Меня приняли за гениального актёра-монстра (Новелла) Jang Tan Когда меня вдруг обозвали чудовищем, я согласился — кивнул. ==================== Недоразумение (1) «Я ухожу в отставку». В тесном кабинете генерального директора довольно высокий мужчина решительно заявил. «Я организовал выполнение поставленных передо мной задач так что проблем не возникнет. На этом я остановлюсь.» Мужчина очень спокойно объявил о своем намерении уйти в отставку. Короткие волосы, сильное впечатление. Его зовут Кан Ву Джин. Глядя на него, генеральный директор, похожий на пузатую жабу, недоверчиво рассмеялся. «Ха! Ты реально хочешь выйти? Идиот! Ты думаешь, индустрия дизайна здесь такая же обширная, как в Китае? Она здесь по ублюдски узкая! Ты действительно думаешь, что изменить место работы так легко? А?» Генеральный директор выпалил жалобы, смешанные с раздражением и насмешкой. Однако Кан Ву Джин, не отреагировал. 'Смена работы или что-то еще - теперь это не твое дело, жабий ублюдок'. Сейчас он просто хотел поскорее вернуться домой. Компания, из которой Кан Ву Джин собирался уходить, была обычной дизайнерской фирмой со штатом около 20 человек. Это была одна из самых мелких компаний, которая имела ужасную репутацию. Кан Ву Джин, всю жизнь занимавшийся дизайном, проработал в этой проклятой компании уже четвертый год, начиная со школы и заканчивая колледжем. Сейчас ему уже 27 лет. 'Оглядываясь назад, я не могу вспомнить ничего, кроме неприятных воспоминаний.' Несмотря на то, что это была дизайнерская компания, природа малого бизнеса подразумевает, что помимо работы дизайнером, было бесчисленное множество других обязанностей. Кроме того, часто случались сверхурочные. Оплата сверхурочных? Они почти что не платили, а работа по выходным была обычным делом. Ежегодный отпуск? Что это, чай, который нужно заварить и съесть?¹ В общем, Кан Ву Джин достиг своего предела. И сегодня. Утром понедельника. Ву Джин взорвался, как только увидел жабоподобного генерального директора. 'Бля, да мне все равно, давай покричим.' Честно говоря, Кан Ву Джин подготовил заявление об уходе еще два года назад. Вероятно, все чувствуют то же самое. Как бы то ни было, жабоподобный генеральный директор, пристально глядя на Кан Ву Джин, пренебрежительно махнул рукой. «Ха... Не могу поверить. Ладно, хорошо, иди, иди. Есть много парней, которые могут сделать не меньше тебя. Ты больше можешь не приходит с завтрашнего дня.» Кан Ву Джин ответил так, словно ждал этого. «Да, понял. И, пожалуйста, отправьте мои неоплаченные сверхурочные и выходное пособие надлежащим образом». «Эй, ты!» «Я примерно подсчитал. Генеральный директор, я не хотел делать из мухи слона. Ну что ж.» Как только он принял решение, слова потекли легко. Пошептавшись с самим собой, Кан Ву Джин вежливо попрощался с жабоподобным генеральным директором и покинул офис. Вскоре Кан Ву Джину посыпались одобрительные возгласы. Это были сотрудники. Молодец, завидую и так далее. Один из сотрудников, близкий к Кан Ву Джину, подошел к нему. «Я завидую твоему побегу. Но что ты теперь будешь делать?» 'Что я буду делать?' Ну, честно говоря, он волновался. На что он будет жить в будущем? Однако Ву Джин, решивший на сегодня отложить свои заботы, бесстрастно ответил, двигаясь к своему месту. «Честно говоря, я не думаю, что дальше буду заниматься дизайном. У меня есть рабочая виза, и я думаю, может, поехать куда-нибудь.» «Рабочий отпуск? Куда?» «Может быть... В Австралию?» *** Итак, несколько десятков минут спустя. Кан Ву Джин уткнувшись смотрел в монитор, положив руку на подбородок. Теперь, когда его отставка была подтверждена, его охватила волна утраченной мотивации. Затем... Его телефон внезапно пришел в движение. Кан Ву Джин с изможденным лицом поднял телефона. На экране высветились непрочитанные сообщения и время. →3 февраля 2020 г. →10:22 УТРА. «Да ладно, прошло всего 30 минут?» Казалось, время остановилось. Но в этот момент.. -БУМ Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в кабинет ворвался жабоподобный босс с красным лицом. «Эй!!! Кан Ву Джин!» Крик, несомненно, был адресован Кан Ву Джину. «Убирайся отсюда немедленно! Я не вынесу твоего вида!!!» В то же время Ву Джин внутренне ликовал. ‘Это прекрасно, я должен быть благодарен.' *** Неделю спустя, около полудня, в однокомнатной квартире Кан Ву Джина. Ву Джин жил в районе Сучжи города Йонгин. Его однокомнатная квартира была на удивление опрятной: аккуратно развешанная одежда на стенке. Похоже, он был из тех, кто следит за порядком, Посреди такой студии «...» На полу раскинулся спящий бомж. Конечно же, это был Кан Ву Джин. Его внешний вид был полной противоположностью его аккуратной квартире - он выглядел как человек который всю жизнь жил на улице. На нем все еще была надета куртка, в которой он выходил вчера на улицу, а волосы, которые он тщательно укладывал, теперь были взъерошены. Еще хуже было то, что при каждом выдохе Кан Ву Джин чувствовал сильный запах алкоголя. Это было связано с тем, что прошлой ночью, он сильно напился с друзьями в честь своей отставки. Он оставался в таком положении около часа. «---В..вот Д..Дерьмо.» Очнувшийся от сна бомж, а точнее, Кан Ву Джин, лежа, что-то пробормотал и застонал «Голова раскалывается». Держась за голову обеими руками, Ву Джин огляделся. «А? Дом? Как я попал домой?» Он помнил, что выпил две бутылки Соджу², но... Дальше все было пусто. Его память была стерта. Он изо всех сил пытался вспомнить разбитые остатки вчерашнего дня, но безуспешно. Может, все дело в том, что он давно не пил так сильно? Кан Ву Джин выдохнул длинный вздох, смешанный с запахом алкоголя. Он отбросил все попытки хоть что-нибудь вспомнить. «Черт, да я все это манал.» Ву Джин тут же потянулся к телефону и открыл приложение по доставке еды. С того момента, как он открыл глаза, ему захотелось Муль-Нэнгмёна³.Лекарство от похмелья - первое, что пришло ему в голову. Но в этот момент. -Звонок. Телефон с открытым приложением доставки завибрировал. Бомжу кто то звонил. Звонивший был одним из ближайших друзей Кан Ву Джина, а также участником вчерашней вечеринки. Его друга звали Ким Дэ Ён. Ву Джин, все еще лежа на боку, поднес телефон к уху. «Хэй...» На замирающий голос Ву Джина, Ким Дэ Ён рассмеялся. «Хахахахах, ты слышал свой голос? Говоришь так, будто вот-вот упадешь замертво. Хехе, но ты же смог добраться до дома живым, не так ли?» «Ага... Но сколько мы вчера выпили? Мне кажется, что мои внутренности сейчас парализованы.» «Ты не помнишь?» «Да. Я ничего не помню о прошлой ночи». Услышав ответ, Ким Дэ Ён тут же выругался. «Ты идиот? Никому не сказав, просто внезапно исчез. Мы уже всерьез подумывали о том, чтобы объявить тебя в розыск. Что ты тогда делал?» «Ты серьезно? Я же сказал, что не помню. Так зачем ты мне звонишь?» «Вот черт. Тогда ты, наверное, тоже не помнишь наш вчерашний разговор? Ты обещал пойти со мной на собеседование». На собеседование? Кан Ву Джин медленно почесал подбородок. Он ничего не помнил. «Что за собеседование? Ты ведь хорошо работаешь в своей компании! Ты хочешь сменить работу? Ты что, с ума сошел?» «Нет, ты, что я же не дурак! Это не собеседование в компанию, а отборочный тур «Супер-актера»!» «Супер-актер», о котором упомянул Ким Дэ Ён, - это эстрадное шоу⁴, которое недавно вышло в эфир. Вещательная станция - ЦБС. Как следует из названия, это было шоу, направленное на выявление скрытых звезд, и его усиленно рекламировали уже месяц. Кан Ву Джин, наклонив голову на бок, спросил. «Супер-актер»? Ты пытаешься попасть на него? Планируешь сменить профессию на актерскую?» Ким Дэ Ён цокнул в трубку и выплюнул очередное ругательство. «Нет! Ты идиот! Это обидно вообще-то. Я же говорил тебе вчера. Я подумал, почему бы просто не подать документы и видео для развлечения? Я не знаю как, но я прошел первый тур». «Правда?» У друга Кан Ву Джина, Ким Дэ Ёна, актерство-это хобби. По будням он работал в компании, а по выходным посещал театральный кружок. Конечно, Кан Ву Джин знал об этом. «Думаю, они принимают практически всех. Судя по тому, что тебя приняли». «Эй! Ну, в любом случае, завтра утром будет первый раунд оценок и собеседований. Хоть это и не официальная съемка, но я все равно нервничаю, поэтому ты пойдешь со мной.» «Значит, я вчера сказал «хорошо»?» Вот ведь сумасшествие. Кан Ву Джин быстро сменил тон. «Дружище, я был в состоянии алкогольного опьянения! Зачем мне туда идти? Что мне там делать? И вообще ты не собираешься завтра на работу?» «С этим я сам разберусь. Ты просто должен быть рядом со мной и оказывать мне моральную поддержку. Они сказали, что я могу привести семью или друзей. Ты просто должен подождать снаружи, пока меня будут допрашивать». «Я сегодня не в настроении...» «Эй! Ты все равно безработный! Когда все закончится, мы будем есть свиной живот и пить Соджу... За мой счет!» «Хм...» Кан Ву Джин слегка колебался. В этот момент Ким Дэ Ён добавил. «Хон Хе Ён будет одним из судей завтра!!!» У Кан Ву Джина, который на мгновение приостановился, загорелись глаза. «Что? Кто?» «Хон! Хе! Ен! Возможно, тебе удастся увидеть Хон Хе Ен.» «По-настоящему?» «Я не вру. Я ставлю на это свою жизнь.» Хон Хе Ен. Она была выдающейся актрисой, у которой в то время все шло хорошо. Общепризнанная актриса в воображении каждого мужчины. Вскоре Ким Дэ Ен объяснил все детали. «В каждом эпизоде "Супер-актера" разные судьи, и один из них спрашивает, кто это был? В любом случае, это из-за какого-то известного продюсера драмы. Хон Хе Ен работает над проектом с ним. Это всего лишь одноразовая акция, так что да, она действительно будет присутствовать.» «И... Откуда ты это знаешь?» «Просто загугли это, придурок. Это есть во всех статьях. В любом случае, есть еще и наша дружба, верно? А? Ну же пойдем со мной.” В этот момент Кан Ву Джин, который только что встал, ответил с решительным выражением на лице. «Тебе следовало упомянуть о дружбе раньше.. Итак, друг мой сердечный... Во сколько?” Это была сумасшедшая перемена в отношении. *** На следующее утро, в среду, 12 февраля. Время было около 10 утра. Местом встречи стало здание Центра искусств ЦБС в Мокдоне. Кан Ву Джин и Ким Дэ Ён, одетые в мягкие куртки, вошли в пятиэтажное здание. Для сравнения, Ким Дэ Ён выглядел впечатляюще. Он был схож по росту с Ву Джином, его рост был более 180 см, но имел более крепкую верхнюю часть тела. «Ого... Сколько людей!» Кан Ву Джин был поражен. И не зря. Вестибюль Центра искусств уже был забит людьми. У входа стояли десятки сотрудников, и участники вливались внутрь. По меньшей мере 200 человек. Однако это была лишь верхушка айсберга. Ким Дэ Ён объяснил причину. «Думаю, пришло около 30%? Я слышал, что первое прослушивание «Супер-актера» разделено на разные временные интервалы». «Значит, сегодня придут не менее 600 человек?» «Конечно. Ты должен иногда смотреть телевизор». «Чувак, меня это не касается, я пришел сюда по одной причине...» Так или иначе, пройдя процедуру подтверждения информации у гида, Кан Ву Джин и Ким Дэ Ён пошли по коридору, заполненному участниками, следуя за плакатами и жестами рук персонала. Затем они вошли в комнату с табличкой «Зал ожидания 1» на двери. Внутри на широком пространстве были расставлены пластиковые стулья, более половины из которых уже были заняты. Тогда Кан Ву Джин указательным пальцем указал на пустой стул. «Бро, давайте сядем там». Дэ Ен просто кивнул и последовал за Ву Джином Как только они заняли свои места, Ким Дэ Ён, прикоснувшись к номеру, прикрепленному к его груди, сделал глубокий вдох. «Черт, я так нервничаю». Кан Ву Джин, казавшийся безразличным к чужим делам, расстегнул молнию на куртке и скрестил ноги. «Серьезно? Ты ведь давно занимаешься театром в качестве хобби, не так ли? Где то... Больше трех лет?» «Верно». «И ты нервничаешь?! Разве твой клуб не устраивает такие вещи, как бесплатные представления?» «Заткнись! Разве это на том же уровне?» «Какая разница? Это все актерская игра. Я ни черта в этом не понимаю, но ты должен хотя бы попытаться почувствовать, что это тот же уровень. Возможно, благодаря этому шоу ты станешь лучшим актером». Вскоре Ким Дэ Ен дал волю своему воображению. «Черт... Я только что подумал об этом, и у меня мурашки по коже». В моменте лицо Ким Дэ Ена стало хмурым и он схватился за живот. «Вот черт, братан, мне нужно отлить. Иначе, скоро, моя центральная часть штанишек приобретет немного другой цвет.» «Ты шутишь? Когда начнется это собеседование или прослушивание, что это вообще?» «Я не знаю, я слышал только, что когда сотрудники объявят нас, мы должны будем немедленно пройти за ними.» «Тогда спроси и быстро возвращайся. Не обоссысь, пока бежишь, форест⁵!» Ким Дэ Ён вскочил и бросился к сотруднице, стоявшей у входа в зал ожидания. После короткого разговора он выбежал в коридор. Глядя на своего друга, Кан Ву Джин пробормотал. «Какое оно Тупорылое...» Он еще глубже опустился в пластиковое кресло. И спустя минут 10? Кан Ву Джин, нахмурившись, проверил время на мобильном телефоне. Возвращение Ким Дэ Ёна слишком затянулось. «Почему мистер "мокрые штанишки" не возвращается?» И в этот самый момент, он услышал то, что всей душой желал не слышать. «Ким Дэ Ён, Ким Чжун Су, Ким Тэ Чжун!» В передней части зала ожидания мужчина обратился к участникам, сидящим на пластиковых стульях. «Ким Дэ Ен, Ким Чжун Су, Ким Тэ Чжун!!!» Это был... порядок имен? Первым назвали имя его друга Ким Дэ Ёна. Благодаря этому Кан Ву Джин немного замешкался, когда остальные участники начали выходить вперед. 'Черт возьми где этот...' «Извините.» Кан Ву Джин поднял руку и обратился к сотрудникам. «Извините, мой друг Ким Дэ Ён сейчас в уборной... Простите еще раз... Я сейчас схожу за ним». «А, он в уборной? Минутку. Вы ведь его друг?» «Да.» Сотрудник-мужчина что-то говорил в переговорное устройство на шее. Интересным было то, что он хихикнул, услышав ответ. Озорная ухмылка, характерная для работников эстрады. Казалось, они что-то замышляют. Затем мужчина обратился к Кан Ву Джину. «Тогда не хочешь ли ты зайти первым вместо своего друга?» «Простите?» 'Они что с ума сошли?' Кан Ву Джин нахмурился. «Я?» «Да. Твой друг - первый, и если все так и останется, Ким Дэ Ён будет автоматически дисквалифицирован. Если он скоро вернется, ты можешь зайти и занять место. Когда Ким Дэ Ён придет, мы его проводим.» Значит, лучше иметь кого-то, чем пустое место? Кан Ву Джин не совсем понял, но вздохнул, подумав о своем друге. «Ведите.» *** Кан Ву Джин добрался до конца коридора. На импровизированном стуле у двери сидели еще два участника, в конце концов Кан Ву Джина провели в комнату. 'Ого...' Ву Джин был поражен, когда увидел внутреннее убранство комнаты. В отличие от предыдущей комнаты ожидания, она была немного украшена. На прямом столе спереди красовался логотип «Супер Актер». Слева от стола находились две большие камеры, а на потолке и в углах комнаты, были установлены камеры немного поменьше. Здесь работало около десяти человек. К Кан Ву Джину подошла женщина лет тридцати с короткой стрижкой. И с озорной улыбкой на лице она произнесла. «Вы ведь друг Ким Дэ Ёна, верно?» Вскоре Ву Джин, оглядывавший комнату, слегка кивнул головой. «Да. Я сейчас же позвоню своему другу». «Хорошо. Возьмите это и, пожалуйста, сядьте на стул вон там». Женщина протянула Кан Ву Джину тонкую пачку бумаг и указала на стул, стоящий перед прямым столом. «Это ваш сценарий. Сегодняшнее задание - импровизационная игра, поэтому вы кратко прочитаете сценарий, а затем сразу же покажете нам свою игру. Можешь читать его, пока ждете своего друга, если вам скучно конечно же». «А... Да...Эмм, а судьи скоро будут здесь?». «А? Да, судьи скоро будут здесь». Кан Ву Джин уверенно спросил. «Простите, а Хон Хе Ен среди судей?» Улыбка женщины стала еще шире. «Да, она среди судей. Но вы не можете просить автографы или фотографироваться». Кан Ву Джин почувствовал прилив предвкушения. Он скрыл свое волнение, едва заметно улыбнувшись, и сел на единственный стул. И тут. Набирая номер Ким Дэ Ёна, он взглянул на сценарий, лежащий у него на коленях. Это было неосознанное действие. Этот незначительный клочок бумаги ничего не значил для Ву Джина. Однако... «Почему этот парень не берет трубку... А?» Кан Ву Джин засомневался, глядя на сценарий. «...Что это?» Кан Ву Джин посмотрел на место рядом со сценарием. Почему? Потому что там виднелось что-то странное. Как бы это описать? Квадратное, размером с лист бумаги формата А4, с рисунком, похожим на водоворот черного и серого. Это было явно странно. Из-за этого. «...» Словно околдованный, Кан Ву Джин медленно пошевелил указательным пальцем. Он хотел ткнуть пальцем в эту странную вещь. Затем Кан Ву Джин осторожно надавил указательным пальцем на центр крутящегося квадрата. Дальше начались проблемы. «Ик!» Его что-то засосало. *** ¹ - Я не знаю как эта фигня переводится так что оставил как в анлейте, скорее всего это корейская идиома, но к сожалению, я не кореец(или просто автор написал какой-то бред , он любит это судя по переводу с корейского) ² - Соджу- (soju) — традиционный напиток Южной Кореи. Это слабоалкогольный вариант дистиллята с чистым и мягким вкусом. Часто при производстве в него добавляют соки. В переводе с корейского soju означает «пламенный алкоголь». Крепкость у соджу небольшая — 16–20 %, что сопоставимо с некоторыми высоко алкогольными тихими винами. ³ - Муль-Нэнгмён-это холодный суп с лапшой ⁴ - Эстрадное искусство-это вид развлекательного искусства, который включает в себя музыкальные, танцевальные, драматические и комедийные выступления на сцене, предназначенные для развлечения публики. Оно наиболее распространено на современной сцене и включает в себя такие жанры, как поп-музыка, рок-музыка, эстрадный шансон, джаз, театральное представление, цирковое искусство и другие. ⁵ - Отсылка на фильм "Forrest Gump 1994" ---------- Недоразумение (2) Не было ни звука. Его чувства онемели. Он просто чувствовал, как будто его тело парит в воздухе. Такова была текущая ситуация для Кан Ву Джина. «…» Как бы он мог это описать? Сейчас мало что было понятно. Сознание было размыто. Неясно, лежал он или стоял. Окружающая температура тоже была неоднозначной. Закрывал ли он глаза? Или они были открыты? Что происходит? Что он делал прямо сейчас? Только одно было ясно наверняка. «Это удобно». Неуверенный Кан Ву Джин сейчас чувствовал себя крайне комфортно. Он хотел быть таким до конца, а потом… Кан Ву Джин внезапно пришел в себя. Нет, это было не по собственной воле. Это произошло из-за внешнего фактора. Что-то неизвестное разбудило Кан Ву Джин. Вот такое было чувство. Вскоре после этого. «······Эм-м-м.» Кан Уджин издал слабый стон, медленно открывая глаза. Должно быть, он закрыл глаза. Несколько секунд спустя. Он, едва пришедший в себя, на мгновение был ошеломлен. Причина была проста. «Где… где я?» Он понятия не имел, где он находится. Ну, было ли это вообще пространством? Он открыл глаза, но это ничем не отличалось от того, когда они были закрыты. Потому что вокруг было темно, как вкопанный. Он чувствовал себя так, будто его заперли в комнате без окон и без единого света. Атмосфера была такой, что не было бы странным, если бы у него внезапно развилась клаустрофобия. Благодаря этому Кан Ву Джин быстро встал и закричал. «Эй!! Ким Дэён!!» «…» Но ответа не последовало. «Извините!! Здравствуйте!!!» Он снова закричал, но все еще было тихо. Даже эха не было. Что это за чертовщина? Она была бесконечно черной, и он даже не мог оценить ее размеры. Казалось, что это пространство без границ. Во всяком случае, на данный момент. «Эй, эй! Ким Дэ Ён! Что это за чертовщина!» Огромная тревога и страх охватили Кан Ву Джин. Затем Ву Джин вспомнил, что произошло до того, как он попал сюда. «Я определенно нажал что-то странное». Квадрат в виде завихрения черного и серого. Эта штука, парящая в воздухе рядом со сценарием, была нажата указательным пальцем Ву Джин «…Что это? Фильм? Меня сюда засосало?!» Вскоре Кан Ву Джин схватился за голову. Его разум остановился. Как бы он ни смотрел, это была реальность. Сны не могли быть такими яркими. Что это за место? Как бы то ни было, самой большой задачей было не существование этого места, а побег. В данный момент. «Хм?» Ву Джин, который повернулся всем телом, внезапно остановился. Среди черноты он заметил белый квадрат. Он был примерно в трех шагах. Был ли он там только что? Он не был уверен. Но ему нужно было быстро проверить. Вскоре Кан Ву Джин быстро двинулся к белому квадрату. Он подтвердил белый цвет вблизи. Примерно размером с лист А4. Он был расположен примерно на уровне груди. Было бы не странно описать его как плавающий. Интересной вещью здесь было то, что. «Письма?» На белом квадрате были напечатаны белые буквы. -[1/страница сценария (Название: Неизвестно), оценка F (Оценка невозможна)] -[*Уровень завершения очень низкий. Это поврежденный скрипт или сценарий. 100% прочтение невозможно. (Можно реализовать около 10%)] В то же время Кан Ву Джин нахмурил брови. «Что это? Испорченный сценарий? Сценарий?» Белые буквы были тарабарщиной. Но только на мгновение. При слове «сценарий» Ву Джин внезапно о чем-то подумал. «······Ах, этот сценарий». Это были несколько страниц сценария, которые он получил от женщины из вещательного персонала. Думая об этом, он был затянут в это таинственное пространство сразу после получения этого сценария. Так, «Может ли быть так. Этот квадрат — это тот сценарий?» Казалось, что-то совпало. Так или иначе, Кан Ву Джин медленно поднял руку и схватил белый квадрат. Однако он не двигался. Вот тогда это и произошло. Внезапно под белым квадратом появились буквы, которых раньше не было. -[1/скрипт (название: неизвестно) выбран.] -[Список персонажей, доступных для чтения (опыт).] -[A: Испуганный человек, B: Странный человек] Что это? К этому моменту Кан Ву Джин уже колебался между разочарованием и тревогой. Ему нужно было что-то сделать как можно быстрее. «Вот черт, я не знаю». Он наугад постучал по одной из букв. Это было «А: Испуганный мужчина», и внезапно женский голос разнесся по всему таинственному пространству. [«Подготовка к чтению «А: Испуганный человек» в процессе······»] Тон был ровным и бесстрастным. Он был почти как робот. Какое это имело значение? Это был первый человеческий голос, который он услышал в этом месте. Ву Джин отчаянно закричал. «Эй! Кто ты?! Здесь кто-то есть!!» Но женский голос дал не относящийся к делу ответ. [«······Подготовка завершена. Это поврежденный сценарий. Реализация составляет около 10%. Чтение начнется сейчас».] Сразу после этого большая серая масса поглотила Кан Ву Джин. Было холодно. Странно. Конечно, температура была неопределенной всего минуту назад. Однако Кан Ву Джину теперь было холодно. Он был снаружи? Затем Ву Джин опустил голову. А!? «······!!» Он изменился. Его накидка полностью исчезла, и он был одет в коричневую ветровку. Как только он почувствовал несоответствие, он быстро поднял голову. Его поле зрения также немного изменилось. Вокруг было еще очень темно. Однако, слабые силуэты можно было различить. Деревья? Это все деревья? И то, по чему он наступал вокруг своих ног, было опавшими листьями? Так он был посреди леса? Он хотел издать звук, но это не сработало. Казалось, что его тело отказывается. В то же время он чувствовал звуки и чувства, которых раньше не было. Раздражающий ветер и шум ветра, бьющего по ветвям. Одной атмосферы и одного этого ощущения было достаточно, чтобы заставить все его тело слегка дрожать. «Беги. Мне нужно бежать». Когда глаза Кан Ву Джина привыкли к темноте, он почувствовал, как его охватила целая гамма эмоций и ощущений. Двигайтесь, двигайте ногами. Продолжайте бежать, спасайтесь. Вскоре Ву Джин начал неистово бежать. Он не заботился о направлении. Он просто побежал вверх по склону. Он игнорировал свое учащенное дыхание. Он также игнорировал ветви деревьев, которые были всего лишь силуэтами, царапающими его лицо. Он просто побежал. «Фу! Кашель!» Почему? Почему я сейчас бегу? Я не знаю. Даже не зная, Ву Джин не остановил свои лихорадочные шаги. Казалось, он не должен был этого делать. Его колотящееся сердце становилось быстрее. Да, меня преследуют. Меня преследуют прямо сейчас. -Хруст! Хруст! Даже наступая на опавшие листья как сумасшедший, У-джин продолжал оглядываться. К счастью, пейзаж позади него был тем же самым. Лес, окутанный тьмой. Это было тогда. «Привет.» Внезапно со стороны Ву Джин, оглядывавшегося назад, послышался тихий мужской голос. «Перестань бегать, это раздражает». Прежде чем Ву Джин успел что-то осознать, его нога споткнулась, и он упал на землю. Было больно. Было невероятно больно. Почему было больно? Эта боль была настоящей. Боль от того, что его щека царапала землю, и текла кровь, тоже была настоящей. А потом: «Я голоден из-за тебя». Мужской голос позади него, когда он лежал, растянувшись. Нет, роль странного человека тоже была реальной. Единственное, что мог сделать Ву Джин, это бороться. У него не было выбора. Весь этот опыт был беспрецедентным. Кто-нибудь когда-нибудь сталкивался с ситуацией, когда за ним ни с того ни с сего начинал преследовать незнакомый мужчина? Я умру. Мне почему-то казалось, что я умру. Ву Джин отчаянно боролся, но безуспешно. Странный человек позади него наступал на Ву Джина. «Фу! А-а-а» Несмотря на это, борьба Ву Джина не прекращалась. Он боролся снова и снова. Он все еще был на том же месте, но он продолжал пытаться. Земля на земле постоянно засасывалась в его нос. Напротив, вода обильно текла из его глаз и носа. Я умру, я умру, я хочу жить. Отчаянные эмоции, руки, в панике царапающие опавшие листья и грязь на земле, ощущение, что спину придавливает, текучий нос и слезы, тяжелое дыхание. Все было по-настоящему. А потом: «Хм, я решил. Мне стоит спуститься и съесть пиццу». Бормочущая странная личность определенно существовала. В это время упавший Ву Джин перевернулся. Странный человек сделал это. Благодаря этому дрожащая Ву Джин увидела странную личность. «?» Лица нет. Точнее, лицо есть, но оно черное. Круглое черное лицо висит над шеей. Но силуэт тела странного человека был отчетливо виден. Хотя и слабый. В этот момент… -Бац!! Что-то вонзилось в бок Ву Джин, лежащего на земле. «Ааааа!!!» Не было времени понять, что именно было зарезано. Это было невероятно больно. Боль была такой, будто все органы были оторваны разом. Это была неописуемая агония. Дрожь. Ву Джин неосознанно весь вздрогнул. Его ноги тряслись, а руки и лицо судорожно сжимались. Что это за ощущение? Черт, слишком больно. Это была очевидная реальность. Умоляй, да, умоляй. Умоляй сохранить тебе жизнь. Сжав дрожащие руки, Ву Джин отчаянно умолял. Он отчаянно умолял, глядя на черное лицо. Он сказал, что сделает все, что угодно, лишь бы сохранить ему жизнь. Даже если выражение лица странного человека не было видно, он был человеком, верно? Какой-то странный человек рассмеялся. Хотя все, что вы видите, это черное лицо, он рассмеялся. Может быть, из-за надежды в заблуждении, Ву Джин увидел это таким образом. Поэтому Ву Джин также заставил себя улыбнуться, а затем что-то снова вонзилось в его тело. -Бац!!! «Ааааа!! Ааааа!!» Это было тогда. [«Чтение «А: Испуганный человек» завершено».] Раздался женский голос, словно голос робота. Сколько времени прошло? Ошеломленный Кан У-Джин слабо услышал чей-то голос у себя над ухом. «........Эй! Извините!!» В это же время Кан Ву Джин, приложивший к уху свой мобильный телефон, медленно поднял голову. Он увидел троих людей, сидящих за прямым столом. Мужчина лет тридцати, мужчина лет пятидесяти с бородкой и красивая женщина. Казалось, что мужчина лет тридцати был тем, кто только что звонил Ву Джину. Скоро. «А-а, это то самое место, что было раньше. А, я вернулся». Кан Ву Джин медленно опустил телефон от уха. Но выражение лица Ву Джин показалось немного странным. Слегка пьяное чувство. Ву Джин с таким взглядом проверил экран телефона. Прошла примерно минута. Это было странно, должно было пройти около 30 минут с тех пор, как он был в лесу. Что бы это ни было. «······» Кан Ву Джин выглядел так, будто ему было все равно, он был в состоянии полного забытья. Казалось, его мозг работал медленно. Вот тогда. «Извините, вы не собираетесь этого сделать? Мы не можем связаться с господином Ким Да Ёном». Мужчина лет тридцати за строгим столом перед ним, потрясая сценарием, спросил Кан Ву Джин. Он, который молча наблюдал за ним… «······Сценарий. Ах, да, я уже сталкивался с этим раньше. Они хотят, чтобы я это показал?» Медленно поднялся со стула. -Ух ты. Мужчина лет тридцати, казалось, был слегка удивлен. «О? Ты собираешься это сделать? Ого, у тебя, должно быть, очень крепкая дружба с твоим другом». Затем Кан Ву Джин встал перед тремя, сидящими за прямой партой. Расстояние было около двух шагов. Почему? Причина была неясна. В этот момент Ву Джин просто почувствовал, что должен что-то показать. Все, что произошло с ним в неизвестном месте незадолго до этого. На самом деле, для Кан Ву Джин, который медленно входил в положение. Все было еще ярким. Потому что он пережил это напрямую. Примерно через 10 минут. Кан Ву Джин, который показал все, что было в сценарии, лежал на полу. Его руки были обращены к небу. Почему? Потому что он так искренне умолял еще минуту назад. Затем. «Ах». Его разум, который плавал в чем-то, прояснился. На самом деле, его сознание всегда было ясным. Но теперь, когда представление закончилось, его мозг, казалось, заработал быстрее? В любом случае. Первое, что почувствовал Кан Ву Джин, медленно опустивший поднятые руки, было. «Вот дерьмо. Что я только что сделал?» Огромная волна смущения. Следующее. «Эй, что, черт возьми, только что произошло? У меня что, проблемы с головой?» Понимание ситуации. Что-то, конечно, произошло, но также казалось, что этого не произошло. Все было в беспорядке. Его мысли были в водовороте. Что бы ни произошло, Ву Джин только что показал это всем. Будь то опыт или что-то еще, это, безусловно, было страстно. Вскоре Кан Ву Джин, который лежал, медленно поднялся, тихонько прочищая горло. Кхм. Вывод, к которому пришел Ву Джин, был один. «Сделай вид, что ничего не произошло. Веди себя естественно. Разберешься со всем позже». Это было крайне неловко и стыдно, но он изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица. Повторяй мантру. «Я уверен. Я спокоен. Кан Ву Джин, ты сейчас совсем не смущен». Ведите себя как можно более хладнокровно. В тот момент. «······Ты знаешь.» Раздался женский голос. Она была невероятно красивой женщиной среди трех, сидевших за прямым столом. Подождите секунду. Кто эта женщина? «А? Безумие. Это Хон Хе Ён?!» С длинными волосами и чистой кожей перед глазами Ву Джина стояла Хон Хе Ён, известная всем актриса. Почему он не узнал ее раньше? Может, потому, что она была слишком незнакома? Она ангел. Если бы ангелы действительно существовали, они наверняка были бы похожи на нее. Может, потому, что она не была похожа на человека, он не узнал ее. Благодаря ей Ву Джин был заворожён. «Ух ты, я могу только восхищаться. Ух ты~...» Он перестал отряхивать штаны и был очарован Хон Хе Ён, сидевшей в двух шагах от него. Именно тогда она задала свой вопрос, прищурив глаза. «Актерский факультет какого университета вы окончили? Чунг-Анг? Хан-Янг?» О чем она говорит? В любом случае, Ву Джин хотел сразу же крикнуть, что он ее фанат. Однако из-за смущения от того, что только что произошло, ему пришлось сохранять хладнокровие. Таким образом, это безумное смущение было бы несколько нейтрализовано, не так ли? Затем Ву Джин пошевелил замершей рукой, неторопливо отряхнул штаны и прочистил горло. Как можно глубже и сильнее. Можно вести себя немного жестко. При этом тон Ву Джин был на удивление тихим. «Нет, я закончил факультет дизайна университета в районе Кёнгидо. Я хорош в этом, в дизайне. А сейчас я бомж». Безумие. Зачем он добавил «У меня это хорошо получается, дизайн» в конце? Он понял свою ошибку, но Ву Джин сохранил лицо невозмутимым. Самое смешное, что. «Дизайн…отдел?» Лица всех троих, включая сидевшую впереди топ-актрису Хон Хе Ён, сморщились. Неясно, почему, но было ясно, что они были удивлены. «Тогда где вы учились актерскому мастерству?» Веду себя как задница. Это была область, которая его никогда не интересовала, но Ву Джин как-то уклонился от вопроса. Потому что ему хотелось побыстрее убежать. «Я самоучился. Понемногу за выходными». «.......Что?» Это усилило браваду Ву Джин. Он сам этого не знал. «Так.» Мужчина лет пятидесяти с бородкой, сидевший посередине прямого стола, широко открыл глаза и задал вопрос. «Как ты это сделал только что? Это был твой первый раз, не так ли? Но как ты… как ты это сделал, просто взглянув на сценарий?» Только что? Тсс. Не подчеркивай мое смущение. Ву Джин, который медленно готовился к побегу, оглянулся один раз, прежде чем ответить. Конечно, ему пришлось продолжать вести себя хладнокровно и серьезно и в этот раз. «Это было не особенно сложно». Ву Джин закончил отвечать, двусмысленно поприветствовав троих перед собой, как будто прощаясь. «Ну, тогда». Хотя он торопился внутрь, он спокойно пошел к двери позади себя. Повторяя в своем сердце, не зови меня. Вскоре Ву Джин, стоя перед персоналом у двери, выплюнул фразу, похожую на предупреждение. «Извините, но никогда не используйте то, что я только что сделал, для трансляции. Если вы это сделаете, я подам в суд». Это была просто пустая угроза. Потому что он хотел сбежать из этого ада как можно быстрее. В любом случае, к счастью, Ву Джин смог покинуть комнату без каких-либо проблем. Участники все еще ждали снаружи. Ву Джин, который был бесстрастен, начал идти быстрее, как только он прошел мимо них. Это было похоже на легкую пробежку. Отойдя довольно далеко, он закрыл лицо обеими руками и глубоко вздохнул. «Черт. Это было так неловко». Тем временем в комнате только что вышел Ву Джин. «…..PD-ним. Он только что сказал, что это не было особенно сложно? После демонстрации такого уровня актерской игры??» Лучшая актриса Хон Хе Ён была сильно шокирована. Конечно, ее волнение преобладало здесь, и мужчина лет пятидесяти с бородкой, сидящий посередине, ответил на вопрос Хон Хе Ён. «Дизайнерский отдел? Он хорош в дизайне? Какой странный парень». «Самоучка? Не может быть! Он определенно где-то учился, это было…» «Даже если он сам всему научился. Даже если это правда. Он не из актерского факультета, а его основная работа — дизайн, как вы думаете, он мог бы учиться актерскому мастерству на стороне и легко с этим справиться? Я занимаюсь режиссурой уже 20 лет, и я считаю это невозможным». «…..Это». «Уверенность и хладнокровие, когда он ответил. Это правда. Ему действительно было легко. Более того, он показал такую игру, взглянув на сценарий всего на минуту. Это первый раз, когда я вижу парня, чье прошлое так трудно оценить». Где то недалеко, один человек резко чихнул. Вскоре мужчина средних лет с бородкой посмотрел на дверь, через которую вышел Ву Джин, и усмехнулся. «Редкий гений. Время от времени появляется такой монстр». Снежный ком непонимания начал катиться. *** 1. Бравада - это показательная смелость, иначе говоря когда человек выделывается но на самом деле это не так ---------- Недоразумение (3) Мужчина средних лет с козлиной бородкой, а точнее, Сон Ман У, ветеран драматического отделения ЦБС, обладал прекрасным чутьем на актеров. Он даже был довольно востребован в медийной индустрии. У него были все задатки для этого. В конце концов, он почти 20 лет работал режиссером в драме. На его счету не менее 15 работ, многие из которых стали хитами. Когда он впервые получил просьбу стать судьей на первом этапе прослушивания «Супер-актера», он не возлагал на него больших надежд. В лучшем случае, из 1000 человек только один или два будут достойны внимания. Да и те, скорее всего, будут ничем не отличаться от мусора. Как он и думал, первый участник оказался катастрофой. Им оказался Кан Ву Джин. Первое впечатление Сон Ман У от Ву Джина было таким, «Его лицо выглядит так, будто в нем не хватает... каких то более красочных эмоций?». Он выглядел глупо. Как бы подтверждая это, ведущая актриса Хон Хё Ён, сидевшая слева от него, сказала, «Господин Ман У, разве он не кажется немного туповатым?». Директор по кастингу из известной продюсерской компании, сидевший справа от него, поделился схожим впечатлением. «Согласен. С самого начала он не похож на достойного актера...» Кан Ву Джин выглядел без талантливым. Сон Ман У считал его пустышкой. Его актерская игра, скорее всего, будет бессмысленной тратой их драгоценного времени. Более того, «Простите, господин. Можно вас на минутку?» Шепот главного редактора «Супер-Актера», женщины с короткими волосами, усилил вздох Сон Ман У. «Этот человек не является официальным участником. Он просто пришел с другом, а тот сейчас в туалете». «И что?» «Если первый участник будет исключен, то атмосфера с самого начала будет не очень. Так почему бы нам не дать ему немного поиграть, чтобы убить время?» «Убить время?» «Да. Если нам удастся снять хотя бы кляп, это было бы здорово. В конце концов, нам нужен материал для превью или тизеров на YouTube». Другими словами, этот идиот даже не был официальным участником. «То есть вы хотите использовать его как наживку для крючка?» «Приманка - это слишком грубо. Просто давайте попробуем». «Ну... Как главный жури, это ваш выбор. Но вы должны обязательно спросить его согласия, верно?» «Конечно, мы же не какие то звери из "Голоса"¹». Кан Ву Джин - обычный человек или жертва, для их дьявольских планов. К такому выводу пришли трое судей, включая Сон Ман У. И вот началось выступление Ву Джина Атмосфера резко изменилась всего за 5 секунд. «Ха!»Ву Джин прочистил горло Непринужденный Кан Ву Джин поразил лицо Сон Ман У . Выражение лица актрисы Хон Хе Ён тоже стоило видеть в живую. Прошла минута. Внезапно все в комнате замерли. Не только судьи, наблюдавшие за Ву Джином, который отчаянно рыдал на полу, но и все десять или около того сотрудников «Супер-Актера». Влияние игры Кан Ву Джина было настолько сильным. Всего за одну минуту он покорил всех присутствующих ветеранов. «Ух! Хуху...» Это было реалистично, ярко и напряженно. Даже не глядя на сценарий, можно было понять, что Кан Ву Джин находится в лесу и его преследует незнакомый мужчина. Увидев это прямо перед глазами, Сон Ман У задумался, «Это не просто удача или талант. Это то, что оттачивалось не менее 5 лет. Возможно, даже 10. Возможно, даже Джонни или Лео, не смогли сыграть так же поразительно!». Ман У посмотрел на молодого человека, под совершенно иным углом. Это был навык, которым нелегко овладеть даже лучшим актерам, зарабатывающим на жизнь игрой. «Эмоции становятся взглядами, чувства - позами». «Переживания становятся выражениями, а запахи - заблуждениями». Все это смешивается, чтобы создать выражение лица персонажа, и это выражение, которое получилось с трудом, должно быть тщательно пережевано во рту, чтобы выплюнуть хоть одну подходящую реплику. Многие актеры, работающие в настоящее время в стране да и за ее пределами, ставят на карту свою жизнь. Даже звезды и актеры-ветераны, которых называют лучшими. И все же он... «Неужели он воплощает сценарий в жизнь, после беглого просмотра сценария?» Кан Ву Джин делал это без особых усилий. Это было не на уровне посредственных фильмов или сериалов про полицию где каждый отыгрывает свою роль так, словно просит прийти лично на площадку и вьебать ему со всей дури. Но в данный момент Ву Джин был... Человеком, жившим в этом сценарии и прочувствовавший всю его боль. И на этом шок не закончился. Его причиной стал спокойный ответ Кан Ву Джина на вопрос. «Я самоучка». Самоучка? Он овладел таким безумным актерским мастерством благодаря самообучению? Насколько одиноким была его жизнь? Таким образом, Кан Ву Джин ошеломил всех, включая Хе Ен, ветеранов драмы и других присутствующих. В одном моменте, все, кто присутствовал в зале, не могли сказать и слова, как будто они смотрели на игру Роберта Дауни-Младшего или Леонардо Ди Каприо, в их звездные годы В то же время Ву Джин спокойно вышел из комнаты, но никто не спешил его останавливать. После этого. «Мне, мне жаль!!!» В зал вошел первый участник, друг Кан Ву Джина. Это был Ким Дэ Ён, который обычно имел высокомерное выражение лица, но сейчас на его лице было виноватое выражение, и как только он увидел его, первым вопросом Одного из жури Сон Ман У был следующий. «Друг, который пришел с тобой. Кем он работает?» «...Простите? А, он работает в дизайне. Почему вы спрашиваете?» «Еще что-нибудь?» «Да... Не? Он только дизайном и занимается.» Все ответы Кан Ву Джина оказались верными. К тому же он был самоучкой. У Сон Ман У было ощущение, что Кан Ву Джин - неизвестный, скрытый мастер в индустрии². «Понятно, господин Ким Дэ Ён. Начнем с вашей актерской игры». Он перевел взгляд на Ким Дэ Ёна. «Да!» Но, к сожалению, игра Ким Дэ Ёна... «Снято. Хватит. Спасибо за старания». Занавес опустился всего через 15 секунд. Через 10 минут автобус остановился перед Центром искусств, ЦБС. Вокруг собралась толпа, в том числе родственники и друзья, пришедшие на сегодняшний предварительный просмотр. Среди них был и Кан Ву Джин, который, похоже, сбежал из Центра искусств. «А... блядство». Сидя на стуле, он сильно сжимал виски. У него болела голова, но он также переваривал только что произошедшее шокирующее событие. 'Рядом со сценарием появилось что-то черное и квадратное, верно? Когда я докоснулся на него, меня затянуло в странное пространство.' 'Бесконечная пустота... ?³' 'В этом проклятом месте плавал полученный мной сценарий и когда я нажал на него... меня внезапно перенесло в безумный лес. Я точно умер там, не так ли?' Это было точно. Кан Ву Джин уже умирал однажды в той мрачной и темной горе. От руки странного человека с черным лицом. Это не было чем-то смутным, вроде воображения, сна или воспоминания. Он ясно ощущал, как его тело переносится, и пережил это воочию. Более того, ощущения были яркими. Казалось, он мог в любой момент вызвать в памяти эмоции и образ того момента в лесу. Казалось, что это укоренилось глубоко внутри него. 'Такое ощущение, что я действительно путешествовал во времени или что-то в этом роде? Нет стоп, как будто я в какой то странной новелле или что-то в этом роде...' Что это было за проклятое пространство? Как оно могло заставить совершенно нормального человека пережить смерть? «Неужели это возможно?» пробормотал Ву Джин и словил пару косых взглядов. И тут. Телефон Ву Джина завибрировал. Это был звонок от Ким Дэ Ён. С тех пор прошло +- пять минут. Ким Дэ Ён энергично бежал издалека, махая ему рукой. Прямо как в аниме «Эй, эй! Кан Ву Джин!» Как только он увидел своего друга, Кан Ву Джин вскочил и вскрикнул ему. «Ты сумасшедший ублюдок! Пошел ссать или за мстителей воевать, капитан мокрые штаны!!» «--- Ха-ха-ха! Простите за это. Серьезно, это просто... У меня еще был запор. Я действительно думал, что умру». «Ах, идиот, я вот действительно умер из-за тебя!». «Чего?» Ким Дэ Ён выглядел озадаченным, но вскоре подскочил к своему другу и сел на единственное пустое место, место Кан Ву Джина, Ву Джин просто вздохнул и облокотился об стенку. «Неважно, ну так что? Как прошел предварительный раунд?» «А? А да. Я его прошел. Кстати, как ты за меня вступился?» «Всмысле?» «Судьи все время спрашивали о тебе. Что с тобой, что ты там делал... Ты что чертовый послужник дьявола, продал им душу?» Вспомнив обо всем, что с ним произошло, Ву Джин быстро сменил тему. «Никому я ничего не продавал. Так, а что мы только обо мне, сам ты как?» «А? Да я вроде норм, вот только, я думаю, что я выбыл, они завершили мое выступление после 15 секунд». «Поздравляю, ты сумасшедший ублюдок». «Да мне как-то пох. У меня и так не было больших ожиданий. Кстати, ты видел Хон Хё Ён? А? Разве она не потрясающая?» При упоминании имени ведущей актрисы на лице Кан Ву Джина появилось искреннее выражение. «Она как ангел. Нет, она действительно ангел». «Как человек может быть настолько красивым? Я не мог не выругаться из-за ее красоты». «Согласен. Когда еще мы увидим Хон Хе Ён так близко в жизни? Я даже успел с ней поговорить». «Возможно, мы больше не увидимся, но это время я запомню на всю жизнь». «Да. Увидеть Хон Хён сегодня было хорошо, все остальное - мусор». Но потом... Ву Джин увидел листок бумаги, прислоненный к боку Дэ Ёна, м мгновенно вздрогнул. Это был сценарий на трех страницах, который он видел раньше. Он уставился на него и вдруг протянул руку. «Эй бро, дай мне этот сценарий». «А? О, ладно.» Дэ Ен странно посмотрел на своего друга, но все же протянул ему сценарий Когда три листочка были в руках Ким Дэ Ена, ну они были обычным сценарием, который выдавали всем, кто приходил на репетиции, но как только Ву Джин взял его... 'Ах, черт возьми!' Рядом со сценарием появился черный квадрат, которого раньше там не было. Он имел форму, переливающуюся оттенками серого и черного, и выглядел как тень сценария. 'Я снова схожу с ума? Серьезно?' Что бы ни случилось, черный квадрат появился так же, как и раньше. А значит, если он дотронется до него указательным пальцем, его затянет в это, безумие. Но, похоже, сейчас ему было не до этого. Кан Ву Джин с бесстрастным лицом открыл сценарий. Формально он читал его впервые. И как только он бегло просмотрел первую часть сценария, Ву Джин был уверен на 100%. 'Как я и думал. Это то же самое... что я пережил». Содержание сценария и то, что Кан Ву Джин пережил в лесу, совпадали. Испуганный мужчина в коричневой ветровке, его эмоции, чувства, появление непонятного незнакомца, лес, шелест опавших листьев, тоскливый ветер, удар ножом, крики испуганного мужчины, мольба о жизни, снова удар ножом и т.д. Я выбрал «Испуганный человек», верно? Так что в итоге - роль и ситуация в сценарии стали мной... Кто поверит в такое безумие? Но Ву Джин был уверен, что действительно пережил. «Мне нужно кое-что проверить». Он должен был еще раз поэкспериментировать с этим, чтобы убедиться. А потом решить, игнорировать это или нет. «Эм, бро.» Кан Ву Джин, повернув голову, спросив Ким Дэ Ён. «Твой дом в Пангё, верно?» «Да. А почему ты вдруг спрашиваешь о моем доме?» «У тебя дома есть сценарии? Желательно свежие. Тип не имеет значения». «Ну меня есть несколько, но с чего вдруг такой интерес к сценариям? Ты ведь даже телевизор почти не смотрите». «Да, бля дай почитать, я уже давно только и просматриваю обосранные корейские новеллы, с типом: "я переродилась в другом мире и все парни мои".» Ву Джин достал телефон и открыл приложение такси. «Давай прямо сейчас поедем к тебе домой». *** Около двух часов спустя. Дом Ким Дэ Ёна. Дэ Ён жил с родителями в квартире недалеко от станции Пангё. Однако в данный момент родителей не было дома, Ву Джин, даже не разувшись, сразу же вошел в комнату Ким Дэ Ёна. Кан Ву Джин сразу же нахмурился. «Ого... Ты что, даже во сне ссышься под себя? Что это за вонь?» В воздухе витал какой-то резкий запах. Ким Дэ Ён пожал плечами, как будто в этом нет ничего страшного. «Так должна пахнуть мужская комната. Это ненормально, что в твоем доме хорошо пахнет». «Чушь. Открой окно и подыши свежим воздухом». Ким Дэ Ён тут же открыл окна. Затем Кан Ву Джин протянул руку Ким Дэ Ёну. «Сценарий?» «А, секундочку. Сейчас я найду недавний - тот, что я читал, где-то здесь». Вскоре Ким Дэ Ён начал рыться в книжном шкафу. Ву Джин наблюдал за ним с легким презрением, и только через три минуты Ким Дэ Ён показал ему сценарий. «Я нашел его. Два сценария драмы и один сценарий фильма. Трех хватит?» «Да». Три аккуратно переплетенных стопки бумаги. Ву Джин почти вырвал сценарии. И затем.. 'Как я и думал'. Рядом с тремя сценариями появились черные прямоугольники. Размер у каждого был разный. Как бы то ни было, Ву Джин закончил первое подтверждение и глубоко вздохнул. «Фух...» Он проверил текущее время. Было 12:41. Ву Джин постучал по воздуху слегка подрагивающим указательным пальцем, и Ким Дэ Ён, сидевшая перед ним, захихикала. «Неужели ты окончательно потерял голову? Что ты делаешь?» Кан Ву Джин серьезно ответил своему другу. «Просто смотри. Окей?» «Я смотрю». Насмешливо ответил Дэ Ен В этот момент. Указательный палец Ву Джина ткнул в один из черных прямоугольников и затем. «Ик!» Ощутив, что все тело онемело, пустота потянула Ву Джина за собой, и на мгновение он издал нелепый смешок. «Я снова здесь». Не успел он опомниться, как перед его взором предстало лишь бескрайнее темное пространство. Он снова вошел в это пространство, даже не зная, что это такое. Ощущение дрейфа было таким же. Однако. «Посмотрим...» Возможно, из-за того, что Ву Джин уже однажды испытал подобное, он был довольно спокоен. Однако страх и ужас остались. Но Кан Ву Джину пришлось взять себя в руки. 'Ух' Он повернулся, чтобы проверить, что же там сзади. Вот он - белый квадрат, парящий на уровне его груди. «Неужели он увеличился?» По сравнению с тем, что было раньше, это было странно. «Стоп...» Ву Джин сильно удивился, дело было в том, что белый квадрат был не один, их была два. Другими словами. «Они... Кажется, они продолжают увеличиваться». Это означало, что число увеличивалось по мере того, как он получал новый сценарий. Он еще не проверял, но второй белый квадрат, скорее всего, был сценарием книги, к которой только что прикоснулся Кан Ву Джин. Однако Ву Джин не стал приближаться к плавающему белому квадрату. «Тогда, во-первых». Сначала нужно было провести еще один эксперимент. «Уйти!!» Он громко крикнул, но изменений не последовало. «Выход! Выход! Снаружи!» Кан Ву Джин продолжал выкрикивать другие подобные слова. «Возвращайтесь! Эй! Слышите! Выпустите меня! Выключите!» Так прошло около 5 минут. В этот момент. «А-а-а, черт! Ну я хочу выйти!!!» При слове «выход» Кан Ву Джина охватил серый цвет. Это была неожиданная ситуация. «Ха!» Из-за этого он неосознанно издал стон. Вскоре над ухом Ву Джина раздался голос Ким Дэ Ён. «Эй! Что случилось? Ты в порядке?» Медленно повернув голову, Ву Джин увидел Ким Дэ Ёна. Он вернулся в комнату Дэ Ёна. Он был слегка ошеломлен, но точно выбрался из пустоты. Ответ был только один. 'Выход'. Это команда на выход». Ву Джин сразу же проверил текущее время. Было 12:41 утра. В это же время он вошел в это безумное пространство. 'Я провел там около 5 минут. Но время не изменилось». Когда попадаешь в это безграничное пространство, время снаружи останавливается. Или, по крайней мере, значительно замедляется. Ву Джин, которому удалось найти разумный ответ, спросил Ким Дэ Ёна. «Как я выглядел сейчас?» «Что ты имеешь в виду? Ты просто тыкал пальцем, как еблан». «Дальше...» «Ты замер на мгновение, а потом вдруг задыхаешься. Эй, ты действительно в порядке?» Судя по реакции друга, Кан Ву Джин погладил себя по подбородку. «Это интересно. Итак, следующий...» В этот момент Ву Джин снова протянул палец, Однако... Телефон Ким Дэ Ёна завибрировал. Ким Дэ Ен поднял трубку и с тревогой посмотрел на Ву Джина. «Да... Алло». Вскоре Ким Дэ Ён, разговаривавший с кем-то, встретился взглядом с сидящим перед ним Ву Джином. «Да, да, да. А! Да? А, ага, да. Погоди-ка. Он сейчас прямо передо мной». Закончив разговор, Ким Дэ Ён протянул свой телефон Ву Джину и тихо прошептал. «С тобой хочет поговорить кто-то из «Супер-Актера»». Кан Ву Джин нахмурился. Но все равно взял трубку. «Да.» С той стороны телефона раздался взволнованный женский голос. «Господин Кан Ву Джин? Мы были удивлены, когда вы внезапно исчезли!» Как только он услышал ее голос, в Кан Ву Джине снова проснулась бравада. «Ну, эм, да, ха-ха, извините что так внезапно исчез». «Ву Джин? Вы случайно не собираетесь снова появиться на шоу «Супер Актер»?» «Зачем?» «Вы прошли первый тур! Если бы вы смогли прийти на второй отборочный тур, это было бы просто замечательно! История тоже забавная, вы пришли со своим другом, но в итоге прошли сам? Разве это не весело?» 'Они хотят сделать из меня посмешище? Я не хочу чтобы надо мной смеялся Басков или Дима Билайн.'⁴ Кан Ву Джин ответил взволнованному PD по телефону низким и тяжелым голосом. Ведь ему было важно поддерживать свой имидж. «Я не хочу». Он добавил оправдание, чтобы нейтрализовать свое смущение. «В любом случае, это было просто убийство времени». Поскольку это был простой способ скоротать время, он намекнул, что ей следует забыть об этом. Однако, похоже, что «супер-актер» и женщина на другом конце телефона восприняла это иначе. «Эта актерская игра... была просто развлечением?» *** ¹ - Голос-это Российское телевизионное вокальное шоу, созданное по международной франшизе соревновательного реалити-шоу талантов. ² - Я что в ониме?? ³ - думаю объяснять не надо, скорее всего у автора это получилось случайно, но все равно решил подметить, так как это забавно) ⁴ - Телеведущие шоу "Голос"(а еще мем с Димой Биланом, его часто называют Билайном) ---------- Недоразумение (4) Убить время? Главная жури,, у которой был перерыв во время первого предварительного тура «Суперактера», нелепо рассмеялась в коридоре. Причина была проста. Она, обладательница коротких волос, только что услышала по телефону шокирующее заявление от Кан Ву Джина. «Он сказал, что так хорошо отыграл просто от… скуки? Насколько высока его самооценка?» Учитывая, что это было сделано от скуки, выступление Кан Ву Джина несколько часов назад было на удивление высококлассным. Это было потрясающе. Ву Джин, который небрежно выступил с таким мастерством, спокойно уехал домой, а теперь он говорит, что это было просто для того, чтобы убить время, своим довольно мрачным тоном. «Конечно, Он не обычный». Так или иначе, жури все таки ответила по телефону, сохраняя легкую улыбку. «Ха-ха, мистер Ву Джин. Говорите, что это было просто убийство времени. Вы довольно откровенны, не так ли?» Вскоре на другом конце провода послышался твердый и сдержанный голос Кан Ву Джина. «Я ничего не могу с собой поделать. Это правда. Так что можете забыть об этом». Забыть? Как она могла забыть? В этот момент главная жури была уверена. «Правильно. Ему действительно все равно, что произошло сегодня. Такое ощущение, что актерство для него просто хобби, не больше и не меньше». Но затем последовал вопрос. «Разве не естественно для человека с таким уровнем мастерства хотеть прославиться? Он высокий, и внешность у него тоже была неплохая». Почему он позволил таким выдающимся актерским способностям пропасть впустую? Ее любопытство было задето, но это, казалось, было трудно понять с точки зрения здравого смысла. По крайней мере, в мыслях главной жури. Как бы то ни было, Кан Ву Джин отказался появляться в «Суперактере». Весьма прискорбный результат для главного Жури. Она не была уверена, но думала, что если шоу выйдет в эфир, то в центре внимания будет Кан Ву Джин. Но она не могла использовать отснятый материал без его согласия. Поэтому главная жюри, с сожалением вздохнула и снова открыла рот. «Убиваете время. Да, я понимаю. Но разве вы не упускаете возможность?» «Нисколько.» Слушая его твердый голос, было непохоже, чтобы он вообще собирался менять свое решение. «Хорошо. Я поняла. Тогда я удалю ваши кадры, как положено». После этого наступило короткое молчание. Примерно 5 секунд. Затем с другого конца телефона раздался тихий голос Ву Джина. «Но могу ли я… э-э. Могу ли я получить эту одну сцену?» «Эта сцена? О, ваше выступление? Возможно, будет сложно снять ее на основную камеру, но вы можете получить ее для YouTube Shorts. Она была снята на съемочный смартфон». «А-» «Угол обзора, ощущения и качество, конечно, будут отличаться от основной камеры, но этого должно быть достаточно, если это просто для подтверждения». «Хорошо. Пожалуйста, отправьте мне это». «Для вашей коллекции?» «Ну, что-то в этом роде». Услышав его ответ, главная жури кивнула головой и откинула назад свои короткие волосы. «Поняла. Тогда вам просто нужно отправить мне свой номер, и я передам его в ваши сообщении». «Спасибо.» «Он будет отправлен не раньше сегодняшнего вечера или не позднее завтрашнего дня». «Я буду иметь это в виду. До свидания». «До свидания». В этот момент главный полицейский закончил разговор с Кан Ву Джином и опустил телефон. «Привет.» Внезапно позади нее раздался мужской голос. Из-за этого главная жури, прислонившаяся плечом к стене коридора, вздрогнула и она повернула голову. «О, старший! Дай хоть какой-то знак своего присутствия. Ты не ниндзя, я испугалась!». Голос мужчины принадлежал Сон Ман Ву, судье. Он погладил бороду и спросил. «Этот звонок был от того парня, что звонил сегодня утром? Из отдела дизайна?» Главный продюсер «Суперактера» горько улыбнулась. «Это верно.» «Он сказал, что придет на второй тур?» «Нет, его это вообще не интересует». «Он что, пришёл только из-за друга? Тогда ему не нужно было показывать свою игру, не так ли?» В ответ на вопрос главный жюри пожала плечами, как бы говоря: «Это то, что вы могли бы подумать». «Я тоже его спрашивала. Но он сказал, что просто убивает время». «Убивает время? Он приехал сюда и перевернул все с ног на голову просто потому, что ему было скучно?» «Да, именно так он и сказал». Жюри Сон Ман У, который некоторое время пристально смотрел в лицо главного жюри, внезапно расхохотался. «Это безумие». «Я знаю, прошло много времени с тех пор, как я видела такой уникальный случай». «Но я понимаю. Когда достигаешь определенной высоты, иногда хочется оглянуться назад». «Вдруг падает вот так… Кем он может быть?» Жюри Сон Ман У, который не отреагировал на это немедленно, стал серьезным. Затем он достал свой собственный телефон. «Ты взяла его номер?» Он выглядел решительным. И вот, час спустя, однокомнатная квартира Кан Ву Джина. После звонка режиссёра «Суперактера» Ким Дэ Ён задал много вопросов, но Кан Ву Джин неопределенно отмахнулся от них. Не было нужды болтать о конфузе, случившемся сегодня утром. Он планировал похоронить его как темное прошлое, о котором знал только он. В любом случае, как только Ву Джин прибыл в свою однокомнатную квартиру, он тут же развалился. Прямо как есть, в своей подкладке. Он небрежно отбросил в сторону сценарии и сценарии, которые принес. Теперь, когда он был сыт и ему было удобно, подкралась сонливость. Однако. «Вздох. Мне нужно закончить то, что я начал ранее». Поскольку было чем заняться, он заставил себя встать. Затем среди вещей, которые он отбросил, он подобрал две книги сценариев. Цвет книг сценариев был разным, светло-голубой и темно-фиолетовый. Естественно, на обложках обеих книг сценариев были проштампованы названия. - «Элегантная дочь» Часть 1. - «Гангстерский прокурор» Часть 1. Оба сценария были частью 1. В этот момент Ву Джин, который смотрел вниз на книги сценариев, слегка наклонил голову. Названия показались знакомыми. «Кажется… я уже слышал о них раньше». Вскоре Ву Джин достал телефон из кармана куртки и начал искать. В результате оба сценария уже вышли в эфир. «Элегантная дочь» в прошлом году, а «Гангстерский прокурор» два года назад. Их транслировали разные сети, но оба были на наземных каналах. Затем. Свист. Закончив поиски, Ву Джин взял сценарий «Прокурора-гангстера». Ранее он обновил сценарий «Элегантной дочери» в доме Ким Дэ Ёна. Теперь настала очередь «Прокурора-гангстера». «Мне немного неловко снова туда заходить». Кан Ву Джин некоторое время смотрел на черный квадрат, который появился рядом со сценарием. Он все еще кружился. Импульс был пугающим, но Ву Джин, который тихонько вздохнул, Бац! Он ткнул указательным пальцем в черный квадрат. Знакомый холодок сразу же почувствовался. Он делал это уже несколько раз и привыкал к этому ощущению. А потом. Закрыв рот, Кан Ву Джин смотрел в бесконечную тьму, которая внезапно развернулась. Он вошел в пустоту. Однако сейчас не было нужды суетиться. В конце концов, это был его третий вход. Так или иначе, Ву Джин повернулся, чтобы проверить, что происходит позади него. Белый квадрат парил примерно на уровне груди. И как и ожидалось. «Три.» Количество белых квадратов увеличилось с двух до трех. Кан Ву Джин медленно приблизился к белому квадрату размером с лист А4. Примерно в шаге от него он остановился и, «Давайте посмотрим» Он проверил символы на недавно добавленном белом квадрате. Начиная со сценария страницы. -[1/Страница Сценария (Название: Неизвестно), Оценка F (Оценка невозможна)- · · · Он видел его еще утром, поэтому быстро пошел дальше. Следующей была очередь «Элегантной дочери». -[2/Сценарий (Название: Элегантная дочь Часть 1), E класс] -[*Это драматический сценарий с очень высокой степенью завершенности. Возможно 100% прочтение.] Определенно было отличие от сценария страницы. Затем Ву Джин проверил третью. -[3/Сценарий (Название: Прокурор-гангстер, часть 1), оценка C] -[*Это драматический сценарий с очень высокой степенью завершенности. Возможно 100% прочтение.] Дойдя до этого момента, Ву Джин скрестил руки на груди. «Скрипт страницы имеет 10%, а эти имеют 100% читабельность-» Затем Кан Ву Джин увидел что-то в иероглифах и наклонил голову. «Но что означают эти оценки?» Действительно, три белых квадрата были разделены на оценки. Почерк страницы был оценен как F, «Элегантная дочь» — как E, «Прокурор-гангстер» — как C. Ну, почерк страницы — это всего лишь почерк страницы, поэтому его можно оценить как оценку F. «А как оцениваются остальные два?» Не похоже, чтобы это было основано на завершении. Оба имеют очень высокую степень завершения. Более того, обе работы являются прошлыми работами, которые уже вышли в эфир. В этот момент. «А, возможно». Внезапно что-то пришло в голову Ву Джин, он быстро открыл рот и сказал: «Выход.» После того, как его окутала густая серость, Кан Ву Джин снова открыл глаза в своей однокомнатной квартире. Он настолько к этому привык, что на этот раз даже не застонал. «Люди — существа, способные к адаптации». Он снова взял телефон и снова поискал «Элегантную дочь» и «Гангстерского прокурора». Было одно, что Ву Джин Кан подтвердил из двух работ. Это были рейтинги зрителей. Результаты быстро стали видны Ву Джин. - «Элегантная дочь»/ итоговый рейтинг зрителей 2,7% - «Гангстерский прокурор»/ итоговый рейтинг зрителей 7,1% Рейтинги просмотров двух работ были совершенно разными. После прочтения нескольких статей «Элегантную дочь» часто критиковали за ее провал, в то время как «Гангстерский прокурор» считался средним. Просматривая эти результаты поиска, Ву Джин погладил подбородок. «„Элегантная дочь“ провалилась, так что оценка E, „Гангстерский прокурор“ — средне, так что оценка C? Может ли быть так, что оценка делится на меру популярности?» Или оценка производительности работы. Хотя это было неясно, общее ощущение, похоже, было правильным. Картина оценки и рейтинги просмотров совпадали. Однако здесь возникает вопрос. «…а как быть со сценариями, которые еще не были представлены миру?» Хотя эти книги сценариев уже вышли в эфир, в мире есть сценарии, которые находятся в стадии подготовки или еще не начаты и были отменены. А что, если бы Ву Джин приобрел их? «Они тоже выходят?» Хотя проверка была необходима, когда он об этом сразу подумал, на ум пришел только один ответ. «Можно ли заранее оценить ценность сценариев?» Возможность увидеть успех работы еще до ее создания. Что? Серьезно? Если это так, разве это не удивительно? Выражение глаз Ву Джин изменилось, когда он пробормотал себе под нос. -Свист. Он быстро двинул рукой. На этот раз Ву Джин поднял не книгу со сценарием, а стопку бумаг. Это был сценарий фильма, отличный от сценариев драм, которые он получил от Дэ Ёна, и на обложке было название «Экзорцизм». Так или иначе, Ву Джин, который собирался ткнуть в черный прямоугольник рядом со стопкой сценариев, резко остановился. «А разве я не могу взять с собой телефон?» Если бы он мог принести личные вещи в подпространство, это было бы удобнее. В ответ на это Ву Джин, держа телефон в левой руке, ткнул указательным пальцем в черный прямоугольник. -Пуф! И вот, Ву Джин снова вошел в кромешную тьму подпространства. Проблема была в том, что… «Чёрт, это не работает». Телефон, который он держал в левой руке, остался позади. Теперь у Ву Джина не было ничего. Это означало, что он не мог принести личные вещи в это подпространство. Ву Джин, хотя и был разочарован, сдался и повернулся, чтобы проверить белые прямоугольники. Конечно же, теперь их было четверо. Вскоре подошедший к ним Ву Джин прочитал слова на четвертом белом прямоугольнике. -[4/Сценарий (Название: Экзорцизм), класс B] -[*Это высококлассный сценарий фильма. Возможно 100% прочтение.] Сценарий фильма был категории B. В тот момент Ву Джин был немного удивлен. «Класс B? B — самый высокий среди выпущенных». Итак, означает ли это, что эта работа имела большой успех? С точки зрения количества зрителей или чего-то в этом роде? Однако Кан Ву Джин ничего не знал об индустрии развлечений. Поэтому Ву Джин, который стал серьезным, быстро пробормотал «выход», и как только он вернулся в свою однокомнатную квартиру, он позвонил своему другу Ким Дэ Ёну, чтобы спросить о фильме под названием «Изгнание дьявола». «Э-э-почему». Голос Ким Дэ Ёна был приглушённым, возможно, он спал. Несмотря на это, Ву Джин перешёл сразу к делу. «Эй, ты дал мне сценарий фильма, да? Это успешный фильм?» «А, «Экзорцизм»? Он еще не снят, что значит успешно или нет?» «Он не был снят?» «Да. Я тоже не совсем уверен. Я получил его от члена театрального клуба на прошлой неделе». «То есть это будет снято, а затем выпущено в кинотеатрах?» «Нет? Его нельзя выпускать. Это не коммерческий фильм, это короткометражный фильм, короткометражка. Знаете, что-то вроде независимого или арт-хаусного кино. Что это было — режиссер неизвестен?» Момент, на котором сосредоточился Кан Ву Джин, был следующим: «Короткометражный фильм? Он еще не снят?» Тот факт, что это был короткометражный фильм, и он еще не был снят. Ким Дэ Ён добавил больше объяснений с другой стороны телефона. «Но «Изгнание дьявола», вероятно, не будет снято? Есть много коммерческих фильмов, которые забраковываются сразу после выхода сценария, а поскольку это короткометражный фильм, вероятность этого еще ниже». «······Их нельзя выпускать в кинотеатрах? Тогда, если этот короткометражный фильм или что-то еще будет успешным, как это будет работать?» «Почему вы вдруг так заинтересовались? Ну, если короткометражка успешна, это одно. Ее невозможно выпустить, так что, может быть, она получит награду на конкурсе или кинофестивале? А если она попадет в тренд, ее могут переснять». «А-а, как на кинопремии «Голубой дракон»? Что-то вроде того?» «Верно. Или есть еще специальные фестивали короткометражных фильмов, и есть за границей. Но прецедентов выезда за границу почти нет». Услышав ответ, Кан Ву Джин ответил: «Понял, давайте пока повесим трубку». Он тут же повесил трубку. Он не совсем понял, что сказал Ким Дэ Ён, но одно было ясно. «Фильм, который еще не снят, относится к категории B». Он не знал, насколько высока оценка «B» с точки зрения исполнения, но возможность предварительного просмотра исполнения работы значительно возросла. «······» Подумав о чем-то мгновение, Ву Джин двинул рукой примерно через 3 минуты. Он взял книгу со сценарием «Элегантной дочери». «Не знаю, я просто проверю это постепенно». Затем Ву Джин начал читать сценарий «Элегантной дочери». -Подбросить. Причина была проста. Он должен был четко знать содержание сценария или сценария. Только тогда он мог спокойно выбрать свою роль. -Переворачивай, переворачивай. Плюс, «Я устал от ножевых ранений и смерти, так ничего и не узнав». Он хотел избежать неожиданной смерти. Поздно вечером того же дня. Арт-центр в здании SBC в Мок-донге. Съемки первого отборочного тура «Суперактера» закончились после 22:00. Все участники, заполнившие арт-центр, разошлись. Теперь десятки сотрудников остались убираться. Казалось, все были измотаны, возможно, из-за того, что сегодня был плотный график. Конечно, трое судей, оценивавших сотни участников, не были исключением. Среди них Сон Ман-ву PD двинулся первым. Он внезапно встал из-за стола судей. Выражение его лица было весьма срочным. «Все упорно трудились». Это произошло в тот момент, когда полицейский Сон Ман У, вежливо поприветствовавший окружавший его персонал, собирался двинуться дальше. «Э?? PD! Ты уже уходишь?» Рядом с ним топовая актриса Хон Хе Ён, которая только что наклонилась, чтобы отдохнуть, внезапно подняла голову. Благодаря этому ее длинные волосы развевались. «Ты не идешь на вечеринку? Они сказали, что у них будет говядина?» Продюсер Сон Ман У не смог устоять перед говядиной, но махнул рукой, как будто у него не было на это времени. «Нет, я в порядке. У меня назначена встреча с Райтером Паком». «····· Писатель Пак? В это время?» В этот момент Хон Хе Ён, казалось, внезапно что-то поняла. Затем она погналась за Сон Ман У и схватила его за руку. «Я тоже хочу пойти». «··· Что? Ты не занят?» «Я занят. Но сегодня я свободен». «Я иду из-за работы. Не чтобы выпить. Это из-за нашей работы». «Наша работа», очевидно, включала в себя и ведущую актрису Хон Хе Ён. Хон Хе Ён, которая внезапно оказалась рядом с полицейским Сон Ман У, улыбнулась глазами и ответила: «Я видел, как ты раньше получал его видео от продюсера «Суперактера». К настоящему моменту человек, или, скорее, монстр, который заполнил умы Хон Хе Ён и Сон Ман У, был одним и тем же человеком. «Ты ведь покажешь это писателю, да?» ---------- Концепция (1) Около 11 часов вечера, рабочее место писателя. Площадь помещения, казалось, превышала 40 пхен (примерно 132 квадратных метра). Выглядело так, будто бы это был жилой дом, ибо находилось внутри квартиры, но на деле это рабочее место. Как тому доказательство, помощники писателя деловито печатали на ноутбуках на столе в центре гостиной. Частым зрелищем было видеть, как помощники оставались на ночь в рабочем месте. И в самой большой комнате, что была окружена книжными полками, заставленными книгами… Тап, тап, тап По комнате разнёсся звук лихорадочного печатания. Показалась женщина средних лет с серой повязкой на волосах. — Тц. Та, что цокнула языком, будто бы у нее что-то не получалось, была владелицей этого большого кабинета. Ее звали писательница Пак Ын Ми, ей было 40 лет, а ее длинные завитые волосы были собраны в хвост. И вот, Пак Ын Ми… — Вздох… Закрыла лицо обеими руками, как будто ей больно. ♬♪ Её телефон, лежавший рядом с ноутбуком, зазвонил весёлой мелодией. Однако писательница Пак Ын Ми, «···» Она лишь мельком взглянула на экран и не ответила на звонок. Примерно месяц назад начался шквал звонков. Причина была проста. «[Проверка выпуска] Звездная сценаристка Пак Ын Ми возвращается… Телеиндустрия взволнована» Она была одной из немногих звёздных писательниц в стране. На тот момент ею было написано в общей сложности 14 драм и 8 из них, включая последнюю работу, стали хитом. Провалились ли остальные шесть? Нет, они были выше среднего. Другими словами, Пак Ын Ми была выдающейся писательницей, у которой не было ни одной неудачной работы. И этот человек, «Хит-машина, писательница Пак Ын Ми, сотрудничает с SBC в своей последней работе» На этот раз они объединились с SBC Drama. Режиссером был Сон Ман У, который считался одним из самых влиятельных режиссеров. Они уже работали вместе над пятью проектами, и ещё до начала съёмок был утверждён ведущий актёр. Хон Хе Ён. Огромнейшее, колоссальное трио стало основой. Поэтому ещё до начала съёмок слухи распространялись со скоростью света. Благодаря этому, ♬♪ Телефон писательницы Пак Ын Ми звонил каждую минуту. В основном это были звонки из крупных и средних развлекательных агентств. Они отчаянно хотели, чтобы их актёров взяли в актёрский состав. Что ж, это было естественно. Если бы они преуспели в этой сцене, это было бы, как говорится, «джекпотом». И писательница Пак Ын Ми знала об этом. — Это хаос, полный хаос. Для сценариста её уровня контролировать кастинг не было проблемой. Однако план съёмок новой драмы уже был в общих чертах проработан. Хон Хе Ён утвердили на роль. Поэтому звонки из агентств по подбору актёров только раздражали писательницу Пак Ын Ми. Возможно, из-за этого, — Как же шумно. Писательница Пак Ын Ми уже собиралась протянуть руку, чтобы выключить громко звонящий телефон. Но потом она остановилась. — А? Проверив номер звонившего, она наклонила голову и поднесла телефон к уху. — О, режиссёр Сон. Почему звоните в такой час? Ты же был судьей на отборочном туре «Супер-актера»? Съемки уже закончились? Звонивший был не из развлекательных агентств, а режиссер Сон Ман У. Режиссер в спешке ответил по телефону. — А, да. Что важнее, я сейчас приеду к Вам на рабочее место. — Прямо сейчас? — Я почти на месте. Буду через 20 минут. То, что он придёт к ней на работе – не проблема, раз уж они в одной лодке, но Пак Ын Ми слегка нахмурилась, потому что было уже поздно. — Я собиралась принять душ. Если это не что-то срочное, может встретимся завтра утром? — Нет, нет. Это срочно, Вам нужно это увидеть прямо сейчас. Ах, и звезда Хон тоже со мной. — Что я должна увидеть? Погоди, Хе Ён идёт с тобой? —Да. Давай поговорим о деталях, когда я приеду. Сейчас больше 11 часов вечера, и режиссёр Сон Ман У и Хон Хе Ён, которая утверждена на главную женскую роль, уже в пути. Похоже, это было не пустяковым вопросом. — Эх… говорите, вы приедете с прослушивания? Хорошо, я поняла. — Хорошо! Клик. Вскоре Пак Ын Ми, которая небрежно бросила свой телефон, сняла резинку для волос и вышла из комнаты. Казалось, она собиралась отправить помощников сценаристов, которые были снаружи, домой. — Ребята, сейчас придёт режиссер Сон, так что уже можно закругляться. Отдохните денёк-другой. Помощники писательницы поспешно собрали свои вещи, как только их начальник закончил говорить, и Пак Ын Ми усмехнулась. — Отлично. Я дам вам свою карточку, так что купите что-нибудь вкусное перед уходом домой. О цене не волнуйтесь. —Ах! Спасибо! Помощники, получившие карточку, были взволнованы. Одна из них, женщина в очках, передала Пак Ын Ми тонкую стопку бумаг. — Автор, вот материалы о социопатии, которые Вы просили. Пак Ын Ми, получившая стопку бумаг, тихонько вздохнула. — А, ты хорошо потрудилась. Но, возможно, мне это не пригодится. — Почему? Ах, это из-за актера? — Ага. Актеров, которые смогут сыграть эту роль много, но мало кто этого хочет. Те, кто немного хороши в актерстве, избегают такого. Пак Ын Ми, цокнув языком, небрежно положила материалы на стол перед телевизором. — Я могу изменить сеттинг персонажа. Несколько десятков минут спустя. Помощники уже покинули рабочее место писательницы. Вместо этого на диване в гостиной появились две новые фигуры. Это были режиссер Сон Ман У и ведущая актриса Хон Хе Ён, которые прилипли к Пак Ын Ми. — О, автор, а у вас на рабочем месте приятный запах! Вы поменяли распылитель воздуха? Так это было или нет, но Пак Ын Ми казалась немного раздражённой. — Звезда Хон, пожалуйста, сядь. Ты в порядке? Она слегка отругала Хон Хе Ён. Однако Хон Хе Ён это, похоже, не смутило. — Вот всегда вы так. Вы раздражены, но на деле надеялись, что я замечу изменения. — Нет, не надеялась. Так или иначе, садись, чай уже готов. Позади неё Пак Ын Ми поставила на стол приготовленный чай. Тем временем… Свайп. Она взглянула на продюсера Сон Ман У, который уже давно смотрел в свой телефон, и открыла рот. — Но, режиссер, может ли главный режиссер продолжить эту работу? Мне говорили, что ты, возможно, не сможешь режиссировать этот фильм. — Хмф, — Сон Ман У немедленно фыркнул, — Если я захочу, что они мне сделают? — Да, но это ведь не так работает? С твоим-то опытом, репутацией и возрастом, ты уже давно за столом сидеть должен был. — Стол? Если я не смогу режиссировать, я лучше на пенсию уйду. Только тогда Сон Ман У оторвал взгляд от своего телефона и посмотрел на сидевшую напротив него писательницу Пак Ын Ми. — Но, вполне возможно, что это моя последняя работа. Я старею, и мне нужно думать о младших, так что я должен отступить. Сон Ман У, у которого была борода, был в возрасте около 50 лет, но выглядел на 50 с лишним. Судя по его достижениям и возрасту, он уже давно должен был стать старшим руководителем на телеканале. Однако мужчина считал, что лучше умрёт, чем не сможет режиссировать. Он глубоко вздохнул. — Сейчас нет никого, кто мог бы похвастаться такими рейтингами, как я, поэтому и на плаву. И Хон Хе Ён, и писательница Пак Ын Ми высказались по этому поводу. — Мы бы хотели, чтобы ты продолжал режиссировать! — У меня похожие мысли. Что ж, даже если ты присоединишься в качестве CP (Co-Producer), все будет в порядке. Однако Сон Ман У, режиссер, лишь покачал головой с горькой улыбкой. — Забудьте об этом. В любом случае, я должен продолжать уделять внимание работе, и когда этот проект будет закончен, я планирую уйти из компании. Я также подумываю о том, чтобы основать режиссёрскую компанию и продолжать снимать фильмы. — Ого, если это ты, то инвестиции поступят немедленно. И вот… — Итак. Глаза Сон Ман У стали серьезными. — Давайте на этот раз сделаем большой успех. Хон Хе Ён, которая встряхнула своими длинными волосами, ухмыльнулась. — Согласна, полностью согласна. Писательница Пак Ын Ми, тихо вздохнув, пожала плечами. — Мы и так были настроены положительно. Ну и? Зачем вы двое ворвались сюда в такой час? В ответ на вопрос Сон Ман У внезапно встал с дивана. Затем он подключил свой телефон, с которым возился, к большому телевизору перед собой. Писательница Пак Ын Ми нахмурилась. — Что ты делаешь? Мы что, фильм смотреть будем? Сон Ман У, который возился с телевизором, спокойно ответил, держа в руках пульт. — Сначала посмотри, а потом уже поговорим. — Посмотреть что? — Скрытого эксперта… нет, актера, которого я сегодня нашел. — …О чем ты вообще? Писательница Пак Ын Ми открыто возмущалась, но Сон Ман У, включил видео на своём телефоне. Затем на большом экране появился мужчина. Это был Кан Уджин, первый участник отборочного этапа «Супер-актера». Как только писательница Пак Ын Ми увидела его, она наклонила голову. — Кто это? А-а, это случайно не запись «Супер-актера»? Однако Сон Ман У, который держал в руках пульт, ответил вопросом на вопрос. Он указал на телевизор указательным пальцем. — Что ты думаешь про этого парня? Кан Уджин сидит в кресле. Его голова слегка наклонена, а телефон прижат к уху. Его зрачки слегка расширены. Писательница Пак Ын Ми сразу же оценила его, как будто он ей неинтересен. — Он высокий. Внешность у него неплохая. Есть в нём что-то грубоватое. Но он что, пил? Он выглядит пьяным. У него расширенные зрачки. Его взгляд немного… Хон Хе Ён, скрестившая ноги, быстро ответила: — Он такой напряжённый, да? И выглядит растерянным. — Кажется, у него есть харизма. Новичок? Кандидат? В любом случае, для обычного человека у него уникальная атмосфера. — Нет, его сложно назвать новичком или кандидатом. — Что? Ха… режиссер, почему ты хочешь, чтобы я посмотрела на этого ребёнка? Я очень устала. Я не могу сегодня писать, и у меня вот-вот взорвётся голова. И вот, На экране Кан Уджин медленно подошёл и встал перед судьями. А затем он начал что-то показывать. Что-то среднее между конвульсией и сиянием. Тяжелое дыхание, отчаянные глаза, нелепые жесты, дрожащее тело в сочетании с жалким видом и суровостью, тонкие выражения, появляющиеся на лице. Это продолжалось 30 секунд, 1 минуту, 3 минуты. Кан Уджин на экране телевизора стал другим человеком, и Пак Ын Ми, сидевшая на диване… «…» Не успела она опомниться, как приблизилась к телевизору. Её недавние жалобы полностью исчезли. Теперь её лицо было твёрдым и серьёзным. — Это… актерская игра? Неужели в мире есть такое? Пак Ын Ми продолжала сомневаться, наблюдая за происходящим. — Его когда-то ударяли ножом? Как он это выразил? В тот момент, Сон Ман У резко остановил воспроизведение видео. Затем он спросил Пак Ын Ми, которая широко распахнула глаза. — Как ты думаешь, какая сторона этого парня настоящая — та, что производит впечатление пьяницы, или та, что выглядит ужасно напуганным? — Я не знаю. Более того, как он так смог? Я никогда раньше не видела таких людей, это будто бы не реально. — Верно. А что, если он выразил это, посмотрев на сценарий в течение одной минуты? — О чем ты вообще?! Это бессмысленно! — Может он и не понимает, но должно быть этот парень приложил огромные усилия. — Что?.. — Просто взгляните его интервью. Вскоре по телевизору показали короткое интервью с Кан Уджином, который перестал играть. Он казался довольно высокомерным, когда выплевывал ответы по типу: «Я учился самостоятельно». Или, может быть, у него была высокая самооценка. И тут Сон Ман У снова спросил: —Ты думаешь, это настоящий он? — …Я в замешательстве. — Скажешь ведь? Затем Сон Ман У, поглаживая бороду, подошёл на шаг ближе к Пак Ын Ми, которая смотрела в телевизор. — Игра этого ребенка безумная, но рассуждает здраво. Сначала он был холодным, потом жарким, потом холодным. Как псих. Разве Вы не думаете о персонаже, смотря на него? Только тогда Пак Ын Ми вернулась в реальность. Она повернулась и посмотрела на стол. То, что она увидела на столе, было… — Ах. Материал о социопатах. На следующее утро, 13-го числа. В однокомнатной квартире Кан Уджина. Было около восьми часов утра. Спящий Кан Уджин внезапно открыл глаза. Его волосы были растрёпаны, а вокруг кровати были разбросаны сценарии. Похоже, он заснул, читая сценарий. В любом случае. — Э-э... Уджин встал и потянулся, начав утро с тем, что выпил немного воды. Затем он проверил свой телефон. И замер. — О, оно пришло. Он получил сообщение от незнакомца. «Супер-актер» отправил ему ролик со своим выступлением. Кан Уджин скачал видео на свой телефон. Он сел, скрестив ноги. Ему нужно было посмотреть видео. Однако он не смог сразу же запустить видео. — Это немного смущает. Стыд, который ему удалось подавить, снова охватил его. Это было похоже на то, как если бы он пнул одеяло. Даже слушать свой записанный голос неловко. А потом смотреть на себя, испытывая смущение и стыд. Это было нелегко. И, —Фух, успокойся, это всего лишь видео. Уджин должен был посмотреть его. Потому что это видео было доказательством его первого входа в пустоту. Скоро. Кан Уджин коснулся сохранённого видео. На его телефоне отобразилось его собственное изображение. Это был отвратительный Уджин, но он терпел. Это длилось около 5 секунд. — А? Уджин склонил голову. Вспыхнувший было стыд угас. Причина была проста. —Это… Разве это не нормально? Его игра в видео на телефоне была неплоха. Конечно, он всё ещё чувствовал себя неловко. Однако. — У меня все получилось хорошо? Почему? Это был не актёрское мастерство, который заставил бы его смутиться или почувствовать стыд. И это было лишь на мгновение. Когда он сам на видео получил удар ножом и закричал. — Вау, разве это не потрясающе? Сам того не осознавая, Кан Уджин восхитился самим собой. «Неужели это я?» Конечно, он ничего не смыслил в актёрской игре, поэтому что-то особенное сказать не мог, но как зритель Уджин в видео был более чем хорош. Не успел Кан Уджин опомниться, как погрузился в видео. Затем он внезапно осознал. — Это было чертовски неловко, не? Смущаться было незачем. «Хм, если подумать, в то время я был как будто не в себе». Он был не в порядке и его мозг плохо работал. К тому же Уджин не знал чётких критериев «хорошей актёрской игры». Даже если все хвалят его за отличную актёрскую игру, если он решит, что он ничтожество, это будет конец. Именно таким вчера был Кан Уджин. Итак, актерская игра — это то, что оценивают другие. Однако Кан Уджин убежал, как только закончил играть, охваченный жгучим стыдом. Нет, он сбежал. В этот момент слегка успокоившийся Уджин вспомнил вчерашний день. — Если бы моя игра была невероятной. Что, если я буду ориентироваться на это? Тёмные истории, которые он насильно стёр, выглядели по-новому. Вопросы, которые задавали трое судей, были заданы не из вежливости, а от шока. То же самое было с «Супер-актёром». — Постойте-ка. Значит, мой первый проход был не ради смеха — это значит, что я прошёл с настоящей актёрской игрой. Все, кого Кан Уджин встретил вчера, были очарованы его игрой. Таков был вывод. На тот момент. — Ах, черт. Кан Уджин закрыл лицо рукой. Потому что он вспомнил ужасный концепт, который изображал весь вчерашний день. Пытался выглядеть серьёзным, притворялся крутым, блефовал и так далее. — Я схожу с ума. В то время это была дымовая завеса, скрывающая его смущение, но, оглядываясь назад, он понял, что проявил высокомерие. — Они, должно быть, видели во мне безумно талантливого человека. Выдающийся актёрский талант или гениальный актёр-чудовище. Достаточно, чтобы вызвать недопонимание, когда такой человек даже пронзает небо своей самооценкой. Вздох Кан Уджина был в основном искренним. Однако снежный ком недопонимания уже начал катиться. Довольно быстро. Конечно, причастный к этому человек, Кан Уджин, не знал об этом. Тогда… — Ну, неважно. Кан Уджин, который что-то невнятно бормотал, быстро принял решение. — Я все равно этих ребят больше не увижу, так что не о чем беспокоиться. Сейчас ему нужно сосредоточиться на другом. — В любом случае, я могу войти в пустоту и сыграть свою роль в работе. Кан Уджин мог бы прямо сейчас показать «напуганного человека» из вчерашнего дня. Это чувство, кажется, сохранилось в его памяти. Вскоре Уджин скрестил руки на груди и молча посмотрел на лежащий рядом сценарий. Точнее, на черный прямоугольник рядом со сценарием. «…» То, что он тихо пробормотал, было следующим. — Это звучит нелепо, но не попробовать ли мне заняться актёрством вместо того, чтобы работать в Австралии? Это было тогда. Телефон в его руке зазвонил, издав протяжную вибрацию. Это был звонок, и на экране отобразился неизвестный номер. Кан Уджин небрежно поднёс телефон к уху. — Да, алло? На другом конце провода раздался мужской голос. — Господин Кан Уджин. Я режиссер Сон Ман У, вы меня помните? Я сидел посередине судейского кресла. — А, тот бородатый. Другой стороной был режиссёр Сон Ман У. — Ха-ха-ха, верно. Это ненадолго, но можем ли мы встретиться? Как можно скорее, если получится. «Я? Зачем?» На мгновение Кан Уджин нахмурил брови и тихо откашлялся. Затем он ответил очень тихо. — Можете сначала объяснить зачем? Потому что он должен был продолжать притворяться. ---------- Концепция (2) Глава 6 – Концепция (2) Кан Уджин вспомнил о Сон Ман У, с которым он познакомился вчера на шоу «Супер-актер» и с которым в данный момент разговаривал по телефону. «В нем не было ничего особенно запоминающегося, или я ошибаюсь?» Единственное, что было понятно, это то, что у него была борода? И что он был крупной шишкой в режиссуре. Конечно же, источником этой информации был его друг Ким Дэ Ён. Как бы то ни было, причин для звонка Уджину крупного режиссера Сон Ман У почти не было. Нет, можно было сказать, что их нет. Но почему он позвонил? А затем. «Ах». В голове Уджина мгновение промелькнуло что-то. Неужели это просьба об участии во втором туре «Супер-актера»? Он не знал внутренних дел эстрадного шоу, но раз Сон Ман У был судьей, значит, такая возможность была. «Это беспокоит». Хорошо, что Кан Уджин не испытывал сейчас вчерашней неловкости. Ведь он знал, что его игра на деле неплоха. Вскоре Уджин, медленно почесывая подбородок, тихонько прочистил горло. «Прежде всего, лучше продолжать играть». Затем прозвучал чрезвычайно сухой тон голоса. — Я думаю, сначала ты должен сказать мне, почему. На другом конце телефона сразу же послышался ответ режиссера Сон Ман У. — Ах, да. — Я же сказал, что не буду сниматься в «Супер-актере». Я сказал об этом главному режиссеру. — Нет, нет, это другое. Совсем другое. — Тогда в чем дело? — Хм… Немного сложно говорить об этом по телефону. Хотелось бы обсудить это лично, с глазу на глаз. Что скажешь, Уджин? Ох, это немного обременительно. Когда Кан Уджин внутренне заворчал, режиссер Сон Ман У снова заговорил. — Вы сказали, что вы дизайнер, верно? Во сколько вы обычно заканчиваете работу? Думается мне, у вас много сверхурочных. — Нет, я недавно уволился с работы. — …Как и ожидалось. Как и ожидалось? Почему он говорит «как и ожидалось»? Ответ на этот вопрос также дал режиссер Сон Ман У. — Вы ведь уже все решили? Режиссер говорил так, словно Кан Уджин решил проявить себя, но сам виновник недоразумения был ошеломлен. «Какое решение? О чем этот парень говорит?» Он просто не мог понять. Благодаря явной разнице в положении, Уджин некоторое время хранил молчание. «…» — Значит, если ты уволился с работы, то встретиться сегодня будет не проблема, так? Правильно. Кан Уджин в настоящее время безработный. У него есть время. Однако. «Это было бы не очень круто, если бы я так легко согласился». Кан Уджин небрежно сохранил свою персону. — Я свободен только в 16:00. На другом конце телефона с нетерпением ждал ответа режиссер Сон Ман У. — Хорошо! В 4 часа дня! Касаемо места… эм, со мной есть еще несколько человек. Сможете приехать, если я пришлю адрес? — Кто они? — Несколько близких людей. — Тогда не возражаю. — Спасибо, тогда я пришлю вам адрес, давайте встретимся в 4 часа» — Хорошо. Клик. На этом разговор с режиссером Сон Ман У закончился. В это же время Кан Уджин проверил время. Было около 8:30. — До 16:00 еще много времени, - пробормотал Уджин, глядя на экран своего телефона, — Но насколько известен этот режиссер Сон Ман У? От Ким Дэ Ёна он узнал, что тот – большая шишка. Однако Уджина, мало интересовавшийся индустрией развлечений, не мог понять. Он ввел в поисковую систему запрос «Сон Ман У». Результаты поиска были получены быстро, и Кан Уджин был удивлен. 『 [Развлекательный выпуск] Лучшие актеры выстроились в ряд, чтобы принять участие в церемонии вручения премии «Лучший режиссер SBC» Сон Ман У / Фотография』 『 Звезды встретились! Интернет пользователи с восторгом восприняли новость о том, что режиссер Сон Ман У и писательница Пак Ын Ми объединились 』 Даже если поверхностно взглянуть на содержание десяток статей… этот режиссер и правда был популярен. Благодаря этому Кан Уджин, приоткрыв рот, тихо пробормотал. «…И такой человек попросил встречи со мной?». Почему? Зачем он мне звонил? Затем интерес Кан Уджин быстро остыл. Думать об этом бессмысленно. «Я узнаю, когда приеду.». Затем Уджин небрежно отбросил мысли о режиссере Сон Ман У. Он положил телефон и взял в руки сценарий. До встречи оставалось еще много времени, поэтому он планировал прочитать сценарий. Вчера Уджин закончил читать «Элегантную дочь», а сейчас находился в середине чтения «Прокурора гангстеров». Он уже дочитал половину. Шелест, шелест. Это было, скажем так, странно. «Это… довольно весело». Кан Уджин, лежа, находил чтение сценариев весьма приятным занятием. Это было очень странно. Обычно Уджин редко смотрел телевизор. Его не интересовали ни драмы, ни фильмы, ни другие подобные передачи. Даже если он что-то смотрел, то обычно останавливался на середине. Но чтение сценариев было иным. Его концентрация была значительной. Скорость была высокой. Он получал в десятки раз больше удовольствия, чем при просмотре видео. «А я всегда так любил читать?» А может быть, все дело в той странной пустоте, которая внезапно появилась. Как бы то ни было, Кан Уджин ускоренно читал сценарии. Так, около 13:00 Уджин прочитал все полученные сценарии. Конечно, он не помнил всех деталей содержания произведений, но улавливал подходящий контекст. В таком состоянии Кан Уджин… «Эм…» Скрестив руки, он выбрал из прочитанных произведений ту роль, которая ему хорошо запомнилась. После этого, он ткнул в черный квадрат и вошел в пустое пространство. Теперь этот процесс был вполне естественным. «Посмотрим». В бескрайней темной пустоте Уджин переместился к четырем белым квадратам. Он выбрал второй квадрат. -[2/Сценарий (Название: Элегантная дочь часть 1), оценка E] -[*Это драматический сценарий с очень высокой степенью завершенности. Возможно 100% прочтение]. Это была неудачная работа «Элегантная дочь». Вскоре под белым квадратом появились новые строки. Ощущения были похожи на те, что он испытывал, когда прикасался к сценарию. Однако было одно отличие. -[Вы выбрали сценарий (Название: Элегантная дочь, часть 1)]. -[Список персонажей, доступных для чтения (опыт)]. -[A: Сим Хён У, B: Чан Тхэ Сан, C: Чхве Ги Соп, D: Ко Ду Сок…] Для чтения было доступно множество символов. Казалось, что их больше восьми. Это было ожидаемо. Это был полный сценарий, поэтому их должно быть больше, чем неполных. Тут Уджин понял одну вещь. «Доступны только мужские персонажи». Полы должны были совпадать. Что ж, Уджин согласился с этим. Как от внезапной смерти отказались, так и от превращения в женщину. Уджин коснулся одного из перечисленных персонажей, с которым уже определился. Он находился в самом конце. И вдруг в пустом пространстве раздался женский голос. Статический, роботизированный голос. [Подготовка к чтению: «J: Официант кафе» осуществляется…] Причина выбора была проста. Роль будет очень короткой. В конце концов, это был всего лишь эксперимент. В общем, Уджин молча ждал. «…» Прошло совсем немного времени, и снова послышался женский голос. [«…Подготовка завершена. Это полностью завершенный сценарий. Инициализация – 100%. Начинается чтение»]. В этот момент Уджина затянуло в огромное серое пространство. И после… Уджин, находившийся в пустом пространстве, вернулся в свою однокомнатную квартиру. — Фууух! Вздохнув, он зачесал назад свои короткие волосы. В его поведении не было ни напряжения, ни удивления. Кроме того, не было ни ошеломленного выражения лица, ни помутнения рассудка. Мозговая деятельность была в норме. В отличие от того времени, когда он имел дело с неполным сценарием, здесь все было понятно. Потому что он уже адаптировался. «Почему я был так ошарашен вначале?» Уджин скрестил руки и наклонил голову. В конце концов, будь то по ту сторону пустого пространства или в этой однокомнатной квартире, это была одна и та же реальность. Уджин прожил сразу две реальности. Тогда почему он так отреагировал вчера? Примерно в этот момент Уджин нашел ответ. «Ну, наверное, мой организм не принял его, потому что это было в первый раз». Он медленно анализировал свое текущее состояние. От мозга до сердца, каждый уголок. Вскоре он смог почувствовать это. Поскольку он пережил это непосредственно, то естественно было вспомнить все очень ярко. «Я помню все реплики «Официанта кафе». Даже несколько строк диалога были запомнены идеально. Словно слова, заученные тысячи раз. Можно сказать, что они были гравированы в нем. Это было не просто запоминание из-за короткой роли. Разумеется, аналогичная ситуация была и на другой стороне. От чувств персонажа до эмоций, мыслей, настроения и т.д. – все, что касалось выбранного Уджином «официанта кафе», проникало внутрь. Так же было и с неполным сценарием. Не было никакого процесса переваривания, он просто адаптировался и принял его. Например, как успешная пересадка органа без отторжения. Так, в Кан Уджина был пересажен «Официант кафе». Это было больше похоже на одержимость персонажем, чем на актерскую игру. Практически это было равносильно тому, что роль исполнялась не через актерство, а через одержимость. «Вау…» Кан Уджин в очередной раз восхитился возможностями пространства пустоты. Конечно, быть актером – это одно, но уже сам опыт работы в пустом пространстве был достойным. Разве это не очевидно? Для того чтобы узнать это, нужно было продолжать использовать его, но, если не было никаких условий, он действительно мог испытать все, что угодно. В зависимости от сценария он мог летать в небе и даже использовать магию. «Конечно, это временно и ненадолго, в зависимости от роли. А раз так, то я могу стать актером. Стоит ли мне стремиться к тому, чтобы стать звездой?» В этот момент в сознании Уджина, «Давайте один раз проживем совершенно другую жизнь, какой бы она ни была. Это будет очень весело». В его голове стали появляться мысли о том, что он никогда раньше не представлял себе, например, как стать актером или играть. В таком состоянии Кан Уджин взял в руки короткий сценарий «Экзорцизм». «Но я все равно должен проверить этот «B-класс»…» Пробормотавший Кан Уджин взглянул на часы. Время было назначено. «Давай сначала умоемся». Спустя несколько часов, около 16.00. Кан Уджин подъехал к большому зданию возле станции Самсон. Его одежда была такой же, как и вчера. Куртка и джинсы. Он посмотрел на возвышающееся здание. «Как высоко. Он сказал, что находится на пятом этаже?» Войдя в вестибюль здания, Уджин проверил информационную табличку у входа. Этажи с 5 по 7 были заняты производственной компанией «C-Blue Studio». Именно сюда направлялся Кан Уджин. По его данным, студия C-Blue была крупной производственной компанией в Корее. — Ну, большой он или маленький, для меня это не имеет значения. Уджин, который небрежно бормотал себе под нос, слегка прочистил горло. Чтобы снизить тон своего голоса. Затем он позвонил по телефону в полицию Сон Ман У. Тот быстро взял трубку. [О, господин Уджин. Вы прибыли?]. [Да, я на первом этаже]. [Я сейчас же пришлю кого-нибудь]. Через несколько минут к Кан Уджину подошла молодая женщина. — Вы – господин Уджин? Она была помощником режиссера. Вскоре Кан Уджин прибыл в студию C-Blue на 5-м этаже вслед за помощником режиссера. — Режиссер находится внутри. Помощник режиссера, который подвел Уджина к двери комнаты для совещаний, сделал жест. Это означало, что нужно пройти внутрь. Благодаря этому Уджин, напомнив себе о том, что нужно войти в концепцию, уверенно открыл дверь. Писк. Интерьер переговорной комнаты был достаточно просторным. В центре стоял стол в форме буквы 'ㄷ', за которым сидело около шести человек. Все они смотрели на только что вошедшего Кан У Джина. Конечно, среди них были, — Господин Кан Уджин, рад вас снова видеть. Там же находился и режиссер Сон Ман У с козлиной бородкой. Он тепло и с улыбкой приветствовал Кан Уджина. В соответствии с его репутацией, его место было посередине среди шести человек. В настоящее время. «!!!» Кан Уджин внутренне вздрогнул. «Боже мой! Хон Хё Ён?!» Потому что он увидел ангела-актрису. «Хон Хё Ён. Что это? Хон Хё Ён здесь?», — Уджину до смерти хотелось протереть глаза. Ему хотелось протянуть руку для рукопожатия и сказать: «Рад снова тебя видеть». Но он сдержался. Он действительно отчаянно сдерживался. Потому что в той концепции, которую он взял на вооружение, не было места благоговению. Благодаря этому Кан Уджин, несмотря на зрительный контакт с Хон Хе Ён, смог сохранить невозмутимое выражение лица. Далее раздался голос Сон Ман У. — Полагаю, это немного некомфортно, когда вокруг столько людей?. «О, ты не говоришь? Если Хон Хе Ён здесь, надо было сказать об этом с самого начала», — Кан Уджин хоть и жаловался, но внешне отвечал небрежно. Как будто ему было все равно. — Должна быть причина. После этого Кан Уджин продолжил сухим тоном. Он пододвинул к себе стул и сел. Думаю, лучше скрестить ноги, верно? Уджин, изо всех сил старавшийся сохранять спокойствие, посмотрел на людей, сидевших по другую сторону. Так как он нервничал, то пропустил Хон Хе Ен, его взгляд упал на женщину средних лет с длинными волосами и других мужчин, которые пристально смотрели на него. Это было немного неудобно. Примерно так, — Господин Уджин. Сон Ман У, сидящий напротив Кан Уджина, слегка наклонился вперед. Выражение его лица было серьезным. — Я понимаю, что это неожиданно, но мне действительно интересно. Остальным тоже. У вас должны быть подготовлены хотя бы один или два монолога, верно? Мы хотим увидеть ваши реплики. Потому что вчерашний день не был сосредоточен на репликах. Монолог – это когда актер произносит реплики без сопровождения. Обычно они более длинные. Поэтому начинающие актеры обычно заучивают монолог для прослушивания. Однако Кан Уджин никак не мог подготовить такую вещь. «Монолог? Что это такое?» Только вчера он впервые познакомился с актерским мастерством. «Пока… Я должен держать язык за зубами». Благодаря этому выбор Уджина был сделан в пользу молчания. Тогда Сон Ман У продолжил разбираться с этим вопросом самостоятельно. — Или вы можете посмотреть на это и сделать это. Вы можете интерпретировать это как угодно. Закончив говорить, Сон Ман У медленно пододвинул к Кан Уджину черный планшет. На экране планшета появились иероглифы, которые, судя по всему, превышали около 10 строк. Это были реплики для монолога. Как бы то ни было, они просили Кан Уджина сыграть именно сейчас. Возможно, это был момент первого шага в качестве актера. Понимая это, Уджин сохранял спокойное выражение лица. Однако внутри он был потрясен, глядя на планшет. «Черт, похоже, что он не появляется». В отличие от сценария или сценария, рядом с планшетом не появлялся черный прямоугольник. Это проход в пустоту. Это было большой проблемой. Независимо от этого. — Вы можете начать, когда будете готовы. Режиссер Сон Ман У, говорил серьезно. Напротив, скрытое беспокойство Уджина усилилось. «А… Я обречен?» Если бы только он мог войти в пустое пространство, он мог бы подготовить все, что угодно. Но рядом с планшетом не было черного квадрата, а поблизости не было ни сценариев, ни сценариев. Другими словами, все должно было рухнуть. Кан Уджин на мгновение задумался. Внезапно он потерял мотивацию. Если поискать, то можно найти выход. «Нужно ли мне заходить так далеко?» Не было необходимости ставить на карту свою жизнь. Мир был широк. Точно, можно было поехать в Австралию по работе. Вскоре Кан Уджин посмотрел на планшет и пробормотал про себя. «Я не знаю, давай просто покончим с этим и поедем домой». Кан Уджин открыл рот. — Сегодня, когда я шел по улице, на меня неожиданно напала кошка. Я ничего не сделал. С точки зрения кошки, это должно было быть неспроста… В данный момент. — А? — Чего? — Че? Все, кто наблюдал за тем, как Уджин спокойно выплевывает свои реплики, нахмурили брови. Среди них были и режиссер Сон Ман У, и Хон Хё Ён, и все шестеро. Причина была проста. Потому что актерская игра Кан Уджина была просто ужасна. Они не могли удержаться от того, чтобы не повозмущаться. Особенно. «Что, что это?» У Сон Ман У, наблюдавшего за Кан Уджином, глаза были полны недоумения. Он был ввергнут в хаос. «Это хуже, чем начинающий актер… Это на 180 градусов отличается от вчерашнего дня!» Это было крайне плохо. Уровень актерской игры был слишком неловким, чтобы назвать его «игрой». Более неловко, чем читать учебник корейского языка? Если бы это было официальное прослушивание, его бы прервали менее чем через 5 секунд. Даже в этот момент Кан Уджин невозмутимо произносил свои реплики. — Итак, я поймал эту штуку. Она сопротивлялась как сумасшедшая. Но все же… Это было возмутительно нагло. Но Кан Уджин, не меняя выражения лица, продолжал вести себя по-мусорному. По мере того, как он это делал, замешательство Сон Ман У умножалось на десятки. Как? Почему? Что я вижу? Неужели это тот парень, которого я видел вчера? Взгляд Кан Уджина, читавшего свои строки, устремился на Сон Ман У, сидевшего на противоположной стороне. В его глазах читалось недовольство. «Разве я уже не напортачил? Просто отпустите меня». Но. «!..» Сон Ман У, режиссер, который смотрел на Уджина, вдруг широко раскрыл глаза. Сон Ман У что-то понял по взгляду Кан У Джина. «Верно… Значит, он притворяется». Это было серьезное заблуждение. Или недоразумение. Вскоре Сон Ман У поднял руку и прервал игру Уджина. Затем он осторожно спросил. — Господин Уджин, могу я спросить, зачем вы притворяетесь, будто бы играть не умеете? Затем Кан Уджин, который на мгновение приостановился, в течение 10 секунд пристально смотрел на Сон Ман У. Затем Уджин ответил с пустым выражением лица. Его голос был низким, а тон – холодным. — Потому что вы попросили меня сыграть, толком ничего не объяснив. ---------- Концепция (3) Кан Уджин, который с легкостью показывал божественную актерскую игру, в данный момент был попросту ужасен, произнося этот монолог. Разница была такой, словно он развернулся на 180 градусов. Режиссёр Сон Ман У нашел причину в глазах Кан Уджина. «Он выражает недовольство… своей игрой». Он прервал игру Кан Уджина и сразу же спросил — Мистер Уджин, могу я спросить, почему вы притворяетесь, будто бы играть не умеете? Именно тогда в глазах людей, окружавших Сон Ман У, появились вопросительные знаки. Хон Хе Ён и остальные тоже это поняли. «!!!». «Ах». «Так он притворялся!». Это было написано на их лицах. Они, казалось, немного расслабились. С другой стороны, Кан Уджин сохранял бесстрастное выражение лица, как и положено в этот момент. Но внутри он чувствовал себя иначе. «Притворяюсь? Чего?». Когда он попросил отправить его домой, директор Сон Ман У начал нести чушь. Он явно плохо выступил, но режиссёр сказал, что Уджин притворялся. Но это не было похоже на шутку. Лицо Сон Ман У, когда он смотрел на Уджина, было серьёзным. Кан Уджин быстро взял себя в руки. Как только он разобрался в ситуации, ответ оказался довольно простым. «Хм… Кажется, этот бородатый джентльмен что-то не понял». Их недопонимание, должно быть, началось вчера на предварительном этапе «Супер-актёра» и длится до сих пор. Кан Уджин заметил это недоразумение, когда увидел своё актёрское видео. «Потому что они считают меня чудовищно талантливым актёром, вот почему они пришли к такому выводу». Каким-то образом снежный ком недоразумения, кажется, немного увеличился. Однако исправлять его было немного хлопотно. И бессмысленно. Так что ответ был только один. Контролировать текущую ситуацию. Это недоразумение было полным заблуждением, и только Кан Уджин знал об этом. «Что ж, посмотрим, как далеко это зайдёт. Если в какой-то момент это окажется концепцией, мы с этим разберёмся». Уджин постарался успокоиться. «Было бы неплохо проявить немного высокомерия». Затем он выбрал подходящую реплику. Вскоре из уст Кан Уджина раздался довольно холодный и сдержанный голос. — Вы сказали мне играть, толком не объяснив ничего. Режиссёр Сон Ман У, слегка удивленный, ответил немедленно. — Ах… это... Когда он начал оправдываться, Уджин почувствовал, что может зайти ещё дальше. Он воспользовался моментом, чтобы блефовать. Значит, он перестарался. Стук. Кан Уджин внезапно встал со своего места. — Я не совсем доволен… обращением. Все, включая режиссёра Сон Ман У и главную актрису Хон Хе Ён, посмотрели на него. С широко раскрытыми глазами, как испуганные кролики. Они были взволнованы. Особенно сильно отреагировал режиссёр Сон Ман У. — Подожди, подожди, сначала успокойтесь. Вслед за Уджином, Сон Ман У встал и протянул руку. — Простите, я… я слишком поторопился. Давай сначала присядем. «…» — Я все объясню, поэтому, пожалуйста, сядьте и послушай. Уджин с безразличным видом молча смотрел на Сон Манву. Считал про себя секунды. «Один, два, три, четыре, пять». После этого Кан Уджин мягко опустился на стул. Вскоре сел и Сон Ман У, который вздохнул с облегчением. Он почесал голову, оглядывая людей вокруг. Затем он снова посмотрел на Кан Уджина, сидящего напротив. — Прежде всего, я снова прошу прощения. Я не хотел вас унижать, Уджин… Я сделал это, потому что хотел как можно скорее показать всем вашу игру. — Я понимаю. — Гм... Тогда я начну с подготовленных вопросов. Сон Ман У задал вопрос равнодушному Кан Уджину. Его тон был серьёзным. — В интервью для «Супер-актёра» вы сказали, что учились актёрскому мастерству самостоятельно. Как долго вы занимались? Все в зале заседаний, включая Хон Хе Ён, сосредоточили взгляд на Кан Уджине. В этот момент Уджин слегка задумался. Что ему ответить? 5 лет? Или, может быть, 10? Затем он выбрал нечто среднее. «Нет, давай просто не будем вдаваться в подробности». Кан Уджин, выбравший золотую середину, тихо пробормотал: — Ну, довольно долго. «...» Казалось бы, беспечный ответ, но Сон Ман У, который пристально смотрел на Уджина, начал выносить собственное суждение. «Я не знаю, почему он раскрыл себя именно сейчас, но… Этот парень из тех, кто может продемонстрировать такую высококлассную игру без долгосрочного анализа. Должно быть, в его голове и теле хранится множество данных. Должно быть, заняло около 10 лет. Может быть, даже больше». Конечно, Хон Хе Ён, сидевшая справа от Сон Ман У с распущенными длинными волосами, чувствовала то же самое. Она обратила внимание на ауру, которую сейчас излучал Кан Уджин. «Но откуда у него такое самообладание и высокая самооценка? То, что он только что плохо сыграл, было настоящей дерзостью актера высшего уровня». Обычно самооценка актёра растёт по мере того, как он строит свою карьеру. Она становится устойчивой, когда он постоянно демонстрирует свою актёрскую игру на телевидении или на экране, повторяя это и получая оценки от режиссёров и, в конечном счёте, от зрителей. Это было источником уверенности актера. Но Кан Уджин, каким он является сейчас, уже обладал смелостью первоклассного актёра и без такого процесса. По крайней мере, в глазах Хон Хе Ён. «До сих пор он делал это в одиночку… Это просто его характер?» В этот момент Сон Ман У, который медленно кивал, задал Уджину ещё один вопрос. — Тогда, где же вы занимались самообучением? В маленькой театральной труппе? Даже если вы учитесь актёрскому мастерству самостоятельно, вам всё равно нужна помощь. В актёрском мастерстве есть вещи, которых вы не можете достичь самостоятельно. Это было верно. По сути, играть — значит показывать другим, как можно стать лучше. Оценивать себя сто раз подряд не имело смысла. Но Кан Уджин не понимал этого в полной мере. Поэтому ответом Кан Уджина был: «…» Наступила напряжённая тишина. Затем Сон Ман У, естественно, продолжил разговор. — Это не маленькая театральная труппа. Даже если бы это была маленькая театральная труппа, если бы там был такой актёр, как Уджин, он бы быстро прославился. «…» — Разные режиссёры и актёры не оставили бы тебя в покое. Значит, это было за границей. Ты учился актёрскому мастерству за границей? «Учился за границей?» Уджин был сбит с толку. Конечно, ещё несколько дней назад он подумывал о работе в Австралии. Но замечание Сон Ман У, сделанное только что, было явно ошибочным. «К-кажется, масштаб становится немного больше». «Всё в порядке?» Пока жизнь Уджина выходила из-под контроля, Хон Хе Ён с другой стороны вмешалась в происходящее. — Ты не можешь говорить об этом? Если так, тебе не обязательно отвечать. «Есть!». Кан Уджин выбрал несуществующую ситуацию, о которой он не мог говорить. — Не могу сказать. Ситуация становилась всё более странной. Уджин чувствовал себя так, словно изо всех сил греб против течения. С другой стороны, Сон Ман У был уверен. «Не может говорить об этом. Если он готов участвовать в «Супер-актёре», то он явно не преступник. В любом случае, сейчас важно то, что он передо мной». Он не мог позволить этому огромному монстру ускользнуть. Сон Ман У внезапно наклонился к Уджину. Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. — Честно говоря… Он указал на двух мужчин, сидящих немного поодаль от него. — Вон там директор студии и кастинг-директор. Слева от него стояла женщина средних лет с длинными завитыми волосами, которая молча наблюдала за происходящим. — Это писательница Пак Ын Ми. Вы её знаете, верно? Кан Уджин знал писательницу Пак Ын Ми. Он знал её не потому, что она была знаменита, а потому, что узнал о ней, когда вчера искал Сон Ман У. Уджин вообще не смотрел телевизор. В любом случае, Уджин кивнул, когда посмотрел на писательницу Пак Ын Ми. — Да. Затем рука Сон Ман У, режиссера, указала прямо на место справа. Хон Хе Ён, признанная всеми ведущая актриса. — О звезде Хон можно даже не говорить. Вскоре Сон Ман У, представлявший собравшихся, уверенно обратился к Кан Уджину. — Мы готовим новую дораму. Уджин тоже знал об этом. Он мельком слышал об этом от своего друга Ким Дэ Ёна. Что это было? Он что-то говорил о собрании важных персон. Однако это не касалось Кан Уджина. И что с того? Шок исходил из уст режиссёра Сон Ман У. — Мы хотим пригласить Кан Уджина в эту новую работу. — Пригласить? — Да, именно. Другими словами, мы хотим взять вас на роль актёра. — Хм… Уджин, коротко ответивший на вопрос, никак не отреагировал. Внешне он казался спокойным. Но это не означало, что он не испытывал никаких эмоций. «Чего?!» Он был так потрясен, что вообще не мог отреагировать. «О чём говорит этот бородач? Он что, серьёзно?» Это было настолько шокирующим, что Кан Уджин, который до сих пор сохранял самообладание, едва не потерял его в одно мгновение. Он едва удержался. И вдруг… Писательница Пак Ын Ми впервые пошевелилась. Она передала Уджину стопку бумаг, которые принесла с собой. Затем она сказала Уджину: — Это первая часть нового сценария, она впервые был представлен публике. Она спокойно спросила: — Можете ли вы показать нам какую-нибудь роль? В то же время в продовольственной компании среднего размера. Мужчины и женщины-сотрудники появились в довольно большой комнате отдыха, возможно, во время короткого перерыва в работе. Их было около пяти человек. Перед каждым стояла кружка. Среди них, — Ох, вау… Хон Хе Ен действительно хорошенькая. Ким Дэ Ён был среди них и как сумасшедший хвалил главную актрису Хон Хе Ён, которую он видел на предварительных этапах «Супер-актёра». — Она безумно красива. Ах, как бы это сказать? Когда смотришь на неё, кажется, что тебя затягивает. У неё очень большие глаза. Достаточно большие, чтобы я мог увидеть в них своё отражение. — Эй, ты преувеличиваешь. — Он несёт чушь. Ах, когда видишь её вживую, просто дух захватывает. — В любом случае, насколько я слышал, тебя сняли с предварительных соревнований из-за похода в туалет, верно? — Ах! Нет! Я немного нервничал и забыл свои реплики. — Твой друг оказал тебе большую услугу. Если бы не он, ты бы просто покакал и ушёл домой, да? У Ким Дэ Ёна, которого дразнили сотрудники, внезапно появилось горькое выражение лица. — В любом случае. Интересно, кто будет встречаться или жениться на Хон Хе Ён? Я так завидую. — По крайней мере, лучший актёр, верно? Или чеболь. — Правда? Чертовски завидую. В любом случае, я сохраню автограф, который получил, на всю жизнь. Я также передам его своим детям. — Для этого тебе нужно сначала жениться, верно? — Тьфу. И вдруг… ♬♪ В кармане Ким Дэ Ёна зазвонил мобильный. Когда Ким Дэ Ён посмотрел, кто звонит, он вышел из комнаты отдыха и ответил на звонок в коридоре. — Привет, братан. На другом конце провода был близкий друг из театрального клуба, в котором состоял Ким Дэ Ён. Вскоре в трубке послышался мужской голос. — Дэ Ён, ты занят? Можешь говорить? — Ага? — Вы закончили читать сценарий, который я вам дал? «Изгнание дьявола». Ким Дэ Ён, которому напомнили о сценарии короткометражного фильма, который он передал Кан Уджину, сразу же ответил. — Ах, да, я прочитал. — Правда? Тогда тебе стоит вернуть её, приятель. Мне нужно перечитать. — Ха-ха-ха, ладно, ладно. Я привезу его на этих выходных. Но зачем тебе снова читать сценарий? На другом конце провода пришел удовлетворительный ответ. — А, я слышал, что «Изгнание дьявола» каким-то образом снимают. Я подумывал сходить, если будет прослушивание. Вскоре Ким Дэен ответил с легким восхищением. — Ого, я не могу в это поверить, они действительно собираются снимать это? Возвращаемся в конференц-зал студии Seablue. Атмосфера немного разрядилась. Все взгляды, начиная с директора Сон Ман У, по-прежнему были прикованы к Кан Уджину. А он, в свою очередь, молчал, глядя на стопку бумаг, которую ему только что передали. Это был сценарий новой работы Пак Ын Ми. К счастью, шок немного прошёл. Но он все еще не мог понять, что такое кастинг. Время. Да, ему нужно было время. И тут он заметил это. Рядом со сценарием, который передала ему Пак Ынми, был чёрный вихрь. Сейчас ему нужно было разобраться с этим. Ничего не сказав, Уджин взял сценарий. И притворился, что сначала проверяет обложку. Шелест. Сценарий, который они назвали новой работой, представлял собой стопку бумаг, а не книжный сценарий, и название и количество эпизодов были просто написаны на обложке. - «Профайлер Ханьян». - Часть 1. Как бы то ни было, сейчас это не имело значения. Кан Уджин слегка опустил полученный им сценарий. Затем он осторожно ткнул указательным пальцем в край чёрного квадрата рядом со сценарием. Он сразу же почувствовал озноб по всему телу. Затем, как и ожидалось, Уджин был затянут в пустоту. В мгновение ока в его поле зрения открылось бесконечное тёмное пространство. В то же время Кан Уджин, обретший душевный покой, резко выдохнул. — Фу, я схожу с ума. Что, черт возьми, происходит?! Он никогда не думал, что это безумное место может быть таким уютным. В любом случае, Кан Уджин, который теперь мог свободно думать, не беспокоясь о времени. — Кастинг? Они хотят взять меня на роль актёра? В новой дораме, где Хон Хе Ён играет главную роль? А режиссёром является влиятельный Сон Ман У, а сценаристом — ультра-популярная Пак Ын Ми. Кан Уджин, которого внезапно пригласили на такую грандиозную сцене. Это был неожиданный поворот событий. Что ж, давайте попробуем немного всё упорядочить. Кан Уджин в пустоте попытался успокоиться и скрестил руки на груди. — Причина, по которой они хотят взять меня на роль. Всё, что они обо мне знают, — это «Супер-актёр», верно? Значит… моя игра была более впечатляющей, чем я думал? Опыт, полученный в этой пустоте, кажется, в десятки раз значительнее, чем я думал. Иначе события не развивались бы с такой высокой скоростью. — Фух, ладно, пока... Уджин развёл руки в стороны, повернулся и пошёл к выстроенным в ряд белым квадратам. Конечно, только что был добавлен ещё один белый квадрат. Он подтвердил символы, написанные на пятом белом квадрате. [5/Сценарий (название: Профайлер Ханьян, часть 1), класс А] [*Это драматический сценарий с очень высокой степенью готовности. Возможно 100% прочтение.] Он бормотал себе под нос, сосредоточившись на одном из персонажей. — Класс А, да? Примерно 30 секунд спустя. Ну, строго говоря, это были не 30 секунд для Кан Уджина, у которого была эта пустота. Это были 30 секунд для людей, которые смотрели, как Кан Уджин проверяет обложку сценария, например, для продюсера Сон Ман У, сценариста Пак Ын Ми и других, кроме Уджина. Среди них. «Почему он так пристально смотрит на название?» Это было, когда писательница Пак Ын Ми слегка прищурила брови. -Свист. Кан Уджин, который стоял неподвижно, слегка помедлил, а затем медленно поднял голову. Затем он встретился взглядом с Пак Ын Ми. В то же время писательница Пак Ын Ми слегка улыбнулась. — Вы поняли все ситуации, верно? По словам продюсера, вы показали свою актёрскую игру, прочитав сценарий за минуту до начала предварительного отбора «Супер-актёр»? На этот раз вам не нужно этого делать. Мы можем подождать, будь то 10 или 30 минут». Пак Ын Ми — человек, который сделает всё, что угодно, если это поможет повысить качество её работы. — Вам не нужно чувствовать давление. Вы можете прочитать несколько реплик из любой роли в пьесе. Я просто хочу услышать ваш голос. На самом деле, она уже придумала роль, которую хотела бы предложить Кан Уджину. Но пока она держала это в секрете. План состоял в том, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. Потому что Кан Уджин, казалось, был сейчас в слегка чувствительном состоянии. Затем Кан Уджин равнодушно кивнул. Затем медленно опустил взгляд на сценарий «Профайлер Ханрян» в своей руке. Затем раздался его низкий голос. — Я немного почитаю. Шелест, шелест. Уджин начал читать сценарий. Однако он читал очень быстро. Около 5 минут? Пролистав десятки страниц сценария, Уджин снова поднял голову. Затем он спокойно сказал всем, кто смотрел на него. — Я исполню роль Пак Дэ Ри. Скоро. «!!!» — Пак Дэ Ри?! Продюсер Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми были удивлены и широко раскрыли глаза. Роль Пак Дэ Ри была именно такой, какой хотели режиссёр Сон Ман Ву и сценарист Пак Ын Ми. — Да, роль Пак Дэ Ри. Потому что эта роль с элементами социопата. ---------- Концепция (4) Глава 8: концепция (4) Переводчик: Dreamscribe Редактор: Aleksandreev Чтобы понять, почему Кан Уджин выбрал роль «Пак Дэ Ри», нужно сначала рассказать, что он делал в пустоте. Всё началось, конечно, с того, что Уджин проверил белый прямоугольник «Профайлера Ханьян». -[5/Сценарий (название: Профайлер Ханьян, часть 1), оценка А] -[*Это драматический сценарий с очень высокой степенью готовности. Возможно 100% прочтение.] Стоя в одиночестве в бесконечной тёмной пустоте, Уджин скрестил руки на груди и погладил подбородок. — Оценка А... Короткометражный фильм «Изгнание дьявола», плавающий рядом с ним, был оценка B. Он впервые столкнулся с классом A. Тогда Уджин задал вопрос, который пришёл ему в голову. — Хм-м-м, если это оценка А… Это самая высшая оценка? Или есть что-то выше этого? Даже если существовали оценки выше, чем «А», но она всё равно была на высоком уровне. Другими словами, у новой работы «Профайлер Ханьян» писательницы Пак Ын Ми было многообещающее будущее. — «Гангстер-прокурор» с оценкой C имел рейтинг около 7%, вроде бы? Тогда, поскольку рейтинг A на два уровня выше… Он должен превышать примерно 10-15%? Он не был уверен и не мог сказать, насколько велика разница между этими оценками. Благодаря этому Уджин быстро отвлекся на другое. — Ну, в любом случае, эта работа послужит в качестве эксперимента для ясности в отношении этих оценок. Вопрос в том, действительно ли эта «оценка» даёт намёк на будущее или нет. На данный момент это, скорее всего, так, но это не точно. Затем взгляд Кан Уджина переместился на название. — «Профайлер Ханьян». Я не уверен, но раз тут есть «профайлер», то это криминальный жанр или что-то такое? Он вспомнил слова, брошенные важным режиссером Сон Ман У, который был снаружи. — Я хочу взять тебя на роль актера, Уджин. В тот момент его разум помутился, но теперь, войдя в виртуальное пространство, Уджин был относительно спокоен. Это позволило ему придумать подходящий ответ. — Вероятно, это всего лишь второстепенная роль. Он мало что знал об индустрии развлечений, но Уджин понимал, что новички или неизвестные актёры обычно начинали с массовки. Особенно если это постановка, созданная такими крупными фигурами, как режиссёр Сон Ман У и писательницей Пак Ын Ми. Конечно, второстепенные роли в постановке были эпизодическими. То есть существует множество второстепенных ролей, таких как роли второго плана или эпизодические роли, но Кан Уджин не мог этого знать. — Если хорошенько подумать, это неплохо. Позитивный настрой расцвёл пышным цветом. Это был второй раз с тех пор, как он испытал «напуганного мужчины» в пустоте. Было бы неплохо, если бы его должным образом оценили большие шишки. Вскоре Уджин ткнул пальцем в белый прямоугольник, парящий перед ним. Он выбрал «Профайлер Ханьян». Затем под белым прямоугольником появились знакомые символы. - [Вы выбрали 5/Сценарий (Название: Профайлер Ханьян, часть 1)] - [Список персонажей, доступных для чтения (опыт).] - [A: Ю Джи Хён, B: Чон Сан Мин, C: Пэ Се Джун… E: Пак Дэ Ри] На что Кан Уджин обратил внимание здесь, так это на перечисленных персонажей. Примерно на 6. — Хм-м-м. Те, что впереди, — главные роли или те, у кого много реплик. Пак Дэ Ри? Выберу его. У этой роли меньше всего реплик. Кан Уджин, который на собственном опыте знал, что у персонажей в конце списка меньше реплик, выбрал роль Пак Дэ Ри. Он выбрал «Пак Дэ Ри» из списка персонажей. Вскоре в пустоте раздался знакомый женский голос. [E: , подготовка к чтению…] Ждать пришлось недолго. […Подготовка завершена. Это сценарий высокого качества. Уровень реализации — 100%. Чтение начнётся сейчас]. В одно мгновение огромная серая пелена накрыла Кан Уджина. Раздался чей-то громкий голос. — Эй, Пак Дэ Ри! Что ты делаешь? Пошли! В этот момент пелена, застилавшая взор Кан Уджина, медленно рассеялась. Постепенно он начал различать происходящее. Место действия находилось перед скамейкой в парке. «Погода была тёплой. Это весна? Солнечные лучи касались кожи, но не обжигали. На самом деле, приятная температура. Короткие рукава. На мне рубашка с короткими рукавами». Примерно в это время зрачки Кан Уджина расширились. Вокруг него цвели клумбы и бегали люди. Двое мужчин махали Уджину, стоя впереди. Он крикнул им. — Идите пока без меня. Его погружённый в себя разум подсказал ему, что нужно сказать. Как только крик затих, Кан Уджин почувствовал это. Сейчас он дружелюбно улыбается. Однако всё, что он говорит и делает, поверхностно и абсолютно неискренне. Его сердце очень холодное и рациональное. Однако степень его рациональности была поразительной. Да, казалось, что единственное, чего ему не хватало — это эмоций. Нет, ничего такого. Кан Уджин уже стал Пак Дэ Ри. У Кан Уджина было всё, что принадлежало Пак Дэ Ри. Вот откуда он знал. «Выражение — это средство». Для Пак Дэ Ри мимика и выражение лица — это просто обложка. Он обычно тренирует свою мимику в свободное время, запоминает реплики, чтобы казаться «хорошим человеком». Сейчас было то же самое. Несмотря на улыбку на губах, у Кан Уджина, в глазах которого скрывалось безумие, уголки губ дрогнули. Он тренировался, чтобы научиться смеяться. Настоящая радость, принужденный смех, пропитанный экстазом и т.д. Это была его привычка. Упражнение, которое он обычно выполняет перед возвращением в офис. Кан Уджин, который что-то бормотал себе под нос, внезапно застыл с непроницаемым лицом. Это было очень странное время. Он закончил тренировку и вернулся в своё обычное состояние. Вот так просто Кан Уджин сделал шаг. В его сердце по-прежнему царила тишина. Это было тогда. — Ах. Кан Уджин, сам того не замечая, с лёгкой улыбкой на губах, посмотрел на свою обувь. — Я наступил в собачьи какашки. Это было не твёрдое, но мягкое, похоже на собачьи экскременты. Уджин, который в этот момент остановился и посмотрел на свою обувь, — Собачьи какашки… В его глазах мелькнуло безумие. Потому что появилась цель. Ему причинили вред. Всего лишь щенок. С этими словами Кан Уджин медленно повернул голову и огляделся. — О, вот и он. Щеночек. Щенок быстро попал в поле его зрения. Потому что щенок нагадил на клумбу неподалёку. Потерял его хозяин или нет, но это была собака с поводком на шее. Кан Уджин, который спокойно наблюдал за щенком, затем… Внезапно в мире, который видел Уджин, начали распространяться краски. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, индиго и фиолетовый. Его обычный мир превратился в сказку. Земля фиолетовая, деревья зелёные. Небо чёрное, облака синие, а все люди разноцветные. Это было похоже на детскую невинность. Однако это была не радостная сказка. Она казалась чужой. Ощущение чего-то неладного, какой-то извращённой невинности. — Это сон? Да, он словно оказался в мире грёз. Кроме того, в Уджине начали проявляться эмоции, которых раньше не было. Его настроение тоже изменилось. Волнение. Кан Уджин, который до этого молчал, теперь был взволнован до безумия. Быстро, быстро, быстро, ему казалось, что он должен что-то сделать. Таково было это ощущение. А потом. Вжик. Щенок, который нагадил на клумбе, подошёл и потёрся о ногу Уджина. В глазах Уджина щенок был жёлтым. — Ты милый. Пушистый. Мне аж хочется тебя взорвать. Уджин огляделся. Вокруг было много людей. Другими словами, за ним следили многие. Поэтому Уджин схватил щенка за поводок и пошёл дальше. К счастью, щенок последовал за ним. Поблизости виднелся общественный туалет. Место, куда направлялся Уджин, находилось за этим туалетом. Вскоре Уджин потянул за поводок и прижал жёлтого щенка к груди. Щенок лизнул Уджина в щеку. — Ты милый. Но тебе нельзя гадить на тропинке, по которой ходят люди. Уджин, улыбаясь, слегка постучал по носу жёлтого щенка. Затем из того места, по которому он постучал, вырвалась красная петарда. Конечно, только в представлении Уджина. Это еще больше усилило волнение Уджина. Что-то вроде эйфории, доводящей до беспокойства. Быстро, быстро, быстро, ему хотелось ещё. Поэтому Уджин, держа в руках жёлтого щенка, исчез за дверью туалета. Через несколько минут, когда Уджин снова вышел, его лицо было спокойным. — Ах, я немного опоздал. Он был с пустыми руками. Потом. Кан Уджин, закончивший прослушивание на роль Пак Дэ Ри, вернулся в конференц-зал. В то же время Уджин в глубине души выругался. «Ах, блять». Потому что он испытывал стойкое отвращение. Всё, что было связано с Пак Дэ Ри и его миром, слегка раздражало. Однако Пак Дэ Ри уже был запечатлён в памяти Уджина. «Я чувствую себя отвратительно». Что ж, Кан Уджин провёл в пустоте с Пак Дэ Ри около 20 минут, но теперь ему казалось, что он страдал от укачивания около 5 часов. Пак Дэ Ри был одновременно странным и знакомым Кан Уджину. Теперь они оба были похожи на самого Кан Уджина, но по какой-то причине, Уджин очень хотел избавиться от Пак Дэ Ри. В то время. — Что случилось? Нет-нет, не выходи. Кан Уджин едва сдерживал внезапно нахлынувшие на него чувства к Пак Дэ Ри. Это было инстинктивно. Защитный инстинкт. В тот момент Кан Уджин был слегка ошарашен. — Вы понимаете весь контекст? Голос писательницы Пак Ын Ми, сидевшей напротив, звенел в ушах Уджина. И тогда взгляд Уджина постепенно прояснился. А писательница Пак Ын Ми продолжала говорить. — Вам не нужно чувствовать себя обременённым. Вы можете сыграть любую роль или даже просто несколько реплик. Я просто хочу увидеть манеру Уджина. Уджин, слегка взволнованный, едва сдерживал себя. «Ах, точно. Вот что происходит» Он посмотрел на стопку бумаг в своей руке. Сценарий первой части «Профайлера Ханьяна». "Начинать, не прочитав, это немного перебор’. Хотя Кан Уджин уже всё узнал о Пак Дэ Ри из реплик, он понизил голос ради тех, кто сидел перед ним. — Я почитаю это минутку. Конечно, он не читал сценарий. - Переверни, переверни. Он притворялся, что читает. Примерно 5 минут. Затем одна фраза в сценарии привлекла внимание Уджина. - [S # 14] - Мир, каким его видит Пак Дэ Ри, был покрыт цветами. Это похоже на безумный сад грёз. — Так вот почему я видел эти безумные цвета. Уджин, бормотавший что-то себе под нос, тихонько вздохнул. Он поднял глаза и спокойно заговорил со всеми. — Я сыграю Пак Дэ Ри. Что было интересно, так это то, что, как только Уджин закончил свой ответ. «!!!» Все на другой стороне широко раскрыли глаза. Они удивлены? Почему? Особенно сильно отреагировали директор Сон Ман У и писательница Пак Ын Ми. — ...Пак Дэ Ри? Но Уджин подтвердил это серьезным тоном. — Да, роль Пак Дэ Ри. Услышав эти слова, Сон Ман У посмотрел на Уджина, а затем повернул голову, чтобы взглянуть на автора Пак Ын Ми. Она уже смотрела на него. «…» На мгновение они обменялись взглядами. Уджин счёл это немного странным. «Что происходит? Они общаются глазами?» Они действительно были важными персонами. Они общались только взглядами. Затем Сон Ман У, который напустил на себя суровый вид, снова встретился взглядом с Уджином. — Какую сцену у роли Пак Дэ Ри вы сыграете? Есть ли смысл идти до конца? Роль Пак Дэ Ри становится всё более сложной по мере развития сюжета. Поэтому Уджин выбрал относительно лёгкую сцену в начале. — Я сыграю сцену, где появляется щенок. Автор Пак Ын Ми, которая в какой-то момент надела очки, спросила Сон Ман У. — PD, пожалуйста, займись ракурсом, а Уджин, пожалуйста, ведите себя так, будто PD — это камера. На самом деле в этом конференц-зале уже была камера. Она стояла позади Кан Уджина и перед ним, у окна. В любом случае, Кан Уджин, заметив это, передал сценарий, который держал в руках, автору Пак Ын Ми с другой стороны. Затем она нахмурилась и спросила: — Ты можешь… сделать это, не глядя? Это казалось более неудобным. Это было то, что Кан Уджин делал неосознанно. Вместо того, чтобы притворяться крутым, он делал это неосознанно. Потому что для него, который уже вжился в роль Пак Дэ Ри, чтение сценария было более обременительным. — Да. Все в порядке. Однако этот поступок усилил недопонимание всех, включая автора Пак Ын Ми. — Он понимает диалоги, ремарки и эмоциональные реплики всего за несколько минут…? Это невозможно, не так ли? Это было возможно. Конечно, это было возможно только для Кан Уджина. Но для всех, включая автора Пак Ын Ми, это был непонятный поступок. — Он блефует… Нет, он выглядит слишком беспечным для этого. На тот момент. — Хорошо, давайте так и сделаем. Давайте начнём прямо сейчас. Сон Ман У, наклонившись вперёд, бросил первую реплику Кан Уджину. Реплика, которая ознаменовала начало сцены. — Эй, Пак Дэ Ри! Что ты делаешь? Пошли! После этого Кан Уджин, который пристально смотрел на бородку Сон Ман У, моргнул. В то же время уголок глаза Сон Ман У дёрнулся. Почему? «Его взгляд изменился. Так же изменилась и личность». Потому что в глазах Кан Уджина, которые раньше были спокойными, вспыхнуло лёгкое безумие. Разница была очевидна до и после того, как он закрыл глаза. В этот краткий миг он проявил эмоции. По крайней мере, это было то, что видели глаза Сон Ман у. Несмотря на это, Уджин, который пристально смотрел на Сон Ман У, приподнял уголки рта. Его губы слегка дрогнули. Однако в его глазах по-прежнему читалось напряжение. — Идите пока без меня. Как только фраза была произнесена, улыбка, появившаяся на губах Уджина, исчезла. Казалось, что он медленно теряет выражение лица. “…” Вскоре на лице Кан Уджина не осталось ни единого выражения. Затем снова появилась улыбка. Снова ничего не выражало лицо. Затем снова улыбка. Этот процесс повторялся несколько раз на лице Кан Уджина. Психопат. От Кан Уджина сильно пахло психопатом. По какой-то причине у актрисы Хон Хе Ён, ведущей актрисы, пошли мурашки по коже. «У каждой улыбки своя текстура». Это было жутко. Потому что Кан Уджин теперь придавал разное значение каждой улыбке. По небольшим подращиваниям мышц вокруг глаз, лёгким наклонам головы, степени приподнятых уголков рта и так далее. «Это… это было выражено только мускулами лица?» Затем Кан Уджин с натянутой улыбкой медленно встал со стула. Затем он сделал паузу и осмотрел себе под ноги. Повисла короткая тишина. Около 10 секунд. Эта короткая пауза воцарилась во всём конференц-зале. Молчание и безразличие Уджина сменились неясным чувством страха. В этот момент Кан Уджин повернул ногу, чтобы проверить подошву. — Я наступил в собачьи какашки. Оглядевшись по сторонам. Кан Уджин, который неторопливо осматривал окрестности конференц-зала, бросил взгляд на писательницу Пак Ын Ми. Наконец, он встретился взглядом с Сон Ман У. Внезапно его глаза заблестели от волнения и безумия. Вскоре раздался леденящий кровь смех Кан Уджина. — А, вон он. Вот сукин сын. Вот и всё. Кан Уджин, который встал, снова сел в кресло. Затем он откашлялся и открыл рот. — Все кончено. Низкий и холодный голос. Он снова превратился из Пак Дэ Ри в холодного Кан Уджина. «Итак, какой будет оценка?» Вот тогда это и случилось. Внезапно напротив Уджин встала писательница Пак Ын Ми, у которой были длинные завитые волосы. Она не сводила глаз с Кан Уджин. Она подошла к Уджин с заворожённым выражением лица. Медленно, очень медленно. При этих словах Кан Уджин слегка откинул голову назад. «Почему эта женщина так себя ведёт? Она немного пугает. Может, злится?» Внезапно писательница Пак Ын Ми, стоявшая перед Кан Уджином, резко схватила его за руки. — Уджин. Конечно, Кан Уджин испытывал внутреннее отвращение. «Что… что она делает?!» Однако писательница Пак Ын Ми, известная в Корее как звёздный автор, не обращала внимания на окружающих, наклонилась к Кан Уджину и взмолилась. В её голосе слышалось отчаяние. — Пожалуйста, сыграй роль Пак Дэ Ри. Это должен быть ты, Уджин. ---------- Контракт (1) 9: Контракт (1) О игре Кан Уджина в роли Пак Дэ Ри, автор сценария Пак Ын Ми, написавшая «Профайлера Ханьян», сказала: — Хорошо, можешь начинать. Она ни на секунду не могла отвести взгляд от Кан Уджина, сидевшего напротив. Она должна была запечатлеть каждую деталь — его взгляд, тон, жесты, дыхание и выражение лица. — Я наступил в собачьи какашки. Причина была проста. «Как… как он может так точно изобразить персонажа, которого я создала? Нет, это не просто точность». Персонаж, которого он изобразил, был идентичен Пак Дэ Ри, которого она создала, но образ Кан Уджина казался гораздо более ярким и живым. А есть ли смысл размышлять об этом, раз он и так жив? Таким образом, мысли писательницы Пак Ын Ми странным образом смешались. «Пак Дэ Ри прямо передо мной». Персонаж, которого она создала за мучительные, беспокойные ночи, был прямо перед её глазами. Это, несомненно, был Пак Дэ Ри, персонаж, состоящий из данных про психопатов. Вскоре писательница Пак Ын Ми почувствовала одновременно волнение и лёгкий страх. Персонажи в произведении создаются писателем, но изображаются актёром. Вот почему идеальное воплощение было практически невозможно. Каким бы превосходным ни был анализ произведения, проведённый актёром, он не может проникнуть в мысли писателя. Трудно передать каждую деталь обстановки, которую создал писатель. Благодаря этому писателю приходится в какой-то степени идти на компромисс. Даже если в актёрской игре есть небольшие ошибки, они не обращают на них внимания, терпят различия в тоне диалогов и понимают, если действия отличаются от оригинального сценария. Это испытала не только писательница Пак Ын Ми. Это был один из опытов, через который прошли все сценаристы в Корее, а возможно, и во всём мире, и чем быстрее они осознавали разницу между реальной сценой и видением сценариста, тем быстрее рос сценарист. Однако… «Я написала это… но не вижу своего почерка». Безумному актёру, выступавшему перед ней, не нужно было идти на компромисс. Кан Уджин уже затмил собой сценарий. Если писательница Пак Ын Ми так чувствовала, то и все остальные, должно быть, чувствовали то же самое. Персонаж, созданный писателем. Он твёрдо придерживается его, не колеблясь, и в десятки раз усиливает его яркость. Именно таким был Кан Уджин прямо сейчас. И… «…» Даже Пак Ын Ми, которую в Корее считают писательницей высшего уровня, никогда раньше не видела ничего подобного. Поэтому она не могла не восхититься. Она уже работала с сотнями, если не с тысячами актёрами. И если он превосходит их, «Кан У Чжин... Я определенно должна забрать его». То такого слова, как «драгоценный», было недостаточно, чтобы описать его, бесподобного актёра, которого она, возможно, больше никогда не встретит. Именно это имела в виду Пак Ын Ми, которая стала свидетельницей такого невероятного существования прямо у себя на глазах. То, что подумают о ней, не имело для нее особого значения. — Уджин, пожалуйста, сыграй роль Пак Дэ Ри. Это должен быть ты. Существовал ли когда-нибудь писатель, который в реальности встречался с персонажами, созданными им в произведениях? Поэтому Пак Ын Ми хотела заполучить Кан Уджина, даже если ей придётся умолять. Она была человеком, который готов был на всё ради качества своей работы. Следовательно. «······» «······» В тот момент никто в конференц-зале не пытался остановить писательницу Пак Ын Ми. Они не советовали ей сохранить лицо. Ни режиссёр Сон Ман У, ни ведущая актриса Хон Хе Ён, ни основные сотрудники продюсерской компании. Все они просто сидели на своих местах с серьёзными лицами. Потому что они также понимали чувства писательницы Пак Ын ми. Как бы то ни было, у писательницы Пак Ын Ми, которая теперь сжимала руки Уджина, в глазах было желание. Пламени не было видно, но она была похожа на кипящий котёл. Однако... «Я был поражен, когда она внезапно схватила меня за руку». В этом конференц-зале только Кан Уджин не удивился. Скорее, он был немного ошеломлён писательницей Пак Ын Ми. Ну, а кто бы не был ошеломлён, если бы его внезапно схватили за руку? «Было бы неплохо, если бы она отпустила мою руку и поговорила со мной. В любом случае, судя по реакции этого известного писателя, можно с уверенностью сказать, что моя способность перемещаться в пространстве довольно удивительна». Сохраняя достоинство, он, казалось, сама собой, без посторонней помощи, расставил всё по своим местам. «Что ж, думаю, я могу просто смириться с этим». Конечно, он не знал. «Интересно, смогу ли я раздобыть видео с этой актерской игрой». Что этот момент станет главным поворотным моментом в его жизни. Тем не менее Кан Уджин, которого схватили за руку, тихо спросил писательницу Пак Ын Ми. — Госпожа Пак. Во-первых, не могли бы вы отпустить мою руку? Именно тогда писательница Пак Ын Ми пришла в себя и отпустила его руку. — О, мне очень жаль. Я неосознанно… — Все в порядке. Вопрос прозвучал с другой стороны комнаты. Его задал режиссёр Сон Ман У. — Но, Уджин. Почему ты выбрал роль Пак Дэ Ри? Другие роли было бы легче анализировать. Писательница Пак Ын ми вмешалась, захлопав в ладоши. — Верно! Мне это тоже интересно. — Мне тоже. Почему именно Пак Дэ Ри? В конце концов, все взгляды снова обратились на Кан Уджина, наполнившись любопытством. Однако Уджин оставался невозмутимым. «Что ж, я могу сказать правду об этом». С этими словами Уджин небрежно сказал: — Потому что она короткая. Это было его искреннее чувство. Это был не фасад или притворство, а настоящие чувства Кан Уджина. И всё же директор Сон Ман У, нахмурив брови, сразу же спросил: —... Что ты имеешь в виду? — Короткие диалоги. — Значит, вы выбрали роль Пак Дэ Ри, потому что… она короткая? — Да. Это было правдивое утверждение, в котором не было ни капли лжи. Однако у остальных людей была другая реакция. Режиссер Сон Ман У. «Короткая? То есть он выбрал эту сложную роль только потому, что она короткая? Но… на деле, именно короткие роли тяжелее всего анализировать…». Писательница Пак Ын Ми. «У него проблемы с башкой? Обычно люди избегают сложных ролей, таких как у Пак Дэ Ри. Но, что… потому что короткая роль? Он идиот или гений?». И лучшая актриса Хон Хе Ён. «А, я поняла. Он притворяется скромным, демонстрируя свои навыки. Таким образом он говорит, что такая роль ему по плечу». Конечно, все это были совершенно ошибочные суждения. В тот момент. Стук. Кан Уджин, молча сидевший в взволнованном зале заседаний, внезапно встал. Затем он повернулся к писательнице Пак Ын Ми, сидевшей перед ним, и тихо заговорил. — Мне нужно немного подумать. Немного погодя. С суровым выражением лица Кан Уджин вышел из конференц-зала и медленно пошёл по коридору. Он прошёл мимо нескольких сотрудников C-Blue Studio. Затем, сделав около пяти шагов, остановился. Он бросил быстрый взгляд на конференц-зал и мгновенно сбросил маску. — Фух... Все вышло из-под контроля. Что, чёрт возьми, произошло в том конференц-зале? Уджин погладил себя по лицу одной рукой и нажал кнопку лифта. В одно и то же время. — Мистер Кан Уджин. Позади него раздался женский голос. Обернувшись, он увидел идущую к нему женщину с длинными волосами и красивой фигурой. Это была Хон Хе Ён. Это заставило Кан Уджина на мгновение изумленно воскликнуть. «Ух ты, я и не думал, что доживу до того дня, когда Хон Хе Ён громко произнесёт моё имя». Однако он быстро взял себя в руки. Ему пришлось снова надеть маску невозмутимости. — Да, в чем дело? — спросил он. Конечно, Хон Хе Ён, которая ничего об этом не знала, быстро встала прямо перед Кан Уджином. Затем она спросила Уджина, который был очарован её ароматом: — Почему вы сразу не приняли предложение о кастинге? «Почему? Просто, потому что». Причина, по которой Кан Уджин сказал, что подумает об этом, была довольно проста. Было бы странно, если бы претенциозный гений сразу же смиренно принял предложение о кастинге. Более того. «Если я сразу соглашусь, это будет как-то не по-взрослому. В фильмах люди обычно не торопятся в таких ситуациях». Это было решение, принятое для сохранения собственного стиля. Однако он не мог сказать об этом прямо. Кан Уджин встретился взглядом с Хон Хёном, стараясь скрыть дрожь в сердце. — Я ведь сказал. Мне нужно время, чтобы подумать. «…». Ведущая актриса Хон Хе Ён некоторое время смотрела на Кан Уджина. «Ух ты, она действительно потрясающе красива». Сердце Уджина инстинктивно забилось быстрее. «Она слышит, как мое сердце бьётся?» Но, к счастью. — Кстати, мистер Уджин. Хон Хе Ён сменила тему, казалось, не услышав биения его сердца. — У тебя есть агентство? — спросил она. — …Нет. — Почему нет? — А нужна причина? — Нет, дело не в этом, но… ты правда был за границей? «······» Кан Уджин закрыл рот, услышав её вопрос. Ему пришлось притвориться, что у него сложная ситуация. Увидев это, Хон Хёён откашлялась, словно осознав свою ошибку. — Ах, я ошиблась. Простите. Но сколько вам лет, мистер Уджин? — Мне 27. — Я на два года старше тебя. Хон Хе Ён, которая ответила несколько смущённо, слегка вздохнула. Казалось, она подбирала слова. Вскоре она снова спросила с очень серьёзным выражением лица: — Как я могу… Как ты смог самостоятельно достичь таких актёрских навыков?.. Она хотела сказать: «Как я могу этого добиться?» Но заставила себя проглотить эти слова. Лучшая актриса Хон Хе Ён. Она была известна в актёрской среде своим стремлением к славе. Для Хе Ён не существовало понятия «достаточно хорошо». Некоторые актёры даже избегали работать с ней из-за её напористости. Когда она впервые увидела Кан Уджина, то почувствовала зависть. Однако в настоящее время Хон Хе Ён является ведущей актрисой в своей стране. Было немного неловко просить совета у незнакомого специалиста по актёрскому мастерству. Если такие слухи распространятся, это станет серьёзным ударом по её репутации ведущей актрисы. Не имея выбора, Хон Хе Ён изменила свой вопрос. — Нет-нет. В любом случае, у вас ведь ещё нет агентства, верно? — Верно. Примерно в это же время. Приехавший лифт открыл двери. Кан Уджин, естественно, вошёл в него. Когда он в следующий раз посмотрел на Хон Хе Ён, она улыбалась ему и махала рукой. — Я надеюсь снова увидеть тебя за работой. С этими словами дверь лифта закрылась. В тот же миг Кан Уджин, который напряжённо держался, рухнул на пол. — Фух. Я едва сдерживался. Конечно, это было понятно, ведь он разговаривал с Хон Хе Ён с глазу на глаз. Это было чудо, что он вообще смог поддержать непринуждённую беседу. — Ого, чёрт возьми. Я даже не могу нигде этим похвастаться. В любом случае, это было круто. С другой стороны, Хон Хе Ён, которая всё ещё стояла на месте, сказала: — Ха… Честно говоря, это немного задевает мою гордость. Она смотрела на дверь лифта, за которой исчез Кан Уджин. Скрестив руки на груди и постукивая ногой, она выглядела немного надутой. Это было потому, что в последнее время она не встречала никого, кто бы так холодно с ней обращался. — Интересно, не интересуется ли он женщинами… Я никак не могу его понять. Ее непонимание усилилось. — В любом случае, хорошо, что у него пока нет агентства. В тот же день, поздно вечером, в кабинете писательницы Пак Ын Ми. Было около 11 часов. В большом рабочем пространстве без помощника сценариста было видно четверых. Они собрались за кухонным столом. Это были Сон Ман У, режиссер, сценарист Пак Ын Ми, менеджер студии C-Blue и продюсер. Другими словами, это были персонажи, которые видели Кан Уджина во второй половине дня. Хон Хе Ён там не было. Перед ними лежала стопка бумаг со сценариями и различные папки. Казалось, они были в самом разгаре совещания по планированию. Однако разговора не было, и атмосфера была напряжённой. «……» «……» Казалось, что все погрузились в раздумья с несколько усталыми лицами. Почему? Это было из-за остаточного эффекта от безумного актёра Кан Уджина. В этот момент, — ...Честно говоря, Мужчина, ответственный за производство «Профайлера Ханьян», нарушил молчание. — Я ожидал чего-то подобного после того, что сказал Сон Пхён До, но я не знал, что всё будет настолько серьёзно. Как только он закончил говорить, в разговор вмешался директор по кастингу в очках. В конце концов, это была его специализация. — Я работаю продюсером уже восемь лет. Думаю, я немного опытнее других продюсеров. Даже я не могу найти такого актёра. Нет, такого не существует. — Кажется, он вышел за рамки «изображения персонажа», верно? — …Это выглядело немного опасно. Знаете, такое случается довольно часто, верно? В Голливуде актёры попадают в несчастные случаи, потому что слишком погружаются в свои роли. Это было нечто большее. — Но он также вернулся к себе, как только закончил играть? Переключение было очевидным. На данный момент, — Эта часть… Сон Ман У, режиссёр, скрестивший руки на груди, вмешался в разговор. — Наличие чёткого переключения. Это приём, которым владеют даже не многие ведущие актёры». — Это, это правда. Писательница Пак Ын Ми, которая возилась со своим сценарием, повернула голову в сторону Сон Ман У, сидевшего рядом с ней. — Вы ведь упоминали, что Уджин был за границей? — Да, упоминал. — Вы думаете, он действительно был за границей? Мне так интересно узнать о его прошлом. — Думаете, я бы знал? То, что он был за границей — это просто моё предположение. Но… Сон Ман У, который пожимал плечами, внезапно заговорил серьёзным тоном: — Вы же видели его игру раньше, верно? Это определённо было непросто. Более того, самоучка? Не знаю, называть ли его потрясающим или сумасшедшим. Вскоре писательница Пак Ын Ми не выдержала и указала на планшет, лежавший на столе. На этом планшете была запись актёрской игры Кан Уджина в роли Пак Дэ Ри. «……» «……» И снова все убедились в актёрской игре Кан Уджина по видео. Это усилило актуальность работы писательницы Пак Ын Ми. — Ах! Внезапно она закрыла лицо обеими руками. — Чем больше я это вижу, тем больше мне хочется. Знаете, режиссёр, я впервые чувствую себя так во время написания. — Я чувствую то же самое. — Но… что, если Уджин откажется после такого актёрского выступления? — А? — Нет, а что, если Уджин не захочет играть роль Пак Дэ Ри? — Ах. Писательница Пак Ын Ми, чьи длинные завитые волосы выглядели взъерошенными, застонала. — Кто еще выделился бы после Уджина? Другими словами, в глазах сценариста Пак Ын Ми качество актёрской игры повысилось благодаря Кан Уджину. То же самое можно сказать и о Сон Ман У. Они работали вместе над многими проектами, потому что у них были схожие предпочтения. Они готовы на все ради своей работы. В этот момент, — Хм... но... Продюсер, который молча слушал, скрестил ноги с немного напряжённым выражением лица. — Кан Уджин. Он действительно был выдающимся, но его слова о том, что он подумает об этом, немного… Ответ пришел от режиссера Сон Ман у. — Что такое? — Нет, разве это не очевидно? Кто режиссёр «Профайлера Ханьян»? Кто сценарист? Это же известный режиссёр Сон и сценарист Пак, не так ли? Оба они являются грозными гигантами отрасли. — Я не упоминал об этом раньше, но есть множество выдающихся актёров, которые отложили другие встречи, посвящённые кастингу. Несомненно, если бы мы предложили им роль Пак Дэ Ри, они бы ухватились за эту возможность. — Что ж, так бы оно и было. — Однако и сценарист, и продюсер сказали, что они будут отдавать предпочтение способности сыграть роль Пак Дэ Ри, а не статусу актёра. Я разделяю это мнение. Вот почему я отказываю всем актёрам, которые поднимают шум. В этот момент продюсер, внезапно разволновавшись, сказал: — Он должен знать о такой ситуации. Нет, даже если бы он не знал, у него бы было какое-то предчувствие, верно? Ведь режиссёр Сон и сценарист Пак сидели прямо перед ним». Он открыл рот, думая о Кан Уджине. — Но его прямое заявление о том, что он подумает об этом, показалось мне довольно высокомерным. Обычно люди должны быть чрезвычайно благодарны за такую возможность, не так ли? Возможно, кто-то другой в этой индустрии придерживался бы такого же мнения. Однако Сон Ман У, который работал с Кан Уджином раньше всех, просто ухмыльнулся. — Так было с самого начала. Казалось, что здравый смысл не работает. — Прошу прощения? — Как будто ему было плевать на такие общие интересы. Знаете, есть фраза, которую сейчас используют дети? Как она там… а, да. «Мой путь или дорога». Именно так. Однако менеджер по производству разочарованно вздохнул. — Как бы то ни было, как вы знаете, режиссёр, роль Пак Дэ Ри — не второстепенная! Это полуглавная роль, не так ли?? О чём тут вообще думать? Сон Ман У, режиссёр, внезапно погладил бороду и скрестил руки на груди, представляя себе лицо Кан Уджина. — Он говорит, что подумает об этом. Может, у него другие планы? — Планы? Какого рода?? В ответ на этот вопрос на лице Сон Ман У, режиссёра, появилась многозначительная улыбка, и он тихо произнёс: — Ну, может быть, он пытается повысить свою ценность. Он говорил о гонораре за выступление. Конечно, это было, — Дай мне время определить свою ценность. Что-то вроде этого? Это был ответ, который вовлеченная сторона даже не рассматривала. ---------- Контракт (2) Глава 10: Контракт (2) — ... А, гонорар за выступление? Менеджер по производству, сидевший напротив Сон Ман У, нахмурился, услышав его слова. — Заслуживает ли парень с неясным портфолио гонорара за выступление? Об этом даже не стоит говорить! Менеджер резко вспылил. Его реакция была оправданной. Работая в C-Blue Studio — крупной продюсерской компании, он считал Кан Уджина ничем не примечательным. Прошлое Кан Уджина было окутано тайной. И теперь он говорит о гонораре ещё до начала съёмок? Для опытного продюсера это было возмутительно. Он никогда не сталкивался с подобным актёром. Поэтому его голос прозвучал резче. — Каким бы особенным ни был этот Кан Уджин, это неприемлемо. Так быть не должно. Это всего лишь догадки, режиссёр. — Ну, возможно, но... Сон Ман У, хоть и влиятельный человек, тоже сомневался. Разговоры о повышении гонорара были лишь предположениями. Однако Кан Уджин был странным — таких он раньше не встречал. Его актёрские способности? Он мог бы затмить даже ветеранов с десятилетним стажем. Кроме того, он излучал уверенность, решительность и особую ауру. Парень, который случайно появился в «Супер-актёре». Разве он не мог осознать свою ценность и начать переговоры о гонораре? «Даже писательница Пак явно была им очарована». Не только она. Сон Ман У, Хон Хе Ён и все присутствующие в конференц-зале были впечатлены Кан Уджином. Вполне возможно, он рассчитывал на такой эффект. — Я впервые сталкиваюсь с таким подходом, поэтому это немного сбивает с толку. Сон Ман У задумался, скрестив руки. — Вжик. Он повернулся к писательнице Пак Ын Ми, сидевшей слева. Она уже смотрела на него с суровым выражением. — Не знаю, догадка это или что-то иное, — сказала она твёрдо. — Но я скажу одно: не экономьте. Её голос звучал тяжело и настойчиво. Подтекст был ясен: «Не упусти его ради экономии, иначе пожалеешь». Сон Ман У, пожав плечами, повернулся к продюсеру. — Продюсер Ли, я хочу жить долго, так что, может, стоит согласиться с условиями Кан Уджина? Продюсер вздохнул. — Режиссёр, писательница... У компании тоже есть стандарты. Мы не можем допустить, чтобы слухи распространились по отрасли. — Я понимаю. Это непросто. Сон Ман У вспомнил лицо Кан Уджина и добавил: — Но считать его обычным новичком… странно. — Ну, это... — Новички не получают роли второго плана, просто впечатлив режиссёра и сценариста. И он пришёл без агентства. Комната погрузилась в молчание. Сон Ман У первым его нарушил. — Предлагаю следующее: увеличим гонорар выше среднего и добавим в контракт пункт о конфиденциальности. — Сколько это будет? — Хм... Он умный парень. Не будет требовать лишнего. Сон Ман У написал сумму на листке бумаги. — Как насчёт этого? *** Тем временем в своей квартире Кан Уджин, не зная о переговорах, расслабленно лежал на кровати. Он смотрел дораму на телефоне. — ... Он вернулся домой в 18:00 после совещания. Сейчас было 23:30, но для него это казалось вечностью. Почему? Вернувшись домой, он несколько раз заходил в пустое пространство. Он почти дочитал всех персонажей первой части «Элегантной дочери», кроме «Официанта из кафе». Конечно, потребовались эксперименты. Дорама, которую он смотрел, была той самой «Элегантной дочерью». Он пересматривал её, анализируя игру актёров, различия между сценарием и режиссурой, а также расхождения между миром в пустом пространстве и реальностью. Благодаря этому он осознал: — Если смотреть с этой точки зрения, становится ясно, почему драма провалилась. Актёры играли плохо. — Но ведь этот актёр довольно известен... Прочитав сценарий персонажей в пустом пространстве, Кан Уджин мог оценивать их игру с новой точки зрения. Теперь, когда Кан Уджин лично прочитал сценарий каждого персонажа в пустом пространстве, он мог чётко их оценить. Казалось, что актёры в дораме пытались подражать Кан Уджину. Потому что Уджин уже сыграл все роли по сценарию. Другими словами, с точки зрения Уджина, казалось, что актёры его копируют. И с его точки зрения, игра актёров была довольно плохой. — Диалог кажется немного... пустым? Фразы, которые произносили актёры, не передавали никаких эмоций. Казалось, что они выкрикивали реплики, чтобы соответствовать ситуации. — Жаль, было бы неплохо, если бы это было немного более искренним. Неужели кто-то проверял свою мимику? В любом случае, Кан Уджин не знал. Сам того не подозревая, он понемногу накапливал знания, связанные с актёрским мастерством. Благодаря неоднократному прочтению различных ролей, различные эмоции и выражения накладывались друг на друга. Метод обучения, который другие даже не могли себе представить. Это было как раз в это время. - Бзззз Телефон Кан Уджина, на котором играла дорама, завибрировал. Это был, конечно же, телефонный звонок, и звонил его друг Ким Дэён. Вскоре Уджин лёг на бок и поднёс телефон к уху. — Почему ты звонишь так поздно ночью? Затем на другом конце провода раздался голос Ким Дэена., — Эй, давай встретимся завтра после работы. В прошлый раз ты обещал угостить меня мясом. Он заговорил, зевая. — Кроме того, принеси сценарии, которые ты позаимствовал. *** На следующий день, 14-го числа, в пятницу, поздно вечером. Было уже больше восьми часов вечера, когда Кан Уджин шёл мимо станции Чонджа. Он был одет так же, как и всегда, в куртку с подкладкой и джинсы. Однако сегодня на нём была шляпа. Нет причин беспокоиться о его причёске при встрече с его другом Ким Дэёном. — Кажется, это где-то здесь. Вскоре Кан Уджин огляделся по сторонам. Он искал ресторан, где подают свиную грудинку, о котором ему рассказал Ким Дэён. И тут у Уджина зазвонил телефон. — А? Кан Уджин посмотрел на номер звонившего и слегка улыбнулся. Дело в том, что на другом конце провода был Сон Ман У, режиссёр. В чём дело? Как бы то ни было, Уджин откашлялся и ответил на звонок. — Да, привет. Сон Ман У поприветствовал его на другом конце провода. Его тон был относительно бодрым. — Уджин, как у тебя дела? — Нормально. — Кстати, мне интересно, представляешь ли ты себе приблизительный гонорар за своё выступление? Я не веду переговоры, просто интересуюсь. «Гонорар за выступление? Ты звонишь мне ни с того ни с сего, чтобы поговорить о гонораре?» — Кан Уджин совсем не думал об этом и поэтому был слегка озадачен. «…» Затем Сон Ман У, режиссёр, снова взялся за дело с другого конца провода. — Конечно, я уверен, что большинство, если не все, ваши мысли связаны с гонораром за выступление. Хорошо, тогда давайте поговорим более правдоподобно. — ...правдоподобно? — Верно, если подумать, наша писательница Пак предложила слишком поспешный кастинг. Я тоже так думал. Нам также следует учитывать различные обстоятельства. «…» — Давай сделаем это. У нас тоже не так много времени. Нам нужно как можно скорее найти актёра на роль Пак Дэ Ри. Подумайте об этом до сегодняшнего дня, а завтра встретимся и обсудим условия, прежде чем принимать решение. Конкретные условия были неясны, но Кан Уджин решил, что это не имеет значения. Потому что он всё равно был склонен это сделать. — Я понимаю. Затем, выслушав решительный ответ Уджина, Сон Ман У рассказал о месте встречи. — Завтра утром в 10 часов. Вы можете прийти в студию C-Blue, где мы встречались чуть ранее. Немного погодя. Кан Уджин и Ким Дэён, полные воодушевления, сидели лицом к лицу, наслаждаясь свиной грудинкой. Сочное мясо быстро исчезало у них во рту, а соджу, которым они смачивали горло, несколько раз наливали в их бокалы. И текущая тема для разговора такова: — Эй, я ведь рассказал своим коллегам, что видел Хон Хе Ён вживую, верно? Они все очень завидовали. Речь шла о ведущей актрисе Хон Хе Ён. Конечно, разговор начал Ким Дэён, её преданный поклонник. — Более того, в тот день я даже встретился взглядом с Хон Хе Ён, верно? Чёрт, я жалею, что не смог сфотографироваться с ней. Наблюдая за Ким Дэеном, Кан Уджин втайне усмехнулся. «Только из-за этого. Хе-хе, Хон Хе Ён назвала меня по имени. Кан Уджин!» Если бы он рассказал об этом Ким Дэёну, тот бы упал в обморок. Однако Уджин решил пока не упоминать об этом. На данный момент. — Слушай, Уджин. Ким Дэён, который только что засунул в рот лист салата с тремя кусочками свиной грудинки на гриле, сменил тему. — Итак, что ты собираешься делать с работой? После увольнения ты уже как две недели отдыхаешь? Ким Дэен резко обрисовал реальную ситуацию. — Тебе стоит начать искать работу после того, как отдохнёшь. Если продолжишь в том же духе… ты же не вечность будешь отдыхать?? Как насчёт того, чтобы я спросил у дизайнеров моей компании? — Думаешь, компания среднего размера взяла бы меня на работу? — Нет, я не говорю о том, чтобы стать штатным сотрудником или что-то в этом роде. Я имею в виду, что тебе стоит хотя бы поискать работу по контракту. Разве портфолио не важно в сфере дизайна? «······» В этот момент Кан Уджин некоторое время смотрел на Ким Дэёна, а затем спросил: — Эй, а если бы ты был совершенно неизвестным актёром и тебя бы пригласил в свою работу великий режиссёр или писатель, что бы ты сделал? Внезапно выражение лица Ким Дэена посуровело. — Кто исполняет главную женскую роль? — Я не знаю, кто играет главную мужскую роль, но, скажем, главную женскую роль играет, например, Хон Хе Ён? Неважно, кто играет главную мужскую роль. Если Хон Хе Ён играет главную женскую роль, то задавать такой вопрос было бы пустой тратой времени. — Значит, сразу же пойдешь? — Да. Я бы просто сразу перешёл бы к делу. Особенно если главная героиня — Хон Хе Ён. Ким Дэен выпил порцию соджу и продолжил. — Как ты думаешь, стал бы известный режиссёр или потрясающий сценарист беспокоиться о совершенно неизвестном актёре? Ты, вероятно, был бы так же незаметен, как планктон. А потом, разве главная героиня не топовая актриса Хон Хе Ён? Для неизвестного получить роль в таком проекте было бы чудом. — Неужели это так сложно? — Да. Это не просто сложно, это практически невозможно. Такой масштабной драме не нужен неизвестный актёр. Есть множество актёров, которые хотят получить роль. Получить роль второго плана уже непросто, не говоря уже о главной роли. Вам понадобятся связи в семье, среди коллег и в школьных кругах. — Семья, коллеги и школьные круга... — Да, индустрия развлечений такая. Это место, где больше всего нужны семья, коллеги и другие связи. В любом случае, как в таком месте может получить роль неизвестный актёр? Даже если бы мне пришлось кого-то убить, я бы это сделал. Но на самом деле этого не произойдёт. — Угу. «А если это уже произошло?» — Кан Уджин, который молчал, пока Ким Дэён красноречиво объяснялся, задал ещё один вопрос. — Тогда представь, что ты совершенно неизвестный актёр и получил эту роль. Сколько бы ты хотел получить за гонорар за выступление? — Гонорар за выступление? О чём ты говоришь? Дело не в том, сколько я получу, а в том, что я с благодарностью приму любое предложение. — Неужели это настолько серьезно? —Ха! Друг мой, как я только что сказал, это само по себе чудо, что совершенно неизвестный актёр смог пробиться в эту сферу. Это чудо, что они дали тебе роль. Как ты мог обсуждать гонорар? Ну, они, наверное, что-то заплатят, но обычно новичок получает 30,000 за серию. Это уже много. — 30,000 вон? — Да. Но ты должен быть благодарен, даже если тебе предложат 3,000 за серию. Получение роли — это уже событие, которое меняет жизнь. Честно говоря, Кан Уджин подумал, что это очень мало. Ну, не то, чтобы он не понимал, учитывая, что актёры — фрилансеры. Но даже так 3000 вон казались слишком маленькой суммой. В тот момент. — А, кстати. Ким Дэён, который наполнял пустой стакан Уджина, внезапно протянул ему руку. — Ты принёс то, о чем я тебя просил? Сценарий и план. Кан Уджин протянул Ким Дэёну бумажный пакет, который принёс с собой. Конечно, он сделал копии сценария «Изгнания дьявола», исключив сценарии к фильмам на всякий случай. Затем Ким Дэён, который рылся в бумажном пакете, снова заговорил. — А ты вообще прочитал что-нибудь? Или использовал как подставку для рамена? — Я прочитал. Кстати, разве короткометражный фильм «Изгнание дьявола» и правда не будет снят? — О, я слышал от друга, что они его выпускают. Я думал, что оно естественным образом провалится, но потом появился инвестор или кто-то в этом роде. — О? Значит, теперь они будут отбирать актёров? — Я не знаю. Может быть, мой друг тоже упоминал про прослушивания, так что, похоже, есть несколько свободных ролей. Обычно в таких короткометражных фильмах главные и второстепенные роли уже распределены. Выслушав это, Кан Уджин внезапно скрестил руки на груди, погрузившись в раздумья. Через мгновение он снова посмотрел на Ким Дэёна. — Ты знаешь, какая продюсерская компания или киностудия снимает этот фильм «Изгнание дьявола»? Ким Дэён, переворачивавший мясо на гриле, прищурился. — ...Ты ведёшь себя странно. Почему ты вдруг заинтересовался этой областью? Раньше ты не интересовался ею. — Нет, я просто… прочитал и мне понравилось. Поэтому решил посмотреть, когда фильм выйдет. «······» Ким Дэён, который с некоторым подозрением смотрел на Кан Уджина через стол, пожал плечами. — Ну ладно. Я тоже не знаю, где находится съёмочная группа, но я спрошу у своего друга. Через несколько минут, сделав звонок на улице, Ким Дэён сел напротив Кан Уджина. — Я отправил тебе ссылку в личку. Он помахал своим мобильным телефоном. — Это сообщество, посвящённое конкретному фильму. Если ты перейдешь по ссылке, там есть информация об «Изгнание дьявола». Поищи сам. *** В 10 утра, C Blue Studio. В конференц-зале C Blue Studio можно увидеть две знакомые фигуры. Это был Сон Ман У, режиссёр, в лёгкой куртке и ещё один человек в очках. Писательницы Пак Ынми среди них не было. Во всяком случае, у обоих были довольно суровые выражения лиц. Перед ними было разбросано несколько прозрачных папок. В тот момент. Стеклянная дверь в ранее закрытую переговорную открылась, и вошёл продюсер «Профайлера Ханрян». А за ним — Привет. Кан Уджин, поздоровавшийся приглушённым голосом, тоже вошёл. Увидев его, Сон Ман У, режиссёр, с серьёзным выражением лица слегка улыбнулся. — Проходи, присаживайтесь. Сон Ман У, указывая на место напротив себя, молча наблюдал за Кан Уджином, который медленно приближался. Нет, точнее, он пытался оценить его настроение. «Как обычно, сегодня он очень циничен». Но всё было напрасно. По невозмутимому лицу Кан Уджина было трудно что-либо понять. Уджин всегда был таким с тех пор, как он впервые его увидел. «Он хорошо скрывает свои чувства — ну, это интересно, когда он играет, потому что тогда всё меняется». Как бы то ни было, Сон Ман У, режиссёр, подвинул папку с документами к Уджину, который сидел перед ним. — Взгляните на это. Это черновик контракта для тебя, Кан Уджин. — Хорошо. Вскоре Сон Ман У, открыв тот же прозрачный файл, улыбнулся и сказал: — Что ж, здесь много сложных слов. Но я хочу сразу сказать о гонораре, который мы решили тебе назначить. Кан Уджин, с другой стороны, посмотрел на Сон Ман У. Затем Сон Ман У указал пальцем на пункт в контракте и заговорил. — Ваш гонорар за участие, Уджин, составляет 2,500,000 за серию. Это было чуть больше 3000 вон. Примерно в 900 (точнее, в 833) раз больше. — Что скажешь? 2,500,000 за серию. На мгновение бесстрастное лицо Уджина слегка дернулось. ***** ---------- Контракт (3) Когда Кан Уджин впервые вошёл в здание C Blue Studio, к нему вышли навстречу. — Здравствуйте, мистер Кан Уджин. Это был тот самый мужчина, которого он видел в конференц-зале — продюсер «Профайлера Ханьяна». У него было довольно острое лицо. Странным было то, как он вёл себя по отношению к Уджину. — Вот, подойди сюда. На первый взгляд всё казалось нормальным, но было какое-то лёгкое ощущение противоречия. «Что-то не так. Я ему не нравлюсь?» Продюсер излучал доброту и неловкость. Он начал произносить странные слова, когда вошёл в лифт с Уджином. — Ху-у-у, во-первых, Кан Уджин. Эту ситуацию можно считать почти уникальной. У меня есть некоторый опыт в продюсировании, но для меня это тоже впервые. Как и процесс твоего прослушивания… или сегодняшние переговоры о гонораре. «Переговоры? Я сегодня буду обсуждать гонорар?» Хотя это не имело смысла, Кан Уджин хранил серьёзное молчание. Затем продюсер начал объяснять. — Честно говоря, я немного против. Однако и режиссёр, и сценарист полны решимости продолжать, и вы им очень нравитесь. Я должен их остановить, но они оба увлечены созданием произведений… Продюсер, замолчав, встретился взглядом с Уджином. В его глазах была серьёзность. — Какой бы гонорар вы ни имели в виду… Я не знаю, сколько он будет составлять, но сумма, которую вы услышите сегодня, уже превышает среднюю. Даже если вы немного разочарованы, пожалуйста, примите во внимание текущую рыночную ситуацию и все аспекты производства. В этот момент Кан Уджин почувствовал лёгкое недопонимание. Но продюсер без колебаний продолжил. — Я знаю, что вы во многом отличаетесь от других. Эта ценность, безусловно, учтена. Я слышал, что чя самостоятельно обучались актёрскому мастерству. Твой долгий путь по трудному пути в одиночку был учтён. Конечно, это было отмечено режиссёром и сценаристом. «Неужели это так?» — Но если вы собираетесь раскрыться, тебе нужно обратить внимание на то, как тебя воспринимают. Нехорошо, если о тебе с самого начала ходят плохие слухи. «Этот парень кажется добрее, чем я думал. Он действительно беспокоится обо мне?» Так это было или нет, но продюсер слегка вздохнул и сделал вывод. — Я говорю это на случай, если это поможет вам принять решение до встречи с режиссёром. — Я понимаю. Кан Уджин сохранял невозмутимый вид. На самом деле он потерял надежду из-за слов Ким Дэёна в ресторане барбекю накануне. «Честно говоря, я должен быть благодарен, даже если мне предложат 3000 долларов за серию. Получение роли — это уже событие, которое меняет жизнь». Тем не менее, он думал, что они заплатят больше 3000 вон. Но теперь, видя реакцию этого продюсера. «Должна ли у меня быть хоть капля надежды?» Это было необычно. И эту необычность Уджин почувствовал, когда встретил Сон Ман У, директора. — Твой гонорар составляет 2 500 000 за серию. Что ты думаешь? «2,5 миллиона вон? Это примерно в 900 раз больше, чем 3000 вон.» Лицо Кан Уджина не дрогнуло. «Подождите-ка. Я не уверен, это до или после вычета налогов, но если это 2,5 миллиона вон, разве это не больше моей месячной зарплаты?» Раньше он зарабатывал около 2,3 миллиона вон в дизайнерской компании. Хотя обычный человек этого бы не заметил, но Сон Ман У, который был режиссёром довольно долгое время и хорошо подмечал детали, не упустил из виду движение Уджина. — Он считает, что этого недостаточно? Хм… действительно, роль Пак Дэ Ри довольно сложная. С другой стороны, Уджин вспомнил слова, которые ранее сказал продюсер. Что-то о том, что он будет первым… В общем, нынешняя ситуация была довольно необычной. То есть гонорар за выступление в размере 2,5 миллионов вон — это довольно необычно. В тот момент. — Уджин, обычный гонорар за появление новичка обычно составляет от 200,000 до 400,000 вон. Напротив невозмутимого Уджина Сон Ман У, режиссёр, начал объяснять, сложив руки на груди. — Может быть небольшая разница в зависимости от объёма работы, но это общий лимит. Однако, Уджин, вы — исключительный случай, и мы решили, что будет слишком жестоко относиться к вам как к новичку. Действительно, хорошее суждение. Но это было ещё не всё. — На случай, если вы не знаете, 250 долларов за серию, которые мы предложили, не включают повторные трансляции, YouTube и другие дополнительные права. — Хм... Выслушав объяснение, Кан Уджин тихо вздохнул. Внутри он был в восторге. Конечно, это был расчётливый поступок. В то же время Сон Ман У начал подсчитывать для него. — Мы пока не знаем, сколько раз персонаж Пак Дэ Ри появится в сериале, но, судя по всему, это будет до 4 эпизодов. Даже если будет всего 4 эпизода, гонорар составит около 10 миллионов, и даже если вы появитесь в последующих эпизодах в воспоминаниях или снах, гонорар будет выплачен. Это будет больше 10 миллионов. Кан Уджин ответил с самой спокойной сдержанностью, на какую только был способен. — У меня была примерная идея. Внезапно эта цифра превратилась в десятки миллионов. Более того, плата за ретрансляцию и YouTube взималась отдельно. «Ого, чёрт, даже для такого уникального случая, как я, это слишком много. Интересно, сколько зарабатывает актёр высшего уровня, такой как Хон Хе Ён? Или даже актёры более низкого уровня?» Ответ на этот вопрос незамедлительно пришёл от Сон Ман У. — Если это вы, Уджин, то, как вы знаете, скоро будете зарабатывать десятки миллионов за серию. Кан Уджин на мгновение замер. «Десятки миллионов за серию? Неужели то, что я видел только в статьях и новостях, происходит и со мной?» Вскоре Сон Ман У снова спросил: — Итак, 2,5 миллиона вон за серию. Что вы думаете? «…….» Однако Кан Уджин ответил не сразу. Ситуация складывалась странно. 2,5 миллиона вон за серию было недостаточно. На самом деле, этого было более чем достаточно. Затем Уджину вдруг стало любопытно. Нет, ему нужно было убедиться. О его текущей стоимости. Уджин, которому не хватало информации об индустрии развлечений, предпочёл бы чётко знать, а не смутно догадываться. Так он смог бы обрести уверенность в своих будущих актёрских работах. Поэтому Кан Уджин спросил. Его голос был полон хладнокровия. — Моя стоимость составляет около 2,5 миллионов вон за серию? Режиссёру Сон Ман У, сидящему напротив него: «…Лёгкое изменение выражения его лица и его нынешняя реакция. Он немного разочарован?» От него исходила тяжёлая, несколько негативная атмосфера. Это был результат хорошо продуманного до этого момента выступления Кан Уджина. Последовало короткое молчание. В этот момент в голове Сон Ман У, режиссёра, эхом отозвался холодный голос писательницы Пак Ынми. — Я скажу только одно: не экономьте. Вскоре режиссёр Сон Ман У медленно кивнул. «Да, несколько баксов — это не главное. Главное — привлечь Кан Уджина. Роль Пак Дэри была ключевым персонажем, который великолепно открыл первую часть дорамы. И монстр, сидящий передо мной, определённо принесёт в десятки раз больше, чем потраченные деньги. Не просто обычный актёр, а редкий, настоящий. Я убедился в этом своими глазами.» Подумав об этом, Сон Ман У бросил короткий взгляд на продюсера, сидевшего рядом с ним. — Хорошо, Уджин. Внезапно он окликнул Кан Уджина. — 3,5 миллиона вон за серию. Это моё личное мнение, и даже оглядываясь на свою режиссёрскую карьеру, я понимаю, что это беспрецедентно. Плата за явку увеличивалась произвольно. Лицо продюсера, который, казалось, смирился с ситуацией, было бонусом. Вскоре режиссёр Сон Ман У высказался окончательно. — Однако мы добавим в контракт пункт о конфиденциальности в отношении гонорара и процесса твоего кастинга. Как вам такой вариант? Кан Уджин, который до этого молчал, встретился взглядом с Сон Ман У и равнодушно ответил: — Я думаю, это разумно. После этого Кан Уджин получил подробное объяснение условий контракта от Сон Ман У, режиссёра, и от продюсера. Кроме того, он был проинформирован об общем графике съёмок дорамы «Профайлер Хан Рян». Большая часть объяснений была дана менеджером по производству. — Как вы, возможно, слышали, Уджин, наша работа в настоящее время находится в процессе. Но она продвигается быстро. Что ж, это естественно, поскольку это работа режиссёра Сона и сценаристки Пак, и вся команда собрана для этой постановки… Объяснение было длинным, но вкратце оно звучало так: команда сотрудников сформирована, и идёт строительство декораций. Начиная с завтрашнего дня они приступят к официальному кастингу актёров. Ключевым моментом было то, что «темп очень быстрый». Это было возможно, потому что режиссёр и сценарист были громкими именами. Не было никаких препятствий для инвестиций, производства, продвижения и т. д. Кан Уджин был завален информацией, о которой он никогда в жизни не слышал. Он едва мог понять. Тем не менее, он запомнил основные термины. У него была неплохая память. Хорошая память необходима для создания тщательно продуманных проектов. Несмотря на это, Кан Уджин сохранял невозмутимое выражение лица. — Я понимаю. Или он отвечал что-то вроде «Хорошо». Ему просто нужно было плыть по течению. В конце концов, встреча подошла к концу. Сон Ман У подвёл итоги. — Уджин. Мы дадим вам сценарий, как только выйдет официальный сценарий книги, и я свяжусь с вами отдельно, когда мы дойдём до третьей части. Обычно это происходит через агентство, но у тебя его ещё нет, верно? — Да, пока нет. — Всё в порядке, вам необязательно сразу обращаться в агентство. Ты можешь подготовиться к таким вещам, как костюмы, по раскадровке перед съёмками. Вам просто нужно уделять этому немного больше внимания. Не нужно сразу искать агентство. «…….» — В любом случае, после выхода «Профайлера Ханьяна» на экраны к тебе потянутся агентства по работе с клиентами. Это может произойти даже раньше. — Итак, что мне следует приготовить? — Что ж, а пока просто продолжайте практиковаться в актёрской игре. Сегодня я дам вам первый черновик сценария. После этого к делу подключился продюсер. — Учитывая наш нынешний темп, мы, скорее всего, приступим к чтению сценария в конце этого месяца или в начале марта. И вот. — Тогда, Кан Уджин, мы с нетерпением ждём твоего выступления в роли Пак Дэ Ри. — Я сделаю все, что в моих силах. Кан Уджин завершил работу над своим контрактом. — Ха-ха, я буду благодарен, если вы усердно поработаете, Уджин. Писательница Пак будет в восторге, когда услышит эту новость. Другими словами, именно в этот момент он официально присоединился к потрясающему актёрскому составу. Несколько десятков минут спустя Кан Уджин спокойно вышел из здания C-Blue Studio. Почувствовав холодный ветер, он застегнул молнию на куртке. -Зиииик. Затем он остановился. Кан Уджин посмотрел на контракт в своей руке. Сам того не осознавая, он пробормотал что-то себе под нос, бросив быстрый взгляд назад. — Черт. Я действительно подписал контракт. Сегодня у Кан Уджина к имени была приставка, в отличие от вчерашнего дня. Актёр. Актёр Кан Уджин. Может ли жизнь так резко перевернуться с ног на голову? Тогда. Люди проходили мимо Кан Уджина, который наблюдал за пешеходами на тротуаре, и он пробормотал: — Отныне... эти люди будут видеть меня по телевизору? Хотя он и испытывал странные чувства, в тот момент он не мог их понять. Однако он чувствовал беспокойство. Может быть, это и есть то, что называют волнением? Как бы то ни было, жизнь Кан Уджина изменилась на 180 градусов. С этого момента он стал актёром. Благодаря этому его плечи стали легче, когда он шёл. А потом вдруг. «Агентство — у меня скоро будет агентство, верно? Значит, у меня будет и менеджер? Ого, у меня будет собственный менеджер? Звучит круто». Его мысли обратились к агентству. Конечно, он уже слышал о Сон Манву, но то, что он услышал вчера от Ким Дэёна, казалось более реальным. «Агентство талантов? Большое или маленькое, у каждого есть свои плюсы и минусы. Крупная развлекательная компания может быть хорошо финансируемой, но подверженной вмешательству извне. Небольшая компания может испытывать нехватку средств, но предлагает больше внимания и свободы. Но зачем спрашивать об агентстве талантов?» Уджин почувствовал лёгкое беспокойство. Однако это беспокойство относилось к категории радостных. «Когда же наступит день, когда нужно будет выбирать агентство?» — Уджин слегка улыбнулся при этой мысли. -Бззз, Бззззз Его мобильный телефон в кармане куртки издал протяжную вибрацию. Это был звонок, и звонивший был. -Мама. Это была мать Кан Уджина. В этот момент Уджин ощутил суровую реальность. — Ах, точно. Я должен рассказать своим родителям. Родители Кан Уджина жили в Джинджу, провинция Кённам. Даже если бы он не обращал внимания на свою младшую сестру, он всё равно должен был рассказать родителям об этом. Из-за этого. Вуджин, который слегка выдохнул, поднес телефон к уху. — Э-э, мам. И тут же он услышал слегка грубоватый голос своей матери. — Где ты находишься? — Я сейчас на улице. — А что, ты уже нашел новую работу? — А–а-а. Ну, я думаю, можно и так сказать? — Что? Его мать удивлённо переспросила. В ответ Кан Уджин бросил мяч прямо, не тратя время на разговоры. — Мама, я думаю, что собираюсь стать актёром. «…….» После минутного молчания его мать яростно выплюнула вопрос. — Может, проверишься в больнице? Два дня спустя, в воскресенье, 16-го. Наступили выходные. Самое интересное, что со вчерашнего дня, с субботы, по сегодняшний день начали распространяться слухи о Кан Уджине. Конечно, не в том смысле, что его имя стало известно всем. — Вы ведь знаете эту дораму от сценариста Пака, верно? Кто-то уже получил роль Пак Дэ Ри? Он становился всё более популярной темой как тайный актёр. Возможно, это было естественным явлением. «Профайлер Ханьян» оказался в центре внимания различных отечественных продюсерских компаний и развлекательных агентств. Более того, информация о прослушивании «Пак Дэ Ри» уже распространилась повсюду. Поэтому неизбежно должны были распространиться слухи о том, что неизвестный актёр внезапно получил эту роль. — Вы знаете «Профайлера Ханьяна»? Говорят, что он утверждён на роль второго актёра после Хон Хе Ёна, это правда? — Правда? Я впервые об этом слышу. Источником слухов стала производственная компания C-Blue Studio. Изначально об этом знали лишь несколько человек, но, как всегда, слухи постепенно распространялись. — Как зовут актёра, получившего роль Пак Дэ Ри? — Я не знаю. Они держат это в секрете, так что, может быть, это какой-нибудь знаменитый актёр, которого мы не ожидали увидеть? А в воскресенье днём эта новость была доведена до сведения примерно сотни сотрудников «Профайлера Ханьян», которые находились в режиме ожидания. Съёмочная группа, команда осветителей, костюмеры, съёмочная площадка и так далее. Было подтверждено, что на роль Пак Дэ Ри после Хон Хе Ён утверждён актёр. Новость о том, что актёр подтвердил своё участие, была доведена до сведения всех сотрудников, и это не было странно. — Режиссёр по свету! Вы слышали новости?? Говорят, утверждён актёр на роль Пак Дэ Ри? — Я знаю, знаю, тише — всего несколько недель назад они говорили о смене персонажа… Но кто актёр? Кого выбрала эта придирчивая сценаристка Пак? — Я не знаю. Режиссёр, вы тоже не знаете? Я подумал, что вы можете знать, и позвонил. Тот факт, что имя актёра не было подтверждено, был странным. С этого момента слухи об актёре, который тайно получил роль Пак Дэ Ри, стали распространяться быстрее. Также появилась ложная информация. — Я слышал, это Ким Ху Ён. — Ким Ху Ён? Он сейчас работает над фильмом, не так ли? И хватит ли у Ким Ху Ёна актёрских способностей, чтобы сыграть Пак Дэ Ри? Я думаю, ему может не хватить. — Я не знаю, я слышал это от команды осветителей. Некоторые факты даже имели четкие источники. — Я также слышал, что актёр снимался за границей. — А?? За границей? — Да, похоже, что слухи исходят от продюсерской компании. Когда это произошло, интерес к таинственному актёру в целом возрос. Конечно, ничего существенного не было, только слухи. Однако все сотрудники сделали одно предположение, которое приняли за факт. — Ну, в любом случае, если Сон Ман У или сценаристка Пак впечатлены, то актёрские навыки у актёра должны быть на высоте. Учитывая, что он присоединился сразу после Хон Хе Ён, разве он не станет ведущим актёром? Если не ведущим, то хотя бы актёром первой величины. Они думали, что актёр, должно быть, довольно известный. Позже этот слух распространился среди сотрудников и быстро разошёлся в разных направлениях: в СМИ, в компаниях, занимающихся развлечениями, в различных продюсерских компаниях и на радиостанциях. Именно индустрия развлечений быстро подхватила эти беспочвенные слухи, и сама постановка стала горячей темой, послужив катализатором. Среди них наиболее болезненно к этому слуху отнеслись различные развлекательные компании. — Ах! Чёрт возьми, кто-то уже получил роль Пак Дэ Ри?? Ах, я ждал с тех пор, как они сказали, что переделывают персонажа! Они с нетерпением ждали возможности стать частью «Профайлера Ханьяна», одной из главных сенсаций первой половины года. Естественно, их расстроило, что кто-то занял это место, даже не пройдя прослушивание. — Я думала, что только Хон Хе Ён была утверждена заранее?! Так кто же это? — Ну, это еще не было четко объявлено. Как бы то ни было, Кан Уджин постепенно становился известным в индустрии, но не под своим именем. Конечно, Кан Уджин, который готовился к переезду в пустое помещение у себя дома, не знал об этой ситуации. — Может, мне попробовать себя в других ролях в первой части «Профайлера Ханьяна»? О, но сначала перекушу курицей. В честь праздника. Он был очень расслаблен. ---------- Короткометражный фильм (1) 17-го, утро понедельника. Однокомнатная квартира Кан Уджина. В то время как десятки сотрудников «Профайлера Ханьяна» и индустрии развлечений были в хаосе в выходные дни из-за появления неизвестного актера, фактический главный герой, Кан Уджин… — Хм... Совершенно не осознавал ситуацию. Он просто смотрел на свой ноутбук с взъерошенными волосами и скрещенными ногами. Время было только за 9 часов. То, что Уджин проверял на своем ноутбуке, как только проснулся, было киносообществом, ссылку на которое его друг Ким Дэён отправил несколько дней назад. На самом деле, Кан Уджин провел несколько поисков в выходные. Теперь он читал собранную информацию. Ну, раз уж у этого сообщества было много тривиальной информации, то и о короткометражном фильме «Экзорцизм» было довольно много. Однако. «Не все эти данные подтверждены». Трудно было поверить, что вся информация, размещенная в этом сообществе, была правдой. В наши дни существует так много сообществ, и в них много ерунды. Поэтому Уджин сосредоточился на самых надежных постах. [Информация о фильме: Название «Экзорцизм» (короткометражный фильм) / Кинокомпания «Blue View» (независимый специалист) / Режиссер Син Донг-чун (неизвестно)] [Распространяется новость о подтверждении производства! Это кажется почти несомненным, поскольку знакомый актер в театре говорит, что она проходит прослушивание]. Это был самый подробный пост, с наибольшим количеством просмотров и комментариев. Однако информации было не так много, и даже общий номер телефона отсутствовал. Достаточно ли такого уровня удовлетворенности для сообщества? Кан Уджин, бормоча что-то себе под нос, переместил курсор. Шуршание. Сначала он искал «Экзорцизм» и режиссера Шин Донг-чуна в поисковике, но ничего не нашел. «А я хотя бы кинокомпанию найду?» Затем Уджин начал искать кинокомпанию Blue View. К счастью, для этого были результаты поиска. Впрочем, и здесь было не так много информации. Просто местоположение кинокомпании и вступление в то, что они специализируются на короткометражных фильмах. «Разве обычно не указывают номер телефона?» Здесь тоже не было номера, возможно, потому, что кинокомпания была небольшой. Уджин и раньше слышал подобные вещи от Ким Дэёна. Что реальность независимых, короткометражных или художественных фильмов очень мрачна. Во всяком случае, в результате был указан только адрес компании. «Хм... Бессмысленно просто сидеть без дела. Думаю, мне придется пойти в кинокомпанию». Причина, по которой Уджин проявил интерес к короткометражному фильму «Экзорцизм», несмотря на его подтвержденное участие в «Профайлере Ханьяне», была проста. Сценарий был не только сам по себе довольно интересным, но и включал в себя эксперименты, связанные с «пустым пространством». В то время как у драмы есть рейтинги, «Экзорцизм» был короткометражным фильмом, который даже не был выпущен. Тем не менее, в пустом пространстве он был помечен как оценка B. [4 | Сценарий (Название: Экзорцизм), оценка B] Так что, прежде всего, его любопытство было самым большим. О производственной среде короткометражного фильма «Экзорцизм» и т.д. Кроме того, это было менее обременительно, потому что это был короткометражный фильм. «Когда берут интервью у ведущих актеров, все они говорят, что начинали с очень маленьких работ». Уджин смутно вспомнил интервью актера, и оно было несколько близко к правильному ответу. Есть актеры, которые мгновенно становятся или восходящими звездами, но они как искры. Продолжительность их жизни коротка. В качестве доказательства можно привести множество актеров, которые в свое время произвели фурор, но теперь бесследно исчезли. С другой стороны, актеры, которые неуклонно наращивали свою фильмографию с самых низов, имеют крепкие корни и держатся долго. Это было скорее догадкой или инстинктом, но Кан Уджин был в середине выбора пути долголетия. «Теперь, когда подтверждена крупная драма, я могу немного легко перейти к «Экзорцизму». Ну, если в «Экзорцизме» нет свободной роли, ничего не поделаешь». У него оставалось еще довольно много времени. Обычным актерам пришлось бы попотеть перед съемками, но Кан Уджину не обязательно было это делать. Так как он мог уйти в пустое пространство сотни раз за день до съемок. Несмотря ни на что, Кан Уджин осваивал индустрию, с которой он столкнулся впервые, с пугающей скоростью. Примерно в это время. Свуш. Уджин, который смотрел на ноутбук, повернул голову. Там была копия сценария «Экзорцизма», и, конечно же, рядом со сценарием был прикреплен черный квадрат. Кан Уджин молча поднял кипу бумаг. «···» Он прочитал сценарий «Экзорцизма», но не испытывал его непосредственно и не читал в пустом пространстве. Его разум был рассеян из-за недавних экспериментов в пустом пространстве и из-за «Профайлер Ханьян». Но теперь, когда с этим в какой-то степени разобрались, проблем не было. Следовательно… Свуш. Как раз в тот момент, когда Уджин, поднявший указательный палец, собирался ткнуть в черный квадрат. Бррр, Брррр. У него зазвонил телефон. Когда он проверил звонившего, на экране появилось проклятие. [Дура¹]. Контакт, сохраненный как «Дура», был единственной младшей сестрой Уджина. Она не звонила годами, а теперь вдруг позвонила? «Она, должно быть, слышала новости от мамы». Внезапное заявление Кан Уджина. Что он собирается стать актером. Очевидно, если бы он ответил на этот звонок, его сестра начала бы поддразнивать. Поэтому Уджин спокойно проигнорировал звонок. Но потом. Бррр, Брррр. Телефон зазвонил снова. Это был другой звонок. Вскоре Кан Уджин выругался. Нет, он с досадой думал о своей младшей сестре. «А?» Что здесь интересно, так это… — А? Номер, отображаемый на экране телефона, не был подписан как «Дура». Появился несохраненный номер. Может ли быть так, что его сестра одолжила телефон у друга, чтобы позвонить? Уджин подумал, но все же приложил трубку к уху. — Да, ало? Затем с другой стороны телефона раздался знакомый, но одновременно незнакомый женский голос. Это точно не был кто-то из его близких. — Это я, Хон Хе Ён. “······” «А? Что она сказала? Э... Хон Хе Ён?» Лучшая актриса Хон Хе Ён только что сама позвонила Кан Уджину. В этот момент Уджин резко встал со своего места. Он почти закричал: «Это реально!» Но ему едва удалось сдержаться. «Успокойся, Кан Уджин. Теперь ты должны сохранять самообладание». — произнеся несколько заклинаний про себя, Уджин восстановил хладнокровие. — Привет. Его голос был холоднее из-за сухости в горле по утрам. Это было непреднамеренно, но во всяком случае, Хон Хе Ён на другом конце провода снова заговорила. — …Не слишком ли вялая твоя реакция? — Я должен был удивиться? — Нет, я не про это. — Я удивился. — Ну, неважно. Кстати, я слышала, что тебя утвердили на роль «Пак Дэ Ри». — Верно. — Кажется, сейчас среди персонала довольно шумно. Видимо, потому что появился незапланированный актер, появилось довольно много слухов. Кан Уджин моргнул. «И такое было?» Уджин не знал об этом, но спокойно продолжил разговор. — Это так? — Да. Потому что роль «Пак Дэ Ри» была горячей темой. В любом случае, ты будешь звездой при первом прочтении сценария. «…» — Увидев, что появился неизвестный актер, который нигде до этого не показывался… будет весело. Слабый звук смеха Хон Хе Ён донесся по телефону. — Я наблюдала за тобой с самого начала, поэтому подумала, что стоит позвонить, услышав новости. Увидимся на читке. — Хорошей вам работы. — Не заставляй меня работать. Я сейчас на отдыхе. С мягким смехом Хон Хе Ён звонок закончился. Затем Уджин медленно опустил телефон и пробормотал что-то про себя. — Вау... Всего несколько дней назад это был обычный телефон Уджина. Но теперь на нем был сохранен номер топовой актрисы Хон Хе Ён. Богиня, которую до недавнего времени он видел только по телевизору, теперь звонила ему по телефону. Жизнь Уджина перевернулась с ног на голову. «Если я продам этот телефон Ким Дэёну, я смогу заработать сотни миллионов вон». Уджин улыбнулся, ткнув в черный квадрат рядом со сценарием «Экзорцизм». Вот так Уджин был затянут в пустоту. *** Ближе к вечеру в тот же день. В здании. Само здание было старым, с коридором, который казался таким же. В конце коридора на железной двери висела слегка потертая табличка с именем. [Кинокомпания Blue View]. Кабинет внутри тоже был довольно маленьким, и двое мужчин сидели лицом к лицу на столе посреди офиса. С одной стороны, мужчина с маленькими глазами, а с другой – мужчина с квадратным подбородком. Им обоим казалось, было где-то за 40. Судя по их выражениям лиц, они оба выглядели довольно мрачными. Разговор уже продолжался, когда мужчина с квадратным подбородком глубоко вздохнул и почесал затылок. — То есть вы говорите, что мы должны сделать его главным героем. И даже использовать ваших новичков на второстепенных ролях. Затем мужчина с маленькими глазами кивнул с твердым выражением лица. — Верно. Но вы уже догадались, верно, режиссер? Давайте мыслить позитивно. Им понравился ваш сценарий, и именно поэтому мы дошли до этого момента». Человек с маленькими глазами постучал указательным пальцем по стопке бумаг перед собой. На обложке стопки было написано «Экзорцизм». С ним или без него, человек, которого называли режиссером, с квадратным подбородком, гладил лицо одной рукой, а мужчина с маленькими глазами продолжал говорить с трудным выражением лица. — Режиссер, честно говоря, я тоже недоволен. Но и сама ситуация неплохая. Мы чудесным образом получили возможность снять фильм, который вот-вот бы провалился. — …Тем не менее, директор, как нам собрать больше средств? — Вы уже несколько месяцев об этом спрашиваете. Многие независимые и короткометражные фильмы провалились из-за этого. «…». — Думайте оптимистично, режиссер. В этой индустрии принято приглашать актеров деньгами, а «Экзорцизм» — это короткометражный, а не коммерческий фильм. Они говорят, что возьмут на себя полную ответственность за инвестиции, если мы просто подтвердим действующих лиц. Это редкая возможность. Вскоре режиссер крепко стиснул зубы. — Но актер, которого они продвигают на главную роль, участвовал в скандале. — Да. Пак Чон Хёк. В прошлом у него было довольно крупное дело об изна**ловании. Из-за этого он взял перерыв примерно на 2 года, и теперь он бродит по независимым или короткометражным фильмам. Вот как он связался с нами. — Он просто пытается отбелить свою репутацию. — Да, ты прав. Пак Чон Хёк намерен обелить свой имидж с помощью «Экзорцизма», как бы говоря: «Я снова начну с самых низов». Но, директор, действительно ли мы можем позволить себе роскошь различать чистую и грязную воду? Даже если нам придется влезть в грязь, мы должны снять фильм. Однако режиссер с квадратным подбородком обхватил его голову обеими руками, выглядя противоречивым. — Но все же... Я не думаю, что это правильно. — Что не так? Именно таким является рынок короткометражного и независимого кино. Вы слышали об этом во время работы в качестве режиссера-постановщика, верно? Режиссер, сохраняйте спокойствие и думайте позитивно. Инвестиции и актеры решаются за один раз. Мужчина с маленькими глазками снова постучал по стопке бумаг с надписью «Экзорцизм». — Ребята из GGO Entertainment хотят приступить к производству, как только вы дадите свое согласие. Они также заявили, что немедленно предоставят инвестиции». «…» Режиссер сидел, все еще обнимая руками голову. Казалось, он был глубоко задуман. Мужчина с маленькими глазами, глядя на него, тихо вздохнул. — У вас не так много времени на размышления, директор. Максимум несколько дней. Вы должны принять решение в течение этого времени. И к завтрашнему дню, исполнительный директор GGO Entertainment Пак придет. Вы встречались в прошлый раз, верно? — …Да. — Он собирается привести несколько новых актеров в качестве второстепенных ролей. Они продемонстрируют свое актерское мастерство. Вы увидите Пак Чон Хёка после вашего решения. А пока просто назначь встречу на завтра. — А... Вскоре режиссер с квадратным подбородком, растрепанными волосами, медленно кивнул. — Я понимаю... Через 10 минут. Режиссер с квадратным подбородком покинул захудалую кинокомпанию Blue Vision и пошел по коридору с суровым лицом. Он вздыхал каждую секунду, так как реальность казалась суровой во многих отношениях. Тогда. Свуш. Это было, когда режиссер спускался по лестнице. ♬♪ Его мобильный телефон зазвонил в кармане пальто, которое он носил. Благодаря звуку он остановился на лестнице, достал телефон и проверил звонившего. Его лицо слегка просветлело. Режиссер тут же взял трубку. — Да, хён. Я собирался позвонить тебе, но потом решил не делать этого. Мужской голос ответил на другом конце провода. — Почему это? — Ну, ты сейчас занят, верно? — Да, но разве ты не знаешь, что со временем я стану еще более занятым? Где ты? — Я нахожусь недалеко от станции Синса. — Это хорошо, у меня завтра встреча, так что я не смогу долго говорить. Давай выпьем соджу. Затем директор с квадратным подбородком кивнул головой, направляясь к метро после выхода из здания. — Звучит неплохо. Наше обычное место с острыми крылышками? Примерно через час. Было уже 9 часов вечера. Режиссера с квадратным подбородком можно было найти в ресторане с острыми куриными ножками недалеко от станции Янджэ. Несмотря на то, что это был вечер понедельника, в ресторане, который был известен своей хорошей едой, было довольно многолюдно. А пока. «…» Режиссер, приехавший пораньше, пил соджу в одиночестве. Гарниром было кимчи, которое подавалось к еде. Картина выглядела совершенно пустынной. Его суровое лицо тоже показывало это. Тогда. Свуш. Режиссер проверил время. — Почему хён так опаздывает? К счастью, примерно в это время. — Эй, Шин Донг-чун. Кто-то у входа в ресторан позвонил директору. Благодаря этому режиссер с квадратным подбородком улыбнулся и встал со своего места. — Ты опоздал. — Извини, извини. Была пробка из-за дтп. Мужчина, которого называли «хён», почесал бороду и неловко рассмеялся. — К тому же, встреча по сценарию для «Профайлера Ханьяна» была немного длинноватой. Человек, которого режиссер называл хёном, был влиятельным режиссером драмы «Профайлер Ханьян». — Кто вообще пьет соджу с кимчи? Это был режиссер Сон Ман У. 1. На анлейте чел объяснил, Что «엿», использованный для именования контакта сестры на деле означает что-то по типу «пошел нахер» или что-то подобное. Я поменял на "Дура", что звучит мягче, да и в манхве перевели точно также ---------- Короткометражка (2) Глава 13: Короткометражный фильм (2) Сидевший за столом бородатый Сон Ман У начал сразу же делать заказ. — Если пришел в ресторан с куриными лапками, нужно заказывать куриные лапки. Затем он налил соджу в пустой стакан режиссера с квадратным лицом, сидевшего напротив. — Верно, что люди — это продукт своей среды. Если ты несчастен, то и жизнь становится несчастной. Режиссер смущенно почесал голову. — Ты и сам знаешь, хён. Моя жизнь сейчас — полный отстой, зачем притворяться? — Ты, сумасшедший. Эй, Шин Донг-чун. Твоя личность тоже умерла? Сон Ман У и Шин Дон-чун. Эти двое были близкими друзьями и бывшими коллегами из драматического отдела SBC. Хотя Шин Донг-чун не был таким успешным, как Сон Ман У, он тоже был уважаемым режиссером с приличной фильмографией на тот момент. Однако у режиссера Шин Донг-чуна всегда была мечта. Снять фильм. Но, несмотря на кажущееся сходство, драмы и фильмы — это совершенно разные области. Часто режиссеры драм переходят в киноиндустрию или кинорежиссеры начинают снимать драмы, но на деле количество неудач значительно превышает количество успешных случаев. Это был далеко не легкий путь. Это была сложная смена карьеры. Однако режиссер Шин Донг-чун смело выбрал путь кино. Возможно, он был смел, потому что находился в относительно стабильный период своей карьеры как режиссер драм. Или, возможно, потому что он был холост. В любом случае, несмотря на отговорки окружающих, режиссер Шин Донг-чун начал писать сценарий. Конечно, это было после его ухода из SBC. Сценарий, который он завершил, назывался «Экзорцизм». Прошло 2 года. «Экзорцизм» режиссера Шин Донг-чуна около двух лет бесцельно дрейфовало, сталкиваясь с реальностью. В киноиндустрии немедленное производство короткометражного или независимого фильма было почти чудом, поэтому наступил длительный перерыв. К сожалению, в это время он столкнулся с неудачами. Его обманул кто-то из кинокомпании, и возникла ситуация с проблемами поручительства его родителей. В итоге режиссер Шин Донг-чун остался без гроша. Неудачи навалились на него одна за другой. На самом деле, то, что он оставался в здравом уме, заслуживало похвалы. Наконец-то виден свет в конце тоннеля? К счастью, «Экзорцизм» режиссера Шин Дон-чуна только что получило финансирование. Конечно, есть проблема, связанная с подозрениями в финансировании. Тем не менее, когда заказанные куриные лапки подали на стол, режиссер Шин Донг-чун спросил Сон Ман У, который наливал ему соджу. — Кстати, как поживает писатель Пак? — Конечно, она занята написанием сценария. — Сейчас идет кастинг для «Профайлера Ханьяна». Сколько частей сценария уже написано? — Примерно две-три части. Скоро начнутся чтения сценария и съемки. К завтрашнему дню должны появиться статьи с подтвержденными деталями. В это время режиссер Сон Ман-у продолжил разговор, держа в руке кусочек куриной лапки. — Кстати, как продвигается твой короткометражный фильм «Экзорцизм»? — Пока тяжело. — Если так тяжело, почему бы тебе не бросить это и не присоединиться к нашей драматической команде B? Если я поговорю с C-Blue Studio, вполне возможно, что тебя возьмут внештатным режиссером. Обычно быть режиссером команды B в драме означает разное. Это может означать замену или режиссера, который создал проблемы, и это имеет негативный оттенок. Но если это команда B Сон Ман-у PD, это совсем другая история. Это обязательно будет хитом. В текущей ситуации — это огромная возможность. Несмотря на это, режиссер Шин Донг-чун покачал головой. — Если я так поступлю, сотрудники будут шептаться за спиной. Зачем тебе брать на себя вину за жалость ко мне? — Дурак, сначала нужно выжить. Посмотри на себя. Ты уже наполовину тень своего прежнего я. Так что происходит сейчас? Расскажи мне. Вскоре, после долгого вздоха, режиссер Шин Донг-чун в сжатой форме объяснил свою текущую ситуацию. — Мне повезло, и я нашел инвестора. — Разве производство того фильма не стоило около 30 миллионов? Это хорошие новости, не так ли? Но… — Это 40 миллионов. И это еще не подтверждено. Может быть больше. Несмотря на то, что это короткометражка, она длится около 50 минут. В любом случае, этот инвестор из индустрии развлечений. Они говорят, что в обмен на инвестиции хотят подтвердить одного из своих актеров. — …Ну, это часто случается, даже когда ты был режиссером. Не такая уж и большая проблема. — Актера, которого они хотят включить в качестве главного героя среди новичков, зовут Пак Чон Хёк. В этот момент Сон Ман У нахмурил брови. — Тот пьяница? Тот, кто испортил свою карьеру из-за драки? Значит, этот инвестор из GGO Entertainment. — Именно так. Услышав это, Сон Ман У сразу же отреагировал. Как режиссер, он был на вершине пищевой цепи в индустрии развлечений. — Они пытаются отбелить его имидж. Они тратят 40-50 миллионов, чтобы искупить Пак Чон Хёка и возродить его карьеру. Это прибыльный бизнес, если им это удастся. Режиссер Шин Донг-чун горько усмехнулся, резко выпив стакан соджу. — Но сценой для этого прибыльного бизнеса стал «Экзорцизм»… Это просто… Я не провел столько лет в борьбе, чтобы отбелить такого парня, как Пак Чон Хёк. — … Если они поставят актера с прошлым серьезного насилия в качестве главного героя, ясность «Экзорцизма», даже если это короткометражка, будет запятнана. Конечно, есть способы, чтобы все получилось хорошо, но клеймо «отбеливающего» проекта не исчезнет. Кроме того, все усилия и терпение режиссера Шин Донг-чуна, который трудился годами, будут сведены на нет. В этот момент. — Хм-м-м… Сон Ман У, сидевший напротив скрестив руки, внезапно заговорил, глядя на режиссера Шин Донг-чуна. — Может, я представлю тебе актера? — Что? Разве все актеры вокруг тебя не топовые? — Даже так. То, что они топовые, не означает, что они не смотрят на независимые короткометражные сценарии. Даже Хон, звезда, все еще берет независимые сценарии. — Ну, это имеет смысл, если речь идет о Хон Хе Ен, которая так увлечена актерским мастерством. — Но тот, кого я собираюсь представить, не один из этих топовых звезд, это кто-то другой, я не уверен, что он будет заинтересован. — …Кто? На это Сон Ман-у PD вспомнил эксцентричного актера, с которым он заключил контракт несколько дней назад. — Он снимается в нашем сериале. Это было нелегко его заполучить. Его зовут Кан У Джин, он довольно новый, так что ты, наверное, о нем не слышал. — Кан У Джин? Понятно, впервые слышу. Кажется, перспективный новичок. Но нет, если он уже занят в твоем сериале, он, наверное, занят. Будет ли такой человек заинтересован в съемках в короткометражке без ничего? — Ну… Как только наш сериал выйдет в эфир, он обязательно взорвет интернет. Если ты поймаешь его сейчас, возможно, появится новый инвестор. Почему бы не попробовать? На это режиссер Шин Донг-чун глубоко вздохнул. — Два, нет, почти три года. Как ты знаешь, за это время со мной произошло многое. Я устал от того, что мой фильм игнорируют. Он сделал грубый глоток соджу. — Я устал, хён. На следующий день. Когда наступило утро вторника, новости развлечений кипели. Они раскрывали подробности долгожданного проекта, который был подтвержден за последние несколько дней. 『[Подборка новостей] Хит-мейкер, звездный сценарист Пак Ын-ми готовит новый проект』 『Смогут ли сценарист Пак Ын-ми и режиссер Сон Ман-у снова добиться успеха? Ослепительный актерский состав их нового сериала』 Речь шла о «Профайлере Ханьяне». Кан У Джин был утвержден на роль Пак Дэ Ри около пяти дней назад. С тех пор Сон Ман У ускорил темп. 『Новый проект топового сценариста Пак Ын-ми уже вызывает интерес у зрителей/фото』 С Хон Хе Ён в роли главной героини с самого начала, план по актерам второго плана был ясен, и большая часть оставшегося была связана с переговорами по контрактам. C-BLUE Studio использует подтвержденную информацию для своего продвижения. Другими словами, продвижение «Профайлера Ханьяна» официально началось. 『[Эксклюзив] Раскрыт актерский состав нового проекта сценариста Пак Ын-ми… В главных ролях Рю Чжон-мин, Хон Хе-ён』 『Рю Чжон Мин, Хон Хе Ён, Чжан Тхэ Сан, Ли До Чжон и другие в новом проекте сценариста Пак Ын Ми!』 Также… 『[Развлекательные новости] Новый проект сценариста Пак Ын-ми может выйти уже в мае, съемочная группа: «Первые сценарии уже написаны»』 Они туманно упомянули дату премьеры, разжигая любопытство публики. Среди них появилась статья, вызвавшая некоторый интерес. 『Сценарист Пак Ын Ми дала загадочное заявление в интервью: «В этом проекте будет актер, который украдет все сцены»』 В любом случае, с утра вторника развлекательные статьи были полны новостей о «Профайлере Ханьяне», и любопытство и ожидания публики были на высоте. Влияние Сон Ман У, конечно, было заметно, но для публики главной звездой был хит-мейкер, сценарист Пак Ын-ми. На самом деле, в любом хите сценарист важнее режиссера. Но это естественный ход событий. Поэтому СМИ также подчеркивали, что это проект сценариста Пак Ын Ми, выпустившей множество хитов. К раннему обеду того же дня было объявлено официальное название сериала. 『Рю Чжон Мин, Хон Хе Ён, Чжан Тхэ Сан, Ли До Чжон и другие присоединяются к новому проекту сценариста Пак Ын Ми… название сериала — «Профайлер Ханьян»』 Эта новость быстро распространилась по разным каналам. Социальные сети, YouTube и другие. Даже на YouTube это было достаточно, чтобы подняться в рейтинге видео в реальном времени. Это были видео от так называемых «реакционных ютуберов», освещающих эту тему. И, просто взглянув на комментарии к этим видео, можно было почувствовать уровень ожиданий публики. — «Я ждала этот сериал с тех пор, как появились слухи, наконец-то!!!» — «Рю Чжон Мин, Хон Хе Ён в главных ролях… но сценарист Пак Ын Ми? Это уже эпично… Когда премьера?» — «Я слышала, что сценарист Пак Ын Ми упомянула актера, который украдет все сцены, в своем интервью. Интересно, какой сюрприз она приготовила на этот раз…» — «Новый проект Пак Ын Ми…? Это точно будет необычный сериал, не могу дождаться, чтобы посмотреть» — «Что? Режиссер Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми?? И в главных ролях Рю Чжон Мин и Хон Хе Ён???? Это будет хитом.» — «Но почему Хон Хе-ён становится все красивее с каждым днем?????» — «Актерский состав второго плана тоже безумный!» — «Моя любимая сценаристка! Я всегда болею за тебя!» *** Как и ожидалось, проект, собравший звезд, привлек огромное внимание за короткое время. И тогда. 『Интерес к «Профайлеру Ханьяну» растет по мере начала продвижения… Станет ли он лучшим сериалом года?』 Это было только начало продвижения. В тот же день, ранним днем. Компания Blue Vision Film. Около 15:00. Режиссер Шин Донг-чун сидел один в захудалом офисе компании Blue Vision Film. Казалось, он кого-то ждал. Пока он ждал, он сказал: — Это впечатляет, очень впечатляет. Он просматривал статьи о «Профайлере Ханьяне», которые вызвали большой ажиотаж. Он был рад и завидовал успеху своего близкого друга. Но затем. — Они сказали, что будут в три, почему их до сих пор нет? Режиссер Шин Донг-чун проворчал. По словам представителя компании Blue View Film, исполнительный директор Пак из GGO Entertainment должен был прибыть около 15:00, приведя с собой нескольких новичков. Однако уже было 15:05, а их все еще не было. С легким раздражением режиссер Шин Донг-чун вздохнул. — Они думают, что они здесь главные. Через пятнадцать минут, в 15:20, те, кто должен был прийти, все еще не появились. Когда режиссер Шин Дон-чун собирался закурить и встать, — Тук, тук. Наконец, кто-то постучал. Благодаря этому он, только что вздохнувший, открыл железную дверь, и перед ним стоял мужчина с равнодушным лицом. Режиссер Шин Донг-чун оглядел мужчину с головы до ног. «Высокий. Вроде ничего…? О, он в маске.» Мужчина был ростом выше 180 см, с аккуратной линией подбородка и короткими волосами. Однако его выражение лица было немного циничным. В любом случае, режиссер Шин Донг-чун сразу понял, что это один из новичков, которых должна была привести GGO Entertainment. В это время больше никто не мог прийти. — Разве вы не должны были прийти в три? Вы немного опоздали. Режиссер Шин Дон-чун заговорил с натянутой улыбкой. В ответ новичок слегка наклонил голову. — Вы обо мне? — Нет, не о тебе. Но где исполнительный директор Пак? Он что, пошел за кофе? Заходи пока. Как будто разговаривая сам с собой, режиссер Шин Дон-чун провел новичка в захудалый офис кинокомпании. Вскоре новичок тоже медленно последовал за ним. Незаметно для себя они оба уже сидели друг напротив друга за столом на четыре человека. В то же время режиссер Шин Донг-чун встретился взглядом с мужчиной-новичком напротив. — Профиль директор Пак покажет. Он снова посмотрел на время. Исполнительный директор Пак сказал, что приведет нескольких новичков. Если кроме этого придут еще новички, режиссер Шин Донг-чун подумал, что сможет сэкономить немного времени. Кроме того, состояние новичка, сидевшего перед ним, было лучше, чем он ожидал, но… «Все-таки, игра новичков, которых учат, как на конвейере, почти одинаковая. У этого парня есть тяжелый привкус цинизма, что неплохо, но игра — это совсем другая история.» Его ожидания от актерской игры были очень низкими. GGO Entertainment большая, но известна тем, что у нее много пресных новичков. Поэтому режиссер Шин Донг-чун небрежно обратился к мужчине-новичку напротив. — Пока мы ждем директора Пака, может, посмотрим твою игру? Ты что-то подготовил, верно? Я думаю, ты не просто пришел показать свое лицо. На это новичок с бесстрастным лицом помолчал несколько секунд, а затем кивнул. — Я подготовил кое-какую игру. — Хорошо. Тогда покажи. Неважно, если это будет коротко. Смотреть на монотонную игру долго — это просто скучно. Именно об этом думал режиссер Шин Донг-чун в тот момент. Однако. — Ш-ш-ш. Поворот наступил мгновенно. Как только мужчина-новичок напротив начал свою игру, — …Хм? Постепенно. — ?.. Его глаза начали расширяться. — ???? К тому времени, когда мужчина-новичок закончил свою игру, его выражение лица изменилось на сильное удивление. Он был так потрясен, что даже не заметил, как его глаза расширились. Он просто смотрел на мужчину, сидевшего перед ним. С другой стороны… — Это конец. Новичок объявил о конце очень торжественным голосом. Однако режиссер Шин Донг-чун все еще был в шоке. «Что… что я только что увидел?» У него был большой опыт работы режиссером драм. Он видел множество актеров. Но впервые он был так потрясен чьей-то игрой. «Это было как увидеть персонажа, которого я написал, прямо передо мной… или даже больше.» Это было похоже на то, как персонаж из сценария вышел и начал говорить. Игра новичка была более живой, чем реальность, такой, какой он никогда раньше не видел. Может ли GGO Entertainment действительно обучить такого парня? Это может быть правдой??? Вскоре. — …Э-э-э, ты. С широко раскрытыми глазами режиссер Шин Донг-чун наконец заговорил. — Как давно ты в GGO Entertainment? В то же время… — Бах! Железная дверь кинокомпании распахнулась с грохотом. Мужчина, открывший дверь, был немного полноват. Рядом с ним стояли двое молодых мужчин и женщин. — Ха-ха-ха, режиссер Шин! Я немного опоздал! Полный мужчина, который громко смеялся. Казалось, это был тот самый исполнительный директор Пак. Люди, которых он привел, были новичками. В любом случае, исполнительный директор Пак оглядел режиссера Шин Дон-чуна и мужчину, сидевшего перед ним, а затем снова заговорил. — О, вы на встрече? Кто этот парень напротив? Актер? В этот момент режиссер Шин Донг-чун, нахмуривший брови, перевел взгляд на равнодушного мужчину напротив. — Директор Пак… вы его не знаете? Мужчина, сидевший напротив, оставался бесстрастным. — Я его не знаю. — Что? Что вы имеете в виду? Мужчина, сидевший напротив, заговорил очень холодным тоном. — Кажется, вы ошибаетесь. — Ошибаюсь? Я? — Да. Я тоже не знаю того человека. — …Да? Нет, что ты имеешь в виду. Тогда кто ты? Тогда мужчина произнес очень низким и глубоким голосом. Его присутствие было подобно тяжеловесу. — Меня зовут Кан У Джин. ---------- Короткометражный фильм (3) Короткометражка «Экзорцизм» длилась 45 минут — немного дольше, чем ожидалось для формата. В центре сюжета — неожиданный инцидент в жизни скромного частного детектива, одинокого владельца агентства по имени Ким Рю Джин. Однажды к нему пришёл клиент — мужчина около сорока лет. Его просьба была банальна: проверить, не изменяет ли ему жена. Подобные заказы Рю Джин получал нередко, поэтому согласился без лишних вопросов. На следующий день он сразу же начал слежку за супругой клиента. Муж, по настоянию детектива, уехал из дома под предлогом командировки. Как только он покинул жилище, жена тут же вышла — словно ждала этого момента. На станции метро она встретилась с другим мужчиной — опрятным, хорошо одетым. Пока что это выглядело как подозрение, но не доказательство. Ким Рю Джин сделал десятки фотографий. Ничего не подозревающая пара отправилась на автомобиле к уединённой вилле в глубине провинции Канвон. Рю Джин припарковал машину у дороги и, воспользовавшись биноклем, заглянул внутрь. К счастью, окна виллы были панорамными — гостиная просматривалась хорошо. До позднего вечера ничего криминального не происходило. Мужчина и женщина вели себя как пара: разговаривали, пили чай, смотрели телевизор. Сомнения начали превращаться в уверенность. А потом всё резко изменилось. Поздним вечером они сели за стол и ели рис. Казалось, всё спокойно. Но внезапно мужчина уронил лицо в миску с супом. Ким Рю Джин, наблюдавший за сценой, остолбенел. Он умер? Пока в голове у детектива проносились десятки мыслей, жена ткнула мужчину в плечо, затем, явно взволнованная, куда-то позвонила. Через несколько минут появился другой мужчина — массивный, крепкого телосложения. Вместе они затащили неподвижного мужчину в машину и уехали. Что, чёрт побери, произошло? Рю Джин был в шоке. Только принял простой заказ — и тут такое. Он подошёл ближе к вилле, и, заметив открытое окно, осторожно пробрался внутрь. Спустя пять минут он нашёл дверь в подвал. Он медленно спустился по лестнице. Внизу оказалась приоткрытая железная дверь. Заглянув в щель, Рю Джин увидел мужчину, лежащего на полу. Он дрожал. Он был жив. С широко раскрытыми глазами Рю Джин подбежал к нему и попытался привести в чувство. Но пострадавший был в ужасном состоянии: расширенные зрачки, слабость, обездвиженность. И тут... Сверху послышались шаги. Вернулись. Жена и тот самый крепкий мужчина. Ким Рю Джин моментально спрятался в углу подвала, за грудами старой мебели. С этого момента он стал незваным гостем на вилле. Напряжение, страх, неожиданные повороты — всё это было сплетено в «Экзорцизме». Для Ким Рю Джина вилла обернулась адом. И Кан Уджин ощутил этот ад на себе — полностью, до последней детали. Он вошёл в сюжет «Экзорцизма» и испытал всё на собственной шкуре. *** [Сценарий: Экзорцизм. Оценка: B]. [Это завершенный сценарий фильма. Возможность прочтения 100%]. Он становился самим Ким Рю Джином. [A: Ким Рю Джин. Подготовка к чтению…]. [Подготовка завершена. Это завершенный сценарий. Коэффициент реализации 100%. Чтение начинается]. Все началось в старой машине. Как только Уджин осознал это, он почувствовал различные ощущения — спинка сиденья, касающаяся его спины. Затхлый воздух, смешанный с сигаретным дымом. Дыхание, выходящее из его рта зимой, и сцена Паковки, видимая через лобовое стекло. ♬♪ Песня в стиле трот¹, громко играла из магнитолы. Звук был слишком громким. Когда Кан Уджин убавил громкость, муж, сидевший на пассажирском сиденье, заговорил с ним. Его глаза были полны гнева. — Ты можешь убить этих ублюдков? Сколько стоит убить их? Кан Уджин ответил равнодушно. — Пять миллиардов вон за человека. — Слишком дорого. — Это шутка, мужик. Я бы не пошел на такое. — Скидки нет? Типа, как на интернет или продукты… — Ты вообще меня слышал? Ау? Я что, по-твоему, бургеры делаю? — Ну ты ведь «делаешь мясо». Человеческое. — Никого я не «делаю». Встряхнись. После разговора, смешанного с жестокостью и остроумием, Кан Уджин принимает заказ. Таким образом, он неожиданно стирает следы на вилле и прячется в панике. К тому времени, когда Уджин вернулся в свою однокомнатную квартиру, персонаж Ким Рю Джин из «Экзорцизма» уже глубоко запечатлелся в его душе. Вместе с реальным опытом захватывающего напряжения внутри виллы. Следующим шагом Кан Уджина был визит в киностудию Blue Vision Film Company. Он должен был вести себя круто и демонстративно. Уджин думал, что не помешает быть осторожным, так как они в одной индустрии развлечений. Тем не менее, он не мог не чувствовать себя немного нервным, посещая без предварительного звонка. Что, если его выгонят за дверь и скажут убраться? Ну а что тогда? Придется возвращаться домой. Это не единственный короткометражный фильм в мире. Таков был его настрой в тот момент. Однако мужчина с квадратной челюстью, который встретил Кан Уджина внутри Blue Vision Film Company, был странным. Потому что он притворился, что знает Уджина, как только увидел его. — Ты опоздал. Встреча была назначена в три часа. Ты даже не связывался со мной. Поэтому Уджин спросил в ответ: «Ты со мной разговариваешь?» Несмотря на это, мужчина с квадратной челюстью сам повел Уджина в киностудию. «Конечно, заходи, когда просят». Что было интересно, так это отношение мужчины с квадратной челюстью к Кан Уджину. Оно было непринужденным, но недружелюбным. Как бы то ни было, Кан Уджин вошел в ветхий офис киностудии, и когда мужчина с квадратной челюстью сказал ему сесть, он последовал его словам. В то же время мужчина с квадратной челюстью сказал Уджину. — Пока режиссёра Пак еще нет, почему бы мне не посмотреть на твою игру? Ты же подготовился? Не просто пришел показать свое лицо? «Режиссёр Пак?» — В этот момент Кан Уджин кое-что осознал. «Этот человек, кажется, принимает меня за кого-то другого». Мужчина с квадратной челюстью, несомненно, путает Кан Уджина с кем-то другим. Это было ясно из его слов и действий. Ведь мужчина с квадратной челюстью просил Кан Уджина сыграть. Он сотрудник киностудии? Это было немного тревожно, но Уджин подумал. «Ну, имеет ли это значение?» Он быстро сделал вывод. Поскольку то, чего он хотел, и текущая ситуация совпадали. Можно будет сказать правду после игры. Итак, Кан Уджин непринужденно показал Ким Рю Джина, которого он лично испытал и который глубоко запечатлелся в нем. Честно говоря, он пытался сделать это легко, но эмоция вышла немного слишком сильно из-за нескольких недавних чтений ролей. Кстати, Уджин недавно понял, что может также контролировать интенсивность игры. Он станет более свободным и гибким, когда получит больше опыта в пространстве Пустоты. В любом случае. «······??» Когда игра Кан Уджина закончилась, глаза мужчины с квадратной челюстью были широко открыты, будто вот-вот вылезут. Уджин, который бормотал про себя, аккуратно завершил. — Я закончил. Голос прозвучал удовлетворительно строго. Да, хорошо. Этот персонаж тоже становится профессионалом. Однако мужчина с квадратной челюстью просто смотрел на Уджина без реакции. Это продолжалось около нескольких десятков секунд. Затем мужчина с квадратной челюстью наконец открыл рот. — Э-э, извините. Как долго вы с GGO Entertainment? Как только он закончил говорить. — Бах! Железная дверь киностудии, которая была закрыта, открылась, и внезапно появился толстый мужчина. — Ха-ха-ха, режиссер Шин! Я немного опоздал! Его голос ужасно громкий. Толстый мужчина был очень сердечным. По крайней мере, Кан Уджину так казалось. Как только он увидел его, Кан Уджин понял. «Этот толстый мужчина — тот, кто должен был прийти.» Потому что за ним были молодые мужчины и женщины. Может быть, он перепутал меня с ними? Как будто в доказательство этого, толстый мужчина указал на невыразительного Кан Уджина и спросил: — О, вы на встрече? Кто этот парень? Актер? Мужчина с квадратной челюстью задал вопрос Кан Уджину. — Директор Пак… не знает вас? Наконец, настало время. Кан Уджин сохранил покерфейс насколько возможно и спокойно ответил. — Меня зовут Кан Уджин. Вины Уджина тут не было. Это другая сторона допустила ошибку по собственному желанию. Интересно здесь то, что мужчина с квадратной челюстью нахмурился, как только услышал имя Кан Уджин. — Кан… Уджин? Он сделал вид, будто слышал имя Кан Уджин где-то раньше, и толстый мужчина вмешался с немного раздраженным лицом. — Режиссер, что нам делать? Мы будем продолжать стоять здесь? Подразумевалось, что он, возможно, опоздал на встречу, но у него было предварительное бронирование. С другой стороны, Кан Уджин… «А, этот мужчина — режиссер?» Он подтвердил, что мужчина с квадратной челюстью, сидящий перед ним, был режиссером «Экзорцизма». Этот режиссер с квадратной челюстью ответил толстому мужчине с небольшим гневом. — Нет! Директор Пак, встреча была в три часа! Посмотрите на время! В тот момент. — Скрип. Кан Уджин небрежно встал. — Я пойду тогда. Эскалирующая ситуация казалась немного раздражающей. Казалось, что вот-вот полетят искры. Он уже показал всю свою игру, которую мог показать. Больше всего его беспокоили красивые мужчины и женщины, стоящие за толстым мужчиной. «Кажется, главные и второстепенные роли уже предопределены.» Как говорил Ким Дэ Ён, в короткометражных фильмах обычно подтверждаются главные и второстепенные роли. Кан Уджин подумал, что это немного огорчает. «Если это не главная или второстепенная роль, это бесполезно.» В конце концов, «Экзорцизм» был короткометражкой. Важнее был опыт актера, чем амбиции на роль. Все, что меньше второстепенной роли? Хотя это было жаль, Кан Уджин отбросил свою привязанность. Он всегда мог найти другой сценарий. Тогда…. — Ш-ш-ш. «А теперь…». Кан Уджин, который вежливо попрощался, без колебаний покинул киностудию. Конечно, директор Шин Дон-чун попытался неловко остановить Кан Уджина. — Подожди, подожди. Но Уджин уже исчез. К этому времени мужчина по имени директор Пак привел молодого мужчину и женщину перед директором Шин Донг-чуном. — Нам жаль, что мы опоздали. Ха-ха, но посмотрите на лица этих детей. Они в хорошем состоянии, верно? Именно в этот момент. — А! Глядя на лица новичков, директор Шин Дон-чун внезапно что-то вспомнил. Его хён, которого он встретил вчера. «Но тот, кого я хочу порекомендовать, не эти топ-звезды, а другой парень.» Слова, вышедшие из уст режиссера Сон Ман-у. «Он был задействован в нашей драме. Было трудно его получить. Его зовут Кан Уджин, он новичок, так что вы его не знаете.» Кан Уджин. Несомненно, это было то же имя, что и у парня, который только что ушел. Вскоре директор Шин Донг-чун, нахмурив брови, пробормотал себе под нос. — Неужели… это тот же человек? *** Час спустя, в ресторане корейской кухни премиум-класса в районе Чондамдон. Большая VIP-комната, украшенная моделями деревьев, была заполнена множеством людей. У окна сидели пятеро, включая режиссера Сон Ман-у и сценариста Пак Ын Ми, главу производственной команды. Напротив них сидели четверо ведущих актеров Кореи. Причина, по которой такие ценные личности собрались в одном месте, была проста. Это был первый ужин с главными актерами, которые были подтверждены для участия в драме «Профайлер Ханьян». Конечно, собрались только ведущие актеры. Обычно на таких встречах они отмечают территории друг друга перед чтением сценария и обсуждают работу. Даже если актеры знакомы друг с другом, личные и общественные дела — это разные истории. Независимо от этого, режиссер Сон Ман-у, держа в руках стакан с водой, посмотрел на актеров, сидящих перед ним, и с удовлетворением улыбнулся. — Смотря на них чувствуешь уверенность. Ха-ха! Самый быстрый ответ среди актеров исходил от Хон Ха-ён с распущенными длинными волосами. — Ум-м… Она усмехнулась режиссеру Сон Ман-у и сценаристке Пак Ын-ми, сидящих напротив. — Разве вы не старше нас? Интересно, можем ли мы даже сидеть перед вами. — Что-то льстиво говоришь. — Разве я не права? Когда Хон Ха-ёнспросила других актеров, они тоже согласились с ней, улыбаясь. Именно тогда зазвонил телефон режиссера Сон Ман-у. ♬♪ Режиссер Сон Ман-у заглушил звонивший телефон, лежавший рядом с его стаканом воды. — Ш-ш-ш. Он взял трубку. Звонивший был его близким хёном, режиссером Шин Дон-чун. Почему этот парень, которого я встретил вчера, звонит? Слегка наклонив голову, он принял звонок. — Эй, Донг-чун. Я на встрече сейчас, так что перезвоню тебе позже. — Хён. Однако слова режиссера Сон Ман-у были прерваны режиссером Шин Дон-чун на другом конце телефона. — Ты говорил про него? — О чем? — Актер Кан Уджин. Мы обсуждали его недавно. Высокого роста. Он оставляет сильное впечатление и вокруг него циничная атмосфера? А еще, у него глубокий голос? — Откуда ты узнал? — Ты говорил с ним о моем фильме? — Нет, с чего бы? — Но как он узнал? — Кто? — Актер Кан Уджин. — Он пришел? Кан Уджин? При упоминании имени Кан Уджин, несколько человек вокруг режиссера Сон Ман-у отреагировали. Сценаристка Пак Ын Ми и Хон Ха-ён напротив него уставились на режиссера Сон Ман-у. Независимо от этого, лицо режиссера Сон Ман-у немного сморщилось. — … «Как этот парень, Канг Уджин, узнал о короткометражном фильме? Это было слишком неожиданно. Знал ли он… что Дон-чун мой знакомый, поэтому искал его? Нет, этого не может быть.» Режиссер Сон Ман-у встретил режиссера Шин Дон-чуна вчера. Что самое главное, он недавно встретил Кан Уджина. Что, черт возьми, происходит? С мыслями в беспорядке, режиссер Сон Ман-у встал со своего места и сказал в телефон. — Эй, я ничего не говорил. Но он такой неконтролируемый парень. Подожди минутку. Режиссер Сон Ман-у, который вышел из VIP-комнаты, продолжил разговаривать с директором Шин Дон-чуном по телефону. — Итак. Что сделал этот парень, Кан Уджин, когда пришел к тебе? — Он сыграл. — Что? — Каково… его актерское мастерство? Другие спросили бы почему, но режиссер Сон Ман-у, который уже имел сильный опыт с Кан Уджином, предчувствовал. Этот парень наделал там беспорядок. Вскоре режиссер Сон Ман-у ухмыльнулся. — Какое у тебя впечатление от его игры? — Как будто персонаж, которого я написал, ожил. — Ожил? Скорее, его изображение даже более яркое. — У меня мурашки по коже. Впервые я был ошеломлен игрой актера. — Верно. Ты обычно так реагируешь, когда видишь игру Кан Уджина. Ты поверишь, если я скажу, что он самоучка? — Чего?.. Когда он переспросил, режиссер Сон Ман-у понизил голос. — Он сам пришел к тебе… Эй, Дон-чун. Я тоже не знаю ситуацию и должен связаться с Уджином. Но пока что я просто скажу одну вещь, так как я на встрече. — Что это? — Помнишь, я говорил, что мне было трудно заполучить Кан Уджина? Я даже повысил его гонорар, чтобы завлечь. Сценаристка Пак тоже его большой фанат. Он тот актер, которого я должен был умолять сняться в драме. — Чего-о? Он же новичок? Без славы? Но ты и сценаристка Пак пошли на такое?! — Да. Ну, это долгая история. Я собирался представить его тебе, потому что он такой хороший актер. Но сам Кан Уджин неожиданно пришел к тебе. — Верно. Вспомнив лицо Кан Уджина, режиссер Сон Ман-у рассмеялся. — Феникс прилетел к тебе сам, ты действительно собираешься упустить это сокровище? Примечания переводчика: Трот: https://en.wikipedia.org/wiki/Trot_(music) ---------- Короткометражка (4) — Феникс?.. Голос режиссёра Шин Дон Чуна в трубке заметно дрожал.Он всё ещё не мог прийти в себя после разговора с Сон Ман У. — Ты прав, — сказал он взволнованно. — Его игра просто безумная, такого я не видел. Но… разве не слишком его хвалить? — Сколько ты его видел? — спокойно спросил Сон Ман У. — Минуты три. По сценарию столько и было. — Этого достаточно, чтобы понять. Если бы ты посмотрел дольше — понял бы, почему я так говорю. И наоборот, раз тебе хватило трёх минут, значит, всё ясно. — Ах… — И речь не только об игре. У него есть что-то особенное — энергия, аура, не знаю. Само присутствие другое. Он звезда, но не как все. Для большинства индустрии харизма Кан У Джина выглядела странной, даже пугающей,но для Сон Ман У — это была свежесть, новая сила. Режиссёр Шин Дон Чун задумчиво произнёс: — Говорят, и писательница Пак им восхищается? — Не просто восхищается, — усмехнулся Сон Ман У. — Она буквально очарована. — Даже она?.. — поражённо протянул Дон Чхон. — Да. Только есть одно — он чересчур уверен в себе, иногда кажется, будто высокомерен. — Я видел его недолго, но да, от него веет холодом. Хотя как только он начинает играть — будто другой человек. — Именно. Переключается мгновенно. Это и есть топовый уровень. Сон Ман У посмотрел на часы, улыбнулся и сказал: — Послушай, Шин. Чтобы затащить его к себе, мне пришлось попотеть. Кан У Джин — тот, кто способен переиграть звёзд, будто игра ему в удовольствие.Если он сам пришёл к тебе, чтобы показать сцену, — это кое-что значит. — Что значит? — Думаю, он заинтересовался твоим сценарием. Иначе зачем тратить время? Он ведь не из тех, кто делает что-то просто так. — Ему понравилась… моя «Служба поручений»? — Я бы сказал — да. Так что не упусти шанс. Этот парень не бегает за ролями. Шин Дон Чун замолчал, обдумывая слова.В трубке повисла тишина. — Он… действительно любит мою работу?.. — Вот именно. И, кстати, ты взял у него номер? — Нет… Он ушёл так быстро, я даже не успел. — Типично. — Сон Ман У усмехнулся. — Самоуверенный до конца. Ладно, я пришлю тебе его номер. Позвони и встретьтесь как положено. Тогда поймёшь, о чём я говорил. — Спасибо, хён. Когда разговор закончился, Сон Ман У усмехнулся про себя: — Сам к нему пришёл… Ха. Даже немного завидую. Он налил себе воды и вернулся к ужину, где за столом уже смеялись актёры и сценаристка Пак Ын Ми. В VIP-зале царила теплая, почти семейная атмосфера.PD Сон Ман У, Пак Ын Ми и актёры драмы «Профайлер Лентяй» ужинали вместе. Первые бокалы опустели, разговоры текли легко. Пак Ын Ми, поглядывая на актёра Лю Чон Мина, внезапно сказала: — Наш Лю Чон Мин должен немного сбросить вес перед читкой. Тот удивлённо ткнул себя пальцем: — Я? Серьёзно? Ещё худее? — Конечно. На отдыхе ты расслабился, видно же. — Ха-ха, ну, разве что сашими переел. Хорошо, писательница Пак, я послушаюсь. — И волосы пока не стриги. Посмотрим, какой стиль подойдёт персонажу. — Как скажете. PD Сон Ман У, жуя кимчхи, обратился к Хон Хе Ён: — Хон-сси, прошлые наряды были слишком яркие. Передай стилистам, чтобы сделали проще. — Уже поняла, — усмехнулась актриса. — Они просто слишком старались. — Отлично. Хон Хе Ён хотела было что-то добавить: — Кстати, PD-ним, а вот тот Кан У… Но замолчала.Имя Кан У Джина повисло в воздухе.Слишком много ушей вокруг. — Потом спрошу, — тихо сказала она. — Хорошо. В разговор вмешался Лю Чон Мин: — Кстати, PD-ним, кто играет Заместитель Пак? Все гадают, но никто не знает. — Ну… — Сон Ман У загадочно усмехнулся. — Это ведь тот «сцено-вор», о котором вы говорили в интервью? — Верно. — И кто же он? Не тяните, умру от любопытства! Остальные актёры тоже уставились на него.Все — кроме Хон Хе Ён, которая лишь покачала бокалом. — Это, случайно, не Ким Ху Ён? Или вы привезли кого-то из Голливуда? — не унимался Лю Чон Мин. Сон Ман У мягко улыбнулся: — Пусть будет сюрприз. — Сюрприз? — Да. Даже внутри команды кое-что должно оставаться тайной. Увидите на читке. — Ах, мучаете же, PD-ним! Все засмеялись. Позже, когда разговор вернулся к организационным вопросам, Пак Ын Ми наклонилась к PD: — Вы ведь хотели обсудить поездку? — Ах да. — Он кивнул актёрам. — Думаем провести читку в формате МТ, знаете, дружеский выезд на пару дней. Чтобы сплотиться и отдохнуть. — О, классно! — воскликнул кто-то. Смех и одобрительные возгласы заполнили зал. Позднее, дома, Кан У Джин вышел из душа, растрепав мокрые волосы.Было за десять вечера.Он открыл холодильник, выпил воды и бросил взгляд на стол. Там лежали два сценария:«Профайлер Лентяй» — и «Служба поручений».На последнем всё ещё был приклеен чёрный прямоугольник. «Пожалуй, можно считать, что не приняли.» Он вспомнил утреннюю встречу в Blue Vision Film Company.«Похоже, роли уже распределены. Да и режиссёр удивился — но вряд ли серьёзно.» Он пожал плечами. — Что ж, зато опыта набрался. Сцены из подпространства всё ещё всплывали в голове — запах пыли, крик, свет фонаря. Он усмехнулся: — Когда она приблизилась и вдохнула мой запах… мурашки пошли. Немного жаль, конечно, но не трагедия.Он уже стал частью крупного проекта — этого достаточно. — Значит, «Служба поручений» — пока в архив. Он небрежно отбросил сценарий в угол, растянулся на кровати и взял телефон. Бррррр. Неизвестный номер. — И опять? — пробормотал он, поднимая трубку. — Алло. — Это Кан У Джин-сси? — раздался мужской голос. — Да. Кто это? — Шин Дон Чун. Мы виделись в Blue Vision. Вы показывали мне сцену. Он замер.Режиссёр? В такое время? — …Да, помню. — Простите за поздний звонок. Я получил ваш номер от PD Сон Ман У.Можно встретиться завтра? Хочу поговорить лично. — Завтра утром. Утро. Кафе у станции в Суджи. Шин Дон Чун сидел за окном, усталый, с небритым лицом и потемневшими глазами.Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Дверь скрипнула.Вошёл Кан У Джин — высокий, в длинном пуховике, с холодным лицом.Режиссёр поднялся, помахал рукой: — Здесь, У Джин-сси! Он сел напротив. — Доброе утро, — ровно сказал У Джин. — Да-да. Спасибо, что пришли. Простите за вчерашний звонок. Просто не мог ждать. — Всё в порядке. Что вы хотели обсудить? Шин Дон Чун вздохнул и, будто набравшись смелости, спросил: — Вы ведь читали мой сценарий, «Служба поручений»? Какое впечатление? Он говорил тихо, почти робко.Как человек, открывающий сердце после долгих лет тишины. Кан У Джин посмотрел на него, не моргая.Тишина длилась секунд десять.Потом он ответил спокойно: — Я почувствовал привязанность. Шин Дон Чун широко раскрыл глаза. — Привязанность?.. Слово ударило точно в цель.Три года насмешек, отказов, унижений — и вот, впервые кто-то сказал это.Простой актёр, о котором он почти ничего не знает. «Он любит мою работу?» На глаза режиссёра навернулись слёзы.Он едва не рассмеялся от облегчения. — Спасибо.Правда, спасибо, У Джин-сси… Он говорил искренне, почти шепотом.А Кан У Джин, с привычным спокойствием, лишь слегка наклонил голову. ---------- Неожиданный поворот (1) «Почему этот режиссёр с квадратной челюстью вдруг вот-вот заплачет?» Сидя у окна кафе, Кан У Джин внешне выглядел абсолютно спокойно.Но внутри — растерян.Он смотрел на Шин Дон Чуна и не понимал, что происходит. «Я что, ляпнул что-то не то? Не давил же, не хвастался…» Неужели тот просто сентиментален?Любой растерялся бы, если бы сорокалетний мужчина напротив вдруг прослезился. «Если он сейчас заплачет, что делать? Держать лицо? Или притвориться, что не вижу?..» Кан У Джин размышлял всерьёз, сохраняя хладнокровие.А режиссёр вдруг произнёс: — Спасибо. Спасибо вам, У Джин-сси. От души. Атмосфера становилась всё более трогательной, словно сцена из мелодрамы.Глаза режиссёра увлажнились окончательно. «С какого момента всё так повернулось?» Кан У Джин прокрутил разговор с самого начала.Ничего обидного он не говорил.Слово «привязанность», которое он употребил, случайно попало в точку — режиссёр принял его как искреннее признание в любви к «Службе поручений».О том, как тяжело давался этот сценарий, У Джин, конечно, не знал. «Так, стоп. Кажется, становится хуже. Может, сменить тему?» На самом деле никакой особой «страсти» к «Службе поручений» он не испытывал.Просто выбрал слово, которое звучало солидно. Причина проста: из всех сценариев, кроме «Профайлера Лентяя», он действительно выделял именно этот — поэтому сказал «привязан».Да, немного пафосно, но безопасно.К тому же уважительно по отношению к собеседнику. «Не соврал же, в конце концов.» Ему действительно было интересно.Он лишь придал этому интересу правильную форму.Но почему режиссёр вот-вот разрыдается? Кан У Джин тихо кашлянул и спросил: — Эм… вы в порядке? Шин Дон Чун провёл ладонью по лицу, успокаиваясь.Ведь нехорошо — распускать слёзы при актёре, который, как он думал, «влюблён» в его работу. — Кан У Джин-сси… — сказал он чуть дрожащим голосом. — Можно спросить, какая часть сценария вам понравилась больше всего? У Джин внутренне застонал. «Ну конечно. Теперь ещё и объясни, что именно понравилось. Придётся импровизировать.» Он заметил, что на них уже оборачиваются посетители кафе. «Ладно. Похвалим работу. Чем хуже, тем лучше.» И, собравшись, начал ровным тоном: — Прежде всего, психологические переходы героя Ким Рю Джина. Мне понравилось, как вы показали внутренние колебания — из мрачных сцен в трагические, без фальши. Он говорил уверенно и сдержанно, внимательно наблюдая за реакцией. Шин Дон Чун слушал, раскрыв глаза.Каждая фраза попадала прямо в цель.Кан У Джин описывал сценарий так, будто прожил его сам.И ведь действительно — он прошёл его через подпространство, до последней сцены. Режиссёр был поражён. «Он знает всё — мысли героев, атмосферу, даже погоду! Такое чувство, будто он сам был там. Наверное, перечитал десятки раз…» Ошибся, конечно, но именно эта ошибка перевернула всё. «Как я мог вообще думать, что этот проект отдам на отмывку денег…» И в ту секунду, приняв решение, Шин Дон Чун выпрямился и, сжав кулаки, сказал: — Я всё переверну. — Простите?.. — У Джин-сси, — режиссёр подался вперёд, глаза блестят. — Прошу, сыграйте Ким Рю Джина. Главную роль в «Службе поручений». Кан У Джин моргнул. «Это что сейчас было?» В это время, у подножия горы Пукхансан. Из двух жёлтых микроавтобусов выходили люди — около десятка.С виду туристы, но на самом деле — члены съёмочной группы «Профайлера Лентяя».Руководители отделов — оператор, осветитель, координатор площадки.Сам Сон Ман У, PD с бородкой, шёл впереди, с папкой под мышкой. — Проверяйте местность! — громко скомандовал он. — Если найдёте подходящий участок, сразу сообщайте мне! — Есть, старший! Они поднимались в гору, проверяя локации для первой сцены.PD Ман У держал телефон в руках и отдавал распоряжения: — Уточните место сбора, чтобы никто не потерялся. — Принято! И тут — дзинь-дзинь, зазвонил телефон.Он глянул на экран и удивился. — Хон-си? Звонила Хон Хе Ён.Звезда драмы. — Почему она с утра? — пробормотал он и, махнув рукой помощнику, отошёл в сторону. — Алло, Хон-си! — PD-ним, где вы? — её голос звучал оживлённо. — В горах, ищу место для съёмки. А что случилось? — Просто… вчера, в ресторане, вы получили звонок и резко ушли. Серьёзное лицо было. Это из-за Кана У Джина? Он вспомнил: действительно, во время ужина в Чхонддам-доне ему звонил Шин Дон Чун. — Ах, это… Он на секунду задумался и не ответил.Хон Хе Ён подала голос: — Что там было? Он нахмурился. «Странно. Вчера она тоже что-то выспрашивала про У Джина…» Сон Ман У прекрасно знал, что актриса интересуется им не как мужчиной.Её интересовало другое — его игра. Хон Хе Ён была из тех редких звёзд, кто по-настоящему жаждет расти в актёрстве.Она не боялась брать сложные, «некассовые» роли, если те давали опыт.И именно это PD уважал в ней. «Но сейчас она явно беспокоится, что отстаёт от него. У Джин ведь самоучка, а играет как демон.» Он улыбнулся краем губ. «Если соединить эти нити… может получиться интересный сюжет.» Телефон всё ещё гудел в ухе. — PD? Алло? Вас, кажется, не слышно! — А, да, извини. — Он понизил голос. — Просто задумался. И вдруг сказал себе мысленно: «Все крутятся вокруг Кана У Джина. Почему бы не подбросить наживку?» Он заговорил: — Хон-си, представляете, Кан У Джин вчера заходил к моему другу. — Другу? — Ну, к Шин Дон Чуну. Вы же знаете его? — Конечно, режиссёр Шин! Он сейчас снимает короткометражку, да? — Верно. И, похоже, У Джин захотел участвовать. — Что? Так внезапно? У нас же даже читка не началась! — Вот и я удивился. Но там сложная ситуация. — Почему? Он усмехнулся, решив немного подразнить. — Потом расскажу. Сейчас некогда. — Эй, подождите! — воскликнула она. — Хоть название скажите! — «Служба поручений». Хорошая работа. На том конце повисла пауза.PD не удержался и добавил с лёгкой насмешкой: — Интересно? Хочешь почитать? — Конечно! Пришлите сценарий, PD-ним. Через десять минут, квартира Хон Хе Ён в Чхонддам-доне. Белые стены, чёрная мебель, всё идеально.Актриса сидела на диване в чёрной пижаме, волосы собраны в высокий хвост. Она молча смотрела на телефон. «Короткометражка? После такого проекта?» Она не могла понять Кана У Джина.После того, как его утвердили на центральную роль в большой дораме, он вдруг проявил интерес к короткому метру? «Что за человек…» Любопытство росло.Особенно к самому актёру, к его игре. — Хочу это увидеть, — тихо сказала она. Не сценарий. Не видео.Его самого — играющего.Лишь так она могла понять, как он это делает. Она перевела взгляд на стол.Там лежали три страницы сценария — та самая сцена из «Суперактёра», где они встретились.Она уже неделю пыталась её повторить. Но всё без толку. «Сколько ни репетирую — не выходит. А он сделал за минуту…» Она стиснула губы. «Если он поднимется, то затмит всех. Даже меня.» В груди вспыхнуло раздражение. — Чёрт… ненавижу, когда отстаю! И тут раздался звонок. — Дин-дон! Она открыла дверь — на пороге стоял мужчина в очках без оправы. — Я умираю с голоду, Хе Ён. Есть что поесть? Это был её директор — глава маленького агентства, с которым она прошла весь путь с дебюта.Он скинул обувь, а она сразу сказала: — Слушай, узнай, что там с короткометражкой «Служба поручений». Он приподнял бровь: — Короткометражка? Ты серьёзно? — Да. Сможешь? — Могу, но зачем? Ты что, хочешь туда пойти? Хон Хе Ён пожала плечами: — Пока не решила. Просто… любопытно. Она улыбнулась, но в глазах блеснуло: любопытство, азарт, вызов. Начало нового витка истории, в центре которого — Кан У Джин. ---------- Неожиданный поворот (2) — «Короткометражка»? — переспросил директор, снимая туфли у входа. Он закрыл лицо ладонью и устало вздохнул. — Вот чёрт. Мне вдруг тоже захотелось короткую. Хон Хе Ён, стоявшая рядом в пижаме и скрестив руки, недовольно буркнула: — Что вы так взвились? Я же не сказала, что собираюсь сниматься. Просто… захотелось взглянуть, вот и всё. — Это ты ещё говоришь, что я взвился? — усмехнулся директор. — Когда у тебя «захотелось», ты в итоге всё равно делаешь. Разве я тебя не знаю? Он стянул обувь и прошёл в гостиную, ворча себе под нос: — Ладно бы у тебя не было сценариев — так ведь штук десять лежат, от средних до крупных. И тут вдруг — короткометражка?! Реакция Чхве Сон Гона, генерального директора bw Entertainment, была не слишком резкой — за годы работы он привык к внезапным идеям Хон Хе Ён.Он сел на диван, потёр переносицу и сказал: — Дай-ка минутку, соберусь с мыслями. Хон Хе Ён устроилась рядом. Чхве Сон Гон выглядел расслабленным, но за этим внешним спокойствием скрывался опыт: более десяти лет в индустрии, острый ум и связи по всему рынку.Именно он с самого дебюта вёл Хон Хе Ён и фактически сделал из неё звезду.Когда он основал bw Entertainment, актриса не просто подписала контракт, но и вложила в компанию собственные деньги — теперь она была и инвестором, и главным лицом агентства. — Так, значит, фильм называется «Служба поручений»? — спросил он, развалившись на диване. — Ага. — Ты хочешь, чтобы я узнал всё про него — историю, производство, режиссёра, сценарий? — Да, до мелочей. — Хм. Не сложно, обойдусь по нескольким независимым компаниям. Но если сценария нигде нет, будет муторно… — Есть. Его обсуждал Сон Ман У. И, кстати, режиссёр там Шин Дон Чун. Помнишь его? — Конечно. Тот самый, что бросил телевидение ради кино. Постой-ка… неужели?.. — Да. «Служба поручений» — его сценарий. Глаза Чхве Сон Гона расширились. — Вот уж не ожидал. У Сон Ман У, кажется, вокруг сплошные нестандартные люди. — Ха, не говори. — И всё же… зачем тебе это? — А ты не догадываешься? — Догадываюсь, — хмыкнул он. — Раз уж я должен копать инфу, то пусть хоть что-то получу взамен. Как насчёт рекламы шампуня, которую ты заброковала? Я попробую переиграть условия. — О, только не напоминай! Этот маркетолог — псих! — Тогда я добьюсь, чтобы его сняли с проекта. Согласна? — Ладно, ладно, победил, чёртов вымогатель. Он рассмеялся, и она, закатив глаза, спросила: — Но ты и правда сможешь выкинуть его с совета? — Конечно. А теперь рассказывай честно. Почему вдруг интерес к «Службе поручений»? И не надо говорить, что из-за Сон Ман У или Шин Дон Чуна. Хон Хе Ён на секунду замолчала, потом, прикусив губу, сказала: — Есть один человек. Кан У Джин. — Кто? Новый парень? — С ума сошёл? Когда я вообще успеваю с кем-то встречаться! Он актёр. — Актёр? Что-то не слышал о нём. Тогда Хон Хе Ён пересказала всё — от их первой встречи до последних событий.Чхве Сон Гон слушал внимательно, по мере рассказа лицо его менялось: сначала любопытство, потом удивление и, наконец, неподдельный интерес. — Итак, — подвёл он итог, — Сон Ман У и Пак Ын Ми возятся с каким-то новичком?С Пак Ын Ми, к которой топ-звёзды выстраиваются в очередь? — Они не из тех, кто выбирает по «уровню». Для них важно только одно — талант. — Хм, тогда становится любопытно. Для любого директора развлекательного агентства такие имена, как Сон Ман У и Пак Ын Ми, — как горы.Если они так загорелись каким-то неизвестным актёром, значит, в нём действительно что-то есть. — Выходит, — задумчиво сказал он, — тебе понравилась не сама короткометражка, а игра Кана У Джина. — Да ничего подобного! — Ага, конечно. Сценарий ты ведь даже не читала, верно? Хон Хе Ён лишь молча скривилась. Чхве Сон Гон усмехнулся, потом вдруг спросил: — Слушай, а сколько у нас сейчас свободных средств? — Хм? С чего это вдруг? — Надо подготовиться. Половина победы в войне — это снабжение. Конечно, новичкам не полагаются контракты с авансом… но этот парень особенный. Если он действительно так хорош — займёмся им первыми. — Подожди, ты серьёзно?.. — Более чем. Хон Хе Ён нахмурилась, но потом сказала: — После читки сценария его точно кто-то переманит. Так что поторопись. Четверг, 20-е число.Около девяти утра, кинотеатр у станции Ори. Зал почти пуст. В углу, на диванчике у окна, сидел один человек — Кан У Джин.Тёплый пуховик, кепка, наушники. Он впервые в жизни пришёл в кино один. «Миссан сцэн… как там…» — пробормотал он, листая телефон. Он гуглил Фестиваль короткометражных фильмов Mise-en-scène — то, о чём вчера упоминал режиссёр Шин Дон Чун.После их разговора это название засело в голове. «Самый авторитетный фестиваль короткометражек в Корее.Главная площадка для режиссёров-новичков.Победа здесь приравнивается к “Голубому дракону” для полнометражек.» «Хм. Значит, туда он и метит.» Воспоминания о вчерашней встрече всплыли сами собой.Красные глаза режиссёра, дрожащий голос: — Пожалуйста, сыграйте главного героя «Службы поручений». Ким Рю Джина. Тогда Кан У Джин чуть не поперхнулся.Сцена была слишком драматичной, будто режиссёр влюбился в него с первого взгляда. А потом последовало целое признание: — Этот фильм не для широкой публики. Это фестивальный проект.Мы готовимся к Mise-en-scène Short Film Festival. Он пройдёт в апреле, через два месяца. Я нацелен туда. Кан У Джин кивал, делая вид, что в курсе.На деле впервые слышал о фестивале. — Среди жюри — ведущие режиссёры страны. Победители получают шанс войти в индустрию. Конкурс бешеный — шестьсот работ ежегодно, в финал проходит сорок. — То есть войти — как выиграть в лотерею, — тихо заметил У Джин. — Точно! Настоящее поле боя. Но если взять Гран-при — всё, карьера обеспечена. Режиссёр вдохновенно говорил, а У Джин лишь думал: «Похоже на актёрское реалити-шоу, только для режиссёров.» Шин Дон Чун, окрылённый, выложил всё: у фильма тяжёлое производство, инвесторы отказываются, актёры — под давлением агентства, но теперь он всё бросает и начинает заново. — Я разрываю все контракты. Откажусь от продюсеров, инвестиций, даже от актёров. Начну с нуля — вокруг вас. «Что?!» — мысленно вскрикнул У Джин.«Из-за меня теперь рушит проект?!» Он попытался урезонить режиссёра: — Не стоит так рисковать, серьёзно. — Нет, я всё решил! — пылко ответил тот. — Вы вдохнули в сценарий жизнь! И хоть Кан У Джин внутренне страдал от неловкости, всё закончилось рукопожатием. — Тогда давайте работать вместе, режиссёр. «Ладно, хоть цель выполнена — получил роль. Пусть фестиваль, пусть короткометражка, но актёр — это актёр.» Позже в тот же день.Офис GGO Entertainment, примерно в час дня. — Что?! Он нас послал?! — прогремел бас. Короткий, коренастый мужчина, лицо как у бульдога, — генеральный директор Со Гу Соб — стоял у стола, красный от злости. — Всё шло идеально до вчерашнего дня! — рявкнул он. Молодой сотрудник съёжился под взглядом. — Я только что получил звонок, сэр. Студия Blue View отказалась от сотрудничества. Режиссёр Шин Дон Чун решил «пересмотреть проект». Отменил актёров, инвестиции — всё подчистую. — Что?! — взревел директор. — Этот сопляк Шин Дон Чун… посмел отвергнуть GGO Entertainment?! Для Со Гу Соба это было не вопросом денег — вопросом гордости.Он не привык, чтобы его посылали. — Я же лично помогал ему, когда он ещё PD был! А теперь — нож в спину?! Он со злостью ударил кулаком по столу и повернулся к мужчине, сидящему на кожаном диване. — Чон Хёк! Забудь про эту «Службу поручений»! Найди другой сценарий! К чёрту этот фестиваль! Тот лениво скрестил ноги.Бывший топ-актёр, Пак Чон Хёк, выглядел спокойно, хотя внутри кипел. — Странно, — сказал он. — Ещё вчера всё шло идеально. Откуда вдруг такой разворот? Директор Со потянулся за сигаретами, глядя в одну точку. — Режиссёр, который был на грани, внезапно рвёт все связи. Отказывается от инвестиций и актёров, которых сам утверждал… Он затянулся и резко выдохнул дым. — Похоже, он нашёл нового ведущего актёра. Пак Чон Хёк прищурился. — И кто же это? — Минимум — А-класс, а может, и выше. Иначе бы не рискнул так всё перевернуть. Они переглянулись.На мгновение в воздухе повисло молчание. Пак Чон Хёк медленно сказал: — Тогда я тоже хочу знать, кто этот парень. И в тот момент где-то в Сувоне Кан У Джин, купив попкорн, зевнул и подумал: — Интересно, уволили ли того актёра из-за меня?.. Ну, не важно. Он и не подозревал, какой шторм поднимается вокруг его имени. ---------- Неожиданный поворот (3) — А-класс или даже выше? Для короткометражки «Служба поручений»? Сотрудник с растерянным видом нахмурился, а бульдожье лицо генерального директора Со Гу Соба выражало уверенность. — Иначе же нелогично, — буркнул он. — Фильм ведь считался хламом, два года пылился без движения, так? — Д-да, именно. — А потом мы дали Чон Хёка на главную роль, добавили инвестиции, подключили новичков. Всё шло как по маслу. Где ещё такие условия бывают — ради короткометражки? — Нигде. — Но этот ублюдок нарушил договор! У Чон Хёка, может, и репутация подмочена, но что — ради фильма за пару миллионов всё рушить?! Сотрудник нервно взглянул на Пак Чон Хёка, сидящего позади на диване, и понизил голос: — Если они нацелились на фестиваль Mise-en-scène, то, возможно, опасаются за репутацию… — Кому какое дело до старых историй. Сам факт, что этот фильм снимают, уже милость судьбы. Чон Хёк — джентльмен, и не таких на тот фестиваль берут. Со Гу Соб выдохнул дым и подошёл к дивану, где расслабленно сидел актёр. — Что там говорит директор Пак? Он же водил новичков к Шин Дон Чуну? Видел кого-нибудь ещё? — Э-э… вроде бы нет. Только какой-то неизвестный актёр был на встрече. — Неизвестный? — Совсем без имени. При словах «неизвестный актёр» Со Гу Соб пренебрежительно цокнул. — Видимо, какого-то бездаря на эпизод смотрел. Плевать. Что ещё сказал директор Пак? — Ничего. Но если у Шин Дон Чуна теперь актёр уровня А и выше — студия Blue Vision наверняка в курсе. — В курсе, конечно. Генеральный директор постучал пальцем по подлокотнику, а Пак Чон Хёк, скрестив ноги, вставил: — Может, Blue Vision провернула что-то за кулисами? У Шина ведь связи остались со времён телевидения. — Верно, — оживился Со Гу Соб. — Он раньше был PD, наверняка сохранил контакты. Подожди-ка… Разве он не дружит с PD Сон Ман У? — Ещё как. Они почти братья. — А у Сон Ман У полно знакомых из топ-уровня. Если эти двое объединятся — неудивительно, что у них в «Службе поручений» появится звезда. Сотрудник неуверенно вмешался: — Всё-таки вряд ли топ-актёр. Слишком мелкий проект. Даже если они метят на фестиваль — максимум, кто-то уровня B. Может, Шин испугался шума и выбрал безопасный вариант? — Хм-м… Намёк был ясен: режиссёр предпочёл «надёжного» актёра попроще, чем скандального Чон Хёка. — Ещё хуже, — процедил Со Гу Соб. — Мелочь, а раздражает. Ситуация для GGO Entertainment и так была унизительной. Если слухи просочатся, скажут, будто «актёра-возвращенца Пак Чон Хёка выкинули даже из короткометражки». А проект ведь секретный. Но факт оставался фактом — Шин Дон Чун обманул их и пошёл своим путём. — Тьфу, мерзко, — сплюнул Со Гу Соб и холодно приказал: — Пробей всё вокруг Шин Дон Чуна. Если действительно нанял А-класс — слухи всплывут. Если нет — значит, притащил никчёмного. — Понял. — И ещё. Раз он начинает с нуля, ему понадобятся инвесторы. Подработай по рынку — особенно по независимым студиям короткого метра. — «Подработай» — это как? — Намекни, чтобы не вкладывали ни в копейки в «Службу поручений». — А-а! Есть! — Без денег он ничего не снимет. Он повернулся к Чон Хёку: — Чон Хёк, я подберу тебе пачку сценариев короткометражек под фестиваль Mise-en-scène. Завтра выбери один. Актёр лениво усмехнулся: — Хорошо, хорошо. Но, шеф, вы же и продвинете меня по полной? — Само собой. Я вложусь по максимуму, а ты сыграй как надо. Главное — сделать лучше, чем эта их «Служба поручений». — Да я уже старый волк, не сомневайтесь. — Вот и докажи. Разнеси этот фильм в клочья. Это вопрос принципа. Хочу, чтобы тот щенок Шин Дон Чун пожалел, что вообще открыл рот. Тем временем проекты с участием Кан У Джина набирали ход.Режиссёр Шин Дон Чун, порвав с GGO, метался между компаниями. Контракт с У Джином пока откладывался: они ограничились устной договорённостью — главная роль за ним, договор подпишут, когда найдут студию. Но нужно было главное — деньги. Без инвестиций не обойтись, а время до фестиваля таяло. — Если не получится, придётся просить у знакомых, — пробормотал он, глядя в экран ноутбука. Найти инвестора под короткий метр — почти фантастика. Риск высокий, прибыли ноль.Ситуация становилась тяжёлой, словно он снова вернулся на два года назад. Разница была только в одном — теперь у него был Кан У Джин. И, в отличие от прошлого, режиссёр чувствовал прилив сил.Он даже позвонил своему другу — PD Сон Ман У. — Хён, я всё обрубил с GGO. Начинаю заново. У Джин — в главной роли. На том конце раздался довольный смех. — Вот это по-нашему. Пусть дорога будет тяжёлой, зато честная. И как тебе сам У Джин? — Потрясающий. Он чувствует сценарий глубже, чем я. Будто жил внутри него. Сдержанный снаружи, но внутри — огонь. — Да, он такой. Не показывает, но горит. И ты прав, скоро он станет дорогим. — Когда выйдет ваш сериал, на него обрушится шквал предложений. Надо встретиться, расскажешь о нём побольше — неловко напрямую спрашивать. — Сам мало что знаю. Парень — сплошная загадка. Но поделюсь, чем смогу. Кстати, от той стороны новостей не было? — От какой? — Ну… от кого ты меньше всего ожидаешь. Ладно, забудь. Пауза. Потом Ман У спросил: — Но, слушай, откуда вообще У Джин достал твой сценарий? Шин Дон Чун хлопнул себя по лбу. — Ах! Я же так и не спросил… Два дня спустя. Выходные пролетели, наступила суббота, двадцать второе число.Шин Дон Чун по-прежнему носился как угорелый.А «Профайлер Лентяй» в это время завершал предпроизводственный этап. Все актёры утверждены, площадки выбраны, сценарии розданы.Готовились фотосессии, совещания, промо-мероприятия. В прессе одна за другой выходили статьи: «[Фокус] Самый ожидаемый проект сезона — ‘Профайлер Лентяй’ завершает предпроизводство.»«Хон Хе Ён сияет на вечеринке бренда — фото.»«Сможет ли SBC повторить успех? Интерес к ‘Профайлеру Лентяю’ растёт.» Тем временем сценаристка Пак Ын Ми просматривала видео.На экране — Кан У Джин в образе заместителя Пака. Она покачала головой и пробормотала: — Ещё чуть мягче. Но в глазах — чтобы мелькало безумие. И вдохновение хлынуло.Она села за клавиатуру и начала переписывать сценарий, внося изменения до четвёртой части. Когда PD Сон Ман У увидел результат, он округлил глаза: — Писательница Пак… качество выросло в разы! И психология, и плотность текста… Но самое главное — заместитель Пак! Это теперь целая вселенная! На следующий день, двадцать пятого числа, вторник. Фотосессия. Яркие вспышки, команда визажистов, десятки сотрудников.В центре — Хон Хе Ён в элегантном костюме. — Отлично, мисс Хе Ён! Снимем без пиджака? — Конечно. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Профессиональные движения, взгляд, поза. Её грация была безупречна. Когда съёмка прервалась, она взяла воду и села. На стуле лежала стопка бумаг — сценарий «Службы поручений». Последние дни актриса читала его взахлёб. Телефон зазвонил. На экране — Чхве Сон Гон, директор bw Entertainment. — Привет, директор. — На съёмке? Можешь говорить? — Да, перерыв. Что случилось? — По «Службе поручений» новости. Производство приостановлено. — Что?! Почему?! — Похоже, Шин Дон Чун заморозил проект. Компания Blue View молчит, но по моим каналам там замешано GGO Entertainment. — GGO? В первый раз слышу! — Они всё делали тайно. По кусочкам выходит, что всё сорвалось. Догадайся сама. Он заговорил серьёзно: — GGO хотели отмыть Пак Чон Хёка через этот фильм. Но режиссёр выкинул их и пошёл сам. Теперь GGO беснуются, давят на инвесторов, чтобы никто не вкладывался в короткометражку. — То есть он сменил актёра, а денег теперь нет? — Похоже на то. — Сколько там бюджет? — Только Шин знает. Хон Хе Ён прищурилась и тихо произнесла: — Диреткор, ведь наш bw Entertainment тоже готовит инвестиционный проект, да? Тем временем в мастерской сценаристки Пак Ын Ми. За столом сидел Кан У Джин, напротив — PD Сон Ман У и сама писательница. PD с лёгкой улыбкой спросил: — У Джин, впервые у нас в мастерской? Он был расслаблен, а У Джин внутри держал оборону. Для него это была почти битва. — Да. Впервые. — Ха-ха, здесь как дома, только стены белее. — Так и вижу. — Но, прежде чем перейти к делу, спрошу кое-что, — сказал Сон Ман У, прищурившись. — Как вы вообще нашли сценарий «Службы поручений»? У Джин едва заметно моргнул.«Ах да… этот PD ведь приятель Шина. Надо ответить аккуратно.» — Через знакомого, — спокойно сказал он. — Через знакомого? — Разве источник так важен? — Ха-ха, нет, просто любопытно. А вот зачем вы выбрали именно «Службу поручений»? В такое-то время. — … — Шин сказал, вы проявили особую привязанность к сценарию? Писательница добавила: — Наш сериал ведь тоже идёт. Почему короткометражка? Это же тяжёлая роль. Что вас так потянуло? — Вам и правда интересно? — Конечно. PD Сон Ман У улыбнулся: — Сейчас риск большой — короткий метр, неизвестный режиссёр. Но вы будто уверены в себе до крайности. Он не ошибался: уверенность шла из подпространства.Однако объяснить этого было нельзя.Нужно было коротко и с достоинством. Кан У Джин медленно сказал: — Просто… почувствовал. — Почувствовали? — Да. Всё — из чувства. Он кивнул. PD и писательница переглянулись.Ман У задумчиво произнёс: — Интуиция, значит. Чутьё на материал… Хм. Если «Служба поручений» и правда выстрелит, то этот парень… Он невольно усмехнулся. «Монстр с талантом и ещё с инстинктом? Вот это подарок судьбы.» А снежный ком новых заблуждений о Кан У Джине только начинал катиться. ---------- Неожиданный поворот (4) Одно из важнейших качеств актёра, стоящего на распутье перед каждым новым проектом, — это умение чувствовать материал.Кто-то зовёт это интуицией, кто-то — чутьём или «глазом».Иногда попадаются актёры, у которых каждый проект оказывается успешным. Но такое не приобретается с практикой.Это врождённый дар — способность, когда интуиция мгновенно берёт верх над рассудком.Если актёру досталась такая сила, значит, ему по-настоящему повезло. Вот только таких почти нет.А за последние годы — и вовсе единицы. Ветеран индустрии, режиссёр Сон Ман У, за десятилетие работы видел их считаные разы.И вот теперь появился Кан У Джин. «Неужели этот странный парень и правда обладает такой интуицией?..» Он повторил, чтобы убедиться, что правильно понял: — То есть вы выбрали «Службу поручений»… просто по интуиции? Кан У Джин, сохраняя невозмутимое выражение лица, внутренне усмехнулся. «Почему они так удивляются? Разве “интуиция” — редкое слово?» Он пока не осознавал, насколько серьёзно звучит это понятие в их мире. Но раз уж сказал — пришлось поддержать линию: — Сценарий хороший, но решающим стало именно чувство. Интуиция. — Почему? — уточнил режиссёр. — Вы думаете, «Служба поручений» выстрелит? — Думаю, да. Почему нет. Он обязательно выстрелит. Он говорил спокойно, но уверенно.И эта уверенность, абсолютно без показного пафоса, произвела эффект. Пак Ын Ми, наблюдавшая за ним, мысленно ахнула: «Откуда у него такая вера?..» Взгляд у него был ровный, спокойный, но за этой ровностью чувствовалась внутренняя сила.Не самоуверенность, а настоящая уверенность. Она сняла резинку с волос, наклонилась вперёд и спросила: — Не слишком ли вы безрассудны, У Джин-сси? Это ведь, наверное, решающий момент в вашей карьере. — Разве? — просто ответил он. От этой непоколебимости Пак Ын Ми тихо цокнула языком. «Безумен… Совсем другой. Не похож на обычных актёров!» Сон Ман У, в отличие от неё, смотрел на У Джина с холодным интересом: «Прошлое у него туманное. Говорят, он учился актёрству сам, годами.Появился, когда захотел. И сразу попал в точку.» Он мгновенно после дебюта оказался сразу в двух проектах — крупной дораме и короткометражке. «Такого темпа не бывает. Ни у кого из новичков.» Любой начинающий актёр обычно осторожен — сначала один проект, потом следующий.И всё это под контролем агентства. А у Кана У Джина агентства нет.И всё же он с лёгкостью выбирает проекты, руководствуясь «интуицией». «Но ведь выбрал-то он короткометражку! Это же даже не карьерный шаг — а чистое безумие!» Сон Ман У внимательно всмотрелся в его спокойные глаза.Если этот фильм действительно окажется успешным… «Тогда у него — сумасшедшая актёрская мощь, харизма, дерзость и ещё и интуиция.Он превратится в монстра, до которого никому не дотянуться.» Режиссёр невольно хмыкнул. «Прямо чит-персонаж.» — Ха-ха, ладно, — сказал он вслух. — Когда открою собственную студию, буду звать вас выбирать сценарии. Писательница Пак вдруг схватила У Джина за руки: — У Джин! А как вы думаете, что ждёт наш «Профайлер Лентяй»?Ведь формально это мы вас позвали, а не вы выбрали нас! Он внутренне вздрогнул. «Почему все хотят хватать меня за руки?» Осторожно освободился и ответил с тем же спокойствием: — У вас двое топ-актеров. Значит, всё получится. — Что вы! — всплеснула руками Пак Ын Ми. — Даже сериалы с топ-актёрами проваливаются! Тут каждое мгновение — на грани! «А, вот оно как…» Он знал о съёмках только в теории, поэтому решил её успокоить: — Если честно, я согласился, потому что почувствовал, что всё пойдёт хорошо. Эта простая фраза подействовала на неё сильнее любых аргументов. — Ха… Вот почему люди верят в чудеса, — пробормотала она, усмехаясь. После лёгкой паузы они вернулись к делу.Писательница поправила волосы и заговорила деловым тоном: — Сценарий у нас был готов до четвёртой части, но недавно мы его слегка переработали — со второй по четвёртую. — Переработали? — Да, не радикально. Просто сделали акценты на персонажах, где-то подсократили.Из-за этого в первой серии появилось пару шероховатостей — мы их тоже поправили. Она взяла у PD папку с листами и протянула У Джину. — Кстати, ваша сцена как заместителя Пака — настоящий чит-код.После вашего видео я вдохновилась и немного изменила линии и эмоции героя. У Джин слушал с интересом.Он не слишком понимал, что значит «редактировать по эмоциям», но звучало приятно. Минут через тридцать она передала ему толстую книгу. — Вот официальный сценарий первой части. Там есть небольшие правки, но вы прочтите ещё раз, как черновик. — Хорошо. Он принял книгу — и в тот же момент режиссёр взглянул на часы. — Кстати, У Джин. По поводу чтения сценария. Ещё не утверждено, но, скорее всего, мы сделаем его в формате МТ. — В каком?.. «МТ — это же поездка на выходные? Неужели та самая, где жарят мясо и поют песни?» — Да, — подтвердил Сон Ман У. — Иногда собираемся просто в зале, а иногда — выездом, чтобы все притёрлись. — Ага… — Ну, формально это “чтение сценария”, а на деле — просто отдых. Мясо, разговоры, немного выпивки, ха-ха. Пак Ын Ми тут же шлёпнула его по плечу: — PD-ним, держите себя в руках. А Кан У Джин в это время мысленно уже видел картины: «Поджаренное мяско, вино, Хон Хе Ён рядом… Я сижу среди звёзд…» Внутри у него всё бурлило, но снаружи — как всегда, холодная маска. — Мероприятие планируем на начало марта, максимум середину. Один день, одна ночь, — продолжил PD. — У Джин, вы сможете? — Смогу. — Отлично. Тогда приходите уже с полным пониманием сценария. Будем читать до второй серии. Через три часа совещание закончилось.Когда У Джин уже стоял у лифта, Пак Ын Ми окликнула его: — Подождите, я ведь до сих пор не записала ваш номер! Она улыбнулась и протянула телефон.Так в его списке контактов появилась новая строка — «Пак Ын Ми». Лифт закрылся.И как только двери сомкнулись, Кан У Джин не выдержал и пробормотал: — Ух… МТ со звёздами. Жизнь пошла в гору. На следующий день, утро двадцать шестого.Арендованный офис возле станции Чонгджа. Кан У Джин сидел за небольшим столом, напротив — уставший, осунувшийся Шин Дон Чун.Он постарался улыбнуться: — Нашёл офис в спешке. Не слишком тесно? — Вполне удобно. Шин Дон Чун достал толстую прозрачную папку. — Если коротко — ищу инвестора, но всё тяжело.Похоже, GGO Entertainment вставляет палки в колёса. — Фестиваль — в середине апреля? — Да. Чтобы успеть, надо начать съёмки максимум в марте. Но… пока всё плохо. Прости, У Джин. Я ведь так уверенно говорил, а теперь... Он опустил глаза.Кан У Джин почувствовал знакомое ощущение — как в офисе, когда начальство в десятый раз просит «ещё одну правку». «Точно, то же чувство.» Он чуть смягчил голос: — Если чем-то могу помочь… — Нет, нет. Вы просто готовьтесь к роли. Остальное я решу. Тут зазвонил телефон.Не вибрация — громкий рингтон.Кан У Джин быстро достал аппарат, взглянул — и замер. «Хон Хе Ён?..» Имя на экране заставило его сердце подпрыгнуть. — Извините на минуту. — Конечно. Он отошёл к окну и ответил: — Да. — Холодно как всегда, — усмехнулся знакомый женский голос. — Даже “привет” не скажешь? — Здравствуйте. — Лучше. Где вы сейчас? Хочу увидеться. — Сейчас неудобно. Встреча. — С режиссёром Шином? — …Что? — Попала в точку, да? Тогда хорошо. Пришлите адрес. У меня только сейчас есть время. Он вздохнул, сдался и продиктовал адрес. Через сорок минут они с Шин Дон Чуном обсуждали сокращения бюджета, когда дверь офиса вдруг распахнулась. Бах! Оба подскочили. — А тут мило, — раздался женский голос. На пороге стояла женщина в маске и чёрной кепке. Джинсы, худи, куртка.Она сняла маску — и Шин Дон Чун едва не выронил папку. — Х-Хон Хе Ён?! Перед ними стояла сама актриса — сияющая, уверенная.Она сняла кепку, распустив волосы, и улыбнулась. — PD… то есть, теперь режиссёр. Я хочу сниматься в «Службе поручений». Шин Дон Чун вскочил, бледный от шока. — Ч-ч-что?! Хон Хе Ён обернулась к Кан У Джину.Он сидел неподвижно, словно статуя, с пустым выражением лица. Она встретилась с ним взглядом и с лёгкой улыбкой сказала: — Вы и правда не удивлены.Ну что, можно мне в «Службу поручений»? ---------- Читка сценария (1) Безэмоциональный?Сейчас лицо Кан У Джина действительно было бесстрастным.Он просто смотрел на смеющуюся перед ним богиню.То есть на топ-актрису Хон Хе Ён. — …… Сознание оставалось спокойным.Чересчур спокойным. Но это была не настоящая невозмутимость — просто мысли застряли от неожиданности. «…А?» Он так и застыл с того момента, как появилась Хон Хе Ён, и выражение лица застыло вместе с ним.Впрочем, эта застывшая маска естественным образом поддерживала его «концепт».Кто бы не замер, когда перед ним внезапно появляется богиня? — Ты совсем не удивился? Так я могу сниматься в «Службе поручений»? Она хочет участвовать в короткометражке. «Подождите… Что вообще происходит?» Почему главная актриса крупной дорамы вдруг заявляется в офис режиссёра короткометражки?Если бы был хоть намёк — ладно. Но Хон Хе Ён появилась без предупреждения.К тому же они толком даже не разговаривали прежде. «Это снова какая-то странность?» Мозг Кан У Джина с трудом перезапускался.Ситуация снова вырастала в разы — куда серьёзнее, чем когда режиссёр Шин Дон Чун в одиночку перевернул всё производство. В этот момент Хон Хе Ён засмеялась: — У Джин, а ты что такой спокойный? Уже знал, что я хочу сняться в «Службе поручений»? Нет, конечно нет.Он просто не мог ещё отойти от шока.Если сейчас заговорить — наверняка скажет что-нибудь не то.Поэтому он лишь молча покачал головой. — Тсс.Хон Хе Ён чуть склонила голову и снова спросила: — Почему ты такой спокойный? Скучный ты. Думала, хоть сейчас-то удивишься. Он и правда был в шоке.Но внешне никак не показал.Наконец смог выдавить низким голосом: — Я удивился. — Смешной ты. Ни единого выражения. Пока она подшучивала, Кан У Джин судорожно пытался собрать мысли.Зачем она вообще здесь? Почему так внезапно?И тут его осенило — и он осторожно спросил: — Вас, случайно, не PD Сон Ман У упоминал? Ведь Шин Дон Чун дружил с PD Сон Ман У.Если искать связь с Хон Хе Ён, то только через него.И, к удивлению, Хон Хе Ён рассмеялась и откинула волосы: — Наполовину угадал. От неё пахло чем-то приятным.«Так, стоп! Соберись!» — спохватился он.Сначала надо уточнить главное. — …То есть вы правда хотите сниматься в «Службе поручений»? — Конечно. А что, нельзя? — Если это шутка… — Не шучу. Я хоть и люблю пошутить, но у меня нет на это времени. Даже жалуясь, она выглядела как богиня.Но если всё серьёзно — это же невероятно!Он должен быть счастлив.Его репутация уже взлетела, но внутри он всё тот же обычный парень. И теперь в одном фильме с ним появится Хон Хе Ён. «Боеспособность выросла в миллион раз.» В одну секунду его пыл взлетел до небес. — Если вы хотите — почему бы и нет. — Значит, договорились? Пока они разговаривали, режиссёр Шин Дон Чун только моргал, не веря своим глазам. — А-а… — выдохнул он, прикрывая лицо рукой. — Хе Ён, присядьте хотя бы. Но актриса покачала головой: — Не могу, у меня дальше съёмки. Ах да, PD Дон Чун, давно не виделись. Вот и здравствуйте. — А… да, давно. Но… Хе Ён, вы и правда собираетесь сниматься в «Службе поручений»? Простите, но в это сложно поверить. — Да, хочу. Хон Хе Ён коротко ответила и положила на стол папку, которую принесла с собой.Это был сценарий «Службы поручений». — Я уже прочла его несколько раз. Если режиссёр не против, хочу сыграть жену. — Хе Ён… Вы ведь понимаете, что эта роль не главная? Это второстепенный персонаж. И вообще — это короткометражка. — Да. Всё знаю. И ещё — ведь этот фильм собираются подать на фестиваль короткого метра Mise-en-scène, верно? — …Что? Откуда вы это знаете? Она улыбнулась глазами и пожала плечами: — Мой гениальный директор сказал. — Подождите минутку. Режиссёр опустился в кресло, ошеломлённый лавиной событий.Потом вдруг поднял взгляд и спросил, будто прозрев: — Но ведь ваш гонорар… Я не потяну. — Знаю. — Хон Хе Ён быстро достала из кармана визитку и протянула ему.На лице заиграла лукавая улыбка. — Но волноваться не нужно. Мы же инвесторы. — Что?.. Инвесторы? Шин Дон Чун растерянно глянул на визитку. bw EntertainmentГенеральный директор Чхве Сон Гон На карточке значились агентство Хон Хе Ён и имя директора.Режиссёр поднял глаза: — Ах, директор Чхве! — Знаете его? — Конечно! Кто ж его не знает. Так значит, bw займётся инвестициями? — Да. Можно связываться напрямую. События развивались с бешеной скоростью.Кан У Джин просто наблюдал с каменным лицом, не вмешиваясь.Он не до конца понимал, что происходит, поэтому решил молчать. Хон Хе Ён уже собралась уходить, но, дойдя до двери, обернулась: — И да, режиссёр Дон Чун. Пусть о моём участии пока никто не знает, ладно? Лучше до самой подачи на фестиваль. Она взялась за ручку двери, потом вдруг повернулась к Кан У Джину: — Но почему именно «Служба поручений»? Этот вопрос он уже где-то слышал.Поэтому ответил так же коротко, как и в прошлый раз: — Интуиция. — Интуиция? Ха! Ну ты и чудной. Знаешь, что ты странный? — Возможно. Хон Хе Ён хмыкнула, чуть улыбнулась и сказала, выходя: — Ладно, увижу — пойму. Я тебя наберу. Хлоп. Как только дверь закрылась, Шин Дон Чун рванулся к Кан У Джину: — Что это вообще было, У Джин?! Ты ведь тоже не знал, да?! Но… — …… Кан У Джин молчал, с тем же непроницаемым лицом.Не из-за маски, не ради «концепта».Просто… — «“Наберу”?..» Он до сих пор не мог поверить, что Хон Хе Ён сама сказала, что позвонит. Тем же днём, ближе к вечеру.В своей студии Кан У Джин лежал на кровати и смотрел в потолок.После утреннего шока он никак не мог успокоиться. Перед глазами всё стояла Хон Хе Ён.Конечно, он был счастлив.Режиссёр — тоже.Но всё казалось каким-то сном. — Значит, я теперь дважды подряд работаю с Хон Хе Ён… Он усмехнулся, представив, как отреагирует его приятель Ким Дэ Ён, если узнает.«Да он просто выпадет в осадок.» Потом резко сел.Одно было ясно наверняка. — Сидеть без дела нельзя. Желание работать вспыхнуло ещё сильнее, чем вчера.На столе лежал официальный сценарий первой серии «Профайлера Лентяя», который он получил днём ранее.Сиреневая обложка, белые буквы — как мазок кистью. — Вот он, официальный сценарий. Совсем другое ощущение. В отличие от обычной распечатки, этот вариант будто источал энергию.Кан У Джин провёл пальцами по обложке. — Скоро я буду держать его прямо на съёмках. Он представил себя на площадке, где вокруг суетятся десятки сотрудников, и невольно улыбнулся.Потом слегка коснулся чёрного квадрата рядом со сценарием — и тут же провалился в пустоту. Безбрежная тьма встретила привычной прохладой.Теперь он почти не боялся.Просто спокойно огляделся. — Посмотрим-ка. Перед ним зависли белые квадраты. Их стало заметно меньше — всего три.Он сам недавно обнаружил функцию «удалить».Достаточно выбрать ненужный квадрат и произнести delete — и тот исчезает.Как с командой exit, чтобы выйти из пространства. Он любил порядок, поэтому теперь всё выглядело аккуратно. Перед глазами висели три записи: [1. Сценарий «Служба поручений», уровень B][2. Сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1, уровень A][3. Официальный сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1, уровень A+] — Как и думал. Черновик и официальный сценарий идут отдельно. До вчерашнего дня квадрата было два.Теперь добавился третий — новый сценарий.Разница небольшая, но показатель очевиден: система распознала их как разные файлы. — Хм? Он пригляделся к последнему квадрату. — Уровень A+? С плюсом? Черновик ведь был просто A.Значит, официальный стал выше по качеству. — Наверное, из-за правок. Он пожал плечами.Главное, что не понижен.Потом собрался и сказал вслух: — Надо пройти все роли из этого сценария. Для него это была тренировка.Проиграть всех персонажей — значит лучше понять материал. — Цель — освоить всё. Он выбрал третий квадрат. [Выбран сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1][Доступные персонажи: A — Ю Джи Хён, B — Чон Сан Мин, C — Пэ Се Джун, E — Заместитель Пак] Сначала он выбрал главного героя. [Подготовка к чтению персонажа «Ю Джи Хён»…][Подготовка завершена. Сценарий высокого уровня. Реализация 100 %. Начинаем чтение.] Мир поглотил его. Два дня спустя.Позднее утро.Кан У Джин, растрёпанный и сонный, шёл в ванную, потирая глаза. Тр-р-р-р! Зазвонил телефон.Он взял трубку — звонил режиссёр Шин Дон Чун. — Да, режиссёр. — У Джин! Ха-ха! Нужно, чтобы ты сегодня со мной поехал. Ближе к обеду. — Куда? — Сюрприз! Есть время? Планов не было. Но слишком свободным казаться не стоило — «персона» обязывает.Он сделал вид, что раздумывает: — Хм… к обеду может быть туго. Как насчёт трёх? — Отлично! Тогда в три! Через несколько часов Кан У Джин вышел из дома.На обочине стоял режиссёр с широкой улыбкой и махал рукой: — У Джин! Сюда! Позади — чёрный фургон. — Долгосрочная аренда, ха-ха, пригодится же! У Джин сел, представляя, что однажды у него тоже будет личный менеджер.Машина тронулась.Режиссёр был в приподнятом настроении и говорил без умолку: — Представляешь, всё уладилось! Инвесторы, компания, актёры — всё в сборе! Хе Ён — настоящее благословение! Через два часа пути фургон остановился.Паджу, провинция Кёнгидо.Перед ними стояла большая вилла. — А… — У Джин сразу понял. — Та самая вилла. — Верно! Это и есть основная локация нашей «Службы поручений»! Двухэтажное здание с огромными окнами, пустынная дорога, лес за домом — всё как в сценарии. — Съёмки начнём здесь. Декорации не потянем, зато место идеальное. Он улыбался, как ребёнок. Потом серьёзно протянул У Джину папку: — Инвесторы и студия подтверждены. Осталось только подписать контракт с главным актёром. Кан У Джин кивнул и взял документы.Первая главная роль. Пусть короткий метр — но всё равно. — Съёмки начнутся 10 марта, пять дней. Читка и съёмка, скорее всего, наложатся. Он взглянул на календарь — 28 февраля.До старта оставалось десять дней.И всё это казалось всё более реальным. Телефон завибрировал.Сообщение от PD Сон Ман У: [График читки сценария и МТ]7–8 марта, суббота–воскресенье, формат 1 ночь / 2 дня. «Вот так совпадение…» 7 марта, суббота.В новостных лентах мелькали заголовки: [StarTalk] Топ-актёры отправляются на МТ для читки сценария «Профайлера Лентяя». Выезд — завтра. И закрутилась новая глава истории Кан У Джина. ---------- Читка сценария (2) Февраль закончился.Оглядываясь назад, для обычного Кан У Джина этот месяц был сплошным водоворотом событий.И вот наступил март — обещающий быть ещё насыщеннее.Наступила суббота, 7 марта. Сегодня — день выезда на МТ и первая читка сценария «Профайлера Лентяя».Время — раннее утро.Место действия — съёмочная студия, где спал Кан У Джин. Разбудил его звонок телефона, громкий особенно в тишине.Полусонный У Джин вслепую потянулся за трубкой. — …Алло. Голос хриплый, сонный.А в ответ — ясный женский голос: — О, вы спали? — … Он тут же прищурился на экран.Имя на дисплее заставило его окончательно проснуться. Хон Хе Ён. — !!! Кан У Джин вскочил и взглянул на часы — немного за четыре утра.«Это сон?.. Почему Хон Хе Ён звонит мне в четыре утра?!»Но разум быстро включился. «Спокойно. Концепт.» Он выдохнул, собрался и ровно спросил: — Что случилось? — Ты что, не собираешься? — …Собираюсь. Мне сказали приехать к девяти. — Правильно. — Планировал поехать с персоналом, на микроавтобусе. — Ха! Если поедешь с ними, тебя никто не заметит. Сегодня же первое появление «популярной звезды заместителя Пака». Все — актёры, режиссёр, даже стафф — ужасно любопытны, кто ты такой, У Джин. — … — Где ты живёшь? — В районе Суджи. — Отлично, подойдёт. Тогда встречаемся у станции Суджи Офис — через два часа. — Зачем?.. Она рассмеялась в трубку: — Зачем? Заберу тебя сама. Поедем на моей машине. Через два часа. Без десяти шесть утра. Улицы почти пусты.Кан У Джин, натянув лётную куртку поверх худи, шагал по тротуару.В отражении витрины остановился и хмыкнул: — Надо было хоть чуть нарядиться… первая читка всё-таки. Он колебался — стоит ли надеть что-то приличное.Но PD Сон Ман У сказал прямо: «Приходи как удобно.»Вот он и пришёл — максимально просто. Теперь пожалел.Слишком просто.Но возвращаться поздно. — Ладно. Всё равно. С невозмутимым видом он подошёл к станции.Возле обочины стояли две машины: чёрный минивэн и белый «Бенц».Обе выглядели подозрительно представительскими. «Ну вот, точно она.» Он пересёк дорогу, и тут одна из дверей белого «Бенца» мягко открылась.Изнутри донёсся тонкий аромат — и показалась Хон Хе Ён в кепке. — Приехал? Она улыбнулась, красивая даже в предрассветном свете.Кан У Джин ответил коротко, стараясь сохранять ровный тон: — Да. Здравствуйте. — Но… — она окинула его взглядом с ног до головы. — Ты хоть понимаешь, что вообще не нервничаешь? — Нервничаю. — Правда? Даже поверить трудно. Там же будет человек шестьдесят: актёры, стафф, журналисты. А ты пришёл так — будто идёшь в магазин. — Одежда удобная. — Слишком удобная. Не думал, что надо бы выглядеть как актёр? «Похоже, перестарался с “простотой”…» — мысленно вздохнул У Джин.Хон Хе Ён покачала головой: — Знала, конечно, но убедилась — тебе плевать, как на тебя смотрят. Напоминаю: ты теперь актёр. — … — Для нас съёмки — поле боя. Макияж — броня, актёрство — оружие. Если уж вышел на сцену, управляй образом. Она ворчала, как строгая наставница.Если бы не её голос, можно было бы сбежать. «Почему даже её нравоучения звучат приятно?» Хон Хе Ён действительно выглядела идеально: будто без макияжа, но каждый штрих выверен.Настоящее «естественное совершенство». — Садись, — сказала она. — Люди уже смотрят. Он сел рядом. Машина плавно тронулась, за ней — чёрный минивэн.Хон Хе Ён скрестила руки, осмотрела его ещё раз: — У тебя лицо — подарок. Но образ не оформлен. Актёрский талант есть, а вот с подачей беда. У Джин кивал, не слушая.Он просто не мог поверить, что сидит в машине Хон Хе Ён.Расстояние между ними — меньше метра, запах духов, мягкий свет.«Месяц назад я даже не мечтал об этом…» Он решил не говорить ничего — просто смотреть в окно. И тут — Шурш. Хон Хе Ён протянула руку к его лицу.Рефлекс сработал раньше сознания — он отшатнулся. Щёлк. — Ах… — Э? Она держала в руке пудреницу.Тишина. Около десяти секунд. Потом она обиженно пробормотала: — Я же сказала, что чуть припудрю. Не слышал? Он замялся и выдавил: — Простите. Не люблю, когда трогают лицо. Это была ложь. Внутри он уже паниковал. «Вот чёрт. Теперь решит, что я сноб. Всё, образ рухнул.» А вот Хон Хе Ён подумала иначе: «Не любит, когда касаются лица? Может, травма? Что-то из прошлого?..Но… впервые, чтобы мне вот так отказали прямо.» Она прикусила губу. «Эх. Немного задело самолюбие.» Около девяти утра.Провинция Кёнгидо, город Капхён. На территории огромного пансионата один за другим парковались минивэны, автобусы и седаны.Сюда съехались десятки людей — актёры, съёмочная группа, менеджеры, журналисты.Вся первая секция здания была арендована под двухдневное мероприятие: МТ и читку сценария «Профайлера Лентяя». — Осторожнее с оборудованием! Это же осветительные блоки, не ставь их абы как!— Реквизит сюда! Быстро освобождаем коридор!— Связь пропала! Где рации?! Суета стояла, как на студии перед съёмкой.Актёры, прибывавшие группами, обменивались приветствиями: — Кожа у тебя сегодня идеальная! Тот самый крем, который ты рекламируешь?— Конечно! Хочешь попробовать? Всё напоминало университетский выезд, только со звёздами. В большом зале на первом этаже расставили столы буквой «П».На них — напитки, снеки, стопки сценариев.Вдоль периметра — сорок кресел, у стен — ещё десятки запасных стульев. Стояли камеры, работала съёмочная команда.Это было масштабно — всё снимали для making-фильма и тизеров. — Что заставило вас согласиться на проект?— Ха-ха, вы и правда снимаете сейчас? Постепенно зал заполнился.Ведущие актёры, второстепенные, ассистенты, менеджеры — все заняли места. И всё чаще звучали одни и те же слова: — Видел актёра, который играет заместителя Пака?— Нет. Говорят, он иностранный?— Да брось. Просто новенький, которого скрывают до читки. Интрига вокруг роли только усиливалась. — Сегодня наконец-то увидим. С ума сходил от любопытства.— Я тоже. Если уж PD Сон Ман У так тянул — там точно кто-то особенный. Именно в этот момент в зал вошла Хон Хе Ён.На ней — простая шапка и маска, за ней — несколько ассистентов. — Всем привет! — произнесла она, и вокруг сразу зашумели приветствия. Следом в зал вошёл мужчина в лётной куртке — незаметно, спокойно. — Хон Хе Ён! Пойдёшь на вечеринку после читки? — окликнул её актёр Лю Чон Мин, исполнитель главной мужской роли.С длинными волосами, он ещё не успел выбрать образ персонажа. — Посмотрим по самочувствию, — ответила она легко. — Но вообще стоит появиться, да? — Конечно! Кстати, видела того, кто играет заместителя Пака? Она едва заметно улыбнулась: — Кто знает. — А я вот умираю от любопытства. Ни имени, ни фото! Они что, прячут его нарочно? Лю Чон Мин, глядя по сторонам, вдруг заметил мужчину в лётной куртке. — Эй, а этот парень не слишком хорош для менеджера? И лицо, и фигура — огонь.Хон Хе Ён хмыкнула: — Думаешь, стоит сделать из него актёра? — Почему нет! С твоей протекцией сразу пробьётся! Он посмеялся и, словно в шутку, обратился к «менеджеру»: — Правда, парень, тебе бы попробовать актёрство. Грех такую внешность прятать. — …… Ответа не последовало. Лицо оставалось непроницаемым.Лю Чон Мин почесал затылок: — Ха! Даже не отвечает. Серьёзный, наверное. Или новичок? В этот момент двери распахнулись.На пороге появились PD Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми. — О, пришли! — раздалось со всех сторон. Они прошли к столу, сели в центр, и зал стих.Лю Чон Мин первым нарушил тишину: — PD-ним, а где актёр, который играет заместителя Пака? Его ведь нет? Многие закивали.PD Сон Ман У и Пак Ын Ми переглянулись и вдруг оба улыбнулись. — Как это нет? — сказал PD. — Он здесь. — …Что? — Где? PD повернулся к середине стола, где стояла табличка: [Роль: Заместитель Пак] Там вроде бы пусто.Но PD кивнул — как будто кому-то. И все обернулись. Там, где секунду назад никого не было, стоял мужчина в лётной куртке.Тот самый, кого все приняли за менеджера. Лю Чон Мин моргнул, не веря глазам. А мужчина с непроницаемым лицом оглядел зал, слегка кивнул и ровным голосом произнёс: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Исполняю роль заместителя Пака. Мгновение — и весь огромный зал погрузился в тишину. ---------- Читка сценария (3) С того момента, как Кан У Джин приехал в пансионат, сердце у него не переставало колотиться.Он был жутко напряжён. «Точно ли я должен быть здесь?» Слишком резко его бросило в новый мир — он просто не успевал привыкнуть. Снаружи — каменное лицо, но внутри — настоящая буря. «Спокойно. Не паникуй. Они все такие же люди. Я смогу. Я крепкий.» Он пытался держать себя в руках, скрывая своё внутреннее «обычное» я. К счастью — — Хон Хе Ён, когда вы подтвердили участие в проекте? Все, кто узнавал топ-актрису Хон Хе Ён, подбегали именно к ней.На Кана У Джина никто не обращал внимания.Даже странно было бы, если бы обратили. «Отлично. Буду прятаться за спиной Хон Хе Ён.» Так он выиграл время.Используя Хон Хе Ён как щит, У Джин молча сосредоточился на дыхании.Это место было решающим.Здесь — сотни глаз, и все они наблюдают. «Потому что здесь одни мастера актёрского дела.» Зал был полон ветеранов.До сих пор маска держалась, но если она слетит сейчас — всё пропадёт.Нужно быть начеку. «Чёрт. Контролируй выражение, контролируй выражение.» На самом деле прямо перед читкой сценария он ставил на кон не «актёрство», а маскировку. В этот момент… — Хон Хе Ён, вы пойдёте на вечеринку после читки? К актрисе подошёл высокий, статный мужчина.Стоило У Джину взглянуть — и он сразу понял, кто это. «А, Лю Чон Мин. Ну и красавец.» Он узнал главного героя драмы «Профайлер Лентяй», которого прежде видел только в новостях.Мимо него сегодня прошло много актёров, но аура Лю Чон Мина была особенной. И вот Лю Чон Мин заговорил — как раз про того, кто стоял рядом. — Эй, кто вообще играет заместителя Пака? Видели его? У Джин невольно чуть не поднял руку.Еле сдержался. «Этот актёр — прямо перед тобой.» Проблема была в другом. — О-о, этот парень выглядит слишком хорошо для менеджера. Красавец. Лю Чон Мин вдруг заинтересовался им и прямо назвал его менеджером Хон Хе Ён.«Что? Менеджером?.. Почему он так подумал?» Но внимание У Джина застряло на слове «красавец». «Чёрт, я чуть не улыбнулся.» Даже если это была дежурная вежливость — услышать от «национального любимца», что ты красавец…Любой бы растаял. Но на этом не закончилось. Лю Чон Мин подошёл ближе и сказал: — Правда, тебе стоит попробовать актёрство. Такую внешность нельзя прятать. И ведь красивый он был действительно чертовски.Вблизи ещё больше.Длинные волосы, выразительное лицо, мягкий голос.Женщины, наверное, сходили по нему с ума. Кан У Джин поймал себя на том, что засмотрелся.Нет, не просто засмотрелся — залюбовался. — …… Лю Чон Мин, словно не замечая ничего, бросил Хон Хе Ён: — У парня есть харизма. Или он просто нервничает? Новичок, что ли? Это была ошибка.Причём взаимная. И в этот момент у входа показались знакомые лица — PD Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми.Лю Чон Мин отошёл, поприветствовав их. А Хон Хе Ён тихонько коснулась плеча У Джина: — У Джин, твоё место вон там, — указала она в центр, где стояла карточка с надписью «Заместитель Пак».— Думаю, ты и так не нервничаешь, но всё же не напрягайся. «Ты шутишь? Я умираю от нервов!» Он выдохнул, стараясь не показать волнения, и посмотрел туда, куда она указала. На столе действительно лежала табличка:[Заместитель Пак]. Он двинулся.Шаг за шагом, сквозь сотни людей.Сердце билось так, что казалось, сейчас разорвётся. «Безумие. Настоящее безумие.» Он впервые был в такой обстановке.Пальцы дрожали, но пути назад не было.Оставалось одно — идти до конца. Когда он уже подходил к месту, кто-то громко сказал: — PD, что за ерунда? Актёра для заместителя Пака всё нет. Он опаздывает? — Он здесь. Сон Ман У улыбнулся и кивнул в сторону У Джина. — …… Мгновенно на него обернулись десятки глаз.Шум стих. Актёры, менеджеры, журналисты — все повернулись к нему.Больше сотни человек — и все ждали его реакции. «Кто ты?» — будто спрашивали их взгляды. Мозг У Джина очистился.Пустота. И вдруг где-то глубоко внутри возник единственный чёткий приказ: «Не думай. Просто держи концепт.» Он выдохнул и медленно провёл взглядом по залу.Лицо — холодное, почти суровое.Выдержка. Без единого лишнего жеста. Эти несколько секунд показались вечностью. Потом он пришёл в себя и понял: «А, представиться.» Он произнёс низким голосом: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Играю роль заместителя Пака. В зале стало так тихо, что можно было услышать, как скрипит стул.Все переглянулись.Настроение — странное, будто воздух сгустился. У Джин почувствовал, что должен сесть, и аккуратно отодвинул стул. Грох. Звук эхом разнёсся по залу. — ……— …… Все взгляды были прикованы к нему. Знаменитые актёры, телеведущие, молодые таланты — каждый наблюдал, как этот неизвестный парень занимает своё место. «Да перестаньте уже смотреть. Я же дрожу.» Он попытался отвлечься, скользнув взглядом по одному из актёров: «А, это тот, что рекламировал пуховики. Я даже купил такой.» Хон Хе Ён, сидевшая напротив, еле сдерживала смех.А Лю Чон Мин смотрел с широко раскрытыми глазами — так, будто не понимал, что происходит. Зал был поражён. Главную второстепенную роль, которую все ждали, получил актёр, о котором никто не слышал.Для них Кан У Джин выглядел как обычный человек с улицы. Поэтому реакции были закономерные:— Кто это?— Откуда его взяли?— Он хоть играл раньше? Даже менеджеры перешёптывались. Тогда PD Сон Ман У разрезал тишину: — Все, наверное, были любопытны, кто сыграет заместителя Пака. Это — Кан У Джин. Теперь познакомились? Шёпот стих.Взгляды наконец отвлеклись от него, и У Джин облегчённо выдохнул. PD хлопнул в ладони: — Начнём читку. Откройте первую часть сценария. Шурх-шурх. Страницы зашелестели.Актёры раскладывали сценарии и переглядывались. — Кто он вообще? — прошептал кто-то.— Понятия не имею. В театре тоже не слышал о таком.— Неужели PD Сон взял новичка?— И сразу на роль с весом? Безумие. Несмотря на шёпот, актёры вокруг У Джина поздоровались. — Приятно познакомиться, Кан У Джин-си. Работали раньше в театре?— Нет.— Голос у вас сильный. Это первое произведение?— Да. Первое. Ответы — короткие, ровные.Он просто не знал, что ещё говорить. Но другие восприняли это по-другому. — Странный тип. Слишком сдержан.— Может, уже «звёздная болезнь»?— Или просто характер. PD Сон Ман У тем временем сказал: — Итак, начнём знакомство. Так началась первая читка сценария «Профайлера Лентяя».PD читал ремарки: — Сцена 1. Утро. Лес. Полиция прочёсывает местность. Драма разворачивалась в 2010 году.Всего 16 серий. 4 истории по четыре эпизода.Персонаж заместителя Пака был ключом к первой истории — тем, кто открывает главную линию всего сериала. Первым появляется труп мужчины пятидесяти лет.На место приезжает главный герой — профайлер Ю Джи Хён (роль Лю Чон Мина). — Состояние тела ужасное. А я ведь только позавтракал. Следом — Хон Хе Ён, в роли детектива Чон Ён Хи. — Опять вы, Ю Лентяй? Разве больше некому?— Профайлеров в стране немного. Если не нравится — делайте сами. Я за десертом.— Ха, смешно. Диалоги актёров быстро зажили, словно сцена уже шла вживую.Все вкладывались в чтение, энергетика накалялась. Кан У Джин наблюдал молча.В его глазах всё происходящее превращалось не в зал, а в мир дорамы.Он уже прожил все эти сцены в подпространстве, видел, как они выглядят на самом деле. «Этот актёр... слишком вяло читает. А тут нужно отчаяние.» И точно — PD тут же вмешался: — Тэ Сан, добавь эмоций. Слишком плоско. «Вот. Я же говорил.» Писательница Пак Ын Ми добавила: — Ты вообще анализировал персонажа? Это не усталость, это внутренний надлом. — Понял. Исправлюсь. Всё шло именно так, как видел Кан У Джин.Он напрягся, но одновременно начал получать удовольствие. Сравнивать своё видение со сценой — это было почти весело.Он уже чувствовал азарт.«Так вот что значит — захотеть сыграть.» Дорама развивалась.Наступил момент появления его персонажа. PD сказал: — Следующая сцена: парк. Первое появление заместителя Пака. У Джин, готов? — Да. — Это сольная сцена. Просто «поймай настроение», без перебора. «Без перебора?.. Что это значит?» Он не понял, как это — «умеренно».Сдерживать эмоции? Или играть в полсилы?Он не знал. «Ну… сидя, минимум движений, но вжиться полностью.» Сотни глаз вокруг, десятки камер — впервые в жизни.Он глубоко вдохнул. — … Мир словно сместился.Он стал Заместитель Пак. Не постепенно — сразу. Всё исчезло: зал, актёры, камеры.Перед глазами — солнечный парк.Тепло. Тишина. Лицо мягкое, почти доброе.Но глаза — тёмные, с оттенком безумия. Тонкая, пугающая улыбка.Потом — резкое опустошение.Без эмоций, гладкое лицо, и снова улыбка — чуть иначе, с намёком на зубы. Эта едва заметная разница — как трещина в зеркале.Опытные актёры не могли отвести глаз. Хон Хе Ён напротив затаила дыхание.«Он не просто уверен. Он будто растёт прямо на глазах… Как?» Писательница Пак Ын Ми смотрела в упор.«Он опять стал лучше. Просто сумасшествие. Как он это делает?» PD Сон Ман У едва сдерживал восторг.«Этот парень не знает страха. Он вне категории.» Заместитель Пак поднял голову и медленно перевёл взгляд на Лю Чон Мина.Слегка наклонил голову, уголки губ дрогнули.Глаза — неподвижные.Улыбка — ледяная. И тихо, почти ласково, сказал: — А вот ты где… Ублюдок. Мгновение — и Лю Чон Мин, невольно втянув воздух, прошептал: — …Психопат. Потом добавил, едва слышно: — Если это и есть «умеренно»… тогда я боюсь представить, как он играет по-настоящему. ---------- Читка сценария (4) Лю Чон Мин не мог оторвать взгляда от Кан У Джина. «……» Поначалу он принял У Джина за менеджера — это и сбило настрой. Но сейчас дело было уже не в эффектном входе, а в его чудовищной силе игры. «Где тут вообще “в меру”? Хвастовство?» Главный герой «Профайлера-лентяя» — Лю Чон Мин, но в эту секунду хозяином читки был Кан У Джин. На него смотрели все — не только Лю, а вообще все актеры, не мигая. И у всех в глазах читалось одно и то же. Уже не «Ты кто вообще?», а «Что ты такое?». Похожим было ощущение у всей публики и причастных к проекту, рассевшихся в огромном зале. Среди них — и президент bw Entertainment Чхве Сон Гон с собранным в хвост длинным волосом. Это глава агентства топ-актрисы Хон Хе Ён — и тот самый скрытый инвестор недавнего короткометражного фильма «Служба поручений». Он пришел отдельно от Хон Хе Ён и сидел на складном стуле у входа. И сейчас у президента Чхве Сон Гона пропал дар речи. Разумеется, из-за Кан У Джина. «…А где время на вход в эмоцию? Как у него так быстро щелкает переключатель?» Безымянный актер, на которого обратила внимание Хон Хе Ён и которого внезапно взяли в кастинг PD-ним Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми. Если честно, первое впечатление у Чхве Сон Гона о нем было: «Ну, неплохо». Но сейчас — совсем иначе. Стоило ему увидеть вмиг явленного заместителя Пак, как в голове стало пусто. Он вдруг засомневался — понимает ли, что именно смотрит? И имеет ли вообще право судить о том мужчине, который это делает? «Такого способа игры я не видел.» Сколько нужно разбирать и репетировать, чтобы добиться такой степени воплощения? А возможно ли это в принципе одной репетицией? Нынешний Кан У Джин уже плохо укладывался в мерку «просто актер». Нет, перед ним — просто заместитель Пак. И только. Вот заместитель Пак меняет взгляд и выражение. В тяжелых глазах, где расползались жажда и сладострастие, внезапно появляется расчетливая улыбка. Почему-то в его лице проступает ребенок. Сломанная сказка. Выверенное детство. Он будто прижимает что-то к груди. И тихо произносит: «Миленькое. Такое мягкое-пушистое. Прямо хочется лопнуть.» Заместитель Пак медленно поворачивает голову, словно что-то вокруг ищет. Фокус — на его лице. Но пальцы руки, будто что-то прижимавшей, едва заметно дрожат. Не от страха. От возбуждения — беспокойство и зуд. Здесь президент Чхве Сон Гон сам не заметил, как привстал. «…Социопат, у которого на лице удовольствие.» Интерес. Заместитель Пак вот-вот получит удовольствие. Разрушая что-то. В эту секунду ни у кого в огромном зале не оставалось сомнений: этот мужчина и есть заместитель Пак. И по-другому быть не могло. Это не было «изображением» строк из сценария. Настолько мягкая, чистая и без разрывов была игра Кан У Джина. А его тихие реплики? Чхве Сон Гон раз за разом поражался. «Одна короткая фраза — и человека накрывает.» «Завораживает» — слово точное. И тут Чхве Сон Гон вдруг вспомнил. «Постой, ведь просили “в меру”.» Заказ PD-нима Сон Ман У для У Джина был: «в меру». Попросил лишь задать тон сцене. Значит, все, что показал Кан У Джин, — это он «в меру». И тут президент Чхве Сон Гон растерялся. Но на лице Кан У Джина, только что закончившего первую часть сцены заместителя Пак, — непоколебимость. Даже отстраненность. Словно только что показанное — пустяк. Более того… «Как только сцена кончилась — запах заместителя Пак как ветром сдуло. Та же маска, но взгляд совершенно другой. Как он так быстро обнуляет эмоции??» Вход и выход из роли у Кан У Джина были ненормально быстрыми. Даже Чхве Сон Гон, который десяток лет крутился в актерской среде, такого не видел. «Может, “в меру”… и правда.» И он признал. Да, пусть он не понимает, что это за феномен — но этот тип. Этот монстр сыграл «в меру». Такая свобода невозможна, если это не «в меру». Так Кан У Джин подавил всех в этом огромном зале. Какими бы ни были ожидания — низкими или высокими, — Кан У Джин одним-единственным «умеренным» дублем перепрыгнул их запредельно. Молчание сотни человек, включая актеров, было лучшим доказательством. В какой-то момент все уже одинаково смотрели на молча сидящего Кан У Джина. А, вот почему он сидит там. А сам Кан У Джин… «Фух, тяжеловато. Сидя играть — не так-то просто.» Сотни взглядов впивались, как иглы, и стул казался колючим. «И чего все зыркают? Неужели плохо сыграл? Не похоже. Почему не продолжаем — мой ход ведь закончился. Просто ждать?» Чуть-чуть хотелось сбежать. Но Кан У Джин держал покерфейс. Напряжение зашкаливало, но он упрямо изображал выдержку. Мысленно бормоча что-то вроде: «Время, беги быстрее». Это еще сильнее шокировало Лю Чон Мина — главного героя напротив. У того было будто выжженное лицо. «Как он так спокойно сидит? Игра такого уровня… ему что, как будто ничего стоит?» Тут сидевший рядом с ним заслуженный актер с опытом больше тридцати лет легонько тронул Лю за плечо и шепнул: «Не плыви.» «…Сэр?» Старший подбородком кивнул на Кан У Джина напротив. «Одной игрой захватил всех и крутит ритм, как хочет. Такое “нечто” — не новичок. У него есть прошлое.» В эту минуту Кан У Джин крепко отпечатался в памяти всех актеров зала. «Откуда выскакивают такие немыслимые. Держи голову холодной, а то он твою игру съест.» Немыслимый монстр-актер. Дальше.По сценарию начинается вторая часть «Профайлера-лентяя». Взгляд Кан У Джина уже не в зале. У Джин… нет, заместитель Пак идет по улице. Лижет мороженое. Одет легко — будто только что вышел из дома. Он приходит к отделу полиции у дома. Дожевывая остаток мороженого, заместитель Пак буднично открывает дверь. Полицейские заняты — никто не обращает внимания на вошедшего. Заместитель Пак чуть склоняет голову и стучит в открытую дверь. Лишь тут один из полицейских замечает его. «Чем можем помочь?» Ответ невозмутимого заместителя Пак прост: «Пришел с повинной.» Здесь PD-ним Сон Ман У переключает сцену: «Внутри комнаты допросов Ю Джи Хён и заместитель Пак сидят друг напротив друга.» Едва он договорил, заместитель Пак смотрит на Лю Чон Мина — то есть на Ю Джи Хёна. Выражение заместителя Пак странное — где-то между улыбкой и равнодушием. А в тяжелых глазах, подсвеченных легким безумием, — один лишь Ю Джи Хён. Начинает заместитель Пак: «Вы злитесь.» Перед входом в роль Лю Чон Мин, глядя на заместителя Пак, пробормотал про себя: «Он даже в сценарий не смотрит. Или ему не нужно? Хотя, чтобы так воплотить заместителя Пак, он, конечно, сценарий разобрал до мелочей.» Впитав это заблуждение, он отвечает как Ю Джи Хён, в своей манере «ю-ханлян» (лентяя) — с примесью усталости: «Не злюсь. Просто немного на взводе — ведь легендарный серийный убийца передо мной.» «Легендарный. Верно. Когда-то — да, я был легендой.» Закатив глаза, будто вспоминая прошлое, заместитель Пак опускает голову и рассматривает свои руки в наручниках, ворочая запястьями. «Они, оказывается, крепче, чем думал. Немного больно.» Ю Джи Хён почесал подбородок и спокойно заметил:— Вы удивительно спокойны. Неужели не страшно? Всё-таки комната допросов, кругом полиция. — Знаю, — лениво ответил заместитель Пак. — И за зеркалом они тоже стоят, верно? — Верно. — Странно. А ведь совсем не страшно. Ю Джи Хён вдруг резко сменил тон:— Вы же психопат, да? Заместитель Пак усмехнулся, чуть прищурившись:— Профайлер? Так получается? — Вроде того, — ответил Ю Джи Хён, равнодушно пожав плечами. — По дурости вляпался в одно дело. — Тогда делайте свою работу, профайлер. Я готов. Ю Джи Хён тяжело вздохнул, но не сводил глаз с подозреваемого — отслеживал каждое его движение.— Зачем пришли с повинной? Могли жить дальше. Дело бы осталось висеть в воздухе. Для вас ведь это — лишний повод гордиться, верно? Заместитель Пак скрестил руки, чуть наклонил голову.— Сколько? — Что — сколько? — Сколько я убил. — …Четверо. Если серийник — действительно вы. — Похоже на правду. — Тогда зачем явились? Вопрос прозвучал снова. Заместитель Пак смотрел прямо, уголки губ дернулись — он едва сдерживал усмешку. Всё шло по его сценарию, и он наслаждался этим.— Пукан подгорел? — С чего бы? — Ну, когда на тебя наводят тень — и терпеть не можешь. Ю Джи Хён раскрыл папку.— Какую тень? Вы ведь громко вернулись — четыре старых убийства плюс сегодняшнее. Заместитель Пак прищурился, ткнул пальцем в документы. Голос стал мягким, с издёвкой:— Из-за этого я и пришёл. Кто-то пародирует моё великое творение. Подделка. — Подделывает? — Ага. И коряво. Вы что, правда не сомневались? — Методы — как ваши. Пак усмехнулся и чуть подался вперёд.— Профайлер-ним, знаете, почему детям нельзя смотреть жестокие фильмы? — Потому что потом они начинают повторять то, что увидели. — Вот именно. — Заместитель Пак улыбнулся чуть шире. — Так вот, этого мужика я не убивал. Настоящий убийца просто меня копирует. Ю Джи Хён промолчал. — Не верите? Проверьте. У меня железное алиби. А, вы же ещё не успели, да? Он откинулся на спинку стула, сложив руки за головой.— Вот ради этого и пришёл. Доказать, что это не я. Ю Джи Хён скрестил руки на груди и спокойно уточнил:— То есть есть настоящий убийца? Серийный убийца пришёл с повинной — только чтобы доказать, что он невиновен. Несколько часов спустя.Чтение закончилось. Начали рано утром, а закончили только к полудню. Но в большом зале по-прежнему чувствовалось напряжение — воздух был горячим, как после грозы. PD-ним Сон Ман У хлопнул в ладони и бодро объявил:— Всем спасибо за работу! Через два часа — афтерпати. Всё готово, приходите отдыхать! Ну а если устали — можете просто остаться в своих комнатах. Не успел он договорить, как часть актёров уже стала подниматься. Многие при этом украдкой косились на Кан У Джина. Те, кто выходил, — тоже. Остальные, кто остался, просто не сводили с него глаз. Восприятие изменилось на 180 градусов. Шёпот прошёл по залу: — Игра — мурашки по коже, да?— Ага. Как будто настоящий заместитель Пак. Такое чувство, что сценарист писал с него.— Давно такого свежего удара не ловил. Но… парень непростой, да?— Ещё бы. После той сцены с заместителем Пак его лицо теперь и без эмоций давит. Подойти страшновато.— Интересно, где его нашли? В театре, что ли? Кан У Джин по-прежнему сидел спокойно, чуть насмешливо, и никто не решался подойти. После такой сцены с психопатом — тем более. — Наверное, приходит в себя. После такой роли — вибрации тяжёлые.— Конечно. После такого легко башню снесёт. Вон, в Голливуде бывало.— Ходит по лезвию. Ошибались. Неподвижный Кан У Джин в эту минуту думал совсем о другом: «Наверное, от напряжения проголодался. На афтерпати сосредоточусь на мясе. Главное — не напиться, а то подумают, что я в образе. Хоть бы говядина была…» Он спокойно выжидал момент, краем глаза оценивая, кто уже выходит. «Похоже, народ потихоньку расходится. Мне бы тоже встать? Или посижу ещё. Пока народу слишком много.» Внешне он выглядел почти пугающе спокойным — будто продолжал держать в себе остатки образа. А на деле просто решал, как бы не пропустить ужин.Но остальные видели совсем другое: угрюмого гения, замкнутого после шокирующей сцены. На напряжённого У Джина смотрели все — актёры, журналисты, сотрудники агентств, даже Хон Хе Ён и Лю Чон Мин. PD-ним Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми тоже наблюдали издалека, переговариваясь вполголоса. И вот в этот момент кто-то коснулся его плеча.— Тук-тук. У Джин обернулся. Перед ним стояла молодая женщина — за ней ещё несколько человек, у двоих в руках камеры на стабилизаторах. Девушка неловко улыбнулась:— Здравствуйте, У Джин-сси. Мы из мейкинг-тим. Мейкинг-тим? — мысленно переспросил он. — А, эти ребята, что снимают бэкстейдж для YouTube. Вот оно как выглядит вживую. Он едва заметно кивнул. По залу тут же пробежала волна внимания — на него снова обернулись, даже те, кто уже выходил. — Да, здравствуйте, — ответил У Джин спокойно. — Понимаем, вы, наверное, устали, — начала девушка, — но можно задать пару вопросов? «С чего бы я устал?» — мелькнуло у него в голове. «Но вопросы… мне? Ох, только бы не сказать глупость.» Он коротко кивнул:— Конечно. Девушка просияла, голос стал живее:— Мы смотрели вашу игру — просто невероятно! Роль заместителя Пак ведь очень сложная, а вы сыграли так реалистично. Сколько времени ушло на анализ и репетиции? Вы ведь наверняка долго разбирали подтекст, да? За П-образным столом Пак Ын Ми сняла ободок и толкнула в бок Сон Ман У:— PD-ним, может, остановим? У Джин-сси ведь обычно мейкинг пропускает. Он сейчас как скажет “да несложно” — и без фильтра. Но Сон Ман У только усмехнулся, поглаживая подбородок:— Это стандартные вопросы, ничего страшного. И вообще — в этом же его фишка. Настоящий, без показухи. Настоящая звёздность — когда уверенность не напускная. — Но тут журналисты.— Пусть. Всё равно писать будут только про чтение. А для остальных это шанс запомнить, кто такой Кан У Джин. Гарантирую — все агентства уже положили на него глаз. Пак Ын Ми только вздохнула, глядя на экран камеры:— Надеюсь, хоть без сарказма ответит. А Кан У Джин в это время лихорадочно соображал:«Хм… анализ, репетиции, подтекст… Подтекст — это что вообще? Ладно, звучит умно, нужно ответить так же умно. Только не спалиться.» Он поднял глаза, кивнул и произнёс коротко, с тем самым спокойствием, что все приняли за глубину:— Просто сценарий отличный. Пак Ын Ми не удержалась и усмехнулась:— Вот ведь... попал прямо в точку. Девушка из мейкинг-тим засмеялась, немного смутившись, и задала следующий вопрос:— Ахаха, да, сценарий и правда сильный! Эм… У Джин-сси, вы ведь буквально как из ниоткуда появились. Вы были в театре? Наверное, там и отточили мастерство? В этот момент в зале повисла тишина — даже те, кто разговаривал, притихли, ловя каждое слово. Лю Чон Мин тоже повернул голову. У Джин спокойно ответил:— Нет. Самоучка. И в зале одновременно моргнули десятки глаз. ---------- Перемены (1) — Самоучка… простите? Вы шутите, да? — женщина из мейкинг-тима растерянно рассмеялась, надеясь, что Кан У Джин просто решил разрядить обстановку. Но в голосе актёра прозвучала спокойная уверенность:— Нет. Самоучка — всё верно.— Серьёзно? Вы не шутите?— Нет. Совершенно серьёзно. Девушка прикрыла рот ладонью — удивление оказалось слишком сильным. Никто в зале не ожидал услышать это слово. Даже продюсеры, журналисты и агентские менеджеры, что остались после чтения, переглянулись. — Он сейчас сказал — самоучка?— Ты это слышал? Он утверждает, что выучился играть сам?— Да ладно, это же невозможно. Мы только что видели, как он играл. Так не играет человек без школы.— Но… глянь на него. Он вроде не шутит. Даже актёры, включая Лю Чон Мина, смотрели на Кан У Джина так, будто видят перед собой чудо природы.Лишь одна Хон Хе Ён оставалась спокойной: она-то уже знала правду. «Ну да, теперь у всех глаза на лоб полезут. Хотя и я сама до сих пор не до конца это осознала.» Кроме неё — ещё двое, сидевшие рядом за главным столом: PD Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми. Оба молча наблюдали, не вмешиваясь. Зал наполнился гулом. Одно слово «самоучка» взорвало всю атмосферу. Кан У Джин понял, что объясняться бесполезно — каждый уже дорисовал в голове свою легенду. «Спокойно, Кан У Джин. Держи лицо.» Он изо всех сил сохранял покерфейс — если уж брякнул «самоучка», надо выглядеть соответственно. «Контролируй выражение. Главное — не моргни.» Сначала это была просто отговорка, дымовая завеса от смущения, но теперь его вымышленный имидж жил собственной жизнью. Да и Сон Ман У с Пак Ын Ми об этом знали — возражать бессмысленно. «Ну и пусть кажусь высокомерным. Назад уже не отмотать.» Имидж — вещь тонкая: скачешь из крайности в крайность — и сразу клоун. Да, начал он не с того пуговицу застёгивать, но раз уже пошло — держи линию. А впрочем — и не соврал. «Я и правда сам учился. Ну да, читерский помощник был, но всё равно самоучка. Так что вроде честно.» Он мысленно кивал сам себе, уговаривая сердце не колотиться. В зале — сплошные топ-актеры. Если уж бить по репутации, то одним залпом. Но взгляды старших коллег стали слишком острыми. «Ладно, хватит геройствовать, пора сматываться.» Он поднялся, сохраняя безупречное спокойствие, и вежливо наклонил голову перед мейкинг-тим:— Извините. Я не очень умею отвечать на вопросы. Девушка растерянно улыбнулась и уступила дорогу. У У Джина в голове был только один план — добраться до выхода. Все остальные только проводили его взглядом. — Хон Хе Ён! — позвал вдруг Лю Чон Мин, поднимаясь со своего места. Она обернулась, поправляя длинные волосы. — Ты же знала, да? Вы пришли вместе.— Да, знала. Извини, PD-ним просил молчать.— Он твой человек? Из твоего агентства?— Нет.— Тогда кто он вообще? Самоучка — это чушь.— Понятия не имею. Появился буквально ниоткуда. Хочешь — спроси у PD-нима на вечеринке. Хон Хе Ён взяла сценарий и вышла вместе с президентом Чхве Сон Гоном. Он, плотно сжав губы, наклонился к ней:— Эй, Хе Ён. Он правду сказал? Самоучка — в самом деле?— Правду. Можешь хоть весь театр перетрясти по своим связям — нигде его не найдёшь. Говорят, для него это вообще хобби. Даже в “Супер-Актёре” участвовал просто из любопытства.— Да ну… так не бывает. А история с заграницей?— Говорила же — у него прошлое мутное. Есть какие-то свои дела. Ладно, пойдём, расскажу у меня в комнате. Тем временем зал гудел. Имя Кан У Джина летало по рядам, как искры после фейерверка. Несколько минут спустя. Кан У Джин, держась привычной маски без эмоций, шёл по длинному коридору. Сотрудники таскали оборудование, но он едва замечал их — все силы ушли на дневное напряжение. «Чёрт, устал как собака. Хочу в номер. Лечь и не шевелиться.» От утра до вечера — сплошное держание образа. Даже говядина, о которой он мечтал, уже казалась далёкой иллюзией. Хотя поесть всё равно хотелось жутко. Когда он прошёл через лобби, сзади раздался голос:— У Джин-сси! Он обернулся. К нему подошёл коренастый, весёлый мужчина. — Здравствуйте! Ваш заместитель Пак — это что-то невероятное. Вы сегодня просто порвали риддинг!— Спасибо. «Кто это?» — подумал У Джин, вежливо кивая. Лица сливались в одно сплошное море. Мужчина протянул визитку:— Ким Нам Гу, директор BHM Entertainment. А, агентство. Сегодня их тут было с десяток. Ким Нам Гу расплылся в улыбке:— Мы бы очень хотели поработать с вами. У вас уже есть агентство?— Пока нет.— Правда?! Прекрасно! У Джина даже внутренне передёрнуло — «Это оно? Контакт? Скаутинг?! Офигеть…» Ким Нам Гу уже говорил в полголоса, но быстро и энергично:— Пожалуйста, обязательно позвоните. Хочу обсудить всё подробно. Вы — редкая находка. Эта аура, эта глубина взгляда… уникально!— А… да, спасибо. Дальше последовало пятиминутное восхваление компании и её «уникальных возможностей». Кан У Джин кивал из вежливости, а в голове уже пульсировала только одна мысль: «Поскорее бы в номер.» — Тогда жду звонка. Уверен, мы договоримся на особых условиях! — заключил директор. Слово «особых» он понял не до конца, но визитку убрал в карман и кивнул:— Да, я подумaю. И тут же — новый голос позади:— Кан У Джин-сси! Можно вопрос? У вас есть агентство?! Он вздохнул. «Кажется, сейчас и до ужина не доберусь.» Через полчаса он, наконец, дополз до комнаты. Закрыл дверь, прислонился спиной, и просто осел на пол. — Ха… сдохну же. Сотни незнакомых лиц, десятки разговоров, всё новое — да ещё и эта чертова роль. Полдня на нервах — и ни глотка нормального воздуха. Он ударился затылком о дверь и выдохнул:— Я вообще… что сегодня делал? Из кармана куртки он вытянул стопку визиток — штук восемь. Даже не смотрел на них. — Все из агентств, да? Хотя… одна, по-моему, из продакшна была. Он махнул рукой, швырнул их на тумбочку и рухнул на кровать. — Плевать. Посплю часик — потом ужин. Поставил будильник на через час и провалился в сон моментально. Два часа спустя. На площадке возле отеля уже шумела вечеринка — гриль, смех, музыка. Половина съёмочной группы и актёров собрались на поляне с искусственной травой. Сон Ман У и вся съёмочная группа на месте, но Пак Ын Ми не видно. Из пятидесяти человек — никого по имени Кан У Джин. Он в это время спал без задних ног. За одним из столов Лю Чон Мин молчал. Он был глубоко в своих мыслях. «Странный тип. Самоучка, говорит… но после такой игры — вообще не понимаю, кто он.» Он перебрал в голове всех актёров, с кем работал. Никто не сравнивался с тем, что сделал Кан У Джин. Слишком странный, слишком сильный. «Ладно, самоучка — враньё. Так не играют.» Рядом кто-то проворчал:— А всё равно некрасиво. Новичок же, а на вечеринку не пришёл. — Да, уже звезда, наверное, возгордился. Лицо какое-то вечно равнодушное. Лю Чон Мин повернулся:— Не согласен. Это не “новичок”. Это монстр. А вечеринка — дело добровольное. Мы не в девяностых. Он откинул волосы с лица и спокойно добавил:— Вы видели, что он сделал в первой сцене? После такого эмоционального выплеска человеку нужен отдых. Это не тот материал, что выветривается за час. Актёры переглянулись, некоторые даже задумались. — Хм, тоже верно…— Да, такая роль — психопат, это жёстко. Пока отлипнешь от персонажа… — Думаю, он сейчас просто валяется и пытается прийти в себя, — подытожил Лю Чон Мин. Он ошибался.Кан У Джин в этот момент мирно храпел, раскинувшись на кровати, с телефоном в руке. Следующее утро. Кан У Джин спал в той же одежде, что и вчера. Телефон завибрировал. — Хх… что за звук… Телефон зазвенел так громко, что он подпрыгнул и машинально вытер щеку.— Черт… я вырубился? Который час? На экране — входящий от Хон Хе Ён. Время — 7:00.— Семь? Это я, что, два часа проспал?.. Он уже хотел ответить и на ходу поменял голос на более уверенный:— Алло. — Проснулся? Выходи. — В трубке смех Хон Хе Ён.— Буду. Он сбросил звонок и уже собрался, как вдруг заметил:— Эй… почему так светло? Он рванул шторы — в комнату хлынул солнечный свет.— О-о… только не это. Проверил экран и замер, прикрыв лицо ладонью:— Семь утра, а не вечера. AM, а не PM. Блин… мясо! Говядина уплыла во сне. Через час у во дворе отеля царила суета: фургоны, багаж, команда, актёры. Сон Ман У и Пак Ын Ми переговаривались, глядя на белый минивэн — машину Хон Хе Ён. В неё как раз сели Хон Хе Ён и Кан У Джин. Следующим шёл президент bw Entertainment Чхве Сон Гон. Пак Ын Ми скрестила руки:— Пришли порознь, а после ридинга Чхве уже едет с ними. Сон Ман У усмехнулся:— Актриса Хон явно заинтересовалась. А Чхве и Хон — одной верёвочкой связаны. Темы для разговоров угадываются. Кстати, у Хе Ён же bw — и агентство, и инвестор? — Слышала, У Джину вчера визиток навалили от всех. За столько лет впервые вижу, чтобы новичок на ридинге собрал такой улов. — Он не обычный новичок. Удар другой. Как по мне — где бы ни подписался, станет первым «безымянным», которому дадут подъёмные. — Подъёмные? — приподняла бровь Пак Ын Ми. Сон Ман У улыбнулся шире:— Он однажды выбил у меня повышение гонорара — просто попросил время «оценить себя» и вернулся торговаться. Голова на месте. Он на секунду задумался, вспоминая день контракта с Кан У Джином, и произнёс почти уверенно:— С такими яйцами — точно возьмёт и подъёмные. ---------- Перемены (2) Кан У Джин зверски хотел есть. Со вчерашнего обеда — ни крошки. И особенно обидно было, что он по чистой случайности проспал вчерашнюю говядину на вечеринке. «И игра, и весь этот образ — ради того, чтобы жить. А мясо — мимо. Эх, моя говядинка…» Что поделать: напряжение отпустило — он вырубился. К обычной холодной маске добавилась лёгкая тоска, и в результате взгляд стал ещё циничнее. По крайней мере, актрисе Хон, стоявшей рядом, так и показалось. «Что-то он сегодня даже холоднее, чем обычно. Не все эмоции заместителя Пак выветрились?» Собрав длинные волосы в хвост, актриса Хон косилась на У Джина: она как раз собиралась сделать ему предложение. Дверь белого минивэна отъехала, актриса Хон кивком пригласила: — Поехали? Ее эскорт? Сладко. Пряча радость, У Джин коротко кивнул: — Да. — Здравствуйте, У Джин-сси. Сзади вклинился мужской голос. У Джин обернулся: перед ним улыбался мужчина с волосами, собранными в хвост. Он был незнаком. Представлять не пришлось — актриса Хон уже сидела в машине и сказала: — Наш президент. Президент bw Entertainment Чхве Сон Гон протянул руку: — У Джин-сси, можно на минуту? Раз это глава агентства актрисы Хон — значит, и с У Джином у него будет дело. «Это и есть тот самый инвестор ‘Службы поручений’?» Инвестор короткометражки — для главного актера это почти как хозяин сцены: от него зависит, будет ли вообще съёмка. Грубить было неловко. Поднимаясь в минивэн, У Джин тихо ответил: — Говорите. В машину поднялся и Чхве Сон Гон — внутри собрались втроем. Первым заговорил президент: — Вблизи вы ещё эффектнее. Я — Чхве Сон Гон, президент bw Entertainment. Льстят. Без эмоций У Джин представился: — Кан У Джин. — Конечно-конечно, кто ж не знает. Самая горячая фигура вчерашнего ридинга — это вы. Вы просто разнесли зал. У Джин прищурился, оценивая собеседника — в манере Чхве Сон Гона странно смешались лёгкость и напор.Президент чуть подался вперёд и сказал с улыбкой: — Забавно, как всё сложилось. В «Службу поручений» мы вложились по совету актрисы Хон, но теперь центр внимания — вы.— Знаю.— Так что, У Джин-сси, теперь именно на вас держится проект. Президент слегка склонил голову — и внезапно посерьезнел: — А теперь прямо. Насколько понимаю, агентства у вас пока нет. Я хочу, чтобы старт актера по имени Кан У Джин прошёл вместе с нами, с bw Entertainment. Точнее — вместе со мной. — Вы предлагаете контракт? — Да. Мы пока небольшой стартап. Местами и правда выглядим как «агентство одной актрисы». Но у нас — своя энергия. Он заговорил горячо, почти в темпе брифинга: — У крупных и мелких компаний плюсы разные. Вам сейчас нужна не размытая, а точечная опека. Надо не «как-нибудь», а точно выстроить маршрут. Индустрия — джунгли: один неверный шаг — и актера сдувает. Жутковато. Слушая, У Джин ещё раз ощутил, насколько чужой ему этот мир. Но раз уж играешь — держи планку. Нужна реплика, которая звучит круто и уверенно. — Джунгли — звучит. Чхве Сон Гон даже опешил. Он хотел напугать — а тому нравится? И этот взгляд… ни дрожи. Президент отметил про себя: «Какая же у него закалка? Откуда такой потенциал?» Такая прямота и несгибаемость — не про обычного «безымянного». В глазах Чхве Сон Гона У Джин уже был топом — просто без статуса. «Хочу. До безумия хочу подписать с ним контракт.» Голос его стал еще тверже: — Я сделаю так, чтобы вы ходили по джунглям как по дому. Если придёте к нам — я буду рядом лично. Тонкая, дотошная опека — обещаю. Нет, гарантирую. Как ни посмотрите — в этих джунглях у меня связи и имя. Это было недалеко от правды: в съёмочном мире Чхве знали и уважали. Он сменил тактику: — Вы же кучу визиток получили, верно? — Немало. — Не удивительно. На вечеринке вас не было, но агентские между собой кипели: «новая голубая фишка Чонмуро». Думаю, штук десять визиток есть? Похоже на правду. — Говорили о подъёмных? Если неудобно — можете не отвечать. Подъёмные? Вроде никто не называл это прямо. В основном — намеки: «Про особые условия что-то было…» У Джин ответил обтекаемо: — Слышал про «особые условия». — «Особые»… Актриса Хон тихо прикусила губу и легонько толкнула президента в бок. Тот подался ближе: — Мы тоже постараемся соответствовать. Очень прошу — хотя бы выслушайте нас в офисе. Обязательно. Опять всё несется впереди него самого. Но коль скоро ты на скоростном — нельзя тормозить: образ рухнет. У Джин выбрал вежливо-холодную формулировку: — Подумаю и свяжусь. Тем временем, в минивэне топ-актера Лю Чон Мина.Они выехали минут на тридцать раньше и уже неслись по трассе. Лю в повязке, молча глядел в окно — но мысли были совсем не про пейзаж. Минут через пять он негромко окликнул менеджера на пассажирском: — Хён. Помнишь того парня, Кан У Джина? Заместителя Пак? Менеджер захлопнул ежедневник и обернулся: — Как не помнить. Пробрало до мурашек. На вечеринке наши тоже орали, что «родился монстр».— Мы ему визитку давали? Говорят, агентства выстроились в очередь.— Хотел дать. У нас как раз новая программа по «выращиванию новичков». Но не встретились — он не пришёл на вечеринку. Что, не давать? Тебе неприятно?— Нет, не в этом дело.— Обидно, конечно, но ещё увидимся на съёмках. Хотя кто-нибудь успеет перехватить раньше… Никогда такого не видел: чтобы у безымянного — такой конкурс. Лю невольно вспомнил, как вчера на вечеринке он подошёл к PD-ниму Сон Ман У: — PD-ним, что это за человек — Кан У Джин? Где вы его откопали? Сон Ман У только пожал плечами: — Сегодня этот вопрос слышу пятый раз. Честно — толком не знаю. Есть только догадки.— Какие?— Что игра у него — вне нормы, а прошлое — неясно. Думаю, был за границей.— За границей?.. А «самоучка»?— Это — да. В нём прямо пахнет одиночным путём.— Но это же невозможно. Как такая игра может быть «самоучкой»?— Кан У Джин сам по себе — невозможная штука. Я кое-что проверил: в Корее зацепок почти нет. Потому и думаю про зарубеж. PD-ним вдруг щёлкнул пальцами: — Хотя одно знаю.— Что?— Он хорошо делает дизайн.— Что-о?— Месяц назад работал в дизайн-студии. Друг подтвердил.— Дизайн… при чём тут? Вернувшись мыслями в салон, Лю только сильнее запутался. — Как тебе вообще его «самоучка»?— Похоже на фигню. Сказал для эффекта.— А если не фигня? Если он правда учился один?— Тогда он псих. В хорошем смысле. Рождён играть. Непонятная тревога кольнула Лю. Он вытащил сценарий «Профайлера-лентяя», часть 1, и сказал: — У меня интервью сегодня? Перенеси.— Э-э? С чего вдруг?— Пересоберу образ. Посерьёзнее.— Ты же уже всё разобрал!— Значит, разберу ещё лучше. Он не мог сидеть сложа руки. Причина проста: — Главного героя нельзя «съесть» второстепенным. Это было чувство опасности. Срочности.И Лю был не один. — Опа, отмените мне сегодня косметолога! — звякнула в переписке другая актриса. После ридинга многие, кто видел игру У Джина, всполошились так же. Включая актрису Хон. Один Кан У Джин внезапно зажёг весь актёрский состав — вспыхнули старые мышцы и новый азарт. Ветер перемен уже шумел между актёрами — значит, у самого проекта вырастут крылья. — Высади меня дома. И до завтра не дергай.— Эй, что ты удумал?— Буду копать сценарий. А это почти гарантированный рост качества. Следующее утро. Квартира-студия Кан У Джина.Вчера он доехал, слопал лапшу и вырубился. Открыл глаза: — Ещё сутки минус… Часов девять утра. Суббота и воскресенье — как дым. Сегодня понедельник, 9 марта. Он повернул голову: справа лежали стопкой визитки. — Хм… Потянулся, а потом взял сценарий «Профайлера-лентяя», часть 2. Ткнул пальцем в край чёрного квадрата. Мгновение — и он провалился в «подпространство»: перед глазами раскрылась бесконечная темнота. Он делал так все чаще — это помогало думать и экономило время. — Агентство, значит… Вспоминая визитки и брифинги, он почесал подбородок и двинулся к знакомым светящимся табличкам. И вдруг: — Ага? На «экране» вспыхнули строки: — [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс B]— [2/Сценарий (название: «Профайлер-лентяй», часть 1), класс S] «Профайлер-лентяй» подрос до S. До ридинга там было A+. Значит, ценность проекта выросла. У Джин удивлённо склонил голову. Он не понимал причин. И уж точно не догадывался, что ветер перемен начался из-за него самого: — С чего вдруг? Не имел ни малейшего понятия. Десятое число.С большим рюкзаком за спиной Кан У Джин с утра вышел из квартиры. Минут через пять его окликнули у обочины, где стоял микроавтобус. — Ха-ха, У Джин-сси! Это был режиссёр с острыми скулами — Шин Дон Чун. Увидев его, У Джин зашагал быстрее и мысленно повторил: «Держись, не сдуйся. Пусть и короткометражка, но это первая настоящая площадка. Перестать нервничать.» Начинались пятидневные съёмки «Службы поручений». К одиннадцати утра они уже были в Паджу, у загородного дома, где предстояло работать. — Бр-р! Что-то зябко. Уже март, а всё равно холодно. Во дворе с искусственной травой собрались актёры — с эпизодами и небольшими ролями их было человек пять: трое мужчин, две женщины. Все съёжились в куртках. — Ещё повезло, что есть, где сидеть. На других площадках зачастую стоишь весь день.— Тоже верно. Все были «безымянные». Самый «узнаваемый» — парень, который когда-то играл в массовке театра и мелькал в кино. Виделись сегодня впервые. И главного они тоже не видели — график был сжат, ридинг и репетиции решили совмещать со съёмками. — Кстати… Один из актёров подтянул воротник и спросил: — Кто-нибудь видел актрису на роль Жены? — Похоже, ещё не приехала.— Вот интересно, кто она. Кто-нибудь знает?— Даже стафф не в курсе. Девушка, игравшая сотрудницу агентства, сменила тему: — Слышали? Главный герой «Службы поручений» — тоже безымянный. Остальные кивнули: — Слышали. Странно, конечно. Режиссёр хоть и больше по дорамам, но фильм на сорок пять минут — для короткого метра это много, а главного — без имени?— На таком уровне обычно тащат хотя бы крепким «второпланов». Тем более это под «Фестиваль короткометражных фильмов «Мизансцена».— Может, условия инвестора? Или сам инвестор — из агентства. Покатились завистливые вздохи: — Эх, тоже хочу главную роль на инвесторские деньги.— Говорят же, если хочешь вырасти — ищи агентство.— Если подпорка от энтера — неужели с игрой будет пустовато? * слово «энтер» (엔터) — это сокращение от “엔터테인먼트” (entertainment), то есть агентство или компания по управлению артистами. — Может, он очень молодой.— Кстати, главный-то где? И тут во двор вошёл режиссёр Шин Дон Чун и, оглядев всех, спросил: — Так, через тридцать минут общий брифинг! Подтягиваемся. А где наш главный актер? Он посмотрел в сторону кучки актёров — и улыбнулся: — А, вон где прячетесь. Прошу сюда, главный. Главный? Главный — тут? Актёры дёрнули головами, оглядываясь. Медленно поднялся мужчина с холодным лицом — сидел в самом конце. — Да, режиссёр. Это был Кан У Джин, главный актер «Службы поручений». — …!— Э? У всех разом отвисли челюсти. ---------- Съемки (1) Кан У Джин хладнокровно двинулся вперед. На лицах актеров ясно читалось смятение. По его равнодушной физиономии они почувствовали почти физически: ага, злится. По взгляду было видно. Им и самим было бы за что злиться, на его месте. Сам же Кан У Джин не особенно злился. Но неправду надо поправлять. Проходя мимо, он мягко скользнул взглядом по расширившим глаза актерам и коротко сказал — тем же тоном, что и в своем обычном «концепте»: — У меня нет агентства. Лица актеров моментально потемнели. Звучало как предупреждение: «за мной не стоит компания». И это непроницаемое лицо будто бы низко зарычало. Все актеры дружно уронили головы: — Пр-простите!— Правда, простите!— Мы не знали, что вы тут… приносим извинения. Режиссер Шин Дон Чун несколько раз моргнул от внезапного хорового «извините». — Что такое? Что случилось? Кан У Джин, глядя на актеров, ответил без особых эмоций: — Кажется, недоразумение.— Недоразумение?— Не обращайте внимания. Его спокойствие было не случайным — расчет. В глазах окружающих нынешний Кан У Джин — заносчивый «монстр-актер», которому плевать на взгляды со стороны, грубо говоря, «кэссян май уэй»*. Такому каждую мелочь принимать близко к сердцу? Зачем. * Это корейский сленг «개썅마이웨이» (gae-ssyang my way): смесь ругательного усилителя «개썅-» (букв. «адски/чертовски») и английского «my way». Смысл: «идти, начхав на всех, строго по-своему», «максимально пофигистский собственый путь». Пусть треплются мелкие рыбешки. Ну, по «концепту» — так. К тому же вышло, что Кан У Джин здесь — главная фигура. Значит, держать достоинство и стиль — только плюс. Разумеется, пути актера иногда требуют «идти до конца без тормозов»: если, скажем, кто-то выше по рангу начнет цепляться или вредить. Вот тогда он и сам бы реально взбесился. Все-таки он бросил заявление об уходе прямо в лицо директору дизайн-студии. «Дать в лоб — не проблема. Но сейчас повода нет». Актеры между тем липли к У Джину и снова и снова извинялись. Примерно в этот момент… «Хм». Режиссер с квадратной челюстью Шин Дон Чун что-то уловил. «Похоже, они в чем-то нагрубили У Джину. Потом по одному позову, разберусь. А сам У Джин — с характером. Некоторые топы ни с того ни с сего срываются на эпизодников…» Он перевел взгляд с актеров на фасад виллы. Подготовка к съемке шла полным ходом. Акцент — на интерьер, а не на экстерьер. — Проверьте реквизит в подвале!— Да-да! Уже бегу!— Сегодня снимаем второй этаж??— По плану — завтра! По дому и двору особняка рассредоточились около полутора десятков стаффа. И техники внешне немного. По сравнению с обычной коммерческой группой — очень скромно. Но для короткого метра состав и оборудование были более чем приличными. Обычно и до половины от этого — уже тяжко. К счастью, «Служба поручений» выбралась из болота, найдя инвестора, — поэтому и удалось собрать такую приличную конфигурацию. В любом случае… — С двух дня — основной съемочный день! Чуть ускоряемся!! Официальный старт съемок короткого метра «Служба поручений» — в 14:00. Оставалось примерно три часа. До того режиссер Шин Дон Чун планировал доделать сетап и провести брифинг по проживанию. Команда «Службы поручений» собиралась жить пять дней в гостиницах у виллы: по раскадровке почти все сцены снимаются тут, рядом. И тут за спиной у Шин Дон Чуна, смотревшего на виллу, неожиданно появилась девушка с длинными прямыми волосами. Первым ее заметил самый крупный из актеров. — Э-э?? Лицо — и знакомое, и незнакомое. Он шепотом назвал имя: — Э-это… разве не Хон Хе Ён? Фраза мгновенно разошлась среди актеров. — Что?? Где? А! Черт!!— Вау… правда она. Жесть.— Точно?? Это Хон Хе Ён? Не двойник? Это и правда была топ-актриса Хон Хе Ён. Ничего себе. Актеры снова оцепенели. Шин Дон Чун, обернувшись, увидел ее — и улыбнулся до ушей. — Ха-ха-ха, удивились? Простите за сюрприз. Хон Хе Ён сыграет жену. Хон Хе Ён в белом длинном пуховике улыбнулась глазами и кивнула актерам: — Здравствуйте. Давайте вместе постараемся. Актеры пришли в еще больший ступор. «Это реально Хон Хе Ён? Почему она здесь?» — вот такие лица. Неудивительно: на съемочной площадке короткого метра — и вдруг топ актриса страны. Поэтому они почти во сне, полубредом обменялись с ней приветствиями. Наконец взгляд Хон Хе Ён встретился с Кан У Джином. Он был непроницаем. Она подумала: «Спокойный. Впрочем, логично: и на чтении при сотне зрителей был невозмутим. Хотя… я чуть ждала, что на первой съемке он занервничает. Ждала? Что я вообще жду?» Кан У Джин коротко кивнул: — Здравствуйте. Окружающие актеры чуть расширили глаза. Дело было не в его низком голосе — а в том, как холодно он держался при виде самой Хон Хе Ён. «Ему не интересно? Это же Хон Хе Ён! Как он может быть таким спокойным?» Хон Хе Ён, уже привыкшая к подобным реакциям У Джина, улыбнулась: — Снова встретились. Часто видимся, да? Для меня это благословение, — подумал Кан У Джин, а вслух сдержанно произнес: — Похоже на то. Для остальных актеров это стало шоком. «Часто видятся? С Хон Хе Ён?! Они знакомы?»«К-кто он вообще такой? Звезда театра, что ли?» Их взгляды на Кан У Джина моментально наполнились завистливым восхищением. В то же время, GGO Entertainment.В просторном кабинете с множеством кадок сидел президент Со Гу Соб — по-прежнему с физиономией бульдога. С сигаретой в зубах он смотрел на двух сотрудников. Пробежав глазами по отчету, Со Гу Соб поднял голову: — По Чон Хёку — никаких проблем? Тощий сотрудник уверенно кивнул: — Да, президент. Съемки стартуют через два дня, состояние Пак Чон Хёка отличное.— Не спускайте глаз. Жмите на продакшн — пусть площадка работает как смазанный механизм.— Понял.— По оборудованию — всего хватает?— Ничего не сообщали.— На всякий проверите на месте лично. Со Гу Соб выпустил дым и продолжил: — Это не просто реанимация нашего Чон Хёка — тут и лицо GGO Entertainment. Никакой халтуры.— Да, президент. Будем особо внимательны.— Если где-то не хватает площадок, актеров и прочего — подключаемся и помогаем. Бульдог Со Гу Соб явно решил вытащить репутацию Пак Чон Хёка любой ценой. Он захлопнул отчет и сменил тему: — И что там эти «Служба поручений»? Все еще тишина?— Да. Кроме того, что получили инвестицию и вот-вот начнут съемки — никаких слухов. Похоже, по касту — даже не B-уровня на роль второго плана.— Вот именно. Если бы был хотя бы B-класс, уже бы крутили вбросы. Ха, снова злюсь, черт. В конце концов, они ведь берут какого-то никчемного актера — и после этого посмели отшить Чон Хёка??Лицо Со Гу Соба слегка налилось, он снова взялся за сигарету: — Ладно. Сам себе яму вырыл. Мусор с мусором — что они там снимут? Кстати, кто в них вложился?— Это… не выяснили. Точно не сама компания. Похоже, Шин Дон Чун потянул личные связи и привлек внешние деньги.— Черт. Это случайно не атака какого-то другого агентства?— Вряд ли. Незачем им лезть в короткий метр и индикино.— Тц. Было бы красивее, если бы «Служба поручений» развалилась, так и не начав. Он с досадой затушил окурок в стеклянной пепельнице и резко поднялся: — В любом случае — названивайте «своим» журналистам. Пусть кидают статьи. Пора подогревать интерес. Через час интернет уже был завален заголовками о Пак Чон Хёке: «[Эксклюзив] Актер Пак Чон Хёк начинает снизу, а не с вершины: “Вернусь игрой”» Около 14:00. Вилла в Паджу, площадка «Службы поручений». Перед домом собрались несколько десятков человек — вся команда, стафф и актеры. В отличие от утра, все заметно напряглись. Причина проста: внезапно появилась топ-актриса Хон Хе Ён. Никто и во сне не думал увидеть ее сегодня. И более того — она согласилась сняться в «Службе поручений», хотя обычно берется только за сверхкрупные проекты. Потому стафф украдкой косился на Хон Хе Ён, стоящую рядом с Шин Дон Чуном. Режиссер поднял голос: — Вы, наверное, уже все поняли. Он начал брифинг — с учетом того, что вместе с менеджерской командой Хон Хе Ён масштаб площадки вырос: — Участие Хон Хе Ён до фестивального показа — строго секретно. Это пункт конфиденциальности в контракте. Причина есть, поэтому соблюдаем молчание. Хон Хе Ён провела рукой по длинным волосам и негромко поклонилась: — Прошу о взаимной помощи. Спокойная уверенность топ-звезды. Шин Дон Чун снова взял слово: — Кроме Хе Ён, мы на пять дней селимся неподалеку и работаем по графику. У кого есть обстоятельства — заранее сообщите постановочной группе. Для короткого метра и индикино это обычное дело: сроки короткие, каждая поездка — двойные деньги, а если часто перемещаться, даже простой график легко сломать. — Итак, с сегодняшнего дня — работаем по плану. Спасибо всем! Шин Дон Чун, с большим опытом как PD, но новичок как режиссер, низко поклонился. Постановочная группа выкрикнула: — Через десять минут — мотор!! Стафф мгновенно разошелся по позициям. Хоть их и немного, но работают быстро. Режиссер с квадратной челюстью сразу подошел к Кан У Джину: — У Джин, сразу на грим. Первый дубль — соло. Начнем легким проходом в дом.— Понял. Ответил спокойно — а внутри: «Черт. Как представил, что это первая съемка, — колотит-то как.» По правде, сердце билось с момента, как он ступил на площадку. Конечно, по сравнению с «Профайлером-лентяем» людей тут меньше, но… «Съемки? Я реально снимаюсь в кино??» Нервы на чтении и нервы на площадке — небо и земля. И понятно почему: чтение — подготовка, площадка — бой. Пусть это короткий метр — для ничего не знающего Кан У Джина все казалось огромной сценой, где он — один. И он — главный герой «Службы поручений». Камеры, режиссер Шин Дон Чун, весь стафф — все движется ради Кан У Джина. Плечи сами расправляются — и все равно страшно. Это не то, что «заместитель Пак». «Будто бы тяжесть на плечах.» Тяжесть главной роли. По сути, это была ответственность, хотя сам он этого не осознавал. «Если уж тут так, то на «Профайлере-лентяе» будет вообще разрыв.» Идя на грим, Кан У Джин сознательно подкачивал себе «брутальность». Пора держать «концепт» не только снаружи, но и внутри. Обманем себя. Он просидел весь грим с непроницаемым лицом — и выглядел до неприличия хладнокровным. В этот момент: — У Джин. Подошла Хон Хе Ён с распечатанным сценарием в руке. — Вы думали? Насчет агентства. Кан У Джин, завершив грим, выдал отложенный ответ сдержанным басом: — Дождусь конца съемок «Службы поручений» — тогда и определюсь.— …Еще ни с кем не встречались?— Нет.— Есть условия, которые вы хотите? Какие там условия. Это его первая съемка — откуда знать про контракты. Он уклончиво: — Даже не знаю. Хон Хе Ён на пару секунд задумалась, внимательно посмотрела и сказала: — Мы еще и товар. Хорошо, когда актер сам для себя заранее назначает цену. На встречах с компаниями это помогает. Она пожелала удачных дублей и отошла. Кан У Джин проводил ее взглядом и подумал: «Вот бы еще рассказали, как эту цену назначать.» Шин Дон Чун позвал от монитора: — У Джин! Готовьтесь!! Кан У Джин сделал пару глубоких вдохов и пошел ко входу на виллу. С режиссером они коротко прогнали устный ритм сцены; Шин Дон Чун снова уселся к монитору. Хон Хе Ён склонилась рядом, волосы тихо прошелестели. — Режиссер, можно глянуть вместе с вами?— Ха-ха. Конечно. Нечего каждый раз спрашивать. Присядете?— Нет, постою. Другие актеры тоже, кося под нее, подошли ближе. Кан У Джин в черном блейзере занял стартовую точку — у кромки газона. Две камеры уже стояли. Он молча посмотрел на виллу. Перед дублем ему нужно было «поднять» в себе героя «Службы поручений» — Ким Рю Джина. На чтении хватало сосредоточенности. Здесь требовалась кристальная чёткость. Потому что теперь Ким Рю Джину предстояло двигаться телом. Пряча громкий стук сердца, Кан У Джин погрузился в уже выученного Ким Рю Джина. Все ощущения, которые он видел и прожил на чтении, он разлил по всему телу. И мир Ким Рю Джина развернулся перед глазами панорамой. Его жизнь, эмоции, мысли, чувства, знания — вмиг Кан У Джин стал Ким Рю Джином. В этот миг Шин Дон Чун, пристально глядя в монитор, отметил: «Быстро. Ушёл фирменный холодок У Джина. Взгляд стал легче. Как и в прошлый раз — вытаскивает персонажа нереально оперативно». Режиссер крикнул ему в спину: — И… экшен! Сигнал показать в реальности мир Ким Рю Джина. Он сделал шаг. До этого он видел, как жена клиента с неизвестным мужчиной тащат труп. В шаге Ким Рю Джина слышалась едва заметная тревога. Раз, два… На третьем шаге по газону послышался сухой звук. — Шурх. От напряжения трава будто пискнула. На четвертом шаге Ким Рю Джин зацепился за жесткий клок и клюнул вперед. Удержался, но опустился на одно колено. И коротко выдохнул: — Ып. Все выглядело слишком естественно. Как вода. Характер персонажа проступал сам собой. Шин Дон Чун, с восхищением в глазах, тихо проговорил: — Мягко. И такие мелкие траектории он тоже продумал? Вспомнил темперамент Ким Рю Джина. Хон Хе Ён, глядя поверх монитора на повалившегося Ким Рю Джина, усмехнулась про себя: «Точно. По сеттингу он слегка неуклюж. Один такой маленький штрих — и силуэт персонажа стал в разы четче». Остальные актеры зашептались: — По сюжету после вида трупа он так оступается — и сразу проваливаешься в него. Прямо характер читался.— Вот-вот. Игра сильная. Персонаж оживает. Слушая шепот, Хон Хе Ён невольно прикусила губу: «И прилежность — сам добавил импровизированное движение, чтобы выразить характер. И чувство — выбрать именно такое. Кан У Джин, ты не читер ли? С такой игрой можно ведь и не быть идеальным во всем…» Шин Дон Чун с широкой улыбкой уткнулся в монитор: — Берем этот дубль. Выбрасывать — жалко. Все завороженно смотрели на живого Ким Рю Джина. А Кан У Джин, медленно поднимаясь и сохраняя покерфейс, простонал про себя: «Черт, стыдобища.» Потому что он споткнулся по-настоящему, а не «сыграл». ---------- Съемка (2) Миг — и все. В том, что он зацепился и споткнулся о жесткую траву, Ким Рю Джин успел разобраться уже падая. Тело само легло к земле — так мягко и гладко, что это был чистый Ким Рю Джин из «Службы поручений». Но… — Ып. Глубоко вздохнул не Ким Рю Джин, а Кан У Джин, еле удержавший равновесие. «Черт, неловко.» Осечка. Осечки случаются с каждым и караулят везде. И вот эта падла ухватила Кан У Джина в самый ответственный момент. Из-за давления — первый съемочный день первого главного фильма? Из-за нервов? Потому что боевой съемочный дебют? А может, и вовсе без причины. Конечно, NG* бывает и у тридцатилетних ветеранов. * NG — это съёмочный жаргон: «не годится» (от англ. No Good). Противопоставляется «OK» (удачный дубль). Можно заменить на «брак», «неудачный дубль», «кадр ушел в брак». Сорвался смех, сбился текст — для актера NG обычное дело. Только NG — это путь к OK, а не результат. Кан У Джин этого еще толком не знал. Со стороны — монстр, а по сути — новенький, едва месяц на ногах. И потому… «Все, приехали?» Кан У Джин медленно распрямил колени и чуть посерел. Вспомнил про держанный им образ. «Как я сюда шел — и что, теперь все сливает какая-то трава? Обидно же». Он безразлично глянул на колено. Потом поднял голову на виллу. Сердце дрогнуло, будто поймали на краже, но на лице осталась ровная, собранная маска. Рядом и за спиной — камеры. Словно со всех сторон CCTV. «И что теперь. Я так эффектно навернулся — режиссер даст отбой? Ждать?» Забавно, но… Ниоткуда не прозвучало «Стоп!». Ни крошки волнения. Только вязкий воздух площадки. Странно. Почему тихо? Такого в сценарии не было. Однако режиссер Шин Дон Чун NG не крикнул. И обе камеры почему-то не перестали держать Кан У Джина в кадре. Причина проста: в эту секунду Шин Дон Чун думал: «Ким Рю Джин смотрит на виллу. В глазах сомнения под завязку. В сценарии это пролетает быстро… а он тянет, густо так, липко.» Он сглотнул и в монитор шепнул похвалы. Сам Кан У Джин об этом не знал, но по чуйке понял. Почему — ни черта не ясно. «Ладно. Продолжу — разберусь по ходу.» «Разбор полетов потом?» — мелькнуло. И Кан У Джин вернул «Ким Рю Джина», на секунду ушедшего в сторону. Этот переход ему уже давался легко. Благодаря подпространству реплики всплывали в голове, будто он прогнал их тысячи раз. Чувства и эмоции Ким Рю Джина разлились по венам. Наверное, это сила подпространства, но становилось все проще: чем чаще он проживает роли, тем тверже их мир, и тем быстрее вытягиваются наружу все их «я». Мир роли, подаренный подпространством, становился собственностью Кан У Джина. Он стремительно срастался с прошитым и пересаженным Ким Рю Джином. Обычная вилла впереди мигом обернулась жутким домом с привидениями. Ледяной холод расползся по телу, тонкая дрожь страха разошлась туманом, в выдох просочился привкус ужаса. Он только что видел, как уносят труп. Тихое дыхание Ким Рю Джина превратилось в шипящий свист. Вдохи и выдохи ускорялись. Тело стало тяжелым — будто его к газону прибили гвоздями. Сам организм сопротивлялся. — Фу-у. Короткий вдох-выдох. Камера, снимавшая профиль, уехала ему на встречу. Фокус — в лоб, крупный по грудь. На мониторе у Шин Дон Чуна и Хон Хе Ён герой стал ближе. На лице — явная мука выбора. Мышцы лица ровные, зато глаза лихорадочно бегают. Хон Хе Ён прикрыла рот ладонью. Это была не просто радость или изумление. Скорее благоговение. «Ему страшно. Но он не сворачивает. Неумело, зато жгучее любопытство. Плюс падение — и персонаж живет еще сочнее.» «Играйте страх по-настоящему» — такое наставление дал режиссер. И сейчас Ким Рю Джин именно так и делал. В этот момент замерший Ким Рю Джин все же сделал шаг. Решился. Он в «Службе поручений» потому, что ловит кайф от «посмотреть вместо тебя». Люди охотно исповедуются чужому. А уж если между вами — профессия, доверие растет в разы. Деньги — ладно, он любил заглядывать на изнанку чужих жизней. Но убийство. Теперь — убийство. Как — неясно, но как часто в жизни увидишь такое? Это и толкало Ким Рю Джина вперед. Стать «свидетелем» — редкий опыт. Шаги сами ускорились. До парадной двери он дошел быстро, поднял руку к двери и пробормотал: — Заводит же, с*ка. Как тут удержаться. Но дверь заперта. Черт. Ким Рю Джин скосил взгляд на камеру сбоку. Конечно, смотрел не на камеру — отслеживал жену, уехавшую на машине. Тишина. Он инстинктивно проверил большие окна. И… Нашел приоткрытое. В нос ударил домашний запах — вилла выдохнула в его сторону. — Чёрт, ну и аромат. Для места, откуда только что вынесли тело, пахло слишком приятно. Словно дом говорил: «Я ни при чем». Коротко цокнул языком — и, уже перелезая через раму, замер. Внутри и снаружи. Граница окна ощутилась тонкой чертой между жизнью и смертью. Он облизнул губы — язык пересох. И все-таки вошел. Пока его жизнь расплывалась по краям, одна камера последовала за ним, другая осталась снаружи. План в полный рост. Ким Рю Джин оглядел гостиную, стараясь производить как можно меньше шума. Кроме посуды с недоеденной едой — обычный интерьер. Шин Дон Чун, глядя на монитор, принял решение: «По сценарию тут резать, но если идти без склеек, живость — в разы. Давай лонг-тейком.» Внутри Ким Рю Джин нашел лестницу в подвал. Он остановился на секунду — как человек, который знает: там может быть самое важное. И всё-таки пошёл. Тусклый свет от лестницы едва освещал бетон. На полу — тело. Он склоняется. Сначала кажется, что мёртвое… потом — нет, дыхание? Или показалось? И тут сверху — едва слышные, но отчётливые голоса: — С этим что делать будем?— А почему живой?— Это свидетель. Оставлять нельзя. Вообще-то, звук пишут потом, в постпродакшене. Сейчас он действовал силой фантазии и воображаемого страха. Тем более «Служба поручений» держится на звуке. Ужас звука. Формы не видно, звук душит героя, и его камерная игра — в этом соль. Ким Рю Джин юркнул между поломанной мебелью. Камера взяла его лицо крупным планом, а сжавшийся в комок Ким Рю Джин давил дрожащие вдохи. Пальцы, упертые в пол, вцепились до боли. Икры и бедра дернулись мелкой дрожью. Тряска не отпускала все тело. Будто тело издевалось над ним. Сколько ни приказывай — оно трясется само. Со стороны казалось, что его бьет холод. «Стой. Ну же, стой.» Любой шорох — смерть. Ни единого звука. Ужас навалившейся тишины в долю секунды. Глаза бегают без остановки. На сером полу смотреть не на что, но он все равно мечется взглядом. «Черт, черт, черт. Уйдите уже.» Он мог только гонять зрачки. В голову полезла мысль — не обмочиться бы. Стоит расслабить низ живота — и польется. «Терпи. Даже дышать сейчас надо через раз.» Лицевые мышцы мелко дергались — это он коченел. Он слушал. Только слушал. Все это камера снимала взволнованно и точно. Смотревшие на мониторе актеры приоткрыли рты. Но никто не посмел высказаться. Не их уровень — судить такое. Одним зрением было тяжело понять, что там происходит … А кто-то и вовсе не понимал. «Он же тоже ноунейм?» «И откуда такая пропасть?» Пока они так думали, Шин Дон Чун, усмехаясь с почти безумием в глазах, пробормотал: — Это… это может и не сон. То есть, будет. Обязательно будет. Хон Хе Ён, прижавшись к его спине, шепнула: — «Фестиваль короткого метра "Мизансцена"» перевернем. Если дадут приз кому-то еще после этого — значит купили жюри. Она улыбнулась, глядя на застывших, как манекены, актеров. — Если мы сами не облажаемся. В это же время. Рабочий кабинет сценаристки Пак Ын Ми.Пару десятков минут назад Пак Ын Ми и PD Сон Ман У закончили сценарную планерку и теперь рядышком на диване смотрели запись с телевизора — фрагменты ридинга, прошедшего несколькими днями ранее. — М-м, — протянула Пак Ын Ми, стягивая ободок и цокая языком. — На площадке я уже думала, а тут совсем ясно. Надо поговорить с Тэ Саном. Он сильнее всех отстает. PD Сон Ман У, поглаживая бородку, не отрывал взгляд от экрана: — Я звонил. Говорит, ушел в «закрытую практику».— В закрытую практику?— Ага. После ридинга зачистил график и шпарит как бешеный. Даже менеджер Ким удивился. Говорит — давно его таким не видел.— Эх, пока своими глазами не увидят, не верят. У Тэ Сана энергия есть, но с деталями беда. — О. — На экране появился заместитель Пак. То есть Кан У Джин. Оба на пару секунд умолкли, всматриваясь в его игру. Пак Ын Ми наклонилась вперед и пробормотала: — Я еще на ридинге почувствовала. Он странный. Голос — отличный. Дикция — будто вымалывает каждое слово. Обычно я смотрю на общий баланс игры, а там решила прям препарировать — и, черт…— Да это ты влюбилась, что ли?— PD-ним, а у вас нет такого? А, вот смотрите! Как он держит силу выражения! Ритм! Пауза-нажим!— Я другое заметил.— Что? Сон Ман У глубже утонул в спинку, закинул ногу на ногу: — Он растет прямо в моменте.— А.— Тот заместитель Пак, что я видел впервые, и тот, что был на ридинге, — разные. Он снимает с себя «детский жир» слой за слоем. Спорить не буду — он зверски пашет и повторяет. Потому и чуть опасно.— Рядом никого — до сих пор самоучка… PD-ним, присмотрите. Режиссура — это же не только картинку ловить.— Пока трогать не стану. Парень с крепкими нервами — дернешь, может, только хуже стать. Сон Ман У тихо вздохнул и сменил тему: — В любом случае, из-за У Джина у всех актеров паника. Прозванивал — все, как Тэ Сан, срочно наращивают планку.— У публики глаз алмаз. Рядом с У Джином халтура моментально видна.— Смешной расклад: не звезды вроде Лю Чон Мина или Хон Хе Ён держат каркас картины, а ноунейм, только показавшийся из тени.— Что смешного? Дерево, что сто лет росло, крепче всех.— Кан У Джин — дерево со ста годами ствола? Пак Ын Ми пожала плечами без спора: — Если метафорой — то да. Шел, молча, один, а потом хлоп — и появился. Сон Ман У усмехнулся и снова всмотрелся в экран. Насколько огромным станет этот надменный монстр, если пройдет через наш проект и «Службу поручений»? Захотелось проверить. Все те люди, которых воплощает этот одиночка, срезая с себя мясо… Иногда попадаются такие актеры: они своей игрой разжигают жадность постановщика. А если такой монстр возьмется за триллер? За комедию? Романтическую? Экшен? Сон Ман У мысленно подставлял Кан У Джина под любой жанр. «…Да я бы все с ним снял.» Хоть один — но хочу заполучить. — Вот почему режиссуру не бросишь.— А? Сон Ман У глянул на часы: — «Служба поручений», должно быть, уже стартанула.— Точно. Интересно, что они там сейчас творят.— Меня его инстинкт тоже заводит.— Скажите… если вдруг и у нас, и у «Службы поручений» все выстрелит… что будет?— А что. Кан У Джин станет тотемом. Он прикинул будущее: — Про дикость игры и говорить не надо. С ним и остальные растут. Качество картин вверх. А если подряд пойдет удача — он станет кастингом номер один. Реально — не все подряд выгорит, но…— Так и «церковь Кан У Джина» появиться может. Баланс-брейкер*, если честно. * Персонаж, который выбивается из всех рамок и становится “слишком сильным” для своего мира. Пак Ын Ми с легкой усмешкой выдохнула: — Да и ладно. У нас с этим баланс-брейкером связь уже завязалась. Сон Ман У, улыбаясь, легонько стукнул ее в плечо: — Слушай, сценарист Пак, ты уже и в следующем проекте под него роль примеряешь?— А вы разве не хотели открыть продакшен и на первую режиссерскую позвать У Джина? Нет? Фигура Кан У Джина густо проступала в их будущих планах. — Такого тотема разве удержишь. Конечно, все это были сладкие заблуждения. Тем временем. Переговорка крупной киностудии.За круглым столом — двое. Невысокий мужчина лет сорока и совсем пожилой, с сединой на бровях. — Режиссер! Пошли смотреть одного, а нашли сумасшедшего!! Низкий вскочил и выкрикнул: — Это что-то невообразимое! Смотришь — и не веришь, что это игра! Старший потер подбородок: — Да? Насколько же, если наш начальник отдела Чхве так разволновался.— Не я один. Все, кто были на ридинге «Профайлера-лентяя», офигели. Он играл социопата — «заместителя Пака». Из всего, что я видел, это самое ясное… да нет, это он и был заместитель Пак! Он там всех сожрал.— Хм…— Почувствовал сразу! Это актер для вашего фильма!— В ту самую роль, над которой я ломаю голову?— Да! Лампочка в башке как щелкнула! Старик коротко хмыкнул, глядя на разошедшегося подчиненного. — Ладно. Я знаю, Чхве — ты глазаст. Как его зовут?— Кан У Джин!— Но ведь ноунейм.— Всплывет — сто процентов! Парень холодный, странный на вид, но пахнет как-то не так. Противно надменный — и при этом ты его понимаешь.— Я о другом. Не маловато ли у него опыта. Как ни бейся, ноунейм — он и есть ноунейм.— Как объяснить… он играл перед сотней людей так гладко, будто старик-мастер. И говорит — самоучка.— С ума сошел. Какой к черту самоучка в актерстве. Не неси чепуху. Старик фыркнул. Он был одним из немногих корейских мэтров. И продолжил: — Агентство проверил?— Ах да… агентства пока нет.— Пока? Это что еще значит. Не нравится мне это.— Давайте просто пустим его на пробы! Пожалуйста, поверьте своему продюсеру! — Визитку ему дал? — Да! Наш логотип увидел — точно свяжется. Если вдруг нет — пробью контакт через PD Сона! Старик медленно поднялся и кивнул: — Хорошо. Приводи. Посмотрим. ---------- Съемки (3) 11 марта, среда, день.Команда «Службы поручений» второй день снимает в Кёнги-до, Паджу. Сейчас уже за пять вечера, площадка — старое кафе рядом с загородным домом; по сути, кафе-ресторан. Видно, только что сняли сцену: десятка полтора стаффа суетятся вокруг — убирают, сворачивают. В киноиндустрии говорят «раскрыть и закрыть сцену». То есть развернуть съемку и быстро её же свернуть. На коммерческих проектах после сцены всегда молниеносно наводят порядок, а в коротком метре ради экономии бюджета — вдвое проворнее. Хон Хе Ён, топ-актриса, забралась в припаркованный на обочине минивен. Едва села, накинула белый длинный пуховик, уронила голову на подголовник и тяжело выдохнула. — У-у-у-ф… Заодно скинула за спину длинные прямые волосы. Сцена с настроением — будто кадр из рекламы шампуня. Работа Хон Хе Ён в проекте «Служба поручений» закончилась. Из пяти съемочных дней она провела с ними два. Изначально планировали три, но расписание у неё забито под завязку — в итоге ужались. Предыдущая сцена была с главгероем Кан У Джином: снимали вдвоем в одном кадре. Подтягивая молнию на пуховике, Хон Хе Ён вновь прокрутила в голове свежий дубль. «На мониторе одно, а своими глазами — совсем другое. Когда проживаешь рядом, ощущение меняется. Я же в середине эпизода будто немного сдулась… почему?» Она прикусила нижнюю губу. «Потому что, пока «сводили химию», я чувствовала: мне не хватает. Я недотягиваю.» В игре с Кан У Джином она ощутила дистанцию. Да, у неё титул «топ-актрисы», а у него бэкграунд — пока что никто. И все равно — далеко. Очень далеко. «С какого-то момента меня просто взяло на слабо.» Не доверяя себе, она несколько раз просила у режиссера Шин Дон Чуна дополнительный дубль. Но чем больше переснимали, тем гуще становился его Ким Рю Джин, и пропасть не сокращалась. Если объективно — её игра была не плоха. Более того, хороша. Режиссер Шин Дон Чун остался доволен. Среди корейских топ-актрис по технике она в верхах. Просто Кан У Джин — какая-то невозможная величина. «Как он это делает? Смотришь — и он выдает выражения, будто годами катался по миру постановки. Этот взгляд… это просто талант?» Ради того, чтобы «расковырять» безумную игру Кан У Джина, она и вписалась в «Службу поручений». Но попробовав — засосало ещё сильнее. И сегодня она словила новый разрыв шаблона. — …Ким Рю Джин совершенно другой по тону, чем заместитель Пак. Как он умудряется вести два проекта параллельно и так четко держать границу между персонажами? У заместителя Пак — плотная, насыщенная игра. У Ким Рю Джина — легкость, естественная повседневность. Два этих образа у Кан У Джина совершенно не похожи, и так точно разделять роли способен далеко не новичок. — Что, у него множественная личность, или как… Множественная личность — да, со стороны похоже: характеры предельно разные. На секунду Хон Хе Ён вздохнула. — Этому вообще можно научиться? И это при том, что, по его словам, он самоучка. Сейчас ответа нет. Может, и невозможно. Но ей нужно продолжать наблюдать за Кан У Джином. Потому что она хочет играть лучше. И тут Хон Хе Ён достала телефон и позвонила в агентство. Точнее, президенту Чхве Сон Гону. — Оппа! На какую сумму ты остановил аванс для Кан У Джина?? Что? Не маловато ли?? А тем временем, в самом кафе, где кипит «закрытие сцены».У окна, в этом слегка потрепанном заведении, сидит Кан У Джин. Ждет, когда поедут с командой. На нем — все тот же образ Ким Рю Джина, но лицо — пустое. Зато внутри — нет. Настроение отличное. «Зацепило.» Точнее, была сцена, где Хон Хе Ён из-за спины легко обнимает Кан У Джина. Не любовный кадр — скорее мурашки по коже. Но бэкхаг есть бэкхаг. Тепло Хон Хе Ён отчетливо отпечаталось у него на лопатках. Для У Джина, у которого внутри живет рядовой обыватель, — повод краешек губ поднять. А где бы я ещё получил бэкхаг от Хон Хе Ён? Есть чем похвастаться перед Ким Дэ Ёном. И тут… — У Джин. Мужской голос выдернул его из грез. Он обернулся — квадратная челюсть режиссера Шин Дон Чуна и улыбка. — О чем так задумались? Про бэкхаг. — вслух, разумеется, не скажешь. На площадке лучше говорить про работу. Кан У Джин степенно выдал: — Продумывал следующую сцену. Нельзя придумать более наглой лжи. Не зная этого, Шин Дон Чун сунул скрученный раскадровочный лист в задний карман. — Сильно не надрывайтесь. Вы и так даете с горкой. Если У Джин свалится — мы все встали, ясно? — Учту. Довольная улыбка на лице Шин Дон Чуна, он сел рядом и перевел разговор. — У Джин, вы ведь пока без агентского контракта? — Да, пока. — На «Профайлер-лентяе» на ридинге визиток наверняка надавали? Этот дядя, да ему палатку ставить надо — гадалка. Кан У Джин молча посмотрел, а квадратночелюстной лишь повел плечом. — Я же раньше был PD в дораме. И не самый плохой, между прочим. На ридингах много энтер-народу, если они увидели вас — визитки точно пошли. — Понятно. — Тяжело выбирать, да? М-м… Много не посоветую, но одно скажу: новички и ноунеймы обычно аванс не получают. Наоборот — еще и платят, чтобы попасть. Энтер выкармливает новичков, они вливают деньги. Новички подписывают контракт на 5 лет, максимум на 7. И доход назад начинает капать в лучшем случае через 3–4 года. Тут Шин Дон Чун резко посерьезнел. — Но вы, У Джин-сси, аванс берите. Входите — и берите. Вы же особенный. Уже зарабатываете игрой, и масштаб там… слишком большой. А, я не про мой проект — про «Профайлер-лентяя». — Да. — Вы же понимаете, кто такие PD Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми? В их проект войти — даже топам нелегко. Сколько просить-то? — У Джин мысленно повесил вопрос. А Шин Дон Чун сам собой перешел к ответам: — Почему энтер-компании так слюнки пускают на вас? Потому что у них «сроки стажера», куда вваливаются деньги, укорачиваются. Это огромное преимущество. И деньги, и время. Срезают три-пять лет. — В общих чертах понимаю. — Но самое страшное — неопределенность. Ты вливаешь в обучение, в промо, колесишь по продакшенам и каналам, вешаешься на телефон — выкармливаешь три года, а выстрелит один из ста. Остальные в молоко. И даже тот один зачастую кровью берет крошечные эпизоды — и все. Кинотусовка — жуть. Наружно он не дрогнул, но внутри Кан У Джин передернул плечами. А Шин Дон Чун вдруг ткнул в него указательным: — А вы сейчас кто? В «Службе поручений» — главный герой. А в «Профайлер-лентяе»? — Крупный второй план. — Только стартанули, а уже без паузы от стажера к главной и крупному второму плану. И при этом игра — законченная, вас учить не надо. Звездный потенциал виден. За эпизод там люди жизнью торгуют, а вы в одиночку сделали себе в разы больше. Тут как не пустить слюну? Да, пустят — и рекой. Чем дальше, тем понятнее — и тем логичнее это звучало. Режиссер, скрестив руки, на секунду подумал и продолжил: — По моему, можно назвать аванс в районе двадцати миллионов. Кан У Джин дернулся. Внутри, разумеется. Что-о?! Двадцать миллионов вон?? Позже.Пока Кан У Джин снова уходил на смену в «Службе поручений», «Профайлер-лентяй» завершил ридинг и обрушил водопад промо. «[StarTalk] “Профайлер-лентяй” сейчас на ридинге, куча звезд / фото»«И правда хайп? Ридинг провели в снятом домике загородного комплекса — неужели сюжет тянет на слухи?» Фото залитой топ-актерами читки и короткие интервью — и за ними поплыли в прессу слухи с понятными источниками. «[IssueCheck] Сторона “Профайлер-лентяя”: “Премьера наметилась на май”»«Говорят, презентация для прессы — в конце апреля. Эфир, похоже, пятница-суббота»«Кого сценарист Пак Ын Ми назвала “настоящим сцен-стиллером” (буквально «тот, кто крадет сцену».)? Слух расползается по сети» Опубликовали и первый постер — чтобы «прощупать тему» дорамы. Черно-серые клубы дыма, а на полу россыпью — профильные карточки с лицами главных, Лю Чон Мина, Хон Хе Ён и других. Акцент — на профайлера. Да, это лишь первый тизер-постер: официальный потом обновят. Но сигнал о темпах производства донесли: успешно. А уже в четверг, 12 марта, на официальном ютуб-канале «Профайлер-лентяя» вышел первый тизер. — «Читка с набитым топами составом? Это нельзя пропустить!! | Профайлер-лентяй»— [SBC] / ENG SUB— 2020.03.12 Тридцатисекундное видео, почти целиком про ридинг. А просмотры — совсем не маленькие. — Просмотров: 1 001 332 То ли накопленные ожидания, то ли эффект тяжеловесов — но за сутки ролик перевалил за миллион. И вот уже суббота, 14 марта, ближе к вечеру. Кан У Джин — на втором этаже загородного дома, в ванной. Точнее, сейчас он — Ким Рю Джин. Глаза насторожены, тело прижато к стене. Медленно уходит за дверь, прячась. Так секунд десять. И на этот тихий, как мышь, второй этаж могуче врезается крик: — Снято! О-кей!!! Это Шин Дон Чун — квадратная челюсть, влажные глаза — несется к невозмутимому Кан У Джину. — Спасибо! Вы правда очень много вытерпели, У Джин-сси!! — И вам спасибо, режиссер. Потому что короткометражка «Служба поручений» полностью отснята. В тот же день, поздно ночью.Команда «Службы поручений» вместе с Кан У Джином собралась в мясном ресторане рядом с базой в Паджу — небольшой комндный ужин. Уже за десять. Хон Хе Ён, увы, отсутствует: вылетела по расписанию посреди графика. Увы — это, конечно, со стороны Кан У Джина. — Пожалуйста, на каждый стол по три порции самгёпсаля! Это толстые ломтики свиной грудинки без костей, которые жарят прямо на гриле за столом — без маринада, просто мясо, соль, перец, чеснок, кунжутное масло.— Да-да!— И сначала три бутылки соджу! Четыре сдвинутых стола, около пятнадцати человек — и постсъемочная гулянка пошла. — Все-таки жалко виллу. Я прям привык.— Ага, как дома было.— Ха-ха. Будем пахать — купим себе по вилле!— Знаете, почему «вилла»? Потому что как звезду с неба достать! (별장 (пёльчан) — по-корейски «загородный дом» или «вилла», 별 (пёль) — звезда. То есть — настолько дорого и недостижимо, что как «звезду схватить».) Стафф и актеры за пять дней явно сроднились — болтовня, смех. Шин Дон Чун смотрит на всех с теплом. Для дебютного режиссера — повод гордиться. Рядом с ним — молчаливый парень. Кан У Джин, застегнув молнию ветрозащитной куртки до шеи, молча глядит в стакан. Точнее, прокручивает в голове пять дней, в которых «жила съемка». «Чувство странное. И легко, и жалко отпускать?» Мы это называем «немного жаль». У У Джина осталось небольшое послевкусие. Он впервые за долгое время ясно почувствовал «достижение». «Когда «снято» прозвучало на финале — даже мурашки были.» Да, это короткий метр. Но — первый фильм, первая площадка, первая главная роль. Для Кан У Джина всё было впервые и непривычно; тянуть пять дней непросто, но было весело. Незнакомая среда давила усталостью, но новизна и интерес перебивали её. Да, к этому добавлялась умственная нагрузка — держать выбранный образ. И все же итог у него один: мне понравилось. «Такого я в дизайн-конторе ни разу не испытывал. Но, да, тяжело. Если короткий метр такой — что же будет на полном, да ещё и на «Профайлер-лентяе»?» Мысль верная: «Служба поручений» — это разминка. «Ха, надо качать выносливость.» В общем, жизнь Кан У Джина вывернулась наизнанку. И тут: — У Джин? Актриса окликнула его. — Вы не устали? Сидите такая скала — совсем не устали? Разговор плавно перешел на Кан У Джина — и актеры/стафф один за другим подключились: — Точно, у вас за всю смену лицо ни разу не поплыло. Впечатлил.— Ага, под конец только вы и держались. Ни разу не видела, чтобы вы выглядели уставшим.— И тон держали, и твердо. Вообще не тяжело было?? Еще как. До чертей тяжело. Но ныть — не по его сегодняшнему образу «держусь ровно». Лицо — покерфейс. И ответ — в том же ключе. — Держаться можно. Сзади Шин Дон Чун рассмеялся и пару раз хлопнул его по плечу. — И тело крепкое, и голова. Честно, как актер — вы ни в чем не проседаете. Будь я PD — кастанул бы сразу. — Благодарю. — И потом — вас же сейчас вкинут на супербольшую площадку. Этот уровень вам должен быть уже ни по чем. Знаю, знаю. Я только забыл — а вы мне сейчас напомнили… спасибо, конечно. Что бы он ни думал, остальные актеры налетели с расспросами: — А что снимаете? Кино? Дораму?— Оу, завидую. Хотя заслуженно: с такой игрой — вас везде с руками оторвут.— Вот увижу вас на ТВ или на большом экране — всем знакомым похвастаюсь. А! У Джин-сси, дайте автограф. — …Автограф? Стоило прозвучать слову, как руки поднялись со всех сторон. Пресек это квадратночелюстной. — Ха-ха, автографы — потом. У Джин-сси, по съемкам всё. Я завтра ухожу в монтаж. Но, скорее всего, будет ADR. Он коротко объяснил: дикторские вставки, даббинг там, где звук «забило» окружение, и прочее — то есть пост-озвучка. — Это все сделаем в один день. Перед тем как назначать, свяжусь. Для Кан У Джина многое было впервые, но он кивнул спокойно: — Понял. И спросил то, о чем подумывал: — По «Фестивалю короткого метра “Мизансцена”» есть даты? — Нет, еще. Точные выкатывают за две недели. Ходит слух: середина — конец апреля. У нас чуть больше месяца, так что, к счастью, сроки не будут сверхжесткими. — Ясно. Глаза Шин Дон Чуна блеснули: — Ваши кадры — то есть «сырье» — очень высокого уровня. Картинка выйдет бомбовая. И вдруг: — А. Наливая ему соджу, режиссер резко сменил тему: — У Джин, костюм у вас есть? Костюм? Есть. Тот, что он надевал на собеседование в дизайн-контору. Кан У Джин вспомнил свой дешевый костюм «два по цене одного». — Есть. — М-м… Даже если есть — купите ещё. Нормальный. Вложитесь. — Причина? — Честно, раньше думал, это мечты. А сейчас почему-то кажется реальностью. Я же уже говорил? Из сотен заявок в «Мизансцене» до основного конкурса добираются считаные десятки. И актерская игра в критериях сильно весит. — Да. Квадратная челюсть самодовольно дернулась в улыбке: — Если пригласят в основной конкурс, главный актер обязан прийти на фестиваль. Он показал на Кан У Джина: — Там соберутся очень большие люди кино. Нужно выглядеть как надо. ---------- Маэстро (1) Воскресное утро.Кан У Джин проснулся в гостинице рядом со съемочной площадкой «Службы поручений» и сразу поехал в студию C-Blue: его позвали со стороны «Профайлера-лентяя». Точнее, встречу обговорили еще несколько дней назад. По плану ее должны были провести раньше, но PD Сон Ман У, учитывая график У Джина, сдвинул дату. Так или иначе, выйдя из микроавтобуса «Службы поручений», У Джин встретился с PD Сон Ман У, сценаристкой Пак Ын Ми, директорами производства и прочими. Встречу открыл бородатый Сон Ман У: он показал утвержденные стилистические раскадровки по заместителю Паку. — У Джин, вот базовая концепция одежды заместителя Пака, а это — дом, места появления и т. д. Пробегитесь по финальным раскадровкам. Кан У Джин пролистал все, что было решено по «заместителю Паку»: внешность, жилье и прочее. Раньше это был черновик, теперь — утвержденка. Лицо у него оставалось невозмутимым, хотя внутри… «Ого, как детально. И локации с домом прямо фотками приложили. Костюмы еще и серия к серии меняются. Чем-то похоже на дизайн: собрали материалы, провели ресеч — и в работу». Он искренне удивлялся. Минут десять слушал рассказ про раскадровку, и тут в разговор вступила Пак Ын Ми — перешли к разбору сценария. — Вот, пожалуйста. Третий и четвертый эпизоды, печатные книги. Остальные актеры уже получили, но у вас были съемки «Службы поручений», так что вышло с задержкой. Времени мало, но прошу разобрать внимательно. В глазах Пак Ын Ми скользнула тревога: видно, переживала из-за поздней выдачи. Но для Кана У Джина это не было проблемой. Он мог усвоить все и сегодня. Потому — ложечка бравады. — Без проблем.— Точно?— Да, сценарист. Тревога в глазах Пак Ын Ми быстро сменилась теплотой. Как бы там ни было, у «Профайлера-лентяя» уже были готовы печатные книги до четвертой серии. Сам У Джин об этом не знал, но черновики дошли дальше — за седьмую. Обложка и формат книг третьей и четвертой серий совпадали с первой. И, разумеется, на торце каждой книги торчал черный квадратик. Тут бородатый PD-ним Сон дал пояснение: — Заместитель Пак уходит после четвертой серии. Но потом через пару серий будет флэшбэк с ним. Примерно к шестой загляните. Итого шесть эпизодов. По 3,5 млн за эпизод — выходит 21 млн вон. Это «чистая» арифметика; если прибавить повторы и прочее, сумма получалась очень приятная. «Неплохо. Быть актером — кайф». Внутри У Джин мысленно крикнул «браво». Еще около часа он слушал устные разъяснения по третьей и четвертой сериям. Было, кстати, занятно: сравнивать собственный ридинг с тем, как видят материал автор и постановщик. Как только разговор о сценарии закончился, PD Сон Ман У усмехнулся: — Похоже, благодаря вам актеры проснулись. Проснулись? С чего бы вдруг? Не фэнтези же. Заинтригованный У Джин спросил негромко: — Что значит «проснулись»?— На ридинге, увидев вашу игру, народ понял, что заместитель Пак может просто съесть экран. Перепугались — и зажглись. К словам присоединилась Пак Ын Ми — с улыбкой: — «Служба поручений» нормально закончилась?— Да, без проблем.— Я сама жду «Службу». Как там атмосфера на площадке? Вытянул? «Чуть не помер». — Вот это было бы честнее. Но ситуация требовала держать лицо. — Думаю, все прошло ровно.— Ровно? Значит, у вас еще и выносливость отменная. Отлично. У нас скоро первая съемка «Профайлера-лентяя», держите себя в тонусе, хотя вы и так все понимаете. Какой тонус, если нет передышки? Кан У Джин решил: остается только держаться. Встреча закончилась уже к полудню. Едва он вышел из здания, тихо пробормотал: «Чуток сумбурно, но в целом по силам». И тут — вибрация. В кармане флиса затрещал длинный звонок. Звонил громила Ким Де Ён. Окинув взглядом окрестности, У Джин взял трубку. — Что.— Эй! Кан У Джин! Выходи срочно! Давай бахнем по рюмке. Все свободны!— Отказ. Пейте сами.— …Ты еще безработный, а корчишь занятого? Ты же даже работу не сменил!— Спасибо за упрек под видом заботы. Закрой рот.— Ты чем сейчас вообще занят? Че за таинственность ни с того ни с сего?? Почему рожу не показываешь?! Желания увидеться с друзьями не было — вернее, оно было, но по-честному времени на пьянку не оставалось. Он не строил из себя занятого — он и правда был занят. — Расскажу потом. Бай. Сбросив звонок и на секунду представив Кима Де Ена с остальными, У Джин пробормотал вполголоса: — Все равно скоро увидите — по ТВ. Лучшая стратегия: не юлить в лицо, а скрывать — и выстрелить. К этому моменту микроавтобус продакшена как раз выехал из подземной парковки. Отвозили домой — отказываться смысла не было. У Джин запрыгнул — и машина тронулась. На людях он вернул себе выбранный образ: равнодушная мина. Достал из стопки «Профайлера-лентяя» третью книгу — ту, что только что получил. «До дома успею ридинг третьей начать?» Теперь он уже без колебаний тыкал черный квадратик. И вот Кан У Джин снова провалился в бесконечно темное подпространство. А затем перед ним всплыл белый прямоугольник. — Значит, продолжения тоже выстраиваются в цепочку. Третий эпизод «Профайлера-лентяя» стоял маленьким прямоугольником под белым прямоугольником первой серии. Так же было и со второй — и снова то же. Если серий шестнадцать, то и белых прямоугольников шестнадцать: не разглядишь. Но управление — то же самое. Зафиксировав новую деталь, У Джин двинул указательным пальцем. — [Вы выбрали: 2/Сценарий («Профайлер-лентяй», эпизод 3).]— [Перечисляю доступных для ридинга персонажей.] И… [«E: заместитель Пак» — подготовка к ридингу…] У Джина засосало в незнакомый мир заместителя Пака из третьего эпизода. Тот же день, поздний обед. Квартира-студия Кана У Джина.Домой он вернулся после часу. Хорошо, что команда «Профайлера-лентяя» подвезла. Но после пяти дней съемок, вчерашнего застолья и сегодняшней встречи… — Ы-а-ах… Стоило переступить порог — он рухнул на одеяло. … Минуты три лежал лицом в пол, не двигаясь. Потом с усилием зашевелился — точнее, перевернулся. Как давно у него была такая тишина? Даже шум сверху — привычные шаги соседей — показался милым. Может, вот так и уснуть? По привычке потянувшись к телефону и снова перевернувшись, он заметил визитки. — А. Это визитки, полученные в день ридинга. Точно. Они же остались. Прошла примерно неделя — пора решаться. — Х-фу… Но подниматься было лень. Он просто потянулся и, не вставая, сгреб стопку. Девять штук. Восемь — от энтертеймент-агентств, одна — от кинокомпании. Впрочем, это к делу не относилось. — Агентство, значит… Проверить контору — дело само собой. Что, реально обойти все восемь? Перебор. И вообще, под выбранный им образ не очень вяжется мотаться по всем. К тому же… — На ридинге видел, что все друг друга знают. Начну бегать по агентствам — молнией разнесут. Подумал — и попал почти в точку. В индустрии слухи летали быстрее света. А в энтертейнменте, где сидят на трендах, — еще быстрее. Стоит Кан У Джину побегать по офисам — недобрые пересуды гарантированы. — Отбрасываем легкомысленную беготню. Тут его рука застыла на знакомой визитке. bw Entertainment.Президент Чхве Сон Гон. Агентство топ-актрисы Хон Хе Ён. — Хм… Пощупав визитку, он выдохнул. В голове мелькнуло многое. Честно говоря, Кан У Джин мало что понимал в шоу-бизнесе. Даже если начать гуглить каждое агентство — ясности это не прибавит. «Только лишние сомнения». Значит, нужен опыт. Поздний день того же числа. На съемках рекламы.Похоже на косметику: на стол в центре декорации выставили баночки. На стуле — Хон Хе Ён в белом платье. Она прижимает один флакон к щеке и улыбается в камеру. — Подарите коже природу. Толстяк, следящий за монитором, хватает мегафон: — ОК! Отличная мимика! Хе Ён-сси! Меняем только средство — и еще дубль! К столу Хон Хе Ён слетается съемочная группа: быстро меняют косметику; визажисты тут же поправляют макияж. И тут на площадку заходит знакомый мужчина с хвостиком — президент Чхве Сон Гон. Завидев его, Хон Хе Ён, отдав лицо на волю стилистов, только приподняла голос: — Пришел? Чхве поднял большой палец: — Убиваешь, Хон-стар. Сегодня прямо расцвела.— И что это ты внезапно мне льстишь? С чем пришел? Говори быстро. Что там?— Ха-ха, правда ничего. А-а… хотя стой, подумал — есть одно крошечное дельце. Раз уж «Служба» у нас закончилась, может, возьмем рекламу курочки?— Не возьму.— Эй! Сначала условия выслушай.— Если стану лицом курицы, придется есть только эту курицу. А видов — сколько угодно. Не хочу. Чхве выдохнул длинно: — Да это сколько денег! Ты по вкусу отказываешь?! Собрался было вступить в бой, как у Чхве зазвонил телефон. Номер незнакомый. Он показал Хон Хе Ён: «секунду», — и ответил: — Да, Чхве Сон Гон. Слушаю. В трубке — низкий мужской голос: — Здравствуйте, это Кан У Джин. Стоп. Глаза Чхве чуть расширились. Он губами показал Хон Хе Ён: «Эй, это Кан У Джин». Хон Хе Ён вскочила: «Чего ты ждешь? Говори!» Чхве улыбнулся и заговорил: — О-о-о, У Джин-сси. Ждал вашего звонка.— Простите. Были съемки.— Знаю-знаю.— Хотел бы обсудить контракт. Встретиться. Чхве сжал кулак: — Конечно, надо увидеться! Сегодня уже поздновато. Завтра я подъеду к вам, куда скажете. Но голос Кана У Джина оставался кристально ровным: — Нет. Я сам подъеду в bw Entertainment. Шестнадцатое.Выходные прошли, понедельник с утра — деловой час. В районе Самсонга тоже кипело. В bw Entertainment, хоть офис и небольшой, человек десять носились по своим делам. Внутри — чисто и просто: рабочий опен-спейс, переговорная, кабинет президента. Самое заметное — постеры Хон Хе Ён на стенах. Сотрудники перешептывались: — Кто этот парень, что вошел в кабинет президента? Знакомый?— Может, человек из какой-нибудь конторы?— Для «чужого» уж слишком красивый. И от него тяжелая аура. Прям типаж актера.— А? Актер? Странно, президент ничего не говорил. Новичок?— Ого, неужели к нам наконец приходит второй актер?— Но сейчас подписывать безымянного — не слишком ли рискованно? Тот, кого обсуждали, сидел в кабинете у стола на четверых. Кан У Джин, каменное лицо. Одет по-простому: джинсы и свитшот. «Хочу себе этот большой постер». Он в упор смотрел на гигантское фото Хон Хе Ён на противоположной стене. — Ха-ха, У Джин. Угощайтесь. Чхве Сон Гон поставил перед ним кофе. Кан У Джин оторвался от постера: — Благодарю. Чхве, улыбаясь, сел напротив и покрутил указательным пальцем: — Тесновато, да? Но для стартапа — мы еще ничего. Хотя, честно, почти целиком на тяге нашей звезды Хон. Ха-ха. Топ-актриса все-таки. Одной такой можно держать компанию. У Джин вспомнил новости про артистов, покупающих небоскребы, и спросил: — Но почему у вас одна Хон Хе Ён?— Вы это… почему «только она»? Ну, мы и сами сознательно делали упор на звезду Хон, и параллельно бегали — строили связи. По телеканалам и студиям походили, визитки раскидали. Сказав это, Чхве поднялся, вернулся с прозрачной папкой, снова сел напротив, запахнул пиджак и посерьезнел: — У Джин, вы уже встречались с другими агентствами? «Вы — первые». Но так сказать нельзя. Он подмешал щепотку игры: — В целом встречался.— Суматоха еще та, да? Но держите голову холодной. Период — ответственный. Чхве придвинул к нему папку: — Это наш оффер по контракту. Но сперва — важный момент. Он сложил руки и посмотрел прямо в спокойные глаза Кана У Джина: — Лучше сразу обозначить аванс. Так и разговор пойдет мягче. Вы говорили, другие обещали «небывалые условия»? Я тоже подготовился. Тема внезапно стала совсем земной — у Кана У Джина внутри дернулось. «Спокойно. Ты это уже проходил. Вдох — выдох». Снаружи — идеальная невозмутимость. Он кивнул: — Слушаю.— У вас есть цифра? Была. На прикидку он уже выбрал размер. Источник — режиссер Шин Дон Чун. «Думаю, могу назвать аванс в 20 млн вон». Но вблизи офиса цифра вдруг показалась громадной. И по факту — сумма немалая. «Не вышвырнут ли меня после «двадцати»?» Или этот дядя с хвостиком в сердцах плеснет ему в лицо кофе. Как в утренних мелодрамах. Чхве, впрочем, ни о каких мелодрамах не думал. Он лихорадочно считал в уме: «Все норм. Он другой. Уже зашел в два проекта, один из них — «Профайлер-лентяй». Дальше — только в гору. Аванс отбить — плевое дело. Главное — забрать его». Чхве не из вчерашних — на минус он не пойдет. А Кан У Джин тем временем собрался: «Спокойно. Коротко и четко: двадцать миллионов. Скажи — и точка. Вперед. Максимум — умоюсь кофеем. Будто просто освежился». И как только он раскрыл рот, чтобы произнести заготовленные «двадцать миллионов»… — У Джин. Чхве Сон Гон перебил эту «двадцатку». Он опередил: — Тридцать миллионов — как вам? А? Почему? Неожиданная сумма сбила У Джина с толку. Образ держал мимику на месте, но зрачки дернулись. Рот, распахнувшийся от удивления, он, увы, не удержал. — С… Полная фраза была «Сколько? тридцать миллионов?!», но он вовремя прикусил язык, не дав вылететь продолжению. Спрашивать глупо было нельзя. Слишком ошарашило. Он мысленно похвалил себя: «Молодец. Чуть не спалился. Но… тридцать? Что вообще происходит?» Подбирая слова, он увидел, как Чхве Сон Гон, внимательно глядя, уловил его «со…». «…сорок?» И неожиданно твердо произнес: — Окей. Сорок миллионов. Потянем. ---------- Мастер (2) « Что, сорок миллионов вон?» — Кан У Джин не мог скрыть шока. Тридцать миллионов уже удивили, а тут внезапно сумма подскочила до сорока. Что-то снова пошло не по плану. «Почему так вдруг?» — ему очень хотелось спросить прямо. Но для Чхве Сон Гона У Джин был гигантским, ценным актёром. Спрашивать напрямую о собственной цене означало бы настораживать президента агентства. У Джин ещё не отошёл от внутреннего изумления, но старался держать невозмутимое лицо и повторил услышанное тихим голосом: — Сорок миллионов вон? — Да, У Джин. Реальность на секунду притупила чувства. Когда он работал в дизайн-фирме, миллион вон был для него крупной суммой — приходилось экономить, чтобы отложить хотя бы столько. А тут за пару секунд суммы летали туда-сюда. Неловко, странно — но отказываться, раз предлагают, не было причин. «Наверняка этот дядя как-то неправильно понял. Я же не виноват.» Пора было вести разговор дальше — спокойно и уверенно. Длинные речи ни к чему: ошибка в словах — враг образа. Если оплошать, можно показаться мелким. «Каждый момент словно по тонкому льду.» Никто не знал, но в голове У Джина шла своя напряжённая война; он подбирал сдержанную, холодноватую реплику. — Мне интересно, почему именно эта сумма? — спросил он. Чхве Сон Гон собрал руки и серьёзно заговорил: — На самом деле сейчас тренд — избегать больших авансов. Топы, которые уходят, часто не берут аванс, а требуют дом или что-то в этом роде. — Понимаю. — Резкий взлёт после пары удачных проектов у молодых актёров — тоже похоже. Если у них семь лет контракта со стажировкой, при переходе они порой получают не аванс, а, скажем, иномарку. — Да, примерно в курсе. — Главное здесь — переход. Аванс обычно платят при переходе артиста. У новичка в первый контракт аванс почти не даётся — начинают со стажировок. Если ребёнок нравится, дают карманных денег — десятки, как мелочь. Чхве Сон Гон указал на У Джина: — Но вы, У Джин, немного особенный. Формально вы почти никто: два проекта, один из них — короткометражка. Обычно такого не бывает. Вы сами это знаете, да? — Прошу продолжать. — Холодно говоря, для публики вы пока обычный человек. Деньги в шоу-бизнесе зависят от узнаваемости. Если другая компания увидит этот аванс, подумает, что мы сошли с ума — у вас ноль узнаваемости. Зато те, кто видел вас на ридинге, готовы инвестировать — глядя в будущее. Между ними повисло молчание. — В конечном счёте это — ставка на узнаваемость. Со стороны агентств и публики. Чхве Сон Гон сделал паузу, затем добавил: — Ваша игра — сумасшедшая. Я давно не видел, чтобы актёр так цеплял. То, что вы подцепили режиссёра и сценариста на «Профайлер-лентяй», тоже большое дело. Но шоу-бизнес всегда полон неизвестности. Если «Профайлер-лентяй» провалится, ваша безвестность затянется. «Служба поручений» — короткометражка, зрители их почти не видят. Он был прав — только У Джин знал реальные шансы проекта. — Тогда те, кто готовы были подойти к вам, по сути дарят сорок миллионов обычному человеку. Из-за этой неопределённости другие агентства не дадут больше сорока-пятидесяти. Им ещё нужно одобрение сверху. У Джин внутренне улыбнулся: отказ — вещь неприятная. В этот момент Чхве Сон Гон развернул прозрачную папку: контракт. — Но аванс в этой ситуации — не главное. Это просто жест уважения или оценка вашего таланта. Главное же... — он ткнул пальцем в строку в контракте, — это процент распределения и срок договора. У Джин снова что-то осознал. Настало время доли показной самоуверенности — пару слов, услышанных когда-то от Шина Дон Чуна, можно применить. Он опустил голос: — Со мной не нужно вкладывать деньги и время в обучение. Чхве Сон Гон чуть улыбнулся в ответ: — Точно. Для любого агентства это большой плюс. Скорее всего, при нынешних условиях вы ни в одном агентстве не будете довольны. Но по мере роста вашего веса агентство понадобится. — Да. — Я подумал: что, кроме аванса, могло бы понравиться вам? Может, попробовать — «вкусить» нашу работу? Понять рынок? Он толкнул контракт к У Джину и объяснил дальше: — У новичков, прошедших через стажировку, доли обычно 5:5 или 6:4. Но вы уже почти законченный продукт. То есть агентству не нужно вкладываться в вас. Он выговорил твёрдо: — Процент 9:1 — в вашу пользу 9, мы 1. И срок контракта — один год. Какой дерзкий оффер. Чхве Сон Гон подмигнул: — Идея в том, чтобы вы попробовали bw Entertainment. Решите через год — продлевать или нет. Как вам? У Джин опустил взгляд на контракт и спокойно сказал: — Расскажите о нём подробнее. В это же время, на съёмочной площадке дорамы.Павильон был разделён на несколько зон, рабочие заканчивали последние штрихи. Между ними ходил бородатый Сон Ман У PD, проверяя каждую мелочь. — Здесь звук идёт? Не слышно? Скрип же! — ворчал он. В этот момент зазвонил телефон. Сон Ман У взглянул на экран и спокойно ответил: — А, продюсер Чхве. Видел актёра, которого собирались смотреть на ридинге? В трубке послышался мужской голос — это был исполнительный продюсер Чхве из крупной киностудии BoxMovie. — Да-да, видел. PD-ним, знаете, вот… тот парень, который перевернул зал на ридинге — Кан У Джин. Не могли бы вы дать его номер?— Номер?— Да. Я тогда сам визитку дал, но уже неделя прошла, а от него ни слова. Он ведь видел, что это киностудия, — впервые у нас такое.Сон Ман У понимающе хмыкнул.— Этот парень не из тех, кто бегает за громкими именами. Упёртый. Но всё же — не могу же я просто так раздавать номера.— Это достаточно срочно.— Хмм… Не думаю, что он игнорирует BoxMovie. Наверное, есть причины. Мысль мелькнула у Сон Ман У: «BoxMovie пытаются заполучить У Джина… Там ведь сейчас один из великих режиссёров начал новый проект». Он поднял голову и сказал в трубку: — Если так спешите, могу спросить у У Джина сам. Через несколько десятков минут снова — кабинет bw Entertainment. Чхве Сон Гон подробно объяснял контракт, увлечённо и страстно. У Джин слушал и украдкой вычислял в уме: там, наверное, ещё и Хон Хе Ён приложила руку; значит в другом агентстве таких условий не найти. В самом деле, условия bw казались лучшими. Минимум — доля 9:1 и год; это как раз «проба». Иметь знакомых в этой тусовке не помешает. А уж если это сама Хон Хе Ён — так вообще удача. Мир шоу-бизнеса всё ещё казался ему чужим. Даже в агентстве хотелось ощущать, что ты среди своих — так хотя бы проще дышать. А если уж всё равно нужно играть роль, то лучше там, где спокойно.У Джин сделал свой выбор. Минут через десять брифинг закончился, и Чхве Сон Гон, глядя в глаза, спросил: — Что скажете? Я гарантирую: мы сделаем всё возможное. У Джин выдержал паузу. Минуту спустя его лицо оставалось неподвижным, затем он произнёс: — Можно добавить два условия? —Слушаю. — Первое — не спрашивать меня о прошлом. Второе — я буду выбирать проекты сам. — Про прошлое... Хе Ён уже примерно обрисовала ситуацию. А что касается проектов — вы хотите, чтобы вам не предлагали вообще? — Нет. Я хочу иметь право решать. То есть — право выбирать проекты. Чхве Сон Гон улыбнулся: если он не откажется от работы, то проблем нет. — Оба пункта возможны. Можно вписать в контракт. У Джин протянул руку — актёр должен выглядеть величаво даже в движениях. — Благодарю. Чхве Сон Гон пожал руку в ответ и уточнил: — Вы говорите, что заключаете со мной контракт? — Да. С улыбкой до ушей Чхве Сон Гон вручил ему обновлённый контракт. — Добро пожаловать, наш второй актёр bw Entertainment. У Джина сразу возник вопрос: он вынул визитку, которую получил на ридинге. — На ридинге мне дали визитку одной киностудии. Мне сказали обязательно связаться. Улыбка Чхве Сон Гона стала шире. — Ух ты! Сразу работа при подписании — фантастика. Посмотрим, кто это. Он перевернул визитку и замер: «BoxMovie?» Чхве Сон Гон прочитал имя: Чхве До Мин — продюсер в BoxMovie, влиятельная фигура. Его лицо просветлело: — Режиссёр У Хён Гу. Один из мастеров, и он делает следующий фильм с BoxMovie. Чхве До Мин и У Хён Гу близки. Может, Чхве До Мин хочет протолкнуть вас в фильм У Хён Гу. Он посмотрел на У Джина: — Вам стоит встретиться с этим продюссером. Обязательно. В этот момент телефон У Джина завибрировал — звонок от Сон Ман У PD. Чхве Сон Гон жестом предложил взять трубку. У Джин приложил телефон к уху. — У Джин, — прозвучал голос Сон Ман У, — получили визитку от BoxMovie? — Да. А что случилось? — Продюсер Чхве звонил мне, просил номер. Я отказал, но сказал, что спрошу вас. Это хорошая компания, встретиться стоит. — Хорошо, я свяжусь, — ответил У Джин. Повесив трубку, он пересказал Чхве Сон Гону разговор. Тот быстрым движением достал телефон и сам позвонил Чхве До Мину. — Вы дали визитку нашему У Джину? Отлично, встретимся, ха-ха. Чхве До Мин тут же согласился на встречу. Через два часа, в полдень: BoxMovie. Компания занимала три этажа в здании в Нонхондоне, и коридоры украшали постеры их фильмов. У Джин и Чхве Сон Гон сидели в средней по размеру переговорной. У Джин украдкой рассматривал постеры. Прошло почти полчаса — и Чхве До Мин не появлялся. Чхве Сон Гон слегка раздражённо постукивал пальцем по столу. — Где он? Почему задерживается? Через три десятка минут порог распахнулся: в комнату вошёл невысокий мужчина — Чхве До Мин. — Ха-ха, простите, — он присел. — По дороге срочно пришлось заняться делом. У Джин у себя в голове едва не фыркнул от узнавания фразы — воспоминание о работе в дизайн-компании. ПТСР, — подумал он. Чхве До Мин улыбнулся У Джину: — Наконец вы пришли, я очень ждал. — Я был на съёмках, — сухо ответил У Джин. — Ох, правда? Но вы слишком долго молчали, — с ноткой обиды в голосе. — Я чуть не обиделся — актёр с нарастающей фильмографией игнорирует меня? Он поставил на стол стопку бумаг. — Я уже рассказал режиссёру, но из-за вашего молчания меня чуть не отчитал. Но я не виню вас. Чхве Сон Гон спросил: — Извините, вы говорили про режиссёра — это режиссёр У Хён Гу? Чхве До Мин небрежно пожал плечами и ответил: — Да, он самый. Это не секрет, уже выходили статьи. Вам нужно пройти прослушивание, но честно говоря, после того, как я видел вашу игру, с вашими сценами мы всех разнесём. Вступление в проект не будет проблемой. Он сдвинул сценарий к У Джину. — Вот сценарий, пролистайте. У Джин без особого интереса взглянул на обложку — сценарий У Хён Гу — и начал листать. Чхве Сон Гон в голове уже считал: если Чхве До Мин так открыто лоббирует — и У Джин, выйдя прямо из «Профайлера», попадёт к мастеру У Хён Гу — его фильмография взорвётся. Чхве До Мин с самоуверенной интонацией: — С финансами у проекта полный порядок. Режиссёр У Хён Гу — имя, инвесторы стоят в очереди. У Джин лениво листал страницы, а Чхве Сон Гон шепнул ему: — У Джин, это шанс, который новичкам почти не даётся. Надо брать. И тут, сухо и ровно, У Джин ответил: — Нет, откажитесь, пожалуйста. ---------- Мастер (3) — Да, понял. Тогда сразу откажем... мм? Секунду. На ответ Кан У Джина Чхве Сон Гон дернулся и шепотом переспросил: — У Джин, вы сейчас сказали «отказать»? Мне послышалось? Скорее хотелось, чтобы послышалось. Или просто отрицание реальности: ну да? Наверное, ослышался. Но Кан У Джин был спокоен до бесстрастности. Нет. Вы все правильно услышали. Для акцента он низко повторил то же самое: — Пожалуйста, откажитесь.— ...!! Чхве Сон Гон рывком снял безободковые очки — глаза распахнулись во всю ширь. Ответ был слишком неожиданным. А Кан У Джин выглядел предельно холодно. Взгляд — ни тени дрожи. Он был совершенно серьезен. — А, то есть... это что сейчас было... Сон Гон на секунду завис, уставившись на У Джина, и только потом очнулся. Странный тип — так же говорила Хон Хе Ён. Кан У Джин — персонаж, которого невозможно предугадать. Чхве Сон Гон, сохранив улыбку, кивнул сидевшему напротив начальнику отдела Чхве До Мину: — Ха-ха, секундочку, начальник Чхве. Он придвинулся вплотную к У Джину и снова зашептал: — Отказать? Но вы ведь видели всего пару страниц синопсиса. Какой отказ?— Открытый кастинг я бы не стал проходить.— Да нет же. Нет, У Джин, давайте спокойно...— Я спокоен.— Еще спокойнее будь... еще-еще. Ха... вы серьезно? Вы правда собираетесь пнуть такую возможность? Начальник Чхве так вас проталкивает! Он уговаривал отчаянно, а у Кан У Джина, держащего плотный покерфейс, позиция не менялась. — Да. Собираюсь пнуть. Лазеек нет. Лицо — каменное, не подступишься. Стальная уверенность У Джина на секунду сбила Сон Гона, но он спохватился: все же они в головном офисе BoxMovie. Сейчас правильнее всего — сгладить углы и сохранить отношения. Поэтому он: — А-а, начальник Чхве, ха-ха... Перевел взгляд с У Джина на Чхве До Мина. Улыбка — обязательным бонусом. — Да-да, У Джин говорит, сценарий очень хорош.— Правда? Ха-ха, конечно, это же проект самого режиссера У Хен Гу. Но почему это вы за него говорите, президент? Одновременно Сон Гон незаметно ткнул У Джина локтем в бок. Ай, это что еще... А, подыграть? Почти угадал. Сначала надо держать лицо. Кан У Джин кивнул и спокойным тоном произнес: — Сценарий хочется читать дальше.— Вот-вот, ха-ха-ха. Но прям сейчас отдавать полный сценарий неловко. Если претендент на пробы заранее в теме, выйдет, что мы его слишком подсуживаем. Здесь вклинился Сон Гон: — Разумеется. Дашь преференцию — а потом слово разнесут, головняк обеспечен. И повел разговор в сторону: — Впрочем, режиссер У Хен Гу как всегда на высоте. Я никогда не видел, чтобы он отдыхал — и сейчас сразу в новый проект входит?— Вы ведь знаете его характер. Он вообще не умеет отдыхать. Президент тоже с ним пару раз пересекался? Из-за Хон Хе Ён.— Да, разумеется. Честно говоря, вся эта болтовня в этой встрече была ни к чему. Просто тянули время — странно же сразу встать после «дайте глянуть» и уйти. Заодно упомянули и то, что Кан У Джин теперь в bw Entertainment. Так или иначе, минут тридцать разговоров «ни о чем», и вот Сон Гон подытожил: — А, да-да. Тогда согласуем график и свяжемся в ближайшее время. Он поднялся. Естественно, Кан У Джин тоже. Чхве До Мин — вместе с ними. — Мне опять ждать?— Ах, это из-за «Профайлера-лентяя» и других подготовительных вещей. Если график поедет — будет нехорошо. Я наберу, не переживайте.— Только быстрее, ладно? А то меня режиссер убьет.— Обязательно. Спасибо за встречу. Они с Кан У Джином вежливо попрощались и вышли из переговорки. Коридор — затем лифт. Нажали «B1». До сих пор они молчали. В воздухе лишь легкая неловкость. И только когда они сели в минивэн, Сон Гон повернулся к У Джину на пассажирском. Видимо, посчитал, что здесь безопасно. — У Джин! Почему?!! Почему вы хотите отказаться? Ведь есть причина?! Ох, черт. Причина? Есть. Кан У Джин чуть откинул голову — Сон Гон подался слишком близко. И ответил мысленно: «А что делать, если у картины ранг F.» На самом деле, еще в переговорке он тайком заглянул в подпространство. И узнал, что следующая работа мастера У Хен Гу — с рангом F. — [3/Сценарий (название: «Переговоры»), ранг F]— [Сценарий полнометражного фильма очень высокого качества. Возможен 100% ридинг.] Увидев это, Кан У Джин вздохнул. F? Даже не E, а F?? Из F у него раньше был только самый первый ридинг по отрывку. Это самый низкий ранг. Естественно, У Джин подумал: «А мне это зачем? Раз уж даже не E, а F — причин браться нет. Но как же так у маститого режиссера ранг F?» Провал по кассе? Или иная причина? Фильмы проваливаются по миллиону сценариев. Некоторые вообще не доходят до запуска. И все же его удивляло: «Говорят, он какой-то супермэтр. И тут F? Почему?» Но вникать смысла не было. Как бы там ни было, для Кан У Джина «Переговоры» — без плюсов. Для сторонних глаз он — парень, что в одиночку годами учился актерству. По факту — всего месяц, как он актер. «Логичнее войти в проект, который выстрелит. Да, кто-то говорит: даже если провал, но картину хвалят — это норм. Но это уже потом, когда сам будешь на коне.» А вслух он такое не скажет. Нельзя же вытаращившемуся за рулем Сон Гону заявить: «Этот фильм — ранг F, вы же не знали?» Подумав, он вспомнил универсальное слово — немного пафоса и веса: «Ну да, это чит-код.» Он уже пользовался им на PD-ниме Сон Ман У. — Просто... не то ощущение. Чуйка нехорошая. Сказал Кан У Джин — ровно, без тени эмоций. Беспардонность высшего уровня. Сон Гон понял с полуслова — и застрял еще глубже. — ...Что? Чувство? Чуйка? Вы сейчас сказали «чуйка»?— Да.— То есть из-за какой-то чуйки вы... опрокинули режиссера У Хен Гу?— Не опрокинул, а отказался.— Да это одно и то же! Он уставился У Джину в лицо. Взгляд — с тревогой. — У Джин, вы не заболели? Голова не трещит? А?— Со мной все в порядке.— Тогда откуда эти «чуйки»?— Чистая правда.— Чем правдивее — тем хуже. Кан У Джин остался верен концепции. И добавил, с долей напора: — Так что очень прошу отклонить предложение. Сон Гон на миг едва не выругался на его каменное лицо. Настолько же свежий, насколько и сумасшедший. «Это не смелость и не широта души... это что вообще? Почему он так со мной?» Хон Хе Ён — сама по себе не подарок, но Кан У Джин превзошел ее. Он улетел далеко за пределы здравого смысла. «Это не «непредсказуемый»... это просто псих?!» И жить дальше ему придется рядом с этим психом. Ближе к полудню.После визита в киностудию BoxMovie они вернулись в bw Entertainment, а оттуда Кан У Джин ушел один — от предложения Сона Гона подбросить до дома отказался. С тех пор как он держит «концепцию», личное время стало особенно ценно. — Капец устал. Он остановился и хмыкнул. Даже в одиночестве произносил это своим суровым голосом. «Я что, больной? Зачем этот пафос, когда один? И правда — давно не смеялся.» Лениво шлепнул себя по горлу ладонью — по голосовым. Прохожие покосились. Ему было все равно: он спустился в метро. Людей — море. И тут его кольнуло странное чувство: «И правда наступит день, когда все эти люди будут узнавать меня?» У простого клерка вдруг появилась «своя» компания. Ему предложили четыре десятка миллионов и отличные условия. Как-то так он попал в «Службу поручений», а впереди — съемки «Профайлера-лентяя». «Да и встреча с крупной компанией, где задействован именитый режиссер, состоялась.» Снежный ком катился — с ошибками, домыслами и случайностями вперемешку. Казалось бы, повод для стресса. Но сама первопричина — Кан У Джин — удивительно спокоен. «Наверное, потому что все это кажется нереальным.» И тут телефон в заднем кармане завибрировал. На экране — топ-актриса Хон Хе Ён. Кан У Джин вновь усмехнулся: — Дожил — Хон Хе Ён сама звонит, как подруга. Он кашлянул, вернул себе холодность: — Да. В трубке — смешок Хон Хе Ён: — Подписали, значит. Слышала, что ты теперь с нами. Президент шустрый. У Джин облокотился плечом о стену: — Подписал. Буду рад работать вместе.— Что «со мной-то» работать? Ну ладно, я тоже рада. Теперь мы свои. Но просто любопытно: какая главная причина, почему выбрали нашу компанию? Причина? Он задумался. Какой-то одной — не вспоминалось. Скорее набор тихих факторов. Говорить про условия и аванс — слишком меркантильно. Не по «крутому» образу. «Ладно, прикроюсь Хон Хе Ён. Это тоже было среди причин.» Сухо сказал: — Так сложилось... плюс, Хон Хе Ён тоже в компании. На том конце повисла пауза. И только через пару секунд: — Вам часто говорят, что вы цундере (человек, который снаружи холодный, резкий, отстранённый, но внутри тёплый и заботливый. Обычно проявляет мягкость только к тем, кому доверяет, а в остальном кажется колючим)? В это же время новость о том, что Кан У Джин подписал с bw Entertainment, услышала не только Хон Хе Ён. Сон Гон быстренько обзвонил всех причастных. PD «Профайлера-лентяя» Сон Ман У: — bw Entertainment, значит... Наша звездочка Хон так переживала. Неплохо. Посмотрим, как президент Чхве будет держать в узде этого Кан У Джина. И, конечно, режиссер «Службы поручений» Шин Дон Чун: — О-о, bw Entertainment? У президента Чхве отличные связи, и влияние есть. Интересно, выдали ли У Джину аванс? Сейчас Шин Дон Чун находился в монтажной продакшена вместе с двумя монтажерами. «Служба поручений» входила в полноценный пост — стартовал монтаж. В глазах у Шина — боевая искра: — Итак, поехали! Мы обязаны пройти в основной конкурс «Мизансены» — у нас такие кадры, мы сможем! Он, кажется, был полон решимости приодеть У Джина в сшитый по фигуре смокинг. Утро следующего дня, 17-го. Квартира-студия Кан У Джина.Судя по виду, он только что из душа — взъерошил волосы, вышел из ванной, распахнул холодильник и сделал несколько внушительных глотков бананового молока. Кадык бодро скользил вверх-вниз. И — светлым голосом: — Кия-а! После горячего душа — самое то банановое молоко. В одних трусах, залпом осушив пачку, он был полной противоположностью своему обычному «концепту». Что логично. Затем начал одеваться. На самом деле он уже успел на утреннюю пробежку — набирал форму к съемкам. Пусть и легким бегом, но. «Начало — половина дела.» Сегодня у него в расписании не было ничего. У Сона Гона забот полно, а Кан У Джин — просто ждет. Тут он будто что-то вспомнил, подошел к столу и взял из стопки «Профайлера-лентяя» книжный сценарий 3-й серии. Точнее, ткнул пальцем в черный квадрат рядом с ним. Он провалился в подпространство. Мгновенно — бесконечная темнота. Домашняя, уже родная. Он оглянулся. Нашел парящие белые прямоугольники — их стало три. — [1/Сценарий («Служба поручений»), ранг B]— [2/Сценарий («Профайлер-лентяй», 1-я серия), ранг S]— [3/Сценарий («Переговоры»), ранг F] Добавился вчерашний «Переговоры» режиссера У Хен Гу. Зачем он внезапно вошел в подпространство и выбрал «Переговоры»? Причина простая: — Давно не было ридинга именно по полнометражному сценарию. А раз режиссер — мастер, попробовать ридинг не вредно. Любопытство. Сам текст сценария он читать не хотел. Он мог прожить (ридинг) всех мужских ролей «Переговоры». Может, так поймет, за что тому присвоили F. Он коснулся «Переговоры». Всплыло новое: — [Вы выбрали 3/Сценарий («Переговоры»).]— [Перечисляю доступных для ридинга персонажей.]— [A: Ли До Джун, B: Пак Дэ Хён, C: Ким Ван У... G: Джеймс] Пробежав глазами, он удивился: — Джеймс? Иностранец? Зацепило любопытство — иностранца он еще не «жил». Он сразу выбрал роль «Джеймс». И знакомый женский «робо-голос» объявил: [«Обнаружен новый язык, отличный от базового. Сначала будет освоен ‘English’.»] Фраза прозвучала непривычно. [«Подготовка ридинга ‘English’... »][«...Готово. Начинаем ридинг ‘English’.»] Кан У Джин поморщился: — Что? English? Эй, женщина! Ты это к чему... Но: — Ух! В ответ его накрыла гигантская серая масса. Когда он распахнул глаза, он уже парил не в черной пустоте подпространства, а в сплошном сером пространстве. Он даже ощущал температуру кожей — прохладно. Чувство невесомости — явное. Внизу под ложечкой холодком тянуло. — Что за... Выход! Он произнес команду, но в ответ — пустое эхо. Он растерялся. Вообще не понимал, что происходит. И тут: — А? Издали что-то приближалось. Летело? Все ближе и ближе. Быстро. Наконец он различил форму: — ...A? Буква A. Белая. Размером с него самого. И забавно то, что... — У-фф! Подлетев, A прильнула к его телу и растворилась. И это не конец. Сразу за ней — B, потом C. Алфавит летел по порядку. Буквы без разбора врезались в него. И после Z — не закончилось. На этот раз их была армия. — А это еще что. Перед ним в воздухе мчались сотни, тысячи белых английских слов. Сколько это длилось? Когда он вымотался в ноль, женский голос снова заговорил: [«Ридинг нового языка ‘English’ завершен.»] Кан У Джин уже сидел у себя в квартире-студии. Но холодок букв и слов, впитывающихся в тело, казался до боли реальным. Почти как при ридинге роли. И еще — в голове стоял кристально четкий «английский». Язык, который он никогда толком не учил, кроме школьной базы. — What happened? («Че это вообще было?») Будто учил десятилетиями — слишком ясно. — Oh my goodness... («Вот это да...») И произношение — свободное. — С ума сойти. Это вообще законно? В Кан У Джина «впечатался» English. ---------- Мастер (4) Что это?.. Что, черт возьми, сейчас произошло? Кан У Джин сидел в своей квартире-студии, глядя в пустоту. Чувство было почти как тогда, когда он впервые попал в подпространство. — ...С ума сойти. Он видел реальность, но она казалась сном. С тех пор как у него появилось подпространство, он вообще перестал различать, где «реально». Но даже при таком раскладе то, что случилось сейчас, выходило за все границы. Мозг просто завис. Так прошло несколько минут. — Э-э... Оцепеневший мозг наконец выдал что-то, пусть и бессмысленное. Самое точное определение происходящему. И, разумеется, на английском: “What the heck happened to me?”(«Что, черт побери, со мной произошло?») Фраза вылетела без запинки — чистейшее произношение.Дальше — еще больше: слова сыпались рекой, гладко, уверенно.Полностью на английском. Такое ощущение, будто он — американец, проживший там всю жизнь. Раньше У Джин тоже знал английский — в объеме школьной программы.Ни фобии, ни особого интереса. Разве что классический «конглиш». А сейчас — будто родной язык. — Вау... Он был искренне поражен.Язык, который другие годами зубрят до кровавых мозолей, он просто получил.Да хоть завтра лети в Штаты — ни намека на языковой барьер.Подпространство снова показало, что понятие «невозможно» ему чуждо. — Так, спокойно... Он заставил себя выдохнуть и проверил состояние — будто ощупывал изнутри.Мозг, мысли, внутренние ощущения.И правда: где-то в голове, словно на отдельной полке, теперь лежал английский.Не чужой, не навязанный — свой, естественный, как корейский. Не нужно вспоминать слова — просто думаешь, и они всплывают.Так же, как после выхода из подпространства он помнил тысячи раз прогоняемые реплики ролей.Он снова заговорил — мягко, плавно, без малейшего усилия. Да это же мурашки по коже. — Реплики и так запоминались на уровне мозга...А теперь еще и иностранные языки? Подпространство, ты точно поехало. Он ведь раньше уже думал: а если внутри роль на другом языке — останется ли знание после выхода?Но чтобы целый язык вживили целиком... — Оно просто взяло и установило весь пакет... Подпространство, похоже, решило не мелочиться.«Что, тебе нужен английский? Да ладно, не парься, забирай весь сразу. И бесплатно». У Джина невольно тронула улыбка. Если так пойдет, может, и до Голливуда дотянусь? Фантазия звучала уже не такой невозможной.Для корейского актера путь туда начинается именно с идеального английского.А даже если не Голливуд — владение языком откроет массу дверей. Он хмыкнул, представляя золотое будущее, и вдруг осекся. — А читать-то я теперь тоже должен уметь, да? Он включил ноутбук, открыл первую попавшуюся англоязычную газету — и без труда пробежал глазами текст.Словно читал родной язык. — Вот это кайф... Вот это жизнь. Еще вчера он сидел с переводчиком, а теперь — понимает всё.И тут его осенило: Если можно английский... значит, и любой другой язык тоже. Главное — чтобы сценарий с этим языком попал в подпространство.А дальше — дело техники. — Хм... после английского взять бы японский, что ли?.. Вжжжжж! Телефон завибрировал, прервав поток восторга.На экране — звонок от PD Сон Ман У. У Джина внутри все бурлило от счастья, но нужно было держать себя в руках.Слишком радостный тон мог прозвучать легкомысленно.Он сделал короткий вдох и ответил: — Да, PD-ним. Голос прозвучал собранно. — У Джин, первый съемочный день подтвержден. Двадцать пятое. Следующая среда. Два дня спустя, утром двадцатого.Офис кинокомпании BoxMovie в Нонхёндоне.Лифт открылся на седьмом этаже, и из него вышли двое: режиссер У Хён Гу с поседевшими бровями и коротышка Чхве До Мин, исполнительный продюсер. Комичность ситуации — в том, что... — То есть ты хочешь сказать, что этот ноунейм отказался от прослушивания?— Прошу прощения, режиссер-ним...— Что за черт. Он вообще кто такой?— Простите, правда... Чхве До Мин шел рядом, сгорбившись, будто преступник.И недаром: «Режиссер-ним, тот безвестный актер, которого я сам пробивал, нас послал» — именно эту новость он только что сообщил. Мастер У Хён Гу дышал льдом, а взглядом мог прожечь стену.Короче — в бешенстве. Он зыркнул на продюсера, раздраженно продолжая идти по коридору: — Я ведь что говорил? Хоть бы он летал, хоть ползал — но ноунейм останется ноунеймом. Ты выставил меня идиотом своими выходками.— Простите, простите, режиссер-ним... мне нечего сказать.— Этот безвестный ублюдок почему не пришел?— Сказал... что график не совпадает.— Что?— Не совпадает, говорит... Режиссер остановился, нахмурив седые брови. — То есть, по-твоему, ноунейм посчитал, что у него график не сходится — и отказался от моего фильма?! График, у ноунейма?!Хён Гу вскипел, а Чхве До Мин еще больше втянул голову в плечи. — ...Так он сказал.— Совсем страх потерял, сволочь. График, говоришь? Напомни-ка имя.— Кан У Джин из bw Entertainment.— bw Entertainment?.. Новички, что ли? Кто там глава?— Президент Чхве Сон Гон. Вы же его знаете.— А-а, тот, что Хон Хе Ён продвигал. Скользкий тип, но вежливый.— Работает хорошо. Только вот этот их У Джин... своеобразный. Режиссер-ним презрительно дернул губой. — То есть дурак, да? Я же говорил — странный он. Что теперь делать? Если слух утечет, журналисты сожрут. Заголовки уже вижу: «Мастеру отказал безвестный актер». Посмешище, а не новость! Он был абсолютно прав.Стоило пронестись такой информации — и репутация могла треснуть.Потом-то поправишь, но осадочек останется. Хён Гу обвел коридор взглядом и пробормотал: — Ну что ж, раз этот ноунейм такой дерзкий... Кан У Джин, да?Пусть коллеги-режиссеры знают: парень без совести.Чтоб в этой индустрии и дня не продержался. Чхве До Мин снова поклонился почти до пола. — Простите, режиссер-ним. — Ладно. Только проследи, чтобы слухи не разошлись. И статьи, что сегодня должны выйти, — все по плану. И чтобы я больше не слышал имя этого ноунейма. Понял?— Да, режиссер-ним. Через час BoxMovie запустила масштабную PR-кампанию: инвестиции закрыты, команда собрана, съемочные площадки строятся. [MovieTalk] «Мастер» У Хён Гу возвращается! Совместно с BoxMovie режиссер начинает новый крупный проект. Реакция публики не заставила себя ждать — статья набрала тысячи просмотров.В новостях мелькали имена топ-актеров, почти как утвержденный каст: «Квак Ха Мин, Ко Сон Ён и другие звезды присоединяются? Индустрия следит за новым проектом У Хён Гу!» Кинокруги закипели. В то же время, в небольшой студии YouTube-канала IssueKing TV.Почти миллион подписчиков, острые темы, громкие разоблачения.Ведущая — бывшая журналистка. Благодаря её видео свет увидели многие грязные истории шоу-бизнеса.Недавно она вскрыла роман женатой актрисы А-уровня — та после выпуска пропала с радаров. В маленькой переговорке сейчас сидели две женщины.Одна — коротко подстриженная, уверенная; другая — в кепке, глядя в стол, тихая. Первая начала: — Здесь только я. Говорите спокойно. Молчание длилось секунд десять. Потом женщина в кепке заговорила: — Это было неделю назад. Общий ужин всей съемочной группы.— Где?— В Чхондаме, ресторан «Дворец говядины».— Продолжайте.— Я была из режиссерской команды, сидела за столом с режиссер-нимом.Сначала все просто ели мясо, разговаривали...— Потом?— Через час все уже были навеселе. Режиссер-ним пересел ко мне.— И?— Я... растерялась. В кино он — фигура огромная. А тут рядом, слишком близко... Она глубоко вдохнула. — Потом начались прикосновения. Так, чтобы никто не видел. Не грубо, а исподтишка — плечо, грудь, бедро... Глаза женщины увлажнились. — Потом он вызвался подвезти. А довез... до большого мотеля без персонала.— Понимаю. Что дальше?— Я выскочила и убежала. Насмерть перепуганная.— Потом?— Он звонил без остановки, а утром меня выгнали со съемок. Коротко стриженная кивнула: — Есть доказательства?— Я включила запись, как только села в машину. — Этого достаточно, — мягко сказала журналистка. — Пострадавших не одна вы. Женщина в кепке подняла глаза: — То есть... были и другие?— Да. Она кивнула. — Их несколько. Всего пять. В индустрии все знают, что этот режиссер-ним любит женщин.— Да, на корпоративах вокруг него всегда актрисы. Девушек из стаффа лапает при всех.— Но ведь он «мастер», вот и молчат.— Именно. Здесь режиссер — вершина пищевой цепи. — Всё понимаю, — сказала журналистка. — Можно послушать запись?— Конечно. Женщина включила несколько файлов. После прослушивания журналистка спросила: — Он вас потом еще запугивал?— Да. На следующий день. В сообщении написал, что все равно никто не поверит... А потом меня выгнали.— Поняла. Сможете дать интервью без лица? Голос изменим, просто расскажите факты.— Смогу.— Спасибо. Женщина в кепке посмотрела вниз, потом тихо спросила: — Когда это выйдет?.. — Судя по всему, они уже объявили о новом проекте, — ответила журналистка, пролистывая телефон.— Да, инвесторы, кастинг, декорации — всё запущено.— Тогда, думаю, на следующей неделе. Она подняла взгляд, в голосе зазвучал холодок: — И тогда У Хён Гу наконец упадет в бездну. ---------- Мастер (5) 20 числа, перед квартирой-студией Кан У Джина.Позднее утро, чуть тёплая погода. В сером свитшоте У Джин вышел из здания. Перед входом стоял знакомый чёрный минивэн. И в тот же момент: — У Джин! Из машины выскочил Чхве Сон Гон с весёлым лицом и широко улыбнулся. — Доброе утро! Садись! Он даже открыл перед ним дверь пассажира, сияя от радости. Кан У Джин ответил без эмоций, но внутри невольно усмехнулся: всплыла недавно «усвоенная» английская фраза. «Йес, чертовски доброе утро, сэр.» Снаружи же — тот же спокойный тон: — Здравствуйте, президент. Когда У Джин сел, Чхве Сон Гон устроился за рулем, и машина тронулась. Выруливая из переулка, продюсер то и дело косился на актёра. «Что-то он сегодня особенно холодный. Неужели что-то случилось?» Нет, ничего. Просто Кан У Джин думал о своём. «Есть хочу… Интересно, покормят? Вот бы сейчас острый пибиммён (острая холодная лапша). Или отбивную.» Сон Гон, конечно, этого не знал. Вздохнул. Даже Хон Хе Ён, с её характером, не была такой трудной натурой. А Кан У Джин — тот вообще монстр-актёр, который умудрился облаять самого У Хён Гу, «мастера» BoxMovie. «Почему вокруг меня одни сумасшедшие?» И всё же — талантливые сумасшедшие. Смирившись, Сон Гон усмехнулся и начал разговор: — У Джин, тебе же сообщили, что первый съёмочный день «Профайлера-лентяя» — двадцать пятое?— Да, я получил собщение.— По словам PD Сон Ман У, ещё не точно, но первым, скорее всего, пойдут кадры с Лю Чон Мином и заместителем Паком. Сердце У Джина забилось чаще. «Служба поручений» — была лишь разминкой. Теперь — настоящее. Долгий проект, где потребуется держать форму весь съёмочный период. «Вот теперь по-настоящему страшно…» — Ты ведь не из тех, кто нервничает. Осталось пять дней, подготовься как следует. Что-нибудь нужно?— Пока нет.— Хорошо. Сегодня начнём с фотографий для портфолио. Ах да, портфолио. Те самые позёрские снимки.Кан У Джин видел подобное у других — и сразу почувствовал лёгкий стыд. «Ни разу такого не делал. Как они это вообще делают?» Даже на фото для документов выглядел неловко.Ладно, — позирование же тоже актёрство, справлюсь. Пряча смущение, он спокойно сказал: — Президент, можете говорить со мной не так официально. Чхве Сон Гон понял намёк, улыбнулся: — Правда? Тогда, У Джин, я буду говорить проще. И, переходя с вежливости на полу-разговорный тон, изложил план.Сначала нужно оформить официальный профиль: агентство теперь есть, значит, карточка актёра требуется везде. Для этого — фотосессия. Но перед ней — салон, укладка, макияж. И салон был не простой, а для звёзд. «Ничего себе… Наконец-то и я попробую настоящий “селебрити-салон”.» Обычно, приходя стричься, У Джин говорил одно-единственное: «Подровняйте, пожалуйста.» Так что само понятие «звёздный салон» вызывало у него лёгкое волнение. — У Джин. На красном светофоре Сон Гон вдруг посерьёзнел: — Я сообщил BoxMovie, что мы отказываемся от аудиции. Чхве До Мин бесился, но я всё равно отказал. — А, то самое. Спасибо. Продюсер почесал затылок и усмехнулся: — Если честно, я так и не понял, зачем. Ладно, дело твоё. И да, Чхве До Мину я про твою “чуйку” ничего не говорил.— Понял.— Ну и правильно. Узнай он — взбесится ещё сильнее. Так что в BoxMovie теперь тебя не особо любят. Выглядишь как новичок, который отказал мастеру. «Мелко мыслишь, братец. Сказать “нет” — это тоже выбор.» — Зато отказать после прослушивания — хуже, — спокойно заметил У Джин.— Согласен. Но теперь путь к проектам У Хён Гу тебе закрыт. Тот ещё характер, гордый до безумия. «Ну и пусть. Ради “мастера” я в F-классе играть не собираюсь.» Серьёзно глядя вперёд, У Джин произнёс: — Неважно. Сон Гон посмотрел на него внимательнее. «Ему и впрямь всё равно, что это был У Хён Гу? Чем дальше, тем страннее.» Машина тронулась на зелёный.И тут же: — Президент, мне нужен костюм.— Костюм? Почему вдруг? — Планирую надеть на фестиваль “Мизансцена”.— Что, прости? На “Мизансцену”?— Да. Продюсер даже выпрямился от удивления. «То есть он уже уверен, что “Служба поручений” попадёт в финал? Ни тени сомнения… Самоуверенность бешеная.» — Ха-ха, ну да, “Служба поручений” точно возьмёт главный приз, да? Но ты прав — костюм пригодится. Будет один для праздников, другой — для работы. Теперь за тобой будут следить, имидж важен. Сон Гон прикинул и решил: — Костюм оплатит агентство. Это же рабочий инструмент. Сегодня всё равно день плотный, купим сразу. Кстати, Хон Хе Ён дружит с брендом люксовой одежды, достанет что угодно. И раз уж заговорили — добавим деловой образ в портфолио. Слово «люксовый» насторожило У Джина. «Ничего себе… Ещё и брендовый костюм подарят?» И вдруг он вспомнил о вчерашнем плане: — И ещё. Можно достать японский сценарий?— Японский? Это зачем? — Хочу просто посмотреть. Без особой причины. Два часа спустя.Чхондам-дон, трёхэтажный салон-особняк. Внутри — как во дворце. Кан У Джин сидел на третьем этаже, где-то между процедурами. Он спал.Мягкое кресло, ранний подъём — и вот уже веки тяжелеют. Шуршание. Он вздрогнул, распахнул глаза. Приснилось будто лекция, и он проснулся на парте. — Ой, — женский голос. Сзади стояла блондинка в белой рубашке — дизайнер-стилист. — Устали, да? У Джин с каменным видом буркнул: — Думал о сценарии. Хотя на самом деле просто задремал.Потрясающая наглость — но она восприняла всерьёз. — Понимаю. Сейчас как раз то время, когда мысли только о ролях. Вы ведь новичок? Внешность у вас прямо актёрская. Имя сценическое придумали?— Просто Кан У Джин.— А, У Джин-сси! Приходите почаще, это же салон Хон Хе Ён.— Понял.— Готово! Посмотрите. Президент строго просил — я выложилась на все сто. Кан У Джин посмотрел в зеркало — и замер. «Что-о?.. Это точно я?» Из зеркала глядел парень с ослепительной харизмой. Настоящая звезда. — С таким преображением президент удивится, — улыбнулась стилист. Тем временем — съёмочная площадка «Профайлера-лентяя».До старта съёмок — пять дней. Команда работала без передышки. Руководил PD Сон Ман У, бородатый и уставший. — Как только здесь проверите, сообщите команде, чтоб ждали. С главным оператором я сам поговорю.— Есть, PD-ним!— Пять дней осталось, держимся! Отдав указания, Сон Ман У направился к минивэну — передохнуть хоть минуту. За ночь он спал три часа. Уже садясь, вспомнил: — Ах да, Кан У Джин. Недавно он сам сообщил тому о прослушивании в BoxMovie, но так и не узнал, чем всё закончилось. Он набрал Чхве Сон Гона. — О, PD-ним! — сразу откликнулся тот. — Не отвлекаю?— Да что вы, ради вас хоть из сна встану! Ха-ха! На фоне послышался женский голос: — PD-ним, здравствуйте! Сон Ман У усмехнулся: — А, и звезда Хон там?— Да. Извините, мы в салоне, ждём У Джина. А что, он не ответил вам? Он на третьем этаже.— Нет-нет, не в этом дело. — Просто хотел узнать, как там кастинг в BoxMovie. Встретился с У Хён Гу?— Нет, мы отказались.— Что-о? Отказались — от чего именно?— От кастинга на новый фильм У Хён Гу. Чхве До Мин почти лично тащил его туда, а наш У Джин взял — и отказал.— Серьёзно? Почему? — Сказал: «чую, не то». Пролистал сценарий, пожал плечами — и всё. — А… Сон Ман У машинально погладил бороду. «Опять его чуйка? Неужели тотем сработал?» Пока ничего не доказано — результаты «Службы поручений» и «Профайлера» впереди — но PD уже воспринимал интуицию У Джина всерьёз. «Неужели сценарий У Хён Гу действительно был провальным?» Иначе это выглядело безумием: ведь участие даже безвестного актёра в проекте такого мастера — билет в высшую лигу. «А он просто развернулся и ушёл. Безумие… Хотя, впрочем, парень действительно слегка чокнутый.» — Ну что ж, если актёр сказал “нет” — заставить нельзя, — вздохнул Сон Ман У.— Верно. Спасибо, PD-ним, что интересуетесь. Отключив звонок, Сон Ман У посмотрел в окно. — Вот уж интересный тип. Смотреть за ним — одно удовольствие. И тут телефон снова зазвонил.Незнакомый номер. Он взял без раздумий: — Да, это Сон Ман У. На том конце прозвучал спокойный мужской голос: — PD-ним, давно не виделись. Это режиссёр Квон Ки Тэк. — Что-о? Ах да! Господи, сколько лет!— Ха-ха, помню, мы пересекались на «Пэксане» в позапрошлом году.— Конечно! Как такое забудешь.— Извини, что позвонил так внезапно. Просто хотел уточнить одну вещь. Имя Квон Ки Тэка заставило PD выпрямиться. Это же тот самый Квон Ки Тэк — один из ведущих мастеров, на ступень выше даже У Хён Гу. — Вы готовите новую дораму, верно? Уже назначили первый день съёмок?— Да, на следующей неделе. А почему спрашиваете?— Хм… Я слышал, ваши актёры доводят уровень игры до безумия. Хотел бы заглянуть на первый день и посмотреть собственными глазами. Можно?— Посмотреть? — Да. Хочу лично увидеть, в какой форме сейчас Лю Чон Мин. Позвольте, PD-ним. ---------- Мастер (6) — Вы хотите… посмотреть на форму Чон Мина? — спросил бородатый PD Сон Ман У в трубку. На том конце Квон Ки Тэк рассмеялся: — Да. Можно, конечно, уточнить у вас в двух словах, но я из тех, кому надо увидеть самому — тогда на душе спокойно.— Под «формой» вы про качество игры?— Хм, отчасти. Но смотреть буду не только игру — и текст, и атмосферу целиком. С Лю Чон Мином мы работали давненько. Для режиссера выходить на площадку, чтобы самому прикинуть текущий уровень актера, — вещь обычная. И у мастеров вроде Квона такое случается. Но PD Сону казалось странным, что речь о звезде такого калибра, как Лю Чон Мин. «На его уровне проверка ни к чему». Фильмография и регалии и так все доказывали. А иногда актеры на такое еще и обижаются. Потому у звездного эшелона форму обычно тихо смотрит кэдди (кастинг-директор). Но Квон Ки Тэк решил ехать сам. И тут Сон Ман У примерно понял, что это за человек. «Дотошный, с характером. И важнее именитости для него — реальная сила». И в этот момент: «А». В голове Сона всплыло спокойное лицо Кан У Джина, и он невольно усмехнулся: «Значит, того странного монстра он не спишет со счетов». Чондрам, огромный салон, 3-й этаж.В зеркале — как будто другой человек. Прокачка уровня — в прямом смысле. Кан У Джин невольно ахнул. Конечно, про себя: «Вау. С ума сойти. Настолько можно поменяться? Салон вообще пушка». Желтоволосая дизайнер возилась с его волосами и приговаривала: — У вас густота хорошая. И форма головы красивая — любая укладка зайдет. Сегодня, раз уж снимаем портфолио, сделали чисто и аккуратно. Но словарный запас У Джина для парикмахерской заканчивался на «подровняйте». Объяснения залетали в одно ухо и вылетали из другого. В такие моменты — держим фирменный покерфейс. — Да, отлично.— Бока были спорные, я их притушила даун-пермом, челку и верх вот так, вот так слегка тронете — и готово. Если скучно — вот тут добавите. Понятно?— Понял. Не понял. Совсем. Зато дизайнеру понравился его тембр: — Ого, для дебюта голос у вас прям такой… с цинизмом. Это вы всегда так? «Нет, это образ». У Джин еще раз посмотрел на отражение: коротко, чисто, челка немного приподнята — лоб открыт. «Думал, так носят только журнальные модели». Присмотрелся — и, похоже, остался доволен: уголки губ дернулись. Дизайнер сняла с него накидку: — У вас база сильная — стоит чуть-чуть поменять акценты, и картинка резко взрослеет. Сейчас подправлю мейкап. Усталость накрыла, но вокруг много глаз — надо держать планку. — Благодарю. Дизайнер, роившаяся в косметичке, вдруг хлопнула в ладоши: — Ах да! Президент Чхве просил померить еще вот это. Она протянула ему чехол с логотипом люкса. — Должен быть костюм — ведь для портфолио. И туфли тоже есть. Пока У Джин косился на чехол и коробку у кресла, огляделся — пучка Чхве Сон Гона видно не было. Дизайнер вернулась с улыбкой: — Президент Чхве в лобби на первом. Я гляну цвет костюма — надо подстроить под тон кожи. Профи. Она работала без лишних слов, а У Джину оставалось только сидеть. Заглянула под чехол, кивнула: — Угу, темно-синий. Красивый. Окей, начинаем? Сорок минут спустя, лобби 1-го этажа.Как и положено Чондаму, тут все просторно; персонала — тьма. В зоне ожидания с белыми диванами сидел Чхве Сон Гон. Он, закинув ногу на ногу, листал журнал. И занятная деталь: на другом диване — Хон Хе Ён. — Оппа, почему так долго? Похоже, ей скоро на съемку: полный мейкап, длинные волосы с легкой волной. Красота, как водится, била в глаза. Чхве, не отрываясь от журнала, буркнул: — Ты что, новичок? Это база. PD Сон звонил — похоже, скоро поеду, так что не ной. Спешишь — езжай.— Вау, слышали? Нашел второго актера — и я уже проходной номер? Я уйду к другим?— Уходи, уходи. Ты этим пугаешь меня который год? Эх. Я еще попросил У Джина костюм примерить — займет чуть дольше. Хон фыркнула, надула губы: — А костюм почему не на заказ? Уже экономим, да?— Устал объяснять. Сегодня съемка портфолио — хватит и готового. — Ну и ладно. Сделав вид, что ей все равно, Хон резко сменила тему: — Так он и правда «опрокинул» режиссера У Хён Гу?— Ага. Честно, до сих пор не понимаю. То ли чувство, то ли чуйка — взял и отшил. Ладно, молчу. Вы оба чудаки: ты — в меру, он — во много раз сильнее.— Что за чушь. Но я, кстати, за. Режиссер У — с придурью. Она уперлась подбородком в ладонь: «Раз после большой дорамы он вдруг выбрал короткий метр — «Службу поручений», значит, вкус у него свой, узнаваемый. И, по факту, «Служба поручений» удалась». Она знала Кан У Джина с его первого дня в шоубизнесе, поэтому кое-что в нем понимала. Совсем чуть-чуть. «Угадать все нереально. Но твердая субъективность — плюс. Хотя отшить У Хён Гу «по чуйке» — это, конечно, безумие». И тут: — Динь! Лифт в конце лобби открылся. На пороге — мужчина в темно-синем костюме, посаженном как влитой. — Тук-тук-тук. Четкая дробь каблуков. Несколько сотрудниц салона проводили его взглядом. Мужчина оглядел лобби… — А. И двинулся к дивану Чхве. Остановившись за спиной Хон Хе Ён, низко позвал: — Президент. Чхве отложил журнал и резко поднял голову — увидел мужчину: — О-о, кто к нам пришел! Красавец. Я же говорил: внешка у тебя достойная. Стоило накинуть костюм и мейкап — лицо заиграло, зажило. Мужчина в костюме — Кан У Джин. Снаружи — спокойствие, внутри — довольная ухмылка. «Комплименты — это приятно. Еще и стилистка сказала, что красивый. Неплохо, неплохо». Чхве поднялся и показал большой палец: — Прям актерское лицо. Самое оно. Хон, подпершись ладонью, обернулась. У Джин опустил взгляд — глаза встретились. Реакция у него была быстрее. Внутри — удивление: «Ого? Хон Хе Ён здесь? Эх, снова убийственная красота». Снаружи — сдержанность: — Вы тут. Но… — … Хон молчала. Просто рассматривала его, не мигая, с чуть отсутствующим видом. Тем временем сотрудницы, которые вели У Джина по салону вначале, подбежали: — Ого!— Эта стрижка вам невероятно идет. Прям общий апгрейд.— Все же актер есть актер. Красивый — и при этом какая-то тяжесть в образе. Наверное, из-за атмосферы? Да, там наверняка было и немного «продаж», и чуть «липа», но в целом — восторг. А Кан У Джину от восторгов неловко. Точнее, до чертиков неловко. Но ради образа «сильного» — держим лицо: — Это мастерство дизайнера. Хон все еще не отвела взгляд. Чхве легонько стукнул ее по плечу: — Эй, ты что зависла? Хон очнулась, кашлянула, схватила первый попавшийся журнал: — Кхм. Ну, получше, чем обычно. Сзади прозвучал низкий голос У Джина: — Спасибо. Она промолчала и стала перелистывать страницы, хотя внутри ощутимо оживилась: «Что это было. Неплохо выглядит. Я и правда на секунду отъехала». Дальше все завертелось. По ощущениям У Джина — миг. Как-то само собой сняли весь профиль. Сначала он был скован, но стоило решить «отпустить», позы пошли сами. Скоро страница Кан У Джина появилась на сайте bw Entertainment. Готов и внешний профиль. Фильмографии — всего два пункта, но У Джин все равно растрогался: «Мой профиль — настоящий». Не как резюме для собеседований — другое ощущение. Без казенщины, только стиль и он сам. «Резюме каждый раз оставляло осадок». Этого уже хватало, чтобы быть довольным. А в сети тем временем шум стоял стеной. Рекламы шли валом, но два инфоповода торчали выше остальных. Первый — «Профайлер-лентяй». «[Итоги дня] Самый ожидаемый проект полугодия «Профайлер-лентяй» — первый съемочный день назначен на 25-е!» Раз пошло к старту, промо поднажали. Не только пресс-релизы — в ход пошли и повседневные посты звезд в соцсетях. Второй — новый фильм У Хён Гу. ««Мастер» У Хён Гу и новая студия: изнутри шепчут — «звезд будет много»» Список топ-имен рос, отраслевые СМИ радостно строчили. В общем суматоха стояла везде. Выходные пролетели, и снова понедельник. Дата — 23-е. До первого съемочного дня «Профайлера-лентяя» — два дня. Тем временем.В дорогом китайском ресторане за круглым столом сидели трое пожилых мужчин. Был полдень. В VIP-комнате подавали чин-чжао, цзачжанмян, кисло-сладкую свинину. Одного из гостей вы бы узнали: это «мастер» У Хён Гу — у него в бровях уже белеют волоски. Потыкав палочками в кусочек блюда посередине, он протянул: — Вхожу в проект — значит, наши посиделки на время прикроем. Первым отозвался щурящийся в очках старик — тоже режисер. И Гиль Чжу. Не «мастер», но фильмография — железная: — Ха-ха, видел, видел: новости про твой запуск шпарят без остановки. Полегче, дружок. Говорят, уже декорации поднимают? Отставил чашку третий — приземистый, с животиком. Квон Ки Тэк. Настоящий мастер, тот самый, который звонил PD Сону. — Я тоже готовлюсь. Увидимся, видать, к следующему году. Голос у Квона был мягкий. Видно было, что трое эти — на короткой ноге. Тут У Хён Гу нахмурился и продолжил: — На днях, знаешь, что было? Удивительная наглость. Один ноунейм взял и «зарубил» мой кастинг. И Гиль Чжу, наматывая лапшу, ухмыльнулся: — Ха-ха. С дерзостью у парня порядок. «Великому» У Хён Гу отказал?— Хамло редкостное. Какая-то мелкая сошка — и так бесцеремонно отшивает предложение? Минимум — прийди, объясни уважительно.— Верно. Времена меняются, но приличия — нет. Как хоть зовут наглеца?— Кан У Джин. Похоже, только готовится в актеры. Если вдруг объявится у вас на площадке — гоните взашей. Даже если играет недурно, таким нельзя давать взлететь. Сказал жестко. Квон Ки Тэк негромко спросил: — Там точно не было причин? Вообще-то я из тех, кто считает: если актер играет мощно, остальное терпимо. У Хён Гу вскинулся: — Эй! Такие вещи пресекать в зародыше надо. Они отравляют площадку!— То есть ты собрал коллег, чтобы перемывать косточки Кан У Джину? Мелко берешь.— …Эй, Квон, тон у тебя сегодня так себе. Пахнуло грозой — И Гиль Чжу поднял руки: — Все, все. Едим. Я в уборную — вернусь и продолжим. Он взял телефон и вышел. В комнате повисла пауза: У Хён Гу и Квон молча ели. Минут через пять И Гиль Чжу вернулся — лицо у него было странное, даже тревожное. Сдернул пиджак со спинки: — Слушайте… Там срочное. Я побегу. У Хён Гу прищурился: — Уже? Что за срочное?— Э… потом расскажу. Он кивнул Квону и что-то шепнул на ухо. У Хён Гу поморщился: — Это что за тайны? И Гиль Чжу, сделав вид, что ничего особенного, юркнул прочь. У Хён Гу недовольно скривился и повернулся к Квону: — Эх. О чем он там прошептал? А? И тут: — У Хён Гу. Квон, уже держащий в руках смартфон, спокойно сказал: — Сейчас тебе точно не до какого-то Кан У Джина. — Что?— Не время сплетничать. Кажется, у тебя у самого земля под ногами горит. Квон развернул экран к нему. На дисплее — свежая статья. «[Эксклюзив] За громким титулом «мастера»: мерзкая изнанка У Хён Гу… 900-тысячный ютубер обвинил режиссера в грязных домогательствах» Лицо У Хён Гу перекосило: — Что… что это за черт! ---------- Лентяй (1) Едва увидев заголовок статьи со своим именем, у режиссера У Хен Гу глаза сделались круглыми-прекруглыми. Будто вот-вот выкатятся, а от прилива крови покраснели. — Э-э, э-эта статья только что вышла?!! У Хен Гу так разволновался, что стал заикаться. От его обычной важности не осталось и следа. А режиссер Квон Ки Тэк, сидевший напротив, оставался спокойным. — Похоже, да, недавно висит.— Эти сраные журналюги что натворили!! Взвинченный и сбитый с толку У Хен Гу, дергая седыми бровями, торопливо пролистал текст. Заголовок был мерзкий, но содержание — и вовсе отвратительное. Сначала харассмент, а дальше шла россыпь схожих преступлений. И потерпевших — не один и не два. Причем с подробностями. И во всех эпизодах фигурантом был «мастер» У Хен Гу. Такое в «желтую» сплетню уже не запишешь. Более того… — …Ютубер вскрыл? Источник был прямым: в статье говорилось, что ютубер почти с миллионом подписчиков бросил настоящую бомбу. В этот момент Квон Ки Тэк плавно поднялся и, пока У Хен Гу сверлил взглядом телефон, вытащил у него аппарат из рук. Неторопливо направился к выходу из комнаты, но, дойдя до двери, помедлил. — Ты ведь сам говорил, да? Что встречаться нам ближайшее время не получится. Квон Ки Тэк обернулся на выжатого У Хен Гу и тихо договорил: — Не ближайшее. Похоже, насовсем. Если виноват — отвечай. Живи… искупая. Он вышел, а У Хен Гу, будто так и надо, застыл, смотря в пустоту перед собой. Секунд десять. Потом очнулся, выхватил свой телефон и зашел в YouTube. Искал того самого ютубера, с которого начался весь сыр-бор. И смешно, и не до смеха: — Да уж… охренеть. Искать не пришлось. Нужный ролик уже стоял первым в «В тренде — трансляции». — Шок!! Спрятанная, мерзкая изнанка «мастера» У Хен Гу! Харассмент — это еще цветочки?! Жертвы все в слезах.— IssueKingTV— Просмотров: 303 128 / 2020. 3. 23 Залили час назад. А уже за триста тысяч перевалило. До конца дня лям наберет легко. С «мастера» У Хен Гу превратился в здоровенного пса-подонка. Жизнь, которую он складывал десятилетиями, рушилась в один миг. Он стал белее мела. — …А. По… подождите. Тут какая-то ошибка. Рука дрогнула: У Хен Гу хотел тапнуть по ролику — — ♪♬!! Телефон взвыл, как будто рассердился. Звонок. Разумеется, студия BoxMovie, с которой был контракт. Мысли у У Хен Гу в этот миг просто остановились. Но аппарат не отпускал. Едва звонок оборвался, посыпались сообщения и чаты. У Хен Гу взглянул на телефон — и метнул его прочь, словно тот был в грязи. Но уведомления не стихали. — ♪♬, ♪♬, ♪♬, ♪♬! Дрожащий, как от озноба, всем телом и губами, У Хен Гу глухо прошептал: — …Черт. Пипец. Словно завещание. Тем временем.Съемки уже буквально на носу, а Кан У Джин находился в одном из студийных павильонов. Точнее, не он один — собрались почти все ключевые актеры «Профайлера-лентяя». Студию оформили чем-то вроде кинозала. На сцене поставили ряд стульев. На них, начиная с Лю Чон Мина в тренче и Хон Хе Ён с аккуратно собранными длинными волосами, расселись главные актеры. И в самом конце — Кан У Джин, исполняющий зама Пака, сидел молча. Волосы и мейкап готовы, джинсовая куртка сидит отлично. Среди ярких топ-звезд он не выбивался. Сегодня он был не «зам Пак», а актер Кан У Джин. Его заметная «перекройка» внешности невольно притянула взгляды. Ну, кроме Хон Хе Ён. В первом ряду сидел Лю Чон Мин. Под роль Ю Джи Хена он убрал длину и сделал мягкий «беби -перм»*. * (베이비펌 / baby perm) — это термин из корейской бьюти-индустрии. Он означает мягкие, естественные волны или легкую завивку, создающую «детский», свежий образ. «Думал, он и раньше выглядел неплохо, но с такими волосами и мейкапом картинка стала в разы сильнее». Чан Тэ Сан, И До Чон и прочие главные актеры украдкой поглядывали на Кана У Джина. После того шокового общего ридинга это первая официальная встреча. У Джин до сих пор оставался фигурой-загадкой и ни с кем особо не сближался. «И сегодня снова держит атмосферу… Но сколько у него вообще лиц? Стоило смыть образ зама Пака, сделать прическу и макияж — будто совсем другой человек.» «Ого, сегодня совсем не как в сценах с замом Паком.» Слово «самоучка» и сама игра Кана У Джина крепко засели у всех в голове. После того ридинга каждый заново вцепился в тренировки — и продолжает до сих пор. Потому обстановка была не из веселых. Такая, вязкая, вялое кипение. У Джин же был строг, как полководец перед битвой. Лицо без единой тени эмоций — эталон. Словно показывал, что такое настоящая холодность. Но это — для чужого глаза. «А-а… пучит. Нужно было в туалет перед заходом…» На самом деле Кан У Джина всего лишь подводил кишечник. Газ назревает, но расслабляться нельзя. Он держал сфинктер и одновременно превращал это напряжение в часть выбранного «концепта». Собрали всех ради простого. Нужно было снять актерские интервью для выхода в эфир. Формат почти тизер. Несколько человек из десятков стаффа, глядя на сцену, переговаривались: — Так и У Джину тоже пишем интервью?— Говорят, это для нарезок после первой серии. И по всем злодеям возьмут: всех четверых. Сегодня только У Джин.— А-а, понятно. Но он капец как поменялся, а? На ридинге был прям зам Пак, а сейчас — актер. Я и раньше думала, что он втихую красавчик, но…— Вот-вот, я когда вошла — реально офигела. В этот момент PD Сон Ман У, разговаривавший снаружи по телефону, зашел в студию. На ходу подал стаффу знак ускоряться и направился к основной площадке. Но вдруг замер. — Хм. Перед сценой, меж десятков стаффов — знакомая спина мужчины с пучком. Сон Ман У встал рядом. — Доволен? Сразу двое твоих сидят. И оба — стержни нашего сериала. Мужчина с пучком — Чхве Сон Гон — улыбнулся: — С чего бы. Каждый из них с характерцем — намучаемся.— Не один характер у них «сверх нормы».— Ха-ха, тоже верно. Особенно по У Джину я жду.— И я. Интересно, до каких размеров вырастет этот «монстр». Но скажи… У Джин и правда просто «отбрил» режиссера У Хен Гу — и все?— Да. И все. Никогда не думал, что наеду на У Хен Гу. И что причина будет — «чуйка». Что поделать, ох уж этот У Джин — дубина упрямая. На слове «чуйка» PD Сон тихо хмыкнул. Вспомнил «тотем». — И это тоже любопытно.— А? Что именно?— Говорю сам с собой. Тут вокруг PD Сона и Чхве Сон Гона поднялась легкая суета. Сон нахмурился и окликнул второго режиссера: — Что там? Почему шум? Несколько стаффов и второй режиссер, глядевшие в телефоны, быстро подбежали. На лицах — легкий шок. Помощник протянул телефон PD: — Похоже, только что вышло. Бомба. Сон Ман У и Чхве Сон Гон переглянулись и уставились в экран. Заголовок — максимально нажористый: «[Эксклюзив] За громким титулом «мастера» — гнусная правда о режиссере У Хен Гу… ютубер с 900к вскрыл его грязное белье» Сон тут же выхватил телефон и стал читать статью вдумчиво. Чхве тоже придвинулся, посерьезнел. Оба быстро поняли масштаб. — …Тот самый У Хен Гу.— Это наш У Хен Гу? Точно? По одной этой статье «мастер» У Хен Гу летел в пропасть. Одномоментно. — Что вообще происходит.— Вот именно! Слишком внезапно… Но по фактуре это не похоже на «желтую».— Другие уже подхватили? PD Сон быстро пролистал новостные ленты. Недолго — развлекательные разделы уже наполнялись материалами про У Хен Гу. Гиены-журналисты моментально учуяли кровь. По жизни У Хен Гу падали ядерные бомбы — одна за другой. И тут… — !!! Глаза PD Сона резко расширились. — Погоди. Если так… — …Да? И Чхве Сон Гона словно током ударило. — А. Сон и Чхве одновременно подняли головы и уставились на главную сцену. Точнее… — Тотем.— Та самая чуйка. Они смотрели на невозмутимо сидящего (и терпящего) Кана У Джина. Причин для «мистических» выводов хоть отбавляй: безумная чуйка этого странного монстра-актера попала в яблочко. Сон и Чхве ощутили настоящий шок. «Это уже не какая-то тотемная примета! Он что, из будущего вернулся??»«Что он за тип? Посвящение от духа получил? Как можно «чуйкой» так попасть? Это вообще реально??!» Новость об У Хен Гу прокатилась и по ряду актеров на сцене. Первым отозвался Чан Тэ Сан, сидевший, закинув ногу, с телефоном: — А? Это что? Вау, жесть. У Хен Гу конец. К нему тут же подтянулись Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и другие. Один только Кан У Джин на краю не шевелился. С тяжелым лицом сидел на месте. Как будто мир его не касается. Но внутри все было иначе. Он дергался. «Что там, что случилось? Блииин, любопытно же.» Актеры, проверив новости, то прикрывали рты, то округляли глаза. — Жесть… это правда??— Чувствовалось, что рано или поздно рванет. Он еще и с извращинкой был.— Н-но все равно. Тут линия пройдена. Это преступление. Как можно в наше время все это продолжать?— Ого, как подробно. И жертв много. У-у, тогда и У Хен Гу, и студия BoxMovie — оба в пропасть. Говорят, декорации уже строят? И инвестор есть.— У Хен Гу — конец. И неустойка там будет ого-го. Все тараторили про одно — про У Хен Гу. А про Кана У Джина на краю не думал никто. Кроме одной. Только Хон Хе Ён резко оглянулась на Кана У Джина. «Он же говорил — чуйка… И вот так, в точку? Он заранее знал? Иначе это как объяснить?..» И без того большие глаза стали еще больше. Кан У Джин поймал ее взгляд и спокойно встретился глазами. По-прежнему каменное лицо. Хон Хе Ён увидела в нем ту самую твердыню — и нахмурилась. «И в такой момент спокоен? Ты вообще кто??» С виду не дрогнул, но внутри У Джин чуть подпрыгнул. «…Неужели спалился? Я же тихо, чисто пустил.» На миг ему показалось, что она заметила — тот самый тихий, тайный выстрел. Дальше.Прошел примерно час с начала интервью Кана У Джина. А в порталах новости про У Хен Гу пухли и множились. «[Срочно] Ютубер, вскрывший мерзкую правду «мастера» У Хен Гу, взрывает просмотры»«Кинематограф снова трясет: харассмент, насилие, угрозы… жертв минимум пятеро… У Хен Гу молчит» Грязь выкатывали на свет по пунктам и разносили по всем площадкам. С той же скоростью, с какой языки и пальцы пользователей разносят слухи по сети. У Хен Гу молчал, но его стремительное падение в дерьмовую пропасть казалось неизбежным. Пока мир заполоняли новости об У Хен Гу… Под вечер закончились интервью со всеми актерами, включая Кана У Джина. Стафф, прибирая площадку, не переставал обсуждать режиссера. Актеры тоже не расходились сразу. И тут Хон Хе Ён резко поднялась и встала вплотную к Кану У Джину, который уже отрывался от стула. От него едва заметно пахнуло хорошим парфюмом. Он держал невозмутимость. Хон Хе Ён полушепотом: — Ты знал — и потому отказал ему?— Про что вы.— Режиссер У Хен Гу. Ты знал — и потому отказал? А-а, об этом? Кан У Джин уже краем уха слышал про У Хен Гу. Но, в отличие от остальных, без бурных реакций. «Значит, F был не зря» — примерно так. Он-то имел подсказку из будущего. В душе, конечно, выругался: «мразь режиссерская». Но вслух — нельзя. Честно, он и сам не думал, что тот самый «F» выстрелит именно таким скандалом. Считал, ну провалятся кассы — и все. Даже если бы что-то и рвануло, то попозже. «Думал, что фильм хотя бы выйдет.» А там прошли бы месяцы, память бы притупилась — и он бы как-нибудь отвертелся. Но все случилось куда раньше. «Им-то теперь кажется, что у меня пророческая чуйка? Хм… в целом недалеко от правды.» Как ни крути, глядя на Хон Хе Ён, Кан У Джин сохранил иронию — и быстренько прикинул. Вообще-то беды не видно. В этот раз тоже можно съехать на тумане. Доказательств нет. А раз так — что они могут ему сделать? Слово «чуйка» ему, похоже, еще пригодится. И лучше, если она будет «попадать» почаще. Хотя внутри немного подрагивало. Хон Хе Ён прижалась еще ближе и повторила. Аромат усилился. — Ты ведь сказал — «по чуйке». Но совпало слишком уж точно. Держи лицо. Сначала — успокоиться. Проведя короткий майнд-контрол, У Джин выдал заранее заготовленный ответ: — Случайность.— …Случайность?— Да. Случайность. Хон Хе Ён восприняла это еще серьезнее. — То есть ты «по чуйке» наехал на У Хен Гу, и чисто случайно оно так совпало — вот и понеслось?— Получается так.— Но как это… И почему ты такой спокойный?— Я должен прыгать от шока? Как раз тут, с круглыми как у зайца глазами, на сцену взлетел Чхве Сон Гон. Он встал по правую руку от Кана У Джина. — У Джин. Объясни про У Хен Гу.— Случайность.— Д-да…? В общем-то со стороны тоже похоже на случайность. Просто тайминг слишком уж меткий… Чхве осекся и всмотрелся в лицо У Джина. Нерушимо твердое. Значит, не врет. То есть — чистая случайность. Должна быть. Иначе… «Тут проще поверить в инопланетян.» Слишком уж это выше человеческого. «Как ни верти, у него чуйка лютейшая. И он даже У Хен Гу не видел. Это интуиция зверя… Но почему он такой безмятежный?» А со стороны сцены, на равном расстоянии от Хон Хе Ён и Чхве Сон Гона, стоял человек, спокойно наблюдавший за Каном У Джином. «Пусть это случайность. Как-то звезды сошлись. Вопрос — в его чертовой интуиции, которая все это «угадала».» Это был PD Сон Ман У. Для него Кан У Джин уже давно выбивался из всех рамок. Монстр-актер с мутным прошлым, вуалью тайны. «Тотем… я и сам шутя говорил. Но на таком уровне — случайность или нет — это будто бог ему подыгрывает.» PD Сон, проговорив это про себя, сделал шаг к Кану У Джину. Но их взгляды встретились. У Джин только сейчас заметил, что PD совсем рядом. «Ох, только не вы тоже. Пожалуйста, не наваливайтесь.» PD Сон, остановившись, прочитал на этом каменном лице: «Невероятно отрешен. Словно это вообще пустяк.» Для этого чудака подобные истории — часть быта. Никто в студии этого не знал, но в этот момент под высоким потолком тихо рождались ошибки и ложные выводы разрастались лавиной. «В том мутном, одиноком, упорно протоптанном прошлом такое случалось не раз.» ---------- Лентяй (2) Взрыв, устроенный режиссером У Хён Гу днем 23-го, к ночи разросся до ядерной бомбы. Интернет полыхал — объем был чудовищный. «Жертвы известного режиссера У Хён Гу: “Он трогал меня открыто, без стыда”» Такого скандала еще не видели.Первый в этом году грязный инцидент в индустрии развлечений, да еще и с таким громким именем, подлил масла в огонь. Пламя понеслось, словно на ускорителе, и весь шоу-бизнес вмиг окоченел. По сети разлетались заголовки: · Шок! Тайная, отвратительная сторона мастера У Хён Гу! Домогательства — лишь верхушка айсберга?! Все жертвы в слезах. · IssueKing TV · Просмотров: 3 107 335 Видео, запустившее бомбу, перевалило за три миллиона просмотров. Волна была катастрофическая: форумы, соцсети, YouTube — везде обсуждали мерзкую подноготную режиссера. — Вот же ж... я смотрел фильмы этого урода… мерзость.— ㅋㅋㅋ Дед, если уж столько лет прожил — веди себя хоть чуть-чуть прилично!— Проверьте всё, чтобы пострадавшие не остались без правды.— Физиогномика — наука, ага ㅋㅋ по роже видно было.— Пусть получит сполна за то, что сделал другим.— Тошнит.— “Мастер”, ㅅㅂ ㅋㅋ да просто пиявка.— У Хён Гу, преступник, уберите все его фильмы к черту.··· Ситуация давно вышла из-под контроля. Вечерние новости завершили день репортажем: «Жертвы утверждают, что были подвергнуты домогательствам со стороны режиссера-мастера У Хён Гу. На связи корреспондент Ким Дэ Бин.» Интернет, ТВ — а завтра подтянутся радио и сарафанное радио.Пока поезд У Хён Гу летел прямиком в ад, люди вовсю обсуждали Кан У Джина. Сценарист Пак Ын Ми, PD Сон Ман У... — Что, правда? Без моего ведома?— Ага. Ей сказали просто сосредоточиться на работе над сценарием.— Господи... Даже в bw Entertainment Чхве Сон Гон и Хон Хе Ён шептались: — А вдруг у Кан У Джина семья шаманов?— Перестань нести чушь.— А кто знает! Мы же ничего о нем не знаем.— Хорошо хоть он не пошел к этому уроду У Хён Гу. Такое чутье — врожденное. Вот почему он так долго был в тени. После этого я его интуицию больше никогда не недооценю. А кто-то просто молча работал.В монтажной продакшена сидел режиссер «Службы поручений» Шин Дон Чун.Он и монтажер — с небритым подбородком и кругами под глазами — выглядели выжатыми донельзя. — Давайте-ка еще раз этот кадр.— …Да, режиссер. Они трое почти жили в монтажке.Одежда помята, лица усталые, под глазами синь. — Но, режиссер Шин, этот парень — Кан У Джин? Вы ведь сказали, он новичок? С каждым разом поражаюсь: играет будто безумец.— Камера даже половины не передает. На площадке это вообще не описать словами.— Верю. Такой взгляд у новичка — редкость. Одновременно безысходность и напряжение. Странно.— Он не просто выразителен. Такое ощущение, будто сотню раз прожил эту ситуацию. До мельчайших деталей разобрал сценарий.— За десятки лет в монтаже не помню, чтобы даже мастера так играли. Настоящий дар. Шин Дон Чун, глядя на готовые кадры, чувствовал беспокойство:«А точно ли я доволен этим?» Материал был слишком хорош.Монтаж будто душил живое дыхание актера.Тем более это короткометражка для фестиваля — тут нельзя полагаться на звезды, нужно вытащить максимум из ритма и тона. «Столько фильмов гибнет на пост-продакшене...» Как ни крути, кино рождается в руках режиссера.Даже если актер выложился на сто процентов, слабая режиссура превращает всё в провал.Шин Дон Чун не хотел позорить Кан У Джина. Это было бы предательством. «Пусть лучше скажут, что я гордец, чем что сделал халтуру». Он уже представлял, как благодаря этой работе у Кан У Джина вырастет самооценка. — Нет, так не пойдет. Перед этим кадром и вот тут — поправим.— Э-э? Режиссер, вы же уже трижды эту сцену переделывали, времени впритык.— Хоть десять раз! Актер отдал душу, режиссер не имеет права всё испортить монтажом.— Согласен, но вы же сами знаете — от перфекционизма эффект может быть обратный.— Попробуем еще. Уберите крупный план, вставим общий.— А… ладно, ладно. Шин Дон Чун будто впал в боевой транс. Еще чуть-чуть. Еще совсем немного. «Пусть не идеально, но честно». А тем временем сам Кан У Джин… Фух! Он снова вошел в подпространство.Цель — стереть сценарий «Переговоры» режиссера У Хён Гу.Но тут его что-то удивило. — А? В бескрайней тьме вспыхнули белые квадраты.Один из них принадлежал «Службе поручений». — Поднялся? Причина проста: [1 / Сценарий («Служба поручений»), уровень A] Сценарий фильма повысился до A-класса. Утро следующего дня.В офисе bw Entertainment Чхве Сон Гон представил Кан У Джину новых членов команды: личного менеджера и стилиста.Их было трое — сам Чхве Сон Гон, менеджер и стилист — но для нынешнего У Джина этого более чем достаточно. — Это Чан Су Хван, будет твоим менеджером. А это Хан Е Джон, наш стилист. Кстати, Е Джон пришла из команды Хе Ён. Первое впечатление от Чан Су Хвана — один в один Ким Дэ Ён: здоровяк. «Если их поставить рядом, никто не сунется». Правда, при росте и плечах, как у медведя, голос у него был тонкий и чистый. — Здравствуйте, У Джин-хён! Я младше, можете со мной не церемониться! Контраст между телосложением и голосом чуть не сорвал У Джину смешок.Проклятый Ким Дэ Ён… он мигом всплыл в голове.Джин едва удержал улыбку и спокойно ответил: — Рад знакомству. Следом подошла стилист Хан Е Джон — короткое черное каре с зелеными прядями, голос немного грубоват. — Привет, я тоже младше, так что можно просто. «Лентяя» я уже просмотрела, одежду готовлю.— Отлично, спасибо. Слова У Джина были короткими, но с оттенком роли.Оба новеньких переглянулись. «Аура тяжелая, но, кажется, добрый. Буду стараться!»«Для новичка — слишком хладнокровный». Чхве Сон Гон оглядел всех четверых и широко улыбнулся: — Ну вот, команда Кан У Джина в сборе! Работать будем слаженно! Так у Кан У Джина появилась первая собственная команда. Тем временем.В штаб-квартире крупной кинокомпании MV Film, рядом со станцией Синса, пожилой режиссер Квон Ки Тэк просматривал новости о У Хён Гу. — Тьфу, дурак. Он покачал головой.Подобные скандалы всегда парализуют индустрию.С У Хён Гу они были знакомы много лет, хоть и не ладили.Но сейчас — лишь досада. — Сам виноват. Порталы пестрели обвинениями. Преступления были нешуточные. — Всё, конец. Карьера У Хён Гу закончилась.Без титров.Вся его красивая фильмография обращалась в пепел. Когда Квон Ки Тэк выдохнул и покачал головой, в дверь постучали. Вошли несколько мужчин.Первый, щуплый с узкими глазами, замер — режиссер выглядел мрачным. — Режиссер, может, позже?— Нет-нет, заходи. Начнем. Они расселись. Помощник подал папку с эскизами. — Сначала посмотрите военную форму, это предварительные наброски.— Угу.— Пока только верх и низ комплекта. Квон Ки Тэк внимательно изучал листы. Потом указал пальцем: — Вот этот, этот и этот. Сузим до трех вариантов.— Принято. Помощник собирал бумаги и вдруг сменил тему: — Режиссер, как насчет завтрашнего дня? Вы же собирались на первую съемку «Профайлера-лентяя».— Конечно пойду. Место и время получил, с PD Соном уже говорил. Всё нормально.— Сколько человек берем?— Трое: ты, я и еще один. Не мешать, не светиться. Посмотрим, в форме ли Лю Чон Мин — и уйдем.— А зачем самому ехать? Слухи о том, что он “подтянул форму”, могут оказаться пустыми.— Вот потому и еду — проверить. Если правда, станет ясно почему. Квон Ки Тэк скрестил руки и усмехнулся: — Посмотрим, действительно ли он вырос. 25-е число. Раннее утро.Около восьми.Гигантский съемочный комплекс в Ильсане — семь огромных павильонов, снаружи похожих на склады.Перед корпусом A — толпа людей.Микроавтобусы, фургоны — не меньше десятка.На лобовых у всех таблички: «Профайлер-лентяй».Из машин высыпали десятки работников. — Сначала ставим свет и камеру! Проверьте раскадровку!— У нашего отдела нет раций!— Вот, держите! Людей было явно за пятьдесят.Хаос, но глаза у всех горят. Из первого микроавтобуса вышел бородатый мужчина — PD Сон Ман У.В руках сценарий. Он потянулся, глядя на гигантский павильон. — Уф… ну что, начали. Начали — то есть первый съемочный день.Сегодня, в среду 25-го, стартует «Профайлер-лентяй» — проект с участием крупных фигур.Взгляд каждого был собран, боевой. — Пилик! Рация на поясе Ман У ожила. — PD-ним, проверьте реквизит в допросной!— Иду. Режиссерская группа скрылась в павильоне. Спустя час на парковке с машинами съемочной группы остановился знакомый черный фургон. Из него вышел мужчина с невозмутимым лицом. Он молча поднял взгляд на павильон.«Вот это да… гигантское здание.» Это был Кан У Джин, исполнитель роли заместителя Пака.Он прибыл первым из актеров. «Похоже на логистический центр…» В этот момент мимо него прошли трое мужчин.У Джин не обратил внимания, продолжая рассматривать строение. Но человек в маске, шедший впереди — сам режиссер Квон Ки Тэк — на секунду посмотрел на него. «Похоже, удивился. Первый раз на такой площадке? Лицо актерское, но не узнаю». Он усмехнулся: — Новичок, похоже? Забавно. Надеюсь, от волнения не собьется на съемке. ---------- Лентяй (3) Высоченный, ангарного типа сет-студия. По сравнению со «Службой поручений» — небо и земля. У Джин по-настоящему удивился. Что же там внутри, в таком громадном складе, готовят к съемке? «Дорамы, значит, и в таких логистических монстрах снимают…» И людей — тьма-тьмущая. Осветители с приборами носятся туда-сюда, операторская группа осторожно переставляет камеры, постановщики, с раскадровкой в руках, смазывают весь механизм площадки, реквизиторы переносят барахло из минивэна — и так далее. Навскидку — за шестьдесят человек. А если прибавить актеров с менеджерами — легко за сотню. «И все эти люди будут смотреть на мою игру?» Энергия стаффа была совсем не как на читке. Тогда народу тоже набилось под сотню, но никто не двигался — стояла тишина. А здесь — самый натуральный фронт. Да еще и первый съемочный день — нервы натянуты до предела. Оттого Кан У Джин… «Уф… блин. Давит.» Сердце и вместе с ним сосуды по всему телу бухнули чаще. Это не просто волнение. Скорее, чувство тревожной готовности. Среди этого величия, под сотнями взглядов, ему сейчас играть. Для такого «обычного» внутри У Джина учащенное дыхание — логичная реакция. И все же — разминка «Службой поручений» у него уже была. «Фу-у… дышим, дышим. Представим, что вокруг сплошные котики и песики. Вот и все.» Значит, пора окатить вскипающее сердце холодной водой. В этот момент к нему сбоку подошли двое: роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон. Хан Е Джон, с коротким каре с зелеными прядями, покосилась на каменное лицо У Джина. «Чего он такой спокойный? Вообще не нервничает? Странный.» Следом рослый Чан Су Хван чуть крикливо выдал: — Вау, офигеть. Тут же огрооомно?! У Джин-хённим, вы как? У меня первый такой сет! Трясет, трясет! Голос — мягкий, а глотка — громкая. У Джин глянул на него без выражения и ответил про себя: «Брат, меня тоже трясет.» Снаружи он был ледяным. — Меня тоже потряхивает.— Э? А по лицу и не скажешь?! А! Это вы меня подбодрить — делаете вид, что волнуетесь, да? «Говорю же, трясет… чего надумываешь.» У Джин махнул объяснениям рукой и просто держал стойку. — Сейчас отпустит.— Так точно! Буду дышать тайком-тайком. Тут, смеясь, подошел Чхве Сон Гон с хвостиком — только что договорил по телефону. — Ладно, пошли! И команда Кан У Джина вошла в огромный павильон. Внутри сет-студия казалась еще больше. Не только широкая — зрелище само по себе пышное: секция за секцией — готовые площадки под разные сцены. Среди декораций — десятки стаффа снуют туда-сюда. Камеры, свет — все плотно встает на свои места. Кан У Джин еле успевал глазами забирать этот «другой мир». Но долго смотреть не дали — PD Сон Ман У уже шел к нему. Положил руку на плечо и улыбнулся: — Прибыли, мистер Кан-тотем.— А?— Шучу, шучу. Команда У Джина по очереди поклонилась PD-ниму, Чхве Сон Гон встретился с ним взглядом. — Чхве-сси, рановато пришли? Первые из актеров.— Ха-ха, наш У Джин же новичок. Обязан приходить первым. Взгляд PD-нима переехал на невозмутимого Кан У Джина. — Ну да, новичок. Хотя… он точно новичок? Сомневаюсь. Чхве Сон Гон улыбаясь поддакнул: — Формально — да. А на деле — уже и нет. Чан Су Хван и Хан Е Джон, недавно присоединившиеся, недоуменно переглянулись — они еще не видели У Джина в деле. Так или иначе, PD-ним перешел к сути. Показывая раскадровку, он начал объяснять: — У Джин-сси, сегодня примерно половина съемок — заместитель Пак. Имейте в виду. То есть у Кан У Джина будет плотный конвейер. И правда: в сегодняшней раскадрове полно кадров с «Ю Джи Хёном» и «заместителем Пак». Дорамы не снимают по порядку — от сцены 1 и дальше. Составляют роадмап под локации, перемещения, расписания актеров и снимают вперемешку. А PD Сон потом собирает все в монтаже. Поэтому сегодня Хон Хе Ён и другие главные/второстепенные не приезжали. По плану — с завтрашнего дня. — Так, сначала грим У Джину, потом костюм — примерим. Стилист-ним, пойдем со мной — еще раз проверим лук заместителя Пак.— Да, PD-ним. Тут PD-ним Сон вспомнил про тайного гостя площадки и прибавил: — Сегодня у У Джин-сси может случиться приятная неожиданность. Хотя я, если честно, уверен. Он хлопнул У Джина по плечу: — Как говорится: ушел старый драндулет — приехал Mercedes. Естественно, У Джин без эмоций переспросил: — Это о чем вы?У PD-нима улыбка стала шире:— О том, что Mercedes уже во дворе. Спустя пару десятков минут.К черному входу студии подкатил большой черный минивэн Лю Чон Мина, главного героя «Профайлера-лентяя». Внутри — Лю Чон Мин с «беби-пермом» по образу, сидит с закрытыми глазами. Не спит. Сводит мысли и дыхание — майнд-контроль. Топ-актер медленно открыл глаза. В голове — сплошная игра. Более того, раскрытый им сценарий был зачитан до лохмотьев. Поля уплотнены сплошными пометками. Следы разбора. Еще минут пять — и… — Хён. Лю Чон Мин, все это время ровнявший дыхание над текстом, позвал менеджера и команду. Готов выдвигаться на сет. — Пора. Лю Чон Мин с пятью-шестью людьми двинулся к студии. На лице — непривычно густое выражение. За десяток лет — площадок обошел море, но сегодня было иначе. В глазах долговязого актера легла суровость. Будто солдат перед боем. И не сказать, что сравнение неверное. «Давненько не было такого.» Сегодня Лю Чон Мин собирался рвануть в полную силу. «Не знаю, переплюну ли заместителя Пак… но съесть себя не дам.» Минимум — битва на равных. На читке его смяло, но сегодня — ни в какую. И дело не только в гордости топ-актера. «Если с самого старта уступлю заместителю Пак, все эмоции моего героя на четыре серии — коту под хвост.» Это важно и для «Ю Джи Хёна», его персонажа. Актер, который реально «играет», держит чувства роли и на съемке, и вне камеры, присматривается к партнеру — и потом это выстреливает в следующем кадре. С таким густым типажом, как заместитель Пак, нужно еще больше фокуса. И значит, на сценах с заместителем Пак он будет наблюдать, вычленять, анализировать и препарировать. Чтобы стереть грань между реальностью и игрой. Едва войдя в павильон, поздоровался со стаффом — и тут же начал искать У Джина. Где он? Сегодня Кан У Джин для него — соперник. Нашел в уголке: актерская «зона ожидания», отгороженная стаффом. «Как всегда — тяжелый, этот парень.» Оценив жесткое лицо Кан У Джина, Лю подошел. — Здравствуйте. У Джин поднял голову и ровно поклонился: — Здравствуйте, сонбенним.— …А, да. Сонбенним, конечно, он есть, но это слово резануло Лю Чон Мина. «Был бы я уж точно выше тебя — тогда да, мог бы вести себя как старший.» Лю Чон Мин придвинул стул сбоку, раскрыл сценарий. — Как самочувствие, У Джин-сси?— Нормально.— Насколько «нормально»?— Как обычно.— А-а, как обычно.— Да. Чем дальше, тем загадочнее. Сплошные вопросительные знаки. Прошлое туманное, и вот это — что он сам обучился безумной игре… Лю опустил взгляд в сценарий и подумал: Этот Кан У Джин — ужас как любопытен. «Он вообще дает плохие дубли? А если сорвусь я? Как он ведет другие роли? И…» «Как он среагирует на мою импровизацию?» Лю Чон Мин все сильнее собирал стержень. Хотелось уже сесть на сет и устроить с заместителем Пак психо-дуэль. Даже подергивало от нетерпения. «Да, в игре вот эта соль. Спасибо, Кан У Джин, что напомнил.» Впервые за многие годы игра снова была безумно вкусной. — Чон Мин-сси! У Джин-сси! Второй постановщик окликнул обоих. — PD-ним зовет на пробный прогон!! Они одновременно поднялись. Идя впереди, Лю обернулся и улыбнулся: — Сегодня не сработает? Речь о его «заходах» в игре. Кан У Джин молча держал лицо, а внутри поставил одни вопросительные знаки. «Что это красавчик там сказал?» И одновременно восхитился расслабленностью топ-актера: «Чисто киношный кадр сейчас был.» Перед стартом.Грим у основных актеров — Кан У Джина и Лю Чон Мина — готов, камеры, свет, звук — встали. Первая сцена полностью выставлена. Десятки стаффа, толпившиеся в «съемочной зоне», разошлись, как отлив. PD Сон Ман У сел и, хотя съемка еще не началась, он прожигал монитор взглядом. Точнее — вытянутое на экране лицо Кан У Джина. «С гримом и костюмом — вес у него вырос в разы.» С головы до ног — он был заместитель Пак. Взъерошенные волосы, легкая усталость в гриме, повседневные худи с джинсами. А сам У Джин тем временем чувствовал себя не лучшим образом. «Черт… это совсем не «Служба поручений».» Вот оно, наконец. Сотни глаз и слишком яркое ощущение «живого» сета — давление иного калибра, чем на «Службе». Без скидок. Грубо и жестко. «У-у, мутит немного.» Его нынешняя маска — вовсе не прием. В этот раз — чистая правда. Дрожь не уходила. Волнами накатывала мерзкая, ледяная дрожь по коже. Густой воздух площадки. Тяжелый, как бетон. И без того давит, а тут еще грандиозность павильона и сосредоточенные взгляды множества профи — сдавливали сильнее. А эти безымянные громадные камеры? Он почти ощущал себя настоящим обвиняемым. Когда к этому привыкают? А привыкают ли вообще? У Джину вдруг показался огромным Лю Чон Мин — сидел спокойно в декорациях «допросной». Там — профи из профи. «А я — всего лишь изображаю профи.» Стоя у «допросной», Кан У Джин силком скинул страх давления. Принял реальность. Облик — с примесью концепта, но играть придется по-взрослому. Да, подпространство подарило это, но воплощает — он сам. Держись. Здесь десятки профессионалов кровь проливают, чтобы это случилось. И тут стафф защелкнул на его запястьях наручники. Первая сцена «Профайлера-лентяя» — эпизод после добровольной явки заместителя Пак. После его сумасшедшего появления мир встает на уши. Новости, статьи, люди — все залипли на это дело. Саморазоблачение маньяка из глухарей и настоящий убийца из тени. Полиция с прокуратурой идут ва-банк — вся страна смотрит. В центре — профайлер Ю Джи Хён. Он методично вскрывает прошлое и настоящее заместителя Пак. Текущая сцена — их вторая встреча. Так что наручники на У Джине — естественный реквизит. Но Кан У Джин сделал из наручников спусковой крючок. Стоило холодному металлу обжать запястье — он вытянул из себя вживленного заместителя Пак. Стартовал с гадкого чувства. Отпечатанные подпространством эмоции заместителя Пак перетекли в ощущение, а оно — в чувство и мысль. Аура У Джина сменилась. Глаза потемнели, глубоко и вязко, с отблеском безумия. Это был заместитель Пак. И сразу к нему сбоку подошел актер-полицейский. Заместитель Пак повернул голову. Того слегка передернуло. На лице — ничего, и от этого страшнее. В этот момент перед камерой стафф выкрикнул номер сцены и щелкнул хлопушкой. PD-ним с бородой Сон Ман У в громкоговоритель: — Экшн!! «Профайлер-лентяй» официально пошел. Камера берет Ю Джи Хёна с «беби-пермом» в допросной. Перед ним — толстая папка. Он уставшим движением сильно трет переносицу. — Эх. Не повезло. Дело раздулось. По природе он — лентяй, вот и ворчит. Дверь в полутемную «допросную» открывается. Входит полицейский с заместителем Пак. Полицейский усаживает его напротив Ю Джи Хёна, оставляя наручники. Ю Джи Хён тихо выдыхает и смотрит на него. Сегодня на лице заместителя Пак ни тени прежней улыбки. Будто с него стерли все краски. И он тяжелым взглядом впивается в Ю Джи Хёна. Потом слегка наклоняет голову. Рот — закрыт. В глазах нет явного сообщения. Пусто, но не тупо. Расфокус — и резко фокус одновременно. Камера берет это крупно, до мурашек. Ход Ю Джи Хёна. — Ха… Вид этого странного существа напротив его даже утомляет. Ю Джи Хён чешет макушку. — От одного взгляда на лицо усталость навалилась. Работа пошла. Нужно показать заму Пак, что перед ним — рыхлая мишень. Ясно же: противник не из легких. Значит, сначала — усыпить бдительность. Праздные слова рождаются из самоуверенности. С этого и начнем. Он снова тяжело вздохнул: — Не кажется, что дело стало слишком большим?— … Заместитель Пак спокойно смотрит, не меняясь в лице. Но он уже считал противника. «Решил смягчить атмосферу, да? Ну да, насмотрелся на преступления.» «Только я не из тех, кто хорошо упакован снаружи.» «Думай обо мне. Еще думай. Разбирай и разбирай. Тем глубже увязнешь.» Саму ситуацию он смаковал. Когда все, включая Ю Джи Хёна, двигаются по его расчетам — это и кайф, и упоение. «Вы — мои марионетки.» Сырая, затхлая атмосфера допросной зудела у него на коже. Для него это была детская площадка. Пылинки в лучах прожекторов — как танцуют. Взгляд скользнул к своим запястьям. С этого и начнем — снимем. — Снимите, пожалуйста, на минуту. Больно. Полицейский у двери дернулся, но Ю Джи Хён безразлично пожал плечами: — Ладно. Снимите. Тот глянул на пустое лицо подсудимого и шепнул Ю Джи Хёну: — Опасно. Лучше так. Заместитель Пак неожиданно поднялся и вытянул руки к Ю Джи Хёну. И только тут улыбнулся. — Страшно? Ю Джи Хён тоже улыбнулся: — Все нормально. Снимайте. Полицейский, кривясь, открыл замок. Улыбка зама Пак потемнела: — Вот так. Он сладко потянулся. Ход был осознанный: «Ты ведь хочешь гибкости — сыграю под тебя.» Затем он резко остановился и спросил: — Устали?— Почему вы так решили?— Кофе допили еще до моего прихода, и воняет протухшей табачищей. Так пахнет, если куришь всю ночь. Полагаю, меня читали.— Я заядлый. Заместитель Пак внезапно выпрямился, уголки губ поднял выше. Улыбка — выученная до миллиметра. — Так чем я могу помочь?— Для начала — поговорим. Мелочи.— Говорите.— Итак… ваше алиби…— Вы завтракали? Я хочу бургер.— Я фастфуд не особенно. И вообще — вам сейчас бургер…— Я люблю креветочный. А говядина или курица отдает тухлятиной. Ю Джи Хён резко сменил тему, чтобы перехватить нить: — Кажется, у вас была сестра. Покончила с собой. Впервые улыбка у заместителя Пак чуть дрогнула. По спине актера Лю Чон Мина, играющего Ю Джи Хёна, ползком прошел холодок. Это уже не игра. Настоящее. Черные зрачки, смотрящие на него через едва заметную улыбку, были слишком густыми — и при этом пустыми. — Да. Была. Сестра. Страшно спокойные, мертвенно-тихие глаза. ---------- Лентяй (4) Глаза заместителя Пака, уставившиеся на Ю Джи Хёна, были тихи — как озеро на рассвете, где в воздухе висит туман. Никакой ряби. И по температуре — ни холодно, ни тепло, просто тепленько. Но густо. И опасно. Не агрессия, но для ужаса этого более чем хватало. Стоит опустить ногу в эту темноту — и тебя затянет. Чем сильнее дергаешься, тем глубже тонешь. Этого взгляда хватило, чтобы поменять воздух в комнате для допросов. Сто слов не нужны. Один-единственный «взгляд без запаха» — и характер заместителя Пака проступил предельно ясно. Лю Чон Мин, он же сидящий напротив Ю Джи Хён, едва не присвистнул. «…Слои снял — а конца нет.» До уважения к сидящему напротив монстру было уже рукой подать. «Как он вот так, сходу, выдает такой плотный взгляд? Сколько же времени ты точил это в одиночку?» И с точки зрения топ-актера, и с точки зрения профайлера Ю Джи Хёна — нынешний заместитель Пак был достоин поклонения. Хоть противник, хоть соперник — в любом случае, выдающийся. И Лю Чон Мин понимал: это потому, что напротив — Кан У Джин. Иного объяснения быть не могло. Это сила, которая есть только у Кан У Джина. Он видел ее и на ридинге. Игра настолько живая и детальная, что кажется — персонажа просто принесли и посадили. Универсальность на грани полного перевоплощения. Увы, у Лю Чон Мина такого не было. Поэтому Лю Чон Мин еще крепче взял себя в руки. «Собраться. Смотреть прямо.» Это была тихая, беззвучная война. Отступать поздно — да и Ю Джи Хён сам к этому вел. «Идти в атаку.» Ю Джи Хён уставился прямо в эти странные глаза заместителя Пака. «Пустые глазенки меня не берут. Греться дальше.» — А. Коротко выдохнув, Ю Джи Хён чуть усмехнулся. — Простите. Это и правда не мелочь какая. Ошибся.— … Интонация — между издевкой и искренним извинением. Но заместитель Пак особо не дрогнул. Впервые он увидел в Ю Джи Хёне — врага. Ну да, с тобой получше. Не марионетка, значит. Заместитель Пак повел уголком губ. — Нет, история о моей сестре, которая покончила с собой, — как раз мелочь. Около десяти секунд стояла тишина. Они просто смотрели друг на друга. Нарушил ее бородатый PD Сон Ман У — вскочил и рявкнул: — Кат!! Оооо-кей!! («Кат» — это русская передача команды режиссёра CUT!, которая означает: «Стоп!», «Снято!», «Остановить запись!») Кан У Джин дернулся. «Чуть “мамочка” не выпалил.» К счастью, серьезность удержал. А PD Сон Ман У, естественно, не знал. — Хорошо, найс! Нет, это просто убойно! Он бросил мегафон и сломя голову влетел на сет комнаты для допросов. — Это что было? Вы оба с первого дубля зубами скрипите?! PD Сон Ман У искренне поднимал актерам большой палец. Было за что. Даже для монстра теледрам только что прошла одна из сцен дня. Такой кадр редко увидишь как постановщик. — Ха-ха-ха! Вот почему я не могу бросить режиссуру! То же самое чувствовали десятки собранных здесь стаффов. — …С ума сошли оба.— И не говори. Я дышать забыл.— Почему с первого же кадра такой уровень? Режиссерская группа, съемочная — все только и делали, что хватали ртом воздух или бормотали «что это было». Похоже, сами не верили, что видели это своими глазами. — Вы видели последний взгляд У Джина? Мурашки. Если в крупный план — зрителей накроет страхом.— И Чон Мин там тоже «под химией». Такая психологическая перепалка… Не думал, что текст так живьем зазвучит. Возбуждение стаффов — нормальная реакция. Первый съемочный день, первая сцена. И будто вся боль подготовки смыта одним этим дублем. Почему? — Если мы вот так реагируем, что будет со зрителем? Их просто затянет! Ожидание чудовищного результата. И ради него все здесь и собирались. А в зоне ожидания актеров — тоже шум. Команда Лю Чон Мина наперебой хвалила своего актера и Кан У Джина. Примерно то же было у команды Кан У Джина. Разве что Чхве Сон Гон с задранным подбородком скромно ухмылялся, сложив руки на груди. «Топ. Кан У Джин войдет в историю как самый быстрый “топ”. А я еще и ускорю это.» Недавно присоединившиеся роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон не могли закрыть рты. — Ух ты! Это же крышеснос! У Джин-хённим просто разорвал! Дикий.— …И правда. Я в команде онни Хе Ён немало топов видела, но такое — впервые. У Джин-оппа правда очень силен. Тем временем на сете PD Сон Ман У быстро брифовал актеров. Хотел, чтобы эмоция и напряжение не проседали. — Еще раз так же. Картинка — убой, но я сниму еще лучше. Потом — соло-кадры той же сцены. В дорамах сцену снимают под разными углами. Один и тот же диалог — общий «два-шота(героя)», потом крупно каждого, потом подальше. Монтаж — диалог, крупный на персонажа, снова «два-шота». Чтобы не было скучно, и чтобы зритель видел игру и нюансы. Съемка продолжилась. — Хай—экшен! Соло Лю Чон Мина. — Кат! Окей! Теперь У Джин-сси! Соло Кан У Джина. Потом — сзади персонажей, чуть сверху и т. п. Из-за режиссерской жадности Сон Ман У добавил кадры, которых не было в раскадровке. Оно и к лучшему — качество росло. «Вау, да тут снимают без конца??» Для Кан У Джина, впервые попавшего на крупную дораму, это был ад. Но… «К концу этого проекта я, кажется, сдохну.» А съемка только начиналась. Через час.В комнате для допросов снова лицом к лицу сидят заместитель Пак и Ю Джи Хён. У заместителя Пака приподнят уголок губ — но не от радости. Он смотрит на Ю Джи Хёна, но видит не только его. Он учитывает все — вместе с Ю Джи Хёном. Густые зрачки едва заметно плавают. У Ю Джи Хёна в руке ручка — длинная. Проткнуть ему горло? Мои руки свободны. Разбить голову стулом? Сердце у заместителя Пака холодеет с каждым тиком, зато мозг работает без остановки. Хладнокровно и расчетливо расправляя искривленное детское чувство. Кончики пальцев заместителя Пака едва дергаются. Импульс, желание, вожделение, жадность — как ни назови, это расползлось по всему телу и дошло донизу. Он ощутил возбуждение. Возбуждение убийцы. А-а… Какое у него будет лицо в момент смерти? В этот миг взгляд заместителя Пака «раскрасился». Только для его глаз. Все стало серым. Силуэты людей обвелись черными линиями, и от лиц до всего остального — только серые тона. Но заместитель Пак должен был сдержаться. Спрятать. Просто смотреть на Ю Джи Хёна. Тот улыбнулся и помахал рукой: — Да нет, извините.— Все нормально. Это правда мелочь. Все люди, включая мою сестру, ведь на разрез одно и то же, да? Котлета в бургере и человек — какая разница.— Ух ты, страшно как.— Шучу. Выждав, Ю Джи Хён подался вперед. Он уловил — у заместителя Пака произошел сдвиг. Значит, пора контролировать ситуацию. — Расположились вы тут… удобно. Это комната для допросов, вам комфортно?— Я к детективам отношусь почтительно. Уважаю. И говорить мы можем. Так что поводов для дискомфорта не будет.— И убивать было комфортно? На встречный удар заместитель Пак сложил руки. Поза придает словам вес. Так он показывал серьезность. — Убивать сложно. Сделать правильное произведение — нелегко. Люди не понимают — и несут, что им вздумается. «Зверь», «мусор», «сдохни», «только казнь».— По большей части — по делу.— Но проходит два дня — и интерес пропадает. «Что на обед?» оказывается важнее. Сама по себе расправа тяжела, но повторять — легко. Такой ответ устроит? Он улыбнулся и постучал указательным пальцем по толстой папке перед Ю Джи Хёном. — Там мои материалы? Что у вас есть? Сменил тему. Ю Джи Хён понимал, к чему он клонит. Принял — и должен был снова ударить. — Да кто ж знает. Все? Включая вашу сестру.— И это помогает? Вам же надо разобрать меня — и поймать настоящего. Ю Джи Хён, глядя на вновь обретшего спокойствие заместителя Пака, шумно выдохнул и лениво раскрыл папку. Будто через силу. При этом глазами не отпускал его взгляд и позу. — Психопат. На первый взгляд — чистый психопат. Но, по мне, тут еще и социопатия примешана. Импульсивен, но холоден. Умеет системно гасить импульс — под ситуацию и под оппонента. Потому и «профессия» — убийство.— Понятно.— Социопатия часто — про среду, про детство. Так что я копнул вашу жизнь тщательно. Непривычно было — устал.— … Неторопливо перелистнул страницу. — Отец в запое и в игре, насилие ежедневно. Это, увы, нередко. Мишени — не вы, а мать и сестра. Похоже, обе прикрывали вас изо всех сил?— Нет. Бьют слабых — это же очевидно.— Сестра не выдержала. В старших классах — самоубийство. Еще переворот страницы. — Мать — мгновенная смерть, когда пьяный отец врезался в столб. Ночь, пустая трасса. По обстоятельствам — она села к нему почти насильно. Отец умер не сразу, но там же. Итог — «несчастный случай». Жизнь выворачивали наизнанку, а заместитель Пак все так же держал легкую улыбку. Ю Джи Хён коротко вздохнул и взял сигарету. — Но вот что странно в материалах. Мать погибла в салоне сразу, а отец успел выбраться и умер уже снаружи. И — есть слабые следы сопротивления.— …— Дело старое, улик нет — закрыли. Но странность осталась. Против чего он боролся в тот миг между жизнью и смертью? Ю Джи Хён внезапно подался прямо к лицу заместителя Пака и прошептал: — Может, против сына — психопата с детства, который, прожив ад, вырастил в себе социопата? Что ты делал тогда? И ткнул в него указательным. — Первая искра кайфа от серийного — отец, да? Значит, не пять, а шесть эпизодов. Лицо заместителя Пака окаменело. Зрачки — ни миллиметра. Он смотрел прямо в приблизившееся лицо Ю Джи Хёна. И возбуждение только росло. И тут его взгляд опустился. Он увидел ручку, зажатую между страниц. Пару секунд посмотрел на нее — и снова улыбнулся, вполголоса. — Скажи, а ты правда думаешь, что все мои «работы», о которых знает мир, — это все? Еще тише. — Не приходило в голову, что есть и неизвестные? Он скривил губы — и внезапно схватил Ю Джи Хёна за ворот, взорвавшись. — Сволочь такая!!! Оставаться в комнате было нехорошо. Нужно было вырваться. Похоже, сработало: детективы влетели, скрутили его и снова защелкнули наручники. Пока тянули из комнаты, заместитель Пак яростно вырывался. Забавно было то, что… — Сс-с… Стоило выйти в коридор, он мгновенно стих. Более того — еще и извинился перед конвоирами. Голос был спокойный. — Простите, что устроил шум.— …А? Главная камера взяла его лицо крупно. Слегка склонив голову и дернув уголком губ, заместитель Пак, вспомнив Ю Джи Хёна, шепнул себе под нос. В голове только что мелькнул бьющийся отец. — Скрупулезный. Как он догадался? А в это время.Добродушный мужчина, стоявший где-то на сете и наблюдавший сцену с заместителем Паком, не мог прийти в себя. «Этот… актер. Утром же это был тот новичок?» Это был замаскированный режиссер Квон Ки Тэк. Еще когда актер на роль заместителя Пака заходил в комнату для допросов, его что-то удивило. Утром тот новичок, который с изумлением разглядывал огромный павильон, вдруг готовился играть на равных с Лю Чон Мином — как актер второго плана. Почему? С каких это пор бесперспективного новичка ставят в одну сцену с Лю Чон Мином? Квону это было непонятно. Грим, костюм — все как надо, даже выделенная камера. Но сколько он ни всматривался — лицо было незнакомым. «Это что, сильное агентство проталкивает?» Продавать безымянного «в нагрузку» к топ-актеру — обычная практика. Квон подумал и об этом. Но вскоре его мысль развернуло на сто восемьдесят. «Лю Чон Мин из-за всех сил держится, чтобы его не съели. Что за новичок?» Не тянет на «в нагрузку». Монстр, который заставляет топ-актера барахтаться. Этот новичок один своей игрой давил весь гигантский сет. То, что Квон Ки Тэк не мог оторвать глаз, — лучшее доказательство. «…Новичок? Нет. С такой игрой новичком не назовешь. Кто он? Театр? Старый сценический волк?» Не отрываясь от игры заместителя Пака, Квон кивком позвал продакшн-PD киностудии. — …Вот того парня. Узнай имя.— А? Да. Я как раз хотел. Игра — сумасшедшая. PD тихо скользнул к одному из человек из продакшн-команды, о чем-то спросил — вернулся через пару минут. — Режиссер.— Ну?— Его зовут Кан У Джин.— Кан У Джин?— Да.— Подожди… Кан… У Джин. Квон Ки Тэк почему-то повторил имя вновь и вновь. Причина проста. — Точно… Где-то я это слышал. Имя было знакомое. И тут его осенило: всплыл У Хён Гу — ныне летящий в пропасть «мастер». Точнее, ругань, которую тот выпалил в дорогом китайском ресторане. «Какой-то безымянный взял и послал мое прослушивание. Совсем оборзел. Имя — Кан У Джин…» Глаза Квона распахнулись. — Точно. Тот самый «обнаглевший безымянный». Да. Этот «безымянный хам» стоял сейчас здесь, на сете. Ниточка странным образом связалась. Хотя сам Кан У Джин, конечно, Квона не знал. Квон тихо усмехнулся и снова всмотрелся в Кан У Джина на площадке. — Да его и правда стоило послать. И, вспомнив У Хён Гу, негромко добавил: — Если ты суешь прослушивание такому монстру — тебя и пошлют. ---------- Спринт (1) «Монстр?..» — режиссер Квон Ки Тэк пробормотал сам себе, и стоявший рядом продакшен-PD тут же переспросил: — Режиссер, вы что сейчас сказали? «Монстр»?— Нет, — Квон Ки Тэк мотнул головой. — Это я вслух. Говорил он спокойно, не отрывая взгляда от Кана У Джина в «допросной». Сейчас У Джина снимали на соло-кадре этой сцены. «С такой игрой ему и правда не нужен был кастинговый отбор. Как только дорама выйдет, на него посыпятся приглашения». «У Хен Гу, поди, так и не видел, как играет этот Кан У Джин? Увидел бы — не стал бы упираться с кастингом». «Да, сейчас У Хен Гу и рушится, но все равно он уровня мастера. Отшить такого — это у парня либо характер, либо бесстрашие». Квон Ки Тэк вспомнил утреннего Кан У Джина. «Утром он вроде как дивился большому павильону. Совсем другой образ. Из тех, кто на площадке и в жизни — два разных человека?» Он повернулся к PD: — Этот новичок… тебе как? Похоже, продакшен-PD тоже не сводил с У Джина глаз — ответил сразу: — Силен. К игре не подкопаешься. И главное — детали за гранью. Хочется рассмотреть вблизи.— Дыхание — зажато и при этом подконтрольно. И в то же время есть взрыв. Посмотри на работу взглядом — крышеснос. Лю Чон Мин, глянув это впритык, наверняка покрывается мурашками. Подал голос и кэди (кастинг-директор), что пришел вместе с ними: — Это уже не игра. Он просто становится своим героем. Значит, разбирает сценарий досконально. Продакшен-PD покосился: — Ким-кэди, и вам тоже лицо новое? Я, например, вижу впервые.— И мне незнаком. Честно, из театров-мьюзиклов-энтеров я обошел все, что можно. Сам в шоке: при таком уровне он обязан был бросаться в глаза… Простите, режиссер. Похоже, я недосмотрел по своей линии. Кэди виновато наклонил голову, но Квон Ки Тэк мягко качнул своей: — Не факт. Возможно, просто свалился с неба. Точные обстоятельства лучше всех знает PD Сон. А если по делу… Он переводил взгляд между Лю Чон Мином и Каном У Джином в кадре, потер подбородок: — Слухи, что Лю Чон Мин поднял качество, оказались правдой. Он превзошел мои ожидания — играл, будто стиснув зубы от решимости.— Точно, форма резко подросла.— «Подросла» — мало сказать. Это прям шаг вперед как для актера. Квон Ки Тэк негромко выдохнул и кивком указал на Кана У Джина: — И, похоже, запалом, который разогнал форму у всех, стал именно этот новенький.— Этот Кан У Джин?— Да. По мне — это не Лю Чон Мин тащит его, а Лю Чон Мин держится за него. Обычно кто? «Топы» — столбы площадки. Они и атмосферу смазывают.— Да, с настроением, со стаффом — все от них.— А тут главный герой Лю Чон Мин сейчас вообще без всех этих украшательств — он отчаянно сосредоточен на игре. Видишь его глаза? Он вокруг не смотрит. Он видит только новенького напротив и не выпускает роль. PD и кэди закивали. И правда — Лю Чон Мин забил на все лишнее и упирался в сцену. А на картинке выходило, что новичок Кан У Джин будто идет впереди. Квон Ки Тэк утвердился: — Что там у них произошло — не знаю. Но именно Кан У Джин зацепил, раззадорил, взбодрил всех, включая Лю Чон Мина.— Угу…— Подумай сам. У нас и так тяжеловес PD Сон, да еще сценарий Пак Ын Ми. И тут безымянный новичок внезапно играет лучше — народ это разве не заметит?— По самолюбию топов прилетит — будь здоров.— В сумме — качество проекта растет. Этот новичок стал несущей балкой дорамы. Сам он это понимает или нет — другой вопрос. Тут кэди, оглядывая окрестности большого павильона, вполголоса напомнил: — Режиссер, если все посмотрели, может, отойдем? Стафф и менеджеры актеров уже косятся. Чистая правда. Особенно сторона Лю Чон Мина шепталась. Еще чуть-чуть — и начнется лишний шум. Теплый Квон Ки Тэк не спешил уходить. «Жаль. Если бы обстановка позволяла — я бы досмотрел до конца». Хотелось еще, очень хотелось. Лю Чон Мин — ладно, но он жадно ловил взглядом этого невероятного новичка Кана У Джина. Точнее — тянуло его игра. — В его игре есть сила, что «гасит» взгляд. Квон Ки Тэк с тоской вздохнул и, уже двигаясь к выходу, вполголоса добавил: — Но где он шлялся до сих пор? Спустя несколько часов, к вечеру.Команда «Профайлера-лентяя» неслась как угорелая. С утра — сбор, сейчас уже вечер. Если не считать обеда — сплошная съемка. Зато и отсняли прилично. Хотя… — Свет! Тут мерцает! —— Ай, уже проверяем! —— Бум-микрофон! PD велел собраться! Как в прошлый раз — чтобы не сползал в кадр! —— Есть! —— Кофе-кофе! Подвезите сюда кофе! Огромный павильон продолжал кипеть. Солнце село, но десятки стаффов работали на том же запале, что утром. Бегут, носятся, ставят, кричат, проверяют. Передышек нет. Понятно, что все устали, но вида не подавал никто. Наоборот — кайф ловили. — Последние сцены — огонь?— Да-да, Лю Чон Мин с У Джином — как на одержимости… ух.— Ну все, это же рейтинг рванет?— Конечно! Отдохнем — хоть раз-то на премию съездим! С первой сцены актеры выдавали чертовски сильную игру. Значит, и картинка выйдет высокого качества. А там — и на рейтинг влияет. В общем, по стаффу гуляло общее предвкушение. А тем временем Кан У Джин сидел в «допросной» и висел между «душа вылетит» и «еще держусь». «Умру. Сейчас правда умру». Снаружи он, по привычке, держал концепт — лицо каменное. Внутри — тоску выворачивало. «Это оказывается… еще жестче, чем думал? Что я сегодня делал? Ах да — играл. Ладно, я играл нормально». Ритм отличался от «Службы поручений» на порядок. PD Сон говорит «Кадр!», и тут же — «Экшн!». Потом — «Кадр!», и снова — «Экшн!». «Это что за скорость?» Он был готов, но темп и объем снесли все моральные заборы. Для актера с двухмесячным стажем это тяжко. Да и к этой панике площадки не приладишься сразу. В огромном помещении У Джин чувствовал себя немного отдельно от всех, как будто его слегка «приподняло» над полом. Но назад дороги нет. Только стиснуть зубы. «Да ладно. Делаешь — как-нибудь выйдет. Не сдохну же на самом деле». К счастью, «заместитель Пак» у него стал еще крепче, цепляется мгновенно. Текст — прошит. За подпространство захотелось отдельно поблагодарить. Тут Лю Чон Мин, проверив прическу, вошел на сет. Сценарий в одной руке, сел напротив. У Джин еще сильнее застыл лицом. С утра они почти не разговаривали. У Лю Чон Мина — это продолжение тона Ю Джи Хёна. А у Кана У Джина — просто не о чем было говорить. И да, перед топ-красавчиком неловко. Стафф в сторонке зашептался с уважением: — Еще не снимают, а оба какие серьезные.— Слышал, на тонких сценах актеры даже между дублями бодания взглядом устраивают.— То есть они все еще Ю Джи Хён и заместитель Пак и ведут психологичку?— Вон оно как. Вот почему картинка такая мощная. Кан У Джин же боролся исключительно с собой. «Он читает текст — мне тоже притвориться, что читаю?» — примерно так. Он спокойно поднял сценарий и раскрыл. «И прохладно тут». Весна-весной, а ночами дует. И сам павильон словно пропитан холодком. У Джина пробрало — по пальцам пошла едва заметная дрожь. Напротив сидевший Лю Чон Мин краем глаза это уловил. — Заместитель Пак, эмоции восстанавливать тяжело? Подпирает, да? У меня тоже руки сводило. Глазомер у топ-актера безошибочный. Но Кан У Джин не понял, с чего вдруг «эмоции восстанавливать». Он просто честно уставился на Лю Чон Мина. Здесь, пожалуй, лучше говорить правду. Чуть человечности: — Нет. Просто зябко.— Ничего. Актер не обязан быть идеальным. И восстанавливаться — нормально. И скрывать незачем. Я и на посиделки после чтения сценария не пришел — как раз выравнивался. «Я же говорю: зябко, сонбенним. Почему вы не верите?» На том чтении Кан У Джин, к слову, просто отсыпался. Он вздохнул про себя; Лю Чон Мин этого не знал и улыбнулся тепло: — Я в теме, так что полегче относись.— Благодарю за заботу, сонбенним. В этот момент PD Сон, обсуждавший с ключевыми по свету и прочими, крикнул: — Окей! Чон Мин-сси, У Джин-сси! С реплик следующей сцены — репетируем! Кан У Джин протянул сценарий роуд-менеджеру Чан Су Хвану — и внезапно сообразил: «Постой… если я прямо скажу, что держу концепт, все же не поверят?» Позже.Первый день Кана У Джина на «Профайлере-лентяе» закончился только глубокой ночью. И поставил рекорд. PD Сон, уже в едущем минивенe, объявил это с гордостью: — А вы знаете, сколько сегодня неудачных дублей? Пятнадцать. Из них пять — технические, свет и прочее. Актерских — десять. То есть брака было до смешного мало. Около семи — у Лю Чон Мина, три — у Кана У Джина. И те «три» у У Джина — не из-за ошибок, а из-за слишком насыщенного выражения. Если по-честному — он не ошибся ни разу. Ну да, подпространство дает бафф — это ожидаемо. Лю Чон Мин, кажется, это уже чувствовал. Потому и в минивене обратно снова завелся и сокрушался: — Семь раз… из них пять — заикнулся на репликах.— Да ладно тебе, семь — это копейки.— У Кана У Джина не было даже мелких промахов по тексту. Зря он сегодня сказал «сонбенним». Стыдно.— Это… Кан У Джин сам по себе не совсем нормален.— «Топ-актер», а ошибаюсь чаще новичка — вот что ненормально. Бро, вечером гони ко мне. Прогоним текст. Ночуй у меня.— А? Э… ну ладно. Кан У Джин же, распрощавшись с хвостатым Чхве Сон Гоном, получил свою порцию восторгов: — У Джин-сси! Вы сегодня — лучший, лучший! Знаете, да?! PD Сон и стафф — все в восторге!— Да. В восторге. Да.— Поспите, сколько выйдет! Хотя спать нам мало… Утром в 7 — стэнбай, в 5 заедем!— Спасибо за работу. У себя в квартире-студии он кое-как снял концепт, бухнулся в постель прямо в одежде. Мыться сил не было. Тело — свинцовое. Хотелось спать сутки напролет, плевать на «актер, не актер». — Ха… до фига жестко. Через пять с половиной часов все равно вставать. Значит, заснуть — и так выйти — можно. — Хотя бы зубы… Мозг командовал, тело не слушалось. Первый раз в жизни такой гигантский сет и целый день на нервах — еще звенели в мышцах. Что он делал — не помнил. Одно слово — «съемка». «Да и ладно». Он закрыл глаза. И тут в джинсах завибрировал телефон. Он с трудом посмотрел на экран. Звонила… — Хон Хе Ён-сси. Топ-актриса Хон Хе Ён. Наверное, хотела поздравить с первой сменой, приободрить. Почему-то он просто смотрел на экран. В обычный день — подскочил бы и взял. А теперь Кан У Джин выдохнул, опустил телефон и закрыл глаза: — Простите, Хон Хе Ён-ним. Сон — важнее. Ранним утром следующего дня.Перед огромным павильонным кластером в Ильсане. Это, конечно, площадка «Профайлера-лентяя». В припаркованном минивене один сидит PD Сон Ман У — трет бороду, смотрит в телефон. И вдруг сзади открывается дверь, встает упругой походкой крупный мужчина. Это вчерашний гость площадки — мастер Квон Ки Тэк. Забавно, но PD Сон ничуть не удивился. — Здравствуйте, режиссер.— Рад видеть. Вчера не успел представиться, PD-ним. Причина проста: они уже созванивались до этого. Из-за плотного расписания PD Сона Квон Ки Тэк приехал еще раз. — Ха-ха, ничего. У каждого свой завал.— Спасибо, что нашли минуту, при том, что вы горите. Они обменялись рукопожатием — в минивене напротив друг друга оказались тяжеловесы кино и дорам. Начал PD Сон: — Как вам вчерашний Лю Чон Мин?— Отлично. Форма заметно поднялась.— Прекрасно. Вы его смотрели под кастинг в ваш следующий фильм?— Да. Пока что секрет.— Понимаю. Я — молчу. Квон Ки Тэк кивнул и улыбнулся: — А тот новичок… Кан У Джин. PD Сон словно этого и ждал: — Да. Удивились, верно?— Удивился? Нет. Я из-за него не спал. И сегодня в основном ради него и приехал. Откуда вы его достали? Театр? Наш кэди про него вообще не знает.— Это не я его «доставал». Он как будто с неба свалился.— «Свалился»? То есть не вы нашли?— Так и есть. Он сам появился — ровно в нужный момент.— Если можно, расскажите хоть что-то.— Я и сам немного знаю. У Джин — парень окутанный туманом.— Даже так — уже полезно. PD Сон пригляделся к лицу Квона — в глазах у того играла охота — и сказал: — Во-первых: У Джин учился один. Сам.— Простите, как это — «один»? Тяжеловес драмы заразил тяжеловеса кино собственным заблуждением: — Если копнете, увидите: у У Джина нет никаких связей внутри рынка. Почти наверняка — самоучка.— …? PD Сон — носитель инфекции. В это же время. Минивен Кана У Джина.Команда У Джина —он сам, хвостатый Чхве Сон Гон и стилист Хан Е Джон — мчали к большому павильону «Профайлера-лентяя». Кан У Джин смотрел в окно с циничной миной, но внутри — пусто. Недосып. А вот у Чхве Сон Гона на пассажирском и у Хан Е Джон — боевой тонус: обсуждают нюансы сегодняшних сцен. И тут… — Ах да, У Джин. Чхве Сон Гон повернулся: — Извини, что отвлекаю от текста, но я достал вот это. Он протянул пачку бумаги. Кан У Джин принял и тихо спросил: — Спасибо. А это что? Чхве Сон Гон усмехнулся: — Просил же? Японский сценарий. ---------- Спринт (2) Сценарий лег в руки Кан У Джину — он безразлично кивнул. — А, спасибо, что достали. А внутри — подпрыгивал от радости. «Найс. Достал японский сценарий». Прямо сиял. Если показать это снаружи — весь его концепт треснет в одну секунду. Впрочем, просить японский сценарий он решил по простой причине: после английского думал о японском. «Все же привычней, чем с нуля». Пока У Джин смотрел обложку, рядом слегка прохладным тоном спросила стилист Хан Е Джон. Характер у нее не вредный — просто говорит так. — Оппа, вы и по-японски умеете говорить? Это ведь не перевод, да?— Чуть-чуть.— Правда? А японский сценарий зачем?— Просто хочу глянуть заранее. Разговор двух «прохладных и серьезных» — голоса почти без перепадов. У Джин перевернул страницу; на водительском месте Чхве Сон Гон, глядя в зеркальце заднего вида на отражение У Джина, сказал: — Оригинал на японском добыть оказалось не так-то быстро. Такой подойдет?— Да, этого хватит. Спасибо. Вклинился роуд-менеджер Чан Су Хван: — Ого! Президент! А как вы японский сценарий достали??— Эй-эй, дорогу смотри! Как-как… Есть немного связей в Японии. Отвечая как попало, Чхве Сон Гон почесал свой хвостик и вновь покосился в зеркало. Смотрел на Кан У Джина — и цокнул языком. Подзаело. «Черт… В контракте жирным прописано: прошлое не копать. Спросить не могу. А сгораю от любопытства». Ему до безумия хотелось узнать прошлое этого «монстра». «За границей он был — это похоже на правду… Может, в Японии? Раз японский сценарий попросил, вдруг и правда». Рисуя в голове картину как бог на душу положит, Чхве снова скосил взгляд на зеркало. «И что — сразу на японский рынок метит? Неплохо. Один японский язык — и ты уже в разы впереди других. Горизонты и шансы сразу шире». Для актера язык — ключ. Не только из-за реплик: если расти глобально, нужно свободно владеть чужим языком. С ним рост ускоряется в десятки раз. Чхве знал это слишком хорошо. «Японский — класс, но для актера все же номер один — английский. Этот чертяка по-японски может, а по-английски — совсем никак?» Тут Кан У Джин, делая вид, что мельком читает сценарий, едва заметно шевельнул указательным пальцем. Он ткнул в черный прямоугольник, всплывший у кромки сценария. И рухнул в бесконечно темное подпространство. По инерции развернулся и проверил белые прямоугольники в списке. Да, добавился еще один. — [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс A]— [2/Сценарий-драмбук (название: «Профайлер-лентяй, ч. 1»), класс S]— [3/Сценарий (название: 東京駅), класс C] Японский пока тяжеловат в чтении. Но Кан У Джин улыбнулся. — Поехали с японским. Еще шаг — и следом за английским он возьмет японский. Миг — и за две недели он станет «владельцем» уже двух иностранных языков. Он выбрал белый прямоугольник с японским текстом. И тут: [«Обнаружен новый язык, отличный от базового. Сначала будет освоен ‘日本語 (японский)’.»] Прозвучал женский механический голос. [«Подготовка к чтению ‘日本語’…»][«…Готово. Начинаем чтение ‘日本語’.»] Громадная серая волна накрыла Кан У Джина. …Спустя какое-то время, вернувшись в реальность — в минивэн — и глянув на сценарий в руках, он тихо произнес: — いいね, すごくいい. (очень хорошо) Японский в сценарии шел как по маслу. Никакие переводчики не нужны. «Японский — взят.» Язык запечатался в Кан У Джине — рядом с уже имеющимся. Дальше.«Профайлер-лентяй», стартовавший вчера, 25 марта, шел по расписанию как по рельсам — и стафф, и актеры. Кан У Джину приходилось отрабатывать как бешеному. — Кат! Окей!! Теперь соло Кан У Джина! Начнем с крупного по грудь! Пока десятки раз меняли «заместителя Пака» и Кан У Джина, день успевал стемнеть. Игра, игра, игра, еда, игра, игра. Если не считать коротких передышек — сплошная игра. Как будто машина, заточенная под игру. — Окей! Следом очередь Кан У Джина! Эй? У Джин где?!— В машине ждет! Сейчас приведу! Для дебютанта Кан У Джина — детсадовца в актерской — темп был такой, что неудивительно и вывернуть наизнанку. — Кан У Джин! Стэндбай (stand by — в киносъёмках и на телевидении значит буквально «готовность к началу». То есть это команда актёру и съёмочной группе приготовиться к дублю — камера вот-вот начнёт запись)!! «Помогите. Пожалуйста». Потому он еще сильнее урезал слова вне дублей. Поддерживал съемку и свой концепт — уже на пределе. Но и пахал не он один — стафф и актеры выматывались точно так же. Соло-шоты, общие планы, массовые сцены и так далее. — Массовку зовем! Следующий кадр — сцена-толпа! Как бы там ни было, PD Сон Ман У снимал будто в трансе — но не шлепая абы как. — Кат! Чон Мин, разрыв отлично, но добавим легкую улыбку и еще раз! Ветеран: при всей скорости он глубоко контролировал каждый кадр и сцену. Порой на один-два эпизода уходило больше двух часов. Так прошла неделя. Март закончился, начался апрель. Среда, 1 апреля. А съемки — все ускорялись. Словно они сели в скоростной экспресс. Кан У Джин только язык мог прикусить. «Да ну, это точно перебор?!» По сравнению со «Службой поручений» — другой мир. — Окей!! Так, У Джин — поправьте мейкап и назад! Съемка за съемкой за съемкой. И эта махина еще и моталась по локациям: павильон — стрит — снова павильон — снова улица. И что дико — все это было выстроено по лучшей траектории. — У Джин, стэндбай! А, тут срочно мейкап поправьте!!— Да-да! Уже! Кан У Джин вливал весь заряд в игру. С виду спокойный, серьезный — и концепт уже не нужно было удерживать специально. Чуть подкрутить тон — и лицо само оставалось «покерфейсом». Но для человека, начавшего играть всего два месяца назад, такой график — почти насилие. Однако скулить нельзя. Нельзя выглядеть слабым. Для всех Кан У Джин — сумасшедший монстр-актер. Самоуверенный. Значит, пора доставать чит-код — подпространство. «Нет. Так я реально загнусь». На площадке под рукой всегда есть сценарий. Стоило начаться аду — он тыкал в черный прямоугольник. В первый день держался «на характере» и не пользовался. Но тут уже не про понты. Подпространство — тишина, как в могиле, против суматошной площадки. Бесконечно темное — но как рай. — Фух… Вот теперь отпустило. Но… — Жаль, что спать тут нельзя. Спать в подпространстве не получалось. Пробовал — всякий раз мимо. То ли психология, то ли сам принцип места. — Или это своего рода пенальти? Подпространство было настолько чокнуто, что человеку его не понять. Не работает — значит не работает. Кан У Джин смотрел на вещи позитивно: недоспал — и что? Само по себе подпространство — уже лютая имба. Зато вот так передохнуть — можно. Полностью снять усталость нельзя, но пригасить — да. Этого пока хватало. Скучновато, конечно: ни телефон не занести, ни что-то еще, зато по сравнению с адом площадки — жаловаться грех. — Уже счастье — отдых по кнопке. Подзарядился — и по команде «выход!» снова надевал маску концепта. Из-за этого в стаффе поползло легкое недопонимание. — Почему Кан У Джин такой бодрый? Какая у него выносливость, раз держит этот темп? На таком марафоне любой валится.— Точно. Даже главные зевают, а он — как танк. И качество игры не плывет, всегда на уровне.— Значит, и физика топовая. Слишком идеальный, а? Каждый раз удивляюсь — почему только сейчас начал карьеру? Так или иначе, команда «Профайлера-лентяя» еще добавила газу. Подключили B-тим — второй съемочный блок — и съемки полетели еще быстрее. С двумя блоками в день снимают не 10, а 20 кадров. Почти как если бы PD Сон Ман У стало двое. Да, B-тим берет не ключевые, а мелкие планы, но и это — мощная подпорка. Актеры, включая Кан У Джина, мотались между основным и B-блоком. Время летело пулей. Выходные промелькнули — пошла вторая рабочая неделя апреля. Около 6 апреля режиссер У Хён Гу, которого все последние дни поливали грязью, признал все свои грехи. «[Эксклюзив] “Мастер” превратился в “пиявку”: режиссер У Хён Гу — “Всю жизнь буду каяться”» В тот же день днем он дал пресс-конференцию с мрачным лицом. — Прошу прощения у пострадавших и у граждан. Кажется, я доставил тревоги и киноотрасли. Простите. Его блестящая карьера на этом, считай, оборвалась. А на следующий день команда «Профайлера-лентяя» официально выстрелила новостью: «[Официально] Самый ожидаемый тайтл полугодия ‘Профайлер-лентяй’ стартует 15 мая, слот — пятница/суббота, 22:00» Назначили день первого эфира. Через несколько дней, пятница, 10 апреля.Утро. В большом переговорном зале собралась толпа. За столом в форме прямоугольника голов двадцать с лишним. Это члены оргкомитета фестиваля короткого метра «Мизансцена». Иначе говоря, мы в зале заседаний оргкомитета «Мизансцены». По старой традиции фестиваля народу в возрасте — заметно больше. На почетном месте, со щедрыми сединками, заговорил главный. — Так. Тогда дату открытия — 30 апреля. После открытия — недельная программа вот так, утверждаем. Прием работ — с послезавтра. Это был исполнительный председатель комитета. — Готовность процентов на семьдесят?— Да.— По площадкам? Ответил его заместитель — тоже в годах. — Сеул Синема Арт-холл, CCV Коэкс, штаб-квартира спонсора, и еще пара кинотеатров пока без подтверждения.— Подгоняйте. Как только попрут заявки, на это времени не останется.— Понял.— Приглашение режиссеров-жюри? Теперь ответила молодая женщина ближе к середине стола: — Разослали примерно десяти. Смешали тех, кто был в прошлом году, и новых. Мастерам, разумеется, тоже отправили.— Квон Ки Тэку тоже?— Да. Но из-за истории с У Хён Гу у нас один вакант.— Хм. Ладно, не обязательно мастера. Возьмите еще режиссеров из развлекательного сектора да просто именитых — доведем до пятнадцати. Лучше перебор, чем недобор.— Есть. Председатель опустил взгляд в прозрачную папку и продолжил: — Списки актеров — почетных членов жюри и приглашенных — тоже расширьте. В любом случае должно быть больше, чем в прошлом году. Вдруг он будто вспомнил: — Зампред, как по спецприглашениям? Японские режиссеры, о которых я говорил.— А, как вы велели, запрос ушел пятерым. Ответа пока нет.— Шлите шире — и авторам, и коммерсантам. Фух… Хорошо бы хотя бы двое мастеров приехали, но если нет — сойдет кто-то просто с узнаваемым именем. Он свел ладони и оглядел всех: — Вы и так слышали: в этом году работаем на полную. Рекламная кампания должна быть совсем другой, не как в прошлом году. Ну что там… отдайте рекламу ютуберам да стримерам, кого-то нормального — зовите и как гостей. Нам нужен максимум людей. Похоже, в этом году он намеревался основательно встряхнуть формат. — Среди топ-актеров, кто приедет как почетный жюри, спросите, кто готов стать амбассадором. Итоговая цель — чтобы короткий метр смотрели много: онлайн или офлайн — не важно. Причину он сформулировал так: — В этом году спонсор сменился, и новый очень активно нас поддерживает. Их условие — делать все по-крупному. Тогда и они получат эффект. Крупные компании вкладываются в спортклубы и фестивали прежде всего ради бренда — закрепить образ «мы за культуру». — Так что этот год должен переплюнуть прошлый по взрывной силе. Ясно? Всем собраться. Он плотно захлопнул папку и сменил тему: — И еще. Спонсор предлагает добавить в этом году актерские номинации. Что скажете? Быстро откликнулся сотрудник уровня тимлида: — Неплохая мысль. По специфике нашего фестиваля в некоторые годы нет «Гран-при за картину». Тогда «взрыв» получается слабее.— Верно.— Если учесть отсутствие главного приза, добавить одну-две актерские — станет богаче. Без пустот. И журналистам будет о чем писать. «Лучшая актерская работа», плюс «Актерский Гран-при» — было бы уместно.— Хм. Меня смущает одно: актеры-то в коротком метре чаще всего безымянные. Не получится, что даем приз за слабую игру просто ради галочки?— Ну… дадим более-менее лучшему. Даже если где-то неровно — в духе «держись и расти». Зато привлечем топ-актеров и актеров среднего калибра. Большинство в зале закивали. Председателю, кажется, идея тоже зашла — он кивнул и добавил указания: — Готовим в сторону добавления актерских наград. Тем временем. Монтажка «Службы поручений». В воздухе — легкая затхлость. И сидят тут три оборванца. Квадратная челюсть режиссера Шин Дон Чуна и его монтажеры. Видок у троицы так себе: похоже, не спали несколько ночей, под глазами круги, лицо усыпано высыпаниями. Волосы дыбом. Зомби, одним словом. И зомби не отрывают глаз от мониторов перед собой. Пальцы иногда трогают пульты, но взгляд почти не отлипает от экрана. На множестве мониторов, разумеется, — короткий метр «Служба поручений». То проиграют, то отмотаются, то ускорят, то стопнут. Из-за этого физиономия главного героя Кан У Джина на экране временами выглядит комично. Но у Шин Дон Чуна на губах — одна серьезность. Вид оборванца, а взгляд — живой. — Здесь звук тянем подольше.— Есть. Монтажеры — так же собраны. Под предводительством режиссера трое работают слаженно. Видимо, поэтому картинка «Службы поручений» на мониторах выглядит очень цельно. Сколько так прошло? Примерно через час один из монтажеров ткнул клавишу на пульте. Щелчок будто поставил точку. А за его спиной Шин Дон Чун… — Ф-у-у… Ха-а… Запрокинул голову к потолку и накрыл лицо ладонями. Долгий выдох с примесью облегчения. — Наконец-то. Эти слова за него крикнули монтажеры — вскакивая и расплываясь в улыбках: — Закончили!!!— О-го! Готово, готово!— Ха-ха-ха! Режиссер, вы герой!!— И правда, вытащили! Спасибо! Так и было: начатый в середине марта монтаж «Службы поручений» завершился сегодня, 10 апреля. Почти месяц марафона. — Да вы сами герои. Огромное спасибо. Честно. В этот момент короткометражка «Служба поручений» стала готовой. Картина, к которой Кан У Джин испытывал особую привязанность. Правда, Шин Дон Чун заблуждался — но ему об этом не знать. Он потянулся к телефону. «Надо сказать первому. Для него это же было прямо дорого». Он собирался рассказать Кан У Джину, что его дебют в главной роли — завершен. ---------- Спринт (3) Шин Дон Чун уже поднял телефон, чтобы известить Кан У Джина, но вдруг застыл. Он опустил руку, а глаза порозовели. Вспыхнули годы боли и унижений. Сколько раз им вытирали ноги? Сколько ада пришлось пережить? И все же то проклятое время не было провалом. На самом краю пропасти он встретил Кан У Джина — и закончил кино. Поэтому объятия монтажеров показались Шин Дон Чуну красивыми. Хоть это и «всего лишь» короткий метр, халтуры не было. Наоборот — вложили в разы больше. Плод страсти и времени. Независимо от веса «работы», формата и коммерции — они имели право радоваться. Один из монтажеров, криво улыбнувшись, встретился взглядом с растроганным режиссером. — По моим ощущениям, это удар. Реально можем перевернуть «Фестиваль короткого метра «Мизансцена»!— Еще бы. Мы же для этого и жили в монтажке все эти дни. Я доволен. И У Джин с Хе Ён будут. Другой монтажер резко сменил тему: — А, кстати, ходят слухи, что у «Мизансцены» с этого года меняется атмосфера?— Ага. Спонсор новый, кажется.— Точно, спонсор. Когда меняется крыша, первый год обычно все перетряхивает.— Фестиваль и без того один из главных в коротком метре и авторском кино. Значит, деньгами подольют? Шин Дон Чун усмехнулся, будто его это не касалось: — Понятно, что перемены будут, но все ок. «Служба поручений» где ни поставь — взгляд притянет.— И то верно. У нас же в первую очередь главная роль сумасшедшая. Монтажер ткнул указательным пальцем в монитор: — Тестовый просмотр будете делать?— Обязательно. Правда, не знаю, смогут ли вырваться двое наших главных — у них съемки… Он осекся, снова поднял телефон — и вспомнил, что Кан У Джин, возможно, сейчас на площадке. Переключился на Чхве Сон Гона. Гудки были короткими. — Да-да, режиссер Шин, — ответил голос в трубке. Шин Дон Чун твердо сказал: — Президент Чхве, мы только что закончили монтаж «Службы поручений». Пора назначать тестовый показ.— …Наконец-то. Чхве Сон Гон был и представителем обоих ведущих актеров, и инвестором. — Назначать надо, прямо сегодня.— У Джин и Хе Ён смогут приехать?— Хе Ён — в плотном графике, вряд ли. А У Джин — он в середине съемок, должен суметь. Этот момент был важен и для Чхве Сон Гона. — Сначала спрошу у него самого. На следующее утро, 11-го числа. Звуковая студия.Около восьми. По коридору идут Кан У Джин и менеджерская команда во главе с Чхве Сон Гоном. Волосы у У Джина — короткие, без укладки, из одежды — простой худи. Лицо невозмутимое. А внутри — частит сердце. «Ничего себе. Я сейчас посмотрю фильм со мной.» Впереди — тестовый показ «Службы поручений». Съемки «Профайлера-лентяя» удалось сдвинуть на после обеда. — Скрип, — тяжелая дверь студии отъехала: Чхве Сон Гон толкнул ее внутрь. Помещение — как большая записывающая студия: ни тесно, ни просторно. Куча мониторов, какие-то клавиатуры. Попадается странный на вид реквизит — тазик, бита, женская шпилька… Все для звука, но для Кан У Джина незнакомый мир. — А, вы пришли? — встречают их. Шин Дон Чун с квадратной челюстью и еще человек пять уже здесь. Кроме него — все новые лица для У Джина. Шин Дон Чун и Чхве Сон Гон первыми перекидываются приветствиями. — Поздравляю, режиссер. Ха-ха, я за вас правда рад.— Да что вы, это все благодаря инвестору.— Ох, неловко…— Это наш звукорежиссер, а этого вы уже видели — шеф-администратор со стороны продакшена. С приподнятым настроением Шин Дон Чун всех представил, затем повернулся к Кан У Джину: — У Джин-сси. Режиссер, измотанный монтажом, волновался не за себя — за актера: — Лицо осунулось. Съемки жмут? Особенно у хёна… то есть у PD Сон — у него площадка славится тем, что там жесть. «Что с ним? Он с острова вернулся? Сейчас явно не время переживать за меня.» На взгляд У Джина, Шин Дон Чун сам был не в лучшей кондиции. У Джин тихо спросил: — …Вы сами в порядке?— А? Я? А-а, нормально. Просто пару дней толком не спал и не ел. Это обычное дело. У Джин, узнавая в этом индустрию, только цокнул про себя. Мир шоу-биза страшен — он и сам живет в аду расписаний. Шин Дон Чун показал на ряд складных стульев: — Поговорим после. Сначала — смотрим. Нервничаю, как ни странно. Все расселись. Кан У Джин огляделся: оказывается, кино «доделывают» в таких местах. На секунду в памяти пробежала та неделя съемок «Службы поручений». И тут —— Так-так! Свет в студии погас. Внутри стало темно, и напряжение Кан У Джина выросло. Сейчас покажут. Мой фильм. Короткий, но первый главный герой и первый проект. Чувство странной нереальности. «…Еще пару месяцев назад я пахал в дизайн-конторе до черных кругов.» А сейчас — вот-вот посмотрит свое кино как исполнитель главной роли. Словно сон, но абсолютно реальный. — Начинаем! — сказал звукорежиссер за пультом. Самый большой монитор ожил. Зазвучал глухой пульсирующий эффект — и черный экран начал затягивать серый дым. Когда дым рассеялся, посередине проступил титр: «Служба поручений». Титр держался секунд пять, и сразу — звук распахивающегося окна. Дры-р-р. Картинка пошла. Кан У Джин распахнул глаза чуть шире, но виду не подал. «Ааа, это я. Неловко-то как!» На экране — сам Кан У Джин. Точнее, Ким Рю Джин. Он распахивает старое окно с облезлыми буквами «Служба поручений». Волосы растрепаны, кожа шершавит, глаза мутные — будто без души. И он… [«Хууу…»] …выпускает длинную струю дыма. Начальный план — по пояс у окна. Ким Рю Джин курит молча. Сдержанность и усталость. У Джин на миг даже подумал сбежать. Смена кадра — профиль. [«Пойдем, посетим клиента.»] Он привычно тушит сигарету о раму. Спустя около сорока минут. Финальный хронометраж «Службы поручений» — 44 минуты. Кан У Джин весь показ сидел ровно: неловкость и смущение не отпускали, но он сосредоточенно, почти сурово, смотрел. «Я-то ладно. А Хон Хе Ён — какое лицо ни возьми, сумасшедшая красота.» Готовый фильм был очень близок к тому, что У Джин прожил в подпространстве. Словно смотрел свою жизнь на экране. — Ну как, У Джин-сси? — спросил Шин Дон Чун. Кан У Джин подавил легкий восторг. Качество и правда радовало, но по ситуации логично — хвалить без скидок. «…Только не ожидал, что вы оставите кадр, где я навернулся. Такие штуки надо выкидывать, а, режиссер?» Как бы то ни было, он произнес коротко и весомо: — Это было отлично. Тем временем, пока Кан У Джин погружался в «Службу поручений», в телемире тихо готовилась война. «Профайлер-лентяй», главный претендент сезона — автор-звезда Пак Ын Ми и россыпь топ-актеров… «SBC идет на столкновение с “Профайлером-лентяем”! MBS и TVM ставят премьеры в тот же слот.» Конкуренты начали прицельно давить сеткой. Противники — эфирный MBS и кабельный TVM. Сейчас кабель и коммерческие каналы недооценивать нельзя. Они утвердили премьеры на тот же день — 15 мая, как и «Профайлер-лентяй». «[Говорим о шоу-бизе] SBC, MBS и TVM: лобовое столкновение мини-дорам в пятницу-субботу!» Случайная ли это накладка или рассчитанный ход — неважно. Такое происходит часто, и индустрия к этому привычна. SBC, MBS, TVM. Пиар-война трех каналов только разгоралась. В новостях — сплошь имена своих звезд, в соцсетях — ивенты для захвата внимания, на ютубе и платформах — бесконечные упоминания новинок. «SBC — Лю Чон Мин и Хон Хе Ён, MBS — Ко Ман Ук и Ли А Ён, TVM — Ким Чи У и Квак Со Ра… Лайн-ап сияет!» Публика вовсю делилась ожиданиями: — Вау… в мае смотреть — не пересмотреть ккк— Еще один повод валить с работы вовремя, хаха. Я фан Лю Чон Мина — беру «Лентяя»~~— Пак Ын Ми так закручивает, что аж не по себе ккк Сейчас TVM вообще тянет сериалы ккк— Хон Хе Ён или Квак Со Ра… если честно, Со Ра вне конкуренции? Игра, лицо, фигура — победа в сухую.— ↑Ты дурак? Где Квак Со Ра и где Хон Хе Ён??— MBS штамповал провалы ккк, похоже, в этом году точат ножи. Жду!— Лю Чон Мин! Лю Чон Мин!! Лю Чон Мин!!! Скорее выходи!!— Если честно, Пак Ын Ми — один сплошной хайп ккк— Май — месяц семьи… а я, похоже, усядусь на дорамы… И без того жаркие «пятница-суббота-воскресенье» превратились в предвзрывной вулкан. СМИ начали выстраивать линии фронта: «[Ишью-чек] SBC, MBS и TVM — в самой гуще промо-войны новых дорам!» Подкинули наживку «кто выиграет, кто проиграет»: «Три премьеры в один день: SBC, MBS и TVM… Кто улыбнется в мае?» Кипение росло. Тот же день, после обеда. Янчжи, Йонгин.Съемочная группа «Профайлера-лентяя» закрепилась на пустыре деревни среди полей. С жителями все согласовано. Утром отсняли павильон, теперь — натура до позднего вечера, если затянется. Здесь снимали проверку показаний по серии убийств заместителя Пака. Заместитель Пак в наручниках холодно воссоздает убийства, совершенные в этой местности. В массовке — полиция и зеваки. На площадке в полном составе — и главные, и второстепенные: Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и прочие. Но главный сегодня — заместитель Пак. По сценарию он будет показывать убийства на кукле, а параллельно — флешбеком зрителю покажут само преступление. Иначе говоря, Кан У Джин должен сыграть и «проверку», и «реальную расправу». Нынешнего Пака — и прежнего Пака. Контраст обязателен: в «проверке» он ровен и сух, а в «самом убийстве» — чистый экстаз. Стафф спешит с подготовкой. Ставят куклу, раскладывают «орудия». — Журналисты, полиция-массовка — сюда!— Младший! Я же говорил — еще один отражатель! Чего встал?! Актеры вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён — на гриме. Кто-то уже ушел на площадку листать сценарий. Кан У Джин, сегодняшняя центральная фигура закончил грим первым и сидел, уставившись в пустоту. Точнее — думал о утреннем просмотре «Службы поручений». «После монтажа ощущение и правда другое.» Со стороны проходящим стаффам это казалось «настроением»: — Когда У Джин так сидит, есть что-то задумчивое, да?— Говорят, в быту он холодный, но на деле прям цундере. Тихо подстраховывает стафф сзади — скажет: «Осторожнее там». Тут вернулся из микроавтобуса Чхве Сон Гон, подошел к Кан У Джину и подозрительно повел головой: — С-сс… этого пузатого дядьку я где-то видел. Кто это? Раз уж говорил почти в упор, игнорировать было неловко. Кан У Джин с тем самым приглушенным тембром переспросил: — Кого вы видели?— Вон, на парковке у пустыря — мужик такой, добродушный. Маску носят многие стаффы — не странно. Но общий вид и осанка… очень знакомо.— Он не из стаффа?— Не уверен. Пойду спрошу? В этот момент: — У Джин-сси, репетиция — готовимся! Второй режиссер позвал Кан У Джина. За десять минут до старта.Разметили мизансцены, сделали «сухую» репетицию. Камеры, свет — все выставлено. Грим и костюмы у актеров готовы. Осталось только сказать «мотор». Но PD Сон Ман У у мониторов хмурится. — Нет. Слишком по-сказочному. Знаете этот прием — показать ад как светлую сказку? На созвоне по раскадровке вы, казалось, что в теме. Почему сейчас не так? Он говорит с командой VFX (спецэффекты). Похоже, что-то не клеится. Вокруг немало стаффа и актеров. VFX у дорам сейчас почти везде — команда критически важная. «Профайлер-лентяй» — не исключение. Сцена, где мир искажается и меняет краски, передавая внутреннее состояние Пака. Такой эффект решили добавить и в сегодняшнюю сцену проверки показаний. Поэтому VFX приехали на инспекцию вчетвером; среди них иностранец — лысый, похоже, главный. Кореец из команды перевел слова PD Сона. Лысый посмотрел на PD и ответил по-английски: — То есть обычный город перекрашивается? И эта локация — тоже? Переводчик донес. PD Сон нахмурил переносицу: — Нет, я же говорю… И тут за его спиной прозвучал низкий английский: — Фон не важен. Спокойный мужской голос. — Место неважно. Представьте себе детскую книжку с яркими красками — только мрачную и жутковатую. Все — VFX, PD Сон, актеры Лю Чон Мин и Хон Хе Ён, стафф — одновременно повернули головы. Из того же направления вновь прозвучал сухой, очень циничный английский: — Земля — фиолетовая. Деревья и трава — густо-синие. Небо — черное. Люди — каждый своим цветом. То, как видит их персонаж, должно вызывать «что за…?». Нам важна именно жуть. Все взгляды устремились туда, где Кан У Джин без всякой суеты говорил по-английски. Слишком свободно. — А, да. Я тот самый актер, который это играет. ---------- Спринт (4) Кан У Джин уже шел в съемочную зону на основной дубль, когда краем уха поймал разговор PD Сон Ман У с VFX-командой, где были и иностранцы. «А? Проблема? Похоже, серьезная». Особого интереса он не испытывал. Но как ни старайся не слушать — английская речь сама лезла в уши. Ясная, гладкая, как будто слышал ее всю жизнь. «О, понимаю, о чем спор. И это реально работает? Чистая магия». Стал прислушиваться, держась в паре шагов. Даже скорее наслаждался. Но что-то там передавалось криво. «Это уже поправить надо». Все-таки он играет заместителя Пака — не пройти мимо. «Вмешаться?» И все. Мысль простая. «Все равно рано или поздно говорить по-английски придется. Почему бы не сейчас». Честно говоря, раз уж получил языковую способность, хотелось испытать ее в деле. Немного эксперимента — и Кан У Джин шагнул вперед. Выбрал целью лысого, на вид серьезного художника из VFX. Зазвучал его спокойный английский — и тот изумился. Напоследок У Джин представился: — Я актер, который играет эту роль. «Иностранец понимает мой английский?» Снаружи — каменная мина, внутри — хочется пританцовывать. «Вот так просто болтать с иностранцем…» К этому моменту… — Э?..— ??? Когда Кан У Джин заговорил по-английски, все вокруг застыли — и стафф, и актеры. А он, будто поймав волну, шагнул к лысому и уверенно повел разговор дальше. Тон — по-прежнему низкий, ровный: — Мир становится цветным, чтобы передать его искривленное, детское восприятие. Он не различает живое — люди, животные, все просто цвета. Легкие, будто нарисованные. Ни намека на запинку. Лысый, еще сильнее удивившись, все же собрался и спросил, тоже по-английски: — …А где хлопушки взрываются…— Это сказочный ракурс на жестокость. Представьте: ребенок видит убийство, кровь бьет из горла — писатель передает это как красные хлопушки.— Понимаю. Жутковатое детство.— Да. У него свой, наглухо закрытый мир. Взгляд, который чужим не понять.— Значит, надо выделить.— Можно дать цвету градиент. Будет заметно и станет точкой акцента. Подтянулись и его базовые знания по дизайну. Разговор вышел настолько естественным, словно два американца ведут стендап-болтовню. Оба — и Кан У Джин, и лысый — спокойны. А вот окружение — совсем нет. Первыми зашептались стафферы: — Это что вообще? С чего это У Джин так шпарит по-английски? Прям носитель, что ли?— …да еще и звучит офигенно. Тон — убой.— Это не «выучил по учебнику». Он не подбирает слова. Как будто жил в Штатах.— И с этим безразличным лицом бросает фразы на ходу, а произношение — пушка… все, упала. PD Сон Ман У хмыкнул себе под нос: «Так и думал. Точно зарубежник. Произношение — как у корейца-американца, а то и круче». Лю Чон Мин и Хон Хе Ён тоже не молчали: — Видишь? Я же говорила — зарубежный бэкграунд сто процентов.— А? Хе Ён, ты знала?— Нет.— Изначально слух ходил, что он «зарубежник». Видимо, это оно. Луковица человек: чистишь — слои не кончаются.— Или он с дебюта под Голливуд тренировался?— Оппа, так не выучишь за пару лет. Минимум добрый десяток. Скорее жил за границей. Вон, с иностранцем шутками перекидывается. Пока У Джин и лысый спокойно разговаривали, вокруг нарастали азарт и недоумение. А в стороне буквально сиял президент Чхве Сон Гон. «Черт… Значит, не просто за рубежом, а англоговорящая страна. Почему скрывал? Или просто не говорил? Тогда что с японским? Зачем просил найти японские сценарии? Неужели и английский, и японский?» У какого директора глаз не загорится, если его новичок шпарит как носитель? Но личность Кана У Джина стала еще загадочнее. — Да хоть сейчас в Голливуд — ничуть не потеряется. К Чхве Сон Гону подскочили менеджерские ребята — роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон. — Это что, президент?! Наш У Джин-хён — американец?!— Не выдумывай. Вон сколько топов вообще без английского — а у нас чистый чит-персонаж. А Кан У Джин тем временем все тем же цинично-ровным тоном завершал: — Как только он чувствует убийственный импульс, мир становится цветным. Вы все правильно понимаете.— Спасибо! Это сильно помогло по образам. Всеобщие домыслы его не волновали. Внутри — чистая детская радость: «Работает. Конечно, работает. Вот он — день, когда я разговариваю с иностранцем. Штырит, чертовски странно и круто». Издали за этой сценой наблюдал крупный мужчина в маске. Это был режиссер Квон Ки Тэк — он сегодня пробрался тайком по важному делу к У Джину и уже «заразился» от PD Сон Ман У неверной догадкой. «Сон говорил верно. Говорят, зарубежного происхождения. Чем дальше, тем загадочнее парень». Число зараженных «ошибкой» резко выросло. Спустя полчаса.Для сцены осмотра места преступления в съемочной зоне с манекеном уже собрались «полицейские», «журналисты» и «зеваки». Естественно, массовка. Человек за тридцать. Половина — с серьезными лицами: будущие актеры. Остальные — студенты на подработке. Парни и девушки шушукались, косясь на приближающегося «заместителя Пака» — то есть Кана У Джина. — Я видел: он шпарит на английском как носитель.— И я. Похоже корейцо-американец.— Похоже. Лицо впервые вижу. Он новичок? А Кан У Джин с наручниками на запястьях шел мимо, никак не реагируя, и растворился в толпе. Тут к нему подтянулся Лю Чон Мин с «беби-пермом». «Спросить про английский? Или лучше не лезть… Говорил же, в прошлом что-то было. И лицо сейчас — будто сдерживает эмоции». И Хон Хе Ён, с собранными волосами: «Интересно! Сильно интересно! Знаю, что там какая-то личная история, но хотя бы в какой стране он жил… Можно спросить? Или перегиб?» Актеры, готовясь к сцене, исподтишка наблюдали. Но покерфейс У Джина был слишком плотным. Сам же У Джин внутри хихикал: «Найс. Очень найс. Эх, где бы теперь японский применить?» Тут: — У Джин-сси, — с ходу окликнул его обычно шумный Чан Те Сан, не зная всей «ошибочной» подноготной. — Вы жили в США? У вас английский зверский! Сразу же: — Оппа! Хон Хе Ён сдвинула брови, прикрыла ему рот и оттащила назад: — У каждого есть то, о чем он не говорит. Включай такт, пожалуйста.— А? Я что сделал? Разве спрашивать нельзя?— Тсс. Сзади, где сгрудились стафферы, рявкнул PD Сон Ман У: — Начинаем!! Старт. Камеры и свет встали как надо. У Джин сбросил мысли об английском, опустил взгляд. Перед ним — человекообразный манекен. «Фу-у. Все равно неприятно». Невыносимая сцена. Решение принято, но когда доходит — воротит. Сценарий он прочел, все прокрутил десятки раз. Потом — решение: войти в подпространство и пройти это как опыт. После «чтения-опыта» его даже мутило. Это игра, но слишком натурально. И все равно отпечаталось. Убийство. В мире сценария Кан У Джин убил. И ради максимума эффекта подпространства он повторил «чтение-опыт». Формально — это жизнь заместителя Пака, а не Кана У Джина. Но владел этим опытом именно он. Это игра. Только игра. Но Кан У Джин убил человека. Пусть это мир подпространства — но он же и реальность. Он умирал, видел смерть, убивал. Всего второй проект — а он уже пережил смерть во всех её формах. Любой другой актёр на его месте анализировал бы, лепил образ, мучительно представлял детали — и этого хватило бы, чтобы выгореть. Кан У Джин понимал это. «Дальше будет не только хорошее». Подпространство даёт безумную силу, но взамен требует пройти через то, что никто не выдержал бы. Да, есть восторг. Но есть и ад. Похоже, это и есть настоящая цена этой способности. Теперь он ясно видел: чужие ярлыки и его собственная «игра в концепт» всё это время спасали его. Ошибки других, показная холодность, доля бравады — всё это каждый раз возвращало его к реальности: «ты — здесь, ты — Кан У Джин». Они стали двумя крепкими щитами. Именно эти заблуждения и маска сделали его устойчивым, заставили чаще смотреть внутрь себя. У Джин тихо усмехнулся. «Что ж. Всё, что я переживаю, — просто опыт. То, чем я владею, а не то, что владеет мной». — Так! Помощник выкрикнул номер сцены, щелкнула хлопушка. Из рупора — команда PD: — Хай — экшн! Журналисты, окруженные полицейскими, взрывают вспышки. Их цель — заместитель Пак. Зеваки швыряют проклятия: — Мразь! Подохни!— Паразит!— Сдохни! Сдохни!!— Казнить его!! А он… Заместитель Пак в наручниках спокойно скользит взглядом по толпе. Даже… улыбается? Уголки губ чуть дернулись. И — не утерпел: — Пх-х. Легкий смешок. Чистое пренебрежение. Толпа взвилась, вспышек стало в разы больше. Хон Хе Ён — вернее, злая следователь Чон Ен Хи — толкает Пака в спину: — Хватит клоуничать. Иди нормально. Заместитель Пак поворачивает голову, нюхает, тихо втягивая воздух: — Хорошо пахнете, следователь.— Что?— Пахнет потом. И одежда вчерашняя. Домой не заходили?— Закрой рот. Делай, что сказали.— Да, сделаю отлично. В глазах зажглась жизнь — странная, пустая. Рот сложил маленькую улыбку. Словно рот играл сам по себе. Он поднял с пола алый шнур. Медленно, очень медленно пошел к манекену. Легонько толкнул его ногой, хмыкнул: — Дешевка. Пошел дальше — в прошлое, где совершал убийство. Накинул шнур на «шею», потянул сзади. Не сильно. Мягко. При этом глаза уткнулись в сложившего руки на груди Ю Джи Хёна. Голова Пака чуть склонилась. Силу вкладывал он в шнур на «шее» манекена, а прицел держал на Ю Джи Хёне. Сколько внимания метнул — столько Ю Джи Хён и почувствовал: будто уже давит петля. Но удержался. «Это лишь легкая шалость Пака». Ю Джи Хён улыбнулся и помахал. И тут шнур лопнул — слишком натянул. Пак коснулся манекена щекой и медленно скользнул по гладкому пластику. Легко пожал плечами, не отрывая взгляда от Ю Джи Хёна: — Выжил. Таким слабым не убьешь. Дайте новый. Около десяти секунд тишины. И тишину разрубил: — О-о-о-кей!!! PD Сон Ман У. — Круто! Оставим это. И с этим же чувством — сразу в реальный дубль! Массовка и актеры, заполнившие площадку, разошлись. Манекен и реквизит убрали. Свет частично сняли. Стафф шевелился быстро. С рук Кана У Джина сняли наручники. Переодели. На нем — черная куртка с молнией до самых ключиц, кепка. Площадка опустела и потемнела. Прохлада пробежала по стенам. Вошла женщина лет пятидесяти с химией на голове — актриса эпизода. И следом встал спокойный Кан У Джин. Теперь — реальный дубль убийства. Он наклонился к ее уху и негромко сказал: — Простите.— …а?— Сцена жесткая.— Аа, ничего. Это же кино. Вам извиняться не за что.— Тогда сделаем чисто — с первого дубля. — Спасибо. Женщина собралась. И тут же: — Хай — экшн! Команда PD — и заместитель Пак резко хватает эпизодницу за затылок. Тянет. Та визжит: — Кья-а-ак! На визг Пак поднимает лицо к потолку, раскрывает рот: — Х-аа… Момент, когда сбываются похоть и жажда — он сам того не желая ловит пиковое наслаждение. Восторг, эйфория, дрожь — слова любые, а улыбка — настоящая, не репетиционная. Он шепчет ей на ухо, все еще держась за волосы: — Хорошо, аджума. Хорошо.— По… пощадите… пожалуйста…— Не знаю. Кажется, вы сегодня умрете. Губы Пака мелко дрожат — ломит от удовольствия. «Прервать не могу. Как это остановить?» Зависимость. Он не курит и не пьет. Но зависим от убийства. И это написано у него на лице. Возбуждение растет. Темные зрачки расширяются, дыхание сбивается. Уголки губ ползут вверх и не опускаются. Главная камера берет крупно ее и стоящего за спиной Пака, слегка «дышит» для эффекта присутствия. А он не замечает ничего. Швыряет женщину на пол. Камера летит следом. Женщина бьется, дергается — «Спасите» всем телом: — Кх… не… нет! Помогите! Помогите!! Пак вытаскивает из кармана куртки красный шнур и набрасывает на горло. Медленно, намеренно. Дает ей прочувствовать опасность. Камера уходит в бок — профиль Пака. Он счастлив. Как ребенок перед подарком. Лицо — совершенно не из этой реальности. Пропасть между выражением и ситуацией — слов не найти. Поэтому… — …Боже мой. Хон Хе Ён, глядя на монитор, прикрывает рот. «Это же просто сцена... Почему выглядит так, будто он и правда убивает?» Это не восхищение. Ближе к страху. Лю Чон Мин тихо стискивает челюсть: «Если бы это делал я… Нет, так — я не смогу. Это страшно. Страшная степень погружения». Актеры молчат. Нечего добавить. Как коллеги видят: перед ними — почти реальность. PD Сон Ман У прилип к монитору, не шелохнется. Только шепчет сквозь зубы: — Сука… вот так. Сухо сглотнул. Для режиссера — момент откровения. Массовка и стафф замирают, шок на лицах. Кто-то приоткрыл рот, кто-то морщится и отворачивается. Слишком жестоко. А Пак все не останавливается. Он тащит женщину за шнур. Лицо — будто выгуливает домашнего питомца. А она кричит: — Кья-а-ак! Кх! Дых… дышать!.. Чем отчаяннее ее вопль, тем легче его шаг. И тут… Камера берет крупно лицо Пака спереди. Он наклоняется к уху бьющейся в судорогах женщины и шепчет. Лицо внезапно пустеет. — Еще. Хочу, чтобы ты вопила сильнее. Так не вставляет. Женщина встречается с ним глазами — и дрожит, как в лихорадке. — …Ах. Это уже не игра. ---------- Выход за рамки (1) После реплики заместителя Пака на площадке все разом притихли. Камеры, которые вели его и женщину средних лет, тоже замерли. Разумеется, застыли и сам заместитель Пак, и та женщина. Куда-то делся истеричный визг, что минуту назад рвал ей горло, и низкое, почти эстазное дыхание заместителя Пака — тишина накрыла все. Секунд на десять. Первым, как и положено, молчание прорезал бородатый PD Сон Ман У: — Стоп, снято! Окей! Сцена была снята. — Берём этот дубль как есть! Обычно такой эпизод гоняют несколько раз, но Сон Ман У, похоже, и не думал повторять. Этого дубля было достаточно. Да и чересчур жёсткие, перегруженные сцены редко снимают многократно. Едва прозвучал ОК, Кан У Джин мгновенно «снял ауру» заместителя Пака и стремительным движением развязал шнур на шее у актрисы массовки. Это было быстро до невозможности. Поддержал её за плечо и тихо спросил: — Простите. Вы в порядке? Женщина, только что отыгравшая изо всех сил, перевела дыхание и ответила: — Э… да? Да, всё нормально.— Ничего не болит?— Кажется, нет.— Давайте всё же посмотрим внимательнее. От недавней звериной жестокости не осталось ни следа. Именно поэтому актрису, которую в реальности пробрало от его игры, слегка поразило: Вот это да. Мгновенно вышел из роли. Идеально. В глазах Кана У Джина сейчас стояла настоящая тревога. Ничего общего с психом заместителем Паком. — Осторожно, поднимайтесь. И он действовал не на публику — всё было искренне. Правда всё в норме? Любой актёр после такой сцены повёл бы себя похоже. Плюс актриса была примерно возраста его мамы. Мысль о ней наложилась поверх — и тревога у Кана У Джина только усилилась. — Простите. У вас на шее покраснение.— Правда, ничего страшного. У вас ладони краснее. Вы же специально держали изо всех сил. Так и было. Когда играл, будто затягивает петлю, он в буквальном смысле выжимал хватку. Сама бечёвка на шее сидела довольно свободно, а вот сжатые до хруста пальцы создавали нужную «натянутость». Кан У Джин всё свободнее пользовался способностями подпространства. Благодаря этому повторные «ридинги» в подпространстве всё чётче вытачивали роль, но даже в процессе игры Кан У Джин умудрялся оставаться собой и трезво мыслить. К ним уже бежали стафф и PD Сон Ман У. — Что там? Травмы?— Вы в порядке?! На деле с актрисой было всё хорошо. Игра получилась до зябкости правдоподобной, эмоции накрыли, но ни ран, ни ушибов. Однако спокойная, почти сухая забота Кана У Джина только разогнала общую тревогу — серьёзность у него заразительная. Он же, не меняясь в лице, продолжал внимательно следить за ней: — PD-ним, проверьте, пожалуйста, шею и руки.— А? Зачем?— Когда её тянули в кадре, могло быть жестковато. Поддерживая актрису, он передал её на руки стаффу. Лицо — как камень, а взгляд — самый искренний. И тут: — Я в туалет на минуту. Оценив состояние актрисы и успокоившись, Кан У Джин медленно двинулся прочь. Это был не уход, а просто… расслабились мышцы. Чёрт. Разрывает. Природа берёт своё. Несколько девушек из стаффа, глядя ему вслед, перешёптывались: — Похоже, идёт собирать себя после сцены. Впрочем, да — только что было прям очень густо. Актёры вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён лишь проводили его глазами, но не двинулись следом. Дадим отдышаться — потом подойду.Хорошо, что его не вывернуло. Вот так спокойно вернуться в норму после такой сцены — тоже талант. Кану У Джину логично было дать время. А он, между тем, ускорял шаг: Сейчас сорвётся… эх. Только бы никто не понял, что он просто бежит в туалет — а то подумают, легкомысленный. Пока Кан У Джин удалялся, в группе его команды шевельнулся здоровяк Чан Су Хван: — Президент, я пойду за хён-нимом!— Стоп. Сейчас только помешаешь. Думаешь, он правда в туалет? — Конечно, — отрезала холодная Хан Е Джон. — Он идёт прийти в себя. У метод-актеров* так почти у всех. * это актёры, работающие по методу Станиславского (в англоязычном мире — method acting). Суть метода: актёр не изображает эмоцию, а реально её переживает, полностью погружаясь в внутреннее состояние персонажа. Кто-то тронул Чхве Сон Гона за плечо. Он обернулся — знакомое лицо. И даже удивился. — Вы же менеджер Ким из «Оуллим филмс», верно?— Да. Рад, что помните.— Как же не помнить, ха-ха. Слышал, вы с режиссёром Квоном двигаете следующий проект.— Ого. Мы ещё толком инфоповод не кидали, а у вас всё на радарах.— Но вы тут… по какому делу? Чхве Сон Гон сообразил, посерьёзнел и вполголоса: — Вы за актёром? А… ясно. Тот в маске… это же режиссёр Квон.— По-прежнему схватываете на лету. Пройдёмте буквально на минуту, — кивнул менеджер Ким. — Долго не задержу. — …Режиссёр Квон уже видел У Джина? — уточнил Чхве Сон Гон. В ответ — улыбка: попал. Они дошли до открытой стоянки. У серого минивэна их ждал пухлый мужчина в маске. Кто бы это ещё мог быть. Квон Ки Тэк. «Догадка» Чхве Сон Гона оказалась точной. Завидев его, Квон снял маску: — Как вы, Чхве-сси? Сказал мягко, с улыбкой. Они уже встречались прежде. — Здравствуйте, режиссёр-ним. Давненько не видилсь. В последний раз — на встрече по Хе Ён, верно?— Верно. Но сегодня не про Хе Ён.— Про нашего У Джина?— Да. Квон вспомнил игру Кана У Джина в сцене заместителя Пака — и сказал честно: — Это было мощно.— Благодарю.— И английский у него — как родной. Этот Кан У Джин ведь из-за границы? Где он там «самоучкой» актёрство изучал — не в курсе? Чхве Сон Гон слегка удивился: — Откуда вы…— А, Сон PD немного рассказал.— Погодите. То есть сегодня вы видите его не первый раз?— Нет. Я уже пару недель присматриваюсь. И допросную видел. Чхве Сон Гон мысленно взвыл от восторга: Кан У Джин снова сотворил невозможное. Да что он, магнит для титанов? Сначала У Хён Гу, теперь Квон Ки Тэк. Гении сами к нему липнут?! Квон, с лёгкой улыбкой, понизил голос: — Честно, хотел сегодня нормально поговорить с ним. Но после такого мощного дубля момент явно неподходящий.— Простите?— Подходить к человеку с такими свежими чувствами мне как-то неловко. Как режиссёр, я это много раз видел.— Понимаю.— Так что на сегодня я уйду.— Э? Вы доехали аж сюда — и так просто уйдете?— Всё в порядке. Я увидел достаточно. Но взамен… Квон приоткрыл дверцу минивэна и спросил: — Давайте поговрим нормально, не на площадке. Когда вам удобно? Чхве Сон Гон на лету сверил расписание и ответил: — Через два дня. Утром вас устроит? Через два дня — понедельник, 13 апреля.С утра. В индустрии — те же боевые сводки. «SBC, MBS, TVM: грядёт трёхсторонняя битва — общественность уже на ушах» Пресса подзадоривала «войну премьер», вбрасывая наживку, и накал моментально разгонял волну в публичное поле. «[StarTalk] Ждём жаркой драмы: топ-актёры внезапно оживили свои соцсети» SBC, MBS и TVM только подливали масла в огонь — сейчас нельзя тормозить, иначе узнаваемость проседает. В это время PD Сон Ман У сидел в кабинете директора драматургического департамента SBC. После ночного монтажа вид у него был так себе. Борода тоже заметно подросла. Да и в целом последние дни у него — сплошная карусель: Съёмка — монтаж, съёмка — монтаж. И снова. Но он ветеран, потому прогресс был приличный. Писатель Пак Ын Ми тоже ускорялась — доделывала сценарий к 12-й серии. И вот: — Продюссер Сон, — директор, плотный на вид, с пятиместного дивана обратился к сидящему рядом PD. — Видел, как журналистов трясёт? «Война» да «битва». — Видел, куда ж без этого. Они явно были близки. Не удивительно: давние старший-младший. Когда нынешний директор ещё был PD, Сон Ман У работал у него вторым постановщиком. В сумме — лет под двадцать знакомы. Директор потряс в руке сценарий 5-й серии «Профайлера-лентяя»: — Ну, если видел, тогда поговори со сценаристом Пак, подбодри её как-нибудь. С пятой серии пусть добавит хоть каплю романтики. Сценарий мощный, но суховато же, а? — Эх, директор-ним. Точнее, хённим. «Профайлер-лентяй» и «любовная линия» — это где вообще? Куда её лепить? — Пусть сценарист Пак и придумает. Не говорю «впихнуть как есть», а… тоненько, приправкой. Чуть-чуть щекотки. Мы что, всех любителей романтики выкинем? У MBS чистая романтика, про TVM тоже слухи идут. Сон Ман У фыркнул: — Намешаем — и выйдет тухляк. В жанровую дораму «любовь» ни о чём — это мимо. Хотите — сами снимайте. — Я уже сколько лет на этом месте, ты знаешь. В «Профайлера» вложились по полной — сценарист Пак, Лю Чон Мин, Хон Хе Ён… Если всё провалится, нам хана. Я же тебе позволил взять этого ноунейма… как там его, Кан У Джин? Кан У Джун? — Благодаря «ноунейму» рейтинг, пардон, попрёт. И вообще, проект не собственный, а внешний. Сколько наших денег там, по-твоему? — Деньги деньгами, но есть ещё лицо. Президент следит. Ты знаешь, как меня с утра на планёрке полоскали? Сон Ман У покосился на часы, выдохнул: — Тогда скажите сами.— Что?— Сценаристу Пак. Лично. Она вот-вот зайдёт.— Эй-эй, это… В этот момент в кабинет вошла Пак Ын Ми — тщательно накрашенная, с длинной химией на волосах. Сон Ман У заранее прислал ей сообщение, так что она уже знала, чего хочет директор. Завидев её, тот тут же расцвёл: — О-о, сценарист Пак. Как здоровье? Но лицо у Пак Ын Ми было жёсткое: — Срываем?— Э… что именно?— Дораму. Срываем? Мы с вами это уже проходили. Тогда я на год во Францию уехала.— Нет, погодите, сценарист Пак …— Отзываем проект? Не справитесь?— С-сценарист Пак …— Срываем?— …— Билеты оформить? Директор пару секунд смотрел на неё — и опустил голову: — Я виноват, сценарист Пак. Пожалуйста, пишите. Спустя два часа одно из медиа выпустило телефонное интервью с Пак Ын Ми: «Пак Ын Ми, сценарист «Профайлера-лентяя»: романтики в новинке не будет» Эта уверенность только подогрела публику. А тем временем — Сангам-дон, «Оуллим филмс».В коридоре крупной кинокомпании показались Кан У Джин и Чхве Сон Гон. У У Джина — строгий вид: накинул блейзер. Оба серьёзны. Остальная команда ждала на подземной парковке. Кан У Джин остановился у стеклянной двери переговорки. Чхве Сон Гон встретился с ним взглядом: — У Джин-а… только в этот раз… И проглотил концовку «пожалуйста, подумай подольше». С У Хён Гу он отшил слишком быстро. Но — выбор проекта прописан в контракте, это его право. — Ладно. Но имей в виду: режиссёр Квон ещё тяжелее, чем У Хён Гу. В плане уважения и репутации — совсем другая лига.— Знаю. И это была не бравада. Услышав о встрече, Кан У Джин пробил информацию о Квоне. Имя он и так слышал, но захотел убедиться. Уровень — космос. И призов куча — в топовых зарубежных кинофестах. И всё же его циничное спокойствие не давало дрожать. Встреча с мэтром — а он ровный. С У Хён Гу они и не пересекались, сейчас — официальная встреча. Но У Джин странно спокоен. Может, всё ещё не верится. А может, потому что прошёл лишь второй месяц с его первого шага в актёрство: чем меньше знаешь, тем спокойнее. Потому и «аура» Квона притушилась. Вот кто реально нервничал — так это Чхве Сон Гон. — Ощущение, что дрожу один. Хотя ты вообще редко волнуешься. Но тут у него… прям давление… Он глубоко вдохнул и открыл дверь. Внутри режиссёр Квон уже ждал. Посередине П-образного стола. По бокам — сотрудники компании. Кан У Джин и Чхве Сон Гон низко поклонились: — Здравствуйте!— Здравствуйте, режиссёр-ним. Квон поднялся, подошёл: — Рад видеть вас, Чхве-сси. И… Его взгляд лёг на молчаливого Кана У Джина: — Наконец-то вблизи, У Джин-сси.— Слышал, вы бывали на площадке.— Ха-ха, так и есть. Вблизи голос ещё лучше. Если писать «в чистую» — будет конфетка. Комплимент сходу — неловко. Кан У Джин спрятал смущение и ответил низко: — Благодарю. Квон улыбнулся и протянул ему пухлую стопку: — Держите. Мой следующий сценарий. Несколько актёров его уже получили. И правда — сценарий. — Сядем, пролистаете — и поговорим. Само собой. У Джин едва заметно поднял указательный палец — без лишних жестов. Коснулся чёрного прямоугольника рядом со сценарием — и шагнул в подпространство. В бесконечной темноте напряжение мигом спало. — Посмотрим… Он направился к белым прямоугольникам — спокойно, без суеты. Разумеется, только что появился новый: — [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс A]— [2/Сценарий-дорамы (название: «Профайлер-лентяй», серия 1), класс S]— [3/Сценарий (название: «Остров пропавших»), класс D] Сценарий Квона назывался «Остров пропавших». Но… — …Класс D? Оценка низкая. И Кан У Джин невольно нахмурился — причина была на табло: — [3/Сценарий (название: «Остров пропавших»), класс D]— [*Сценарий кино со средней степенью готовности. Ридинг доступен на 60 %.] И дело не только в классе — почему «готовность» низкая? — Странно… почему такая недоработка? Вопрос повис в воздухе. ---------- Выход за рамки (2) В подпространстве Кан У Джин разглядывал белый прямоугольник «Острова пропавших» и почесал подбородок. — Ладно, рейтинг D — бог с ним. Но почему тут низкая «завершенность»? Если вспомнить, только одна вещь прежде оказывалась «недособранной». — Тот укороченный сценарий. Несколько страниц, что он увидел в подпространстве в первый раз. Его-то можно понять: это были вырванные листы из полного сценария. Но сценарий режиссера Квон Ки Тэка — наоборот. У Джин не понимал. — Хм. Недописанный? Тс-с… нет. Он покачал головой. Никто не станет кастинговать актеров по недописанному сценарию. У У Джина не было знаний об индустрии, зато он подучился. Кастинг — это препродакшн? Вроде где-то посередине начинается. Обычно актер читает готовый сценарий и только потом решает, идти ли в проект. Да, бывает и «по знакомству», но редко. Дружба дружбой, а бизнес жесткий. К тому же тот душевный режиссер говорил, что уже раздал сценарий нескольким актерам, верно? Квон Ки Тэк и правда упоминал, что отправил сценарий некоторым артистам. Значит, «Остров пропавших» завершен. Но подпространство считает «завершенность» низкой — и рейтинг тоже. Похоже, они только набирают актеров… Мне, как безымянному, дадут мелкую роль? Даже если шанс дали за игру. Но даже для маститого режиссера это как-то странно. У Джин задумался. Все-таки великий Квон Ки Тэк сам пришел за ним, за нулевым. Этим он У Джина даже тронул. Но и рейтинг низкий, и «завершенность» низкая… У режиссера У Хён Гу пусть и стоял F, зато «завершенность» была высокой. В эту секунду чашка весов у У Джина честно уткнулась в «отказать». Ладно, пока оставим. Он собрал мысли и снова поднял взгляд на белый прямоугольник. — [3/Сценарий («Остров пропавших»), ранг D] Название — «Остров пропавших». Даже для человека, который не фанат контента, — явно не «тихая драма». На вид триллер с долей экшена. У Джин ткнул в прямоугольник и пролистал доступные для «ридинга» роли. — Лейтенант, сержант, старшина… По ролям несет армейским духом. Значит, военное кино? Не факт. Раз есть военные — не обязательно война. Но одно ясно. — Пушки, смерть, кто-то кого-то гасит — это точно будет. По ощущениям, в «жестком» варианте — стрельба нон-стоп, в «мягком» — драки кроют все. Если он начнет «ридить», его швырнет в самый жир того месива. Даже немного страшно. Ну а что? Автомат он в армии видел — не новость. А вот война, кровавые стычки — ни разу. Учения — другое дело. — Чего я только не насмотрюсь… Хотя если не возьму картину — и дела нет. Как бы то ни было, на любой сценарий впереди он уже настроился. И вдруг: — Но атомная бомба и апокалипсис — это уже перебор? Он почесал затылок и решил: — Выход. Сказал в пустоту. Бесконечная темнота сменилась переговорной. Перед ним — все тот же теплый Квон Ки Тэк. Тот склонил голову: — У Джин-си? И с заботой: — Что такое? Все нормально? У Джина мигом вернулся к покерфейсу. — Да, все в порядке.— Ну и отлично. Ты взял сценарий и на секунду замер… Я уж подумал, тебе он не зашел. В целом, мысль верная. Задержка — это лаг при входе в подпространство, но по факту сценарий ему и правда не понравился. Хотя— Ладно. Держим вежливость. Не то чтобы можно сейчас рубить правду-матку, как с У Хён Гу. Перед ним — маэстро Квон Ки Тэк, человек, который сам пришел. Нужно держать рамку. Все расселись за П-образным столом. Режиссер с сотрудниками кинокомпании — с одной стороны, Кан У Джин с Чхве Сон Гоном — напротив. У Джин, едва присел, раскрыл «Остров пропавших». Это была не игра, а чистый интерес. Если почитать, может, пойму, почему у «завершенности» минусы? Квон Ки Тэк мягко улыбнулся: — Пролистай и улови дух. Это твое или нет — вот и все. С самого начала приглядывавшийся к атмосфере встречной комнаты Чхве Сон Гон вклинился: — Режиссер. Если нашему У Джин-си дух придется по душе… мне можно думать про следующий шаг? Квон Ки Тэк ответил так, словно это само собой: — Конечно. Я из тех, кто видит в актере прежде всего игру. Скандалы вокруг У Хён Гу меня не касаются. Если бы я не думал о «потом» с У Джин-си, я бы не катался на площадку к вам столько раз. Сон Гон ликовал внутрь, снаружи сохраняя холодок. Взгляд Квона лег на сдержанного Кан У Джина: — Но, разумеется, актеру сперва должен понравиться дух сценария. Тогда и продолжим. Все — от Квона до Сона и сотрудников — уставились на Кан У Джина. Тот молча читал. Лист, второй… Он уже перелистал с десяток страниц. По одному лицу можно было подумать, что он в глубоком размышлении. Квон Ки Тэк на том конце стола усмехнулся с интересом: Кто бы ни сидел напротив и что бы ни происходило вокруг — он делает свое и не дрожит. И почему-то в глазах уже есть ответ… Внутри у У Джина же росло недоумение, хотя виду он не подавал. Не понимаю. Совсем. Чем «завершенность» тут низкая? Где? Ну не видит он дыр. «Остров пропавших», который он читает, не колется углами. Ничего криминального. У Джин тихо вздохнул про себя: Да что я вообще знаю… Сколько он этих сценариев видел? Не тот опыт, чтобы судить из ложной гордыни. И все же пропустить мимо глаз — тоже неприятно. Ладно, спрошу в лоб. Он поднял взгляд. Режиссер и сотрудники по-прежнему следили за ним. У Джин ровно обратился к Квону, голос — чуть холоднее обычного: — Режиссер. Простите за прямоту.— Говори свободно.— Этот сценарий — точно следующий фильм? Сотрудники переглянулись, у Квона мелькнуло живое любопытство. — Почему спрашиваешь?— Странное чувство. Он как будто «не готов, но делает вид, что готов».— …«Делает вид, что готов»?— Простите. Вы сказали — говорить свободно. Когда он, сохраняя вежливость, извинился, сотрудники уже зашептались. Чхве Сон Гон же уставился на него округлившимися глазами: опять что-то заварил, а? И тут— — По десятку страниц принял такое решение? И еще — «по ощущению». Квон Ки Тэк произнес это тихо, как в пустую комнату. У Джин в глубине души сжался: не перегнул? Но лицо осталось твердым. — Простите. И вдруг— — Ха-ха. Вот это да. Режиссер рассмеялся. — Честно, сомневался. Видимо, PD Сон был прав.— …А?— Но что ты поймаешь инстинктом «дух картины» уже на десятке страниц — не ожидал. Этот дядя о чем вообще? — выстрелил у У Джина вопрос. Улыбка Квона стала шире: — Звучит неправдоподобно, но да. Это сценарий, который «притворяется готовым». Он кивнул сотруднику. Тот достал из-под столешницы еще одну пачку. Квон переложил ее Кан У Джину. — Тогда вот это почитай. Спустя час.В переговорной Кан У Джина и Чхве Сон Гона уже не было. Квон Ки Тэк и сотрудники оставались. Продюсер-постановщик, разбирая бумаги, осторожно спросил, глядя на сценарий в руках Квона: — Режиссер. Разрешите узнать, почему вы сначала показали У Джин-си черновик, до правок?— М? Это была своего рода проверка…—из-за чего? Квон перевел взгляд на тот самый «притворно готовый» сценарий — слова Кан У Джина всплыли свежо. — Я не собираюсь проводить ему пробы.— …Сэр??— Кан У Джин. Возьму без кастинга. Разумеется, если моему сценарию он скажет «да». Комната замерла. Одинаковые глаза: мастер, у которого в очереди топ-актеры, такое говорит? — и прочее. Больше всех опешил постановщик. — Но… как же так. У него ведь едва ли есть фильмография. Я не в его таланте сомневаюсь, но тон роли следует проверить.— На это все и был тест. И не только. Еще и мое любопытство.— Простите, но… Квон скрестил руки и вспомнил только что виденного равнодушного Кан У Джина. — Он не радовался.— Сэр?— Совсем зеленый, у которого в работе всего два проекта, в такой ситуации — а он держит холодную голову. Перед глазами сижу я, а он даже не смотрит — читает сценарий. И без лести четко указывает на проблему.— Это и правда удивило. Даже черновой сценарий так просто не «раскусить» — обычным актерам трудно.— По английскому заметно: жил за границей. Говорит, годы сам учил актерство и шел молча. Самоучку я до конца не понимаю, но если это правда — он перелопатил тонны сценариев.— Угу.— Иначе откуда такая острая чуйка? Начинаю понимать, о какой «иной звездности» говорил PD Сон. И как актер, и как человек — он меня цепляет. Постановщик хмыкнул и кашлянул: — Тогда… на какую роль вы его видите? По второму плану у нас уже все наметки. Он — в мид-саппорт? Или эпизод?— Нет. Я как раз передумал. Он мягко сказал: — Дать бы ему главную. Постановщик и сотрудники подпрыгнули: — …Сэр?!! Г-главную?! Какая же из главных?! Квон, почесывая подбородок, ответил предельно спокойно: — Антагонист. Несколько дней спустя, утром. Один из сеульских университетов.Красивая девушка только что вышла из общаги. Кепка, каштановые волосы до плеч, рост под сто шестьдесят восемь. Бейсболка и бомбер сидят отлично. Идя по дорожке, она набрала чей-то номер: — …Ай, блин. Не взяли. Девушка с досадой назвала адресата: — Кан У Джин, черт бы тебя… Да, внезапно появился Кан У Джин. Почему? Потому что это была его младшая сестра, Кан Хён А. — Почему не берет, ужас какой. Хён А проворчала. Они и так созваниваются раз в год. У Джин и Хён А живут по принципу «нет новостей — уже хорошие новости». Просто мама попросила — вот она и звонит. Хён А снова тронулась и набрала маму. Мама ответила. — Ну, что сказал брат?— Не берет. Ма, это ты просила позвонить. Тебе он тоже не берет??— Берет. Но вы между собой честнее будете.— Да какая, к лешему, честность. Мы друг друга только ругаем. И вообще… он правда «учится на актера»?— «Он», говоришь? Карманные деньги урезать?— …Мама, он точно решил стать актером?— Сказал же. Хён А остановилась и фыркнула: — С ума сошел. В двадцать семь вдруг в актеры… И ты его не отговорила? Уже месяц прошел!— Если решил, что толку отговаривать.— Мам! Это адская сфера! Стажеры начинают до двадцати, поняла? И все равно почти никто не пробивается! Айдолы — то же самое. Он… брат свою жизнь похоронит!— Вот и позвони сама, разберись, приглядись. Все, я за рулем, кладу трубку. — Ма!.. Тырык — и обрыв. Хён А покачала головой, представляя «сумасбродного брата». — Кукуха уехала. Вдруг в актеры. Тут: — Хён А! Сзади ее окликнули. Обернулась — подруги с факультета. Все трое — девушки. Для справки: Хён А учится на дошкольной педагогике. Как бы там ни было— — С кем ты там спорила? «Актер»? На вопрос подруги Хён А тяжело вздохнула: — Да вот… родич внезапно в актеры подался.— Что? Серьезно? У тебя есть младшая сестра?— Нет. Старший брат.— Ого! Брат есть? Он красивый? Покажи фотку!— Ты в своем уме? Зачем мне его фотки таскать в телефоне.— Тогда аватар в мессенджере! Подруги вспыхнули: если актер — должен быть красавчик! Но у У Джина в профиле — пусто. Подруги хором предложили рыскать по соцсетям, но Хён А отрезала: — Он соцсети не ведет.— Интересно же! Как выглядит твой «оппа»?— Как любой родич. Отмахнувшись, Хён А написала У Джину в мессенджер: — «То, что ты «в актеры», — это же вранье, да?» Забавно, но на звонки он не отвечает, а на сообщения — быстро: — Мерзавец: «Ага, вранье».— «Да прекрати уже. Мама мне мозги выносит. Что за дурацкие шутки?»— Мерзавец: «Разберусь сам». Хён А цокнула: — Тьфу. Похоже, с «актерством» он стебанулся. Так, болтая про У Джина, они дошли до аудитории. Тема прыгала: от «брата» к «актеру», от «актера» — к топ-красавчикам. Сейчас они как раз обсуждали дорамы с «топ-задницами-красавцами». — Вы видели список новых дорам в мае?— Ах! Я очень жду сериал с Го Ман Уком на MBS (телеканал).— В мае, кажется, сумасшедший лайнап (состав премьер). Я хочу посмотреть TVM (другой канал): сюжет чистый «герл-краш» (сильная, харизматичная героиня, которой восхищаешься).— У меня второй выбор — тоже он. Фигура у Квак Сора — мой ванпик (one pick: главный фаворит).— Их все покажут на Нетфликсе? Если нет — облом.— У TVM же свой OTT (онлайн-платформа/стриминг), верно? И тут Хён А, только что писавшая брату, резко заявила: — Вы чего! Смотрите в первую очередь где Лю Чон Мин! Это обязательно! Тем временем, в пути, внутри минивэна Кан У Джина.Только что проигнорировав сообщение от сестры, он ехал на площадку B «Профайлера Лентяя». И сейчас читал сценарий. Разумеется, «Остров пропавших» Квон Ки Тэка. Не «притворно готовый», а настоящий, доведенный до ума вариант. Хоть он и занят на съемках, но выкраивал минуты и уже осилил около 70%. Видно, зашло. Точнее, так и было: на каменном лице не поймешь, но внутри он ахал: Ого… тут какое-то чудовище? Противоестественная тварь? Напряжение — огонь. Он вспомнил, как в подпространстве поменялся ранг «Острова пропавших»: — [3/Сценарий («Остров пропавших»), ранг A+]— [Завершенность очень высокая. Ридинг возможен на 100%.] С D поднялся до A+. Если сравнить, разница ощутимая. Как будто весь нерв подтянули. С первых страниц его зацепил один персонаж. Это что — раздвоение личности? По объему — главный, так что вряд ли ему светит. Но, как читателю, — невероятно интересный тип. Антагонист? И не поймешь: он хороший или плохой. И тут мобильный коротко завибрировал. Снова родня? У Джин сдвинул брови и взглянул на экран. Но писал не сестра. — Режиссер Шин Дон Чун: «У Джин-си, понимаю, вы на съемке, поэтому сначала пишу.» — Режиссер Шин Дон Чун: «Только что пришла новость. «Служба поручений» прошла в основной шорт-лист из 40 работ.» Посещение Кан У Джина «Кинофестиваля Мизансцена» стало фактом. ---------- Выход за рамки (3) Прочитав сообщение от Шин Дон Чуна, Кан У Джин слегка удивился. Разумеется, про себя. «Уже отобрали финалистов? Быстро.» И сердце тоже легонько ускорилось. «Значит, я правда еду на кинофестиваль? Вау… такое только по телевизору в конце года и видел. И вдруг — я?» Да, это не «Синий дракон» и не крупные церемонии актерских наград, которые он видел по ТВ. Но для Кан У Джина, у которого внутри — обычный горожанин, масштаб не имел значения. Все равно чудо: жизнь на глазах становилась какой-то фантастической, и он это всем телом чувствовал. В этот момент на переднем сиденье зазвонил телефон хвостатого Чхве Сон Гона: он как раз сверял в ежедневнике расписание Кан У Джина и глянул, кто звонит. — Это режиссер Шин? Скрестив взгляд с У Джином в салонном зеркале, Чхве Сон Гон поднес трубку к уху. — Да-да, режиссер. Тут же донесся взволнованный голос Шин Дон Чуна: — Президент Чхве, «Служба поручений» прошла в основной конкурс! Комитет только что сообщил.— О, правда? Прямо сейчас?— Да! Наш проект точно в списке, я уже кинул У Джину сообщение. Подумал, вдруг он на съемке.— А… мы как раз в дороге. Возбуждение передалось, голос Чхве Сон Гона поднялся на полтона: — Ничего себе! Быстро как, а? Честно, думал, объявление финалистов займет дольше. Неужели заявок мало было?— Похоже, нет. Комитет подробно не расписывал, но по обмолвкам — работ на 30% больше, чем в прошлом году. Минимум тысяча.— И все равно так быстро… Чхве Сон Гон на секунду замолчал, мозг щелкнул — и сложилась картина. — Дело не только в качестве. Хе Ён там, чего уж. Наверное, решили сразу дать знак. Обычно ведь финалистов объявляют пакетом, одним днем?— И я думаю, так и есть. По горячим проектам постарались проявить особое внимание — отдельные звонки, без промедления. Пока Чхве Сон Гон говорил с Шин Дон Чуном, автомобиль уже катил к площадке B-тима. Он подытожил: — Принято, режиссер. Подстроим графики и нормально подготовимся. Да, да. Едва глава bw Entertainment повесил трубку, Хан Е Джон, сидевшая рядом с У Джином, придвинулась вплотную к пассажирскому сиденью: — Что, «Служба поручений» прошла в финал? — Ага, прошла! — Вау. Обычно холодноватая Хан Е Джон, кажется, и сама удивилась — глянула на сдержанного У Джина с заметным восхищением: — Оппа, два месяца как начал, и уже — на фестиваль? Ответ почему-то дал Чхве Сон Гон: — Два месяца — это тут, в Корее. У Джин, ты, случайно, фестивали не проходил уже где-нибудь еще? Да куда уж ему. Серьезно собравшись, Хан Е Джон на месте раскрыла свой каталог образов. В глазах — решимость и боевой настрой.— Сделаю прическу и макияж как надо. «Мизансцена» — один из главных короткометражных фестивалей: там журналистов, режиссеров, актеров полно. Нельзя ударить в грязь лицом. Чтобы остудить подскакивающее сердце, У Джин уткнулся взглядом в сценарий «Острова пропавших». Чхве Сон Гон, наблюдая за ним в зеркале, внутри ахнул: «Два месяца с дебюта — и уже фестивальная премьера? Дикая траектория. Впервые вижу такой маршрут. И что характерно — за ним гоняются топ-режиссеры страны.» Как бы ни был хорош актер, но чтобы к нему липли сами мэтры — это совсем другая лига. И Чхве Сон Гон, протерев каблуками эстраду десяток лет, знал это лучше всех. «Плюс английский — хоть завтра в Голливуд, не покраснеет. С японским пока неясно.» Он нисколько не жалел о беспрецедентных условиях контракта: прикидывая взрывное будущее У Джина, обернулся и спросил: — Ну так что, У Джин. «Остров пропавших» — чем пахнет? — Интересно. — О? Интересно? — Да. Теперь понимаю, почему вам зашел. — Странно слышать от тебя слово «интересно». Ничего странного. Это не «концепт». «Остров пропавших» ему и вправду нравился. «Ну как мужчина устоит перед монстром?» Так что холодным тоном, но от чистого сердца он повторил: — Я еще не дочитал, но — интересно. — Ок. Тогда дочитаешь — скажешь. Берем мы это или нет, и какие персонажи особенно зашли. Режиссер Квон Ки Тэк говорил, что не горит — спокойно посмотри и обдумай. — Да, президент. — Он, кажется, тоже будет на «Мизансцене». Значит, встретиться можно после фестиваля. И тут Кан У Джин заговорил низко и ровно, сменив тему: — А можно раздобыть еще сценарии? И дорамы, и фильмы. — Вдруг? Старые? Или что на стадии запуска? — Лучше то, что в разработке. Причина не то чтобы огромная. Это не жадность до ролей — скорее желание проглотить побольше материалов. Надо быстрее набрать опыт и знания. «А если попадется что-то высокого ранга — тем лучше.» Чхве Сон Гон потер подбородок: — Хм… то, что гуляет по рынку, достать несложно. Но это не горит. — Мне и просто почитать — уже польза. — Ясно. Жанр тогда какой? Триллер, экшен, романтическая комедия? — Особой разницы нет. — Хм. В дебюте ты уже прошелся по «жестким» ролям… Если так и дальше, образ зацементируется. А фанбаза чаще всего взрывается от чего-нибудь сладкого. Он прикинул и резюмировал: — У тебя типаж очень универсальный, спектр широкий. И предложил: — Хочешь глянуть что-нибудь в жанре ромкома? Или мелодраму? Тот же день, обед. Япония, Токио.Недалеко от вокзала Токио — дорогой суши-ресторан; даже с порога видно, что цены кусаются. В татами-VIP-комнате друг напротив друга сидели двое. Один — носастый, коротко стриженный, весь в седине, на вид за пятьдесят. Второй — моложе пятидесяти, сухощавый до прозрачности. Оба неторопливо тянули разноцветные кусочки суши с подноса посередине. Сухощавый первым завел разговор (по-японски): — А, режиссер. Носастый, тот, что с проседью, не отрывая взгляда от суши, ответил вполголоса: — Что такое? Кто быстрее ест — тот и победил. Сухой хмыкнул. — Не про суши. Вы в Корею собираетесь? Говорят, вас на какой-то фестиваль позвали. — Хм? А, да. Думаю поехать. — Правда? Отдохнули — самое время к новому фильму готовиться. — Даже если начну, с тобой не буду. — Обидно же. На самом деле седой «режиссер» был одним из самых титулованных постановщиков Японии. Имя, которое всегда всплывает, когда говорят «мэтр». В фильмографии — и документалистика, и экшен, и лайв-экшн по манге, и дорама, и триллер; а в 2018-м он привез награду из Канн. Звали его Таногути Кетаро. К тому же у Кетаро была особая связь с Кореей. «„Японский мэтр“ Таногути Кетаро снова выложил в соцсети фото из корейского путешествия» Он был «про-корейским»: любил корейский контент и культуру. В его соцсетях регулярно появлялись снимки поездок в Корею, а давным-давно он снимал и корейско-японский совместный проект. Как бы то ни было… — Какая уж тут обида. Мы с тобой вместе и так несколько картин сделали. Кетаро отложил палочки, а сухощавый вздохнул и сменил тему: — Ладно. Но есть ли ради чего ехать на тот корейский фестиваль? — «Мизансцена». В прошлом году тоже звали, не получилось. В этом — поеду. Среди фестивалей короткого метра он один из главных, да и по арт-кино там всегда есть на что посмотреть. — Но короткий метр ведь в основном с неизвестными актерами. Он, может, и крупный по корейским меркам, но в мире — скорее камерный. И сами работы, наверное, тоже небольшие, «для своих». Кетаро поднял стакан с водой и посмотрел на собеседника с легким укором: — Вот из-за таких взглядов японское кино и буксует. — Э? — В коротком метре и арт-кино «безымянные» — и в Японии норма. Но если смотреть на то, как сейчас устроен рынок, Японии уже пора учиться системе корейского контента. — С этим я не спорю. — Достаточно глянуть на японский Netflix. В топ-10 — больше половины корейских проектов. Это кризис, не находишь? У нас внутренняя аудитория стабильная — вот и живём без перемен. — … — Актеры все время играют в тональности «смотрите, я играю!», режиссеры по кругу берут одни и те же приемы и одну и ту же систему. Кетаро глубоко выдохнул: — А между тем нас уже съедает корейская волна. Число людей, которые любят K-pop и корейский контент, только растет. И от чистого сердца подвел итог: — Нам надо внимательнее смотреть на Корею. Поэтому я и еду. Позже.Пока Кан У Джин с головой был в съемках «Профайлера-лентяя», интернет постепенно наполняли новые релизы. «[MovieTalk] У «Short Film Festival Мизансцена» сменился спонсор: следим за новой стратегией!» Новости касались именно фестиваля. Понятно, не мейнстрим вроде «Профайлера-лентяя» и «войны драм», но… «Комитет „Мизансцена“: В этом году приедет много именитых зарубежных режиссеров» Пиар-кампания шла куда активнее, чем год назад. И в развлекательных разделах порталов, и в сетевых сообществах фестиваль всплывал всё чаще. — Обзор: как живёт главный корейский фестиваль короткого метра «Мизансцена».jpg Похоже, новый спонсор не жалел бюджета. Это была не разовая вспышка — и на следующий, и на последующий день реклама только набирала обороты. К тому же: — Слышали про «Мизансцена Short Film Festival»? Стартует 30-го! У нас реклама от них! Многие стримеры и блогеры тоже подключились к продвижению. Интерес, может, и не взлетел до небес, но охват стал шире — до случайной аудитории фестиваль раньше просто не доходил. «[IssueIS] От популярных блогеров до топ-актёров — все включились в рекламу „Мизансцены“». Естественно, внимания это прибавило. Смешались те, кто и так следил за фестивалем, и те, кто впервые на него глянул. Слова-триггеры вроде «мэтр», «топ-актер», «иностранные звезды» тоже сделали свое дело. Эффект от напора проявился быстро. Кинофорумы зашумели, в соцсетях репостили анонсы все чаще. И офлайн картинка была похожей. Например, только что вернувшийся на рабочее место после обеда друг Кан У Джина, Ким Дэ Ён, скроллил ленты. Он и раньше интересовался актерством, так что загорелся моментально. — «Мизансцена» в этом году прямо лупит по СМИ. Хотелось пойти. По расписанию выходило, что, кроме закрытия и награждения, показы финалистов идут неделю, включая выходные. Но здоровяк Дэ Ён терпеть не мог ходить один. — Хмм… Кого бы подбить? Он накатал сообщение в общий чат из трех друзей, где был и Кан У Джин. — Эй. И Ген Сон, отправлено. Ответ прилетел быстро — видимо, приятель тоже отдыхал. — Тунгенсон: говори.— (ссылка) На след. выходных — короткий метр, идем?— Тунгенсон: нн.— Да ты чего, на выходных у тебя все равно дел ноль.— Тунгенсон: лол. И вообще — с чего бы мне туда?— Потом бухнем.— Тунгенсон: тогда остальных зови. Где Кан У Джин пропал?— Не знаю. Все занят и занят. Ладно, дерну еще На Хен Гу?— Тунгенсон: ага, зови. И у Кан У Джина стопудово появилась девушка.— Если девушка — вопросов нет. Хен Гу подтвердил. Ты тоже выходи.— Тунгенсон: ок. Подцепив уже двоих, Ким Дэ Ён написал и Кан У Джину: — Ты умер? Лицо покажи уже. Неожиданно ответ пришел сразу: — Узинрал: в другой раз. Реально очень занят. Прочитав, громила Дэ Ён фыркнул: — Точно. Девушка у него, сто процентов. Воскресенье, 26 апреля. Поздний вечер.Съемочный павильон «Профайлера-лентяя». Это не B-команда, а основной блок. Сон Ман У, десятки стаффа — все затаили дыхание, глядя в сторону съемочной площадки. Там стоял в наручниках Кан У Джин. То есть — заместитель Пак. По обе стороны — конвоирующие его детективы. Камера на рельсах медленно поплыла вперед, к заместителю Паку. На мониторе у бородатого Сон Ман У лицо Пака становилось все крупнее. Он молчал. Только смотрел в объектив. И чем сильнее картинка въезжала, тем отчетливее на губах Пака поднимались уголки. Будто сам процесс улыбки растянули в слоумо. Улыбка росла. Правильнее — на лицо медленно, липко накатывало что-то морозное. Как расползающиеся чернила. Когда камера остановилась шагах в двух, на еще минуту назад пустом лице, распустилась светлая улыбка. Слиплись безумный, тяжелый взгляд и окрепшая улыбка — и в какой-то миг проступил силуэт клоуна. Нарисованная улыбка, а под ней — настоящее. Лицо одно, а выражение — словно из нескольких масок сразу. Сцена, которая ясно показывает, кто такой заместитель Пак. И тут: — Кк… Стоп! ОК!!! Сон Ман У, завороженный игрой Кан У Джина, вскочил и махнул «есть». В ту же секунду десятки стаффа зааплодировали У Джину. — Кх! Убил!— У Джин-сси, вы круто отработали!— Даже жалко, что все. Спасибо за работу! Актеры, включая Лю Чон Мина, тоже хлопали — с искренними улыбками. «Заместитель Пак» в исполнении Кан У Джина был действительно выдающимся. Хоть он и младший, но уважение коллег-актеров звучало без скидок. Сон Ман У подлетел к У Джину в декорациях и выставил оба больших пальца. — За всю мою постановочную жизнь ваш Пак — это что-то запредельное. Правда. Комплименты и поздравления сыпались градом. Кан У Джин снаружи оставался невозмутим, но внутри слегка растерялся: «Э-э… как правильно закончить?» И еще — внутри накатывало. Ком в горле, бешеное чувство завершенности, подъема. В такие секунды ни «концепта», ни «крутого вида» не требуется. «Ладно… просто сказать спасибо.» Кан У Джин низко поклонился Сон Ман У, старшим актерам и десяткам стаффа, с кем прошел через эту работу: — Всем спасибо. Многому у вас научился. На этом съемки «заместителя Пака» для Кан У Джина были завершены. Час спустя.Сдав смену в «Профайлере-лентяе», Кан У Джин вышел на парковку павильона. Один, без команды. Чхве Сон Гон общался с постановочной группой, Хан Е Джон закрывала хвосты по костюмам, здоровяк Чан Су Хван забежал по дороге в туалет. Так или иначе невозмутимый Кан У Джин у черного минивэна поднял глаза к небу. Уже сгустились сумерки. Но луна яркая. Настроение — самое то. Тянуло легким прохладным ветром. Казалось, сама природа поздравляет с финишем. И потому У Джин… Сдержанная до этого эйфория сама прорезалась наружу. Изо рта полезла настоящая, густая улыбка. Он на минуту отпустил «концепт». Чувство свободы, снятая ступень — настроение было просто огонь. Столько пахал — разве нельзя хоть столько? Он хихикал. Прямо сейчас это был его настоящий смех. Если кто-то пройдет — вернет лицо как было. — Хе-хе… Ай, нельзя же. А выходит само. И вот этого «хихикающего» Кан У Джина… Кто-то видел из белого минивена. На заднем сиденье, с маской-повязкой, стянутой на лоб, дежурила Хон Хе Ён. — Он сейчас… что… Лицо у нее стало серьезным. ---------- Выход за рамки (4) Сидя в белом минивене, Хон Хе Ён нахмурилась — в паре шагов от машины Кан У Джин еле заметно усмехался. — …Это что, он? Чем он там занимается? Образ «упёртой» детективши Чон Хён Хи усиливал её суровый вид. Сквозь кузов минивена голос У Джина доходил плохо — глухо, обрывками. — Х-хе… так нельзя. Надо… дальше… И смех — легкомысленный, совсем не «его». Хон сдёрнула с лба розовую маску для сна и в ту же секунду сорвалась с места. Она распахнула дверь и почти бегом бросилась к Кан У Джину. — У Джин-сси! В эту секунду он уже перестал идиотски улыбаться — вздрогнул, замер. По логике вещей Хон могла увидеть, как он «снял маску» своего концепта. У Джин застыл. На зов не ответил — смотрел на окно микроавтобуса пустым взглядом. Но… — Кан У Джин! Будто не выдержав, Хон Хе Ён подлетела вплотную, схватила его за плечи и развернула. Лицо — собранное, максимально серьезное, волосы стянуты в высокий хвост. У Джин сразу ощутил неловкость. Нет — тревогу. Молчание. Они лишь смотрели друг на друга. Первым заговорил У Джин — осторожно, вполголоса: — …Давно вы здесь?— С самого начала. Лицо У Джина едва дрогнуло, он выдохнул — с примесью обреченности. И тут же — хватка Хон на его обоих плечах, и яростная тряска: — Так нельзя! Его голову болтало, но Хон не остановилась. Резко приблизила лицо — почти нос к носу. Слишком близко. У Джин машинально отпрянул. Хон, не моргая, всмотрелась ему в глаза. Секунда. Пять. Десять. И снова — встряска: — Приди в себя! Очнись! В этот момент: — Что происходит?! Эй, вы там чего?!! С той стороны бежал хвостатый Чхве Сон Гон, за ним — плечистый Чан Су Хван. Ещё лучше. Людей прибавилось. Понимая характер обоих, Сон Гон, едва подскочив, встал между ними: — Эй-эй! Стоп-стоп! Вы что, деретесь?! Намечалась странная череда недоразумений. Хон схватила Сон Гона за плечо и ткнула пальцем в Кан У Джина: — Не деремся! Сейчас с У Джин-сси…— Что — «с У Джином»? Что?!— Он только что смеялся! Один! И так… хихикал.— …Он? Смеялся?— Ты видел, чтобы он смеялся? Оппа, видел такое? Сон Гон тоже посерьезнел: — Он — хихикал? В одиночку? Все уставились на невозмутимого Кан У Джина. Хон продолжила — всё так же жестко: — Он ещё что-то бормотал. И это было не как обычно. Вообще не похоже на У Джин-сси. И уже крикнула ему: — Выходите! Не давайте заместителю Паку вас «сожрать». Вы же не псих и не социопат! А? У Джин на миг «завис». Хон не сбавляла темпа: — Да, эта улыбка была не как у заместителя Пака — более «дешевая», простите. От этого ещё более мерзко. Съемка уже закончилась! Вы слишком глубоко вошли в роль? Не можете выбраться? Сон Гон всматривается в лицо У Джина: — Правда? Оно так и есть? Тяжело? Записать тебе к психиатру? Нормально, среди актеров это бывает.— …Нет.— Если ты работаешь по методу Станиславского, нужно быть особенно осторожным. Давай-ка съездим к врачу хоть раз, на всякий случай. Мозг У Джина на максимальных оборотах. Он ни разу в жизни не был у психиатра — а вот теперь рисковал поехать. Нужен ответ. Любой, который спасёт ситуацию и отменит врача. И тут… А. Мысль вспыхнула. Он сразу, сухо и цинично выдал: — Нет. Это был не заместитель Пак. Хон сузила глаза: — Не он? Тогда кто?— Один персонаж из сценария «Острова пропавших».— «Острова пропавших»? Это что ещё?— Сценарий режиссёра Квон Ки Тэка. Сон Гон облегченно кивнул Хон: — Во-он оно что. Испугали. Я не говорил — не всё ещё финализовано, но «Остров пропавших» — это правда следующий проект режиссера Квон Ки Тэка.— …И сценарий уже у У Джин-сси?— У него, да.— Серьезно? Разве режиссер Квон не отдает текст только после своих проверок? И про новый проект я ничего не слышала.— Проверку У Джин прошёл. А про проект — похоже, пока не для прессы.— То есть сейчас сценарий только у него? Сон Гон бросил короткий взгляд на молчаливого Кан У Джина и ответил: — Говорят, кинокомпания пару актёров уже «прокрутила». Но раз тихо — возможно, сценарий пока только у него. Хон снова перевела взгляд на У Джина: — …И вы сразу после «Профайлера-лентяя» идете к режиссеру Квон Ки Тэку?— Ничего не утверждено.— Тогда выходит, вы едва закончили заместителя Пака — и без отдыха уже пробовали нового персонажа у Квона?— Это не «пробовал». От нечего делать накинул — один раз.— Что за персонаж?— Диссоциативное расстройство, «двойная личность». Подробности… пока без деталей.— Поэтому улыбка и вышла «дешевле», чем у Пака… Добро пожаловать на «Остров заблуждений». У Джин, испытывая крепкое внутреннее облегчение, опустил голос: — Это недоразумение. Но спасибо, что переживали. И мысленно сделал зарубку: Чёрт, дальше — никакой расхлябанности. Потом. Когда «Остров заблуждений» худо-бедно улёгся, Хон Хе Ён, попрощавшись ни к селу ни к городу, заявила, что идет репетировать — и вернулась на площадку. А Кан У Джина провожала целая группа актёров. Лю Чон Мин и все сегодняшние «лиды» тоже. — У Джин-сси, слышали — ваша короткометражка в финале «Мизансен»? Поздравляю.— Там в этот раз спонсор сменился, раздули масштаб будь здоров. Мне приглашение пришло, если получится — загляну. Видела, позвали много наших мастеров и зарубежных режиссеров.— На «Мизансен» актеры тоже часто приезжают, ага? Церемония вроде 7 мая? О, тогда у нас первый эфир 15-го — можно красиво связать.— Если ещё и награду возьмешь, и шум поднимется — точно надо монтировать с нашей дорамой. Фестиваль стрельнет, рейтинг у нас рванeт — «райзинг» («восходящий», «набирающий популярность») актёр года закрепится за У Джин-сси? Актёров в целом очень интересовал фестиваль «Мизансена». Про участие Хон Хе Ён в «Службе поручений» они, разумеется, не знали — секрет. Самый раскованный, Чан Те Сан, вдруг хмыкнул: — Говорят, на «Мизансене» учредили и актерскую номинацию? Кажется, и Пак Чон Хек там будет? Ха-ха, если всё зайдет — я прямо вижу, как вы с ним бодаетесь за статуэтку. Мой голос — за У Джин-сси. Шумное провожание растянулось минут на тридцать. В микроавтобусе стало тихо. Стилист Хан Е Джон клевала носом. Обычно шумный роуд-менеджер Чан Су Хван молча вел. Сон Гон в пассажирском сиденье листал телефон, не произнося ни слова. Какое-то странное послевкусие. У Джин глядел в темное окно с тем же спокойным лицом. Адская, но родная площадка «Профайлера-лентяя» — позади. Кроме общего банкета на первый эфир — вряд ли он увидит всех стафф и актеров целиком. Как дембель. Оставляешь «товарищей по окопу» и увольняешься. Похоже, актеру придется привыкать к расставаниям. Да, дембель. Чувство было именно такое. — У Джин-а. Сон Гон приподнялся с кресла и повернулся: — Точно всё окей? Если надо — запишу к врачу. — Не надо. Точно не поеду, — голос у У Джина был твердый. — Не переживайте, я в порядке. Сон Гон кивнул и перешёл к делу: — Съёмку вытянул — молодец. С завтрашнего дня и по тридцатое — пост у «Профайлера-лентяя», плюс правка профиля и прочая текучка. В пятницу–субботу–воскресенье — отдыхаем. По «Мизансене» — начнем готовиться с четвертого мая. У Джин прикинул даты и негромко ответил: — Да, президент. У него, наконец, намечались первые выходные. Спустя несколько дней.Апрель незаметно ушел, взошло майское солнце. Сегодня — суббота, 2 мая. Для большинства обычное утро, но киношная тусовка жила по-особому. «“Мизансен. Фестиваль короткого метра” торжественно стартовал 30 апреля / фото» Два дня назад фестиваль начал мощно «топить» промо. Он открывается 30 апреля, примерно шесть дней идут показы, а 7 мая — закрытие и награждение. — Давно я не был в Коексе. Кан У Джин приехал на «Мизансену». Площадка — CGV Коекс, огромный мультиплекс. На часах 9:30 утра. — Ого. Народу — прилично. Даже для раннего утра людей было больше, чем он ожидал. Конечно, не все ради «Мизансена». Он проверил время: Старт с десяти, верно? Выглядел он при этом забавно: черная джинсовая куртка — нормально, а вот черная кепка и маска — будто он прям «звезда». Хотя официального дебюта ещё не было. Но именно так и советовал Сон Гон: А? Хочешь сам посмотреть «Службу поручений» на большом экране? Да, правильно. Тест–пробы и зал IMAX — разный кайф. Езжай, только лицо спрячь, ладно? Совет был дельный: смотреть в зале, где могут узнать — себе дороже. Он приехал отдыхать и хотел лишних встреч избежать. — Прикрою лицо — и хватит. Меня пока всё равно почти никто не узнаёт. Он вошел в Коекс. До кинотеатра — рукой подать. Уже у входа висели таблички фестиваля. Вскоре он дошел до зала CGV Коекс. Показы «Мизансены» шли не в обычных залах, а в спец-секции. Со входа — плотная фестивальная атмосфера: стафф в брендированной форме, стойки, ростовые постеры. И главное… Ого… сколько же здесь людей? На самый ранний слот пришло очень много зрителей. Лобби — фактически битком. Сотня? Две? Журналисты щёлкали камерами, тут же — ребята со штативами и смартфонами, BJ и ютуберы. У Джин чуть напрягся. Всё по-серьезке. Показы шли не в одном месте. Короткометражек около тридцати; их крутят блоками по десять, целый день по кругу, каждый день — новая десятка. Всего площадок — три. Сегодня «Служба поручений» показывалась впервые. — Шурх. Он взял на стойке фестивальный буклет: сетка сеансов, общая инфа. Нашёл расписание. «Служба поручений»… ага, первый слот — десять утра. Блок из десяти короткометражек тянул часа на три с небольшим. «Служба поручений» стояла первой — видимо, из-за длинного тайминга. У Джин забрал заранее бронированный билет — и к дверям спец-зала. Сюда? Верно. Внутри — почти как обычный кинотеатр, только крупнее. Свет ещё не погас, но людей уже много: из 500 мест занято процентов восемьдесят. Публика — всякая: одиночки, пары, друзья, пожилые зрители. На него никто особого внимания не обращал — разве что кто-то косился на маску. Кан У Джин тоже не отвлекался и сел на своё место — крайнее у прохода в среднем ряду. Он перевёл телефон в беззвучный режим и неглубоко вдохнул. Мысль о том, что его лицо сейчас полезет на гигантский экран, щекотала нервы. Фу-у… всю жизнь смотрел на топ-звезд — кто бы подумал, что и моя рожа окажется на таком полотне. Добавляло мандража и другое: Зал-то полный — реакция будет здесь и сейчас. Сердце билось чаще. И тут: — Я же говорил — здесь.— О-о, так и есть.— Закрой рот и ищи места. Слева, у входа, донеслись мужские голоса. Проблема в том, что… — А? Голоса были до боли знакомые. У У Джина сама собой повернулась голова. Трое парней. Увидев их, он мгновенно втянул голову в плечи. Да какого… Это были его кореша: здоровяк Ким Те Ён, пухлый Ли Кён Сон и породистый На Хен Гу. С ним — их четверка в полном составе. Лицо — прятать немедленно. К счастью, друзья его не заметили и, переговариваясь, спустились прямо мимо него. Впереди шёл Ким Те Ён: — Эх, места у самой сцены. Ли Кён Сон, держащий ведро попкорна, буркнул: — Шеи себе переломаем — сто пудов. На Хен Гу согласился: — Точно оставим шеи в зале. Поворчав, уселись на первые места. Телефоны — в беззвучный. Те Ён пояснил: — Три места рядом были только здесь. Ли Кён Сон, жуя, внезапно вспомнил про Кан У Джина: — Раз по выходным не появляется — точно девушку завёл.— Оставь его. У него и раньше фан-база была, — ответил На Хен Гу.— Бесит, что скрывает.— Скажи — вы с Хен Гу наброситесь: «покажи-покажи», вот он и прячется. — С-с… Свет в зале начал гаснуть. Шум схлынул разом — пора. Тройка притихла. На экране — короткий промо-ролик «Мизансена», минут на пять. Свет погас полностью, и в серой дымке всплыло название фильма. — «Служба поручений» Через пять секунд титул исчез. Тишину прорезал скрип открывающегося окна. Началось. Ким Те Ён и его дружки уставились на экран. Как и остальные полтысячи людей. На тёмном полотне проявилось изображение: Ким Рю Джин распахивает старое окно с облупившейся краской, на стекле — выцветшая надпись «Служба поручений». [— Ху-у.] Туманным взглядом, пустым лицом он выпускает длинную струю дыма. И: [— Пойдём. Надо навестить клиента.] Затушил сигарету о раму. — …?— ?!— ??? У Ким Те Ёна задёргались веки; рука Ли Кён Сона с попкорном застыла в воздухе; На Хен Гу свёл брови и наклонил голову. Почему? Да потому что их дружбан Кан У Джин двигался на гигантском экране. Что это вообще? Он? Это же он — не «похож», а именно он. Троица, не сговариваясь, опустила головы и переглянулась — глаза по блюдцу. Челюсти — открыты. Смысл в одном взгляде: Это… он? Они снова впялились в экран — на Ким Рю Джина. И внутри, почти синхронно, случился взрыв: Сука!! Ты какого там делаешь?!!Этот гад! Почему изображает актера на экране?!Это что вообще… да я ж сплю, да?!! Так друзья У Джина «вживую» увидели его дебют. ---------- Выход за рамки (5) На огромном экране — кино. И вдруг там появляется их приятель Кан У Джин. Что за безумие? Бывает такое: когда слишком шокирован, и мысли, и тело просто замирают. Ровно так и подвисла троица, смотревшая «Службу поручений». Сначала — громила Ким Дэ Ён. «Э, Кан У Джин?! Ты что там забыл?!! Почему ты там?! Черт, да как это вообще!» Ли Гён Сон выронил из руки коробку с попкорном. «Я схожу с ума? Глаза же нормальные! Кан У Джин? Серьезно Кан У Джин??!» На Хён Гу, с разинутым ртом и выпученными глазами: «Я сплю? Да какие нафиг сны?! Тогда, У Джин, ты что там вытворяешь??» Короче, дружки по виду сидят как статуи, а внутри — разнос. Еще мгновение — и, не будь вокруг людей, они бы начали лупить друг другу по щекам, чтобы очнуться. Настолько мощной оказалась физиономия Кан У Джина на экране. «Я сейчас поеду крышей!»«Эй, Кан У Джин, отвечай, паршивец! Что ты там делаешь!»«Ладно-ладно. Похож, да? Ну, просто похожий человек. Наверно. Хотя… точно похожий?» Для троицы это было чистой воды ментальное избиение. А вот сам Кан У Джин в последних рядах, глядя приятелям в затылки, только: — Хм! Он из последних сил давил смешок. Не собирался — но уж больно трудно удержаться. Причина простая. Сейчас эти трое — прямо сурикаты: вытянули шеи, вертят головами — то на экран, то друг на друга косятся. У Джина аж смех подкатывает. «Не думал, что их затылки окажутся настолько веселыми.» Из троицы, уставившейся в экран, На Хён Гу медленно опустил голову и прошептал Ли Гён Сону: — Эй. Влепи мне пощечину. Ли Гён Сон, все еще стискивая ведерко с попкорном, нахмурился и прошептал: — За… молчи. Мне не до того.— Это точно Кан У Джин?— А кто же еще? Если это не Кан У Джин — то кто?— Ну… да? Ким Дэ Ён пару секунд потерялся, потом с трудом выдавил: — По… погодите. Давайте спокойнее.— Это ты успокойся. Сейчас глазницы вывернутся. Одновременно они снова подняли взгляд на экран. А Кан У Джин там по-прежнему играл как Ким Рю Джин. Да, это точно он. Сначала не верилось, но теперь все трое признали: в фильме на экране — Кан У Джин. Признали — но переварить не могли. Сознание бунтовало. Если приятель, которого ты видел голым в бане, внезапно появится на киноэкране — любой выпадает. Ким Дэ Ён поднял свои мощные руки и потер глаза. Остальные тоже каждый по-своему показывали, что у них в голове свистит ветер. С этого момента они уже смотрели «Службу поручений», постоянно накладывая на нее образ Кан У Джина и его игру. «Ладно, допустим, ты в фильме. Но почему — только ты?» У Ким Дэ Ёна, которому актерство — хобби, щелкнуло: «Да он… главный герой??» Потому что Кан У Джин в кадре не как статист — а как ведущий. Прошло уже больше пяти минут с начала, а на экране — все он. «Служба поручений» — не коммерческая лента, а короткий метр. Значит, если с первых минут тащит драму, — главный мужская роль, и точка. Тут: — Эй… эй. С края На Хён Гу, понизив голос: — Давайте выйдем. На воздухе У Джину позвоним, поговорим нормально. Похоже, после такого удара они уже не способны сосредоточиться. Но Ким Дэ Ён и Ли Гён Сон мотнули головами, каменные. — Нет. Смотрим до конца. Потом поговорим.— Поддерживаю. На Хён Гу выдвинул идею — и подчинился общему решению, снова уставившись на полотно. В кадре Ким Рю Джин сидел в машине. По салону зазвучала трот-мелодия — старомодный корейский поп. Ким Рю Джин машинально убавил громкость, и диалоги стали звучать отчетливо. [— Вы их завалить можете? Сколько возьмете за убийство?] Ким Рю Джин холодно отвечает разъярённому заказчику. [— По пятьсот миллионов за голову.][— Дорого.][— Я шучу, гражданин. Я на такое не пойду.][— А скидки нет? Ну там по оператору связи, по карте.][— Вы серьёзно? Я, по-вашему, пиццу пеку, чтобы скидки раздавать?] «Служба поручений» для короткометражки была удивительно вылизанной. Особенно звук — и реалистично, и аккуратно. Дыхание персонажей, шорохи от предметов, диалоги, эффекты — явно в звук вкладывались. «Меня разносит.» Чем глубже троица уходила в фильм, тем сильнее у Ким Дэ Ёна — самого подкованного в актерской теме — росло недоумение. «Да мало того что этот гад там, так он еще и играет чертовски круто?! Почему он так играет?!» Игра Кан У Джина, воплощающего Ким Рю Джина, была нелепо хороша. Слово «естественно» тут даже слишком скромно. На экране был только Ким Рю Джин — живой, настоящий. Но почему? Как Кан У Джин способен так играть? И тут в голове Ким Дэ Ёна, приоткрывшего рот, всплыли эпизоды из прошлого. Началось с того, как они вместе ездили на кастинг «Супер-Актера». «Точно, тогда ведь уже было что-то странное.» После прослушивания с У Джином творилось что-то непонятное. А еще он внезапно заинтересовался сценариями и текстами — хотя всю жизнь ими не интересовался. Контент он вообще не потреблял. «Ах да! Я же ему и отдал сценарий "Службы поручений"!» Сценарий «Службы поручений» ушел тогда к Кан У Джину. Потом У Джин задавал вопросы по короткому метру. И ровно с тех пор он пропал — «занят, занят». Уставившись в экран, Ким Дэ Ён собрал мозайку. «Что выходит? Он глянул сценарий, сходил на кастинг и взял главную роль? А все его "я занят" — это были съемки?» Факты складывались идеально, но Ким Дэ Ён мотнул головой. Какие там факты — это же бред. «Парень, который всю жизнь занимался дизайном, в один день берет — и начинает играть?» Но сколько ни отрицай — реальность не меняется. На экране Кан У Джин продолжал рвать в образе Ким Рю Джина. А сам Кан У Джин, впрочем, сидел и среди зрителей. «Сначала они открывали рты, как золотые рыбки, а теперь смотрят неотрывно. Немного стыдно.» У Джин, прикрыв лицо кепкой и маской, тихо усмехнулся. Чувство — будто подсматривает за кем-то через скрытую камеру. Он по очереди переводил взгляд с экрана на затылки друзей и чесал подбородок. «Ладно — раскрылись мы чуть раньше, чем планировал.» Он хотел объявить друзьям позже — ближе к премьере «Профайлера-лентяя». Но вот эти трое взялись и пришли сегодня. Сдается, зачинщик — Ким Дэ Ён. «Хм. В таком случае сегодня хотя бы в общих чертах все объясню.» Пора. Объяснить, что к чему. «Как это подать? "Так вышло, что я начал играть"? Звучит как у сумасшедшего. Я бы и сам себе не поверил.» Ну, пока пусть так. Кан У Джин вскинул взгляд на экран. Надо признать: на большом экране удар эффектнее. Это не сравнить с тестовым показом в звуковой студии — масштаб другой. «И ровно настолько же стыда больше. Моя рожа — на ползала.» И тут… — Неплохо же, а?— Ага-ага, интересно. До У Джина донесся шепот соседней парочки. Он не знал, но дело было в том, что все пятьсот с лишним зрителей, пришедшие без особых ожиданий, постепенно выпрямились в креслах. «Служба поручений» оказалась куда увлекательнее, чем думали. И то, что это короткий метр, — тоже сыграло на руку. Гул фильма глушил реплики, но: — Нравится.— Угу. Для короткого — качество вау. Особенно звук. Зрители в разных рядах переговаривались. — Смотрибельное кино. И по ощущениям — не короткий метр.— А главгерой кто? Новичок? Играет чертовски сильно. Постепенно зал втягивался в «Службу поручений», сам того не замечая. И тут это случилось. «А?!» Ким Дэ Ён, самый крупный из троицы, заметил на экране кое-кого — и дернулся, будто током. По цепочке — и двое остальных выпучили глаза. «Да ну!..»«С ума сойти! Кан У Джин, ты…!» На экране внезапно появилась топ-актриса Хон Хе Ён. Сцена: Ким Рю Джин начинает наружку за женой клиента — и вот первое появление актрисы, играющей эту жену. Для «Службы поручений» это первый показ на «Мизансене». Значит, не только для троицы, а для всех пятисот с лишним зрителей — сюрприз. — Это… это не Хон Хе Ён?— Она в этом фильме? Серьезно?— Вау. Хон Хе Ён. Бомба. Концентрация зрителей взлетела мгновенно. В то же время. Нонхён-дон, GGO Entertainment.В просторном кабинете президента Со Гу Соба, сидящего на главном месте пятиместного дивана, на коленях планшет. Выражение собранное, бульдогом. Смотрит он, разумеется, все про «Фестиваль короткого метра "Мизансцена"», а рядом на диване начальник команды, глядя в тот же планшет, докладывает: — Час назад, с десяти, начались показы «Мизансена». С сегодняшнего дня пошел в ротацию «Наставник» Чон Хёка — первый сеанс. Со Гу Соб кивнул медленно и уточнил: — У Чон Хёка сегодня и завтра, да? Все гладко?— Да, президент. По отчетам команды на площадке — без проблем.— «Мизансена» в этом году жарит по полной. Людей много?— Да. Говорят, в разы больше, чем в прошлом. И журналистов заметно прибавилось. BJ и ютуберы тоже мелькают. — Что ж, неплохо. Со Гу Соб опустил планшет, улыбнулся — и вдруг нахмурился: — Проверили «Службу поручений» Шин Дон Чуна? Он отправил людей не только на «Наставника» Пак Чон Хёка, чью репутацию планировал отстирать, но и на «Службу поручений», где Шин Дон Чун позволил себе пройтись по нему. Поэтому руководитель команды ответил быстро: — Да. Там площадка — CGV Коэкс, и тоже первый сеанс, как у «Наставника».— А кто у них главный?— Говорят, неизвестный. Вроде совсем без имени. Со Гу Соб фыркнул презрительно: — Что? Черт, это… Даже не «второй сорт», а просто безымянный? Шин Дон Чун, свихнулся? С безымянным — и он еще смеет на меня и на Чон Хёка тявкать? Совсем поехал.— Но… говорят, этот «безымянный» играет неплохо.— И что? Хоть летай, хоть ползай — безымянный он и есть безымянный. Хватит. Если только он не съест зал живьем, Чон Хёк берет приз без вариантов. Он щелкнул по лежащей на столике пачке сигарет и продолжил: — С этой минуты — плевать на тот мусор у Шин Дон Чуна. Работаем по плану и валим медиапуш. Особенно сцепить «Мизансену» и имя Пак Чон Хёка — жестко. И проплаченным журналистам — шмалять релизы без пауз.— Понял.— Любой хейт — обращаем в нашу пользу. Если хайп пойдёт, держим его до самого награждения. А? Всё равно там одни безымянные, пресса будет писать только про Чон Хёка. Сотрудник кивнул почти до пояса — и тут: — Тук-тук! — дверца распахнулась, вбежал другой. Со Гу Соб приподнял бровь: — Что там, начальник отдела Пак? Задыхаясь, тот выстрелил: — Пре… президент. Только что со «Службы поручений» пришла новость.— Я сказал: бросьте этот мусор. Делайте медиапуш.— Не получится.— Что? Ледяным тоном переспросил Со Гу Соб. Пак-сильчанним с трудом договорил: — В «Службе поручений» появилась Хон Хе Ён. Молчание. Пять секунд Со Гу Соб сверлил его взглядом — и вскочил. — Что?! Хон Хе Ён? Хон Хе Ён — в «Службе поручений»??— Да.— Да что за черт! У Хон Хе Ён сейчас дорама у PD Сона! Как она оказалась в «Службе поручений»?!!— Говорят, только что вошла — уровень главной/второстепенной. Со Гу Соб на миг схватился за голову. Если это правда — медиаплан по отстирыванию Пак Чон Хёка может полететь к черту. Хон Хе Ён — одна из главных актрис страны. По уровню обсуждаемости — не соперник. Он с хрустом сжал челюсти и швырнул пачку сигарет о пол. Перед глазами всплыло лицо мужчины с хвостиком. — Так вот оно что… Чхве Сон Гон, сукин сын, оказался инвестором. Тот же день, ближе к полудню.Пока «Мизансена» шел полным ходом, команда «Профайлера-лентяя» сделала ход. На ютуб-канал, другие площадки и на офсайт выкатили ролик: — [Официальный тизер №1 — 15 секунд] Он бездельник, но гений! ПЕРВЫЙ ЭФИР 5/15 (пт)! | Профайлер-лентяй— [SBC] / ENG SUB— 2020.05.02 Это был уже не «затравки», а настоящий первый тизер с кусочками сюжета. Всего 15 секунд — зато самые сочные кадры. Закадровый — Лю Чон Мин. Под его бархатный голос быстро сменялись планы и персонажи: Ю Джи Хён на корточках у места убийства, Чон Хён Хи в погоне, десятки напряженных лиц героев и второстепенных, гигантский взрыв машины и так далее. Чем ближе к финалу — тем мельче нарезка. И подложка ускорялась. Под занавес картинка ушла в черный, и прозвучал тихий голос Лю Чон Мина: [«Все…»] Одновременно экран заполнила улыбка — жестокая, срезанная маской по переносице. [«…началось с этой кривой усмешки.»] И смех — жутковатый. Зрители еще не знают, но актеры «Профайлера-лентяя» узнают его сразу. Это улыбка заместителя Пака. Не успели ролик залить — уже первый комментарий: — С ума… Кто этот актер, что в финале на секунду улыбнулся? Импакт — убийца! А тем временем в столовой одного университета четверо девушек уткнулись в телефоны. Одна из них, увидев тизер, завизжала и тут же начала показывать подругам: — Смотрите! Какой уровень! И кто этот в финале с улыбкой? Кожа в мурашках! Это была младшая сестра Кан У Джина — Кан Хён А. — Ааа! Хочу уже смотреть! А в десяти минутах от Коэкса, в обычном дворовом парке.Пройдешь шумную улицу, свернешь в переулок — и вот он. Кан У Джин только что пришел. Черная джинсовая куртка, кепка на месте, маска снята. Лицо — серьезное. Он досмотрел «Службу поручений» и сразу двинул сюда. У Джина скользнул взглядом поверх клумбы, прочесал парк: — Есть. Вон они. На лавке — знакомая троица. Те самые, что полчаса назад наблюдали Кан У Джина на экране. Как только сеанс закончился, Ким Дэ Ён позвонил, и У Джин, не откладывая, согласовал встречу. И вот почесав подбородок, У Джин махнул рукой — будь что будет — и шагнул к входу в парк. В этот момент: — Эй!! С ума сойти! Кан У Джин!— Вот же он!!!— Черт! Ловим!! Вся троица, дожидавшаяся его, заметила — и с места сорвалась на него, как три быка. Налетят — как минимум руку сломают. И почему-то Кан У Джин тоже развернулся и рванул. — Да чтоб вас! Побег. ---------- Выход за рамки (6) В безлюдном парке внезапно разгорелась погоня. Кан У Джин — беглец, трое прозревших дружков — преследователи. Обе стороны несутся как сумасшедшие. У погони запал так и прет — хоть в небо упри. — Эй!! Кан У Джин!! Стоять! А?!!— Пес ты! Стой! Я сказал, стой!— Сумасшедший! Эй!! Слюни только не летят — а так точь-в-точь дикие звери, потерявшие разум. С таким бычьим натиском сомнут — не жилец. У Джин прибавил хода. И потому десятиметровый разрыв между потерявшими голову преследователями и бегущим Кан У Джином не сокращался. Горожане, вышедшие на прогулку, косились на носившуюся туда-сюда четверку, как на слегка поехавших. Есть за что. В солнечный выходной, в разгар дня, здоровые мужики мчатся, будто бес в ребро. Минуты через три… — Кх-хе… эй! Кха… Хватит бежать! Эй, Кан У Джин!— С ума сошел… хха! Он адски быстрый.— Черт! Эй! Да остановись ты уже! Ха-ах! Постепенно троица загнанных преследователей начала захлебываться воздухом. Пошли выбывшие. Первым сдался толстяк Ли Гён Сон. — …Кха-а… Он стал замедляться, а потом и вовсе встал, упершись руками в колени. — Черт… сейчас вывернет. Урк! Следующим слетел с дистанции… — Ха-а… уф-ф… этот псих Кан У Джин… …щеголь На Хён Гу. И он остановился, уставился в небо и старался выровнять дыхание. Двое преследователей выбыло. Остался только громила Ким Дэ Ён. — Кх-хе… эй-эй! У Джин-а! Видно, габариты у него не для вида — выносливостью он обошел двух товарищей. Впрочем… — Фуу! Фу-у! Кан У Джин бежал, ровно дышал — и не сбавлял хода. Может, потому Ким Дэ Ён сбавил темп и крикнул впереди бегущему У Джину. — Эй! Ха-ах! Ладно! Не беги! Кан У Джин, давай поговорим! Тот только повернул голову и предложил: — Сначала ты остановись!— О-о! Договорились! Ким Дэ Ён упер руки в пояс и перешел на шаг. Убедившись, Кан У Джин тоже сбросил скорость. Двое раннее выбывших уже сидели на асфальте и приходили в себя. Переведя дух, Кан У Джин крикнул Ким Дэ Ёну: — Вы чего, как кабаны, за мной несетесь??!— А как не нестись! Слышь, ты актёр, в кино на экране, понимаешь?!— Но глаза-то зачем такие, будто убить хочешь?!— А ты чего бежал тогда?!— Дурак ты! На свои габариты посмотри! Конечно, я побегу! Оба перекинулись еще парой колких реплик и притихли. Тем временем двое, что сидели на земле, тоже подкатили к Ким Дэ Ёну. Кан У Джин коротко выдохнул и сказал: — Так, так, щас все расскажу, только остыньте. Убьете же. Он огляделся. Неподалеку — группа парковых лавок. У Джин показал туда пальцем: — Сядем, а? Троица школьных дружков, кажется, согласилась и двинулась следом. Кан У Джин добрался первым. Друзья подходили. Но кару никто не отменял: Ким Дэ Ён мгновенно повис на У Джине «хедлоком», Ли Гён Сон настрочил серию джебов в ребра, На Хён Гу ухватил за грудки и хорошенько встряхнул. Это была месть за шок, близкий к разрыву сердца. Минуты через три друзья, едва-едва, отпустили изорванного Кан У Джина. Тот распластался на лавке. Рядом сел Ким Дэ Ён, тяжело выдохнул и спросил: — Ну? Сумасшедший ты человек, объясняй. Ли Гён Сон и На Хён Гу тоже опустились на соседнюю лавку и кивнули. Кан У Джин, потирая шею и бок, пробормотал: — Во-первых… главный герой того фильма, что вы видели. Это действительно я.— …Черт. Услышать это от тебя лично — еще абсурднее.— А меня, если честно, даже пробрало. Такое ощущение: главный герой только что сошел с экрана и сидит тут.— Да один и тот же человек, придурок. Ким Дэ Ён, утирая лицо, переспросил: — Ты же недавно уволился. С чего вдруг — актёр? И не просто так, а уже кино, хоть и короткий метр? Это вообще реально? Ну да, нелепо звучит. У Джин внутри согласился без спора. Но друзьям он не мог вывалить все: и «концепт», и подпространство, и расклады индустрии… Да и смысл? Они-то в шоу-биз входить не собираются. Значит, сказать только необходимое. — Короче, как бы… были причины. Длинная история. Если вкратце: не знал, но у меня, оказывается, хорошо выходит.— …А?— Это что за бред, когда пес с лотком не дружит?— Да мало мы его отметелили. Кан У Джин добавил пояснений — смотрел при этом на громилу Ким Дэ Ёна: — Впервые я понял про «игру» в тот день, когда мы с тобой ходили на отбор «Супер-Актёр». Поймал себя на том, что у меня есть какой-то талант. Стал интересоваться сценариями. Дальше ты и сам знаешь.— Я дал тебе сценарий «Службы поручений».— Ага. Прочитал — зашло. Потренировался, сходил на пробы. Режиссер сказал, что я тяну, и позвал в фильм — мы его и сняли. Кан У Джин ткнул большим пальцем за спину: — Вот сегодня и показывали в конкурсе на фестивале. Все. Тишина стелилась по тройке друзей. Они просто уставились на Кан У Джина. Сам он был спокоен: то, чего нельзя говорить, он опустил, но не соврал. Наконец заговорил толстяк Ли Гён Сон: — …Это вообще по-твоему звучит? Э, гад?— Вот же я перед вами. И это правда. Ким Дэ Ён, который знал об актерском деле больше остальных, вступил: — Чувак, который всю жизнь занимался дизайном… и за какие-то месяцы выдал такую игру?— Ага. Вышло.— Не гони. Ты что, по-тихому лет десять учился актерству? На Хён Гу подкинул: — Если на таком уровне — это не талант, это чит. Ну да, согласен. Подпространство — чистый чит. Троица еще пару минут не могла переварить услышанное. Но в конце-то концов факты налицо, а кроме брифинга У Джина их ничем не объяснишь. Кан У Джин окинул взглядом все еще ошарашенных друзей: — Вот такой рок-н-ролл и случился. Что не говорил — сорян. У самого голова кругом.— То есть ты все это время был занят съемками?— Угу. Реально как белка. Ким Дэ Ён почесал макушку и понял: — Съемки — дело тяжелое, да. Ха, не думал, что скажу это… Ты что, решил идти дальше как актер?— Похоже, да.— …И, знаешь, играешь ты круто. На «Службе поручений» я офигел. Кан У Джин сказал главное: — Это пусть пока останется между нами. Никому ни слова. И хвастаться тоже нечем. Нарушишь — смертная казнь. Честно говоря, ему и так было все равно, но возни не хотелось. Друзья дружно кивнули — само собой, что тут обсуждать. И тут… — Ладно. Кан У Джин, а ты вообще с Хон Хе Ён знаком? — очень серьезно спросил На Хён Гу. Остальные подхватили: — Точно! Я же чуть не выпал. Она тебя сзади обняла? Завидую.— И вы с Хон Хе Ён спокойно болтаете? Хех. У Джин хмыкнул и улыбнулся пренебрежительно: — У меня есть номер Хон Хе Ён.— О-о-о-о!— Вау… Черт. Эй-эй, позвони ей!— Дай один раз голос услышать! Пока привычное для двадцатилетних мужиков возбуждение перехлестывало через край, Ким Дэ Ён вдруг посерьезнел и резко сменил тему: — Эй, Кан У Джин. А следующую работу ты уже выбрал?— А-га. Дорама. Но деталей не скажу — пока секретные моменты. Это чистая правда: «Профайлер-лентяй» держит фигуру У Джина в секрете. Вновь разгорелась возня, и Ким Дэ Ён переспросил: — …Сериал? Серьезно? На общенациональном канале? Когда съемки?— Да какие съемки — скоро уже премьера. Трое снова выпучили глаза. Тем временем. На «Фестивале короткого метра Мизансцена», куда в выходные ломился народ, пиар в отличие от вчерашнего дня развернулся в полную. До обеда было тихо, а ближе к вечеру публикации посыпались как из рога изобилия. «[Фестиваль] Ротация лент на “Мизансцене”, и уже в первом фильме — в “Службе поручений” — появляется сама Хон Хе Ён!»«На “Мизансцене”: вслед за топ-актрисой Хон Хе Ён — и Пак Чон Хёк, обещавший начать с нуля… Неожиданные имена одно за другим» Разумеется, имен Хон Хе Ён и Пак Чон Хёка было больше всего: громкие имена притягивают. Вслед за ними подтянулся и естественный прирост охватов самого фестиваля. Но массовая публика, понятно, смотрела прежде всего на топ-звезд. «[IssueTalk] Хон Хе Ён — в коротком метре? Зрители “Мизансцены” озадачены» Пак Чон Хёк, который в прошлом успел наследить, тоже был неплохим инфоповодом, но развлекательные издания в основном держались за Хон Хе Ён. Изредка попадались тексты, сводившие их в некое противостояние. «Хон Хе Ён против Пак Чон Хёка — странная композиция / фото» Статьи про Кан У Джина тоже были, но без взрыва: в основном — про его сильную игру и про то, что в «Службе поручений» главная роль не у Хон Хе Ён. «В короткометражке “Служба поручений” мелькнула “Хон Хе Ён”, но главный герой — вовсе не она, а безымянный актер» Как бы то ни было, два топ-имени в один день резко подняли узнаваемость фестиваля. Выходной тоже подлил масла. Под роликом с обзором «Мизансцена» у одного ютубера комментариев навалилось как никогда: — Я сегодня был — все 10 фильмов за три часа уложились, нормас— ↑А по сколько минут каждая?— Скукотища, небось— Ого… Хон Хе Ён снялась в коротком метре?? Жестко— Говорю как человек, который уже посмотрел: кроме «Службы поручений» и пары-тройки штук — мусор, включая ту, где Пак Чон Хёк— «Служба поручений» — огненная— Может, тоже сходить… три часа длинновато, правда— А-ха-ха, в «Службе поручений» Хон Хе Ён — второстепенная, лол, а главный — какой-то ноунейм. Но играет он круто— Спойлеры офигели??— Пак Чон Хёк действительно «с нуля начинает» — до короткого метра докатился, уважаю!— Зачем смотреть мусорные фильмы?— …Эх, Хон Хе Ён… Может, ограничиться фильмами, где только она Зато в киноманских сообществах неожидано стало чаще всплывать имя Кан У Джина: — — — — — …и так далее. Понемногу, но уверенно росла слабая пока узнаваемость У Джина. Детский день, вторник, 5 мая — выходной для большинства офисных работников. Но для крупных фигур киноиндустрии — самый суетный. Члены жюри-режиссеры, почетные судьи-топ-актеры, приглашенные режиссеры, специальные гости из-за рубежа, актеры и селебрити, известные люди из индустрии — все сегодня. Сегодня — день просмотров для «сильных мира» при «Мизансцене». Естественно, комитет «Мизансцены» организовал отдельный сеанс. Иначе смешивать их с обычной публикой — не сдержать. Сегодня же шло и судейство: оценка фильмов и актерских работ. Поэтому площадкой был не обычный кинотеатр. Всех главных собрали в Seoul Cinema Art Hall. С виду — кинотеатр, но по сути — почти музей: хранит старые киноматериалы и, когда нужно, открывает их публике. Настоящая синематека. Обычно там крутят не мейнстрим, а арт-хаус и короткий метр. Залов — два, не мультиплекс, но весьма просторные. Туда и стеклось примерно тридцать важных персон. В центре лобби шло оживленное общение — приветствия, короткие разговоры. — О-о, режиссер Пак, сколько лет!— Да-да, режиссер Чон. Как поживаете?— Ха-ха. Да у меня все по-старому. А вы что без дела? Фильм не снимаете?— В разработке. Лиц — множество. Среди главных судей — режиссер Квон Ки Тэк, актер Чан Тэ Сан. Из «энтеров» — сам бульдог Со Гу Соб, президент GGO Entertainment. В группе зарубежных режиссеров выделялся японский мэтр Таногути Кетаро. Снаружи улыбаясь, президент Со Гу Соб думал: А Чхве Сон Гон не явился? Внутри он полыхал. Уже знал, что инвестором «Службы поручений» выступил президент bw Entertainment Чхве Сон Гон. Значит, он решил бодаться со мной? Примерно через час… Толпа в лобби двинулась в зал. Мест было около трехсот. На креслах — карточки с именами. Слева от экрана — ряды для судей-режиссеров и актеров, центр и правый сектор — для приглашенных гостей. Постепенно все рассаживались. Лица главных судей во главе с Квон Ки Тэком незаметно становились жестче. Приглашенные листали программки «Мизансцены» и хмурились сосредоточенно. Вид со сцены — прямо панорама силы: Собралось немало крупных фигур кино и развлечений. Да, до гигантских фестивалей далеко, но явка явно выше прошлогодней. И тут зал погрузился во тьму. Началась релейная программа короткого метра. После коротких роликов пошли фильмы: где-то по 5 минут, где-то по 10 — хронометражы разные. После каждого — уместные аплодисменты… И негромкие реплики-впечатления: — Кажется, уровень стал выше, чем в прошлом году.— Говорят, десятиминутку только что снял студент. Общая волна — без больших всплесков, но с позитивом. — Актеры местами просели.— Зато постановка неплоха, не? Фильмов через пять… — «Служба поручений». Наконец пошла «Служба поручений», о которой в последнее время так много говорили. И забавное: минут через десять у всех заметно переменились лица. На спокойных лицах проступило изумление. К тому же… А разве Хон Хе Ён тут не главная? И кто этот ноунейм — играет недурно…Хм. Какой актер?Ага… так это тот, из-за кого на форумах гудели? Большинство зрителей сосредоточилось на главном герое «Службы поручений». В том числе и бульдог Со Гу Соб, сжавший коренные зубы. …Черт. Почему этот безымянный играет так?! Кто он вообще! Он растерялся. Тут уже дело было не в Хон Хе Ён: на экране носился «мусорный» ноунейм — и рвал зал. В эту минуту многие крупные шишки, глядя на неизвестного актера на экране, подумали почти одно и то же: Главная находка этого года для Чхунмуро — этот парень. Хон… Хе Ён как будто растворилась. Значит, у этого ноунейма присутствие сильнее.Посмотри на игру! Живой персонаж, живой.Манера… он откуда? Театр?Хочу его. Разумеется, речь шла о Кан У Джине. И еще… 今までの俳優たちとは格が違う, なのに知られていないと?(«Он на голову выше всех, что были до этого, и при этом — неизвестен?») В секторе иностранных гостей японский мэтр Таногути Кетаро не верил собственным глазам. Невероятно… Неужели в Корее актер такого уровня кочует по короткому метру? ---------- Выход за рамки (7) «Служба поручений» с появлением Кан У Джина утащила на себе взгляды нескольких тяжеловесов, а когда действие переехало в загородную виллу — взлетела на пик. Звук писали будто вживую. Картинка плюс звук — и вилла на экране стала до дрожи холодной. Лицо Ким Рю Джина в кадре — настороженное, с привкусом паники — добавляло инея. Десятки режиссёров в зале невольно сглатывали. И тут на самом пике напряжения экранный Ким Рю Джин нелепо споткнулся. Эта нарочито точная неуклюжесть сняла с публики усталость. Ползала действительно усмехнулось. Хотя были и те, кто в этот момент снова поражался игре Кан У Джина. Дальше «Служба поручений» вела зрителей за собой, наращивая страх через звук. На острие — запертый в тесном пространстве Ким Рю Джин. Где-то шуршит; из укрытия слышно женское дыхание; гулко, всё ближе, стучат шаги здоровяка, который его ищет… Монтаж несся без пауз, но мимика на лице Ким Рю Джина была отдельным аттракционом. Напряжение — спешка — передышка — вздрагивание — снова тиски — страх — и опять крошечный выдох. Реплик немного. Но выражений и движений героя хватало, чтобы всё стало ясно. Глаза, в которых никак не уляжется тревога. Дыхание, что дрожит. Точно, филигранно — но на грани срыва. Поэтому все провалились в этого Ким Рю Джина. Монтаж у «Службы поручений» вообще такой, что не поморгать. С тех пор как герой вошёл в виллу — ни секунды передохнуть. По уровню это стояло над остальными шортами, и сидевшие слева в первом ряду члены жюри не сдерживали тихих «ух». — Что это за актёр вообще? Откуда взялся?— Вот-вот. Видите, как у него под глазом дёргается? Уровень на голову выше остальных.— Но вы его где-нибудь видели? Я — нет. И тут: — Могли и не видеть. Он же из «зарубежных». Носитель заразы по имени «заблуждение» вошёл в чат. Это был режиссёр Квон Ки Тэк — из состава жюри. — Насколько знаю, много лет жил не в Корее. Информационный водопад — и глаза у жюри округляются. — О? Режиссёр Квон, вы его знаете?— Он вам знаком?— За рубежом? Где? На шёпот Квон Ки Тэк ответил вполголоса: — Подробностей не знаю — просто когда-то пересекались, тогда и слышал. С теледрам его «эпидемия» докатилась и до киноцеха: число заражённых ошибкой быстро росло. А когда «Служба поручений» дошла до титров, децибелы хлопков были самыми мощными за весь показ. Через два дня, 7 мая.Расписания показов «Фестиваля короткометражек Мизансцена», который вчера достиг пика, закончились. Осталось одно — церемония закрытия и награждение. Сейчас чуть за два часа дня; старт — в 15:00. Площадка — внутри штаб-квартиры нового спонсора фестиваля. Точнее, их событийный холл. Средних размеров площадка под разные форматы. Мест — на пятьсот человек, впереди — широкая сцена. И внутри, и у входа творилось что-то на грани хаоса. — Боже-боже, сценарист Пак! Сколько лет, сколько зим! — О, директор Ким! Как вы? — Отлично. Очень жду вашу новую драму! Зал уже больше чем наполовину заполнен: приглашённая Пак Ын Ми — в числе гостей. Места у всех расписаны, но все снуют по залу — здороваются с нужными людьми. — О-о, господин Су Джон! Фильм посмотрели? Давайте следующий сделаем вместе? — У вашей компании в этом полугодии тихо, да? — В первой половине пауза. А вот во второй — постараемся бахнуть. Людей под пятьдесят только в зале, а у входа толпа ещё гуще — не меньше тридцати. Перекличка, журналисты с камерами, поток прибывающих гостей. Фотокоры лупили вспышками из выделенного сектора. На фотозоне с логотипами фестиваля и спонсора выстраивались актёры и известные режиссёры. В сумме на церемонию уже набежало за сотню человек. И вот подъехала команда «Службы поручений»: режиссёр Шин Дон Чун, Хон Хе Ён и Кан У Джин в безупречном костюме. Сидит как влитой — видимо, шили под него. Волосы подняты легко, макияж — безупречный. Стилист Хан Е Джон постаралась. Сегодня от него прямо шёл актёрский ореол. Помогало и строгое лицо. Правда… «…Черт. Что это за муравейник? Народу — тьма. Оу, коленки дрожат». При всей внешней циничности, ноги у Кан У Джина мелко тряслись. Такого он не видел. Кино- и телезвёзды, которых привык видеть только по ТВ, — всюду, а вспышки слепят. Это точно мой мир? Иномирье — слово в слово. «И внутри мутит». — У Джин-сси. Рядом позвала Хон Хе Ён. Тоже в костюме — широкие брюки, стильный силуэт. — На фестивалях бывали?— …Нет.— И совсем без реакций? Пускай это всего лишь «короткий метр», но это же «Мизансцена». «Здесь — скромно?» Крупные фестивали показались Кан У Джину на много лет пути вперёд. А квадратная челюсть Шина Дон Чуна тем временем елозила рукой по груди. — Эх. На теленаграды ходил часто, а вот как режиссёр — волнуюсь. Хон Хе Ён ответила первой: — Режиссёр — на острие. Держите спину. Спину!— Вот так?— Ещё.— А так?— Ещё, ещё. Топ-актриса — она и есть топ-актриса: спокойствия — хоть раздавай. Логично: подобных залов у неё было — не пересчитать. В этот момент у входа несколько человек заметили команду «Службы поручений». — О-о, Хе Ён-сси! Кто-то крикнул — и это стало запалом. Почти все взгляды, включая журналистов, повернулись к ним. Вспышки — и поток вопросов. Разумеется, всё — из-за Хон Хе Ён. — Хе Ён-сси! Почему решили снять короткий метр?!— Говорят, вашей короткометражке, что не рецензии, то конфетки! Какое чувство?!— Хон Хе Ён-сси! Сюда, сюда! Дайте позу! Ора было много — это у Кан У Джина в ушах так звучало. Хон Хе Ён же улыбалась гладко — и взяла У Джина под руку, глядя прямо на десяток с лишним камер. У Джина передёрнуло. «Что это? Зачем?» Он глянул на неё пустым лицом, а Хон выдвинула губы и шепнула: — Знаю, вы такое не любите. Но перед прессой всегда чуть-чуть играем в «близких». Терпим, ладно? «Сколько угодно». Кан У Джин с трудом усмирил дёргающиеся уголки губ и повернулся к вспышкам. Внутри лишь отметил: будет чем похвастаться корешам. Дальше «Службе поручений» пришлось пройти через десятки рук. — Ха-ха, Хе Ён-сси! Пока драма идёт, ещё и короткометражку сняли? Великолепно!— Да что вы. Пара дней съёмок.— Представляете, как я подпрыгнул, когда вы внезапно выскочили на экране? Как и ожидалось: актёры, режиссёры, продюсеры — говорили почти только с Хон Хе Ён. Иногда — с Шин Дон Чуном. Лишь Кан У Джина словно не замечали. И его это, честно говоря, устраивало. Забавно было другое. Кто бы ни прощался, почти каждый напоследок пристально вглядывался в Кан У Джина — будто примерял к глазам его лицо и фигуру в целом. У Джина это удивляло, но… «Да просто физиономия незнакомая, вот и таращатся». — и он махал рукой внутренне. И как раз тут: — Здравствуйте! Вы команда «Службы поручений», верно? Просим проходить в зал! Сотрудник фестиваля подбежал и указал в глубину. Они вошли. Внутри сидевшие человек пятьдесят усилили пристальные взгляды: в отличие от фойе, тут не подходили, но следили открыто или исподтишка. Конечно… «А, сценарист Пак». Расфуфыренная Пак Ын Ми помахала им; Квон Ки Тэк — из кресел жюри — тоже. Минут через тридцать, когда все расселись, на сцену вышел ведущий фестиваля: —Начинаем награждение. Команда «Службы поручений» сидела примерно в центре партерa. Кан У Джин делал вид, что спокоен, а сам стрелял глазами по сторонам — рассматривал соседей-актёров. Итак. — Шорт-лист. Пошёл раздавать награды — приглашённые топ-актёры и мэтры. В шорт-листе — пять работ; от бронзы до золота — по одной. Каждый выход новичка-режиссёра — и зал хлопал. Лица у дебютантов — чистая благодарность. Потом ведущий сменил тему: — А теперь — новая с этого года категория: награды для актёров. Сначала — Приз за лучшую игру, затем — Гран-при. И тут же Квон Ки Тэк поднялся на сцену — вести церемонию, видимо. Вышел, встал к микрофону: — Я был и в прошлом году, но в этом «Мизансцена» особенно богата. Много чему научился. Объявляю. Он опустил взгляд в карточку и произнёс в зал: — Приз за лучшую игру — Хон Хе Ён, «Служба поручений». Поздравляю. Лучшей стала Хон Хе Ён. Она поднялась сразу. Аплодисменты, правда, были не оглушительные — гости перешёптывались громче. — Что? Лучшая — Хон Хе Ён?— Тогда Гран-при — Пак Чон Хёк?— Он сегодня вообще здесь? Не видел.— То есть она всё-таки уступила Пак Чон Хёку? Ей было всё равно. С легкой улыбкой, спокойно, Хон поднялась на сцену — никаких обид в лице. Откинула ладонью длинные волосы и остановилась перед круглолицым Квон Ки Тэком. Трофей тут же оказался у неё в руках. — Поздравляю.— Благодарю, режиссёр-ним. Статуэтка — камера с логотипом «Мизансцена». Дальше — слово для благодарности. Но Хон Хе Ён секунд 10 просто смотрела на трофей. И только потом заговорила, обращаясь к залу: — Спасибо. Честно — я не ждала. Остальные играли так здорово, что я уже отпустила это. Поэтому удивлена. И дальше — без запинок: — Спасибо режиссёру Шин Дон Чуну, который собрал «Службу поручений», всей съёмочной группе, что работала со мной в сжатые сроки, и партнёрам по кадру. Сдержанная, без лишнего сахара — и вдруг: — А, ещё одно. Она посмотрела на Кан У Джина в середине зала и добавила: — Заранее поздравляю. Многие удивлённо наклонили головы. Что именно — «поздравляю»? Но Хон не пояснила, поклонилась всем и вернулась на место. И тут же: — Спасибо. Переходим к Гран-при за лучшую игру. Ведущий объявил следующую номинацию: — Награду вручит приглашённый специально к нам режиссёр Таногути Кетаро. Гран-при в актёрской категории — лучший актёр фестиваля этого года. Гости, не смотревшие шорты, раз Хон взяла «лучшую игру», ставили на Пак Чон Хёка. И вот на сцену поднялся Таногути Кетаро — седина на короткой стрижке, улыбка. Японский мэтр, знаковая фигура; его присутствие — украшение церемонии. — 光栄です. — «Для меня честь». Он бросил залу короткую реплику: — Спасибо за возможность стоять здесь. Я выхожу как режиссёр, любящий короткий метр, без границ — национальных в том числе. Переводчик рядом быстро переложил это на корейский. Едва он закончил, Кетаро глянул в карточку. — Гран-при за лучшую игру… И громко в микрофон: — Поздравляю. Кан У Джин, «Служба поручений»! Кан У Джин. Гран-при «Мизансцены» — у абсолютно безымянного парня. Причём «Служба поручений» забрала оба актёрских приза. И странность — сразу аплодисменты не грянули. — К-кто?— Э? Кан У Джин?— Не Пак Чон Хёк?— Кто такой Кан… У Джин? Первый раз слышу.— То есть этот Кан У Джин обошёл Хон Хе Ён?— Совсем новичок? Где он? Актёры, продюсеры, гости. Кто не видел «Службу поручений» или не знал У Джина — реагировали как и должны. С лицами «впервые слышу», но всё же хлопали. Параллельно крутили головами: «кто он? где он?» И вот взгляд цепляется за мужчину посреди партера — лицо спокойное. Кан У Джин поднялся. Тогда-то всем стало ясно: «А, вон он». — Он что, не рад? Какой-то ледяной.— Может, зажался от волнения?— Как для волнения — слишком ровный.— Я — впервые вижу. Вы его знаете?— Круто. Безымянный вытеснил топа. Шёпотки катились, а У Джин с привычно холодной маской мерно зашагал к сцене. Не спотыкаясь, без дрожи — просто спокойно. Хотя в ритме шага едва-едва случился сбой — незаметный глазу. И вот Кан У Джин в строгом костюме поднялся на сцену, где ждал Таногути Кетаро. Тот при виде У Джина вспыхнул глазами — будто нашёл желанный клад. Переводчик рядом наклонился к У Джину: — Вы слишком далеко стоите.— Подойти ближе?— Да, да.— Прошу прощения.— Всё в порядке. Кетаро взял у ассистента трофей и букет и протянул их Кан У Джину, сказав по-японски, искренне: — Поздравляю. Работа — великолепная. Переводчик уже вдохнул, чтобы озвучить… но Кан У Джин опередил: — ありがとうございます, 監督. — Спасибо, режиссёр-ним. Низко и чисто, на отличном японском. — Для меня честь, что «Служба поручений» вам понравилась. Переводчик, моргнув, уставился на невозмутимого Кан У Джина: «Э-э… почему у него произношение лучше моего?» ---------- Выход за рамки (8) Вообще-то Кан У Джин уже понемногу «обжился» на «Мизансцене», но явная растерянность накрыла его в тот момент, когда Хон Хе Ён вернулась на место. — Не поздравишь?— ...Поздравляю. Ему и сам факт её «Лучшей актрисы» казался странным — рассчитывал на Гран-при. Да, речь не только об игре: опыт и имя тоже берут своё. Но Хон — «Лучшее», а не «Гран-при». — Спасибо. Да, это как «попросила — и сама же приняла поклон».— А заранее меня поздравить — это к чему?— Не прикидывайся. Если я — «Лучшая», дальше всё ясно. Не надо прилеплять к себе чужой «скромный» концепт.— ...— Впрочем, хотела первой поздравить тебя. И если я взяла «Лучшую», мне нисколько не обидно. Я это признаю. Из-за графика к церемонии опоздал Чхве Сон Гон — тот самый с хвостиком. Он вошёл уже в разгар церемонии, низко кланяясь, и скользнул к Шин Дон Чуну и Хон Хе Ён. Сон Гон, при костюме, сразу показал Хон большой палец: — Простите, режиссёр. Немного задержался. О-го, Хе Ён уже схватила награду? Что взяла?— «Лучшую актрису».— Молодец. Значит, готовим инфоповоды. То, что Хон — «Лучшая», его нисколько не удивило. Пока они перекидывались, Кан У Джин поднялся — при всей суматохе приличия есть приличия. Проход узкий... Он встал, чтобы Чхве Сон Гон мог пройти к пустому креслу справа. Из-за этого и Сон Гон, и Хон Хе Ён машинально уставились на неожиданно поднявшегося У Джина. И в этот момент: — «Гран-при за лучшую актёрскую работу»... поздравляем! Актёр «Службы поручений» Кан У Джин! Со сцены внезапно громыхнуло его имя. Кан У Джин уставился на главный подиум и на миг завис. Хон Хе Ён хмыкнула: — Вот видишь. Ещё до того, как тебя назвали, уже встал. Значит, был уверен, что Гран-при твой. Чхве Сон Гон, улыбнувшись, похлопал его по плечу: — Мне нравится такая уверенность. Поздравляю. Иди, забирай. Режиссёр Шин Дон Чун, сидевший слева от Хон, тоже бросил поздравление. Недоразумений в этот миг становилось больше, но реагировать У Джину было некогда. Он собрал дыхание и мысли. Воздух в зале будто сменился: липкий, чуть пьянящий, как перед обмороком — расслабишься на секунду, и ноги подкосятся. Почти дрожь экстаза — но осознать её он не успевал. Надо было просто дойти до сцены. Гул реакций и шорох аплодисментов будто выключили. За всю жизнь он получал разве что «серебро» за дальний полёт бумажного самолетика в начальной школе — и всё. А тут — Гран-при, обойдя звёзд самого высокого ранга. Неудивительно, что у Кана У Джина словно душу вынуло. Как бы ни была сильна техника, груз «первого раза» придавил. С этого места рассудок стушевался, а телом завладел инстинкт — то есть «концепт», который держит «я», прорезался ещё гуще. В таком состоянии он поднялся на сцену: голова ещё пуста, но лицо — резкое, внятное. И вдруг он услышал японскую речь. — Поздравляю. Великолепная работа. Это был режиссёр Кетаро Таногути. И — странное дело — японская речь не резала ухо, будто это родной язык. Ответ вылетел сам собой, как по-корейски: — ありがとうございます, 監督. — Спасибо, режиссёр, — произнёс он по-японски. Не собирался, а вышло как специально. — Для меня честь, что вам понравилась «Служба поручений». Первый ряд у сцены зашептался; у Таногути-сана с крупным носом слегка округлились глаза. У стоявшего рядом переводчика — тоже. Переводчик спросил уже по-корейски: — Вы хорошо говорите по-японски? Это сорвалось у него от удивления. И тут до Кана У Джина понемногу стало возвращаться трезвое «я». ...А. Что? Я сейчас ответил по-японски? Туннельное зрение расширилось. Напряжение, опутавшее тело, чуточку отпустило. — Нет, самую малость. Когда он отвечал переводчику, рассудок вернулся окончательно. Зал — полный тяжеловесов. Возможно, это первая публичная заявка — права на ошибку нет. И тут снова заговорил Таногути — разумеется, по-японски: — Вы жили в Японии? У вас не «учебное» произношение. Кан У Джин, с трофеем и букетом в руках, встретился с ним взглядом. Глаза режиссёра будто искрились — это от света? Может, стоит ещё пару фраз по-японски? — Благодарю за похвалу, но мне нечем хвастаться. Уровень — общаться можно.— Ха-ха, да что вы. Это уровень носителя. Честно — удивили.— Чем именно?— ...С такими невозможными актёрскими данными ещё и свободный иностранный? Почему вы до сих пор крутитесь по короткому метру? В Корее много таких актёров? «Крутишься по короткому»? Это что вообще... — он на секунду запнулся. Переводчик тоже замялся: а это всё переводить? Неудивительно. — Он что, японец?— Нет же. По-корейски тоже чисто говорит.— Может, заранее выучил? Репетировал? Зал на сотню с лишним человек дружно склонил головы набок. Неизвестный ноунейм — и вдруг Гран-при за актёрство. И этот же ноунейм на сцене непринуждённо болтает с японским мэтром. — Говорят, Кан У Джин? Японский у него огонь. Видимо, работал в Японии.— Зайльгёпо («кореец из японской диаспоры» или «кореец, живущий в Японии (диаспора)»)? Тогда логично, что у них знакомство.— Может, в Японии он уже известен? У зайльгёпо ведь бывает отдельное японское имя.— Странный тип. Любому показалось бы странным. А уж тем, кто его знает? Особенно: — ...Японский? — режиссёр Квон Ки Тэк в жюри. Как так? «Зарубежный бэкграунд» — это не только англоязычный? Япония тоже? Он нарабатывал игру и там, и тут? — приоткрыли рты Хон Хе Ён, Чхве Сон Гон, Шин Дон Чун. И японский тоже? Причём бегло? Что за парень — правда «вторая жизнь»? Никак не сходится. Сколько ни изучай — сплошная загадка!Выходит, и японский у него есть... Что же было у него в прошлом?Ого. Значит, У Джин жил в Японии, — подумал каждый по-своему. И, конечно, сценарист Пак Ын Ми. Она прикрыла рот ладонями — так удивилась: Дикая игра, тотем, английский, японский... Кажется, пора открывать культ. В зале вроде тихо, но по кругу гулял незримый тайфун — из домыслов и ошибочных выводов. А Кан У Джин, оказавшись в самом центре этого тайфуна, не понимал, что происходит вокруг. Он просто серьёзно смотрел на Таногути. И тут сотрудник «Мизансцена» под сценой сделал вращательное движение пальцем — пора к благодарственной речи. Давно затянули беседу на сцене. Переводчик это уловил, махнул У Джину: — Сначала — речь. Таногути, сообразив, тут же извинился по-японски: — Ах, простите. Это я помешал церемонии. Кан У Джин встал к стоячему микрофону. В поле зрения — разом вся сотня с лишним важных гостей. Пусть зал и не полностью заполнен под три сотни мест, для первого такого опыта — величественно. Он незаметно сглотнул. Час «икс». Что сказать? Нужно серьёзно и уважительно. По периметру, слегка пригнувшись, фотографы навели объективы. — Кто бы он ни был — снимаем.— Уложил и Хон Хе Ён, и Пак Чон Хёка — конечно, снимаем.— Как звать?— Кан У Джин. Во вспышках, бьющих почти в упор, он невольно сощурился — будто молнии перед глазами. Чёрт. Ладно. Коротко и по делу. От рассеянности решил говорить первое, что складывалось в голове. Голос, как обычно, — ниже: — Спасибо. Тяжёлые времена были долгими, но теперь рядом много хороших людей. Долго говорить не стану. Буду считать эту почётную награду кнутом и отныне — ещё больше, не останавливаясь, буду работать изо всех сил. Спасибо. Раздались умеренные аплодисменты. Квон Ки Тэк усмехнулся: — «Ещё больше и не останавливаясь»? Страшновато. Держа безукоризненный покер-фейс, Кан У Джин спустился со сцены. Вспышки не стихали, взгляды провожали. Вернувшись, он тут же принял поздравления от команды «Службы поручений». Но голова всё ещё гудела. Он вежливо поблагодарил, сел и посмотрел на трофей в руках. Чувство достижения — неприлично высокое. Ай, уголки губ опять ползут. Держи себя. Да, короткий метр, но — лучшая актёрская награда фестиваля. Где дома поставить? — мелькнуло у него. И в этот момент: — «Лучший фильм»! В этом году он есть! Поздравляем — «Служба поручений»!! Со сцены назвали «Службу поручений». Режиссёр Шин Дон Чун с квадратной челюстью поднялся — глаза влажные. Три награды «Мизансцены» — разом. — Спасибо. Спасибо всем! Итог — «Служба поручений» смела всё. Примерно через час. Большое сеульское кафе. Просторное, людное: у стойки — стаканы и сумки с логотипом, за столиками — ни одного свободного места. Все чем-то заняты. Кто болтает, кто учится, кто залип в телефон. В этом шуме, у окна, за столиком с напитками сидят три знакомые девушки. Лет по двадцать с небольшим? Самые обычные студентки. Наверное, уже порядочно наговорились — сейчас молчат. Одна печатает на ноутбуке, двое листают телефоны. И вдруг: — А? Девушка в белой рубашке уткнулась в телефон и нахмурилась: — Стоп... А это имя где-то видела. Подруги сразу оживились: — Кто? Что там?— Опять какой-то парень.— Эй! Нет! Она, проворчав, развернула экран к ним: на телефоне открыт материал. — Смотрите! Имя! Не знакомо? Подруги наклонились: — У-гу, знакомое. Хотя имя ходовое. Это не один из тех, с кем ты «смотрела варианты»?— Неа!— Он актёр? С Хон Хе Ён вместе на фото. Какая-то церемония?— Понятия не имею. Просто листала новости — зацепилось.— Кан У Джин... Кан У Джин... Где я это слышала?— Кстати, симпатичный. Похоже, новичок. Тут к ним подошла четвёртая — в кепке, с длинными каштановыми волосами. Руки влажные — видно, из туалета. — Что смотрите? Ей мгновенно закидали вопросами: — Хёна! Ты помнишь имя «Кан У Джин»? Она пожала плечами так, будто и спрашивать нечего. Причина простая: — Помню? Это мой оппа же. Это была младшая сестра Кана У Джина — Кан Хён А. Две остальные — её подруги. Одна всплеснула ладонями: — Точно! Твой оппа... Э? Оппа?— Угу.— Вот это да.— Хёна, ты говорила, что он не актёр. Хён А, усаживаясь, сморщила лоб: — С чего вдруг? К чему это — про оппу?— Да он же в новостях!— ...В смысле? Он же только пару месяцев назад объявил, что идёт в актёры.— Реально! Подруга сунула ей телефон: — И с Хон Хе Ён на одном фото! Наверное, что-то выиграл! И он очень красивый!— ??? Хён А скользнула взглядом по сияющим подругам и опустила глаза на экран. И её зрачки резко расширились. Там действительно брат. Рядом — топ-актриса Хон Хе Ён. — Эээ?! А тем временем, Кённам, город Чинджу. Район автовокзала. Людей полно — кто садится, кто сошёл. Магазинов вокруг — тоже полно. Среди них — кафе, где подают рисовую кашу. Публики там явно поменьше, чем в минимаркете или кимпабной. Интерьер спокойный, как и полагается месту с кашами. Похоже, хозяева — супружеская пара. Муж — за стойкой у монитора, жена — на табурете рядом, переводит дух. Оба выглядят моложе своих лет. Муж — высокий, с яркими чертами; жена — среднего роста, с хорошей кожей. Но... — Эх... Жена тяжко вздохнула: — Беспокоюсь я.— О чём? — не отрываясь от монитора, спросил муж.— А тебе не тревожно? Ты что, сыном не интересуешься?— Хён Ми, ты всё принимаешь близко. Разберётся. Давай пока просто подождём. Она тихо поворчала. Зашли клиенты, и жена приветливо их встретила. Приняла заказ, вернулась к стойке: — Овощная каша, тыквенная.— ... Муж не ответил. Она толкнула его в плечо: — Ты чем там занят? Он вздрогнул, развернул к ней монитор: — Хён Ми... Кликнул, потому что имя знакомое. Но почему наш сын на фото с такой персоной? Жена сморщилась: «что ты несёшь», — и уставилась в экран. И так же искренне раскрыла рот. Конечно. — Охо... Это же наш... У Джин?— Угу. Наш У Джин. Но почему он в новостях? Для супругов — для родителей Кана У Джина — это был шок. «[Фестиваль] Встреча лауреатов «Мизансцена»: Хон Хе Ён — «Лучшая женская роль», новичок Кан У Джин — «Гран-при» / фото» Громадный. ---------- Перед грозой (1) Статьи, где четко написано про сына, — вот они. Поэтому родители У Джина несколько секунд просто пялились в монитор — на сына. Как будто тут же забыли про заказы посетителей. Минуты через полторы первой очнулась мама, Со Хён Ми. — Сначала кашу поставлю. Отец, Кан У Чхоль, кивнул на автомате. Они быстро наварили две порции, снова встали у кассового монитора. В статье все еще красовался Кан У Джин. Потом Со Хён Ми и Кан У Чхоль, прижавшись плечом к плечу, прочитали материал от корки до корки. — «Мизансцена»? Гран-при?— Который сейчас час. Похоже, только что вышло.— Значит, наш сын прямо сейчас на фестивале? Рядом с такими актрисами, как звезда Хон?— С чего вдруг? Почему наш сын именно на этом фестивале взял гран-при за актерскую работу? Даже дочитав до конца, супругам было трудно поверить: совсем недавно их сын объявил, что станет актером. Да и сами они в актерской кухне не разбирались. — Когда начинают — вроде учатся, тренируются, в студию ходят?— Ага. Я смотрела: говорят, на это годы уходят… Они понимали хотя бы одно: за пару месяцев взять актерский приз — нереально. Более того: — Пишут, что у Хон Хе Ён «лучшая актриса». Выходит, наш сын ее обошел? Топ-звезду обошел какой-то Кан У Джин. Как тут понять. Со Хён Ми, вдруг отчетливо представив его лицо, схватила телефон. — Позвоню. Сейчас позвоню. Кан У Чхоль остановил: — Эй-эй. Нельзя. Если помешаем?— Да… верно. И тут одновременно прозвенели уведомления и у Со Хён Ми, и у Кана У Чхоля. Им пришли одинаковые сообщения. Они заглянули — и оба ахнули. — У Джин!— Сын! Отправитель — Кан У Джин. Сын, который, вероятнее всего, сейчас на «Мизансцене», написал обоим сразу. И текст был один. — (фото)— Я взял приз за игру. Фестиваль короткого метра, так что это не что-то громадное, но я доволен. Написал, чтобы вы не переживали. Сильно не волнуйтесь. К сообщению было прикреплено фото с трофеем. Позже.Пока «Мизансцена» завершала церемонию закрытия, репортеры, побывавшие на месте, уже разбрасывали по сетям то, что успели накопать. «На «Мизансцене» в этом году — настоящий Гран-при! «Служба поручений» берет главный приз, а актерские — у их актеров» Фестиваль-то короткого метра, но интересных моментов оказалось вагон. Редакции, получив новости от выездных, заметно возбудились. — Что?? Пак Чон Хёк не пришел, а у Хон Хе Ён — «лучшая актриса»??! Тогда кто взял актерский гран-при? Э? Безымянный?! Для фестиваля, где полно новичков, «безымянный» лауреат не диковинка. Но чтобы по силе игры опередить Пак Чон Хёка или Хон Хе Ён — это уже выбивалось из ряда. «Пак Чон Хёк отсутствовал, «лучшая актриса» — Хон Хе Ён, актерский гран-при — новичок Кан У Джин / фото» К тому же: «[Фестиваль] Впервые в истории: «Служба поручений» смела и главный приз картины, и новоучрежденные актерские» «Служба поручений» забрала все — от «лучшего фильма» до нового актерского блока. Для старого, авторитетного фестиваля «Мизансцена» картина непривычная — порой и главный приз по фильму не выдавали вовсе. Публикации разрастались очень резво. Да, это был не главный инфоповод дня. Но для сайд-бара — более чем годный. Лицо Кан У Джина постепенно расползалось по порталам, форумам, соцсетям, каналам на YouTube, освещавшим фестиваль. Понятно, одной этой волной узнаваемость в массе людей не взлетит: большинство читателей лишь отметит, мол, «какой-то безымянный взял приз на короткометражном фестивале». «[Мизансцена] Лауреаты актерских — мило, плечом к плечу / фото» В большой индустрии имя Кан У Джина знали пока слабо. Но где надо было полыхнуть — там загорелось. Кинокомьюнити, фан-клубы Хон Хе Ён, соцсети, профильные ютуб-каналы. А уж те, кто знал Кана У Джина лично, — у тех взрыв. Например, съемочная «Профайлера-лентяя». — …Что?! У Джин-сси взял гран-при?? На площадке шла работа полным ходом; и без Кана У Джина, и без Хон Хе Ён. PD-ним Сон Ман У говорил по телефону и вдруг выкрикнул. С кем? Со сценаристом Пак Ын Ми, которая видела все воочию. — Наша звезда Хон — «лучшая актриса»? А У Джин-сси — гран-при… А! Тогда главный фильм тоже? «Служба поручений»?— Ага! Три короны!— Ого… серьезно. И это тот «Мизансцена», который славится «закрутками» в награждении…— PD-ним, хотите еще более странное?— И что там еще?— У Джин-сси говорит по-японски — свободно.— Это что сейчас было.— Я серьезно: болтал с японским мэтром прямо как с приятелем. Еще и по-японски? На днях Кан У Джин шпарил по-английски словно носитель. Сон Ман У был уверен: парень учился в Штатах. — Тогда что он, за границей рос? США? Япония? Или сразу и там, и там? Кан У Джин — чисто корейский парень, но в эту версию бородатый PD даже не заглядывал. И еще: — Ай да «тотем» Кан У… Снова ровно попали. Непонимание накапливалось. — Да, мурашки. Когда объявляли «Кан У Джин» — я реально покрылась гусиной кожей.— Это уже не «чуйка», это как будто одержимость. Не звериный уровень — призрак сидит. Он «на нюх» выбрал «Службу поручений» — и та взяла и главный приз, и актерские. Это был тайфун. «Мизансцена» — трамплин в кино: с завтрашнего дня режиссера Шин Дон Чуна и «Службу поручений» затянет в круговорот. И не только их. Актеров завалят интервью. В массе — умеренная узнаваемость, в цеху — заметная тяжесть имени. Иными словами, вложил десять — достал миллион. Результат оглушительный. Неудивительно, что у PD-нима Сон Ман У — неподдельный восторг. — Ладно, понял. Я сам всем актерам сообщу. Новость мгновенно разошлась по павильонам. Десятки стаффа и актеров искренне поздравляли — и Кана У Джина, и Хон Хе Ён. Такой инфоповод способен подтолкнуть и рейтинги драмы. Одним словом, для «Профайлера-лентяя» — чистая удача. Миру пока нельзя показать «заместителя Пака» Кана У Джина, но одной Хон Хе Ён для промо — более чем хватает. А тем временем Кан У Джин, из-за церемонии закрытия занятый по уши, не видел, как полыхает общий чат его троицы-дружбанов. — Дэ Ён: (ссылка) Эй, … это что за хрень! Гран-при взял? Серьезно??— Кён Сон: офигеть!! Я же думал, их картина хоть в основную программу вышла — и все??— Хён Гу: вау… красава красава. Но почему ты гран-при? Хон Хе Ён теперь ниже тебя?— Кён Сон: поздравляю, дружище. Но это правда? А не фейк? Смотрю — не верю. Кан У Джин рядом с Хон Хе Ён — чистая фантастика.— Дэ Ён: эй! Кан У Джин! Этот… занят?— Хён Гу: короче, сегодня ночью встречаемся. Троица, взбудораженная как молодые жеребцы, моментально забила стрелку. Тем же вечером, район Чонча-ёк, Пундан.Около восьми. На пешеходной улице, у чикен-хауса. Зал там широкий, столики еще и на террасе. За одним из уличных столов — хорошо знакомая троица. — Ух ты, тут курочка отличная.— Кён Сон, да тебе все в рот — вкуснятина.— Закрой рот, На Хён Гу. Мы под оком святого Чикен-Бога, поменьше кощунства! Дружбаны Кана У Джина. На Хён Гу, облокотившись на кулак, кивнул на Ким Дэ Ёна: — Эй, Ким Дэ Ён. То, что сегодня У Джин взял гран-при, — это прям уровень? Широкоплечий Ким Дэ Ён взял кусок: — Я сам не знаю. Пишут: премия новая, с этого года. Но чувак, который играет всего два месяца, — и «гран-при»? По-моему, это из области невозможного.— В этом да.— Фестиваль хоть и короткого метра, но из крупных; судили не «на авось».— …И по фильму он правда был хорош. Тишина накрыла троицу. До сих пор не верилось. Это было нормально. Странно было бы, если б верилось с ходу. Толстяк Ли Кён Сон, хрустнув крылышком, вздохнул. — Кан У Джин, блин, актер… И даже с призом. Читал статьи — будто это не наш друг.— Может, и не твой уже.— Умереть хочешь?— …Короче, значит, он теперь будет мелькать и в кино, и в дорамах. Черт. Не привыкну никак. С этого места поплыли фантазии. Про будущее внезапно объявившегося актера Кана У Джина: не встречается ли уже с айдолкой, держит контакт с топ-актрисами, включая Хон Хе Ён, женится стопудово на знаменитости, а если откроется фан-клуб — нам тоже вступать? и т. п. Полчаса, если не больше, они чесали языками только про него. Потом Ким Дэ Ён, почему-то молчавший, опрокинул пинту залпом. Поставив стакан с ударом, он заговорил. Лицо — предельно серьезное. — Помните, я собирался увольняться и уходить в другую контору? Друзья отмахнулись: — Не строй драму. Ты это еще два месяца назад говорил. Когда уже?— Этот трепила так и не уйдет никуда. Просто просит пожалеть беднягу — тяжко ему. И тут Ким Дэ Ён бросил бомбу: — Я на прошлой неделе и сказал на работе: ухожу.— …Ты с ума сошел? По-настоящему??!— Придурок!! Ты ушел из нормальной компании?— Закройте пасти и дослушайте. Забавно: взвинчены были Ли Кён Сон с На Хён Гу, а сам Ким Дэ Ён — спокоен. — Я и раньше решил, семья в курсе. План был — уволюсь, полгодика по миру погуляю.— Сказочник. Сказку-то дожуй.— В общем, так. Но тут вдруг Кан У Джин стал актером. И сегодня взял приз. Все еще дико, но… Он произнес жестко: — А мне не попробовать ли к нему в менеджеры? Или телохранителем. Как-нибудь, хоть кем-то рядом. Ли Кён Сон и На Хён Гу хлопнули глазами — и ответили просто: — Долбанутый.— Поехавший. Коротко и ясно. Ким Дэ Ён не дернулся — только выдохнул. — Это пока мысль. Но вы же знаете: когда-то я мечтал быть актером. Давно сдался, осталась «любительщина»… Он вспомнил крупный экран и играющего там Кана У Джина. — Честно, в тот день, когда он вышел в кадр, меня прямо шок прошиб. И — странное наслаждение. Это ведь не я. Но на огромном экране — мой друг.— Вот как?— Что-то вроде заместительного кайфа. Он чертовски хорош. Я сам ничего не понял, просто сидел как прибитый. Завидно — и мурашки. Пауза. — А когда У Джин сказал, что стал актером, и я шел домой, вдруг подумал. Он перевел взгляд с одного на другого — и подвел: — «А почему бы мне не понаблюдать вблизи, как мой друг выполняет мою мечту». Это ведь тоже кайф. Безэмоциональные Ли Кён Сон и На Хён Гу кивнули и синхронно повторили: — Долбанутый.— Поехавший. И снова — только крепкие «теплые» слова. На следующий день, утром восьмого. Кинокомпания «Оуллим».Около девяти. Кан У Джина можно было найти в переговорке «Оуллим». Он уже бывал здесь — когда встречался с режиссером Квон Ки Тэком. Широкая переговорка, У Джин сидит один. Чхве Сон Гона не видно — видимо в туалет вышел. «Статьи все лезут и лезут?» Усевшись в середине П-образного стола, Кан У Джин спокойно листал телефон. Точнее, забил в поиск свое имя и смотрел выдачу. Повалили статьи и фото-подборки. Да, персонально про Кана У Джина материалов было мало — его тянули в связке с «Мизансценой» и с Хон Хе Ён. «Чертовски странно.» Кому угодно покажется нереальным: вбиваешь в поиск свое имя — а там новости. Тут стеклянная дверь отворилась — ввалился добродушного вида мужчина. Кто же еще? Режиссер с животиком, Квон Ки Тэк. — Ах, простите. Спешил как мог. Голос — мягкий, как всегда. Кан У Джин опустил телефон, поднялся и вежливо притушил голос: — Это мы слишком рано приехали.— А президент Чхве?— На минуту в туалет вышел.— Тогда начнем вдвоем? Квон Ки Тэк улыбнулся, сел напротив. — Для начала — поздравляю с гран-при. Стоял в двух шагах — и будто сам повеселел.— Спасибо, режиссер. Режиссер чуть прищурился, рассматривая молчаливого У Джина. Вопросов — гора. Но он сглотнул: «Рассказывать по-чесноку он не из тех. Лучше смотреть, как растет. Пойти в обход.» Он указал на стопку бумаги перед У Джином — сценарий «Острова пропавших». — Ну как? Прочитали — какие ощущения?— Очень понравилось.— Ха-ха. Приятно слышать. Тем более от вас. Квон Ки Тэк, все так же «человек хороший», уточнил: — Отлично. Тогда следующий: какой персонаж зацепил сильнее других? Ответ У Джина — низкий и быстрый. Он уже приметил роль. Можно и «уровень главного» назвать — вдруг прокатит. — Двойная личность.— …Это будет непросто.— Сложная роль — да.— И все же — почему ее? Да просто интересно. У Джин ответил как есть: — Я люблю играть антагонистов.— Ха-ха. Квон Ки Тэк внезапно рассмеялся: — Честно, не ожидал, что мы совпадем. Я тоже держал эту роль за вами.— …За мной?— Хотите взяться за проект?— Если возможно — да. В этот момент в переговорку, запыхавшись, влетел Чхве Сон Гон с хвостиком. — Ай, простите! Экстренный звонок… Квон Ки Тэк протянул руку: — Президент Чхве, давайте сегодня подпишем.— …Простите?— Антогонист уровня «первого плана». Мы с У Джин-сси полностью сошлись.— Г-главная лига?.. Режиссер сжал его ладонь и широко улыбнулся: — У Джин-сси — первый утвержденный актер в моем фильме. В этот миг Кан У Джин официально вошел в круг великого Квон Ки Тэка. Тем временем.Здание телекомпании SBC в Мокдоне. Здесь шел крупный ивент — пресс-конференция долгожданной драмы «Профайлер-лентяй». Сбежалось свыше двух сотен репортеров. И… — Нет, особых трудностей на съемках не было. Скорее наоборот — весело. Отвечал на вопрос репортера Лю Чон Мин. Команда «Профайлера-лентяя» сидела ровной шеренгой лицом к прессе: во главе — PD-ним Сон Ман У, рядом сценарист Пак Ын Ми, Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и так далее. Все ключевые на месте. Атмосфера — накаленная ожиданием: вспышки лупили без пауз. Один из журналистов повернулся к Пак Ын Ми: — Пак Ын Ми-ним! В старом интервью вы обещали яркого «сцен-стилера» (тот, кто крадет сцену) в «Профайлере-лентяе»! Намекнете, кто это? Пак Ын Ми улыбнулась в микрофон: — Мне самой ужасно хочется рассказать. Но для зрителей — помолчу. Она, с улыбкой в глазах, окинула взглядом стол — от PD Сон Ман У до актеров, включая Лю Чон Мина и Хон Хе Ён. Лица — будто все думают об одном и том же имени. И, глядя на зал в две сотни человек, Пак Ын Ми сказала: — Одно могу сказать точно. Этот актер войдет в историю как «сцен-стилер» уровня века. И акцентировала: — Он делает такое, к чему никакой другой актер даже близко не подберется. — Ничего себе, чтобы Пак Ын Ми так рассыпалась…— Значит, правда мощно?— Да ладно, может, бахвалится?— Пак Ын Ми — и бахвалится? С чего бы?— Ну, приукрасить могла. В зале зашевелилось и загудело. — Да и ладно. А нам что — сидим, смотрим и едим тток.— Ага. Если окажется пустым хвастовством — ругать будут их. Пальцы застучали по клавишам. — Ладно, раз так напирают, я тоже мясца добавлю. В сеть отправились статьи — с доброй долей провокации. ---------- Перед грозой (2) 200 с лишним журналистов на пресс-конференции «Профайлера-лентяя» щёлкали затворами, стучали по клавишам — кто как мог. Причина — громкое заявление сценариста Пак Ын Ми, прозвучавшее без малейшей задней мысли: «Этот актёр станет легендарным сцен-стиллером. Такого уровня игры в Корее ещё не было.» Половина зала снимала, половина — печатала. Воздух дрожал от жара. Глаза репортёров сверкали, как у гиен, почуявших добычу. В первом ряду PD Сон Ман У, аккуратно подравнявший бороду, тихо ткнул локтем Пак Ын Ми. — Эй, мы же не договаривались про такие фразы.— Не знаю, — пробормотала она, не отрывая взгляда от камер. — Просто понесло по течению.— Да ну, специально же! Хотела зацепить, кинуть приманку.— Я только думала: «Если спросят — попробую ответить так». Не думала, что реально спросят.— Ха-ха. Зато сработало! Глянь на этих гиен. Сейчас наплетут всего подряд. Пак Ын Ми пожала плечами. — Я что, первый день с журналистами? Моё слово войдёт на миллиметр, а дальше они сами добавят соуса и раздуют в десять раз. Да и ладно — чем больше шуму вокруг заместителя Пака, тем лучше. Сон Ман У улыбнулся шире: — Точно. Какой бы ни был хайп — для заместителя Пака это только плюс. Надо будет тому журналисту, кто спрос задал, обед купить.— Раз уж пошла волна, потянем крючок поглубже. Раскручивать масштаб — это же ваше ремесло, PD-ним?— Тут я мастер. Он слегка наклонился к актёрам — Лю Чон Мину, Хон Хе Ён и остальным, — коротко поясняя, что делать. Те давно привыкли к таким ситуациям и моментально всё поняли. Особенно Хон Хе Ён, сегодня в длинной белой рубашке, — глаза засверкали. И тут Сон Ман У вдруг повернулся к залу: — Ха-ха-ха, только прошу — пишите про нашего «скрытого сцен-стиллера» помягче. Ему и так тяжело, не открыв рот, уже чувствует давление. Это, конечно, была заготовка. И — она сработала. — PD-ним, вы тоже считаете, что этот актёр — уровень легенды?!— Какое ваше мнение как режиссёра постановки?! Вопросы полетели десятками. Сон Ман У, скрестив руки, выдержал паузу и спокойно ответил: — Одно скажу точно: такого исполнения я не видел за всю карьеру. Настолько, что при просмотре впервые выругался. Верно? Он повернул голову к актёрам. Лю Чон Мин и Хон Хе Ён рассмеялись, кто-то кивнул.Зал вздохнул хором. — Ничего себе, PD-ним аж выругался? Задуманная сцена ширилась сама собой. Репортёры уже переглядывались, прикидывая, как подать материал. И пошло по кругу: — Чон Мин-сси, каково вам было играть рядом с этим актёром?!— Много общих сцен. И знаете, благодаря ему я играл в несколько раз ярче. Он действовал как стимулятор.— Как… стимулятор, говорите? Все актёры дружно нахваливали заместителя Пака.Журналисты жевали этот «вброс» добрые полчаса, не замечая, как время улетело.Поэтому ведущий мягко взял микрофон: — Коллеги, мы уже на тридцать минут вышли за лимит. Последний вопрос — и завершаем. — Здесь, здесь!— Можно я!— Да, вот вы, в серой рубашке. Журналист встал, встретился взглядом с Хон Хе Ён, которая улыбалась спокойно и ослепительно. — Хе Ён-сси, недавно вы неожиданно появились на Фестивале Мизансцена и перевернули короткометражный мир. На церемонии вы взяли приз за лучшую женскую роль, но главный приз отдали безымянному актёру. Что чувствовали? Вопрос был с уколом — и к Профайлеру отношения не имел.Ведущий уже поднял руку, чтобы пресечь, но Хон Хе Ён опередила: — Репортёр-ним, вы «Службу поручений» не смотрели, да? Посмотрите. Тогда поймёте, почему лучшую роль получила я, а главный приз — он. Просто вы не знаете, вот и спрашиваете так. Журналист замялся: — А-а… да, понимаю… наверное. Вся команда её менеджеров дружно застонала, закрывая лица руками. — Эх… опять. Для Хон Хе Ён подобные «выходки» — дело привычное. Через некоторое время. Киностудия Оуллим. Переговорная. Чхве Сон Гон сидел, будто душу из него вынули. Рядом — невозмутимый Кан У Джин. …Главная роль? Даже не второстепенная, а прямая главная? Полчаса назад режиссёр Квон Ки Тэк лично сказал: хочет видеть Кан У Джина главным злодеем.Сейчас мэтр спокойно расписывал будущие сроки и план. — С инвестициями вопрос уже закрыт… Но Чхве Сон Гон почти не слышал.Да что вообще происходит?!Да, он догадывался: если сам Квон Ки Тэк приехал на площадку, то не ради эпизодника. Но чтобы сразу — главная роль?.. Сколько ступеней он перескакивает за раз?! За годы в индустрии Чхве повидал многое, но чтобы безымянный новичок за два месяца получил ведущий злодейский образ от легендарного режиссёра — это ломало все традиции.Если слух просочится — киношный мир взорвётся. А Кан У Джин сидел спокойно, чуть кивнув, будто всё так и ожидал. Ты вообще человек? Почему не шевельнёшься? Он повернулся к нему — и поймал спокойный взгляд Джина.Молчаливое послание словно читалось само: Привыкай. Таких ситуаций будет много. Держи себя в руках. Чхве вздохнул:Да понял я, железный ты мой. Но у меня сердце не из титана! На деле же Кан У Джин был сбит с толку: Так, погодите. Режиссёр ведь просил рассказать о «интересном персонаже». А теперь просто берёт и даёт его мне? Может, проверить нужно, в своём ли он уме? В этот момент Чхве Сон Гон поднял руку: — Режиссёр-ним, огромное спасибо за предложение. Этот момент мы запомним надолго.— Взаимно. У меня, признаться, впервые такое.— Понимаю. Только, с вашего позволения, я бы не стал подписывать договор прямо сегодня. Кан У Джин удивлённо повернулся к нему. Чхве, заметив взгляд, подмигнул едва заметно: спокойно, доверься. — Думаю, сегодня достаточно устной договорённости между вами, режиссёр-ним, и нами. Детали — позже.— Хм…— Лучше, если присутствует и представитель студии. А тонкости я потом согласую отдельно. Это было вполне в духе индустрии.Сначала устная договорённость, потом — формальный контракт, где обсуждают и гонорар, и график.Тем более, если речь о мастере вроде Квон Ки Тэка. Но Кан У Джин понятия не имел, что устная сделка уже почти равно контракту. Он бросил на Чхве вопросительный взгляд: Зачем тянуть? Чхве понял по-своему: Ага, хочешь, чтобы я поднял тебе ставку, да? Всё ясно. Мысли у них шли в разных направлениях, но интерпретация получилась одна — отложить ради выгоды. Ты уже взлетел после «Мизансцены», но пока не мейнстрим. Потерпи до выхода «Профайлера» — и твоя цена поднимется в разы. Чхве снова подмигнул: Разрулю. Квон Ки Тэк понимающе кивнул, улыбнулся: — Всё верно. Погорячился я. Просто уж очень хотелось поработать с У Джин-сси.— Благодарю, режиссёр-ним.— Тогда пригласим продакшен и оформим устную договорённость.— Буду признателен. Пока Квон Ки Тэк звонил команде, Чхве уточнил: — Режиссёр-ним, а когда вы собираетесь анонсировать проект?— Как только утвердим весь каст. Думаю, уже к концу месяца.— Если позволите, тогда и мы подключимся к пиару. В духе: «Кан У Джин присоединился к команде Квон Ки Тэка».— Почему бы нет? Это же правда. После звонка Чхве тихо наклонился к Джину: — Минимум в два раза больше, а то и больше. Доверься. Контракт потянем — режиссёр-ним на тебя смотрит, будто на родного внука.— …Понял. — И ещё. Представь: Мизансцена дала тебе приз, «Профайлер» выстреливает, и сразу после — ты в новом фильме Квон Ки Тэка как главный антагонист. Что будет?Он усмехнулся:— «Не просто восходящая звезда кино — ты рванёшь как бомба во всей индустрии. Следующее утро, 9-е число. Сеул. Один из роскошных отелей. В просторном номере у окна стоял высокий мужчина в халате, с крупным носом и проседью в волосах.Он пил кофе, глядя на город. Это был японский мэтр Таногути Кетаро. Фестиваль Мизансцена закончился два дня назад, но Кетаро-сан не уезжал. Решил остаться. Вся его съёмочная команда — тоже. Он опустился в кресло. На столике лежал раскрытый сценарий — но чтение не шло.Мысли снова возвращались к одному человеку. Кан У Джин. Он видел его недолго — но хватило, чтобы поразиться: уровень игры безумный. И при этом — странно цепляющая аура. — Безупречный японский… Похоже, жил у нас, но в актёрской подаче — ни грамма японского акцента. Может, в детстве переехал в Корею? Всё равно — странно. Такой актёр, а известность нулевая. На фестивале его знали единицы, даже корейские журналисты реагировали с недоумением. — Игра — как у ветерана с двадцатилетним стажем, а имя — пустое место. Ни проектов, ни слухов. Возраст вроде не мальчишеский… Неужели в Корее планка так высока? Он не понимал.По таланту этот парень мог играть в больших фильмах хоть завтра. — Глупо. Такой актёр не должен пропадать в коротком метре. Настоящая растрата — вот что это было. — С такими данными он должен работать и в Корее, и в Японии. Пусть даже во благо всего актёрского ремесла. Кетаро-сан принял решение.Показать миру этого безымянного актёра.И, конечно, лично поработать с ним. Он заставит японских актёров встрепенуться. Пусть узнают: в Корее актёры такого уровня всё ещё блуждают в короткометражках. Он поднял телефон. — Зайдите ко мне. Кажется, придётся задержаться в Корее ещё на пару дней. ---------- Перед грозой (3) Около десяти утра, квартира-студия Кан У Джина.Посреди — «труп». Нет, это сам Кан У Джин. Спал так глубоко, что хоть мир рушь — не почувствует. Причина проста: президент Чхве Сон Гон предупредил — сегодня, в субботу, 9-го, отдыхай. Он только что отработал шумный фестиваль «Мизансцена». День-другой паузы были уместны: впереди явно накатывала суета. Впрочем, в bw Entertainment и сейчас полыхало: «Служба поручений» забрала и приз за фильм, и актерский. Удача разом улыбнулась и инвесторам, и Хон Хе Ён, и Кан У Джину. Скорее всего, у режиссера «Службы поручений» Шин Дон Чуна сплошные встречи и интервью, у Хон Хе Ён — к ее и без того тесному расписанию приплюсовалась фестивальная повестка. И со стороны «покойника» Кана У Джина раздавался звон — продюсерские центры и кинокомпании атаковали запросами. Приходили и интервью из профильных изданий. Для массовой публики он пока не на слуху, но в киносреде — прямо голубая фишка Чхунмуро (перспективный актер, которого в корейской киноиндустрии считают находкой / новой звездой). Все шло через bw Entertainment. Чхве Сон Гон же попросил самого Кана У Джина пока быть на готове. «У Джин, мы вошли в поток, но давай сперва посмотрим на расклад». Хон Хе Ён — уже на вершине, а вот с Кан У Джином надо тоньше: момент и чувствительный, и опасный. Сначала — разгрести поток встреч и интервью. Кан У Джин только кивнул: понял. Редкий сладкий сон — и всё же недолгий. Телефон у подушки долго вибрировал. Звонили. Кан распахнул глаза, но не взял. Почему? — Опять ей скучно — и сразу набирает. Звонила младшая сестра, Кан Хён А. А значит — град мелких, но прилипчивых вопросов. — Ну что, новости увидела? Он спокойно скинул вызов, потянулся, разминаясь. — Маме с папой и Хён А я напишу после подпространства… Пробормотав, он посмотрел на маленький столик: стопка сценариев и сценарных заявок. Взял «Остров пропавших». Первое полное прочтение уже было. — Начну-ка с маленькой роли. Потихоньку, шаг за шагом. Чтобы вникнуть, надо перечитать еще пару раз, но каст почти утвержден — самое время постепенно прогнать весь состав на ридинге. — Давненько я сюда просто так ходил. А сегодня — ради ридинга. Кан У Джин ткнул в черный прямоугольник рядом со сценарием «Остров пропавших» — и вошел в подпространство. По-прежнему бесконечно пустое и черное. Без малейшего напряжения он широко зевнул и повернулся. Висели три знакомых белых прямоугольника: — [1/сценарий («Служба поручений»), класс A]— [2/сценарий («Профайлер-лентяй», 1-я часть), класс S]— [3/сценарий («Остров пропавших»), класс A+] Он потер подбородок, глядя на «Службу поручений». — Класс A… Да, для короткого метра — без вопросов. Фильм, актер, лучший — все смели. Прикинув про оценки — и решив, что в это углубляться сейчас не время, — Кан У Джин выбрал «Остров пропавших». Пробежал глазами роли. Остановился на самом конце — «рядовой Ким». Для эпизода — роль заметная: открывает фильм, на ней висит тема, зачин и напряжение. Экранного времени меньше пяти минут, но вес — внушительный. Перед выбором Кан У Джин коротко выдохнул. Роль маленькая, но с ней творится совсем уж дикость. — Вдох… выдох… Он коснулся «рядовой Ким». [«‘P: рядовой Ким’ — подготовка к ридингу…»] Женский голос прозвучал тут же: [«Готово. Это сценарий/текст очень высокой степени готовности. Коэффициент реализации — 100%. Начинаю ридинг.»] Серое поле сомкнулось над ним. Дунул горячий ветер. Лето. Липко, душно, дышать тяжело. Серое зрение постепенно прояснилось. Должно быть, день, но вокруг темно. Плотный лес отрезал свет. Кругом — деревья и камни. И… еще кое-что. Могилы? Впереди — десятки круглых земляных могил с прибитыми вдоль надгробьями-дощечками. И странные штуки: наваленные как попало камни, а сверху — воткнутая жутковатая кукла. Висела странная, вязкая атмосфера. И с этого момента в Кан У Джина как вбили все, чем жил «рядовой Ким»: мысли, чувства, ощущения, текущее психологическое состояние. Он стал рядовым Кимом. — Сука… сука… Сколько это копилось — неизвестно, но сейчас его рвало ужасающим страхом. Дыхание сбилось — то захлебывалось, то срывалось на частые вдохи, то будто пропадало вовсе. Он был один. Один в чертовом лесу, черт знает где. Влажно. Он глянул вниз: на нем — форма, сапоги забитые грязью, на штанине — темный, расплывшийся след. Рядовой Ким… то есть Кан У Джин… обмочился. Дрожь не отпускала. По спине — мороз, на предплечьях, торчащих из засученных рукавов, — взъерошенные волоски. И тут… — Щелк. В руках — винтовка. На плече, снята на боевой взвод. Ну же, сволочь, выйди. Я тебя тут же положу. — прорычал он про себя. Пустое бахвальство, чтобы отогнать ужас. Тело было тяжелым, как мокрое полотенце. Видно, долго бежал, ползал: все ломило. Бедро покалывало — будто что-то впилось. Но сейчас это — не важно. Каска тянула голову к земле. Смахнув пот со лба, он тяжело выдохнул и стянул каску. На миг стало прохладнее. Каска рухнула на землю. И тут сзади шевельнулось. Он резко развернулся и дернул винтовкой, водя стволом. — Х-х… х-х… Там что-то есть. Он уже от этого бежал и прятался. Но сейчас — пусто. Он дрожал, все водя прицелом, и почти рыдал. Хотел найти своих. — С-сержант Ким! Сержант Пак!! — … Ответа нет. От этого зов стал отчаяннее. — Там! Сержант Пак, это вы?! Вы здесь? Правда?? Или капрал Чан?? Ты тут?! Ответь, если тут!! Сырой страх взорвался. Он дал очередь наугад. Пять выстрелов. Куда легли — не понять. Это не было предупреждением. Просто попытка утопить распирающий ужас. — Да где вы все, б…ть… И тут: — Г-рр… рядовой Ким. Прямо за спиной раздался противный звук. Голос ли это вообще? Кан У Джин мгновенно все понял — и снова потек по штанине. Медленно оборачивается. Позади — человек. Точнее, тот самый сержант Пак. Кан У Джин расплылся в улыбке. — Сержант… Пак? Но тут же заметил: перед ним только верх половины тела сержанта. Низ — разорван и исчез. И опять — это уродливое «к-рр…». Что-то держало туловище сержанта Пака. Кан У Джин пальнул туда. — Скотина! Скотина, сдохни! Сдохни!! — Бух! — Кх-ррк… Что-т длинное, морщинистое, как кишка, пробило грудь сержанта и вошло Кан У Джину в живот. Будто все внутренности разом перерезали. Он опустил голову — а когда снова глянул вперед… — Вжух! Мир перевернулся. — А? Его голова упала на землю. — Г-рр! Шея отсечена: тело и голова разделены. Тем же днем, раннее послеобеденное время, город Чинджу, провинция Кённам.В своем кафе родители Кана У Джина — Со Хён Ми и Кан У Чхоль — буквально прилипли к стойке. Точнее… — Да, У Джин. Разговаривали с сыном. С первой «тинь-тинь» в мессенджере прошло несколько дней — теперь созвонились. Кан У Чхоль включил громкую связь и положил телефон. — Эй ты… Что вообще происходит?— Ты не представляешь, как мы с мамой переживали! Они говорили наперебой. Как тут не завестись, когда сын-«актер» через два месяца уже берет главный приз. Кан У Джин спокойно все разъяснял: — Простите. Но это не какой-то огромный фестиваль.— Какой тогда? Я пробивала, но не поняла.— Это фестиваль короткого метра. Не широкая прокатная линия, не касса — только короткие. Для такого как я — большой, но глобально он небольшой.— Все равно — ты взял главный приз за актерскую игру?— Да. Повезло. И похоже, скоро будет следующий проект. Дорама.— Это вообще реально? У актеров все вот так ровно идет?— Не совсем. Но, похоже, я к этому заточен. Начал — и пошло. — Э-э?— Что? Поболтали еще минут сорок, но пришли клиенты — разговор пришлось закончить. Слушали-то они слушали, но мало что поняли. Зато пришлось признать: сына наградили. Пока готовили заказанную кашу, все равно продолжали трепаться про него. Первой не выдержала Со Хён Ми: — Он у нас что — гений по актерке? Раньше таким замкнутым был…— Так иногда и переключает. Похож на меня — красив был с детства.— С чего это? Нос и глаза — точь-в-точь мои. И вдруг Со Хён Ми хлопнула ладонями: — А! У него же был друг… как его… Тот, который в актерку угорал?— Тот здоровый, на гориллу похож? Дынька такой. Имя… Ким Дэ Мен? Дэ Ён?— Они теперь вместе, что ли? И они, помешивая кашу, пустились в маленький танец плечами. — Он сказал — в дораме снимется? Значит, пусть коротенько, но мы увидим нашего У Джина по ТВ?! Тем временем, общежитие одного из сэульских вузов.Суббота, кампус пустоват, но в общаге народу достаточно. На правой койке двухместной комнаты лежала на животе Кан Хён А. — Ого. «Служба поручений» еще и «лучший фильм» взяла. Она уже серьезно залипла в поиск. Конечно — по «Службе поручений» с участием родного брата. Сам фильм ей не достать, но достаточно вбить «Кан У Джин» — и вылезает немало статей. Такого в ее жизни еще не было. Вчера весь день с подругами болтала только про Кана У Джина. Те канючили: «Дай созвониться хоть на секунду». Но сам брат ни разу не поднял трубку. Вот и крути теперь поиск. — И по комьюнити бурлит. А агентство у него какое? И тут зазвонил телефон. На дисплее — долгожданный «Кан У Джин». Она вскинула аппарат к уху: — А! Ты издеваешься?! В ответ — его усталый вздох: — Эх… Уши отвалятся. Зачем ты бесконечно мне «пропущенные» ставишь? Учись давай.— Учусь! Почему ты мои звонки игноришь??— Назови десять причин, почему должен брать.— Потому что ты — мой брат! И… да отстань! Ты правда сейчас станешь селебой??— В процессе. А ты — учись. — Офигеть… Серьезно? Как вообще? За два месяца — и уже главный приз? В каком ты агентстве? Ты с Хон Хе Ён дружишь? Что дальше? Уже что-то снял? Посыпался шквал. Кан снова выдохнул: — Ответишь на это — у тебя родится еще двадцать вопросов. Послушай: когда придет время — все расскажу. Учись. Если в этот раз потянешь сессию — скину денег.— …Правда? Ты?— Не хочешь?— Хочу!— Вот и займись своим. Кладу. — Подожди! Один! Один вопрос! Что ты сейчас снимаешь??— Дораму. — Тук. Связь оборвалась. Кан Хён А медленно опустила телефон и прикрыла рот ладонями — то ли мурашки, то ли шок. — Дорама… Жесть. Но, наверное, появится на минутку и все? Тем временем, Нонхён-дон, GGO Entertainment.В просторном кабинете на главном месте пяти-местного дивана сидел «бульдог» — президент Со Гу Соб. Лицо каменное, явно в плохом настроении. Рядом — Пак Чон Хек, который на «Мизансцену» не явился. Вокруг — еще человек пять сотрудников. Слева, переминаясь, один из них отчитался: — В сухом остатке, правильным оказалось, что Чон Хек не пришел ни на закрытие, ни на награждение. Сейчас все внимание — на «Службу поручений», Хон Хе Ён и на того безымянного актера, который взял главный. Со Гу Соб потер лоб и холодно спросил: — По Чон Хеку? — В день церемонии имя упоминали — и только. Если бы он явился… его бы шпыняли еще больше… — Бабах! Со Гу Соб врезал кулаком в подлокотник. — Черт! Почему все так по-идиотски?! Все вздрогнули — и сотрудники, и холеный Пак Чон Хек. Со Гу Соб, переведя дух, впился взглядом в Чон Хека: — Я же говорил — тут надо было жизнь положить.— Простите.— Насколько надо было облажаться, чтобы проиграть какому-то ноунейму? Пак Чон Хек не пришел, а вот сам Со Гу Соб на закрытии «Мизансцена» был — и все время буравил глазами группу «Службы поручений», где стоял Кан У Джин. — Хон Хе Ён — ладно. Мне и самому там прилетело, да и она уровня. Но ноунейм? Ноунейму проиграть?— Но… и Хон Хе Ён проиграла тому же ноунейму — взяла не главный, а «лучший».— Заткнуться не хочешь? Ты должен был смести обоих! У «бульдога» словно разболелась голова. Он вздохнул и повернулся к правому флангу: — Так. Сначала — этот «главный лауреат». Кан У Джин? Копните его. Игра — как безумие какое-то, да и выскочил ниоткуда. Кто он вообще? Берите след с истоков.— Принято. Начнем с нашего театрального круга…— Нет. Он оборвал сотрудника и покачал головой: — Не у нас. Он, похоже, из Японии. На сцене мило трепался с тем режиссером Кетаро, и по-японски шпарит как на родном. И уже тише, но жестко: — Значит, роем в Японии. Похоже, и Со Гу Соб подцепил их вирус. ---------- Перед грозой (4) Выходной Кан У Джина пролетел со скоростью света. В принципе, выходные всегда тают так, что и не поймешь, куда делись, но тут была и своя причина: интернет, за которым он наблюдал, превратился в сплошное болото. — Ух… почему этого так много? В последнее время У Джин все чаще не выпускал телефон из рук. Его имя напрямую почти не всплывало, но… — О! Это же на закрытии. Э, что у меня с лицом? Меня что, кто-то побил? Большая часть бурлящих в сети новостей имела к нему самое прямое отношение. Кинотусовка все еще выбрасывала догоняющие материалы по фестивалю «Мизансцена», который пару дней назад шумно отгремел. «Наконец-то назвали Гран-при. В этом году Мизансцена завершился с аншлагом [итоги]» Фестиваль с историей, да и в этом году он выстрелил по инфоповодам и интересу, так что комитет не сбавлял обороты и продолжал швырять промо. «„Служба поручений“ — Гран-при «Мизансцены»! Впервые за 4 года — главный приз»«[StarTalk] Короткометражный фестиваль разнесли в щепки! Сюрприз-камбэк Хон Хе Ён — лучшая актриса. Фото» Сейчас важно вбить хороший образ в головы зрителей — чтобы в следующем году они снова пришли. К тому же впервые за несколько лет дали Гран-при, а «Служба поручений», взяв его, еще и смела новый актерский приз. «Мизансцена: в этом году особенно много звезд, триумф „Службы поручений“»«[Фото] Режиссер „Службы поручений“ Шин Дон Чун: „Это большая честь. Будем дальше работать для киноиндустрии.“» И комитет, и профильные медиа продолжали качать «Службу поручений». В любой отрасли нужны суперзвезды — для короткого метра, маргинальной ниши, особенно. Пример из спорта: дисциплина может быть непопулярной, но стоит появиться звезде — зрители подтягиваются. Короче, «Служба поручений» стала суперзвездой, в которой сошлись разные инфоповоды. А Пак Чон Хёк, который собирался отмыться за счёт Мизансены, тихо канул в тень. Его мельком помянули в начале церемонии — и все. «Где Пак Чон Хёк, объявивший «начну с нуля»? Команда режиссера, пропустившего церемонию, хранит молчание» Любопытнее другое. «Кто взял актерский Гран-при «Мизансцены»? Жюри: «Он — будущее киноиндустрии». Фото» Понемногу летели стрелы внимания и в сторону Кан У Джина — актера без имени, который затмил Хон Хе Ён: даже получив Гран-при, он оставался «тихим». Почему? Почему актер, который обошел саму Хон Хе Ён, — и при этом тишина? Не все профильные издания включились, но несколько журналистов начали писать про Кан У Джина. «[MovieTalk] Безымянный актер Кан У Джин, единогласно взявший актерский Гран-при, общается на японском с мэтром Танагаути Кетаро. Фото» Развлекательные разделы, понятно, кипели «драматической войной». [@19yy][(ссылка на статью) ааа что смотреть-тоㅜㅜㅜ хочу все три! но похоже, не все выйдут на Нетфликсе одновременно…ㅜㅠㅜ] SBC, MBS и TVM, у которых вот-вот стартовали премьеры, шли ва-банк с промо «Профайлера-лентяя». Медиа дружно подпевали. «[DramaIS] За день до старта: SBC, MBS, TVM ведут безумную промовойну!» Публика тоже приклеилась. Реклама лилась везде, где только можно — от порталов до мест, куда тянется ухо и глаз. «Мнения уже качнулись: пользователи на форумах сами покупают рекламу любимым драмам. Фото» Из всего потока самым «острым» вышел вчерашний пресс-день «Профайлера-лентяя». Да, свои прессухи провели и MBS, и TVM, но победитель был один — «Профайлер-лентяй». «[StarTalk] Лю Чон Мин: „Война дорам? Я честно отработал и уверен в себе“»«Во главе — сценарист Пак Ын Ми, за ней — целая армия звезд. Вся команда «Профайлера-лентяя» излучает уверенность» Самые «вкусные» темы оказались у «Профайлера-лентяя» — журналисты набросились на них как заворожённые. Так в этом медиа-топе и прошёл день: интернет бурлил до самого вечера. Но и на следующий день было не тихо. Наоборот, шум поднялся еще выше. «★ Сценарист Пак Ын Ми: „Мой сцен-стилер размажет всех“» Особенно разошлись истории про сцен-стилера, о котором заговорили в конце пресс-дня, и про Хон Хе Ён, которая бодалась с репортерами. «„Покажет легендарную игру“. Кто тот сцен-стилер, которого нахваливают PD Сон и сценарист Пак?»«[Фото] Топ-актриса Хон Хе Ён жестко отвечает на вопрос журналиста: „Сначала посмотрите ‘Службу поручений’“. Фото» По большому счету, в этих залпах было больше приправы, чем фактов. Но что поделать — сладко и солоно продается лучше. Ровно с таким подходом и клепались статьи. Для кликов — да. Зато команде «Профайлера-лентяя» это играло на руку. Вернее, было ровно так и задумано. Два дня — до 10-го — медиа тянули фитиль, а с понедельника, 11-го, публика уже подбрасывала дрова где только могла. — Хон Хе Ён разнесла журналиста на пресс-конференции.jpg Десятки нарезок пресс-дня легли на ютуб, соцсети и форумы возбужденно шумели. На старте «Профайлер-лентяй», казалось, вел, но, естественно, в SBC и TVM это видели. — PD-ним! Похоже, «Лентяй» на прессу столько затравок накидал, что в соцсетях пишут почти только про них!— Знаю я, знаю! Я тоже мониторю!— Мем бодания Хон Хе Ён с журналистом — мемом, но главная затравка — про того сцен-стилера, которого упомянули PD Сон и сценарист Пак. Это не фейк?— Да чушь это! Не думал, что Пак так будет кликбейтить!— А вдруг реально выкатят кого-нибудь из топов??— Ты что, не знаешь, какие у «Лентяя» тяжелые бюджеты? Да это точно фейк! Ладно, и мы что-нибудь бросаем в ленту. Пусть потом и обругают! Команды остальных драм быстро включились в войну. Дальше — 12-е. До первого эфира 15-го оставалось ровно четыре дня. И «Профайлер-лентяй», и соперники решили: момент настал. «„Война дорам“: как будто сговорились — все выкладывают официальные главные трейлеры! Какого уровня?» Практически одновременно легли главные трейлеры. Тизеры уже были, но теперь выкатили ролики длиннее минуты — более чем хватало, чтобы порезать публику на ожидание. Со стороны это напоминало чистый Армагеддон. Тем временем, в минивене Кан У Джина.Как раз выложили главный трейлер «Профайлера-лентяя», и У Джин ехал в студию — записать интервью для финального трейлера сериала. Лицо — по-прежнему сухо-циничное, но команда менеджеров, включая Чхве Сон Гона, держать нейтралитет не могла. — Ого, вот это уровень у главного трейлера! PD Сон реально головой отвечал!— Ага. Немного досадно, что без У Джина, конечно.— Ха-ха! Но ведь сильнее всего бьет удар, которого совсем не ждешь! Все наперебой хвалили трейлер. Сам У Джин плечами под музыку не пританцовывал — не тот «концепт», — но, конечно, ролик посмотрел. «Ух ты… так это выглядит в монтаже? Вообще другой эффект.» Сравнивая кадры, где снимался сам, с готовым видео, он невольно удивлялся. В дизайнерской фирме он и сам щупал монтаж, но… «Тут другой уровень.» Его поделки — грязь под ногтями. И тут… «А, точно.» Оторвавшись от ролика, У Джин вдруг вышел из приложения и открыл мобильный банк. Лицо по-прежнему ровное, но внутри замешалась хрупкая надежда. Пара касаний — и, увидев баланс, он едва дрогнул даже с покерфейсом. «…Жесть. Зашли.» Наблюдательная стилист Хан Е Джон сразу спросила: — Оппа, что с вами? Не здоровится? Он покачал головой — важно, сдержанно. У нее теперь каре, прокрашенное в теплый каштан. — Нет. Все в порядке. И снова уставился в экран. Внутри он уже плясал. Причина проста. «Шестьдесят миллионов. С одного захода — 60 млн вон!» (3 215 262 ₽ по курсу на 26.11.25) На его бедном счете появилась сумма с шестью нулями: подписной бонус от агенства и первый транш гонорара за «Профайлера-лентяя». Бонус пришел чуть раньше, а гонорар — сегодня. У Джин просто поздно глянул. Да и было не до того. По сути, это его первая настоящая зарплата — шестьдесят миллионов вон за два месяца съёмок. И это ещё не всё. «По «Лентяю» после первого транша же дальше капать будет?» Выплат впереди еще немало. Дальше суммы будут только расти — сам У Джин пока этого не ощущал. Но 60 млн — это большие деньги. Для обычного парня, каким он и был по сути, — вообще невиданная цифра. «Вау. И что с этим делать?» На его покерфейсном лице едва-едва задергались уголки губ. Он удерживал себя, но радость все равно просачивалась. Хан Е Джон покосилась на него и шепнула сидевшему спереди Чхве Сон Гону: — Президент. С У Джином сейчас что-то странное. Чхве бросил взгляд и кивнул: такое он уже видел. — Оставь. Репетирует роль.— А-а.— Когда он так — лучше не мешать.— Поняла. Сам Кан У Джин ни о чем не догадался. «Что с этим делать? Никогда таких денег не держал… Сначала родителям перевести.» И понеслась мысль: на что пустить первый крупный приход? «Точно! Может, подкопить и переехать?» На следующий день, среда 13-го. Квартира-студия Кан У Джина.Около девяти утра. Он стоял у обувного шкафа в легком свитшоте — потеплело. И не спешил обуваться. — Эх, хорошенький. Он любовался трофеем на полке. Понятно каким — Гран-при Мизансцены. — Брат, я пошел. Первый в жизни большой приз он холил, как ребенка. За два месяца актерской карьеры — и сразу Гран-при. Есть чем дорожить. Попрощавшись с трофеем, У Джин вышел. У дома, как обычно, дежурил черный минивен. Но встречали его только Чан Су Хван и Хан Е Джон. Чхве Сон Гона не было. — Доброе утро, хён!— Оппа, здравствуйте.— Здравствуйте.— Ай, хён! Может, уже без церемоний будем?— Точно, оппа. Нам так неловко.— Ладно-ладно. Причина проста. — Хён, едем сразу в офис! Кстати, вы же слышали, что у нас там сейчас ад??! Штаб Кан У Джина — bw Entertainment — превратился в поле боя. Президент Чхве Сон Гон физически не мог вырваться. Сезон прямо в разгаре. Когда У Джин сел в минивен, в bw Entertainment все, без исключения, носились без остановки. — Да-да, это bw Entertainment! По поводу интервью Хон Хе Ён? Проверим!— Что? Журналист, почему вы так говорите? Мы попросили снять дезу — и что?— По Кан У Джину пока ничего не решено. Да. Тогда пришлите курьером? Встреча? Спрошу у президента.— По рекламе с Хон Хе Ён — пришлите на почту, пожалуйста. Если точнее — так было с самого окончания «Мизансцены». И с Хон Хе Ён раньше было не спокойно, а сейчас добавились свежие инфоповоды по Кан У Джину — работы прибавилось. Львиная доля — Хон Хе Ён, но и по У Джину запросы шли. PR-отдел из шести человек отвечал на звонки без передышки. — Курьер! Куда поставить? Курьеры тоже зачастили. Привозили в основном сценарии и сценарные заявки. Когда на встречи не успевали — отправляли курьером. Судя по штабелям на столах операционного отдела, объем вырос раза в четыре. В это время президент Чхве Сон Гон коротко совещался с руководителями. — Окей. По Хон Хе Ён идем по плану. По У Джину — закрываем до «Лентяя».— И, раз уж по У Джину пошли входящие, людей надо добрать. Где горит сильнее?— Думаю, в PR.— Угу.— Но и менеджерская команда подыхает.— Посчитайте, сколько людей не хватает, и добираем максимально быстро. Через полчаса новичок bw Entertainment Кан У Джин вошел в офис. С сотрудниками он пока едва знаком — любопытных взглядов было много. В кабинете президента они сели друг напротив друга. Чхве начал: — Сам видел, что творится. Особенно по тебе — сценариев и заявок резко прибавилось. И интервью насыпалось. Что думаешь — потянешь? Интервью? Э-э… пока бы не хотелось. Он молча смотрел на Чхве, но внутренне был против. Когда-нибудь придется, конечно, но… «Я еще не готов морально.» Честно говоря, пока некомфортно. Потому ответил низко, сдержанно: — Поспешно это. — Вот и я так думаю. Сейчас тебе лучше держаться в тени. Если начнёшь светиться на ютубе и в новостях — толку не будет, а образ растратим зря.— Согласен.— Поэтому мой план такой: даже после премьеры «Лентяя» сохраняем туман. Он подался вперед и сказал серьезно: — Публика и медиа тебя уже ищут. Но данных — ноль. На это накладывается Гран-при Мизансцены плюс «Лентяй». Вопросов станет только больше. И в этот момент — бац — тема с режиссером Квоном Ки Тэком. Примерно так я это вижу. «Понимаю… наверное.» Он слышал, но половину не улавливал. Зато чувствовал: Чхве строит настоящую партию. — Да, звучит. — До первого эфира два дня, так что максимально держим тебя в тени. И близким — поменьше разговоров. — Да, президент. Довольно улыбнувшись, Чхве встал, подошел к столу, взял две-три стопки и бухнул перед У Джином — десятки книжек. Масса выглядела даже агрессивно. У Джин дернулся внутренне, но взгляд оставил спокойным. Чхве хмыкнул: — Все, что пришло по тебе. Плюс я сам собрал мелодрамы и ромкомы. Перед ним лежали сценарии и заявки — с добрый десяток. «Это все мне?» Он старался держать лицо, но внутри ахнул. «Ого. Это все — мне? До фига. Когда это читать?» Чхве, глянув на выражение, сделал неверный вывод: — Разочаровался? Ха-ха, не надо. Это еще мы мусор отсеяли в первом круге. Хотя и правда меньше, чем хотелось. Наверное, потому, что о тебе мало инфы. У Джин кивнул и снова посмотрел на стопку. На каждом — привычный черный квадрат его «подпространства». Он наугад взял верхний, раскрыл. Чхве улыбнулся и добавил: — У тебя же «тот самый» нюх. Пробеги и выбери. Не обязательно мелодрама или ромком. А если тебе ок — можем и второй ромком взять. Есть окно. У Квона Ки Тэка пока префаза, пару коротких появлений мы втиснем. Решать тебе. — Сейчас не время отдыхать? — Верно. Сейчас надо забивать сетку до упора. Он слушал… и вдруг замер. Под столом тайком поднял указательный палец. Чхве не заметил. У Джин — нырнул. «О-о…» Он мгновенно слетал в подпространство. «С порога — B+.» Показывая пальцем на сценарий в руке, спросил: — Президент, а это? — А? А-а, кажется, камео. — Камео? — Ага. Долго с режиссером поговорить не успел — у них съемки уже идут. Он тебя видел на «Мизансцене». Еще про японский спрашивал. Сказал, очень хочет встретиться. И тут дверь распахнулась. Зашел руководитель менеджерской команды. Глаза — во все лицо. — Пре… президент. Вам надо выйти. Чхве, поморщившись, поднялся: — Что там?— Там… к вам пришли.— Кто именно? Чхве вышел в общий зал — и у входа увидел группу из пяти-шести человек. Впереди стоял мужчина с проседью. У Чхве приоткрылся рот: привидение? — Э-э… Мужчина с проседью подошел с улыбкой и протянул руку. Сказал по-японски: — Простите, что без предупреждения. Неожиданно в офисе появился японский мэтр Танагаути Кетаро. — Я пришел встретиться с актером Кан У Джином. ---------- Перед грозой (5) В bw Entertainment, где внезапно объявился режиссер Кетаро с командой, десятки сотрудников разом перестали работать и уставились на гостя. — …Режиссер Кетаро? Точно Таногути Кетаро?— А кто это? Сильно известный? Режиссер? Я впервые вижу. Он по-японски говорит.— Это Таногути Кетаро. В Японии его знают. Большая шишка, на ходу. Пока офис гудел шепотом, Чхве Сон Гон машинально пожал протянутую руку — и все равно не понимал, что происходит. С какой стати он… сюда? Слишком уж странный визит. Насторожился и Кан У Джин: только что вышел из кабинета президента, выглянул в общий зал — и тоже удивился. Внутренне. Э? Кажется, это тот японец, который на фестивале дал мне приз. На миг встретился взглядом с улыбающимся Кетаро — и У Джин тут же накинул свой «ледяной» образ. Лицо стало холодным. При этом он краем уха слышал, что Кетаро в Японии — имя. И? Зачем он здесь? На закрытии фестиваля «Мизансцена» они перекинулись всего парой фраз — минут пять, не больше. Да и то было не до того. Для У Джина этот режиссер — что-то вроде «соседского дядьки». Отпустив руку Чхве Сон Гона, Таногути Кетаро мягко произнес по-японски, все с той же улыбкой: — Я решил, что личный визит лучше всего передаст мое отношение. Если мешаю — давайте перенесем встречу. Японские фразы лились без остановки. Переводчик был, но почему-то Кетаро смотрел прямо на невозмутимого Кан У Джина. И это передалось остальным. Чхве Сон Гон тоже уставился на У Джина с явным знаком вопроса в глазах, а сотрудники поворачивались: почему — к нему? Взгляды десятков людей собрались на одном человеке. У Джин, скользнув глазами по залу, внутренне усмехнулся: А, ему нужен… я, чтобы переводить? Хм. Да это ж раз плюнуть. Отличный повод продемонстрировать только что выученный японский. Подходя ближе, он спокойно заговорил на низкой ноте: — Здравствуйте, режиссер. Не думал, что встретимся после фестиваля.— Правда? А я как раз рассчитывал, что увидимся снова. Диалог пошел легко. Чхве Сон Гон-то знал, но десятки сотрудников bw с разинутыми ртами слушали, как Кан У Джин лупит по-японски. Кетаро продолжил: — Можно поговорить где-нибудь отдельно?— Секунду. У Джин повернулся к Чхве Сон Гону слева: — Им нужно место для разговора.— Э? Разговор? А-а, да, да! Чхве Сон Гон встрепенулся: — Сюда, пожалуйста! Он повел гостей в кабинет президента. У Джин вежливым жестом пригласил режиссера внутрь. За стол сели так: Кетаро и переводчик — с одной стороны, напротив — Чхве Сон Гон и Кан У Джин. Команда Кетаро осталась ждать снаружи. — У Джин, — шепнул Чхве Сон Гон. — С чего это вдруг Кетаро приперся?— Сам не знаю.— Это из-за Хон Хе Ён, что ли? Как бы там ни было, побудь рядом. От того переводчика толку меньше, чем от тебя. Для У Джина это было не в тягость. Японский, выученный за день, оказался даже забавным. — Такое у меня впервые — и это приятно, — улыбнулся Кетаро, переполненный сединой. — Когда актер свободно говорит по-японски, разговор не спотыкается. В Корее мне обычно неуютно. Кан У Джин-сси, вы будете переводить? — Да, без проблем.— Жаль, что на «Мизансцене» не было времени для обстоятельного разговора. И — жаль за вашу текущую позицию. С такой мощной игрой — а всего лишь гран-при в коротком метре. По мне, вы тянете на «лучший актер» и на больших фестивалях. — Благодарю.— Понимаю, что в Корее планка очень высока… Но видеть вас «в коротком» — обидно. О чем он? У Джин молча держал лицо. — …Долго жили в Японии?— По личным причинам говорить не могу.— Понимаю. Простите. Тут вклинился Чхве Сон Гон: — Простите, а вы приехали из-за актрисы Хон Хе Ён? У Джин мгновенно перевел. Кетаро медленно покачал головой: — Хон Хе Ён известна и у нас. Великолепная актриса. И в «Службе поручений» была впечатляющей. Но сегодня я приехал ради Кан У Джина. Меня? Ради меня? Зачем?.. Пахнуло неконтролируемым масштабированием событий. И точно. — Как вы смотрите на японский рынок? Вопрос он задал уже серьезно. У Джин внешне никак не поменялся, но внутри вспыхнул: С ума сошел? Я работаю всего второй месяц! Какая Япония? Он даже не «разыгрывал» образ — просто на секунду застыл без слов. Видимо, это прочли как «взвешивает». — Сомнения — это нормально. У вас что-нибудь уже запланировано на ближайшее время? Про «Профайлера-лентяя» пока говорить нельзя, а у режиссера Квон Ги Тэка тоже еще ничего не утверждено. Значит, ответ один: — Пока ничего.— Вот как… Кетаро вздохнул про себя: Как же жаль… Он несколько дней вытрясал корейский рынок, наводил справки о Кан У Джине — и внятного не нашел. На миг прикрыл глаза, снова встретился взглядом с У Джином: — Я готовлю следующий фильм. Проект утвержден. Это экранизация известного японского романа, адаптация процентов на восемьдесят уже сделана. Сказал четко, без вилянья: — Я хочу делать его с вами. После встречи с Кан У Джином Таногути Кетаро улетел в Японию на следующий день — 14-го. Планировал на день, задержался на неделю. Оперативную связь решили держать через Чхве Сон Гона и почту. Срочное — напрямую У Джину. В целом У Джин смотрел позитивно. Хотя в разговоре с Кетаро запахло недопониманием. Не завтра ведь в Японию ехать. Возможностей больше — это хорошо. С ходу отшивать смысла нет. Сценарий пообещали прислать, как только доделают. А пока — молчать. Распустить слухи, а потом выяснить в подпространстве, что проект — мусор… Положение будет… так себе. 15-го, когда Кетаро уже улетел, настал исторический день: первый эфир «Профайлера-лентяя». Все команды, участвовавшие в «войне», выкатили последний промо. Топ-актеры в своих соцсетях призывали смотреть. День пронесся как ураган. К девяти вечера Кан У Джин, выехав на черном минивене, добрался до большого мясного ресторана у станции Янчже. Двухэтажное отдельное здание. Сегодня его полностью сняла команда «Профайлера-лентяя» — под корпоратив. Из минивена вышел Кан У Джин в простом худи. Посмотрел на вывеску молча. Рядом выстроились Чхве Сон Гон, Чан Су Хван и Хан Е Джон. Все вместе уставились на ресторан. Первым заговорил Чхве Сон Гон: — Дождались. Сейчас замес будет бешенный — журналисты наверняка ждут премьеру, как на иголках. Он повернулся к серьезному У Джину: — Как ты? За минуту до первого эфира. — Голоден. И жду.— Ха-ха! Свежо отвечаешь. Где у тебя «осанка новичка», а? Смеясь, Чхве Сон Гон пошел первым. За ним Хан Е Джон и Чан Су Хван. Кан У Джин — последним. Лицо — камень, внутри — сплошные дыхательные практики. Первый эфир. Черт. День решающий. Когда выходил только тизер «Профайлера-лентяя», он был спокоен: лица толком и не показали. А сегодня — полное раскрытие. Оттого и дрожь совсем другая. Это не то, что первый съемочный. Совсем не то. Первый эфир и первый съемочный день — волнения разного рода. И было из-за чего: сегодня для Кан У Джина — поворотный момент. Команда вошла в ресторан. Стафф «Лентяя» уже вовсю раскладывал мясо и тарелки. Завидев Кан У Джина, со всех сторон посыпались приветствия: — О! У Джин-сси пришел!— Здравствуйте!!— Ха-ха, У Джин-сси! Сценарист Пак так лихо нагнала шума — не чувствуешь давления? Столпившиеся ребята — осветители, операторы, реквизиторы — подходили один за другим. Дежурно циничный У Джин всем кивал. Первый осветитель поднял указательный палец на второй этаж: — У Джин-сси! PD-ним и писатель на втором этаже! И актеры там же будут есть! Иными словами — тебе наверх. Чхве Сон Гон дружески хлопнул по плечу: — Поднимайся, я тут все разрулю — подтянусь. Кивнув, Кан У Джин пошел по железной лестнице на второй этаж. Там — то же: круглые столы, на них — мясо и соджу, перед ними — огромный телевизор, его как раз настраивали. Заметив У Джина, все улыбнулись: — Ого, наш заместитель Пак пожаловал.— Как вы, У Джин-сси? От соседнего сдвоенного стола поднялись два знакомых человека — PD Сон Ман У с аккуратной бородкой и сценарист Пак Ын Ми. — У Джин-сси! Сюда!— О, вы уже тут? А кажется, будто сто лет не виделись. Поздоровавшись с ключевыми людьми, Кан У Джин отметил, что атмосфера становится все оживленнее, и подошел ближе. — Здравствуйте, PD-ним. Писатель. Пак Ын Ми — с завитыми волосами, собранными на затылке, — подвинула стул и усадила его рядом, улыбнувшись. — Поздравляю с гран-при. Я уже говорила на закрытии, но повторю: таких поздравлений много не бывает.— Спасибо. А другие актеры?— М? А-а, кто-то на первом. Не видели? Остальные в пути. Сон Ман У вдруг шепнул в ухо: — Ты так шпаришь по-английски — я думал, жил в Штатах. А японский тоже на уровне? И в Японии был?— Простите. Об этом говорить… сложно. Пак Ын Ми одним махом осушила рюмку соджу, мягко взяла У Джина за правую руку и закрыла глаза. У Джин искренне опешил. Это что сейчас было? Негромко спросил: — Что вы… делаете?— Молюсь.— Молитесь? Ответил за нее Сон Ман У: — Просит у «тотема Кан» взорвать рейтинги.— Я уже искренне верю, — спокойно добавила Пак Ын Ми, не открывая глаз. Кан У Джин посмотрел на нее — и решил не мешать. Минут через двадцать стали подтягиваться актеры. Первым — Лю Чон Мин в кепке. — Здравствуйте, сонбенним.— О, ты уже здесь? И да — с ходу гран-при взял, а? За ним — другие актеры, включая громогласного Чан Тэ Сан. Второй этаж быстро забился. Под конец заглянула Хон Хе Ён — прямиком со съемки фотосета. Естественно, мягко отодвинула Сон Ман У на одну плитку и села справа от Кан У Джина. — Слышала, к вам приходил Кетаро. Говорят, офис на ушах? — прошептала она. От нее шёл привычный приятный запах. У Джин, сдерживая дрожь, ответил: — Да. Ненадолго.— В Японию собрался?— Не знаю. Лицо Хон стало задумчивым. И тут… — О-о! Реклама закончилась! — крикнул полноватый осветитель, глядя на огромный экран. Актеры и стафф разом повернули головы: вот-вот стартует первая серия «Профайлера-лентяя». — Как же трясет!— Ха-ха! Ну что, устроим ставочки на рейтинг?— Я за! Ставлю на 10% — пятьдесят тысяч!— Я — на 10,7! Сходу завели тотализатор. — Размахнемся! Пятнашка — и пятьдесят тысяч!— И я! Пятнадцать и пять! Ни у кого — ниже десяти. Потом взгляды повернулись к Кан У Джину: включайся. Под общий азарт он махнул мысленно рукой: Да черт с ним. Пальнул — и ладно. — Я ставлю на двадцать процентов. Пятьдесят тысяч. Стафф дружно расхохотался. — Ха-ха! Смело. Когда в последний раз подбирались к двадцатке? Три года назад? Или уже все пять? Мужчина у экрана крикнул: — Внимание! Начинаем!! На экране вспыхнула заставка: — «Профайлер-лентяй». Премьера началась. Спустя сорок минут. небольшая столовая, где подают гукпаб — горячий суп с рисом. Около 22:30. Входят шестеро — мужчины и женщины. — Хозяин! Нам шесть гукпабов! — громко заорал самый внушительный из них. Это был дружбан Кан У Джина, Ким Дэ Ён. Похоже, тут он полупостоянный гость. Остальные — коллеги по работе. Сегодня небольшой прощальный ужин в честь его ухода из компании. — Уже половина одиннадцатого! — сказал он, даже не сев, и молнией схватил пульт. Движение — явно набитое. Щелк-щелк — и на стенном телевизоре высветился нужный канал. — Мы что, правда сейчас будем смотреть дораму?— Да включи ты потом повтор, прошло же сорок минут! Ким Дэ Ён покачал головой: — Нет уж! Не по-фанатски это.— Да ты пробитый, конечно. Ладно, признаем: ты — настоящий фанат Хон Хе Ён.— Ха-ха! Идеально: как раз «Профайлер-лентяя» посмотрите. Обязательно зайдет.— Это же сценарист Пак Ын Ми? Тогда минимум «средняя планка» обеспечена. На экране уже шла серия. Первая же сцена — следователь Хон Хе Ён. Принесли гукпабы, все уселись, и теперь ели, не моргая, глядя в экран. — Неплохо! Темп бодрый. Дома пересмотрю с начала.— Эх ты… Даже с беби-пермом Лю Чон Мин красавчик. И играет чертовски.— О, накал растет! О? Переключилось. Этого актера впервые вижу. Дебютник?— Глаза… ух. Мурашки.— Играет круто, да? Даю сто процентов — это он убийца.— Ай! Как он улыбнулся… псих. Когда остальные уже залипли, у Ким Дэ Ёна ложка выпала на стол. Все вздрогнули. — Эй? Ты чего?— Дэ Ён-сси, у тебя глаза круглые. И вправду: он с приоткрытым ртом сверлил экран. Точнее — актера, который улыбался так, что по спине холодок. — …Вот же псих. Это была первая сцена «заместителя Пака». ---------- Бурный поток (1) Вторая половина «Профайлера-лентяя», действие в 2010-м. После новости, что способ убийства трупа, найденного в горах, совпал со способом нераскрытого серийника, в кадре появляется заместитель Пак. Мир на ушах — а заместитель Пак спокоен. И поставлено сильно. Почти 45 минут шло резво, а с появлением заместителя Пака дыхание стало неторопливым и даже уютным. Тихий парк. Первый кадр — лицо Пака крупным планом, почти на весь экран. Если ты видел этого безымянного актера раньше, не узнать его сейчас — это уж извините, болезнь. И тут… — ...Вот же долбанутый. Такая реакция Ким Дэ Ёна, у которого глаза вот-вот выкатятся, неудивительна. С чего бы? Да потому что тот самый дружбан, с кем они недавно носились на фестивале короткого метра, сегодня совершенно официально светится в супердорогой дораме «Профайлер-лентяй». Глаза у Ким Дэ Ёна всё шире. Он вспоминает тот день погони за Кан У Джином. — Так это вот тот самый «следующий проект»??! Сказал, мол, снимает дораму — но чтоб вот так быстро? И чтоб это был главный хит полугодия? Крик Ким Дэ Ёна снес пол-зала: коллеги снова подскочили. — Алё! Ты чё?! Напугал.— Эй, Дэ Ён-сси! Что? Почему орёте? Ким Дэ Ён, оторопев на секунду, только и выдавил: — Да это... мой дру... И рот захлопнул. Хотел сказать «мой друг», но вспомнил наказ дружбана помалкивать. Однако шок никуда не делся. Да чтоб тебя! Сказал бы уж разом, а не этими ударчиками с задержкой! Ему уже хватило того, что Кан У Джин засветился в «Службе поручений». А тут — бац, и их, мать его, друган уже в большой дораме. Более того: По экранному времени и крупным планам — чистая роль второго плана. Первую дораму — и сразу как серьёзный второстепенный? Похоже, роль не из мелких. Он ничего не ответил коллегам — уставился в экран. Те, переглянувшись, тоже переключились на ТВ. Заместителя Пака снимали с разных углов. Улыбка — и пустое лицо. Эти мгновения быстро скрещивали фронтальные и профильные планы. Чем дальше — тем глубже. Было ясно любому: на лице у него чужая, накладная мимика. Реплик нет. В тихом парке заместитель Пак просто смотрит вперёд. Его лицо — на весь телевизор. Вдруг едва дёргается уголок губ — и снова пустота. Выходит странно до мурашек. Снова едва-едва приподнимает уголки — и тут же обнуляется. Коллеги Ким Дэ Ёна выдохнули восхищённо: — Обалдеть… Он что, тренирует улыбку?— Да, да, чистой воды психопат. Мурашки. Актёр — зверь!— И главное, смотри: каждая «улыбка» по ощущению другая. И мимика каждый раз другая.— Наверное, играет психопата без эмоций. Кто-то потёр руки — с гусиной кожей. А Ким Дэ Ён молча глотал игру своего дружбана. Так тоже можно играть?.. Это же полностью иной типаж, чем в «Службе поручений», а сходства — ноль. Для него «Ким Рю Джин» и «заместитель Пак» — словно их играют два разных человека. [«Черт, как будто в дерьмо вступил…»] Настолько образы не пересекались ни жестом, ни голосом. [«А, вот ты где, пёс мелкий.»] И вот уже и Ким Дэ Ён, и коллеги сидят как приклеенные — не к «Лентяю» вообще, а к заместителю Паку. — Это из-за игры так тянет? Прям втягивает.— Кто он такой? Пробьём по поиску? Коллеги зашумели, и тут Ким Дэ Ён тихо: — Кан У Джин. Так зовут актёра — Кан У Джин.— Ого? Дэ Ён-сси, вы знали? И тут: — Смотрите! Смотрите! Кто-то ткнул пальцем в экран. — Ого-го… Какой естественный CG. Это, типа, «взгляд персонажа» показывают? Мощно! Сейчас показывали «сбитую» радугу глазами заместителя Пака: красный-оранжевый-жёлтый-зелёный-синий-фиолетовый — но неестественный, с лёгкой градиентной «порчей». Обычный мир становился тревожной книжкой-картинкой, а эффект подчёркивал странность персонажа ещё сильнее. Заместитель Пак поднимает щенка, залитого жёлтой краской. [«Милый. Пушистенький. Прям лопнуть хочется.»] Коллеги сглотнули. — Не смей… Он что, убьёт щенка?— Может, краска — чтоб не было слишком жестоко.— А красные «петарды» — это на кровь намекает?— Ааа… Уносит… Нет, не надо! Заместитель Пак с той своей «накладной» улыбкой уносит щенка — и исчезает за кадром. Ким Дэ Ён криво хмыкнул и уже тянется к телефону. Заходит в общий чат дружбанов. Дэ Ён: Кан У Джин, ай да сука! Попадёшься — прибью. И тут смешное: больше всех молчавший обычно Кан У Джин ответил первым. У Джин: Друзья, включили SBC? Дэ Ён: Включил, черт бы тебя драл. Ребят, Кан У Джин в дораме на SBC прямо сейчас. У Джин: «Профайлер-лентяй» на SBC. Всем приятного просмотра. Кён Сон: ??? Что, опять? Дэ Ён: Нашему «актёру» Кан У Джину уже следующий проект крутят. Кён Сон: ??? Да он что, снова?! Хён Гу: Какой ещё «следующий»? Коротыш же на днях вышел. Дэ Ён: Глазами своими гляньте. Канал SBC. Дружбаны в разных концах города синхронно включили SBC. Пухленький Ли Кён Сон отшвырнул миску с раменом, включил ТВ — и сразу выругался: — …Да ну, правда он? На Хён Гу в это время сидел на свидании. Немного выпивал. Открыл SBC на телефоне — и тоже выдохнул ругательство, несмотря на девушку напротив: — Падла… Реально в дораме! Тем временем «заместитель Пак» шагает по стране со скоростью эфирной волны. Любой, кто в этот час смотрит SBC, видит его. Например, в переговорке дизайн-студии, где сидят на ночной и едят что-то: — Эй… Это ж У Джин, да?— Нет, вы что. Он же в ворк-энд-тревел собирался.— Подождите… Да это он! Что — дорама?— Да. Листала каналы — увидела и застыла… Серьёзно, это не он? Он!— Реально он! Ого! Но как?— И что он там делает??! Или в общаге у ноутбука — девчонки. Это вообще-то Кан Хён А, младшая сестра, и её подруги. — Ааа! Хён А, это же твой брат?!— Точно! Лицо — как на той фотке с наградой!— Так вот почему ты нас уговаривала смотреть во что бы то ни стало?!— Да это пушка. Хён А, звони брату, прямо сейчас!— По экранному времени его много… Похоже на второстепенную роль! Улыбка заместителя Пака — и Хён А вдруг понимает: — Та самая улыбка из тизера… Тот скрытый силуэт с улыбкой в тизере «Профайлера-лентяя» — это и был её брат. Как это вообще возможно? Он начал учиться игре два месяца назад! И уже второстепенная роль? Звучит как бред. Но вот же — брат в эфире. Хён А отцепляет от себя подруг: — Отстаньте! И набирает маму. Гудки — короткие. — Мам! Брат сейчас в дораме! Мама, Со Хён Ми, отвечает сразу: — Знаю. Давай потом. В их кафе в Чинджу тоже включен «Профайлер-лентяй». Зал забит постоянными посетительницами. Те присвистывают, глядя на глаза заместителя Пака: — Ох ты ж… взгляни, какой у него взгляд.— Ледяной. Да он и есть убийца.— Чей же он сын, что такой злой взгляд? Со Хён Ми и Кан У Чхоль у стойки с круглыми глазами отвечают хором: — Наш… сын.— Наш мальчик. Тем временем другие дорамы тоже идут — и их группы внимательно мониторят «Профайлера-лентяя»: и MBS, и TVM. Кто-то смотрит после съёмки за ужином, кто-то прямо на площадке — но все уткнулись в одного: в актёра, играющего заместителя Пака. И у всех, что забавно, лица кислые. — Чёрт… Игра у него сильная.— Это не просто «сильная». Смотри, как всё держит лицевыми мышцами без текста. С ума сойти.— Да ну, без «с ума сойти». Игра сдержанная, но тянет зверски. Живая. И не выглядит «трудной игрой», а как будто легко кидает точные штуки. Конечно, потому что в конце серии он ворвался и один раскачал напряжение. — Под финал выскочил — и сел на горло сюжету. Держит саспенс в одиночку.— Чистый злодей. Сто процентов — это тот самый «крадущий сцену», о котором сценаристка Пак говорила в интервью.— Тут без вариантов. Похвала заслуженная. Но кто он такой? Лицо новое, а будто видел где-то.— Мне тоже знаком. Новичок — но не совсем «с нуля». Где его нашли?— Может, «стартап-новичок». Как бы там ни было — смотреть можно. Эх, сыграй он хоть раз неудачно — и сценаристке Пак бы прилетело. В словах слышится и ревность. Причина проста: в их собственных сериях нет такого же «крючка», как заместитель Пак. «Профайлер-лентяй» тем временем мчится к финалу. Дебют заместителя Пака длился всего около десяти минут — а след оставил жирный. Если честно, именно он и стал сердцем первой серии. Он вытянул скрытое дело на поверхность и дал зрителям шок и кучу вопросов. Катарсис работает по-настоящему, когда есть сильный злодей. Заместитель Пак не «фейк», а самый что ни на есть настоящий. Так что заявление Пак Ын Ми на пресс-конференции — без преувеличений. Больше всех расстроились журналисты, точившие ножи. — Эх… Сыграл чересчур хорошо. Теперь и грязи не накопаешь.Около двух сотен журналистов, что были на пресс-конференции, да ещё вся тусовка, залипшая на «войну драм», сидели в засаде, ждали провала. — Ну что, Ким, как оно? В «Лентяе» тот самый вор сцен — правда?— Да, шеф. Он словно одержимый. Теперь ясно, отчего продакшен так «светился».— Жаль. Разнеси их — было бы о чём написать завтра.— Какой будет рейтинг?— По ощущениям, у «Лентяя» — самый высокий. Толпа журналистов щупала все премьеры разом — на запах «добычи». Центр внимания — разумеется, «Профайлер-лентяй». И он оказался без провалов. Часть репортёров, глядя на лицо безымянного актёра заместителя Пака, вдруг вскинулась: — Эх, скучно… Хотя… Погодите-ка. Я где-то его видел. Да, новичок. Но странно знакомый привкус. Где же? И тут — щёлк: несколько дней назад, фестиваль короткого метра. — А-а! Так это тот, кто взял «Гран-при» на «Мизансцене»! Горячая сенсация этого года. Парень получил актёрский приз на «Мизансцене», но из-за свалившихся скандалов толком не засветился. И вот — он и есть заместитель Пак. Ого. Это уже «вкусная» добыча. Пара глаз в редакциях моментально загорелась. — Значит, у него с Хон Хе Ён уже две работы получилось вместе? Как его звали-то… А!И буквально сразу выходит первая заметка — настоящая петарда: «[DramaPick] Премьера «Профайлера-лентяя»… Роль заместителя Пака, «вора сцен», исполнил Кан У Джин — лауреат актёрской премии фестиваля «Мизансцена».» Около 23:30.Большой мясной ресторан, где собралась команда «Лентяя», гудит. Премьера уже отстрелялась, и все — от продакшена до актёров — довольны качеством первой серии. — Красота. Дорама зашла.— PD-ним, вы что, на монтаже таблетки счастья ели?— Ха-ха, и не говори! Сон PD! Сцена, где мир «перекрашивается» в цвета заместителя Пака, — огонь! На втором этаже, где сидят актёры и ключевые из продакшена во главе с PD Сон Ман У, — чистое безумие. Все хвалят всех. Кан У Джин в это время… Весело. Чертовски весело. Искренне счастлив. Разумеется, внутри. Лицо — как камень, но взгляд — прибит к ТВ, где крутят эфир. Себя смотреть всё ещё неловко. Но чем дольше, тем спокойнее. Как бы там ни было, в отличие от «Службы поручений» «Профайлер-лентяй» — эфир на всю страну. Кто видел? Сколько? Что подумали о моей игре? Он берёт телефон. То, что эти идиоты в чате уже сходят с ума, было ожидаемо. Лента пестрит: дружбаны не затыкаются. У младшей — десятки сообщений. Даже родители накидали. И ещё… Даже ребята из дизайн-студии написали. А значит — людей, что посмотрели, куда больше. И тут: Звенит телефон PD Сон Ман У — как раз когда он чокается с актёрами и стаффом. Он мгновенно хватает аппарат. Похоже, этого и ждал. И примечательно, что… — Пришло??— Сколько?— PD-ним, ну же! Десятки взглядов — на него. Пак Ын Ми сглатывает; на лице — собранность. У Джин слегка наклоняет голову: с чего вдруг все бросили тосты и смотрят на PD? И вот. Сон Ман У, на котором сошлись все глаза, всматривается в экран — и зрачки расширяются. Он медленно говорит: — Промежуточный лайв. MBS — 5,9. В зале расползается густая тишина — оттого голос PD слышен отчётливо: — TVM — 2,7. Он поднимает голову, проводит взглядом по всем и криво усмехается: — Мы — 20,3. ---------- Бурный поток (2) — ...Двадцать и три десятых процента??!! От слов PD Сон Ман У, сказанных с лукавой улыбкой, у всех в мясной загорелись глаза и пасти разом раскрылись. Ну да, цифра была та еще. — П… правда?— PD-ним, не шутите!— И правда двадцать целых три десятых?!! Под напором стаффа Сон Ман У поднял большой палец: — Подтверждаю, двадцать и три. Десятки стафферов и актеров вскочили и взревели. Со стороны — будто их переклинило. — Уаааах!!— С ума сойти! Перешагнули за двадцать?!— Пить будем до слез!— Вообще разрыв! Завтра ведь все рванет?!— Эй-эй! Сегодня едим и отрубаемся здесь!! Кто обнимался, кто прыгал на месте — и вот уже второй этаж мясной обратился в мини-клуб. Одна команда, один дух. Весь ад последних месяцев будто обнулился. Понесло. Стафф разливал и заливал, делясь возбуждением; актеры — поддакивали, рисуя друг другу сияющее будущее. Менеджерские команды актеров кто-куда звонили. Меж тем второй режиссер стрелой помчал на первый этаж — донести сумасшедшую новость. И почти на встречном курсе… — Сколько, говорите, вышло?!! С первого на второй взлетел Чхве Сон Гон с хвостиком. За ним — еще менеджеры. Выслушав про рейтинг, Чхве Сон Гон на миг подвис. — ...Ха-ха. Двадцать? Стал похож на слегка тронутого. Такой цифры он не ждал вообще. Сон Ман У, улыбнувшись, протянул ему рюмку соджу. — Кажется, года три как не было двадцатки.— Но чтоб с первой серии — такого почти не бывает?— Вот это как раз рекорд. История, прям история. Смотрите: мы, да и все каналы, ввалили промо по полной; пресса раскачала тему «война дорам». Зрители поперебирали и… прижились у нас. Примерно так. Чокающийся с растерянным Чхве Сон Гоном, Сон Ман У оглядел столы и продолжил: — Правда, это пока не финальный суммарный рейтинг, а промежуточный — может чуть сдвинуться. Но порядок будет тот же. Он похлопал по плечу хладнокровно сидевшего Кан У Джина: — Во второй половине заместитель Пак держал напряжение мертвой хваткой. Утечки почти не было. Могло и еще подрасти. Вскоре стафф дружно пошел славить спокойно сидящего Кан У Джина: — Красава, заместитель Пак! Заместитель Пак!— Ага! Импакт у Пака — ух!— У Джин-сси! А не слишком ли вы невозмутимы? Ха-ха! Только Кан У Джин держал ровную, почти равнодушную линию. Почему? Слишком удивился — мысли остановились. «С ума сойти. Двадцать? Перевалили за двадцать?» Даже не зная тонкостей индустрии, он понимал: двадцать процентов — это много. Он и раньше видел, как одна удачная драма поднимала на уши всю страну. Сейчас и десять процентов считались верхним сегментом — а тут вдвое больше. «Двадцать... Так это сколько людей смотрело??» Проще считать это чудовищным результатом. И тут У Джин вспомнил подпространство. — [2/Сценарий («Профайлер-лентяй», часть 1), класс S] «S-класс! Вау. S-класс поехал.» И это ведь только первая часть в эфире. То есть ударная волна S-класса еще впереди. Стафф между тем внезапно уткнулся пальцами в Кан У Джина: — Кстати, у У Джин-сси стартовые циферки шикарные!— Во-во! Фильмография огонь! На короткометражном фестивале сразу взял приз за игру, а первая драма — и рейтинг двадцать?!— Хе-хе, да! В споре победил У Джин-сси! Прямо в точку — двадцать!— Точно-точно! В этот миг. «А…» На волне похвал PD Сон Ман У, глядя на Кан У Джина, вдруг осознал: «Он угадал двадцать — точно?» Речь про спор до старта: угадывали рейтинг. Вспомнилось, как Кан У Джин… «Я поставлю на двадцать процентов. Пятьдесят тысяч.» …в очень низком тоне произнес «двадцать». И вот сошлось копейка в копейку. Сон Ман У чуть свел брови и пробормотал: — Это уже не «тотем сработал», это чистая ворожба на будущее. Даже просто от «чутья» бывает мороз по коже, а тут — точная цифра. Сон Ман У на миг усомнился: а человек ли он? Если и человек — то, может, секретарь у бога? Разумеется, нет. В этот раз Кан У Джин просто ткнул на удачу. Подпространство не включал. Чистая его, земная удача: поймал поток и пальцем попал. Но для Сон Ман У это выглядело серьезно. А еще… Сценарист Пак Ын Ми снова взяла Кан У Джина за руку, закрыла глаза: — Спасибо. Спасибо тебе. Благодарность тотему. Кан У Джин и сейчас решил не дергаться — если честно, отвечать на это было лень. Следом к У Джину перекочевали около пятисот тысяч вон — выигрыш по спору. — Победа за заместителем Паком! Премию вручаем! Ком недоразумений рос в реальном времени. «Ура, халявные.» У Джин просто порадовался, ни о чем особо не думая. Около полуночи Кан У Джин ехал домой в минивене. Телефон продолжал сыпать звонки и сообщения. «Телефон вибрирует как ненормальный.» Шин Дон Чун, внезапно выскочивший в звезды «Мизансцены», режиссер Квон Ки Тэк, семья, кореша, знакомые — все и сразу. Забавнее другое: «А этот… чего вдруг пишет?» Даже знакомые, которых память уже стерла, откликнулись. Их было не так много, но за пять человек перевалило. — Ким А Чон: У Джин-а~ сто лет! Ты что, играешь теперь? Это правда ты в драме?— Пак Чжин Че: Кан У Джин! Видел, ты в дораме! Начал актерить??··· «Чего бы?» — подумал Кан У Джин и проигнорировал. Ни к чему. Сейчас стоило отвечать только по работе. В минивене все-таки с ним сидели Чхве Сон Гон и команда; семье и корешам он напишет позже. И тут: — Во-о. Слева, с суховатой интонацией, вклинилась короткостриженая Хан Е Джон: — На трех порталах сейчас каждую секунду вываливаются новости. И правда: статьи про «Профайлера-лентяя» рождались буквально каждую секунду. «[DramaPick] „Профайлер-лентяй“ с первой серии ураганом» Если точнее — это началось еще в процессе эфира, и выбор прессы явно пал на «Профайлера-лентяя». В войне дорам он смотрелся ярче всех. «„Война дорам“ на трех каналах: „Профайлер-лентяй“ показал запредельное качество»«[IssuePick] Без слабых мест: Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и другие тянут вглубь... „Профайлер-лентяй“ сулит бурю» К тому же у прессы были свои обходные пути к рейтингам: в целом все понимали — «лентяй» выстрелил. «Реальный промежуточный рейтинг „Профайлера-лентяя“ перевалил за 20%» И особенно примечательно: «Кто играет заместителя Пака? Выяснилось: новичок Кан У Джин — лауреат „Мизансцены“ за лучшую игру» Имя Кан У Джина мелькало часто: у актера была история. Да и импакт заместителя Пака во второй половине серии прошил всех. «[Фото] Недаром сценарист Пак Ын Ми в восторге: „новичок Кан У Джин“ разорвал сцену» Но это было только начало. Реакция за первые два часа после эфира — и все. Беззвучный гигантский шквал накатывал издалека. Настоящую силу он покажет завтра, когда подтянется массовое мнение. Которое уже наполовину сошло с ума: — Вау, я честно за час все схавал, настолько залип ккк— Я выбираю «лентяя»— Суперлегенда ккк знал, что комменты полетят ккк— С первой части такой уровень погружения?!! Достаточно заглянуть в чат-доску на официальном сайте — постов уже за десять тысяч. Моргнешь — добавится еще сотня. Обычно у новой дорамы в первый день дай бог тысяча комментариев. Здесь — в десять раз больше, и тянет каждую секунду. — Когда собираешь только сильных актеров, качество сразу другое; у соседей на MBS — дырка на дырке— Кан У Джин? Предыдущих работ нет? Не гуглится— На выходе заместителя Пака я аж описался— Ааа… но Лю Чон Мин слишком красив ТТ— Кан У Джин? Новичок, а игра — мурашки— Я как будто кино смотрел ккк— По диалогам и подаче прям «почерк Пак Ын Ми», и это кайф— С появлением заместителя Пака напряжение взлетело. Настоящий вор сцен! Имя Кан У Джина попадалось часто. Эта волна росла всю ночь на шестнадцатое: и медиа, и люди — все ширилось по стране. Из интернета в интернет, из телефона в телефон, из пальца в палец. И из уст в уста. Да, двадцать процентов — это не про «малый эффект». Утром шестнадцатого команда «Профайлера-лентяя» объявила итоговый комбинированный рейтинг первой части: «[Таблица] „Профайлер-лентяй“ с дебюта сделал дело: официальный рейтинг — 20,5%»«Результат эпохи: 20,5% — и „Профайлер-лентяй“ с порога в легендах» Вновь за двадцать. Это стало детонатором. Хотя по факту уже с утра шестнадцатого «Профайлера-лентяя» обсуждали все и везде. В новостях раздела развлечений на главных порталах — сплошной «лентяй». Другие дорамы мелькали, но тонули. Плюс радио в машинах: — Начнем с дорамы? «Профайлер-лентяй»! Смотрели?— Ах, я нет, но мама видела. Говорят, первый выпуск перевалил за двадцать?— Точно, слышала — это рекорд. Я смотрела! Кх-м, как играют — сказка. А актер, что психопата играет, — впечатлил.— Кто это?— Нашла: актер Кан У Джин. И еще — на «Мизансцене» он взял приз за игру. В метро и автобусах большинство листало в телефоне «Профайлера-лентяя». Смотрел ты вчера или нет — не важно. Оно и понятно: история уже расползлась во все стороны — поиски, блоги, сообщества, статьи. Обсуждений — море. Все уловили: эта дорама рванет. А где спрос — там и предложение. Ближе к обеду: — «Первая часть — рейтинг за двадцать! Обзор супер-дорамы „Профайлер-лентяй“!» | ХэкМуви TV Реал-тайм YouTube забили ролики про «Профайлера-лентяя»: и официальные, и нарезки от «ишью»-ютуберов — просмотры летели. Среди них: — [Спешл] Настоящий вор сцен! Сборник безумных кадров заместителя Пака! | «Профайлер-лентяй» Команда сериала сама выложила подборку «заместителя Пака». Короткую, но комменты не кончались. — Похоже на метод Станиславского... мурашки— Эй, гляньте на взгляд на 3:14! Он мне во сне приснился!— Запомнил имя «Кан У Джин» хехе, болею— Я в шоке, что у Кан У Джина это первая дорама — а игрой тащил все— Мимика у заместителя Пака... разорвала··· И это не только онлайн. Оффлайн «Профайлера-лентяя» обсуждали везде: — Слышал? У дорамы с Лю Чон Мином рейтинг перевалил за двадцать.— А! Я видела! С середины включила — зашло! Играют все очень сильно! Офисы, кафе, столовые — где люди встречались, там звучало одно и то же. Благодаря этому узнаваемость «Профайлера-лентяя» росла. Интерес кипел и переливался через край. За один день. И в эту же секунду… — Ха… черт! Ну когда уже десять вечера!! Хочу смотреть сейчас!! Сарафан летел со скоростью света. Вечер шестнадцатого.День, когда «Профайлер-лентяй» накрыл страну, клонится к ночи. Около 21:30. Мир все еще гудит «Профайлером-лентяем». Кан У Джин — в агентстве, то есть в bw Entertainment. Он сидел за столом посреди кабинета директора. Устал: день прошел в непрекращающейся круговерти. Рядом — Чхве Сон Гон, Хан Е Джон и Чан Су Хван. Одним словом, вся команда Кан У Джина собралась. Контраст к вчерашнему застолью на сотню с лишним человек. Перед ними — включенный телевизор. Канал SBC. А что еще? Они вместе смотрели вторую часть «Профайлера-лентяя». Хон Хе Ён, видимо, была на другом расписании — ее не было. — Ужин, хенним! Курочку обычную или в соусе? Крупный Чан Су Хван раскладывал доставленную курицу. Кабинет наполнился запахом жареного. Кан У Джин, разливая пиво, степенно ответил: — Обычную.— Аа! Хенним за классику! Решив как следует перекусить, короткостриженая Хан Е Джон, перехватив резинку, вмешалась: — А я — в соусе. Люблю, когда липнет. Бесстрастный Кан У Джин внутренне удивился: «Липнет? Странная у нее манера. Хотя да, соусная тоже вкусная». Подхватив крылышко, Хан Е Джон будто что-то вспомнила и повернулась к нему: — Аа. И еще, оппа, сегодня днем я выложила в твой профиль пять фото. В суете только сейчас вспомнила. Профиль? Точно. Кан У Джин тоже спохватился: в день премьеры, по дороге домой, по просьбе Чхве Сон Гона он завел новый аккаунт — до этого соцсети не вел вообще. «Говорили, это база. А какие фото она залила?» Ни разу в жизни не сидевший в соцсетях, он спросил негромко: — Какие?— Ну, у тебя посадка отличная. Попросила у промо-команды кадры с «Мизансцены» и пару профилей. И одно фото со вчерашней мясной. — О! Начинается! На экране стартовала вторая часть «Профайлера-лентяя». Команда одновременно потянулась к бокалам и к TV. Чхве Сон Гон вскинулся: — Со второй части у заместителя Пака времени сильно больше, верно?! Так и было. Сила Пака раскрывалась именно со второй части. Что бы ни было, даже невозмутимый Кан У Джин уставился в экран. В первом кадре — Ю Джи Хён. «Если сегодня прокатим, завтра рванет еще сильнее, так? Во-от черт.» Насколько сильнее? Жизнь Кан У Джина вчера и сегодня — две разные вещи. А завтра этот снежный ком разрастется еще в несколько раз. И тут… Телефон на столе завибрировал. Пришла «тоналка». Со вчерашнего дня мобильник гудел без остановки — Кан У Джин хотел пропустить, но машинально глянул. «А? Хон Хе Ён?» Писала Хон Хе Ён. Коротко: —У Джин-сси, только что подписалась на ваш профиль. Вы знали, что к вам хлынули подписчики? Кан У Джин вскинул бровь: слова «подписка», «подписчики» были ему непривычны. Он открыл созданный два дня назад аккаунт. Вскоре на экране — его страница. — @Wooji_nПостов 5Подписчики 31 000Подписок 0 За сутки налетело тридцать одна тысяча. ---------- Бурный поток (3) Кан У Джин ошеломлённо смотрел на свой аккаунт в соцсетях.Тридцать тысяч? Тридцать тысяч человек подписались на него за день?Он вообще впервые завёл страницу в соцсети, поэтому не до конца понимал, что происходит. «Тридцать тысяч — за сутки?..» Он не знал точных масштабов, но чувствовал — это много.Ну да, для звезды вроде Хон Хе Ён — так, мелочь.Но он-то вчера был абсолютно неизвестным.Обычный парень.А теперь — тридцать тысяч подписчиков. Он медленно пролистал ленту и ткнул пальцем в фото, которое выложила Хан Е Джон.Сердечек и комментариев — море. — Дорама просто бомба!— Игра такая сильная, что пришлось подписаться ㅎㅎ— Что? Этот актёр ещё и награду взял? Срочно гуглить!— Всё… ты меня покорил, но заместитель Пак страшныйㅋㅋㅋㅋ— Подождите, а почему в жизни он не как заместитель Пак? На фотках просто красавчик, вау!— ㅠㅠㅠㅠ как же он красивㅠㅠㅠㅠ— Простите за наглость, но я вас люблю— Так круто играете! Поддерживаю!⋯ Комментарии не кончались — их было за сотню.У Джин пролистывал и вдруг понял: «Вот почему люди сидят в соцсетях. Тут — живая отдача!» Не как под статьями или видео на ютубе.Здесь казалось, будто тебе говорят прямо в лицо: «Мы с тобой!» В этот момент: — У Джин. Это был Чхве Сон Гон — видно, не выдержал, что актёр уткнулся в телефон. — Что там? Новости? Что-то случилось? Кан У Джин поднял голову. «Случилось. Ещё как.» Он тихо ответил: — Нет, просто смотрел свой аккаунт в соцсети.— А, я уж подумал. Кстати, днём там было около двадцати тысяч, да? Сейчас сколько?— Тридцать.— Отлично. «Отлично? Вот это и есть вся реакция?..» — Это ведь много, правда?— Конечно. Но завтра будет ещё больше. Чан Су Хван и Хан Е Джон согласились кивками, а Чхве Сон Гон собрал волосы в хвост. — Ты же видел, что творилось в офисе? Телефоны разрывались. Половина звонков — про тебя. А на сайте компании? Форум просто взорвался. Обычно уже Хон хватает, а теперь ты добавился — админов жалко.— Я видел.— А мы ещё обновили твоё фото в профиле на поиске — тоже подстегнуло. Все ищут заместителя Пака, а видят другое лицо. Форум «Лентяя» видел? Там буря. И ведь первая серия — двадцать процентов рейтинга! Чхве Сон Гон улыбнулся и показал пальцем на телевизор: — И ты, У Джин, держишь темп этого хита. Как людям тебя не искать?— …— Это просто естественный процесс: у тебя появляются фанаты. Редкий случай, чтобы дебютная дорама вот так взорвалась. Нет, даже не редкий — уникальный. «Фанаты…»Кан У Джин слушал, но думал только об этом слове.Неужели у него правда появились фанаты?Это звучало нереально.Он видел таких людей по телевизору — а теперь они у него. «Так, значит, у меня ещё и фан-клуб появится?..» Словно угадав мысль, Чхве Сон Гон широко улыбнулся. — С такой скоростью фан-клуб появится очень скоро. «Чёрт… Значит, будут автограф-сессии, обнимашки с фанатами?..» Жизнь бывшего обычного парня с каждым днём становилась всё больше актёрской.Прошла всего одна ночь — и мир уже другой.Что будет завтра? Через два дня?Перемены, казалось, только начинались. И тут: — А! У Джин-хённим! Чан Су Хван, с пятном соуса от курицы у рта, всплеснул руками и показал на телевизор. — Заместитель Пак! На экране! Вторая серия «Профайлера-лентяя».Сцена после того, как Ю Джи Хён объявил миру о возможности нового серийного убийцы.Полиция и прокуратура в панике, страна в шоке — чудовище, исчезнувшее много лет назад, вернулось.Ю Джи Хён и детектив Чон Ён Хи объединяются. И вдруг — появляется заместитель Пак. «Я пришёл сдаться.» И всё меняется.Дорама, которая в середине чуть замедлилась, снова набирает бешеный темп.Напряжение растёт — и всё благодаря Паку. На экране быстро сменяются кадры: новость о явке с повинной, переполох в полиции, растерянные прокуроры, спешащий Ю Джи Хён.А заместитель Пак спокойно сидит в комнате для допросов.Тысячи глаз следят за ним. Вторая серия «Профайлера-лентяя» походила на финал.Такой была сила и накал.Особенно заместитель Пак — взгляд, пластика, тишина между репликами.Даже без слов он передавал эмоции.Зрители это чувствовали. «Да, я убил. Но вы бы хоть поесть дали?» Сцена — ледяная, но завораживающая.Психопат и социопат в одном лице.В начале он был просто психом, но постепенно его поведение менялось — все тоньше, страшнее, реалистичнее.Он как будто обвивал зрителя, сцена за сценой. Под конец — допрос с Ю Джи Хёном.Настоящая тихая война.Никаких криков — только музыка, взгляды и точные реплики. «Я сдался, чтобы доказать, что не я убил.»«То есть, настоящий убийца — кто-то другой?» На этой фразе серия закончилась. А в сети — пожар. — Хоолллллллл…— Я был уверен, что убийца — заместитель Пак! А он не он???— Черт, как же круто!— Когда он пришел сдаваться — мурашки! Игра просто огонь!— Я с первой серии понял — он тащит весь проект!— А Хон Хе Ён как всегда красавица, даже с царапинами!— Как теперь неделю ждать? Третью серию сюда, живо! И это только начало. — Этот актер, Кан У Джин? Он точно выстрелит.— Но ведь убийства похожи на его стиль? Тогда кто подражает?— Сцена допроса — мощь. Психологическая дуэль!— Да, заместитель Пак просто разнес всех!— Час пролетел, даже не заметилㅋㅋㅋㅋㅋ— Лю Чон Мин вырос, но тот, кто играл Пака, вообще другой уровеньㅋㅋㅋ— Без него темп бы проседал. Он один держит все напряжение.— Согласен: стоит появиться Паку — сразу становится в сто раз интереснее!— Ни одной слабой игры. Поэтому и смотреть кайф, черт, дайте уже 3-ю серию! Это было похоже на стихийное бедствие. А утром следующего дня — воскресенье, 17-е число — вышли рейтинги. [Официально] «Профайлер-лентяй», 2-я серия — совокупный рейтинг 23,2%. Новая страница в истории дорам. Двадцать три процента.Настоящий прорыв. В отделе дорам SBC PD Сон Ман У, радостный и сосредоточенный, раздавал указания: — Отлично! Сегодня пусть журналисты сами разгоняют хайп, не мешайте. Завтра — заливаем нарезки на ютуб по графику!— Есть!— Подготовленные промо-статьи — тоже в ход! И запускайте ивенты в соцсетях! Нужно было удержать этот взрыв до третьей серии и при этом поднять узнаваемость еще выше.PD-ним прекрасно знал: удержание — труднее старта. — И проверьте расписание у актеров! Чтобы все пиар-активности были подтверждены! Интернет в тот день выглядел так: [IssueTalk] «Профайлер-лентяй»: за два дня перевернул страну. Сколько еще он поднимется?» Сеть захватил «Лентяй». ⋯ Понедельник, раннее утро.Внутри большого черного минивена — девушка с телефоном в руках.Длинные волосы до груди, родинка под глазом, стройные ноги, лет двадцать с небольшим.Ее звали Хва Рин — лидер восьмилетней айдол-группы Elani.Сейчас группа закончила активность, и Хва Рин работала актрисой. Она читала новость: [ActorIS] «Это точно дебютант? Разбор актерской игры Кан У Джина, исполнившего роль заместителя Пака.» Хва Рин пролистала еще пару статей — снова о нем. — Эх, Хва Рин, — вздохнул толстый мужчина на пассажирском сиденье, очевидно менеджер. — Ты чего вместо раскадровки рекламу листаешь?— Подожди немного.— С ума сойти. С тех пор, как ты вернулась с фестиваля «Мизансцена», будто подменили. Я ж тебя туда еле выбил! А ты теперь все время где-то в облаках.— Я в порядке.— В порядке она… Вот только если президент узнает, что я тебя отпустил — мне конец. Поняла?— Не скажу, не волнуйся.— Тогда что смотришь-то?— «Профайлера-лентяя».— А! Он же порвал эфир! За двадцать процентов перевалил. Эх, тебе бы туда попасть…— Что несешь.— Хон Хе Ён хоть поздравила? Вы же, вроде, дружите, вина там вместе пьете.— Позвонила в день премьеры. Тсс, не мешай. Менеджер ткнул на пачку сценариев рядом. — Ладно, ладно. Только глянь хоть один сценарий. Президент уже на взводе — ты же без проекта сидишь!— Потом.— Потом… Так и дальше будешь тянуть — потом и на туалетную бумагу денег не останется. Хва Рин не отвечала.Читала статью о Кан У Джине. «Значит, актер, сыгравший в «Службе поручений» Ким Рю Джина, и заместителя Пака — один и тот же человек?» Ее это поражало.Она видела и ту короткометражку, и новую дораму.И теперь пыталась сопоставить. «Такое чувство, будто персонажи живут. Это не техника, это опыт. Он явно давно играет. Может, с театра?.. Да, точно.» Тем более, что в «Профайлере-лентяе» его партнер — Хон Хе Ён, ее подруга.И этот загадочный актер оказался именно он.Хва Рин почувствовала легкий ток — странное, острое чувство. «Ким Рю Джин и заместитель Пак — совершенно разные. Почему в статьях ни слова, что он просто невероятный? Он же реально потрясающий.» С вечера она гуглила все, что могла найти про Кан У Джина. «Где учился? Из какого театра? Возраст?..» Это уже было не просто любопытство.Почти фанатизм.Хотя сама она этого еще не понимала. «Нет ни прошлых проектов, ни короткометражек. Совсем ничего. Как так?» Так начинался ее путь фанатки. А тем временем — в другом конце Сеула. Большой офис-студия, заставленный столами, досками, оборудованием.По атмосфере — как редакция шоу.Так и было: штаб-квартира крупного ютуб-канала «Ундонхве» (в Корее так называют массовые школьные спортивные соревнования. В контексте ютуб-канала — это скорее канал с челленджами, шоу-форматами, спорт-комедией), три миллиона подписчиков. Во главе — PD Юн Бён Сон, легенда корейского телевидения.Все его проекты — рейтинговые хиты, а новые шоу неизменно взрывали интернет.Сейчас он с командой пересматривал «Профайлера-лентяя». — Слушайте, — Юн Бён Сон, поправив очки, ткнул пальцем в экран. — Кто этот актер-психопат?— Кан У Джин. Новичок, — ответил один из авторов.— Почему его не было в списке промо-съемок «Лентяя»?— Не был заявлен. Там Лю Чон Мин, Хон Хе Ён, Ли До Джон… А его нет.— Почему?— Похоже, о нем даже не думали. Когда договаривались о промо, его имя не всплывало. И хотя он взял гран-при на «Мизансцене», тогда никто не знал, что он снимается в «Лентяе».— Значит, прятали.— Видимо. Хотели эффект неожиданности — и добились. Он же настоящий сцен-стиллер. PD-ним кивнул и несколько минут молча смотрел на экран.На заместителя Пака.На Кан У Джина. Потом сказал тихо, с интересом: — Хорошее лицо. И ощущение, будто у него в жизни тоже есть поворот. Он скрестил руки, глаза блеснули. — Включайте его в проект. Свяжитесь и пригласите. ---------- Бурный поток (4) Юн Бён Сон, PD-ним из высшей лиги развлекательного ТВ, славился не только чутким продюсерским нюхом, но и каким-то звериным чувством на людей — на «звездность». Там, где другие проходили мимо, PD-ним Юн мгновенно выхватывал искру. Через его руки прошли десятки звезд. За плечами — добрый десяток лет в индустрии и свой, только ему свойственный радар. Тело у него одно, а команд — несколько: он одновременно крутил ютуб-канал «Ундонхве» с тремя миллионами подписчиков и работал на кабельном HTBS. От мелких форматов до махин — шоу, прошедших через Юн Бён Сона, набиралось за сотню. И сейчас только на одном «Ундонхвее» он вел сразу три линейки, а на телеканале запускал новое шоу. Словом, бешеный человек. Так вот он внезапно заинтересовался Кан У Джином. — И актера Кан У Джина хотите подтянуть?— Ага. Чую, у этого парня вот-вот прорвет. — Даже если отбросить маску и его сумасшедшую игру — там, похоже, есть на что смотреть. Сценаристы рядом удивились: — …Где вы это видите?— Точно. Пока кроме внешки и актерки там и смотреть нечего, разве нет? Для любого развлекательного формата проверка гостей — база. Но по Кан У Джину данных почти не было. А если данных мало — обычно боятся: мало что проверено. Но Юн Бён Сон относился к породе, что в первую очередь доверяет чутью. — Смотрите на глаза. Не интересно, какие у него — в жизни — эти тонкие, актерские взгляды? И мимика, и манера говорить.— Думаете?— Ясно, что он не психопат в обычной жизни. Но если в кадре показать что-то, что резко контрастирует с тем образом — картинка выйдет отличная. Например: вне актерства — максимум энергии, сплошная «давай-давай».— Это даже мило будет. Почти приняв решение, Юн Бён Сон тонко усмехнулся: — Какой бы он ни был, если упрусь и грамотно повожу — из него любая харизма польется. Улыбка была та самая, «дьявольская», фирменная для всех PD. В тот же день, ближе к полудню. Квартира-студия Кан У Джина.Страна гудела из-за «Профайлера-лентяя», а он — внезапно — сидел дома. На нем — домашняя, чуть потрепанная футболка и тренировочные штаны. Подперев подбородок, он всматривался в ноутбук. В какой-то миг — будто тот самый безработный парнишка, каким был пару месяцев назад. — Хм… Чхве Сон Гон утром сказал, что заедет пораньше. Не то чтобы к Кан У Джину никто не стучался: после премьеры «Профайлера-лентяя» телефон bw Entertainment раскалился — запросы сыпались градом. По сравнению со «Службой поручений» — небо и земля. Но двигаться сломя голову он не собирался — по решению Чхве Сон Гона. «Запросов море — и с телеканалов, и из прессы. Но первый выход — решает. Лучше не мельчить, а шарахнуть разом. Передышка, и спокойно выбирай работу». Иными словами: весь «средний» пул — интервью и несерьезные шоу — режем. Дотянуть дорамой до уровня, где хайп сам крутит медиамясорубку, и есть чем его кормить. Решение выглядело здравым. Всего же сутки прошло с атомного взрыва. С утра Кан обзвонил родных и дружбанов. Родители — кипучая радость. Хвалят, перехваливают. А вот младшая сестра, Кан Хён А: «Опа!! А когда тебя в дораму взяли??! До какой серии ты есть?? Уже все сняли??! И главное — как? почему? почему ты так хорошо играешь??» Она все еще отрицала реальность. У корешей дела получше: в общем чате до сих пор сопят от счастья. Всех остальных — «ни рыба ни мясо» — он глушил в игнор. — Ладно, это одно. А вот это — прям наркотик. Он был измотан. Спал часа три: ночь ушла на чтение статей и комментариев. Ощущение, что тобой интересуются тысячи людей, — чертовски забавно. К тому же… @Wooji_nПостов: 7Подписчики: 47 000Подписок: 0 Его страница в соцсетях уже почти дотянулась до пятидесяти тысяч. Странно и увлекательно. Эйфория соседствовала с тревогой. Но пока — пусть будет хорошо. — А там видно будет. Наслаждаемся. Он закрыл ноутбук и глянул вправо: там росла стопка сценариев. Принесенных из агентства. На глаз — больше десятка томов. Впервые за время появилось окно, и их стоило разобрать. Нужно выбрать, что делать дальше. Для Кан У Джина это — простая задача. Другим актерам пришлось бы неделями проглатывать тексты, а он — просто касался пальцем черного прямоугольника, ряжлм с обложкой. Вход-выход в подпространство. Читать произведение он брался после — сперва проверка класса. И так: — У-уф, Е-класс? Пас. Он быстро просеивал стопку. — Д-класс? Хм… тоже пока мимо. Любой актер бы умер от зависти, увидев это. Но какое ему дело? Кан спокойно курсировал между подпространством и реальностью. И установил для себя порог: — Ниже С — отбой. Отсеялось почти все. Фильмы, дорамы, триллер, экшен, романтика, мелодрама — жанр не спасал. У Джина защемило: — А-класс и S-класс — это прям супер-супер джекпот. И «Служба поручений», и «Профайлер-лентяй» оказались чудовищно сильными вещами. После чистки остался один вариант: — [4/сценарий (название: «Наркоторговец»), В+] — В +… Это же, кажется, камео? Через камео зовут? Фильм под названием «Наркоторговец» (Drug Dealer). По словам Чхве Сон Гона, режиссер заметил Кан У Джина на «Мизансцене». Роль — камео: вроде «особого участия», но удар по эффекту — мощный. — Сейчас В+, но класс может и подрасти. Он раскрыл сценарий «Наркоторговца». С первой страницы — явный запах криминального триллера. Что логично при таком названии. Неожиданно для себя Кан втянулся и начал читать с интересом. Страниц через десять-двадцать… — О, бодро. Хорошо шло. И ритм, и тот самый жанровый «перчик» с разрядкой — все на месте. Понятно, как читателю ему и хватало «нравится». Телефон на столе заурчал длинной вибрацией. Звонил Чхве Сон Гон. «Уже готов?» — Кан прочистил горло. Никакой расхлябанности. — Да, президент. За его выправкой в трубке прозвучал чуть возбужденный голос Чхве: — О-о, У Джин. Подскочу к трем. Сначала заедем в салон.— К трем. Принял.— Сценарии смотришь? Там много. Пробеги быстро, но внимательно.— Почти закончил.— Уже? Ты все это успел прочитать?— Не все читал, по верхам. Почти все мимо, один норм. «Наркоторговец».— Ааа, то самое камео?— Да.— Хм, понял. Твоему чутью я доверяю. С той стороны засмеялись. Кан покачал головой: «вот так и рождаются заблуждения», — и пропустил мимо ушей. — Да?— Да, парень. Режиссер «Наркоторговца» торопится. Если ты не против — назначим встречу поскорее?— Пожалуйста. И тут же — резкая смена темы: — И еще. Звонил PD Сон: ты знаешь Юн Бён Сона? Его нельзя не знать — супертяжеловес в развлекательном кластере. Кан, конечно, знал. Юн Бён Сон — скорее медийная фигура, чем «чистый постановщик». Для публики — очень свой PD. Пару его шоу Кан тоже любил. «Но к чему это сейчас?» — Знаю, PD Юн.— «Профайлер-лентяй» со следующей недели гонит промо по главной тройке. Понятно, Хе Ён тоже. И вот в четверг слот на ютуб-канале «Ундонхве». Им рулит Юн Бён Сон.— Видел.— Формат — помесь развлекательного и ток-шоу. Пойдешь? Не один, с актерами. Запись короткая. Поговорили — поиграли — и все. «Развлекательное?» Кан на мгновение застыл. Вдруг рано? «А если это ударит по моему концепту?» Мог треснуть его образ. Но если подумать — не так уж и плохо. Любой актер рано или поздно заходит в шоу. Лучше закрепить это на старте? Да и шанс — у самого Юн Бён Сона. Не через экран, а вживую. Иногда мечты все-таки сбывались. «Черт с ним. Сыграю — и будет нормально». Кан выбрал вариант без тормозов. — Хорошо. Иду. Спустя несколько часов. Дневной KBC.В среднем митинг-руме драматического департамента — человек пять. У окна, за П-образным столом — трое мужчин; напротив — дама постарше. Мужчины — CP, руководители отделов. И эти самые CP льстиво заглядывают в глаза женщине. — Ха-ха, сценаристка, да сколько лет, сколько зим!— Вы, кажется, помолодели. В любом месте дадут тридцать с хвостиком! Женщина с откровенно лишними побрякушками ответила холодком: — Хватит уже комплименты рассыпать. С каких пор я тридцатилетняя? Любой скажет: мне за пятьдесят.— Да что вы. Никакая не лесть, от души! Подхалимаж CP был чрезмерным. Причина простая: перед ними — сценаристка И Воль Сон. Звездный автор, как и Пак Ын Ми. Потому-то и льстили без меры. Так или иначе… — Спасибо, что с нами в этот раз, сценаристка. Снимем так, что Пак Ын Ми оставим позади! Один из CP выдал бодрый спич, а И Воль Сон, будто сомневаясь, скрестила руки. — Сценарист Пак разошлась по полной. Но двадцатку в первой серии она возьмет? Сложно. Эх, ей бы сбавить обороты.— Почему нет! Все возможно! Я видел ваш сценарий первой серии — романтика с легким триллером, дико увлекательно!— Тем лучше.— Ну так давайте про про-продакшн. Со стаффом у нас с вашей биографией проблем не будет. Э-э… Есть кто-то из актеров в хот-листе до написания? Если дернем до старта про, будет легче. И Воль Сон разомкнула руки, взяла планшет, который приготовил департамент, зашла в ютуб и вбила видео: [Special] Настоящий сцен-стиллер! Сумасшедшие сцены заместителя Пака!!! | «Профайлер-лентяй» Нарезка с заместителем Паком. Сценаристка ткнула пальцем в экран: — Вот он. CP кивнули без споров: — Ааа, Кан У Джин? Шумит — и вчера, и сегодня.— Говорят, он и голубая фишка Чхунмуро, и «райзинг» одновременно.— И народ его принял. И Воль Сон добавила: — Он мне нужен. Я понимаю, что я не одна такая. Но хочу его. От знакомых со съемок «Лентяя» слышала: в жизни он очень спокойный и циничный, ни разу не ныл. И главное — вроде как учился за границей.— …За границей? Это как?— Не знаю, только слышала, что «из зарубежных». Может, поэтому и фактура другая — не как у большинства. Тон в игре нравится. И он, хоть и новичок, не пустой. В общем, очень хочется. Протолкнете? CP дружно рассмеялись: «да что вы». — Конечно! Если сценаристка И Воль Сон выбрала — разве это трудно?— Какой там «выбирать». Восходящий новичок вам «да» скажет без вопросов. Ха-ха! И Воль Сон тоже чуть улыбнулась: — Передайте ему от меня: «Я очень хочу его в проекте». А тем временем. Офис Пак Ын Ми.Пак Ын Ми, с ободком на волосах, молотила по клавиатуре. Радоваться «20% на старте» времени не было. — …Хм. Нет. Скучновато. Она дописывала финальную серию «Профайлера-лентяя». Но концентрация срывалась: стоило выдохнуть — и она уже в сети, читает отклики. Как ни будь ультразвездной, она тоже человек. И тут… — …На-на!— Получилось…! Снаружи — возбужденные выкрики. В комнате — только ассистенты. Пак Ын Ми вздохнула, вышла и приоткрыла дверь. В гостиной пятеро-шестеро помощниц радостно гомонили. Она еще раз шумно выдохнула: — Эй, у меня голова гудит. Что за прыжки? Худенькая ассистентка в очках, которую поздравляли чаще остальных, робко подняла руку: — Сце… сценаристка. Я… прошла.— А? На-на, мы же писатели. Мы так не говорим — «прошла». Говори нормально от начала до конца.— Простите. Я выиграла конкурс Netflix. Глаза Пак Ын Ми округлились: — Ого! Серьезно? Тот самый, куда вы все подавались?— Да-да. Конкурс мини-сериалов. Она сорвала ободок, схватила На-ну за руку: — Класс! Правда класс, На-на. А остальные? Вроде все отправляли.— …— …— Эх вы… Команда Пак Ын Ми называется, а. Ладно, На-на мне честь спасла.— Спас… спасибо. Но у меня все еще ощущение, будто это не со мной.— Очухайся! И что там? Гран-при?— Нет. Не гран-при. «Лучший» — второй приз.— Не важно. Я слышала, Netflix экранизирует все работы-победители.— Да. Проект мини-сериалов, говорят. Пак Ын Ми снова обняла помощницу: — Для дебюта площадка большая. Сделай хорошо.— Спасибо… сценаристка. Ассистентка покраснела до слез, а Пак Ын Ми вдруг спросила: — Если Netflix — с актерами тебе многое согласятся помочь. Ты кого хочешь?— Кан… Кан У Джина. Я влюбилась в его игру. Пак Ын Ми надолго замолчала, почесала голову и тихо вздохнула: — Ха-а… У Джин-сси? Это сильно. Формально он новичок, но это не «обычный новичок». Если прикинуть и самоучку, и наработки — он даст фору многим крепким средним актерам. Планка высокая.— Настолько?? Тогда как главный герой — не потяну?— Мне самой, кажется, пришлось его уговаривать.— Вам??— Ага. Тяжело будет. Тем более сейчас к нему летят сценарии пачками. Мини-сериал ему незачем.— Понятно… Плечи На-ны моментально опали. Пак Ын Ми похлопала ее: — Сердцем я бы попросила У Джин-сси. Но это уже неправильно. Так что — пробуй через Netflix, пошли сценарий. Это же бесплатно. Вдруг — он парень странный, на хорошее, — улыбнулась она. И тут же посерьезнела: — Но больших ожиданий — ни в коем случае. ---------- Бурный поток (5) Понедельник, разогретый «Профайлером-лентяем», схлынул — и на фоне общего гомона время будто ускорилось. Одно лишь не менялось: популярность дорамы не падала, а расползалась всё шире. Пресса гудела по своим каналам, люди — по своим. До третьей серии оставалось ещё несколько дней, но уже взятые 23% превратили её в главную тему: волна за волной. В соцсетях слово «лентяй» вспыхивало на каждом углу, а топ-посты блогов и форумов снова крутились вокруг него. Особенно — на ютубе: настоящий потоп. — !Разбор 1-й серии «Профайлера-лентяя»! Вот это скрытые «намеки»?!! | DramaManTV Обзоры, аналитика — тучи ютуберов взялись за «Профайлера-лентяя». Так и выглядит мода. Стоит ультрапопулярной дораме пробить плотину — и остальное размывает само собой. Что в моде, что в эфире — разницы нет: меняется лишь контент. Публике всегда нужна свежая искра. На этот раз искрой стал «Профайлер-лентяй». Значит, и популярность заместителя Пака обречена расти. Сейчас зритель жестче, чем раньше: одной миловидной внешности актёру мало. Нужны игра, атмосфера, история — всё вместе. А визуал — как вишенка. У Кана У Джина всё это было. Не то чтобы каждый пункт был «топ-1», но суммарно — полный набор. Главное — игра. — Смотрю эфир, потом пересматриваю на ютубе… Игра зама Пака — просто зверь, сносит голову… Новичок Кан У Джин, сыгравший заместителя Пака, по части игры — безукоризненен. Даже холодная публика это признала. — Честно ㅋㅋㅋㅋ дорамы Пак Ын Ми иногда приедаются, но зам Пак — ход бога ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Этой бурей больше всех наслаждались не сам У Джин, а те, кто знает, что у него внутри. Например, Ким Дэ Ён — уже почти доехал на работу и встал у турникета: — А этот что несёт? «Игра Кана У Джина неровная»? Совсем поехал? Где ты там хейтить присел — лови диз. Его день начинался с поискового запроса «Кан У Джин». Понятно, что так делала вся их троица школьных дружков. — Ну пошло по кругу. Жёлтая пресса опять чушь плодит. Что? Кан У Джин — дзайнити (корейцы, постоянно проживающие в Японии)? Совсем поплыло. Он стопроцентно кореец, дружок. За Корею! Трое друзей, кажется, радовались сильнее самого У Джина. Потом Ким Дэ Ён зашёл на сайт агентства bw Entertainment — вдруг там новости. Сам У Джин отвечает медленно, так что веб обычно быстрее. И тут: — А? Он заметил кое-что. — Вакансии?.. Набор сотрудников? На главной висело объявление: bw Entertainment расширяет штат. Был ещё один человек, у кого утро шло похоже. Сестра У Джина, Кан Хён А. — Ого… Сколько же всего находится! Она просыпалась и сразу ныряла в интернет. И, конечно, гуглила старшего брата. — Это что, он даже соцсеть завёл, которой всю жизнь не пользовался?? Есть от чего удивиться: ещё на днях о брате не было ни звука, а теперь он захлёстывал интернет. На ютубе и форумах звали его по имени. У Хён А поднялась странная волна чувств: Чуть-чуть щекотно и совсем нереально. — Ай! Что за фото! И взгляд такой серьёзный — не строй из себя мистера Атмосферу! Подруги Хён А тоже подсели на Кана У Джина. Разумеется, после «Профайлера-лентяя». В результате, стоило им встретиться вчетвером — начинали с него. — Хён А, у У Джин-оппа новый пост в соцсети!— Знаю, видела. Ммм… приторно.— Почему? Он же прям красавчик! Слушай, а следующий проект у него намечается? На сайте и в сетях — тихо.— Не знаю. И в мессенджерах он не отвечает. Совсем. И тут одна хлопнула в ладоши: — Точно! Фан-клуб! У У Джина же ещё нет официального фан-клуба? Давайте сделаем! А президентом будет Хён А. Хён А секунду сидела в ступоре, потом машинально почесала подбородок: — Идея неплохая. Примерно с этого момента по интернету начали всплывать сообщения — из случайных, забытых кружков общения. — Вак ㅋㅋㅋㅋ я реально офигел ㅋㅋ Кан У Джин — актёр? В школе он вроде и не говорил, что играет ㅋㅋㅋ Проявляться стали давние знакомые, которых У Джин уже и не вспоминал. Двумя днями позже, в среду, 20-го.Около полудня. Кана У Джина можно было найти в дорогом корейском ресторане у станции Синса. VIP-зал, длинный стол с расставленными стаканами, людей хватает. У Джин в чёрной спортивной флисовой кофте пришёл вместе с Чхве Сон Гоном. Напротив — компания: — Спасибо, что нашли время, У Джин-сси. У вас сейчас, должно быть, жара. Сказала полноватая женщина — и ещё трое. Женщина была режиссёром. Звали Ким До Хи. Шевелюра жёсткая, взгляд упёртый, лет под сорок пять. Остальные трое — со стороны продюсерской компании фильма «Drug Dealer». То есть, встреча — по фильму «Drug Dealer». — Здравствуйте, режиссёр. Рад знакомству. Сегодня у У Джина особенно строгая маска — режиссёр Ким До Хи даже слегка удивилась. — Ой, да я на вас на «Мизансцене» насмотрелась. Правда, только я и смотрела. Но вживую вы… неожиданно спокойный?— Есть такое.— И голос низкий. На «Мизансцене» вы казались чуть отстранённым, но сейчас ещё тише. Чхве Сон Гон улыбнулся деловой улыбкой: — Наш У Джин в жизни очень сдержан. Но как только начинается игра — переворачивается.— Знаю, президент. Я видела «Службу поручений». Встретиться с ним — ещё сильней эффект. Ким Рю Джин у него был небрежный, почти легковесный, а нынешний заместитель Пак — чистый психопат/социопат. А базовый Кан У Джин — сплошная глубина. Редко когда у актёра так много граней.— Ха-ха, и что ни надень — всё сидит. И по игре так же. Режиссёр Ким кивнула и пристально вгляделась в лицо Кана У Джина. Вблизи ощущение густоты и глубины. Это то самое обаяние, что он излучает… У Джин с непроницаемым лицом чуть скосил взгляд: Почему она так сверлит? Это что, дуэль взглядами?.. Навряд ли. Она вздохнула, будто утвердилась в решении: — Вживую синхрон с ролью ещё лучше. Потому и хочу вас ещё сильнее, У Джин-сси. Спросил У Джин: — С какой именно ролью?— … Скажу начистоту про наш фильм. Вы уже, наверное, слышали: съёмки идут. Примерно середина. Все роли утверждены, всё шло гладко. Но недавно О Джун У…— ДТП, да? Вместо него ответил Чхве Сон Гон: — В новостях было. Авария у О Джун У. Режиссёр кивнула: — Да. Перелом правой руки. Как вспомню — голова трещит.— То есть из-за аварии О Джун У вынужден выпасть. И это тот самый камео?— Камео — звучит скромно, но роль очень важная. Мы, конечно, с продюсерами запаниковали. И тут на «Мизансцене» я случайно увидела вас, У Джин-сси. Точнее — вашу свободную японскую речь. И как лампочку включило. Услышав своё имя, У Джин коротко отозвался: — В этой камео японского действительно много. Ким До Хи усмехнулась криво: — Сценарий читали? Спасибо. По истории этот персонаж связан и с Кореей, и с Японией, так что и корейский, и японский нужны на уровне. Японский — обязателен. Картина складывалась. — Понял общую ситуацию.— Но не только японский меня «зацепил». Игра — убийственная… то есть отличная. Роль непростая: и зависимость от наркотиков, и харизма босса. В деталях — куча мест, что придётся отдельно отработать.— …— Но, честно, даже предлагая — всё больше думаю, что не выйдет. И японский в кадре, и сложность, и ощущение «заплатки». И времени мало.— Когда вы видите съёмки камео?— Если тянуть до самого хвоста, то больше месяца. Но персонаж пересекается со многими, так что максимум через три недели придётся заходить на площадку. Не успела договорить, как Чхве Сон Гон едва заметно покачал головой: — Три недели… Тесновато. Даже если смириться с тем, что его «вбросят» на площадку сходу… Режиссёр горько улыбнулась: — Вот-вот. Пробовали выкинуть японский или упростить — роль теряет всю энергию. Никуда. К тому же У Джин сейчас на «Лентяе» взлетает. Продюсер рядом тяжело выдохнул: — Режиссёр. Пожалуй, правильнее выкинуть персонажа.— Похоже. Остановим съёмки, перепишем сценарий и…— Режиссёр. Голос Кана У Джина прозвучал низко и серьёзно: — Думаю, это возможно. Все, кроме него, распахнули глаза. Он остался спокоен. Не зря: Три недели? Долго. Дали бы три дня — тоже сделал бы. Три недели — не просто достаточно, с избытком. Хоть сегодня выходи — потяну. Есть подпространство. И «заплатка»? Какая разница? Обычный актёр мог бы воротить нос, но У Джин, повидав офисные войны в дизайн-конторе, не моргнул. Ну и что, что «заплатка»? Сыграю — станет моим. Если отбросить лишние интересы и суету, не идти в «Drug Dealer» — глупость. Оценка B+ — крепко. Японский — не проблема. Камео — короткий график. A или S не падают каждый день. Значит — берём. В двух словах: — Я возьму эту камео, режиссёр. Он решил идти в «Drug Dealer». Режиссёр Ким и сотрудники продакшена остолбенели. А вот Чхве Сон Гон, привыкший к странной интуиции подопечного, только хмыкнул: Похоже, У Джин и правда почуял в «Drug Dealer» что-то. Его безумное чутьё снова щёлкнуло. И, улыбаясь в усы, сразу повернулся к режиссёру: — Тогда давайте к делу: как вы видите текущий гонорар У Джина? И учтём, что он впрягается в жёстких условиях. Начались переговоры о деньгах. ⋯ На следующее утро, офис bw Entertainment.21-е число, за день до записи в ютуб-шоу «Ундонхве» по графику промо «Профайлера-лентяя». В офисе все бегали — у кого пиар, у кого графики, — и тут вошла команда Чхве Сон Гона и Кана У Джина. Чан Су Хван с Хан Е Джон сразу нырнули к пиарщикам, а Чхве Сон Гон, с примесью усталости на лице, пробормотал: — Уф… Убился в ноль. И направился в свой кабинет президента. У Джин, кажется, зашёл в туалет — его не было видно. Стоило Чхве Сон Гону открыть дверь, как: — Президент! К нему подскочил крупнолицый руководитель операционного отдела. — Есть несколько горячих тем. Отчёт я скинул, но по срочному проговорю. Во-первых, расширение штата.— Да, слушаю.— Кандидатов набежало прилично. На когда ставим собеседования?— Хм… Хотелось бы и самому посмотреть. Давай так: закрываем приём в начале следующей недели и там же проводим собеседования. Конкретику подстроим под график У Джина.— Принято. Дальше: у Хе Ён заканчивается контракт с брендом одежды — пришёл запрос на продление.— Она была не против, верно? Тогда условия как прежде, а аванс попросим повыше.— Есть! Он отрапортовал и показал на пачки бумаг на столе: — Это по У Джину. Вчера пришли новые сценарии. Есть веб-дорамы, намешано всего.— Ожидаемо.— Но… Менеджер приподнял из стопки две папки, выразительно глянув: — Эти две — крупные.— Крупные? Что там? Дай-ка гляну, чьи.— Одна — сценарий самой И Воль Сон. Чхве Сон Гон замер на полразворота — глаза округлились: — И Воль Сон? Она прислала сценарий?— Да. Вещатель — KBC. Там главный продюсер Со, помните?— Продюсер Со? А-а, тот, который на хорька похож.— Он звонил. С голоса капал восторг. Мол, они заполучили И Воль Сон.— …И Воль Сон присматривается к нашему У Джину… Вот это да. Если он сразу после Пак Ын Ми пойдёт к И Воль Сон — какая будет волна?— Пресса взорвётся. И так сейчас У Джин на заме Паке растёт как буря. Чхве Сон Гон всё шире улыбался и тёр подбородок: Логично: завистливая И Воль Сон вполне может положить глаз. И Пак Ын Ми у неё поперёк горла. Хотя всё равно неожиданно — И Воль Сон почти никогда не берёт новичков. Как ни крути — отличная новость. Почти праздник. Он отложил сценарий И Воль Сон и кивнул на вторую папку: — А это?— Это поскромнее. Сценарий от команды Пак Ын Ми — от одного из её ассистентов.— А-а… Неясно.— Неловко, да? Связи есть связи — прямо отшить не хочется. И к тому же — это мини-сериал.— Эх, мини? Ц-ц-ц. Для нынешнего У Джина — мимо, конечно. Но раз замешана Пак Ын Ми, будет морока.— Есть нюанс: этот сценарий прислала креативная команда Netflix.— Netflix? С чего это?— Победитель их конкурса.— Ого. Точно, что-то видел — Netflix запускает проект мини-новелл.— Да, тот самый. Чхве Сон Гон подтянул резинку на хвосте и тихо хмыкнул: — Но всё равно — мини. По графику У Джина — либо оба в корзину, либо выбрать один… И жанр у обоих один? Ромком? Прекрасно, одинаковый жанр. — По мне, И Воль Сон явно сильнее. И по шуму, и по будущему У Джина.— Само собой. И тут дверь шуршнула. Вошёл Кан У Джин — заскочил в кабинет после туалета. В кепке и худи на молнии. Руководитель отдела тактично выскользнул, а Чхве Сон Гон подвинул актёру две папки: — У Джин, придётся чуть напрячься — эти надо глянуть. По ромкомам пришло ещё.— Эти две?— Ага. «Drug Dealer» мы уже утвердили, так что остальное отложи, а эти пролистай. С невозмутимым лицом У Джин первым раскрыл сценарий И Воль Сон. Пока он читал, Чхве Сон Гон озвучивал бэкграунд, который услышал от руководителя: кто авторы, какая конфигурация, какие вводные. У Джин слушал, пару раз едва заметно замер, но внешне — полностью сосредоточен. Потом Чхве Сон Гон подвёл итог: —Тут ещё отношения намешаны. Жанр один. Если смотреть формально — всем ясно: брать И Воль Сон. Но и игнорировать Пак Ын Ми некомфортно. Словом, выбор слегка щекотливый, но…— Нет, не особо. — Э… что? У Джин коротко постучал указательным пальцем по одной из папок и сухо сказал: — Беру вот это. Он выбрал сценарий ассистента Пак Ын Ми. ---------- Бурный поток (6) Кан У Джин оставил сценарий звездной писательницы И Воль Сон и выбрал мини-сериал стажера. При этом лицо у него было обыкновенно холодное. Видя это, Чхве Сон Гон на миг завис. — А? Казалось, он уже привык к У Джину — а вот нет. Через секунду Чхве сказал: — То есть… Он переспросил у У Джина, который невозмутимо опустил указательный палец. Голос у президента едва дрогнул: — Ты хочешь не И Воль Сон, а тот мини-сериал?— Да. Я об этом и сказал.— Ты вообще понимаешь, кто такая И Воль Сон? Конечно. У Джин слышал про писательницу. Когда-то, гугля Пак Ын Ми, он попадал на статьи, где их сравнивали. — Отлично знаю. Очень крутая сценаристка.— И все равно выбрал односерийник?— Да. Чхве растерялся. Хотя и не до паники. Подобная ситуация с ним уже случалась — с У Хён Гу. Но понять мотив сейчас было трудно. — …Причина. Я хочу знать причину. Причина? У Джин на секунду замолчал. На самом деле, он слегка пробежался по обоим текстам, а перед выбором — тайком нырнул в подпространство. Сценариев два — значит, два захода. Этот этап для него уже обязателен. Темный зал подпространства дал ответ. «Если честно — разница по классу небольшая». Так и было. Явного перекоса не нашлось. — [5/Сценарий («Ледяная любовь»), уровень C+]— [6/Сценарий («Не просто друг»), уровень B] «Ледяная любовь» — текст И Воль Сон, «Не просто друг» — мини-сериал стажера. Разница — максимум одна ступень. «Если ковырять глубже, то тот факт, что звезда-сценаристка уступает мини-сериалу даже на одну ступень, — проблемка, конечно». Но в целом — крепко. C против B — это либо «норм», либо чуть лучше. С точки зрения «одного только произведения» У Джин мог смело брать «Ледяную любовь». Даже наоборот — И Воль Сон, возможно, была выгоднее. Пусть сам текст «на твердую четверку», зато хайп от связки «после Пак Ын Ми — снова звезда-сценарист» был бы мощный. У мини-сериала же, пусть итог выйдет повыше, обсуждаемость и промо — поскромнее. Если результат сопоставим, базовая логика — смотреть на фон. А если представить, что класс вырастет, то на нынешней волне актер Кан У Джин рациональнее смотрелся в проекте И Воль Сон. Тогда почему он выбрал мини-сериал? Ответ он проорал мысленно, глядя на Чхве Сон Гона: «Причина? До смешного простая. В мини-сериале поцелуй — с первой сцены!» Он решил по содержанию, а не по классу. «Этот «Не просто друг» мне по духу. С первой же минуты — честный, смелый поцелуй». Первый кадр «Не просто друга» — закадровая речь героини: сперва показываем «как сейчас», затем «почему так вышло» и откатываем во флешбек. И первая сцена героини — поцелуй. И партнер там кто? «Я, разумеется». А вот «Ледяная любовь» И Воль Сон с самого старта душила. Почему? Потому что главный герой — тяжелый мизофоб. Боится чужого прикосновения. Это — с первой же строки. «Да, я не главный герой. Но если он мизофоб — вся «сладость» уедет в середину-конец, а общее настроение будет вязким». Отговорка. У Джина банально унесло на слове «поцелуй». Другие актеры, увидев это, покрутили бы пальцем у виска. Но для окружающих он — «жесткий монстр-актер», а по факту он все еще обычный крепкий парень двадцати с хвостиком. В нем больше «обывателя», чем «звезды». Мужчина. Как мужчине не сорваться на «поцелуй с первой сцены»? Да, это тоже игра. Но раз уж брать мелодраму/ромком — пусть будет сладко. «Сколько я уже хлебнул ада, а?» И правда. С тех пор, как он начал играть, его «ридинги» (переживания) — одна чернуха: смерть внутренностями наружу, убийства, свидетели смертей, перестрелки, погони… Ему даже голову рубили. Кому в жизни такое выпадет? А он держался и будет держаться дальше. Даже самый спокойный имеет предел. «Если мне уже отрубали голову, можно я, а? Немного тепла и сахара — это не преступление». Он был готов, что его назовут идиотом. Работать-то он все равно собирался по максимуму. Тут Чхве Сон Гон снова спросил: — Трудно озвучить… причину? Кан У Джин колебнулся. Сказать: «из-за поцелуя!» — нельзя. Концепт треснет. Значит, надо обойти формулировкой. Все, кроме поцелуя, — правда. — У мини-сериала очень бодрый разгон.— «Бодрый разгон»?— Да. Это чувствуется с первой строки. И все? Чхве не поверил. «Опять сработало его бешеное чувство?» И он уже сам себе все дорисовал. Затем сказал вслух: — То есть сценарий И Воль Сон тебе «не заходит»? Думаешь, выстрелит мини-сериал?— Нет, не до такой степени.— Это опять твоя чуйка? Ладно. Я решил: я верю твоей необычной чуйке. Оговорка превращалась в убеждение. Ну и ладно. У Джин оставил все как есть. А Чхве в это время уже крутил варианты. Он молча уставился на два сценария, потер подбородок и через пару секунд произнес: — Если коротко: «не заходит» — это насколько? Прогорим? Как тогда с У Хён Гу? Тут У Джин решил быть честнее: — …Нет. Он нормальный.— То есть «даже если заставят» — не отказываешься?— Не до такой степени. Но мини-сериал лучше.— Понял. Скажу прямо: так, чтобы мы открыто выбрали мини-сериал, а И Воль Сон «прошли» — не годится. Тем более сейчас, когда у тебя везде хайп. Если ты встанешь поперек звезде-сценаристке — и еще телесети — нас порвут. Это было чистой правдой. Дело не только в том, что «перессориться» плохо. Пойдут грязные слухи, а главное — цепочки интересов. В шоу-бизнесе связи — половина дела. — Говоря проще, это геморрой. Раздуйся — разгребать долго. И репутацию тебе зацепит. И И Воль Сон терять жалко.— …— Если ты не против — давай попробуем взять оба. Я все аккуратно свяжу. Оба? Неясно, что наметил Чхве, но звучало неплохо. Он — профи из профи и крутится здесь дольше, чем У Джин живет. Кан У Джин медленно кивнул: — Положусь на вас. Едва прозвучал ответ, Чхве Сон Гон, с хвостом на затылке, усмехнулся, поднял телефон и набрал номер на визитке, пришедшей вместе со сценарием «Не просто друга». Куда? В креативную команду Netflix. Гудки шли недолго, Чхве заговорил сразу: — А, да, здравствуйте. Это Чхве Сон Гон, президент bw Entertainment. Да-да, хаха. Верно. У Джин посмотрел мини-сериал — говорит, хороший. Да-да. Можно одна просьба до встречи? И начал работать. — Постарайтесь, чтобы до конца недели ничего не утекло в прессу. Повесив трубку, Чхве тут же набрал еще один номер: — У Джин, завтра «Ундонхве» снимаем. Он улыбнулся молчаливому Кан У Джину: — Все эти вопросы закроем сегодня. Тот же день, ближе к обеду. Рабочая комната Пак Ын Ми.Пак Ын Ми снова сидела у ноутбука и рвала на голове длинную химию. Волосы растрепались. — Черт… Не идет. Совсем не идет. Давление. Дорама рванула так, что и финал должен быть не «нормально», а «взрыв». — Ха… В этот момент: — Тук-тук, щелк! Дверь резко распахнулась. Вошла худенькая девушка в очках. — П-писательница! Это была стажер Чхве Нана — автор мини-сериала «Не просто друг», победившего в конкурсе Netflix. Ее глаза распахнулись от возбуждения. — Т-только что из Netflix п-пришел звонок! Поскольку Нана обычно была тише воды, Пак Ын Ми нахмурилась: — Нана, спокойно и по порядку. Позвонили из Netflix?— Да-да! Прямо сейчас!— И?— Помните, вы говорили: «отправь без ожиданий»? Так вот — сегодня утром Кан У Джин сказал, что сценарий классный, и предложил встречу!! Пак Ын Ми слегка удивилась: — …А? Правда? Серьезно?— Да! Что делать?? Я вся дрожу! И сказали, что мне тоже надо быть на встрече.— Нет-нет, подожди. Нана, когда сценарий отправили У Джину?— Э-э… Отправили вчера, а ответ — сегодня с утра, так сказали.— Сутки. То есть прошли ровно сутки? Слишком быстро.— В-выходит так?— Нет, У Джин и правда зверь по анализу и «ридингу». Но «Профайлера-лентяя» он же не решал вот так, за день. — А разве это уже решение? Просто на встречу зовут.— Я к тому, что он не из тех, кто звонит «через день». Пак Ын Ми провела рукой по растрепанным локонам и расширила траекторию мысли: «Ну его сейчас завалят сценариями крупных проектов. Зачем тогда зацепился за мини-сериал Наны? Даже если это просто «встреча», время у него дорогое — зря он не ходит. Неужели из-за меня?» Она тут же мотнула головой: «Нет. Он не такой. Ему чужие взгляды — до лампочки. Он вообще прямой, без тормозов. А, стоп…» В голове вспыхнуло слово: «Кан-тотем!» Она сейчас почти религиозна в своей вере в У Джина. И если он вдруг выбрал мини-сериал — ответ прост. — …Нана. Пак Ын Ми, раскрыв глаза, посмотрела на мнущуюся стажерку: — Похоже, твой мини-сериал — выстрелит. Нана, разумеется, наклонила голову: — Ч-что вы имеете в виду?— Если сработал Кан-тотем — значит, пахнет большим успехом. И сейчас он отозвался именно на твой мини-сериал.— Кан… тотем?— У Джин видит проекты почти как бог. Или это чуйка/инстинкт. Вывод был естественным — фактов уже хватало. Пак Ын Ми, слегка покрывшись мурашками, подошла к Нане и положила ладони ей на плечи: — Значит, У Джин что-то почувствовал в твоем тексте. Разумеется, Пак Ын Ми не догадывалась: — Что-то, что «выстрелит». О том, что это был «поцелуй», ей и не снилось. Поздний день. Переговорная крупной продакшн-компании.В просторной комнате напротив друг друга сидели Кан У Джин и Чхве Сон Гон — оба при галстуках. Комната большая, а народу двое — странно. Скоро должны были прийти еще. Чхве, разминая шею, коротко сказал У Джину: — Желательно отвечай только по делу, остальное — оставь мне.— Да, президент.— С Netflix мы уже синхронизировались, проблем не жду. Здесь всем выгодно «по-хорошему»: если думать об образе и в целом — это правильный ход.— Понимаю.— Я все аккуратно заверну. Стеклянная дверь открылась, вошли трое: женщина средних лет и двое мужчин. Женщина — с перебором украшений — лицо знакомое. И Воль Сон. Значит, продакшн связан с ней. Чхве улыбнулся и протянул руку: — Айго, писательница, давно не виделись. Мы раньше по делам Хе Ён несколько раз встречались, помните? И Воль Сон улыбнулась: — Конечно. Если честно, в этой среде мало кто не знает президента Чхве.— Ой, да полно.— Правда? И… это Кан У Джин? Она перевела взгляд на У Джина. Тот встал и ровно поклонился: — Рад знакомству, писательница. Кан У Джин.— Вау. Голос — конфета. И рост в жизни выше, чем на экране. Это твой обычный вид?— Да, писательница.— Есть в тебе эта… отстранённость. Цинизм, как и говорили. И это правда. Улыбка И Воль Сон стала шире. У Джин подумал: «По ауре — немного как моя мама. И спина сразу заледенела». В ее манере было что-то змеиное. Сильная. После коротких приветствий все сели. Первой заговорила И Воль Сон: — Немного удивилась, что вы так быстро вышли на связь. Чхве сказал про себя: «Сначала — полирнем самолюбие» — и повел разговор мягко: — Это же ваш сценарий, как не позвонить сразу? Ха-ха. Приятно, что вы обратили внимание на У Джина. — Вы не меняетесь, президент.— Мы читали ваш сценарий вдвоем. И, как всегда, у вас получилось мощно.— Да?— Да-да. Затягивает с первой страницы.— А вы как, У Джин? С выдержанным лицом он слегка приукрасил правду: — Уже первая строка сильная. И способ показать мизофобию героя Тэ Хёна — необычный. И Воль Сон вгляделась в него внимательнее. От У Джина тянуло чем-то «не актерским». Как это назвать? Необычный сплав. Грубоватый, но отполированный камень. Незнакомое — и этим цепляет. — Редкая «зернистость». Такую добыть трудно. Груб, но отточен. Незачем, а притягивает.— …— Надо было встречаться с тобой раньше, чем Пак Ын Ми. Чуть жаль. Сотрудники продакшна переглянулись. И Воль Сон перевела взгляд на Чхве: — Но по настроению у вас не «да», а «скорее нет». Мне будет тяжело вас заполучить? Чхве включил подготовленный «скрипт»: — Эм… Ситуация тонкая. Если честно, это ближе к «да», чем к «нет».— То есть — со мной?— Скажу прямо. По текущему расписанию У Джин не вывезет ваш объем. Есть и большие, и маленькие проекты — в работе и на стадии договоренностей. Это не отговорка и не потому, что ваш текст «не тот».— Угу. Продолжайте. Чхве незаметно постучал У Джину по бедру. По плану тот вступает: — Мне жаль, что так.— Да. Он действительно сожалеет. Но если это выйдет наружу, боюсь, накрутят странных трактовок.— Вроде «восходящий Кан У Джин отверг И Воль Сон»?— Вот именно. Это ударит и по тем работам, куда он входит. Поэтому предложение: если дадите небольшую роль — мы под нее подстроим график.— Небольшую?— Да. Так и недоразумений не будет, и вы поймете нашу позицию. И Воль Сон, поглядывая на обоих, задумалась. Ненадолго. Потом попросила у сотрудника пачку бумаги — сценарий «Ледяной любви», серия первая. — Тогда как насчет этого. По объему — день, максимум два съемки. Она подвинула раскрытый сценарий У Джину: — «Странный сосед». Кан У Джин принял сценарий — и украдкой ткнул в черный прямоугольник рядом. Подпространство встретило знакомой тьмой. Если честно, «все читал» — это громко сказано: он не успел продвинуться далеко. Значит, сначала — проверить. — Смотрим… Среди белых прямоугольников он выбрал «Ледяную любовь». Быстро побежали строки: — [Вы выбрали: 5/Сценарий «Ледяная любовь».]— [Доступные для «ридинга» (переживания) персонажи:]— [A: Сон Тэ Хён, B: Ким Чэ Мин, C: До Чхан Шик … P: Странный сосед] Естественно, У Джин выбрал «Странного соседа». Но привычный женский «робо-голос» вдруг сказал нечто новое: [«Обнаружен язык, отличный от базового. Сначала будет освоен ‘язык жестов’.»] — А? Совсем не то, чего он ждал. — Случайный профит? — усмехнулся он. ---------- Мульти (1) Честно говоря, о «странном соседе» У Джин не знал ничего. Но стоило выбрать этот эпизодический образ почти не задумываясь — случилось то же, что с английским и японским. «Обнаружен новый язык, не входящий в базовый набор. Начинаю загрузку “языка жестов”.» Ровный женский голос, как у робота. Настолько неожиданно, что губы Кан У Джина сами разошлись в улыбке. — Язык жестов? Значит, этот «странный сосед» говорит руками. Отлично. Чем больше языков — тем полезнее. Язык — сила культуры. Английский и японский у него уже стояли «модулями». Жестовый язык для У Джина был новым, но вовсе не плохим. Скорее наоборот — очень даже полезным. Редкость — почти всегда плюс. Английский и японский вокруг на каждом шагу; язык жестов так часто не встретишь. Ровно в этот момент снова заговорил «робот»: «Подготовка к чтению “языка жестов”… Готово. Начинаю чтение “языка жестов”.» — Редкость — значит, однажды выстрелит. Хе-хе, жирный бонус, — пробормотал он. И тут же на него обрушился знакомый серый купол. Внизу живота кольнуло холодком. Пугаться он не стал — опыт уже был. Кругом — сплошная серая пустота. Он сам — будто подвешен в воздухе. Слегка усмехнувшись, У Джин уставился прямо перед собой. Он знал, что «это» сейчас прилетит. Издалека на хорошей скорости понеслась форма — почти как тогда, с английским и японским. Уже в поле зрения стало ясно: — Руки… Бескровные кисти до плеч. Без тела — только обе руки, летящие к нему и мягко растворяющиеся внутри. За первыми — еще и еще. Десятки, сотни вариаций. Спустя немного: «Чтение нового языка “язык жестов” завершено.» Серый мир подпространства распался — вернулся свет, стол, стены. Он все так же держал в руках сценарий первой части «Ледяной любви». Быстро проверил самочувствие. «Нормально. Сильно не вымотало.» К этому он тоже привыкал. После английского валился с ног. После японского было легче. А сейчас — как обычно. Чуть тяжелеет корпус — и все. Как тело привыкает к повторениям роли, так и третья языковая загрузка прошла почти без усталости. Очевидно, особенность подпространства. «Похоже, смогу сразу говорить руками.» Пакет из подпространства лег на память живо, как и прошлые. Стоило представить — и пальцы сами пойдут, соберут фразы. У Джин вздохнул, поражаясь в который раз: «Да, подпространство — читерское чудо.» С английским и японским у него хоть какой-то контакт был и до этого; язык жестов же он видел разве что мельком в новостях. Для него это не «новинка», а чистая terra incognita. И вот — уже специалист. Он посмотрел на сценарий — и не удержался от внутренней улыбки: «Жестовый — есть.» Как раз тут сценарист И Воль Сон произнесла реплику, будто только что вручила ему сценарий. В реальности прошло всего несколько секунд. — Хоть съемка и один-два дня, это не легкий проходной эпизод. «Странный сосед» важен в 1–2 сериях. И, главное, по настройке персонажа вы кое-чему научитесь. Чхве Сон Гон с хвостом на затылке наклонил голову и заглянул У Джину через плечо, а тот — уже зная, «чему» именно — невозмутимо кивнул. — Угу. Он нарочно «держал» паузу и делал вид, что вчитывается. Минуты через две поднял на И Воль Сон холодноватый взгляд: — Вы о языке жестов? Чхве Сон Гон вскинулся: — Я… язык жестов?? Сценарист, вся в украшениях, спокойно улыбнулась: — Верно. У «странного соседа» почти все реплики — руками. Исключение — закадровые мысли. Самих реплик немного, но учить язык жестов — дело непростое. Чхве Сон Гон сморщил переносицу. «Вот ведь чертовка. Видно, что не первый день в деле — опыт не спрячешь. Думал, снимем коротко и закроем вопрос, а тут язык. Пусть роль и мала, но учить такое — морока, никакой выгоды.» План «убить двух зайцев одним выстрелом» рушился: кого-то придется отпустить. То есть, И Воль Сон. Времени учить язык жестов — нет. «Надо мягко перевести на другой эпизод.» Подумав, он включил фирменную улыбку для переговоров: — Сценарист, роль очень заметная, это слышно. Но, возможно, она излишне тяжеловата по подготовке… — Неужели? Думаете, будет сложно? — Нет. Тут в разговор вплелся низкий голос. Кан У Джин поднял глаза от текста: — К счастью, я потяну. И Чхве Сон Гон, и И Воль Сон уставились на него. За ними — и сотрудники продакшна. У всех глаза слегка округлились. А У Джин, как ни в чем не бывало, добавил спокойно, с видом человека, уверенного в себе: — Учить язык жестов специально не придется. Чхве Сон Гон отреагировал быстрее всех: — Как — «не придется»? У Джин, ты о чем? И Воль Сон тоже наклонила голову: — «Не придется»… То есть вы уже знаете? Вы говорите на жестовом? — Да. Немного. У И Воль Сон приподнялась бровь: — Правда? Умеете? — Да. — …Покажете коротко? — Можно. Например, вот это место. Он коснулся пальцем строки со сценой «странного соседа» и поднял обе руки. Шорох — и тишина. Без лишних эмоций, спокойно — но уверенно и чисто — он начал говорить руками. Плавно, естественно. Где нужно — добавлял силу жесту, взглядом — эмоцию. Странно красиво. В комнате тихо. Но у людей внутри — как будто щелкают переключатели. У Джин, не делая «шоу», казался ярче. Даже едва слышный шелест ткани вдруг стал «звуком присутствия». И Воль Сон, видевшая его впервые, не отрывала взгляда. «Движения держит в строгих рамках. А глаза… Как в них столько чувства?» Он опустил руки. — Тут — стоп, сценарист. Все ненадолго онемели. Первая очнулась И Воль Сон, буквально спаянная взглядом с его руками: — …Вы же сказали — «немного»? Тем же временем. Кабельный канал HTBS. Редакция отдела развлечений — как рынок в час пик. Для этого отдела это норма. Столы утыканы реквизитом, PD и авторы одновременно на звонках и в перепалках. Особенно весной — когда маячит лето — здесь шторма. Сезон перезагрузок: одни шоу закрывают, другие запускают. Что-то уходит в память, что-то вдруг выстреливает на экране — так у всех каналов. У HTBS, впрочем, есть несгибаемый «баобаб»: «Монстр-индустрии, PD Юн Бён Сон, готовит новое шоу? “Сделаем без надрыва”, — говорят источники.» Именно он. Юн Бён Сон, переманенный с эфирного гиганта за большой контракт, успел наштамповать для кабеля хиты с взрывными рейтингами. И теперь, как раз по сезону, собирал новое ТВ-шоу (не для ютуба, а именно для телевизора). Средняя переговорка. Человек пятнадцать. Юн Бён Сон, подперев подбородок, сомкнул очки и уставился на белую доску. — Хм… Другие авторы — тоже туда. На доске — наклеенные фото артистов. PD снимает очки, с силой мнет переносицу и выдыхает: — Лайнап неплохой. Но как-то ровно. Нет «укола», который сразу бьет в голову. Одна из авторов откликается: — Верхние трое — обязательно. Середина провисает — это вы об этом? — Наверное… Черт. С утра одни встречи — мозг закостенел. — Тогда пока так и зафиксируем. Тем более завтра у «Ундонхве» съемка «Профайлера-лентяя». Вам же готовиться? — Там уже все готово. Площадку проверю — и в бой. Он потянулся, взял со стола распечатку и, снова опершись щекой на ладонь, бросил в воздух мысль: — Проект на три серии. И вот что… Наверное, неплохо бы одного участника с иностранным. А то смотреть, как за границей все только мнутся — это «кость в горле». — Верно. Мы же не о влогах — мы про вкус Кореи. Иностранный пригодится. Поискать персонажа с языком? — Да. Не обязательно свободно. Ну… средний английский? А если и японский — вообще шик. Но чтобы оба — это сложно. — Теоретически найдется, но из не-топов — вряд ли. А у топов — тоже нечасто. — Ну да. Он снова перевел взгляд на доску: — Короче, к следующей неделе поднимите кандидатуру с нормальным английским. Утро следующего дня, пятница, 22-е. У Кан У Джина — два больших инфоповода. Первый — эфир третьей серии «Профайлера-лентяя». Второй — запись для ютуб-канала «Ундонхве». Пресса уже работала: «[IssueTalk] “Профайлер-лентяй” превысил 20% — сегодня выходит 3-я серия.» «Всю неделю гремел “Профайлер-лентяй”: возьмет ли 3-я серия планку 23%?» Новости о «Лентяе» сыпались градом, параллельно — заметки о «Ундонхве»: «[Эксклюзив] Звезды “Профайлера-лентяя” идут к PD Юн Бён Сону в “Ундонхве”.» И, разумеется, про участие Кан У Джина: «За две серии — в ранг райзинга: “заместитель Пак” Кан У Джин — первый заход в развлекательное шоу у PD Юн Бён Сона.» Это был спланированный промоход. Популярность заместителя Пака сейчас — нешуточная. Страна неделю жила «Лентяем»; медиа и публика были буквально на взводе. Ожидание «Ундонхвеа» — взлетало. — Вау… как всегда «Ундонхве»ㅋㅋㅋ PD-ним, спасибо!!! Вся дорама в шоу!!! ㅠㅠㅠ— Чегооо, Кан У Джин? Он правда в развлекательное?! Интересно, какой он в жизни…— У PD нюх — огоньㅋㅋ Горячо — сразу зоветㅋㅋ Хотя У Джин — неожиданный выбор. Жутко любопытно.— Лю Чон Мин, Хон Хе Ён… И актерище заместитель Пак — ух!— Зашла в инсту У Джина — в обычные дни просто бог внешкиㅋㅋ Романтику снимите уже, оппа, пжлст— Среди топов — еще и Кан У Джинㅋㅋ Прямо охота посмотреть, какой у него характер В это время Кан У Джин приехал на съемочную студию в Сеуле. Понятно, при параде: черный тренч, укладка и макияж — все четко. «Наконец-то, первое шоу?..» Выбираясь из минивена, он сохранял ледяную мину, но внутри от нервов сужался обзор. Казалось, привык к незнакомым площадкам, но до «полной сборки» еще далеко. «Блин… выгляжу как настоящая звезда. Неловко.» Дорогой тренч, к которому он не притерся, аромат духов — все это только подливало масла. В кино он «становится персонажем», а развлекательная запись будто навешивала ярлык «ты — селебрити». «Стоп. По факту — я и есть артист. Дыши. Держи концепт.» От волнения туннельное зрение сужалось еще. Тут Чхве Сон Гон, выбравшись с пассажирского, приобнял его за плечо: — Не особо нервничаешь? Мы же смотрели «Ундонхве». «Еще как. Сейчас блевану…» — мелькнуло у У Джина. Но вслух вышло безупречно: — Думаю, будет весело. — Ха-ха, вот и отлично. Там много старших, атмосфера будет легкая. Как говорил: просто будь собой. Не старайся «делать номер». — Понял. Буду собой. На этом он себе поклялся: держать концепт железно. Никакого сценария, никакой роли — чистый «лайв». Значит, бдительность на максимум. «Вдох… Выдох… Считать, что здесь — поле боя.» К ним подскочили Чан Су Хван и Хан Е Джон, Чхве Сон Гон сверился со временем и повел команду. Студия была на третьем этаже, но в гримерку заезжать не пришлось. Причина стала ясна с первого взгляда на площадку: «Ого… Сколько камер?! И людей — море. Уже запись идет?» «Ундонхве» снимает все: приезд артистов, ожидание, случайные разговоры — весь «живой» процесс. Потому десяток с лишним камер уже работали в полный рост. Свет — как день. — Кан У Джин приехал! Крик стаффа у входа прокатился по студии. PD Юн Бён Сон, беседовавший с авторами, улыбнулся и пошел навстречу. — Здравствуйте, У Джин. Рад познакомиться. Дораму смотрю — отлично идете. Он протянул руку. Вокруг — десятки членов группы, все украдкой косились: новый игрок вошел. Сердце У Джина ухнуло на удвоенную частоту, взгляд еще сузился. В голове осталась только маска-концепт. — Здравствуйте, PD-ним, — коротко и низко. Юн Бён Сон и авторы переглянулись. Смекалка у них, что у ниндзя: всё поняли с полувзгляда: «раскроем характер, а там решим, какие ходы брать». PD улыбнулся по-дьявольски мягко и спросил: — Вы играете заместителя Пака так, что мурашки. Наши авторы в восторге. Тяжело дается? Интересно, что ответит? У Джин кивнул — почти автоматически, сжатый нервами, и очень коротко: — Да. У Юн Бён Сона в голове мелькнуло яркое: «Ух ты. С ним просто не будет.» ---------- Мульти (2) Переворот. Для PD Юн Бён Сона первое впечатление от Кан У Джина оказалось настоящим переворотом. «В «заместителе Паке» — да, жестковат, но весь на накале. А сам — будто дуб дубом. Что, и правда мало говорит? Неужто промахнулся?» Он ощутил лёгкое беспокойство. За годы в индустрии через корейские шоу прошли тысячи персонажей, сотни звёзд. И всё же самый ненужный тип — тот, у кого нет азарта. А от Кан У Джина веяло лёгкой… безынициативностью. — Ух ты, коротко как! У Джин-сси, вы с нами, да? Не слишком нервничаете? — с усмешкой спросил PD. Но Кан У Джин сохранял идеальное покер-фейс. «С нами? Что это вообще? Нервничаю? Да, к чёрту, ещё как».Он ответил торжественно:— Постараюсь сделать всё, что смогу. «Что именно?» — не понял PD. Не разобрать, у этого актёра порыв или провал. Видел сотни, может, тысячи артистов — но впервые не мог уловить характер. — А-ха-ха, отлично. Тогда присядьте пока, ладно?— Да. Кан У Джин вежливо склонил голову и неторопливо прошёл к съёмочной зоне.Юн Бён Сон и сценаристы молча проводили его взглядом. — Переворот — это да. У Джин-сси оказался совсем тихоня.— Такой спокойный, что даже странно. Как он вообще играл заместителя Пака?— Вот именно в этом и сила актёра. Когда личность и роль — полные антиподы. Но человек, конечно, с атмосферой. Тем временем Кан У Джин вошёл в зону съёмки — пространство, на которое смотрели десятки камер.Длинный стол, за ним — гигантский постер «Профайлера-лентяя». На столе — маленькие камеры. Похоже, сначала будет ток-интервью, потом площадку перестроят под игру. Он сел на самый край. Свет яркий, объективов тьма, стафф мечется. Половина привычно, половина чуждо. «Чёрт, камер в три раза больше, чем на съёмках дорамы. Даже эти крошки — тоже камеры?» Разница между дорамой и шоу чувствовалась. Кан У Джин нарочито усилил безэмоциональное лицо. «Образ держу, но отвечать буду как есть. Времени на анализ и репетиции нет — импровизировать.» Внешне — всё тот же холодный образ, но действовал он по-своему. Сердце билось чаще нормы. И тут в студию вошла Хон Хе Ён. — Всем привет! Мгновенно атмосфера оживилась. — Хе Ён-сси!— PD-ним! Хе Ён пришла! Сегодня у неё был лёгкий, естественный образ: распущенные волосы, джинсы, обтягивающий лонгслив. Поздоровавшись с PD, она обернулась к съёмочной зоне — и прыснула от смеха. — Пф-ф! Что он там один делает? В разгар весёлого шоу Кан У Джин сидел в одиночестве и сохранял мрачное достоинство. Контраст был убийственный. Следом подтянулись остальные актёры — топ-имена, десятки миллиардов в совокупной стоимости контрактов: Лю Чон Мин, Хон Хе Ён, Ли До Джон и другие. Когда все расселись, PD-ним открыл съёмку: — Добро пожаловать! Сегодня «Ундонхве» встречает актёров суперпопулярной дорамы «Профайлер-лентяй»! Шоу началось — на самом деле камеры включили ещё до прихода Кан У Джина. — Для начала, хоть вы все и знакомы зрителям, представьтесь подписчикам и зрителям коротко, ладно? Первым заговорил Лю Чон Мин — по-прежнему с мягкой «бэби-завивкой». — Здравствуйте! Я Лю Чон Мин, играл Ю Джи Хёна в «Профайлере-лентяе».— Ха-ха, вам очень идёт эта завивка!— Правда? А мама говорит, что я как салат-латук. Все засмеялись. Потом очередь дошла до Хон Хе Ён, затем Чан Тхэ Сана. И вот — Кан У Джин. — А теперь — человек, на котором весь интерес, — актёр-ним, представьтесь! Камеры, актёры, менеджеры — все повернулись к нему.Он произнёс спокойно, низким голосом: — Рад встрече. Я Кан У Джин, исполнивший роль «Профайлера-лентяя» в «заместителе Паке». «Неплохо. Чётко, спокойно. Прошёл.» Но... Несколько секунд тишины — и зал взорвался смехом.Кан У Джин не понял, в чём дело. «Что? Почему смеются?» Хон Хе Ён первая объяснила: — Э-э, У Джин-сси? Почему вы перепутали дораму и имя местами? Чан Тхэ Сан подхватил, ухмыляясь: — Придётся всем переснимать представления. Наш главный только что переименовал дораму! Лю Чон Мин добавил: — У Джин-сси, вы поменяли названия местами — «заместитель Пак» и «Профайлер-лентяй». «Чёрт…»Он почувствовал, как волной накрывает стыд. Репетировал про себя — и язык выдал наоборот.Но надо держать лицо. — Я так задумал. Зал разразился ещё громче. — Ага, задумал, конечно, «Профайлер-лентяй»-сси!— Даже идеальный заместитель Пак бывает сбоит!— Редкий кадр — каменное лицо и осечка! Кан У Джин стиснул зубы:— Ошибка восприятия. Честно. PD Юн Бён Сон, наблюдавший из-за монитора, прищурился. «Ого. Может, с ним и правда можно сыграть на контрасте?» Он перехватил волну и задал вопрос: — Да-да, актёр Кан У Джин, сыгравший «Профайлера-лентяя» в «заместителе Паке»! Съёмки ведь были тяжёлыми. Когда было сложнее всего? Кан У Джин, не моргнув:— Сейчас. И снова студия взорвалась смехом. Тем временем — другая сцена. Радиостудия, комната ожидания «радио с видео».На диване сидела девушка — тонкая, в худи, с родинкой под глазом.Лидер популярного гёрл-группы Elani, Хва Рин. Простая одежда, но красота била в глаза. Она скрестила длинные ноги и пролистала лист с вопросами — ничего сложного, за восемь лет опыта она знала всё.Потом достала телефон. На экране — новости. «Актёр Кан У Джин, звезда «заместителя Пака», впервые появится на шоу PD Юн Бён Сона „Ундонхве“». Хва Рин поймала себя на том, что уже откровенно «фанатеет». — Я знала, что он скоро появится в шоу, но чтоб так быстро? Интересно, когда выйдет выпуск?.. Для неё это было любопытство — увидеть Кан У Джина вне роли. «Почему до сих пор нет фан-клуба? В Инстаграме у него уже больше пятидесяти тысяч. Делать свой — слишком, конечно… Хотя… а почему я вообще об этом думаю?» Дверь распахнулась, ввалился упитанный менеджер. Хва Рин мгновенно спрятала телефон и подняла лист с вопросами. — Через пятнадцать минут выходим. Сегодня только первые два блока в прямом эфире.— Поняла. А директор опять звонил?— Да. Я сказал, что ты готовишься. Но ты бы хоть раз взяла трубку.— Смысла нет. Всё равно будет «ты устала, ты бледная, ты мало улыбаешься». После групповых промо стало хуже.— Эх… Он покачал головой и протянул ей несколько сценариев. — Вот, всё, что прислали. Ты их хоть читаешь?— Конечно.— Не видел ни одного ответа от тебя. Уже десятый сценарий!— Потому что скучные. Она открыла первую папку. — Это что?— Музыкальная веб-дорама, на ютубе. Что-то типа мюзикла. Китайские деньги вложены, так что бюджет приличный.— Тогда нет. Не хочу. Сейчас с Китаем шумно, ещё слухи пойдут.— Тоже верно. У тебя основная аудитория Корея и Япония. Она раскрыла вторую папку.— А это Netflix?— Ага. Сборник мини-сериалов. Проект из сценариев-победителей конкурса. Наш тимчанним через знакомых достал. Но, честно, сказали — формальность.— Всё равно интересно. Она прочла первую строку — и усмехнулась:— Уже с поцелуя начинается.— Эй, не цепляйся к мелочам. Просто просмотри. — А что? Хе Ён-онни ведь тоже снялась в короткометражке — и не прогадала. Может, и мне рискнуть?— Ты с ума сошла? Директор не даст.— А если я всё равно захочу?— …Только не пугай так. Она не ответила.На самом деле устала. «Групповой промо был слишком плотным. Хочу что-то короткое, без марафона.» Не то чтобы она не любила актёрство — наоборот.Она даже невольно подсела на видео с Кан У Джином.Просто хотелось передышки. Она опустила взгляд на сценарий Netflix.«Может, всё-таки мини-сериал не так уж и плохо? Тем более, если это проект Netflix…»Но восторга не чувствовала. Через несколько часов, уже днём, шоу «Ундонхве» шло полным ходом.После ток-сессии — игры. Сейчас играли в «Угадай персонажа»: за секунду нужно назвать имя человека на фото. Если вся команда «Профайлера-лентяя» проходит без ошибок — получают приз. Но призы быстро таяли. — Минус один подарок, PD-ним!— Простите, не узнал Квон Ки Тэка…— А я забыл имя режиссёра Сон Ман У! Ужас… Все стенали.Кан У Джин радовался внутренне: «Спасибо всем, что позорились первыми. Я хоть не на передовой.» Пока удавалось не попадать под очередь. Один раз ответил — и то легко. «Спасибо, Лю Чон Мин-ним, вы — мой спаситель.» Но Юн Бён Сон не собирался его щадить. — У Джин-сси, вы слишком спокойны! Давайте поменяемся местами. — Нет, мне и тут удобно, — попытался откреститься он. — Нельзя! — возразила Хон Хе Ён. — Пусть У Джин-сси впереди! Самое важное место! Все поддержали, и Лю Чон Мин понуро ушёл на его место. «Чёрт. Я же в шоу-бизнесе ни черта не знаю…» Но азарт включился. «Ладно, поиграем по-серьёзке.» Камеры поймали его сосредоточенное лицо — словно перед битвой. — Пф-ф! Что он такой серьёзный?— Точно, как будто на войну!— Но ведь мило же. Такой циничный и при этом весь в фокусе! Юн Бён Сон показал первую карточку. Голливудская знаменитость.Кан У Джин замешкался — и выдал: — Дэниэл Фассбендер. — О-о, произношение! — зашептались стафферы. PD-ним насторожился. «Ага, у него идеальный акцент…» Игра продолжалась: Хон Хе Ён, Ли До Джон, Лю Чон Мин — все справились.Очередь снова дошла до Кан У Джина. Финальный раунд. — Последний вопрос! Очень простой! PD-ним перевернул фото. Красивая женщина, явно актриса. Все уже ожидали победу. Но Кан У Джин застыл. «Стоп… кто это? Лицо знакомое, но… фото глянцевое, чёрт!» — Время! — громко сказал PD-ним. — Неужели не узнали? Кан У Джин сдержанно кивнул:— Простите. Кто это? В этот момент в его бок прилетел удар кулаком.— Это же я, идиот! — взорвалась Хон Хе Ён.— На фото ты другая, — сухо ответил он.— Что-что?!— Правда. — Президент Чхве, — Юн Бён Сон подошёл к Чхве Сон Гону, что смеялся в стороне, — он что, по-английски говорит? — Ещё бы. Английский как родной. И японский тоже. Глаза PD-нима слегка округлились. ---------- Мульти (3) Вопрос «а У Джин по-английски говорит?» Юн Бён Сон, PD, задал походя. Сейчас все актёры учат английский ещё в статусе трейни. Но. — Ещё бы. Английский как родной. И японский тоже. Ответ Чхве Сон Гона, с хвостиком на затылке, оказался неожиданным. Как на родном? Юн Бён Сон зацепился именно за «уровень языка». «Родной?.. Да, произношение у него было неплохим, но… президент слегка преувеличивает?» Сейчас Юн Бён Сон на канале HTBS (его «база») запускал новое развлекательное шоу. Задумка — трилогия; состав наметился, но это был большой формат с выездами за границу, так что финальных утверждений не было. Главное — требовались люди с языками. В идеале — английский и японский «в комплекте». Но таких почти нет, — трезво понимал Юн Бён Сон. А тут — Кан У Джин говорит на обоих как на родных? «Прощупаем-ка почву…» Он отвёл Чхве Сон Гона в тихий уголок студии. — Президент Чхве, вот «уровень родного» — это насколько? Прям буквально как местный? — А? Эээ… ну… Странно. По взгляду Юн Бён Сона Чхве Сон Гон понял — тут что-то серьёзное. «Сначала спросил просто так, а стоило мне сказать «как на родном», как взгляд у PD сразу сменился. Похоже, попал в желаемую точку?» Мысли завертелись. Запах ситуации был ясен. «Юн PD, кажется, говорил, что пилит новое шоу? И вдруг — интерес к языкам? Причём спрашивает на ходу, прямо во время съёмки? Значит… формат, видимо, не в Корее?» Гарантий нет. Но вероятность высокая. «И, может, даже не одна страна, а целый тур. Или одинаковый формат сразу несколькими сериями.» Это была всего лишь догадка. Но попытаться стоило. Чхве Сон Гон улыбнулся и понизил голос: — Выше, чем «как местный». Наш У Джин с языками — как с актёрской — совсем без тормозов. Корейский, английский, японский, да он ещё и жестовый знает. — …Жестовый? Даже жестовый? — Ага. Про жестовый я сам недавно узнал, но английский и японский — точно «как свои». И не зря: он же «зарубежного разлива». Чхве Сон Гон намеренно поддавал огня, расхваливая Кан У Джина — и параллельно незаметно «заражал» Юн Бён Сона лёгким заблуждением. — Опыт за границей — с запасом. — Что, он за рубежом жил? Долго? — Довольно. Вы как услышите живьём его английский и японский — сами удивитесь. Ему вообще всё «заграничное» привычно: и атмосфера, и культура. Юн Бён Сон чуть приоткрыл рот — кажется, его и правда удивило. Расспрашивать дальше он не мог: и формат нового шоу раскрывать нельзя, и сейчас всё-таки «Ундонхве» снимают. В этот момент: — Кстати, PD-ним, а зачем вы про языки у У Джина спросили? Юн Бён Сон, секунду назад серьёзный, улыбнулся: — А? Ха-ха. Просто произношение у него было хорошим, вот и подумал: не учился ли он. — Понятно. Если хотите — после съёмки дайте ему пару фраз на английском или японском. — Если будет время — с радостью, ха-ха. Юн Бён Сон вернулся к стаффу. Чхве Сон Гон проводил его взглядом и перевёл глаза на съёмочную зону: там Хон Хе Ён строго отчитывала Кан У Джина. «Вот если ты ещё и Юн PD зачаруешь — станешь просто «рыбак-легенда». С дебюта — и уже столько крупных фигур на крючке. Это как вообще?» Дорама, кино, развлекательные шоу — и даже Япония. По факту, едва появившись, Кан У Джин уже пересекался с большими людьми. Да, повезло с моментом, да, судьба помогает — но в основе была его сила и притяжение. Примерно через час: — Десять минут перерыв! Потом — «фришот-ток» и клозинг! Голос автора дал отбой. Актёры встали и потянулись. Один Кан У Джин сидел неподвижно — лицо каменное. Почему? Потому что Хон Хе Ён продолжала сверлить его глазами. Ну, она и вправду могла обидеться: сидит рядом, из одной компании, два проекта вместе — а он её не узнал. У Джин ругал себя. Внутри. «Идиот. Не узнать Хон Хе Ён… Хотя фотосеты у неё — совсем другие, правда…» К счастью, очкастый Юн Бён Сон очень кстати вытащил Кан У Джина из «ада взглядов». — У Джин-сси, на минутку? Без «почему» — У Джин тут же поднялся. — Да. Проходя мимо Хон Хе Ён, У Джин споткнулся и кашлянул, ответив вполголоса: — В жизни вы гораздо лучше, чем на фото. — …Что? — Честно. Поэтому и не узнал. — Врёшь. — Сейчас — лучше. Был момент, когда спасаться можно только «погреть ноги на морозе». Хоть немного смягчить сердце Хон Хе Ён. Что бы там ни было — Кан У Джин пошёл следом за Юн Бён Соном, а Хон Хе Ён, проводив его взглядом, отбросила на спину длинные волосы и тихо буркнула: — Настоящий цундере… Около десяти вечера.Наконец в эфир вышла третья серия «Профайлера-лентяя» — дорама, что всколыхнула всю страну. И 23% смотрения делали своё дело: в бесчисленных домах, барах и забегаловках по всем экранам стоял SBC. В официальном чат-борде «Профайлера-лентяя» и на форумах — как землетрясение. — Кяк-кяк!! Наконец-то 3-я!!!— ㅠㅜㅠㅜㅠㅠ я не думал, что буду так ждать прямой эфир ㅠㅠㅠㅠ— Я ещё не включил, а уже интересно ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Чего это вы так расхваливаете ㅋㅋㅋ мне скучно же— Сегодня Чон Мин опять будет лапочкой???— Говорят, от игры заместителя Пака у всех крышу сносит, заглянул из любопытства (но я вообще-то ради Хон Хе Ён)— Кан У Джин! Кан У Джин! Кан У Джин!— А это кто?— Тот, кто играет заместителя Пака ㅋㅋㅋㅋ Сейчас самый главный «райзинг» ㅋㅋㅋㅋ Игра — сумасшедшая Третья серия «Профайлера-лентяя» начиналась с момента, когда заместитель Пак явился с повинной — и выяснилось, что настоящий убийца на свободе. Настоящий убийца — существует? [«Ха… Дело разрослось. Зря взялся.»] Ворча, Ю Джи Хён поднимает все досье Пака: от рождения до сегодняшнего дня. Серия летела на пределе. Персонажи выскакивали в кадр и тут же уходили, не оставляя времени смотреть на часы. Незаметно — середина. В допросной вновь сходятся Ю Джи Хён и заместитель Пак. Кадр — убийственный. Психологическая дуэль пошла в эфир во всей силе. Реплик мало — а взгляды режут, как бритва. В этот миг Ю Джи Хён атакует: [«У тебя была сестра. Она покончила с собой.»] Впервые в непроницаемом лице Пака — сдвиг. Камера крупно берёт его. Он держит лёгкую улыбку, но чёрные глаза становятся густыми. Непонятное, мрачное чувство — через край. [«Да. Была. Сестра.»] Тихо — и до жути странно. Но Ю Джи Хён давит на больное. Сестра, ушедшая из жизни. Мать, умершая. И… [«А толчком к твоему наслаждению серийными убийствами стал отец, так? И убийств не пять, а шесть.»] То самое «спрятанное» шестое. Потом — ещё несколько «свиданий» в допросной. И обрывает это… [«У него железное алиби.»] Это сказала Чон Ён Хи. Она доказала, что в алиби Пака нет подлога. Значит, настоящий убийца — правда существует. И параллельно: [«Тогда сперва разберём мои «работы».»] Нужно подтвердить все прежние убийства — то, что Пак называл «своими произведениями». Забавно, но Пак сотрудничает удивительно спокойно. Дальше — выезд на места. Пак без эмоций показывает на манекене способы убийства. Монтаж режет сцены пополам: врезается «реальный» Пак в момент убийства. Он тащит взрослую женщину, как домашнюю зверушку. Лицо — чистый экстаз. [«Кья-а! Кх-х! Воз… воздуха!»] Снова крупный план Пака. [«Ещё. Кричать надо сильнее. А то меня не так заводит.»] Зрители — кто в шоке, кто… нет. — Тварь конченая. Но, чёрт, я завёлся.— Ваааааау, как он играет! Когда Пак в кадре — напряжение сразу на потолке.— Не ругайте актёра~ Он просто адски хорошо играет, и всё.— Кан У Джин: «Хочу, чтобы меня хвалили ещё — а то заводит не так?»— ㅠㅠㅠㅠ у той актрисы из эпизода травма останется…— Как по мне, Кан У Джин — лучший актёр этой дорамы.— ???: «На пицце бы побольше топпинга — а то не так заводит?»— Охренеть, просто ㅋㅋㅋㅋ Глаза! Как у него такие глаза? Разве он новичок??— ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ мем родился ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— «Не так заводит» — это станет мемом ㅋㅋㅋㅋ Серия снова резко переключается. После обхода мест преступлений Пак, рассматривая «сцены рождения своих работ», говорит Ю Джи Хёну: [«Смотрите. Он копирует мои убийства очень точно. Ладно бы «настроение», но детали, манера — откуда такое знание? Мне кажется… этот «настоящий», ну… коллега по цеху, как вы?»] В голове Ю Джи Хёна что-то щёлкнуло. И верно: «как у Пака» — невозможно повторить идеально. Информация всегда неполная. Тем более большинство «работ» Пака — до 2010 года. Значит, данных ещё меньше. Но почерк, форма, привычки — всё совпадает слишком точно. Пак пожимает плечами: [«Полицейский — тоже человек. И убить может. Вдруг он из ваших.»] Крупный план Ю Джи Хёна. На этом третья серия — стоп. И интернет, и те, кто у экранов, — хором завыли: «Давайте следующую!» Утром, в субботу, вышли рейтинги третьей. «[Официально] «Профайлер-лентяй» не остановить: 3-я серия — 24,1%» Как поезд без тормозов. График рос. И популярность Кан У Джина росла вместе с ним. В третьей серии заместитель Пак сделал то, что обязан был — ударил по памяти. И пресса: «Самая яркая сцена 3-й серии «Профайлера-лентяя» — заместитель Пак. Зрители: «Кан У Джин — игра — отвал башки!»»«[Фото] «Без слабых мест» — «Профайлер-лентяй». Тот самый «вор сцен», заместитель Пак» И народ — тоже колдовал от него. Весь день в субботу — только об этом говорили. И вплоть до старта четвёртой. Четвёртая — с ходу, на волне. Взятые у Пака ниточки ведут Ю Джи Хёна и Чон Ён Хи в сторону полиции. Всех, кто был связан с прежними «работами» Пака. Тяжело, но новые улики сужают круг: «настоящий» постепенно обретает черты. Дальше идёт слишком гладко. И это смущает Ю Джи Хёна. [«Так легко — не бывает.»] И всё же — пятёрка подозреваемых. Четыре — с алиби, один — без. Ю Джи Хён, Чон Ён Хи и полиция штурмуют дом «единственного». Проблема в том, что… [«Эй! Дыши! Дыши!»][«Он… мёртв?!»] Тот самый — уже труп. Следов борьбы нет, у рта — пена: похоже, яд. И правда. [«Выявлен цианистый калий.»] Значит, яд. Полиция тянется к выводу «сам», но проверка доказывает — «помогли». Ю Джи Хён чувствует: [«Не исключено… что есть сообщник.»] Даже поймав убийцу, они упёрлись в стену. Дело не закрыто. Туман сгущается: кажется, за этим — что-то огромно-неладное. Ю Джи Хён снова идёт к Паку. Тот встречает улыбкой: [«О, давно не виделись. Говорят, нашли «настоящего». Жаль только, умер.»][«Зачем ты сдался? Признался во всём — минимум смертная. Ничего не выигрываешь. Жил бы дальше — никто бы и не узнал. Зачем?»][«Не хочу говорить.»][«Что, раскаяние?»][«Раскаяние?»] Губы Пака дрогнули. Он носом «фыркнул» — давил смех. [«Красивое слово. «Раскаяние». Но грех — это же то, что люди сами придумали. А я — судья.»][«Не неси чушь. Я тебя больше не увижу — так что скажи хотя бы мне. У нас же были… встречи.»][«…»] В глазах Пака — внезапная пустынная грусть. Не к Ю Джи Хёну — к себе. [«Профайлер. Тогда, в допросной, бургер был вкусный. Такие мелкие «хотелки» и цели — большую часть жизни и составляют. У меня времени мало, так что я хотел удовольствия.»][«Мало?»][«Если бы не этот «настоящий», мои «работы» остались бы легендами навсегда. Одно это — обидно.»][«…»][«Нет. Не «обидно». Бесит до безумия.»] Смена сцены. Мир узнаёт о ходе следствия. И тут до Ю Джи Хёна доходит новость о Паке: [«Последняя стадия рака толстой кишки.»] Диагноз всплывает слишком поздно. Ю Джи Хён, почуяв неладное, бросается в машину. Но… [«Сюда!! Быстрее!!! Чёрт!»] Пака находят в СИЗО — повесился. Ю Джи Хён успевает снять петлю, но поздно. На полу — записка. Последнее «письмо» ему. — Значит, моих «работ» теперь не шесть, а семь. Было приятно. Так заканчиваются история Пака — и четвёртая серия. Суббота, около 23:10.Черный минивен притормозил у квартиры-студии Кан У Джина. Разумеется, он и приехал. Сдвинулась задняя дверь — из салона вышел в кепке Кан У Джин. — Отработал на славу.— Если завтра рейтинг взорвётся, нас опять смоет. Быстро домой, хён! В минивене виднелся только Чан Су Хван. Он козырнул и уехал. Сегодня Кан У Джин весь день отрабатывал пиар «Профайлера-лентяя». После «Ундонхве» оставались интервью и прочее. Скоро. — Фух… убит. Он снял кепку и взглянул на часы. — И есть охота. Хотелось рамёна. Но дома его не было — вспомнил. К тому же Чхве Сон Гон просил уже приводить себя в форму: накачаешься — потом везде пригодится. — Ладно, сегодня — можно. Он снова натянул кепку и поплёлся к ближайшему магазину — в режиме «обычный горожанин» Кан У Джин. Прям как в эпоху дизайн-офиса. Большой магазин самообслуживания встретил светом. Тёплый вечер гнал народ на уличные столики: мужчины и женщины всех возрастов пили пиво; свободных мест не осталось. «…» Кан У Джин достал кошелёк. «Кимчи дома есть? Или тоже взять?» И тут… — О!! Заместитель Пак? То есть… За одним из столов, женский визг: — Ка… Кан У Джин! ---------- Мульти (4) У столиков перед круглосуточным раздался вопль, будто в мире никого больше нет: — Кан У Джин! Кричала девушка, одна из четверых. Вскочила, ткнув указательным в парня в кепке, который как раз собирался зайти в магазин. На вид — лет двадцати. Кто бы это мог быть? «…А?» Только что достал кошелёк — сам Кан У Джин. Глаза чуть округлились: его имя никогда в жизни не выкрикивали так громко. Впрочем… Пара секунд немого залипания глазами — и уже не только та девушка, но и все её подружки смотрят на него. Это быстро «заразило» соседние столы. — Чего там?— Я аж подпрыгнула. Что случилось?— Кто это? Кепка мешает. Интерес к У Джину проявили все столики — человек пятнадцать как минимум: компании девушек, парни, смешанные компании, пара пожилых. Взгляды внезапно сошлись на нём. У Джин медленно опустил руку с кошельком. «Кто это? Я её знаю? Лицо новое…» На миг показалось, что узнала какая-то знакомая. Но чем дольше вглядывался — тем яснее: совсем чужой человек. Тогда почему так открыто «привет» орёт? Неловко же. И пройти мимо — тоже не то. Он совсем забыл, что теперь он — актёр. В реальности он ни разу ещё не сталкивался с фанатами. «Ладно, неважно. Сначала поздороваюсь.» Он кивнул девушке, которая его «узнала»: — Здравствуйте. Эм… вы кто? Чужой человек — значит, держим образ. Со стороны — спокойствие и лёгкая грация. На его сдержанное приветствие девушка, застыв, медленно опустила палец. — …Я с ума сошла. Что делать. Закрыла рот ладонями. В глазах — чистый восторг. — Н-нет… Вы правда Кан У Джин? А? Но почему вы здесь?.. Ой, не так… Вау. Я же правда ваш фанат-фанат! А! Мы только что тут четвертую серию «Профайлера-лентяя» досмотрели. И — бац — вы перед глазами… Это точно реальность? С её точки зрения всё было просто: они глядели 4-ю серию у магазина, и минут через десять перед ними возник Кан У Джин. Тут и растеряешься. И только тут до У Джина дошло. «А.» Его узнали как актёра. «Точно. Я же актёр.» Хотя… погоди. Серьёзно? Настолько серьёзно, что человек на грани слёз? У Джина распёрло изнутри. «Не верится.» Ситуация была смешная: и фанатке, и актёру казалось, что это сон. У Джин чуть цинично уточнил у потерянной девушки: — Вы в порядке? Та затопталась на месте — будто током ударило. — Да-да-да! Всё норм! Ладно! Что же делать-то! Разбуженная эмоциями, она юркнула за спины подруг. И уже всей стайкой девушки, неуверенно, но дружно придвинулись ближе. — Ого… В жизни он вообще космос.— Э-э, вы точно Кан У Джин?— Да. Я.— Ничего себе… А вы… почему вы здесь? «Почему?» — «За лапшой быстрого приготовления». Но как-то бедновато звучит. У Джин мигнул и решил сыграть покруче: — За куриной грудкой. — За… куриной грудкой?! Ночью? — Закончилась. Срочно нужна. — Значит, вы прям серьёзно тренируетесь! Пошла волна восторгов. Остальные человек десять-пятнадцать вокруг тоже смекнули: похоже, какой-то известный. Телефоны вспыхнули — люди стали подходить. Сердце у У Джина забилось чаще. «Так-с… Что делать? Просто дёру? Нет, не красиво.» Девушка, первая его узнавшая, обернулась к толпе: — А! Фоткать, наверное, нельзя, да? Несколько человек смутились и опустили телефоны. Но уже подбиравшиеся ближе девушки попросили: — А… автограф можно? «Автограф?» Он на секунду замолчал, потом кивнул: — Да. Но у меня нет ручки. — Сейчас! — Давай-давай! — Я! Двое сорвались бегом в магазин, вернулись с ручками и блокнотами. У входа в круглосуточный образовалась импровизированная автограф-сессия. — Мне — Чо Ын Чжу! Пропишите имя, пожалуйста!— А я — Нам Хи Чжон!— А… можно вместе селфи?! У Джина словно отключило: он просто принимал запросы и молча делал. «Я» стало почти прозрачным. А людей всё прибывало. — Ничего себе, правда Кан У Джин!— Я вчера «Лентяя» смотрела!— Бро-о! Дорама — огонь!!— Эй! Это же Кан У Джин?!— Где? Где?! Сидевшие рядом, подошедшие мимоходом, те, кто шёл в магазин и остановился: с десятка с лишним набежало уже человек двадцать. В полный рост — свежая популярность У Джина. И тут У Джин… Начал — и парней, и девушек — по одному обнимать. Почти как «free hugs». «Стоп. Почему я всех обнимаю?» Сам толком не понимал — так пошёл поток. — Ого! И меня! И меня обнимите!— В жизни вообще другой — не как заместитель Пак!— Странный типаж: лицо холодное, а сам — душка!— Вот это харизма, вот за что актёры — актёры. Сыпались комплименты. Свой вклад делал и мейкап — он был при «съёмочном» лице. Как бы то ни было… — Эй, что там? Похоже, звезда! Народ продолжал подходить. — Оппа! Вот куриная грудка — взяли разных видов! — А я салат с куриной грудкой купила! Первая в жизни «фан-подгон» — прямо у магазина. — …Спасибо. Так его ночной перекус превратился в «куриную грудку». На следующий день. Точней — уже с рассвета — в сети посыпались «видели Кан У Джина!». — Ребята, я вчера за ланчем в круглосуточный — а там Кан У Джинㅠㅠㅠㅠㅠ В жизни он ещё красивее! Сначала — соцсети и фан-клуб. — Срочно: актёра «Лентяя» Кана У Джина окружили фанаты у магазина у дома.jpg— История о том, как купила У Джину рамен перед круглосуточным!! Журналисты, учуяв, разнесли по новостям: «Горячий новичок Кан У Джин (заместитель Пак), вышел в круглосуточный и попал в окружение фанатов / фото» Тем более, вчерашняя 4-я серия «Профайлера-лентяя» рванула — пресса удвоила обороты. А сейчас… — Эй! Кан У Джин! Ты совсем? В минивене У Джина отчитывал растрёпанный «в хвост» Чхве Сон Гон. — Если уж в круглосуточный, так посылай Су Хвана! Повезло, что народ культурный. А если бы давка? Что тогда?! Он был прав. У Джин ровно кивнул: — Простите. — Хоть ты и плевать хотел на взгляды — но ты уже не «никто». Ты — актёр хита с рейтингом за двадцать! Нельзя вот так шляться. Ты теперь — полноценная звезда! — Учту. Простите. И сам себе тоже пообещал: вчера шёл «на автомате», а теперь будет следить за поведением. «Кто бы мог подумать, что со мной такое возможно.» Тут Хан Е Джон, снова с зелёным каре, листая форумы с «видели Кан У Джина», холодно предложила: — Президент. Ругать — ругайте, но раз уж подарки получил… Надо бы в соцсетях поблагодарить. — Да-да! Срочно! — Оппа, вы хоть фоткали, что вам подарили? — А-ага. Куриная грудка. — Куриная грудка? Ночью? Зачем… — Надо было. — Точно! Вы же говорили, что начинаете тренироваться. Ничего себе — и сразу рванули ночью. Вот это запал. Лавина непонимания множилась. Как бы то ни было, в аккаунте У Джина вышел пост с благодарностью поклонникам. — @Wooji_nПубликаций: 13Подписчики: 94 000Подписок: 3 С момента вчерашнего вечера число подписчиков подбиралось к ста тысячам. И тут… — О-о! Рейтинги! Чхве Сон Гон, не отрываясь от телефона, взвыл. Официально объявили рейтинг 4-й серии «Профайлера-лентяя»: «[Официально] Неостановимый рост: 4-я серия — 25,2%, пик — 25,8%. Сцена убийства заместителя Пака — вершина.» Дорама перешагнула 25%. Всего на четвёртой серии. Рекорды сыпались в реальном времени — развлекательные медиа трясло. «Четвёртая — и уже 25%. Будет ли 30?»«Не просто рекорд года: «Лентяй» становится легендой всего телерынка.» Лента взорвалась производными заголовками. Огонь — раза в два сильнее прошлой недели: сотни журналистов пытались первыми урвать клики. А народ бушевал сильнее прессы. — Слышал вчерашнего «Лентяя»? Игру зама Пака унесло.— Слышал. Закажи бургер. Чеюк вчера ел — не так заходит.— Чего несёшь, дубина.— Это мем, дядя. Не знаешь? По разговорам — и особенно по комментариям — легко было оценить градус: — Верните! Писательница-нимㅠㅠㅠ Нельзя ли воскресить заместителя Пака???— Не убивайте. Без него не так заводит.— Ладно… Пусть окажется, что это всё был сон — я промолчу.— ???: моя эректильная дисфункция — из-за зама Пака. Без него не так заходит.— Честно говоря, Пак Ын Ми вытянула персонажа на максимум.— После смерти зама Пака по утрам палатка стала как-то меньше. Не так заводит.— Пол-рейтинга «Лентяя» держит Кан У Джин. С самого билдапа и до финала — тянет один.— Ха-ха-ха, «не так заходит» — я ждал этот мем в комментах!— Он, конечно, гнида, но из-за игры расставаться жалко!— Режиссёр: «Он мразь, но сыграйте так, чтобы все его полюбили». (Опа. Сработало!) ⋯ Ютуб с ночи был весь «Лентяй»: и обычные видео, и шортсы. Все — под тренд. «[Ишью-чек] Ютуб сейчас болеет «Профайлером-лентяем» / фото» А из-за удара 3-4-й серий по нервам «заместитель Пак» и имя Кан У Джина мелькали особенно часто. Это уже тянуло на «синдром Пака». Мемы. Народ стал использовать «заместителя Пака» как штамп. «[Фото] Буря «заместителя Пака»: его реплики становятся мемами» К воскресенью, после обеда: «Не просто «райзинг»: уже ураган. Кан У Джин («заместитель Пак») — что дальше после «Лентяя»?» И пресса, и народ дружно переключились на вопрос: что у «взлетающего» актёра будет дальше. Тем временем… У Кана У Джина, естественно, всё звенело. Поздравления от родителей, друзей — и вал «привет от давно забытых знакомых». Новый общий чат актёров «Профайлера-лентяя» тоже гудел по его поводу. — Лю Чон Мин: серьёзно — кто спросит у автора, можно ли воскресить зама Пака— Чан Тэ Сан: реакция вообще уехалаㅋㅋㅋ— Лю Чон Мин: про меня меньше, чем про У Джина— Хон Хе Ён: ревнуете?— Ли До Джон: похоже на ревность— Кан У Джин: спасибо.— Чан Тэ Сан: с чего вдруг?? Так прошло странное воскресенье — вроде реальность, а вроде кино. И бешеная волна без проблем докатилась до понедельника. Но хорошие новости не кончились. Первую озвучил Чхве Сон Гон в bw Entertainment: — У Джин. Пора собираться. Мне тревожно держать тебя в твоей квартире-студии. — Переезжать? Но разве не рано… — Я оформлю для тебя квартиру-студию рядом с компанией, по договору чонсе (это тип долгосрочной аренды в Корее: арендатор вносит крупный залог (иногда до 70–80% стоимости жилья) владельцу и живёт без ежемесячной платы). Чем быстрее заедешь, тем лучше. «Район Самсон, что ли? Жильё в Сеуле?» У Джин был ошеломлён: о таком он и не мечтал. Но для компании он уже стоил этого. Дарят — не отказывайся. Он сдержанно кивнул: — Понял, президент. В этот момент влетел руководитель PR-отдела: — Президент! У У Джина открылся фан-клуб! И правда. — [Официально / Добро пожаловать в официальный фан-клуб Кана У Джина «Кансимчан»!*]— Участники: 1 209.— Главный менеджер: «Кровная родственница». * «Кансимчан» (강심장) — игра слов. Буквально корейское название значит «сильное сердце», но в нем есть слог «Кан — сильный», то есть намёк на Кан У Джина и его «сильный» эффект/харизму. У Кана У Джина появился официальный фан-клуб. Вторник, 26-е, утро. Монтажная. Один из десятков узких монтажных боксов. Здесь Юн Бён Сон, PD ютуб-канала «Ундонхве», смотрел на главный монитор и отдавал указания младшему PD. — Ага-ага, вот этот момент. Первый вход У Джина — оставь. И титр крупно: «С первого появления — другой уровень». — Так он же получится… слишком холодным? — В начале пусть будет чуть пресным — зато к концу его шарм рванёт. Ты ждёшь «дубовую серьёзность», а он вдруг косячит в игре, реагирует по-человечески — и это переворачивает ожидания. — Ха-ха. Это правда: к финалу он всем раздаёт панчлайны. Он сам — на корне свой, а от этой серьёзности и рождается комизм. Они монтировали выпуск «Ундонхве» с «Профайлером-лентяем», записанный на днях. Рейтинг 4-й серии — за 25% — значит, надо ускоряться. — К завтра тизер нужен. Сейчас всё стреляет на У Джине — и тайминг даём вокруг него. — Есть, сенпай… то есть, PD-ним. — Сколько полноценных роликов выйдет? — Материала много — минимум три. — Один в основную ленту успеем на этой неделе? — …Если не спать — да. — Хоть помри, но вытащи. Сейчас бросим — и поймаем волну, просмотры взорвутся. Похлопав младшего PD, Юн Бён Сон вышел из монтажки и тут же набрал номер: оставалось ещё и эфир у кабельного HTBS. Он позвонил сценаристам. — Так, я сейчас приеду на канал. Закрепим финально. По иностранным языкам кого наметили? — Э-э… человек три. — Хорошо. Добавьте ещё одного. — Кого? — Кана У Джина. — Э? Кана У Джина? — Угу. Юн Бён Сон криво усмехнулся: — По-английски и по-японски — так легко, что поверишь, будто он родом оттуда. А у подъезда Кана У Джина. Квартира-студия уже на полу-разгроме — сборы к переезду. Он, с привычным покер-фейсом, сел в ждущий минивен. — Здравствуйте. Состав — прежний. Но почему-то все, включая Чхве Сон Гона, глядя на У Джина, улыбаются. Даже холодная Хан Е Джон. И одновременно… — У Джин. Чхве Сон Гон на пассажирском хлопнул ежедневник, поднял большой палец: — У тебя — первый рекламный контракт. Фастфуд. Бургер. ---------- Мульти (5) — …Реклама? Реклама? Та самая, что крутят по ТВ и на ютубе? Кан У Джин держал лицо неподвижным — спасибо выбранному им «образу», — но внутри искренне подскочил. Я — в рекламе? Мысль, что к нему пришла реклама — удел звезд, — шокировала. Хотя, если смотреть шире, ход событий был логичным: сейчас тренды ловят везде и мгновенно. А быстрее всех реагирует рекламный рынок. И корпорации, и шоу-бизнес: если публика откликается — берут в оборот. Нередко в рекламе снимаются не только звезды, но и просто герои инфоповодов. Значит, нынешний Кан У Джин действительно «зашел» аудитории. Но почему бургер-то? Пока он недоумевал про бургеры, микроавтобус тронулся, и Чхве Сон Гон, обернувшись с пассажирского, продолжил: — Честно, я ждал, что предложения вот-вот попрут, но это даже чуть раньше. Почему бургер — догадываешься? Кан У Джин случайно вспомнил одну реплику заместителя Пака. — А. Реплика про бургеры.— Точно. Он «любит бургеры», плюс твоя «еда» в допросной — бренд это оценил.— Понятно.— После эфира у сетей реально выросли продажи бургеров. Вчера пришел первый контакт, а сказал тебе сегодня — хотел удивить. Ну как? Кайфово же? Два месяца — и уже реклама. Это рекордный темп. Кайфово — еще как. Не до конца понимаю механику, но чертовски интересно. У Джина разбирала тихая радость, но он сдержался. — Да, неожиданно.— Хе-хе. Держи еще хорошее: масштаб нормальный. Хотят и полноценный ТВ-ролик, и отдельный ролик под ютуб. По гонорару — обсудим на встрече, но при таком размере сумма выйдет достойная.— Это разовая съемка?— Ага. Первая реклама обычно «в один заход». Выпускают, смотрят реакцию, а потом решают: продлевать, делать тебя лицом бренда на год и т. п. Кан У Джин неторопливо кивнул. Чхве Сон Гон раскрыл ежедневник, улыбка стала глубже. — Значит, двигаем. Тут вообще думать нечего. Реклама — и плохих предчувствий быть не может, верно? Верно. Даже если ролик не «зайдет», для меня это не минус. Только плюс. — Пожалуйста, возьмите в работу.— Окей! Сильный старт. Хон Хе Ён, кстати, так быстро рекламу не брала. Так что… догоним и перегоним. И, да: ей про это не говори.— Принято. А формат?— Формат… А, концепт? По телефону зацепил: хотят плясать от заместителя Пака. «Заместитель Пак аппетитно ест бургер» — примерно так. Логично. У Джин кивнул про себя: концепт считывался мгновенно. Чхве Сон Гон перевернул страницу и добросил бриф. — По мелочи: приглашения на мелкие шоу и интервью — срезал все. Мы это уже обсуждали: бегать по каждой студии смысла нет. Это когда роль крошечная и нужно добирать узнаваемость — тогда да. Сейчас — только навредим.— Полностью согласен. У Джина, конечно, ничего в этом не понимал — просто делал вид. Но Чхве Сон Гон профи, он выведет. — Зато схватил пару съемок для журналов — быстро отстреляемся. И несколько слотов пиара по «Профайлеру-лентяю». Да, в 4-й серии заместитель Пак погиб, но PD Сон сказал: дальше тебя будут подтягивать флешбеками и прочими приемами до финала.— Ясно. Чхве Сон Гон захлопнул ежедневник: — И еще: с сегодняшнего дня начнем «сеять» нормальные статьи про тебя. Сейчас и так что-то «взрывается», но в основном пустышки. А мы через наш PR-отдел дадим материалы с «затравками» — побольше «костей» для обсуждения. Улыбка стала почти хищной. — «Лентяй» свое отработал — пора пиарить тебя по полной и собрать максимум внимания. Дальше все пошло ровно по этому плану: к обеду лента забилась новостями о Кан У Джине. Раньше в заголовках обязательно висел «Профайлер-лентяй» и «заместитель Пак», теперь — чистый Кан У Джин с доброй горстью «наживок». Старт дал «Ундонхве» PD Юн Бён Сона. За ним — статьи про «Службу поручений» и «Профайлера-лентяя», и вопрос в лоб: «Куда пойдет Кан У Джин дальше?» «[StarIS] Голубая фишка Чхунмуро и крупный новичок Кан У Джин: о следующем проекте — тишина. Когда объявит?» Медиа и публика одинаково терялись в догадках. Слухов не было никаких — даже псевдоинсайдов. И шоубиз, и продакшены начинали чесать затылки. Обычно «вспыхнувший» новичок тут же обозначает следующий шаг. А Кан У Джин дал импакт куда мощнее «вспышки» — и при этом молчит. Агентство тоже делало каменное лицо. «Кино? Дорама? Везде тишина. Взлет Кан У Джина — а он молчит. Фанаты рвут комменты». Главное — источником большинства материалов был Чхве Сон Гон. Интернет уже сам разгонял интерес до размеров лавины — ровно в том русле, которое он и задавал. Время мариновать интерес. Так и прошли сутки. Снова утро. Среда, 27-е. В этот день Кан У Джин закрыл два контракта — по тем самым проектам, что уже проходили питчинги и встречи. Утром — «Drug Dealer» на «подмену». — Ох-ох, У Джин-сси, благодарю. Правда, правда-правда спасибо. Вы — спаситель. Настоящий.— Постараюсь, режиссер.— Постараюсь — это я должен говорить, хаха. Да вы же сейчас просто взорвались!— Люди хорошо приняли, мне повезло.— Не «повезло», а сыграли сильно. Я пересмотрел 4-ю серию — ммм! Ладно, я ускорю расписание и пришлю. Пока — прошу вжиться в сценарий максимально быстро.— Есть.— Со сроками жмет наша сторона, так что если где-то будет шероховато — не страшно. Забудете реплику или метку — остановимся, пересоберем, без паники. Плюс: «Drug Dealer» уже в середине съемок — знакомства и стол-ридинг пропустили. Камео, так что за две недели все снимут. А вечером того же дня — — Впервые у меня такое: только открыли препрод, а уже контракт с актером. Закрыли контракт по «Ледяной любви» И Воль Сон. — Для меня — тоже.— Это любопытно. Такой вы спокойный, а заходите в сцену — и вдруг десятки оттенков. И еще — то, что вы владеете жестовым языком, — это сюрприз. Тон И Воль Сон был мягче, чем на первой встрече — понятно почему. Роль «странного соседа» с жестовым языком колола ей голову, а тут Кан У Джин прилетел как комета и снял проблему. — Жаль, что маленькая роль. Но с вами я хочу поработать в долгую. В этот раз — так, а дальше давайте брать крупнее. Обязательно. После подписания И Воль Сон и руководители драматического департамента KBC еще посидели, обсудили — и хвалили Кан У Джина взахлеб. — Если будет расти так же — моментально сядет на вершину.— Ага. Немного холодит, но углов у парня нет. Так, госпожа сценарист?— И фильмография уже складывается отличная: «Служба поручений» — гран-при актерской, «Лентяй» перевалил за двадцать процентов, и я добавляюсь. Он сам попросил «небольшую роль», а я изначально думала как минимум про «второй план».— Может, он уже пристегнут к какому-то гигантскому проекту, о котором мы не знаем?— Не удивлюсь. У меня чувство, что «раньше» на него уже «капнули». Ладно — гоним пресс-релизы? Со стороны У Джина просили как можно быстрее. К ночи — новые пули в новостной ленте: «[StarTalk] Ким До Хи, режиссер ‘Drug Dealer’: ‘Актер Кан У Джин оживил наш фильм’». И, разумеется: «От Пак Ын Ми — к И Воль Сон? Райзинг-стар Кан У Джин присоединился к новой дораме И Воль Сон в роли второго плана» Публика раскололась примерно пополам: — Вау! Сразу после «звездной» Пак — к «звездной» И Воль Сон?!— Хахаха, норм! Но давайте статей побольше, мне мало!— Все равно немного грустно… При нынешнем импакте — зачем камео и эпизод? Он и на «второй план» тянет.— Согласен. Новичок новичком, но сейчас — чисто «второй план» потянул бы!— Какой еще «второй план», вы чего? Он все равно «новенький». О чем вы?— Да ладно, даже эпизод у Пак, потом — у И Воль Сон — это уже мега!— Мне мало… Хочу, чтобы он сыграл главного! Пусть снимет ромком! «Жаль» и «круто» существовали вместе. Но одно стало бесспорным — и для медиа, и для продакшенов, и для киношников: «[Разбор] Он появился — и зачаровал многих. Почему от новичка Кан У Джина ждут особенно многого» Кан У Джин уже точно не был «безымянным». Утро следующего дня, четверг, 28-е.С момента выхода 4-й серии «Профайлера-лентяя» прошла почти неделя — а он все еще крепко держал интернет. Кан У Джин ехал в bw Entertainment на микроавтобусе. Он глядел в окно, сдержанно — по «образу», но настроение было хорошее. Еще гонорар пришел. Скоро — реклама. Проектов — несколько, значит, денег станет больше. Переезд в Сеул — уже рукой подать. Причина была максимально приземленной. Душа просила отплясать плечами, но в автобусе сидели Чан Су Хван и Хан Е Джон — нельзя. Надо быть спокойным. Хм, клонит в сон. Что там по плану? Фотосъемка, несколько встреч. Может, перед этим заглянуть в подпространство и перевести дух? Чхве Сон Гона в машине не было — он на базе. По словам Чан Су Хвана, занят Хон Хе Ён и делами компании. Да и сам У Джин уже катил в агентство — скоро увидятся. Через час — bw Entertainment.Чан Су Хван — в туалет, Хан Е Джон — прямиком в PR-отдел. У Джин поздоровался с сотрудниками — ровно, низким «кул»-тоном. Нормально. Этого достаточно. Он похвалил себя и пошел к кабинету президента. Дверь тут же отворилась — и он увидел обстановку. Первым — Чхве Сон Гона с хвостиком, на «главном» кресле за центральным столом. Завидев У Джина, тот улыбнулся: — О-о, У Джин, пришел?— Здравствуйте. Дальше — Хон Хе Ён рядом. В белой кепке — видимо, до салона еще не заезжала. — Хорошо, что успела тебя увидеть. Я уже почти уезжаю. Кан У Джин, кепка или нет — видел только одно: ослепительную красоту. И снова — богиня Хон. Отличное начало дня. Но наружу этого не вынес. Ответил в меру цинично: — Здравствуйте. И тут — «проблема». А? На противоположном от Хон месте сидел… медведь. То есть человек — просто громадный. У Джин непроизвольно нахмурился. Здоровяк. Силуэт один в один с тем самым Ким Дэ Ёном… э-э? Встретившись взглядом с мужчиной, он распахнул глаза. Чуть не выдал междометие вслух. — !!! Почему? — У Джин. Потому что это был сам Ким Дэ Ён, а не «похожий». С какой радости — неизвестно. Ты-то что тут делаешь? Ким Дэ Ён улыбался — а У Джин едва не «выписал по щеке». Настолько его перетряхнуло. Ч-черт, псих! Почему — именно сейчас?? Мысли встали. Он смотрел на Ким Дэ Ёна каменным лицом. Хон Хе Ён, указывая на здоровяка, вмешалась: — Это же тот парень, да? На кастинге «Супер-Актера» с вами был. Лицо помню. Нет. Пожалуйста, не помните. Я вас прошу. Но Хон Хе Ён улыбалась и тепло обратилась к Ким Дэ Ёну: — В тот день… вы говорили, что У Джина ваш друг. Так ведь?— Да-да, было дело. Я даже секунд на пятнадцать сыграл — вдруг помните?— Угу. Нет.— А-ха-ха. Понял. Спасибо. За что «спасибо»-то? Прекрати ржать. Какое «спасибо», алло. У Джина нестерпимо чесались кулаки — хотелось прописать по затылку. Но нельзя. Черт. Может, просто свалить? Потом как-нибудь замну? Ким Дэ Ён знал его «насквозь» — его настоящего, «обычного». Рядом с ним «образ» давал сбой. И объясняться времени нет. Паника росла, но выученный «образ» держал лицо. Неловкая катастрофа — с идеальным таймингом. Если сейчас вскроется и «образ», и все «недоразумения», — с Кимом ладно, а вот перед Чхве Сон Гоном и Хон Хе Ён будет очень плохо. И тут: — Эй, У Джин? Ты с другом хоть поздоровайся, поговори. Чхве Сон Гон мягко подтолкнул его голосом. Мысли У Джина с трудом тронулись. Уже рассказал? Что мой «образ» — это образ, а половина — недоразумения? Или еще нет? Непонятно. Он опустил голос и формально кивнул Ким Дэ Ёну: — Давненько не виделись. Факт: со времен той «погони в парке» они не виделись. Но Ким Дэ Ён вслушался не в слова — в тон, лицо, ауру. Что с тобой, придурок? Почему вдруг крутого из себя строишь? Пахло чем-то совсем не «обычным». Ким Дэ Ён чуть свел брови. — Ну… давненько-то да.— Зачем пришел?— Это вообще… ты.— Сначала скажи, что ты здесь делаешь.— … Тон у У Джина — строго-ледяной. Тут Ким Дэ Ён окончательно понял: что-то не так. Взгляд — жёсткий, лицо — холодное. Почему? Совсем не «как обычно». И вдруг… Неужели… ты… Он перевел взгляд с У Джина на Хон Хе Ён — богиня слева — и на Чхве Сон Гона справа. Провел по ним глазами, снова вернулся к У Джину. Несколько секунд молчал, ловя взгляд. После чего резко посерьезнел: — У Джин. Встал. Подошел на шаг. У Джин чуть отпрянул — не подходи, не подходи, шкаф. Но Ким Дэ Ён не остановился, положил ладонь ему на плечо — и выдал, чуть неуклюже: — Ты стал гораздо… веселее. Хон Хе Ён и Чхве Сон Гон в один голос: — Это веселее?— Он… стал лучше? Он — вот это? А Кан У Джин — — …? Смотрел на Ким Дэ Ёна в упор — и плыл в знаках вопроса. И тут… Ким Дэ Ён, встретившись с ним взглядом, незаметно подмигнул правым глазом. Ну как, помог? Кан У Джин зажмурился и простонал про себя: Не надо, псих. Только не усугубляй! ---------- Мульти (6) Перед Кан У Джином корчил мордашки Ким Де Ён: подмигивал, строил рожицы — при его туше выглядело удивительно мило. У Джин едва сдержался, чтобы не ткнуть тому в глаза указательным и средним: удержал себя в самый последний момент. Голова всё сильнее ныла, и он уставился на Ким Де Ёна так, что тот должен был догадаться. «Хватит. Здоровяк, умоляю, просто сиди тихо.» Но Ким Де Ён, естественно, ничего такого не прочитал — и понял взгляд по-своему. «Ага-ага, братишка. Понимаю. Быстрый на подхвате хён всё уловил и подыграл. Кх-кх. Смотри-ка, у этого типа жизнь интересная.» Оба думали о разном. Как бы то ни было, У Джин, глядя на Ким Де Ёна, краем глаза отметил за его плечом Хон Хе Ён и Чхве Сон Гона. Оба смотрели на него с лёгким изумлением. «Похоже, поверили?» Действительно, лица у них были такие, будто словам Ким Де Ёна они доверяют. Зачем тот затеял весь этот цирк, было непонятно, но, по ощущению, ситуацию он не испортил — У Джин выдохнул коротко. «Из-за этого балабола моя маска будто стала ещё толще, но итог — статус-кво. Ладно.» И тут: — Ким Де Ён-сси? Сзади откликнулся собравший волосы в хвост Чхве Сон Гон. — «Повеселел» — то есть раньше У Джин…— Да, президент. Повернувшись, Ким Де Ён без тени смущения принялся сочинять прошлое У Джина: — У Джин раньше был жёстче. Холодный, тяжёлый. Стрелял взглядом так, что слов нет. Смотрелось круто, но слишком уж гордый и саркастичный…— Стоп. Кан У Джин быстро пресёк это враньё. И шепнул на ухо: — Хватит. Закройся уже. Потом, будто ничего не было, опустил голос и спросил у Чхве Сон Гона: — Президент, а почему этот тут?— Э? А-а, тебе друг не говорил? Мы людей добираем, Де Ён-сси подал резюме. Сказал, вы дружите, — вот и разговаривали отдельно.— …Добираете штат? Чего? У Джин снова уставился на Ким Де Ёна. Тот опять подмигнул. Убить? С трудом сдержав всплеск, У Джин низко сказал Чхве Сон Гону: — Президент, на минуту.— М?— Поговорю с другом один на один.— Да-да, сходите. И в этот момент: — Секунду. Снимая кепку, заговорила Хон Хе Ён. — Вы — Де Ён-сси, да?— …Растроган. То есть, да. Это моё имя. Спасибо.— Э? Ладно. Тогда скажите: зачем вы притащили У Джина на тот кастинг? С его характером он бы первым не предложил. Почти попала в точку: на «Супер-Актёра» У Джин пошёл по просьбе Ким Де Ёна… и из-за полного набора самгёпсаля плюс Хон Хе Ён. Но посерьёзневший Ким Де Ён, мельком глянув на У Джина, ответил: — Он круто рисует, но «играю от нечего делать» — слишком расточительно. Грех пропадать такому таланту. «Нет, так дело не пойдёт», — У Джин перехватил его за локоть. — Мы на минутку. И выволок Ким Де Ёна из приёмной президента. В комнате остались Чхве Сон Гон и Хон Хе Ён. Пару секунд они молча смотрели на дверь. — Ничего себе, — первой сказала Хон, откидывая за плечо длинные прямые волосы. — Если это теперь он «повеселел», то каким же мрачным был раньше? Чхве Сон Гон хмыкнул: — И не говорите. Даже нынешний У Джин временами щекочет нерв своей циничностью. Встреть я его «тогда» — мне было бы несладко.— …Похоже, у У Джина прошлое или обстоятельства, про которые мы не знаем, и они не из приятных.— Похоже. И на этом фоне — растил самооценку и молча сам учил себя игре… Это, как бы сказать, и впечатляет, и пугает.— А теперь его «самоучка» давит всю нашу актёрскую сцену. Уму непостижимо… Впрочем, если он правда светлеет — это же хорошо?— Друг подтвердил — значит, да. Хон, подумав об У Джине, скрестила руки: — Получается, «игра ради развлечения» его же и спасла? Иллюзия, выросшая в этой комнате, уже стала крепостью. Тем временем У Джин и Ким Де Ён дошли до пожарной лестницы у конца коридора. Здоровяк всё ещё хихикал, пока У Джин, убедившись через щель, что никого нет, прикрыл железную дверь. — Тсс. И выдал шёпотом первую порцию: — Ты больной? Что ты здесь устроил? Набрал бы меня сначала.— Ага, а ты нам рассказывал? Ты ж нас прокатил — кино, дорама, всё разом. Вот я и «ответочку» подвёз. Затылок звенит?— Ага. Чуть не блеванул. Иди-ка сюда. У Джин схватил друга за ворот, тот оттолкнул его за плечо — завязалась короткая возня. Ни звука. Со стороны — будто танец без музыки. Примерно через минуту оба выдохлись. Задыхавшийся Ким Де Ён скалился: — А ты чего перед Хон Хе Ён-ним понты давил? Дебютнул и решил, что надо держать «крутого»?— Ха-а… Нет. Само вышло. Считай, так получилось — и просто забей.— Кх-кх, я же сразу просёк и подыграл. Благодари старшего. Но и ты чудак: как вообще дошло до того, что, став актёром, ты держишься за этот свой «образ»?— Это не по желанию. И назад уже не отыграть. Из-за тебя маску теперь приходится держать вдвойне. Ладно, а что это было за «он отлично играет», адресованное Хон Хе Ён в финале?— Э? А-а… Ну странно вышло бы: я тебя затащил на кастинг и «не знал», что ты играешь? Вот и наврал на скорую руку. Тут У Джин почти махнул рукой. «Ладно, раз итог нормальный — пропустим.» Он сменил тему: — А к нам на собеседование — это что за прикол? У тебя же работа в среднем бизнесе.— А-а, я подумывал сменить место, и как-то совпало. Честно, индустрия развлечений мне всегда нравилась.— И?— Раз уж друг — актёр, хочу работать рядом. У президента, у которого хвост, уже есть роуд-менеджер, да? Предложил начать помощником менеджера и как гард — я согласился.— Когда выходишь?— Этот месяц доделаю дела у себя, с начала следующего. У Джин зло сузил глаза: — Ты серьёзно?— Реал тру. Взгляд у Ким Де Ёна был твёрдый. У Джин на секунду представил будущее с Ким Де Ёном: Чан Су Хван и он — два медведя-голиафа. «Зато никто не сунется.» В принципе, звучало неплохо. Друг рядом — значит, среди масок, заблуждений и жёсткой индустрии будет свой тихий угол. Ким Де Ён спросил: — Так ты этот свой «образ» дальше тащишь?— Да. Уже никуда не денешь. И если хочешь у нас работать — подстраивайся до конца.— Хе-хе, интересно будет. Это ведь чем-то похоже на реализм в актёрстве, да? Положись на меня. — И ещё… У Джин осёкся. Хотел объяснить про все эти ложные выводы, которые копятся вокруг него, — но не стал. Этого сразу не расскажешь. Пусть сам дойдёт. «Маску я уже зафиксировал — понаблюдает и сообразит.» Ким Де Ён взглянул на телефон: — Ладно. Но у тебя же теперь узнаваемость рвётся вверх. Реально. Друзья, знакомые — не подают знаки? Я вот коммент один видел… Об этом У Джин тоже думал. — …Пш-ш. С начальной школой всё ок: мы часто переезжали, я много раз переходил, почти никого не помню.(Для справки: У Джин и его дружбаны сошлись в колледже.) — В среднюю я вообще во втором классе перевёлся. Да и какая разница? Ни средняя, ни старшая не знают про мою личную жизнь.— Верно. А вот те, кого ты знал уже «во взрослом», могут удивиться. Если только ты не переборщишь с этим своим «зацикленным на образе» вайбом.— Не знаю, чёрт. Пробурчал он уместно: — Как-нибудь вырулим. До сих пор же выкручивались. Пятница, утро 29-го. Япония.Район Синдзюку, рядом со станцией — киностудия «Тоэга», одна из крупнейших в стране. В просторной переговорной студии собралась толпа. Человек двадцать с лишним. Все сидели вокруг стола, сложенного прямоугольником. У входа, с серебряной проседью в волосах — знакомое лицо: японский мэтр, режиссёр Таногути Кетаро. Остальные — сотрудники студии и дистрибьюторов. Любопытнее всего было другое. Все, включая режиссёра, смотрели на женщину лет шестидесяти. В комнате стояла тишина; женщина с очками на кончике носа молча читала пухлую стопку бумаг. — Шурх. Это была сверхпопулярная в Японии писательница Акари Такикава. Её знали и в Корее, и в мире — как крупное имя в детективе. Более тридцати лет в профессии, десятки книг. И бестселлеров у неё — больше пяти. Причина, по которой она здесь, проста: новой картиной Таногути Кетаро должен был стать фильм по её роману. Вчера закончили адаптацию, а сегодня — представляют сценарий автору. Дочитав, Акари закрыла сценарий и тепло улыбнулась Таногути. — Отлично, режиссёр. Адаптация мне очень понравилась. Тот тоже кивнул, улыбаясь: — Рад, что зашло.— Видно, что вы берегли ткань оригинала. Что-то вырезано, но вы ему верны — это приятно.— Жаль, что нельзя уместить всё. Будем стараться. Люди со стороны студии и проката будто выдохнули с облегчением. И один из руководителей студии спросил у Таногути: — Режиссёр, правда думаете привлечь в проект корейского актёра? Все взгляды снова на Таногути. Но он вместо ответа повернулся к Акари: — Я хочу позвать одного актёра из Кореи. Что скажете? Писательница перевела взгляд со сценария на режиссёра с проседью: — Я «за». Если честно, сейчас актёрская сцена в Корее идёт впереди нашей на несколько корпусов. K-POP, дорамы — всё то же. Корейская культура крепнет на глазах.— Увы, так и есть. Мы в Японии всё крутимся в своём колодце, бьёмся об стенки. Я хочу ткнуть в эту проблему.— Хотите встряхнуть наших актёров?— Отчасти, но не только. Тут вклинился топ-менеджер дистрибьютора: — Намерение понятно. Но раз речь о вашем с писательницей проекте — можно было бы позвать и корейского топа. А вы говорите о почти безымянном новичке. Таногути ответил сразу: — Почему именно актёр с низкой узнаваемостью? Потому что так надо. Топ не станет кнутом нашим актёрам.— Но… Мы проверили: он «всплыл» буквально недавно.— И я видел.— Слишком рискованно, не находите?— Честно, меня удивило, что у него вдруг подскочил рейтинг. Никаких новостей же не было. Наверное, на стороне дорамы были свои причины. Отдельно от этого мне непонятно другое: как актёр такого уровня осветился только сейчас. Комната загудела. Мэтр так рассыпается в похвалах — и это о корейском актёре. Однако Таногути продолжил, снова посмотрев на Акари: — По моим ощущениям, этот корейский актёр точил мастерство лет десять как минимум. Я редко видел, чтобы кто-то тянул такой уровень. У него свой, особенный способ игры. Это мощно.— Вы на таком уровне цените его игру?— Слова не отражают всех ощущений. Когда я увидел его кино — меня пробрало. Но… Таногути перевёл взгляд на всех: — Такой актёр был спрятан больше десятка лет, впервые снялся в коротком метре, а затем, выложившись до судорог, засветился в дораме. И не в главной роли. В Корее планка безумно высока. А у нас в Японии что сейчас?— …— Крупные агентства монополизируют рынок, эфир крутит одних и тех же, а если пробьётся новичок — его мастерство быстро деградирует. Рынок затянут застоем. Итог: — Поэтому он нам нужен. Пусть все посмотрят. Пусть, обомлев от его игры, услышат: «В Корее такой актёр в последние месяцы ютился в тридцатиминутных короткометражках.» Таногути тяжело вздохнул: — Разумеется, я принял решение, учитывая всё: игру, подход, харизму — и, в итоге, японский язык без акцента. Это тоже важно. Акари скрестила руки: — Дадите материалы по актёру? Никогда не видела, чтобы вы так сходили с ума по ком-то. Любопытно. Он согласен?— Пока нет. Отправим сценарий, соберём команду и проведём официальную встречу по кастингу.— Понятно. Немного подумав, она снова встретилась взглядом с режиссёром: — Если вы снова полетите в Корею, подгоните под мой график. Я в июне тоже там буду по делам. Она улыбнулась: — Я очень хочу увидеть этого актёра. Снова Корея, тот же день, поздний вечер.Около 21:50. Чондэмдон, дом Хон Хе Ён. Чёрный с белым в идеальных пропорциях — роскошь здесь выглядела естественно. Хозяйка сидела в гостиной на ковре. А рядом с ней — — Уау, что за вино? Обалдеть! — Хва Рин, — девушка с родинкой под глазом. Одеты обе по-домашнему. На столике — сыр, закуски и бокалы. Подруги давно собирались встретиться, а сегодня наконец совпало. Повод тоже был. — Онни, мы точно можем смотреть «Лентяя» (5-ю серию) у тебя? Съёмки как? — дораме «Профайлер-лентяй» до старта 10 минут. — Можно. Сегодня у меня съёмок нет. И с тобой смотреть — классно.— Я растрогана. Чин-чин! Хва Рин потягивала вино и исподтишка кидала взгляды на Хон, тянущуюся за сыром. И — осторожно — вывела нужную тему. Точнее, разговор, без которого никакой нормальный «фанатизм» не живёт. — …Онни, а заместитель Пак с 5-й серии уже не появится? Цель была очевидна — Кан У Джин. Но Хон вдруг мягко улыбнулась и легонько толкнула её плечом: — О? Так ты фанатеешь по Кан У Джину, который играет заместителя Пака? Секретная фанатка внутри Хва Рин яростно кивнула. «Да, до беспамятства. Красивый, играет мощно. И эта его манера — такая новая. Безумно интересно.» Но следующее замечание Хон… — Не ожидала. Наша Хва Рин втюрилась в актёра-мужчину — и ещё в новичка? — А-а… что ты, — вылетело у Хва Рин ровно противоположное. — Он мне не особо. Первая пуговица застёгнута неправильно. ---------- Мульти (7) Иногда так бывает: чтобы спрятать настоящее, говоришь обратное. Сейчас Хва Рин была ровно в такой роли. Она отмахнулась: Кан У Джин — «не в ее вкусе». Хотя на самом деле ее переполнял фанатский азарт. Стоило выйти новой статье — читала от корки до корки, свободную минуту — шерстила соцсети Кан У Джина. Так что, сказав, что он ей «не нравится», Хва Рин самой себе сделала больно. — Да какой «зацепил». Совсем не мой тип. Онни, не неси ерунды. Исправлять сказанное она не стала. Чем ближе человек, тем чаще скрываешь от него сердце. Хон Хе Ён, правда, на миг словно выдохнула с облегчением — чего Хва Рин, конечно, не заметила. — Он тебе «не очень»? Почему? Ты же его даже не встречала.— Ну да. Но взгляд у него… холодный. Страшно как-то.— Это же игра заместителя Пака! В этот момент Хва Рин сама собой подвела разговор к нужному — выудить побольше сведений о Кан У Джине. — А в жизни он не такой?— Конечно, не такой… то есть не холодный. Скорее прохладный. И вообще он совсем не как заместитель Пак.— Правда? У него характер, кажется, тяжелый.— Да не тяжёлый он… Не сказать, что мягкий, но скорее типичный «цундере»: снаружи холодноватый, а по сути добрый. Не пугающий — просто с чёткой позицией. Кивнув как будто безразлично, Хва Рин аккуратно сохранила новую информацию о Кан У Джине где-то в голове. — Цундере, говоришь? Не знаю. Мне-то все равно. Зато ты с ним в одном агентстве — часто видишься?— Часто ли? Сомневаюсь. Я занята, он — тоже, ты же по статьям видишь.— Ничего я не вижу. С какой радости мне читать статьи про того… про этого актера. В реальности Хва Рин в день по десять раз натыкалась на новости о Джине, но лишь криво улыбнулась, пригубила вина и перевела взгляд на огромную панель перед собой. Там как раз шла пятая серия «Профайлера-лентяя». Хон Хе Ён, сложив руки на груди, продолжила: — В Инстаграме у него уже больше ста тринадцати тысяч. И фан-клуб успели собрать. Такими темпами он меня догонит.— …Фан-клуб?— Ага. Прямо с дебюта завели. И там уже несколько тысяч человек.— Да? Вау… круто. При слове «фан-клуб» Хва Рин поставила бокал и сделала вид, что не придает значения. Краем глаза проверила реакцию онни и осторожно достала телефон. «Значит, фан-клуб уже есть? Черт. Я пропустила. Последние дни — без передышки работала.» Сделав вид, что листает ленту, она забила в поиск фан-клуб Кан У Джина. Нашлось мгновенно. — [Официально / Добро пожаловать в официальный фанклуб Кан У Джина «Кансимчан»]— Участников: 3 111.— Главный менеджер: Кровная родственница. Три тысячи на старте. Хва Рин вздохнула. «Эх… хотела вступить сразу как объявят.» Упущение. Она добавила страницу в закладки, убрала телефон. — Да ладно, ты же — Хон Хе Ён. Как это тебя новичок «догонит»?— А почему нет? Может и догнать. Увидишь его живьем — поймешь.— С какой стати мне его видеть? И не собираюсь. Кстати, что у него после заместителя Пака? Что-то взял?— Я тоже только в новостях читала. Сразу к И Воль Сон пошел. Роль маленькая, но это ж И Воль Сон. С ума сойти. Смотришь на него — и прямо зуд берет.— Угу. Ему бы сил держать и дальше. Пока Хва Рин отвечала на автомате, Хон Хе Ён, не отрываясь от экрана с пятой серией, нахмурилась: — Интересно, как теперь? — Что — «как»? Она тихо вздохнула и сказала: — Рейтинги. Заместителя Пака же больше нет. На следующее утро. Ранний час. Рабочая студия писателя Пак Ын Ми. Хотя была суббота, PD Сон Ман У, с трехдневной щетиной и лицом «скелета», открыл дверь в кабинет Пак Ын Ми. Выглядел он, мягко говоря, изможденным. Причина проста. — Ох… умираю. Съемки на съемках, потом — монтаж на монтаже. И так по кругу. Между делом — промо, интервью. Хорошая новость одна: съемочный блок почти на финише. — Пак-писатель, я пришел. Пока Сон Ман У плюхался на диван, Пак Ын Ми с ободком на волосах открыла дверь. — Что за запах? PD-ним, встаньте с дивана! Срочно душ!— Это ты сейчас ночному монтажеру говоришь?— Зачем ночевали? Запас же есть.— Сейчас не до «запаса». Когда рейтинг — 25%, надо резать насмерть и держать планку. С четвертой серии заместителя Пака уже нет. Пак Ын Ми вздохнула и села рядом. — Завтра сдам сценарий финала.— А я вчера написал заявление.— А… молодец… э? Что? Серьезно?— Серьезно. Съемки заканчиваем, останется пост — самое время.— В отделе драмы, должно быть, пожар?— Было. Директор, начальники — все повисли на шее. Надоели.— Еще бы. PD, который с первой серии сделал двадцать процентов, да еще с такой фильмографией… Но это окончательное решение? Сон Ман У откинулся затылком на спинку. — Да. Предложений валом — позвать, вложиться. На счастье, эта история выстрелила. Разгребу дела — и открою продакшн. Я буду ставить до конца жизни.— На здоровье. Помолчав, Сон Ман У неожиданно вспомнил лицо Кан У Джина. — Интересно, к моменту, как я снова зайду в проект, во сколько обойдется гонорар У Джина… Если слишком подскочит, не потянем.— Подскочит. Это вы сами ему планку задрали. Кстати! Я как увидела, что он к Воль Сон идет — аж руки опустились. Она точно меня им «подперла». Метит.— Зато глаз у нее на актера — что надо. Даже если стартовала из ревности к тебе, увидев У Джина вживую, захотела наверняка. Тут Пак Ын Ми хлопнула ладонями: — Точно! Завтра же у нашей помощницы, Чве Нана, встреча с У Джином.— Эм? С чего вдруг?— Он сам попросил встречу после чтения ее мини-сериала.— Да ладно?!— Угу. Сто процентов тотем сработал, а?— Там же рисунок один в один как в «Службе поручений». Вон опять что-то «с ума» готовится. И тут на столе задрожал телефон PD. Пак Ын Ми вмиг угадывает: — Это по рейтингам пятой?— Ага. Я попросил звонить как только выйдут. Сон Ман У поднес трубку: — Ну? Сколько? Угу. Его глаза стремительно округлились. — Что? Сколько? Так… Понял. Потом. Пак Ын Ми подскочила: — Ну? Что там? Сколько? Сон Ман У тихо выдохнул: — Я так и думал.— Сколько?!— …21,7%.— Ах! С двадцати пяти — минус четыре за один вечер. Это означало лишь одно. — Честно, я ожидал просадку, но чтоб вот так — сразу после ухода У Джина… Влияние ухода заместителя Пака было очевидно. Это же время. Парковка bw Entertainment. Кан У Джин забрался в микроавтобус. До визита в салон — прическа еще чуть растрепана. Рядом устроилась Хан Е Джон и в своей обычной прохладной манере сообщила: — Оппа, после сегодняшних встреч у нас еще фотосет. Надо снять пару кадров для соцсетей. Видели, уже больше ста тринадцати тысяч?— А… да, видел.— И фан-клуб перевалил за три тысячи. В принципе, можно планировать фан-митинг. Если не тянем — хотя бы автограф-сессию. «Какие еще митинги…» — слово «митинг» в этом контексте У Джину пока не укладывалось. Но Е Джон не останавливалась: — Раз уж фан-клуб так быстро завели — нам надо отвечать активностью. Кстати, знаете, кто у них главный менеджер? Наши из промо уже выходили?— Эм, я не слышал.— Сейчас гляну… «Кровная родственница». Странный ник. И правда, странный. «Кровная родственница» — это как? У Джин посмеялся про себя. — Дерг! Дверца переднего пассажирского места распахнулась, и Чхве Сон Гон торопливо сунулся внутрь: — У Джин! Пятая серия «Лентяя» — 21,7%!— …Рейтинги?— Ага! Резко просели. Но выражение у Чхве Сон Гона было двойственным, и он сам пояснил: — Ситуация тонкая. Падение — всегда плохо. И для Хе Ён тоже. Но для тебя… не так уж и плохо. «С чего бы?» — подумал У Джин. Чхве Сон Гон продолжил: — По-другому это значит: те четыре процента смотрели «Лентяя» из-за тебя. Так и было: пресса уже захлебывалась такими заголовками. «[IssueCheck] Нон-стоп рост «Профайлера-лентяя» — и резкое падение до 21%» Логично: за день минус четыре процента. Да, 21% — все еще мощно. Но просадка после ухода заместителя Пака — феномен, бьющий в одно имя. «Ушел заместитель Пак — улетели 4%?» Медиа и соцсети еще теснее «прикрутили» к теме Кан У Джина. По таймингу и по логике он оказался в центре. «[StarPick] Стоило Кан У Джину уйти — «Лентяй» потерял 4%. Зрители: «Верните заместителя Пака!»»«Четыре процента, которые унес Кан У Джин. «Лентяй» грустит — У Джин улыбается?» И что тут поделаешь? Дальше все было уже не его зона ответственности. Промо-раскладки отработаны, круг пройден. Оставалось, чтобы новый злодей, команда и PD Сон Ман У вытащили тонус. Там, глядишь, рейтинг снова поползет вверх. В любом случае, вокруг и «Профайлера-лентяя», и самого Кан У Джина снова поднялся шум. Шоу упало, а имя У Джина — наоборот, становилось все громче. Плюс к этому: «Горячего новичка Кан У Джина «вырастила» «Служба поручений»: короткометражка выходит сразу на нескольких OTT» На волне интереса «Службу поручений» залили на разные платформы. Где-то она уже вышла на первое место. А к середине дня: — [Тизер] Пожалуйста, смотрите это еще и еще, а то «лентяй»…? | «Ундонхве» X «Профайлер-лентяй» Команда «Ундонхве» выложила тизер выпуска с актерами «Лентяя». Совпадение событий оказалось идеальным — просмотры полезли в гору. И комментарии — валом: — ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ На 0:41 ответ Кан У Джина «Да» — одно словоㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— ㅠㅠㅠ Наконец-то увидим, какой он в жизни!!— Верните заместителя Пака… «Лентяй» без него не так заводит— Хон Хе Ён — Хон Хе Ён… чертовски красивая— Выкладывайте выпуск! Срочно!— Неужели я увижу У Джина в развлекательном шоу? Счастье…— По тизеру кажется, характер у него резковат— ㅋㅋㅋㅋ Лю Чон Мин пришел с теми же кудрямиㅋㅋㅋㅋ— Интересно же всем~~~ какой он, актер Кан У Джин~~~~ скорее бы выпуск~~~~ Отдельно бросалось в глаза: имя Кан У Джина мелькало чаще всех — в тизере он занял большой кусок. Ролик добрал 300 тысяч просмотров. — Ух тыыы… Он что, серьезный такой? Интересно до чертиковㅠㅠ Это — за первый час после публикации. Тот же день, после обеда. Netflix Korea. Парковка возле офиса у станции Чонгак. Из минивена стремительно выскочила девушка — длинные ноги, белая маска. Это была Хва Рин. Вокруг нее — менеджерская команда, толстяк-менеджер, пара ассистентов. Хва Рин направилась к лифту, уткнувшись в телефон. Толстяк не выдержал: — Хва Рин, эй-эй-эй. Ты точно решила? Это шутка? Мы же просто «прощупать», да? Он был предельно напряжен. Хва Рин, наоборот, спокойно: — Я сказала прекрати. Решения нет, просто встреча. Не кипишуй.— Ты внезапно попросила встречу по мини-сериалу — вот я и кипишую! Пусть это Netflix, но… Фух, опять президент звонит.— Игнор. Скажешь потом, что были в переговорке. Они уже вошли в лифт, но менеджер не унимался: — У тебя же не пусто по крупным проектам. Зачем мин-сериал? И автор — дебютант, говорят. Шаг в сторону — и мы вляпаемся.— Ну вляпаемся — и что? Альбом зашел. Значит, пару раз «вляпаться» можно.— То есть ты уже «за»…— Ах! Тише. Я никого не видела, сценарий не читала до конца. Надо понять авторский тон. И насколько Netflix давит газ. Я не на прогулке.— Поцелуи будут?— Попрошу по возможности убрать. А если не беру роль — какое мне дело до поцелуев и постельных сцен?— Эй! Мы в Netflix, следи за языком. Хва Рин дернула плечом — без обиды, без сомнений. — Динь! Лифт остановился. Двери раскрылись. У входа с крупными логотипами стоял сотрудник и ждал. — Добро пожаловать!— Здравствуйте.— Генеральный директор уже в переговорной. Прошу!— Спасибо. Дальше пошли только Хва Рин и главный менеджер; остальные — в зону ожидания. По дороге Хва Рин шепнула: — Вероятность, что откажусь, высокая. Так что в комнате не выступай. Вопросы — без жесткости. Я сама.— Ладно, ладно. Переговорная — стены, увешанные постерами. — Тук-тук. Сотрудник открыл стеклянную дверь и кивнул: «Проходите первой». Хва Рин вошла как ни в чем не бывало: — Здравствуйте. Внутри уже сидели человек пять. Руководящая дама — полноватая — резко поднялась: — Хва Рин-сси? Почему вас привели в эту переговорную? Она глянула на сотрудника: — Надо было в соседнюю. Похоже, тот ошибся. И вот тут… «…?» Взгляд Хва Рин скользнул по комнате и зацепился за одного мужчину. Он смотрел прямо на нее — спокойно, чуть цинично. И Хва Рин будто оцепенела. «Что??? Кан У Джин-ним?! Почему? Как он здесь??» Мужчина был тот самый — ее тайный объект фанатства. И в следующую секунду она услышала вблизи его обычный, низкий голос: — Здравствуйте. У Хва Рин возникло странное чувство — будто в ушах растаял лед. ---------- Мульти (8) «Ух ты… Хва Рин? Точно Хва Рин? С ума сойти». Вдруг в переговорке появляется Хва Рин — лидер Elani, одной из топовых айдол-групп. Даже если Кан У Джин особо не интересовался шоу-бизнесом, ее он знал. Слишком уж известная. «Не как наша звезда Хон, конечно, но все равно — офигенно красивая». У Джин с любопытством уставился на Хва Рин у стеклянной двери — словно случайно заметил знаменитость. Тут слегка упитанный общий директор Netflix, увидев Хва Рин, пробормотал: — Хва Рин-сси? Почему вы привели ее в эту переговорку? Надо было проводить в соседнюю. А, значит, перепутала комнату? Примерно поняв, что к чему, У Джин снова посмотрел на Хва Рин. Странность была в том, что и она смотрела именно на него. Что за… У Джин невольно дернулся, но решил держать марку. Опустил голос и поздоровался: — Здравствуйте.— … Хва Рин уставилась прямо, не моргая. Лишь слегка нахмурилась — и молчит. У Джин почувствовал неловкость. «Это что, она игнорит приветствие? И лицо не ахти приветливое. С чего это вдруг». А с другой стороны. «Боже…» Хва Рин от волнения почти вылетела из себя: одно его «здравствуйте» — и сознание поплыло. «Голос! Какой бархат! Это он так в жизни говорит? Я сейчас просто растаю!» Сам факт: пришла на Netflix без задней мысли — и вдруг прямо перед ней ее любимый Кан У Джин. И этот низкий голос ввинтился ей в голову и сердце. Логично — последние недели она как следует фанатела по нему. Мысли пошли вкривь и вкось. «Почему? Почему Кан У Джин здесь? Почему? Ай, я вообще не понимаю, что теперь делать. Что делать-то?» По хорошему — хотелось подпрыгивать на месте. Подбежать к сидящему У Джину, выпалить «я ваш фанат, давайте селфи», сесть рядом — пусть даже на пару слов. Ну или хотя бы пожать руку. «Я сама не поняла, как начала по вам фанатеть!» — и можно было бы выкрикнуть это вслух. Ее фанатское сердце успело вырасти до таких размеров. Но… — Эй-эй, Хва Рин. Здесь были лишние глаза: упитанный менеджер, сотрудники Netflix и другие. Потому Хва Рин… — Кхм. Еле слышно откашлялась и отвела взгляд от У Джина, на которого только что смотрела не отрываясь. «Дальше уже не могу. Сердце выскочит». У безмятежного на вид У Джина недовольство выросло. «Ладно, приветствие проигнорила — бывает. Но это что, она такое увидела, что так явно глаза прячет?» В этот момент упитанный менеджер спросил: — Ты как? Что-то не так?— …Нет. Все нормально. Ответила почти шепотом и снова украдкой глянула на У Джина. И только тогда поздоровалась: — Здрав…ствуйте.— А, да. Короткий обмен репликами. Хва Рин заставила сердце успокоиться. «И все? Жалко! Может, бросить еще одну фразу, любую? Да, так и сделаю!» Но при людях лучше сбавить градус. — Дораму смотрела. Класс. Переборщила со «сдержанностью»: прозвучало грубовато и без души. Для кого-то — даже хамовато. Для У Джина — тоже. «Характер у нее так себе». Он ответил нарочито тяжелее привычного: — Спасибо. У Хва Рин снова подскочил пульс. Смотреть на любимого актера издалека — одно, а когда он в метре — совсем другое. Она дернула менеджера за предплечье: — …Оппа, пойдем.— А?.. А-а, да. Бегство. «Если останусь — сорвусь и полезу обниматься. Нельзя! Срочно куда-нибудь остыть!» Так Хва Рин — внезапный гость — выскользнула из переговорки, а сотрудник, который ее приводил, выслушал от общего директора и поспешил следом. У Джин тихо спросил у сидящего рядом Чхве Сон Гона: — Эта… Хва Рин-сси, у нее правда характер такой? Чхве Сон Гон пожал плечами и так же тихо ответил: — Кто ж ее знает? Я сам пару раз видел. Но раз с Хе Ён дружит — явно не простушка. Плохих слухов не слышал. Просто не самая ласковая, и все. А что?— Нет. Ничего. У Джин решил не зацикливаться. «Чуть хамоватая. Да ладно — у всех знаменитостей картинка нарисованная. Ко мне это особого отношения не имеет». Контраст с Хон Хе Ён — прямо лед и пламя. Общий директор виновато улыбнулся: — У Джин-сси, простите за внезапность. Похоже, наш сотрудник накосячил.— Ничего страшного. Ответил низко, и тут же в разговор вклинился хвостатый Чхве Сон Гон: — Кстати, вы и с Хва Рин что-то планируете? Спрашиваю просто так — можете не отвечать. ха-ха. Общему директору понравилась его легкость; он улыбнулся: — Честно — мы и сами удивлены. Почему в таком небольшом проекте и Кан У Джин, и Хва Рин готовы двигаться.— Простите, в «таком проекте» — это вы о…— Да. Хва Рин-сси тоже приехала на встречу по мини-сериалу «Не просто друг». Не факт, что согласится, конечно. Директор перевел взгляд на женщину рядом. Рядом с ней сидела худощавая девушка в очках — сценарист Чхве Нана, автор «Не просто друга». — Это… как во сне. Я и о том не мечтала, что У Джин-ним заглянет, а тут еще и Хва Рин… даже представить не могла. Общий директор перехватил ее искреннюю реплику и повернулся к Чхве Сон Гону и У Джину: — У нас небольшой проект из мини-сериалов, поэтому мы активно раздавали сценарий. Понимали, что шансы мизерные. Скорее так, «для галочки» и чтобы имя пошло по кругу. Чхве Сон Гон кивнул, скрестив руки: — Есть такое: если прогнать по актерам повыше, по индустрии пойдет хороший шепоток.— Вот-вот. Мы на это и рассчитывали. А тут Хва Рин — и до встречи дошла. Но думаю, она просто «прощупает» и уйдет. Проектом прямо жить не станет. Скорее всего — «понюхать» и все.— Ха-ха. На ее уровне у мини-сериала правда мало причин.— И то верно. Но даже без нее все ок. Нам одного У Джина достаточно. Верно, писатель-ним?— Да, да-да! Общий директор посмотрел прямо на невозмутимого У Джина: — У Джин-сси, вы ведь и правда возьмете? Так хорошо сейчас — хочется услышать подтверждение. Ответ У Джина был кратким: — Да. Я возьму главную мужскую роль в «Не просто друге». Улыбка директора стала шире, а Чхве Нана неловко замялась и спросила: — Я… я! Кан У Джин-ним! А… почему вы выбрали именно мой сценарий? «Потому что там поцелуй в лоб бьет, прямо и мощно. Хотя и история хорошая». Скажи он так — примут за странного. У Джин слегка обошел углы: — Нравится, как сценарий идет прямо, без рюшек.— Правда?— Да. И общее ощущение — хорошее.— Ощу… щение? Чхве Нана уставилась на циничного на вид У Джина, как зачарованная. «Ощущение… Это то, что Пак Ын Ми называла «чутье»? Особый взгляд на материал? В нем что-то другое есть. Не пойму что, но — другое». Общий директор наклонился к У Джину: — Тогда такой вопрос. Петь вы умеете? К чему вдруг этот вопрос? Причем тут пение? Впрочем, в своем вокале он был уверен — ответил не раздумывая: — Да, неплохо.— О-о? Здорово.— А зачем? Ответила Чхве Нана, вытаскивая еще пачки сценариев: — На самом деле… В первой серии этого нет, но со второй у героя проявится скрытая способность.— Пение?— Да-да. Сцена, где даже героиня в шоке — она ведь не знала. Времени стало меньше, но в последние дни У Джин по возможности читал разные сценарии. И «Не просто друга» тоже. В первой серии такого, правда, не было. Сюрприз? Чхве Сон Гон уточнил: — А по уровню какой задумали?— А-а… почти как у айдола?— Хм. Общий директор нетерпеливо замахал руками: — Не, мы не про глубокую легенду. Подправим текст — и норм. В целом достаточно «хорошо поет». Главное — чтобы не мимо нот, а остальное монтаж подтянет.— Да-да-да! Все подстроим! И правда — было видно, что директор и сценарист сильно хотят именно У Джина. А он лишь подумал: «В караоке я летал. И не раз». — Фальши у меня нет.— Тогда отлично!— Писатель-ним. У Джин протянул руку к Чхве Нане: — Можно получить со второй серии и дальше уже сегодня? Чхве Нана даже моргнуть не успела — мгновенно сунула ему стопки бумаги: — Ко… конечно! Вы же уже наш главный герой! Тем временем — переговорка через одну.У Хва Рин адреналин никак не спадал из-за «любимого» Кан У Джина. Пульс все еще зашкаливал; ни менеджера рядом, ни продюссеров Netflix напротив она не слышала. «Вот блин! Рано убежала? Надо было подойти и хотя бы руку пожать! Я растерялась совсем!» Голова была забита лишь ближайшим объектом фанатения. «А вживую аура вообще другая. Ничего легкомысленного — серьезный, и голос прям пещера. По характеру, похоже, не как в «Службе поручений» и не как заместитель Пак, совсем иной?» Встреча лицом к лицу произвела эффект. Снежный ком фанатства набрал скорость. И тут… — А. Хва Рин вдруг что-то осенило, и она спросила продюссеров Netflix напротив: — А Кан У Джин-сси — он зачем сюда пришел?— Эм? А-ха-ха, по сути — по тому же поводу, что и вы. Писатель-ним Чхве Нана выбрала его на главного героя.— …Кан У Джина?— Да. Это еще не финал, поэтому в детали нам бы пока не хотелось вдаваться. В этот момент… — Вжик. Скользнула стеклянная дверь: вошли общий директор и сценарист Чхве Нана. Похоже, закончили встречу с У Джином и перешли сюда. Общий директор сел напротив Хва Рин и начал: — Прежде всего спасибо, что пришли на встречу, Хва Рин-сси.— Да. Сценарий показался интересным.— Тогда, прежде чем углубляться, скажу о партнере, чтобы строить разговор предметнее. Хва Рин сглотнула. Общий директор, наблюдая за ней, спокойно произнес: — Мужскую главную роль в «Не просто друге» возьмет Кан У Джин-сси. — Решение принято буквально только что, и давайте исходить из этого. Сторона У Джина попросила пока не давать в прессу — значит, объявим на следующей неделе. Хва Рин нервно задвигалась на стуле. Она ведь пришла «просто на встречу» — и вдруг партнером назначен ее любимый Кан У Джин? «Ого». Тут… — Господин общий директор. Упитанный менеджер рядом с Хва Рин вклинился первым: — Мы поняли по Кан У Джину. Дальше проследим за инфобезопасностью. Тогда позвольте обозначить пару условий.— Да, слушаю, силчанним.— Во-первых, поцелуй в самой первой строке сценария. Если наша Хва Рин возьмет главную героиню — не могли бы вы убрать эту сцену…— Оппа.— Ай! Хва Рин незаметно впилась ногтями в его бедро. Стиснула зубы и оборвала: — Шш. Тихо. Ночь. Квартира-студия Кан У Джина.После целого дня фотосессий — для журналов и соцсетей — он вернулся за десять вечера. Еле живой, едва вошел — свалил на одеяло сценарии «Не просто друга», телефон и прочую мелочь. — Уф-ф… день длинный, очень. Размял шею, залпом выпил стакан холодной воды и разбудил ноутбук на маленьком столике. Включить «Профайлера-лентяя». Субботний вечер — значит, сейчас идет шестая серия. — Вжик. Ноутбук вывел шестую серию. Заместитель Пак уже мертв, но У Джин не пропускает. — Хорошо бы, чтобы рейтинг еще подрос. Да, падение рейтинга помогло росту его узнаваемости. Но привязался он к проекту, и хотел, чтобы тот держался — благодарен он был «Лентяю». Так или иначе… — Хм. Посидев с ноутбуком, У Джин потянулся к телефону. — Может, спросить у Хон Хе Ён про Хва Рин? Потом махнул: «да какая разница». Снова встречаться им вряд ли придется, и думать не о чем. Перевел взгляд на сценарии «Не просто друга». — Ладно, сначала раскидаю по списку. Зевнул, потянулся, ткнул черный квадрат на обложке второй серии — собирался докинуть в подпространство все четыре серии. И — назад. — Смотрим. Он шагнул в бесконечно темное подпространство. Перед глазами — шесть белых прямоугольников. На самом краю — новый. — [6/дорама (название: «Не просто друг»), B+]— [*Очень высокий уровень. 100% можно читать.]— (2 серия) Все верно: до второй серии залилось. Но… — Эй? У Джин наклонил голову. — B+? Разве у «Не просто друга» было B? Точно помнил: было B. А теперь стало B+. «Что за…» — и вдруг догадка сама выскочила: — Что изменилось с вчерашнего дня… Неужели я? Логично. Сегодня его утвердили на главную мужскую роль. Значит, повышение — из-за него. — Серьезно? Это я так поднял? Он быстро проверил «Наркоторговца» и «Ледяную любовь». — [4/сценарий (название: «Наркоторговец»), B+]— [5/сценарий (название: «Ледяная любовь»), C+] Там — без перемен. «Странно», — провел пальцами по подбородку. — «Не просто друг» вырос, остальные — нет? И ведь «Наркоторговец» с «Ледяной любовью» — проекты, о которых шумели и пресса, и публика. А поднялся пока один «Не просто друг». — Хм… Значит, есть еще какие-то условия? И тут… — Ого? Прямо на его глазах белый прямоугольник «Не просто друга» изменился: буквы стерлись и набрались заново — будто невидимая рука переписала. Обновление: — [6/Дорама (название: «Не просто друг»), A] Только что ставший B+ — прыгнул до A. — …Так, выходим! Он мигом выскочил из подпространства и поднял со одеяла бумажную «вторую серию». Глаза у него чуть расширились. — Это что? Почему именно этот сценарий одним махом до A? Тем временем — тот же вечер.Кабинет президента JML Entertainment, агентства Хва Рин. В поздний час почти все уже разошлись, но в просторном кабинете свет горел ярко. За большим столом на шестерых — трое. Президент JML в аккуратном костюме, упитанный менеджер, и сама Хва Рин, закинув ногу на ногу. И смешное было в том, что… — Что… что ты сказала?— Хва Рин, повтори. И президент, и менеджер, глядя на нее, рот раскрыли. А Хва Рин без всякого пафоса спокойно произнесла: — Я согласна. На тот мини-сериал— «Не просто друг». ---------- Мульти (9) В директорском кабинете JML Entertainment повисла тишина после бомбы от Хва Рин. Секунд на десять. — П-погоди. Секундочку, — первым очнулся президент JML Entertainment. Он снял пиджак — в целом аккуратный, деловой человек — и не сводил взгляда с Хва Рин. — То есть… ты сейчас сказала, что пойдешь в мини-сериал? Хва Рин, уже доставая телефон, равнодушно кивнула: — Да. — …Отклоняешь крупные сериалы, кино и прочее, и берешь четырехсерийную короткую мелодраму, да еще у дебютника-сценариста? — А Netflix почему выкинули из списка? — Ха… да что ж это такое! Голова кружится. — Пре… президент! Президент зажал лоб, словно его накрыл приступ, а толстый начальник отдела подхватил его под локоть. — И, начальник, ты… ты почему это не пресек? — А… президент. Я, то есть… Хва Рин вмешалась: — Он как раз отговаривал. Сказал даже не думать. Так что перестаньте на него наезжать. — Эй! Хва Рин! Ты вообще слышишь, что несешь? С чего вдруг — короткая дорама? Пусть даже Netflix и какой-то у них там проект, но! Тебе по уровню сейчас не короткую делать! — С каких пор у роли есть «уровни»? А Хе Ён онни кто? Она — топ из топов, а снялась в короткометражке. — Э-э, это другое! — И вы сами говорили. Что в проект надо хотеть, тогда он выстрелит. Не мерить масштабом, а брать то, что «зажигает». Помните? — …Ха. Но короткая дорама — это уж слишком «не мерить масштабом». Президент с усилием размял виски. Хва Рин упрямо двинула губами: — В общем, я решила. «Не просто друг» меня цепляет. И, честно, хочу немного выдохнуть. — «Выдохнуть»? — У нас альбом был адский. Вы знаете. В день — по сколько слотов? Все закрыли, ночью — самолет в Японию, на следующий день — обратно в Корею и снова расписание. Сцены, шоу, радио, реклама, фотосеты, ютуб — и так далее. Даже в общих чертах график звучал как чистилище. Хва Рин скрестила руки. — И разве мы с девчонками ленились? Нет. Тянули, потому что и мы, и компания, и фанаты были рады. Значит, в соло я могу пойти лайтом. Нельзя? Честность обезоружила. Все было правдой. Президент тяжело выдохнул — сдался. — Ладно. Делай. Кто тебя вообще сможет переубедить. — И девчонкам урежьте расписание. Это просьба от лидера группы. — Принято. Президент пригладил волосы и повернулся к толстому начальнику отдела. Голос стал мягче: — Ну, давай. Перескажи. Как этот мини-сериал устроен, какой вайб? — А. Похоже, снимают победителей питчинга коротких дорам и выкладывают раз в несколько недель. Что-то вроде «Фестиваля коротких дорам». Но окончательно они еще не зафиксировали. — То есть пока чистое препродакшн. — Да. Говорили, запустят около пяти тайтлов. Президент снова глянул на Хва Рин: — Чем она тебя взяла? — Просто сценарий классный. Для короткой — неожиданно плотная линия. Хоть автор и дебютант, корявостей нет. Романтическая комедия, но персонажи живые. — Думаешь, зайдет? Хотя у коротких потолок есть. — Посмотрим. Но это Netflix. При нормальном промо зрители с удовольствием проглотят «коротко и мощно». Хва Рин отвечала ровно. Президента же глодали сомнения. — Начальник. Допустим, Хва Рин заходит. А партнеры по роли определены? В короткой, видимо, в основном новички будут. — По другим — не знаю, но по нашему сегменту партнер, как оказалось, неплохой. — Кто? — Сегодня утвердили: Кан У Джин. — Кан У Джин? Президент потер подбородок: — Тот самый из «Лентяя»? Сейчас хайпится. Кажется, он у Чхве Сон Гона. — Да. Когда приехали на встречу, он уже сидел у исполнительного директора. — Ого. Горячий парень. Хотя… он тоже чудак, как и наша Хва Рин. — Алло? Я тут сижу. — В смысле: при таком взлете — и в короткую? У него ж и крупняк бы залетел. — Наверное, и он не мерит проекты «по рангу». — Хва Рин, он тебе как? Вживую каков? — Норм. Никаких особых впечатлений. Хва Рин отмахнулась так, будто это не имеет веса. Президент притер подбородок, посерьезнел: — Так… Если партнер — Кан У Джин… Если правильно расставить акценты — может выйти очень даже. Он играет убийственно. Ты, кстати, знала, что это будет он? — Нет, не знала. Толстый начальник повернулся к Хва Рин: — Но сцена поцелуя… все-таки убрать? Ты раньше намекала, что лучше без. Хва Рин пожала плечами: — Когда это я? Воскресенье, утро 31-го. Сунчхон.Большая, как целая деревня, съемочная площадка-городок. Сейчас здесь шли съемки фильма. «Drug Dealer». По сюжету «Drug Dealer» базировался в Пусане, но несколько сцен снимали в сунчхонском сет-городе, задекорировав его под Пусан. В любом случае… — Трюкачи! Режиссер зовет!— Кто посмотрит машину?! Не заводится!— Режиссер! Проверьте расстановку реквизита! Как и везде, площадка кипела. Больше всех носился режиссер «Drug Dealer» Ким До Хи — общий постановщик проекта. — Директор арт-отдела! Проверишь со мной реквизит? Сюда! Здесь! — Боевой дух у режиссера подпрыгнул, — заметили с краю. В стороне стояли группками актеры со сценариями в руках — лица напряженные. — После аварии О Чжун У она была очень подавленной. Хорошо, что очухалась. Слышал, у Чжун У и у этого… Кан У Джина — все устаканилось. — Ага. Дней десять осталось, да? До его входа. — С одной стороны, хорошо, что разрулилось. С другой — за Чжун У обидно. Осадочек. Темой разговора были выпавший из-за аварии О Чжун У и «затычка» Кан У Джин. — Только потянет ли он? — Кто? А, Кан У Джин? Если он готов — и ладно. — Характер у него странный? Все же понимают, что он — «на подмене», а он соглашается. На взлете такие роли обычно скипают. — По-разному бывает. Меня больше волнует, справится ли тот новичок с ролью. Логика понятная: съемки прошли уже дальше середины. — Верно. Роль же не простая. Чертовски сложная. — Слишком спешно утвердили, как по мне. Как ни крути — это новичок с одной работой за плечами… — У режиссера горело. Времени не было. Там от передачи сценария до старта — две с лишним недели вышло? Для этого парня, Кан У Джина, жестковато. — Но играет он сильно. «Профайлера-лентяя» смотрел? Заместитель Пак — пушка. Вокруг кивнули. — Я тоже видел. Фактура у него особенная. Но успеет ли он «переварить» за две недели — вот вопрос. Обычный новичок — не вывезет. «Лентяй» же он готовил не в спешке. — И Чжун У под эту роль долго подводился. — Зато пресса его уже «гением» кличет. Но гений — гению рознь. Только на чтение и разбор персонажа — неделя с хвостом. Как там с качеством? — Если латать наспех, эффект будет как от “пописать на ноги на морозе”: на минуту полегчает, а толку ноль. Тревога сгущалась вокруг тех, кто еще не работал с Кан У Джином. — Бессмысленно гадать. Надо увидеть, какой он «в форме». В это время в минивене Кан У Джина.С утра они ехали в компанию. Но… — Эх. Пробка адская, — буркнул на пассажирском сиденье Чхве Сон Гон. Дорога стояла колом. Кан У Джин с циничным лицом… …опустил телефон — до этого листал свой аккаунт — и уставился в окно. Судя по затору, ехать еще и ехать. Хм. Раз уж застряли — зайти в подпространство на «ридинг»? Он перевел взгляд на стопку сценариев и сценарных книг справа. Целая гора. Все — проекты, куда он должен войти. Дома читать времени не было: значит, любую паузу он использовал, чтобы читать и снова и снова уходить в подпространство — проживать роли. Съемки уже близко. Он взял верхний сценарий: через десять дней стартовал «Drug Dealer». Кан ткнул указательным пальцем в черный прямоугольник-метку на обложке. Мир мигнул. И вот он уже не в машине — а в сплошном мраке подпространства. Кан выбрал белый прямоугольник «Drug Dealer». [Вы выбрали 4/Сценарий («Drug Dealer»).][Формирую список доступных для ридинга персонажей.][A: Чон Сон Хун, B: Чхве Джун Хо, C: Ким Хён Су… G: И Сан Ман] И Сан Ман. Именно его нужно было «прочесть». — Это не убийца в прямом смысле… немного другой рисунок, — проговорил Кан. Роль с зависимостью. Он медленно коснулся «И Сан Ман». Привычный безэмоциональный женский голос заполнил подпространство: [«Подготовка ридинга персонажа G: И Сан Ман…»] Кан глубоко вдохнул. [«Готово. Сценарий высокой степени завершенности. Коэффициент реализуемости 100%. Начинаю ридинг.»] Серое накрыло. Кожа ощутила другую температуру.Ни холодно, ни жарко — вязкая середина. Серый слой растворился. Картинка сменилась на незнакомое, но предельно четкое «здесь». — Шшшш… Машина. Он — на заднем сиденье дорогого седана и смотрит в окно. По стеклу струями течет вода: стеной льет дождь. В нос ударил едкий сигаретный запах. Неприятный, душный — но для него, нынешнего, это норма. Привычный фон. Он молча перевел взгляд вперед. Водитель и пассажир справа — в строгих, чуть великоватых костюмах. Коротко бросил тому, кто сидит рядом с водителем: — Сигарету. Голос шершавый. Тяжелый, давящий — и при этом ленивый. Пассажир торопливо склонился: — Да, хённим. Он подал сигарету. Кан — уже не Кан — глубоко затянулся и вместе с жизнью выпустил длинную белую струю. — Фуу… Вкусно. Так чувствовалось. В жизни Кан не курил, но сейчас — курил «он». Мир и впитанные чувства давили именно на это. Мысли и рефлексы И Сан Мана разлились по венам. Клетки переложились. Он — И Сан Ман, босс сверхкрупной пусанской организации. И Сан Ман мало говорил. Но взгляд — острый, режущий. Лицо — каменное, и это только подчеркивало его жестокость. Он тих, точен — и в каждой мелкой морщинке чувствовалась тяжесть. За харизмой — хищник. В машине стояла тишина. Только шум дождя, хлеставшего по кузову. Легкая сырость и холодок на коже. Сигаретный дым туго набивал салон. Настроение сворачивалось в грязь. — Сс… Он докурил до фильтра и выбросил окурок в окно. Брызги ударили по рукаву костюма. — … Отвратительно. И вдруг зуд в предплечье. Чешет — и не отпускает. В глазах поплыли черные точки. Ползут. Снизу вверх — и вот уже закрывают половину поля. Мушки? Галлюцинации? Кто-то бы заорал и стал тереть глаза. Он — просто моргнул. Привычная картина. Точки исчезли. Но… — Шорх. Он медленно провел ногтями по правому, потом по левому предплечью. Вместе с исчезновением «мушек» зуд взорвался. Чем сильнее чешешь — тем хуже. Грязное чувство мутировало в липкую злость. Он коротко пробормотал по-японски: — Пора вколоть. Как только цель — «вколоть» — прозвучала, мозг собрался в одну слепую мысль: воткни дрянь в предплечье. И будет освобождение. Туман и пропасть. Решение родилось — злость вспухла в буйство и захватила все. Затряслись пальцы, дрогнулась нога. Никак не успокоиться. — Хённим, все в порядке? — осторожно спросил пассажир. Он медленно повернул к нему взгляд. Чистая агрессия. Без дубинки, но этим молчанием он ударил. Пассажир сжался — понял, что сморозил. Шершавый голос: — Я похож на идиота? — Э?.. Н-нет. Просто вы выглядели… неловко. — Что ты увидел? — Э… это… — Если вытащить твои глаза и съесть, я тоже узнаю? — Прошу… прошу прощения. Машина остановилась у здания. Водитель схватил длинный зонт, выскочил и распахнул дверь. Он выбрался наружу. — Шорх. Кругом — чернота, изредка — рыжие огни. Длинная линия фонарей тянулась вдаль. Из четырех машин вышли люди в костюмах и выстроились шеренгой. Он скользнул по ним взглядом и двинулся ко входу. — Х-хённим! Пощадите! Я… я спятил, наверное! Умоляю! Хённим! Перед ним — мужик с лицом, залитым кровью, на коленях. Молился на И Сан Мана. На него. Но крики не доходили. — Шшш… Лужи по щиколотку, ливень барабанит по зонту — забивает уши. На каменном лице — ни капли сочувствия. Этот тип — помеха. Закрывает проход. Поэтому… Он коротко глянул на подчиненного сбоку. Голос — ровный, иссушенный: — В бетон. Приказ. Убрать мусор с глаз. Закатать в бочку, залить, утопить — и чтобы никто не нашел. Мужика схватили, потащили. Тот заорал, вцепляясь в жизнь: — Хённим!!! Пощадите!! Я… я буду… ай! Пустите! Пустите!!! Он уже вошел в здание. Люди не последовали. Твердый стук каблуков разнесся по пустому холлу. Шаги ускорялись. Он поднимался по лестнице, сначала — по одной ступени, потом перепрыгивал через две, затем черезе три. Нетерпение. Внутри распухала лихорадка. Недавняя хищная сталь исчезла. Он бежал, как пес, которого поджимает. Финиш — просторный офис. Дорогие диваны, столы, блеск. Все равно. Он… — Дерррг! Резко вытащил ящик, сгрёб приборы. Сдернул пиджак, яростно закатал рукава. — Фу-уп… ф-фу… Дыхание стало рваным. Он туго перетянул предплечье — и на секунду застыл в странной, почти умиротворенной позе. Лицо — каменное, но в глазах блеснула тень облегчения. Снаружи расплескалась вспышка — по залитому дождем окну ударила молния. — Р-р-р, ба-бах! Он откинулся в мягкое кресло, поднял взгляд к потолку. — Ы-х-х-х… Смех и гром слились в один странный звук. ---------- Мульти (10) Сколько прошло времени? Кан У Джин, который только что прожил несколько жизней «И Сана Мана», внезапно очнулся в минивене. Вокруг — та же картина: глухая пробка, за рулём Чан Су Хван, Чхве Сон Гон с кем-то говорит по телефону, Хан Е Джон листает каталог образов. Никто из них не знал, где «только что» побывал У Джин. Снаружи — без изменений. Но У Джин вернулся из реальности «И Сана Мана» и унёс с собой его «всё». В его собственном мире мало что сдвинулось, зато в нём самом свежая жизнь нового персонажа отпечаталась особенно чётко. И снова — нечто совсем не обычное. Поэтому Кан У Джин с тем же непроницаемым лицом уставился в воздух. Точка взгляда будто ни к чему не привязана, но ясно одно: он сосредоточен. Выводит из себя запах «И Сана Мана», которого только что прочитал и прожил. «Нормально. Самочувствие терпимое». Персонажем «И Сан Маном» нужно владеть свободно. Ради этого Кан У Джин максимально поднимает на поверхность собственное «я». «Я хозяин любого персонажа, которого читаю. А вы — расходники». Лицо у него было серьёзное, но это не игра в образ. Опыт «Ким Рю Джина» и «заместителя Пака» пришёлся кстати — там он уже насмотрелся маленьких адов. Психика у Кан У Джина закалилась. Пенальти подпространства жёсткое, но терпимое. По крайней мере, он так это чувствовал. Не лёгкое, но и не неподъёмное. Почти как обычно — да, почти как обычно. Никакой катастрофы, просто лёгкий дискомфорт. И всё же… «Фууу…» Тошнота никуда не делась. Рвотный спазм отпустил не до конца. Персонаж «И Сан Ман» может и испытывал удовольствие, но сам У Джин будто вылез из трясины. Опыт из тех, что «лучше бы не повторялся». Значит, загоняем это в «просто сыграл». «Воды бы глоток». Вода на вкус горчит. Может, влажность подпространства всё ещё не выветрилась? Впрочем, от ридинга к ридингу это уходит быстрее. Притупляется. Кан У Джин опустил взгляд на сценарий «Наркоторговца» в руках. Точнее, на то, как чувствует себя «И Сан Ман» после ридинга. Отбрасывает всё, что подпространство в него вкатало, и заново, чистой мыслью Кан У Джина, проверяет И Сан Мана. Этому он и научился: так он «читает» сценарии. Текст пьесы, прожитая в подпространстве жизнь И Сан Мана, личная оценка У Джина — три слоя складываются, и игра становится наглухо «дубовой», выходя за метод. Результаты мир уже видел. Вспомните «Профайлера-лентяя»: вторая половина 3-4 серий и заместителя Пака. Плюс к этому… «Когда заканчиваю такой цикл и выхожу на площадку, чистый кайф от игры растёт в разы». Отработав весь процесс, он получает и больше «веселья». Как будто послевкусие персонажа звенит ярче. Кан У Джин по-своему выжимает максимум из подпространства. Ещё шаг — и ещё. И это превращается в качество живой игры. И тут… — Слушай, У Джин. Чхве Сон Гон с пассажирского сиденья окликнул его: — Помнишь Ким Дэ Ёна? Мы предварительно договорились: выходит к нам после середины июня. Имя кореша заставило У Джина чуть-чуть сфокусироваться. — Да. — Но менеджеров надо учить. А ты сам пока новичок. Сразу к тебе его цеплять — спорно. Да и в людях мы не горим. Думаю, к Хон Хе Ён его прикрепим на обучение — как гвард или менеджер. Норм? — Понятно. — Но если хочешь — поставим к тебе. Да ну? Ни разу. К тому же этот громила и молиться готов, лишь бы оказаться рядом с Хон Хе Ён. — Ваше решение верное, президент. — Вот и отлично. Пусть у Хон Хе Ён учится, а если меня внезапно выдернут — будет тебе подмога. Формально Чхве Сон Гон — главный менеджер Кан У Джина, но по факту он же и президент bw Entertainment. Бывает, что выпадет. Тогда, говорит, подкинем «ученика» на подстраховку. Кан У Джин ответил подчёркнуто серьёзно: — Принято, президент. А про себя криво усмехнулся: «Ким Дэ Ён, дружок. Мечта всей жизни сбылась. Только бы не окаменел рядом с Хон Хе Ён — работать-то сможешь?» В этот момент телефон Чхве Сон Гона ожил. — ♬♪ Он поднёс трубку к уху, поговорил пару секунд, опустил телефон и… — Вот это… У Джин. Снова встретился с ним взглядом. На лице — странная смесь эмоций. — Похоже, всё опять завертелось. — В каком смысле? — Только что говорил с креативной командой Netflix. «Не просто друга» берёт Хва Рин. А?.. Хва Рин? Поворот. У Джин внутренне удивился. Почему? Не складывается. «Она что, не поняла, что я — главный? Эй. Она же тогда в лоб сказала: не буду». На встрече с Netflix Хва Рин выглядела так, будто он ей не зашёл. Кан У Джин уточнил: — Может, просто не знает, что я — партнёр? Чхве Сон Гон сразу покачал головой: — Говорят, встречу начали с того, что партнёр — ты. «…» — И почему она это берёт? Сам факт, что на встрече появилась, — уже с потолка. Честно — слегка выбило. Хотя, конечно, нам только в плюс. Роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон тоже подали голос: — Я фанат Хва Рин, но да, необычно! Она же короткий метр ни разу не брала! — Может, Хон Хе Ён повлияла? Они же дружат. Версия правдоподобная, но Чхве Сон Гон всё равно скривил губы: — С-с. Влияние, может, и есть, но такого уровня девчонки чётко делят личное и работу. На пару советов Хон Хе Ён проект не выбирают. — Тоже верно. Кан У Джин внешне держал покер-фейс. «Эх, Хва Рин… Красивая, но характер, кажется, так себе». И ещё: «И меня будто немного презрела тогда». И тут его щёлкнуло. «А». В памяти вспыхнуло: — [6 / сценарий («Не просто друг»), класс А] Тот самый прыжок: с В до А. «Значит, это из-за Хва Рин подняли до класса А. Но реально одного её входа достаточно, чтобы так резко апнуть? Хм… или там ещё что-то всплыло?» Как бы то ни было, энтузиазм у него чуток сдулся. Первое впечатление о Хва Рин было не ахти. «Ладно, плевать. Играть — моя работа». Кидать проект класса А — точно нет. Видимо, такова и жизнь актёра: партнёр не в кайф, а играть — по полной. Чхве Сон Гон на пассажирском, между тем… «Опять что-то грянет?» Покосился на непроницаемого Кан У Джина. «Где он — там и дичь. И в «Службе поручений» было, и в «Лентяе». Теперь «Не просто друг»». Глаза у него заметно загорелись: «Хе-хе. Что на этот раз рванёт?» Пока минивен ковылял по пробке, интернет с утра уже гудел. Тем горящих — полно, но на первом месте, как нетрудно догадаться, «Профайлер-лентяй». Вчера прошла шестая серия. Причём, после 25% совокупный охват схлопнулся до 21,7% на пятой — и медиа с аудиторией ждали шестую с прицелом на рейтинг. И вот свежие цифры: «[Официально] «Профайлер-лентяй», 6 серия — 22,3%». Фух — 22,3%. Частично отросло. Но до 25% не дотянули. Пресса, ждущая крови, не упустила. «[IssuePick] «Лентяй»: отскок есть, но до 25% не дотянул». «22,3% у «Профайлера-лентяя»: вернётся ли в зону 25%?» Как только числа вышли — началась возня. И снова потянули Кан У Джина, а вместе с ним — заместителя Пака: «[StarTalk] 22% у «Лентяя». Возвращать ли в сюжет ушедшего заместителя Пака — Кан У Джина?» Медиа-индустрия и публика огрубели. «Лентяй» держит феноменальные 20%+, но им бы лишь бы поглодать повкуснее — лучше негатив. Какой бы ни был повод, хайп «Лентяя» рос. На этом топливе тизер коллаборации канала «Ундонхве» с командой «Лентяя», выложенный вчера в субботу днём, выстрелил: — «!Тизер! Хотелось бы, чтобы это посмотрели сильно-сильно больше, ну хотя бы поме…? | Ундонхве X Профайлер-лентяй»— [SBC] / ENG SUB— 2 312 335 просмотров / 30.05.2020 Перешагнул 2,3 млн — и продолжал нестись. К вечеру ещё один фронт: — @Wooji_n— публикаций: 18— подписчики: 196 тыс.— подписки: 3 Фанаты хлынули на соцсети Кан У Джина. Почти 200 тысяч за неполные две недели — и темп только рос. А тем временем, в Netflix Korea. — …Что? Правда? Собравшиеся в митинг-руме переглянулись: исполнительный директор Ким Со Хян вскинула глаза. Возвращавшаяся с внешней встречи, она услышала от тимлида креатива новость-бомбу. — То есть Хва Рин согласилась на «Не просто друга»? Да-да, сама Хва Рин изъявила желание сыграть в мини-сериале «Не просто друг». Ким Со Хян с трудом верила. — Что за чудеса? Вчера на встрече она казалась прохладной. Вопросов задала много, но ощущение было — «не возьмёт». — Я тоже не поверил, несколько раз переспросил. Но Хва Рин лично сказала «делаю». — …Вот это номер. — В сторону Кан У Джина уже отзвонились. — И как он? — Сказал «отлично». — Ещё бы. Хотя это даже не «отлично», а какой-то космос. Netflix — платформа мировая, но в каждой стране исполнительный директор принимает ключевые решения сам. Эта линейка мини-сериалов — её проект. Если честно, Ким Со Хян заходила в него без сверхожиданий. Хотелось подчеркнуть: Netflix Korea в теме рынка и не боится пробовать форматы. Контент ближе к брендовому, чем к длинной дораме. «С чего вдруг так пошло?» И вдруг в этот «малый» проект начали падать снаряды. «План был: взять ноунеймов. А тут внезапно — набирающий обороты Кан У Джин, и следом — Хва Рин?!» Ничего подобного она не планировала. — Мы же только раздавали сценарии шире, верно? Кастинг-кампанию толком не разворачивали. Никаких кулуарных финтов? — Никаких. Более того, из всех, кому разослали, откликнулись ровно двое — Кан У Джин и Хва Рин. — Что ж… Слишком всё сладко, аж тревожно. Был бы между ними какой-то бэк — я бы ещё поняла. Но, полагаю, нет? — Нет. Разные агентства, личной дружбы нет. — То есть — совсем чужие… Ким Со Хян на секунду осеклась. Нужна не эмоция, а решение. Она быстро приподняла подбородок, мысли сцепились, и она заговорила: — Так. Фиксируем приоритеты. Максимально быстро закрываем контракты с Кан У Джином и Хва Рин и запускаем производство «Не просто друга». — Открываем линейку тоже с него? — Само собой. Первый промо-удар — по «Не просто другу». Как будет время — бьём афишами с их именами. И команду на проект берём посильнее. — Принято. — И вот ещё. Ким Со Хян улыбнулась краем губ: — Давайте увеличим стол. — В смысле «стол»? — Смотрим шире. Не ограничиваемся Кореей. С Хва Рин у нас открывается Япония. Elani там — сверхсила. — Да… — А японская дорама форматом короче, им ближе «коро-др» — коротко и плотно. Там мини заходят даже лучше, чем у нас. И половина топ-10 японского Netflix сейчас — наши релизы. — Верно, пять и больше позиций из десяти. Ким Со Хян подвела черту: — Значит, «Не просто друга» — ещё и на японский Netflix. Понедельник. Район Ёнсан-гу.Раннее утро 1 июня. Май, полный для Кан У Джина переворотов, только что закончился — июнь обещал не меньшие виражи. Сейчас он в большом офисном здании. Штаб-квартира «Макснальд» — одного из трёх главных фастфуд-брендов страны. У Джин сидит посередине П-образного стола в просторной переговорной. Рядом, разумеется, Чхве Сон Гон. На стенах — логотипы «Макснальд». У Джин виду не подаёт, но глазами шарит по углам. «Не верится, что я сюда пришёл как модель. А их Максбургер реально топ». Он и сам часто брал «Макснальд». Только раньше — как клиент. Теперь — как лицо одной из бургер-линеек. Не всей сети: в фастфуде продукты делятся на линии, и у каждой свой амбассадор. Ему предлагается одна из бургерных линеек. «Мир, ты чокнулся». Жизнь, действительно, непредсказуема. К тому же… — …У Джин!— Ого… красив…— Кья-а! За стеклом толпятся сотрудники «Макснальд»: переговариваются, показывают пальцами. Полупрозрачная перегородка не скрывает движуху. Сцена очень наглядно говорила о том, как выросла узнаваемость Кан У Джина. — Эх… После митинга придётся раздать автографы. — Понял. — Так. Я на минутку — в туалет. Сидите. — Да. Чхве Сон Гон юркнул наружу — похоже, решил «стать легче» до встречи. Минуты не прошло — дверь снова скользнула. У Джин машинально повернул голову: думал, вернулся президент, но… — Здравствуйте, У Джин-сси.— Долго ждали? А… президент Чхве? Вошли сотрудники «Макснальд», связанные с рекламой: маркетинг и смежные. Планшеты, прозрачные файлы — человек пять. Кан У Джин встал и поклонился. Голос опустил ниже, как полагается. — Здравствуйте. Президент на минутку вышел. — А-а, ясно. — Раз он в дороге — давайте пока обсудим вводные? Они расселись. Девушка с длинными волосами, собранными в хвост, напротив внимательно посмотрела на Кан У Джина и спросила: — У Джин-сси, вы меня не помните? Что за… Кто? Он ровно уточнил: — Простите, кто вы? Девушка улыбнулась: — Мы же с вами с одного факультета. Университет. ---------- Расширение (1) — Что? С одного факультета? Да вы издеваетесь…Кан У Джин едва не сорвался и не показал сотруднице свой «настоящий характер». «Ты меня знаешь? А я — нет», — вот примерно до такого у него дошло. Он с трудом удержался. Лишь уставился на девушку — внимательно, испытующе, пытаясь вытянуть из памяти прошлое. «Кто она?.. Так, стоп. Почему не помню? Быстро вспоминай!» Но пусто. С одной стороны, прошло много времени; с другой — лицо казалось незнакомым. «Честно, не помню. Вы кто?» Они что, были близки? Не может быть. Хоть сколько-нибудь близких людей он бы запомнил. Ситуация подвисла. Если честно — у него во время учебы не было близких девушек. В университете У Джин был скорее аутсайдером. К тому же он отлично понимал: женщины умеют меняться. У него есть младшая сестра — он видел это воочию. Дома Хан Хён А — один человек, а как соберется на встречу — будто другой. У Джин регулярно подшучивал: «Эй, у тебя в комнате что, косметическая клиника? Где моя сестра, почему выходит другая?»— А! Заткнись!— В Книгу рекордов подайся, «женщина с двумя лицами».— Мам, он меня дразнит! Достаточно поменять технику макияжа — и человек будто преображается. А вдруг эта девушка после выпуска ещё и подправила внешность? Да и вообще, на их дизайне было девушек раза в два больше, чем парней. Как тут всех упомнить? Как бы то ни было, У Джин занервничал. «Спокойно. В универе я не светился. Никуда не лез. Дышим ровно. Выкрутимся.» Вдруг правда всплывёт что-нибудь слишком откровенное о его студенческой жизни. А тем временем: — А… вы меня не помните? В голосе девушки проступила лёгкая обида — похоже, она помнила Кан У Джина очень хорошо. Неловко. Но притворяться «знакомым» с человеком, которого не знаешь, — тоже перебор. «Да не знаю я, блин.» Сохраняя выбранную маску, он стиснул зубы и сделал вид, что не узнаёт. — Вообще не помню.— …А. Лицо сотрудницы сразу скривило неловкостью. — Н-ничего. Время ведь прошло, логично. И тут… — Вжик. Чхве Сон Гон, сходивший в туалет, вернулся быстрым шагом. — Ох, прошу прощения! Прижало внезапно. С широкой улыбкой он сразу прочитал странную атмосферу в переговорке — тут витал еле уловимый «душок» неловкости. Сев рядом с У Джином, он слегка склонил голову. — Вы о чём-то говорили? Ответил мужчина напротив — по виду самый старший из команды «Макснальда». — Ха-ха, да нет. Просто у нас тут сотрудница, кажется, училась с У Джином на одном факультете. А он не помнит. Коллеги с усмешками посмотрели на девушку. — Тогда это уже не «однокурсница», а «незнакомка», да?— Ага. Если У Джин не помнит — чистый посторонний. Угу. Чем дольше тянули, тем сильнее краснела девушка. — Диреткор! Ну хватит уже! Момент подлил масла в огонь сдержанной извинительной репликой У Джина: — Извините.— Ха-ха, да нет, вам извиняться не за что. Видимо, у нашей Хе Джу просто была слабая «аура присутствия». — Прекратите! Ну правда, хватит! Чхве Сон Гон, прикинув, что происходит, кивнул про себя. «Логично: узнаваемость растёт — начинают всплывать знакомые лица. То Ким Дэ Ён, то эта девушка…» Он искоса глянул на соседа. «С такой внешностью и таким вайбом он точно выделялся. Может, не «легенда факультета», но слухи о нём ходили.» Как бы там ни было, для У Джина всё это было одним словом — стресс. Раз уж Чхве вернулся, нужно поскорее увести разговор в нужное русло. Решив ускориться, он уже раскрыл рот — сухо, по-деловому. Но сотрудники «Макснальда» опередили: — Так значит, вы не из актёрского? Если вы с Хе Джу с одного направления, значит, дизайн? Это интересно…— Бывает, что у актёров профиль не актёрский, но «дизайн» — редкость.— Хе Джу, он и в универе был популярным? Они оживились и полезли в прошлое. У Джин растерялся по-настоящему. «Рот закройте, умоляю. Какой популярный — я же аутсайдер был!» Ситуация грозила перейти в «красную зону». Он поспешно вставил: — Нет. Я был как воздух.— Да ну. По тебе видно — девчонки в очередь стояли.— В основном вокруг меня были парни. И тут однокурсница слегка двинула губами. Выражение лица — уже не обиженное, а равнодушное. — Ну… я тоже не то чтобы хорошо помню. Слегка надутым тоном: — Просто У Джин хорошо рисовал. На конкурсах выигрывал. По-моему, не раз.— Ого, элита? Тут Чхве Сон Гон внутренне вскинулся. «Сам выучил актёрство — и при этом дизайн не бросал? У него там что, два мозга?» Как ни странно, это «обидевшееся равнодушие» пошло У Джину на руку: девушка, похоже, из гордости решила «сделать вид, что не знает». Он не упустил момент: — Ничего особенного. Вернёмся к рекламе. Он надел привычную холодную интонацию. Команда «Макснальда» перешла к делу, собирая разложенные материалы. — Извините. Просто сам факт, что у нас в команде есть ваш однокурсник, — неожиданно.— Мы уже выбрали вас моделью, а тут выясняется, что Хе Джу — из вашего потока. Мы и сами удивились.— Тогда сразу по концепции пройдёмся. Чхве Сон Гон наклонился к уху У Джина и вполголоса: — Ты даёшь. Я думал, ты с ума по актёрству сходил, а тут ещё и дизайн. Откуда силы? Там тоже талант? «Какой там «талант». Просто жил — и пахал, как безумный.» Это он вслух, конечно, говорить не стал. Отмахнулся нейтрально: — Пришлось. Вот и занимался.— …Пришлось? И тут Чхве Сон Гон вдруг что-то «прозрел»: «Понял… Значит, дизайн тоже ради актёрства? Творческое мышление, нестандартный взгляд — всё такое.» Дальше всё пошло гладко — после внезапного «личного» эпизода встреча по рекламе «Макснальда» шла по плану. С самого начала «Макснальд» явно хотел именно У Джина. — Линия с креветочным бургером. Плюс добавим новый продукт. По концепции видите — главное, чтобы вы дали «заместителя Пака». В целом Чхве Сон Гон угадал заранее: ролики на 1 минуту, 30 и 15 секунд; размещение — ТВ и ютуб плюс прочие видеоплатформы; контракт — для начала короткий, продление — по продажам. — Дату съёмки подстроим под ваш график. Думаю, уложимся в один день. После организационного — главное: цифры. — Итак, гонорар. Тут снаружи спокойный Кан У Джин внутри только и делал, что «вау-вау». Неудивительно: суммы с несколькими нулями летали будто это ничего не стоило. Нереально. Хотя он уже получал по нескольку десятков миллионов вон за роли… «Реклама — лютая штука. Один выстрел — и тебе вот столько? Соотношение цена/выхлоп — космос.» Снять один короткий ролик и получить «несколько десятков лямов» — звучало, как сон. И вот: — Рассчитываем на вас, У Джин-сси.— Сделаю по максимуму. С подписью Кан У Джина контракт на рекламу «Макснальда» стал официальным. Позиции «самого горячего новичка года» закрепились. — Тогда увидимся на площадке. Когда У Джин с Чхве Сон Гоном вышли из переговорки, в команде «Макснальда» бурно зашептались — оценки посыпались одна за другой. — У У Джина какое же мощное присутствие, да? Не ожидала от него такого вайба.— Ага. В жизни он гораздо тяжелее, чем кажется.— Молчаливый, но вежливый. И голос… ох, мой тип. Лишь одна — та самая однокурсница — чуть наклонила голову, сомневаясь. — Хм… Не совсем такой он был. К ней тут же подскочили коллеги: — Ну-ка, ну-ка, расскажи. Дружили? И почему он тебя не помнит?— Да нет, близко не общались. Как уже сказала — рисовал хорошо. У девушек популярен был. На курсе девушек много — сначала половина им интересовалась, и правда.— С таким лицом — неудивительно. А ты?— Я — нет! — Он из тех, кто не понимает, что популярен?— Типа того. Но такой тяжелой ауры у него не было. Тихий — да, но не настолько «синик». И про актёрство тогда не слышала.— Про личную жизнь не всегда знаешь. А насчёт «ауры» — может, он в универе был «в рабочей маске». Такое бывает.— …Тоже верно? Дело было давно, и её воспоминания плавали. — Как ни крути, для тебя это дикое чувство. Друг по дизайну — и вдруг бац, взрывной актёр.— Ещё какой. Когда вышла его дорама, наш общий чат просто разорвало. А в это время Кан У Джин… — Бух! Захлопнул дверь минивэна и от души выдохнул. «Блин… Чуть сердце не выпрыгнуло. Вот так столкнуться с человеком из универа… И как это предотвратить?» Никак. Мест для встреч — десятки, не будешь же каждого обходить стороной. Оставалось рассчитывать на собственную сообразительность. «Надо бы прикинуть пару универсальных фраз на такой случай.» На следующий день.Интернет всё ещё жил «Профайлером-лентяем», и туда кинули новую кость. «[StarTalk] Горячий новичок Кан У Джин — берёт рекламу «Макснальда»» Первая реклама У Джина — естественно, слив шёл синхронно от bw Entertainment и «Макснальда». Согласовали тексты — и запустили промо одновременно. «Со стороны «Макснальда»: «Ждём классной синергии с актёром Кан У Джином»» bw Entertainment было важно удержать волну хайпа, «Макснальду» — оседлать его для бренда и нового продукта. «Из «Лентяя» — в рекламный топ? Кан У Джин стартует с «Макснальдом» / фото» С утра вторника водопад упоминаний о Кан У Джине стал буквально лавиной. Киношники называли его «лучшая голубая фишка Чхунмуро в этом году», а весь шоу-биз — «ультра-новичок XXL-калибра». Шоу-биз вообще обожает слово «впервые». А у Кан У Джина этих «впервые» было много: «впервые/быстрее всех/гран-при/рейтинг/крупные имена» — набор впечатлял. Своё добавлял и образ «заместителя Пака». Синдром, мем — «заместитель Пак» расползался из сообществ на ютуб и ТВ. — «Если зайти в войс-чат под «заместителя Пака»? ㅋㅋㅋㅋㅋ | MemeBoxTV»— «Заказал сэндвичи по шкале «не так заводит» — что вышло | «Скажите — сделаем»!» Пошли пародии. Ютуберы-пародисты, авторадио-скетчи, стримеры — все копировали «Пака». И это только верхушка. В юмористических передачах и на стендапе тоже пошли отсылки. Так и работает «тема дня»: как фраза-паразит, она заражает всех — в разных формах. Да, каждый преследовал свою выгоду. Но общий знаменатель один — внимание. На основе «гарантированно продающегося» Кан У Джина генерировали новый контент. И узнаваемость росла без тормозов. Казалось бы, пляши — а сам У Джин ощущал лёгкую тревогу. Почему — неясно. Просто чувство. — Чувствую… как-то тревожно. Слишком много всего разом? Слишком похоже на сон? Не справлюсь? Паранойя? Но миру на его сомнения было наплевать. «[Эксклюзив] В проекте Netflix «Антология коротких дорам»: Хва Рин и Кан У Джин — вместе» Ближе к вечеру того же дня в кипящий интернет зашла и Netflix. «[IssuePick] Почему Хва Рин — в коротком метре? Смотрим проект Netflix с Кан У Джином»«Со стороны Netflix: «Если сведём Хва Рин и Кан У Джина — выйдет ромком»» И масштаб — ух. Вместе с Кан У Джином — Хва Рин, лидер топ-гёрлз-группы «Elani». Пара выстрелила в массы. Сети разогнались. Если к У Джину внимания было море, то «артиллерия» Хва Рин добавила мощи. — Уууууууууууу?— Знала, что у Хва Рин соло-активности, но внезапно — короткий метр??— Какая разница, лишь бы ромком!!— У Кан У Джина проектов море? Он уже в нескольких?— Немного странно: почему именно такая связка?— Онни!!!! Ждала!!!!— Кан У Джин… ромком?.. чавк… так, несите детали — «не так заводит» без инфы!— Но снова небольшой проект? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ И так далее. Первый ромком для «восходящего Кан У Джина». Партнёрша — Хва Рин. Вопросов — вагон и тележка. Однако… «[Официально] bw Entertainment: «Кан У Джин — в проекте Netflix, подтверждаем. Будет работать на всю.»» bw Entertainment подтвердили. ««Хотим перемен». JML Entertainment через соцсети Хва Рин подтвердили участие в мини-сериале» Подтвердила и JML Entertainment. Следом Netflix озвучил название. «[EntertainmentPick] Хва Рин и Кан У Джин: тайтл — «Не просто друг». Ожидания растут» Так «Не просто друг» сделал первый шаг. Среда, 3-го числа.Около девяти утра. Кан У Джин — в салоне в Чхондэме. День снова плотно забит: выжимка из интервью, встречи — включая Netflix, плюс доозвучка недостающих сцен «Лентяя». Сидя с накинутым пеньюаром, он смотрел на своё отражение в зеркале и чувствовал усталость. «Клонит в сон. Ладно, как закончу — в подпространство, отдохну.» В этот момент: — У Джин-а. Чхве Сон Гон поднялся со второго этажа, идя широким шагом. Улыбка до ушей. Он показал актёру смартфон — на экране ютуб. — Только что залили. Полный выпуск «Ундонхве». Тот самый, чей тизер набрал свыше трёх миллионов просмотров. Вышла полная версия выпуска «Ундонхве» с «Лентяем». И через тридцать минут после публикации… — «EP.1 — Команда «Лентяя» разрывает! Хаос… хаос… Такая боевитая «Лентяй»-тим — а что по итогу?.. | Ундонхве X Профайлер-лентяй»— «ENG SUB»— «Просмотры: 243 554» …перевалило за двести тысяч. Чхве хитро усмехнулся и ткнул пальцем в У Джина: — И в комментах больше половины — про тебя. ---------- Расширение (2) Комментарии летели как безумные — и в этой лавине имя Кан У Джина всплывало раз за разом. Между делом мелькали мемы про заместителя Пака и его «не так заводит?». Правда, восходящая звезда? Да, часто упоминали и Лю Чон Мина с Хон Хе Ён, но стоило пролистнуть один коммент — снова Кан У Джин. У Джин подумал: «Ого. С ума сошли.» Снаружи он держал лицо покер-фейс, но внутри всё плясало. Сотни людей буквально выкрикивают его имя — грудь ходуном. Почему такой выхлоп? За что? Он прикинул: «Было ли что-то особо громкое в день съемки «Ундонхве»?» Пару раз PD Юн Бён Сон и вся команда «Ундонхве» дружно ржали, но в целом У Джин держал выбранный образ и до последнего тянул съемку на зубах — и в разговорах, и в играх. «Кадров со мной там не так уж много, по идее…» И больших ожиданий он не строил. Формально это был промо-выход и первый развлекательный эфир — да и всю запись он отходил с каменным лицом. Разве развлекательное шоу работает без смеха? У Джин сомневался, но Чхве Сон Гон, кажется, понимал происходящее куда лучше. — Твоя невозмутимость сама стала юмором, — объяснил он. — Ты весь в концентрации, а со стороны — смешно. И твоя холодность в начале потом обернулась «внезапно мило». Так публика и прочитала его образ: холодный, колкий — но с явной трещиной, через которую проглядывает человеческое. — Посмотри на комментарии, — продолжил Чхве. — «Одержимость уровня бог», «безжалостный пёсик», «заместитель Пак, который не умеет жить в обществе», «убийца, неловкий в общении». Людям понравилась твоя отстранённость. Это было странно. Он ведь ничего подобного не закладывал. Но, по крайней мере, объяснимо. А вот следующее его сбило: — ㅋㅋㅋㅋ Кан У Джин — какой-тоㅋㅋㅋㅋ наглый голден ретриверㅋㅋㅋㅋ Голден ретривер? Вот это он уже не понимал. Где они тут увидели ретривера? Ладно… нравится — и хорошо. Может, просто попал в типаж, о котором сам не подозревал. Он ткнул в превью ролика «Ундонхве». На обложке — лица Лю Чон Мина, Хон Хе Ён и других. Но самое большое — его. Конечно, без эмоций. А под его фоткой подпись: — ??? Кто он вообще??? Под остальными — имена, а под ним — вот это вот. «И почему у меня одно лицо на полэкрана?» Недовольно хмыкнув про себя, У Джин ровно спросил улыбающегося Чхве Сон Гона: — Почему у меня лицо — самое большое?— Потому что ты… головастик.— У меня голова большая?— Самую малость? Лицо У Джина стало ещё жёстче. Чхве, уловив, расхохотался: — Шучу, шучу. Если твоя голова «большая», то я — инопланетянин. Тебя поставили крупнее, потому что в первой серии ты — главный драйвер. Смотри. Чхве шевельнул пальцем. «Ундонхве». Выпуск о «Лентяе». Хронометраж — 22 минуты, для ютуба ощутимо. Старт — общий план здания, где шла запись, камера уходит внутрь в студию с длинным столом и постером «Профайлера-лентяя». Людей ещё нет. Пустой стол, а поверх — голоса стаффа: PD Юн Бён Сон и команда. [— Сегодня звёздных гостей — мешок. Тянем материал хотя бы на три серии.][— PD-ним, вы как ребёнок перед ёлкой.][— Интересно, что за человек Кан У Джин. Мне одному?][— Да всем любопытно.] Камера в упор ловит на постере заместителя Пака — и в этот момент из-за кадра: [— Кан У Джин приехал!] Резкий переброс — и вот У Джин входит в студию. К нему подходит PD Юн Бён Сон. План по пояс. Короткие приветствия. Первый вопрос: [— Роль заместителя Пака далась тяжело?] Ответ без интонаций: [— Да.] Шёпот-перешёпот. Стафф заметно смутился, камера чуть тряхнулась. Снизу — припечатывающая строка: — Дело не в низком тонусе… Его просто нет. Ноль. Вообще ноль. На входе его подчеркнутая циничность торчит как гвоздь. Но чем дальше — тем ярче пробивается неуключесть. [— Рад знакомству. Я Кан У Джин, сыграл «Профайлера-лентяя» в «заместителе Паке».] То оговорится, то, заметив оговорку, с каменной физиономией делает вид, что всё так и задумано. Монтаж это только подчеркивает. У Джин поймал себя на лёгком уважении: «Ага. Так в развлекательных шоу и собирают персонажа — кадром и склейкой.» Запах материала действительно другой, чем на площадке. Намного плотнее. А его «трещиноватая серьёзность» в играх вообще рванула. Все актёры веселились — один У Джин выглядел как на войне. Почти как на фронте. [— Ха-ха! У Джин-сси, не в командировку ли на передовую?][— Просто делаю всё, что могу.] К финалу — кульминация «игры в угадай персонажа». Если У Джин угадывает — выпуск закрыт. [— Ну что, У Джин-сси, последняя! Легчайшая! Вообще детский уровень!][— Угу.][— Мимо!] Провал. Стафф взрывается смехом. За кадром — реплика PD: [— Эй, мы же вам это просто подарили! Что теперь? Неудобно…][— Простите. Это кто?] И тут Хон Хе Ён внезапно смачно прикладывает его кулаком по предплечью. [— Это же я!! Ты с ума сошёл?!] Чёрный экран. По центру белые буквы: — To Be Continued.— Выживет ли Кан У Джин? Первая серия оборвалась на его «кризисе». «Чёрт. Ещё чуть-чуть — и я бы взорвался. Но смешно же!» Смотреть на себя неловко, но Юн Бён Сон — не зря «крёстный отец» корейского прайма. У Джин едва удержал смех. Если уж он сам так реагирует, не удивительно, что у народа — пожар. Чхве Сон Гон закрыл ютуб и щёлкнул в поисковик, пробормотав: — Слишком мощно улыбаются. — Первая появление твоего «бонуса» — вот и понеслось. Пресса уже кипит, — констатировал он после беглого взгляда. — Пошли заголовки. И правда: эффект от первой серии «Ундонхве» про «Лентяя» был недетский. У PD Юн Бён Сона проекты всегда били в цель, а тут к ним пристегнулась суперхитовая дорама — журналисты пошли в атаку с пеной у рта. «„Ундонхве“: выпуск про „Лентяя“ — 200 тыс. просмотров за час; плюс первый заход Кан У Джина в развлекательное!» Раздел «Шоу-бизнес» кипел от новостей про «Ундонхве». И не только он: ролик держал первое место в ютуб-топе, а порталы забрасывали ленту новыми фактами о Кане У Джине. Ключ был — комьюнити. Узнав «настоящего» У Джина через «Ундонхве», народ начинал плодить посты где только можно. — Щас вылетел «Ундонхве» — идите смотретьㅋㅋㅋㅋ ржака!— «Ундонхве», выпуск про «Лентяя». Гифка из «угадайки». Свежие посты расползались по соцсетям. И без того пылающую тему Кан У Джина поливали бензином. В комментах под видео «Ундонхве» попадалась и странноватая нотка: — Эммㅋㅋㅋㅋ Кан У Джин вроде не такой былㅋㅋㅋ Кто-то делал вид, что «знает» его, кто-то чесал в затылке. В общем хоре это терялось, но всплывало регулярно. — Игра — огонь, но, кажется, сам характер сильно поменялсяㅎㅎ Всегда поддерживаю! (бывшая коллега) Пока что это не мозолило глаз. Так или иначе, уже на первом этаже салона, глянув телефон, Чхве Сон Гон довольно улыбнулся и позвонил в пресс-службу компании: — Видите, «Ундонхве» рванул? Двигаемся. Сразу выпускаем заготовленные статьи. Нужно было добавить буст. Старый волк шоу-биза, он как никто понимал, как прокачивать узнаваемость. «Популярность — это факел. У любого есть срок горения. Важно, насколько сильным пламенем ты полыхнёшь в момент.» Пока жарко — поддувать. Всё, что сейчас набежит, — капитал Кан У Джина. В этот момент зазвонил его телефон. В последнее время он трезвонил не замолкая: и по Хон Хе Ён, и по Кан У Джину — входящих хватало. — Кто у нас тут? Он лениво глянул на экран — и приподнял брови. — О? PD Юн Бён Сон. Собеседник — тяжеловес. Улыбка Чхве стала шире: он примерно предполагал, зачем тот звонил. — Да, PD-ним! Здравствуйте!— Председатель Чхве, удобно говорить?— Конечно.— «Ундонхве», выпуск про «Лентяя», первый эпизод смотрели?— Естественно. Ха-ха, залетело как надо. Спасибо, что точно выстроили персонажа нашего У Джина.— Да что вы, это У Джин-сси вытащил.— С такой скоростью набора я жду 4 миллиона легко. А может, и 5?— Хм… мы думаем повыше. Кадров хватает — сделаем три серии. Поболтав про сладкое будущее, Юн Бён Сон резко сменил тему: — Я знаю, что у У Джина сейчас завал. Но… хотел бы увидеться и поговорить — не как «Ундонхве», а как PD развлекательного отдела HTBS.— Новое шоу в работе?— Да. И мне кажется, У Джин-сси туда очень ляжет. Детали — при встрече. Как смотрите? Чхве не стал хватать на лету. В этом цехе, если показать слабину, тебя быстро съедят. Да и график у У Джина реально плотный. Он сел на диван в ближайшей гримёрке, закинул ногу на ногу: — Секунду. Сверю расписание У Джина. Юн Бён Сон уточнил: — К слову, на вторую половину года у него уже что-то стоит? Тем же днём, к обеду. Netflix Korea. Средняя переговорка с постерами по стенам. Внутри — исполнительный директор Ким Со Хян и руководители команд. Повестка: клороткие проекты, особенно свежезапущенный «Не просто друг». Если уж крышку сняли — давить по полной. Ким Со Хян подняла голову от планшета: — Реакция на Кан У Джина — сумасшедшая, да? Руководитель производственного отдела кивнул: — Интерес к нему подогрел «Лентяй», а в «Ундонхве» его «обычный» образ выстрелил как надо.— Я тоже глянула — он правда очаровательный. На нашей встрече показался просто спокойным парнем, а тут — прям перевёртыш.— Помог и монтаж, и особая атмосфера съёмок. В любом случае, для нас это зелёный свет. Ким Со Хян улыбнулась уголком губ: — По мини-сериалу мы ещё в разработке, но упоминаний уже много? Ответила руководитель креативного отдела: — Да. Сначала шумели «Хва Рин + У Джин», а когда бомбанул У Джин, волна пошла шире. Мы ничего особо не подпитывали, а статьи по «Не просто друг» сами растут.— Отлично. Значит, и мы «подкапываем». Любую мелочь. Пока лепим заголовки просто с именами У Джина и Хва Рин — и пусть СМИ сами крутят приманку.— Принято. Ким Со Хян потерла ладони: — Раз так, пора накрывать стол по-крупному. Руководитель производственного отдела спросил: — С Джоном Крейгом связывались? Речь о главном в Netflix Japan. Ким Со Хян кивнула: — Да. Смотрит на наши «мини-сериалы» позитивно, и релиз в Японии — тоже «скорее да».— Но не стопроцентно?— Нужен контакт плотнее. У них своя кухня. Но я уверена: Джон проглотит. Японский Netflix не может игнорировать корейскую волну.— И сейчас у Netflix там слишком много аниме.— Иначе никак — это их базовый жанр. Поэтому в топе куча аниме. Но другая половина — корейский контент. С их точки зрения, отказаться от «Элани», одной из топовых женских групп Японии, — невозможно. Разговор, по сути, о Хва Рин. — Говорят, на концерте в Японии «Элани» забили какой-то гигантский стадион.— Билеты улетели за пять или десять минут. И чарт Oricon они регулярно берут.— Вот и нарисовалась картинка: популярность Хва Рин плюс «Не просто друг» под японский вкус — релизим и сразу ловим отдачу. Я беру на себя продавливание Джона. Остальным — двигаться так, будто релиз в Японии уже решён. Она перелистнула планшет, остальные последовали примеру. — По производству — состав крепкий. Заходим на переговоры. Что с OST?— Уже собираем материал. Одну-две песни хорошо бы отдать самой Хва Рин. Если, конечно, она согласится.— Картинка будет роскошная. Ким Со Хян тут же вспомнила про Кан У Джина: — «Не просто друг» — ромком, значит дуэтная — вообще в яблочко. Протащить эмоцию сюжета в дуэте — и есть шанс забрать чарты и в Корее, и в Японии.— Прецедентов полно. Хва Рин справится без вопросов, но по У Джину — если контраст по вокалу слишком большой, может смотреться странно.— Он уверяет, что поёт неплохо. В любом случае сначала подберём песни, которые под «Не просто друга» ложатся идеально. Следующий пункт. — Режиссура. Нужна тяжёлая подпись: имя, вес, рука.— Ищем среди свободных режиссёров, но формат «мини-сериала» многих отпугивает.— Таких — мимо. Тут креативный руководитель подал идею: — А как насчёт вот этого кандидата?— Кто? Она протянула планшет Ким Со Хян: — У него есть связка с Каном У Джином. На «Мизансцене» взял гран-при с «Службой поручений». В кино сейчас гипергорячий. Раньше много лет ставил дораму. Ким Со Хян хлопнула в ладоши: — А-а! Режиссёр Шин Дон Чун?? ---------- Расширение (3) — Точно! Режиссёр Шин Дон Чун! У Ким Со Хян, исполнительного директора, приподнялись уголки губ — будто пазл сложился. — Он как раз громко выстрелил как новичок-режиссёр «Службы поручений» — дебютной работы У Джина. Плюс неплохие результаты на теледрамах в прошлом. Кто видел «Службу поручений»?— Я видел. Из любопытства сходил на «Мизансцену». «Служба поручений» — огонь. Самая сильная из короткометражек, что я смотрел.— А по ощущению — потянет дораму? Вернётся к постановке сериала?— Думаю, да. Даже, как сказать… монтаж у него словно на стыке кино и теледрамы. Трюки со скоростью — то ускорит, то замедлит — филигранные. И звук. Саунд-дизайн очень хорошо вшит. Большинство диреткороа в переговорке согласно кивнули. — Если подключить Шин Дон Чуна, картинка точно будет плотной. И история складывается: будто бы встречаются режиссёр и актёр, которые когда-то были никому не известны.— «Реюнион» лауреатов «Мизансцены»: Гран-при за фильм и Гран-при за игру? Кандидат казался идеальным, но и загвоздка была. — Вопрос: а он вообще возьмётся? Надо ещё проверить, но ставлю, что сейчас он в бесконечных встречах с кинокомпаниями. После «Мизансцены» сценарии к нему точно летят пачками. Согласится ли Шин Дон Чун на мини-сериал? Да, есть козырь — актёр Кан У Джин, но работа — есть работа. На пике как «горячий» новичок он мог и не рассматривать формат мини. Ким Со Хян, впрочем, оценила шанс выше среднего. — Мы же не отдаём ему весь проект — только «Не просто друг». Понятно, если он уже встал в производство, — мимо. Но если ещё в переговорах, можем продавить. В любом случае решала скорость. — Когда завершилась «Мизансцена»?— В прошлом месяце, в начале мая.— Значит, месяц после Гран-при: неделя — интервью, эфиры, таскают туда-сюда; ещё пара недель — встречи со студиями. По таймингу неплохо. Ким Со Хян кивнула — и коротко распорядилась: — Срочно пробейте контакты Шин Дон Чуна и свяжитесь. Нужно попасть к нему как можно быстрее. И презентуйте с посылом, что мы вкладываемся по максимуму. Негромко, но явно подсветите, что на главных — У Джин. Директора молнией поднялись. В этот момент Ким Со Хян вполголоса отметила: — Хм… Но, думаю, Шин Дон Чун уже видел новость, что в «Не просто друг» У Джин — мужской герой. Четверг, 4-го числа. У Кан У Джина — редкий выходной. Вернее, распихал дела — иначе никак. Причина сугубо личная. — Эх… уезжаю. Надо было переезжать. День прощания с квартирой-студией. Решение вышло немного с наскока, но с нынешней взрывной узнаваемостью тянуть нельзя. Чхве Сон Гон тоже подгонял. Как ни крути… — Думал, хотя бы все двадцатые тут и закончу. В худи, с капюшоном, У Джин оглядел своё жильё — пусто, всё вывезли. В голове мелькнуло сразу много: как отключался в хлам после выпитого, как в первый день подписывал договор — сердце колотилось… — Комната крошечная, а событий — хоть отбавляй. В душе — и свободнее дышится, и щемит. Но задерживаться нельзя. Шурх… Пора прощаться. Обуваясь, он дважды лёгонько стукнул по тумбе для обуви: — Я пошёл, слышишь? Сказал это своему убежищу — и, прихватив напоследок статуэтку «Лучший актёр» с «Мизансцены», прикрыл дверь. У подъезда уже ждали грузовичок и минивен У Джина. Бух! Две машины тронулись, как только он сел. Час в пути — и они затормозили у квартала bw Entertainment. Аппартаменты возле станции Самсон. Переступив порог новой квартиры, У Джин замер. …Черт. Это вообще пушка. Будь вокруг люди — устроил бы салют и прыгал до потолка. Настолько всё было классно. Простора — раза в два больше, чем в старой комнате. Для кого-то обычное жильё, а для него — прям дворец. И техника, и мебель уже на месте: телевизор, холодильник… Подарок от bw Entertainment. Теперь у Кан У Джина менялось всё: новый дом, новая жизнь, новая профессия, новые — ещё непривычные — связи в индустрии. И вид у него понемногу становился «актёрским». Менялось и окружение. Друзья детства, хоть и громыхали в общем чате как прежде, — с ним уже говорили как с настоящим актёром. — У Джин: Переезд закончен.— Дэ Ён: ккк поздравляю, актёр-ним. Скоро придём пачкать.— Гён Сон: надо отмечать. Зови Хон Хе Ён.— Хён Гу: надо отмечать. Зови Хон Хе Ён х2.— У Джин: завались, зверинец.— Гён Сон: Канг-Стар, видел Хва Рин вживую? Разве не богиня?— У Джин: ага.— Хён Гу: Канг-Стар, верни заместителя Пака. В «Лентяе» без тебя — как будто не дожал. Родители — те же вибрации. — Алло, мам.— Ага, наш актёр. Ешь нормально? Тебе каши прислать?— Мамина даже если простая — вкусная.— Какая каша… Мама сама приедет и приготовит.— Ват? Не надо. С какой стати каша. Я все сам, ем нормально.— Ладно. Мы с папой «Лентяя» смотрим. Ты там умер, но тебя вспоминают время от времени.— …Мам. Я жив.— И да: ты тут суперзвезда — и у моих подруг, и у покупателей. Я говорила? В их кафе в Чинджу уже висели огромные постеры Кан У Джина — по обеим стенам. Похоже, распечатали своими силами. Спросят посетители: — Это тот самый горячий новичок? Вы фанаты, да, хозяин? Со Хён Ми и Кан У Чхоль отвечали с одинаковой улыбкой: — Это наш сын.— Наш сын. Странность была лишь одна: младшая, Кан Хён А, — та, что обычно шумит больше всех, — внезапно притихла. У Джина это слегка кольнуло, но он махнул рукой: занята учёбой, наверное. На следующий день, в пятницу, он выехал на площадку — снимать рекламу. Речь о «Макснальд». Быстрый конвейер: контракт — и через неделю съёмка. «Макснальд» торопился — надо успеть, пока хайп вокруг Кан У Джина максимально горяч. — Здравствуйте.— А! Добро пожаловать! Кан У Джин приехал! У Джин-си, пройдём сразу к режиссёру, обсудим концепт. Студия для рекламы казалась и знакомой, и нет. Размером с актовый зал. Атмосфера — как на сериальной площадке, только реквизит и техника иной породы. И — главное. …Это всё бургеры? Их же… есть? На одном из столов громоздились бургеры. Штук тридцать минимум. На вид — как гранаты. И оттого У Джину, в его дежурной «маске», стало чуточку не по себе: первая реклама — и мне это всё уплетать? К счастью: — Кусаем для кадра и хватит. Можно есть, можно выплёвывать — как удобнее. Целиком бургеры доедать не требовалось. Были и бутафорские — «для кадра». Фальшь по виду различается… Э, стоп. Я ведь модель, а не контролёр качества. Хватит двоиться, ага? «Вводная» летучка с режиссёром и командой «Макснальда» — и У Джин уже в гриме, в костюме, шагает в съёмочную зону. Внешне — почти тот самый заместитель Пак. Площадка — сплошной синий экран и одинокий дорогой диван. Синий — под постэффекты. Подробностей У Джин не знал, поэтому просто честно делал, что просили. Пака выкручивать на максимум? Ладно. На максимум. — Хай, кью! Опираясь на сцену из «Лентяя», где Пак ест бургер в комнате для допросов, Кан У Джин впивается в булочку. Первый опыт в рекламе, а всё идёт как по маслу. С площадки — шёпот, выдохи, короткие «вау». — Круто! Точно — концепт «заместитель Пак».— И эмоцию ловит моментально. За пару секунд — и взгляд другой!— Вот это правда «большой новичок». Но реклама — не дорама. Отличия — жёсткие. — Снято! Отлично! У Джин-си, в следующем дубле бургер держим ближе к камере.— Да.— Кью! Как бы сказать… съёмочный «чёрный труд». — Красиво. Снято! Теперь — улыбка пожёстче, можно даже хищно?— …Да. Один и тот же эпизод — десяток раз. Не потому что У Джин «не тянет». — Снято! Идём дальше: бургер — двумя руками! Нужно было набрать «картинку» под разный монтаж. Кью — кат — кью — кат — по новой. Позы, мимика, нюанс эмоции — каждый раз другие. Кан У Джин, сначала недооценив, быстро выбился из сил. С ума сойти. Реклама — это мясорубка. И это мы ещё один кадр сделали… Усталость прет стеной. Да, есть кью-лист, но цельного сценария — как такового — нет. И У Джин поймал себя на мысли, что ему куда спокойнее с дорамой или кино — там есть сценарий. Как-то так, кое-как несколько планов взяли — и настал обед. Меню для Кан У Джина: — У Джин-си! Это наш новый сэндвич «Макснальда». Попробуйте!— …Спасибо. Снова бургер. Уф… В это же время. Одна из крупных кинокомпаний Сеула. В переговорке — несколько человек. Среди них — знакомый мужчина с резковатой квадратной линией челюсти. Раньше он казался измождённым; сейчас — румяный, живой. Режиссёр Шин Дон Чун. Словом, расправил плечи. И взгляд у него переменился — шёл явный «запах режиссёра». И неудивительно: с тех пор как «Служба поручений» взяла Гран-при на «Мизансцене», прошёл месяц. У Джин — У Джином, но и у Шин Дон Чуна за это время случилось многое. «[MovieTalk] Гран-при «Службы поручений». Шин Дон Чун — новая находка Чхунмуро.» Конечно, это не взрыв масштаба Кан У Джина, но в киномире Шин Дон Чун стал «восходящей» звездой. Тот строгий фестиваль — три награды, включая главную. И оценки «Службы поручений» высокие. Плюс: «Эффект Кан У Джина? «Служба поручений» вышла на OTT — для короткого метра результат впечатляющий.» Прокат на площадках тоже отыграл хорошо. Интервью для профильных СМИ, выходы на ютуб-каналы, приглашения из продакшенов — поток почти без передышки. Вот и сейчас — одно из таких предложений. — Как вам, режиссёр? Со стороны киношников — человек пять. Напротив — Шин Дон Чун один. Не тушуется: за месяц он таких встреч насмотрелся. — Хм…— Понимаем, есть над чем думать. По рынку о вас много говорят. И мы примерно представляем, какие условия вам уже озвучили. Обещаем лучшие.— Я подумаю.— Надеемся, получится поработать вместе. Улыбчивый продюсер перешёл к сути: — Хотелось бы знать ваш прицел. Если мы идём вместе, видим два трека: коммерческий ремейк «Службы поручений» или один из наших сценариев. Что ближе? Оба — заманчивы. Расширить вселенную «Службы поручений» до большого кино. Или сразу войти в проект кинокомпании по их сценарию. Шин Дон Чун внутренне качнулся к первому: Манит ремейк «Службы поручений». Переписывать, наращивать — возможно. Но кино делают не в одиночку. Тут и стафф, и актёры — командная история. Нельзя решать только из желания режиссёра. Но «Службу» лучше не трогать. Секрет её успеха — что это короткометражка. И там было именно то: игра У Джина, работа команды, ещё и хайп вокруг Хон Хе Ён. Если полезу ножницами — поломаю. Технически ремейк несложен: перепахать сценарий, собрать производство. И, возможно, выстрелит. Но там не будет Кан У Джина. А «Служба поручений» — это, по ощущению Шин Дон Чуна, и есть Кан У Джин. Та глубина — от его любви и неприязни к герою. Потому и вышло так, как вышло. Без Кан У Джина «Служба поручений» — это тайяки без пасты. Поэтому он мягко покачал головой: — «Службу поручений» трогать не хочу.— Жаль. Коммерческий потенциал очевидный.— Дело не в шансах. Теоретически — если все актёры захотят, вернусь к мысли. Но сейчас — нет.— Про те сценарии, что я упомянул… Если есть отобранные — дайте, пожалуйста. Почитаю — и свяжусь. Менеджер протянул пару пухлых стопок. — Понимаю, у вас уже гора чтения. От себя бы очень просили начать с наших. Ха-ха. Шин Дон Чун принял сценарии и сказал спокойно, но твёрдо: — Если буду брать, одного актёра хочу вести с собой. Разумеется, если он согласится.— …Ах. Вы про Кан У Джина?— Да. У Джина обязательно.— Без проблем. Сейчас он горяч, и играет сильно. Но вы его прям любите, да?— … Шин Дон Чун не ответил вслух. Подумал: Надо вернуть долг — за ту любовь и ту ненависть. Он считал, что именно Кан У Джин вытащил его с обрыва. Да, всё родилось из недоразумения, но режиссёру было лучше этого не знать. Выйдя из переговорки со сценариями под мышкой, он сел в лифт. — Фух… Открыл телефон. Новое хобби последних недель — следить за победными новостями про Кан У Джина. И искать почти не нужно — в «топе» ленты развлекухи он мелькал ежедневно. — Ого. «Ундонхве» перевалил за шесть миллионов просмотров? За двое суток? В этот момент, уже у своей машины в паркинге, он взялся за ручку двери… Дили-динь. Звонок. Номер незнакомый. Но для него, как для «горячего», — обычное дело. — Да, Шин Дон Чун. В трубке — женский голос: — Здравствуйте, режиссёр. Это И Нам Хи, директор креативной группы Netflix.— Netflix? Мелькнула новость, что он видел вчера: о мини-проекте с Каном У Джином. — А, да-да. Здравствуйте. Чем обязан?— Понимаем, вы загружены, но хотим предложить вам режиссуру. Вы, наверное, видели, в прессе уже прошла заметка. Речь о мини-сериале.— «Не просто друг»?— О, вы в курсе. Да, верно. Насколько вы знаете, на главных — У Джин и Хва Рин. Если вам удобно…— Удобно сейчас. Он одним движением заскочил в салон и, улыбаясь, ответил: — Скиньте адрес. Я выезжаю к вам в Netflix. Раннее утро 6-го. Аппартаменты Кан У Джина.Переезд завершён, а вот раскладка вещей — ещё нет. В капюшоне, зевая, он спустился в подземный паркинг. Спать… Спать хочу… Сяду в машину — и сразу в подпространство, решил он. Окинул взглядом ряд — впереди чёрный минивен с «аварийкой» ждёт его. И забавное: — У Джин-а. Снаружи, у двери, встречал… сам Чхве Сон Гон, с хвостиком. У Джин вскинул бровь — и, подойдя, вежливо поклонился: — Здравствуйте. Почему вы снаружи? Чхве Сон Гон, улыбнувшись, вместо приветствия сунул ему пухлую пачку бумаги. — Приехало.— Простите? У Джин машинально принял стопку — и услышал: — Следующий проект режиссёра Таногути Кетаро. Полный сценарий.— А… Сценарий японского мэтра лёг Кан У Джину на ладонь. ---------- Расширение (4) Это был законченный сценарий режиссера Таногути Кетаро.Так у Кан У Джина оказалось уже два шедевра — от Квон Ки Тэка и от японского мэтра. «Ого, он правда прислал сценарий…» Последний раз они виделись в офисе: тогда режиссер что-то напутал, но в итоге прямо предложил У Джину присоединиться к его новой работе — «японский дебют», и всё такое. «Кажется, он говорил, что это экранизация известного романа…» Прошло уже несколько недель.Никаких новостей — и У Джин решил, что предложение просто утонуло в потоке интересов.Но нет: сценарий реально пришел.Если об этом узнает пресса — будет взрыв.Пока же всё держалось в секрете. Кан У Джин опустил взгляд на титульный лист.На нём — надпись на японском: «Жуткое жертвоприношение незнакомца»Режиссер: Таногути Кетаро. «„Жуткое жертвоприношение незнакомца“… Название вроде знакомое. Где-то слышал?» Похоже, не зря: оригинал был романом, и довольно известным.Но книги У Джин читал редко. «Наверное, просто кажется.» В этот момент Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу: — В письме сказано: прочти сценарий и потом встретимся. То есть режисер Кетаро собирается снова приехать в Корею. Видно же, что проект масштабный.— Он приедет сюда?— Говорят, да. Пока так. Когда — не уточнил. «Из-за меня?.. Серьезно?» Чхве Сон Гон улыбнулся: — Когда он приезжал к нам в прошлый раз, я уже понял — он тобой увлечен. Не просто хочет снять. Тут, похоже, и личный интерес. Он кивнул в сторону машины.У Джин, скрыв волнение за привычным спокойствием, сел в минивен.Ни Чан Су Хвана, ни Хан Е Джон внутри не было. — Ребят я отпустил до обеда. Пусть выспятся, — сказал Чхве Сон Гон, усаживаясь за руль.— Понял. Машина мягко тронулась.Режиссер мельком посмотрел на актера в зеркале. «Прочтет и решит. Если снова сработает этот безумный инстинкт — будет сенсация.» Он усмехнулся. «Если У Джин возьмет проект Кетаро — Корею перевернет. Такое впервые.» Чтобы дебютант получил сценарии от двух мэтров — дома и за границей, — такого еще не было.История творилась прямо сейчас. «Один раз это представить — уже мурашки.» У Джин перевернул несколько страниц.Текст был, разумеется, на японском.Отправили без перевода — потому что он сам свободно читал оригинал.Так точнее передавалась режиссерская задумка. Он поднял указательный палец — и незаметно коснулся черного квадрата рядом со сценарием. В следующий миг оказался в своем подпространстве — темном и безграничном.Перед ним сияли семь белых прямоугольников. Последний — новый. [7 / Сценарий «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — класс A]«Сценарий исключительного уровня. Доступно полное чтение (100%).» — Ух ты. «Класс A с порога… Давно такого не было.» Он хмыкнул: — Это стоит взять. И тут же произнес: — Выход. Мгновение — и снова минивен.Он открыл телефон и набрал название. «Есть. Книга с тем же названием. Бестселлер, к тому же известна и в Корее. Автор — Акари Такикава? Точно! Слыхал. Она же суперзвезда!» Японский мэтр, культовая писательница, сценарий класса А.Набор, от которого у любого голова закружится. На красный свет машина остановилась, и Чхве Сон Гон повернулся к нему: — Ну как? Похоже, японский проект тебе подходит?— Неплохо, — ответил У Джин, сохраняя каменное лицо. Тем временем, пока минивен несся по трассе, мир вокруг медленно заражался… недоразумениями.Все началось с команды «Профайлера-лентяя». Кто-то позвонил кому-то, спросил про Кан У Джина — и цепная реакция пошла: — Эй, ты же был на съёмках «Лентяя». Как он, этот парень?— Кан У Джин? А, тот… Да норм. Честный, спокойный. И английский у него идеальный, будто жил за границей.— Что? Теперь спрашивали те, кто готовил следующую картину — «Drug Dealer» («Наркоторговец»). — Говорят, странный тип. На площадке как будто живет внутри роли.— Без шуток. Видел собственными глазами. Сидишь рядом — и не поймешь, где актер, а где персонаж.— Ты хочешь сказать, он реально одержимый?— Скорее гений. Мгновенно включает эмоции, а потом так же мгновенно их гасит. — И при этом говорит, что самоучка, — добавил кто-то.— Что? Самоучка? Да ну… Информация расползалась.Каждый пересказывал по-своему: кто со съемок, кто из агентства, кто из знакомых. — У него железная выносливость. Когда все валились от усталости, он стоял как ни в чем не бывало.— А ещё говорят, почти не разговаривает, но всё подмечает.— Да, есть в нем что-то холодное, но честное. Так от «просто любопытства» до «легенды» — один шаг.К вечеру слухи о Кан У Джине уже шли по всей индустрии. Безногая сплетня пролетела тысячу ли. Два дня спустя.8 ноября, около шести вечера. Черный минивен мчался по трассе.Внутри — вся команда:Чан Су Хван за рулем, Чхве Сон Гон с телефоном у уха, Хан Е Джон листает стильбук. А Кан У Джин, закатав рукава клетчатой рубашки, сосредоточенно читает сценарий фильма «Drug Dealer». Сегодня — его первый день на съёмках в Сунчхоне.Проект рассчитан примерно на две недели, но, как обычно, может затянуться. Он уже читал этот сценарий десятки раз и отрепетировал все ключевые сцены.Мир фильма прочно поселился в голове.Он знал не только своего персонажа — И Сан Мана, босса крупнейшего преступного клана Пусана, — но и всё окружение. Фильм начинался в 1999 году, когда Корея только оправлялась после кризиса.На фоне безработицы — всплеск наркоторговли.Спрос рос, предложение множилось, а вместе с ним — преступность и коррупция. Полиция решает внедрить в мафию под прикрытием офицера по имени Чон Сон Хун.Тот должен сблизиться с наркобароном Чхве Джун Хо.Так начинается операция. Чон, сыгранный топ-актером, притворяется преступником, выходит из тюрьмы — и под видом делового партнера входит в организацию.Там он встречает И Сан Мана — персонажа У Джина. Босс пусанской группировки, человек, связанный и с японской якудзой.Он — ворота на международный рынок.И именно через него начинается экспансия. Быстрый ритм, предательства, кровь и сделки — типичный криминальный триллер.Роль И Сан Мана — узловая: персонаж, от которого зависит напряжение всего фильма. «Вторая съёмка в жизни. И сразу — такая махина. Страшно, но чертовски интересно.» Он глубоко вдохнул: «Главное — держать образ. Говорить меньше. Не споткнуться на мелочах.» Чхве Сон Гон, усмехаясь, бросил: — У Джин, через десять минут будем. Готовься. А он лишь кивнул — и продолжил читать. ---------- Расширение (5) Сунчхон, съёмочная площадка «Drug Dealer» («Наркоторговец»).Огромный комплекс, в котором воссоздали девяностые: дома, витрины, дворы. Съёмка уже шла полным ходом. — Снято! Реплику было слышно плохо, берём ещё раз, точнее выделяем акцент! В центре — всё такая же несговорчивая на вид режиссёр Ким До Хи; вокруг — камеры на все случаи, свет, звук. Кольцом — десятки стаффа. Актёры разделились: одни играли, другие наблюдали. Забавная деталь. — А вон те кто?— Из проката и со стороны продакшена.— А-а… Народу сегодня было подозрительно много. Причина простая. — Ситуация ведь была так себе. Думаю, хотят собственными глазами посмотреть, как придёт Кан У Джин.— Из тревоги?— И это тоже. Но в целом — проверить баланс проекта. И продакшен, и дистрибьютор — для всех нынешняя история была важна. Хотели увидеть У Джина вживую. И тут… — Хорошо! Снято, снято! Ким До Хи даёт ОК на предыдущую сцену. И командует второму режиссёру: — Десять минут перерыв.— Есть! Десять минут отдыха — и продолжаем!! Стафф рывком бросился доводить площадку. К мониторам (их было три) быстро подтянулись люди — вокруг режиссёра собрались представители продакшена и проката. — Режиссёр, Кан У Джин уже скоро? Ким До Хи кивнула: — Мне передали: будет через десять минут. Тут же посыпались озабоченные реплики. — Чем ближе момент, тем тревожнее. Мы точно не ошиблись?— Риск есть. Да, У Джин сейчас на хайпе — внимание публики он притянет. Но времени у него кот наплакал. Три недели… фух. Успел ли он за три недели по-настоящему разобрать роль И Сан Мана? Ким До Хи провела ладонью по растрёпанным волосам и тихо вздохнула. — Надо верить. На встрече он был очень уверен. Даже если результат выйдет неровным — вина не на нём. Это мы не дали времени, и это мы за это отвечаем. К тому же такого уровня японский, как у У Джина, нам просто не у кого взять.— Тут спору нет. На лицах людей из продакшена и проката лежала тень. Они ещё не сталкивались с Кан У Джином. Для них он был просто взлетевший новичок. — Кстати, вы же говорили, что собираетесь немного поменять трактовку И Сан Мана? Может, лучше не рисковать?— …Если пойму, что перегиб — уберу.— Я ничего не имею против актёрского уровня Кана — «заместителя Пака» видел. Но времени правда мало. Роль тяжёлая. Новичок — как ни крути. Если навалить слишком много — сломается. Общее настроение подытожили так: — Главное — чтобы Кан У Джин спокойно вытянул И Сан Мана до конца без надрыва, режиссёр. Раз уж каст был авантюрным, давайте дальше без «подвигов», а займёмся тушением проблем. Но Ким До Хи, которая обожала художественный риск, этим была недовольна. Нашли тоже — поучать. Разберусь без вас. Зачем вообще припёрлись, умники… Пока она ворчала про себя, один из руководителей со стороны проката внезапно сменил тему — тоже про У Джина: — Я вот что узнал у «Лентяя»: говорят, Кан У Джин за границей пожил? Ответила сама Ким До Хи, листая сценарий: — А-а, это, наверное, про Японию.— Хм? Нет. Мне знакомый из продакшена «Лентяя» сказал — скорее англоязычная страна.— …Англоязычная?— Да. Мол, говорит по-английски как носитель. И иностранный стафф его английским восхищался. Вокруг тут же загудело. В разговор влез ключевой стафф — гафер: — Да-да-да, я тоже слышал. У меня приятель — гафер на «Лентяе». Он вообще сказал, что У Джин — будто из Голливуда. Может, и преувеличил…— Вижу, все У Джином заинтересовались — разнюхали по своим каналам?— А как иначе. Вы сами ведь из тех же причин интересовались — переживаете.— Голливуд, конечно, перегиб. Постепенно подключились и актёры. — Говорят, он новичок, но совсем не выглядит как новичок. Видимо, «заграница» голову перестроила. И те, кто в главных, и те, кто во вторых ролях: — На чтении по «Службе поручений» будто говорил, что учился актёрству сам.— …Звучит сомнительно.— Какой-то невозможный персонаж получается.— Да обычная дерзость новичка. Понт. Ну или образ такой. И тут: — Режиссёр! Кан У Джин приехал!! В рации Ким До Хи громко прорезался голос стаффа. Сигнал: на площадке — тот самый новичок. Ким До Хи мгновенно поднялась. Спустя пару минут. Кан У Джин вошёл в съёмочную зону. На нём ощутимо висели взгляды проходящего стаффа. Эй, вы чего уставились? Чем пристальнее смотрели, тем жёстче застывало его лицо. Навстречу уже бежала Ким До Хи. — У Джин-сси! Он спокойно поклонился: — Здравствуйте, режиссёр.— Угу. Рановато приехали? Мм… На площадке от вас идёт совсем другое ощущение.— Правда? Он скользнул взглядом поверх плеча режиссёра — и внутренне поразился. Ух ты. Это что, целая рота? Сколько их там? Что, война началась? Народу реально было как на митинге. С полсотни точно, если не больше — и это не только стафф. За спиной У Джина Чхве Сон Гон шагнул вперёд — кого-то узнал в толпе. — Ого, господин И, сколько лет!— Ха-ха, взаимно, господин Чхве. Ким До Хи подвела Кан У Джина к ключевым актёрам. Официальные представления — позже; сейчас — просто обменяться кивками, запомнить лица. — Это, как все знают, актёр Кан У Джин.— Рад знакомству. Глухой, ровный голос. Актёры по очереди обменялись вежливыми улыбками. Ким До Хи подала У Джину несколько листков. — У Джин-сси, это короткие правки по сценам И Сан Мана. Я усилила акценты персонажа. Вдруг будет тяжеловато? Можем идти по старой версии, если хотите. В кино такое — привычное дело: по решению главного постановщика переписываются реплики, меняется тон, переворачивается ситуация. Но Кан У Джин — человек «со стороны». Сам он считал, что готов с избытком, однако для остальных три недели — это ничто. Поэтому Ким До Хи говорила осторожно: — Наверное, не потянем? Честно, без давления. Хорошо бы, чтобы И Сан Ман стал чётче, но если перегрузить новичка — он может рассыпаться, и всё пойдёт прахом. А Кан У Джин лишь спокойно ответил: — Да. Дайте взглянуть. Ни капли суеты. Даже наоборот — спокойно-холодно. Почему? Подпространство открылось. Значит, без проблем. На листках, как на «листках-дописках», чернели знакомые квадраты. У Джин, вспоминая свой самый первый опыт с такими «листками», незаметно поднял указательный палец. И… на долю секунды застыл. Для окружающих — секунд на несколько. На самом деле он успел провести в подпространстве добрых полчаса. Ну что, пора для красивой наглости. Заодно и смену пораньше закончим. Прочитав правки, он негромко сказал Ким До Хи: — Мне хватит пяти минут.— …А? Пяти? Точно?— Да. Пяти.— …? Знаки вопроса заплясали в глазах режиссёра. По периметру актёры зашептались. Как не шептаться? Чего это он? Слишком самоуверен? Пять минут?? Что несёт. Понт понтом, но как за пять минут освоить и текст, и поведение? Бедная Ким… И тут: — Да, готов. Через три — не через пять — минуты Кан У Джин кивнул. — Я готов. К вечеру перевалило за семь.Солнце село, потемнело. Оранжевые фонари, расставленные заранее, светили ярче. Перед одним из зданий выстроили четыре чёрных седана. Вокруг — камеры, свет; десятки стаффов сомкнули кольцо. — Поливальная машина! Ким До Хи, сидя у мониторов, бросила команду в рацию. И тут же на площадку хлынул дождь. В кадр ворвался строй статистов под чёрными длинными зонтами. Все — в строгих костюмах. — Убавьте свет!— Есть!— Ещё, ещё… Стоп! Поехали! Слейт — хлопок перед камерой. Ким До Хи поднесла рацию: — Камеры крутятся! Экшн!! Водительская дверь крайнего седана дёрнулась. Из машины вышел мужчина в костюме с длинным чёрным зонтом; он стремительно обошёл назад и распахнул заднюю дверь. — Ш-шик. Из салона вышел Кан У Джин. С сигаретой, зажав одну руку в кармане. Костюм — без галстука; верхняя пуговица рубашки расстёгнута. На груди, в просвете, — резкий рисунок тату. — Фу-у… Долгая струя дыма. На левой щеке — рубец, явный порез. Кожа — шершавым наждаком, кажется, дотронься — ощутишь крошево. Волосы — гладко зачёсаны назад. Веки тяжёлые — но взгляд острый. — … От него тянет вязким, податливым спокойствием — и глубинной жестокостью внутри. Аура такая: скажи лишнее — и тебе без лишних слов перережут горло. Сейчас он был не Кан У Джин.Он был сам И Сан Ман. И Сан Ман машинально почесал правое предплечье и щёлкнул пальцами по плечу подручного, который держал над ним зонт. Лицо — по-прежнему пустое. Тот понял намёк и кивнул. — Спасибо. Дым, видно, попал в глаз — И Сан Ман прищурился и вдруг ухватил подручного за макушку, подтянул ближе: — Подойди. Промокнешь.— А-а! Простите!— Или тебе так и надо?— Н-нет, хённим!! Голос И Сан Мана — низкий, с хрипотцой, словно грудь забита. Но в каждом слове — предупреждение. Он на секунду безжизненно посмотрел на подручного — тому стало нечем дышать. Бездна безымянного страха. Даже медленное закрывание век — действие со смыслом. Не отводя взгляда, И Сан Ман медленно вынул сигарету изо рта. Дым потянулся из глубины лёгких и распластался между оранжевых фонарей. Он снова глубоко затянулся. Лицо — каменное, но в камне слышится раздражение: влажность, поганое настроение, зудящее предплечье, дробный стук капель по зонту. И Сан Ман… — Ш-шик. С сигаретой в зубах перевёл взгляд за спины подручных — в даль, где тянулся ряд фонарей. Оранжевые огни шли тесной цепочкой. Зачем он их разглядел? Красиво? Нет. — Танцуют. Для его глаз фонари покачивались, как в пляске. Только для его глаз. Отголоски зависимости. И Сан Ман усмехнулся: чёрт, что за цирк. Мелькнуло — как кадры из жизни перед смертью. Улыбка быстро сошла. — Ф-у… Тугой дым заволок «фонарные слайды». Но тут же поднялся вверх — и мерзкая оранжевая пляска вернулась. Раздражение нарастало. Зуд — тоже. Именно в этот момент разнёсся истошный мужской вопль: — Хённим! Пощадите! Я! Я с ума сошёл, простите! Умоляю! Хённим! У входа в здание стоял на коленях тип. Лицо — месиво. И Сан Ман медленно посмотрел на него. Тот что-то орал без остановки, но слова тонули. — Тра-та-та-та!— Шур-шур-шур-шур! Ливень забивал звук. — … И Сан Ман просто смотрел сверху вниз. В его взгляде не осталось ни одной эмоции. Чистая, отточенная пустота. Так смотрят на насекомое. И ничего больше. А раз так — ответ один. Раздавить. — Ск-рр. Он вытянул руку из-под зонта. Ледяные капли хлестали по ладони. Температура — как у него внутри. Он негромко пробормотал: — Разбухнешь. Подручный переспросил: — Что?— Море разбухнет.— А… И Сан Ман сделал шаг к окровавленному, присел на корточки — на уровень его глаз. Снова чиркнул ногтями по предплечью. Медленно выдохнул дым прямо в лицо. — Чего такой иссохший.— Хё… хённим! Я виноват, очень! Один раз! Только один раз простите!— Сказал же: иссох. Ледяным тоном проговорив, он вынул сигарету изо рта и поднёс к самому носу бедолаги — точнее, к струйкам воды, катившимся с переносицы. Сигарета со злым шипением погасла. — Скажи «а». Приставив мокрую сигарету к глазам жертвы, он мягко, странно попросил. Тот не понял. — …Что??— «А», говорю. Открой рот.— !!— Шире. Раскромсанный тип распахнул рот, и И Сан Ман так вдавил сигарету ему в глотку, будто собирался рукой достать до кишок. — Кх-кх! Кх-кх!!— Поешь. Мордочку разбухнет.— Крх! Кх!— Слишком уж иссох. Хрипло сказав, И Сан Ман медленно повернул голову к ближайшему подручному. Все его движения были неторопливы и точны. — Бетон. Подручные поняли мгновенно: связать, утяжелить — и в море. Пусть набухнет до хруста. Несколько человек уже тащили визжащего прочь. Он что-то вопил — до И Сан Мана не долетало. Он, избавившись от помехи, посмотрел перед собой. Лестница, ведущая в здание. Тёмная, сырая, недобрая. Но И Сан Ман увидел в ней проход к освобождению. Он поднял ногу. И вдруг на лице, вместо пустоты… — … Едва заметная улыбка. Дёрнулась мышца. Возбуждение поднималось, мозг слепо подталкивал: беги, вот оно, рядом. Эта улыбка не была улыбкой. Это была смерть. Смерть легла ему на губы. Густая, гибкая смерть. Такой была мимика, такой — выражение. Смерть расползалась по лицу всё глубже. С этой улыбкой-смертью И Сан Ман вошёл внутрь. На миг его плечо скользнуло у камеры, поставленной у лестницы. Камера — строго на фронт. И Сан Ман прошёл в кадр и вдруг застыл. Короткая тишина. Момент — идеально «под кут». Но «снято» не прозвучало. Только барабанный грохот дождя разносился по всему зданию. Причина проста. — …Чёрт. Режиссёр Ким До Хи, не отрываясь от монитора, будто выпала из тела. О Чжун У с ним и рядом не стоит… Ни Ким Рю Джина, ни заместителя Пака я не вижу — вижу только И Сан Мана. Он меняет лицо и тело под каждого персонажа уже сейчас… И не одна она. Весь круг — стафф, продакшен, прокат, актёры — все застыл, глядя на этого «новичка», на чудовище в кадре. Смысл во взглядах был общий: Что это сейчас было? Где-то между десятками людей, будто замерших во времени, актёр эпизодической роли еле шевельнул губами, не сводя глаз с Кан У Джина: — …Он мельком глянул правки — и как… как это вообще возможно? Ответа не было. — …— … Все впервые столкнулись с чудовищем. И у всех на мгновение встала мысль. ---------- Расширение (6) Поливальная машина на площадке «Drug Dealer» будто сломалась — бесконечно лила дождь. — Трррррр-тррр! Кроме грохота ливня не слышно было вообще ничего. Странно. Не то чтобы голоса тонули в шуме — просто их не было. Людей собралось за шестьдесят, но рот не раскрывал никто. «…»«…» Актер второго плана, который минуту назад кое-как решился обратиться ко всем, огляделся и понял: А-а, сейчас тут вообще не до моих вопросов. Главные и второстепенные актеры, стафф, представители продакшена и дистрибьютора — все молча смотрели в одну точку. На зону съемки, где новичок — затычка на случай ЧП, «прикативший камешек» — только что промчался ураганом. И лица были одинаковые. Расширенные зрачки, приоткрытые рты, сведенные брови, ноздри ходят. Такие лица бывают, когда тебя по-настоящему приложило по затылку. В общем-то, их и приложило. Так прошли десятки секунд. — Шурх. Первыми очнулись актеры. «…Хорош. Но почему он вообще может быть настолько хорош? Он же на бегу пробежал глазами по куску сценария! Откуда там чувство, будто он месяц зубрил роль?» Мысль снова пошла, и каждый воспроизводил увиденное. «Самая первая сцена после приезда. Еще и правленная. Ладно, без NG — допустим. Но он вошел туда без подготовленных передних и задних эмоций. Почему тогда так густо?» Смотрели своими глазами, а переварить не получалось. Будто что-то тяжелое село под сердцем. «Честно… я думал, от дебютанта хоть немного потянет заместителем Паком. А в нем — один И Сан Ман. Уже умеет разделять актерские оболочки? Это он за три недели после получения сценария так прокачал?» На «Drug Dealer» собрались актеры сильной школы. Оттого и тянуло в трясину — происходящее запредельно выходило за норму. Ни возгласа, ни вздоха. Они лишь по-своему пытались осмыслить игру монстра. И друг к другу не обращались. «Запах большого актера. И почему тогда он вообще подменяет кого-то? Проблема в том, что в игре, в технике, в ударе — ни крупицы новичка.» Спросишь — ответа не будет. И они это где-то чувствовали. А вот… «…Вау.» В отличие от актеров, продюсеры и дистрибьюторские начальники постепенно возвращали на место улетевшие души. — Только что было что-то эпохальное. Они почесывали подбородки и перешептывались. — Мы правда снимали по правленой версии?— Да. И по раскадровке — ни на миллиметр в сторону, идеально.— Ладно раскадровка. А качество И Сан Мана только что видели? У меня прям шок. И продакшен, и дистрибьютор давно ломали голову из-за «И Сан Мана», так что нынешний переворот врезался особенно сильно. — Манера, тон, мимика, атмосфера, привычки — будто прямо со страниц сценария вынули и вылили на площадку. Это… где тут признаки дебютанта? Один из руководителей продакшена скрестил руки и вдумчиво пробормотал: — Как только «И Сан Ман» появится на большом экране — он высосет на себя весь зрительский взгляд подчистую. В таком уровне. А Кан У Джин все еще стоял, едва миновав здоровенную камеру. «…» Он уже несколько минут смотрел на мрачноватую лестницу. Пора было удивляться. Это что? Я что-то напортачил? Слишком уж тихо. По раскадровке сцена окончена. Хоть «ОК», хоть «NG» — что-то должны сказать. А тут — тишина. Да нет. Я не ошибся. Да, страшновато было — народу тьма, — но с подпространством я не промахнулся. Значит, и игра была близка к идеалу. Ладно. Подожду. Он сохранял покерфейс. От сырости пробирало зябко, но что поделать. Кстати — второй план… Надеюсь, горло цело? Пока он думал о статисте, которому заталкивал сигарету в глотку, рядом с ним завис взглядом мужчина средних лет. Да он же… с ума сойти, псих какой-то. Это был главный оператор Им Сан Хо. Тот самый, кто наблюдал игру Кан У Джина ближе всех — от момента, когда И Сан Ман вышел из седана. Игра зверская — но больше всего меня добило другое: без разгона, без «стопов», одним тейком — и до конца? Кан У Джин шел как по маслу. Огромный сет, толпа стаффа и актеров — все впервые. Но ноль скованности. Словно он с первого дня здесь живет. У него что — чувство тяжести отключено? Он же новичок. Да еще сегодня продакшен и дистрибьютор гуртом пришли смотреть… Такое вообще возможно? За двадцать лет у Им Сан Хо таких не было. Им Сан Хо — оператор с двадцатилетним стажем. С его точки зрения, Кан У Джин был самым что ни на есть инопланетянином. И это спокойствие! На него смотрят сотни глаз — и каждый словно с правом судить, а он — как вода. Ни крупицы зажатости, и при этом — бешеная игра. Более того — он даже кажется слегка скучающим. Кан У Джин, глядя вверх на лестницу, едва заметно поежился. Неприметно потер предплечья. Им Сан Хо сузил глаза. Да ну… Он уже ловит состояние для следующей сцены с «уколом»? Точно. Он уже поднял волну. Прокручивает в голове. А Кан У Джин косился на верхние ступени и бурчал про себя: Эй… тут вентилятор включили? Продувает, капец. Холодно как в морозилке. Озноб уже. Нам долго еще ждать? И тут: — К-к-кат!.. Наконец с улицы, через мегафон, донесся окрик. Сигнал режиссера Ким До Хи. Кан У Джин спокойно повернулся и встретился взглядом с оператором. Первым заговорил Им Сан Хо: — Настроение и тон на следующую сцену поймали? Суровый на вид Кан У Джин в душе наклонил голову. Этот узкоглазый дядя что сейчас имел в виду? Похоже на их профессиональные коды. Лезть в дебри он не стал. — Примерно да.— Ха-ха. Не зря же по тебе фанатеют ребята с «Службы поручений». Я с их художником пообщался про тебя. Он сказал, что с тобой на площадке — только успевай глазеть. Будто персонаж рвет бумагу сценария и выпрыгивает в реальность.— Так говорили?— Говорили. Я-то не верил. Думал, приукрасили. Он усмехнулся. — Да хоть в двадцать раз бы приукрасили — тебе бы все равно было по плечу, У Джин-сси. От внезапной похвалы Кан У Джин опешил. Неловко. К счастью, в здание как раз вбежала взъерошенная Ким До Хи. — У Джин-сси! С парой ассистентов и стаффом она вцепилась в его руку. Что за… Он вздрогнул, но сдержал лицо. Концепт, дисциплина. — Что случилось?— С*… простите. Я слишком завелась. Ха… У Джин-сси, вы только что сожрали сцену целиком! Видела — и все равно не верю!! Как вы это сделали? Вы же кусок сценария глазом едва пробежали! Как-как. Сходил в подпространство. Но так не скажешь. Он выдал ровно столько, сколько должно — чуть бахвальства, чуть сдержанности: — Играл по кусочку.— Ха… Ха-ха. Сам факт, что «по кусочку» можно так выдать, — уже за гранью. Как бы там ни было, Ким До Хи летала. И, увы для пострадавшего актера О Джун У, о нем она уже не вспоминала. Вот уж настоящая удача в несчастье. Черт, я впервые за режиссерскую жизнь так офигела от актерской игры. Она пересмотрела ради анализа и «Ким Рю Джина», и заместителя Пака десятки раз. Но нынешний «И Сан Ман» не содержал даже миллиграмма тех запахов. И Сан Ман — именно таким, как она его видела. Не банально и не заезженно. Новый, дерзкий — и при этом родной на вкус. Глядя на спокойного Кан У Джина, Ким До Хи растрогалась. По недоразумению, конечно. Трудяга-гений? При его-то расписании он все равно уперся и разнес мой сценарий, расковырял И Сан Мана по винтикам. Иначе такой детализации не бывает. Как режиссер, она знала, чем отплатить. — У Джин-сси, пройдем ту же сцену еще раз. Сейчас было строго по раскадровке, а теперь уберем часть света и поставим камеру больше в лоб.— Понял. Она должна снять этого спокойного монстра и его выстраданного «И Сан Мана» максимально правдиво. Ким До Хи с боевым взглядом выскочила наружу и крикнула к поливальной: — Дождь — в разы сильнее! Одновременно оператор хлопнул Кан У Джина по плечу: — Если «картинка» не дожмет — значит, это я не дожал. Впашу в ноль. Не имею права стыдиться — доверяй.— Прошу. Команда сама заводится. Лишь бы с энтузиазмом нам не задержаться до ночи… — с кривой улыбкой подумал Кан У Джин и вышел. На площадке уже вовсю готовились ко второму дублю. А статисты и эпизодники, переглядываясь, шептались: — Он рубит как бог.— Я прямо под носом стоял — один взгляд чего стоит… Честно, О Джун У был не на таком уровне.— Тсс, стафф услышит. Но да, не зря вокруг него шум: игра — крышеснос. Кан У Джин не слушал — он подошел к «забетонированному» статисту. — Извините… Того промочило до нитки, грим с кровью заново подправили — вид страшноватый. Парень дернулся, едва увидел У Джина. — Д-да?!— Все в порядке?— Вы… вы о чем?— Горло не тянет? Не сечет? Мало ли.— А… А! Нет! Все отлично!— Простите. Постараюсь пройти быстро и без NG.— Есть! Не переживайте!— Как раз переживаю. Он тихо сказал это и кивнул статистам, после чего направился к припаркованной машине. Эпизодники, глядя ему в след, растаяли: — Думал, будет ледяной. А он еще и душка. Это только мне дико нравится?— Не только. У него не только игра, но и характер — топ. Спустя полчаса.Подготовка к повтору закончилась. Компоновка кадра — как в первый раз. Более того… — Как думаешь, во второй раз будет иначе?— Если к той «квале» добавится новый вкус — это будет дичь.— Снова без NG?— Кто ж знает. Шестьдесят с лишним зрителей остались на местах. Никто не ушел. Актеры подобрались еще ближе к площадке, стафф облепил Ким До Хи. Начальники из продакшена и дистрибьютора — там же. Кольцо вокруг съемочной зоны стянулось до предела. Чхве Сон Гон, стоявший чуть поодаль, скривился: — Это что, зоопарк? Хан Е Джон, листая кодибук, вступила: — А почему нет. Это же не вчера дали сцену — прямо на площадке. А У Джин-оппа даже лицом не повел. Я понимаю, почему местные «сильные» залипли, правда. Но Чхве Сон Гон думал о другом: — Кажется, все уплыли в эмоцию, а меня больше всего выбила готовность «И Сан Мана». Когда он успел его так вылепить — при таком графике? Уровень, к которому нельзя и не хочется придраться. — И главное — этот чертенок сейчас думает не только о «Drug Dealer».— А. Чхве Сон Гон вспомнил, в каком состоянии Кан У Джин выходил после «Службы поручений». — Он уже тогда собрал персонажа для «Острова пропавших». Плюс японская история, плюс… По сути, он тянет минимум пять проектов одновременно. Этого не знал никто, кроме команды Кан У Джина. — Узнай это толпа — разом упадут. Ким До Хи подняла мегафон: — Поливалка! Камеры пошли! Экшн! Второй дубль начался. Кан У Джин вышел из седана. Точнее — вышел И Сан Ман. И Сан Ман ничуть не уступал первому своему появлению. — Подойди ближе. Промокнешь весь. Но и не повторял его. Он стал еще четче, еще живее. Вязкая, но упругая атмосфера, мелкие жесты — вроде того, как он скребет предплечье, — вязкие взгляды, оседающие в камере. Он взял первого И Сан Мана за основу и уварил его до более густого состояния. — Хё-хённим! Пощадите! Я… я с ума сошел! Пожалуйста! Хё-хённим! Повторная читка (опыт) и пересъемка лишь вдыхали в И Сан Мана жизнь. Площадка раскалялась, несмотря на ливень. — А-а, скажи.— …Сэр?— Скажи «А-а». Рот открой. Присевший И Сан Ман хватил за волосы подчиненного, на котором хлистал дождь. И в тот момент, когда попытался всунуть ему в рот мокрую сигарету… — Шурх. Рука соскользнула — мокрые короткие волосы мешали. Кан У Джин мгновенно понял промах. А. Стрижка у подчиненного короткая, плюс ливень лупит. Центр тяжести у присевшего И Сан Мана поехал. — Туп. От инерции он обнял окровавленного подчиненного. До неприличия естественно. Этого рисунка в сценарии не было. Поэтому подчиненный, оказавшийся в объятиях… Э…? И сам Кан У Джин… Черт. На миг замерли. Ким До Хи, глядевшая в монитор, дернула бровью. — …Он его обнял? А лица у главных и второстепенных актеров стали одинаково серьезными. Импровизация? Дебютант — и в первой сцене?Импровизация.Импровизация. Он и такое принес с собой? А в это же времяв офисе крупной кинокомпании MV Film напротив друг друга сидели двое, давно и прочно жившие в одной иллюзии. Кроме них — никого. С мягкой улыбкой — мэтр Квон Ки Тэк. — Надеюсь на вас. Жду многого. И с аккуратным «бейби-пермом» — топ-актер Лю Чон Мин. — Рад возможности работать, режиссер. Это была финальная точка: Лю Чон Мин официально вошел в «Остров пропавших». Вид у него из-за прически был слегка милый, но в глазах — та самая хищная уверенность. Квон Ки Тэк усмехнулся: — Кстати. Я не всем актерам раскрывал общий состав, но тебе сказал: первым к нам зашел У Джин-сси. Лю Чон Мин кивнул. — Да, режиссер.— Ну, все же есть нюанс. «Служба поручений», например; и вообще — пусть коротко, но подряд работать в нескольких проектах вместе — это нагрузка. Тебе точно комфортно? Не через «надо»? Лю Чон Мин коротко выдохнул и ответил сразу: — Если честно, не комфортно. ---------- Расширение (7) «…Не комфортно?» На прямой ответ Лю Чон Мина Квон Ки Тэк почесал живот и неспешно скрестил руки. — То есть надо идти через «не хочу».— Можете так считать. Откровенно — я много думал.— Но берешься, потому что это мое кино? Из-за масштаба и мощной среды, да еще и эффектов? В ответ на это Лю Чон Мин выпрямился. И вспомнил съемки лентяя с У Джином. Заговорил он лишь через несколько секунд: — Режиссер, когда актер еще совсем зеленый, впервые упирается в потолок своих умений, он прорывается дальше. Сил тогда — через край. Со мной тоже так было. Но когда уже вышел на орбиту и снова уперся — вместо прорыва приходит… ломка. Разочарование, пустота — все это становится куда тяжелее.— Угу.— При этом вокруг меня называют «топом». Страх провала и чувство потерь становятся в разы острее. Проблема в том, что в последнее время я ровно в это состояние вошел. И подогнал меня туда монстр, который прячется под видом новичка. Лю Чон Мин криво усмехнулся. — Его прошлое — оставим. Опыт в индустрии у него короче моего на порядки, а за пару дней он размолол мою карьеру в крошку.— Ты сейчас про У Джина.— Вы спросили — «точно ли все нормально?». Кан У Джин — это тяжело. Не виден конец. Он растет с каждым разом, и когда я смотрю ему в глаза в кадре, у меня прямо провал под ногами. Стоит рвануть — кажется, приблизился; моргнул — он уже далеко впереди.— Хм. Квон Ки Тэк медленно кивнул: мысли топ-актера он понимал безошибочно. Он сам был на «Лентяе». Видел двух-шот Лю Чон Мина и Кан У Джина. На первый взгляд их подача похожа. Но плотность — разная. Если точнее — разный «градус». Улыбка у Лю Чон Мина стала еще горче. — И вот что смешно: это момент моей самой большой за десяток лет актерской кризисной точки, а проект — лучшее, что со мной случалось. И по игре, и по технике — оценки за меня сейчас выше прежнего.— Значит, вырос. Говорят — «скорлупу разбил».— Да. Я сам того не заметил, как скинул с себя вес главной роли и «топа» и соревновался чисто игрой. Хотя сам У Джин, может, этого и не почувствовал. Квон Ки Тэк ответил про себя: «Это стало возможно, потому что на площадке У Джин стал несущей балкой». Благодаря этому Лю Чон Мин — главный — мог выжечь все прочее из головы и остаться на одном: на игре. — Когда У Джин доснял свое и уехал, мне стало легче. И одновременно тревожно. Рядом с ним все, что я годами складывал, сжимается до мышиного помета — это факт. И каждый раз первое желание — бежать.— …— Ломается многое. И азарт, и пыл. Он вдруг посерьезнел. — Но рядом с ним человек становится чистым. Любое слово — «желание», «амбиция», «злость», «перегрев» — к ним будто прилипает «чистое». Он оголяет меня до кожи; я проваливаюсь, но при этом вдруг вижу шанс вырасти еще.— Странная связь.— Монстр? Страшно. Но я поменял точку зрения. Решил — использовать этот страх. В своих целях. Он чуть подался вперед, встретился взглядом с Квон Ки Тэком и сдержанно улыбнулся. — Тем более в этот раз у нас нет разрыва по статусу ролей — оба на уровне главных. Будет в разы жестче. И я уже жду: насколько монструозным окажется У Джин и до какой черты доберусь я. Мэтр Квон Ки Тэк хмыкнул про себя: «Да ты и сам монстр. Просто весовая с Кан У Джином разная». Снова площадка «Наркоторговца».Ким До Хи уткнулась лицом в монитор и чмокала губами, а актеры — главные и вторые — ждали, что выкинет дальше Кан У Джин. «Вот так внезапно — и импровизация. Он меняет краску так стремительно, что глаз не отвести».«Думал, сам недоволен первым дублем? По мне — он был уже запредельный». Первый заход был настолько мощный, что никто, кроме Кан У Джина, и не подумал: объятие — это вообще-то промах. Как бы то ни было… «М-м? Я уже видел такую тишину». Странная, густая пауза напомнила У Джину прошлое. Тот момент в «Службе поручений», когда он по-настоящему навернулся. Почему — неясно, но люди его промах принимают за игру. И сейчас пахло тем же. «Окей. Подхватим мягко». Наглость высшей пробы. Опыт уже был — лицо даже не дрогнуло. Он снова поднял на поверхность И Сан Мана — и съемка пошла без провалов до конца. Никто промаха так и не заметил. Наружно невозмутимый, внутри У Джин сжал кулаки. «Найс. Кажется, вывез». В итоге сцену прогнали еще раза четыре — и только тогда закрыли. Следующий кадр — как И Сан Ман один проваливается в наркотик. Первая сольная сцена персонажа после появления — ключ к цементированию образа. Потому актеры к У Джину не лезли. Хотя чешущиеся языки сдерживали явно. — У Джин-сси, можем идти сразу? Если надо время — возьмем паузу. Ким До Хи, обсуждая с ним репетицию, немного переживала, но для У Джина с распечаткой сценария в руках время значило одно: позже уйдет домой. — Нет, все нормально. Идем сразу. Он ответил сухо и, пока на площадке переставляли свет и звук, бегло оглядел кабинет И Сан Мана. Зафиксировал реальность — и незаметно поднял указательный палец. Перед дублем — в подпространство, на быструю «перепроверку». — Пух! Если точнее — он сознательно допускал притупление. Сцена тошнотворная; ее нужно повторять и повторять, пока она не станет хрустально ясной — и при этом обыденной. Кан У Джин «прочитал» вселенную И Сан Мана — и вернулся. В И Сан Мане уживались два мира: жизнь и смерть. С этой липкой смесью в теле У Джин опустился на диван. Прежде чем тянуть эмоцию, он увеличил «объем» персонажа. Он уже был им — но захотел еще. «Еще шаг. Еще чуть правдивее». Он — уже И Сан Ман, но на секунду делает вид, что забыл это. И проходит путь заново. Нужно утонуть в бреду полностью. Сейчас все вокруг — неважно. Эту сцену вытянет один лишь факт его существования. И тут. — Хай! Ким До Хи, закончив подготовку, взяла рупор и рявкнула: — Экшн! И Кан У Джин сразу вывернул на поверхность дорогу смерти, по которой шел И Сан Ман. Эта тухлая вонь проступила на лице послойно. — Кх-… фу-у… Глаза, нос, рот — будто живут сами по себе. Что-то тянет И Сан Мана. Или отталкивает. Пространство ломается и проваливается без конца. Мир И Сан Мана наполняется несказуемым. Это было слишком ощутимо — и ускользающе. Камера смотрела строго в лицо, где распускался мир смерти. Близко. Поэтому на мониторе вынужденные, вырванные из него радость, ярость, страдание и пустота были так живы, что хотелось выругаться. Больше шестидесяти человек смотрели на это с пары шагов. Ни оценки, ни шепота. Никто не решался что-то добавить к увиденному: к этому — к этой игре — нельзя лезть без спроса. Сцена была короткой. — …Кат! О-кей!! Как только хлопушка упала, лицо У Джина — из самозабвения переключилось в каменную пустоту. Словно и не пахло здесь минуту назад зависимостью. На случай повтора он быстро привел реквизит в порядок и отдал стаффу. Только теперь актеры, кое-кто, выдохнули шепотом: — Он двинутый. В хорошем смысле.— Мороз по коже. Как будто ходит по кромке — между припадком и безумной эйфорией. И словами не передать. Ким До Хи, с рупором в руке, на мгновение зависла. Глаза — в монитор: У Джин. «Он не новичок. Он просто актер. Настоящий». Это было… все слово — «огромно». Эта сцена — одна из тех, куда она вшила максимум. Если говорить честно: она искала и брала интервью у настоящих наркозависимых, пересмотрела все доступные записи — и собрала кадр. Планка — заоблачная. А Кан У Джин взял ее как пустяк. И не только она одна так увидела. Рядом робко подал голос один из руководителей продакшна: — Э-э… Я правда из тревоги. Но… он, кхм, Кан У Джин — он ведь не… ну, не пробовал по-настоящему? Понимаю, как это звучит, но… черт, это же…— Да вы что. Конечно нет. Подключились и ребята со стороны дистрибьюции: — Но как он ухватил такие детали?— …Случаи бывали. Раньше.— А, Чо Хо Чжэ? Зрелище и впрямь странное: игра такая, что продюсеры и прокатчики путают реальность с кадром. Стоп-кран нажала Ким До Хи. — Среди нас есть кто-то, кто реально пробовал наркотики?— Э, нет.— Тогда с чего взяли, что это было «правдоподобно»? Как вы это измерили?— …— Если уж на то пошло — сценарий писала я. С меня и начнем проверку, да? — Н-нет, простите.— И даже не думайте подходить к У Джину с такими вопросами. Если кто-то посмеет проявить это неуважение к актеру, который нам жизнь спас, я здесь все переверну. Люди из продакшна и дистрибьюции тут же сдулись. Ким До Хи — из тех, кто если сказал — сделает. Она кипела, но и понимала, откуда у них такие мысли. «Перевернем: они договорились до этой глупости лишь потому, что игра У Джина была на немыслимом уровне». Пару месяцев в поле — и «новичок» так спутал головы матерым индустриальным волкам, что тем стало неловко. Хотелось смеяться. Ким До Хи поднялась и холодно обрезала представителей компаний: — Пора расходиться. Игру Кан У Джина увидели — проверка закончилась. Вы нам мешаете. Она пошла к У Джину — тот о чем-то говорил с оператором. — У Джин-сси, все нормально? «О чем вы?» — он просто устал. Ответил тихо и коротко: — Да. Все окей.— Да хоть чуть передохните. После такого изнурительного кадра любой вымотается. Картинка вышла — дубли не нужны. Отдохните, соберите дыхание. Она похлопала его по плечу, перевела взгляд на оператора и добавила: — Пойдем, перекурим, У Джин-сси. Ким До Хи уже доставала из кармана пачку, когда У Джин чуть качнул головой: — Я не курю.— …А? Совсем?— Да. Не курю. Ким До Хи с оператором переглянулись, чуть удивившись. Снова спросила именно она: — Но «И Сан Ман» у тебя курил естественно. Не скажу, что ты как дымовая труба, но я была уверена, что куришь. Ответ У Джина был до смешного будничным: — Это была игра. Ким До Хи невольно фыркнула. — …Ха-ха. И меня провел. Вышло, что она, в общем, не сильно отличалась от тех из продакшна и проката. На следующее утро, ни свет ни заря.На одном из дальних участков огромного сет-комплекса «Наркоторговца», вокруг облезлого склада — суета. Готовили площадку. — Арт-отдел! Режиссеру надо больше крови на этом стуле!— Насколько больше?!— Сильно больше!— Заложите верхние окна! Где светонепроницаемая ткань?!— Бегу покупать! Атмосфера — заброшенный склад. Пространство приличное. Каменные столбы с отметинами времени, мусорные гнезда по углам. В стороне — шуршащие пленки с буро-черными следами. Посреди этой беготни десятков стаффа на уже выставленном в центре деревянном стуле сидел мужчина с распечаткой сценария. Простая белая футболка. Это был главный герой «Наркоторговца» — Чин Чжэ Джун. Резковатое лицо. Один из топ-актеров страны, с плотным имиджем «сильного по игре». В проекте он играл «Чон Сон Хуна», внедренного под прикрытием. И было забавно, что… — Ху-у… На лице топ-актера читалось волнение. Съемки «Наркоторговца» давно перевалили за середину, привыкнуть он успел. Но сейчас Чин Чжэ Джун был собран до жесткости. «Кан У Джин…» Разумеется — из-за него. Вчерашний монстр, который одной сценой перевернул площадку. После смены в домике актеры говорили только о Кан У Джине. А Чин Чжэ Джун… «Ровно как сказал Хён — Лю Чон Мин». Он заранее спрашивал у Лю Чон Мина про У Джина: «Что он за актер?». Ответ был коротким и рубящим: «Играй до изнеможения. Иначе он тебя, сам не заметишь как, съест». Верить было трудно. Совет от «топа» — но чтобы тебя «съел» новичок? Однако после вчерашнего Чин Чжэ Джун поверил на уровне кожи. «Искали затычку — пришел монстр». Он смотрел всего лишь на монитор — а по телу шла рябь мурашек. Особенно сольный наркотический кадр Кан У Джина — душу вынимал. Сегодня — их первая очная сцена. По сценарию «Чон Сон Хун», мечтающий прорваться в Японию, через криминальные связи договаривается о встрече с «И Сан Маном». И Сан Ман уже рулит крупнейшей бандой в Пусане. Один неверный шаг — и никакой Японии: Чон Сон Хун исчезнет, словно его и не было. Но на сегодня «рабочая нитка» в Японию — только И Сан Ман. Значит, надо попасть ему в глаз. Проблема — место. Не офис, а заброшенный склад. И именно здесь, по сценарию, у них с И Сан Маном будет много жестких сцен. Апогей — то, что вытекает из рук И Сан Мана. И тут… — Здравствуйте. На склад вошел Кан У Джин — уже в гриме и костюме. Он тоже ночевал возле сет-города. Сегодня выглядел посвежее, чем вчера. Низкий тон — прежний. Он поздоровался с Ким До Хи и стаффом. — Рад встрече, сонбенним. И поклонился Чин Чжэ Джуну. Тот улыбнулся, протянул руку: — Вчера было не до знакомства. Рад видеть. Похоже, мы будем чаще всех в кадре.— Да. Постараюсь. Рассматривая У Джина вблизи, Чин Чжэ Джун отметил: странная у него аура. «Не пойму — спокойный он или ледяной. Хотя характер и игра — вещи разные». А сам У Джин, отпуская руку, внутри только дивился: «Вау. Чин Чжэ Джун. Лицо — огонь. Красавец, голова маленькая, пропорции… Эти топы — чистой воды чит-персонажи». Спустя полчаса с небольшим все подготовили, и на склад потянулись актеры, у кого сегодня не было сцен. — О? И вы здесь, сонсэнним?— У меня несколько стыков с И Сан Маном. Хочу посмотреть, какой он с партнером, а не в соло.— А-а, ну да. Профессора Кима ведь И Сан Ман и убивает? Они были здесь скорее как зрители. Так и вышло: в центре — два стула напротив, на них Кан У Джин и Чин Чжэ Джун. Между ними — Ким До Хи со сценарием. — Считаем, что пытку подсобному уже сделали. Пойдем сразу с куска после. У Джин-сси, нож — вот. Ему — в одной рубашке без пиджака — подали сашими-нож. Пока чистый, но в дублях будет капать кровь. Кан У Джин провел лезвие пару раз о манжету. Потом щелкнул кистью — и метнул нож на стол. Лезвие прокатилось и остановилось прямо у Чин Чжэ Джуна — то есть у «Чон Сон Хуна». И Сан Ман оперся щекой на кулак и сказал реплику: — Че надо. Чон Сон Хун, удерживая ровный тон: — Что-что. Товар толкать. В Японию дорогу проложи.— Японцы щепетильные.— Знаю. Но если лаком пройтись — берут.— Ну так наноси. Посмотрим, что принес. Чон Сон Хун вытащил из кармана и положил на стол что-то мелкое. И Сан Ман наклонился, глухо произнес: — Алмазики. И вдруг — — Вжух! И Сан Ман, подхватив сашими-нож у самого «Чон Сон Хуна», чиркнул и подвел острие к его правому глазу. Лезвие дрожало в миллиметре. Чон Сон Хун дернулся. А И Сан Ман слегка склонил голову: — Глаза не наркоманские. Он заглянул глубоко, почти в зрачок. Взгляд — как удар. — Глазки легавого, а? Ты ведь легавый. Чин Чжэ Джун сглотнул, не успев себя одернуть. ---------- Расширение (8) Чин Чжэ Джун ловил себя на том, что нервничает, — и все из-за взгляда Кан У Джина напротив. Будто сила у него ушла, а глаза шарят по всем закоулкам тела, выворачивают наизнанку. И ведь это всего лишь репетиция. Поэтому нож у Кан У Джина — муляж, крови — ни капли, а лезвие, поднесенное к глазу, на самом деле держат сантиметра за три от зрачка. По плану его нужно подвести почти вплотную — на сантиметр. Одежда и лицо у У Джина чистые. То есть формально Кан У Джин играет «вполсилы». Прогон коротких реплик — и точка. Но даже на репетиции, по ощущениям Чин Чжэ Джуна, Кан У Джин… нет, И Сан Ман слишком настоящий. «…Теперь понятно, почему режиссер весь день не отлипал от монитора.» Вчерашний И Сан Ман уже впечатлил — у Чин Чжэ Джуна, наблюдателя со стороны, взгляд не отрывался. Чистая выверенность, точное движение, филигранные реплики. Но сегодня ощущение иное. Стоит вжиться в партнерскую позицию, сесть прямо напротив — и будто придавило. «Глаза — как сеть. Он с этим родился, что ли?» Вот она — разница между теми, кого И Сан Ман видит, и теми, кого не замечает. Взгляд — глубокий. Вчера — нет, а сегодня в глазах И Сан Мана сплошной Чин Чжэ Джун. Точнее — «Чон Сон Хун». И Чин Чжэ Джуна, не успев опомниться, начинает затягивать в эту воронку. Может, поэтому… «…» Перед глазами Чин Чжэ Джуна пошли наслоения. Как «Чон Сон Хун» он видел — и то, что уже было, и то, что ещё будет: кадры легли панорамой. Брошенная И Сан Маном эмоция сработала словно капсюль-воспламенитель. Заброшенный склад померк, стал темнее. Суетившийся стафф исчез, а помещение заполнили мужики в черных костюмах. Меж ними — И Сан Ман. Рукава рубашки закатаны до локтей, в углу к стеллажу примотан ремнями чей-то подручный — его И Сан Ман методично пытает. Орудие — нож для сашими. Неясно, по какой траектории ведет — но режет очень медленно, как будто строгает с живого мяса тонкие ленточки. Визг подручного, низкий смешок И Сан Мана, железный дух крови. У Чон Сон Хуна в горле пересохло до боли — именно так и ощущалось. Вся шерсть на теле встала дыбом. С подошв И Сан Мана — он повернут спиной — капает на бетон густая кровь. И Чон Сон Хун продолжает на это смотреть. И вот уже И Сан Ман, весь в брызгах, стоит прямо перед ним. — Глазки легавого, а? Ты ведь легавый. И лезвие ножа для сашими прижато к самому глазу. И Сан Ман — мягкотелый псих, на вид расслабленный, но за спиной — мгновенная, точная жестокость. Только и Чон Сон Хун — не из тех, кто сдаётся. В конце концов и этот склад, и располосованный ножом подручный, и кровавый душ, и этот нож — всего лишь спектакль, чтобы раздеть его догола. Он до судорог держит мочевой пузырь, расправляет плечи, опускает вздёрнутые от напряжения плечи — и закидывает ногу на ногу. Согнутая поза для хождения по канату не годится. — Ну так втыкай. Посмотрим, кто первым моргнёт. Чон Сон Хун сам подает глаз к лезвию еще ближе. Этот долбаный бандит с нюхом — без силового пролома тут не пройти. У И Сан Мана с лица исчезает улыбка. Вместо неё проступает усталость. — Что ты глазами плюешься? Хочешь — матом скажи, придурок.— Сам же сказал — я легавый. Ладно, я легавый, мать его.— …— Хватит несусветной ахинеи, про «испытания» не надо. Дела делать надо, дела. Ты ж меня до встречи вывернул до ушей, верно? И Сан Ман сдвигает нож с глаза на переносицу. — Внутренности твои уже вытаскивали. Биография — сплошной наркоман: порошком торговал, в универе отметился. За спиной у тебя Чхве Джун Хо. Но вот что, господин Чон… Он легко постукивает острием по переносице. Взгляд становится змеиным. — Вживую — глазки у тебя интеллигентские. Шпана, конечно, но шпана с мозгами, у тебя — интеллигентские глазки.— Нёс бы ты это куда подальше. Я сам к японо-макакам съезжу — им в задницы порошок забью.— Господин Чон, а ты в самом деле рассчитываешь отсюда уйти живым?— И что ты мне сделаешь? Зевая, И Сан Ман лениво чиркает ножом по щеке, даже не царапая — словно пробует нажим. — Я людям не верю. Я верю фактам. В биз-не-се всё держится на доверии, верно?— …— Глаза расслабь. А то тут же вскрою. Ц-ц, я с жалкими вторыми номерами не работаю — придумай событие. Такое, чтоб во весь разворот газеты.— Какое именно.— Разрежь свою «крышу» от горла до паха и вытащи весь потрох — тогда поверю. «Крыша» Чон Сон Хуна — наркокороль Чхве Джун Хо, сейчас сидит. То есть И Сан Ман предлагает ему собственными руками убрать с трудом завоеванную «крышу». Для Чон Сон Хуна, который под прикрытием, задачка так себе. Он и сам мотыляет мысленно, но юридически всё ещё полицейский. Допустим, как-то провернет убийство Чхве Джун Хо — свои же, в полиции, начнут подозревать. А у И Сан Мана — своя мясорубка. — Но если этот старый наркокороль останется жив? Тогда сдохнешь ты. Тихо, без шума — за то, что водил меня за нос. Жди, я тебе всю семью порежу — до собаки включительно. И Сан Ман — босс «Санман-па», крупнейшей банды Пусана. Хвост из десятков бойцов повиснет на Чон Сон Хуне немедленно — это ясно. Решать надо здесь и сейчас. Сначала — выбраться отсюда живым. А там уже писать сценарий. — Ладно.— Интеллигент — он и есть интеллигент. С кривой улыбкой И Сан Ман бросает нож, что касался его щеки, под ноги Чон Сон Хуну. — Забирай. В следующий раз приходи со своей фабрикой. «Профессор» есть?— Есть. Незаметно уже в пиджаке, И Сан Ман, подбирая привезенные бриллианты, машет рукой. — Увидимся, когда станешь «наркокоролём». Чон Сон Хун ещё секунду смотрит ему прямо в глаза. На губах у И Сан Мана — легкая улыбка, а в глазах — сплошное насилие. Говорить больше не о чем. И тут… — …Джун-сси. Че Джун-сси? Голос режиссера Ким До Хи разносится у ушей топ-звезды Чин Чжэ Джуна, который все это время сверлил взглядом И Сан Мана. — Че Джун-сси. Он, наконец, поворачивает голову: — А… да, режиссер. Ким До Хи, держащая сценарий, поднимает большой палец. — Ха-ха, это же репетиция, а вы слишком вошли. Прям силой давите.— …Потому что Кан У Джин слишком хорош.— Верно? Он же специально «сбрасывал» силу — и всё равно вот так.— Да, это всего лишь репетиция, а я сам не заметил, как… — он запнулся, — втянулся, то есть начал давить. Шепнув это, Чин Чжэ Джун переводит взгляд. Кан У Джин, сидевший напротив, уже спокойно стоит со стаффом — проверяют костюм. Чин Чжэ Джун морщит лоб и усмехается без смеха. «Это что сейчас было.» Впервые за всю съемку «Наркоторговца». «Как будто вынырнул изнутри сцены.» Настолько глубоко его утащило. И это — на репетиции. Хотя все началось с одного. «С ума сойти… Это вообще можно называть «игрой»?» Там было нечто, что едва ли втиснешь в «метод Станиславского». В тот же день, к обеду. Аэропорт Кимпхо.Толпа, гул, суета вылета и прилета. И почему-то вдоль ограждения в зоне прилёта — цепочка репортеров с камерами. Словно сговорились. Пассажиры косились, не понимая. Репортеры тем временем ворчали, поглядывая на время: — Эй, уже позже заявленного — где она?— Может, слили неверную инфу?— Вряд ли. И в этот момент: — Идет! Кто-то крикнул, показывая на створ. Действительно, из стеклянных дверей вышла женщина лет шестидесяти. Очки на кончике носа. Это была Акари Такикава — сверхпопулярная японская писательница. Щёлканье затворов заполнило зал. — Папапапапах! Репортеры вытащили всю свою японскую лексику: — Сюда! Посмотрите сюда, пожалуйста!— Госпожа писатель, цель визита в Корею?!— Пару слов фанатам, пожалуйста! А Акари, окруженная сотрудниками из разных команд, только махнула рукой и прошла мимо. Никаких комментариев. Зато стало ясно одно: сверхкрупная мировая фигура, Акари Такикава, прилетела в Корею. Спустя полчаса. Акари, быстро покинув аэропорт, садится в большой черный минивен на парковке. И тут — занятная деталь. — Писательница. В салоне уже сидит знакомый нам мужчина. Японский мэтр Таногути Кетаро, седой, с проседью по всему виску. — Быстрее, чем я ожидал. Похоже, он сел в машину раньше Акари. Машина трогается, Акари улыбается: — Пресс-конференции — не моя стихия. С репортерами мне неуютно.— Ха-ха, мировая писательница не должна такое говорить.— А вы зачем мной как щитом прикрылись и проскользнули заранее?— Что вы! Я лишь подчеркнул ваше эффектное появление.— Ну конечно. Акари, буркнув это, принимает у сотрудника агентства план на ближайшие дни и снова смотрит на Кетаро. — Но вам вовсе не обязательно подстраивать свои первые дни под мой график. Раз уж вы передали тому корейскому актеру сценарий пару дней назад, не рановато? Я ведь на две недели — времени полно. Кетаро безмятежно улыбается: — Сегодня провожу вас, а с завтрашнего дня — двигаюсь с командой отдельно. Встречи с корейскими дистрибьюторами, локации посмотреть. И еще — понять, что там у Кан У Джина в Корее.— Вижу, предвкушаете.— Очень хочу встретиться. Но придётся подождать. Сразу не пойду. Хотя, уверяю вас, и вам актер Кан У Джин понравится. Формально главный постановщик — Кетаро, но у Акари хватит влияния, чтобы поменять актера, а то и накрыть весь проект. Она пожимает плечами и подталкивает очки пальцем. — Придётся, иначе будет неловко.— Уверен, вы тоже загоритесь. Лицо Кетаро светится — для японского мэтра это редкость. В глазах Акари — прямо мальчишеская алчность до желаемого. Она складывает руки на груди: — Кетаро-сан, можно мне посмотреть игру этого… Кан У Джина?— По телевизору в отеле? Конечно.— Нет. Она просит прямо: — Хочу увидеть своими глазами. Вживую. После обеда, снова Сунчхон.Небольшой отель неподалеку от съемочного городка «Наркоторговца». Команда и актеры живут здесь на долговременной брони: проект в основном снимается на выезде, а во время сунчхонских смен — практически вся группа квартируется именно тут. Поэтому в лобби и вокруг отеля актеры — обычное дело. В это самое лобби… — Ш-шух. Заходит невозмутимый Кан У Джин в сопровождении рослого Чан Су Хвана. Пара людей оборачивается: — Ого, это тот… как его? Актер! Тот самый лентяй-замначальник!— А? А! Кан У Джин?— Точно! Это Кан У Джин?— Правда? Пойдем посмотрим? И не одни постояльцы. Сотрудники на ресепшене, в коридорах — косятся украдкой. Съемки «Наркоторговца» — горячая тема, и новости, что к составу присоединился Кан У Джин, по отелю уже разнеслись. — Е-мае, Кан У Джин! Сам пришел!— Реально — в жизни еще красивее!— А если попросить фото — не нарвемся?— По красоте, пожалуй, он даже круче Чин Чжэ Джуна…— Тсс! Директор услышит! Лобби быстро оживает. Чан Су Хван, заметив это, коротко кашляет и шепчет: — Хённим, лучше маску надеть.— Зачем?— Вас начали узнавать.— А… Кан У Джин отрывается от телефона и оглядывается. Людей немного, но десятка полтора уже смотрят откровенно. Опыт есть, но всё равно непривычно. «Странное чувство: и приятно, и неловко.» Так или иначе, надев маску, он поднимается в номер. Чан Су Хван прощается: «позвоню, как время подойдет» — и уходит. Внутри — кровать, маленький столик. Номер тесноватый. — Ладно, одному и это — роскошь… Он плюхается на кровать, валяется минуты три, переворачивается, берет телефон. Сверяется со временем: — Пять. Сейчас пять вечера. Смена «Наркоторговца» ещё не закрыта: с утра и до недавнего уже сняли несколько кусков, остались сцены, но настала очередь Чин Чжэ Джуна — у У Джина образовалось окно. На два часа, примерно? Обычно актеры сидят в машине или где-нибудь на площадке, но здесь у «Наркоторговца» своя база — можно отлежаться в номере и вернуться к нужному часу. Поэтому на У Джине — всё ещё костюм И Сан Мана: рубашка, классические брюки. Вбивает в поиске своё имя и бормочет: — Два часа… С-с, может, вздремнуть? Мотает головой. Честно говоря, не так устал. Освежающие провалы в подпространство в перерывах между дублями выручили; да и ночь прошла спокойно — выспался. Значит, лучше посмотреть материал. Когда есть окно — надо что-то «добрать». Взгляд падает на стопку — сценарии и синопсисы на столике. — «Наркоторговец» и так в процессе… Наверное, «Не просто друга» гляну. Первую серию он уже проглотил — теперь берёт вторую. Примерно полчаса, а то и больше, У Джин читал сценарий — и вдруг заметил: — А, вот эта сцена. Там сюрприз-песня. Один этот эпизод делает героя очень эффектным — даже по тексту видно. И тут… — Хм-м. Он тянет палец к чёрному прямоугольнику возле второго эпизода «Не просто друга». Миг — и мир проваливается в знакомую темноту подпространства. Он оборачивается и, как всегда, идет к ряду белых прямоугольников — их семь. Приклеивает взгляд к «Не просто другу». — [6/Сценарий (название: «Не просто друг»), класс А]— (2 серия)/(3 серия)/(4 серия)— [*Очень высокий уровень готовности. Доступен 100% ридинг.] Недавно этот проект поднялся до класса А, в списке уже до четвертой серии. У Джин выбирает «2 серию». — [Вы выбрали 6/«Не просто друг», 2 серия.]— [Перечисляю доступных для «ридинга» персонажей.]— [A: Хан Ин Хо, B: Ан Пом Чхоль …] Главный геро— Хан Ин Хо. Впервые У Джин выбирает самого первого в списке. Чуть лукаво улыбнувшись, тычет в «Хан Ин Хо». И в подпространстве разносится ровный женский голос: [«Обнаружены способности выше базовых. Сначала будут усилены «вокальные данные».»] ---------- Усиление (1) — «Усиление вокала?» Кан У Джин, услышав безэмоциональный женский голос, усмехнулся краешком губ. — «Это еще и прокачивается?» Результат оказался выше ожиданий. Честно говоря, он примерно такого и ждал, хотя не думал, что все так нагло разрастется. Подсказкой стала сигарета. До этого У Джин ни разу в жизни не прикладывался к сигарете. Впервые попробовал во время «Службы поручений», играя Ким Рю Джина, когда получил доступ к подпространству. Забавно: вообще не воротило. Обычного новичка при первой затяжке ломает — организм стопроцентно бунтует. А Кан У Джин даже не кашлянул. Значит, это работа подпространства: оно буквально вшивает в тело актера особенности роли. Поэтому, когда он играл сейчас И Сан Мана, сигарета не казалась чужой. Зависимость? Ни капли. Пока «вытащен» И Сан Ман — хочется курить. Как только «убрал» персонажа — мыслей о сигаретах нет. И тут его осенило: а вдруг с песней так же, как с сигаретой? Не то чтобы он мечтал о чем-то космическом. Думал: подкинет подпространство ровно столько, сколько нужно для сцены. Куплет, максимум трек. С языками все-таки иначе: язык любой может выучить, а вот вокал — штука, где без природных данных никуда. Однако… [«Подготовка к усилению вокала…»] Само подпространство обещает «усилить вокал». Что, правда, так же нагло «поставит» ему голос, как поставило языки? — «Офигеть, подпространство. Просто жесть.» Где у этой безумной системы пределы? Впрочем, сейчас это неважно. Этим надо… просто наслаждаться. И вдруг: — «Стоп. А усиление мне вообще было нужно?» У Джин неловко хмыкнул. Он, между прочим, и так был в себе уверен. Наверное, по меркам подпространства — смешной уровень. Вот был бы у него скилл как у Хан Ин Хо из «Не просто друг» — ничего бы не «усиливалось». — «Пошел бы сейчас на площадку — насмешил бы всех. Брр, позор один.» В этот момент: [«…Подготовка завершена. Начинаю усиление вокала.»] Раскатистая серая тьма, знакомая до боли, проглотила Кан У Джина. Короткий провал — и он открыл глаза уже в другом месте. «Э… тут по-другому?» Это было не то пространство, где он «читал» языки. Во-первых, он стоял, а не висел в пустоте. Во-вторых, вокруг было не сплошное серое. Не бескрайняя серая пустыня, а темный зал: дна не видно, но под ногами — твердый пол. И вдруг— — «О.» В темноте вспыхнула тонкая белая линия. От его стоп — и в бесконечность. По этой линии что-то приближалось. Ноты. Серебристые, светящиеся ноты. Они скользили мягко, а потом резко ускорялись и взбирались на его тело. Первая остановилась у горла. Растаяла в коже, как снег. Одновременно по телу разошлось острое покалывание. — «Ух.» Покалывание крепло. И это была только первая нота. — «Еще идет.» Вторая. Третья. По белой линии к нему шла целая вереница. Сколько времени прошло — неизвестно. Очнулся он уже в номере отеля. Кажется, под конец женский голос снова что-то сказал, но У Джин не запомнил — слишком мощными были ощущения. — «…» Он стоял у маленького столика и на мгновение словно выпал из реальности. Потом машинально потер шею: легкое жжение держалось. Прочистил горло: — «А-а-а—» Эй… что-то изменилось. Будто резонанс другой? — «Голос тот же, но…» Словами не объяснить. У Джин сразу ушел в ванную и включил душ. — Ш-ш-ш-ш. Шум воды заполнил все. Он коротко кхекнул, а потом наугад взял строчку — первую, что вспомнилась. — ♬♪ Один-единственный такт любимой баллады, «коронной» песни из караоке — и У Джин понял: — «С ума сойти.» Он кожей почувствовал, как у него «усилили» вокал. Вечером, около семи, Кан У Джин снова вошел в съемку «Drug Dealer». В номере только что случилась фантасмагория, но никто об этом не знал, а он и не думал светить. Только внутри ухмылялся: «Хе-хе. И опора на дыхание стала прямее?» В реальной сцене голос И Сан Мана звучал мощнее. И без того цепкая дикция прибавила хлесткости. Режиссер Ким До Хи и команда переглядывались — глаза блестели. — У У Джина будто акценты и дикция… э-э, как-то еще бодрее стали? Мне не кажется?— Он и раньше был классный, а сейчас прям липнет в уши. А У Джин, не отвлекаясь, горел сценой. С таким настроем усталости просто не было. Снимали встречу И Сан Мана с японскими якудза. По сюжету Чон Сон Хун уже прикончил наркокороля Чхве Чжун Хо — и вот последствия. — «Сырье — из Китая. Производство — в Корее. Маркет — Япония.» Японский И Сан Мана был безупречным. На роли якудза позвали настоящих японцев, пусть и эпизодников. Но говорить с И Сан Маном им было так же естественно, как друг с другом. — Ха-ха, со сбытом не парься. А вот производство — без косяков?— Братик, ты мне не веришь? Привезу топ-уровень без задержек. Ты лишь точку сбыта держи как надо. Разумеется, речь шла не только о языке. У Джин тонко тянул постепенное сползание в зависимость: гаснущий напор, темнеющие круги под глазами, матовая кожа, ссыхающийся голос — все по нарастающей. Смерть от наркотиков он показывал до жути убедительно. Грим помогал, да. Но особенно — взгляд: чем дальше, тем мутнее. Это подмечали и актеры вокруг. — Слушайте, у него интонация с каждой сценой сдувается, да? И взгляд как будто расползается. Утром он был другим. Логично, но детали — ух…— Видите, он каждый раз краем глаза косится на сгиб локтя, прежде чем реплику сказать? Чистый наркоман. Честно, чтобы до таких мелочей — от новичка? Впервые вижу.— У него, правда, «вкуса новичка» нет. Но и подступиться к нему сложно. Холодный. Слово не вытянешь.— Говорят, он самоучка.— А? В смысле — без школы?— Не ручаюсь. Слышал от сценаристки Пак из «Лентяя». Раз самоучка — мало терся среди актеров, вот и социальная скованность. Пока среди актеров копилось немое «?», чуть в стороне от площадки завибрировал телефон у Чхве Сон Гона. — В-в-в-в-в. Он отошел на пару шагов и ответил: — Да, это Чхве Сон Гон… Говорил мужчина. — Здравствуйте, господин президент. Я — из агентства режиссера Таногути Кетаро.— А! Да-да! Чхве Сон Гон отошел еще дальше. — Сценарий получили?— Да, спасибо. —И, собственно, режиссер сейчас в Корее. Глаза Чхве Сон Гона распахнулись. — Простите? Прямо сейчас? В Корее?— Да. Разумеется, это не значит, что он сразу встретится с Кан У Джином. У режиссера плотный график.— Понимаю.— Но режиссер и его гость хотели бы лично посмотреть игру Кан У Джина. Скажите, у него сейчас идут съемки? Чхве Сон Гон глянул на зону съемки. У Джин как раз давал жару. И тут у президента щелкнуло. «Я знал, что Кетаро собирается снова в Корею. Но не рановато ли?..» Что-то тут было. Особенно зацепило слово «гость». Таногути Кетаро — признанный мэтр. Если он кого-то привез — это точно не случайный человек. Значит, скрывать смысла нет — наоборот, показать шире. Он быстро наметил в голове график и ответил: — Да, сейчас У Джин в работе.— О?— У него камео, но с внушительным куском. Для оценки хватит. Только с таймингом попадите.— Назовете расписание?— Сегодня мы доснимаем блок и уходим на перерыв. Через два дня возвращаемся. Примерно к тому моменту как раз добьют линии И Сан Мана: его последний всплеск ярости и жалкая смерть — две контрастные сцены подряд. Отборные куски. — То есть нам подъехать через два дня?— Верно. На том конце зашелестела бумага, и голос продолжил: — Понял. Попробуем подстроиться. И — режиссер с гостем посмотрят тихо, никого не тревожа.— Конечно. Для У Джина это оставим в секрете, чтобы не мешать. Но согласие площадки нужно — поговорю с режиссером.— Разумеется. Если режиссер площадки против — вопросов нет. Разговор подходил к концу. — Тогда я сперва возьму разрешение у местного режиссера и свяжусь с вами.— Благодарю. Ах да, Кан У Джин читает сценарий режиссера Кетаро?— В это я не лезу: У Джин сам справится. Почти уверен, уже читает как следует. Вспомнив прямой характер актера, Чхве Сон Гон усмехнулся: — Может, он уже и решение принял. На следующее утро, 10-го, кабельный канал HTBS.Чуть за девять. Кан У Джин и Чхве Сон Гон шагают по коридору развлекательного отдела. Одеты просто: белая футболка и джинсы. Июнь, жарко. — Дальше сам, — у переговорной Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу. Похоже, внутрь войдет один У Джин. Лицо у него держит выученную «маску», каменное. — Есть, президент. А внутри — легкая дрожь. «Твою ж… На телевидении я был, а вот в развлекательном — впервые. И вообще не понимаю, зачем я тут.» Он вырос, да, но нового вокруг все еще полно. Впрочем, и «делать вид крутыша» стал лучше. Постучал, открыл дверь — и первым делом увидел мужчину в очках, легенду корейского нон-фикшн-телевидения: PD Юн Бён Сона. — О-о! У Джин, пришли? Тот вскочил, приветливо протянул руку. В комнате были и несколько женщин-сценаристов. У Джин, сохраняя серьезность, пожал руку PD-нима: — Здравствуйте, PD-ним. Коротко кивнул авторам. Взгляд скользнул по комнате: большой стол, на нем — кучка экшн-камер, по углам — камеры побольше. У Джин вопросительно посмотрел на PD-нима, и тот успокоил улыбкой: — Ха-ха, не напрягайтесь. Если утвердим — пойдет в выпуск; если нет — ни секунды не покажем. Зрителям нравятся вот такие закулисные этапы подготовки. «Утвердим?» На что? У Джин внутренне приподнял бровь, но сел. PD-ним, улыбаясь, продолжил: — Сейчас у вас горячо, да? Видел новости. Поздравляю с рекламой. Вообще, у вас скорость — огонь.— Спасибо.— Вы с каждым днем дорожаете. Итак, хочу кое-что показать. Он передал тонкую папку — драфт. — Новый проект. Пока набросок, но производство утверждено.— …— Старт на вторую половину года. Масштаб — один из самых больших в моей практике. Можете мельком глянуть?— Да. У Джин опустил глаза в текст — и мысленно ахнул: «Развлекательное шоу? Он меня… кастит?» PD-ним, понятно, этого не знал и спокойно объяснял: — Основная площадка — за рубежом. Одна англоязычная страна в Европе, Япония, и финальную точку — еще обсуждаем: Корея или другая.Это действительно был большой проект. — Думаю про три выпуска из нескольких серий. Не залпом, а по кварталам. Первый снимаем зимой, потом пауза — второй, и так далее. Сердце У Джина колотилось, но он выдержал тон: — Понимаю.— Суть: открываем ресторан и кормим иностранцев корейской едой. Хотим и смех, и смысл. Культура, реакции иностранцев, промо Кореи — все это вместе. Поэтому хорошо бы, чтобы хотя бы пара участников говорила на языках. PD-ним снял очки и чуть подался вперед: — И на месте одного из них я хочу видеть именно Кан У Джина.— …— Как вам? Это официальное предложение. «С ума сошел. Настоящее безумие.» Лицо У Джина оставалось каменным, а внутри он скакал по потолку. «Меня? Сам Юн Бён Сон зовет меня?!» Он и вправду был фанатом — точнее, фанатом его проектов. И вот — не «зарисовка» в «Ундонхве», а полноценный каст в шоу Юн Бён Сона. Мысли спутались. Но показывать этого нельзя. Значит — цинично потянуть паузу. — «Хм…» Он тихо цокнул языком. Видимо, PD-ним воспринял это как сомнение. «Логично. Сейчас он на коне — не за что цепляться.» PD-ним быстро добавил: — Будет весело. И за границей проветритесь снова. «Проветрюсь? Это будет мой первый раз, какой уж там “снова”». Пахнуло недоразумением, но не суть. — И — я ведь зову не только за языки. У вас крутой персонаж. Видели реакцию на «Ундонхве»? Публике вы заходите.— Да, я видел.— Люди вас любят. Честно, были и другие кандидаты. Встречались. Но вас хочется больше всех. Хочу работать вместе. И PD-ним, и сценаристы уставились на безэмоционального У Джина. Он не спешил с ответом — лицо ничего не выдавало. Минут через полминуты он заговорил: — Если у меня есть условия — вы их выслушаете? ---------- Усиление (2) «…Условие?» Глаза PD Юн Бён Сона чуть расширились. Не ожидал услышать слово «условие». А Кан У Джин действовал из серии «просто скажи». «Да пофиг. Протащу.» К тому же PD-ним уже по «Ундонхвеу» успел понять: У Джин слегка «не такой». Ладно, это все образ, но чуточка нахальства и бравады не повредит. «И вообще, это не просто с бухты-барахты. Это то, что мне важно — на будущее.» К счастью, Юн Бён Сон отреагировал легко. — Хорошо. Если это не что-то дичовое — постараемся выполнить. Он — один из топов индустрии. Перепробовал с полсотней звезд, слышал десятки запросов. У Джин заговорил свободнее: — Если не брать базовое, прошу: моё прошлое подробно не трогать.— Охо, загадочный образ? На слове «образ» У Джин едва заметно дернулся, но удержал спокойствие. — Нет. Не образ. Просто хочется сосредоточиться на том, какой я сейчас.— А…— И без постановок в духе «по слухам было то-то». С тех пор, как стал актером, понятно, что часть жизни — публична. Но именно личную прошлую жизнь раскрывать не хочу.— Понимаю. Таких кейсов полно, это даже не условие. Так и было. В Корее большинство артистов прошлое прикрывают. Они — товар. А товар должен быть красиво упакован. Все, что рвет упаковку, — лишнее. Четкий имидж-мейкинг. Иногда прикрытое прошлое всплывает — и чью-то карьеру сносит. Бывает и наоборот: вдруг открывается чье-то доброе дело. Но это редкость. В массе свои старые истории не светят. PD-ним знал это как таблицу умножения. Особенно это касается «свежевзлетевших» и восходящих новичков — у них корни еще слабые, нервы оголенные. А Кан У Джин сейчас взлетает быстрее всех. Логично — беречь. Правда… «Хм. По характеру и ауре было видно — у него там что-то глубокое. Значит, не зря осторожничает.» И добавился маленький пласт домыслов. «С таким актерским способностями и таким английским/японским это не из воздуха. В глазах — не по возрасту жесткость.» Но прошлое — это прошлое. Юн Бён Сон смотрел только вперед: его интересовал нынешний Кан У Джин — и то, какой эффект он даст проекту. — Обещаю. Хоть в договор впишем. И при монтаже ни намека на такие оттенки не будет.— Благодарю.— Да не за что. Честно, таких просьб море. Мне не трудно. Главное — чтоб вы закон не нарушали, ха-ха. Разрядить обстановку шуткой — рабочий ход. Но видя непроницаемое лицо У Джина, PD-ним смех поневоле стих. — Ха… ха. Вы же… не нарушали? «Еще бы! Живу честно. Даже аренду платил вовремя.» У Джин ответил твердо: — Разумеется. Ни разу.— Ясно, шучу же. Какие еще условия?— Можно заранее узнать, с кем буду сниматься? Причина проста. «Хватит уже этих внезапных сюрпризов.» Хотелось быть готовым — чтобы не грузиться лишний раз. Для него шоу-бизнес все еще чужая территория. Если заранее знать состав — не так тряхнет. PD-ним взял у авторов прозрачную папку. — Это я как раз обязан сообщить. Это и так обычно проговаривают. Бывает, люди решают, глядя на партнеров. Толкнул папку У Джину. — Всего шесть людей в шортлисте. Подтверждены Ан Чон Хак и Ха Кан Су. Еще один — в согласовании. Ну и вы, разумеется. Ан Чон Хак — не столько топ-актер, сколько топовый шоумен-универсал. Играет, шутит, поет — все заходит. Ха Кан Су — классический топ по актерке. По внешности — уровень Лю Чон Мина. Два больших имени уже в списке. И это еще не все. — По женской линии смотрим двух. Одна из них — Хва Рин.— …Кто? Хва Рин-си?— Да. Вы же сейчас с ней делаете тот самый нетфликсовский «Не просто друг»?— Да.— Ха-ха, Хва Рин у нас в пуле давно. Раньше вас контактировали. Долго работала в Японии — японский свободный. И мы пару раз уже вместе делали проекты.— Понятно. Хва Рин — твердо?— Твердо. На период сольной активности у нее как раз эта «короткая» постановка на Netflix. Вам… некомфортно с ней? «Да нормально. Скорее ей со мной будет неловко.» Ладно, с Хва Рин ясно. У Джин опустил взгляд на кастинг-борд, немного подумал. Мысль не растянулась. Когда еще бесплатно выберешься за границу? И не просто так — а в супершоу PD Юн Бён Сона. А бонусом — рост узнаваемости. Он и так хотел попробовать себя в развлекательном формате. Тогда уж идти сразу на большую арену. И, честно говоря, это казалось забавным. «Да и английским с японским можно понтануться — вживую.» Вообразив себя на площадке где-нибудь за рубежом, Кан У Джин поднял голову, встретился взглядом с PD-нимом и негромко сказал: — Постараюсь выложиться. Юн Бён Сон, усмехнувшись, крепко пожал ему руку: — Спасибо. Уже не терпится. С вами будет огонь. Он достал телефон: — Тогда давайте прямо сейчас состыкуемся с директором Чхве и обсудим «земное» — гонорары, графики и прочее. В то же время. Пока Кан У Джин с PD сводили «матчасть», индустрия крутилась как заведенная. На «Drug Dealer» работы разгонялись, хоть У Джин временно и выбыл. Более того, после его визита градус на площадке заметно подрос. — Ах, режиссер, простите. Эту сцену давайте еще раз.— А? Чжэ Джун-си. Мне зашла предыдущая.— Кажется, съел интонацию. Прошу.— Ладно-ладно. Горели не только стаф, но и актеры. Напряжение — за край. Получалось ровно то, что нужно «Наркоторговцу». — Режиссер, не кажется, что боевой дух у всех подпрыгнул?— Из-за У Джина. Восходящий новичок пришел закрыть дыру — и так сыграл. Я бы тоже рвала жилы. Эффект «монстра актерской игры» Кан У Джина. На проектах, куда он ступил, оживилось многое. И на стороне сценаристки И Воль Сон, идущей со своей новой дорамой, вдруг посыпались новости: «[IssueCheck] Лучший PD KBC Сон Хёк утвержден на новый проект сценаристки И Воль Сон». Производственная команда и главный PD утверждены официально — препродакшн стартовал. По актерскому составу пока из твердого только Кан У Джин, но, раз это новая работа И Воль Сон, имена топов всплывают одно за другим. Короче, каст закроют быстро. Шевелились и неофициальные «тяжеловесы». Например, сейчас в Сеуле — японская суперзвезда литературы Акари Такикава. Приземлившись, она дает местным издательским медиа интервью за интервью. «[Фото] Мировая писательница Акари Такикава в Сеуле: “Один из моих романов экранизируют.”» Прямо сказала: готовится экранизация ее произведения. А вот режиссер Таногути Кетаро, прилетевший вместе с ней, но двигающийся тише воды, ниже травы, — ведет встречи с корейскими прокатчиками. — Рад встрече, режиссер.— Взаимно. Письмо видели? Круг знающих — очень узкий. — Новый фильм планируем выпускать одновременно в Корее и Японии. И у Квон Ки Тэка — тишина, но журналисты с носом кое-что уже унюхали: «[MovieTalk] Пошли слухи о новом фильме Квон Ки Тэка: “Сценарий уже гуляет по рынку,” — источник в индустрии». Пока широкого резонанса нет. Но внутри киноцеха интерес огромен: Квон Ки Тэк — тяжеловес, а заметных громких премьер последнее время маловато. Так или иначе, его «Остров пропавших» тихо прохаживает препродакшн. Каст почти закрыт — Кан У Джин и Лю Чон Мин уже в главе состава, команда переходит к раскадровкам. Индустрия, как обычно, несется без тормозов. И незаметно приходит ночь. Самсон-дон, недалеко от станции Самсон. Коин-караоке. За девять вечера. Место большое — посетителей полно. Ученики сливают стресс, подружки пришли покричать, мужики после кружки — подтянуть бас. В одной из комнат — три девушки. — Э… что спеть?— Я первая?— А! Постой! И вдруг из соседней комнаты мягко тянется поп-трек. — ♬♪ Пока шло вступление, девушки не обратили внимания. Но когда куплет начался… — …Вау. Стоп. Он поет слишком хорошо.— Это что за английский? Носитель? И вообще голос какой! Все трое застыли, прислушиваясь. Пел парень. И пел так, что мурашки. — Как? Голос прямо в сердце.— Не звали ли сюда какого-то певца?— Уши тают.— Походу реально певец. Может, подсмотреть? Если по-честному, там пел кто-то уровня профи. Девушки пока стояли и слушали. Забавное началось дальше. — ♬♪ — О? Теперь японская песня? Сразу после поп-хита — J-pop. И снова — идеально. — Он и по-японски зверь.— Я японский не знаю, но звучит так, будто родной. Ни капли чужеродности.— Думаю, у них просто промо-ролик какой-то крутится.— Ты серьезно? Это точно живой голос. И одно стало абсолютно ясно: — Хочу услышать рядом. И английский, и японский — парень в соседней комнате очаровал половину коридора. Народ — и школьники, и девушки, и мужики — стал кучковаться возле двери. А внутри… — ♬♪ Третий трек — корейская баллада. Та самая, из «запретных» для мужиков: если не тянешь — позор. Но коридор взорвался шепотом восторга. — Ого. Вот если ее тащить — то она разрывает.— Это точно певец. Есть же поиск по голосу?— Как же хорошо… И тут — щелк. Дверь открылась. Из комнаты выходит парень с уровнем «почти певец». Черная кепка, маска. Высокий, хорошо сидящая одежда. Народ переглянулся — и всех одновременно накрыло: Это знаменитость. По голосу — сто процентов артист. Школьники, девушки, мужики — все рванули было к нему. — Э… простите… Но парень оглядел толпу и быстрым шагом соскочил по лестнице, исчез в два счета. — А!! Несколько школьников бросились следом — и тут же потеряли его в пролете. Оставшиеся переглянулись, еще раз заглянули в комнату. — Ты видел это?— Кто он? Точно айдол.— Похоже на айдола, да. Прям вайб такой.— С чего айдолам по коин-караоке шастать? Парень, перевернувший караоке, уже сворачивал в боковой переулок. Он обернулся — никто не преследует. Слегка стянул маску. А точнее — Кан У Джин криво усмехнулся: — Да что ж я за зверь такой? Он и сам не ожидал. Подвернулось свободное время — решил, ради эксперимента заглянуть в караоке рядом с домом. И офигел от самого себя. Зеваки в коридоре — лучшее доказательство. Его вокал теперь — уже не «как раньше». — Да я и вправду могу пойти в певцы, что ли? И не промажу. 11-е число. Netflix Korea. Позднее утро. На подземной парковке из минивена выскакивает Хва Рин. Укороченная футболка на грани приличия, длинные волосы стянуты в хвост, легкий макияж подчеркивает родинку под глазом. — Я пошла. Толстенький шеф-менеджер в салоне машет рукой: — Давай-давай. Что-нибудь купить?— Мне не надо. Сами поешьте.— Окей! Хва Рин поворачивается к лифту. Сегодня в Netflix Korea важная встреча по «Не просто друг». Плюс решения по OST, графикам и прочему. Без всей свиты — только ключевые: сценарист, актеры и т. п. Она жмет кнопку. «Говорили, PD уже утвердили. Кто именно?» Между тем Хва Рин опускает взгляд в телефон. Сначала — профиль Кан У Джина в соцсети. — Сегодня точно скажу. Что я фанатка. Потом — его фан-клуб. Для неё это уже почти рутина. — Надо подружиться. Справлюсь. Я смогу. Цель — стать «счастливой фанаткой, которой повезло». Вслух так не скажешь, но тихо признаться «я ваш фанат, давайте ладить» — можно. Подбодрив себя, она поднимает голову. И тут… — Шшух. С мягким шагом в ухо падает низкий мужской голос: — Здравствуйте. Хва Рин вздрагивает и оборачивается. Прямо перед ней — Кан У Джин с привычно спокойным лицом. Голова на секунду пустеет. Все недавние «скажу, скажу…» — как ветром сдуло. Она рефлекторно отворачивается к дверям лифта: — А… здравствуйте.— Да.— … Разговор умер. Двери распахнулись, они вместе вошли. Хва Рин теребит тонкий браслет на запястье, а мысленно гонит себя: «Черт. Почему так трясет? Просто скажи: я ваша фанатка. Дыши. Ты сможешь.» Она собирает смелость. — Э-э… знаете… — Дин! Лифт вклинился. Двери открылись, Кан У Джин сделал шаг и повернулся: — Простите, что? Хва Рин по инерции вышла рядом. Случайно их предплечья едва коснулись — и у нее мозг снова завис. «Ик.» А У Джин в коридоре, сохраняя непроницаемость, пристально посмотрел на нее и тихо спросил: — Вам плохо?— … С трудом выдавила: — Т-туалет… мне бы! И, нелепо кивнув, почти бегом пошла по коридору. У Джин, глядя ей вслед, слегка нахмурился. «Эмм… Она меня избегает? Как-то странно.» В этот момент тонкий браслет с ее запястья упал на пол. Хва Рин этого не заметила, исчезла за поворотом, к дверям туалета. — Шшух. За углом — в притирку к стене — она встала и прижала ладонь к сердцу. «Блин. Вот именно в тот момент локтем задела — сердце вылетело. Если от одного касания так…» Она скривилась и прошептала: — Нельзя говорить. Никак. Скажу, что фанатею — примет за сумасшедшую. Еще раз прикусила губу, глубоко вдохнула — и метнулась в туалет. А позади поворота Кан У Джин стоял растерянно. Можно сказать, «завис». В его правой руке был тот самый тонкий браслет. — Э? Он пару раз моргнул. — Так… Хва Рин меня фанатит? ---------- Усиление (3) Точно ли я это услышал? Или ослышался? Кан У Джин, остановившись посреди коридора, прокрутил в памяти недавние секунды. Нет, все прозрачно. «Она же сама сказала, что фанатеет по У Джину на сто процентов?» Совсем недавно Хва Рин сказала прямо: она по нему фанатеет. И нет, он не подслушивал специально, не выслеживал. Все вышло случайно: он просто хотел вернуть ей браслет, который она уронила. Ровно в тот момент, когда он уже открыл рот, чтобы позвать ее по имени, — и услышал ее голос. Кан У Джин пару раз моргнул, собирая мысли. Чем больше он думал, тем менее правдоподобным это казалось. «Это вообще возможно?» Хва Рин — лидер легендарной гёрл-групп Elani. Фэндом? Огромный. И даже внутри Elani она — абсолютный топ. Даже У Джин, который не особо следит за айдолами, это понимал. Для любого она — стопроцентная топ-звезда. Другая категория, нежели звезда Хон Хе Ён. И вот такая величина… фанатеет по Кан У Джину? «Ну да, я теперь актер… но я же новенький, едва-едва научившийся ходить. Вот если бы речь шла о супер-красавчике Лю Чон Мине или, скажем, о топ-актере Чин Чжэ Чжуне — тогда ладно.» Поверить сложно, но факт: Хва Рин сказала, что фанатеет по Кан У Джину. И, выходит, поставила его выше ультра-актеров вроде Лю Чон Мина и Чин Чжэ Чжуна. Сердце у У Джина стало мягким и теплым. Логично. Она только что сделала «фан-признание» у него перед глазами. Незаметно для себя уголки губ у Кан У Джина поползли вверх. «Эй, стоп. Опусти уголки, давай без этого.» На миг треснуло его «концепт-лицо». Он силком вернул себе каменную маску, но губы все равно подрагивали от хорошего настроения. Он что, с ума сошел? У Джин слегка шлепнул себя по щекам. «Соберись, мужик.» Пока что он сунул браслет Хва Рин в карман. Оставить на полу — плохо, вручить сейчас — неловко. Позже скажу: мол, нашел и вернул. Так естественнее. — Ссс… Натянув на лицо спокойствие, У Джин развернулся и пошел к переговорной Netflix. По пути вспомнил их первую встречу. «Впервые мы пересеклись тут, в офисе Netflix. И тогда она с самого начала как будто отводила глаза и напряженно на меня смотрела.» Будто бы холодная, отстраненная, даже недовольная. А если это было не «не люблю», а «растерялась»? В памяти всплыли его собственные «концепт-разыгрыши» — те странные моменты, когда люди непроизвольно его неправильно считывали. — Это вполне может быть. Почему она по нему фанатеет — ему не важно. И говорить об этом она явно не собирается. Ее поведение объяснялось двумя вариантами: либо она специально скрывает, что по нему фанатеет, либо с самого начала смутилась — и теперь так и тянется. Кан У Джин прокрутил себя «тогда» и «сейчас». «Неправильные ожидания и толкования — штука опасная. У меня самого таких кейсов — вагон.» Его «концепт-маска» сейчас нужна как воздух. А Хва Рин просто смущается и теряется. Но он все равно почувствовал с ней некое сродство. «Похоже, лучше просто прикрыть ее.» Как бы ни сложилась ситуация, он решил беречь ее тайну. Разболтать — некрасиво. Придет время — сама скажет. Не скажет — и так нормально. «Хех. Но настроение — улет. Хва Рин фанатеет по мне? И ведь никому не расскажешь.» Уголки губ опять едва заметно дернулись. Тут как раз у входа в Netflix Korea сотрудник замахал ему рукой: — А! У Джин-си, сюда! Кан У Джин мгновенно спрятал приподнятое настроение, опустив голос: — Здравствуйте. Он пошел за сотрудником в переговорную — и сразу увидел знакомое лицо. — О! У Джин-си! Давненько не виделись! —— …Режиссер Шин Дон Чун? Самый что ни на есть квадратный подбородок — режиссер «Службы поручений». Что он тут делает? Пока У Джин недоумевал, в комнату, стараясь не смотреть в его сторону, вошла Хва Рин и вежливо поздоровалась со стаффом. У Джин позвал: — Хва Рин-си. Она вздрогнула совсем слегка. А он, будто ничего особенного, подал ей находку — браслет. — Вы уронили. — А. Похоже, только сейчас поняла, что потеряла. Взяла браслет, нарочито ровно поблагодарила: — Кхм. Спасибо. — Да. — Тогда… Она резко отвернулась. Пара тимлидов Netflix прошептала: — Я еще в прошлый раз подумал: они с У Джином будто не ладят.— Просто не успели подружиться.— Ну, если так — то и отлично… У Джин, сохраняя каменное лицо, буквально волей держал губы на месте. «Стоять, уголки. На месте.» Потому что сейчас Хва Рин казалась ему… немного милой. В это же время первый выпуск «Ундонхве» с участием команды «Лентяя» рвал счетчики просмотров. — EP.1 «Форма у команды Лентяя — сумасшедшая! Хаос… Хаос… Бесконечная мотивация — а результат…?» | «Ундонхве X Профайлер Лентяй»— ENG SUB— Просмотры: 10 465 008 Менее чем за неделю после выкладки он перевалил за десять миллионов — и продолжал расти. У канала и раньше было больше трех миллионов подписчиков и сильная лояльная база. Плюс эффект от «Профайлера-лентяя» и шума вокруг Кан У Джина — вот просмотры и взорвались. Мемы про У Джина, разлетевшиеся по ютубу, тоже подлили масла. Даже если смотреть просто «Ундонхве», даже если гуглить «Лентяй» или «Кан У Джин», алгоритм все равно вел на эти ролики. В итоге: — EP.2 «Хон Хе Ён в ярости… Выжил ли Кан У Джин??» | «Ундонхве X Профайлер Лентяй»— ENG SUB— Просмотры: 1 155 146 Второй эпизод, выложенный сегодня утром, набрал миллион за считанные часы. И что у нас с народом? Комментарии шли десятками тысяч. — У Джин, почему ты так изменился? ㅋㅋㅋㅋ Стал каким-то странным— The chemistry between everyone is just wonderful. (Химия между всеми просто потрясающая)— ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ А!! Давайте уже 3-й эпизод! ㅋㅋㅋㅋ «Не так заводит», говоришь? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Не, ну Хон Хе Ён просто огонь…— Тихая, но мощная химия между Лю Чон Мином и Кан У Джином ㅋㅋㅋㅋ— Взгляд Чан Тэ Сана, когда он злится — порвать можно ㅋㅋㅋㅋ 11:05 — тут У Джин цундере…— Some actors are really shy but I love how they tried their best for this show!! (Некоторые актеры очень застенчивые, но видно, как они стараются — это так мило!)— Заместитель Пак — форма сумасшедшая— Their team work are awesome indeed! (Командная работа у них, конечно, шикарная!)— Ах… этот наглый щенок Кан У Джин… ну как его не любить, такая милаха— Я знаю, что Лю Чон Мин красавчик, но почему мне везде мерещится один Кан У Джин ㅋㅋㅋㅋ— В универе у него тоже была любовь публики ㅋㅋㅋ Но потемнел парень Из-за созвездия топ-актеров англоязычных комментариев тоже навалом. И без того растущая волна Кан У Джина взлетала еще выше. Домашняя пресса не могла не заметить. Новый вкус всегда продается лучше, чем «то, что мы уже знаем». — Ого. Что это у Кан У Джина за пару месяцев? И реклама, и все прочее… Эй, есть какие-нибудь свежие сплетни? — Копаем, но пока пусто.— Прям чистое прошлое? Ищите глубже. Что-то да найдется. Грубо говоря, он «взлетал» где угодно. И метрики это подтверждали. — @Wooji_nПостов: 29Подписчики: 403 000Подписки: 4 Его профиль в соцсетях перевалил за 400 тысяч. — [Официально / Добро пожаловать в фан-клуб Кан У Джина «Кансимчан»]— Участников: 8 008— Главный менеджер: Кровная родственница Фан-клуб перевалил за восемь тысяч. Да, среди них есть «призраки». Но для новичка — скорость безумная. А когда что-то растет так быстро, неизбежно подтягивается и негатив. Даже если общая волна сейчас за У Джина, медиа — это всегда хищники, которые мгновенно меняют тон. И вот уже посыпались «кликбейт-уколы». «Растущий Кан У Джин: громкая волна, но пустые результаты?» «[Ишью-пик] «Затычка, камео, короткий метр» — почему самый горячий новичок Кан У Джин берется за мелкие роли?» Позитива по нему было гораздо больше. На медийном рынке скандал высасывают из пальца — на этом фоне такие шпильки были мелочью. «Заместитель Пак Кан У Джин. Конфликт на площадке «Ханляна»? Игра — топ, а вот будущие проекты — низ?» Просто его новости хорошо продаются — вот пара редакций и решила подсыпать «наживки». Если аудитории зайдет — начнут перебарщивать. Пока что — не критично. Чем выше популярность, тем громче фон из «бла-бла». А пока это лишь желтуха и предположения. «[StarTalk] Горячий новичок Кан У Джин — а где нормальные роли? Почему одни мелочи?» Сейчас публика уже прекрасно понимает, как работает охота за кликами. — Опять эти кликбейтеры ㅋㅋㅋㅋ Пусть-ка огребут иск — ума прибавится По ощущениям — 80% позитив, 20% негатив. Скандал как таковой не липнет, отвечать каждому «фу» нет смысла. «Крупный новичок Кан У Джин благодаря «Ундонхве» закрепил образ на ТВ… но как актер — топчется?» Пока это все лишь топливо, чтобы еще поднять его узнаваемость. Через несколько минут. Нонхён-дон, агентство GGO Entertainment. В просторной приемной на пятиместном диване — трое. Президент GGO, коренастый «бульдог» Со Гу Соб, кипел. Лицо то краснело, то синело. Он швырнул планшет на стол. Сотрудники вздрогнули, Со Гу Соб стиснул зубы. — Черт… Этот новичок Кан У Джин бесит. Уже в горле стоит.— …— Это вообще как? «Служба поручений» рванула, «Лентяй» — бабах, «Ундонхве» — в дамках? И это за какие-то месяцы? Да еще у новичка?— Подъем, мягко говоря, странный.— И это не все. Он уже и рекламу забрал, и фан-клуб поднял.— И в соцсетях у него график просто потолок пробивает…— Думаешь, я не в курсе?— Прошу прощения. Со Гу Соб темно зыркнул и закурил. — И что, мы будем на это спокойно смотреть? А тот Чхве Сон Гон, который ударил по GGO и по мне лично? Если это не остановить, меня за дурака примут.— …— Фух… Он выдохнул дым и повернулся к заму: — Что там по Японии? Кан У Джин — заокеанский кореец, да? Есть чем его уколоть?— Мы пробили японскую сцену, театр, контакты… Пока — пусто. Даже нанимали сыщиков — вообще ничего.— И имя японское тоже не выяснили?— Никак, президент.— И по режиссеру Кетаро тоже глухо?— Кетаро готовит новый проект, но связки с Кан У Джином по окружению не видим. Со Гу Соб, не выдержав, саданул по столику ногой. — В Корее что?— На всякий случай проверили университеты, театры… Ничего подозрительного.— То есть он с неба упал, да?— Простите. Он потер лоб. Раздражение било по вискам. — Черт. «Службу поручений» у меня тупо отобрали. Все там должно было быть моим. И мне это проглотить? Думают, я клоун. А из-за этого Кан У Джина наш Чон Хек стал статистом. Ладно. Кан У Джина пока — на паузе.— Есть.— Лучше пойдем по Чхве Сон Гону и Хон Хе Ён. Этим я сам займусь. А вы — поддайте жару по желтухе про Кан У Джина. Я уже видел несколько абьюзинг-материалов — «мол, только мелкие роли». Надо делать громче.— Понял, президент. Со Гу Соб щелкнул новой сигаретой, встал. — Уверен, у него есть причины брать маленькие роли и проекты. Посмотрим, что за причины. Через несколько минут, будто по его команде, желтых материалов про Кан У Джина стало ощутимо больше. В это же время. Рядом со станцией Синса, кинокомпания «Оуллим». В большой переговорной — больше двадцати человек. Производственный штаб «Острова пропавших». И, разумеется, во главе стола-буквой «Г» сидел Квон Ки Тэк, седой режиссер-мастер. На столах — планшеты, прозрачные файлы, пачки бумаг, локационные фотки — шла рабочая встреча. Но сейчас на экране планшета у Ки Тэка высвечивалась заметка: «[StarTalk] Горячий новичок Кан У Джин — а где нормальные роли? Почему одни мелочи??» Последние недели Квон Ки Тэк внимательно мониторил новости о Кан У Джине. И это естественно: Кан У Джин уже вошел в его «обойму». Все, что происходит вокруг актера, напрямую касается «Острова пропавших». Ки Тэк опустил планшет. — Что-то желтухи по Кан У Джину развелось. — Простите? —— Про Кан У Джина говорю. Он посмотрел на всю команду. — То, что он идет в «Наркоторговца» и другие проекты — окей. То, что «Ундонхве» поднял ему узнаваемость — тоже хорошо. Но вот эта абьюзинг-шелуха в прессе — раздражает. Можно игнорировать, но мне не нравится. — Похоже, просто хайпят, режиссер. У Джин сейчас горяч, вот и пишут всякую чушь. —— А мне это не по душе. Говорил он мягко, но уже закинул ногу на ногу. — Честно говоря, я думал дождаться конца съемок «Наркоторговца», а потом открываться. Но у нас кастинг на главные роли почти собран. Что скажете — подтолкнем официальный PR? Первым ответил сотрудник со стороны дистрибьютора: — Тогда выпускаем первые материалы? Пресса уже щупает: все знают, что вы заходите в новый проект. Если стрелять сейчас, ловим момент. В киноиндустрии засуха по инфоповодам. Ки Тэк кивнул, скрестил руки: — Пойдем так: официально объявляем только одно — «Кан У Джин утвержден». Остальное — постепенно, по плану. — Принято. Сделаем анонс-тизер. На фоне желтухи и общего хайпа по У Джину реакция прилетит сразу. Автоматом потянет и наш проект. Сотрудник тут же набрал номер. Через десять минут сеть уже подхватила заголовок с именем Квон Ки Тэка: «[Эксклюзив] Мэтр Квон Ки Тэк берет в следующий проект крупного новичка Кан У Джина. «Он — в главной роли», — подтвердили в кинокомпании» Это было как упавшая на кинорынок тактическая боеголовка. ---------- Усиление (4) Новость прогремела, как ядерный взрыв: Кан У Джин присоединился к новому фильму режиссёра Квон Ки Тэка — и не просто в составе актёров, а в числе главных ролей.Пока интернет кипел, сам У Джин ничего об этом не знал. В это время он находился на встрече в офисе Netflix Korea. В просторной переговорке собрались все ключевые участники проекта «Не просто друг»: сам Кан У Джин, исполнительный директор Ким Со Хян, сценаристка Чхве Нана, Хва Рин, режиссёр Шин Дон Чун и руководители отделов Netflix.Поздоровались, обменялись парой фраз — теперь шло свободное обсуждение. Хва Рин, перебирая тонкий браслет, который недавно подобрал и вернул ей У Джин, то и дело косилась на режиссёра Шин Дон Чуна и на самого актёра. «Так это тот самый режиссёр, который снял с ним “Службу поручений”…» Для Хва Рин Шин Дон Чун был почти как благодетель — человек, открывший миру Кан У Джина. Поэтому к нему мгновенно проснулась горячая симпатия. «После встречи обязательно подойду и поблагодарю лично!» Ким Со Хян, закончив разговор с руководителями отделов, подняла глаза и привлекла внимание всей комнаты: — Итак, дальше слово режиссёру Шин Дон Чуну. Тот оторвал взгляд от планшета и кивнул: — Начнём с утверждения продакшена.— Уже выбрали три студии, — пояснила Ким Со Хян. — После коротких встреч решите, с кем удобнее работать. Режиссёр перевёл взгляд на напряжённую Чхве Нану: — Сценаристка, после встречи сможете обсудить сценарий?— Д-да! Конечно! Я готова работать изо всех сил!— Ха-ха, не застывайте так. Расслабьтесь.— Да! Даже если умру, сделаю всё, как надо! Комната взорвалась смехом. Ким Со Хян показала всем планшет с планом релизов. — Это пока черновик, но расскажу главное. Проект коротких дорам начнём с «Не просто друга». Каждые две недели — новая история. И так как наш старт именно «Не просто друг», вложимся в него по максимуму: промо, производство, всё. Она листала планшет, комментируя: — К тому же мы согласовали с Netflix Japan: не весь проект, но первую историю — точно. «Не просто друг» выйдет и на японском Netflix. У Джин внешне оставался спокоен, но внутри вскипел: «Что? Даже в Японии покажут? Масштаб просто сумасшедший!» Он сразу вспомнил: «[6/сценарий (название: Не просто друг), уровень А]». «Ага… значит, рейтинг повысили не только из-за Хва Рин, но и из-за японской площадки?» В этот момент Ким Со Хян снова обратилась к нему: — Есть ещё один момент. Когда начнётся препродакшн, режиссёр всё решит, но кое-что нужно обсудить заранее. Она посмотрела прямо на У Джина: — Мы решили усилить музыкальную часть. У вас два варианта: если не хотите лишней нагрузки, оставайтесь только в роли Хан Ин Хо. Но если не против — приглашаем поучаствовать в записи OST. «Что?.. OST?!» Он прекрасно понимал, насколько это серьёзно. Саундтреки часто поднимаются в чарты, становятся вирусными. Но он-то петь не умеет… или всё-таки?.. Ким Со Хян продолжила: — Хва Рин уже согласилась, сбор песен идёт. План такой: сольная песня Хва Рин, сольная У Джина и дуэт — всего две-три композиции. Основная ставка — на вас двоих. Хва Рин, сидевшая напротив, украдкой взглянула на него: «Пусть согласится! Даже если он полный медведь на ухо — я вытяну, сделаю как надо!» Ким Со Хян скрестила ноги, подалась вперёд: — В сценарии ведь есть сцены, где Хан Ин Хо раскрывает свой скрытый вокал. Так что логично. Что скажете, У Джин? Ситуация разрасталась с бешеной скоростью. Теперь ему предлагали петь — официально. Но Кан У Джин не растерялся.Он вспомнил, что недавно его «усиление» дало почти сверхъестественный голос. «Хе-хе. Никогда не пробовал, но справлюсь. Я же актёр. А уж спеть пару песен — не проблема. Тем более с моими возможностями сейчас!» Он чуть приподнял подбородок: — Не вижу ничего сложного. Ким Со Хян моргнула: — Правда?— Правда. Она оценивающе посмотрела на него. «Наверное, уверен в себе не просто так… хотя если споёт хуже среднего — будет неловко…» Хва Рин старалась не улыбаться, но внутри прыгала от радости. Остальные участники переглядывались — каждый со своими мыслями. Режиссёр Шин Дон Чун: «Неужели он и правда умеет петь?..»Сценаристка Чхве Нана: «Если не фальшивит — сойдёт. Хва Рин вытянет.» Ким Со Хян подвела итог: — Тогда так. Проверим на месте. Подберём время, придёте вдвоём в студию, попробуем одну из известных дуэтных песен. И отдельно — любую, что вам нравится. Просто, чтобы понять, как звучите вместе. Все согласились. Это был естественный шаг. Тем временем неподалёку от офиса Netflix, в круглосуточной забегаловке с супом из говядины, трое из bw Entertainment спешно обедали: Чхве Сон Гон, Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон.Пока У Джин был на встрече, команда решила перекусить. Первой отложила ложку Хан Е Джон — теперь с коротким ярко-жёлтым каре. Она взглянула в телефон и широко раскрыла глаза: — Президент, вы видели статью?.. Она поднесла экран Чхве Сон Гону. Тот, не успев проглотить, застыл: — Что за… когда это вышло?!— Минут тридцать назад. На экране горел заголовок:«[Эксклюзив] Великий режиссёр Квон Ки Тэк — новый фильм, и в главной роли — звезда-новичок Кан У Джин!» Чхве Сон Гон быстро вытер рот, схватил телефон: — Это не слухи, это официальный релиз.— Да, источник подтверждён.— От самой продакшн-компании. Странно: должны были объявить позже. Почему сейчас, и почему только про У Джина?.. Он пролистал новости — за полчаса появилось с десяток публикаций.И тут телефон завибрировал.На экране — режиссёр Квон Ки Тэк. Чхве Сон Гон поднялся, вышел наружу и ответил: — Да, режиссёр.— Президент Чхве, вы видели статью?— Только что. Хотел сам позвонить. Это ваше официальное заявление?— Да. Наш дистрибьютор выпустил. Мы планировали конец июня, но вокруг У Джина начали ходить грязные слухи, поэтому решили опубликовать раньше. «Грязные слухи…» — Чхве Сон Гон прекрасно знал, о чём речь.Но не вмешивался — в индустрии подобное случается постоянно. Режиссёр продолжил: — Так что если у вас есть готовые материалы, можете тоже выпускать. Мы начнём с У Джина, потом поэтапно раскроем остальных. Работайте синхронно с нашей пресс-службой.— Принято. Спасибо.— И ещё: те самые слухи — на мой взгляд, не случайны. Слишком уж целенаправленно пошли. Пахнет чьей-то работой, а не простым журналистским шумом. Проверьте. У Джину сейчас нельзя давать поводов для грязи. Чхве Сон Гон усмехнулся: — Конечно, разберёмся. Спасибо, что предупредили.— Что вы, теперь он наш главный актёр. Берегите его. Связь оборвалась. Чхве Сон Гон вернулся к столу. — Так это официально?! — вскрикнул Чан Су Хван.— Ура! Первая полнометражка, да ещё у Квон Ки Тэка! Фильм-индустрия взорвётся! Но президент, опершись на руку, лишь тихо сказал про себя: «Теперь всякая грязь о “засухе проектов” уйдёт в прошлое. А если добавится и сценарий Таногути Кетаро… это будет фейерверк.» Он достал телефон: — Видели статью? Отлично. Тогда выкидываем наш пресс-релиз во все каналы: СМИ, соцсети, официальный сайт. Максимальный охват. Закончив звонок, он слегка усмехнулся. «Тот, кто запустил эти слухи… вариантов немного.» Он без труда понял, кто мог стоять за нападками. «Со Гу Соб. Этот бульдог точно приложил лапу — то ли подкинул, то ли подлил масла. Но это он.» Чхве Сон Гон внимательно следил за конкурентом — президентом агентства, вложившего деньги в «Службу поручений». «Думал, сразу кинется в атаку, а он выжидал. Ну что ж, пора и мне сыграть.» Он усмехнулся, явно задумав ответный ход: «Попробуй, Со Гу Соб. Только потом не плачь.» Новость о фильме взорвала киноиндустрию.Заголовки сменяли друг друга: «Квон Ки Тэк возвращается», «Кан У Джин — главная роль!»Публикации переползли из киноразделов в общие развлекательные новости. Режиссёр-легенда и актёр-феномен — комбо, от которого у всех сорвало крышу.Всего за час статьи заполонили порталы. В это время в минивене редакции развлекательного отдела телеканала HTBS PD Юн Бён Сон широко улыбался: — Да ладно! У Джин — в новом фильме Квон Ки Тэка? Да ещё и главный герой! Его ассистенты загалдели: — Что, правда?!— Обалдеть! Уже весь интернет пылает!— Он теперь точно попадёт в команду режиссёра!— Пока рано говорить, но шансы огромные! Юн Бён Сон пролистал несколько статей, кивнул и хмыкнул: — Значит, держали в секрете до нужного момента. Хитро.— Конечно. При такой мощи — только так и делают, — ответил сценарист.— После «Службы поручений» Квон Ки Тэк наверняка сразу отправил ему сценарий. У Джин, как всегда, идёт не по шаблону. PD усмехнулся: — Теперь публика запомнит его навсегда. Он на мгновение замолчал, а потом сказал: — Что ж… может, и нам подлить масла в огонь? Главный сценарист шоу «Ундонхве» удивлённо поднял голову: — Вы хотите… тоже подключиться к раскрутке?— Именно. Раз уж разогрелось — добавим бустер. Юн Бён Сон улыбнулся, как мальчишка, задумавший шалость. — Пора ускорить этот взрыв. ---------- Усиление (5) — Бустер? — PD Юн Бён Сон говорил непринужденно, а вот у главного сценариста в глазах мелькнула тревога.— Эм… часть состава, включая У Джина, уже утверждена, но не рано ли? Для справки: новый проект PD Юн Бён Сона на HTBS пока только ходил по рынку в виде слухов, никаких четких фактов не объявляли. Но раз уж PD-ним — тяжеловес корейского тв, пресса вовсю строила догадки о составе, разбрасывая наживку направо и налево. Юн Бён Сон приподнял очки и пожал плечами в сторону главного сценариста:— Понятно, что прямо сейчас стрелять — это перебор. И внимание распыляться будет. Но разве не жалко упускать тайминг? Квон Ки Тэк берет Кан У Джина в главную роль в новой картине? Даже на глаз понятно — будет шум. За него ответил второй режиссер:— Ну да… мы ведь и не знали, что У Джин идет к Квон Ки Тэку на следующий фильм.— Вот. И раз это бахнуло внезапно, давайте поправим наш план промо. По другим участникам можно не спешить, а вот по У Джину можно раньше закинуть.— Типа взрываем бомбу, а вторую — бонусом?— Ага. Коротко кивнув, Юн Бён Сон снова глянул в телефон:— Забавно с этими инфоповодами: все знают, что они летучие. Значит, задача — тянуть их как можно дольше. Если бить комбо и связывать поводы, ветвление пойдет, и живет тема гораздо дольше.— Один повод — и конец, а если их несколько, они цепляются и тянутся дальше.— Квон Ки Тэк, Кан У Джин и мы. По У Джину уже крутится несколько тем — эффект будет сильнее.— В итоге вин-вин: и фильму, и У Джину, и нам. Влияние Юн Бён Сона в индустрии и правда огромно. Можно не гадать — масштаб вырастет. Он поправил очки:— Но если передержим, все отсыреет и не загорится. Важно попасть во время. Понаблюдаем пару дней, как у У Джина взлетает узнаваемость на теме с Квон Ки Тэком, и как только ок — открываем крышку и выходим по У Джину первыми.— «Понаблюдаем» — это сколько?— Ну… дня два-три хватит. Заодно вы добивайте переговоры по остальным участникам, а я свяжусь с президентом Чхве Сон Гоном. Получив раздачу, сценаристы и младшие PD достали телефоны и что-то быстро записали. Главный сценарист, закончив с заметками, вспомнил про Кан У Джина и вслух удивился:— Но Кан У Джин — он ведь странный случай, да? Помимо всех инфоповодов он сейчас будто в центре индустрии: дорама, кино, развлекательные. И ведь чистый новичок.— Если «идет», то у таких новичков всегда другая скорость и инерция. Запах какой-то особенный, как у У Джина.— Это даже не «повезло»… Я с начала работы в телеке такого не видел. На лице Юн Бён Сона вспыхнул живой интерес:— Я тоже. Значит, У Джин идет по пути, которому не было прецедентов. А тем временем, одиннадцать дней подряд интернет каждый час выбрасывал новые статьи. О чем?«[MovieIS] “Служба поручений” и “Лентяй”: Кан У Джин — в новом фильме Квон Ки Тэка. И сразу — главная роль». Это были новости о его первом полном метре в главной роли. Как только этот ядерный заряд ударил по индустрии, медиа рванули наперегонки. «Переходя все границы: мэтр Квон Ки Тэк берет Кан У Джина на главную роль.» За последние дни пухнущие сплетни и шепоток про Кан У Джина одним махом стихли. Неудивительно: речь не о каком-то среднем режиссере, а о режиссере топ-уровня — Квон Ки Тэке. И не о камео и не о «почти втором плане», а сразу о главной роли. «Беспрецедентно» — мало сказано. Для Квон Ки Тэка — впервые. Для кинорынка — то же самое. И в официальном анонсе от команды Квон Ки Тэка фигурировал только Кан У Джин. Иначе говоря, его выделяли особо. «[StarTalk] Пару месяцев на экране — и уже главная роль у Квон Ки Тэка? Безумный рывок новичка Кан У Джина / фото». И пресса, и публика сходили с ума по связке «Квон Ки Тэк — Кан У Джин». Чем больше интерес, тем крупнее снежный ком. Утренний взрыв к полудню докатился до всех площадок. Особенно бурлили соцсети и форумы. Официальный сайт bw Entertainment и фан-клуб Кан У Джина только подкинули дров. Оперативно подхватили жирный инфоповод. Общий градус был как в доменной печи. — С ума сошли??? «Лентяй» бахнул, и сразу фильм у Квон Ки Тэка??? Чт-ооо???— Т-т-т… хочу увидеть поскорее… ждать тяжело…— Было такое вообще хоть раз? Кан У Джин реально по автобану едет лол— Хоть он и порвал как зам Пак, но дальше шли мелкие роли — грустно было! А теперь мечта сбылась!! Такой — только в супермасштаб!— Не верю… мой одноклассник — главный у мэтра. Где альбом выпускной?— ↑ Ты правда с ним учился?— Темп такой — через год станет топ-актером, изи?— Да чего вы его лижете, лол. Обычный наглый новичок!— Тебе — только цветами по дорожке, оппа!! (проходила мимо фанатка с крепкими нервами) Из рук в руки, из уст в уста — настоящий вихрь. Этого никто не предвидел, поэтому ударила и доля шока. — Кан У Джин в новой работе Квон Ки Тэка — в главной роли??!— Э? Да ну. Не у какого-то середняка, а у того самого Квон Ки Тэка — и главная?— Это факт! Смотрите! Глаза у сотрудников продакшенов и студий становились огромными. Те, кто был в теме — PD Сон Ман У, Хон Хе Ён, — только улыбались. А вот Хва Рин, команда «Drug Dealer» и Netflix перевернулись с ног на голову. Да что там — все проекты, в которых мелькал Кан У Джин, всколыхнулись. «“Drug Dealer”, “Не просто друг” и все площадки, где задействован Кан У Джин: мощный фри-пиар от новичка-вихря» А кое-кто вовсе багровел от ярости. Президент буллдог Сео Гу Соб.— Черт!! Эй-эй, это точно? Этот гад Кан У Джин — главная у режиссера Квона? Да бред же!!— Похоже, подтверждено. Первую новость выпустила сторона Квон Ки Тэка.— То есть официально??— Да, похоже на то.— И что это за цирк, мать его?! Сео Гу Соб видел все своими глазами, но не хотел принимать реальность. А у дистрибьютора Квон Ки Тэка тем временем… «[Эксклюзив] Кан У Джин — главный. Тайтл новой картины Квон Ки Тэка: “Остров пропавших”». Постепенно разворачивая фантик, они объявили и название. К вечеру лента заполнилась новостями, где в одной связке стояли Кан У Джин, Квон Ки Тэк и «Остров пропавших». Волна росла в разы. Но. «Хм…» Почти весь день, с обеда до ночи, сам эпицентр урагана — Кан У Джин — на обратной дороге домой думал о другом:«Что завтра пробовать на тесте? Взять что-то знакомое?» Почему-то его волновал выбор песни. На следующее утро, 12-го.Сеул, огромный люкс в крупном отеле. Комната такая, что челюсть отпадает, слышна японская речь. Трое человек. Двое на диване — знакомые лица: режиссер Таногути Кетаро и писательница Акари Такикава. Оба пили утренний чай и слушали брифинг по расписанию. Говорил сотрудник агентства:— Господин режиссер, госпожа писатель — до обеда вы разъезжаетесь по своим делам, потом встречаемся за ланчем и едем вместе. Кетаро кивнул:— Во сколько выезжаем?— Говорят, будет выездная съемка. Локация — Инчхон, путь примерно два часа. Сразу после обеда.— Понятно.— На месте с режиссером уже все согласовано. Посмотрите, что хотели, и тихо уйдете. Сопровождение — минимальное. Речь шла о «Drug Dealer». С Чхве Сон Гоном договор уже был, только Кан У Джин об этом не знал. Еще несколько минут деталей — и сотрудник вышел. Тут же Акари сняла очки и улыбнулась Кетаро:— Вы же знаете режиссера Квон Ки Тэка?— Конечно. Большой мастер. Мы познакомились лично на Венецианском фестивале несколько лет назад.— Говорят, тот актер, о котором вы говорили, идет в новый фильм Квон Ки Тэка. Вчера весь день только об этом.— Да, я слышал. И видел статьи. Кетаро опустил чашку:— Я подумал: наконец-то он выходит к свету.— Вас это не смущает? Я о том, не ломается ли наш план.— Ничего не меняется. Было бы лучше, встреть мы его чуть раньше. Но я по-прежнему хочу Кан У Джина. Он сказал это твердо, затем мягче глянул на Акари:— Конечно, если вы против — мы подумаем заново.— Я же говорила на прошлом митинге: за то, чтобы был корейский актер.— Но вы хотели увидеть его лично — чтобы понять форму, да?— И это тоже. И еще — прикинуть, под какой образ он ляжет. Вы уже решили, какую роль ему отдадите?Кетаро покачал головой:— Пока нет. Но один персонаж у меня в мыслях есть. И я хочу услышать ваше мнение после встречи. Максимально учту. Взгляд автора — самый точный. Акари взглянула на время и поднялась:— Конечно. Скажу, кто приходит в голову. Хоть эпизод, хоть главная — посмотрим. В то же время.Рядом с Netflix Korea — студия звукозаписи, связанная с Netflix. Внутри — длинный диван ожидания, гитары и прочие инструменты. Просторно. Тут собралась команда «Не просто друг». Исполнительный директор Ким Со Хян и несколько сотрудников Netflix, режиссер Шин Дон Чун, сценарист Чхве Нана, команды Кан У Джина и Хва Рин — человек с десяток с лишним. Гул разговора. Тема одна — Кан У Джин и его фильм у Квон Ки Тэка. Поздравлений У Джину уже прилетело масса. У Джин и Хва Рин сидели рядом, по центру дивана.У Джин натянул кепку — дальше у него «Drug Dealer» и заезжать в салон не нужно. Хва Рин, уставившись в пустую будку перед собой, была с полным макияжем — видимо, скоро уезжать. Не разговаривали. У Джин — серьезен, Хва Рин — сдержанна. Ким Со Хян шепнула Шин Дон Чуну:— Кажется, они все еще скованы. Надо бы потеплее.— У У Джина есть молчаливая сторона. На площадке я разогрею. Хва Рин, косясь на У Джина, бурлила мыслями:«Спросить, ел ли он завтрак? Э… странно будет? И какой у него парфюм. Пахнет же божественно…» И тут:— Хва Рин-ним. Уткнувшийся в телефон Кан У Джин тихо спросил:— Вы завтракали? Хва Рин дернулась и запнулась:— Что? А, не е… то есть да, наверное, ела.— Понятно.— А вы…— Я — нет.— …Понятно. Короткий обмен — и у Хва Рин внутри хлопнуло фанатское конфетти:«Надо было прихватить сэндвич в машину! Сбегать? Как коллеге, можно же…» Но —— Дык! Тяжелая дверь студии распахнулась. Вошел продюсер, который будет вести сессию:— Простите, разговор затянулся. Начнем сразу. Почти под машинку стриженный продюсер сел к пульту. Ким Со Хян глянула на У Джина и Хва Рин:— Это просто проверка тона, не напрягайтесь. Смысл записи — как и говорила Ким Со Хян, проверить, как сочетаются голоса У Джина и Хва Рин, чтобы понять, какие треки брать в OST. Солло — это солло, но дуэт еще важнее: нужен идеальный материал под их слияние. Формально — тест. На деле — главное: — Эм… раз вся страна знает класс Хва Рин, давайте ее оставим на потом. Сначала — У Джин-сси? Нужно было четко понять, как поет Кан У Джин. Раз уж речь об OST, проверка должна быть ясной. Под взглядами всех У Джин спокойно поднялся. Цель — будка для записи звука. Он вошел молча и огляделся. Внутри — ничего лишнего: пара устройств, микрофон, наушники. Впервые в жизни он оказался в такой комнате — и мысленно себя приободрил:«Караоке. Думай, что это караоке. Ха… только вот все смотрят — неловко.» Тех, кто наблюдал за ним через стекло, распирало по-разному. Ким Со Хян мысленно молилась:«Пожалуйста, пусть будет хотя бы выше среднего. Даже если чуть ниже — тоже ладно.» У Хва Рин сердце забилось — это же редкость, услышать, как поет У Джин.«Голос У Джина?! Это же раритет! Какой он? Эх, в фан-клуб бы…» Шин Дон Чун и Чхве Нана выглядели «полна надежды, но тревожно» — и тревоги было больше. Чхве Сон Гон перешептывался с тучным менеджером Хва Рин:— Президент, Кан У Джин вообще поет?— Кто знает. Сам говорил — «примерно». Но у него «примерно» обычно не «примерно».— Эй, раз он с актерской, то это и правда «примерно». Знаете, как бывает: с друзьями в караоке — «ну норм».— Хм. Я даже представить не могу его «веселящимся». Может, он и не ходил ни разу.— Что? Чхве Сон Гон улыбнулся и скрестил руки, глядя на будку:«Вряд ли он еще и поет круто. У любителя и профи планки разные. Для нас “примерно” — хватит с головой.» И тут:— Алло-алло, У Джин-сси, слышите меня? Продюсер обратился к У Джину в наушниках. По студии разнесся голос У Джина:— Да, слышу.— Включу трек, о котором вы просили. Текст можно читать с телефона — без проблем.— Да.— Тогда поехали? — Шурх. Продюсер запустил музыку. Тихое вступление. Баллада — зимняя по настроению, известная вещь. Многие зашептались:— О, эта песня.— Песня отличная. Но сложная же, да?— Берет высоко.— Тсс. Слушаем. Кан У Джин посмотрел в телефон и открыл рот. — ♬♪ Первый такт. Низкий вход. Мелодия мягкая, голос — чуть шероховатый. И забавное началось. — Эээ?— …?— Вау…— Что это?.. С первых секунд у всех чуть приоткрылся рот.— С ума сойти… Хва Рин прикрыла рот обеими ладонями. А Кан У Джин уже поднимал планку. Приближался припев — в голосе росли и эмоция, и лицо менялось. Он уходил в себя. — ♬♪ Всех втянуло. Их пустые взгляды говорили сами за себя. Ким Со Хян очнулась первой, резко обернулась — глаза во всю ширь. Почти завороженно спросила у Чхве Сон Гона, который тоже сидел с открытым ртом:— Кан У Джин… раньше работал как певец? Все уставились на него. Чхве Сон Гон с трудом начал:— Нет, не должно быть… И замешкался. Потому что вокал Кан У Джина — его музыкальность —— ♬♪ — была до нелепого сильной. — …Или все-таки да? ---------- Ускорение (1) Вопрос о том, был ли Кан У Джин когда-то певцом, мгновенно заразил сомнением всех в студии — даже Чхве Сон Гон и Ким Со Хян переглянулись, не зная, что думать. — Что? Чхве, ты это серьёзно? Он был или не был? — несколько человек одновременно уставились на Чхве Сон Гона. А он, с хвостиком на голове, словно загипнотизированный, продолжал смотреть на У Джина, у которого в кабине звукоинженеров шла откровенная сольная запись. Я и сам не знаю, был он певцом или нет. Однозначного ответа не было. Никаких следов прошлой музыкальной карьеры у У Джина не прослеживалось — но и нельзя было гарантировать обратное. И, главное, этот безумный голос. Если у него такой голос, значит где-то раньше что-то было… Чхве Сон Гон всё же оторвался от окна и, вздохнув, сказал: — Нет, давайте пока дослушаем. Пока он говорил, У Джин допел первый куплет и вошёл во второй. Песня была мягкая, с лёгкой печалью — как раз такая, которую хочется слушать зимой. Чхве Сон Гон, услышав продолжение, сложил руки на груди и задумчиво прищурился. Может, он когда-то выступал анонимно? Или где-то за границей сидел на корточках и пел на улице? В голове у Чхве возникали образы: разномастные уличные музыканты за границей, которые садятся у тротуара и поют. Увидев У Джина сейчас, он подумал, что это вполне возможно. Для актёрской игры нет ничего лишнего. Всё, что помогает чувствовать эмоции, — пригодится. Если ради роли он изучал дизайн, чтобы лучше понимать образ, то пение могло быть способом прорежиссировать эмоции — гибко управлять ими. Чем больше у актёра опыта, тем легче ему перевоплощаться. Если у него такой голос, то он и в прошлой жизни мог быть певцом — не без шансов. Чхве мельком посмотрел на Хва Рин. Она стояла с широко раскрытыми глазами, не в силах отвести взгляд от У Джина в кабине. У неё уже была популярность как у топ-исполнительницы с восьмилетней карьерой — но сейчас её поразило именно это исполнение. Если даже Хва Рин, с её опытом, так реагирует, то всё ясно. Чхве машинально улыбнулся — от удивления и лёгкого недоумения. Какой же путь прошёл этот парень? Что за жизнь у него была? Неужели его будто вылепили специально? У Джин, не замечая остального, уже погрузился в песню. Он подошёл к припеву — голос стал чуть ниже, но ноты выросли. Высокие ноты звучали чисто, с лёгкой шершавостью, притягивая слушателей. Казалось, песня и он — одно целое. С каждой фразой эмоциональная линия в композиции раскрывалась всё глубже. Голос У Джина набирал выразительность — будто кто-то включил усилитель чувств. Можно было подумать, что это эффект «подпространства» — та самая аномалия, которая ранее усилила его навыки. После улучшения голосовой техники для актёрской речи, теперь пение, наоборот, подпитывало эмоции в исполнении. Чем больше он пел, тем больше собравшиеся замирали. Тон стихал к концу — песня тягуче склонялась к финалу, тон становился тёплее и печальней. Когда он закончил и опустил телефон, в кабине воцарилась короткая пауза. — … — сначала никто не шелохнулся. Первыми пришли в себя, почему-то, Хва Рин — она тихо, но решительно захлопала. — Аплодисменты, — её хлопки стали сигналом. И тут начался шквал: — Хлоп! Хлоп-хлоп! — все вокруг поддержали. Получилась сцена, словно в зоопарке, где все толпятся у окна и смотрят на редкого зверя. У Джин старался сохранить спокойное, безэмоциональное лицо в своей «концепции», но ему было приятно. Он чуть не улыбнулся, но сдержался, снова погрузился в твердую маску и снял наушники. — Всё, закончил, — сказал он в микрофон тихим голосом. Затем посыпались вопросы — первым прорвался режиссёр Шин Дон Чун: — У Джин! Вау — я в шоке. И пение у вас отличное?? Дальше — как шквал: — Я думал, вы просто актер, а вы ещё и поёте!— Где вы учились петь?— Может, вы были тайным певцом? У Джин торжественно покачал головой: — Нет, совсем не был. — … — собравшиеся не поверили. — Просто увлечение, — небрежно добавил он. Чхве Сон Гон при этом округлил глаза. Что за… «увлечение»? Если это хобби, то профессиональные стажёры заплачут от зависти. Ким Со Хян скривила улыбку: — Хобби — это уже слишком высоко. Вы участвовали в вокальном шоу? — Нет. Всё это шумело вокруг, а Хва Рин всё ещё внутри себя клокотала от чувств — тепло поднималось в груди, сердце стучало. Она наконец поняла, каково это — быть фанаткой: та тревога, желание сделать что-то ради объекта обожания, и постоянное учащённое сердце. Ох, кажется, я сейчас окончательно сойду с ума от фанатства. Ким Со Хян похлопала Хва Рин по плечу: — Хва Рин, как тебе с профессиональной точки зрения? Хва Рин встретила взгляд У Джина. Внезапно ей захотелось подпрыгнуть и показать большой палец, но внешне она оставалась сдержанной. — Хм, мне нравится, — произнесла она, не слишком восклицая. — Хорошо. У вас достаточно эмоций для актёрства. Ему тихо кивнули в ответ, и Ким Со Хян продолжила рабочую организацию: — У Джин, отдохните немного. Хва Рин, ваша очередь — пойте что-нибудь, не стесняйтесь, можете свою песню. Хва Рин глубоко вдохнула и направилась к кабине. Ким Со Хян прошептала сценаристу Чхве Нане и режиссёру Шин Дон Чуну: — Во втором эпизоде «Не просто друг» сцена со «Сюрпризом Хан Ин Хо» будет просто убийственной. И тут заиграла песня Хва Рин — её собственный сингл. Все снова притихли, и У Джин не был исключением. Черт, я прямо щас вижу её вживую. Ким Со Хян тихо подошла к У Джину и шепнула: — У Джин, если всё пойдёт как надо, вы вместе с Хва Рин сможете смести чарты даже в Японии. Её улыбка была тёплой: — У вас потрясающее мастерство, а голоса ваши вместе — божественно. Примерно через час расписание студии было закончено, и У Джин сел в минивен на парковке. — Тишина! — минивен тронулся с места. Надо было ехать на съёмки «Наркоторговца» в Инчхон. У Джин, снимая кепку, потянулся к груде сценариев у ног. Он взял тот, что читал в последнее время — «Жуткое жертвоприношение незнакомца» Таногути Кётаро. По зеркалу заднего вида Чхве Сон Гон, смотревший на него, спросил: — У Джин, ты всё это читал? Он показал палец и ответил: — Половину. — Как тебе? — Я настроен позитивно. Это вообще-то оригинал Акари Такикавы, вы знали? — Такикава Акари? Ах, та знаменитая? — Чхве немного ошалел. Эта новость слегка потрясла его. Кётаро снимает по роману известной писательницы — это серьёзно. Чхве вспомнил недавнюю статью: Акари действительно прилетела в Корею, и Кётаро был замечен в компании влиятельных лиц. Из этого он сделал быстрый вывод. Значит сегодня на съёмках появятся два титана — сам Кётаро и Акари. Они пришли посмотреть на У Джина. Он подумал про себя, но не сказал это У Джину — информация была секретной. Сегодняшний день действительно будет огромным. Тем временем Хан Е Чжон, с короткой жёлтой стрижкой, задала вопрос: — Опа, где вы научились петь? — Нигде, — ответил он. — Тогда почему так хорошо? — Это хобби, — снова спокойно сказал У Джин. Чхве снова, с лёгкой ухмылкой, спросил: — Ты когда-нибудь выступал за границей? Или занимался уличным вокалом? — Нет, — откровенно сказал он. — Просто хобби, да? — Чхве помедлил, затем серьёзно добавил: — Хмм… а хочешь ли ты когда-нибудь заняться пением всерьёз? — Нет. Я уже завален актёрством, — ответил У Джин. — Понятно. Хотя можно было бы использовать это как побочный проект — канал на ютубе или мюзикл. — Звучит неплохо, — коротко согласился У Джин. — Если правильно использовать, то почему бы и нет? Чхве только усмехнулся, строя свои планы. Поздним обедом съёмочная группа «Наркоторговца» расположилась у складов в районе Инчхон — прямо у моря. На месте уже развёрнуты камеры, дроны и осветительное оборудование. Толпы зрителей стояли поодаль, и в целом атмосфера была напряжённой. За импровизированным столиком сидел актёр постарше — Пак Пан Со. Ему где-то под шестьдесят, лицо в морщинах, энергия — тигриная. В фильме он играл профессора Ким Хён Су, роль важную, центральную в середине картины. Сегодня он выглядел угрюмо. Режиссёр Ким До Хи подошла: — Сонбенним, как вы себя чувствуете? Пак взял сценарий, медленно кивнул: — Нормально. Просто немного не по себе. — Тогда отдохните. Сегодня можно снять только соло-сцены У Джина. Совместные сцены можно перенести на завтра. — Да, давайте, — ответил он, но всё же стиснул кулак и разжал. Ладони были влажны от напряжения. Он всё ещё мысленно возвращался к тому новичку, чья игра заставила его понервничать — тот, кто играл так реалистично с Джин Чжэ Джуном. Пак, хоть и ветеран, не переставл волноваться — он понимал силу молодого таланта. И тут кто-то закричал из глубины: — У Джин приехал!! Сотни людей, которые только что обсуждали планы, тут же обратили внимание на появившегося молодого актёра. Его встречали аплодисментами и поздравлениями: — Наш Кан-стар прибыл! — кто-то кричал в шутку.— Читал статью — поздравляю! Ты же главная роль у Квон Ки Тэка!— Фильм сейчас на ура идет, невероятно! Через десять минут, пока все ещё шумели, У Джин подошёл к столу, где сидел Пак Пан Со, и поклонился по-деловому: — Здравствуйте, сонбенним. Пак встал и улыбнулся слабой, но доброй улыбкой: — Рад знакомству. Поздравляю. Когда они пожали руки, У Джин мысленно отметил: У этого человека — мощный авторитет. Надо вести себя с уважением. Он чуть глубже наклонился и протянул руку: — Рад работать с вами, мастер. Пак Пхан Со ответил тем же спокойствием: — И я с тобой. По сценарию «профессор Ким» должен был погибнуть от руки персонажа У Джина — сцена была тяжёлая, без права на ошибку. Будет непросто, — подумал Пак, глядя на молодого, но удивительно собранного новичка. ---------- Ускорение (2) Пак Пан Со, задумчиво глядя на Кан У Джина, отпустил его руку и сказал: — В прошлый раз ты очень хорошо сыграл. В этот момент подошли режиссер Ким До Хи и ассистент. Режиссер первой заговорила: — Если с приветствиями всё, У Джин, иди гримироваться и готовь костюм.— Да, режиссер.— Мастер, вы точно в порядке?— Да сказал же, всё нормально. Кан У Джин взглянул на него внимательнее.Он точно не болен? Пак Пан Со, уловив взгляд, слегка улыбнулся и махнул сценарием, будто отмахиваясь: — Не переживай. Думай только о роли. Это Ким До Хи просто волнуется.— А, понял. Режиссер негромко вздохнула и сказала ассистенту: — Тогда поторопимся. Сначала грим и костюм для У Джина. У Джин, ты по сценарию видел — сегодня макияж будет заметный, да?— Знаю. Кан У Джин пошел туда, где собиралась команда гримеров. Пак Пан Со проводил его взглядом и негромко произнёс Ким До Хи: — Только не останавливай его посреди сцены из-за меня.— …Хорошо. Ким До Хи кивнула, но в её глазах мелькнуло удивление.Обычно такой спокойный, а теперь — будто сам горит. Она перевела взгляд на У Джина.Наверное, из-за него. Странно — и Чин Чжэ Чжун говорил то же. У этого парня есть сила, будто он заставляет актёров просыпаться. Мне это даже нравится. Она вспомнила вчерашние слова Чин Чжэ Чжуна:«Когда играешь рядом с ним, чувствуешь себя обнажённым — не как актёр, а как персонаж». Это было чувство, которое режиссёр сама никогда не могла испытать.Она уже собиралась к мониторам, когда заметила в толпе сдерживаемых зрителей Чхве Сон Гона с его неизменным хвостиком. А? Эти люди должны были прийти сегодня? Он был не один — с двумя гостями. Они обменялись коротким взглядом, приветствуя друг друга на расстоянии.Ким До Хи нахмурилась.Кто они? И почему в масках? Похоже, известные. Она позвала ассистента. — Видишь вон там Чхве Сон Гона и двоих?— Да, тех, что в масках. Кто они?— Не знаю. Но это его гости, передай всем, чтобы не отвлекались.— Поняла.— Есть свободные стулья?— Да, несколько.— Поставь им, пусть садятся. Ассистент принес пластиковые стулья. Чхве Сон Гон поблагодарил режиссёра кивком и обратился к гостям: — Садитесь. Прозвучало по-японски. И не зря — это были режиссер Таногути Кётаро и писательница Акари Такикава.Они вежливо ответили: — Спасибо.— Благодарю. Акари поправила очки и посмотрела на Кан У Джина, занявшего место у гримёров.Физика неплохая. Посмотрим, как он играет. Затем перевела взгляд на Кётаро.Режиссёр в восторге, но интересно, насколько глубоко. Акари — не специалист по актёрской технике, но как писатель она сотни раз создавала живых героев.Опыт делает игру насыщенной. Может, он ещё молод и чего-то не прожил, но наверняка у него есть что-то, что это восполняет. Она продолжала смотреть на У Джина, почти не моргая. Прошло около сорока минут.Грим и костюм были готовы, техника — установлена: камеры у стола перед складом, свет и звук на местах. Кольцо ассистентов сузилось, публика отступила.За столом сидел Пак Пан Со, он же профессор Ким. Кан У Джин стоял за пределами кадра. Репетиция уже прошла.Все притихли, смотря в зону съёмки. Ким До Хи коротко обсудила траекторию с оператором. — Когда И Сан Ман входит, не прямо, а сбоку, поняли? Чуть вне центра.— Окей, понял. По сценарию: наркобосс Чхве Чжун Хо убит Чон Сон Хуном, с тех пор прошло время.Чон Сон Хун, вступив в союз с И Сан Маном, продаёт наркотики в Японии, богатеет. Но, будучи полицейским под прикрытием, он ссорится с начальством. Деньги портят всех — и он тоже не исключение.Из-за конфликта японская ветка останавливается, и Сон Хун обращается к внутреннему рынку. Здесь снова появляется И Сан Ман: он не знает подробностей, лишь видит — дело буксует. И вот он зовёт «профессора Кима», чтобы переманить к себе. — Поехали! — скомандовала режиссёр. Щёлкнул хлопушка. — Хай!— Экшн! Камера берет стол: закуска, соджу, две рюмки.За столом — профессор Ким.Он наливает и одним глотком выпивает. В этот момент раздаётся усталый мужской голос: — Любите сырую рыбу? В кадр входит Кан У Джин в костюме. Нет, не Кан У Джин — И Сан Ман.За ним — десяток людей. — Жара, — сказал он, снимая пиджак и закатывая рукава. Татуировки на руках выглядели чужими и опасными. Он уселся напротив профессора. — Почему вас так трудно застать? — улыбнулся, но взгляд оставался колючим. Он наполнил стакан профессора. В его глазах всё ещё плескалась безуминка, но в движениях чувствовалась дрожь — неуверенность, утомление.Его прежняя мощь будто осела, оставив после себя что-то тревожное и вязкое. Он подал сигарету. — Возьми.— Я бросил.— С чего вдруг? Такая прелесть.— Возраст.— Тьфу, не порть момент, старик. Я тебя профессор называю, но не воспринимай это всерьёз. Он усмехнулся — нервно, словно что-то дернулось внутри.Камера поймала каждый микродвиж. — Извини, профессор, — сказал он и тут же опустил взгляд. Профессор посмотрел на него пристально. — Ты в порядке?— Что?— По лицу видно. Ты умираешь.— Осторожней, дед, а то я тебе бутылку в рот засуну. Голос И Сан Мана стал скользким, в нём звучала угроза.Но профессор лишь вздохнул, глядя с жалостью.Глаза запали, кожа серая, пятна, волосы — как пакля... Это уже не человек. Один сплошной «кайф» остался. — Так чего ты хотел? — спросил он.— Просто. Пусть Сон Хун катится к чёрту.— Хочешь, чтобы я его бросил?— Не просто бросил. Я собираюсь вытащить ему кишки и продать. Он вдруг подался вперёд, улыбаясь как безумец.Профессор холодно ответил: — Я не веду дел с наркоманами.— Что?— Наркотик продают, а не жрут. Считай, я ничего не слышал.— Ты с ним, что ли, спал?— …— Так я дам тебе, хочешь, меня. Я хоть чистый. Первые проблески безумия в глазах сменились чистой яростью.Профессор попытался отойти, но телохранители перегородили путь.И Сан Ман пошёл за ним. Подошёл вплотную, почти касаясь, и прошептал: — Он знает рецепт, да? Сон Хун.— Не знаю.— Знаешь.— Отойди. Профессор сжал кулаки, вытирая пот о брюки.Чёрт… я ведь сейчас умру. Голос у уха стал шептать: — Всё глухо. Он японцев бросил, рынок не шевелится. А что делать, когда всё стоит?— И Сан Ман.— Уменьшить число ртов. Вот что. Профессор резко вдохнул, оттолкнул охранников и шагнул к выходу.Но не успел.И Сан Ман огляделся и заметил у склада кирпичи. — А, то что надо. Он поднял один, словно без сил, и окликнул: — Профессор. Тот обернулся.И в тот же миг кирпич с глухим треском врезался в его лицо. — Бах! Лицо И Сан Мана оставалось пустым.— Слишком стар. Кишки не продашь, — бросил он. — А глаза?— …— Да пошло оно. Профессор рухнул.И Сан Ман шагнул к нему, поднялся на спину и дважды ударил кирпичом. — Бах! Бах! Кровь брызнула, пропитала кирпич.Он поднёс его к носу, вдохнул и хмыкнул: — Пахнет старостью. Он снова занёс руку.— Бах! Бах! Бах! Звук глухих ударов слился с тишиной площадки.Кости трещали.Кровь покрыла его лицо.Пятна старости и кровь перемешались, как узор безумия. Наконец он бросил кирпич, сел обратно за стол и налил себе ещё.Взял палочки, ткнул ими в мясное месиво на полу. — Позовите Сон Хуна. И уберите это. Он закурил.Камера приблизила лицо, залитое кровью.И Сан Ман чуть приподнял уголок губ: — Или сами доешьте. Я измельчил, мягче будет. Тишина.На площадке никто не шевелился.Все понимали — сцена закончена, но выйти из неё не мог никто. ---------- Ускорение (3) И Сан Ман ухмылялся хищно. Почти упершись в линзу фронтальной камеры, он медленно выдохнул длинную струю дыма. Плотная пелена накрыла объектив и растворилась. Лицо, только что скрытое дымом, изменилось. Улыбка безумца сползла, застыв в сухой маске. На мониторе режиссера Ким До Хи — крупный план деревянного, словно заскорузлого лица И Сан Мана. Возрастные пятна темнят кожу, а алые брызги крови профессора Кима странным образом добавляют ей жизни. Ким До Хи, затаив дыхание, не отрывала взгляда от монитора. Вот так, картинка убийственная. Клоунская деградация и скачки эмоций. Каждый раз пробирает до мурашек, чёрт. В сравнении с первым появлением нынешний И Сан Ман — почти сумасшедший. Наркотик изнутри выгрыз его разум. И все-таки на краю безумия он иногда возвращает себе прошлую мимику, прошлый взгляд. Мгновение. Из трясины зависимости ему уже не выбраться. Но настоящая воля — живое желание вырваться — проталкивается сквозь инстинкт хотя бы на миг. На крошечный миг. Она сама написала эту сцену, но видела уже больше — и от этого по спине прошёл холодок. Как он вообще способен так противоположно существовать в одном кадре? В глазах и яд, и одиночество. И то, что они уживаются, ещё безумнее. Такого в сценарии не было. Значит, это чистая эмоция, которую привёл с собой Кан У Джин. Но взгляд — ближе к надежде или к отчаянию? Скорее ко второму. Все на площадке этим мгновением поняли: поставлена точка. Один только взгляд сообщил, как близко смерть. То же почувствуют и зрители на большом экране. Следом— — С-с-с… И Сан Ман снова длинно тянет сигарету, залпом осушает соджу, и только тогда— «…» Ким До Хи, уткнувшись носом в монитор, берёт мегафон и орёт: — Снято!! ОК-ОК!! Красота! Отлично! Она, сияя, влетает в «красную зону». — Ух ты, У Джин-сси! Сейчас просто бешеный тонус! Давайте ещё раз, один в один: только в прошлый раз шли сзади, теперь — в лоб. — Да, режиссёр. У Джин скинул запах И Сан Мана — и к нему прилипли гримёры: надо освежить макияж для дубля. Он терпеливо подставил им лицо, а внутри с облегчением выдохнул. Ух — едва не махнул по-настоящему. Кирпич, мать его, оказался слишком лёгким — улетел бы как пушинка. Тот самый «кирпич», что отправил профессора Кима в мир иной, был из пенопласта — работа реквизита. В следующий раз — сильнее зажать кисть. Если улетит — чистый NG. Тут Пак Пан Со, уже отмывший «кровь», подошёл к У Джину. — У Джин-сси. — Да, мастер. — Когда ты с пола мне черепушку крошишь… Что если три раза опустить — а потом схватить за волосы, приподнять лицо? — В смысле проверить, живы вы или нет? — Ага, таким вайбом. Кивнув, Пак Пан Со посмотрел на стоявшую рядом Ким До Хи: — Я попробовал — мне кажется, если И Сан Ман мельком глянет на мою моську «перед смертью», картинка станет сочнее. Норм? — Конечно. Мне тоже нравится. Давайте так и сделаем в этом дубле. — И ещё, У Джин-сси. Когда заходишь мне за спину… Пак Пан Со и Кан У Джин обсудили детали только что снятой сцены. Не «наставляет» — именно настраивают друг друга, чтобы выжать максимум картинки. Ким До Хи, наблюдая, тихо улыбнулась. Он всегда жадный до сцен, но сегодня мастер откровенно кайфует. И он не видит в У Джине новичка — просто видит актёра. И правда, Пак Пан Со даже спросил у Кана: — Когда у И Сан Мана психика туда-сюда скачет — как ты так быстро входишь-выходишь из эмоции? Заранее точку входа держишь? — …Нет. Не так. — Тогда? Чуть бахвальства — для вкуса. — Просто вызываю и разливаю по телу. — …Это как вообще? — Вот так. — Хм. Много у тебя учусь. И на этот раз — прошу. Было приятно. У Джина снова накрыл сладкий вкус «признания». Пусть это и иллюзия — среди всех видов признания самое сладкое для него — за игру. Даа… дофамин пошёл, вышка. Зависимость иного рода — не как у И Сан Мана. Они вернулись на площадку. Сцена становилась всё грубее и правдивее — и всё плотнее по качеству. Пак Пан Со рос на глазах, а И Сан Ман У Джина, повторяясь, становился ещё объёмнее. — Или сами его сварите на пару. Я уже размягчил. «Мотор» — «Снято!» — ещё пару раз. С каждым дублем безумие И Сан Мана густело. Стафф только языками цокал от его самозабвения. И тогда— Вот это я и хотел. Таногути Кетаро, который с самого начала смотрел игру У Джина вживую, незаметно поднялся с места. Как хорошо, что поехал лично. Экран — это одно, а живьём — раз в десять сильнее. Если честно, он поднялся, как только началась игра. Маска на лице скрывала выражение, но глаза горели. Новичок, камео — а весь корейский каст и вся съёмка замолкает. Взрывная сила — отрывает сознание. Седой Кетаро оглядел площадку и задержал взгляд на Ким До Хи у монитора. Загорелся. Хочу сесть рядом и прямо руками трогать эту игру. Сейчас, немедленно. Он верил: этот молодой актёр из короткого метра сейчас перевернёт японскую актёрскую среду. Кетаро опустил взгляд — на левую сторону, туда, где сидела сценарист Акари Такикава. Очки съехали ей на кончик носа. «…» Она не вскочила, как Кетаро, но спокойной её не назовёшь. Зрачки расширены в несколько раз. — Боже… прошептала Акари по-японски. Для неё такая игра — впервые. И конечно же— Опыт? Концентрат? Недобор? Нет. Ни в чём не пусто. Наоборот — чересчур полно. Как у него… откуда столько глубины? Это был её идеал: чтобы персонаж, которого она придумала, жил вот так. Тут— — Сэнсэй. Кетаро наклонился к Акаре и шепнул: — Как вам — вживую? Акари, не отрываясь от У Джина, ответила словно в трансе: — …Потом. Потом поговорим. Не хотелось, чтобы мешали. Спустя несколько часов.Дубли тянулись, солнце клонилось к горизонту — а жар на площадке «Наркоторговца» только рос. — Поливальная! Давайте дождь!! — Есть! Локация та же, где И Сан Ман раскроил профессору череп. Но сет и атмосфера иные: смеркалось, наготове — поливалка, как в первом появлении И Сан Мана, — сейчас хлынет ливень. И— — Массовка, ко мне! — Йеп! Сюда! В эту сторону! Подтянулись помощники в чёрных костюмах — люди И Сан Мана. Человек пятнадцать. Среди них — актёр эпизода, правая рука И Сан Мана. Всем выдали тонкие «сашими»-ножи. Сцена — последняя глава И Сан Мана. Очень жалкий конец. По сценарию, после убийства профессора Кима Чон Сон Хун понимает: дальше терпеть нельзя. Раньше И Сан Ман балансировал на грани, но после крови — сорвался с цепи. Полдня — под кайфом. Контроля нет. При этом «семья» разрослась вдвое. Чон Сон Хун делает вывод: если так пойдёт — снесёт и его. Он решает убрать И Сан Мана. Сам — не полезет. Ставка — на правую руку. Он зовёт того на разговор и, мягко ковыряя язвы, обещает: если И Сан Ман исчезнет — они пойдут вместе. Правая рука мгновенно клюёт: состояние босса — ужас. Не тигр — наркош-кретин. Бить в шею — самое время. Они сговариваются и расставляют капкан: якобы обсудить корейский рынок, не японский — назначают встречу. Место — перед складом у порта, там, где И Сан Ман раскроил профессора. В день встречи — как назло — льёт стеной. Душный воздух, липкая сырость. В салоне — противно влажно. «…» Постаревший от пятен Кан У Джин сидит на заднем сиденье. Глаза мечутся по пустоте. Ни живости, ни жизни. Только дыхание. Дурацкая кукла. Взгляд — будто на американских горках. У Джин полностью поднял из глубины всего И Сан Мана. И тут— — Экшен! Сигнал Ким До Хи. И Сан Ман опускает взгляд. Дрожащей рукой вытаскивает из внутреннего кармана пачку. Сигарета — сладкая. Вкусная, думает И Сан Ман. — Фуу… То ли недавняя доза, то ли барабанящий по крыше ливень — он тянет до фильтра. Дым гуляет по телу кругом. Такое ощущение. Тут— — Дёрг. Задняя дверь распахивается. Вместе с шелестом дождя — правая рука под большим зонтом. — Хённим, Чон Сон Хун приехал. И Сан Ман с трудом поворачивает голову. «…» Говорить не выходит. Сил нет. Тело — не то. Кожа обвисла, мышцы ушли. Стоять — уже потолок возможностей. Всё это — на лице, камера берёт его в лоб. — С-с-с. Он всё же шевелится. Держит его на ногах один лишь остаток цели. И память о том, что он босс. Но последняя искра разума почти съедена слепым голодом по дозе. И Сан Ман медленно высовывает руку из-под зонта. Ливень хлещет по костлявой кисти. Контраст с первым появлением. Стафф, наблюдая, покрывается мурашками. Энергия на 180 градусов иная. Тварь конченная — а жалко. Игра безумная. Любое движение — взгляд притягивает. Персонаж уровня «легенда». Кто-то шепчет, прикрывая рот: — Картинка… убой. И Сан Ман, держа руку под дождём, глухо произносит: — Дует, значит. Правая рука каменеет ещё больше. — Море, хённим? И Сан Ман усмехается — лицом, похожим на смерть. — Ага. Море. — Вы сильно исхудали. — Да? — Да. И Сан Ман опускает руку и смотрит на мокрую ладонь. Почему-то хмыкает. Как будто уже видел что-то похожее. — Чёрт с ним. Быстрее закончим — и бухать. Он и люди двигаются к складу. Ливень звереет. Видимость — почти нулевая. И Сан Ман снова достаёт сигареты, медленно оглядывает округу. Камера встаёт у него за спиной, берёт склад. Пусто. Чон Сон Хуна нет. Камера снова хищно берёт профиль И Сан Мана. Он выпускает длинную струю дыма и тихо, совсем тихо, обращается к правой руке рядом: — Он пропал? Или его тут изначально не было? «…» Спокойно. Ни зверя, ни истерики. Полное смирение. Человек, который за пару минут понял, как выглядит его жалкий конец. — С самого начала не было. Хорошо поработал, хённим. — Пошёл ты. Официальности оставь. Правая рука плавно опускает большой зонт. Одновременно зонты складывают все пятнадцать. Мгновенно все оказываются под ливнем. И Сан Ман поднимает взгляд в дождь и медленно засовывает в рот размокшую сигарету. И в этот миг— — Хрясь!! Здоровяк втыкает ему что-то в живот. И Сан Ман почти не шевелится. Только смотрит на него тяжёлым взглядом. Даже выхолощенной харизмой он пугает — громила дрожит и пятится. И Сан Ман опускает глаза на воткнутый «сашими». Нож знакомый. — Пёс мелкий. Чего на полпути? Это тот самый нож, которым он прикладывал к глазу Чон Сон Хуна — и подарил ему. И Сан Ман рывком вытаскивает клинок и швыряет в громилу. — Давай заново. Как будто это и было спусковым крючком, правая рука орёт: — Рубите!! Замершие люди единым фронтом налетают. Камера отъезжает, берёт общим планом. Звука «хлюп-хлюп» почти не слышно — только ярость ливня. Но у ног И Сан Мана расползается красная вода. Так— — Тук! Он встаёт на колени. Живот — в клочья. Красное фонтанирует. Правая рука подталкивает его ногой. — …кх-х… И Сан Ман валится лицом вниз, кровь течёт изо рта. Правая рука достаёт кое-что и раскидывает вокруг. Аппараты, которыми пользовался наркоман. И его заначка прозрачных гранул. Да, и «бриллиантовые» пакетики — тоже. — Кх… кх-х. Зрение мутнеет. Он начинает ползти. Шкряб-шкряб. Выжимает последние силы. Ему нужно одно. Шприц. Рядом смерть — а он, как зомби, тянется и хватает его. Руки трясёт, но он поднимает иглу. И— — Хрясь. Куда-то втыкает. Правая рука глухо матерится: — Дебил. И Сан Ман начинает смеяться. — Хы-ы, х-х-х… Он путает реальность и смерть. Как она захлёстывает тело, и как «доза» бежит по венам — ощущения странно похожи. Картинка смерти и кайфа — почти одна. Но— — Х-х-х… у-у… Шприц пуст. Он лишь добавил ещё одну дырку. Его бьёт мелкая дрожь, и прямо у порога смерти он шепчет: — Вкус у «порошка»… огонь, чёрт. И сердце И Сан Мана останавливается. После.Таногути Кетаро и Акари Такикава выехали со съёмок «Наркоторговца» и уже в минивене направлялись в Сеул. Встречаться с Кан У Джином — по плану — не стали. Вернее, очень хотели. Но не смогли. Не хотелось мешать его поразительной работе. В салоне — тишина и тяжесть. Оба молчат, глядят в окно или утопают в мыслях. Общее у них одно: мурашки не отпускали. Минут через тридцать молчания впервые звучит японский. — Сэнсэй. Кетаро заговорил первым: — Когда смотрели Кан У Джина… у вас возник образ для роли? Акари, не сводя глаз от бегущего пейзажа, медленно снимает очки. И снова в памяти — И Сан Ман у У Джина. Честно говоря, в ней, как заноза, засел один-единственный образ. — …Киёси. Кетаро едва заметно улыбается: — Мы подумали об одном и том же. Один из главных в «Жутком жертвоприношении незнакомца». ---------- Ускорение (4) — Режиссер тоже думал о роли Киёси? — с удивлением спросила Акари Такикава.Таногути Кетаро, седовласый мэтр, тихо усмехнулся:— Да, писательница. Акари прищурилась. Значит, изначально он видел главным именно этого корейского актера?— То есть вы хотели предложить роль Киёси Кан У Джину с самого начала? Едва увидели — и решили?Режиссер покачал головой:— Нет. Сначала — нет. Когда я увидел У Джина, сценарий еще перерабатывался. Просто после «Службы поручений» я понял: хочу поработать с ним в любом амплуа.— А когда все-таки? С какого момента вы стали видеть в нем главного героя?— …Не скажу точно. Наверное, когда снова приехал в Корею и посмотрел его новую дораму. Вы ведь не успели глянуть «Профайлера-лентяя» в отеле?— Нет, еще нет.— Я посмотрел сразу, как прилетел. Любопытство замучило. Как будет минутка — обязательно посмотрите. Великолепно снято. И, признаюсь, я позавидовал.— Разнице в уровне постановки между Кореей и Японией?— Именно. Корея уже далеко впереди. Игра, режиссура, техника — всё. Таногути на мгновение опустил глаза.— Это, наверное, разница систем. Но сериал действительно тянет на двадцать процентов и выше. И темп в первых сериях держал именно У Джин.Он замолчал, потом добавил с нажимом:— Там он играет серийного убийцу — смесь социопата и психопата. Но посмотрите, как он выражает внутренние эмоции. Даже без слов по лицу читается всё. Движения, взгляд, дыхание, интонация — ни капли лишнего. Режиссер на секунду задумался, словно оценивая собственную жизнь.— Честно, за всю карьеру я не встречал подобного. У него своя школа. Он играет так, что сердце зрителя откликается.— Сегодня он даже партнеров будто поджигал, — заметила Акари.— Конечно. Вы сами видели этот взгляд — когда человек слепо следует за своей целью. Любой актер рядом с ним почувствует жар. Режиссер посмотрел ей прямо в глаза и вдруг посерьёзнел:— Еще в «Профайлере» я подумал о нем, а сегодня на съемках окончательно убедился. Киёси — его роль.— Да, в нем есть оттенок социопата. Меня сегодня просто втянула его одержимость — как он живет этой одержимостью… Какая у него должна быть жизнь, чтобы так естественно показать такую тьму?— Не знаю. Но, думаю, лёгкой она не была. Человек, прошедший сквозь тьму безымянных лет, не может играть иначе. Акари поправила очки и молча кивнула. Да, в этом есть правда. Без тяжёлого пути такую исповедь не сыграешь — ту, что сегодня показал Кан У Джин. Исповедь человека, сгоревшего в аду. — Я автор, — тихо сказала она, — но даже мне страшно.— И правильно, — согласился Таногути. — Когда актёр превосходит и режиссёра, и сценарий, ты чувствуешь собственную ограниченность. Он взял лежавшую рядом стопку бумаг — сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца».— У меня просьба.— Какая?— Хочу немного изменить образ Киёси.— Изменить? Как именно?— Добавить корейские штрихи. Прежде всего в прошлом героя.— То есть происхождение? Или, скажем, сделать его корейцем по корням?— Да. И, может быть, вставить несколько фраз по-корейски.— …Это, кстати, отличная идея. Так персонаж станет объемнее. Тем более если роль исполнит корейский актёр. Акари улыбнулась:— Я — за.Режиссер закрыл сценарий и откинулся на спинку кресла:— Осталось дождаться его ответа. На следующий день, 13-го числа.Съемки «Drug Dealer» для Кан У Джина закончились — остались лишь мелочи вроде дубляжа. Герой И Сан Ман мертв, финал снят. Пришли выходные. Шоу-бизнес кипел: новости, рейтинги, скандалы — всё росло как на дрожжах. Интернет жил в режиме постоянного взрыва. [Дорама] «Профайлер-лентяй», девятая серия: финальный рейтинг 22,6 %. Сериал уверенно держался на уровне двадцати процентов. Каждый раз, когда в воспоминаниях появлялся заместитель Пак, это становилось отдельным инфоповодом. Зрители всё ещё не отпускали его персонажа. — Заместитель Пак был просто бомба… Остальные хороши, но Кан У Джин — как током ударил!— Вернись, Пак-дэри…ㅠㅠ Съемки «Профайлера-лентяя» подходили к концу. Хотя сцены Кан У Джина давно отсняты, работа над дорамой не завершена. И именно теперь начиналась вторая жизнь хита. Впереди — вечеринка по случаю финала.Для актёров это всегда шанс поднять узнаваемость: журналисты, зрители, фото, интервью. А дальше — пострелизы, бонусные видео, платформа OTT, зарубежный релиз. И вот — свежий заголовок: [Официально] После финала «Профайлера-лентяя» — запуск в японском Netflix! У Джина теперь было где развернуться. Успех «Профайлера» открыл ему все двери. Но и новое пламя не стихало: [MovieTalk] Новичок в главной роли? Что связывает Квон Ки Тэка и Кан У Джина? История с «Островом пропавших» продолжала разрастаться. Сеть полнилась слухами, фактами и домыслами, где имена режиссёра и актёра мелькали повсюду. И хотя чуши хватало, для Кан У Джина ситуация складывалась идеально. [StarPhoto] «Восходящий титан» Кан У Джин: 550 000 подписчиков за неделю![FanTalk] Фанклуб «Кансимчан» — почти 10 000 участников! Он прочно закрепился в сознании публики. На уровне топ-актёров.Но и сам знал: это эффект новизны. Главное — продержаться. Понедельник. Позднее утро.Фотостудия у станции Самсон.Белые стены, яркий свет, повсюду вспышки. Кан У Джин, в сером костюме и с идеальной укладкой, стоял перед камерой. — Отлично! Ещё раз! У Джин-сси, поднимите подбородок!— А, да.— Во! Прекрасно! Смотрим свысока, будто всех раскусили! — Щёлк! Он снимался для обложки популярного мужского журнала.Подобных съемок в последнее время стало много. — А теперь — улыбку! Шире! Кан У Джин, бывший скромный горожанин, уже освоился. Всё ещё неловко, но терпимо. По сравнению с актёрской площадкой — ерунда. Вот так, значит, выглядит «обложка». Ха. Дожил.Но вдруг настроение упало.Если кто-то знакомый это увидит… неловко же. — Отлично! Перерыв пять минут, смена костюма! — скомандовал фотограф. Стилист Хан Е Джон бросилась готовить новый образ, а Кан У Джин снял пиджак и направился к стулу. — У Джин, — окликнул его Чхве Сон Гон, протягивая бутылку воды. — Ты говорил, что прочитал сценарий Таногути?— Да. Один раз полностью, второй читаю сейчас.— Тогда слушай. Когда хочешь встретиться с режиссером? — С Кетаро-саном? — удивился У Джин. — Без разницы, когда получится.— Решение по Японии принял?— Да, согласен.— Тогда как насчет сегодня вечером? — Сегодня?.. — он чуть нахмурился. — Это же вплотную к расписанию.Продюсер усмехнулся:— На самом деле, он уже здесь. Прилетел в Корею. — А?.. — Кан У Джин едва удержался от удивления. — Был на съемках «Drug Dealer». С Акари Такикавой.Он с трудом сохранил спокойное лицо.Что? Они видели меня на площадке?!Но заставил себя говорить ровно:— Вот как.— Не стал говорить, чтобы не мешать тебе сосредоточиться.— Понимаю. Всё в порядке. Чхве Сон Гон хмыкнул:— Я-то думал, сюрприз, а ты и бровью не повёл. Ну ладно. Тогда — сегодня вечером?— Да. Вечером. Фотограф снова позвал актёра к свету.Уходя, Чхве добавил:— И, кстати, Акари-сан тоже придёт. Тем временем, на съёмочной площадке «Профайлера-лентяя».До финала оставалось чуть-чуть, и PD Сон Ман У с командой суетился сильнее обычного. — Десять минут до готовности!— PD-ним, реквизит проверен!— Уже иду! В зоне ожидания сидела Хон Хе Ён.На лице — грим с царапинами, на теле следы съёмочного марафона.Она листала телефон — в новостях снова «Остров пропавших». — Оппа, говорят, «Остров» уже утвердили? — бросила она через плечо. Рядом, с досье в руках, сидел Лю Чон Мин.— С чего ты вдруг?— В статьях везде одно имя — Кан У Джин. Твоё пока не всплывало.— Я слышал, информацию будут выдавать дозированно. Сначала — он, потом остальные. Сама понимаешь.— С У Джином не связывался?— Нет. Кастинг ведь держали в секрете. Думаю, он ещё не знает, что я тоже там. А ты?— Я? Нет.— Что, всё ещё дуешься после «Ундонхве»? Да брось. Фото было двусмысленное, но ведь понятно, ничего такого.— Перестань, — фыркнула она. PD позвал Лю Чон Мина — тот ушёл, а Хон Хе Ён снова уткнулась в телефон. Теперь — в новости о «Не просто друг». Везде — Хва Рин и Кан У Джин. Похоже, всё идёт как по маслу. С «Профайлера» они не пересекались. Только короткое сообщение — «поздравляю с хитом».А вот Хва Рин она набрала сама, как только услышала, что та участвует в новом проекте. Ответ был сухим: «Просто понравился сценарий». На первый взгляд — логично. Но что-то царапало.Странно. Почему именно сейчас? Хон Хе Ён поморщилась. Никаких реальных поводов для ревности не было, но женское чутьё шептало обратное. Она отогнала мысли, мотнула головой:Да брось. Просто интересно, получится ли у него ещё один хит. Вот и всё. Но чем больше она убеждала себя, тем сильнее ощущала странную тяжесть в груди. — Менеджер, — позвала она. Из-за кулис подошёл её менеджер, худой, суетливый.— Что такое? Кофе?— Нет. Скажи, правда ли, что У Джин снимается у PD Юн Бён Сона? В новом шоу?— Говорят, да. Но пока секрет.— Это развлекательное шоу?— Похоже, не совсем. Формат держат в тайне. Хон Хе Ён замолчала. Потом негромко сказала:— А если я тоже попробую? ---------- Ускорение (5) Неожиданная реплика Хон Хе Ён заставила худого менеджера на миг зависнуть. — А? Причина проста. Она — актриса первого ряда в стране и к тому же не особо любит сниматься в развлекательных шоу. Скорее избегает. Не то чтобы презирала жанр — скорее чувствовала нагрузку. Актёры, которым трудно говорить или которые знают, что не смешные, часто ловят «морскую болезнь» от варьете. Хон Хе Ён была одной из них. Разумеется, благодаря её влиянию приглашения на шоу лились рекой, но почти все уходили с отказом. Если и соглашалась — то на разовый заход вроде «Ундонхве»; это её нижняя планка. Менеджер это отлично знал, потому и смутился. — …Хочешь пойти к PD Юну? — Угу. — Ты про «Ундонхве»? — Нет. В новый проект. Глаза шепчущего менеджера становились всё крупнее. Хон Хе Ён, напротив, отводила взгляд. Тимчанним ещё тише: — Ты же почти не ходишь на шоу. И, между прочим… год назад? Тогда ты отбой дала даже PD Юн Бён Сону. Это было правдой. Хон Хе Ён, перехватив хвостик, равнодушно повела плечом. — Тогда это была откровенно уличная «выживалка». Я по таким слабая. А сейчас, говорят, другое? — Другое-то другое… Ты серьёзно? Не шутишь работой? — Менеджер, ты видел, чтобы я шутила работой? — Да? Не видал. Быстро признав очевидное, менеджер вспомнил про Чхве Сон Гона с его хвостом. — Президенту сказала? — Только что подумала. Если Хон Хе Ён захочет, Чхве Сон Гону возражать незачем. Тем более теперь, когда к волне присоединился хайп Кан У Джина, влияние Хон в bw Entertainment оставалось огромным. Менеджер почесал подбородок, всё ещё удивляясь: — Ну… если Хе Ён идёт — мне ок. Но резкий поворот, конечно. Есть причина, почему вдруг в шоу? Хон Хе Ён скрестила длинные ноги и спрятала подлинный мотив. — Просто. «Ундонхве» был забавный, «Лентяй» закончился — хочу чуть выдохнуть. Дорама выстрелила, но и вымотала. Со всех сторон. — Да, сложно шло. Значит, прежде чем врываться в новую дораму — попробуем шоу? — Это же не окончательно. PD Юн ещё может отказать мне. — Сомневаюсь. Если ты скажешь «да», он примчится. Хон Хе Ён немного важно откашлялась и негромко: — Сначала поставь меня. В тот же вечер.Чуть за девять. На парковке крупного сеульского отеля притормозил чёрный минивен. Машина Кан У Джина. Он выбрался наружу с невозмутимым лицом. Сразу следом из пассажирского места вышел Чхве Сон Гон. Он наклонился к салону, где остались Чан Су Хван и Хан Е Джон: — Задержимся. Сгоняйте поужинайте вдвоём. — Есть! — Где-нибудь поблизости. Как закончим — позову. Минивен мягко ушёл с парковки, а Чхве Сон Гон хлопнул У Джина по плечу: — Пойдём. — Да. На У Джине — белая рубашка и джинсы, макияж — полный. Вероятно, подчистили то, что осталось с утренней съёмки фотосета. Он надел чёрную маску, и они с Чхве Сон Гоном двинулись к лифту. Шаг — спокойный, настроение — тяжелее обычного. А внутри… Хочется свиной рульки под соджу. Если ещё и острой холодной гречневой лапши — мм, сказка. «Drug Dealer» закрыли, так что сегодня дома — рулька. Интересно, во сколько освободимся? Мысли были чисто о ночной еде. Из-за «Drug Dealer» у У Джина держалась диета, а с концом съёмок — свобода. В лифте он сглотнул слюну. И тут: — У Джина. Чхве Сон Гон плечом прислонился к зеркалу и спросил: — Не нервничаешь? Лицо у него было напряжённым. — Сейчас увидим режиссёра Таногути Кетаро и писательницу Акари Такикаву, а ты чересчур спокоен. Оба — монстры мирового уровня. Кетаро ты видел, но Акари — это прям мировой масштаб. Пока он тараторил, ответ У Джина был короток: — Не особо. Нормально. Так и было. Это не «концепт», он правда почти не волновался. Почему? Будто к японской тётушке в гости иду. Для Кан У Джина писательница Акари была просто «японская тётя, которая пишет». Её фанатам бы сейчас сердце разорвало, а ему… Ну такое? Наоборот, взгляд больше цеплялся за сам отель — впервые в таком дорогущем месте. Чхве Сон Гон усмехнулся: — Ты феномен, честно. Надо было сразу идти в индустрию. Лифт открылся. Этаж со свитой. В коридоре их уже ждали несколько мужчин. — Добро пожаловать, мы вас проводим. Строй в костюмах: сотрудники агентства. Под их руководством У Джин вошёл в номер. И тут же едва не сломал «концепт» — хотел присвистнуть, но сдержался. Вот это… башку сносит. Номер был царских масштабов: простор, отделка с пола до потолка, мебель — всё как во дворце. С центрального дивана звучала японская речь. — Вы пришли? Сюда, пожалуйста. Это был весь в седине режиссёр Таногути Кетаро. Рядом — женщина средних лет с очками на кончике носа. Увидев её, У Джин внутренне кивнул: Та самая тёт… нет, та самая госпожа Акари? Похоже, попал: Чхве Сон Гон подошёл к ним и на корявом японском поздоровался: — Здравствуйте, я Чхве Сон Гон, президент. Для нас честь. Заранее натренировал — слышно же. Пока У Джин хмыкнул про себя, рукопожатия закончились. Рядом с Чхве Сон Гоном уже стояла переводчица: тащить весь разговор на У Джине — не вариант. У Джин поклонился Кетаро и Акари. В отличие от президента, его японский был очень уверенным: — Здравствуйте. Я — Кан У Джин. Кетаро улыбнулся тепло: — Рад видеть. После «Drug Dealer» вас не узнать. — Слышал, вы приходили на площадку. Спасибо. — О, это я сам хотел. И не зря — иначе жалел бы. Писательница Акари, глядя снизу вверх, оживилась: — Приятно познакомиться. Я — Такикава Акари. — Рад знакомству, сенсей. — Игру смотрела с большим интересом. Комплимент за комплимент: — Благодарю. Я — ваш фанат. — Вот как? И, кстати, вы и правда отлично говорите по-японски. Хоть сейчас на площадку — не выбиваетесь вовсе. — Просто держу форму, не больше. Сели на диваны, обменялись церемониальными репликами. У Джин, сохраняя спокойствие, отпил чай и мысленно присвистнул: О-о, вкус как у денег. Сколько он стоит? Акари тем временем изучала У Джина: движения, мимику, интонации. Такая у неё привычка. Без излишеств. И не мрачен. Ровно нужная доза молчаливости. И при этом — невозмутимо свободен. Чай пьёт не от нервов, а просто — такова естественность. Слишком много персонажей прошло через её руки — встречая человека, она считывала их. У новичков обычно заметна хоть какая-то дрожь. А тут — ни тени колебаний. Будто без щелей. Значит, это поставленная с давних пор осанка. Тип, в которого трудно заглянуть. В этот момент режиссёр Кетаро положил на стол пухлую папку. Сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца». — У Джин-сси, сценарий дочитали? У Джин опустил чашку и кивнул: — Да, режиссёр-ним. Прочитал. — И как? Это А-класс, вот что. Но вслух — аккуратная похвала с долей честности: — Восхитила плотность драматургии. — Вот как? — Да. Читал, потеряв счёт времени. Зацепили «нитки» сенсея — как клубок, что тянет вперёд. Темп и погружение — сильные. Похоже, адаптация удалась на редкость. Он мысленно похвалил себя: Хороший спич. В яблочко. Заготовил заранее — тут сработала память о работе в дизайн-компании: подавай чувство плюс выдержки из статей — и это «социализация». Похоже, попало: Кетаро и Акари переглянулись и улыбнулись. И вдруг Кетаро посерьёзнел: — Тогда официально предложу. Хотите сделать это со мной? Все уставились на Кан У Джина. Даже Чхве Сон Гон, молча слушавший разговор. А У Джин смотрел на сценарий и не отвечал сразу. Не потому что сомневался — просто сердце бухнуло. Чёрт. Если скажу «да», это уже правда японский рынок? Серьёзно? Пара месяцев — и вот он, билет за границу. Жизнь топ-актеров из новостей материализуется прямо перед У Джином. Масштаб его реальности опять растёт. Он же супер-режиссёр. Там же японские топы будут… Буду с ними болтать, сниматься… и номерки, может, возьму? Жизнь как у инфлюенсера. Вообще вся жизнь сейчас — как дорама. Но трусости никакой. У Кан У Джина давно сломалась коробка «задняя передача». Будет дико, но — кайф. Только вперёд. — Режиссёр-ним. У Джин поднял голову и, глядя прямо на Кетаро, тихо произнёс по-японски: — Если дадите шанс — очень хочу попробовать. Улыбки снова выступили на лицах Кетаро и Акари, а Чхве Сон Гон, услыхав перевод, сжал кулак. Поехали. Кетаро продолжил: — Ха-ха. Десяток с лишним фильмов снял, а этот момент всё равно трогает. Много на вас возлагаю, У Джин-сси. — Сделаю всё возможное. — И да: «Жуткое жертвоприношение незнакомца» выпустим в Корее и Японии. Одновременный релиз вряд ли, но… Чхве Сон Гон удивился про себя: Ясно. Значит, в Сеул он прилетал договариваться с прокатчиками? Кетаро раскрыл сценарий и подвинул его У Джину: — Первое официальное предложение по роли. Вам — «Киёси». «Киёси»? Погоди-ка. У Джин читал сценарий — и внутренне приподнял бровь: …Это же главный? Не «полуглавный», не тень — чисто главный! Стараясь держать лицо, уточнил: — Если «Киёси», то… Кетаро перебил: — Верно. Главный герой. — … Переизумился настолько, что даже реакция сломалась. Видимо, Акари прочла это как спокойствие: — Ждали хотя бы «почти главный»? На самом деле по «Киёси» мы с режиссёром сошлись во мнении. — …Нет. Не ожидал. — И под «Киёси» внесём правки под вас. Привнесём немного корейского оттенка. Чхве Сон Гон, слушая перевод, раскрыл рот: Ч-что?? Главную? С ума сойти! Кетаро спросил: — Возьмёте «Киёси»? У Джин проглотил шок и вернул себе фирменную броню: — Без проблем. Спустя немного.Встречу с режиссёром завершили на уровне «предварительная договорённость». Дальше — реалии бизнеса; это уже работа компаний. Как бы то ни было, участие Кан У Джина в «Жутком жертвоприношении незнакомца» — утверждено. Он — первый из актёров и единственный кореец в касте. Минивен Кан У Джина гудел от возбуждения. Команда шумела без остановки, включая Чхве Сон Гона. Один У Джин смотрел в окно с задумчивым видом, хотя на деле — в прострации. — … И вдруг он подцепил со сиденья сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и незаметно нажал на маленький чёрный квадрат рядом. В тот же миг — шаг в подпространство. — Если я тут главная роль — что меняется? Быстро подошёл к ряду белых квадратов. Нашёл «Жуткое жертвоприношение незнакомца». И… — О? Глаза чуть расширились. Причина — на экране: — [7/Сценарий («Жуткое жертвоприношение незнакомца»), A+-класс] Было «А», стало «A+». — Подрос? Единственное изменение проекта — его участие. — …Это из-за меня оно выросло? С чего? Японское же кино. На следующий день, во вторник, 16-го, в обед. Дизайн-студия.Знакомое место — та самая компания, где раньше работал Кан У Джин. На его старом месте уже другой человек. А в кухонной зоне… — Вы «Ундонхве», третий эпизод с У Джином, видели? Умора. Несколько сотрудников — парни и девушки с кофе — трепались. Тема — Кан У Джин. Это те, кто раньше с ним общался. — О! Уже вышло? Я ещё не смотрела! На обеде гляну. — Обязательно. И в этот раз у него экранного времени много. — А я не видел, но просмотры уже за два миллиона перевалили. Круто идёт. — У Джин сейчас вообще рвёт. И говорят, что он уже утвердился в главной у режиссёра Квон Ки Тэка? Каждый раз вижу и офигеваю. — Я в первый день статьи прочитала — так удивилась, что чуть не… ну вы поняли. — Точно. Пару месяцев назад сидел позади меня… Ах да, при шефе-Жаба лучше не вспоминать. У того с тех пор настроение на дне. Голоса притихли. — Слушайте, а вам не кажется, что в «Ундонхвее» он какой-то… странный? — Да-да. Чувствуется тень. На работе он был не особо разговорчив, но не до такой же степени. — Может, так у звёзд положено? Имидж-мейкинг. — По видосам — не похоже. Скорее, будто характер сменился. В комментах много тех, кто его знает — и многие так и пишут. В этот момент одна девушка вскрикнула, уткнувшись в телефон. Причина проста: — Чёрт… Похоже, У Джин выходит в шоу у PD Юн Бён Сона! «[Эксклюзив] Сверхзвезда развлекательных шоу, PD Юн Бён Сон, запускает гигант-проект. Кан У Джин — подтверждён участником». У PD Юна стартовал «Бустер». ---------- Ускорение (6) Во вторник, 16-го, ближе к вечеру.Лобби телеканалов по всей стране гудели. Тут и так редко бывает тихо, но сегодня — особенно шумно. В креслах расселись PD не только дорам и шоу, но и прочих форматов. — Говорят, новый проект PD Юн Бён Сона — просто монстр.— По слухам, серия из минимум трёх шоу.— Правда? Откуда инфа?— Да уже на аутсорсе шёпотом ходит.— Ха, размах у них, конечно… И ещё: — И на такой масштаб первым подтверждён Кан У Джин? Главным источником огня был Кан У Джин — его курс стремительно взмыл вверх. Был повод. Ещё не успела остыть дневная новость, что он взял главную роль в «Острове пропавших», как тут же: «[Эксклюзив] “Звезда корейского нон-фикшена” PD Юн Бён Сон запускает гигантский проект — и туда утверждён Кан У Джин» В шоу-индустрию кинули огромную приманку. Как на раскалённую сковороду высыпали новую порцию — как ни готовь, ингредиенты «Кан У Джин» и «PD Юн Бён Сон» вспыхнули до подгорелой корочки. — Ух ты, Кан У Джин реально на взлёте. После Квон Ки Тэка — Юн Бён Сон!— За год такое ещё можно представить, но через несколько месяцев после дебюта — это сумасшедший темп. Уже вешают ярлыки «уникальный», «впервые в истории»…— Этот ваш президент Чхве Сон Гон — молчун после Хон Хе Ён, а откуда выкопал такого новичка? У него сейчас улыбка до ушей. Влияние PD Юн Бён Сона в телемире огромно, потому имя Кан У Джина не сходило с языка у всех, кто связан с эфирами. — Слышал? Кан У Джин идёт к Юн Бён Сону.— Ага, статью видел. Не зря ведь: сколько ни слали ему приглашений — везде отказы.— Он, видать, на «Ундонхвее» приглянулся PD. Но рост правда ненормальный. С чего это новичок шумит громче топов?— Говорят, характер с задириринкой. Будет теперь в топ-листах рассылок первым номером. Эфир, кабель и даже «родной дом» Юн Бён Сона — HTBS: в молниеносной отрасли слухи разрастались быстрее света. А пресса? «“Заместитель Пак” Кан У Джин — стремительный заход в новое шоу PD Юн Бён Сона!»«[Ишью-пик] Новичок Кан У Джин: решено — идёт в проект звёздного PD» Онлайн бесновался в разы сильнее офлайна. После первого официального материала весь день, 16-го, крутили только Кан У Джина. Тайминг — конфетка: прочие инфоповоды и «Остров пропавших» как раз начали выдыхаться. «[StarPhoto] Где предел Кан У Джина? От “главной роли” у Квон Ки Тэка — к шоу PD Юн Бён Сона» Стало смеркаться, наступило 17-е — а пламя не сдулось. Наоборот, раздулось ещё шире: команда Юн Бён Сона подбрасывала дрова. «На новость о Кан У Джине команда PD Юн Бён Сона: “Давно хотели, сделаем что-нибудь по-настоящему весёлое”» bw Entertainment размахивали веером так, что у многих в волосах засвистело. И это не всё. Почуяв, как снова растёт волна, дистрибьютор «Острова пропавших» тоже посыпал щепу. Не отставали и другие проекты, где Кан У Джин уже засветился или должен засветиться. «“Остров пропавших”. Камео Кан У Джина в “Наркоторговце”: съёмки почти на финише — когда увидим на экране?» Хвост хватал хвост. Крона новости тянулась новыми ветками без конца. Забей в ютуб или на портале «Кан У Джин» — польётся такой вал, что устанешь прокручивать. Ключевых слов — бездна. Так прошли двое суток. К четвергу, когда к шуму добавилось нарастающее народное «поддувание», огонь стал неконтролируемым. — Ааа… Кан У Джин правда идёт к PD Юну??? ㅠㅠㅠ хочу уже!!— Вау лол, этот парень просто крушит рынок???— Фактㅋㅋㅋ такого новичка ещё не виделㅋㅋㅋ бульдозер жеㅋㅋㅋㅋㅋ— Не понимаю. Ну играет неплохо — и всё. Чего так лижут? Компания денег налила?— ↑Лучше трусы постирай, чем такое пишешь.— С комьюнити: образ ему грамотно лепят, говорятㅋㅋㅋ видела посты— Какой ещё образ?— Там же, «Ундонхве»? В комментах однокурсники пишут, что настоящий он другойㅋㅋㅋ— Ааа!! Уджин-оппа!! Покажите скорее эту «жестокую милашесть», а то «не так заводит»!!— Но реально крипово: глянул фильмографию — один к одному сплошные тяжеловесы???— Если так пойдёт, в следующем году — Голливудㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Где-то отсюда пресса переключилась на другое: «[StarTalk] Ультра-райзинг Кан У Джин: смотришь список — рот раскрывается… одни тяжеловесы» Интерес к фильмографии зашкалил. Причина проста: с первого появления рядом с ним всё время маячат крупные фигуры — от писателя Пак Ын Ми и PD Сон Ман У до сценаристки И Воль Сон, режиссёра Квон Ки Тэка и PD Юн Бён Сона. Даже топам не так-то просто собрать подобный послужной список. А Кан У Джин — чистый новичок. И всё же его влияние уже сравнивают с верхушкой. Индустрию от этого подбрасывало. — Да кто он такой, почему вокруг него сплошной пантеон?!!— Вот-вот. Что он, мёдом намазан?— Охотник на титанов, не иначе. А если ещё утечёт сверхсекретная история с режиссёром Таногути Кетаро? Не сомневайтесь: Кан У Джин как минимум войдёт в легенды — в категории «Новички». Так или иначе, глаз на него уставилось слишком много. Не только пресса, но и продакшены, рекламодатели, ютуб-гиганты — все. Потоки, хлынувшие к Кан У Джину, грозили разорвать плотины. Потому к пятнице, 19-го: — У Джин, пришла ещё реклама. И предложение на лицо бренда. Этим лучше заняться.— Есть, президент. Берёмся. Рекламные контракты и модельные договоры полились валом — помимо «Макснальд». Приглашений в шоу и на ютуб — столько же. Вот это и есть бустер на полную. Где-то здесь Кан У Джин: — Вау. Чёрт, это правда безумие. Слишком часто начал уходить в своё подпространство. — Если так расписание будет расти — я же правда сдохну. Как топы это переваривают? К самой игре он уже приноровился, а к «популярности» — ещё нет. Его узнают в лоб, снимают, просят автографы, кричат — и хейтят, конечно. За день встречает столько людей, что лица стираются в кашу. И всё-таки Кан У Джин понимал — нытье тут не к месту. — Вдох… выдох. Терпим. Не помру же, а? Держи голову холодной, вспоминай свой кон-цепт. Поехали дальше. Оставалось только стиснуть зубы и держать строй. ⋯ Тем временем, пока известность Кан У Джина росла изо дня в день, «Не просто друг» резко ускорил подготовку. Главные роли утверждены, Шин Дон Чун в деле — зачем тормозить. Так что Netflix Korea: «[Эксклюзив] “Не просто друг” с Кан У Джином и Хва Рин поставит лауреат “Мизансцены” — режиссёр Шин Дон Чун» Параллельно с объявлением о режиссёре внутри добили сетап съёмочной команды. Проект — всего на четыре серии, но размах — солидный, собрали очень сильных. На этом этапе Netflix Korea остаётся инвестором и смазкой механизма. Общую сборку ведёт Шин Дон Чун. — Для второстепенных — вот такой пул пойдёт?— Идеально. Давайте предложения на роли второго плана, а всё ниже — доберём через прослушивания. С кастингом проблем не было: кроме Кан У Джина и Хва Рин ярких «звёздных» партий в пьесе немного. У мини-сериала вообще правило: утвердил актёров — считай половину препродакшна прошёл. У «мини», по сравнению с полноформатными и «односезонками», процессы короче и жёстче. Но «Не просто друг» чуть вышел за рамки «обычно». Производственные летучки, сценарные сессии, локации, раскадровки… Времени мало, а планка — как у «мини». Релиз намечен не только в Корее, но и в Японии на Netflix — отсюда и нагрузка. Потому Шин Дон Чун, как и на «Службе поручений», горел ночами. Из всего особенно бережно он вёл OST. — Давайте предыдущую версию ещё раз.— Есть. Соло.— М-м… послушаю ещё гайд У Джина.— По-моему, хорошо ложится.— Вам так слышится? А мне всё ещё чего-то не хватает. С музыкальным директором они слушали, жевали, разбирали по косточкам. У Шин Дон Чуна с «Службы поручений» обострённый слух к звуку; плюс в «Не просто друг» OST — одна из ключевых опор. Постепенно список сужался: опенинг, основной лейтмотив Кан У Джина, тема Хва Рин, эндинг и дуэт. Когда всё утвердят — останется вокал: записать Кан У Джина и Хва Рин. К этому времени: «Сможет ли И Воль Сон переплюнуть Пак Ын Ми? Новая звезда дорам выпускает “Ледяную любовь” — сияющий актёрский состав» «Ледяная любовь» И Воль Сон тоже шла бодро. Медленнее, чем «Не просто друг», но для «мини» — заметно быстро. Уже вышли сценарии до пятой серии и почти весь каст подобрали. Сейчас кипела сборка декораций. И Воль Сон тем временем встретилась с Пак Ын Ми, недавно закончившей свой сценарий. Они и так приятельствовали, а теперь у них ещё общий знаменатель — Кан У Джин. Поэтому И Воль Сон сама позвала на кофе. — Снетарист Пак, сто лет не виделись.— Нам и надо встречаться редко — тогда дружба держится. Ладно, скажи лучше: какая роль у У Джина?— Ну-у… короткая, но сложная.— Да? Ну, судя по всему, у тебя всё выгорит.— Эээ… чего вдруг? Откуда такой луч добра?— Это не луч. Это тотем.— С каких пор у тебя религия?— С недавних. И совет один дам: даже если у У Джина крошечная роль — на читку сценария его обязательно зови.— Зачем?— Не обязательно, но очень пожалеешь, если не позовёшь. Позовёшь — сама поймёшь, что меняется. В воздухе висела какая-то странная искра. А тем временем на «Наркоторговце», где «И Сан Ман» уже умер, площадка звенела энергией. Режиссёр Ким До Хи, съёмочная группа и актёры во главе с Чин Чжэ Чжуном — все работали как одержимые. Почему? — Стоп! Есть! Сразу идём дальше!— Чин Чжэ Чжун, готовность!— Поехали! На следующей неделе финалим съемки — дожмем! Если Кан У Джин уже ушёл — значит, «Наркоторговец» близок к завершению. А где конец одному, там старт другому. Локация — уже не Корея, а Япония. — С bw Entertainment по гонорару У Джина договоримся максимально быстро. Доведём до подписи — в эту неделю надо закрыть.— Понял, режиссёр. Вернувшись в Японию, Таногути Кетаро сразу дал старт полномасштабной подготовке. Всё сцеплялось, как шестерёнки в часах. — Как только по У Джину закроемся — запускаем подготовленные пары на главные роли. Время таяло как снег. ⋯ Через несколько дней, в понедельник, 22-го.Чондранд-дон, дорогой ханчжон-щик — ресторан с антуражем ханока и широким двором. С виду — очень недёшево. В отдельном VIP-домике — руководители кинокомпании и дистрибьютора «Острова пропавших», второй режиссёр и ключевые стаффы. И… — О-о! Чон Мин-сси! Вы здесь!— Да, здравствуйте.— Ха-ха, «Лентяй» скоро заканчиваете?— Пара дней осталась. Вошёл свежекурчавый Лю Чон Мин. Зал с низкими столами был немаленький — сдвинуто пять столов подряд. Лю Чон Мин сел где-то посередине. Рядом уже устроился другой актёр с длинными волосами. — Хён, давно не виделись. «Ханлян» смотрю.— О, И Вон-а. Ты подсушился? Это был Ким И Вон — тоже ближе к топам. Внешность не такая яркая, как у Лю Чон Мина, но крепкой игрой он шаг за шагом нарастил популярность. На вид — мужской типаж. — Режиссёр Квон велел начать трениться. Пару дней ем одну траву — умираю.— Сказал — делай. К ним подсел ещё один — мускулистый Чон У Чан. — Здравствуйте!— О, У Чан пришёл?— О-о! Чон Мин-хён! Красота — двадцать процентов в дораме, и сразу к режиссёру Квону! Мастерски!— С порога и орёшь, да? Топ-актёры, давно не видевшиеся, обменивались репликами. Тут дверь скользнула, и в зал вошла статная актриса. — Всем привет… Это была Со Чхэ Ын — обычно ставят в один ряд с Хон Хе Ён. Коротко стриженная, она поприветствовала всех и, подсев к столу актёров, сходу поддела мускулистого Чон У Чана: — У Чан, ещё чуть-чуть — и мышцы лопнут.— Ха-ха, нуна… рад тебя видеть.— Я серьёзно. А ты, Ким И Вон, почему один скелет?— И тебе привет. Со Чхэ Ын, при внешней мягкости, говорила резко. Даже — давила? Вскоре её взгляд лёг на Лю Чон Мина. — Оппа, смотрю, ты сейчас на взлёте?— Ты тоже ничего.— Я как шла, так и иду.— Ага. Твоя клиника, похоже, тоже на взлёте. С ботоксом бы поаккуратнее.— Эй! Жить надоело? Под одной крышей собрались актёры, чей вес в индустрии колоссален. Логично: это первая общая встреча «Острова пропавших» — знакомство и застолье. Потому все главные в сборе. В шумной гуще Со Чхэ Ын подняла стакан с водой и огляделась: — А режиссёр? Лю Чон Мин ответил первым: — Пока нет. Чон У Чан почесал бицепс и вклинился: — А этот горячий Кан У Джин сегодня не придёт? Со Чхэ Ын взмахнула каре и хлопнула в ладони: — Точно! А где тот новичок? Серьёзно? Мы уже все, а его нет? Нос к небу задирает?— У тебя нос выше всех.— Чон У Чан, я тебе мышцы порву. Но вообще да — странно. Новичку бы приходить самым первым. Лю Чон Мин, скрестив руки, усмехнулся: — А он из нас самый занятой. — Ай, уже вижу: звёздная болезнь. Как бы он на съёмках проблем не натворил. Ненавижу такие закидоны.— За собой следи.— Что? Это ты его за то, что вместе играли, прикрываешь? Если не ок — это не ок. Тут, завязывая резинку на хвосте, заговорил Ким И Вон: — Но Кан У Джин правда впечатляет. У режиссёра Квона сразу главная роль, да ещё и новый проект у PD Юна — ну всё, полетит. Наше комьюнити последние недели говорит только о нём. Со Чхэ Ын скривилась, переглянулась с продакшном и шёпотом спросила: — А не слышали? Ходит байка, что он родственник режиссёра Квона. Правда? Лю Чон Мин отрезал сразу: — Смешно. Режиссёр на такое не способен — ты же знаешь. — Я потому и спрашиваю: иначе как это — через несколько месяцев после дебюта и сразу главная? Не по нутру он мне. И сейчас — тоже: мы тут все, а он… В этот момент деревянная дверь распахнулась, и в проёме появился парень с безразличным лицом. В комнате все взгляды тут же на нём. Быстрее всех среагировал Лю Чон Мин: — У Джин-сси, сюда. Это был Кан У Джин. Белая футболка, джинсы и кепка. Поздоровавшись со всеми, он обошёл стол и сел напротив Лю Чон Мина. То есть рядом с Со Чхэ Ын. Снял кепку, кивнул актёрам-топам: — Здравствуйте. Рад знакомству. Я — Кан У Джин. Голос — очень низкий. Атмосфера — до смешного серьёзная. Лю Чон Мину это было привычно, а вот остальным — странно, оттого лица слегка изменились. Первая нашлась Со Чхэ Ын — глянула на него с неприятием: — Немного опоздали. Новичкам бы приходить раньше всех. Рановато нос задирать. Кан У Джин посмотрел на неё прохладно. Секунд пять-шесть. Потом ровно, без обиняков: — Вам я чем-то неприятен? ---------- Угроза (1) По правде, когда Кан У Джин добрался до отдельного VIP-зала, сердце у него было на грани взрыва. Черт! Тут же, наверное, сплошные топ-актеры? У Джин — среди сливок. Остановился у двери, глубоко вздохнул. Включил концепт: нужно надеть образ по полной. Впереди — незнакомое поле боя. Держаться надо в разы жестче обычного. Лицо у Кана стало холодным, как лед. И он сдвинул дверь. В глаза сразу ударила толпа. Ого… сколько их? Двадцать точно перевалит. И почти все взгляды в один миг скользнули к нему. Смотрят по-разному. У Джин, игнорируя грохот сердца, шагнул внутрь и ровно поклонился. И тут прозвучал знакомый голос: — У Джин-сси, сюда. Примерно в середине стола — Лю Чон Мин с «беби-пермом». Кан едва не бросился его обнимать — настолько обрадовался. Взгляд расширился: рядом с Лю разместились топ-актеры. Вау, живьем — дико любопытно. Хоть бы всем руки пожать… Нельзя. Никакой легкомысленности. У Джин держался тяжело и собранно. Он поклонился, будто перед ним обычные прохожие, а не звезды первой величины: — Здравствуйте. Рад знакомству. Я — Кан У Джин. Отлично. Кан уже собирался мысленно похвалить себя, но… — Запоздали. Раз уж новичок, должен приходить раньше всех, не? Рано задирать нос… Рядом сидевшая актриса бросила фразу с явным презрением. У Джин повернул голову — узнал моментально. Со Чхэ Ын. Красавица, конечно… нет, не об этом. Топ-актриса Со Чхэ Ын. В эфире — мягкая, благородная. А сейчас — голос такой, что в нем скребет сталь. Кан удивился. Это что вообще? Откровенно цепляет? Цеховая дедовщина? Дедовщина есть везде. Была и в его прежней дизайн-конторе. В шоу-бизнесе — тем более. Как бы то ни было, Кан почувствовал: актриса специально наезжает. Или просто невзлюбила? И так, и так — удовольствие нулевое. Со Чхэ Ын — не как Хва Рин. Эта — прямым текстом дает понять, что ты ей поперек горла. Ах так? Тогда и я — без тормозов. Кан на лету принял решение. Переспросить жестко, но без перегиба. Это лучше всего ложилось на его текущий образ. — Вам я чем-то неприятен? Он — новичок, потому рамки вежливости соблюдает. Но если с той стороны рамок нет — унижаться незачем. Сейчас Кан — высокомерный монстр-актер: с бравадой, с показной холодностью и с полной небрежностью к чужим мнениям. К тому же… И что они мне сделают? Да плевать. Я сюда особым порядком попал, и все это знают. Никаких «связей», никаких «линий» у него нет — парадокс в том, что именно поэтому не страшно рисковать. Со Чхэ Ын моргнула, будто не веря услышанному. — …Что? Глухарь включила? Кан тем же низким, плотным тоном повторил: — Вам я чем-то неприятен? Лю Чон Мин, который уже знал, какой у Кана характер, еле сдержал смешок. Как всегда: «мне пофиг, я так решил». Ким И Вон — на соседнем краю — хмыкнула, а Чон У Чан без стеснения подумал: Прямым текстом — в Со Чхэ Ын? Мужик! Персонаж — чертовски свежий. Атмосфера ледяная, и без задней передачи. Но как он не нервничает при таком народе? Со Чхэ Ын нахмурилась. — Эй… дело не в том, нравитесь вы или нет. Все старшие уже здесь, а вы явились позже всех — вот это и отмечаю. Нараставшее напряжение прервал Лю Чон Мин: — Эй, Со Чхэ Ын, уже хватит. — Хватит чего? Ты бы лучше его приструнил, а не меня. И тут… — Если речь о «поздно пришел», то… Спокойный Кан посмотрел ей прямо в глаза: — Я, пожалуй, как раз пришел раньше всех. — Это как понимать? — Был тут сорок пять минут назад. Разговаривал с режиссером Квон Ки Тэком у парковки. Он вот-вот подойдет. — …Правда? — Да. — Тогда с этого и надо было начать. У Джина дернулась бровь — и он сухо продолжил: — Вы не дали объяснить. Я только сел — а вы сразу в атаку. Со Чхэ Ын, не найдя слов, прикусила зубами. …Что за тип? Новичок — и не отступает. Наоборот: она сама будто поджалась. За полтора десятка лет в индустрии Со Чхэ Ын такого не видела. Аура у него тяжелая, холодная. Что за мальчишка? Откуда такой груз? Кан же, не отводя взгляда, вбивал себе в голову: Глазами не проигрывай. Стоит моргнуть — образ посыплется. Держись, держись. И тут дверь снова открылась, и прозвучал вкрадчивый голос: — Ой-ой, припозднился. Задержали на звонке. В зал вошел добродушный Квон Ки Тэк. Все разом поднялись. Поединок взглядов Кана и Со Чхэ Ын на том и закончился. Но в головах у Лю Чон Мина, Ким И Вон и Чон У Чана имя «Кан У Джин» уже вписалось жирно. Немножко психованный? Странный, но почему-то симпатичный. А у Со Чхэ Ын — самое яркое впечатление: Черт… бесит. Что это вообще было? Кан же… Да, держал образ как надо. Зачет. Сам себе выдал «пятерку». ⋯ Спустя несколько десятков минут. С приходом режиссера в VIP-зал подтянулись все, кто должен. Квон Ки Тэк сел во главе длинного стола, переглянулся со стаффом — и позвал всех к вниманию. Двадцать с лишним пар глаз поднялись на него. — Так… Кому-то лица знакомы, кому-то — новые. Но с этого момента мы в одной лодке. Давайте дойдем до релиза без шторма. Звучало как пожелание, но вес в словах был реальный: какие бы ни были крутые актеры и мощный продюсерский ряд, до премьеры редко добираются без турбулентности. В индустрии всегда что-то да случается — и не один фильм в год летит в кювет. Режиссер мягко кивнул в сторону актерского ряда: — Прежде всего — наши столпы. Прошу о сотрудничестве. А вот там, думаю, многие впервые видят Кан У Джина? Взоры снова двинулись к столу актеров — к тихому Кан У Джину. Квон Ки Тэк улыбнулся: — Впрочем, он и так сейчас на всех экранах, так что представлять особо нечего. Новичок, но никак не «как новичок». Игру держит, так что всем придется напрячься, хаха. Шутка — но с шипом: режиссер слегка подбросил тревожности топам. Его добродушная харизма работала безотказно. — У Джин-сси, скажите всем пару слов. Кан встал — все так же ровно: — Рад знакомству. Я — Кан У Джин. Ключевой стафф на секунду растерялся: ждали подлиннее. Но Квон Ки Тэк, знавший характер Кана, снова улыбнулся: — Хаха, не пугайтесь. Он просто молчаливый. Это у него норма. После представления актеров и ключевых стаффов слово вернулось к режиссеру. — Итак. У Джина-сси и Чон Мина уже обозначили в прессе, дальше — будем открывать по очереди. Идите длинной дорожкой и следите за языками: никакого слива до анонсов. Препродакшен — по графику: декорации в работе, если ускоримся, то, может, уже к следующему месяцу проведем читку… На обсуждение ушло минут тридцать. Потом — свободный ужин. На столах — царский набор. Все расселись компаниями и разговорились. Кан тоже. Ого! Необяни (маринованные говяжьи отбивные) — просто космос. Такой благородный вкус. Восторг — чистый, но лицом он его не показывал. Со Чхэ Ын, сидевшая рядом, то и дело косилась на него, в глазах — явное недовольство. — На всякий случай спрошу: как начнем съемки — не будете опаздывать и устраивать «борьбу аур», да? «Борьба аур» — это когда звезда демонстративно сидит в минивене и «держит позицию», показывая недовольство, — хоть режиссеру, хоть партнеру. У Джин, естественно, таких терминов не знал. Что она несет, с Хон Хе Ён и близко не стоит… Так. Не мешай мне есть необяни. Он тянулся за кимчхи и лениво ответил: — Не буду. А вы — будете, сонбенним? — …Что? — Да так, просто уточнил. Напротив Лю Чон Мин едва не выплюнул суп. Чон У Чан с Ким И Вон смотрели с интересом и не думали вмешиваться — похоже, для них это не редкость. Со Чхэ Ын фыркнула: — Слушайте, а вы случайно не родственник режиссера Квона? Или, может, у вас «крышa»? Кан без паузы: — Нет. Она моргнула, как будто перед ней редкий музейный экспонат. Лю Чон Мин вмешался: — Все, едим. Кстати, У Джин сси, расскажи что-нибудь про «Drug Dealer». Как сыграл Че Джун? Так разговор за актерским столом свернул в сторону фильма. Часа через полтора Кан поднялся без звука. Лю спросил: — Куда? — В туалет. У Джин вышел — и Со Чхэ Ын тут же навалилась на Лю Чон Мина: — Эй, оппа! У него правда нет «крыши»? — Какой «крыши»? — Типа сын чеболя. Мускулистый Чон У Чан усмехнулся: — Нуна, дораму надо снимать, а не жить в ней… — Ты вообще в себе? Я за всю карьеру такого не видела. Откуда у него такие замашки? Без «блата» так не ходят! Лю Чон Мин, сочувственно кивнув, отпил воды: — Он редкий типаж. Когда человеку не до карьерных лестниц — он и без «подстилающей почвы» спокойно ходит. — Что? Он скрестил руки, посмотрел Со Чхэ Ын прямо в глаза и поделился тем, что успел почувствовать: — У него отношение к актерству такое… как будто «ну и ладно». Делает — хорошо, не делает — тоже норм. Сама увидишь. Но результат посмотри: при таком подходе — что ему ваши связи? — Это как — актерство не главное? — Не знаю. Но ощущение — что не все им заканчивается. Он еще и учился за границей, английский и японский — на уровне. А, и дизайн у него сильный, кажется. — …Еще чего. Лю Чон Мин, по сути, заразил топ-актеров недопониманием: — Короче, смотришь — будто он играет в полсилы. А чтобы не улететь на его фоне — приходится сжимать зубы. Он усмехнулся и, опершись щекой о ладонь, подвел черту: — «Крыша» у него есть. Но это «крыша» называется «мастерство». ⋯ На следующий день, поздним утром. Кабельный канал HTBS. В шумный холл вошла девушка в маске, с длинными прямыми волосами. Хон Хе Ён. Заехала перед съемкой «Лентяя». Естественно, как топ-актриса, поймала на себе десятки взглядов. Фотографы щелкали камерами. И еще один занятный момент. — Дэ Ён сси, вы на телеканале впервые? В составе команды Хон Хе Ён оказался и Ким Дэ Ён. Недавно его подключили для обучения — потому он и сопровождал. — Э… да-да, первый раз. При внушительном размере он выглядел до крайности зажатым. Щуплый менеджер похлопал его по плечу: — Привыкайте. Нечего нервничать — думайте, что это просто офис. — Принял. Фух… Только на нас реально все таращатся. Хон Хе Ён обернулась и ответила сама: — Потому что это я. Кстати, Дэ Ён сси, другу уже написали, что вышли на работу? Речь — про Кан У Джина. — Да. — И что он? — Сказал… работать усердно… — Скучно. Не совсем так. На самом деле Кан сказал: «И что? Только слюной на Хон Хе Ён не захлебнись». Как бы там ни было, команда зашла в лифт. — Пришли рано. Сейчас наберу PDа Юна. — Угу. Цель — отдел развлекательных программ. — Динь! Лифт распахнулся — и… — Э?? Среди ожидавших стояла девушка с родинкой под глазом. Увидев Хон Хе Ён в кабине, она искренне удивилась: — Онни? Хе Ён онни? Это была Хва Рин. В лифте — Хон Хе Ён, снаружи — пораженная Хва Рин. Одеты они по-разному: на Хон — свободная рубашка, на Хва Рин — обтягивающая футболка. Но… — Онни?? — Хва Рин?? Обе одинаково округлили глаза. Ким Дэ Ён тоже мысленно присвистнул: Вау, Хва Рин. Вот он — телеканал! Хон Хе Ён вышла из лифта, встала перед Хва Рин: — Ты чего здесь с утра пораньше? Хва Рин ответила вопросом на вопрос: — А вы? — Я — к PD Юну. — К PD Юн Бён Сону? Других Юнов в HTBS у нас нет. Хон Хе Ён прищурилась: — Неужели… ты тоже к нему? — Нет… Я уже от него. Возвращаюсь. — Уже встретилась? И вдруг у Хва Рин вспыхнула мысль — и сорвалась с языка: — Подожди-ка… ты из-за его нового шоу? Скажие, что нет? Хон Хе Ён, отбрасывая прядь, спокойно кивнула: — Да. Зрачки Хва Рин расширились. — Правда? Почему? Вдруг? Зачем?? — А ты? — Э… я-то… Хва Рин осеклась, понизила голос: — У меня уже подтверждено. — Подтверждено? То есть ты точно идешь в новое шоу PD Юна? — Угу. — Я не знала. Совсем. Почему не сказала? — Не «не сказала», а «не смогла». PD просил держать в секрете. — Но снаружи пока подтвердили только У Джина. — Так и задумано: двигают пока одного У Джина. Кроме меня, есть еще несколько подтверждений. Хон Хе Ён прикусила губу. Что это? Значит, Хва Рин и в мини-дораме с Каном, и в этом шоу — тоже с ним? Женская чуйка загудела громче. Совпадение?.. Мини-дорама — ладно, но следом еще и шоу — это уже странно. Мысль ее прервала Хва Рин: — А ты сама — точно идешь? — …Нет. Пока только встреча. — Ого. Ты же обычно в шоу не ходишь. — Да, но… хочу чуть передохнуть от дорам. Послушаю, что скажет PD. Она вдруг обняла Хва Рин за плечи, прижала ближе — и шепнула на ухо: — Хва Рин. Тебе случайно… Кан У Джин не нравится? ---------- Угроза (2) — Хва Рин. Тебе случайно… Кан У Джин не нравится? Хва Рин растерялась, заикаясь. — Ч-ч-что за бред?? Серьёзно? Я же не… не могу так говорить. Я же та, ну, Хе Ён-сси, почему я должна кого-то там любить? Мы ещё даже толком не знакомы с У Джином!— Правда?— Конечно! Я же говорила, что согласилась только из-за сценария, это же настоящая работа. Это не связано с У Джином, я первая получила предложение на этот мин-сериал!— ······— Да боже, правда, правда, это правда. Перепалку прервал тучный менеджер Хва Рин. — Извините, что мешаю, но нам пора идти, Хва Рин.— А! Да-да! Онни, я уже опаздываю.— Ладно. Пиши в чат.— Окей, онни, скажи мне, как всё пройдет! Хва Рин помахала руками и быстро скрылась в лифте. Хон Хе Ён улыбнулась про себя и проводила её взглядом. Она с командой спокойно пошли по коридору, но внутри Хон Хе Ён поднялось какое-то неясное чувство. Было ли это тревогой — она не смогла понять. Я совсем не ожидала, что Хва Рин тут будет. Хон Хе Ён почувствовала лёгкое напряжение. Через минуту она вошла в переговорную и увидела там PD Юн Бён Сона. Все в комнате были в приподнятом настроении: появления топ-актрисы никто не ждал. — Ха-ха, Хе Ён-сси. Я вообще удивился, когда получил ваш звонок. — Юн Бён Сон улыбался.— Я, наверное, очень спонтанно собрала эту встречу?— Ничего, можно и ещё более внезапно. Мы сразу бы выскочили — ради вас.Хон Хе Ён улыбнулась в ответ.— Да ладно вам, PD. Вы и так во всей красе.— В сфере развлечениий всегда нужно немного переборщить. Ха-ха. Кстати, вы правда заинтересованы в моём шоу?— Да. Интересно. Хотя по дороге тут встретила Хва Рин. Говорят, она уже подтверждена?— А-а — вы заметили? Да, всё верно. Хва Рин подтверждена. Юн Бён Сон передал сценаристу прозрачную папку. — Сейчас покажу вам тех, кто уже утверждён. Пожалуйста, держите в секрете. В списке — Хва Рин, Кан У Джин, Ан Джон Хак, Ха Кан Су. Ещё один человек в согласовании. И вы, Хе Ён-сси.— Сказали, что Хва Рин первой получила предложение?— Именно. Ей предложили быстрее всего. Вы с У Джином в одном агентстве, услышали от него? Из-за шума вокруг него мы открыли информацию по нему раньше. Юн Бён Сон усмехнулся озорно. — Кстати, вы близки с Хва Рин, да? Если вы присоединитесь, композиция на экране будет отличной. Вы со многими в хороших отношениях, да?— Вполне. Но не будет ли проблемой, что я и У Джин из одного агентства? Улыбка Юн Бён Сона стала шире. — Я не парюсь по таким вещам. Если будет интересно — зрители не станут вчитываться в такие мелочи. Газеты, конечно, будут жевать и пускать слюни. Хон Хе Ён медленно кивнула. Решимость в ней окрепла сразу после встречи с Хва Рин. Скоро она задала PDу вопрос: — Какой формат шоу?— Хе Ён-сси, вам нравится готовить?— Готовить? Ну, рамён — я умею сварить нормально.— Достаточно. Юн Бён Сон развернул утверждённый план. — Тогда как у вас расписание на вторую половину года? Прошёл примерно час.Хва Рин, приехавшая в салон в Чондам-доне, получила сообщение. От Хон Хе Ён: — Моя любовь: Хва Рин! Я тоже буду в этом шоу. Хва Рин тут же ответила. — Серьёзно?! Это просто идеально! Я так рада, хочу уже снимать — будем шутить и развлекаться вместе, онни! Она была искренна. Хва Рин очень ждала съёмок с Хон Хе Ён. В то же время внутри неё смешались другие чувства. Черт, надо было сразу признаться, что я фанатка У Джина. Она сожалела, что не включила с самого начала своё поклонение. Первый шаг получился неудачным. В тот же день, поздно вечером.Время перевалило за 23:00. Люди уже разошлись по домам, но улицы Сеула всё ещё ярко светились. По дороге ехал гладкий чёрный импортный автомобиль — один из тех, что стоит целое состояние. Он мчался в сторону станции Синса и свернул в узкие переулки, где машин стало поменьше. Через несколько десятков минут тот автомобиль стал ездить туда-сюда перед одним зданием, ненадолго останавливаться, затем снова трогаться. Это выглядело подозрительно. Наконец машина въехала в подземную парковку. На третьем этаже в этом здании находилась клиника пластической хирургии. Автомобиль бесшумно припарковался. С водительского места вышла девушка с короткой стрижкой. На удивление, она полностью скрыла лицо: натянула большую маску, плотно опустила чёрную шляпу, надела очки. Она огляделась, как будто проверяя, что вокруг чисто, и молча направилась ко входу. Зашла в лифт и нажала кнопку этажа с клиникой пластической хирургии — странно для такого позднего часа. Уже было около 23:30, клиника должна была давно закрыться. Но дверь оказалась открыта. Девушка спокойно вошла внутрь. Примерно через полчаса она вышла, держа в руке маленький бумажный пакет. Села в тот же чёрный автомобиль, и машина бесшумно уехала. Некоторое время спустя с парковки выехала миниатюрная машина, будто следуя за ней. Примерно через час чёрный автомобиль подъехал к одному из престижных жилых комплексов в Чондам-доне. Девушка вышла, подошла ко входу своего дома и отперла дверной замок. — Ха. Она тяжело выдохнула у обувницы и сняла маску, шляпу и очки. Её лицо открылось: утончённая, притягательная красота, аккуратная стрижка. Это была Со Чхэ Ын — топ-актриса, которая только вчера ворчала на Кан У Джина. Тем временем маленькая машина, которая следила за чёрным автомобилем, остановилась у бордюра недалеко от подъезда. Охрана дома не пустила её внутрь, поэтому они припарковались снаружи. В машине было трое: два мужчины — водитель и пассажир — и женщина на заднем сиденье. Их вид был не совсем обычный — отнюдь не полицейские. Женщина держала в руках огромную камеру. — Проверь запись с регистратора, — сказал водитель.— Уже посмотрел, — ответил пассажир.— Всё заснято? От подъезда клиники до входа в дом?— Засняли. Но лицо скрыто, его не разглядеть. Водитель усмехнулся: — Ха-ха, именно такой кадр и нужен. Когда лицо в маске — интрига идёт сильнее. Если бы была видна, было бы банально. Он повернулся к пассажиру. — Регистратор точно снимал машину Со Чхэ Ын?— Да.— И фото сделали?— Сделали.— Отлично. Даже если лицо и скрыто, по машине всё понятно — это её автомобиль. Снимите общий план дома на всякий случай. Женщина принялась щёлкать фото. Кто они такие? Почему следят за передвижениями Со Чхэ Ын? Водитель прошептал: — Никому не говорите про это. Редактор, если узнает, устроит крик и сразу сделает заголовок. Пока держим при себе — никому ни слова. Они оказались журналистами развлекательного отдела крупного издания «Пауэрпэтч». Пассажир на переднем сиденье, повторно просматривая запись с регистратора, нахмурился. — Ты уверен в этом?— Да вы что, вы сомневаетесь в моей информации? Подумай сам: зачем в полночь идти в клинику пластики в одиночку? Это стопроцентно про пропофол (сильнодействующий препарат для общей анестезии. Находится под жестким контролем. В Корее стал символом громких скандалов из-за его нелегального применения звёздами ради эйфории, сна и расслабления).— В клинике будут отнекиваться, мол, всё законно.— Не парься. У меня есть другие подтверждения — несколько людей туда ходят систематически, есть свидетели. Нам нужно собрать жареных фактов, и тогда будет бомба. Он продолжил: — Со Чхэ Ын — крупная фигура. Нам надо взять и других замешанных — тогда эффект будет мощный. Затем раздался вопрос с заднего сиденья: — Когда собираетесь выкладывать?— Если соберём всех «подножных» — где-то на следующий месяц. Как взорвём — всё посыплется. Ничего личного: рекламные контракты, проекты — всё сгорит. Водитель захихикал. — Они всё потеряют. В то же время, в районе Самсун-ёк.Дверь квартиры-студии Кан У Джина открылась лишь за полночь. Он вошёл, усталый и выжатый, и, не переодеваясь, рухнул на кровать. — Отдых. Завтра до обеда сплю. Он пытался вспомнить, что было за день — съёмки, встречи по рекламе, интервью для популярного YouTube-канала, съёмки для соцсетей. График был плотно забит. — Если бы не подпространство, я бы давно сдох, — пробормотал он. Подпространство и бонус-возможности давали ему передышку. Кан У Джин едва придвинулся, но тут же встал: нельзя так валять дурака, надо привести себя в порядок. Умыться, принять душ — базовые вещи. — Сперва маска для лица, — пробормотал он, идя на кухню. Его взгляд упал на сценарий, брошенный на стол. Ага, это оно. Это был сценарий И Воль Сон — «Ледяная любовь», вторая часть. Он взял сценарий и ткнул в чёрный прямоугольник рядом с ним. Снова вошёл в подпространство. Там, среди белых прямоугольников, он нашёл нужный заголовок: «Ледяная любовь — часть 2» — всё зарегистрировано. — Отлично, выходим. Он собирался произнести «выход», чтобы вернуться в реальность, когда внезапно замешкался. Его взгляд зацепился за другой белый прямоугольник: «Остров пропавших». — Что за хрень? «Остров пропавших» внезапно опустился в рейтинге: из A+ он стал D-класса. Утром он был A+, а теперь — резко D. Кан У Джин растерянно прошептал: — Чёрт, как так могло упасть до D? Он стал лихорадочно размышлять. Первой идеей был У Хён Гу — режиссёр, который попал в скандал и чья работа получила F. Но это было не тот случай: если бы дело в режиссёре, рейтинг «Острова пропавших» упал бы раньше. Не похоже на Квон Ки Тэка… у него нет наклонностей к скандалам. Тогда — съёмочная команда? Но обычно проблемы команды ведут к небольшому снижению, не к такому провалу. Значит, остаются актёры. Актёры — сердце проекта. Если инвестиция — тело, то актёры — сердце. «Остров пропавших» был усыпан топ-актёрами, кроме самого Кан У Джина. Он первым вспомнил Лю Чон Мина. — Но с ним вроде всё в порядке. Далее в списке тех, кто недавно присоединился: Чон У Чан, Ким И Вон и Со Чхэ Ын. У Джин пробормотал: — Это кто-то из троих. Точно. Ему врезалась в память Со Чхэ Ын: неприятный первый контакт на корпоративе, может, поэтому интуиция звенела именно о ней. — Чувствую — это Со Чхэ Ын. Он поставил эту мысль на первое место. И, по ощущениям, был близок к правде. ---------- Угроза (3) Кан У Джин предположил, что подозреваемая — Со Чхэ Ын.Но это было всего лишь ощущение. С первого взгляда она ему не понравилась — слишком уж часто цеплялась к нему по мелочам. Но ведь нельзя судить только по впечатлению. Это всё равно что сказать: «ты просто плохо выглядишь, значит, ты преступница». — Чёрт, хоть бы зацепку какую найти. Нужен был факт. Ход. Хоть какой-нибудь.Проблема в том, что во всём мире о случившемся знал один лишь Кан У Джин.Если он вдруг начнёт кричать, что «Остров пропавших» внезапно рухнул до D-класса, — все решат, что он сошёл с ума.Получалось, что спасти проект может только он. Это было важно — и для него самого, и для всех, кто участвовал в «Острове пропавших». — Ху-у... Плечи будто отяжелели. У Джин снова и снова прокручивал мысли.Первым делом — сузить круг подозреваемых. Трое — слишком много.И вот в голову пришла идея. — Ага. Не то чтобы это был прямо гениальный ход, но способ подходящий.Он быстро произнёс «Выход» — и вернулся в квартиру-студию.Немного подумал, цокнул языком. — И так устал, а ещё этим заниматься... Включил ноутбук на столе. — Начнём с Со Чхэ Ын. Он открыл портал и забил в поиск её имя.На экране посыпались статьи и интервью.Но У Джина интересовало не прошлое — будущее. — Ну же, давай, покажись... Нужны были грядущие проекты, в которых актриса участвует или только собирается участвовать.И наконец: Есть. В статьях упоминались два фильма:ромком «Настоящая встреча» (выйдет через два месяца) и экшн-комедия «Метод прокурора», съёмки которой вот-вот завершатся.Как и подобает топ-актрисе, Со Чхэ Ын не сидела без работы. — «Настоящая встреча» — значит, снимали в прошлом году, просто релиз задержался... А вот «Метод прокурора» должны закончить уже в этом месяце.Далее У Джин проверил фильмы Чон У Чана и Ким И Вон.Те тоже оказались при деле:Чон У Чан снимался в дораме «Королевская компания»,а Ким И Вон ждала скорого выхода фильма «Опять мужчина». Все трое — звёзды первой величины, активно работающие. В итоге у него получилось четыре проекта.Но зачем он вообще их искал?Ответ прост. — Нужно достать сценарии. Все. Чтобы войти в подпространство.Только так можно было получить почти уверенный ответ.Среди этих трёх наверняка окажется тот, чья история по уровню совпадает с «Островом пропавших» — или даже ниже. Он записал названия четырёх проектов в заметки телефона. — Ладно, на сегодня хватит. Отложил всё, пошёл в душ.Но под струями воды в голове звучала лишь одна мысль: — Я всё равно спасу его. Он поклялся вернуть «Остров пропавших» к жизни. На следующее утро, 24-го числа, в студии звукозаписи неподалёку от офиса Netflix собралась команда «Не просто друг».Той самой дорамы, где У Джин недавно поразил всех вокалом.Актёров не было — только человек пятнадцать из съёмочной группы:музыкальный директор, продюсер Шин Дон Чун с тяжёлыми кругами под глазами,Ким Со Хян — исполнительный директор Netflix Korea,сценаристка Чхве Нана и сотрудники продакшна. — Сейчас послушаем три трека: сольный У Джина, сольный Хва Рин и дуэт. — объявил музыкальный директор, включая аппаратуру. В студии зазвучала первая песня. ♫Низкий, бархатный тембр. Атмосфера густая, с привкусом грусти.Песня будто создаёт историю двух людей, которые не могут быть вместе.Ким Со Хян невольно тронула подбородок: — Хорошая... правда, отличная. Без сезонности, слушается в любое время.— Это ведь пока черновой гайд, да? Уже сейчас хит чувствуется.— Уау! Когда У Джин споёт — будет просто идеально!— Согласна. У него чуть хрипловатый голос, как раз подойдёт.— А кто композитор? Реакция была восторженной.Шин Дон Чун впервые за много дней улыбнулся. — Рад, что понравилось. Подробности после прослушки. Следующий трек — сольный Хва Рин. Музыка сменяется.Более лёгкая, жизнерадостная мелодия с быстрым темпом, к которой в припеве подключается скрипка. ♫ — Под Хва Рин просто идеально!— Вроде бы милая, но под конец неожиданно уходит в надрыв — цепляет! И вот — третий трек.Главная тема. Дуэт.С первых секунд в студии стало тише: никто не ожидал такого.Не потому, что песня плохая, а наоборот — слишком сильная. — …Ох... Даже слова подобрать трудно.Пока звучала мелодия, каждый невольно представлял, как Хва Рин и Кан У Джин поют её вместе.И все пришли к одной мысли: Они ведь идеально подойдут друг другу. Химия между ними, синергия с «Не просто другом» — будет взрыв. Музыка стихла.Повисла короткая пауза.Первым заговорил режиссёр-постановщик Шин Дон Чун: — Я бы оставил именно эти три трека. Что скажете, особенно вы, писательница Чхве? Чхве Нана хлопнула в ладоши — искренне, с улыбкой: — Да! Мне всё нравится! Аплодисменты подхватили остальные. — Великолепно!— Песни ложатся на сюжет как родные!— Уже представляю, какой будет отклик зрителей! Конечно, в саундтреке будет больше композиций, но три главные темы — это основа.Значит: — Решено, — подвёл итог Шин Дон Чун. — Главные треки остаются эти.— Тогда завтра запишем гайды и сразу передадим Хва Рин и У Джину.— Отлично. Запланируем запись на этой неделе — дальше ведь чтение сценария.— Договорились. OST «Не просто друга» выходил на финишную прямую. Тем временем, в тот же день, в Сунчхоне кипели съёмки «Drug Dealer».Сцена под открытым небом, утро.Главный актёр Чон Сон Хун (в жизни — Чин Чжэ Чжун) стоит перед камерой,делает глубокую затяжку и выдыхает длинную струю дыма. — … Без единого слова.Только взгляд — сложный, глубокий, с примесью сожаления и решимости.Сцена не финальная, но вся съёмочная площадка замерла. — Хорошая эмоция... — негромко произнёс режиссёр Ким До Хи. Оператор и стаффы тоже не дышат, следя за мониторами.Крупный план.Чон Сон Хун бросает сигарету — и камера ещё десять секунд ловит его лицо. — Снято! Отлично!! — громко выкрикнула Ким До Хи, вскакивая. Актёр расслабился, поклонился: — Спасибо за работу! — Все молодцы! — отозвались в ответ десятки голосов. — Наконец-то! Мы сделали это!— Полгода ада — и всё позади!— Сегодня точно пьём!— Режиссёр, вы герой! Так «Drug Dealer» официально завершил съёмки.Пять месяцев напряжённого труда — и финал. — Фух... наконец-то, — выдохнула Ким До Хи, глядя в небо. К ней подошёл Чин Чжэ Чжун. — Хорошо, что всё закончилось без происшествий, режиссёр.— Да уж, теперь ночей без монтажа не видать, но всё равно счастье. Когда после истории с И Сан Маном всё шатнулось, я думала, пропали. Чин Чжэ Чжун усмехнулся, вспомнив Кан У Джина. — Его камео — чистая находка. Жду, когда увижу финальный монтаж.— Вот именно! Если бы я не поехала тогда на «Мизансцену», даже не познакомились бы. Мы должны быть ему благодарны.— Обязательно угостим его как следует. А постер?— Думаю, добавить его кадр — поднять ожидание. Или оставить только в трейлере, чтобы держать интригу. Картинки ведь все шикарные, вырезать жалко.— Приятные заботы, ха-ха. Вокруг уже собирались актёры и стаффы.Даже Пак Пан Со зашёл поздравить коллег. — Режиссёр Ким, когда премьера? Ким До Хи улыбнулась: — К началу зимы точно выходим. Тем же днём, ближе к полудню.Погода стояла жаркая, и Кан У Джин вышел из квартиры в лёгкой одежде.Он спустился в подземную парковку и сел в знакомый минивен. — Здравствуйте, — коротко кивнул он. На передних сиденьях — Чан Су Хван и Чхве Сон Гон.Стилистки Хан Е Джон не было. — О-о, У Джин, хоть немного выспался? Сегодня же позже выезжаем, должно было хватить, — зевнул Чхве Сон Гон. Выспался? Да я всю ночь ворочался.У Джину снилось, как «Остров пропавших» рушится на глазах.Но снаружи он был как всегда спокоен. — Да, отлично, спасибо.— Ну и славно. Поехали. Машина тронулась.Телефон Чхве Сон Гона завибрировал.На экране — «Отдел PR». — А, фан-сайн У Джина? Да, говорите. Он слушал, хмыкал, кивал. — Хорошо. Тогда подтверждаем на тот день. Масштаб — пусть будет по максимуму. Всё-таки первая автограф-сессия перед официальным фан-митингом. Сообщите фан-клубу, ограничений по числу не ставим. Он отключился и обернулся к актёру с улыбкой: — Поздравляю, твоя первая фан-сессия утверждена. Кан У Джин лишь спокойно ответил: — Вот как. Мысли его были совсем в другом месте.Чхве Сон Гон, давно привыкший к такому спокойствию, жестом велел водителю: — Су Хван, едем в салон.— Есть!— Кстати, У Джин, слышал? Дэ Ён вышел на работу.— Да, вчера звонил.— Говорят, первый день прошёл отлично. Хоть бы и нет — мне сейчас не до этого, — мелькнуло у актёра. — Президент. Тоном деловым, но мягким, он обратился к Чхве Сон Гону: — Можно попросить об одном? — Конечно. Ради тебя хоть небо расколем. Что нужно?— Хотел бы достать несколько сценариев.— Сценариев? Зачем? На лице президента мелькнуло беспокойство. — Эй, не загоняй себя, ладно? Уже был случай — Хон Хе Ён тогда тоже выгорела и год отдыхала. Ты и так по уши в работе. Но У Джин покачал головой и достал телефон. — Не для себя. Просто хочу кое-что проверить. Сценарии тех проектов, где снимаются Ким И Вон, Чон У Чан и Со Чхэ Ын.— А-а, хочешь глянуть, в чём они участвуют?— Да. Хочу лучше понять их игру.— Хм... Раньше ты таким не занимался.— Просто любопытно.— Ну ладно. Что именно нужно? — «Настоящая встреча», «Метод прокурора», «Королевская компания» и «Опять мужчина». Чхве Сон Гон моргнул. — Прям все четыре?— Да. Хотя бы пилотные сценарии.— Сейчас запишу. Он открыл ежедневник.У Джин спросил ровно, но настойчиво: — Сегодня достать получится?— Э?— Хотел бы почитать до того, как станет совсем некогда. Чхве Сон Гон фыркнул, но уже с азартом.Раз уж даже его невозмутимый актёр проявил интерес — нельзя подвести. — Почему бы и нет. Сегодня же всё достану. Так, прежде чем день закончился, Кан У Джин обеспечил себе путь к новым подпространствам. ---------- Угроза (4) — О? Уже сегодня будет готово? — на лице Кан У Джина не дрогнул ни один мускул, но мысленно он поставил Чхве Сон Гону невидимый лайк.Вот это да, наш президент действительно монстр по части связей. Он, конечно, подталкивал его намёками, но ведь надо было достать сразу четыре сценария. Даже если бы тот ответил, что принесёт к завтрашнему дню — уже было бы отлично. А тут — сегодня.Кан У Джин искренне поклонился: — Спасибо вам.— Да брось ты! — Чхве Сон Гон замахал руками. — Попросишь — хоть сто штук достану, парень.— Серьёзно?— Э... нет. Шутка. Хотя, глядя на тебя, боюсь, ты и правда примешь всерьёз, так что отмена. Пока говорил, президент уже кому-то звонил, параллельно брифуя график. Минивен тем временем нёсся к первому пункту в расписании — встрече с рекламодателем. Митинг по одежному бренду занял почти два часа. Когда Кан У Джин вернулся в машину, стрелки показывали чуть за три.Реклама одежды, да? Я-то только покупал, а теперь сам снимаюсь… Это ж, выходит, и одежду дарят? Сплошная халява! Контракт подписан — вторая реклама подряд. А впереди ещё целая очередь встреч.Круто. Просто невероятно. Сейчас Кан У Джин был на взлёте. Его имя звучало в каждом агентстве и продакшне. Если так пойдёт, к концу года масштаб можно будет измерять разве что в тоннах. — Оппа, — позвала с соседнего сиденья Хан Е Джон, уткнувшись в телефон. — СМИ уже начинают хайп. На экране — статья:[StarPick] «Ультрарайзинг Кан У Джин» — фаворит на премию «Лучший новичок года» Он взглянул без эмоций.Новичок года? Я?Пока не верилось. С «Мизансценой» было иначе — всё как в тумане, да и фестиваль всё-таки не мейнстрим. А вот команда вокруг, похоже, уже всё решила.— Само собой, кто, если не вы, хённим! Правда, президент?— Сун, на дорогу смотри.— Я согласна. Пусть полгода до церемонии, но если премию дадут не тебе — это перебор. Кан У Джин поймал себя на мысли:Представить, что я стою на сцене, говорю речь, вспышки, репортёры, длинный красный ковёр...Лицо каменное, а внутри — сплошное волнение. Чхве Сон Гон фыркнул:— Смотрите на него. Думаете, он не радуется? По лицу видно — уже готовит речь.— Ага, точно.— ...Речь готова, — невозмутимо сказал Кан У Джин.— Ха! Вот видите? Полгода вперёд расписал!— Завидую, хённим, такой уверенности! Президент хмыкнул, перелистнул ежедневник:— Ладно, шутки в сторону. Надо обсудить фан-встречу. Ах да. Он совсем забыл. С утра голова была забита «Островом пропавших».Чхве Сон Гон продолжил: — Через два дня, в пятницу, двадцать шестого. Три часа, здание «Макснальд», зал для мероприятий. Они нас спонсируют, так что нужно будет и в рекламе светиться. Будет несколько журналистов, и наша пиар-группа снимет всё на видео.Хан Е Джон кивнула:— Конечно, обязательно. Первая встреча с фанатами — исторический момент.— Ага, и раньше Хон Хе Ён свою проводищь, так что ты даже обошёл её по срокам. Сердце У Джина чуть дрогнуло. Он вспомнил импровизированную раздачу автографов у круглосуточного магазина.Сколько их придёт? Сто? Двести?.. — Фан-встреча неофициальная, — объяснил Чхве Сон Гон. — Всего триста человек. В крайнем случае четыреста, больше не потянем — у тебя график плотный.Кан У Джин едва не выдал эмоции.Четыреста?! Это же целая армия! — Половина — фан-клуб. Кстати, ты слышал, что в клубе уже десять тысяч участников?— Да.— Тогда знай: на встречу придут руководители, администраторы — познакомься, подружись. Вон актёры часто с ними в личке переписываются.— Главную зовут «Кровная родственница», верно?— Ага. Помнишь, значит. Часто туда заходишь?— Не часто. Но запомнил. Ник необычный. Внутренне он усмехнулся.Имя дурацкое, но ладно. Всё-таки глава фан-клуба. ⋯ Поздний вечер.Один из отелей Сеула. В лаундже — интервью для крупного издания.Пока Кан У Джин говорил с журналистами, Чхве Сон Гон, Хан Е Джон и Чан Су Хван обедали внизу в ресторане. — Ха-ха! Вот это сервис! — громко смеялся Чан Су Хван. — Наш актёр звезда, теперь нас кормят, как принцев!— И не говори, — отозвалась Хан Е Джон, наматывая спагетти. — Везде к нему отношение — как к топу. Хотя обычно новичков обходят стороной.— Всё потому, что он сейчас на пике! —— Да, та же аура, что у Хон Хе Ён. Пока они восхищались, Чхве Сон Гон молча набирал сообщения — всё ещё решал вопрос, о котором его утром попросил Кан У Джин.Наконец встал и ответил в трубку: — Ай, спасибо! В долгу не останусь. Суши? Конечно, угощу. Да, отправь курьером в bw Entertainment. Отлично, жду. Он положил телефон и сказал:— Я в офис ненадолго. Вы поешьте и присмотрите за У Джином.— Тогда ключи от машины...— Не, оставлю себе. Если он закончит раньше — будет путаница. Я на такси. Следующий пункт у вас — радио, да? Если что-то случится, сразу звоните.— Поняли!— Есть! Он выскочил из ресторана, поймал такси, позвонил в офис:— Курьеров три, да? Через час ещё один приедет. Всего четыре. Сложите всё на мой стол. Повесив трубку, бросил шофёру:— Пожалуйста, быстрее. ⋯ Ночь. Радиостудия одного из телеканалов.После четырёх частей «радиошоу с камерой» Кан У Джин поклонился ведущему:— Спасибо за эфир.— И вам, отличная работа, У Джин-сси! Он уже собирался выйти, как подскочили сценаристы с блокнотами и маркерами.— Подпишете, пожалуйста?— Конечно. На стенах — подписи десятков гостей. Теперь и он оставил свои — не одну, а целых пять.— И мне! И мне! А у меня сестра — ваша фанатка!— Вот, держите.— Спасибо! Кстати, видели, как слушатели писали, что у вас голос шикарный? Он покраснел, но продолжил расписывать страницы. Только потом выбрался в коридор, где его уже ждал Чхве Сон Гон, довольный, как кот. Так быстро вернулся? — Все в машине. Следующий эфир отменили, так что едем домой. Пошли.— Да, президент. Он кивнул, но почувствовал что-то странное. Необычно спокойный тон.И тут понял.— А... всё достали? Президент вздохнул, будто поймали на месте.— Эх, хотел в машине сюрпризом вручить, а ты догадался. Да, всё собрал. Да это же читалось по лицу, — мысленно хмыкнул Кан У Джин.Но сказал лишь:— Спасибо вам.— Не благодари, — махнул рукой Чхве Сон Гон. — Я же говорил утром, мелочь это. После того, что ты сделал, такие просьбы — пыль. Проси, не стесняйся. У Джин поклонился и поднялся в минивен. На сиденье рядом уже лежали четыре тома сценариев. Он взял один, перелистнул.Президент одобрительно усмехнулся:— Вот молодец. Даже в дороге читаешь. Ладно, Суан, поехали.— Есть! Машина плавно тронулась. Кан У Джин бросил взгляд на Хан Е Джон и, не привлекая внимания, ткнул пальцем в чёрный квадрат на обложке. — Погружаемся. Подпространство приняло его.Он четыре раза подряд нырнул и вышел — каждый раз с новым сценарием. Никто ничего не заметил. Отлично. Теперь посмотрим, что там у нас. В белом пространстве вспыхнули окна: — [8 / Сценарий «Настоящая встреча», F-уровень]— [9 / Сценарий «Метод прокурора», F-уровень]— [10 / Сценарий «Королевская компания», серия 1, уровень C+]— [11 / Сценарий «Опять мужчина», уровень C] Две работы F-класса. Остальные — нормальные.И обе F — фильмы Со Чхэ Ын. Уголки губ приподнялись.— Я так и думал. Совпадение? Нет. Слишком точно.Если два фильма подряд у топ-актрисы уходят в ноль — это не случайность. Со Чхэ Ын — звезда первой линии. В проектах с ней — только сильные партнёры. Но оба фильма F?Такое бывает только если производство провалилось с треском. F-класс — это дно. Банкротство, сборы меньше ста тысяч зрителей.И выходит, что оба провала связаны именно с ней? — Значит, виновница — Со Чхэ Ын. Даже «Остров пропавших» скатился до D, потому что она присоединилась позже остальных.Пазл складывался.Как именно она «роняет» проекты — пока непонятно. Но времени копаться не было. Пора было передать эстафету. Сыграть роль. Через час минивен притормозил у его квартиры-студии. — Спасибо, хённим!— Хорошей ночи, оппа!— Отдыхай, У Джин! Он поднял руку — и обратился к президенту:— Президент, минутку.— А? Что такое? Ещё сценарии нужны?— Нет. Просто... нужно сказать кое-что. Лучше снаружи. Они вышли из машины.В воздухе — холодная ночь, приглушённый шум улицы. Кан У Джин посмотрел прямо.— Президент, Со Чхэ Ын... что-то с ней не так. Чувство нехорошее.— Что? О чём ты? Он сделал серьёзное лицо, заговорил тихо, с нажимом:— То же ощущение, что и тогда. С режиссёром У Хён Гу. Чхве Сон Гон замер.— ...Что? Глаза его распахнулись, словно вот-вот выскочат из орбит. ---------- Угроза (5) Неожиданное заявление Кан У Джина заставило Чхве Сон Гона на миг замолчать. Слишком уж ударной была новость. Со Чхэ Ын — что? Обычно на такое можно было бы отмахнуться: не неси ерунду. Но говорил не кто-нибудь, а сам Кан У Джин. Странный тип с чокнутой интуицией, почти как после «сошествия духа». И работает она у него на все: и на людей, и на проекты. Что это такое. Не похоже на шутку? Чуть расширив глаза, Чхве Сон Гон вгляделся в У Джина и переспросил: — Говоришь, от Со Чхэ Ын у тебя… такое же чувство, как тогда, с режиссером У Хён Гу? У Джин выкрутил «концепт» на максимум. И в лице, и в ауре — чистая серьезность. Не думал, что буду играть на их заблуждении. Непонимание, выросшее на почве способности подпространства. Но сейчас других выходов не было. — Да. Почти один в один. Бесстыдство уровня алмаз. Маска — каменная. Такое выражение Чхве Сон Гон уже видел. Разумеется, в историю с У Хён Гу. Там не было ни зазора, ни дрожи — только твердая до озноба решимость. Он говорит всерьез. А сам У Джин с холодной миной про себя бубнил, будто мантру: Поверь. Поверь. Сработало или нет, но Чхве Сон Гон посерьезнел, распустил хвост и уточнил: — Со Чхэ Ын — что с ней? В каком смысле? Откуда мне знать-то? Сейчас и сам Кан У Джин не понимал, что именно не так с Со Чхэ Ын. Значит, оставалось одно — давить ровно и уверенно. — Это трудно объяснить словами.— …С какого момента?— С самой первой встречи.— И почему говоришь только сейчас?— Долго думал. Ситуация ведь не как с У Хён Гу. И правда. Теперь он — один из главных в «Острове пропавших». Гнать актрису «по чуйке» — вообще ни в какие ворота. Но Чхве Сон Гон лишь прищурился: Хм… проверить точно стоит? Он уже безоговорочно верил этой странной звериной интуиции У Джина. Результаты доказали. И история с У Хён Гу и «Службой поручений». И нынешний «Не просто друг» — пусть и там многое вышло случайно: ни масштаба проекта, ни присоединения Хва Рин сам У Джин не ожидал. Как бы то ни было, по итогу доверие к «чутью» У Джина только росло. Дальше Чхве Сон Гон достал телефон и криво усмехнулся: — Раз уж это говоришь ты, а не кто попало, — игнорировать не буду. Ты уверен? Твое чувство сработало именно на Со Чхэ Ын? Если ответит, заблуждение вокруг У Джина укоренится еще сильнее. Ну и что? Спасти «Остров пропавших» — в сто раз важнее. Все эти «концепты» и недоразумения уже не откатишь. Пусть идут своим ходом. Отрезав колебания, Кан У Джин степенно кивнул: — Да.— Понял. Ты об этом не думай — просто ходи по графику. Со Чхэ Ын я проверю сам. Вот это мужчина. У Джин мысленно аплодировал. Не ведая о внутренней овации, Чхве Сон Гон глянул в экран и пробормотал: — Для начала пошарю по слухам. Кроме Со Чхэ Ын — на кого-то еще «сработало»?— Нет. Только на Со Чхэ Ын.— Уже полегче. Фух… если с ней действительно проблема… Он осекся. Думать о финале не хотелось. Но если и на этот раз интуиция У Джина права… И «Остров пропавших», и режиссер Квон Ки Тэк должны будут ему кланяться — десять раз, хоть сто. Выходит, он — спаситель. Без У Джина «Остров пропавших» мог рухнуть с «бомбой» по имени Со Чхэ Ын на борту. Чхве Сон Гон, что-то набирая, снова шепнул: — Сбрасывать балласт лучше на препродакшене. Со Чхэ Ын еще не объявлена в прессе. Значит, надо ускориться… Глядя на него, Кан У Джин наконец выдохнул: Похоже, дело сдвинулось. Дальше остается ждать. В то же время. Кинокомпания «Оуллим».Производство «Острова пропавших». Ночь: сотрудники разошлись, но почему-то яркий свет горит в самом большом зале для совещаний. Внутри — двое. Мужчина и женщина. Посреди П-образного стола — знакомая фигура: седеющая шевелюра, мягкие черты. Мэтр Квон Ки Тэк. А напротив… — Режиссер-ним, как же давно мы не виделись. Женщина, закинув ногу на ногу, источала спокойную уверенность. Длинные волны волос, чистая кожа — и огромные глаза, которые улыбались сами. Аура — явно не простая. И не зря. — Так, вспоминаю… Ю Ра, последний раз мы виделись года два назад? Удивил твой внезапный визит. Когда из Голливуда прилетела? Это была Ха Ю Ра — топ-актриса, уже успевшая пробиться в Голливуд. — Два дня назад. Прилетела — и сразу к вам.— И так тихо? Как с кастингами там?— Зашла тайно. Пробы иду дальше. Старт ее западной истории пришелся на несколько лет назад — Венецианский фестиваль. Фильм Квона попал в программу и взял награду, а женскую роль играла именно Ха Ю Ра. Там ее заметили. Роль была не великая — эпизоды, камео. Но для корейской актрисы закрепиться в голливудском проекте — уже сенсация. Тогда Корею и правда штормило. Жаль, что сами проекты оказались слабее ожиданий. С тех пор прошло больше год. Шум стих, но Ю Ра продолжала стучаться в западные двери. Ха Ю Ра сменила позу и спросила: — Это правда, режиссер-ним? Что в новый фильм вы поставили прям зеленого новичка в главные? Новичок в «Острове пропавших» был один. Квон Ки Тэк добродушно улыбнулся: — Ты про нашего У Джина.— …«нашего»?— Конечно, нашего. Мой фильм — мои актеры.— Вы как всегда. Любовь к «своим».— Ха-ха. Разве ты была иной? Ха Ю Ра пожала плечами: — Все равно удивили. Не думала, что поставите не проверенного актера в главные. Запишут в летописи кино.— До «летописей» далековато. Но если я хочу — будет и новичок, и безымянный. Голос был мягкий, взгляд — твердый. Ха Ю Ра выдохнула и продолжила: — А слухи — это правда? Я же следила за новостями с самого первого анонса. Пишут, что Кан У Джин — чей-то родственник, что агентство разбрасывается деньгами…— И ты такое в Голливуде читаешь?— Это же вы! Я все читаю! Причем с У Джина и началось — бахнуло громко. Потом Лю Чон Мин… Так что? Родственник, деньги — правда? Квон Ки Тэк лениво наклонил голову: — А ты как думаешь? Что спрашивать — конечно, нет. Взгляд Ха Ю Ра промелькнуло понимание, и она вынесла вердикт: — Просто кастинг настолько ударный, что понеслась дешевая желтуха. Он и правда так хорош? Квон постукивал указательным пальцем по столешнице, затем поднял палец и указал на собеседницу: — Если в целом — то ты с ним одного толка. Метод. Ха Ю Ра едва заметно повела бровью. Квон не остановился: — Только путь у тебя элитарный. С детства — сцена, школа, дисциплина. Мать у тебя — великая актриса. Ты — тип «тщательно обученный». Верно?— ……— А Кан У Джин другой. Твоя полная противоположность. Как будто, знаешь… дикарь, который в одиночку выжил в лесу, травкой питался. Вкус похож, но зерно — на сто восемьдесят градусов иное.— «Дикарь»?— Ага. Рос сам на сам. И да, он знает о своем даре. Но самое смешное — он им будто не дорожит. Играет как бы вполсилы, «для души» — а при этом ломает весь актерский рынок.— Это что вообще за формулировка?— Сам не знаю. Странный парень. Тем и ценен. Она выслушала — и никак не могла переварить, только усмехнулась: — Обучение — база актера. Опыт — его стержень. У нас не хватает опыта — мы учимся. Его дырки однажды аукнутся — рухнет. Не без логики. В Корее полно новичков, кого ломают нехватка опыта и школы. Но почему-то Кан У Джин у Квона не вызывал такого образа. — Я и не презираю обучение. Реально девяносто процентов наших — «обученные». И в тебе я тоже люблю работу. Но в Кан У Джине есть кое-что… — Квон провел пальцами по подбородку и, найдя формулу, произнес: — Он пахнет так, будто прожил жизнь роли и вернулся. Метод — но как будто и не метод. Не актер подстраивается под роль — а роль существует ради него. Такую похвалу редко услышишь из уст режиссера первого эшелона. Ха Ю Ра прикусила губу. — Я посмотрела короткий метр «Служба поручений». И да — он хорош. Сказала ровно, но в голосе мешалось многое: ревность, зависть, злость, восхищение. Видимо, опасаясь, что ее распознают, Ха Ю Ра сменила тему: — Кто у вас в составе? По новостям — только Кан У Джин и Лю Чон Мин. Я, сами понимаете, никуда не проболтаюсь.— Скоро объявим. Кан У Джин, Лю Чон Мин, Со Чхэ Ын, Чон У Чан, Ким И Вон. Главная линия — так.— Линия отличная. Если не считать Со Чхэ Ын. Квон, скрестив руки, хмыкнул: — Чхэ Ын тоже хорошо играет. Ха Ю Ра вспыхнула: — А толку от одной игры! С характером-то беда.— Мне достаточно, чтобы игра была хороша.— Знаю-знаю. Вы смотрите только на игру.— На самом деле — на только. Я исходил из того, что для фильма ущерба не будет. Форма у нее была нормальная.— Ну… значит, так и решили. И новенького поставили, и Со Чхэ Ын взяли. На ее ворчание Квон мягко парировал: — Что ты хочешь сказать? Не ходи кругами. Ха Ю Ра вскочила и выпалила: — Ай! Ну почему вы такие! Вы мне сценарий-то не прислали! Я же сидела и ждала!— Ты ж в Голливуде.— Все равно надеялась! И попросить было неловко — вдруг подумаете не то!— Капризничаешь? Взрослая вроде, а сердцевина — как в твои двадцать. Все та же девчонка. Пыл погас, Ю Ра поклонилась: — …Извините. Я вся на нервах была, а тут еще слышу — Со Чхэ Ын. Как приговор.— Не перегибай.— Да, я перегнула. Тут — — Ск-рр. Квон тихо подвинул к ней пухлую стопку листов. Разумеется, сценарий «Острова пропавших». — Прочти.— Надо было раньше прилетать… Тогда вы бы выбрали не какую-то Со Чхэ Ын, а меня.— Надолго в Корее?— Пока не станет ясно по западным пробам. Полгода минимум. И раз уж так — хочу чуть отдохнуть.— Камео потянешь? Глаза Ю Ра вспыхнули, и она рванула вперед: — Если сделаете роль — без вопросов. Как угодно подстроюсь. 26-е, пятница. Позднее утро.Штаб-квартира «Макснальд». Перед большим зданием — людское море. Поток, прижимаемый к ограждениям, медленно входит внутрь. Пункт назначения — «Ивент-холл» на первом этаже. У входа: — Да, подтверждено, проходите. Каждого проверяют по спискам. Бросаются в глаза баннеры и ростовые фигуры. На них: — Автограф-сессия Кан У Джина / при поддержке «Макснальд» Вскоре тут начнется фан-встреча необычайного новичка. В сумме — около четырехсот фанатов внутри и в очереди снаружи. Плюс приглашенные журналисты, команда пиара bw Entertainment и сотрудники «Макснальд». Формат — промо плюс встреча, поэтому логотип «Макснальд» — повсюду. На сцене — огромный постер Кан У Джина. А сам Кан У Джин… — …… Сидел один в маленькой гримерке за холлом. Похоже, заглянул в салон: полный мейкап, волосы гладко убраны. Белая рубашка, темные брюки — аккуратный денди. С виду — отстраненный, лицо благородно-строгое. И чем я вообще сейчас занимаюсь? Волновался страшно. Мысли путались. Первая в жизни автограф-сессия, да еще на четыреста человек. Это вообще реально? Еще пару месяцев назад у него друзей и знакомых было человека полтора десятка — и все. А теперь — четыреста? Четыреста людей пришли ради его подписи? Нереальность происходящего била по ощущениям. Как себя вести? Говорили, надо обнимать, фотографироваться. Рукопожатия — само собой. Перекинуться парой фраз? Спросить, зачем пришли? Сердце бухало все сильнее… — Тук-тук. В стекло двери постучали. Вошла Хан Е Джон — короткий желтый боб. — Оппа, начинаем. Пошло. — Ага. С усилием проглотив волнение, Кан У Джин пошел следом. Шум за стеной набухал. Хан Е Джон успела шепнуть: — Первыми заходят из фан-клуба «Кансимчан» — твои ядровые. Но У Джин уже почти не слышал. Он ступил в ивент-холл — и сразу: — Оппа! Оппа!!— Сюда посмотрите!— Ого, в жизни еще красивее! Вспышки били веером. — Папапапапах! К счастью, сотрудники ловко провели его на сцену. Кан У Джин встал перед большим постером и поклонился: — Здравствуйте. Я — Кан У Джин. Визг и вспышки усилились. Через пару минут, по указанию организаторов, он сел за стол на сцене. Толстый маркер, стопка карт с его лицом. Ха… Я прямо тут расписываюсь и отдаю? Немного стыдно, если честно. Голос сотрудницы вывел его из задумчивости: — У Джин-сси, готовы? Первый гость подошел. — Это менеджер общего чата фан-клуба «Кансимчан». Ник — «Кровная родственница». Только тут Кан У Джин поднял глаза. «Кровная родственница» улыбнулась во весь рот: — Здравствуйте, оппа. …И У Джин застыл. Просто смотрел ей в лицо. За его спиной Чан Су Хван, Хан Е Джон, пиар-команда bw и, разумеется, Чхве Сон Гон — все переглянулись. У «Кровной родственницы» улыбка стала еще шире: — Я — «Кровная родственница». Руководитель фан-клуба. Слишком уж холодным стал У Джин — и он моментально выругался. Внутренне. Ах ты ж, сволочь. Перед ним и правда стояла «кровная родственница». То есть его родная младшая сестра, Кан Хён А. Черт! «Кровная родственница» оказалась именно «кровной родственницей»? ---------- Угроза (6) Официальный фан-клуб Кан У Джина «Кансимчан» возглавляла менеджер под ником «Кровная родственница». У Джину этот ник казался просто странным. Но — твист. Значение было буквальным. Настоящая «кровная родственница». То есть его родная сестра. Кан Хён А сейчас сияя стояла прямо перед ним. Глядя снизу вверх на сестру, Кан У Джин ощущал одно. Не лыбься. Хён А, блин. Как же чешутся руки дать щелбан. Он едва удержал язык, чтобы не сорваться. И тут же прикинул, как так вышло. Думать долго не пришлось. То-то она вечно пинговала меня в мессенджере и звонила через раз — а последнее время подозрительно тихо. Когда же это началось? А, точно. Примерно с выхода «Лентяя» в эфир. Сразу после этого и учредили официальный фан-клуб. Ну разумеется, эта чертова младшая и организовала. В одиночку не потянула бы. С каменным лицом У Джин скользнул взглядом по очереди за спиной Хён А. Подруги сестры — если не ошибся — сияли и шептались, звонко похлопывая друг друга по предплечьям. У Джин снова перевёл взгляд на Хён А и тихо пробормотал: — Паршивка. Вряд ли кто-то ещё услышал, но Хён А, похоже, уловила; равнодушно повела плечом: — Подумала, наш оппа занят, не стала беспокоить. Нашла, что врать. Скорее уж намеренно скрыла. Вот бы схлопотала сейчас по лбу, родимая… Но Кан У Джин держал образ — и вокруг было несколько сотен его фанатов. Пришлось проглотить. В этот момент: — Эй? Что такое? — заметив неладное, подошёл Чхве Сон Гон и наклонился. У Джин едва заметно дёрнулся, но ровно качнул головой: — Нет, всё нормально. Чхве Сон Гон чуть склонил голову и встретился взглядом с Хён А. Вид — ничего. Длинные каштановые волосы, в целом «кошачий» тип. И рост неплохой. Хм… сто шестьдесят восемь? Семьдесят? Это был чисто профессиональный взгляд главы агентства. Как бы то ни было, он улыбнулся Хён А: — Вы, значит, первая? Главный менеджер фан-клуба. Ник «Кровная родственница». Хён А весело выкрикнула: — Да! Это я! — Ха-ха, приятно познакомиться. Я — главный менеджер У Джина и глава bw Entertainment. — Ох! Здравствуйте! — Взаимно. Давненько стоило поблагодарить, да У Джин весь в делах — вот и пришли сразу все из администрации фан-клуба? — Да! Они там, сзади. Хён А показала за спину — подруги-«админы» дружно поклонились. Чхве Сон Гон в ответ кивнул и снова посмотрел на Хён А. Что-то в ней казалось знакомым. — Странно. Почему «Кровная родственница» кажется мне знакомой? Ха-ха, может, потому что вы как актриса выглядите? — Ух ты! Правда? Пока тот болтал, Кан У Джин, не отрываясь от автографов, глухо произнёс: — Это моя младшая сестра. Чхве Сон Гон кивнул, будто не придав значения, и хлопнул в ладони: — А-а! Вот оно что… Сестра У Джина, поэтому и знакомая… Что? Постой. Постой-постой, У Джин, что ты сказал? Подписанный лист перекочевал к Хён А; У Джин без всяких эмоций повторил: — Моя младшая сестра. Глаза Чхве Сон Гона стали с блюдца. Он ещё раз встретился взглядом с Хён А. Та светилась: — Хе-хе. Здравствуйте, президент. Я — Кан Хён А, сестра Кан У Джина. — …… У Джина это не смутило. И не должно было. Холодно глянув на сестру, он коротко сказал: — Ты. На сейчас — отойди. Поговорим позже. Хён А чуть стушевалась, откашлялась и переступила с ноги на ногу. И всё равно внутри отметила: Он что, сегодня «холодного» из себя строит? Или кажется? Ну, людей много, понятно. Хён А, цокая каблучками, ушла в глубину зала. Чхве Сон Гон проводил её взглядом, наконец пришёл в себя и шёпотом спросил У Джина, почти касаясь его уха: — Эй-эй, У Джин, это что сейчас было. Она и правда твоя сестра? — Да. Сам не знал, что она глава фан-клуба. — Ха… Ладно. Доснимем — разберём. — Есть. Чхве Сон Гон жестом дал команду сотрудникам продолжать. Автограф-сессия пошла дальше. Сестра, значит? Отходя назад, он усмехнулся: знал, что у У Джина есть младшая. Семейные данные — база. Но ситуация всё равно из разряда «ничего себе». Как бы то ни было, пока держим это в секрете. Рисковать семьёй У Джина нельзя: журналисты, шум, всё такое. К счастью, кроме него об этом никто не услышал — скрыть не проблема. Дальше: — О-о, оппа! Здравствуйте! На сцене — подруги Хён А по очереди. — Мы так-так хотели вас увидеть! — Взаимно. Рад знакомству. — Мы знали вас ещё до дебюта! — Спасибо. Подруги Хён А подпрыгивали от счастья, но Кан У Джин невозмутимо держал темп: взгляд, пара слов, подпись — максимум внимания каждому. — Простите, а можно… хотя бы пожать руку? — Конечно. Давайте лучше обниму. — Ох!.. Внешне спокойный, но удивительно тёплый — именно поэтому зал разогревался всё сильнее. Тридцать, пятьдесят, сто человек… Примерно тут Кан У Джин понял: Вау. Это вообще не лёгкая работа. Становилось всё тяжелей. Да, сотни фанатов пришли к нему — это бесконечно приятно и до сих пор невероятно. Но по-простому — это адски «плотно»: в незнакомой среде выложиться для каждого, не сбавляя образ. Сдаваться нельзя. Кан У Джин сжал зубы и выпрямился. Ладно, чёрт. Вкалываем до упора. В подпространстве потом отдохну. Путь актёра, на который случайный «обыватель» Кан У Джин ступил без подготовки, нигде не обещал лёгкости. Если автограф-сессия так выматывает — что будет на фан-митинге? Я ж там лягу пластом. Тем временем. Сет «Профайлера-Лентяя». Огромный комплекс в Ильсане. Здесь собрались и основная группа, и команда B. Народу — за сотню. Камеры и свет стояли направленными на «боевую» площадку. — Экшен!! Лю Чон Мин с «детскими завитками» шёл вразнос — яркая сцена. — Снято! Окей!! Съёмки шли быстро. Главный PD Сон Ман У сегодня гнал на полную. — Сразу следующий кадр! До обеда закрываем блок!! Стафф двигался слаженно. И было одно «но»: — Ого, PD Сон сегодня прям «финальный аккорд» жмёт. — Зрелище, да? Когда все в одном месте — народа море. — Актёры тоже все в сборе. Кроме У Джина. — Он сегодня не смог — автограф-сессия. То есть на площадке были все из «Лентяя». Плюс: — О! И писатель Пак Ын Ми пришла! Нарядная Пак Ын Ми тоже отметилась. Иначе — почти полный состав «Лентяя»; разве что у женской главной роли Хон Хе Ён рядом стоял здоровяк Ким Дэ Ён и с любопытством осматривался. Чёрт, масштаб. Одних актёров сколько. А Лю Чон Мин — вообще запредельно хорош. Ким Дэ Ён, недавно устроившийся стажёром, видел B-команду, но «главную» площадку — впервые. Значит, Кан У Джин вот тут играл? Мысль кольнула: друг и правда крутой. Сам Дэ Ён уже мандражит, а У Джин играл, пока на него смотрели все. И тут: — Снято! Э-э, нет, NG! Густобородый Сон Ман У рявкнул в мегафон. Сейчас снимали сцену с финальным злодеем. Беда в том, что у актёра шли подряд NG. Всего в «Лентяе» было четверо «антагонистов», начиная с заместителя Пака. Но после Пака острые углы всё же смягчались. И всё равно актёры старались изо всех сил. — Стоп, стоп! Су Хён-сси, текст слишком быстро, собираем, ещё раз! — Есть, PD! Ким Дэ Ён терялся: по его ощущениям, актёр играл вполне ок. Но вокруг морщились: — Опять NG. Су Хён-сси, похоже, совсем занервничал. — Неудивительно. Наш «Лентяй» уже подписан на Netflix Japan, говорят, и другие страны на подходе. — Плюс он «закрывающий» злодей, а заместитель Пак слишком громко выстрелил — давление будь здоров. — Слушал, Су Хён-сси пересматривает Пака без конца. И у PDа планка взлетела. Старт-то был с У Джина. — Заместитель Пак… ну, он реально разнёс. Исторический уровень. Остальным злодеям только кровью харкать. Услышав «кухонный» шёпот стаффа, Ким Дэ Ён невольно выдохнул: Ух… Вот это влияние У Джина на площадке. С самого начала ощущалось: к Кан У Джину здесь — почти как к небожителю. Друг детства Ким Дэ Ён невольно чувствовал себя чужим. Снова: — Снято! Хм… Не идёт. Пять минут перерыв! PD Сон Ман У дал паузу и мягко приободрил «финального» злодея. Затем, с озабоченным видом, подошёл к актёрам: — Хон-си. Он позвал Хон Хе Ён. — Да, PD. И пожалуйста, без «звезда Хон». — Но ведь правда же. Впрочем… раз Су Хён-сси пока не в тонусе, пойдём с ваших кадров. — Без проблем. Хон Хе Ён уже собирала волосы в хвост — и вдруг: — Точно. Она показала на здоровяка из своей команды — Ким Дэ Ёна: — PD Сон, не узнаёте? — А? Мы знакомы? — Помните «Супер-Актёра»? Он тогда приходил с У Джином. Сон Ман У секунду всматривался в смущённого Ким Дэ Ёна и хлопнул в ладони: — О-о! Точно! Друг У Джина! Эй, так ты чего тут? — Здравствуйте, PD! Я — Ким Дэ Ён! Недавно устроился. — В bw Entertainment? — Так точно! — Ого. Рад знакомству! По следам У Джина, значит? Ха-ха, «с другом в Каннам». Слушай, а ты ведь тогда тоже пытался играть? С чего вдруг менеджер? И — неожиданность. — Ой, он друг У Джина? Сбежалась добрая половина мимо проходящих — от Пак Ын Ми до глав по свету и камерам. Причина ясная: «друг Кан У Джина». — И как давно вы дружите? — Э-э? А… давно уже… Вопрос за вопросом: — Значит, у У Джина всё-таки есть друзья! Скажи, с каких пор он так хорошо играет? — Вы из одной компании за границей? Или в Корее уже сошлись? — Ха-ха, а за границу с ним летали? Наверное, просто мёд поездки. Он же и по-английски, и по-японски шпарит. Что за… Ким Дэ Ён растерялся. Думал, У Джин просто держит «крутой» образ. Откуда «самоучка», да ещё и «зарубеж». Иностранные языки — это что? Английский? Японский? С каких пор? Он вспоминал: дружат со школы. До этого что, успел где-то жить? Как ни крути — жизнь У Джина оказалась в разы страннее, чем он представлял. Но он выкрутился: — Ну… скажем так, стал куда активнее. Детали — не мне рассказывать… — Активнее стал? Это вы про характер? — Это и есть «изменился»? — Да бросьте. Назревающую суету отсёк Сон Ман У: — Ладно-ладно, возвращаемся к работе! Дэ Ён-сси, позже ко мне загляни. — А? Да… есть! Стаффы с сожалением разошлись. Хон Хе Ён, уже идя к площадке, на пол-голоса спросила у Дэ Ёна: — Скажите… У Джин вообще интересуется девушками? Ким Дэ Ён на секунду замолчал, вспоминая прошлое. Не бабник, но и равнодушным не был. Ну да, телевизор он не смотрел, на айдолов не залипал… Ради «серого ироничного» имиджа друга, он сказал: — Хм… обычно смотрит на женщин как на камни. — Понятно… Спустя три часа. — Снято-о-о!!! Вопль Сон Ман У — и: — Окей! Всем спасибо за работу! Съёмки «Профайлера-Лентяя» завершились. Снова автограф-сессия Кан У Джина. Толпа незаметно перевалила за триста человек. С начала прошло уже больше трёх часов. К счастью, конец виднелся. Сам У Джин не знал, но к этому моменту автограф-сессия уже разошлась по интернету. Приглашённые репортёры стреляли заметками: «“Монстр-новичок” Кан У Джин. На автограф-сессии — яблоку негде упасть / фото» Фанаты выкладывали в соцсети, на странице фан-клуба «Кансимчан» и по сообществам: — Кан У Джин (фан-сайн) — живьём.jpg Реакция — кипяток. Особенно shot'ы «здесь и сейчас» заходили на ура. Тем временем Кан У Джин на сцене произносил финальную речь: было уже за четыре часа дня. Задержались больше, чем планировали, но на трибуне У Джин держался бодро. Или делал вид. — Спасибо всем, кто пришёл сегодня. Он поклонился — примерно половина из четырёхсот ещё оставалась. — Вскоре будет фан-митинг. Очень надеюсь увидеться там. Возвращайтесь аккуратно и не забудьте забрать подарки у выхода. Выпрямившись, он непроизвольно встретился взглядом с тем самым «кровным родственником» в первом ряду. — …… Кан Хён А улыбнулась глазами и помахала. Ещё через несколько десятков минут. Сессия закончилась. Пока шла уборка, Кан У Джин сидел в бэкстейдже. Не один — здесь же Кан Хён А и Чхве Сон Гон. Сердце билось как сумасшедшее. Если Хён А сейчас что-нибудь ляпнет — конец. Честно, он бы наклеил ей скотч на рот, но сперва — разрулить этот внезапный кризис. Если начнёт нести лишнее — утаптывать насмерть и сбивать разговор. Отмазаться не получится. Он собрался, вслушиваясь всем телом в каждое движение сестры. Чхве Сон Гон выглянул в коридор, убедился, что никого, и прикрыл дверь. Он повернулся к ним — и Хён А внезапно выдала: — Президент! У вас очень стильная причёска! Ох… Заклинаю, помолчи уже. Чхве Сон Гон, наоборот, улыбнулся шире: — Ха-ха, спасибо. Как вы сказали вас зовут? Кровн… то есть, младшая сестра… — Кан Хён А! — Угу, Кан Хён А-сси. Ладно, давайте по порядку. Как это всё вышло? Хён А энергично кивнула и коротко пересказала: брат вдруг дебютировал, она с подругами растерялись — вот и сделали фан-клуб, а потом так завертелось. Тут У Джину перебивать, по сути, было нечего. И Чхве Сон Гону это странным не показалось. Он лишь на секунду глянул на У Джина и подумал: Этому болвану и правда могло прийти в голову не говорить семье, что он стал актёром. Или он просто от сестры скрывал? В целом, он немногословный — неудивительно. Но беда свалилась внезапно. — Но знаете, президент! Я посмотрела «Лентяя» — выпуск «Ундонхве». И имидж у оппы там слегка… Разумеется, из уст Кан Хён А понеслось… ---------- Блокировка (1) Красный уровень тревоги. К счастью, Кан У Джин среагировал первым. — А-а!! Он незаметно ущипнул Кан Хён А за бок. Та взвизгнула, а У Джин невозмутимо спросил: — Что такое? Живот прихватило? — Да я только что… Забавно: встретившись с братом взглядом, Кан Хён А тут же плотно сомкнула губы. Причина проста. У-вау… Ещё слово — и он меня прибьёт. В густом взгляде Кан У Джина читалась самая настоящая злость. К счастью, Чхве Сон Гон лишь чуть склонил голову — не просёк. — Хм… Скрестив руки на груди, он коротко выдохнул: — В целом — нормально. Даже если сестра — председатель фан-клуба, глобальной проблемы нет. Но давайте это останется между нами тремя. Кто-то ещё в курсе? Ответила слегка приунывшая Кан Хён А: — Э-э, руководящий состав. То есть мои три подруги. — И им жёстко обозначьте рамки. Внешняя утечка — не критично, но вдруг на вас или семью посыплются неприятности. Тут пресса зубастая. — Да-да! Поняла! — И ещё. Хочу, чтобы фан-клуб работал по-настоящему. Семья — не повод халтурить, да? — Принято! — Ха, бодрая. Видно, что у брата темперамент холодный — а вы наоборот, живая и бойкая. — Э… Что? Брат — холодный? Волна опасности снова накрыла. Кан У Джин шагнул вперёд: — Президент, можно мы с сестрой перекинемся парой слов? — А? Да? Ну… так. Управитесь за десять минут? — Есть. — Хён А-сси, если что — увидимся позже. — До свидания! Чхве Сон Гон помахал рукой и вышел из гримёрки. У Джин тут же щёлкнул замком. Кан Хён А вздрогнула и, заранее оробев, забормотала: — Чего… чего-чего… зачем-зачем… У Джин молча посмотрел на сестру, устало провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул: — Ладно. Ты правда это потянешь? Фан-клуб? — Ага. Буду. — Зачем? — Ну… просто! Круто ведь, что оппа — актёр. Хочу. — Ты же не моя фанатка. Ты — семья. — А семья тоже может быть фанатом! — Чушь. У Джина легонько щёлкнул сестру по лбу. — Ай-ай… серьёзно… Он вынул из заднего кармана бумажник, достал несколько купюр по пятьдесят тысяч вон и протянул Хён А, которая всё ещё тёрла лоб. — Держи. На карманные. И если берёшься — делай как следует. Учёбу не запускай. Не вывезешь — передай подругам. — Ух… тронута. — Помалкивай. Услышу от мамы, что учёба просела, — сразу сниму с должности. — Угу-угу! — И ещё. Он на миг прервался и понизил голос: — То, что сказал президент, — выполняй. Никому не рассказывай, что ты моя сестра. Особенно — никаких баек про то, как мы жили или что было в прошлом. — Я что, с ума сошла? Зачем такое болтать! — Уже то, что ты сегодня сюда приперлась, — безумие. — Чёрт! Жестоко… Я вообще-то как председатель фан-клуба оппы пиар пушу! — Ещё одну купюру хочешь? — …Если вы дадите — я с благодарностью приму. У Джин покачал головой, но вытащил ещё одну пятидесятитысячную. Хён А приняла, поклонилась и тут же сменила тему: — Слушай, оппа, вот это — на «Ундонхвее» и здесь — когда ты опускаешь голос и делаешь супер-крутой вид… это же имидж-мейкинг, да? Ответ был коротким: — Хочешь продолжать выяснять? Верни всю полученную сумму разом — и поговорим. Финансовая терапия. Точнее, финансовый намордник. — Никак нет, оппа-ним. Виновата. — В следующий раз, когда потянет на любопытство, вспоминай: мои карманные деньги уменьшаются. — Уже всё забыла. — Ступай. Учись. По тону не спорили. Кан Хён А попятилась к двери и поклонилась: — Разрешите откланяться. — Щёлк. Она выскользнула в коридор. У Джин, оставшись один, тяжело выдохнул — усталость прямо расплеснулась в воздухе. — Хаа… Ладно. Одну гору всё-таки прошли. Поздняя ночь. Около одиннадцати. Сильно не пользуясь корпоративным транспортом, Чхве Сон Гон сам вел свой седан куда-то в сторону. Сегодня автограф-сессия Кан У Джина прошла на ура, актёр ушёл около десяти. После заезда в офис цель у Чхве Сон Гона была не дом. — Хм… Кажется, тут. Небольшой виски-бар недалеко от компании. Разумеется, он пришёл не тосковать в одиночестве — была встреча. Припарковавшись, он коротко выдохнул: — Фух. Хоть бы этот что-нибудь выдал. Расслабил хвост, снова туже затянул и спустился вниз. Бар — в полуподвале. В воздухе — густая древесная нота. Свет — ни яркий, ни темный. Негромкая музыка. Всего столов — штук пять. День будний — посетителей немного. Чхве Сон Гон окинул взглядом зал. Искал того, с кем договорился. Нашёл: в углу сидел мужчина средних лет. Тот, потягивая виски, поднял взгляд на приближающегося Чхве Сон Гона. Крупный нос, виски — припорошены льдом. — Ого-го… кто к нам? Господин Чхве, укротивший ультрамасштабного новичка. Чхве Сон Гон фыркнул, отодвинул стул: — Оставь дешёвую игру. Давно сидишь? — Кх-кх. Захотелось виски, да и позвал ты — прилетел бегом. Он усмехнулся и качнул бокалом: — Мне можно пить спокойно, да? — Когда это было нельзя? Я угощаю — пей до звёзд в глазах. — Ха-а. Ради таких моментов и работают журналистом. Это и был журналист — Ким Хак Хён. В крупной медиа — начальник отдела развлечений, по факту почти замред. С Чхве Сон Гоном знакомы больше десяти лет: дружба-дружбой, но правила «ты мне — я тебе» чёткие. У «мастер-связей» Чхве Сон Гона таких контактов — вагон. — Какой из тебя уже репортёр. На полях не бываешь — значит, старик из задней комнаты. — Эй. Я хоть и на деске, но иногда выезжаю. Не пахну ещё нафталином. Так чего вдруг позвал? У тебя же сейчас горячая парочка: Кан У Джин и Хон Хе Ён. — Да так, особого ничего. В такие моменты прессу надо баловать. — Кх-кх-кх. А-а, понял: решил сделать профилактику — подмазать, чтоб гвоздь потом легче входил. Хотя, честно, в нашей стене и без щели забивается. — Страшно с вами. — Сам знаешь. Кстати, про Кан У Джина уже гуляют мелкие слухи. Потом они ещё с полчаса перекидывались мелочами — то как друзья, то как представитель индустрии и журналист. Параллельно Чхве Сон Гон методично подливал: — Ещё по одной. — О, лихо пошёл. Опьянение как цель не стояло, но лёгкая «дымка» — в самый раз. Настоящая инфа выходит, когда снижен контроль. Чуть глубже — и можно будет заходить. С тех пор, как У Джин вбросил про Со Чхэ Ын, Чхве Сон Гон аккуратно рыскал по знакомым. Слишком в лоб нельзя — поэтому работал в основном по «своим» журналистам. Но охота ограниченная, а Со Чхэ Ын — топ-актриса; добыча не шла. Если и этот пусто — пройдусь ещё по прессе. Потом — в энтер-компании. Если ничего не всплывёт — тоже вариант. Значит, У Джин просто перестраховался — и точка. Какой бы ни был нюх, он всё равно человек. Ещё минут тридцать спустя лицо Ким Хак Хёна заметно порозовело. Чхве Сон Гон держался нормально. Он небрежно закинул наживку: — Голова трещит. — По тебе не скажешь. У вас там водопад хайпа — греби и радуйся. — Из-за «Острова пропавших» на У Джина понеслась такая чушь… То он родственник Квон Ки Тэка, то я кому-то сунул денег. — Кх-кх, да ладно, будто это в новинку. Кстати, раз уж про «Остров»… У Джин, Лю Чон Мин — уже открыли, а почему по остальным актёрам тишина? Ты-то знаешь? — Конечно. — Ну-ка шепни. Одного достаточно. Чхве Сон Гон спокойно улыбнулся: — На что чашку разбазаривать? Скажи сейчас — через час статья бахнет. У вас же и так слухи ходят. — Ходят. Говорят, зайдёт Хон Хе Ён. Раз уж два проекта подряд с У Джином — и тут вместе? — Чушь собачья. — Хм… Тогда Со Чхэ Ын? Слышал, будто она встречалась с Квон Ки Тэком. Поток шёл как надо. Чхве Сон Гон снова плеснул виски и буднично переиграл тему: — Ох, Со Чхэ Ын… С таким характером — и всё ещё на вершине. Удивительно. Под завесу включился «болт про Со Чхэ Ын» минут на двадцать. Но в уши ничего годного не падало — даже с тёплым хмельком у собеседника. Чхве Сон Гон, взглянув на время, цокнул про себя: Ц-ц. Пусто? Он уже собирался сворачивать — как вдруг: — То ли в прошлом месяце… «PowerPatch» вроде бы к Со Чхэ Ын прицепился. Мы тоже копнули — чисто. — …«PowerPatch»? — Ага. Но они на любой шорох бегут. Опять промахнулись, наверное. — Похоже. У них из десяти стрельнёт одна — и то хорошо. На миг лицо Чхве Сон Гона посерьёзнело, но быстро вернулось в норму. «PowerPatch» цеплялся? Вот где запахло. Час спустя. Заднее сиденье машины Чхве Сон Гона. Из бара он вышел и теперь смотрел в окно. За рулём —трезвый водитель. Он сверился со временем. Полночь… Звонить — неловкий час. Развязав хвост и снова собрав волосы потуже, он разложил мысли по полочкам. По сути, от Ким Хак Хёна выжал только «PowerPatch». И то — мимоходом. Обычно на это махнул бы рукой. Но «PowerPatch» упорно зудел в голове. Слишком уж совпали нюх Кан У Джина и тайминг. Зачем «PowerPatch» лез к Со Чхэ Ын? Если с тех пор тишина — вышло пусто? Или они копят материал? Вообще, Чхве Сон Гон ставил на надёжное. Сейчас — ничего твёрдого. Разве что тот самый нечеловеческий инстинкт У Джина. Теоретически он мог вытянуть концы через широкие связи. Проблема в другом. — Времени нет. Это тайм-атака. На внятные улики ушло бы минимум две недели. Две недели — слишком поздно. Идеально — если у Со Чхэ Ын всё чисто, всё идёт гладко. Но… А если у неё правда есть грязь, способная утопить? И мы мощно объявим её в «Острове пропавших», а потом это рванёт? Нам — крах. Пока пресс-линия «Острова» открыла только Кан У Джина и Лю Чон Мина. На волне У Джина — уже потолок. Подключи позднее топ-актёров вроде Со Чхэ Ын — и график полезет выше. Но если в этот момент рванёт скандал — картину собьёт. Кино — как свеча на ветру: любой сквозняк гасит. Проекты рушатся и не с таким. И это ещё мягкий сценарий. Если Со Чхэ Ын успеет дойти до читки или, хуже, до съёмок — всё, без вариантов. Сейчас Кан У Джин эту мину хотя бы заметил — и тем самым дал шанс её обезвредить заранее. Если бы У Джин молчал, Со Чхэ Ын спокойно вошла бы в график. У Хён Гу просто исчез с карты. Если скандал по масштабу приблизится к тому — даже с Квон Ки Тэком проект может лечь. И как же это провернуть? Надо двигаться с минимумом шагов, быстро, при этом добиться нужной картины. И всю «грязную работу» Чхве Сон Гон берёт на себя. Если что-то пойдёт не так — всю шишку получу я один. Запас — день, максимум два. А информации — кот наплакал. Он включил бустер в голове. Думал, думал. И наконец… — Идём по одиночкам. Иного выхода нет. Он взял телефон и нашёл нужный контакт в впечатляющем списке. — «PowerPatch» Ким Ку Джан. Главред «PowerPatch». Чхве Сон Гон накатал ему сообщение: «Как поживаете? Похоже, самое время увидеться. Если удобно, напишите. Можно заодно пообедать.» По плану, главреду «PowerPatch» хватит лёгкой наживки и подзадоривания. Если есть, чего бояться — «PowerPatch» сами начнут рыть. Следующий фланг — «Остров пропавших», то есть Квон Ки Тэк. Сейчас надо на пару дней притормозить всю пиар-механику и производственный темп. Здесь ставим предохранитель. Откровенно и в лоб — к счастью, мне доверяют. С этого момента его «рассыпная» атака пошла в ход. Ночь сменилась рассветом, и наступило утро двадцать седьмого. Около восьми. Выходной, а дороги Сеула — как обычно, забиты. В пробке — минивен Квон Ки Тэка. — ♬♪ В салоне — классика. Квон Ки Тэк, с седыми висками, спокойно ждал, когда отпустит поток. И тут в колонках, по блютусу, прозвенел звонок. Звонил дистрибьютор «Острова пропавших». — Да-да, я уже еду. Что-то срочное? — А! Понял! Нет-нет, не срочно! Просто подтверждаем: ровно через час, как и обсуждали, запускаем волну по оставшимся актёрам. — М-да. Начинаем с Чхэ Ын, верно? — Так точно! Утром открываем Со Чхэ Ын, днём подшиваем Чон У Чана. Завтра — Ким И Вон. Потом — миксуем весь пул. — Хорошо. Доскажем на месте. — До встречи! Аккуратнее на дороге! Звонок оборвался — и тут же зазвонило снова. Имя — неожиданное. — Президент Чхве? Это был Чхве Сон Гон. Квон Ки Тэк чуть удивлённо нажал кнопку на руле. Голос Чхве посыпался быстро: — Режиссёр, простите с утра пораньше. Надо обсудить. — Ничего, нормально. Раз президент Чхве звонит в такую рань — дело срочное. Слушаю. — Коротко: прошу приостановить пиар по актёрам и сам производственный темп — на время. — …Хм? — Подробности скажу лично. Подъеду и всё объясню. Любой другой — и Квон Ки Тэк посчитал бы это странным. Но он оставался спокойным. Чуть наклонил голову и уточнил: — Через час мы как раз стартуем по актёрам… Пока не очень понимаю. Но раз это вы, значит, что-то серьёзное. Хоть намёк дадите? Пауза. Затем в динамиках прозвучало: — По Со Чхэ Ын, кажется, назревает крупный скандал. ---------- Блокировка (2) Скандал крупного масштаба на счет Со Чхэ Ын? Новость, от которой можно было и рассмеяться, и прийти в бешенство — настолько внезапная. Тем не менее режиссер Квон Ки Тэк выглядел удивительно спокойно, серьезность скорее в образе, чем в панике. — Со Чхэ Ын попала в скандал, и крупный, да. По динамику в машине сразу раздался ответ Чхве Сон Гона. — Похоже, да.— «Похоже» — это уверенность или предположение?— На данный момент — где-то напополам.— Хм — Квон Ки Тэк тихо выдохнул. Он все еще давил на газ на пустынной дороге, но мысли его ушли вглубь. Первое, что пришло ему в голову — Чхве Сон Гон. Чхве не стал бы шутить этим утром без причины. Да и сам он всегда высоко ценил Чхве. Тот был человеком с широкой сетью контактов в индустрии — актеры, продюсеры, журналисты — у него везде были связи, и до сих пор без явных проблем сохранял эти отношения. В таких джунглях киноиндустрии это дорогого стоит. К тому же Чхве и в профессиональном плане хорош: рабочий, с тонким чутьем. Раньше он умел выращивать актеров, а потом решился — и ушел сам по себе с Хон Хе Ён. Недавно к нему присоединился и стремительно взлетевший Кан У Джин. Если он что-то услышал, то не просто так. — Давайте так. Приостановим все запланированные промо на время. — произнес Квон.— Есть, режиссер.— Я еду к дистрибьютору, вы сможете подъехать?— Конечно. Я как раз уже развернул машину, подъеду и все выясню.— Сколько это займет? Снова голос из динамика. — Думаю, меньше часа. Ах да, и, режиссер, об этом знаете только вы.— …Вы уже что-то начали?— Похоже на то.— Понял, позвоню дистрибьюторам и все остановим.— Хорошо. — Щелк. Закончив разговор с Чхве, Квон Ки Тэк повернул на улицу и тут же набрал номер дистрибьютора «Острова пропавших». Ответили быстро, и он отдал короткую команду: — Все промо, что планировалось на сегодня, немедленно стоп. Тем временем в другой машине Чхве, также находившийся в пути, тихо выдохнул с облегчением. — Ху Он чуть улыбнулся сквозь напряжение. — Я сказал «крупный скандал», чтобы вбить страху и остановить продвижение — не слишком ли страшно получилось? План сработал: искру поджег, теперь дело шло. Пусть это была провокация — важно было выиграть время. Чхве прибавил скорость и усмехнулся. — Ладно. Если что, можно будет публично извиниться. Назад, в тишине.В среднем зале для встреч дистрибьютора «Острова пропавших» Квон Ки Тэк сидел в одиночестве. Атмосфера была застылой; даже его постукивание пальцем по столу звучало резко. «······» Лицо режиссера хранило мысли и сомнения. В этот момент в дверь постучали — и в помещение вошел Чхве Сон Гон с хвостиком на затылке, такой же серьезный. — Режиссер. Здравствуйте.— Быстро приехали. Садитесь. Квон указал на кресло напротив. Первый вопрос задала он. — Итак, что за история? Крупный скандал на счет Со Чхэ Ын — в чем дело? Тон был мягкий, но ровный. Чхве спокойно начал свою заранее подготовленную речь. — Времени мало, поэтому коротко. Я получил информацию, которую нельзя просто проигнорировать. В целом я доделаю работу и доложу позже.— Какая это информация? Насколько достоверна? Понятно, что сейчас у Чхве нет всех деталей, поэтому он говорил расплывчато. — Похоже, что несколько изданий, включая PowerPatch, учуяли запах. Но не ясно, держат ли они это «на крючке», или ждут удачного момента.— Насколько вероятно?— Как я сказал, где-то 50/50. Но даже на уровне такой неопределенности нельзя рисковать. Как вы думаете?— …Неловко. — что сказать. Квон Ки Тэк знал, что в киноиндустрии большинство проектов тонут без скандалов, даже если все в порядке; он это очень хорошо понимал.— Тогда решайте. Если не доверяете — не важно. Я все равно сделаю, что должен.— Вы собираетесь действовать тихо? Если я буду ждать вашей информации, когда ждать результата? Чхве на мгновение помолчал, потом уверенно ответил: — Если быстро — сегодня. В крайнем случае — не позже трех дней. В течение трех дней мы получим «посев». Ответ был полон уверенности. Квон прищурился, слегка улыбнулся себе под нос. — Три дня. Думаете, сможете один справиться?— Придется справиться одному.— Хорошо. Три дня. Я могу задержать релиз.— Благодарю. Тогда я пошел. Похоже, у Чхве было другой пункт назначения; он встал. Квон задержал его рукой. — Слушайте, Чхве. Вы говорили «наполовину». А если информация окажется ложной? Чхве улыбнулся легко, как будто и эта возможность учтена. — Тогда просто скажем «слава богу», и отпустим. Я могу даже поклясться и публично извиниться. Квон покачал головой, будто не вполне веря в такую самоуверенность. — Зачем уж так драматизировать… Ха-ха, ты прям импульсивный, Чхве. В тот же день, в час дня. В минивене, где обычно ездили трое, сегодня в кресле рядом с Кан У Джином никого не было — Чхве отсутствовал. У Джин смотрел на пустой пассажирский отсек. — Неужели он уже что-то выяснил? Тревога росла. Раннее сообщение от Чхве в мессенджере только подстегнуло его: Чхве Сон Гон: Начал. Коротко. Что именно — оставалось загадкой; Кан У Джин, еще не до конца понимавший механики шоу-бизнеса, только пожал плечами. — Лучше самому пуститься в работу. Поддержать — это не в его характере; оставалось выложиться на съемках. Тем временем Чхве был в разгаре работы. — Ладно. Следующий — главный редактор PowerPatch. Он сидел в машине, скользя по спискам контактов. С теми, кого хватало позвонить — дозванивался; с теми, кого надо увидеть лично, — договаривался о встречах. Среди них был и вчерашний знакомый, Ким Хак Хён. — Если у нас будет разговор с шефом PowerPatch и еще парой людей, волнения вскоре начнутся. Самым вероятным источником утечки считался PowerPatch, но нельзя было исключать и других игроков. Чхве действовал тонко и по сетке. Его машина подъехала к платной парковке элитного суши-ресторана в районе Кангнам. Он вышел, проверил время и прошел в ресторан. Менеджер на входе узнал бронь. — Резерв на имя Чхве Сон Гон.— Минуточку — да, проходите. Было обеденное время, зал был полон. Чхве провели к комнатке и открыли дверь. Внутри за столом сидел крупный мужчина с пухлым лицом — главный редактор PowerPatch. Чхве улыбнулся деловой улыбкой. — О, Ким-кун. Вы уже здесь?— Ну что ты медлишь, Чхве. Присаживайся. Ким опустил телефон и хитро улыбнулся. — Эй, директор Чхве, быстрее садись, а то живот к спине прилипнет. — Ага, возьмем сет. — ответил Чхве, быстро вытащив стул. Он сделал заказ и, пока официант ушел, осмотрел реакцию редактора. Вроде бы на вид не зол. — PowerPatch что-то затихо в последнее время, — негромко заметил Чхве, наливая воду. — У вас, кажется, на прошлой неделе что-то большое выходило?— Было, — отмахнулся Ким. — Одни айдолы, вечно одно и то же.— Э-эх, скучно живёте. — Чхве усмехнулся. — А ведь раньше у вас всё кипело.— Да ну, материалов нет, — пожал плечами Ким. — Все чистенькие стали.— Правда? — будто невзначай протянул Чхве. — А я вот слышал, будто по Со Чхэ Ын что-то бродит. Ким приподнял брови. — Со Чхэ Ын? Откуда ветер?— Не знаю, — с ленцой ответил Чхве. — Просто странно: пару раз зацепилось в разговорах, у Хак Хёна тоже мелькнуло. Наверное, слухи. Он сказал это так, будто и сам не придавал значения — но наживка уже была закинута. — Я просто слышал кое-что, пару шорохов. Может, и ерунда, но цепляется, — будто мимоходом бросил Чхве. Ким лениво махнул рукой:— Да полно сейчас болтовни. Каждый день что-то носят. — Вот я и думаю, — продолжил Чхве тем же легким тоном. — Если вдруг тема и правда шевелится… стоит ли нам быть настороже? У нас молодой растущий — Кан У Джин, сам видел, какой сейчас хайп. Если что-то всплывёт — нам бы заранее подстраховаться. Ким усмехнулся, закатив глаза:— Ох ты ж… Директор Чхве, вы хотите, чтобы я вам инфу подкинул? Да бросьте. У вас свои сети, вы сами кого угодно раскопаете. — Сети сетями, — Чхве сделал глоток воды, будто отступая, — но вы же сидите на передовой. Если что-то у вас шевельнётся — дайте знать. Не прошу эксклюзивов, просто… ориентир. — Ты говоришь, по ушам ходит? — спросил он.— Ну как бы так… несколько шорохов. Я встречался с Ким Хак Хёном — он что-то упоминал. — ответил Чхве.— Хм. Ясно. — Ким задумчиво поджал губы. Чхве не стал развивать тему дальше: цель была не в том, чтобы выдать все сразу, а в том чтобы собрать сеть подтверждений. Затем они перешли к другим, менее горячим вопросам. — Кстати, ты знаком с тем тренером по актёрскому мастерству, которого я предлагал? Твой младший вроде бы встретил его?— Да, видел. Нормальный такой. — Ким неохотно улыбнулся, но в мыслях его все еще крутилась идея: «Со Чхэ Ын?» Через час. PowerPatch — огромная редакция у станции Кангнам. Шум, крики, журналисты тасуют бумаги. В комнату ворвался Ким, весь такой важный, и громко позвал своего репортера. — Эй! Им Сан Мун! Из-под тяжести недосыпа отозвался мужчина с темными кругами под глазами; это был один из тех, кто копал тему вокруг Со Чхэ Ын. — О, редактор! Вы уже съели что-то вкусное? — лениво отозвался Им Сан Мун, но Ким сразу тащил его за руку в свой кабинет. — В моем кабинете. — сухо произнес он, не давая объяснений. Как только дверь закрылась, Ким приблизил лицо к лицу Им Сан Му и сказал шепотом, в полнейшей серьезности: — Ты еще копаешь? Им поморщился. — Копаю? Я пока ничего не поймал, но… — начал он защищаться.— Прекрати врать. Я знаю, что ты следишь за Со Чхэ Ын. Так что — говори.— … Наконец Им выдохнул: — Да, уже почти все готово с её делом, собираю данные по клиникам и сопутствующим лицам.— Тогда дерзай, — Ким приказал тихим, отрезвляющим голосом. — Не трать время. Выпускай. Им замялся, пытался объяснить, что у него есть план, что он ждет «сбор урожая», но Ким не стал слушать. — Хватит ждать. Если ты держишься за план, когда кто-то услышит — все развалится. Знаешь Чхве Сон Гона?— Чхве? Да, я его знаю. При чем тут он?— Я только что обедал с ним. Он болтал о слухах по Со Чхэ Ын — и если этим задел кого-то, то ты опоздаешь. Просто плюнь и публикуй. Слова прозвучали жестко.Им, в замешательстве, хлопнул дверью и помчался к своему месту. — Черт! — прорычал он, глотая воздух. Он готов был вывалить все, что собрал, чтобы успеть — и это означало: эксклюзив пойдет в эфир сегодня же. ---------- Блокировка (3) Репортер Им Сан Мун вжался в кресло и неистово клацал мышью. По резким движениям руки было понятно — он горит. — Клац! Клац! Клац! Мышь мельтешила без остановки. Лицо по-прежнему серое, но в глазах и на лице — раздражение и нервозность. — Черт! Да откуда же это утекло? Бурчал, но руки не останавливал. И некогда. Бомбу планировали подрывать в июле, так что даже черновика толком не было. Снимки-доки тоже — набросал папки как попало, лишь кое-как рассортировал. — Черт… только суть, только хардкор. Им Сан Мун выкидывал десятки и сотни кадров, оставляя самое ядро. Эксклюзив века, сольный материал — и нужны соответствующие, до предела цепляющие фото. И все равно ворчал. Точнее, поливал матом. — Вот так, бегом-галопом, оно не делается, мля. Словно делал дорогущий интерьер, а в финале — шлеп и обои как попало. Обидно, до черта обидно. Конечно, и сейчас рванет так, что страну перекосит, но чем больше «посева» — проектов, где засветилась Со Чхэ Ын, — тем сильнее будет отдача, в разы. Говорили же, будто с Квон Ки Тэком встречалась… Если правда — это ж вообще рекорд века! Черт! Момент еще «не дозрел». Но это — когда тайминг известен только ему. Если слухи уже дошли до главреда и капнули в ухо тому самому Чхве Сон Гону, значит, небо уже слегка накрапывает. А если эксклюзив размокнет и станет пресным — ни искры, ни пламени. — Клац! Клац! Вдруг какая-нибудь желтая помойка стрельнет первым «сливом» про Со Чхэ Ын — и месяцы слежки, весь его хвост — в унитаз. Так что Им Сан Мун… — Да к черту! Погнали. Он решил думать потом. Сейчас — только скорость. Отбор, верстка, текст. Правки — потом… Меньше трех часов не выйдет. Он глянул на время. Уже 13:40. Значит, хард-дедлайн — к четырем. Клики стали еще чаще. — Давай, руки шевели! Видишь — пальцев уже не видно! Незаметно подкатился главред с плоской, как лопата, физиономией и начал подпинывать. И без того на взводе, Им Сан Мун сорвался: — Эй! Отсядьте хоть на метр! Я не слышу себя!! Рявкнул — и снова влетел в клавиатуру. «Поспешай медленно»? Не сегодня — тоннельное зрение включено на максимум. И, не ведая, что его «подзуживают» вполне намеренно… — Заголовок! Вот так как?— О-о-о, годно. Пойдет! Гони! Клавиатура заскрипела, будто он решил ее расколотить. Тем временем, Йоннам-дон.Гостиная — с пол-корта. Черный тон, лаконично и дорого. Даже мебель дышит классом. На главной стене — огромный постер. Рекламный кадр Ха Ю Ра с флаконом косметики. Причина проста: это ее квартира. Топ-актриса Ха Ю Ра. В этот момент из ванной вышла девушка в голубой. Длинные волнистые волосы под ободком, на лице — белая маска. Конечно, сама Ха Ю Ра. — Эх… вчера перебрала. Кожа вся взбрыкнула. Проворчала, плюхнулась в пушистый диван, потянулась к пачке листов на столике. Несколько дней назад Квон Ки Тэк дал ей сценарий «Острова пропавших» — и больше половины она уже проглотила. Ноги на ногу — и снова в текст. Десять, двадцать, тридцать минут. И вдруг — стоп. Перевернула страницу, выдохнула длинно. — Ах… обидно. До колик обидно. Он чертовски хорош. Чем дальше, тем сильнее зуд в руках. История мощная, масштаб щедрый, а персонажи — живые, как на дыхании. Это… нельзя отдавать Со Чхэ Ын. Эх, пришла бы на день раньше. Это фильм, за который стоит драться игрой, до крови. Ха Ю Ра, при всей антипатии к Со Чхэ Ын, признает: та умеет. Но если бы впряглась Ю Ра, вцепилась зубами — все могло сложиться иначе. Поздно. И все же… — Шурш. Закусив губу, перевернула еще страницу — и снова замерла на одном имени. — Вот эту роль… возьмет тот новичок, Кан У Джин. Последний месяц его имя сотрясает страну. Роль — зубодробительная. — Тут одной «разборки» персонажа — на месяцы. Интересно, как он это… пережует? Вспомнились слова Квон Ки Тэка: мол, паренек — почти как она, метод, «дикий», снаружи ленится, а в кадре — разрывает. — Да не может быть. Этому герою тяп-ляп не подойдет — качества не будет. Уверена, он сейчас в муках. И тут… — В-в-в… На столике затрясся инкрустированный стразами телефон. Ха Ю Ра не отрывала глаз от сценария, но поднесла трубку к уху. Звонил президент ее агентства. — Да, президент. В трубке — чуть хрипловатое женское: — Ю Ра, отдыхаешь?— Не отдыхаю. Это — восстановление, окей?— Как скажешь. Квон Ки Тэк как?— Отлично встретились. Сценарий на руках.— И? Есть шанс на роль? Хотя, судя по таймингу, рассчитывать особо…— Угу. Каст почти закрыт. Кстати, президент, Кан У Джин… Он же в той же конторе, что и Хон Хе Ён? У Чхве Сон Гона, bw Entertainment?— Там же. А, верно! Ты же когда-то около года с Чхве работала.— Да. Сменив положение ног, Ю Ра спросила:— Как он себя показывает на рынке? — Я только прилетела, тонкости не знаю, но парень сейчас — прямо горячая тема. Не просто «хайп», а настоящий взрыв. Видела заголовки? То со звёздными сценаристами работает, то с Квон Ки Тэком, то с PD Юн Бён Соном… Откуда взялся — никто не понял. — Но если он настолько на ходу, наверняка шевеление было ещё до дебюта? — Вот и я ломаю голову. Как будто из ниоткуда выскочил. Может, Чхве растил его втихаря — у того ведь нюх звериный. — Говорят, он тоже из «метода», как и я. — Правда? Это Квон сказал? Впрочем, по игре видно — тот самый почерк. Взгляд, подача, концентрация — чувствуется школа. — Только вот интересно, что он имел в виду под «диким опытом». Всё-таки актёр растёт, когда его шлифуют, а не бросают в лес выживать. — Что? — Нет, ничего. Ю Ра легонько мотнула головой — и резко сменила тему: — Кстати. Зайду камео сделать.— В «Острове пропавших»? О-о, отличная мысль. Ты же все равно полгода планировала отдых.— Слова с иголочкой сейчас были.— Да ни капли. В любом случае, даже на несколько дней присоединиться к площадке Квон Ки Тэка — жирный плюс. И заодно на новичка посмотришь.— Ага. Она пробормотала себе под нос: Не знаю, что он там за «дикий», но боевитость у меня подрастает. Тот же день, ранний полдень. Чхонддам-дон, большой салон.Без десяти четыре — время пиковое. Первый этаж — обычные клиенты, со второго по третий — в основном артисты. Входа — два. На третьем, в центре зала, сидит Хон Хе Ён. — Хм-м. Нога на ногу, взгляд в телефон. Длинные прямые волосы под теплом аппарата, что-то распылили — сушат. Плюс полный макияж. Видно, утренний план закрыла, теперь — правки ко второй половине дня. Она перекидывалась приветствиями с знакомыми лицами — и… — Вижу, фан-встреча у него прошла отлично. Читала репортажи о недавней фан-сессии Кан У Джина. И тут: — Чего? Справа просверлил женский голос — с прицельной колкостью. — Хон Хе Ён, и ты сюда ходишь? Хон оторвалась и моментально стала каменной. Потому что это — Со Чхэ Ын. Накинув кепку, видимо, только заходит в смену. Хон глухо выдохнула: только настроение выправилось — и вот тебе… — М-да… Настроение — в ноль. — А я-то тут при чем? Мне самой противно тебя видеть. Ты вообще что здесь делаешь? — Что за вопрос? Я сюда и раньше ходила. — Ха, недавно же салон сменила — теперь опять менять придется. — Да не вопрос. Только сама и поменяй, ладно? Меня всё устраивает. Они пикировались, и Со Чхэ Ын, сняв кепку, села рядом — назло. — Нет. С какой стати. Если бесит — меняй сама. Мне тут нравится. Просторно. — Твое дело. Дружбой тут не пахло. Со Чхэ Ын покосилась на кожу Хон, прикусила губу. Почему у нее кожа будто с каждым разом лучше? Уколы гоняет чаще меня? Или клиника другая?.. Она тоже достала телефон. — И чем ты сейчас занята? «Лентяй» ведь уже доснят, а о новом проекте — тишина. — Да не твое море — не меряй глубину. — Ха, вот и огрызается. Просто спросила — вдруг у вас в агентстве кто-то потеснил тебя? Твой Кан У Джин, например. Что, в собственной конторе конкуренции не выдерживаешь? Раньше же стоило тебе закончить работу — и режиссеры выстраивались в очередь. — Они и сейчас выстраиваются. — Странно, как-то не слышно. А я, между прочим, готовлюсь к фильму Квон Ки Тэка. Рука Хон дернулась. — …Ты у Квон Ки Тэка?— Ага. Со Чхэ Ын самодовольно шлепнула себя по губам: — Ох, точно. Это еще нельзя было озвучивать. Сори, держи в секрете. Улыбка — чистая «победительница». Хон же сдержала бровь. Новость — удар. Этот фильм снимают вместе с Кан У Джином? Но Хон не из тех, кто теряет стойку. — Держать — так держать. У меня тоже дел — под горло: «Лентяй» двадцать пять процентов рейтинга, знаешь, как это несется? Ой, сори, тебе незнакомо. У тебя прошлый сколько? Пять? Или четыре? Со Чхэ Ын дернулась всем телом. — Пять и девять, между прочим! — Ну и что? Всё равно цифра из первого десятка. — Ха! Как были заносчивыми, так и остались. Кстати, научи-ка своего Кан У Джина вежливости. Разогнался — и борзеет. В каждое слово огрызается, будто уже мировая звезда. Теперь дернулась Хон Хе Ён. — Себя воспитывай. На фоне твоей «вежливости» У Джин — святой. — «У Джин», да? Не смеши. Что, у вас что-то есть? — Есть, ага. Морщины. А у тебя — ботокс, сними хоть раз. — …Ха. Тогда я сама его научу. Медленно, на съёмках, день за днём. Хон усмехнулась. — Ты? Его учить? Ну-ну. Яйцом в камень. Лучше за свою игру переживай. — Да иди ты. — Не надо, сама дойдёшь. Только осторожнее — с таким гонором долго не продержишься. — С кем разговариваешь? Я — актриса, и ею останусь. И тут — — Эй! Со Чхэ Ын!! Со второго этажа, с топотом и криком, летит подтянутый мужчина — руководитель её команды. На лице злость, в походке паника. А за ним — целая свита менеджеров. — Это что за черт, а?! Он налетел, Со Чхэ Ын раздражённо поднялась: — Успокойся, орёшь на весь салон. Что случилось, оппа? Руководитель команды вцепился ей в руку: — Ай! Больно же! — Молчи и смотри! Что это такое?! Он сунул ей в ладонь телефон. — Говорю же, боль… э-э?.. — Со Чхэ Ын нахмурилась, посмотрела. На экране — статья. Лицо мгновенно изменилось. Раздражение исчезло, на смену пришло оцепенение. Причина — текст. «[Эксклюзив] “Систематические уколы пропофола”: дневник зависимости Со Чхэ Ын за маской топ-актрисы / фото» — PowerPatch, репортер Им Сан Мун. Что? Со Чхэ Ын смотрела — и не могла говорить. Мысли встали. Руководитель вцепился ей в плечи и затряс: — Не молчи!! Что это такое?! Приди в себя! Отвечай! Это правда? Эй! Со Чхэ Ын!! А она будто вывернулась из тела: — Н-нет… Это не я… Что? Нет… а? Руки, сжимающие телефон, мелко дрожали. Хон, уловив странный холодок вокруг, встала ближе — и вместе с ней глянула в экран. Текст — мерзкий, въедливый. Хон фыркнула. Позвала оцепеневшую Со Чхэ Ын: — Эй, Со Чхэ Ын.— … И шепнула ей в ухо: — Я же говорила — вниз полетишь. Оказалось, сегодня. Спустя полчаса. Кабинет президента bw Entertainment.Сегодня Чхве Сон Гон весь день «конструировал» и чистил плотный график — остался в офисе, не прикрепляясь к Кан У Джину. Он ждал, когда кто-то клюнет, чтобы сразу бить в ответ. У окна, в кресле: — Клац, клац. Он отвечал на отклики по разложенным «крошкам» — и одновременно мониторил сеть. И примерно полчаса назад… — Как и ожидалось: PowerPatch. Финальная картинка сложилась. Крошки, которые он рассыпал, подобрал именно этот таблоид. — «Систематический пропофол»… Знакомо и неожиданно. Случай — не мелкий. И PowerPatch наверняка накатает вторую, третью волну. Свидетельства, свидетели, фото. С таким калибром Со Чхэ Ын может просто исчезнуть. — Дальше — прокуратура, это неизбежно. А там, не дай бог, всплывет еще что-то — и все. Карьера закрыта. И тут же… — Тринь-динь. На столе зазвонил телефон. На экране — Квон Ки Тэк. Звонок ожидаемый. Сам Чхве не обязан выступать — сейчас роли поменялись. — Да, режиссер. В трубке — мягкий, но тяжелый голос Квон Ки Тэка: — Видел статью. Удивлен. Такое… Это, полагаю, работа президента. Чхве покачал головой: — Если уж точно — это работа У Джина. Квон помолчал и переспросил: — …Работа У Джина? ---------- Блокировка (4) Через телефон задали встречный вопрос, но Чхве Сон Гон не ответил сразу — Квон Ки Тэк переспросил: — А при чем тут У Джин? Разве эту историю вы, президент, не вели единолично? Для Квон Ки Тэка вопрос был естественный: впутывать Кан У Джина в эту грязь звучало странно. Так или иначе, Чхве Сон Гон неторопливо закинул ногу на ногу и спокойно сказал: — Верно. Двигался я один.— Тогда?— Скажем так: стартанул все это У Джин.— …— Благодаря У Джину это всплыло. Иначе никто — включая меня — ничего бы не узнал. Заставить одного из величайших мэтров — Квон Ки Тэка — оказаться в долгу, на будущее очень выгодная картинка. Влияние Квон Ки Тэка тянется не только через корейский кинорынок — далеко за рубеж. Но Чхве Сон Гон не собирался становиться главным героем. Мне место — за кулисами. Тень, которую не видно, если не всматриваться. Этой позиции он и держится. Умеренность — вот как Чхве Сон Гон выживает в шоубизе годами. Главная роль — не его. Значит, весь эффект он отдает Кан У Джину. Сейчас, даже если я выпячусь, толку ноль. По сути, если бы не У Джин — сидел бы я, как дурак, сложа руки. Да, работал практиком он, Чхве Сон Гон, но если бы не запал Кан У Джина, ничего бы не произошло. И теперь он прочно вбивал имя Кан У Джина в голову Квон Ки Тэка: — Прогнившее в «Острове пропавших» увидел только У Джин. Я лишь вырезал гниль. Короткая пауза. Потом с другого конца провода Квон Ки Тэк вновь: — Похоже, мне нужно объяснение. Хочу услышать, как все шло в деталях. Мне это знать необходимо. Любое дело важно уметь довести до конца.— Разумеется. Только по телефону неудобно. Я заеду лично. Сейчас несколько дней будет кутерьма, но скоро.— Хорошо. Жду. Получив ответ, Чхве Сон Гон поднялся и сменил тему: — Если так, Со Чхэ Ын вылетает — производство «Острова пропавших» чуть замедлится, да? Еще и новую актрису надо ввести. Спрашиваю насчет расписания У Джина.— Хм… Поглядим. Конечно, уйдет время на контракты и прочую бюрократию, но прихорашиваться долго не станем.— А есть кто-то на примете? Тонкая щель. Чхве Сон Гон хотел вставить в образовавшуюся брешь Хон Хе Ён. Тайминг же идеальный — все съемки «Лентяя» закрыты. Только вот Квон Ки Тэк назвал другое имя: — Есть. Ха Ю Ра. Чхве Сон Гон чуть приподнял бровь. Почему? Потому что с Ха Ю Ра он был слегка знаком. — …Ха Ю Ра? Я думал, она сейчас в Голливуде.— Сейчас она в Корее. Дней несколько назад, говорят, проскочила тихо. А, верно, у Ю Ра с вами тоже была связь?— Да, мельком. Вы уже виделись?— Виделись. Сценарий тоже передал.— Сценарий?— Ага. Тогда еще, по поводу камео. Ясно. На лету перестроившиеся шестеренки в голове, Чхве Сон Гон коротко завершил разговор. Здесь тянуть резину вредно — лучше оставить лаконично. Так Квон Ки Тэк дольше будет держать это в уме. — Тогда пока так. Свяжусь в ближайшее время.— Хорошо. И тут же — забавно — едва он опустил телефон, как тот снова зазвенел. Звонила Хон Хе Ён. Сто процентов увидела новость про Со Чхэ Ын. Впрочем, и ему было что ей сказать. Чхве Сон Гон приложил телефон к уху: — Да-да, алло. С другого конца Хон Хе Ён заорала: — Оппа!! Статья, статья! Видел? Только что PowerPatch вывесил, про Со Чхэ Ын — эксклюзив!— Уши отвалятся, слышу. Видел уже.— Я только что в салоне была — там буря! Со Чхэ Ын тут сидела, ее команда ее же допрашивала — я своими глазами! Короче, бедлам. Оппа, и что теперь с «Островом пропавших»? Со Чхэ Ын ведь была главной. Это она мне сама сказала! Раскочегаренной Хон Хе Ён он ответил спокойно: — Скажу, чтобы ты тоже знала. Эту историю я подтолкнул.— …А? Это как?— Ситуация похожа на случай с У Хён Гу. Разница — я вмешался. Старт дал У Джин. И он быстро, по пунктам, объяснил, что произошло с Со Чхэ Ын. Только суть. Этого хватило — Хон Хе Ён понимала сразу: она многое видела собственными глазами. — По… погоди. То есть это дело — совместная работа У Джина и тебя?— Точно. Пока знаешь только ты.— Понятно… Слушай, а что насчет У Джина? Это реально можно списать на «чутье» и «ощущения»?— Нет. Но и объяснить иначе невозможно.— …— И, если копнуть историю шоу-бизнеса — и у нас, и за рубежом — такие уникальные люди, как У Джин, бывали. Чхве Сон Гона прошибли мурашки. От собственных слов — мороз по коже. Рука Мидаса. Один на десятки миллионов. А может, и на больше. Он помнил несколько исторических фигур — и ту же самую линию видел сейчас в Кан У Джине. Или это «взгляд Мидаса»? Тотем. Плюс у Кан У Джина уже сейчас два дара: на проекты и на людей. И как будто этого мало. А ведь помимо «взгляда Мидаса» у него еще целая связка — включая актерство. Главное — игра. В этом он уникален. И тут Чхве Сон Гон поймал себя на мысли: Возможно… Нет, точно. Во всем мире Кан У Джин — единственный в своем роде. Чуть подрастет — и Голливуд для него станет «так, ерунда». Он отогнал видения близкого, почти насильственного будущего: — Хе Ён. Вернулся в реальность. Сначала — текущее. — Я достану сценарий «Острова пропавших». Прочитай. А потом PowerPatch бросил в мир второй кусок наживки — и мир взорвался. «[Эксклюзив] “Хроника систематических уколов пропофола”. Дневник зависимости Со Чхэ Ын под маской топ-актрисы / фото» Час — и вся сеть в дыму. Как гигантская волна накрыла полуостров. Скорость — безумие. Иначе не назвать. «“Систематические уколы пропофола” у Со Чхэ Ын. Скандал, который разразился внезапно» В этой сфере негатив разлетается в десятки раз быстрее позитива. Публика ждет нового раздражителя: когда удар прилетает из ниоткуда, он распродается мгновенно. «[StarPick] Выявлены регулярные уколы пропофола у Со Чхэ Ын… Доказательства железные»«Опять пропофол. На этот раз — топ-актриса Со Чхэ Ын»«Семь раз в месяц? Со Чхэ Ын сидит на пропофоле» Корейские издания клепали по статье в секунду. Абьюз, вбросы, домыслы — тема не важна, лишь бы быстрее забить клавиши. — Эй!! Почему материал еще не вышел?!— Делаем сводку!— Чушь не неси! Сводку будешь дома делать! Забудь про опечатки, просто кидай! Ты видишь, с какой скоростью все плодится?!!— Да!— Набей что угодно, но вставь имя Со Чхэ Ын!!! Слухи, бред и белый шум — сплошным полотном. «[Эксклюзив] Помимо пропофола у Со Чхэ Ын может быть “третий” наркотик»«Источник на ТВ: “Со Чхэ Ын и прежде часто ходила в клиники пластики лица”. Конец был предрешен?» Все-таки топ-актриса. Плюс и образ, и охват — реакция колоссальная. «[Факт-issue] Скандал с пропофолом. Что будет с проектами, где снялась или должна сняться Со Чхэ Ын?» Порталы за два часа забитые ее именем. К вечеру — YouTube под завязку. Если бы это была война за территорию — победа безоговорочная. Но при всем «успехе» фанаты Со Чхэ Ын кипели от ярости. Естественно — чувство предательства. И это только часть. Подтянулась толпа: кто — добить, кто — замылить, кому — просто весело, а кто — «за компанию». — А… это реально шок…— Вот почему, блин, у айдолов и актеров весь образ — сплошная липаㅋㅋㅋㅋ Прощай~~~— Надо штрафовать по максимуму. Хватит покрывать «потому что звезда»— Ахахㅋㅋ Говорили же, она все колола… Это был не ботокс? Это пропофол?ㅋㅋㅋㅋ— Врачей, кто колол, — под суд!— Минус еще одна знаменитость— Нарк — без сантиментовㅋㅋ Брр, Со Чхэ Ын— А давайте прочистим шоу-биз целиком? Поверьте, дрожащих сейчас полно— Со Чхэ Ынㅋㅋ Снаружи — невинность, а за спиной — уколыㅋㅋㅋㅋ Полдня — и Со Чхэ Ын падает с вершины в «народные наркоманы». И при том, что полыхало уже стеной, актриса и агентство молчали. «[StarTalk] Почему Со Чхэ Ын и ее агентство “хранят молчание”? Пора выходить на свет» Может, искали лазейку прорыва. Но для публики молчание только подливало масла. В тот же поздний вечер, вернувшись со съемок, Кан У Джин листал ленту дома. — А… значит, пропофол. Чуть раньше Чхве Сон Гон ему в общих чертах рассказал. Но увидеть собственными глазами — другое. Представить — трудно. — На вид Со Чхэ Ын была вполне нормальной. До актерства он, обычный человек, десятки раз наблюдал похожие истории в новостях. Тогда — «ну бывает». Сейчас — совсем иное. Одно мгновение — и тебя нет. Почему шоу-биз зовут джунглями — чувствуешь на собственной шкуре. Жестокий мир. И это тоже — урок. У Джин опустил телефон. Ужастик и рядом не стоит. И шагнул в подпространство. — Шурх. Надо было проверить. Рейтинг «Острова пропавших». Но едва Кан У Джин оказался в беспросветной тьме подпространства, лицо потяжелело. Причина проста: — [3/Сценарий («Остров пропавших»), класс E] С D он рухнул до E. И все равно У Джин постарался сохранить спокойствие: — Эй, да ну. Еще и суток не прошло, вот и скачет. Логично: Со Чхэ Ын формально еще не выдернута из проекта, прошло-то полдня с публикаций. Но… — Что-то… тревожно. В подпространстве его накрыла странная, липкая напряженность. А вдруг дело не только в ней? Он мотнул головой: — Черт с ним. Подождем. Остановил лишние мысли и вышел из подпространства. Насильно уложился спать. А PowerPatch тем временем выпустил второй заряд: «[Эксклюзив] Связь Со Чхэ Ын с клиникой А и вовлеченные в это селебрити / фото» — Им Сан Мун, PowerPatch. Понедельник, 29-е.Вчера, в воскресенье, Кан У Джин впервые за долгое время выдохнул. Расписание подогнали, Чхве Сон Гон сработал деликатно. В мире по-прежнему гремела Со Чхэ Ын, но У Джин весь день провел дома — уборка, чтение сценариев и текстов. И вот сейчас. — Дррр! Ранним утром У Джин в кепке сел в припаркованный минивен. И — необычное: — О, У Джин, отдохнул? В минивене — только водитель Чхве Сон Гон. У Джин, с вечной серьезностью на лице, поздоровался и спросил: — Здравствуйте. А команда?— Тоже отдыхала. Сейчас в офисе.— Ясно. Он кивнул, сел — минивен тронулся. Чхве Сон Гон глянул в зеркало и сказал: — Раз отдохнул как следует — снова в бой, по полной? — Да, без проблем, — буркнул У Джин с щепоткой бравады. — Ха-ха. Отлично. Сегодня плотный день. Подробности Су Хван расскажет. А я утром исчезну, подойду к обеду.— Дела?— Сначала общий сбор в компании. Многое надо свести — по тебе, по Хе Ён. А, и стилистов добавим.— Понял.— Потом встречусь с Квон Ки Тэком.— С режиссером?— Ага. Как ни крути, он должен знать, что происходит, и точно понимать расклад. И… Чхве Сон Гон усмехнулся — в усмешке мелькнул чертик: — Компенсацию надо получить. Лицо у У Джина каменное, но внутри он удивился. Компенсацию? Какую еще? Чхве Сон Гон продолжил, не подозревая: — Сам знаешь, тут «give-and-take» должно быть четко. Если замять «для мира» — тебя начнут недооценивать. Квон Ки Тэк не из таких, конечно. Но свое — забираем.— …— Ты ведь тоже это прикинул. В таких вещах ты острый. Нет? Совсем не прикинул. У Джин думал лишь о том, как спасти «Остров пропавших». Вот он — профессионализм. Взаимозачетами надо уметь пользоваться. Мысленно показав большой палец, У Джин вслух спокойно: — Рассчитываю на вас.— Да что ты, этим я и занимаюсь. Тебе — просто сиять. Когда У Джин уже почти растрогался, Чхве Сон Гон сменил тему: — И, похоже, уже решено: вместо Со Чхэ Ын войдет Ха Ю Ра. Знаешь ее?— …Да, знаю. Сдержанно ответил — а внутри ахнул. Так быстро закрыть вопрос? Да еще Ха Ю Ра? Вау. Вот это мэтр. Имя Ха Ю Ра он, конечно, знал. Ее давно было меньше видно, но некогда — звезда первого ряда. Вроде, года два назад она говорила, что идет в Голливуд? Вороша память, У Джин неожиданно поднял руку к стопке сценариев рядом. — Шурх! Тихо — и он уже в подпространстве. Надо проверить «Остров пропавших»: изменилась ли оценка. В черноте подпространства он встал перед белыми прямоугольниками. — Раньше был A+. Значит, минимум B+. Хотя бы A вернуть бы. И тут… — А? Стоило увидеть «карту» «Острова пропавших», как глаза распахнулись. — Ничего себе… Вот это да. Сдвиг — шоковый. — [3/Сценарий («Остров пропавших»), класс S+] S+ — новый, невиданный ранг. — Значит, над S еще есть? ---------- Короткометражка (1) «Остров пропавших» повысился в рейтинге с A+ до S+.Всего одна замена актрисы — Со Чхэ Ын на Ха Ю Ра — и два класса вверх. Новость была настолько радостной, что впору было пуститься в пляс.Однако... Кан У Джин, уставившись на белый прямоугольник, сидел в лёгком ступоре. — S+? Он впервые видел такой рейтинг.«Служба поручений» был класса A, «Профайлер-лентяй» — S.С тех пор ничего выше не случалось.Тем более «Профайлер-лентяй» с рейтингом S стал легендой — свыше 25% просмотров, феномен на телевидении. Поэтому У Джин был уверен: S — предел. Ошибся.Подпространство снова подкинуло сюрприз, будто смеясь: «Ты и правда думал, что понял меня?»У Джин невольно улыбнулся, хотя глаза оставались округлёнными. — Ничего себе... S+. Интересно, выше-то бывает? Бесполезный вопрос.Подпространство всегда плевало на здравый смысл.Так что — просто радоваться. — Это место всё-таки безумное. В груди у Кан У Джина поднялась тихая гордость.Он будто сам воскресил «Остров пропавших».Нет, не просто воскресил — вдохнул в него новую жизнь. Так, давай представим будущее. У Джин, усмехаясь, стёр на белом прямоугольнике записи с подозреваемыми и пробормотал: — «Профайлер» взял двадцать пять процентов, а если кино класса S+, выходит, перевалит за десять миллионов зрителей? Он даже не знал, как далеко может зайти, но воображение понеслось галопом.И, конечно, в каждом варианте — ошеломительный успех. Вдруг вспомнилась Ха Ю Ра.Топ-актриса, звезда уровня Голливуда, с которой ему ещё не доводилось встречаться.На этот раз он волновался меньше обычного.Кажется, начинал привыкать к этой жизни. Он спрятал улыбку и вернулся в реальность.Минивен, за рулём — Чхве Сон Гон, катился по шоссе.У Джин смотрел в окно, без эмоций, шепча себе под нос: «Интересно, какой она человек, эта Ха Ю Ра. Ладно, узнаю при встрече.» Тем же днём, ближе к обеду.Компания Оуллим филмс. Чхве Сон Гон вошёл в среднюю переговорную.Тихо.В центре П-образного стола сидел режиссёр Квон Ки Тэк. — Рад видеть, президент Чхве. Тёплый, но в голосе — вес.Квон Ки Тэк сразу поднялся, чтобы поздороваться.После коротких любезностей Чхве Сон Гон тяжело выдохнул и сел. — Уф… неделя была та ещё. Квон Ки Тэк почесал седую голову: — Понимаю. Для Оуллим и дистрибьюторов — сплошное ЧП.Хотя снаружи всё выглядит спокойно. — А внутри ещё многое нужно уладить. — Не переживайте, к следующей неделе закроем. Он усмехнулся и, поглаживая подбородок, спросил: — Расскажите теперь всё с самого начала. Честно говоря, любопытно. Как вообще оказался замешан Кан У Джин? Лицо Чхве Сон Гона посерьёзнело. — Режиссёр, вы ведь помните У Хён Гу? Тот замолчал на секунду и медленно кивнул. — Помню. — Так вот. Когда-то У Джин отказался от его предложения. Прямо, без экивоков. Ещё до того скандала. — Знаю. Сам У Хён Гу рассказывал. — Правда? — Да. Он жаловался, что какой-то наглый новичок посмел ему отказать. А потом, как назло, грянула история с его падением. — Вот как… Чхве Сон Гон кивнул. — Знаете, почему У Джин отказался? — Потому что его заставляли пройти кастинг? — Нет. Он сказал только одно: «Не нравится атмосфера». У него — странная интуиция. — Хм? Квон Ки Тэк нахмурился.Чхве Сон Гон коротко пересказал — без деталей, но суть: и случай с У Хён Гу, и нынешний с Со Чхэ Ын. Этого было достаточно, чтобы режиссёр приподнял брови. — То есть и тогда, и сейчас всё крутится вокруг У Джина. — Именно.Похоже, у него настоящий «золотой глаз». Такое чувство, будто с рождения несёт в себе это чутьё. — Инстинкт? — Может быть. Не сверхспособность, конечно. Но явно что-то особенное. — Невероятно. Помимо актёрского дара, у него — нюх на людей и проекты. — Согласен. — Его взгляд... всегда казался мне особенным. Будто он не отсюда, не из индустрии. Квон Ки Тэк вдруг вспомнил слова PD Сона Ман У, того самого, кто первым «заразился» феноменом Кан У Джина. «У того парня странное, острое чутьё. Даже объяснить трудно.» Тогда режиссёр лишь пожал плечами, не придавая значения. А теперь понял — PD был прав. — Так вот о чём он говорил... — Простите? — Да так, сам с собой. Он улыбнулся. «Сколько ни счищаю слои — не доберусь до сути. Никогда не встречал актёра с такой глубиной.» Квон Ки Тэк глубоко вдохнул, взглянул на собеседника: — В общем, я в долгу. Перед У Джином и перед вами, президент Чхве. Спасибо. От души. Чхве Сон Гон слегка подался вперёд, будто ждал этих слов. — Не долг, режиссёр. Скорее — благословение. — Ха-ха, возможно. Но я не люблю быть должным. Так что, если хочешь — скажи, чем отплатить. Воздух в переговорной ощутимо изменился — пахло сделкой. Чхве Сон Гон начал первым: — Для начала — пересмотреть гонорар У Джина. — Поднять? — Да. Сумму решите сами. — Хм… тогда пусть будет роялти. Режиссёр ненадолго задумался и предложил: — Добавим бегущий процент — сто вон за зрителя. Сумма звучала смешно, но на деле — целое состояние. Миллион зрителей — сто миллионов вон. Десять миллионов — миллиард.Плюс основной гонорар. Такой уровень — только для актёров категории S. Обычно топы выбирают либо процент от прибыли (6–7%), либо фиксированный роялти. Кан У Джин получал особые условия. Разумеется, это риск: если фильм провалится — никаких бонусов. Но Чхве Сон Гон считал это отличной сделкой. «Раз У Джин сам выбрал ‘Остров пропавших’, хуже среднего точно не будет.Да и с Квон Ки Тэком, да ещё с топ-актёрами — риск минимален.» Однако он не закончил. — Всё здорово, но добавьте один пункт. — Какой? — Автомобиль. Хороший. Квон Ки Тэк рассмеялся: — Ладно, впишем в контракт пункт «машина класса люкс». Его улыбка потеплела. Пусть малость, но долг будет отплачен. — Кстати, президент Чхве, я тоже кое-что хотел обсудить. — Слушаю, режиссёр. — Изначально роль Ха Ю Ра была камео. Теперь место освободилось. Хе Ён ведь недавно закончила «Профайлера-лентяя»? Чхве Сон Гон сразу понял намёк. «Ага. Вот оно.» Он кивнул. — Понял. Проверю у Хе Ён. Сделка вышла более чем удачная для bw Entertainment. Время понеслось.Со Чхэ Ын, хранившая молчание, наконец вышла с заявлением. [Срочно] Со Чхэ Ын опубликовала позицию на сайте агентства. К вечеру её заявление разошлось по СМИ. И, как обычно, сплошная вода и оправдания. Но PowerPatch не простил.Они ударили тройным залпом — статьи, доказательства, свидетели.И вскоре, 30 июня: [Официально] Актриса Со Чхэ Ын подозревается в регулярном употреблении пропофола.В ближайшие дни будет вызвана на допрос. Полиция и прокуратура уже двигались. Дом обыскан, повестка на руках. Карьеру актрисы можно было считать завершённой. Все проекты с участием Со Чхэ Ын остановлены. Ущерб и неустойки исчисляются миллиардами. ⋯ Тем временем Кан У Джин получил демо-версии OST к «Не просто друг». Две композиции — сольная и дуэт. Режиссёр Шин Дон Чун лично передал: — У Джин, знаю, ты загружен, просто послушай. Запись на этой неделе, но можем перенести. Без давления. Он только кивнул.«Ого… цепляется с первой секунды!» Теперь любимая песня сменилась. Всякий раз, как выпадала минута, он слушал и напевал, тренируя слух. ⋯ Прошло несколько дней.Июль вступил во власть жары. — У Джин, с машиной определился? — спросил Чхве Сон Гон. — Ещё думаю. — Не торопись. Хочешь — иномарку, хочешь — местную. Но, если можешь, бери что-то импортное. Это был его первый личный автомобиль — и подарок к тому же. Он с трудом сдерживал восторг. «Ещё пару месяцев назад я пешком бегал. А теперь — иномарка?..» Жизнь становилась всё ярче.Он выбрал машину марки B — надёжную, не слишком дорогую. Покупкой занималась bw Entertainment, а потом Оуллим филмс компенсировала расходы. ⋯ 2 июля, четверг.Полный день в расписании — запись OST для «Не просто друг». В студии собралась вся команда.Режиссёр Шин Дон Чун, музыкальный продюсер, Ким Со Хян, сценаристка Чхве На На.Атмосфера — деловая, без шуток. — Начнём с У Джина, — объявил продюсер. Он вошёл в будку, надвинув кепку.Сцена напоминала прошлую пробную запись, но настрой был иной. «Спокойно. Не идеально — и ладно. Просто пой.» Первая песня в жизни, что выйдет под его голосом.Сердце колотилось, но он быстро взял себя в руки — опыт съёмок закалил. — У Джин, слышишь меня? — Да, отлично. — Хорошо. Первый прогон — без остановок. Ошибёшься в словах — не беда, просто дойди до конца. — Понял. Музыка зазвучала.Знакомая мелодия — он слушал её десятки раз. Голос вошёл мягко, затем крепче, увереннее. Музыкальный продюсер кивнул режиссёру: — Неплохо идёт. Обычно новички в начале теряются, а он с ходу вошёл в ритм. — Да, песня ему к лицу. Совсем другое ощущение, чем на гайде. — Если так пойдёт, запишемся быстро. Снаружи царила тишина. Человек десять наблюдали, будто зачарованные. Хва Рин даже закрыла глаза. Никто не говорил — все просто слушали. Голос Кан У Джина рос, поднимался, бил по сердцу. — ♬♪ — В углу, чуть в стороне, сидел Чхве Сон Гон. Он повернулся к женщине рядом — в очках, сдержанной. — Что скажете? Она не отводила взгляда от будки: — Прекрасно. Честно, не ожидала. Похоже, нет ничего, чего он не умеет. — Даже мюзикл потянет? — Да. С небольшой шлифовкой. Женщина была известным кастинг-директором в мире мюзиклов. ⋯ А тем временем — Токио, Япония.Кинокомпания Toega Film. В переговорной собрались шесть человек. Во главе — режиссёр Таногути Кетаро, мастер, любимец фестивалей.Перед ним сидел мужчина с собранными волосами и острым профилем. — Для меня честь, режиссёр. Это был Мана Косаку — музыкант и актёр, звезда Японии. — Спасибо, что пришли, Мана-сан. Давно хотел познакомиться. — Напротив, я благодарен. — Вы уже слышали от продюсеров: новый проект по роману Акари Такикавы. — Да, честь работать с такими именами. «Кетаро и Акари в одном проекте... Одних имён достаточно, чтобы согласиться.» Режиссёр взял со стола папку и протянул актёру. — Уже есть один утверждённый актёр. Из Кореи. — Корейский? — Косаку удивился. — Кто, если не секрет? Звезда? — Нет, новичок. Пока раскрывать имя рано. — ...? Косаку озадаченно моргнул. Новичок? В японском проекте? — Пока просто взгляните на синопсис. Он опустил глаза на первую страницу. «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Название знакомое — бестселлер. Но Косаку книгу не читал, поэтому сосредоточился на тексте. Слова мелькали: буллинг, корейско-японец, ловушка, заговор, убийство, детектив... Он тихо пробормотал: «Дорама возмездия.» Безжалостная, яростная дорама о мести. ---------- Короткометражка (2) На самом деле, «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — история о мести.Мести беспощадной, но тщательно продуманной.Поэтому оригинальный роман писательницы Акари Такикавы получил восторженные отзывы.И почти тот же нерв, тот же воздух были перенесены в сценарий, который адаптировал режиссёр Таногути Кетаро. Конечно, не всё из оригинала можно было сохранить. Но суть — осталась.Поэтому актёр Мана Косаку не мог оторваться от синопсиса. «Интересно. Качество просто невероятное!» Сюжет обладал такой мощной притягательностью, что хотелось не просто читать синопсис — хотелось немедленно открыть весь сценарий.То же самое — и с оригиналом.Однако сейчас Мана понимал: времени на это нет. Мысли Косаку прервал последний абзац синопсиса. «Честно говоря, работа великолепная… но, к счастью, не экранизация.» Заинтересовала его не громкая команда — не знаменитый режиссёр, не легендарный автор.Просто давно не попадалось кино, которое ощущалось настоящим фильмом. В последние годы японская киноиндустрия захлебывалась в экранизациях.Точнее — в адаптациях манги и аниме.Явление неудивительное: Япония всегда жила этой культурой.Кассовая выгода, фан-база — всё это сделало адаптации непоколебимым трендом. Из семи фильмов, вышедших на этой неделе, пять — снова по манге или аниме. «Перемены давно напрашивались.» Именно поэтому у Косаку давно уже было лёгкое отвращение.Последняя дорама, где он снимался, — тоже адаптация манги.Формально и «Жуткое жертвоприношение незнакомца» можно было бы считать адаптацией, но это было иное.Здесь сценарий рождался как кино, а не как пересказ.Подобные проекты в Японии стали редкостью. И всё же кое-что его смущало. — Режиссёр, а какого персонажа играет корейский актёр? Да, в проекте участвовал корейский актёр — новичок.Причём не на второстепенной роли.Для Косаку это звучало странно.Но режиссёр Таногути Кетаро ответил спокойно, с лёгкой улыбкой: — Он сыграет Киёси Иёту. — !!! Глаза Косаку расширились от изумления. Причина была проста. «Главная роль?..» Не второстепенная, не эпизодическая. Настоящая ведущая роль.Именно Киёси Иёта вёл весь сюжет.В «Жутком жертвоприношении» хватало ярких героев, но именно Киёси задавал направление.Он был сердцем истории. И что — эту роль отдали корейцу? Почему? Как? Снаружи Косаку сохранил невозмутимость, но внутри всё клокотало.Оригинал — от Акари Такикавы, режиссёр — сам Таногути Кетаро, легенда.А актёр в центре — новичок из Кореи. Смешанное чувство удивления и тревоги переплелось в нём. Крупный проект — без сомнений.Но всё это казалось странным и запутанным. И вдруг режиссёр Кетаро, слегка подавшись вперёд, произнёс мягко: — Мана-сан, я хотел бы, чтобы вы сыграли злодея. — …… — Но когда прочтёте сценарий, сами увидите: там все персонажи — злые.Прочтите внимательно, подумайте — и потом ответьте. — Режиссёр, можно спросить только одно? — Конечно. — Почему именно тот корейский актёр играет Киёси Иёту? Ответ режиссёра был коротким. Почти шёпотом: — Потому что это должен быть он. На следующий день, пятница, 3 июля. Большой конференц-зал компании Оуллим филмс, продюсирующей «Остров пропавших», гудел, как улей.Срочное совещание.Около двадцати человек за длинным столом в форме буквы П: режиссёр Квон Ки Тэк во главе, рядом — руководители, оператор, продюсеры, дистрибьюторы. Тема, разумеется, одна — скандал с Со Чхэ Ын. — Эх! Представляете, если бы мы уже подписали с ней контракт? Даже думать страшно. — И правда. Если бы новости всплыли до объявления — мы бы попали под каток. — Хорошо хоть PowerPatch тогда первым шаг сделал. А то пошли бы на съёмки с этой актрисой — и всё, труба. Разговоры перекликались, каждый добавлял своё. Все чувствовали — пронесло. Едва-едва. — В новостях сегодня писали, что нашли следы не только пропофола, но и других веществ. — Что, правда? То есть она ещё и что-то кроме пропофола принимала? — Похоже на то. — Ух ты… Никогда бы не подумал про Со Чхэ Ын. — Это было гениальное решение, когда режиссёр предложил притормозить пиар! На самом деле никто из присутствующих не знал всей правды.Режиссёр Квон Ки Тэк всё прикрыл, а Чхве Сон Гон поддержал.Не было смысла раскрывать, что в деле замешаны Кан У Джин и сам Чхве.Меньше слухов — меньше проблем. Но тут голос режиссёра, спокойный и твёрдый, оборвал поток пересудов: — Давайте закончим. Мы собрались не для этого. — Простите, режиссёр. Атмосфера сразу стала собранной.Квон Ки Тэк коротко вздохнул и продолжил: — Если будем дальше обсуждать её, только глубже завязнем. Мы провели черту — держимся её.Никаких разговоров о Со Чхэ Ын. — Да, режиссёр. — И держите язык за зубами. Тон был мягкий, но в нём слышалась сталь.Все притихли.Режиссёр перевёл взгляд на сотрудников компании. — Что у нас задержалось из-за этой истории? Продвижение, читка сценария — что ещё? — Кроме того, что вы назвали… только кастинг на замену Со Чхэ Ын. Существенных проблем нет. — Хм. — Думаю, актёры согласятся быстро, когда прочтут сценарий. Мы ведь официально объявили только Кан У Джина и Лю Чон Мина, так что подмены никто не заметит. Если у вас нет кандидатуры, мы подобрали список. — Не нужно. Я уже решил, и человек скоро придёт. — …Что? В зале послышалось лёгкое волнение.Кто-то идёт? Кто? В этот момент в дверь из стекла тихо постучали.Ассистентка заглянула и, чуть смутившись, сказала: — Э… режиссёр, к вам пришла Ха Ю Ра. Мгновенно все глаза округлились.Шёпот пронёсся по залу:«Ха Ю Ра?»«Она же… в Голливуде?»«Это шутка?» Но нет — дверь скользнула в сторону. И в комнату вошла Ха Ю Ра.С лёгкой улыбкой, с тем блеском, по которому её узнают с первого взгляда. — Здравствуйте. Никто не знал, что она в Корее.Это был первый раз, когда режиссёр Квон открыто показал, что звезда Голливуда — здесь.Все замерли. Квон Ки Тэк подошёл к ней, и, тихо, но так, чтобы слышали ближайшие: — Если начать пиар с того, что Ха Ю Ра, вместо Голливуда, снимается у Квона Ки Тэка… внимание нам обеспечено, не так ли? Ответ пришёл мгновенно — со стороны дистрибьюторов: — Да, конечно! Внимание — сто процентов! Стратегия с эффектом разорвавшейся бомбы.Но режиссёр ещё не закончил: — Хорошо. Тогда возобновляем приостановленный пиар. Начнём с госпожи Ха Ю Ра. Он помолчал и добавил спокойно: — И не забудьте упомянуть, что у Хон Хе Ён — камео. Позже, в тот же день. К вечеру третьего числа интернет, ещё гудевший именем Со Чхэ Ын, взорвался новыми заголовками: 『[Эксклюзив] Ха Ю Ра присоединилась к фильму Квона Ки Тэка “Остров пропавших”… Хон Хе Ён появится в камео』 Промо-волна началась идеально.Дистрибьюторы выбрали точный момент и сильную новость. 『[MoviePick] “Остров пропавших” подтверждает основной состав! Лю Чон Мин, Чон У Чан, Ким И Вон, Кан У Джин и Ха Ю Ра』 『[StarTalk] “Остров пропавших” — подтверждена Ха Ю Ра. Но разве она не в Голливуде?』 『К мощному составу фильма “Остров пропавших” добавилась Ха Ю Ра! Рядом — Чон У Чан, Ким И Вон и другие топ-актёры!』 Да, именно та Ха Ю Ра.Голливудская актриса — внезапно в Корее.И не просто вернулась — снимается в самом обсуждаемом фильме. Её имя разошлось по сети, как и имя Со Чхэ Ын — только на этот раз с противоположным эффектом. Если Со Чхэ Ын падала — то Ха Ю Ра взлетала.Контраст — ярче некуда. 『Лю Чон Мин, Кан У Джин и теперь Ха Ю Ра? Сеть в шоке!』 Любопытство к Ха Ю Ра росло лавиной.К ночи третьего числа актриса сама всё подтвердила через соцсети:да, она вернулась в Корею. После этого ожидания от «Острова пропавших» взлетели до небес.Кан У Джин — возмутил воду,Лю Чон Мин — расправил крылья,а теперь Ха Ю Ра — и вся индустрия повернулась в их сторону. Тем временем — в монтажной. Проект «Наркоторговец», где снимался Кан У Джин, находился на этапе финального монтажа. — Ах, чёрт. С ума сойти можно, — выдохнула режиссёр Ким До Хи, сидя перед экраном с уставшими глазами. — Это просто ад. Причина была очевидна. — Невозможно. Если оставить этот дубль — предыдущий меркнет, если вырезать — теряется глубина. Ах, сцены с Ли Сан Маном сводят с ума! Ли Сан Ман — персонаж, которого играл Кан У Джин. Каждый его кадр был проблемой. — Да как так? Ни одного кадра не выкинешь! Ни фронтального, ни бокового, ни крупного, ни общего — всё идеально.Монтаж сцен с Ли Сан Маном превращался в пытку.Слишком хорошо. — Это ненормально. Никогда ещё не мучилась так из-за камео. — Режиссёр, что делать? Если дальше откладывать, весь график рухнет. — Тогда ты, монтажёр, выбирай. Какой дубль лучше из этих трёх? — …Наверное, фронтальный. — Уверен? — Хотя… боковой, может… Нет, извините, не знаю. Тут один из ассистентов пробормотал: — Но если сцены Ли Сан Мана настолько сильные — может, всё равно, какой дубль ставить? Зритель же всё равно залипнет. — Это верно, — буркнула Ким До Хи. — Но я хочу, чтобы залип ещё сильнее. Она провела рукой по растрёпанным волосам и решительно сказала: — Ладно. Сцены Ли Сан Мана пока отложим. Дальше идём по графику. Так и решили — монтаж с участием Кан У Джина перенести на финальный этап.Не из-за халтуры, а наоборот — чтобы выделить максимум эффекта. Суббота. Финал большого проекта.«Профайлер-лентяй» — шестнадцатая, последняя серия выходит 4 июля.Дорама, ставшая мегахитом, прошла через трудности, но удержалась. 『Неожиданно — финал! Какой рейтинг у “Лентяя”, который держался выше 20%?』 На следующий день утро принесло цифры: 『[DramaPick] “Профайлер-лентяй” уходит в легенду. Финал — 24,3%.』 Двадцать четыре и три десятых.Потрясающий результат.Отчасти — благодаря ажиотажу вокруг финала. Но одно сожаление осталось: 『Финал “Лентяя” — 24,3%, но не дотянул до стартовых 25% “Заместителя Пака”.』 Не превзошёл, но и не уступил в славе.Зрители были единодушны: от начала до конца — идеально.После этого ценность всех, кто участвовал в проекте, взлетела. Сценаристка Пак Ын Ми, PD Сон Ман У, Хон Хе Ён, Лю Чон Мин — и, конечно, Кан У Джин.Он стал главным открытием.«Остров пропавших» шумел всё громче, а с финалом «Лентяя» интерес к нему вырос в разы. Через несколько дней. 『“Профайлер-лентяй” выходит на Netflix Japan. Удастся ли покорить и Японию?』 Новость разлетелась по СМИ.Дорама, покорившая Корею, теперь шла за рубеж. 『[IssueCheck] На волне Халлю* “Лентяй” готов покорить и Японию!』 * Халлю (Hallyu) — это «Корейская волна», то есть мировой интерес к южнокорейской культуре: сериалам, музыке, кино, моде и играм. Термин обозначает феномен, когда продукты корейской индустрии развлечений выходят за пределы страны и становятся популярными по всему миру. 『Некоторые хиты за границей провалились… Не станет ли “Лентяй” очередной жертвой?』 Сомневающихся хватало, но интерес только подогревался. Пятница, 10 июля. Поздним утром Кан У Джин, с привычно спокойным лицом, сидел в минивэне.В руках — сценарий. Он переворачивал страницы. Это была первая часть сценария «Не просто друг».Подробности он уже знал наизусть, но перечитывал снова. «Чем больше читаю — тем глубже понимаю. После полного прочтения нужно войти в подпространство. Хотя бы пару раз.» Он хотел сыграть ещё глубже.И причина проста — через час, ровно в полдень, должна была начаться официальная читка сценария. Значит, сейчас он ехал в офис продакшена «Не просто друг».Там наверняка уже собрались сотрудники Netflix, включая исполнительного директора Ким Со Хян.Из актёров — он и Хва Рин.Остальные — от новичков до звёзд уровня «B». «Каждый раз одно и то же чувство… Не привыкну никогда.» Он слегка поёжился.Даже не из-за встречи с новыми людьми.Главное — другое. «Главная роль… до сих пор не верится.» Впервые он шёл на читку как главный герой.Ведущий актёр коммерческого проекта.Ответственность давила, пусть он и не показывал виду. Но сейчас Кан У Джин отбросил все мысли. Что бы там ни было — главное, играть. Он поднял указательный палец. «Пора войти в подпространство…» Но в тот момент Чхве Сон Гон, сидящий на переднем сиденье, вдруг закричал в телефон: — Эй, повтори! Что?!«Лентяй» сейчас — номер один на Netflix Japan?! ---------- Короткометражка (3) Как только «Профайлер-лентяй» вышел на Netflix Japan, он сразу занял первое место.Услышав эту новость, Чхве Сон Гон, сидевший на пассажирском сиденье, повернулся к Кан У Джину, что устроился сзади. Он поймал взгляд актёра. На губах Чхве Сон Гона уже мелькнула улыбка.Лицо У Джина оставалось спокойным, но внутри у него всё бурлило от радости. «О-хо-о! Первое место? Вот это да! Так быстро поднялся?!» Он, правда, до конца не понимал, как работают эти рейтинги, но одно было ясно — быть на первом месте всегда хорошо.Ещё пару дней назад журналисты язвили, что у «Лентяя» шансов немного, но теперь, кажется, им пришлось заткнуться. Пока У Джин обдумывал это, Чхве Сон Гон заговорил: — Можешь радоваться громче, знаешь ли. Давай, пятюню.У Джин, которому в принципе хотелось отбить ладони десяток раз, лишь спокойно хлопнул по вытянутой руке менеджера — энтузиазм не входил в его концепт.Тем временем Чхве Сон Гон уже отдавал распоряжения по телефону: — Понял. Соберите реакции из Японии на «Лентяя» и скиньте всё сюда. Угу, жду. Закончив звонок, он обернулся к Хан Е Джон. Та, с новыми фиолетовыми прядями, протянула актёру свой телефон: — Смотрите. Реально — первое место. На экране был блог, где автор еженедельно обновлял японский топ-чарт Netflix.Свежий пост, и прямо сверху — «Профайлер Лентяй». [Япония. Топ-10 контента в реальном времени] 1. Профайлер Лентяй 2. Tokyo Flood 2 3. Cyberpunk Spy 4. Обеденный стол Дэцуи-сана 5. Стальная дорога⋯ Кан У Джин посмотрел — и по спине пробежал ток.Люди в другой стране смотрят дораму, где он сыграл? И она — номер один? «Интересно, что пишут? Есть ли хейтеры?» Как японская публика восприняла «Лентяя»?Что они думают о заместителе Паке? — Ну, как бы ни было, для первого зарубежного запуска — успех, — сказал Чхве Сон Гон, глядя в экран. Его улыбка стала шире. — Реакции из Японии просто сумасшедшие, У Джин. И действительно.В японском интернете вокруг «Профайлера-лентяя» поднялась буря.Ещё до премьеры на Netflix Japan фанаты Халлю уже подогревали интерес — мол, «нашумевшая корейская дорама выходит в Японии».Добавь сюда имена вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён — и всё, вспышка обеспечена. В итоге — первое место сразу после релиза.Да, на японском Netflix хватало корейского контента, но «Лентяй» стал первым, кто взлетел на вершину так быстро.И не только среди дорам — вообще среди всех категорий. Отзывы тоже гремели.На форумах, в блогах, в комментариях под обзорами: — «Посмотрел нового „Профайлера-лентяя“ — это бомба!»— «Актёры злодеев играют так, что теперь не усну!»— «Честно, видно, что Корея далеко впереди нас по уровню. Особенно актёрская игра!»— «А Лю Чон Мин с этой завивкой такой милашка!»— «Хон Хе Ён даже в роли детектива красавица, как всегда. А кто этот злодей из первых серий? Он невероятен!»— «Не так динамично, как ожидал, но актёрская игра — огонь!»— «Кто играл заместителя Пака?»— «Нашёл! Какой-то новичок, Кан У Джин!»— «Мне не понравилось.»— «Тебе не понравилось твоё лицо, наверное. В зеркало посмотри!»— «Люблю мистические сериалы! Шестнадцать серий, но я заснул только утром!»— «Все злодеи страшные, но особенно заместитель Пак в сериях 1-4… он же просто красавец.»— «Есть у кого инфа про этого нового актёра Кан У Джина?» ⋯ Сеть гудела.В соцсетях появлялись посты вроде: [@rrruu_45652]«Новинка Netflix! „Профайлер-лентяй“! Смотрите все! (ссылка) Особенно первые четыре серии — глаз не оторвать!» Корейские и японские дорамы различаются по духу, но японцы неожиданно влюбились в «Лентяя».Возможно, дело было в том, что структура — четыре серии, четыре злодея, расследования, атмосфера детектива — близка их вкусам.В Японии детективные сериалы до сих пор в моде каждый сезон.А тут ещё волна Халлю.Не взлететь просто не могло. Забавно, но чаще всего обсуждали не сюжет, а именно злодея из первой арки: — «Первый злодей из „Лентяя“… когда он улыбается, мне реально страшно!»— «Я тоже! Смотрю снова и снова, хотя жутко.»— «А знаете почему? Потому что он красивый.» Имя заместителя Пака мелькало повсюду.А вместе с ним — имя актёра Кан У Джина.И это было закономерно. — «Нашла соцсети этого Кан У Джина. Всё, с сегодняшнего дня слежу за ним!» Похоже, впечатление от заместителя Пака оказалось мощным.Видеонарезки с ним на YouTube собирали японские комментарии.И пусть объём был пока небольшой — но рост был очевиден. Ведь прошло всего несколько дней с момента выхода. Через пару часов в новостях уже пестрели заголовки: [Официально] «Профайлер-лентяй» покорил Netflix Japan, сразу заняв первое место.«Корейский хит продолжает победное шествие за границей!» А у Кан У Джина на странице: @Wooji_nПостов: 58Подписчиков: 1,02 млнПодписок: 7 Да-да, миллион.Прирост подписчиков стал просто лавинообразным.Появились комментарии на японском: «大好きです! 本当に大好きです! ずっと応援してるよ!»(Я люблю вас! Правда люблю! Всегда буду поддерживать!) Таких сообщений стало заметно больше. ⋯ К полудню, в конференц-зале одной из студий кипела подготовка.Десятки людей таскали стулья, устанавливали микрофоны. — «Так! Напитки поставьте сюда!»— «Где запасные стулья?!!»— «В коридоре, быстро!»— «Я разложу карточки с именами!» На двери висел листок: — зал для читки сценария. Зал превращался в площадку для первой читки новой короткой дорамы.По центру — стол в форме буквы «ㄷ», вокруг — кресла, расставленные почти квадратом.За внешним кругом — представители Netflix, съёмочная группа и менеджеры актёров. Минут через десять начали подтягиваться актёры. — «Здравствуйте!» — энергично крикнул один из новичков.— «Привет-привет,» — вежливо отозвался другой, уже более опытный. Всего на читку пришло тринадцать человек, включая Кан У Джина и Хва Рин.Половина — новички. Состав, в общем, скромный.Для короткой дорамы — нормально. Даже удивительно, что звезда уровня Хва Рин вообще согласилась участвовать. Но в воздухе чувствовалось странное: — «Я менеджер новенького Ку Сан Хёна, вот он там.»— «А, приятно познакомиться. Я веду Сон Хи.»— «Ха-ха, Сон Хи сейчас прямо на волне!»— «Да что вы, по сравнению с нашим главным парнем это так, мелочи.»— «Кан У Джин? Да, про него все говорят. Наш Сан Хён тоже дебютант, но… небо и земля.»— «Э, все ведь с нуля начинали. Но согласись, с дебюта попасть к режиссёру Квон Ки Тэку и PD Юн Бён Сону — это уже сказка.»— «По дороге сюда слышал: „Лентяй“ в Японии стал номером один!» Менеджеры обсуждали только одно имя — Кан У Джин.Даже больше, чем Хва Рин. — «Ты его видел вживую?»— «Нет, сегодня впервые. Хочу разговорить его на перерыве.»— «Поделился бы своей удачей, ха-ха.»— «Говорят, он не из разговорчивых.»— «Ну, неудивительно. Такой взлёт — и уже звезда. Тут легко задирать нос.» Опытом он уступал, но по шуму вокруг был не меньше звезды. — «Это ведь его первый главный герой в коммерческой работе, да?»— «И первая романтическая комедия, между прочим.»— «Интересно, почему Хва Рин согласилась. Ей же сценариев полно предлагают.»— «Кто знает. Но честно, не думаю, что они сработаются. Они вообще знакомы?»— «Говорят, нет. Даже не общались до проекта.» Актёры переговаривались вполголоса.Дружбы ещё не было, зато любопытство — через край.Кто этот монстр, о котором судачат продюсеры?Почему именно он?Что в нём такого? Тем временем гул в зале стих, когда раздалось: — «Здравствуйте.» Женский голос, спокойный, уверенный.Все головы повернулись к двери.Хва Рин, с собранными волосами, в простой обтягивающей футболке и джинсах, вошла в зал.На мгновение всё внимание оказалось приковано к ней. Она кивнула знакомым, ощущая лёгкую неловкость. «Какая-то тяжёлая атмосфера… Где У Джин?» Проведя пальцем по родинке под глазом, Хва Рин начала искать его взглядом. — Шшух.Позади вдруг почувствовала чьё-то присутствие.Глубокий голос прозвучал прямо у уха: — Здравствуйте, Хва Рин-сси. Она резко обернулась. Перед ней стоял Кан У Джин — спокойный, с привычно непроницаемым лицом.Невольно уголки её губ дрогнули. — Ах-эм… — она поспешно взяла себя в руки. — Уже пришли? Если что, Хва Рин в последнее время буквально млела от его голоса.Точнее, «Этот тембр… словно музыка!» Её фанатство, начавшееся после записи OST, только крепло.Она улыбнулась и добавила: — Слышала, «Лентяй» стал номером один в Японии? Поздравляю.— Да.— Вот это успех. Теперь и в Японии у тебя фанаты… Она осеклась.Причина проста — весь зал смотрел на Кан У Джина. — Ой… Кажется, я заговорилась.— Ничего, — коротко ответил он. С лёгким кивком Кан У Джин шагнул вперёд и обвёл взглядом комнату. — … Лицо оставалось каменным, но внутри всё гудело. «Что за… почему все на меня пялятся? Ладно. Сейчас нужно уверенно поприветствовать.» Собравшись, он слегка поклонился: — Здравствуйте. Я — Кан У Джин. Глубокий, ровный голос прокатился по залу.Ответа почти не последовало.Не потому что проигнорировали — просто все оцепенели от его присутствия.Особенно актёры, невольно вставшие при его появлении. «Он… подавляет.»«Не понимаю, почему, но он другой.»«Аура… просто бешеная.» Сам У Джин, однако, недоумевал:«Странно, будто реакции нет…» Напряжение снял квадратный подбородок, вошедший в зал. — Эй, почему все встали? Это был режиссёр Шин Дон Чун, постановщик «Не просто друга».Рядом — сценаристка Чхве На На, чуть смущённая.С их появлением атмосфера потеплела. — Все на месте? Хорошо. У Джин-сси, Хва Рин-сси, занимайте места, начинаем. Режиссёр уселся во главе стола, рядом — Чхве На На и Хва Рин.На табличке перед актрисой значилось:[Роль Ли Бо Мин — Хва Рин] Кан У Джин сел слева, но на секунду задержался — перед ним лежала карточка:[Роль Хан Ин Хо — Кан У Джин] Почему-то нахлынули эмоции.«В „Лентяе“ на этом месте сидел Лю Чон Мин…»Теперь — он сам.Главная роль.И таких карточек впереди будет ещё много. Он опустился на стул, стараясь успокоиться.И тут режиссёр поднял голову: — Эм… У Джин-сси, Хва Рин-сси, перед началом хотел кое-что уточнить.Вы же помните, что дорама открывается сценой поцелуя?Мы решили чуть изменить её. «Что?..» — едва заметно дёрнулся У Джин.Хва Рин вскрикнула громче: — Что?! Почему?! Осознав, что сорвалась, она поспешно бросила взгляд на У Джина.Тот был невозмутим.«Он не против? Эх, зря вспылила.» Хва Рин кашлянула и повернулась к режиссёру: — Простите… просто неожиданно. Что значит — изменить? Вы хотите её убрать? Шин Дон Чун перевёл взгляд на сценаристку, потом снова на актрису. — Нет, не убрать. Напротив — хотим усилить. Сделать акцент на эмоциях, прописать детали. Он на мгновение улыбнулся. — Думаю о более… глубокой концепции. ---------- Короткометражка (4) Когда Кан У Джин только услышал от режиссера Шин Дон Чуна про «пересмотр сцены поцелуя», он искренне растерялся. «Что? Серьезно?» Изменения в сценарии во время съемок — не редкость, но и не совсем обыденное дело. В «Наркоторговце» ведь тоже бывало — сюжет внезапно поворачивал по воле режиссера или сценариста. Но сейчас все было иначе.У Джин оказался в тупике. На чтении сценария сидели десятки человек, многие ему знакомы, включая самого режиссера Шина. Если бы он честно выдал, что думает, — всё, что он выстраивал, рухнуло бы. Представить только, как он выкрикивает: «Я против пересмотра сцены поцелуя!» Имидж Кан У Джина, выстроенный с таким трудом, треснул бы по швам. Он вспомнил будущие проекты. Ни один — не романтический. Все серьёзные, масштабные, но без намёка на мелодраму. Конечно, когда-нибудь он может сняться и в ромкоме, но это пока вилами по воде. Для топ-актеров вроде Лю Чон Мина или Чжин Чжэ Джуна — мелочь. «Так что, мой первый поцелуй в кино просто отменяют? Вот так, спокойно?» Да, он оставался обычным человеком и почувствовал лёгкое разочарование. Но, к счастью... — Думаю, стоит сделать сцену глубже, — сказал режиссер Шин Дон Чун. «Глубже?» «Глубже, чем поцелуй?» Воображение тут же открыло двери — чисто инстинктивно, по-мужски. У Джин заставил себя их захлопнуть и вернуть рассудок. Он проверил лицо — нельзя было показать ни малейшего смущения. Напротив сидела Хва Рин — спокойная, собранная. Но что она чувствовала на самом деле? Только Кан У Джин знал её тайну. Если она фанатка, неужели совсем без ожиданий? Он выдохнул и повернулся к режиссеру. Голос — ровный, холодный. — Режиссер, что вы имеете в виду под «глубже»? Все взгляды, устремленные на У Джина, тут же переключились на Шин Дон Чуна. — А, первая серия, первый дубль, — начал тот, раскрывая сценарий. — Сцена поцелуя между Ли Бо Мин и Хан Ин Хо. Эмоции героев: Бо Мин — растерянна, Ин Хо с закрытыми глазами. То есть, инициативу берет он, а она ошеломлена. Он потер квадратную челюсть и продолжил: — Сам поцелуй слишком слабый. Просто касание губ. Эффекта шока нет. А ведь нужно с первых секунд зацепить зрителя. Если сцена выйдет вялой — всё дальнейшее повествование просядет, как сдутый шарик. Шин Дон Чун, недавно дебютировавший в кино после карьеры PD, прекрасно понимал, как работает драматургия. — «Не просто друг» — история, где настоящее, прошлое и будущее переплетаются. Показываем финал в начале, возвращаемся назад, — пояснил он. — Чтобы это сработало, нужно идти смело, без полумер. Кан У Джин серьёзно кивнул и мысленно показал режиссёру большой палец. «Браво. Вот он, настоящий профессионал.» Хва Рин внешне не дрогнула, но незаметно сглотнула. «Смело и по-настоящему?.. О боже... это же значит — по-настоящему!» Она на миг растерялась, но режиссер, наблюдая за ними, всё понял неправильно. «Не нравится? Может, они ещё не сблизились. Поторопился, наверное, с изменениями прямо на чтении.» Остальные актеры, чувствуя лёгкое напряжение, переглянулись. «Похоже, обоим неловко.»«Внезапно такое добавить — любой бы напрягся.» Режиссер решил смягчить ситуацию. — Но если хотите, можем оставить всё как было. Не хочу вас давить. — Режиссер, — спокойно сказал У Джин. — Мне нормально. — Правда? — Да. Главное — работа. По комнате прокатился лёгкий шорох удивления. Режиссер поднял брови, а Хва Рин украдкой посмотрела на У Джина. «Он думает только о деле. А я тут, как школьница... стыдно.» Она собралась и выпрямилась: — И я не против, режиссер. Главное — успех проекта. — Вот как? Отлично. — Пересматривать сценарий — обычное дело. Тем более, если это первая сцена, где нужно задать тон. Я готова. Так быстро они пришли к согласию, что Шин Дон Чун был даже впечатлён. «Настоящие профи.» Актеры вокруг переглянулись: «Вот это самообладание. У Джин хоть и новичок, а держится как ветеран.» Все недопонимания растворились. — Хорошо, — оживился режиссер. — Тогда сделаем сцену идеально. Он достал исправленный сценарий. — Первое: усиливаем эмоцию. Бо Мин — сначала шок, потом порыв. Она осознаёт, что преграда между друзьями рушится. — «Мои чувства становятся ясными... Я всё это время сдерживалась, но теперь знаю точно» — что-то вроде этого? — Именно. Растерянность сменяется пониманием, а затем — импульсом. Переход от дружбы к любви. Хва Рин кивнула, а режиссер подвёл итог: — После лёгкого поцелуя Бо Мин отстраняется, но тут же тянется обратно. Глубоко, по-настоящему. Чтобы зритель сказал: «Вот это да». Да, слово «глубоко» здесь подходило идеально. ⋯ Позже Кан У Джин уже не был в читке, а стоял в темном подпространстве. В руках — обновлённый сценарий «Не просто друг». — Попробую прочитать новую сцену, — тихо произнёс он. Теперь, когда с ситуацией разобрался, можно сосредоточиться на деле. Всё-таки поцелуй — это просто элемент игры, не убийство и не смерть. Он выбрал белый прямоугольник. — [Вы выбрали сценарий «Не просто друг», серия 1.]— [Подготовка персонажа: Хан Ин Хо.]— [Подготовка завершена. Начинаем чтение.] Мир вокруг вспыхнул — розовый, залитый весной. Вся дорога усыпана цветущей сакурой, тёплый ветер ласкал щёки. Сааа... Воздух был густой и тёплый. Душевный покой, лёгкость — как будто стоило лечь, и он бы уснул. Кан У Джин почувствовал, как сущность Хан Ин Хо проникает в него. Каждая клетка тела наполняется чужими эмоциями. Он огляделся — вокруг гуляли люди, но взгляд зацепился лишь за одну фигуру. Ли Бо Мин. Стояла совсем рядом, ловила ладонью лепестки и улыбалась. Казалась счастливой. Сначала это раздражало. «Что за внезапное ханами?»Но через мгновение… Он понял, что не хочет уходить. Всё вокруг будто убаюкивало. — Эй, Хан Ин Хо! — крикнула Бо Мин и, подпрыгивая, подбежала. В руках — полная пригоршня лепестков. — Что? — лениво бросил он. — Понюхай аромат! — От них не пахнет. — Ближе подойди! Вот так! — Отвали, дыхни свежим воздухом. — Хочешь умереть? Она сверкнула глазами, а он, вздохнув, всё-таки наклонился к её ладоням. Лепестки и правда приятно пахли... хотя он не понял, от цветов ли, или от её дыхания. И вдруг — странное чувство.Тепло, волнение.Как будто сама весна толкала его к чему-то. Он потянулся вперёд. — А. Понял сразу: ошибка. Бо Мин замерла, глаза расширились. — …Сумасшедший. Она выругалась, метнула взгляд — полный непонятных эмоций — и… — Черт! — выкрикнула, разметав лепестки, и набросилась на него. ⋯ Мир закружился. Розовый свет сменился серым, затем — ярким дневным. Шум, голоса, детский смех. Кан У Джин открыл глаза. Школьный класс. Парты, доска, распахнутое окно, ветер треплет занавески. Вокруг бегают дети. Он — в форме. Фух… Сидя на последней парте, он уронил голову на руки. Шум не раздражал — наоборот, успокаивал. Кто-то похлопал его по плечу: — Эй, Хан Ин Хо. Твоя жена пришла. Он обернулся. Ли Бо Мин махала с дверей. У Джин сделал вид, что не слышит, но она вошла и шепнула в ухо: — Милый~ — С ума сошла? Отстань. — Ми-илый~~ — Что опять. Он схватил её за локоть и вывел в коридор. Хотел уже отчитать, но взгляд зацепился за сползшую бретельку под формой. Он встал ближе, заслонив её от любопытных глаз. — Эй, подтяни. Не светись тут. Она спокойно поправила и шепнула: — А знаешь, мне признались в любви. Что-то неприятно кольнуло внутри, но он сдержался. — Кто этот несчастный? Так между друзьями впервые пробежала трещина. ---------- Короткометражка (5) «“Чтение роли “А: Хан Ин Хо” завершено.”» Сухой женский голос вывел из подпространства Кан У Джина. Только что он закончил «прочтение» — прожил жизнь персонажа «Не просто друг». Актёры и стафф вокруг уже перелистывали новые сценарии, обсуждали правки. Кан У Джин оглядел весь зал. Хва Рин, убирая прядь волос, пролистывала сценарий; режиссёр Шин Дон Чун разговаривал с сценаристом Чхве На На; актёры напряжены, стафф шепчется, а журналисты, которых пустили в зал, щёлкают камерами. «……» Никто не мог представить, что У Джин только что прожил чужую жизнь. Для остальных прошли секунды, но он действительно успел побывать Хан Ин Хо — и теперь все его воспоминания были с ним. «Это чувство… снова другое?» Он уже не впервые “читал” Хан Ин Хо, но каждый раз ощущал нечто особенное. Состояние после этой роли отличалось от всех предыдущих. Если с заместителем Паком из «Профайлера-лентяя» ему приходилось постоянно напоминать себе о реальности, то теперь всё было иначе. Хан Ин Хо был мягче. Без тревоги. Напротив, от него веяло теплом. Живой, яркий мир — как ностальгия по школьным и студенческим годам. «Нельзя всё время играть такое, но иногда нужно. Полезно, чтоб не закисло в голове.» Он знал: даже если сейчас всё в порядке, стабильность психики не гарантирована. Использование подпространства — всегда риск. Так Кан У Джин снова стал чуть взрослее. Тем временем режиссёр Шин Дон Чун, сидевший во главе стола, сказал: — Хорошо! Все посмотрели сценарий? Начнём! Камеры журналистов поднялись, концентрация в комнате мгновенно выросла. Особенно у людей из Netflix и продакшн-компании. Исполнительный директор Ким Со Хян шепнула руководителям рядом: — Интересно, каким он будет в романтической комедии, пусть даже это просто читка.— Ага. Вдруг снова тот же эффект, как с заместителем Паком? Ким Со Хян чуть тронула подбородок, глядя на сосредоточенного У Джина: — Хан Ин Хо — типаж, от которого женщины теряют голову. А совпадение с образом у У Джина стопроцентное. С этой работой его образ станет вдвое шире.— Конечно. Дебютировал мрачным злодеем, а теперь — идеальный бойфренд.— Пока не стал слишком занят, нужно подкинуть ему ещё пару сценариев. Есть что-то в романтической линии?— Проверю завтра. Тем временем режиссёр представил ключевых участников: себя, сценариста Чхве На На — и затем позвал: — Наш главный актёр. Кан У Джин спокойно поднялся. — Здравствуйте. Я Кан У Джин, играю Хан Ин Хо. Постараюсь выложиться полностью. — Похлопаем! — раздалось вокруг. Следом представилась Хва Рин: — Я Хва Рин, исполняю роль Ли Бо Мин. Надеюсь, съёмки будут лёгкими и весёлыми. Спасибо. Опять аплодисменты, вспышки. В этот момент дверь приоткрылась, и вошёл Чхве Сон Гон — в сопровождении женщины в белой маске. Средних лет, с завитыми волосами, собранными в хвост. Он тихо усадил её у входа. — Успели, сценаристка Пак.— Пробки, простите.— Ничего страшного. Это была Пак Ын Ми — сценаристка «Профайлера-лентяя», теперь отдыхавшая после успеха. Её появление объяснялось просто: — На На хорошо держится. Я горжусь ею. Она пришла поддержать свою ученицу. Но не только. Смотрела на Кан У Джина — сидящего слева от Чхве На На. «Тотем... нет, я обязана увидеть, как он играет ромком. Собственными глазами.» У неё была привычка: наблюдать актёра вживую, прежде чем писать под него. Ведь именно Кан У Джин был её главным кандидатом на следующую работу. — У него есть расписание на конец года? — шепнула она Чхве Сон Гону.— Проверю и сообщу. Думаете позвать в новый проект?— Конечно. Только дайте знать раньше, чем PD Сон.— Значит, вместе с ним не будете?— После «Профайлера» нас всё равно будут сравнивать. Теперь Пак Ын Ми и PD Сон Ман У превращались из соратников в конкурентов — оба хотели заполучить У Джина в следующую дораму. Чхве Сон Гон невольно усмехнулся. «Большие фигуры… теперь под моим крылом.» Шорох переворачиваемых страниц прошёл по комнате. — Сцена 1. Аллея сакуры. Хан Ин Хо и Ли Бо Мин идут среди толпы, — зачитывал режиссёр Шин Дон Чун. Сценарист Чхве На На смотрела на У Джина, не мигая. «Интересно, как он сыграет…» Ожидание смешалось с тревогой. Ведь именно этот актёр вдохнул жизнь в её скромный сценарий — настолько, что даже наставница Пак Ын Ми поразилась. Не только она — все актёры украдкой наблюдали за У Джином. «Пока обычный. Может, волнуется?»«Не готовится? Даже эмоции не поднимает…»«Что-то не так. Или он просто экономит силы?» Они ждали увидеть ту самую «чудовищную игру», о которой говорит вся страна. У Джина явно рассматривали со всех сторон. «Чёрт, как же давит это внимание. Быть главным — тяжело. Все же пялятся, не скрываясь.» Но виду он не подал. Просто сфокусировался — как всегда, на концепции и актёрстве. Обычный, но особенный. Спокойный, но запоминающийся Хан Ин Хо. И вот — привычный переход. Взгляд, эмоции, дыхание меняются. Мир вокруг растворяется: читка превращается в весенний пейзаж, актёры — в гуляющих под сакурой людей. Режиссёр читает: — Хан Ин Хо смотрит на Ли Бо Мин, прыгающую впереди. Взгляд вроде бы нежный, но не до конца. Ш-ш-ш. У Джин поднимает глаза. Перед ним — Хва Рин. Нет, Ли Бо Мин. Небольшой наклон головы. «…» И вдруг — перемена. Глаза теплеют, взгляд наполняется смыслом. — !!! Несколько актёров тихо ахнули. «Как он мгновенно вошёл!»«Ощущение, будто реально вижу Хан Ин Хо.»«Глаза — как живые. Вот почему по нему сходят с ума.» Одним взглядом Кан У Джин перевернул атмосферу. Холодная отстранённость исчезла, и он стал Хан Ин Хо — грубоватым, но тёплым. Как упрямая кошка — хочется царапнуть, но невозможно не умиляться. — Эй! Хан Ин Хо! — выкрикнула Хва Рин. — Ли Бо Мин бежит к нему, держа в ладонях лепестки сакуры, — читал режиссёр. У Джин, встретившись взглядом с ней, тихо кашлянул и отвёл глаза. — Что?— Понюхай! Аромат какой! Короткий обмен репликами — и снова указания режиссёра: — Хан Ин Хо вздыхает. Но Бо Мин подносит лепестки ближе. Приходится понюхать. Между ними — всего кулак расстояния. В этот момент его взгляд падает на её губы. У Джина поднимает глаза. Смотрит, отводит, снова смотрит. Пауза. И вдруг взгляд меняется — мягкий, задумчивый. В нём всё сразу: смущение, желание, страх, реальность. Потом лёгкая улыбка. Едва заметная. И это уже не Хан Ин Хо, притворяющийся равнодушным. Это парень, влюблённый в Ли Бо Мин. «Боже, он идеален! Это именно тот Хан Ин Хо, которого я писала!» — мысленно кричала Чхве На На, сжимая кулаки. Пак Ын Ми, прикрыв рот рукой, едва не выдохнула вслух: «Это безумие. Он будто другой человек. Ни следа заместителя Пака…» Режиссёр Шин Дон Чун отметил то же: «Эмоции передаёт глазами. Даже без слов не оторваться. Один взгляд — и ясно, он влюблён.» Исполнительный директор Ким Со Хян сияла: «Вот теперь понимаю, почему им все восхищаются. Этот Хан Ин Хо — чистое золото.» В зале прошла волна мурашек. Но вдруг Хва Рин отвела взгляд и подняла руку: — Простите! Я… мне срочно нужно в туалет. Режиссёр моргнул, но махнул рукой: — Конечно, иди. Быстрее. Хва Рин быстро вышла из комнаты. Кан У Джин проводил её взглядом и тут же стер выражение персонажа. «Наверное, и правда прижало…»«Да, айс-американо делает своё дело. Хотя самому тоже бы не помешало сходить.» За дверью Хва Рин глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Это же просто актёрская игра… Но почему сердце колотится? Она прикусила губу. — Нереально живо. С ума сойти. Даже попросить его “играть полегче” — звучит глупо. Для неё читка стала настоящей пыткой. Хва Рин, прижав ладонь к груди, почувствовала, как бешено бьётся сердце. — Боже… Это же просто репетиция. Почему так трясёт… Волнение накрыло с головой. ---------- Короткометражка (6) Неожиданная слабость. Стоя в дверях читального зала, Хва Рин почувствовала, как у неё бешено колотится сердце — она явно растерялась. «Видеть его так близко прямо перед собой сильнее, чем я ожидала…» Речь шла о игре Кан У Джина. Когда она пришла на читку сценария короткой дорамы «Не просто друг», её переполняло волнение. Работать над одним проектом с тем, кем она фанатела — не просто коллегой, а кумиром — было для неё праздником. Но до сегодняшнего дня всё было иначе. В читальном зале её настрой перевернулся на 180 градусов. Разрушительная сила исполнения Кан У Джина в образе Хан Ин Хо прямо перед ней оказалась колоссальной. «Я знала, что он хорош, но не думала, что развалюсь всего за пару секунд.» Её фанатизм родился из актёрской игры: Хва Рин, которая следила за ролями Кан У Джина, приходила подготовленной. Но под тяжестью его взгляда она рассыпалась. И как же иначе — какой бы преданной фанаткой она ни была, сопротивляться этим мелодраматичным глазам было почти невозможно. К тому же игра У Джина была такой живой, что казалось, он буквально рисует кадры. «Клянусь, на секунду вокруг меня всё превратилось в ханами — в праздник любования сакурой.» В тот момент Хва Рин вовсе не ощущала себя топ-певицей или популярной актрисой — перед ней стояла хрупкая девочка, которая впервые в жизни «стала преданной фанаткой». С тех пор, как она дебютировала в айдол-группе, такого с ней не случалось, и она не знала, что с этим делать. Фанатеть для неё было в новинку, и всё произошло слишком быстро. Тут Хва Рин плавно убрала с плеча длинные волосы и лёгким движением коснулась дрожащего сердца. «Если я так реагирую на один взгляд, как я переживу сцену поцелуя?» Она задавалась вопросом. Причём речь шла не о пустячной сцене, а о довольно интенсивной. Сейчас её внутреннее состояние отличалось от того, о чём рассказывал ранее режиссёр Шин Дон Чун: уровень сложности подскочил раз в десять. На мгновение Хва Рин ощутила слабость. «Может, предложить немного полегче провести съёмочный день?» Но тут же собралась с духом. «Нет. Чем страшнее, тем крепче мне надо держаться.» С момента дебюта в группе у неё было немало трудностей, и одно из главных её выводов: страхи надо встречать лицом к лицу. Более того. «Лучше умру, чем стану обузой для У Джина.» Хва Рин хотела показать Кан У Джину только лучшее. Она не любила показывать свою слабость. Да, ей будет тяжело, но она выстоит. Она тоже актриса. Собрав разбитое сердце воедино, она приготовилась к работе. И тут стеклянная дверь читального зала плавно отъехала, слегка подтолкнув Хва Рин в спину. Потрёпанная, она повернулась и вздохнула. «Ах.» Кан У Джин вышел, не выражая особых эмоций. Хва Рин быстро взяла себя в руки; он же, тихо заговорив, произнёс: — Извини, не знал, что ты здесь. — Нет… Ничего. Я просто стояла тут глупо. — Но я думал, ты пошла в туалет. — Что? Я? Ой! Да, да. Я просто отвечала на звонок. — Хва Рин старалась звучать непринуждённо. Кан У Джин, заметив, что ей немного не по себе, тихо подумал про себя: «Всё ли с ней в порядке? Щёки у неё покраснели.» Она действительно выглядела не как обычно, но он не стал копать глубже — лишь мелькнула мысль. Потом он слегка отступил и кивнул. — Мне тоже нужно в туалет. Внезапно Хва Рин схватила рукав его короткой рубашки. — У Джин. Кан У Джин обернулся — Хва Рин оказалась очень близко и подняла на него глаза. Между ними было примерно две ширины кулака — идеальная разница в росте. Наступила тишина. В этот момент инстинкты Кан У Джина подали сигнал. «Вау, она потрясающе красива.» Впервые увидев Хва Рин так близко, он отметил чистую кожу, естественные черты и родинку под глазом, которая придавала ей особый шарм. На секунду он невольно оценил её внешность. «А, нет. Это неправильно. Чёрт бы побрал эти инстинкты, отойди.» Он чуть не улыбнулся, но сохранил хладнокровие. Затем строго спросил у Хва Рин, всё ещё глядя на неё: — Извини, а что ты делаешь? — Размеряем разницу в росте. — Разницу в росте? Только тогда Хва Рин отошла на шаг назад и, с решительным выражением, будто полководец перед боем, ответила: — Да. Я проверяю разницу в росте для откорректированной сцены… то есть для того, как я нападу… Нет, я имела в виду для съёмки. — Если хочешь, можешь проверить тщательнее. — Можно я просто чуть подниму руки? Чтобы прорепетировать. Внутри он кричал «Конечно!» во все горло, а снаружи сухо сказал: — Как хочешь. — Ага, хорошо. Хва Рин, помедлив, медленно подняла руки к лицу Кан У Джина, но быстро отдернула их — подняла всего до уровня уха. Сердце снова застучало громче. — Да… эм, вроде всё в порядке. Она поспешила вернуться в читальный зал, чтобы избежать неловкости, которую могли бы заметить другие. «Должно быть, ей было стыдно.» Кан У Джин, который уже знал её секрет, счёл это милым. А про себя подумал: «Не думал, что меня так воспримут. Если расскажу ребятам, они обзавидуются.» Держав мысль о близких друзьях, он сдержал усмешку и пошёл в туалет. Через несколько минут чтение сцены продолжилось. К счастью, Хва Рин больше не нужно было никуда бежать. Но в течение читки она сознательно избегала взгляда Кан У Джина — то есть образа Хан Ин Хо. Она просто озвучивала реплики. При этом её эмоции и исполнение в линиях не вызвали существенных проблем, а Кан У Джин играл Хан Ин Хо так, словно ничего особенного не происходит. Читка, которая постепенно накалилась. Прошло 10 минут, 15, 30. Атмосфера становилась всё напряжённее, а актёры «Не просто друг» всё глубже увлекались игрой Кан У Джина. В первые минуты читки, когда У Джин уже подводил к кульминации Хан Ин Хо, это производило не угнетающее, а восхитительное впечатление. «Вау, он обращается с чувствами так легко, будто это пустяки.» «Он делает это так непринуждённо — нереально.» «Интересно, станет ли ещё круче на съёмках?» Его передача эмоций была невероятно текучей. От настоящего к прошлому и снова в настоящее — чувства в сценарии смешивались, а у Кан У Джина мимика оставалась невозмутимой. Казалось, сцены плавно переливались между прошлым и настоящим. Возможно, поэтому? — Отличная работа, ребята. — когда режиссёр Шин Дон Чун объявил окончание читки, зал взорвался аплодисментами. Журналисты, присутствовавшие на чтении, шептались, полные восхищения. — Вау, это было убийственно. Честно, я пришёл без особых ожиданий — короткий проект же, — а тут такой уровень, не похоже на короткую дораму. — Видишь? Я же говорил, Кан У Джин — не случайность. А с Хва Рин — о боже, жалко, что всего четыре серии. — Сценарий сильный, актёры — просто слов нет. Только я вся в предвкушении? И затем. — Спасибо всем за работу. Читка затянулась. Были внезапные правки в сценарии, но спасибо актёрам за гибкость, дальше свяжусь с каждым отдельно. — режиссёр Шин Дон Чун, сидевший во главе стола, кратко проговорил про график «Не просто друг». — Съемки займут примерно месяц. Возможно, подольше. Мы планируем стартовать около 20 июля. До начала основных съёмок оставалось около десяти дней. После читки новости о «Не просто друг» начали появляться в сети уже в ближайшую субботу, 11-го. Репортёры, присутствовавшие на читке, мгновенно расшаривали материал — и статей было много. Было видно, что Netflix даёт проекту раскрутку. 『Кан У Джин x Хва Рин «Не просто друг», первая встреча… яркая читка/фото』『[Star Talk] «Монстр-новичок» Кан У Джин зажёг на читке «Не просто друг»/фото』 Контент демонстрировал фрагменты читки, но в основном фокус держали на лидерах. Это было неизбежно — статьи о читке по своей сути промо. 『Проект короткой дорамы Netflix «Не просто друг», Кан У Джин и Хва Рин вместе… Подходят ли они друг другу?』 В результате статьи ставили в центр внимания Кан У Джина и Хва Рин — и поодиночке, и вместе. Кан У Джин внешне это не выдавал, но внутренне был тронут. «Чёрт, я прямо похож на главного героя, да? Да я же и есть главный герой, правда?» Когда он ещё был малоизвестным злодеем, таких материалов не было. Практически впервые о нём писали в таком ключе, и в статьях он выглядел как звёздный топ. И стилистика добавляла образу веса. 『[Star Photo] Кан У Джин на читке «Не просто друг» с серьёзным видом, даже естественным выглядит красиво/Фото』 Интерес к «Не просто друг» разогрелся в субботу и в воскресенье. Роль Netflix была заметна, но и популярность Кан У Джина с признанием Хва Рин сыграли свою роль. Конечно, у Хва Рин сильная фан-база, но именно У Джин подогревал ажиотаж. Публика ждала проект с нетерпением. — ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Наконец!! — О, Кан У Джин и Хва Рин странно хорошо смотрятся вместе, хаха, я в восторге — Заместитель Пак — огонь — Честно… не представляю Кан У Джина в ромкоме… он влюблённый, а потом внезапно бросает холодный взгляд хаха — ↑Думаю, он подойдёт для ромкома? Он так играет, что тебя затянет — Но это всего лишь короткая дорама хаха, похоже на лёгкий ромком и всё — Кан У Джин превратился в жутко холодного красавца… чёрт, хочу уже посмотреть — А Хва Рин и Кан У Джин на одном уровне? Какая странная кастинг-комбинация ㅇㅇ — Но думал, У Джин и дальше будет злодеями, а он вроде как идёт в другие роли хаха, если тут зайдёт — будет ещё лучше — Классика: сначала кожа, потом чувства — Что-то в Кане У Джине притягательное… говорят, в жизни он фантастический… подруга с фан-встречи рассказывала — Так когда уже выйдет? Выпустите уже · · · · Коллаб между «монстр-новичком» Кан У Джином и «Элани» Хва Рин дал эффект — сначала появление дуэта вызвало интерес, а читка только раздразнила публику. Естественно, внимание индустрии тоже выросло. Тем временем. 『[Issue Check] Непобедимый «Кан У Джин» — более 1 миллиона подписчиков в соцсетях!』 В последнее время количество японских комментариев к аккаунту Кан У Джина, который только что перешёл рубеж в миллион подписчиков, неуклонно росло — и на десятках видеороликов с его участием. — Жаль, у него нет официального канала на YouTube. Печально. Комментарии появлялись под всеми возможными видео, включая старые хиты и недавние ролики — в целом всё, что всплывало при поиске имени «Кан У Джин». — Кан У Джин! Поддерживаю тебя из Японии! Если нет YouTube — выкладывай короткие видосы в соцсетях! Похоже, начался прорыв. Корейские пользователи удивлялись наплыву японских комментариев. — Почему тут вдруг столько японцев????— Может, потому что «Лентяй» взорвался в Японии??— Что? «Лентяй» в топе Netflix в Японии?— «Лентяй» на первом месте в Японии сейчас После воскресного уик-энда началась новая неделя. Понедельник, 13-е. Рано утром Кан У Джин вышел из дома и стоял у лифта: в кепке, с телефоном в руке — видно было, что он направляется прямо в салон. Просматривая соцсети, он произнёс: «Ух — сколько комментариев.» Пост, который он открыл, был фото со вчерашней читки — дует с Хва Рин, снятый Чхве Сон Гоном. Но затем он слегка нахмурился. — Кто этот loser, что вжался к Хва Рин? Отвали. Он заметил злобные комментарии, видимо от ярых фанатов Хва Рин. Это был его первый прямой контакт с подобным негативом. Но Кан У Джин отреагировал холодно. «Что они несут, идиоты.» Он вообще не дал этому никакого эффекта. В тот же день, после обеда, он закончил ряд дел, включая интервью и встречу, и вместе со своей командой сел в минивен, припаркованный у выхода. Чхве Сон Гон сел на переднее пассажирское сиденье — видно было, что он вымотался.У Джин тут же поздоровался: — Директор, вы приехали.— Ага, — Чхве махнул рукой, — на такси примчался. Извини, задержался. Ничего необычного не случилось?— Нет, всё нормально.— Хорошо. Су Хван, выезжаем. Мы немного опаздываем.— Принял! — Как ты знаешь, сейчас едем прямо на празднование закрытия «Профайлера-Лентяя». Хе Ён вроде бы тоже на подходе. Ты с ней связывался? — Да. Вечер закрытия «Профайлера-Лентяя» был не просто сабантуем: туда пригласили всю команду, в том числе PDа Сон Ман У, сценаристку Пак Ын Ми, актёров вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён, а также журналистов. Хоть и называли это «вечеринкой-по-случаю», по сути это было промо-мероприятие для тех, кто опаздывает. Особенно важно оно было из-за того, что «Лентяй» стал суперхитом. И всё же Кан У Джин с некоторым ожиданием смотрел на это: он рад был увидеть команду «Лентяя» после долгого перерыва. Он привязался к ним, и многие из них уже стали для него дорогими. «Я недавно видел Чон Мина. О, может, придут и другие злодеи из шоу?» Любопытство кольнуло, и Чхве Сон Гон с хитрой улыбкой подначил разговор: — Кстати, У Джин. Ты же видел писательницу Пак на читке «Не просто друг», да? — Да. Она ушла довольно рано. — Похоже, она рассматривает тебя для своей следующей работы. Что думаешь? — Почётно, но я не уверен. — И PD Сон тоже звонил — будто хотел что-то тебе сказать. — Правда? — Похоже, он тоже закинет удочку. У Джин, я со своей стороны всё прикрою, но тебе тоже стоит аккуратно выстраивать отношения с такими людьми. Для новичка связи — огромный капитал. Он опустил поднятый до этого большой палец и сменил тему: — И ещё, У Джин. — Да, директор? — Мы немного задержались из-за графика, но на этой неделе откроем твой YouTube-канал. Время идеальное. — Ох. — YouTube сейчас нельзя обходить — там огромный охват. Только не делай слишком серьёзный образ: пусть выглядит, будто это хобби. Но можно добавить свою фишку, верно? Заметно было, что план у него уже выстроен. — Как насчёт использовать твой вокал в контенте? И, конечно, выпускать ролики на иностранных языках? ---------- Короткометражка (7) — Использовать мой голос? И даже иностранные языки?.. — Кан У Джин не сразу понял после короткого объяснения. «То есть, “использовать голос” — это значит, сделать акцент на пении?» Он всё ещё плохо разбирался в индустрии развлечений, поэтому не мог сходу уловить замысел директора. Зато сидящая рядом Хан Е Джон поняла сразу — опыт давал о себе знать. — А, вот как? Звучит интересно. Чхве Сон Гон, сидевший на переднем сиденье, рассмеялся: — Верно? Актёрская игра — твоя основа, она не должна быть просто дополнением. Её ценность нужно усиливать. Так что использовать её только для ютуба — не вариант. — Полностью согласна, — кивнула Е Джон. Эй, а про меня не забыли? — Кан У Джин, чувствуя себя лишним, выпрямился и с видом уверенного человека добавил немного блефа: — Понял, о чём речь. — Правда? — усмехнулся Сон Гон. — И что думаешь? — …Скажу, когда услышу всё целиком. — Так. Слушай тогда дальше. Атмосфера естественно сменилась. Собрав волосы в хвост, Чхве Сон Гон продолжил: — Помнишь, я говорил о мюзиклах и твоих вокальных данных? — Да, помню. — Вот. Просто из любопытства — ты когда-нибудь участвовал в мюзиклах? Участвовал? Кан У Джин в жизни не был ни на одном мюзикле. — Нет. — Так и думал. Спрашиваю, вдруг опять чем-то ошарашишь. Впрочем, мюзиклы идеально подходят тебе — и по вокалу, и по актёрской подаче. Но я ведь не специалист в этом, поэтому пригласил одного человека из музыкального театра. Он был на твоей записи OST. — Вот как? — удивился У Джин. Он об этом и не знал.Но, честно говоря, впечатлился. Инициатива Чхве Сон Гона всегда поражала. — Да. Отзыв был отличный: сказал, что ты точно справишься. — Рад слышать. — Но тут есть нюанс — нужно время. А мюзиклы ведь отдельная сцена, другой рынок. Иными словами, прежде чем туда попасть, нужно пройти путь. — Так что спешить не будем. Но и твой вокал пылиться не должен. Твои голос и актёрство — это как мотор у катера, если упрощённо. — Мотор у катера? — Да. Другие гребут вёслами, а ты уже в водопаде, и у тебя мотор. Понимаешь, о чём я? Хан Е Джон, закрывая планшет, невзначай вставила: — Согласна. Кан оппа поёт не просто хорошо — у него действительно выдающийся голос. За рулём Чан Су Хван тоже вставил своё: — Точно! Даже Хва Рин под впечатлением была! От внезапных похвал Кан У Джин немного смутился, но виду не подал.Тем временем Чхве Сон Гон достал телефон, покачал им перед актёром и заговорил: — Поэтому я думаю завести ютуб-канал, где твой голос будет в центре. Не как полноценного певца — просто лёгкие каверы, в своём стиле. — Каверы? Да, видел такие. — Верно. Сейчас этим многие занимаются. Но если смотреть шире, стоит поймать волну Халлю. Так что начнём с каверов на K-pop. Он открыл ютуб на телефоне и продолжил: — Только вот беда — таких каналов уже тьма. У всех свои стили, но уникальности нет. Да, твоя популярность сейчас взлетает, поэтому первое время внимание обеспечено. Но дальше — сдуется, если не будет концепта. — … — Так что предлагаю так: брать песни K-pop и делать версии на английском или японском. Это и будет изюминкой. — А, — кивнул У Джин. — Если бы ты не владел языками, даже не стал бы предлагать. Но ведь твой уровень почти как у носителя. А для этой идеи нужно всё сразу — известность, вокал певца, знание языков, внешность. Всё при тебе. Это редкость. Кан У Джин внутренне согласился. «Звучит неплохо. Даже масштабно.» — Думаю, идея отличная, — произнёс он вслух. — Правда? Ха-ха, рад слышать. Если всё пойдёт по плану, ты сможешь показать не только актёрство, но и голос, и языки. Мы привлечём не только корейских, но и англо- и японоговорящих фанатов. Эффект будет мощный. Значит, и правда можно будет показать себя с другой стороны… — А если всё взлетит, — продолжил Чхве Сон Гон, — то и гостей позовём, коллаборации устроим. Например, с Хва Рин. Пока это были лишь слова, но у Кан У Джина уже просыпалось предвкушение.Ещё недавно ютуб был для него фоном во время «адских поездок на работу», а теперь — возможностью ворваться в новый рынок. «Хех, жизнь становится просто шикарной.» Чхве Сон Гон отложил телефон и посмотрел на него: — Ну что, берёмся? Стараясь скрыть хорошее настроение, Кан У Джин спокойно кивнул: — Да. Думаю, будет весело. — Вот и отлично. — Сон Гон тут же достал блокнот. — Тогда займусь аранжировкой, текстами, студией — всё организую. Он сделал пометку и добавил напоследок: — Только ты, наверное, будешь ещё более занятой. Справишься? — Да, — коротко ответил У Джин. Позже, ближе к вечеру, Кан У Джин прибыл на прощальную вечеринку «Профайлера-лентяя».Большой ресторан-барбекю на окраине Сеула.Перед входом — толпа репортёров. — Кан У Джин!!— После финала «Лентяя» вы выглядите бодро! Что чувствуете?!— У Джин!! Сюда! Посмотрите сюда!— Поддерживаете связь с режиссёром Квон Ки Тэком?!— Помашите рукой!— В шоу PD Юн Бён Сона уже известен состав? Кто кроме вас участвует?! Журналисты набросились, как стая. Стафф пытался их сдержать, но вспышки слепили глаза. Следуя совету Чхве Сон Гона, У Джин спокойно махнул рукой, думая: «Ай, глаза! Ничего не вижу. Спокойно, главное — спокойно.» Он сохранил невозмутимость, хотя на миг даже споткнулся — к счастью, никто не заметил. С трудом прорвавшись внутрь, он увидел, что большинство уже на месте.Стафф, актёры — шум, смех, разговоры. — У Джин пришёл!!— А, звезда Кан явилась!— Давно не виделись! Популярность растёт, да?— Точно! Интернет пестрит статьями про тебя! Почти все уже были навеселе. У Джину же нужно было сохранять холодность. — Здравствуйте. Рад вас видеть, — коротко кивнул он. — Репортёры, наверное, вымотали? — съёмочный директор протянул стакан. — Выпей, отпусти. — Нет, я не пью. — Э? Ты и в прошлый раз отказался. Совсем не пьёшь? Он любил алкоголь. Раньше — да. Но теперь не мог себе позволить. «Стоит опьянеть — и всё рухнет. Терпи, просто терпи… хотя, чёрт, хочется.» Если хоть чуть расслабиться, наружу вылезет настоящий Кан У Джин.Его усадили рядом с актёрами — там уже были Лю Чон Мин и Хон Хе Ён. Первым загремел громогласный Чан Тэ Сан: — О! Суперзвезда прибыла! Садись сюда! Лю Чон Мин, выпрямивший завитые волосы, спросил: — Приехал? Видел статью про «Не просто друга»? Когда съёмки? Отвечая, У Джин скользнул взглядом по нему и мысленно хмыкнул: «Даже с кудрями был чертовски хорош, а с прямыми — вообще как из журнала. Невозможно красив.» Праздник шумел.Успех «Профайлера-лентяя» был настолько громким, что атмосфера походила скорее на торжество, чем на закрытие. И тут к нему подошла Хон Хе Ён — волосы собраны, щеки чуть розовые от вина.Запах духов смешался с алкоголем. Кан У Джин невольно напрягся.Она наклонилась ближе и шепнула: — Как у тебя с Хва Рин? — Что именно? — Общаетесь? Близко? — Так себе. Ничего особенного. — Каменное сердце, — усмехнулась она. — Даже если это Хва Рин. А ведь на неё многие западают — не только фанаты, в индустрии тоже. Что она несёт?.. — Кан У Джин хотел сменить тему. — А где Тэ Ён? Не пришёл? — Пришёл. Вон там. Она указала на дальний стол, где огромный тип поглощал мясо и алкоголь. «Дыши, дурак, а то подавишься.» Увидев У Джина, Ким Тэ Ён замахал рукой — похоже, отлично освоился.И вдруг: — У Джин. Перед ним стоял PD Сон Ман У — с тёмными кругами под глазами, уставший, но бодрый. — На минуту. — Да, PD. Они отошли в сторону, к коридору у туалета. За ними наблюдала сценарист Пак Ын Ми, прищурившись.Там, где было тише, Сон Ман У внезапно сказал: — Я ухожу из SBC. Заявление уже подал. — Внезапно, — удивился Кан У Джин, но ответил спокойно. — Да. После пост-продакшна «Лентяя» хочу перейти в независимое производство. И если я пришлю сценарий — глянешь? — Конечно. — Сам буду режиссёром. Формально — под внешней студией. — Хорошо, пришлите, — кивнул У Джин. — Ха-ха, спасибо. К тому времени ты уже взлетишь до топ-уровня, — сказал PD и вдруг посерьёзнел. — Если запутаюсь со сценарием, можно будет спросить совета у Тотема Кана? Хоть намёк. PD Сон Ман У, один из тяжеловесов индустрии, давно стал верующим секты «Тотем Кан».Эта «вера» пустила глубокие корни. Но У Джин уже не возражал — принял как часть игры.В конце концов, именно этот человек был точкой старта и главным двигателем его успеха. «Обмен и связи с большими людьми, — всплыло в памяти наставление Чхве Сон Гона. — Держи баланс.» А если ещё и проект крупный — почему бы нет. — Если смогу помочь — с радостью, — сказал он. Сон Ман У широко улыбнулся: — Ха-ха, теперь я спокоен. Неделей позже.Сеул, старшая школа в районе Чонно-гу. Позднее утро. Здание большое, ухоженное, с элементами готики и садами, больше напоминающее университет.Главный корпус, пристройки из красного кирпича, столовая, похожая на часовню, просторное поле, актовый зал, общежития.И всюду — зелень. Деревья, цветники, статуи. Всё дышало воздухом и пространством. В центре сада суетилась съёмочная группа. — Быстро разгружаем оборудование!— Где режиссёр?!— Проверяет площадку! Сейчас в актовом зале!— Раздаём рации! Каждой группе — по одной! Больше сорока человек. Суета, команды, гул. — Осторожно! Это дорого!— Извините!— Безопасники, перекройте вход, пока ученики не сбежались!— А актёры приехали?!— Почти все! Атмосфера кипела.Тем временем со стороны ворот слышались визги: — Ого! Они и правда тут снимают!— Я впервые вижу съёмку вживую!— А что снимают?— Учитель истории сказал — «Не просто друг»!— Это же тот, что для Netflix?! Ученики из общежития, оставшиеся на летних каникулах, стекались толпой.Стоило появиться первым, как слухи разлетелись. — «Не просто друг»?! Значит, здесь Кан У Джин и Хва Рин?! Шум нарастал, охрана пыталась удержать толпу, но ученики всё равно тянулись, выглядывая через щели. И тут одна из девочек вдруг ахнула: — Чёрт! Не вижу… Ты видишь? Она глянула за ворота — туда устремились несколько стаффов.И среди них… Мужчина с холодным лицом шёл прямо к ним. Спокойно, уверенно, будто всё вокруг — сцена. Увидев его, девушка ткнула пальцем и закричала: — Вон там! Кан У Джин! Кан У Джин!! ---------- Цветы сакуры (1) Крик одной студентки быстро разнёсся среди окружающих. Съёмочная площадка, конечно, вызывала интерес, но больше всего эти ребята хотели увидеть живую знаменитость. — Кан У Джин??! Где? Где он?! После этого все взгляды устремились в одну сторону — туда, где Кан У Джин спокойно шёл навстречу. Стоило ему приблизиться, как студенты, и парни и девушки, сразу же загомонили. — Это правда он! Кан У Джин! Значит, снимают «Не просто друг»!— С ума сойти, какой он вживую??— Невероятный... И фигура тоже — ух! Парни смотрели с завистью, девушки — с восторгом, обнимаясь и выкрикивая его имя. — Первый раз вижу знаменитость! Он реально... другой.— Ага. Я же смотрела «Профайлера-лентяя» — актёр просто огонь!— Может, автограф возьмём?.. Хотя студентов было не так уж много, их визг и крики быстро заполнили всю округу.Игнорировать это Кан У Джин не мог. Сопровождаемый своей командой, он взглянул на толпу, которую сдерживали охранники, и едва не позволил себе улыбнуться. «Завидую. Честно завидую.» Всё это напоминало ему собственные студенческие годы — ту юность, полную энергии. Но лицо оставалось строгим. Он слегка махнул рукой — лёгкий жест, без усилий и с долей иронии. После фан-встречи подобное внимание уже не вызывало ни неловкости, ни смущения. — Кьяаа!! Толпа взорвалась визгом. Удивлённый, Кан У Джин бросил взгляд через плечо — за ним тихо усмехался коренастый Ким Дэ Ён. «Вот ведь… теперь он и правда стал актёром. Того Кан У Джина я больше не узнаю.» Сегодня Чхве Сон Гон отсутствовал: занимался запуском ютуб-канала и другими делами агентства.Поэтому вместо него Кан У Джина сопровождал Ким Дэ Ён, временно переведённый из команды Хон Хе Ён.Его обучение ещё не закончилось. Так что сегодня команда Кан У Джина выглядела особенно внушительно: Чан Су Хван и Ким Дэ Ён — два здоровяка, будто медведи-охранники. — Тук-тук. Ким Дэ Ён лёгонько коснулся плеча Кан У Джина, который всё ещё приветствовал студентов. Тот обернулся — лицо бесстрастное.Ким Дэ Ён лишь улыбнулся, но глаза его ясно говорили: «Ну что, Кан-звезда, стал настоящим актёром?» В ответ он встретил взгляд, полный мрачного предупреждения: «Не разговаривай со мной, болван.» Они заранее договорились держать дистанцию и вести себя сдержанно. К счастью, никто вокруг ничего не заметил. Бросив ещё один короткий взгляд на улыбающегося друга, Кан У Джин направил внимание к съёмочной площадке — суета, десятки сотрудников, подготовка к первой съёмке «Не просто друга».С двадцатого числа он должен был сниматься здесь примерно месяц. «Как же быстро летит время.» Недавно записывал OST, потом читка сценария — и вот уже съёмки.От этого в груди постепенно нарастало привычное напряжение.Как и каждый раз, атмосфера площадки будоражила кровь. Он ещё не привык — и не собирался.Он решил использовать это внутреннее волнение как топливо, как импульс. Именно в этот момент: — У Джин! Через суету стаффа к нему торопливо пробились несколько человек — режиссёр Шин Дон Чун с квадратной челюстью, ассистент-режиссёр и несколько членов продакшна.Шин Дон Чун, держа сценарий, тепло поприветствовал актёра: — Рано пришёл? Кан У Джин слегка поклонился. — Здравствуйте, режиссёр. — Ха-ха. А где президент Чхве? — Сегодня занят. — Понимаю. Этот человек и правда поражает — и агентством управляет, и рядом с тобой всё время. Они обменялись короткими фразами, но вскоре режиссёр отвлёкся на крики студентов и усмехнулся: — Каникулы же, но, видимо, не всех успели увезти. Мы связались со школой, скоро разберутся.— Мне не мешают.— Когда подростки собираются — это уже неуправляемо. Бормоча, Шин Дон Чун шёл рядом и объяснял план съёмки: — Сегодня и завтра — в основном вставки и сцены с тобой и Хва Рин. Так что актёров второго плана будет немало.— Понял, режиссёр. Видя спокойного Кан У Джина, Шин Дон Чун довольно улыбнулся: — Странно, да? Мы снова на площадке вместе, после «Службы поручений».— Почему странно?— Тогда мы оба были никем, а теперь… всё наоборот. Жизнь непредсказуема. Кан У Джин с этим согласился особенно искренне. Благодаря своему подпространству его жизнь действительно перевернулась с ног на голову. — Видишь? Есть знакомые лица.— А, точно.— Да, часть съёмочной группы у нас из «Службы поручений». И правда, среди осветителей и операторов он заметил знакомых и, кивнув, получил в ответ радостные махи руками.Но режиссёр продолжил: — И даже среди актёров второго плана есть те, кто снимался тогда.На мгновение У Джина охватило чувство ностальгии и благодарности.«Все выкладываются по полной ради этой дорамы.» — Обязательно потом поздоровайся, настроение поднимешь. Все рады, что ты выстрелил. Шин Дон Чун улыбнулся и сменил тему: — Из-за особенностей локации мы будем снимать почти по порядку — сначала школьные сцены, потом университетские. Так что на этой неделе полностью закроем школу. И тут: — Хва Рин! Это же Хва Рин!!— Вааааа! Хва Рин!!! Крики студентов снова взорвали воздух. Причина была проста — на площадку вошла Хва Рин. С длинной косой, с лёгкой улыбкой она махала рукой фанатам и подошла к У Джину и режиссёру. — Здравствуйте, режиссёр. У Джин. Быстро окинув партнёра взглядом, она подумала: «Ай, невозможно… В кадре он в сто раз красивее. Он реально светится или мне кажется?» Кан У Джин, впрочем, думал то же самое:«Почему она становится всё красивее? Вот это да, уровень айдолов…» Если Хон Хе Ён — уже состоявшаяся звезда, то Хва Рин — всё ещё растущая, но яркая.Шин Дон Чун, наблюдая за ними, почесал подбородок: «Похоже, стали ближе после читки. Хотя я бы хотел — ещё ближе. Оба слишком сдержанные. Особенно У Джин.» Хва Рин перевела взгляд на высокого мужчину позади У Джина. — А этот… разве он не из команды Хон Хе Ён?— Сегодня подмога, не обращай внимания.— Поняла. — Кстати, У Джин, минутку — обсудим съёмку.— Конечно. Они быстро перешли к рабочим вопросам, и Ким Дэ Ён, глядя на них, поражался.Он впервые видел Кан У Джина в работе — и не мог не признать: «Вот же чёрт, как же он крут, малец.» В этот момент раздалось: — Костюмы приехали!! Ассистенты раздавали актёрам форму. Когда У Джин взял свой комплект, нахлынуло знакомое чувство. «Не думал, что снова надену это.» Школьная форма. Пока Кан У Джин переодевался, Ким Дэ Ён, переполненный гордостью и завистью к другу, достал телефон и открыл общий чат. Дэ Ён: Наш Кан-звезда начал съёмки «Не просто друга»Хён Гу: Ооооо!! А Хва Рин там?Кён Сон: Она и правда такая красивая вживую?Дэ Ён: ага, с ума сойтиХён Гу: Повезло ему, сволочи... Я бы и сам сыграл романтику с Хва Рин.Кён Сон: Кан У Джин, видимо, в прошлой жизни трижды спас страну — вот ему и достался ромком с Хва Рин... Пойду съем рамен от зависти.Дэ Ён: Он уже совсем другой человек. На площадке — просто актёр до мозга костей.Хён Гу: Может, и мне актёром стать?Кён Сон: Начни с пластики.Хён Гу: Всё, не буду смотреть этот «Не просто друг». Завидую до слёз. Тем временем Хан Е Джон из команды Кан У Джина выложила фото со съёмок на его страницу в соцсетях.Разумеется, для промо. На снимках — У Джин и Хва Рин. У него уже было больше 1,1 миллиона подписчиков, и публикация мгновенно взорвала комментарии. — Что??? Уже начали снимать «Не просто друг»?!— У Джин-оппа и Хва Рин выглядят как бог и богиня... жду не дождусь выхода! Комментарии сыпались без остановки, включая японские.Среди тех, кто это увидел, была Кан Хён А — сестра У Джина. Сидя в сеульском кафе, она воскликнула: — О! Начались съёмки «Не просто друга»! Девушки из её фан-клуба «Кансимчан» тут же подскочили. — Что, где? На странице? Покажи!— Какая красивая школа! Хочу туда!— Быстро заливаем это в фан-клуб! Пока они обсуждали фото, Кан Хён А наклонила голову: — Подождите... а этот накачанный парень рядом с моим братом… Я ведь его где-то видела.— Почему, ты его знаешь? Это же менеджер У Джина?— Нет, не он. Вот этот мускулистый. Кажется, старый друг брата, я его помню с детства. Речь шла о Ким Дэ Ёне. К полудню съёмочная группа «Не просто друга» закончила подготовку. Все собрались у актового зала школы.Внутри уже стояли камеры, свет, а более восьмидесяти людей из массовки — в школьной форме. На сцене висел большой баннер: [Торжественная церемония поступления] Сегодня снимали именно эту сцену — вступление Хан Ин Хо и Ли Бо Мин в старшую школу.Среди десятков статистов — Кан У Джин и Хва Рин в форме. Гримёры поправляли макияж: у У Джина лёгкий, у Хва Рин волосы собраны просто в хвост. — Ого, будто настоящие школьники!— Правда, форма им к лицу. Выглядят как старшеклассники, наверное, из-за молодых лиц.— С таким кадром рейтинги точно взлетят. Даже у нас на площадке сразу настроение поднимается. — Приготовиться! — крикнул в мегафон режиссёр Шин Дон Чун. Все замерли. Гримёры отступили, массовка выпрямилась. — Фух… Кан У Джин тихо выдохнул и начал погружаться в образ Хан Ин Хо. — Мотор! Съёмки «Не просто друга» начались. Внутри зала было прохладнее, чем снаружи. Знакомый запах школьного лака и чистоты.Каждый шаг отзывался скрипом. Вокруг — десятки незнакомых лиц, но ощущение общее: волнение и ожидание.Начало новой жизни. На сцене директор говорил приветственную речь — та самая, от которой хочется зевать. Тем временем камера на стабилизаторе двинулась вперёд и остановилась на одной ученице у стены — Ли Бо Мин.Небрежно собранные волосы, чистая кожа, маленькая родинка под глазом, форма немного велика.Она что-то записывала в телефоне — мелодию, пришедшую в голову.Её мечта — стать композитором. Камера приближалась для крупного плана, за которым шла её закадровая реплика — короткое вступление. Потом объектив медленно сместился влево, скользя по ряду учеников, и остановился на юноше, стоявшем рядом. Хан Ин Хо.Он зевнул от скуки.Для первокурсника — высокий, заметный, но с ленцой в глазах. «Когда это закончится?.. Спать хочу.» Живой, аккуратный, но с внутренней усталостью — именно таков Хан Ин Хо. — Снято! Отлично! Переходим на общий план! — раздался голос Шин Дон Чуна. Съёмочная группа оживилась.На мониторе режиссёра картина выглядела уже совсем иначе.Сидящий рядом сценарный редактор шепнул: — Это только первый дубль, а уже мурашки. Одному мне кажется? ---------- Цветы сакуры (2) Режиссер Шин Дон Чун, прижав квадратный подбородок к монитору, усмехнулся на вопрос скрипт-супервайзера: — Это все из-за У Джина и Хва Рин. Сыграли на удивление живо. По съёмочной площадке тут же прокатилась теплая волна. — Атмосфера — просто глоток свежего воздуха. Когда добавим звук и фильтры, получится настоящее весеннее чувство.— Да, и визуально актёры идеально подходят. Такое ощущение романтической комедии, что невозможно не улыбнуться. Хотя это была лишь первая сцена и первый дубль, вся команда уже погрузилась в мир «Не просто друг». Шин Дон Чун довольно улыбнулся. «Если на площадке такая вовлечённость, то что будет со зрителями…» Сценарист Чхве На На задумывала дораму не только о трепетных чувствах, но и о школьных воспоминаниях — таких, что живут в каждом.История, которая заставляет кого-то вспомнить прошлое, а кого-то — улыбнуться настоящему. Режиссура Шин Дон Чуна придавала этому лёгкое ощущение сказки, но при этом — тепло и уют. — Снято! Отлично, переходим к следующей сцене! Гримеры бросились к Кан У Джину и Хва Рин, а более массовка дружно поднялась.Через мгновение в актовом зале остались только двое — по задумке режиссера. Остальные ученики, хоть и были прописаны в сценарии, исчезали из кадра, чтобы внимание зрителя сосредоточилось лишь на выражениях лиц Хан Ин Хо и Ли Бо Мин. — Хан Ин Хо готов!— Ли Бо Мин тоже готова! — Хорошо, — сказал Шин Дон Чун, снова поднимая мегафон. — Начали! Камера приблизилась к Кан У Джину. Глаза слегка покраснели — он только что зевнул. Вид сонного, равнодушного подростка. Скучающе закинул руку в волосы. Шух. Он был уже целиком в образе Хан Ин Хо. Тот несколько раз моргнул.Речь директора звучала где-то вдали, как гул. Всё казалось странным, новым, но полным возможностей. Однако сам Хан Ин Хо был к происходящему безразличен. Когда этот лысый директор наконец закончит?..Он чуть наклонил голову, глядя перед собой пустыми глазами. Камера поймала этот взгляд. И вдруг —Шурх. Зрачки Хан Ин Хо дернулись. Он заметил Ли Бо Мин у стены, сбоку. Камера пошла за его взглядом.Через секунду парень снова уставился вперёд. — Что она делает?.. Интерес, казалось, угасший, вдруг вспыхнул.В огромном зале только одно привлекало внимание Хан Ин Хо — Ли Бо Мин. Он украдкой взглянул ещё раз. — Опять пишет? Или рисует?.. Не смотри. Пусть поймают — будет забавно.Он снова уставился вперёд, но взгляд дрогнул. Посмотреть? Нет. Хотя... одним глазком?..Сомнение плыло в его глазах. Незаметно в нём просыпалось чувство, которому он пока не находил названия. Шурх. Хан Ин Хо снова посмотрел на неё — и в тот же миг Ли Бо Мин подняла глаза. Их взгляды встретились.Камера чередовала крупные планы. Пять секунд — словно вечность.Хан Ин Хо, сбитый с толку этим новым ощущением, попытался спрятать непонятную эмоцию. — Держи, — сказал он и показал ей средний палец. Типа «отвали»? С ума сошёл? — удивлённо моргнула Ли Бо Мин и показала язык.Молча «поругались» взглядами, потом девушка отвернулась.Хан Ин Хо, будто безразлично, пробормотал: — Опять дует губы. И вдруг — едва заметная улыбка. Почти тень, но в ней было настоящее, искреннее тепло. «Пусть. Сама отойдёт». Он ещё не понимал, что это за чувство. Но зрители уже ощущали лёгкое волнение — ту неловкость первой симпатии. В это время за кадром массовка шепталась: — Кан У Джин... какой же он милый.— Правда, эта лёгкая улыбка — просто убойная.— Он одновременно и «цундэре» мальчишка, и взрослый мужчина. Ах, сердце!— Если бы он так смотрел на меня — я бы растаяла. Большинство — женщины. Следующее утро.Анян, большой городской парк. Съёмочная группа «Не просто друг» развернула площадку под цветущими вишнями. Аллея сакуры тянулась прямо, по обеим сторонам — деревья.Место выбрали из десятков локаций по всей стране: именно оно совпадало с описанием в сценарии. Появление съёмочной команды вызвало ажиотаж.— О, тут что-то снимают!— Это дорама? Фильм?— А кто из звёзд? Правда, внутрь зоны никого не пускали — охрана держала дистанцию.Сцену решили снимать не в школе, а здесь, на открытом воздухе.Это была кульминация сценария: момент, когда Хан Ин Хо и Ли Бо Мин впервые осознают взаимные чувства. И — поцелуй. Сцена решающая: от неё зависел успех всей дорамы. — Сакура готова!— Где?! Эй, неси ещё ящики! Чтобы потом не переснимать!— Есть!— Эти сзади — кто?— Наши, просто залипли!— Тогда пусть отойдут, кадр портят! На площадке кипела работа.Шин Дон Чун руководил процессом: — Проверим ветромашины! Запускаем обе!— Можно чуть сильнее... Стоп, вот так! Прогон лепестков — начали! Воздух заполнили тысячи искусственных лепестков — настоящие летом не достанешь.Весна по сценарию, но на дворе июль — значит, вся «сакура» из коробок и спецэффектов. — Как выглядит, режиссёр?— Неплохо. Снимем — посмотрим в мониторе.— Может, приклеить ещё лепестков на дальние деревья?— Если начнём — до ночи не закончим. Задник дотянем на посте.— Понял! Бюджет Netflix позволял не экономить на эффектах, и команда работала без спешки. Тем временем Кан У Джин сидел в тени, у края площадки.Белая рубашка, голубые джинсы, причёска аккуратная.Спокойный вид, скрещённые ноги, сценарий в руках. — Смотри, будто не волнуется вовсе.— Говорят, он всегда такой — невозмутимый.— А ведь там поцелуй! Причём в сценарии — довольно откровенно.— Да уж, я бы на его месте дрожала вся. Но это было далеко от правды. «Нет, подождите… Я сейчас просто с ума сойду. Настоящий адреналин.» Он держал маску невозмутимости, хотя сердце грохотало, а ладони потели.Сцена — его первый поцелуй на экране. И не с кем-нибудь, а с топ-звездой Хва Рин из Elani. «Это вообще реально? Мы правда будем снимать?.. Как сон какой-то.» Камеры расставляли, свет регулировали, вентиляторы гоняли лепестки.Толпа зевак за ограждением — всё шло к тому моменту. «Я схожу с ума…» Пальцы дрожали. Лю Чон Мин или Хон Хе Ён смогли бы так спокойно сидеть?Ещё пару месяцев назад он видел Хва Рин только по ТВ — и вот сейчас... поцелуйная сцена.Он знал, на что подписался, но всё равно мечтал, чтобы этот день никогда не настал. «Да. Я действительно стал актёром.» Он понимал, что это всего лишь игра — но сцена всё равно останется в его памяти. Тук. Кто-то хлопнул его по плечу.Он обернулся — Чхве Сон Гон, с привычным хвостом, стоял рядом. Позади — вся его команда: Хан Е Джон, Чан Су Хван, и здоровяк Ким Дэ Ён. — Пришёл узнать, как самочувствие. Судя по лицу, не особо счастлив? — усмехнулся президент. «Не то слово. Сейчас сердце выскочит.»Но вслух У Джин спокойно ответил: — Это же просто актёрская работа.— Верно. Всего лишь работа, — рассмеялся Чхве Сон Гон. — Съёмка через десять минут.— Да, президент. Он отошёл, а Ким Дэ Ён задержался, наклонился и шепнул: — Эй, У Джин.— Что?— Я тебе завидую до чёртиков. У Джин, делая вид, что читает сценарий, ответил сквозь зубы: — Заткнись. У меня сердце колотится.— Всё равно завидую. — Ким Дэ Ён вздохнул и сунул ему бутылку воды и маленький флакончик. — Освежитель дыхания. Купил по пути. Воспользуйся перед дублем.— ...Спасибо. Он ушёл, а У Джин молча несколько раз прополоскал рот. На другой стороне площадки Хва Рин в голубой куртке репетировала с режиссёром. — Думаю, вот это дерево — лучшее место. Здесь ты смотришь на цветы, потом поворачиваешься к Хан Ин Хо.— Поняла, режиссёр. Грим чуть ярче, чем в школьных сценах. Волосы распущены.Шин Дон Чун осторожно спросил: — Нормально себя чувствуешь? Я усилил сцену, хотел чуть больше эмоций... Если будет тяжело, скажи — смягчим. Для него ключевой была именно она — Хва Рин должна была «зажечь» кадр. Но девушка улыбнулась: — Всё хорошо, режиссёр. Это ведь просто съёмка.— Рад слышать. Если что — сразу сигнал.— Конечно. На самом деле Хва Рин готовилась к этому давно. Ещё со сценарного чтения.Тогда, впервые увидев Кан У Джина вживую за работой, она чуть не потеряла дар речи.Теперь же твёрдо сказала себе: «Я стала сильнее. Справлюсь. Просто сыграть. Это работа. Работа.» Она обязана была показать лучший дубль — ради него, ради себя как фанатки. — Приготовиться! Снимаем через пять минут! — крикнул Шин Дон Чун. Движение на площадке ускорилось.У Джин дополоскал рот, Хва Рин нанесла клубничный бальзам и лёгкий аромат духов — на всякий случай. — Массовка, на позиции! Они встали друг против друга. Между ними повисло неловкое напряжение. — Прошу... поддерживайте меня, — сказал У Джин негромко.— Конечно, — улыбнулась Хва Рин. — И вы тоже, У Джин-сси. Эти слова почему-то защекотали его изнутри. Назад пути не было. Он глубоко вдохнул. «Хан Ин Хо — проснись.» И — начал меняться.По телу прошла волна: внутри ожил герой. — Ветромашины — включить!— Есть!— Сакура — пошла! — Камера! Мотор! Начали! Хва Рин — нет, Ли Бо Мин — побежала под деревья, улыбаясь.Прыгнула, ловя лепестки ладонями.Хан Ин Хо наблюдал, слегка нахмурившись. Крупный план: лицо задумчивое, моргает чуть чаще. Зачем я сюда пришёл?.. Хотя мило... надоело. Хочу домой... но она забавная. — Эй! Хан Ин Хо! Ли Бо Мин, набрав пригоршню лепестков, подбежала к нему, сияя.— Смотри!Она поднесла ладони почти к его лицу.Хан Ин Хо вздохнул: — Что?— Понюхай! Пахнет весной.— Не пахнет.— Вот так, ближе! — девушка ткнула ему лепестки под нос.— Уйди, дыхание тяжёлое.— Хочешь умереть? Он фыркнул, но наклонился. Расстояние — кулак. … Запах ударил в нос. Не от лепестков — от неё.Сердце забилось сильнее. Граница между Кан У Джином и Хан Ин Хо растворилась. Он слышал только стук крови в висках. Шурх. Взгляды встретились. Расстояние — дыхание.Мониторы фиксировали мельчайшие эмоции. Шин Дон Чун невольно сглотнул. «Идеально. Живое напряжение.» — О, сахар! — шептали рядом стафф. — Так красиво, сердце тает.— Кажется, это не игра, а настоящие чувства... Хан Ин Хо и Ли Бо Мин молчали.Пять секунд взгляда — и первым дрогнул он. В глазах — нежность.Он медленно наклонился сквозь лепестки в её ладонях. Мир замер.Губы коснулись губ — мягко, осторожно.Вкус клубники. И тут Хва Рин —— Ик! Внезапно громко икнула.Кан У Джин вздрогнул, не успев отпрянуть. «Что это?.. Импровизация?..» ---------- Цветы сакуры (3) С момента, как она приехала на площадку, во время репетиции с режиссером Шин Дон Чуном — и до самого начала съёмки — Хва Рин держалась.Да, немного дрогнула, когда прямо перед ней встал Кан У Джин.Но сегодня в ней было что-то иное. Её секретное оружие в кризис — железная решимость, о которой никто не знал.Она умела просто упереться и идти вперёд. — Ничего страшного, спокойно, как У Джин! Хва Рин, ты сейчас Ли Бо Мин! Однако эта решимость … Шуршание. Стоило лицу Кан У Джина оказаться в нескольких сантиметрах, разделённому только падающими лепестками сакуры, всё рухнуло.Плотина ломанула. Дни, пораченные на обретение самообладания, испарились, как дым.Будто их и не было. Лицо У Джина было так близко, что она слышала его дыхание.Видела его так близко впервые.Глаза — невероятные. Взгляд тёплый, сосредоточенный, с нежностью и силой.Без слов он будто говорил: «Я забочусь о тебе, я рядом». В мгновение на Хва Рин нахлынула волна чувств. Она понимала, что всё это игра, и всё равно тонет в его взгляде. «Такие эмоции — впервые со вчерашней съёмки. Как такое вообще возможно? Кто-нибудь, спасите меня…» Перед ней был Хан Ин Хо из сценария.Хва Рин начала тонуть в его эмоциях — вернее, в актёрской игре У Джина.Никаких слов, только взгляд — а ощущения будто взрывались внутри.То, что для зрителя казалось сладким, для неё было настоящей атакой. В этот момент она поняла: «…Вот и всё. Я пропала.» Она чувствовала, что сейчас всё испортит.Ей казалось, она уже никогда не сможет быть «успешной фанаткой».И это вскоре стало реальностью. Когда сознание Хва Рин поплыло, Хан Ин Хо впереди вдруг рванулся, прорываясь сквозь лепестки на её ладони.Ли Бо Мин — то есть Хва Рин — не успела среагировать. «Сейчас… поцелуй? Правда?» Она всё понимала, но сердце словно разрывалось. Через мгновение она почувствовала его губы. Мир остановился. Сознание стерлось, как чистый лист. И почему-то… — Ик! — у Хва Рин вырвалась икота.Не тихо, а вслух.Она зажмурилась. Всё. Сцена испорчена. Опозорилась.Но губ от Кан У Джина так и не отстранила. «……» Это было похоже на зависимость.Представьте: фанатка, влюблённая в своего кумира, вдруг чувствует его губы.Кому удастся сохранить разум?И икота не кончалась. — Ик! Кан У Джин, всё ещё прикасаясь к ней губами, растерялся. «Это что — ад-либ (импровизация)? Или нет? Чёрт, не понимаю…» Он ощущал мягкость её губ, запах клубники, но думал только об икоте.Остановиться или продолжить? Он не знал.Но интуиция подсказала — нельзя ломать момент. «Ладно, к чёрту. Просто сыграй роль.» Он решил — идти до конца. — А? Внезапная икота? Режиссёр, это же, наверно, NG у Хва Рин? Стафф в зоне съёмки переглянулся. После поцелуя актрису словно подменили. — Почему вдруг икнула?— Перенервничала?— Нет, сегодня казалась спокойной.— Скорее, слишком испугалась. Спросим у режиссёра? Всем было ясно — в сценарии этого не было.Но … — Не резать, снимаем дальше. — Что?! Режиссёр Шин Дон Чун, вглядываясь в монитор, и не думал давать команду «Снято!».Провёл ладонью по подбородку. — Есть шанс, что это было намеренно. — Ад-либ? Вот это?— Ага. Смотри: У Джин не выпадает из эмоции. Он же гений, понимает, что Хва Рин сплоховала. А если нет — то выходит, Ли Бо Мин по-настоящему ошеломлена поцелуем друга. Режиссёр решил, что икота — часть образа.И сцена получилась даже лучше.Всё благодаря Кан У Джину.Над площадкой повисла густая туманная атмосфера недопонимания. — Ух ты… если это специально — идеально вписалось.— Ли Бо Мин так ошеломлена поцелуем Ин Хо, что икает. Классная сцена. Ошибку Хва Рин приняли за ад-либ — и всё засчитали. Шурх. Кан У Джин медленно отстранился.Хва Рин вздохнула и подумала: «Сначала надо извиниться.» Она уже готовилась признаться в ошибке, но взгляд У Джина … — ! Она вздрогнула.Перед ней был не Кан У Джин, а всё ещё Хан Ин Хо — с напряжённым, смущённым лицом, быстро мигающими глазами и дрожащими пальцами.Он всё ещё жил в роли. Почему? Она же сбилась!Но Ин Хо спокойно сказал: — А. Точно по сценарию.И Хва Рин поняла: «Он подсказывает — играй дальше. Всё в порядке.» Ошиблась, а он её прикрывает. Мысль успокоила. И икота тут же прошла. Она прикрыла рот ладонью, глянула на Ин Хо, которого считала другом, и … — Ик! На этот раз осознанно. И добавила по тексту: — …Псих чёртов. С этого момента всё, что Ли Бо Мин давно прятала внутри, вырвалось наружу.Эмоции, которые она подавляла и отрицала, взорвались. — Чёрт! Она распахнула руки и бросилась на Ин Хо. Да так, что словно впрыгнула ему в объятия.Пришлось даже подпрыгнуть — но она обвила его шею, а он инстинктивно поймал её. Камера сбоку поймала их вплотную.Они были в трансе.Поцелуй стал совсем другим — яростным, живым, почти диким.Слово «интенсивно» уже не подходило. Режиссёр Шин Дон Чун и стафф молча смотрели, но внутри кипели эмоции. «Вот так да! Вот это напряжение! Сцена бешеная!»«Редко кто заходит так далеко, даже в ромкомах. Зрители офигеют…» Ким Дэ Ён даже приоткрыл рот: «Они сошли с ума… Чёрт, завидую.» Сердцевина кадра была идеальна. Около десяти секунд. — Снято!!! Режиссёр вскочил и заорал в мегапон. — Отлично! Окей-окей!! Он показал большой палец, стафф захлопал.Лишь тогда У Джин и Хва Рин разомкнулись.Хва Рин смущённо кашлянула. — Кхем… да. У Джин с невозмутимым лицом смотрел в никуда.Но в мыслях — «Что это вообще было? Как будто сон…» Ощущение на губах всё ещё горело. — У Джин! Хва Рин! Режиссёр подбежал в восторге. — Вы порвали эту сцену! Ах! Когда выйдет — все сойдут с ума! Хва Рин, икота — ад-либ, да? Хва Рин замешкалась. У Джин понял. «Значит, всё-таки ад-либ.» Он спокойно сказал: — Сцена получилась живее, по-моему. — Полностью согласен! Реакция Бо Мин на неожиданность Ин Хо вышла идеально! В этот момент фанатизм Хва Рин к Кан У Джину вырос в десять раз. «Он прикрыл мою ошибку и сделал её частью сцены. Он буквально вынес меня на своей игре.» «Он всё понял, но сохранил атмосферу. Гибкость, чувство партнёра — на высшем уровне. Он невероятен.» Фандом рос вместе с её иллюзиями. Режиссёр, довольный, добавил: — Кадр сильный, но хочу версию по сценарию, без икоты. Ещё раз! — Да, режиссёр! — оживлённо ответила Хва Рин.— Понял, — спокойно кивнул У Джин, а внутри … «Ещё раз?! Серьёзно?!» И — с удовольствием: «Я не против.» Так начались повторы.Во второй дубль поцелуй прошёл по сценарию — без икоты, плавно, чисто.Но … — Снято! NG! Почему ветромашина не работает?! Лепестки не летели. — Проверить! У Джин, Хва Рин, простите — ещё раз! Третий дубль. Затем — — NG! Бум-микрофон влез в кадр! Поднять! Ошибки сыпались одна за другой. — Снова! Ещё раз! Четвёртый поцелуй.Кан У Джин внешне спокоен, но в мыслях … «Спасибо вам, ребята. От души.» И только пятый дубль приняли. — Снято! ОК!! Пять поцелуев. Ни он, ни она этого не ожидали.У Джин откинулся в тени, пытаясь остудить эмоции. Да, иногда лишний дубль — настоящий подарок. — Хорошая работа, Хва Рин. Он коротко кивнул.Она, пока её припудривали, улыбнулась: — И тебе. И … спасибо. — За что?— Что прикрыл меня, — шепнула она. У Джина мелькнуло недоумение. Но вопросы могли разрушить момент, поэтому он лишь кивнул: — А, да. Повернулся и отошёл в тень.Теперь снимали её соло.Он опустился на стул, выдохнул. — Фух… На губах ещё жило тепло. Рядом подошёл Чхве Сон Гон. — Хорошо поработал, У Джин. — Да не, Хва Рин больше старалась. — Ха! После такого поцелуя ты ещё спокоен — она обидится. — …… — Ладно, держи. Ознакомься. Он протянул тонкую папку. — Обновлённые тексты. Начало — на японском. Это касалось ютуб-канала Кан У Джина. Дананг, Вьетнам. 22-е число. Около одиннадцати утра по Сеулу, девять по местному. Жара стояла невыносимая. Влажный воздух плавился. Но улицы Дананга, как всегда, были полны мопедов. Типичное утро, почти как в Корее. Недавно сюда прибыла съёмочная группа из Кореи. Они продирались сквозь густой прибрежный лес за длинным мостом. Около дюжины человек, все в широкополых шляпах. — Как вам место?! — крикнул шедший впереди полный мужчина в серой рубашке, уже промокшей от пота. Он был линейным продюсером — тем, кто делает невозможное за границей: ищет локации, договаривается с местными властями, нанимает персонал.Без него зарубежная съёмка не состоится. На его окрик отозвался мужчина в свободной светлой рубашке. Лицо в каплях пота, но взгляд острый. Режиссёр Квон Ки Тэк. — Хм. Перед ним — зелёные заросли, птичьи крики, запах земли, старая хижина вдалеке, жаркий ветер.И в его воображении уже раскрывался мир «Острова пропавших». «Да. Это лучше любой декорации.» ---------- Цветы сакуры (4) Режиссёр Квон Ки Тэк, оглядывая влажный тропический лес, едва заметно улыбнулся. «Воздух густой, жаркий, влажный. Обожаю этот липкий дискомфорт.» Он стоял посреди мира, который сам придумал, — на «Острове пропавших». Стоило ему закрыть глаза, и этот мир оживал.Повернувшись, Квон обратился к оператору, снимавшему окрестности на небольшую камеру: — Как тебе место для сцены, где у ефрейтора Кима голова отлетает? Это имя значило многое — именно ефрейтор Ким открывал череду событий на «Острове пропавших». Тем временем рядом кто-то выругался, вытирая пот: — Жара адская. Оператор, всё ещё морщась, кивнул: — Место отличное. Почти как в сценарии. Особенно запах… Такое чувство, будто здесь и правда кто-то гниёт. «Может, и правда,» — хмыкнул Квон, снял сафари-шляпу, присел и ткнул палец в землю. Почва была вязкой, влажной. Палец ушёл почти по сустав. Квон вытер руку о брюки и спокойно добавил: — Для сцены, где падает голова ефрейтора Кима, скажи, чтобы муляж сделали потяжелее. Хочу, чтобы земля под ним провалилась. — Есть! — отозвался ассистент, едва дыша от жары. Так вот зачем съёмочная группа «Острова пропавших» оказалась во Вьетнаме — они искали натуру для зарубежных съёмок.Хотя изначально планировали обойтись павильоном. Но, увидев готовую декорацию, Квон Ки Тэк передумал: половину снимем на площадке, половину — на выезде. Для него смена решений была обычным делом. В конце концов он коротко распорядился: «Свяжитесь с PD Паком во Вьетнаме.» Тот был линейным продюсером, с которым они уже работали раньше.Через пару дней команда «Острова пропавших» с чемоданами улетит. А сейчас шёл второй день вьетнамской разведки. План съёмок пришлось сдвинуть, но подготовительный этап почти завершался. — PD Пак, — позвал Квон, надевая обратно шляпу и вытирая пот. — Это место тоже внеси в список. Сколько локаций осталось? — Около пяти. — А по срокам? — Сегодня и завтра — поиск, потом встреча с местными рабочими. Всего дня три. — Всё за три дня, ясно. Квон кивнул и поманил руководителя планирующей команды, снимавшего пейзажи. — Директор Рю! — А! Да-да, режиссёр! Простите, дочка фотки просит, вот… — Отправляйте спокойно. Но как только вернёмся, сразу проверим площадку. Когда у нас чтение сценария? — Дату не зафиксировали, ждали возвращения из Вьетнама. — Раз закончим раньше, перенесём чтение. Он прикинул даты и сказал: — Третье августа подойдёт? Не рановато? — Две недели… нормально, — ответил тот, сверяясь с ежедневником. — Тогда утвердим. И как только вернёмся в Корею — связывайтесь с актёрами. Через два дня, под вечер двадцать четвёртого. Съёмочная группа «Не просто друг» торопливо готовилась к съёмке за старым школьным зданием. Проложили рельсы для камеры, расставили свет, у сарая с кучей мусора установили декорации. Сегодня снимали вставочные кадры и сцену, раскрывающую характер Хан Ин Хо. По сценарию — несколько хулиганов, завидующих красоте Ли Бо Мин, решают её прижать. Повод — мелкий, причина — банальная: зависть. Девчонки распускают слухи, чтобы вывести её из себя. Но Бо Мин, как всегда, держится — рядом Ин Хо. Пока он с ней, можно выдержать всё. Только вот хулиганы не остыли. Раз уж Бо Мин не реагирует, пора перейти к откровенному издевательству. — Массовка «хулиганы», собираемся перед камерой! Пять человек — три девушки и двое парней в школьной форме — вышли вперёд. Вид у них был далёк от примерных учеников: застёгнутые не до конца рубашки, перекроенные юбки. Все пятеро — не просто статисты, а актёры со строками. Но режиссёр Шин Дон Чун, глядя на монитор, недовольно пробормотал: — Хм, чего-то не хватает. Ассистент нахмурился: — Что именно, режиссёр? — На чтении сценария не бросалось в глаза, а сейчас… сцена должна быть сильнее. Мало напряжения. — Думаете, добавить кого-то? — Возможно. Хочу, чтобы в кадре чувствовалась сила. — Прямо сейчас добирать актёра? Это ведь отобранные через кастинг ребята. — Да ладно, пусть просто стоит. — Но и выражение лица важно… Шин Дон Чун всё равно осматривал площадку. Подходящих не было — большинство выглядели слишком взрослыми для школьников. «Хотел усилить сцену… Эх, неужели придётся оставить как есть?» И тут за спиной раздался спокойный мужской голос: — Режиссёр. Шин обернулся — перед ним стоял Кан У Джин в школьной форме. — О, У Джин, уже с гримом? — Да. Просто услышал разговор… — Хм? — Вы ищете ещё одного хулигана? — Да так, думал добавить для эффекта. Но, пожалуй, оставим — и так неплохо. У Джин спокойно указал в сторону: — А если попробовать моего менеджера? — Менеджера?.. Кого именно? Там стоял крупный мужчина. — Ким Дэ Ён, — без тени улыбки представил У Джин. Глаза менеджера распахнулись. Он молча проклинал подопечного взглядом. «Ты с ума сошёл?!» Но Кан У Джин даже не моргнул: — Он ведь раньше занимался в актёрском кружке, опыт есть. Он вспомнил, как Дэ Ён однажды, под градусом, делился мечтой: «Когда-нибудь хочу сыграть хоть маленькую роль. С репликой. Просто чтобы увидеть себя в кадре.» «Так возьми и сделай. Ты же мужик.» Вот теперь У Джин и помогал исполнить ту мечту. Всё сходилось идеально — и режиссёру, и Дэ Ёну на пользу. — У него подходящая внешность. Что скажете? Шин Дон Чун, почесав подбородок, подошёл к менеджеру. Тот выглядел сурово, но фактура хорошая. «Неидеально, но убедительно. Размер, пластика — сработает.» — Попробуете? Снимем пару пробных дублей. Ким Дэ Ён замер. Потом глянул на безэмоциональное лицо У Джина — и кивнул: — Смогу, режиссёр. Глаза у него блеснули влагой. «Плачет, что ли? Вот ведь сентиментальный здоровяк.» — подумал У Джин и незаметно толкнул его локтем. — Смогу! — уже громко повторил Дэ Ён. Шин Дон Чун хлопнул его по плечу: — Отлично. Начнём с костюма. Что у нас там, самый крупный размер формы есть? Тем временем в Японии. Прошло чуть больше недели с момента релиза «Профайлера-лентяя» на Netflix Japan, и вся индустрия гудела.О сериале говорили везде — от СМИ до актёрских агентств. — Слышали про этот корейский «Профайлер-лентяй»? До сих пор на первом месте.— Пф, хайп первой недели. Через пару дней спадёт.— Возможно. Но всё равно шум не утихает. Мнения были разные, но отрицание — слабее. Чем громче становился успех, тем сильнее ощущалась корейская волна. А рейтинг не падал.Сарафанное радио работало. 『Корейская дорама “Профайлер-лентяй” штурмует Netflix — уверенное первое место』『Детектив из Кореи завоевал зрителей всех возрастов — феномен в Японии』 Даже на ток-шоу обсуждали: — Видели «Лентяя»? Я вчера ночь не спала!— И я! Заместитель Пак просто огонь!— Вот-вот, лучший злодей! Конечно, режиссёр Таногути Кетаро, занимавшийся кастингом, не мог этого не заметить. Он был доволен. — С такими результатами о нашем фильме узнают ещё до выхода. Он имел в виду Кан У Джина. Тем временем на совещании японского ток-шоу шло обсуждение следующего выпуска: — Что возьмём в следующий иностранный спецвыпуск?— Голливуд не зашёл. Может, сделаем «Неделю корейских дорам»? Там «Профайлер-лентяй» взлетел, народ в восторге.— Хм, но звать главных актёров дорого.— А если вместо них пригласить злодеев? Идея показалась свежей. — Только злодеев из «Профайлера»? ---------- Цветы сакуры (5) — Злодеев вместо главных актёров? — переспросил главный PD, и в комнате повисла тишина. — Юки-сан, вы ведь смотрели эту дораму? — Конечно. Сразу, как вышла на Netflix. Я фанатка Лю Чон Мина. — Вот как? И как впечатления? — Честно? Залипла. Давненько не смотрела запоем. Вы тоже посмотрите, PD, — усмехнулась она. — Когда время появится… — Серьёзно, после первой серии уже не оторвёшься. Не зря ведь в Корее рейтинг за двадцать пять процентов перевалил. PD присвистнул: — Двадцать пять?.. В наше время — редкость. Кто писал сценарий? — Известный корейский сценарист, режиссёр — топ-уровня. Интересно то, что сохранили классический формат, но сделали четырёх злодеев — по одному на каждую сюжетную арку. — Четыре? — Да. Всего шестнадцать серий. — Вот почему японской аудитории не тяжело смотреть — структура привычная. — Думаю, это и есть секрет успеха. Юки перелистнула заметки: — Уже больше десяти дней в топе Netflix. И по соцсетям видно: обсуждают активно, причём не спадает. Это не мимолётный тренд. — И кто из злодеев сейчас самый обсуждаемый? — Конечно, первый. Кан У Джин, сыгравший заместителя Пака. Хвалят и за игру, и за внешность. PD задумчиво почесал щёку: — Не припомню такого имени. Давно он на экране? — Похоже, новичок. Почти все злодеи — актёры второго плана или дебютанты. — Тем лучше: меньше расходов на гонорары. Хотя с этим У Джином может быть сложнее. — Он сейчас в центре внимания, — подтвердила Юки. — Но без него выпуск не сработает. Так родилась идея спецвыпуска «Неделя K-Dorama» для старого ток-шоу Ame-Talk show! — программы, которая больше десяти лет держала стабильные десятипроцентные рейтинги.Формат простой: первая половина — разговоры с гостями, вторая — мини-скетчи. Раз в месяц там выходил специальный выпуск. Прошлый был про Голливуд, следующий — про корейские дорамы. — Корейская волна не утихает. KPOP, сериалы… Думаю, зрителям будет любопытно, — сказал PD. — Берём это как план А. Сначала соберите данные: рейтинги, статьи, обсуждения, особенно по «Профайлеру-лентяю». — И по актёрам-злодеям? — Конечно. Особенно по Кан У Джину. И… наймите переводчика. Тем временем, в Корее. На съёмочной площадке «Не просто друг» режиссёр Шин Дон Чун объяснял Ким Дэ Ёну сцену. Тот слушал с сосредоточенным лицом. Все понимали: если сыграет плохо — осудят. Но раз за него поручился главный актёр, отношение было уважительным. Кан У Джин, скрестив руки, наблюдал. «Никогда не видел его таким серьёзным. Похоже, работает впервые по-настоящему.» Сзади подошёл Чхве Сон Гон и хлопнул его по спине: — Вот это да. Обычно ты на друзей не смотришь, а тут — сам предложил роль. — Что, нельзя? — Да нет, наоборот. Просто неожиданно. Почему? — Это его мечта. Или была. — Ах да, он же в актёрском кружке когда-то был. — Именно. Чхве Сон Гон рассмеялся: — Ха-ха, наш У Джин — цундере. Всегда делаешь вид, что равнодушен, а потом помогаешь. — Просто подошло по ситуации. — Вот именно — типичный цундере. — Правда? За их спинами Хва Рин, наблюдая сцену, чувствовала, как сердце бьётся быстрее. «С таким спокойным лицом делает добро… Настоящий идеал.» Она была готова вечно оставаться его фанаткой. Но сам Кан У Джин не придавал этому значения. — Готовимся к репетиции! — крикнул режиссёр. Сцена была за школой, среди мусора и старых парт.Актёры встали на места — шесть «хулиганов» в форме, в том числе Ким Дэ Ён. — Ли Бо Мин готова! Хва Рин вышла вперёд — аккуратная, с завязанными волосами. — Камера!— Есть!— Звук!— Всё готово! — Мотор! Начали! С этого момента на лицах школьников появились мерзкие ухмылки.Одна из девчонок, с острым носом, шагнула к Бо Мин: — Слышь, Бо Мин. Думаешь, все тебя любят, потому что ты красивая? Бо Мин молчала, глядя прямо. — Ещё и дерзкая… — усмехнулась та и вылила на неё коробку шоколадного молока. Коричневая жидкость потекла по волосам и форме. Камера плавно отъехала, показывая Бо Мин с расширенными глазами. Шок. Настоящий, детский. Хулиганка швырнула пустую коробку: — Что, не нравится? Поделилась, а ты недовольна? Смех. Шестеро вокруг гогочут. И вдруг — Шлёп! Белая струя молока взорвалась на плече обидчицы. Потом — ещё одна, розовая. Клубника. — Аааа!!! Что за…!!! Все обернулись. Камера следом. — Хм. — Стоял Хан Ин Хо, только что бросивший коробку, как бейсбольный мяч. — Страйк. Режиссёр дал команду «Снято!», и сразу — следующий дубль.Ин Хо, опустив руку, подошёл к Бо Мин. — … Он молча снял куртку и вытер ей лицо. Резко, но заботливо. — Жарко, да? — Что? — Ну, ты же приняла молочный душ. Наверное, жарко. — Не знаю. — Оботрись. Он протянул ей куртку, затем обернулся к хулиганам. Взгляд — холодный, пустой. «Дьявол, какой же он… живой.» — мелькнуло у Ким Дэ Ёна, стоявшего напротив. Он по-настоящему почувствовал дрожь — от игры У Джина. Даже режиссёр, глядя в монитор, шепнул: «Вот он — настоящий Ин Хо. Неловкий, но искренний.» И тут одна из девчонок швырнула в Ин Хо пустую коробку. Тот, едва наклонившись, увернулся — и молоко врезалось в лицо Бо Мин. — Ааа!! — Прости, — спокойно сказал он. — Рефлексы слишком хорошие. — Сумасшедший! — Благодарю, что приняла извинения. Вперёд вышел здоровяк — Ким Дэ Ён. Схватил Ин Хо за ворот и ухмыльнулся: — Вы пара? — Нет. Шин Дон Чун одобрительно кивнул. «Голос, тембр — подходит.» Дэ Ён рывком подтянул его ближе: — Проверим, каков твой парень на прочность. Ин Хо спокойно глянул на его руку: — Проверить? Или убить? Рука как дубина. — Чокнутый. Он уже занёс кулак, но Ин Хо вдруг поднял палец: — Сначала посмотри вверх. Все инстинктивно подняли головы. На втором этаже, в открытом окне, показалась лысина директора школы. — …Вы что там творите. Съёмка взорвалась смехом. На следующий день, утром, в bw Entertainment. Офис гудел. Телефоны звенели без остановки. — Да, да! У Джин? Отправьте детали на почту!— Добрый день, это bw Entertainment! По поводу интервью Хе Ён…— Как вы могли выложить такую статью?! Вы хоть видели У Джина лично?— Кастинг? Пришлите детали, мы передадим менеджменту. Пиар-отдел работал на износ. Успех Кан У Джина и Хон Хе Ён поднял компанию на новый уровень. Руководитель PR, пригладив волосы, просматривал посты на форумах.Один из них заставил нахмуриться. «Опять. Уже четвёртый раз за неделю?» Заголовок:[Я учился в той же школе, что и Кан У Джин. Его характер — совсем другой.] Он замер, перечитывая. ---------- Мульти (1) Пост о Кан У Джине появился ранним утром — на форуме, где обсуждают звёзд. — Я учился с Кан У Джином в одной школе, и поверьте, он теперь совсем другой человекㅇㅇ Форум не был особо крупным, но просмотры росли лавиной — всё из-за того, насколько популярен сейчас Кан У Джин.Комментарии множились: — Да, я выпускник той же школы, что и Кан У Джин. Доказывать не буду, не верите — проходите мимоㅋㅋ— Мы не были друзьями, но три года в школе всё равно всех знаешь. Тогда он про актёрство даже не заикался, интересовался дизайном. Был симпатичный, но… чтобы актёр? Шок.— А теперь посмотрите, что с ним. Манера речи, поведение — будто другой человек. В школе смеялся, был весёлый, а сейчас — холодный тип, городская акулаㅋㅋ Под постом быстро собралась толпа. — Лол, да они же все имидж себе строят.— Тоже слышал, что он раньше был другим.— А может, у него раздвоение личностиㅋㅋ— Прошло лет восемь с выпускного, люди меняются.— ↑ Да не об этом речь, он будто совсем другой человек, придурок. К одиннадцати утра руководитель PR-отдела bw Entertainment наткнулся на эту запись во время мониторинга сети.Он внимательно прочитал пост и комментарии, потом без эмоций сделал скриншоты и добавил их в отдельную папку на ноутбуке — там уже лежали десятки подобных файлов. «Пока не критично, но если такие штуки будут повторяться — может стать проблемой.» Это был не первый случай.С тех пор как Кан У Джин стал появляться на первых полосах, в интернете всплывали похожие посты — от бывших одноклассников, коллег по прошлой работе, случайных знакомых.Их объединяло одно: «Он изменился до неузнаваемости. Будто другой человек.» Сначала руководитель отдела по PR просто сохранял такие материалы — на всякий случай.«Из сотни комментариев только пять в таком духе, не страшно.»Но со временем этих «пяти» стало больше. И тревога росла. «Пора заняться этим серьёзно.» Индустрия развлечений — джунгли. Здесь любая мелочь может обернуться бурей.Опоздал с реакцией — и уже поздно.Особенно опасно, если зацепку подхватят журналисты.Они, как гиены: найдут даже то, чего нет. Он вздохнул, пролистал ещё раз пост, потом набрал номер. — Да, президент. Есть кое-что доложить. В это время в минивэне Кан У Джина стояла тишина.Он уже заехал в салон, успел на короткое утреннее интервью и теперь ехал на съёмку «Не просто друг». Сидел с ровным лицом, листая сценарий второй серии.Перед этим он побывал в подпространстве — прочувствовал сцену, прожил образ. — Что? Срочный доклад? — удивился Чхве Сон Гон, сидевший спереди с телефоном у уха. Голос у него стал настороженным. — Говори. Он зажал трубку плечом, обеими руками затянул хвост потуже.Пока слушал доклад, лицо постепенно хмурилось. — Так… понял. Сколько собралось? Угу. Отправь всё мне, я сам проверю. Остальное — по плану. Он закончил разговор, бросил взгляд в зеркало заднего вида — на У Джина.Но ничего не сказал. Не хотел отвлекать его перед съёмкой. Телефон снова завибрировал. Пришло сообщение от руководителя отдела: папка со скриншотами.Чхве Сон Гон пролистал — взгляд стал серьёзным. Тем временем съёмки «Не просто друг» шел уже седьмой день.Команда снимала сцену в школьном классе — формат интервью, где герои раскрывают свои чувства. — Каковы ваши отношения? На пустом фоне класса сидел Хан Ин Хо.— Отношения? Враги. Отдельным кадром — Ли Бо Мин:— Мы друзья! Самые обычные! Мы же с детства вместе купались, почти семья. Ин Хо отвечал в камеру, будто споря с ней:— Семья? Какая семья? Скажите ей, если «семья» наоборот прочитать, получится «паршивый друг». Не звучит? Так и должно. Хва Рин и Кан У Джин, в школьной форме, играли на полную. — Опишите своего друга.Ли Бо Мин сияла:— Ин Хо? Упрямый, ленивый, ноль страсти! Иногда просто… тупит! А Ин Хо бурчал:— Представить? Лень. Вот и ответ. Съёмка шла без сбоев. Благодаря актёрской синергии, работе стаффа и точному контролю режиссёра Шин Дон Чуна график даже сократился на день. Тем временем в новостях появилась строка: [IssueTalk] «Сценаристка И Воль Сон готовит чтение сценария дорамы “Ледяная любовь”» Звонок получил, конечно, Чхве Сон Гон. — Да, менеджер. О, актёрский состав — мощный. Это потому что сценарий И Воль Сон? — Верно. И сценарий хороший. Мы собираем актёров на чтение 21 августа. Кан У Джин сможет? — Двадцать первое… — президент прикинул. — Думаю, да. А писательница правда хочет, чтобы он пришёл? — Да, она настаивает. И остальные актёры любопытствуют. Роль У Джина в проекте небольшая, но пропускать чтение сценария — плохой тон, особенно для новичка.Чхве Сон Гон всё уже рассчитал: — Конечно, мы придём. И без просьбы пришли бы. До встречи на чтении. — Отлично! И, кстати, там будет сурдопереводчик. После обеда пришла ещё одна новость:утвердили чтение сценария «Острова пропавших». Чхве Сон Гон знал, что режиссёр Квон Ки Тэк недавно вернулся из Вьетнама с локаций.Теперь стало ясно — съёмки пройдут и там. — Значит, часть фильма снимут во Вьетнаме… Чтение назначили на 3 августа, понедельник.Президент сразу взялся переписывать расписание У Джина: слишком плотный график.А актёрам «Острова пропавших» уже разослали уведомления: Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон, Чон У Чан, Хон Хе Ён… Интересно было и место проведения — гигантская съёмочная площадка. [MoviePick] «“Остров пропавших”: чтение сценария прямо на съёмочном сет-городке?» Понедельник, 27 июля.Школьные сцены «Не просто друга» подходили к концу.Следующая локация — университет.Работа кипела. — Снято! Хорошо! Меняем угол, готовимся! — крикнул Шин Дон Чун. Актёры, включая У Джина и Хва Рин, продолжали выкладываться.Чхве Сон Гон в это время решал дела по телефону — звонки не смолкали ни на минуту. — Эх, устал, — зевнул он, наконец закончив разговор. Но телефон сразу снова зазвонил.Он глянул на экран — Ким Со Хян, исполнительный директор Netflix Korea. — Да, директор Ким, — ответил он, уже догадываясь, что новость будет серьёзная. Позже, когда У Джин вернулся на место, Чхве Сон Гон протянул ему бутылку воды. — У Джин, ты слышал про японское шоу Ame-Talk? — Нет. Что это? — Национальное ток-шоу в Японии. Приглашают тебя. — Меня? Чхве Сон Гон кивнул. — Да. “Профайлер-лентяй” сейчас на Netflix Japan рвёт рейтинги. Шоу хочет сделать выпуск с участием актёров. Если согласишься, они даже готовы прилететь в Корею. У Джин невольно замер. «Они приедут сами? Настолько серьёзно?» Вспомнился режиссёр Таногути Кетаро, что уже несколько раз прилетал ради него.«Похоже, “Лентяй” реально популярен… вечно висит на первом месте.» Чхве Сон Гон показал поисковую выдачу: — Видишь? Если появишься там, это будет большой инфоповод. И в Корее, и в Японии.Шоу зовёт только топ-звёзд. Ты станешь первым новичком — символично. На словах всё звучало заманчиво, но в душе У Джина росло беспокойство.Съёмки «Не просто друга», пресс-тур, теперь ещё и японское ток-шоу? «Не слишком ли?» Язык — не проблема, подпространство дало ему уровень носителя.Но первый зарубежный эфир всё равно вызывал тревогу. «Страшновато… но интересно.» Он глубоко вдохнул.«Ладно, сколько уже можно бояться. Всё равно не отвертишься.» — Ну что, — спросил Чхве Сон Гон, затягивая хвост, — встречаемся с командой шоу? Кан У Джин кивнул:— Почему бы нет. Попробуем. — Отлично. Тогда я сразу согласую визит. У Джина вдруг осенило: — А я поеду один? — Пока неясно, — ответил Чхве Сон Гон. — Возможно, позовут всех, кто играл злодеев. Тебя, ещё троих. Так что, скорее всего, не в одиночку. Услышав это, У Джин внутренне выдохнул.«Хоть не один… тогда ладно.»Наружу, правда, ничего не показал — лишь тихо сжал губы. Чхве Сон Гон, глядя на него, вдруг хмыкнул: — Тебе не нравится формат? ---------- Мульти (2) — А? Да нет же, — смутился Кан У Джин. — Я не это имел в виду. Но Чхве Сон Гон его перебил: — Всё нормально. Я тоже не люблю, когда делают общий пакет. Он откинулся в кресле, подмигнув. — Если встреча всё-таки состоится, я постараюсь, чтобы ты шёл отдельно. Когда выходят группой, толку немного. А если что-то пойдёт не так — вся ответственность на тебе. Зачем тебе это? Ты ведь сейчас на подъёме. Зачем делиться вниманием? Он говорил вполголоса, но серьёзно.Кан У Джин хотел вставить слово — и не успел. — У Джин! Готовность! — крикнули с площадки. Он поднялся, коротко кивнул президенту и ушёл.Съёмка продолжилась. Дни тянулись бесконечно, но время летело.Работа шла плотной стеной — съёмки, интервью, подготовка к новым проектам.Для кого-то график Кан У Джина показался бы адом, но он упорно держался.И всем казалось, что он не устаёт вовсе. — Посмотри на него, — шептал кто-то из стаффа. — Как будто не человек.— Правда. Он ведь пашет без выходных, а ни одной капли усталости. — И игра не проседает. —— Да! Любой другой пил бы энергетики литрами, а этот — хоть бы хны. На самом деле, когда силы подходили к пределу, У Джин просто уходил в подпространство.Там, в вечной темноте, он восстанавливался. — Уже ночь?.. Чёрт, время будто стоит, а потом — бац, и день прошёл. С ума сойти. Он усмехался в пустоте.Дни текли быстрее стрелы.Так вот она какая, жизнь восходящей звезды. Между съёмками «Не просто друга» он выполнял поручения президента: реклама, кастинги, согласования, подготовка к новому контенту.Количество задач росло — но Чхве Сон Гон справлялся с ними всецело, оставаясь и президентом, и менеджером. Его хватало на всё.Он налаживал связи с режиссёром Шин Дон Чуном и другими ключевыми людьми. — О, режиссёр Шин! Слышал, вы уже подписали новый фильм с крупной компанией?— Ха-ха-ха, как всегда, президент Чхве, ваши источники быстрее света.— Если нужно что-то узнать про их продакшн, скажите, помогу. К середине съёмок Netflix усилил продвижение «Не просто друга».Интервью, YouTube-ролики, промо-видео — повсюду мелькали кадры с Кан У Джином и Хва Рин.Интерес публики рос. — Они снимают «Не просто друга» у нас в школеㅠㅠㅠㅠЯ видела Кан У Джина и Хва Рин! Оба нереальныеㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Посты множились, как грибы.К проекту подключился и Netflix Japan: [News] «Кан У Джин и Хва Рин: “Не просто друг” выходит в Японии!» А параллельно «Профайлер-лентяй» уже вторую неделю удерживал первое место в японском рейтинге. [Photo] «“Профайлер-лентяй” держит топ Netflix Japan две недели подряд!» Популярность росла как цунами. Тем временем Кан У Джин встретился с новой командой — для запуска собственного YouTube-канала.Совещание вёл Чхве Сон Гон.За столом — продюсер, редактор, дизайнер, ещё двое специалистов. — Это PD, он будет руководить каналом, — представил президент.— Конечно, я знаю Кан У Джина, — улыбнулся PD.— Рад знакомству, — кивнул У Джин. Он сидел, слегка растерянный. «Отдельная команда только ради YouTube-канала?..» Пока президент подводил итоги, У Джин поймал взгляд дизайнера и вдруг вспомнил — когда-то сам сидел по ту сторону стола. — Студия арендована, оборудование закуплено, — сказал Чхве Сон Гон. — Так что можем стартовать хоть завтра. Слова «канал Кан У Джина» уже перестали быть идеей — всё было готово к запуску. — Кстати, У Джин, — добавил президент. — Обработка песни почти готова. Скоро можно будет послушать гайд. Речь шла о записи и клипе для будущего видео. Поздней ночью того же дня.Кан У Джин, закончив съёмку, спустился в подземную парковку и остановился у белой иномарки. — Ух ты… моя первая машина, — пробормотал он, проведя рукой по блестящему капоту.Коричневый салон пах новым пластиком и кожей. — Офигеть. Какая же красота… Он прижался к кузову, улыбаясь как ребёнок.«Чёрт с ним с концептом. Это ведь моя машина.» — Никогда бы не подумал, что вообще когда-нибудь куплю авто, — пробормотал он, глядя на отражение фар. — Может, остаться тут ночевать? Он хохотнул.Жизнь постепенно налаживалась: деньги, проекты, признание.Теперь и квартира не за горами. Утро, 30-е число.Токио. Из лобби роскошного отеля выходит мужчина в очках — PD Юн Бён Сон.Уставший, но бодрый.Ведущий продюсер, автор хитов и бессменный руководитель «Ундонхве». — Где бы позавтракать? — пробормотал он и направился к ресторану. Последние недели для него были сплошным марафоном: он курировал не только «Ундонхве», но и новый международный проект.После Японии — съёмки в Европе.Участники уже подобраны, оставалось согласовать локации. Плотно поев, PD вышел и сел в ожидавший фургон. — Поедем? —— Да. Осака — шумновата, завтра двинем в Киото.— Фудтраки? —— Вторая команда проверяет. Машина тронулась.Юн Бён Сон взглянул в окно — и замер.На фасаде соседнего здания висел огромный баннер. — Охо-хо… Это же «Профайлер-лентяй»!— Конечно, — отозвался сценарист рядом. — В Японии сейчас настоящий бум.— Значит, у Хон Хе Ён и Кан У Джина популярность растёт?— Безусловно. Хон и раньше топ-актриса, а вот У Джин — новый феномен. Комментариев от японцев под «Ундонхве» — море. PD кивнул, на лице появилась улыбка. — Сейчас ведь все говорят о Хва Рин, Хе Ён и У Джине, верно?— Да. «Не просто друг» и «Остров пропавших» на пике.— Ага… — Он открыл календарь на телефоне. — Значит, пора и нам объявить о новом шоу. Он тихо добавил: — С названием, концепцией и составом. Поздно вечером того же дня.Квартира Кан У Джина. Он вышел из минивэна, рюкзак с текстами за спиной.Лицо спокойное, но внутри — одно слово: «Кровать. Кровать! Кровать!» Он уже представлял, как рухнет в мягкие подушки, когда за спиной раздался голос: — У Джин. Он обернулся.Из машины вышел Чхве Сон Гон — что было редкостью.В руках — прозрачная папка. — Эй, Су Хван, Е Джон, езжайте без меня.— А вы, президент?— Тут кое-что по делам, такси возьму.— Понял! Минивэн уехал.Они остались вдвоём в полутёмном паркинге. — Что-то случилось? — спросил У Джин. Чхве Сон Гон усмехнулся:— Ничего особенного. Просто хочу посмотреть на твою машину. — А… тогда сюда. Они подошли к белому авто.Президент одобрительно свистнул: — Красота. Уже обкатал?— Нет, времени не было.— Найдёшь день — прокатись. Машины любят, когда их водят. Он сделал жест на пассажирское сиденье:— Поехали немного, обкатаем. Двери отозвались щелчком, зеркала разложились.У Джин сел за руль, президент — рядом.Некоторое время тот рассматривал салон, потом повернулся к актёру. — Даже плёнку не снял?— Не вижу смысла.— Ха-ха, ну ладно. Отличная машина. Через год купишь в три раза дороже. Он почесал затылок, немного помолчал и протянул папку. — Посмотри. Внутри были распечатки — скриншоты и посты.Лицо У Джина застыло.Он уже знал, что это. «Те самые…» Записи от людей, которых он едва помнил.Одноклассники, бывшие коллеги, случайные знакомые.Четыре листа. Десятки фраз. «Неужели всё-таки нашли зацепку?..» Он понимал: рано или поздно это произойдёт.Чем выше взлетаешь — тем больше тех, кто знает настоящего тебя.Того, кем он был до всего этого. Настоящего Кан У Джина — тихого парня из дизайн-компании. Можно было притвориться, что не видел.Сделать вид, что не замечает.Он же стал мастером безразличия. — Некоторые посты уже удалили, — говорил тем временем Чхве Сон Гон. — Остальные мы просто собрали. Тут есть и школьные годы, и записи от коллег по прошлой работе. Он взглянул на актёра. — Я не копаюсь в твоём прошлом, не переживай. Просто агентству нужно быть готовым. Такие вещи иногда всплывают, но в твоём случае — слишком регулярно. Люди пишут, будто ты стал совсем другим человеком. Глупость, конечно, но если это подхватят журналисты… Он покачал головой. — Ничего страшного, но время сейчас щепетильное. Лучше держать ухо востро. Мы решим, стоит ли реагировать. Или игнорировать. Он помолчал, потом спросил: — Как думаешь, почему это происходит? Будет ли продолжаться? Некоторое время У Джин молчал.Может, стоит рассказать? Всё равно Чхве Сон Гон — человек, которому он обязан всем.А его возможности… безграничны. «Может, пора перестать врать?»«Хоть немного — о концепте, о том, как всё началось.» Он глубоко выдохнул и заговорил: — Президент… правда в том, что я всё это время играл. Не как актёр, а… просто играл роль. Глаза Чхве Сон Гона расширились. — Подожди… Ты хочешь сказать, что всё это — часть актёрской подготовки? Что ты притворяешься обычным человеком? — Да? Он сам не понял, почему ответил с вопросом.Но было поздно.Президент закрыл лицо рукой и простонал: — Чёрт… Значит, ты использовал жизнь как тренировку для актёрского мастерства. На лице У Джина появилось немое «что?». «…Что он сейчас сказал?» Его честное признание вновь обернулось катастрофой. ---------- Мульти (3) Чхве Сон Гон закрыл лицо руками, тяжело вздохнул, а Кан У Джин, сидя за рулём, моргнул от растерянности.Что происходит? Почему он вздыхает?Он же ожидал, что президент вспылит — скажет, что тот всё это время его обманывал. У Джин даже приготовился к этому.Но нет. Чхве Сон Гон лишь тихо простонал: — Эх... Ты и правда… И посмотрел на него с какой-то жалостью.«Почему он так смотрит? Я ведь честно всё сказал, нет?» Теперь У Джин понял, что случилось.«…Недоразумение.» Президент всё перепутал. Он решил, что двадцать лет жизни Кан У Джина — это сплошная актёрская игра. Что он жил, изображая обычного человека. И теперь, мол, наконец-то признался. Это было абсурдно.У Джин чуть не рассмеялся от бессилия.Внутри кричало:«Почему всё вот так, даже когда я говорю правду?! Почему?!» Было мучительно обидно. Он впервые решил быть честным — и его опять не поняли.Он попытался объяснить: — Нет, президент, я хотел сказать… — А, понимаю. Чхве Сон Гон перебил, дружески хлопнув его по плечу: — Не волнуйся, я никому не расскажу. Я же не первый день в индустрии. «Да ты вообще ничего не понял!..» Фрустрация смешалась с апатией — и превратилась в чистый цинизм.Президент снова вздохнул и повторил про себя слова У Джина: «Президент, правда в том, что всё это время я играл… нет, жил как персонаж.» Теперь всё сходилось.Да, если этот парень прожил жизнь в «образе», всё объяснимо.«Средняя школа, университет, работа в офисе — если бы он был собой, его бы давно изолировали. Он слишком странный.» Даже сейчас Кан У Джин — не «нормальный».Холодный, непредсказуемый, чужой.Если бы не чудовищный талант, его бы общество отвергло. «Значит, чтобы выжить, он играл “обычного”. Я бы тоже так сделал.» Он ведь выжил не благодаря связям, а просто «прокачивая» жизнь, как школу актёрского мастерства.Двадцать лет.Выживание стало репетицией. Теперь Чхве Сон Гон понял, почему этот парень никогда не паникует и ничему не радуется.«Он двадцать лет жил на дикарских инстинктах. Что теперь может его испугать?» Президент смотрел на него с теплом и уважением: — Ты рожден быть актёром. Самородок, что сам себя вылепил. Настолько глубоко, что словами не измерить. В глазах Чхве Сон Гона вспыхнуло восхищение.А У Джин в этот момент просто обомлел. «Чёрт... это уже не снежок, а лавина.» Он понял: бесполезно.Сколько бы он ни объяснял, никто не поверит.«Ладно. Пусть думают, как хотят.» Он сдался и только устало выдохнул. — Так вот, У Джин, — сказал Чхве Сон Гон, откинувшись на сиденье. — Это всё твоя личная история. Компания вмешиваться не будет.— Да?— Да. Просто похорони это поглубже. И никому не рассказывай — во благо тебе же. И правда, кто поверит в такое?Президент взял прозрачную папку с показаниями бывших знакомых У Джина. — Эти люди, что пишут, — обычные завистники. Никаких доказательств, одни домыслы.— Понимаю.— Но всё равно, — продолжил он, — таких будет становиться больше. Он задумчиво постучал по телефону: — Когда ситуация непонятна — готовься к худшему. — Думаете, всё может разрастись?— Нет, не в этом дело. Люди любят шоу. Им не важна суть — им нужна сенсация. Вот и всё. Он усмехнулся: — Сначала раскручивают, потом говорят: «Ой, несчастный случай». Это слово магическое. Всем всё объясняет. — А я в это время, выходит, тот, кого камнем задело, — мрачно сказал У Джин.Чхве Сон Гон рассмеялся:— Главное — не суетись. Я уже придумал, как повернуть это в нашу пользу. — Как?— Длинная история, — глаза президента хитро сверкнули. — Но коротко: лучшая защита от скандала — другой скандал. На следующее утро. Япония гудела от новости: «Режиссер Таногути Кетаро и писательница Акари Такикава — совместный проект!» Его новый фильм назывался «Жуткое жертвоприношение незнакомца».О касте — ни слова, но публика уже кипела: поклонники Акари спорили, смогут ли сохранить дух оригинала. А в Корее тем временем взорвалось другое.PD Юн Бён Сон наконец раскрыл название своего нового шоу: «Наш обеденный стол». «PD Юн возвращается! Лайн-ап: Ан Чон Хак, Ха Кан Су, Ён Пэк Кван, Хон Хе Ён, Хва Рин — и Кан У Джин!» Сеть вспыхнула. — С ума сойти, какой состав!— Даже У Джин туда пошёл? Этот парень повсюду!— Хон Хе Ён и Хва Рин вместе? Интересно будет.— Не ожидал, что он и в развлекательных шоу хорош. Популярность Кан У Джина снова рванула вверх. Тем временем в редакции одного интернет-портала. Журналист с выдающейся челюстью лениво прокручивал новостную ленту. — Хм… Хороший состав. Но нужен материал на сегодня. Старший, проходя мимо, рявкнул: — Опять бездельничаешь?!— Да я как раз ищу тему! Но едва начальник скрылся, журналист открыл соцсети, потом — форумы.Рутина. Почти рефлекс.И вдруг заметил пост: [Я учился в одной школе с Кан У Джином — он теперь совсем другой человек.] Глаза блеснули.— Что это у нас? Курсор замер на экране.Он уже чуял — из этого выйдет история. А в это же время, в Чхондам-доне, в японском ресторане с садом, за столом сидела группа японцев.Это была команда национального ток-шоу «Аме-ток шоу!». И вот, дверь скользнула в сторону — вошёл Кан У Джин.Белая рубашка, ровная осанка, спокойный взгляд. — Здравствуйте. Извините, меня направили не в тот зал. Женщины-сценаристы и переводчица раскрыли глаза.PD с тонким лицом застыл, не веря ушам:«Он же корейский актёр… Почему говорит по-японски как носитель?!» Команда «Аме-ток шоу!» была ошарашена с первых секунд. ---------- Мульти (4) Причина изумления PD была проста — японский Кан У Джина был безупречен.Не просто бегло, а как родной. — Вы… говорите по-японски? — осторожно переспросил PD.— Немного, на бытовом уровне, — спокойно ответил У Джин по-японски. «Немного, говорит… А акцент-то нулевой!» PD невольно залюбовался. Высокий, собранный, голос — глубокий, лицо — актёрское.«Совсем не тот парень, что в “Профайлере-лентяе”.» Дверь снова открылась — зашёл Чхве Сон Гон с привычной улыбкой:— Рад встрече. Я — президент bw Entertainment. — А я Сиики Синдзё, главный PD «Аме-ток шоу!». Обменялись визитками, расселись.Президент первым заговорил: — Признаться, мы удивлены. Не ожидали, что японское ток-шоу заинтересуется нашим У Джином. Переводчица передала слова, и Сиики Синдзё ответил: — Сейчас «Профайлер-лентяй» в Японии буквально взорвал эфир. В особенности ваш актёр — Кан У Джин. О нём говорят наравне с главными звёздами дорамы. Чхве Сон Гон кивнул, делая вид, что слышит это впервые, — в переговорах иногда полезно прикинуться скромным.PD тем временем наблюдал за У Джином. «Он совсем не реагирует. Это апатия? Или он просто такой?» А У Джин, напротив, смотрел на японцев с лёгким удивлением:«Команда у них как из документалки. Всё строго и тихо. Отлично — для моего образа самое то.» Пока обе стороны обменивались фразами, Сиики Синдзё мысленно подытожил:«Новичок, дебют меньше года назад, а уже работал с такими именами… И ни одного провала. Невероятно.» Он не сомневался:«Главный акцент выпуска должен быть именно на нём. Он вытянет эфир.» 1 августа, утро.Редакция того самого портала.Журналист с выдающейся челюстью снова сидел за ноутбуком, глаза красные от недосыпа. — Чёрт, комментариев на ютубе — тьма. Придётся рыться вручную… Он уже обшарил все форумы и соцсети, включая страницу самого Кан У Джина: @Wooji_n71 публикация, 1,53 миллиона подписчиков, 9 подписок. Теперь выискивал упоминания, сравнивал даты.С каждой минутой азарт рос. «Вот оно! Настоящая тема. Все эти “он изменился”, “стал другим” — готовая сенсация!» Заголовок крутился в голове: «В сети обсуждают прошлое актёра Кан У Джина: раздвоение личности или жизнь как игра?» Он довольно хмыкнул и начал писать вступление. А на съёмках «Не просто друг» жара стояла невыносимая.Снимали университетские сцены.Режиссёр крикнул: — Начали! Камеры, отражатели, суета.На лужайке перед главным зданием — Кан У Джин.Вокруг — студенты, шёпот, восхищение: — У него лицо меньше ладони!— И при этом фигура… ух. Не зря все им восхищаются.— А Хва Рин вон сидит, будто богиня. Хва Рин и правда сидела в стороне, с текстом на коленях, в укороченном топе.Когда дубль закончился, к ней тихо подошёл Чхве Сон Гон.На лице — слишком хитрая улыбка. — Хва Рин. — А? Президент? — она быстро вскочила. — Добрый день. — Не отвлекаю?— Нет, всё в порядке. — У Джин собирается записать кавер на одну песню вашей группы Elani, — сказал он как бы между делом. Хва Рин моргнула.— Кавер? Нашей песни? Какой именно?— Ballerina. Она растерянно улыбнулась.Эта песня три года назад гремела по всей Азии.— А… серьёзно? — Да. Он открывает YouTube-канал и начнёт с неё. Хва Рин едва не подпрыгнула.«Ютуб-канал? Он будет петь? Значит, я смогу слушать его голос сколько угодно?!» Но вслух сказала лишь:— Верное решение. Голос у него слишком хороший, чтобы пропадал. — Рад, что согласна. Только, — он сделал паузу, — пока это секрет. — Конечно. — Спасибо. Просто хотел предупредить лично, раз песня ваша. — Аранжировка уже готова?— Почти. Он улыбнулся.«Пусть подогреет интерес. Даже если они просто знакомы — публика сама придумает остальное.» — Когда выйдет, послушай. И если понравится — напиши хоть строчку у себя в соцсетях. Хва Рин кокетливо усмехнулась:— Если понравится — обязательно. Чхве Сон Гон довольно кивнул.«Ей понравится. Куда она денется.» Через два дня. Раннее утро.Студия звукозаписи у Самсон-стейшн.Большое помещение с гитарами на стенах.За пультом — мужчина в шляпе, сосредоточенный на мониторе.Дверь скрипнула — вошёл Кан У Джин. «Ого, просторное место. И пахнет деревом. Приятно.» — Здравствуйте, — сказал он низким голосом.— Привет. «Профайлер» смотрел. Классно сыграл, — коротко бросил звукоинженер.— Спасибо. Вслед за ним в комнату зашли Чхве Сон Гон, Чан Су Хван, Хан Е Джон и вся команда YouTube-проекта.Студия ожила. — Мы примчались, как только сообщили, что трек готов! — радостно заявил президент. А У Джин посмотрел на стекло кабины и тихо подумал:«Вот оно. Первая запись. Первый кавер. Чёрт, как неловко при такой толпе…» ---------- Мульти (5) Канал Кан У Джина на YouTube уже был готов. Команда и продюсер собраны, первая песня выбрана, текст отредактирован. Для дебюта выбрали хит «Ballerina» группы Elani — трек, покоривший чарты Кореи и Японии и даже вошедший в Billboard 200. Танцевальный джаз с мощной хореографией и подходящим рэпом. Текст слегка изменили на иностранный лад — Кан У Джин уже успел его выучить. Он нередко слушал эту песню в последнее время. Жаль только, что текст не проявился в подпространстве — пришлось учить самому. Впереди оставались запись, съёмка, монтаж и публикация. Сегодня всё это должно было произойти за один день. — У Джин, это продюсер Ким Ын Джон, — представил Чхве Сон Гон мужчину в кепке у пульта. — Еле уговорили его взяться. Имя в индустрии громкое. Продюсер отмахнулся, будто преувеличенную похвалу счёл лишней: — Не стоит так говорить. Мы уже подписали контракт. — Всё равно спасибо, что нашли время, — засмеялся Сон Гон. Хотя имя считалось известным, Кан У Джин видел продюсера впервые. Внешне — обычный, но чувствовался профессионализм. — Сначала послушаем трек, потом обсудим, — сказал тот, усаживаясь к пульту. У Джин и ещё с десяток человек расселись на диване и стульях позади. — Шух. Музыка заполнила студию. — ♬♪ У Джин и Сон Гон сразу насторожились. Новая версия «Ballerina» отличалась с первых секунд. В оригинале вступление начиналось с сигналов и ударных, а здесь — с фортепиано. Но звучание не было мягким — скорее, упругим и энергичным. Что-то между балладой и попом. «Хорошо. Очень хорошо. Не знаю почему, но прям заходит.» Оригинал он знал наизусть — песня была в его телефоне. В нынешней версии звучал голос продюсера — лишь «мм» и «а», но и это добавляло глубины. «Это вроде называют акустикой?..» К фортепиано добавилась гитара. Кульминация — и бит ускоряется, делая акцент на вокале. Музыка оборвалась. — На этом обрезано, — сказал продюсер, повернувшись на кресле. — Ну как? Чхве Сон Гон ответил первым: — Супер! Ощущается дух оригинала, но при этом — свежо. Намного лучше промежуточного варианта. — Тогда, видимо, инструменты сделали своё дело. — Понятно. А ты что скажешь, У Джин? Тот, скрывая восторг, ответил сдержанно: — Мотив из начала и кульминации застрял в голове. Очень цепко. Продюсер впервые улыбнулся. За его спиной команда YouTube-канала, Хан Е Джон и Чан Су Хван заговорили наперебой: — Ого, совсем другая песня получилась!— Удивительно драйвово!— С мужским вокалом даже лучше звучит! Улыбка продюсера стала шире. — Тогда давайте начнём лёгкую запись. Без давления, у нас впереди полдня работы. Просто почувствуй темп, — сказал он. — Да, понял, — ответил Кан У Джин, чувствуя, как учащается пульс. Этот день был полностью посвящён YouTube-проекту — записи, съёмке и встречам. Всё расписание подстроили под него. — Начинаем устанавливать камеры! — крикнула команда. Вокруг микрофона в звукорежиссёрской они расставили камеры под разными углами. Чем больше материала — тем лучше. Ушло около получаса. — Всё готово! Пока Хан Е Джон подправляла макияж У Джина, продюсер уточнил: — Говорили, будет две версии — английская и японская?— Да.— С какой начнём?— С японской, — быстро ответил Сон Гон. — Если останется время, перейдём к английской. — Хорошо. У Джин, как будешь готов — заходи. Через несколько минут Кан У Джин вошёл в будку. Пространство, вроде бы знакомое, вдруг стало чужим — слишком много камер. «Спокойно. Просто представь, что ты в караоке.» Но снаружи он выглядел собранным. Встал перед микрофоном, окружённым камерами. Через стекло видел продюсера и десяток людей позади. Тот жестом показал на ухо — надеть наушники. — Шух. Надев наушники, У Джин услышал голос продюсера: — Не форсируй. Начни спокойно, в темпе вступления. Он кивнул. Зазвучала «Ballerina». «...» Сосредоточившись, У Джин взял телефон с текстом и начал петь японскую версию. — ♬♪ С его голосом песня преобразилась. Для первой попытки — безупречно. Ни одной ошибки в начале. Продюсер, слушая через наушники, непроизвольно поднял брови. «Низы — глубокие, тяжёлые, но мягкие. Есть хрипотца. И... японский без акцента?» Через минуту, услышав высокие ноты, он резко обернулся к Сон Гону: — Кто он вообще? — спросил продюсер ошарашенно. — Голос просто сумасшедший! Среди всех, с кем я работал, — один из лучших! Три дня спустя, днём. Самолёт, летящий в Японию. На среднем ряду — знакомые лица. Команда шоу «Ame Talk Show!», возвращающаяся после съёмок в Корее. Сценаристы дремали, а PD Синдзё смотрел в иллюминатор, погружённый в мысли. Конечно, о Кан У Джине. Но главным образом — о Чхве Сон Гоне. Он вспоминал их разговор. «Извините, но мы не рассматриваем участие группой. Соло — другое дело.»«Можно узнать причину?»«Их несколько. Во-первых, на У Джине всё держалось бы одно. Во-вторых, он почти не знаком с другими актёрами-злодеями из “Профайлера-лентяя”. Съёмочные дни не совпадали — встречались пару раз.»«Понимаю.»«Да и им самим будет неловко. Сцена четырёх чужих людей не выйдет живой. К тому же сейчас нам важно не создавать неправильный образ. Время чувствительное.»«Понимаю.»«Так что от группового появления придётся отказаться.» Синдзё, вспоминая это, нахмурился. Вежливо, но по сути — отказ. Он и не думал приглашать одного У Джина, но теперь задумался. — Тогда соло… пусть будет соло, — пробормотал он, потирая подбородок. Если звать У Джина одного, придётся делить спецвыпуск «Неделя корейских дорам» на две части — отдельную для него и для остальных злодеев. Сжать всё в один эпизод — максимум тридцать минут, а делить пополам бессмысленно. «Или просто вычеркнуть его?» Нет, так нельзя. Ведь спецвыпуск задумывался именно о злодеях из «Профайлера-лентяя». Исключить главного — всё равно что отменить шоу. Он тяжело вздохнул. Самолёт начал движение. — PD, — осторожно спросила сценаристка Юки, — вы решили? Надо отчитаться директору. Синдзё посмотрел в окно и тихо сказал: — Отказываемся от общего выпуска. Делаем только с Кан У Джином. — Что? — Юки округлила глаза. — Пусть будет он один, — спокойно повторил Синдзё. Тем временем, в минивене Кан У Джина. Машина мчалась по трассе. Съёмки «Не просто друг» начались с раннего утра, теперь — путь в Пуйо, в провинцию Чхунчхон-Намдо. Два часа дороги. Пока минивен летел по шоссе, У Джин читал сценарий. На обложке — знакомые слова: — «Остров пропавших». Фильм режиссёра Квон Ки Тэка. Туда, на огромную съёмочную площадку, они и ехали. Основные съёмки должны были проходить именно там — за исключением внешних и зарубежных сцен. Он ещё не видел этот масштабный сет. «Интересно, как там. Говорят, почти посёлок построили. Может, даже больше, чем у “Наркоторговца”?» Леса, горы, море — всё рядом. Он представлял себе кадры из сценария и образы, пережитые в подпространстве. «Место вроде обычное, но в нём что-то холодное.» Волнение, ожидание, тревога, лёгкий страх — привычный коктейль перед новым проектом. Только теперь вместо паники — азарт. Он привык. Он вырос. Даже взгляд стал актёрским. Команда тоже изменилась. Раньше их было трое, теперь — пятеро. Добавилась стилист Хан Е Джон и ещё двое. Хан, с новой короткой синей стрижкой, листала телефон и вдруг нахмурилась. — Президент, посмотрите вот это, — сказала она, потянувшись к переднему сиденью, где Сон Гон дремал. — Что там? — Искала новости про У Джина — и вот. Уже на пятом месте в трендах! Почему этот бред так взлетел? Услышав своё имя, Кан У Джин оторвался от сценария. Сон Гон, зевая, взял телефон. Заголовок бросался в глаза: 『[StarIssue] Монстр актёрского цеха Кан У Джин — раздвоение личности? Очевидцы делятся историями』 Формулировки были нарочито провокационные. Обычно Сон Гон вспыхнул бы, но сейчас оставался спокоен. Пролистал статью до конца, включая комментарии. — «Да ладно, это правда? Наверняка вброс!»— «Опять мусорные новости. Не ведитесь.»— «Ха-ха, у него тоже скандалы пошли!»— «Какое раздвоение, просто заносчивый тип!»— «Бред.»— «Хотя если пишут знакомые — может, не всё выдумка…»— «Прям как его персонаж заместитель Пак, лол.»— «Почему этот репортёр всегда пишет по форумам? Работать не пробовал?» Комментариев уже сотни, хотя пост появился полчаса назад. Очевидно, слава У Джина сыграла свою роль. — Президент, если оставить всё так, слухи разойдутся. Надо что-то сделать! — всполошилась Хан Е Джон. — Не нужно, — спокойно ответил Сон Гон. — Если статья уже в топ-5, блокировать бессмысленно — появится новая. Вон, уже одна внизу мелькает. Он вернул ей телефон и достал свой. — Лучше отвлечь внимание. Прикроем это чем-то другим. Раньше плана — но ничего. Он набрал сообщение и отправил. Через два часа минивен въехал на стоянку съёмочной площадки. Множество автобусов и фургонов — актёрский состав уже на месте. У Джин вышел из машины. — Шух. «Ничего себе. Вот это виды.» Перед ним — горы, густой лес, а за ними море. Меж домиков, будто настоящих, поднимались высокие деревья. Съёмочный посёлок выглядел как реальный остров — масштаб и детализация поражали. «Они правда построили целую деревню.» Пока он поражённо оглядывался, рядом послышался мягкий голос: — У Джин, ты уже приехал. Он обернулся — режиссёр Квон Ки Тэк, узнав актёра в толпе, подошёл с улыбкой. У Джин поклонился: — Здравствуйте, режиссёр. И заметил, что рядом с ним стоит женщина — красивая, сразу притягивающая взгляд. — Это Ха Ю Ра. Кажется, вы впервые встречаетесь? — представил Квон Ки Тэк. Та самая Ха Ю Ра, заменившая Со Чхэ Ын. Она посмотрела на У Джина и подумала: «Вот он, Кан У Джин. Совсем не похож на того “дикаря”, о котором писали.» Тем временем, в Японии. Там до сих пор гремело обсуждение фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Продюсеры не сбавляли обороты, но внезапно вышла новая статья: 『Главную роль в “Жутком жертвоприношении незнакомца” режиссёра Таногути Кетаро, снятого по сценарию Акари Такикавы, сыграет корейский актёр. Кто он?』 Очевидно, эта новость скоро докатится и до Кореи. ---------- Мульти (6) Провинция Чхунчхон-Намдо, город Пуё.Огромная съёмочная площадка фильма «Остров пропавших». Было уже за два дня. Чтение сценария назначено на три часа дня, и по всей площадке сновали десятки людей. — Арт-команда! Режиссёр вас ищет!— Стульев не хватает, где запасные?!— Вон там, за автобусом! Съёмочная зона представляла собой целую деревню — причудливую смесь старого и нового. Около шестидесяти процентов домов были старые, между ними стояли двух- и трёхэтажки. Получилась идеальная декорация островного посёлка.Но всё же в ней было что-то тревожное. Общий сероватый колорит, пятна «крови» на деревьях и асфальте, разбросанная одежда и обувь — всё усиливало гнетущее чувство. — Осталось тридцать минут! Живее!! Возле входа в декорацию стояло одноэтажное здание, которое раньше служило штабом строителей. Сейчас его переоборудовали под зал для чтения сценария. На столах уже появлялись таблички с именами. В центре П-образного стола — место режиссёра Квон Ки Тэка. Справа — табличка с именем Лю Чон Мина.Следом — [Капрал Чин Сон Чхоль / Кан У Джин] Это было место Кан У Джина — актёра, которому досталась роль капрала Чин Сон Чхоля в фильме Квон Ки Тэка «Остров пропавших».По столам тянулась целая череда табличек — главные и второстепенные роли, и даже при этом актёров было втрое больше, чем в «Не просто друге». Масштаб картины требовал. Состав получился впечатляющим.Помимо Кан У Джина, в проект вошли только топ-актёры; даже второстепенные роли исполняли признанные мастера — те, кого в Корее называют «рабочими лошадками» кино, актёры с десятками фильмов и неувядающей репутацией.Одним взглядом на список можно было понять — ожидания будут высокими. Пока ассистенты расставляли воду, сценарии и таблички, съёмочная команда, отвечающая за «мейкинг» и промо-ролики, устанавливала камеры. — Актёров слишком много, двумя камерами не обойтись. Тащи ещё три!— Есть! К этому времени на места уже садились ключевые сотрудники — оператор-постановщик, режиссёр по свету, представители компаний, менеджеры актёров. Комната постепенно наполнялась. — Не ожидал, что Чин Сон Чхоля сыграет именно Кан У Джин, — сказал пухлый светорежиссёр, глядя на табличку перед собой.— Когда впервые услышал, думал, шутка, — ответил оператор, примерно одного возраста с Квон Ки Тэком.— Верно. Эта роль не для новичка. Даже опытным актёрам тяжело вытянуть персонажа с раздвоением личности.— Вот-вот, хён. И без кастинга взяли «сырое мясо»? Да, сейчас он на хайпе после «Профайлера-лентяя», но всё же… рисково.— Говорят, он очень вынослив. На площадке «Лентяя» о нём только хвалебные отзывы.— Это хорошо. Но опыта всё равно маловато. Ментально, я имею в виду. Это ведь его первый полнометражный фильм. И это была правда.Кан У Джин участвовал в нескольких проектах, но на публике вышел пока лишь «Профайлер-лентяй». Да и тот делился на четыре части. «Служба поручений» было короткометражкой, «Наркоторговец» — эпизодом, «Не просто друг» — короткой дорамой. Другими словами, «Остров пропавших» становился его первым настоящим фильмом.А длительная съёмка — совсем другое испытание. — В начале-то справится, но выдержит ли к финалу?— Режиссёр Квон наверняка всё просчитал. — Азартная ставка, — подхватил кто-то третий. — Двойная личность, куча звёзд вокруг — давление сумасшедшее.— Да уж. На месте У Джина я бы, пожалуй, на чтении обмочился. Столько глаз! — Что ж, быть популярным — значит выдерживать ад. Но для парня, дебютировавшего полгода назад, планка и правда высокая.— К тому же он же сейчас снимается в романтической комедии?— На Netflix, в «Не просто друге».— Представь, каково держать две полярные роли одновременно. Тут не просто переключение — надо забыть себя. — Обычно актёры, застрявшие в романтических ролях, потом из них не выходят. А если справится — будет считаться универсалом.Морщинистый оператор усмехнулся:— Так или иначе, этот день станет для Кан У Джина переломным. С этим все согласились. Пока персонал суетился в зале, актёры осматривали декорации.Лю Чон Мин, Ким И Вон, Чон У Чан и с десяток других. Ха Ю Ра пока не появлялась. Каждый бродил по площадке по-своему. — Вау, декорации просто сумасшедшие, — первой заговорила Ким И Вон.— Это не декорации, а достопримечательность. После съёмок хоть туры води, — рассмеялся Чон У Чан.— Думаю, так и будет. Такое не сносят, заранее, видно, договаривались с администрацией.— Но как нашли место, которое так точно подходит сценарию?— Наверно, весь полуостров объездили. Пока они обменивались впечатлениями, Ким И Вон подошла к Лю Чон Мину. — Сонбенним, вы какой-то задумчивый.— …Да нет. Просто глядя на площадку, впервые почувствовал — началось.— Я тоже волнуюсь.— И я, — добавил Чон У Чан. — Давненько не снимался в таких масштабах. Придётся прятаться за вашими спинами, хаха.— А где У Джин? Видел, что он уже приехал.— Может, ушёл в зал раньше?— Ведёт себя спокойно, хоть и центр внимания.— Хладнокровный парень.— Интересно, насколько он готовился к роли Чин Сон Чхоля, — сказал Чон У Чан. — Вы ведь, сонбенним, сами его хвалили.— Говорили, он будто за границей учился, и что захватывает кадр без усилий.— Но злодей с раздвоением личности — тяжело, огромная нагрузка.Лю Чон Мин коротко ответил:— Кто знает. Главное — самим не облажаться. Он натянул шляпу, прикрыл волосы и оглядел декорацию.Даже для него, с десятью годами карьеры, масштаб был ошеломляющим. Сердце билось чаще, но мысли — наоборот, становились спокойнее. «Думай только о своей роли.» Он почти забыл, что значит «топ-актёр». Сейчас в нём жил только персонаж — старший лейтенант Чхве Ю Тэ. В «Острове пропавших» именно Чхве Ю Тэ вёл сюжет. Но первым действующим лицом был не он.Всё начиналось с исчезновения. Три жителя деревни пропадают.Начинаются поиски — полиция, спасатели, военные, — но безрезультатно. Потом свидетели утверждают, что слышали выстрелы.И вдруг исчезает ещё двенадцать солдат, включая рядового Кима. Что это за место? Лейтенант Чхве Ю Тэ, участвуя в поиске, находит зловонную пещеру. Отрапортовав о находке, он берёт нескольких бойцов и заходит внутрь.Там раздаётся вопль — один, другой, потом десятки, будто из самых глубин. Лейтенант решает отступить, но замечает — пещера изменилась. На стенах — кровь, по земле — трупы зверей. Когда один из сержантов кричит «Туда!», они видят выход… только выход ведёт уже в другое место.Когда заходили — был день, а вышли — ночь. Лес вокруг стал другим. Воздух пах морем. Солдаты, что ждали у входа, исчезли. Они поняли: они больше не там. Солдаты находят человеческие следы, и вдруг из тьмы вылетает нечто длинное, рассекает шею бойца — шлёп!Голова падает в вязкую грязь. Паника. Второго разрывает пополам. Один из капралов, обезумев, открывает огонь — вспышка освещает темноту.И на миг в отблеске виден улыбающийся Чин Сон Чхоль.Никто этого не замечает. После короткой перестрелки лейтенант отдаёт приказ отступать. Двоих оставляют — не до спасения.Бегут сквозь ночь, пока на горизонте не появляется рассвет. Лейтенант осматривает окрестности — мимо поваленных домов и странных статуй.На земле — гниющая голова рядового Кима.И вдруг — шум волн. Но здесь не должно быть моря. Он идёт на звук — и выходит к обрыву. Перед ним раскинулось бескрайнее море.Остров.Лейтенант Чхве Ю Тэ оказался на острове. Но как? Перенеслись?Внизу виднелась деревня — чужая, окружённая густым лесом и морем.Живые? Люди? Или нечто иное? «Это место вне закона…» — подумал он, возвращаясь к отряду. Тем временем Кан У Джин, в белой футболке и джинсах, неторопливо бродил по краю площадки. Режиссёр Квон Ки Тэк советовал перед чтением пройтись — «втянуть воздух локации». Хотя стояла жара, в лесу было прохладно — густая листва прятала солнце. «Что за жуткие статуи…»Вокруг попадались декорации — разорённые могилы, потёки «крови», покосившиеся дома. Но в целом прогулка оказалась даже приятной. «Давно я так не отдыхал. Даже исцеляюще как-то.» Он тихо усмехнулся. И тут: — Ай! Перед самым носом лежала бутафорская туша зверя. Кан У Джин инстинктивно вздрогнул — и тут же понял, что дал слабину.Такой писк не вписывался в его холодный имидж. — Хён! Хённим! Из-за деревьев показался Чан Су Хван, его роуд-менеджер. ---------- Мульти (7) — Э… как-то неловко. Не виноват же я, что тут вдруг дохлое животное вылезло. Покерфейс Кан У Джина на секунду дал сбой. Он украдкой глянул на Чан Су Хвана, который уже подбежал. «Подозревает? Ну и пусть. Скажу, что просто вздрогнул. Я ведь человек.» Но тот, наоборот, широко распахнул глаза и показал большой палец: — Этот крик!.. Хённим! Неужели ты репетировал новую роль?! Гениально! Такой естественный крик — прямо другой человек! — …А, ну… да. У Джина на секунду кольнуло — странно, что его крик так восприняли, — но он тут же отмахнулся: неважно. Он взглянул на часы и коротко бросил: — Пора. Пошли. — Есть! По дороге к площадке он не любовался видом, а внимательно осматривал окрестности, сверяя их с описанием в сценарии. Сейчас здесь было спокойно, но вскоре место заполонят чудовищные твари, хаос и смерть. Конечно, всё это — через спецэффекты. На сегодняшней читке сценария собралось более ста пятидесяти человек — даже для полнометражного фильма много. Большая часть — команды спецэффектов и художников. Выходило, проект вкладывается по-крупному. Бюджет — астрономический. Для Кан У Джина, ставшего главным героем этого гиганта, всё казалось нереальным. «Чувствую себя белой вороной.» Он дошёл до края леса, где начиналась площадка. Перед ним — огромное водное пространство. На деле это озеро, но по сценарию — море. У Джин остановился. — … Он долго смотрел на гладь воды. Лицо стало серьёзным. Тем временем режиссёр Квон Ки Тэк, раздавая указания на въезде в площадку, заметил его. — Хм? Кан У Джин всё стоял и смотрел — сосредоточенно, почти торжественно. Режиссёр усмехнулся: — Уже вживается в роль, что ли? Помощник режиссёра не понял: — Простите? — Вон там, У Джин. — А… — Видишь выражение лица? Он уже не видит декорации. Для него это «Остров пропавших». Квон Ки Тэк был уверен: актёр воспринимает площадку как мир фильма. Такое лицо, такая аура — он уже видел это на съёмках «Профайлера-лентяя». «Если такой гений ещё и вкалывает… он станет монстром.» Но ошибался. Кан У Джин просто задумчиво смотрел на озеро, мечтая об одном: «Я ведь сто лет не был на море. Вот бы искупаться.» Хотелось нырнуть, поплескаться. Когда он вообще последний раз это делал? Не вспомнить. «Банановая лодка… и рамен после купания. Эх.» Лето. Самое время для воды. — У Джин. Позади раздался знакомый голос. Он обернулся — Чхве Сон Гон улыбался. — Пошли, читку уже почти расставили. — Понял. Кан У Джин нехотя двинулся следом. — Начинается, — тихо сказал Чхве Сон Гон. — Что именно? — Ты же знаешь: лучший способ перекрыть один шум — создать другой. Видел статью от папарацци? Речь шла о заметке про «множественные личности». Да и не одной — сразу несколько всплыло, как он и предупреждал в машине. Репортёры превратили прошлое У Джина в сенсацию. Теперь он понял замысел и кивнул: — Видел. Комментариев море. — Пусть. Главное — не дать им времени копаться. Чхве Сон Гон показал экран телефона: свежая статья. [IssuePick] Новый фильм японского мэтра Таногути Кетаро «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Почему в касте — корейский актёр? В Японии буря обсуждений. — Почему это уже объявили? — мысленно удивился У Джин. Чхве Сон Гон убрал телефон и вполголоса добавил: — Потом объясню. Сейчас в Японии шум, а из-за слов «корейский актёр» и у нас зацепило. — Понятно. Продюсер усмехнулся и протянул ему сценарий «Острова пропавших»: — Держись, со следующей недели полетим на всех парах. Похлопал его по плечу: — После читки всё ещё сильнее разгоню. В тот момент перед глазами У Джина… — Шшух! …всё почернело. Он вошёл в подпространство, чтобы успокоиться. — Чёрт, сердце колотится. Ведь сейчас начнётся читка — с топ-актёрами. Он глубоко вдохнул и шагнул к ряду белых квадратов. Выбрал — естественно — «Остров пропавших». [3/ Выбран сценарий (Название: Остров пропавших).][Загружаются персонажи для чтения.][A: Лейтенант Чхве Ю Тхэ, B: Сержант Чо Бон Сок, C: Ефрейтор Нам Тэ О, D: Капрал Чжин Сон Чхоль…] Начало — с напряжения. Вступает рядовой Ким, затем обычная жизнь солдат. Всё, как в описании персонажей. Роль капрала Чжин Сон Чхоля он уже пробовал, но сегодня решил рискнуть. Ведь читка — сплошные хищники. Ошибка недопустима. — Ху… Он сделал выбор. [Подготовка роли D: Капрал Чжин Сон Чхоль… завершена. Это полностью проработанный сценарий. 100% чтение возможно. Начинаем.] Мир вокруг закружился — и его втянуло в «Остров пропавших». Прохлада. Первое ощущение — между холодом и свежестью. Мир серо-белый, почти без цвета. Перед глазами — металлические квадраты в ряд. Он понял: морг. С этого всё начинается. В грудь врезается поток чужих эмоций. Они заполняют всё: страх, застенчивость, тревожность. Капрал Чжин Сон Чхоль и Кан У Джин сливаются воедино. Первое, что чувствует герой: — А-ах… Смущение. Страх перед людьми. Низкая самооценка. Глаза открыты, но взгляд всегда вниз. Нерешительность, мягкость, медлительность. Он осматривает морг — и себя. На нём мятая военная форма. Будто отражение характера. — Хотите… подтвердить? Перед ним — мужчина, руки сложены, показывает на металлический стол. Под белой простынёй — очертания тела. Труп. Логично: морг. Но Чжин Сон Чхоль не сразу может ответить. «Мне нужно… увидеть? А если это правда мама?.. Но ведь должен…» Он дрожит, не зная, что делать. Служащий снова спрашивает: — Если тяжело, можем… — Я… я посмотрю. — Голос сорвался. — Покажите, пожалуйста. — Хорошо. — Шурх. Простыню приподняли у головы. Лицо матери. Бледное, синеватое, как лёд. Мама, почему ты здесь? Почему такая холодная? Эмоции рванули наружу. — Мама… мама. Почему ты ушла, пока я служил? Почему, мама? Ноги подкосились, он упал на колени. — Можно… можно прикоснуться? Ответа нет. Он касается её щеки — ледяная, деревянная кожа. — Мама… прости… Я хотел быть лучше. Почему так рано?.. Прости… Слёзы текут, плечи трясутся. И вдруг — внутри головы другой голос. Грубый, злой: «Очнись, придурок. Всю ночь реветь собрался?» Он чувствует, как чужое сознание пытается захватить тело. «Уйди. Мама умерла. Не смей…» «Ха! Рад ведь, да? Если бы эта дура не сдохла — я бы сам прикончил.» «Замолчи! Не лезь! Просто дай попрощаться!» «Ты и я — одно.» И всё мягкое растворилось. На смену пришёл холод, расчётливость, злость. «Бесит всё. Всё отвратительно.» Глаза распахнулись — в них огонь. Вместо дрожи — хищность. «Отойди… дай мне время попрощаться…» — шепчет прежний голос. — Заткнись. Теперь моя очередь. Служащий морга растерянно замер. — Простите… что вы сказали? Кан У Джин поднялся, отряхнул форму, будто сметая грязь. — Накрой. — Простите?.. Он рывком закинул простыню обратно. Больше не желая оставаться в этом месте, резко развернулся и вышел. Сотрудник морга остолбенел: — Что… что это сейчас было?.. А Кан У Джин уже шагал по коридору. Ни следа прежней неуверенности. Зайдя в туалет, вытащил из кармана телефон. «Что ты делаешь?..» — спросил внутренний голос. — Молчи. Так… посмотрим… Пальцы быстро забегали по экрану. В глазах мелькнула безуминка, губы изогнулись: — Хе. Сколько там страховых выплат, сучка? Капрал Чжин Сон Чхоль был не один. ⋯ Читка сценария. В комнате — топ-актёры, больше сотни человек. Воздух густой от напряжения, дыхания и эмоций. Посреди всего — Чжин Сон Чхоль. Точнее, Кан У Джин в этой роли. — Хе. Сколько там страховых выплат, сучка? Первое появление персонажа обрушило тишину. Все замерли. Ни один не ожидал такого. — …— …— … Взгляды — на одного новичка. Они выпрямились, собрались. Атмосфера поменялась. Режиссёр Квон Ки Тэк:«Он уже… не один человек.» Все видели одного Кан У Джина.Но сидел перед ними другой — Капрал Чжин Сон Чхоль. [Роль: Капрал Чжин Сон Чхоль / Кан У Джин] Он действительно был двумя. ---------- Мульти (8) Речь шла о двух людях — о капрале Чин Сон Чхоле.Точнее, о том, как его играл Кан У Джин — прямо на глазах у сотни человек, собравшихся на читке.В «Острове пропавших» этот персонаж уже стал притягательным и обсуждаемым — и внимания к нему было много. Да и сама история кастинга — из ряда вон. Слишком необычная. К тому же сейчас Кан У Джин — самая горячая звезда индустрии. Понятно, что взгляды актёров, режиссёров, продюсеров — все невольно тянулись к нему. Большинство думало одно и то же: «Будет тяжело. Давление — сумасшедшее.» Эта напряжённость витала в воздухе.Почти каждый из сотни присутствующих чувствовал то же самое — кроме режиссёра Квон Ки Тэка и Лю Чон Мина.Но Кан У Джину хватило нескольких минут, чтобы перевернуть атмосферу. Поза, выражения лиц — всё вокруг будто перестроилось. «Это вообще реально? Просто безумие.»«Он даже не выглядит напряжённым. Словно вообще не чувствует давления.»«Вот почему Квон Ки Тэк выбрал его… Он и правда исключительный.»«В такой душной атмосфере — и он не тонет, а доминирует?!» Конечно, Кан У Джин чувствовал это давление.Да ещё какое. «Ого… Эти взгляды и правда давят.» Но он сжал волю в кулак и удержал.Словно боролся — и в этой борьбе чувствовал странное упрямство.Если справлюсь с этим — стану сильнее. Читка продолжалась. Здесь собрались только ветераны.Такие не теряются от мгновенного шока.Сначала пошёл Лю Чон Мин, затем подключились другие актёры — один за другим.Атмосфера стремительно накалялась.Кондиционер гудел на полную, но в зале становилось жарко.Некоторые вытирали пот. Лю Чон Мин бросил реплику Кан У Джину: — Капрал Чин Сон Чхоль, с головой всё в порядке? Если тяжело — можем вывести тебя из задания. Кан У Джин встретил его взгляд.На лице — натянутая, странная улыбка, будто винт внутри открутился. — Ха… Справлюсь, сонбенним!— Точно?— Да, сонбенним!— Ты ж капрал, опыта хватает. Соберись, понял? Если что — скажи.— Да-да… понял. Но тон капрала Чин Сон Чхоля был каким-то жёстким, почти вызывающим.В нём что-то ломалось.В следующий миг глаза Кан У Джина сверкнули. — Чёрт бы тебя побрал, первый лейтенант. Капрал Чин Сон Чхоль — вроде бы тихий, даже робкий.Но внутри — дикая жилка, сдержанный зверь.Эта двойственность не бросалась в глаза, но ощущалась — неприятным фоном. Его текущее состояние будто заражало окружающих — дискомфорт нарастал.А игра Кан У Джина не просто показывала две личности.Он создавал третью — тень, неуловимую грань между ними. Ха Ю Ра, прошедшая элитный путь, нахмурилась. «Вот так просто изобразить человека, прячущего второе “я”?» Иногда бывают люди, с которыми не хочешь пересекаться.Не потому что они плохие — просто неуютно рядом.Вот сейчас Кан У Джин — именно такой.Чуть-чуть ниже «нормальности».Эта зыбкая граница проступала сквозь всё. Ха Ю Ра сузила глаза и резко окликнула — уже не актёра, а его героя: — Капрал Чин Сон Чхоль. Что стоишь столбом? Тот вздрогнул. — Я-я… извините.— А задание, что я тебе утром дала?— А-а… сейчас же, би… прямо сейчас! — Хм. Ладно. Капрал отдал честь — но взгляд его каждый раз менялся.Смотря на разных собеседников, он словно подстраивал остроту взгляда под них. «Он правда регулирует, насколько пронзительно смотрит? В зависимости от человека?» Он точно различал, кого можно чуть прижать, а кого — ни в коем случае.И показывал это глазами. В следующий миг Чин Сон Чхоль прикусил губу, раскусил внутреннюю сторону щеки,выплюнул каплю крови и прошипел: — …Сука. Режиссёр Квон Ки Тэк, сидевший во главе стола, погладил подбородок. «Он отдельно выстроил тембр, ритм, акцент, подачу — даже проекцию голоса?» Кан У Джин управлял даже голосами двух личностей.А когда сцена закончилась — словно щёлкнул тумблером, вернулся в себя.Равнодушно пролистал сценарий. Режиссёр слегка усмехнулся. «На стуле сидели не два, а три человека.» Будто многоликий актёр.Чистый случай множественной личности. На следующий день, 4 августа. Япония гудела.Фильм «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — экранизация бестселлера писательницы Акари Такикавы, постановка мэтра Таногути Кетаро.И вчера в сети всплыла неожиданная статья: «В новом фильме Таногути Кетаро по роману Акари Такикавы главную роль сыграет корейский актёр. Кто же он?» Публикация появилась на главной странице крупнейшего японского портала, и через пару часов число комментариев зашкалило. Популярная тема + главное место — идеальный рецепт бурной реакции. И она началась: — Правда, что ли? Корейский актёр в японском фильме?— Да ерунда это, слухи.— Не в эпизоде, а в главной роли?! Кто же он?— Пусть только не испортит «Жертвоприношение»…— Если правда — интересно, кто такой!— Давно корейцы снимались в японских фильмах?— А он на японском говорить будет? Не будет ли криво?— Нет, стопроцентно фейк. Комментарии летели со скоростью света — десятки новых за секунду.Отклик был выше, чем днём раньше.Новость разлетелась по соцсетям. [@29yyy]«(Ссылка) Это реально?! Можно радоваться? Говорят, корейский актёр! Я — фанат дорам, я за!» Хэштеги, репосты — и вот статья уже в топе японских соцсетях.Сам фильм ещё до премьеры вызывал споры — а теперь и вовсе разгорелся пожар. Общество разделилось — кто «за», кто «против».Узнаваемость проекта взлетела до небес.Шок — вот слово, которое лучше всего описывало происходящее. Коре́ец? И в главной роли? Такие случаи бывали, но редко.А тут — внезапно, без анонса.Свежий шок — мягко сказано.На самом деле — чистое чувство неловкости, непривычности.А непривычное требует времени, чтобы привыкнуть. Как воспримут японцы — это и было испытанием.Примут ли они волну Халлю, или отторгнут?Постепенно, однако, положительных откликов становилось больше. — А я «за». Честно, японские актёры в последнее время будто одинаковые. Я уже только корейские дорамы смотрю! Тем временем обсуждения заполнили весь интернет.Редакции лихорадило. — Да это же неправда! Компания специально слила инфу для хайпа?— Срочно проверяйте, кто публиковал!— Свяжитесь с «Тоега фильм» — пусть подтвердят или опровергнут! От крупных до нишевых — все японские СМИ забурлили.Имя Таногути Кетаро — гарантия резонанса. — Корейский актёр, внезапно?! Какой бы ни был Таногути эксцентричный — это же без основы! А Такикава — что, согласна? Пока что официально были известны только название фильма, режиссёр и факт запуска.Никаких данных о сюжете и касте.Поэтому публика склонялась к версии «слухи». «Корейский актёр в “Жутком жертвоприношении незнакомца”? — споры нарастают»«Фанаты бестселлера в замешательстве — кто тот самый актёр?» Газеты и порталы клепали материалы один за другим.Сенсация — всегда корм. Скандал перекочевал из интернета в реальное медиаполе. На телеканалах: — Режиссёр Таногути взял корейца?— Серьёзно? Я же недавно видел новость про запуск фильма. Это же бестселлер! Корейца — и на главную роль?— Наверняка фейк. На съёмочных площадках: — Опять Таногути мутит воду.— Это, скорее всего, пиар.— Если это сами продюсеры вбросили — не отыграют назад, публика не простит.— Но если правда — начнётся хаос. Агентства и продюсерские центры по всей Японии тоже не спали.Прошло всего два дня, а температура темы всё росла.И ясно — дальше будет громче. Тем временем — в центре бури.Режиссёр Таногути Кетаро, седой, молчаливый, сидел в конференц-зале студии «Тоега».На столе — телефон, в котором он листал новостные заголовки.Шторм снаружи, штиль внутри.Глаз циклона. Он тихо пробормотал по-японски, вспоминая слова человека с хвостиком. — «Держать неделю, да?» Будто всё это — часть заранее спланированного сценария. А в другом месте, на частном телеканале TBE. Из кабинета режиссёра вышел худой мужчина — PD Синдзё из шоу «Амэ-ток-шоу!».Женщины-сценаристы тут же обступили его: — PD, что сказал директор?— Не понравилось? План отменяют? Синдзё усмехнулся: — Нет, дал зелёный свет. Ему даже больше зашла идея сам Кан У Джин, чем «Неделя K-дорам». — Фух, повезло! Он сел за захламлённый стол и стал записывать: — Так. Сначала — подтверждаем новости по У Джину. Юки, перепиши план, назначь даты съёмок, сделай формат. Лучше сегодня закрыть.— Опять бессонная ночь.— Ха-ха, один-два дня — переживём. Ещё нужно набрать зрителей. Приём заявок откроем, но…— Выбирать фанатов Халлю?— Да, лучше фанатов Кан У Джина.— Поняла. Переводчик не нужен?— Он и так говорит по-японски, но на всякий случай возьмём одного. Пока сценаристки записывали поручения, PD Синдзё направился в зал совещаний.Главная сценаристка, хлопнув в ладони, крикнула: — PD! Вы видели статью про Таногути? Он же взял корейца на главную роль! Синдзё кивнул: — Видел утром. Директор тоже упоминал. Будет шумно. Один Таногути чего стоит, а ещё и Акари Такикава в авторах.— Я читала её роман — крутая история, но корейский актёр там как-то неожиданно.— Как публика реагирует?— Пополам: одни ругают, другие ждут. В сетях не утихает.— Ну, это и хорошо. Режиссёр и автор — крупные имена, проект масштабный. Даже споры — реклама.— Кто бы мог подумать! Если это правда — должно быть топ-звезда!— Официально не подтверждено.— Но слишком правдоподобно для слуха! Если правда — нужно позвать этого корейца к нам в эфир!— Если топ-звезда — непросто будет. Синдзё ткнул пальцем в прозрачную папку: — Сначала разберёмся с У Джином. Времени в обрез. Два дня спустя, 6 августа. Съёмки «Не просто друга» проходили в университете.Команда снимала проходные сцены с Хва Рин и актёрами второго плана.Кан У Джин стоял в стороне, ему подправляли грим. — У Джин, — спросила девушка со спонжем, — ты видел статью? Пишут, будто у тебя раздвоение личности. Бред, да? Стоит только стать известным — сразу всякий вздор лезет.— Да, и ещё была, — вмешалась ассистентка, — мол, вся твоя жизнь — сплошная актёрская роль!— Классика. Медиа у нас такие. Комментарии — жуть.— Это потому, что У Джин сейчас на пике. Хейтеры просто развлекаются.— Эх, утомительно. У Джин, ты, похоже, не реагируешь? Крепкий парень. Кан У Джин спокойно кивнул: — Да, не обращаю внимания. И это была правда.Не полностью, но почти. Чхве Сон Гон обещал разобраться — значит, всё под контролем.Он закончил с гримом, развернулся — и тут услышал знакомый голос: — У Джин. Возле камеры стоял Чхве Сон Гон, собрав волосы в хвост, и махнул рукой с улыбкой.У Джин подошёл — тот понизил голос: — Поздравляю. «Амэ-ток-шоу!» подтвердило сольное участие. Конец августа. Запись гибкая — можно подстроить. И этим новости не закончились. — Ещё одно: готов монтаж кавер-песен. — Так быстро? — удивился У Джин. — Музыка классная, а ты сам спел отлично. После съёмки глянем. Осталось только выложить.— Кстати, как назовём канал на ютубе? Кан У Джин задумался, помолчал и медленно произнёс: — «Альтер эго Кан У Джина». ---------- Фейерверк (1) — «Альтер эго Кан У Джина»? — переспросил Чхве Сон Гон, прищурившись. — То есть ты хочешь назвать канал «Альтер эго Кан У Джина»? Для него это прозвучало будто отмазка. На самом деле У Джин ляпнул первое, что пришло в голову. Никогда прежде он не думал, как называют ютуб-каналы. «Главное же, чтобы было по-домашнему, без пафоса. ‘Альтер эго Кан У Джина’ — звучит неплохо. Что, странно?» Он вслух уточнил: — Да, «Альтер эго Кан У Джина». Звучит нелепо? Чхве Сон Гон, потирая подбородок, покачал головой: — Хм-м… Канал «Альтер эго Кан У Джина»… звучит классно. Будто всё по-фану, без лишнего выпендрёжа. И юмор есть. — Правда? — Признавайся, делал вид, что не паришься, а на самом деле придумал заранее? — Нет, просто сказал, что в голову пришло. Не дожидаясь ответа, президент раскрыл ежедневник и повёл его в сторону съёмочной площадки: — У тебя ещё минут десять до сцены, так что давай коротко по плану. Что тебя ждёт. Они перешли в уголок за съёмочной группой. Чхве Сон Гон убрал ежедневник под мышку и серьёзно посмотрел на У Джина. — Сначала о режиссёре Таногути. Как видел, в Японии паника вокруг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и слухов о корейском актёре. Это я запустил, считай, разрулил. — Да, президент. — С его стороной всё согласовано, план есть, идёт по графику. Первоначально режиссёр хотел объявить твоё имя к моменту официальных съёмок, но для нас это было невыгодно. Пришлось уговорить. У Джин слушал спокойно, но внимательно. Чхве Сон Гон понизил голос: — Во-первых, эта история — чтобы заглушить твоё прошлое, а во-вторых, чтобы усилить несколько линий сразу. «Профайлер-лентяй» взорвал Японию, до сих пор на первом месте Netflix Japan, уже лезет в телевидение. Плюс «Ame-Talk Show!» — отдельное приглашение, помнишь? — Да, президент. — Если бы на этом остановились — ладно. Но надо шире смотреть. «Не просто друг» подходит к финалу и выйдет в Netflix в Японии. Да ещё и OST с тобой и Хва Рин. По таймингу — следующая работа после «Профайлера». Но твоя популярность там всё ещё слабовата. — Знаю. Пока тянем за счёт Хва Рин. — Вот. Даже Ким Со Хян и режиссёр Шин Дон Чун понимают — взорвался «Профайлер», но один ты ещё не взлетел. Неясно. А теперь входим с «Жутким жертвоприношением незнакомца». Представь, новость: корейский актёр в новом фильме Таногути — и этот актёр ты. Всё меняется на 180 градусов. Япония взорвётся любопытством. — А сам фильм получит ещё больше шума. — Верно. Взаимная выгода. И это ещё не всё. «Альтер эго Кан У Джина». — Да, — кивнул Чхве Сон Гон. — Твой ютуб-канал. «Профайлер» только что бахнул, а твои соцсети и старые видео уже летят вверх, особенно среди японских фанатов. Как только заговорят о «Жертвоприношении», все пойдут гуглить. Поток поисков — в разы, а то и в десятки раз больше текущего. И все попадут на «Альтер эго Кан У Джина». Он довольно улыбнулся: — Главное — не рванёт сразу. Нужно наращивать эффект постепенно. Расширим площадку — и в Японии, и у нас. Чем громче буря, тем ярче вспышка. Умно, президент, подумал У Джин, но внешне сохранил хладнокровие. — Благодарю за заботу. — Я же специализируюсь на таких закулисных играх. Не благодари. Пошли, пора на площадку. С таким инфоповодом никому до твоих старых сплетен дела не будет. В войну кто обращает внимание на детские ссоры, а? Позже. После съёмки «Не просто друга», несмотря на поздний час, Кан У Джин зашёл в офис ютуб-команды — смотреть смонтированный кавер. Помещение сняли рядом с bw Entertainment. Встретил его PD. — Послушаем сразу. -♬♪ Качество видео было отличным. По мнению У Джина — вполне на уровне. «Лицо на экране — чуть неловко, но если закрыть глаза и послушать — огонь.» Всего три ролика: небольшое интервью на три минуты и две версии кавер-песни Elani «Балерина» — японская и английская. Съёмка простая: будка для записи, боковой ракурс, У Джин поёт в наушниках, чистый вокал. PD показал большой палец: — У Джин, английское и японское произношение — идеально. Чисто, ровно, залипательно. И голос отличный. — Спасибо. — Если соберём трафик, подписчики будут в восторге. И название канала уже решили? — Да, «Альтер эго Кан У Джина». — Ха-ха, хорошо звучит. По-простому и без напыщенности. После просмотра они сразу открыли канал: [Название: Альтер эго Кан У Джина][Подписчики: 0][Видео: 0] Пока без официального запуска. — Когда загружать ролики, президент?— Трудно сказать точно, дам знак по ситуации.— Тогда обсудим запас видео до старта.— Разумеется. PD имел в виду «запаску» на случай плотного графика актёра — ведь на ютубе важна регулярность. Значит, надо записать как можно больше наперед. — А вторая кавер-песня? Есть мысль?— Хм… Можно попробовать перевести японские или англоязычные хиты на корейский и спеть так.— Идея стоящая, — одобрил Чхве Сон Гон. Через два дня. История с режиссёром Таногути в Японии разрослась в несколько раз — он упорно молчал, и это только раззадорило всех. «Фейк-ньюс или правда? Режиссёр Таногути Кетаро хранит тишину». Чем дольше он молчал, тем сильнее бурлило общество. Статьи, догадки, форумы — всё кипело. Сыпались предположения: — Наверное, Ли Хо Тэ, он уже снимался в Японии.— Точно какой-нибудь топ-актёр!— Если не фейк, то точно крупная звезда. Популярность «Жуткого жертвоприношения незнакомца» росла как на дрожжах — и в Японии, и в Корее. «Япония гудит: в фильме Таногути — корейский актёр?»«Бестселлер становится фильмом. Слухи о кастинге — режиссёр молчит.» Корея заинтересовалась не меньше — ведь речь шла о «корейском актёре». «Топ-актёр Ли Хо Тэ в новом фильме Таногути?»«Агентство опровергло: никаких переговоров не было.» Даже на съёмочной площадке «Не просто друга» все обсуждали: — Видели новость? Таногути Кетаро снимает фильм и взял корейского актёра в главную роль?— Да ерунда. Слухи. Мы бы уже знали.— Ну вот и я о том же. Тем временем в Корее кипела и другая тема — «Остров пропавших». После успешного читки сценария новости о фильме пошли одна за другой. «[MovieTalk] ‘Остров пропавших’ начал работу. В касте — топ-актёры и монстр-новичок Кан У Джин / Фото»«Кан У Джин уверенно держится среди звёзд / Фото» Следом — волна новостей о «Не просто друге»: «Кан У Джин и Хва Рин на съёмках — уже выглядят как пара / Фото» Проект готовился к финалу: постеры, пресс-конференция, промо. Режиссёр Шин Дон Чун подбодрил: — У Джин, Хва Рин, в таком темпе закончим к 15 августа! Отлично идёте! «Не просто друг» стартовал 20 июля и сократил график на целую неделю. Время шло. А в сетях всплывали новые сплетни: «Очередное доказательство, что у Кан У Джина расщепление личности LOL.jpg»«Прошлое монстра-новичка всплыло. Совсем другой человек!»«Он молчит — значит, не отрицает?» У Джин на это реагировал коротко: — Ну и что. Всё это он оставил на Чхве Сон Гона. Сам же утопал в графике и привык к тому, что жизнь публичная — а внутри он по-прежнему обычный человек. К этому времени с «Ame-Talk Show!» тоже всё согласовали. Сообщение пришло в офис: — Запись назначена на 30 августа, Токио. 14 августа. Токио, Япония.Большая переговорная компании Toega, продюсера «Жуткого жертвоприношения незнакомца».За столом — режиссёр Таногути Кетаро, по-прежнему в эпицентре скандала. Перед ним три журналиста из ведущих медиа. — Режиссёр, ваш новый фильм вызвал шумиху ещё до начала съёмок. Есть что сказать? — … — Если это всё домыслы, почему не дать опровержение? Таногути вздохнул, провёл рукой по подбородку — и наконец заговорил впервые со времени скандала: — Пока не могу раскрывать всё, но подтверждаю: в фильме действительно снимается корейский актёр. Роль уже распределена. Мужская. — Что, правда? Один из топов Кореи? Таногути спокойно покачал головой: — Нет. Не топ. Новичок. Журналисты переглянулись — и нахмурились. ---------- Фейерверк (2) Неизвестный, а не топ-актёр?Слова режиссёра Таногути Кетаро на миг ошеломили троих журналистов. — …— …Э? Но выражение лица мэтра не изменилось — он не шутил.Журналисты переглянулись, обменялись взглядами. «Он серьёзен?»«Неизвестный актёр? Даже простая новость, что участвует кореец, вызвала бурю, а тут — дебютант?»«Почему не топ, а новичок?» Их растерянность была понятна.Неожиданно появляется «корейский новичок» — зачем? почему?С именами Таногути Кетаро и Акари Такикавы можно было звать кого угодно из звёзд.Вопросов — целое море.Один из журналистов нерешительно переспросил: — Режиссёр, то есть вы утверждаете, что в «Жутком жертвоприношении незнакомца» действительно снялся корейский актёр — и это не звезда, а новичок? — Да, всё верно, — спокойно подтвердил Таногути. — А… вопрос языка? Даже при подготовке ведь неизбежен акцент… — Никаких проблем. — Можно узнать, как это удалось? — Подробности рассказывать сложно. — Но ведь даже у нас редкость, когда главную роль дают новичку. А чтобы это был кореец — вовсе неслыханно. Хоть немного поясните… — Нет. Процесс длинный и легко искажается, так что лучше не обсуждать. Журналисты нахмурились. Тогда режиссёр прокашлялся и добавил: — Хм… Однако я и автор оригинала, Акари Такикава, полностью согласны с этим решением. — И писательница тоже? — Да. Даже скорее убеждены, чем согласны. Мы приняли решение, увидев этого корейского актёра лично. — Можно узнать, кто он? — Пока нет. В глазах журналистов промелькнуло недовольство, но Таногути остался невозмутим: — Я понимаю, что вокруг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» сейчас много шума. Но вся съёмочная группа, включая меня, вкладывает душу в этот фильм.— Ах… конечно.— Буду признателен, если передадите публике просьбу отнестись с пониманием. Три журналиста переглянулись — глаза загорелись.Ожидалось обычное интервью на горячую тему, а в итоге — крупная сенсация.Они неловко улыбнулись, сворачивая беседу.Таногути тоже остался доволен: всё шло по плану. «Эти глаза кричат “срочно в выпуск”. Этого достаточно.»Всё шло идеально. Во второй половине дня четырнадцатого числа интервью режиссёра вышло в японских СМИ. «Режиссёр Таногути Кетаро наконец прокомментировал слухи: “Корейский актёр действительно утверждён, но это не звезда, а новичок.”» Как крупное издание, сайт сразу вынес новость на главную.Заголовок и текст повторяли его слова — чистый факт.В статье даже цитировали: «Не могу раскрывать всё, но корейский актёр действительно участвует в “Жутком жертвоприношении незнакомца”. Роль уже закреплена. Это мужчина.»«Это не топ-актёр, а новичок.» Прилагалось и видео: Таногути говорил спокойно.Поскольку прежде он молчал, публика расценила это как официальную позицию.Японские СМИ, до того сомневавшиеся, моментально взорвались публикациями. «Почему новичок? “Жуткое жертвоприношение незнакомца” и неожиданный выбор режиссёра Таногути Кетаро.»«Корейский новичок в главной роли — беспрецедентный шаг мэтра.» То, что ещё недавно считали фейком, теперь стало подтверждённым фактом. «Почему выбран корейский новичок? Автор Акари Такикава сохраняет молчание.» Япония вновь загудела.Но парадокс: чем яснее становилось, тем сильнее разгорался спор.Один скандал рождал другой. — Значит, не фейк? Но почему именно новичок?— Новичок из Кореи? Зачем тогда вообще брать иностранца?— Кто он?! Режиссёр, скажите хоть имя!— Это впервые в истории кино!— Неужели Таногути кого-то особенного приметил?.. Масштаб реакции был как цунами: новость накрыла страну волной.И скоро эта волна докатилась до Кореи. «[Эксклюзив] Подтверждено участие корейского актёра в “Жутком жертвоприношении незнакомца”… но это новичок?!» Поздно ночью четырнадцатого, уже за полночь пятнадцатого, факты из Японии перекочевали в корейские онлайн-сообщества. — (репост) В Японии буря! Режиссёр Таногути сам подтвердил участие корейца!— “Говорит, что это новичок!” — вот скрин! Новости разлетелись мгновенно, особенно по медиа. «[Проверка факта] Кто корейский новичок, выбранный режиссёром Таногути на главную роль?» Теперь это уже не домыслы.Сам Таногути Кетаро — легенда японского кино — подтвердил кастинг.Да ещё и поставил на главную роль новичка.Такое ни одно корейское издание пропустить не могло. «Главная роль в “Жутком жертвоприношении незнакомца” досталась корейскому новичку — беспрецедентный случай!» Корейские развлекательные СМИ взорвались.С рассвета до утра — десятки материалов.А в сети: — Вааа, это вообще что?! Почему новичок?!— Таногути, конечно, любит Корею, но чтобы так — новичок в главной роли?— Это реально? Было хоть раз такое??— «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — ведь это бестселлер! Безумие!— Как он будет говорить по-японски? Это же кино, не выучишь за день.— Чёрт, хочу знать, кто это! Вперёд, детективы-нетизены! Необычная и дерзкая ситуация приковала внимание всех.Чхве Сон Гон тоже следил за развитием событий: — Ну что, игра началась по-крупному, — хмыкнул он. Утром, когда он собирался заехать за Кан У Джином, сам У Джин, одеваясь, читал новости на телефоне. — А-а, значит, вот так всё и пойдёт? Интересно. Тем же днём, около полудня пятнадцатого.Сеул, лайв-кафе с мягким светом и небольшой сценой, где стоят инструменты.Столы для гостей расставлены лицом к сцене.Десятки сотрудников суетятся — это съёмочная группа «Не просто друг».У входа — камеры и звук. Даже бум-микрофон уже закреплён. Пока зрительские места пусты, но позже их займут массовка.Сейчас внимание всех направлено на сцену:Хва Рин в джинсовой куртке и юбке, рядом актёр на роль хозяина кафе — мужчина лет пятидесяти. — Поехали!Режиссёр Шин Дон Чун возле монитора даёт команду.— И… мотор! Камера приближает лицо Хва Рин — она полностью вошла в образ Ли Бо Мин.Хватает хозяина за руку, взгляд отчаянный: — Сэр! Вы же обещали, что сегодня поставите мою песню! Как вы можете так?! — Нет! Сколько можно повторять?! Та певица, что должна была выступать, сбежала! Что я могу сделать?!— …Так вы даже не попробуете её найти?— Ай, достала! Думаешь, ты одна тут такая?! Хозяин раздражённо отталкивает её.Ли Бо Мин почти умоляет: — Пожалуйста, только раз! Один единственный раз!— Проваливай! Это же лайв-кафе, лайв! Мы не ставим записи! Ищи другое место! — Снято. Ещё дубль!Сцены повторяют пару раз, меняя ракурсы.Потом режиссёр снова подаёт команду: — Мотор! В этот момент — тук-тук. По залу разносится звук включённого микрофона.Все — и героиня, и хозяин — оборачиваются.На сцене стоит парень. Кан У Джин. Точнее, Хан Ин Хо — в худи, без выражения на лице, словно пустой.Его появление заставляет хозяина нахмуриться: — Эй, что он творит?!Ли Бо Мин в растерянности:— Почему он там? Неужели собирается пошутить?.. — Ты его знаешь?! — кричит хозяин.— Я… простите! Сейчас уберу его со сцены! И тут — ♬♪ По залу звучит музыка.Ли Бо Мин замирает. — …Моя песня? Хан Ин Хо спокойно подходит к микрофону и начинает петь. ♬♪ Звучит минус-трек песни Бо Мин, поверх — его низкий голос.Камера берёт общий план сцены.Голос Хан Ин Хо заполняет всё пространство.Хозяин кафе, остолбенев, медленно чешет подбородок: — Ух ты… парень что, певец? Или стажёр? Хва Рин молчит, ошеломлённо глядя на сцену.Через пару секунд еле выдавливает: — Нет… я его впервые вижу. Это был эпизод второй серии, а песня, что пел Хан Ин Хо, — его тема, официальный OST «Не просто друга». После того как последний звук затих — — Снято!! Отлично!!Режиссёр Шин Дон Чун вскочил и зааплодировал.Был в восторге.Хотя сцену переснимали три раза — не из-за актёров, а из-за его стремления к идеалу. ♬♪ — Стоп, снято! Отлично!! У Джин, Хва Рин, вы оба молодцы!! Аплодисменты режиссёра подхватила вся съёмочная группа. — Браво! Последний дубль — просто вау!— Отличная работа, ребята!— Жаль, что съёмки уже заканчиваются!— Ха-ха, хочешь ещё пару месяцев?— Нет уж! Всем спасибо! — Всё, финал! — рассмеялся Шин Дон Чун и поднял руки.— Отпразднуем потом, сейчас — уборка! Время аренды кончается! Так завершились съёмки Netflix-дорамы «Не просто друг». А тем временем корейские медиа не выпускали из фокуса «Жуткое жертвоприношение незнакомца».И на фоне этого шума внезапно стало всплывать одно имя. — А не Кан ли У Джин — тот самый «корейский новичок», о котором говорил Таногути? Имя, конечно, было его. ---------- Фейерверк (3) — Похоже, и правда Кан У Джин.— Ха-ха, ну Кан У Джин — это уже что-то с чем-то. Говорят, сейчас он работает с режиссёром Квон Ки Тэком.— «Корейский новичок»… Это точно он? Самый горячий дебютант в Корее!— Согласен↑. С таким темпом ему и до Голливуда рукой подать.— Заместитель Пак снова в огне!— Дураки, хаха. Какой ещё Кан У Джин, при чём тут режиссёр Кетаро?— Почему вообще разговор пошёл про Кан У Джина?— Но если серьёзно… Его фильмография уже на уровне топов, ха-ха!— Неа, не может быть. У «Острова пропавших» же зарубежные съёмки, по срокам не стыкуется.— Эти аналитики из интернета, хаха. Имя Кан У Джина гремело по форумам. Его начали упоминать даже в комментариях под новостями. — Неужели и правда речь о Кан У Джине?— Почему все вдруг заговорили про него?— Эти «интернет-Конаны» уже с ума сошли, хаха.— Говорят, у него раздвоение личности — терпеть не могу этого парня.— Да ну, какие бредни, хаха.— Но всё равно: сейчас он самый сильный новичок.— Хотя, мне кажется, не он. У него и так проектов выше крыши. Подхватили и СМИ. [Issue Pick] «Тот самый “корейский новичок” режиссёра Таногути Кетаро — это Кан У Джин?» — слухи молнией расходятся по сообществам. Через пару десятков минут поползли спекулятивные статьи — громкие, щекочущие интерес. — Если подумать, вполне возможно. «Профайлер-лентяй» ведь взлетел в Японии. Кетаро наверняка заметил его там. Комментарии множились, и всё это только играло на руку Кан У Джину.Именно к такой картине и стремился Чхве Сон Гон. Тем временем, в Live-кафе — финальной локации съёмок «Не просто друга» — кипела уборка.Десятки стаффов метались с проводами и светом. — Эй, аккуратней с кабелями! Не наступай!— Ой, извините!— Руки прочь от софта, он стоит, как твоя жизнь! Понял?— Понял, осторожно, мягко! — Двигаемся, у нас час до выезда! Кан У Джин и Хва Рин прощались с ключевой группой.Снаружи — привычное спокойствие актёра, внутри — усталое удовлетворение. «Вот и ещё один проект закончен?» Чувство глубокого выдоха. Несмотря на адский график, он добил ещё одну работу. «“Служба поручений”, “Профайлер-лентяй”, “Наркоторговец” и теперь “Не просто друг”. Четыре проекта… ничего себе.” Память держала каждого персонажа, и все жили где-то в его голове.Мир Кан У Джина рос. «А впереди ещё больше.» Он вдохнул и собрался. Лицо оставалось непроницаемым. — У Джин.К нему подошла Хва Рин — только что поговорившая с режиссёром Шин Дон Чуном. — Ты тоже хорошо поработала.— И ты, У Джин. Интуиция подсказала что-то странное.Её губы были чуть покрасневшие — и тут в памяти всплыл их поцелуй из недавней сцены.Он поспешно отвёл взгляд. «Забудь. Придурок.» Хва Рин, заметив это, мысленно вспыхнула.«Он скучает? Или занят? Ладно, просто скажи!» Она кашлянула и неуверенно:— Кстати… можешь дать номер?— Номер?— Ну… чтобы на связи быть. У нас ведь ещё проект с PD Юном, «Наш обеденный стол». Вдруг пригодится.— А, понял. Конечно. Он взял её телефон, набрал номер и с лёгкой усмешкой вернул. «Милая.» — Спасибо.В голосе Хва Рин было спокойствие, но внутри — восторг, будто выпал легендарный дроп. — Вы оба — отличная работа! Громкий голос сзади. Обернувшись, они увидели режиссёра Шин Дон Чуна с застенчивой сценаристкой Чхве На На и упитанной исполнительницей Ким Со Хян.Те пришли на финал. — Последняя сцена просто великолепна! — смущённо поклонилась Чхве На На. — У Джин, ваши вокалы… а Хва Рин — такая искренняя! Она всё ещё не верила, что их актёры — именно они.Сценарий, задуманный для короткого формата, вырос в масштабах, выйдя на Netflix и даже в Японию. — Так жду финальный монтаж! Люблю вас обоих! Атмосфера потеплела.— Ха-ха, значит, мне придётся умереть в постпродакшене, — пошутил Шин Дон Чун.— А-а, я не это имела в виду!— Знаю. Но всё равно вы оба не расслабляйтесь: постеры, дубляж, озвучка…А, У Джин! сцену с OST запишем отдельно. Он посмотрел в календарь:— Сегодня пятнадцатое. Трейлер и тизер пойдут на следующей неделе, вместе с роликами «за кадром».Ким Со Хян добавила:— И скоро пресс-анонс. «Не просто друг» станет флагманом среди наших коротких дорам. Значит, придётся участвовать и актёрам. — Агентства получат расписание, — продолжила она. — И, возможно, будет короткий выезд в Японию на промо.— В Японию?.. — удивился У Джин.— Netflix Japan сам попросил. После успеха «Профайлера-лентяя». Ваша популярность там на взлёте, а Хва Рин и так топ. Ничего необычного — такое бывало. — Формально это «пресс-анонс», а по сути — промо-ивент.— Ха-ха, сообщите даты, подстроим график. Первая главная роль У Джина — обязаны поехать. Чхве Сон Гон стоял уже рядом.Он шепнул:— В сети начинается волна по твоему имени. Осталось только подлить масла. На следующий день, шестнадцатого утром, новостные ленты запестрили: «Кан У Джин и Хва Рин завершили съёмки “Не просто друга”!» В это время сам У Джин спал без задних ног.— …Э?Он проснулся с растрёпанными волосами и пустым взглядом.Минуту пялился в потолок — и вдруг понял.— Чёрт!!Подскочил, как ошпаренный, и рванул в ванную.— Который час… а, стоп.Он застыл, усмехнулся.— Идиот. Ведь Чхве Сон Гон вчера сказал: «“Не просто друг” закрыт, “Остров пропавших” на паузе. Отдохни пару дней.» Он тогда едва не обнял босса, но только кивнул с каменным лицом.Теперь откинулся обратно на кровать. — Вот это кайф… Редкий момент, когда можно было быть просто Кан У Джином.Без графика, без ролей, без масок.Пусть мир снаружи гудит — он закрыл глаза.Это был его отдых. К обеду он поднялся и спустился на парковку. — Моя красавица, наконец твой дебют. Он собирался выкатить новенькую машину.Пока он блаженно катался, интернет взрывался. — Это точно он? На инсте тишина!— Наверняка, слишком занят.— Да нет, совпадений слишком много! Пошли «расследования»: — Обобщу: Кан У Джин получил награду на «Мизансцене», а приз вручал сам режиссёр Кетаро.— О, логично! Самое реалистичное объяснение, ха-ха!— Сейчас нет новичков уровня У Джина. Не видел «Службу поручений», но Заместитель Пак — бог. Но были и скептики: — Он же завален съёмками — «Не просто друг», «Остров пропавших», реклама…— А японский он когда выучил? Не верю.— Может, это корейский японец?— Ага, «корейский актёр» — значит, этнический японец, хаха. Обсуждение разрослось, как фейерверк. Одно было ясно:Имя Кан У Джина уходило всё глубже в народное сознание.Шум держался два дня подряд, а СМИ только подливали масла: [Issue Check] «Первый корейский дебютант в японском блокбастере?» — Кан У Джин среди фаворитов.[Exclusive] «Режиссёр Кетаро вручал приз Кан У Джину — совпадение?» О новостях узнали и коллеги. — У Джин, ты правда снимаешься в Японии?— Та ну, слухи.— Эй, Кан У Джин, чертяка! Ответь хоть кто-то, Да Ён!— Я занят, и не знаю.— Ладно, скоро всё равно увидимся. Наш звёздный У Джин, покажись хоть раз. А в фан-клубе «Кансимчан» кипело. [Официальное сообщество актёра Кан У Джина]Участников: 19 520Главный менеджер: Кровная родственница — Это правда? Оппа дебютирует в Японии?— Не знаю! Агентство молчит!— Хён А, позвони ему!— Не берёт трубку! Тем временем У Джин просто жил по расписанию. [StarTalk] «Слухи о японском дебюте Кан У Джина: интернет кипит, а актёр хранит молчание.» 19-е число. Утро. Салон в Чхондам-доне.Минивен с актёром остановился на стоянке.У Джин в чёрной футболке и бейсболке выглядел буднично — впереди съёмка постеров «Не просто друга». За ним следом вышли Чхве Сон Гон, Чан Су Хван, Хан Е Джон и ещё пятеро из команды.— У Джин.Президент, собирая волосы в хвост, остановил его:— Время подходящее. Как насчёт запуска канала «Альтер эго Кан У Джина»? — Думаю, пора.— Отлично. Он набрал номер PD, курировавшего канал, и протянул телефон У Джину.— Твой канал — тебе и запускать. Тот взял трубку.Снаружи — холодный, внутри — легкое волнение.— Это Кан У Джин, PD. Думаю, пора начинать.— Ха-ха, ждал этого. Загружаю! Через несколько минут пустой раньше канал ожил. [Канал: Альтер эго Кан У Джина]Подписчиков: 158Видео: 2 【Приветствие】 «Здравствуйте. Я актёр Кан У Джин. Нет, его Альтер эго. Есть минутка?» 【(1) Elani / “Ballerina”】 кавер [Japanese.Ver] Крышка сдвинулась. — Вау! Настоящий канал!— Не фейк?!— Это правда У Джин-оппа?! И реакция понеслась лавиной. ---------- Фейерверк (4) Час — ровно столько заняла укладка и макияж Кан У Джина в салоне. Конечно, за это время всё не закончили, но основное уже было готово.Сидя перед зеркалом, он чувствовал себя на удивление спокойно. «А ведь сегодня лицо тоже ничего. Прямо магия.»Он просто хвалил себя за отражение. Зато ровно час назад, когда запустился канал «Альтер эго Кан У Джина», в отличие от спокойного владельца, интернет трясло.Мягкий старт, сто подписчиков — из чистого любопытства.Теперь всё иначе. Прошел час — и: [Канал: Альтер эго Кан У Джина][Подписчики: 5858][Видео: 2] Пять тысяч подписчиков за час. Взрыв.Первое видео — приветствие: 【Greeting】Здравствуйте, я актёр Кан У Джин. Нет, Альтер эго Кан У Джина. У вас есть минутка?｜Kang Woojin’s Alter EgoПросмотры: 12 000 / 2020. 8. 19 Обычный тизер, но уже 12 тысяч просмотров.Зато второе — кавер на японскую версию хита Elani «Балерина» — разнесло всё. 【(1)Elani / ‘Ballerina’】Cover [Japanese.Ver]｜Kang Woojin’s Alter EgoПросмотры: 23 000 / 2020. 8. 19 Без рекламы. Только сила имени.После истории с режиссёром Таногути Кетаро интерес к Кан У Джину и так был огромный.Зрители, искавшие новости о нём на YouTube, натыкались на канал — и… Комментарии вспыхнули, как салют: — Альтер эго Кан У Джина, лол. Умираю!— Это вообще реально??? Почему???— Думал, фейк, а он — настоящий?? И такой красавчик??— Откуда у него такой японский??— Голос! Чисто главный герой, а не «альтер эго»!— Идеальное произношение. Он жил в Японии??— Просто искал видео про него — и вот оно, только что выложено, лол.— Подождите, это тот самый новичок, которого выбрал Таногути Кетаро?— ↑ Из-за этого и пришёл смотреть. Секция комментариев — как взрыв ядерной бомбы. — Оппа!! Почему скрывал, что так поёшь?! Почему?!— Кан У Джин, ха-ха, не успел прославиться — уже клипы грузит.— На верхних нотах голос ломается… и это чертовски мужественноㅠㅠ— С таким вокалом половина айдолов может отдыхать.— Первое видео — и уже пять тысяч подписчиков!— Я преподаю японский, и его произношение — как у носителя.— Дебют в Японии готовится?— Это реально он поёт? Я знал!— Заместитель Пак: Ещё одну песню! Не насытился.— Голос и аранжировка — топ. Он не человек, а читер.— Пусть выпускает как официальный трек!!! Интернет полыхал. Тем временем новость о канале молнией разошлась по сообществам:сначала по фан-клубу «Кансимчан», потом по блогам, соцсетям, мессенджерам.Скорость — бешеная. — Срочно! Кан У Джин открыл YouTube-канал (ссылка). Пока вся страна обсуждала «корейского новичка режиссёра Таногути»,канал Кан У Джина стал новой сенсацией.Мемы и гифки с подписями вроде «Читер Кан У Джин: вокал + японский» плодились каждую минуту.Зрители стекались на канал тысячами. Фейерверки вспыхивали повсюду.Все спрашивали одно: «Кто он вообще такой?»Актёр с безумной харизмой, с идеальным японским, с невообразным графиком — будто не человек, а миф. И вместе с этим пошли слухи: — Похоже, он дзайничи, кореец, живший в Японии.— Может, учился актёрству там, а потом вернулся?— Нет, сто пудов близнецы. Один поёт, другой снимается. Никто, ни сам Кан У Джин, ни Чхве Сон Гон, такого не планировал, но снежный ком интереса рос лавинообразно. А вне сети — тишина.Например, в крупном японском ресторане Сеула собрались актёры — ужин перед чтением сценария «Ледяная любовь» И Воль Сон.Кан У Джин не пришёл: график не позволил.Но тема ужина всё равно была он. — Интересно, как у него с жестами? Ведь роль сложная.— Сценаристка, наверное, продумала всё.— А правда, что он — тот самый актёр Таногути? Разговоры сливались в шум — смесь зависти и искреннего любопытства. — Да бросьте, это же просто слухи журналистов.— Пока не подтверждено.— Такие слухи не новость. Просто парень хайповый — вот и цепляют.— Но я читал, что это достоверно: он получил награду на «Мизансцене» от самого Таногути.— И вы думаете, тот выбрал бы актёра только за короткую встречу? Голоса перекрещивались. — Если честно, глядя на его график — это запредельно.— Полгода с дебюта, а он уже везде.— Чтобы и японский выучить, и сниматься — он инопланетянин.— Да он уже инопланетянин.— А если и правда тот самый новичок, это историческое событие. Так обсуждали по всей индустрии — от актёров до продюсеров.Имя Кан У Джина летело дальше, за море — в Японию. — Знаете, о каком «корейском новичке» говорил режиссёр Таногути? Кажется, это Кан У Джин.— Кто такой? Не слышал.— А, этот! Играл злодея в «Профайлере-лентяе» на Netflix!— Тот, из первой серии?— Да! В дорамах жуткий, а в соцсетях — милый!— Но ведь официально не подтверждено?— Пока только слухи. Любопытство росло.Японские пользователи переходили на его страницу: @Wooji_nПостов: 71Подписчики: 1,83 млнПодписок: 9 Потом — на YouTube.Два видео. Второе — словно сделано специально для японской аудитории. 【(1)Elani / ‘Ballerina’】Cover [Japanese.Ver]｜Kang Woojin’s Alter Ego [Подписчики: 24 000][Видео: 2] График рос вертикально. На следующий день, 20 августа.Сеул, конференц-зал отеля. Десятки столов, пятьдесят журналистов с камерами.На сцене — большой постер Netflix: [Netflix «Не просто друг». Пресс-анонс]На нём — Кан У Джин и Хва Рин. В центре сидели режиссёр Шин Дон Чун, сценаристка Чхве На На, Кан У Джин и Хва Рин.Шин Дон Чун спокоен, привычен к вниманию.Чхве На На — заметно нервничала, тяжело дышала.Кан У Джин — в тёмно-синем костюме, волосы подняты вверх, держался сдержанно, но внутри его ослепляло. «С ума сойти, сколько их? Эти вспышки — я сейчас ослепну…»Хва Рин, напротив, выглядела уверенно, и атмосфера в целом была лёгкой. Прошло тридцать минут.Режиссёр рассказывал: — Как вы знаете, наш проект — первый из серии коротких дорам Netflix. Он выйдет одновременно в Корее и Японии… Потом слово взяла сценаристка, затем — Кан У Джин: — Работал честно. Может, не идеально, но надеюсь, зрителям понравится. Он говорил просто, но искренне.Хва Рин тоже коротко поблагодарила всех. — А теперь — вопросы, — объявил ведущий. С десяток рук взметнулось.Первый вопрос — режиссёру. — Господин Шин, вы ведь ушли из телевидения в кино, получили награду за «Службу поручений», а теперь вернулись с короткой дорамой. Почему? — Ха-ха, хороший вопрос, — режиссёр посмотрел на Кан У Джина и ответил: — У меня есть долг благодарности перед мистером У Джином. Все взгляды обратились к нему.Журналисты ждали.Потом — вопрос к сценаристке.И, наконец: — Следующий вопрос — мистеру У Джину! В тот же миг поднялись все руки.Пятьдесят человек.Глаза горят, камеры наготове. «Если промолчу — съедят.»Он выбрал журналистку с мягким взглядом в конце ряда. — Да, вы, в голубой рубашке. Она встала с улыбкой — и тут же уничтожила его спокойствие: — Господин У Джин, раз уж речь о японском релизе. Сейчас активно обсуждают, что вы — тот самый «корейский новичок», которого лично выбрал режиссёр Таногути Кетаро. Что вы на это скажете? — … — Мнения разделились, но большинство склоняется, что это вы. Ваш комментарий? Зал замер.Слишком острый вопрос.Режиссёр Шин Дон Чун жестом дал понять ведущему: «Снимаем вопрос».Тот уже открыл рот, но— — Об этом вопросе… — начал ведущий. — Да, — спокойно поднял микрофон Кан У Джин.И, глядя прямо в зал, произнёс: — Это я. Тот самый «корейский новичок». Гробовая тишина.Все — Хва Рин, режиссёр, сценаристка, десятки журналистов — оцепенели. Десять секунд — ни звука.А потом вспышки замелькали, как фейерверк. ---------- Фейерверк (5) Вспышки ослепительного света ударили по Кан У Джину. Пресс-конференция «Не просто друг» превратилась в персональное шоу Кан У Джина.Фотокамеры щёлкали без остановки.Он стоял на сцене с каменным лицом, хотя внутри не верил, что всё это происходит наяву. Вспышки не прекращались. — Ослепну ведь! — пронеслось в голове.Но показывать слабость нельзя. У Джин собрал всё самообладание. Держись. Будь спокоен.Благодаря этому его холодный, собранный взгляд попал на десятки фото — более пятидесяти журналистов снимали его одновременно.И тут вопросы посыпались, как пули: — Кан У Джин-си! Вы лично встречались с режиссёром Таногути Кетаро?!— Когда начались переговоры?— Какую роль вы сыграете в «Жутком жертвоприношении незнакомца»?— Виделись ли с писательницей Акари Такикавой?— Это беспрецедентно! Правда, что гонорар рекордный?— Господин У Джин, сюда, в эту сторону!— Уже подтвердили участие японские актёры?— Столько проектов подряд — вы всё потянете?— Как новичок, вы получили главную роль у японского мэтра! Расскажите, как это вышло?! Поток вопросов и вспышек был как шквал. Голова гудела, глаза резало. Он едва сохранял самообладание.«По-милосерднее хоть чуть-чуть… я же не робот…»Но журналисты не унимались. И неудивительно — ведь новость подтвердил сам Кан У Джин. Для всех, кто писал о нём слухи, это стало сенсацией. В этот момен взгляд У Джина слегка изменился. Он посмотрел в конец зала. Там, скрестив руки, стоял Чхве Сон Гон с лёгкой улыбкой.Они встретились глазами. «Достаточно?»Лёгкий кивок.«Да. Отлично сработано.» Это всё было постановкой — заранее спланированная «ядерная бомба».Сцена, вопрос журналистки, «прямой ответ» и нынешнее безумие — всё продумано Чхве Сон Гоном и Кан У Джином заранее.Правда, сам ответ У Джин решил дать спонтанно. «У Джин, наверняка кто-то спросит про режиссёра Таногути. Что скажешь?»«Не собираюсь уходить от темы. Почему бы не подтвердить?»«Мы уже всё согласовали с ним.»«Тогда ладно, скажу прямо.»«Ха, в твоём стиле. Ладно, последствия беру на себя.» Так и родилась эта сцена.Чхве Сон Гон, наблюдая за суетой журналистов, довольно улыбнулся:— Картинка получилась идеальная.Сзади раздался женский голос:— Фух… а как теперь всё это погасить? Он обернулся — к нему подходила пухленькая Ким Со Хян, исполнительный директор Netflix Korea.По её спокойному лицу было видно: она всё понимает.— Погасить? — усмехнулся Чхве Сон Гон. — Не нужно. Наоборот, пусть горит. Спасибо, что согласились на мою просьбу, директор.— Да что вы. Это мы должны благодарить. Обычно пиар на пресс-конференциях предсказуем, но посмотрите, что сейчас творится! Такой эффект рекламы ещё поискать.— «Не просто друг» теперь будут упоминать повсюду — и в Корее, и в Японии.— Конечно. Бомба рванула именно здесь. Когда услышала, что вы хотите объявить новость прямо на пресс-конференции, подумала — идеально.— Ха-ха, льстите.Он чуть сменил тему:— Придётся теперь серьёзно поговорить с Netflix Japan. Игра изменилась.— Уже понимаю. Вы про промо-тур в Японии? Увеличим масштаб.— И в японских СМИ надо развернуть волну. Думаю, режиссёр Таногути тоже уже действует.— Передам японскому директору, чтобы активно продвигали «Не просто друга».Ким Со Хян улыбнулась:— После такого шума У Джин станет горячей темой и в Корее, и в Японии.— Именно на это я и рассчитывал, — кивнул Чхве Сон Гон. — План сработал на сто процентов. Тем временем на сцене Кан У Джин стоял перед вспышками, молча глядя в зал.«Теперь — молчи. Пусть нервничают.»Так просил Чхве Сон Гон, чтобы журналисты ещё сильнее разогрелись. Справа от него Хва Рин сидела с круглыми глазами.— Что?.. Что он сказал?!Она ошарашенно смотрела на У Джина.«Неужели правда?! Он дебютирует в Японии?! И сразу — роль у Таногути Кетаро?!» Хва Рин видела новости, но боялась верить. Теперь всё подтвердилось — и её сердце забилось чаще.«Это безумие! Он первый, кто сделал такое! И почему я так счастлива, будто это моя победа…»Фанатка внутри неё танцевала от радости. В этот момент Кан У Джин, заметив её взгляд, повернулся. Хва Рин вздрогнула.Он тихо посмотрел на неё и сказал:— Прости.— Э? За что?— Что удивил.— А…— Не мог раньше сказать. Секрет был.Хва Рин замотала головой, хотя только внутри.— Всё в порядке. Это же отличная новость.— Так вышло.— Ты ведь будешь играть на японском, да?— Да. Постараюсь.«Он будет говорить по-японски… моё сердце не выдержит…»— Придётся практиковаться. Я немного знаю, могу помочь.— Разве я не говорил? Немного владею.— Правда?«Его голос по-японски… ах…» Режиссёр Шин Дон Чун, сидевший рядом, тоже смотрел на У Джина с удивлением, но без шока. Он уже догадывался, услышав имя режиссёра Таногути.«Да, неудивительно, что именно его выбрали.»Он невольно подумал:«От Квона Ки Тэка — к японскому мэтру. Куда дальше? В Голливуд?» Спустя полчаса, ближе к обеду.Провинция Чхунчхон-Намдо, город Пуё.На площадке «Острова пропавших» шли доработки декораций.Режиссёр Квон Ки Тэк и десяток сотрудников обходили съёмочные здания.— Это здание выглядит слишком новым, не находите?— Подшаманить фасад?— Не только фасад. Нарушьте общий баланс: снимите дверь, разбейте пару окон. Пусть будет грубее.— Есть, режиссёр. И вдруг —— Реже… режиссёр!! — подбежал помощник с тёмными кругами под глазами, задыхаясь. — Посмотрите это!На экране телефона — новость:[Срочно] На пресс-конференции «Не просто друга» Кан У Джин заявил: «Тот самый корейский новичок — я».Все ахнули.— Это правда?!— Не слух?!— СМИ сходят с ума, статьи сыплются!— Вот уж не думал, что доживу до такого! Квон Ки Тэк лишь мягко улыбнулся, будто ждал этого.— Как и предполагал.— Вы знали, режиссёр?— Нет. Но вспоминаю выражение лица Таногути Кетаро на фестивале «Мизансцена». Такое же было, когда я впервые увидел У Джина.— Понимаю.— Когда перед тобой такой талант, удержаться невозможно.— Всё равно невероятно. Меньше года в профессии…— А разве он не главный герой в нашем фильме? — спокойно заметил Квон.— Так-то да, но я имел в виду…— Я понял, — улыбнулся режиссёр. Продюсер, глядя в телефон, добавил серьёзно:— Таногути хоть чуть менее известен за пределами Японии, но дома — легенда. А сценарий пишет Акари Такикава, мировой бестселлер. Для новичка — это событие века.— Неудивительно, что СМИ взорвались.— И ведь всё совпало слишком идеально. Такое ощущение, будто всё подстроено.Квон Ки Тэк задумчиво погладил подбородок.— Может, и не совпадение. Думаю, это спланировал Чхве Сон Гон.— Хм?— Да так, мысли вслух. Впрочем, теперь нужно согласовать график. У Джин и так нарасхват, а если Япония двинется быстро, съёмки могут пересечься.— У нас старт 15 сентября, верно?— Да, около того. Может немного сдвинуться, но не сильно.— Хорошо. Главное — съёмки во Вьетнаме. Там решается всё. Пока они обсуждали графики, мир взрывался новостями. [Официально] «Корейский новичок», о котором говорил режиссёр Таногути, — Кан У Джин. Подтверждено самим актёром![StarPick] Кан У Джин спокойно признал участие — фото с места.[Эксклюзив] Кан У Джин — главный герой нового фильма мэтра Таногути Кетаро и писательницы Акари Такикавы. Сотни статей, фото, постов. Интернет затопила лавина.Комментарии:— Серьёзно?!— Знал же, что это он!— Безумие!— Мурашки!— Это легенда! Имя Кан У Джина гремело везде — от порталов до метро.И это уже был не фейерверк.Это был настоящий салют из тысяч ракет, взорвавших страну. Телевизионные офисы бурлили:— PD Чан! Смотрите! У Джин сам подтвердил!— Что? Не может быть!— Да кто бы соврал о таком!— Мир перевернётся! А в продюсерских чатах:— Я видел его видео на YouTube. Он отлично говорит по-японски.— И поёт!— Подтвердил лично — теперь всё ясно.— Вот это уровень. Едва вошёл в индустрию — и уже всех обошёл. А на улицах, в кафе и метро люди обсуждали только его. — Видел? Кан У Джин дебютирует в Японии!— Да! И сразу у Таногути!— Такого ещё не было.— У него вообще сколько главных ролей?— Никто так не взлетал после дебюта.— А ты слышал, как он поёт на японском? Просто завораживает!— Да он всё умеет. Говорят, у него есть брат-близнец…— Или он сам двойник! Тем временем, в Японии.В минивэне, после звонка, режиссёр Таногути Кетаро, седовласый мужчина, медленно опустил телефон и сказал помощнику на переднем сиденье:— Пора выпустить официальный пресс-релиз. И вскоре вышло заявление его команды:[Официально подтверждено] Корейский актёр Кан У Джин сыграет главную роль в новом фильме Таногути Кетаро по роману Акари Такикавы. Фейерверк завершился, но свет от него ещё долго сиял над двумя странами. ---------- Фейерверк (6) Десять минут.Стоило режиссеру Таногути Кетаро опубликовать официальное заявление — Японию затопили десятки почти одинаковых новостей. «Корейский актер, официально подтвержденный режиссером Таногути Кетаро, — Кан У Джин, настоящий новичок.» Тема и без того гремела. После интервью Таногути интерес только усилился. «Кинокомпания Toega подтверждает участие корейского актера Кан У Джина.» Японские СМИ подхватили заявление со скоростью света.Наконец всё прояснилось. «Кан У Джин — первый новичок, получивший главную роль в иностранном фильме, одновременно в Корее и Японии!» Любопытство публики сменилось смесью восторга и ворчания: — Конечно, это Кан У Джин! Отличный выбор.— Я ведь думал, что это уже подтверждено в Корее. Почему скрывали?— Может, не хотели подливать масла в огонь.— Хотя… видеть корейца в «Жутком жертвоприношении незнакомца» всё равно странно.— Кан У Джин! Я обожаю его! Посмотрите его YouTube — сами станете фанатами.— Наоборот, пусть будет корейский актёр. А то японские в последнее время сдают позиции.— Да ладно, посмотрите «Профайлера-лентяя» на Netflix — поймёте, о чём речь.— Впечатляет… Как новичок вообще получил такую роль? ⋯ Как бы то ни было, теперь всё было ясно.Подобного случая в Японии ещё не было, и страна бурлила от интереса.Хотя, конечно, не все реагировали положительно. «“Корейский новичок” раскрыт, но киноиндустрия скептична.»«Кто такой Кан У Джин? Пользователи выражают сомнения.» Тем не менее одно оставалось неизменным: все взгляды — СМИ, зрителей, критиков — были прикованы к Кан У Джину и фильму «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Его имя стало громом.Рейтинг, узнаваемость, интерес — всё рвануло вверх.Помог и Netflix Japan, где «Профайлер-лентяй» уже мелькал на главной. «Режиссер Таногути Кетаро выбрал Кан У Джина — актёра из популярной корейской дорамы Netflix.» Журналисты наперебой шерстили его соцсети, YouTube-каналы, фильмографию. Публика жадно кликала по каждому заголовку. ⋯ Телекомпания TBE, ток-шоу «Аме-толк!». — PD!!— Что опять?— Это У Джин! Тот самый У Джин!— О чём вы?— Тот «корейский новичок», о котором говорил режиссёр Таногути! Это он!— Не может быть… Разве были подтверждения?— Только что! Таногути официально назвал имя! Главная роль за У Джином! Глаза PD Синдзё округлились. — Срочно свяжитесь с bw Entertainment! И принесите все планы!— Да, PD!— Быстрее! Надо согласовать выпуск и переделать половину сценариев! Редакция «Аме-толк!» погрузилась в суматоху. ⋯ «Горячий новичок из Кореи Кан У Джин — скоро на Netflix Japan с романтической комедией “Не просто друг”.» Почти одновременно Netflix Japan выкатил анонс выхода «Не просто друга». «Кан У Джин и Хва Рин приедут в Японию на промо-тур сериала.» — Что, правда?! Они едут?!— Где встречать? В каком аэропорту?!— Я должна увидеть их вживую! Новости разлетелись мгновенно. ⋯ Тем временем — Корея.Где история взорвалась ещё раньше.Порталы обновляли ленты каждую минуту, соцсети кипели.Это был, без преувеличения, самый громкий день года. Конечно, никто из окружения Кан У Джина не мог остаться в неведении.Сестра Кан Хён А — в шоке.Друзья — в панике от наплыва эксклюзивов.Все, кто хоть раз с ним работал, — в ступоре. — PD, вы видели новости?! Наш тотем У Джин — главный герой в экранизации Акари Такикавы!— Видел! Это будет хитом!— А вы знали, что он так поёт? Если бы знал, попросил бы его на OST!— Да откуда ж я знал! Сон Ман У, Пак Ын Ми и остальные коллеги бурлили от восторга.И это было только начало хаоса. ⋯ Хва Рин, едва разошедшись с У Джином, сидела в своём минивене с наушниками.Слушала кавер Кан У Джина.Она зашла на его YouTube-канал «Альтер эго Кан У Джина» — посмотрела приветственное видео, включила песню… и на первой минуте прикрыла рот ладонью. «Что?! У Джин, ты же говорил, что чуть-чуть знаешь японский?! Это “чуть-чуть”? Да он звучит как носитель!» Для неё, свободно владевшей японским, разница была очевидна.Её группа Elani годами выступала в Японии — она знала язык, чувствовала нюансы. «У меня до сих пор есть акцент, а его японский — идеальный. Прямо родной…» Хва Рин внезапно ощутила странное волнение и любопытство.Кто он на самом деле?Мысль промелькнула — и растворилась в музыке. Она закрыла глаза.Голос У Джина заполнил всё пространство. «Этот голос… это лицо… этот тон… я таю. Это уже не кавер, это волшебство. Я могу слушать его бесконечно.» По коже пробежали мурашки. Это было не просто восхищение — поклонение. — Как же у человека может быть столько обаяния… Я не ошиблась в выборе кумира. Она нажала «лайк» и кинула ссылку на видео в общий чат Elani. — Хва Рин: слушайте это сто раз! Потом открыла свой аккаунт в соцсети: — Нельзя же наслаждаться этим одной! Пусть услышат все. Канал и так взорвётся, но песня того стоит. Она поделилась ссылкой. ⋯ Утро, 21-е число.Около десяти.Кан У Джин стоял у лифта в высотке.На нём — лёгкая одежда по погоде, на лице — каменное спокойствие. «Уф… спал часа два. Всю ночь смотрел реакции…» Телефон до утра светился комментариями и уведомлениями.Имя «Кан У Джин» было везде. Рядом Чхве Сон Гон говорил по телефону, не успевая прерываться. — Да-да, PD Ким-ним. Благодарю. Кастинг? А, но у У Джина плотный график на первое полугодие. Может, во второй половине? С момента пресс-конференции «Не просто друга» его телефон не замолкал.В bw Entertainment царил форменный пожар. Но У Джин не слушал.Сегодня — чтение сценария «Ледяной любви» от знаменитой сценаристки И Воль Сон.В этом здании располагалась продакшн-компания проекта. Через час — официальное чтение. Он следил за цифрами на табло лифта и глубоко выдохнул. «Никого там не знаю… немного страшно. Даже подташнивает.» Подумывал выпить таблетку от укачивания, когда Чхве Сон Гон закончил разговор: — Звонки идут один за другим, как сообщения в чате. С таким темпом я в зал не войду. Но ты ведь не нервничаешь, да? На самом деле — да ещё как.Но У Джин с каменным лицом кивнул: — Всё в порядке. Чхве ухмыльнулся и хлопнул его по плечу: — Ты, конечно, первый во многом. Но чтобы новичок так часто ходил на чтения сценариев — редкость.— Я пришёл ради сценаристки.— Верно-верно. Хотя твоя роль там маленькая, всё равно полезно — произвести впечатление на И Воль Сон.— Думаю, да.— Никогда не знаешь, где потом пригодятся связи. Он прищурился: — Но в зале сейчас все говорят только о тебе.— Мне всё равно.— Ха, это точно. Дзинь!Лифт открылся. ⋯ Зал для чтения «Ледяной любви».U-образный стол, актёры, десятки стаффов, несколько журналистов. — Подтверждено, что Кан У Джин придёт?— Да, я уточнял у помощника режиссёра. Можете сами спросить.— Нам повезло. После таких новостей увидеть его живьём — подарок судьбы. Разговоры шли только о нём. — Видели поисковики? Все топ-новости — о Кан У Джине.— Ещё бы. Это же историческое событие!— Но как он добился этой роли? Есть покровители?— В статьях пишут, что из богатой семьи. Играет, поёт, японский знает — наверняка учился с детства. Репортёры, актёры, стафф — каждый строил теории. — Везёт же. Когда я сам попаду за рубеж?— Сначала избавься от ярлыка «актёр второго плана».— Говоришь, будто сам не такой.— Всё равно, интернет кипит. Думаю, надолго. И вдруг — раздвигается стеклянная дверь. В зал вошёл мужчина с холодным лицом.Кан У Джин. Все взгляды обратились к нему.Он коротко оглядел зал и тихо сказал: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Тишина.Один из журналистов, не сводя глаз с актёра, машинально посмотрел на экран телефона — там был открыт канал «Альтер эго Кан У Джина». [Подписчиков: 509 тыс.][Видео: 2] Количество подписчиков — взрывное. ⋯ Тем временем в коридоре Чхве Сон Гон всё ещё не выпускал телефон из рук — теперь говорил с Ким Со Хян из Netflix Korea. — Промо-ивент в Японии — двадцать шестого?— Да. Можно и позже, но лучше на горячем хайпе. Мы согласовали всё с Netflix Japan. Если график У Джина позволит, стартуем сразу.— Следующий месяц ещё плотнее… Ладно, двадцать шестое. Он прикинул даты. — У Хва Рин как?— У неё однодневный график, справится. Если нужно, прилетите отдельно.— Нет, лучше вместе. Попробую перестроить расписание.— Отлично, тогда готовим двадцать шестое.— Благодарю, директор Ким. Он закрыл ежедневник, весь исписанный до краёв, открыл чистую страницу и записал: «26-е — вылет в Японию. Промо “Не просто друга”.27-е — встреча с режиссёром Таногути.30-е — съёмка “Аме-толк!”» — Значит, четыре дня, — пробормотал он. — Отлично, успеем всё. Следующий звонок — продакшн-менеджеру «Острова пропавших». — Да, простите, что поздно. После встречи с Таногути всё уточню. График по зарубежным локациям скорректируем, но без ущерба съёмкам. Закончив разговор, Чхве выдохнул: — Фух… Даже с Хе Ён не было так плотно. Но, черт, интересно же. Телефон снова зазвонил.Он глянул на экран. — Режиссер Ким До Хи? Он улыбнулся — наверняка поздравить. Ответил: — Да, режиссер Ким. Обедали уже?— Ещё нет. Но главное — слушайте, президент.— Что такое? Ответ удивил. — На следующей неделе — закрытый показ «Наркоторговца». — Закрытый показ? Так называли просмотр финальной версии фильма для команды и актёров.Значит… — Да. Просмотр вслепую. Было бы здорово, если бы вы и У Джин пришли. Это важно. Выход «Наркоторговца» — совсем близко. ---------- Отправление (1) Чтение сценария «Ледяная любовь». Несмотря на десятки актёров, сотрудников, представителей продакшена и журналистов, в зале стояла удивительная тишина. Раннее пришедшие участники молча листали сценарии, стафф проверял оборудование, репортёры — ленту новостей.Но всех объединяло одно: они будто бы не смотрели, но украдкой поглядывали на новичка, пришедшего несколькими минутами раньше. Притворяясь, что читают сценарий или проверяют телефон, они то и дело бросали взгляд на Кан У Джина, сидевшего у конца стола, расставленного буквой «П». [Роль: «Таинственный сосед» / Кан У Джин] Роль у него была второстепенная, почти эпизодическая — поэтому место досталось ближе к краю.Представления уже закончились, и У Джин спокойно уткнулся в сценарий.Выглядел он так, будто всё происходящее его вовсе не касалось. Рядом перешёптывались актёры: — Слушай, он и правда такой серьёзный. Говорили, но вживую — прямо лёд.— Ага. Но ведь он всех поприветствовал, не похож на заносчивого. Может, просто интроверт.— Тот тип, к которому не подберёшься.— После того, как он перевернул всё и в Корее, и в Японии, чтение сценария вряд ли его пугает.— Ну да, парню нечего бояться. Шёпот перешёл к репортёрам: — Спокоен. После ядерных взрывов, что устроил в Корее и Японии, по-другому и не скажешь.— Аура — будто у ветерана, не у новичка.— Не подступишься. Обычно дебютанты мягче, а этот весь — броня.— Даже интервью не даёт.— Сидит, читает — будто не он самый обсуждаемый актёр сезона. А сам Кан У Джин вёл бой с собственным сердцем. «Эх… никак не привыкну к этим гробовым чтениям. Все ведь пялятся, чувствую. Игнорируй, просто игнорируй.» Скорее неловкость, чем волнение.Он не знал здесь никого. Даже Чхве Сон Гон не пришёл, и сценаристка И Воль Сон тоже не было. «Хотя, может, и к лучшему, что сценаристки нет.» От неловкости лицо стало ещё более каменным.Чтобы хоть немного отвлечься, У Джин нажал на чёрный квадрат у сценария «Ледяной любви». Мир вокруг погрузился во тьму.Он оказался в подпространстве — и только тогда выдохнул: — Фух. Вот так лучше. Минуту передохну, а то атмосфера в зале душная. Потянулся, прошёлся между белыми прямоугольниками.Скоро чтение — пора «повторить» роль Таинственного соседа.Эта роль требовала особой живости — без репетиции не обойтись. [«Чтение роли: ‘Таинственный сосед’. Подготовка...»] Женский механический голос, и Кан У Джин растворился в мире персонажа. Когда он вернулся в реальность — в зале уже чувствовалось напряжение.У Джина будто сковало: тело не слушалось, хотя мозг давал команды.В нём полностью ожил «Таинственный сосед». «…Печаль.» Он закрыл глаза, пропустив через себя это чувство.И тогда — «вижу жесты. Знаки. Так ясно.» Знание языка жестов словно вспыхнуло в памяти.Он и раньше знал его, но повторные «опыты» сделали движения естественными.К тому же лицо стало гибче, пластичнее; тело — лёгким, текучим. Это и нужно было для роли, где чувства выражаются без слов. — Всем добрый день, — раздалось у входа. Основной и второстепенный состав актёров начали собираться, приветствуя друг друга вежливыми улыбками. — О, У Джин! Рад встрече. Удивил новостью про проект с режиссёром Кётаро! Почти все подошли поздороваться.В их глазах — смесь эмоций: восхищение, ревность, интерес, зависть, уважение. «Так вот он какой, Кан У Джин… А что в нём особенного?» Так думал высокий мужчина в бейсболке — Чон Джан Хван, исполнитель главной роли Сон Тхэ Хёна.Грубоватый, харизматичный, на десять лет старше У Джина. Актёр, чьи дорамы собирали рекорды, но фильмы — нет.В индустрии он был живой легендой, мастер, которому доверяли все.Именно поэтому сценаристка И Воль Сон выбрала его. Сидя напротив, Джан Хван вроде бы беседовал с коллегами, но то и дело бросал взгляды на У Джина.А тот — всё так же спокоен. Ни радости, ни смущения, ни самодовольства. «Будто стоячая вода.» Чем дольше он смотрел, тем сильнее распалялось любопытство.Он видел У Джина лишь в ролях Ким Рю Джина и заместителя Пака — и обе были совершенны.Но почему вокруг новичка столпились такие имена: Квон Ки Тэк, Кётаро, сценаристка И Воль Сон? «А если проверить его на прочность? Как поведёт себя, если выбить из колеи?» Тем более в «Ледяной любви» его персонаж общался только с Сон Тхэ Хёном — то есть с ним самим. «Интересно, справится ли он с экспромтом?» Роль Таинственного соседа была короткой, но технически одной из самых сложных.Ни слов, ни звука — только язык тела и жестов. Ошибка — и зритель не поверит. Тем временем дверь открылась. Вошли PD и сценаристка И Воль Сон, за ними — женщина в костюме.Актёры поднялись. — Давно не виделись, У Джин, — улыбнулась И Воль Сон.— Здравствуйте, сценаристка.— С тех пор ты успел произвести фурор.— Само получилось.— Это хорошо. А это — эксперт по языку жестов. Женщина поклонилась. У Джин ответил. «Эксперт? Вот черт… ну ладно, у меня же есть подпространство.» — Приятно познакомиться.— Взаимно. Мне очень понравился «Профайлер-лентяй».— Спасибо. Сценаристка улыбнулась:— Пак Ын Ми сказала, что если ты придёшь на чтение, всё изменится. Как думаешь, о чём она?— Понятия не имею.— Хм. Ну, скоро узнаем. Актёры переглянулись, но разговор быстро затих.PD объявил:— Начнём чтение. Сценаристка тихо спросила эксперта рядом:— Что скажете о Кан У Джине?— Сложно судить… язык жестов ведь включает руки, лицо и тело. А у него лицо — камень. Если так и останется, будут проблемы.— То есть, выражения нет вовсе?— Пока да. Начались представления.— Я Чон Джан Хван, играю Сон Тхэ Хёна. Надеюсь, получится сильная работа.Аплодисменты. — Я Кан У Джин, Таинственный сосед. Постараюсь выложиться.Ещё аплодисменты, но взгляды — пристальные. PD кивнул сценаристке.— Слово вам.— Просто получим удовольствие от чтения, — легко сказала И Воль Сон. Но все знали: лёгкости в её чтениях не бывает.В начале она давала актёрам свободу, а к середине превращалась в хищника.Новички часто плакали. — Сцена первая. Комната в тёмных тонах. Сон Тхэ Хён просыпается. Чтение началось.Сон Тхэ Хён — тридцатилетний мужчина с обсессивным расстройством, живущий в изоляции.«Ледяная любовь» показывала, как он постепенно открывается миру. И первым толчком становился Таинственный сосед. — Сцена третья. Сон Тхэ Хён выходит из квартиры, сталкивается взглядом с соседом. У Джина и Джан Хвана встретились взглядами: В сценарии сосед молча смотрит.Сон Тхэ Хён раздражается:— Эй, ты. Ничего сказать не хочешь?— …— Тогда ладно. Я следующий лифт возьму.— …— Ну и молчи. По сценарию на этом эпизод заканчивался.Но вдруг — — Эй, ты, — неожиданно сказал Джан Хван, — чего всё время смотришь? Или скажи, или проваливай. Продолжишь таращиться — пожалуюсь. Все повернулись к У Джину.А тот — «Что за?.. Этого же нет в тексте! Это адлиб?!» Другие не удивились: Чон Джан Хван часто импровизировал.И сценаристка даже не остановила. «Усилил напряжение — неплохой ход.» «Интересно, как У Джин ответит.» Актёр, которого звали «монстром-дебютантом», вряд ли растеряется. «Блин, почему никто не останавливает? Что мне делать?» Снаружи — спокойное лицо, но глаза выдали замешательство. — Хм? — тихо произнесла эксперт по жестам. — Он сейчас растерян. Так смотрят те, кто не может ответить словами. И Воль Сон напряглась. «Она видит то, чего не замечаю я…» «Так тонко отыграть растерянность — мгновенно, на адлибе? Это уровень.» И тут Джан Хван добавил ещё одну импровизацию:— Не смотри так. Жутко. Прошу, хватит. — … Лицо У Джина оставалось безмолвным, но губы едва дрогнули.Эксперт шепнула:— Думает. Решает, как ответить. — Тогда всё, я вызываю полицию, — «достал телефон» Джан Хван. И тут У Джин чуть наклонил голову, как бы понимая. Руки его двинулись. Короткий, точный жест.Правая рука сжата в кулак, большой палец касается носа. «Это… язык жестов?» — ахнули актёры. Он сделал паузу — и вдруг улыбнулся.Ярко, открыто, по-настоящему. Джан Хван оторопел.«Такой жест… его нет в сценарии. Что он значит?» Сценаристка, поражённая, обернулась к эксперту:— Что это было?— Это было красиво. И очень естественно. Он сказал… Женщина повторила движение, прикоснулась большим пальцем к носу. — Этот жест значит «нравишься». Зал на секунду застыл. Таинственный сосед, который не произносит ни слова, улыбнулся и сказал:«А мне ты нравишься.» ---------- Отправление (2) Первое, что мелькнуло в голове Кан У Джина, когда он услышал импровизацию Чон Чан Хвана и почувствовал, как тело замирает:«Чёрт… Похоже, придётся что-то делать.» Сцена уже шла. Десятки глаз смотрели прямо на него. Встать и уйти было бы странно, а если не отреагировать — подумают, что растерялся. Внешне выражение лица у него оставалось безупречным, но внутри — настоящая тревога. Что делать? Как выкрутиться? Сердце бешено колотилось — и вдруг его осенило. «…А ведь у моего персонажа нет реплик.» Мысли прояснились. Герой, которого он играл, «Таинственный сосед», не говорил. Точнее — не мог говорить. А значит, слова и не требовались. «Хм. Можно попробовать так…»Но кризис всё же оставался. Ведь актёрство — это не только текст. Он вспомнил про жесты. «Руки, мимика, движения — должны быть сильнее обычного.» Раз уж нет слов, надо усилить остальное. Сейчас он должен ответить на импровизацию не силой подпространства, а как Кан У Джин, который однажды учил язык жестов. И тут случилось любопытное. «Странно… чувствую, что получится. Будто могу справиться.» Когда тревога рассеялась, внутри поднялась уверенность. Он почувствовал, что способен выдержать даже импровизацию топ-актёра Чон Джан Хвана. Была ли это самоуверенность, оцепенение или безрассудство — кто знает. Не раздумывая, У Джин двинулся. Сначала встретился взглядом с Чон Джан Хваном, сидевшим напротив. Контролируя лицо. Затем обдумал, какой жест выбрать. Ответ пришёл быстро. «Нужен поворот, что-то неожиданное.» По сценарию «Таинственный сосед» становится тем, кто впервые меняет героя Чон Джан Хвана — Сон Тхэ Хёна. Значит, импровизация, которая оставит Сон Тхэ Хёна без слов, идеально подходит. Ведь тот пока не знает, кто перед ним, и относится настороженно. Кан У Джин медленно поднял руку. Он уже знал, что будет «говорить». Благодаря подпространству язык жестов будет идеален — оставалось лишь передать эмоцию. Он сделал движение, сжал кулак и поднял его к носу. «А мне ты нравишься.» И улыбнулся. Без этой улыбки жест не имел бы силы. Он приподнял уголки губ, вспоминая — первую работу, момент, когда впервые открыл подпространство, встречу с Хон Хе Ён, съёмочный день «Лентяя», свой любимый автомобиль, первую сцену поцелуя… Какое бы воспоминание ни выбрал, улыбка вышла по-настоящему счастливой.Настолько естественной, что не к чему придраться. Совершенной. Он играл.Играл без помощи подпространства. И это работало. «Как это вообще получилось?..»Он не мог объяснить — всё случилось само собой. «Может, оттого что слишком долго притворяюсь? Или роли из подпространства накопились?» Скорее случайность. Ещё рано было делать выводы. Но всё-таки…«Я ведь немного изменился.» Кан У Джин из времён «Профайлера-лентяя» и он сейчас — уже разные люди.Эта импровизация не была случайной. Он сделал её сознательно. И то, что выглядело спонтанным, было настоящим актёрским прорывом. «Боже, у него лицо меняется с такой скоростью — даже жутко.»«Я не знаю язык жестов, но у него всё выглядит естественно. Сколько же он тренировался?»«Эта улыбка! Если сделать крупный план и добавить музыку — готов идеальный кадр фильма.»«Не зря его зовут монстром-новичком. Игра действительно невероятная.» Напряжение охватило весь зал. — …Роль короткая, экранного времени почти нет, но он один показывает такую сложную мимику… Это же безупречно, хотя он новичок. Любая ошибка сразу бросилась бы в глаза, — прошептал кто-то. Присутствие Кан У Джина стало вызовом для всех актёров.Особенно для Чон Джан Хвана, которому досталось прямое взаимодействие с ним. «Любопытство любопытством, но теперь дело в гордости. Чёрт… какая у меня там была следующая реплика?» В это время сценаристка И Воль Сон, наблюдая за всем залом, вдруг поняла: «Вот оно. Та самая атмосфера.» Теперь ей стало ясно, почему Пак Ын Ми настояла, чтобы Кан У Джин пришёл на читку.Прямо сейчас у всей команды изменилось отношение: осанка, выражения лиц, концентрация. «Ни с кем не сравнить.»Рядом с этим новичком, который без слов делает такое, все остальные казались тусклыми. «Настоящий сцен-стиллер.» И Воль Сон улыбнулась, глядя на него. «Способность притягивать внимание в любой роли — вот что делает актёра по-настоящему великим.» Она тихо обратилась к специалисту по жестовому языку, сидевшей справа: — Как вам его жесты? Оцените как эксперт. — Как уже говорила, впечатляет. Безупречно. Сначала, когда он сидел с каменным лицом, я переживала, но как только начал играть — будто подменили. Это чувствовала и сама сценаристка. Эксперт чуть взволнованно продолжила: — Видели этот взгляд, когда он задумался? Движения плавные, лицо живёт вместе с руками. Передаёт массу эмоций. Честно, у меня ощущение, что он владеет языком жестов лучше меня. И Воль Сон снова посмотрела на Кан У Джина, всё ещё сидевшего в углу и играющего сцену. Взгляд её стал задумчивым. «Кто он такой? Когда успел так выучить жестовый язык, что эксперт не может оторваться?» Кан У Джин казался актёром, у которого всегда есть то, чего хотят режиссёры и сценаристы.Только вот создавалось впечатление, будто эти навыки он осваивает без усилий, просто мимоходом. «Не похоже, что он учится — будто просто живёт этим.» Сценаристка снова повернулась к эксперту: — А если зрители увидят эту сцену, что подумают? — Думаю, они будут поражены. А потом — благодарны. Даже в коротком эпизоде он отдался полностью. — Верно. Коротко, но сильно. Она уже представляла реакцию публики: «Ого, откуда вдруг язык жестов у заместителя Пака?»И ведь впереди у Кан У Джина было ещё много проектов.У И Воль Сон по коже пробежали мурашки. «Корейская сцена ему тесна. Логично, что он уходит в Японию.» Неважно, короткая роль или длинная — этот монстр-новичок всегда выходил на максимум и забирал внимание зрителей. «Актёр с тысячей лиц.» Его диапазон был безграничен. И Воль Сон повернулась к PDу и шепнула пару слов. Тот прокашлялся и громко сказал: — Э-э-м! Минутку внимания. Читка остановилась. Все взгляды, включая взгляд Кан У Джина, обратились к ним. PD кивнул сценаристке, передавая слово. И Воль Сон, крутя ручку в пальцах, сказала спокойно, но твёрдо: — Некоторые из вас уже знают, я в начале читок обычно только наблюдаю. Люблю видеть, как актёры трактуют мои сцены. Импровизация — тоже допустима. Она повернулась к Чон Джан Хвану. — Джан Хван. — Да, сценаристка. — Твоя импровизация сейчас была неплохой. Анализ я поняла. Тон её оставался вежливым, но воздух в зале стал тяжёлым. — Однако, не показалось ли тебе, что это было скорее проявление личного любопытства, чем поведение старшего коллеги? — … — Разве это говорил Сон Тхэ Хён? Нет, это говорил актёр Чон Джан Хван. Тишина опустилась на зал. Кан У Джин только подумал: «Ого, пошёл разнос…» и сохранил невозмутимое лицо. И Воль Сон указала на него, глядя на Чан Хвана: — Я спросила, это была реплика персонажа или порыв актёра? Чон Джан Хван понял намёк и кивнул. — Простите. Перегнул. — Верно. Зачем рисковать, когда ты и так мэтр? Она перевела взгляд на всех: — Итак, слушайте. У Джин участвует в этом проекте почти как волонтёр. Он мог даже не приходить на читку, но пришёл. Понимаю, роль короткая, трудно оценить. Любопытство — естественно. Но давайте без зависти. Голос её стал мягче: — Любопытство, которое превращается в вызов — хорошо. В зависть — плохо. Чон Джан Хван почесал подбородок, признаваясь про себя: «Любопытство… да, но и ревность тоже.» Он наклонился к Кан У Джину: — Прости, У Джин. Перестарался. — Всё в порядке. Было интересно. «Интересно? Значит, играл спокойно, без напряга.»Чон Джан Хван усмехнулся, а У Джин, сохраняя каменное лицо, только подумал: «Фух… хоть закончилось. Ещё одна импровизация — и мозг бы взорвался.» — У Джин, — позвала И Воль Сон. — Да, сценаристка. — Этот твой жест… даже если немного изменить контекст, ситуация остаётся той же. Сон Тхэ Хён не знает, что сосед не говорит, а сосед не понимает слов Сон Тхэ Хёна. И жест «Мне ты нравишься» идеально подчёркивает этот разрыв. Я хочу включить его в сценарий. Ты не против? — Если так хочет сценарист, у меня нет возражений. Утро 22 августа.Штаб-квартира bw Entertainment. Кабинет президента.Чхве Сон Гон, несколько сотрудников и Кан У Джин сидели за столом. Перед вылетом в Японию обсуждали ближайшие планы. Пока шло совещание, Чхве Сон Гон, глядя на актёра в кепке напротив, вспоминал вчерашний разговор с режиссёром Ким До Хи — про фильм Наркоторговец. Тогда он спросил по телефону: — То есть, если готовится слепой показ, монтаж уже закончен? — Не совсем, — ответила Ким До Хи. — Примерно на девяносто процентов. Планировали закончить к середине сентября и тогда показать, но у актёров всё вразнобой. Раньше следующей недели не получится. — Значит, показываете почти готовый вариант? — Да. Основное готово, остались звук и титры. С момента окончания съёмок прошло меньше четырёх месяцев — невероятная скорость. — Быстро. Вы же собирались выпускать зимой? — Так и было. Но команда мощная, я тоже поднажала. Думаю, выйдем в октябре, максимум в начале ноября. Потом она вдруг добавила: — Ах да! Передай У Джину поздравления! Я ведь написала, но всё равно. Дебют в Японии, да ещё главная роль у режиссёра Таногути Кетаро — это же событие! Мы всей командой были в восторге. — Конечно, передам, — усмехнулся Чхве Сон Гон. — Наши ребята шутят, что У Джин уже легенда. Благодаря ему и наш фильм получает внимание. Публика ждёт релиза в разы сильнее! — Вы говорили, дата пока не окончательная? — Да, ориентировочно середина или конец октября. Посмотрим. Сон Гон вернулся к реальности и подумал, глядя на У Джина: «‘Не просто друг’ тоже закончен. Если монтаж займёт месяц, релиз выйдет примерно в октябре…» Он поднял глаза: — У Джин. — Да, президент. — Похоже, «Не просто друг» и «Наркоторговец» выйдут почти одновременно. Речь шла о двух крайностях — Хан Ин Хо из «Не просто друга» и злодее И Сан Мане из «Наркоторговца».Горячее и холодное — две стороны одного актёра. ---------- Отправление (3) — Оба проекта — и «Не просто друг», и «Наркоторговец» — выйдут почти одновременно? — Кан У Джин, спокойно глядя на Чхве Сон Гона, уточнил:— В одно время?— Ну... не совсем, — улыбнулся президент. — Это пока догадка. У Джин быстро прикинул даты:— Кажется, «Не просто друг» планируют на октябрь.— Верно. Сейчас конец августа, чуть больше месяца осталось. Но вчера, когда ты был на чтении сценария «Ледяной любви», Ким До Хи позвонила лично. Предложила провести закрытый просмотр уже на следующей неделе. — Закрытый просмотр? — переспросил У Джин. Словосочетание было знакомое, но звучало странно. Где-то он это уже слышал.А, точно, на «Службе поручений»! Тогда тоже собирали только участников фильма и показывали финальный монтаж. Значит, и тут монтаж почти закончен? Не слишком ли быстро? — Разве не рановато?— Для коммерческого фильма — да. Но, похоже, монтаж еще не до конца готов — где-то девяносто процентов. Просто режиссер увлеклась. Такое бывает — не может остановиться, пока не отполирует каждую сцену. — Им, наверное, тяжело.— Ага. Но смотри: если закрытый просмотр в конце августа, окончательный монтаж — к середине сентября, дистрибьюторы подключатся к промо, и если все пойдет гладко — релиз в октябре или ноябре. У Джин внешне оставался спокойным, но внутри росло напряжение. Пусть он сыграл там камео, но — кино, где он есть, выйдет в прокат.Он ведь уже видел «Службу поручений» на большом экране, но сейчас было другое чувство. Вот оно — отличие короткого метра от полнометражки. Не фестивальный показ, а обычный зритель, который платит, чтобы увидеть Кан У Джина — или Ли Сан Мана — в кино. Теперь будет счетчик зрителей, сборы. И вот оно — давление. Пока сердце потихоньку колотилось, Чхве Сон Гон добавил:— Не специально, но, выходит, «Не просто друг» и «Наркоторговец» выйдут почти вместе. Да, маловероятно, что точно в один день, но рядом — запросто. — И это, кстати, хорошо. Зрителям будет из чего выбирать. И главное — ты покажешь разные стороны.Президент улыбнулся шире:— Два образа: Ли Сан Ман и Хан Ин Хо. Разные жанры, разная энергетика. Посмотрим, как публика это примет. Поговорив о премьерах, Чхве Сон Гон переключился на поездку в Японию. Хоть в новостях и писали, что У Джин — «актер с международным опытом», сам он за границей еще не бывал. Первый вылет за рубеж. Да еще и как актер. Он, конечно, волновался, но предвкушение быстро испарилось, когда президент продолжил:— Только не рассчитывай отдохнуть. В Японии график даже плотнее, чем здесь. — ...Плотнее?— Прилет 26-го, утром. Сразу — в Netflix Japan, потом обед, брифинг, дневное мероприятие... На следующий день — снова встречи. И это только предварительно. Реальный план, скорее всего, еще плотнее. У Джин тяжело выдохнул. Для звезды это было привычно — зарубежные поездки всегда набиты до отказа. Что поделать. Это же не отдых. Он потушил в себе искорку радости.Чхве Сон Гон взглянул на него внимательнее:— Справишься? Как вообще самочувствие? У тебя ж по лицу — ничего не понять.— Все в порядке, — спокойно ответил У Джин. Если что, всегда можно скрыться в подпространстве.Через четыре дня — вылет, и они с президентом вышли на следующую встречу. В это время оба проекта, где участвовал Кан У Джин, шли в финальный монтаж. — Этот дубль хороший, но сакуры сзади маловато. Проверим следующий?Режиссер Шин Дон Чун с командой корпел над «Не просто другом». Проект, прогремевший после объявления, теперь кипел в пост-продакшене. Четыре серии, музыка, Netflix Japan — работы невпроворот. Все выкладывались на полную. А в соседней студии:— Музыкальный директор, сцену, где умирает Ли Сан Ман, я хочу переделать по звуку.— Сейчас?— Да. Сейчас музыка вызывает жалость, а мне нужно, чтобы он остался злодеем до конца.— То есть — мощнее, эффектнее?— Именно. Пусть зритель уйдет с ощущением: «Вот же мразь».— Понял. Два проекта шли параллельно: один стартовал, другой заканчивался. И оба могли выйти почти в одно время. Так прошел двадцать второй день месяца. Наступило воскресенье, двадцать третье. С самого утра команда «Ледяной любви» разослала пресс-релиз — логично, ведь только что прошло чтение сценария. [Star Photo] Сценарист И Воль Сон начала работу над дорамой «Ледяная любовь». Фото со сценарного чтения! На фото — Кан У Джин рядом с главными актерами. Пусть роль у него небольшая, но сейчас он — самая горячая звезда страны. [Star Talk] Кан У Джин рядом с топ-актерами «Ледяной любви» — и все равно не теряется! Пиарщики грамотно использовали его имя — снимки рассылали, но саму роль держали в секрете. [Инсайдер] «Кан У Джин играет неожиданного персонажа в новой дораме И Воль Сон!» В статьях появлялись слова «твист», «неожиданно», «невероятно». Параллельно шёл поток других новостей: [Star Talk] Рекламный рынок в ожидании дебюта Кан У Джина в Японии[World Bestseller] В фильме «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — единственный корейский актер, Кан У Джин[Master Directors] Как Кан У Джин покорил и мэтра Таногути Кетаро, и режиссера Квона Ки Тэка[Fact Check] Кан У Джин — дебютант, у которого всё впервые. Что дальше?[Star Pick] Потряс не только актерской игрой? Публика в восторге от японского языка Кан У Джина на его канале! Заголовки множились, а интернет кипел. — Почему он еще и петь умеет??— С ума сойти, японский произносит идеально!— Хочу полную версию «Не просто друга», не четыре серии! И вдруг — новый взрыв. 🎬 [Teaser] Вышел тизер «Не просто друга»! Сладкая история Хва Рин и Кан У Джина! Пятнадцать секунд — и сотни тысяч просмотров. — Полмиллиона за час, — прошептал кто-то из стаффа. Фандом Хва Рин, конечно, помог, но главным магнитом был У Джин. — Боже, какие цвета!— Они оба в школьной форме?! Почему я дрожу!— Дайте полноценную дораму, а не короткую!— А сможет ли он совмещать Японию и Корею?.. В тот же день тизер вышел и на Netflix Japan — и там эффект был еще сильнее. [Trending] Популярность Кан У Джина и его героя из Лентяя взлетает в Японии[Hot News] Кан У Джин и Хва Рин прилетают в Токио 26-го[Ame-talk Show!] На этой неделе в гостях — Кан У Джин! 26 августа. Утро. Международный аэропорт Ханэда. Люди прибывают, вылетают, шум, толпа. Среди пассажиров — особенно много корейцев.— Там журналисты?— Да ну, откуда?— Вон камеры! Значит, кто-то знаменитый прилетает! Репортеры, объективы, вспышки, охрана — вся суета уже привлекала внимание зевак. А в это время в зале прилета: «Ого, уже Япония... Быстро долетели.» Кан У Джин стоял в окружении своей команды: Чхве Сон Гон, Ким Дэ Ён из bw Entertainment, сотрудники Netflix Korea — и, конечно, Хва Рин со своей группой. — У Джин, идем вместе, — сказала она, подойдя ближе.— Мы едем одним кортежем?— Да. Так лучше для прессы. Когда нас снимают рядом, статьи и в Корее, и в Японии заходят лучше. — Понял, — кивнул он, сохранив невозмутимость, хотя внутри всё дрожало. Первый раз за границей. Первое интервью. Первая звезда рядом... Хва Рин, поправляя волосы, с сожалением подумала:Жаль, что график такой плотный. Я бы показала ему пару хороших ресторанов...Она ведь не раз гастролировала в Японии и знала все уютные места.Но времени не было совсем. — Все готовы? Выходим! — скомандовал президент. Команда двинулась к выходу. Там уже ждали сотрудники Netflix Japan и представители аэропорта.И вдруг У Джин понял: «Странно… почему их так много?»Толпа встречающих явно превышала норму — и с каждой секундой росла. — Чан Су Хван, Ким Дэ Ён, по бокам! — быстро сориентировался Чхве Сон Гон.Менеджеры встали по обе стороны, вокруг выстроились охранники.Получилось кольцо человек из десяти.У Джин чувствовал себя словно в стенах. «Так мы точно привлечем внимание...» Он бросил взгляд на Хва Рин — она спокойно листала телефон.И вдруг услышал её голос: — Вон они, — тихо сказала она и подняла голову. Двери в зал прилета начали открываться.И сразу же — вспышки ослепили.Что за... что происходит?.. «Журналисты?!» — понял он, прикрывая глаза.Перед ним — сотня японских репортеров.А за ними, вплотную, сотни фанатов с телефонами. — Они приехали!!!— КАН У ДЖИН!!!— ХВАРИН-САН!!! Шум сотрясал весь зал.Фотоаппараты, крики, свет — всё смешалось.По самым скромным прикидкам, их встречало не меньше пятисот человек. ---------- Отправление (4) Кан У Джин опешил. В одно мгновение вылетел из образа, лицо застыло — он просто не верил глазам.— Ч-черт... Что это вообще?! Вспышки камер слепили. Ситуация вроде знакомая — напоминала пресс-конференцию «Не просто друг», где У Джин впервые по-настоящему попал под обстрел прессы. Но сейчас всё было куда яростнее. — Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк! Фотокамер было в разы больше. Справа от выхода из терминала тянулся длинный коридор из ограждений, за которыми теснилась сотня журналистов. А за ними — простые японцы, перекрывающие весь обзор. У одних — камеры, у других — телефоны.Все снимали его. Кан У Джина. И Хва Рин. — Они что, с ума посходили?! Кья! Это всё ради нашего оппы?! Среди гудящей толпы выделялась знакомая фигура — Кан Хён А, младшая сестра У Джина. Конечно, не одна: с ней подруги и менеджеры фан-клуба «Кансимчан». — Хён А! Держимся за руки!— Ты сняла оппу?!— Далеко, плохо видно!— Всё равно снимай! Потом зальём в фан-клуб!— Народ из «Кансимчан» тоже здесь! Фанаты заполнили всё пространство. Толпа вздымалась, как шторм. — Тот парень — Кан У Джин?! Что? Такой милый?!— Посмотрите сюда! Один кадр, пожалуйста!!— Корейские актёры такие красавцы!— В жизни он ещё лучше!— Они с Хва Рин так подходят друн другу! От вспышек болели глаза, от визга в ушах звенело. — Сюда, мистер Кан У Джин!— Как вам Япония?!— Господин Кан У Джин, встретитесь ли вы с режиссёром Таногути Кетаро во время визита?!— Можно, чтобы вы с госпожой Хва Рин встали вместе для кадра?— Когда вас утвердили в «Жуткое жертвоприношение незнакомца»?!— Учились ли вы японскому языку?! Когда запись «Ame-talk Show»?! Вопросы сыпались почти криком, перекрывая друг друга. Среди японской речи мелькала и корейская — значит, здесь и корейские репортеры.Стоявший справа Ким Дэ Ён только выдохнул про себя: «Чокнутые. Я и не думал, что японцы такие горячие. С ума сойти…» Он переводил взгляд на друга — и только теперь по-настоящему понял, насколько тот стал знаменит. «Вот же звезда, чёрт возьми.» Так и хотелось рявкнуть: «Ты ненормальный, У Джин!» — но он сдержался. Решил позже отыграться в общем чате. А сам У Джин в это время думал одно: «Меня сейчас стошнит. Хочу просто сбежать!» От давления мутило.Если смотреть со стороны — всё закономерно: режиссёр Таногути Кетаро, писательница Акари Такикава, новый международный проект — интерес и ажиотаж логичны. Но для дебютанта это был первый такой случай, да ещё с таким масштабом. «Офигеть…» Он вроде бы был готов — президент Чхве Сон Гон заранее предупреждал в самолёте: «У Джин, в аэропорту может быть немного прессы. Появились новости о твоей и Хва Рин поездке в Японию. Будет чуть шумно — просто веди себя спокойно. Помаши рукой, улыбнись.» Но это…«Немного?! Да ты издеваешься!» Перед глазами будто кадр из телевизора, только живой. Ноги дрожали.Охрана, окружающая их с Хва Рин, оставалась невозмутимой. Пришлось взять себя в руки. «Соберись. Стисни зубы и иди. Кан У Джин, шагай вперёд.» Пока он занимался внутренней психотерапией, охранники двинулись, расчищая проход. Команда пошла следом — и фанаты, перегнувшись через ограждения, начали швырять пакеты и конверты.У Джин, сохраняя маску, не решился приблизиться. «Жуть… реально страшно.» И правильно — в таком хаосе шаг в сторону мог обернуться травмой. Поэтому он просто посмотрел на Хва Рин и повторил её движения — чуть махнул рукой в сторону камер и зрителей.Команда ускорилась к выходу. И вдруг— из толпы выскочил мужчина средних лет, перемахнув через ограждение.— Хва Рин!!! Но его тут же перехватили охранники. У Джин среагировал раньше, чем понял — рывком заслонил Хва Рин.«Ё-моё, сердце в пятки!» Он медленно повернулся к ней. Их взгляды встретились. У Хва Рин расширились зрачки, плечи дрожали.У Джин понял, что всё ещё держит её за плечо. — Простите.— Н-ничего… спасибо. Он отпустил руку, а Чхве Сон Гон уже звал его дальше.Хва Рин, глядя ему вслед, коснулась груди. «Какая сила… откуда?»Сердце колотилось сильнее, чем от толпы в пятьсот человек.«Я же чуть не обняла его…» ⋯ Когда наконец выбрались из аэропорта, У Джин сел в подготовленный минивен. Всего было три — и ещё один маленький автобус. Хва Рин ехала отдельно. Как только машина тронулась, Чхве Сон Гон, сидевший рядом, пролистал свой блокнот и усмехнулся: — Человек пятьсот? Даже меньше, чем ожидал. «Меньше?! Да я чуть не умер!»Если бы там было вдвое больше, У Джин точно упал бы в обморок.Но стилисты и Хан Е Джон, не догадываясь о его мыслях, хором поддержали: — Ага, ожидала больше! Хва Рин же была — думала, две тысячи соберётся.— Возможно, аэропорт ограничил поток. Видела охрану у выхода.— Всё равно круто!— Средне, конечно, но статьи и посты скоро разлетятся. — Оппа, наверное, немного расстроился? Потому и выглядел таким спокойным, — предположила Хан Е Джон. У Джин предпочёл промолчать. «Расстроился» — да если бы знали, как он боялся!Чхве Сон Гон, пролистав расписание, тяжело вздохнул: — Ху-у-у… У Джин, график — сущий ад.— Всё нормально, — ответил тот без выражения.— Тебе-то да, хоть сутки снимай — не устанешь. А вот нам хана. Сейчас едем в отель, потом быстро перекусим, в салон — волосы, макияж — и сразу на мероприятие Netflix по «Не просто друг». Присоединятся и ребята из Netflix Japan… «Хватит, хватит, я просто по течению поплыву.»Через десять минут подробных инструкций Чхве Сон Гон добавил: — И ещё, немного перестроили встречи. Завтра, 27-го, вместо режиссёра Таногути встречаемся с PD Синдзе, 29-го — запись «Ame-talk Show», а с Таногути — 30-го.— Понял. Чхве Сон Гон закрыл блокнот и улыбнулся:— В общем, так выглядит японский график. Сейчас у нас шквал предложений — передачи, ютубы, реклама. Почти вдвое больше, чем во времена «Профайлера-лентяя». Благодаря тебе и Хе Ён подумываем расширяться. Но вот что решим с новыми сценариями? Сценариев сыпалось десятками.Для обычного актёра на месяцы чтения, но у Кан У Джина есть подпространство — справился бы за неделю.И всё же... «Пора перестать хвататься за всё подряд.» Он уже кое-чему научился — не стоит перерабатывать.Но показывать слабину — не в его стиле. Поэтому сказал с лёгким вызовом: — Пока сосредоточусь на текущих проектах. Остальные — подождут.— Отлично. Я тоже так думал. Честно, твой график и так ненормальный. Другие бы уже легли в больницу, а ты даже не моргнул.— Мне несложно.— Ага-ага, по тебе видно. На деле же даже подпространство не спасало — предел близко. Но держать образ приходилось.Каждый день был на износ. «Наверное, человек и правда растёт только на пределе.» Чхве Сон Гон поднял глаза от телефона:— После выхода «Не просто друг» и «Наркоторговца» решим, куда дальше. Осень обещает быть горячей. Да, скоро конец года — время церемоний, фестивалей, наград.— Давно такого не чувствовал со времён дебюта Хе Ён. С «Профайлера» до фильмов — теперь тебя зовут везде. Посмотрим, что будет дальше. ⋯ Несколько часов спустя.После обеда в отеле у токийского вокзала У Джин заехал в салон, а оттуда — в офис Netflix Japan у Токио-тауэр.Внутри всё выглядело почти как в корейском офисе Netflix. Только… — Рад встрече, я Джон Крейг, исполнительный директор Netflix Japan. Иностранец. У Джина это немного удивило, но времени удивляться не было — началось рабочее совещание по мероприятию.— Ну что ж, двигаемся? Команда Netflix Japan и съёмочная группа У Джина направились на площадку — неподалёку, в здании с залами для мероприятий. Там проходил ивент «Не просто друг», совмещённый с пресс-конференцией. — Господин Кан У Джин, госпожа Хва Рин! Сначала фотосессия! Студия небольшая, но аккуратно оформлена: тридцать журналистов, баннер сериала на заднике, ведущий.И снова —— Щёлк-щёлк-щёлк! Первый международный выезд, а Кан У Джин действовал механически, без мыслей. Иногда косился на стол с закусками: «М-м, вкусно выглядит…»Даже сглотнул, но держался.Он — в светлом костюме, Хва Рин — в клетчатом костюме-двойке.Пять-десять минут позировали, потом сели на стулья на сцене: ведущий, Кан У Джин, Хва Рин и переводчик. «Хорошо хоть меньше, чем на наших прессухах.» В остальном всё привычно.Ведущий, японский телеведущий, начал: — Начнём? Сначала — здравствуйте, мистер Кан У Джин и мисс Хва Рин.— Здравствуйте, я Кан У Джин.— Я Хва Рин, приятно познакомиться. Официальное открытие японского релиза «Не просто друг» стартовало.В конце зала сотрудники Netflix Japan что-то тихо обсуждали, указывая на У Джина.Чхве Сон Гон, стоявший чуть в стороне, нахмурился: «Может, стоило надеть что-то помягче, не костюм?» И тут один из японских тимлидеров, глядя на сцену, воскликнул: — Что? Миллион подписчиков — всего за неделю?! ---------- Отправление (5) Подписчиков: 1,01 миллиона.Слова тимлида из команды Netflix Japan оказались правдой.Чтобы убедиться, Хан Е Джон подошла к Чхве Сон Гону, который привычно стянул волосы в хвост. — Президент, — тихо сказала она, поднося телефон. — Мы сделали это. На экране был открыт канал Кан У Джина на YouTube. [Название канала: Alter Ego Кан У Джина][Подписчики: 1,01 миллиона][Видео: 5] — Ещё один первый результат, — ухмыльнулся Чхве Сон Гон и показал большой палец в сторону сцены. Кан У Джин, занятый мероприятием и говоривший на чистом японском, об этом даже не догадывался. — Да, у меня с Хва Рин отличная химия. Атмосфера на съёмках была очень дружеской, от начала до конца. Самый запоминающийся момент?.. Э-э, пожалуй, нельзя рассказывать — будет спойлер. Он и не подозревал. На следующее утро. После удачного мероприятия, которое провёл Netflix Japan, У Джин с самого утра встречался с PD Синдзё — долговязым, тонким, как тростинка, постановщиком японского шоу «Ame-talk Show!».Они сидели в ресторане при отеле: напротив — PD Синдзё и сценаристы, с этой стороны — Кан У Джин и Чхве Сон Гон. — Ха-ха, Кан-сан, рад видеть вас в Японии!— Здравствуйте, PD.— Вы ведь знаете, да? Ваше имя сейчас повсюду. Лентяй идёт с таким успехом, что это совсем другой уровень по сравнению с первыми днями! В соцсетях, на форумах — вы главный тренд! А с момента вашего приезда вчера всё только усилилось. Глаза у PD Синдзё и сценаристов буквально светились — неудивительно: планировали сделать эпизод про дораму «Профайлер-лентяй», а получили сенсацию. Чистый джекпот. — И, говорят, ваш канал уже перевалил за миллион подписчиков? Невероятно! Я давно в индустрии, но такого роста ещё не видел. Кан У Джин сохранил каменное лицо, но внутри всё кипело. «Даже мне самому не верится. Миллион подписчиков — я, ютубер-миллионник?» Он вспомнил вчерашний восторг и мысленно нарисовал сладкое будущее. «С таким темпом два миллиона — пара недель. Три — тоже реально. Нет, это ведь может дойти и до пяти...» PD Синдзё тем временем вернулся к делу — к записи, назначенной через два дня. — Всё случилось внезапно, поэтому пришлось менять план. Добавили новые сегменты, запись будет подольше.— Без проблем.— Спасибо! Открытие и финал — по стандарту. Включили и ваши проекты: Лентяй, «Не просто друг», «Жуткое жертвоприношение незнакомца», другие корейские работы и YouTube-канал. Сделали побольше промо.— Да, PD.— А можно будет исполнить куплет из песни с вашего канала?— На сцене?— Нет, просто кусочек во время разговора.— Конечно. PD просиял и стал объяснять процесс съёмки. — Как знаете, мы не пишем всё подряд. Публика сидит два часа, а потом монтаж. Начнём с блока вопросов от зрителей.— То есть это пойдёт во второй половине эфира?— Да, ближе к концу. Ах да! Для сегмента «Не просто друг» подтвердилась Хва Рин. — Хва Рин? — удивился У Джин, посмотрел на Чхве Сон Гона — тот тоже приподнял брови. — Сегодня утром я на всякий случай связался с её стороной. Ответили, что смогут выделить время, пусть и ненадолго. «Ладно, уточню потом.» — подумал У Джин.PD Синдзё продолжил: — Публика — в основном ваши фанаты. Всего около двухсот человек. «Двести? У меня — фанаты в Японии?!» — ошеломился он. Но PD добавил: — Заявок было больше трёх тысяч. Отобрать было очень трудно. Двести — это была лишь малая часть. 29-е число. Два дня пролетели в череде интервью и промо. Наступил день записи Ame-talk Show!.Полноценная съёмка. Место действия — павильон телекомпании TBE.Начало — в десять утра. Кан У Джин прибыл заранее: парикмахерская, грим, коричневый пиджак и брюки в тон.В девять тридцать он уже сидел в гримёрке за кулисами, делая глубокие вдохи. «Чёрт, уже день записи. Нервничаю...» Это ведь первое в жизни ток-шоу.До этого — только радио и «Ундонхве».И сразу — национальное японское шоу, где побывали звёзды Голливуда и топ-актёры Кореи? «И теперь я?» Ладони вспотели.«Это ведь не съёмка, а я не в подпространстве. Тут не сыграешь — всё по-настоящему.» Он собрался с духом.«Да и ладно. Не впервой. Просто будь собой. Как всегда.» Назад пути нет — только вперёд. Дверь открылась — в проёме появился Чхве Сон Гон. — Начинаем, пойдём, У Джин.— Да, президент-ним. Они пошли по коридору. Навстречу выбежал ассистент с рацией. — Все места заняты, — тихо сказал Чхве Сон Гон. — Обещали двести зрителей, но, кажется, больше. Может, двести пятьдесят.— Правда?— Ага. Я знаю, ты не из пугливых, но всё же — здесь Япония. — Какая разница — Корея или Япония, — спокойно ответил У Джин. — Вот что я люблю, — усмехнулся Чхве Сон Гон, похлопав его по плечу. — С другими возись — нервы одни, а ты всегда спокоен. «Да, президент-ним. Сегодня я выхожу один.» Студия гудела: камеры, свет, микрофоны, десятки стаффов. — Тадам! К У Джину подбежали с петличкой. Чхве Сон Гон шепнул: — Вон тот на диване — Карамадзу Соё. Национальный ведущий. Слышал о нём? Карамадзу Соё — упитанный, с лицом, напоминающим бобра, листал карточки с вопросами.Но У Джин не слушал — он смотрел в зал. «Ого... все японцы?» Публика уже снималась в вставочных кадрах.Первые зрители заметили У Джина — и мгновенно вспыхнул визг: — О! Ка-аан У Джин!— Где? Где он?!— Вот там!! Крики и всплески звука прокатились по залу.PD Синдзё поспешил к сцене. — Не переживайте, это же запись! Начнём с вопросов из зала, как договаривались. А, и Хва Рин придёт чуть позже!— Понял, PD.— Готовы? Отлично. Поднимайтесь на сцену. Сердце колотилось, но У Джин шагнул в свет.Карамадзу Соё поднялся и пожал ему руку. — Приятно познакомиться! Я Карамадзу Соё. Для меня честь видеть самого горячего актёра Японии! Ах, вы ведь свободно говорите по-японски?— Да. Здравствуйте, я Кан У Джин. Рад быть здесь.— Вау, PD Синдзё, да он же говорит как носитель! После короткого обмена репликами они сели рядом. — Начинаем запись! Вопросы-ответы! — крикнул PD Синдзё. Загорелись лампы камер. Началось. Ведущий поднял карточки: — Ну что, пора немного изменить атмосферу! Давайте послушаем вопросы от аудитории! Микрофон пошёл по залу.Двое стаффов подошли к PD Синдзё.Чхве Сон Гон, наблюдавший со стороны, нахмурился. «Переводчики? Один, чтобы переводить корейские вопросы, но второй зачем?..» Первой заговорила девушка из середины зала: — Здравствуйте! Я стала фанаткой после Лентяй! Недавно посмотрела ваш канал Alter Ego! Будут ли ещё каверы в том же стиле? — Да, — ответил У Джин на чистом японском. — Планирую продолжать. Думаю записывать не только K-pop, но и J-pop — на корейском. — О! Когда ждать новую песню?— Постараюсь как можно скорее.— Спасибо!— Мне приятно. Всё шло гладко.Следующим был мальчик в первом ряду.Но вместо микрофона он поднял руки — жесты. Японский язык жестов. «А вот и ответ, почему два переводчика», — понял Чхве Сон Гон. Он скрестил руки, наблюдая. «У Джин ведь знает корейский язык жестов... Но японский — другой. Жаль. Было бы эффектно, если бы он ответил прямо.» Он лишь пожал плечами.PD Синдзё тем временем перевёл японские жесты и вывел текст на экран-подсказку для У Джина. И тут... — Э? Что это?.. — ошарашенно выдохнул PD. — PD, посмотрите!— Н-не может быть!— Как он...?! Вся съёмочная группа замерла.Зрители тоже. Кан У Джин, сидевший на диване, вдруг начал отвечать мальчику... жестами.Свободно. Спокойно. Без взгляда на экран.Японским языком жестов. «Он что, знает японский жестовый?..» Все вокруг онемели. А сам У Джин — спокоен.«Так, думаю, ответил нормально. Всё верно.» Мальчик смотрел на него, раскрыв глаза, как испуганный кролик. Потом снова заговорил руками: [«Откуда вы знаете японский язык жестов?»] «Что значит ‘откуда’? Я же просто знаю... Подожди...» И в тот момент Кан У Джин понял. «Почему... я знаю японский язык жестов?» ---------- Отправление (6) Иногда человек вдруг оборачивается на себя.И удивленно думает: «Вот это я выдал».С Кан У Джином такое случалось не раз — особенно в те времена, когда он до полуночи сидел за чертежами в дизайн-компании.Сегодня — снова. «Я ведь сейчас… использовал японский язык жестов? И ведь он меня понял. Но как?» Да, это действительно был японский язык жестов.До этого момента У Джин просто двигался на инстинктах, не задумываясь.А потом мальчик-подросток в зале вдруг спросил:«Откуда вы знаете японский язык жестов?» — и в голове актёра закрутился вихрь. «Точно. Почему я это умею? Я ведь сам не знаю…» Мальчишка, конечно, не мог ответить.А Кан У Джин за короткие секунды успел многое осознать.Он знал: у каждой страны — свой язык жестов.Когда-то не знал, но понял это, изучая язык жестов в подпространстве.Выучил мгновенно, а потом решил: раз уж знаешь — разберись, как это вообще устроено.Так он выяснил основы. «Значит, то, что я освоил, — корейский язык жестов. Тогда почему сейчас — японский?..» И всё же — на съёмке «Ame-talk Show!» он вдруг говорил именно по-японски, причём на уровне, который хвалили даже эксперты по корейскому языку жестов.Так что его растерянность была естественна. «Стоп. Проверим. Совпадение или нет?» Он посмотрел на того самого мальчика — глаза у того были широко распахнуты.У Джин поднял руку и, вспоминая ощущения, снова попробовал.Хотя «попробовал» — не то слово.Тело само двинулось, будто помнило каждое движение. [«Я правильно показываю японский язык жестов?»] Мальчик моргнул, потом оживился: [«Да! Всё верно. Даже лучше, чем у меня — я иногда ошибаюсь. У вас уровень, как у моего преподавателя. Нет, даже выше!»] [«Спасибо. Хотя я сам не понимаю, почему умею это.»] [«Что??»] [«Шутка.»] Его плавность была безупречна.Он двигался естественно, легко.«Когда думаю по-японски — тело само подхватывает жесты. Будто сливается.» Весь зал замер.PD Синдзе, ведущий Сойо, Чхве Сон Гон, двести зрителей, десятки сотрудников — все молчали.Такое не каждый день увидишь: корейский актёр, использующий японский язык жестов на ток-шоу. PD Синдзе очнулся первым: — Это же японский язык жестов, верно? — обернулся он к переводчице.— Да, — кивнула та. — Но он ведь кореец? Я ещё удивилась, что так свободно говорит по-японски, а теперь и это… Синдзе вскинул руку: — Стоп, приостанавливаем запись! Он метнулся к сцене. Ведущий всё ещё стоял с микрофоном, поражённый, а PD уже был рядом с актёром: — У Джин! Ты и японский язык жестов знаешь? Не только японский?— Да, немного. Ещё и корейский могу.— И тот, и другой? Ты раньше работал в этой сфере?— Нет.— Минутку… Значит, ты говоришь по-корейски и по-японски, плюс оба языка жестов. Это уже четыре языка!(На самом деле — ещё и английский, но он умолчал.)— Это не то, чем стоит хвастаться.— Что?! Да ты герой! Четыре языка и такие актёрские способности — без второй жизни не обошлось, да?— Конечно нет. PD рассмеялся, немного остыл и вновь включился как постановщик: — Скажи, а показывать это в эфире — можно?— Да, не вижу причин скрывать.— Отлично. Тогда я обыграю сцену. Вид у неё — потрясающий, зрителю будет чем зацепиться. Вон Сойо — глаза на лоб. Ведущий Сойо действительно показал большой палец. — Добавим немного режиссуры, — оживился Синдзе.— Режиссуры?— Ага. Подумать, как подчеркнуть момент. Кан У Джин, не говоря ни слова, поднялся.— Как насчёт так?— В смысле?— Издалека плохо видно. И спокойно сошёл со сцены, прямо к залу.Зрители ахнули. Он подошёл к мальчику, остановился перед ним. [«Поговорим здесь? Не против?»] Мальчик, смущённый, замахал руками — мол, конечно нет.— Он согласен, — коротко сказал У Джин по-японски. PD вспыхнул: — Сцена! Актёр сам в зал, к зрителю! Вот это да! Через два часа, во время перерыва на съёмке, Кан У Джин раздавал автографы, фотографировался — и наконец зашёл в комнату отдыха.Остальные ещё были на площадке.Он достал из рюкзака сценарий — не чтобы читать, а чтобы войти в подпространство. Мгновенно — темнота.Но к белому прямоугольнику он не пошёл. — Запись хоть и легче, чем съёмка, но всё равно выматывает… Так, — он скрестил руки. — Тогда то сообщение… Он вспомнил голос из подпространства, когда получил «язык жестов». «Обнаружен новый язык, кроме базового. Получен навык “Язык жестов”.» Теперь, обдумывая, он нахмурился.Почему просто «язык жестов»? Без уточнения, какой именно.Ошибки в подпространстве быть не могло. — Значит, я чего-то не понял. Во время съёмки он уже догадывался.Теперь решил проверить.И корейский, и японский шли одинаково легко — стоило подумать на нужном языке, и тело само говорило руками.А вот дальше — нет. — Например, французский. Не знаю языка — и жесты не идут. Всё просто. Он выдохнул. — Значит, условие одно: знать язык страны. Он вспомнил английский — и тело откликнулось.Американский язык жестов потёк сам собой. «Работает.» Он улыбнулся. — Теперь ясно. «Язык жестов» — пассивный навык. Если знаю язык — получаю жесты в комплекте. Корейский, японский, английский — три языка.И шесть, если считать вместе с жестовыми. — Учишь язык — бонусом идёт 1+1. Неплохо. Он рассмеялся. — Ладно, хватит. Выход. Мир сменился обратно на гримёрку.— Шесть языков, — тихо сказал он. — Уже неплохо. И подумал: даже если редко пригодится — всё равно когда-нибудь поможет.Удача приходит к тем, кто готов её схватить. «Как и корейский язык жестов, японский или американский обязательно пригодятся.» В этот момент дверь скрипнула.Он мгновенно спрятал улыбку.Вошёл Чхве Сон Гон. Молчание.Потом тот усмехнулся: — Удивилятся твоему японскому языку жестов? Да я уже ничему не удивляюсь.— Вот как.— Ага. Иначе сердце не выдержит. Я всё равно не понимаю, как ты это делаешь. Но спрошу одно.— Да?— Ты ведь человек?— Президент~ним…— Серьёзно спрашиваю.— Конечно, человек. Чхве Сон Гон почесал затылок: — Вот и ладно. Я перестал ломать голову — что переварить не могу, то просто принимаю. Каким бы ты ни был, я на твоей стороне.— Тогда я буду и дальше не напрягаться.— Эй, хотя бы паузы делай! Даже в «Тетрисе» блоки падают не сразу. Я уже сказал Юн Бён Сону и всей команде, чтобы просто принимали тебя как есть.— Спасибо.— Пошли, вторая часть записи начинается. В коридоре Чхве Сон Гон продолжил: — А тот парень, с которым ты общался жестами, — фанат знатный. Я не видел, чтобы кто-то так светился от счастья. И правда. Мальчик едва не плакал.Кан У Джин понял его — тому ведь тоже, наверно, нелегко было жить в тишине. — Разговор с любимым актёром, да ещё на своём языке… Такое не забывается.— Верно. Особенно если этот актёр — кореец, а не японец. И вообще, для него это редкий случай.— Невольная изоляция — тяжёлое чувство. Чхве Сон Гон кивнул и хлопнул его по плечу: — Для него это точно был день, который запомнится. Следующее утро, 30-е число.Офис киностудии Toega Film Company — производители «Жуткого жертвоприношения незнакомца».Большой зал, длинный стол.Кан У Джин и Чхве Сон Гон сидят с одной стороны.Напротив — режиссёр Таногути Кетаро и его команда. — Простите за внезапную смену расписания, — начал Таногути, усталый, седой. — Возникли непредвиденные обстоятельства. «Что-то не так. Выглядит подавленным…» — подумал У Джин. Режиссёр натянуто улыбнулся: — Слышал про «Не просто друг» и ваши успехи на ютубе. Поздравляю. Наконец-то заслуженное признание.— Спасибо, режиссёр-ним. Но вы чем-то обеспокоены?— Хм… Да. Первое чтение сценария переносится. Мы планировали октябрь, а теперь — скорее всего, начало следующего года. Полгода задержки.— Так сильно?— Половина инвесторов собирается выйти из проекта. Уже потеряли процентов тридцать. У Джин нахмурился. — Это из-за меня?— Нет, — резко ответил Таногути. — Из-за тех, кто боится перемен. Жалкие трусы. Тем временем — Токио, роскошный особняк.Двор как парк, дом — как музей.Пять слуг. Один из них постучал в дверь кабинета. — Можно?— Входи, — отозвался хрипловатый старческий голос. В кресле — пожилой мужчина с белыми бровями, похожий на льва.Слуга поклонился: — Начать уборку здесь, господин председатель?— Нет, позже. И тут дверь распахнулась.Вбежал мальчик лет четырнадцати, тот самый со вчерашней передачи.Он подскочил к старику и, сияя, замахал руками: [«Дедушка! Вчера случилось нечто невероятное!»] Старик остолбенел.«Он… улыбается? Этот ребёнок, который всегда мрачен?..» Он едва сдержал радость, тоже поднял руки: [«Правда? Расскажи.»][«Я был на “Ame-talk Show”! И там актёр, кореец, говорил на японском языке жестов! Так здорово!»][«Кореец? А как его зовут?»][«Кан У Джин! Он был невероятен, дедушка! Я говорил с ним, и это было счастье!»] Председатель смотрел на смеющееся лицо внука, которого не видел таким лет десять, и подумал: «Он знает язык жестов… Значит, тоже как я. Вот почему. Конечно, он такой же.» И в его голове родилось новое заблуждение. ---------- Покровитель (1) На лице председателя появилась мягкая улыбка. Он гладил по голове внука, который наконец-то снова смеялся. Но мысли его уже ушли далеко. «Тот новый актер из Кореи… как его… Кан У Джин?» Он продолжал питать собственное заблуждение. «Наверное, у него есть родственник или близкий человек с таким же недугом, как у моего Шинго. Иначе зачем учить жестовый язык? Это ведь не просто хобби.» Для председателя версия казалась логичной. Почти очевидной. «Учить иностранные языки трудно, но от них есть польза. А вот жестовый язык — другое дело. Им пользуются единицы.» Это не то, что изучают ради карьеры. Взгляд старика потеплел — он вспомнил прошлое, тяжелые годы, когда сам осваивал язык жестов ради внука. «Я знаю, каково это. Ради любви идешь на ад, и все равно идешь.» Он даже не видел лица актера и не слышал его голоса, но уже ощущал к Кан У Джину странное родство. И без всяких подробностей — только за то, что тот владел жестовым языком. Потом он нахмурился. «Постой… но почему именно японский жестовый язык, а не корейский? Ах да, должно быть, у его близкого человека что-то связано с Японией.» Ошибку он дополнил новой ошибкой. А рядом сияющий Шинго быстро набрал на пальцах:[«Говорят, Кан У Джин отлично знает японский жестовый язык и вообще свободно говорит по-японски! С PD и командой общался легко.»] [«Да?»] Японский тоже? Председатель кивнул, искренне восхищённый. «И японский, и жестовый японский? Такой актер — редкость. Не зря о нем столько говорят.» Но вскоре он снова перевел взгляд на внука. «Всё равно… главное, что он вернул Шинго улыбку.» Он не видел её уже десять лет. На столе позади мальчика лежала папка с логотипом компании: Kashiwa. Группа «Kashiwa» — один из десяти крупнейших конгломератов Японии. Химия, текстиль, строительство, еда, электроника, фармацевтика — бизнесы, дочерние компании, партнеры по всему миру, включая крупные корпорации Кореи. Её владелец и глава — Ёсимура Хидэки. Типичная семья дзайбацу (японский термин для обозначения крупных семейных финансово-промышленных конгломератов, которые контролировали значительную часть экономики Японии с эпохи Мэйдзи до конца Второй мировой войны), но даже у таких — человеческая боль. Десять лет назад мир обошла новость:«Вице-президент группы Kashiwa погиб в автокатастрофе. В машине были жена и сын…» Погибший был старшим сыном Хидэки. Родители погибли сразу. Четырёхлетний мальчик выжил — мать закрыла его собой. Он потерял слух и речь. Да, у Хидэки было трое сыновей и большая семья. Но потеря первенца, наследника, и несчастье с ребёнком, которого так долго ждали, сломили старика. Шинго стал для него смыслом жизни. «Чего бы ни стоило, я спасу этого ребёнка.» Председатель сам взялся растить четырёхлетнего внука. Управляя империей, учился жестовому языку, изучал особенности глухих. Но по мере взросления Шинго угасал. Он был «внуком магната» — и потому изгоем. Люди завидовали, а главное — не понимали. Потеряв слух, он стал одинок. К восьми годам перестал выражать эмоции, к десяти замкнулся полностью. Десять лет — без улыбки, без интереса к жизни.Его учили лучшие специалисты, приглашали врачей, платили за любые методики — всё без толку. Единственное, что оставалось Шинго, — игры и видео. И однажды он наткнулся на «Профайлера-лентяя». Шинго всегда любил корейские дорамы. Японские казались ему предсказуемыми.А здесь — Заместитель Пак. Причина, почему зацепило, была очевидной. «Автокатастрофа.» История героя напоминала его собственную. Пусть совсем иначе, но тот тоже потерял родителей. И сыграл его — Кан У Джин. Юный японец стал искать всё про него.Видео на YouTube, где корейский актёр поёт на чистом японском. Интервью, записи. А потом — живое выступление на «Ame-talk Show!». После возвращения с шоу Шинго впервые за десять лет засмеялся. Ни лекарства, ни деньги не смогли вернуть ему жизнь — а один день, один актёр смог. Для Хидэки это было чудом. «Мой внук снова жив.» Он не мог не благодарить того, кто это сделал. [«Дедушка!»] — вспыхнул на пальцах восторженный поток.[«Как думаешь, я когда-нибудь смогу снова поговорить с Кан У Джином?»][«Если постараешься — конечно. Но сидя в комнате, ты его не встретишь.»][«Да! Скоро выйдет дорама “Не просто друг”! Я уже жду! И ещё — Кан У Джин будет сниматься в фильме с известным нашим режиссёром!»][«В японском фильме?»][«Когда выйдет — пойдём вместе? Пожалуйста!»][«Пойдём. Когда премьера?»][«Скоро начнут съёмки! А можно мне тоже стать актёром, как Кан У Джин? Я ведь не говорю, но могу играть жестами!»] Глаза старика защипало, но он сдержался. Внуку нужна надежда, не жалость. [«Если веришь — сможешь. А я помогу.»][«Правда? Спасибо, дедушка!»] Впервые за долгие годы внук мечтал.В комнате стояла тишина, но глаза Шинго сияли. [«О! Уже время урока жестового языка! Пойду!»] Он выбежал из кабинета, а Хидэки смотрел ему вслед, ощущая радость, которую не могло дать ни одно слияние компаний. — Кан У Джин… — тихо сказал он. — Я благодарен тебе до слёз. Он действительно верил: этот корейский актёр сделал невозможное. «Наверное, Шинго увидел в нём себя. Вспомнил, как сам учил язык жестов…» Хидэки поднялся, поправил пиджак и усмехнулся: — Такой актёр достоин самого большого успеха. Тем временем — в компании Toega. После слов режиссёра Таногути Кетаро про «глупых людей, боящихся перемен» в комнате повисла напряжённая тишина. Чхве Сон Гон наклонился к Кан У Джину:— Что случилось?— Инвестиции подвисли, — спокойно ответил тот. — Чтo? Чтение сценария отложили до следующего года?— Да. Чхве Сон Гон мгновенно всё понял. «Так и знал… нашлись те, кому не по душе успех У Джина в Японии.» Негативных комментариев в Корее и Японии становилось всё больше. У Джин не обращал внимания, а вот Сон Гон отслеживал каждый всплеск. Инвесторы «Жуткого жертвоприношения незнакомца» поддались давлению. «Видимо, им не по душе, что главная роль — у корейца. Придётся разруливать.» Если старт перенесён — страдает весь график.Могут слететь актёры, команда, сроки.А дальше — слухи, статьи, паника. Проект с таким именем получит двойной удар. «Мы вложились в рекламу, всё раскрутили — и теперь впустую?» Чхве Сон Гон повернулся к режиссёру:— Но с таким именем, как у вас и у Акари, разве могут вот так просто уйти инвесторы? Кетаро усмехнулся:— Наши имена — не пустой звук. Но сценарист — лишь автор оригинала. А шум поднялся сразу после анонса. Фанаты оригинала — огромная и упрямая масса. Я настоял, и мы двинулись вперёд, но… после того, как присоединился У Джин, инвесторы снова зашатались. Они не уверены. — Боязнь провала?— Да. В Японии особенно. Сейчас У Джин слишком на слуху. Если фильм провалится — всех обвинят в том, что взяли корейца. Трусы. Кан У Джин молча взял сценарий, лежавший перед ним. Внешне — просто сценарий.На деле — портал в подпространство. Он шагнул внутрь.Семь белых прямоугольников парили в пустоте.Первый сразу бросился в глаза. — Как и ожидалось, — пробормотал он. — Докатились. [7/Сценарий. «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Оценка: C] Раньше там было A+.Теперь — средний уровень. — Эх… если дотянем с инвестициями, может, снова поднимется. Но до начала года — далеко. А предсказать, что произойдёт, невозможно. Он только усмехнулся:— Индустрия развлечений… вечные качели. А где-то уже начинала проступать тень будущего покровителя. После встречи с режиссёром Таногути Кан У Джин вылетел в Корею 30-го числа. Хва Рин, гостья того же шоу «Ame-talk», прилетела днём раньше. В аэропорту было тихо: У Джин возвращался инкогнито. Он сел в минивен и глубоко вдохнул воздух родины. — «Фух…» Чхве Сон Гон на переднем сиденье обернулся:— «Жертвоприношение» не сорвётся. Имя режиссёра слишком весомое.— Да, президент, всё в порядке.— Хорошо. Делать уже нечего, пусть сами решают. Мы свою часть сделали. И, честно говоря, тебе сейчас не до этого.— Понимаю.— Так что отдыхай. Сегодня — домой и спать. Он закрыл ежедневник:— Завтра — предпоказ «Наркоторговца», потом фотосессия «Острова пропавших». Следующее утро, 31 августа. Токио, Япония. Последний понедельник лета.Жара — как в Сеуле. Из роскошного особняка плавно выехал черный седан.Второй автомобиль — с охраной. В первом — председатель Хидэки.Он поправил газету, позвал секретаря: — Знаешь актера по имени Кан У Джин?— Да, господин. Вся Япония только о нём и говорит.— Понятно.— Позвольте узнать, зачем интересуетесь?— Найди о нем всём, что сможешь. Быстро. — Простите? Хидэки посмотрел в окно и тихо сказал:— Мне нужно поблагодарить этого человека. Вот и всё, что тебе нужно знать. ---------- Покровитель (2) Глаза главного секретаря, сидевшей на переднем сиденье, слегка расширились — скорее от любопытства, чем от шока. Она осторожно обернулась к председателю Хидэки Ёсимуре, сидевшему сзади, и спросила по-японски: — Господин председатель, уточню ещё раз. Вы говорите о южнокорейском актёре Кан У Джине? — Да. — …… Не услышав продолжения, Хидэки Ёсимура, до этого читавший газету, перевёл взгляд на секретаря. — Слишком неожиданно? — Нет, просто немного удивительно. — Это понятно. Он мягко улыбнулся и вновь опустил глаза в газету, но добавил спокойно: — Просто делай, как сказано. Иногда любопытство — яд. Главный секретарь тут же напряжённо склонила голову. — Да, понимаю. Проверить всё подробно? Хидэки Ёсимура, поглаживая подбородок, покачал головой. — Не нужно. Только основное: последние активности, информация об агентстве и проектах. Этого достаточно. Тем временем. Хотя Кан У Джин и Хва Рин уже вернулись в Корею, последствия их поездки в Японию были ощутимы. Особенно — на японской стороне. 『Кан У Джин и Хва Рин замечены в аэропорту!』 『Прилет Кан У Джина и Хва Рин собрал более пятисот человек — новости шоу-бизнеса』 Сцена в аэропорту, куда сбежались сотни людей, наделала в японских медиа настоящий шум. 『Кан У Джин машет фанатам в аэропорту — спокойнее, чем ожидалось』 Такое внимание к иностранному актёру — редкость. Даже с Хва Рин рядом ажиотаж был огромен. Поначалу восторженные статьи быстро сменились другими — более сдержанными, иногда критическими. 『Шум вокруг корейского новичка — в чём феномен? Оппозиционные голоса растут』 Как и в Корее, после волны сенсаций обычно наступала волна скепсиса. Всё шло по привычному сценарию. Но. 『Кан У Джин, выбранный режиссёром Таногути Кетаро. Что дальше — японский график актёра?』 Японские медиа публиковали всё, что касалось горячей темы. Иногда повторялись, иногда обновляли детали. 『Миллион подписчиков за неделю? Популярность Кан У Джина растёт и в Корее, и в Японии』 『Фанаты штурмуют мероприятие Netflix Japan с участием Кан У Джина и Хва Рин』 В статьях появлялись десятки фотографий — от репортёров и обычных очевидцев. Волна перекинулась в соцсети. — Я видела Кан У Джина в аэропорту! Он вживую ещё красивее! Buzz подогревали и Netflix Japan, и программа «Ame-talk Show!». Изредка мелькали и негативные заметки. 『Инвесторы якобы вышли из проекта “Жуткое жертвоприношение незнакомца” — продюсер опроверг』 Но эти слухи быстро гасли. В центре внимания оставалось одно: участие Кан У Джина в записи «Ame-talk Show!». 『После записи “Ame-talk Show!” растёт интерес к Кан У Джину』 Для японской поездки это был настоящий пик. В программе, где он стал первым корейским новичком-гостем, было всё: дуэт с Хва Рин, вокал, интервью. 『Продюсеры “Ame-talk”: Кан У Джин обладает редким талантом』 Именно после шоу японские зрители буквально влюбились в него. — “Ame-talk” был потрясающий! Смотрю в прямом эфире, впервые за долгое время! — Что?! Хва Рин там тоже была? Они так гармонично смотрятся! Они встречаются? — Из-за таких комментариев и рождаются слухи… — Мне он не нравится. Пусть уйдёт из “Жуткого жертвоприношения”! — После “Профайлера-лентяя” я признал, что он актёр от бога, но… в нём есть что-то странное. — О чём ты вообще? Наши актёры играют хуже! — Кан У Джин — такой милый! Когда выйдет “Ame-talk”!? — Видела его в аэропорту. В Японии таких красавцев днём с огнём не сыщешь… — Очень жду “Жуткое жертвоприношение незнакомца”! Шум не утихал. Конечно, были и ехидные, но для восходящей звезды это обычное дело. Главное — интерес не спадал. — Подписывайтесь на Кан У Джина в соцсетях и на YouTube! Настоящий он — там! Его популярность в Японии росла день ото дня. Корейские СМИ тоже не остались в стороне. 『Японию покорил “монстр-новичок” Кан У Джин — национальная гордость Кореи』 Некоторые статьи разбирали феномен подробно: 『Маркетологи о феномене Кан У Джина: “Японская индустрия застоялась — и дала эффект контраста”』 Корея ликовала. 1 сентября, вторник. Сеул, телеканал HTBS. Хотя было утро, отдел развлекательных программ кипел, как базар. PD сидели за столами, кто-то совещался с авторами, кто-то говорил по телефону, повсюду громоздились реквизит и сценарии. В кабинете развлекательного отдела HTBS, где было заметно тише, чем снаружи, на диване сидели двое: плотный мужчина и знакомый всем PD Юн Бён Сон. — Наш PD Юн, до тебя не дозвонишься, а увидеть — вообще удача.— Тогда мне что, отпуск взять и сидеть с вами в баре целыми днями?— Не выделывайся. Не нужно это твое «официозное». Говори как обычно.— А если скажу «хён», мне самому неловко — будто постарел.— Да ты и так старый. Оба рассмеялись. PD Юн Бён Сон в последние месяцы почти не бывал в Корее: занимался подготовкой крупного проекта — шоу «Наш обеденный стол». Планирование, кастинг, переговоры — всё на нём. Съёмки шли за границей, и PD мотался между Японией и США. Только два дня назад вернулся. Он передал директору прозрачную папку. — Подпишите, пожалуйста, я сегодня весь в делах. — Ого, звёздный PD просит подпись? Это же аура человека, получившего миллионы бонусов. — Если не хотите — скажите, я всё отменю и в отпуск. Директор перехватил папку и быстро подписал. — Да шучу я. Сколько раз говорил — не тяни ко мне каждую бумажку, действуй сам. Гендиректор тоже одобрил. — Мне так спокойнее. Кажется, что процесс идёт. — Странный ты парень. Уф, сколько опять трат? — Снизу посмотрите — туда включены и расходы на поездку. — Вот, готово. Он вернул папку и хитро прищурился. — Слушай, когда ты его выбрал — ты знал, что Кан У Джин так выстрелит? У него ведь тогда была только “Профайлер-лентяй”. А теперь — первый новичок, покоривший Японию! У тебя нюх или дар? — Было бы неплохо, — усмехнулся PD. — Все твои находки потом становятся топами. Особенно этот парень — феномен. — Кан У Джин — особенный случай. — Особенный? Это мягко сказано. За двадцать пять лет я не видел, чтобы новичок поднял такую волну. Меньше года с дебюта — а уже мировой масштаб. PD Юн Бён Сон, пригладив короткие волосы, встал. — Если кто и обладает способностью, так это он, а не я. Когда выйдет “Наш обеденный стол”, вы ещё удивитесь. — Почему? Что ты опять задумал с Кан У Джином? — Всё увидите. — Эй! А съёмки первого сезона — где? В Японии? Юн Бён Сон, уже у двери, покачал головой. — Нет. Начнём с США. Он вышел, а за ним тут же подбежали ассистенты и сценаристы. — PD, начать совещание? — Да, собираем всех. И свяжитесь с актёрами — надо снять первые интервью. Особенно уточните график У Джина. Он самый загруженный. — Поняла! Я займусь поиском ресторанов для съёмок. — Отлично. И предупредите актёров, что первый сезон — в США. — Есть! А блюда решили? Юн Бён Сон нажал кнопку лифта и улыбнулся: — Думаю, K-street food. Уличная еда. Тем временем, в Японии. Район Юракучо, неподалёку от Токийского вокзала. Высотное здание строгих форм — штаб-квартира концерна Kashiwa Group. На верхнем этаже — кабинет владельца, председателя Хидэки Ёсимуры. Просторный, как люкс в отеле, но вместо декора — книги. Стеллажи тянулись по всей стене, стопки лежали даже на столах. Очевидно, хозяин любил читать. За рабочим столом без пиджака, в очках на кончике носа, Хидэки Ёсимура слушал отчёт секретаря. — Кан У Джин, о котором вы спрашивали, завершил график в Японии и вернулся в Корею. Ёсимура медленно кивнул. — Жаль. Не слышно, вернётся ли он обратно? — Пока нет. — Понятно. Продолжай. Секретарь, аккуратная, с собранными волосами, зачитала подготовленный доклад: — Кан У Джин произвёл большой эффект в Корее. Дебютировал с короткометражки, затем дорама показала рейтинг в двадцать пять процентов. Далее… Она подробно пересказала карьеру актёра — от начала до настоящего. Всё было легко найти: публикации, рейтинги, цитаты. Отметила и то, что им интересуются крупные фигуры индустрии. — В Японии уже вышел «Профайлер-лентяй», готовится «Не просто друг». «Жуткое жертвоприношение незнакомца» режиссёра Таногути Кетаро — на стадии предпродакшена. Именно этот фильм стал катализатором его популярности. — Понимаю. Мне тоже понравилась книга «Жуткое жертвоприношение незнакомца». — Сейчас в Корее он буквально доминирует в новостях. Ёсимура слегка приподнял брови, постукивая пальцем по папке. — Всё это — меньше чем за год? — Да, господин. — Необычно. Даже нашим моделям и артистам нужно три-пять лет, чтобы вырасти из безвестности. — Исключительный случай. В Японии аналогов нет. — Значит, и в Корее он уникален. Хидэки Ёсимура был искренне впечатлён. Его интересовал не артистизм, а результат: скорость, масштаб, эффект. «Пережил трудности — и добился такого в юном возрасте? Играет, поёт, знает японский, даже язык жестов. Разносторонний парень. И главное…» Он перевернул страницу отчёта. «Вокруг него — сильные фигуры. Режиссёр Таногути, знаменитости, инвесторы…» — Несомненно, за всем этим стоит огромный труд, — произнёс он вполголоса. — Простите? — Ничего. Кстати, ничего не нашли о языке жестов? — Нет, господин. В открытых источниках — ничего. Ёсимура кивнул и сменил тему: — Его агентство небольшое. bw Entertainment? — Да. Молодая компания, по сравнению с другими — стартап. — Под кем он? — Там всего два актёра: Кан У Джин и топ-актриса Хон Хе Ён. — Ах, она. — Именно. Судя по их успехам, агентство готовится к расширению. — Расширение, значит… В голосе Ёсимуры прозвучала лёгкая заинтересованность. — Судно должно быть достаточно большим, чтобы вмещать больше. Изучи это подробнее. — Есть. — И ещё — ничего необычного? — Есть один момент, — секретарь перелистнула бумаги. — Кажется, вокруг фильма “Жуткое жертвоприношение незнакомца” возникла проблема. Ёсимура прищурился. — Проблема? Какая? Он вдруг вспомнил внука Шинго, с которым обещал посмотреть фильм вместе, и нахмурился. — Неужели вопрос денег? — Именно. Проблема с инвестициями. Ёсимура облегчённо усмехнулся. — Если дело в деньгах — это решаемо. А в это время в Корее. Сеул. Большая звукозаписывающая студия. Просторное помещение, уставленное мониторами, микшерами, аппаратурой и десятками кресел — явно не любительский уровень. Мест хватало на пятьдесят человек. Свет приглушён. В центре сидит Кан У Джин — внешне хладнокровный, почти равнодушный. Но внутри — «Боже, как же круто!» Он едва сдерживал волнение. Всё потому, что на экране перед ним появилось это: — ♬♪ Громкое, мощное вступление. На чёрном фоне проступили белые буквы: логотипы инвесторов. Музыка нарастала, экран взорвался красно-чёрным титулом: — Наркоторговец Шрифт грубый, будто вырезанный ножом. Заголовок растворился дымом, сменяясь новым: — Чон У Чан — Пак Пан Со И ещё одно имя — — И Кан У Джин Начался первый первый показ фильма «Наркоторговец». ---------- Покровитель (3) Первый показ «Наркоторговца». Точнее, это был тестовый и слепой предпросмотр.Поэтому в зале собрались Кан У Джин, сыгравший камео, главный актёр фильма Чин Чжэ Чжун, другие исполнители, режиссёр Ким До Хи, оператор, ключевые стаффы, представители киностудии — больше тридцати человек, все, не отрываясь, смотрели на экран звукостудии. — [И Кан У Джин.] Сразу после того, как имя У Джина исчезло с экрана, из динамиков ворвался мощный клубный ритм. — ♬♪ На чёрном фоне вспыхнула сцена ночного клуба. Не современность, а прошлое. Люди танцуют под музыку, одежда и причёски — конца девяностых. И правильно: действие «Наркоторговца» происходит в 1999 году.Локация — Пусан. Камера идёт за официантом с подносом, затем — частная комната. Мужчины и женщины, пьяные, потерявшие контроль. Но на столе — не только алкоголь. Алкоголь, смешанный с наркотиками, которые ходили по Пусану. Лица затуманены. И вдруг — дверь с грохотом распахивается. — [Весело тут у вас, идиоты.] На пороге появляется мужчина с сигаретой в зубах — детектив. Главный герой фильма Чон Сон Хун, которого играет Чин Чжэ Чжун. Его взгляд острый, интонация хищная. Он затягивается и резко выкрикивает: — [Где босс?! Дон Тэ! Эй, Ким Дон Тэ!] Камера — рывок. Мужчина в костюме спешит по коридору. Следующий кадр — перед дверью, где стоит Сон Хун. Мужчина подбегает и кланяется, заискивая: — [А, детектив! Ну что вы, надо было сразу ко мне, зачем шум поднимать! Пойдём, покурим, угощу кофе!] Он незаметно суёт ему в карман купюры. Камера ловит полууголок — Сон Хун усмехается: — [Что-то легковато.] В другой карман — ещё пачка. — [Теперь потяжелее. Пошли, я девочек позвал — просто загляденье.] Детектива словно уводят. На деле — он просто играет роль.Экран темнеет. Звучит голос ведущего новостей: — [В Пусане бушует наркоторговля.] Появляется видеохроника с белыми субтитрами: сводка 1999 года. С этого момента фильм набирает темп. «Наркоторговец» ускоряется.Сцены меняются, персонажи множатся, история раскручивается с бешеным напряжением.Саспенс, тревога, гонка. На середине — дождь. Громкий, проливной.Ряд машин, из последней выходит мужчина в расстёгнутом костюме, из-под рубашки выглядывает татуировка. Это Ли Сан Ман — глава группировки «Сан Ман-пэ».Первое появление Кан У Джина. — ♬♪ Включается его музыкальная тема — тяжёлая, мрачная, с лёгкой тоской.У Джина, сидящего в центре студии, как будто пронзает ток:«А-а, вот же я!» Он видел это на мониторе во время съёмки, но сейчас — другое. На экране всё выглядело мощнее и стеснительнее одновременно.«Хм… хотя выглядит довольно круто. Или нет?» Пока У Джин терялся между смущением и самодовольством, остальные уже зашептались:— Ли Сан Ман — шикарный персонаж.— Темп был неравномерный, но с появлением Ли Сан Мана погружение — на максимум.— Уверен, режиссёр специально выстроил структуру под него. По мере того как фильм шёл к развязке, восхищение сменялось шоком. Ли Сан Ман постепенно терял харизму, сходил с ума, разрушался.— Игра просто безумная.— Может, грим помогает, но ощущение настоящего безумия.— Если всё так и пойдёт, У Джин войдёт в историю как великий злодей.— С таким уровнем реализма потом ещё и слухи пойдут: «Он что, сам пробовал?» Эффект был взрывной. — Эх, ну конечно… После предпросмотра дистрибьютор мгновенно запустил подготовку к релизу.[MovieTalk] Финальные штрихи: Чин Чжэ Чжун и Кан У Джин в «Наркоторговце» выйдут уже в октябре!Параллельно начали рекламную кампанию, бронирование кинотеатров, выпуск трейлеров и тизеров. — 【Наркоторговец】Официальный трейлер (с англ. субтитрами) Тем временем Японию всё ещё лихорадило от «Жуткого жертвоприношения незнакомца».[The Eerie Sacrifice of a Stranger]: «Что за корейский актёр в главной роли?» — обсуждения множились по всем форумам. Время текло, а график Кан У Джина таял.Да, отчасти из-за Японии, но и потому, что всё вокруг множилось как снежный ком. После успешного предпросмотра «Наркоторговца» расслабиться не удалось — расписание снова захлестнуло его волной. Сначала — реклама.[StarTalk] Эффект Кан У Джина: бренд Макснальд увеличил продажи, контракт продлён.Теперь он не просто модель на короткий срок, а долгосрочное лицо бренда. Новые контракты с одеждой, косметикой, аксессуарами. «Голубая фишка рекламного рынка»: Кан У Джин — №1 по узнаваемости.Всего — больше десяти рекламных сделок.И в каждой — взлёт продаж.[FactCheck] Одежда, которую носит «Монстр-дебютант» Кан У Джин, раскупается мгновенно. Особенно — одежда.Все усилия Хан Е Джон не прошли зря: куртки и джинсы, которые он рекламировал, разлетались в тот же день.— «Джинсы Кан У Джина — топ!»— «Фото в той же куртке, что вчера на У Джине!»Имя «Кан У Джин» стало приставкой к любому товару. Стоило набрать «джинсы Кан У Джина» — и поисковик выдавал конкретную модель. «Сколько рекламы уже снял Кан У Джин? Сколько он зарабатывает?»Его счёт рос, но времени тратить не было совсем. — Сегодня записываем две песни, плюс английская и японская версии — итого четыре! Работай в своём ритме.— Есть, PD.— Если останется время, снимем лайв-видео для канала. Он писал песни для своего канала на YouTube — уже больше миллиона подписчиков, записывал озвучку для «Не просто друга», который находился на финальном монтаже. [DramaPick] Netflix готовит премьеру короткой дорамы «Не просто друг» — обсуждение и в Корее, и в Японии.Фото, промо-ивенты, автограф-сессии — всё шло параллельно.Неделя пролетела незаметно. 8 сентября, понедельник. Токио.Главный офис корпорации Kashiwa Group, кабинет рядом с приёмной председателя.За столом — женщина лет тридцати пяти, безупречно собранная, с выразительными глазами. Это Лили Тэцугавa, личный секретарь председателя Хидэки. В группе её знали все: больше десяти лет рядом с ним. Перед ней — прозрачные файлы. В них материалы по Кан У Джину и режиссёру Таногути Кетаро.По приказу Хидэки.Но неделя прошла — и Лили ничего не сделала.Причина проста: председатель изменил указания. Она касалась пальцем папки, вспоминая тот разговор. Всё началось, когда она доложила о проблемах с инвестициями в «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Хидэки тогда нахмурился, но, услышав, что дело касается денег, тут же успокоился.— Если вопрос только в деньгах — это не проблема.— Но откуда возник разрыв в инвестициях?— Команда фильма молчит. Точной информации нет.— Предположи.— Кажется, всё началось с Кан У Джина, по которому вы просили отчёт.— Боятся его? Ну, учитывая его репутацию, найдутся противники.— Да, особенно среди фанатов оригинала. Им было непривычно, что главного героя играет корейский актёр, да ещё новичок.— Гордость задели. Классика.Хидэки цокнул языком.— Чем больше сопротивляются, тем сильнее эффект.— Думаю, с таким режиссёром, как Таногути Кетаро, и такой историей, вопрос инвестиций решится.— Сколько времени?— От нескольких месяцев до полугода.— Долго. План сбит, может и сорваться. Он задумался, провёл рукой по подбородку.— Внук расстроится…— Простите?— Ничего. Сколько стоит проект?— Почти двадцать миллиардов вон.— Дефицит?— Примерно десять.— Хм. Хидэки кивнул и произнёс:— Что ж, как благодарность ему это подойдёт. Свяжись с продюсерами «Жертвоприношения» и передай: мы закроем недостающую сумму. Лили удивлённо моргнула:— Вы собираетесь войти в индустрию развлечений?— Пока нет. Но бизнес растёт, когда не ждёшь. Она кивнула — странно, но привычно.— Поняла. Начну немедленно.— Подожди, — остановил её Хидэки. — Лучше немного подогреть ситуацию. Пусть пройдёт волна. Так «благодарность» будет звучать громче. Он чуть улыбнулся, выстраивая схему в голове:— Фильм Таногути соберёт инвесторов сам, но мне скучно. Надо добавить поворот. Шум, который выделит нас.Мозг старого лиса работал безупречно.— Создадим резонанс. Пусть мир сам раскрутит историю. Он поднял взгляд:— Мы сами и сольём новость о проблемах с инвестициями.— Что?— Пусть возникнет скандал. СМИ обожают кризисы.— Вы хотите шумную рекламу.— Что-то вроде. Но аккуратно, будто случайно. Добавить немного масла в огонь — и пламя разгорится.Логика была простая. Волна хайпа уже огромна.— Тогда финансирование закроют ещё быстрее.— Верно. И когда шум дойдёт до пика, мы выйдем как спасители.У Лили в голове выстроился план.— А потом объявите, что именно мы спасли проект?— Не обязательно. Лучше — расплывчато. Пусть ходят слухи, будто Kashiwa Group «возможно» поддержала фильм. Это даст мощный пиар и им, и нам.— И держим в секрете, пока не станет ясно?— Да. Если фильм провалится — похороним тему. Если выстрелит — раскроем карты. Прекрасный образ для корпорации. Он откинулся в кресле:— Подожди неделю, собери фактуру, потом начинай утечку. Только по крупным СМИ. Чуть-чуть — чтобы загудело. Вернувшись в реальность, Лили посмотрела на календарь ноутбука — ровно неделя прошла.Она взяла телефон:— Сейчас самое время. И уже днём заголовок вспыхнул на главной странице крупнейшего японского портала:[Эксклюзив] «Жуткое жертвоприношение незнакомца»: из двадцати миллиардов инвестиций отозвали десять. Почему? Через два часа, Корея, Буё.Около двух дня.На съёмочной площадке «Острова пропавших» кипит работа: больше сорока человек, актёры, свет, техника. Сегодня снимают тизерный постер — первый официальный промо-кадр. Кан У Джин сидит в минивене.«Жду уже полчаса. Ещё сколько?»Он в форме — армейской, грубой, с сапогами.«Блин, колючая, ворот давит, а ботинки как гири.»Он уже знал, что военная форма — не романтика.И тут задняя дверь хлопнула — появился Чхве Сон Гон, лицо серьёзное.— У Джин, дело.— Что случилось?— В Японии вышла статья — о том, что из «Жуткого жертвоприношения» ушли инвесторы. Внутри У Джин выругался:«Чёрт… я же говорил, если это всплывёт, начнётся бардак!» — Сейчас всё разносится по другим изданиям. Пока просто держись в курсе. Съёмка постера через десять минут, готовься. Он закрыл дверь.У Джин взял сценарий «Острова пропавших» и коснулся чёрного прямоугольника обложки. — Пух. Мгновенно оказался в подпространстве.— «Неужели рейтинг снова упадёт?»В Японии он уже проверял — «Жертвоприношение» тогда рухнуло с A+ до C.— «Теперь, наверное, D? Или вообще F, если пойдёт хуже? Твою ж…» Он открыл белый квадрат проекта — и замер. — «А?.. Что это?» Он ожидал падения, но цифры показали обратное: — [7 / Сценарий «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — ранг S+] Неожиданно рейтинг взлетел до S+. ---------- Покровитель (4) Почему вдруг класс S+?Кан У Джин, ошарашенный, смотрел на белый прямоугольник «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Несколько секунд он просто стоял, не моргая. Потом моргнул и... Поднял руку и ударил по прямоугольнику. Почти машинально, как по технике, которая вдруг зависла. Разумеется, звука не было. — …Что? Это что, сбой?Паника и недоумение постепенно заполнили взгляд Кан У Джина.Рейтинг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» недавно упал до С — и вдруг S+? — Стало хуже, а оценка выросла? Он нахмурился и крикнул в темноту подпространства: — Эй! Тут что-то не так! Это точно по-настоящему? Разумеется, как и всегда, ни звука в ответ.«Когда с инвестициями случилась беда, рейтинг упал до С. Потом всё разнесло — должно было стать только хуже. А теперь вдруг S+?» S+ — высшая категория в подпространстве.Для сравнения: «Профайлер-лентяй» — S, «Остров пропавших» — S+.Теперь к ним добавился третий проект.Но «Жуткое жертвоприношение незнакомца» совсем другого рода. «Ошибка? Но подпространство не ошибается.» На всякий случай Кан У Джин вышел и снова вошёл.Белый прямоугольник упрямо показывал то же: S+. — Что за черт... Он почесал затылок. Чем больше думал, тем запутаннее становилось.В конце концов выдохнул: — Ладно, к черту. Посмотрим, что будет дальше. Если есть сбой — исправится.А если нет — тем лучше. Хоть и странно. — Выход. Он вернулся в реальность — в минивене.Вздохнул и пробормотал: — Проверю завтра. Главное, чтобы не упал обратно. Он и представить не мог, что в это самое время в Японии уже зашевелился мощный покровитель. И тут — Вррррм, вррррм. Телефон рядом завибрировал. Кан У Джин посмотрел на экран. — Режиссер Кетаро? Таногути Кетаро, находящийся в Японии.Очевидно, звонок касался «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и его громкого скандала. Он ответил. — Да, режиссер-ним. Япония.Киностудия Toega Film Company.В переговорной сидел седовласый режиссер Таногути Кетаро.На лице — усталость и тревога, в руке — телефон. — У Джин-сси, — тихо сказал он в трубку. — Да, режиссер-ним, — отозвался тот. Режиссер глубоко вдохнул. — Сейчас в Японии, с «Жутким жертвоприношением незнакомца»... — Знаю. Скандал с инвесторами, о котором вы говорили, вспыхнул по полной. Кетаро вздохнул. — Хуже, чем думал. Крупные газеты вынесли на первую полосу, а мелкие уже перепечатывают. — Источник утечки нашли? — Нет. Слишком быстро разошлось. Думаю, кто-то из тех, кто вышел из проекта. Подписали договор о неразглашении — но, видимо, не сдержали. Он глянул на планшет: на экране — десятки статей.Заголовки один другого громче. — СМИ льют сенсации и сплетни — уже поздно что-то прикрывать. — Понимаю. — Не знаю, утихнет ли со временем… может, наоборот, накрутят.А если добавятся новые слухи — всё только усугубится.Главное же, оставшиеся инвесторы начали колебаться. Пока молчат, но... Он замолчал.Если поток слухов не остановится, проект просто развалится.Новые вложения никто не даст, старые уйдут. — Съёмки, о которых я говорил, скорее всего сдвинутся не только на начало, а на середину следующего года. Он провёл рукой по седым волосам. — В такой ситуации, У Джин-сси, твой имидж может сильно пострадать. Публика и пресса сейчас будут бить именно по тебе. Ответ из трубки прозвучал спокойно. — Возможно. — Твоё имя мелькает во всех заголовках. Поэтому… если хочешь, можешь выйти из проекта. Я не обижусь. Это моя вина. Он говорил искренне — хотел, чтобы актёр не пострадал.Понимал: удерживать ради собственных амбиций — неправильно. — Не должно быть так, чтобы У Джин-сси страдал из-за этого фильма. Так что, если решишь уйти, я всё пойму… — Нет. Тон Кан У Джина был твёрдым. — Я подожду. — … — Если сейчас уйду, это будет выглядеть, будто признаю всё, что пишет пресса. — Возможно, но... — Пусть имидж просядет. Ничего. — Но ведь ты только начал подниматься, после стольких лет в тени... — Не страшно. Я просто хочу снять этот фильм. Таногути Кетаро был тронут. — Спасибо… правда. — Не стоит. Если вы не против, я подожду. — Я более чем благодарен. — Тогда извините, у меня расписание. — Конечно. Позже свяжусь. Щелк.Режиссер опустил телефон. Из-за стола послышался женский голос: — Что сказал У Джин-сси? Он... уходит? В нынешней ситуации это было бы логично. Перед ним сидела женщина лет шестидесяти — писательница Акари Такикава, автор оригинала «Жуткого жертвоприношения незнакомца». — Пресса уже накинулась на него, едва скандал разгорелся. Режиссер покачал головой. — Нет, писатель-ним. У Джин-сси сказал, что останется. Что хочет дождаться и обязательно сняться. — Правда? Сам так сказал? — Да. Ему безразлично, что скажут. Просил не волноваться. — Кан У Джин-сси... ай, не знаю. Такой стойкий для новичка. — Верно. Я ведь видел многих актёров, но такой решимости, как у него, — ни у кого. По крайней мере, не в Японии. Акари улыбнулась. — Тогда не время сидеть сложа руки. — Да, писатель-ним. Оба поднялись. — То, что есть такой актёр, который готов ждать, — уже даёт силы, — тихо сказал режиссер. И действительно — словно вдохнул новый воздух. Тем временем в Японии ситуация вокруг фильма катастрофически ухудшалась. «Всё было зря? "Жуткое жертвоприношение незнакомца" теряет инвесторов.»«Упрямство режиссера Таногути Кетаро привело к провалу!» Скандал с инвестициями, вспыхнувший 8-го числа, рос как лавина.На порталах — десятки статей, потом сотни. «Фильм "Жуткое жертвоприношение незнакомца" — провальный эксперимент? Инвесторы бегут!» Когда подключились крупные издания, эффект был взрывным.Мелкие медиа сразу подхватили волну. К восьмому числу фильм гремел на всех порталах, на девятое пошли слухи — всё новые и бездоказательные.Конфликт актёров, разногласия с инвесторами, якобы уход писательницы, придуманные скандалы Кан У Джина... «Разлад между актёрами "Жуткого жертвоприношения незнакомца"? Съёмки под угрозой?» Сеть кипела. — Я так и знал! Как можно было ставить корейского новичка в главную роль! И всё же... — Слушай, а теперь этот фильм повсюду. Хоть и ругают, но стало интересно! Интерес — как ядерный взрыв.Кризис превратился в вирусный ажиотаж.О фильме говорили все — даже те, кто не собирался смотреть. К десятому числу «Жуткое жертвоприношение незнакомца» стал символом «шумного маркетинга».Имя Кан У Джина мелькало повсюду. «Взлёт и падение Кан У Джина: новичок на американских горках славы.» Даже если фильм провалится — его известность в Японии уже выросла многократно. — PD! Вы видели новости по фильму «Жуткое жертвоприношение незнакомца»?! Всё выходит из-под контроля! Студия шоу Ame-talk Show!.Монтажная комната. — Видел, — спокойно ответил худой PD Синдзё. — Может, подождём с выпуском? — С чего бы? Если выпустим сейчас — рейтинг взлетит. Он усмехнулся. Тем временем новости долетели и до Кореи.Здесь за ситуацией наблюдали со стороны. [Эксклюзив] Монстр-дебютант Кан У Джин: первый японский проект под угрозой — скандал с инвестициями!«Жуткое жертвоприношение незнакомца» теряет половину бюджета. Инвесторы бегут. Тон был мягче, но интерес тот же. — Что, японский фильм рассыпается? Жаль… И всё же сам Кан У Джин, в эпицентре всей этой бури, оставался предельно спокоен. [Star Pick] Фильм «Жуткое жертвоприношение незнакомца» на грани, но Кан У Джин не реагирует. 12 сентября, утро.Съёмочная площадка рекламного ролика. Режиссер рекламы указывает на раскадровку: — Здесь — бег, джинсы, и, может быть, без верха? Чтобы силу тела показать. Перед ним — мужчина с хвостом. PD Сон Ман У. — Не уверен, это ведь не обсуждалось. — Я спрошу клиента, но хотел знать мнение У Джин-сси. Без рубашки джинсы будут смотреться сильнее. Главная звезда съёмки — Кан У Джин.Но сейчас он не на площадке.Он сидел в минивене вместе с Сон Ман У, перед ним — два тонких пакета сценариев. Шурх.Он открыл первый.На обложке — слово «Синопсис». Кан У Джин, листая, поднял глаза: — PD, главный герой тут... — Да, да, — кивнул Сон Ман У. —Главный герой — шеф-повар. ---------- Покровитель (5) Внутри минивена PD Сон Ман У, только что пояснивший, что герой — шеф-повар, добавил: — Если прочтёшь дальше, поймёшь — бывший успешный шеф, который теперь на дне. — То есть история о возвращении? — Похоже на то. Хотя могут быть отклонения. Кан У Джин кивнул и снова уткнулся в синопсис.Сначала его насторожило, что с первой строчки речь о готовке, но после слов PD Сон Ман У он окончательно заинтересовался. «Шеф, говоришь… Был же популярный сериал про шефа, как же он назывался?» Обычно синопсис включает краткий сюжет, замысел, героев и авторскую цель.Тот, что держал Кан У Джин, был не исключением. «Шефы, конечно, выглядят эффектно. Особенно, когда режут ножом.» Он вспомнил видео на YouTube — повар с закрытым лицом, блестящая техника ножа.Кан У Джин даже пробовал повторить пару рецептов. Шурх.Он перевернул страницу и тихо выдохнул. «Ну, в нём много всего… но по сути — обычная бумажка.» В отличие от сценариев, синопсисы не вызывали появления черного прямоугольника — портала в подпространство.Эти две папки были просто стопками бумаги. Так всегда и было: сценарий — открывает подпространство, а синопсис — нет.Пустое описание без диалогов. Другие актёры могли читать такие тексты взахлёб, выбирая проект, но для Кан У Джина это было скучно.Тем не менее он делал вид, что читает. «Хм… а если доберусь до сценария, где герой — шеф, я смогу получить способности повара?» Мелькнула мысль, от которой он сразу оживился.В подпространстве ведь уже открывались голос, языки — почему бы не кулинария? «Навыки или знания? Вдруг всё сразу?» Шансы казались высокими.А если получится — пригодится везде.Первое, что пришло на ум, — шоу PD Юн Бён Сона «Наш обеденный стол».Там ведь тоже готовка.А ещё — просто удобно в жизни. PD Сон Ман У наблюдал, как У Джин молча листает страницы, и нервно сглотнул. «Боже, даже просто смотреть, как он читает, — страшно. Будто экзамен сдаю.» Он всё ещё был фанатом тотема Кан У Джина.Хотя после успеха «Профайлера-лентяя» стал самостоятельным режиссёром, руки всё равно вспотели. На деле он уже уволился из телекомпании.«Профайлер-лентяй» ещё не закрыт окончательно, но делами занимались помощники.Сам PD теперь возглавлял новую продюсерскую компанию — формально президент, фактически главный режиссер. Этот сценарий он принёс У Джину как свой первый независимый проект — в память об обещании на банкете «Лентяя».Понимая, как плотен график актёра, он лично приехал на площадку рекламы. «Спасибо, что вообще нашёл время…» Его преданность тотему Кан У Джина никуда не делась. Шурх.Кан У Джин закрыл синопсисы и спокойно сказал: — PD. — Да-да, слушаю, У Джин-сси. — Эти проекты... сценарии уже готовы? PD Сон Ман У покачал головой: — Есть, но незавершённые. Только первая серия у обоих. Мы пока не выбрали, какой запускать, поэтому приостановили. — Так. Значит, могу посмотреть эти черновики? — Конечно, но вы уверены? Я думал, вам будет неудобно. — Всё в порядке. Пришлите мне. Лицо PD просияло. — Отлично! Оба сценария, верно? Кан У Джин кивнул. — Да, оба. — Хорошо! Отправлю в твоё агентство. — Лучше на дом. — На дом? Понял. Сегодня съёмки до ночи, да? — Верно. Тук-тук.В окно постучали, и дверца открылась — заглянул Чхве Сон Гон. — PD, пора начинать. — Ах, точно! Спасибо, У Джин-сси. Тогда я пойду! После коротких прощаний PD Сон Ман У поспешил к своей машине.А Кан У Джин с Чхве Сон Гоном направились к съёмочной площадке. — Что говорил PD Сон? — спросил менеджер. — Принёс синопсисы. — А, точно. Говорили, он теперь самостоятельный режиссер. После «Лентяя» получил крупные инвестиции. Нам бы тоже подстраховаться. bw Entertainment сейчас как раз расширялась, выбирала инвесторов и оценивала будущую стоимость компании.Услышав слово «инвестиции», Кан У Джин невольно вспомнил «Жуткое жертвоприношение незнакомца». — Как там дела с фильмом в Японии? — Следим, на связи. Чхве Сон Гон почесал подбородок: — Честно говоря, всё ухудшилось. Репутация просела, общественное мнение не переломить. Думаешь выйти? Никто не осудит. — Нет. Подожду. — Хм… ты ведь всегда отделяешь работу от личного. Почему решил остаться? «Не могу же сказать, что у фильма класс S+...»Кан У Джин уклончиво ответил: — Просто хочу сыграть в нём. Чхве Сон Гон задумчиво посмотрел на него. «Значит, его что-то зацепило. Или снова сработало это безумное чутьё…» Он полностью ошибался — но с уважением. В то же время, Токио.Киностудия Toega, отвечающая за «Жуткое жертвоприношение незнакомца», кипела.Прошла неделя с начала скандала — стало только хуже. «Утечка инвестиций в "Жутком жертвоприношении незнакомца": рухнет ли Таногути Кетаро?» Фильм стал невероятно известным, но потоком шли нелепые слухи.Компания публиковала опровержения: «Toega подтверждает сокращение инвестиций, но остальные статьи — ложь.» Однако пламя не гасло.Даже актёры начали колебаться.Шестьдесят процентов бюджета уже ушло.Попытки найти новых инвесторов успеха не имели. — Режиссер! Ещё один инвестор хочет пересмотреть участие! — Кто теперь? — тяжело вздохнул Таногути. Он понимал: едва ли кто рискнёт вкладываться в гибнущий проект.Оставался единственный вариант. — Может, сократим масштаб и снимем на остатки? — Нет. Так лучше вообще не снимать. К тому же и эти деньги могут не удержаться. — Тогда что делать? Слухи множатся, актёры нервничают, публика кипит. Пока хоть что-то осталось — нужно решать. — … — Запустить съёмки срочно, а потом искать финансирование? Любое решение выглядело отчаянным.Режиссер впервые засомневался: не перегнул ли он с упрямством.Если так пойдёт, пострадают все — и Кан У Джин тоже. «Пора выбрать — идти или остановиться.» Он собрался принять решение, когда зазвонил телефон.Номер неизвестный. Наверняка журналист, но всё же ответил. — Алло. Таногути Кетаро. — Здравствуйте, режиссер. Меня зовут Лили Тэцугава, группа Kashiwa. — Kashiwa Group?.. Та самая? Одна из десяти крупнейших корпораций Японии. — Да, режиссер. У нас есть человек, который хочет с вами встретиться. — Со мной? Кто? — Тот, кто готов профинансировать весь проект «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Поздний вечер.Аппартаменты Кан У Джина. Минивэн плавно выехал из подземной парковки.Актёр проводил взглядом фары и только тогда расслабился. — Уф… я выжат. Хотя, кажется, умер уже пару часов назад. Было 23:40. Для него — раннее окончание дня.Он шёл к лифту, вспоминая: «Что я вообще сегодня делал? Не помню...» Сил вспоминать не осталось.В лифте он вспомнил другое: «PD Сон обещал прислать сценарии. В почтовом ящике?» Так и было — в ящике лежал плотный жёлтый конверт.Он поднял его и снова зашёл в лифт. Щёлк! — порвал конверт прямо на ходу.Усталость отступила — вернулась любопытная энергия. — Посмотрим... Внутри — два сценария.Дома, сняв обувь, он вытащил оба и сразу увидел нужный. — Ага, вот этот про шефа. На обложке значилось: «Великий шеф».Кан У Джин улыбнулся. — Вот он. Он положил конверт на стол и взял сценарий.На обложке, рядом с названием, уже мерцал знакомый черный квадрат. Кан У Джин коснулся его пальцем. Пух! Мгновение — и он снова в подпространстве, где вместо стен — бесконечная темнота.Перед ним на уровне груди всплыл белый прямоугольник. Он машинально проверил привычное: [7/Сценарий: «Жуткое жертвоприношение незнакомца», класс S+] — Всё ещё S+. Отлично. Затем посмотрел на новый прямоугольник: [8/Сценарий: «Великий шеф», класс C] — С — не плохо. Просто избаловался. Он усмехнулся, коснулся прямоугольника. [8/Сценарий: «Великий шеф» выбран.][Загрузка персонажей для чтения.][A: Чан Хён Дже…] Он сразу выбрал главного героя и подумал: «Давай, давай… покажи результат!» Если голос просто прочитает имя — пусто.Если скажет что-то ещё — успех. И вдруг — [«Обнаружены способности сверх базовых. Загружается навык "Техника шефа".»] Кан У Джин расплылся в довольной улыбке и хлопнул в ладони. — Есть! Но голос продолжил: [«Обнаружены способности сверх базовых. Загружается навык "Рецепты шефа".»] Глаза Кан У Джина расширились. — Две способности? Такого не было никогда. ---------- Контратака (1) Это было точно.Женский механический голос объявил не одно, а сразу два умения. Кан У Джин даже опешил. — Две способности сразу?.. Такого ещё не бывало.Раньше — английский, японский, жестовый язык, вокал — но всё по одному.А теперь — два подарка одновременно. — «Техника» и «рецепты»… — пробормотал он, ошарашенно улыбаясь. Получить способности он ожидал, но не так. И момент странный. Почему именно сейчас? Он прищурился: — Неужели подпространство... развивается? Похоже на то.Раньше оно было глухим, без объяснений, а теперь будто растёт вместе с ним.Как в игре: проходишь квесты — награды становятся щедрее. — Правда, никаких квестов-то не было... — хмыкнул он. Может, чем активнее он использует подпространство, тем шире спектр наград.«Пусть будет так. Всё равно понять это место невозможно.» Он усмехнулся: — Раз дают — грех жаловаться. Отказаться он всё равно не мог.Оставалось принять с благодарностью. «Если сейчас две, может, потом три? Или пять?» От одной мысли у него загорелись глаза.Подпространство — просто божественно. И тут голос произнёс: [«Подготовка к чтению “Техника и рецепты шефа”...»][«Подготовка завершена. Начинаем чтение.”»] Серый вихрь накрыл его с головой.Порыв был таким сильным, что перехватило дыхание, но Кан У Джин улыбался. — Угх... Следом — резкая боль внизу живота, и... Он открыл глаза. Тьма — как всегда. Но теперь что-то изменилось.Повернув голову влево, он увидел... — Зеркало? Перед ним стоял второй Кан У Джин.Каждое движение повторялось — взгляд, моргание, шаг. «Потому что два навыка?» Завораживающе.Стоять в пустоте лицом к самому себе — необычное чувство. — Началось... Издалека к нему устремились сотни фигур.Когда они приблизились, он понял — это еда.Блюда, бесконечные потоки, врезались в тело и растворялись. — «Рецепты шефа»… — пробормотал он. И внезапно почувствовал вкус.Он вкушал эти блюда, хотя ничего не ел.Яркие, насыщенные, реальные вкусы.А его отражение слева в это время окружили ножи, раскалённые воки, шум, масло, пар. Всё смешалось — инструменты, запахи, движение. Следующее утро, 13 сентября.Токио, парковка киностудии Toega Film Company.Режиссер Таногути Кетаро стоял у въезда, строго глядя на дорогу. «Kashiwa Group... вложит средства?» Слова Лили Тэцугава, прозвучавшие накануне вечером, не выходили из головы.Он до сих пор не верил, что разговор был настоящим. — Простите, вы сказали, что группа Kashiwa хочет инвестировать в «Жуткое жертвоприношение незнакомца»? — Да, — спокойно ответила женщина. — Но вы один? — Нет, рядом люди. — Перейдите туда, где вас не слышат. Он послушно вышел в коридор.Всё это казалось розыгрышем, но проверить стоило. — Простите, как мне убедиться, что вы действительно из Kashiwa Group? — Если не верите — ничего страшного. — Простите?.. — Мы знаем ситуацию вокруг вашего фильма.И всё равно собираемся вложиться. — Кто же вы? — Узнаете при встрече. В её голосе слышалась уверенность человека, привыкшего руководить. — Вы свободны завтра утром, режиссер? — Завтра утром?.. — Да. Мы пришлём машину. Он уже имел встречу с другим инвестором, но упустить этот шанс было нельзя. — Хорошо. — Будьте завтра к восьми на парковке Toega. Просто сядьте в подъехавшую машину. И всё. Теперь, стоя на том самом месте, Таногути нервно поправил волосы. «Неужели правда... Группа “Kashiwa”?»Он никогда не имел с ними дел.Может, за этим стоит писательница Акари? И вдруг — Вжжжжж! На парковку въехал чёрный лимузин.Глянцевый, безупречный, явно дорогой. Из машины вышла стройная женщина в строгом костюме.Она вежливо поклонилась: — Здравствуйте, режиссер. Для меня честь познакомиться с вами.Я Лили Тэцугава — та, что звонила вам. Она открыла заднюю дверь: — Прошу садиться. Таногути, словно в трансе, сел. Через час лимузин остановился у огромного особняка.Настоящий дворец.Лили вышла первой, открыла дверь и пригласила следом. — Пожалуйста, за мной. Он, почесав седину, пошёл.Просторный сад, десятки работников, мебель как в музее. — Здесь, — сказала Лили, остановившись у дубовой двери. Постучала. — Войдите, — прозвучал мужской голос. Внутри оказался кабинет, заставленный книгами.За большим столом стоял пожилой мужчина с белыми, словно грива, бровями. Он протянул руку: — Рад знакомству, режиссер Таногути Кетаро. Таногути на мгновение застыл от неожиданности.«Председатель Хидэки Ёсимура…»Глава Kashiwa Group. Легендарная фигура — в Японии и за её пределами. «Неужели это правда…» Он быстро взял себя в руки, принял рукопожатие, а затем глубоко поклонился: — Для меня большая честь, господин председатель. — Я и сам давно знаком с вашим именем, — с мягкой улыбкой ответил Ёсимура. —Хотя в последнее время у вас, слышу, нелёгкий период… Таногути скромно опустил взгляд, но председатель продолжил: — Если говорить о режиссёрах Японии, ваше имя — одно из первых, что приходит на ум. — Слишком любезно, — тихо произнёс Таногути. Председатель жестом пригласил его присесть на диван. Подали чай.После нескольких глотков разговор начался всерьёз. — Слышал, что с вашим фильмом «Жуткое жертвоприношение незнакомца» дела плохи. Так ли это? — Да. — Насколько всё серьёзно? — Проблемы с инвестициями — это правда. — Понимаю. — Хидэки Ёсимура поставил чашку и прищурился. — Сколько процентов средств отозвано? — Около семидесяти. — То есть примерно пятнадцать миллиардов иен. Режиссер удивлённо моргнул. Откуда он знает такие детали? — Примерно так, — подтвердил он. Председатель кивнул: — Хорошо. Я покрою весь дефицит. Даже добавлю сверху. Расширьте проект. — Что?.. — Но есть условие. — Условие?.. — Корейский актёр Кан У Джин должен остаться в фильме. Таногути не поверил своим ушам. — Остальные — как хотите, — спокойно добавил Хидэки Ёсимура. Режиссер растерялся.Почему речь о Кан У Джине?Почему интерес к нему от такого человека? — Простите... можно спросить, почему вас заинтересовал наш фильм? — Хм. Скажем так, хочу помочь одному мальчишке осуществить мечту.Для этого и ста миллиардов не жалко. Ответ был загадочен.Таногути понял — лучше не спрашивать. — Вы знакомы с Кан У Джином лично? Хидэки Ёсимура слегка склонил голову, молча вспоминая боль, которую, как ему казалось, они делили — с этим корейским актёром, которого он никогда не встречал. Через десять секунд он сказал: — Скажем, мы понимаем боль друг друга. Глаза Таногути расширились.Он ощутил в этих словах настоящую связь между ними. «Вот как… всё складывается.» Он уже придумал целую теорию:«Значит, поэтому У Джин говорит по-японски, как местный. Вот откуда всё!» Да, всё совпадало — внезапные инвестиции, упоминание актёра, его уверенность, талант и спокойствие посреди кризиса. «Не знаю, какие у них отношения, но теперь всё ясно.» Председатель тем временем продолжил: — О нашем разговоре знайте только вы. — Понял. — Средства переведу сразу. Всё должно быть под грифом секретно. Работу с прессой я тоже возьму на себя. — То есть... влияние на СМИ? — Верно. — Каким образом? — Просто. Первым делом выпустим новости, что проблема инвестиций полностью решена. Он улыбнулся чуть шире: — Пусть слухи переплетутся, будто Kashiwa Group теперь ваш покровитель. Через несколько дней, 16 сентября, вечером. Популярное ток-шоу «Ame-talk Show!» готовилось к эфиру. «Скандал вокруг “Жуткого жертвоприношения незнакомца”, но выпуск с Кан У Джином всё же выйдет в эфир» Промо шло ещё со времени его визита в Японию. Даже после скандала программа не свернула выпуск. Многие были против: «Игнорируют общественное мнение? Зачем показывать выпуск с Кан У Джином?» Комментарии в сети кипели: — Почему нельзя было подождать?— PD сошёл с ума!— Всё равно смотреть не буду.— У шоу и без него рейтинги хорошие, а сейчас явно не время.— Что творят эти продюсеры? Но находились и другие: — Почему!! Я жду этот выпуск! Хотя положительных было мало, внимание к эфиру росло как на дрожжах. — Три рекламных блока осталось! — крикнул ассистент. Аппаратная телеканала TBE.Вокруг — десятки сотрудников, начальник развлекательного отдела, PD Синдзё и сценаристы. — Фух... — PD вытер пот со лба, глядя на мониторы. Все вокруг были на взводе. — Начинаем прямой эфир! На экранах загорелась заставка Ame-talk Show!.Вся Япония увидела выпуск с Кан У Джином. — Ну как там? — спросил начальник отдела. Сотрудник, сверив цифры, резко повернулся: — Рейтинг открытия — двадцать целых и три десятых процента! — Что?! Двадцать целых и три?! Зал взорвался.Это был не просто успех — настоящий переворот. ---------- Контратака (2) Начало выпуска «Ame-talk Show!» с Кан У Джином шло как обычно.Знакомая площадка, ведущий Карамaтсу Сойо — тот самый, что похож на бобра, — открыл шоу бодрым вступлением: — На дворе середина сентября, жара не спадает, но наш сегодняшний гость настолько яркий, что вы о ней забудете! И представил гостя: — Самый обсуждаемый человек в Японии! Монстр-дебютант из Кореи — актёр Кан У Джин! Заиграла фирменная мелодия шоу. ♬♪ Кан У Джин вышел через сценическую дверь, пожал руку ведущему и сел на диван напротив. — Добро пожаловать, Кан У Джин-сси. Поприветствуйте зрителей.— Здравствуйте, зрители Ame-talk Show! Я актёр Кан У Джин. Для меня честь быть на таком легендарном японском ток-шоу. Постараюсь быть живым и интересным.— Вау, вы так хорошо говорите по-японски! Если закрыть глаза, не отличишь от носителя.— Такое часто слышу, но всё же корейский у меня лучше. Кан У Джин держался спокойно, с лёгкой улыбкой. Ни капли неуверенности — всё естественно. — Это ваше первое ток-шоу после дебюта, верно?— Да, первое. Поэтому немного волнуюсь.— Правда? А не скажешь совсем! Ха-ха.— Не видно, что я нервничаю?— Э? Шутите?— Шучу. Публика засмеялась. Атмосфера сразу стала лёгкой. Дальше говорили обо всём понемногу — о съёмках в Корее, графике, о том, как он попал в «Профайлера-лентяя», о феноменальной популярности в соцсетях и даже о его YouTube-канале «Альтер эго Кан У Джина», который недавно перевалил за миллион подписчиков. — Я посмотрел ваш канал, У Джин-сси. Видео мало, а подписчиков уже миллион! И голос просто потрясающий — поёте KPOP на японском и английском!— Скоро попробую и JPOP, и западные песни на корейском.— Даже если вы просто споёте пару строк, просмотры взлетят! Может, дадите короткий отрывок прямо сейчас?— Конечно. ♬♪ Он спел почти целый куплет — голос сильный, чистый, цепляющий.И вдруг — на сцену неожиданно вышла Хва Рин, взяла микрофон и подхватила вторую часть песни — «Ballerina» группы Elani. Их дуэт мгновенно сорвал аплодисменты.После песни они вместе рассказали о новой дораме «Не просто друг». Затем ведущий плавно перевёл разговор к «Жуткому жертвоприношению незнакомца». Расспрашивал о режиссёре Таногути Кетаро, о том, как Кан У Джин получил роль, о содержании и своём настрое. Но, так как проект находился в замороженном состоянии, подробностей актёр не раскрывал. — Ладно! — сказал Сойо. — Пора сменить атмосферу! Началась интерактивная часть с вопросами от зрителей. Первым поднял руку мальчик — он не говорил, а задавал вопрос на японском языке жестов. Шурх.Кан У Джин тут же поднялся, спустился со сцены и подошёл к ребёнку.Ответил ему тем же — свободно, уверенно, на японском языке жестов. На экране пошли поясняющие субтитры.Зал затих. В это время, в огромном особняке, председатель Хидэки Ёсимура смотрел эфир с внуком Шинго. — Дедушка! Смотри! Я в телевизоре! Мальчик радостно показывал на экран, а старик, гладя его по волосам, не отводил взгляда от Кан У Джина. «Выражение лица, осанка, жесты… и этот язык жестов…» Он был впечатлён.Сцена с мальчиком выглядела естественно, будто режиссура тут ни при чём. «Только человек, действительно знающий язык жестов, додумается показать выражение глаз и лица так ясно.» Хидэки медленно кивнул. «Хорошо держится. Отличное чувство сцены. Этот парень — не случайный человек.» Тем временем, в аппаратной телеканала TBE, где шёл прямой эфир Ame-talk Show!, стоял настоящий праздник. — Превысили двадцать и пять десятых процента! Даже если это были предварительные данные, результат — сенсация. PD Синдзё стоял с покрасневшим лицом, а вокруг — поздравления и смех. — Молодец, Синдзё! Ты это сделал!— Поздравляем, PD!— Мы ведь боялись провала из-за скандала, а теперь смотри!— Когда у нас вообще в последний раз было больше двадцати?!— Ха-ха! Он сам не верит! Сам Синдзё, кажется, едва стоял на ногах. «Двадцать процентов... мы правда перешагнули двадцать?» Такие цифры шоу не видело восемь лет — со времён выпуска с голливудской звездой.А теперь — новичок из Кореи. Конечно, сыграли роль и скандалы, и интерес к фильму, но в центре всего стоял один человек — Кан У Джин. — Срочно свяжитесь с ним! — закричал кто-то. — Найдите этого корейского новичка! Нет, этого Кан У Джина! Тем временем в Корее. Продюсерская компания Ледяная любовь.Большая переговорная, около десятка человек.Чтение сценария уже завершено — шло финальное совещание перед съёмками. За столом — PD, ключевые сотрудники и сценаристка И Воль Сон, в украшениях и с планшетом в руках. «Ледяная любовь» готова к запуску: декорации, локации, график — всё утверждено. — Слышали, в Японии ситуация с «Жутким жертвоприношением» ухудшилась? — сказал продюсер. — Общественное мнение просто рушится. — Да, и всё из-за этого шума вокруг инвестиций. — Бывало уже не раз: чем громче успех, тем сильнее удар. — Но ведь режиссер — сам Таногути Кетаро, а проект развалился, едва начавшись. — Говорят, инвесторы уходят из-за Кан У Джина? Команда вздыхала.Формально их это не касалось, но ведь Кан У Джин был лицом и их сериала тоже.Чем выше его популярность — тем лучше для «Ледяной любви». — Жаль. Только-только собирался войти в историю. — А если фильм не выйдет — это ударит по нему? — Возможно, но не критично. Хейт пройдёт, а внимание к нему только растёт. — Всё равно репутация под ударом. Лучше бы фильм вышел. — Тогда и выпуск ток-шоу, наверное, провалится. — Ame-talk? Это же национальное шоу, но его сейчас ругают. И Воль Сон отвлеклась от телефона и вернула разговор к делу: — Ладно, подождём результатов. А пока назначим дату первой съёмки. PD перелистнул график: — Писатель-ним, вы предлагали начать со сцены У Джина и Чан Хвана, верно? — Да. Это важный эпизод, и актёрам легче войти в эмоциональный ритм. — Подходит. А у У Джина в конце месяца «Остров пропавших», верно? — Да, с 25-го числа, через неделю вылет. — Тогда начнём около двадцатого. — Успеем, — подтвердили в один голос. — Проверим только график У Джина.Кстати, актёры хотят прийти посмотреть его съёмку. — Не возражаю, — ответила И Воль Сон. — Главное, чтобы не мешали. Это им же будет полезно. Я тоже пойду. В этот момент помощник режиссёра вскрикнул: — Что?! Ame-talk Show! только что выложил новость — рейтинг превысил двадцать процентов! — Сколько?! — вскочили все разом. Новость мгновенно разлетелась по Корее. «Монстр-дебютант Кан У Джин вывел японское ток-шоу “Ame-talk Show!” за 20%! Рекордный эфир!» Журналисты мгновенно подхватили волну.Общественное мнение начало меняться. — Вау! Двадцать процентов? Все же клялись, что не будут смотреть!— Ха, любопытство победило!— Он просто гений!— Его японский — как у местного!— Сцена с мальчиком и жестами — лучшая! Комментарии заполнили сети.Негатив ещё оставался, но перелом был очевиден. А к утру 17-го подтвердилось официально: «Эпизод “Ame-talk Show!” с Кан У Джином — 20,4% официального рейтинга». Имя Кан У Джина снова гремело.Волна интереса росла и в Корее, и в Японии. Хотя в новостях всё ещё писали: «Известный эксперт: “70% инвестиций “Жуткого жертвоприношения незнакомца” отозваны”», впереди уже чувствовалось обратное движение — начало контратаки. 21 сентября, утро. Сувон. Съёмочный центр телеканала KBC.Десятки павильонов, свет, оборудование, рабочие команды. — Нет, не этот прожектор! Задний!— Исправлю!— Художники, дверь скрипит!— Так задумано, PD велел! Сотня человек суетилась вокруг декорации — коридора роскошного апартамента. — Художники! PD вас ищет! Режиссер с папкой «Ледяная любовь» торопливо отдавал распоряжения. Съёмочный день начался. На парковку подъехал красный автомобиль.Из него вышла И Воль Сон — та самая звёздная сценаристка.Закрывая дверь, она заметила припаркованный рядом минивэн и улыбнулась. — У Джин-сси, вы рано!— Да, писатель-ним, здравствуйте. Из машины вышел сам «таинственный сосед» — Кан У Джин, готовый к съёмкам «Ледяной любви». Тем временем в полутёмной монтажной. Пульт, мониторы, звуковое оборудование — всё как обычно, но атмосфера выжженная. Уставший мужчина потянулся в кресле. — Фух... наконец-то. Это был режиссер Шин Дон Чун.Под глазами — круги, в руках — телефон.Он набрал номер Netflix Korea. — Алло, исполнительный директор-ним? Всё готово. Монтаж закончен. Постпродакшн завершён. «Не просто друг» был готов к выпуску. — Назначайте дату премьеры, — спокойно сказал он. Теперь оставалось только одно — показать миру новую работу Кан У Джина. ---------- Контратака (3) Через два часа. Корея, Сувон. Съёмочный центр телеканала KBC, где команда «Ледяной любви» развёрнула базу. — Проверка площадки завершена!— Свет готов!— Осталось чуть-чуть реквизита и порядок!— Через пятнадцать минут съёмка, поторапливаемся! Всё вокруг гудело. Камеры на штативах, отражатели, прожекторы, километры кабелей — как вены на теле съёмочной площадки. Десятки людей сновали между ними. — Писатель-ним, садитесь сюда, — сказал PD, показывая место у мониторов. И Воль Сон, держа дизайнерскую сумку на коленях, присела рядом и улыбнулась: — Как же здесь всё-таки хорошо. Сколько лет работаю, а это ощущение — будто мои истории оживают прямо на глазах. — Ха-ха, точно подмечено. Она огляделась, потом заметила: — У нас сегодня все актёры в сборе? PD кивнул: — Да. Первый съёмочный день — вот и пришли посмотреть. И вы, и я дали добро. — Там ведь сцена с тем самым импровизированным моментом с чтения сценария, — заметила И Воль Сон. — Все любопытствуют. — И не только. Все хотят увидеть, как играет У Джин. Одно дело читать за столом, другое — увидеть на площадке. Сзади подошла женщина. — Здравствуйте. Обернувшись, они увидели специалистку по языку жестов, ту самую, что присутствовала на чтении сценария. — Рада вас видеть, — сказала И Воль Сон, поднимаясь. — Спасибо, что пришли. — Наоборот, мне самой хотелось. Но… — она взглянула на Кан У Джина, спокойно сидевшего в стороне с текстом в руках. — Он выглядит куда спокойнее, чем я ожидала. Писательница усмехнулась: — У Джин всегда такой. Если сравнивать с временем года — чистая зима. Это было заблуждение.Внутри Кан У Джина бурлило. Он был на грани дрожи — не от волнения перед сценой, а от предвкушения. «Если “Не просто друг” уже смонтирован, значит, скоро премьера…» Чхве Сон Гон только что сообщил: постпродакшн завершён.Кажется, совсем недавно он едва не умер от нервов на сцене поцелуя — и вот фильм уже готов. «Радостно и тревожно одновременно…» В отличие от «Профайлера-лентяя», в «Не просто друг» он — главный герой.Первый международный проект, рассчитанный не только на Корею.К тому же Япония до сих пор бурлит его именем. Он сохранял безмятежное лицо, хотя под кожей пульсировало напряжение. Актёры, наблюдая, перешёптывались: — Он, кажется, вживается в роль. Смотри, взгляд какой.— Говорят, всегда такой. Я-то его второй день вижу.— Сложный персонаж, да и роль с ограничением — не просто. Интересно, как сыграет.— В “Лентяе” же был будто настоящий маньяк. Вскоре подошёл ассистент: пора на грим и костюм. Через полчаса.Кан У Джин был готов: простые джинсы, худи, лёгкий макияж.Главный акцент — глаза. Подчёркнутые, чуть усталые, будто с лёгкими тенями. PD собрал актёров у монитора — Кан У Джина и Чон Джан Хвана, исполнителя мужской главной роли. Тот выглядел идеально — короткая стрижка, строгий костюм. — Первый дубль снимем легко, без акцентов, просто прогоним, — сказал PD. Оба кивнули. — Есть, PD.— Понял. — Тогда камеры к запуску! — хлопнул в ладони режиссер. Кан У Джин встретился взглядом с Чон Джан Хваном.Тот усмехнулся: — Не переживай, сегодня без импровизаций. Если что — предупрежу. «Мне всё равно, только бы не пришлось вставать рядом с этим гигантом…» мелькнула у У Джина мысль. «Два метра росту, наверное. Хоть бы мне его пять сантиметров.» Но обмен репликами закончился коротким: — Сделаем всё как надо.— Верно. PD занял место у монитора: — На позиции! Камеры навелись на коридор — декорация роскошного апартамента: металлические двери, лифт, мягкий свет.Актёры стояли за дверями — появятся по сигналу. Кан У Джин сделал вдох. «Фух...» Он пробудил внутри себя Таинственного соседа.Мгновение — и осанка изменилась. Взгляд погас, плечи опустились, дыхание стало почти неслышным. Мир вокруг будто потускнел.В ушах зазвенело. Шум съёмочной площадки растворился, всё исчезло.Остался только узкий коридор — островок тишины посреди пустоты. «Как же тихо…» Но это была не уютная тишина.Пугающая, безжизненная.В ней он существовал — Таинственный сосед, человек без звука. Ощущение пустоты давило, но он не сопротивлялся.Он привык. Обманывал себя этим привычным холодом. Безмолвие переплелось со страхом, апатия — с внутренним криком.Камера медленно приблизилась.На мониторе появилось лицо Кан У Джина — тусклое, будто окаменевшее. И Воль Сон прикрыла рот ладонью: — Даже до начала сцены он уже живёт в образе… Сценарный супервизор только прошептал: — Посмотрите на взгляд. Пустой, но наполненный. Откуда он это берёт?.. PD, глядя на экран, подумал: «Играть человека с инвалидностью — самое трудное. Обычно актёры избегают таких ролей. А этот... без страха. И живо, до мурашек.» Он поднял мегафон: — И... мотор! Тишина. Бум!Открылась первая дверь.На площадке появился Чон Джан Хван — его персонаж Сон Тэ Хён.Он вышел, потирая руки, будто только что использовал антисептик. Щёлк.Рядом медленно распахнулась другая дверь.Из неё шагнул Таинственный сосед. Сон Тэ Хён нахмурился: — Чёрт... А Кан У Джин, не слыша, уловил движение губ и лишь слегка улыбнулся.В его глазах — едва заметное тепло. «У него из дома всегда пахнет приятно.» Он любил этот запах — чистый, свежий, чужой. Камера взяла общий план: две фигуры рядом, но между ними — пропасть.Один выбрал одиночество сам, другой вынужден им жить. Кан У Джин сделал шаг вперёд.Сон Тэ Хён инстинктивно отшатнулся. А Таинственный сосед улыбнулся чуть шире. Для него это было выражение признательности. Он любил, что сосед неизменно одинаков.Каждый день, в одно и то же время. Всегда аккуратный, собранный, без фальши. «Когда обо мне узнают — меняются. А он — нет.» Рука Кан У Джина дрогнула. Камера приблизилась — кисть, предплечье, лицо. Во взгляде — тоска и боль. Специалистка по жестам ахнула: — Боже… — Да, — выдохнула И Воль Сон. — Он сейчас совсем не человек. Настоящий дух. На лице — усталость, но не пустота. Надежда, которая медленно превращается в отчаяние. Даже Чон Джан Хван растерялся: «Вот почему им восхищаются. Это видно сразу.» Он произнёс тяжёлую реплику: — Что ты вообще творишь? Услышав движение губ, Кан У Джин понял смысл.«Хочет спросить... боится...» Страх перемен. Желание подойти и поговорить — и ужас перед реакцией.«Можем ли мы стать друзьями?» Но Сон Тэ Хён цокнул языком и отвернулся: — Надо бы съехать отсюда... Камера сменила фокус.Сначала спина Тэ Хёна, потом — взгляд Кан У Джина, следящий за ним. Без слов. Только глазами, движениями, дыханием. Этим он говорил больше, чем целым монологом. И вдруг — жест.Руки медленно поднялись.Пальцы задвигались в воздухе: «А мне ты нравишься.» Язык жестов — его единственный голос. На мониторе — крупный план. Едва заметная улыбка. И зритель поймёт: он не загадочный, он просто не может говорить. Сцена на грани — легко исказить, но У Джин не ошибся ни в одной детали.Он был безупречен. Некоторые актёры замерли. Другие — шептали про себя: «Это не уровень дебютанта...» Воздух словно застыл.Его жесты, его молчание — слишком живые, слишком горькие. «Можем ли мы стать друзьями?» И Воль Сон тихо усмехнулась: — Он только что порвал сценарий и вышел за его пределы. — Опасно, — добавила она, улыбаясь. — После такого планку уже не опустишь. Лучше бы я этого не видела. А в это же время, в Японии — пока Кан У Джин переворачивал съёмочную площадку «Ледяной любви», вокруг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» начиналось нечто странное. «Группа Kashiwa проявила интерес к рушащемуся проекту “Жуткое жертвоприношение незнакомца”? Кинорынок гудит от слухов.» Kashiwa Group.Начало новой волны. ---------- Контратака (4) После неожиданной волны слухов о Kashiwa Group в Японии «Kashiwa Group заинтересовалась разваливающимся фильмом “Жуткое жертвоприношение незнакомца”? Кинорынок бурлит слухами» команда фильма, загнанная в угол, внезапно выступила с официальным заявлением: «[Официально] Команда “Жуткого жертвоприношения незнакомца”: проблема с инвестициями решена, производство продолжается». Всего пару дней назад проект казался мёртвым.Медиа и общественность уже поставили на нём крест — будто перед ними поле боя, где не осталось живых.Но — камбэк? Новость ошеломила всех.Речь шла не о мелочи, а о сумме под двадцать миллиардов вон.Имидж картины был уничтожен слухами, а тут вдруг — за одну ночь всё закрыто и профинансировано? «Как “Жуткое жертвоприношение незнакомца”, потеряв 70% инвестиций, воскресло?» Слишком быстро.Обычно такие кризисы в кино решаются месяцами, через переговоры, гарантии, посредников.А здесь — мгновенно. Журналисты переглядывались: — Это правда, что вопрос с инвестициями решён?— Кто знает. Но врать официально? Это ведь выстрел себе в ногу. Их бы разоблачили моментально.— Всё равно странно. Говорили, что половина денег ушла. Как они нашли замену за ночь?— Общая сумма ведь превышала десять миллиардов, а по слухам — все двадцать. И вот тогда — — Эй, глянь! Новости: Kashiwa Group взяла на себя покрытие инвестиций!— Что? Откуда это?— Без понятия! Абсурд? Да. Но слух разросся моментально.Всё совпало по времени. «Kashiwa Group спасла провалившийся фильм “Жуткое жертвоприношение незнакомца”?» До этого между ними не было ни малейшей связи.Но японская пресса работала по старому принципу: сначала напиши, потом проверяй. Kashiwa Group входила в десятку крупнейших корпораций Японии — упустить такую «наживку» было бы глупо. «Kashiwa Group выходит на культурный рынок с фильмом “Жуткое жертвоприношение незнакомца”?» Имя председателя Хидэки Ёсимуры тоже замелькало в статьях: «Инвестиции по личному распоряжению председателя Хидэки? СМИ тонут в слухах» Соцсети и индустрия взорвались. — Не может быть, чтобы Kashiwa полезла в кино.— Это жёлтая пресса. Наверняка чья-то пиар-игра.— Да уж, как будто жизнь в кино превратилась. Но если правда — фильму повезло!— Серьёзно верите? Снежный ком рос.А команда фильма лишь подливала масла, публикуя сухие, но уверенные комментарии. — Kashiwa? Почему вдруг Kashiwa Group??— Да это же очередная утка.— Хотя они же сами сказали, что проблема решена... может, правда?— Если такая корпорация вложилась, значит, видит выгоду.— Не забывайте, в фильме снимается Кан У Джин — волна Халлю жива. И медленно, но верно, общественное мнение начало разворачиваться.Kashiwa Group хранила полное молчание, что только усиливало интригу. «Слухи множатся, а Kashiwa Group не делает ни шага». 22 сентября.Съёмочная площадка «Ледяной любви». Пока Япония гудела из-за фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца», Кан У Джин проводил второй день съёмок. — Мотор! Если вчерашние сцены показывали недопонимание между соседями, то сегодня — как Сон Тэ Хён начинает открываться и понимать Таинственного соседа.Он узнаёт, что тот не может говорить, и впервые интересуется языком жестов. — Стоп! Отлично, снято! Съёмка шла без сучка и задоринки.У Джин и Чон Джан Хван действовали как слаженный механизм.Игра У Джина была настолько естественной, что режиссеру почти не приходилось вмешиваться. К полудню — перерыв. — Десять минут на смену реквизита! Команда бросилась переставлять декорации.PD улыбнулся И Воль Сон, сидевшей рядом у монитора. — Теперь я понял, что имел в виду PD Сон Ман У. — В каком смысле? — спросила она, пригубив воду. — Я как-то звонил ему поздравить с успехом «Профайлера-лентяя», а он сказал: «Когда снимаешь Кан У Джина, трудно нажать “стоп”». — Ха, то есть хочется смотреть дальше? — Именно. — PD рассмеялся. — Поэтому я и тянул — снимал дополнительные дубли, даже без ошибок. Каждый кадр уникальный, но всё время держит уровень.Он делает сложное — простым. — Роль ведь не из лёгких, — кивнула И Воль Сон. — И если кто-то заговорит о том, как актёры изображают инвалидность, первое имя, что вспомнят, будет Кан У Джин. Писательница вздохнула, глядя на площадку: — Два дня — и уже легенда. Не удивительно, что за ним охотятся и в Корее, и в Японии. — Кстати, вы видели новости? Там пишут, что в проект “Жуткое жертвоприношение” вошла какая-то японская корпорация. — Да, читал. Говорят, Kashiwa Group, хотя вроде они в кино не вкладываются. — Наверное, слух. Звучит фантастично. — Ну, если деньги появились — и то хорошо. Тем временем Кан У Джин закончил поправку макияжа, ушёл в сторону и потянулся за водой. — Хённим, вот, холодная! — подскочил Чан Су Хван. — Спасибо. Он сделал несколько глотков и хмыкнул про себя: «Kashiwa Group?.. Впервые слышу. Наверное, очередная газетная утка. Японская пресса ничуть не лучше корейской.» Новости о фильме он, конечно, видел, но не верил ни слову.С чего бы гигантскому концерну спасать провальный проект без выгоды? «Разве что у режиссера Кетаро какие-то связи? Может, поэтому рейтинг сценария стал S+?» Мысль была абсурдной, но он всё равно её отметил.Главное — что проект жив.А вот сумма, о которой ходили слухи, — более пятнадцати миллиардов, — поразила. Вжжж.Завибрировал телефон. — Хённим, это вам. На экране — номер режиссера Кетаро. — Да, режиссер-ним. Из трубки донёсся уверенный голос — куда бодрее, чем раньше: — У Джин, ты, наверное, уже слышал. Всё решилось. — Да, поздравляю. — Спасибо. Мы снова в деле. — А… — он хотел спросить о Kashiwa Group, но передумал. — Рад это слышать. — И спасибо тебе за беспокойство. «За какое беспокойство?..» — удивился он. — Благодаря тебе нам удалось расширить масштаб съёмок. Инвестиций стало даже больше. «Благодаря мне?..» Но режиссер уже спешил закончить разговор: — Мы оба заняты, так что детали передадут через агентство. Увидимся на читке сценария. — Понял. Щелк. Звонок оборвался.Кан У Джин медленно опустил телефон, нахмурился.Что-то было странное.Слишком уж быстро всё поменялось. «Наверное, просто совпадение.» Он пожал плечами и вернулся к съёмке. — Слышали? “Жуткое жертвоприношение” спасли!— Да, вроде всё наладилось.— Отлично! А то жалко было проект. Актёры на площадке оживлённо обсуждали новости.Никто не знал подробностей, но радовались искренне. — Значит, У Джин скоро снова в Японию.— Только после “Острова пропавших”.— У него график безумный. Только закончил “Не просто друг”, теперь это...— А силы у него бесконечные. Но с каждым часом росло количество недоразумений: — Я видел комментарий, что он связан с каким-то концерном.— Точно, будто он сын бизнесмена.— Может, правда? Вон и Kashiwa Group всплыла.— А может, это всё о его “близнеце”? — Пф, бред. И всё же слухи множились.А съёмка шла своим чередом. — Стоп! Отлично, У Джин! Снято! Так закончились два съёмочных дня Кан У Джина в «Ледяной любви». — Спасибо за работу, У Джин-сси. Обязательно встретимся в следующем проекте.— Спасибо, писатель-ним. PD, вы тоже. Съёмка закончилась поздно ночью. На следующий день, 23 сентября. Фильм «Наркоторговец», полностью смонтированный неделей ранее, вышел на финальную стадию промо. «Актёр Чжин Чже Джун появляется в шоу “Market”» В этот же день вышел третий трейлер.В конце — «Премьера — среда, 28 октября» И, словно в унисон, Netflix Korea опубликовал ролик «Не просто друг — официальный трейлер (с новыми сценами)”.В нём звучал дуэт Кан У Джина и Хва Рин, а в финале — «Релиз — понедельник, 19 октября» Разница между проектами — неделя. 25 сентября, день.По трассе мчался большой фургон.В салоне актёр с коротко остриженными волосами листал сценарий. Это был Лю Чон Мин.В руках — сценарий «Остров пропавших».Пункт назначения — съёмочный комплекс в Пуйо. «[Star Pick] Лю Чон Мин, Кан У Джин, Ха Ю Ра и другие начинают съёмки фильма режиссера Квон Ки Тэка “Остров пропавших” сегодня!» Сегодня был день старта съёмок. ---------- Остров пропавших (1) Старт съёмок. Или, точнее, начало первого съёмочного дня «Острова пропавших» уже шло полным ходом.С самого утра на площадку вызвали лишь одного актёра — Кан У Джина. Он открывал расписание съёмок.Остальные — Лю Чон Мин и другие главные актёры — должны были присоединиться к обеду.По графику У Джин начал в Сеуле, а сейчас уже снимался в Пуйо — в образе капрала Чжин Сон Чхоля. Тем временем в дороге был Лю Чон Мин.Он глубоко вдохнул, мысленно примеряя на себя образ своего персонажа — лейтенанта Чхве Ю Тхэ. «На этот раз — равные роли.» В «Профайлере-лентяе» между ними была пропасть по статусу и вниманию публики.Теперь — нет.Да, опыт у Лю Чон Мина несравнимо больше, но индустрия не живёт по стажу — ей правит интерес публики. А интерес был целиком на стороне Кан У Джина.В «Острове пропавших» он стал главным хищником, а Лю Чон Мин — осознанно смирился с ролью преследователя. «Забудь про старшинство. Я здесь как актёр. Как соперник.» Но, если честно, сердце сжималось. Он не хотел этого противостояния. Страх. Давление.Он мог бы выбрать спокойный проект, но вместо этого решил пройти через страх — посмотреть в глаза тому, кто стал его пределом. «Если справлюсь — смогу стать сильнее.» В «Острове пропавших» их ожидала не схватка, а психологическая дуэль.Лейтенант Чхве Ю Тхэ пытается доверять капралу Чжину —и одновременно его подозревает.А капрал Чжин избегает командира, словно зверь, вытесненный из человеческого мира. Фактически, настоящий монстр истории — именно капрал Чжин Сон Чхоль.Он коварнее, чем заместитель Пак, его прежний персонаж, и таит куда больше тайн. Роль Лю Чон Мина, наоборот, слабее, и оттого борьба за напряжение в кадре — ещё жестче. Но он усмехнулся. «Вот она, чистая конкуренция. Настоящая сцена.» Жадность, зависть, азарт — всё переплелось.Он решил одно: «Я использую этого монстра. Ради себя.» Использую силу Кан У Джина, чтобы пробить свой потолок. Похожие чувства испытывали и другие актёры, ехавшие на съёмку.Ким И Вон, звезда недавно вышедшей дорамы «Ещё один шанс», глядя в окно, сказала водителю: — Раздвоение личности… интересно, как У Джин-сси это играет? Хён, прибавь скорости.— Уже лечу. Тоже любопытно, как этот парень, что перевернул и Корею, и Японию, работает на площадке.— Честно, даже страшновато. Но очень интересно. Даже громогласный Чон У Чхан, который к роли подкачался, нервно листал сценарий. — У Чхан, отдохни хоть немного, — сказал менеджер.— Не могу! Я и так слабее всех, а с У Джином рядом?! Ты видел, как он играл на читке? После этого кто заснёт? Последней в съёмочную команду присоединилась Ха Ю Ра.Она была особенно сосредоточена на Кан У Джине.Пока читала сценарий, его лицо не выходило из головы. «Теперь я увижу это вживую.» Во время читки он уже поразил её — новичок с такой мощью встречается раз в десятилетие.Но Ха Ю Ра чувствовала — это была лишь вершина айсберга.Она молча представляла, как он работает перед камерой. Белый фургон Ха Ю Ра въехал на парковку огромного съёмочного комплекса в Пуйо.Несколько ассистентов подбежали встретить её, но на площадке царила тишина. Это объяснялось просто: все — режиссер Квон Ки Тэк, операторы и актёры — уже ушли вглубь леса, где шла съёмка. Ха Ю Ра двинулась туда же. Через несколько минут перед глазами открылось около сотни человек и масса техники. — Мотор, — негромко сказал режиссер Квон Ки Тэк. На мониторе ожил кадр: тёмный лес, солдаты в форме, залитые кровью и грязью. Под световыми экранами ночь выглядела реалистично. Ха Ю Ра остановилась за спинами съёмочной группы.Рядом стояли уже приехавшие Лю Чон Мин и другие.Несмотря на свой статус звёзд, сейчас они были просто зрителями. Воздух был натянут, как струна. Никто не смел прервать процесс. — Стоп. Хорошо. Следующий — У Джин-сси. Ассистент крикнул: — У Джин-сси, готовность! Из темноты вышел Кан У Джин — в военной форме, с каской под мышкой. Волосы ещё короче, чем обычно. Всё просто, аккуратно, по-военному. Он что-то тихо обсуждал с режиссером — короткая репетиция. Ха Ю Ра нахмурилась. «Какая сцена?» Все смотрели. Сто, двести глаз — только на него. Его присутствие буквально заполняло пространство. Сцена сменилась.На площадке осталось всего два актёра — капрал Чжин Сон Чхоль и ефрейтор Чхве. Режиссер дал короткий сигнал: — Снимаем легко, без давления. Первый дубль. Хлопок хлопушки. На экране — мрак.Прошло уже несколько дней с момента, как солдаты попали на таинственный остров.Четверо мертвы. Тела изуродованы, горло перерезано, а виновника никто не видел. Оставшиеся лишь прячутся и выживают. Они не ели, не спали. Голод, страх и безумие поселились в глазах каждого. Капрал Чжин Сон Чхоль появляется в кадре. — Что за… где мы вообще?.. — ефрейтор Чхве шепчет себе под нос, глаза пустые. —Служба кончалась, а я в аду. Он ругается, бормочет, будто в трансе. В лагере всё дежурят по очереди, но сон не приходит. Шорох. Он вздрагивает.Из темноты появляется фигура. — Ефрейтор Чхве, ты не спишь? — голос тихий, дрожащий, неуверенный. Капрал Чжин Сон Чхоль — в его устах будто извинение. Чхве выдыхает: — Чёрт, напугал. Ты у нас труп, только без раны. — Всё в порядке? — осторожно спрашивает Чжин. — Какое к чёрту в порядке! Где мы, мать твою? Чжин молчит, потом робко: — Ты… не голоден? — Ещё как. — Я нашёл кое-что. Плод. Вон там. — Плод? Какой? — Не знаю. Но съел — вроде ничего. Сладкий. Глаза ефрейтора расширяются. Он сглатывает. — Сначала доложи командиру. — Один остался. Не о чем докладывать. Можно я съем? — Эгоист. Один спасаться собрался? — Нет, поэтому тебе и говорю… Пауза. Режиссер тихо: — Снято. Переход на индивидуальные планы. Проходит несколько дублей.Теперь оба идут по тёмной земле, скользящей под сапогами.Ефрейтор бормочет: — Ночь, грязь… Ад на земле. Эй, Чжин-трус, если опять выдумал, я тебя прибью. — Не обманываю… — шепчет тот.— Веди.— Я ещё кое-что видел.— Что?— Неважно. Шлёп! — ефрейтор ударяет его по каске. — Говори, придурок! — Когда я утром разведку делал... один плод упал со скалы. И исчез. — Что? — Исчез. Я потом кинул камень — и он тоже. — Прекрати нести чушь. Чжин указывает вдаль: — Вон там, у обрыва. Думаю... под нами может быть проход. Возвратный путь. Ефрейтор замирает. Оба подходят к краю. Темно, ничего не видно. Только слабый лунный свет. — Где именно?— Там, видишь?— Ничего не вижу. Шорох.Чжин делает шаг назад. Его лицо — половина в тени, половина освещена луной. Улыбка. Неестественно широкая, белые зубы — как вспышка в темноте. И в этой улыбке — холодный восторг. «Чёрт... он будто реально с этого острова.»«Эта улыбка всё рассказывает о персонаже.»«Если это выйдет на большой экран — мурашки пойдут.» Актёры, наблюдавшие за сценой, шептали, не отрывая глаз. Тем временем в кадре ефрейтор всё ещё смотрит вниз: — Там что-то шевелится!— Тогда... давай что-нибудь бросим.— Что? Голос Чжина вдруг меняется — грубый, ледяной: — Тебя. Ефрейтор вздрагивает, оборачивается: — Эй, ты что сказал?.. Эй, где ты?.. Лес молчит.Темнота плотная, как смола. И вдруг откуда-то сбоку — — Хе-хе. Говоришь, не понимаешь, где находишься? — Что?.. Свист! Из темноты вырывается Чжин Сон Чхоль — лицо искажено восторгом, камера ловит его в прыжке. Бах!Он толкает ефрейтора в пропасть.Тот исчезает за секунду. Капрал подходит к краю, выдыхает, подавляя смех. Белые зубы мерцают в ночи. — Не говори почтительно с трупом, придурок. ---------- Остров пропавших (2) Лес, окутанный густой тьмой.Под слабым светом луны атмосфера почти не изменилась — только людей стало меньше.Двое пришли, а теперь остался один. Камера медленно скользнула, выхватывая профиль выжившего.На мониторе, за которым наблюдал режиссер Квон Ки Тэк, появилось лицо Кан У Джина — точнее, лицо капрала Чжин Сон Чхоля, искажённое яростным выражением.Не полностью, а нарочно — размытым, так что видна лишь улыбка, белые зубы, изогнутые, как лунный серп. Квон Ки Тэк непроизвольно подался вперёд.Он давно не ловил себя на том, что забывает о режиссуре и просто растворяется в игре актёра. «Как он так мгновенно меняет всё — от пластики до внутреннего состояния?» Никаких специальных указаний в голову не приходило.Он просто смотрел, загипнотизированный лицом Кан У Джина.С самого утра тот играл без малейшего сбоя — ровно, сосредоточенно, будто жил внутри персонажа. «Это не просто смена выражения или тона. Смысл в глазах, вес в интонации, угроза в каждом движении. Не раздвоение личности — он будто вмещает в себе двух существ.» На экране Чжин Сон Чхоль, глядя вниз со скалы, вдруг прошептал: — Что? Почему? Показное… дерьмо. Его тело вздрогнуло — от лица до ног.Не сильно, но достаточно, чтобы мороз пробежал по коже.Глаза закатились, будто его захватил неведомый дух. Монстр был здесь. Зрачки наблюдающих — актёров, операторов, ассистентов — расширились.Кто-то прикрыл рот, кто-то зашептался: — Страшно...— Чёрт, мурашки пошли.— Это первый день съёмок?! Он реально одержим, иначе не объяснить. Лю Чон Мин и Ха Ю Ра не произнесли ни слова. Просто смотрели. Камера ловила У Джина крупным планом — сцена держалась только на нём, и всё же ощущалось, будто в кадре десятки персонажей. — Стоп. Окей. Квон Ки Тэк поднялся. Аплодисменты раздались негромко, но искренне, как будто все вышли из транса. Хлоп, хлоп, хлоп. Кан У Джин, мгновенно сбросивший с себя улыбку персонажа, молча проверил дыхание. «Всё в порядке. Контроль держу.» Чжин Сон Чхоль отличался от всех его прошлых ролей. Теперь ему приходилось балансировать между тремя мирами — своим собственным, подпространством и ролью. Чтобы не потеряться, он постоянно сверял себя, не только в образе, но и внутренне. Режиссер подошёл: — У Джин-сси.— Да, режиссер-ним.— Всё нормально?— Да, без проблем.— Можно переснять сцену? Хочу сделать освещение чуть темнее.— Конечно.— Если тяжело — скажи.— Всё нормально, можете снимать. Квон Ки Тэк улыбнулся, отходя: «Он только что выдал такую эмоциональную бурю — и даже не дрогнул. Рождение настоящего чудовища актёрского уровня.» Ассистенты бросились поправлять форму и каску, операторы вернули камеры на прежние позиции. — Мотор. Съёмка пошла снова. Чжин Сон Чхоль вновь «стёр» ефрейтора Чхве с лица острова. Режиссер снял три дубля подряд, не из-за ошибок, а ради разных ракурсов и темпа. Полтора часа спустя сцена была завершена. Хлоп! — хлопушка.Переход к следующему эпизоду: Чжин Сон Чхоль, уже после убийства, остается один и сталкивается с самим собой. — Мотор. На сигнал режиссера Кан У Джин падает на землю. Дышит судорожно, будто задыхается. В теле Кан У Джина всё сжималось — в горле жжение, в груди пустота. «Не хватает воздуха…» Он действительно задыхался, словно тело выдало тревогу само. Каждый вдох отзывался в ушах шумом крови. Мрак вокруг намекал на содеянное — и на ту бездну, куда ведёт этот путь. «Тошнит…» — Хук! Он сжал шлем, рухнул на колени. Лицо исказилось, глаза заблестели. Поток слёз прорвался без подготовки. Крупный план.Мелкая дрожь мышц, сбитое дыхание, лицо, полное отчаяния. «Мы убили человека…» Но в этот миг в голове раздался другой голос — грубый, яростный, чужой: «Эй, придурок. Чего ревёшь?» Голос не слышал никто — ни режиссер, ни микрофоны, ни актёры. Он звучал только внутри Кан У Джина. «Ты же ненавидел этого ублюдка. Сколько он нас гнобил, помнишь?» «Но… мы ведь убили. Мы…» «Брось. Он сам не человек. Ты видел, как изрубили Пак Чхоля? Здесь можно. Здесь всё дозволено.» «Замолчи… Не надо…» «Тихо, наслаждайся. Это ведь праздник. Месть — наша награда. Так что прекрати ныть и вставай.» Снаружи он просто плакал. Но внутри спорили две личности. Камера ловила этот контраст — слёзы и тень улыбки. — Ефрейтор Чхве!! Капрал Чжин!! Издалека донеслись крики. Свет фонарей прорезал тьму. Солдаты с оружием бежали к нему. Грохот.Кан У Джин упал на землю, вскрикнул, заливаясь рыданиями: — Прости! Прости! Я не успел остановить Чхве! — Что?! Остановить что?! Не говори, что он... — Он… прыгнул! Прости! Когда я подбежал — он уже… ху-ху-ху! — Чёрт! Серьёзно?! — Я виноват! В следующий раз… я успею! Прости! Камера приблизила лицо — слёзы, грязь, дрожь, и уголки губ, едва заметно дёрнувшиеся вверх. Он плачет… и улыбается. Внутренний голос хмыкнул: «‘В следующий раз’? Значит, ты собираешься сделать это снова, а?» На лице Кан У Джина — одновременно скорбь и безумие, страх и восторг. Две тени боролись за контроль. В конце сентября график Кан У Джина превратился в хаос.Съёмки «Острова пропавших» шли без остановки, а параллельно кипела жизнь вокруг него. Трейлер «Не просто друг», вышедший на Netflix Korea, взорвал интернет. — Где заместитель Пак?! ЛОЛ, У Джин снова перевоплотился!— Жалко, что короткий сериал. Он и Хва Рин — отличная пара.— О боже, визуал и атмосфера — топ!— 0:22! Это же сцена поцелуя?!— От брутального к романтику за секунду — как он это делает?— Саундтрек шикарный! Они с Хва Рин пели дуэтом?! В Японии — тот же ажиотаж. «Премьера в Корее — 19 октября, в Японии — 22-го.» А через неделю — «Наркоторговец», где Кан У Джин появился в камео. «Актёры “Наркоторговца” на шоу “Ундонхве”. Кан У Джин не смог прийти — но о нём всё равно говорят». — Каково было работать с У Джином?— Честно, я многому у него научился. Он другой.— Просто посмотрите фильм. Это убийственно. И, конечно, СМИ подхватили тему: «Монстр-дебютант Кан У Джин: кто победит — романтика или триллер?» Разница между релизами — неделя. И оба проекта держались на одном имени. «Кто бы мог подумать — актёр с годом стажа в двух крупных релизах подряд?» 29 сентября, утро.Главный офис HTBS Entertainment Network. Кан У Джин сидел в центре овального стола.По залу — десятки крошечных камер. «Да уж, не расслабишься. Снимают со всех углов.» Напротив — знакомое лицо.PD Юн Бён Сон, с привычной улыбкой продюсера ток-шоу. — У Джин-сси, давно не виделись!— Давно, PD.— Поздравляю с успехом. Мы вот тоже готовим новое шоу — «Наш обеденный стол». Кан У Джин слышал о проекте краем уха. Единственное реалити в его графике — без актёрской игры. «И это тоже международное… Я всё чаще летаю за границу.» PD протянул планшет: — Первый сезон будет в США. Начнём в ноябре. Но перед этим хотим снять вступительный эпизод в Корее. — Какой формат? — Эта встреча тоже войдёт в первый эпизод. А потом — общий ужин, совместное приготовление. Перед съёмками все участники пройдут практику. Он ткнул в экран планшета: — Планируем открыть «Однодневный ресторан» — тренировочный выпуск. ---------- Остров пропавших (3) «Однодневный ресторан»?Услышав это выражение, Кан У Джин на секунду задумался — и в голове сразу нарисовалась простая сцена. Что-то вроде пробного запуска, как в популярных реалити-шоу, где звёзды готовят для обычных людей. «Типа репетиция перед настоящими съёмками? Как подработка перед открытием. Хм, даже забавно звучит.» Он не был продюсером, но мысленно примерил на себя формат шоу. Представил, как неловко разливает суп, сталкивается с гостями и хаосом на кухне.Странное чувство — и тревожно, и любопытно. — Мы арендуем кафе и будем работать там один день? — уточнил он ровно, без эмоций. PD Юн Бён Сон, поправив очки, кивнул с лёгкой улыбкой: — Именно. Место уже нашли — в духе таких простых корейских закусочных, вроде «Кимбап Чонгук». — Ага. — Мы ведь хотим открыть корейский стритфуд-ресторан в США. Но просто уличной еды маловато, поэтому решили сделать меню чуть шире — как у «Кимбап Чонгук». То есть — корейская еда, но не без разнообразия. Он протянул У Джину несколько листов — фотографии, схемы, эскизы. Предварительная концепция шоу «Наш обеденный стол». Пока Кан У Джин рассматривал материалы, PD продолжил: — Слышал, что завтра, 30-го, вылетаете на зарубежные съёмки «Острова пропавших». Месяц, да?— Да, примерно.— Ага. Гендиректор Чхве сказал, что в середине октября, числа 17-го, ты вернёшься на неделю. Мы планируем попасть как раз в этот промежуток.— Понятно. PD протянул прозрачную папку: — Это предварительный график. Два дня съёмок. Первый — встреча и репетиция, второй — работа «ресторана» вживую. «Всего два дня? Почти по-спартански. Ну, ладно. Всё равно несложно.» Он даже слегка усмехнулся про себя. «Главное — рецепты и техника. Остальное приложится.» Благодаря подпространству он уже имел навык шеф-повара. Тут главная сценаристка добавила: — Мы нашли площадку не в Сеуле. Посетители будут настоящие — кто-то случайный, кто-то приглашённый. Но меню будет короткое, не как в “Кимбап Чонгук”.— Насколько короткое?— Пять позиций. Базовые вещи: рамён, кимбап, ттокпокки и парочка закусок. Посмотрим по ходу, может добавим. Кан У Джин кивнул — звучало разумно. Сценаристка показала планшет: — Вот наш шеф-наставник. Знаете его? На экране — известный повар с тв-шоу, мелькавший на YouTube. — Да, видел. — Он приедет на день репетиции, покажет базовые рецепты. — Понял. PD Юн улыбнулся шире: — Ну а дальше — как хочешь. Можно следовать рецепту, можно импровизировать. Наши попробуют и оценят. — А если невкусно?— Тогда не пойдёт в эфир. Но всё же это будет продаваться за границей, так что лучше держаться ближе к классике. — Логично. PD продолжил: — Знаешь, как в шоу, где знаменитости придумывают блюда, а потом их реально начинают продавать? Вот такой уровень нам нужен. Кан У Джин кивнул, вспоминая примеры с «селебрити-лапшой» и «звёздной пиццей». PD перешёл к следующей части: — Этот эпизод займёт половину первого выпуска. Но не все будут готовить — кто-то в зале, кто-то на кассе или в промо. Мы подберём роли по типажу. — Я, кстати, неплохо готовлю, — спокойно сказал Кан У Джин. Комната на секунду замерла. PD и сценаристы переглянулись, потом засмеялись. — Правда? Трудно поверить. Ты не выглядишь как человек, который вообще бывает на кухне. Слишком серьёзен. Что скажете? — Ну… он, наверное, готовит просто, без изысков.— Скорее, «готовка на выживание».— Если он и в актёрстве, и в пении, и в языках хорош, пусть хоть в чём-то окажется обычным! Большинство решило: готовить он не умеет.PD усмехнулся: — Отлично. Значит, У Джин будет на кухне. Чем меньше ожидаешь — тем интереснее смотреть. Будешь главным или помощником — решим по вкусу блюд на месте. — То есть, кухня за мной?— Да. Команда кухни — это ты. PD и сценаристы переглянулись, явно предвкушая «эпичный провал». — С нетерпением ждём твоей готовки. Тем временем, в другом конце Сеула, в захламлённом офисе, больше похожем на склад, сидел PD Сон Ман У — тот самый, что снимал «Профайлера-лентяя». На столе — два сценария, возвращённые Кан У Джином. — «Плохие не были…» — пробормотал он, глядя на них. Он вспомнил их разговор: — Прочитал? Как тебе?— Неплохо.— Оба?— Да. Хотя «Великий шеф» чуть лучше.— Тогда, если предложу их тебе, возьмёшься?— Не думаю. Неинтересно. PD Сон Ман У тяжело вздохнул, вернувшись к настоящему. — Хм. Если «тотем» говорит, что неинтересно, значит, действительно слабо. Он убрал сценарии в ящик. — Придётся искать что-то новое. Без У Джина смысла нет. 30 сентября.Международный аэропорт Дананга, Вьетнам. Толпа, вспышки камер, выкрики: — Эй, это же Лю Чон Мин!— А рядом Ха Ю Ра!— А вон — Кан У Джин!— Они снимают «Остров пропавших»! «[Star Talk] Команда “Острова пропавших” вылетела на зарубежные съёмки — Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон, Чон У Чхан и Кан У Джин / Фото» Пятьдесят человек — актёры, режиссер Квон Ки Тэк, операторы, персонал.Толпа фанатов перекрыла проход. — Осторожно! Пропустите! — крикнул линейный PD, расчищая дорогу. Группа быстро прошла к микроавтобусам. Кан У Джин, в кепке и тёмных очках, шёл спокойно, но внутри бурлило: «Вот это жара! Пальмы, запах — настоящая Азия! Но, чёрт, как же тут жарко… Если так и на съёмках — сварюсь живьём.» Рядом Чхве Сон Гон вытирал пот и стонал: — Уф, невыносимо. Ты как, У Джин?— Всё хорошо, директор-ним. Так начались зарубежные съёмки «Острова пропавших». Две недели спустя.17 октября, Сеул. Большой дом в старом районе.В гостиной — пожилой мужчина с короткими седыми волосами и лицом, исчерченным морщинами.Рядом — ассистент, лет сорока, смущённо потирающий руки. — Режиссер-ним, но найти актёра, владеющего языком жестов, будет трудно. Обычно ведь учат пару фраз или берут дублёра.— Верно.— Тем более, там всего несколько десятков дублей. Учить ради этого целый язык — перебор. Обычно актёры учат английский, японский… но жесты — нет. Старик молча смотрел на него, и от его взгляда веяло силой.Ассистент осёкся и поспешил добавить: — Я, я всё же попробую. Режиссер достал телефон, включил видео и протянул: — Где сейчас этот парень? На экране — ролик с японского шоу Ame-talk Show!.Фрагмент, где молодой актёр общается с ребёнком на японском языке жестов. Подпись: «Кан У Джин на национальном японском ток-шоу “Ame-talk”! Версия с жестами — GodIssueKingTV» Старик усмехнулся. — Вот кого я хочу. ---------- Остров пропавших (4) На старом телефоне режиссёра играло видео — фрагмент с Кан У Джином из ток-шоу Ame-talk Show!. На экране актёр разговаривал с ребёнком на языке жестов, стоя у самых зрительских рядов. Мужчина лет сорока, сидевший рядом с пожилым режиссёром, побледнел, глядя на запись. — А-а… Кан У Джин? Вы про Кан У Джина? Старик спокойно забрал телефон, лицо его оставалось суровым. — Да, Кан У Джин. Новичок, который успел выделиться меньше чем за год с дебюта. — … — Что, я ошибся? — Нет, это он. Мужчина нервно вытер пот. Старик же выглядел совершенно невозмутимым. Голос старый, но твёрдый, без колебаний. — Где сейчас Кан У Джин? Раз он на пике популярности, вы ведь следите за ним. — Кажется, он сейчас во Вьетнаме. Снимается в «Острове пропавших». — Работа режиссёра Квона. Старик кивнул, а мужчина опустил взгляд. Некоторое время стояла тишина, которую прервал сам режиссёр. — И что, вы думали, я не слышал про Кан У Джина? Он недавно взорвал эфир, общаясь на японском языке жестов. — Д-да, режиссёр-ним, я… — Или вы не знали? Не может быть. Этот парень сейчас — один из самых заметных актёров Чхунмуро. Тон старика стал холоднее — это уже было не просто уточнение, а допрос.Почему человека с таким редким навыком никто не упомянул раньше? Мужчина вздохнул и признался: — Честно говоря… конечно, я знал. Но упомянул его вскользь, потом исключил. Всё же Кан У Джин — новичок, и года не прошло с дебюта. Да, он подтвердил свой уровень ролями, но опыта маловато. — Вот как. — Простите. Просто боялся. Всё-таки это ваш сотый фильм, режиссёр-ним. При такой значимости брать новичка — слишком рискованно. — Опыт важен? — Да, режиссёр. Старик не рассердился. Но воздух в комнате стал холоднее. — Опыт… верно, вещь нужная. Только не стоит путать — видеть лес важнее, чем одно дерево. — Простите? — Если бы Кан У Джин был безрассудным актёром, стали бы с ним работать режиссёр Квон или японец Кётаро? — … — Значит, в нём есть нечто большее, чем просто опыт. Иначе никто бы не рискнул дать ему ведущие роли. Разве я не прав? Мужчина замолчал. Возражать легендарному режиссёру было бессмысленно — и невозможно. Потому что этот старик — не кто иной, как Ан Га Бок, живая легенда корейского кино. «[Movie Talk] Живая легенда корейской киноиндустрии, режиссёр Ан Га Бок, готовит сотую картину?» Так его называли не просто из уважения. Это был факт.Даже маститый Квон Ки Тэк считался по сравнению с ним младшим коллегой.Ан Га Бок был не просто тяжеловесом — символом всей индустрии.Он не нуждался в рейтингах — само его существование уже было частью истории кино. На счету 99 фильмов. Сотый должен был стать вехой не только для него, но и для всей страны. Он первым из корейских режиссёров получил международную награду десятилетия назад, а потом — множество призов крупнейших фестивалей мира. Вот почему опасения мужчины, сомневавшегося в новичке, были понятны. — Простите, режиссёр-ним. Я думал слишком узко. Просто хотел, чтобы работа получилась безупречной. — Не стоит так усложнять. От чрезмерных сомнений можно споткнуться даже на прямой дороге. Что девяносто девятый, что сотый фильм — сердце должно быть тем же. — Да, режиссёр. Одно было ясно: легендарный режиссёр заинтересовался Кан У Джином. Почему — пока неясно. Но интерес настоящий. Поднимаясь с дивана, старик сказал: — Принеси всё, что связано с Кан У Джином. Любые записи, проекты, интервью. — Да, конечно. Связаться с его агентством? — …Хм. Да, но чуть позже. Он задумчиво потер подбородок: — Для начала хочу спросить кое-что у Квона Ки Тэка. На следующий день, 18 октября.Студия сценаристки Пак Ын Ми. Было около полудня.Последние недели здесь стояла редкая тишина — сериал «Лентяй» ещё держался во втором-третьем месте и уверенно шёл даже в Японии, но у Пак Ын Ми сейчас не было срочных дел.Ассистентки в отпуске, сама она — на паузе. Однако сегодня она была не одна. Перед её столом сидела хрупкая, слегка напряжённая Чхве На На — та самая, что когда-то работала у неё, а теперь писала самостоятельно. Пак Ын Ми, собрав волосы в высокий пучок, листала толстую стопку бумаг. Одна страница, другая. Потом спросила: — Когда ты начала писать это? На На вздрогнула: — После окончания «Не просто друг». Сразу… сразу начала. — Сразу?— Да. — Ты же, вроде, была занята? — Это… был черновик, но я переписала его с нуля, пока пересматривала старый материал. На На покраснела и опустила голову: — Простите, наверное, получилось странно. На самом деле это был новый сценарий, который она писала с тех пор, как «Не просто друг» подтвердили к выпуску. Сюжет основывался на старом наброске. Пак Ын Ми посмотрела на листы, потом снова на На На: — Это короткая история? — Нет, я думала о полном сериале. — Сколько серий? — Двенадцать… или шестнадцать. — Понятно. — Но он сырой, правда? Если хотите, я перепишу… или начну другой. Пак Ын Ми захлопнула сценарий и рассмеялась, откинувшись в кресле. — Что ты несёшь? Это же потрясающе! — Правда? — Да! На На, как тебе удалось, при твоей спокойной натуре, написать такую яркую, дерзкую историю? — Вам… вам правда интересно? — Конечно. Главный герой просто мощный, действия стремительные, социальные темы — актуальные. Всё живо, энергично. Если правильно выстроить сюжет, тут можно сделать несколько сезонов. — Сезоны?! — Ага. Посмотри: материалов полно, достаточно покопаться в новостях — и сюжет сам сложится. Ты много исследовала тему? — Только до четвёртой серии. — Этого достаточно, чтобы оформить синопсис. — Уже?! — Почему удивляешься? Ты же уже дебютировала, твоя работа дошла до Японии. — Это заслуга актёров! — Не скромничай. Только мне ты показывала сценарий? — Да. — Каналы или студии присматривала? — Нет… Пак Ын Ми взяла телефон: — Этот сценарий должен увидеть режиссёр. Можно я покажу его одному знакомому? — Э-э, да… но кому? — Кому же ещё — безработному PD, — усмехнулась она. И у Чхве На На сразу всплыл в голове человек с бородкой — PD Сон Ман У. Тем временем, в аэропорту Инчхона.В зале прилёта стоял хаос. Причина — появление одного актёра. Хотя он уже скрылся, разговоры о нём гремели повсюду. — Ты видел? У Джин вживую просто невероятный!— Да, и рост, и взгляд!— Настоящий актёр, аура другая!— Нужно срочно выложить фото в Instagram! Толпа не утихала. — Он вроде бы сдержанный, но всем расписывался! Такой цундере!— Ха-ха, точно! Видно, что это его настоящая натура.— Видела комментарий — «подростковый голден-ретривер»? Умираю со смеху!— Говорят, он сейчас снимается во Вьетнаме. На деле Кан У Джин уже сидел в минивэне, мчащемся по трассе.Весь его штаб — в машине. Он молчал, глядя в окно. Но внутри… «Корея! Господи, как же я скучал! Никогда больше не хочу во Вьетнам!» Он вернулся лишь на неделю — затем снова в Дананг. «Надо вспомнить, что там по графику…» Он не был уверен в расписании, но одно знал точно. «Это уже завтра, да?» На переднем сиденье Чхве Сон Гон повернулся с широкой улыбкой: — У Джин, завтра же премьера «Не просто друг». Надо запостить что-нибудь в соцсети и на канал «Альтер эго Кан У Джина». 19 октября, утро.9:30. Новости пестрели заголовками о короткой дораме «Не просто друг»: «Короткая дорама с Кан У Джином и Хва Рин выходит сегодня одновременно в Корее и Японии!»«[Star Talk] Первая романтическая главная роль Кан У Джина — сможет ли он стереть образ “Заместителя Пак”?» До премьеры оставалось полчаса. Комментарии в сети кипели: — Наконец-то! Нечего было смотреть, ㅋㅋㅋㅋ— Стиль заместителя Пака безумный!— Смотрю только ради Хва Рин!— Люблю такие короткие дорамы — глоток свежего воздуха!— Первая романтика у У Джина?? Любопытно!— Скучно будет, сто процентов, ㅋㅋㅋㅋ— Жду 10:00, запускаю первым делом!— Даже если не выстрелит, сам факт релиза в Японии уже круто.— После такого хайпа, если хоть чуть-чуть слабее — разнесут, ㅋㅋㅋㅋ За десять минут до старта все, кто был связан с проектом, открывали Netflix. Хон Хе Ён, собираясь на вылет во Вьетнам, пробормотала: — Если успею, посмотрю всё сегодня. Интересно, что у них получилось. В офисе Netflix Korea собрались режиссёр Шин Дон Чун, исполнительный директор Ким Со Хян и продюсеры.Хва Рин — в машине по пути на съёмку — нервно кусала губу. — Десять минут! Почему я так волнуюсь? Это ведь не первая премьера! Даже фанаты «Кансимчан», включая его сестру Кан Хён А, устроили коллективный просмотр. — Одна минута! Ещё чуть-чуть!— Хён А, подвинь планшет, не видно!— Сейчас! И вот — — На главной странице! Постер на Netflix: нежные тона, падающие лепестки сакуры, Кан У Джин — чуть нахмуренный, перед ним Хва Рин с сияющей улыбкой и раскинутыми руками. Подпись: «Не просто друг»«До вчера и до сих пор я должен был быть...» — Красота! — взвизгнули девочки.— Цвета обалденные!— Скорее включай! Уже 10:01! Хён А нажала на экран. Появились все четыре серии. — Ура! Все сразу выложили! Netflix, как обычно, выпустил всё целиком. Начало — лёгкая музыка, никаких титров — сразу в историю. Сцена под аллеей сакуры.Цвета, как в сказке. — Вау, как красиво!— Это же снимали летом? Как добились такого эффекта?— Наверное, CG. Но выглядит естественно!— Они явно вложились в продакшн. А! Вон У Джин! Пять минут спустя экран взорвался — Хва Рин бежит к Кан У Джину… и целует его. Не лёгкий, а настоящий поцелуй. Глубокий. — ЧТО?! Сразу поцелуй?!— Вот это да!— Люди будут в шоке!— Кяяяя! Это же просто бомба! Так начался «Не просто друг». С первого кадра — с поцелуя. — Сумасшествие!— Вот за это люблю Netflix!— Ещё раз! Ещё раз! Перемотай! Я хочу пересмотреть сто раз! И крышка «Не просто друга» открылась окончательно. ---------- Артиллерийский огонь (1) 19-е число, десять утра.Netflix Korea официально запустил «Не просто друг». Несмотря на раннее время, зрителей было море. С первых кадров — парк, усыпанный лепестками сакуры, люди гуляют, смеются, атмосфера фестиваля. На фоне заиграл бодрый ост.♬♪ Сначала — только музыка, потом в нее постепенно вплелись звуки толпы. Камера показывает спины Кан У Джина и Хва Рин, идущих рядом в потоке людей. Затем включается закадровый голос Хва Рин. «Да, именно здесь всё началось». Камера резко разворачивается — теперь они лицом к зрителю. Хва Рин в голубой куртке сияет, а Кан У Джин — как всегда недоволен. И тут — Хва Рин внезапно убегает куда-то, её длинные волосы взлетают.Кан У Джин, в белой рубашке и джинсах, тяжело вздыхает.Через мгновение Хва Рин возвращается, в ладонях — охапка лепестков. — Эй! Хан Ин Хо! Камера сбоку. Хва Рин протягивает пригоршню лепестков к Кан У Джину.Лепестки крупным планом, их диалог продолжается. — Смотри, какие!— Ну и что?— Понюхай! Вдохни аромат!— По-моему, ничем не пахнет. Они болтают свободно, по-домашнему.Наконец Кан У Джин всё-таки склоняется ближе к лепесткам, чтобы понюхать. Щёлк.Музыка и кадр останавливаются — будто время замерло.Снова закадровый голос Хва Рин. «Вот этот момент, именно этот! Ах, надо было просто затолкать ему лепестки в нос и убежать!» Пауза кончается, мир вновь двигается.Кан У Джин и Хва Рин смотрят друг на друга, расстояние между лицами — не больше кулака. ♬♪ Музыка сменяется на мягкую, съёмка — в замедленном движении. Солнечные блики, дыхание почти в унисон. Кан У Джин, глядя на Хва Рин с непонятным выражением, делает шаг — и целует её сквозь лепестки. Камера показывает затылок Кан У Джина и лицо Хва Рин: глаза распахнуты.Когда он отстраняется, она икнула. — Ик! Мир снова замирает. «Дура! Зачем я икнула?!» Но икота не проходит.— Ик! — снова.Хва Рин кусает губу и выпаливает: — ...Псих ненормальный. А потом, не выдержав, рычит: — Чёрт!!! Она распахивает руки и кидается на него. Камера отъезжает — двое в полном кадре, вокруг летят лепестки. Иначе не скажешь — она просто налетела.Хва Рин виснет на Кан У Джине, он подхватывает её — губы снова соединяются. Поцелуй уже не нежный, а хищный, почти животный. Толпа украдкой косится, но пара не замечает никого. «А-а! Нет, стой! Хоть секунду!» Кадр обрывается, и время снова замирает. «Как… как всё дошло до такого?!» Мир отматывается назад.Люди, деревья, даже земля — всё движется вспять. Меняется ост, краски становятся теплее.Занавески, классная доска, школьники, бегущие по коридору… На парте, положив голову на руки, лежит парень в форме.Конечно же, Кан У Джин.И вдруг женский голос: — Эй! Хан Ин Хо!! Та же Хва Рин, только теперь в школьной форме.Кан У Джин поднимает взъерошенную голову, видит её — и снова падает лбом на парту.Хва Рин подскакивает и стучит его по макушке. — Ай! Ли Бо Мин! Совсем спятила?! Он хмурится, она улыбается — и на экране появляется титр: «Не просто друг» До этого момента Кан Хён А и её подруги, развалившись с закусками, смотрели первую серию и, не сговариваясь, выдохнули: — Офигеть… просто бомба. Тем временем.Через час после релиза «Не просто друга» в Netflix Korea чат друзей Кан У Джина полыхал. Хён Гу: С ума сойти! Правда, всё начинается с поцелуя??Хён Гу: Блин, завидую.Кён Сон: Что?! Поцелуй с первой минуты? Я на работе, но сейчас сбегу в туалет проверить!Хён Гу: Да он, наверное, спас Корею сорок раз в прошлой жизни!!Тэ Ён: Вы видели? А я — своими глазами.Хён Гу: Серьёзно??Тэ Ён: Серьёзно.Кён Сон: Чёрт, это правда??? Эй, Кан У Джин! Насладился?!Хён Гу: Смертная казнь! За что? Не знаю, просто заслужил!Кён Сон: С Хва Рин… с самой Хва Рин…Тэ Ён: ㅋㅋㅋㅋ идиоты ㅋㅋㅋ я ещё на работе, не успел глянуть.Хён Гу: Глянь потом, реально топ ㅋㅋㅋКён Сон: Угу. Досмотрю дома.У Джин: Хехе.Хён Гу: Он ещё и смеётся??!! Даже в будний понедельник чат кипел. И не только у них: официальный чат-комната зрителей «Не просто друга» на Netflix буквально взорвалась. — Ахахах, так весело ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Кан У Джин и Хва Рин в школьной форме — огонь!— Поцелуйпоцелуйпоцелуй!!— В какой серии поцелуй?— ↑ В первой!— Это то, чего я ждала… Кан У Джин просто идеал.— Хва Рин в интервью-сцене такая красивая…— Цветовая палитра — сумасшедше красивая.— Образ У Джина в школьной форме — убийственный!— Они бы с таким поцелуем сразу в мотель пошлиㅋㅋ— Ты вообще нормальный?— Господи… сцена слишком горячая… но я за!— Кан У Джин играет божественно. Женская аудитория сойдёт с ума! Комментарии летели каждую секунду.Атмосфера — будто прямой эфир, накалена до предела.В фан-сообществе уже открыли галерею «Не просто друга», и сотни постов появились за час.И это было только начало. [IssueTalk] «„Не просто друг“ только вышел, а уже всколыхнул всю сеть!»[Фото] «Утро, но чат зрителей горит!» К вечеру ожидался настоящий взрыв. В это же время, ближе к обеду.Япония. Новость о выходе «Не просто друга» докатилась и туда, но японскую прессу по-прежнему больше занимали «Жуткое жертвоприношение незнакомца» и группа «Kashiwa».Темы множились, а фактов — ноль. [Kashiwa Group] «„Жуткое жертвоприношение незнакомца“ — первый шаг в неизведанную культурную индустрию?» Даже спустя недели ток-шоу не уставали обсуждать этот сюжет.Имя Кан У Джина звучало всё чаще — отголосок его выступления в «Ame-Talk Show!» до сих пор гулял по японскому ютубу. И вот — в салоне роскошного седана седовласый мужчина спрашивает: — Как продвигается «Жуткое жертвоприношение незнакомца»? Это был председатель Хидэки Ёсимура. На переднем сиденье — его секретарь Лили. — Всё идёт по вашему плану, господин председатель. Интерес растёт, и к проекту, и к нашему холдингу.— Хорошо. А режиссёр Таногути Кетаро?— После остановки съёмок он бросил все силы на ускорение производства. Недавно завершили кастинг.— Кан У Джин?— Подтверждено, что он начал новый проект. Сейчас снимает вьетнамские сцены. Хидэки кивнул, довольный. «И Шинго заметно повеселел. Кажется, у него снова появились мечты…» Он посмотрел в окно. «Да, стоит всерьёз войти в культурную индустрию, а не ограничиваться одним проектом.» — Нужно будет встретиться с Кан У Джином, — сказал он.— Назначить встречу?— Нет. Пока рано. Это может его насторожить. Лучше — будто случайно.— Например, на чтении сценария «Жуткого жертвоприношения»?— Чтении сценария?— Да. Перед съёмками режиссёр, актёры и команда собираются, чтобы синхронизировать роли.— Ах да, слышал.— Кан У Джин будет там. Можно устроить «случайное» знакомство.— Когда и где?— Должно быть скоро. Обычно это проходит в здании кинокомпании.— Тогда… — Хидэки чуть усмехнулся. — Предложи мой отель. Одного зала хватит. Тем временем, в Корее.В минивене Кан У Джина. Он только что вернулся из салона — причёска, макияж, всё готово.В телефоне запущен Netflix. «Ах, вот он — тот поцелуй! Безумие. И ведь на экране всё так мило!» Он смотрел «Не просто друга» и чувствовал странное — будто видит себя со стороны, да ещё и на Netflix.Смесь смущения и восторга. — Оппа, — позвала Хан Е Джон, сидевшая рядом с коротким голубым каре. — Дорама получилась классной, правда? В голосе — искренность. Остальные стилисты подхватили: — Да, да! И не потому что это работа У Джина-оппа.— Первый поцелуй такой мощный, все ахнули!— У тебя с Хва Рин отличная химия. Теперь точно будет скандал! Все в машине смотрели «Не просто друга». Кан У Джин наблюдал за их реакцией и подумал: «Значит, и женщинам зашло…» Хан Е Джон повернулась к переднему сиденью: — Президент, вы видели? Как вам? Чхве Сон Гон, собравший волосы в хвост, медленно обернулся с широкой, подозрительно радостной улыбкой. — «Не просто друг» — это хорошо, — сказал он, — но, У Джин, есть ещё одна новость. — Хм? — насторожился актёр. Президент ткнул пальцем в его телефон. — Смотри сам. Я только что переслал ссылку. Зайди на канал «Альтер эго Кан У Джина». У Джин закрыл Netflix, открыл YouTube.Главная страница канала. Канал: «Альтер эго Кан У Джина»Подписчиков: 5,02 млнВидео: 13 Пять миллионов.Даже для звезды — монструозно.Он сохранил невозмутимое лицо, но внутри торжествовал: «Пять миллионов!! Я, что, теперь ютубер?!! С ума сойти!» И вдруг вспомнил: — Президент-ним, по поводу канала… Есть идея для нового контента. — О? Что-то музыкальное? — Нет. Кулинарное. В салоне повисла тишина.Чхве Сон Гон моргнул: — …Кулинарное? ---------- Артиллерийский огонь (2) Канал «Альтер эго Кан У Джина» начинался со ста подписчиков.А теперь — Подписчики: 5,02 млн Пять миллионов.Цифра, от которой глаза округляются.Хотя — неудивительно. Масштаб резонанса, который вызвал Кан У Джин и в Корее, и в Японии, был колоссален.На YouTube это можно было назвать настоящим ураганом. И при этом бешеный рост подписчиков был всего лишь вишенкой на торте.Потому что главное — видео. Первое ролик-приветствие уже набрало восемь миллионов просмотров.А каверы? 【1】Elani — Ballerina [Japanese.Ver]Просмотры: 27,55 млн 【2】Elani — Ballerina [English.Ver]Просмотры: 29,11 млн Безумие.Даже по меркам YouTube это был уровень космоса.Каждое обновление страницы показывало, как цифры растут в реальном времени.Даже промежуточные каверы стабильно набирали по пять миллионов, а разговорные видео-передышки — минимум три. Комментарии перевалили за сто тысяч.Половина — на корейском, но японских стало лавина. 2000万回再生おめでとう!!! (Поздравляем с 20 миллионами просмотров!)素敵な曲を生み出してくれてありがとうございました♡ (Спасибо за прекрасную песню!)もし可能であればCD化してください! (Пожалуйста, выпустите CD!)ビジュアルが良くてMV映えするし、声も最高! (Выглядит отлично, голос идеально звучит!) Благодаря английской версии резко выросло и число англоязычных фанатов.Тема «Кан У Джин» продолжала набирать обороты.Такого напора ещё не видели. Визуально складывалось ощущение, будто сила актёра Кан У Джина и сила его «альтер эго» почти равны.Хотя, конечно, настоящая звезда всё же перевешивала. @Wooji_nПубликаций: 103Подписчиков: 6,12 млнПодписок: 13 Шесть миллионов в Instagram, бурно растущий фан-клуб — всё говорило само за себя.И вот теперь — добавить кулинарный контент? Очевидно, что это мгновенно станет новой сенсацией. Так думал Чхве Сон Гон.Тем более… — Тема «Альтер эго Кан У Джина» идеально подходит, — сказал он. Канал ведь изначально задумывался как площадка для хобби и занятий вне актёрства.Сейчас там — музыка, вокал.План был постепенно развивать это направление.И вдруг — готовка? Пение, кулинария… пахло «вторым я», но момент выбран странно.Поэтому даже стилисты, включая Хан Е Джон, переглянулись. — Ого. Кулинария?— Вроде подходит… но неожиданно. Почему именно готовка? Потому что я мастер-шеф, — спокойно подумал Кан У Джин, но вслух сказал лишь: — Просто подумал, что будет неплохо. — А-а, — протянул президент. Чхве Сон Гон на пассажирском сиденье наблюдал за ним, размышляя: «Для каналов со ста или двумястами тысяч подписчиков контент — головная боль, а тут пять миллионов. Он точно не сказал это наобум. Но вряд ли это будет прям профессиональное кулинарное шоу. Хотя… кто его теперь поймёт. Надо проверить.» Он спросил прямо: — Контент про еду — это хорошо, сейчас в тренде. Но какой? Мукбан? Или именно готовка? Что ты задумал? Кан У Джин помолчал секунду и ответил: — Не профессионально. Просто простые блюда, которые сможет повторить любой. Быстро, без сложных рецептов. — То есть готовка. А мукбан?— Не моё. Я не знаю хорошие рестораны. И есть «вкусно» не умею. Все сразу поняли. «Да, если У Джин будет есть в своём обычном настроении — аппетита у зрителей не прибавится…» Мукбан отпал. Чхве Сон Гон открыл блокнот: — Хорошо, «Готовим с У Джином».— Думаете, этого мало?— Нет, вполне. Можно совмещать: готовишь, а потом кто-то другой пробует. Гость, например. Проблема только в том, насколько вкусно ты готовишь. И каков будет твой образ.— Образ? — уточнил Кан У Джин.— У тебя он уже есть. Уникальный сам по себе. А вот умения… как с этим? Кан У Джин спокойно ответил:— Думаю, съедобно.— То есть как для себя?— Наверное.— Хмм… Если навыки не слишком уверенные, то как постоянный формат может не потянуть. Но один-два выпуска — отлично. Проверим. Сделаем тест.— Подходит.— Точно?— Да. Президент кивнул и предложил: — Тогда в рамках текущего графика съездим к тебе домой. Вечером. Заодно устроим новоселье. В салоне зашумели — стилисты и менеджер Чан Су Хван оживились.Кан У Джин, глядя на них, уточнил: — Хорошо. А меню?— Готовь, что захочешь, — отмахнулся Чхве Сон Гон. Когда разговор о кулинарии закончился, президент пролистал расписание: — Дам примерный план на неделю. Плотно, мы ужали график из-за «Острова пропавших». Пусть. Я в форме, — подумал Кан У Джин.После возвращения из-за границы у него будто прибавилось сил. — Без проблем, — сказал он.— Ха-ха, один ты бодрый. Остальные после Вьетнама еле живы.— Тогда меню точно должно быть мясным.— О! Мясо!! Весёлый шум в салоне.Чхве Сон Гон вернулся к делу: — Сегодня — реклама, целый день съёмок. Завтра — постозвучка «Ледяной любви», потом фотосессии. Несколько — по «Не просто другу».— Знаю, президент-ним, — улыбнулся Кан У Джин. — И помни: японская премьера «Не просто друга» — двадцать второго. Мы, правда, будем заняты и не успеем мониторить. А двадцать третьего–двадцать четвёртого — съёмки по «Нашему обеденному столу», ресторан на один день и всё такое… Расписания сыпались без конца. Но Кан У Джин слушал спокойно. Он был на пике формы — и физически, и по настрою. «Интересно, как „Не просто друг“ покажет себя? Волнуюсь...» К обеду интернет буквально кипел.Посты, обзоры, реакции — «Не просто друг» распространялся лавинообразно. В этот момент, в офисе Netflix Korea, в среднем зале собрались ключевые сотрудники и команда дорамы.Ким Со Хян, исполнительный директор, только вошла.Режиссёр Шин Дон Чун, квадратное лицо, улыбка — едва сдерживает гордость. — Визуально — просто великолепно!— И правда! Режиссёр-ним, дорама получилась классной! Аплодисменты.Тем временем сотрудники Netflix на ноутбуках отслеживали реакцию в сети. — В соцсетях взрыв! Упоминания и репосты растут в разы!— И в сообществах — буря! Поток постов сумасшедший! Режиссёр сразу перешёл в рабочий режим: — А зрительские чаты?— Там полный хаос с самого утра. Хотите посмотреть? Он кивнул. На экране — безумие.Комментарии летят ежесекундно, кто-то только начал смотреть, кто-то уже на второй серии.Ким Со Хян, наблюдая рядом, рассмеялась: — Давненько у нас не было такой отдачи, правда?— Да.— Конечно, есть эффект премьеры, но это мощно. Такого накала давно не видели.— Приятно слышать.— И ведь это короткая дорама! Впервые вижу, чтобы мин-сериал так выстрелил. Она посмотрела на Шин Дон Чуна: — Глубокий поцелуй в начале был правильным ходом, согласны?— Ха-ха… думаю, да, — неловко усмехнулся режиссёр и дал команду:— Подготовьте завтрашние видео для YouTube! И что с остом?— Выходит через два дня, ровно в полдень, — ответила Ким Со Хян. Netflix Korea кипел от энтузиазма.Тем временем час пик.Метро и автобусы забиты.Почти у всех в руках — телефоны.И на многих экранах — «Не просто друг». «Кан У Джин ♥ Хва Рин — страстный поцелуй с первой сцены?! Сеть гудит!» Вулкан действительно начинал извергаться. Следующее утро, 20-е число, около восьми.Прошли сутки с момента премьеры.Режиссёр Шин Дон Чун дома, после бессонной ночи, всё ещё в кровати. ♬♪Телефон завибрировал.Звонила Ким Со Хян.Он сонно ответил: — Да… Шин Дон Чун слушает… И вдруг — подскочил с кровати. — Что?! Что вы сказали?! Почти одновременно сценаристка Чхве На На, чистя зубы, тоже получила звонок. — Ааа!! Правда?! И даже Хва Рин, уже едущая в минивене, прикрыла рот рукой, глядя в телефон.Глаза — огромные. — Невероятно! — выдохнула она и показала экран менеджеру. — Оппа! Смотри!! А в это время Кан У Джин подъезжал к студии на постозвучку «Ледяной любви».На нём кепка, макияжа нет, лицо серьёзное — концепт держится. Но внутри: «Результаты уже должны быть… Чёрт, волнуюсь.» Он проверил Netflix — без изменений.И тут: Телефон завибрировал.На экране — Ким Со Хян. «Пришло!» Кан У Джин сел обратно и ответил как можно спокойнее: — Здравствуйте, директор-ним. С того конца прозвучал радостный голос: — У Джин, поздравляю. «Не просто друг» поставил рекорд. Обновился главный экран Netflix. Посмотри сам. Президент Чхве Сон Гон мгновенно обернулся и показал свой телефон.На экране: Сегодняшний TOP-10 Netflix Korea 1. Не просто друг 2. Беспутная мама 3. Всемирный гурман 4. Мудрая сельская жизнь 5. Появился самозванец⋯ Первое место.Короткая дорама обошла все многосерийные хиты. Ким Со Хян добавила: — Видел? Первое место! И впервые короткий проект возглавил общий рейтинг. Так «Не просто друг» вошёл в историю, а фильмография Кан У Джина получила ещё одну отметку — легендарную. — Ещё один хит после «Лентяя», — сказала она. — Жди волну статей. К списку его «первых» добавился ещё один пункт. ---------- Артиллерийский огонь (3) С тех пор как Кан У Джин появился в индустрии развлечений, за ним закрепилось немало прозвищ.«Монстр-новичок», «гений актёрской игры», «голубая фишка Чхунмуро», «восходящая звезда»…Но чаще всего звучали слова — «уникальный», «впервые».И правда, волн от него хватало на целый океан. Это касалось и самого У Джина.Для бывшего обычного парня всё, что происходило в шоу-бизнесе, было «впервые».И теперь он снова сделал нечто, чего раньше не удавалось никому. Сегодняшний TOP-10 Netflix Korea 1. Не просто друг Простая короткая дорама — и первое место.Всего через день после премьеры.Обогнала все блокбастеры и топ-шоу Netflix. Да, с «Лентяем» он уже стоял на вершине, но тогда был второстепенным актёром среди звёзд. А теперь — главный герой. Первый личный триумф. «Первое место… Чёрт! Серьёзно первое?!» Он буквально светился, глядя на экран Netflix.Лицо — непоколебимо хладнокровное, но внутри хотелось схватить за плечи Хан Е Джон, Чхве Сон Гона и всех стилистов, веселится, хоть плясовую заводи. Из телефона в ухе раздался голос исполнительного директора Ким Со Хян: — У Джин-сси, вы слушаете? Он выдохнул, быстро остудил себя и заговорил низко, спокойно: — Да, слушаю. — Разве не рады? Это ведь впервые.— Рад. Хорошие новости.— А по голосу не скажешь.— Рад, правда. — Ах, поняла. Просто рано радоваться — впереди OST и японская премьера, да?— …? Он не успел даже удивиться — связь оборвалась. А в минивене началось ликование: — Оппа, поздравляю! Это просто взрыв!— Хён! Урааа!!— Первое место! Первое!! Все прыгали, хлопали.Кан У Джин лишь слегка улыбнулся — внутри, тихо, но счастливо.Чхве Сон Гон поднял ладонь, призывая к порядку: — Эй, успокойтесь. Посмотрите на У Джина — будто так и должно было быть. Давайте тоже будем невозмутимыми, как профи. Кан У Джин привычно кивнул: — Все отлично потрудились. Особенно Хва Рин-ним.— Верно, — усмехнулся президент. — Если бы «Не просто друг» не выстрелил, вот это было бы странно. Он похлопал У Джина по плечу: — Скоро СМИ и публика нас сожрут. Держись. Позже Кан У Джин приступил к постозвучке «Ледяной любви».Без реплик — просто закадровое озвучивание для сцен с жестовым переводом, что-то вроде наррации.И даже там сыпались поздравления: — У Джин-сси, слышали? Первое место!— Поздравляем!— Впервые короткая дорама стала №1 на Netflix! Это же история! Радовались искренне. Ведь успех У Джина поднимал и интерес к «Ледяной любви». Через час новостные порталы уже пестрели заголовками: [Issue Pick] «Не просто друг» — первая короткая дорама, занявшая №1 на Netflix«Не просто друг» рвёт эфир: обошёл все хиты за сутки после премьеры«Netflix Short Drama Project» успешен! Кан У Джин ♥ Хва Рин — блокбастерный старт Интерес к проекту был колоссальным ещё до релиза, но теперь накрыл лавиной: «Новый образ Кан У Джина» — «Не просто друг» покоряет зрителей с первой сцены[Drama Issue] «Не просто друг» — не банальная романтика, а честная эмоция и настоящий поцелуй Сила актёров, поддержка агентств и Netflix Korea — всё сложилось идеально. «Не скучный, не пресный: „Не просто друг“ удивил откровенной химией героев»«Кан У Джин и Хва Рин — идеальная пара! Пахнет романом?» Да, обсуждать было что.Даже другие проекты притягивались к успеху: «После „Не просто друга“ Кан У Джин и Хва Рин снова встретятся в шоу PD Юн Бён Сона „Наш обеденный стол“?»«Кан У Джин — цундере-парень, а каким он будет в „Наркоторговце“?» К полудню новостные разделы всех порталов превратились в сплошной фестиваль «Не просто друга».И отдельно — восхищение актёрской трансформацией. [Star Photo] Кан У Джин — покоритель женских сердец, смена образа на 180° после заместителя Пака«Тысяча лиц»: теперь он — не убийца, а возлюбленный Похвалы лились рекой: «В каждом проекте другой!»«Ждём его в „Острове пропавших“ и „Наркоторговец“!» Имя Кан У Джина звучало отовсюду — и это было уже не просто хайп, а переход в новую лигу. «Хан Ин Хо» завоевал сердца — и актёр, сыгравший его, стал ещё популярнее. [Feature] «Не просто друг» доказывает потенциал коротких дорам в эпоху OTT Он шёл ровно по траектории хита. Интернет пылал. — Досмотрел до второй серии — кайф!— Реально крутая дорама?— У Джин теперь точно топ ㅋㅋ— Хва Рин красавица.JPG— Стоит ли смотреть залпом?— Первая короткая дорама №1 Netflix (статья)— Поцелуй в первой серии! GIF— Заместитель Пак: «Надо бы ещё горячее!»— Единственное, чего жаль — мало серий Сеть бурлила: форумы, блоги, фан-клуб.А офлайн — не отставал. На улицах, в офисах, в кафе: — Видели «Не просто друга»?— Да! Вчера после работы — залипла!— А я в метро посмотрел. У Джин совсем другой! Заместителя Пака будто и не было.— И ведь тонко играет, вот эти «влюблённые взгляды» — ух!— Когда он запел… мурашки.— И вообще красавчик. Не думала, что подойдёт для мягких ролей.— Эх, вот бы такого друга…— «Кан У Джин — просто друг»? Мечта, не жизнь! YouTube заполонили нарезки: «Не просто друг» — сладкая, но странно напряжённая история | DramaLand«Это CG или правда?» — сборник поцелуев Кан У Джина и Хва Рин | IssueFruitTV«Кан У Джин: игра, от которой тает экран» | WannaSeeIssue К 20-му числу сериал летел, как пуля. А к вечеру гул докатился и до Японии: — Говорят, в Корее «Не просто друг» рвёт рейтинги?— Пожалуйста, выпустите в Netflix Japan скорее!!— Почему сначала Корея… дайте и нам! Японская премьера была назначена на 22-е.И всё это обсуждение не утихало даже 21-го. «Мегахит „Не просто друг“ удержал первое место второй день подряд» Не вспышка, а устойчивый успех. Короткая дорама оставалась на вершине Netflix Korea. В полдень вышел первый OST: Male Friend / Kang Woojin (OST Part.1) Песня У Джина сразу ворвалась в топ музыкальных площадок. Комментарии под треком: — Хотим ещё песен, этого мало!— Что вообще У Джин не умеет?!— Чёрт, да он реально круто поёт— Актёр, певец, ютубер — идеальный человек— Голос… особенно в верхах — просто огонь— Пожалуйста, Кан У Джин, будь моим другом!!! Тем же вечером, около девяти.Дом Кан У Джина.Хотя страна бурлила его именем, сам он спокойно принимал гостей: Чхве Сон Гон, Чан Су Хван, Хан Е Джон и ещё двое стилистов. Всего шестеро. Повод — тест кулинарного контента. — Ого, у тебя тут чисто!— Оппа, интерьер как в журнале!— Минимализм? Или просто некогда разбрасывать вещи? Гости расселись за столом, осмотрев идеальный порядок. — Выглядит как новоселье.— Пусть будет и новоселье, и вечеринка в честь «Не просто друга»! Стол рассчитан на четверых, поэтому Чан Су Хван уселся отдельно, у журнального.Кан У Джин спокойно завязал фартук — серо-чёрный, выражение лица — камень. — Оппа, стой! — Хан Е Джон щёлкнула телефоном несколько раз. — Такие кадры грех не выложить! Они с президентом переглянулись.— Е Джон, у тебя есть штатив?— Конечно.— Ставь. Снимем процесс, сделаем тизер для канала «Альтер эго». «Вот ведь трудоголики… Даже дома не отдыхают», — вздохнул У Джин, открывая холодильник.Свежие продукты, купленные по пути. — Кан-звезда, а меню-то какое? — спросил президент.— Острая свинина. — Ура!— Звучит аппетитно!— Но ты же хотел «простое блюдо»?— Оппа, уверен, что справишься? — Съедобно будет, — невозмутимо ответил он, доставая вок. Все переглянулись: «А если невкусно?..» Но Кан У Джин уже мысленно активировал навыки, впитанные до автоматизма. «Ха, вспоминается само… Вот уж читер. Я, который раньше только рамен варил, теперь шеф-повар!» Он аккуратно разложил мясо и овощи — ровно в нужных пропорциях. — Сделаем немного остро?— Да!— Отлично! Вок зашипел.Масло, соевый соус, свинина, ложка сахара, чуть масла — всё точно. Лёгкий щелчок запястьем, равномерное обжаривание. Хан Е Джон удивлённо выдохнула:— Оппа… руки у тебя двигаются как-то… не по-любительски. Тук-тук-тук-тук!Нож мелькал. Капуста, лук, морковь — ровно, быстро.Настоящие профессиональные движения. «Вот это да! Он точно не самоучка?!» Он работал спокойно, будто в студии.Когда мясо подрумянилось, добавил овощи, потом — чеснок, пасту кочхуджан, перец, сироп, устричный соус, вино.Рука не дрогнула. «Эх, семена кунжута забыл… надо докупить.» Минуты — и блюдо готово.Он выложил свинину в большую тарелку, аккуратно распределил овощи.Настоящее платинг-шоу (это формат развлекательной передачи, где участники не готовят еду, а оформляют её на тарелке — делают платинг, от англ. plate — тарелка). Аромат разошёлся по дому.Красно-оранжевая свинина блестела сочно, будто звала: «Рис и соджу — сюда!» — Приятного аппетита, — сказал У Джин, накладывая рис. Все уставились на президента.Чхве Сон Гон взял палочки, вдохнул запах и попробовал. Мгновение — глаза округлились. — Офигеть… — выдохнул он. — Это… это чертовски вкусно! Совсем не как обычная свинина. Лучше, чем у моей мамы. Что ты туда положил, У Джин?! — Правда?!— И мне!— Быстрее дай попробовать!! Команда накинулась на еду, будто голодные звери. ---------- Артиллерийский огонь (4) Хан Е Джон, Чан Су Хван и остальные замерли в восторге.Острая свинина, которую Кан У Джин приготовил за считанные минуты, была восхитительна. — Оппа, это же просто острая свинина? Почему так вкусно?!— Офигеть! Нереально!— Что это вообще такое?? Это же бомба!— Самое вкусное блюдо в жизни! Оппа, ты гений!— Хён! За такое можно деньги брать!— Тогда я съем остатки.— …То есть, вкусно, да? Никакой вежливости — чистая эмоция.Глаза горят, палочки не останавливаются. — Подожди, оппа, добавки! Быстрее! Они ели с такой жадностью, будто неделями не видели еды.Кан У Джин, глядя на них с невозмутимым лицом, думал: «Вот, значит, каково быть мамой. Удовольствие, чёрт побери.» — Ешьте не торопясь. Ещё есть, — сказал он спокойно. Это было его первое блюдо, приготовленное не для себя.И — безусловный успех.Теперь можно не беспокоиться ни за «Наш обеденный стол», ни за контент на YouTube.Меню? Да хоть сто — в его «памяти» полно рецептов. — У Джин, серьёзно, когда ты успел научиться так готовить? — выдохнул Чхве Сон Гон, доедая последнюю ложку. Он уже привык, что У Джин умеет всё — играть, петь, говорить на языках, даже владеть жестами.Но теперь — кулинария? «Меню придумывает сходу, движения — как у шефа, вкус — ресторанный. Это уже не „готовка на выживание“, это уровень выше профессионального!» Кан У Джин лишь снял фартук и ответил просто: — Мама хорошо готовит. И отец тоже.— …То есть, и другие блюда умеешь?— Да. Президент мгновенно переключился в рабочий режим: — Этого более чем достаточно для контента! Даже думать нечего. Концепт — вот такой, как сейчас. Что скажете, Е Джон?— Согласна. Готовит как бы между делом, а вкус — сносит крышу.— Да-да, и можно звать гостей, чтобы они пробовали! У Джин готовит спокойно, а гости восхищаются. Чхве Сон Гон, жуя очередной кусок, вдруг спросил: — А если приготовить что-то по просьбе прямо на месте — сможешь? — Да, — коротко кивнул Кан У Джин. — Отлично. Тогда будем приглашать гостей. Концепт: «У Джин готовит по заявке». Очередь из звёзд выстроится ради участия на канале с пятью миллионами подписчиков! Идеи сыпались одна за другой.Кан У Джин слушал молча, но внутри чувствовал азарт.Президент между делом заметил: — Команда «Нашего обеденного стола» обалдеет, когда увидит. На следующее утро, 22-е число. Из белой иномарки на парковке вышли две знакомые женщины — сценаристки Пак Ын Ми и Чхве На На.Обе направились к лифту, нажав кнопку с цифрой 7.Там располагалась новая продакшн-компания: DM Production — Что-то я волнуюсь, — прошептала Чхве На На, поправляя круглые очки.Пак Ын Ми, собрав волосы в высокий хвост, рассмеялась: — Не переживай. Он же теперь безработный PD, чего бояться?— Для меня вы оба — легенды…— Серьёзно, всё нормально. Ему неважны титулы, если работа стоящая.— Всё равно нервничаю…— Ты — сценаристка, чей сериал взлетел на первое место Netflix! Гордо держи голову.— Это благодаря актёрам! Смеясь, они вошли в офис.Компания новая, но народу уже немало. Атмосфера — живой хаос стартапа. — Ах, особое очарование начинающих, — заметила Пак Ын Ми. Сотрудники тут же окружили их, приветствуя, и повели в переговорную.Дверь открылась, и из-за стола вскочил мужчина — PD Сон Ман У. — Ха-ха, вы пришли! PD Сон Ман У теперь был «гендиректором» DM Production — по сути, символическим.Чхве На На поклонилась: — PD, здравствуйте! Давненько не виделись!— Да, давно. А вы теперь звезда — «Не просто друг» ведь снова на первом месте, да?— О, нет, это всё актёры! Пак Ын Ми оглядела комнату и поморщилась: — Ты хоть убрал бы! Тут что, склад барахла? Сколько лет независимости — и всё так же!— Времени не было!— Ага, конечно. Просто ленишься.— Ленюсь, потому что времени нет! Она села за стол для пяти человек, Чхве На На — рядом.Сон Ман У отодвинул кипы бумаг: — Кофе?— Есть вообще?— Баночный.— Сойдёт. Он достал из мини-холодильника банки, раздал и уселся. — Ещё раз поздравляю, — сказал он На Не.— С-спасибо! Между ним и Пак Ын Ми промелькнул немой обмен взглядами: «Кан У Джин — святыня.»«Да, Тотем Кан.» Их вера в «тотем» только крепла.PD Сон Ман У открыл кофе и спросил: — Так что вы хотели показать?— Сценарий.— Говорила ведь, больше со мной не работаешь. Но если пришла с На На, выходит, это не твой текст?— Верно. Пак Ын Ми кивнула — Чхве На На протянула толстую пачку бумаг. — Это мой сценарий. Прошу посмотреть. PD приподнял брови: — Серьёзно?— Да!— Но ты же только что запустила «Не просто друга»! Уже новый сценарий? Пак Ын Ми поставила банку кофе на стол: — Это переработка старой идеи. — Понятно. А у меня как раз нет утверждённого проекта, — сказал Сон Ман У, иронично улыбнулся.— Тогда взгляни.— С радостью, хоть я и «безработный PD». Он взял стопку.Ожиданий — минимум.«На На добрая и мягкая, сценарий будет такой же.»Но листать следовало — из вежливости. Пять страниц. Десять. Пятнадцать.И вдруг его лицо напряглось.К двадцатой — выпрямился. «Что за…?» — Это правда написала На На? — удивлённо спросил он. Пак Ын Ми пожала плечами:— Поверишь — не поверишь, но да. Я сама была в шоке. — Я… я написала! — выпалила Чхве На На. PD снова уткнулся в текст.«Динамика, экшен, тема понятна с первых строк. Ритм — стремительный, развязки — чёткие. И главное...» Он поднял глаза: — Главный герой — редкий подонок. Но чертовски обаятельный.— Правда??— Да, тип «по моему пути, а не по правилам». Без сантиментов. Пак Ын Ми вставила:— Он не добрый. Он просто вершит суд.— Да, зло против зла, — кивнул PD. Интерес вспыхнул мгновенно.Теперь это был не просто сценарий с именем У Джина в голове — PD действительно хотел его снимать. — Это можно растянуть на сезон, а то и два. Социальный подтекст есть, зритель получит катарсис.— Я тоже так думаю, — оживилась На На. Сон Ман У закрыл сценарий и решительно сказал: — Делаем вместе.— Э-э? Правда??— А я когда шучу? Сколько серий готово?— Только первая.— Тогда за вторую — немедленно. — Я… я во сне, да? — пробормотала На На.— Конечно, во сне, — усмехнулся PD. — Без снов тут не выжить. Он снова пролистал текст: — Этот герой — ключ. Кого ты видишь в главной роли? На На посмотрела на Пак Ын Ми и ответила тихо: — Если бы мог сыграть Кан У Джин, больше ничего не нужно. Я писала, думая о нём. Пак Ын Ми улыбнулась: — Похоже, я теряю ученицу.— Мы на одной волне, — одобрил Сон Ман У. — У Джин идеален.Потом, чуть серьёзнее:— Правда, нет гарантии, что сам Тотем согласится. Тем временем в офисе И Воль Сон.Недалеко от станции Синнонхён, в роскошном офистеле (тип гибридного здания в Южной Корее, сочетающего офисные и жилые помещения, чаще всего в виде небольших студий, где можно и работать, и жить).Сценаристка без макияжа, в окружении PD и ассистентов, проводила совещание по сценарию «Ледяной любви».Сцен доработано девять, обсуждали десятую. — Ну как? — спросила она с уверенностью.PD кивнул: — Отлично. Особенно развитие Сон Тхэ Хёна — тёплое, человечное. Но…— Но?— Неплохо бы, чтобы герой вспомнил о «Таинственном соседе». Хоть вскользь.— Типа «давно не видел»?— Да. Это покажет его рост — способность заботиться о других. Потом можно закрыть сюжет, будто тот переехал, и через сожаление подчеркнуть перемену героя.— Верно, — записала И Воль Сон. PD снял кепку и добавил: — Кстати, подтверждена дата выхода. — Уже?— Да. Пятница и суббота, 22:00. После «Плохих отношений» и недельного перерыва — премьера «Ледяной любви» состоится 27 ноября. — Остался месяц, — улыбнулась сценаристка.— Самое время усиливать промо, — сказал менеджер отдела планирования. — Тем более, сейчас волна хайпа благодаря У Джину. Все согласились.Менеджер продолжил: — После «Не просто друга» его популярность взлетела. Пусть в нашей дораме у него эпизодическая роль, но именно сейчас стоит раскрыть детали.— Думаешь, показать, кого он играет?— Да. СМИ и так твердят про «актёрскую трансформацию» и «Тысячу лиц».— Верно. После заместителя Пака и Хан Ин Хо… теперь ещё и этот образ. Менеджер усмехнулся:— Никто же не догадается, что это роль с жестовым языком. От психопата и романтика до таинственного соседа, говорящего руками.Сильный ход.И Воль Сон согласилась: — Хорошо. Рассылайте пресс-релизы сегодня. К обеду заголовки заполнили сеть: [Эксклюзив] В новой дораме И Воль Сон «Ледяная любовь» Кан У Джин сыграет роль с использованием жестового языка? А чуть позже — ещё одна новость: [Melon Live Chart] №1 (new!) Male Friend / Kang Woojin (OST Part.1) Песня из «Не просто друга» заняла первое место.Всего через день после релиза. ---------- Артиллерийский огонь (5) [1 (new!)] Male Friend / Kang Woojin (OST Part.1)[2 (↓1)] Blue Petals / Jua[3 (↓1)] F*ck ha / DKM[4 (↑1)] Where is the Autumn Rain (Acoustic ver.) / Yoon Haim[5 (↓1)] Bam Bidibam! / Bambi OST, который исполнил Кан У Джин, занял первое место всего за день после выхода.И эстафета успеха перешла… в Японию. 22 октября, 15:00. «Уже №1 в Netflix Korea, „Не просто друг“ официально вышел в Netflix Japan» Крышка японской премьеры открылась — и шоу стартовало. На следующий день, 23 октября, Вьетнам, Дананг.Около девяти утра — влажно, жарко, пот струится по спине.В зарослях джунглей группа в корейской военной форме несётся по скользкой земле. — Ух!!— Не останавливаемся!! Бегом!!— Чёрт! Эти твари и днём вылезают?! Позади, подбадривая солдат, слышен знакомый голос: — Вперёд смотрим! Не тормозим! Это был Лю Чон Мин. Точнее, лейтенант Чхве Ю Тхэ из «Острова пропавших». — Снято! Окей! — донёсся голос режиссёра Квон Ки Тэка.— Меняем ракурс, ещё дубль. Сцену бега снимали уже в четвёртый раз. Даже когда Кан У Джин был в Корее, съёмки во Вьетнаме шли без остановки. В стороне, в большом шатре, актёры отдыхали:Ким И Вон растянулся на полу, Джон У Чан жадно пил воду, Ха Ю Ра обмахивалась мини-вентилятором. Несмотря на работающие охладители, внутри было жарко, как в сауне. — Эх, завидую У Джину, — простонал Ким И Вон.— Уехал в Корею, а мы тут плавимся. Ха Ю Ра, высокая и стройная, подняла взгляд:— Он ведь и сейчас загружен, да? «Не просто друг» и OST взорвали чарты один за другим. — Эй, — вставил Джон У Чан, — а чего ты с ним всё время так вежливо? Говори проще.— Просто… немного страшно.— Страшно? Он же нормальный, просто холодный.— Да, знаю. Ха Ю Ра рассмеялась:— А дорама-то сладкая. Вчера перед сном включила — чуть не умерла от сахарного шока.— Ха-ха. Я тоже глянул, — кивнул И Вон. — Игра У Джина — пушка.— Верно. Его «копрала Чин Сона» просто не узнать. — Каждый раз — как другой человек. Это же предел мечтаний актёра, но почти никто не может. Ха Ю Ра скрестила ноги:— Кстати, кто-нибудь знает, откуда он вообще взялся? Учился за границей, да?— Так говорят. Помнишь, после съёмки в ресторане он говорил по-английски? Я чуть не влюбился! Ю Ра, ты же из Голливуда, как тебе его английский?— Даже спрашивать не нужно. На уровне голливудских актёров. Только вот — учёба за границей точно была? Он никогда не рассказывает.— Он вообще о себе ничего не говорит. Даже стафф гадает, кто он на самом деле. И тут в палатку заглянул режиссёр Квон Ки Тэк в сафари-шляпе: — Все наружу, обсудим следующую сцену. — Есть! Пока он выходил и отдавал указания помощнику, в кармане зазвенел телефон.Посмотрев на экран, Квон Ки Тэк удивился: «Директор Ан Га Бок?.. Почему он звонит?» Имя легенды корейского кино.Квон отошёл в тень дерева и ответил: — Да, режиссёр-ним. Давненько не виделись.— Квон, как ты? Говорят, ты во Вьетнаме?— Да, снимаем «Остров пропавших».— Понимаю, времени мало, поэтому сразу к делу. — Слушаю вас. — Это о Кан У Джине. Квон Ки Тэк приподнял брови. — Да, он сейчас в Корее, на коротком перерыве.— Знаю. Что ты о нём думаешь? Вопрос был расплывчат, но Квон уловил подтекст.«Неужели… он подбирает актёров для своего сотого фильма?» — Если о профессионализме — он в числе лучших из тех, кого я видел. Думаю, к следующему году займёт особое место и в индустрии, и в сердцах зрителей.— Его актёрская техника?— Он — единственный, из-за кого я сомневаюсь в собственном режиссёрстве.— Вот как? Он ведь молод.— Возраст неважен. Его сила — в опыте.— В опыте?— Да. Он играет так, будто прожил каждую жизнь своих персонажей. Пауза. На том конце провода — лёгкий смешок.— Даже не знаю, не преувеличиваешь ли ты.— Если честно, я сказал мягче, чем думаю. Тем временем в Сеуле, 11 утра.В просторном ресторанчике уличной еды — десятки операторов, камеры, осветители.PD Юн Бён Сон раздавал указания: — Столы для участников — расставить первыми!— Есть! Шла подготовка к съёмкам шоу «Наш обеденный стол».Камеры стояли повсюду, даже на потолке, а операторы держали ручные. На стульях у длинного белого стола уже были таблички: [Ан Чон Хак] [Ха Кан Су] [Хон Хе Ён] [Кан У Джин] [Хва Рин] [Ён Пэк Кван] Всего шесть звёзд.Сегодня — знакомство и тренировка, завтра — реальная работа в «ресторане на один день». — PD! Кан У Джин прибыл! Первым вошёл У Джин.Короткая стрижка, лёгкий макияж, рубашка и брюки. Он поклонился: — Здравствуйте. — У Джин-сси!! Песня — шедевр!— «Не просто друг» был великолепен!— Поздравляем с первыми местами на Netflix и Melon!! Поток поздравлений.Кан У Джин, сохраняя невозмутимость, подумал: «Спасибо, конечно, но я сейчас просто покраснею… Не смей улыбаться, держи лицо!» Пока ему крепили микрофон, он осматривал зал: «А, это то самое место из Instagram. Говорят, порции гигантские.» На место сел в центр стола.Следом вошла Хва Рин — обтягивающая футболка, широкие джинсы, аромат духов. — Вы рано, У Джин-сси.— Просто так вышло. Они почти не обменялись приветствиями — виделись же вчера.— Какую часть вы выбрали? — спросила она.— Кухню.— Правда? Вы умеете готовить?— Так, по мелочи. «Чёрт! Надо было выбрать кухню, я бы посмотрела, как он готовит!» — пронеслось у Хва Рин. — А вы?— Зал и напитки. А вы любите готовить?— Не особо. Просто умею. PD Юн Бён Сон, глядя на них, довольно кивнул: — Снимайте крупным планом их двоих. После «Не просто друга» зрители обожают эту пару. В этот момент вошла Хон Хе Ён — лимонный свитер, распущенные волосы. — Привет.— О, Хе Ён-сси, добро пожаловать! Она тоже получила микрофон, но, заметив объективы, устремлённые на Хва Рин и У Джина, слегка нахмурилась. «Правда, они так подходят друг другу?..» Сдержав выражение, подошла и села справа от У Джина. — Привет-привет.— Онни, волосы сегодня шикарные!— Спасибо. Но, У Джин-сси…— Да, здравствуйте.— Мы ведь из одного агентства?— Разве нет?— Ха-ха, вроде да. Только вот слышу о вас теперь только из новостей. Напишите хоть раз первой. Она улыбнулась, но между строк звучало: «Ты стал слишком большой звездой.»Кан У Джин внутри гордо отметил: «Да, я хорош.» — но снаружи остался спокоен. — Простите, не было случая.— Ничего, — рассмеялась Хе Ён. — Кстати, я присоединюсь к вам во Вьетнаме для «Острова пропавших».— Да, слышал.— Там жарко?— Терпимо. «Адское пекло,» — подумал он, сохранив каменную мину. — А здесь какую роль взяли?— Кухню.— Отлично, я тоже! Будем парой. Хва Рин бросила взгляд в их сторону, а Кан У Джин заметил в толпе съёмочной группы знакомое лицо — Ким Тэ Ёна, своего друга.Тот ухмыльнулся. «Что, гад, смеёшься?» — метнул У Джин взгляд.«Выглядишь отлично, гад,» — ответил тот глазами. И тут началось оживление.Кто-то что-то сказал PD, тот расплылся в улыбке: — Коллеги! У нас ещё одна потрясающая новость! Аплодисменты! — У Джин-сси и Хва Рин-сси, поздравляем! «Не просто друг» вышел в Netflix Japan вчера — и уже №1 там тоже! — Что?! В Японии тоже?!— Вот это разгон!! Кан У Джин, ошеломлённый, посмотрел на Чхве Сон Гона. Тот поднял большой палец: правда. Телефон в его кармане завибрировал.Он отошёл и ответил: — Да, слушаю, это Чхве Сон Гон.— Здравствуйте, президент Чхве. Говорит режиссёр Ан Га Бок. — Простите… кто?— Режиссёр Ан Га Бок.— …Вы хотите встретиться с Кан У Джином? Тишина длиной в шок. Имя Ана Га Бока — король корейского кино.А он сам только что попросил о встрече. Тем временем, 23 октября, 11:30.Сети кинотеатров опубликовали расписание премьер. Среди них — крупнейшие.На следующую неделю, до 29 октября: [CCV / 28 октября, среда]2D — Наркоторговец (18+) — Зал №509:10–11:12 / 12:30–14:32 / 16:30–18:32 / 20:10–22:42 / 23:10–01:37 Фильм «Наркоторговец» включён в показ. ---------- Артиллерийский огонь (6) — Режиссёр Ан Га Бок?.. —Чхве Сон Гон застыл, держа телефон у уха.Мысль не укладывалась. «Что за… Ан Га Бок? Тот самый?» Имя звучало нереально.Легенда корейского кино. Человек, который снял десятки культовых фильмов и почти не давал интервью. «И он хочет встретиться… с нашим У Джином?» Это был прецедент даже для видавшего виды Чхве Сон Гона.Он не понимал, откуда взялся интерес и зачем режиссёр с таким именем лично звонит из-за новичка, пусть и уже звезды масштаба У Джина. «Что за чёрт тут происходит…» Мозг, обычно работающий как швейцарские часы, дал сбой.Но через пару секунд он собрался и включился снова. «Ладно. Факт: режиссёр знает мой номер и позвонил сам. Значит, уже всё проверил. Или кого-то подключил. И это — знак серьёзного намерения.»Или, может, жадности.Как бы то ни было, это значило, что Ан Га Бок высоко оценивает Кан У Джина. «Но всё равно — почему именно он?» Раздумывать было бессмысленно.С легендой нельзя быть навязчивым — только осторожно и уважительно.Главное — выиграть время и передать всё У Джину.Он мог спокойно отказаться, даже не посмотрев на титулы. Чхве Сон Гон заговорил дипломатично: — Режиссёр-ним, если бы вы предупредили, я бы сам с вами связался…— Не нужно ходить вокруг да около. Утомительно, — ответил низкий, но уверенный голос.— Понимаю. Тогда — речь идёт о проекте, верно?— Конечно. Зачем ещё режиссёру искать актёра?— Ах… просто трудно поверить.— Ха-ха. Так встретимся? Чхве Сон Гон выдохнул, выравнивая дыхание: — Я бы прибежал хоть сейчас, режиссёр-ним, но можно немного подождать? У Джин сейчас на съёмке.— На съёмке?— Да, снимает развлекательное шоу PD Юн Бён Сона — «Наш обеденный стол». А там съёмки непредсказуемы: могут закончить на два-три часа позже. Не хотелось бы, чтобы вы ждали. — Понимаю.— И завтра съёмки продолжаются, а послезавтра утром он летит во Вьетнам, на площадку «Острова пропавших».— Плотно.— Очень. Поэтому, если позволите, лучше встретиться после возвращения. Разговор ведь не на пять минут. На том конце линии повисла короткая пауза, а потом прозвучал спокойный ответ: — Хорошо. Раз я сам внезапно позвонил, подожду. Когда заканчивается зарубежная съёмка?— Через две недели.— Отлично. Тогда спишемся после.— Благодарю, режиссёр-ним. Я вам перезвоню.— Ладно. Связь оборвалась. Чхве Сон Гон, не успев перевести дух, набрал другой номер.— Алло? Слышал что-нибудь про сотый проект Ан Га Бока? Сценарий уже готов? Он задействовал свою сеть контактов. А в ресторане съёмка «Нашего обеденного стола» кипела.Аплодисменты гремели по всему залу.PD Юн Бён Сон сиял: — Из Кореи в Японию! Так держать, завоёвывайте мир!— Ха-ха, да это вопрос времени! Поздравляем, У Джин-сси и Хва Рин-сси!— «Не просто друг» — реально кайф! Заслуженное первое место! Ведь теперь сериал был №1 и в Японии.Премьера состоялась вчера — и за сутки результат тот же, что и в Корее. Кан У Джин сидел неподвижно, но внутри бушевал. «Что?! И в Японии тоже?! С ума сойти… столько людей меня смотрит… это просто… охренеть!» Он уже почти прыгал от радости внутри, но на лице — ледяная маска.Хва Рин наклонилась, улыбаясь глазами: — Мы же снимали и продвигали там — не зря старались. Радует, правда?— Всё благодаря Хва Рин-сси, — ответил он ровно.— Мне?— У вас ведь в Японии большая фан-база.— Не такая уж, зато ваше «Жуткое жертвоприношение незнакомца» до сих пор обсуждают. И то шоу «Ame-talk» — его до сих пор крутят.— Правда?— Да. Если честно, зрителей притянули именно вы. «Вот так, спокойно. Плечи вниз. Не расплывайся в улыбке…» — Поздравляю обоих! — вмешалась Хон Хе Ён, хлопая ладонями. — Из-за вас, похоже, «Профайлер Лентяй» упал в рейтинге!— Ну, актёр-то один и тот же, — усмехнулась Хва Рин, переглянувшись с У Джином.— Верно. У Джин-сси, вы же не особо удивлены, да? Будто ожидали.— Нет. Не ожидал. Он соврал без единой морщинки. Через несколько минут подошёл четвёртый участник — Ён Пэк Кван, айдол с лицом героя манхвы.Он поклонился на девяносто градусов: — Здравствуйте! Кан У Джин-ним! Я обожаю «Лентяя»!— Спасибо.— Вы — невероятны! «И чего он сияет как прожектор? Типичный экстраверт, наверное.» — У Джин-ним, хочу с вами подружиться!— Да, конечно.— Можно звать вас хёном?— Можно.— Ура! Следом вошёл Ха Кан Су — высокий, с тяжёлым взглядом, явно нечастый гость развлекательных шоу.Даже поздоровался смущённо: — Давно не виделись, Хе Ён-сси.— С чего вдруг «сси», оппа?— Можно без формальностей, PD?— Ха-ха, конечно, расслабьтесь!— Эх, у меня, кажется, фобия развлекательных шоу. Он сел и кивнул У Джину: — У тебя сейчас мощная аура. Хотел познакомиться давно. От Чон Мина много слышал.— Рад знакомству, сёнбэнним. Последним прибежал Ан Чон Хак — «босс» проекта.Молодцеватый, подтянутый, с лёгкой ухмылкой.PD Юн тут же поддел его: — Почему опоздали, хён? Решили показать, кто старший?— Нашёл кого обвинять. Я всего на пять минут!— Опоздал — значит, опоздал. Тем более, когда младшие уже звёзды побольше тебя.— Кхм. Начинаем без вступлений, ладно? Кан У Джин наблюдал с любопытством:«Ан Чон Хак-сёнбэ живьём ещё харизматичнее. Вот это класс.» Когда все расселись, PD Юн взял слово: — Ну что ж! Все наши звёзды за столом. Я спокоен — шоу обречено на успех! Ан Чон Хак, вы ведь босс, скажите пару слов. — Почему я босс? Тут каждый достойный.— Тогда по популярности. Но если по возрасту — вы стажёр, устроит?— Эй, мне что, двадцать?— Видите, всё-таки старпер. Смех прокатился по залу.PD Юн мягко подвёл: — Ладно, уважаем старину — он и будет «шефом».— Вот, опять — «старину»!— А шеф будет руководить процессом. Режиссёров у нас двое: Ха Кан Су — главный по залу, Хон Хе Ён — по кухне. — Хе Ён, ты готовишь? — спросил Ан Чон Хак.— Только закуски к вину. Люблю «анжу» (корейская закуска к алкоголю: жареный тофу, ассорти из морепродуктов, куриные ножки, острые супы или тушёные блюда, снековые закуски — орехи, сушёная рыба и т.д.).— Расплывчатый ответ.— Тогда готовьте сами, оппа.— Я даже не знаю, что такое «анжу». PD Юн вернул разговор в русло: — Работники: У Джин — кухня, Хва Рин — зал. Ён Пэк Кван — стажёр, будет мыть посуду. Команды распределили:Ан Чон Хак с Ён Пэк Кваном, Ха Кан Су с Хва Рин, Кан У Джин с Хон Хе Ён. — У Джин-сси, вы ведь умеете готовить?— Немного.— Тогда предлагаю просто купить еду и продавать, — хмыкнул Ан Чон Хак.— Пропускаем, — отмахнулся PD. — Сейчас обедаем, потом обучение у наставников. А завтра — открытие «Ресторана на один день»! — Где он будет? — спросила Хон Хе Ён.— Узнаете завтра. Точно не в Сеуле.— Ага, значит, в глуши. И наверняка не без подвоха, — догадался Ан Чон Хак.— Ингредиенты! — крикнул PD. Помощники внесли стол с продуктами — десяток ингредиентов для ттокпокки.Ан Чон Хак расхохотался:— Знал же, что будет подвох.Ха Кан Су напрягся:— Игра? Прямо сейчас?— Ух ты, впервые вижу вживую такую сцену! — обрадовался Ён Пэк Кван. PD Юн хитро улыбнулся:— Чтобы не скучно было, сыграем в «Угадай знаменитость»! Победитель — выбирает меню. Сценаристы раздали карточки с фото.Хон Хе Ён, прищурившись, ткнула У Джина в плечо: — Если сегодня опять не узнаешь моё фото — я реально переверну стол. Воспоминание о прошлых съёмках с «Ундонхве» всплыло мгновенно.Кан У Джин напрягся: — Постараюсь.— Уже страшно, — хмыкнула она. Хва Рин прыснула в ладонь:— Ах, это когда вы перепутали её с другой актрисой!— Ха-ха, смеёшься, да? Смотри, может, сегодня ты будешь следующей, — парировала Хе Ён.— Нет же, правда, У Джин-сси, вы же узнаете меня, да?— …Постараюсь, — отозвался он без тени улыбки. Через час, в движущемся фургоне.За рулём — водитель, на заднем сиденье — плотный мужчина с папкой на коленях.На обложке значилось: «Наш обеденный стол» Это был сценарий шоу.Мужчина пролистывал страницы — шеф Ли Ян У, наставник кухни.Знаменитый кулинар, часто мелькавший на ТВ и в YouTube.Настоящая звезда ресторанного мира. Рядом его молодой менеджер нахмурился: — Хён, а нам обязательно переносить собственные съёмки ради этого шоу?Шеф усмехнулся и потряс сценарий: — Конечно! Это же PD Юн! Представь, сколько клиентов придёт после его шоу!— Но мы и так везде светимся.— Это другое. Уровень совсем иной. Да и интересно — смотреть, как топ-актеры пыхтят на кухне. И весело, и расслабляет. Он рассмеялся: — Тем более я там в образе критика. Вот будет удовольствие — подшучивать над звёздами! ---------- Артиллерийский огонь (7) Полдень. После съёмок вступления и «обеда» в просторной закусочной команда шоу «Наш обеденный стол» разделилась на три пары:Ан Чон Хак и Ён Пэк Кван,Ха Кан Су и Хва Рин,Кан У Джин и Хон Хе Ён. У каждой пары — свой наставник и локация.PD Юн Бён Сон, главный режиссёр, выбрал кухню — туда, где были Хон Хе Ён и Кан У Джин.И правильно: тема-то кулинарная, значит, и центр внимания — кухня. — Так, народ, начинаем готовиться! — хлопнул он в ладоши. Съёмочная площадка представляла собой кухонную студию: просторное помещение с плитами, холодильниками, кастрюлями, приборами и сервировочными столами.Если бы не камеры и свет, можно было бы принять за настоящий ресторан. Пока команда ставила свет и микрофоны, за дверью послышались шаги.— У Джин-сси, Хе Ён-сси, всё готово! Актёры вошли в студию, оба — в бежевых фартуках с логотипом шоу.Хон Хе Ён завязала волосы, У Джин молча осмотрел кухню. «Так вот как снимают „кулинарные“ шоу… Интересно.» Но внешне — ни тени любопытства.PD Юн Бён Сон, довольный, начал объяснять: — Итак, готовили вы оба, кажется, не раз, да? Чтобы не было скучно, устроим «практику». Представим, что у нас ресторан. Мы — клиенты, вы — персонал. Хе Ён-сси, вы же умеете делать закуски к вину? Хон Хе Ён, нервно теребя пояс фартука, пробормотала:— Ну… умею, если по рецепту. — Этого достаточно! — ухмыльнулся PD. — Начнём с «теста». Хе Ён готовит, У Джин принимает заказы и помогает. Кан У Джин чуть отвлёкся, разглядывая, как на ней сидит фартук, но быстро вернулся к делу.— Мне просто принимать заказы и помогать?— Именно! Всё, все расселись! Десятки сотрудников заняли столики, притворяясь гостями.PD поднял руку:— Заказ сюда! — Что желаете? — спокойно подошёл У Джин.— Кимчи-чон*, — ответил PD. Из кухни послышалось паническое:— Кимчи-чон?! Я такого никогда не делала! — Ничего страшного! Можно поискать рецепт! — крикнул PD, смеясь. Хон Хе Ён судорожно достала телефон, но заказы сыпались со всех сторон: — Нам тток-рамён*!— А можно пасту, алио-э-олио*!— Разве у нас не корейская кухня?!— Тогда пусть будет пибимпап*! * Примечание переводчика: Кимчи-чон (김치전) — корейская лепёшка-блин из теста с кимчи. Жарится на сковороде, получается пикантной, слегка острой, с хрустящими краями. Подаётся как анжу (закуска к алкоголю) или просто как сытный перекус. Это блюдо выглядит простым, но требует определённого баланса теста и кимчи. Если никогда не делал — легко испортить. Тток-рамён (떡라면) — рамён с добавлением жареных палочек из рисовой муки (тток). Паста алио-э-олио (aglio e olio) — итальянская паста «масло и чеснок». Блюдо простое, но вообще не корейское. Пибимпап (비빔밥) — одно из самых известных корейских блюд: рис + овощи + яйцо + соус кочудян (острый ферментированный соус-паста) + опционально мясо. Перед едой всё перемешивается («пибим» = мешать). Это более «традиционный» выбор — но тоже трудоёмкий, если нет заготовок. Поток голосов, растерянность, хаос.Хе Ён прикусила губу, а У Джин, записав всё на листок, спокойно передал «шефу»: — Кимчи-чон, тток-рамён, алио-э-олио, если не получится — пибимпап.— Я… я не умею ни одно из этого!— Ничего. Делайте спокойно. Даже если будет долго.— Что?— Подумаешь, пожалуются клиенты. Хе Ён моргнула, а У Джин ткнул пальцем в лист:— Начните с рамёна. — Да, рамён… — пробормотала она и кинулась искать кастрюлю. Взяла огромную, как ведро.— Слишком большая, — подсказал У Джин.— Ах, правда? Тогда…— Вон та, вогнутая. Она послушно сменила посуду, но двигалась неуклюже: путала ножи, пересаливала воду, с трудом открывала холодильник.Сотрудники за камерами переглядывались, довольные: — Прекрасно! Настоящая естественность!— И правда, такой хаос — как раз то, что нужно. Минут через пятнадцать Хон Хе Ён, сияя и краснея, поставила перед ним тарелку:— Тток-рамён готов! Он молча посмотрел.«Похоже на бассейн. В бульоне можно плавать.» — Что? Почему молчите?— Думаю, как это подавать. Она фыркнула, поджала губы.PD с интересом поднёс палочки:— Хе Ён-сси, не переживайте, я первый попробую. Он и сценаристы попробовали — лица вытянулись.— …Эм, съедобно. Хе Ён повернулась к У Джину:— А вы?— Пахнет вкусно. Он попробовал, спокойно сказал:— На вкус как рамён.— …Он и есть рамён! Я спрашиваю, вкусно ли?— Посередине между «ничего» и «нормально». — Вот как, да? Тогда теперь вы — повар, я — зал! PD оживился:— Отлично! Смена игроков! Кан У Джин вошёл в кухню и глубоко вдохнул.«Ух. Столько глаз. Не дрожи, живот, спокойно.» PD хихикнул:— Смотрите, даже серьёзен, будто на экзамене.— Наверняка сейчас тоже сварит ведро супа, — пошутил сценарист. Из зала донёсся голос Хон Хе Ён:— Заказ: кимчи-чон, тток-рамён, алио-э-олио, если нет — пибимпап!— Принято, — сказал У Джин и, не моргнув, добавил:— Хе Ён-сси, помогите достать продукты. — Продукты?— Да. Всё сразу готовим. Кимчи, зелёный лук, колбаски, перцы — сюда. И макароны тоже. Пока она суетилась, он расставил несколько кастрюль — для жарки, варки и пасты.Взгляд стал собранным, резким.— Чеснок нарежьте тонко. Хе Ён, подчиняясь, наблюдала, как он двигается — уверенно, точно.«Он… правда знает, что делает?!» Камеры засекли, как У Джин ловко взял нож.— Ого, ножом работает как профи!— Он делает всё сам?!— Это не шоу, это мастер-класс! Звук ножа заполнил студию:— Так-так-так-так-так-так! Через полчаса кухня благоухала ароматами.— Последний — тток-рамён, — сказал он спокойно, выкладывая блюдо. Перед ними — кимчи-чон, паста, пибимпап и рамён. Всё приготовлено.Хон Хе Ён смотрела в шоке.«Он сделал всё за раз?!» PD и сценаристы онемели.— Пахнет… слишком вкусно.— Почему вообще так вкусно пахнет?! Хон Хе Ён, покраснев, первой взяла палочки:— Я попробую! Укусила пасту — и застыла.— …А? PD схватил кусочек кимчи-чон — и тоже ошарашенно выдохнул:— Это… нереально вкусно. Дальше все рванули к столу.— Мне рамён!— Паста моя!— Дайте ложку, я пибимпап перемешаю! Вскоре вся съёмочная группа хором ахала:— Обалдеть!!— Это реально сделал У Джин?! «Хорошо,» — подумал он, суша руки и стараясь не улыбнуться.«Попал в точку.» PD шепнул сценаристке:— Кажется, наставник по кулинарии нам больше не нужен. В этот момент раздался голос из рации:— Шеф Ли Ян У прибыл! В студию вошёл пухлый мужчина с добродушной улыбкой.— Всем привет! Ароматы какие! Уже начали? PD и команда вскочили.— Шеф-ним, добро пожаловать! Шеф оглядел блюда:— Кимчи-чон, паста? Уже практиковались?Подошёл ближе, вдохнул запах, нахмурился.— Это не похоже на тренировку… Он попробовал пасту, задумчиво кивнул — и вдруг усмехнулся:— PD. Это демонстрация, да? Вы пригласили другого шефа? — Нет…— Как — нет? Тогда кто это приготовил? Все взгляды устремились на стоящего в фартуке Кан У Джина.PD развёл руками:— Это приготовил У Джин-сси. Шеф уставился, моргнул:— Что?.. Кан У Джин? Сам? Не другой повар?.. Следующий день, около полудня.Гористый район Квандо, традиционный ресторан в деревянном стиле.Сегодня здесь снимали выпуск «Ресторана на один день».На вывеске красовалось: 〈Наш обеденный стол — однодневный ресторан〉 В зале — десяток столов, камеры повсюду, гости щебечут: — Какая красота!— Всё в корейском стиле, и актёры готовят сами! — Хва Рин нереальна!— Видел Ён Пэк Квана? Лицо с ладонь!— А это Ха Кан Су?! Настоящий! Из кухни вышел Ён Пэк Кван с тарелкой кимчи-чон.— Приятного аппетита!— Спасибо… о, вкусно! Просто идеально прожарено! — Кто готовит?— Наш шеф на кухне — У Джин-хён… то есть Кан У Джин-ним! Тем временем во Вьетнаме, Дананг.На съёмочной площадке «Острова пропавших» шёл перерыв.Режиссёр Квон Ки Тэк, с чашкой кофе, листал сценарий, потом обернулся: — Завтра возвращается, да?— Да, режиссёр-ним. Утренним рейсом, будет в Сеуле к полудню.— Хорошо. Дайте ему отдохнуть, снимем одну сцену вечером. Телефон в руке завибрировал.«Режиссёр Ан?» Он вышел из шатра, ответил:— Да, режиссёр-ним?— Квон, во Вьетнаме всё ещё жарко, да? Голос Ана Га Бока звучал спокойно, но с оттенком интереса — и это обещало начало нового этапа. ---------- Артиллерийский огонь (8) 24 октября, ночь. Корейский ресторан в Квандо, где сегодня снимали «Ресторан на один день» шоу «Наш обеденный стол».Было уже за одиннадцать вечера. Все гости разошлись, съёмка закончилась полчаса назад, но зал всё ещё гудел — персонал разбирал оборудование. — Столы вернуть как было!— Вот фото оригинальной расстановки!— Кухня! Проверьте, весь ли наши реквизиты собрали!— А камеры с маленьких стоек сняли?!— Осталась только пристройка! Все устали, но улыбались. Съёмка выдалась долгой, зато результат стоил того.В главном зале PD Юн Бён Сон в очках раздавал последние распоряжения.За ближайшим столом — актёры, собравшиеся для короткого послесловия. — Спасибо всем за работу.— Я умер.— Молодцы!— Справились отлично, ребята! Все сидели в фирменных фартуках, с банками пива в руках.Даже обычно сдержанный Кан У Джин держал банку, слушая разговоры.А внутри думал: «Сколько блюд я вообще сегодня сделал?.. Не помню. Если ещё раз почувствую запах рамёна — вывернет.» Выглядел спокойно, но внутри сгорал.По интенсивности день напоминал смену в баре, где он когда-то подрабатывал в двадцать лет.«Это не развлекательное шоу, это ад на кухне!» PD Юн Бён Сон тем временем подвёл итог: — Ошибок было немало, особенно в начале, но это нормально. Для первого раза всё прошло отлично. Немного шлифанём — и проект можно будет вести даже за границей! Ан Чон Хак, отпив из банки, хмыкнул: — Еда вышла без проблем, но зал-то тонул! Если бы кухня не вытянула, мы бы провалились. Ха Кан Су с остальными согласно закивали.— Верно. Если бы заказы перепутали — конец.— Я запутался пару раз! Простите! Ён Пэк Кван, сияющий и усталый, поднял палец вверх:— Зато гости были в восторге! У Джин-хён, вы крутейший! Ан Чон Хак перевёл взгляд на У Джина:— Я тоже слышал. Ты говорил, что «просто умеешь готовить», а вышел почти шеф. Даже шеф Ли Ян У тебя похвалил. А Хе Ён, ты, кажется, только чеснок резала? — Эй! — возмутилась Хе Ён. — Мы же много чеснока использовали! И не только чеснок, я ещё кимчи-чон переворачивала! Все рассмеялись. PD выложил на стол несколько листов: — Это отзывы клиентов. Все пишут одно и то же — еда была потрясающая. Листы действительно были исписаны словами «вкусно», «удивительно», «неожиданно профессионально».Хва Рин, передавая бумаги У Джину, шепнула:— И правда… очень вкусно. «Не просто вкусно. Это было супер-супер-супер вкусно!» — взвизгнула бы она, если бы не камеры. PD подытожил: — На этом первая часть съёмок — завершена. Следующая встреча будет уже за границей. Возможно, перед вылетом будут короткие съёмки по командам, график уточним позже. После недолгого «постбанкета» актёры стали расходиться.Кан У Джин, попрощавшись со стаффом, направился к минивену. — У Джин-сси! — окликнул PD Юн Бён Сон.Он догнал актёра и, немного смущаясь, сказал: — Подумайте о блюде, которое можно было бы представить в американском выпуске. — О блюде?— Да. Не спешите, просто идея. У вас отличные навыки — может, получится придумать свой рецепт. Что-нибудь корейское, но с изюминкой. Если получится — продадим это блюдо в США. Предложение звучало не как приказ, и У Джин просто кивнул:— Хорошо.— Отлично! Сегодня вы по-настоящему выложились! PD ушёл, а У Джин спокойно сел в минивен. Когда Хан Е Джон и стилисты расселись, машина тронулась.На переднем сиденье повернулся Чхве Сон Гон. — У Джин, ты знаешь режиссёра Ана Га Бока? Имя вроде знакомое, но вспомнить было трудно.«А, что-то слышал на ютубе… легенда, мэтр, да?» Вслух же он уверенно ответил:— Да, президент-ним. Пока говорил, незаметно вбил имя в поиск.На экране — седовласый мужчина в очках, подпись: «живой классик корейского кино». — Он хочет встретиться с тобой, — сказал Чхве Сон Гон. — Звонил лично. У Джин слегка приподнял бровь.«Этот дед… то есть режиссёр хочет меня видеть? Зачем? Новая роль?» Но энтузиазма не проявил.— Для меня?— Да. И, как я и думал, ты не особо удивлён. А я, между прочим, чуть со стула не упал, когда услышал его голос.— Я удивлён.— Конечно. Ладно, я узнаю про его новый проект. Будь готов.— Да, президент-ним.— Если всё срастётся, индустрию опять тряхнёт. «Хорошо, тряхнёт. Только бы не жара Вьетнама…» — подумал У Джин.Завтра утром его ждал обратный рейс — обратно на съёмку «Острова пропавших». На следующий день, 25 октября.Кан У Джин снова был в самолёте — курс на Дананг, Вьетнам.Вместе с ним — Хон Хе Ён, приглашённая на камео. 📸 [Star Photo] В аэропорту замечены Хон Хе Ён и Кан У Джин! Совместный вылет на зарубежные съёмки «Острова пропавших». А тем временем его песня Male Friend (OST Part.1) уже шестой день держала первую строчку всех музыкальных чартов: [1 (-)] Male Friend / Kang Woojin[2 (↓1)] Blue Petals / Jua По радио:— А теперь песня, которая буквально взорвала чарты — «Male Friend» в исполнении Кан У Джина! ♬♪ OST звучал повсюду — в наушниках, кафе, лифтах.Вслед за ним вышел второй трек — Female Friend в исполнении Хва Рин, и публика уже ждала дуэт. Дорама «Не просто друг» всё ещё держала №1 на Netflix и в Корее, и в Японии. «‘Не просто друг’ удерживает первое место неделю подряд. Популярность Кан У Джина и Хва Рин растёт лавинообразно!» Особенно бурно — в Японии.Корейцы обсуждали десятки проектов У Джина, а японцы буквально зациклились на «Male Friend». — Kang Woojin!!! Hwalin!!! Love you!!!— Эта дорама — шедевр! Последняя серия — пытка ожидания!— Почему у нас в Японии не снимают так?!— Есть ли в Корее такие друзья, как Кан У Джин?..— Цвета, музыка, атмосфера — идеально!— Предупреждение: «такого друга, как У Джин, не существует».— Я пересмотрел дважды и снова смотрю! Хайп не утихал даже к 26 числу.Но в Корее инфополе кипело не только из-за «Не просто друга». «‘Ледяная любовь’ выйдет 27 ноября»«Кан У Джин — новая роль с жестовым языком»«От убийцы до романтика: бесконечные перевоплощения актёра-монстра» Одновременно шёл промоушен ‘Нашего обеденного стола’, и приближалась премьера фильма ‘Наркоторговец’. «Фильм ‘Наркоторговец’ выходит в прокат. Открыт предзаказ билетов»«С 28 октября — показы во всех сетях» Буквально артиллерийский обстрел новостей.Один проект накрывал другой, волна за волной. «‘Наркоторговец’, рейтинг 18+. Какую роль сыграет Кан У Джин?» Информационные «снаряды» били один за другим, не давая зрителям перевести дух. 28 октября, утро.Сеул, мультиплекс-кинотеатр.Женщина в чёрной маске и панаме вышла из лифта.Огромные очки, почти всё лицо закрыто — явно старается не привлекать внимание. «Ух ты, людей-то сколько…» Для буднего утра зал был на удивление полон: пары, компании, одиночки.Она подняла взгляд — на экране промо-ролик. — Наркоторговец Мелькнул кадр с мужчиной с татуировкой на шее — и женщина замерла.«Это же он… У Джин-сси. Совсем другой!» Она достала телефон, сделала пару снимков стенда, затем распечатала билет.Оставалось полчаса до сеанса. «Попкорн… нет, нельзя. Ладно, маленький.» Купив маленький стакан, прошла в зал.На утреннем показе было не меньше тридцати зрителей.Она села в середине, пока включались рекламные ролики, листала телефон. Свет погас. Она чуть спустила маску.Под левым глазом — родинка. Это была Хва Рин.Без макияжа, но сияющая.Засунула зёрнышко карамельного попкорна в рот и мысленно подбодрила экран: «Поехали!» Она пришла на первый утренний сеанс, чтобы увидеть первый полнометражный фильм своего любимого актёра.Волновалась так, будто это её собственная премьера. На экране — чёрный фон, крупные буквы: Наркоторговец Прошёл час.На фоне ливня появился Ли Сан Ман: сигарета в зубах, шрам на щеке, взгляд — как сталь.Грубый голос: — Подойди ближе. Мокну. Зал притих, потом зашептался:— Это Кан У Джин?!— Господи, он же как настоящий гангстер! Хва Рин, не мигая, прошептала:— Нереально… Какой же он мощный. А в это время сеть заполняли новости: «‘Наркоторговец’ стартовал! Фильм 18+, но уже №1 по бронированиям» И артиллерийский залп продолжился. ---------- Соло (1) Премьера «Наркоторговца» состоялась сегодня, 28 октября.Первый утренний показ, зал почти полный — тридцать человек, все взрослые. Среди них — Хва Рин. Иначе и быть не могло.Фильму присвоен рейтинг 18+, и ожидания публики зашкаливали уже с первых кадров: тёмный экран, чёрно-красный логотип, резкий звук и список актёров. А затем — [и Кан У Джин] Как только на экране вспыхнуло имя Кан У Джина, зал оживился.Да, он был всего лишь в камео, но после «Не просто друга» публика ждала его появления с особым интересом.Почти все здесь видели ту дораму. Шёпот прокатился по рядам:— Эй, его имя в титрах одним из первых!— Потому что сейчас он мега-популярен!— Интересно, каким он будет здесь.— Наверняка другой типаж, не такой, как в «Не просто друге». Любопытство зрителей росло.Но вскоре внимание переключилось на сам фильм. «Наркоторговец» с первых минут шёл на высокой скорости: знакомство с героем Чон Сон Хуном (Джин Чжэ Джун), напряжённые диалоги, мрачная атмосфера. Зрители, включая Хва Рин, не отрывали взгляда от экрана. Однако даже самым динамичным картинам нужны передышки. В середине фильма темп замедлился, появилось больше разговоров. Некоторые зрители начали ерзать. И тут картинка резко сменилась. На экране — дождь, ночная дорога, четыре чёрных седана. Музыка стала торжественной. Из последней машины вышел мужчина с сигаретой в зубах. — Это… Кан У Джин?! Первое появление Ли Сан Мана.Дождь, блеск мокрого асфальта, гангстеры в костюмах, тяжёлый саундтрек — всё подчёркивало мощь его выхода. [“Ху-у-у.”] Глубокий выдох сквозь дым.Лицо спокойное, но под кожей — угроза.И вот всё внимание в зале сосредоточилось на нём. Хва Рин застыла, глядя не мигая.Даже мельчайшие движения притягивали взгляд.С момента его появления напряжение снова взлетело. [“Подойди ближе. Я весь промок.”][“А! Простите!”][“Или ты этого хочешь?”][“Нет, хён!”] Каждая реплика — с металлическим привкусом.В движениях сочетались ленивость и хищность, равнодушие и насилие. — Ух, мурашки… — шепнула кто-то.— Страшно даже немного. Холод кондиционера усиливал это ощущение.На экране — холодный, безжалостный Ли Сан Ман.Хва Рин не могла оторваться: «Это не похоже ни на одну его прежнюю роль. Даже голос другой… тот же низкий тембр, но с хрипотцой, будто с комом в горле.» Она изучала игру не только как фанатка, но и как актриса: «Ни одного лишнего движения. Каждый жест — в цель. Курит — и даже это часть образа. Я знала, что он детализирует роли, но до такой степени…» Если для неё это выглядело ошеломительно, то что говорить о зрителях вокруг?Соседки по ряду потирали руки — их пробирал холод. «Идеальное время для появления персонажа. И сам У Джин — просто взрыв.» На экране Ли Сан Ман смотрел на цепочку уличных фонарей: [“Они танцуют.”] Камера приближалась, и стало заметно — он всё время чешет шею и руку.Сначала никто не обратил внимания, но потом послышались шёпоты: — Эй, он что, чешется?— Может, это подсказка? На лице персонажа проступало беспокойство, а музыка становилась тяжелее. [“Море загорится.”][“Что?”][“Оно загорится.”] За этими словами — смерть подчинённого: [“Выбросите его в воду.”] Кадр — тёмная лестница.Ли Сан Ман поднимается, на лице — улыбка, в глазах безумие.Камера в упор показывает его лицо: дёргающиеся мышцы, зубы, искажённая улыбка. — Что это с ним?!— Брр, кошмар.— Он псих?! Хва Рин расширила глаза.«Он словно освобождается. До этого был под давлением, а теперь будто идёт к своей личной свободе… И смех — предвестник конца.» И она была права.Смех Ли Сан Мана был предупреждением: смерть идёт рядом.И Кан У Джин показал это без слов — только актёрской игрой. Публика ощутила: за смехом — гибель. Он открыл ящик, внутри — инструменты. Закатал рукава, дыхание участилось. Понемногу стало ясно — Ли Сан Ман наркоман. [“Хе-хе.”] Он засмеялся тихо, почти беззвучно.За спиной — окно, по стеклу струится дождь. — Бум! Молния осветила экран, половина зала вскрикнула:— Аа!— О боже!— Чёрт, напугал! А он поднял голову, глядя в потолок, и засмеялся громче, странно, неровно: [“Э-хе-хе-е…”] Не смех — смерть, воплощённая в звуке. Зал онемел. Никто не двигался. Тишина. «Кан У Джин играет… чертовски круто.» — подумали все. Через полтора часа экран почернел, пошли титры.Зазвучал финальный ост.Свет немного прибавился, но зрители не шевелились — сидели, переваривая увиденное. — Офигенно. Ни одной фальши.— Давненько таких фильмов не было.— А У Джин?! С ума сойти, как он играл!— Камео? Он же всех затмил!— Помните «Лентяя»? Там тоже блеснул. Женские голоса:— Жёсткий фильм, но классный.— Я немного боялась, но понравилось.— А сцена с У Джином — бомба! Хотелось аплодировать!— Он умеет перевоплощаться. В «Не просто друге» был милый, а тут — монстр. Пары переговаривались:— Домой приду — включу «Не просто друга».— Вот видишь, говорила! Там он — нежный цундере, а тут — безумец. Как можно так менять облик?— Не зря его называют «актёром-монстром». Только когда титры закончились, зрители начали выходить, выбрасывая стаканы и пакеты.И всё равно разговаривали — все обсуждали Кан У Джина. Хва Рин шла последней, снова надев маску и очки.Она была словно в тумане. «У Джин-ним… просто вау.» Её фанатская вера стала почти религиозной.Только она, актриса, могла оценить масштаб увиденного: от Ким Рю Джина в «Службе поручений» до Ли Сан Мана — ни одного повторения, каждая роль особенная. «Это что, метод-актинг? Нет, глубже. Он меняет сам подход к игре.» Она чувствовала и зависть, и восхищение. «Совпадение премьер ‘Не просто друга’ и ‘Наркоторговец’ только усилило контраст. Вот что значит диапазон.» Мысли о нём не покидали её даже в лифте. Выйдя на парковку, она завела машину, сняла шляпу и маску. Длинные волосы рассыпались по плечам. — Ах да! — хлопнула она в ладоши. — Нужно поставить оценку! Она открыла телефон, набрала в поиске «Наркоторговец» и перешла на страницу фильма.— Ух ты… уже столько отзывов? Хотя утренний показ только что закончился, рейтинг уже впечатлял: [Наркоторговец / премьера 28 октября]Оценка: 9.7Отзывы зрителей: 198 — Безумно круто, а Кан У Джин — реальный монстр / t****— Жёстко, страшно, но актёрская игра — космос. Особенно У Джин / g****— Открытие Джин Чжэ Джуна! Но У Джин — другой уровень / c****— Камео У Джина — гениальное решение / 1*****— Почему он только сейчас стал сниматься?! Такое чувство, будто реально под кайфом / 9*****— Сумасшедший фильм, погружение стопроцентное, У Джин — будущий топ / f**** Даже здесь имя Кан У Джин звучало как главный аккорд. ---------- Соло (2) 『[Наркоторговец] — №1 по предварительным продажам билетов. Премьера сегодня, 28 октября. Перепишет ли он историю R-рейтинговых фильмов?』『«Наркоторговец» ломает границы жанра и лидирует по бронированиям — сенсация среди фильмов 18+』『[MovieTalk] «Наркоторговец» стартовал с рекордом по продажам билетов. Смелый успех фильма с ограничением 18+』 Даже с рейтингом 18+, «Наркоторговец» рвал статистику.Уже на утренних сеансах залы были забиты — для этого жанра неслыханное дело. [@hhhos]«ㅋㅋㅋㅋ Я пошёл утром на „Наркоторговец“ и обомлел — людей куча! Обычно в это время максимум десять человек, а тут все пятьдесят сидят ㅋㅋㅋㅋㅋ» К полудню поток зрителей только нарастал.Отзывы, рейтинги, обсуждения, даже те, кто ещё не успел посмотреть, подключались к волне. [Наркоторговец / релиз 28 октября]Оценка: 9,5Отзывы: 408 человек — Фильм в двух словах: Кан У Джин. / 5****— Я шёл просто поржать, а в итоге — охренел. Обязательно к просмотру, и да, берите запасное бельё! / g****— Сюжет местами скучноват, но актёры — огонь. / 2****— Чёрт ㅋㅋㅋㅋ один Кан У Джин тянет на десятку! / p****— Сцены с наркотой мерзкие, но У Джин шикарен. / a****— Кан У Джин — настоящее сокровище. Как можно быть настолько разным в каждой роли?? / 7****— Середина немного провисла, зато финал — пушка. / d****— Я шёл ради Чжин Чжэ Джуна… но был поражён У Джином. Актёр с безумным диапазоном. / c****— Без персонажа Ли Сан Мана фильм был бы пустой. / 1****— Сцена выхода У Джина — просто божество. / v****— После «Не просто друга» пошёл глянуть и чуть не выпал на сцене с наркотиками. / b**** Тем временем фанаты не сидели без дела.Во всех городах страны собирались чаты, фотопосты, фандомы.Особенно активничали члены официального клуба — «Кансимчан», во главе с младшей сестрой актёра, Кан Хён А. — Хён А, снимай баннер так, чтобы надпись видно было!— Есть! Эх, жалко, что лица оппа на плакате нет.— Камео же, вот и не вставили. Клуб давно вырос в сообщество с тысячами участников. Форум пестрел скриншотами, фото и восторженными отзывами. — Вау, не верю! Это наш оппа?!— Оппа опять другой! Я бы поверила, что это совсем другой человек!— Боже, он такой крут. Мне даже Ли Сан Ман нравится больше, чем Хан Ин Хо! После сеанса девчонки не могли успокоиться. — Не может быть! Это вроде бы наш У Джин, но будто нет!— Да, особенно после Хан Ин Хо — контраст нереальный!— Там он был тёплый и светлый, а тут — ледяной, пустой. Просто сожрал роль.— Я орала, когда Ли Сан Ман умер! Хотела, чтобы он воскрес! Их эмоции разделяла вся страна.Чем ближе был вечер, тем плотнее заполнялись кинотеатры.Волна отзывов, клипов, статей и мемов росла как цунами. 『Мнение зрителей о „Наркоторговце“: «Джин Чжэ Джун неподражаем, а Кан У Джин — как Джокер»』 Интернет бурлил. — ㅋㅋㅋ у «Наркоторговца» уже появился собственный раздел на форуме!— Кто смотрел? Стоит идти?— Обязательно! Даже дважды!— Вернулся из кино — спрашивайте, расскажу всё.— Фильм мусор, вы чё так нахваливаете? (не смотрел)— Это ж 18+, а он №1 по продажам билетов, лол. И поток превратился в бурю. — ㅋㅋㅋ только что вышел с сеанса — зал полный! (фото прилагаю) На следующее утро, 29 октября, Вьетнам, Дананг.Около восьми утра.Пока Корея гудела от «Наркоторговца», один из главных актёров, Кан У Джин, только проснулся.В лифте рядом — президент агентства Чхве Сон Гон. У Джин, в кепке и маске, стоял с каменным лицом, глядя на табло. Внутри — усталость и желание вырубиться. «Боже, как же я хочу обратно в пустое пространство и просто поспать…» Съёмки «Острова пропавших» шли без остановки. Настоящий марафон: с утра — выезд, потом ожидание, вечером — снова на площадку. Часто снимали кусками, без всех актёров сразу. Рядом с ним находилась и Хон Хе Ён — она прилетела ради камео и успела отснять всего две сцены.Но не жаловалась. В зарубежных съёмках по-другому нельзя: всё сжато, каждый дубль на вес золота. «Если кто и страдает, так это съёмочная группа. Мы-то хоть спим. А они пашут без конца…» — пробормотал он себе под нос. — Дин!Лифт остановился. Они вышли в лобби. До обеда у него была пауза, поэтому решили позавтракать в ресторане при отеле. И тут Чхве Сон Гон резко поднял голову от телефона: — Кан У Джин!— …?— Ты видел отзывы по «Наркоторговцу»? Это же сумасшествие! Разумеется, видел. Ещё до завтрака пролистал десяток статей.Но привычно сохранил невозмутимость. — Не проверял.— Да ладно тебе! Реакция — просто огонь. Я переживал из-за 18+, а зря. Телефон не замолкает! — Тогда принимайте звонок, я пойду за столик.— Ага-ага. Да, это Чхве Сон Гон, слушаю! Он остался в лобби, отвечая на очередной вызов. У Джин направился к ресторану. Телефон в его кармане тоже не молчал. Хон Хе Ён: Ты уже проснулся? Завтракать идёшь?Дэ Ён: Эй, пошли есть, не ломайся! Сообщения от друзей, сестры, коллег.Он коротко ответил Хе Ён, что уже на месте. Через несколько минут она появилась: волосы собраны в хвост, почти без макияжа, огромная белая футболка до середины бедра. «А… шорты-то где?!» — мысленно выругался он, заметив, что из-под ткани ничего не видно.Но, увидев край джинсовых шорт, выдохнул и сказал буднично: — Кофе лучше после еды.— А я люблю с едой, — улыбнулась она и села напротив. — Кстати, поздравляю.— С чем?— С «Наркоторговцем». Отзывы же сумасшедшие.— Правда?— Не притворяйся! Слышала, прогноз — три миллиона зрителей минимум. Что думаешь?— Не знаю.— Ну три миллиона — это же круто. Для 18+ это почти рекорд. Она пожала плечами, отпивая кофе.— После съёмок я вернусь в Корею и сразу пойду смотреть. В этот момент кто-то поставил рядом с ними белую тарелку.Хе Ён вздрогнула, У Джин тоже удивился и обернулся. Перед ним стоял пожилой мужчина в льняной рубашке, шортах, шлёпках и сафари-шляпе.На лице — солнцезащитные очки, морщины, уверенная осанка. «Турист? Или местный?» У Джин инстинктивно встал, заслоняя Хе Ён, и перешёл на английский:— Извините, но это место занято. Пожалуйста, пройдите дальше. Незнакомец молчал. Сквозь очки не было видно взгляда, но ощущение тревоги нарастало.«Что-то с ним не так…» Голос У Джина стал холоднее:— Если вы закончили, пожалуйста, уходите. Иначе я позову охрану. Тогда мужчина наконец заговорил — по-корейски:— У вас очень естественный английский. У Джин застыл.Незнакомец повернулся к Хе Ён и, улыбнувшись, произнёс:— Давненько не виделись. Не стареешь, наоборот — моложе стала. Хе Ён моргнула, нахмурилась, потом ахнула.Мужчина снял очки и шляпу. Белые короткие волосы, морщины, но взгляд — острый, живой. — А… А-а-а!!Она вскочила, опрокинув стул. Мужчина спокойно сел и сказал, глядя на У Джина:— Извините за вторжение. Просто увидел вас и решил подойти.— Рад знакомству. Я режиссёр Ан Га Бок. «Что?.. Тот самый режиссёр Ан Га Бок?!» — У Джин даже не сразу поверил глазам.Хе Ён, всё ещё ошеломлённая, только выдохнула:— Ре-режиссёр-ним?? Почему вы здесь?.. — Я? — усмехнулся старик, устраиваясь поудобнее. — В отпуске. Тем временем, в Сеуле.В конференц-зале компании, продюсировавшей «Наркоторговца», собрались двенадцать человек.Во главе стола — режиссёр Ким До Хи, та самая, с вечно растрёпанными волосами.Рядом — представители дистрибьютора. Один из сотрудников, мужчина в очках, глубоко вздохнул:— Ладно, проверяю. Он набрал адрес официального сайта: [KOPIC — Сеть учёта кассовых продаж кинотеатров] Минутная тишина.На экране отобразились свежие цифры: [28 октября 2020 — дневной отчёт по посещаемости]1. Наркоторговец / Премьера: 28 октября / Зрителей за день: 250 949 / Экранов: 1002 / Всего: 250 9492. Monster Priest / Премьера: 28 октября / Зрителей: 88 5433. Crazy Sunshine / Премьера: 1 октября / Всего: 3 313 9504. The Suspect’s Nature / Премьера: 23 сентября / Всего: 2 001 453 Тишина.А потом кто-то выдохнул: — Двести пятьдесят тысяч за день… для R-рейтинга?! «Наркоторговец» занял первое место.И сделал это — в полном одиночестве. ---------- Соло (3) Режиссёр Ким До Хи, растрёпанная сильнее обычного, таращилась в экран ноутбука. — …Первое место. «Наркоторговец» сейчас на первом месте, да? Я правильно вижу? Сотрудники производства и дистрибуции, сидевшие рядом, выглядели не менее ошеломлённо. — Да, режиссёр-ним. Я… я тоже вижу — первое место.— У меня так же.— А ну-ка обновите, вдруг ошибка? Оператор ноутбука нажал «обновить». Результат — тот же. — Это правда, режиссёр-ним. Мы первые. И только тогда реальность начала доходить до всех присутствующих. — Ха-ха-ха! Я знал, что получится, но чтобы сразу — первое место?!— Говорил же! Первое место уже в день премьеры! Такого не было сто лет!— Поздравляем, режиссёр-ним! «Наркоторговец» смёл всех конкурентов — и при этом с рейтингом 18+!— Это же безумный успех! В зале поднялся восторженный шум. Люди прыгали, обнимались, смеялись.И было из-за чего — «Наркоторговец» действительно уничтожил всех соперников: и тех, кто уже шёл на волне популярности, и тех, кто только что вышел.Он уверенно взял первое место.Пусть даже всего на один день — но первое место есть первое. Только сама Ким До Хи всё ещё сидела с отсутствующим лицом. — …Серьёзно? Это не сон? Она слишком хорошо знала ограничения фильмов категории 18+.Какие бы актёры ни снимались — Джин Чжэ Джун или «монстр» Кан У Джин — аудитория всё равно меньше, огонь слабее. Но «Наркоторговец» будто смеялся над этими правилами. — …Похоже, начинается что-то новое, — пробормотала Ким До Хи.Она вдруг ясно поняла: этот фильм может открыть новую эру R-рейтинга. Однако размышлять было некогда. — Новости!— Что?— Срочно рассылайте пресс-релизы! Готовьте промо-ролики для YouTube и запускайте кампанию в соцсетях! Режиссёр вскочила, а её команда, стараясь сдержать эйфорию, метнулась по залу. — Принято! Статьи отправляем первыми!— Мы займёмся соцсетями!— Свяжемся с актёрами прямо сейчас! Но тут кто-то закричал: — Подождите! Журналисты уже почуяли! Медиа работали быстрее всех. Статьи посыпались одна за другой: 『[MovieTalk] “Наркоторговец” собирает 250 000 зрителей даже в будний день… № 1 в прокате!』『“Наркоторговец” вышел с результатом 250 000 — побил шесть рекордов за день!』 Пресса следила с самого начала — и ждала.Тем более что в фильме снимался Кан У Джин, только что прогремевший с «Не просто друге».Его называли монстром актёрского диапазона, и любая ошибка мгновенно стала бы поводом для нападок. Но вместо критики заголовки пестрели восторгом: 『“Наркоторговец” ворвался в прокат — 1-е место в день выхода』『[IssueTalk] “Наркоторговец” (18+) обошёл конкурента “Monster Priest”』『“Наркоторговец” взорвал рынок! 250 000 зрителей в день премьеры… “Помню только Кан У Джина”』 Он был камео с присутствием главной роли. Тем временем, Вьетнам, Дананг.Режиссёр Ан Га Бок появился буквально из ниоткуда.Хон Хе Ён до последнего не понимала, что происходит.Когда она спросила, почему он здесь, ответ был прост: — В отпуске. — …В отпуске?— Ага. Приехал отдохнуть. На вид — самый обычный турист: льняная рубашка, шорты, шлёпки, очки, загар.Но это был тот самый Ан Га Бок, легенда корейского кино. Совпадение?Хе Ён прищурилась.Да, режиссёр мог приехать отдыхать во Вьетнам.Но именно в Дананг, где проходит зарубежная съёмка «Острова пропавших»?И поселиться в том же отеле? «Неужели он приехал к кому-то из команды? К режиссёру Квону? Маловероятно. Тогда… к актёру?» Её взгляд сам собой скользнул к Кан У Джину.Он стоял рядом, как всегда спокойный. — На нас косо смотрят. Садитесь, поговорим спокойно, — сказал Ан Га Бок и уселся за ближайший стол.Хе Ён неловко присела напротив, У Джин — рядом с режиссёром. «Господи, почему именно он…» — мелькнуло у него.Ан Га Бок — живая история. Только недавно Чхве Сон Гон рассказывал о нём.И вот он сидит рядом. В шлёпках. «Легенда легендой, а выглядит как дедушка-сосед. Даже уютно.» Он быстро успокоился. Волнение сменилось холодным интересом.Слегка наклонив голову, У Джин произнёс: — Рад знакомству, режиссёр-ним. Кан У Джин. — Знаю. Как же не знать? — ответил Ан Га Бок спокойно, ковыряя вилкой сосиску. — Мне тоже приятно. — Можете говорить со мной свободно.— О? Но мы ведь только познакомились. Хотя… еда тут неплохая. Он был предельно расслаблен — настоящая аура мастера.Съев кусок сосиски, он взглянул на Хе Ён: — «Лентяй» понравился. Сыграла лучше, чем раньше.— С-спасибо, режиссёр-ним.— Но по технике всё то же. Двигаешься правильно, а дышишь неровно. Зачем топтаться на месте? Хочешь остаться «на вершине»? Звезда Хон Хе Ён, актриса первого эшелона, растерялась.Когда-то она мелькала в его фильме, и именно тогда услышала подобную критику. — Буду работать, — выдавила она.— Жаль. Он отложил вилку и повернулся к У Джину.— Было любопытно. — Вы про мою игру?— Нет. Про «Ундонхве». — «Ундонхве»?— Да. Я посмотрел. У тебя в каждом кадре разные глаза. Не такие, как сейчас — легче. Но когда ты играешь, взгляд полностью принадлежит персонажу. У Джин чуть напрягся. «Видит разницу?.. Неужели и вправду что-то чувствует?» — Метод-актинг, — продолжал режиссёр. — Точнее, умение управлять им. Когда ты научился так свободно переключаться между личностями? Речь шла уже на профессиональном уровне.У Джин выровнялся: — Не считаю нужным отслеживать такие детали.— Память? То есть играешь из памяти. Запоминаешь каждую роль и чувства. Поэтому переключаешься быстро. Он не ответил. — Интересно. Такого стиля я не встречал, — задумчиво произнёс Ан Га Бок и вдруг сменил тему:— Зачем учил язык жестов? — Без причины. Просто захотел.— Хм. Настоящий клад для страны. Я видел — ты знаешь корейский, японский… Ещё какие-нибудь?— Немного американский. Молчание.Хе Ён следила за разговором, режиссёр — пристально за лицом У Джина, будто рассекал взглядом.Прошло секунд десять. Потом он спокойно поднялся, взял шляпу и очки. — Я закончил. Спасибо за компанию.Он кивнул обоим:— Рад был видеть. Ах да, вы ведь снимаетесь у режиссёра Квона?— Да, режиссёр-ним.— Может, загляну на площадку. И тут — — У Джин-а! В зал влетел Чхве Сон Гон с распущенным хвостом:— Рейтинги вышли! «Наркоторговец» первое место!.. Э? Он застыл, увидев стоящего рядом Ан Га Бока.— О-о! Режиссёр Ан Га Бок-ним?! — Да, президент Чхве. Вы тоже здесь? Совпадение. — …Совпадение? Чхве растерялся.«Он приехал именно ради У Джина?» — мелькнуло в голове.Но быстро опомнился и поклонился: — Здравствуйте!— Ха-ха, не нужно так формально. Ну, я пойду. Проходя мимо, режиссёр бросил через плечо: — Президент Чхве, свяжемся позже. И ушёл в своих шлёпках, оставив ошарашенных У Джина и Хе Ён. — Что вы с ним обсуждали?! Почему он здесь?! — выпалил Чхве.Хе Ён выдохнула:— Сказал, что приехал отдыхать.— Что? Отдыхать?!— Да. Чхве нахмурился, глядя на невозмутимое лицо актёра. «Отпуск — просто отговорка. Слишком уж вовремя. Он приехал из-за У Джина. Иначе быть не может.» Хе Ён тоже украдкой посмотрела на соседа: «Он ведь спрашивал о жестовом языке… не случайно. Наверняка уже видел его игру. Или собирается.»«Неужели он рассматривает У Джина для своего сотого фильма?..» Тем временем на съёмочной площадке «Острова пропавших» кипела работа.Тенты, техника, сотни людей — всё гудело.Режиссёр Квон Ки Тэк стоял в тени, обдумывая вчерашний разговор. Несколько дней назад, в кафе у отеля, он встречался с Аном Га Боком.Тот спросил с порога: — Можно взглянуть на вашу площадку?— Конечно. А актёр, которого вы хотите увидеть, — У Джин?— Скажем так, всех актёров.— Понял. У Джин вернулся, завтра возобновим съёмку.— Когда будет групповая сцена?— Через пару дней.— Отлично. Только не говорите, что я пришёл специально. Лучше — что проездом. Квон усмехнулся:— «Приехал с экскурсией по Вьетнаму»?— Именно. Ах, и… какую роль у вас играет Кан У Джин?— Лучше увидите сами. Так интереснее.— Хе-хе. Жду с нетерпением. Теперь, вспоминая тот разговор, Квон пробормотал: — «Хочет увидеть, как он работает среди всех актёров…» Он вошёл в грим-палатку, где уже готовились Лю Чон Мин, Ха Ю Ра и Ким И Вон. — Почти готовы, режиссёр-ним.— Да, сейчас выйдем.— Но не торопитесь, — сказал Квон. — У нас, похоже, будет гость. — Гость? Кто? — первой откликнулась Ха Ю Ра.Режиссёр улыбнулся:— Режиссёр Ан Га Бок. Актёры переглянулись. — Что?!— Серьёзно?!— Тот самый Ан Га Бок?? — Да, говорит, заехал во время отпуска. Хочет взглянуть на процесс. На площадке повисла тишина. Позже, в роскошном номере отеля.Режиссёр Ан Га Бок сидел у стола, подперев подбородок рукой.Перед ним стоял пустой бокал. «…» В дверь постучали. — Входите. Зашёл мужчина лет сорока с хвостиком — директор крупной кинокомпании, с которым Ан недавно обсуждал Кан У Джина. — Завтрак, режиссёр-ним. Пойдёмте?— Нет, я уже ел.— Когда успели?— До рассвета. Прогулялся, позавтракал.— Один? Опасно ведь.— Что опасного? Я во Вьетнаме не впервые. Даже ностальгия нахлынула. Он скрестил руки и спокойно добавил: — Кстати, я встретил Кан У Джина. — Уже?! Я думал, вы подождёте съёмку!— Увидел до завтрака. Он был с Хон Хе Ён.— С Хон Хе Ён? Они, наверное, удивились.— Не особо. Смотрели на меня как на странного старика, — усмехнулся режиссёр.— Кто, кто осмелился?! Неужели сам У Джин?!— Тише ты. Не в этом дело. Просто парень оказался спокойным. Сильный дух. Интересный цвет — ни с чем не сравнить.— Цвет?— Да. Но, знаешь… — он задумчиво посмотрел в окно, — кажется, он что-то скрывает. Он улыбнулся — устало, но с интересом. — «Скрывает свою настоящую сущность.» ---------- Соло (4) — …Что? Сущность? Генеральный директор киностудии непонимающе склонил голову.Слова режиссёра Ана Га Бока невозможно было сразу переварить. Да и сам Ан Га Бок, похоже, это понимал. — Нет, забудь. — Он медленно покачал головой, белой от седины. — Просто вслух подумал. — А-а… Понял. Кстати, вы ведь встречались с Кан У Джином? Сказали ему, что собираетесь приехать на съёмки «Острова пропавших»? — Сказал. Просто между делом, но, думаю, режиссёр Квон сегодня уже предупредит актёров. Директор кинокомпании достал телефон. — Понял. Я тогда тоже всё подготовлю. Ах да, вы ведь спрашивали у него про жестовый язык? — Да. Оказалось, он знает не только корейский и японский, но и немного американский. Глаза директора слегка округлились. — Вот это да. Настоящий феномен. Одно дело владеть английским, но чтобы ещё и жестовые языки… — У него слишком много всего, — спокойно произнёс Ан Га Бок. — Обычно, когда человек слишком жаден до знаний, он рассеивается. Но этот парень — нет. Всё держит. — Как он всё это выучил? В таком возрасте… Большинство людей всю жизнь тратят, чтобы просто выучить английский. А у него ещё и актёрская техника на таком уровне. — Самоучка. — Простите? — Режиссёр Квон сказал: самоучка. Директор нахмурился, будто услышал нелепицу. — Вы и правда верите в такое? Самоучка? Ан Га Бок улыбнулся своей привычной, спокойной улыбкой ветерана, но в голосе чувствовался вес. — А что с того, верю я или нет? Он ведь существует. И всё делает. Верить или не верить не имеет смысла. Важно одно — увидеть его игру своими глазами. В этих словах звучал подтекст.Режиссёр Ан Га Бок приехал не просто «в гости». Он хотел увидеть У Джина лично — не в кадре, не на экране, а вживую, среди других звёзд. Проверить, что за энергия у этого парня. Насколько он держит сцену, как работает с партнёрами.Что скрывается за его странной, почти пугающей актёрской силой. «Емкость.» Ан Га Бок, живая легенда корейского кино, собирался проверить ёмкость Кан У Джина.Не только актёрскую, но и человеческую — сможет ли он выдержать вес большого пути, стать партнёром надолго. «Какого размера и какого типа эта ёмкость?» Это и было главным. В его убеждениях актёр с потенциалом определяется не сценой — масштабом внутреннего сосуда. — Ясно, — сказал директор. — После визита на съёмочную площадку сразу планировать возвращение? — Да. А на следующий день — закажи билеты на «Наркоторговца». Сходим вместе. — Понял. Возьму ключевых сотрудников и ассистента. После короткого обмена репликами директор вышел, а Ан Га Бок остался один.Он скрестил руки и тихо выдохнул. — Сущность. Он вспоминал У Джина, с которым встретился утром в ресторане.Посмотрел все его работы, записи, шоу, интервью — всё. И теперь, после личного контакта, у него сложилась одна мысль. — От него исходит другой запах. Что-то скрыто под этой спокойной оболочкой. В Кан У Джине было несоответствие. Лёгкий разрыв между образом и внутренним содержанием.Он не мог объяснить, что именно, — лишь чувствовал. «В этих прямых глазах что-то дрожит. Как будто он прячет в кармане что-то ценное — свет или тень, неважно, но прячет.» Интуиция ветерана редко ошибалась. А в это время сам Кан У Джин, узнав, что «Наркоторговец» занял первое место в прокате на следующий день после премьеры, ошалел: «Чёрт… Миллион! Мил-ли-он! Я сам в этом фильме снимался! Спокойно, Кан У Джин, дыши. Не ори. Просто работай дальше.» Он подавил восторг и сосредоточился на съёмках «Острова пропавших». Но остальные, наоборот, всполошились. Вернее, вся съёмочная группа. — Ты слышал? Режиссёр Ан Га Бок приедет на площадку?!— Что, серьёзно?! Не шути так! Зачем легенде сюда тащиться?!— Нет, правда! Оператор сказал: режиссёр Ан во Вьетнаме и хочет заглянуть! Новость о визите Ана Га Бока разлетелась мгновенно.Источник — Квон Ки Тэк. А подлили масла актёры.Даже для звёзд уровня Лю Чон Мина или Ха Ю Ра его имя звучало как гром. Их настроение резко поменялось.Квон Ки Тэк, наблюдая, хмыкнул: «По лицам видно, каждый уже просчитывает, как блеснуть.» Но был один человек, кто остался прежним.Кан У Джин. Да, он тоже чувствовал тревогу.Легенда — страшная штука. Но у него был собственный способ справляться. «Ладно, просто дедушка. Любой дедушка. Никакой легенды.» Ментальный контроль У Джина работал идеально.Так что для него режиссёр Ан Га Бок теперь был просто «дедушкой в шлёпках». А в Корее тем временем начиналась настоящая буря. 『“Наркоторговец”, с Джин Чжэ Джуном, Пак Пан Сео и Кан У Джином, удерживает №1 в прокате с первого дня!» Для взрослого фильма это было немыслимо.Новости и соцсети гудели.На волне хайпа поток зрителей на второй день — 29 октября — стал лавинообразным. — Ого, ажиотаж вокруг «Наркоторговца» нереальный! Режиссёр, может, и мы глянем?— …Чёрт, придётся.— А вы с режиссёром Ким До Хи знакомы?— Знакомы? Мы враги. Индустрия следила за фильмом буквально под микроскопом.Потому что это было событие: фильм категории 18+, а по сборам — как блокбастер.А ещё из-за актёров. Особенно — из-за новичка Кан У Джина. 『Джин Чжэ Джун о Кан У Джине: «На съёмках Ли Сан Ман был настоящим!» (HelloFM)』 Продюсеры, режиссёры, сценаристы, телешоу — все шли смотреть. 『Сценаристка Пак Ын Ми замечена в кино: «Пришла на ‘Наркоторговца’ / фото»』『[Фото] Продюсер Сон Ман У и Пак Ын Ми вместе на сеансе』 Даже режиссёр Шин Дон Чун из «Не просто друга» сидел в зале.Он смотрел не просто как зритель, а как мастер, оценивая постановку: «Хорошая режиссура, но особенно выделяется ритм. Темп — идеальный.» А вот Ли Сан Ман, персонаж Кан У Джина, по мере развития фильма менялся.Его харизма растворялась, походка слабела, голос становился вязким.Но всё это — незаметно, естественно.Он не кричал о деградации — просто умирал на глазах. Шин Дон Чун первым понял это. «Взгляд помутнел, он чаще чешет руки, походка дрожит — организм рушится. Ли Сан Ман умирает.» Даже в сценах с насилием его движения стали странно мягкими, будто он не живой, а кукла. [«У тебя глаза не наркодилера.»][«Что?»][«У тебя глаза стукача. Ты ведь стукач, да?»] Экран залило крупным планом лица Ли Сан Мана — с ножом в руке.Рука дрожала.Зал замер. Казалось, лезвие направлено прямо на зрителей. [«Ты стукач, да?»] — !!! Зрители судорожно вздохнули.Десятки закрыли рты ладонями.Дыхание, взгляд, улыбка У Джина — всё действовало гипнотически. Шин Дон Чун не сдержался: «Такую плавность трудно достичь. Нужно показать разложение личности, не разрушив её основу. Он делает это играючи. Без усилия.» А публика сходила с ума.Имя Кан У Джин звучало повсюду, стоило включить свет в зале. Сотни студентов театральных вузов и актёрских школ теперь слышали от преподавателей одно и то же: — Все посмотрите «Наркоторговца». Задание — написать, как бы вы сыграли одну из ролей. Любую. Но уверяю, все вы остановитесь на Кан У Джине. — На У Джине?— Конечно. Он ближе всех к вашей цели. Кан У Джин стал эталоном. Живым доказательством, что даже новичок способен перевернуть индустрию. «Он ворвался в индустрию и перевернул её с ног на голову». Для молодых актёров он стал роль-моделью. И все шли в кино. Когда 29-е перешло в 30-е, вышел новый отчёт кассы: [29 октября — ежедневный отчёт по посещаемости] 1. Наркоторговец — 339 166 зрителей / Всего: 590 115 2. Monster Priest — 110 452 / Всего: 198 995 3. Crazy Sunshine — 30 113 / Всего: 3 344 063 Рост был ошеломляющим.Сарафанное радио, ролики, фанаты, хайп — всё сработало. 『“Наркоторговец” за два дня преодолел 590 тысяч — рекорд для R-рейтинга!» YouTube и TikTok заполонили обзоры и реакции.Сотни клипов, мемов, фраз «он реально под кайфом?» И, конечно, началось привычное безумие. 『Пользователи после “Наркоторговец”: “Кан У Джина стоит проверить на наркотики”』『“Наркоторговец” вызвал всплеск слухов о наркомании актёра» Комментарии множились: — Я думал, он и правда под веществами ㅋㅋㅋ— Проверить бы его!— Да бросьте, просто актёр от бога!— ㅋㅋㅋ а если реально тест покажет положительный, будет эпично! Тем временем продюсеры конкурирующих фильмов рвали на себе волосы: — Как наш «Monster Priest» проигрывает фильму 18+?!— Мы и сами в шоке. Думали, спадёт после первого дня…— Нам нужно решение!— Ждём выходных. Пусть этот «взрослый» угаснет. 30 октября, пятница.Для кино — священный день: старт уикенда. 『“Наркоторговец” продолжает одиночное доминирование. Сегодня — решающая битва конкурентов.» Но борьба была бесполезна. 31 октября, суббота, Дананг.Утро. Последний день октября.Корея остывала, Вьетнам всё так же жарился. В номере отеля тихо гудел кондиционер.На кровати — растрёпанный Кан У Джин, с телефоном у уха. — …Чёрт, ещё спать хочу. «Съёмка в 11, нельзя опоздать.» Он лениво потянулся и потянулся к телефону — и тот завибрировал. Сообщение от мамы: «У Джин, поздравляю! Видела статью. Папа тоже гордится. Ешь хорошо!» — Поздравляет?.. С чем? Он пролистал уведомления — десятки непрочитанных сообщений.И вдруг новое — от режиссёра Ким До Хи.В сообщении была только ссылка на статью.Открыл — и остолбенел. — Что?.. Миллион?! 『[Movie Media] “Наркоторговец” пробил миллион зрителей за три дня! Исторический рекорд для взрослого кино!» Кан У Джин впервые видел цифру 1 млн, написанную рядом с фильмом, где он — актёр. ---------- Соло (5) В номере отеля в Дананге Кан У Джин, заспанный и взъерошенный, уставился в экран телефона.На экране — цифры.И каждая из них била током. — Серьезно поехало с катушек… «Миллион?! Фильм перевалил за миллион зрителей?!» Он сидел, не веря глазам.Даже 250 тысяч показались тогда немыслимыми, но теперь… миллион.И хоть разум подсказывал, что подпространство оценило фильм в «А» и значит, успех закономерен, всё равно ощущения были иные. — Ух ты… чёрт. Это просто офигенно. Первый коммерческий фильм. Первая картина, где он появился на большом экране — и сразу триумф.То, что раньше он видел только по телевизору, теперь стало его реальностью.Для парня, который недавно жил обычной жизнью, этого было достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. Он медленно опустил телефон и усмехнулся: — Вот оно. Ради этого я стал актёром. Щекочущее, острое чувство восторга. Тот самый адреналин, что заставляет актёров вновь и вновь выходить на площадку.Все бессонные ночи и тяжёлые съёмки вдруг стоили того.Он тихо рассмеялся, вспоминая рейтинг, присвоенный подпространством: [4/Сценарий (Наркоторговец) — класс A] Класс «A».Первый коммерческий фильм — и сразу A.Сложно было представить, что значит этот уровень в цифрах. — Три миллиона… нет, может, и пять? Он прикинул: если «Наркоторговец» с рейтингом A способен собрать пять миллионов, что тогда с проектами класса S+? [3/Сценарий (Остров пропавших) — класс S+][7/Сценарий (Жуткое жертвоприношение незнакомца) — класс S+] «Сколько зрителей притягивает S+?..» — пробормотал он, ошарашенный масштабом. Подавив эмоции, Кан У Джин вышел из номера.Внизу, в лобби отеля, его уже ждали Чхве Сон Гон, Хан Е Джон и Чан Су Хван.Разумеется, все видели новости о «Наркоторговец». — Вот и наш звезда, — первым заговорил Чхве Сон Гон. Поздравления посыпались градом: — Хённим, миллион! Поздравляю!!— Оппа, это невероятно!— Теперь фильм точно станет хитом! Все сияли, словно выиграли вместе с ним.Кан У Джин тоже радовался, но внешне держался хладнокровно. — Это результат общей работы, — ответил он ровно. Команда погрузилась в минивэн и поехала к площадке «Острова пропавших». Пока визажисты наносили солнцезащиту, стилисты оживлённо обсуждали новости. — Оппа, вы видели?! Миллион всего за три дня!— Я бы на вашем месте только телефоном и жила! Хан Е Джон, не отрываясь от планшета, холодно заметила: — Хочу угадать, что скажет оппа. «Рад».— Верно, — коротко ответил У Джин. С переднего сиденья обернулся Чхве Сон Гон — на лице довольная улыбка: — У Джин. Вернее, наша звезда Кан, после съёмок за границей придётся подписать ещё кучу контрактов. Реклама прёт со всех сторон. — Понял, — спокойно кивнул У Джин. — Серьёзно, когда вернёмся — нас завалит работой. Годовой отчёт, YouTube, рекламные кампании… но хотя бы пару дней отдыха я всем выбью. Внутренне У Джин ликовал, но снаружи лишь пожал плечами: — Я могу работать без перерыва. — Конечно, можешь. Ты же монстр. А мы, люди, немного устаём, так что потерпи, ладно? — Есть, президент-ним. Чхве Сон Гон продолжил, уже с ноткой делового тона: — Кстати, с утра звонила режиссёр Ким До Хи. Говорит, при таком темпе мы легко пройдём точку безубыточности. Фильм может стать золотой жилой. Она пообещала пересчитать гонорар с бонусом. Думаю, удвоит выплату. — Понял. «Удвоит?!» — внутри у него расцвели фейерверки.Он с трудом удержал лицо, чтобы не выдать радость. И вдруг Чхве сменил тему: — Кстати, про режиссёра Ана Га Бока. Всё больше похоже, что он приехал во Вьетнам именно из-за тебя. У Джин слегка нахмурился, но не удивился. «Ну, логично. Сначала позвонил президенту, потом сам объявился.» — Вероятно, так и есть, — ответил он нейтрально. — И слухи уже пошли: сегодня он появится на съёмке. — Да, президент-ним. — Я навёл справки, — понизил голос Чхве. — Похоже, сотый фильм он готовит специально под Каннский фестиваль. Слово «Канны» прозвучало тяжело, будто колокол. Даже уставшие стилисты на мгновение перестали жужжать. — Помнишь, он уже брал «Лучшего режиссёра» в Каннах, в двухтысячных? Потом его картины не раз номинировались, а актёры получали призы. Легенда. «Впервые слышу,» — спокойно подумал У Джин, но вслух лишь сказал:— Продолжайте. — Сценарий нового проекта держат в секрете, но очевидно, что он целится в «Золотую пальмовую ветвь». У Джин чуть помедлил и произнёс:— Жестовый язык. — Что?— Он спрашивал у меня про жестовый язык. — Серьёзно?.. Чхве почесал подбородок:— Тогда всё сходится. Наверняка в его новом фильме жестовый язык — ключевой элемент. Он, видимо, увидел тебя в «Ледяной любви» и впечатлился. — Возможно. — Уникальная фишка, У Джин. В Корее нет актёров, свободно владеющих жестами. А Ан Га Бок помешан на деталях. Не удивлюсь, если он прямо сейчас подбирает под тебя материал. «Не хочу. Опасный старик.» — подумал У Джин.Инстинкт подсказывал: от него веет чем-то, чего лучше не касаться. «Плевать на Канны. Держаться подальше — лучший план.» — Скажу честно, — продолжил Чхве, — если откажешь режиссёру Ану, я седой стану. Это взорвёт индустрию. — Я подумаю, — спокойно сказал У Джин. — Вот чёрт… — буркнул Чхве себе под нос. — Если он и правда его отвергнет — будет катастрофа. Тем временем в другом минивэне, направляющемся к той же локации.Режиссёр Ан Га Бок сидел, скрестив руки, глядя в окно.На нём были шорты, кроссовки и старая сафари-шляпа.Рядом — вспотевший директор киностудии и пятеро сотрудников. — Режиссёр-ним, — позвал директор.— Да.— Планируете обсудить с Кан У Джином проект прямо сегодня? — Посмотрим. — Может, стоит проверить, как он работает с жестовым языком? На площадке можно сразу увидеть, подходит ли атмосфера. Ан Га Бок повернул к нему голову. Голос стал резким: — Послушай, — спокойно, но с нажимом сказал он. — Ты снова торопишься. Сколько раз я говорил — перестань спешить. — Простите. Просто хотел… — Директор Квон и так пошёл нам навстречу. Но если я приду туда и начну проверять актёра на месте — это не съёмка, а кастинг. Понял? — Понял. — Достаточно пары вопросов. Не более. Он откинулся на спинку сиденья и подумал: «Сегодня посмотрю, как он держится среди топ-актёров. И дам лёгкий намёк.» Директор, прочистив горло, добавил: — Уверен, они уже догадываются. После вашей «случайной» встречи в отеле.— Да, пусть думают, что хотят, — усмехнулся Ан. — Даже если просочится слух о Каннах — ничего страшного. Директор громко расхохотался: — Если он узнает, что легендарный режиссёр Аhn Га Бок сам хочет его взять — этот новичок на коленях спасибо скажет! Сотрудники дружно поддакнули: — Конечно! Даже Ха Ю Ра и Лю Чон Мин мечтают о его сценарии!— Кан У Джин просто родился под счастливой звездой. Всего год на сцене — и уже три великих режиссёра за ним бегают!— Он обязан согласиться, выбора нет! — Да, — удовлетворённо кивнул директор, — для Канн никто не откажется. Даже не представляю, чтобы он осмелился сказать «нет». Через полчаса.Съёмочная площадка «Острова пропавших», джунгли Дананга.Жара, стрекот, густой запах листвы.Камеры, свет, тросы, палатки, сотни людей — всё гудело как улей. — Эта рельса криво стоит! Исправить!— Есть!— Дрон готов к запуску!— Остался час до начала! У Джин прибыл первым из актёров.Его команда тут же разошлась: Чхве Сон Гон к продюсерам, Хан Е Джон к стилистам, Чан Су Хван — к костюмерам. — Хён, костюм готов, сейчас позову гримёров!— Спасибо. Оставшись один, он вытер пот и зашёл в большую палатку.Внутри работали кондиционеры — прохлада, тихий гул.Он сел на стул, переодетый в форму военного, раскрыл толстый сценарий. «Главное — немного передышки перед стартом.» И тут —Шорох, полог палатки приподнялся.Показалась знакомая морщинистая физиономия. — Один здесь? Кан У Джин замер.Перед ним стоял режиссёр Ан Га Бок — всё та же шляпа, шорты и мягкая улыбка. «Опять этот дед… без предупреждения, как тогда в ресторане!» Он быстро поднялся и поклонился:— Здравствуйте, режиссёр-ним.— Рад видеть снова, — ответил тот, заходя внутрь. За ним вошли ещё четверо — директор студии и сопровождающие.Поприветствовали, пожали руки.А в голове У Джина гудела одна мысль:«Опасно. Очень опасно. Надо смыться.» — Пожалуйста, располагайтесь, — произнёс он вслух. — А я пойду к режиссёру Квону, грим уже начинается… Но стоило ему шагнуть к выходу, как спокойный голос Ана Га Бока остановил: — Молодой человек. Он поднял глаза.Старик чуть улыбнулся, но взгляд — цепкий, пронзительный. — Скажите… вы, случайно, не интересуетесь Каннским фестивалем? Вопрос повис в воздухе.Все вокруг замерли, будто сцена в замедленном кадре.Но Кан У Джин ответил без колебаний: — Нет. Не особенно. Брови Ана Га Бока едва заметно дрогнули. И в ту же секунду в палатке стало ощущаться странное напряжение — будто воздух стал тяжелее. ---------- Соло (6) После короткого разговора с продюсерами «Острова пропавших» Чхве Сон Гон, в лёгкой рубашке и кепке, направился обратно в шатёр ожидания. В одной руке — телефон, другой он придерживал шляпу от ветра.И тут изнутри донёсся голос. — А вы, случайно, не интересуетесь Каннским фестивалем? Голос старческий, но звучный.Чхве мгновенно остановился. «Что?.. Режиссёр Ан Га Бок уже здесь?!» Он знал, что легенда корейского кино собирался появиться на площадке сегодня, но не думал, что тот уже добрался и, более того, разговаривает с Кан У Джином. «Каннский фестиваль… зачем он спрашивает об этом прямо? Наверняка тонкий намёк. Ну, У Джин не станет отказывать в лоб, верно? Верно же?» Чхве мысленно молился.Если и с этим режиссёром случится та же катастрофа, что когда-то с У Хён Гу, даже он сам не вырулит. Но — — Нет, особого интереса нет. Холодный голос Кан У Джина разнёсся по шатру.Молитвы Чхве Сон Гона рухнули, колени ослабли, он ухватился за свои же ноги. «…Вот и приехали. Несчастье случилось.» Представители и сотрудники кинокомпании, пришедшие с режиссёром Аном, тоже замерли — а потом одновременно нахмурились. — Эй, послушайте!— «Особого интереса нет», да?!— Кан У Джин-си, чем вы выше, тем больше нужно смирения! Вы хоть знаете, кто перед вами сидит?!— Да как вы смеете так разговаривать с режиссёром?!— Вы что думаете, слава вечна?! Гул возмущения.А Кан У Джин стоял неподвижно. Снаружи — безупречно спокоен, но внутри… «Что, что вообще происходит?! Жуть какая!» Он собрал волю, словно облил себя ледяной водой, и, глядя прямо на режиссёра, ответил тихо, но отчётливо: — В чём проблема? — …Что вы сказали? — Я просто ответил. Меня спросили о Каннском фестивале, я сказал, что не интересуюсь. Не понимаю, почему все так вспыхнули. — …— Без контекста это выглядит странно. Он был прав. Ан Га Бок действительно просто спросил, а У Джин лишь ответил. Разозлились лишь те, кто знал «внутреннюю кухню». — Разве я сказал что-то, за что стоит ругать? Тишина. И вдруг — тихое движение. Режиссёр Ан Га Бок, всё это время молчавший, произнёс: — Извинитесь. Сотрудники переглянулись. — Ди… директор-ним?!— Извинитесь. Не стоило повышать голос. — … Пусть с недовольством, но перечить никто не решился. Они поклонились и буркнули: — Извините. Ан Га Бок повернулся к У Джину: — Простите. Просто… они слишком обо мне переживают. Кан У Джин облегчённо выдохнул и покачал головой: — Всё в порядке. Старик кивнул, чуть улыбнулся и приказал остальным: — Оставьте нас. Хочу поговорить с ним наедине. Те нехотя вышли.За ними скользнул в тень Чхве Сон Гон — наблюдать из-под полога.А на выходе помощники шептались: — Всё равно чересчур нагло, даже для звезды.— Да, слава застилает глаза. Пусть, посмотрим, как он сыграет с топ-актёрами. Внутри шатра повисла тишина.Напротив друг друга — Кан У Джин и режиссёр Ан Га Бок.Долгий взгляд. Две пары глаз, два хищника, оценивающих друг друга. Первым заговорил режиссёр: — «Неинтересно», значит… Можно узнать, почему? У Джин задумался.«Почему? Да просто… правда неинтересно. И вообще, этот дед пугает. Канны? Слишком рано для меня.» «Главное — держаться от него подальше.» Он слегка склонил голову: — Как сказал — не особо интересуюсь. — Хм. Неожиданный ответ. Взгляд режиссёра был странным — не пронизывающий, а будто ощупывающий изнутри.У Джин ощутил дрожь, но притворился невозмутимым. — А почему вы спросили про Канны? Он добавил лёгкую неуверенность в голосе — актёрская техника. Небольшое колебание, будто человек пытается скрыть волнение. И тут реакция Ана Га Бока последовала мгновенно. Он чуть наклонил голову, прищурился. «Вот оно. Эта лёгкость во взгляде — то, что я видел раньше. Словно прозрачность. Не человеческая.» — Вы и правда необычный, — сказал режиссёр негромко. — Даже сейчас вижу то странное, что заметил раньше в ваших глазах. «Вот чёрт. Старик реально опасен!» — подумал Кан У Джин. — «Какой к чёрту человек — это детектор лжи на ногах!» Он сделал голос ниже:— Не понимаю, о чём вы. — Да? Ну, значит, показалось. И тут полог шатра снова откинулся.Вошёл Чхве Сон Гон с массивным Чан Су Хваном. — О! Режиссёр-ним?? Ан Га Бок поднялся, мягко кивнул.Глаза его, однако, по-прежнему были прикованы к Кан У Джину. — Удачной съёмки, — произнёс он и вышел. Под солнцем он снова надел сафари-шляпу и, отходя, пробормотал почти шёпотом: — Будто за туманом что-то спрятано. Прошёл час. Жара, влажный воздух, насекомые, запах земли. В джунглях начиналась очередная сцена «Острова пропавших». Под густыми кронами стоял солдат в потрёпанной форме, в грязи и крови. На щеке — приклад винтовки. Это был Кан У Джин, капрал Чжин Сон Чхоль. — Хуф… ху… Он тяжело дышал, целясь куда-то в темноту. Дуло дрожало. Всё вокруг исчезло: камеры, техника, десятки людей. Была лишь реальность подпространства. «Чёрт. Чёрт, чёрт!» Он уже не У Джин.Им владела другая личность — слабая, дрожащая, затравленная. «Боюсь. Мне страшно.» Сердце колотилось как двигатель, виски гудели, дыхание сбивалось. Страх поглотил всё. Режиссёр Квон Ки Тэк, наблюдая за монитором, кивнул. «Хорошо. Он держится. Зря волновался.» Справа от него сидел Ан Га Бок, неподвижный, как статуя. На экране — дрожащие глаза Чжин Сон Чхоля. Ан подумал:«Слабость, нерешительность. Передано точно. Но… всё ли это?» Он уже видел десятки таких ролей. Пока — просто хорошая игра. А потом камера сменила угол. Солдаты вокруг — напряжённые, побледневшие. Тишина. Только треск веток и шёпот командира: — Медленно. Отходим медленно. — Шаг… шаг… Тени между деревьев дрогнули. Невидимый монстр. Солдаты пятятся, едва дыша. Глаза расширены, пальцы белеют на спуске. И вдруг камера снова ловит крупный план Чжин Сон Чхоля. На лице — паника, но на долю секунды уголок губ дрогнул. «…Он улыбнулся?» — Ан Га Бок наклонился ближе к экрану. В следующее мгновение Чжин Сон Чхоль наступил на ботинок стоящего рядом новобранца. — Бах! Выстрел. Тишину разорвал оглушительный хлопок. — Чёрт!!— Что ты творишь, псих?! Все солдаты обернулись, а новобранец с дрожащими руками выдохнул:— Что-то… наступило мне на ногу! Правда!! — «Кулик… кулик…» Из-за деревьев донёсся хрип. Новобранец выстрелил снова — — Бах! Бах! И тут из кустов метнулось нечто длинное и пронзило ему грудь. — Г-хак! Кровь, вопль, паника.Солдаты открыли ответный огонь. — Бах! Бах! Бах! Хаос, дым, крики.Камера дрожала, но следила за каждым лицом. А Чжин Сон Чхоль, опустившись рядом с умирающим солдатом, судорожно пытался остановить кровь. — Не умирай. Не умирай, слышишь?— Хочу… жить… Жизнь уходила из глаз солдата. На мониторе — крупный план лица У Джина. Мельчайшая дрожь губ… и снова улыбка. Холодная, безумная, как предвкушение удовольствия. Ан Га Бок застыл. «Не от плача дрожит. От восторга. Почему слабейший радуется?» Он смотрел, не мигая, пока не выдохнул почти шёпотом: — Две личности. Два «я» — и всё в одном выражении. В этой сцене У Джин не говорил ни слова. Только взгляд и дыхание. Но напряжение, ритм, плотность кадра держались на нём одном. «Обычная сцена паники. Но он превращает её в симфонию оттенков. Среди ветеранов с двадцатилетним стажем именно этот парень задаёт тон.» Даже Квон Ки Тэк сглотнул. — Хорошо… ещё дубль. Сто человек вокруг замерли, не смея выдохнуть. — Нереально…— Как он это делает?— Эта улыбка… мурашки. И когда на экране Чжин Сон Чхоль побежал вслед за товарищами, на лице — та же улыбка, широкая, как полумесяц, все поняли: перед ними не просто актёр. Это было нечто другое. Режиссёр Ан Га Бок, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на свой сухой, морщинистый предплечье — и усмехнулся. — Ха… даже мурашки пошли. Он не испытывал их десятилетиями. ---------- Соло (7) По дряблым предплечьям ветерана режиссуры Ан Га Бока пробежали мурашки.Для человека, снявшего девяносто девять фильмов, это было редчайшее ощущение.Он улыбнулся — устало, но искренне. «Двадцать лет… а может, и больше. Уже не помню, когда в последний раз это чувствовал.» В уголках губ мелькнула смесь неловкости и восторга. За всю карьеру он работал с актёрами со всего мира — от Кореи до Голливуда. Сколько звёзд прошло через его руки — не сосчитать. Но тех, чья игра реально вызывала дрожь по коже, можно было пересчитать по пальцам одной руки. А теперь — вот оно. «Чтобы дебютант смог вернуть мне это чувство…» Он, легендарный режиссёр корейского кино, не ожидал, что внимание притянет новичок первого года карьеры.Но этот парень смог даже увести за собой закалённого мастера Квон Ки Тэка.Такого с ним ещё не бывало. Взгляд Ана Га Бока остановился на Кан У Джине, который медленно снимал бронешлем.«Редкий экземпляр. Настоящий женьшень на бесплодной актёрской ниве.» — Есть дубль! Окей! — выдохнул режиссёр Квон Ки Тэк. Тут же десятки из сотни стоявших в замирании сотрудников ворвались на площадку.Тишина сменилась суетой. — Арт-группа! Быстрее!— Уже работаем! После общего дубля предстояло снять индивидуальные сцены.Кто-то протирал объективы, кто-то поднимал свет, актёры ловили дыхание. — Готовность через минуту!— Минутная готовность! Всё снова затаилось.Теперь — крупные планы.Первым был Кан У Джин — капрал Чжин Сон Чхоль. Он поднял автомат, глубоко вдохнул. «Начинаю с себя. Надо сосредоточиться.» Он снова позвал из глубины ту сущность, что когда-то высек в подпространстве.Две личности внутри него зашевелились.«На этот раз сильнее. Это мой сольный дубль. Сделаю его ярче.» Он не знал меры.Где «слишком много» — а где «достаточно»?Для него не существовало верхнего предела. «Неважно. Главное — идти вперёд.» И он пошёл.Это было не исполнение роли — перевоплощение. Каждый актёр ищет «своего» персонажа, но У Джин становился им, полностью растворяясь. Сила подпространства делала это естественным — как дыхание. Он выдохнул.И Чжин Сон Чхоль открыл глаза. — Дубль! Камера — мотор!— Начали! Шорох листвы.Гулкий бас командующего в наушниках.Перед глазами — дрожащий новобранец.«Помочь? Или только напугаю ещё больше?..» И вдруг — внутри головы, другой голос: «Что ты мнёшься, трус. Если не слышит — заставь услышать.»«Как?..»«Отдохни. Я разберусь.» Мир качнулся. Появилась улыбка. Хищная, лёгкая. Тот самый «другой». «Как показать это? Как показать, что во мне двое?» И тут — вспышка. Он вспомнил — жестовый язык. Без слов можно выразить всё — страх, вину, нежность, безумие. Одним движением, лёгким взглядом. Он не мог двигать руками — держал оружие. Значит, останутся глаза. Мышцы. Дыхание. Этого хватит. Он взглянул на молодого солдата рядом — и начал «говорить» без слов. Глаза — дрожь, губы — усмешка, дыхание — неровное, будто наслаждение.На мониторе — всё до последнего мурашки. Квон Ки Тэк замер, сдерживая дыхание.«Он показывает раздвоение прямо сейчас. И делает это… демонстративно, как игру со зрителем.» Ан Га Бок не мог отвести глаз. Мурашки пробегали по рукам.«Он прячет личность внутри сцены, но открывает её для нас, наблюдающих. Это… искусство двойного слоя.» И вдруг он уловил что-то знакомое.«Пахнет жестовым языком. Его присутствие — будто тень в воздухе.» — Бах! Выстрел. Новобранец падает. Паника, крики. Солдаты метаются. — Чжин Сон Чхоль! Что ты творишь?!— Я… я не успел!— Он мёртв! Беги, дурак!! А он сидел, сжимая тело товарища. Слёзы катились по щекам. И вдруг — снова улыбка.Едва заметная, почти болезненная. «Одного нет. Прости. Следующего я, наверное, спасу. Или нет?» Тишина.И на этом контрасте его лицо стало зеркалом двух душ. Плач и безумие, сожаление и сладость. — Снято! Окей! Голос режиссёра прозвучал, но никто не двинулся. Тишина стояла густая, как дым. «Он сыграл раздвоение личности без слов… это невозможно.» Съёмку повторили ещё дважды, и с каждым дублем У Джин становился сильнее.Внутри этого хаоса — рос, развивался, будто расширяя пределы реальности. Режиссёр, продюсеры, вся съёмочная группа — стояли в оцепенении. Никто не знал, как это описать. «Это уже не игра. Это… другое.» Директор киностудии, стоявший позади Ана Га Бока, нервно сглотнул: «Он растёт с каждым дублем. Без границ. Без верха. Как такое возможно?» Он оглядел зал, полсотни замерших людей, и поймал себя на мысли: «Этот парень — не тот, кого можно режиссировать. Его можно только удержать, чтобы не взорвал всё вокруг.» Он усмехнулся. «Монстр. Настоящий актёр-монстр.» А внутри Ана Га Бока рождалась новая мысль:«Не просто актёр. Это нечто живое, способное существовать отдельно от человека, в ком оно поселилось.» Съёмка шла весь день — до зноя, потом до заката.Вечером, когда прозвучало последнее «Окей, перерыв десять минут!», вся команда рухнула на стулья, кто где стоял. — Сегодня — ад.— Но зато это конец джунглей. Остались сцены в деревне.— И слава богу.— Нет, ещё корейские съёмки впереди. Да, джунгли Дананга подходили к финалу. Завтра начнут снимать сцены в посёлке — со странными жителями «Острова пропавших». Заканчивался только зарубежный этап — примерно тридцать процентов картины. Солнце садилось.На площадке актёры переодевались, поправляли макияж. И почти все украдкой поглядывали на кресло у монитора. На Квона — и, конечно, на Ана Га Бока. «Как он оценил мою сцену?» — думал Лю Чон Мин.«Чуть опоздала с репликой. Исправлюсь.» — злилась Ха Ю Ра.«Надеюсь, он хоть заметил.» Даже Хон Хе Ён, наблюдавшая съёмку сбоку, нервно теребила бейдж.«Лишь бы он не вспомнил про мои ошибки в ‘Лентяй’...» Каждый понимал: одно доброе слово Ана Га Бока — и карьера взлетит. Все, кроме одного. Кан У Джин. Он сидел в стороне, жевал батончик и зевал. «Бегал весь день, хочу шоколадку. Где Чан Су Хван?» Он будто нарочно не замечал присутствия мастера.Полное равнодушие. Квон Ки Тэк, улыбаясь, наклонился к соседу: — Ну как, режиссёр-ним? Ан Га Бок перевёл взгляд на экран, потом на актёров — и сказал низким, хриплым голосом: — Хорошо. Давненько не видел такой выстроенной съёмки. Твоя постановка, как всегда, точна. — Благодарю.— Не за что. Квон наклонился ближе, почти шёпотом: — А У Джин? Как вам его роль? Ан усмехнулся: — Если кто-то не заметил, что у его персонажа двойная личность — ему пора бросать режиссуру. Он посмотрел в сторону У Джина.Тот сидел, облокотившись на автомат, глаза — пустые, спокойные. — Интересный персонаж, — продолжил Ан. — Не лидер, не герой, но именно он создаёт баланс. Без цели, без позы, зато наполняет сцену жизнью. Зрителю будет любопытно за ним наблюдать. Он хотел бы сказать больше, но сдержался — он всё-таки гость.Квон Ки Тэк кивнул: — Всё — его заслуга. В сценарии Чжин Сон Чхоль был прописан сухо. Всё, что вы видите, — придумал У Джин сам. Ан медленно улыбнулся: — Теперь понимаю, почему ты им восхищаешься. — Я дам вам сценарий, прочтите по дороге обратно. Тогда всё станет яснее. — Благодарю. Они обменялись короткими поклонами. Когда Квон отошёл, Ан Га Бок снова взглянул на У Джина. И вдруг тот, заметив взгляд, отвёл глаза. Режиссёр рассмеялся про себя и скрестил руки: — Похоже, я ему не нравлюсь. Два дня спустя, 3 ноября, Дананг. — Приготовиться! Камера — пуск! Съёмочная группа стояла на жаре, актёры в военной форме — У Джин, Ха Ю Ра, Лю Чон Мин — отыгрывали последние сцены.Три часа подряд. И вот — — Снято! Окей! Всем спасибо за работу! В ту же секунду из сотни глоток раздался ликующий вопль. — Урааа!!!— Конец! Свобода!— Больше никогда не вернусь во Вьетнам!— Ха-ха! Пахнет потом и победой! Зарубежная съёмка «Острова пропавших» официально завершилась. ---------- Соло (8) 3 ноября. Международный аэропорт Дананга.Октябрь закончился, и вот уже несколько дней как наступил ноябрь, но Вьетнам по-прежнему был жарким. Завершились зарубежные съёмки «Острова пропавших», и режиссёр Ан Га Бок, позволив себе ещё два дня отдыха, направлялся домой.Он возвращался в Корею. Режиссёр, сидя в просторном кресле бизнес-класса, снял сафари-шляпу. На нём были шорты и шлёпки. С непроницаемым лицом он достал из сумки толстую папку со сценарием «Острова пропавших», который передал ему режиссёр Квон Ки Тэк. Шелест страниц. Он собирался читать сценарий весь обратный путь, а если не успеет — то и после прилёта. — Хм… Частично — чтобы сверить различия между локацией и сценарием, но главным образом — чтобы вновь воспроизвести в памяти игру Кан У Джина, его образ капрала Чин Сон Чхоля. Листает. — … Ан Га Бок задумался. Конечно же, снова о Кан У Джине. «Иногда в его глазах появляется что-то странное, будто скрытая сущность. А стоит начать играть — и полностью растворяется в персонаже. Но почему от этого чувство тревоги?» Чем больше он говорил с Кан У Джином, тем сильнее ощущал, что будто бы бредёт в тумане. Давненько он не испытывал подобного интереса — не к актёрской игре, а к самому актёру. Ан Га Бок, ценящий в актёрах не только талант, но и внутренний мир, всё глубже погружался в размышления. Почему? Что за странную ауру излучает этот новичок? «Туман, окутывающий его… что он означает?» Перед поездкой во Вьетнам режиссёр навёл справки о Кан У Джине. В пределах обычного уровня кастинг-директоров. Однако информации о прошлом актёра оказалось катастрофически мало: ни университета, ни театральной студии, ни курсов. Следов Кан У Джина в актёрской среде почти не существовало.Но слухов хватало. «Перед дебютом он работал в дизайн-компании?» Говорили даже, что он учился за границей. Актёр утверждал, что осваивал профессию самостоятельно. Да и последняя волна слухов о нём поражала — будто личность Кан У Джина до и после дебюта различается на сто восемьдесят градусов, будто он раздвоен или у него есть близнец. Эта тема вскоре затихла, но осадок остался. «Показания тех, кто знал его раньше…» Скорее всего, большая часть выдумана, но если собрать всё воедино — выходит, что Кан У Джин вёл совершенно обычную жизнь. И именно это было самым странным. Как такое чудовище могло жить обыденно? Сейчас у него слишком много — не только талант, но и языки, включая жестовый, вокальные данные и прочее. «Шило в мешке не утаишь.» Как бы ни старался скрывать одарённость — рано или поздно она проявится. То есть с детства он должен был выделяться. И всё же, почему никто ничего не заметил? Почему его талант всплыл только сейчас?Почему он молчал?Почему открылся именно в актёрстве — и так резко, будто выпустил накопленное за годы? «…А если это всё — спланировано?» В голове Ан Га Бока мелькнула мысль.«Если всё было намеренно?» Не случайное раскрытие, а заранее подготовленная демонстрация? Он скрывал гениальность, проживая жизнь под покровом обыденности? «Как хамелеон, сливаясь с окружением…» Если принять это за основу — всё становится логичным. Он выстраивал «нормальность», чтобы спрятать исключительность. Превратил собственную жизнь в бесконечную репетицию. Это стало его сутью.Маскировка. Истинное «я» существует, но до сих пор никому не показано. Новичок, который живёт, управляя десятками ролей, помня и фиксируя каждую. Для обычного человека это невозможно — но не для того, кто посвятил этому жизнь. «Иногда он показывает нечто странное… может, это не сущность, а оболочка?» Да, всего лишь оболочка.Опыт Ан Га Бока не подводил:«Он запутывает публику, выдавая оболочку за суть, чтобы спрятать настоящее.» Но это — ошибка наблюдателя. Следующее утро, среда, 4 ноября.Квартира-студия Кан У Джина. Позднее утро. Только что вернувшись с выездных съёмок «Острова пропавших», он рухнул на кровать. — А-а-а… дом — это лучшее! Большой чемодан стоял в углу — разбирать потом. Не снимая шляпы, он утонул лицом в подушку и закрыл глаза. Формально съёмки завершились ещё вчера, но вечером была вечеринка-закрытие — в огромном банкетном зале отеля.Сотня стаффа, десятки актёров — и ни капли сдержанности. Ночь в Дананге выдалась жаркой, хоть он и не пил. Всё равно вымотался.Лежа без движения, Кан У Джин усмехнулся. «Отпуск даже на день — уже счастье.» Два выходных впереди. Команда берёт неделю отдыха, после чего съёмки продолжатся в декорационном комплексе в Пуё.Но это потом. Сейчас — только сон. Он уже почти отключился, когда вспомнил:«Ах да. Фото для ‘Наркоторговца’.» Нужно было сходить в кинотеатр, сфотографироваться и выложить снимок в фан-клуб Кансимчан, в соцсети и на сайт bw Entertainment. Просьба Чхве Сон Гона. «Фанаты почувствуют, что ты рядом. Да и для проката ‘Наркоторговца’ это плюс. Журналисты слюной изойдут. Просто сходи, щёлкни фото — смотреть фильм необязательно.» А Хан Е Джон добавила:«Оппа, сейчас же хайп из-за Ли Сан Мана! Если выложишь — фанаты сойдут с ума!» Отказываться было нельзя. Профи — так профи. Кан У Джин вздохнул и глянул на часы — около одиннадцати. — Сейчас идти… или ближе к ночи? Когда людей меньше? Он даже рассмеялся над собой. «Вот оно как — начинаю думать как популярный актёр.» В конце концов решил идти сейчас: днём в будни меньше народа. Через полчаса в ближайшем кинотеатре появился подозрительный тип в маске, очках без оправы, с надвинутым капюшоном. Кан У Джин. «Президент сказал — лучше перестраховаться.» Он кивнул сам себе и вошёл в фойе. — Ого… народища. Людей оказалось больше, чем ожидал. Все — взрослые. Он огляделся: постеры, стенды, экраны на потолке — сплошной «Наркоторговец». Фильм гремел на всю страну. Естественно, что сети и кинотеатры крутили рекламу именно его. «Такой ажиотаж? Ничего себе…» Было странное ощущение: видеть, как картина, где он сыграл, захватила рынок и поднимает его самого всё выше. Да, он читал поздравления и видел новости, но офлайн-масштаб впечатлял. Осторожно, не привлекая внимания, он подошёл к стенду у лифта. Пара человек посмотрела странно, но вряд ли кто-то подумал, что это сам Кан У Джин. Стоя неловко сбоку, он быстро сделал несколько селфи. Без поз и углов — щёлк-щёлк, готово. Никто не узнал — и он осмелел. «А что, можно и фильм глянуть. Зайду, когда реклама закончится, а выйду за пять минут до финала.» Интересно ведь — как «Наркоторговец» выглядит на большом экране, какая реакция у зала. Решено.Он направился к туалету, проходя мимо парочек, ждущих начала сеанса. — Оппа, сколько осталось?— Минут двадцать. Ты же не любишь жестокие сцены…— «Наркоторговец» сильно жестокий?— Говорят, да, но игра Кан У Джина — огонь.— …Правда? Тогда всё равно посмотрю. Почти все обсуждали именно «Наркоторговца». Спрятав улыбку под маской, он зашёл в кабинку. «Не ржи, идиот. Чего лыбишься?» Чтобы убить время, достал телефон — и вспомнил сообщение от режиссёра Ким До Хи. Она недавно прислала ссылку. [KOPIC — Единая билетная система кинотеатров] Открыл. [3 ноября 2020. Количество зрителей][Ежедневный бокс-офис] «Наркоторговец» / релиз: 28 октября / зрители за день: 277 124 / экранов: 1002 / всего: 2 500 227 «Священник-монстр» / релиз: 28 октября / зрители: 77 005 / экранов: 998 / всего: 901 787 «Безумное солнце» / релиз: 1 октября / зрители: 32 018 / экранов: 1011 / всего: 3 399 358 Два с половиной миллиона. За неделю. — Два с половиной миллиона?! Когда успели?! Рекорд для фильма с рейтингом R. Тем временем в просторном фургоне.Если Кан У Джин только собирался в кино, то режиссёр Ан Га Бок, генеральный директор студии и команда уже посмотрели фильм. — Режиссёр-ним, — обратился директор, — решили насчёт Кан У Джина? Ан Га Бок, глядя в окно, ответил спокойно:— А вы как оцениваете его игру? И в «Острове», и в «Наркоторговце»? — Если честно, — почесал затылок директор, — сейчас он, пожалуй, лучший актёр страны. Слава Кан У Джина росла стремительно, а успех Ли Сан Мана усилил эффект многократно. — Даже среди топов он выделяется. Его сцена в Дананге до сих пор стоит перед глазами…— Такое нечасто увидишь, — кивнул Ан Га Бок. Он скрестил руки, а директор вздохнул:— Только одно не понимаю: зачем он сказал, что «не особенно интересуется Каннами»? Ведь мог бы легко заявить о себе и там. Режиссёр тихо усмехнулся, вспоминая разговор:«Интересуетесь Каннским фестивалем?»«Нет, не особо.» — Я был поражён его амбициями, — сказал он.— Амбициями?— Да. Он ведь сказал — «не особенно». То есть не то чтобы вообще не интересуется, а просто считает Канны слишком низкой планкой. Наверняка целится выше — туда, где выше Канн, Берлина и Венеции.— Но выше… только «Оскар»?— Хм. А что ещё может быть выше Академии? Самая престижная сцена мира — церемония вручения премии «Оскар». Мечта каждого кинематографиста. — Кан У Джин, этот парень, заявил, что интересуется только «Оскаром» — всего через год после дебюта. Разве это не амбиции? На деле это было недоразумение. Но собеседник этого не знал. — С ума сойти…— Вот именно. Мир меняют именно сумасшедшие.— Но это же нереально.— Потому я и сказал бы ему: пусть использует Канны как трамплин… — Ан Га Бок усмехнулся. — Канны — трамплин! С ума схожу из-за этого безумца. Тем временем в просторном конференц-зале.За длинным столом сидели десять человек. В кресле во главе — пожилой мужчина в костюме, по бокам — сотрудники помоложе.Атмосфера была серьёзной: все смотрели на планшеты. — Ну что ж, — поднял голову председатель. — Как и в прошлом году, начинаем рассылку приглашений номинантам.— Есть. Это был оргкомитет кинопремии «Синий дракон». В конце года — время готовиться к церемонии, которая обычно проходит в декабре. И вдруг председатель сказал:— Ах да. Отправьте приглашение Кан У Джину уже сейчас. Все удивились. Приоритет перед признанными топ-актёрами? Но он лишь скрестил руки и добавил: — Ошибиться с Кан У Джином нельзя. Он — обязательный гость. Глаза старика блеснули: — В этом году Кан У Джин соберёт всё. ---------- Перелом (1) Конец года — время, когда всё ускоряется.Особенно в индустрии развлечений. Телевидение, кино, шоу, новостные программы — повсюду начинается лихорадка. Десятки праздничных и итоговых выпусков, специальные проекты, пилотные шоу — эфир забит до отказа. Подготовка к этому периоду начинается ещё в октябре, а с ноября уже идёт полным ходом. И вершина сезона — наградные церемонии. Поэтому графики актёров и шоуменов становятся кошмарно плотными. Не исключение и кинопремия «Синий дракон». Её оргкомитет уже приступил к работе — и председатель лично произнёс имя Кан У Джина: — Несомненно, этот год принадлежит Кан У Джину. Такого ещё не бывало. Новички в год дебюта обычно тихи. Иногда, конечно, попадают на церемонию, но чтобы глава фестиваля лично выделял их и добивался приглашения — невероятно. — Наверняка не только мы. Все захотят его затащить, так что готовьте сладкие речи заранее. Это была живая иллюстрация масштаба влияния Кан У Джина. Сотрудники оргкомитета одобрительно закивали. — Абсолютно согласен. Ходят слухи, что даже MBS пытается пригласить его, хотя у них нет ни одного проекта с его участием.— Слышал. Приглашение ради рейтингов — типично.— Да какой «новичок» — он уже феномен. Такого дебюта ещё не было.— Вон «Наркоторговец»: бокс-офис перевалил за два с половиной миллиона зрителей. Всё, к чему он прикасается, превращается в рекорд. Председатель довольно кивнул. — Да, точно. Это год Кан У Джина. — Мы ещё не утвердили номинантов, но приглашение ему надо утвердить немедленно.— Верно. К тому же, если посмотреть на его график, он забит до следующего года. Так и было. Контракты, съёмки, церемонии — свободных дней почти не осталось. Оргкомитет «Синего дракона» начал нервничать. — Готовим текст приглашения без суеты и без дешёвых формулировок. Причина была проста: внимание публики и рейтинги трансляции. Реклама, деньги, престиж — всё это зависело от звёзд, особенно от одной — самой горячей. 『[Индустрия развлечений] Телевидение и кино готовятся к сезону наград』 Подобные разговоры велись повсюду. Конец года — время суеты. Например, в оргкомитете другой крупной премии — «Большой колокол»: — Все видели «Наркоторговца»? Кан У Джин — билетная сила номер один в этом году!— Заполучить его любой ценой, ясно? Эта премия старше «Синего дракона», но известностью уступает, потому и цеплялась отчаяннее.Обе организации буквально соревновались, кто первым привлечёт актёра.А Baeksang пока молчал — церемония у них весной. Телевидение отставать не могло. В KBC, где на носу выход новой дорамы «Ледяная любовь», шёл ажиотаж: — Вы уже связались с Кан У Джином?!— Правда собираетесь звать?— А как же! Хоть бы мельком появится — и то рейтинг!— Но он ведь снялся всего в двух сериях…— Неважно! Зови хоть ради пары кадров! В SBC, где «Профайлер-лентяй» побил все рекорды, кипело не меньше: 『С рейтингом 25% “Профайлер-лентяй” штурмует церемонию наград SBC』『Зрители уверены: заместитель Пак возьмёт приз SBC Acting Awards』 Даже MBS предпринял попытки пригласить актёра, хоть шансы и были минимальны. Все три главные телекомпании изо всех сил готовились к финалу года, и все охотились за одним человеком — «монстром-новичком». Кан У Джин. Если он примет все приглашения, то окажется минимум на четырёх церемониях. 『[Спецматериал] “Кан У Джин” — рекордный дебютант. Сколько наград он соберёт к концу года?»』 Такое с новичками не случалось никогда. Тем временем сам Кан У Джин — эпицентр этой круговерти — сидел в кинотеатре и смотрел «Наркоторговца».Второй раз, но впечатления были другими. «Да, кино нужно смотреть именно в кинотеатре.» Когда на экране появился его персонаж Ли Сан Ман, по телу пробежала неловкая дрожь. Но наблюдать за реакцией зала оказалось по-настоящему весело. — Ааа!— Ужас! Зал дружно вздрогнул от грома и молнии в первой сцене с наркотиками. «Чёрт, я сам чуть не подпрыгнул!» Он испытал странное удовольствие: публика жевала попкорн, глядя фильм, а он — наблюдая за публикой. Никто и представить не мог, что Ли Сан Ман сидит среди них. — С ума сойти, у него мурашки вызывающая игра.— Да, это лицо не забуду! Кан У Джин вышел до финальных титров, вернулся домой, отправил селфи в соцсети и агентство.«Готово. Теперь спать.»И сразу уснул. Поздней ночью, в офисе bw Entertainment.Чхве Сон Гон сидел за столом, хмурый и усталый. Большинство сотрудников уже разошлись, но он оставался. «Ноябрь, значит…» — пробормотал он, глядя на календарь, исписанный мелкими заметками. Перед ним лежали кипы сценариев, пришедших для Кан У Джина, и десятки прозрачных папок с приглашениями, письмами, предложениями. Для Хон Хе Ён тоже, конечно, но по сравнению с У Джином — капля в море. Хотя Хон оставалась топ-звездой, её коллега вырвался в космос. Сон Гон открыл шкаф, достал тонкую папку — контракт. — Четыре месяца осталось, — тихо произнёс он, глядя на дату: 15 марта следующего года. Контракт был всего на год. Полгода уже пролетело — и всё это время словно сон. «Восемь месяцев. Всего восемь. Такое даже не укладывается в голове.» Обычному новичку на подобное понадобились бы годы. Но Кан У Джин достиг невозможного.Если всё пойдёт без срывов — он войдёт в историю, которую никто не повторит. — Актёр, к которому не приблизиться ни в стране, ни за рубежом. Жадность, амбиции, гордость — всё смешалось в голове президента агентства.Он хотел быть тенью за спиной этого чудовища. Но мысль обжигала: — Если просочится, что контракт скоро кончается, индустрию снова тряхнёт. И не только у нас — японцы тоже поднимутся. Стоило слуху пойти — все агентства бросятся на охоту. Смогу ли я удержать его? Когда-то Чхве Сон Гон был уверен в себе. Думал, что поможет актёру связями и опытом.На деле — переоценил себя. — Кто же знал, что он такой монстр. Даже тогда, в начале, он был необычен — но лишь на сотую долю от нынешнего масштаба.Теперь понять, что творится у него на душе, было почти невозможно. У Джин холодно отделял работу от личного, и наверняка уже всё решил. Он глубоко вздохнул.Да, теперь этот парень стоит целое состояние.После окончания контракта предложения посыплются градом. «Пора готовиться.» Он развернул ноутбук: таблицы, графики, презентации.Проект расширения компании, встречи с инвесторами, переговоры.А ещё — досье на режиссёра Ан Га Бока. «Придётся снова с ним связаться.» Впереди — бессонная ночь. Но Чхве Сон Гон сжал кулаки. — Поставлю на него всё. Сможет ли bw Entertainment удержать Кан У Джина — это станет поворотным моментом для компании.Хотя, возможно, решение уже принято. А пока… сам Кан У Джин спал без задней мысли, зарывшись в подушку. — Хрр… Два дня спустя, 6 ноября.Утро. На стоянке элитного офистеля остановился минивен. Из него вышел Кан У Джин: белая футболка под жилетом, джинсы, лёгкий макияж, причёска — всё под съёмочный формат. «Вот это да. Место раза в три круче моего дома.» Он оглядел здание, пока к нему подходили Чхве Сон Гон и команда. Вслед за ними из белого фургона вышла Хон Хе Ён — длинные волосы развевались, на ней блестящая брендовая рубашка. Причина встречи — съёмки шоу «Наш обеденный стол». PD Юн Бён Сон давно назначил этот день, но из-за выездных съёмок «Острова пропавших» дуэт Хон и У Джина задержался, тогда как остальные команды уже всё отсняли. — Пойдём? — спросила Хон, заправив волосы за ухо. Они вошли в лифт. Пространства мало — стояли вплотную. От актрисы шёл лёгкий аромат, сердце Кан У Джина забилось быстрее, но он сохранил невозмутимость. Дзинь!Они нажали звонок квартиры. Маленькие камеры у двери сразу включились. — О, добро пожаловать! — встретил их PD Юн Бён Сон в очках, с командой сценаристов и стаффом. Офистель оказался просторнее квартиры У Джина, но устроен скорее как офис, чем как жильё. И не зря — это была рабочая площадка шоу. Сейчас модно арендовать офистели под съёмки. Хе Ён и У Джин прошли в гостиную, уселись на мягкий диван.Кан У Джин огляделся: «Вот как… интересно придумано.» Стены в досках и листах с заметками, реквизит, камеры под потолком и на столе. Съёмка уже шла. PD, улыбаясь, показал У Джину большой палец:— «Не просто друг» всё ещё в топе, а теперь и «Наркоторговец» взорвал прокат? Сценаристы загомонили:— Я смотрела! Это же шедевр! Не поверила, что Ли Сан Ман — это вы!— Да-да! Фильм точно перевалит за три миллиона! Для 18+ — феномен!— Поздравляем! Два хита подряд! Сгорая от неловкости, У Джин попытался погасить волну:— Спасибо, но я там всего лишь камео.— Э? А я читала, режиссёр назвал вас почти второстепенным героем! — удивилась одна из сценаристок. Хон Хе Ён усмехнулась:— Камео, замаскированное под роль второго плана. Хитрый приём продакшена. PD потер руки и перевёл разговор:— Ладно, перед тем как начнём — У Джин-сси, вы думали над рецептом, о котором говорили в прошлый раз? — А, об этом? — он перевёл взгляд на кухню. — Можно воспользоваться кухней? ---------- Перелом (2) Можно воспользоваться кухней? — негромко спросил Кан У Джин, разглядывая аккуратную кухню. Хон Хе Ён, сидевшая рядом, слегка округлила глаза.«Он что, заранее всё подготовил? Когда он вообще успел — с его-то графиком… Хотя, признаться, интересно, что он приготовит.» Она уже видела, как он готовит, и помнила тот вкус. Настоящий профи — именно такое впечатление производил У Джин и на PDа Юн Бён Сона, и на сценаристов. — Конечно! — пискнула одна из авторов. — Используйте кухню, пожалуйста! Стафф буквально светился от восторга. А PD в это время шепнул главной сценаристке: — Это обязательно снять.— Разумеется.— Снимай на экшн-камеру, от начала до конца. Главное — не мешай.— Поняла. Но кто бы подумал, что У Джин-сси действительно придёт готовым. Настоящий цундере, а?— И не говори. Я думал, у него времени в обрез — не ожидал. Ладно, пошли. Главная сценаристка достала камеру, а PD, поправив очки, усмехнулся, глядя на стоящего Кан У Джина. — А ингредиенты? У нас есть немного приправ, но остальное нужно купить.— Понял, — коротко ответил тот и стал осматривать полки. В голове актёра уже заработала внутренняя «кулинарная программа». Через три минуты он спокойно подытожил: — Гречневая лапша, анчоусы, ламинария, зелёный лук, репчатый лук, имбирь, чеснок, соевый соус есть… нужно ещё кунжутное масло и кое-что по мелочи. Сценаристы поспешно записали список и вылетели за покупками.PD тем временем завязывал на актёре фартук: — Гречневая лапша? Что собираетесь готовить, У Джин-сси?— Названия нет, но примерно — лапша с соевым соусом.— Ох… гречневая лапша, — глаза PDа загорелись. То же самое — у сценаристов и Хон Хе Ён. Вспомнились рамен и паста, которые он когда-то делал. — У Джин-сси, посмотрите сюда! — позвала сценаристка с камерой.Тот повернулся.— Отлично! Это кадр на превью — Woojin-сси в фартуке!— Кстати, мы ведь ещё не объявляли состав команд для прессы? Самое время.— Выпустить сегодня?— Конечно. Как только увидят, что У Джин — главный в кулинарной команде, фанаты взорвутся! Актёр лишь подумал:«Пусть делают, как хотят. Но ставить фото в фартуке на обложку… неловко.» Прошло полчаса. Вернулись сценаристы, нагруженные пакетами. На столе выстроились овощи и специи.Кан У Джин вымыл руки и ловко разложил продукты. Шуршание, звон ножей. Он собрал нужную посуду и приступил к делу.Хон Хе Ён подошла:— Может, помочь?— Нарежьте чеснок и имбирь.— Опять?— Это важно.— Ладно… Она стянула волосы в хвост и занялась нарезкой.Камеры снимали всё: Кан У Джин — сосредоточенный, уверенный, и его движения. Чик-чик-чик-чик! — Каждый раз одно и то же — завораживает, — шептали сценаристы.— Смотреть — невозможно оторваться.— На экране это просто убьёт зрителей. Оператор с замиранием фокусировал объектив на его предплечье:«Мышцы, вены… идеально.» Закончив нарезку, У Джин поджарил овощи, параллельно закинул лапшу в кипяток. В кастрюле уже бурлила бульонная основа — немного соевого соуса, вода, жареные овощи, чеснок и имбирь от Хон Хе Ён, в финале — капля кунжутного масла. Запах быстро наполнил комнату. Всё заняло меньше часа.Актёр остудил готовую лапшу, выключил плиту, достал глубокую миску, выложил лапшу и залил ароматным бульоном. PD попробовал ложку.— Хм, бульон… слегка пресноват?— Так и задумано. Это ведь подача «по-американски»: мягкий вкус, — спокойно ответил У Джин. Он посыпал сверху нарезанные листья периллы и кунжут:— Перилла даёт сильный аромат, можно варьировать по вкусу. Достал из-под стойки пакет с водорослями.— Финальный штрих — крошка из морских водорослей. Он рассыпал её поверх. Пар поднимался вверх — и камера жадно ловила этот момент. — Пахнет божественно! — воскликнула сценаристка, попробовав первой.— О-о-о! Это же… невероятно! PD, вы должны попробовать! PD, Хон Хе Ён и остальные кинулись за ложками.— Продаём! Это надо продавать! — выдохнул PD. — Идеально после вечеринки, идеально вообще! У Джин лишь тихо произнёс:— Лучше назвать «Кимчабан маккуксу» (гречневая лапша с крошкой из водорослей). Пока все уплетали его блюдо, PD объяснял планы: — Конец года — сумасшедшее время. Мы думали снять сезон в США. Но аренда площадки и логистика — сплошные препоны, поэтому разобьём съёмки на два этапа. Подобное деление — обычное дело для развлекательных шоу. Тем более, когда графики актёров накладываются. — Первый этап — неделя. Всего десять серий, половину снимем сейчас. Монтаж начнём ближе к концу года, а премьера — в начале следующего. Для Юн Бён Сона это означало ад. Конец года — пик нагрузки. — Второй этап стартует в январе, когда уже выйдет первая серия. Параллельно будем монтировать оставшиеся. Места и точки съёмки в США почти утверждены. План направим агентству. Два дня — работа с фудтраком, остальное — рестораны, которые мы нашли. Легко, правда? Он хихикнул:— Первый этап — с конца ноября по начало декабря. Так что отдых Кан У Джину не светил ни в этом году, ни в начале следующего.После пробного съёмочного дня его график снова взорвался: интервью, съёмки, мероприятия. Время для всех растаяло. 『[Эксклюзив] PD Юн Бён Сон запускает мегашоу “Наш обеденный стол”, съёмки первого сезона стартуют в США. В команде кухни — Кан У Джин и Хон Хе Ён!』 『Кан У Джин готовит на шоу “Наш обеденный стол”? От фудтрака до продажи корейской кухни в США!』 Фанаты взорвались. Проект Юн Бён Сона и без того считался ожидаемым, а теперь масштабы выросли кратно. 『Актёры Ан Чон Хак, Ха Кан Су, Хва Рин, Кан У Джин — съёмки начинаются!』 Индустрия развлечений гудела. Американская площадка, фудтрак, корейская кухня, У Джин — в центре внимания. Тем временем «Наркоторговец» продолжал шествие:『Фильм “Наркоторговец” приближается к 3 миллионам зрителей — рекорд среди 18+』『Ким До Хи и Кан У Джин сияют: “Наркоторговец” превысил 3 миллиона, новый рекорд!』『Без конкурентов: “Наркоторговец” идёт один и ставит абсолютный рекорд»『Кинокритики уверены: “дойдёт до пяти миллионов легко”』 А «Остров пропавших» тоже не отставал:『С участием Лю Чон Мина, Ха Ю Ра и Кан У Джина завершены зарубежные съёмки “Острова пропавших” / Фото』『Снято около 30%, продолжение — на корейских площадках』 В сети обсуждали всё, что касалось Кан У Джина:『“Ли Сан Ман” Кан У Джин тайно сходил в кино и выложил фото!』『От “Не просто друг” до “Наркоторговца” — феномен Кан У Джин снова замечен в кинотеатре / Фото』 Комментарии вспыхнули:— Ааа это же мой кинотеатр!!!— Лол, прикрыл лицо и пошёл смотреть сам себя!— Всё равно не дотянет до пяти миллионов!— У Джин-оппа, приезжай в наш зал тожеㅠㅠ— Этот Ли Сан Ман — просто безумие!— Но серьёзно, он же нереально занятㅋㅋ— Без него фильм бы не выстрелил, правда ведь?— Легендарный злодей, не поспоришь. Конечно, вместе с похвалами появились и слухи — «наркотический скандал Кан У Джина».bw Entertainment отреагировала мгновенно: 『[Официально] bw Entertainment о слухах: “Собираем данные, примем жёсткие меры.”』『Компания рассматривает судебные иски за клевету в адрес суперновичка Кан У Джина.』 У Джина это мало волновало. — Оппа, не обращай внимания на чушь.— Какую чушь?— Ну, про “наркотики”.— Не видел, — пожал плечами он. Команда решила, что у него просто стальные нервы. Тем временем в bw Entertainment пришло первое официальное приглашение на конец года:[Важно] Организационный комитет Кинопремии “Синий дракон”. Началось именно с них. Понедельник.На съёмочной площадке рекламного ролика. Кан У Джин жевал бургер — снимали рекламу Макснальда. — Отлично! Ещё дубль! На этот раз ешь с аппетитом, будто не можешь устоять!— Хорошо. Это был его первый рекламный контракт после дебюта, и с тех пор продажи сети стабильно росли. Пока актёр работал, Чхве Сон Гон в углу листал ежедневник — график ломился.— С учётом декабрьских церемоний, придётся немного подвинуть расписание… Он даже перестал отвечать на звонки — слишком их много.Но один вызов заставил его насторожиться: Режиссёр Ан Га Бок. Он этого ждал, но не ожидал, что мэтр позвонит лично. Выйдя из павильона, он ответил:— Режиссёр-ним, здравствуйте.— Здравствуйте, президент Чхве. Знаю, вы заняты, но можно пару слов?— Конечно.— Хочу передать сценарий. Если честно, не возражаю, если мой фильм станет трамплином.— Простите? Трамплином? Сотая картина Ан Га Бока — и он называет её трамплином? Чхве Сон Гон даже не сразу понял смысл. Голос режиссёра звучал спокойно, но в нём чувствовалась странная настойчивость:— Я сам приеду, не волнуйтесь. Тот, у кого есть время, пусть делает шаг первым. Тем временем, в офисе крупного медиа-холдинга.Молодая репортёрша влетела в кабинет главного редактора. Тот тяжело вздохнул:— Опять ты… Что теперь?— Шеф, это по поводу контракта Кан У Джина.— Какого ещё контракта?— Его соглашение с bw Entertainment — всего на один год. ---------- Перелом (3) — Контракт Кан У Джина с bw Entertainment — всего на год? Главный редактор, поправив двойной подбородок, нахмурился ещё сильнее и повысил голос: — Что за бред? Годовой контракт? Кто в это поверит? Ты вообще знаешь, кто такой Чхве Сон Гон? Это игрок, стратег. Неужели он, с его связями, подписал с таким бриллиантом всего на год? Да таких контрактов вообще не существует! И хоть в его словах была доля правды, журналистка не отступила: — У меня есть источник. Редактор на секунду замолчал, оценивающе посмотрел на неё и спросил: — И насколько достоверная информация?— Процентов на восемьдесят.— Восемьдесят?— Да. В её голосе звучала уверенность. Теперь и редактор не мог просто отмахнуться. — Хм… новости сочные. Какая ещё компания заключает с новичком контракт всего на год?— Именно! Тем более, если речь о Кан У Джине. Он сейчас в каждом заголовке, один хит за другим. Редактор почесал подбородок и хмуро подумал:«Допустим, допустим, контракт и правда на год. Но ведь он выстрелил сразу после дебюта — “Мизансцена”, “Лентяй”… Если они не дураки, должны были продлить!» Актёр за год взорвал не только Корею, но и Японию. И что — Чхве Сон Гон спокойно смотрит? Потерял хватку? — Хм, видимо, между ними есть какая-то сделка.— Если bw Entertainment сейчас его потеряет — их засмеют во всей индустрии.— Да уж.— Но всё равно — новость стоящая. Редактор медленно улыбнулся:— Ну что тут скажешь. Кан У Джин сейчас монополизирует рынок. Такая утечка перевернёт всю индустрию: агентства с ума сойдут, начнут войну предложений. А мы поднимем просмотры. — Отличный повод, особенно перед концом года.— Сразу публикуешь?— Конечно. Зачем тянуть? Редактор помедлил.— Нет, проверь источник ещё раз. Потом — ко мне за подтверждением.— Серьёзно? Вы теперь отступаете?— Да.— Но почему?!— Если окажется ложью, ты возьмёшь на себя иск?— А за что нас судить?— За то, что тронем не того человека. Он тяжело вздохнул:— Кан У Джина сейчас нельзя касаться без подготовки. Это не “легкий скандальчик”.— Хм?— Составь список всех, кто с ним связан. — Дорамы, кино, шоу, топовые сценаристы, даже Япония. Ты ведь знаешь, что главным инвестором “Жуткого жертвоприношения незнакомца” является японский концерн Kashiwa Group?— …— А теперь представь, что придётся иметь дело со всеми этими гигантами. — Но это же не компромат.— Да, но лишние проблемы никому не нужны. Журналистка всё поняла.Редактор встал, поправил пиджак. — Если всё это стопроцентная правда — действуем. Но если слухи… будет беда. Хотя тема слишком громкая, чтобы просто выкинуть. Он подошёл ближе и сказал тихо:— Проверь ещё раз. Тогда уж поднимем шум по-настоящему. В то же самое время, на съёмках рекламы Макснальд.Кан У Джин всё ещё боролся с бургером — съёмка тянулась с утра. — У Джин-сси! Сделайте вид, будто в глазах молния, когда откусываете!— Молния? Хорошо, попробую.— Отлично, дубль! На площадке суетилась целая команда, но Чхве Сон Гон стоял в стороне с серьёзным лицом, руки скрещены. «Трамплин? Тот самый режиссёр Ан Га Бок?» Он всё думал о звонке, который получил утром. Разговор был явно не из лёгких. — Хм… — пробормотал он, вспоминая слова мэтра. «Вы, наверное, уже поняли. Для сотого фильма мне нужен актёр Кан У Джин. Я собираюсь с этой картиной выйти в Канны.» Чхве Сон Гон тогда сделал вид, что удивлён:— Правда? Я как раз собирался с вами связаться после поездки. Передам У Джину, обсудим встречу. Можно спросить — почему именно он? «Жестовый язык.»— Простите?«Да. Это было требование к фильму. Мне нужен актёр, который уже владеет жестовым языком. И тут я увидел Кан У Джина.» — Понимаю.«Но теперь меня интересует не только навык. Меня интересует сам человек.» Чхве Сон Гон насторожился. «Когда я упомянул Канны в Дананге, он не проявил интереса. В глазах — абсолютная искренность. Ему действительно неинтересно.»— Вот как…«А вы знали об этом, президент Чхве?»— Нет, он непредсказуем.«Тогда, вероятно, не знали и того, что его настоящая цель — не Канны, а “Оскар”.» — Простите? Что вы сказали? «Оскар. Он хочет стоять на сцене церемонии Академии. Я это почувствовал — по его словам, по взгляду.» Чхве Сон Гон чуть не выронил телефон.«Оскар»? Уже?Он вспомнил путь актёра, его таланты, и… не смог не согласиться: «А ведь логично. Идеальный английский с самого начала. Другие языки. Амбиции по зарубежному рынку. Хладнокровие во время кризиса “Жертвоприношения незнакомца”. К нему тянутся крупные имена — Квон Ки Тэк, Кетаро…» И, конечно, пункт контракта:«Не вмешиваться в выбор ролей.» Все кусочки сложились.«Он действительно движется к последнему боссу — Академии. И делает это незаметно.» Ошибочное предположение режиссёра заразило и Чхве Сон Гона. Между тем, Кан У Джин спокойно жевал бургер, не подозревая, что двое серьёзных людей уже строят вокруг него миф. «У него амбиции не показные. Он действительно бежит туда, куда хочет. Но путь к “Оскару” тяжёлый, — говорил режиссёр. — Там нужен мощный послужной список.»— Вот он, ваш “трамплин”, — понял Чхве Сон Гон.«Да. Даже если у него потенциал, Голливуд пока не знает его имени. А там тысячи актёров всю жизнь добиваются одного шанса.»— Разумеется.«Но он не просто хочет попасть на церемонию. Он хочет взять статуэтку.»— Нужны достижения, убедительная фильмография.«Именно. И Канны — лучший путь для подтверждения статуса.» На этом разговор закончился.Вернувшись мыслями в реальность, Чхве Сон Гон посмотрел на съёмочную площадку, где Кан У Джин спокойно готовился к следующему дублю. «Единственный его недостаток — опыт. Фильмография ещё коротка. А система “Оскара” сложна, переплетена интересами и связями.» Пробиться туда новичку практически невозможно.Разве что… «Если дебютант перевернёт Канны.» Тогда появится шанс.И Чхве Сон Гон усмехнулся: — С ума схожу. Уже и сам начинаю считать Канны “ступенькой”. Он ещё не знал, что этот «план» родился из цепочки недоразумений. В это время Кан У Джин, вернувшись после перерыва, выглядел расслабленным.— Что, хорошие новости, президент? — спросил он.— Что-то вроде. Вообразил кое-что приятное. «Напишем историю. Но сначала — продлим контракт.» — подумал Чхве Сон Гон, даже не подозревая, что строит планы на миф. На следующий день, 10 ноября.Рабочий кабинет сценаристки И Воль Сон.Она сидела перед ноутбуком, вздохнула и прошептала:— Готово. Позвонила режиссёру «Ледяной любви».— Да, сценаристка.— Я закончила сценарий последней серии.— О, поздравляю! Но сегодня не смогу — приеду завтра утром.— Хорошо. Только учтите — у финала два варианта.— Два?— Да. Я всё думала о “Таинственном соседе”, которого вы упоминали.— Но ведь мы его уже закрыли — флэшбек и переезд.— Всё верно, но мне стало жаль персонажа. И, если честно, У Джин-сси вдохнул в него жизнь.— Это да. Так что за варианты?— Один — где главный герой Сон Тхэ Хён случайно встречает соседа снова. Тот отводит взгляд, но Сон Тхэ Хён здоровается жестом. И сосед, удивлённый, отвечает тем же.— О! Контраст с первой серией! Трогательно.— Но без согласия У Джина это невозможно.— Верно. А он, судя по СМИ, сейчас по уши занят.— Съёмка займёт полдня. Попросите его агентство.— Принято, сценаристка. Ответ пришёл почти мгновенно — от Чхве Сон Гона:«Да, режиссёр-ним. У Джин тоже хочет. Предупредите за неделю — подстроим график.» Тем временем KBC выложил официальный трейлер: «Ледяная любовь | Первый трейлер | KBC» Пятнадцать секунд, тридцать секунд и полный вариант. До премьеры оставалось две недели.Короткое, но яркое появление «Таинственного соседа» — и сцена с жестовым языком. Кан У Джин снова приковал внимание. Комментарии посыпались:— В «Наркоторговце» он сводил с ума взглядом, а теперь — жестовый язык?— Сколько у него экранного времени??— Он может быть и милым, и страшным, и нежным…— Это сценарий И Воль Сонㅋㅋ интересно, переплюнет ли Пак Ын Миㅋㅋ— Сначала романтик, потом наркоман, теперь — тёплый соседㅋㅋ Диапазон игры Кан У Джина рос с каждой работой. Тем временем в Чхонддам-доне.После интервью Кан У Джин сел в минивен, на лице — макияж, образ для следующей съёмки.В салоне был только Чхве Сон Гон. — Вот, — он протянул прозрачную папку. — Все приглашения на награждения, что пришли. Советую посетить все, где получится — полезно. Актёр пролистал бумаги, кивнул:— Понял. И вдруг Чхве Сон Гон произнёс:— Кстати, “Оскар” пока невозможен. У Джин поднял взгляд.Молчание.На лице — каменная невозмутимость, но взгляд на секунду дрогнул. — Разумеется, — спокойно сказал он. — В этом году — точно. Чхве Сон Гон рассмеялся:— Вот знал же! “Оскар”… Это уже не амбиции — это безумие. Мне бы хоть намёк дал, я бы подготовился морально. Актёр лишь моргнул.«…?» ---------- Перелом (4) «Что он вообще имеет в виду?» — именно это чувствовал Кан У Джин.С чего вдруг всплыл «Оскар»? Без контекста, ни с того ни с сего. «“Оскар пока невозможен”? Да он же всегда невозможен!» Разумеется, У Джин знал, что такое церемония Academy Awards.Даже если ты не в кино, это элементарная мировая грамотность.Он читал об этом в статьях — о корейских актёрах, которые попали в Голливуд, или о фильмах, добравшихся до Канн, а потом номинированных на «Оскар». В истории корейского кино таких случаев было всего два: в 2010 и в 2015 году.Обе картины получили признание в Каннах и Венеции, но на стадии официального отбора Академии всё же вылетели.Даже так — это был прецедент. «“Оскар” — это ведь вообще что-то запредельное. За одно упоминание, кажется, надо платить. Чистая фантастика.» Он никогда не рассматривал это всерьёз. И даже сейчас — слишком далеко.Так что слова Чхве Сон Гона:«“Оскар” пока невозможен.» — были одновременно и абсурдны, и очевидны. Он почувствовал себя дураком, но решил держать лицо.Нельзя показывать растерянность, поэтому подыграл — в стиле «холодного профессионала»: — Конечно, в этом году — вряд ли. А следующее от президента поставило его в тупик: — Так значит, ты с самого начала целился в “Оскар”? Эх, мог бы хоть намекнуть на безумный план — я бы морально подготовился! «Что?..»У Джин впервые за долгое время искренне не понимал, что происходит.Когда он вообще говорил о “Оскаре”? «Откуда вообще эта лавина недопониманий?» Даже для него самого масштаб был слишком велик.Но поскольку тема «Оскар» никогда из его уст не звучала, он быстро понял: виноват тот самый дед — режиссёр Ан Га Бок. «Ладно. Пусть. Если им нравится думать, что я целюсь в “Оскар”, пусть так. В конце концов, это даже звучит красиво.» Он решил не исправлять и не объяснять. Зачем? Всё равно это игра образа. — Всё нормально. Просто размышления вслух, — спокойно произнёс он. Чхве Сон Гон, почесав затылок, сказал:— Оставим между нами. Ан Га Бок человек надёжный, болтать не станет.— Понял, президент-ним.— Но ты ведь знаешь, в твоём положении сейчас “Оскар” — из другой галактики. Даже Японию покорить проще.— Знаю.— Ну, тебе объяснять не надо, что это за лига. «Очень даже надо!» — мысленно вскрикнул У Джин, но виду не подал. — Если хочешь выйти на международный уровень, без Канн никуда. Там короткий путь к Голливуду.Начать с нуля в Америке — это три года минимум.А вот Канны — трамплин. Но пробиться туда чертовски сложно. У Джин молча запомнил услышанное.«Понял. Если не фазан, то хотя бы курица. Логика ясна.» Чхве Сон Гон продолжил:— У тебя есть другой план? Или связи в Голливуде?— С чего вы взяли?— Ну, режиссёр Ан Га Бок сказал, что готов быть “трамплином”. Он звонил лично, хочет передать сценарий. — Вот как.— Да. Причём впервые за всю карьеру проявил такую инициативу. Говорил, что в фильме будет сцена с жестовым языком. «Жестовый язык?» — мысленно удивился У Джин. — Если не хочешь, можем вежливо отказать. Я на твоей стороне. Но лучше не рубить с плеча: компании, работающие с Ан Га Боком, имеют огромный международный опыт. — Понимаю.— Встреться, посмотри сценарий. Трамплин ведь. Это не выглядело трудным.Он не слишком жаловал старика, но решил: пусть будет встреча. «Побью старого монстра — и сам стану крепче. Да и интересно, что за сценарий у легенды кино.» — Хорошо. Назначьте встречу, — сказал он. Президент поднял большой палец:— Договорились. А сам У Джин достал телефон и набрал «Academy Awards».Почитал немного и мысленно выругался: «Да это же нереально!» Тем временем — Токио.Роскошный отель, принадлежащий Kashiwa Group.В огромном зале с десятками кресел стоял седовласый председатель Хидэки. Рядом — неизменная секретарь Лили. — Всё готово? — хрипловато спросил он.— Да, председатель. Всё согласовано с кинокомпанией Toega.— Проверить рассадку. Чтобы в день мероприятия не суетились.— Принято. Он сел, попробовал удобство кресла и, скрестив ноги, уточнил:— Сколько ожидается участников?— Автор Акари Такикава, режиссёр Таногути Кетаро, команда фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца», актёры, их стафф, представители прессы — около двухсот человек.— Немало.— Масштаб картины оправдывает. Хидэки усмехнулся:— Если сделать чтение сценария прямо здесь, пресса опять взорвётся.— Да, это лишь усилит эффект от связи фильма с нашим холдингом.— Хм. Он двинулся по залу, а Лили следовала за ним.— Как там Кан У Джин?— После успеха «Не просто друг» его фильм «Наркоторговец» стал суперхитом в Корее.— Значит, растёт стабильно.— И соцсети выросли в разы. Называют феноменом года. Она передала ему досье.Хидэки пролистал и пробормотал:— Режиссёр Таногути сказал, что благодарен ему.— За что?— “Редко встретишь актёра, который успевает оставить след в другой стране за такое короткое время.”— …— Интересно будет увидеть его лично. Он поднял взгляд:— Продолжайте работу по брендированию проекта. Проверьте возможные контракты на рекламу среди наших дочерних компаний — сделайте предложение. Очевидно, речь шла о Кан У Джине. Тем временем в офисе Toega.Режиссёр Таногути проводил производственное совещание. — Не думал, что чтение сценария пройдёт в отеле такого уровня.— Да, это же место для банкетов миллиардеров!— Нашему фильму повезло. Пресса будет в восторге.— А придёт ли сам председатель Хидэки?— Сомневаюсь. Вряд ли.— Ну да. Режиссёр поднял руку:— Ладно, хватит восторгов. Подтверждаем дату — шестнадцатое ноября. Сообщите актёрам.— Если кто не сможет?— Сдвинем максимум на день. Но начнём с Кан У Джина — он дальше всех. Следующее утро, 11 ноября.Ранний час, офис bw Entertainment ещё пуст.Но в кабинете президента уже сидели четверо: Кан У Джин, режиссёр Ан Га Бок, Чхве Сон Гон и директор кинокомпании. — Простите, что так внезапно, — сказал старик.— Всё в порядке, режиссёр-ним. Он положил на стол толстую папку.— Тогда смотрите. Шорох страниц.Это был сценарий его сотого фильма. Чхве Сон Гон едва сглотнул:«Вот он — тот самый трамплин…» А У Джин спокойно принял папку:— Благодарю. «Вот так сразу, без лишних прелюдий. Прямой дед.»Он взглянул на обложку: «Пиявка» — такое было название.Но рядом с текстом он заметил знакомый чёрный квадрат — портал в подпространство. — Можете пролистать, — предложил режиссёр. У Джин кивнул и, незаметно подняв палец, вошёл в своё пространство.Прошло десять минут внутреннего времени.Вернувшись, он нахмурился. «Серьёзно? Сразу уровень S?» В этот момент телефон Чхве Сон Гона завибрировал.Он вышел из кабинета и ответил. — Да, начальник пиара?— Президент! Вы должны это увидеть!! В мессенджере всплыло уведомление.Заголовок новости кричал: «[Эксклюзив] Монстр-новичок Кан У Джин заключил с bw Entertainment годовой контракт. Свободный агент уже в следующем году?» Глаза Чхве Сон Гона округлились.— Что за… чёрт!! И он был не единственным.Через минуту по всей индустрии начали раздаваться звонки: — Президент-ним! Вы видели статью о контракте Кан У Джина?!— Что?? Годовой? Нонсенс!— Но там серьёзные источники! Говорят, он станет свободным агентом уже весной!— Что за безумие… Подождите, я проверю! Агентства по всей стране закипели. ---------- Перелом (5) Пока Чхве Сон Гон разговаривал по телефону, в кабинете оставались лишь Кан У Джин, режиссёр Ан Га Бок и директор киностудии.Атмосфера стала тяжёлой: оба ветерана внимательно наблюдали за актёром. — …— … Кан У Джин молча смотрел на первую главу сценария «Пиявка» — сотого фильма режиссёра Ана.Ан Га Бок, однако, заметил едва уловимое движение. «Он… замешкался?» — Что, есть место, которое не нравится? — осторожно спросил он. Ответ не последовал сразу. У Джин глядел на страницы, но на деле вспоминал то, что увидел в подпространстве. Название мелькало перед глазами:[8/Сценарий: «Пиявка» — уровень S]«Серьёзно? Сразу S-класс?» Он был поражён.«Не зря его называют легендой корейского кино. Настоящий шедевр.» Хотя в голове уже крутились мысли:«Если этот фильм идёт в Канны… что дальше? Покажут в кино? Или после фестиваля выйдет прокатная версия? А вдруг и то, и другое?» В конце концов, он решил не усложнять:«Главное, чтобы выстрелило. Остальное неважно.» — Есть проблемы? — повторил режиссёр. — Нет, просто читаю, — спокойно ответил У Джин. — Понятно. Ну и как впечатление? Он честно признался:— Пока не знаю. Режиссёр улыбнулся.— Это нормально. Я спросил рано. Он откинулся на спинку кресла и добавил:— В Дананге всё вышло поспешно. Можешь считать, что я просто… слишком заинтересовался тобой. — Благодарю.— За что. Взгляд старика стал серьёзным.— Говорю официально: я хочу, чтобы ты снялся в моём фильме. Очень хочу. Слово перехватил директор студии:— Как вы говорили в Дананге, Каннами вы не особенно интересуетесь. Понимаю, ваши приоритеты — другие. Но должен сказать прямо: с нынешней фильмографией выиграть «Оскар» невозможно. «Вот опять это “Оскар”!» — мысленно простонал У Джин. — Даже при таком росте, — продолжал директор, — путь по правилам займёт лет пять. Многие топы с десятилетним стажем туда не доходят. Ан Га Бок усмехнулся:— Ну, кроме нас, никто не знает, что тебя интересует “Академия”. У Джин с трудом удержался, чтобы не застонать вслух.«Откуда вы вообще это взяли, старик?!» Но виду не подал:— Я слушаю. — Если отметишься в Каннах — всё меняется, — объяснял директор. — Это кратчайший путь. Ан Га Бок кивнул:— Мой фильм может стать ступенькой. Интересно, как быстро ты доберёшься до цели. «Боже, какие “цели”... Ладно, пусть думают, что я амбициозен.» Режиссёр наклонился вперёд:— В обычные годы Канны проходят в июне, но в следующем из-за внутренних дел перенесены на сентябрь. Для нас — удача. — Это хорошо, — кивнул актёр. Директор добавил:— Но времени мало. Нужно начать съёмки уже в январе, закончить к июню, и к сентябрю всё смонтировать. Приглашение у нас есть, фестиваль ждёт работы режисера Ана, так что шансы попасть в основную программу высоки. Подробности сыпались одна за другой.У Джин лишь хладнокровно кивал.«Жёсткий график…» — Не думай о том, что это мой сотый фильм, — сказал режиссёр напоследок. — Просто решай, исходя из своего будущего. — Понял, режиссёр-ним. Ан Га Бок поднялся, за ним директор. Всё сказано — решение за актёром.В этот момент вернулся Чхве Сон Гон. — Уже закончили?— Да. Дайте знать, когда он определится, — сказал Ан Га Бок и вышел. Напряжение спало.— Фух… Ну и как тебе? — спросил Чхве Сон Гон.— Пока не уверен. Надо прочитать полностью.— Хорошо. Потом обсудим. Он вдруг показал экран телефона.На нём сиял заголовок: «[Эксклюзив] Монстр-новичок Кан У Джин — годовой контракт с bw Entertainment. Свободный агент уже весной?» — Не знаю, кто слил, — сказал президент. — Но скоро поднимется шум. — А, — спокойно произнёс У Джин, лишь внутренне удивившись:«Точно. Контракт ведь и правда на год. Совсем забыл.» — Ладно, поехали дальше по графику. Потом решим, — сказал Чхве Сон Гон. «Не страшно. Главное — не суетиться.» — подумал он.А У Джин отметил про себя:«Странно, почему это вообще стало новостью?» Позже, в студии звукозаписи, где снимали контент для YouTube-канала “Kang Woojin’s Alter Ego”.Команда, продюсер и Чхве Сон Гон обсуждали планы. — Сегодня делаем каверы на поп и J-pop, — напомнил PD. Канал стремительно рос:5,87 млн подписчиков, 17 видео.Каждое — по 5–6 миллионов просмотров.После «Наркоторговца» к нему хлынула корейская аудитория, после «Не просто друг» — японская.Комментарии теперь писали и на английском, иероглифами и хангылем вперемешку. — Последний кавер — бомба! — радовался PD. — “Майли Кара” — идеальный выбор!— Она ведь актриса, ставшая певицей, — заметил звукорежиссёр. — В Голливуде таких немного. Даже У Джин знал имя Майли Кара — популярная и в Корее, и за рубежом. Тут вмешался Чхве Сон Гон:— Кстати, пришёл запрос на совместный кавер. От Ли Чон А.— Настоящая Ли Чон А?!— Да. Новый релиз, нужна промоподдержка. Теперь канал У Джина стал настолько влиятельным, что звёзды сами просились к нему. Дальше президент перешёл к другой теме:— По кулинарному контенту у нас три формата: ты готовишь сам, готовишь с гостем, или “аватар-кукинг”.— “Аватар”? — переспросил У Джин.— Да. Готовит гость, а ты только голосом руководишь. — Интересно.— Главное — эмоции, когда ты злишься за кадром, — хмыкнул Чхве Сон Гон. — Получится шоу. Так канал разделился на два направления — каверы и готовка.— Кого позовём первым?— Думаю, Хва Рин.— Логично, с неё всё началось. Запрошу. А аватар выберу я.— Хорошо, президент-ним. Когда совещание закончилось и У Джин вошёл в студию для записи, PD тихо спросил Чхве Сон Гона:— Президент-ним, он же видел ту статью… Он действительно уходит?— Не беспокойся.— То есть это вброс?— Угу. Но телефон президента снова завибрировал — звонила Хон Хе Ён. — Оппа!! Это ты слил статью про У Джина?!— Ты с ума сошла? Конечно нет.— Тогда откуда она взялась?— Не знаю.— Как не знаешь?! Что он сам говорит?— Ты же его знаешь. Ничего. — Но ведь он решительный… значит, давно всё решил, да?— Может быть. На самом деле — нет.Кан У Джин о контракте почти не думал. — Какие у него были условия? — спросила она.— Подписной бонус 40 миллионов, доля 9:1, всего на год — чтобы понять, подойдём ли мы друг другу. Потом решать про продление. За меньше чем год он вырос в чудовище.Голос Хон Хе Ён стал тревожным:— Если он не дал знак, значит, недоволен?— Кто знает. Но теперь нужно действовать раньше срока. Я уже готовлюсь. У него плотный график — никто просто так к нему не подберётся.— Но всё равно начнётся война. Статья ведь — как сигнал. Нужно удержать его любой ценой!— Знаю. Его ценность выросла в сотни раз. Актёр, певец, кулинар, полиглот, связь с японским рынком, слухи о “Оскаре” — всё это сделало его фигурой мирового уровня.— Я соберу все возможные ресурсы, — пообещал Чхве Сон Гон. Два дня спустя.Утро, штаб-квартира GGO Entertainment.В кабинете CEO Со Гу Соба собрались топ-менеджеры.На планшетах у всех — одна и та же статья. — Проверил? — спросил Со Гу Соб.— Да, президент-ним. СМИ почти уверены, что это правда.— Значит, не вброс…— И другие агентства уже начали шевелиться. Со Гу Соб усмехнулся, вспомнив Чхве Сон Гона:— Год? Он держал такого монстра всего год? У него что, мозги расплавились? Он хитро прищурился:«Неважно почему. Главное — шанс. Время проглотить Кан У Джина.» Он прикинул в уме:«Двести миллионов? Нет… хотя бы триста.» ---------- Перелом (6) Бульдог — а точнее, президент Со Гу Соб из GGO Entertainment — всё бормотал себе под нос:— Двести… триста миллионов… Первая встреча с Кан У Джином оставила у него тяжёлый осадок. После появления актёра на Фестивале короткого метра «Мизансцена» он ощущал, будто потерял всё, что было связано с этим событием. Конечно, это было лишь его личное восприятие. Но затем карьера Кан У Джина взлетела так стремительно, что слово «безумие» казалось мягким.Президент Со мог только наблюдать. «Честно, он раздражал с первого момента — мелькал повсюду!» После «Мизансцены» имя Кан У Джина не сходило с новостей: «Лентяй», Япония, «Наркоторговец»…Для Со Гу Соба, руководителя крупного холдинга, подобного актёра он не видел за всю карьеру. Он был бизнесменом.Хищник в индустрии, где выживают сильнейшие.И вместо того чтобы воевать с У Джином — захотел его заполучить.Но подхода не было. До сегодняшнего дня. «Годовой контракт? Это меняет всё.» Неожиданно перед ним открылась возможность.Жадность заполнила мысли: «Триста миллионов только за подписание. Плюс бонусы. С таким предложением он хотя бы выслушает.» Для топ-актёров гонорары колебались от пятисот миллионов до миллиарда.Триста — невероятно щедрое предложение для новичка. Он оглядел совещавшихся топ-менеджеров. — Понимаете, к чему я веду?— Эм… о Кан У Джине?— Да. Всё, за что он брался, становилось хитом.— Верно.— Повезло ему или нет — неважно. Главное, эффект. Каждое его появление — взрыв. Так что мониторьте все компании: кто и как двигается. — Есть, президент-ним! Воздух наполнился азартом. — В этот раз мы должны забрать его себе. Тем временем.В белом минивэне, направляющемся к салону, Хва Рин листала телефон почти без макияжа.Она была в фан-клуб «Кансимчан»: [Официальное сообщество фанатов Кан У Джина “ Кансимчан ”]Главный админ: Кровная родственница. Лента кипела от постов — каждую секунду новые сообщения.«Вот уж хайп… Я тоже чуть не упала, когда прочитала про “годовой контракт”.» Новости о Кан У Джине обсуждали все.Обычно истечение контракта новичка не вызвало бы бурю, но тут — другое дело.Даже агентство Хва Рин, JML Entertainment, после статьи начало рассматривать варианты переманивания. «Если он к нам перейдёт — это будет просто мечта! Хотя… тогда Хе Ён-онни будет неловко… ай, не знаю!» Она сжала телефон, вздыхая, когда он зазвонил. — Хм? — на экране высветилось: Президент Чхве Сон Гон. — Да, здравствуйте, президент-ним, — сказала она, выпрямившись. Из динамика прозвучал его спокойный голос:— Привет, Хва Рин. Могу минутку занять?— Конечно.— Хотел уточнить, согласилась бы ты поучаствовать в проекте, связанном с каналом “Kang Woojin’s Alter Ego”. Глаза Хва Рин загорелись.— Участвовать? В дуэте, что ли?— Не совсем. Мы добавляем новый формат на канал. Пока секрет, но речь о кулинарном контенте. У Джин предложил тебя как первого гостя. Сердце Хва Рин подпрыгнуло. «Чт-что?! Он сам предложил?!» Воспоминания о съёмке «Наш обеденный стол» нахлынули мгновенно — его еда, его голос…«О Боже. Это как свидание!» — Конечно, я согласна! — выдохнула она.— Спасибо. Тогда согласуем график под У Джина.— Без проблем, президент-ним. Закончив разговор, она уставилась в экран, не веря.Менеджер в пассажирском кресле повернулся:— Эй, что ты там согласовала?Но Хва Рин лишь прижала телефон к груди. «Ааа! Он будет готовить для меня! Что выбрать?!» Прошло два дня после публикации статьи — и индустрия буквально кипела. 『Годовой контракт Кан У Джина? Корейское шоу-бизнес сошёл с ума!』『Монстр-новичок уходит из bw Entertainment? Компания хранит молчание.』 Медиа, сперва сомневавшиеся, теперь штамповали новости с уверенностью.Ключевое слово — «один год» — звучало как сенсация.Никогда ещё столь громкое имя не связывалось с таким коротким сроком. Комьюнити, ютуб-каналы, соцсети — все гудели: — ㅋㅋㅋㅋ годовой контракт, бред!— Даже новички подписывают минимум на пять лет!— Если правда, агентства разорвут рынок.— У этого парня никогда не бывает тихо.— Может, сам слил новость ради пиара? Тем временем в самих компаниях начинались авралы. — Есть данные по условиям его контракта?— Почти нет.— Тогда прикинем. По текущему уровню — актёр топ-класса, не меньше.— Нужно готовить бонус минимум в несколько сотен миллионов. — До сих пор нет прямого контакта?— Нет. У него вся личная информация закрыта.— Тогда копайте по людям, с кем он работал. Любой контакт. Быстро! Каждое агентство пыталось первым добраться до него.«Другие уже наверняка позвонили!» — кричали директора. Даже на съёмочных площадках обсуждали: — Чон Мин-хён, ты ведь с ним работал? Что он говорит?— Он? Ничего. Молчит, как всегда.— Но годовой контракт — это же бомба. Наше руководство уже готовит предложение. Слухи множились, и даже коллеги-актёры анализировали ситуацию, как стратеги. — Если он промолчит, его цена вырастет ещё больше.— Верно. Настоящий профессионал молчит, пока рынок сам не поднимет ставки. Даже японская пресса подхватила волну: 『Новость о годовом контракте звезды “Не просто друг” взбудоражила Корею』 А сам Кан У Джин… не делал вообще ничего. 14 ноября, съёмочная площадка «Острова пропавших» в Пуё.Он сидел в минивэне, уже в форме солдата, ожидая вызова. Открыл телефон, набрал своё имя — и сразу увидел очередной заголовок: 『Срок контракта Кан У Джина истёк? Пока индустрия бурлит, актёр хранит молчание — расчётливый ход?』 Он тихо усмехнулся.«Какой там ход. Просто нечего сказать.» Для него это был первый опыт продления контракта, и думать особо было не о чем.Он уже принял решение. «Пусть всё само уляжется.» Тем более — дел хватало: съёмки «Острова», а через два дня, 16 ноября, вылет в Японию.Там — официальное чтение сценария «Жуткого жертвоприношения незнакомца».Три дня придётся провести в Токио. «Чтение в пятизвёздочном отеле? С ума сойти. Интересно, какие там актёры…» Волнение смешивалось с азартом.Он листал имена японских звёзд, но мало кого узнавал. «Ладно, посмотрим на месте.» Отложив телефон, он достал папку со сценарием «Пиявка» и стал читать — уже прошёл около трети. Ж-жжж.Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Здравствуйте, Кан У Джин. С вами говорит Ким Нам Тхэ, президент BHM Entertainment. Хотел бы встретиться, если позволит ваше расписание… — Что за… — пробормотал он. — Откуда у них мой номер? Едва успел подумать — снова вибрация. Здравствуйте! Это JML Entertainment. Можно поговорить по телефону? И ещё несколько сообщений подряд.Потом — звонок. — Алло?— Привет, Кан У Джин! Это Со Гу Соб из GGO Entertainment. Можно минутку? Голос уверенный, настойчивый.Но ответ актёра прозвучал холодно, как лёд: — Нет. Он даже не вспомнил, кто это такой. ---------- Перелом (7) — Хм? Что вы сказали, У Джин-сси? — голос президента Со Гу Соба на том конце стал холодным. Но и ответ Кан У Джина остался таким же:— Сейчас неудобно говорить. Президент Со выдавил натянутый смешок:— Вы ведь расслышали, кто звонит? Со Гу Соб, GGO Entertainment.— Да, слышу.— И? «И?» — Кан У Джин тяжело выдохнул.Он бы с радостью принял это за фишинговый звонок и повесил трубку, но в этой индустрии слухи разлетаются быстрее света. Да и президент Чхве предупреждал — не давать повода для сплетен. «GGO Entertainment... громкое имя. Но пора закончить разговор по-вежливому.» Теперь он понимал, что даже образ нужно поддерживать самому. — Мне пора на съёмку, — коротко сказал У Джин.— Ах, да? Тогда быстро. Я слышал о вашем годовом контракте, и наша компания очень заинтересована. Хотел бы встретиться как можно скорее.— На этой неделе вряд ли получится.— …Вряд ли?— У меня командировка в Японию.— А, “Жуткое жертвоприношение незнакомца”? — Со Гу Соб выдохнул, потом усмехнулся. — Хорошо. Тогда встретимся сразу после вашего возвращения. Хоть наш первый контакт на “Мизансцене” и был неудачным, но, думаю, бизнес свёл нас не случайно.— Проверю расписание и дам знать.— Отлично. И ещё — мы готовы удовлетворить любые ваши условия.— Благодарю. Щёлк. Когда связь оборвалась, Кан У Джин наконец вспомнил, кто это.«Фестиваль “Мизансцена”… точно. Тогда же был тот провал с актёром Пак Чон Хёком.» Он поморщился.«Всё-таки в этой индустрии действительно джунгли. Вчера — враг, сегодня — “судьба”.» Покачав головой, он ответил вежливо и другим компаниям, приславшим сообщения.Вежливые фразы, но без обещаний — нейтрально. — Хм… — пробормотал он.Сравнение с прошлым было ошеломляющим: тогда на “Лентяе” он собирал визитки от менеджеров, а теперь лично звонили главы компаний. «Похоже, позиция выросла.» И это заставляло задуматься. Контракт определит ближайшие годы.В перерывах между съёмками У Джин штудировал старое соглашение, искал в сети условия топ-актёров, сравнивал. «Что изменилось во мне за год? И как этим распорядиться?» Он понимал: опыта мало. Но решил, что добавит в переговоры немного актёрства.Пусть это будет «роль У Джина на переговорах».Так проще удержать равновесие и цену. — Неплохо, — усмехнулся он себе под нос. Дверь минивэна распахнулась — появился Чхве Сон Гон:— Стэндбай! Пора на площадку, У Джин.— Да, президент-ним. Выходя, актёр мельком подумал:«Наверное, не стоит рассказывать о звонках. Зачем тревожить его сейчас.» Полдень, штаб-квартира SBC.На стенах коридора — постеры всех хитов, включая свежий «Профайлер-лентяй».В конференц-зале собрались десятки людей — члены жюри премии SBC Acting Awards.Режиссёры, критики, представители каналов. Атмосфера — деловая, сосредоточенная. — Как и ожидалось, «Профайлер-лентяй» — фаворит года, — сказал кто-то из комиссии.— И по рейтингам, и по игре, и по художественной ценности.— Если актёры оттуда не попадут в номинации, зрители нас съедят. Все согласно кивали. — Только вот с премией «Новичок года» тяжело, — заметил глава дорама-отдела, поправляя очки.— Из-за Кан У Джина?— Ага. Разрыв слишком большой. Каждый год вручали по четыре-пять новичков, мужчин и женщин.Но в этом году один кандидат затмил всех. — Тогда, может, впервые дадим премию только одному?— Остальных переведём в категорию «Сцен-стиллер» или что-то подобное.— В любом случае, у него нет конкурентов.— Хотя… одному «новичку» награда — как-то скромно, — заметила женщина средних лет. А в bw Entertainment тем временем творился хаос.Все отделы работали в режиме шторма: пиарщики совещались, менеджеры отвечали на десятки звонков.Телефоны звенели без остановки — все спрашивали одно: «Продлит ли У Джин контракт?» Сотрудник из отдела менеджмента принес папку:— Менеджер, вот сводка по церемониям. Вчера передавал по Хе Ён.— Какие площадки пригласили У Джина?— «Синий дракон», «Большой колокол» и все три телеканала. По фестивалям — уже подтверждённые номинации. Менеджер пролистал документы: — Комитет «Синего дракона»: номинация подтверждена.— Лучший новый актёр (фильм «Наркоторговец»).— Номинация «Популярная звезда». — Комитет «Большого колокола»: подтверждено.— Лучший новый актёр (фильм «Наркоторговец»).— Номинация «Новая волна». Он покачал головой:— Для дебютного года — невероятно. Такое впервые вижу. Позже, в Пуё.Съёмочная площадка «Острова пропавших» гудела даже под вечер.Сотни стаффа, актёры, режиссёр Квон Ки Тэк — все выложились на полную.Воздух стал прохладнее, и тяжёлые военные костюмы теперь переносились легче. Кан У Джин, размяв шею, поднялся в свой минивэн, закрыв за собой дверь.— Фух… — он опустился на сиденье. «Устал, но держусь. Стал выносливее, чем раньше.» Он проверил телефон — десятки уведомлений: пропущенные вызовы, сообщения, «какао». Среди них — мама. Мама: У Джин, когда ты летишь в Японию? Он ответил коротко, потом взял со соседнего сиденья стопку сценариев.Выбрал не «Пиявку», а «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — японский сценарий, который перечитывал снова и снова. Это история мести. Не яростной, а холодной, как застывшая вода.Главный герой — Иёта Киеси, кореец по происхождению, живущий в Японии.Жертва школьного буллинга, человек без эмоций, превращённый в «сломанный автомат». Одна девочка — Мисаки Тока — попыталась защитить его. Она принесла в его серую жизнь немного света. Но вскоре сама стала мишенью. Когда Киеси увидел её избитую и потом — мёртвую, его молчание закончилось. «S+ уровень…» — мелькнуло перед глазами. Он запустил чтение сценария через подпространство. «Режим чтения активирован.» Мир растворился. Весна. Школьная крыша.Тока сидит на перилах, ветер треплет подол.— Киеси, — поворачивает голову и мягко говорит:— Я не жалею, что встретила тебя. — Уже время обеда, — спокойно отвечает он. Она улыбается — и падает вниз. Пауза.Пустота в глазах Киеси.Он сгибает пальцы один за другим, шепча имена.Первый в списке — парень, который сейчас появляется на крыше. — Видел? — спрашивает тот.— Да.— Эх, надо было прийти раньше… — хихикает и подходит к перилам. — С такого-то этажа… ух ты!.. Ааа!!! Крик — и тишина. Кан У Джин, всё ещё в облике Киеси, разворачивается и спокойно идёт к лестнице.— Я всё-таки жалею, — произносит он тихо. Потом складывает ладонь и загибает большой палец:— Один готов. ---------- Перелом (8) Тук, тук, тук. — шаги Иёты Киеси. Нет — Кан У Джина, спускающегося по лестнице. Спокойно, безмятежно, без выражения на лице. Он шёл так тихо, что почти не замечался, будто растворённый в воздухе. Если уж на то пошло — выглядел он не совсем по-японски. Сдержанное лицо, тонкие черты. По предплечьям прошёл холодок: реальность. Он жил жизнью Киеси — проживал её, как свою. Он только что потерял единственное, что у него было, и стёр одно из множества обыденных лиц. Одно существо погибло добровольно, другое — под его рукам. И всё же Кан У Джин оставался тем же. — … Эмоции — едва ощутимы, лицо — пусто. — Что… что это!!!— Аааа!!!— Полицию!! Зовите полицию!!— Уаааа!! Школа взорвалась. Крики, топот, шум в коридорах. Ученики сбивали У Джина плечами, мимо прорывались учителя. Двое мертвы. В Японии подобные случаи, увы, не редкость. Но видеть своими глазами — совсем другое. Он свернул в коридор второго этажа, где располагались классы, вместо хаоса первого. Опустил взгляд на ладони. Те же руки. Сердце бьётся ровно. Дыхание спокойно. — Всё в порядке, — сказал он тихо. Это было не самоуспокоение — уверенность. Уверенность, что его не заподозрят. Он дошёл до класса Мисаки Токи. Пусто. Все сбежали вниз. Только воздух, пропитанный её присутствием, встретил его. Скрип стула.Он сел на её место. На парте — каракули: «Сдохни», «вонючка», «идиотка». Он смотрел на них секунд пять. Потом открыл ящик, достал тетрадь и пенал с её именем. И начал писать на чистом листе: Цугумунэ Синносукэ. Зачеркнул. Этого уже нет. Ниже — ещё девять имён. Мужские, женские, вперемешку. Закончив, сложил лист пополам, потом ещё раз — и убрал в карман. — Не сейчас. Он говорил о времени. О том, когда сможет стереть этих девятерых — без ошибок, без сожалений. Пошёл по коридору, бормоча себе под нос:— Один — можно. Девять — слишком. Не хватает сил. И ума. И опыта. Пока что не готов. И главное — нельзя вызывать подозрений. — Нужно, чтобы обо мне забыли. Нужно стать чужаком. Исчезнуть до неузнаваемости, пока имя не выветрится из памяти всех. Только тогда начнётся — долгая игра. Хоть через год, хоть через пять. Когда всё затихнет, когда он будет готов, тогда начнётся жуткое жертвоприношение незнакомца. Он остановился у окна. Внизу толпились ученики, учителя, полиция. И те самые девять — сбившиеся в кучку, шепчущиеся. Киеси смотрел на них без ненависти. Без намерения убить. Просто —— Домашнее задание. [«Окончить чтение роли A: Иёта Киеси»] Кан У Джин вернулся в реальность. Сидел в своём минивэне. Для него прошло несколько лет — для мира лишь секунды. — Фух… — выдохнул он. Как всегда после «чтения» роль не отпускала сразу. Реальность казалась чужой, а персонаж — живым. Но он уже привык. — Готово. Цвет, запах, звук — всё растворилось. Остался только он сам — Кан У Джин. Он взял в руки сценарий «Пиявка».Нет, не для чтения — просто чтобы отвлечься. — Ладно, в следующий раз — отдых, — пробормотал он, улыбнувшись краем губ. После короткой паузы У Джин снова нырнул в съёмки «Острова пропавших».— Стэндбай! Камера! Мотор! Ещё недавно он был Киеси, а теперь — капрал Чин Сон Чхоль. Переключился мгновенно. Стафф переговаривались между собой:— Такой шум в СМИ, а он хоть бы что.— Всегда спокойный.— Наверняка уже договаривается с другими агентствами.— Думаю, останется с президентом Чхве. Большинство думали так же, хоть и шёпотом. — Вот бы подписать такого… это же джекпот.— У него почти 6 миллионов подписчиков!— И всё принадлежит лично ему.— Влияние бешеное. Везде свои связи — кино, дорамы, шоу.— И главное — всё, где он участвовал, стало хитом. А сам Чхве Сон Гон стоял в стороне, скрестив руки и наблюдая. Он молчал, но в голове шёл расчёт. «Эти агентства ничего не понимают.» Все они недооценивали Кан У Джина. Да, суммы предлагали огромные, но реальная ценность актёра была куда выше. «Они даже не знают про режиссёра Ан Га Бока.» Если подтвердится участие У Джина в его сотом фильме — это перевернёт рынок.А если вспомнить ещё и «Оскар»… «Да. Он ведь целится туда.» Чхве Сон Гон верил: если кто и способен дойти до Академии, так это этот парень. «Нужно действовать. И не просто стараться — вложиться по полной.» Он принял решение. Тем временем в сети множились слухи: «Кан У Джин выходит на рынок свободных агентов. Ведёт переговоры с крупными компаниями!»«GGO Entertainment подтвердило интерес к актёру!»«Японские агентства тоже вступают в игру — гонорар перевалит за сотни миллионов!» Кто-то писал статьи ради кликов, кто-то — по заказу агентств. Но всё это лишь поднимало популярность У Джина ещё выше. Даже режиссёр Ан Га Бок, ожидавший ответа на сценарий, вздохнул у себя дома:— Хм… он всё ещё не ответил?— Нет, режиссёр-ним, — ответил директор студии. — Время поджимает.— Подождём. Он наверняка читает. Или занят.— А если… если откажет?Ан Га Бок усмехнулся:— Что ж. Придётся просить. Поздняя ночь. Около одиннадцати.Знакомая кухня-студия, где команда «Наш обеденный стол» раньше репетировала ресторан.Сейчас там — съёмка тестового выпуска нового формата YouTube-канала «Kang Woojin’s Alter Ego». — Камеры готовы! Свет — есть! Около десятка человек: PD, оператор, стафф.Сегодня проба нового контента — кулинарного. — Начнём с интервью, потом пробный выпуск! Недавно загруженный кавер-ролик уже набрал более 10 миллионов просмотров, и нужно было закрепить успех. Кан У Джин спокойно сел перед камерой. Сначала интервью, потом — готовка. Меню — любое, что захочет сам. Смысл — показать простые рецепты и немного общения со стаффом. Вскоре тарелка с дымящимся булгоги появилась на столе. Один из сотрудников попробовал и восторженно кивнул — дубль удался. И вот последняя часть: — Кто попробует формат «Аватар-кукинг»?— Я!— Я попробую!! Выбрали Хан Е Джон — стилиста с короткими синими волосами.PD решил: её холодность и циничность У Джина дадут отличное столкновение. — Начнём спокойно. Е Джон-сси, помой руки, надень фартук.— Хорошо!— Что хочешь приготовить?— Острую свинину, как ты делал в прошлый раз. Это сложно?— Легко. Но, как оказалось, не для неё. — Это не чеснок, а имбирь.— Правда? Перепутала.— …А перец зачем достала?— Не нужен?— Положи обратно.— Оппа, ты злишься?— Нет. Просто начинай жарить.— Как яичницу? «Вот и ад начался…» — подумал У Джин. — Горит! —— Сбавь огонь.— Но ведь так появляется «дымный вкус»?— Нет. Так появляется уголь. Он едва сдерживался. — Если не делаешь древесный уголь — уменьши огонь.— Окей.— Не выключай полностью!..— А, он сам выключился? «Господи. Терпение. Это тоже рост.» — внушал себе он. А стафф уже катался со смеху.PD шептал:— Президент-ним, это вирусный хит! Он страдает, и это гениально! Когда блюдо — или то, что им притворялось, — наконец было готово,У Джин попробовал. — …— Оппа, как тебе?— Заказывай доставку.— Так плохо?— Это не еда. Это угроза здоровью. Смех разнёсся по студии. Позже, когда всё сворачивали, Чхве Сон Гон подошёл:— Попробовал тоже. Это не свинина, это чипсы из нори.— Хрустящие снаружи и внутри, — ответил У Джин невозмутимо. Они оба рассмеялись.Но затем актёр, глядя в сторону, тихо сказал:— Я согласен на «Пиявку». Президент резко перестал улыбаться.— Правда? Ты дочитал?— Наполовину. Но это интересно.— Это интуиция или уважение к режиссёру?— Если бы не понравилось — не взял бы, даже у него. — Хм… вот так просто. — Передайте им: я делаю этот фильм. — Хорошо. Завтра с утра свяжусь. У Джин встал, поправил кепку и добавил:— Режиссёр говорил: Каннский фестиваль будет в сентябре. (Для справки: контракт У Джина истекает в марте.) — Да, знаю. График будет плотный.— Угу. Он слегка поклонился и произнёс без тени эмоций: — Тогда, президент-ним, прошу позаботиться обо мне… и в Каннах. ---------- Перелом (9) — Эм… что? — переспросил Чхве Сон Гон, моргнув. — Я сказал, — спокойно повторил Кан У Джин, — прошу позаботиться обо мне на Каннском фестивале в следующем году. — Подожди минутку… — президент замер. — Канны ведь в сентябре.— Верно.— А твой контракт заканчивается в марте.— Да. — То есть ты… — Чхве Сон Гон не поверил собственным ушам. — Ты хочешь остаться со мной? Он был ошарашен. Даже его привычная невозмутимость и хитрая улыбка растаяли.Чхве знал, что У Джин непредсказуем, но услышать такое — без предупреждения, просто в лоб — оказалось слишком.Актёр же лишь спокойно уточнил: — Это вас смущает? — Что! Нет, конечно, нет! Просто… так внезапно… Я не ожидал, что ты скажешь это прямо.— Я не говорил необдуманно.— Разумеется. Всё равно… чёрт, даже не знаю, как описать… как-то тронуло.— Правда? На самом деле, для Кан У Джина это решение не требовало долгих раздумий.Он наблюдал за удивлённым президентом и недоумевал:«Чего он так поражён? Разве не ожидал?» Он и сам уже почти забыл, что контракт был всего на год.В то время как вся индустрия сходила с ума от слухов, сам У Джин воспринимал происходящее спокойно.Для него решение было естественным. И искренним. Но это простое, сказанное без пафоса «позаботьтесь обо мне в следующем году» обрушилось на Чхве Сон Гона, как шторм. «Этот парень… просто бедствие для сердца. Одним словом, рушит все планы и снова заставляет восхищаться.» Он был тронут до глубины души. За всю карьеру в индустрии развлечений Чхве Сон Гон впервые испытывал подобное чувство — смесь радости и облегчения. — Ха-ха, вот он ты — настоящий цундере, — выдохнул он, скрывая эмоции.Поднял складной стул, сел напротив актёра и махнул рукой:— Ну что ж, приму с благодарностью. Но ведь тебе наверняка писали агентства? И крупные, и мелкие?— Да. Больше десятка. И до сих пор пишут.— И всё же решил так быстро? Ведь до весны ещё куча времени. У Джин ответил холоднее обычного — будто вживаясь в образ. — Время есть, но тратить его на это — пустая трата. Я занят. Это было не поза — правда.Если бы был отпуск, он, возможно, ради опыта встретился бы с парой компаний.Но при нынешнем графике — съёмки, шоу, сценарии — не хотелось ни одной лишней встречи. «Да и зачем. Здесь всё, что нужно.» Самое главное — агентство bw Entertainment уже стало для него идеальной площадкой.Связь с Чхве Сон Гоном была слишком крепкой: меньше года, а ощущение, будто прожили десятилетие.И да, Хон Хе Ён тоже была здесь. «Это и есть моё место.» Он понимал: если оставить всё подвешенным, президент будет только нервничать.А договор — это бизнес.Всё должно быть чётко, иначе доверие быстро оборачивается тенью. Чхве Сон Гон сам перешёл к делу:— Когда мы подписывали первый контракт, я сказал: “Посмотри, как тебе будет у нас”. Ну и как?— Было хорошо.— Ха, спасибо. Тогда слушай, что я задумал насчёт продления. Он стал серьёзен:— Во-первых, хватит годичных контрактов. Теперь минимум — три года. Это стандарт.Доля меняется: вместо девяносто на десять будет семьдесят на тридцать.Старые проекты — “Наркоторговец”, “Не просто друг” — останутся по прежним условиям.И последнее — контрактное вознаграждение. Он сделал паузу. У Джин молча ждал. В последнее время в индустрии активно обсуждали переход топ-актрисы Хон Хе Ён — за два миллиарда вон.По сравнению с её уровнем, это считалось нормой.А его собственный бонус год назад составлял всего сорок миллионов. Поэтому, когда Чхве Сон Гон наконец произнёс: — Я хочу подарить тебе квартиру, где ты сейчас живёшь, —— … Внешне — ни мускул не дрогнул.Но внутри Кан У Джин буквально взорвался. «Что?! Что он сказал?! Квартиру?!» Его роскошный офистель у станции Самсон стоил около миллиарда.«Подарить квартиру?! Это вообще реально?!» Он выдохнул, сохраняя хладнокровие.А Чхве продолжал спокойно:— Это не эмоции. Ты заработал. Ты сделал компанию тем, чем она стала. Так что считай это признанием. Пока актёр молча переваривал услышанное, индустрия снаружи бурлила всё сильнее. 『Более десяти агентств в охоте за Кан У Джином — где он окажется в следующем году?』『“Не просто друг” остаётся в топе Netflix, “Наркоторговец” штурмует кассу, а сам Кан У Джин молчит — стратегия или холодный расчёт?»』 В Корее и Японии — один сплошной фурор.Короткая дорама «Не просто друг» держалась в топ-10 уже месяц, на Netflix Корея — второе место, а в Японии — стабильно первое. 『“Не просто друг” и волна Халлю: японские СМИ о феномене Кан У Джина』 Оба OST держались в музыкальных чартах: Is This Okay? / Кан У Джин, Хва Рин Forbidden Love! / Ко Джу А Spicy Boy / Joobid Male Friend / Кан У Джин И даже в японском Oricon. А тем временем «Наркоторговец» продолжал покорять кинотеатры: шесть миллионов зрителей, абсолютный рекорд для фильма 18+.Везде — заголовки: 『“Наркоторговец” штурмует 7-миллионный рубеж, феномен Кан У Джина!»』 И всё внимание вновь возвращалось к нему.Именно персонаж Ли Сан Ман, сыгранный Кан У Джином, стал главным драйвером успеха. 『Эффект Кан У Джина: “Наркоторговец” возглавляет прокат уже три недели подряд』 Но пока Корея кипела, внимание переключилось на другую страну. 『Кан У Джин вылетает в Японию на чтение сценария “Жуткого жертвоприношения незнакомца”』『Единственный корейский актёр в новом фильме мастера Кетаро』 16 ноября, утро.Токио. Отель Kashiwa Tokyo Hotel — один из лучших в стране, принадлежащий концерну Kashiwa Group. Перед входом — хаос. Репортёры, камеры, корреспонденты — сотни человек.Внутри — не меньше. Причина очевидна: именно здесь проходило официальное чтение сценария фильма “Жуткое жертвоприношение незнакомца”.Режиссёр Кетаро, писательница Акари Такикава, десятки звёзд японского кино.А теперь ещё и корейский актёр, ставший феноменом. — Слышал? Сегодня придёт сама Такикава.— И, говорят, председатель Хидэки из “Kashiwa Group” может заглянуть.— Вот это масштаб.— Репортёров как на церемонии награждения! — А когда прибудет Кан У Джин?— Наверное, уже приземлился в Ханэде. Тем временем — международный аэропорт Ханэда. Зона прилёта кишит журналистами и фанатами. Камеры, вспышки, крики. BJ-девушка с зелёными волосами ведёт прямой эфир, вертя смартфон на стабилизаторе:— Вааау, смотрите, сколько репортёров! — показывает толпу за ограждением. — Их сто, не меньше! Позади — ещё больше зрителей, многие с баннерами и плакатами.Она разворачивает камеру: — Все эти люди — фанаты Кан У Джина! Вот, гляньте, баннеры! И вдруг —— Ааа! Он идёт! Кан У Джин выходит!! — Толпа взрывается вспышками. ---------- Незнакомец (1) Кан У Джин взглянул на выход из зала прибытия — тот самый, через который он проходил, когда приезжал в Японию после съёмок «Не просто друг».Это был уже второй визит, но ощущение оставалось странным, будто он здесь впервые. «И Хва Рин сегодня со мной нет…» Тогда его сопровождала коллега, а теперь он один.Даже по биению сердца чувствовалось: присутствие рядом хоть кого-то придаёт уверенности. «Чёрт, почему так нервничаю…» Волнение было ощутимым. Президент Чхве предупредил: пресса и фанаты снова устроят переполох.Многое изменилось за короткое время: «Не просто друг» и шоу «Ame-talk Show!» стали в Японии суперхитами, а слухи о «Жутком жертвоприношении незнакомца» всколыхнули всю страну.Добавим сюда YouTube-канал Kang Woojin’s Alter Ego, где уже шесть миллионов подписчиков. В Японии Кан У Джина теперь ставили вровень с самыми известными звёздами корейской волны.Перед выходом он машинально проверил отражение: макияж и укладка — идеальны, чёрный тренч сидит безупречно. «Всё равно чувствую себя неловко.» И всё же, окружённый десятками стаффа и охраны, он шагнул в зал прибытия. И сразу… «Вот чёрт… Это что вообще такое?!» В глаза ударила стена света и звука. — Кан У Джин! Кан У Джин!!!— Вы направляетесь прямо на чтение сценария «Жуткого жертвоприношения незнакомца»?!— Что вы думаете о феноменальной популярности «Не просто друг»?!— Сюда! Пожалуйста, взгляните сюда!— Как вам работать с японскими актёрами?! Сотни голосов кричали на японском, камеры ослепительно вспыхивали. Даже пережив подобное однажды, У Джин ощутил головокружение. Такого масштаба он не ожидал. Но сдаваться нельзя. Главное — держать концепт: холодное спокойствие. С каменным лицом он поднял руку и коротко поприветствовал прессу.Движение, может, и выглядело чуть скованно, но толпа приняла его как знак, и зал взорвался визгом фанатов. — Кьяяяя!— Кан У Джин!— “Не просто друг” был лучшим!!— Сюда, пожалуйста, я BJ! Помашите зрителям! Не толкайтесь!— Я обожаю ваш YouTube-канал! Иногда среди японской речи слышалось неловкое корейское:— Оппа! Саранхэ, оппа!! Фанаты были и мужчины, и женщины, но подавляющее большинство — девушки.После успеха «Не просто друг» имя Кан У Джина не сходило с японских соцсетей, а его OST держался в топах Oricon. — Спасибо. — Он слегка поклонился и прошёл к ожидавшему у выезда микроавтобусу.Фанаты и журналисты тянулись следом до самой двери. Кортеж из трёх фургонов выехал с территории аэропорта.В салоне тут же посыпались восторженные восклицания стилистов. — Ничего себе, какая популярность!— Он же уже как айдол, правда ведь?!— Видели ту BJ с плакатом? “Не просто друг” реально хит!— Почти как в прошлый раз с Хва Рин!— И корейских журналистов тоже куча! Сам У Джин внешне оставался невозмутим, но внутри, если честно, плясал. Тут раздался голос спереди:— У Джин. — Президент Чхве обернулся от пассажирского сиденья. — Напомню расписание. — Да, давайте. — После чтения сценария будет короткое интервью с PD Синдзе по поводу Ame-talk Show! — он проверил записи в ежедневнике. — Интервью пойдёт в эфир и на YouTube.Потом — час съёмки для Netflix Japan, по «Не просто друг». Там сериал рвёт все рейтинги. Три дня, сплошь мероприятия. Пусть страна рядом, но лучше всё закрыть одним визитом. — Ещё Netflix Japan устроит фан-митинг. Небольшой, человек сто. — Японские фанаты… — тихо повторил У Джин.Это будет первый личный контакт с ними. Он знал язык, но всё равно слегка нервничал. «Надеюсь, не сильно отличаются от корейских…» — Без проблем, — ответил он вслух. — Вот и отлично. А теперь насчёт другого. — Чхве прищурился. — Официально о продлении контракта мы пока не объявляли, так что пусть слухи побродят. — Подогреть интерес?— Именно. Немного шума нам на руку. Потом объявим — эффект будет сильнее.— Понял.— Оставь это мне. Команда — теперь уже внушительная: стилисты, менеджеры, помощники — переглянулись и улыбнулись. Все знали, что они останутся вместе, просто пока — в секрете. Затем Чхве протянул актёру прозрачную папку.— Вот, ознакомься. — Что это?— Сводка по актёрам «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Ты единственный кореец, остальная команда — японцы. Вдруг непривычно. Здесь краткие досье актёров. — Понял. — Все — топы. Сам режиссёр Кетаро Таногути, сценаристка Акари Такикава. Узнаёшь кого-нибудь? Он пролистал фотографии: незнакомые лица — красивые, харизматичные, но чужие. «Просто японцы. Хорошие японцы.» Да, волнение было, но не то, что раньше — на «Острове пропавших». Он глянул в окно: японский пейзаж мелькал, чуть другой, чем корейский. «Вот это да. Снимаюсь у японского мастера. Даже странно…» Хоть пока и только чтение, всё казалось сном. Но это был не сон: японские фанаты ждали, а его имя звучало в новостях. «Интересно, сколько их станет, когда фильм выйдет…» В это время в штаб-квартире Kashiwa Group.Из конференц-зала вышли руководители. Последним — пожилой мужчина с белыми бровями, председатель Хидэки.Он застегнул пиджак и спросил: — Который час?— Десять, — ответила секретарь Лили.— Чтение сценария начинается в одиннадцать?— Да, можем выезжать.— Хорошо. Поехали. Лили слегка нахмурилась:— Господин председатель, вы уверены? Там сейчас толпы журналистов.— Ничего страшного, — мягко усмехнулся Хидэки. — Просто хозяин пришёл поздороваться с гостями, раз уж место наше. Тем временем в других частях Токио тоже царила суета.В автомобили садились японские актёры, приглашённые в проект. — Слышал? Аэропорт Ханэда с утра парализован — из-за этого корейского актёра.— Кан У Джина? — переспросил мужчина с длинными волосами, собранными лентой. Это был Мана Косаку, музыкант и актёр — один из ведущих в фильме. Команда в машине обсуждала тревожно:— Ничего против корейца не имею, но всё же рискованно.— На Ame-talk Show! он хорошо говорил по-японски.— Говорить — одно, играть — другое.— Да, актёрская подача у нас и у них отличается.— Кетаро сумасшедший. Взять корейца на главную роль… Они переглянулись.Опасения были понятны: несмотря на бешеную популярность Кан У Джина, опыт съёмок на японском у него нулевой.А ставки — огромные. Косаку, скрестив руки, задумался:«Почему я чувствую угрозу, даже не видя его вживую?» Режиссёр Кетаро и писательница Такикава лично поехали в Корею, чтобы пригласить этого новичка.И слова Кетаро звучали в его голове:«Он — тот самый.» Даже у ветерана Маны по спине пробежал холодок. Прошёл час.Отель Kashiwa Tokyo Hotel кипел, как улей.Репортёры, вспышки, звёзды, съёмочные группы. В центре зала — длинный U-образный стол с табличками актёров.Собралось уже больше сотни человек, хотя не все прибыли.На одной из карточек значилось: [Роль Иёта Киеси / Кан У Джин] Но самого актёра пока не было. Двери распахнулись — вошли режиссёр Кетаро Таногути и писательница Акари Такикава. — Директор-ним! Рад вас видеть!— Акари-ним, честь познакомиться! Фотокамеры застрекотали ещё чаще. И тут кто-то воскликнул:— Председатель Хидэки Ёсимура! Он пришёл!— Что?! В зал вошёл седовласый мужчина с окружением секретарей — тот самый Хидэки. Все замерли. Никто не ожидал, что глава крупнейшего концерна лично явится. Он спокойно прошёл к режиссёру:— Давно не виделись, Кетаро-сан.— Рад вас видеть, господин председатель.— Спасибо, что позвали. Я читал книгу, очень жду фильм. Он пожал руки актёрам — величественно, но без надменности. От него исходила сила, свойственная лишь людям власти. И вдруг у входа послышался низкий, отчётливый голос: — Извините за опоздание. Все головы повернулись. На пороге стоял Кан У Джин — невозмутимый, в чёрном пальто, с тем же каменным лицом. — Задержался из-за пробок, — сказал он по-японски. Мгновенно внимание всех, включая Хидэки и Кетаро, сосредоточилось на нём.Режиссёр шагнул вперёд, но первым руку протянул именно председатель. — Ждал вас, — сказал Хидэки. «Ждал?» — у всех в голове пронеслось это слово.Даже Акари удивлённо вскинула брови: с чего вдруг глава концерна ждёт актёра, которого видит впервые? Кан У Джин пожал руку и, сохраняя непроницаемое выражение, мысленно произнёс: «Кто вообще этот дед?» ---------- Незнакомец (2) На самом деле, Кан У Джин понятия не имел, кто этот пожилой японец перед ним.Аура у него была ощутимая, но неясная. «Хм… вроде лицо знакомое, но не помню.» Что-то общее чувствовалось с режиссёром Ан Га Боком, но у этого старика исходило больше жёсткости, даже опасности. У Джин сделал поспешный вывод: «Наверное, кто-то из съёмочной группы. Может, оператор или продюсер? Вот и ждал меня.» Ошибка была очевидна, и не удивительна: имя председателя Хидэки, главы концерна Kashiwa Group, в Корее знали немногие. Хотя однажды У Джин уже видел его — мельком, в новостях, когда обсуждали кризис и последующее возрождение проекта «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Он просто не запомнил. Зато Чхве Сон Гон, стоявший позади, сразу всё понял.«Чёрт… Это же сам председатель Хидэки Ёсимура! Он действительно пришёл?!» Президент bw Entertainment знал о нём давно, задолго до участия группы Kashiwa в фильме. Но встретился впервые. «Подозревал, что они — главные инвесторы. Но чтобы сам Хидэки явился лично… и ждёт именно У Джина?» Тем временем актёр, решив, что перед ним кто-то из технической команды, вежливо поклонился: — Простите, я задержался в аэропорту. Рад знакомству, Кан У Джин. Японские актёры вокруг зашептались:— Он говорит по-японски куда лучше, чем ожидалось!— Да! Если бы не сказал, что кореец, я бы не догадался! Да, они видели его на Ame-talk Show!, но вживую уровень впечатлял куда сильнее.Сотни глаз следили за каждым его движением, фоторепортёры щёлкали затворами. — Хмм, — сказал старик, поглаживая подбородок, и тепло улыбнулся. — Вы говорите по-японски ещё лучше, чем я видел по телевидению. Я видел, как вы показывали жестовый язык. Жестовый язык? Ах, значит, он смотрел шоу. — Спасибо, — коротко ответил У Джин. Тогда председатель Хидэки шагнул ближе и негромко произнёс, так, чтобы никто не слышал: — Мой внук — ваш большой поклонник. Благодаря вам у него появилась мечта.— Вот как?— Вы изменили его жизнь. Спасибо вам. От всего сердца. Этот ребёнок для меня — всё. Без предисловий — о внуке? У Джин внутренне растерялся, но виду не подал.Спрашивать не стал: контекст всё равно не прояснить. В разговор вмешался режиссёр Кетаро:— У Джин-сси, позвольте представить: это председатель Хидэки Ёсимура из концерна Kashiwa Group. Обычно добавили бы «главный инвестор фильма», но при прессе Кетаро воздержался.— Он предоставил нам отель для чтения сценария. Услышав название компании, У Джин сразу вспомнил статьи.А за спиной Чхве Сон Гон шепнул:— Это глава одного из крупнейших концернов Японии. «Точно! Я ведь читал об этом!» — понял У Джин. Но впечатление быстро схлынуло:«Ну и что. Всё равно вижу его один раз.» — У Джин-сси, — позвал режиссёр, — поприветствуйте актёров.— Хорошо. — Жду вашего выступления, — доброжелательно сказал Хидэки.— Спасибо. Поклонившись, У Джин прошёл к столу. Зал был огромен, рассчитан на сотни человек.В центре стоял длинный прямоугольный стол, на табличке перед его местом значилось:[Роль Иёта Киеси / Кан У Джин] Рядом с режиссёром — главное место.Вокруг — десятки актёров: кто с повязкой на волосах, кто с огромными глазами, кто с идеально точёным лицом. Все смотрели на него. Он слегка поклонился:— Здравствуйте, Кан У Джин. — Рад знакомству, я Мана Косаку.— Я так ждала встречи! Мифую Урамацу!!— Меня зовут Осимото Ясутаро.— Ваш «Не просто друг» великолепен, — улыбнулась Сономура Кимико. Шли представления — имена сыпались одно за другим.Он понимал: запомнить всех невозможно. «Главное — играть. Остальное неважно.» Поздоровавшись со всеми, он сел и погрузился в молчание.Японцы перешёптывались: — Кажется, он замкнут.— Наверное, просто не привык.— Смущён, бедняга.— Только бы не запутался в репликах.— Хотя в “Лентяе” и “Не просто друг” он был потрясающий.— Но всё-таки впервые на японском, страшно ведь. Лишь актриса с большими глазами, Мифую, покачала головой:— Нервничает? Не похоже. С таким голосом не нервничают.— Мифую, ты что, пришла искать идеал?— Нет, просто его голос совершенно спокоен. Ни дрожи, ни волнения. — Итак, — громко произнёс режиссёр Кетаро. — Начнём через десять минут. Кто хочет — сейчас в туалет. Собрание приготовилось. Чуть позже все заняли места. Впереди — Кетаро и писательница Акари Такикава, по бокам — актёры, за ними — продюсеры, пресса, ассистенты.А в последнем ряду устроился Чхве Сон Гон.Председатель Хидэки сел там, откуда отлично видел лицо У Джина. В воздухе повисла торжественная тишина. — Здравствуйте, я режиссёр Кетаро Таногути. Прошу поддерживать друг друга.Следом представилась Акари:— Для меня большая честь видеть оживших героев истории, которую я писала всей душой. Спасибо. Кетаро повернулся к правой стороне стола:— Главную роль исполняет Кан У Джин. — Рад знакомству, я играю Иёта Киеси. — коротко и чётко произнёс он на японском. Чхве Сон Гон, наблюдая сзади, испытал гордость:«Первым! Он представил именно У Джина! Перед десятками японских звёзд. Это знак доверия.» Дальше последовали представления остальных:— Мана Косаку, роль Ёсида Мотиро.— Мифую Урамацу, роль Хориночи Ами!— Сономура Кимико, роль Иия Саки.И так далее. Под занавес поднялась молодая актриса с короткими волосами:— Здравствуйте. Меня зовут Кими Накадзё, играю Мисаки Току. Постараюсь многому научиться. Прошу поддерживать. Она выглядела хрупко и неуверенно. Дебютировала всего два года назад, но прошла тяжёлое прослушивание.Её героиня, Мисаки Тока, — не главная, но ключевая фигура: именно её смерть запускает путь мести Киеси. «Фух, вроде справилась.» Сотня глаз, легендарный режиссёр и писательница — хотелось просто сбежать.И вдруг…«А?» Она заметила взгляд Кан У Джина. Он смотрел прямо на неё. Их взгляды встретились. «Он… обращает внимание на меня?» Она неловко поклонилась, он кивнул. Но почему-то от его взгляда по коже пробежали мурашки. Он был пуст. Совсем. Без тепла, без выражения. Презрение? Сожаление? Ничего. — Листаем сценарий. — Голос режиссёра Кетаро разнёсся по залу. Все открыли тексты. — Сцена первая: класс, ученики издеваются над мальчиком, лежащим на полу. Лицо его неподвижно… Началось чтение. Режиссёр зачитывал ремарки, актёры — реплики. — Эй, Киеси! Вставай! — Пошли диалоги, имена персонажей. На сцене появляется Мисаки Тока. — Сцена восемнадцатая: Тока, прорвавшись сквозь толпу, кричит. Кими сделала вдох и громко произнесла:— Хватит! Вам весело, да?! Потом, обращаясь к Киеси:— Ты… в порядке? Пришла очередь Кан У Джина.Он поднял глаза — и Кими едва не вздрогнула. Тот же взгляд. Та же пустота. «Он не просто смотрит… он — Киеси.» Он уже был им. Его безжизненные глаза — это глаза Киеси, человека, в котором умерли чувства. «Но как? Так быстро?..» Когда он успел перевоплотиться? Просто: ещё до начала чтения. Для него уже не существовало ни режиссёра, ни Хидэки, ни зала. Была только классная комната, наполненная жестокостью. Он сидел там, но жил внутри истории. И когда произнёс:— Всё нормально, — голос прозвучал без тени эмоций. Пустота — и есть эмоция Киеси. Режиссёр и писательница переглянулись:«Он… воплотил Киеси.» Актёры замерли. В его лице не осталось актёра — только персонаж. Тока произнесла:— Может, пообедаем вместе?— Если хочешь.— Конечно! На крышу пойдём.— Хорошо. С каждым словом ощущение усиливалось. Всё, что делал Кан У Джин, — казалось простым, но за этим стояла пугающая точность. Мана Косаку наблюдал с другой стороны стола и думал:«Как?..»Это было не просто мастерство.«Как актёр может полностью уничтожить свои эмоции?» Он не играл безэмоционального — он стал им. ---------- Незнакомец (3) Это был первый случай в жизни Хидэки Ёсимуры, когда он присутствовал на чтении сценария. Конечно, причина была одна — Кан У Джин. Корейский актёр, который вернул к жизни его внука, подарил ему мечту и заставил снова улыбаться. Он хотел увидеть этого человека лично. Именно это и привело председателя в зал. Когда Хидэки Ёсимура впервые увидел Кан У Джина, ему показалось, что перед ним — зверь, прячущий клыки. Снаружи — спокойствие, но под ним чувствовалась энергия, уверенность, внутренняя мощь. Даже его взгляд и голос несли ту самую уверенность, свойственную только тем, кто живёт с убеждением. Да, Кан У Джин был особенным. Как глава корпорации, Ёсимура сразу распознал в нём редкий тип — харизму, не связанную с возрастом. Это был не навык, а природа. «…Что это?» Но стоило начаться чтению сценария — и брови старика дрогнули. Он не понимал, что видит. «Это… актёрская игра?» Даже человеку, далёкому от мира кино, было ясно: перед ним происходило нечто странное. Ещё мгновение назад вокруг У Джина будто светился ореол силы, а теперь от него не исходило ничего. Пустота. Полная. Глаза, голос, движения, дыхание — всё было вычищено до стерильности. Хидэки не мог отвести взгляд.«Как человек может опустошить себя так быстро?» Чем дальше шло чтение, тем сильнее он осознавал: перед ним не актёр — перед ним другой человек. — «Я не жалею, что встретил тебя».— «Уже время обеда». Слова шли тихо, без интонаций, но от этого звучали только мощнее. Вокруг У Джина сидели лучшие актёры Японии, но сравнение было беспощадным — они выглядели будто имитаторы, а он — как живое воплощение другого существа. «У остальных есть зазор между человеком и ролью. У него — нет.» Он не играл Киеси. Он был Киеси. Если раньше в его глазах Ёсимура видел пламя, то теперь там была только вода — прозрачная, без цвета и запаха. «Он просто течёт…» Старик вдруг вспомнил внука — мальчика, который жил без сил и чувств, просто дышал, пока не увидел Кан У Джина на экране. Да, это то же самое состояние. Мёртвая тишина, в которой всё же бьётся жизнь. Он перевёл взгляд. Режиссёр, сценаристка, актёры — все смотрели только на У Джина. В зале царила немая магия. Не притяжение, а власть — редкий дар, заставляющий пространство подчиняться. — «Сейчас не время». Начался монолог Киеси. Он составлял список «Жутких жертвоприношений незнакомца» — девять имён. — «Меня должны забыть». Голос тек, как ровная линия. Без выражения, но каждая интонация точна. Когда он произнёс:— «Домашнее задание», — его взгляд прошёлся по актёрам, изображавшим тех самых девятерых. Они вздрогнули. «В этом нет ни ярости, ни удовольствия… даже инстинкта нет. Только алгоритм.» Это было страшнее всего — убийца без мотива. Режиссёр зачитал ремарку:— «Киеси сидит в классе, глядя на доску. На лице — ничего». Проходят годы. Школа живёт дальше, но время Киеси остановилось. Он учится, копит информацию, ждёт. — «Пора начинать. Все забыли меня». Ледяной шёпот. В зале стояла тишина — можно было услышать, как кто-то глотает слюну. — «Пять лет. Пять лет я собирал недостающее. Второй жертвой станет Конакаяма Гиндзо». Ни тепла, ни холода в голосе. Одно лишь равновесие — и в нём сила.мАктёры, сидевшие рядом, чувствовали странное давление. «Как он это делает? Это ведь не просто японский… это другой уровень существования.» Он медленно поднял взгляд на актёра, игравшего Гиндзо, и произнёс: — «Я выбрал тебя из-за внешности. Ты слишком ослепителен, слишком заметен. Твоя жертва привлечёт внимание, но не свяжет меня. Ты — первый фейерверк. Осколки разлетятся на остальных восьмерых.» Длинная реплика прошла без запинки, ровно, как метроном. В воздухе нарастала дрожь. Писательница Акари Такикава смотрела, затаив дыхание.«Я вижу Киеси, которого придумала. Он существует. И это пугает… но я хочу ещё.» Когда У Джин «вынул» из кармана воображаемый лист — тот самый список — по спине у всех пробежал холод. — «Гиндзо женат. У него семья. Но он всё ещё ищет женщин. Он чист снаружи и гнилой внутри. Любые привычки оставляют след. Он говорит, что в командировке, а сам совершает грязные поступки. Он будет первой вспышкой.» Закончив, У Джин поднял голову и произнёс напоследок:— «Жена не входит в мой список.» После его слов японский актёр-партнёр с трудом вернулся к себе и пробормотал свою следующую реплику. Но контраст был убийственным. Даже для неспециалиста было очевидно: игра японцев выглядела искусственной рядом с этим безмолвным чудом. Чхве Сон Гон, сидевший сзади, мрачно подумал:«Вот почему Кетаро выбрал именно его. Теперь они сами всё поняли.» Режиссёр хотел встряхнуть японскую актёрскую школу — показать, что они застряли в штампах. И Кан У Джин стал для этого зеркалом. — «Фейд-аут… Перерыв двадцать минут,» — тихо произнёс Кетаро. Но никто не двинулся. Все сидели, будто очарованные. За дверью, в коридоре, Чхве Сон Гон разговаривал по телефону.— Да, я получил письмо. Проверю детали. Благодарю. Он опустил телефон и нахмурился.«Все хотят вложиться, но каждый — со своими условиями. Вмешательство, контроль…» bw Entertainment росло слишком быстро.С Хон Хе Ён и Кан У Джином компания давно переросла формат малого агентства.Нужны были новые актёры, новые ресурсы — но не за счёт потери независимости. Он вздохнул:— Тск. И тут раздался вежливый женский голос:— Простите. Он обернулся — перед ним стояла японка в строгом костюме, с аккуратно собранными волосами.— Господин Чхве Сон Гон? Меня зовут Тэцугава Лили, секретарь председателя Ёсимуры. Она сделала лёгкий жест рукой, приглашая пройти за ней. Они прошли по коридору к небольшой служебной комнате. Внутри — диван на пять мест. И на центральном сидении — сам Хидэки Ёсимура. — Прошу, присаживайтесь. Чхве Сон Гон сел, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри ощутимо напрягся.Председатель улыбнулся:— Впечатляет. — Простите, вы о чём?— О Кан У Джине. Такого я не видел за всю жизнь. Настоящее потрясение.— Благодарю. — Если бы мой внук смог хотя бы наполовину стать как он… эх. — Он махнул рукой. — Впрочем, не об этом. Я вижу в Кан У Джине огромный потенциал. Не только актёрский, но и человеческий. Он подал знак секретарше, и та протянула прозрачную папку. — Это предложение. — Какое именно? — Мы хотим пригласить Кан У Джина как рекламное лицо нескольких наших дочерних компаний. Чхве Сон Гон открыл папку — там были контракты на японском и корейском языках: торговые центры, продукты питания, техника. Не одно — несколько. «Вот это да… сразу с порога.» Такое предложение было беспрецедентным. Даже японские знаменитости редко получали сразу серию контрактов от Kashiwa Group. И вдруг Хидэки добавил:— Я также прочёл статью из Кореи. Писали, что срок его контракта подходит к концу. Он уходит? Чхве Сон Гон понял всё мгновенно.«Он присматривается. Хочет переманить.» — Это правда, что срок истекает, — ответил он ровно. — Но перехода не будет.— Значит, он останется в bw Entertainment?— Да. Хидэки внимательно посмотрел ему в глаза, затем медленно кивнул.— Хорошо. И, чуть прищурившись, произнёс:— Я слышал, что вы планируете расширение агентства. — …? — Я хочу вложиться. Лично. Что скажете? ---------- Незнакомец (4) Председатель Хидэки улыбался, глядя на Чхве Сон Гона. Но, несмотря на морщины, в нём не чувствовалось старости. Это была улыбка хищника — спокойная, уверенная. Сидя напротив, Чхве Сон Гон чувствовал этот хищный напор всей кожей. «…Что он вообще говорит?!» Неожиданное, почти нереальное предложение. Не какая-то корейская компания, не партнёр — а глава японского концерна вдруг предлагает вложиться в bw Entertainment. Даже для Чхве Сон Гона, привыкшего к любым поворотам, это было шоком. Он попытался осмыслить происходящее — но мысль снова и снова спотыкалась. «В такие моменты лучше выиграть время.» Он собрался и задал уточняющий вопрос:— Вы сказали — инвестиции? Лично хотите вложиться в нашу bw Entertainment? Переводчица передала слова, и Хидэки медленно кивнул, не теряя улыбки.— Да. Лично. Не как Kashiwa Group, а от себя — как частное лицо. То есть решение одностороннее, личное. Но всем было ясно: Kashiwa Group — это и есть Хидэки Ёсимура. Любое его действие не могло быть «просто личным». Как ни крути, Чхве Сон Гону было трудно это переварить. «Он знает, что мы собираемся расширяться… Откуда? Почему вообще Хидэки в курсе планов маленького корейского агентства?» Если бы кто-то рассказал ему об этом раньше — он бы рассмеялся. Но «нонсенс» происходил прямо перед глазами. Конечно, спросить в лоб «почему вы вообще этим интересуетесь» — значило бы выглядеть глупо. Нужно было действовать аккуратно: сохранить лицо и понять суть. Возможность пахла большими деньгами, но за ней явно скрывался смысл. «Если улыбнуться и принять всё сразу — потом сам себе посмеёшься.» Он сохранял вежливость, но держал дистанцию. Хидэки был жаден — это чувствовалось. — Благодарю за предложение, — произнёс он ровно. — Но сейчас мы как раз ведём переговоры с несколькими инвесторами в Корее.— Понимаю, — ответил Хидэки.— Поэтому принять решение на месте затруднительно.— Конечно, — кивнул старик. Чхве Сон Гон всё-таки рискнул спросить:— Простите, можно уточнить? Это довольно необычно для нас. Почему вас интересует именно наше агентство? Ответ Хидэки прозвучал сразу, без колебаний:— Из-за актёра Кан У Джина. — Из-за У Джина?.. — Чхве прищурился. Он, конечно, догадался, но всё же спросил:— Я знаю его ценность лучше всех. Но ведь в Японии он пока просто популярный корейский актёр. — Странно, что я двигаюсь ради иностранного актёра? — уточнил Хидэки.— Да. Если бы это был проект группы — я бы понял. Но вы сказали, что действуете лично.— Верно, — тихо ответил он, поднимая чашку чая. — Пожалуй, такого случая не было и не будет. Он сделал глоток и, поставив чашку, продолжил:— Сегодня, увидев Кан У Джина своими глазами, я убедился. Его игра, его харизма, его энергия… Я не могу спокойно сидеть, когда вижу, что передо мной человек, которому суждено стать великим. Лицо Хидэки посерьёзнело.— В ближайшем будущем его имя узнает весь мир. Он несёт в себе редкую ценность. Чхве Сон Гон слушал — и внутри дрожал от восторга.«Это что, реальность?..»Глава крупнейшего японского концерна хвалит его актёра. И не просто хвалит — предсказывает мировую славу. «Мировую… Значит, у него действительно есть видение. Почти как у самого У Джина.» Слова Хидэки были поразительно близки к истине. Кан У Джин действительно готовился к Каннскому фестивалю как к шагу к «Оскару». — Но, — вдруг добавил Хидэки, откинувшись на спинку дивана, — мои действия не только из-за этого. Объяснить сложно. Просто считайте, что это предосторожность старика, который хочет защитить нечто дорогое, связанное с прошлым. Ради этого сокровенного мне и сто миллиардов вон не жалко. — …… — И ещё. Кан У Джин сделал для меня доброе дело. Сам он, возможно, об этом не знает. С этого всё и началось. — !!! В голове Чхве Сон Гона будто вспыхнула лампочка.«Вот оно! Всё встаёт на место!» «Прошлое, благодарность… Значит, они были знакомы давно!» Ошибочное, но логичное заключение. «Теперь всё сходится. Уверенность У Джина во время кризиса “Жуткого жертвоприношения”, внезапное появление Хидэки, его предложение вложиться… Я думал, это связано с режиссёром Кетаро или писательницей Акари, а оказывается — у них с Хидэки личная связь!» Он почти в экстазе записывал догадки в голове. «Да и японский язык, жестовый язык… всё логично! Вот почему этот человек хочет инвестировать — всё из-за старой связи с У Джином. Что же между ними произошло в прошлом?» Он украдкой взглянул на Хидэки.«Не знаю, но ясно одно — он хочет вложить деньги не в агентство, а в самого Кан У Джина.» Так предположение превратилось в уверенность. «Теперь понятно, почему У Джин спокоен рядом с любыми “большими шишками”. Если он знаком с людьми вроде Хидэки, остальные для него — просто дети.» — Впрочем, — произнёс Хидэки, выпрямившись, — я не намерен относиться к делу легкомысленно. Жду от вас бизнес-план, господин директор. — Разумеется.— Можем считать, что вы настроены положительно?— Да. Мы подготовим всё и вышлем вам информацию. Благодарю за доверие.— Договорились, — улыбнулся Хидэки. — И, пожалуйста, пусть этот разговор останется между нами. Тем временем — в туалете отеля.Кан У Джин, ни о чём не подозревая, мыл руки. «Вот это да. Даже туалеты тут как музеи. Краны что, из золота? Или это просто покрытие?» Он был совершенно спокоен. Позже, ближе к вечеру, чтение сценария «Жуткого жертвоприношения незнакомца» завершилось.Энергия в зале зашкаливала.На лицах режиссёра Кетаро, писательницы Акари и продюсеров — серьёзность и возбуждение.Все участники были потрясены. — Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Гром аплодисментов. Кан У Джин с неизменным каменным лицом тоже хлопал. «Фух. Наконец-то. Чуть не перегорел.» Японские актёры украдкой косились на него. Теперь сомнений не осталось — он затмил всех. «Как с ним сниматься? Разница слишком большая…»«Я же правда чуть не влюбилась! Он ещё круче, чем казался!»«Мы не были плохи, просто он сиял сильнее. Но почему это ощущается как поражение?» Режиссёр Кетаро, видя выражения лиц, тихо подумал:«Вот и удар по самолюбию. То, что нужно.» Он специально выбрал У Джина, чтобы встряхнуть японскую индустрию. Показать: вы деградируете. И судя по реакции, цель достигнута. Акари Такикава поправила очки и сказала:— Да, решение взять У Джина было правильным. Посмотрите на их лица — все что-то поняли.— Даже если кто-то озлобится — это полезно, — ответил Кетаро. — Главное, чтобы хоть один проснулся. После финальных слов ассистент режиссёра громко позвал всех на групповое фото.— Все сюда! Режиссёр-ним, сценаристка, актёры! Кан У Джин, как главный герой, стал рядом с Кетаро. Щёлк-щёлк — фото готово. Актёры один за другим подходили, благодарили и уходили.— Спасибо за работу. До съёмок.— Да, спасибо. И вдруг — женский голос:— Кан У Джин! Это была Мифую Урамацу, одна из топ-актрис Японии.— Ты пользуешься Line?— Нет.— Тогда свяжемся через Instagram! Надо познакомиться поближе! Она улыбнулась и махнула рукой. Кан У Джин вежливо ответил.«Ого. Какая она прямая. Ну, спасибо хотя бы за интерес.» Чхве Сон Гон, наблюдавший со стороны, хмыкнул:— Знаешь, кто это? В топ-5 актрис Японии. И она первая попросила твой контакт. Не удивлюсь, если завтра тебя назовут “корейским айдолом”. Скандал? Маловероятно. Но факт поражал: ещё недавно в телефоне У Джина были только контакты друзей, а теперь — топ-актёры Кореи и Японии. «Вот это масштаб…» Его сеть связей становилась международной. На следующее утро.Второе утро в Токио.Кан У Джин сидел в гримёрке, в белой рубашке и зелёном жилете, с аккуратной укладкой и макияжем. Он просматривал планшет — расписание фан-встречи.— «Последовательность сцены автографов», — прочитал он. В этот момент дверь приоткрылась — заглянула Хан Е Джон.— Оппа, все триста приглашённых японских фанатов уже на месте.— Понял.— Но… — она сделала паузу и добавила с намёком:— Говорят, на площади снаружи собралось ещё больше семисот человек. ---------- Незнакомец (5) 17 ноября, утро.Кан У Джин находился в большом комплексе Pacific Yokohama, недалеко от Токио.Здесь регулярно проходили выставки, концерты и конференции, а сегодня — фан-встреча Кан У Джина, организованная Netflix Japan. Мероприятие разместили в среднем по размеру конгресс-холле: сцена спереди, залы на двух уровнях, около полутора тысяч мест. Это было не просто автограф-сессия, а первое официальное общение актёра с японскими поклонниками. Билеты на 300 мест, выделенных для подписи, разошлись за считанные минуты. Но на этом история не закончилась. — Снаружи, говорят, уже больше семисот человек, — сообщила Хан Е Джон, заглянув в гримёрку. У Джин, державший в руках планшет, опустил его и тихо переспросил:— Семьсот?— Минимум. Netflix Japan сейчас проверяет. Площадь перед зданием вся забита, как на концерте. Он сдержанно кивнул, но внутри гремело:«Тысяча?! Тысяча человек?!» Да, внутри 300 зрителей, а снаружи — ещё больше 700.Это уже не просто фан-сессия, а полноценная встреча.Волнение поднималось, но У Джин, как обычно, держал лицо. Перед входом в Pacific Yokohama творилось безумие. Толпа вытянулась вдоль улицы буквой «L»: плакаты, смартфоны, баннеры на корейском. Кто-то держал постеры из «Не просто друг», кто-то — с обложкой «Наркоторговца». Были даже стримеры, ведущие прямые эфиры. — Откуда вы приехали? — спрашивал японский блогер с камерой.— Из Осаки! — хором ответили школьницы лет девятнадцати.— Так далеко? И вы не попали внутрь?— Нет! Мы просто хотим хоть мельком увидеть Кан У Джина! Вот ради чего они стояли часами на холоде. Просто чтобы увидеть актёра на выходе. Внутри зал постепенно заполнялся. Кан У Джин сидел за столом на сцене, приветливо улыбаясь каждому, кто подходил за подписью. — Здравствуйте.— Вааа! У Джин-ним, вы такой красивый!— Спасибо. Как вас зовут?— Ёнэдзу Акина!— Ёнэдзу Акина-сан.— Пожалуйста! Просто Акина!— Акина?— Да!— Хорошо, Акина.— Ааа… спасибо… Фанатка, краснея, почти побежала со сцены. Мероприятие шло идеально. Netflix снимал всё для YouTube, а репортёры щёлкали фотоаппаратами. Тем временем руководитель японского подразделения Netflix подбежал к Чхве Сон Гону, сидевшему сбоку от сцены:— Президент-ним! Простите, но снаружи уже больше восьмисот человек!— Восемьсот? — переспросил он, задумчиво потирая подбородок.«Внутри 300, снаружи 800… более тысячи фанатов. И всё ради одного человека.» Он сразу понял: нельзя упустить шанс. Да, по плану после подписей можно просто уйти, но… «Такую энергию грех не использовать. Пара слов, маленький жест — и эффект взорвётся в сети.» Он подошёл к сцене и наклонился к У Джину:— Внепланово. Снаружи огромная толпа. Думаю, стоит как-то поблагодарить их. Что скажешь? Актёр на секунду задумался.«Всего пару минут для нас — а для них, может, память на всю жизнь.» Он поднял взгляд и тихо ответил:— Президент-ним, как насчёт песни? — Песни?— Да. Исполню OST из «Не просто друг» и одну кавер-песню с YouTube. Всего две. — Отлично. Тогда устроим мини-фанмитинг. Голос в порядке?— Всё хорошо. Только подарки — пусть останутся для тех, кто попал по заявке.— Само собой. План утвердили мгновенно. Netflix Japan согласился с радостью. Через час, когда автограф-сессия завершилась, в зал впустили тех, кто стоял на улице. Шум, визг, аплодисменты — эмоции зашкаливали. На сцене — Кан У Джин с микрофоном. Он чуть нахмурился, чтобы скрыть волнение.«Боже… их больше тысячи. Главное — не дрожать.» — Спасибо, что пришли, — произнёс он по-японски. — Я не певец, но исполню для вас две песни. — Кьяяя!!! —— У Джин-сан!!! —— Аригатоооо!!! — Толпа взорвалась. Камеры, телефоны, крики — всё слилось в одно море света. Заиграла мелодия OST «Male Friend», и зал замер.Голос Кан У Джина заполнил пространство — чистый, сильный, узнаваемый. Через пару минут соцсети Японии уже взрывались: 🕊️ [@27GGGG](Фото)«Я могла бы умереть счастливой! Мы думали, он просто уйдёт — а он спел для нас!» Видео и посты с фанмитинга заполнили Twitter и YouTube. Так актёр, сам того не осознавая, закрепил за собой титул «Корейского феномена Японии». На следующий день, 18 ноября, около полудня.Аэропорт Гимпо.Толпа репортёров уже ждала у выхода на посадку. — Должен появиться с минуты на минуту.— Да, по графику — в два. Взгляды прохожих устремились к скуплению журналистов — явно кто-то известный возвращается. — Вон! Кан У Джин! — У Джин-сси! Как впечатления от Японии?— Как прошла работа с актёрами «Жуткого жертвоприношения незнакомца»?! Фотовспышки ослепляли, вопросы сыпались один за другим. Это была постановочная короткая пресс-встреча, запланированная Чхве Сон Гоном. Одновременный резонанс — и в Корее, и в Японии. — «Наркоторговец» перевалил за семь миллионов зрителей! У Джин-сси, у вас процент с продаж?!Крики журналистов перекрывали друг друга. Тем временем в автомобиле, где ехал режиссёр Ан Га Бок, шёл разговор. Он просматривал новости на телефоне и хмыкнул. — Уже вернулся, значит. Он вспомнил вчерашний звонок от У Джина. — Режиссёр-ним, я в Японии. Хотел сказать: приму участие в «Пиявке».— Вот как? Рад это слышать.— Обещаю, выложусь полностью. Ан Га Бок улыбнулся, глядя в окно.— Этот парень… странный, но притягательный. Необычный. — Поехали быстрее, — велел он водителю. — Пора запускать «Пиявку». А в скромной квартире, заставленной лишь столом и ноутбуками, сценаристка Чхве Нана и продюсер Сон Ман У обсуждали новый проект. — Ну как, PD? — робко спросила она.— Убийственно, — ответил он, глядя на распечатанные страницы. — Попробуем снять хотя бы первые две серии. — Да! Конечно!— Но не обольщайся. Вероятность провала — девяносто процентов. Он потёр бороду, усмехнулся и добавил:— Кстати, если У Джин согласится, его гонорар — минимум сорок миллионов за эпизод. Он произнёс это почти как команду самому себе:«Ставка высокая, но без риска не бывает хита.» ---------- Гонорар (1) Сценаристка Чхве Нана теперь работала в компании DM Production, которую возглавлял PD Сон Ман У — режиссёр и генеральный продюсер. Она уже покинула писательскую группу Пак Ын Ми и трудилась в студии, предоставленной продакшеном. Сейчас Нана и Сон Ман У проводили первую встречу по новому сценарию. Когда продюсер озвучил сумму гонорара Кан У Джина, глаза Наны за её круглыми очками расширились. — По… по серии сорок?.. — выдохнула она. Для автора, дебютировавшего с «Не просто друг», это была астрономическая сумма.А вот для ветерана индустрии Сон Ман У — не слишком неожиданная. — Это базовый минимум, — спокойно сказал он. — Начинаем с сорока, дальше торгуемся.— Значит, может дойти и до пятидесяти-шестидесяти?— Вполне. Гораздо больше, чем во времена «Не просто друг», верно?— Я… не знаю деталей. Тогда всем занимался режиссёр Шин Дон Чхун. Сон Ман У потёр бороду и откинулся в кресле, вспоминая начало «Профайлера-лентяя». «Тогда У Джин получал три с половиной миллиона за эпизод. А теперь может перевалить за шестьдесят…» Он покачал головой с недоверием. «Двадцатикратный рост меньше чем за год.» Три с половиной миллиона — уже солидная сумма для новичка, а сорок-шестьдесят миллионов — уровень актёров первой линии. Но с нынешним размахом Кан У Джина даже сотня миллионов за серию не казалась невозможной. Единственное, чего ему не хватало, — это времени и накопленного опыта. «Но рыночная оценка У Джина давно вышла за рамки логики.» Чтобы актёр, дебютировавший меньше года назад, стоил шестьдесят миллионов за эпизод — такого в индустрии ещё не было. Но Кан У Джин превратил невозможное в норму и стал прецедентом, который, скорее всего, никто не повторит. Его фильмография уже выглядела как фантастика. PD Сон Ман У перевёл взгляд на два экземпляра сценария перед собой. — Чтобы заполучить У Джина-сси, — сказал он, — надо быть готовыми предложить до семидесяти миллионов.— Сколько?! — ахнула Нана.— Если У Джин не согласится, смысла продолжать нет. О бюджете можешь не беспокоиться — у DM Production хватает средств. Это наш первый проект, команда уже укомплектована. Главная ставка — на актёра. Это его сольное шоу. — Понятно.— Так что не переживай. Просто сосредоточься на сценарии. В его глазах сверкнула решимость.— Я поставлю всё на этот кастинг. Тем временем. После интервью с десятками репортёров в аэропорту Гимпо Кан У Джин ехал в микроавтобусе и смотрел в телефон.Лицо — каменное, но внутри он буквально танцевал от восторга. «Семь миллионов! Они с ума сошли! Семь миллионов зрителей?!» Он проверял кассу «Наркоторговца». В Японии он слышал, что фильм перевалил за шесть миллионов, но из-за плотного графика не следил за новостями.Теперь, вернувшись в Корею, он ощущал весь масштаб. 『“Наркоторговец” превысил семь миллионов зрителей, побив десятилетний рекорд!』 Индустрия кипела — «Наркоторговец» стал настоящим ураганом, оживившим рынок.Режиссёр Ким До Хи и продюсеры праздновали: — Семь миллионов, семь миллионов!— Поздравляю!— Ха-ха-ха! Если бы не возрастное ограничение, мы бы уже перевалили за десять! В таблице кассы сияла цифра: 1. “Наркоторговец” / Премьера: 28 октября / За день: 151 257 / Всего: 7 028 995 Новости и ток-шоу наперебой обсуждали этот феномен. 『“Наркоторговец” — №1 среди фильмов 18+!』『Отечественный кинорынок спасён фильмом для взрослых!』 До этого хитов едва набиралось три миллиона, так что «Наркоторговец» стал событием. И, разумеется, имя Кан У Джина звучало повсюду. 『“Ли Сан Ман” — главный бенефициар 7 миллионов зрителей?»』 Поток зрителей постепенно замедлялся — закономерно, ведь даже рекордный успех имеет предел.Прогнозы говорили, что до восьми миллионов фильм, возможно, не дотянет, но имя Кан У Джина уже вспыхнуло не только в кино, но и в новостях после возвращения из Японии. 『Кан У Джин вернулся из Японии — интервью в аэропорту, впечатления от чтения сценария “Жуткого жертвоприношения незнакомца”』 Первый корейский актёр, сыгравший главную роль у легендарного японского режиссёра — новость взорвала сеть. — ㅋㅋㅋㅋ национальная гордость!— Один кореец среди японцев — круто!— Пусть разнесёт всех японских актёров!— А вдруг наоборот?— ↑ Да ну, он же уже обошёл топов Кореи! Мемы, шутки, споры — всё крутилось вокруг его имени. «Неудивительно, — подумал он, — впервые ведь такое.» Два дня спустя, 20 ноября, ближе к обеду. Пуё. На съёмочной площадке «Острова пропавших» режиссёр Квон Ки Тэк поднял руку:— Снято! Окей! Ассистенты тут же задвигались. Камеры перенастраивали, художники проверяли декорации. Гримёры подправляли актёров. В стороне стоял Кан У Джин — форма в крови, лицо усталое. Следующая сцена была без него, и он отошёл к креслу. «Холодно. Зима уже близко…» Он пил воду, когда телефон завибрировал. Имя на экране заставило его вспомнить: «Со Гу Соб… точно, этот из GGO Entertainment. Я же ему не ответил.» Он принял звонок. — Алло.— Ах, У Джин-сси! Надо встретиться. Помните, мы договаривались? — Голос был бодрый, но под ним чувствовалось давление.— Я как раз собирался вам позвонить.— Прекрасно! Когда можем встретиться? Лучше побыстрее, пока оба не завалены делами.— Простите, но я уже принял решение. Возможно, как-нибудь потом. На том конце повисла пауза, потом голос стал ледяным: — Приняли решение? Значит, выбрали другое агентство?— Верно.— Без встречи со мной? Почему?— Не могу рассказать.— Кан У Джин-сси, это ведь ставит нас обоих в неудобное положение. С кем вы подписались? С Чхве Сон Гоном?— Пока не могу ответить. — Понятно, — коротко бросил он и повесил трубку. «Вот же вспыльчивый тип…» — поморщился У Джин. Позади раздался знакомый голос:— У Джин, ты где? Он обернулся — к нему шёл президент Чхве, застёгивая куртку.— PD Сон звонил, — сказал он, махнув телефоном. — Хочет приехать сюда, в Пуё, через пару дней.— Сценарий?— Да. Как тогда. Но на этот раз он будто решился. Что-то задумал, знаешь?— Нет.— Ладно. Встретимся коротко перед съёмкой. Чхве усмехнулся:— Актёр Кан — теперь личность. Целый PD Ман У едет сам! Кстати, кто звонил?— Со Гу Соб, CEO GGO.— Этот бульдог? — нахмурился Чхве. Услышав краткое объяснение, он пробормотал:— Похоже, надо поторопиться.— С чем?— Неважно. Этим займусь я. — Хорошо, президент-ним. — Раз уж вокруг столько слухов, — добавил он, доставая телефон, — завтра официально объявим о продлении контракта. Тем временем в офисе GGO Entertainment. Со Гу Соб, пылая яростью, сжал кулаки. — Этот ублюдок Кан У Джин… — грохнул кулаком по столу. — Чёрт! Лицо налилось кровью.«После фестиваля я сглотнул обиду, а он снова выставил меня дураком!» Обида, задетая гордость, злость. — Ладно. Поиграем, — прошипел он и нажал кнопку интеркома.— Соберите всех. Нужно поднять весь компромат на Кан У Джина. Все слухи, всё, что ходит по сети. Следующее утро.Отель рядом с площадкой «Острова пропавших». Восемь утра. В лобби сидел Чхве Сон Гон, листая телефон. 『[Официально] bw Entertainment продлевает контракт с Кан У Джином на 3 года』 Новость вышла меньше часа назад.Он удовлетворённо кивнул.— Готово. Затем сделал звонок.— Да, оппа.— Не спала?— Нет, иду в салон, днём съёмка.— Средства на расширение получены. Прими их. bw Entertainment будет расти, и скоро я официально приглашу тебя.— Правда?— Да. Пора переходить к следующему шагу. Он понизил голос:— Ханна, давай добьём этого ублюдка Со Гу Соба. ---------- Гонорар (2) Голос Чхве Сон Гона в телефонной трубке звучал твёрдо:— Моя часть почти решена. Теперь всё зависит от тебя. На другом конце линии женщина — Ханна — ответила растерянно:— Так внезапно? — Внезапно? Нет. Я же говорил, готовлю это с самого начала. Ты тоже была в теме, поэтому спрашиваю.— Это верно… Но, оппа, ты уверен, что всё будет в порядке? У Со Гу Соба ведь огромное влияние. Я всё ещё в GGO Entertainment. — Беспокоишься о коллегах? Или совесть мучает? Может быть. Если всё всплывёт, может начаться скандал. Чхве Сон Гон спокойно продолжал:— Но, Ханна, если оставить всё как есть, жертв станет только больше, а грязи от Со Гу Соба — ещё больше. В долгосрочной перспективе это пойдёт всем на пользу, даже тем, кто там работает. — ……— GGO Entertainment уже монстр. Если не остановить сейчас — потом будет поздно. Этот человек слишком силён.— А ты, оппа, собираешься ввязаться с ним в драку.— Потому что я псих.— Что за… — но потом она вздохнула. — Хотя, когда ты это говоришь, почему-то хочется согласиться. Он тихо усмехнулся:— В конце концов, если акционеры GGO поднимут волну, всё закончится просто: Со Гу Соба снимут, компанию очистят, и всё нормализуется. Слишком крупная структура, чтобы рухнуть. А шум быстро уляжется.— Как с Кан У Джином?— Примерно так. Всё пройдёт анонимно, но если тебе тяжело — можешь отказаться. Я продолжу сам. Это была правда. Чхве Сон Гон давно что-то готовил против Со Гу Соба.Отсчёт пошёл ещё с Фестиваля короткого метра “Мизансцена”, когда тот впервые попытался его подставить. Тогда Со Гу Соб пустил слухи о Хон Хе Ён, чтобы выбить bw Entertainment из колеи. И вот теперь — новая волна. «Он воздействовал на инвесторов.» Некоторые партнёры, с которыми Сон Гон уже почти договорился о расширении агентства, вдруг начали отказываться без объяснений. Он проверил — и выяснил: Со Гу Соб лично встречался с ними, перекрывая bw Entertainment все пути роста. Поэтому Сон Гон выжидал момент. «Вообще-то я собирался действовать, когда инвестиции будут подтверждены на сто процентов. Но появился председатель Хидэки.» Сделка с ним ещё не закрыта, но между Хидэки и Кан У Джином явно существовала особая связь.А Хидэки открыто говорил, что видит в У Джине огромный потенциал.Это стало сигналом. — Итак, — произнёс Сон Гон. — Что скажешь, Ханна? После короткой паузы женщина ответила:— …Да, оппа. Я попробую. В тот же день заявление bw Entertainment взорвало медиапространство: 『[Официально] Кан У Джин продлевает контракт с bw Entertainment на 3 года』 Слухи о его переходе, державшие индустрию в напряжении, наконец стихли. 『“Монстр-новичок” Кан У Джин остаётся в bw Entertainment, сохраняя ценность бренда』『Кан У Джин остаётся с прежним агентством на фоне японского успеха / фото』 Журналисты, конечно, не удержались от вопросов: 『Почему контракт изначально был на год?»』『Каков был бонус за подписание? Какие условия предлагали конкуренты?»』 Но bw Entertainment ограничился сухим подтверждением факта продления, не комментируя детали. Одного этого было достаточно, чтобы весь рынок загудел. 『bw Entertainment вновь закрепил за собой Кан У Джина — расширение агентства в 2026 году』 Имя актёра снова звучало повсюду, теперь уже официально. А в Японии всё кипело не меньше. 『Групповое фото актёров “Жуткого жертвоприношения незнакомца” — единственный корейский актёр: Кан У Джин』『Председатель “Kashiwa Group” Хидэки Ёсимура лично посетил чтение сценария и пожал руку режиссёру Таногути』 Хотя японские СМИ странно сдержанно освещали появление Хидэки, они наперебой публиковали репортажи о визите У Джина: кадры из аэропорта, интервью, фотосеты, а главное — его фан-встречу от Netflix Japan. 『Подписи для 300 фанатов, но пришло свыше тысячи — Кан У Джин поёт для толпы』『“Корейский актёр Кан У Джин” показал, что такое настоящий фан-сервис』 С каждым днём японская фанбаза актёра росла. А уже 22 ноября появилось новое сообщение: 『[Star Issue] В Японии создан официальный фан-клуб Кан У Джина “KWJ Aishiteru”』(“Aishiteru” = “Я люблю тебя”) Тем временем в Пуё.22 ноября, около 10 утра.В отеле, где жила съёмочная группа «Острова пропавших», Кан У Джин сидел в своём номере за небольшим столом. Выглядел он свежо, будто уже всё успел. Напротив — PD Сон Ман У, в лёгкои пуховике и с неизменной бородой. — Спасибо, У Джин-сси, что нашли время с утра, — сказал он, потирая глаза с тёмными кругами. — И тогда, и сейчас — я даже неловко себя чувствую. — Всё нормально, — ответил актёр спокойно. — Вы тоже ведь ехали издалека.— Что вы, это я навязался. Просто, когда у меня есть цель — должен действовать сразу. «Не думал, что он приедет в Пуё. Упёртый человек.» — подумал У Джин, но сказал другое:— Говорите, пожалуйста. В десять тридцать мне нужно на подготовку.— Знаю. PD Ман У достал из бумажного пакета толстый жёлтый конверт и передал актёру. — Это сценарий. Но не тот, что я приносил в прошлый раз. Тот проект на паузе. Это новый.— Новый?— Да. Автор — Чхве Нана. — Новый сценарий Наны? — уточнил У Джин, слегка удивившись.— Верно. Увидите сами, там чувствуется зрелость. Как только прочёл — понял, что главный герой создан для вас. Он говорил с такой уверенностью, что даже без деталей было ясно — этот проект важен. У Джин посмотрел на обложку: «Полезное зло».Название зацепило. «Интересно. Начинается с экшена? У Наны? Серьёзно?» Через пять минут беглого чтения он закрыл сценарий и коротко сказал:— Интересно. — !!! — PD Ман У даже привстал.— Если будет время, прочитаю полностью.— Тогда, — с жаром сказал режиссёр, — как актёр, без оглядки на другие факторы — вы бы снялись?— Думаю, да. Сон Ман У едва не подпрыгнул:— Отлично! Тогда читайте спокойно, я не мешаю. Мы можем позволить себе любой гонорар, знайте это. Он поднял большой палец и вышел. Оставшись один, У Джин вернулся к сценарию. На обложке темнел квадрат — вход в подпространство. Он коснулся его — и шагнул в темноту. Перед ним вспыхнули белые квадраты.Первый — сценарий режиссёра Ан Га Бока «Пиявка», теперь уже не S+, а SS-класса. — Что за… SS? — удивился У Джин. — Это ведь было S+! Повышение класса означало одно: проект стал ещё масштабнее.— Похоже, всё из-за меня, — пробормотал он с усмешкой. — Ладно, пусть растёт. Затем он открыл квадрат с названием «Полезное зло» — и увидел: S+. — Вот это да. Нана, ты растёшь. Он вышел из подпространства и открыл сценарий. В то же время, в головном офисе GGO Entertainment.В своём кабинете сидел Со Гу Соб, тот самый «бульдог», окружённый приближёнными.На коленях планшет, сигарета в зубах. — Это всё, что нашли? — рявкнул он. — Да, президент-ним.— Слабо! Где грязь погуще? С таким мусором даже синяк ему не поставишь!— Простите. Он слишком недавно в индустрии, в прошлом — чист. — Чист, значит… Ха. Ладно, тогда фейкуйте. Поднимите старое — раздвоение личности, скандал с Хва Рин, добавьте нарко-слухи. И приплетите Японию.— Японию, сэр?— Да. Пусть будут подозрения. Кто вообще верит, что кореец владеет японским и японским жестовым языком? Он затянулся и, выпуская дым, прошипел:— Я уже подорвал инвесторов Чхве Сон Гона. Почему этот ублюдок всё ещё молчит? — Проверим.— Подожмите их, пока не свалятся с обрыва. Тогда мы сожрём bw Entertainment. В этот момент на столе зазвонил телефон.— Да, это я… Что? Что ты сказал?.. Лицо Со Гу Соба мгновенно исказилось. Он выронил сигарету, схватил планшет у помощника и начал судорожно листать новости. — Что за… ЧЁРТ!!! — взревел он. На экране высветилось: 『[Эксклюзив] “Вызывал в караоке на рассвете” — признание актрисы о Со Гу Собе из GGO Entertainment. “Я была не единственной.” Часть 1 из 5』 Так на шею бульдога защёлкнулся ошейник падения. ---------- Гонорар (3) Лицо Со Гу Соба было искажено от ярости.Глаза налились кровью, жилы на висках вздулись так, будто вот-вот лопнут.Щёки пылали, кожа побагровела — будто вся кровь тела поднялась к голове.Он сидел на диване, судорожно тряся руками и ногами, и уже давно перестал думать.Остались только инстинкт и ярость. — Чёрт!!! Что это за хрень!!! — рявкнул он, вперив взгляд в планшет. На экране светилась статья: 『[Эксклюзив] “Вызывал в караоке на рассвете” — признание актрисы о Со Гу Соба, главе GGO Entertainment. “Я была не единственной”. Часть 1 из 5』 Издание PowerPatch, известное своими громкими расследованиями, входило в тройку крупнейших медиа в индустрии. Даже Со Гу Соб, имевший там связи, не ожидал такого удара. «Они что, с ума сошли?! Без предупреждения, без звонка?!» Да, между агентствами и СМИ царило лицемерие: снаружи дружба, внутри нож в спину.Но подобное предательство — из ряда вон. — … Он втянул воздух, сдерживая бешенство, и холодно бросил стоявшим рядом директорам:— Вы что, стоите тут как идиоты?! Те вздрогнули и кинулись хватать телефоны.— С-сейчас, президент-ним! Свяжемся с PowerPatch!— Да, уже звоню! Оба спешно вышли из кабинета — будто для удобства звонка, но на деле просто сбежали.Стоять рядом с извергающим лаву вулканом — чистое самоубийство.Верность существует, пока хозяин силён. В коридоре они переглянулись. — Похоже, нас собираются сделать крайними.— Ещё бы. Сам нарывался — а крайними будем мы.— Что делать?— Что… спасать себя. Они поняли друг друга без слов и ушли прочь, даже не позвонив в PowerPatch. В кабинете Со Гу Соб вновь уставился в экран. Часть первая. Значит, будет ещё четыре. В тексте — грязные детали, имена, цитаты. «Поздно ночью, после съёмок, я получила сообщение от президента Со. “Свободна? Приезжай в караоке на Чондам-дон.” Когда я отказалась, он ответил: “Хочешь закончить карьеру? Всё устроено ради тебя. Приезжай. Если нет — с завтрашнего дня сниму все расписания.”» Далее описывались угрозы, «встречи» с продюсерами, «спонсорство». Всё выглядело убедительно — с доказательствами. Жертв, судя по тону, было не одна и не две.Но Со Гу Соб не мог понять, кто именно говорил: слишком много похожих случаев, слишком много пострадавших — и мужчин, и женщин. — ЧЁРТ!!! — он швырнул планшет в пол. — Ублюдки!!! Он дрожал, пытаясь закурить. Руки не слушались.— Эй! — крикнул он в сторону двери. — Вы там телефоны делаете, что ли?! Ответа не последовало. Тишина. Тишина сжала горло. Даже Со Гу Соб понял: что-то пошло необратимо. Телефон на столе завибрировал.— Бррр… Бррр… Бррр… Сначала коротко, потом всё чаще, пока вибрация не превратилась в непрерывное дрожание.— … Он поднял трубку, посмотрел на экран — и процедил:— Всё. Мне конец. К полудню новость взорвала страну. 『[Срочно] Глава GGO Entertainment подозревается в сексуальных домогательствах и эксплуатации актрис』『[Расследование] “Заставлял приходить в караоке” — истинное лицо президента Со Гу Соба』 К вечеру новостей стало сотни.Имя Со Гу Соба заполнило все заголовки. 『“Президент караоке” — жизнь Со Гу Соба как непрерывное развлечение』 YouTube, Twitter, телепередачи — всё кипело. — Какой мерзкий тип.— Тварь. В тюрьму его!— Он ведь давно ходил по лезвию, все знали.— Жалко актрис, которые ему поверили.— ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ реальность грязнее любого сериала. Иронично, но PowerPatch после первого удара замолчал.Все ждали продолжения. Оно пришло на следующий день. 『[Эксклюзив] “Три года без выплат после дебюта” — роскошь Со Гу Соба построена на обмане новичков. Часть 2 из 5』 Ещё через день — третья статья: 『[Эксклюзив] “Бил подчинённых трижды за год” — глава GGO управлял кулаками. Часть 3 из 5』 Дальше включились полиция и прокуратура. Расследование началось официально. 26 ноября, Пуё.На съёмочной площадке «Острова пропавших» Чхве Сон Гон разговаривал по телефону. — Да, я видел. Время выбрано идеально.— Тогда можем продолжать? — спросил мужской голос на другом конце.— Конечно. Только по условиям: анонимность и тайминг.— Понял.— Хорошо. Дальше действуем по плану. Он улыбнулся и отключил телефон. 27 ноября, пятница. Пока Со Гу Соб катился в ад, Кан У Джин жил как обычно. Съёмки, тренировки, встречи — ни намёка на беспокойство. Да, он слышал новости, но не придавал им значения. «Ненавидеть можно того, кто тебе хоть как-то важен. А этот просто псих.» Для него Со Гу Соб был пустым местом. После душа У Джин растёр волосы, взглянул на часы — восемь вечера. Он рухнул на кровать, взял планшет. На экране — его YouTube-канал Kang Woojin’s Alter Ego.6,6 миллиона подписчиков. 23 видео.Новый ролик — тизер второго формата: «Аватар-кукинг». Просмотры — уже за три миллиона за несколько часов. Комментарии текли рекой: — Кулинария?! Чтооо?!— ㅋㅋㅋㅋ не ожидала, что он ещё и готовит!— Он прекрасен во всём.— Оппа, я хороша в еде, зови! У Джин тихо усмехнулся.— Хорошая реакция. В дверь постучали.Он уже знал, кто это. Открыл — на пороге стояли Чхве Сон Гон и Чан Су Хван с пакетами. — Ты рано, — сказал У Джин.— Мы принесли закуски. Если хочешь, дозакажем.— Проходите. На стол легли напитки и снеки. Чхве подал банку безалкогольного пива:— Твоё.— Спасибо.— Телевизор не включал?— Нет, смотрел канал.— Реакция на тизер отличная, — довольно сказал Чхве.— Да! — поддержал Чан Су Хван. — Комментариев — море! Они включили телевизор.— Вылет в Штаты 5 декабря. Если тогда выложим основной выпуск, хайп взорвётся.— Хайп, — повторил У Джин с лёгкой улыбкой. — Уже скоро, значит. «Америка, да… волнительно.» Через полчаса разговоров Чан Су Хван переключил канал.— Начинается! На экране — заставка нового сериала, лёгкий OST с анимацией. Внизу вспыхнули имена актёров. Финальный кадр: «Ледяная любовь»Эпизод 1 ---------- Гонорар (4) Первый эпизод «Ледяной любви» сценаристки И Воль Сон — стартовал.Телеканал KBC, пятнично-субботний слот, 21:50.Разумеется, в тот вечер телевизоры включили все, кто имел хоть какое-то отношение к Кан У Джину: актёры, режиссёры, PD, продюсеры. Особенно — Пак Ын Ми. — Писатель-ним! Началось!— Да-да, иду.— Говорят, уже сравнивают вас и И Воль Сон.— Хм. Но рейтинги Пак Ын Ми всё равно никто не превзойдёт.— Тише, дети, добавьте звук. Пак Ын Ми, начавшая работу над новым сценарием, внимательно смотрела на первый эпизод «Ледяной любви». 『Новая дорама И Воль Сон “Ледяная любовь” выходит сегодня』『Сможет ли звёздная сценаристка И Воль Сон догнать Пак Ын Ми?』『От возвращения Чон Джан Хвана до языка жестов Кан У Джина — “Ледяная любовь” обещает многое』 Благодаря хайпу вокруг актёров и особенно Кан У Джина, зрителей у KBC было предостаточно. Начало — лёгкий OST, яркие титры, но вскоре атмосфера резко изменилась.Главный герой Сон Тхэ Хён, страдающий тяжёлой формой ОКР, живёт, будто в клетке: не выносит беспорядка, избегает людей. [— Эй, ты. Что, сказать хочешь?] На экране впервые появляется «таинственный сосед».Он — Кан У Джин.Обычная одежда, капюшон, но взгляд — глубокий, неразгаданный. [— ……] Сон Тхэ Хён что-то спрашивает, но ответ не получает. Незнакомец просто смотрит. Неловко, тревожно, зритель тоже ощущает это напряжение. [— Ладно, забудь. Ты в лифт? Я подожду следующий.] На следующий день — снова встреча. Незнакомец вновь лишь смотрит. Сон Тхэ Хён срывается: [— Почему ты всё время пялишься? Или скажи, или уйди.] Два контрастных лица: раздражение героя и неподвижная, почти пугающая ровность соседа. [— ……] Но теперь в глазах соседа — растерянность, боль, будто сдерживаемое чувство. Камера ловит мельчайшие движения — дрожь губ, лёгкое вздрагивание мышц. И вдруг — он кажется не жутким, а застенчивым, тронутым. [— Не знаю, зачем ты так, но я просто тебя игнорирую, ладно?] В кадре — улыбка У Джина. Чистая, ясная, обезоруживающая. Он делает шаг ближе, подносит сжатую ладонь к носу — и та же улыбка становится ярче. Пианино вступает в кадре, и на экране появляются субтитры: [А мне ты нравишься] Это — расшифровка жеста.С этого момента жестовый язык появляется постоянно — короткие, длинные реплики, каждое движение наполнено смыслом. Мир Сон Тхэ Хёна начинает меняться. По сети тут же разлетелись восторженные комментарии: — Уооо… жесть, какая мощная сцена!— Кан У Джин вышел всего на минуту, а впечатление — как после целого фильма.— Верните его на экран!!— Он реально так хорошо делает жесты?— Да, это невероятно. Словно он действительно живёт, используя язык жестов.— После «Наркоторговца» — совсем другой человек!— Вот это актёр. Полнейшее перевоплощение! Тем временем в одной сеульской квартире.За сериалом следила консультант по жестовому языку, участвовавшая в съёмках, и её мама — глухая с рождения. Обе беседовали жестами. («Мама, как тебе актёр Кан У Джин?»)(«Высокий, красивый. Чей он сын?»)(«Не об этом! Он хорошо делает жесты?»)(«Очень. Он не просто выучил движения — у него глаза говорят. Без фальши. Значит, старался ради нас.»)(«Он много расспрашивал на съёмках. Хотел понять прошлое героя.»)(«Редкий молодой человек. Я тоже стану его фанаткой.») Таких зрителей было много — и среди пользующихся жестовым языком, и среди обычных.Эмоция передавалась всем. На следующее утро, суббота.11:00, традиционный ресторан на окраине Сеула.В VIP-зале — режиссёр Ан Га Бок и мужчина с властным, спокойным голосом. — Сонбэ-ним, вы, похоже, похудели. Всё так же тренируетесь?— А вы наоборот округлились.— Рыбалка.— Ха, наслышан. Много поймали?— Меньше, чем хотелось, но зато время подумать есть.— Уже год, как отдыхаете.— Год? Быстро летит. Перед режиссёром сидел легендарный актёр Сим Хан Хо — один из трёх лучших в Корее, «Серая Пантера» киноиндустрии. 30 лет карьеры, десятки наград, более 50 работ, включая Голливуд. Сила, харизма, актёр-феномен. Ан Га Бок протянул ему папку:— Посмотрите это. — Это твоя сотая работа, сонбэ?— Да. Снимись у меня.— …Подумаю.— Мы ведь договаривались.— С годами ты стал упрямее.— С возрастом все становятся упрямыми, не энергичными. Несмотря на свой авторитет, Ан Га Бок будто уступал Пантере. Тот раскрыл сценарий — «Пиявка». — Первый, кому показал?— Нет. Второй.— Второй? А кто был первым?— Кан У Джин. Молчание. Сим Хан Хо долго смотрел на режиссёра, затем произнёс:— Понимаю. Он того стоит. — Почему?— Смотрел «Наркоторговца». Его Ли Сан Ман… сильнее любого образа, что я видел в последние годы.— Он тебя задел?— Да. Тонкость, тишина, точность. Он делает то, что я мечтал делать в молодости.— У тебя — рык, у него — тишина. Поэтому камера его любит. Сим Хан Хо закрыл сценарий:— Прочту.— Буду ждать. Только не тяни.— Ладно, придётся отложить рыбалку. Когда они вышли из ресторана, один репортёр случайно сфотографировал их вдвоём.— Хм? Ан Га Бок и Сим Хан Хо? — удивился он и сделал снимок. — Пахнет сенсацией. Тем временем Кан У Джин прибыл на площадку «Острова пропавших» в Пуё.Ветер хлестал морозом.«Брр… вот это холод!» — подумал он, кутаясь в пуховик. К нему подошла Хан Е Джон с телефоном:— Оппа, видишь? Это же новость! 『[Официально] Со Гу Соб, обвинённый в ряде преступлений, отстранён от должности главы GGO Entertainment』 — Да, — ответил У Джин, — звонил мне вчера.«И вот так просто вылетел с поста… индустрия и правда страшное место.» В отделе дорам телеканала KBC кипела работа. Прошлая ночь — премьера «Ледяной любви». Ассистент режиссёра сообщил:— Мы первые в своём тайм-слоте! — Урааа!— А какой рейтинг?!— Общий — 12,8%! Зал взорвался аплодисментами.— Превосходный старт!— И Воль Сон может быть довольна!— Хотя до 25%, как у «Лентяя», далеко… И вдруг ассистент добавил:— Но пиковый рейтинг — 19,1%! — Что?! Где?! Какая сцена?!Он повернул ноутбук: — Первая сцена появления Кан У Джина. ---------- Гонорар (5) — Сцена первого появления Кан У Джина… пиковый рейтинг — 19,1%. Слова ассистента режиссёра ошеломили PD дорамы «Ледяная любовь». Вся команда, включая его самого, тут же наклонилась над ноутбуком — цифры не оставляли сомнений. Общий рейтинг составил 12,8%, а пиковое значение пришлось именно на момент появления Кан У Джина. Да, режиссёр и продюсеры ожидали интерес, но не настолько. — Уа, я знал, что он горячая тема, но чтобы вот так…— Это безумие. По кривой рейтинга видно, где появился У Джин.— Угу, настоящая сила.— Разрыв с остальными сценами огромный!— «Огромный» — мягко сказано. Такого я ещё не видел.— Девятнадцать целых одна десятая?! Это ж сумасшествие. Надо и мне звать Кан У Джина в следующую работу.— Эй, PD Ким, думаешь, он придёт, если позовёшь? Он же тебя просто пошлёт.— Но ведь даже в «Лентяе» было 25%, когда он там, а потом упало на 5%! У него реально билетная сила? Разговор в коридоре постепенно перешёл от дорамы к обсуждению самого актёра.А PD «Ледяной любви» только усмехнулся:«Результат вполне удовлетворительный.» Этот год для KBC выдался слабым — немногие дорамы преодолели планку в 10%.Так что 12,8% — это верхняя лига.Конечно, «Лентяй» по-прежнему оставалась лидером года, а СМИ выставили всё как соперничество сценаристок Пак Ын Ми и И Воль Сон. Потому, когда режиссёр набрал номер сценаристки, в его голосе звучала лёгкая тревога. — Писатель-ним, у нас есть результаты.— Ну, как всё прошло?— Очень хорошо! Можно сказать, лучший результат этого года.— Цифры?— Общий рейтинг — 12,8%. На другом конце линии повисла короткая пауза, а потом тихое:— Тск. Проиграла. — Писатель-ним! Не стоит сравнивать рейтинги! Это же разные жанры!— Всё нормально. Просто сказала вслух. Кстати, в какой сцене был пик?— 19,1%, момент первого появления Кан У Джина.— Девятнадцать и одна? — в трубке послышался смешок. — Значит, доказано: у него билетная сила. Через час официальные данные разошлись по интернету: 『[Официально] Первая серия “Ледяной любви” — 12,8%』『“Ледяная любовь” стартовала достойно, но без взрыва』 Журналисты, однако, не удержались от сравнений: 『[Разбор] Война звёздных сценаристов: Пак Ын Ми против И Воль Сон — победа за первой』 И хотя часть материалов обсуждала успех дорамы по существу, почти все упоминали имя Кан У Джина: 『[Фото] Кан У Джин появляется в “Ледяной любви” — пик 19,1%』『Зрители включили телевизор ради “языка жестов Кан У Джина” — доказательство его билетной силы』『“Стоило ли шумихи?” — публика в восторге от игры актёра на языке жестов』 YouTube-канал KBC выложил нарезку сцен с героем «Таинственный сосед» — просмотры взлетели мгновенно.В комментариях — не просто похвала, а личные истории: «Я глухая, но впервые почувствовала, что нас видят. Спасибо, У Джин-ним.»«Не ожидала, что сцена на языке жестов растрогает до слёз.» — У Джин! — позвали на съёмках «Острова пропавших». Некоторые актёры обсуждали дорамы, и разговор снова зашёл о вчерашней премьере.Кан У Джин, одетый в изодранную военную форму, спокойно подумал:«12,8%? Понятно. Всё сходится.» Он узнал цифры ещё утром — и не удивился.Благодаря пространству пустоты он давно видел исход. [5/Сценарий: «Ледяная любовь» — класс B+] Так что радость была сдержанной. — Оппа! — подбежала Хан Е Джон. — Ты видел комментарии? Все в восторге от твоего языка жестов!— Уже нарезки только с твоими сценами выкладывают! А Чхве Сон Гон, улыбаясь, добавил:— Видел пиковый рейтинг? Это всё ты.— Да, президент-ним.— От «Наркоторговца» до «Лентяя» и теперь «Ледяная любовь» — каждый раз рейтинг скачет, когда ты в кадре. Понимаешь, что это значит?— …— Твоя ценность растёт, У Джин. Без сбоев, одни хиты. Для зрителей ты актёр, которому доверяют, а для продюсеров — гарант успеха. Он усмехнулся:— Так что поднимай цену. На следующий день, суббота.Вторая серия. 『“Ледяная любовь” — сможет ли превзойти первую серию?»』 Ожидание было колоссальным. Репортёров прибавилось вдвое, комментарии заполнили форумы.Вторая серия развивала сюжет, вводила новых персонажей, но У Джин, появляясь лишь в нескольких сценах, снова забрал внимание целиком. Наутро вышли цифры: 『[Официально] Рейтинг второй серии “Ледяной любви” — 13,3%』 И вновь пиковое значение пришлось на момент его появления.Споров больше не осталось: 『Кан У Джин окончательно закрепил статус “актёра, которому доверяют”.“Если появляется Кан У Джин — смотрим обязательно!”』 Тем временем воскресным днём, 29 ноября, медиа обсуждали сразу три темы:— падение Со Гу Соба,— замедление проката «Наркоторговца»,— и продолжающийся успех «Ледяной любви». 『“Президент караоке” Со Гу Соб доставлен на допрос. Фото』『“Наркоторговец” остановился на 7,6 млн зрителей』 Так промелькнула неделя.А утром 30 ноября, в понедельник, мир проснулся в предвкушении декабря.Год клонился к концу — индустрия бурлила. Тем временем в Японии.Недалеко от станции Токио, в здании с четырьмя этажами, шла деловая встреча в крупной анимационной студии.На стенах висели плакаты хитов, в холле стояли фигурки персонажей.В конференц-зале третьего этажа сотрудники обсуждали отчёт. — Наши показатели за второе полугодие упали. Не только рейтинги, но и продажи, — докладывала женщина у экрана.— Почему?— Почти все проекты — боевики. Женская аудитория ушла.— Значит, надо вернуть баланс. — Уже готовим план. — Она кивнула коллеге у проектора, и на экране сменились слайды: вебтуны, романы, дорамы.Почти все — романтика или романтические комедии. — Всё одно и то же, — вздохнула женщина в квадратных очках. — Где свежесть?— Согласен. Нужно что-то смелое. Тогда докладчица решилась:— Как насчёт оригиналов из Кореи? Китайских уже много, а корейские веб-новеллы растут.— Верно, рынок там мощный. Женщина в очках подняла голову:— Тогда возьмём проверенный хит. Например, «Не просто друг». — Корейская дорама Netflix?— Да, мини-дорама из четырёх серий. Идеально для анимации. Популярность бешеная, до сих пор обсуждают.— Хмм… разумно.— А чтобы добавить интереса, можно пригласить одного из актёров на озвучку. Кто-то из коллег предположил:— Кан У Джин?— Именно. — Его японский ведь почти без акцента. Плюс — певческие навыки. Можно подключить к OST.— И после его фан-встречи в Токио он стал настоящим любимцем публики. В комнате загудело одобрение.— «Не просто друг» и Кан У Джин. Думаю, стоит рискнуть. На следующий день, 1 декабря, в доме режиссёра Ан Га Бока.Он сидел в пижаме на диване, просматривая новости на телефоне. 『[Эксклюзив] Режиссёр Ан Га Бок замечен на ужине с топ-актёром Сим Хан Хо. Главная роль в сотом фильме?»』 Режиссёр усмехнулся:— Ох, журналист и тут подкараулил. — И улыбка расползлась шире, морщины на лице легли добродушными складками. ---------- Гонорар (6) Утро, около десяти.По дороге катится знакомый минивен — машина Кан У Джина. Но внутри — без самого У Джина. Только Чхве Сон Гон и команда. Они как раз ехали его забирать. Вчера он закончил слишком поздно, поэтому утренний выезд отложили. Маршрут — в сторону офистеля актера. День обещал быть плотным: утром встреча с командой шоу «Наш обеденный стол» во главе с PD Юн Бён Соном, потом несколько интервью и — в Буё, на съёмку «Острова пропавших».До отъезда в США оставалось четыре дня. — А, — пробормотал Чхве Сон Гон, глядя в телефон. Уставшее лицо, короткий вздох. — Что там, президент? — наклонилась вперёд стилист Хан Е Джон. — Статья всплыла… откуда ни возьмись. — Покажите! Он развернул экран.Заголовок сиял крупно: [Эксклюзив] Режиссёр Ан Га Бок, долгое время не появлявшийся на публике, замечен за ужином с топ-актером Сим Хан Хо… Сим Хан Хо выбран на главную роль в юбилейном 100-м фильме? / Фото Все ахнули.И режиссёр Ан Га Бок, и звезда Сим Хан Хо — фигуры тяжёлого калибра. В том, что их сняли вместе, не было ничего странного: друзья, могут поужинать. Но заголовок намекал на большее. — Вау, Сим Хан Хо??! — зашептались стилисты.— Он что, и правда будет сниматься в «Пиявке»?— Да ладно, наверняка просто сфоткали и выдумали заголовок.— Но момент-то какой! Только объявили о начале сотого проекта режиссёра Ана… Если после У Джина возьмут ещё и Сим Хан Хо… В салоне поднялся лёгкий шум.Имя Сим Хан Хо само по себе вызывало бурю. Если в проекте — и Ан Га Бок, и Сим Хан Хо, даже Кан У Джин рядом казался новичком. Хотя кастинг У Джина пока держали в секрете. Чхве Сон Гон потёр подбородок. «Сим Хан Хо?.. Не ожидал. Хотя, может, стоило. Они же дружат… Пока похоже на слух, но если правда…» Фильм «Пиявка» и без того был событием: сотая картина мэтра Ана Га Бока, возможный выход на Каннский фестиваль, первый международный проект Кан У Джина. А если добавится Сим Хан Хо… «Масштаб взлетит до небес.» Он прикинул варианты.Как воспримет публика дуэт — тридцатилетний ветеран и новичок года? Как отреагирует индустрия? Какая химия получится на экране? И главное — как сам У Джин? Тот, конечно, не из робких, но Сим Хан Хо — это другая лига.«Может, всё же будет давление…» Мысли прервал визг тормозов — минивен въехал в привычный подземный паркинг офистеля. Дверь скользнула в сторону — и появился Кан У Джин. Кепка, тёмные очки, фирменное равнодушие. — Доброе утро. Он поздоровался со стилистами, сел, и машина снова тронулась. Чхве Сон Гон сразу повернулся к нему: — Я скинул статью в мессенджер. Глянь. — Да, президент. У Джин молча открыл телефон. Лицо — камень. Но внутри… «Что за… Сим Хан Хо?! Серьёзно?!» Имя знали все. Национальный актёр, легенда. Когда-то У Джин смотрел его фильмы и думал: «Вот это игра… Он бог экрана, а теперь — в одном фильме со мной?» Реальность снова казалась нереальной. Давление росло. Чхве Сон Гон спросил спокойно: — Не факт, конечно. Но если это подтвердится — что думаешь? — Без разницы, — коротко ответил У Джин. Внутри же — тихая буря.«Не думай, не сравнивай. Просто старший актёр. И всё.»Жёсткий самоконтроль. Тем временем — офис шоу «Наш обеденный стол». Команда сновала туда-сюда, собираясь в путь. — PD, брать реквизит?— Конечно. Но то, что можно купить в Штатах, оставляем. Чем меньше хлопот на досмотре — тем лучше.— Есть! Там корейских магазинов полно, видела при разведке. Вокруг суета: сценаристы, съёмочная группа, десятки чемоданов.PD Юн Бён Сон, в очках, сам помогал с погрузкой. Половина команды уже улетела — он закрывал оставшиеся дела в Корее. — С жильём в США всё решили?— Да, подтвердили!— Проверьте ещё раз и разошлите участникам список вещей.— Сделаем!— Если утром пятого что-то сорвётся — будет хаос. Где У Джин-сси?— Уже выехал! Утренний брифинг был важен — ведь в центре шоу именно готовка. Без актёра, готовящего за столом, «Наш обеденный стол» просто не состоится. — Тогда готовьтесь! Обсудим всё за обедом! В это же время, Инчхон.Огромный курортный комплекс Paradise S City — отель, бассейны, казино, клуб.В зале Plaza шёл монтаж сцены. — Проверьте левую сторону сцены!— Есть!— Свет, секция А — норм, секция B — включить!— Когда поставят боковой экран?!— Сейчас уточню! Десятки рабочих, инженеры, техника, кабели. Пространство гигантское, даже толпа не казалась толпой.У сцены мужчина с бейджем и рацией поднял голову: — Пускаем логотип! На висящих над залом экранах вспыхнуло золото и чёрный фон. Плавное движение камеры — кубок и надпись: [41-я Кинопремия «Синий дракон», 2020] Именно здесь, в Paradise S City, должна была пройти церемония. До неё — считаные недели. — Отлично! Теперь промо-видео! Быстрее! Год подходил к концу. Позже, ближе к вечеру.Когда слухи о «Пиявке» только набирали обороты, в конференц-зале DM Production собралась вся команда PD Сон Ман У. Такого скопления людей там ещё не было. Овальный стол, планшеты перед каждым. В центре — сам PD Сон Ман У, снимает лёгкую куртку: — Начнём. Совещание по новому проекту «Полезное зло» сценаристки Чхве На На.Первая встреча ключевых сотрудников — часть команды уже работала с PD Сон Ман У на «Профайлере-лентяе». — С кастинга начнём, — сказал PD, поглаживая подбородок. Кастинг-директор уточнил: — PD, что по Кан У Джину? Все взгляды — к столу. Сон Ман У спокойно ответил: — Сценарий я ему передал, говорит, интересно. Можно считать положительным знаком. — О-о, — оживились в зале. — Но пока ответа нет. Подождём немного. Он читает быстро, решение примет скоро. — Понял. Просто нужно определиться с главным героем, остальной кастинг пойдёт от него. — Знаю. Оператор, тот самый, что снимал «Лентяя», усмехнулся: — Вот это карьера. Вчера офисный работник, а сегодня — главный у PD Сон Ман У. И всё за год. — Сколько он сейчас стоит на рынке? — спросил арт-директор. Кастинг-директор пролистал планшет: — Средняя оценка — до шестидесяти миллионов. Но поднимется. Видели, что творится с «Ледяной любовью»? Общий рейтинг двенадцать, а в сценах с У Джином — почти девятнадцать. — То есть он уже тянет проект. — Да. И все текущие его работы — крупные постановки. PD Сон Ман У скрестил руки.«Шестьдесят?.. Семьдесят?» — Это вариант А, если У Джин согласится, — продолжил кастинг-директор. — Рядом — вариант B, без него. — Лучше с ним, — сказал оператор. — Половина из нас уже с ним работала, синергия отличная. Тут подал голос постановщик боёв: — PD Сон, а как у него с экшеном? — Что имеешь в виду? — «Полезное зло» с боевыми сценами. По моим черновым схемам, нужно минимум три месяца тренировок. Потянет? Его же график забит. — Три месяца? Это минимум? — Да. По четыре часа в день хотя бы. Насколько знаю, у него пока не было экшен-проектов. — Верно, — кивнули. — Впервые. — Актёр он мощный, но боевые сцены — другое. Бывает, играют блестяще, а двигаются как дерево. Вон, Чон Джан Хван из «Ледяной любви» — отличный пример. — Ага, в кино из-за этого не пошёл. — Так что стоит уточнить у его агентства. PD Сон Ман У выслушал и коротко ответил: — Даже если движения будут грубоваты, У Джин компенсирует актёрской подачей. 2 декабря, утро.Минивен Кан У Джина несётся по Сеулу. Внутри — привычная команда.Актёр в кепке, молчит, читает сценарий «Полезного зла», который PD Сон Ман У дал неделю назад.Первую серию уже прошёл, теперь — вторая. Минут через десять, на светофоре, он закрыл сценарий. Лицо невозмутимое, но мысли кипят. «Офигеть… сценаристка Чхве На На — это что, реально она написала? Круто!» Он проверил за окном пробку, оценил своё состояние.«Есть время, можно и перечитать.» Потянулся к чёрному квадрату околок обложки сценария. Мир сменился. Тьма, безмолвие. Подпространство. Он шагнул к ряду белых прямоугольников. — Пролистаю первую серию и выйду. Движение руки. [9 / Сценарий: «Полезное зло», ранг S+](Эпизод 1) / (Эпизод 2)[Уровень завершённости сценария высок. Возможна стопроцентная проработка.] Выбрал нужный файл. [Выбран сценарий «Полезное зло».][Определяются доступные персонажи.] У Джин уверенно нажал на имя главного героя. Тишина — и вдруг знакомый женский механический голос: [Обнаружены способности, превышающие базовые параметры. Приобретение навыка «Боевые искусства».] У Джина губы тронула едва заметная улыбка. Тихая, тёмная, как и он сам. — О, «Боевые искусства», значит?.. ---------- Гонорар (7) [Обнаружены способности, превышающие базовые параметры. Приобретение навыка «Боевые искусства».] Знакомый женский голос раздался в темном, бездонном подпространстве. Боевые искусства.Правда? Боевые искусства? У Джин ухмыльнулся.Похоже, подпространство снова собиралось одарить его новым умением.Он как раз думал об этом, когда читал сценарий «Полезного зла»: «Там же полно экшена…»Так что определённые ожидания у него были. «Получается, можно и боевку освоить?..»Хотя уверенности не было.Трюки и приёмы, которыми герой первых двух эпизодов «Полезного зла» валил противников, были впечатляющи — самооборона, техника, удары…Но его прошлое в сценарии пока не раскрывалось. Может, позже объяснят, но в начале никаких деталей. Значит, и боевые приёмы описаны лишь вскользь — не так точно, как язык, вокал или кулинария. Тем не менее, если он вживётся в персонажа, значит, движения должны прописаться в теле. Так У Джин и рассуждал. А оказалось — он получает не просто движения, а навык боевых искусств целиком. Он уважительно произнёс в пустоту:— Не знаю, что это будет, но спасибо за «боевые искусства». Голос ответил эхом: [Подготовка чтения «Боевые искусства»...][Подготовка завершена. Начинается чтение «Боевые искусства».] Серый туман поглотил Кан У Джина.Хотя он переживал это уже не раз, привыкнуть так и не смог — мир темнеет, потом вспыхивает серым, по коже пробегает холод, а внизу живота покалывает. Однако на этот раз было иначе. — О?.. Что это? Он стоял. Да, чувствовал под ногами что-то вроде земли. Шершавое, но серое, будто из пыли. Огляделся. Тишина. Ничего не происходит. Он присел, провёл ладонью — пыль осыпается. И тут — лёгкое дуновение, по щеке. Признак чьего-то присутствия. Холодок по руке, и он медленно поднял голову. — Чёрт, напугал. В пяти шагах стояла фигура. Нет — тень. Контуры человека, рост и телосложение почти как у него, но вся — чёрная, без лица, без деталей. Как будто его собственная тень ожила. У Джин поднял руку, проверяя — повторит ли тень движение. Нет. Стоит неподвижно. — Хм… — начал он, но тело вдруг двинулось само. Плавно, будто им управляли. Как при чтении ролей в подпространстве. Он шагнул к чёрной фигуре и нанёс прямой удар в лицо. Но тень ловко перехватила кулак, скрутила кисть, схватила за шею — и в одно мгновение бросила его на серый пол. Боли не было. Но ощущения — реальные: падение, смена угла зрения, взгляд в потолок. — Что за… Он моргнул. Над ним нависла чёрная фигура. Потом она медленно слилась с его телом. — А… И что-то прорезалось в сознании. ········· Кан У Джин снова стоял перед сценарием: [Сценарий №9: «Полезное зло», ранг S+] Он получил «Боевые искусства» — и вошёл в мир дорамы. [Подготовка чтения персонажа «Чан Ён У»...][Готово. Реализация 100%. Начинается чтение.] Чан Ён У. Так звали героя «Полезного зла». Мир вокруг изменился. Палящее солнце, липкий жар. Пот катился по предплечьям, по вискам. Он стоял посреди двора жилого комплекса. Во рту — сладкий привкус. Он вытащил изо рта розовый леденц на палочке. Клубничный? Наверное. Хотелось курить. — Тьфу… лето, адское. Костюм без галстука прилип к спине. Обычный парень, если не считать взгляда. Глаза — спокойные, но глубокие, будто там прячется опасность. И тут — рев мотора. Мимо пронёсся спортивный автомобиль, остановился у входа в подземную парковку, где парковаться нельзя. Пожилой охранник, добродушный на вид, поднял голову:— Эй, здесь стоять нельзя. Он подошёл — и из машины вышел крепкий, татуированный мужчина. Они явно знали друг друга. — Э, шеф~ним, — неловко сказал охранник. — Что теперь? — рявкнул тот. — Извините, но вы мешаете жителям, пожалуйста, переставьте машину. — Старый черт, тебе мало было в прошлый раз?! — завёлся тот. — Я… просто… — «Просто»?! Это мой дом, моя парковка! Куда лезешь?! — Жильцы жалуются… — Жалуются?! Да вот, смотри — место же есть! — он махнул рукой. — У мне сегодня и так день хреновый, а ты ещё... Хочешь, чтоб я тебя угробил?! — …… — Я тебе плачу, старый хрен! Сколько тебе лет? Номер скажи! Я тебя уволю! Он толкнул старика, вырвал телефон, записал его номер, потом швырнул гаджет обратно. — Когда позвоню — ответь, понял? Иначе я приду сам и вышвырну тебя! Люди вокруг замерли. Охранник упал, морщась от боли. — Ха, развалился… — пробурчал татуированный, но тут — — Бум! Он взвыл — его отбросило в сторону машины. Удар ногой в бок. Он рухнул, держась за живот. А перед ним стоял мужчина в костюме, с леденцом в руке. Чан Ён У. То есть Кан У Джин. Он смотрел на громилу как на мусор. Перекинул леденец в другую сторону рта, равнодушно сказал: — Что, свинина, тяжело дышится? — Т-ты кто вообще?! — рявкнул тот, поднимаясь. — А зачем тебе знать, похлёбка из свинины. — Убью, сука! Громила ринулся вперёд. У Джин заметил всё — позу, направление, центр тяжести. Движения медленные, без техники, удар правой — не из таза, а чисто от плеча. «Руку сломаешь, если так бьёшь.» Он спокойно отклонился, перехватил кисть, вцепился в шею. Резкий рывок — и тот согнулся под девяносто градусов, хрипя от боли. — Кх— кхк!! — изо рта вырвалась слюна. У Джин наклонился, взглянул прямо в глаза — ни злости, ни жалости. Потом вытащил из шорт противника телефон, стер номер охранника. — Иди, — коротко сказал он старому охраннику. — А?.. Но… — Иди. Мешаешь. Он не герой.«Я не справедливость. Я просто зло, которое прижало другое зло.» Охранник отступил, бледный. Татуированный захрипел: — Пусти! Пусти!! Шумел, и У Джин машинально усилил хватку. — Кхааа!! Дверца хлопнула — из машины выбежала девушка, вся в слезах. — Пожалуйста! Хватит! Это мой брат! Он умрёт! Она закричала к толпе:— Кто-нибудь, помогите! Никто не двинулся. У Джин глянул на неё, чуть ослабил хватку. Громила вырвался, отполз, кашляя. — Чёрт… черт, сволочь… Девушка упала рядом:— Ты цел? — Всё нормально, ничего, — он оттолкнул её. У Джин усмехнулся:— Удар — лучшее лекарство для таких, как ты. — Чт-что ты сказал?! Всё шло по его расчёту. Громила думал, что вырвался сам. Почувствовал ложную уверенность, под взглядами толпы. Рядом женщина, которую нужно защитить, — а он унижен. Гнев кипел, рассудок потух. «Переоценка мелкой букашки, но ладно…» Мужчина с криком бросился вперёд, раскинув руки, намереваясь схватить. — С ума сошёл под солнцем… — пробормотал У Джин и легко ударил ногой по внутренней стороне бедра, ближе к паху. — Гхх!!! Тот рухнул на колени. У Джин схватил его за волосы, приподнял. — Бесполезное насилие всегда получает ответ. Ладонь ударила по щеке. Потом ещё, и ещё. Кровь брызнула, глаза громилы дёрнулись, но У Джин продолжал, ритмично, почти с улыбкой. Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Взгляд его стал тёмным, глаза — бездной. — Хороший звук, свинина. Он наслаждался этим. ---------- Гонорар (8) Когда Кан У Джин вернулся из подпространства в минивен — мир был тем же.Всё ещё утро второго числа, та же пробка, Чхве Сон Гон и команда заняты своими делами.Пункт назначения — студия в Чондам-доне.Будто он просто моргнул. Однако… Он тихо разжимал и сжимал кулак. Внутри него многое изменилось. Прошло не просто время — прожита целая жизнь «Чан Ён У». Тело отзывалось иначе: гибко, пружинисто, с едва ощутимой дикой силой. В нём теперь было что-то первобытное, резкое, как у зверя. Слово «охота» вдруг стало родным. Опасно. У Джин глубже застыл лицом, собирая в кучу собственное «я». Новый навык нужно держать под контролем. Малейшая ошибка — и он выйдет наружу. Но всё в порядке.«Я управляю этим. Я управляю всем.» Он уже научился удерживать любое из своих состояний — от голосов до эмоций.Просто ещё одно упражнение в самообладании. Он выдохнул: — Фух… Повторное «чтение» всегда усиливало связь с образом, делая движения и рефлексы частью его самого.Так произошло и с боевыми искусствами. Позже, ближе к обеду. Минивен Кан У Джина остановился у большого здания в Каннаме.Съёмка — в подвале фотостудии.Он вышел, полностью загримированный, в зелёном вязаном свитере и чёрных брюках — готовый к камере.Сегодня — первый официальный выпуск канала «Альтер эго Кан У Джина» с рубрикой готовка.Нужно было наснимать побольше до отъезда в США, и для этого арендовали постоянную студию. — У Джин, — подошёл Чхве Сон Гон. — PD уже наверху, пойдём.— Да, президент. И в этот момент — в подземку въехал белый минивен. Он притормозил, повернул — и замер, увидев Кан У Джина. Из машины вышла женщина. Хва Рин. — Здравствуйте, У Джин-сси! Она тоже была при полном параде: лёгкие кудри, хаки-бомбер, макияж. Сзади затормозил серый компакт. У Джин кивнул: — Приехали рано.— Пробок не было, — ответила она спокойно. Но внутри сердце стучало как сумасшедшее:«Он будет готовить лично для меня! Спокойно, спокойно…» Её пухлый менеджер тяжело вздохнул рядом:«Всю дорогу подгоняла — а теперь делает вид, что случайно приехала рано.» Команды обменялись приветствиями и вместе направились к лифту. Десяток человек окружал Кан У Джина и Хва Рин, стоявших рядом. Через минуту они скрылись в лифте. Но внизу остался кто-то ещё. — Опять… этот ублюдок Кан У Джин… Из серого компакта вышел мужчина.Худощавый, небритый, в чёрной куртке с капюшоном.От него пахло табаком.Возраст — за тридцать, глаза мутные, зрачки расширены.Он шептал: — Хва Рин — моя. Только моя. В руках — камера.На экране — снимки: Хва Рин с У Джином, потом — кадры, где она выходит из дома, садится в машину, идёт по улице.Сотни фото. — Я терпел даже «Не просто друга»… А ты продолжаешь злить меня… Он грыз ногти до крови, потом, дрожа, прошептал: — Хватит. Её нужно наказать. Кинул камеру на сиденье, сунул руку в чёрную сумку.Металлический звон.Извлёк длинный серебристый предмет — шило. — Наказание, Хва Рин. Только так ты поймёшь. Ты слишком красивая… Пока они поднимались на съёмку, интернет бурлил. [MovieTalk] Режиссёр Ан Га Бок и актёр Сим Хан Хо — легенды встретятся в одном фильме?[MovieIS] Сотый фильм Ана Га Бока готовится к Каннскому фестивалю. Кто составит дуэт Сим Хан Хо? Обсуждения не стихали.Кинопродюсеры, агентства, фанаты — все гадали, кто станет вторым ведущим актёром.Имя Кан У Джина никто пока не называл. А в студии шла съёмка.Интерьер — как японский ресторан: длинный стол, где сидит гость, и кухня, за которой готовит шеф.Гость — Хва Рин.Шеф — Кан У Джин. Вокруг — камеры, PD, команда. — Картинка огонь.— Смотрятся, как пара.— Прям как в «Не просто друг»…— Они всё ещё на «сси»? Обычно после съёмок переходят на «ты».— Кто их знает… Между тем диалог шёл без дублей. Формат — беседа + готовка.Вопросы были намечены, но импровизация приветствовалась. — Хва Рин-сси, что вы подумали, когда впервые меня увидели?— Удивилась. Тогда ведь никто не знал, что нас обоих утвердят. А потом — ещё больше удивилась вашему характеру.— Моему?— Да. Не ожидала, что вы такой сдержанный. Но голос у вас… приятный.— Хм.— Что за реакция? Разве не правда? Он усмехнулся:— А сейчас я тоже сдержанный?— Да вроде да. Хотя в реалити вы похожи. Хва Рин пыталась скрыть фанатское восхищение.«Как на свидании… нельзя так улыбаться, соберись!» — Говорят, вы холодный тип, «цундере». Это ведь комплимент, правда?— Не самый плохой. PD показал жест «завершаем».У Джин поправил фартук. — Что приготовить?— Хочу... чампон. Можно?— Конечно.— Правда? Вот это да!— Почему именно его?— Мама часто готовила в детстве.— Может, вкус будет немного другой.— Ничего, — улыбнулась она. — Постараюсь, — тихо сказал У Джин, поднимая вок. Скоро студия наполнилась звуками жарки и ароматом морепродуктов. Через час съёмка закончилась.Они поблагодарили команду, обменялись поклонами.Но ни у него, ни у неё времени не было — впереди новые встречи. Хва Рин стояла у лифта с менеджером. У Джин подошёл — менеджер вежливо отступил. — Чампон был потрясающий, — сказала она.— Рад, что понравилось.— Я всё съела, до дна. Менеджер теперь ругает — у меня фотосессия через неделю.— Значит, диета?— Да, а я бездумно наворачивала. Дзинь!Лифт прибыл. Сначала зашли менеджер и Чхве Сон Гон, потом У Джин и Хва Рин. Остальные остались ждать. Лифт плавно поехал вниз. Тишина. Хва Рин едва дышала:«Какой у него парфюм?.. Обожаю этот запах.» Дзинь!Первый подземный этаж. Двери открылись. У Джин кивнул — иди первой. Она вышла, он следом. Позади — менеджер, охранник, ещё несколько человек. — У Джин-сси, — обернулась она. — Какой это парфюм? Хочу такой же. И в ту же секунду: — Хва Рин!!!— Вперёд! Смотри вперёд!!! Голоса менеджера и охраны прозвучали одновременно.Она вздрогнула: — Что? Что случилось? — ВПЕРЁД!!! Она обернулась — и застыла. Из-за машин бежал человек в чёрной куртке с поднятым капюшоном. Улыбался. В руке — что-то блестящее. — Убирайся! — заорал он, — Дай пройти! Три шага — между ним и ею.— Сдохни, стерва! — выкрикнул он, вскидывая руку.Цель — лицо Хва Рин. — Аааааа!!! — крикнула она.— ХВА РИН!!! — завопили остальные. И прежде чем кто-то успел подбежать — Шурх! Кто-то встал между ними. Схватил руку с шилом, вывернул. Раздался хруст. — А-а-а-а!!! — взвыл нападавший. Его развернуло, и он рухнул лицом на бетон. Кан У Джин, не меняя выражения, прижал его коленом к спине. Забрал шило из судорожно сжатой ладони. Всё произошло за секунду. — Пустите! — захрипел тот. Хва Рин стояла, закрыв рот руками, глаза — как блюдца. Чхве Сон Гон, менеджер, охрана — оцепенели. Картина выглядела как кадр из фильма. У Джин поднял шило, глядя на них спокойно, без тени волнения, и ровным, холодным голосом произнёс: — Вызовите полицию. ---------- Гонорар (9) Когда Кан У Джин заметил, как на Хва Рин несётся человек с шилом, его тело сработало быстрее сознания. Рефлекс — а потом холодный расчёт. «Если схвачу руку первой — успею. Этого достаточно.» Он за долю секунды оценил рост, массу и угол атаки нападавшего. Никакой техники — просто бросок.Закрыв собой Хва Рин, он на миг сбил противнику обзор. Любой человек колеблется хоть мгновение. И тот тоже. «Резать его или нет?» У Джин не упустил этой дрожи в зрачках. Мгновенно перехватил руку с шилом — и повалил нападавшего. Без колебаний: движения были заложены в тело новой способностью — боевыми искусствами. Теперь. — А-а! Руку! Пусти! — орал тот, уткнувшись лицом в бетон. У Джин молча смотрел сверху. И только сейчас понял: «Чёрт… Сработало. Реально сработало!» Он не растерялся, скорее — удивился. Эта способность отличалась от вокала или кулинарии: она была жёсткая, опасная, действующая. И то, что он сделал, не имитация. Это было настоящее. Но видеть результат вживую — совсем другое. Он не ожидал, что применит навык сразу, в реальной драке. Оттого сердце запоздало ухнуло в груди. Под ладонью дёргалось тело, мышцы, хрип, тепло. По предплечью прошла дрожь — смесь силы и лёгкого шока, почти удовольствия. Он сжал зубы. «Нет. Это не приятно.» Он не получал наслаждения от насилия. Да, гордился, что справился, но не хотел повторять подобное. Выпрямившись, он усилил образ — маску спокойствия, чтобы не выдать волнение.И глухо произнёс: — Вызовите полицию. К охране уже подоспели крепкие мужчины. Один подхватил руку преступника, другие — ноги. Шевелиться тот больше не мог. — Пусти! — хрипел он. Чхве Сон Гон и пухлый менеджер Хва Рин подбежали почти одновременно. — У Джин! Ты в порядке?!— Вы целы?! Стилисты облепили Хва Рин, она дрожала. А Кан У Джин поднялся, лицо — ледяное. «Она не ранена?» — Хва Рин, всё в порядке? — тихо спросил он. — А?.. Д-да… да, в порядке… Он кивнул Чхве Сон Гону: — Со мной тоже всё хорошо. Менеджер Хва Рин таращился:«Как он может быть таким спокойным?.. И это движение — что это вообще было?» Даже Чхве Сон Гон на миг выпал из реальности:«Вот почему он притворяется обычным. Иначе кто бы подошёл к нему близко? Но что я только что увидел?..» Он встрепенулся, стал ощупывать руки актёра: — Здесь не болит? А тут?!— Президент…— Вот тут?— Президент, я в порядке.— Эх, ну ты даёшь… Он глянул на нападавшего и закипел: — Кто ты, гад?! Сталкер?! Чхве Сон Гон уже сталкивался с подобным — тогда пострадала Хон Хе Ён. В индустрии это случалось нередко. Сасэн-фанаты — одержимые, теряющие грань между реальностью и фантазией. У Джин подошёл к Хва Рин. Она сидела, обхватив себя руками, стилисты её поддерживали. Он не знал, что сказать. «Как тут утешать? Никаких слов не хватит…» В итоге он просто сказал стилистам: — Лучше отведите её в машину. Те кивнули и осторожно повели девушку. Когда она проходила мимо, У Джин добавил: — Это Chanel Allure. — А?.. — Ты спрашивала про парфюм. Он достал флакон из кармана и лёгким движением распылил на её запястье. — Chanel Allure. Хва Рин кивнула и, садясь в белый минивен, понюхала аромат.— Приятно пахнет… — шепнула она, и дыхание стало ровнее. Тем временем внизу царил хаос. Полиция уже в пути, охрана держала преступника, он выдохся и только хрипел. — Что это вообще было? — спросил Чхве Сон Гон у менеджера Хва Рин. — Извините… похоже, её сталкер, — тот говорил дрожащим голосом. — В последнее время мы получали странные письма. Для айдолов и участниц «Элани» это не редкость, но… чтоб с шилом… Он сжал кулаки.Повернулся к У Джину: — Вы точно в порядке?— Да. Всё хорошо. Менеджер поклонился: — Спасибо вам огромное. Даже не хочу думать, что было бы без вас. Если что-то заболит — пожалуйста, скажите. — Да. — Но… как вы это сделали? — Что именно? — Ну, как вы его скрутили! «А, это. Спасибо, подпространство…» — усмехнулся про себя У Джин и, не задумываясь, сменил тему: — Лучше проверьте его карманы. — А?— Если он приехал на машине, там может быть что-то важное. — Точно! Менеджер полез в карманы задержанного — и достал ключи. У Джин указал в сторону дальнего угла стоянки: — Нажмите. Бип! — где-то мигнули фары. Серый компакт, забитый плакатами и сувенирами Хва Рин. На заднем сиденье — десятки её фото, в камере — только она. Менеджер побледнел, потом вскипел: — Ублюдок!!! Охране пришлось его удерживать. У Джин тихо наблюдал, размышляя: «Главное, чтоб свидетелей было меньше.» И сказал Чхве Сон Гону: — Президент, прошу, не упоминать меня в этой истории. — Что? — Пусть без подробностей. Мне это ни к чему. Он не собирался светить навык, подаренный подпространством. Тем более — чтобы это превратили в шоу. «Пахнет очередным недоразумением. Их и так хватает.» Чхве Сон Гон понял по-своему:«Он не хочет наживаться на такой мрачной ситуации. Правильно.» Он осмотрел парковку — камеры, машины.«С камерами и свидетелями разберёмся через менеджера Хва Рин. Главное — убрать лишнее.» — Ладно, — сказал он наконец. — Разрулю. Но сам инцидент всё равно всплывёт: полиция, пресса, компания Хва Рин — всё официально. Это важно, нужно предупредить фанатов. — Понимаю.— Тогда сиди пока в машине. Через несколько минут полиция уехала. Чхве Сон Гон сел спереди, повернулся к актёру: — Фух… всё уладили. — Понял. — Рад, что Хва Рин цела, но ты для меня важнее, — сказал он, тяжело выдохнув. — Спасибо, президент. — В следующий раз пусть меня режут вместо тебя. Сто раз лучше я, чем ты. Понял? — …Понял. — Обстоятельства такие: доказательства железные, сталкера накажут. Но упомянут и тебя — без этого никак. Я поговорю с директором JML, он нормальный человек. — Хорошо. Чхве Сон Гон помедлил, почесал затылок: — Но, серьёзно… как ты это сделал? — Что именно? — Ну, как ты его уложил! Ты что, секретный агент, что ли? У Джин чуть не рассмеялся. Агент, серьёзно? Но потом понял, почему так кажется. Многоязычность, владение жестами, актёрская техника, теперь — приёмы. Плюс холодный характер и туманное прошлое. «Точно. Выглядит как герой шпионского фильма.» Он поднял взгляд: — Нет. Я просто актёр. — Ха-ха, ладно, забудь. — Честно. Немного занимался хапкидо в детстве. — Хапкидо, ага… Ну, значит, хапкидо, — махнул рукой Чхве Сон Гон. — Пусть будет так. 3 декабря, утро. В переговорной компании «Leech».Чхве Сон Гон в чёрном пиджаке сидел напротив режиссёра Ан Га Бока, седого, вечно улыбающегося мэтра.Вокруг — продюсер и сотрудники киностудии. Тема встречи — окончательное утверждение условий контракта Кан У Джина. — Ха-ха, мой фильм, похоже, наделал шуму, — сказал Ан Га Бок. — Ещё бы, — ответил Чхве Сон Гон. — Сим Хан Хо, статья без предупреждения — мы все удивились. — Я тоже, — улыбнулся режиссёр. — Не знал, что в ресторане сидел журналист. После пары любезностей разговор стал деловым. — То есть, — уточнил Чхве Сон Гон, — интерес от Сима Хан Хо реальный?— Да. Мы друзья, но встреча была не просто обед. Я дал ему сценарий.— Понятно. А про нашего У Джина тоже говорили?— Конечно. Он был вторым, кому я передал сценарий. Внутри Чхве Сон Гон стиснул зубы:«Зачем же ты это сказал? Он должен быть первым!» Но Ан Га Бок оставался спокоен. — Ну что, перейдём к делу, — кивнул он. Продюсер передал прозрачную папку: — Вот предварительный расчёт гонорара Кан У Джина. Хотим закрепить сегодня. Чхве Сон Гон пробежал глазами цифры. Кан У Джин — гонорар 150 млн вон.Бонус: 100 вон с каждого зрителя сверх точки безубыточности. — …! Если фильм соберёт 5 миллионов зрителей, сумма перевалит за шестьсот миллионов.Для актёра с годовым стажем — немыслимо.После «Острова пропавших» его стоимость выросла в разы. «Но это не предел…» — подумал Чхве Сон Гон.«Я смогу поднять ставку ещё выше.» ---------- Гонорар (10) Получив расчёт по гонорару Кан У Джина, Чхве Сон Гон мысленно включил калькулятор. «Сто пятьдесят миллионов… вполне солидно.» У топ-актёров уровня S расценки колебались от двухсот до пятисот миллионов вон за проект. У Сима Хан Хо — ещё выше. У Джин пока не считался S-грейдом, но уже дышал им в спину. Для дебютанта с годом стажа такая сумма — мечта. «А плюс ещё и процент от проката…» Доплата за каждого зрителя сверх точки безубыточности — таких условий добивались только звёзды первой величины. И это уже второй раз, когда У Джину её предлагают — первый был на «Острове пропавших». Он стал первым новичком, получившим подобный бонус. «Ан Га Бок видит в нём актёра почти топ-уровня.» Очевидно, и режиссёр, и кинокомпания оценили его чрезвычайно высоко. Но Чхве Сон Гон не собирался просто соглашаться. На данный момент позиции были равные — а может, даже сильнее на стороне У Джина. В шоу-бизнесе выигрывает тот, кто требует больше. — Да, мы ознакомились, — сказал он спокойно. — Но нужно уточнить пару деталей. У Джин владеет не только иностранными языками, но и жестовым. Это ведь тоже плюс? Плюс актёрская амплитуда, узнаваемость, кассовый вес… Начались переговоры.Голос Чхве Сон Гона звучал мягко, но твёрдо; он не переходил границ, но и не уступал. …Спустя час: — Рад работать с вами, режиссёр.— Взаимно. Очень жду съёмок. Итоговый гонорар был зафиксирован: Кан У Джин — 200 млн вон.Бонус: 100 вон за каждого зрителя сверх точки безубыточности. Двести миллионов — почти верхняя планка.Контракт подписали, и под конец Ан Га Бок с морщинистой улыбкой добавил: — Ах да, ответ от Сима Хан Хо мы пока ждём.— Шансы высокие?— Продвигаем.— Понял. Сообщу У Джину. Продюсер компании спросил: — А как сам У Джин отнёсся к новости про Сим Хан Хо? Не давит? — Нет. Совсем. Сказал, что ему всё равно. — …«Всё равно»?— Да. Он очень устойчивый парень. Ан Га Бок засмеялся: — Я же говорил, он первый в стране по хладнокровию. (Хоть и ошибка, но режиссёру понравилось.) — Когда объявим кастинг официально? — уточнил он. Чхве Сон Гон прикинул расписание: — Хотелось бы через пять дней. — Почему именно тогда? — Пятого-шестого декабря он улетает в США на съёмки шоу PD Юн Бён Сона «Наш обеденный стол». Неделя минимум. Хорошо бы, если в этот период в Корее появятся новости про фильм. — Ах, чтобы заполнить информационную паузу.— Да, и ещё: если подтвердится Сим Хан Хо, лучше объявить одновременно. Так будет и солиднее, и спокойнее для всех. — Из уважения к старшему?— Именно. Для публики не критично, но в индустрии так будет корректнее. Ан Га Бок кивнул: — Понимаю. Всё-таки это Сим Хан Хо — живая легенда. Чхве Сон Гон рассудил трезво:«Выйти в одном анонсе с мэтром — в сто раз выгоднее, чем одному.» — Если же он откажется, просто объявим позже, — подвёл итог режиссёр. В этот момент продюсер, пролистывая новости, усмехнулся: — Интересно: Сим Хан Хо, который даже не подтвердил участие, уже фигурирует как утверждённый, а Кан У Джин, которого никто не упоминает, на деле уже подписан. Ан Га Бок откинулся в кресле: — Люди удивятся, когда узнают. После заявления кинокомпании, что сотый фильм Ан Га Бока нацелен на Канны, интерес к проекту «Пиявка» в индустрии взлетел до небес. Актёры загудели. — Директор! Организуйте встречу с Ан Га Боком!— Остынь. Там риски выше, чем шансы.— Зато какой уровень!— Ошибёшься хоть чуть — и карьера вниз. Это же съёмочная площадка Ан Га Бока! — Всё равно кто-то попадёт.— Подождём. Всё равно первым будет Сим Хан Хо, вторым — кто-то из топов. Некоторые даже строили версии.На площадке «Острова пропавших» вспоминали приезд режиссёра Ана в Дананг: — Он ведь тогда не просто отдыхал, а присматривался к актёрам.— Наверняка Лю Чон Мин!— Или Ю Джи Хён, он после Голливуда на слуху.— Ещё Ким И Вон или Чон У Чан.— А Хон Хе Ён? Её тоже видели с ним, может, камео? — А почему никто не называет Кан У Джина?— Он сейчас на пике, но ещё не хватает стажа для главной роли у Ана.— Или дадут второстепенную — и то взрыв. Такой проект украсит любую фильмографию. Сами актёры — Лю Чон Мин, Ха Ю Ра — молчали, но явно следили. Один только Квон Ки Тэк, режиссёр «Острова пропавших», хмурился: «Почему в статьях первым идёт Сим Хан Хо, а не У Джин? Что-то пошло не так?» Днём Ан Га Бок дал большое интервью киноканалу. Опытный, спокойный, улыбчивый. — Режиссёр, статья о вас и Сим Хан Хо правдива? Он участвует?— Ха-ха, на тот момент мы просто обедали.— То есть слух?— Скажем так — возможность остаётся. — А сценарий готов?— Да. — Можно узнать название?— «Пиявка». Впервые говорю это публично. — Спасибо! Сейчас огромный интерес со стороны актёров. Вы уже определились?— Кастинг-доска готова, осталось решить окончательно. Пока раскрываться рано — два актёра уже получили сценарий. Через час после интервью Ан Га Бок ехал домой в фургоне, усталый. Телефон зазвонил. На экране — имя: Сим Хан Хо. Режиссёр улыбнулся и ответил: — Ну что, решил? Мои уговоры сработали?— Да. Беру роль, — прозвучал глубокий голос. Второй ведущий актёр «Пиявки» был утверждён. Тем же вечером, в девять часов, по телевидению вышла новость: «Вчера певица и актриса Хва Рин подверглась нападению неизвестного в подземной парковке. У преступника в руке было шило. К счастью, пострадавших нет…» Информацию предоставило агентство JML Entertainment. В эфир пошли фото нападавшего, шило, снимки из его машины. Ни слова о Кан У Джине — по его просьбе. Но новости подхватили все СМИ: [Срочно] Айдол Хва Рин атакована неизвестным[StarTalk] Нападение на Хва Рин — полиция расследует[Официально] JML обещает жёстко наказывать сталкеров Комментарии взорвались: – С шИлом??? Он больной?!– Это не фанат, это преступник!– Бедная Хва Ринㅠㅠ– Надеюсь, ему дадут срок по максимуму.– А кто её спас? В новостях сказано, охрана… Посты, ролики, обсуждения — интернет кипел.Хва Рин успокоила фанатов коротким постом: «Со мной всё хорошо. Люблю вас.»Но волна возмущения только выросла. Поздней ночью.В том же паркинге, где всё случилось, было пусто и тихо. Сорокалетний мужчина, усталый, садился в чёрный иномарочный седан.Включил зеркало, потянулся за телефоном. — Ах да, сегодня день очистки. Он открыл приложение бортового видеорегистратора, чтобы стереть старые файлы.Но вдруг застыл. — Э?.. На экране — кадры перед его машиной. Как будто сцена из боевика. Он перемотал. — Что за… съёмка фильма? И в следующем кадре — Кан У Джин. ---------- США (1) Мужчина, просматривавший видео с регистратора на телефоне, не мог отвести глаз.Он уже раз пять пересмотрел один и тот же фрагмент — и всё ещё не насытился.Такое редко увидишь. — Ух ты… Это точно не постановка? Обычно камера фиксировала лишь машины и пешеходов. А тут — сцена из боевика. Он перемотал начало и конец записи, щурясь в экран. — Ого… жуть какая. На видео какой-то сумасшедший нападает с оружием на женщину, а потом его валят на землю и забирает полиция. Мужчина, забыв о времени, сидел, заворожённый. «Если это такое громкое происшествие, интернет уже должен гудеть, да?» Он был уверен, что это попало в новости. — Подожди-ка… — пробормотал он, всматриваясь в лицо жертвы. Сначала изображение было неясным. Но потом, когда женщина проходила прямо перед камерой, сомнений не осталось. — Это же… Хва Рин. Знаменитая Хва Рин из группы Elani. Он оторопел. Если это Хва Рин, значит — на видео нападение на звезду! Перемотал снова. Теперь — на мужчину, который повалил преступника.— Это… Кан У Джин?? Он не интересовался актёрами-мужчинами, но этого знал: недавно смотрел с женой «Наркоторговца».«Так это он спас Хва Рин?!» Сцена выглядела слишком кинематографично, чтобы быть правдой. Он закрыл приложение и тут же открыл поиск. Запрос: Хва Рин. — Ага, вот оно. Новости о нападении заполнили сеть: порталы, YouTube, соцсети. Комментариев — тысячи. Он пару минут пролистал, вникнув в ситуацию. — Видео с регистратора от вчера… значит, инцидент всплыл всего несколько часов назад? Он почувствовал странное волнение. Его ролик, случайно снятый машиной, стал настоящей сенсацией. Но потом нахмурился. — Стоп… где Кан У Джин? Во всех статьях упоминались только охранники. Ни одного слова о человеке, который фактически обезвредил преступника. Ни в одной заметке, ни в отчётах полиции — пусто. Будто У Джина вырезали. Ни CCTV, ни полного видео — только кадры, похожие на скриншоты. Он провёл пальцем по экрану, ускоряя. «Мой регистратор… это же эксклюзив!» Понимание пришло мгновенно: у него единственная полная видеозапись инцидента, где видно и Хва Рин, и У Джина.Он лихорадочно обдумывал, что делать: «Ютуб? Продать новостям? Выложить в сообщество?..» 4 декабря, утро. Новость о нападении на Хва Рин не стихала — наоборот, разрослась. [Issue Pick] Фанаты требуют раскрыть личность нападавшего! Гнев не утихал.А имя Кан У Джина по-прежнему нигде не фигурировало. Компания JML и все проекты, где участвовала Хва Рин, были на взводе.Особенно PD Юн Бён Сон и команда шоу «Наш обеденный стол». [Entertainment] Участвует ли Хва Рин в съёмках в США после нападения? Съёмки должны были стартовать 6 декабря, но теперь участие певицы стояло под вопросом. — Был контакт с её агентством?— Нет, PD. Может, временно исключим из расписания?— Верно. Пока так и поступим. PD Юн тяжело вздохнул.Он волновался, но шоу не могло встать. — Свяжитесь с остальными участниками. Если Хва Рин не сможет — подключим позже, со второго блока. — Понял, PD! И тут — звонок.Он вздрогнул, увидев имя на экране: Хва Рин. — Алло! Хва Рин-си? Всё в порядке?!— Да, PD, извините, что поздно. Со мной всё хорошо.— Слава богу…— Вылет шестого подтверждаю.— Не нужно себя заставлять.— Правда, всё нормально. Она была профессионалом.Даже после такого шока не собиралась пропускать съёмки. — Увидимся шестого, PD. Девушка сидела дома, в пижаме, без макияжа — всё ещё красивая, с родинкой под глазом.После звонка отложила телефон и уставилась в экран ноутбука.Пара щелчков мышью — оформление покупки. «Давно не покупала духи…» Разумеется, Chanel Allure.Тот самый аромат, который подарил ей спокойствие после слов У Джина. «Возьму три флакона. Пусть будут.» Пока оплачивала заказ, мельком глянула на лавину статей.Вздохнула: — Эх, если бы люди знали, как он выглядел в тот момент… Телефон снова завибрировал.Сообщения, звонки — знакомые, коллеги, фанаты.Она не отвечала.Но когда экран мигнул новым именем — глаза вспыхнули. — А!.. Она торопливо взяла трубку. — Алло?..— Здравствуйте, Хва Рин-сси. Низкий голос.Кан У Джин. — А?.. З-здравствуйте.— Вы купили духи?— Что?..— Духи. Она рассмеялась сквозь растерянность. — Только что. Даже три.— Вот как.— Да.— Хорошо. Он собирался повесить трубку, но она поспешно добавила: — Со мной всё в порядке, У Джин-сси.— …— Ведь вы ради этого позвонили, правда? Не из-за духов.— Рад слышать. Поешьте нормально.— Спасибо. Щёлк. Она откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. — Ха-а… Перед глазами вновь вспыхнула сцена нападения.Но в памяти остался только он — спокойный, надвигающийся, как тень, и одним движением обезоруживающий безумца. — Он был… невероятен. Она улыбнулась. — Если он продолжит вот так… я перестану быть просто фанаткой. 5 декабря, день. Студия сценаристки Чхве На На. За столом — шесть человек: сама писательница, её ассистенты, PD Сон Ман У, менеджер производства и кастинг-директор.Команда проекта «Полезное зло». Обсуждали сценарий третьей серии. — Ну как, PD? — тревожно спросила Чхве На На.— Отлично, — улыбнулся он. — Ритм усилился, это хорошо. — Правда? — у неё засветились глаза. — Идея сократить с 16 серий до 12 — гениальна, — вставил менеджер. И правда, решение придало истории плотности, а заодно открыло возможность для второго сезона. — Ладно, сделаем перерыв, — сказал Сон Ман У, направляясь к холодильнику.— Манго-джус есть! — отозвалась На На.— Опять он?— Тогда кола.— Только не Zero. Смех, лёгкие разговоры — пока менеджер, глядя в телефон, не произнёс: — Инцидент с Хва Рин становится всё громче. — И продлится минимум неделю, — кивнул кастинг-директор. — Обычно сталкеры не нападают с оружием.— Да, читал — шило!— Ужас. Если бы задела… я бы на её месте ушёл из индустрии.— Хорошо, что рядом были охранники. PD сделал глоток колы: — А ведь несмотря на это, она не отменила съёмки. Настоящий профи. — Верно, завтра уже летит в Штаты. С детства в деле — не зря добилась. Кастинг-директор вдруг сменил тему: — Кстати, PD, разве У Джин не летит завтра тоже?— Да.— Ответа по нашему проекту всё ещё нет?— Пока нет. В комнате повисло напряжение.Писательница нахмурилась, PD задумчиво почесал затылок. — Может, пойдём по плану B, без него, — предложил кастинг-директор. — Нам нужно утвердить актёров для препродакшена. Он был прав.Затягивать нельзя.Менеджер со вздохом открыл сценарий: — Наверное, его смутили боевые сцены.— Или график. Там ведь плотная хореография.— Возможно, агентство не одобрило.— Что думаете, PD? Сон Ман У задумался.«Он говорил, что интересно… Может, передумал?» Он тяжело выдохнул: — Хорошо, двигаем план B. Но завтра я сам ему позвоню. И тут — звонок.На экране — Кан У Джин. Все замерли. PD включил громкую связь. — Алло, У Джин-сси?— Простите, PD. С ответом задержался.— Ничего. Вы весь сценарий прочли?— Да.— Там много боевых сцен. Если неудобно, можем смягчить.— Нет. Тогда потеряется суть.— Хм…— И даже можно добавить больше. В комнате поднялись брови.Сценаристка затаила дыхание. — Вы уверены?— Да. Если это усилит идею «Полезного зла». Пауза — и решающее: — PD, я беру роль Чан Ён У. ---------- США (2) — PD, я беру роль Чан Ён У. От этих слов комната взорвалась.Сценаристка Чхве На На, прикрыв рот обеими руками, вскочила. Глаза округлились от восторга. — А… Эмоции захлестнули. Производственный менеджер и кастинг-директор тоже застыли — не от шока, а от счастья. Услышать это лично от Кан У Джина было вдвойне сильнее, чем через агентство. — Правда? Вы согласны, У Джин-сси?! — голос PD Сон Ман У дрожал от радости. Ещё минуту назад он был полон сомнений, но всё растворилось в одно мгновение. «Тотем Кан, ты снова спас нас…» Даже крупный телепродюсер Сон Ман У в глубине души оставался простым поклонником. — Да, PD. Сценарий интересный, и персонаж Чан Ён У мне по душе. Я согласен.— Ха-ха! Великолепно. Благодарю вас.— А пересечений с другими актёрами не будет?— Нет! Сценарий никто больше не получал. Вы — первый, У Джин-сси. PD едва удержался, чтобы не добавить «и единственный». — Значит, главный герой «Полезного зла» — У Джин-сси.— Принято.— Отлично. Теперь будем подбирать актёров вокруг вас. Но прежде я должен похвастаться сценаристу Пак, ха-ха. Он попытался отшутиться, но тут же перешёл на серьёзный тон: — Кстати, У Джин-сси. Вы учли свой график? Там же потребуется подготовка к боевым сценам. Движения сложные.— Да.— Уверены, что справитесь? В офисе все переглянулись — разговор стал серьёзным.А из трубки прозвучал спокойный, низкий голос: — Что вы имеете в виду? PD рассмеялся. Глупый вопрос. Конечно, если это Кан У Джин — никаких проблем. — Ладно, забудьте. Итак, главный мужской герой утверждён. Перед первой читкой будет небольшое тестирование у постановщика боёв.— Понял.— Обычная процедура, просто проверка пластики. — Принято. Тут трубку взял другой голос — Чхве Сон Гон. — PD, здравствуйте, это Чхве Сон Гон.— А, директор Чхве!— Мы завтра улетаем в Штаты, вернёмся через неделю. После этого свяжусь, обсудим детали лично.— Хорошо, договорились.— Всего доброго!— И вам, директор Чхве. Едва связь оборвалась, кастинг-директор вскочил, пылая энтузиазмом: — PD! Рассылаю сценарий по плану А немедленно! Раз У Джин подтвердил, всё пойдёт как по маслу!— Да, действуй! Продюсер-менеджер тут же схватил телефон: — Начну обзванивать ключевых специалистов и собирать совещание! И займусь контрактом! Через минуту оба вылетели из офиса. Чхве На На, всё ещё в лёгком ступоре, наконец опустилась на стул: — Не верится… Не думала, что У Джин-ним действительно согласится. PD улыбнулся: — Теперь остаётся писать дальше.— Это благодаря вам, PD!— Нет, благодаря вашему сценарию. — А что имел в виду директор Чхве, когда говорил про «детали»?— Он подтвердил участие устно. Пока У Джин будет в США, мы подготовим всё под контракт.— То есть ещё неофициально?— Да. Формальный договор впереди. Там обсудим оплату и опции. В это время в минивэне Кан У Джина.Он закончил разговор с PD Сон Ман У и ехал на съёмку.На нём — макияж, длинное пальто, за окном уже холодно.День заканчивался раньше обычного: утром встреча с командой «Наш обеденный стол», потом — аэропорт. «Время летит слишком быстро…» Он глядел в окно с каменным лицом, но сердце колотилось. Чтобы скрыть волнение, потянулся за сценарием. — «Полезное зло». Он не стал его открывать. Вместо этого прикоснулся к чёрному квадрату на обложке. И — тьма. Подпространство. Перед ним бесконечная чернота и ряды белых прямоугольников. В конце — новый, с надписью «Полезное зло». «Изначально у него был ранг S+…» Теперь, когда он стал главным героем, ранг должен был измениться.Он приблизился, взглянул — и невольно улыбнулся. [9 / Сценарий: «Полезное зло», ранг SS] Самый высокий уровень. Тем временем, в реальном мире.Конец года кипел новостями. [Entertainment] Подводят итоги года — награды, премьеры, церемонии… Особенно бурлила киноиндустрия: [Официально] Ан Га Бок назвал свой сотый фильм — «Пиявка».[Канны в прицеле. Сим Хан Хо пока не подтвердил участие.][Сценарий уже передан двум актёрам.] И шоу-бизнес тоже гудел: [PD Юн с командой «Наш обеденный стол» улетает в США.][Хва Рин не отменяет съёмки, агентство уверяет: график без изменений.] Но главным инфоповодом оставался инцидент с Хва Рин.Пресса, блогеры, стримеры — все смаковали подробности.И пламя подлил сам преступник, давший интервью из-под ареста. — Почему вы напали на Хва Рин?!— Хотел… наказать её. Не собирался ранить. Она слишком развратная. Не ожидал, что какой-то тип влезет и закроет её собой… Надо было лучше подготовиться. [Срочно] «Напал, потому что хотел наказать за распущенность», — признание сталкера. Общество взорвалось. — Да его самого бы проучить!!!— Таким подонкам смертная казнь!— «Развратная»? Да он псих!— А кто её спас? Охрана?— Да, вроде охрана.— Будь он на месте, сам бы обмочился. Волна гнева прокатилась даже за границу — в Японию, где Elani тоже популярны. [Япония] «Певица Хва Рин атакована сталкером с шилом!»[Фанаты требуют ужесточить меры против сасэнов.][К счастью, без травм: Хва Рин поблагодарила поклонников.] И вот наступило утро 6 декабря.Пять часов утра.В офисе-штабе шоу «Наш обеденный стол» собирались участники. Среди них — Кан У Джин, в худи и пальто, мрачный снаружи, но внутри — как ребёнок. «Неужели правда лечу в США?.. Успокойся, Кан У Джин.» Постепенно подтянулись остальные: Хон Хе Ён, Хва Рин (на удивление бодрая), Ан Чон Хак, Ха Кан Су и Ён Бэк Кван. — Хва Рин, ты сменила парфюм?— А? Да… получила рекомендацию.— Приятный аромат. Что за марка?— Секрет.— Таинственная, значит! Никто не упоминал нападение — никто не хотел бередить рану. — Всё, выдвигаемся! — скомандовал PD Юн. Снаружи ждали автобусы и десятки сотрудников.К каждому актёру прикрепили видеожурналиста.— Едем отдельными машинами, камеры включены! В аэропорту дадим короткое интервью для закулисного материала. Ведите себя естественно, без стресса! Колонна тронулась.В минивэне У Джин украдкой глянул на камеру сбоку. «Значит, снимать будут всё время. Придётся держать образ даже в пути…» — Можно вести себя как обычно? — спросил он у оператора.— Конечно.— Я обычно читаю сценарии.— Отлично, PD вставит это как вставку.— Хм. Хотите снеков?— Нет, спасибо. Думайте, будто меня тут нет, ха-ха. «Ага, скажешь тоже — будто нет…» — подумал У Джин и достал ближайшую папку.Это оказался сценарий «Жуткой жертвы незнакомца».Он открыл и сосредоточился. Через два часа вся команда прибыла в аэропорт Инчхон. — Двигаемся! — крикнул PD. Десятки человек, шесть актёров, шесть операторов — вся съёмочная группа выглядела внушительно.Толпы пассажиров оборачивались. — О, это же они!!— Хон Хе Ён!!— Кьяя! Оппа!!— Хва Рин! Это съёмки?!— Кан У Джин!! Вживую ещё круче!! Даже несмотря на охрану, народ хлынул волнами.Фанаты махали плакатами, кричали: — Хва Рин-онни, держись!!— У Джин-оппа, подарок!!— Счастливого пути!! Вспышки камер, визг, хаос.Они с трудом пробились к стойке регистрации, окружённые журналистами. — Всё, проходим! — скомандовал PD. И наконец команда «Наш обеденный стол» прошла на вылет. Через час самолёт поднялся в небо. «Мы взлетели! Настоящая Америка!» — думал У Джин, сдерживая улыбку. В тот же момент в сети появились новости: [Entertainment] Команда шоу «Наш обеденный стол» вылетела в США! А параллельно — другая: [Hollywood] Топ-актриса Майли Кара прилетает в Корею 8 декабря для промо нового фильма. Имя, знакомое по каналу «Альтер эго Кан У Джина»… ---------- США (3) Самолёт, направляющийся в аэропорт Лос-Анджелеса.Прошло два часа с момента вылета из Инчхона, впереди — ещё одиннадцать.Почти весь салон занимали телевизионщики, актёры и их команды.Это была съёмочная группа шоу «Наш обеденный стол». Кан У Джин сидел у окна, с привычно спокойным лицом.Но внутри — детский восторг. «Столько облаков… Невероятно красиво.» Ещё весной он был офисным работником в дизайн-компании.И теперь — летит в США, на съёмки развлекательного шоу PD Юн Бён Сона.Жизнь умела удивлять. «Я лечу в Америку… ради съёмок. Не отпуск, а съёмки. С ума сойти.» — У Джин-сси. На соседнем кресле Хон Хе Ён, с собранными в хвост волосами, повернулась к нему: — Почему задумались? Воспоминания нахлынули? По схеме рассадки они сидели командами:Кухонная — Кан У Джин и Хон Хе Ён,команда сервиса — Хва Рин и Ха Кан Су,а «шеф» Ан Чон Хак и младший Ён Бэк Кван занимали ряд впереди. У Джин перевёл взгляд от иллюминатора.Какие, к чёрту, воспоминания — он впервые летел в Штаты.Но потом вспомнил слухи о себе — про «учёбу за границей», «опыт жизни в США»…«Ладно, просто уклонюсь.» — Да так… думаю о сценарии, — ответил он ровным тоном. Хон Хе Ён рассмеялась: — Даже сейчас? Я понимаю, вы трудоголик, но дайте себе передышку.— Я отдыхаю.— Когда? В Дананге на «Острове пропавших» вы даже на перерывах читали сценарий!— Я отдыхал, когда вы не видели.— Ха-ха. Вечно у вас ответ готов. Ну ладно, сменим тему. Она улыбнулась: — С джетлагом справитесь? Хотя, наверное, не первый раз в Америке? Шестнадцать часов разницы — серьёзно, но У Джин не волновался.«Подпространство выручит.» Тут в проходе поднялся PD Юн Бён Сон: — Все, внимание! — поправив очки, он обвёл актёров взглядом. — Обычно перелётные кадры сейчас почти не используют, но на всякий случай поставили мини-камеры. Поболтайте немного и ложитесь спать. Ан Чон Хак, откинувшись на спинку кресла, буркнул: — Раз тренд — не снимать, может, просто не снимать?— Ах, когда у нас на борту такая компания, нельзя терять ни кадра!— Всё выжимаете до последней капли. Ну так куда мы, наконец, летим? PD ухмыльнулся: — Первые два дня — съёмка фудтрака. Место — Норт-Голливуд парк. Там улица с фудтраками, рядом жильё. После прилёта заедем туда, осмотрим площадку и поедем в дом. У Джина внутри кольнуло сердце.А PD продолжил: — Прилетим утром, поэтому первый день — адаптация. Снимем заселение, прогулку по району. Основная работа — со второго дня. Он повернулся к Ан Чон Хаку: — Итак, «шеф», с чего начнём во второй день?— Почему я шеф?— Вы же главный по концепции.— Нет, я декоративный босс. Настоящий лидер — Шеф У Джин. — А вы что тогда?— Поддерживаю повара. В любом ресторане повар — бог.— Не смущает, что отдавать приказы вам будет младший?— Наоборот, удобно. Пусть командует, я не против. — Ага, вот и правда всплыла, — хмыкнул PD. — Просто хотите комфорта.— Потому что я декоративный босс. Салон захохотал.Ан Чон Хак повернулся к У Джину: — Ну что, шеф, начинайте отдавать приказы. Все взгляды устремились на него.Любой бы растерялся, но У Джин мысленно открыл «Рецепт шефа» из подпространства. — Сначала определимся с меню, потом закупим ингредиенты, — сказал он спокойно. PD хлопнул в ладони: — Как и ожидалось от лидера! А меню выберем из уже утверждённых?— Лучше ограничиться двумя блюдами. Место маленькое, поток плотный. — Отлично! Два блюда, решает шеф. Сразу после прилёта руководите процессом, У Джин-сси! В этот момент Кан У Джин уже не был актёром.Он стал шефом Каном. Через десятки часов. — Двигаемся! — крикнул PD. Съёмочная группа и актёры вышли в зал прибытия.Огромный аэропорт, многоголосая толпа.Для У Джина это был другой мир. «Вау… не просто другой континент — другая планета!» Мелькали лица всех рас и цветов кожи.Американцы казались гигантами — широкие, высокие. «У того чёрного парня кулак размером с мою голову?!» Он едва сдерживал восторг, пока кто-то не коснулся его спины: — Что стоите?— Н-ничего… Но внутреннее «ничего» кипело.«Вот это да! Это точно Земля?!» Команда «Наш обеденный стол» прибыла в Лос-Анджелес. А тем временем в Корее — ночь, около одиннадцати.Страна всё ещё бурлила от новостей о нападении на Хва Рин.Слухи, домыслы, городские легенды — сети кипели. На крупных форумах мелькали посты о вылете команды шоу в США.И вдруг появился новый пост: — Супер! Не кликбейт: — видео с моего регистратора.avi Сначала никто не поверил — «не кликбейт» обычно означало обратное.Но через полчаса просмотров было уже тысяча. — Э… Это что, реально??— Я думал монтаж, но нет! Видеозапись оказалась настоящей. Утро следующего дня.Город Чинджу, Гённам.Небольшое кафе, принадлежащее родителям Кан У Джина. Посетителей пока нет — открытие.Отец, Кан У Чхоль, и мать, Со Хён Ми, протирают столы.Внутри всё обновлено: техника, кондиционер, даже плакаты — всё заменил сын.На стенах — его фотографии: журналы, постеры, кадры из «Наркоторговца» и «Не просто друга».Фанаты часто заглядывали, оставляя полароиды.Место стало почти туристическим. — Опять смотришь буклеты? — буркнул отец. Со Хён Ми держала каталог автомобилей. — Сын собирается менять нам машину, надо выбрать правильно.— Ты уже выбрала вчера.— Передумала. Утром поняла, что не то.— Ты выбираешь две недели!— И что? Нравится — вот и выбираю.— Скоро наизусть выучишь все модели.— Уже выучила. Отец вздохнул и включил новый телевизор — тоже подарок сына.По утреннему каналу шли новости.Всё как всегда — до тех пор, пока диктор не произнёс: — А теперь к делу: несколько дней назад мы сообщали об инциденте с певицей и актрисой Хва Рин. Вчера появились новые факты. И их привычное утро перевернулось. — Человеком, обезвредившим нападавшего с шилом, оказался не телохранитель, а актёр Кан У Джин. Источник — видео с автомобильного регистратора очевидца. Отец застыл с пультом в руке. — Чего?.. Что он сказал? Рот приоткрылся.Мать швырнула буклет и вскочила: — Что?! Что сделал наш сын?! Он только что сказал «Кан У Джин»?!— Похоже, да… На экране шло то самое видео:Хва Рин и У Джин входят в паркинг, и внезапно — нападение. — Госпожа Хва Рин и господин Кан У Джин замечены на парковке. В этот момент появляется нападавший с шилом. В кадре У Джин мгновенно перехватывает руку противника, закрывая Хва Рин собой.Движения чёткие, точные, будто в кино. — Защищая коллегу, Кан У Джин первым блокирует руку нападавшего, выворачивает сустав и бросает его на землю. Несмотря на угрозу, остаётся совершенно спокоен. Кадры повторили несколько раз, потом показали, как он забирает оружие. — После задержания актёр передаёт шило охране. По данным источников, он сам попросил не разглашать этот факт. На экране мелькали комментарии: — «Думал, смотрю боевик!»— «Такой контроль движений!»— «Наверняка монтаж!»— «А он ещё и скромный — не афишировал!» Когда сюжет закончился, родители всё ещё стояли, не моргая. — Это… наш У Джин? — прошептала мать.— Он.— Наверное, снимал, да?— Нет. Они переглянулись. — Сколько он занимался хапкидо, когда был маленький?— Три месяца, — тихо ответил отец. ---------- США (4) — Три месяца… — тихо повторила Со Хён Ми, мать Кан У Джина, вспоминая детство сына.Но взгляд всё равно не отрывался от экрана телевизора.На новостях сюжет про У Джина уже закончился, но мысли не отпускали. — Три месяца. Разве за три месяца можно научиться валить вооружённого человека?— Думаешь, возможно? — нахмурился Кан У Чхоль.— Но ведь сказали, что У Джин обезвредил преступника…— Я тоже видел. Она вдруг ахнула, глаза расширились: — Подожди! Может, он был гением хапкидо?! Абсурдная догадка, но в голове Со Хён Ми сейчас царил полный хаос.Муж поспешил вернуть её к реальности: — Какая ерунда. Он занимался хапкидо лет двадцать назад. Ему было лет двенадцать. Ты не помнишь?— Что?— В день открытых дверей. Все дети били точно, а наш У Джин… танцевал. Ты тогда сама сказала, что это похоже на танец.— Я так сказала?— Сказала. Она вздохнула, вновь глядя на экран: — Тогда как же он справился с этим типом?.. Хлоп! — Кан У Чхоль вдруг хлопнул в ладони: — Вот! Актёры же проходят тренировки по боевым сценам! Видел документалку — они учатся, пока кровь не идёт. Наверняка У Джин тренировался перед съёмками.— А! Точно!— Раз он так действовал, значит, трудился до изнеможения. Им это показалось логичным.Со Хён Ми сразу прослезилась: — Ах, как же он, бедняжка, старался…— Зато не зря. Видишь, в жизни пригодилось. Наш сын сильный.— Но с ним ведь всё хорошо, да?— Конечно. Мы говорили с ним перед вылетом. Если бы что-то случилось, агентство или он сам сообщили бы. Мать успокоилась, но всё равно достала телефон: — Ах, он же сейчас в Америке. Она улыбнулась сквозь слёзы: — Но ведь он спас Хва Рин. Вот молодец. Настоящий мужчина.— Ага. Наш сын — герой.— Весь в меня, — добавил отец гордо.— «В тебя»? — прищурилась она. — Тот, кто боится уличных котов, говорит про храбрость? Тем временем, 9 утра.В переговорной новой студии DM Production собрались ключевые сотрудники проекта «Полезное зло».На экране — видео с регистратора, где Кан У Джин обезвреживает нападавшего. Все молчали.PD Сон Ман У не отрывал взгляда: — Что это вообще такое… Он вспомнил слова постановщика боёв с прошлого совещания и обратился к команде: — Вы же говорили, что У Джин не умеет драться? Совсем новичок?— Э-э… похоже, нет. Переглянувшись, все загудели: — Это точно настоящее видео? Он ведь даже не моргнул!— Такое спокойствие при атаке с оружием — это не случайность. Он явно тренировался, и давно.— А может, он учился за границей? Там же мог заняться боевыми искусствами!— Или актёрскими курсами с элементами самообороны? PD Сон Ман У кивнул, сам увязая в заблуждениях: «С таким безумным инстинктом и актёрским чутьём… Почему бы нет? Он мог учиться всему — и актёрству, и бою. Гений во всём.» Он даже усмехнулся: «Язык знает, интуиция звериная, теперь ещё и рукопашка. Такого актёра нет не только у нас — во всём мире.» — Единственное, чего ему не хватает, — времени, — пробормотал он. Повернулся к мужчине среднего возраста с крепкой фигурой: — Директор Пак, что скажете как специалист по трюкам? Постановщик, почесав затылок, выдохнул: — Если судить только по видео… он лучше меня.— Что, серьёзно?— Абсолютно. Если бы сказал, что служил в спецназе — поверил бы. Это чистый бой, без паники. Ни одного лишнего движения. Обычный человек так не среагирует. — Выходит, его трёхмесячная подготовка не нужна?— Если честно, да. Думаю, через пару недель он освоит всё, что нужно для съёмок. Лос-Анджелес, США.Пока в Корее было семь утра, в LA — уже день 6 декабря.В районе Норт-Голливуда стоял дом, где разместили съёмочную группу «Наш обеденный стол».Мужская часть актёров жила в двухэтажном доме, девушки — неподалёку. На втором этаже, у окна, стоял Кан У Джин.Свежевымытый, в худи и домашних штанах, он рассматривал вид из окна: «Вот это атмосфера! Хочу сфоткать всё сразу…» Дом был просторный — две корейские «однушки» в одной.Кровать, диван, телевизор, мебель — всё как в кино. «Квартир почти не видно… только частные дома. Интересно, везде так или только здесь?» Он смотрел на ровные улочки, фонари, аккуратные газоны и не мог поверить, что всё это — реальность. «А курица, которую я ел в кафе, была размером с орла. Жуть, но вкусно…» Сдерживать изумление было трудно. Но привычка сохранять образ спасала. Он потянулся, собираясь разобрать чемодан и проверить телефон. «Надо посмотреть карту района, чтобы не облажаться перед камерой…» Но не успел — в дверь постучали. — У Джин, не спишь? — раздался голос Чхве Сон Гона. Актёр открыл дверь. Менеджер стоял серьёзный, с телефоном в руке. — Не мог сказать раньше — ты снимался. Но пару часов назад тебя показали в утренних новостях.— …Что?— Да. Плюс видео с регистратора распространилось. Твоё видео — топ-1 на YouTube. У Джин внутренне закричал: «ЧТО?!»Но внешне остался каменным. — И что теперь? — спросил он спокойно.— Нужно решить, как реагировать. Игнорировать нельзя. Лучше признать официально, но от имени агентства.— Понял. — Тогда через несколько часов дадим заявление. И вдруг снизу послышался женский голос: — У Джин-сси! Можно подняться?! Это была Хон Хе Ён.Чхве Сон Гон вздохнул: — Видимо, она тоже увидела новости. Пустить?— Пусть. Хон Хе Ён вбежала по лестнице, за ней — Хва Рин.Обе в толстовках с логотипом шоу. — У Джин-сси! Почему я всегда узнаю такие вещи из статей?! — возмутилась Хе Ён. Хва Рин стояла позади, едва сдерживая улыбку — глаза сияли. — Я чуть не упала в обморок! И ты, и Хва Рин!— Я не собирался это афишировать, — спокойно ответил он.— Что?! Хотел скрыть навсегда?— Да. Если возможно — до смерти. Хва Рин отвернулась, чтобы скрыть смех.Хе Ён закатила глаза: — Ладно… но как ты это сделал? Эти приёмы — что это вообще было?— Немного хапкидо.— Хапкидо?..— Он сказал — хапкидо, — подтвердил Чхве Сон Гон.— Серьёзно?.. То самое хапкидо?— А какое ещё? В этот момент снизу послышался хор голосов: — У Джин-сси! Это правда?!— Где он?!— Не просто актёр, а настоящий герой! PD Юн, сценаристы, актёры — все уже знали.Кан У Джин зажмурился, мысленно вскрикнув: «Вот почему я и скрывал!!» А тем временем, в Сеуле, около полудня, по дороге мчался чёрный минивен.Внутри — два титана: режиссёр Ан Га Бок и актёр Сим Хан Хо. Оба держали телефоны, глядя на одно и то же видео — запись с регистратора. — Вот это размах, — хмыкнул режиссёр. — Когда он успел всему этому научиться?— Вы тоже не знали?— Откуда? Мы едва познакомились. Но редкое зрелище. Сим Хан Хо кивнул: — Такое случается, когда совпадают десятки случайностей.— Нет, — усмехнулся Ан Га Бок. — Это не случайность. Он был готов. — Удивительный парень. Сила, талант, харизма. Год с дебюта — а влияние уже как у ветерана.— И при этом он сейчас за границей, а ощущение — будто никуда не исчез.— Верно. Инцидент с Хва Рин только подлил масла в огонь. Водитель повернул голову: — Господа, мы почти на месте, впереди отель. Это был известный отель, где через час должна начаться церемония «Ночь звёзд» — ежегодный приём Корейской ассоциации актёров.Директора, продюсеры, топ-звёзды — весь бомонд собирался туда. Ан Га Бок посмотрел на толпу журналистов у входа и усмехнулся: — Даже когда его нет, кажется, будто он здесь. Сим Хан Хо вопросительно глянул: — Что вы задумали?— Подкинуть дров в костёр. Всё равно будут спрашивать о «Пиявке». Самое время. — Вы собираетесь?..— Да. — Ан Га Бок улыбнулся. — Объявить, кто сыграет рядом с вами. ---------- США (5) На данный момент в фильме «Пиявка» были утверждены два актёра: дебютант первого года Кан У Джин и легендарный ветеран с тридцатилетним стажем Сим Хан Хо. Контраст между ними был колоссальным — и именно он делал проект таким притягательным. Разрыв поколений и харизм создавал электрическое напряжение, от которого публика и пресса буквально сходили с ума. «Актёры вроде Кан У Джина появляются раз в поколение,» — думал Сим Хан Хо. За десятилетия карьеры он не видел никого подобного.Лично игру У Джина он ещё не наблюдал, но сила влияния и внимание, которое тот успел собрать за год, — неслыханно. Даже за пределами Кореи, в Японии. Сим Хан Хо шёл к признанию годами, шаг за шагом.У Джин — взлетел мгновенно.И потому вызывал не только интерес, но и лёгкую зависть. Сегодня вечером режиссёр Ан Га Бок намеревался объявить о дуэте Сим Хан Хо и Кан У Джина в «Пиявке» — прямо на приёме «Ночь звёзд». — Здесь поднимется шум, — низким голосом произнёс Сим Хан Хо. Ан Га Бок кивнул, глядя в окно лимузина, где перед входом в отель толпились журналисты. — Конечно. Будет фурор.— А вы ведь шум не любите?— С возрастом тянет к тишине. Но если уж подбрасывать дрова — то когда костёр пылает ярче всего. — Значит, решили поджечь?— Подкинуть пару поленьев, ха-ха. Сим Хан Хо скрестил руки и покосился на старшего коллегу: — Вы, кажется, даже взволнованы, сэнбэнним.— Ну… давно я так не развлекался. Забавно же — смотреть, как новое поколение рвётся вперёд. Он усмехнулся: — Просто стариковское любопытство. Хочется увидеть, как далеко зайдёт этот парень. Затем, прищурившись, добавил: — Ты ведь понимаешь, что какого-то «старикана из-за кулис» вроде тебя он быстро обгонит?— Ха, шутки у вас по-прежнему острые.— Наполовину шутка. Наполовину правда. Ты ведь ещё не видел, как он играет вживую, да?— Нет. Но, признаюсь, впервые за долгое время у меня кровь закипает.— Вот это настрой режиссёра. — Когда объявите? — уточнил Сим Хан Хо.— Хм… Суета начнётся с самого начала. Лучше дождаться афтерпати, когда все расслабятся. Тогда и скажем.— Учту.— Держись рядом со мной. Так кадр получится эффектнее. Сеул, офис Netflix Korea. Час пик, ланч. Везде гул разговоров, и тема одна: — Кан У Джин просто невероятный!— Видел видео? Я кофе пролила от шока!— Я пересматривала трижды! Так спокойно среагировать…— Никогда бы не подумала, что он вляпается в такую историю.— Да у него реакция как у спецназовца! Все обсуждали одно — видео с регистратора. — До сих пор вижу в нём Хан Ин Хо из «Не просто друг», — сказала одна сотрудница.— Айон, ты фанатка безнадёжная.— Конечно! Я даже вступила в фан-клуб «Кансимчан» после той дорамы!— Ха, даже я, как мужик, признаю — видео впечатляющее. В кабинете исполнительного директора Ким Со Хян царила та же атмосфера.Она пятый раз пересматривала ролик, приоткрыв рот: — Это не случайность. Он словно избран самим небом… Она вспомнила, как с «Не просто друга» всё шло одно к другому: вокал, Япония, успех.А теперь — боевые искусства. — Слоёный лук, — вздохнула она. — Чем больше чистишь, тем больше удивляешься. Тут в дверь постучали.Зашла менеджер команды с планшетом: — Видели видео про У Джина?— Уже, конечно.— Это не о нём, а из-за него. Крупная японская анимационная студия хочет ремейк «Не просто друга».— Что?? Какая студия?— Одна из трёх крупнейших. Ким Со Хян уставилась в экран: — Вот это… масштабы. Тем временем Корею охватил новый всплеск.На порталах запрос «Кан У Джин» стал номером один.Метро, автобусы, кафе — все смотрели телефоны, где мелькало одно и то же лицо. Ситуация сложилась идеально: возмущение нападением на Хва Рин, ненависть к сталкерам, ярость от его интервью…И вдруг — спасение.Как глоток холодного сидра после сотни сладких бататов.Герой, появившийся из ниоткуда. [Срочно] Человеком, спасшим Хва Рин, оказался Кан У Джин.[Эксклюзив] На видео с регистратора — актёр Кан У Джин обезвреживает преступника. Интернет вспыхнул.Новости лились рекой: [StarTalk] «Как он это сделал?» — реакция на видео Кан У Джина.[Entertainment] Настоящий «Не просто друг» — актёр спасает коллегу.[Issue Pick] Видео «Герой Кан У Джин» взорвало YouTube. Имя актёра висело на всех главных страницах.Каждая минута — новые статьи, тысячи комментариев. «Если бы сказали, что он из разведки, я бы поверил!»«Он реально Брюс Ли XXI века!»«Не актёр, а герой в жизни!» В университетах, офисах, кафетериях — все обсуждали только его. — Видел? Он спас Хва Рин!— Это монтаж, да?— Нет! Настоящее! Было в новостях утром!— Так спокойно, будто репетировал! Слухи множились: «Чёрный пояс», «спецназ», «самоучка, как в “Олдбое”».Каждый находил свою версию. А оригинальное видео тем временем превысило 100 000 просмотров, а комментариев — тысячи: — Что ещё не умеет Кан У Джин?— Если бы меня спас, я бы вышла за него!— Он что, из армии не вернулся, а из фильма?— Настоящий бог экранного времени! Клип разошёлся по YouTube и соцсетям, а чат его друзей превратился в хаос: — Эй, У Джин! Ответь хоть раз!— Наш офис кипит, все обсуждают тебя!— В какой части ты служил? Спецназ?— Да обычная пехота вроде…— Тогда почему дерётся, как герой боевика?! На всё про всё ушло меньше тринадцати часов. [Спецрепортаж] «Монстр актёр и монстр-герой Кан У Джин — похоже, это ещё не конец истории.» И правда — это было только начало. ---------- США (6) К полудню жара вокруг имени Кан У Джина не спадала.Страна буквально кипела.Радио, новостные сайты, телевидение — повсюду обсуждали его и Хва Рин, а также того самого нападавшего. — Начнём день с бодрых новостей!— Ха-ха, вы, наверное, про Кан У Джина-сси?— Конечно! Думал, смотрю кино. Настоящий герой, не иначе.— Кто знает, может, кто-нибудь снимет по этому сюжету фильм?— Интересно, У Джин знает, какой переполох он устроил в Корее? Он ведь сейчас в США.— Агентство bw Entertainment и сама Хва Рин пока молчат. Журналисты, блогеры, комментаторы — все искрили одними и теми же фразами. «Когда У Джин вернётся, на него обрушится лавина контрактов и рекламных предложений!»«Да куда уж больше — уже сейчас шквал!» Оригинальное видео с регистратора распространилось по всем форумам и соцсетям, будто волна от взрыва.И примерно в это время агентство bw Entertainment выпустило официальное заявление: 『[Официально] “Герой” Кан У Джин. Агентство bw Entertainment: “Всё правда. Актёр сам хотел скрыть произошедшее из уважения к состоянию Хва Рин.”』『bw Entertainment на официальном сайте: “Кан У Джин поступил естественно — так, как должен был.”』 Фанаты вспыхнули с новой силой.Соцсети актёра превратились в бурю: — @Wooji_n— Постов: 189— Подписчиков: 10 193 000— Подписок: 21 YouTube-канал «Альтер эго Кан У Джина» тоже взорвался: [Название канала: Kang Woojin’s Alter Ego][Подписчиков: 7,74 млн][Видео: 31] Слово «взлетел» не описывало масштаба происходящего.Комментарии лились на всех языках — корейском, японском, английском.Фан-клуб «Кансимчан» пылал, но вулкан вышел далеко за границы Кореи. 『Хва Рин спас “Кан У Джин”: история героя выходит за пределы страны и достигает Японии.』 И правда, Япония уже гудела из-за инцидента с Хва Рин.А теперь японский фан-клуб актёра — «KWJ Aishiteru» — подлил масла в огонь. 『Тот, кто обезвредил нападавшего на Хва Рин, — это Кан У Джин?!』 Первый пост с подтверждением запустил именно он, и новость разнеслась по японским СМИ и соцсетям. 『Видео с регистратора, опубликованное на корейском фан-сайте Кан У Джина…』『Сеть взорвалась — Кан У Джин уже на вершине поисковых трендов.』 Тем же вечером, около восьми, в одном из самых роскошных отелей Сеула проходила церемония «Ночь звёзд» — ежегодный приём Корейской ассоциации актёров.Снаружи — толпа журналистов и репортёров, фургоны, вспышки, интервью.А внутри, в огромном банкетном зале, атмосфера походила на элитный приём: музыка, шампанское, разговоры, смех. В зале собрались десятки знаменитостей: топ-актёры, режиссёры, продюсеры, представители телеканалов.Среди них — команда «Наркоторговца» во главе с режиссёром Ким До Хи.Фильм собрал 8 миллионов зрителей, а ее команда уже шла на десяток наград в этом сезоне. — Режиссёр Ким До Хи-ним, поздравляем! Две премии за один вечер — и это только начало!— А в «Синем драконе», «Пэксане» и «Большом колоколе» точно прибавится ещё с десяток!— R-рейтинг и восемь миллионов зрителей — рекорд! Режиссёр скромно улыбалась, хотя выглядела уставшей. — Спасибо… Честно, всё это немного неловко. Поймав момент, она извинилась и отошла в угол, якобы чтобы ответить на звонок.За ней — оператор и арт-директор.К ним вскоре подошли актёры Пак Пан Со и Чин Чже Джун, игравшие в фильме профессора Кима и Чон Сон Хуна. — Думаю, мы уже достаточно показались. Можно сматываться, — сказал Пак Пан Со, расстёгивая пиджак.— Уходите, сонбенним? — уточнил Чин Чже Джун.— Да, и вы идите. Я тоже скоро сбегу. Они переглянулись и вздохнули: — Как ни крути, но то, что имени У Джина нет в списке лауреатов, — это позор.— Полностью согласна, — кивнула Ким До Хи. — Пусть даже формально он не новичок, но игнорировать — странно.— Да, похоже, в следующем году можно и не приходить. Разговор плавно перешёл к другому: — Зато на «Синем драконе» и «Большом колоколе» точно упомянут. Говорят, в обеих академиях его имя уже звучит всё чаще.— Так и должно быть. Не стоит нарываться на скандал, игнорируя такого человека. — Кстати, вы видели сегодняшнее видео с регистратора? — спросила режиссёр.— Конечно, кто же не видел! — хором ответили все.— Все тут только о нём и говорят. Я вот только что стояла с репортёрами — начали с “Наркоторговца”, а закончили “героем У Джином”. Ким До Хи усмехнулась: — Если бы я знала, что он так двигается, добавила бы пару экшен-сцен.— Нет, нет, — возразил Пак Пан Со. — Тогда суть персонажа бы потерялась.— Понимаю. Просто жаль, что не знала раньше.— Ничего, напишем новый сценарий и снова пригласим его. И тут Чин Чже Джун, наполняя бокал, заметил знакомую фигуру: — А это не режиссёр Ан Га Бок? Все обернулись.За одним из столов действительно стояли Ан Га Бок и Сим Хан Хо, окружённые десятками гостей — режиссёры, продюсеры, редакторы журналов. — Смотрите, даже PowerPatch тут, — пробормотал кто-то. — Пойдём поздороваемся, — предложил Чин Чже Джун.— Ага, вдруг повезёт на кастинге «Пиявки». Пак Пан Со только усмехнулся: — Кто-то решил подлизаться. — Конечно! Даже роль второго плана — честь, если это фильм Ана. Так они подошли к режиссёру Ана.Сначала обменялись дежурными приветствиями, всё шло спокойно, пока один из редакторов не спросил: — Режиссёр Ан-ним, вы ведь говорили, что сценарий “Пиявки” уже отдали двум актёрам? Можно хоть намёк — кто они? Ан Га Бок, спокойно взяв бокал вина, усмехнулся: — Зачем вам знать так рано? Но потом, переглянувшись с Сим Хан Хо, вдруг сказал: — Ладно, скажу. Два главных актёра уже утверждены. — Ого, оба?! — зал зашептался.— Один — Сим Хан Хо. Аплодисменты и вспышки. Все ожидали именно этого. — А второй? — выкрикнул журналист.— Хоть фамилию назовите! Мэтр медленно улыбнулся, поднял бокал и небрежно произнёс: — Кан У Джин. В зале мгновенно наступила тишина. А тем временем в Лос-Анджелесе, на другом конце света, ещё только рассветало.В аэропорту, среди припаркованных лайнеров, стоял огромный самолёт на вылет.В первом классе, у окна, сидела женщина с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Её знали все — даже стюардессы поглядывали с почтением. 『[Hollywood] Голливудская топ-актриса Майли Кара вылетает в Корею для промо нового фильма. Прилёт ожидается 8 декабря.』 Та самая Майли Кара.Главная героиня хитов Disney, певица с песнями в Billboard, одна из самых популярных актрис мира. Она холодно пролистывала телефон, не выказывая эмоций.Подошёл её менеджер — крупный, почти лысый мужчина: — Кара, скоро вылетаем. Попробуй поспать, перелёт длинный.— Знаю, — ответила она холодным тоном. — Не хочу спать.— Всё-таки первое путешествие в Корею. Какие ожидания?— Говорят, страна приятная. Рядом с домом есть корейский ресторан — вкусно и чисто. Менеджер кивнул: — Неделя промо, график плотный. Экономь силы. Он протянул планшет: — Вот список корейских YouTube-каналов для интервью. Нужно выбрать, где появишься. Кара пролистала бегло, потом холодно сказала: — Я уже выбрала. Только один. — Только один? Сейчас все выходят минимум на три канала. Какой? Она повернула экран телефона.На нём — видео: 【(6) Miley Cara / ‘Absolute’】 Cover [Korean Ver] ｜ Kang Woojin’s Alter EgoПросмотров: 16,33 млн Холодным, уверенным голосом она произнесла: — Появлюсь только здесь. ---------- США (7) Имя Кан У Джина, произнесённое режиссёром Ан Га Боком, мгновенно обрушилось на зал, как гром.Короткое, сухое заявление — и десятки влиятельных людей вокруг оцепенели. Молчание.Даже воздух будто застыл. Режиссёр Ким До Хи, актёры, журналисты, редакторы — все неподвижно смотрели на улыбающегося Ана Га Бока.Только он и стоящий рядом Сим Хан Хо оставались невозмутимыми. — Хм? Что это с вами? — режиссёр спокойно поднял бокал вина. — Вы же сами спросили, я просто ответил. Ким До Хи моргнула, глядя во все глаза: — Д-директор-ним… Вы только что подтвердили, что второй актёр — Кан У Джин-сси?— Верно.— То есть… Кан У Джин снимется с сонбеннимом Сим Хан Хо в вашем сотом фильме «Пиявка»?— А разве в Корее теперь два Кан У Джина? Его тон был почти шутливым. Но в зале царило оцепенение.Никто не мог поверить: парень, который только вчера стал героем новостей из-за инцидента с Хва Рин, теперь — партнёр Сим Хан Хо в фильме, претендующем на Канны? Как? Когда он успел? Пока актёры пытались осознать услышанное, журналисты и редакторы уже действовали.В глазах — блеск охотников. «Ха-ха, вот это новость! Неважно почему — главное, выдать первым!»«Кан У Джин… этот парень создаёт сенсации каждую неделю!»«Ветеран Сим Хан Хо и новичок, переписывающий историю. Заголовок уже готов!» Телефоны вспыхнули.— Быстрее! Пиши статью, не тяни!— Не нужны детали, просто название вбей — «Актёр Кан У Джин утверждён в фильме Ана Га Бока»!— Это бомба, повторяю, бомба! А сам Ан Га Бок, наблюдая, как они выбегают из зала, довольно кивнул.Повернулся к Сим Хан Хо и негромко произнёс: — Огонь разгорелся как надо.— Да он и так полыхал. Ты просто подлил бензина, — ответил ветеран. Шум в банкетном зале рос с каждой минутой.— Что?! Он правда сказал «Кан У Джин»?!— Первый год в профессии — и уже Канны?!— Это безумие! Экраны телефонов зажглись по всему залу.Кто-то завидовал, кто-то восхищался, кто-то злился.Жадность и ревность перемешались в один вкус. — Директор-ним! — наконец решился Чин Чже Джун. — Почему именно он? Ан Га Бок, поигрывая бокалом, спокойно ответил: — Потому что ему, кажется, наплевать на Канны. Через 15 минут после этих слов.Вся страна уже знала. 『[Срочно] На церемонии “Ночь звёзд” режиссёр Ан Га Бок объявил: “Главные актёры ‘Пиявки’ — Сим Хан Хо и Кан У Джин.”』 Имя Кан У Джина не сходило с экранов.И вот — Лос-Анджелес, утро 7 декабря. Команда шоу «Наш обеденный стол» только начала съёмки.Дом, где жили актёры, гудел как улей. — Серьёзно?! Это правда?!— Да! Сам Ан Га Бок подтвердил, Корея на ушах!— Господи… у него же уже три проекта подряд!— Кто теперь посмеет сказать, что он просто новичок?! Телефоны не умолкали, чаты разрывались.PD Юн ходил с телефоном, улыбаясь во весь рот.— Не выпускаем заявление, — бросил он. — Пусть народ кипит. Чем горячее, тем лучше. А сам Кан У Джин сидел на диване, в тени широкого козырька.Снаружи — невозмутим, внутри — выжат досуха. «Я устал… Хочу обратно в подпространство…» После вчерашнего геройского ажиотажа теперь — новое цунами.PD, актёры, сценаристы — все по очереди засыпали его вопросами: «Это правда?!»«Ты и правда едешь в Канны?!»«Почему не сказал раньше?!» Хва Рин исподтишка наблюдала, Хон Хе Ён лишь усмехалась — будто догадывалась заранее.Младший Ён Бэк Кван смотрел на У Джина как на божество. А тот просто молчал. «Если уж не избежать, придётся наслаждаться.»«Старик Ан, конечно, выбрал момент…» Когда страсти поутихли, команда вернулась к работе.Дом наполнился мини-камерами, светом и шумом.На повестке — главное: меню для фудтрака. Ан Чон Хак, сидя в кресле, взял слово: — Ну что, шеф, какие мысли? Все взгляды обратились к Кан У Джину.Он спокойно произнёс: — Для фудтрака важна скорость. Достаточно двух блюд — рис и лапша.— Конкретнее?— Булгоги с рисом и маккуксу с кимджабаном (корейская говядина с рисом и холодная гречневая лапша с морскими водорослями). — Согласен! — сразу поднял руку Ан Чон Хак.Остальные хором поддержали. PD рассмеялся:— Так быстро решили? Тогда и собрание не нужно!— Если шеф сказал, спорить грех, — отмахнулся Ан Чон Хак. — Напитки? — спросил Ха Кан Су.— Только вода. Никаких разговоров за кофе — мешает обороту, — отрезал У Джин. Все разом показали большие пальцы.— Вот что значит человек Ана Га Бока!— Такой холодный — а ведь этим и зацепил режиссёра!— Настоящий герой! Хон Хе Ён улыбнулась:— Не каждому дано быть спокойным, даже после такой славы. Хва Рин украдкой глянула на него:«Вот это сила. Просто смотреть — уже завораживает.» — Ладно, делимся: половина идёт за продуктами, половина готовит здесь. — Есть, шеф! На следующий день.Огромный парк Норт-Голливуда.Солнце, чистый воздух, люди с собаками, дети, пары на траве — будто кадр из фильма. И новый фудтрак с надписью: KOREAN FOOD – Our Dining Table Белая пара пенсионеров, гулявших по дорожке, остановилась. — Смотри, новый фудтрак.— Корейская еда? Попробуем?— Опять острое?— Попросим «не остро». Давай, ради разнообразия. Они подошли.— О, правда все корейцы… и такие молодые! — восхитилась бабушка.— И кожа гладкая, как у детей. К ним подошла ассистентка:— Простите, вы согласны, если вас снимут? Это шоу.— Конечно, дорогуша, — улыбнулась старушка. Их проводил к столу Ан Чон Хак, приветливый и уверенный:— Добро пожаловать! У нас сегодня два блюда — булгоги и маккуксу кимджабан. — Булгоги острое?— Совсем нет.— Тогда мне его.— А я — лапшу, — сказал дедушка. — Прекрасный выбор, — поклонился Ан Чон Хак и, повернувшись, крикнул:— Одно булгоги! Одно маккуксу! Внутри фудтрака мелькнула фигура повара в чёрной повязке.Дед прищурился: — Этот парень… слишком сосредоточен для актёра. — Может, и правда повар, — улыбнулась бабушка. Через несколько минут Ха Кан Су подал заказ.Запах мяса и соевого соуса наполнил воздух. — Пахнет чудесно, — сказала бабушка. Дед попробовал лапшу.Первый глоток — пауза.Второй — взгляд вниз в тарелку.Третий — глубокий вдох. Бабушка настороженно спросила:— Ну и как? Дед, медленно подняв голову, сказал серьёзно: — Мы ошиблись.— В смысле?— Этот парень… не актёр. Он настоящий шеф. ---------- США (8) Незаметно настал день официального открытия фудтрака «Наш обеденный стол».Перед Кан У Джином раскинулся огромный американский парк — место, где он никогда раньше не бывал.Он натянул форму с логотипом шоу и поправил повязку на голове, машинально оглядывая переднюю часть площадки. Сердце билось быстро, хотя лицо оставалось спокойным. «С ума сойти… Что я вообще здесь делаю?» Снаружи — уверенный шеф, внутри — обычный парень, ошеломлённый масштабом происходящего.Мир и правда оказался огромным. А мир Кан У Джина — ещё шире: в нём ведь было подпространство. «Ладно, хватит удивляться. Надо работать.» Он потянулся за воком, собираясь разогреться работой, когда рядом загомонили его коллеги — Хон Хе Ён, Хва Рин и Ён Пэк Кван, тоже в поварской форме. — Ах, как же волнительно — стоять в настоящем фудтраке!— Точно! Унни, у меня руки дрожат!— Правда? А у меня всё нормально.— …Пэк Кван, у тебя же ноги трясутся.— Это потому что я вчера приседал… шучу! Я просто дико нервничаю! Скажи, американцы точно придут, да?— А если никто не придёт?— Здесь ещё четыре фудтрака. Если нас проигнорируют — это провал.— PD Юн, наверное, даже рад будет провалу. Они болтали, стараясь снять напряжение.А У Джин, напротив, погрузился в ледяное спокойствие.Ён Пэк Кван, поглядывая на него, шепнул Хон Хе Ён: — Сунбэним, а У Джин-хён вообще не нервничает. Как Терминатор.Хон Хе Ён обернулась:— Для него это мелочи. Чтобы он хоть бровью повёл, сюда должна приехать звезда Голливуда.— Вау… хочу научиться такой ауре.— Осторожнее, тебе она не пойдёт — получишь выговор. И в этот момент Хва Рин вдруг выдохнула:— Э? Э-э?! Они идут, идут!! Все подняли головы.К фудтраку действительно направлялась пара пожилых американцев.Сценарист шоу подошёл к ним, объясняя концепцию, и вскоре старички уселись за центральный стол.Ан Чон Хак — «шеф-витрина» проекта — принял заказ: — Одно булгоги! Одну маккуксу! Первые клиенты выбрали блюда Кан У Джина.И его охватило чувство, похожее на эмоции от первой актёрской сцены — лёгкое волнение и азарт.«Хочу, чтобы им понравилось.» Он подавил нервозность, собрался и спокойно начал готовить.Процесс отточен — главное, внутренний настрой.«Если уж делаю, пусть выйдет идеально.» Через несколько минут блюда были готовы и отправлены гостям.Все, включая ассистентов, затаили дыхание. Дедушка попробовал лапшу, нахмурился.«Не нравится?» — мелькнуло у У Джина.Хва Рин тихо пробормотала:— Кажется, им вкус непривычен. Пожилые супруги что-то зашептали.Ан Чон Хак, стоявший у прилавка, обернулся: — Шеф, может, вы сами подойдёте?— Мне?— Да. Это ведь первые клиенты. Если вы выйдете, будет и красиво, и полезно для шоу. И английский покажете. PD точно не вырежет. У Джин внутренне усмехнулся: «Настоящий профи развлечений.»— Хорошо. Он вымыл руки, снял маску и вышел из фудтрака.PD Юн мгновенно оживился:— Ставим камеры спереди, сзади и сбоку! Кан У Джин подошёл к пожилой паре.Дедушка поднял взгляд, а У Джин, понизив голос, мягко заговорил по-английски: — Hello, how do you find the food? Старики удивились.Бабушка первой отозвалась:— О! У вас отличный английский! Вы жили в США?— Нет, просто немного учил. Как вам булгоги?— Великолепно! По телу У Джина пробежала дрожь удовольствия.«Вот ради этого люди и готовят…» Он повернулся к дедушке.— Are you a chef? — спросил тот.— Я готовлю здесь, но вообще я актёр.— А? Но ведь это шоу, и остальные актёры…— Верно.— Тогда вы не актёр, а настоящий повар, да?— Нет, актёр — моя основная профессия. Старики переглянулись, поражённые.Бабушка всплеснула руками:— Правда?! Не повар, а актёр — и готовите так вкусно! Дедушка выдохнул:— Я бы хотел посмотреть фильм с вашим участием.— Буду рад, сэр. Он указал на блюда:— Булгоги превосходное, но эта лапша — просто шедевр. Её часто едят в Корее?— Это мой авторский рецепт.— …Вы ведь актёр, не повар?— Кулинария — моё хобби.— Так мы первые, кто пробует её?— Да.— Честь для нас. — Благодарю. Наслаждайтесь едой, — поклонился У Джин.— Подождите! Можно фото вместе?— Конечно. После фотосессии бабушка спросила:— А как долго будет работать фудтрак?— До послезавтра. Потом откроем временное кафе на пять дней. Через полчаса старики, поев, сели в фургон для интервью.Выяснилось, что дедушка — настоящий шеф-повар небольшого ресторана неподалёку. — Собственное заведение?— Да, маленькое, но постоянные клиенты.— И как вам блюда?— Думаю, завтра вернусь. Очень вкусно. Даже друзьям посоветую. Тем временем в Корее.Пока в Лос-Анджелесе наступал полдень 8-го, в Сеуле уже было утро 9-го.И страна сходила с ума от новостей: [MovieTalk] «После Сима Хан Хо режиссёр Ан Га Бок утвердил Кан У Джина в “Пиявке”»[IssueIS] «Монстр-дебютант выбран лично Ан Га Боком. Реакция индустрии: “Что?!”» И всё это совпало с приездом в Корею мирового гостя: «Голливудская звезда Майли Кара прибыла в Сеул, сотни фанатов встречают её в аэропорту». Но даже она временно уступила новостным лентам место Кан У Джину. На съёмочной площадке «Острова пропавших» актёры, закутанные в куртки поверх военной формы, читали статьи. — Не верю! Ан Га Бок лично назвал У Джина!— И ведь он молчал, ни слова нам не сказал!— Наверное, NDA. Но всё равно — завидно до дрожи. Лю Чон Мин, уткнувшийся в телефон, усмехнулся:— Забавно… я хотел догнать его, а он уже на другой орбите. Он понимал: пока он просто наблюдал, Кан У Джин мчался вперёд с невообразимой скоростью. [StarTalk] «Герой, спасший Хва Рин, теперь герой и для режиссёров — Кан У Джин вступает в проект Ана Га Бока». Слухи, факты, восторг — всё смешалось.Даже находясь за океаном, У Джин был повсюду. Утро 9 декабря, США.Команда шоу, отработав первый день, ехала в фургоне.Ан Чон Хак и Ён Пэк Кван листали телефоны. — Хён! Твои статьи обновляются каждую секунду!— Когда вернёмся, тебе устроят почётный коридор из репортёров! Хон Хе Ён засмеялась:— Забавно: даже приезд Майли Кары в Корею затмили новости об У Джине. И тут Ён Пэк Кван вскрикнул:— Э? Смотрите вперёд!! Фургон подъезжал к площадке.Перед фудтраком тянулась огромная очередь.Несколько десятков американцев стояли, дожидаясь открытия. Все замерли.А У Джин мысленно выругался: «Что за чертовщина?!» Только их фудтрак собрал такую толпу. ---------- США (9) Это было чрезвычайное происшествие. Первое, что подумал Кан У Джин, увидев очередь перед фудтраком: «Что происходит? Почему они все тут?» Американцы стояли плотной колонной, человек тридцать, а то и больше, у фургона «Наш обеденный стол».Вчера сюда почти никто не заходил.Сейчас — очередь.Что-то было не так. В то время как У Джин сохранял каменное лицо, остальные участники шоу не скрывали шока. — Почему такая длинная очередь?!— Может, это люди от соседнего фудтрака?— Нет! Остальные даже не открылись!— Их больше тридцати, я насчитала! Паника.Несколько мини-камер и два оператора снимали всё вживую, и в объективе четко читалось: полное недоумение.Ан Чон Хак, привычно пригладив волосы, скомандовал водителю: — Кан Су! Проезжай мимо!— Мимо?— Да, просто проедь! Если сейчас остановимся, нас сметут!— Понял! Фургон проскользнул мимо очереди и встал на обочине в сотне метров.Все прижались к окнам, наблюдая за толпой. Люди спокойно ждали открытия — без истерики, без внимания к съёмочной машине. «Так. Значит, действительно пришли к нам…» Иного объяснения не было.Вчера покупателей почти не было.Сегодня — аншлаг. Ан Чон Хак, уже лихорадочно теребя волосы, достал телефон:— Где персонал? PD Юн в курсе? Но звонить не пришлось. Дверь фургона распахнулась, и показался PD Юн Бён Сон с хитрой улыбкой. — Что сидите? Столько клиентов, а вы не открываете? — Открывать прямо сейчас?! — одновременно вскрикнули Хва Рин и Ён Пэк Кван. Ан Чон Хак нахмурился:— А кто вообще эти люди, PD? Вы что-то знаете? — Очевидно — покупатели. — Но почему их столько?! Ещё до открытия!— Ну-у… — Знаете, да? Говорите! PD Юн лишь улыбнулся и достал из-за спины… газету. — Вот, посмотрите. На первой полосе — крупное фото их фудтрака.Подпись: заметка в местной американской газете. — Угадайте, чей это снимок, — сказал PD. — Сегодня утром в редакции сами удивились наплыву людей, пошли проверять — и вот результат. — Мы… на первой странице?..— Именно. Но интереснее другое. Он повернулся к У Джину. — У Джин, помнишь пожилую пару вчера?— Да.— Оказывается, дедушка не простой посетитель. Хон Хе Ён встряла:— Я слышала, он шеф-повар ресторана. PD кивнул:— И не просто повар. Его ресторан имеет одну звезду Мишлен. — Мишлен?!— Серьёзно?! Ён Пэк Кван подпрыгнул:— То есть, У Джин-хён получил одобрение от шефа с Мишлен?! Кан У Джин едва сдержал внутренний порыв подпрыгнуть от радости.«Не поддавайся… держись ровно.»— Он что, написал статью?— Почти. Этот повар оставил свои контакты и попросил сообщить, когда мы снова откроемся. По дороге домой рассказал о нас знакомым. Среди них оказался журналист местной газеты. — И тот пришёл вчера?— Точно. А сегодня статья вышла и в печати, и в интернете. У Джин молчал, осмысливая, а PD сиял. — Неудивительно, что толпа собралась! Он ткнул пальцем в заголовок. «Корейская кухня, в которую влюбился шеф с одной звездой Мишлен. Вкус фудтрака из Сеула — фантастика!» — Вот, видите? Даже интервью с тем шефом внизу. PD захлопнул газету и оглядел всех:— Так чего сидим? Клиенты ждут! Уже фотографируют закрытый фургон! Быстро готовиться к открытию! — … — Это только начало! Ещё даже не открылись, а народу — тьма! Давайте-давайте, шевелимся! У Джин вспомнил улыбающееся лицо вчерашнего дедушки-американца.И вдруг это лицо слилось в сознании с образом режиссёра Ан Га Бока. «Почему все дедушки вокруг меня — и корейские, и иностранные — постоянно всё переворачивают вверх дном?!» Он тяжело выдохнул. «Чую, сегодня наш фудтрак превратится в поезд, идущий прямо в ад…» Спустя несколько часов, Корея.Утро 10 декабря.В огромном особняке в Чондам-доне кипела работа.Дом, больше похожий на резиденцию миллиардера, теперь был заполнен иностранцами — это команда мировой звезды Майли Кары, недавно прилетевшей в Сеул. Отель заменили на этот дом — для безопасности и уединения.Пока сама Майли спала на втором этаже, персонал готовил расписание. В гостиной, среди десятков помощников, выделялся высокий мужчина с коротким ежиком. Это был её главный менеджер, Джонатан. — Джонатан, почему Кара выбрала именно «Kang Woojin’s Alter Ego» из всех корейских YouTube-каналов? — спросил один из ассистентов. Менеджер скрестил руки:— Кто разберёт, что у неё на уме. Он вспомнил разговор в самолёте несколько дней назад. На планшете — страница канала: Kang Woojin’s Alter EgoПодписчики: 7,88 млнВидео: 31 Основной контент — каверы на песни.Менеджер тогда объяснял: — Почти всё — музыкальные ролики. Для промо фильма это не подходит.— Значит, придумай, как сделать, чтобы подошло, — холодно ответила Кара. Он вздохнул. — Хорошо, попробую связаться. Если согласятся снять отдельный выпуск, сработаемся. — И не забывай, — сказала Кара, — владелец канала — актёр. Кан У Джин. — Да, проверял. Но канал похож на хобби, случайно ставшее популярным.— Хобби? С таким голосом? Он не певец, но… близок ко мне. Понимает музыку. Она тогда улыбнулась едва заметно: — Его кавер на мою ‘Absolute’ — лучший, что я слышала. Менеджер понял: возражать бессмысленно. Теперь, сидя на диване в сеульском доме, он вернулся к делу. — Что насчёт досье по Кан У Джину и его каналу?— Почти готово, — ответила женщина с веснушками, передавая планшет. — Но чем больше изучаешь, тем страннее. — Страннее?— Его фильмография за год — как у ветерана Голливуда. Менеджер пролистал экран и присвистнул: — Режиссёр Квон Ки Тэк, режиссёр Таногути… Он уже работал и в Японии? Впечатляет. — Все его проекты — хиты.— И всё это за один год?— Да. — …Чёрт. Он уставился в список, не веря глазам. На втором этаже, в своей комнате, Майли Кара уже не спала.Она лежала на кровати, глядя в телевизор — на дораму «Профайлер-лентяй».На экране шла сцена допроса Заместитель Пак. Блондинка не могла оторвать взгляд.«Это он? Совсем не похож на певца с YouTube… Совсем другой человек.» В этот момент раздался стук. — Войдите. В комнату вошёл Джонатан, держа планшет. — Кара, посмотри это. Всё о Кан У Джине. — Уже нашли?— Да. Но сначала видео. Он включил ролик — тот самый, где Кан У Джин обезвреживает нападавшего с шилом.Майли нахмурилась. — Это съёмка фильма?— Нет. Настоящее. Случилось несколько дней назад. Она замерла, глядя на экран, где актёр, спасший женщину, двигался с точностью бойца. 13 декабря, Лос-Анджелес.Отель Beverly в самом сердце Голливуда.На заднем дворе, у бассейна, в шезлонге развалился мужчина с животиком и седыми волосами, похожий на Санту. К нему подошла женщина в деловом костюме и сказала: — Режиссёр, мы продолжаем мониторинг актёров из Азии.— Ага, из-за этого меня и разыскивают, — буркнул он.— В Китае — море боевиков, но помните актёра, которого вы отметили на кинофестивале в Корее?— Хм… как его звали?— Кан У Джин.— А, точно.— Так вот, недавно появилось видео, где он одним движением валит преступника. Режиссёр приподнял очки от солнца. — Видео? Реальное?— Да. И знаете… после этого вся Корея сошла с ума. Он хмыкнул, прикрывая глаза от солнца. — Интересно. Похоже, этот парень снова на пути ко мне. ---------- США (10) — …Обезвредил преступника? Похожий на Санту мужчина снял солнцезащитные очки, недоверчиво щурясь.Напротив, женщина с короткими каштановыми волосами спокойно ответила по-английски: — Да. Это не постановка, а реальное видео.— На YouTube, говоришь?— Именно. Мужчина, развалившийся до этого на лежаке, медленно приподнялся.Он вспомнил имя, которое только что прозвучало — Кан У Джин.Полгода назад, на известном корейском фестивале короткометражек, он видел фильм «Служба поручений». «Из всех работ тогда этот парень был лучшим…» Он помнил: У Джин тогда получил гран-при в категории актёрского дебюта.Лицо молодого актёра, его игра — особенно сцена в подвале — запомнились надолго. «Такой контроль эмоций… дыхание замирало.» После возвращения в Голливуд он даже поручил своей помощнице кастинг-директору присмотреться к этому корейцу.А потом забыл.Слишком много актёров, особенно новичков.Теперь помощница снова напомнила. Женщина в костюме передала ему телефон:— Посмотрите сами. На экране — пауза видео с регистратора в машине.Он нажал «play». Две минуты.На записи Кан У Джин спокойно валит на землю мужчину с шилом, напавшего на женщину. Режиссёр пересмотрел ролик несколько раз, потом протянул короткое:— Ха… занятное видео. — Правда ведь? — усмехнулась помощница.— И это реально?— Абсолютно. Было в новостях Кореи. Он спас актрису, теперь там все сходят с ума. — Такое видео и у нас стало бы сенсацией. Мимо прошли две американки в купальниках.Одна шепнула другой:— Это же Джордж Мендес?— Кто?— Вон тот. Известный актёр и режиссёр.— А-а, точно. Они улыбнулись ему издалека:— Hello! — Рад знакомству! Может, пообедаем вместе?— Нет! — ответили в унисон и скрылись. Мендес посмотрел им вслед и вздохнул:— Наверное, стесняются.— Не стесняются, — покачала головой кастинг-директор. — Просто не хотят. Да, перед ней был сам Джордж Мендес — актёр, ставший режиссёром, известный своими кровавыми экшенами.После нескольких провалов он выстрелил фильмом Last Kill (Последнее убицство), а затем закрепился успехом с Last Kill 2.Теперь готовился «Last Kill 3», где впервые планировалось участие азиатских актёров.Сюжет — про бывшего киллера, уничтожающего целый клан убийц.Главное в серии — зрелищные бои, и без актёров, владеющих боевыми искусствами, проект просто не получится. Пока искали подходящих исполнителей из Азии, имя Кан У Джина вновь всплыло.Роль была не главной, но заметной — с репликами и полноценной сценой боя рядом с главным героем. Мендес снова взглянул на видео.Лицо стало серьёзным.— Он тренировался. И долго.— Согласна. Такие движения не случайность.— Особенно бросок руки — чисто, без лишних движений. Не растерялся ни на секунду. Мне это нравится. Он почесал щёку и повернулся к помощнице:— Через пару дней у нас скрин-тест, верно?— Да, пригласили китайских актёров.— Добавь туда и Кан У Джина. Скрин-тест — не просто кастинг, а пробная съёмка: актёра снимают в реальной сцене, с партнёрами, светом, камерой. Почти мини-фильм.Для У Джина это было серьёзным уровнем. — Не слишком ли поспешно?— Нет, он ведь сейчас в Лос-Анджелесе.— Правда? Что он тут делает?— Снимается в телешоу.— Отлично. Тогда пригласи его. Позже, в тот же день. Hermosa Beach, ЛА. Уже не фудтрак, а небольшое кафе «Our Dining Table» — временное продолжение шоу.Очередь тянулась вдоль тротуара, внутри — битком.Третий день работы, и слава о «вкусной корейской еде» разошлась по соцсетям. — Ещё булгоги, свинину и маккуксу!— Есть!— Только свинину не остро! Кан У Джин в кухне работал как автомат.Никаких образов, никакого «актёра» — только концентрация.Хон Хе Ён и Ён Пэк Кван тоже едва успевали.Ан Чон Хак и Хва Рин метались по залу, принимая заказы и отвечая на вопросы: — Это шоу можно посмотреть на Netflix?— Нет, пока нет. PD Юн и съёмочная группа снимали всё, довольные — материал получался идеальный. За пределами кафе, в ближайшем кафе на террасе, сидел Чхве Сон Гон, его менеджер.Телефон не умолкал.Большинство звонков — о Кан У Джине. — Да, режиссёр-ним, давно не виделись! Уточню расписание У Джина и перезвоню! Так прошёл час.Он уже хотел выдохнуть, как снова — звонок.На экране — номер bw Entertainment. — Да, слушаю… Что?!!Глаза расширились.— Вы это серьёзно? Они сами сказали?! Он отнял телефон и ошеломлённо выдохнул: «Майли Кара?» Новость и правда стоила такого выражения лица.Мировая звезда Майли Кара, находящаяся сейчас в Корее, захотела снять совместное видео для канала «Kang Woojin’s Alter Ego».И инициатива шла от её команды. «Наверное, из-за кавера на её песню…» — мелькнуло у него. Условия были простые: съёмки в рамках её промо-тура, до 18-го числа.Формат можно придумать самим. Чхве Сон Гон уже прикинул варианты: «Дуэт, разговор, готовка… можно сделать целый праздничный выпуск. А просмотры — взлетят до небес.» Он даже улыбнулся: — Интересно, как У Джин поведёт себя рядом с голливудской звездой?И тут же ответил сам себе:— Никак. Он же каменная глыба. Следующее утро. Солнце над Лос-Анджелесом только поднималось.Чхве Сон Гон, растрёпанный, с кружкой кофе, сидел во дворе дома рядом с жильём актёров.Просматривая почту, он увидел заголовок статьи от bw Entertainment: [Эксклюзив] Голливудская суперзвезда Майли Кара появится на канале «Kang Woojin’s Alter Ego»! — Отлично, — пробормотал он, улыбаясь. Но не успел отпить кофе — звонок.Номер незнакомый, но американский. — Алло?— Добрый день. Мы из кинокомпании Winner Movie Pictures. Вы — директор bw Entertainment? Он напрягся. — Да, это я. А в чём дело? — Нас интересует актёр мистер Кан У Джин из вашего агентства. Он застыл с телефоном у уха. «Winner Movie Pictures?.. Это же студия серии Last Kill!» Средняя лига Голливуда — но прочное имя.И если они сами звонят… Улыбка на лице Чхве Сон Гона стала осторожной. — Конечно. Слушаю вас. ---------- Необычное (1) — Вы хотите встретиться с У Джином? Глаза Чхве Сон Гона расширились от удивления. Он мгновенно поднялся и направился обратно к месту проживания команды. «Они знают о У Джине? Даже если да, откуда?!» В гостиной на диване сидели двое сотрудников bw Entertainment, прилетевших вместе с ними в США. Похоже, они только что проснулись. Увидев босса с телефоном у уха, оба молча поклонились. Чхве Сон Гон подтащил стул из кухни, поставил перед собой и сел, включив громкую связь.Причина была проста: один из сотрудников был переводчиком из зарубежного отдела. Сам Чхве мог объясняться на английском, но без профессионала — ни шагу. Он коротко кивнул переводчику, давая понять, что началась работа, и сказал в трубку: — Извините, продолжайте. — Да, я Меган Стоун, кастинг-директор Winner Movie Pictures. Сейчас мы работаем над проектом «Last Kill 3» режиссёра Джорджа Мендеса. При этих словах Чхве Сон Гон подался вперёд. Переводчик быстро прошептал пояснение на ухо — и у него перехватило дыхание. — «Last Kill 3»?.. Именно то, о чём он подумал. Даже имя Мендеса знали все.Чхве с трудом подавил нарастающее возбуждение: — А… да, понимаю. — На самом деле, режиссёр Джордж Мендес уже видел актёра Кан У Джина и заинтересовался им. Сейчас он в Лос-Анджелесе? После этих слов до Чхве дошёл масштаб происходящего. Они не просто знали имя — они знали, где он находится. — Верно. Он сейчас недалеко от Хермоса-Бич. В ответ из трубки донёсся лёгкий смешок: — Ах, Хермоса-Бич — прекрасное место. Я недалеко. Если возможно, могла бы я встретиться с актёром Кан У Джином? — Встреча касается Last Kill 3? — Да. Подробностей пока не скажу, но мы ищем актёра азиатского происхождения.Роль требует боевой подготовки, и я видела видео Кан У Джина на YouTube. То, как он обезвредил преступника, впечатляет. — Понимаю… — Режиссёр тоже был поражён, и мы решили пригласить его на скрин-тест, который уже назначен. — Когда состоится тест? — Через несколько дней. Времени немного, но раз вы уже в ЛА — это шанс. Мы проверим боевые движения, но главное — как актёр смотрится в кадре. Даже само приглашение на скрин-тест в Голливуде звучало как чудо. Такие испытания проходили даже звёзды А-листа. А теперь шанс давали Кан У Джину — новичку для Голливуда. «Режиссёр Мендес видел У Джина, кастинг-директор видела видео… Это цепочка совпадений, но невероятных!» — Понял. Передам Кан У Джину. — Хорошо. Я вышлю сообщение с расписанием и коротким сценарием. Проверьте и дайте ответ как можно скорее. Звонок закончился. Чхве Сон Гон некоторое время сидел, глядя на телефон.Переводчик, услышав разговор, выдохнул с дрожью: — Директор-ним… «Winner Movie Pictures» позвонили У Джину-сси?! В этот момент телефон пискнул: —♬♪ Пришло сообщение от Winner Movie Pictures. Через час. Кан У Джин вышел из ванной, отряхивая влажные волосы. Поскольку он был один, маску снимать не приходилось — в прямом и переносном смысле. Проверил время. «Десять утра…» Через полчаса — лёгкий грим и финальная съёмка «Нашего обеденного стола». Команда собиралась к одиннадцати, открытие ресторана — в полдвенадцатого. Он лениво сушил волосы феном, зевая: — Только привык — и всё, конец. В голосе смешались усталость и лёгкое сожаление.Первый этап съёмок шоу подходил к концу. Остался всего один день — потом перерыв до следующего года. — Тяжело, но забавно. Ему действительно нравилось смотреть, как иностранцы с восторгом едят приготовленное им блюдо, снимают фото, хвалят.«Интересно, как всё это смонтируют?» Он взял телефон, лежавший на кровати. На экране — десятки уведомлений, а сверху имя Чхве Сон Гона: «Позвони, когда проснёшься». — Что там опять?.. Он написал короткий ответ — и ровно через три минуты дверь распахнулась.Чхве вошёл, в толстовке с логотипом шоу, держа под мышкой тонкую папку. — Так, времени мало, скажу кратко. Далее последовало его сжатое объяснение: Winner Movie Pictures, Last Kill 3, скрин-тест и т. д. Кан У Джин выслушал молча. Лицо — камень. Ни капли эмоций. Внутри — короткое зависание. «Постой… Голливуд? Эта студия хочет… меня?» Сердце колотилось, но мысли путались. «Что? Почему?» Для него это было как внезапное приглашение на Марс. Корейская индустрия уже казалась огромной, а Голливуд — целая галактика. Он ещё даже не привык к съёмкам дома. «Любой актёр мечтает о Голливуде… А я?..» Однако удивительно — никакого восторга.Наоборот, будто окатили холодной водой.Слишком нереально, слишком далеко. «Ну… круто, конечно. Но ведь это просто тест. Как обычное прослушивание, только не в Корее, а тут.» Мысли его шли вразрез с логикой всех остальных. «Пойду, сыграю, посмотрю. Не выйдет — и ладно.» Для Чхве Сон Гона реакция выглядела загадкой.«Он серьёзен? Обдумывает? Или вообще не понял, какой это шанс?» Он нервно сглотнул. «Наверное, просто глубоко осмысливает… всё-таки Голливуд!» Ошибался. Кан У Джин думал предельно просто: «Почему бы заодно не осмотреться? Если не возьмут — забуду. Решу на месте.» — Неплохо, — спокойно сказал он. — «Неплохо»?! Это же Голливуд!— А я один иду на тест?— Нет, будут актёры из разных стран. Но тебя включили дополнительно, прямо в существующий список. Роль, скорее всего, небольшая.— Понял.— Но это гигантский шанс! Даже эпизод в Голливуде — уровень другой!— Я понимаю. Он открыл папку, и Чхве пояснил: — Это присланный сценарий. Тест короткий, в основном экшен. Посмотри, запомни движения, без давления. Они хотят увидеть, как ты выглядишь на мониторе. — Понял. — Сам тест шестнадцатого. Мы успеем: просто задержимся на день после завершения съёмок. У Джин кивнул: — День — не проблема. Сделаем. — Отлично! Я свяжусь с ними прямо сейчас! Чхве показал на листы: — Сложно? Там сцена драки, я ничего не понял…— Нет, несложно.— Правда?— Да. Кто бы там ни был — из какой бы страны ни приехал, я не проиграю. Он говорил уверенно.Причина была проста: «Давно не видел такого короткого текста. Как в “Супер Актёре”.» 16 декабря, Голливуд. В горах позади города белели гигантские буквы HOLLYWOOD.На улицах — вечная суета, гудки машин, толпы туристов.Среди многоэтажек выделялось здание с огромной вывеской на крыше: WINNER MOVIE PICTURES Средняя по размерам студия, но известная. Основное шестиэтажное здание и примыкающее четырёхэтажное — полностью принадлежат компании.Последнее использовалось как внутренние съёмочные павильоны. Сегодня особенно оживлён четвёртый этаж.Огромное пространство без перегородок — студия для скрин-теста.Операторы расставляют камеры, техперсонал натягивает занавеси, готовят мониторы. Девушка с большими глазами раскладывает на длинном столе планшеты и папки.Просматривая бумаги, она нахмурилась: — Хм? Ещё один актёр добавлен в список? Я думала, сегодня только китайцы. Лысый техник за спиной ответил:— Да, режиссёр добавил. Какого-то корейца. До начала скрин-теста оставалось тридцать минут. ---------- Необычное (2) Кан У Джин сидел в минивэне. На улице кипел Голливуд — толпы, пробки, блеск витрин.В салоне, кроме него, были только Чхве Сон Гон, водитель и двое сотрудников bw Entertainment, включая переводчика.Остальные остались в доме. У Джин был с ног до головы в костюме — без галстука, но в лакированных туфлях.Лицо — идеальное каменное. «Вау… людей как муравьёв. Это и есть Голливуд? Никогда не видел такого скопления разных лиц.» Всё казалось ему чужим и завораживающим: здания, вывески, остановки, переходы.То же самое, что и в Корее, но будто из другого мира — как кадр из фильма. — У Джин, — позвал Чхве Сон Гон с переднего сиденья, всё ещё что-то записывая в блокнот.— По навигатору минут десять, но пробка. Видишь вон ту вывеску «Winner Movie Pictures»?— Вижу.— Это там. Эх, если бы добежать — было бы быстрее. Действительно, вывеску уже можно было различить, но движение стояло. «Ну, почти приехали…» — подумал У Джин, перекрестив ноги и подняв лежавший на коленях сценарий.К нему, как всегда, был прикреплён чёрный квадрат. «Повторить перед началом?» Он решительно коснулся квадрата пальцем. И в следующий миг шум улицы растворился.Вокруг — привычная бездонная тьма подпространства. Кан У Джин потянулся, расслабляя плечи.— Ах… вот так. Он снял «маску» — отпустил привычное выражение лица, позволив себе быть самим собой.Белые прямоугольники загорелись один за другим.Он выбрал последний, появившийся недавно. [10 / Сценарий (название: неизвестно), ранг F (определить невозможно)][*Завершённость крайне низкая. Повреждённый сценарий. Чтение возможно лишь на 30%.] Давно он не видел подобного. Первый сценарий, с которого всё началось, тоже был таким — обрывочным.Он без колебаний выбрал прямоугольник.Текст сменился. Всего два персонажа. У Джин уже проходил эту сцену, но решил повторить: подпространство всегда давало новое ощущение. — Странно… тело будто становится легче. Он чувствовал — мышцы, реакция, гибкость усиливались.Возможно, «боевые искусства», полученные ранее, росли вместе с ним. Он выбрал роль, и металлический женский голос эхом отозвался: [«Подготовка завершена. Сценарий повреждён. Реализация — около 30%. Начинаем чтение.»] Мир вокруг зашевелился, и в глазах вновь проявились очертания. Он стоял в неопределённом пространстве — без температуры, без запаха.Всё расплывалось, как в дымке, но костюм на нём был чёток.Вокруг — зеркала в человеческий рост.Зеркала, где ничего не отражалось.Пол — коричневый, потолок — чёрный. И вдруг между зеркал возник кто-то.Такой же высокий, в костюме.Только лицо — серое, без глаз и рта, одна тень. В тот миг на У Джина обрушились три чувства, будто вплавленные в тело:— распознавание цели,— намерение убить,— устранение. Эти слова заполнили сознание.Он двинулся. Уничтожить. Единственная мысль. Тело само приняло боевую стойку. Дыхание ровное, взгляд острый. Он чувствовал каждое микродвижение противника, гул крови в ушах, напряжение в связках. «Быстро. Без ошибок. Один удар — конец.» Противник двинулся. Рука У Джина метнулась к шее серолицего, тот отбил и поднял колено в бок.Дальше — только короткие, сухие звуки ударов: — Пак! Пам! Бам! Эхо стука тел разносилось по пространству. Тем временем в реальном мире. В здании Winner Movie Pictures, на четвёртом этаже, где должен был пройти скрин-тест для фильма «Last Kill 3», всё было готово.На полу — маты, на стенах — искусственные перегородки, заменяющие зеркала из сценария.Камеры установлены со всех сторон, у входа — длинный стол с мониторами.Более тридцати человек персонала, мужчины и женщины разных рас, суетились по площадке. — Не ожидал, что они действительно поставят «зеркала».— Ну, это ведь скрин-тест, не обычный кастинг.— Ха-ха, хоть не настоящие зеркала.— Зато камер в два раза больше.— Потому что есть экшен-сцены. Пока они болтали, в зал вошла новая группа — около десятка человек.Во главе — седой мужчина с брюшком и в очках. Джордж Мендес, режиссёр. Рядом — продюсеры и кастинг-директор Меган Стоун.Все выглядели собранно: обсуждали технические детали, проверяли ракурсы. — Немного скромно, — заметила Меган, оглядывая студию.— Поставить сорок восемь зеркал ради одного теста? Пустая трата, — ответил высокий чернокожий продюсер Джозеф Фелтон. — Но всё равно… могли бы добавить несколько для атмосферы.— Лучше вложим эти деньги в съёмки, — пожал плечами он. — Кстати, Меган, это ведь ты предложила того корейца? — Да.— Опять что-то затеяла?— Просто связалась с актёром, который впечатлил режиссёра Джорджа. — Корейский актёр впечатлил Джорджа? Он хорош? Или это ради пиара?— Увидишь сам. — Ладно-ладно. Просто сейчас Корея на подъёме. Даже Майли Кара поехала туда с промо. Волна Халлю всё шире. Почему бы и не присмотреться. Он хотя бы известный? — Достаточно. Карьера короткая, но фильмография сильная. Посмотри сам. Джозеф развернул папку и присвистнул:— Один год? Он дебютировал всего год назад? Новичок?! Не успел он договорить, как по залу прокричали: — Стендбай! Подготовка завершилась.Часть персонала вышла, остальные расселись за длинным столом.Мендес сел в центр, перед множеством экранов. — Ну что, начнём, — произнёс он, поправляя очки. — Проверим площадку, каскадёров. Мониторы вспыхнули. Когда Кан У Джин вошёл в здание Winner Movie Pictures, он ещё не нервничал. «Вот где будет скрин-тест? Выглядит обычно…» Но стоило пересечь порог — и рот приоткрылся сам собой. Всё здание оказалось съёмочным павильоном. Сотни людей, шум, английская речь, незнакомые лица — мир другой плотности. «Вот это масштаб…» В лифте сердце билось чаще обычного. Он не боялся — просто тело реагировало на неизвестное. Он глубоко вдохнул и мысленно сказал себе: «Спокойно. Представь, что это Каннам. Просто Каннам.» На лице — холодная маска, внутри — всплеск адреналина. К тому моменту, как он добрался до комнаты ожидания, «образ» был готов. Внутри уже сидели трое актёров в костюмах. Все азиаты, но не японцы. Китайцы. «Ну да, я же один кореец. Интересно, известные?» Троица переглянулась, потом уставилась на него, явно оценивая. Лица напряжённые, самоуверенные. «Тск. Смотрите, будто уже победили.» В этот миг из коридора крикнули: — First, Mr. Wang Bang! Один из китайцев поднялся и ушёл. Кан У Джин фыркнул.«Ладно. Сравнимся. Победить их — приятно само по себе.» Он сел, выпрямился и закрыл глаза, внутренне улыбаясь: «Проиграть здесь? Нет уж. Даже мысль смешна.» У Джин собрался. Это была не просто проверка роли. Это было сражение. ---------- Необычное (3) Рядом с комнатой ожидания, в студии. В центре зала, где уже всё было подготовлено и вот-вот должен был начаться скрин-тест, стояли двое мужчин. Один — китаец, только что вошедший актёр по имени Ван Бан, в костюме, примерно одного роста с Кан У Джином, с острыми чертами лица.Второй — мужчина в серой футболке с коротким рукавом. Его фигура резко контрастировала с телом Ван Бана: мышцы рук и груди — как из камня. Короткие волосы, квадратная челюсть, твёрдый взгляд.Это был Гэри Пэк, руководитель каскадёрской команды фильма «Last Kill 3» — человек-легенда.В Голливуде его звали stunt coordinator, аналог корейского постановщика боёв. Все экшен-сцены трилогии Last Kill проходили через него. Именно поэтому его роль на скрин-тесте была ключевой. Проверяя перегородку, заменяющую зеркало, Гэри обернулся и встретился взглядом с Ван Баном. — Насколько ты запомнил движения? Не говори, что сделаешь больше, чем можешь — за это баллы не добавляют. Говори честно.— Всё помню, но если темп будет слишком быстрый, могу сбиться, — ответил тот.— Ладно. Двигайся в комфортном темпе и сразу останавливайся, если тяжело. Всё-таки мы проверяем не технику, а то, как ты смотришься в кадре.— Понял. Гэри медленно окинул актёра взглядом сверху донизу. За десятилетия он научился считывать человека по первым движениям и ауре. «Внешность — так себе. Телосложение подходит, но глаза слабые. В движениях нет силы.» Вердикт — неудача. Но окончательное решение всё равно принимал режиссёр Джордж Мендес. — Окей, начинаем, — сказал он в микрофон. Женщина со слейтом подбежала, хлопнула перед камерой. Ван Бан занял позицию, напротив него — Гэри. Взгляд актёра должен был выражать желание убить. «Вес в глазах мал. Не страх, а злость. Не то.» — отметил Мендес. Ван Бан двинулся.— Пак! — удар рукой. Средне. Ни быстро, ни медленно. Скорее репетиция, чем бой.Гэри спокойно поймал удар, скрутил кисть, другой рукой ухватил за шею. В тот же миг колено пошло вверх.— Твак!Первый удар прошёл, второй Ван Бан успел заблокировать.Темп немного вырос, но не впечатлил. — Стоп, хватит, — сказал режиссёр и наклонился к микрофону. — Ван Бан, глянь прямо в камеру и представь цель, которую хочешь уничтожить. Покажи это в глазах. Тот попытался. Прошло десять секунд. — Ладно, достаточно, — буркнул Мендес и, выключив микрофон, пробормотал:— Pass — в смысле, «не подходит». Следом вошёл второй актёр, тоже из Китая. Его движения были чище, ритм точнее. Третий — ещё лучше. К концу теста зал даже аплодировал. — Отлично, да?— Угу. Пришёл готовый. И лицо хорошо смотрится на мониторе. Режиссёр был доволен, настроение улучшилось. И тут ассистент сказал:— Следующий — корейский актёр. — Тот, которого добавили в последний момент? — удивился продюсер Джозеф. — Ну, посмотрим, выдержит ли он сравнение. Китайцы задали планку. Дверь открылась. Вошёл Кан У Джин в строгом костюме.Все головы повернулись к нему.Особенно внимательно — Меган Стоун и продюсер Джозеф, здоровенный чернокожий мужчина под два метра ростом. Он даже помахал рукой. Взгляды десятков иностранцев следили, как У Джин спокойно проходит к центру. Он встал, ровно, без эмоций. Никто не видел, что внутри у него: «Вот давление… Все иностранцы! Чёрт, будто реально съёмка!» Пока зал замирал, Гэри медленно осматривал нового участника. «Лицо хорошее. Аура… необычная. От него веет чем-то хищным. Будто психопат, но с глубиной.» — Рад встрече, — сказал он.— Приятно познакомиться. Я Кан У Джин, — спокойно ответил тот по-английски. Акцент — чистый. Голос — низкий, глубокий.Вся студия удивилась. «Английский идеальный… И голос какой!»«Он жил в Штатах?» Атмосфера резко изменилась: от скепсиса к ожиданию. — Были у тебя сцены с драками?— Не как у актёра, но есть опыт. И я тренируюсь.— Понятно… У тебя отличный английский.— Спасибо. Мендес и остальные обменялись взглядами.Меган шепнула Джозефу:— Кстати, этот парень реально скрутил грабителя в Корее.— Что?! Настоящего? Тем временем режиссёр дал знак начать. — Насколько вы выучили сценарий? — спросил Гэри.— Полностью. Можно идти в обычном темпе.— Э… Ладно. Не перенапрягайся.— Понял. Женщина хлопнула слейтом. — Action! У Джин закрыл глаза, сделал медленный вдох.— Ссс— ха. —Воздух будто сгустился. Когда он открыл глаза, они стали другими.Спокойными — и при этом страшными.В них родилась убийственная решимость. Гэри невольно напрягся.«Ничего вокруг не изменилось. Это он создал это ощущение…» И вот У Джин шагнул вперёд.Одним плавным, решительным движением. — Шурх. Гэри — сам не осознав — отступил на шаг. Следующий миг — рывок. Рука У Джина метнулась к горлу.Промах. Но пальцы схватили за ворот.Гэри ответил: перехват шеи, колено вверх.— Пак! — удар.У Джин отбил коленом, скрутил руку.— Хрр! — Гэри застонал.Поворот, рывок — колено У Джина вбок.— Твак! Твак! Гэри парирует, бьёт ногой в живот.У Джин отшатывается, тут же ловит момент и делает подсечку.— Бум! — Гэри падает, блокируя голову руками.Но У Джин бьёт локтем в бок, ещё раз.Тот перехватывает ногами и швыряет его в сторону. Оба встают.Дыхание сбилось, но глаза У Джина всё так же холодны.Только «уничтожить». Они кружат.Гэри атакует — У Джин блокирует коленом, перехватывает ногу, толкает вниз.Сцепка.— Ха! —— … — И вдруг: — Cut!!! — раздался голос режиссёра. Все обернулись. Джордж Мендес, с глазами во всю ширину, уставился то на экран, то на самого У Джина. «Боже…» — только и подумал он. Вся съёмочная группа — кастинг-директор, продюсеры, операторы — застыла.Некоторые с открытыми ртами. Они не понимали, что только что увидели. Мендес поднялся:— Кан У Джин. Съёмки начнутся в июне, — проговорил он медленно. — Этот персонаж подключится в августе. До этого — тренировки с актёрами. — … — Эта роль твоя. Идеально. Обычно мы проводим совещание, но в твоём случае не нужно. Хочу, чтобы ты присоединился уже в апреле. Шёпот прокатился по залу.Такого не бывало: пройти скрин-тест и сразу получить роль.Первый же корейский актёр — и успех с первой попытки. Кто-то уже хотел аплодировать. Но Кан У Джин, с тем же спокойным лицом, слегка наклонил голову и сказал: — Тогда, пожалуй, будет сложно. Лучше, если встретимся в другой раз, когда подвернётся возможность. — …Что? — переспросил ошарашенный Мендес. А в задних рядах продюсер Джозеф фыркнул: — Ха-ха, святой Боже… Что за чудак? Потому что Кан У Джин отказался от своей первой роли в Голливуде. ---------- Необычное (4) Лос-Анджелес. Международный аэропорт. Пока Кан У Джин проходил скрин-тест, один из самолётов был почти полностью занят съёмочной группой шоу «Наш обеденный стол».Рейс домой. Может, потому атмосфера в их секторе была особенно оживлённой. — Ах, наконец-то возвращаемся!— Слушай, если кто услышит, подумает, что мы закончили съёмки, ха-ха.— Точно! Вернёмся — и сразу в ад. Два дня отдыха — и обратно в монтаж и подготовку к следующему этапу. Конец года ведь!— Эх… Похоже, декабрь проведём на награждениях и корпоративах.— Не только мы — во всём мире одно и то же. В кино тоже аврал. PD Юн, кажется, готовит пилотный эфир?— Да хоть что, лишь бы домой! Радость чувствовалась у всех — и у PD Юн Бён Сона, и у сценаристов, и у команды.Правда, в голове у них уже вертелись планы монтажа, так что ликование было вполсилы. — Кстати, — вдруг вспомнил кто-то, — мы же так и не связались с тем журналистом, что написал статью о нас в местной газете.— Придётся позвонить, когда вернёмся. Хотя бы голосовое сообщение оставить. Тут разговор плавно повернул к Кан У Джину. — А почему У Джин остался в ЛА? Он ведь не сел в самолёт?PD Юн, не отрываясь от телефона, ответил:— Да. По словам директора Чхве, у него остались дела. Какие — не сказал.— Дела? Может, решил день для отдыха взять, осмотреть ЛА?— Похоже на то.— Ну, пусть развеется. Всё равно, как вернётся — снова завал: новые проекты, фестивали, награды… Кстати, Хе Ён ведь летит с нами?— Да, у неё свой график. Главная сценаристка усмехнулась:— А может, у У Джина встреча с кем-нибудь из Голливуда?— Эй, да ну. У Джин, конечно, звезда, но Голливуд — это перебор.— У него и так съёмок полно.— Верно, плюс реклама, YouTube, всё подряд.— Хотя… если представить, что он действительно пошёл на кастинг в Голливуде!— Ха-ха! Зная его, даже если прошёл бы, сказал бы: «Не подходит, посмотрим в другой раз».— В точку. Это же У Джин. Впереди, где сидели актёры, разговор подслушал Ан Чон Хак. Он приподнял маску для сна:— Хе Ён, а ты не знаешь, зачем он остался?Хон Хе Ён пожала плечами:— Без понятия.— Голливудский кастинг, что ли?— Сомневаюсь.— Вы ведь в одном агентстве?— Формально — да. Но почти не пересекаемся.— Понятно. Ан Чон Хак лишь кивнул и закрыл глаза, а Хе Ён, взглянув в окно, тихо подумала:«Что он там скрывает?.. Или действительно что-то важное?» На самом деле она ничего не знала — директор Чхве всё держал в секрете.Рядом сидела Хва Рин в очках и тоже задумчиво смотрела в окно:«Можно было бы и мне остаться на день… Неделя пролетела слишком быстро. Какое счастье было видеть его каждое утро…» Ха Кан Су, ковыряясь в телефоне, вдруг сказал:— Эй, а ведь У Джин вроде учился за границей. Может, решил прогуляться по знакомым местам.Эта версия показалась всем самой правдоподобной. Даже Хе Ён внутренне согласилась. «Может, и правда… ЛА ведь — центр кино, логично, если он что-то хочет там посмотреть. А Голливуд… звучит слишком внезапно.» Самолёт плавно пошёл на взлёт. Тем временем, в студии «Last Kill 3», где ещё недавно гремели удары, воцарилась тишина. — ……— …… Режиссёр Джордж Мендес, похожий на Санту, его команда, кастинг-директор Меган Стоун, продюсер Джозеф Фелтон — все безмолвно смотрели на мужчину в центре площадки.На Кан У Джина в строгом костюме. На мониторе его лицо было абсолютно спокойным.А вокруг — шёпот, растерянные взгляды. — Ч-что он только что сказал?— Мне не послышалось? Он отказался?— Он сказал «трудно», верно?— Да, именно «трудно». И ещё: «в другой раз».— В другой раз?! Он только что получил роль в Голливуде — и говорит «в другой раз»?!— Может, ослышался?— Нет, его английский был идеальный.— Это… впервые вижу, чтобы кто-то отказался от роли сразу после теста. Режиссёр Мендес, всё ещё ошарашенный, переспросил:— Вы… точно поняли, что я сказал? Кан У Джин ответил ровно, по-английски, низким голосом:— Да, режиссёр. Вы сказали, что съёмки начнутся в июне, а персонаж, на которого я пробовался, появится в августе. — Верно. Но подготовка по боевым сценам стартует в апреле, и я хотел бы, чтобы вы присоединились уже тогда… — И вы сказали, что роль идеально мне подходит.— Именно. Роль не главная, но значимая. Мы обычно проводим вторые и третьи тесты, но в вашем случае решение принято сразу. Это окончательно. Вы понимаете?— Да, и для меня это честь.— Но вы сказали, что это будет трудно?— Так и есть. Прошу прощения. Мендес нахмурился, переглянувшись с продюсерами.А продюсер Джозеф, не выдержав, сдерживая смех, произнёс: — Мистер Кан, я Джозеф Фелтон, продюсер Last Kill 3. Работаю в Голливуде десятки лет, но впервые слышу подобный ответ. Можно узнать, почему для вас это трудно? У Джин взглянул на гиганта перед собой.«Он огромный. Рука как лопата. Если даст пощёчину — голова отлетит…» — мелькнуло в голове. Он чуть понизил голос:— По времени не совпадает.— …В смысле, расписание?— Да.— Значит, вы отказываетесь из-за расписания?— Верно. У меня уже есть другие проекты.— В Корее?— Да.— И всё расписано до конца следующего года?— Часть контрактов подписана, часть — просто устные договорённости. Режиссёр вмешался снова:— Но… ведь обещания можно скорректировать. Вы действительно отказываетесь? Даже от такого шанса? Джозеф кивнул:— Да, в таких случаях график всегда двигают. Это же Голливуд, мистер Кан. Ответ У Джина прозвучал холодно и чётко:— У меня есть обязательства. Джозеф невольно усмехнулся:— Обязательства, понятно. Уважаю. А внутри У Джин был удивительно спокоен.«Жаль, конечно… но ничего. Не подходит — и ладно.» Он уже удовлетворил своё чувство соревнования, превзошёл китайских актёров, добился признания режиссёра. Этого было достаточно. «Теперь можно возвращаться и выспаться.» Никакого волнения.Он просто оценивал: Голливуд — впечатляюще, но не страшно.Техника та же, размах больше, оборудование дороже — и всё. «Я и тут смогу. Даже проще, чем дома.» Он не замечал, что в нём укрепилось нечто большее — уверенность, достоинство, внутренняя сила, которая позволяла смотреть на Голливуд без страха. «Если когда-нибудь вернусь, справлюсь ещё лучше.» Поэтому отказ дался легко. — …Понимаю, — наконец сказал Мендес, тяжело вздохнув. — Жаль, но вы отлично справились.— Благодарю.— Можете быть свободны. Так закончился, пожалуй, самый странный кастинг Голливуда: актёр, который прошёл — и сам отказался. — Этот тест не должен покидать стены студии, — добавил режиссёр. — Ни слова прессе.— Понимаю. У Джин поклонился и вышел. Но прежде, чем уйти, его остановил Гэри Пэк, постановщик боёв.— Мистер Кан, вы ведёте соцсети?— Да.— Ваши движения сегодня впечатлили. Хочу посмотреть ваши корейские работы. Надеюсь, когда-нибудь встретимся снова на съёмках.— Благодарю, буду рад. Память о нём уже отпечаталась в сознании человека, которого уважали даже звёзды Голливуда. Через некоторое время. Кан У Джин вышел из здания, отряхнул костюм и выдохнул:«Фух… Конец этому безумию.» В зале ожидания остался только Чхве Сон Гон, сияющий от нетерпения.— Ну?! Как прошло?! У Джин спокойно пересказал всё. Чхве слушал — и глаза его всё шире. Когда тот дошёл до слов «в другой раз», Чхве не выдержал и расхохотался: — Ха-ха-ха! «В другой раз»?! Ты что, лотерею проиграл? Да ты, наверное, первый в истории, кто отказался от роли в Голливуде!— Правда?— Чёрт, смешно. Но всё правильно. Не единственный шанс в жизни. И всё равно приятно знать, что ты уделал этих китайцев. — А, ещё сказали держать это в секрете.— Знаю. Пока ты дрался, ко мне подошли с договором о неразглашении. Жаль, конечно, что нельзя рассказать — новость бы прогремела. Чхве посмотрел на часы:— До вылета время есть. Пойдём пообедаем и заглянем в пару студий рядом. Они вышли на улицу.Воздух пах солнцем и морем, вокруг сновали туристы. И вдруг сзади раздалось:— Мистер Кан У Джин! Они обернулись.К ним подходила группа людей во главе с тем самым продюсером-гигантом Джозефом Фелтоном. — Мы уже встречались наверху, — сказал он, улыбаясь и протягивая визитку. — Джозеф Фелтон, продюсер “Last Kill 3”. ---------- Конец года (1) Продюсер Джозеф Фелтон — высокий, почти двухметровый темнокожий мужчина — стоял перед Кан У Джином и протягивал визитку.Из-за его внушительных габаритов У Джин и иностранные продюсеры позади него выглядели почти миниатюрно. Внутри Кан У Джин чуть вздрогнул.«Вот это махина. Вблизи ещё страшнее. Ким Дэ Ён ему и до плеч не дотянет.» Раньше он уже видел этого человека в студии, но рядом с ним по-настоящему ощущалась мощь. Тем не менее У Джин, не выдавая ни капли волнения, спокойно принял визитку. — Да, я Кан У Джин. Джозеф неожиданно протянул ему руку. — Ха-ха, впечатляющий тест. За годы работы я видел многое, но такой свежей сцены — впервые. Думаю, запомню её надолго. «Это… комплимент?» — мелькнуло у У Джина. Он вежливо ответил: — Спасибо. Позади, с лёгкой улыбкой, стоял Чхве Сон Гон и шепнул:— Это кто? Охранник?— Нет, продюсер. Был на тесте.— А! Продюсер?! Этот человек? Услышав, Джозеф снова достал визитку и протянул её Чхве:— Я продюсер Джозеф Фелтон. Вы — менеджер мистера Кана?— Да, и по совместительству директор его агентства, — произнёс Чхве на чуть ломаном, но уверенном английском.— О! Директор? Рад знакомству. Вы ведёте фантастического актёра.— Согласен, — коротко ответил тот.— Ха-ха-ха! Господин директор, жаль, что вы не видели тест лично. Ваш актёр перевернул всю площадку! Джозеф говорил легко, с живой улыбкой. А Чхве, хотя и улыбался, внутри оставался серьёзен:«Вот какие они — голливудские продюсеры. Без тени стеснения, уверенные, свободные. И это естественно в такой индустрии.» Он мгновенно почувствовал — перед ним человек влиятельный. В Голливуде продюсеры — настоящие вершители судеб, и чем больше у них проектов, тем выше статус.«Если он продюсер серии Last Kill, то это один из самых весомых людей в Голливуде.» И Чхве не ошибся. В этот момент Джозеф вёл три крупных проекта, и его имя знала вся индустрия. Тем временем Джозеф, всё с той же широкой улыбкой, обратился к У Джину:— Хм… я не кастинг-директор, но чувствую актёрскую энергию. Та решимость, то спокойствие, которое вы показали на тесте, — редкость.— Правда? — спокойно откликнулся У Джин.— Китайцы, что участвовали, были тщательно отобранными представителями. Руководство компании и режиссёр заранее решили: роль пойдёт одному из них. Вы были добавлены как дополнительный кандидат. — …… — Но вы перевернули всё. Одной сценой. Не просто «выиграли» роль — сделали так, что даже они признали ваше превосходство. Это не победа, а согласие. И сделал это не режиссёр, а вы сами. Он показал большой палец.— Такую сцену редко увидишь. И движения, и энергия — безупречны. Позади стоящие иностранцы напомнили Джозефу о времени, и он, вздохнув, сказал:— Хотел бы выпить с вами пива и обсудить это, но, увы, дела ждут. Мистер Кан У Джин, если снова окажетесь в Голливуде — вспомните мою визитку.— Обязательно.— Вы сейчас возвращаетесь в Корею?— Да, но до вылета есть время — хотел немного осмотреться. Улыбка Джозефа стала шире. Он показал пальцем за спину — туда, где виднелась одна из крупнейших студий, больше похожая на парк развлечений. — Я позвоню туда, чтобы вам провели экскурсию. На входе просто назовите моё имя — вам выделят сопровождающего. Наслаждайтесь Голливудом. Он ещё раз пожал руку У Джину и направился обратно к лифту.Позади него несколько сотрудников, переглядываясь, шептали: — Он дал визитку корейскому актёру?— Да… Удивительно. Разве что топ-актёрам Голливуда он делает такие жесты.— Даже тем, кого встретил впервые? А Кан У Джин, запихнув визитку в карман, обернулся к Чхве Сон Гону:— Сходим туда, куда он сказал?— Конечно! И заберём ребят из гостиницы — вдруг увидим настоящие съёмки. Отличный шанс. В этот момент к обочине подъехал их минивэн. А тем временем, уже в лифте, Джозеф Фелтон повернулся к лысому мужчине рядом:— Роберт, собери полную информацию об актёре Кан У Джине. Всё: прошлое, карьера, слухи, окружение. Не хочу, чтобы мы снова пропустили такой шанс.— Принято. Но… почему такой интерес? Конечно, он впечатлил, но это ведь просто тест. Это из-за волны Халлю? Или маркетинг?— Отчасти да. Халлю сейчас нельзя игнорировать. Но не только поэтому. — Джозеф слегка улыбнулся. — Это интуиция. — Интуиция?— Чувствую, что этот актёр способен увеличить масштаб Халлю во много раз. И очень быстро. Он тихо рассмеялся:— Визитку я дал ради этого будущего. Позже, около полудня 17-го. После долгого перелёта команда «Наш обеденный стол» вернулась в Корею.Аэропорт был забит сотнями журналистов и фанатов. Толпа ревела.Пока они продвигались к выходу, вопросы летели со всех сторон: — PD Юн-ним! Говорят, о вас писали в газете ЛА! Есть ещё новости?— Как вас встретили в Америке?!— Сюда! Посмотрите сюда!— Хва Рин-сси! Каково было работать с Кан У Джином, тем самым, кто остановил преступника?!— Хон Хе Ён-сси! Правда, что шеф из Мишлена похвалил блюда Кан У Джина?! Даже сквозь плотный кордон охраны камеры вспыхивали без остановки.И всё же кое-кто в толпе заметил странность. — Э? А где У Джин оппа?!— Точно! Его нет!— Один только Кан У Джин отсутствует?! Через минуту этот шёпот подхватили репортёры: — Кан У Джин не прилетел!— PD Юн-ним! Где он?! Он остался в ЛА?!— Проблемы с иммиграцией?! Ответа не последовало, и съёмочная группа быстро покинула аэропорт.Но новость уже разлетелась по интернету. 『Команда “Наш обеденный стол” вернулась из ЛА / фото』『Все актёры выглядят устало, но улыбаются… А где Кан У Джин?』『Единственный, кто не вернулся — Кан У Джин. Возможно, остался по делам?』 Комментарии множились, слухи росли.В тот же день агентство bw Entertainment опубликовало официальное заявление: 『[Официально] bw Entertainment: “Кан У Джин остался в ЛА для короткого отдыха.”』 О Голливуде, конечно, не было ни слова. В это же время по сеульской трассе мчался большой фургон.Внутри — Майли Кара и её команда.Она должна была завершить корейский график 18-го числа. Блондинка сидела, скрестив ноги, и смотрела на планшет — точнее, на подборку статей. — Он точно вернётся до завтра? — холодно спросила она.Менеджер рядом ответил:— Да. Я говорил с его агентом. Сегодня ночью прилетает, завтра утром съёмка без проблем. Кара кивнула, убрала прядь волос и задумчиво произнесла:— Интересно, какой он на самом деле. — Я тоже думаю об этом. Кстати, вы видели описание контента от его канала «Kang Woojin’s Alter Ego»?— Про съёмку? — Кара переключила экран. Там был сценарий выпуска. — Дуэт на мою песню — ожидаемо. Потом разговор и кулинария. На этом фоне можно вставить промо фильма, верно? Мысль о готовке мне нравится: если о нём писали в газетах ЛА, должно быть, готовит он и правда хорошо.— Судя по статьям, шеф с одной звездой Мишлен его похвалил.— Вот именно. И он сказал, что приготовит то, что я выберу. Значит, можно попросить любое блюдо?— Думаю, не всё подряд. Всё-таки он актёр, не повар.— Хм… а что за «Аватар-кулинария»? Тут написано: я готовлю, а он руководит. Не могу представить.— Похоже, это формат, где вы выполняете его указания — просто ради веселья. Если неудобно, можем отказаться.Кара прищурилась, потом слегка улыбнулась:— Нет. Звучит забавно.— Но вы ведь не умеете готовить.— Он сказал, что сделает это возможным.— Тогда страдать будет он. Подумайте, ведь фанаты и СМИ ждут именно этот выпуск. Для справки: за всё время пребывания в Корее Кара не появлялась ни на одном YouTube-канале. Завтрашняя съёмка для «Alter Ego» будет первой. — Знаю. Передай, что согласна на всё. Я жду с нетерпением.Менеджер тяжело вздохнул:— Ладно, готовьте реплики для интервью и кулинарии.— Хорошо. В этот момент её телефон коротко звякнул.Кара глянула на экран и удивлённо округлила глаза.«Джозеф?» Сообщение было от Джозефа Фелтона, знаменитого голливудского продюсера: — Кара, как тебе Корея? Видел твой инстаграм — стало любопытно. Слышал, ты появишься на YouTube-канале корейского актёра? Я недавно сам заинтересовался Кореей, жду с интересом. Она ответила коротким подтверждением — и тут же пришло второе: — Свяжись со мной, когда вернёшься. Выпьем пива, расскажешь о Корее. Кара нахмурилась и спросила менеджера:— Ты не слышал, чтобы Джозеф вдруг заинтересовался Кореей?— Нет. Он занят «Last Kill 3» и другими фильмами. Вряд ли ему до этого.— Вот и я так думаю. Интересно, что он задумал? Тем же вечером. В аэропорту, среди толпы прибывших, выделялся мужчина в маске и кепке, натянутой почти до глаз.Это был Кан У Джин, вернувшийся домой скрытно, чтобы избежать прессы и фанатов. «Фух… этот воздух. Да, вот она — родина.» Он сел в заранее подготовленный фургон, стараясь не улыбаться.«Долгий выдался перелёт…» В салоне, рядом на переднем сиденье, зевал измученный Чхве Сон Гон. Он повернулся и показал телефон: — У Джин! Опубликованы номинанты «Голубого дракона»! На экране сияли заголовки: 『Кан У Джин среди номинантов на премию “Голубой дракон” в категории “Лучший новичок”!』『Прошёл всего год после дебюта — и уже два фестиваля: “Голубой дракон” и “Большой колокол”!』 Новостные сайты пестрели его именем. 『Двойная номинация Кан У Джина — сенсация года! Может ли он завершить дебютный год с “двойной короной”?』 К концу года именно Кан У Джин стал главным героем новостных лент — человеком, украшающим собой уходящий сезон. ---------- Конец года (2) Утро 18 декабря.Сеул, компания DM Production. 9:30 утра.В продюсерском офисе DM, где готовили новый сериал сценаристки Чхве На На — «Полезное зло», стоял обычный предсъёмочный хаос.Сотрудники всех отделов метались туда-сюда, а в одной из средних переговорных, за столом в форме буквы «ㄷ», шло напряжённое совещание.Атмосфера напоминала не рабочее обсуждение, а почти военный совет. Во главе стола сидел продюсер Сон Ман У — похудевший, с усталым лицом.Ночи без сна, планирование бюджета, кастинг — всё это давало о себе знать.На белой доске за ним — имена актёров, среди которых под пометкой «OK» значилось только одно: Кан У Джин. — ПД-ним, может, начнём со ставки в шестьдесят миллионов за эпизод? — осторожно предложил кастинг-директор, заглядывая в прозрачную папку. Там — сводная информация о рыночной стоимости Кан У Джина.Пора было переходить к реальным переговорам: ведь именно ему предназначалась главная роль в новом сериале. Сон Ман У вздохнул и покачал головой:— Не надо «для начала». Пока у нас только устное согласие. Это всё ещё канат над пропастью. — Простите… — Производство сериала — не дело одного дня. Сколько уже раз актёры меняли решение после одобрения? Тут вступил менеджер производства, сидевший справа:— Но ведь У Джин-сси уже работал с вами в «Лентяе». Это же проект, который и сделал его известным. Не думаю, что он вдруг передумает. — Да, он человек слова, — кивнул продюсер. — Циничный, но надёжный. Однако именно поэтому нельзя расслабляться. Он постучал по папке:— К тому же, У Джин отлично понимает свою ценность. Уверен, уже определил минимальный порог для гонорара. Перед глазами всплыла сцена из прошлого:«Даже новичком он уверенно обозначил цену — и был прав.» — Так что не надо «на пробу». Мы, как молодая студия, должны показать, что у нас прочная финансовая база. Он поднял взгляд:— Ладно. Говорите честно — без политики компании. — До поездки в США его ставка была около шестидесяти за эпизод, — ответил менеджер.— А теперь?— Думаю, выросла. Он же утверждён у Ан Га Бока, к тому же, наверняка получит кучу наград в конце года.— Да, и история со спасением Хва Рин — огромный плюс. Боевые навыки тоже сыграют роль для нашего проекта.— С учётом шума вокруг «Нашего обеденного стола», темы с Майли Карой и прочего… думаю, теперь минимум — семьдесят. Сон Ман У молча слушал и кивнул:— И добавим «коэффициент ответственности» — ведь именно он будет тянуть весь сериал. У Джин-сси точно включит это в расчёты. «Ещё недавно мы платили ему три с половиной миллиона за серию… а теперь обсуждаем семьдесят. За двадцать лет в индустрии не видел ничего подобного.» Он коротко хмыкнул и, наконец, подвёл черту:— Ладно. Поставим потолок — семьдесят пять. Дальше не поднимаем. Через час. Станция Синса.Крупная студия звукозаписи. Помещение в три раза больше стандартного.Несколько кабин для вокала, контрольная с пультом, мягкие диваны, инструменты, альбомы на стенах — всё сияло профессиональным блеском. По залу суетились десятки человек. — Больше камер в вокальной будке, меньше у пульта!— Установить и на потолке?— Да, и спереди, и сбоку, и сзади, и прямо перед микрофоном!— Сколько стульев ставим, ПД-ним?!— Нас минимум десять человек, плюс их команда… поставьте двадцать, с диванами хватит! Это была команда канала «Альтер эго Кан У Джина». За последние месяцы канал вырос, штат расширился, офис переехал в новое здание. [Kang Woojin’s Alter Ego]Подписчиков: 8,33 млнВидео: 33 Несмотря на паузу в публикациях из-за американских съёмок, интерес к актёру не спадал — наоборот, буря новостей только подогрела рост.А сегодня предстояло событие, о котором говорили по всему миру: в этой студии снимали выпуск с Майли Карой. Ожидание было нереальным. — Не верю, что она реально приедет!— Я фанатка с детства!— Я месяц как устроился — и уже увижу Майли Кару!— Этот канал — просто чудо. Сам У Джин-сси и Кару сюда привёл! Тем временем сам Кан У Джин выходил из фургона на подземной парковке.Вязаный свитер, джинсы, уложенные волосы — всё спокойно и аккуратно.Но за каменным лицом скрывалось волнение: рядом шёл оператор с камерой, фиксируя каждое движение. «Безумие… Мы теперь зовём даже звёзд Голливуда? Вот это да…» Пока шёл к лифту, мысли путались, сердце билось как у школьника.«Спокойно. Это просто съёмка. Просто человек. Ну… почти.» Позади команда — визажисты, стилисты, менеджер Чхве Сон Гон. — Е Джон, что молчишь? — спросил он главную стилистку.— Ген-директор-ним, я сейчас упаду в обморок.— Что?— Я фанатка Майли Кары. Её актёрская игра, песни, стиль… она идеальна!— Понятно, понятно. Дыши. Даже грозный Чан Су Хван, обычно невозмутимый, выглядел взволнованным. Когда команда вошла в студию, их встретил главный ПД:— Добро пожаловать! Камеры установлены, всё готово. Если что-то нужно — скажите.— Спасибо, — кивнул У Джин, оглядывая зал. В этот момент у Чхве зазвонил телефон. Он коротко выслушал и, прикрыв трубку, сказал:— Майли Кара уже поднимается. Вокруг сразу поднялся ропот. Все замерли. Через три минуты — шорох у двери. Сначала вошли охранники, а за ними — она.Блондинка, пахнущая дорогим парфюмом, в короткой куртке цвета хаки.Майли Кара, мировая звезда. Все словно окаменели. Она шагнула в зал, её взгляд тут же остановился на фигуре в центре. «Это и есть Кан У Джин.» Уверенный, спокойный, сдержанный. Она подошла первой, протянула руку:— Мистер Кан У Джин? Рада знакомству. Я — Майли Кара. Тихий вздох прокатился по залу. У Джин пожал руку:— Приятно познакомиться. Я — Кан У Джин. Взглянув за её спину, он отметил: десяток иностранцев, среди них операторы — часть её команды.Логично: если у него 8 миллионов подписчиков, то у неё — 70 миллионов. А общие соцсети — более 100 миллионов. «Инопланетянка. Настоящая.» — Ваш английский превосходен, — сказала она.Он мысленно усмехнулся: «Инопланетянка говорит со мной…»— Достаточно, чтобы общаться.— Нет, правда. После ваших каверов я ожидала хорошего произношения, но всё ещё лучше.— Спасибо.— И спасибо, что спели мою песню.— Это прекрасная песня. Для меня была честь.— Хм, даже не смущаетесь. Я видела ваши сериалы — впечатляют.— А я смотрел ваши фильмы ещё до того, как стал актёром.— Правда? И вы всего год в профессии?— Да. Разговор тек свободно, словно между коллегами. Обе съёмочные группы снимали каждое слово. Кара, снимая куртку, исподволь рассматривала У Джина: «Вживую он лучше, чем на экране. Такой тихий, но от него идёт сила. Откуда в нём берётся та ярость, что я видела в его ролях?» — Кстати, вы знаете человека по имени Джозеф Фелтон? — вдруг спросила она. Имя было знакомо. Продюсер, который недавно вручил ему визитку в Голливуде.Но У Джин, конечно, ответил:— Нет, не слышал. А кто это?— Тогда не важно. Просто спросила. Он кивнул и протянул планшет:— Позвольте объяснить план съёмки. Чётко, по-английски, он описал этапы: здесь — дуэт, затем интервью и кулинария в другой студии.Кара слушала внимательно. — Значит, песня будет «Absolute»? Та самая?— Да.— Ваш кавер был на корейском. Что выберем — английский или корейский?— Мне всё равно.— Тогда хочу сначала услышать вас соло — именно корейскую версию. Разница между видео и живым звучанием огромная. Начнём с этого, потом подстроимся под дуэт. — Хорошо. Иностранные члены её команды расселись у пульта:— Никогда не думал, что буду продюсировать в Корее.— А этот актёр вообще поёт?— Его кавер неплох, послушаем. Кан У Джин вошёл в вокальную будку. Наушники, микрофон. Кара наблюдала, затаив дыхание. «Вживую он… совсем другой. Харизма почти физическая.» Менеджер шепнул:— Кара, помедленнее с комментариями. Здесь камеры.— Пусть. Разве нельзя просто восхищаться? И вдруг зазвучала музыка. Intro — ‘Absolute’.Барабаны, скрипка — и тишина перед голосом. Первый же куплет заставил замереть всех у пульта.Низкий, плотный тембр заполнил зал.— Что?.. — прошептал кто-то.— Подождите… Кожу Майли покрыл мороз.«Это… не мой голос. Это его песня.» Он захватил внимание с первой строчки.Когда вступил припев, барабаны и скрипки сплелись с его слегка хриплым вокалом.Эмоция росла, как волна. «Свобода — это тема песни. Но он поёт её с гневом… словно сопротивляется миру.» С каждой нотой лицо У Джина менялось — в глазах вспыхивало возмущение, боль, сила.Голос дрожал от сдерживаемых чувств. «Такой глубины… я никогда не слышала. И это просто кавер?!» Кара стояла неподвижно, поражённая не внешностью, а мощью, исходящей от него.«В видео и половины этого не было! Какой “хобби-канал”?! Это уровень артиста, который живёт сценой.» А ведь для Кан У Джина вокал — всего лишь одно из альтер эго. ---------- Конец года (3) Внутри студии звукозаписи Кан У Джин стоял в наушниках, полностью сосредоточенный на вокале. — ♬♪ — Он сам ощущал это.«Странно… эмоции стали глубже.» С каждым куплетом понимание хита Майли Кары «Absolute», который он исполнял, углублялось. Песня, которую он пел десятки раз, вдруг зазвучала по-новому.Тембр стал плотнее, краски — насыщеннее. Эмоции прорастали в голос. Кан У Джин и правда вырос — не просто как актёр, но и как певец.Да, техника важна, но главный инструмент вокала — эмоции. Именно они определяют звучание.А У Джин прожил столько ролей, впитав их чувства, что теперь умел пропускать их сквозь голос. Голос потянулся свободно, почти летя, но в нём не было лёгкости.Во втором куплете он вплёл в звук гнев — тихий, глубокий, не крик, а скорее защита слушателя от боли. У Джин постепенно уходил в поток. За стеклом вся съёмочная группа затаила дыхание. Те, кто уже слышал его вокал, и те, кто впервые — все были поражены. — Уау…— …… Будто у них высосали душу. Стилист Хан Е Джон, не отрывая глаз от кабинки, шепнула стоявшему рядом директору Чхве Сон Гону:— Ген-директор-ним, может, мне кажется, но У Джин-оппа поёт лучше, чем раньше. Нет, он всегда был безумно крут, но сейчас… что-то нереальное.— …Да, — кивнул Чхве медленно. — Я тоже слышу. Они не были экспертами, но чувствовали: звук стал мощнее. Когда и как — загадка. Ведь никто не видел, чтобы он занимался вокалом. «Посмотри хотя бы на Майли Кару.» — мелькнуло у Чхве. — «Даже она с командой будто онемели.» И действительно: сама Кара и её иностранные коллеги следили за У Джином, не отрываясь.Особенно она — голубые глаза словно прожигали стекло. — Вжух. — Кан У Джин коротко вдохнул. Песня подходила к финалу. Голос стих, музыка опустилась. В этот миг его взгляд встретился с глазами Майли. Мгновение — и сердце блондинки дрогнуло. Не романтическое чувство, а что-то вроде трепета, восхищения. «Он называет это хобби… А если таково хобби, то каково его настоящее ремесло — актёрство? Что происходит, когда он играет вживую?» Внутри неё рождалась странная тяга.«Теперь понимаю, как он смог за один год добиться невозможного. От него невозможно отвести взгляд.» Ей хотелось работать рядом с ним — хоть в песне, хоть в кино. Интерес к Кан У Джину рос лавиной. — Майли? — донёсся голос. Кара вздрогнула. Песня уже закончилась.— А… да, простите, — быстро ответила она, приглаживая светлые волосы. — Отличное исполнение, — сказала, чтобы скрыть смущение. — Намного сильнее, чем в видео. Её команда яростно закивала. Не теряя ни секунды, Кара закатала рукава и пошла в кабину. Встала рядом с У Джином. На фоне микрофона — контраст: золотые волосы рядом с его спокойной фигурой.Он скользнул взглядом вбок. «Аура у неё потрясающая. Может, и правда инопланетянка. Даже странно просто сказать — красивая.» Он решил про себя: «Ладно, пусть будет пришелец.» Конечно, У Джин не подозревал, что для всех в комнате он выглядел как настоящий инопланетянин.Кара, уловив его аромат, подумала:«Этот человек слишком нереален. Будто не с этой планеты… но запах у него чудесный.» — Майли, — негромко сказал У Джин, — давай попробуем: ты поёшь на английском, я на корейском.— Отлично, — ответила она, глядя прямо в глаза. — Будто новая песня родится. Перед тем как заиграла музыка, она вдруг спросила:— Мистер Кан У Джин, вы когда-нибудь записывали альбом?— Нет.— А снимались в клипах?— Ни разу. Музыка зазвучала вновь. Через два часа съёмка закончилась.Absolute превратилась в идеальный дуэт.Но обе съёмочные группы получили куда больше, чем песню: два десятка сильных кадров, взглядов, диалогов, живых эмоций. Этого материала хватило бы на пять выпусков. Но день не закончился.Нужно было переехать в кулинарную студию — следующая часть видео: интервью и готовка.Из-за плотного графика Майли обед отменили. — Камеры расставлены, осталось подправить макияж, и можно начинать! Через полчаса всё было готово.Кан У Джин в фартуке занял место у плиты, Кара — напротив, за столом.Диалог заранее согласован. — Сегодня у нас в гостях Майли Кара. Добро пожаловать!— Рада быть здесь. Кстати, фартук вам очень идёт.— Правда?— Да. Хочу такой же в подарок.— Сделаем. Вы любите готовить?— Совсем нет. Но рядом с домом есть корейский ресторан, я туда часто хожу.— Что за блюдо там любите?— Пуде чиге — суп с колбасками и ветчиной. Вы же просили выбрать блюдо на сегодня? Хочу именно его. Только скажите, вы ведь и правда умеете готовить?— Это просто хобби.— …Хобби? Что-то подсказывает, что и это будет не «просто». Он улыбнулся:— Постараюсь. А пока расскажите о своём новом фильме. Съёмка шла гладко. Они свободно перебрасывались фразами, будто на ток-шоу.Холодная уверенность обоих выглядела как лёгкое соперничество. Закончив разговор, У Джин взялся за нож. — Так-так-так-так! — стремительно зазвенела сталь. Майли наблюдала с растущим недоверием.«Что он такое?» Движения — безупречные, быстрые, точные. Повар профессионального уровня. Она уже несколько раз за день ловила себя на мысли, что реальность переворачивается: Голливуд огромен, но здесь, в Корее, она видит человека, который способен всё. Только что он был певцом, способным тронуть душу, — и вот уже шеф-повар, создающий магию. Через несколько минут перед ней стояла дымящаяся миска пуде чиге. Голос У Джина прозвучал тихо и уверенно:— Прошу пробовать. Блондинка посмотрела на блюдо — бульон играл золотыми пузырями, аромат ударил в нос. Она зачерпнула ложкой и попробовала. — А-ах… я так и знала. — Как?— Как можно называть это “хобби”? Это божественно. Позднее, той же ночью. Самолёт в небе над Тихим океаном.В первом классе Майли Кара сидела у окна, закинув ногу на ногу.Золотые волосы собраны в пучок, на лице усталость и спокойствие. Она только что закончила съёмку в Сеуле и сразу направилась в аэропорт. — Кара, — позвал менеджер рядом. — Как тебе Корея, первый визит?— Хм… график был плотный, времени насладиться не было, — ответила она, опершись подбородком на ладонь.— Верно.— Но сегодняшний день… незабываем. Настоящий шок.— Кан У Джин? — уточнил менеджер. Она хмыкнула.— Думала, мы с ним похожи: поём, снимаемся. А оказалось — совсем другой уровень.— Согласен.— Это ведь нереально. Таких людей не бывает — разве что в фильмах про супергероев.— Ха-ха, герой, значит?— Да. Настолько невероятный актёр. В Голливуде нет никого с такой энергией.— Наверное, и правда нет.— Вот потому жаль. — Что именно? — удивился менеджер. Она повернулась к нему и, скрестив руки, сказала:— Всё, что я сегодня видела, было “хобби”. А актёрскую игру я так и не увидела.— Но ты же видела его дорамы.— Это другое. После сегодняшнего я уверена: вживую его актёрство ещё мощнее. Майли Кара уверенно произнесла:— Я решила. Я хочу с ним работать. Любой ценой. Тем временем Кан У Джин, закончив встречу с YouTube-командой, вышел на подземную парковку.На лице — привычная маска спокойствия, но внутри накатывала усталость. «Наконец-то всё. Столько суматохи… Даже в Подпространство не успел зайти. Дома рухну спать.» Рядом шагал Чхве Сон Гон.— Энергичный, да? Для тебя такой день — пустяк. Кстати, думал отметить всё говядиной. Пойдёшь?«Говядина, соблазнительно…» — У Джин почти дрогнул, но ответил:— Нет, домой. Надо почитать сценарий.— Ха-ха, ну да, ты всегда такой. Хотя, уверен, снова заснёшь с книжкой в руках. — Кстати, — добавил Чхве, — завтра будет шумно: новость о съёмке с Майли взорвёт сети. А ещё ты обменялся с ней Инстаграмами, да?— Да. Она сама предложила.— Ого, первый корейский актёр, подружившийся с Майли Карой! Завтра заголовки будут пестрить. Тут впереди раздался голос:— Оппа. Перед микроавтобусом стояла стилист Хан Е Джон. Она распахнула заднюю дверь:— Та-даа. На сиденье висело несколько костюмов на плечиках — дорогие, с идеальной посадкой. — Что это? — спокойно спросил У Джин. Вместо неё ответили стилисты:— Это же смокинги, оппа!— Мы подбирали целую неделю!— Четыре комплекта — под каждую церемонию награждения! Е Джон добавила:— Все люксовые бренды. И знаешь что? Нам даже не пришлось искать — они сами пришли с предложениями. Чхве хлопнул У Джина по плечу:— Первый год после дебюта, а за тобой гоняются бренды. Вот что значит сила имени. У Джин молча посмотрел на костюмы.«Красная дорожка… я что, и правда туда пойду?» На следующий день утром новость уже гремела: 『[Официально] Церемония вручения премии “Голубой дракон” состоится 23 декабря. Организаторы: “Ждите грандиозное шоу”.』 До церемонии — четыре дня. Тем временем в Лос-Анджелесе, где стоял полдень. Внутри движущегося по Голливуду чёрного фургона сидел крупный мужчина с планшетом. Лоб его морщился. Это был продюсер Джозеф Фелтон. Он повернулся к сидящему рядом лысому ассистенту:— Роберт, здесь ошибка.— Не может быть.— Невозможно, чтобы у человека была такая фильмография.— Но вы же сами её видите. Джозеф нахмурился ещё сильнее:— Хочешь сказать, что актёр, которому нет и года с дебюта, уже успел ворваться в Голливуд? ---------- Конец года (4) Джозеф Фелтон нахмурился, глядя на экран планшета, где были фото и фильмография Кан У Джина.Рядом спокойно сидел его помощник, лысый мужчина по имени Роберт. — Джозеф, в моих данных ошибок быть не может, — уверенно сказал тот. Он действительно знал, о чём говорил. За годы работы под началом знаменитого продюсера Джозефа он исследовал сотни актёров по всему миру — от Голливуда до Японии, Китая и Индии. Корейский актёр не должен был стать исключением. — Я проверил всё, — добавил Роберт. — Источники — корейские СМИ, местные контакты. Информация точная. Джозеф снова посмотрел на планшет.«Это невозможно…» Двадцать лет он работал в Голливуде, половину из них — как успешный продюсер. Но такой фильмографии он ещё не видел. «Он начал карьеру в начале этого года…» Первые роли — короткометражки и второстепенные персонажи. То есть фактически дебютант, первый год в индустрии.«Полный новичок…» В Голливуде актёр первого года — это никто. В Корее, наверное, то же самое. У таких обычно одно-два незначительных проекта.Но фильмография Кан У Джина выглядела как список звезды. С самого старта — один проект за другим, без пауз.Причём почти везде — главные роли.«Он стал ведущим актёром меньше чем за полгода?» И главное — ни одного провала. — Все работы успешны, — произнёс Роберт. — Совпадения исключены. Джозеф листал дальше.«Netflix-дорама, успешная и в Корее, и в Японии… Потом японский фильм, где он — главный герой. А дальше — снова главные роли в Корее. Это не просто быстро — это абсурд.» Он отложил планшет, вздохнул и потер лоб.«На площадке я решил, что он работает лет пять. А то и больше…» Он задумался.— Роберт, а его английский и боевая подготовка?— Неизвестно.— Один год в профессии — и такие навыки? Это не объяснить. Он же обошёл опытных китайских актёров и понравился Джорджу… Джозеф вспомнил, как после кастинга расспрашивал постановщика боёв Гэри Пэка.Тот сказал, что движения У Джина — профессионального уровня, и режиссёр Мендес пожалеет, что упустил его.Если бы Гэри увидел эту биографию, у него бы глаза вылезли на лоб. — И ведь ему еще нет тридцати … — пробормотал Джозеф. Юный, с годом опыта, но уверенный как ветеран. Да ещё и отказался от голливудской роли. «Откуда у него такая аура? Эта уверенность, спокойствие, будто он уже топ.» Джозефу хватило короткой встречи, чтобы понять — перед ним редкий тип.Выдержка, достоинство, внутреннее спокойствие, сила, уверенность в себе — и энергетика, которая предвещает взрывной рост. Такое он видел лишь у немногих легенд Голливуда. — Может, он раньше снимался под другим именем? — вдруг сказал Джозеф.— Возможно.— Его английский — почти родной. Что если он жил и работал здесь в детстве, а потом вернулся в Корею? Это многое объясняет.— Теоретически возможно. Но тогда отследить почти нереально. Если он менял имя и снимался в театре, следов не останется. Джозеф кивнул, но его интерес только усилился.— Ха-ха… загадочный, мистический, прямо монстр-актёр. Впервые вижу такого. Он снова взглянул на экран и заметил знакомые имена режиссёров:«Квон Ки Тхэк, Кётаро Танагути и Ан Га Бок…» Все трое — режиссёры мирового уровня, с наградами крупнейших фестивалей.Ан Га Бок был тем, с кем Джозеф лично пересекался — уважаемый мастер, известный и в Голливуде. Продюсер пролистал вниз и нашёл строку:«Главная роль в 100-м фильме режиссёра Ан Га Бока, заявленном на Каннский фестиваль следующего года.» Он молча смотрел на эти слова, а затем вдруг спросил:— Роберт, зима в Корее холодная? Корея, утро 19 декабря. Новости пестрели статьями: 『Майли Кара покидает Корею, машет фанатам в аэропорту. Какое впечатление оставила страна?』『[Star Issue] Майли Кара во время визита снялась эксклюзивно для YouTube-канала Кан У Джина! Были ли они знакомы раньше?』『8 миллионов подписчиков: фанаты ждут видео с Майли Карой на канале Кан У Джина!』 Параллельно новостные порталы кипели из-за официального объявления о премии «Голубой дракон». 『[Официально] Церемония “Голубой дракон” состоится 23 декабря! Организаторы обещают грандиозное шоу』『Фильм с наибольшим числом номинаций — “Наркоторговец”, собравший более 7 миллионов зрителей』『Сим Хан Хо, Ким Син Хе, Чжин Чжэ Джун… Кто заберёт награду “Лучший актёр/актриса”?』 Следом подтянулись и новости про «Большой колокол» — вторую главную кинопремию. 『“Большой колокол” пройдёт 26 декабря — сразу после Рождества!』 Церемонии должны были пройти с разницей всего в три дня, и Кан У Джин был приглашён на обе. 『“Монстр-дебютант” Кан У Джин — единственный новичок, номинированный одновременно на “Голубого дракона” и “Большой колокол”』 Телевизионные компании тут же подхватили волну: 『SBC, MBS и KBC объявили даты своих драматических наград — 30 и 31 декабря』 Среди них подтвердили: 『bw Entertainment: “Кан У Джин посетит церемонии SBC и KBC”』 Если он победит и там, получится четыре награды подряд — две кинопремии и две телевизионные. 『Станет ли Кан У Джин четырёхкратным обладателем приза “Лучший новичок”?』 20 декабря. Утро. Буё. На парковке гигантского съёмочного комплекса стояли десятки фургонов и автобусов. Съёмка дорамы «Остров пропавших» началась два часа назад. Из одного минивэна вышел Кан У Джин, закутанный в длинный пуховик. Холодный ветер резал лицо.Он застегнул молнию до шеи. «Чёрт, как же холодно…» Но зябкий воздух будто совпадал с его внутренним состоянием — спокойным и сосредоточенным.«Год заканчивается. Всё закрутилось слишком быстро…» К нему подошли стилисты и менеджерская команда. — Оппа! Руки не мёрзнут?— Дайте ему грелки!— Нет, у меня есть…— Всё равно возьми! Ему засунули в карманы несколько тёплых пакетиков. — А! У Джин-си приехал! — крикнул ассистент режиссёра в рацию. Через минуту десятки глаз повернулись к нему.Актёры в военной форме — Чон У Чхан, Ким И Вон, Лю Чон Мин — засмеялись и начали аплодировать. — Ха-ха! Вот он, наш Кан Стар! Не слишком ли прокачался за время отсутствия?— Аура стала ещё сильнее! Настоящий человек Ан Га Бока! Даже режиссёр Квон Ки Тхэк, добродушный мужчина, поднялся из-за монитора и улыбнулся:— Хорошо потрудился.— Я вернулся, режиссёр, — тихо ответил У Джин.— Вижу, ты успел за это время взорвать полстраны, да?— Не специально.— Хм. Всё равно впечатляет. Квон Ки Тхэк поправил шарф и кивнул серьёзнее:— Ну что, Кан У Джин. Пора снова играть? ---------- Конец года (5) Кан У Джин вышел из гримёрки на огромной съёмочной площадке «Острова пропавших» — в военной форме и длинном пуховике поверх.Внешне — как обычно, но форма была в крови и местами порвана: съёмки подошли к финалу. Он глубоко потянулся, сбрасывая остатки сна и воспоминания о Голливуде и Майли Каре.«Хватит мечтать. Вернулся в реальность — снова актёрская работа.» Проверив своё спокойное «лицо без эмоций», он направился на площадку. — Раз-два… мотор! Перед глазами — отражатели, камеры, микрофоны, режиссёр Квон Ки Тхэк за монитором, десятки сотрудников.Съёмка шла полным ходом. «Дом родной. Когда съёмочная площадка успела стать для меня местом покоя?»Раньше он напрягался, едва заходя на площадку, а теперь наоборот — чувствовал себя спокойно. Тут кто-то похлопал его по плечу.— У Джин-си, сейчас идёт сцена. Отдохните пока в палатке ожидания, мы вас позовём.— Понял. Он прошёл между декорациями и вошёл в самый большой шатёр — там стояли столы, обогреватели и пахло кофе. Внутри сидели знакомые актёры — Чон У Чхан и Ха Ю Ра.Они махнули ему. — У Джин-си! Сюда!— Спасибо за приглашение, — ответил он, садясь рядом. — За что спасибо? — удивился Чон.— Просто за внимание. Всё-таки из-за моего отсутствия график немного сбился. И правда: его персонаж, капрал Чжин Сон Чхоль, был ключевым. Из-за поездки в США коллегам пришлось снимать сцены без него и потом возвращаться к исходным эмоциям.Он хотел показать уважение. Чон рассмеялся:— Пустяки! Ничего страшного. К тому же, с тех пор «Остров» только выиграл — все же обсуждают, что мы снимаем с «тем самым У Джином». — Верно, — добавила Ха Ю Ра, поправив волосы. — После «Наркоторговца» и семи миллионов зрителей нас начали упоминать повсюду. Даже Чон Мин жаловался: «А мне что, ничего?» — Ха-ха, — хмыкнул Чон, — У Джин-си, вы в курсе, что стали магнитом для пиара? Он отмахнулся:— Просто совпадение. — Кстати, — спросила Ха Ю Ра, — на какие церемонии идёте в этом году?— «Голубой дракон», «Большой колокол» и теленаграды SBC, KBC.— Четыре сразу? — удивилась она.— Я пропущу «Большой колокол», — вставил Чон. — А вы, нуна?— Только «Голубой дракон» и «Большой колокол». Дорам у меня нет. — Верно, нуна ведь всё время в Голливуде…— Хочешь умереть? Чон отпрянул и ткнул пальцем в У Джина:— Вот кто может туда попасть раньше тебя. У него уже, наверное, контакты есть!— Правда? — заинтересованно спросила Ю Ра. Внутри У Джин вздрогнул.«Чон У Чхан, откуда у тебя такая чуйка?»Но внешне остался спокоен:— Не думаю. — Ха-ха, пока нет, но мой нюх подсказывает — скоро увидим У Джина в Голливуде. — Эй, ты же тоже актёр, — буркнула Ха Ю Ра.— Английский плох, — отмахнулся он. — А ты, У Джин-си, реально на все четыре церемонии пойдёшь? Это ведь впервые для дебютанта. — Редкость, — согласилась Ха Ю Ра. — Первый год — и сразу четыре номинации. Чон наклонился к нему ближе:— Что, возьмёшь все пять наград? — Ты бы лучше играл лучше, — вздохнула Ха Ю Ра.— Да знаю! Пусть У Джин-си побеждает, я за него порадуюсь. Она снова перевела взгляд на У Джина:— Но ты всё подготовил?— Что именно?— Смокинг, аксессуары… и речь. — Речь? Он не успел ответить:— Кан У Джин-си, на площадку! — крикнул помощник режиссёра. «Ладно. После съёмки подумаю, что говорить, если вдруг выиграю.» Он собрался и ушёл в сторону камер. Тем временем в Сеуле, в конференц-зале DM Production. За длинным столом сидели продюсер Сон Ман У и его команда. Напротив — Чхве Сон Гон, директор bw Entertainment, сегодня в роли не менеджера, а переговорщика.Перед ним лежал контракт на новый сериал «Полезное зло». — Каков общий бюджет? — спросил Чхве, пролистывая страницы.— Около двадцати миллиардов вон, — ответил продюсер.— Хм… значит, тридцать, — пробормотал Чхве про себя. Он знал: крупные продакшены всегда называют заниженную сумму.За последние годы стоимость сериалов выросла, и при съёмках за границей 20 миллиардов легко превращаются в 30.«А режиссёр — тот же, что снял ‘Профайлера-лентяя’. Настоящий хит. И теперь — наш У Джин в главной роли.» Он едва сдерживал улыбку, но, как профессионал, спокойно протянул руку:— Рад сотрудничеству, ПД-ним.— Вы… уже согласны?— Да. Подписываем. На последней странице значилась ставка:80 миллионов за эпизод.При двенадцати сериях — почти миллиард вон. 23 декабря. Буё. Девять утра.Кан У Джин, всё ещё на съёмках «Острова», стоял у окна отеля, потягиваясь после душа. «Сегодня тот самый день.» В телефоне — десятки уведомлений и сообщение от Чхве Сон Гона: расписание, новости, список задач.Съёмка утром, потом — срочный выезд в Сеул: встреча в агентстве, примерка, салон, подготовка. 『[Официально] Премия “Голубой дракон” состоится сегодня (23 декабря)… Репортёры и фанаты дежурят с раннего утра』 «Первый в жизни фестиваль… Чёрт, нервы.» Он попытался отвлечься, пролистывая сообщения, и вдруг остановился:Хва Рин. «Позвони, когда увидишь это.» Он набрал её номер. — Ах, хорошо, что дозвонилась! — прозвучал радостный голос.— Что случилось?— Ничего страшного, просто… ты ещё в Буё?— Да. Снимаю с утра, потом в Сеул.— Понятно. Тогда можно увидеться на минутку? — Сегодня будет сложно. После агентства — сразу на примерку, потом в салон.— Тогда я сама заеду в студию или в салон.— Зачем?— Хочу кое-что подарить. Просто маленький подарок — в знак благодарности. — Подарок?— Да. Часы. В её голосе слышалось лёгкое волнение.— Если не против, скажи время, я подстроюсь.— Хорошо. После звонка Хва Рин долго сидела на диване, глядя на зелёный пакет на столе.Внутри — коробка с часами, роскошная, блестящая. — Эх… не стоило говорить «маленький». Она закрыла лицо руками. «Но пропустить его первую красную дорожку? Невозможно.» Она выбрала классические часы — идеально под смокинг, чтобы он выглядел безупречно. — «Надеюсь, не подумает, что я переборщила… тридцать миллионов — всё-таки немало.» Она улыбнулась, представляя, как он надевает их на запястье.«Ему точно подойдёт. Идеально под его образ.» ---------- Конец года (6) Хва Рин, в пижаме, пристально смотрела на коробку с часами, стоявшую на столе. — …… Марку можно было узнать по логотипу — дорогие, больше тридцати миллионов вон. Подарок благодарности У Джину за спасение и поздравление с его первым выходом на красную дорожку. Конечно, значительная часть решения о покупке исходила и из её фанатской симпатии. Но в мире шоу-бизнеса всегда хватает глаз и ушей.Именно это её и тревожило: пока никто не придирался — проблем не будет, но стоило СМИ заинтересоваться, они могли раздуть даже пустое место.Так что важно было не переборщить с масштабом подарка. Тридцать миллионов вон. Не слишком ли вызывающе? Хва Рин задумчиво нахмурилась, потом шлёпнула себя по щекам, будто отгоняя сомнения.Причина была проста: «Если честно, первый вариант стоил пятьдесят миллионов.» Эта модель уже шла со скидкой — с сорока упала до тридцати миллионов. «Ладно, — покачала она головой. — Отдам, а если У Джину будет неловко, просто заберу обратно.» Если и появятся слухи, можно будет прикрыться делом с нападением — оно всё ещё обсуждалось, и внимания на подарок, может, никто и не обратит.Слегка повеселев, Хва Рин пригладила растрёпанные волосы и взяла телефон. «Нет, так идти нельзя, хоть немного нужно привести себя в порядок.» Она позвонила в свой привычный салон:— Да, могу подойти около двенадцати? Нет, не по расписанию, лично. Да-да, поняла! Забронировав время, она бросила телефон на диван и направилась в ванную.После душа, суша волосы, вдруг вспомнила: — Ах, точно. Позвонить нужно было ещё одной знакомой — Хон Хе Ён, которая тоже собиралась на «Голубого дракона» и, скорее всего, имела схожий график с У Джином. — Если я появлюсь внезапно, унни может странно подумать, — пробормотала Хва Рин и набрала номер. — Да? Хва Рин, — ответила сонным голосом Хон Хе Ён. — Ты что, спишь, унни?— Нет, нет, просто полчасика полежала.— А готовиться не пора? Сегодня же «Голубой дракон».— Уже собираюсь. Через пару часов поеду примерять платья, потом уход за кожей.— И У Джин-си там тоже будет?— Наверное.— Отлично, я тоже заеду.— В салон примерки?— Да. Повисла короткая пауза. — …Вдруг ни с того ни с сего?— Не вдруг. Помнишь, я говорила про часы? Сегодня хочу подарить их У Джину.— Ах, точно! Всё-таки купила?— Ага!— Молодец. Тогда увидимся там.— Договорились. Закончив разговор, Хва Рин улыбнулась в зеркало:— Жду не дождусь увидеть его в смокинге. Тем временем, пока до церемонии оставались считаные часы, индустрия бурлила. — Наконец-то! Сегодня смотреть нечего, хоть «Голубых драконов» включу, ㅋㅋㅋㅋㅋ— В этом году «Драконы» будут мощные ㅋㅋㅋㅋ— Слышал, Кан У Джин фаворит на призы новичка, посмотрим!— Ахаха, в «Наркоторговце» он был крут ㅋㅋㅋ— Но старики дадут всё одному парню?— Реально, «Голубой дракон» всё же круче «Большого колокола», согласны? СМИ, фанаты, блогеры — всё кипело. Даже актёры и компании бились за внимание: — Почему про нас ни одной статьи?!— Уже звоню журналистам!— Опять один Кан У Джин повсюду! Хоть бы часть заголовков отвели другим!— Да он же ходячий кликбейт, поэтому и пихают! Каждое агентство в панике писало пресс-релизы. День подходил к полудню.В фитинг-студии (место, где собирают образ) Каннама царила суета: примерки платьев, смокингов, ювелирки.Здесь же находилась команда Хон Хе Ён. Она спокойно пила кофе, пока вокруг бегали стилисты и ассистенты. — Де Ён-си, где туфли?— Вот, унни. Но… они ведь дорогущие, да?— Что ты, нет, так, ерунда. «Ерунда? На вид минимум несколько сотен тысяч,» — подумал Де Ён. Хон Хе Ён проверяла четыре платья — от светло-бежевого до алого. И тут дверь открылась.— Все в сборе? Вошёл Чхве Сон Гон с командой Кан У Джина — стилист Хан Е Джон и визажист Чан Су Хван.Поздоровались, и вслед за ними появился сам Кан У Джин — в длинном пуховике, с ровным, почти бесстрастным лицом. — Здравствуйте, — сказал он негромко. Внутри его мелькнула мысль: «Ого, так вот где актёрам подбирают костюмы.» Он поздоровался с Хон Хе Ён:— Здравствуйте.— О, ты уже тут? Как съёмки?— Закончил без проблем.— С утра на площадке, вечером — церемония. Гендиректор, вы его загоняете! — Ха-ха, — пожал плечами Чхве, — что поделаешь, график плотный. Ладно, начнём примерку, времени мало. — Секунду, — сказала Хон Хе Ён и подошла к дивану. — У Джин-си, — она протянула ему коробку. — Подарок, в честь дебюта на фестивале. — Что это?— Туфли. Просто в знак благодарности и… поздравления. Не переживай, не слишком дорогие. — Не дорогие, — фыркнул Чхве, — да посмотри хоть в интернете. — Оппа! Молчи! У Джин взял коробку с каменным лицом:— Буду носить с удовольствием.— Правда? Отлично. Только… не убивай их сразу.— Постараюсь носить умеренно.— Вот и ладно. На самом деле он был в шоке:«Чёрт, люксовая марка? Настоящие? За что мне такое?» Но лицо оставалось непроницаемым. Хон Хе Ён ушла переодеваться — и, когда вышла в алом платье, зал ахнул. Даже Де Ён шепнул:— С ума сойти. «Боже, она нереальна…» — подумал У Джин, но вслух лишь произнёс:— Вам очень идёт.— Правда? — улыбнулась она, и, получив десяток комплиментов, пошла менять наряд. Её выбор пал на то самое алое платье. — Ладно, теперь У Джин! — скомандовал Чхве. — Начинай с тёмно-синего смокинга. Это был первый смокинг в жизни У Джина.Внутри — удивление: «Подходит идеально!»Снаружи — полное спокойствие. Пока он переодевался, стилисты болтали. — Интересно, как он будет выглядеть?— Да понятно же — идеально. И в этот момент дверь открылась. — О, сколько людей, здравствуйте, — раздался женский голос. Это пришла Хва Рин — в коротком коричневом пуховике, с зелёным пакетом в руках. — Хва Рин! Опоздала, я уже всё примерила! — крикнула Хон Хе Ён.— Прости-прости, еле нашла здание, — смущённо ответила та. — Это тот подарок? — подмигнула Хон Хе Ён.— Ага. А где У Джин-си?— В примерочной. И как раз в этот момент — щелк.Дверь открылась, и Кан У Джин вышел. Темно-синий смокинг, жилет, туфли — те самые, подаренные Хон Хе Ён.Пиджак сидел идеально, бабочка была не классическая, а широкая лента. Увидев его, Хва Рин замерла. Потом, неосознанно, прошептала:— …Чёрт, какой же он красивый. — А? Что ты сказала? — переспросила Хон Хе Ён. В это же время, в Инчхоне, в отеле-курорте Paradise S City, кипела подготовка.В зале «Plaza» устанавливались последние декорации, бегали десятки организаторов.На экране над сценой сияла надпись: [41-я церемония вручения кинопремии «Голубой дракон»] — Проверить все именные таблички на креслах! Ни одной ошибки!— Да всё уже расставили!— Тогда почему эти два места без карточек?! На одном из кресел, у самого прохода, красовалась табличка: [Кан У Джин] ---------- Конец года (7) 23 декабря, вечер. Около 18:30. Перед главным залом «Plaza» в отеле Paradise S City, где был расстелен красный ковер, творился настоящий хаос. От конца фотозоны до лестницы, ведущей ко входу в зал, тянулся длинный алый путь, освещенный прожекторами. По обе стороны — рекламные стенды и барьеры, а за ними сотни людей. Репортеры, фотографы, телеоператоры, фанаты — все кричали, щелкали затворами и вспышками, ослепительно яркими, будто день среди ночи. — Ким Хо Тэ! Ким Хо Тэ пришел!— Хо Тэ-си! Сюда, пожалуйста!— Посмотрите сюда и помашите рукой! Вспышки били без остановки. Толпа фанатов визжала, камеры трещали, воздух дрожал от криков. — Аааааа!!! Оппа!!!— Это просто подарок судьбы!!— Ух ты, какой красавчик!!— Эй! Не толкайся!! Всё кипело. С каждой новой машиной градус повышался. — Хи Чжон-си! Вас номинировали на «Приз популярности»! Какие чувства?— Хочется вырвать, — ответила актриса с улыбкой.— Ха-ха! Спасибо! Актёры один за другим проходили по ковру, позировали, улыбались, и за ними снова вспыхивали десятки вспышек. За полчаса до начала церемонии толпа стала в два раза громче, чем в прошлом году. В этом году организаторы не поскупились — и масштаб, и антураж были грандиозными. Главными звездами вечера, как всегда, оставались актрисы. — Чи Мин-си! Вы сегодня просто великолепны!— Спасибо!— Концепт платья?— Никакой, надела то, что дали!— Ха-ха! Вот это ответ! Даже при минусовой температуре актрисы шли по ковру в легких нарядах, будто холод их не касался. — Чон А-си! Вы участвовали в “Сегодняшней звезде”!— Ах, здравствуйте!— Вам очень идёт платье!— Правда? Мне самой нравится! Каждый останавливался на тридцать секунд в фотозоне у входа, потом уходил внутрь. Всё повторялось по кругу — но восторг толпы не спадал. Через полчаса. Журналисты начали оживляться еще сильнее. — Хон Хе Ён! Хон Хе Ён приехала!!— Где она?! Вижу! Хе Ён-си!!!— Поздравляем с успехом “Лентяя”! Из белого фургона, опираясь на руку охранника, вышла Хон Хе Ён — в алом платье, с улыбкой и спокойствием. Толпа взорвалась криками, камеры щёлкали, будто пулемёты. — Когда следующая работа, Хе Ён-си?!— Вы прекрасны!!— Оппа У Джин с вами?!— Посмотрите сюда! Она махала рукой, обходя толпу взглядом, и вспышки снова залили всё белым светом. Следом появились актёры “Острова пропавших”, “Наркоторговца” и другие звёзды — Лю Чон Мин, Чжин Чжэ Джун. — Брр, как холодно! — пробормотал один репортёр, кутаясь в пуховик и глядя на часы. — Когда он появится?— Кто?— Кто, кроме него — Кан У Джин! — Ах, точно.— Все тут только о нём и говорят. К этому моменту уже прибыло около 60% гостей. Но внимание было приковано к одному человеку. И вот — к аллее подъехал чёрный минивэн. Репортеры среагировали мгновенно: — Кто это?! Кто?!— Быстрее, снимай! Вспышки хлынули как лавина. Из машины вышел мужчина в черном смокинге, с элегантной бабочкой и часами на запястье. Кан У Джин. Всё замерло на секунду — а потом площадка взорвалась криками. — Кан У Джин-си!!!— Он пришёл!! У Джин-си!!!— Мы ждали вас!!!— Ааааа!!! Оппа!!!— Не толкайтесь!! Он стоял у входа на красную дорожку. Туфли — подарок Хон Хе Ён, часы — подарок Хва Рин.На лице — привычное безмолвное выражение. Но внутри… «Подожди… подожди, что это вообще?! Где я?! Почему ноги не двигаются?!» Сердце колотилось, дыхание сбивалось, руки чуть дрожали.Он чувствовал, будто душа вылетает из тела. «Чёрт, ослепительно!» Сотни вспышек били прямо в глаза.Он застыл, не в силах пошевелиться. Но для публики всё выглядело иначе.Стоящий посреди света, неподвижный, собранный, Кан У Джин излучал аурой уверенности. — Ого, какой у него взгляд!— Смотрите, вообще не моргает!— Настоящая звезда.— Это его первый фестиваль? А выглядит, будто он тут главный. Он сделал шаг. Потом второй.Мир будто сузился до алой дорожки.Он шёл вперёд, стараясь не думать ни о чём, кроме одного: «Просто иди.» И шаг за шагом напряжение спадало.Он начал видеть публику, слышать голоса.Повернул голову направо, спокойно поднял руку. Потом налево. Та же сцена — вспышки, крики. Он снова помахал рукой. Без улыбки. Просто спокойно, уверенно. «Фух. Добрался.» Он вошёл в фотозону, обернулся и посмотрел на ковёр, по которому только что прошёл.Сердце билось уже ровнее. «Похоже на американские горки. Даже… немного захватывает.» Зал “Plaza” был огромен, сиял золотисто-оранжевым светом.Потолок высотой в несколько этажей, тысячи зрителей, сотни актёров. На сцене — логотип «Голубого дракона», гигантский экран и статуэтка ростом с человека. Кан У Джин сидел среди участников фильма «Наркоторговец».Рядом — Чжин Чжэ Джун, Пак Пан Со, режиссёр Ким До Хи. «Это безумие…» — думал он, окидывая взглядом зал, полный звёзд, которых раньше видел только по телевизору. — У Джин-си, — шепнул Чжин Чжэ Джун, — вы уже бывали на фестивалях? Почему такой спокойный?— Правда, — добавил Пак Пан Со, — будто ходите сюда каждый год. Это ведь первый “Голубой дракон”?— Да, — ответил У Джин. — Первый.— Ну и старт! Сразу в центре внимания, — усмехнулся Чжин. — Готовьтесь, после церемонии вас со всех сторон осаждать будут. Зал начал темнеть. На сцене зажглись прожектора.Музыка. — Добро пожаловать на сорок первую церемонию вручения премии «Голубой дракон»! На сцену вышли знакомые телеведущие. После коротких приветствий они представили первую номинацию. — Первая категория сегодняшнего вечера — «Лучший актёр-дебютант». Под аплодисменты вышли два актёра, победители прошлогоднего конкурса. — Какое волнение — вручать награду, которую сам получил год назад.— Да, я даже волнуюсь больше, чем тогда! Публика смеялась. — Итак, давайте познакомимся с номинантами. На огромном экране появились фрагменты из фильмов. Среди них — сцена с Ли Сан Маном из «Наркоторговца». То есть с Кан У Джином. «Глаза у тебя не как у барыги. У доносчика. Ты ведь стукач, да?» Имя У Джина появилось последним:[«Наркоторговец» — Кан У Джин] В зале пошёл шёпот. — Думаешь, выиграет он?— Кто ж ещё.— Да, но судьи непредсказуемы.— Всё равно, его игра — просто огонь. Когда кончились видео, ведущий поднял конверт.— Сейчас я оглашу победителя. Зал стих.У Джин смотрел прямо вперёд, не думая ни о чём. Только сердце билось быстрее обычного. Где-то в ресторане родители и Хён А кричали у телевизора:— Наш сын! Ну же!!А в баре друзья хлопали друг друга по плечу, не отрываясь от экрана. И вот — — Премия “Лучший актёр-дебютант”!— В этом году он произвёл настоящий фурор своим дебютом! Поздравляем! Мужчина на сцене улыбнулся и громко объявил: «Сорок первая церемония “Голубой дракон”! Лучший актёр-дебютант — Кан У Джин за фильм “Наркоторговец”!» Аплодисменты обрушились, как волна. Все взгляды обратились в центр зала. Камеры навелись на одного человека. Медленно, молча, поднялся Кан У Джин.Лицо спокойное, как всегда. ---------- Конец года (8) Сотни кресел, занятых режиссёрами, актёрами и продюсерами, — среди них сидел Кан У Джин. Напряжение было на пике, но он не мог позволить себе сорвать маску. Камеры то и дело наводились на него.И вот его лицо появилось на огромном экране перед сценой — «Ли Сан Ман» из «Наркоторговца».У Джин вдруг ощутил странное, почти оглушительное волнение. «…Почему моё лицо там? Ах да, премия “Голубой дракон”.» Он уже бывал на фестивалях вроде «Мизансцены», но по сравнению с «Голубым драконом» — это были камерные события.Масштаб, энергия, атмосфера — всё здесь было иным.И именно здесь впервые прозвучало его имя. — «41-я церемония “Голубой дракон”! Лучший актёр-дебютант — Кан У Джин за фильм “Наркоторговец”!!» Аплодисменты взорвались, уши заложило от музыки и криков. «Я?.. Серьёзно?.. Это я?» Без особых эмоций на лице Кан У Джин поднялся. Всё произошло почти инстинктивно. «Подожди-ка…» Стоило ему встать — взгляд сотен людей, прожектора, камеры, экран, вспышки — всё обрушилось сразу. Голова закружилась. «Чёрт, ноги подкашиваются…» Опыт прошлых фестивалей не спасал. Держала его только маска — публичное лицо, холодная уверенность, равнодушие.Он будто горел изнутри, но внешне оставался ледяным. «Не думай. Очисти голову, Кан У Джин.» Чем жарче становилось снаружи, тем спокойнее он чувствовал себя внутри.Монстр-дебютант — не должен дрогнуть. — «У Джин-си, поздравляю!»— «Первый трофей для “Наркоторговца”! Быстрее, иди!» Главный актёр Чжин Чжэ Джун обнял его, Пак Пан Со хлопнул по плечу, режиссёр Ким До Хи показал большой палец. — Спасибо, — тихо ответил он и пошёл к сцене. «А что с речью?..» Да, он подготовил речь. Чуть ли не конспектировал прошлые церемонии на YouTube.Но сейчас в голове — пусто. «Чёрт, не помню ни слова.» Он шёл, будто на автопилоте. Камеры ловили его профиль, плавную походку, холодный взгляд. — «Почему он такой спокойный?»— «Дебютант? Серьёзно? Будто гуляет по парку!»— «Не улыбается вовсе. Неужели недоволен?» Тем временем родители, сестра и друзья дома уже кричали у телевизора: — «Кьяаа! Наш сын!!!»— «Он сделал это!»— «Да это просто чудо!!!» Соцсети и YouTube-каналы полыхали. На сцене ведущие улыбались, представляя его:— «Кан У Джин произвёл фурор своим дебютом в “Наркоторговце”…» А в зале актёры шептались:— «Что он скажет? Только бы не ляпнул чего-нибудь.»— «Это же У Джин-си. Он не из тех, кто теряется.» Даже мэтры — режиссёры Ан Га Бок и Квон Ки Тхэк — переглянулись. — «Интересно, как он поведёт себя?»— «Выражение лица у него такое, будто он заранее знал, что победит.»— «И, похоже, ни грамма не играет.» Старший актёр Сим Хан Хо просто наблюдал, сложив руки. Кан У Джин подошёл к центру сцены.Двое актёров протянули ему статуэтку и букет. «Тяжёлая…» — мелькнула мысль, когда он взял приз. Свет усилился, музыка стихла.Камеры и экраны показывали его крупным планом.Он стоял у микрофона — зал затаил дыхание. «Главное — коротко. Без воды. Начну с благодарности.» Он выдохнул. — Спасибо родителям, друзьям, фанатам и всей команде «Наркоторговца» за поддержку. Пауза. В зале — лёгкое недоумение.Камеры уже начали панорамировать. — «Я… не силён в словах.» Он поднял взгляд и медленно провёл им по залу.Сотни глаз — актёры, режиссёры, мэтры. «Что сказать дальше? Просто “буду стараться”? Скучно…» Он почувствовал, как губы сами шевелятся: — Этот год — дебют и награда за “Нового актёра”.— А в следующем году я выйду за лучшим актёром. Так что… будьте начеку. Тишина. Абсолютная. Ни звука, ни вздоха. А потом — короткое:— «Спасибо.» Он поклонился, попрощался с ведущими и ушёл. Путь до места занял секунд тридцать.Но за это время весь зал, включая ветеранов, успел обменяться ошарашенными взглядами. — «Он… только что предупредил нас всех?!»— «Это же… вызов?»— «Дебютант, который бросает вызов всей индустрии?» Хон Хе Ён закрыла лицо ладонью:— «Знала же, что он не выдержит.»Лю Чон Мин хмыкнул:— «Да уж… вот он, Кан У Джин.» В глубине зала Сим Хан Хо тихо усмехнулся:— «Вот смельчак. Настоящий актёр.» А сам У Джин, вернувшись на место, внутренне удовлетворённо подумал:«Отлично. Просто, с амбициями. Всё по плану.» Но зал воспринял это иначе. — «Это не речь. Это декларация войны.» — пробормотал режиссёр Ан Га Бок. После короткой паузы церемония продолжилась.«Наркоторговец» взял ещё и приз зрительских симпатий, а вскоре объявили: — «Популярная звезда года — Кан У Джин!» Он стал первым дебютантом, получившим два приза за один вечер.Вторая речь была короткой:— Спасибо. Чувства те же, что и пять минут назад. Так завершилась первая часть «Голубого дракона». Во время перерыва к нему подошли Хон Хе Ён и Лю Чон Мин. — «Ты мог бы хотя бы смягчить тон, знаешь?»— «Типично для него,» — усмехнулся Чжин Чжэ Джун. — «Но зато честно. Просто теперь тебя будут ненавидеть половина актёров.» Вторая часть церемонии принесла «Наркоторговцу» ещё два приза — «Лучший актёр» (Чжин Чжэ Джун) и «Лучший фильм».Фестиваль завершился триумфом. Но за кулисами вспыхнуло ещё больше вспышек. — «Кан У Джин-си! Что вы имели в виду, когда сказали “будьте начеку”?»— «Вы бросили вызов индустрии?!»— «Какие чувства после двойной победы?!» Репортёры кричали, вспышки били в глаза. А в фургоне, ожидавшем у входа, Чхве Сон Гон уже смотрел в телефон и тяжело вздыхал. — Ха… разнесло, как я и думал. На экране новостей горели заголовки: 『[Фестиваль] Дебютант Кан У Джин потряс киноиндустрию заявлением “В следующем году получу приз лучшего актёра” — открытая декларация войны.』 ---------- Конец года (9) После окончания церемонии «Голубой дракон» участники разделились на две группы.Одна направилась на официальный банкет в ресторан при отеле, другая — на улицу, к алому ковру, где уже ждали фургоны. Толпы репортёров, как саранча, облепили ограждения. Вспышки ослепляли, камеры щёлкали без остановки.Крики фанатов, стримеры, блогеры — всё смешалось в один гул.Возле фотозоны давали интервью победители. — Чжин Чжэ Джун-сси! Вы сегодня получили приз за «Лучшую мужскую роль»! Ожидали?— Нет, ни капли.— А каково было работать с Кан У Джином в «Наркоторговце»?— Впечатляюще. Он запоминается. Казалось, это обычная пресс-зона. Но журналисты, задавая вопросы другим актёрам, постоянно косились к выходу из зала.Все ждали одного человека. «Когда появится Кан У Джин?»«Не сбежал ли он через чёрный ход?» И вот — дверь открылась. Появился Кан У Джин, «монстр-дебютант», взявший сразу два приза — за «Лучшего новичка» и «Популярную звезду». Но репортёров интересовало не это, а его речь — та самая, где он пообещал на следующий год выйти за «Лучшим актёром». — Кан У Джин-сси!! Интервью, пожалуйста!! Крики раздались мгновенно. Толпа репортёров рванулась к нему, будто к добыче. Но сам У Джин был совершенно спокоен. Он остановился, взглянул на их ряды и медленно подошёл. Хотя мог просто пройти мимо — Чхве Сон Гон заранее попросил: «Ответь коротко, потом сразу уходи». «Чёрт, глаза болят от этих вспышек…» — подумал он, глядя на море света. — Вы получили два приза сразу!! Что чувствуете?!— Вы казались таким спокойным на сцене! Ожидали победу?!— Нервничали?!— Что вы имели в виду, говоря “в следующем году я возьму лучший актёр”? Кан У Джин смотрел на репортёров с лёгким скепсисом, словно сомневался в их вменяемости. Впрочем, сейчас он уже не был тем, кто робко переступал красную дорожку. Он чувствовал себя увереннее, чем в начале вечера. Взгляд его на миг отвлёкся: за спинами журналистов стояла огромная рождественская ель, вся в огнях.Две ночи до Рождества. Конец года.Всё вокруг сияло — здание, улицы, даже далёкие окна многоэтажек. «Интересно, там, в тех квартирах, кто-нибудь смотрит сейчас церемонию?А ведь год назад я сидел дома с друзьями, пили, шутили… Смотрел такие передачи по телевизору и думал, что это — другой мир.» А теперь он стоял в этом мире. Блеск, свет, камеры, люди, крики.Его имя произносили, как имя звезды. «Жизнь, конечно, удивительная штука…» — Ваша речь прозвучала как вызов! Это было заранее продумано или импровизация?! Он слегка наклонил голову и спокойно произнёс:— Нет. Это было искренне. Мгновение — и площадка снова озарилась ослепительными вспышками. Позади него возник Чан Су Хван, массивный, как стена.— Извините, у нас дальше график! Хён, поехали! — Хорошо. Плотно прикрывая его собой, Су Хван провёл У Джина сквозь гул толпы к фургону. Репортёры пытались преследовать, но безуспешно. Дверь закрылась, машина рванула с места.На переднем сиденье повернулся Чхве Сон Гон — сегодня в строгом костюме. — Ха-а… У Джин-а. Он глубоко вздохнул, глядя на актёра в смокинге.— Опять натворил шума? Тот виновато молчал. Внутри он хотел извиниться — «Я просто хотел выразить решимость помягче», — но наружу не прорвалось ни слова. — Я сказал то, что хотел сказать, — спокойно ответил он. — Знаю-знаю. Но, парень… ты ведь понимаешь, что только что дебютант объявил всему залу, что через год заберёт главный приз? С места водителя раздался смех Су Хвана:— Ха-ха! Вот это да! Историческое заявление в индустрии! — Смотри на дорогу, — буркнул Чхве.— Есть! — Пф-ф… — Чхве почесал затылок. — Ну да ладно. Кто, как не ты, мог такое выкинуть. Но ты же понимаешь, индустрия — джунгли. Есть люди, которые теперь будут точить зуб. — Неважно, — коротко сказал У Джин. Чхве усмехнулся:— Вот именно. Потому-то и весело. — А ведь, — подал голос Су Хван, — всё было с харизмой! И ведь твои слова не просто понты, да? Ты и вправду можешь взять “Лучшего актёра” в следующем году! — Вперёд смотри, — повторил У Джин. Чхве, подняв большой палец, сказал:— Слушай, это ведь и правда сработает. Пусть ругают — зато все только о тебе и говорят. Немного перца этой индустрии не повредит. — Так думаешь?— Конечно. Ты сейчас устроил фееричный шум. Он показал экран телефона.Там мелькали свежие статьи: 『Кан У Джин, победитель двух номинаций “Голубого дракона”, заявил: “В следующем году возьму лучшего актёра”』『[StarTalk] “Голубой дракон” перевёрнут: дебютант Кан У Джин бросил вызов звёздам』『[Фото] Спокойный, будто знал заранее — Кан У Джин принимает награду “Лучший новичок”』『“Лучший актёр — мой”: дерзкое заявление Кан У Джина』 — Раз уж понеслось, — сказал Чхве, — продолжаем этот образ до конца года. И правда — эффект был оглушительный.Ни один актёр раньше не взрывал медиапространство так, как он.Имя Кан У Джина мелькало в каждом заголовке. 『“Чжин Чжэ Джун, будь настороже” — дебютант Кан У Джин встряхнул индустрию』 Комментарии в сети кипели: — Этот парень сумасшедший ㅋㅋㅋㅋ— Не верю, что он это реально сказал ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Дебютант бросил вызов ветеранам? Вот это дух!— Наглый, но харизматичный!— С таким портфолио и режиссёрами за спиной он реально может! Ночь с 23 на 24 декабря прошла под грохот заголовков.Утром, в рождественский эфир, его имя прозвучало даже в новостях: — «Главной темой церемонии стал Кан У Джин и его дерзкое заявление…» К полудню YouTube и порталы заполнили клипы и нарезки с его выступлением.Просмотры — миллионы.Комментарии — сотни тысяч. — Безумен, но гениален.— Это не наглость, это уверенность.— Свалит всех через год, зуб даю. Но наряду с восторгом было и раздражение.В кулуарах обсуждали: — «Кто дал ему смелость? Наверняка за ним стоят режиссёры Квон Ки Тхэк и Ан Га Бок.»— «Посмотрим, как он упадёт.»— «Да уж, дерзкий парень. Но чертовски интересный.» Так или иначе, имя Кан У Джин не сходило с экранов.За три дня он стал четырёхкратным лауреатом — на «Голубом драконе» и на «Большом колоколе». А на вручении «Большого колокола», когда он получил очередной приз, сказал коротко: — Спасибо. В следующем году я докажу, что эти слова — не просто вызов. И зал снова взорвался аплодисментами. ---------- Конец года (10) Утро 27 декабря, сразу после церемонии «Большой колокол». Мир уже полностью погрузился в атмосферу конца года.Все порталы, телеканалы и СМИ с головой ушли в новости об итогах года и наградах. А на первых полосах — везде Кан У Джин. 『[Большой колокол] “Декларация войны” Кан У Джин невозмутим: “Разберусь со спорами в следующем году.”』 После триумфа на «Голубом драконе» он добавил к коллекции новые награды и теперь стал настоящим феноменом.Однако с сегодняшнего дня акцент СМИ сместился: от его дерзких заявлений к числу призов, которые он собирает. 『[Star Photo] Кан У Джин получает четвёртую награду / фото』『Четырежды лауреат! “Монстр-дебютант” Кан У Джин снова произносит громкое заявление.』 Для актёра первого года в индустрии подобное было неслыханным.Посетить церемонии — уже редкость, а взять четыре награды — абсолютный рекорд. 『Покорив “Голубого дракона” и “Большой колокол”, включая приз “Популярная звезда”, Кан У Джин уходит с четырьмя статуэтками!』 Благодаря этому волна критики сменилась на восторг.Теперь публика видела в нём не просто наглого новичка, а человека, подтверждающего слова делом.Имя Кан У Джин захватывало соцсети и заголовки, как лавина. 『“Пора признать Кан У Джина”, — мнения пользователей после четвертой победы актёра»』 Эта волна докатилась даже до Японии. 『“Жуткое жертвоприношение незнакомца” — Кан У Джин стал четырёхкратным победителем на корейских фестивалях! Его шокирующая речь потрясла зрителей.』 У него уже были фанклубы в Японии, и теперь их количество стремительно росло. – Поздравляю, Кан У Джин!!! Всегда болею за тебя!– Хочу слетать в Корею, чтобы увидеть его…– Смотрела речь Кан У Джина на YouTube — я в шоке! В Японии такого не бывает!– www Кан У Джин, кажется, немного безумен, но гениален.– Когда он снова приедет в Японию?!– Четыре награды за дебютный год! Восторг!!! Благодаря этим рекордам его присутствие стало ощутимо глобальным.Он уже гигант, но предел известности, кажется, ещё далеко. А ведь год ещё не закончился. 『Создавший историю Кан У Джин уже с четырьмя статуэтками — впереди “Гран-при актёрского мастерства”!』 Тем временем сам Кан У Джин спокойно собирался на съёмку.Никаких праздников — только рабочий график.Но минуту позволил себе расслабиться. Он стоял в гостиной, в бейсболке, и смотрел на стол, где стояли пять наград. — Хе. Он довольно улыбнулся. — Пять уже? Пик жизни, не иначе. Одна — с «Мизансцены», две — с «Голубого дракона», две — с «Большого колокола». Все разные по форме, но с одинаковым смыслом — признание. Он даже рассмеялся вслух, по-настоящему, без пафоса.А потом опомнился, хлопнул себя по губам, будто возвращая серьёзность. «Хватит, а то щас хохотать начну, как дурак.» Он глубоко вдохнул, собрался — и вышел из квартиры. В лифте телефон в кармане завибрировал.Сообщение от помощника режиссёра «Острова пропавших» — съёмочный план на январь. — Ах да, — пробормотал он, садясь в лифт. — Январь — финал. Съёмки сериала подходили к концу. На следующий день, около полудня, офис Netflix Korea.Последняя рабочая неделя года — аврал. В просторном кабинете директора, на мягком диване, сидели две женщины. Исполнительный директор Ким Со Хян и сценаристка Чхве На На, автор хита «Не просто друг». — Давайте для начала чаю, — сказала Ким Со Хян, ставя чашку.— Ах, спасибо! Они не виделись давно, но беседа шла легко. — Слышала, вы начали новую работу?— Э? Ах, да! Уже пишу.— Ух ты, не успел “ Не просто друг ” остыть, а вы уже за следующую историю! Это ведь полнометражный проект? С кем сотрудничаете?— Это пока секрет. — Ясно, — кивнула Ким Со Хян и, улыбнувшись, подвинула ей планшет. — А теперь к делу. Посмотрите-ка. — Э? — Знаете студию A10 в Японии?— Конечно, один из трёх крупнейших аниме-производителей. — Верно. Так вот — они хотят сделать аниме по “Не просто другу.” — Ч-что?! Правда?! — Да. Первое письмо пришло давно, мы проверяли детали. Сейчас уже есть предварительный план и сценарная структура — всё здесь.А10 явно горит желанием, — сказала Ким, указывая на планшет. Чхве На На сидела в изумлении.— Это… невероятно.— Но вполне логично. У «Не просто друга» мощный успех в Японии. Если выйдет аниме — узнаваемость взлетит в разы. — А персонажи?— Основа та же: Хва Рин и У Джин. А10 хочет сохранить оригинал максимально точно, просто увеличить 4 серии до 12, ведь серия аниме идёт всего 20 минут. — А… почему на фото У Джин-ним, если озвучивать будут японцы? Ким усмехнулась:— Похоже, они хотят пригласить Кан У Джина как сэйю для главного героя. Не знаю, потянут ли его гонорар. — Правда?!— Да. Он популярен в Японии, скоро начнутся съёмки “Жуткого жертвоприношения чужака”, а если совпадут сроки, то фильм и аниме выйдут почти одновременно. — Это… потрясающе.— Если всё удастся, он покорит три рынка сразу: дорамы, кино и анимацию. Чхве На На решительно сказала:— Делайте. Хочу увидеть “Не просто друга” в аниме-версии.— Отлично. Сообщу A10 Studio. Только, пожалуйста, держите всё в секрете — и особенно имя Кан У Джина. 30 декабря, 21:00. Сеул, SBC Prism Tower. В огромном зале — шум, свет, сцена.Выступает бойз-бэнд — яркие костюмы, вспышки, фанаты.На сцене среди участников мелькает знакомое лицо: Ён Пэк Кван, партнёр У Джина по «Нашему обеденному столу». В зале — более двухсот человек: актёры, режиссёры, продюсеры.На баннерах — «SBC Drama Awards». В отличие от кинофестивалей, атмосфера здесь более живая: круглые столы, как на банкете, актёры сидят группами по проектам.Один из столов украшен табличкой «Профайлер Лентяй» — легендарная дорама с рейтингом 25%. У этого стола сидят: Кан У Джин, режиссёр Сон Ман У, сценаристка Пак Ын Ми, Лю Чон Мин и Хон Хе Ён.Камера часто задерживается на них — звёзды года. Ведущие-комики шутят:— «Лентяй» — бомба! Смотрел каждый выпуск! Может, интервью?— Лю Чон Мин-си, ваша “завивка” в роли профайлера — гениальна!— Ха-ха, он ушёл домой, он ненавидит работать, — отвечает актёр. Потом микрофон передают У Джину:— Сегодня с нами герой всех заголовков, Кан У Джин!— Хотите услышать реплику заместителя Пака?— Не-не! Это же прямой эфир! — засуетились ведущие. Он лишь усмехнулся и опустил микрофон. Церемония шла легко, пока не начались награды. — Первая категория — “Сцена года”!И победитель… «Профайлер Лентяй», Заместитель Пак — Кан У Джин! Аплодисменты.А потом — ещё две категории подряд: “Лучший актёр-дебютант” — Кан У Джин!“Специальная награда за перформанс” — Кан У Джин! Три трофея за вечер. 31 декабря, 22:30. За час до Нового года. Кан У Джин ехал в фургоне, глядя в окно. В руке — новая награда. «KBC Drama Awards — Лучший актёр-дебютант — Кан У Джин.» Экраны новостей вспыхивали заголовками: 『[Фестивали] От речей до числа наград — легендарный рекорд! “Монстр-актёр” Кан У Джин завершает год с восемью победами!』『[Star Talk] “Создатель рекордов” Кан У Джин — беспрецедентный след в истории индустрии.』『Восемь наград за один год — чудо, созданное Кан У Джином. Такого актёра не было и не будет.』 А тем временем режиссёр Ан Га Бок, закончив новогодний ужин, вернулся домой.Телефон завибрировал. Незнакомый номер, но он улыбнулся, будто ожидал. Ответил на чистом английском:— Да, я ждал вашего звонка. — «Хелло, режиссёр Ан. Это продюсер Джозеф Фелтон. Помните меня?» — Конечно, как забыть. Что случилось? — «Сначала попрошу сохранить конфиденциальность. Я хотел бы посетить вашу съёмочную площадку.» ---------- Новый год (1) Режиссёр Ан Га Бок слегка нахмурился. Слова, прозвучавшие в телефонной трубке, оказались неожиданными. «…Вы хотите увидеть мою съёмочную площадку?» Он прошёл мимо шкафа для обуви, уселся на кожаный диван и задумался. Когда директор киностудии сообщил, что продюсер Джозеф Фелтон запросил контакт, Ан Га Бок уже удивился. Но теперь, услышав просьбу лично, был озадачен ещё больше. Сняв серый пиджак, он уточнил на английском:— Вы хотите приехать на съёмки? Вы в курсе, какой фильм я готовлю? Ответ последовал мгновенно:— Разумеется, режиссёр Ан. Если не ошибаюсь, картина называется «Пиявка»? — О, вы хорошо осведомлены, — усмехнулся Ан Га Бок. — Даже название знаете. — Ваше имя известно и в Голливуде. Кроме того, я знаю, что это ваш сотый фильм и вы вновь нацелены на Канны. — Верно. — В Голливуде и среди организаторов Канн уже обсуждают ваш проект. Сотая картина — достижение редкое. Ан Га Бок потер подбородок, слушая откровенную лесть.— И зачем же вам видеть съёмочную площадку моего фильма? Ответ прозвучал чётко:— Есть один корейский актёр, который меня интересует. — Корейский актёр? — Да. — И ради него вы собираетесь лично приехать в Корею? — Искусство актёра нужно видеть своими глазами. Энергия, напряжение — всё теряется, когда смотришь готовый фильм. Я хочу убедиться лично. «Убедиться…» — уголки губ режиссёра слегка приподнялись. — В чём именно? — В потенциале. Пока это самое точное слово. «Потенциал, значит…» — мысли ветерана закрутились. «Зачем голливудскому продюсеру понадобился какой-то корейский актёр?» Готовит ли он новый проект? Или просто формирует будущий кастинг-лист? В Голливуде умение быть готовым — главное качество продюсера.Именно это сделало Фелтона одним из сильнейших. «Но о ком он говорит? Сим Хан Хо? Или Кан У Джин?» — прикинул режиссёр. Сейчас в подготовке его фильма «Пиявка» числились только два актёра — Сим Хан Хо и Кан У Джин. То есть выбор невелик. Спросить прямо — бесполезно, но догадаться несложно. «Скорее всего, Сим Хан Хо. Логично: у него уже есть голливудский опыт, тогда как У Джин там пока не снимался.» Ан Га Бок прекрасно знал, как трудно актёру из Азии пробиться в Голливуд: кастинги, проверки, бесконечные тесты. Всё указывало на Сима.«Может, Фелтон просто хочет оценить его форму после перерыва?» Но в трубке раздался голос продюсера:— Я собираюсь скоро приехать в Корею. — Правда? — Да, нужно уладить вопросы с одним дистрибьютором. — И заодно заглянете ко мне на площадку? — Если позволит график. Разумеется, только с вашего согласия. — В таком случае вам стоит знать — точная дата начала съёмок пока не определена. — … После короткой паузы Фелтон продолжил:— Вы ведь нацелены на Канны? Фестиваль пройдёт в конце сентября, верно? Тогда съёмки нужно начать не позднее февраля или марта, иначе не успеете. Расчёт был точным. Чтобы завершить монтаж к сентябрю, «кранк-ин» действительно следовало объявить в феврале, максимум — в марте. «Он знает всё до мелочей…» — усмехнулся Ан Га Бок. — Конечно, ваше разрешение — решающее, — добавил Фелтон. — Обещаю, моё посещение никак не помешает работе. Известный голливудский продюсер на съёмках корейского фильма — событие само по себе громкое.Ан Га Бок медленно кивнул. «Скорее всего, речь о Сим Хан Хо. Но даже если ошибаюсь, хуже не будет. Это может стать шансом и для У Джина.» Он ответил с улыбкой:— Добро пожаловать. Только предупредите заранее. Через несколько дней, уже после новогодних праздников.На календаре — 4 января. Кан У Джин находился на съёмочной площадке — в жутковатой, безлюдной деревне. Его каска была испачкана грязью, форма изодрана, сапоги — в пыли и крови. — Хуу… хух… Дул морской ветер, доносился плеск волн. Лёгкий бриз коснулся щеки, и от этого по спине пробежал холодок. Тишина. Ни звука, ни движения. «Почему здесь никого нет?..» Он держал автомат, ствол подрагивал вместе с рукой. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.В этот миг он был капралом Чжин Сон Чхолем, солдатом, дрожащим от страха. Вокруг — десяток таких же бойцов, лица измождённые, глаза настороженные, оружие наготове.Воздух дрожал от напряжения. — …Чёртов остров, — выругался кто-то. Позади звякнули жетоны. Это шагнул их командир, старший лейтенант Чхве Ю Тхэ (в реальности — актёр Лю Чон Мин). Он осмотрел деревню — домики, обветшалые постройки — и пробормотал:— Слишком… тихо. Прошло три дня с тех пор, как они спустились с гор, спасаясь от чудовища. Там, на вершине, смерть дышала в затылок, но и здесь что-то не так. — Как перед бурей. Казалось, кто-то — или нечто — наблюдает за ними.Однако как командир он должен был принять решение. Возвращаться в горы? Безумие. Потери уже были. Карманы тяжело звенели жетонами погибших. — Что будем делать, командир? — спросил сержант Чо Бон Сок (актёр Ким И Вон). — Разобьём базу здесь, — решил Чхве Ю Тхэ. — Прекратить прочёсывание? Он колебался. Деревня большая, следов жителей нет, но дома будто обжитые — посуда, вещи, даже запах жизни. — Здесь кто-то есть. Просто не показывается, — прошептал он. — Но… люди ли это? Сержант переспросил:— Что? — Ничего. Прекратить поиск. Солдаты вымотаны, патронов почти нет. — Понял. Командир указал на здание, похожее на школу:— Там сделаем базу. — Проверяли — похоже на школу. Классы, забор, всё пусто. — Проверим ещё раз. Всем двигаться медленно. Не болтать. — Есть! Солдаты начали осторожно пятиться к школе.Ноги Чжин Сон Чхоля дрожали, но он шёл. — Эй, Сон Чхоль, держись рядом, — шепнул крупный ефрейтор Нам Тхэ О. — Гляжу, ты трясёшься как лист. — Всё… всё в порядке.— Болтун. Стань рядом.— Ладно… Едва страх немного отступил, где-то внутри Чжин Сон Чхоля прозвучал иной голос: «Чёрт, скукотища.» Фраза не сорвалась с губ — только мелькнула тенью на лице.Так проявлялась вторая сторона героя — внутренний демон, рождённый актёрской игрой Кан У Джина. Тем временем командир думал только о выживании.— Вода… где достанем воду?— Из горного ручья, командир. — ответила капрал Чон Хе Чжин (актриса Ха Ю Ра).— Значит, придётся снова идти в горы. И за едой тоже. Там водились кабаны. Он вздохнул:— Это не съёмки шоу про выживание… До школы оставалось всего несколько метров, когда… — Сон Чхоль, хватит дрожать, мы почти дошли!— Да, понял, ефрейтор… Вжух! Воздух прорезал странный звук — будто что-то рассекает пространство. Короткий удар — и ефрейтор Нам Тхэ О, шедший справа, согнулся, издав крик.— Угрх!! Ааа!! В животе торчала стрела. Настоящая, длинная, с железным наконечником.Гигант упал на землю, захлебнувшись от боли. — Ефрейтор!!! Что… что это?! Командир!! Стрела!!! Формирование солдат мгновенно рассыпалось в панике. — Стрела?!— Кто стрелял?!— Откуда?!— Не палить, не палить! Свои рядом!! — Быстро к забору! — заорал командир. — Сон Чхоль! Прикрывай и тащи ефрейтора внутрь!! Пуля, стрела, чудовище — не важно. Главное выжить.Кан У Джин — вернее, Чжин Сон Чхоль — пригнулся, вцепился в товарища и поволок его, тяжело дыша. И в этот момент над полем прозвучало: — Стоп! Голос режиссёра Квон Ки Тхэка.— Отлично. К съёмочной зоне кинулись гримёры и ассистенты. Это был уже третий дубль длинного плана. Режиссёр, глядя в монитор, кивнул.— Хорошо. Энергия держится. Вокруг стояли десятки людей в костюмах — инвесторы, представители прокатчиков, топ-менеджеры.Их интерес был понятен: после громкого заявления Кан У Джина на фестивале они хотели лично убедиться, стоит ли он своих слов. Съёмки должны были завершиться к середине января, и это был шанс увидеть актёра в деле. — Готовы к следующему кадру! — крикнул второй режиссёр. На мониторе вновь появились солдаты: истерика, кровь, агония.Камера приблизилась к телу ефрейтора Нам Тхэ О (актёр Чон У Чхан), бившегося в конвульсиях. — Угрх… Чёрт… Сон Чхоль… спаси… Крупный план. Его взгляд устремлён вверх — на лицо Кан У Джина.И вдруг он замирает. Перед ним не напуганный сослуживец, а человек, чьи глаза горят холодным удовольствием.На губах — едва заметная улыбка. Дьявол. Именно так выглядел Чжин Сон Чхоль в этот момент — солдат, что наслаждается чужой смертью. — «Улыбается?..» — прошептал командир Чхве Ю Тхэ. Сцена продолжалась. Камера приближалась всё ближе к лицу Кан У Джина, в котором страх и безумие сливались в одну страшную правду. ---------- Новый год (2) Глаза лейтенанта Чхве Ю Тхэ расширились, когда он посмотрел на профиль капрала Чжин Сон Чхоля. Камера медленно двинулась, ловя его выражение. Почему он улыбается? Показалось? Иллюзия? Именно так думал лейтенант Чхве Ю Тхэ. Он сомневался, пытался осмыслить, но времени не было — ситуация была критической. Мозг лихорадочно искал оправдания. Наверное, просто показалось. Сейчас главное — спрятать солдат как можно скорее. Камера, снимавшая крупный план, резко отъехала. — Аааааааа! — заорал Чхве Ю Тхэ, почти обезумев.— Стреляйте, сволочи! Ещё раз!— Головы не прятать! Я вас всех переломлю!— Чокнутые ублюдки! Не вперёд! В школу — живо! Он резко повернул голову к капралу Чжин Сон Чхолю, который уже рыдал, и выкрикнул: — Чжин Сон Чхоль! Что застыл? Тащи Нам Тхэ О! Капрал дрожащими губами выдавил: — П-понял! Обычное поведение. Значит, и правда показалось. Не мог он улыбаться. Пока лейтенант приходил к этому выводу, капрал медленно потащил почти безжизненного Нам Тхэ О. Глаза того потускнели, дыхание сбилось, кровь вытекла почти вся. Но на грани смерти Нам Тхэ О вдруг тихо позвал: — …Чжин Сон Чхоль. Камера сменила ракурс — боковой план. В слабом диалоге Чжин Сон Чхоль опустил взгляд. Лицо искажено страхом. Но через секунду-две этот страх исчез. На лице проступила дьявольская усмешка. Улыбка — будто ему это нравится. Нам Тхэ О с усилием прохрипел: — Кто… ты?.. Чжин Сон Чхоль, таща его за плечи, незаметно вдавил стрелу в живот ещё глубже, уголки губ растянулись до ушей. Он прошептал в ухо: — А ведь кайф, чёрт побери. И сладко, и солоно. ⋯ За мониторами, позади режиссёра Квон Ки Тэка, несколько мужчин в костюмах переглянулись. — Игра Кан У Джина — впечатляет.— Впечатляет? Да это… это уровень, о котором будут говорить годами.— Раздвоение личности — только мимикой. И всё понятно. С ума сойти.— Я первый раз вижу У Джина вживую — шок. Заместитель Пак тоже хорош, но камера не может передать масштаб Кан У Джина.— И внешне он вживую в разы сильнее.— Да, вот именно. Через мгновение по площадке раздался голос режиссёра: — Стоп. Снято. Меняем кадр на лейтенанта Чхве и ещё дубль. Сцену сняли трижды — не из-за слабой игры, просто Квон Ки Тэк был особенно требователен. Последний дубль с Нам Тхэ О — а точнее, с актёром Чон У Чаном — завершён. — Снято. Молодец, У Чан. — Режиссёр поднялся и зааплодировал. Остальные подхватили. Мускулистый Чон У Чан неловко почесал затылок — стрела всё ещё торчала из живота. — Спасибо. Странно чувствую себя — я один закончил. Лю Чон Мин, передавая реквизит, показал большой палец: — Отлично отыграл, У Чан.— Эта стрела реально добавляет мощи.— Ещё бы, сцена запомнится. Даже невозмутимый Кан У Джин коротко кивнул: — Хорошая работа. Чон У Чан улыбнулся: — У Джин-сси, ты сегодня просто порвал. Когда ты посмотрел на меня в конце — мурашки.— Правда? На лице У Джина — привычная каменная маска, но внутри он едва сдерживал смех. Стрела! Пусть уже вытащат стрелу, прежде чем болтать! С ума сойти, она же болтается в животе… Он невольно поморщился. Причина — запах. Всё здание школы, где шла съёмка, воняло чем-то тухлым. Стафф по указанию режиссёра облили всё здание рыбным соусом — ради «реализма». Даже для реализма — слишком. Остальные актёры, видимо, привыкли, но для У Джина, у которого с недавних пор развился нюх после «кулинарных тренировок», запах был пыткой. ⋯ — У Джин-сси. Чон У Чан и Ким И Вон подошли, заметив его выражение. — Тяжело, да? — спросил Чон У Чан. Что значит «тяжело»? — не понял У Джин. Наверное, тот принял его гримасу за недовольство. Объяснять не стал. Чон У Чан кивнул в сторону мониторов, где сидели мужчины в костюмах: — Видишь? Говорят, это была плановая проверка, но ясно, что пришли смотреть именно на тебя. Следуя его взгляду, Кан У Джин заметил тех людей впервые. А, вот про кого они говорили… До этого он просто думал: Почему на площадке так много людей в костюмах? Он спокойно ответил: — Мне всё равно.— Эй, ну знаем мы тебя, — хмыкнул тот. К разговору присоединилась Ха Ю Ра, стряхивая с парика пыль: — Конечно, проверка. Говорили, что придут пятеро, а пришло человек десять. Наверное, из-за твоего «объявления войны».— Да, нуна. Чего они вообще приперлись? Настроение портить? Настроение? Кан У Джин чувствовал себя превосходно. Его «капрал Чжин Сон Чхоль» становился всё глубже, тело реагировало точнее — видимо, сказывалась тренировка по боевым искусствам. К ним подошёл высокий Лю Чон Мин: — Нам-то что, просто продолжаем играть. Пусть видят, как держим уровень.Он усмехнулся, глядя на невозмутимого У Джина.— Хотя тебя, У Джин-сси, ничем не выбьешь. Ладно, идём на репетицию следующей сцены. У Чан, ты сейчас уезжаешь?— Нет уж! Я всё досмотрю. Эй, вечером же пьём, а? У меня последний день! Квон Ки Тэк, наблюдая за У Джином через монитор, тихо подумал: «Объём игры растёт. Управление взглядом и мимикой при раздвоении личности стало гибче, эмоции — вязкие, движения — точные и хищные.» Тренировался? Не похоже, что было время. Но его игра стала плотной, без пробелов. Сила осталась, а точность — будто наточил скальпель. Словно он… купил нужные умения и пересадил их себе. ⋯ Хотя год только начался, индустрия развлекалась и работала одновременно. Новогодние шоу, запланированные эфиры, вечеринки — всё кипело. Но параллельно телевидение трясло — десятки программ закрывались, другие чудом выживали. [Entertainment] В этом году закрывается 5 развлекательных шоу. Каналы «точат ножи». Актёры и знаменитости не отдыхали — время было горячее. Кто-то возвращал забытое имя, кто-то хватал шанс стать темой № 1. Но в этот раз затмить одну фигуру было невозможно. Почему? Потому что сила, с которой Кан У Джин завершил прошлый год, была слишком велика. [StarTalk] Кан У Джин поставил рекорд индустрии — 8 наград за дебютный год.[HotIssue] «8 трофеев Кан У Джина» — рекорд, который вряд ли кто-то повторит. Восемь наград за первый год карьеры — событие, которое войдёт в историю. И даже сейчас, в начале января, его популярность только множилась. [IssueIs] Кан У Джин — бренд № 1 по силе влияния. Феноменальный рост подтверждали цифры. Подписчики, фан-клубы, просмотры. Особенно YouTube-канал Kang Woojin’s Alter Ego — «Альтер эго Кан У Джина». [Подписчиков: 9,52 млн][Видео: 35] До десяти миллионов — рукой подать. Более половины в топ-10 YouTube — ролики с ним: безумные интервью, наградные церемонии, сценки. «Почти 10 млн подписчиков! Кан У Джин готовит съёмки нового фильма со звёздами — ценник растёт как на дрожжах.» Тем временем сам У Джин по уши был в съёмках «Острова пропавших». — У Джин-сси! Готовимся! — раздался крик на площадке. Проект Квон Ки Тэка стартовал в сентябре и приближался к финалу, поэтому темп только рос. «Мастер Квон Ки Тэк завершает съёмки ‘Острова пропавших’. Когда премьера?» Шли дни, дела шли идеально.4 января подошёл к концу, и утром 5-го на канале «Альтер эго Кан У Джина» появился новый ролик. Не кавер-песня — кулинарное шоу. Гостем была Хва Рин. После «Не просто друг» и истории с шилом их связывали тёплые отношения. Она тоже участвовала в шоу «Наш обеденный стол». Результат — взрыв просмотров за сутки: 【Что хочешь поесть? (эп1)】 Гость: Хва Рин ｜ Kang Woojin’s Alter EgoПросмотры: 6,82 млн Шесть миллионов восемьсот тысяч — доказательство, насколько мощным стал канал. Но и на этом не остановились. 6 января — новый ролик: 【Avatar Cooking + Cover (эп0, тизер)】 Гость: Майли Кара ｜ Kang Woojin’s Alter Ego Под конец прошлого года приезд Майли Кара в Корею устроил фурор. Теперь тизер с ней собрал более 3 млн просмотров за 4 часа. Комментарии взорвались:— «Вышло!!!»— «Безумие! Кара и У Джин-оппа дуэтом?!!»— «Этот канал — чистый космосㅋㅋㅋㅋㅋㅋ»— «Выпустите уже песню, я сойду с ума!»— «Почему Кара выбрала только его канал? Кто знает?»— «Как же смешно будет, если Кара готовит, а У Джин ей командуетㅋㅋㅋㅋㅋㅋ»— «Хва Рин, Кара… а ведь для него это просто хобби! Почему так масштабно?!» Комментариев на японском и английском стало в разы больше — канал стал международным. ⋯ Четверг, 7 января, утро. Буё, гостиничный номер. Кан У Джин, уже собравшийся на съёмку, сидел с телефоном в руке и распахнутыми глазами. — Уау… вот это да. Без маски, без фасада — настоящий У Джин был поражён. — Раз, десять, сто, тысяча, миллион… миллиард вон? Он смотрел на экран интернет-банка. До сих пор из-за съёмок не проверял счёт — и теперь обнаружил астрономическую сумму. Да, сотни миллионов он видел и раньше, но теперь… совсем другой масштаб. — С-с ума сойти. Источников было слишком много: гонорары за сериалы и фильмы (особенно «Наркоторговец»), реклама, YouTube-доход. И это без учёта ещё не выплаченного. Если прибавить будущие проекты — цифра шла на десятки миллиардов вон. Такой результат за один год. Для обычного дебютанта — невозможно. Но Кан У Джин не был обычным. Вот это кайф. Охренеть. И куда теперь всё это девать? Деньги, о которых он даже не мечтал, теперь лежали у него на счёте — и он не знал, как ими распорядиться. Тут раздался стук. — Тук-тук. Он мгновенно принял привычное выражение лица. В дверях появился Чхве Сон Гон с хвостом на затылке. — Поехали, У Джин. Они спустились к лифту. И тут менеджер, будто между делом, сказал: — Ах да, твой дом. Помнишь, задаток? Всё оформлено. Теперь он официально твой. У У Джина теперь был собственный дом в Самсон-доне. ⋯ Тем временем — Япония, Токио. На заднем сиденье роскошного седана сидел пожилой мужчина в безупречном костюме, седина в волосах и бровях. Это был председатель Хидэки Ёсимура. Он спросил по-японски у своей секретарши Лили: — Сегодня? Статья вышла?— Да, господин председатель. Ёсимура включил телефон, зашёл на главный новостной портал Японии и открыл свежий заголовок: 【Срочно】 Дочерняя компания Kashiwa Group заключила контракт с корейским актёром Кан У Джином. «Странное событие». Впервые в истории Kashiwa Group моделью стал корейский актёр. ---------- Новый год (3) Председатель Ёсимура был доволен — на экране смартфона только что вышла свежая статья: [Срочные новости] Дочерняя компания Kashiwa Group заключила контракт с корейским актёром Кан У Джином. «Странное событие». Он медленно кивнул, удовлетворённый. В материале было ровно столько, сколько он хотел: ни лишнего, ни недостающего. Он повернулся к ассистентке — Лили Тэцугаве, сидевшей на переднем сиденье. — Как решено по bw Entertainment?— Мы первыми выпустили новость, — ответила она, пригладив волосы. — Они официально подтвердят через полдня.— Наша позиция?— Следующая публикация — через час. Эта «позиция» означала официальное подтверждение: Kashiwa Group действительно выбрала корейского актёра Кан У Джина лицом нескольких своих дочерних брендов. Японские СМИ вспыхнули мгновенно. «Кан У Джин, собравший 8 наград в Корее, неожиданно подписал контракт с дочерними компаниями Kashiwa Group?» Впервые в истории концерн Kashiwa Group взял моделью корейского актёра — редкий случай даже для японского шоу-бизнеса. Тем более такого масштаба, как Кан У Джин. Он и раньше был на слуху: история с нападением на Хва Рин, эксклюзив с Майли Карой, рекорд из восьми наград — его узнаваемость в Японии уже приближалась к уровню топовых K-pop-айдолов. Поэтому известие о контракте взорвало медиа. Кроме того, ходили слухи, что за фильмом «Жуткое жертвоприношение незнакомца» стоит именно Kashiwa Group, хотя официально это пока не подтверждалось. Председатель Ёсимура, скрестив ноги, снова взглянул на телефон. — Заседание совета bw Entertainment прошло успешно?— Да, господин председатель. После заседания они активно двигаются к расширению бизнеса.— А Кан У Джин?— Сразу после церемонии награждения он полностью ушёл в съёмки.— Всё ещё занят… Когда прибудет в Японию?— Режиссёр Таногути Кетаро из «Жуткого жертвоприношения незнакомца» должен утвердить даты. Вероятно, в январе. Подготовительный этап закончен, остались съёмочные дни.— Из-за новогодней суматохи?— И расписания актёров тоже, господин.— Проверьте ещё раз с командой «Жертвоприношения». ⋯ Киото, Япония. У самого моря — рыбацкая деревня Инэ Фуная, «плавучая деревня». На деле дома стояли у самой кромки воды, но со стороны казалось, будто они действительно плывут. Картина живая и странно безмолвная — словно красота здесь соседствовала с чем-то холодным. По узким улочкам ходили десяток человек. Одни снимали деревню с лодки, другие проверяли локации на берегу. Вроде бы туристы — но нет. — Атмосфера действительно жутковатая.— Режиссёр не промахнулся. Особенно вечером или ночью будет смотреться идеально.— Эти узкие проходы… прямо место преступления.— Да, Таногути-сэнсэй умеет выбирать. И ведь в оригинале этого места не было.— Верно. Он добавил его специально для экранизации. Это была съёмочная группа режиссёра Таногути Кетаро. Сам мэтр стоял на пригорке, осматривая деревню. — Хм… — пробормотал он, скрестив руки. Взгляд упал на высокий коричневый дом у самого моря. «Родной дом Мисаки Токи.» Именно здесь, в по-японски тихой и настораживающей деревне, по сценарию начиналась история «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Это была родина Мисаки Токи — женщины, чья смерть запустила цепочку событий, приведших к «жертве» незнакомца Иёта Киоси. Дальше взгляд Таногути перешёл на рыбацкую лодку, покачивавшуюся вдалеке. «Здесь найдут тело.» На этом месте персонаж Кан У Джина — Иёта Киоси — должен был обнаружить обнажённый труп из Токио. Гротескная сцена на фоне умиротворённого моря. Даже нижнее бельё останется. Всё это пока играло только в воображении режиссёра. Он довольно улыбнулся. — Не терпится начать. Подготовка была завершена: осталось назначить дату первого съёмочного дня. Но, как всегда, мешали организационные мелочи — праздники и переговоры с деревней. Сегодняшний визит был именно ради этого. — Режиссёр! — раздался крик снизу. Продюсер-линейщик поднимался на склон вместе с парой сотрудников. — Удалось договориться! — выдохнул он, показывая большой палец. — Условия? — спросил Таногути.— Сначала соглашались только на один день, но после переговоров — три. Правда, цена выше обычной.— Деньги — не проблема. Всё равно перекроем деревню. Это естественно.— Да, и жильё они тоже предоставят. Неподалёку есть дом для размещения съёмочной группы.— Три дня… будет тяжело.— Зато удалось именно благодаря тому, что глава деревни — поклонник писательницы Акари Такикавы. Помогла и известность самой истории.— Хорошая работа. Режиссёр похлопал продюсера по плечу. — Тогда готовимся как следует. Пусть продакшн проверит бюджет и логистику, а режиссёрский отдел обсудит с операторами реквизит и график актёров.— Есть, режиссёр-ним. — Когда стартуем?— Деревня просила не раньше следующей недели. Предлагают с 21 января.— Двадцать первое… Подойдёт. Тогда утвердите. Он добавил: — А актёров соберите 20-го — на репетицию. ⋯ Следующее утро, 8 января. Корея. — Стоп. Окей, снимаем с бюста персонажа! — раздался крик.— Крупный план — готовимся! Съёмочная площадка «Острова пропавших» кипела. Кан У Джин в форме, с окровавленным шлемом — но теперь с бородой. — Кстати, ему неожиданно идёт борода.— Ага, прям круто выглядит.— Но всё равно без бороды он — идеальный холодный красавчик. У Джин чувствовал себя неловко. Не борода, а катастрофа. Будто бездомный какой-то… Щетина была нарочито жёсткой — по просьбе режиссёра Квон Ки Тэка. По сценарию его персонаж, капрал Чжин Сон Чхоль, скрывался в горах после того, как его заметили на крыше школы. Теперь он возвращался — исхудавший, с бородой, одичавший. — Мотор! Партнёршей в сцене была Ха Ю Ра. По сюжету на её героиню нападал местный житель, а спасал — тот самый беглый капрал. — Стоп. Ю Ра-сси, попробуйте сильнее испугаться при виде У Джина-сси.— Поняла, режиссёр-ним. Один короткий эпизод тянулся часами. Все — сосредоточены до предела. — Мотор. После дюжины дублей наконец: — Стоп, снято. Отлично. Квон Ки Тэк, довольный, улыбнулся. У Джин выдохнул: Фух. Закончили. Он протянул руку Ха Ю Ра, сидевшей на земле. Та, обычно сдержанная, впервые улыбнулась: — Спасибо. Отлично сыграл, У Джин-сси.— Всем спасибо за работу. Квон Ки Тэк подошёл, похлопал его по плечу: — Ты здорово поработал. Похоже, моя жадность растёт — планка всё выше.— Благодарю, режиссёр-ним.— Отдохнёшь хоть немного?— Нет. Пару съёмок в Корее — и в Японию.— «Жертвоприношение»?— Да. Ха Ю Ра закатила глаза: — У Джин-сси, ты себя угробишь. График нереальный. Отдохни хоть чуть-чуть.— Всё нормально. Квон Ки Тэк рассмеялся: — Передавай привет режиссёру Таногути. И береги здоровье. Увидимся на закрытии проекта. Вокруг начали собираться стафф и актёры: — У Джин-сси, отличная работа!— Ещё один актёр завершил съёмку! Как же грустно!— Приходи на вечеринку по случаю окончания!— Удачи в Японии! Кан У Джин поблагодарил всех поклоном: — Спасибо всем. Вы тоже отлично поработали. Так завершились съёмки Кан У Джина в фильме «Остров пропавших». ⋯ Тем временем — Лос-Анджелес, США. Пока в Корее было утро, в ЛА — день. Улицы в пробках, метро переполнено, люди спешат. В павильоне одной из крупнейших телестудий Голливуда шла запись ток-шоу. Топ-3 по рейтингам в США — The Jamie Show. Хозяйка программы, Джейми, сидела за готическим столом; на диване — гость. Сегодня это была Майли Кара. — Ха-ха, Майли, сменим тему? — произнесла Джейми. — Говоришь, недавно ездила в Корею?— Да, продвигала фильм.— Как тебе Корея?— Прекрасно.— Впервые там?— Да, но впечатлений — масса.— Думаю, еда?— Нет, — Майли слегка улыбнулась. — Больше всего поразил один актёр.— Актёр? Ну, у вас там отличные актёры, я обожаю дорамы. Кто именно?— Кан У Джин, — сказала она, снова скрестив ноги. — Он просто… инопланетянин. ⋯ А в это время Кан У Джин шёл вместе с командой к стоянке после съёмок.Вдруг остановился, почесал ухо. Чешется. Кто-то точно обо мне говорит. ---------- Новый год (4) Кан У Джин, закутанный в длинный пуховик, почесал ухо. Зачесалось внезапно — наверняка кто-то обсуждает.После «Синего дракона» точно не забыли, — усмехнулся он про себя. Тем для разговоров хватало: восемь наград, скандальные речи, контракты — люди спорили, восхищались, злились. Рядом шёл Чхве Сон Гон, не выпуская телефон из рук. Он застегнул короткий пуховик и спросил:— Что такое? В ухо что-то попало? Посмотреть?— Нет, просто чешется.— Наклони голову, подую.— Обойдусь. С другого бока вмешалась Хан Е Джон, сегодня с короткими рыжеватыми волосами:— Может, жук залетел? Проверить?— Всё в порядке. — Хённим!— У Джин-оппа пришёл! Перед микроавтобусом стояли стафф и стилисты, махали руками. Менеджер Чан Су Хван громко крикнул:— Съёмки «Острова пропавших» завершены! Отличная работа!— Поздравляем! Отмечаем?— Конечно! Это же целый проект!— Оппа, должно быть, полегчало, да?— Ну, ещё не всё закончилось. На самом деле радости у них было больше, чем у самого актёра. Съёмки в Буё, ежедневные поездки туда-сюда — для команды это был ад.Для них это как побег из тюрьмы, — подумал У Джин, едва заметно ухмыльнувшись.Хе-хе, хоть один квест закрыт. Но внешне оставался невозмутимым:— И вы молодцы. Он обернулся — огромные декорации «Острова пропавших» оставались за спиной. Уходил только он, съёмки продолжались.Раньше в такие моменты он чувствовал пустоту, теперь — только концентрацию на следующем этапе.Вот она, адаптация. Человек подстраивается под всё. ⋯ — Бах! — дверь микроавтобуса захлопнулась. Чхве Сон Гон открыл ежедневник и посмотрел на У Джина через зеркало заднего вида:— У Джин.— Да, президент-ним.— Назначена дата начала съёмок «Жуткого жертвоприношения незнакомца».— Уже?— Первая съёмка — 21-го. Актёры собираются 20-го. — Значит, осталось чуть больше десяти дней.— Верно. Дальше — курсируем между Кореей и Японией. Почти как с Буё, только теперь вместо гор — Токио. Вот жесть. Придётся снимать без перерыва, а все корейские дела уместить в один-два дня. Отдых отменяется. — Но вылетим раньше, — добавил Сон Гон. — 18-го. Встреча с Kashiwa Group, интервью и фотосессии для японских СМИ. Расписание всё плотнее. Контракт с Kashiwa Group он знал, но съёмки и интервью? Когда успели договориться? — Мы уже отсеяли почти всё, — продолжал менеджер. — Оставили только самые важные запросы. Он закрыл ежедневник и откинулся на сиденье:— У Джин, знаешь, сколько предложений из японских шоу пришло за месяц?— Много?— Десять только за последние недели! Даже Хва Рин со своей группой Elani так не востребована. В Японии ты — горячее имя номер один. — И всё же не пойдёшь в ток-шоу? Заинтересован?— Нет. Откажись от всех. Холодный ответ. Шоу выматывают сильнее, чем съёмки. ⋯ Тем временем интернет кипел от японских новостей: [StarIS] «Он в огне» — Кан У Джин покорил японскую рекламу. Контракт с концерном Kashiwa Group подтверждён.[NewsTalk] «Первый корейский актёр — модель Kashiwa Group. Каков был гонорар?» Kashiwa Group и bw Entertainment уже всё подтвердили официально. «Кан У Джин становится лицом японского гиганта — первый случай в истории компании!» Комментарии:— «С ума сойтиㅋㅋㅋㅋㅋ даже в Японии модель!»— «Опять он… Надоел уже после “Синего дракона”.»— «Первый не айдол в японской рекламе? Вау.»— «Логично — “Не просто друг” всё ещё в топ-10 Netflix Japan.»— «Этот парень просто монстрㅋㅋ восемь наград и теперь этоㅋㅋㅋㅋㅋ»— «Да нет, просто совпаденияㅋㅋ»— «Совпадения не собирают фан-клуб в Японии, генииㅋㅋ» К концу года внимание к нему выросло настолько, что вместе с ним выросла и волна хейта.В Японии — та же картина: чем выше узнаваемость, тем больше сомнений.Даже корпорации внимательно следили — за корейской волной в целом. «Вице-президент японской студии: “Нам стоит сосредоточиться на своих актёрах, а не на корейских.”» Это не про У Джина лично — просто закон жанра: чем выше, тем сильнее ветер.Комментарии под его роликами и на канале Kang Woojin’s Alter Ego становились злее. Обычного актёра это бы надломило. — Оппа, не читай сегодня соцсети, ладно? Там гадости.— Хорошо.— Ты… нормально?— А что?— Просто хейта стало больше.— Всё равно. А мне-то что? — именно так он и думал. Даже в актёрской среде его стали обсуждать с раздражением:— Этот Кан У Джин вообще границ не знает. Лицо каменное, манеры ноль.— И всё же талантлив… хотя, может, одним скандалом всё рухнет.— Он на «Синем драконе» сказал, что сам возьмёт «Лучшую мужскую роль»!— Молод, горяч, потому и несёт всякое.— Да, в зале — сплошные мэтры, а он спокойно это заявляет. Никто просто не понимал, как быстро он растёт. ⋯ Через десять дней.Сеул, раннее утро. Офистель, комната 203. Тяжёлые шторы, почти пустая квартира: холодильник, стол, матрас.Мужчина с короткой стрижкой и узкими глазами зевнул, надел очки. — Семь сорок… Он налил воды, потянулся, прошёл в соседнюю комнату.На длинном столе — два компьютера, ноутбук, принтер, лампы. Всё аккуратно, дорого, профессионально. Он включил ПК, перешёл в другую комнату — там штатив, свет, камера и маски на стене.Снял одну — в форме волка. — Сегодня — волк. Он был ютубером. [Канал: FactGuys][Подписчиков: 1,88 млн] Тематика — всё, что вызывает интерес: новости, разоблачения, слухи. Видео набирали от полумиллиона до миллиона просмотров, хоть выходили раз в неделю — он работал один, без команды, скрывая личность. Он зевнул, вернулся к компьютеру, проверил почту. Сотни писем, в основном мусор.И вдруг — одно письмо выделилось. — А? Заголовок: «Кан У Джин тайно прошёл пробы на голливудский фильм Last Kill 3?» Отправитель — аноним. ⋯ А в это время сам Кан У Джин вышел из квартиры, спустился в подземный паркинг.Привычный чёрный минивэн… нет, теперь другой: крупнее, шире, блестит.С переднего сиденья вышел Чхве Сон Гон. — Уже здесь?— Да, президент-ним.— Видишь? — он указал на машину. — Комментарии?— Большая.— Только и всего? Старый фургон был нормальный, но теперь у нас масштаб. Внешний вид тоже оружие. Он вдруг сменил тему:— Прежде чем выезжать — одно решение за тобой.— Какое?— Вчера связалась японская анимационная студия. — Анимационная?.. — переспросил У Джин. — A10 Studio, одна из трёх крупнейших. Хочет, чтобы ты озвучил героя нового аниме. Озвучка. У Джину стало интересно. Он видел японские аниме, но теперь задумался:А если сценарий активирует Подпространство?Что будет, если «читать» анимацию? — Посмотрю сценарий — решу. Сон Гон улыбнулся и достал с сиденья папку:— Я так и думал. Вот черновик первой серии. Ещё до правок, но общий смысл ясен. У Джин молча взял бумаги. На обложке — только логотип «A10 Studio». И в тот же миг рядом с листами заклубился чёрно-серый вихрь. Портал. Не медля, У Джин коснулся его ладонью. Паркинг исчез, и он оказался в знакомом мрачном Подпространстве. На стене уже горел новый прямоугольник: [10/Сценарий (Название неизвестно), класс D][*Аниме-сценарий средней завершённости. Возможно чтение на 50%.] — Ага… — пробормотал он и выбрал прямоугольник. [Выбран сценарий 10.][Персонажи для чтения: A-1, B-2, C-3…] Номера вместо имён — значит, черновик. Он ткнул наугад. [“A-1” — подготовка к чтению… Запуск.] Серый вихрь накрыл его с головой. Всё привычно — и всё же не так. Рёв машин. Улицы, небоскрёбы, голубое небо, люди… но всё вокруг — нарисовано. Мир был анимацией. ---------- Разгон (1) Первое, что делает человек, сталкиваясь с произведением искусства, — начинает воображать.А что, если бы я жил в этом мире? Я бы летал. Или оказался в космосе. Или встретил чудовище, которого никто не видел. Так работает любое воображение — в любом жанре.Даже глядя на простую романтическую комедию, зритель невольно ставит себя на место героя. Именно это погружает глубже, усиливает эмоции. А если бы ты стал героем аниме? Мир выглядел бы иначе — не как кино и не как реальность.Он был бы нарисованным.Но в нём — те же герои, чувства, жизнь.И для них — это не рисунок, а настоящая реальность. Сейчас Кан У Джин стоял именно там — в этом нарисованном мире.Хотя этот случай был особенным. Солнце, облака, пролетающие птицы, плотная застройка, пёстрые вывески, гул машин, толпа на пешеходном переходе — всё было залито красками, будто кто-то пролил палитру на мир. Но никого это не смущало. Для местных это было нормально. Люди, разукрашенные цветом, проходили мимо У Джина, стоящего на тротуаре, не замечая его. Он поначалу чувствовал лёгкое головокружение, но быстро пришёл в себя. Эмоции персонажа и собственные ощущения перемешались. Так как сценарий был завершён лишь наполовину, дальние здания терялись в дымке, а у половины прохожих не было лиц.Однако У Джина это не тревожило. Главное сегодня — тишина.Спокойный день — лучший день. Не выделяться, не встревать, не быть идиотом. Просто среднее, безопасное существование. Но мир решил иначе. — Смотри, какой угрюмый.— Точно. Из какой он школы? Две старшеклассницы прошли мимо, смеясь.Видел — и ладно. Притворимся, что не видел, — подумал У Джин. Судя по форме и лёгкому холодку, стояла осень. Ветер трепал волосы, выбивая пряди из-под чёлки.Он уже собирался идти дальше, как вдруг: — Эй, чего застыл? Мешаешь проходу. Женский голос сзади, по-японски. Знакомый до боли. Он слышал его слишком часто — и уже устал. Повернув голову, У Джин увидел в отражении витрины самого себя: высокий парень в тёмно-синей школьной форме, с галстуком и сумкой через плечо, растрёпанные чёрные волосы, большие очки. Маскировка. Чтобы не привлекать внимания. Девушка позади фыркнула:— Что стоишь, идиот? Большие глаза, каштановые волосы, родинка под глазом — словно штрих в рисунке.Она тоже была залита красками.У Джин нахмурился:— Отличное начало дня. Встретил того, кого меньше всего хотел видеть.— Заткнись и подвинься.— Здесь полно места, обойди сама.— Не люблю менять направление из-за тебя.— Иногда приходится.— Хмф. Она прошла мимо, волосы мягко зашуршали, оставив аромат шампуня. Когда её силуэт растворился, цвета поблекли — словно кадр стирался. Особенность аниме, — равнодушно отметил У Джин и направился к школе. ⋯ Здания и улицы по пути менялись странно — будто художник спешил: линии кривые, цвета перескакивают, движения людей неестественные. Даже пёс, пробежавший мимо, был бесцветным. Наконец — школа. До самого урока он держал в голове одну установку: невидимость.Благодаря этому его присутствие в классе было нулевым.Он — просто «Ученик №1 у окна». И это идеально. Но утренняя знакомая — его полная противоположность.— Пошли в буфет!— Уже?— Быстрее, быстрее! Популярная, окружена подружками.Пусть живёт своей жизнью, — думал У Джин, уткнувшись в парту. И всё шло спокойно… до прихода учителя. — Слышали? На следующей неделе школьный фестиваль. Два дня — готовьтесь. Самое суетное событие года.Как всегда, перетаскаю коробки и пережду, — решил У Джин. Но тут та самая девчонка резко поднялась:— А как насчёт его для костюм-шоу? Палец указал на парня у окна. Класс повернул головы. У Джин внутренне вздохнул:Убить бы тебя, правда. Костюм-шоу — главная сцена фестиваля, когда выбирают одного ученика и переодевают в персонажа манги. Так закончился его «спокойный день». ⋯ — [Завершено чтение «A:1».] В ушах зазвучал механический голос.— Ах… Мир мигнул — и он снова стоял на парковке перед микроавтобусом.Рядом Чхве Сон Гон что-то объяснял:— Если сценарий первой серии уже готов, значит, A10 Studio запустила производство. У Джин молча смотрел на руки, на ноги, потом поднял взгляд на менеджера. Всё казалось реальным, но странно иным. Куда я сейчас попал? Ощущение было такое, будто он прожил другую жизнь и вернулся домой после миссии.Да, кино и дорама давали похожее чувство, но сейчас — другое.Будто добавили ещё одно измерение. Не описать словами. Одно он понял точно: это ощущение доступно только ему.И оно — чертовски интересное. — Эй, У Джин, ты меня слушаешь? — щёлкнул пальцами Чхве Сон Гон.— Да, президент-ним. — В общем, это аниме — адаптация «Не просто друг». Сценарий основан на оригинале, только переделан. А, вот почему героиня была похожа на Хва Рин… — понял он. — То есть «Не просто друга» превратят в аниме?— Верно. Похоже, автор и Netflix уже всё согласовали. Иногда ведь и наоборот бывает: из комикса делают аниме, потом лайв-экшен. — И что скажешь, У Джин? Первая серия — черновик, но твоя интуиция сработала?— Пока не уверен. Хотя на деле ему понравилось. Герой, старающийся жить тихо, но втянутый в водоворот событий, — с этого начиналась история. Классическая романтическая комедия с оттенком дорамы. — В общем, студия хочет, чтобы ты озвучил главного героя, — сказал Сон Гон, передавая сценарий обратно. — Тебя хотят из-за популярности, японского и эффекта неожиданности. Если не интересно — спокойно откажись. — Нет, встречусь. Ответ был прост: из любопытства. ⋯ На следующее утро, 11 января, в большом экшн-центре Сеула шло оживлённое движение.Маты, реквизит, подвесы, деревянные мечи.Посреди зала стоял PD Сон Ман У, наблюдая за постановкой боевых сцен для сериала «Полезное зло». — Хм. Тренеры и каскадёры отрабатывали движения из первых двух серий.PD медленно кивал:Неплохо. Реалистично и зрелищно. Рядом стоял режиссёр по боевке:— Ну как? Я волнуюсь — вы молчите.— Всё хорошо, — ответил Сон Ман У. — Ты один из лучших, не сомневайся.— Просто на практике всё выглядит иначе, чем на бумаге.— Эти ребята утверждены?— Да, самые сильные.— Сделай чуть жёстче.— Есть. Тренер подозвал группу и усилил динамику сцены. Зал наполнился криками и звуками ударов. PD Сон Ман У, глядя на них, уже мысленно вставлял в кадр Кан У Джина.— Передайте сценарий боёв У Джину и уточните, сможет ли пройти тест завтра или послезавтра, — сказал он ассистенту. — Завтра? Это быстро. Он же должен привыкнуть к движениям.— Времени нет. Скоро уезжает в Японию. Проверим хотя бы базовую стойку. — Всё равно интересно — увидеть, как он двигается вживую, — усмехнулся режиссёр боёвки. — После того видео с регистратора все ж любопытствуют. Через несколько минут каскадёры, измотанные тренировкой, повалились на маты. — Уф… я думал, умру, — простонал один. — Серьёзно, Кан У Джин придёт лично на тест?— Не тест, просто покажет форму, — ответил другой. — Но говорят, он сейчас на пике.— Видели его выступление на «Синем драконе»? Сумасшедший парень.— А может, агентство заставило?— Какое агентство так рискнёт? Это чисто он.— Безбашенный, но смелый.— Или просто странный. Они смеялись и спорили, как обычно бывает в съёмочных командах. — Как думаете, что покажет на боёвке?— На видео вроде двигался неплохо. Говорят, занимался реальными единоборствами.— Брось. Скорее, самооборона и удача. Но всё равно интересно. Тогда самый крупный из них, Пак Чхоль Гю, хищно улыбнулся:— А если мы чуть усилим хореографию, когда он придёт? Чтобы проверить, из какого он теста?— То есть?— Ну, новички-актеры впервые приходят на боёвку — мы же обычно добавляем жару, чтобы запомнилось.— И проверить, не сдулся ли «гений». Он ухмыльнулся шире:— Любопытно, у Кан У Джина действительно стальные нервы? ---------- Разгон (2) Около полудня на фотосессию, где находился Кан У Джин, привезли раскадровку боевых сцен для «Полезного зла».Он сидел в длинном пальто, с привычным безразличным лицом, и листал страницы. Движения в раскадровке он знал наизусть — тело уже помнило первую серию «Полезного зла». Но появились новые приёмы и мизансцены.О, выглядит круто. Чёрных квадратов Подпространства на страницах не было — приходилось ориентироваться только глазами и ощущением. Но это не мешало. Он видел рисунки, а мозг сам достраивал объём, динамику, дыхание. Мышцы отзывались, будто вспоминали движения. Если бы попросили сейчас показать — сделал бы без подготовки. Это не просто воображение — одно из умений, которое давало Подпространство.Так же, как роли становились «прозрачнее» с каждой «чтением», навыки боёвки постепенно впитывались в тело.Когда началось? После «Полезного зла»?Нет — после того, как в «Last Kill 3» в него вплелась сила «боевых искусств». Как использовать дар Подпространства — решать только ему. ⋯ 12 января, позднее утро.Чёрный минивэн остановился на парковке у здания школы трюков. Дверь открылась, и из машины вышел Кан У Джин — в пуховике, уже с гримом и укладкой после утреннего расписания. Он спокойно посмотрел на здание, хотя внутри ахнул:Ого. Вот оно — экшн-школа. Серьёзно, размером со спорткомплекс. Под пуховиком — спортивный костюм, на ногах кроссовки. Тест для «Полезного зла» должен был начаться с минуты на минуту. На стоянке стояли несколько фургонов с баннерами сериала. Из машины вышел Чхве Сон Гон:— PD Сон и команда уже здесь. Камеры готовят. Он обернулся к визажистам и ассистентам:— Оставайтесь в машине, не надо толпиться.— Жаль… Поняли. Внутрь вошли только двое — Кан У Джин и Чхве Сон Гон. Проект ещё не был анонсирован, поэтому лишние глаза не нужны. ⋯ Внутри У Джин снова ахнул про себя:Да ну! Висят тросы для трюков? Всё настоящее? Зал был огромным. Камеры уже установлены, десятки каскадёров готовились, стояли сотрудники съёмочной группы.К ним сразу подошли PD Сон Ман У и режиссёр боевых сцен. — У Джин-сси, рановато приехали?— Предыдущее расписание закончилось раньше, PD. После приветствия PD Сон представил боевого постановщика.— Наконец-то познакомились. Я отвечаю за боёвку в «Полезном зле». Рукопожатие было железным — но У Джин сохранил невозмутимость:— Рад знакомству, директор-ним. Пока они разговаривали, вся площадка уже украдкой рассматривала актёра. — Вживую он просто вау.— Сразу видно — актёр. Аура особенная.— Телосложение мощнее, чем кажется. Итересно, даст автограф?— Тише, PD услышит. Но да, не зря вокруг него шум — взгляд пробивает.— На «Синем драконе» казался резким, а вживую спокойный. И красив.— Просто скажи «красив», без уточнений. Даже каскадёры перешёптывались, ощущая странное напряжение. PD Сон повернулся к нему:— Начнём? Сколько у вас времени, У Джин-сси?— Около часа, PD, — ответил за него Чхве Сон Гон.— Отлично, успеем. Разогреемся и посмотрим движения. Первое чтение боёвки, первый экшн-проект, а держится как всегда спокойно, — отметил PD.На деле же У Джин в голове восторженно осматривал зал:Нунчаки! Разных размеров! А это мечи? Настоящие? Или пластик? — У Джин-сси, снимайте пуховик, разогрейтесь, — сказал PD.— Есть, PD. Под пуховиком — спортивный костюм. Перед ним выстроились около десятка каскадёров. Режиссёр боёвки объяснил:— Сначала покажем сцену по раскадровке, вы просто посмотрите, прочувствуйте ритм. — Я в вашем распоряжении, — ответил У Джин. Он украдкой отметил самого крупного участника — Пак Чхоль Гю.Вот это глыба. Даже больше, чем Ким Дэ Ён. Почти как тот Джозеф Фелтон в ЛА. Внешне — всё то же спокойствие. Тем временем каскадёры шептались:— Смотри, строит из себя спокойного.— Ага. Посмотрим, сколько продержится.— Главное — чуть поднажмём, не переборщи. ⋯ Минут через десять все заняли позиции.PD проверил камеры и дал сигнал:— Мотор! Десяток каскадёров атаковали постановщика — тот показывал движения героя Чан Ён У из «Полезного зла». Первый замах — уклон, удар коленом, перехват, контратака. Всё чётко, хоть и демонстрационно, без излишнего блеска. Чуть медленно, — отметил У Джин.Но понял — так и должно быть: показательный темп, безопасная дистанция. ⋯ Через несколько минут:— Стоп. PD обернулся к нему:— Как ощущения? Нужен повтор?— Нет, справлюсь. PD рассмеялся:— Конечно. Но остальные переглянулись: дерзкий ответ. Пак Чхоль Гю нахмурился, но промолчал. — Хорошо. Начнём с одиночных дублей. — Да, PD. У Джин вышел на серый мат. Мягкий, скользкий — надо учесть при опоре. Его партнёром стал тот самый гигант. Пак Чхоль Гю подошёл, улыбнувшись:— Я ваш фанат. Чёрт, какой же он здоровый. — Спасибо, — ответил У Джин чуть ниже обычным голосом, чтобы не звучать слабее. Режиссёр объяснил короткий эпизод: Чхоль Гю атакует, У Джин уходит в ближний бой, валит его, добивает серией ударов. Всё просто. Они встали напротив. Разница в росте бросалась в глаза, но в кадре — идеальный баланс. Спокойно. Это не бой, а стратегия. Расслабься и сделай правдоподобно. — Начинаем легко. Мотор! Пак Чхоль Гю с рёвом пошёл вперёд, как медведь. У Джин спокойно выдохнул, нырнул под руки и врезался плечом в корпус. Инерция сделала остальное. Рывок за одежду, поворот — и тяжёлое тело полетело вниз. Глухой, тупой удар. Как врезался в дерево, — отметил У Джин. По сценарию партнёр должен был опуститься на колено.Но тот замер на месте. — Ах… — только и выдохнул он. В зале прошёл смешок.— Извините, директор-ним, — поклонился он, — перенервничал перед У Джином-сси.— Соберись, — холодно бросил постановщик.— Да, директор-ним. Пак Чхоль Гю поклонился и самому актёру:— Простите, У Джин-сси. Переволновался.— Всё в порядке. Они вновь заняли позиции. — Мотор! На этот раз гигант рванул ещё яростнее. У Джин снова увернулся, вошёл сбоку, схватил за верх одежды — Шух! Но партнёр вдруг наклонился ниже, чем нужно. Рука У Джина уже двигалась по инерции, и… Шлёп! Он совершенно естественно сдёрнул с него тренировочные штаны до голени. К счастью, под ними были плотные спортивные. Но картина — комичная до абсурда. Чёрт! Прости! — мысленно завопил У Джин, оставаясь с каменным лицом и тут же поднимая штаны обратно. Партнёр, решив, что это новая атака, рванул схватить его. Инстинкт сработал мгновенно: захват запястья, подсечка — бум! Пак Чхоль Гю рухнул на колени, согнувшись пополам. Тишина. ⋯ Каскадёры переглянулись. Да, штаны — случайность, но всё выглядело как часть постановки. У Джин стоял с непроницаемым лицом, а в голове звучало только:Мне конец. Режиссёр боёвки смотрел, поражённый:Это не случайность. Он изменил движение под ситуацию — естественно и логично. Прямо как герой Чан Ён У. PD Сон Ман У, наблюдая через камеру, прищурился:Озорство, импровизация — и всё в характере. Отличная сцена. ---------- Разгон (3) Огромный Пак Чхоль Гю стоял на коленях, согнувшись дугой, а Кан У Джин холодно смотрел сверху. В зале повисла мёртвая тишина. Никто не шелохнулся, никто не говорил. У Джин выглядел спокойно. Ни намёка на растерянность. Режиссёр боёвки «Полезного зла», наблюдая за ним, был абсолютно уверен:Это не случайность. Он сделал это специально. Ошибся. Это был чистейший случай. А сам У Джин, чьё сознание на миг зависло, корил себя, глядя на спину и торчащие спортивные штаны гиганта:Боже, что это вообще… Надо бы натянуть обратно, пока никто не… Но режиссёр боёвки, ничего не зная, окончательно уверился в гениальности увиденного. Всё выглядело слишком плавно. Да, ситуация была нелепой, но движения У Джина — идеальны, естественны, текли как вода. Начало и финал сцены совпали со сторибордом, а различие — только в деталях. Он импровизировал. Использовал сбой противника, перевернув его в пользу персонажа. Даже момент со спущенными штанами, как он себе это объяснил, добавил сцене реализма и характеру героя Чан Ён У — хищному и дерзкому.Но как он сумел среагировать за долю секунды?.. Поражённый, режиссёр только покачал головой:Это не просто актёр. Он мыслит как постановщик боёв. Или гений — в буквальном смысле. Тем временем до него наконец дошло, что Пак Чхоль Гю ошибся дважды — сперва не упал, потом сделал несанкционированный поворот. И обе ошибки были явно нарочными.Чёрт, этот идиот… Он резко метнулся к группе каскадёров, чьи лица заметно побледнели. ⋯ А PD Сон Ман У в это время сиял, глядя на монитор:Он просто убил эту сцену. Настоящий Чан Ён У. Сам придумал движение? Да он монстр. Кан-тотем снова выдал номер. Даже гигант Пак Чхоль Гю, стоявший на коленях, пребывал в ступоре:Что вообще произошло? Он ведь собирался только слегка подшутить — чуть изменить траекторию, посмотреть, как среагирует актёр. И вот результат — позор и падение.Он заметил мой финт? И мгновенно перестроился?.. Пак Чхоль Гю, десять лет в профессии, теперь выглядел олицетворением фразы «сам виноват». ⋯ У Джин, напротив, тянул руку:— Я не специально. Вид у него был суровый, но внутри крутилось одно:Блин, прости. Надо подтянуть тебе штаны, пока не поздно. Пак Чхоль Гю встал, торопливо одёргивая форму. В этот момент раздался гневный голос:— Пак Чхоль Гю!! Режиссёр боёвки влетел к команде:— Ко мне! Быстро! Гулкий голос, жёсткий тон. Заинтересованный PD Сон подошёл следом.Ситуация накалилась. Кан У Джин моргнул:Что происходит? Почему все такие серьёзные? Через пару минут Чхве Сон Гон вошёл в зал.И тут случилось странное: PD Сон, режиссёр боёвки, сам Пак Чхоль Гю и вся команда поклонились ему. Э-э… стоп. А разве не я должен извиняться? — удивился У Джин. Шум усиливался, все столпились. Затем PD Сон, режиссёр и менеджер подошли к нему. — Простите, У Джин-сси, — первым сказал PD Сон.— Прошу прощения. Это моя вина, — добавил режиссёр боёвки. Что? За что они извиняются? Я же… снял с него штаны! Он лишь кивнул, решив, что молчание — лучший вариант. Чхве Сон Гон тяжело вздохнул и тихо сказал:— Надо было проучить его пожёстче. — Кого?.. — хотел спросить У Джин, но менеджер уже объяснял всё по пунктам:Пак Чхоль Гю специально «проверял» актёра, подыгрывал команде, и теперь всех трясут за самодеятельность. Режиссёр боёвки вновь поклонился:— У Джин-сси, я заменю Пак Чхоль Гю и, если потребуется, всю команду. Это моя ответственность. PD Сон серьёзно добавил:— Если бы не вы, никто бы даже не заметил подмену движений. Чхве Сон Гон усмехнулся:— Ты ведь знал с самого начала, да?— …Примерно, — ответил тот с каменным лицом. Режиссёр убежал к команде, а PD Сон, вспоминая нелепую, но эффектную сцену, задумчиво сказал:— Как тебе пришло это в голову — за секунду? Я бы просто вспылил.— Подумал, что именно так поступил бы Чан Ён У, — спокойно ответил У Джин. PD Сон улыбнулся, поглаживая бороду:— Тогда включим этот приём со штанами в сценарий. Прекрасный момент. ⋯ В это же время, Япония. Медиа взорвались новостью: [Официально] «Жуткое жертвоприношение незнакомца» стартует. Команда режиссёра Кётэро Таногути подтвердила начало съёмок — 21 января, с первой локацией в деревне Инэ Фуная. Статья за статьёй — всё в топе. Имя Кан У Джина вновь всплыло рядом: «Модель Kashiwa Group, Кан У Джин, присоединяется к ‘Жуткому жертвоприношению незнакомца’.»«Лентяй и Не просто друг всё ещё в рейтингах Netflix Japan — а теперь новый фильм!» Комментарии японских фанатов:— «Наконец-то! Жду У Джина-ним!»— «Он единственный корейский актёр — держись!»— «Люблю оригинал, но с ним будет интересно!»— «Инэ Фуная недалеко от моего дома! Попробую увидеть съёмки!» Но были и недовольные:— «Зачем включили корейца?»— «Популярность У Джина переоценена.»— «Фильм обречён, оригинал испортят…» Так или иначе, обсуждали все. ⋯ А тем временем в Лос-Анджелесе. Две большие машины ехали по проспекту, за ними — хвост из папарацци.В первой — Майли Кара, в длинном плаще, с телефоном в руке. На экране — прямой эфир The Jamie Show, одного из трёх крупнейших ток-шоу США. В эфире — она же, улыбающаяся. [— Кан У Джин? — смеётся ведущая Джейми. — «Инопланетянин», говоришь?][— Да, он просто невероятный. Настоящий чужой.][— Даже я, при всём увлечении кей-дорамами, о нём не слышала.][— Ещё не слышала, — улыбается Кара. — Но скоро услышишь.][— Чем он тебя так поразил?][— Он играет, поёт, готовит, владеет боевыми искусствами — и всё на уровне. Видела сама.][— Уже открываю YouTube… десять миллионов подписчиков?!] Эфир показал нарезку его интервью, наград и канал Kang Woojin’s Alter Ego. [— И всё это — просто хобби, — добавила Кара. — Поверишь?] — Кара, — окликнул её лысый менеджер рядом. — Фильм держится на первом месте по сборам, отличные отзывы. Молодец.— Пусть так и остаётся, — ответила она, глядя в окно.— Но зачем ты заговорила об У Джине в эфире?— Это же The Jamie Show. Его имя услышат в Голливуде и Корее.— И?— Я хочу сотрудничать с ним. Она спокойно продолжила:— Передай предложение. Полнометражка и клип для моего нового альбома. Её голубые глаза оставались абсолютно серьёзными. ⋯ На следующий день, Корея. Большой конференц-зал.Во главе стола — седовласый режиссёр Ан Га Бок. На экранах планшетов — планы, локации, реквизит, расписание.Совещание по фильму «Пиявка», уже второе по счёту. — Обновили кастинг-лист? — спросил Ан Га Бок.— Да, режиссёр-ним. На экранах высветились два лица:Сим Хан Хо и Кан У Джин — главные роли. Ниже — десятки имён топ-актёров, от «А-листа» и выше. — Невероятно, — прошептал кто-то из продюсеров. — Это только кандидаты? Все эти звёзды на пробах, а дебютант — уже утверждённый главный. — Все подтвердили участие в прослушивании?— Да. Хотя многие удивлены.— Не всех будем пробовать, — спокойно сказал Ан Га Бок. — Я лишь хотел проверить, смогут ли они опустить гордость. — Сим Хан Хо предложил прийти на пробы судьёй, если потребуется.— Хм. Режиссёр задумчиво провёл пальцами по подбородку:— А если посадить Сим Хан Хо и У Джина вместе в одной сцене?.. ---------- Разгон (4) Тон режиссёра Ан Га Бока был спокоен, но глаза ключевых членов команды «Пиявки» расширились. — Вы хотите сделать Кан У Джина… судьёй? Совещание моментально зашумело.— Судьёй?!— Сим Хан Хо — понятно, но У Джин-сси?..— Серьёзно, режиссёр-ним?— Он и так главный герой, но чтобы сидел в жюри прослушиваний?.. Реакция была естественной: Кан У Джин — феномен, но в индустрии всего год. Для актёра первого года это выглядело невозможным. Ан Га Бок лишь усмехнулся, скрестив руки:— Разве это так странно? Генеральный продюсер компании осторожно пояснил:— Дело не в странности, а в том, что смысл может исказиться. Это ведь не кастинг массовки, а пробы на главные и второстепенные роли.— Понимаю.— Большинство участников — топы и ветераны. Им будет неловко, если судить их будет Кан У Джин-сси.— А если бы это был Сим Хан Хо, шума бы не было? Его авторитет признан, верно?— Да, именно.— Верно, у судьи должно быть признание. Но разве я когда-то следовал правилам? — хмыкнул Ан Га Бок. — Для меня важна целостность фильма и синергия актёров. Если У Джин уже утверждён раньше Сима Хан Хо, в чём проблема, если он посидит рядом? Все замолчали.Режиссёр вздохнул, почесав седую голову:— Похоже, я один здесь рискую. Вы по-прежнему застряли в старом мышлении. Я поехал в Дананг, во Вьетнам, чтобы лично пригласить этого парня. Почему, как думаете? Никто не ответил. — Потому что это вопрос основ. Хотел показать и вам, и всей индустрии: хватит держаться за имена. Мы живём в мире, который меняется каждую неделю. Если не ломать шаблоны, будем снимать одно и то же. Повисла тяжёлая тишина. — Я ведь не сомневаюсь в мастерстве этих актёров, — продолжил он. — Но для «Пиявки» нужна не техника — нужна жажда. Настоящее отчаяние, когда человек работает, будто жизнь на кону. Он обвёл всех взглядом.— Я уже поджёг фитиль. Расписание сжато в несколько раз, стартуем скоро. Нам некогда играть в гордость. Кто не способен отбросить эго — не выдержит. Продюсер компании склонил голову:— Простите, режиссёр-ним. Мы недальновидны.— Все мы, — отмахнулся Ан Га Бок. — Актёр, способный выкинуть гордость ради роли, стоит сотни тех, кто просто чуть лучше играет. Мне нужен тот, кто вцепится зубами. Он подвёл черту:— Короче, если кто-то дрогнет только от присутствия У Джина в жюри, значит, он не нужен. Для него У Джин — фильтр. Кто начинает с зависти и соперничества, потом обязательно создаст проблему на площадке. А у ветерана, снявшего сотню картин, времени на такие игры нет. — И всё же, — добавил Ан Га Бок, — я не сказал, что обязательно сделаю его судьёй. Только если он сам согласится. Но даже если просто посидит молча — его одной ауры будет достаточно. ⋯ Тем временем, Чхондам-дон. Позднее утро. Перед огромным отелем — красная дорожка, фото-зона с логотипами люксовых брендов, десятки репортёров.Годовой приём известной марки. — Па-па-па-па! — щёлкали вспышки. Звёзды и инфлюенсеры проходили по ковру, позировали, отвечали на короткие вопросы.— Чин Джу-сси! Сегодня наряд смелый!— Правда? — улыбалась актриса. Вдруг раздался возглас:— Кан У Джин прибыл! Репортёры мгновенно оживились.У Джин, в идеально сидящем костюме, с приглаженными волосами, шёл вперёд с каменным лицом. Этот бренд шьёт для него смокинги с конца прошлого года — поэтому он должен был появиться. Вспышки усилились.— Сюда, У Джин-сси! Посмотрите сюда! Он молча дошёл до фото-зоны, коротко поднял руку — и внутренне поморщился:Чёрт, глаза выжигает. Пока он моргал, посыпались вопросы:— Вы скоро вылетаете в Японию, как ощущения?!— Вы до сих пор общаетесь с Майли Карой?!— Близки ли вы с Карой лично?! Что? Почему вдруг Майли Кара? — удивился У Джин. Журналисты не останавливались:— Это была договорённость, что она упомянет вас на «Jamie Show»?— Вы видели эфир?— Как вам, что она назвала вас «инопланетянином»?!— Голливудские СМИ уже пишут о вас — прокомментируйте! Он сохранил невозмутимость, но внутри только моргал: Что за хаос опять… ⋯ К вечеру интернет кипел. [Issue Pick] Майли Кара упомянула Кан У Джина в шоу «Jamie Show» — насколько они близки?[StarTalk] Голливудская звезда Майли Кара назвала Кан У Джина «инопланетянином».[Hot Topic] Кара похвалила Кан У Джина в американском эфире — после съёмок на его YouTube-канале. Даже зарубежные СМИ перепечатали сюжет, а фрагмент с его именем выложили на YouTube. [Star Talk] «Путь Кан У Джина от YouTube до 8 наград и “Jamie Show”». Для корейского актёра без голливудского дебюта — событие немыслимое. Неудивительно, что СМИ заговорили о «сигнале» и «возможном выходе в Голливуд». ⋯ В то же время агентство bw Entertainment активно продвигало другую новость: [Эксклюзив] Агентство Кан У Джина переехало в новый офис в Самсон-доне. Компания выросла вдвое, заняла два этажа, набрала новых сотрудников и актёров. Финансирование?Конечно, через председателя Хидэки Ёсимуру из Kashiwa Group.Инвестиция держалась в секрете, но всем было ясно: японский концерн теперь партнёр bw Entertainment. Первым крупным пополнением стала актриса Ли Хан На — переход готовился ещё при её уходе из GGO Entertainment. [Exclusive] Топ-актриса Ли Хан На подписала контракт с bw Entertainment. ⋯ 17 января. Аэропорт Кимпхо. Толпа журналистов и фанатов, вспышки, плакаты:— Он настоящий!— Оппа, я из фан-клуба «Кансимчан»! Сегодня Кан У Джин вылетал в Японию на съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца».Первоначально — 18-го, но дату сдвинули. Он коротко переговорил с Чхве Сон Гоном и обратился к прессе:— Спасибо. Можно ваши вопросы. — Майли Кара говорила о вас в «Jamie Show». Вы знакомы лично?— Да, но мы не близки.— Планируете Голливуд?— Пока нет.— Когда завершатся съёмки «Острова пропавших»?— Насколько знаю, работа ещё идёт.— Когда начнётся реклама для Kashiwa Group?— После встречи станет ясно. Чхве Сон Гон показал жест — последние вопросы. — Вы первый корейский актёр в адаптации Такикавы Акари. Что чувствуете?— Ничего особенного. Это просто новая работа.— Вы единственный кореец в проекте японского мастера. Есть давление?— Нет. — И последнее, — сказала репортёр в шляпе. — На «Синем драконе» вы заявили: «В этом году — новичок, в следующем — лучший актёр». С каким настроем летите в Японию? — С тем же, — ответил он спокойно. — Для меня не важно, кто и где. Всё одинаково. Чхве Сон Гон тут же увёл его к выходу. Неплохо. Спокойно и с лёгким акцентом на силе. Отлично. — отметил У Джин. А за его спиной репортёры уже диктовали в редакции:— Запишите дословно: «Для меня не важно, кто и где. Всё одинаково».— Отлично! Это прямая декларация — он собирается порвать японских актёров! И волна разошлась мгновенно: «Кан У Джин объявил актёрскую войну Японии!»«Новая дерзкая фраза после “Синего дракона” — актёр идёт побеждать!» Как всегда, немного приукрашено. ---------- Разгон (5) Когда Кан У Джин сел в самолёт до Японии, корейские СМИ буквально сошли с ума. [Entertainment+] «Кан У Джин вылетел в Японию на съёмки “Жуткого жертвоприношения незнакомца” с тем же настроем, что и на “Синем драконе”»[StarTalk] «Кан У Джин спокойно заявил перед вылетом в Японию»[HotNews] «Кан У Джин летит “покорять японскую актёрскую сцену” — интервью перед вылетом» Всё это пошло от пары его фраз в аэропорту. Но чем дальше, тем больше статьи превращались в чистую фантазию. [Staris] «После победы на “Синем драконе” Кан У Джин летит в Японию — “собирается один покорять актёрский рынок”?» Из невинного интервью раздули международный «скандал».Однако — неожиданно — корейская публика восприняла всё с восторгом. — ㅋㅋㅋㅋ Кан У Джин, разнеси их там!— Ха-ха, вот это настрой!— Не люблю его, но пусть покажет японцам класс.— Всё правильно: “для меня не важно, кто и где” — чистая харизма. Патриотизм смешался с фанатской гордостью — будто У Джина назначили представителем Кореи.И в каком-то смысле это было правдой: он действительно был единственным корейским актёром в главном составе «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Шум быстро докатился до Японии. 「Кан У Джин проявил чрезмерную самоуверенность перед съёмками в Японии」「‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’: собирается ли Кан У Джин “завоевать” Японию актёрской игрой?» Японские таблоиды смаковали заголовки, подливая масла в огонь.Не все СМИ были откровенным мусором, но сенсация всегда продаётся лучше фактов — и скоро японская индустрия тоже загудела. Так за два часа, пока Кан У Джин летел через море, между Кореей и Японией вспыхнуло информационное противостояние. Перед самым взлётом Чхве Сон Гон предупредил:— У Джин, сейчас в сети полная каша.Тот лишь ответил коротко:— Всё равно. И правда всё равно. Объяснять, что его слова исказили, уже поздно. А сам Кан У Джин… спокойно спал, как ребёнок. ⋯ Ханэда, Япония. Самолёт приземлился ближе к полудню. Первым из бизнес-класса вышли У Джин и команда bw Entertainment во главе с Чхве Сон Гоном. Он вдохнул холодный воздух — Холодно, чертовски холодно. Мир гудел, но его тело оставалось спокойным.А вот менеджер и команда из двадцати человек напряглись: всех ожидал ад в зале прилёта. Когда двери распахнулись, У Джин сразу понял:Щас ослепнет. За полупрозрачным стеклом сверкали вспышки, словно молнии. Толпа репортёров ждала, будто на фронте. Но Кан У Джин уже привык.Хе. Я теперь монстр с концептом, ничего. Он шагнул вперёд. — Шшх. — Двери открылись. И сразу — шквал. Камеры, крики, японская речь сливающаяся в гул. — 「Кан У Джин!」— 「Сюда!」— 「Комментарий!」 Ничего не разобрать — только собственное имя. Охрана и персонал аэропорта едва удерживали барьеры. А сам Кан У Джин, с непроницаемым лицом, спокойно произнёс:— Hello. И прошёл вперёд.Позади неслось:— 「Кан У Джин!!!」 Он понимал общий смысл — и уловил пару грубых слов.Кажется, кто-то выругался? — Не обращай внимания, — пробормотал Чхве Сон Гон. — Это дешёвые издания, хайпятся.— Да я и не слышал толком. — ответил У Джин. И правда, не волновался. После этой «битвы при Ханэде» команда добралась до выхода. ⋯ И вдруг он заметил знакомое лицо.Женщина в строгом костюме, с собранными волосами, стояла у выезда.Где-то я её видел… — Давненько не виделись, — сказал Чхве Сон Гон по-японски, пожимая руку.— Добро пожаловать. Мы вас ждали, — ответила она с лёгким поклоном. — У Джин-сси. Вы, должно быть, устали.— Здравствуйте. Только после подсказки менеджера он вспомнил. Это Лили Тэцугaва, личный секретарь председателя Хидэки Ёсимуры из Kashiwa Group. Та самая, что присутствовала на читке сценария «Жуткого жертвоприношения незнакомца». По сути, встречать его приехал представитель одного из крупнейших японских концернов. Лили указала на стоянку, где ждали два больших фургона и роскошный седан.— Предлагаю поехать до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Она сама открыла переднюю дверь. Сначала сел Чхве Сон Гон, потом У Джин.Вот это уровень… — отметил он про себя, сохраняя каменное лицо. ⋯ Машины тронулись. В салоне Чхве Сон Гон тихо сказал:— Я знал, что они нас встретят, но не думал, что настолько официально.У Джин только подумал: Вот она, сила корпораций. bw Entertainment теперь тайно поддерживалась капиталом Kashiwa Group — всё в рамках рекламного контракта, но на деле гораздо глубже. Спереди Лили повернулась и сказала:— Мы позаботимся о вас на всём протяжении визита. Значит, сопровождение и логистика — полностью под крылом концерна.Отель, конечно же, — Kashiwa Tokyo Hotel. ⋯ Через полчаса они прибыли. Просторный холл, мрамор, персонал уже в курсе — заселение прошло мгновенно. — Если что-то понадобится, свяжитесь со мной, — сказала Лили, прощаясь. Чхве Сон Гон проводил её взглядом и пробормотал:— Я, кажется, влюбился. У Джин скосил глаза. В неё или в обслуживание? Они поднялись на этаж. Менеджер листал расписание:— Отдохни до двух. Потом два интервью, завтра — встреча с A10 Studio и Kashiwa Group… Телефон завибрировал. Он посмотрел на экран — режиссёр Ан Га Бок. — Алло, режиссёр-ним, здравствуйте.— Вы уже в Японии?— Да, только что приехали.— У У Джина есть время сегодня вечером, часов в восемь?— В отеле будем.— Тогда пусть заедет на кинофестиваль. — Кинофестиваль? — «Tokyo International Short Film Festival». Он идёт уже несколько дней, сегодня закрытие. Я тут как член жюри. Было бы неплохо, если бы У Джин зашёл — и мне есть что сказать.— Но у нас нет приглашения…— Я всё устрою. Чхве Сон Гон положил трубку и пересказал суть.Фестиваль короткого метра — японский аналог “Мизансцены”. Там будут топовые актёры и режиссёры. — Посмотрим? — предложил менеджер.— Почему нет, — ответил У Джин. Любопытно, что за публика. И тут завибрировал уже его телефон — звонил режиссёр Таногути Кетаро. — Алло, режиссёр-ним.— Слышал, вы уже прибыли. Хотел встретиться до начала съёмок, но у меня сегодня вечер на фестивале.— «Tokyo International Short Film Festival»?— Да.— Отлично, встретимся там. На том конце прозвучало удивлённое:— Правда??! ⋯ Тем временем, Сеул, 7 вечера. Студия группы Elani. Девушки в толстовках вели прямой эфир для фанатов. В перерыве Хва Рин, сидя на диване с телефоном, заметила уведомление: [Новый ролик на канале “Kang Woojin’s Alter Ego” — 1 час назад] Любопытство победило. Она открыла видео — и ахнула. 【Duet + What do you want to eat? + Cooking Avatar (эп.1)】Гость: Майли Кара ｜ Kang Woojin’s Alter EgoПросмотров: 2,18 млн — Уау… — только и сказала она. Видео взрывалось просмотрами. ⋯ В это же время у Хон Хе Ён.День выходной, она в чёрно-белой пижаме, с бокалом вина на диване.На столике — сыр, телефон.— Семь вечера… — пробормотала она и включила телевизор. На экране — заставка шоу HTBS. [Наш обеденный стол. Американская версия.][Эпизод 0.] Начиналось новое кулинарное шоу — «Наш обеденный стол». ---------- Разгон (6) 17 января, воскресенье, 19:00. На канале HTBS стартовало новое шоу режиссёра Юн Бён Сона — легенды индустрии развлекательных программ.Название — «Наш обеденный стол». Хотя это не государственный канал, имя PD Юна само по себе перевешивало все рейтинговые барьеры.С этого дня шоу будет выходить по воскресеньям в 7 вечера. Первый выпуск был эпизодом 0 — установочным. Он начинался с интервью участников: — Хён, садись.— Устал уже видеть твою физиономию, Юн Бён Сон. Можно встречаться раз в год?— По-прежнему такой же, хён.— Ненавижу тебя. После вступления показали, как сформировалась команда: Ан Чон Хак — «босс», Ха Кан Су, Хон Хе Ён, Хва Рин, Ён Пэк Кван и Кан У Джин.Затем — как они ели уличную еду, обсуждали концепт и тренировались. Главное внимание — на кухне, где готовили Хон Хе Ён и Кан У Джин.Неуклюжая Хе Ён — контрастом к виртуозности У Джина.Монтаж PD Юна и яркие субтитры сделали сцену почти кинематографичной. Когда приглашённый шеф-повар перепутал блюда У Джина с работой профессионала, чат зрителей взорвался.Позже показали, как он сам придумывает рецепты — — Название? Хм… пусть будет кимчабан маккуксу. Чат снова полетел в космос.Эпизод закончился сценой, где команда садится в самолёт — лететь в США.Продолжительность — полтора часа. Реакция зрителей была единодушной: восторг. — PD, это просто бомба…— ㅋㅋㅋㅋ Так уютно и смешно!— Серьёзно, личность У Джина правда такая? Странный, но гениальныйㅋㅋㅋ— Идеальное воскресное шоу.— Влюбилась в его нож и вок.— Срочно дайте следующий выпуск!!— Команда отличная, Ан Чон Хак и Ха Кан Су — клоуны, Хе Ён и Хва Рин — красавицы, а У Джин не говорит много, но будто центр притяженияㅋㅋㅋ— Где купить кимчабан маккуксу??— ㅠㅠ так хорошо! Интересно, как отреагируют за рубежом. Режиссёр и сценаристы HTBS в это время не отдыхали: монтировали дополнительные ролики, тизеры, making-of, YouTube-версии.Глаза у всех красные, кофе бесконечный. — Какая реакция зрителей?— С ума сходят!— Отлично! Загружаем доп.видео и разгоняем новости! Интернет наполнялся клипами и мемами. ⋯ Токио, 20:00. Кан У Джин ехал в Roppongi Tower на церемонию закрытия и афтерпати Tokyo International Short Film Festival.На нём — строгий костюм, взгляд — ледяной.Зал был полон звёзд японского кино. Репортёры щёлкали затворами без остановки. — Он выглядит самоуверенно.— Это у него всегда такое лицо?— Говорят, высокомерный в Корее — похоже на правду.— А по-моему, стильный. На деле Кан У Джин был слегка напряжён.Вот это башня… Огромная. Можно потом погулять внутри? Для него даже топ-режиссёры и актёры вокруг были просто «японские дяденьки и тёти». ⋯ — Ты пришёл, — раздался знакомый голос. У входа стоял режиссёр Ан Га Бок — бокал вина, улыбка до ушей.— Привет, У Джин-гун. Устал?— Всё нормально, режиссёр-ним.— Возьми что-нибудь — вино? шампанское? О, суши выглядят божественно… — подумал У Джин, но вслух сказал:— Только воду. — Смотри, как все украдкой на тебя поглядывают, — заметил Ан Га Бок.И правда, в зале более двухсот человек, но взгляды будто магнитом тянуло к У Джину. — Любопытство или самолюбие, неважно. Главное — ты уже оставил след.— Не специально.— В этом и сила. Ты не подстраиваешься. Именно поэтому действуешь сильнее других. Он ошибался: У Джин просто не мог отвести глаз от суши. — Кстати, — сменил тему режиссёр, — я хочу, чтобы ты поучаствовал в прослушивании “Пиявки”. — В жюри?— Да. Можешь просто сидеть, ничего не говорить. Само твоё присутствие многое даст. Внутри У Джина поднялась паника:Что за бред — судить актёров?! Но снаружи — спокойная маска. — Думаешь, я потяну?— Уверен. Даже Квон Ки Тэк считает, что у тебя актёрский стаж как минимум десять лет. А может, пятнадцать.— Ага…— Так что будь судьёй. Хоть просто молча сиди. После “Синего дракона” тебе надо подтвердить свои слова делом. — Подумaю. — Благодарю. В этот момент раздался возглас:— У Джин-сси! Это был режиссёр Таногути Кетаро — седовласый, энергичный, с улыбкой до ушей.— Давно не виделись! Рад, что вы здесь. Вы же знаете, весь зал гудит только из-за вас.— Правда?— Конечно. Сейчас вы — самая обсуждаемая фигура в Японии. К режиссёрам Ан Га Боку и Таногути начали подходить актёры.— Рад знакомству, Кан У Джин-сси.— Смотрел “Профайлера” и “Не просто друг”, впечатлён. Вскоре У Джина окружило с десяток человек — топ-актёры и мастера индустрии. И именно тогда кто-то обронил:— Значит, вы с режиссёром Ан Га Боком готовите фильм для Канн? Новость разлетелась мгновенно. — Хм, слышал, что режиссёр Комуро тоже отправляет работу в Канны.— И Мадзусава закончил съёмки. Будет битва титанов. В воздухе повисло напряжение: корейский дуэт против японских мэтров. ⋯ Следующее утро. Большой фургон ехал по Токио.У Джин в сером пальто, полусонный, смотрел в окно.Фургон остановился у массивного здания неподалёку от станции Токио. Вот это масштабы. — Пошли, — кивнул Чхве Сон Гон. На фасаде красовалась огромная надпись: A10 Studio — одна из трёх крупнейших анимационных студий Японии. Внутри — настоящий рай для фанатов аниме: фигуры в полный рост, экраны с трейлерами, витрины с мерчем, даже потолок украшен персонажами. Это вообще офис или музей? — подумал У Джин. Сотрудники в костюмах тепло приветствовали делегацию bw Entertainment. Некоторые девушки-сотрудницы даже тихо вскрикнули, увидев актёра. В конференц-зале на пятом этаже — те же персонажи повсюду: на стенах, столах, стульях. — Спасибо, что приехали, — начала глава планирования. — Мы очень волновались, получится ли встретиться с вами. В компании полно ваших фанатов. — Честь для меня, — ответил У Джин. — «Не просто друг» был потрясающим.— Рад, что он понравился японской аудитории.— И вы так хорошо говорите по-японски! Атмосфера быстро разрядилась. Команда A10 передала планшеты. На экране — модель персонажа. — Это Хан Ин Хо. Мы максимально опирались на ваш образ. Чёрные волосы, высокий рост, холодный взгляд — портрет явно вдохновлён У Джином. — Прямо копия, — шепнул кто-то из bw. А сам актёр подумал:Эй, да он красивее меня в три раза! Мужчина из руководства продолжил:— Анимация уже в производстве. Премьера запланирована на июль. Работают три команды одновременно. Женщина-менеджер придвинула толстую папку:— Вот финальный сценарий первой серии. На обложке:Не просто друг. Ремейк — Эпизод 1 — A10 Studio. Но взгляд У Джина притянул не текст, а чёрный квадрат рядом.Он незаметно коснулся его пальцем. Шшх. — Мир вокруг растворился.Он оказался в своём тёмном Подпространстве. — Так, проверим рейтинг… — пробормотал он. На белом прямоугольнике вспыхнуло: [10/Сценарий “Не просто друг. Ремейк ” — класс S][100% читаемость возможна. Исключительно высокий уровень.] Отлично. — усмехнулся он.Выбрал сценарий. [Выбран сценарий “Не просто друг. Ремейк ”.] Голос системы: [Обнаружены способности выше базовых. Сначала будет активирован навык “Фортепиано”.] — Что? Фортепиано?.. [Подготовка к чтению “Фортепиано”… Завершено. Начинаем.] И тут его накрыла волна серого света. ---------- Жертвоприношение (1) Кан У Джин вернулся из Подпространства — снова в яркий конференц-зал студии A10.Но разум оставался где-то там, в сером пространстве. Сон? Галлюцинация? Прошло всего несколько секунд, но за это мгновение в нём отпечаталось новое умение —фортепиано. Сознание и тело словно наполнились музыкой. В голове звучали сотни мелодий — одни мощные, другие лёгкие, печальные или торжественные. Пальцы стали гибче, память вдруг заполнилась нотами, которых раньше не было. Это чувство… эмоция? Звуки переплетались с его прежним навыком — вокалом. Пение и музыка сплавились, усиливая друг друга. Эмоции приобрели глубину, голос — новое дыхание. Это можно включать и выключать по ситуации… Внешне он сидел неподвижно, листая сценарий первой серии «Не просто друг. Ремейк». Почему раньше фортепиано не появилось? Ответ нашёлся сразу: изменения в сценарии. Он открыл первую страницу — и понял. Теперь история начиналась с детства героя. Большой концертный зал, сотни зрителей, мальчик за роялем. Титр: «Музыкальный гений». Аплодисменты, сцена, слава — а потом переход в настоящее. Да, вот почему. Он поднял взгляд на продюсеров и спокойно спросил по-японски:— В первой сцене добавлен эпизод с фортепиано? — Верно, — ответила руководитель планирования. — Мы согласовали это с оригинальным автором. У героя в дораме был скрытый талант к вокалу, но для анимации этого мало. Мы усилили конфликт — добавили мотив утраты. — Значит, это история о гении, который потерял музыку?— Именно. Травма, которую он постепенно преодолевает. Основу «Не просто друга» сохранили, но сделали сюжет шире — чтобы аниме заиграло новыми красками. Кан У Джин без эмоций кивнул.Огромная удача. Теперь его «дар» идеально совпадал с персонажем.Он мысленно поблагодарил Подпространство. Сотрудники студии, заметив его невозмутимость, переглянулись — не давит ли ответственность?Руководительница мягко сказала:— Кстати, У Джин-сси, вам не нужно беспокоиться о сценах с фортепиано. Игру запишут отдельно.Он бы и сам справился, но лишь ответил:— Понимаю. Хотя обычно актёр, если поёт за персонажа, делает это сам.— Конечно. Кстати, мы обожаем ваши каверы на YouTube! Если вы озвучите героя, хотим, чтобы вы исполнили часть композиций из OP и ED. Аниме-OST в Японии — целая индустрия: тридцать процентов чарта Oricon занимают именно они. ⋯ Через час, в фургоне bw Entertainment. Чхве Сон Гон посмотрел в зеркало:— Ну как тебе встреча? По-моему, неплохо.— …Если позволит график, я согласен, — спокойно ответил У Джин. Причина проста: рейтинг S-класса, новый опыт и любопытство к озвучке. — Отлично, я займусь переговорами, — улыбнулся Сон Гон. ⋯ — Оппа, — сказала Хан Е Джон, — видео с Майли Карой взорвалось. Она показала экран: 【Duet + What do you want to eat? + Cooking Avatar (ep1)】Гость: Майли Кара ｜ Kang Woojin’s Alter EgoПросмотров: 9,67 млн Почти десять миллионов за сутки.Вот это да… — внутренне ахнул У Джин. Сработало всё: хайп вокруг него, канал, промо — но решающим был эффект Майли Кары. На её канале, где вышел только дуэт-фрагмент, просмотры тоже били рекорды.Комментарии на английском заполонили YouTube. «Фантастическое исполнение!»«Кто этот парень?»«Сделайте ещё дуэт!» Он прокручивал комментарии с лёгким удовлетворением.Пусть и за счёт Кары, но всё равно приятно. Проверил статистику: [Подписчиков: 10,8 млн][Видео: 39] Канал перешагнул десятимиллионный рубеж. ⋯ Телефон завибрировал — личные сообщения от Хва Рин, Хон Хе Ён и группа «Наш обеденный стол». Премьера шоу! Но ответить он не успел — звонок.На экране — PD Юн Бён Сон. — Да, PD.— У Джин-сси! Рейтинги первого выпуска — 15,6%! Разгон пошёл всерьёз. ⋯ Позже, в офисе Kashiwa Group, он подписал контракт как рекламное лицо сразу трёх дочерних брендов — на два года. Секретарь Лили курировала встречу вместо председателя Хидэки. Гонорар — внушительный, съёмки запланированы прямо во время его пребывания в Японии. Жизнь становилась плотнее, но У Джин только усмехнулся:Ладно. Лучше быть занятым, чем без дела. После ужина команда разошлась, а он — в Подпространство. Завтра репетиция, потом съёмки. Надо быть готовым. — Всё-таки я один кореец на площадке. Придётся выложиться на максимум. Он выбрал следующий прямоугольник. [Подготовка к чтению персонажа “Иёта Киоси” из “Жуткого жертвоприношения незнакомца”...] ⋯ Теперь он стоял в теле Иёта Киоси, того самого «незнакомца». Перед ним — людская река у станции Токио. Спокойный взгляд, ровное дыхание. На другой стороне улицы — мужчина, его цель. — Конакаяма Гиндзо.— Ты второй. Начиналось жертвоприношение без убийственного намерения. Внутри Киоси — лишь серый цвет. Ни света, ни тьмы. Мысли холодны, решения — чёткие, эмоции — едва уловимы, как воздух. Он шёл за Гиндзо, мягко, без спешки. В толпе никто не обращал внимания на невзрачного мужчину в мятом костюме и с дешёвой сумкой. Так и должно быть — незнакомец должен сливаться с миром. Но не слишком, чтобы не потерять форму. Он держал баланс между «пустотой» и «жизнью». Впереди Гиндзо — ухоженный, самоуверенный, эффектный. Люди оборачивались ему вслед. Он наслаждался этим вниманием, ловил взгляды, ухмылялся, обменивался номерами с женщинами. Он знает, что красив — и потому оттачивает это оружие. Киоси наблюдал, делая вид, что смотрит в телефон. Смешно. Он думает, что управляет ситуацией… Гиндзо смеялся, очаровывая случайную прохожую.Весело, да? — подумал Киоси. — Но ты не должен смеяться. ---------- Жертвоприношение (2) Кан У Джин — или Киоси — вспомнил единственного человека, которого когда-либо уважал.Мисаки Тока.Её улыбку — отстранённую, печальную. И, почему-то, сорванные пуговицы на школьной форме. Это был ты, Гиндзо. С виду он издевался над Мисаки Токой, но за всем этим стояло другое — болезненная одержимость женщинами. Потому-то этот смех ему теперь не идёт. Не то чтобы Гиндзо не имел права улыбаться, — просто он не должен забывать. Это не ненависть. Скорее, её отсутствие. Киоси просто напоминал себе: нужно закончить «домашнее задание». В кармане его поношенного пиджака лежал скомканный листок бумаги — на нём девять имён. Тем временем Гиндзо, поболтав с женщиной, двинулся дальше. Кан У Джин последовал за ним, безразлично наблюдая. Гиндзо даже не догадывался, что за ним идёт «незнакомец». Уже больше месяца — и ни намёка, что он заметил слежку. За это время Киоси изучил всё: привычки, маршруты, слабости. Ростом Гиндзо был чуть ниже. Физически слабее. У него семья, дети, приличная работа.Обыденность — выход из офиса, метро, бары, коллеги, любовница, встречи раз в неделю под видом командировок, караоке-девушки. Кан У Джин знал о его жизни больше, чем сам Гиндзо. Он аккуратно записывал и хранил каждый штрих его существования. Гиндзо вошёл в здание компании. — Восемь сорок восемь. На три минуты позже, чем вчера. Киоси достал старый кнопочный телефон. Без регистрации, купленный у бродяги на пустыре. Таких у него было несколько. Камера тоже — плёночная. Он собрал достаточно. Пора запускать «фейерверк». Начнём с простого. Любовница — подходит. Через минуту после отправки СМС Гиндзо перезвонил.У Джин ответил бесстрастно:— Алло.— Т-ты! Кто ты такой?!— Какая разница. Выйди из офиса. Он тут же сбросил. Телефон снова зазвонил, но Киоси не поднял трубку. С другой стороны улицы он видел, как Гиндзо, побелев, вылетает из дверей. Какой метод подойдёт лучше? Он не собирался давать тому лёгкую смерть. Сначала — медленно. Чтобы улыбка исчезла навсегда. А в конце? Ответа не будет — решит сам. Сегодня Гиндзо начнёт месяц десерта: тревога, подозрительность, дискомфорт, бессонница, липкий страх. — Этого достаточно на сегодня. Оставив обезумевшего Гиндзо, Киоси зашёл в ближайший фастфуд. Просто проголодался. С этого дня каждый день Гиндзо получал новое сообщение — с его же тайной. Номер постоянно менялся, но автор был один. — Чёрт! Кто ты, ублюдок?! Каждое утро начиналось с кошмара. Жена подозревает, на работе всё валится, любовницы больше не радуют. Когда рушится спокойствие — человек теряет всё. Каждый день Гиндзо заканчивал пьянством. Но каждое утро он получал новое сообщение. Зачем ты это делаешь? Хочешь денег? Или женщин? Но неизвестный не просил ничего. Он просто медленно выжигал жизнь Гиндзо. ⋯ — Кх… у-у… — сдавленно застонал он, очнувшись. Тело качалось, кожа стыла. Почему так холодно? Он приподнялся — и глаза расширились. Он лежал на раскачивающейся лодке посреди моря. — Проснулся? — донёсся ровный голос. Перед ним сидел мужчина с каменным лицом. — Давненько не виделись, Гиндзо. Это был Иёта Киоси. ⋯ 20 января. Киото, Япония. Рыбацкая деревня Инэ Фуная — море впереди, горы за спиной. Сегодня она гудела от съёмочной группы «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Семьдесят — восемьдесят человек, камеры на берегу и на лодках, дроны, прожектора. — Режиссёр-ним! Проверьте монитор!— Камера два, отойдите чуть назад!— Дрон запущен! Несмотря на холод, все работали сосредоточенно: это был первый официальный съёмочный день. Режиссёр Таногути Кетаро стоял на причале, седые волосы развевались от ветра. Рядом — сценаристка Акари Такикава, довольная атмосферой. — Прекрасно, режиссёр. «Инэ Фуная» — отличное место.— Спасибо. Вчерашняя репетиция превзошла ожидания. Но среди персонала слышался шёпот:— Видел репетицию? Скучновато было.— Ага. Говорят, режиссёр просил играть сдержанно.— Но Кан У Джин будто потух. Не как на читке. Некоторые волновались:— У Джин же в центре скандала, а теперь ещё и съёмки в Японии.— Слишком много внимания, давление колоссальное. Даже сотрудники проката переглядывались:— Если фильм выйдет средним, нас сожрут критики. Ситуация была на грани: проект в центре внимания, но малейшая ошибка — и его разорвут. ⋯ — Актёры, готовность! Из первого шатра вышли четверо актёров: Огимото Ясутаро (Гиндзо), Накадзё Кими (Мисаки Тока), актёр второго плана и — последним — Кан У Джин. Он был в простом костюме, волосы растрёпаны, взгляд пустой. Полный образ Иёта Киоси. На него тут же обернулись десятки глаз. Но У Джин лишь тихо выдохнул:Хорошо. Раздавим. ⋯ Через полчаса потемнело. На лодке посреди воды — У Джин и Ясутаро. Вокруг — камеры, прожекторы, дрон. — Волнительно, правда? — шепнул Ясутаро. — Слишком много глаз, да и СМИ следят.— Нет. Я просто играю, — спокойно ответил У Джин.— …Понятно. Рад работать с вами.— И я. Сигнал. Тишина. Таногути взял мегафон: — Action! У Джин моргнул и вызвал Киоси. На мониторе — полное безмолвие. Эмоции стерты, глаза пусты, будто застывшее море. Ничего. Именно это и было страшно. Таногути замер:Такую чистую пустоту не показать никакими словами… На экране — человек без тени желания, но с какой-то бесстрашной решимостью. ⋯ Ясутаро, играющий Гиндзо, пошевелился, открыл глаза, изображая растерянность.— Э-э?.. Где я?.. — Проснулся? — ровно произнёс Киоси.— К-кто ты?!— Мы одноклассники.— Что?..— Это я будил тебя каждое утро. Гиндзо побледнел.— Т-ты! Это ты слал те сообщения!— Рад, что вспомнил. Но оставим разговоры. Подплыла другая лодка. — Лучше познакомься с ним, — указал Киоси. — Он займётся тобой первым. Лицо Гиндзо исказилось от ужаса. Ясутаро на секунду забыл, что это кино. Чёрт, это же просто актёрская игра! Только игра! Но тело предало его — дрожь выдала настоящий страх. ---------- Жертвоприношение (3) !!! Примечание переводчика. В главе присутствуют прямые намёки на сексуальное насилие мужчины над мужчиной.Сцены не содержат графического описания, но если для вас эта тема чувствительная, можно пропустить главу. — Что? — Огимото Ясутаро вздрогнул, едва собравшись с мыслями.«Займется»? Что он имел ввиду? Мелькнуло в голове, и его передёрнуло. В желудке похолодело, мочевой пузырь взбунтовался. Он отчаянно прогнал мысль, торопливо повторяя в голове сценарий:Следующий шаг. Реплика. Движение. Соберись. Но тело не слушалось. Тряска — не от холода, а от давления. Ясутаро понял: он попал под воздействие ауры Кан У Джина. Да, место съёмки было зловещее само по себе — туман, море, гулкий ветер, качающаяся лодка, мрак под ногами. Но настоящая причина страха сидела напротив. Перед ним — Киоси, полностью воплощённый Каном У Джином. Лицо без выражения. Глаза — не глаза, а пустота. Даже дыхание казалось чужим. Как он делает это? Ни одной эмоции… просто сухая оболочка человека. И эта сухость делала сцену пугающе живой. Каждый раз, когда Ясутаро встречался взглядом с У Джином, внизу живота появлялось неприятное покалывание. «Это актёрская игра. Просто игра. Не теряйся. Дальше по сценарию…» Он заставил себя двигаться. Гиндзо (его персонаж) осмотрелся: босые ноги, распахнутая рубашка, штаны, но без пиджака.Где я? — в глазах проступил ужас. Камера справа крупным планом поймала этот момент. Скрип. — к их лодке прижалась другая, и деревяшки громко ударились.Бум! На второй лодке сидел оборванец, жевал жвачку и ухмылялся.Гиндзо затрясся сильнее. — «Займется»?! Что за чушь ты несёшь?! — выкрикнул он. Киоси даже не моргнул. Потом спокойно, едва шевеля губами, ответил:— Всё получится. Просто доверься ему, Гиндзо. — Что? Подожди! Я не это имел в виду!— У тебя ведь уже был опыт. В тюрьме, с любовником. — … В глазах Гиндзо метнулся ужас, и он рванулся вперёд, но рука Киоси молниеносно ударила его по горлу. Гиндзо захрипел и рухнул, кашляя. — У-у… пощади! Я всё сделаю! Только не убивай! Он цеплялся за ботинки Киоси, рыдая и размазывая слёзы. Тот лишь ответил сухим тоном:— Я ведь ещё не сказал, что собираюсь тебя убить. — П-погоди! Ты… Мацуда? Муж Цукасы? Я был не прав! Больше не увижусь с ней! Клянусь!— Цукаса… Ах, Мацуда Цукаса из бухгалтерии. Твоя нынешняя любовница, — равнодушно произнёс Киоси. — Но ошибся. Ты меня не помнишь, да? — Прости! Всё моё вина! Прошу, не убивай! И тут чья-то рука мягко погладила его по голове. Гиндзо взвыл — это был тот самый бездомный с соседней лодки. — А-а-а! Что угодно! Только отпусти! Его вопль прокатился над морем, а Киоси всё так же стоял спокойно:— Я ведь сказал — убивать не собираюсь. Гиндзо, поприветствуй его. — Н-нет! Пожалуйста!— Почему? Всё равно скоро будете близки. Лучше познакомьтесь. Оборванец ухмыльнулся, выплюнул жвачку прямо в сторону Гиндзо. Тот вздрогнул, будто получил пулю. Киоси чуть подался вперёд: — Гиндзо, помнишь Току? Мисаки Току. Гиндзо дёрнулся. На несколько секунд его разум застыл, потом он медленно поднял голову и встретился взглядом с Киоси. — Ты… ты же… Киоси! Иёта Киоси!! — Стоп! — раздался голос режиссёра Таногути. Над морем, сквозь искусственный туман, прокатилось мягкое эхо. — NG. Ещё дубль. ⋯ Причал снова загудел: десятки человек готовились к пересъёмке.У Джин сидел на суше, пока визажисты поправляли грим, а Ясутаро стоял у монитора, слушая указания режиссёра. — Эмоции хорошие, — сказал Таногути. — Но слишком много. Слишком заметно, что играешь. Сожми. Расплескай чувство, но держи тон. Сейчас всё слишком театрально. — Понял, режиссёр-ним. Для Ясутаро это был первый дубль — и первый NG. В глазах остальных — не провал, но режиссёр был требователен. Он хотел не крика, а внутренней дрожи. С самого начала проекта Таногути стремился сломать японскую манеру актёрства — громкую, преувеличенную, «игру ради зрителя». Он мечтал о революции: чтобы актёр не показывал, а жил. И сейчас, глядя на У Джина, он ясно видел разницу. Тот не повышал голос, не строил позу — но тянул внимание всего кадра. Без усилий. Без театральности. Вот она — истинная глубина. Настоящая передача. Съёмочная группа перешёптывалась: — Странно… игра У Джина будто не игра вообще.— Да. Он говорит тихо, но я слышу каждое слово.— Взгляд не оторвать. Но режиссёр хотел, чтобы сияли оба актёра, а не один. Поэтому — новый дубль. ⋯ — Action! Пятый по счёту. Ясутаро собрался. Теперь он действовал иначе. Сначала — пауза. Он посмотрел на У Джина, потом вокруг — на туман, на море, на босые ноги. Впустил в себя тишину. И только потом произнёс:— К-кто ты?.. — Без крика. Без лишней игры.— Давненько не виделись, Гиндзо.Холодок пробежал по площадке. — Вот, — прошептал Таногути, глядя в монитор. — Именно так. Душа выжжена. Он сжал кулак. Ясутаро наконец попал в нужную ноту. А рядом репортёры шептались, снимая происходящее:— Что за магия… он будто другим стал!— Это из-за Кан У Джина. Тот что-то сказал ему перед дублем.— И сработало! Их взгляды снова сошлись на У Джине. Потому что именно он, молча и спокойно, вёл всю сцену. ---------- Жертвоприношение (4) Примерно через час после начала съёмок. Первую сцену утвердили с шестого дубля. Пятый был уже достаточно хорош, но режиссёр Таногути Кетаро решил перестраховаться и снять ещё один. «Хорошо. Возьмём пятый или шестой.» Он наконец получил то, что хотел. Первая, самая трудная сцена «Жуткого жертвоприношения незнакомца» была завершена. Но площадка стала только оживлённее — впереди было ещё море работы. — Больше тумана!!— Есть!!— Осветители, добавьте ещё один прожектор!— Готовим!!— Реквизит! Где вторая лодка?!— Сейчас принесём!! Пока команда металась по причалу, часы перевалили за восемь вечера. Местные зрители давно разошлись, остались только журналисты, сотрудники проката и актёры. Рыбацкая деревня Инэ Фуная потемнела и будто превратилась в декорацию кошмара: фонари погашены, вокруг — лишь свет от съёмочных ламп. Снова щёлкнула хлопушка. — Action! — прокатился голос режиссёра. Кан У Джин, сидящий в лодке, вновь впустил в себя Киоси. Мгновенно глаза потухли. Ни искры жизни. Лицо, похожее на маску, стало ещё более непроницаемым, а черты — затенёнными. И напротив, Ясутаро в роли Гиндзо тоже изменился. Теперь это был не истеричный трус, а взрослый мужчина, отчаянно прячущий страх. У Джин глянул на окутанное туманом море и хрипло произнёс:— Помнишь Току? Мисаки Току. — …Току. Мисаки Току. Точно… Ты! Ты Киоси… Иёта Киоси?!— Верно. Наконец-то вспомнил.— Это и правда ты?.. Киоси?— Давненько не виделись. Безжизненное приветствие. Гиндзо начал задыхаться, глаза расширились от ужаса. — Почему… ты… «Такое со мной сделал?» — продолжить не смог. А Киоси лишь молчал. Внутри него что-то двигалось — не гнев, не ярость, а сухой ветер осознания.Он вспомнил меня. И уже строит расчёт. Любая перемена в противнике должна быть замечена. Иначе всё развалится. Киоси опустил температуру до предела. Стал холодным. Камера взяла его крупным планом. — Гиндзо. Это рыбацкая деревня недалеко от Тиба.На самом деле снимали в Киото, но по сюжету — Тиба.— Это родной город Мисаки Токи.— Киоси, ты что, из-за того случая в школе? Мы же просто немного подшутили!— Конечно нет.— Вот и я так думал. Ты великодушный. Это просто шутка, да?— Но Тока мертва. Мир Гиндзо дрогнул. В голове вспыхнули обрывки прошлого, Тока, её смерть, собственное облегчение. Он заставил себя не показать ни тени эмоций. — …Это…— Да. Она бросилась вниз. Но разве не то же самое, что быть столкнутой? Гиндзо опустил взгляд, потом перевёл его на Киоси — и на бездомного в соседней лодке.— Сколько силы в этом толчке было твоей? — тихо спросил Киоси. Тишина. — Стоп. ОК. Меняем ракурс, — произнёс режиссёр. ⋯ Следующая сцена. Гиндзо опускает голову, глаза метаются.Чёртов псих… Что он несёт? Месть? За Току? Почему сейчас?! Он ведь не знает всего… Он сжал зубы, решившись. — Киоси, ты ошибаешься!Он выбрал отрицание.— Я, я ведь хорошо к Токе относился! Да, ребята её дразнили, но я жалел её! Даже пытался остановить!— …— Если бы она была жива, я бы всех остановил!— Вот как.— Точно! А хочешь, я помогу тебе?— Нет. Тока бы тебя простила.— Что?.. У Джин устало вздохнул:— Гиндзо, ты всё такой же расчётливый.— Что ты…— Даже сейчас просчитываешь, сколько я знаю. Отрицай дальше, если хочешь.— П-подожди, Киоси!— Делай как считаешь нужным. Всё нормально. Эта фраза — «всё нормально» — пробрала Ясутаро до костей. Просто ровный голос, а ощущение — будто подписали смертный приговор. Гиндзо дёрнулся, отчаянно закричал в сторону берега:— Спасите! Здесь! Люди! Помогите!! Эхо отозвалось из-за гор — и стихло. Ответ пришёл только от Киоси:— Ты сам усложняешь себе жизнь, Гиндзо. Здесь никого нет. Помнишь пузырьковую эпоху? — Что?..— Место хотели сделать курортом. Гостиницы, рестораны — росли как грибы. Потом пузырь лопнул, всё закрылось. Никто больше сюда не приезжает. Пустая деревня. — Завтра, может, и найдут. Но сейчас о тебе никто не знает.— Как я сюда попал?..— На машине. — Киоси кивнул на бездомного. — Он вёз. И я написал твоей жене с твоего телефона. — Что?..— Ты ведь часто ночуешь «в командировках». Жена не удивится. Мы втроём побудем до утра. Пауза.— Ты голоден?— Киоси… да.— Тогда… Киоси достал из кармана телефон — Гиндзо замер.— Позвони.— Кому?..— Хориночи Амиэ. Хозяйке караоке-бара, где ты был вчера. Она — одна из нас. На скомканном листке, что носил Киоси, было девять имён. И Амиэ — среди них. — Скажи ей, что я велю, и клади трубку.— Амиэ?.. Подожди. Ты и правда мстишь за Мисаки Току?— Нет, — ответил У Джин спокойно. — Просто делаю то, что должен.— «То, что должен»?..— Домашнее задание. Гиндзо задрожал.— Если это шутка, прекрати! Почему? Ты ведь для Токи никто!— Верно. Я — просто незнакомец. — Стоп! ОК! — крикнул режиссёр. Сняли с одного дубля. Площадка взорвалась шёпотом — все были настолько погружены, что даже дышали синхронно с актёрами. ⋯ С каждым дублем съёмки шли быстрее. Не только У Джин — Ясутаро и актёр в роли бездомного тоже выросли на глазах. А сам Ясутаро впервые в жизни ощутил, как погружается в роль по-настоящему. Он чувствовал: его эмоции растут, но нужно держать контроль. Не отпускать нить Гиндзо.Никогда прежде я так не жил в кадре. И когда режиссёр вновь крикнул «Action!», У Джин за долю секунды исчез, уступив место Киоси.Как он это делает… — Звони, Гиндзо. Сухие слова У Джина заставили Ясутаро понять: его собственная игра держится на гравитации этого актёра. Он тянет. Он центр. Я играю только потому, что он рядом. — Сообщение простое, — сказал Киоси. — Передай Хориночи Амиэ: «Мисаки Тока вернулась».— …Что? Вернулась?— Да. И тогда я отпущу тебя.— Правда?!— Конечно. У Джин протянул телефон:— Только без ошибок.— Н-никаких! Я всё скажу точно!— Даже если ошибёшься — ничего, — равнодушно добавил Киоси. — Просто сценарий изменится. Тогда тебя найдут завтра утром… без одежды. Рука Гиндзо задрожала, но он набрал номер.— …Амиэ. Мисаки Тока вернулась. Женский голос на том конце сорвался в крик. Киоси взял телефон, повернулся к бездомному.— Хорошо сработано, Гиндзо. Мужчина пересел на лодку Киоси, они поменялись местами. У Джин спокойно добавил:— Теперь я отправлю тебя домой. Хотя живым будет сложно. ⋯ Через некоторое время У Джин стоял на крыше самого высокого здания деревни.Позади — две камеры. На перилах — тот самый «бездомный», мужчина лет шестидесяти. Внизу, в свете луны, покачивалась лодка с обнажённым телом Гиндзо. — Завтра мир перевернётся, — сказал мужчина, глядя вниз. — Детективы будут гнать тебя как зверя. Не расслабляйся, думая, что спрятался в тумане. — Не нужно так далеко заходить, господин Мисаки Сютоку, — тихо ответил Киоси. Тот рассмеялся.— Верно. Но теперь я хочу увидеть дочь.— Смерть есть смерть. Встретиться после неё — суеверие.— Ха-ха… Ты всё такой же, как при нашей первой встрече. Прости, что возложил на тебя такую ношу.— Это не ноша.— Да, да. Это твоё «домашнее задание». Ты сам сказал. Мне лишь молчать, чтобы запутать полицию. Хотя я в здравом уме, у меня не хватило смелости. Потому прошу тебя — странного друга моей дочери. Киоси не ответил. Он не мог. Потому что мужчины на перилах уже не было. Исчез — так же, как когда-то Мисаки Тока. Тот «бездомный» был её отцом. ---------- Жертвоприношение (5) Теперь на крыше здания остался только Кан У Джин — или Иёта Киоси. Хотя человек только что сорвался вниз, на лице У Джина не дрогнул ни один мускул. Он просто продолжал смотреть в ту же точку. — … Камера, медленно двигаясь сбоку, вышла на фронтальный план: от груди до лица.Киоси выглядел неестественно спокойным. Ровное дыхание, редкое мигание — будто выключенные эмоции. Всё вокруг казалось вымершим. Между камерой и У Джином пролетело что-то белое. — Хм? — он поднял голову. Белое стало множиться. Пошёл снег. На фоне мрачной рыбацкой деревни это выглядело странно красиво, будто сама смерть прикрылась покровом чистоты. Кан У Джин протянул руку и глухо произнёс:— Говорили, снег пойдёт? На ладонь легли искусственные снежинки, но холод чувствовался по-настоящему — вместе с присутствием Киоси. — Пора спуститься. Он развернулся. Шёл размеренно, как обычный человек, — без надрыва, без пафоса.Камера взяла его в полный рост. Режиссёр Таногути дал команду «стоп», переснял сцену ещё дважды — и утвердил.Потом съёмки переместились вниз, к пристани. ⋯ Кан У Джин спустился с крыши и повернул голову налево. Шаг. Перед ним лежало тело, залитое кровью. Он подошёл ближе — в глазах не отражалось ничего. На земле лежал тот самый «бездомный». Нет. Мисаки Сютоку. Камера задержала крупный план: расколотая голова, снег, кровь. Отец Мисаки Токи. Год назад Киоси нашёл его — ещё до начала «домашнего задания». Тогда он жил как мертвец: жена сошла с ума и умерла, дочь погибла, жизнь опустела. «Здравствуйте. Я Иёта Киоси.» Он рассказал Сютоку всю правду — что Мисаки не покончила с собой, а была убита. И тогда тот, будто ожив, согласился помочь. Киоси дал ему цель — и тем самым продлил его существование. А несколько минут назад это существование закончилось. Кан У Джин стоял над телом, которое уже укрывал снег. Взгляд выгорел, но в нём мелькнула тень сожаления. — Надо было остановить тебя… Зря всё так. Не стоило заходить так далеко. Он тихо вздохнул. По плану Киоси, Сютоку должен был остаться жив. Он должен был отвлечь следствие, выполнять указания. Теперь всё рушилось. — Хотел бы всё замести, но теперь это невозможно. Если я что-то прикрою, станет ясно, что был третий человек. Ответа, разумеется, не последовало. У Джин уже собирался уйти, но вдруг замер. Сквозь шум снега в его сознании прозвучал голос — едва слышный, но отчётливый: «Спасибо. А теперь иди по своему пути.» На съёмке звука этого не было, реплику добавят потом. Но камера поймала лицо У Джина вблизи: без выражения, с едва заметной дрожью ресниц. Несколько секунд — полное безмолвие. И только потом — шаги. Снег усиливался. Киоси дошёл до причала, где покачивались две лодки. Камера снимала его со спины. На одной из лодок лежал Конокаяма Гиндзо — голый, неподвижный, с широко раскрытыми глазами. Снег медленно покрывал тело, на шее темнел след верёвки. Киоси опустил взгляд, достал из кармана смятую бумагу. На листке — девять имён. За фамилией Конокаяма Гиндзо он поставил крест. — Второй. Над именем Гиндзо значилось другое — Хориноти Амиэ. Женщина, которой он собирался заняться дальше. Киоси сложил лист и сунул обратно в карман. — Холодно. Он поднял голову к небу. Камера отъехала назад. На мониторе — его фигура в лунном свете, море и падающий снег. Страшная, но завораживающая красота. ⋯ За пультом режиссёр Таногути Кетаро застыл с серьёзным лицом. Рядом сценаристка Акари Такикава прижала ладони ко рту — а потом медленно подняла глаза на спину Кан У Джина. Перед ней стоял Иёта Киоси. Живой. Настоящий. Она едва не расплакалась от восторга. «Увидеть это своими глазами…» На экране ожили сцены, которые она когда-то писала. Это было не просто воплощение — это было воплощение мира книги. «Боже, как можно не восхищаться? Если бы роль Киоси играл кто-то другой…» Акари поняла: теперь этот фильм — уже не адаптация, а новый мир, рожденный на глазах. — Бесподобно, — прошептал Таногути. — Такое убийственное спокойствие… Он не отрывал взгляда от монитора: «Его актёрская сила выросла до немыслимого уровня. Даже на читке было впечатляюще, но сейчас — будто бездна. Как будто эмоции и пустота слились воедино.» «Он уже на уровне мировых звёзд, но продолжает расти. Это чудовище без предела.» «Никто не сможет передать такую холодную человечность. Только он.» Таногути был уверен: созданный Кан У Джином образ Иёта Киоси войдёт в историю японского кино. Площадка притихла. Никто не дышал. Даже актёры, не задействованные в сцене, не могли отвести глаз. — …— … Напряжение было почти физическим. — Стоп! — наконец крикнул Таногути. — Окей! Сцена утверждена с одного дубля. ⋯ Через полчаса, около одиннадцати вечера, съёмочная группа начала сворачивать оборудование у причала.Съёмочный день закончен, но с утра — продолжение, поэтому уборка шла вперемешку с подготовкой. Таногути обходил всех, благодарил, подбадривал актёров. — Отличная работа, господин Сюта. Сцена на крыше вышла блестяще.— Спасибо, режиссёр-ним! Подошёл к Огимото Ясутаро, игравшему Гиндзо:— Ваше исполнение во второй половине — именно то, чего я добивался. Вы превзошли себя.— П-правда?— Да. Таким я и представлял Гиндзо. Что, проснулся актёр внутри? Ха-ха!— Э-э, нет, просто постарался… — Завтра утром снова нужна будет ваша «тушка», — усмехнулся режиссёр. — Потерпите ещё немного.— Конечно! Ясутаро сиял: похвала самого Таногути Кетаро — как медаль. Режиссёр подошёл к Кан У Джину, закутанному в длинный пуховик, разговаривавшему с Чхве Сон Гоном. — У Джин-сан. Тот повернулся, узнав голос:— А, режиссёр-ним. Вы тоже отлично поработали.— Да нет, труднее всех было тебе. Завтра съёмка только после обеда — отдыхай как следует.— Понял, режиссёр-ним. Таногути улыбнулся:— Кстати, ты ведь что-то подсказал Огимото-сану на лодке? У Джин моргнул:Подсказал? Что именно?.. Ах, про дыхание. — Да, просто сказал ему дышать глубже.— Вот как! Настоящая забота. Спасибо. Актёр сделал то, что должен был сделать режиссёр.— Пустяки. Главное — чтобы никто не пострадал.— Верно. Если бы он тогда потерял сознание, пришлось бы всё останавливать. Они обменялись лёгкими поклонами. Таногути добавил с улыбкой:— Не ожидал, что у тебя есть и такая сторона. Все думают, что ты холодный, а ты, оказывается, внимательный человек. Благодаря тебе Огимото-сан будто заново родился как актёр. Что ты ему сказал?— Просто посоветовал дышать спокойно.— Идеальный совет. Пока они говорили, рядом Ясутаро отвечал на вопросы коллег: — Что сделал Кан У Джин? Ты ведь изменился прямо во время дубля!— Он дал тебе какой-то совет?— Секретное актёрское упражнение? Ясутаро рассмеялся:— Да. После его слов я всё понял. После съёмок, думаю, вернусь в театр. — В театр?— Да. И будьте осторожны. Смотреть на него издалека и стоять рядом — не одно и то же. Если поддашься гипнозу Кан У Джина, этот мир станет миром «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Он обвёл взглядом товарищей:— Так что готовьтесь. Придётся сражаться с настоящим чудовищем — по имени Иёта Киоси. ⋯ Следующее утро, 21 января. Район Син-Окубо, корейский квартал Токио, был переполнен туристами.Среди толпы — трое иностранцев в кафе у окна. Женщина с каштановым каре, парень с оранжевыми волосами и полный мужчина. Женщину звали Меган Стоун — кастинг-директором «Last Kill 3» в Голливуде.Она же тогда познакомила Джорджа Мендеса с Кан У Джином и присутствовала на его пробах. Теперь она снова в Японии — по работе: команда приехала на Tokyo International Short Film Festival, куда ежегодно съезжаются продюсеры со всего мира.Совпадение: именно здесь она случайно снова столкнулась с именем Кан У Джина. После фестиваля они решили немного отдохнуть перед отъездом. — Фестиваль оказался слабее, чем ожидала, — сказала Меган.— Согласен, — кивнул оранжевоволосый. — Масштабно, но без открытия.— Актёры, которых мы смотрели, тоже не впечатлили. Меган откинулась на спинку кресла и задумчиво произнесла:— Но ведь там был Кан У Джин. — Тот корейский парень? Ах да, он ведь появился на закрытии! — удивился коллега.— Да. Не ожидала увидеть его в Японии. Видимо, снимает фильм у Таногути Кетаро.— Точно, я тоже читал. Похоже, у него всё хорошо. После проб для «Last Kill 3» Меган почти не следила за ним, но имя всплывало всё чаще.Особенно после того, как Майли Кара назвала его «инопланетянином» на ток-шоу Jamie Show.Даже голливудский продюсер Джозеф Фелтон интересовался им. — Почему вокруг него крутятся такие люди? — пробормотала Меган.— Совпадение? Или он и правда нечто особенное? — пожал плечами коллега. — Боевые сцены на тесте у него были блестящие.— Но актёрскую игру мы не видели.— Хм, говорят, после теста некоторые актёры даже растерялись от его игры. Меган прищурилась.Запугал актёров? Тогда показалось абсурдом, но теперь… Она достала телефон.— Пожалуй, придётся задержаться.— Что?— Хочу увидеть его сама. Она улыбнулась, набирая чей-то номер:— Отложим вылет на пару дней. Мне нужно кое-что проверить. ---------- Жертвоприношение (6) Примечание переводчика. В главе есть упоминания сексуального насилия мужчины над мужчиной. Сцены не содержат графического описания. Около 9:30 утра, 21 января. Средний отель недалеко от деревни Инэ Фуная, популярный у туристов. Целый этаж был снят под команду фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Но этот этаж сейчас был почти пуст — все уехали в деревню на съёмку с раннего утра.Лишь несколько человек остались в отеле, среди них — Кан У Джин.Он, в шапке и маске, спокойно завтракал в ресторане, привлекая взгляды посетителей. «О, жареный рис с яйцом просто божественный.» — думал он, сохраняя каменное выражение лица. За его столиком сидело около десяти человек — команда bw Entertainment, включая Чхве Сон Гона. Через несколько минут, когда подали кофе, менеджер заговорил: — У Джин. Он достал из папки несколько документов.Пока актёр был полностью погружён в роль Киоси, Сон Гон занимался делами. Первый документ — контракт с A10 Studio. — «Не просто друг. Ремейк» утвердили вчера. Проверь и подпиши. «Так быстро?» — удивился У Джин, просматривая страницы. Процесс прошёл гладко. A10 Studio уже запустила производство и очень настаивала на его участии. Для У Джина проект был полезным: новый опыт, плюс он мог показать игру на фортепиано. С подписанием контракта участие Кан У Джина в аниме-ремейке “Не просто друг” стало официальным. Пока новость держали в секрете, но ненадолго. — Как только A10 Studio сделает анонс, мы выступим следом. Думаю, на следующей неделе, — сказал Сон Гон. — Озвучка и OST начнутся ближе к маю, если премьера в июле. У Джин кивнул и взглянул на раздел с оплатой. «Ничего себе. Даже больше, чем ожидал.» Чхве Сон Гон явно поторговался не зря. Следующий документ — раскадровка рекламных роликов Kashiwa Group. — Тут три ролика: строительный и два продовольственных. Съёмки на следующей неделе. Они торопятся, но нам это на руку. «Отлично. Чем раньше снимем, тем лучше — график всё плотнее.» Менеджер поднял большой палец: — И вчерашняя игра была убийственная, У Джин. Ты, наверное, не заметил, но дистрибьюторы, приехавшие на площадку, были в шоке. Команда загудела от восторга: — Оппа, ты был просто бог!— Я не читала сценарий, но теперь точно куплю книгу!— Вчера весь сет говорил только о тебе!— Японцы ходили с круглыми глазами! У Джин смущённо ответил:— Правда? Я не видел, я был занят съёмкой. ⋯ Тем временем, деревня Инэ Фуная. Утро было бодрее, чем зловещая ночь накануне. Туман рассеялся, но пустота осталась. На причале снова суетилась команда: — Через десять минут — съёмка!— Проверяем свет!— Режиссёр-ним, актёры готовы! Сегодня снимали сцену на следующий день после смерти Гиндзо. Кан У Джина в кадре не было — он отдыхал в отеле. Но площадка гудела: теперь здесь было больше тридцати статистов, игравших полицейских. — Всем спокойно! После сигнала действуем по инструкции! Постепенно сет превратился в детективное место преступления: заграждения, ленточки, репортёры, шум. На лодках — тела Гиндзо и Сютоку. Огимото Ясутаро (Гиндзо) был наполовину прикрыт — нижняя часть в брюках, верх оголён. Актёр, игравший Мисаки Сютоку, в том же гриме: трещина на черепе, кровь, серый тон кожи. Всё готово. И вот, сквозь толпу появился мужчина лет тридцати пяти — в джинсах, лёгком пуховике, с небрежной щетиной. Это был Мана Косаку, один из топ-актёров Японии. В фильме он играл детектива Ёсидзаву Мотё — ленивого, неряшливого, но умного следователя, который в итоге будет преследовать Киоси до конца. Мана Косаку, бывший вокалист известной рок-группы, давно стал легендой японского экрана. Его появление вызвало движение среди стаффа. Пока визажисты поправляли грим, Косаку оглядывал площадку, вспоминая разговор с режиссёром Таногути: — Почему именно корейский актёр играет Киоси?— Потому что он должен. Тогда он не понял, но после вчерашнего съёмочного дня осознал — режиссёр был прав. «Он должен. Не потому, что других нет, а потому что никто не сможет именно так.» Даже для мастера вроде Косаку это было откровением. Он видел десятки выдающихся актёров, но вчерашний Кан У Джин был монстром. «Неудивительно, что он собрал восемь наград. Его энергия подавляет. Но я не позволю просто следить со стороны.» Теперь он чувствовал азарт.«Я должен идти за ним. И как актёр, и как детектив Мотё. Иначе проиграю до конца.» Режиссёр позвал его к монитору.После короткого инструктажа началась съёмка. — Камера! Мотор! Action! Щелчок хлопушки — и шум ожившей толпы. Полицейские суетятся, журналисты кричат, а среди них появляется детектив Ёсидзава Мотё. — Фух, далеко забрался. Давно я в Тибе не был. — буркнул он, глядя на пристань.— Начнём с того конца, — сказал напарник.— Ага, ага. Камера следует за ними. Один из полицейских, стоящих у лодки, оборачивается:— Детектив! Мотё подходит.— Снимите покрывало. — Есть! Полицейский приподнял ткань.На полуобнажённом теле — следы удушения, грудь испачкана белым.Мотё сложил руки в молитвенном жесте, потом сел на корточки и пробормотал: — Эй, зачем ты умер именно здесь, а? Напарник тяжело вздохнул:— Старший, он не ответит.— Знаю. Просто спрашиваю. Он внимательно осмотрел тело.— След от верёвки. Сзади.— Да, похоже на ту, что привязывала лодку. Полицейский показал верёвку в пакете с уликами. Мотё недовольно хмыкнул, ткнув в грудь покойного:— А это что за белое?— Сперма.— …А, ясно. Красавчик, значит. Его изнасиловали, а потом задушили? Он просмотрел вещи: одежду, кошелёк, документы. Всё на месте.— Не ограбление. — Имя — Конокаяма Гиндзо, — тихо произнёс он. После короткой паузы режиссёр дал «Стоп». Несколько дублей — и сцена утверждена. ⋯ Следующая сцена — второй труп. Мотё подошёл, помолился и снова присел. — Ты — убийца? — тихо спросил он. Напарник снова вздохнул.— Старший, вы опять…— Знаю. Но этот тип… — Мотё поднял взгляд к крыше. — Сверху упал?— Похоже на то. — Следы борьбы?— Никаких. Вероятно, прыгнул сам. — Хм. — Мотё нахмурился, посмотрел на найденные вещи: сигареты, зажигалка, кошелёк. — Мисаки Сютоку. — Странный был тип.— Почему?— Любил мужчин. Насиловал Гиндзо. — Ах вот как.— Если подытожить: этот Сютоку похитил Гиндзо, надругался, задушил верёвкой и сам прыгнул с крыши. — Всё сходится, — кивнул напарник. — Осталось подтвердить по анализам. Мотё помолчал, почесал подбородок.— Хм… Не знаю, но всё это подозрительно просто. Слишком чисто. — В каком смысле?— Ну смотри: сперма прямо на груди, будто специально оставлена. И тело — слишком аккуратное.— Может, не сопротивлялся?— Вряд ли. И ещё: почему именно это место? — Уединённое.— Таких мест полно. Зачем ехать сюда, в Тибу? Он встал, глядя на море:— Что-то здесь не так. Пахнет рыбой. — В смысле?— Будто это послание. Эй, парень, ты ведь не был с ним один? Камера задержала крупный план его лица.— Стоп! ОК! — сказал режиссёр. ⋯ Тем временем, в Корее. Полдень.Буё. Огромная съёмочная площадка «Острова пропавших». Во дворе — человек с автоматом в руке, без верхней части формы. — Ха-ха… — тихо рассмеялся Лю Чон Мин. Сейчас он был лейтенантом Чхве Ю Тхэ.Вся форма в пыли и сажe, на лице — кровь и ссадины. — Ха-ха… чёрт, — выдохнул он, глядя на табличку «Время отправления лодок».Пауза.— Так этот остров… реально существует? Тишина длилась десять секунд. За мониторами режиссёр Квон Ки Тэк внимательно следил за кадром. Наконец он вздохнул и сказал в мегафон:— Cut, OK. Отлично, Лю Чон Мин-си. Актёр поклонился:— Спасибо, режиссёр. — Молодцы все, — добавил Ки Тэк. И вдруг кто-то из стаффа крикнул:— Мы закончили!!! Аплодисменты взорвались по площадке. «Остров пропавших» завершил съёмки. Полный crank-up — проект окончен. ---------- Жертвоприношение (7) Как только режиссёр Квон Ки Тэк объявил об окончании съёмок «Острова пропавших», на площадке взорвалась радость. — Урааа!!!— Наконец-то!!!— Не верится, что всё, ха-ха-ха!— Режиссёр-ним, вы лучший!— Теперь бы поспать пару суток подряд… Сотня человек, переживших месяцы съёмок, смеялись и обнимались. Квон Ки Тэк не мешал — он знал, через что все прошли. Формально оставались мелочи: постеры, доозвучка, монтаж. Но сам он понимал — настоящая работа только начинается. В голове уже крутились планы:«Какой постер взять за основу? Как выстроить трейлеры? Какая музыка откроет фильм? Как сильнее раскрыть актёров?» Едва закончив съёмку, он уже перешёл в режим режиссёра-монтажёра. «Лучше сделать акцент на ефрейторе Чжин Сон Чхоле…» — подумал он, глядя на монитор. Речь шла о персонаже Кан У Джина, одном из ключевых в конфликте. Тем временем стафф продолжал суетиться: — Эй, осторожно с оборудованием! Оно дороже тебя стоит!— Простите!— Камеру снимаем, рельсы убираем! К Квону подошёл Лю Чон Мин — всё ещё в военной форме. — Режиссёр-ним.— Ах, Лю Чон Мин-сси. Отлично поработали.— И вы, режиссёр-ним. — Ха-ха, для меня всё только начинается, — усмехнулся Квон. — Как-то пусто стало. В начале ведь было столько актёров. Из основных актёров остались только Лю Чон Мин и Ха Ю Ра. Остальные, включая Кан У Джина, завершили свои сцены раньше. — Когда проект заканчивается, всегда немного не по себе, — сказал Лю.— После «Лентяя» ты почти без отдыха снимался, верно? Нашёл, что искал? Хотел ведь проверить свои границы. Лю Чон Мин усмехнулся:— Я понял, что не могу передавать двойственность одним взглядом или мимикой.— А?— Монстра вроде Кан У Джина догнать невозможно. Я осознал это.— Осознал, говоришь? Он вспомнил игру У Джина в «Острове пропавших».— Кан У Джин-сси… другой вид существ. Не просто актёр. Режиссёр понимающе улыбнулся:— Ты и сам не прост. Просто рядом с ним любой кажется человеком из другой эпохи. Он сменил тему:— Премьера планируется на май. Весна — хорошее время. Квон показал большой палец:— Отдохни пока. Кожа тебе ещё пригодится — скоро снова закрутится круговорот. ⋯ Пока съёмочная площадка приходила в порядок, вся страна обсуждала совсем другое — шоу PD Юн Бён Сона «Наш обеденный стол». — Слышал про «Обеденный стол»?— Ещё нет, я не фанат его программ. Оно правда такое классное?— Да ты что! Зайди на YouTube — залипнешь с первой минуты! «Не зря PD Юн! “Наш обеденный стол” — глоток свежего воздуха в застоявшемся жанре!»«Аудитория 15,6%! Взрыв популярности, Канг У Джин снова в центре внимания!»«Реакция зрителей на блюдо У Джина ‘кимчабан маккуксу’ — восторг!» Съёмочная команда шоу, пользуясь ажиотажем, выложила десятки клипов и тизеров.Во втором эпизоде герои открывали фудтрак в США, а дегустировал их блюда шеф из мишленовского ресторана. Комментарии кипели: — Ах, когда уже выйдет серия?!— Настоящие актёры готовят для американцев — гениально!— Что, правда мишленовский шеф? Вот это уровень! ⋯ Но не только шоу поднимало волну. «Кан У Джин начал съёмки “Жуткого жертвоприношения незнакомца” в Японии! Появились фото со съёмок!»«“Остров пропавших” завершён, премьера ожидается в мае!» А в Корее обсуждали новость о кастинге в “Пиявку” режиссёра Ан Га Бока. — Слышал? В жюри будет сам Кан У Джин!— Что?! В жюри?! Да это шутка!— Нет, официально. Он вместе с режиссёром и Сим Хан Хо будет смотреть пробы. Реакция актёрского сообщества была бурной: — Что за безумие?! Нам, топ-актёрам, проходить прослушивание перед новичком?!— Я отказываюсь!— Хотя… любопытно. Может, режиссёр хочет посмотреть, кто выдержит давление. Новость перевернула индустрию: половина актёров отказались, половина решила рискнуть. ⋯ 23 января, Токио. Конец зимних каникул. Пустая школа, на спортивной площадке — почти сотня человек: камеры, свет, декорации. Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» перешла ко второй локации — съёмкам сцен из прошлого: издевательства над Киоси и гибель Мисаки Токи. В актёрском шатре сидели пятеро. Среди них — Кан У Джин, Огимото Ясутаро и Накадзё Кими, исполнявшая роль Токи. — У Джин-сси, — тараторил Ясутаро, — у вас уже больше десяти миллионов подписчиков? Как?— Просто хобби.— Хобби?! Вы могли бы жить одним YouTube! Но, пожалуйста, не уходите из кино, я стал вашим фанатом!— Рад слышать. У Джин сохранял спокойствие, хотя внутренне устал от болтовни. Накадзё Кими же тайком бросала взгляды: «Сказать ему хоть слово? Или лучше молчать?» А за пределами шатра стафф шептался: — Кто эти иностранцы?— Вчера их не было.— Может, специалисты по спецэффектам?— Тогда почему просто стоят? Пять человек, среди них женщина с каштановым каре, мужчина с оранжевыми волосами и плотный парень, разговаривали с режиссёром Таногути, но в работу не вмешивались. Перед шатром, скрестив руки, стоял Чхве Сон Гон.«Хм, где-то я видел эту женщину…» К нему подошла стилист Хан Е Джон с голубыми волосами: — Директор-ним, вы видели это? — Она показала телефон.— Что ещё?— Видео на YouTube. Полчаса как выложено. На экране — громкий заголовок: 【СЕНСАЦИЯ!】 Кан У Джин уже прошёл тайные пробы в Голливуде?! Дебют в США не за горами! (Есть доказательства!)｜FactGuys Брови Чхве Сон Гона мгновенно сошлись.— Что… Как это утекло? Просмотров уже больше 400 тысяч. Комментарии кипели. И секрет, о котором не должен был знать никто, — тайные голливудские пробы Кан У Джина — внезапно стал достоянием публики. ---------- Жертвоприношение (8) На экране телефона Хан Е Джон, точнее — на YouTube-видео, которое она показывала, лицо Чхве Сон Гона вытянулось. 【Сенсация!!】 Молниеносный взлёт актёра Кан У Джина!! Он уже прошёл тайные голливудские пробы?! Дебют в США не за горами! (Есть доказательства!)｜FactGuysПросмотров: 410 тыс. Ролик был загружен всего час назад — а уже набрал сотни тысяч просмотров. Почему? Как это всплыло? И Кан У Джин, и Чхве Сон Гон давно забыли об этом эпизоде, но вдруг — вот он, наружу. — Это же просто жёлтая пресса, да? — холодно спросила Хан Е Джон. О тайных пробах на «Last Kill 3» знали единицы: сам Кан У Джин, Чхве Сон Гон и два переводчика, присутствовавших на съёмке. Даже члены их собственной команды не имели понятия. Всё держалось под строжайшим секретом — именно поэтому тогда всё прошло гладко. Чхве Сон Гон молча открыл YouTube и ввёл в поиск видео. Автор канала, FactGuys, имел почти два миллиона подписчиков. Тематика — громкие разоблачения, инсайды, слухи, скандалы. Видео выходили регулярно и собирали от полумиллиона до миллиона просмотров. Серьёзный, он включил ролик. — Но странно, — пробормотала Хан Е Джон. — Для фейка слишком подробно.— В каком смысле?— Там даже есть фото У Джина в голливудской студии. И выглядит не как монтаж. Действительно: видео начиналось с кадра, где У Джин стоит в холле продакшн-компании, вокруг — американские сотрудники, на табличке снизу — Winner Movie Pictures.Потом — смена кадра: человек в маске волка начинает говорить. «Мы получили эксклюзивную информацию: актёр Кан У Джин, покоривший корейскую индустрию за год после дебюта, прошёл пробы на голливудский фильм. По нашим данным, инициатива исходила не от него, а от представителей Голливуда». Чхве Сон Гон нахмурился.«Хм. Значит, у них и правда есть источник.» Дальше ютюбер рассказывал: «Компания Winner Movie Pictures — студия среднего-высокого уровня, через которую прошли многие звёзды Голливуда. Скрин-тест — это не обычное прослушивание, а стадия перед официальным кастингом. Дойти до неё крайне сложно». «Многие известные корейские актёры пытались попасть в Голливуд, но почти все возвращались ни с чем. Однако Кан У Джин прошёл скрин-тест — и его дебют за океаном кажется вопросом времени. Для актёра первого года — это невероятно». В заключении автор предположил, что сторона У Джина просто держит всё в секрете или актёр отказался из-за занятости. Названия фильма — «Last Kill 3» — он не упомянул, но рассуждения выглядели правдоподобно. Комментарии взорвались: — Это сумасшествие!!— Серьёзно? Уже Голливуд?ㅋㅋㅋㅋ— Фейк.— Но фото ведь настоящееㅋㅋㅋ— Кан У Джин = гордость нации!!— Бред, кого он там покорит…— Всё равно крут! Патриотизм смешался со скепсисом, но общий тон — восторженный. Чхве Сон Гон перешёл на новостные порталы: статей пока не было — рано. Но это ненадолго: эксклюзив про Кан У Джина не останется незамеченным. — Гендиректор-ним, это может стать проблемой? — тихо спросила Хан Е Джон. Чхве почесал затылок и спокойно ответил:— Нет. Наоборот, выгодно. Даже если фейк — имидж вырастет. Больше шума — выше бренд. Главное, что утечка не с их стороны. Он велел держать полное молчание — ни слова наружу, даже в шутку. То же самое сообщил в офис bw Entertainment. Через пару минут телефон завибрировал — звонил редактор новостного издания. СМИ уже учуяли. Чхве проигнорировал вызов и вошёл в актёрский шатёр. Внутри У Джин спокойно разговаривал с коллегами.— У Джин, — позвал Чхве, — выйди на минуту. Отойдя в сторону, он показал актёру видео.Тот посмотрел до конца, пролистал комментарии, вернул телефон с тем же каменным лицом — но внутри кипело. «Как они узнали? Я же никому не говорил! Это что, продакшн слил? Всё ведь держали в тайне…» — Это не вы…? — спросил он низко.— Не я. И точно не ты.— Тогда откуда? Пауза. Потом сам ответил себе:— Неважно. Спокойствие — его природная реакция. — Если это выгодно, пусть идёт своим чередом.— Всё-таки странно совпало, — заметил Чхве. — Видео выходит, и в тот же день сюда приезжают какие-то иностранцы.— Иностранцы? Кан У Джин перевёл взгляд — и заметил группу у кромки поля. Среди них — женщина с каштановым каре. Он мгновенно её узнал. — Та женщина…— Что? Ты её знаешь?— Она была на тех пробах. Кастинг-директор.— Ах, точно… Winner Movie Pictures! Теперь вспомнил. — Но зачем она здесь?— Вот именно. И совпадение ли, что видео всплыло именно сейчас? Не раздумывая, У Джин направился прямо к ним. Игнорируя удивлённый возглас Чхве Сон Гона, он прошёл через площадку. Лучше спросить напрямую. — Oh, Mr. Kang Woo Jin? — обернулась женщина, улыбнувшись. — Хорошо, что встретились. Я знала, что вы здесь, но не хотела мешать. — Hello, — коротко ответил он. Окружающие изумились его свободному английскому. — Лучше, если никто не узнает о нашем знакомстве, — тихо сказала она. — Поговорим позже?— Это вы приехали, — спокойно ответил он.— Да. Я знакома с режиссёром, приехала по делам и решила заглянуть на съёмки. Конечно, знала, что вы здесь. У Джин достал телефон и показал ей видео.— Оно вышло час назад в Корее. Описаны детали моих проб. Это не вы слили? Глаза женщины округлились.— Что?! Это видео… рассказывает об этом?— Да.— Такого не может быть. Не мы!— Правда?— Абсолютно! Она тут же стала звонить кому-то в Лос-Анджелес. У Джин лишь наблюдал, потом вернулся к Чхве Сон Гону. — Что сказала?— Похоже, можно не волноваться. ⋯ Лос-Анджелес, США. День только начинался.В чёрный минивэн у ворот крупной студии сел мужчина — высокий, широкоплечий.Это был продюсер Джозеф Фелтон. Помощник протянул ему планшет:— Джозеф, в Корее появилось видео о Кан У Джине.— О, наконец. Что там?— Почти всё, что мы отправляли. Но… это ведь было конфиденциально.— В Голливуде нет секретов, — усмехнулся Фелтон. — Их либо используешь, либо они используют тебя. — Но зачем раскрывать?— Просто. Корея сейчас культурная сверхдержава. Мы поднимем шум вокруг «Last Kill 3» и заодно разгоним имя У Джина. Это инвестиция в будущее. — Почему именно он?— Хочу оставить ему открытую дорогу. Вдруг ещё встретимся. Он вернул планшет и сказал почти шёпотом:— Пусть это будет мостом в Голливуд. ⋯ Токио, полдень. Из-за технических проблем съёмка «Жуткого жертвоприношения незнакомца» задержалась. Режиссёр Таногути проводил прогоны, а Кан У Джин, вызванный первым, ждал один в шатре. Телефон вибрировал от шквала уведомлений — статьи, звонки, сообщения.«Как и ожидал, журналисты в экстазе.» Он зевнул, положил телефон и взглянул на сценарий.На обложке чернел квадрат Подпространства. — Хм… отдохну там минутку. Он ткнул пальцем в квадрат. Мир потемнел, уступая место бесконечной тьме. Здесь, в своём Подпространстве, У Джин чувствовал себя как дома. Пройдясь вдоль ряда белых прямоугольников, он убедился, что всё на месте, и лёг на невидимый пол. — Интересно… можно ли смешать роли между собой? Мысль вспыхнула внезапно. Что будет, если объединить не миры, а роли? В ответ в темноте раздался знакомый механический женский голос: [“Осознание синтеза ролей.”] ---------- Рост (1) Кан У Джин, лёжа на спине, резко сел, услышав женский механический голос, раздавшийся в пустоте. — Что ты сказала?? Это было настолько неожиданно, что удивление отразилось на его лице. Глаза расширились. Он мгновенно вспомнил произнесённую фразу: «Осознание синтеза ролей». — Что значит «осознание синтеза ролей»? — спросил он в пустоту. Ответа не последовало. Ни звука. Ни вспышки серого тумана, который обычно появлялся, когда он осваивал язык или боевое искусство. — Что, всё? — пробормотал он, нахмурившись. Тишина. Ничего не происходило. Только бесконечная тьма.«Пустое пространство не делает ничего просто так.» Он медленно поднялся, осмотрел ряды белых прямоугольников — без изменений. Но всё же… что-то было иначе. Внутренне. Кан У Джин прикрыл глаза и заглянул в себя. До этого его внутренний мир представлял собой словно галерею дверей — каждая дверь вела в отдельный мир: «Служба поручений», «Остров пропавших», «Профайлер», «Не просто друг»… В каждой комнате — персонаж, способности, эмоции. Но теперь картина изменилась. Перед каждой дверью стояли они — его персонажи.Как будто ждали, когда он их позовёт. Сохранив свои черты и характеры, они были отделены от миров, где родились.Свободные. Независимые. «Похоже, теперь я могу вызывать их, когда захочу?» Будто игровые умения класса S или фамильяры, которых он добыл сам.Ким Рю Джин, Заместитель Пак, Хан Ин Хо, Ли Сан Ман…Все стояли и ждали. — Значит, синтез ролей — это… возможность использовать их вне их миров? Он задумался и, чтобы проверить, сразу же вызвал Иёта Киоси из «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Тьма сменилась его миром. Тишина, напряжение, серые краски. Он мгновенно стал Киоси. Каждая эмоция, мысль, жест — отточенные, чужие, но родные. И в этот момент он решился. «А если добавить кого-то ещё?» Не зная, что будет, он позвал Ким Рю Джина из «Службы поручений». Тот, словно тень, шагнул вперёд — и наложился на Киоси. У Джина чуть закружилась голова. На секунду его затошнило. Затем он открыл глаза. Всё вокруг осталось тем же. Он по-прежнему был Киоси. Но — другим Киоси. Он выдохнул:— Сигарету. Желание закурить, ленивый тон, холод и усталость — то, чего у Киоси не было.Это была смесь — сухого Киоси и уставшего, едкого Ким Рю Джина. — «Не надо было так далеко заходить, Мисаки Сютоку-сан.» Фраза та же, но интонация — новая.Не Киоси, не Рю Джин. Что-то третье.Так родился синтезированный персонаж. Затем У Джин «удалил» Ким Рю Джина.Мгновенно исчезла глубина, осталась только пустая оболочка Киоси — сухая, мёртвая. Он повторил фразу снова.Разница была ощутима, как день и ночь. «Интересно. Можно соединять, можно отключать. Как комбинации.» Он последовательно добавил других: Заместитель Пак, Ли Сан Мана, Хан Ин Хо…Пробуя разные сочетания, он чувствовал, как с каждой минутой растёт контроль. Когда всё закончилось, он вернулся в реальность и усмехнулся:— Похоже, пригодится. Он не знал, где именно, но нутром чувствовал: это — новый уровень. Сел за стол, разложил сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и задумался:«В актёрстве ведь есть ‘актёрство внутри актёрства’.» Когда персонаж притворяется, врёт, изображает эмоцию — это тоже игра.«Если применить это… можно показать Киоси с другой стороны. Не ломая основу, но усилив глубину.» Он взял ручку и начал делать пометки в сценарии.— Так, если чуть добавить… вот здесь… да, этот момент подойдёт. Он выбрал сцену, которая снималась именно сегодня, и добавил идею прямо в поля текста. Через пять минут, закончив, он тихо выдохнул:«Если сработает — Киоси станет ещё страшнее. А если нет… ну, хотя бы попробую.» ⋯ Через час. Съёмочная площадка за школой. Склад спортинвентаря. Режиссёр Кётаро объясняет:— Главная камера здесь. Взгляд — сюда.— Понял, режиссёр-ним.— И, У Джин, можешь не смотреть прямо в камеру. Рядом — десяток актёров в школьной форме. На расстоянии — группа иностранцев. Меган Стоун с каштановым каре наблюдала за происходящим. Её команда перешёптывалась на английском: — Думаешь, сцена будет мощной?— Вряд ли. Киоси ведь почти не двигается, персонаж замкнутый.— Да, тут он просто жертва буллинга. Не время для демонстрации.— Плохой момент, чтобы оценить его игру. Меган молчала, наблюдая. Режиссёр занял место у монитора.— Приготовиться! Камера! Мотор! Action! Камера включилась. Девять школьников, издевательства, смех.Киоси (У Джин) сидит у стены, безжизненный. Шинносукэ наклоняется:— Эй, Киоси, принёс деньги?— …— Я спросил, принёс?— Да.— Тогда давай сюда. У Джин достаёт купюры.Гиндзо ухмыляется:— О, неплохо! После школы — караоке, девочек позовём.— Ты задолбал своими девочками, — бурчит Амиэ, бросая взгляд на Киоси. — Он жуткий, как робот. Шинносукэ схватывает его за подбородок:— Реагируй хоть как-то. Ненавижу твоё пустое лицо. Он слегка хлопает его по щеке.Киоси остаётся неподвижен. — Я сказал — реагируй! Смех.Камера приближается. И тут — У Джин открывает глаза.Дыхание сбивается.Взгляд меняется. Всё то же лицо, но глаза — другие.Страх, отчаяние, дрожь. — С-стоп. Не надо. Я… боюсь. Я ведь отдал деньги. Голос Киоси, но интонация чужая. Неуверенность, слабость — и что-то хрупкое внутри. Шинносукэ замирает. Все вокруг тоже. А через секунду — выражение снова становится мёртвым. Киоси вернулся. Будто два разных человека мелькнули в одном кадре. Режиссёр на мониторе нахмурился:«Как?.. Это был Киоси — и не Киоси. Переход мгновенный. Такое вообще возможно?» На площадке повисла тишина. Меган Стоун не моргала. Пальцы сжались, голос сорвался в шёпот: — Этот актёр… что он только что сделал? ---------- Рост (2) Это было решено заранее. Ещё до начала съёмок сцен из прошлого Киоси Кан У Джин, глядя на список из девяти «домашних заданий», думал только об одном. «Киоси. И ефрейтор Чжин Сон Чхоль.» Синтез ролей. И идеальный момент в сценарии. Кан У Джин собирался соединить Киоси и Чжин Сон Чхоля в этой сцене — смешать их. Почему именно ефрейтор Чжин Сон Чхоль? Просто потому, что это казалось естественным. Кроме того, у Сон Чхоля — двойственная натура. Если смотреть как на «призывы», внутри него словно жили двое: один — робкий, другой — грубый. И, по сути, сам Чжин Сон Чхоль уже состоял из двух ролей. Внутренне У Джин всегда воспринимал его как двух людей, стоящих рядом. «Соединим Киоси с робким Чхолем.» Один выглядел робким. Но хитры были оба. А со временем именно тихий становился куда более опасным, чем агрессивный. Природа эта была не приобретённой на «Острове пропавших» — он таким был с самого начала, просто прятал зубы. Вот его-то и нужно добавить к Киоси. Кан У Джин уже пробовал этот синтез. Поэтому не волновался. Но в голове вертелись вопросы:«Что подумают окружающие, когда это увидят? Как воспримут? Что скажет публика? Режиссёр? Остальные актёры?» Когда перед ним щёлкнула хлопушка, У Джин ощутил странное волнение. «Если будет NG — переснимем. Решать им. А я просто попробую.» Сам процесс игры всегда был для него завораживающим, кем бы он ни становился.Он достиг точки, где наслаждался самим опытом — проживанием чужого мира.Но теперь появилось новое чувство: как будто он впервые показывает публике совершенно новый продукт. И вот — команда режиссёра: — Мотор! Экшен! На этот раз в игре чувствовался едва уловимый, но отчётливый оттенок почерка Кан У Джина. — «Страшный, правда? На него даже смотреть противно. Робот какой-то.» Как обычно, 90% силы шло от Подпространства. И У Джин не отрицал — без него не было бы нынешнего уровня. Но одно он понимал точно:«Даже если Подпространство — источник, управлять им должен я.» В этом и заключалась суть его нового подхода — позиция хозяина. Теперь, благодаря способности синтеза, у него появилось ядро — личная точка управления. Как у повара: если я готовлю, значит, я — шеф.Он ощутил собственное «я» в актёрстве ещё сильнее. — «Не смотри на меня так мерзко. Реагируй хоть как-то, а?» — Реагировать? — тихо повторил У Джин, уже будучи Киоси, и в то же мгновение призвал робкую личность Чжин Сон Чхоля. Слияние произошло за долю секунды. На сухую, безжизненную основу Киоси легла едва уловимая, дрожащая хитрость. Так родился новый гибрид. Человек, идущий по выжженной земле, осторожно, но не останавливаясь.Страх и пустота — в одном теле. — «С-стой. Не надо. Я… я боюсь. Не бей. Я ведь отдал деньги…» Слова вылетали ровно, без эмоциональных всплесков, но в глазах Киоси дрожала жизнь.Зрители — актёры и съёмочная группа — будто застопорились. Киоси медленно обвёл взглядом всех девятерых обидчиков. Больше всех отреагировал Шинносукэ, тот самый, что ударил его по щеке. Он вздрогнул, замер, не понимая — испугался ли, или просто потерял опору. Впрочем, у всех девяти на лицах было одно и то же выражение. И в этот момент Киоси отпустил Чхоля — вернулся в исходное состояние. Разница между двумя состояниями была почти неуловима, но ощущалась физически. Шинносукэ едва собрался с мыслями:— «Ты… ты ведь хорошо сыграл, да? Что это было? Выходит, можешь, если прикажут?» Он произносил заученные реплики, но голос дрожал. Следом подключился Гиндзо: — «Да, этот Киоси, оказывается, умел всё время, просто молчал? Ха, стало даже интереснее. Эй, Шинносукэ, что теперь заставим его сделать?»— «Хм. Пусть разозлится?»— «Хорошая идея.»— «Киоси, давай, покажи злость. Разозлись на нас.» Рука Кан У Джина мгновенно двинулась. Он схватил Шинносукэ за ворот и резко притянул к себе. — «Эй, мусор.» Голос изменился. Сухой, но с давлением. Взгляд стал чужим, агрессивным. На секунду всем показалось, что Киоси исчез — перед ними стоял Ли Сан Ман. — «Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Хочешь, я тебя в цементе утоплю? Жизнь надоела?» Эта угроза — не просто слова. Она ощущалась. Внутри Шинносукэ что-то оборвалось, и тело само отпрянуло. «Что, чёрт возьми, происходит?!» Киоси снова изменился. На этот раз — без предупреждения. Лицо стало пустым, бездушным. — «Готово.» — тихо сказал он. Пауза. Тишина. Всё замерло. «Это актёрская игра?..» — не понимал Шинносукэ.«Такое вообще можно назвать актёрством?» То же чувствовал и Гиндзо.«Он будто одержим несколькими душами. Не просто мимика — в нём реально были другие люди.» Остальные актёры — то же самое. Они перестали быть участниками сцены и стали зрителями. Даже операторы, звукоинженеры, осветители — все затаили дыхание.Площадка онемела. — …— … Такого не видел никто. Это было не кино, а живой театр, где на глазах сменялись маски и сущности. — «Вау…» — тихо выдохнул кто-то из стаффа. Они понимали: вот он, настоящий актёр. Так выглядит подлинное перевоплощение. Рядом ассистент-режиссёр с очками шепнул Таногути:— «Режиссёр-ним… может, остановим? Кажется, сцена ушла дальше сценария.» Таногути не ответил. Несколько секунд смотрел в монитор, потом тихо сказал:— «Нет. Пусть идёт.» — «Что?» — «Он остаётся Киоси. Просто… в новом измерении.» И съёмка продолжилась. Всего несколько минут — один дубль, короткая сцена. Но то, что они увидели, было тем, чего не мог повторить ни один актёр в Японии. Даже Таногути, режиссёр с десятками лет опыта, видел подобное впервые. «Мы сейчас наблюдаем рождение новой формы актёрства?» — подумал он, не отрывая взгляда. «Сколько нужно лет тренировок, чтобы достичь такого? Он наверняка жил, терзая себя ради искусства, не давая ранам зажить…» Ошибаясь, режиссёр восхищался. Для него Кан У Джин стал гением, переплавившим страдания в игру. Он принял решение:«Эту новую форму актёрства должен увидеть весь мир.» — Стоп! Оооокей!!! — наконец выкрикнул он, вставая. Таногути быстро подошёл к актёрам, пожал У Джину руку:— Спасибо, У Джин-сси. Вы подарили Киоси потрясающую жизнь. — Ничего особенного, — спокойно ответил тот. Режиссёр повернулся к японским актёрам:— Предлагаю внести изменения в сценарий на основе этого дубля. Вы согласны? Все кивнули, не колеблясь. Тем временем в стороне Меган Стоун шептала своей команде:— «Вы видели это?..»— «Такого я не видел никогда.»— «Он менял лица — несколько раз подряд!»— «Да, но Киоси при этом оставался тем же.»— «Безумие. Но без злости — просто бездна.»— «Новый метод актёрства? Но как он вообще делает это переключение?» Меган, пригладив короткие каштановые волосы, осмотрела площадку. Сотня стаффа, десятки актёров — все стояли в тишине, потрясённые. Накадзё Кими, игравшая Мисаки Току, застыла с открытым ртом. — «Пару фраз, короткая сцена — а он загипнотизировал всех. Даже не главный эпизод.» Уголки её губ дрогнули.— «Он — звезда. Нет… звезда звёзд. Этот корейский актёр взорвёт мир.» ⋯ Съёмки продолжились до вечера. Может, из-за эффекта «синтеза ролей», может, просто из-за вдохновения — но вся команда будто обрела второе дыхание. Режиссёр Таногути, актёры, стафф — все горели. Ошибки и NG сыпались одна за другой, но не из усталости, а от жадности к результату. — «Кан У Джин.» — тихо произнёс кто-то из стаффа. Имя, звучавшее теперь почти благоговейно. Киоси Кан У Джина сегодня был объёмнее, чем когда-либо. Он одновременно жил по сценарию и выходил за его рамки. И всё это — идеально дозированно. Меган Стоун, опытная голливудская скаутка, поняла: «Это не хаос. Это рост. Он управляет взрывом. Сохраняет суть и расширяет образ, когда нужно. Такое подвластно лишь единицам.» И мысленно добавила:«Если он не человек… то, возможно, инопланетянин.» Да. Кан У Джин летел вверх. Он тихо пробормотал — про себя, конечно:«Понял. Вот так и надо использовать. Похоже, привык.» Он говорил о синтезе ролей. ---------- Рост (3) На школьной крыше снимали сцену, где Киоси и Мисаки Тока впервые сталкиваются лицом к лицу. Настала очередь Кан У Джина и Накадзё Кими, исполняющей роль Токи. Оба были новичками, но — из разных стран. Если строго по опыту, у Кими было больше проектов. Однако аура отличалась как небо и земля. Это было видно невооружённым взглядом и отчётливо отражалось на мониторе, за которым наблюдал режиссёр Таногути. Перед У Джином Накадзё Кими выглядела крошечной. «Всё хорошо. Я смогу. Вдох — выдох.» Она старалась не поддаться панике, но напряжение всё равно сжимало грудь. А вот Кан У Джин был спокоен. Лицо безмятежное, взгляд прямой. Он молчал, но внутри беспокоился за партнёршу:«Может, дело в том, что мы на крыше? У неё, случайно, не боязнь высоты?» В то же время режиссёр Таногути задумался:«Кими-сан старается, но слишком нервничает. Сделать паузу? Нет… тогда может рухнуть уверенность. А перед важной сценой это опасно.» Он принял решение и спокойно дал сигнал:— Раз… два! Готовы — Экшен! Началась съёмка.Это была одна из ключевых сцен «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — момент, когда впервые проявляется «домашнее задание» Киоси. Среди наблюдающих иностранцев, стоявших в стороне, Меган Стоун скрестила руки и тихо пробормотала:— Он уже всё понял. Она кивнула ассистентам. Пора было уходить — тихо, без шума. Выходя со съёмочной площадки, Меган вспоминала лица легенд Голливуда. Да, актёров там — тысячи, но тех, кто удостаивается премий и навсегда остаётся в памяти, — единицы. «Он из их породы.» То, что она почувствовала от Кан У Джина, было тем самым — не просто мастерство, а запах настоящей звезды. Совершенно сыграть роль — это само собой. Но. «Иногда слишком совершенное исполнение делает актёра… невидимым.» Для актёра быть «само собой разумеющимся» — яд. Нужны всплески, вариации, внезапные взрывы, которые будоражат внимание зрителей и коллег. Но таких, кто способен сохранять безупречную игру и при этом гипнотизировать публику неожиданными вспышками, почти нет. Главное условие — идеальная база. Только когда игра безупречна, зрителя можно «загипнотизировать»; и когда гипноз рушится взрывом — все взгляды устремляются только на этого актёра. «Тогда его блеск становится ослепительным.» Меган уже вышла из школы. На улице сгущались сумерки, стрелки часов перевалили за шесть. Она села в микроавтобус вместе с командой. Мотор загудел. Все молчали — лица серьёзные, скорее ошарашенные, чем недовольные. Плотный мужчина почесал короткие волосы и произнёс:— Почему, чёрт возьми, Кан У Джин отказался от «Last Kill 3»? Это ведь не укладывается ни в какие рамки!— Полная чушь, — подхватил парень с оранжевыми волосами. — Если бы Джордж Мендес увидел его сегодняшнюю игру, не отпустил бы ни за что.— Вы видели? Он менялся каждую секунду. Такое вообще бывает?— Никогда.— С ума сойти. С его актёрским напряжением и боевой подготовкой он бы легко пробился в Голливуд. Почему он отказался? Меган молча смотрела в окно, прокручивая в памяти первую встречу с У Джином — и сказала:— Это была декларация. — Что?— Заявление. Ошибочная, но уверенная догадка. — Он не бежал от роли. Он показывал, что может взять её в любой момент. Я ведь сама вышла на него первой. Он просто пришёл — и спокойно отказался. — То есть он… демонстрировал возможности?— Именно. Ассистенты переглянулись. Их глаза вспыхнули пониманием. Меган провела рукой по коротким волосам и добавила: — Он не стремится попасть в Голливуд. Он уверен, что Голливуд сам придёт к нему.Видели, как он держался сегодня перед нами? Ни капли волнения. — Да, обычно актёры в восторге, когда их замечают голливудские скауты.— А он был абсолютно спокоен. Меган скрестила ноги и задумчиво потерла подбородок:— Сейчас он готовится к Каннам. С фильмом Ан Га Бока. — Точно!— У режиссёра Ан Га Бока огромный авторитет и в Каннах, и в Голливуде. Почти сто картин за карьеру — настоящий мастер. Она чуть улыбнулась:— Представьте, если их совместная работа попадёт в Канны. Даже мы заметили, значит, уж международные боссы точно не пропустят. — Тогда ему вообще не нужны пробы.— Конечно. Если всё пойдёт по плану, он войдёт в Голливуд не с эпизодом, а сразу с громкой ролью. Меган тихо усмехнулась:— «Второстепенная роль»? Если он взорвёт Канны, начнёт не с поддержки — с главных позиций. Она задумчиво добавила:— А Джозеф Фелтон понял это раньше всех и успел сделать ход первым. Ассистенты переглянулись, не до конца поняв намёк. ⋯ Следующее утро, 24 января. Корея. Воскресенье, около десяти утра.Сегодня выходил первый эпизод шоу «Наш обеденный стол». После нулевого эпизода и недели тизеров ожидание было на пике.Команда шоу собралась в студии в Каннаме. — Проверка фокуса!— Камера 1 — ок!— Камера 2 — ок! Перед камерами — участники: Ан Чон Хак, Ха Кан Су, Хон Хе Ён, Хва Рин и Ён Пэк Кван.Все одеты со вкусом, в гриме.Главного повара, Кан У Джина, не хватало — он в Японии. PD Юн Бён Сон бодро шутил:— Ну что, слышали? Наш У Джин теперь, кажется, Голливуд штурмует? Разумеется, тема дня была только одна — Кан У Джин.Вчерашняя новость о его голливудских пробах перевернула Корею. — Хе Ён, ты что-нибудь знаешь? — спросил Ан Чон Хак.— Да откуда! Мы же просто из одного агентства, — возмутилась Хон Хе Ён.— Логично. bw Entertainment теперь огромная. Хе Ён вздохнула:— Я сама в шоке. — Но если правда — это же круто! — радостно вставил самый младший, Ён Пэк Кван.— Супер-круто, — подхватил Ха Кан Су. — После года карьеры попасть в Голливуд — нереально. — Картинки из видео выглядят по-настоящему, — сказал Ан Чон Хак. — Если всё так, я буду хвастаться, что дружу с мировой звездой! — Но ведь он сам ничего не комментировал? Хва Рин молча листала телефон:«Написать ему? Но, наверное, у него сотни сообщений… Эх, хочется позвонить.» Хотя новость о дебюте кумира должна была осчастливить, Хва Рин ощущала, что он будто уходит всё дальше.Она зашла в фан-клуб Кансимчан — там творилось безумие. PD Юн усмехнулся:— Он бесконечный генератор новостей. С самого начала я знал — парень особенный! Ан Чон Хак добавил, махнув телефоном:— Поток новостей просто сумасшедший! — Конечно. Winner Movie Pictures — крупная студия! — заметил Ха Кан Су. — Ты ведь был в Штатах, да?— Проезжал мимо. Но да, серьёзная контора. — А ведь это они первыми вышли на У Джина. Его уровень взлетел до небес. — Но когда он вообще успел пройти скрин-тест? — задумался Ан Чон Хак.— Говорят, после съёмок нашего шоу, когда он остался там ещё ненадолго! — радостно хлопнул ладонями Ён Пэк Кван.— Точно, — кивнул Ан. — Тогда всё сходится. Пока в Корее кипели споры, в мире шоу-бизнеса царил настоящий хаос. 『[StarTalk] Кан У Джин — дебют в Голливуде?!』『Кан У Джин прошёл скрин-тест, вероятно, получит роль — всего через год после дебюта!』『Индустрия в шоке: “Winner Movie Pictures” хранит молчание.』 Ролик YouTube-канала FactGuys, впервые рассказавший об этом, собрал за сутки 7,8 миллиона просмотров.Новые видео выходили одно за другим, а комментарии взрывались. Даже родители У Джина, Кан У Чхоль и Со Хён Ми, слышали новости, но реагировали сдержанно:— «Голливуд? Тот самый, американский?»— «Ну да.»— «Наверное, это не наш У Джин. Он же не очень-то с английским?»— «Хотя слушал он неплохо… только слушал.» ⋯ Тем временем, Лос-Анджелес. Поздний вечер.В доме с панорамными окнами и бассейном вёл себя как обычно высокий темнокожий мужчина — Джозеф Фелтон. Он открыл холодильник, достал зелёный напиток, отпил и поморщился:— Как всегда, мерзость. Собирался лечь пораньше — утром совещания, три проекта на руках.И тут зазвонил телефон. — Хм? — он удивился, увидев имя. — Меган? Она никогда не звонила так поздно. — Что случилось, Меган?— Сейчас день, — спокойно ответила она.— День?— Я в Японии.— А, точно, фестиваль. Ещё не вернулась?— Через два дня. — Нашла кого-нибудь стоящего?— Нашла. Настоящую звезду.— Звезду? — Кан У Джин. Фелтон на секунду замолчал.— Кан У Джин?..— Да. Я видела его игру. Вживую. Он усмехнулся, но в глубине почувствовал лёгкое поражение — она опередила его. — И как он?— … — Меган?— Джозеф, — её голос стал резче, — это ты слил информацию о скрин-тесте Кан У Джина по “Last Kill 3”? ---------- Рост (4) Меган Стоун внезапно выдала факт, заставивший Джозефа Фелтона напрячься.Он понял, что её слова — удар в точку, но всё же сохранил спокойствие.С лёгкой улыбкой сел на диван и произнёс: — Ну, Меган, я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. — Правда? — тут же парировала она. — Не прикидывайся. — Не понимаю, — спокойно повторил он, взяв зелёный напиток со стола. — Слышала, что из-за этого дела вокруг Last Kill 3 поднялся шум. Но у меня нет столько свободного времени, — продолжил он, сделав глоток. — К тому же ты же сказала, что сейчас в Японии. — Да, в Японии пока тихо, — ответила Меган с лёгким смешком. — Но стоит новостям из Кореи дойти сюда — и всё загремит. Кан У Джин, кстати, куда популярнее, чем мы думали. Джозеф чуть приподнял бровь.— Правда? — Ты ведь знал это, Джозеф. Ты же сам просил отчёт о Кан У Джине. И после этого твоя команда начала копать глубже. Он рассмеялся, как будто всё это пустяки:— Ха-ха. Разве я? — Да. И я сразу поняла, что ты увидел в нём потенциал. На том конце трубки повисла тишина. Меган продолжила:— Сначала я думала, что утечку устроила сторона Кан У Джина — чтобы подогреть интерес к себе. Но, приехав сюда, поняла: у него хватает других дел, чтобы не рисковать репутацией. Ему это просто не нужно. — И? — спросил Фелтон. — А потом, посмотрев его игру, я вспомнила, кто первым проявил к нему интерес. Ты, Джозеф. Но ведь ты не из тех, кто делает шаг без выгоды. Он молча слушал. — У У Джина уже высокая узнаваемость и в Корее, и в Японии, — продолжила Меган. — Обе страны ждут выхода Last Kill 3. Утечка данных подогревает интерес к фильму и к нему самому. Не огромная услуга, но атмосфера создаётся нужная. А в будущем — благоприятный фон для разговора с ним. Джозеф невольно усмехнулся.«Вот ведь чёртова проницательность.» Но вслух сказал с лёгкостью:— Ха-ха. Меган, ты слишком глубоко копаешь. Разве стал бы я ради одного корейского актёра устраивать всё это шоу? — Любой сказал бы то же самое. Но я уверена — ты увидел в Кан У Джине ценность. — Ценность, говоришь? Ну, возможно. Хотя, боюсь, ты ошибаешься. — Знала, что не признаешься, — спокойно ответила она. — Это всего лишь мои догадки, доказательств нет. Просто хотела сказать одно. — И что же? — Всё, что ты планировал вокруг Кан У Джина, — бессмысленно. — Что? — нахмурился Фелтон. — Да. Если ты увидишь его игру своими глазами, поймёшь. Он не нуждается в чьей-либо поддержке. Он уже прокладывает путь сам — и делает это с пугающей скоростью. Выражение Фелтона стало серьёзнее.А Меган добавила: — И знаешь, когда я упомянула тот самый скрин-тест Last Kill 3? Кан У Джин выглядел… раздражённым. Она тихо усмехнулась. — Думаю, он уже забыл о нём. Для него это дело прошлого. ⋯ 24 января, воскресенье, 19:00. На телеканале HTBS выходил первый эпизод шоу PD Юн Бён Сона — «Наш обеденный стол».Предыдущий нулевой выпуск собрал 15,6%, и теперь ожидания были огромные. Передачи, бары, рестораны, квартиры — везде включён телевизор.— ㅋㅋㅋㅋ Началось!— Наконец-то моё воскресное спасение!— ㅠㅠ Ждал всю неделю! С первых минут темп был высоким: команда Кан У Джина прилетает в США, развертывает фудтрак возле парка в Северном Голливуде, знакомится с прохожими. На экране — яркие вывески:KOREAN FOODOur Dining Table И — пожилая американская пара, первые клиенты. — «Похоже, корейская передача.»— «Да, и готовят актёры. Вкусно вряд ли будет.» Они заказывают блюда: булгоги с рисом и кимчабан маккуксу — фирменное творение Кан У Джина.Смотрят на повара внутри фургона. — «Красавчик. Наверное, тоже актёр.»— «Я бы выбрал тако…» Чат зрителей ожил: — ㅋㅋㅋㅋ дед придирается!— Но дед с аурой! Он явно не простой!— Пожалуйста, пусть ему понравится! Через пару минут — внезапная вставка: интервью. Оказывается, этот дедушка — шеф мишленовского ресторана! — ㅋㅋㅋㅋ Ничего себе!!— Не зря показался необычным!— Его ресторан завтра будет в топе поиска! Он пробует кимчабан маккуксу, морщится, пробует ещё раз. Три ложки подряд. В кадре — напряжённые лица участников. — «Ну как?»— «Мы ошибались. Этот человек — не актёр. Он настоящий шеф.» И чат взорвался. — ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ дед, он актёр, актёр!!— Значит, настолько вкусно, что даже шеф перепутал!— Где можно попробовать это блюдо??? ⋯ В понедельник с утра появились новости: 『“Наш обеденный стол” — старт с рейтингом 17,5%!』『Кимчабан маккуксу Кан У Джина: вкус, который сбил с толку шефа со звездой Мишлен!』『Американцы в восторге от корейского фудтрака!』 И параллельно — новая волна слухов: 『Голливудский дебют Кан У Джина? Какие проекты за ним стоят?』 Корейская индустрия кипела, медиа соревновались в заголовках.PD Юн ликовал: хайп вокруг шоу рос вместе с рейтингом. ⋯ Тем временем в Японии, на съёмках «Жуткого жертвоприношения незнакомца», все говорили только о нём. — Слышал? У Джин едет в Голливуд!— Правда?— Ну, по статьям — да!— Ого… вот это рост. Даже режиссёр Таногути не удержался от размышлений:«Неужели Меган Стоун прилетела из-за этого? Или у них разные продюсерские линии?» Но Кан У Джин, как обычно, держался спокойно.Снимал сцену за сценой, не обращая внимания на шёпоты и взгляды. ⋯ 27 января, утро. Последний день съёмок школьных сцен. На площадке больше сотни человек — актёры, стафф, техника. В коридорах шум, беготня, запах пыли и краски. — Проверьте реквизит!— Камера в коридоре, добавьте угол!— Есть! А в конце коридора стоял Кан У Джин в школьной форме, с видом Киоси. Он листал сценарий, делая вид, что погружён в текст, но на деле думал совсем о другом: «Блин, хочу тток-пульгоги…» Он повернул голову и заметил табличку: Музыкальный кабинет.Заглянув через стекло, увидел ряды стульев и инструменты у окна. «Пианино?» Он тихо открыл дверь, впустил запах дерева и пыли — и шагнул внутрь. В это время актриса Ураматсу Мифую (исполнявшая Хориноти Амиэ) заметила, как он исчез за углом:«У Джин-сан? Куда это он?» Режиссёр Таногути обернулся, услышав её голос:— Где У Джин?— Вон туда пошёл, — показала она на конец коридора. Тем временем Кан У Джин уже стоял в центре класса, глядя на чёрный предмет под тканью на помосте.Он подошёл, сдёрнул покрывало — и под ним блеснули белые и чёрные клавиши. — Хм. — тихо сказал он. Перед ним стояло пианино. ---------- Рост (5) В музыкальном классе стояло старое, чёрное пианино.Кан У Джин, сдержанно-серьёзный из-за образа Киоси, тихо смотрел на инструмент, будто вспоминая прошлое. Точнее — момент, когда впервые получил навык игры на фортепиано. «Хм. Я ведь так ни разу им и не воспользовался.» Пианино встречалось нечасто, да и возможностей потренироваться почти не было — график не позволял.Зато преимущество Подпространства в том, что навыки там не ржавеют. Даже сейчас он мог бы сесть и сыграть, будто занимался каждый день. Стоило подумать о фортепиано — и из глубины сознания поднялись ноты, ритмы, чувства.Пальцы дёрнулись, зачесались — хотелось нажать хоть одну клавишу. В голове уже зазвучала музыка.Даже не касаясь клавиш, он слышал мелодию — чистую, плавную, будто сам играл. Он краем глаза оглянулся — за дверью было шумно, но никто не входил.И тогда, наклонившись, нажал одну белую клавишу. —♬♪ Глуховатый звук дрогнул в воздухе. Для случайного слушателя — ничего особенного, но У Джин, обладавший «навыком фортепиано», сразу понял: «Звук умирает. Пианино не обслуживают.» Пыль лежала и на других инструментах. Жаль — навыком хотелось поделиться, а тут — обшарпанный класс. «Да и съёмка ведь идёт.» Ну и пусть. Даже если кто-то неправильно поймёт — вреда не будет. Он нажал несколько клавиш подряд. Инструмент, хоть и старый, звучал честно, с теплом. В мелодии сквозила мягкость — и это понравилось У Джину. В этот момент дверь приоткрылась. — «А, У Джин-сан, вы здесь.»— «Подождите секунду.» В дверях появились помощник режиссёра, Таногути и несколько актёров, среди них — Ураматсу Мифую.Ассистент хотел что-то сказать, но режиссёр остановил его и тихо произнёс по-японски: — «…Хорошая сцена.» Перед ним стоял не Кан У Джин, а Иёта Киоси. В оригинале «Жуткого жертвоприношения незнакомца» была сцена, где Тока учит Киоси играть на пианино, но её вырезали из сценария. Теперь режиссёр будто видел продолжение этой линии — Тока, смерть, тоска Киоси. Пока Таногути думал, за его спиной девушки-актрисы шептались: — «Он умеет играть на пианино?»— «Тогда это уже читерство. И лицо, и актёрская игра, и пианино… невозможно же.»— «Мифую, перестань. Каждый год ты попадаешь в скандалы.»— «Нет. Я просто влюбилась в У Джина.»— «Ох…» У Джин почувствовал взгляды, убрал руки от клавиш и обернулся. Когда успели собраться? Он мгновенно включил своё невозмутимое лицо: — «Извините, режиссёр-ним. Просто осматривался.» Таногути усмехнулся:— «Нет, всё в порядке. Как вам, кстати, наши музыкальные классы? Похожи на корейские?»— «Почти такие же.»— «Вот как? Ха-ха. А вы умеете играть?» — «Да. Немного.» Прятать было незачем. Глаза режиссёра сразу засияли. — «О-о? Правда?»— «Да.»— «Тогда, может, сыграете как-нибудь? Возможно, пригодится для Киоси.»— «Не возражаю.»— «Хорошо. Подумаю, куда вставить сцену.»— «Понял.» Из рации режиссёра донёсся крик стаффа: всё готово.Ассистент подошёл к У Джину, а Таногути направился к съёмочной площадке.Позади Мифую окликнула режиссёра: — «Режиссёр-ним, а У Джин-сси и правда хорошо играет?»— «Он сказал “немного”, значит, самые основы.» ⋯ Двумя днями позже, 29 января. Количество новостей о Кан У Джине в Японии росло лавинообразно. «Правда ли, что Кан У Джин дебютирует в Голливуде? Японская индустрия следит с интересом!»«Корейское шоу “Наш обеденный стол” с Кан У Джином превысило рейтинг 17%!» На YouTube начали появляться нарезки из «Обеденного стола». А сам У Джин вечером, около шести, вышел из фургона у отеля Kashiwa Tokyo Hotel. Он был в худи под длинным шерстяным пальто, с уложенными назад волосами — только что с фотосессии для японского журнала. «Фух. Всё тело ломит… День пролетел мгновенно.» С виду спокоен, но внутри поражался скорости событий. Он приехал прямо с площадки — сегодня ужин всей команды «Жуткого жертвоприношения незнакомца». В холле отеля гостей было много, взгляды следовали за ним. Чхве Сон Гон, зевая, провожал его к лифту: — «Тяжело, а? Я после ужина сразу спать. Ты с нами до ресторана — и отдыхай.»— «Хорошо, директор-ним.» В лифт вошли семеро — постояльцы, У Джин, Чхве и мама с дочкой в инвалидном кресле.Девочка, лет пятнадцати, в очках, подняла глаза и ахнула: — «П-простите! Здравствуйте!» Все обернулись. — «Кан У Джин-ним! М-меня зовут Асами Юсако!» Мать поклонилась:— «Извините, она большая поклонница и растерялась.» У Джин, взглянув на девочку, вдруг вспомнил младшую сестру. Та тоже носила очки, когда была маленькой. «После ужина надо ей позвонить.» Он наклонился, протянул руку:— «Рад знакомству. Я Кан У Джин.» Юсако дрожащей рукой пожала его ладонь:— «Это как сон! Я всё время смотрю ваши видео! “Лентяй”, “Не просто друг”! Жду “Жертвоприношение незнакомца”, посмотрю пять раз!» Мать улыбнулась:— «Сегодня её день рождения, а тут такая встреча. Спасибо.» Чхве Сон Гон быстро достал блокнот и ручку. У Джин подписал страницу и спросил: — «О чём мечтаешь?»— «Я… уже исполнила мечту!»— «Нет, я серьёзно. Кем хочешь стать?»— «А? А-а… Сейю! Я хочу быть сэйю, как мама!» Он кивнул:— «Любимое произведение?»— «“Ходячий замок Хаула”! Я его обожаю!» Услышав это, У Джин улыбнулся и снова протянул руку:— «Тогда удачи тебе. Я буду болеть за тебя. Спасибо, что болеешь за меня.»— «Н-нет, спасибо вам! Я навсегда ваш фанат!» —Дзин! — лифт остановился на этаже ресторана. Мама и дочь, не переставая кланяться, вышли первыми. Чхве пробормотал:— «Хороший подарок на день рождения. Она запомнит это на всю жизнь.» У Джину стало тепло.«Мало какая профессия способна подарить человеку память на всю жизнь одной фразой.» Подписав автографы остальным пассажирам, он направился в ресторан. ⋯ Зал был просторный, белый, с панорамными окнами и видом на ночной Токио.Там уже сидели актёры и режиссёр. — «А, У Джин-сси, сюда!» — позвал Таногути. — «Вот здесь, рядом со мной!» — выкрикнула Мифую. Сдержанно кивнув, он сел рядом с ней. Атмосфера сразу оживилась: — «Как фотосессия?»— «Вы как будто не Киоси, а модель!»— «Что снимали? А, нельзя рассказывать?»— «Вина хотите?» У Джин отвечал коротко, вежливо. Режиссёр сообщил:— «Завтра съёмка начинается с тебя. Сразу в семь утра, готовься.»— «Понял, режиссёр-ним.» Он поднял глаза, скользнул взглядом по залу — и заметил у входа знакомую девочку в коляске. Асами Юсако. Рядом — родители. Он невольно улыбнулся, потом вдруг посмотрел в центр зала, где стояло белое пианино. «Хм… интересно. Спросить?» Он поймал взгляд режиссёра и, не говоря ни слова, поднялся. Таногути удивлённо спросил:— «В туалет?» А в это время у входа Юсако взахлёб рассказывала отцу:— «Я держала его за руку! Он самый красивый, добрый, идеальный!» Отец только усмехнулся:— «Правда?»— «Я даже руку не помою! Вот, автограф!»— «Так сильно нравится?»— «Очень!» Мать рассмеялась:— «Что, будто отдаёшь дочку замуж?»— «Немного.» Он повернулся — и увидел, как Кан У Джин идёт между столами. Гости оборачивались вслед. А потом — музыка в ресторане оборвалась. —♬♪ Зазвучала новая мелодия — лёгкая, знакомая каждому японцу.Те, кто сидел ближе к центру, ахнули. — «О, это же…!»— «Кто играет? Живое исполнение?» Юсако распахнула глаза:— «Это же OST из “Ходячего замка Хаула”! “Merry-Go-Round of Life”! Моя любимая!!» Ноты взмывали всё выше.В центре зала за белым пианино сидел человек с чёрными волосами.Просто играл — спокойно, без показного выражения. — «…У Джин-сан?» Да. Это был Кан У Джин. Пальцы двигались уверенно, легко, и весь ресторан замер. Десятки людей, актёры, режиссёр, случайные гости — все слушали, заворожённые, пока в воздухе лилась чистая, теплая мелодия. —♬♪ Никто не мог отвести глаз. ---------- Рост (6) Когда Кан У Джин впервые заговорил с Асами Юсако — преданной поклонницей и начинающей сэйю, — он уже тогда понял. — «Какое твоё любимое произведение?»— «О! „Ходячий замок Хаула“!» OST к знаменитому аниме — именно «Merry-Go-Round of Life». Он мог сыграть её сразу. И не только её — в памяти всплывали и другие композиции из «Ходячего замка Хаула». Всё благодаря его навыку фортепиано, доведённому до 100%. Он, конечно, слушал этот саундтрек, но нот никогда не видел. И всё же пальцы чесались — как будто уже тысячи раз исполняли эту мелодию. Взгляд зацепился за белый рояль в центре ресторана. Вокруг шумели гости, официанты сновали между столами.А рояль, словно нарочно выставленный на показ, сиял и будто звал: «Сыграй.» «Декорация?» — подумал он и спросил у официантки на японском:— «Этот рояль просто для интерьера?» — «А? Н-нет!» — девушка, явно растерявшись от близости актёра, покраснела. — «Он настоящий. Просто сейчас не время — позже придёт пианист.» Значит, инструмент был живой, просто ждал часа.У Джин сел обратно за стол вместе с актёрами фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Но взгляд то и дело возвращался к роялю. «Мешает. Смотрю — и тянет.» Он вспомнил чёрное пианино из школьного класса, где снимали несколько дней назад.«А если сыграть?» Мысль простая, почти детская. Любопытство, лёгкое желание. Инструмент ухоженный — звучать должен прекрасно. И когда ещё выпадет шанс поиграть? Ну, подумают что-то не то — и что? Он уже давно жил в мире сплошных недоразумений. Одним больше, одним меньше. Он бросил взгляд на Асами Юсако у входа — девочка, так похожая на младшую сестру, счастливо болтала с родителями.«„Merry-Go-Round of Life“. Это ведь из её любимого фильма. Пусть будет подарком ко дню рождения.» Никакого расчёта — чистое, искреннее движение. Он повернулся к режиссёру Таногути:«Кстати, он же просил сыграть как-нибудь… Ну вот.» И, не раздумывая, поднялся. Спокойно подошёл к менеджеру ресторана: — «Можно сыграть немного?»— «А? Сами, Кан У Джин-сан?»— «Да. Не против?»— «К-конечно нет! Только… вы играете?»— «Наверное?»— «Что?» ⋯ —♬♪ Первый аккорд разлился по залу. Звонкий, чистый, ровный звук белых и чёрных клавиш. Зал замер. Гости начали оборачиваться. Через полминуты уже все смотрели на мужчину у белого рояля. —♬♪ Мелодия «Merry-Go-Round of Life» обволакивала пространство. Она была слишком хороша, чтобы остаться фоном. Играл он не как любитель, и не как пианист — как человек, вжививший музыку в себя. — «Красиво…»— «Боже, как он играет…»— «Это просто магия.» Даже официанты перестали двигаться. Мир будто сузился до этого ресторана. Но постепенно в воздухе появилось другое — изумление. — «Подождите… это же Кан У Джин?»— «Он ведь актёр?»— «Почему он играет пианино?!» — «Неужели он и вправду пианист?»— «Такого звука не добиться за пару лет…» Каждый аккорд казался дыханием живого человека. Темп подчинялся воле, переходы — безупречны. И в этот момент у Асами Юсако на глазах выступили слёзы. — «Мама, папа… Он играет для меня…»— «Он помнит, что я сказала…»— «Такой подарок я не забуду никогда…» Её родители, ошеломлённые, лишь молча кивали. Для них этот миг стоил всего, что им пришлось пережить. Музыка убаюкивала сердца. Некоторые гости тоже вытирали глаза — каждый слышал в мелодии что-то своё: детство, любовь, утрату, мечту. Кто-то уже снимал видео, кто-то просто застыл, боясь нарушить магию. И тут — у входа появилась женщина с собранными волосами. Регулярная пианистка ресторана. Она остановилась, услышав игру, и нахмурилась. — «Что происходит? Наняли кого-то вместо меня?»— «Н-нет. Это Кан У Джин-сан.»— «Кто??»— «Корейский актёр.»— «Что?.. Это актёр играет?!» Но в этот момент мелодия подошла к финалу. —♬♪ Звук смолк. Несколько секунд никто не двигался — только дыхание и остаток вибраций в воздухе. И вдруг — аплодисменты. — Хлоп! Хлоп! Хлоп! Первыми зааплодировали Асами Юсако и её родители. Потом весь зал. — Хлоп-хлоп-хлоп!— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп! Аплодисменты становились громче, волной проходя по залу. Слова благодарности, восхищения, восторга — всё смешалось. Кан У Джин стоял у пианино, сохраняя невозмутимость, но внутри кипело неловкое смущение. «Что теперь делать? Просто стоять? Поклониться?» Он слегка поклонился. Взгляд остановился на Асами. Без слов — «С днём рождения. Верю в твою мечту.» Девочка в коляске низко поклонилась в ответ:— «Спасибо. Спасибо.» Остальные в зале не знали, в чём дело, но хлопали с той же искренностью. ⋯ А за окном — вечер, город мерцал огнями. Пока аплодисменты стихали, актёры со стороны съёмочной группы сидели как вкопанные. Никто не мог пошевелиться. Мифую, сидевшая рядом с У Джином, прошептала:— «Это… невозможно. Он не человек.» Режиссёр Таногути смотрел в немом восхищении. «Одержимая игра, японский язык, язык жестов, пение — всё на высшем уровне… И теперь пианино? Почему…» Он пытался найти объяснение — и не нашёл. «Плевать. Главное, что он существует. Этого достаточно.» ⋯ Дверь ресторана распахнулась. Вбежал Чхве Сон Гон — в спортивных шлёпках, запыхавшийся. — «Что происходит?! Почему все хлопают?!» Он подлетел к У Джину, стоявшему у рояля.— «Ты что, концерт устроил?!» — «Просто сыграл. Был рояль.»— «Что сыграл?»— «На рояле.»— «…Ага.» Чхве вздохнул:— «Ладно. Раз был рояль — сыграл. Молодец.»— «Спасибо.» ⋯ Позже в ресторане всё ещё говорили только о нём. — «Он точно был пианистом раньше!»— «С таким уровнем — концертный зал, не меньше!»— «Посмотрите, вдруг найдётся запись!» ⋯ Два дня спустя, 31 января. Утро.В класс проникает солнечный свет, в воздухе пыль танцует в лучах. Старое пианино, запах дерева. Тишина. — «Хай, экшен.» Дверь приоткрывается. Входит человек и останавливается у порога. Медленно подходит к пианино, кладёт ладони на крышку. Секунда тишины. Он открывает её. Белые и чёрные клавиши — поцарапанные, старые. Пальцы опускаются. Вдох. Иёта Киоси. ---------- Бурный поток (1) Старшая школа, где снимали сцены из прошлого фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца».Позднее утро. Коридор перед музыкальным классом был заполнен десятками членов съёмочной группы. Актёры стояли рядом. Осветители, камеры, мониторы — всё занято.В центре — режиссёр Кётаро, сидевший перед монитором, погружённый в экран. — … Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» затаила дыхание. Половина смотрела в сам класс, половина — в монитор, где крупным планом было видно лицо Кан У Джина в школьной форме. Сигнал уже был дан. Съёмка шла. Кан У Джин в кадре полностью стал Иёта Киоси. Режиссёр Кётаро, седой и серьёзный, не сводил взгляда с монитора.«Да. Вот она — нужная атмосфера.» Этой сцены не было в раскадровке. В оригинале — да, но при адаптации её вырезали. И только вчера Кётаро решил вернуть её, вдохновившись. Причиной стало фортепиано. Два дня назад он собственными глазами видел, как Кан У Джин играл в ресторане.Та энергия, что охватила весь зал, то восхищение и восторг, что наполнили людей, — всё это застряло в сердце режиссёра. Он захотел запечатлеть это на камеру. И теперь — Киоси сидел за чёрным пианино. — … Лицо неподвижно, взгляд в клавиши. Воздух вокруг мёртв. Никаких воспоминаний, только механика. — «Давно не виделись.» Он произнёс ровно, без интонации, и положил руки на клавиши. Будучи Киоси, он не чувствовал ничего. Перед тем как нажать на клавиши, Кан У Джин призвал способность “фортепиано”. Опыт у него уже был: когда роль полностью усвоена, навыки вызывались без усилий.Как раньше, когда он показывал двойственную натуру ефрейтора Чжин Сон Чхоля.Теперь же это выражалось в игре на пианино. Киоси выдохнул и начал. —♬♪ Старый инструмент зазвучал грубовато. Мелодия — «Merry-Go-Round of Life» из «Ходячего замка Хаула». Выбор режиссёра. Киоси, с пустым лицом, играл медленно. И это было странно. Даже через игру не чувствовалось ни малейших эмоций. Просто звук. Ноты связывались, но были сухими и безжизненными. Лицо без выражения, игра без выражения. —♬♪ Но Киоси не останавливался. Актёры, видевшие выступление У Джина в ресторане, расширили глаза. Мифую и другие актрисы прикрыли рты руками. «Совсем не то, что тогда. Техника та же, но ощущение другое!»«Он что, играет на пианино как актёр?»«Будто робот нажимает клавиши…»«От этого холода мурашки по коже.» Они не знали терминов, не разбирались в музыке, но чувствовали:тчто-то пугающе нереальное звучит из старого пианино. Режиссёр Кётаро, хоть и не музыкант, иногда бывал на концертах. Он понял. — «Он разговаривает с самим собой.» Пианино Киоси не обращалось к слушателю. Он играл, словно шептал себе. —♬♪ Камера, снимавшая его со спины, медленно опустилась, показывая лишь плечи и клавиши.И вдруг — в кадр вошла другая фигура. Тихие шаги, такая же школьная форма, но юбка. Девушка остановилась за спиной Киоси и села рядом. На мониторе теперь две спины. Лица не видно. Она — Мисаки Тока. Точнее, её тень, воспоминание, призрак прошлого. Киоси вызвал её из памяти. Несуществующая Тока сидела рядом — без движений, без слов. И в этот миг — —♬♪ Монотонная, безжизненная мелодия вдруг изменилась. С того момента, как появилась Тока, в нотах проступило дыхание. Сначала еле заметное, потом сильнее. Киоси словно заговорил с ней. Звук обрёл тепло. Разница между началом и теперь была огромной. Даже тот, кто не разбирался в музыке, чувствовал — сердце дрогнуло. И это вызывало странный страх. Замысел режиссёра был ясен: показать, что в душе Киоси, несмотря на бездушность, осталась искра. Камера переместилась вбок, скользнула по корпусу инструмента. Место рядом пусто. Токи больше нет — Киоси перестал о ней думать. Камера поднялась от груди к лицу. — … Безжизненное лицо. Киоси тот же. И — —♬♪ Мелодия снова остывает. Никаких эмоций. Он снова говорит только с собой. Члены съёмочной группы проглотили слюну. Это нужно снять. Нельзя упустить этот дубль. А актёры думали одно: «Это невероятно. Слов просто нет.»«Контраст между “ничего” и “всё” такой сильный, что не оторваться.»«Он управляет даже звуком как частью актёрской игры. Это талант, которому можно только завидовать.» Режиссёр Кётаро, не отрываясь от монитора, тихо выдохнул: — «Ха…» Он щёлкнул языком. Сцена была идеальна, OK, но ему было мало. Хотелось растянуть момент, впитать его. Он подумал о зрителях. — «Они влюбятся. В эту невозможную вариацию — без вариантов.» ⋯ Время Кан У Джина снова ускорилось. Даже в воскресенье съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» шли без остановки. — “Кадр! Оооокей! Отлично, У Джин-сси!” Работа шла быстро. Благодаря Киоси в исполнении Кан У Джина качество актёрской игры всего состава выросло. Ошибок почти не было, NG — минимум. Сюжет продвигался стремительно. ⋯ Тем же днём, в Корее, шёл второй эпизод шоу «Наш обеденный стол». Теперь объяснялось, почему у фудтрака выстраивалась очередь иностранцев.Американские клиенты, восторг, репортаж о корейской еде — и снова лидер дня — Кан У Джин. Его «кимчабан маккуксу» и хладнокровие под давлением клиентов покорили зрителей. — “Ахㅠㅠㅠㅠ хочу попробоватьㅠㅠㅠ”— “Пожалуйста, продайте это блюдо!”— “Его еда спасает моё воскресеньеㅋㅋㅋ” Рейтинги рванули вверх:19,3% — новый рекорд. ⋯ Тем временем, в Токио, в штаб-квартире Kashiwa Group. Огромный кабинет с панорамными окнами.У окна стоял мужчина в дорогом костюме — седовласый председатель Хидэки. Руки в карманах, взгляд на город. Токио лежал у его ног. Вошла секретарь Лили Тэцугэва. Собранные в хвост волосы, планшет и стопка документов в руках. — «Господин председатель.»— «Да.» Она начала отчёт — цифры, инвестиции, контракты. Он слушал, кивая. И вдруг спросил: — «Ах да. На прошлой неделе ведь у нас снимали “Жуткое жертвоприношение незнакомца”? Как всё прошло?» Он имел в виду съёмки в отеле Kashiwa Tokyo Hotel.Фильм интересовал его не как искусство — а как объект вложений: bw Entertainment, Кан У Джин, перспективы. — «Съёмка прошла без проблем,» — ответила Лили, протягивая планшет. — «Но… есть один момент.» — «Момент?» — нахмурился Хидэки. — «Лучше покажу.» Она ввела запрос на YouTube: “Kang Woojin Piano”. — «Что это?»— «Посмотрите сами.» На экране вспыхнули десятки видео: “Кан У Джин играет на пианино во время съёмок!”“Бывший пианист? Сцена в отеле Kashiwa Tokyo!”“Версия ‘Merry-Go-Round of Life’ от Кан У Джина — снято мной!” Просмотры — сотни тысяч, кое-где миллионы. Хидэки ткнул одно.На экране — ресторан, белый рояль, человек с чёрными волосами. —♬♪ Звук заполнил кабинет.Несколько секунд — и Хидэки тихо сказал: — «Хо… впечатляет.» — «Импровизация, — пояснила Лили. — Он сыграл это спонтанно, прямо в ресторане. Клиенты сняли, видео разошлось. Сейчас оно в трендах.» Она обновила страницу. — «Первое место в трендах YouTube Японии — Kang Woojin Piano.» Потом открыла Twitter: [1. #KangWoojinPianoPerformance][2. #MerryGoRoundOfLifeKangWoojin] Хидэки поднял глаза: — «…Он захватил японские соцсети?»— «Да. Видео взорвало YouTube, Twitter и Instagram. Все три платформы.» Он медленно кивнул. На лице появилась тонкая, едва заметная улыбка. ---------- Бурный поток (2) Видео с игрой Кан У Джина на пианино появилось в японском интернете всего несколько дней назад — вечером того самого пятничного дня, когда он сыграл в ресторане отеля Kashiwa Tokyo Hotel. Сначала ролик выложили на YouTube.Поначалу это был просто короткий клип, но уже на следующий день ситуация начала меняться. Имя «Кан У Джин» и без того часто мелькало в японском поиске — теперь запросы взлетели. Количество просмотров росло, а вместе с ним и копии видео. Одни пользователи просто дублировали оригинал, другие — снимали свои версии, комментировали, пересказывали. — Это ведь Кан У Джин играет на пианино?— Если это он, тот самый корейский актёр, то зачем он вообще там играл??— Лицо плохо видно, но кажется, что это он www— Ееее!! Как же он классно играет?!— В каком ресторане снято?— В описании написано — Kashiwa Tokyo Hotel! И он играет мою любимую мелодию!! Обожаю его!!— У корейских актёров что, у всех такие таланты? Он же и поёт, и готовит!— Везёт тем, кто был там вживую… увидеть Кан У Джина и услышать, как он играет прямо перед тобой…— Это не монтаж? Точно он?— Просто невероятно! Если бы всё закончилось на этом, всё бы постепенно стихло. Но поток нарастал. После YouTube видео перешло в японские соцсети — Twitter, Instagram, и другие площадки. Там начался настоящий взрыв. Люди, которые были в ресторане, зрители с YouTube, случайные пользователи, — все делились, пересылали, комментировали. Каждый добавлял своё: восторг, удивление, шутки, эмоции. И так, цепочками, посты множились. Всего два дня — и лёгкий прилив превратился в цунами. Теперь имя Кан У Джина занимало четыре позиции из десяти в топе японских трендов: [1. #KangWoojinPianoPerformance][2. #MerryGoRoundOfLifeKangWoojin][5. #KangWoojin][6. #KangWoojinPiano] Аналогичные теги доминировали и на Instagram.Япония буквально жила Кан У Джином. [HJO54_]«Нашёл офигенное видео с #KangWoojin! Уже пятый раз слушаю подряд, и не надоедает!» [@kyo1533]«wwwww видео с #KangWoojin в трендах! Он специально сыграл #MerryGoRoundofLife, чтобы понравиться японцам? Никто же не может не любить эту мелодию!» [@45642877_gg]«(ссылка на видео) Это слишком хорошо, чтобы слушать одному! Вы знаете #KangWoojin? Новый восходящий актёр из Кореи! Он сам сыграл это! И песня — #MerryGoRoundofLife!» Каждую секунду появлялись новые посты. Сеть кипела. И не только онлайн — о Кан У Джине заговорили по всей стране. Феноменальное стечение обстоятельств: известное имя, искренний момент, культовая мелодия, реалистичная съёмка, участие актёров из «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — всё сложилось идеально. Кан У Джин стал трендом Японии. Председатель Хидэки, наблюдая это в офисе Kashiwa Group, тихо улыбнулся. Он понимал — такое везение выпадает раз в жизни. А потому решил усилить волну. — «Новости публикуются?»— «Да, поток статей растёт.»— «Тогда подкиньте дров. Пусть говорят до предела.» Так началась корпоративная «поддержка» хайпа. ⋯ В фургоне, мчавшемся к съёмочной площадке «Жуткого жертвоприношения незнакомца», команда Кан У Джина следила за тем, как Япония буквально сходила с ума. — «Оппа! На японском Твиттере только о тебе и говорят!»— «Ты в топе поиска, это нереально!»— «Они обожают эту мелодию!» Стилистки визжали, показывая телефоны с хэштегами. Даже Хан Е Джон и менеджер Чан Су Хван с трудом сдерживали улыбки. Чхве Сон Гон, сидевший впереди, расхохотался:— «Взрыв! Самый настоящий взрыв!»— «Twitter, Instagram, TikTok — везде только У Джин!» Кан У Джин внешне оставался спокойным.Внутри же... «Что за… как так разнесло?! Я же просто сыграл одну песню!» Он ожидал лёгкого интереса, не больше. А получил — национальный переполох. Но виду не подал, просто кивнул: — «Да, примерно так и планировал.» ⋯ — «Ладно, — сменил тему Чхве, открывая блокнот. — Поднялся ты, конечно, сильно, но времени нет. Сегодня заканчиваем съёмки, потом пара дел — и сразу в Корею.» Три недели в Японии подходили к концу.Оставалось несколько сцен — и домой, где тоже ждал плотный график. ⋯ — «А?! Гендиректор-ним, посмотрите!» — вдруг вскрикнула стилистка. Перед съёмочной площадкой толпились десятки журналистов с камерами. — «Что за… почему они здесь?!»— «Причина одна, — буркнул Чхве Сон Гон. — Кан У Джин.» Когда фургон припарковали снаружи, к ним подбежали сотрудники площадки: — «У Джин-сан! Быстрее, сюда!» Он натянул куртку и направился ко входу. Но толпа уже окружила площадку:— «Кан У Джин! Пожалуйста, комментарий!»— «У Джин-сан!» Вспышки мигали, камеры щёлкали. ⋯ 3 февраля. Сегодня он снимал рекламный ролик для Kashiwa Group, подразделения по производству еды. Съёмка проходила в огромной студии в Токио — по масштабам почти как съёмки фильма. — «Добро пожаловать, У Джин-сан!»— «Рады знакомству, я режиссёр рекламы!» Более семидесяти человек персонала, новейшее оборудование, сложные декорации.И в центре — Кан У Джин, в японской рекламе. «Хм. Даже немного волнительно.» Команда bw Entertainment листала раскадровку и хихикала: — «Гениальный сценарий. Идеально под У Джина.»— «Сюжет, юмор, неожиданный поворот — хит обеспечен!» А за окном, в соцсетях, продолжался шторм.Хэштеги #KangWoojin и #KangWoojinPiano бушевали, видео на YouTube перешагнуло 3 миллиона просмотров. — «Я зависла на его игре… хочу увидеть его вживую…»— «Завидую тем, кто был в том ресторане!»— «Пусть выложит на своём канале тоже!» Но чем больше восторга — тем громче критика. — «Почему его так превозносят? Он просто играл, чтобы выделиться.»— «Выбрал мелодию специально, чтобы понравиться японцам.» Пианино Кан У Джина стало спором на уровне стран.Теперь уже и Корея загудела: — «Посмотрите, что творится в Японии из-за Кан У Джинаㅋㅋㅋ»— «Он разорвал японский YouTube своим пианино!» Журналисты подключились мгновенно: 『[StarTalk] Почему Япония взорвалась из-за пианино Кан У Джина?』 ⋯ 4 февраля, раннее утро. На площадке «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — пусто. В отеле — тоже. Кан У Джин уже летел в Корею. — «Слава богу, что удалось улететь незаметно. Иначе журналисты облепили бы самолёт.»— «Да, директор-ним.»— «Отдохни, у нас час до посадки.» Он прикрыл глаза, уверенный, что шум вскоре утихнет.«К тому моменту, как вернусь в Японию, всё уляжется.» Но ошибся. Новая волна поднималась прямо сейчас. На Instagram известная японская сэйю выложила пост: [@_dadaco8]«Здравствуйте, я Асами Саяка. Сегодня хочу рассказать кое-что личное. Наверняка вы видели видео, где корейский актёр Кан У Джин играет на пианино? Да, это он. И я хочу объяснить обстоятельства, о которых никто не знает.Кан У Джин не играл для показухи. Эта мелодия была для моей дочери.» «Моя девочка плохо ходит, поэтому пользуется инвалидным креслом. Она обожает K-pop и постоянно смотрит корейские передачи. Так она стала фанаткой Кан У Джина — и я вместе с ней. На прошлой неделе у неё был день рождения. Мы пошли ужинать в ресторан отеля Kashiwa Tokyo, и… встретили самого Кан У Джина. Дочь просто застыла от счастья.А он подошёл, улыбнулся, поговорил с ней, оставил автограф…И потом — сыграл.» Эта женщина — Асами Саяка, мать Асами Юсако. Той самой девочки из ресторана. И теперь пост, полный искренности, начинал новую бурю. ---------- Бурный поток (3) Девочка в инвалидной коляске, которой Кан У Джин подарил исполнение на пианино в день рождения, — Асами Юсако.Её мать, Асами Саяка, была известной в Японии актрисой озвучки. Не из числа суперзвёзд, но — уважаемая, с прекрасным голосом и сильной школой. Её знали в индустрии, уважали коллеги, а количество озвученных ею хитов измерялось десятками. Поэтому у неё было много подписчиков в Instagram — и именно там она опубликовала пост о Кан У Джине. Фанаты поначалу удивились. Но, прочитав текст, поняли всё. «Я рассказала Кан У Джину, что у моей дочери день рождения. Он спросил, о чём она мечтает. Юсако ответила, что хочет стать сэйю и что её любимый фильм — “Ходячий замок Хаула”. Кан У Джин её подбодрил. Был невероятно добр. Мы почти не разговаривали. А потом — в том же ресторане, где сидели актёры фильма “Жуткое жертвоприношение незнакомца”, — вдруг зазвучало пианино.Да, это играл Кан У Джин-сан. Ни я, ни муж, ни дочь не ожидали. И песня была — “Merry-Go-Round of Life” из “Ходячего замка Хаула”. Понимаете, почему именно она? Он запомнил, что сказала Юсако. Это было её поздравление. Её подарок.» «Представьте: день рождения девочки из другой страны, с которой он обменялся парой фраз. И этот человек садится и играет для неё. Это больше, чем просто фан-сервис.» Саяка подробно описала тот вечер — свои эмоции, реакцию гостей, слёзы дочери, поклон актёра.И закончила пост длинной чередой хэштегов:#KangWoojin #KangWoojinPiano #MerryGoRoundOfLife #BirthdayGift #WarmHeart Комментарии посыпались мгновенно: — «О боже… не знала, что за этим стояла такая история…»— «Смотрел то видео — но теперь плачу.»— «Он СУПЕР! Просто СУПЕР!»— «Он сыграл для одного человека?..»— «Если бы это было со мной, я бы просто упала в обморок!»— «Это должно увидеть как можно больше людей! Делюсь!»— «Я понимаю слёзы вашей дочери. Кан У Джин потрясающий человек.»— «Это уровень фан-сервиса, которого не было никогда! Любимый артист играет только для тебя…» Комментарии текли нескончаемо.Началось всё с фанатов Саяки, но через хэштеги пост разошёлся по Японии.И волна, поднятая пианино, пошла на второй круг. Теперь это была не просто история, а история с сердцем. Такое всегда срабатывает: стоит появиться неожиданной человеческой подоплёке — и интерес вырастает в разы. Отношение японцев к Кан У Джину менялось на глазах. Те, кто прежде сомневались, сбросили предубеждения. Те, кого восхищала только его техника, увидели в нём душу. Те, кто не интересовался вовсе, прониклись добротой. А те, кто уже любил его, стали поклоняться. Но это было лишь началом второго цунами. ⋯ Через два часа. Корея. Позднее утро.Большой фургон мчится по трассе в сторону Сеула. За окном серое небо, в салоне тихо. Кан У Джин, как всегда, смотрел в окно с непроницаемым лицом. Но внутри... «Как же я скучал по дому! Наконец-то Корея!» Он сдерживал радость — хотелось позвонить семье, друзьям, отпраздновать возвращение, но персона У Джина не позволяла. О возвращении не знали ни в Корее, ни в Японии. И правильно: обе страны гудели его именем, не стоило подливать масла в огонь. Так решили и он, и Чхве Сон Гон. «шоу ‘Обеденный стол’, PD Сон Ман У, пианино, фильм — шуму хватает.» Никто из них не знал, что в это самое время в Японии уже начиналась вторая волна хайпа. — «Эх, дал бы я тебе день отдыха, У Джин, — вздохнул Чхве Сон Гон, — но нет времени. График плотный до безумия. Даже ужатый до минимума — всё равно завален. Придётся выдержать.» — «Понял, директор-ним. Всё нормально.» Он устало кивнул, но в глазах блеснул азарт. «Февраль. Работы по горло. Но это приятно.» Год назад всё было иначе. А теперь он снимался и в Корее, и в Японии. Из простого парня он стал актёром, которого знали за границей. И это было заслуженно. ⋯ — «Дальше по плану: прослушивание в фильме “Пиявка”. Я связывался с режиссёром Ан Га Боком, но тебе, пожалуй, стоит набрать его лично. Хотя… он сейчас по уши в кастинге.» Первое дело после возвращения — участие в кастинге в качестве жюри. Режиссёр Ан Га Бок, актёр Сим Хан Хо и он, Кан У Джин. Аудишн назначен на два часа дня, впереди четыре часа пути. «Главное — держать лицо. Помолчу и просто посмотрю.» Он не считал себя судьёй — скорее наблюдателем. Но показывать неуверенность нельзя, особенно среди актёров топ-уровня. Он ведь первый утверждённый участник «Пиявки», партнёр самого Сим Хан Хо. «Там ведь будут все сливки индустрии…» Он взглянул на стопку сценариев рядом и взял тот, что сверху — «Пиявка». Перечитывал уже не раз, но именно это успокаивало. Мысли вернулись к способности “синтеза ролей”. Теперь у него было оружие, о котором никто не догадывался. Он раскрыл первую страницу сценария. История начиналась с газетных заголовков о семье корейских чеболей: богатство, тьма, трагедии. Затем камера переносилась в метро — утренние толпы, серые лица. Потом — большой склад: рабочие, шум, пыль, пот. И среди них — главный герой, Пак Ха Сон. Невысокий, уставший парень с потрескавшимися руками. Вечером — подработка водителем, по выходным — разнорабочим.Долги, болезни родителей, бесконечная работа. Из умений — только язык жестов, выученный ради глухой матери. «Жизни нет. Только работа.» И вот — объявление: крупная церковь ищет помощников на благотворительное мероприятие. Он соглашается. Оказывается, мероприятие проходит в особняке, полном богачей, политиков и иностранцев. И там — встреча с женщиной, о которой позже пожалеет. «Не стоило мне тогда с ней знакомиться.» У Джин коснулся чёрного квадрата на обложке сценария. Мир вокруг мигнул — и провалился в серую пустоту Подпространства. — «Посмотрим...» Он выбрал ячейку «Пиявка». [Вы выбрали сценарий “Пиявка”.][Доступные персонажи:][A: Пак Ха Сон, B: председатель Юн Чон Бэ, C: Юн Ча Хо...] Он выбрал Пак Ха Сона. [Подготовка к чтению роли “A: Пак Ха Сон”...] Мир вокруг стал серым, и голос прозвучал в голове: «Я не знаю, кто я. Где кончаюсь я и начинается подделка? Завтра я, может, буду смеяться. Но кто будет смеяться — я или тот, кем я прикинулся?» Голос слабый, надломленный. Перед глазами возник мир «Пиявки»: особняк, газон, запах вина и еды. В руке — поднос с бокалами. На нём, Пак Ха Соне, рабочая форма и усталое лицо. «Что это за мир… чужой, ослепительный.» Он служил гостям, пока не заметил женщину — высокую, ухоженную, в дорогих украшениях. По её глазам сразу понял — богатая жена. «Это кольцо стоит больше, чем я за год зарабатываю.» Он подошёл, вежливо спросил:— «Вы что-то ищете?» Женщина не ответила, только слегка улыбнулась. Интуиция подсказала — она глухая. Тогда У Джин поднял руки и показал жестами: [«Вы ищете что-то?»] Женщина удивилась, а потом ответила тем же языком: [«Вы знаете жесты?»][«Да. Мама была глухой.»][«Как она?»][«Умерла.»][«Мне жаль.»][«Всё хорошо. Прошло много лет.»] После этого она впервые расслабилась. [«Поговорите со мной немного? Мне тут скучно.»] Он поставил стул рядом, сел. Разговор шёл легко, почти по-домашнему. Она оказалась не такой, как он ожидал. Добрая, внимательная, будто тосковала по нормальному человеческому общению. Потом её телефон вспыхнул уведомлением. Через десять секунд за их спинами раздался голос: — «Кто этот парень?» Мужчина лет шестидесяти, крепкий, с серебром в волосах.Сначала посмотрел на жену, потом на него: — «Вы кто?»— «Я просто помощник, сэр… случайно разговорились...»— «Ах, вот как.» Он повернулся к жене и показал жестами: [«Ты тут с ним, изменяешь?»] — «Что?! Нет! Мы просто разговаривали!» — поспешно выкрикнул У Джин. Мужчина улыбнулся.— «О, так ты тоже знаешь язык жестов?»— «Да, с детства.»— «Впечатляет. Без этого с моей женой не пообщаешься.» Жена подошла ближе и спокойно ответила мужу жестами: [«Я просто играла с мальчишкой. Здесь скучно.»] И именно в этот момент — она добровольно приклеила к себе “пиявку.” ---------- Бурный поток (4) Другая реальность. Чужой мир. Пак Ха Сон, живущий на самом дне, отчаянно зарабатывает на жизнь. Кан У Джин, вошедший в его тело, видит женщину, говорящую на языке жестов. [«Дорогой, я останусь здесь, поиграю с этим парнем. Вечеринка скучная.»] Холодный ветер скользнул по лицу Кан У Джина. Чувства обострились — теперь они принадлежали Пак Ха Сону, а значит, и ему. Может, из-за погоды? Видя её жесты, он ощутил два чувства — холодный, почти безжизненный реализм и… усталость. Первое — выгода. Стоит ли мне тратить на это время? Это принесёт прибыль? Для тех, кто живёт под облаками, всё это просто минутное развлечение. Но для Кан У Джина, чья жизнь сейчас — постоянная борьба с долгами, этот момент может стоить судьбы. Всё сводится к деньгам. Приносит ли это занятие деньги? Второе — дискомфорт. Перед ним мужчина средних лет, с сединой в зализанных волосах — очевидно, глава чебольского клана. А рядом — его жена, утончённая, спокойная.Сколько у них состояния? Сотни миллиардов, возможно, триллионы вон. А у него, Пак Ха Сона, на счету и миллиона нет. Иными словами — он здесь просто скотина. Так он себя чувствовал. «Твою мать… противно без причины.» Как этот костюм — надет ради приличия, но только усиливает унижение. Тошнота подкатывала, как морская болезнь. Костюм не по размеру давил и душил. Самооценка Кан У Джина — а значит, и Пак Ха Сона — рухнула. Всё в этом человеке пропитано пораженчеством. Внутри него — свалка гнили. Она пахнет, воняет, тянет вниз. Мир серый, небо чистое, играет красивая классическая музыка, но только он — чёрный, как копоть. И вдруг — голос: — Хмм… Как тебе? Мужчина с помадными волосами заговорил, услышав просьбу своей жены. — Моей жене ты понравился. Что скажешь? Составишь ей компанию до конца вечера? Тон мягкий, улыбка благожелательная — это, наверное, и есть расслабленная вежливость богачей. У Джин посмотрел на женщину — она тоже улыбалась. Если бы слово «элегантность» обрело форму, оно выглядело бы именно так. Он быстро вернулся к реальности. Составить компанию несложно. Но он ведь на работе. Нужно подумать — как воспользоваться ситуацией, не потеряв выгоду? Можно ли извлечь из этого больше, чем обычную ставку? Пак Ха Сон — а вместе с ним и Кан У Джин — обладали практической смекалкой. «К чёрту. Пусть решает сам этот чеболь, я просто сыграю роль.» — Я могу, но, как видите, я работаю. Если уйду, могут быть проблемы… — Неважно. Просто скажи — хочешь или нет. — Если вы объясните менеджеру, думаю, будет нормально. — Ха, хочешь, чтобы я уладил за тебя? Это несложно. Хорошо. Я всё устрою. Тогда постарайся, ладно? Мужчина поправил идеально сидящий костюм. У Джин шагнул ближе и тихо сказал: — Спасибо. Только не ожидал, что сегодня придётся использовать язык жестов. Улыбка чеболя стала шире, взгляд — пронизывающим, но притягательным. — Парень, мне нравятся твои глаза. — …Что? — Лучше видеть отчаяние, чем хитрость. Отчаяние? У Джина пробило холодом, но мужчина не обратил внимания, достал кошелёк и сунул ему в карман два сложенных листка. — Покупаю твоё время и умение. Следи за моей женой. Только не флиртуй. — Понял. Он усмехнулся и показал жене жестами: [«Развлекайся. Надеюсь, не влюбилась в этого паренька?»] Женщина, всё с той же лёгкой улыбкой, ответила: [«Иди уже. Не мешай.»] Он махнул рукой и ушёл. А она постучала пальцами по пустому стулу напротив: [«Что стоишь? Садись, работай.»] …Что только что произошло? У Джин не успел даже проверить деньги, пришлось отвечать на вопросы женщины. [«Твои родители?»][«Умерли.»][«Сочувствую.»][«Всё в порядке.»][«Ты живёшь один?»][«Да. А вы?»][«У меня муж, двое сыновей и дочь. Почему выучил жесты?»][«Мама была глухой. Учился с детства.»] Простой обмен фразами — но ей явно нравилось. Она смеялась чаще, чем следовало, и смех был… светлый. Может, потому и ему стало легче. Он давно не говорил на языке жестов. И этот разговор напоминал о матери. [«Ты ровесник моего старшего сына. Он живёт отдельно, редко видимся… Может, поэтому ты мне так симпатичен, Ха Сон.»] «Не знаю… зачем искать смысл? Просто плыви по течению.» Время прошло незаметно. Солнце клонилось к закату. Телефон женщины завибрировал — она улыбнулась, протянула руку, пожала его ладонь, на прощание показала несколько знаков: [«Не сдавайся. Всё наладится.»] И ушла. Только когда её фигура исчезла, У Джин сунул руку в карман и достал купюры. — Чёрт… Два чека по миллиону вон.Два миллиона! Сумма, за которую он бы горбатился месяц. А для них — мелочь, бумага. Но вместе с чеками была визитка. Он нахмурился. — Зачем? В груди — странное волнение. В его рутине вдруг появилась трещина. ⋯ Позже, ночью, в крошечной квартире. Он сидел за ноутбуком, глядя в монитор. Нашёл статьи — да, семья чеболей. Пятое место в стране, другая планета. Но в одном старом материале было кое-что интересное. Тот мужчина — Юн Чон Бэ. Председатель холдинга, раньше звался «муж Золушки» — обычный парень, женившийся на наследнице. А значит, та женщина — сама Ю Хён Джи. — Так это она — настоящая власть. А он просто фасад? Не важно. Главное — визитка. Он снова посмотрел на неё. «Позвонить?» Сердце тревожно сжалось. Это чувствовалось как ящик Пандоры. Немного страшно. Но… интригующе. «Ладно. Думаем о деньгах. Всего лишь благодарность.» На следующий день он отправил сообщение: «Спасибо за деньги.» Ответ пришёл вечером — звонок. — Где ты живёшь? И уже через час председатель Юн Чон Бэ стоял у его дома. Он не понял, как оказался в роскошном седане. В салоне — запах алкоголя, расслабленный Юн с расстёгнутым воротом. — Впервые видел, чтобы моя жена так себя вела.— Что?— Она весь путь домой говорила только о тебе. Обычно холодная, а тут — смеялась. «Смеялась?» — удивился У Джин. Тогда Юн наклонился ближе:— Твой долг — около ста миллионов, верно?— Вы… про меня?— Да. Родители оставили тебе только это. Тяжело? Потому и работаешь на износ?— Это звучит... слишком грубо.— Ха-ха. Тогда по-другому. Что, если я закрою твой долг и дам работу? Миллионов пять в месяц? — Что вы несёте? — Мало? Тогда шесть. Работа простая — быть секретарём моей жены. Он скрестил ноги, улыбнулся:— Секретарь — красивое слово. На деле — слуга. Будь рядом, разговаривай, ходи с ней по магазинам, ешь вместе. Если не спит — будь рядом. Выходные — по договорённости. — … — Жить будешь у нас. Комнат хватает. Он наклонился к нему и прошептал:— Главное — заставь её зависеть от тебя. Полностью. Сердце У Джина забилось чаще. Хотелось бежать. Но где-то внутри, в гнилой глубине, голос шепнул: Соглашайся. — …Я согласен. «Я думал, это шанс. Короткий путь. Судьба.» Но это стало началом катастрофы. ⋯ В тот же день, около полудня.Район Хондэ, небольшой театр «Над облаками».Трёхэтажное здание с кафе и залом, просторное, со стоянкой — сегодня его полностью арендовали. Команда фильма «Пиявка» готовила прослушивание. Актёры не знали, кто ещё придёт — так спокойнее. На стоянке остановился белый фургон.Из него вышла девушка в короткой куртке цвета хаки, с длинными волосами и родинкой под глазом — Хва Рин. Она глубоко вдохнула, поправила листы сценария. Менеджер с командой шли за ней. — Как и ожидалось, у режиссёра Ан Га Бока всё масштабно. Арендовать весь театр ради кастинга!— Это не обычное прослушивание, — сказала Хва Рин, поднимаясь по ступенькам. — Слишком большое, чтобы проводить в офисе. — Кстати, правда, что Кан У Джин — в жюри? Ты уверена, что справишься?— Там будет и Сим Хан Хо. С У Джином-сси я чувствую себя спокойнее. — Ну не знаю…— Когда ещё выпадет такой шанс? Я должна выложиться на максимум. Её глаза светились решимостью.«Сначала я шла ради него… но теперь хочу доказать себе. Всё получится. Лишь бы увидеть У Джина — и волнение уйдёт.» Они вошли в здание. У лифта Хва Рин спросила:— Оппа, где наша комната?— 2-B, на втором этаже.— Хорошо. Менеджер нажал кнопку. И тут — — …Хва Рин? Знакомый женский голос. Она обернулась. У входа стояло пять-шесть человек, впереди — высокая женщина в белом пуховике, с прямыми волосами. Хон Хе Ён. Обе застыли. Глаза в глаза. — Ты… на прослушивание? — спросила Хе Ён. Хва Рин открыла рот:— А, ты тоже, унни? ---------- Бурный поток (5) Перед лифтом стояли Хва Рин и Хон Хе Ён. Они случайно столкнулись прямо у входа в здание театра.Мгновение — и между ними воцарилась неловкая пауза. — …— … Обе были ошарашены.Они не договаривались, не делились планами. И хотя созванивались часто, ни одна не упомянула о кастинге. Но — вот ведь совпадение. Обе пришли на прослушивание в «Пиявку». С момента, когда режиссёр Ан Га Бок объявил о фильме, обе готовились. Пусть цели немного различались, но желание одно — сыграть в его картине. Менеджеры по обе стороны переглянулись с натянутыми улыбками. «Вот ведь неловко. Из всех людей — именно Хон Хе Ён!» — подумала менеджер Хва Рин.«Обстановка будет странная. Они ведь близки, но теперь конкуренты…» — подумал помощник Хе Ён. Даже громила Ким Дэ Ён, сопровождавший Хон Хе Ён, нахмурился:«Чёрт, всё как в дораме. По лицам видно — ничего не знали. Интересно, знает ли об этом Кан У Джин?» Ситуации у подруг и правда были похожи. Обе взяли паузу после «Острова пропавших» и «Обеденного стола». Обе возвращались — и обе жаждали прорыва. Хон Хе Ён первой нарушила тишину. Она откинула волосы и вздохнула:— Фух. Не ожидала тебя увидеть. Хва Рин пожала плечами:— Я тоже. Ты ведь ничего не говорила, унни.— А ты разве говорила? Снаружи могло показаться, будто они препираются, но для них это было привычно. Потом Хон Хе Ён встала рядом с ней у лифта. — Проект секретный. И потом, это же Ан Га Бок. Тут полно сильных актёров. Даже если я кого-то и слышала — не знала точно. Но ходят слухи, что сегодня все мощные. Хотя, если честно, сам кастинг с участием У Джин-си уже отсеивает многих. Всё равно придут те, кто решился. Вот и не стала рассказывать. — Понимаю, унни. Я так же. Всё-таки я бывшая айдол, до сих пор тяжело себя чувствую на прослушиваниях. Долго сомневалась, идти ли вообще. — Глупости. Всё у тебя получится. — Не в этом дело… просто восприятие людей. Разговаривали спокойно, искренне, но обе умолчали об одном. «Про У Джина лучше не упоминать…»«Если скажу про У Джина, будет неловко. Пусть останется при мне.» Обе слишком хорошо знали, что именно Кан У Джин стал их главным ориентиром и вдохновением. Поэтому атмосфера между ними незаметно изменилась. — Когда ты начала готовиться?— С самого начала слухов. А ты, унни?— С тех пор, как режиссёр прилетел в Дананг.— Ага… Наверное, мы на одну и ту же роль?— Думаю, да. Сегодня кастинг только на одну женскую роль. Так между ними впервые возникло соперничество.До сих пор они никогда не пересекались на одном поле.И хоть оставались подругами, сегодня были просто две актрисы, стремящиеся к одной цели. Лифт прибыл. Они вошли вместе. — Хва Рин, удачи. Но я тоже выложусь на максимум.— Конечно. Без поблажек.— Тут поблажек быть не может. Главное — выжить.— Верно… Это же поле битвы. Позвоню после.— Обязательно. На втором этаже они разошлись по разным комнатам.Волнение сменила собранность. Хон Хе Ён листала сценарий.— Хе Ён-а, всё нормально?— А что?— Ну… Ты ведь не знала, что Хва Рин тоже здесь.— Всё равно. Мы же не одни. Где сценарий?— Вот. А у Хва Рин менеджер нервничала:— Ух, не ожидала встретить Хе Ён-си!— Всё в порядке. Наоборот, даже лучше. Мы с ней никогда не соревновались. Пусть это будет первый раз. Обе ощутили прилив сил.Это не зависть и не злость — чистое профессиональное возбуждение. Ким Дэ Ён, наблюдавший со стороны, пробормотал:«Две разные школы актёрства… предсказать исход невозможно.» ⋯ Тем временем к театру, где проходил кастинг «Пиявки», стекались актёры.Топы, А-класс, мужчины и женщины. Уже приехали пятеро, ожидалось ещё больше.Все знали: сегодня — непростой отбор. Фильтр был жёстким, ведь в жюри сидит Кан У Джин.Режиссёр Ан Га Бок хотел видеть только тех, кто сохранил голод и дерзость, кто готов отбросить гордость ради роли. Но не все были спокойны. — Эй, Дон Ук, последний раз спрашиваю: ты правда пойдёшь на это прослушивание?— Да. Сколько можно повторять.— Но ведь это не твой уровень! А ещё этот Кан У Джин сидит в жюри.— Мне всё равно. Просто не буду на него смотреть. И вообще, он теперь голливудская звезда, так что баланс соблюдён.— Мы даже не знаем, правда ли это. Говорят, он теперь ещё и пианист — в Японии все с ума сошли.— Плевать. Это сотый фильм Ан Га Бока. Разве ты бы не хотел поучаствовать? Я просто не буду замечать У Джина. Некоторые ворчали:— Значит, точно подтвердили, что Кан У Джин в жюри?— Похоже, да. Компания молчит, значит, без изменений. Готовься, будто он там.— Эх… было бы идеально, если бы не он. Сидеть под его взглядом — некомфортно. Другие, наоборот, чувствовали азарт. ⋯ Среди прибывших — Чин Чжэ Чжун, главный актёр последнего хита «Наркоторговец». — Приехали, Чжэ Чжун-а. Всё нормально?— Да.— Ты связывался с У Джином-си?— Нет. Повода не было.— Ну… после «Наркоторговца» я понял, что У Джин — чудовище, но видеть его в роли судьи, наверное, тяжело?— Отчасти.— Не перенапрягайся.— Почему нет? Передо мной монстр по имени Кан У Джин. Ты не поймёшь, хён. Когда видишь, как он играет, внутри всё закипает. Чон Мин-хён сказал — направь это чувство в работу. Актёры прибывали один за другим.Специально всё организовали так, чтобы они не сталкивались лицом к лицу. ⋯ Около часа дня.Парковка была уже заполнена машинами.К чёрному фургону подкатил ещё один — фургон Кан У Джина. У Джин вышел — серый свитер, длинное пальто, маска, свободно уложенные волосы.Он прилетел прямо из Японии, даже не заезжал в салон.Вдохнул холодный февральский воздух и посмотрел на трёхэтажное здание. «Это и есть театр? Думал, будет меньше.» Рядом подошли Чхве Сон Гон и Чан Су Хван. — У Джин, все актёры здесь — топы. Ты, конечно, не волнуешься, но я всё же спрошу. Всё в порядке? На самом деле — немного нервничал. До полёта было спокойно, но теперь, стоя перед зданием, он ощущал лёгкое напряжение. Это был его первый кастинг в роли судьи. Перед ним — легенды, коллеги, мэтры. Он должен был показать, что не зря сидит в этом кресле. «Эх… не стоило соглашаться. Просто сидеть — куда тяжелее, чем играть.» Он сдержал вздох, ответив как обычно:— Всё как всегда, директор-ним. — Вот и отлично. Жаль, что нельзя выложить фото — конфиденциальность! Сотни лайков бы собрали. Но тут послышался оклик:— У Джин-си! Здравствуйте! Это был сотрудник съёмочной группы.— Сюда, я проведу! ⋯ Через несколько минут Кан У Джин стоял на сцене маленького театра.На вид — не такой уж и маленький: широкая сцена, большой экран, освещение, десятки кресел. «Ничего себе. Это не театр, а почти мини-кинотеатр.» На первом ряду — подстаканники, прозрачные папки и таблички.Там будут сидеть судьи. И в этот момент сбоку раздался спокойный старческий голос:— Пришёл? Он повернулся. На сцену поднялся Ан Га Бок. Седой, в лёгкой куртке, с мягкой улыбкой и усталым, но живым взглядом. — Слышал, ты прилетел прямо из Японии, а всё равно пришёл раньше.— Здравствуйте, режиссёр-ним.— Привет, привет. Устал? Спасибо, что выкроил время. Вижу, всё безупречно, как всегда. — Ничего особенного.— Хе-хе. Сиди, просто наблюдай, не дави на себя. Пауза. — Кстати, пока ты был в Японии, я слышал кое-что… Это пианино, что за история? У Джин слегка понизил голос:— Просто сыграл пару минут. Не ожидал такого резонанса.— «Пару минут», говоришь… На слух — не меньше десяти лет практики. Всё загадочнее ты, Кан У Джин. Он только улыбнулся. — Ах да, слышал, ты уже согласился на новый проект PD Сона?— Да, верно. Режиссёр внимательно посмотрел на него, с ноткой заботы:— Не переутомляйся. Ты будущее нашей индустрии. Если перегоришь — потеряем целую эпоху. Это было сказано от души. Ан Га Бок уже чувствовал:«Этот парень — мой преемник. Он продолжит то, что я начинал.» У Джин лишь кивнул.«Вот ведь старик. Грубый снаружи, но добрый внутри.» Тот сменил тему:— Ах да, актриса на роль Ю Хён Джи уже утверждена. О Хи Рён. Имя прозвучало весомо. Опытная, красивая, элегантная — идеальное попадание.У Джин восхищённо подумал:«Синхронность стопроцентная. Великолепный выбор.» Сбоку послышался хрипловатый мужской голос:— Репетируете? На сцену поднялся Сим Хан Хо. Серебристые волосы, связаны в хвост, мощная аура. Он пожал руку режиссёру, затем протянул ладонь У Джину:— Смотрю, ты всё выше поднимаешь планку. — Спасибо, сонбэ-ним.— Успел изучить сценарий?— Да, в процессе. — Отлично. Я на тебя рассчитываю. ⋯ Приготовления к прослушиванию завершились. Свет, звук, камеры, первые ряды для жюри. Ан Га Бок сел, рядом Сим Хан Хо и продюсер. Менеджеры расселись позади. — Ну что, начнём. Кто первый?— Чин Чжэ Чжун, режиссёр-ним.— Зови. Ассистент дал сигнал. Прослушивание должно было проходить по заранее выбранным сценам. К каждому актёру — свой партнёр для диалога. — Кто читает реплики второй стороны? — спросил режиссёр.— Могу я, — предложил продюсер. — Просто прочитаю текст. И тут в зале раздался низкий голос: — Режиссёр-ним. Все обернулись. От самого конца первого ряда поднял голову Кан У Джин. — Я буду партнёром. На несколько секунд в театре воцарилась полная тишина. ---------- Бурный поток (6) Кан У Джин, глядя на ветерана режиссёра Ан Га Бока, произнёс спокойно, почти равнодушно:— Я сыграю партнёра. Голос был негромкий, но в тишине театра прозвучал отчётливо. Мгновение — и зал погрузился в тишину. — …— … Все взгляды устремились на него. Более двадцати человек — актёры, менеджеры, продюсеры — все обернулись к Кан У Джину. Его лицо оставалось безмятежным, непроницаемым. «Он что, сказал, что сыграет второго персонажа?»«Я ослышался?»«Нет, он и правда это сказал!» Менеджеры и актёры зашептались. Кто-то выглядел растерянным, кто-то — ошарашенным. Но больше всего их поражало то, как спокойно он это сказал. Все знали репутацию Кан У Джина: холодный, надменный, странный. Он почти не проявлял эмоций. И вот теперь — вдруг добровольно выходит на сцену? Чхве Сон Гон, сидевший в стороне, нахмурился.«Что на него нашло? Думал, будет просто сидеть тихо…» Шёпот нарастал, пока режиссёр Ан Га Бок не спросил:— Ты действительно хочешь сыграть партнёра, У Джин-гун? — Да, режиссёр-ним. — Ну-ну… конечно, так будет понятнее оценивать, но ты уверен? — Без проблем. — Хм. В глазах режиссёра мелькнул интерес. Рядом сидел Сим Хан Хо — великий актёр, наблюдавший с непроницаемым лицом. Продюсер и руководитель кастинга переглянулись. — Если У Джин-си выйдет на сцену сам, атмосфера…— Да уж, не перебор ли это? Зачем вообще так неожиданно? Зачем — ответ был прост. «Да просто… скучно. И немного нервно.» Он чувствовал лёгкое волнение: сидеть неподвижно, наблюдая, — было мучительно. Сердце билось чаще, чем обычно. К тому же он толком не понимал, как «судить». «Я же не критик. Если бы оценивал вкус супа, другое дело…» Плюс жара от включённого обогревателя только усиливала дискомфорт. Так что вывод был очевиден: «Лучше уж сыграть партнёра. И время пройдёт быстрее, и разминка будет.» Когда режиссёр снова спросил:— Есть причина, по которой ты хочешь участвовать? Он не мог сказать «от скуки», поэтому сдержанно ответил:— Думаю, с этой позиции я увижу лучше. Фраза была случайной — но Ан Га Бок едва заметно приподнял брови и улыбнулся. «‘Увидеть лучше’, значит? Показать, почему он сидит среди судей?» Он шепнул Симу Хан Хо:— Видишь, показывает тем, кто бурчал. — Хм… Думает, что поймёт, даже участвуя? Смысл переврали, но вывод вышел выгодный: режиссёр решил, что У Джин хочет доказать, почему он достоин быть судьёй. Ошибочное, но удобное толкование быстро распространилось среди всей группы. А сам Кан У Джин мысленно морщился:«Что, слишком громко? Может, отменить?..» Но было уже поздно. Режиссёр улыбнулся и сказал:— Тогда попробуем. Сим Хан Хо хмыкнул:— Ну-ну. Похоже, сегодняшние актёры должны будут выложиться на максимум. ⋯ Кан У Джин поднялся, закатал рукава серого свитера и спокойно пошёл к сцене. От него исходила тихая тяжесть. — У Джин-си, — окликнул его Сим Хан Хо.— Сценарий. Он замер. Точно — оставил на сиденье.— Всё в порядке. — Без текста?— Так даже лучше. Брови Сима Хан Хо дрогнули.«Вот лень-то. Или уверенность?» Продюсер неуверенно произнёс:— Э-э, У Джин-си, не переусердствуй. Просто символически… — Нет. — Режиссёр резко оборвал. — Делай, как считаешь нужным. С полной отдачей. ⋯ Новость разлетелась мгновенно. Все актёры, ожидавшие своей очереди, узнали: Кан У Джин лично выйдет на сцену как партнёр. И вместе с этим по коридорам театра пронеслась волна паники. — Что?! Он сам будет играть?!— Я не готов к этому!— Сцена ведь соло… теперь нужно перестраиваться! Даже Хон Хе Ён и Хва Рин, каждая в своей комнате, одновременно услышали новость. — У Джин-си… лично?..— Чёрт, теперь всё иначе. Давление выросло в десять раз.Словно экзамен внезапно превратился в поединок с легендой. ⋯ Первым на сцену вызвали Чин Чжэ Чжуна, звезду недавнего хита «Наркоторговец». Он вошёл в зал, кивнул судьям и поднял глаза. На сцене стоял монстр. Кан У Джин. Спокоен, безэмоционален, глаза блестят под прожектором. «Вот чёрт… будто финальный босс из игры.» Он поднялся и коротко поздоровался:— У Джин-си, прошу.— Взаимно, сонбэ-ним. Они знали друг друга со времён «Наркоторговца», но теперь всё изменилось. Тогда Чжэ Чжун был главным, а У Джин — камео.Теперь — наоборот. ⋯ — Какую сцену ты выбрал? — спросил режиссёр.— Эпизод с Юн Ча Хо. — Хорошо. Готов?— Да. Он положил сценарий на пол, вдохнул, взглянул вперёд — и встретился глазами с У Джином. Тот стоял без текста. «Он и правда не смотрит сценарий?..» Вспомнив, как У Джин на съёмках заучивал переписанную сцену за десять минут, Чжэ Чжун понял:«Для него это реально.» Но другое его поразило.«Если он будет играть со всеми актёрами, значит, придётся менять роли каждый раз… Он запомнил весь сценарий?» Невероятно. Никто в зале в это не верил. ⋯ — Начали! — тихо произнёс режиссёр. Чин Чжэ Чжун выпрямился — он играл Юн Ча Хо, старшего сына в семье чеболей.Глаза — холодные, поза уверенная.А напротив него — Пак Ха Сон, в которого тут же превратился Кан У Джин. В одно мгновение в его взгляде появилось что-то новое: не покорность, а жажда власти. Мир театра растворился.В глазах У Джина сад ожил — огромный особняк, идеальный газон, тяжёлый воздух. Юн Ча Хо (Чжэ Чжун) усмехнулся:— Как поживает мать? Пак Ха Сон молча наблюдал.Потом медленно потянул к себе белый стул — металлический скрежет отозвался эхом.Сел, закинул ногу на ногу. — Госпожа… то есть мать, прекрасно себя чувствует. — Что? Мать?— Она сама просила так её называть. — Эй, прислуга, следи за словами. — Я просто говорю, как есть. Или мне звать вас хён-ним? Юн Ча Хо схватил его за ворот:— Следи за языком! У Джин спокойно улыбнулся:— Мать расстроится. Пальцем Чжэ Чжун ткнул ему в щёку:— Ты, пиявка, знай своё место. Не суйся туда, где тебе не место. — Разве мы не в одном месте? — спокойно ответил У Джин. Он посмотрел в сторону, где в отражении окон особняка видел себя — сидящего, уверенного, словно хозяина. — Мы ведь вместе, правда? Чжэ Чжун замер.Мир театра окончательно исчез — перед ним был сад, трава, окна, воздух.Он почувствовал мурашки по коже. «Вот оно… Он не притворяется. Он реально живёт в этой роли.» Сим Хан Хо, наблюдавший со стороны, тихо пробормотал:— …Синдром Рипли. ⋯ Тем временем в конференц-зале DM Production.За большим квадратным столом сидел бородатый PD Сон Ман У, режиссёр «Полезного зла». Перед ним — сценаристы и ключевые сотрудники. А напротив — женщина с мягкой улыбкой и уверенным взглядом. Ким Со Хян, исполнительный директор Netflix. Она чуть подалась вперёд и сказала:— PD, как насчёт того, чтобы выпустить ваш новый проект не через телеканал, а на Netflix? Пауза. — Конечно, мы дадим ему мировой релиз. ---------- Бурный поток (7) После предложения Ким Со Хян атмосфера в команде «Полезного зла» изменилась.Глаза всех участников засияли любопытством, но только PD Сон Ман У, сидевший напротив Ким Со Хян, оставался невозмутим.Он был титаном индустрии. Подобные предложения не могли легко поколебать его уверенность. «Хотя, конечно, впервые, чтобы Netflix сам пришёл ко мне.» До сих пор Сон Ман У работал только с телеканалами.Предложение от международной платформы было новым опытом, но — не неожиданным.OTT-сервисы давно пытались выйти на него, и он знал, что Netflix не заставит себя ждать. «Главное — не где выйдет, а на каких условиях.» Он слегка улыбнулся:— Благодарю за предложение, директор. Вы умеете говорить прямо. Ким Со Хян вежливо ответила той же лёгкой улыбкой:— Мы понимаем, что пришли последними. Но как только узнали о проекте, сразу провели серию внутренних совещаний, чтобы подготовить самые выгодные условия. — Так вот как. Я как раз собирался принять решение. — Мы ожидали этого, PD. После ознакомления со сценарием и синопсисом первой части я поняла — это произведение нельзя упускать.Кстати, название «Полезное зло» ещё не объявлено публике, верно? — Нет. Ждём, пока определимся с площадкой. Ким Со Хян кивнула и передала прозрачную папку с документами. — Говоря откровенно, хоть Netflix и был второй площадкой у «Лентяя», сериал добился огромного успеха в Японии. Он до сих пор держится в топе. И это ведь ваша работа, PD Сон Ман У. А сценарист Чхве На На доказала свой класс «Не просто другом». — Да, она пишет отличные тексты. — Уже один ваш дуэт — гарантия успеха. Но когда я услышала, что к проекту присоединился Кан У Джин, удержаться стало невозможно. Мы решили: этот проект нужно заполучить любой ценой. На самом деле, все телеканалы и платформы, встречавшиеся с Сон Ман У, говорили то же самое. После новости о том, что Кан У Джин станет главным героем, телефон PD не умолкал. Ким Со Хян продолжила:— Сам сценарий и синопсис только усилили желание. Это невероятно захватывающее произведение. После прочтения первой серии я захотела немедленно увидеть вторую.Сложная, но изящная динамика, умный экшен, безупречная структура. А национальный стиль и визуальный почерк — просто безупречны. Она подвинула папку ближе:— Это объединение трёх выдающихся талантов — режиссёра, сценариста и актёра. Проект обязательно прогремит в Корее.Но я вижу в нём мировой потенциал.Зачем ограничивать его внутренним рынком? Посмотрите наши условия и давайте замахнёмся на глобальный успех. Сон Ман У мельком пробежал глазами документы. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — предложение серьёзное. Финансирование, маркетинг, полная поддержка — всё на уровне. «Да, Netflix показывает настоящую заинтересованность.» Ким Со Хян тем временем мягко, но уверенно развила мысль:— Сейчас, когда корейская волна растёт, мир знает K-pop, но K-drama ещё не в полной мере заняла своё место. Да, есть риски. Но вы уже доказали всё в Корее. Возможно, вам просто стало скучно, PD. А ведь это ваш первый самостоятельный проект. Он молчал. — И, кроме того, Кан У Джин расширяет международное присутствие. Впереди Канны с режиссёром Ан Га Боком, слухи о голливудских пробах... Её голос стал твёрже:— «Полезное зло» может перевернуть мир, PD. Эти слова зацепили Сон Ман У. Они напомнили о его старой мечте — попробовать силы за пределами Кореи. Он всегда чувствовал себя, словно рыба в колодце. Да, успехи в Корее были ошеломляющими, но порой ему не хватало воздуха. «Может, пора рискнуть?» И действительно, если смотреть на «Полезное зло» глобально, Netflix — идеальный выбор. Но решение затрагивало судьбу проекта, поэтому нужны были согласия ещё двоих — сценаристки Чхве На На и… Кан У Джина. «Без него нельзя. Надо узнать его мнение.» ⋯ Тем временем, в театре, где шёл кастинг фильма «Пиявка».В зале собралось около тридцати человек, и атмосфера стала плотнее, чем в начале. Причина — не жара от обогревателей, а игра двух актёров на сцене. Кан У Джин, полностью слившийся с ролью Пак Ха Сона, и Юн Ча Хо — в исполнении Чин Чжэ Чжуна.Напряжение между ними было ощутимым. Оператор, который снимал сцену с трёх камер, не мог оторваться от монитора.Этот человек более десяти лет работал с режиссёром Ан Га Боком, прошёл сотни проектов и видел тысячи актёров. Но сейчас впервые ощутил, как по телу пробежал ток. «Неужели это… обычная актёрская проба?» Он знал сценарий наизусть, как и весь ключевой персонал. Каждый из них представлял, каким будет этот мир. Но то, что сейчас творилось на сцене, переводило фантазию в реальность. «Особенно этот Кан У Джин… сумасшедший человек.» Он изображал синдром Рипли — суть персонажа Пак Ха Сона, его медленное разложение, потерю себя.тНо У Джин показывал не постепенное, а завершённое состояние — будто прожил жизнь Пак Ха Сона целиком. «Не просто актёрская техника. Моего воображения для него не хватило.» Режиссёр Ан Га Бок, наблюдавший с первого ряда, встал и подошёл к камерам.Молча, с сосредоточенным лицом, посмотрел в монитор. За спиной оператора менеджеры шептались:«Он же сказал, что сыграет “умеренно”! Это “умеренно”?»«Это не прослушивание — это спектакль!»«Вот почему его называют монстром актёрского мастерства.» — Снято, — наконец произнёс режиссёр. — С самого начала, ещё раз. Он хотел увидеть их игру не глазами, а через объектив.иА сам Ан Га Бок, глядя на У Джина, думал: «Теперь понимаю Квона Ки Тэка. Любой режиссёр вздрогнет, увидев, как его вымысел оживает.» А в это время сам У Джин размышлял:«Юн Чон Бэ… этот тип слишком прямолинеен. Может, стоит соединить его с другим персонажем? Сделать синтез.» ⋯ Через час, в комнате ожидания.Пока шли пробы, одна из актрис — молодая, с пронзительным взглядом и родинкой на носу — тихо шептала себе под нос: — Я сделаю это. Обязательно. Это была Хан Со Чжин, лауреатка премии «Синий дракон» как «Лучшая новая актриса».Но даже с этим титулом она терялась в тени Кан У Джина — монстра, собравшего восемь наград за один год.С тех пор, как он появился, её имя почти исчезло из заголовков. Однако вместо зависти в ней родилось другое чувство — упрямое желание догнать. «Он просто человек. Я тоже смогу.» Поэтому она пришла сюда — на честный кастинг, отказавшись от лёгких предложений. — Хан Со Чжин-си, ваша очередь, — позвал ассистент. Она глубоко вдохнула и вошла в зал. Склонилась перед жюри:— Здравствуйте! Я — Хан Со Чжин! Режиссёр Ан Га Бок улыбнулся:— Хо-хо, хорошо. Посмотрим на вашу игру. На сцене она увидела Кан У Джина. Он стоял спокойно, словно ничего не происходило. «Он мой ориентир… и моя цель.» Подойдя ближе, она тихо произнесла:— Я обязательно вас обойду. — Как хотите, — ответил он без тени эмоций. Эта фраза подстегнула её ещё сильнее. ⋯ Сцена, которую она выбрала, изображала ссору между дочерью семьи чеболей Юн Чи Мин и её отцом — председателем Юн Чон Бэ. — «Ах! Почему! Я же сказала, это не я! Зачем мне этот жалкий слуга?!» Она кричала, размахивая руками, волосы растрепались.А напротив — У Джин, с одной рукой в кармане.Холодный взгляд, голос властный, низкий: — «Успокойся. Я просто спросил. Но твоя реакция делает всё очевидным, не так ли?» В одно мгновение он превратился в председателя Юна. От прежнего Пак Ха Сона не осталось и следа. Каждое слово, каждый жест — олицетворение власти. Хан Со Чжин чувствовала это кожей. «Он был другим… теперь опять другой?!» Она выкрикнула свою реплику:— «Вон! Вон из моей комнаты! Ты воняешь, старик! Ты отвратителен, как этот пиявочный ублюдок!» Её голос дрожал, переходя в крик, но У Джин только слегка наклонил голову, улыбнулся — и подошёл ближе. Так близко, что она почувствовала его дыхание. — «Дочь моя. Моя любимая дочь.» Его тон стал мягким, почти нежным, но в нём не было ни грамма человеческого тепла. Пустые глаза, улыбка, не принадлежащая человеку. — «Посмотри мне в глаза и скажи ещё раз. Это правда не так?» Она застыла. В этот момент казалось, будто в него вселилось что-то иное. — «Потому что, как по мне, всё именно так. Дочь моя. Верно?» Тишина. Хан Со Чжин побледнела, не в силах произнести ни слова. А в первом ряду Сим Хан Хо встал со своего места. ---------- Бурный поток (8) Для Кан У Джина множественные роли внутри одного произведения всегда были инструментом понимания. На самом деле, если бы он просто читал и проживал лишь свою роль, повторяя её в подпространстве, — этого бы уже хватило, чтобы поразить режиссёра и коллег-актёров. Но у Кан У Джина был другой склад характера. Он — человек аккуратный, дотошный до мелочей. С самого момента, как впервые оказался в подпространстве, он прочитывал все роли каждого сценария, а не только ту, что была ему назначена. Не из-за какой-то системы или выгоды. Просто из любопытства. Если смотреть снаружи, это могло казаться излишним, даже неэффективным. Но в итоге именно это и стало его преимуществом. Каждое повторное «прочтение» наполняло его знанием мира, позволяло увидеть историю с разных точек зрения — не только глазами своего персонажа, но и глазами всех остальных. Эти взгляды наслаивались, смешивались, прорастали в нём. Так расширялся масштаб любого произведения, к которому он прикасался. А вместе с этим росло качество его игры. Так шаг за шагом, от проекта к проекту, Кан У Джин вырабатывал собственный метод.Ведь в подпространстве время почти бесконечно — усталость неважна, если она приносит рост. Даже обладая этой уникальной способностью, он всё равно имел человеческое ограничение — опыт. И в случае с «Пиявкой» это ощущалось особенно. Получив сценарий, он начал не с Пак Ха Сона, а с других фигур — председателя Юн Чон Бэ, Юн Ча Хо…Прожил их всех.А перед кастингом перечитал снова — чтобы не ошибиться на своём первом судейском прослушивании. Именно поэтому, выйдя на сцену, он мог без усилий стать и Пак Ха Соном, и Юн Чон Бэ.Ясно, отчётливо, живо. ⋯ Но у него были сомнения. Показывать ли остальные роли в чистом виде? Интуиция подсказывала — нет. Это будет слишком. Поэтому он решил сделать вариацию, снизить интенсивность — пусть будет процентов семьдесят. Одного «монстра» вроде Пак Ха Сона хватит. И вот, когда Хан Со Чжин уверенно сказала:— Я обязательно побью вас, У Джин-сси. — он даже не удивился. Пропустил мимо ушей.Всё внимание было на другом: «А что, если совместить председателя Юн Чон Бэ и Киоси?» Идея «синтеза ролей». Сохранить основу Чон Бэ, но добавить пустоту Киоси. Так родился новый Юн Чон Бэ. — Дочь. Моя любимая дочь. Слова звучали ласково, но за ними пульсировала жажда власти. Для Юн Чон Бэ любовь и привязанность — лишь инструменты управления. Дети — последний рычаг, связывающий его с женой, той самой невидимой силой, что стоит за кулисами. Он играет отца, чтобы сохранить влияние. Показывает заботу — чтобы удержать контроль. — Потому что, как по мне, всё именно так. Дочь моя. Верно? В его мире не существовало любви. Именно поэтому У Джин выбрал Киоси для синтеза: как Киоси воспринимал «Жуткое жертвоприношение» без эмоций, так и Юн Чон Бэ смотрел на своих детей — как на вещи. Дорогие, нужные, но лишь вещи. Этот взгляд отразился в глазах У Джина. Перед ним стояла Хан Со Чжин — в образе дочери Юн Чи Мин. В его зрачках — тёплая улыбка, но без единой искры жизни. «Дочь»? Нет. Объект. Предмет, который он держит, пока тот полезен. Он говорит о любви, но это ложь. Скрытая за фасадом нежности власть. Он доминирует, называя это заботой. Любит — чтобы владеть. — Ты моя драгоценная дочь. Поэтому я дам тебе совет. Хорошо? — голос стал мягким, почти гипнотическим. — Ты — из правящего класса. Не нужно глупо сочувствовать. Владей. Не одержимостью, а контролем. Не привязывайся к слуге — владей им. Он положил ладонь ей на плечо, улыбнулся едва заметно:— Так ты сможешь и беречь… и ломать, правда? От этого прикосновения по телу Хан Со Чжин пробежал холодок. Она уже не играла — на миг её действительно парализовало. Она чувствовала власть. Режиссёр Ан Га Бок застыл. Внутри всё сжалось. Он перестал быть режиссёром и стал зрителем. Перед ним разворачивался живой спектакль, где каждое движение Кан У Джина было филигранным. Сим Хан Хо, ветеран с тридцатилетним стажем, не заметил, как встал.«Это… новый Юн Чон Бэ. Более правдоподобный, чем мой собственный вариант.» Он ясно видел, что тот использует Киоси — холодную бездну — для создания безупречной маски отца. Любовь и власть, соединённые в уродливую гармонию. Такой взгляд нельзя сыграть — его нужно прожить. Хан Со Чжин, дыша прерывисто, попыталась удержаться:— Я понимаю, что значит ‘беречь’. Но ‘ломать’? Зачем?— Зачем? — он чуть наклонился ближе. — Потому что всё, чем владеешь, со временем надоедает. Иногда оно ломается. А управлять этим — обязанность сильных. Понимаешь? — Нет! Перестань говорить про этого отвратительного слугу! Ещё слово — и я всё расскажу маме!— Это не о нём. Просто запомни: владелец должен уметь ломать свои игрушки. Он сжал её плечи. Глаза снова потускнели, в них вернулась пустота Киоси. — Ты — моя дочь, Чи Мин-а. Лицо менялось мгновенно — гнев, жалость, безумная любовь, холод. Для Хан Со Чжин это стало ловушкой. Она больше не была актрисой — только Чи Мин, стоящая перед чудовищем-отцом. — У-у... — сдавленный звук вырвался из её груди. Режиссёр Ан Га Бок не смог произнести ни слова. Он просто смотрел. Ему казалось, что на его глазах мир «Пиявки» оживает. «Вот оно. Вот ради чего я стал режиссёром.» Он знал: перед ним актёр, который перевернёт индустрию.Оценки не нужны — достаточно просто быть свидетелем. Сзади помощники шептались:— «Как… как это возможно?»— «Он же только что был Пак Ха Соном! Теперь — Юн Чон Бэ!»— «И ни одной ошибки, ни паузы!» Даже Чхве Сон Гон, сидевший сбоку, побледнел.«Он ведь не спал, не ел толком… Когда он всё это успел?!» ⋯ Когда сцена закончилась, У Джин коротко поклонился:— Спасибо за работу. Хан Со Чжин, будто проснувшись, растерянно ответила:— А… да, вам тоже спасибо. «Думаю, хватит. Хоть не скажут, что я халтурил на судействе.» — спокойно подумал он, возвращаясь на место. Режиссёр дал сигнал:— Следующая — Хва Рин. — Прошу, У Джин-сси.— Да, взаимно. Она выбрала другую сцену — с Юн Ча Хо. И вновь У Джин без подготовки сменил облик. Потом, после неё, — Хон Хе Ён. Он мгновенно вернул Пак Ха Сона. Театр не выдерживал напряжения — каждый новый дубль ощущался как новая пьеса. Он словно захватил всё пространство. «Безумец. Или одержимый. Иначе не объяснить.» — думали все присутствующие.Но теперь в их глазах не было страха — только восхищение. Когда режиссёр Ан Га Бок наконец сказал:— Снято. — зал не издал ни звука. Все сидели, оглушённые. «Теперь понятно, почему он судья. С таким уровнем иначе нельзя.»«Это не стимул — это яд. Любой, кто не выложится, просто утонет.» А Кан У Джин лишь спокойно поклонился:— Спасибо за вашу работу. И тихо вернулся на место, чувствуя на себе десятки взглядов. Режиссёр, глядя ему вслед, вдруг понял: «Вот почему он вызвался играть партнёра. Он не просто помогал. Он установил для всех — эталон. Ориентир актёрской игры для всего фильма ‘Пиявка’.» ---------- Бурный поток (9) Кан У Джин установил стандарт актёрской игры для всей команды фильма «Пиявка». Причём сделал это прямо на прослушивании, где собрались ведущие актёры страны.Зал был полон звёзд, но в глазах и мыслях каждого теперь оставалось только одно имя — Кан У Джин. Это прослушивание стало эталоном для всего проекта. Прочная, безупречная игра. Без преувеличений, без бравады. Он просто сыграл вспомогательные роли — и попал точно в сердце всех присутствующих. Режиссёр Ан Га Бок наблюдал за ним и мысленно вынес приговор:«Вот он — истинный уровень.» Конечно, это было лёгкое заблуждение. Но всё же — «Ха-ха. Какая же уверенность, и ведь заслуженная.» Он видел в этом моменте не просто сцену, а новое направление для фильма. В его голове звучали слова: «Я могу вытянуть всё это даже один.» Если эти великие актёры проснутся после сегодняшнего дня, качество «Пиявки» поднимется в разы. Ан Га Бок внутренне ухмыльнулся:«Разберитесь как следует — и работайте вдвое усерднее.» Сейчас режиссёр, вместе с Сим Хан Хо и другими членами жюри, наблюдали за Кан У Джином, а над его головой будто бы светилась надпись: «Я — норма.» Настолько спокойным и равнодушным было его лицо, когда он возвращался на место. Он словно не понимал, что только что взорвал весь зал. Просто сел и открыл сценарий, притворяясь, что сосредоточен. — …— … Директор продюсерской компании и кастинг-директор переглянулись. «Он сыграл столько ролей — и ни одной ошибки?»«Он прошёл через десятки эмоций и вернулся, будто ничего не случилось… это же невозможно.» Несмотря на то что с момента его возвращения прошло уже несколько секунд, в театре стояла гробовая тишина. Никто не произнёс ни слова. «Что происходит?» — подумал У Джин, ощущая на себе десятки прожигающих взглядов. Он опустил глаза, делая вид, будто листает текст, и мысленно прокручивал: «Были проблемы? Нет. Всё прошло гладко. Подпространство не ошибается.» Он ведь даже не выложился полностью. Для роли Пак Ха Сона использовал не всю силу, а для остальных — и вовсе удерживал минимум тридцать процентов. «Наверное, странно, что я сыграл и другие роли?» Но ведь он не переусердствовал. Пусть это и кастинг, но здесь собрались одни мастера — халтурить было бы грубо. «Любой может сделать хотя бы столько.» Однако никто в зале не знал, что для Кан У Джина это всего лишь 70% мощности. Остальные решили, что видели его максимум. Так и возникло недоразумение: его «умеренная» игра показалась всем запредельным уровнем. В этот момент режиссёр Ан Га Бок поднялся со своего места. Он прошёл вдоль первого ряда и остановился рядом с У Джином. Склонившись, тихо сказал: — Ты не просто утвердил за собой авторитет судьи. Ты заодно установил эталон для “Пиявки”. Сим Хан Хо приподнял брови. Продюсер и кастинг-директор ошарашенно переглянулись. Ассистенты зашептались, менеджеры ахнули. Зал, ещё минуту назад тихий, снова ожил. А Кан У Джин сидел спокойно, с каменным лицом. Внутри же… «Эталон? Какой ещё эталон? Что это за чушь?!» Он поднял взгляд на режиссёра, не изменив выражения лица, но в голове уже разносился знакомый аромат — запах недоразумения. «Авторитет судьи? Эталон фильма? Что он несёт?! Я просто помогал другим актёрам!» Ан Га Бок, как истинный мастер, считал, что говорит о глубоких вещах.— Все они — ветераны. Они, конечно, поняли твой замысел. «Какой ещё замысел…» — мысленно простонал У Джин. Но увидев, что все вокруг согласно кивают, он понял: недоразумение распространилось мгновенно. Впрочем, он давно привык к подобным ситуациям. Главное — держать лицо. Он прочистил горло и сдержанно произнёс:— Я просто сделал, что мог. Режиссёр довольно улыбнулся, а менеджеры зашептались:— Вот почему Ан Га Бок первым утвердил Кан У Джина на главную роль! Сим Хан Хо, с серьёзным лицом, спросил:— У Джин-си, сколько времени ты потратил на проработку образа председателя Юн Чон Бэ? На самом деле — почти никакого. Но он ответил дипломатично, с лёгкой ноткой уверенности:— Так, время от времени. — Время от времени… одновременно с Пак Ха Соном и остальными? — Столько, чтобы не ударить в грязь лицом как партнёр. Сим Хан Хо прищурился. И понял. «Он не играл всерьёз. То, что я видел сегодня — ещё не предел.» ⋯ И в этот момент за спинами послышался женский голос:— Здравствуйте. Все обернулись. В зал вошла женщина в шляпе — О Хи Рён, утверждённая на роль Ю Хён Джи. Менеджеры ахнули, Ан Га Бок тепло поприветствовал:— Вы пришли как раз вовремя, Хи Рён-си. Она улыбнулась, слегка поклонилась:— Да, режиссёр-ним. Успела как раз к финалу. Поздоровалась с Сим Хан Хо, а потом встретилась взглядом с Кан У Джином.Её улыбка стала мягче:— Приятно познакомиться, У Джин-си. Такое чувство, будто вижу знаменитость. Для обычного парня, каким он был до недавнего времени, наоборот — именно она была настоящей легендой. Ей за пятьдесят, но выглядела едва на тридцать — грациозная, безупречная, уверенная. «Вот это да… живая легенда прямо передо мной.» Он подавил восторг, встал и поклонился:— Рад встрече. Кан У Джин. — Да кто же сейчас в Корее вас не знает? — мягко ответила она, пожимая ему руку.— Спасибо.— Я видела вашу игру. Теперь ясно, почему вас называют чудом. И знаете… этот “эталон” я поняла совершенно точно. ⋯ Теперь рядом сидели трое ключевых актёров: Кан У Джин, О Хи Рён и Сим Хан Хо.Три столпа будущего фильма. И хотя по опыту У Джин сильно уступал, атмосфера между ними была равной. Менеджер Чхве Сон Гон, наблюдавший со стороны, был растроган:«Год назад он только дебютировал… А теперь сидит рядом с легендами, и даже они под впечатлением. Настоящий монстр.» ⋯ Когда напряжение немного спало, режиссёр Ан Га Бок объявил: — Итак, как было сказано заранее, всё, что произошло сегодня, строго конфиденциально. Ни слова наружу. Ассистенты и менеджеры синхронно кивнули. Постепенно публика начала расходиться. Сим Хан Хо первым поднялся и, поклонившись, сказал:— Режиссёр-ним, я пойду. Благодарю за день.— Хорошо. Отдохни, Сим-си. Он взглянул на У Джина и вышел.Следом подошёл Чхве Сон Гон:— Режиссёр-ним, извините, но у У Джина ещё съёмка по расписанию.— Конечно, идите. У Джин-си, ты отлично поработал. — Спасибо, режиссёр-ним. Поклонившись, он покинул зал. Когда за ним закрылась дверь, О Хи Рён тихо спросила:— Сим справится?— Он же Сим Хан Хо. Не о ком беспокоиться. Посмотрим, с чем он вернётся. Продюсер, сидевший рядом, нахмурился:— Но… из-за эффекта У Джина прослушивание получилось немного однобоким. Ан Га Бок улыбнулся:— Нет. Наоборот — стало яснее. Теперь есть точка отсчёта. ⋯ Через десять минут, в комнате ожидания. Актриса Хан Со Джин сидела на диване, молча глядя на сценарий. Взгляд отсутствующий, мысли — где-то далеко. «Такое я видела впервые… интересно, что думают остальные?» Конечно, мысли крутились только вокруг Кан У Джина. «Роль председателя ведь у Сим Хан Хо-сонбэ, да? А он просто сыграл её перед ним, будто ничего особенного…» Она вздохнула. Понять, кто он такой, было невозможно.«Настоящий безумец. Актёр, помешанный на игре.» — Со Джин-а, как оно? — осторожно спросил менеджер. Она провела рукой по волосам и ответила:— Вы же всё видели. Это… монстр.— Сложно было?— Если честно, впервые я оцепенела от игры партнёра.— Ты в порядке?— Да. Даже рада.— Рада?— Ха. Да. Чтобы захотеть бороться и победить, нужен именно такой противник. ⋯ В коридорах другие актёры стонали:— Он же просто должен был читать вторую роль!— Я сбился на середине текста! Это из-за него — он вдруг стал Юн Ча Хо! Половина присутствующих не смогла показать максимум. Просто утонули в его ауре. Но были и те, кто выдержал. Чин Чжэ Чжун, Хон Хе Ён и Хва Рин — держались уверенно. — Вау, У Джин-си стал ещё сильнее. Всего пару недель прошло! — сказал Чжэ Чжун.— Это-то ладно. А ты своей игрой доволен?— Не знаю. Всё как в тумане. Хон Хе Ён задумчиво добавила:— Видела “Остров пропавших”, но сегодня — совсем другое. Как он справляется с таким графиком? Хва Рин молчала.Её трясло не от страха, а от восторга. — Эй, Хва Рин? Ты вообще здесь?— А? Что?— Ты вся в прострации.— Просто… вспоминаю. В её памяти снова и снова всплывал момент, когда он взял её за плечо.«Это был тот самый Хан Ин Хо из “Просто друг”. Та же энергия…»Она улыбнулась про себя:«Я чуть не умерла от счастья, когда он меня коснулся.» ⋯ Тем временем, в фургоне Кан У Джина. Машина уже выехала с парковки театра. Был день, впереди — ещё плотный график. Он сидел у окна, с привычным хмурым лицом. «Ну, вроде всё закончилось. На удивление гладко.» Ошибки, недопонимания, восторг — всё шло своим чередом. Главное, не вмешиваться. — Оппа. — позвала Хан Е Джон, недавно подстригшаяся под каре. — Посмотри. Японские соцсети кипят! Вот этот пост — все его репостят. Она протянула телефон. На экране — страница Instagram известной японской сэйю Асами Саяки. Пост начинался словами: «Здравствуйте, я Асами Саяка. Сегодня хочу рассказать личную историю…» У Джин прочёл — и замер.«Та самая девочка в инвалидной коляске… это ведь они.» Он пролистал до конца и почти вслух выдохнул:«Вот это да…» Количество лайков и комментариев было колоссальным. Пост набирал вирусные масштабы. — О чём там? — спросила Е Джон. — Всё Япония пишет про тебя. В этот момент зазвонил телефон Чхве Сон Гона. Он взглянул на экран и сказал: — У Джин, звонит PD Сон. ---------- Бурный поток (10) — PD Сон Ман У? — переспросил Кан У Джин, поднимая взгляд от телефона Хан Е Джон. Чхве Сон Гон, расправив хвост, уже набирал номер. — Ты ведь не получал от него никаких сообщений, да?— Нет, ничего.— Хмм… в расписании на эту неделю с ним встречи не было. Бормоча, Чхве поднёс телефон к уху:— Алло, PD, как раз собирался вам звонить. Из динамика донёсся бодрый, но серьёзный голос Сона Ман У:— Здравствуйте, директор Чхве. Слышал, вы сегодня прибыли в Корею?— Да, PD. Мы уже в Сеуле.— Можно ли устроить короткую встречу с У Джином-сси, пока он здесь? Очень хочу увидеть его до возвращения в Японию. Чхве взглянул на У Джина.— В принципе можно, но сегодня, пожалуй, будет трудно… Одну минуту, PD, проверю расписание.— Да, конечно. Прикрыв микрофон ладонью, Чхве сказал:— Он хочет встретиться, причём срочно. Но график забит, а ты и так устал после «Пиявки».— Сегодня тоже подойдёт, — спокойно ответил У Джин.— Не стоит переутомляться.— Всё в порядке. На самом деле он был немного вымотан, но не смертельно. При желании мог отдохнуть в подпространстве.— Ладно, — кивнул Чхве. — Тогда спрошу про утро завтрашнего дня. Он снова приложил телефон:— PD, подойдёт завтра утром?— Конечно, подойдёт. Назовите время — я сам приеду в bw Entertainment.— Ах, вы лично? Хорошо, тогда свяжемся.— Да, директор Чхве. Звонок оборвался. — Придёт сам, — пробормотал Чхве, всё ещё удивлённый. — Значит, встретимся завтра до начала съёмок.У Джин кивнул. Потом показал ему телефон Хан Е Джон — тот самый пост в соцсетях и объяснил, кто такая Асами Саяка. — А! Та самая женщина, мать девочки? — глаза Чхве расширились. — Погоди… она известная сэйю в Японии?— Да.— Вот это да. Япония и так гудела из-за твоего пианино, а теперь она подлила масла в огонь. — И сильно? — уточнил У Джин.— Ещё как! Мы ожидали шума — всё-таки ресторан был людный. Но теперь история превратилась не в слух, а в трогательную легенду. Да ещё рассказана известной актрисой озвучки! Он задумчиво постучал по столу.— Сюжет идеален: скромный актёр из другой страны, играющий для больного ребёнка. Это сработает безупречно — особенно в Японии. У Джин кивнул. Он и сам знал, как подобные истории поднимают популярность.Чхве уже включился в рабочий режим:— Проверим ситуацию. Я дам задание маркетингу — пусть мониторят сеть. Он набрал номер офиса, а потом показал большой палец:— Если всё выгорит, в Японии тебя встретят как героя. ⋯ После «Пиявки» — первой встречи после возвращения в Корею — Кан У Джина ждал второй пункт расписания: интервью для крупного СМИ.Обычно Чхве избегал таких активностей, но иногда слишком долгое молчание вызывало ещё больше слухов.А У Джин — «король инфоповодов». На него сыпались статьи, сплетни, фото-охоты. Порой нужно было поставить всё на свои места. Тем более за ним тянулся целый список актуальных тем: высокие рейтинги «Обеденного стола», коллаборация с PD Сон Ман У в «Полезном зле», завершение «Острова пропавших», японский проект «Жуткое жертвоприношение незнакомца», история с пианино и таинственное возвращение в Корею. Нужно было подвести черту. Так закончился четвёртый день, а утром пятого — пятницы — в кинокомпании Ан Га Бока началось совещание. В конференц-зале собрались шесть человек. На торце стола — сам режиссёр, сосредоточенный и серьёзный. Они обсуждали итоги прослушивания. — Режиссёр-ним, вы в порядке? — осторожно спросил директор студии. — Планка на кастинге оказалась выше, чем ожидалось.Ан Га Бок тихо рассмеялся:— Это точно. Придётся извиниться.— Простите?— За то, что позволил У Джину выйти на сцену. Это должен был сделать я, но поспешил и не подумал. — Кан У Джин-сси выглядел очень погружённым, хотя внешне спокоен.— У него широкая душа, — кивнул режиссёр. — Он не показывает, но сильно привязывается к проектам. Как это сейчас говорят… «цундэрэ»?— Да, именно!— Раз уж он действует так дерзко, нам тоже пора ускориться. Команда закивала. Оператор, потирая живот, заметил:— А что насчёт Сима Хан Хо-сонбэ? Он выглядел не слишком довольным, когда уходил.— Если бы он был человеком, которого можно сломать таким образом, он бы не держал на себе всю корейскую индустрию тридцать лет. Режиссёр открыл папку с актёрскими анкетами и своими заметками.— Начнём. Первая роль — Юн Ча Хо. Обсуждение было горячим:— Чин Чжэ Чжун заметно вырос после «Наркоторговца».— Да, его энергия стала другой.— Хотя… на кастинге чувствовалось, что он сдерживается.— Наверное, из-за У Джина?— Возможно. Но среди остальных он всё равно лучший. Потом перешли к роли Юн Чи Мин.Мнения разделились. — Хон Хе Ён выглядела зрелее, многие слабые места исчезли.— А Хва Рин удивила — будто прорвалась через внутренний барьер.— Хан Со Джин тоже была сильна, особенно как новичок. Очень естественная игра. — Чем больше слушаю, тем больше понимаю, какой монстр этот Кан У Джин.— Да, его нельзя сравнивать с другими. Это просто другая лига. Через час обсуждения режиссёр подвёл итог:— Решено. Рассылаем результаты и готовим официальное объявление. ⋯ Тем временем, около девяти утра, в главном офисе bw Entertainment в Самсон-доне.В большом зале собрались трое: Кан У Джин, Чхве Сон Гон и PD Сон Ман У. Встреча была короткой, но весомой. — Как вы знаете, — начал Сон Ман У, — мы заканчиваем предпродакшн «Полезного зла». Осталось выбрать площадку для выхода. «Площадку?» — подумал У Джин. — «Значит, канал или платформа.» — Раньше я работал на телеканале, а теперь — независимый PD, поэтому выбор платформы решает многое. Пока вы были в Японии, я встретился почти со всеми — кабель, эфир, OTT. — И? — спросил Чхве.— Интерес был огромный ещё до официального подтверждения У Джина-сси. А когда намекнули, что он участвует — начался ажиотаж. — То есть сделали это специально, — ухмыльнулся Чхве.— Разумеется. Сон Ман У подвинул прозрачную папку.— Среди всех вариантов лидировал SBC, мой старый дом. Там и «Лентяй» шёл. Но тут вмешался Netflix. — Netflix? — переспросил У Джин.— Да. Их условия схожи, но они добавили одно слово — «вызов». — Вызов?— Они предложили выпустить «Полезное зло» как Netflix Original с мировым релизом. Мировым?!Масштаб разговора резко вырос. — То есть, — уточнил У Джин, — вы говорите о премьере по всему миру?— Именно. Основная цель — зарубежная аудитория, хотя показ в Корее тоже будет. Он замолчал, переваривая услышанное. Сон Ман У продолжил:— Это рискованно, но заманчиво. Я чувствую застой, а этот проект способен его прорвать. И, честно говоря, я уверен — «Полезное зло» сработает и за границей. Но мне важно мнение главного актёра. Чхве вмешался:— Глобальный релиз звучит красиво, но риск огромный, верно?— Да. На внутреннем рынке мы бы гарантировали успех. У Джин-сси уже сам по себе билет в топ. А вот за рубежом всё иначе: либо оглушительный триумф, либо провал с двойным эффектом. Тишина. — Что думает сценаристка Чхве На На? — спросил У Джин.— Она согласна с любым вариантом. Говорит, главное — хорошо написать сценарий. — Понятно.— Поэтому решение за вами. Вы — центр этого проекта. Если соглашаемся, Netflix сразу подключает свою продакшн-команду. У Джин задумался.«Если коротко — огромная ответственность. Может, ответить уклончиво?» Он произнёс:— Я не слишком разбираюсь во всех нюансах. Лучше идти туда, где есть смысл.— Смысл, говоришь? И что подсказывает интуиция?— Не думаю, что это плохая идея.— То есть… готовы к мировому вызову?— Ещё не поздно. PD рассмеялся и протянул руку:— Тогда давайте сделаем это вместе. «Полезное зло» — и весь мир. У Джин пожал руку спокойно.«Ещё один глобальный проект. Мир вокруг растёт быстрее, чем я двигаюсь.» ⋯ Через час, уже в фургоне,Сон Ман У поехал в офис Netflix Korea.Платформа была выбрана — решение принято.Новость о том, что «Полезное зло» выходит на Netflix, скоро разлетится по всей индустрии. Но для Кан У Джина это не требовало никаких действий. «Пусть катится само. Мне бы просто играть.» Он откинулся на сиденье, глядя в окно на Чхондамдон, где должна была быть следующая остановка — салон. ⋯ И вдруг — шух. Мир исчез, уступив место тёмной пустоте.Он вошёл в подпространство, чтобы немного передохнуть.Зевнув, привычно направился к белым прямоугольникам сценариев. — Что у меня сегодня по расписанию?.. Но вдруг остановился. — А? Белые панели изменились. — Они… повысились? На верхних рядах — «Остров пропавших» и «Жуткое жертвоприношение незнакомца».Теперь обе отмечены как SS-уровень. А ниже — «Пиявка». Было SS, а теперь: [8/Сценарий: «Пиявка» — ранг SSS] — Что?.. Впервые он видел такую отметку.Но ещё сильнее его поразило следующее: [9/Сценарий: «Полезное зло» — ранг SSS+] — …SSS+? Он застыл, глядя на строку. «Полезное зло… только что выбрали Netflix… а теперь оно стало SSS+? Что это значит?» Подпространство молчало.Но интуиция шептала:«Это новый уровень. И новый шторм уже на подходе.» ---------- Бурный поток (11) «Полезное зло» — ранг SSS+? Кан У Джин смотрел на белый прямоугольник, искренне поражённый, не в силах осмыслить увиденное. Глаза его невольно округлились. — Вот чёрт… что, оно так просто взлетело? Совсем недавно «Полезное зло» имело ранг SS, максимальный из всех, что когда-либо появлялись в подпространстве.Но теперь — SSS+. Предел системы снова сдвинулся. — Минутку… Мы ведь как раз говорили о Netflix… Так вот почему рейтинг взлетел? Прошёл всего час после встречи с PD Сон Ман У, где окончательно решили: сериал выходит на Netflix, и это будет мировой релиз — рискованный, но дерзкий шаг.И сразу после этого ранг поднялся. На губах У Джина появилась медленная, довольная улыбка.— Значит, всемирная премьера гарантированно выстрелит? Прекрасно. Он, конечно, не мог предсказать, как именно проявится результат SSS+, но по опыту знал: чем выше уровень, тем сильнее эффект.До сих пор максимумом был S — «Профайлер Лентяй».А это… в несколько раз мощнее. «Что же произойдёт?.. Даже представить трудно.» Он не имел примеров. Да, мир уже знал K-pop и корейскую волну, но ни одна дорама ещё не взорвала весь мир. — Хе-хе… А вдруг теперь её переведут на все языки и покажут во всех странах? Он усмехнулся. Пусть это и звучало фантастично, но даже половины такого успеха хватило бы, чтобы перевернуть индустрию. — Ах, чёрт… Хочется кричать об этом всему кварталу! Но нельзя. Это знание принадлежало только ему.Пустота была непостоянна: сегодня SSS+, а завтра — спад. Стоит вмешаться — и система может рухнуть. «Нужно держать себя в руках. Спокойно. Просто сосредоточиться на актёрстве.» Он сделал глубокий вдох и окинул взглядом другие белые панели. [8 / Сценарий: «Пиявка» — ранг SSS] «Пиявка» тоже поднялась в уровне — очевидно, после кастинга. Он почесал подбородок. «Режиссёр Ан Га Бок говорил что-то про “эталон актёрства”… пахнет недоразумением. Наверное, оттуда и вырос рейтинг.»«Хотя, может, и из-за состава. Хи Рён-сонбэ присоединилась, остальные — тоже мастера.» Он усмехнулся:«Да, каст действительно безумный. Даже страшно подумать, какой получится фильм.» Повышение уровня — отличный знак.К тому же «Остров пропавших» и «Жуткое жертвоприношение незнакомца» поднялись до SS.Похоже, это тоже следствие его растущего влияния. ⋯ Он потянулся, лёг на чёрный пол подпространства и довольно выдохнул:— Ладно… просто надо чертовски сконцентрироваться на игре. Впереди — безграничное будущее. ⋯ Вернувшись в реальность, У Джин направился в салон, а оттуда — сразу на съёмки.День, как всегда, был бешеный. С утра — обновления для bw Entertainment.Компания, поддержанная председателем Хидэки, недавно переехала в новый офис и расширялась.Нужна была полная переделка сайта, соцсетей, YouTube-канала. Разумеется, всё, что касалось Кан У Джина, требовало новых материалов.Главное — фотосессия профиля. Он сменил четыре комплекта одежды — по сезонам — и сделал сотни кадров. — Отлично! У Джин-сси, теперь чуть самоуверенней! Подними подбородок!— А-ха, да.— Прекрасно! Ещё раз! Так длилось до обеда. В это время PD Сон Ман У уже прибыл в Netflix Korea вместе с ключевой командой «Полезного зла». Откладывать не имело смысла — пока железо горячо. — Добро пожаловать, PD. Мы уже ждали.— Я, похоже, опередил ваш график? Встреча с исполнительным директором Ким Со Хян прошла гладко, без единой заминки. — Для этого проекта давайте сделаем настоящий глобальный релиз на Netflix.— Спасибо! Я готов отдать всё ради него. А как насчёт сценаристки Чхве и У Джин-сси?— Писательница Чхве На На занята — сказала, что согласна на любой вариант. А У Джин-сси… вы же знаете его характер. Он сказал: «идём без сомнений». Так и вышло: «Полезное зло» и Netflix Korea официально пожали руки.С этого момента проект стал Netflix Original, нацеленным на мировой рынок. Комбинация PD Сон Ман У, сценаристки Чхве На На («Не просто друг») и актёра Кан У Джина уже сама по себе вызывала ажиотаж.А теперь — ещё и глобальный релиз. Волнение только усиливалось. ⋯ Тем временем, в команде фильма «Пиявка». Индустрия гудела: 『[MovieIS] Режиссёр Ан Га Бок провёл масштабный кастинг “Пиявки”? Ходят слухи』『Слухи об “аудишне” на “Пиявку” — участвовали только актёры топ-уровня』 Съёмочная группа готовила следующий этап.А актёры, которые вчера проходили прослушивание, с замиранием сердца ждали звонка. — До сих пор ни слова?!— Пока нет. Подожди, всего день прошёл. Даже те, кто был близок с У Джином — Чин Чжэ Чжун, Хон Хе Ён, Хва Рин — сидели как на иголках. А уже утверждённые актёры вели себя необычно. О Хи Рён, наблюдавшая У Джина на прослушивании, теперь размахивала руками на съёмках рекламы косметики. — Нуна, опять язык жестов тренируешь? Ты ведь уже идеально его знаешь!— Не в этом дело.— А в чём?— Жестовый язык должен быть естественным, как речь. Если не станет привычкой — игра не будет живой.— С кем ты так стараешься говорить, нуна?— С У Джин-сси. В это же время Сим Хан Хо, сидя дома, даже не слышал, как вибрирует телефон.Он углубился в сценарий:— Почему Юн Чон Бэ поступает так именно здесь?.. Всё ли я правильно понял?.. Листки были исписаны до последнего сантиметра, но он продолжал.После того, как увидел интерпретацию Юн Чон Бэ от Кан У Джина, он почувствовал — привычные рамки разрушились.Кто угодно мог бы сломаться от этого давления.Но не Сим Хан Хо.С лицом тигра он снова бросился вперёд, испытывая не страх, а благодарность. «Он помог мне прорваться наружу.» ⋯ Тем временем, в Японии творилось нечто невиданное. 『История, скрытая за фортепианной сценой Кан У Джина, вскрылась: невероятный фан-сервис』『Знаменитая сэйю Асами Саяка рассказала, что Кан У Джин сыграл для её дочери』 СМИ, соцсети — всё кипело.Три крупнейшие платформы Японии были залиты постами с хэштегом #KangУ Джин. [hiro_88_552]«Боже… сыграть на пианино ради одной девочки… будь это моя дочь — я бы упала в обморок!»#KangУ Джин #AsamiSayaka [aiko]«Японским актёрам стоит поучиться у Кан У Джина! Такой изысканный фан-сервис! Девочка будет поддерживать его всю жизнь!»#KangУ Джин #KangУ ДжинPiano #AsamiSayaka [mini5161548]«Слушаю ‘Merry-Go-Round of Life’ в исполнении Кан У Джина без остановки. Теперь вся Япония его полюбит, включая меня!» Такой накал можно было описать одним словом — восторг.История с пианино и без того всколыхнула страну, но откровение Асами Саяки подняло её на новый уровень.Теперь это был не просто «фан-сервис», а человеческое тепло, тронувшее сердца японцев. Телешоу, блоги, газеты — все обсуждали Кан У Джина. «Сейчас вся Япония сходит с ума по Кан У Джину! Сайо-сан, что скажете?»«Он великолепен! Я пересмотрела видео больше десяти раз! И ведь там скрыта трогательная история!»«Я знаю, я читала пост Асами Саяки!»«Такое бывает только в кино!» Имя корейского актёра, сыгравшего для японской девочки с инвалидностью, стало символом доброты.Поклонники были одержимы, а индустрия не могла молчать. Даже на съёмках «Жуткого жертвоприношения незнакомца» обсуждали только его. — Кто бы подумал, что за той сценой с пианино стояла такая история!— Для одной маленькой поклонницы… Это невероятно.— И ведь он сыграл её любимую мелодию! В студии A10, где готовили ремейк «Не просто друг», решили:— С таким уровнем игры можем поручить музыку ему самому!— Отличная идея. Если он согласится, эффект будет колоссальный! Монтажная команда Kashiwa Group тоже ускорила работу над рекламой с его участием: момент был идеальный. А на главном японском портале уже третий день подряд в топе значилось одно имя: 1. Развлечения / Кан У Джин (−) Такого ещё не было — впервые корейский актёр удерживал первую строчку три дня. ⋯ Тем временем, в Корее, утро шестого числа.Когда волна японского восторга начала докатываться до Сеула, команда фильма «Пиявка» выпустила официальный анонс: 『[Официально] “Пиявка”: подтверждён актёрский состав — Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун, Хан Со Чжин』 С этого момента история входила в новый виток. ---------- Рывок (1) 6 февраля.Стоило только появиться официальному анонсу фильма «Пиявка», как индустрия взорвалась. 『[Официально] Подтверждён актёрский состав фильма “Пиявка”! Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун и Хан Со Джин』『100-й фильм режиссёра Ан Га Бока “Пиявка” — Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун и Хан Со Джин』『[Movie Talk] “Пиявка” поражает составом! Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун, Хан Со Джин — подтверждено』 Это и без того было событие с огромным весом: юбилейная сотая работа Ан Га Бока, участие великого Сим Хан Хо и непредсказуемого Кан У Джина, заявка на Каннский фестиваль — всё говорило само за себя. И вдобавок к этому — слухи. 『Даже топ-актёры проходили прослушивание для “Пиявки”?』 Об этом заговорила вся отрасль, интерес взлетел до небес. Объявленный состав выглядел необычно.После Кан У Джина и Сим Хан Хо — легендарная актриса О Хи Рён, следом Чин Чжэ Чжун и лучшая дебютантка года Хан Со Джин.Два новичка в одном крупном проекте — свежо и смело. Хотя, конечно, уровень внимания к Кан У Джину и Хан Со Джин был несравним. 『Победители премии “Синий дракон” за лучший дебют в одном фильме — “Пиявка”』『Хан Со Джин рядом с “восьмикратным лауреатом” Кан У Джином — сумеет ли она засветиться?» Тем не менее, в целом состав перевернул ожидания всей индустрии. — «Поздние утверждения — это О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун и Хан Со Джин? О Хи Рён — просто великолепна.»— «Ага, но Чжэ Чжун и Со Джин немного неожиданны. Особенно Чжэ Чжун — только что закончил “Наркоторговца”, и снова на съёмки?»— «А Хан Со Джин — вот это удача! Сразу после “Синего дракона” — фильм Ан Га Бока!»— «Раз проводили прослушивание, значит, показала себя.»— «Интересно, как ей это удалось, если там стояла очередь из звёзд?»— «Кто знает, может, на кастинге случилось что-то особенное.»— «А Кан У Джин вообще проходил прослушивание?»— «Да куда там! Режиссёр просто утвердил его сразу!»— «По факту, их уровень даже сравнивать бессмысленно.» Интернет тоже гудел. — «Ваааа, наконец-то объявили состав! Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун, Хан Со Джин — необычно, но смотрятся гармонично!»— «Сим Хан Хо и О Хи Рён… шикарно. Безумно интересно, о чём будет фильм.»— «Чин Чжэ Чжун и Кан У Джин — снова вместе после “Наркоторговца”? А У Джина вообще не отпускают скандалы ㅋㅋㅋ»— «Согласенㅋㅋㅋㅋ его пианино в Японии перевернуло там всё! Настоящий топ-звездаㅋㅋㅋㅋ»— «Ждём Канны! Когда премьера?!» ⋯ Кан У Джин узнал о новости в дороге — прямо из телефона стилистов.Связи от режиссёра он не получал, поэтому сам смотрел заголовки, сидя в фургоне.Лицо спокойное, но в голове мелькали мысли: «Хм… значит, Хе Ён и Хва Рин не прошли? А остальные? Может, стоит написать им что-нибудь? Типа “не переживайте”? Хотя… будет неловко.» Впрочем, это было излишне.Даже если он не хотел, после кастинга именно Кан У Джин задал планку актёрской игры.Утешение от него выглядело бы странно.К тому же — он просто не умел делать такие вещи. Тем временем стилисты спросили Чхве Сон Гона, сидевшего спереди:— «Директор-ним, может, написать Хе Ён-сонбэ слова поддержки?»— «Да, можно бы отправить короткое сообщение…» Но Чхве даже не обернулся:— «Не нужно. Хон Хе Ён не новичок. У неё свой менеджмент, своя команда. Работайте лучше над образом для следующего съёмочного дня.»— «Ах! Да!»— «И ты, У Джин, тоже ничего не пиши. Ни Хе Ён, ни Хва Рин. Они профессионалы. Да и ты не из тех, кто будет об этом переживать.» — «…» У Джин промолчал, стерев мысли и вернув себе привычное каменное лицо. Чхве продолжил:— «Их агентства сами всё уладят. А нам важнее — японская сторона.» Он имел в виду героическую историю с пианино. — «Если бы мы были в Японии, журналисты бы разорвали тебя на цитаты. Там сейчас просто безумие. Мы и сами рассылаем статьи через наши каналы в Корее и в Японии. Хочешь что-нибудь написать в ответ? Как Асами Саяка?» Писать не стоило.Он же играл не ради пиара.Любое действие выглядело бы дешевле поступка. — «Нет. Пусть всё идёт само.»— «Понял. В принципе и не нужно — японские СМИ и без нас всё подхватили. Тем более это не было заранее спланировано.» Он кивнул и перешёл к расписанию: Интервью о персонаже для фильма «Остров пропавших», сейчас на стадии пост-продакшна. Запись нового выпуска для YouTube-канала “Альтер-эго Кан У Джина.” [Название канала: Альтер-эго Кан У Джина][Подписчиков: 12,03 млн][Видео: 45] После японского бума число подписчиков выросло стремительно — особенно из Японии.Поэтому выкладывать видео нужно было регулярно.Третьим гостем должен был стать актёр Лю Чон Мин, а дальше планировался японский топ-актёр. ⋯ Затем Чхве передал У Джину планшет — там были материалы от A10 Studio по аниме «Не просто друг: Ремейк».Сценарий и направляющие по записи OST и озвучке. — «А, и A10 прислали просьбу: сыграть на пианино для саундтрека. Ты ведь ожидал?»— «Да.»— «Они, конечно, не знали, что ты умеешь играть. Но после скандала в Японии быстро связались. Пианино в ремейке идеально впишется. Это же мощная реклама для проекта.» Официального анонса ремейка ещё не было, но если туда включить участие Кан У Джина как актёра озвучки, пианиста и исполнителя OST, Япония просто взорвётся. — «Условия пересмотрят в твою пользу, но ты решай сам. Хочешь — делай, не хочешь — откажись. Хотя, если подумать, ты и так главный герой и в оригинале, и здесь. Стоит согласиться — имидж поднимется ещё выше.» — «Передайте, что согласен.»— «Хорошо. Оформим новый контракт.» Чхве удовлетворённо хмыкнул, а потом добавил с широкой ухмылкой:— «Кстати, Баэксанг уже проявляет интерес.» — «Баэксанг?» — переспросил У Джин. Речь шла о Baeksang Arts Awards. — «Ты же знаешь, Баэксанг охватывает и кино, и телевидение. Итог года. С твоими результатами одного-двух трофеев будет мало.» Премия должна была пройти в середине марта. ⋯ Шестое число завершилось шумно, а седьмое — воскресенье — стало не менее бурным.Вечером шёл эфир очередного выпуска «Наш обеденный стол».Рейтинги достигли 19%,и вся страна ждала — удастся ли превысить 20. 『“Наш обеденный стол” ставит новый рекорд с рейтингом 19%! Достигнет ли он 20%?»『[Развлечения] PD Юн снова в деле! Сокрушающий успех — весь рынок следит за шоу “Наш обеденный стол”!』 В этот выпуск вошёл финал истории с фудтраком — открытие ресторана.Особенно зрителей поразила харизма У Джина как шефа и лидера команды. ⋯ 8 февраля, понедельник. С раннего утра в большом конференц-зале Netflix Korea собрались десятки людей.По одну сторону — PD Сон Ман У и его команда, по другую — топ-менеджеры Netflix во главе с Ким Со Хян.Так началось первое совместное производственное совещание «Полезного зла». — «Похоже, все в сборе. Начнём.» Общие параметры остались прежними, но в деталях всё менялось. — «Во-первых, это пересчитанный бюджет.» Сумма выросла заметно: больше персонала, техники, маркетинга — значит, быстрее и масштабнее съёмки. Через час PD Сон Ман У объявил:— «Ну что ж, пора делать большое заявление.»— «Да, PD, всё готово, ждём сигнала.» И «Полезное зло» официально открылось для публики. 『Новая дорама объединяет “актёрского монстра” Кан У Джина и великого PD Сон Ман У — “Полезное зло”. Сценарий написала Чхве На На, автор мини-сериала “Не просто друг”.』『[Эксклюзив] “Полезное зло” — коллаборация Кан У Джина и PD Сон Ман У — выходит на Netflix и нацеленa на мировой рынок!』 ⋯ А в отделе развлекательных шоу телеканала HTBS кипела жизнь.Команда «Нашего обеденного стола» собралась вокруг PD Юн Бён Сона.Помощник подбежал с рейтингами вчерашнего эфира. Юн быстро нашёл нужную строчку.— «…20,4%?!» В следующую секунду вся комната взорвалась. — «Ааааа!! Мы сделали это!»— «Двадцать процентов!! Не верится!»— «Это впервые за всю карьеру!»— «Даже 19% были чудом, а теперь первая цифра изменилась!» Соседние PD тоже подходили поздравлять. — «Поздравляем, PD Юн!»— «Двадцать процентов в наше время — невероятно!»— «Как и ожидалось, PD Юн!» Это был исторический рубеж даже для ветерана Юн Бён Сона.К нему тут же ворвались руководители отдела и канала, рассыпаясь в похвалах. — «Это всё благодаря актёрам, — смущённо сказал он. — Я-то что?»— «Ха-ха, скромничаете!» И тут кто-то заметил:— «Главная заслуга — Кан У Джин. Это было попадание в десятку!»— «Да! Благодаря ему шоу стало идеальным.»— «И как шеф он великолепен!»— «Настоящий феномен. Ничего, чего он не умеет!» В этот момент сквозь толпу пробилась главный сценарист шоу.Она выглядела взволнованной. — «PD, я только что получила сообщение.»— «От кого?»— «От маркетингового отдела одной продовольственной компании.» Она наклонилась к нему и прошептала: — «Они хотят выпустить в продажу “кимчабан маккуксу” — блюдо Кан У Джина.» PD Юн широко распахнул глаза. — «Что?! Коммерциализация кимчабан маккуксу?!» ---------- Рывок (2) PD Юн Бён Сон не сразу понял смысл слов главного сценариста.Все вокруг, включая руководителя развлекательного отдела, замерли в ожидании. — Что случилось? Проблемы? — нахмурился начальник отдела. Только что они собирались праздновать достижение рейтинга в 20%, но вдруг PD Юн стал серьёзен.Руководство мгновенно насторожилось — ведь индустрия развлечений непредсказуема. — Нет-нет, всё хорошо, — наконец улыбнулся PD Юн, обменявшись взглядами со сценаристом. — Просто немного удивился. Он успокоил коллег и руководителей, но те всё ещё выглядели настороженно.— Тогда что происходит?— Позже расскажу, — сказал PD Юн и, вместе с главным сценаристом, вывел свою команду из офиса отдела. ⋯ Пока они шли по коридору к отдельной переговорной шоу «Наш обеденный стол», он уточнил:— Ты сказала, тебе позвонили из продовольственной компании? — Не совсем. Сначала пришло письмо, а потом я сама перезвонила. Кажется, они хотели уточнить у нас, прежде чем связываться с У Джином-сси. — Какая компания? — Nongshim. — Nongshim?! Крупняк. — Да, они, похоже, почувствовали потенциал продаж и решили действовать быстро. PD Юн кивнул, заходя в лифт.Это было вполне логично: эффект от шоу, перешагнувшего отметку в 20%, кулинарные таланты Кан У Джина, покорившие даже американцев, и его фирменное блюдо — кимчабан маккуксу.Три причины, из-за которых любой бизнесмен бы облизывался. — И ведь правда, кимчабан маккуксу — дьявольски вкусная штука, — пробормотал он. — Это точно, — быстро подтвердила сценарист. — Настоящая бомба. — Немного орехового вкуса, чуть остроты, соль от кимчабана… м-м, хочу ещё тарелку прямо сейчас.— Пусть даже не получится как у У Джина, я бы покупала хоть раз в неделю. Все вокруг согласно закивали. PD Юн вспомнил тот день, когда впервые попробовал блюдо, приготовленное Кан У Джином. «Это был шок. Я попросил разработать новое блюдо для шоу — а он принёс совершенство. Вкус, как у профессионального шефа.» Конечно, подобные случаи бывали, но крайне редко.Тем более среди актёров.Можно сказать, Кан У Джин стал первым актёром, чьё блюдо захотели пустить в производство. Он хмыкнул, выходя из лифта:— Если запустят — разлетится как горячие пирожки. — И к тому же создаст новый инфоповод.— Верно. Люди просто сойдут с ума. Если кимчабан маккуксу с именем Кан У Джина попадёт на прилавки по всей стране — его популярность перейдёт на новый уровень.Для бренда актёра это огромный плюс.А если продукт выстрелит — будет написана ещё одна страница в истории. — Тогда рекламу должен снять именно «Наш обеденный стол», — сказал PD Юн с широкой улыбкой. — Сразу свяжись с У Джином-сси. ⋯ Тем временем интернет захлестнула волна новостей.Параллельно с ажиотажем вокруг «Пиявки» появились новые заголовки: 『[Issue Pick] “Наш обеденный стол” покоряет вкусы зрителей, впервые превысив 20% рейтинга!』『“Полезное зло” подтверждено к мировому релизу: Netflix заявляет — “Создадим произведение без сожалений.”』 Публика бурлила: один проект достиг пика популярности, другой — бросил вызов миру. 『“Полезное зло”, с Кан У Джином в главной роли — это боевик?» Комментарии множились: — «Это первый раз, когда K-дорама выходит сразу на весь мир?!»— «PD Сон Ман У — тот самый, что снимал “Лентяя”!»— «Кан У Джин опять что-то замутил, форма сумасшедшаяㅋㅋㅋㅋ»— «ㅋㅋㅋㅋ всё равно загнётся, зарубежной публике K-дорамы не зайдут.»— «Да даже если не зайдут, сам факт попытки — уже круто.»— «Название “Полезное зло” интригует, наверное, триллер?»— «А что, теория про двойника Кан У Джина может быть правдойㅋㅋㅋ? Слишком много проектов сразу!»— «В “Лентяе” он был второстепенным, а теперь — главный герой, да ещё и международный релиз!»— «Он может в экшен?»— «↑ Ты не видел, как он спас Хва Рин? Почти спецназовец.»— «Главное, чтоб не было банальщины. Но актёр он божественный.» ⋯ Однако некоторые телеканалы восприняли новость болезненно.Это были те самые станции, что участвовали в аукционе на «Полезное зло», но проиграли Netflix. — «Видели? PD Сон ушёл к Netflix, обойдя нас.»— «Да, обидно.»— «Но он ведь перегнул палку — слишком рано соваться в мировой рынок. Гордость заела.»— «Согласен. Успехи в Корее не гарантируют признания за рубежом.»— «У него хоть и Кан У Джин, но всё равно, сначала нужно было выпустить в стране, потом — на Netflix.»— «Риск слишком велик. Если провалится, никому не нужно будет.» И хотя в их словах была доля здравого смысла, звучало это скорее как уязвлённая гордость. 『[Обзор] “Полезное зло” выходит на мировой рынок. Преждевременное решение?» Большинство аналитиков сомневались в успехе.PD Сон Ман У всё слышал, но лишь буркнул:— «Пустословы.» Он не сомневался ни на секунду: всё должно быть сделано идеально.Сериал теперь предпроизводственный, значит, качество должно превосходить все стандарты. ⋯ Тем временем, после очередного радиошоу, Кан У Джин шёл по коридору, когда Чхве Сон Гон догнал его. — У Джин, назначена встреча с Nongshim.— Nongshim? — переспросил он. Компания ему была знакома — именно их рамён стоял у него дома ящиками.Лёгкая искренняя радость мелькнула на лице, но голос остался сухим:— Это реклама? — Почти. Они хотят выпустить продукт по твоему рецепту. — … Он даже не сразу понял.Чхве продолжил, уже заходя с ним в фургон:— Тот самый кимчабан маккуксу. Nongshim хочет сделать его в виде лапши быстрого приготовления. Реакция зрителей отличная — решили не тянуть. У Джин слушал молча.«Серьёзно?.. Мой рецепт… в чашке?..» Даже для него это было неожиданно.Он не мог не улыбнуться:«Вот это да… сам ем рамён — и теперь мой собственный выйдет в продажу.» — Мне подходит, — произнёс он ровно, скрывая лёгкое возбуждение. ⋯ На следующий день, 9 февраля.Утром, около десяти, в огромной переговорной корпорации Nongshim. С одной стороны — Кан У Джин, Чхве Сон Гон и половина маркетинговой команды bw Entertainment.С другой — около шести представителей компании. Встреча прошла в полном составе и началась с похвал.В коридоре толпились сотрудники, пытаясь хотя бы мельком взглянуть на звезду. — «Он вживую ещё красивее!»— «Рост, осанка… и лицо такое маленькое!»— «Аура просто нереальная!» Пока снаружи шёл шёпот, внутри всё проходило спокойно и деловито. — «У Джин-сси, как мы упоминали, хотим как можно быстрее запустить кимчабан маккуксу в производство.» Речь шла не о спонтанном проекте: обсуждали подробно — логистику, дизайн, сроки, промо.Актёр с невозмутимым видом сидел, делая вид, что всё понимает, хотя на самом деле… «Хочу сбежать. Голова уже гудит.» В итоге суть свелась к простому: производство берёт на себя Nongshim, а Кан У Джин участвует в промо и передаёт рецепт. — «Как видите, вот предварительный макет упаковки. Здесь будет изображение У Джина-сси.» Финансовые и юридические детали вёл Чхве Сон Гон, так что У Джину оставалось произнести лишь одно:— «Рассчитываю на успешное сотрудничество.» Эта фраза официально стала стартом проекта «Кимчабан маккуксу — by Кан У Джин». ⋯ 10 февраля, Токио.Рядом с вокзалом Токио высился десятиэтажный серый офис с огромной фигурой аниме-персонажа у входа — A10 Studio, одно из трёх ведущих аниме-ателье Японии. В средней студии звукозаписи сидела знакомая женщина с мягким лицом и собранными каштановыми волосами — Асами Саяка. Она листала ленту соцсетей и тихо вздыхала:— Эх… кажется, всё вышло из-под контроля. Надеюсь, не доставила неудобств У Джину-ним. Дочь сияла от счастья, а мать беспокоилась.Сообщение актёра не приходило, и тревога только росла. «Может, написать ему лично?» Но дверь студии распахнулась. Вошла команда из трёх сотрудников A10 Studio во главе с руководительницей планирования по новому проекту «Не просто друг: Ремейк». После коротких приветствий та передала Саяке планшет:— Саяка-сан, мы готовим новый сериал. Ещё не анонсировали, но ищем актёров озвучки. Есть роль, которую очень хотим предложить вам. — Ах, простите, но я планировала взять паузу… — начала Саяка мягко. — Понимаем. Просто скажу: Кан У Джин-сси согласился озвучить главного героя. — Кто? У Джин-ним?! — Саяка резко выпрямилась. — Да. Мы подумали, что вместе вы создадите прекрасную химию. — Нет. — Она покачала головой. — Я беру этот проект. Очень хочу поработать с ним. ---------- Рывок (3) Асами Саяка быстро изменила тон.На самом деле, она была слегка ошеломлена. Не ожидала, что в студии A10 вдруг упомянут имя Кан У Джина. «Подождите… почему Кан У Джин будет озвучивать персонажа в аниме?» Только после того как согласилась, Саяка поняла, что вопрос звучит странно, и растерянно наклонила голову.— Простите, но вы уверены, что Кан У Джин действительно будет озвучивать главного героя? Руководительница команды улыбнулась:— Да, Саяка-сан. К счастью, Кан У Джин уже дал согласие. — Но… почему он вообще согласился стать сэйю? — Саяка-сан, давайте сначала подтвердим, что вы тоже участвуете в проекте. После этого сможем рассказать подробнее. — Конечно, — без колебаний кивнула она. — Если это проект с участием Кан У Джина, я с радостью помогу. Любая роль — приму без раздумий. Улыбка руководительницы стала шире — её поразила искренность Саяки.Как-никак, перед ней — одна из самых известных актрис озвучки Японии, и увидеть от неё такой энтузиазм было редкостью. «Ну да, после той трогательной истории с Кан У Джином это неудивительно.» Руководительница вернулась к делу:— Спасибо, Саяка-сан. Это честь для нас. Итак — проект, над которым мы работаем, основан на оригинале Netflix. Мы адаптируем “Не просто друг”, и аниме будет называться “Не просто друг: Ремейк”. — …Ах. Теперь всё стало ясно.— “Если это Netflix “Не просто друг”, то…”— “Да. В оригинале Кан У Джин играл главного героя, и сериал стал хитом по всей Японии.” — Я знаю, — мягко ответила Саяка. — Моя дочь — огромная поклонница Кан У Джина, и “Не просто друг” — её любимое шоу. — Мы тоже знаем об этой истории, Саяка-сан. Я сама тогда расплакалась, когда услышала, как всё произошло. Такие истории в жизни случаются крайне редко. После короткой паузы руководительница добавила:— Честно говоря, мы изначально хотели пригласить вас в озвучку, но, судя по вашему графику, это казалось невозможным. — … — Но потом история о вас и Кан У Джине прогремела по всей стране. Поэтому мы решились сделать смелый шаг. Не только из-за ваших навыков, но и потому, что воссоединение вас двоих в одном проекте произведёт мощный эффект. Это тронет всех в Японии. Саяка мгновенно поняла — всё это случайность, не рассчитанная заранее.Но такая случайность могла вызвать взрыв эмоций у публики. «Это шанс отплатить У Джину за доброту. И подарок Юсако. Я не знаю, как его утвердили, но это уникальный случай.» Любой созданный проект останется навсегда.Её дочь, мечтающая стать актрисой озвучки, услышит голоса и мамы, и своего кумира в одном произведении.Для Юсако это станет бесценным сокровищем. «Придётся выложиться больше, чем когда-либо.» — твёрдо решила Саяка. — Можно ли получить сценарий уже сегодня? — спросила она.— Конечно, Саяка-сан, — улыбнулась руководительница. Через несколько минут она вышла из студии и, обращаясь к ассистенту, сказала:— Заключите контракт с Саякой-сан как можно скорее. И передайте в маркетинг: анонс “Не просто друг: Ремейк” — в течение этой недели. Упомянуть участие Кан У Джина, его OST и пианино. В одном наборе — всё, что гарантированно взорвёт медиапространство. — И самое главное — не забудьте подчеркнуть связь между Саякой-сан и У Джином. ⋯ Тем временем, в Корее.Пока медиа гудели о «Пиявке», «Нашем обеденном столе» и «Полезном зле», на официальном YouTube-канале фильма «Остров пропавших» появилось первое видео: 🔥 Срочно! Специальное видео-представление персонажей (+интервью актёров, съёмки) | «Остров пропавших» Это был первый тизер — короткое видео с кадрами героев и интервью актёров. — «Здравствуйте, я Лю Чон Мин, играю старшего лейтенанта Чхве Ю Тхэ в “Острове пропавших”.»— «Я — Кан У Джин, играю капрала Чжин Сон Чхоля.» Кадры со съёмок, шутки актёров, атмосфера съёмочной площадки — всё выглядело как полноценный making-of.Всего за два часа видео набрало более 500 тыс. просмотров. Комментарии кипели:— «Кан У Джин снова будто другой человек. Он психопат? Двойная личность?»— «Кто видел монстра в видео? Что вообще за фильм?!»— «Лю Чон Мин крут как всегда.»— «Ха Ю Ра вернулась! И как всегда красиваㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ»— «Качество постановки сумасшедшее. Это точно топ фильмов года.»— «Кан У Джин в форме… господи, идеально.» ⋯ Тем временем в офисе шоу «Наш обеденный стол».За столом сидел Чхве Сон Гон. У Джина с ним не было — тот разрывался между съёмками.Перед ним PD Юн Бён Сон и сценаристы. — Директор Чхве, как дела с кимчабан маккуксу? С «Nongshim» вы уже поговорили?— Да, атмосфера позитивная, — спокойно ответил Чхве.— Значит, продукт действительно запустят?— Вероятность высокая. На деле проект ещё не был подписан окончательно, но успех был почти гарантирован. — Если всё пойдёт быстро, — добавил Чхве, — скоро вы увидите его в магазинах. Но пока, пожалуйста, сохраняйте конфиденциальность. — Конечно! — обрадовался PD Юн. — Это же прекрасно. У Джин непредсказуем, но всегда удивляет.— Даже я, находясь рядом, не всегда понимаю, что он сделает дальше, — рассмеялся Чхве. — Когда всё утвердят, мы обязательно покажем кимчабан маккуксу в передаче. Хоть до премьеры, хоть после — найдём место в эфире. ⋯ Тем временем сам Кан У Джин снимал очередной выпуск «Альтер-эго Кан У Джина» вместе с Лю Чон Мином.Формат — разговор и совместная готовка.Рядом стояли камеры и осветители, а на столе — кастрюля и ножи. — «У Джин-си, съёмки “Острова пропавших” уже закончились. Как вам работалось?»— «Хорошо. Наконец выспался.»— «Ха! А я всё ещё в кошмарах от того вьетнамского солнца.»— «Для меня тоже было тяжело.»— «А лицо-то твоё не менялось!» Они смеялись, съёмка шла легко.Вечером вся команда пошла ужинать — жареная говядина, разговоры о проектах. Лю Чон Мин, наливая себе воды, сказал тихо:— «bw Entertainment сейчас на пике, да?»— «Похоже на то.»— «Передай директору Чхве, что хочу с ним встретиться. Контракт мой скоро заканчивается.» — «Понял. Передам завтра.» ⋯ Наутро Чхве Сон Гон едва не подпрыгнул.— «Что?! Лю Чон Мин хочет перейти к нам?!»Не теряя времени, он сразу связался с актёром. А потом, между звонками, сказал У Джину:— «Кстати, “A10 Studio” подтвердили: Асами Саяка подписала контракт на “Не просто друг: Ремейк”.» — «Правда?»— «Да. Если бы я был на их месте, тоже схватился бы за неё. Ты и она — теперь главный хайп Японии. Когда объявят ремейк и добавят вашу историю, японцы сойдут с ума.» ⋯ 12 февраля. Токио, Кабуки-тё. Полдень.Узкая улица позади старого караоке-бара. Везде камеры, свет, рефлекторы, микрофоны, толпа — снимали «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Около сотни зрителей толпились, пытаясь заглянуть за кордон. — «Это же Косаку Мана! Смотрите, рядом Миффую!»— «А где Кан У Джин? Он же должен быть здесь!» И тут — шух! — дверь караоке открылась.Из неё вышел режиссёр Кётаро с группой ассистентов.И последним — Кан У Джин. Толпа взорвалась.— «Аааа!! Кан У Джин!!» Охрана с трудом удерживала сотню фанатов. — «Не толкайтесь!!»— «Сохраняйте порядок!» Визг, вспышки камер, хаос.Режиссёр Кётаро, почесав подбородок, хмыкнул:— «Придётся начать со сцен внутри караоке. Пока толпа не утихнет.» — «Прошу прощения, режиссёр.»— «Нет, У Джин, это не ваша вина. Просто Япония сошла по вам с ума. Разве это плохо?» И в этот момент к нему подошла актриса Миффую Ураматсу — держа телефон в руке.— «У Джин-си, вы… правда озвучиваете аниме?» Она показала экран: на нём — официальная страница A10 Studio.Пост с анонсом “Не просто друг: Ремейк”. Под ним уже значилось:> Комментариев: 34 439 И это было только начало. ---------- Рывок (4) Официальный пост A10 Studio, набравший уже свыше 30 000 комментариев, продолжал стремительно набирать обороты.В сообщении, опубликованном во всех соцсетях студии, говорилось: [Здравствуйте! Это A10 Studio. Сегодня мы рады поделиться новостями о нашем новом аниме! После долгих размышлений мы решились на шаг, которого раньше не делали, и немного волнуемся перед релизом.Название проекта, в который мы вложили душу, — “Не просто друг: Ремейк.” Звучит знакомо? Да, всё верно!] [“Не просто друг: Ремейк” основан на дораме “Не просто друг,” которая была невероятно популярна в Японии и до сих пор любима зрителями! Мы уже начали производство адаптации и ускоряем процесс. Если всё пойдёт по плану, премьера состоится во второй половине этого года!] Далее A10 Studio перешла к самому волнующему: [Но это ещё не всё! У нас есть сюрприз, который точно вас ошеломит — состав актёров озвучки!Главный мужской голос в “Не просто друг: Ремейк” — это по-настоящему удивительный человек! Самый горячий актёр Японии! Лидер поисковых трендов!Да, это Кан У Джин! Он играл главного героя в оригинале — и теперь сам озвучит его в аниме!Но и это ещё не всё…] Дальше пост подробно рассказывал:Кан У Джин не только станет главным голосом, но и запишет OST, включая знаменитую пианинную композицию.Для японской публики, привыкшей к строгому разделению профессий, сам факт участия корейского актёра в озвучке аниме стал сенсацией. И A10 не остановилась: [Мы также пригласили Асами Саяку, с которой Кан У Джина связывает трогательная история!] Две самые обсуждаемые фигуры японского интернета — в одном проекте.Неудивительно, что комментарии взорвались восторгом: — «Это невероятно!! Моё сердце выскакивает!»— «Не верю, что У Джин и Саяка встретятся в одном произведении!»— «О Боже, “Не просто друг”! Неужели он получил аниме-ремейк?!»— «Фан-сервис века! Абсолютно смотрю!»— «OST, пианино, Саяка — я плачу уже сейчас!» Реакция на новость была лавинообразной.На Instagram, Twitter и других площадках счёт шёл на десятки тысяч лайков и репостов в минуту.Хэштег #KangУ Джин захватил все тренды. Поток обсуждений перешёл в повседневную речь: — «Ты видел новость от A10? Они делают аниме по “Не просто друг”! Главный голос — Кан У Джин!»— «Что?! Я же обожала эту дораму!»— «Ща кину ссылку!» Аниме-индустрия Японии загудела.Интернет, телевидение, YouTube, новостные передачи — все повторяли одно: 『A10 экранизирует “Не просто друг” и приглашает Кан У Джина на главную роль озвучки!』 Реакция в мире профессиональных сэйю оказалась смешанной.Одни восхищались: «Редкий случай, когда актёр из другой страны добрался до такого уровня.»Другие ворчали: «Отбирает хлеб у местных.»Но волна интереса была неостановима. Такого прецедента японское шоу-бизнес-сообщество ещё не видело.Имя Кан У Джин прочно заняло первую строчку всех рейтингов. 『“Не просто друг: Ремейк” молниеносно выходит в топ-1 трендов!» ⋯ В то же самое время, у подвала караоке в Кабуки-тё.Двое мужчин стояли у лестницы, ведущей вниз.Это были детективы — сцена съёмок “Жуткого жертвоприношения незнакомца.”Главный актёр Японии, Мана Косаку, в образе детектива Ёсидавы Мотио, морщился, глядя на табличку у входа. — «Жутковато.» — «Детектив, постарайтесь хотя бы скрыть усталое лицо.»— «Зачем?»— «Ну, вы же детектив, расследуете убийство — выглядите так, будто вам всё надоело.»— «Если я честно делаю свою работу, какое это имеет значение.» Они обсуждали дело — смерть некоего Конакаямы Гиндзо.Камера плавно скользила вдоль, показывая детективов на мониторе. — «Так, кого он набирал перед смертью?»— «Хориноти Амиэ, хозяйку караоке. Мы связались — ждёт нас внизу.»— «Это его любовница?»— «Неизвестно, но возможно. Они учились вместе и поддерживали отношения.» Мочиo лениво почесал затылок и закурил. — «Если бы ты умирал, кому бы позвонил?»— «В полицию?»— «Вот и я. Но Гиндзо позвонил не жене, не полиции, а Амиэ. Почему?»— «Вот это и выясним.»— «Да. Но страннее не “почему”, а “как” он вообще смог позвонить. Его же похитили и связали.» Старший детектив тяжело выдохнул дым.— «Значит, его заставили позвонить. Возможно, Мисаки Сютоку… или сообщник.» Младший вздохнул:— «Но ведь на месте преступления только отпечатки Сютоку!»— «Странное остаётся странным. Для первого раза — слишком тщательно. Всё выглядит показательно, как будто кто-то хотел устроить сенсацию.» Только он произнёс эти слова, как по лестнице прошёл человек в обычном костюме.Камера перевела фокус на него.Обычный офисный работник: взъерошенные волосы, тусклый взгляд, сумка через плечо. Детектив проводил его взглядом.— «Два часа дня. Что офисный клерк делает в Кабуки-тё?»— «Отдыхает.»— «В рабочее время? Да ещё с таким лицом…» Мочиo задумался, но махнул рукой:— «Ладно, пойдём вниз.» Камера последовала за ними, затем медленно повернулась обратно — в пустой переулок.Прошло десять секунд.И вдруг — шух.Из конца переулка снова появился тот самый мужчина.Камера приблизилась.На экране — бледное, безжизненное лицо Иёта Киоси. Он произнёс тихо:— «Следующий.» Голос режиссёра Кётаро прозвучал коротко:— «Снято!» Сцену пересняли под другим углом ещё дважды, после чего съёмочная группа переместилась внутрь караоке. ⋯ Внутри — просторный зал и несколько комнат с аппаратурой.Ассистенты расставляли массовку.Одиннадцать человек играли посетителей, пара актёров — барменов. — «Приготовиться! Всем занять позиции!» Всё стихло.И вот — появляется Кан У Джин.Простая серая рубашка, костюм, сумка на плече — типичный «офисный работник». Сцена была из прошлого — за несколько дней до гибели Гиндзо.Режиссёр дал сигнал: — «Сто-о-оп… Камеры готовы. Свет… Мягче. Музыку включить. Хорошо.И… начали!» В кадре — Киоси, шагающий по залу с безразличным выражением лица.Он останавливается у стойки бара. Бармен, молодой парень с красивыми чертами, приветствует его:— «Что будете заказывать?» Киоси садится, достаёт пачку сигарет, чуть повышает голос:— «Начнём с пива?» Бармен кивает и наливает.Пока тот отворачивается, на лице Киоси появляется лёгкая, уставшая улыбка — точно такая, как у Ким Рю Джина из «Службы поручений».Глаза же остаются мёртвыми. Он отпивает и, глядя на бармена, произносит чуть насмешливо:— «Знаете, мне кажется, я вас где-то видел. Подойдите-ка поближе.» — «Меня?»— «Да.» Парень подходит. Киоси смотрит прямо в глаза, улыбаясь мёртвой улыбкой.Бармен невольно вздрагивает. «Что за глаза…» — проносится у него в голове. И тогда Киоси тихо шепчет, направив палец ему в грудь:— «Ах да. Вы ведь любовник Хориноти Амиэ, верно?» — «Что?..» Камера замерла, фиксируя жуткое столкновение их взглядов. ---------- Рывок (5) — …Что? Что вы сказали? От шепота Кан У Джина официант с красивым лицом заметно растерялся. Но Киоси, или же У Джин, с усталой улыбкой безразлично повторил ту же фразу — только теперь ещё тише: — Вы ведь любовник Хориноти Амиэ, верно? Ваше имя… ага, Хорио Эйси. Лицо молодого официанта потемнело от замешательства. Это было понятно. Хорио Эйси — именно так его и звали. И да, он действительно был любовником Амиэ. Но это знали только они двое. Никто больше. «Как этот чертов клерк узнал?» Эйси застыл, словно в ледяном оцепенении. Камера поймала этот миг идеально. — Снято. По сигналу режиссёра Кётаро сцена остановилась. Конечно, не из-за Кан У Джина. — Эйси, эмоций не хватает. Попробуй сыграть сильнее. Режиссёр обратился к актёру второго плана, игравшему Эйси. Тот несколько раз низко поклонился Кётаро и У Джину. — Простите! Режиссёр отмахнулся, будто это пустяк. Кан У Джин тоже не придал значения. Он просто протянул актёру бокал пива с невозмутимым лицом. — Всё в порядке. Но Эйси, слишком напряжённый, снова поклонился: — Мне правда очень жаль! Наверное, новичок. Внешне У Джин оставался суровым, но внутренне вдруг вспомнил своё первое съёмочное испытание.«Да, я ведь тоже так нервничал.» Сдержанно он подумал:«Иногда помогает тело. Попробуй через движение.» Это пришло из опыта. Совет был прост, но дельный. Он поставил бокал на полку и сказал спокойно: — Если не получается только через реплики и мимику — добавь немного движения. — …Что? Больше У Джин не знал, что добавить, и просто замолчал. Остальное актёр должен был почувствовать сам. В этот момент — дзинь! Бокал, который он только что поставил, опрокинулся. Пиво пролилось. Он быстро схватил тряпку и начал вытирать.«Опять оплошность. Ну что за день, Кан У Джин…» Но глаза актёра вдруг вспыхнули, будто его осенило. — !! Он схватил руку У Джина, помогая вытирать, потом резко отдёрнул и, словно вдохновлённый, выпалил: — Я… я попробую, как вы сказали! Выглядело это чрезмерно драматично, но У Джин, не изменив выражения, продолжил спокойно вытирать барную стойку.«Просто брошенное слово, а он уже благодарен.» — Да, попробуй. Эту короткую сцену прекрасно расслышали режиссёр Кётаро и сценарист через наушники. Кётаро, седеющий, тихо усмехнулся: — Учит не только Ясатаро, но и актёров второго плана. Сценарист кивнул:— Он же ещё и показал пример движением, верно? — Точно. Подсказал жесты, будто ненароком.— На вид строгий, а внутри добряк.— И ведь попал прямо в то, что я хотел от сцены. Это врождённое чувство.— И при этом делает вид, будто ничего особенного. Скромность — редкость.— Это уважение к партнёрам. Но они ошибались. Кан У Джин в этот момент думал о другом: «Запах пива расползается… Господи, снова дел натворил.» В голове пусто, но все вокруг восприняли происходящее как актёрское вдохновение.Даже исполнитель роли Эйси смотрел на него сияющими глазами — с уважением, не с восхищением. ⋯ Через несколько минут. — Камера! Мотор! — Сцену начали заново. Начало — то же самое. — Вы ведь любовник Хориноти Амиэ, верно? Ваше имя… ага, Хорио Эйси. В тот момент, когда Киоси раскрыл его личность, актёр Эйси опрокинул бокал с пивом.Но теперь не тот, что стоял перед У Джином, а стоящий за его спиной — для снятия пены.Он отшатнулся, сбил бокал, и на лице мелькнуло живое замешательство. Режиссёр, наблюдая в монитор, сразу улыбнулся. — Вот! То, что нужно. Сцена пошла идеально.Хорио Эйси застыл, Киоси с усталой улыбкой смотрит на него, камера ловит обоих.У Джин садится, делает глоток пива, берёт орешек, тихо говорит: — Вы как будто очень удивлены. Он слегка шевелит пальцем, приглашая ближе.Эйси бросает взгляд на официантку, стоящую неподалёку, но Киоси произносит: — Подойдите. Или я закричу. Эйси, стиснув зубы, подходит ближе. Киоси наклоняется и шепчет ему на ухо. Камера крупно берёт лицо Эйси — глаза его расширяются. А Киоси, с улыбкой и мёртвым взглядом, спокойно добавляет: — Встретимся после. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали. ⋯ Мир меняется.Камера переносит зрителя из прошлого в настоящее. Теперь в кадре — зал караоке, но уже без посетителей, с другим светом и расстановкой.У входа за столиком сидят трое: детектив Мочио (в исполнении Маны Косаку), его младший напарник и женщина с оголённым животом — Миффую Ураматсу в роли Хориноти Амиэ. — Заканчивайте быстрее. У меня дел полно. Амиэ скрестила ноги, раздражённо затянулась сигаретой.Младший детектив краем глаза посмотрел на её ноги, притворяясь, что нет.Мочио ответил сухо: — Конечно. Он раскрыл блокнот, достал фотографию. — Конокаяма Гиндзо. Знаете его? — Конечно. Вы же пришли, зная, что я его знаю. После его смерти вся страна только об этом и говорит. — Формальность. А этого человека знаете? Амиэ взглянула — и на миг её глаза дрогнули. — Нет. Не знаю. — Это Мисаки Сютоку. Он убил Конокаяму Гиндзо. Знакомо имя? — …Не знаю такого. Ложь. Она знала фамилию. «Мисаки» — такая же, как у Мисаки Токи. Мочио убрал фото. — Вы ведь учились с Гиндзо? Каким он был?— Не особо дружили. Болван, который бегал за каждой юбкой.— Была ли причина для мести?— Почему вы спрашиваете меня?! Амиэ вдруг вспыхнула.Мочио поднял ладонь: — Простите, просто процедура.— Я ничего не знаю! Почему ученик должен мстить?— Верно. Младший детектив достал ещё одно фото. — Знаете это место? Рыбацкая деревня в Тибе.— Не знаю. Никогда там не была. Режиссёр дал знак «ОК».Несколько дублей — и переход к следующей сцене. Мочио снова начал: — Перед смертью Гиндзо звонил вам. Вы говорили с ним?— Что? Почему вы так говорите, будто я виновата?— Простите.— …Да, звонил. Я работала.— О чём вы говорили?— Не помню.— Что?— Связь была плохая, ничего не слышала! Ложь. Перед глазами вспыхнули последние слова Гиндзо: «Амиэ, Мисаки Тока вернулась.» Её бросило в жар.«Вернулась?.. Она же умерла…» Она видела, как Тока лежала на земле, залитая кровью. Видела скорую, слышала новость о смерти. Но вдруг сомнение:«А если она жива?..» Дыхание сбилось. В голове вихрем: “Тока жива. И её отец мстит.” — Возможно, у преступника был сообщник, — сказал Мочио. — Со… сообщник? Её глаза расширились. Мочио уловил дрожь в голосе.«Вот оно. Что-то скрывает.» Паника нарастала.«Значит, Тока действительно жива. Только она могла рассказать отцу…» Амиэ вскочила, побледнев: — Уходите! Мне нужно отдохнуть! — Подождите, у меня ещё вопросы…— Я сказала — уйдите!!! Напарник потянул Мочио за руку:— Детектив, хватит. Хотите опять отпуск из-за конфликта? Тот вздохнул, поклонился: — Извините. Продолжим позже. Амиэ захлопнула дверь, задыхаясь.«Жива. Эта дрянь Тока жива.» ⋯ Детективы поднимались по лестнице. Мочио, глядя вниз, сказал: — Дважды.— Что?— Её глаза дрогнули дважды. При имени Сютоку и при слове “сообщник”. Он нахмурился:— Нужно проверить родню Мисаки Сютоку. ⋯ Смена сцены. Тот же караоке-зал, но теперь залитый тьмой. В воздухе будто висит затхлый запах. В комнате для VIP — Амиэ. На коленях у любовника, Хорио Эйси. Она пьяна, плачет. — Хик… Тока. Тока жива.— Тока?— Да. Мисаки Тока. Она должна быть мертва… но жива… Эйси слушает, утешает, гладит по волосам. Но в его взгляде — странный холод. Через час Амиэ засыпает прямо у него на коленях. Эйси осторожно кладёт её голову на диван, поднимается. Бросает взгляд — спит мёртвым сном. Он выходит из комнаты, идёт в задний переулок. Оглядывается — ищет кого-то. И вдруг — голос из тьмы: — Пришёл. Из темноты выходит Незнакомец. Камера медленно приближает лицо Кан У Джина. Пустое, безэмоциональное. Он протягивает руку:— Дай. Эйси дрожащими пальцами достаёт из кармана и кладёт в ладонь У Джина диктофон. ---------- Рывок (6) В конце тёмного переулка Кан У Джин — или Киоси — спокойно смотрел на диктофон в своей руке. — … На его лице не было никаких эмоций, дыхание ровное. А вот красивый Хорио Эйси, стоявший напротив, нервно косился за спину. Несколько долгих секунд — полная тишина. — Снято! — наконец раздался голос режиссёра Кётаро. Дубль был удачным, но сцену не закончили сразу. Корректировали свет, ракурсы, позиции актёров. Пока всё это происходило, У Джин сохранял невозмутимость, хотя внутри ощущал лёгкое смущение. «Кажется, зрителей становится всё больше?» И действительно, их число росло. С каждой новой попыткой вокруг собиралось всё больше людей — актёры, массовка, персонал.К четвёртому дублю в переулке наблюдателей стало не меньше сотни. Среди них — Мана Косаку, игравший детектива Мочио, Миффую Ураматсу в размазанном макияже Амиэ, второстепенные актёры и даже статисты, чьи сцены ещё не наступили. Все решили остаться и посмотреть, как работает Кан У Джин. — «Слышал, он ещё и в озвучке теперь?»— «Да, видел. Ну у него с дикцией проблем нет, всё чётко.»— «Я вообще думал, что это хайп. Но увидел — и понял, что нет. Он реально другой.»— «Первый корейский актёр, который так прорвался в Японию. Невероятно.» Даже те, кто подрабатывал здесь за копейки, глядели с изумлением.В центре съёмочной зоны стоял человек, о котором теперь говорила вся страна. — «У нас в театре все репетируют сцены из его ролей!»— «И в нашей труппе то же самое. Берут диалоги из “Лентяя” и “Не просто друг” и подстраивают под себя.» Для молодых актёров и простых зевак он был не просто звездой — явлением.Кореец, перевернувший японскую индустрию. ⋯ Через несколько минут съёмки возобновились. — Мотор! Киоси с пустыми глазами крутил диктофон в руке. Потом поднял его к уху и нажал «play». Из динамика тихо послышался женский голос — сбивчивый, невнятный. Это была пьяная Амиэ, в бреду признававшаяся в старых грехах. Слышно было плохо — специально так задумано. Киоси выслушал несколько секунд, потом спокойно опустил руку.Камера взяла крупный план. — Хорошо. Эйси, дрожащий от напряжения, осмелился спросить:— Деньги… вы точно заплатите? — Тише. — А! А-а… Он опять тревожно оглянулся. А Киоси, пряча диктофон в сумку через плечо, достал оттуда пачку купюр, перевязанную резинкой. — Сначала десять процентов. Лицо Эйси исказилось:— Мы так не договаривались! — Остальное будешь получать раз в месяц. — Ежемесячно?.. — Не нравится — могу вернуть диктофон. Сделки не будет. — Отдайте! Он вырвал деньги, а Киоси лишь ровно сказал:— Исчезни. Полгода тебя не должно быть ни видно, ни слышно. Хорио Эйси — бывший любовник Амиэ. Киоси нашёл его давно, когда тот, как мышь, следил за женщиной по углам. С виду милый, а внутри — ничтожество: азартные долги, наркота, связи с якудза. Всё, что нужно, чтобы держать человека на поводке. Главное — не утолить жажду, чтобы он всегда нуждался. Киоси знал: этот человек обречён. Он умрёт от рук своих же — вопрос времени. Но пока пригодится. Он бросил Эйси ключ и записку:— Дом в рыбацкой деревне, Тиба. Адрес здесь. Эйси дрожащими руками взял и кивнул. Киоси указал пальцем за его спину:— Что стоишь. Исчезни. — Я… свяжусь с вами?— Свяжись. Тот схватил деньги и убежал. Киоси проводил его безразличным взглядом. — На пару месяцев хватит, — тихо произнёс он. Потом опустил глаза на сумку.«Диктофон полиции не достанется.» Это был не уликa, а инструмент — способ управлять ещё одной «домашней работой». По сценарию Киоси должен был взглянуть на улицу Кабуки-тё, но У Джин остановил взгляд прямо в объектив камеры. — … В отражении монитора смотрели мёртвые глаза Незнакомца. Скоро кто-то ещё умрёт. А Кан У Джин, как ни в чём не бывало, шагнул вперёд. — Пойду, поем рамена. Он действительно проголодался. ⋯ После этого съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» вошли в активную фазу. Прошла неделя — команда ускорилась. — Стоп! Снято! Ещё дубль!— Есть, режиссёр! 13 февраля они снова снимали в Кабуки-тё.А тем временем новость о “Не просто друг: Ремейк”, всколыхнувшая всю Японию, продолжала разрастаться. Теперь о ней знали не только зрители, но и представители всех отраслей. 『После “Жуткого жертвоприношения” Кан У Джин участвует и в “Не просто друг: Ремейк”! Фанаты в восторге, озвучка-индустрия в шоке』 «Ядерная бомба» A10 Studio сработала идеально. Имя актёра не сходило с первых полос. 14, 15 февраля — все соцсети заполнились хэштегами #KangУ Джин и #MaleFriendRemake.Аниме-фандом Японии, как и ожидалось, устроил фейерверк восторга. ⋯ В это же время в Корее обсуждали другое. 『“Наш обеденный стол” снова побил рекорд — 20,7%!』『[Официально] Кимчабан маккуксу Кан У Джина выйдет в коллаборации с Nongshim!』 Двойной праздник: рейтинги за двадцать и запуск продукта.Корейские пользователи заполонили комментарии: — ㅋㅋㅋㅋ реально выпустили лапшу по его рецепту?— Этот парень везде, просто вездеㅋㅋㅋㅋㅋ— Куплю хоть ящик!— Nongshim красавцы, умеют ловить момент.— ㅠㅠ хочу настоящую, не чашечную версиюㅠㅠ У Джин оппа... А ближе к обеду PD Юн Бён Сон добавил новое заявление: 『Съёмки второго сезона “Нашего обеденного стола” стартуют в конце февраля』 Но пока публика обсуждала рейтинги, в корейских сообществах появилась новая тема: — «Кан У Джин официально озвучивает аниме в Японии?!» За считаные часы обсуждения аниме и актёра объединились в один поток.Даже режиссёры и актёры в Корее, услышав новость, лишь усмехались: — «Если бы это был кто-то другой — не поверил бы. Но это Кан У Джин.» ⋯ Прошёл ещё один день.— Мотор! Пока Корея взрывалась новыми заголовками, У Джин спокойно продолжал снимать «Жуткое жертвоприношение незнакомца». На этот раз его партнёршей была Миффую Ураматсу — Хориноти Амиэ. После исчезновения любовника Эйси её разум рушился. — Эйси… где Эйси?..— Спокойно, — шепнул кто-то за кадром. Амиэ уже теряла связь с реальностью, её преследовали видения. — Тока! Исчезни! Я сказала — исчезни!!— … Всё это — тщательно спланированная ловушка Киоси. Он отправлял фотографии, записи, писал с анонимных номеров, разрывая её психику по кускам. Неделя. Две. Три.Амиэ окончательно сломалась и снова потянулась к наркотикам. ⋯ Зазвонил телефон. — «Амиэ, ты в порядке? Почему не открываешь заведение?» Это был ещё один “должник” Киоси. Дальше — смена сцены. Внутри дорогого седана сидят мужчина в костюме и разбитая Амиэ. На водителе — очки, ухоженный вид. Цудзуки Ицума. Когда-то «мозг» их школьной компании, наследник среднего бизнеса, человек, привыкший всё контролировать. Но теперь и он — в ловушке. — Спаси меня, Ицума… Тока жива! Она приходит каждый день! Я пойду в полицию! Скажу всё, и она простит меня!— Амиэ, успокойся. Тока мертва.— Нет! Жива! Я видела её! Вчера! Сегодня! Она ищет нас! Её голос срывался. Ицума понимал: перед ним уже пустая оболочка. Он тяжело вздохнул:— Ладно… на всякий случай поедем в школу. Нажал на газ, одной рукой достал из кармана предмет. Диктофон. Присланный неизвестным несколько дней назад. Тем самым человеком, что сейчас из тени управлял их судьбами. ---------- Буря (1) Записью оказался голос Эми — и её слова могли разрушить всю жизнь. Мимо камеры медленно проехал роскошный седан Ицума. Тишина. Затем по площадке прокатился крик режиссёра Кетаро: — Снято! Отлично! Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и Кан У Джин продолжили съёмку других сцен. На следующий день, уже вечером, они прибыли в токийскую школу — ту самую, где впервые проявился синтез персонажа У Джина. Внутри фильма именно здесь родился «незнакомец» Иёта Киеси. На крыше школы стояли десятки сотрудников, режиссёр Кетаро и съёмочное оборудование. На дворе — сумерки, но по сценарию ночь. Перед камерой уже выстроились актёры. Эми с потускневшим макияжем, Ицума — в безупречном костюме. Перед монитором сидел Кетаро, а чуть позади, с ровным лицом, наблюдал Кан У Джин. Он мог бы ждать своей очереди на первом этаже или в машине, но предпочёл подняться на крышу. «Интересно, как они сыграют…» У Джин прочитал все роли в «Жутком жертвоприношении незнакомца» и хотел увидеть, как японские актёры воплотят своих персонажей. Это помогло бы ему точнее чувствовать Киеси. Но — присутствие У Джина давило. «Кан У Джин смотрит…»«Он поднялся сюда? Боже, теперь страшно ошибиться…» После того, как они увидели его игру, японские актёры больше не могли относиться к нему просто как к коллеге. Рядом с ним их собственные сцены казались ничтожными. «Чёрт, надо было репетировать дольше…» Каждый из них боролся сразу с двумя противниками — с Киеси внутри фильма и с самим Кан У Джином, актёром вне фильма. В кадре они «жутко жертвовались» Киеси, а в реальности — проигрывали актёрски. Ясутаро, игравший погибшего Конакаяму Гиндзо, однажды сказал: «Забудьте, что вы актёры. Когда попадаешь под гипноз Кан У Джина — оказываешься в мире ‘Жуткого жертвоприношения’.» И это было правдой. «Придётся сражаться с настоящим монстром Киеси…» На съёмках У Джин подавлял всех. Любое неискреннее движение тут же бросалось в глаза. Нет, дело было не в том, что другие слабы. Просто У Джин — слишком силён. — Готовимся, — произнёс в мегафон режиссёр Кетаро. И в ту же секунду в головах актёров мелькнула мысль: «Сдаться? Нет, не вариант.» Это был их самый тяжёлый проект. Никогда ещё работа не давалась так трудно. Проще было бы опустить руки, но японские актёры стиснули зубы. Если сломаться сейчас — тебя просто смоет. «Что подумают, если один корейский актёр уничтожит нас всех?» — Мотор! По сигналу режиссёра сцена началась. Крыша, пропитанная воспоминаниями. Эми — в истерике. Ицума — равнодушен, в перчатках. Эми вскрикнула: — Ааа! Ей мерещился Тока. Девушка дрожала, присев на корточки. Ицума, глядя на неё с жалостью, поправил очки и вздохнул, глядя в тёмное небо. — Ха… Почему всё рушится именно сейчас? Несколько секунд паузы. Камера захватывает обоих. Ицума помогает Эми подняться. — Эми. Всё кончено. Теперь тебе будет легче. Ответа нет. Её уже нет на крыше. Ицума сам оборвал её жизнь. Он цокнул языком и посмотрел вниз через перила. — И это ты хочешь сообщить полиции? Сама виновата, Эми. Снято. Несколько дублей. После них съёмочная группа спустилась во двор — к парковке. Ицума садится в свой седан. — Всё правильно. Дальше жить смысла нет… Прости, Эми. Машина исчезает за воротами, оставляя позади тишину. И вдруг — шорох. Перед камерой появляется мужская спина. Мёртвый взгляд, каменное лицо. Кан У Джин — нет, уже Иёта Киеси. Закончив «домашнее задание», он подключает нить к следующему. Он держит камеру, на которую записал всё, что сделал Ицума. Медленно поворачивает голову туда, где лежит тело Эми. Но убирать его не собирается. — Пора. Киеси уходит из кадра. Время растворяется. Кан У Джин продолжал съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» с той же сосредоточенностью. В марте ему предстояло снова ненадолго уехать, поэтому он старался снять как можно больше сцен заранее. Часто использовал подпространство — нырял туда при малейшей усталости. Тем временем рейтинг аниме «Не просто друг: Ремейк» вырос. — [10/Сценарий «Не просто друг: Ремейк», класс SS] Из «S» — в «SS». Логично: сейчас это был главный хит японской анимации. В центре внимания — Кан У Джин. Студия A10 не могла позволить себе выпускать что-то посредственное. Озвучку набрали мгновенно: актёры сами шли на кастинг, ещё до официального объявления. Производственную команду расширили — четыре эпизода делались параллельно. А в Корее PD Юн Бён Сон и его команда только завершали подготовку ко второй съёмке «За нашим столом». Графики актёров согласованы, проблемы в Лос-Анджелесе решены. [Entertainment Pick] «За нашим столом»: вторая съёмка назначена на 28 февраля! Команда «Пиявки» тоже ускорялась. После успешных проб актёров подтвердили всех — главных, второстепенных, массовку. Осталось достроить декорации, провести чтение сценария и утвердить раскадровку. Но режиссёр Ан Га Бок чувствовал, что времени не хватает. — Эх… сроки поджимают.— Предпроизводство затянулось.— Когда достроят площадку?— К следующей неделе.— А чтение сценария?— Примерно к середине марта.— Нет. Сдвигаем. Я дорисую раскадровку хоть ночью — назначай чтение на 6 марта. — Есть.— И съёмку начнём 8-го, через два дня.— Два дня?!— Да. Успеем?— Можно, но актёры и стафф будут в шоке…— Придётся. Мы должны монтировать параллельно со съёмкой. Главное в «Пиявке» было не съёмка, а скорость постпродакшна. Фактически — снимать и монтировать одновременно, почти без сна. — Сообщи актёрам: чтение — шестого, съёмка — восьмого. Погода теплела. «Полезное зло» нацелилось на мировой успех через Netflix, идёт кастинг топ-актёров. Днём становилось прохладно и ясно, люди снимали пальто — весна приближалась. И вместе с сезоном менялись люди вокруг Кан У Джина. — @Wooji_nПостов: 226Подписчики: 18,5 млнПодписок: 48 Его страница в соцсетях превратилась в гигантский аккаунт. На него подписались топ-актёры и Кореи, и Японии. Канал «Альтер эго Кан У Джина» продолжал стремительный рост — среди актёров он уже почти на вершине. Хотя сам он находился в Японии, [Star Talk] «Кан У Джин — феномен, чья популярность растёт и в Корее, и в Японии. Почти 20 млн подписчиков всего за два года дебюта.» Казалось, будто он никуда не уезжал — проектов становилось всё больше, а новости не кончались. Так прошёл месяц. Наступило 28 февраля, воскресенье — на пороге весна. [Photo] «Кан У Джин в зале вылета: направляется на вторую съёмку ‘За нашим столом’.» На этот раз он уже был в самолёте. Два дня спустя, 2 марта, утром, в Лос-Анджелесе. Большой фургон катился по оживлённым улицам. Внутри — шесть человек, и среди них выделялся высокий чернокожий мужчина. Это был знаменитый голливудский продюсер Джозеф Фелтон. В брюках и простой футболке, глядя в планшет, он пробормотал: — Роберт, график по Корее подтверждён?— Да. Прилетаем третьего, встречи с дистрибьюторами — четвёртого. А восьмого...— Сначала заедем на площадку режиссёра Ан Га Бока.— Уже связались?— Да, но придётся подтвердить по прилёту. Фелтон улыбнулся, отложил планшет и сменил тему: — Кан У Джин сейчас в ЛА?— Насколько знаю, да. Вернулся на вторую съёмку телешоу. Хотите встретиться? Переставим рейс.— Нет, лучше в Корее. Хочу увидеть его как актёра, не как участника шоу. — Его кулинарное шоу набирает обороты, как и ролик с игрой на пианино. Видео на YouTube выходят стабильно. Да, он разносторонний, но не слишком ли это? Отвлекает ли его это от актёрства? Фелтон скрестил могучие руки: — Обычно да. Но в его случае — вряд ли. Меган Стоун, поработавшая с десятками звёзд Голливуда, назвала его «звездой». В нём есть что-то иное, что чувствуется даже на экране. — Кстати, Меган ведь тоже собирается в Корею?— Верно. Она едет на церемонию «Пэксан» в середине марта. Съёмки «Last Kill 3» почти закончены, вот и совмещает.— Недавно была в Японии, теперь — Корея.— Кастинг-директору её уровня нужна актуальная информация обо всех актёрах мира. Но очевидно — поездка связана с Кан У Джином. Фелтон тихо усмехнулся и снова взял планшет: — Если позволит график, стоит и нам заглянуть на «Пэксан». В обед они вылетели из Лос-Анджелеса в Сеул. Через несколько дней, поздно вечером 4 марта, Джозеф Фелтон прибыл в Корею. В зале прилёта — десятки журналистов и толпа людей. Впереди — PD Юн Бён Сон и съёмочная группа «За нашим столом». — Щёлк! Щёлк-щёлк! — вспышки не умолкали, репортёры ослепляли актёров, пробирающихся к машинам. Среди них — высокий парень с чёрными волосами. Он открыл дверь чёрного минивена и сел внутрь. «Ненавижу самолёты…» — подумал он, сохраняя спокойствие на лице. Следом забрались ещё несколько человек, и Чхве Сон Гон, сидя спереди, повернулся к нему: — У Джин, завтра утром — презентация «Острова пропавших», а шестого — чтение сценария «Пиявки». До двух дня свободен, отдохни как следует. Это был старт марта — месяца, когда всё должно было взорваться. — Да, президент. После второй съёмки «За нашим столом». [Photo] «Кан У Джин вернулся в Корею. Спокойно поприветствовал журналистов и фанатов.»[Issue Monster] «Кан У Джин вернулся в Корею. Впереди — съёмки ‘Пиявки’ и церемония ‘Пэксан’.» Кан У Джин снова был дома. ---------- Буря (2) Кан У Джин вернулся в Корею. Черный минивэн с актёром въехал в Самсон-дон. Было около десяти вечера. После изматывающего графика в Лос-Анджелесе почти вся команда — стилист Хан Е Джон, ассистенты — клевали носом. Чхве Сон Гон, сидевший спереди, устало массировал виски, а водитель Чан Су Хван широко зевнул. Только один оставался бодрым. — … Под козырьком кепки Кан У Джин безмолвно смотрел в окно. Вид у него был спокойный, но сна не было ни в одном глазу. Он украдкой взглянул на команду — все, как зомби. «Тяжело, но у меня есть подпространство, так что я держусь. А Хан Е Джон вообще жива?» Пока У Джин мысленно благодарил подпространство за выносливость, минивэн свернул на парковку его офистеля. Стилистки очнулись и, зевая, попрощались: — Ох, я выжата… Оппа, вы отлично справились!— Отдыхайте!— До завтра! У Джин кивнул и вышел из машины. Следом потянулся Чхве Сон Гон, сладко потянувшись: — Фух, ну хоть живыми добрались. Завтра выходи часам к двум.— Да, президент.— Я, возможно, не приеду — завал по делам. Но остальным сказал, если что — звони. Пока он говорил, У Джин закинул рюкзак на плечо. Сон Гон прищурился и вдруг начал разминать ему руку. — Что вы делаете? — удивился У Джин. Тот ухмыльнулся: — Проверяю. Ты слишком бодрый — вдруг ты робот.— Я человек.— Тогда в чём секрет? Как ты держишь такую форму? «Отдыхаю в подпространстве», — ответить нельзя, поэтому прозвучало: — Наверное, гены.— Гены, говоришь… Когда женишься, рожай минимум троих. Нет, четверых. Хотя, может, и пятеро не лишние.— …Что?— Такие гены нужно распространять. Государству стоило бы заняться этим официально. Мелькнула странная мысль: «Интересно, подпространство тоже передаётся по наследству?..» Тем временем Сон Гон глянул на часы: — Кстати, о браке. У Джин, если начнёшь с кем-то встречаться — предупреждай заранее.— А.— Ты сейчас на виду. Если появится статья — начнётся хаос, понял?— Понял.— Уже кто-то есть? Намёк на отношения? «Отношения» — слово, которого У Джин не слышал вечность. Он даже растерялся. Сон Гон довольно улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Не важно, Корея, Япония или Голливуд — просто скажи заранее.— Япония? Голливуд?— Ага. Ты же не страдаешь от языкового барьера. Уже сблизился с японскими актрисами, даже с той, Майли Карой, да? И, конечно, у нас, в Корее. Красавицы теперь действительно окружали Кан У Джина. Те, кого он раньше видел только по телевизору, теперь были реальными коллегами и — потенциальными «романтическими интересами». Даже Кара — мировая звезда. У Джин едва не рассмеялся. — Ладно, отдыхай, — махнул рукой Сон Гон и вернулся в минивэн. У Джин остался стоять, глядя ему вслед, потом вошёл в лифт. «Встречаться? С топ-актрисами? Бред…» Но разговор всё равно оставил лёгкое беспокойство. На первом этаже в лифт вошли соседи — семья с ребёнком и молодая пара. В этом доме знали, кто он такой. — О, здравствуйте!— Только закончили съёмки?— Мам, мам! Это же Кан У Джин! Правда он?!— Тише, не кричи! Небольшая сцена фан-сервиса: он поздоровался, раздал автографы — без тени раздражения. Всё заняло пару минут. Дома У Джин выдохнул: — Уф… сколько я не был здесь. Он наконец-то сбросил образ, который держал все последние дни. Снял кепку, переоделся в домашнее и зевнул. — Вот оно, счастье. Дом — лучшее место на свете. Развалился на диване, почесал живот и взял телефон. Проверил сообщения. Сначала — родители и младшая сестра Кан Хён А, потом — чаты. Общий чат «За нашим столом», отдельные сообщения от Хва Рин, Хон Хе Ён и Лю Чон Мина. Сплошь звёзды. Даже — [У Джин-сси!! Вы уже в Корее?? На съёмке скучно без Киеси…] — А, Мифую. В личных сообщениях — японские актёры, включая пухлогубую Мифую Урамадзу. Ответив всем по очереди, У Джин задумался: — Телефон-то у меня теперь, наверное, бесценный. Раньше он почти не звонил никому, кроме старых друзей, а теперь ежедневно получал сообщения от звёзд Кореи и других стран. — Ха, вот это жизнь… — усмехнулся он, глядя на непрочитанные сообщения. Зазвенел дверной звонок. Не телефон. Кто-то стоял у двери. Он сразу понял кто. На пороге — трое мужчин с тяжелыми пакетами. — Йо, Кан-звезда!— Сколько лет, чувак!— Не спал, что ли? Друзья детства. Позже они сидели за столом с выпивкой — впервые за долгое время. Встречу планировали заранее. Парни принесли алкоголь, У Джин — заказал закуски. — Смотрите на цвет этого чокбала (блюдо из тушеных свиных ножек, которые подаются охлажденными, нарезанными ломтиками, часто с медузой, овощами и соусом), просто шедевр.— Эй, эй, Кён Сон, не лапай руками, ты что, австралопитек? В компании — громогласный Ким Дэ Ён, располневший Ли Кён Сон, щеголь На Хён Гу и сам Кан У Джин. Несмотря на годы, атмосфера не изменилась — будто виделись вчера. — Эй, посмотри на пузо Кён Сона! Там можно кататься на сноуборде.— Отвали, Хён Гу, крыса.— Правда, тебе бы сбросить. После гастроскопии же что-то нашли. Разговоры — грубоватые, как всегда. И У Джин, позабыв о своей «маске актёра», был самим собой. — Кто-нибудь киньте снег на его пузо.— С ума сошёл, У Джин?— С таким уклоном можно трассу строить. Ким Дэ Ён, довольный, поднял рюмку: — Эй, идиоты, за встречу! Выпили, чокнулись снова, еда прибывала партиями: чокбал, курица. — Слушай, Кан-звезда, ты видел, что в нашем чате? Хён Гу теперь при девушке! Настоящий романтик!— Хватит, преувеличиваешь. У Джин улыбнулся. — Дарил букет? Дарил. Значит, романтик.— Просто хотел попробовать. Кстати, У Джин, можно сказать моей девушке, что мы друзья? Она твоя фанатка, я еле сдерживаюсь.— Правда? Тогда наливай старшему и подай закуску.— Эй! Думаешь, я раб? — вспыхнул Хён Гу, но тут же с притворным почтением показал на чокбал: — Хённим, разрешите угостить вас лучшими кусочками.— Разрешаю.— И подпись потом возьму! Впервые за долгое время У Джин пил без ограничений. Возможно, потому быстро опьянел — или просто расслабился. — Дэ Ён, ты не думал присоединиться к моей команде?— Хотел бы, но начальство не отпускает. У Джин, поговори с ними, а? Ребята, я говорил — он у нас человек влиятельный!— О, Кан-звезда!— Дэ Ён, ты же теперь менеджер расписания у Хон Хе Ён. Сиди спокойно.— Вот ты жестокий. Темы сменялись одна за другой — работа, армия, девушки. — У Джин, в «Острове пропавших» ты же был в военной форме? Видел видео.— Ага. Прямо флешбэк в армию.— У меня от одного слова «армия» тошнит.— Кстати, кто красивее — Ха Ю Ра или Хон Хе Ён?— Хён Гу, язык прикуси, я твоей расскажу.— Да ну! Эй, Кён Сон, тебе ведь тоже интересно? Смеялись, перебивали друг друга. Потом добрались до самого острого — сообщений в телефоне У Джина. — Чёрт, ты переписываешься с Хва Рин?! Я в шоке!— И с Хон Хе Ён?!— В этом групповом чате все — знаменитости?!— Офигеть. Одно дело — японские актрисы, но у тебя же полкорейского шоу-бизнеса в контактах! — Помните, как мы пошли в кино, и вдруг он появился на экране? — сказал Кён Сон.— Я тогда чуть не упал, — засмеялся Хён Гу. Воспоминания сменяли шутки. Дэ Ён, разливая сочжу, сказал: — Знаешь, иногда я до сих пор не верю, что всё это реально.— Я тоже, — ответил У Джин. — Иногда кажется, что это не моя жизнь.— Но ты не поймал «звёздную болезнь». Ни грамма. — «Звёздную болезнь»?— Ну, когда после первого успеха начинаешь зазнаваться. — А-а. — Ты уже не восходящая звезда, а мировой феномен, но не изменился. Всегда был с крепким характером. У Джин на секунду замолчал. Слово «звезда» всё ещё не укладывалось в голове. Мир сходит с ума по Кан У Джину, но сам он об этом не думает. «Какая ещё звёздная болезнь…» Он не скромничал — просто жил иначе. Каждый день — борьба с образом, постоянное напряжение, бесконечная тренировка. «Звезда это или нет — какая разница. Главное, делать своё дело хорошо.» Он не собирался никому ничего доказывать. Как и тогда, когда впервые получил подпространство: спокоен, пока не заденут. Кому какое дело? Улыбка скользнула по лицу — редкая, настоящая. — Эй, Дэ Ён, заткнись и наливай ещё. Его жизнь стала безумной, но сам он оставался прежним. — После перерыва даже вкус у сочжу лучше. И, похоже, так будет ещё долго. На следующий день, 5 марта. Один из лучших отелей Сеула. В зале, обычно предназначенном для банкетов, собралось более сотни журналистов. Шум, вспышки, щёлканье клавиатур. — Вау, сколько людей. Это пресс-конференция или продакшн-анонс?— Почти одно и то же. Сегодня презентация фильма режиссёра Квон Ки Тэка «Остров пропавших».— Масштаб бешеный.— Так ещё и актёры — топ. Плюс Кан У Джин! Видишь, все тут ради него. Даже ты, Репортёр Ким.— Ну а как же. Увидеть У Джина на официальном мероприятии — редкость. Интересно, правда ли он придёт.— Я спрашивал у стаффа — точно придёт. Тем временем на сцене расставляли длинный стол, микрофоны, бутылки воды. За ним — огромный постер: солдаты у входа в пещеру. Нет, актёры. Среди них — Кан У Джин, с лёгкой, почти неловкой улыбкой. Белыми буквами поверх: «Остров пропавших» Крупное событие, обычно за два-три месяца до премьеры. И вот дверь в зал открылась, появился седовласый Квон Ки Тэк. Репортёры мгновенно нацелили камеры, вспышки ослепили сцену. За режиссёром вошли актёры основного состава. И тогда — — О! Кан У Джин пришёл!! Он был первым. ---------- Буря (3) Режиссёр Квон Ки Тэк с седой головой поднялся на сцену вместе с актёрами «Острова пропавших»: Кан У Джин, Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон, Чон У Чан и ещё двое второстепенных актёров — всего восемь человек. Свет в зале слегка приглушили, заиграла торжественная музыка. — ♬♪ Как и ожидалось от продакшн-анонса великого режиссёра Квон Ки Тэка, оформление было нарочито помпезным — явно идея дистрибьютора. Сто с лишним журналистов тут же принялись щёлкать затворами. — Щёлк-щёлк-щёлк! Вспышки били без перерыва. Среди актёров, выходящих цепочкой, первым шёл Кан У Джин в бежевом тренче, с каменным лицом, но внутри… «Что за режиссура выхода? Почему столько репортёров? И почему я первый?» Он понял это только сейчас. Ждал у двери по сигналу стаффа — и случайно оказался во главе. Шшух. У Джин наклонился к стоящему сзади Лю Чон Мину и шепнул: — Сонбенним, простите. Прошу, проходите. Тот, в коричневом пиджаке, тихо рассмеялся. Волосы чуть подросли. — Какая разница, где сидеть. Садись где удобно. Будущий переход Лю Чон Мина в bw Entertainment ещё обсуждался, и он лишь махнул рукой. А У Джин, сохраняя невозмутимость, слегка растерялся. «Но всё же странно — я первый…» Ни режиссёр, ни коллеги не подали виду, будто это необычно. — Итак! Вся основная команда фильма «Остров пропавших» в сборе! Объявила ведущая. Анонс начался. Пришлось садиться на первый стул — рядом с режиссёром Квон Ки Тэком. — Хотя все здесь, наверное, знают, начнём с представления. Квон Ки Тэк взял микрофон: — Здравствуйте, я Квон Ки Тэк, режиссёр «Острова пропавших». — Здравствуйте, режиссёр-ним! А теперь… Взгляд ведущей упал на У Джина. Он поднял микрофон — перед ним взорвалась лавина вспышек. Масштаб оказался куда больше ожидаемого. И не зря: «Остров пропавших» был его первой главной ролью в кино. И значит — первой пресс-конференцией в статусе ведущего актёра. Он сидел рядом с топ-актёрами страны. Более того — на первом месте. От этого внутри стало жарко, но внешне он оставался спокоен. «Хух… держись.» — Здравствуйте. Я Кан У Джин, исполнил роль капрала Чин Сон Чхоля в «Острове пропавших». Имя его героя прокатилось по залу. Щелчки камер усилились, журналисты забили по клавишам ещё быстрее. Воздух стал плотным. Это было то самое давление, которое чувствуют ведущие актёры — тяжёлое, но пьянящее. «Так вот каково быть топ-звездой. Чёрт, какая тяжесть…» Но снаружи — лишь холодное спокойствие. Следом микрофон взял Лю Чон Мин: — Я Лю Чон Мин, играю лейтенанта Чхве Ю Тхэ. Потом представились Ха Ю Ра, Ким И Вон и Чон У Чан. И вновь вопрос — к У Джину. — У Джин-сси, сегодня вы особенно популярны! Что, по-вашему, самое сильное в «Острове пропавших»? Вопросник он уже видел — не проблема. — Думаю, неожиданность. В фильме много резких поворотов — глазам и ушам некогда отдыхать. Отвечено чётко. Молодец, без ошибок. Следующие вопросы шли к другим актёрам, но вскоре ведущая снова повернулась к нему: — У Джин-сси, вы в каждом проекте будто другой человек. Какой герой у вас в этом фильме? Он замер. «А это откуда? Было такое в списке?..» Память вылетела. Тишина внутри. «Что говорить? Ах, будь что будет!» — Я сыграл… трусливое ничтожество. — Что?..— Трусливое ничтожество.— А-а, трусливое ничтожество. Режиссёр Квон Ки Тэк усмехнулся, актёры едва сдерживали смех, а репортёры вцепились в добычу. — Щёлк-щёлк-щёлк! Через несколько минут начался блок вопросов. — Вопрос Кан У Джин-сси, — поднялся мужчина в очках. — Все ваши проекты, включая «Профайлера-лентяя» и «Не просто друг», стали хитами. «Наркоторговец» недавно перевалил за 8 миллионов зрителей. Вас уже называют «рукой Мидаса». Какие ожидания от «Острова пропавших»? Думаете, возможно достичь десяти миллионов? Вопрос — острый. На У Джина посмотрели режиссёр и коллеги. Можно было уйти от ответа, но он спокойно произнёс: — Да. — О? Почему вы так считаете? — Просто предчувствие. — Предчувствие?..— Да. В его голосе звучала уверенность. Продакшн-анонс, начавшийся в полдень, завершился к четырём. Но статьи выходили уже во время мероприятия: [Фото] Топ-актёры на анонсе долгожданного «Острова пропавших». Пресса активно обсуждала проект Квон Ки Тэка — имя мэтра само по себе вызывало ажиотаж. Но вскоре фокус сместился: [Star Talk] Кан У Джин о своей роли: «трусливое ничтожество».Кан У Джин ошеломил прессу заявлением: «сыграл трусливое ничтожество».«Человек тысячи лиц» Кан У Джин — что за образ на этот раз?«Превысит десять миллионов зрителей» — предсказание Кан У Джина. Сотня репортёров получила идеальный материал. «Почему десять миллионов?» — «Просто предчувствие».«Высокомерно», — пишут одни.«Но ведь у него ещё ни один проект не провалился», — отвечают другие. — С ума сошёлㅋㅋㅋㅋ десять миллионов «по предчувствию»ㅋㅋㅋㅋ— Ли Сан Ман: да он реально порвёт, будет десять миллионов!— Зазнался, но интересно, черт возьмиㅋㅋ— Что за «трусливое ничтожество»ㅋㅋ Он гений или психㅋㅋ— Без колебаний отвечает — респект.— А если не дойдёт и до миллиона?ㅋㅋ Фильм набирал обороты, а вместе с ним и споры вокруг У Джина. [Эксклюзив] Лю Чон Мин переходит в bw Entertainment — теперь за одним столом с Кан У Джином.«За нашим столом»: фирма Nongshim выпустит лапшу «Маккуксу от Кима Джабана» к лету. И в Японии тоже гремело: новости о «Жутком жертвоприношении незнакомца» и аниме «Не просто друг: Ремейк». Все нити, казалось, сходились к Кан У Джину. Предложения сыпались со всех сторон — сценарии, шоу, интервью, реклама. «Монстр актёрского мастерства» Кан У Джин удерживает первое место по популярности бренда. Всё — впервые. Числа росли с каждым днём. Прошлый год был бешеным, но теперь — за гранью. И всё же У Джин отказывался от многих предложений. Не из прихоти. Его расписание уже трещало по швам. Подпространство позволяло работать больше, но он лишь покачивал головой. «Жадность — путь к гибели.» Пять дней пролетели незаметно. [Movie] Легенда корейского кино Ан Га Бок начинает чтение сценария «Пиявки» 6 марта!«Открытие крышки»: Сим Хан Хо, Кан У Джин, О Хи Рён — вместе на чтении сценария «Пиявки». Наступило утро субботы, 6-е марта. Пятизвёздочный отель в Чхондаме, роскошный люкс с панорамными окнами. Мебель — как из выставочного зала. В комнате появился высокий чернокожий мужчина в тёмном свитере — голливудский продюсер Джозеф Фелтон. Недавно прилетел в Корею. Он опустился на диван с чашкой кофе, глотнул, перебрал документы и планшеты, разложенные на столе. Тук-тук. В дверь постучали. Джозеф открыл — на пороге стояли несколько иностранцев во главе с лысым Робертом. Все расселись, началось утреннее совещание. Обсуждали итоги встреч с корейским филиалом дистрибьюторской компании и голливудской студией. Разговор длился больше сорока минут. Когда часы показали десять, Роберт спросил: — Джозеф, какие планы на сегодня? Сегодня же чтение «Пиявки». Фелтон вздохнул: — Да. Режиссёр Ан Га Бок разрешил присутствовать, но я хочу увидеть не чтение, а настоящую игру Кан У Джина. — Тогда?..— Там будет слишком много людей. Если мы появимся, поднимется шум. Пропустим чтение и приедем восьмого — на съёмку. — Понял, перенесу завтрашние встречи на сегодня.— Хорошо. Не перенапрягайся. В этот момент зазвонил телефон. Джозеф вытащил аппарат — на экране имя заставило его приподнять брови. — Хм? — Что случилось? — спросил Роберт. — …Звонит Майли. Необычное время. Майли Кара — мировая звезда. Они знали друг друга, но не созванивались без повода, максимум переписывались по делам. Он ответил: — Привет, Майли. Холодный, узнаваемый голос прозвучал в трубке: — Джозеф, где ты сейчас? — А-ах, я не в ЛА, я в Корее. — Знаю. — Что?— Поэтому и спрашиваю — где именно в Корее?— Зачем тебе? Лицо Джозефа посерьёзнело. В ответ прозвучала короткая, отчётливая фраза: — Потому что я тоже в Корее. ---------- Буря (4) — В Корее?.. — нахмурился Джозеф, слушая ответ Майли Кары по телефону. — Кара, ты о чём вообще? Ты ведь была в Корее только на промо-туре, и то давно. Лысый Роберт и остальные члены команды переглянулись — и без того странный звонок мировой звезды стал ещё загадочнее, когда оказалось, что она уже в Корее. Голос Майли, холодный и ровный, звучал спокойно: — Да, давно. Промо закончено, сейчас я работаю над новым альбомом.— Тогда зачем этот звонок? Шутишь?— Думаешь, мне нечем заняться, кроме как шутить с тобой, Джозеф? Она говорила серьёзно. Джозеф, до этого сомневавшийся, сразу подобрался. — Подожди… ты действительно в Корее?— Да.— Когда прилетела?— Два часа назад.— И тишина… Ни слова в новостях.— Конечно. Я прилетела тайно, без огласки. Остановлюсь не в отеле, а в арендованном доме. Знают только мои люди. И, Джозеф, сделай вид, что ничего не знаешь. — Секретный визит Майли Кары в Корею?.. — он поднялся с дивана, привлекая внимание всех. — И зачем? Из-за K-POP? — Нет. Ты сейчас в отеле, Джозеф?— Да.— Мне сказали, что восьмого ты собираешься на первую съёмку фильма «Пиявка». Джозеф, стоявший у окна с рукой в кармане, нахмурился ещё сильнее. — Откуда ты это узнала? Ты что, за мной следишь? В трубке послышался короткий смешок: — Совпадение. Я сделала запрос в команду «Пиявки» — и они перепутали нас с вашей группой. Так и узнала. Но зачем ты туда едешь? — Я продюсер, это моя работа. Страннее то, что тебя интересует этот фильм.— Если быть точной — не сам фильм. А актёр, который там снимается. Щёлк. В голове Джозефа всё встало на место. — …Неужели Кан У Джин?— Имя знакомо? Значит, ты тоже собираешься посмотреть на него. Возможно, и статья о голливудском кастинге Кан У Джина тоже связана с тобой?— На площадке «Пиявки» много талантливых актёров, не скажу, что лечу только ради него.— Всё равно. Главное — поехали вместе восьмого числа. — Ты и правда туда пойдёшь?— А зачем бы я вообще приезжала в Корею? Конечно, не только из-за фильма. Но вдвоём мы не будем слишком выделяться. Джозеф усмехнулся, но уже просчитывал выгоду. Игнорировать просьбу Кары — глупо: её влияние в Голливуде огромно. «Даже если не понимаю, зачем ей это, — лишний раз заручиться благосклонностью Майли не повредит.» — Хорошо, — согласился он. — Поедем вместе восьмого. Но, Кара, неужели ты прилетела в Корею ради одного актёра?— Я же сказала — есть и другие дела. Увидимся восьмого.— Ладно. Связь оборвалась. Джозеф медленно опустил телефон, и Роберт тихо спросил: — Майли Кара действительно в Корее?— Похоже, да, — усмехнулся Джозеф.— Но зачем ей «Пиявка»? И причём здесь Кан У Джин?— Кто её знает. Она всегда непредсказуема. Но, думаю, увидела в нём нечто, что напомнило ей саму себя. — Всё равно странно, — покачал головой Роберт. — Майли Кара держится обособленно даже в Голливуде.— Не знаю, чего она хочет, но, видимо, в Кане У Джине есть энергия, от которой не может отвести глаз даже звезда его уровня. Роберт выглядел растерянным, а огромный Джозеф наоборот заинтересованно скрестил руки: — Похоже, Кану У Джину уделяют больше внимания в Голливуде, чем я думал. Тем временем. На шумной сеульской улице, в большом минивэне с тонированными стёклами. Внутри — несколько иностранцев. У окна, в очках и с собранными светлыми волосами, сидела Майли Кара. — Как я и думала, Джозеф Фелтон интересуется Кан У Джином, — пробормотала она. Рядом, с короткой стрижкой, сидел её менеджер Джонатан. — Ты уверена? У Фелтона полно актёров под рукой, зачем ему корейский?— Не на сто процентов, но всё указывает на это. Голливудский проект, где проходил кастинг Кан У Джин, вероятно, именно его. После возвращения в Лос-Анджелес Кара постоянно следила за новостями о Кане У Джине. Интерес, почти навязчивый: она хотела работать с ним. Даже на зарубежных ток-шоу упоминала его имя. Она знала всё — и о его пробах в Голливуде, и о скандалах, и о том, как он играл на пианино. — Хм, — Джонатан почесал подбородок. — Если его заметил сам Джозеф, значит, дорога в Голливуд уже открыта. Кара мягко усмехнулась, скрестив ноги: — Кан У Джин — удивительный актёр. Не верится, что он сумел заинтересовать самого влиятельного продюсера Голливуда.— А ты писала ему в личку?— Пока нет. Моя цель — увидеть актёра, а не его хобби. Если я появлюсь, он может почувствовать давление. Хотя, зная его, вряд ли… но всё же не хочу мешать. Сняв солнцезащитные очки, Кара посмотрела в окно своими холодными голубыми глазами. — Предложение можно сделать после съёмок. Не поздно. Через несколько часов. Район Синса, здание крупного дистрибьютора — именно он занимался фильмом «Пиявка». В подземном паркинге остановился фургон. Из него вышла девушка с длинными чёрными волосами и родинкой на носу — актриса-новичок Хан Со Чжин. Она сжала в руках сценарий «Пиявки» и глубоко вдохнула. Всё закономерно — через час должно было начаться официальное чтение сценария. Проект грандиозный: сотый фильм мэтра Ан Га Бока, о нём гудела вся индустрия. Для Со Чжин это был шанс, который может перевернуть карьеру. «Спокойно. Только начала — уже дрожишь. Держись. Поднимайся, гора впереди…» Но вместе с волнением росло и другое чувство — азарт. Её цель была чёткой: соревноваться с Кан У Джином. Они дебютировали примерно в одно время, но он ушёл далеко вперёд. «Я должна доказать, что тоже могу.» — Готова, Со Чжин? — спросил менеджер.— Да.— Эх, до сих пор не верится, что наша Со Чжин участвует в фильме Ан Га Бока! Они поднялись на четвёртый этаж и подошли к стеклянной двери с табличкой: «Пиявка. Комната чтения сценария» Внутри кипела работа — десятки сотрудников, камеры, репортёры. Со Чжин поклонилась и вошла. Большой стол в форме буквы U, камеры на штативах, карточки с именами актёров — всё привычно, только масштаб грандиозный. Она громко поздоровалась, поклонилась представителям студии и начала искать своё место. И тут заметила кое-что. — А?.. Рядом с местом режиссёра уже сидел мужчина с безмятежным лицом — Кан У Джин. В толстовке-бомбере, с опущенным взглядом, он читал сценарий. «Он уже тут?..» Со Чжин пришла за пятьдесят минут до начала — и всё равно опоздала. По-детски, но ей стало обидно. «Эх, надо было на полчаса раньше…» Она подошла, поклонилась: — Здравствуйте, У Джин-сси.— Здравствуйте.— Рано пришли.— Само вышло. Неловкая пауза. Со Чжин прикусила губу: — Ваша актёрская игра на прослушивании… была невероятной. Я восхищалась.— Да?— Да. Поэтому я решила — обязательно вас превзойду. — Как хотите, — спокойно ответил он. Он был спокоен, словно скала. Со Чжин ощущала острое противоречие — и зависть, и уважение. «Этот человек… ни капли самодовольства. Просто идёт вперёд. Сколько же труда он вложил, чтобы дойти сюда?..» Гора Кан У Джина казалась всё выше, но сдаваться она не собиралась. — Прошу о сотрудничестве.— И я. Она взглянула на карточку у его места: Пак Ха Сон / актёр Кан У Джин Её собственная карточка лежала напротив: Юн Чи Мин / актриса Хан Со Чжин Через некоторое время актёры стали прибывать один за другим. Рядом с У Джином сел топ-актёр Чин Чжэ Чжун, исполнитель роли Юн Ча Хо. — У Джин-сси, рад видеть. Как съёмки в ЛА?— Хорошо, сонбенним. Вслед за ним вошла О Хи Рён, актриса в роли Ю Хён Чжи. Изящная, улыбчивая, сдержанная. — О, Со Чжин-сси! Ваше прослушивание было замечательным.— С-спасибо, сонбенним! Можно просто «онни».— Тогда онни… онни-сонбенним.— Ха-ха, вы забавная. Она обернулась к У Джину: — Здравствуйте, У Джин-сси. Вас так часто показывают в новостях, что кажется, мы недавно виделись.— Здравствуйте, сонбенним.— Всё такой же холодный? Это ваше очарование?— Не знаю.— Хм-м. Скоро проведём вместе много времени — жду с нетерпением.— Взаимно. Со Чжин смотрела и думала: «Он не меняется ни перед кем… Вот это выдержка. Я бы не смогла.» Она даже не заметила, как У Джин едва заметно дёрнулся. И тут в зал вошёл ещё один актёр. Все сразу оживились: — Здравствуйте!— Сонбенним!— Добрый день! Это был Сим Хан Хо — легенда. Его появление наполнило зал весом и вниманием. Только О Хи Рён, сидевшая рядом с Со Чжин, улыбнулась как обычно: — О, сонбенним, да вы будто с гор спустились! И действительно: Хан Хо выглядел… дикарём. Длинные седые волосы, борода, осунувшееся лицо, суровый взгляд. «Он что, реально жил в горах?!» — ахнула Со Чжин. Но вместе с этой дикостью аура тигра стала ещё сильнее. Сценарий в руке, каменное лицо — Хан Хо, принимая поклоны, направился прямиком к одному человеку. — Здравствуйте, сонбенним, — произнёс Кан У Джин. Хан Хо остановился напротив. Его взгляд — спокойный, но дикий. — … Наконец он произнёс хриплым голосом: — Сегодня я могу быть… немного жёстким. Предупреждение. Со Чжин ахнула. Она впервые видела подобное — мэтр предупреждает другого актёра о «жёсткой игре»! Она перевела взгляд на У Джина. «Он, наверное, в шоке?..» Но Кан У Джин даже не моргнул. — Да, я приму это. ---------- Буря (5) С самого момента, как Кан У Джин вошёл в зал чтения сценария «Пиявки», он ощущал лёгкое волнение. Он пришёл первым, и пока оставался единственным актёром. Хотя подобные мероприятия ему были не в новинку, адаптироваться к новой обстановке и новым людям всегда было нелегко. Особенно после столь долгого перерыва. «Чёрт, неловко сидеть одному… хоть бы кто пришёл поскорее.» Внешне — спокойствие, внутри — дрожь. Он делал вид, что внимательно читает сценарий, но мысли разбегались. «Не слишком ли огромная эта комната?..» Ничего удивительного: режиссёр Ан Га Бок — живая легенда, а партнёры по фильму — топ-актёры и мэтры. Тем временем сотрудники, готовившие помещение, шептались: — У Джин-сси пришёл пораньше? Как всегда, готовится к роли.— По выражению лица видно — нацелился всерьёз.— Кстати, видели его игру на прослушивании?— Как забыть! Тогда же все в шоке были. Их взгляды прожигали. Плюс представители кинокомпании и дистрибьютора заглядывали — и реакция была та же. — Он уже здесь? До начала ещё час!— Говорят, снаружи суров, а на деле мягкий.— Не ожидал. После всех скандалов думал, зазнался.— А я слышал, что на пробах устроил настоящий переполох. Эти шепотки не ускользнули от него. «Может, стоило сыграть спокойнее тогда?.. Хотя я ведь сдерживался!» Живот предательски кольнул. «Только бы не… пф-ф… нет, держись.» Он тихо напрягся и продолжил сидеть с каменным лицом. — Здравствуйте, У Джин-сси. Появилась Хан Со Чжин. Внутренне он даже обрадовался — наконец-то не один. Хотел пошутить, что заждался, но маска безразличия не позволила. «Эта женщина, я заметил ещё на кастинге — чертовски красивая.» Но и с характером. — Я решила: обязательно вас превзойду, У Джин-сси. «Почему она каждый раз это заявляет? Вызов ищет?» — мысленно вздохнул он, но промолчал. Постепенно зал заполнился: второстепенные актёры, Чин Чжэ Чжун, О Хи Рён… Атмосфера сгущалась, а его безэмоциональный образ делал остальное — к нему почти никто не подходил. Что, впрочем, было удобно. Вошёл дикарь — великий актёр Сим Хан Хо. Вся его фигура источала звериную мощь. У Джин поднялся — внешне спокойно, но внутри… «Охренеть. Аура Сим Хан Хо-ним просто звериная!» Седая грива, борода, дикий взгляд — воплощение хищника. У Джин вежливо поклонился: — Здравствуйте, сонбенним. Ответ прозвучал тяжело, как удар: — Сегодня я могу играть… немного жестко. У Джин мысленно ахнул. «Да это же реплика из фильма! Настоящий зверь…» Ему захотелось показать в ответ максимум хладнокровия. Внутренне подстегнув себя, он понизил голос: — Да, я приму это. В зале повисла пауза. Их взгляды встретились. — …— … Двое смотрели друг другу в глаза: один — истинный тигр, другой — молодая тень, распушившая шерсть. Никто в комнате не понимал, что всё это — просто стечение обстоятельств и ошибка восприятия. Напряжение росло. Репортёры у двери шептались: — Что происходит? Это конфликт? Снимать?— Ты с ума сошёл? Нас выгонят.— Но, может, вмешаться?.. И тут за их спинами раздался знакомый хрипловатый голос: — Они просто оцепенели от неожиданного зрелища. Это вошёл режиссёр Ан Га Бок. — Режиссёр!.. — начали репортёры, но он приложил палец к губам. Позади стояли ассистенты и стафф, готовые вмешаться. Один из них шепнул: — Надо разнять, пока не дошло до инцидента. Ан Га Бок только усмехнулся: — Если вмешаемся в схватку монстров — сами пострадаем. — Что?..— Пусть. Это не ссора — это рождение химии. Он жестом успокоил подчинённых: — Всё в порядке. Наоборот, это вдохнёт жизнь в проект. Кан У Джин задал планку, а Сим Хан Хо запустил движок. Где ещё вы увидите такую искру между двумя главными ролями? Он указал на них пальцем: — Смотрите — сейчас перед нами не актёры, а Пак Ха Сон и председатель Юн Чон Бэ. Действительно, зрелище было завораживающим. В итоге первым оттаял Сим Хан Хо. Уголки его рта дрогнули: — Принял, значит…— Без колебаний ответил. Есть чему поучиться. — Жду с нетерпением.— Взаимно. — Спасибо.— И вам. Так ледяное противостояние рассосалось. Хан Хо прошёл на своё место, и О Хи Рён с улыбкой заметила: — Сонбенним, вы уж с самого начала слишком суровы. Посмотрите — все застыли. Холодно же стало.— Я просто сказал, что нужно было, — ответил он, распуская волосы. Актёры всё ещё сидели напряжённые, особенно Со Чжин, которая не знала, куда деть руки. И вдруг — спасительный голос: — Все в сборе? Вошёл режиссёр Ан Га Бок и занял центральное место. Он оглядел десятки актёров, представителей киностудии и дистрибьютора — больше сотни человек. — Начнём. Камеры вспыхнули, репортёры приготовились. — Актёр Сим Хан Хо — председатель Юн Чон Бэ.— Актёр Кан У Джин — Пак Ха Сон.— Актриса О Хи Рён — Ю Хён Чжи. Короткие представления заняли около получаса. Затем Ан Га Бок перевернул первую страницу сценария. — Монолог Пак Ха Сона. Первым говорил У Джин. Он выдохнул и включил своего героя. — Я больше не знаю, кто я. Кем я стал. Потерял дорогу… Монолог был длинным, но зал слушал, не дыша. Он сразу задавал тон всей истории. Далее режиссёр читал ремарки и диалоги второстепенных персонажей. Прошло пятнадцать минут — вступили остальные. О Хи Рён сменила настроение на сто процентов — перед ними уже стояла Ю Хён Чжи. Воздух вокруг неё словно стал плотнее. Первая сцена с Пак Ха Соном проходила без слов — герои общались на языке жестов. И всё же зал понимал происходящее без перевода. «Уровень… Боже, уровень!» — поражались актёры.«Он не просто делает жесты, он играет ими!» Два актёра — как будто разговаривали глазами. И тут вступил председатель Юн Чон Бэ, сыгранный Сим Хан Хо: — Кто ты, молодой человек? Он смотрел на У Джина — взгляд хищника с маской благодушия. — Позаботься о моей жене. Только не заигрывай. Слова звучали почти невинно, но под ними пряталась угроза. Хан Хо, будто пряча нож за спиной, создавал образ мягкого безумца. Три монстра — Сим Хан Хо, О Хи Рён и Кан У Джин — тянули воздух из комнаты. «Что за чёртова атмосфера…» — по спинам стаффа побежали мурашки. Далее — сцена первой сделки между Юн Чон Бэ и Пак Ха Соном. — Цель проста. Заставь мою жену зависеть от тебя. Слепо.— Попробую.— Только попробуешь?— Не знаю, как заставить человека зависеть. Тем более слепо… — Тогда упростим. — глаза Сим Хан Хо расширились, борода дёрнулась. — Всё дело в установке. Меняешь взгляд — меняется жизнь. Понял? Начни с этого. — Мне надо думать, будто я живу в том же мире, что и вы, председатель?— Не путай. Считай, что ты взял жизнь в аренду. Ты — как грязная тряпка, сколько ни стирай — всё равно грязная.— Тогда пусть будет не аренда, а лизинг. — Ха-ха! Вот это я понимаю. Тьма в тебе есть — подходишь. Только не переступай черту.— Если вы её чётко обозначите…— Увидишь, когда войдёшь в мой дом. Ты будешь управлять моей женой, а я — тобой. Со Чжин слушала, не мигая. Перед ней — поединок чудовищ. А где-то в другой квартире, похожей на небольшую студию, за столом сидела хрупкая девушка в очках и лихорадочно печатала на ноутбуке. Это была сценаристка Чхве На На. Обычно застенчивая, но сейчас глаза её сияли. Через час она остановилась, запрокинула голову и выдохнула: — Фух… готово. Финальная серия «Полезного зла» была закончена. ---------- Буря (6) Несколько секунд Чхве На На, в круглых очках, просто смотрела в потолок. Потом медленно опустила взгляд на экран ноутбука. На белом фоне мигал курсор — только что она поставила последнюю точку. Это был финальный эпизод «Полезного зла». Долгий, мучительный процесс наконец подошёл к концу. Проект пережил массу изменений, и в итоге сериал насчитывал двенадцать серий. Возможно, будет второй сезон — если результаты окажутся убедительными. Пока что — просто конец. Девушка резко встала из-за стола и, не сдержавшись, подняла руки к потолку, замахала ими, будто крыльями. Танец тихой радости. Её первый завершённый полный сценарий. Если бы кто-то видел — наверняка бы рассмеялся, но она была одна, и могла позволить себе искренность. Через минуту, отдышавшись, На На села обратно и пробормотала: — Я что, сумасшедшая? Почему так хорошо?.. Финал — но не конец. Нужно было дождаться одобрения PD Сон Ман У, главного продюсера. С улыбкой она нажала «сохранить» и потянулась к телефону. — PD, вы заняты? Это был первый, кому она хотела сообщить новость. — О, сценарист-ним! — раздался бодрый голос.— PD, я поставила последнюю точку! Финал готов!— Что, правда?! Только что?!— Да-да! Сможете сегодня приехать?— Ха, здорово! Сегодня никак, но завтра утром первым делом заеду. А ты пока перечитай всё ещё раз.— Поняла, PD. Кстати, где вы, если не секрет?— Да встречаюсь тут… с актёром. — А! Тогда перезвоните после.— Договорились. Звонок оборвался. В этот момент сам PD Сон Ман У находился в переговорной крупной компании. Точнее, вышел в коридор, чтобы ответить, и теперь возвращался в комнату. Внутри за столом сидели пять человек. Двое — его команда, трое — со стороны агентства. В центре — девушка в чёрном худи, с длинными волосами и родинкой под глазом. Хва Рин. Минимум макияжа, но взгляд — цепкий, уверенный. — Простите, — сказал Сон Ман У, садясь обратно. — Это звонила сценаристка.— Сценаристка? Неужели Чхве На На? — уточнила Хва Рин, прикрывая рот рукавом.— Именно. Только что закончила сценарий.— Ого! Надо будет поздравить.— Ей будет приятно услышать это от вас. Хва Рин уже знала Чхве На На по «Не просто другу» и даже переписывалась с ней, когда объявляли о запуске «Полезного зла». Но визит PD был неожиданным. — А зачем вы пришли лично? — спросила она. Продюсер улыбнулся деловой улыбкой и протянул прозрачную папку. — По делу. Хва Рин-сси, я хотел бы пригласить вас в «Полезное зло». — Меня?.. — глаза девушки округлились. Она недавно тяжело пережила провал на кастинге «Пиявки». — Да, — спокойно подтвердил он. — Но не в главную роль. Пока не окончательно утверждено, но я предлагаю вам позицию между второстепенной и эпизодической. Менеджер, плотный мужчина рядом, нахмурился: — PD, простите, но почему именно поддерживающая роль? В нашей Хва Рин чего-то не хватает? Сон Ман У мягко покачал головой: — Совсем нет. Просто в этом проекте нет других главных ролей, кроме Кан У Джина. — Что?.. Он встретился с ошарашенным взглядом Хва Рин и пояснил: — Не могу раскрыть все детали, но «Полезное зло» — серия самостоятельных эпизодов. В каждом новая история, новые актёры. Единственный постоянный персонаж — Кан У Джин. Остальные меняются. Он добавил, что благодаря партнёрству с Netflix масштаб сильно вырос, и переговоры ведутся сразу с несколькими звёздами. — Вы, наверное, слышали: мы целимся на глобальный релиз. Пока он говорил, Хва Рин внешне сохраняла спокойствие, но внутри уже кипела. «Единственный главный герой — Кан У Джин… Как же круто!» Восторг фанатки и лёгкое волнение переплелись. — Кроме того, — продолжил Сон Ман У, — я вспомнил о вас после «Не просто друга». Ваш образ идеально подходит одной из героинь — если добавить немного неожиданности. Он сделал паузу и добавил с улыбкой: — Хва Рин-сси, я вижу вас в роли злодейки первого эпизода. Два дня спустя, 8 марта, понедельник. После чтения сценария «Пиявки» начались официальные съёмки — crank-in. Индустрия бурлила. [Movie Talk] «Пиявка»: чтение сценария завершено, съёмки стартуют уже сегодня![Report] «Без паузы между этапами — вся индустрия следит за стартом проекта Ан Га Бока». Тем временем чёрный минивэн с Кан У Джином остановился на парковке огромного съёмочного комплекса в Чонджу. Именно здесь был построен масштабный дом-декорация — основная локация фильма. И фасад, и интерьер возведены специально под проект, более половины сцен планировалось снять именно здесь. У Джин вышел из машины. Лицо — непроницаемое, внутри — восторг. Первая съёмка — особенный момент, но страха не было, только предвкушение. Всё лишнее выветрилось после чтения сценария два дня назад. Навстречу поспешили двое стаффов с рациями: — Здравствуйте!— Здравствуйте! — Здравствуйте, — коротко ответил он и последовал за ними. Сон Гон и команда шли следом. Дом поражал масштабом: просторный газон, стоянка с иномарками, огромные окна, три соединённых корпуса — настоящий особняк. У Джин посмотрел вверх, сохраняя каменное выражение лица, но внутри бурлило: «Вот это да! Огромный! Такой вообще существует в Корее?!» Позади строения стояли несколько ангаров — там располагались внутренние съёмочные павильоны. На площадке кипела жизнь: сотни сотрудников, камеры, осветители, костюмеры. — Пришёл, — послышался знакомый хрипловатый голос. Режиссёр Ан Га Бок, в лёгком пуховике и со сценарием в руках, подошёл к актёру: — Ну как? Подходит?— Да, вполне.— А по сравнению со сценарием?— Почти один в один. Режиссёр удовлетворённо кивнул: — Хорошо. Вон там, — указал он на большой шатёр, — твоя комната ожидания. Отдохни, потом грим и костюм. Где твой стилист? — Я, — подняла руку Хан Е Джон. — Пойдём обсудим. Она взяла координационный альбом и последовала за режиссёром. У Джин же направился в актёрский шатёр. — Ну что, — пробормотал Чхве Сон Гон, затягивая резинку на хвосте, — наконец-то запускаем. Через час всё было готово: свет, камеры, звук, актёры. Режиссёр собрал ключевых специалистов: — График плотный, готовьтесь работать на износ. Ночёвки, монтаж параллельно со съёмкой — всё как всегда. В актёрском шатре уже собрались Сим Хан Хо, О Хи Рён, Чин Чжэ Чжун, Хан Со Чжин и Кан У Джин. — Ха, сегодня явно не закончим рано, — подумал У Джин, вздохнув. Но подпространство спасёт. — Готовность — десять минут, — сказал Ан Га Бок, покидая шатёр. Он задержался на мгновение, бросив взгляд на двух актёров — безбородого, подстриженного Сим Хан Хо и невозмутимого Кан У Джина. «Может, именно он — тот, о ком говорил Джозеф Фелтон?» Режиссёр вспомнил слова голливудского продюсера: «Есть один актёр в Корее, который меня интересует.»Раньше Ан Га Бок думал, что речь о Сим Хан Хо, но теперь сомневался. «Всё может быть… Кан У Джин.» Ассистент подбежал: — Режиссёр, пять минут до готовности!— Хорошо. Он взглянул на часы и тихо добавил: — Скоро они приедут. На парковке одна за другой остановились машины. Из двух свежеприбывшых минивэнов вышла группа иностранцев. Среди них сразу бросались в глаза двое — высокий темнокожий мужчина и стройная блондинка в шляпе, очках и маске. Они шли к площадке, вызывая шёпот стаффа: — Кто эти иностранцы?— Видел блондинку?— Нет, только огромного чернокожего…— Может, команда спецэффектов? Группа подошла ко входу на съёмочную площадку. Среди множества людей, их взгляд упал на одного актёра. На газоне, в полном образе, с холодным лицом стоял Кан У Джин. Он почувствовал их присутствие и повернул голову. На секунду — полная тишина. Взгляды Кан У Джина, Джозефа Фелтона и Майли Кары встретились. ---------- Буря (7) Кан У Джин выглядел безупречно: волосы аккуратно приглажены, белая рубашка застёгнута до горла, выглаженные брюки, дорогие туфли — всё из люксовых брендов, подобрано для съёмок. Макияж — минимальный, почти незаметный. Он стоял на газоне огромной площадки, когда уловил беспокойный шёпот стаффа вокруг. Поднял взгляд — и сразу понял причину. «Что?..» Лицо оставалось каменным, но внутри всё дрогнуло. На краю площадки стояла группа иностранцев. Среди них — знакомая фигура. «Этот гигант!» Джозеф Фелтон. Тот самый, с кем У Джин мельком пересекался в Лос-Анджелесе. Высоченный, плечи как броня — его невозможно было забыть. «Что он здесь делает?..» Голливудский продюсер на съёмках «Пиявки» — выглядело нереально. А рядом с ним… «Не может быть… Кара? Это же Майли Кара?!» Шляпа, маска, очки — но длинные светлые волосы и силуэт выдавали её. Кан У Джина охватило замешательство: и Фелтон, и Майли Кара — мировые имена — появились на съёмочной площадке корейского фильма. «Они знакомы с режиссёром Ан Га Боком? Или с Сим Хан Хо-нимом?..» Может, с О Хи Рён или другими актёрами? Впрочем, наружу эмоций он не выпускал — привычка держать образ спасала. Сохранил невозмутимое лицо. Фелтон заметил взгляд У Джина и поднял руку, приветствуя, добавив лёгкую улыбку. Кара не шелохнулась, лишь плотнее натянула шляпу. Они вдвоём были единственными, кто знал, кто перед ними. Остальные работники шептались, гадая: — Кто эти иностранцы?— Не знаю, но явно важные.— Может, приглашены режиссёром? Фелтон тихо прошептал Каре на английском: — Чувствуешь, как на нас смотрят? Не показывай лицо. Лучше вообще не говори.— Знаю, — холодно ответила Кара. — Не дура.— Просто напоминаю.— Всё равно поздороваюсь с У Джином.— Не думаю, что стоит. Он уже понял, кто мы. Видишь, глянул на нас пару секунд и вернулся к сценарию.— Всё-таки удивительно, как у него различаются энергия в «хобби» и в актёрстве. Он особенный. Их разговор прервал ассистент режиссёра — по поручению Ана Га Бока он подбежал и повесил всем членам иностранной группы бейджи. Только после этого шёпот стаффа стих — решили, что это просто посетители. — Готовность через три минуты! — крикнул ассистент в рацию. Люди быстро покинули съёмочную зону. На огромном газоне остался один Кан У Джин. Все камеры, отражатели, микрофоны были направлены на него. Первый дубль «Пиявки» должен был начаться именно с его сцены. Режиссёр Ан Га Бок сидел у мониторов. Рядом — сценарист, ключевые сотрудники, актёры Сим Хан Хо, О Хи Рён и Хан Со Чжин — все вышли посмотреть. «Интересно, как он подготовился?»«На пробах он был хорош, но тут — настоящая площадка.»«Я ведь не видел вживую его ‘Пак Ха Сона’…» Они хотели увидеть реального героя. — Начнём, — раздался старческий голос режиссёра в громкоговорителе. Зал замер. Фелтон и Кара напряглись, глядя на актёра. — Съёмка… Action! В тот миг взгляд Кан У Джина изменился. Камера словно встретилась не с человеком, а с другим существом. В студии Чхве На На за круглым столом сидело пятеро: сама сценаристка, PD Сон Ман У, менеджер производства и помощница. На столе — стопка листов. Финальный сценарий «Полезного зла». На На наблюдала за продюсером, почти не дыша. Тот читал, переворачивая страницы. — Хм… — пробормотал он, добравшись до последней. — Н-ну как?? — выдохнула она. Он поднял глаза — и на лице появилась улыбка. — Отлично. Нет, даже больше — потрясающе, сценарист Чхве. — П-правда?!— Да. Мелкие правки нужны, но в целом всё готово. Что скажете? Коллеги показали большие пальцы — сценарий принят. Чхве На На прижала ладони к лицу, выдохнула: — Слава богу… я уже думала, сердце остановится. — Вот и всё, — рассмеялся Сон Ман У. — Теперь ты сценаристка международного уровня.— Всё ещё не верится…— Почувствуешь, когда проект выйдет. Он взял ручку, помечая участки для доработки: — После корректировки отправим текст в Netflix. Ускорим предпродакшн.— Есть, PD. Чхве На На вдруг вспомнила: — Ах да! Когда я звонила, вы сказали, что встречаетесь с актёром. Всё прошло хорошо?— Да. Это была Хва Рин.— Хва Рин??— Угу. Вы ведь изредка переписываетесь?— Да, просто по-дружески.— Предложил ей и Ха Кан Су роли. Пока без ответа, но не спешим. Формат «Полезного зла» ведь особенный — в каждом эпизоде новые актёры. Роли короткие, зато их много. Он потёр шею и добавил: — Многие боятся таких проектов. Уровень риска высокий: успех — взлёт, провал — катастрофа. Поэтому не все соглашаются. Но с Кан У Джином в центре — этого достаточно.— Всё же нагрузка на него огромная…— Он справится. Но, конечно, добавим парочку топов для баланса. — А с агентствами уже связались?— Да. Прослушивания готовы. Я займусь театральными труппами. Сон Ман У кивнул и сказал с лёгкой улыбкой: — Для зарубежного зрителя все корейские актёры пока неизвестны. Так что можно позволить себе смелость. В «Полезном зле» будет много новых лиц. Тем временем в Чонджу, на съёмочной площадке «Пиявки». На газоне стоял один Кан У Джин. В его крови текло нечто иное — кровь Пак Ха Сона. Он знал его жизнь, мысли, страхи. Мир вокруг перестал быть декорацией — стал настоящим. Шорох травы. Пахло зеленью — хотя трава была искусственной. Но для Пак Ха Сона — настоящая. «Спокойно…» Это был уже не тот растерянный герой из начала сценария, а середина пути: тихий, вязкий, опасный. «Это не сцена — это мир. Я дома.» — Что делает мадам?.. — произнёс он вполголоса. Камера следовала за ним. Он вошёл в гостиную. Тиканье часов. Шаги. Провёл ладонью по дивану — мягкая кожа, дорогая. Сел. — Слишком мягко… — тихо сказал он. На мониторе его лицо — не безэмоциональное, но и не выразительное. Улыбка — вкрадчивая, глаза спокойные, но с тенью желания. — Это мой дом. Он поднялся и неторопливо провёл пальцами по вещам — картинам, статуэткам, мебели. Всё это можно любить… или уничтожить. «Разве это похоже на аренду?» Он растворился в «синдроме Рипли» — вере в собственную ложную реальность. Для него это было реальностью. Динь-дон. Звонок. Гость. Хозяин дома — Пак Ха Сон — подошёл к домофону: — Кто там? — Ох, вы, должно быть, сын хозяйки?— Да, я слышала, у неё двое сыновей. — Верно, — поклонился он. Не ложь — он действительно верил в это. Секунда тишины. Затем на его лице появилась лёгкая уверенная улыбка. Всё вокруг замерло. — … Сотня человек — съёмочная группа, актёры, наблюдатели — смотрели, не дыша. — Cut! — раздался голос режиссёра. Ан Га Бок подошёл к актёру. К этому моменту У Джин уже сбросил образ, но режиссёр выглядел поражённым. — Это… другое. Совсем другое, чем на пробах. — Он сузил глаза. — Тогда ты просто обозначил планку. То был… разогрев? У Джин ответил спокойно, с лёгкой усмешкой: — Нет. Тогда я играл сдержанно. Фелтон и Кара стояли неподвижно. И наконец продюсер, нахмурившись, выдохнул по-английски: — What the fuck… ---------- Буря (8) Ругательство, сорвавшееся с уст гиганта Джозефа Фелтона, было вызвано не разговором Кан У Джина с режиссёром Ан Га Боком, а его игрой. — Fuck… — прошептал Фелтон, не отрывая взгляда от съёмочной площадки. Брови сведены, глаза широко раскрыты. Это была привычная реакция — когда Джозеф видел что-то настолько сильное, что разум отказывался принять, он непроизвольно ругался. Не от злости, а от потрясения. «Что я только что увидел?..» Он не мог осмыслить происходящее. Даже с его богатейшим опытом работы с актёрами Голливуда — это выходило за пределы понимания. «Он не готовился… вообще. Никакого перехода, никакого разгона эмоций.» Обычно актёру требуется время, чтобы погрузиться в чувство. Но Кан У Джин просто вошёл — мгновенно. Режиссёр сказал «Action» — и он стал другим человеком. «Его взгляд, запах, дыхание, движения, дикция — всё другое. Будто множественная личность…» Технический уровень? Даже не обсуждался. Совершенство по умолчанию. А сверху — то, что казалось невозможным. «Синдром Рипли?» — догадался Фелтон. Он сразу понял, что пытался передать У Джин. Это и было высшее мастерство актёра — когда зритель чувствует именно то, что хотел выразить исполнитель. На словах просто, но добиться этого не мог почти никто. «А он — уже умеет.» Не случайность, а закономерность. Всё происходило слишком естественно, чтобы быть везением. «Энергия и концентрация совсем другие, чем при боевых сценах. Даже представить не мог, что он способен на такую глубину…» Фелтон прикрыл рот рукой. Ему казалось, что знания о Кан У Джине, собранные за последнее время — пение, боевые искусства, языки, — теперь не стоили ничего. — Что он за чудовище?.. — пробормотал он. Чудовище, ломающее рамки логики. Раньше Фелтон просто интересовался им как перспективным актёром. Теперь он лишь наблюдал, поражённый — словно перед ним был не человек, а нечто иное. И впервые по-настоящему понял слова Меган Стоун: «Если бы Джордж Мендес увидел это, он бы упал на колени и умолял снять фильм с ним.» Почему вокруг У Джина собираются великие режиссёры и продюсеры? Ответ стал очевиден. Потому что это — естественно. Фелтон повернул голову. Майли Кара стояла неподвижно. Даже дыхание будто замерло. Она просто смотрела на У Джина. Вся её команда — то же самое. Выражения лиц, как у людей, переживших откровение. Тем временем режиссёр Ан Га Бок подошёл ближе: — Ты сказал, что на кастинге играл умеренно? — Да, — спокойно подтвердил У Джин. — То есть, специально сдерживался?— Разве не так обычно делают на прослушивании?— Верно. Режиссёр усмехнулся, глядя на него с удивлением и восхищением. «Если это он ‘сдерживался’… тогда где предел?» На том самом прослушивании, где присутствовали звёзды, Кан У Джин задал планку для всех. Но оказалось, что это был лишь разогрев. «Ха… его ‘умеренно’ — вне человеческого понимания.» Ан Га Бок положил руку ему на плечо: — Поднимайся выше, У Джин. Не для того, чтобы впечатлить меня, а чтобы заставить уважать даже тех, кто стоит на вершине. Хочу увидеть это, пока жив. — Смогу, — ответил тот коротко, но твёрдо. Сцена возобновилась. — Action! Повтор — и вновь безупречно. Даже лучше. Каждый дубль поднимал уровень выше. На мониторе — уже законченный персонаж, но с каждой секундой игра становилась глубже. «Такое ощущение, будто он совершенствует сцену прямо во время съёмки…» Именно этого добивался режиссёр: чтобы актёры почувствовали суть синдрома Рипли через У Джина. После этого их собственная игра станет живее. Но результат превзошёл все ожидания — его энергия просто обожгла площадку. Хан Со Чжин, О Хи Рён, Сим Хан Хо и другие сидели ошарашенные: — Это… невозможно описать.— После такого кажется, что мы на пробах просто читали текст…— Я наконец понял, что значит синдром Рипли.— Как после этого играть?.. Никто не произнёс это вслух, но все подумали одно и то же: он задаёт планку, которую не достичь. А Майли Кара стояла неподвижно, с широко раскрытыми глазами. «Боже… если этот человек появится в Голливуде — начнётся шторм.» Прошло около двух часов. На съёмочной площадке объявили короткий перерыв. Стафф и актёры метались между павильонами, обсуждая детали, никто не отдыхал. А вот самого Кан У Джина нигде не было. Он сидел в минивэне на парковке. Напротив — Майли Кара. Шляпа и маска сняты. Длинные светлые волосы, голубые глаза, лёгкий аромат. — Наверное, удивил мой визит? — улыбнулась она. — Всё в порядке, — ответил он сдержанно. — Я смотрела твою игру. Потрясающе. Теперь понимаю, почему ты считаешь вокал и кулинарию просто хобби. Твоё актёрство… не нахожу слов. — Можно и не искать, — спокойно сказал У Джин. Она чуть надула губы, потом улыбнулась: — Честно говоря, я прилетела в Корею ради нескольких дел. Но главная причина — ты. — Да, я слышал. — Я готовлю новый альбом. И хочу предложить тебе сотрудничество — совместная песня и участие в клипе. У Джин застыл. Кара наклонилась ближе: — Это будет титульный трек. Что скажешь? Он выдавил ровно: — Обсужу с агентством. Внутри же бушевал хаос: «ЧТО?! С Майли Карой?! Это что, шутка?!» Через несколько минут разговор закончился. Кара и Фелтон покинули площадку — получили, зачем приехали. — Закончила? — спросил Фелтон.— Да. А ты?— Мне хватило просто увидеть. Теперь уверен. Нужно переписывать планы.— Я — просто жду ответа, — усмехнулась Кара. Тем временем сеть взорвалась от новостей: «Во втором выпуске шоу ‘За нашим столом’ вновь рекордный рейтинг 20%! А блюдо Кан У Джина — ‘кимчабан маккуксу’ — выходит в продажу!» Компания «Nongshim» готовилась запустить продукт, вдохновлённый его рецептом. Но сам У Джин не обращал внимания — между съёмками «Пиявки», роликами на YouTube и рекламами времени не оставалось. [MovieIS] Началась полномасштабная съёмка фильма «Пиявка».[Baeksang Arts Awards] Церемония состоится 18 марта. Кан У Джин приглашён. Все обсуждали только его: «Добавит ли Кан У Джин новые награды к прошлогодним восьми?»«Какое заявление сделает на ‘Пэксан’ в этом году?» И пока индустрия гудела, неделя пролетела незаметно. 17 марта. Кан У Джин снова ехал в Чонджу. В машине — Чхве Сон Гон, стилисты и коробки с новинкой. — Сухван, все коробки погрузил?— Да, тридцать штук!— Отлично. Пусть хотя бы попробуют на съёмках. Сон Гон повернулся к стилистке Хан Е Джон: — Что говорят в сети? Есть новости?— Пока нет статей, но в сообществах — буря. — Она показала экран телефона: «Люди реально стоят в очереди за лапшой Кан У Джинаㅋㅋㅋ»«Не успела купить, всё раскупили!» А сам У Джин лишь смотрел на крышку стакана с собственной фотографией — с безразличным лицом и двумя поднятыми большими пальцами. «Боже… какая неловкость.» И в тот момент в ленте новостей вспыхнуло заголовком: «Суперзвезда Майли Кара готовит альбом и сотрудничает с корейским актёром» Новость пришла не из Кореи — а из-за рубежа. ---------- Буря (9) Место действия — Чонджу, где располагалась огромная съёмочная площадка фильма «Пиявка». Даже сейчас здесь находилось около сотни человек, но по какой-то причине все дружно ели лапшу быстрого приготовления. Не по одной на человека — по четыре–пять человек на стакан, стоя, сидя, кто как. Кто-то устроился на траве, кто-то на складных стульях. Общий фон — сплошное чавканье и довольные возгласы. — Ммм! Что это за вкус?! Обалденно!— Правда? Безумно вкусно! Она уже продаётся?? Нужно срочно купить!— Вряд ли. В статье писали, что очереди, как на премьеру фильма. Но, У Джин-сси! Это просто невероятно вкусно!— Да, я даже не ожидал, что будет так насыщенно. Обожаю! Похвалы сыпались отовсюду — даже от топ-актёров Сим Хан Хо, О Хи Рён, Чин Чже Джуна и Хан Со Чжин. — Отлично. Я бы ел это каждый день.— Сонбэ, и всё? Я в восторге. И ещё вкуснее, потому что рецепт придумал сам У Джин-сси!— Ха-ха-ха! Я так и думал, каково оно на вкус, когда смотрел «Наш обеденный стол»! Спасибо, У Джин-сси. Только вот вживую теперь не попробуешь, кроме как из стакана.— Ох, Со Чжин, ты всю юшку выпила?— Ах, не заметила… Боже, я же на диете!— Да ешь уже. Это не вредно. Режиссёр-ним! Как вам?! Режиссёр Ан Га Бок с седыми волосами долго молча смотрел на стакан в руках. — …Чтобы у лапши был такой насыщенный вкус?.. — пробормотал он, искренне поражённый. На крышке, конечно, красовалась надпись: «Кимчабан маккуксу. Лапша быстрого приготовления» Блюдо, придуманное Кан У Джином, теперь стало брендом. Простая упаковка, фото настоящего маккуксу — и сверху... — Это что, сам У Джин-сси придумал такую позу?— Вау, вот это да, даже позирует с двойным лайком!— У Джин-сси! Покажите двойной лайк прямо сейчас!— В жизни выглядит даже смешнее! На крышке — Кан У Джин с серьёзным лицом и двумя большими пальцами вверх. — Ха-ха! Обычно ведь улыбаются, когда так делают? А тут такая строгость, что аж смешно!— В этом и фишка! Бесстрастный двойной лайк!— Он что, говорит нам «ешьте» или «не смейте»?!— Вы были злым, когда снимали это фото?— Зато внимание привлекает, правда? Площадка гудела. Все с интересом смотрели на самого У Джина, но он, как всегда, сохранял невозмутимость. — Снимали без особых мыслей, — коротко сказал он. А на самом деле внутри кипело отчаяние. «Господи, боже, провалиться бы под землю! Может, уехать за границу?! Это ж позор!» Эта поза, эти два пальца — кошмар. Ему казалось, что крышки с его лицом преследуют его даже во сне. Компания «Nongsin» хвалила кадр как «идеально отражающий имидж актёра», но сам У Джин только хотел, чтобы это исчезло. «Чёрт, этот идиотский двойной лайк теперь будет по всей стране?!» Мысль сбежать за границу на пару недель выглядела всё более привлекательной. — Ладно! — режиссёр Ан Га Бок хлопнул в ладоши. — Отдохнули — за работу. Съёмки продолжались. Завтра — церемония «Пэксан», и расслабляться нельзя. Тем временем лапша «Кимчабан маккуксу» успела наделать шуму не только среди публики, но и среди знакомых Кан У Джина. Например, Хва Рин. Она сидела дома с заколотыми волосами и пыталась читать сценарий: — «Полезное зло», эпизод второй, — пробормотала она, листая страницы. Но глаза то и дело косились на стаканчик с лапшой на столе. Тот самый «Кимчабан маккуксу», купленный ею лично после получасовой очереди в ближайшем магазине. — Осталась минута, — сказала она, глянув на таймер. Минуту спустя Хва Рин аккуратно открыла крышку, осторожно, чтобы не повредить изображение с двойным лайком своего кумира. — Какой же он милый… — улыбнулась она и поставила крышку рядом, словно реликвию. Вкус был почти такой же, как в шоу. — Почти не отличишь… Восхитительно! — и без угрызений совести она слопала всё, решив пропустить ужин ради фанатской преданности. Тем временем друзья Кан У Джина тоже не остались в стороне. В супермаркете, ровно к обеду, Ли Кён Сон, располневший ещё больше, застыл перед полкой с лапшой. — Да ладно! — выдохнул он. Перед ним висела табличка: «Точка продаж Кимчабан маккуксу», а впереди стояла очередь человек на тридцать. Он сфотографировал безумную сцену и выложил в общий чат: Ли Кён Сон: Прямая трансляция из D-маркета! (фото)На Хён Гу: Не может бытьㅋㅋㅋ Это реально??Ким Дэ Ён: У нас в магазине то же самое!Ли Кён Сон: Уже десять человек встали за мнойㅋㅋ Не уверен, что достанется!На Хён Гу: Хотел купить после работыㅋㅋ Похоже, зря!На Хён Гу: У Джин! Раз уж это твой продукт — подгони по дружбе парочку!Ким Дэ Ён: (фото) Купил! И двойной лайк на крышке шикарен!Кан У Джин: Не покупайте и не фоткайте этот лайк! Я серьёзно!Ким Дэ Ён: Ха, я сохраню его и покажу внукам — вот, мол, мой друг! А по стране уже бушевала настоящая «лапшичная лихорадка». [Issue Pick] «Кимчабан маккуксу» раскупают мгновенно — феномен открытого запуска!Очереди в магазинах, лапша от Кан У Джина вызывает ажиотаж! Интернет пестрил постами: — Очередь у магазина просто безумнаяㅋㅋㅋㅋ— Это же лапша Кан У Джина, хочу хоть один стакан!— Всё продали перед моим носом…— Open run ради лапшиㅋㅋㅋㅋ Хит. Абсолютный. На следующий день, 18 марта, четверг. День церемонии Baeksang Arts Awards. Позднее утро. В машине по Сеулу ехал Кан У Джин — направлялся в салон. На телефоне — бесконечные уведомления. «Это реально?! Очереди на лапшу?.. Я думал, такое только в новостях бывает.» Он не мог поверить, что «Кимчабан маккуксу» стал национальной сенсацией, но думать об этом было некогда — впереди целый день, посвящённый церемонии. После парикмахерской и макияжа — готовность сто процентов. — Поехали, — сказал Чхве Сон Гон.— Да, президент. COEX, Самсон-дон. Красная дорожка Baeksang Arts Awards. Сотни журналистов по обе стороны, логотипы спонсоров, огни, барьеры, толпы фанатов. Фотовспышки щёлкали без остановки. Репортёры, телевидение, поклонники — море людей. — Чжи Хён-сси! Сюда! Улыбнитесь!— Кьяаа, онни! Помашите рукой! Шум стоял оглушительный. Величие церемонии превышало даже «Синего дракона»: ведь здесь собирались не только кинематографисты, но и телеведущие, комики, театральные актёры. Журналисты, снимая звёзд, ждали одного человека больше всех. — Когда он придёт? Уже прошёл?— Нет, я тут с начала — его не было. Разумеется, речь шла о Кане У Джине. И вот — — Ах! Кан У Джин-сси!!! Толпа взорвалась. По красной дорожке шагал он — в строгом тёмно-синем смокинге, спокойный и собранный. Фотовспышки ослепили всех. — Кан У Джин-сси! Помашите!— Как вы относитесь к успеху лапши?!— Какая награда сегодня ваша?!— Оппа, сюда!!! Гул был такой, что звенело в ушах. Охранники с трудом сдерживали натиск. А Кан У Джин — невозмутим, лишь слегка машет рукой, сохраняет спокойствие. Внутри же — буря. «Ослепило! Людей больше, чем на ‘Синем драконе’! Господи, не споткнуться бы…» Но судьба решила подшутить. Шаг — и нога зацепилась. Кан У Джин споткнулся и пошатнулся вперёд. ---------- Пэксан (1) — Уааа! — внутренне вскрикнул Кан У Джин, когда ноги запутались, и он резко потерял равновесие. Ещё секунда — и он бы растянулся на красной дорожке. «Эй, стой! Стой-стой-стой!» Лицо оставалось серьёзным — ведь он держал образ. Но если бы он упал, кадр получился бы абсолютно нелепым: сотня репортёров, десятки камер — и всё это сняли бы крупным планом. Просто кошмар. Однако тело уже накренилось вперёд. «Чёрт, только не это!» В последний момент он инстинктивно выбросил руку в сторону и нащупал ближайшую точку опоры — панель с логотипом «Baeksang» сбоку от дорожки. Хлоп! Он поймал её и устоял. Обычный человек непременно рухнул бы, но боевые навыки, заложенные в нём, сработали безошибочно. «Фух… чуть не опозорился насмерть.» Теперь нужно было как-то выкрутиться: поза получилась нелепая, и просто выпрямиться будто ничего не было — выглядело бы ещё хуже. Кан У Джин включил привычную бесстыдную импровизацию. Будто всё происходящее — часть задумки, он повернулся к стороне, где стояла фанатка с телефоном. — Кьяаа! Вау! У Джин-ним! Я ваша поклонница!— Спасибо. Он легко взял протянутый телефон и сделал с ней селфи, потом раздал несколько автографов. И всё — падение превратилось в фан-сервис. Ловко, будто ничего не случилось. «Вот так. Без потерь.» Он снова пошёл вперёд по дорожке, но внутри ощущал одно — «Ад. Просто ад. Хочется блевать.» После долгого пути и фото для прессы, Кан У Джин наконец вошёл в зал D, где проходила церемония. «Ого… какое огромное помещение. Сколько экранов? Пять? Шесть?..» Перед ним раскинулся гигантский зал — тысячи мест, сцена, экраны, прожекторы, камеры, звёзды, режиссёры. Он стоял у входа, не решаясь сделать шаг. Может, сбежать? Но нет, уже поздно. — У Джин-сси! — к нему подошли актёры, узнавшие его. Он внутренне напрягся: впервые видел многих вживую, но они здоровались так, будто старые друзья. — Я с восторгом смотрел «Наркоторговца»! Съёмки «Пиявки» идут хорошо?— А… да.— И, кстати, лапшу вашу нигде не достать! У вас не осталось?— Простите, даже у меня нет. К счастью, рядом появилась Хон Хе Ён — в чёрном платье с открытыми плечами. — Что ты тут делаешь? — прошептала она.— Просто поздоровался с парой людей.— Если тебя заметят, конца не будет. Пошли к местам.— Хорошо. Пробираясь к рядам, они ещё успели перекинуться приветствиями с командой «Ледяной любви», актёрами «Наркоторговца», встретили Лю Чон Мина, нескольких режиссёров, включая Ан Га Бока и Квон Ки Тэка. Всё это выматывало не меньше, чем съёмки. Зато теперь было очевидно — статус Кан У Джина вырос многократно. Но поток людей не кончался. — О! Кан У Джин-сси? Рад знакомству! — подходили всё новые лица. Тем временем в вестибюле, внизу, Чхве Сон Гон и команда У Джина занимались мониторингом. — Комьюнити уже на грани взрыва, — докладывала Хан Е Джон. — Отзывы, обзоры, даже хейтеры — всё гудит. Уже отдельную галерею создали!— В соцсетях активность выросла в разы, — добавил Су Хван. — Теги и репосты — как сумасшедшие.— А YouTube?— Блогеры завалили сеть обзорами! Прошёл всего один день после запуска «Кимчабан маккуксу», а лапша уже шла по пути суперхита. Рекламные и независимые ролики множились сотнями: от кулинарных до развлекательных. Просмотры — от 50 тысяч до миллиона. «Я достал лапшу Кан У Джина и попробовал её!»«Честный обзор ‘Кимчабан маккуксу’»«Продано сразу после старта! Я тоже стоял в очереди!» Комментарии под видео гремели: — Реально вкусно, не шучу, просто невозможно купить.— Работаю в магазине: продалась за 5 минут, люди как зомби налетели.— Пришлось встать в очередь в шесть утра и всё равно не достал! Шум не утихал ни на минуту. [Headline] «Кан У Джин вызвал дефицит даже на рынке лапши — бывало ли подобное?» Чхве Сон Гон, наблюдая за статистикой, не мог скрыть улыбку: «К чему бы он ни прикоснулся — всё становится хитом.» И впереди — ещё церемония. Он предвкушал очередной фурор. Через двадцать минут Кан У Джин занял место — восьмой ряд от сцены, в центре. Рядом — Хон Хе Ён, Лю Чон Мин и Ли Хан На, вся семья bw Entertainment. Свет приглушился, зазвучала торжественная музыка, на экранах появился логотип церемонии. Началось. Первыми шли номинации «Лучший дебют». — Итак, начинаем с категории «Телевидение»! — прозвучало со сцены. — Поздравляем! Лучший новый актёр в категории ТВ — Кан У Джин за роль в «Ледяной любви»! Всё закономерно. Его игра в роли героя с инвалидностью произвела фурор и задала новый стандарт. Он спокойно поднялся, получил статуэтку, поблагодарил коллег, без шокирующих фраз — просто сдержанная благодарность. Некоторые шептались: — Скучает по наградам, наверное.— А кому ещё её давать? Он всё заслужил.— Такая уверенность — не заносчивость, а факт. Следом прошли другие категории: лучшая актриса-дебютант, лучший режиссёр, сценарист, театральные номинации… И вот — последняя часть первой половины церемонии. «Лучший актёр второго плана, категория ТВ». На сцену вышли прошлогодние победители. Среди них — Хва Рин, в бело-сером платье, с заплетённой косой. — Волнение от прошлогодней награды всё ещё живо, — сказала она, — а стоять теперь на сцене в роли ведущей — странно. — Посмотрим номинантов! Свет потух, на экране — ролики с фрагментами. И последним появился: «Кан У Джин / Профайлер Лентяй» На мониторе — кадр с его героем Пак Те Ри. Камера поймала самого У Джина в зале — всё то же спокойное лицо. Хва Рин достала карточку из конверта. — Я… я так волнуюсь… — прошептала она, но продолжила вслух, собравшись: — Поздравляем победителя в категории «Лучший актёр второго плана (ТВ)»! Кан У Джин — «Профайлер Лентяй»! Мгновение — и десятки камер повернулись к нему. Все экраны осветили его лицо. Он спокойно встал, принимая аплодисменты. — Что?! Он снова?!— Это впервые за всю историю…— Второй год в индустрии — и уже два приза за вечер! Такого не было никогда. Кан У Джин стал первым, кто на одной церемонии взял и «Лучшего новичка», и «Лучшего актёра второго плана». ---------- Пэксан (2) Камеры были направлены только на Кан У Джина. Актёры, режиссёры, комики, ведущие, вся съёмочная группа — все с ошарашенными лицами смотрели на него, вставшего со своего места. Зал наполнился аплодисментами. Гул рукоплесканий нарастал. Даже ошеломлённые происходящим, зрители всё равно аплодировали — кто-то с восхищением, кто-то просто потому, что иначе нельзя. — Ух ты, я думал, номинация сама по себе сенсация… а он реально выиграл?!— В первом же году попасть в номинацию «Лучший актёр второго плана» уже было событием, а теперь он взял награду!— Это какая-то магия. Что бы он ни делал — всё превращается в золото. Даже среди звёзд корейской индустрии, сидевших в зале, Кан У Джин казался существом иного порядка. — Он ведь и так уже собрал кучу наград новичка, а теперь — и второстепенного актёра? За два года?— Я помню, Му Со Бин получал обе награды в «Синем драконе» лет двадцать назад… но на «Пэксане» — впервые!— То есть впервые за десять лет кто-то делает историю. С каждым годом он двигался с силой урагана. После феноменальных восьми побед в прошлом году, теперь он стал первым, кто одновременно взял «Новичка года» и «Актёра второго плана». — Неудивительно, что молодые актёры теперь все равняются на него.— Между ним и остальными всего пара лет разницы, а он уже на вершине. Он стал природным бедствием шоу-бизнеса — феноменом, не подчиняющимся законам логики. Среди грома аплодисментов Кан У Джин спокойно направился к сцене. — У Джин-си! Поздравляю, вы сотворили сенсацию!— Снова всё перевернули! По пути его поздравляли коллеги, режиссёры, ведущие — каждый хотел обменяться хотя бы словом. Но сам он слышал только собственное сердцебиение. «Господи, это реально?! Только бы не споткнуться… спокоен будь, спокоен!» Снаружи — хладнокровие, внутри — буря. «Почему я так нервничаю?! Это же просто ещё одна награда… хотя нет, не просто. Боже, я реально её взял?» На больших экранах показывали его лицо крупным планом — идеальный самоконтроль, уверенность, благородство. Хон Хе Ён и Лю Чон Мин переглянулись: — Смотри, какое у него спокойное лицо. Он ведь понимает, что сейчас вписывает своё имя в историю.— Конечно. С таким лицом будто говорит: «Я и не ожидал меньшего».— Потрясающий человек. Не зря на «Синем драконе» сказал, что в следующем году возьмёт «Лучшего актёра». Даже мэтры Ан Га Бок и Квон Ки Тэк, сидевшие рядом, одобрительно кивали: — Его слова на «Синем драконе» потихоньку становятся пророчеством.— Думаете, тот самый «Лучший актёр» он возьмёт за границей?— Не удивлюсь. Ему там самое место. Кан У Джин поднялся на сцену. На этот раз атмосфера отличалась от награждения за дебют. Внутренне он едва держал самообладание. — Ещё чуть-чуть. Не упади. Не забудь дышать. Он принял букет от одного из актёров, затем повернулся к Хва Рин — именно она вручала статуэтку. — Поздравляю, У Джин-си. Искренне.— Спасибо. Они обменялись короткими фразами, но внутри Хва Рин всё кипело. «Ааа! Это реально?! Он выиграл!! Боже, какой он потрясающий!!» С трудом сдержав порыв броситься его обнять, она отступила. Теперь слово было за Кан У Джином. Он посмотрел на трофей, потом на микрофон. «Так… что говорить? Уже не первый раз, но мозг пуст. Может, просто сказать ‘спасибо’? Нет, скучно. Хм… ладно, пусть будет это.’’ Он поднял голову и произнёс спокойно: — Спасибо. Всё, что хотел сказать, я уже говорил раньше. Поэтому сегодня передам свои чувства просто — жестом. Зал насторожился. Он поставил букет и статуэтку на пол, выпрямился… и поднял обе руки, показывая двойной лайк. Хва Рин прыснула со смеху — это было то самое движение, изображённое на крышке лапши «Кимчабан маккуксу». Достойный, величественный двойной лайк. Пять секунд абсолютной тишины. А потом Кан У Джин чуть поклонился и сказал: — Спасибо. И ушёл со сцены. В зале раздался взрыв смеха и аплодисменты. — Ха-ха-ха! Этот парень бесподобен!— Что за человек — и на сцене умудряется пошутить! Так закончилась церемония.Главные награды забрали «Профайлер Лентяй» и «Наркоторговец», Лю Чон Мин и Хон Хе Ён тоже получили по статуэтке. Но главный герой вечера был один — Кан У Джин, первый в истории, кто взял две главные награды сразу. После церемонии, когда зрителей начали поэтапно выпускать, репортёры уже стояли у входа. Фотовспышки мигали непрерывно. — Он идёт! Кан У Джин-сси!!— Как ощущения от двойной победы?!— Ожидали ли вы этого?!— Покажите позу с трофеем! Он остановился и спокойно сказал: — Я не знал. И это не так важно. Следующее утро, 19 марта. Сеул, район Янчже. В арендованной киностудии шла подготовка к первому большому кастингу «Полезного зла». PD Сон Ман У, заспанный и с чашкой кофе, осматривал комнату для прослушиваний. — Подойдёт. Ассистенты с облегчением вздохнули. Через час должны были начаться кастинги Netflix Korea — весь этаж был в движении. Объявления разосланы по всей стране: актёрские школы, агентства, онлайн-сообщества — везде кипело. Возможность попасть в крупный проект казалась билетом в жизнь. Лифт открывался снова и снова. Молодые актёры — взволнованные, разные: кто высокий, кто миниатюрный, кто с выразительными чертами, кто с мускулами. — Чёрт, сердце выскакивает.— Пойдём блеванём?— Пошли.— После того, как Кан У Джин вчера выиграл обе награды, сюда точно набежит толпа.— Я даже сцену из его «Профайлера» приготовил.— Что?! Ты с ума сошёл?! Это же невозможно! И тут тихий женский голос: — Кан У Джин — фальшивка. Все обернулись. Миниатюрная девушка с коротким каре смотрела вперёд без эмоций. — Что ты сказала?— Он фальшивый. Я вижу. — Опять началось… Не трогай моего кумира.— Моя мама тоже так сказала. Сказала, в нём сидит дух. Злой дух.— Кто твоя мама?— Шаманка. — Все, кто пришёл, рассаживаемся! Сейчас раздаём номера! Начался первый масштабный кастинг «Полезного зла». ---------- Пэксан (3) Первый масштабный кастинг «Полезного зла» начался. После этого отбора участников ждали второй раунд и финальная встреча.В трёх залах ожидания собралось несколько сотен человек — и вскоре пришлось открыть даже четвёртую комнату, столько было желающих. Правила просты: помощник режиссёра вызывал актёров в алфавитном порядке по пять человек. Они заходили в зал и показывали подготовленную сцену. Обычный открытый кастинг — только масштабный. Первая пятёрка уже закончила, вторая только входила. В ожидании многие бледнели и краснели от волнения. — Тошнит...— Ты и в прошлый раз так. Если снова провалишься — профессор тебя убьёт.— Хочу хотя бы эпизод, хоть что-то. Жаль, У Джин-ним не появится. Хотелось бы увидеть его хоть одним глазком.— Да с чего бы человеку, который вчера перевернул «Пэксан», появляться здесь? В залах сидели студенты театральных вузов, участники академий, новички из агентств и независимые актёры. Каждый с листками в руках — личным сценарием для свободной постановки. — Чёрт, забыл текст!— Придурок! Я же говорил — учи даже в туалете! Гул жалоб и вздохов стоял в воздухе. А впереди, у доски, висело объявление: Проект: «Полезное зло»Режиссёр: Сон Ман УСценарист: Чхве На НаГлавный актёр: Кан У ДжинПроизводство: Netflix Korea / DM Production Именно это имя заставляло всех дрожать. — Соберись! Это же Кан У Джин! Даже если получишь роль прохожего, — всё, джекпот!— Да, да!— Не бойся! Он же твой кумир. Второго такого шанса не будет. Играй на полную! По разговорам ясно было одно: здесь Кан У Джин — полубог. — Если пройду до финала, это будет мировой дебют рядом с У Джином.— Эй, не называй моего идола просто по имени.— Для всех нас он почти святой. За два года сделал то, что другим не удаётся за жизнь. Он стал символом надежды для безымянных актёров — доказательством, что невозможное реально. Однако реальность кастинга была жестока. Почти все группы вылетали через пять минут. — Ладно, достаточно. Следующие! Сон Ман У судил быстро. Десять секунд, максимум тридцать. Для человека его уровня — даже щедро. «Ху… ни одного толкового. Ни харизмы, ни основ. Даже текст путают…» — думал он, перелистывая анкеты. Он был готов к тому, что 80% окажутся бесполезными, но всё равно разочаровывался. «Придётся искать хотя бы серебряное кольцо, раз уж жемчужины нет.» Прошёл час, потом полтора. Судьи устали, но ни одного по-настоящему интересного кандидата. — Засуха, — буркнул PD.— Полная. Хоть бы один с лицом!— Или хоть с дикцией. Уровень первокурсников.— Ладно, зовите следующую пятёрку. Зашли пятеро. Первые трое — слабые: один скомкал слова, второй растерялся, третий выглядел интересно, но без базы. А вот четвёртая участница заставила всех поднять головы. Невысокая девушка с короткими каштановыми волосами, с лицом — словно щенок.PD Сон Ман У сразу отметил: «Если прославится, будет новой “национальной младшей сестрёнкой”.» Крошечная, очаровательная, будто само слово «милая» приняло форму.Но когда она заговорила — голос оказался низким и хрипловатым. — Здравствуйте, я Им Хэ Ын. Сон Ман У чуть нахмурился.«Неожиданно. Интересное противоречие.» Он пролистал её анкету. — Хм? Твоя мать — шаманка?— Да.— А ты решила стать актрисой?— Она запретила мне идти по её пути.— Понятно. Биография обычная: 20 лет, учится на актёрском и дополнительно ходит в академию. — Хорошо, показывай.— Да. Приготовленная сцена — из короткометражки «Служба поручений», роль Ким Рю Джин. Сон Ман У удивился. Многие приносили сцены Кан У Джина, но именно этот образ — впервые. «Выбрать сцену из ‘Службы поручений? Смело. У Джин там творил чудеса с голосом и дыханием.» Он наблюдал с интересом. Девушка опустилась прямо на пол и начала хрипло дышать. Тело задрожало, глаза закатились. PD, вертевший ручку в пальцах, застыл.«Охо?..» Тем временем за границей. В мировых СМИ продолжали появляться статьи о Майли Каре.Слух, запущенный два дня назад, разросся до шквала публикаций: «Майли Кара записывает альбом с корейским актёром?»«Голливуд и фанаты в замешательстве — певица хранит молчание» Для западной прессы это выглядело нелепо: актёр, а не певец? Откуда взялась такая идея? Может, утка, может, пиар-вброс. Но имя Кары делало любую чепуху вирусной. — Актёр из Кореи? Очередной медиафейк.— Ну хоть не написали, что она беременна.— Хотя… кто знает? Вон, она же недавно ездила в Сеул. Может, там что-то и произошло.— Видели её дуэт с корейским парнем на YouTube? Может, это он! И слух только креп. Лос-Анджелес, вечер.На съёмочной площадке крупного сериала стояли продюсер Джозеф Фелтон и его помощник, лысый Роберт. — Джозеф, видели новости про Майли Кару? — спросил тот, показывая телефон.— Видел. Значит, она летала в Корею из-за «Пиявки», — усмехнулся Фелтон.— И под «корейским актёром» подразумевается Кан У Джин?— Почти наверняка. Хотя, думаю, информация утекла со стороны самой Кары.— Зачем?— Чтобы подготовить публику. Типа «не удивляйтесь, если слух подтвердится». Роберт почесал затылок.— Она же всегда работала одна, без дуэтов.— Когда человек чем-то одержим, поступает иррационально, — отрезал Фелтон. Он перевёл взгляд на съёмку.Голливудские актёры отыгрывали драматическую сцену, но Фелтон не чувствовал ничего. — После возвращения из Кореи ничего не впечатляет.— Сравниваешь с Кан У Джином?Фелтон промолчал, что и было ответом. — Они играют хорошо, но я уже видел нечто выше искусства.— Согласен, — кивнул Роберт. — После него всё кажется блеклым.— Странно, но он умудряется ходить по грани между безумием и гениальностью. И всегда остаётся точным. — Так почему бы тебе не позвать его в проект?— Он не полетит. Даже если я предложу Голливуд — откажет. Придёт тогда, когда сам решит.— Куда?— В Канны, — усмехнулся Фелтон. — Вот там он появится. Корея.Кастинг «Полезного зла» подходил к концу. Было уже за два часа дня. PD Сон Ман У потянулся:— Сколько осталось?— Три группы, — ответил ассистент.— Дотянем. После выступления Им Хэ Ын отобрали примерно пятьдесят человек для второго раунда. — Следующие! Вошла новая пятёрка — на этот раз парни. И вдруг взгляд PD зацепился за первого. «Хм? Этот… неплох.» Высокий, чистое лицо, светло-коричневые волосы, выразительные черты. Свежий, почти сияющий образ. «Прямо противоположность У Джину. Полная противоположность — и по типажу, и по ауре.» ---------- Пэксан (4) Парень, участвовавший в кастинге, сразу бросился в глаза ПД Сон Ман У — образ полностью противоположный Кан У Джину. «Если У Джин серый, то этот — белый. Или скорее бежевый.» Если бы они стояли рядом, контраст был бы резкий. У Джин — мрачный, выразительный, с чёрными волосами. Этот же парень — чистый, светлый, мягкий. Но в этом и было что-то странное. «Несмотря на противоположность, чем-то он всё-таки похож… Может, дело в возрасте?» ПД вгляделся в анкету, а парень перед ним робко заговорил: — З-здравствуйте. Я… Чо Му Чан… Голос слабый, без уверенности. Внешне хрупкий, даже слишком. «Зато по внешности — номер один из всех, кто сегодня пришёл.» С таким лицом его бы расхватали агентства. Он был моложе 25 лет, высокий, чистая кожа, аккуратные черты. Но анкета удивила: «Агентства нет?» Вместо десятка пунктов — почти пусто. Ни университета, ни ролей. Только одна строчка: — «Вы участник театральной труппы мастера Чон Мун Гука?» — уточнил Сон Ман У.— Да… я стараюсь, — поспешно ответил парень. Имя Чон Мун Гука знали все — легенда театра, старший даже для Сим Хан Хо. Из его труппы вышло много звёзд, и попасть туда можно было только по личному приглашению. «Значит, этот парень — прямой ученик самого Чон Мун Гука…» — Сколько лет в труппе?— С двадцати, после армии.— Как попал туда? Говорят, отбор невозможен.— Мы играли бесплатный спектакль, и учитель… сам предложил вступить. «Удача. Но шесть лет под его крылом — это не шутка.» При этом парень избегал прямого взгляда, явно неуверенный в себе. Полная противоположность Кану У Джину. Но имя Чон Мун Гука само по себе означало гарантию качества. «Если учитель отпустил его на кастинг, значит, уже проверил. Значит, уверен в нём.» — Почему не дебютировал через труппу, а пришёл к нам? — спросил ПД. — Кан У Джин-ни́м — мой идол, — выдохнул тот.— Но ты же опытнее его?— Учитель говорит, опыт не имеет значения… Просто Кан У Джин-ни́м — потрясающий! — неожиданно сказал он с силой. Не фальшь — искренность. — И почему раньше не участвовал в других проектах?— Учитель говорил, что я не готов.— А сейчас?— Не уверен… — Ладно. Покажи, что подготовил.— Да, сэр! Он выбрал сцену Ю Джи Хёна из «Профайлера Лентяя» — роль антагониста Пака Дэ Ри. «Хитро. Видимо, это стратегия самого Чон Мун Гука — противопоставить его У Джину.» И вдруг парень, до этого ссутулившийся, словно погас, резко изменился. Взгляд ожил, губы растянулись в нервной усмешке. Атмосфера в комнате сменилась. Он вошёл в роль.Движения — плавные, мимика — живая, взгляд — хищный. ПД Сон Ман У невольно улыбнулся: «Понятно. Этот парень — тоже гений. Отточенный меч мастера Чон Мун Гука. И направлен он явно против Кан У Джина.» Пока кастинг «Полезного зла» подходил к концу, Кан У Джин уже вернулся на съёмки «Пиявки» в Чонджу — времени на отдых не было вовсе. Утром вся команда поздравила его с победой на «Пэксане» — режиссёр Ан Га Бок, актёры Сим Хан Хо и О Хи Рён, стафф, сотни человек.Ночью, после церемонии, ему звонили родители, друзья, коллеги, а фан-клуб Кансимчан залил соцсети поздравлениями. Двойная победа — «Лучший новичок» и «Лучший актёр второго плана» — впервые в истории. Но сам У Джин не позволил себе расслабиться.Он снова снимался — всё с тем же холодным сосредоточением. Тем временем мир кипел. «Пэксан завершён — Кан У Джин вошёл в историю»«Прошлогодний рекордсмен восьми наград снова переписал таблицу»«Двойной лайк Кан У Джина — новая легенда церемонии» Новости, блоги, YouTube — везде только его имя.Продажи лапши «Кимчабан маккуксу» взлетели, очереди не заканчивались. «Он сказал: ‘Не знал и не важно’, — и этим добил всех» Большинство восторгалось: — Кан У Джин нереален, переписывает историю.— Мой любимый актёр! Поздравляю с двойной победой!— Когда он показал двойной лайк, я просто умер от смеха!— Он реально сказал, что возьмёт «Лучшего актёра» — и, кажется, возьмёт! Но нашлись и недовольные: «Слишком заносчив», «Слишком молод для такой награды», «Бэксан гонится за рейтингом». — Он талантлив, но давать премию второгодке?— Столько старших актёров, а награду — новичку!— Всё ради хайпа. — Старомодно, — бросил кто-то.— Что ты сказал?!— Время меняется. В сети разгорелись споры.Но Кан У Джин, как всегда, не отвечал. Его щит — работа. Он не спорил словами, только результатами. Ночь в Чонджу.Съёмки «Пиявки» продолжались до глубокой темноты. — Срезаем дубль. Чжэ Чжун-си, давай ещё раз — слабовато.— Простите. Съёмочная группа работала по сменам, но режиссёр не отдыхал.На следующее утро У Джин закончил сцену и вернулся в шатёр. — У Джин-ни́м, передохните пару минут.— Хорошо. Он сел, наконец позволив себе выдохнуть. «Тяжело. Очень тяжело.» Но сдаваться не в его характере.Через пару минут снова в кадре — вместе с О Хи Рён, потом двухплан, потом следующая сцена.Темп бешеный. А он — всё ещё полон сил.Причина проста: «Отдохну в подпространстве минут десять — и порядок.» Он слегка размял шею и вдруг заметил, что в последнее время… что-то изменилось. «Странно. Играть стало легче? Слишком легко.» Тело и разум будто синхронизировались.Исчезло чувство тяжести — одно удовольствие. Может, просто привык. А может, и нет. Он пожал плечами и коснулся появившегося рядом чёрного квадрата. Мир погрузился во тьму. Он оказался в знакомом безмолвном пространстве — своём «подпространстве».Сразу потянулся, зевнул, раскинул руки: — Ааа… вот это кайф. Лучшее место на свете. И тут вдруг — [Обнаружено повышение базовых характеристик.][Разблокирована функция: Свобода ролей.] — Что?! «Свобода ролей»?.. Это ещё что такое?.. Пахло апгрейдом. ---------- Шедевр (1) Женский механический голос прозвучал в бесконечно тёмном пространстве.Фраза касалась «разблокировки свободы ролей». «Свобода? Что значит — свобода?» Ошеломлённый Кан У Джин моргнул. — Свобода… как в играх? — пробормотал он вслух. Конечно, говорил он не с загадочной женщиной, а сам с собой. Первое, что пришло в голову, — мобильная игра, в которую он играл раньше. Сейчас она уже почти забылась, но когда-то была безумно популярна. Её хвалили за одно — за свободу.Никаких жёстких правил: хочешь — исследуй мир, хочешь — сражайся. Игрок сам решал, как действовать.И вот сейчас что-то подобное эхом прозвучало в пустоте. «И всё? Это всё сообщение?» После фразы о «свободе ролей» не произошло ничего заметного.Он вспомнил, что и в прошлый раз, при «синтезе ролей», изменения тоже пришли не сразу. И вдруг перед ним появилось нечто прозрачное, будто стеклянная стена.Он протянул руку — ничего не почувствовал. «Есть ли она вообще?» — Что это за… Стекло само собой начало трескаться. Линии множились, паутина расширялась. — Ломается?.. Барьер беззвучно рассыпался в воздухе. Осколки растворились, не долетев до пола.У Джин стоял и смотрел, ошеломлённый. Сколько прошло времени — неизвестно.Сознание словно утонуло в пустоте.«Стоп, очнись.» Он встряхнул головой, провёл рукой по волосам. — Фух… Всё выглядело как обычно, но… «Да. Чувство другое.» Изменение произошло не снаружи — внутри.Будто его внутренний мир вдруг расширился бесконечно.Все пути, которыми могли идти его роли, теперь тянулись без конца. Он огляделся. Вокруг — парящие белые прямоугольники. — Неужели?.. Раньше сила пустого пространства работала строго по сценарию.Она позволяла У Джину читать сценарий, проживать роль и становиться персонажем, но не выходить за рамки написанного.Мир, реплики, эмоции — всё подчинялось «сюжету». Он мог повторять, проживать, усиливать детали, но никогда не отклоняться.Роли шли по одной дороге, и изменить ничего нельзя было. «Да, я же помню. Стоило хоть немного ошибиться — а режиссёры думали, что это импровизация. Но всё равно результат оставался в рамках роли.» Даже после синтеза, когда он объединял персонажей, структура сценария не менялась.Это был закон, неизменная константа. До этого момента У Джин просто шёл по заданной линии — и не чувствовал ограничений.Он ведь только учился актёрству и считал этот путь естественным. «И всё равно этого было более чем достаточно.» Его успех тому доказательство. Но сейчас… — Оно… сломалось. Разблокированная «свобода ролей» превратила одну дорогу в десятки троп.Теперь он чувствовал это — ясно и отчётливо. Он закрыл глаза.Сила пустоты больше не диктовала реплики, не навязывала действия.Рамки сценария исчезли. Основа осталась, но стала гибкой.Теперь, сохранив всё, что делает персонажа самим собой, он мог действовать по-своему. «Это… работает? Если так…» В фильме «Пиявка» он мог использовать слова заместителя Пака, но с лицом, интонацией и эмоциями Пак Ха Сона.Мог менять реплики, добавлять новые. — Импровизация… — тихо сказал он. Это было повышение уровня.Теперь, сохраняя суть роли и синтезируя образы других, он мог создавать несуществующие сцены — по собственной воле. Проверить нужно сразу. Он снова вызвал пространство чтения — и погрузился в «Пиявку».Процесс тот же, но ощущение — другое. — Ладно, начнём. Он решил не спешить — привыкнуть постепенно.Теперь он мог выходить за пределы текста, а значит, каждая ошибка могла разрушить тонкий баланс. — Action. Он стал Паком Ха Соном — полностью.Но теперь каждая фраза, каждый взгляд… могли измениться. «Понял. Вот оно.» Путь исчез.Он свободен.Всё под его контролем. Прошло два дня. «Спецвыпуск ‘За нашим столом’ побил рекорд — рейтинг 21%. Зрители требуют второй сезон!» Имя Кан У Джина не сходило с заголовков. «Первые прослушивания ‘Полезного зла’: кто прошёл?»«Лапша ‘Кимчабан маккуксу’ вызывает ажиотаж — открытие магазинов со входом по очереди!»«Мемы с двойным лайком захватывают YouTube!» Но к этому шуму добавилась ещё одна новость — из-за океана: «Майли Кара работает с корейским актёром над новым альбомом?» Да, та самая Майли Кара.Пока это не стало суперновостью — У Джин просто затмил всё остальное.Но слух уже набирал обороты. 23 марта. Утро.Отель в Чонджу.Кан У Джин с командой садится в лифт, направляясь на площадку.Рядом — Чхве Сон Гон с телефоном и широкой улыбкой. — Как раз вовремя. Он показал экран. [Эксклюзив] Кан У Джин участвует в новом альбоме Майли Кары. — Это мы сами слили, — ухмыльнулся Сон Гон. — Только идиот упустил бы такой момент. Конец марта.Бурный месяц подходил к завершению.Пришла весна — мягкая, но вокруг Кан У Джина по-прежнему бушевало пламя. Особенно в Японии.Там «Кимчабан маккуксу» только вышла в продажу, и волна У Джина захлестнула страну. bw Entertainment тоже не стояла на месте: «Лю Чон Мин присоединился к bw Entertainment — агентство с Кан У Джином набирает силу.» Компания выросла — уже не малая, а средняя, с мощным влиянием. Тем временем У Джин всё так же снимался в «Пиявке».По графику, к концу апреля он должен был отправиться в Японию —на финальные съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и по делам аниме «Не просто друг: Ремейк». Съёмки, расписание, съёмки, снова съёмки.Время летело. Первая неделя апреля. Вторая. 14 апреля, среда. Девять утра. Необычно — Кан У Джин не в Чонджу, а в Оуллим филмс Company в Сангам-доне.В огромном здании, внутри среднего по размерам павильона. Встреча назначена на десять, но он приехал на час раньше, подтянув козырёк бейсболки. Оставив стилистов у двери, он вошёл вместе с Чхве Сон Гоном.И сразу отметил: «Ого, тут просторнее, чем я думал.» Впереди — экран, перед ним около тридцати стульев.Пока пусто, лишь несколько работников настраивают аппаратуру.Среди них знакомое лицо — помощник режиссёра «Острова пропавших». — У Джин-си! Вы рано! Сколько лет, сколько зим!— Здравствуйте, помощник режиссёра-ни́м.— Видел, как вы взлетели! Ха-ха! Рядом подошёл менеджер по производству — тоже из старой команды.Всё логично: Оуллим филмс занималась именно «Островом пропавших». Пока они болтали, дверь открылась. — О, вы уже здесь. Тёплый, спокойный голос.Режиссёр Квон Ки Тэк.Он подошёл и протянул руку: — Спасибо, что нашли время, несмотря на съёмки «Пиявки».— Это несложно, режиссёр-ни́м.— Фильм ещё не окончательно смонтирован, но думаю, будет интересно. После вашей фразы на пресс-конференции я просто не имел права халтурить. «Ого, мастер злопамятен.» — усмехнулся про себя У Джин. — Простите, я не хотел…— Да ладно. Наоборот, благодаря вам я давно не вкладывал столько сил. И тут в студию ввалился громкий голос: — Здравствуйте! Это был Чон У Чхан, мощный и улыбчивый, а рядом — актриса Ким И Вон. — Режиссёр-ни́м, давно не виделись!— О, У Чхан и И Вон, проходите. Они тут же кинулись к У Джину: — Ого, звезда вселенной пришёл первым! Как дела, Кан-стар?!— Сбавь громкость, — вздохнула И Вон. — Столько статей о нём, будто мы и не расставались.— Здравствуйте. За ними подтянулась Ха Ю Ра — волосы подросли, улыбка в глазах.Через пару минут — Лю Чон Мин, коротко стриженный, теперь уже коллега по агентству. Все главные актёры «Острова пропавших» собрались.Постепенно студия заполнилась голосами, смехом и запахом кофе. Квон Ки Тэк, удовлетворённо глядя на них, сказал: — Ладно, давайте сядем. Просмотр — дело серьёзное. Это означало одно:«Остров пропавших» завершён. ---------- Шедевр (2) Непосредственно перед началом предпоказa фильма «Остров пропавших». Тестовый показ — это не просто техническая проверка видео, звука или монтажа, а скорее праздник для команды: режиссёр, актёры и ключевые сотрудники собираются вместе, чтобы первыми увидеть плоды своей работы. Обычно такие показы проходят, когда монтаж завершён примерно на 80%. Иногда — уже после полной готовности, но мастер Квон Ки Тэк назначил дату чуть раньше, учитывая плотные графики актёров. Ведь лучше, когда все в сборе, чем когда кто-то не может прийти. «Сколько лет в кино, а всё равно волнительно…» — подумал Квон Ки Тэк, сидя в центре первого ряда. На лице — фирменная мягкая улыбка, хотя бессонные ночи во время монтажа отразились на коже. Возможно, опыт «режиссёра-мастера» помогал держаться. Он оглядел актёров, смеющихся и болтающих вокруг. Те самые люди, что создали «Остров пропавших». И среди них — Кан У Джин.Хотя тестовые показы — обычное дело, сегодня Квон Ки Тэк чувствовал что-то странное. То ли из-за того, как сильно он вложился, то ли из-за необычных трудностей, то ли из-за множества событий, случившихся за всё производство. В памяти на миг всплыл образ режиссёра У Хён Гу, того самого, что когда-то исчез после несчастного случая. — Все собрались, — произнёс Квон Ки Тэк, привлекая внимание. — Напоминаю, сейчас вы видите версию примерно на восемьдесят процентов готовности. Местами могут быть шероховатости — не обращайте внимания. В текущем варианте фильма не хватало почти половины музыкальных тем, а вступительная и финальная заставки ещё не были вставлены.Однако для тестового просмотра этого более чем достаточно. — Прокатчики уже начали подготовку к релизу, — добавил режиссёр. Постеры с изображением острова уже красовались на автобусах Сеула.До премьеры оставались считанные недели. Слушая слова Квон Ки Тэка, Кан У Джин снял кепку и машинально пригладил сплюснутые волосы. «Так значит, релиз уже на носу…» Снаружи — всё то же спокойное лицо, но внутри сердце билось чаще.Это был его первый фильм в главной роли, первый после «Наркоторговца». И режиссёр — один из величайших в стране. Как не нервничать? Он мельком вспомнил характеристику проекта в своём списке: [3 / Сценарий «Остров пропавших» — класс SS] «SS… Что вообще значит результат фильма такого уровня? Не могу даже представить.» «Наркоторговец», помеченный всего как класс A, собрал свыше восьми миллионов зрителей и стал сенсацией среди фильмов 18+.Тогда чего ожидать теперь — десяти миллионов? «Десять миллионов… С ума сойти.» Он немного поёрзал в кресле, чувствуя нарастающее нетерпение. «Хочу уже увидеть итог.» В этот момент дверь открылась. — Извините, я немного опоздала! Вошла Хон Хе Ён — длинные волосы, уверенный шаг.Она исполнила камео в «Острове» и могла бы не приходить, но решила поддержать коллег. — Не верится, что уже премьера, — сказала она, улыбаясь. — Будто вчера только вернулись из Дананга.— Да, время летит, — ответил У Джин.— Это вежливый интерес или настоящая забота?— Пятьдесят на пятьдесят.— С тобой бесполезно спорить. Пока Хон Хе Ён искала место, Чхве Сон Гон уступил ей своё кресло.Она замахала руками — мол, не надо, но всё же села рядом.Позади стоял массивный Ким Дэ Ён, ухмыляясь. «Чего лыбится?» — бросил на него взгляд У Джин.«До сих пор не верю, что это ты, вот и улыбаюсь,» — ответили ему глазами. Когда все расселись, Квон Ки Тэк произнёс: — Начинаем. В зале погас свет, и на экране медленно проявился остров.Фильм стартовал без заставки. Две недели спустя, конец апреля, Токио. Съёмочная площадка фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца» режиссёра Кётаро.Сотня работников бегала с оборудованием, актёры готовились к следующему дублю.Кан У Джина сегодня не было — он временно в Корее. Седоволосый Кётаро сидел у монитора, просматривая раскадровку и сценарий. — Хм… На лице — задумчивость. — Режиссёр-ним! — раздался женский голос. Он обернулся — перед ним стояла Акари Такикава, автор оригинального романа.Лёгкий кардиган, дизайнерская сумка — она выглядела непринуждённо. — Ах, Такикава-сан! — режиссёр вскочил. — Какая честь.— Захотелось заглянуть. Не помешаю?— Что вы, добро пожаловать. Они обменялись рукопожатием. — Как дела на съёмках?— Как всегда — хаос и беготня.— А Кан У Джина не вижу. Сегодня его нет?— Он сейчас в Корее, улаживает график. Вернётся в начале мая.— Понятно. А сцены с пианино уже сняли?— Ещё нет. Планирую закончить всё к маю, максимум к июню. — Время летит… Остался месяц, — сказала она, оглядывая площадку.— Да. Она заметила в его руках раскадровку. — Вы о чём-то переживаете? Когда вошла, у вас было задумчивое лицо.— Ах… — режиссёр кивнул. — Вот эта сцена. Первая встреча Киеси и детектива Мотио.— Да?— Диалог я адаптировал из романа, но теперь кажется, чего-то не хватает.— Покажите. Она быстро пробежала глазами текст и пожала плечами. — Для кино всё нормально.— Всё равно думаю снять два варианта: по раскадровке и свободно — дать актёрам самим сыграть сцену, без жёсткого текста. — Свободную импровизацию?— Да. Пусть сохранят ситуацию и эмоции, но говорят так, как чувствуют. Актёры — Кан У Джин и Мана Косаку.Он хотел посмотреть, какой эффект даст их свободная игра. А в это время, в Сеуле. Крупный кинотеатр в Каннаме.В одном из залов — пресс-показ «Острова пропавших».Все места заняты журналистами и критиками. На экране перед ними — надписи: «Остров пропавших» — пресс-показПремьера 20 мая Фотовспышки ослепляют. Перед прессой — Квон Ки Тэк и актёры, включая Кан У Джина. — Покажите позу «файтинг»!— А теперь сердечко руками! У Джин, внутренне морщась, исполнил сердечко.«Почему все так помешаны на сердечках?..»Но хуже было другое: — У Джин-сси! Двойной лайк, пожалуйста! Пришлось и это показать. Через полчаса, когда фотосессия закончилась, свет погас.Критики надели очки. На экране — тёмный лес, грязь, бегущие ноги в армейских ботинках. — «Х-ха!..» — тяжёлое дыхание.— «Чёрт!..» Вдруг вспышка выстрелов.Голова солдата разлетается в кровавых брызгах.Затем — крупные серые буквы: «Остров пропавших» Зал замер.Через мгновение — кадр морга, белая простыня, тело под ней, и над ним — взгляд Кан У Джина. Критики сразу потянулись к подбородкам. «Как всегда — прежних ролей в нём нет. Совершенно другой человек.»«Командует вниманием с первой секунды.» А через час — весь зал уже сидел, затаив дыхание. «Что за уровень… Это же безумие.» Никто не шевелился. Кино поглотило их целиком. Тем временем в Лос-Анджелесе, в офисе Universal Movies, среди постеров с логотипом-глобусом сидела знакомая женщина — Меган Стоун, знаменитый кастинг-директор. Она листала папку с новым проектом. «Мотив Джеккила и Хайда… расстройство личности?» И вдруг — мысль: «Кан У Джин.» Имя всплыло само собой. ---------- Шедевр (3) Меган Стоун, известный голливудский директор по кастингу, сидела на диване, листая проект нового фильма. Короткие каштановые волосы, строгий взгляд — всё в ней излучало сосредоточенность. На папке стоял логотип «Universal Movies» — одной из пяти крупнейших киностудий мира. Сюжет проекта был завязан на мотиве «Джекилла и Хайда», с акцентом на диссоциативное расстройство личности. Несколько личностей, сосуществующих в одном теле. Меган задумчиво провела пальцем по тексту. «Кан У Джин идеально подошёл бы для этой роли.» Она вспомнила Кан У Джина — того самого корейского актёра, чьё выступление на съёмках «Жуткого жертвоприношения незнакомца» в Японии она видела собственными глазами. Тогда у неё не было возможности наблюдать долго, но даже короткой сцены хватило, чтобы впечатление врезалось в память. «Он переключался между личностями за секунды. Просто щёлк — и уже другой человек. Нет, не просто играл, он становился ими. Настоящий человек с несколькими личностями.» Меняя лицо словно по мановению руки, он двигался естественно, текуче — не показывая усилий. И когда сцена заканчивалась, У Джин снова становился самим собой. Почти пугающе. «Монстр. Настоящий актёр-монстр.» Но не только игра — даже аура Кан У Джина была особенной. Всего несколько строк, и он покорял зал из сотни человек. Такого она не видела даже среди звёзд Голливуда. «Если дать ему эту роль… люди будут ошеломлены.» — Меган, как тебе? — вывел её из мыслей мужской голос. Перед ней сидели трое представителей «Universal Movies» — двое мужчин и женщина. Все в возрасте, с деловыми лицами. — Ты так внимательно изучаешь, — усмехнулся полный мужчина в очках. — Режиссёра пока не выбрали, но производство утверждено. — Поняла, — ответила Меган. — А кто исполнительный продюсер? — Мы сделали предложение Джозефу Фелтону. Ждём ответа. Ты ведь с ним уже работала, верно? — Да, пару раз, — кивнула она. — Есть список кандидатов на режиссёра? — Пока разглашать нельзя, извини, — мягко ответил другой. — Понимаю. — Но, Меган, — добавил первый, — мы хотим, чтобы ты тоже поучаствовала. Что скажешь? Контакт от крупнейшей студии в Голливуде нельзя было игнорировать. Но и поспешить с ответом значило бы проявить слабость. — Благодарю, — ответила она спокойно. — Мне нужно немного времени. — Конечно, но не затягивай, — усмехнулся он. — Свяжусь с вами на следующей неделе. Разговор протекал гладко. Затем Меган изменила тему: — Если сценарий утвердят, «Universal Movies» рассматривает актёров из Азии? Например, корейцев? — Корейцев? — удивлённо переспросил полный мужчина. — Всё зависит от продюсера и режиссёра. Мы берём любого, кто подходит по роли и способен тронуть зрителя. Почему спрашиваешь? — Просто хочу понимать позицию компании. Бывает, актёр идеально подходит, но его останавливает национальность. — Не переживай, — улыбнулся он шире. — Хоть инопланетянин — если актёр хороший, мы его возьмём. Тем временем в Корее. Крупнейший зал кинотеатра в Каннаме. Только что завершился пресс-показ фильма «Остров пропавших». Свет зажёгся, пошли финальные титры, раздались аплодисменты. Репортёры и критики аплодировали стоя — редчайшее зрелище для пресс-показов. Конечно, часть уважения доставалась самому Квону Ки Тэку, легендарному режиссёру, но овации явно были искренними. Актёры, сидевшие в первом ряду, поднялись и поклонились. Среди них — Кан У Джин. Снаружи он сохранял холодное выражение, но внутри… «Это же совсем другой фильм! Невероятно. Даже лучше, чем на тестовом просмотре!» Он не показывал эмоций, но в душе бушевал восторг. После окончания показа репортёры загудели: — «Остров пропавших» оказался куда сильнее, чем ожидал! Честно, думал, что это будет очередной фильм ради имён, но нет!— Лучше? Это мягко сказано! Я чуть не умер, пытаясь не встать в туалет во время сцены в середине фильма!— Как и ожидалось от Квона Ки Тэка. Снято гениально. Кто-то смеялся, кто-то горячо спорил, но общее настроение — восторг. — Среди актёров слабых мест нет, — отметил один.— Да, всё сыграно чисто. Без связей, без халтуры. Именно поэтому фильм держит. Большинство ставили от 80 до 100 баллов. — Лю Чон Мин вырос по сравнению с «Лентяем», а Ха Ю Ра просто блестяща, несмотря на паузу.— А Кан У Джин… это не актёр, это одержимость. В сцене с Лю Чон Мином я реально подумал, что передо мной безумец.— Согласен. Некоторые таблоиды пишут, что он «одержим духом», но, по-моему, им овладел бог актёрского мастерства. — Премия за лучшую мужскую роль? Гарантированно.— С такими отзывами фильм легко возьмёт пять миллионов зрителей. Через несколько часов новостные ленты заполнили заголовки: «Показ ‘Острова пропавших’: критики аплодируют стоя!»«Все актёры без слабых звеньев — Квон Ки Тэк создал шедевр»«Кан У Джин вновь доказывает: безупречность существует» Настоящих негативных отзывов не было.Но пресс-показ — только начало: впереди — три недели плотной рекламы и промо. 3 мая. «Премьера ‘Острова пропавших’ перенесена на 19 мая — к Дню рождения Будды» Промо вышло на пик. Кан У Джин в это время вылетел в Японию для съёмок. «Кан У Джин вылетает в Токио — съёмки ‘Жуткого жертвоприношения незнакомца’» Даже без него машина маркетинга не останавливалась. 4 мая. Предварительные показы для зрителей прошли по всей стране.Среди приглашённых были знакомые по прошлым проектам — PD Сон Ман У и сценаристка Чхве На На из «Полезного зла». — Первый раз на превью, — восторженно сказала На На. — Жаль, У Джина не будет.— Остальные актёры появятся на сцене, кроме него. Присутствовали даже Хон Хе Ён, режиссёр «Наркоторговца» Ким До Хи, команда Netflix Korea, актёры из прошлых проектов.Даже Хва Рин получила приглашение, но отказалась: — Я лучше посмотрю ночью, одна, как фанатка. Однако на горизонте вырисовывалась проблема. «Ко Дню рождения Будды, 19 мая, выходит сразу четыре крупных фильма, включая ‘Остров пропавших’.» Май в Корее — месяц семьи, старт летнего кинопика.С мая по сентябрь посещаемость кинотеатров растёт в несколько раз. Именно на это рассчитывали дистрибьюторы.Но вместе с «Островом» выходили несколько блокбастеров от именитых режиссёров и звёзд, плюс целая волна западных премьер. В итоге индустрия уже называла этот месяц — «Кровавое поле битвы кинопроката» И вопрос звучал один: «Кто станет главным фильмом сезона?» ---------- Шедевр (4) 5 мая, День детей, Япония. С утра страна гудела от новостей о Кане У Джине. Японские СМИ и соцсети бурно обсуждали сразу две темы: его двойную победу на премии «Пэксан» и сотрудничество с Майли Карой — плюс, конечно, взрывную популярность лапши «Кимчабан маккуксу». «Горячая лапша Кан У Джина покоряет Японию!» Фото с лапшой, видео-обзоры, фанатские рецепты — японские пользователи постили десятки доказательств: — Я добрался до Син-Окубо ради лапши Кан У Джина! Нереально вкусно!! Стоял в очереди час, но не зря!!— Если не находите в магазинах, езжайте в Син-Окубо! Там много запасов!— Ем её уже неделю подряд, лол.— Он правда сам придумал рецепт?— Да, разработал рецепт, потом сделали продукт.— Так кто он вообще — шеф-повар или актёр?— Слышала, он ещё озвучивает аниме и записывает песню с Майли Карой… может, он инопланетянин? «Инопланетянин Кан У Джин» — даже эта шутка разошлась по сетям. Тем временем сам «инопланетянин» находился в номере токийского отеля. В чёрной пижаме, с растрёпанными волосами, он зевал перед зеркалом и машинально чистил зубы. Телефон на кровати вибрировал без остановки — сотни уведомлений. — Уф, устал… — выдохнул он, сполоснув рот. Сообщения шли от друзей и коллег из Кореи, посмотревших предпоказ «Острова пропавших». Вчерашний вечер прошёл в хаосе, и даже ночью телефон не умолкал. «Господи, да я уже живу в отелях. Нужен ли мне вообще дом?» — с иронией подумал он. За всю карьеру у него ещё не было такого убийственного графика. Если бы не «подпространство», он бы давно сдался. «И сегодня завал, да?» Фильм «Жуткое жертвоприношение незнакомца» сегодня не снимали, но предстояла встреча с режиссёром Кётаро, потом — озвучка «Не просто друг: Ремейк», интервью, фотосессия и вечерняя съёмка проморолика к «Острову». Через час. В холле отеля появились Кан У Джин и Чхве Сон Гон.Гости моментально повернули головы: актёр в голубой рубашке, собранный, прохладный — но внутри его внимание было вовсе не на внешнем образе. «Чёрт, какой запах булочек! Офигеть…» Он сел за стол к режиссёру Кётаро, седовласому, в шляпе, который уже ждал его с папкой в руках. — У Джин-си, раз оба заняты, перейдём сразу к делу, — сказал режиссёр по-японски.— Да, режиссёр-ним. Кётаро достал несколько страниц сценария «Жуткого жертвоприношения незнакомца». — Думаю, ты помнишь эти сцены, но я хочу кое-что изменить. Уже обсудил с Такикавой-сан и ключевой командой. Манe Коса́ку я сообщил вчера. Он показал место: первая встреча Киеси и детектива Мотио. — Мы снимем два варианта: один строго по раскадровке, другой — без текста, полностью свободно. Хочу, чтобы вы с Маной сыграли так, как почувствуете. Что думаешь? «Свободно?» — мысленно переспросил Кан У Джин. Что-то вроде импровизации? Неожиданно, но его лицо не дрогнуло. «Хм. Как раз подходит. ‘Свобода ролей’, проверим на практике.» — Не проблема, — ответил он спокойно.— Отлично. Этот эпизод будет последним днём съёмок, — добавил режиссёр. — И, возможно, придут гости: писательница Такикава, продюсеры, даже председатель Ёсимура. «То есть, весь босс-состав…» Он лишь кивнул. Пока Кан У Джин работал в Японии, в Корее началась настоящая война премьер. «Кинотеатры переполнены в День детей — пик сезона!» На экраны выходили десятки картин: прошлые хиты стремительно теряли позиции, новые рвались вверх. Голливудские блокбастеры, местные мегапроекты, бесконечные интервью, шоу и YouTube-появления — всё перемешалось в одну гонку. «От блокбастеров до авторского кино — майская битва фильмов в разгаре» 8 мая, День родителей. На предпоказ «Острова пропавших» пришли родители Кан У Джина — Со Хён Ми и Кан У Чхоль, а с ними младшая сестра Хён А и несколько подруг из фан-клуба Кансимчан. — Ой, муж, смотри, на мониторе наш сын, главный герой!— Ну что ты, Хён Ми, будто не знала. Но наш парень и правда красавец. Они остановились у афиши: на фоне тёмной пещеры стояли актёры в военной форме, впереди — их сын. — Вот это да… на постере прямо в центре.— В «Наркоторговце» его так не выделяли. Хён А махнула им из зала: — Мама, папа! Уже начинают! Пока промо-команда «Острова» штурмовала телевидение и YouTube, конкуренты не дремали. — Больше статей! Наши новости тонут!— Уже связываюсь с дистрибьютором!— Удвойте число публикаций, «Остров» не должен нас обойти! Пусть актёры срочно идут на шоу!— Есть! Режиссёры и продюсеры трёх других фильмов — а всего их было четыре, включая «Остров пропавших» — сражались из последних сил. — Проверьте отзывы о предпоказе!— Немного, но все положительные. Качество, говорят, отличное.— Ну ещё бы, это же Квон Ки Тэк. Чёрт, лучше бы сценарий оказался провалом…— А премьера не рискованна?— Наоборот. Идеальный день: праздник, выходной. Потом начнутся релизы Голливуда, а сейчас — наш шанс. Они вкладывали бешеные деньги в рекламу, дублировали ролики на YouTube. — Единственное везение — что Кан У Джин сейчас не в Корее. Надо использовать момент! Тем временем сам Кан У Джин помогал «Острову» по-своему.Не интервью, а своими платформами: YouTube-канал: Альтер эго Кан У Джина — 13,2 млн подписчиков, 52 видео.Instagram: @Wooji_n — 20 млн подписчиков. Он был не просто актёром — медиамонстром.И это усиливало эффект. 19 мая, среда. День рождения Будды. Праздничное утро. В Сеуле чуть тише обычного, но по всей стране — очереди в кино. У станции Пангё трое знакомых поднимались в лифте торгового центра. — Чёрт, не верится, что мы идём в кино в выходной, — ворчал Ли Кён Сон, жуя леденец.— Убери сладость, — буркнул Ким Дэ Ён. — И вообще, мы уже ходили, когда смотрели «Службу поручений».— Ха-ха, тогда он жевал попкорн!— Заткнись, Хён Гу, ты сам ел! Трое друзей Кан У Джина направлялись на премьеру «Острова пропавших». — Девушка твоя где? — спросил Дэ Ён.— В холле ждёт.— Окей. Они не смогли попасть на предпоказ и решили прийти сегодня. Лифт остановился, двери открылись — и их накрыл людской поток. — Что за… офигеть!— Сколько людей?!— Это что, эвакуация?! Фойе кинотеатра было забито до отказа: семьи, пары, друзья, одиночки. Свет, шум, очереди у касс — будто ночной клуб. — Уши закладывает…— Хён Гу, ищи девушку, пока нас не разнесло!— Вон она, Джин Джу! Теперь их стало четверо. — Настоящее поле боя, — вздохнул Дэ Ён. — Ладно, Кён Сон, если хочешь купить что-нибудь — иди сейчас. Хён Гу, фоткайтесь. Я за билетами. — Только скажи, что купил заранее.— Конечно! Как только продажи открылись. Пока он стоял в очереди, прошло пятнадцать минут.Наконец, билеты в руках. — Офигеть… если в Пангё такой аншлаг, что творится в Сеуле?.. Всё будет распродано. Он глянул на экран с расписанием: CCV Пангё«Остров пропавших»9:05 – 11:12 — распродано12:20 – 14:32 — распродано16:10 – 18:22 — распродано20:05 – 22:37 — распродано23:00 – 1:27 — осталось 20 мест — ЧТО?! — выдохнул он. — Всё продано?! Он открыл новости на телефоне. «Остров пропавших» стартует с первого места в прокате!Фильм Квона Ки Тэка возглавил бокс-офис в день выхода, став лидером майского сезона и рекордсменом по бронированию билетов среди всех сетей кинотеатров. «Остров пропавших» начал прокат в одиночестве на вершине. ---------- Шедевр (5) Киноиндустриальные медиа вот-вот взорвутся от новостного шквала вокруг фильмов пикового летнего сезона. Хотя что там «вот-вот» — бомбардировка уже началась. «Остров пропавших стартует №1 по предзаказам билетов, обгоняя другие тентпол-релизы!» Пиковый сезон в кино приносит свежий ветер и в медиа. Да и для всей индустрии развлечений это одно и то же: каждую неделю появляются новые фильмы и сходятся в боях. Зрелище восхитительное! Для самих картин это может быть ад, но для прессы и публики — лучше не придумаешь. [Movieis] «Пиковый сезон в кино — жесток», «Остров пропавших» — №1, но предзаказы будут постоянно меняться Люди смотрят интересующие их фильмы и наблюдают войну релизов. Видят, какая картина набирает ход, а какая сдувается. Самое вкусное в этом наблюдении — конечно, столкновения. Поэтому взгляды публики и всей индустрии прикованы к кинотеатрам. Спрос огромный, и с каждым часом валятся новости, апдейты, сводки. И сейчас самым горячим новинкой был «Остров пропавших». Среди множества релизов он шёл №1 по предзаказам. Понятно, это не единственный показатель и он может качаться, но пока что ситуация явно благоприятная. «Тентпол». Так называют коммерческие фильмы, нацеленные на кассу: с именитыми режиссёрами или актёрами, с огромными бюджетами. Иначе говоря, высокоожидаемые релизы. Если они выстреливают и становятся флагманами для индустрии или дистрибьюторов, их называют тентпол-шедеврами. Но препятствий много. Даже начав как тентпол, фильм, провалившийся в прокате, просто забудут. Пусть таких «тентполов» будет больше десятка — если все провалятся, титула не получит никто. Настолько холодна публика. Как бы ни был «жарким» сезон, режиссёры, компании, дистрибьюторы и актёры идут по лезвию. Они надеются на тентпол-хит и одновременно рискуют — годы и сотни миллионов могут исчезнуть в воздухе. «Удачный старт для "Острова пропавших", но критична сарафанная реакция зрителей первого дня» С этой точки зрения у «Острова пропавших», который сейчас лидировал по предзаказам, загорелся зелёный свет. И это был не пустой промо-шум. Залы по всей стране действительно ломились от людей. Близкие друзья У Джина, едва войдя в кинозал «Острова», только и смогли, что разинуть рты. — Ух ты, сколько народу. Это же безумие, да?!— Ага. Никогда не видел, чтобы так плотно. «Остров пропавших» горит.— До сих пор не верится, что У Джин — ведущий в этом фильме.— Да, праздник, пик сезона, но я не ожидал такой толпы. Места были заняты все — несколько сотен кресел. Люди всё ещё подтягивались с бокового входа у экрана. Ким Дэ Ён с круглыми глазами, Ли Кён Сон с ведром попкорна, На Хён Гу, прижавшийся к девушке. Троица, ошалев от толпы, как-то протиснулась к своим местам. Чуть ближе к передним рядам, не по центру. Стоило устроиться, как на огромном экране — будто поджидали — пошла реклама. Одновременно Ли Кён Сон, жуя попкорн, сказал: — Как ни крути, места неплохие. Красавчик, Ким Дэ Ён. Ещё и рядом сели.— Я же говорил, купил в ту же минуту, как открыли продажу. Хе Ён-ним сказала. Судя по тому, что творится, опоздай мы чуток — нас бы смыло. До друзей доносились голоса соседних рядов. — Класс, класс! Оппа, если бы не бронь, мы бы влипли, да?— Ага. Давно не видел зал «в аншлаге».— Эх, жду не дождусь. В прошлый раз «Наркоторговец» был огонь. Раз тут тоже Кан У Джин, минимум нормально будет, верно?— Кто знает. Но отзывы с превью отличные. Да и режиссёр Квон Ки Тэк — вряд ли будет провал. Пары, компании друзей, семьи — все вперемешку. — Смотри, если кино окажется так себе — ты у меня получишь, ясно?— Не ной. Сиди и смотри. Каст мощный, и вообще, у Кан У Джина ни один проект не провалился.— Чёрт, хочу «Секретную миссию 5». Её за океаном уже боготворят.— Посмотри после этого, умник. В воздухе клубилось предвкушение. — Видел трейлер, где Лю Чон Мин и Кан У Джин в форме? Выглядело мощно.— Ага! Я, если честно, иду ради Кан У Джина. Подсел ещё со «Не просто друга», где он был Хан Ин Хо… И тут очень жду. И тут — реклама закончилась, свет в зале погас. Начало «Острова пропавших». Сотни людей мгновенно стихли. Короткая тишина. Слышно только редкий кашель, шорохи, хруст попкорна. Несколько секунд. Затем по залу разлилась мощная звуковая атака. — ?? Шорох. Кто-то ломится через кусты. Тяжёлое мужское дыхание. Сначала звук, затем картинка. — «Ух! Ах! Ха-а! Чёрт… чёрт!» По густому лесу несётся рядовой Ким. Внимание зала взлетело. Все уставились в экран. Друзья У Джина — не исключение. Рядовой Ким кричит. Дрожит винтовка. Полубезумное лицо — и камера следует за его взглядом в чащу. Тихо, но вязко-жутко. И вдруг — очередь выстрелов разрывает зал. А затем — — «Эй… рядовой Ким.» Странный голос. Ползала недоуменно наклоняет головы. В этот момент — по залу катится мощный удар. Большинство подскакивает. — Ик!— Кья!— Ах! Голову рядового Кима сносит чем-то длинным, влетевшим в кадр. Осколки разлетаются по экрану. На пике напряжения вспыхивает титр: — «Остров пропавших» Экран снова темнеет и сменяется. Морг. Мужчина в военной форме. Камера с медленного плана со спины переходит на лицо. Это Кан У Джин. Нет, капрал Чин Сон Чхоль. Лицо заполняет экран — и сотни зрителей начинают шептаться. — Ух ты, совсем другой.— Это точно Кан У Джин? У друзей смешанные чувства. «Ого. Он с первых минут? Ведущая роль чувствуется.»«…Не думал, что у этого засранца есть такая сторона. Крут и одновременно будто чужой. Чёрт.»«Это завораживает.» Восхищение? Восторг? Может, даже чувство личной причастности. — «Э-э…» Герой Кан У Джина озирается, мнётся. Тревога и стеснение. Робость и нерешительность на лице. Движения скудные. Недостаточные, слабые. Нерешительность резала глаз. Для сотен зрителей первое впечатление было таким: «Что это? Персонаж-подкаблучник?»«Образ вроде уникальный, но что-то знакомое.»«Игра крутая, как всегда. Но робких мы уже видели.» «Удивительно обыденно», — подумали многие. Игра безупречна, но характер будто уже встречался. Диалог с сотрудником морга тянулся: — «Хотите… удостовериться?»— «…»— «Как поступим? Если вам тяжело…»— «Я… я посмотрю.» Кан У Джин — то есть капрал Чин Сон Чхоль — мямлит. Косится по сторонам. Тревожный, неуверенный, забитый. Но стоит ему увидеть лежащую в морге мать — — «…Мама. Мама.» Он ломается. Плачет. Бессильно опускается на колени. И даже в слезах остаётся робким. Давит рыдания внутрь. На мгновение его сдержанные всхлипы наполняют зал. Публика поражена. «Игра… потрясающая.» Переключения эмоций естественные и быстрые. Вкупе с режиссурой вовлечение резко растёт. И тут — — Э? У большинства зрителей в глазах вопросительные знаки. Дело в крупном плане лица У Джина. Голова опущена, камера — снизу. Глаза Кан У Джина. Зрачки — то робкие, то перекрученные, меняются постоянно. Они чередуются стремительно, часто. По рукам сотен зрителей пробегает мороз. Внутри — острое любопытство. «Что это? Что вдруг происходит?»«Чёрт, как же страшно выглядит.»«С ума сойти. Он что, с раздвоением личности?» Внешность Кан У Джина на экране кажется чужой. Меняется каждую секунду. Реплик нет, но состояние героя ощущается до мурашек. С этой сцены зрители начинают понимать. — Он сумасшедший.— Это не просто робкий. Там что-то с психикой. В капрале Чин Сон Чхоле явно что-то есть. И в этот момент плачущий герой внезапно замирает. Дрожь стихает. Атмосфера меняется? Сотни поражённых людей видят уже другого Кан У Джина. Слабость исчезла. Взгляд ожесточился. В глазах — доля безумия. Он поворачивает шею, будто расправляясь. Следуют слова — голос ледяной: — «Заткнись. Теперь моя очередь.» Полугрудный план. Капрал Чин Сон Чхоль, едва улыбающийся. Совершенно иной человек. На секунду друзьям актёра в зале подламываются колени. «Я… я чуть не описался. Охренеть, у этого ублюдка игра — просто космос.»«Прибил. Он что, каждый год поднимает планку?» На Хён Гу косится на свою девушку с восхищённым лицом и мучается. «Как его друг — круто. Но не нравится, что моя девушка так залипла. Бесит.» Зрителей в зале мгновенно захватывает Кан У Джин на экране. — «Закройте.» Ни репликами, ни субтитрами этого не заявляли — но к этому моменту все всё поняли. У парня расщепление личности. Сменившийся «персонаж» У Джина выходит из морга. Камера следует за твёрдыми шагами его армейских ботинок. Он заходит в туалет, смотрит в телефон. Что-то увидев, растягивает губы в ухмылке. — «Хе. Сучка. Сколько там страховка?» Реакция прокатывается по залу волной. Почти синхронно. — Уоо…— Вау…— Ха! Вот она, магия кино. Нельзя мешать, но когда весь зал на одной волне — удовольствие общее. За десять минут Кан У Джин взял сотни зрителей. И это было только начало. На следующее утро. После шторма и цунами настало утро итогов. Разумеется, тема дня — «Остров пропавших». На самом деле, обсуждать результаты начали ещё с раннего рассвета. От кинофорумов до соцсетей, YouTube, новостников — везде. И онлайн, и офлайн — в офисах, кафе, метро — все ждали победителя битвы релизов. — Ким, видели «Остров пропавших»? Вчера премьера была.— Э-э, нет ещё. На выходных схожу. Особых ожиданий нет.— Это почему?? Фильм пушечный!— Да так. Похоже на триллер, я не фанат.— О! Посмотрите обязательно, правда, очень хороший! И это в будний день — а зал был битком, аншлаг.— Серьёзно?? Премьер много, интересно, кто будет №1. «Остров» вытянет?— На 100%!— Посмотрим. Друзья спорили так же. Фронтир индустрии кипел ещё жарче. — Как думаешь, №1 кто? Всё ещё «Остров пропавших»?— По ощущениям — да, но возможен твист. Слишком много сильных.— Это точно. Такой навал мейджоров сразу — крышу сносит. Реально пик сезона.— Есть предчувствие, что будет что-то большое.— Большое?— Да. Впервые за долгое время — десятимиллионник.— Ах да, ну я голосую за «Остров пропавших»! Но время ещё не пришло. До публикации результатов оставались минуты. Даже Кан У Джин, который ехал по Японии на съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» в минивэне, нервничал. «Ух… где там уже сводка? Рвёт изнутри.» Делал вид спокойного, но прятал тревогу плохо — то и дело ёрзал. То же самое — у остальных актёров «Острова»: Лю Чон Мин на фотосъёмке, Ха Ю Ра на встрече, Ким И Вон дома, Чон У Чхан в зале, Хон Хе Ён, отметившаяся камео. Каждый занимался своим, но косился на телефон или на менеджера — ждали. И вот щелчок мыши прокатился по средней студии. Это был офис Оуллим филмс, продакшна «Острова пропавших». Там же проходил тестовый показ. Сейчас здесь были режиссёр Квон Ки Тэк, ключевые стаффы, генеральный продюсер, топ-менеджеры дистрибьютора — около пятидесяти человек. Все, включая сосредоточенного Квона Ки Тэка со скрещёнными руками, уставились на большой экран. На нём — не кино, а рабочий стол ноутбука у стоящего сбоку сотрудника. — [Интегрированная система учёта билетов KOPIC] Официальный сайт, по которому считают общенациональную кассу. Но обновления ещё нет. 5 минут, 10, 15… Лица в студии темнели. Квон Ки Тэк тоже нахмурился. И тут — — Появилось!! Есть!! Сотрудник у ноутбука вскрикнул. Одновременно все пятьдесят голов разом поднялись к экрану. Результаты вспыхнули сразу. [19 мая 2021 — посещаемость][Ежедневный бокс-офис, Корея] 1. Остров пропавших / релиз: 19 мая / зрителей за день: 700 223 / экранов: 1159 / суммарно: 700 223 2. Восстание / релиз: 19 мая / 141 781 / 1001 / 141 781 3. Секретная миссия 5 / релиз: 12 мая / 110 059 / 955 / 2 435 578 4. Контрабандисты / релиз: 19 мая / 80 155 / 910 / 80 155…… Семьсот тысяч за один день. «Остров пропавших» оказался монстром. Более того — [Официально] «Остров пропавших» — блокбастер-открытие: 700 тысяч зрителей в первый день, ничья с рекордсменом «Морское сражение»… Впервые за 7 лет будет новый №1? Он сравнялся с абсолютным №1 по дневному старту в истории корейского проката. ---------- Шедевр (6) Как только вышли итоги первого дня по «Острову пропавших»: Остров пропавших / дата релиза: 19 мая / зрителей за день: 700 223 / экранов: 1159 / суммарно: 700 223 В студии Оуллим филмс, где собралось около пятидесяти человек, раздался гул восторга. — Уаааааа!— Что?! Э-это правда?!— Ха-ха-ха, правда, самое настоящее!!— Поздравляем, режиссёр-ним!!— Да ну! 700 тысяч?! За один день??!— Вау!! Это же невероятно!— Очнитесь! Это реальность!! Помещение дрожало от одновременных криков. Ключевая команда — оператор, гафер — обнимались, подпрыгивали; гендиректор и топ-менеджеры хлопали в ладони и не знали, куда девать руки. Половина дистрибьюторов прыгала от радости, вторая половина лихорадочно кому-то звонила. Результат полностью оправдывал такой переполох. 700 тысяч зрителей за один день. Даже с поправкой на праздничный пик — феномен. За год множество картин не дотягивают даже до миллиона, а «Остров пропавших» за сутки подступил к нему вплотную. Сидеть сложа руки — было бы глупо. Нужно раскручивать промо ещё сильнее и широко разнести эту цифру. Да, медиа и так разнесут, но «ускоритель» не помешает: массовые СМИ, YouTube, соцсети — сарафанное радио взлетит быстрее, а вместе с ним — и касса. Сила роста аудитории — в этом. Сарафан. Чем мощнее и стремительнее этот поток, тем круче разворачивается динамика. Кан У Джин уже чувствовал на себе «бедственный» масштаб этого эффекта в «Наркоторговце». Для справки: старт «Наркоторговца» — 250 тысяч. Примерно втрое меньше, чем у «Острова пропавших». Впрочем, «Наркоторговец» был 18+, это ожидалось. Так или иначе, дебютный день «Острова» — легендарный. Достаточно посмотреть, как пляшут отраслевые шишки. — Я, я никогда не видел 700 тысяч за сутки!!— И я! Максимум — полмиллиона. А тут — семьсот!— Режиссёр-ним! Искренне поздравляю!!— Это будет ультра-ультра-ультра-хит!! Даже для них такое — внове. И для Квона Ки Тэка, одного из топ-режиссёров страны, тоже. «…700 тысяч за день — число абсурдное.» Квон Ки Тэк уже переваливал за десятимиллионную суммарную аудиторию, но его собственный максимум по суточным сборам был около 600 тысяч. 700 он ещё не видел. — Потрясающе. И тут сотрудник у ноутбука выкрикнул: — Разница маленькая!! Все, кто шумел, столпились вокруг. — Что?!— Эй, без контекста не ори! Сотрудник повторил: — Рекорд «Морского сражения»! У «Морского сражения» было 730 тысяч в первый день! Мы отстаём всего на 30 тысяч!! Фильм «Морское сражение» (2014) собрал в сумме 16,75 миллиона — невероятный результат. И это №1 в истории корейского проката. За семь лет его так и не превзошли. Были близкие — 14 миллионов, 13 — но без подавляющего лидерства. «Морское сражение» было легендой и по суточным, и по уикендным показателям. Никто не догнал. Но сейчас… — Тридцать тысяч?? Всего тридцать тысяч?! Разве «Морское сражение» не остаётся №1? Его же ещё не побили?— Пока нет!— У-вау! Если пойдёт так и дальше, то…!! «Остров пропавших» впервые за семь лет подступил к легенде вплотную. Это значило, что он бросает вызов первому месту корейского бокс-офиса. Тем временем в Японии. Съёмочная площадка «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Десятки стаффов и актёров суетились в подготовке к дублю. Среди этого хаоса Кан У Джин сидел в зоне ожидания с каменным лицом, не теряя концентрации. Пока в Корее объявляли первые итоги «Острова», новости до него ещё не дошли. Впрочем, Чхве Сон Гон вот-вот прибежит, или телефон зазвенит. Грим уже готов: перед нами — Ийота Киеси. Спокойный на вид, У Джин листал сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца». На обложке — прилеплённый чёрный квадрат. «Хм…» Сначала он лишь делал вид, что читает, чтобы спрятать нервозность в ожидании сводки по «Острову». Но теперь действительно погрузился. Причина проста. «Это точно странно.» Старая мысль всплыла вновь. Он смотрел на финал сценария — и, как и прежде, был разочарован. Экранизация многим отличается от оригинала, но начало и конец остались близки к первоисточнику. А «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — вещь давняя. Верный ли такой финал? Лично Кану У Джину он не нравился. Когда сценарий попал к нему впервые, особых мыслей не возникло — сомнение пришло недавно. Не концептуально, а по-человечески. Конец Ийоты Киеси — возмездие. Карма, расплата — назовём как угодно. Есть даже оттенок «поэтической справедливости». Каждое действие имеет последствия. Прими. С таким посылом Киеси уходит. В каком-то смысле это клише и привычно для публики. Особенно в Японии: таковы десятки фильмов и сериалов. Возмездие — норма. Так или иначе, герой отвечает за содеянное. Убил — тебя убьют; мстил — пострадаешь в ответ. «Это не ложь. Логично.» Кан У Джин не спорил с логикой. В Корее подобных историй тоже хватает. Но. «Подходит ли это Киеси? То есть… я лишь исполнитель, но — не по нутру? Да, не по нутру.» Ему казалось неверным гнать Ийоту Киеси по этому же пути. Скорее, «неверным» тут ни при чём — не тем. Неловко. Кололо изнутри. Сам У Джин не понимал, что это — привязанность к роли, обычная для актёра, который «жил» персонажем. Он снова разобрал «возмездие» в этой истории. Что именно «плохо» в этом мире? Где тот момент «ошибки»? Что с самим существованием? Есть ли зло? Кто «злой»? А добро? И есть ли смысл в таком делении? Кто выносит приговор? Кан У Джин смутно пришёл к выводу: «Судья — я.» Не режиссёр, не писатель, не зритель. Отвечать на эти знаки вопроса — У Джину. Нет, правильно будет — Ийоте Киеси. Ведь «Жуткое жертвоприношение незнакомца» показано его глазами. Но Киеси не судит предвзято по ходу сюжета. Он просто действует. Потому что Киеси — Незнакомец. «Чёрт, голова уже гудит. Но даже если я не докрутил мысль, ‘Незнакомец’ вправе оставаться ‘Незнакомцем’ до конца.» Итог — не в том, чтобы прийти к морали-расплате, а вернуться к чистому состоянию Незнакомца. В этой истории Киеси ни разу не выполняет «домашку» собственноручно. Он двигает других. Так при чём тут расплата? Карма? Где у «Незнакомца» вообще место таким понятиям? Хотел ли Киеси донести до наблюдателей — зрителей — занудный вывод «месть бессмысленна»? Бросить им такой «месседж»? Заглянем в сердце Киеси. Нет. Вряд ли. Он о таком и не думает. С непроницаемым лицом У Джин едва заметно качнул головой. Он не знал и знать не мог, что творится в головах таких титанов, как режиссёр Кётаро и писательница Акари. «Мне плевать на ‘посыл’. Это лишь моя мысль.» Но человек, который лучше всех на свете знает Ийоту Киеси, — это Кан У Джин. Он прожил его жизнь. И в действительности он не принимает финал Киеси из «Жуткого жертвоприношения незнакомца». В его глазах Киеси — камень. Как ни менялись бы обстоятельства, сущность Киеси остаётся прежней. Цвет не меняется. Люди, говорят, повторяют одни и те же ошибки. Изменение и рост похожи внешне, но это разный смысл. Особенно для Киеси. Он неуклюж. Да, возможен эмоциональный рост. Но меняться он не будет. Хоть бы сколько смертей он видел — он спокоен и тих. Человеческие смерти — всего лишь «домашка». Он — камень. Раскается, примет расплату? Смиренно переварит «карму»? «Я бы поставил иначе.» Домашка — это домашка. Не больше и не меньше. Понятия «неправильно» для Киеси нет, в нём не заведётся. Месть не «пустая» — это процесс возврата к исходной точке. С самого начала мышление Ийоты Киеси иное, чем у «среднего» человека. И при этом он ловок и педантичен. Сложив всё, получаем: «Свою развязку Киеси просчитал бы заранее и, что бы ни случилось, не считал бы себя неправым — даже если его забьют до смерти.» Финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» требует правок. Но… «Разве что-то изменится от моего слова?» Представить, что такая махина поменяет концовку из-за реплики актёра, сложно. Пустить всё на самотёк? Рейтинг у фильма и так высокий; без подгонки результат обещает быть отличным. В этот момент: — У Джин-си! На площадку, пожалуйста! По-японски крикнул ассистент. Первая сцена — с него. Ещё не узнав итогов «Острова», Кан У Джин отложил сценарий и поднялся. Шаг — и он уже на съёмочной площадке. Атмосфера густая, «по концепту». Он призвал Ийоту Киеси. К моменту, когда перед ним щёлкнула хлопушка, он был уже неотличим от Киеси. — … Лицо без эмоций. Чувства обрезаны. Когда всё было готово, звук хлопушки разлетелся по павильону. Несколько камер взяли его в прицел. Больше сотни человек затаили дыхание. Кётаро, глядя в монитор, бросил: — Action. Спустя миг. Кадр — сольная сцена Кан У Джина, продолжение предыдущей. Сложный кусок: много смысла при пустом лице и без единой реплики. Кан У Джин смотрит вниз. Перед ним никого, но он глядит на безжизненное тело. Холод читается с первого взгляда. На лице — ни тени движения. Через несколько секунд он медленно поднимает голову. Рейловая камера спереди берёт его — Киеси — с полуфигуры в крупный план. Тишина. Зал молчит, и лицо У Джина тихо «работает». Как ни странно, в этом застывшем лице — множество слоёв. Глубина растёт. Кётаро, прилипнув к монитору, облизнул губы: «Да, так. Этот тонкий перелом — ключ. Суть.» Ровное дыхание. Импульсивные действия. И — опустошённый дух. Разумная месть. Просто «домашка». Убедительное прошлое. Всё это читалось в глазах Кан У Джина. Оседало в выражении. Передавалось в игре. «Взгляд, в котором нет и крошки надежды на людей. Невероятно. Мурашки.» Здесь сцена должна была закончиться. Но Кётаро, смакуя азарт, продлил тишину ещё на пару ударов сердца. Ещё секунд десять. — …Cut!! Кётаро вскочил из-за монитора. В ту же секунду японские актёры и стафф выдохнули, кое-кто нервно хихикнул. Их отпустило — слишком глубоко затащило игрой У Джина. Кёратo, сунув раскадровку в задний карман джинсов, быстро зашагал к У Джину. — У Джин-си. Пересъёмка не нужна. Более чем достаточно. Но чуть изменим композицию и возьмём ещё пару дублей.— Понял, режиссёр-ним. Кан У Джин ответил негромко. Снаружи он был спокоен, но внутри — упрямо сводил концы мыслей. И, будучи прямолинейным, принял грубое решение: «Ай, чёрт. Скажу. Не взлетит — и ладно.» Он окликнул Кётаро: — Режиссёр-ним. Тот приподнял бровь, и У Джин произнёс заготовленное: — Как думаете, разве Ийота Киеси не попытался бы вернуться к обычной жизни — так, как поступил бы настоящий «Незнакомец»?— …Хм?— Я о конце Киеси. Кажется, ему хотелось бы показать Мисаки Тока: «У меня всё хорошо как у незнакомца». Кому-то же надо проверить «домашку», и для Киеси это, вероятно, Тока. У Джин опустил голос ещё ниже: — Если совсем прямо — возмездие Киеси не к лицу. Ему ближе жить спокойно и удобно. Без вреда для себя. Глаза Кётаро на миг расширились. «…Стать незнакомцем для любых последствий.» Несколько сцен с Киеси молнией пронеслись у него в голове. — !!! В кино и дораме нередко меняются детали по ходу — реплики, сцены. Это происходит из-за адлибов и телодвижений актёров, глубоко вскрывших материал, или из-за условий съёмок. Конечно, если режиссёру и автору это по душе. Но чтобы менялся финал — такое редкость. А уж когда производство в разгаре — тем более. А для экранизации с первоисточником — и вовсе смело. И всё же в глазах Кётаро зажёгся тот самый, тонкий, но цепкий огонёк. «Вернуться ‘Незнакомцем’ — снова.» В конце «Жуткого жертвоприношения незнакомца» намечался сдвиг. ---------- Всё время (1) С того момента, как Таногути Кетаро услышал слова Кан У Джина, он начал бормотать что-то вроде «посторонний» и «чужак, нарушающий причинность». Казалось, он говорит сам с собой.Кан У Джин, наблюдая, как режиссёр с серьёзным лицом трёт подбородок, молчал. Снаружи он выглядел спокойно, но внутри немного нервничал. «Сработало? Или нет? Что вообще происходит?» Он сказал это наугад. Такое — впервые за всё время, даже после того, как стал актёром. Но если бы промолчал, потом пожалел бы.Таковы были настоящие чувства Кан У Джина. Финал произведения может решить судьбу всей картины.Если концовку «Жуткого жертвоприношения незнакомца» изменить, как предложил он, рейтинг фильма тоже может измениться. — [7/Сценарий (название: «Жуткое жертвоприношение незнакомца»), класс SS] Сейчас — SS, но может упасть до A, а то и до B. Хотя и наоборот — может вырасти. «Если финал не изменят, ничего не поделаешь.» Даже если рейтинг снизится, не страшно. Или страшно? «Но всё равно… вроде как я попытался защитить Киёси?» Даже если «Жуткое жертвоприношение незнакомца» потеряет баллы, Киёси будет спасён. Этого, по ощущениям, уже достаточно. Почему — он сам не знал. Просто чувство.Хотя сам не осознавал, это было настоящее актёрское честолюбие — нежелание испортить персонажа. Кан У Джин, не замечающий собственного роста. Он спокойно обратился к режиссёру Кетаро, погружённому в раздумья: — Финал, конечно, отличается от оригинала, и фанаты могут возмутиться, но я просто хотел сказать: так персонажа Киёси будто ломают. Он говорил ровно, хотя знал — эта реплика звучит как вызов самой писательнице Акари Такикава. «Это тяжело. Притворяться уверенным — будто каждый день идти по тонкому льду.» Режиссёр Кетаро, седой мэтр, молчал, потом медленно кивнул. — …Понимаю, о чём ты. Он достал из заднего кармана раскадровку и ручку, начал что-то записывать на пустой странице — видно, пришла идея.И подумал: «Это, конечно, риск. Нет, чистой воды авантюра. Фанаты оригинала точно возмутятся.» Высока и вероятность, что японский рынок в целом осудит.Он собирался пойти против самой основы — цепочки «причина–следствие».Большинство воспримет это в штыки. «В Японии перемены — яд.» Точнее, новое здесь вызывает отторжение.Потому японские актёры десятилетиями играют по стандарту — громко, напыщенно.Сюжеты фильмов и дорам — всё те же. Безопасно. Аниме — то же самое.Только манга остаётся живой — потому что там ещё есть креатив.А вот остальной рынок — застыл. Каждый год одно и то же. «Он уже мёртв.» Теперь японские фильмы и дорамы почти все — адаптации аниме и манги.Они давно отстали от Кореи.Достаточно взглянуть на волну Халлю.Япония же по-прежнему живёт внутренним рынком. Они боятся перемен. Режиссёр Кетаро вспомнил, зачем вообще создавал «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Чтобы высмеять этот застоявшийся рынок. Игру японских актёров, атмосферу индустрии, застывшие потоки денег и трусливых постановщиков.Кан У Джин был выбран как раз для того, чтобы встряхнуть систему.Его чудовищная актёрская сила, корейский актёр в центре проекта легендарной японской сценаристки Акари — всё ради переворота. А теперь У Джин пытается изменить даже финал. И Кетаро был не против. «Да. Если делать — то по полной.» Он уже был готов идти до конца. «Киёси засияет сильнее, если пойти по предложению У Джина.» Он представил шквал критики. И всё же был готов принять бой. — …Хорошо. Перерыв. Не пять — десять минут. Пробормотав по-японски, режиссёр продолжил делать пометки, повернулся и достал телефон.Наверняка собирался звонить Акари Такикава.Но Кан У Джин не придал этому значения. «Ладно. Я сказал, что хотел.» Ассистент режиссёра вскоре крикнул на весь съёмочный павильон:— Перерыв десять минут!!Около сотни сотрудников переглянулись — странно же, только начали съёмку — но быстро засуетились, готовясь к следующему дублю. Тем временем японские актёры подошли к Кан У Джину, который собирался выйти со съёмочной площадки.Неожиданно — все показали ему большой палец. — Поздравляем, У Джин-сси!— Мы видели новости, невероятно! Никогда не видели таких цифр!— Поздравляю. Для Японии такие сборы — редкость. Завидую, но впечатлён. «Что за поздравления?» — удивился У Джин, но потом понял. А, «Остров пропавших»! В этот момент Чхве Сон Гон подошёл и, улыбаясь, тихо шепнул ему на ухо: — «Остров пропавших» взял 700 тысяч зрителей за первый день. Повторил рекорд самого кассового фильма Кореи. — …Правда? Кан У Джин ответил ровно, но внутри вопил. «Что??? Семьсот тысяч за день?? Это же безумие!!!» А в это время японские медиа неожиданно писали о корейском фильме: «„Жуткое жертвоприношение“ актёра Кан У Джина — фильм „Остров пропавших“ собрал 700 тысяч зрителей в Корее за один день». Число внушительное, но по корейским меркам — лишь начало. В Корее же кипело. [Рейтинги кино] «Безумие! „Остров пропавших“ собрал 700 тысяч зрителей в день премьеры и вышел в лидеры!» «Как и ожидалось от мастера Квон Ки Тэка! „Остров пропавших“ — 700 тысяч+ зрителей в день релиза, первое место в прокате!» Новости заполнили все порталы. «Первое место. „Остров пропавших“ собрал более 700 тысяч зрителей в день премьеры. Новый главный блокбастер года?» Шум стоял невероятный, но закономерный.В разгар сезона, среди десятков премьер, фильм Квон Ки Тэка не просто вырвался на первое место — «„Остров пропавших“ почти сравнялся с дебютными сборами бессменного лидера „Морское сражение“». Крепость, державшаяся семь лет, зашаталась.Журналисты буквально не успевали печатать. «Игра Кан У Джина снова творит чудеса! „Остров пропавших“ может стать первым десятимиллионником года!» Пальцы репортёров летали по клавиатуре каждую минуту.К полудню, когда фильм заполнил все главные порталы, публика взорвалась. [«Остров пропавших» / дата выхода: 19 мая 2021][Оценка: 9,6][Отзывы зрителей и нетизенов / 1002 участника] — Когда появился монстр, думал, фильм скатится, а он, наоборот, пошёл в гору. Чуть не умер от страха! / yin****— Столько всего намешано, а актёрская игра Кан У Джина — просто божественная! Мурашки! / tan****— Критики поставили в среднем 7+, просто идите и смотрите. И возьмите запасные штаны! / cal****— Что за черт ????? Кан У Джин вообще нормальный? Его игра просто сумасшедшая ????? / lov****— Заснул на середине / bmb****— Лю Чон Мин — центр, Ха Ю Ра — красавица, а Кан У Джин просто безумец / dak****— Теперь понимаю, почему режиссёра Квон Ки Тэка зовут мастером. Фильм — кайф! / snn****— Все актёры сильные! Но У Джин-сси выделяется особенно^^ Сюжет отличный, смотреть одно удовольствие! / dhn****— Монстр в начале — всего лишь фон. Фильм о людях. Обязательно посмотрите. Завтра иду второй раз. / tck****— Скучно, дропнул / dbf****— Кан У Джин растёт с каждым фильмом. Его игра — просто космос. Ни следа прежних ролей. / jeo****— Ни одного слабого актёра, но У Джин — взрыв! Он держал всё напряжение один. / ssg**** Это было как медийный ядерный взрыв.Новости разлетелись по соцсетям, форумам, YouTube.К вечеру 20-го их подхватили телеканалы и радиопрограммы — обсуждали победителя «битвы премьер». Казалось, что ажиотаж преувеличен.Но прошли-то всего сутки. Тем временем конкуренты были в трауре. — Семьсот тысяч за день… такие цифры вообще возможны?— Сам не верю. Но держимся! Может, завтра переломим!— Переломим? После таких отзывов? Этот фильм не утонет.— ……— Полный разгром. Эх… лишь бы в ноль выйти. Некоторые, наоборот, пытались не сдаваться. — Не унывать! Давим пиар!— Есть!— Мы не обязаны обогнать «Остров пропавших»! Люди не будут смотреть только его! Главное — зацепить второе место! В бой! Говорят, в кризисе рождается шанс.Многие летние премьеры надеялись на второе дыхание.Но уже 21-го, на следующий день, надежды рухнули: 1. «Остров пропавших» / дата выхода: 19 мая / зрителей за день: 715 005 / экранов: 1159 / суммарно: 1 415 228 Два дня — и полтора миллиона зрителей. Абсолютное доминирование. А в Японии Кан У Джин с трудом сохранял самообладание. «Полтора миллиона за два дня?! Это же… чёрт, это безумие! Даже „Наркоторговец“ так не взлетал!» Телефон разрывался — сообщения от всех подряд.А сарафанное радио о фильме разносилось всё быстрее. Утром 22 мая, в субботу, опубликовали итоги третьего дня: 1. «Остров пропавших» / дата выхода: 19 мая / зрителей: 865 448 / экранов: 1159 / суммарно: 2 280 676 Более 800 тысяч за день.Более двух миллионов за три дня.Впервые за семь лет «Остров пропавших» догнал и перегнал «Морское сражение». [MovieTalk] Абсолютный лидер «Морское сражение» — 2,1 млн за три дня. Претендент «Остров пропавших» — 2,28 млн. Лидер сменился! Исторический момент. Тем временем — позднее утро, Япония.Топ-3 аниме-студия страны, A10 Studio, проводила важное совещание.Полный состав команды «Не просто друг: Ремейк». — Уау!— Классно вышло.— Эффекты и 3D просто чистейшие.— Даже без озвучки и музыки — впечатляет. В средней студии собрались несколько десятков человек — команда «Не просто друг: Ремейк» и руководители A10 Studio.На мониторах шёл аниме-эпизод.Один из персонажей подозрительно напоминал Кан У Джина. Не случайно. — Персонажи все выразительные. Но главный герой особенно удался. Решение сделать его с лица У Джина-сси было правильным. Они смотрели аниме-версию корейской дорамы «Не просто друг».Не первый эпизод — двенадцатый. Финал.Шло финальное тестирование. Хотя ещё не было ни озвучки, ни музыки, все были уверены — получится хит.И не зря: озвучивать главного героя должен был сам Кан У Джин. Двенадцать серий — за шесть месяцев. Рекордная скорость, четыре команды работали параллельно.Оставались только опенинг, эндинг и OST. — С графиком озвучки, звука и музыки всё согласовано?— Да, почти. План уже есть.— Отлично. А что по У Джину-сси?— Сообщили, что он заканчивает съёмки «Жуткого жертвоприношения незнакомца».— …Наконец-то финал близко. Оставались лишь записи голоса У Джина и других актёров — и проект готов к запуску. А тем временем, на парковке у съёмочной площадки «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Среди множества фургонов, в белом квадратном минивэне, напротив друг друга сидели двое знакомых.Режиссёр Таногути Кетаро с напряжённым лицом. И писательница Акари Такикава, автор оригинала.Она держала несколько страниц с текстом, очки съехали на кончик носа. Это были листы, которые передал ей Кетаро — вариант новой концовки. Он написал её всего за пару дней.И теперь ждал её решения. Акари читала молча. Ни улыбки, ни раздражения.Финал, написанный Кетаро, показывал последствия того, как Иёта Киёси завершает своё «задание». Начиналось всё с утренней поездки в метро. Самая обычная сцена. Ни особой идеи, ни шока. «Повседневная утренняя поездка — ничем не выделяется.» Толпа пассажиров ждёт поезд. Уставшие лица, одинаковые костюмы — чёрные, тёмно-синие. Они все похожи, как клоны. Садятся, выходят. Сверху — словно муравьи. Ни слова друг другу. Они — незнакомцы. Камера показывает сотни спин, поднимающихся по лестнице.И вдруг один человек останавливается и оборачивается. Один из бесчисленных незнакомцев, живущий обычной жизнью после выполненного «задания». Это — «незнакомец» Иёта Киёси. Прочитав до этого места, Акари Такикава тихо спросила у режиссёра: — Этот финал… предложил У Джин-сси? ---------- Все время (2) «Иёта Киоси» с самого начала был чужим и посторонним. Со школы и до момента, когда он выполнил свое «задание» и вернулся к повседневности, он ни с кем не связался — оставался изолированным ото всех. А что, если бы Мисаки Тока была жива? Что, если бы их связь не прервалась и продолжала существовать? Если бы она развивалась, и Киоси с Токой росли вместе? Все сложилось бы иначе. Именно такие «мелочи» и держат людей на плаву. Катализатор в человеческой жизни удивительно мал. Большинство цепляется за надежду величиной с ноготь, чтобы продолжать дышать. Для Киоси такой надеждой могла быть Тока. Но ее не стало. Он стал совершенным чужаком. А может, даже темнее прежнего. Но разве его месть, это «домашнее задание», — лишены смысла? Кто вообще вправе бросить в него камень? Возможно, Киоси хотел жить. Он понял, что смысл его жизни — «задание», и действовал соответственно. Как жить дальше, когда тебя раздавили и ты ничего не сделал в ответ? Его выбор был рационален. Пусть назовут эгоизмом, пусть путь неверен — это не важно. «Жертва»? «Преступник»? Какой в этих словах смысл? Есть лишь реальность. События произошли. И у них есть последствия. Жизнь Киоси уже сошла с рельс. Чтобы выжить, ему надо было любыми средствами вернуться к исходной точке. Не суетясь — спокойно — выполнить «задание». Цель, смысл, мечта. Иными словами — надежда. Для Киоси ею была месть. Он наблюдал издалека. И однажды завершил задание. После этого Иёта Киоси, у которого все было сделано, растворился в повседневности. Лишь наблюдая — как «чужой». Неясно, на кого он смотрел — на камеру, на зрителя, на Мисаки Току или на собственную жизнь. Ясна была только точка отсчета. Мировая знаменитость, писатель Акари Такикава, автор оригинала «Жуткого жертвоприношения незнакомца», была поражена. Разумеется, из-за финала, который принес с просьбой об изменении режиссер Кетаро. Акари опустила листы, съехавшие на кончик носа очки. И сказала: — У Джин-сси предложил вот такой финал? Она вспомнила корейского актера Кан У Джина. Причина ее удивления была проста: когда-то она думала именно о таком завершении. Точнее — этот финал и был настоящим. «Хотя детали другие, суть совпадает». До публикации черновой финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» оставлял Киоси жить среди обычных людей. Сцены и режиссерские решения отличались от того, что принес Кетаро, но смысл совпадал. Однако тогда Акари пришлось отказаться от задуманного завершения. Слишком много противоречивых интересов. И еще — фанаты по всему миру. Сказался и дух времени. Так или иначе, тот финал Акари пришлось похоронить в сердце. И вдруг, спустя годы, иностранный актер выкопал этот погребенный конец. «Почему он додумался до такого?» Хотя по ее произведениям снимали фильмы и дорамы, ни один актер никогда не предлагал ей правки. Кан У Джин — первый. Взгляд Акари медленно перевелся на сидящего напротив режиссера Кетаро. — И направление, и подробные правки тоже предложил У Джин-сси? Режиссер Кетаро слегка покачал головой: — Нет. Конкретные сцены, места и режиссуру добавил я. Но ядро — от У Джина-сси. — В каком смысле? — Отрицание возмездия. Седовласый Кетаро спокойно пересказал услышанное от У Джина: — Он сказал, что возмездие Киоси не к лицу. Что для него естественно — жить как чужой и никому не причинять вреда. — …Жить хорошо. — Да. Он еще сказал, что иначе персонажа Иоты Киоси как будто ломают. — Пф-ф… На лице Акари расплылась улыбка. — Значит, У Джин-сси по-настоящему смотрел в глаза Киоси. — Иначе к такому выводу не прийти. — Странный он актер. Делает вид, что не видит — а видит все. Делает вид, что не знает — а знает все. Чувствую себя разоблаченной. — Разоблаченной? В ответ на вопрос Акари легко выдохнула и начала рассказывать прошлое «Жуткого жертвоприношения незнакомца»: о существовании исходного финала, о том, как его задушили, и о сегодняшнем дне. — Теперь понимаю: я боялась. И потому подгоняла Киоси под реальность, хотя знала — это побег. — …Понимаю. Я тоже такой был. И, если честно, до сих пор. Думаю, именно из этого и сложился сегодняшний японский рынок контента. Все слишком боятся. Два мастера обменялись чуть горькими улыбками. Первыми заговорила Акари: — Даже в моем возрасте есть чему учиться. Никогда не думала, что такое почувствую к корейскому актеру. Завидую его бесстрашной энергии больше, чем его холодной, беспощадной иронии. — Кан У Джин всегда такой. Монстр, который не торгуется с миром. Это область таланта, которой невозможно подражать. На миг лицо Акари посерьезнело — она сменила тему: — Если пойдем этим финалом — это прямой вызов сложившемуся японскому рынку. Объявление войны, чтобы его сломать. — Знаю. — Нас, вероятно, накроет буря. Жесткая реакция публики, мощный гнев ортодоксальных фанатов оригинала, сопротивление индустрии. Теплого приема не будет. — Будут скандалы и непомерная критика. Но если мы этого не сделаем, я буду жалеть всю жизнь. Встретив взгляд Акари, режиссер Кетаро достойно улыбнулся: — Если хочешь что-то изменить, чья-то кровь обязательно прольется. Но, разумеется, ваше согласие — главное. — …Начало войны, которая потрясет Японию. Сцена, где нас закидают проклятиями. Одна я этого жду? По-моему, будет весело. Лучше шторм с цунами, чем гладкий выход. К тому же я хочу увидеть то, чего не смогла тогда. Акари показала большой палец и рассмеялась: — Я — за. — Спасибо, Акари. — Но тебе не страшно брать всю ответственность на себя? Можешь упомянуть меня в пресс-релизе. — Нет. Я не могу навлечь удар на автора. И потом, часть груза возьмет У Джин-сси. Он актер этой роли. Поэтому я и предупредил его заранее. — …И что сказал У Джин-сси? — «Не важно». — В его духе. Акари усмехнулась, вспоминая спокойное лицо Кан У Джина: — Когда-нибудь сделаю его героем одного из своих произведений. Пару часов спустя, ближе к позднему обеду. Кан У Джин был на площадке «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Около сотни стаффа суетились, японские актеры проверяли раскадровку и занимались делами. Сбор сегодня начался позже — из-за графика режиссера Кетаро. И все же У Джин, сидя на стуле, уже полностью стал Киоси — костюм, грим. Он выглядел сурово, как и положено. Но мысли были в другом месте. «Эх… вдруг захотелось острого тэнджан-ччиге. Вот проблема с загранкомандировками, тск. Надо предложить сегодня корейский ресторан.» Снаружи же он цинично листал раскадровку. В этот момент: — У Джин-сси!! Из-за мониторов, где собрались ключевые, его окликнул ассистент режиссера. На стендбай? Нет. — Можете подойти на минутку?! Переглянувшись с Чхве Сон Гоном, У Джин поднялся и спокойно пошел. Когда подошел, ассистент и ключевые отошли в сторону. Остались трое: режиссер Кетаро с папкой съемочной раскадровки и Мана Косаку, играющий детектива Мочио. Режиссер Кетаро сказал прямо: — Мы меняем финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца». У Косаку с резкими чертами лица едва заметно расширились глаза. Кан У Джин, напротив, сохранил каменное лицо. Он ожидал такого исхода — сильнее, чем притворное удивление. «О-о. Значит, приняли?» Поскольку изначально это было его предложение, сюрприза не было. Посерьезнев, Косаку уточнил: — Меняем финал? То есть из сценария что-то уберем? — Последний блок, касающийся Иёты Киоси, мы полностью выкинем и сделаем заново. Уже отснятые части трогать не придется, сцены других актеров почти не изменятся. Во второй половине и финале «Жуткого жертвоприношения незнакомца» все вертится вокруг Киоси и детектива Мочио — это логично. Остальные персонажи к тому времени уже выбывают. — Сцены Косаку-сси тоже останутся в основном прежними. Но изменятся чувства и мотивация. А вот Киоси мы развернем на сто восемьдесят градусов. Действительно, Кан У Джин вел вторую половину и финал картины. Поменяются и направление, и сцены. У Косаку сохранится большинство эпизодов, но эмоциональную дугу придется перестроить. — Я уже предупредил остальных. Съемочная группа работает по новому финалу, автор одобрил. К вечеру выдам вам обоим обновленную раскадровку. А пока — предварительные заметки. Кетаро передал подготовленные листы Кан У Джину и Косаку. Они тут же принялись читать. Новые сцены, включая финал, были расписаны так, чтобы сохранить эмоциональную непрерывность и четкое направление. С суровым лицом У Джин молча заслушался страницами. «Вау… вот это да. Сильно. Киоси и должен так звучать.» Ему понравились изменения. Он мысленно аплодировал мастерству Кетаро: прошли считаные дни с тех пор, как он бросил идею, а режиссер уже принес блестящий финал. Вот это мастер. И скорость, и качество — топ-уровень. И тут… «……» На лице Косаку мелькнуло растерянное выражение. Правки по ходу съемок — дело обычное. Актеры подстраиваются, финальное слово за режиссером. Но чтобы финал перевернуть на 180 градусов — для Косаку это впервые. К тому же… «Они и правда пойдут на такой финал? Серьезно? Это же не закончится одной критикой.» Обновленный финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» был шокирующим. Не просто «смелым» — он метил в историю японского рынка. Проварившись в индустрии не один год, Косаку сказал честно: — Режиссер-ним… вы уверены? — Уверен. — Если мы так сделаем… ортодоксы оригинала могут взбунтоваться. — Если все ограничится этим — отделаемся легкой царапиной. — Что? Вспомнив грядущие скандалы и волну возмущения, Кетаро едва заметно улыбнулся. И остался непреклонным: — Как бы то ни было, решение изменить финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» принято. Назад дороги нет. Позже. Перед началом съемки Мана Косаку осторожно подошел к Кан У Джину: — У Джин-сси, вы правда в порядке? Основной удар хейта, скорее всего, достанется вам из всех актеров. Опытный топ-актер предвидел, какой шквал обрушится на У Джина. Сам через такое проходил не раз. Но ответ Кан У Джина прозвучал просто и спокойно: — Пустяки. Это вовсе не пустяки. Но для Кан У Джина — неважно. «Ну и что? Разве нельзя просто не обращать внимания?» В душе он оставался обычным гражданином, а потому думал иначе, чем большинство актеров. Он не совершил преступления — с чего волноваться? Игнор — лучший ответ. Косаку понял это по-своему. Стойкость У Джина впечатляла. «Крут. Это не поза и не бравада. Он принимает все спокойно и не зацикливается.» Это была беспощадная, но фундаментально здоровая уверенность — не безумное тщеславие. Мана Косаку искренне подумал, что ему есть чему поучиться. «Всего второй год в профессии, а в нем уже спокойствие топ-звезды и манера титана.» Тем временем Кан У Джин думал о своем: «Если станет совсем плохо, вернусь в Корею. Хотя… к тому моменту и так уже буду в Корее?» Косаку негромко уточнил: — И правда — пустяки? Голос Кан У Джина стал глубже, «стальное лицо» не дрогнуло: — Да. Абсолютно. — Вы удивительный. Во всем. «С чего вдруг удивительный?» — мелькнуло у У Джина. Запах легкого недопонимания витал в воздухе, но он не стал выяснять. Запах знакомый. Так промелькнула суматошная суббота, и наступило воскресенье, 23-е. Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» собралась на площадке с самого утра. Режиссер Кетаро, надвинув кепку, спросил у дистрибьюторов: — По разнице релизов между Японией и Кореей определились? — В Японии — премьера первой. Корею настраиваем с лагом от двух недель до месяца. Как утвердим — сразу сообщим. — Хм. Теперь вопрос — продакшену: — Из-за смены финала насколько съедем по графику? — Вчера все пересчитали — смещение небольшое. Около двух дней: статистов перезаписать и локации перегруппировать. — Неплохо. — Но будут расходы по заранее подготовленной части старого плана. — Ничего. С инвесторами уже проговорено. С главным инвестором — председателем Йосимурой Хидэки. — Плюс два дня… Кетаро коротко подвел итог: — Тогда крэнк-ап подтверждаем на пятницу, 28-е. Сегодня было 23-е. Значит, до конца съемок «Жуткого жертвоприношения незнакомца» оставалось около пяти дней. Спустя несколько минут. В черном представительском седане, мчащемся по токийской дороге, сидел Йосимура Хидэки, глава группы Kashiwa, с белыми волосками в бровях. Закончив разговор по телефону — на другом конце был режиссер Кетаро с площадки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — председатель опустил трубку. — Лили. Он обратился к Лили, главному секретарю на переднем сиденье. Та выпрямилась и повернулась. — Да, председатель. — Переставь план на 28-е. Я поеду на площадку «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Хочу увидеть финал собственными глазами. Отдав распоряжение, Йосимура посмотрел в окно и слегка улыбнулся: — Кан У Джин… любопытно, как ты завершишь «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Тем временем. Проснувшись в гостиничном номере, Кан У Джин простонал: — Ах… как же я устал. Полусонный, он наугад потянулся к стопке сценариев и материалов на столе. Собирался урвать еще немного отдыха — накопилась усталость. — Тык. Кан У Джин шагнул в бескрайнее темное подпространство. Широко зевнул и потянулся. Можно было хоть лечь прямо так. И вдруг: — А. По привычке просмотрев белые прямоугольники, он застыл. На одном из них, «Жуткое жертвоприношение незнакомца», что-то изменилось. — [7/Сценарий (название: «Жуткое жертвоприношение незнакомца»), класс SSS] Вместо падения ранг… вырос. ---------- Все время (3) Рейтинг «Жуткого жертвоприношения незнакомца» был класса SS. А теперь поднялся до SSS. Очевидно — из-за новой концовки. Кан У Джин хищно усмехнулся и пробормотал: — Вот так, вот так. Поменять финал было правильным решением. Черт… и ведь ни с кем этим не похвастаешься. Руки чесались разнести новость повсюду, но он сдержался. Вместо этого по телу пробежал приятный ток. — Ощущение — просто огонь. Причин было две. Во-первых, результат он добыл сам, а не благодаря подпространству. Во-вторых, стало ясно: вместо падения до А или даже В класс взлетел.Как бы он ни делал вид, что ему все равно, внутри переживал. В итоге Кан У Джин получил сразу три вещи. Он защитил Киёси, получил рейтинг SSS и подпитал свою актерскую самооценку. Сам он этого не осознал, но это была серьезная добыча. Особенно — рост в отношении к профессии. Так или иначе, сегодня «Жуткое жертвоприношение незнакомца» стало SSS. Но что это означает? Улыбаясь, У Джин чуть наклонил голову: «Фильм выходит и в Корее, и в Японии, верно?» Суммарный рейтинг на две страны или считается по отдельности? Непонятно. Он отмахнулся: сколько ни ломай голову, природу подпространства все равно не постичь. — Разберемся по ходу. Мысли стерлись — и он вдруг хлопнул в ладони: — Ах да! Итоги «Острова пропавших»! Сегодня воскресенье, 23-е. Значит, суббота, 22-е — первые выходные «Острова пропавших». К этому времени уже должны быть цифры. — Выход! Картинка сменилась на номер в отеле. Не обращая внимания на растрепанные волосы, Кан У Джин схватил телефон у подушки. — Сообщений — тьма. Пропущенные, месседжи, SMS — навалом. И так ясно, о чем. Но У Джин открыл другое — официальный сайт бокс-офиса. — [Интегрированная билетная система KOPIC] Через секунду результат был перед глазами. [Количество зрителей — 22 мая 2021][Ежедневный бокс-офис, Корея] 1. «Остров пропавших» / дата релиза: 19 мая / за день: 971 558 / экранов: 1159 / суммарно: 3 254 234 Субботний результат «Острова пропавших». Суточные сборы ошеломляли. Глаза Кан У Джина расширились: — Вы серьезно?! Да, выходной, но почти миллион за день. — Миллион за сутки?! «Остров пропавших» переписывал историю корейского кино. Позже. Отплясав плечами в душЕ, У Джин ловко переключился в рабочий режим и взглянул на телефон, который разрывался от уведомлений. Почти все — поздравления. Или шок. То же творилось в его официальных соцсетях и на канале «Альтер эго Кан У Джина». Но прошло всего пять дней с релиза. Впереди длинная дистанция. Он попытался спрятать улыбу в глубине души — получилось так себе. «Вот оно, это чувство?» Мысль о том, что он может получить титул «актер десятимиллионник», который раньше видел лишь по телевизору, поднимала настроение в небеса. Как раз в это время за У Джином заехал Чхве Сон Гон. Держа каменное лицо, У Джин увидел, как у того сияет улыбка во все зубы. — Хехе, тоже видел, да? Вчера почти миллион за день. — Да, директор-ним. Видел. — Ах ты проныра! Миллион в сутки — редчайшая вещь в истории корейского кинопроката! Надо радоваться! Давай, вот так, плечиками, ну! Или мне за тебя станцевать? В коридоре отеля Чхве Сон Гон вдруг выдал талчум. Или это был фристайл. Кан У Джин из последних сил сдерживал смех и желание присоединиться. — Директор-ним, на нас смотрят. — Это потому, что ты слишком спокоен! Я за тебя радуюсь. Постепенно вокруг подтянулась команда — десяток человек, включая рослого Чан Су Хвана и короткостриженную Хан Е Джон. С первой же минуты все ахали над взлетом «Острова пропавших». — Три миллиона за четыре дня? Это же безумие! Хайп реальный, просто ураган!! — В Корее сейчас всех накрыло. Нам и компания рассылку сделала, но достаточно зайти на любой форум или YouTube — везде «Остров пропавших». — Это… реально обгонит «Морское сражение»? Сколько там было? Шестнадцать миллионов? — Кажется, 16,7? И по текущему темпу уже перегоняет, да? — Марафон длинный, смотреть надо, но это уже суперхит! Выслушав восторги, Чхве Сон Гон с хвостом ухмыльнулся и добавил: — Три миллиона — это только разминка. Сегодня, в воскресенье, «Остров пропавших» полностью распродан. Ждите нечто покрупнее, сто процентов. — Вау!! Ждем-с!! За спиной стоял гул, а Кан У Джин давил в себе желание пуститься в пляс: утром он уже отпрыгался в номере. Честно говоря, становилось трудно — уголки губ жили своей жизнью. Держись. Только майнд-контроль. Но Хан Е Джон увидела все как на ладони: — Оппа, у тебя губы дергаются. Похоже, устал. Директор-ним, перед съемкой бы магния найти. Она даже приняла это за нехватку магния. У Джин ровно парировал: — Не так уж все плохо. — Точно? — Просто разовая дрожь. Так, без происшествий, Кан У Джин добрался до площадки «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Сначала — приветствие режиссера Кетаро. Сто человек стаффа уже кипели, будто в них сегодня залили дополнительный заряд. — Реквизит! Когда будет реквизит?! — В пути! — Художник по свету! Сюда парочку отражателей! — Принято! — Кан У Джин приехал! — Сразу в костюм!! На просторной площадке летела стремительная японская речь. Темп нарастал. Подтягивались актеры. И, конечно, все шептались об одном: — Видел новый финал? — Что? Меняется? Вдруг? — Режиссер утром объявил. — И как меняется? — Я сам в шоке. Таких концовок не видел. Финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» действительно «перевернули». Правки сценария — дело привычное, но поменять концовку на излете съемок — почти неслыханно. И это не косметика — полностью иной финал. В последние годы большинство японских дорам и фильмов — лайв-экранизации манги и романов. Менять финал в лайв-экранизации — почти табу. К тому же автор — Акари. Неудивительно, что у стаффа и актеров были сильные эмоции. Особенно у актерского состава — растерянность читалась явно. — Эй, а Киоси… он правда «будет жить хорошо»? Это вообще нормально? — Так решил режиссер — актерам остается сыграть. Но… тревожно. Когда выйдет — шуму будет. — «Шуму»? Это еще повезет! Фанаты оригинала нас сожрут! Хотя я понимаю: новый финал Киоси действительно к лицу… но страшно. Для Японии это впервые. — Вчера, сегодня и завтра — наш фильм, возможно, будет единственным в своем роде. Наслаждайтесь. — С ума сойти. И как там Кан У Джин? Почему такой спокойный? Когда выйдет — прилетит прежде всего ему и режиссеру. — Он всегда такой. Но да, удивляет, что его совсем не качает. Сам Кан У Джин, готовясь к съемке, был спокоен. Даже подчеркнуто собран. Среди сотни людей на площадке он выделялся именно этим. Ни напряжения, ни страха, ни мук, ни тревоги. Внутри павильона он был таким же, как вчера. И как месяц назад. И как несколько месяцев назад. Скоро «Жуткое жертвоприношение незнакомца» продолжило съемку — все было готово. По сигналу режиссера Кетаро Кан У Джин начал первый кадр дня. Соло-сцена, стыкующаяся с уже снятым планом. Минимум реплик, тонкая работа взглядом. И еще сильнее — пустота в лице. Сцена была непростая, но У Джин прошел ее легко. Быстро «ОК», пара перебивок по углам — и пошло по накатанной. Съемки с ним всегда были такими. — И снова у У Джина-сси без NG. — Иногда страшно. Как человек может быть настолько идеальным? — По отношению и манере — уже мировой уровень. Как и шептал стафф, NG у Кан У Джина — редкость. Если и бывали — из-за технических сбоев или партнеров. Следующим был… — Мана Косаку-сси! Стэндбай!! На площадку вошел Мана Косаку, исполняющий ленивого детектива «Есизаву Мочио». Чуть потертый пиджак, щетина, сигарета в зубах — Косаку превратился в Мочио. Локация — интерьер полицейского участка. Сегодняшние сцены — нерв на пределе. Впрочем, весь день таким и был. По команде режиссера детектив Мочио — то есть Косаку — сложил руки на груди перед компьютером и тяжело вздохнул: — Хм… Иёта Киёси. Он глубоко затянулся, задержал дым, потом выпустил через рот. Камера, снимая лицо Мочио, перевела взгляд на монитор. На экране — досье. Иёта Киёси. Детектив Есизава Мочио ощутил присутствие «чужого». Это было нелегко. Понять, что он существует, помогло прошлое. Чье прошлое? Тех, кто вдруг начал погибать один за другим. Люди умирали по цепочке, как будто по плану. Конакаяма Гиндзо, Мисаки Сётоку, Хориночи Амиэ. И последняя — женщина по имени Иия Саки, найденная в машине на дне моря. Все они были связаны. Не в настоящем — в прошлом. Общий узел — школа. Кроме Мисаки Сётоку, они все окончили одну и ту же школу. Это тревожило Мочио. Выпускники одной школы — и вдруг гибнут подряд? Здесь прячется история. Мочио углубился в их прошлое. И нашел: — Одна ученица покончила с собой. Да, все произошло в той самой школе. Ее звали Мисаки Тока. Постойте… Мисаки? Верно. Мисаки Сётоку — отец той самой девушки. Что за чертовщина? Чем глубже он копал, тем абсурднее складывались факты. Умершие связаны со школой, в которой была та самая «суицидная» история. Отец девушки. Этот отец недавно убил Конакаяму Гиндзо — а затем свел счеты с жизнью. Все ниточки вели к Мисаки Токе. Детектив Мочио отыскал учителей и учеников, которые были при той истории. Естественно, большинство отнекивались и раздражались. Пользы — немного. Но кое-что услышать удалось. — Мисаки Току жестоко травили. Ее травители? Искать не пришлось. И не получилось бы — они уже были мертвы. Те самые «последовательные смерти». Хулиганы умирали сейчас. Первой мыслью Мочио было «месть». «Но разве не странно?» Тока мертва. Ее отец, Мисаки Сётоку, тоже мертв. Тогда кто сейчас дирижирует этими эпизодами? Неужели Мисаки Тока воскресла? К этому времени… — Вообще-то первым, кого травили, был Иёта… Не помню точно, но кажется да: Иёта Киёси. Он был первым. — Кто? — Иёта Киёси. Помню, он был чуть ближе к Токе, чем остальные. Так «чужой» впервые обозначился для детектива Мочио. Ночью 24-го, после выходных. Недалеко от централа Токийского вокзала. Крыша достаточно высокого здания. Темно, но съемочная группа копошится. Кладут рельсы, ставят свет, мониторы, поднимают отражатели. Это команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — до крэнк-апа всего несколько дней. — Осторожно! Аккуратнее! — Если места мало — не пихайте! Переносим безопасно! Из-за тесноты поднялись не все — около тридцати ключевых специалистов. Режиссер Кетаро, в кепке, смотрит в мониторы, сверяет континуитет съемки. На экранах — двое. Кан У Джин, которому под светом поправляют грим. И японский актер, играющий наследника концерна «Цудзуки Ицума». По сценарию Ицума — наследник среднего по размеру холдинга; он убил Хориночи Амиэ из-за диктофона, который получил от Киёси. Этот кадр — конечная точка обоих персонажей. Точнее — конечная точка Иёты Киёси. Поодаль Чхве Сон Гон, улыбаясь, показывает телефон нескольким японским актерам и стаффу. Вид у него типично хвастливый. И да, он хвастался. Статья на экране: «[Movieis] „Остров пропавших“ — миллион зрителей за воскресенье… Суммарно уже 5 миллионов!» Статья корейская, но Чхве Сон Гон объяснял по-японски. Коряво, но понятно. — Вчера, в одно воскресенье, — миллион. Если прибавить сегодняшние сеансы — похоже, перевалим за пять миллионов. — Но фильм же только вышел? — Сегодня шестой день. Глаза у стаффа и менеджера актера стали круглыми. — Что??!! Пять миллионов на шестой день??! — Не может быть!! Правда?? И тут: — Стэндбай!! Команда к началу съемки прокатилась по крыше. Спустя три минуты: — Экшн! Кан У Джин — то есть Киёси — молча смотрел вниз, на «Цудзуки Ицуму», лежащего на крыше. Ицума уже был трупом. Этот труп — последний пункт «задания». Иными словами, «жуткие жертвоприношения» закончены. — Готово. Возвращение к исходной точке. ---------- Все время (4) Камера медленно взяла лицо Киоси — от профиля к анфас. Кан У Джин, он же Киоси, молча глядя на труп, достал из кармана предметы. Диктофоны. Не один — несколько. Он пару секунд смотрел на них.Лицо безмятежно, но в глазах вспыхнула искра. Внутри Кан У Джина, уже целиком ставшего «Иётой Киоси», что-то дрогнуло. Что именно — он не знал. Это трудно облечь в слова. У Джин поднял голову. Взглянул на небо. На черной глади — россыпь звезд. Самое обыкновенное зрелище. И сегодня должно было быть так же. Но почему кажется, что светят ярче? У Джин отсек поднимающееся в груди чувство. Его можно спрятать. Оно — очень маленькое. Он опустил голову. Равнодушные губы чуть шевельнулись. — Странное чувство. Зрачки постепенно «высохли». Он намеренно стирал эмоции. Только что бурлившее внутри медленно испарялась — и камера четко ловила это исчезновение. Как так возможно? Стафф вокруг режиссера Кетаро прикрывали рты, распахивали глаза — и молчали. Нет, говорить они не могли. Их заворожила сочность игры. Игра? Да, это игра. Но в исполнении этого актера было нечто более мощное и тонкое. Он умел пользоваться всем своим телом. — Цок. Кан У Джин ссыпал диктофоны на остывшего «Цудзуки Ицуму». Точнее — на труп. Пластик ударился о голову, подпрыгнул от живота, разлетелся по бедрам. Разумеется, и в этот раз Киоси не убивал.Он покончил с собой. Киоси лишь подталкивал из-за спины. Он подвигал Цудзуки Ицуму, отправил Хориночи Амиэ и Иию Саки, владельцев караоке. Параллельно тихо собирал улики: фото с мест преступлений и диктофоны. Этого хватило бы, чтобы передать полиции и повесить ярлык убийцы. Этими «уликами» Киоси прижал Цудзуки Ицуму. Все твои идеальные убийства — у меня на ладони. К несчастью, ты мне не нравишься. Ицума, даю время — три дня. Потом эти записи уйдут в полицию. Заверши все как следует. Голос Киоси был леденящим. Цудзуки Ицума оказался у края обрыва. Три дня. И с каждой минутой хватка усиливалась. Дело было не в чувстве вины и не в страхе наказания. Душил его собственный аппетит. Ицума — один из «пунктов задания» — происходил из семьи владельцев средней компании. Продолжай так — и у тебя блестящее будущее. Но чем больше у тебя есть, тем болезненнее удар потери. Деньги, репутация, власть, честь, связи. Все это — в пепел в один миг. Киоси советовал Ицуме сдаться. Сдаться? Ицума решил: лучше отдать жизнь, чем потерять все. Упрямство защитить тот самый «светлый будущий день», о котором он мечтал, как о должном. Для него этим будущим была обычная жизнь. Нормальная повседневность. Банальность становится драгоценной, лишь когда ее лишаешься. Под давлением Киоси Ицума на крыше своей же компании проглотил таблетки. И ушел мгновенно. Кан У Джин. Точнее, Киоси безучастно посмотрел на труп и снова полез в карман. Камера поехала за рукой. Киоси достал потрепанный сложенный лист. В списке — множество имен, начинавшийся с Конакаямы Гиндзо. Все — выполненные «пункты задания». И в самом конце: — «Цудзуки Ицума». Имя того, кто лежал перед ним. — Интересно, она видит… У Джин тихо вымолвил, скомкал потрепанный лист, поднес ко рту и проглотил. Поступок — в духе Иёты Киоси. Короткая пауза. — Кат! По команде режиссера Кетаро поменяли композицию и сняли пару ответных планов. Примерно три дубли — и сцена завершена. Но здесь оставались еще эпизоды. Особенно один. — А, это та самая? — Да. Где у Иёты Киоси впервые явственно прорывается чувство. — Сложная… Предстоящее было непросто. Вероятно, поэтому ожидание среди нескольких десятков стаффа накалилось. То же ощущал и режиссер Кетаро у монитора. «Этот кадр — ключ.» В «Жутком жертвоприношении незнакомца» много опорных сцен, но эта — на вершине. «Ей нужно сверкнуть, чтобы усилить эффект новой концовки в разы.» И все же режиссер Кетаро не подошел к Кан У Джину, которому в павильоне поправляли грим. Направлений давать он не собирался. Он был уверен: этот актер создаст кадр за пределами воображения. Тем временем Кан У Джин… «Ух…» Снаружи — камень, внутри — легкая дрожь. «Впервые такое играю? Хм… впервые. Ни разу еще не делал.» Хотя он уже носил в себе всю жизнь Иёты Киоси, такую грань предстояло впервые показать в реальности. Но — держать ровно. Дрожь есть, но ее надо задавить. У Джину даже полегчало от того, что на него сейчас смотрит меньше глаз. И тут: — Готово!! Грим закончили. Еще миг. Стафф отошел. Камеры навелись на Кан У Джина. Режиссер Кетаро взял мегафон. Хлопнул хлопушкой. — Реди… экшн. Кан У Джин снова извлек Киоси, которого только что отставил в сторону. Взгляд стремительно изменился. Мешающие камеры, свет, оборудование — исчезли. Это был не съемочный павильон. Для него — конечная станция. Поздняя ночь, мир — беззвучен. Никого.У ног лежит тело, но оно уже не человек. — …как-то скучно. Он только что проглотил бумагу со «списком задания». Безликий, У Джин коснулся горла. Защекотало. — Может, скомканную бумагу есть — перебор? Пробормотал себе, машинально почесал затылок. Так же без причины — окинул взглядом темноту. Снова посмотрел на труп. Кто-то умер. Но Кан У Джин, он же Киоси, высох. Эмоции? Чувства? Их концепция — такова. Сознание — как сухие поленья. Микродвижения, взгляд, дыхание. «Так чисто… так прозрачно.» Режиссеру Кетаро через монитор он показался ребенком. И, пожалуй, так и было. Внутри У Джина начинало расползаться неловкое «что-то». Камера вышла на фронт. У Джин повернулся корпусом. Замялся. Еще раз оглянулся на труп. Уставился на миг. Бесполезное действие. Пора идти. Он дернул носком — и тут же застыл. Вдруг. Шаг не давался. В этот момент внутри Кан У Джина открылся водопад. Не холодный и не горячий. Тепловатый — но дыхание сбилось. Он дышал носом, не ртом. — Хе-у… Лицо оставалось пустым. Но взгляд на труп смягчился. Тонкая эмоция проступила. Чувство — ощутилось. — Нехорошо. Спокойная тоска. Впервые Киоси, которого ничто не колыхало, — и Кан У Джин на терминале «задания» — показал чувство. Камера схватила это живьем. Почему? С чего? Почему он стоит как вкопанный? Кан У Джин поднял ладонь, провел по лицу. Теплые эмоции прибавили жару. Да, они кричали. Отдавались эхом где-то внутри. Это конец! Конец! Да. Конец. Целей больше нет. И Иёты Киоси больше нет. Конец «заданиям». И конец существования Киоси. — Хе… хе-у! Плечи заметно дрогнули. Что-то влажное просочилось сквозь пальцы, закрывающие лицо. Детские слезы. Он не уходил не потому, что взгляд цеплялся за труп. Ему было страшно. Он боялся. Боялся, что, уйдя отсюда, он потеряет смысл в мире, растворится, станет невидимым в неизвестной пустоте, где ничего не останется. Пустота? Нет. — Ккх-к! Хе-у! Кхуб… Наоборот, сердце Киоси было полно. Он жил и дошел сюда ради этой точки. Он — доволен. Осталось закончить хорошо. А дальше? Годы он жил тихо, чтобы стать «чужим». И действовал. Но слезы пошли. Это были не слезы печали. — Кху-уб! Это было сожаление. К себе — или к ней. Это была злость. На мир, бесполезный до той степени, пока не довел его сюда. Это было раскаяние. Что смысл его существования обрывается на такой мелочи. — Шш… Плечи дрожали, и Кан У Джин наклонился. Лицо чуть покраснело. Глаза — тоже. Слезы побежали. Он разжал «замок» на коленях. Что-то огромное вытолкнулось из сердца наружу. — Кхухук! Ккхук! Ху-хуб! Лицо У Джина — или Киоси — исказилось разом. Это был вопль. Влага лилась из всех щелей — глаза, нос, рот. Но звук он давил. Если существует «высохший крик» — он выглядел так. Сдержанный, управляемый плач Кан У Джина проникал в уши десяткам стаффа. Застилал им глаза. Ложился на кожу. «Плач без печали… так можно.» «Он рыдает так тихо — а пробирает до костей. Я не понимаю, что это за чувство.» «Похоже на отданную честь забытой жизни. По-настоящему великий актер… кто еще сумел бы выразить такое.» Постепенно из горла пошел хрип. Сопли тянулись. Слюна прилипла к подбородку. Если бы он рыдал в голос, его захотелось бы утешить, но от этого «высохшего» плача у наблюдавших возникало лишь: «Ничем не поможешь. Только смотреть.» Он вгонял в благоговейную беспомощность. Для Иёты Киоси жизнь до сих пор была как монета на асфальте. Как пылинка в глазах. Иногда — как глоток воды от жажды. Как ленивая потяжка после сна. Жизнь — настолько мелкая. И даже она — сейчас заканчивалась. Слезы Кан У Джина были криком за смысл величиной меньше проса. Это был вопль. Это было сострадание, не способное бросить этот смысл здесь. Это была жалость к собственной пустой оболочке, не решающейся оторваться от терминала. — Кку-хухуб… Кхухук! Ноги подломились. У Джин, всхлипывая, опустился на колени. Прижался лбом к полу. Ладони коснулись земли и слегка задрожали. Хриплый плач не смолкал. Камера держала и дрожащего Кан У Джина, и труп. Будто поклон смерти. Нет. Эта сцена — покаянный поклон и траур по смыслу, который он оставляет здесь; это первый внешний жест выросших чувств Киоси. Пусть смысл существования мелок, он дал ему жить. Он может вернуться к началу. Кадр держал двойную мысль. Смысл его «мести» на финише крошечен, но эта месть не была пустой и лишенной значения. Здесь Киоси нащупал росток эмоций — росток надежды. Начало новой жизни. Подготовка к возвращению в обычную, нормальную повседневность. Безмолвный плач Кан У Джина постепенно стихал, но разогретые чувства десятков свидетелей не остывали. То, что пытался выразить этот актер, было слишком велико. Им оставалось только чувствовать. Теперь — очередь режиссера Кетаро. Пять секунд, десять, пятнадцать. Сцена дошла до края. Пора было оборвать этот невероятный спектакль словом «стоп». «Еще чуть-чуть. Совсем чуть.» Но Кетаро жадно тянул тишину. Этот кадр, нынешний Кан У Джин, вливал жизнь в новую концовку «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Зрителю важно увидеть это до финала — чтобы понять последний взгляд «Иёты Киоси». Новое начало «Чужого», растворенного в толпе. Наконец: — …Кьюууут!! Режиссер Кетаро вскочил, даже сорвал кепку, выкрикнув команду. Сразу несколько десятков человек выпустили задержанное дыхание. Половина — зааплодировала. Аплодисменты — Кан У Джину, все еще лежащему лицом вниз. Высшая похвала за немыслимую игру. Слова были лишними — оставались хлопки. Однако Кан У Джин почему-то не двигался.Он застыл в позе, как играл. Он уже не всхлипывал. Не было ни шороха хриплого плача. Он просто лежал тихо. Японский актер — «труп», вставший первым, — взглянул вниз и нахмурился. «Ну да… после такого — обязательно накрывает «хвост». Какой бы монстр ни был У Джин-сси, вернуть себя щелчком — сложно. То, что он сейчас сделал, — это… невероятно.» Стафф думал примерно то же: — Он собирает эмоции. — Понимаю. Если бы после такой дикости он вскочил сразу… вот тогда он и правда был бы близок к богу. — Этот сдержанный плач… о нем, пожалуй, будут говорить в истории японской актерской школы. Пусть отдышится. — Поднимать его сейчас — только мешать. Эти эмоции можно разобрать лишь самому. Режиссер Кетаро, увидев неподвижного Кан У Джина, тоже остановился. «…Да, после такого выброса… обычный актер мог бы и не выдержать. Ему нужно время, чтобы вернуть себя.» А Кан У Джин, лежа… «Черт, сколько же слюней и соплей. Вытереть. Вытереть. Держи концепт!» …просто вытирал сопли. ---------- Все время (5) Кан У Джин, все еще лежа лицом вниз после рыданий, едва снял с себя Киоси — и понял: лицо и рот у него в соплях и слюне. «Черт. Сколько же из меня вылилось?? Так и до обезвоживания недалеко.» Если честно, он и во время сцены это понимал — но реальность отличается от игры. Он знал, что никто не станет его укорять за «следы» на лице. «Но разве не лучше закрыть все щели?» Это область самоконтроля внутри концепта. Перебарщивать не нужно, но стоит начать пускать на самотек — и легко махнуть рукой на все. Лежа на полу, Кан У Джин еще раз напомнил себе: Небрежность — враг. Поэтому он тихо вытер сопли и слюну, не суетясь, мягко и аккуратно. Дрожи — минимум. В этот момент сзади послышались аплодисменты. «Это что? С чего внезапные хлопки? Неужели хвалят за то, что вытер сопли… Скорее — за игру минуту назад.»В любом случае надо подняться до того, как хлопки стихнут. Из-за долгого стояния на коленях и потери жидкости сил заметно поубавилось. Но с «последствиями» он справился. Он поднялся ровно, с невозмутимым покерфейсом, будто ничего не было. Получилось дольше, чем ожидал. Наверняка все заметили, что У Джин встал после «санитарной паузы». По крайней мере, так думал Кан У Джин. В такие моменты важна наглость. «Все равно. Иди уверенно.» Он сделал свою привычную холодность еще плотнее — рефлекторно, чтобы хоть чуть нейтрализовать неловкость. Отряхивая штаны, он встретился взглядом с японским актером перед собой — тем самым, что только что играл труп «Цудзуки Ицумы». Тот все еще стоял прямо напротив. Взгляды скрестились. Короткая немая дуэль. Посмотрев на лицо У Джина — еще более жесткое и собранное, чем обычно, — японский актер убедился: «…Он еще не полностью сбросил эмоции. Но профессионал — так быстро вернуться к себе.» У Джин дернулся внутри: «Что за взгляд? Не осталось ли где-то сопли??» Пока их разнонаправленные мысли сталкивались, японский актер очень серьезно заговорил по-японски: — Я тронут. И вашей игрой, и тем, как вы держались после. Не заставляйте себя. Возьмите столько времени, сколько нужно, чтобы собрать эмоции, и уже потом двигайтесь. «Что за чушь? Я ждал чего-то вроде: “У тебя на подбородке осталось”. А он — про “тронут” и “собрать эмоции”… Что он несет?» От «Иёты Киоси» в теле Кан У Джина давно не осталось ни следа: переключаться туда-обратно он умел мастерски. Но реакция японца была странной. Сохраняя циничный вид, У Джин медленно повернул голову. В глубине павильона — десятки стаффа между камерами и светом. Лица — серьезные. Кто-то даже прикрывает рот ладонью, явно растроган. Ни на одном лице — намека, что кто-то «что-то увидел». Даже… «Почему у директора такое серьезное лицо?» Даже у Чхве Сон Гона — выражение предельно твердое. Тут Кан У Джин понял наверняка: «Опять что-то пошло не по плану.» Недопонимание, неправильная трактовка — знакомая атмосфера. Но это — в его пользу. Поднимать тему соплей он не собирался. Профессионал. Мастер удерживать персону. Кан У Джин медленно провел рукой по черным волосам, понизил голос и посмотрел на японского актера: — Я не «собирал эмоции». — …Тогда? — Я просто запоминал ощущение. Глаза японца расширились. «Крутая поза» У Джина сработала. Он спокойно кивнул и двинулся к Чхве Сон Гону. По пути — сдержанные похвалы и подбадривания от стаффа. У Джин отвечал низко и коротко. Когда подошел, Чхве Сон Гон, все таким же серьезным, спросил: — Ты в порядке? Это ведь первое такое сцепление с плачем, причем с контролем — я переживал. Ты же обычно играешь в методе, на изнурении. Все же… разве не было дискомфорта? Вплоть до того, что ты не можешь сразу «вернуться»? «Да я просто вытирал сопли.» — но сказать он этого не мог. Выбрал высокомерие: — Вернуться было легко. Важна — память. — Память? — Да. Чтобы потом скрестить с другими штуками и использовать. — …Сумасшедший. — Спасибо. Чхве Сон Гон устало покачал головой — и поднял большой палец: — Но сцена — убийственная. Только ты мог ее так поднять и удержать; любой другой актер набрал бы вагон NG. На премьере зал вынесет. И правда, то самое «тихое рыдание» требовало глубины и было чертовски сложным. Если актер не держит планку — летят NG. Идеально — снять разом, но таких почти нет. Практически не бывает. Это было возможно — потому что это Кан У Джин. Неподалеку, в паре шагов, режиссер Кетаро, в кепке, подумал: — …Последний план — более чем. Переснимать он не собирался. И даже менять угол — тоже. То, что он увидел, — максимум. Идеал. Он пробормотал по-японски: — Иногда режиссеры обманывают актеров. Ассистент и стафф рядом вскинули брови: — Что? Кетаро не сводил глаз с У Джина: — Даже когда игра у актера не дотягивает, даже когда перегиб — даже когда она средненькая — бывает, я подбадриваю и даю «ОК». Он говорил о компромиссе. Об опоре на негласные рыночные правила. — Кажется, что ерунда — но на деле это обман и самообман. Иллюзия, что ты оцениваешь актера с позиции силы — словно он уже выгорел, перестал играть по-настоящему, а ты просто закрываешь на это глаза. На съемочной площадке такое происходит сплошь и рядом.. — А-а. И все же нам надо регулировать состояние актера. — Но сегодня я понял: есть другой компромисс. — Какой? — Кан У Джин-сси. Его игра только что… я не смог оценить ее как искусство. Не смог легкомысленно решить — NG это или ОК. Не потому, что не хватило — а потому, что величина игры «сломала» суждение. Компромисс, к которому он пришел, — потому что голова на секунду обнулилась. Режиссер Кетаро двинулся. Встал перед Кан У Джином и твердо сказал: — Из-за этой сцены финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца», который дойдет до зрителя, рванет. Он имел в виду фитиль. Съемка в понедельник, 24-го, закончилась только к полуночи. Это нормально — поджать график на финише «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Наступило утро 25-го. До крэнк-апа оставалось около трех дней. Кан У Джин без суеты работал на утренней смене. — Экшн!! Темп на площадке рос. Заряд у режиссера Кетаро и сотни стаффа — тоже. Может, потому что вчера они увидели игру У Джина. Как бы то ни было, шли досъемы — добивали вставки, закрывая «дугу Иёты Киоси» и общий сценарий. А Кан У Джин думал: «Во… черт!!» На перерывах он исподтишка поглядывал в телефон. В Корее «Остров пропавших» бушевал: новостей — лавина, каждый день. Плюс соцсети и YouTube — сплошной «Остров пропавших». Можно сказать, волна «Острова» накрыла всю страну. «Рванет! Это взорвется по-крупному!» Внутри распирало, но как только звучала команда — он ледяной. Тот день закончился поздно вечером. На завтра, 26-го, стендбай стоял на полдень. Хотя съемки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» подходили к концу, расслабляться было нельзя. Напротив, напряжение умножилось. Время летело незаметно. Два дня спустя, пятница, 28-е. Рассвет. Токио, около шести утра. Обычно в это время многие только начинают день, но кое-кто уже бегал. Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Они собрались на большой площадке, где в последнее время и жили. Открытое пространство, собранное под разные «дома» и «лавки» персонажей. Фасады часто используемого сетта были построены основательно. По масштабу было видно: в этот сетт вложили много времени. Среди суеты: — Свет — тест! — Есть! — Камера пойдет после света! — Режиссер-ним, проверьте этот угол! Около сотни человек вертелись каждый на своем участке. Режиссер Кетаро, в кепке, — не исключение, носился. Сет, который они доводили, — двухэтажный дом-«мансион». Коридорного типа, с железной лестницей, приставленной к торцу второго этажа. Серые стены, черные потеки — вид «с возрастом». По сценарию это — дом «Иёты Киоси». Сегодня план был насыщенный, но два эпизода — ключ. Первая встреча Киоси и детектива Мочио в этом доме. И измененный финал «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — на другой локации. Оттого в глазах сотни стаффа горела особая сосредоточенность. Точнее… — Ха-ха, вот и дожили. — Точно. Будто вчера только крэнк-ин был. — Хочу холодного пива. Давайте после финального кадра бахнем по кружке. — Договорились! Сегодня — последний съемочный день «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Но расслабленных не было ни одного. И обычного дня хватило бы, а уж сегодня — тем более: на площадке ждали много гостей. — Говорят, придут не только те, кто по плану, но и те, кто уже закончил. Правда? — Да. И со студии придут, и дистрибьюторы. — Ух ты… все будут. — Слышал, и автор Акари зайдет? — Не знаю, но возможно заглянет и председатель Йосимура Хидэки. — Эээ?? Серьезно?? По разговорам было ясно: площадку собирались наводнить самые разные люди. И многие уже выезжали туда — прямо сейчас. Включая Кан У Джина, который только что проснулся. — Ай, до черта устал. Но сегодня — последний съемочный. Хотя… немного грустно. Мана Косаку, который будет играть детектива Мочио рядом с ним; другие актеры «Жуткого жертвоприношения незнакомца»; автор Акари; даже председатель Хидэки — все ждали финальный день. Стендбай на сегодня — 7:30. Начинал Кан У Джин, следом — Мана Косаку. После их соло — сцены, которые увидят гости. Точное время неизвестно, ориентировочно — к десяти утра. Время шло. — Кан У Джин прибыл!! Он был первым из актеров. Покерфейс — как гранит. — Добро пожаловать, У Джин-сси. — Здравствуйте, режиссер-ним. — Как самочувствие, настрой? — Как обычно. — Этого и ждал. Внутри — легкая дрожь из-за «последнего», но концепт от этого только крепче. Через несколько десятков минут начали с Кан У Джина. Подтянулся Мана Косаку. Подготовка и съемка шли внахлест. К девяти утра… Актеры «Жуткого жертвоприношения незнакомца» стали стекаться на площадку. — Здравствуйте! — А, Мифую-сси, добро пожаловать. Появлялись разные актеры, в том числе Мифую Ураматсу, игравшая «Хориночи Амиэ» и уже «умершая» по сюжету. Разумеется, все эти персонажи давно выбыли. И без того кипящая площадка с сотней стаффа стала в разы плотнее. Подтягивались и топ-менеджеры студии и дистрибьюции. И примерно к десяти: — Режиссер-ним, как и ожидалось, в крэнк-ап тут ад. — Добро пожаловать, автор-ним. Появилась Акари Такикава. Перекинулась словами с режиссером Кетаро, поздоровалась с актерами. Дольше всего говорила с Кан У Джином — тот уже был неотличим от Киоси. — Хорошо поработайте сегодня. Я как будто делаю вид, что не жду — а на деле жду. Не слишком ли давлю? — Нет. Я постараюсь. — Взаимно. И тут: — Эй-эй, он правда пришел! Вон там! Несколько осветителей, настраивая приборы, загалдели и указали на вход. Тут же десятки взглядов развернулись. — …Председатель Йосимура Хидэки — правда пришел?? Председатель Хидэки, в сопровождении секретаря, стал последним гостем, который вошел на площадку. ---------- Все время (6) Сцена: перед подъездом стоит мужчина в потертом хаки-пиджаке, с чуть взъерошенными волосами. На подбородке — небритость, во взгляде — усталость и потерянность. — Фу-у… Он поднял глаза на старый мансион, на второй этаж, и выпустил струйку дыма. Камера, снимавшая его со спины, медленно ушла вбок. Это был детектив Есизава Мочио. Похоже, сегодня он без напарника. Сигарета в зубах, Мочио негромко пробормотал: — Значит, он живет тут. Обычное место. Мочио только что «закрыл» серию последних смертей. Точнее, это было официальное заключение для публики: полиция объявила подробности и поставила точку. И убийца, и жертвы — все мертвы. Начиная с Мисаки Сетоку, убившего Конакаяму Гиндзо, все, кто был замешан, уничтожили друг друга, словно спутанные нити. История о Мисаки Тока тоже вскрылась, но огласке не подлежала: слишком давняя, да и череда нынешних смертей была куда громче. Оставалось ли что-то? Да, ясные обстоятельства и вещественные улики. Они были настолько убедительны, что не оставляли пространства для иных версий, а общество было в страхе. Естественно, полиция поспешила объявить о закрытии дела. Однако. Детектив Мочио, только что сунувший в рот новую сигарету, точку не поставил. В голове застряло слова: Соучастник. И «Иёта Киоси». Засунув обе руки в карманы, Мочио пошел. Он неторопливо поднялся по железной лестнице. В конце коридора второго этажа. В последней квартире жил тот, кого он искал. Камера, пятясь, сняла Мочио в лоб, пока он шел по галерее. Скоро. Стоило Мочио поднять руку, чтобы постучать… — Бам! Железная дверь распахнулась и стукнула его в лоб. — Ух! Мочио, держась за голову, тихо охнул, а мужчина, вышедший из квартиры, вздрогнул — и тут же заговорил. Точнее, отругал: — Эй, вы что творите? Вы кто вообще? Хмурясь, он уставился на согнувшегося Мочио, который обеими руками сжал голову. Подозрительно оглядел коридор. И снова наехал: — Напугали до чертиков. Вы тут чем занимаетесь? Мочио, морщась «кх», достал из кармана жетон. — Я — детектив. Увернуться не успел: вы слишком резко открыли. — …Детектив? И что делает детектив у моей двери? А! Это самооборона! А-а… не, это же другое, да? — Простите? — В смысле, я не виноват, что ударил детектива дверью. — Я и не виню, но… — Разумеется, не вините! Голос у мужчины был слегка легкомысленный. Мочио пристально на него посмотрел. Потом вернул жетон в карман и спросил: — …Вы Иёта Киоси? — А? Что? Откуда вы знаете мое имя… Вы ко мне? — Да. Глаза мужчины немного расширились. Нет, Иёта Киоси с недоумением почесал подбородок. — Я-я? Зачем? Киоси тут же напрягся. Мочио же, чуть склонив голову, ответил как ни в чем не бывало: — Помните Мисаки Тока? Киоси скрестил руки и поднял глаза к потолку — будто вспоминал. Но, как бы «не вспомнив», пожал плечами. Движения и голос — легкие. — Кто это? Впервые слышу. Повисла короткая пауза. Секунд пять. Затем раздался крик режиссера Кетаро: — Кат, кат, кат! ОК-Е-Е-Й!! Знак удовлетворения. Одновременно Киоси… то есть Кан У Джин и Мана Косаку спустились по железной лестнице. К ним тут же подошли гримеры. Через мгновение — и сам режиссер. — Идем по континуитету до этого кадра, а дальше — как обсуждали, свободно. По следующим кускам чередуем: снимаем по сценарию, затем — фри. То есть каждый кадр делят на «по тексту» и «свободный» вместо одного длинного дубля. Кан У Джин и Мана Косаку коротко ответили: — Да, режиссер-ним. — Окей. Сейчас был уже третий дубль, а дальше съемка отходила от сценария — по договоренности Кетаро с автором Акари. Разумеется, сохранялись направление, обстоятельства, эмоции и конфликты персонажей. Атмосфера на площадке — почти двести человек наблюдали за двумя актерами — изменилась. — Ну вот, начинается. — Они, выходит, будут импровизировать реплики? — Так я слышал. Помимо сотни стаффа присутствовали и топ-менеджеры студии с дистрибьюторами. — Никогда не видел такой метод — кадр так снимать. Это нормально? — Не знаю. Но в Голливуде часто дают актерам вести сцену. Взгляд режиссера и актера — разный. В Японии такое редкость, честно. Слышал, но впервые вижу. — Прошлый дубль был неплох. При таком количестве рисков это не слишком дерзко? — Мы уже дошли до этого места — остается смотреть. Автор Акари, сидя за спиной у режиссера, в очках на кончике носа, молчала. Ей было любопытно — сцены ее произведения оживали на глазах. Но лицо оставалось напряженным. «……» Только что увиденное было ей знакомо, и она осталась довольна. Но дальше начиналась terra incognita. В этот момент: — Автор-ним. Справа раздался шершавый, пожилой голос. Председатель Йосимура Хидэки, сняв пиджак, под присмотром секретарей, тихо спросил, усаживаясь: — Киоси сейчас не переборщил? Изначально он же не такой, верно? — А… да. По сценарию Киоси знал, что детектив Мочио придет, поэтому и сыграл «как положено». — Чтобы скрыть себя? — Да. Он специально сбивает с толку. Киоси понимает, что Мочио очень проницательный. Эта сцена есть и в оригинале, но режиссер решил подробнее ее разобрать и немного переосмыслить. — Значит, дальше все изменится? Я слышал, актеры будут играть уже не по тексту. — …Ради этого я сюда и пришла. — Понимаю. Глаза Хидэки блеснули; он уставился на площадку. «Редкий случай. Но легким это не будет. Напряжение на площадке выросло.» Режиссер Кетаро, закончив пояснения Кан У Джину и Мане Косаку, вышел из зоны съемки. Гримеры тоже отошли. У Джин и Косаку обменялись парой фраз, но, кажется, ничего подробно не планировали. Может, решили дать друг другу свободу? Так и было. Начал Косаку: — Держим базовые опорные реплики, остальное — свободно, без предупреждений. То есть не раскладывать заранее. Стать героями «Жуткого жертвоприношения незнакомца» — и дать неконтролируемым эмоциям и обстоятельствам вести сцену. Кан У Джин не возражал. — Понял. Для меня так даже удобнее. Смешно все проговаривать заранее — это противоречит самой идее свободы актера., — цинично отозвался Кан У Джин: — Пойду по течению. И говорил это всерьез. Спустя несколько десятков минут. Подготовка к пересъемке почти завершилась. Сотня с лишним стаффа окружила площадку плотным кольцом, затаив дыхание; топ-менеджеры студии и дистрибьюторов смотрели серьезно. В глазах Акари — смесь ожидания и тревоги. Председатель Хидэки справа — с непроницаемым лицом. Немного поговорив с оператором, режиссер Кетаро сел перед блоком мониторов. — Фу-у… Он тихо выдохнул и кивком дал знак стаффу. Парень подбежал и щелкнул хлопушкой перед камерой. Кетаро снял кепку, взял мегафон. И едва он успел вдохнуть для «экшн», Кан У Джин уже захлопнул железную дверь и шагнул внутрь «квартиры». Затем. «Сначала…» Он мгновенно вошел в роль Иёты Киоси. Мир, который видел У Джин, превратился в «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Обычно этого было достаточно, но в этот раз он сознательно не стал прерывать процесс. Теперь он был другим. Теперь у Кан У Джина появилась новая способность — «Свобода ролей». Рамки исчезли, возможности стали почти безграничными. Хотя, если честно, для него это давно уже не было чем-то новым — он к этому привык. Проще говоря, сохраняя суть Иёты Киоси, он мог позволить себе что угодно. Но он сделал другой выбор. Ответ он нашел еще несколько дней назад. «Нужна синтез роли.» Все равно это кадр, где Киоси «сыграет подходяще», наблюдая детектива Мочио. Значит, синтез пригодится. Но от ядра Киоси он не хотел отказываться: Киоси должен оставаться собой до конца — даже когда «играет внутри игры». Значит, призываемый характер должен быть близок к Киоси — и все же давать перелом. У У Джина «призыв» был готов. К уже переполненному Киоси Кан У Джину подмешался иной «запах». Призванный откликнулся на зов хозяина. Синтез случился за миг. Это был лишь тизер. Настоящее — начиналось. Сохраняя ядро Киоси и подмешанный образ, Кан У Джин собирался разрушать рамку сценария. Он снял предохранитель «Свободы ролей». А Мана Косаку, за железной дверью, ничего этого не знал — перебирал чувства Мочио и внутренне выравнивался. «Спокойно. Даже если играем свободно, ситуация в дораме прежняя. Позиция Мочио сильнее позиции Киоси. Киоси приходится прятаться, а я смутно понимаю, что он что-то скрывает.» Он решил принимать любые актёрские ходы комфортно. «Если кто и пойдет в атаку — то скорее я. Отпустить Киоси я не намерен.» Оба актера шагнули в неизвестность — как персонажи «Жуткого жертвоприношения незнакомца». В этот момент: — Окей… Экшн! Прозвучала команда. Мана Косаку — нет, детектив Мочио — засунув руки в карманы, двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались металлическим лязгом по лестнице. Камера сначала шла за спиной, затем обогнала его и поймала в кадр лицо. Он добрался до конца коридора. Однако. Тишина. По сценарию железная дверь должна была распахнуться. Но ничего. Рамку сломали с первой секунды. Детектив Мочио не моргнул. Почесал голову — и постучал. — Тук-тук. 3 секунды, 5, 10. Тишина. Мочио тихо вздохнул, почесал подбородок: — Не дома? Постучал снова. — Тук-тук-тук. На этот раз сильнее. Дверь по-прежнему не реагировала. Что происходит? Мочио оглядел коридор и хмыкнул: — Прямо как будто пароль надо сказать. Естественный адлиб. Режиссер Кетаро, уткнувшись в монитор, удовлетворенно пробормотал: — Хорошо, так. И все же дверь не открывалась. Когда Мочио опустил взгляд на часы у двери… — Бам! Железная створка внезапно распахнулась и приложилась ему в лоб. Мочио качнулся, а из-за двери показалось равнодушное лицо Иёты Киоси. Он не заговорил. Просто… — Угх… Он молча смотрел на поморщившегося Мочио. Лицо Киоси оставалось почти неподвижным. Интересно было другое. Удивление в глазах Киоси, когда он переводил взгляд с Мочио на железную дверь, — сменилось сразу. Выражение отличалось от его обычной маски — хоть общий тон и оставался застылым. И он все еще молчал. Киоси чуть замялся, неловко дернулись руки. Детектив Мочио это подметил. Прижав одной рукой голову, другой достал жетон. Показал Киоси и сказал: — Э-э, все в порядке. Увернуться не успел — вы слишком резко открыли. Не волнуйтесь. Я — детектив. Вы — Иёта Киоси, верно? На вопрос Киоси лишь моргнул от удивления и не ответил. Мочио убрал жетон и слегка улыбнулся. Рука по-прежнему на голове. — Вы не Иёта Киоси? Мочио встретился с ним взглядом. На Киоси — очки. Почти серая рубашка. Обычная одежда — такая, что не запоминается. Странным было поведение. «Почему он не реагирует?» И правда, странно. В стоящем перед ним Киоси смешались «исконный» характер и неловкий, неуклюжий юнец. Будто срослись два разных человека. Косаку, он же Мочио, решил зондировать дальше: — Не нервничайте. По всей стране случилась большая беда, но здесь ничего необычного. Пара вопросов — и все. Киоси все еще молчал. Но взгляд не отпускал детектива. Смотрел как-то странно. Куда именно он смотрит? И эта тишина… Мочио решил: Киоси оцепенел от страха. Выбрал молчание? «Он быстро просчитывает в голове и молчит, чтобы скрыть напряжение.» Но пространства давать нельзя. Мочио, улыбнувшись, снова спросил: — Иёта Киоси-сси, вы знали, что я приду, правда? Лицо Киоси почти не изменилось. К этому моменту более двухсот человек на площадке ощутили странность. «Почему он не отвечает?» «Забыл текст? Но это же импровизация, что он мог забыть?» «Так… это нормально?» Режиссер Кетаро у монитора думал то же: «Молчание. Это план? Он собирается молчать до конца?» Само по себе — неплохо. Но странность не уходила. Старт — с примеси «двух персонажей» — был прекрасен, а глухая тишина — слишком просто. И тут… Кан У Джин, он же Киоси, впервые шевельнулся. Поднял руку к груди. Жест — подчеркнуто вежливый. И с трудом разомкнул губы: — А… а-э… Он вдруг издал стон. Или это был не стон? В глазах у всех, начиная с режиссера Кетаро, вспыхнули вопросительные знаки. Особенно у детектива Мочио, стоявшего прямо перед Кан У Джином: «Что… он говорит? Что это за звук?» Морщась, Мочио спросил: — Вы сейчас меня… дразните? Но Кан У Джин продолжал те же звуки: — Э-э… а-а… И вдруг поднял обе руки. Инстинктивно Мочио напрягся, прикрылся — но руки Кан У Джина не для удара. Они мягко пошли в воздухе. [«Простите, детектив, но я плохо вас слышу.»] Он говорил на японском жестовом языке. [«Вы, скорее всего, тоже не понимаете смысл этих знаков, да, детектив?»] Киоси «разговаривал» руками. В этот миг режиссер Кетаро у монитора распахнул глаза и рывком поднял голову, глядя на Кан У Джина в «квартире»: «Жестовый язык?!» И детектив Мочио был полностью выбит из колеи этим ходом. — А… Растерянность Мочио была очевидной. ---------- Все время (7) Сигнальные фразы Иёты Киоси — язык жестов. Этот образ четко лег на камеру. Но на лице оператора, державшего камеру, застыл шок. «…Жестовый язык?» Ни в оригинальном романе Акари, ни в сценарии режиссера Кетаро не было установки, что Киоси пользуется жестами. «Вот это и правда неожиданно. Киоси — и вдруг — жестовый язык?» Для оператора сцена была совершенно вне правил. Ломала нормы. И не только для него. Все двести человек на огромной площадке ощутили то же самое. Этого не ожидал никто. Что язык жестов пойдет от Киоси. Причем жесты у У Джина были не корейские, а японские. Хотя мало кто это распознал. Просто стало ясно: Киоси общается жестами. Глаза режиссера Кетаро расширились, он смотрел на Кан У Джина в «квартире» — на Иёту Киоси — и выражение его лица постепенно менялось. — Так запросто переворачивать всем представления… Шок медленно перетек в восторг. Уголки губ поползли вверх. «Такую раскованную трактовку может позволить себе только У Джин-сси — с его «безумными» штуками. Это оружие. И очень острое.» По рукам и шее Кетаро побежали мурашки. Лицом к У Джину стоял детектив Мочио. То есть Мана Косаку. Он тоже онемел. Перед «свободной игрой» он решил держаться холодно и «атаковать» Киоси — но в момент, когда увидел язык жестов, голова у него опустела. Между тем… Кан У Джин с ровным лицом, излучая наивную, детскую простоту, снова повел руками. Взгляд — чуть холодный и при этом невинный. [«Вы, как и ожидалось, растерялись. Это естественно — вы ведь не знаете языка жестов.»] — А… [«Да, детектив, я знал, что вы придете. Даже ждал. Но сейчас мне придется делать вид, что я не понимаю — так я завершу свое «домашнее задание».»] Лицо Киоси было спокойным, а «реплики», которые он передавал жестами, — будничными. Поверхность и смысл — вразнобой. И при этом он оставался Киоси. Точнее, Иётой Киоси, играющим «Незнакомца». То, что У Джин поднял синтезом ролей сейчас, — это «Таинственный сосед» из «Ледяной любви». [«Забавно. Текущая ситуация.»] Он добавил к нему владение японским жестовым языком. Сосудом стал Киоси. Рамка «Жуткого жертвоприношения незнакомца» треснула, но суть Киоси сохранилась — все сплавилось в мощную синергию. [«Я, по сути, признаюсь — и ничего не происходит. Раньше было так же: даже когда тот ребенок прыгнул — ничего не произошло.»] Жесткая «решетка» мышления у сотни с лишним стаффа, у руководителей студии и дистриба начала размягчаться. Посыпались собственные «вау»: «У-ух… язык жестов?!»«Что Киоси владеет жестами — невероятно.»«Такой твист — вообще не ждал. Самый большой сюрприз за последнее время.»«Кто бы мог предсказать это? Никто. Ни один человек.» Будто Кан У Джин дал каждому по затылку. — Потрясающе. Мы… не в том положении, чтобы судить, а? — Тсс. Тут достаточно просто смотреть. Кто-то разинул рот, кто-то прикрыл его ладонью, кто-то, вытаращив глаза, даже не моргал. Рядом с Кетаро один из стафферов шепнул: — Жестовый… Что он говорит? Большинство не могли знать. Но на площадке был один человек. Председатель Йосимура Хидэки понимал все. «Ха-ха, я не могу «измерить» этого актера. В нынешнем Киоси внешнее и внутреннее разошлись. Он признается — и одновременно обманывает не только партнера, но и всех двести человек вокруг.» Да, это «игра внутри игры», но чертовски сильная. Тут детектив Мочио с трудом пришел в себя: — П-погодите, Иёта Киоси-сси. У Джин, он же Киоси, опустил руки и слегка склонил голову. Взгляд — вопросительный. И от этого Мана Косаку накрыло: «Атаковать? Но что именно атаковать?» Вместо атаки — пустота. Косаку просчитал много вариантов, но «пустого разговора» — не придумал. Молчание Киоси полминуты назад было в сто раз удобнее. Камера крупно сняла растерянное лицо детектива. Это было по-настоящему — и одновременно «реализм, замаскированный под игру». Контраст двух манер добавил сцене динамики. Живость удвоилась. Игра свободная, но не отличалась от реальности — вот и эффект. Рождался странный, будоражащий план. Они «разговаривали», но не понимали друг друга. Автор Акари, сидевшая сзади, невольно поднялась. Потому что сердце колотилось. Когда Киоси впервые заговорил жестами, ей хотелось захлопать. Насколько же гибко он думает! «Разумеется, так вышло, потому что он владеет жестами на хорошем уровне.» Акари знала: Кан У Джин неплохо владеет языком жестов — среди прочих языков. Она видела это и в Корее, и в Японии. Но она не ждала, что это выстрелит именно сейчас, — и ее удивление сменилось на другое: «Сколько «персонажей» сейчас внутри?» Киоси, который «говорил» жестами, играл внутри игры. И при этом образы были и ясны, и размыты. Он был похож на Киоси — и одновременно на кого-то еще. Такая зыбкая грань. Как он удерживает ее? «Не знаю… Это другой уровень.» Акари медленно повернула голову влево. Режиссер Кетаро буквально уткнулся лицом в монитор. «Правильно, что мы отдали эту сцену актерам.» Сцена шла почти к финалу сценария. Акари вообразила зрителя, который дошел с Иётой Киоси до этой точки. «Что он почувствует, увидев то, что вижу я?» Кан У Джин пошевелился. Он поднял правую руку и указал на карман пиджака детектива. Камера взяла обоих в профиль. Мочио, поморщившись, вынул из кармана блокнот с ручкой. Показал Киоси. Тот кивнул. Ручка и блокнот перекочевали к Киоси. Киоси открыл блокнот на последней странице, что-то написал и показал Мочио. — [Я почти не слышу. Давайте общаться письменно. Вы можете говорить — я читаю по губам. Только, пожалуйста, чуть медленнее.] Детектив Мочио секунду всматривался в лицо У Джина. Уровень увиденных жестов точно не «для галочки». Мозг топ-актера Косаку уже был полностью «внутри» детектива Мочио. И его качнуло. Киоси — он что, с самого начала не мог говорить? Из рассказов одноклассников он такого не слышал. Тогда он притворяется? Но жесты только что были на уровне выше профессионального. Что это? Кто он на самом деле? Сомнение. Решимость Мочио дала трещину. — …Иёта Киоси-сси, вы помните Мисаки Тока-сси? — [Да. Она со мной училась.] Мотивация и подозрение поплыли. Любой, увидев такое, испытал бы то же. Появилась новая информация, которая может перевернуть все — а значит, Мочио, по-хорошему, надо начинать расследование заново. Киоси, то есть Кан У Джин, прекрасно это понимал. Ради этого он и вытащил язык жестов. Детектив должен был почувствовать с Киоси еще большее «несовпадение». «Вы наверняка прошли по моему прошлому, чтобы меня найти.» Мочио пришел один. Причина проста: прошлое Киоси — мутное. Конечно, если копнуть, многое прояснится. Но только и всего. С момента, когда Тока шагнула в пустоту, Киоси решил: он станет «Незнакомцем» в этом мире. Настолько, чтобы никто его не запоминал. Его нужно было укрыть туманом — двусмысленностью. Оттого и выбрана «длинная стратегия». Иначе говоря, сколько ни копай — все расплывчато. Недостаточно. К тому же человеческая память произвольна — удерживает то, что хочет, и прихотливо подгоняет. А существование Киоси никому особо в память и не врезалось. В итоге Киоси выполнил «домашнее задание», когда стал совершенным «Незнакомцем», когда дым стал густым. Так что же достоверно? То, что видит сейчас детектив Мочио — нынешний вид Иёты Киоси? Или мутные воспоминания одноклассников? Или предположения, наслоенные на то и другое? «Нет. Нигде нет «точного» ответа.» Мочио — детектив, опирающийся на «достоверность». А Киоси — туман. Кан У Джин усилил растерянность детектива — и зрителя. И тут важны были не сами жесты. Главное — «сомнение». Персонажа по имени Киоси нельзя «измерять». Ни детективу Мочио, ни зрителю. От начала и до конца он должен оставаться чужим и «неудобным для понимания». И — странным. Свидетелей, которые указали бы на него в череде смертей, нет. Все мертвы. Улик тоже нет. Зато «решающие улики» предъявил сам Киоси. И при этом он должен остаться загадкой. Жуткий незнакомец — это Иёта Киоси. Так решил У Джин. В конце концов, единственный, кто прожил мир Иёты Киоси и понимает его здесь — это Кан У Джин. Может, он ошибается. Но разве не стоит попробовать? В итоге… Детектив Мочио открыл рот… закрыл… почесал затылок. И: — Простите. Он принял у Киоси блокнот и слегка поклонился. — Я зайду еще. Любое действие сейчас било бы по Мочио. Возможно, он уже сам сомневался, есть ли смысл. В конце концов, он и по натуре — слегка «пропащий». Кан У Джин медленно кивнул — и снова поднял руки. Жесты. Прощание? Последняя короткая «фраза» руками. — …Тогда до следующего раза. Детектив Мочио запомнил. А затем… По площадке прокатилось режиссерское «кат!». Кетаро бегом подскочил к Кан У Джину — спросить, что значили включенные в сцену жесты. Кан У Джин, уже снявший ауру Киоси, сказал: — В начале было: «Простите, детектив, но я плохо вас слышу». Он негромко пересказал смысл и объяснил, зачем взял язык жестов. В финале… — Идем с этим. Режиссер Кетаро утвердил игру Кан У Джина. Разумеется, от автора Акари до всех остальных — никто не возражал. Все хотели, чтобы зритель «Жуткого жертвоприношения незнакомца» получил этот твист и шок. На площадке стояла тишина. Пока все смотрели на Кан У Джина, режиссер спросил еще: — А… что значил самый последний жест? Кан У Джин перевел. Кетаро на секунду застыл. Секунд десять. И — прямо на месте — придумал новую сцену, которой не было. — Хорошо, добавлю перед развязкой еще один эпизод на этом жесте. Мана Косаку-сси, на минутку? Речь шла о нескольких дополнительных планах детектива Мочио прямо перед развязкой «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Естественно, эти кадры родились из жестов Кан У Джина. — Хай, экшн! Быстро наметив сцепку, они продолжили. Кадр с жестами повторили примерно четыре раза, потом сняли еще несколько реакций. Сцена была слишком важной. К полудню вторая половина площадки сменилась. Кан У Джина не было. Теперь стоял интерьер отделения полиции. Массовка, второстепенные — и Мана Косаку. Этот кусок Кетаро придумал «на коленке». К счастью, полицейский сетт уже был готов — проблем не возникло. По сеттингу прошло около двух недель с момента встречи Мочио и Киоси. Вся Япония еще гудела из-за череды смертей. Но полиция уже закрыла дела. Поэтому в отделении, где сидел Мочио, кипели другие сюжеты. Дел в мире — тьма. Разумеется, на Мочио повесили новые. Сидя за своим столом, он выдохнул: — Ха-а… устал. До черта устал. В этот момент: — А? Потягиваясь, он заметил, как молодой детектив за соседним столом опрашивает свидетеля. Один из свидетелей говорил жестами, рядом — переводчик. Вдруг… — Ах. У Мочио вспыхнула картинка — Иёта Киоси, говорящий жестами. Точнее, последний жест. Прощание. Остального он уже не помнил, но это — да, ясно. Он подошел к переводчику: — Простите, вы знаете, что значит вот это? Неуклюже двигая руками, Мочио попытался восстановить жест. Переводчик, чуть смутившись, почесал подбородок: — Не совсем точно, но… примерно: «Теперь я буду жить обычной жизнью», — что-то в этом роде. Мочио ненадолго нахмурился. Последний жест Киоси и был именно об этом: — [«Теперь я намерен жить обычной жизнью.»] Невольно Мочио усмехнулся: — Ха-ха… понятно. Он зацепился за слово «теперь». В нем слышался и ответ, и новая двусмысленность. «Теперь» — это после расставания со мной? Или «теперь» — значит, только сейчас, после долгого времени, он вернулся в «норму»? Но по какой-то причине… Мочио вынул блокнот и вырвал страницу с пометками о Киоси. Скомкал — и бросил в корзину. Это был момент, когда он окончательно признал Иёту Киоси «незнакомцем». И сказал младшему: — Если заканчиваешь — пошли пообедаем. Тем же вечером. Команда «Жуткого жертвоприношения незнакомца», отпахав день, перебралась в ближайшее метро. Для натурной съемки. Граждан уже не было — ночь, да и согласования с метрополитеном проведены. — Снимаем быстро и освобождаем площадку! — Сначала расставим массовку! — Света мало! Режиссер просит добавить! Оборудование стянули в тоннель. Массовка вошла — мужчин и женщин было много, на глаз — больше пятидесяти. Любопытная деталь: — Всем — пиджаки! На всех — черные или темно-синие костюмы. Хоть на дворе — ночь, сцена отыгрывала утренний час пик. Камер стояло много — на потолке, сзади, спереди. Штук семь как минимум. И вот… — Стэндбай! По крику второго режиссера десятки людей выстроились у стоящего состава. В это время: — Кан У Джин заходит! Кан У Джин в очках, в таком же костюме, с сумкой через плечо — вошел. Встал примерно в середине толпы. Он уже полностью был Киоси; лицо — безмолвная маска. Перед ним закрепили персональную камеру. Скоро: — Поехали… Голос Кетаро разнесся по громкой связи: — Окей, экшн! Толпа, включая Кан У Джина, словно по привычке, ринулась в вагон. Дубль повторили несколько раз. — Кат, кат, кат! ОК-Е-ЕЙ! После пяти заходов массовка и Кан У Джин уже стояли в вагоне. Кетаро у монитора крикнул снова: — Экшн! И людская волна вылилась из состава. Конечно, вместе с Кан У Джином. Никто ни на кого не смотрел и не говорил. Черные костюмы — как роботы. Лицо У Джина — нет, Иёты Киоси — было пустым, как никогда прежде. Но не мертвым. В глазах еще теплился едва заметный намек на цель, на движение. Люди хлынули из вагона. Он двигался вместе со всеми — в общем потоке, безликом и привычном. Никто ни на кого не смотрел, никто ни с кем не говорил. Черные и темно-синие костюмы текли, словно единое тело. И в какой-то момент, когда толпа разом двинулась вверх по лестнице, Киоси замедлил шаг. Он остановился на середине. Поток продолжал идти. Люди в костюмах проходили мимо, не замечая его, иногда задевая плечами, иногда почти сталкивая. Никто не обернулся. Камера медленно приблизилась со спины. Киоси, с тем же бесстрастным лицом, повернул голову. Он посмотрел прямо в объектив — словно сквозь него, словно на тех, кто будет смотреть позже. В его взгляде больше не было пустоты. Там было нечто иное — тихое, еще неоформленное, но живое. Я живу обычной жизнью. Киоси стоял неподвижно, пока поток людей исчезал наверху лестницы. — …Кат. Режиссер Таногути Кетаро тихо опустил мегафон. — Окей. Это был последний кадр фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца». ---------- Все время (8) Съемки «Жуткого жертвоприношения незнакомца» наконец завершились. Они казались долгими — и в то же время пролетели слишком быстро. На площадке было несколько сотен человек. Никто не скрывал волнения: каждый оставался на своем месте, и в шуме голосов, движении и суете ясно чувствовалось — работа закончена. — Все отлично поработали!! — Хахаха, все! Наконец-то все! — Э-э?? Господин главный по свету не слишком ли счастлив??! — Эй! Недоразумение, недоразумение! — Ах, сладко-горько! Всем спасибо за труд! — Думаю, я буду помнить эту работу очень долго! — Жаль, что закончилось! Все выложились! Кто-то кланялся в пояс, кто-то смеялся во весь голос, у кого-то влажнели глаза, а кто-то хлопал в ладони. Команда поздравляла и хвалила друг друга. Особенно громко — актеров. Хотя в финальной сцене официально снимался один Кан У Джин, на площадку пришли все актеры «Жуткого жертвоприношения незнакомца», чтобы увидеть последний дубль. — У Джин-сси!! Огромное спасибо! — Спасибо за такую игру все это время! — Сегодня вы тоже были лучшим! Актеры и стафф перемешались, обменивались последними поклонами и рукопожатиями. Десятки «дополнительных» сотрудников и команды актеров — то же самое. Арендованная станция метро гудела — больше ста пятидесяти человек. Режиссер Кетаро, стоявший у блока мониторов, не успевал трясти руки ключевым специалистам. — Выложились, режиссер-ним. — Ммм. Настоящая работа начинается сейчас — от монтажа до релиза, — но все отлично постарались. — Хаха. Но все равно возьмите пару дней отдыха. Картинка была как на любом фильме в день «кранк-апа». Среди этого Кан У Джин, медленно спускаясь по лестнице, принимал приветствия от сотрудников и актеров. — У Джин-сси! А можно меня в ваш YouTube? Очень хочу засветиться! — Если это Мифую Ураматсу-сси — милости просим. — Правда??! — Да, согласую и дам знать. — Ура! Я счастлива! Сдерживая покерфейс, он окинул взглядом бурлящую площадку. Толпа кипела. И хотя лицо держало «концепт», чувства были искренними. «Хм-м… Значит, еще один проект завершился?» Поднялось ощущение, которому трудно подобрать слова. И хорошо, и одновременно что-то мешало просто радоваться. К тому же… «Этот был особенно плотный. Наверное, потому что снимали за границей?» Даже сняв «ауру», У Джин все еще ощущал след Иёты Киоси. То ли потому, что съемки шли в непривычной Японии, то ли из-за новых слоев в трактовке роли. Пианино, синтез ролей, свобода роли — и дальше по списку. Киоси, вобравший все это, — и Кан У Джин тоже — останется в памяти надолго. Когда актер закрывает проект, прощаний много, но сильнее всего — расставание с персонажем. Для Кан У Джина — особенно. Он один в мире по-настоящему «живет» в мире роли. Так было всегда и вышло так же и теперь. Еще один мир закончился. Тут к команде У Джина подошел Чхве Сон Гон. — У Джин-а, молодец. — И вы все — молодцы. — Оппа! Ты был огонь! — Плюс один финиш! Команда изматывалась под график У Джина. Кан У Джин сказал очень низким голосом, но от души: — Спасибо всем за работу. — Ого? Что это? Даже тронуло как-то? — Точно. Банальная фраза, но когда ее говорит У Джин-оппа — звучит иначе. Усмехнувшись, Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу: — Одну гору прошли. Сейчас пару дней закрываем все по «Жуткому жертвоприношению незнакомца», а потом — запись «Не просто друг: Ремейк». С мелкими делами — влезем в две недели. Речь о дубляже, записи OST и партии пианино к аниме «Не просто друг: Ремейк». — Дальше, вернувшись в Корею, добьем «Пиявку». Стилисты разом вздохнули: — А-а-а… один фильм закончили, а ощущение, что работы не убавилось?? — У Джин-оппа, ты не устал? По уму после всего надо год отдыхать. — Не особо. — Вау, один бодрый! Робот! Монстр! К Кан У Джину, разговаривающему со стаффом, подошел режиссер Кетаро. Стилисты посторонились, Кетаро протянул руку: — Формально еще не все, но… отлично поработали, У Джин-сси. И спасибо. Я получил огромное удовольствие. Кан У Джин пожал руку и чуть склонил голову: — Это мне надо говорить спасибо. Я многому научился. Постепенно шумная площадка «Жуткого жертвоприношения незнакомца» перетекла в атмосферу сворачивания. Глядя на сетт и людей, Кан У Джин тихо пробормотал: — Было весело. На следующий день, 29-го. Позднее утро. Япония. С утра вся японская медиасфера, производственные компании и смежные индустрии гудели. Особенно — киностудии и продакшены. — «Жуткое жертвоприношение незнакомца» вчера закрыло кранк-ап. — Ухх… правда? Громко начали и достойно финишировали — как и ожидалось от мастера Кетаро Таногути. — Ага, при том, что проблем было тьма, дотянули. При обычной реакции рынка уже бы все заморозили под давлением публики и индустрии. Слухи о вчерашнем финише «Жуткого жертвоприношения незнакомца» разносились. — …Раз только что кранк-ап, релиз может уехать на следующий год, но если пойдут «обычным темпом», то — во второй половине. Если совпадет по датам — пересечется с нашим релизом. — Вполне. Во всей индустрии проект был сверхизвестен. Следующая картина великого японского режиссера Кетаро по оригиналу крупной писательницы Акари, внезапное приглашение корейского актера Кан У Джина и прочее — вокруг него с начала и до конца не было тихо. — Директор-ним! Слышали?? «Жуткое жертвоприношение незнакомца» вчера досняли! — Знаю, дошло. — Балансировало на грани срыва, но завершили. Интерес публики большой — стартовая волна будет сильной. — Ну… посмотрим на релизе. Оригинал Акари, следующая работа Кетаро, состав, за спиной — группа Kashiwa. Уже бэкграундом можно перелезть за десять миллионов зрителей… Оценки в индустрии расходились. Кто-то видел конкурента, кто-то — повод для общего оптимизма. — …Десять миллионов — вряд ли, если смотреть на тренд. — Лично я хочу, чтобы взяло десять. Пусть даже нет — чтобы максимально высоко. Чистому кино давно пора выдохнуть — уже лет десять как приличных результатов не было. Все забито аниме-релизами. — Насколько понял, «Жуткое жертвоприношение незнакомца» выйдет и в Японии, и в Корее. — Пусть зайдет в обеих. Тогда и лавину лайв-экшенов по манге, и аниме-релизы, может, притормозят — будет просвет для «чистого» кино. Да, это тоже экранизация, но режиссер переработал — сценарий довели до полноценного фильма. Однако японский прайм уже давно подмят под аниме. Это фактически «короли». Больше десяти лет — ни одного приличного результата у «чистого» японского фильма. Напротив, за последние три года одни аниме-релизы росли. Пару лет назад один тайтл перевалил за восемнадцать миллионов. «Жуткому жертвоприношению незнакомца» предстояло пройти через узкую щель. Общий консенсус — шанс невелик. И все же — это был главный инфоповод страны. «Скандальное “Жуткое жертвоприношение незнакомца” вчера завершило кранк-ап» Медиа быстро выдали новости о финише. Тема ушла из новостной ленты в народное обсуждение. Следующей площадкой стали соцсети. Учитывая нынешнюю мощь хештега #КанУДжин, репосты разлетались мгновенно. YouTube подлил масла. Вскоре уже бесчисленные японцы стучали по клавиатуре: — Обязательно посмотрю, когда выйдет! У нас одни аниме-кинотеатры в последнее время, давно не было «настоящего» фильма! — Ну вот и досняли… Я как фанат оригинала не рад, что его выпускают. — Больше всего любопытно, что покажет Кан У Джин! Дубляж в аниме — это интересно, но он же актер! — Раз протолкнули при таком бунте фанатов, пусть уж результат будет достойный. — Хоть бы до половины уровня оригинала дотянули… — Вообще-то, как корейский актер может играть Иёту Киоси? — А почему нет? Кан У Джин уже звезда в Японии. — Судя по реакции, в первую неделю этот фильм точно взорвет. Споры уже полыхали. Пока «Жуткое жертвоприношение незнакомца» превращалось в горячую тему по всей Японии, Кан У Джина можно было найти в корейском ресторане в Син-Окубо. Сегодня его рабочий день стартовал с полудня. Так что он заехал с командой на поздний завтрак. Чхве Сон Гона не было видно. С появлением У Джина японские посетители невольно уставились: — Вау! К-Кан У Джин! — Хее! Это правда он?? Сам Кан У Джин! — Икэмен!! Даже когда он прошел в отдельную комнату, общий зал гудел его именем. Место было под завязку — волна Халлю держала. — Вау, хен! Чан Су Хван, сидевший на стуле, улыбнулся и хлопнул снимающего шапку Кан У Джина по плечу: — Хен! Ты уже обгоняешь многих топовых японских звезд!! Хан Е Чжон и стилисты подхватили: — Уже обогнал. — Абсолютно!! Вы видели магазин KPOP-товаров по дороге? Там постер У Джина-оппа!! — Правда??! Сам У Джин тоже заметил краем глаза и внутренне ахнул: «С чего моя фотка там?!» В это время Чан Су Хван, листая меню, сунул ему телефон: — Хе-хе, Япония — это Япония, но настоящий огонь — Корея, понял??! Вааау — не надоедает смотреть!! О чем речь? О бокс-офисе «Острова пропавших», что сейчас творил сенсацию. Фильму исполнилось десять дней, и результаты за пятницу (вчера) опубликовали сегодня, в субботу. [28 мая 2021 — посещаемость] [Ежедневный бокс-офис] 1. «Остров пропавших» / релиз: 19 мая / зрителей за день: 780 115 / экранов: 1159 / всего: 8 364 234 … Восемь миллионов. Это уже не шок — это переворот. Отрыв от других лент стал очевиден. Победитель «киновойны» закрепился: «Остров пропавших». Единственный настоящий конкурент — абсолютный лидер всех времен «Морское сражение». Причем «Остров» шел где-то на два дня вперед. Но Кан У Джин держался ровно. Утром он уже тайком подпрыгнул в номере. — Рано делать выводы. Прошло всего десять дней. — Все равно темп сумасшедший! — Но, оппа! «Остров пропавших» превзойдет «Морское сражение»? — Обязательно. — Вау, какая уверенность. Хан Е Чжон своим обычным холодком: — Это объяснимо — оппа может себе позволить. Ты слышал, да? Если спросить у начинающих актеров в вузах и студиях, кто их ролевой ориентир — большинство называют У Джина-оппа. — Слышал. — И когда наша компания недавно делала набор, было море желающих — больше 80% сказали, что их цель — быть как У Джин-оппа. Сейчас, наверняка, тьма стажеров идут смотреть «Остров пропавших». И это было правдой. Хотя сам он из Японии не мог глазами увидеть, в Корее множество учеников и абитуриентов актерских направлений шли на «Остров пропавших». Да что там — валом. В вузовских актерских кафедрах игру У Джина уже вносили в «обязательную программу», многие театральные труппы и студии ставили Кан У Джина образцом для тренинга. Это поджигало амбицию. В этот момент… — Тук-тук. В комнату один за другим понесли блюда. Тушеные говяжьи ребра, свинину в остром соусе, холодную лапшу, острый суп из кимчи и многое другое. Народу было много — еды выставили целые горы. Следом за двумя сотрудницами вошла улыбающаяся женщина средних лет — похоже, хозяйка заведения. — Это… острая тушеная курица — от заведения! У Джин-ним, если захотите что-нибудь еще, скажите. Все принесем! Кан У Джин строго покачал головой: — Не стоит, не нужно. Женщина настойчиво кивнула: — Благодаря У Джин-сси у нас продажи выросли в разы, с тех пор как вы «взорвались» в Японии! «Кимджабан маккуксу» тоже очень зашел! Кушайте на здоровье! К этому времени У Джин в Японии уже стал «иконой национальной гордости». А тем временем. Штаб-квартира группы Kashiwa. В огромном кабинете председателя на роскошном пятиместном диване сидел знакомый человек. Чхве Сон Гон. Сегодня почему-то в белой рубашке; на стеклянном столике перед ним лежали прозрачные файлы. Рядом, на «главном» месте того же дивана, — пожилой мужчина с густой белой гривой, словно лев. Председатель Йосимура Хидэки. Скрестив руки, он глухо сказал, глядя на Чхве Сон Гона: — С учетом темпа Кан У Джина-сси, полагаю, пришло время открывать зарубежные филиалы bw Entertainment. Как вы считаете, господин директор? Глаза Чхве Сон Гона в тот миг распахнулись до предела. ---------- Все время (9) Предложение председателя Хидэки, сидевшего в главном кресле пятиместного дивана, прозвучало через переводчика, устроившегося напротив Чхве Сон Гона. И когда тот понял смысл сказанного, глаза у него расширились. «За-граничный филиал??» Он растерялся. И не зря — это было слишком внезапно. Председатель Хидэки был главным инвестором «Жуткого жертвоприношения незнакомца» и надежным покровителем bw Entertainment. Причем не как глава концерна Kashiwa Group, а по личной инициативе.Все полномочия были переданы Чхве Сон Гону. Хидэки лишь изредка просматривал его отчеты. Такой себе принцип — «пусть крутится само». Но сейчас, во время личного брифинга в Японии, он впервые выдвинул предложение: открыть зарубежный филиал bw Entertainment. Чхве Сон Гон подумал: «Не успеваю за его скоростью… Ладно, надо прощупать почву.» Он быстро вернул себе привычное спокойствие. Чувствовал — разговор сулит нечто крупное. — Когда вы говорите о зарубежном филиале… о какой стране идет речь? — осторожно спросил он по-корейски, чтобы избежать двусмысленностей. Переводчик передал вопрос председателю. Хидэки слегка улыбнулся и ответил хрипловато: — А где же еще? Голливуд. — А… Он говорил серьезно. Не ради красивого слова. По крайней мере, Чхве Сон Гон так понял. Улыбка морщинистого рта — а глаза острые, цепкие.В голове Чхве уже шел расчет. «Если он не шутит, нужно вытянуть максимум информации.» Расширение bw Entertainment в Корее шло отлично. Под крылом — топ-актеры: Кан У Джин, Хон Хе Ён, Лю Чон Мин и еще несколько звезд первого ряда. Бизнес с новичками тоже рос. По темпам роста компания уже опережала многих конкурентов. Однако... «Слишком быстро.» Внутренние процессы еще не стабилизировались. Выход за границу в таком состоянии мог дать сбой. «Если он вольет деньги — прекрасно. Но если не переварим, будут проблемы.» Разумеется, международное развитие было неизбежным — но чуть позже. Прямо сейчас это тянуло на риск. И все же отказываться от инвестиций — глупо. Лучше послушать до конца.А там — взять аванс и действовать в своем темпе. — Хотя, пожалуй, пока это будет сложно, верно? — произнес председатель, скрестив ноги. Голос его звучал спокойно. Он знал ситуацию — видел отчеты, да и, как глава Kashiwa Group, обладал всей нужной информацией. — Если смотреть на текущее состояние bw Entertainment, сейчас уместнее укрепить позиции в Корее, — добавил он. — Согласен, — кивнул Чхве. — По данным, которые я регулярно отправляю, видно: компания на этапе роста, но перегибать не стоит. Хотя филиал за границей возможен — если не спешить. После перевода председатель кивнул. Чхве, став серьезнее, уточнил: — Можно узнать, почему вы решили поднять этот вопрос именно сейчас? Хидэки на миг задумался, вспоминая Кан У Джина на съемках «Жуткого жертвоприношения незнакомца». — Мы собрали много сильных артистов — пора расширять горизонты. Филиалы — это лицо компании. Главное, Кан У Джин не тот, кто должен ограничиваться Кореей или Японией. Он уже «шумит» в Голливуде. То же самое и в Японии: он проложил дорогу, и нам стоит открыть сначала зарубежное представительство, а потом — японское. Монстр по имени Кан У Джин расчищал путь, а идущим следом оставалось лишь спокойно идти за ним. Каждый рынок нуждается в суперзвезде, способной перевернуть правила. Хидэки продолжил: — Если «Жуткое жертвоприношение незнакомца» сработает, можно будет открыть японский филиал. Но, думаю, начать стоит именно с зарубежного. «Пиявка», совместная работа с Майли Карой, звонки из Голливуда — хоть он их и отклонял — он уже оставил след. И скоро туда войдет окончательно. — Уже в следующем году, — уточнил Чхве. — Если «Пиявка» выстрелит в Каннах, — еще быстрее.Филиал, о котором я говорю, нужен как база для Кан У Джина в Голливуде. Пусть пока чисто формальная. Главное — чтобы рядом с ним было представительство, когда он начнет «большой шум». Одновременно это поднимет и имидж агентства. Точка опоры в Голливуде — обязательна. — Верно. Визуально — картина куда эффектнее: штаб-квартира в Корее, филиал в Голливуде, — согласился Чхве. — И еще — важно поддерживать образ Кан У Джина, — заключил председатель. Слов «если не получится» в их разговоре не существовало. Они обсуждали план, где успех Кан У Джина — стопроцентен. И не зря: он уже доминировал в Корее и Японии, а дальше очередь Голливуда. Чхве Сон Гон слегка улыбнулся: — Я займусь вопросом зарубежного филиала в ближайшее время. Через несколько часов. Поздний обед. После плотного корейского завтрака Кан У Джин ехал в фургоне по улицам Токио.Пункт назначения — A10 Studio возле станции Токио, где создавали аниме «Не просто друг: Ремейк». Сегодня — первая встреча всего актерского состава и чтение сценария. Запись голосов намечена через несколько дней. В салоне царило оживление. Еще бы — без Чхве Сон Гона, который обычно задавал тон. Даже сдержанная Хан Е Джон с трудом усмиряла остальных. У Джин понимал. «Ну да, в Корее и Японии сейчас все кипит… хотя, по сути, кипит-то из-за меня.» Для команды актера его успех — и их успех. Чем лучше дела у звезды, тем солиднее резюме у каждого в штабе. А сейчас У Джин — монстр не только в Корее, но и в Японии, да и в сети — на YouTube и в соцсетях. Так что радость была вполне естественной. Сам он, конечно, внутри горел от восторга. Но держать лицо было важнее.Честно говоря, ему хотелось бы сейчас пуститься в чечетку — но он сдержался. Телефон же не сдерживался. С самого утра — ни секунды покоя. Последние дни — одно и то же. Лента сообщений, звонков и уведомлений не умолкала. В групповом чате друзья непрерывно сыпали реакциями и новостями об «Острове пропавших». Из-за такого потока он ощущал, будто все еще в Корее. «Эти-то вообще работают когда-нибудь? Легкая жизнь…» Ответив на пару сообщений, У Джин открыл новостной портал. Обычно он избегал этого ради «концепта», но любопытство победило.И, конечно, заголовки кричали об одном — об «Острове пропавших». «Ух ты, медиа и правда с ума сошли.» Раздел «Культура» пестрел свежими публикациями — почти все добавлены буквально минуту назад. А значит, и в комментариях кипит то же. — Вау, серьезно ㅋㅋㅋㅋ Лидер проката меняется??— Да и заслуженно ㅋㅋㅋㅋ. Ходил сегодня — аншлаг даже в прайм-тайм.— Огонь, просто огонь;;;— Сюжет шикарный, актеры огонь. Особенно Кан У Джин — чистое безумие.— Не «прикосновение Мидаса»❌, а «прикосновение Кан У Джина»⭕️— Да ладно вам, переоцениваетеㅋㅋㅋ скукота же— Согласен, хайп раздут— А кто вообще у нас топ-1 по зрителям?— Загугли, гений— ↑«Морское сражение», 16,7 млн зрителей — рекорд страны.— Что, «Остров» метит переплюнуть? 16,7 млн… не шутка.— Но Кан У Джин и Лю Чон Мин подряд попадают в яблочко. Особенно У Джин — у него рука набита.— Кажется, у него божественное чутье на проекты. Народ не замолкал — ни в интернете, ни в кино. «Остров пропавших» неумолимо шел к планке в 10 миллионов. «“Остров пропавших” превысил 8 млн и приближается к рекорду “Морского сражения”… уже на два дня впереди!»«[Горячая тема] Упадет ли рекорд “Морского сражения”? “Остров пропавших” запускает обратный отсчет к 10 млн!»«С прицелом на 10 млн: “Остров пропавших” претендует на звание фильма № 1 в истории Кореи!» Но похоже, десятью миллионами это не ограничится. Тем временем, в Инчхоне. Недалеко от пирса Хвасы. Небольшой порт, рядом широкие приливные отмели, напротив — низкие домики, лавки, закусочные, хозмаги. Между ними — узкие переулки. Дорога — местами грунт, местами асфальт. Десятки людей сновали туда-сюда: кто ставил камеры, кто свет, кто разгружал столы и аппаратуру, кто раскладывал реквизит. На обочине стояли фургоны и автобусы — явно съемочная группа. — Хм, — проговорил пожилой мужчина в черном вязаном свитере.Это был ветеран-режиссер Ан Га Бок, осматривавший площадку. Короткие седые волосы, лицо в морщинах, может, даже больше, чем прежде. Он взглянул на суету и сказал помощнику: — Эту грунтовку не ровняйте. Слишком гладко — неестественно. Верните как было. — Да! Понял!! Так шла натурная съемка фильма «Пиявка». За спиной режиссера визажисты заканчивали гримировать актера Чин Чжэ Чжуна — следующего по сценарию. Ан Га Бок сел за стол с мониторами, взял раскадровку и тихо вздохнул. Осталось примерно 30 % съемок. Он скрестил ноги и пробормотал: — …Средина к концу — надо ускоряться. Хотя график и так был адский, времени все равно не хватало. «Через несколько дней уже июнь…» К счастью, параллельно шла черновая сборка. Но даже с этим — время поджимало. Опытный Ан Га Бок чувствовал это кожей. В этот момент телефон на столе зазвенел. Звонил директор продюсерской компании фильма. — Да, я. Из трубки донесся взволнованный голос: — Режиссер-ним, объявили официальную дату открытия Канн! Тем временем, около двух часов дня в Японии. Кан У Джин только что вышел из фургона у здания одной из трёх крупнейших японских анима-студий — A10 Studio. Серьезно глядя на фасад, отметил: «Подождите… этих фигур вроде раньше не было?» Перед входом стояли полноразмерные фигуры персонажей аниме. Некоторые — новые. Команда окружила его, направляясь к дверям. Внутри У Джина зашевелилось легкое волнение. «Японские сейю — впервые вижу. Интересно, какие они?» Вскоре он должен был встретиться со всеми актерами дубляжа «Не просто друг: Ремейк». В Японии сейю — почти как звезды: фан-встречи, автограф-сессии, ТВ-шоу.Для него это все было новым. И тут… Телефон в джинсовке упорно завибрировал. Он остановился. Жестом он показал Чан Су Хвану и остальным «подождите» и взглянул на экран. «Старик… режиссер Ан Га Бок?» На дисплее — имя режиссера. Кан У Джин приложил телефон к уху: — Да, режиссер-ним. Здравствуйте. С того конца раздался спокойный, старческий голос: — Поскольку мы оба заняты, перейду сразу к делу. — Да, говорите. — Открытие Каннского кинофестиваля назначено на 30 сентября. Фестиваль продлится десять дней. Открытие Канн — 30 сентября. — Вот как, — кивнул У Джин. Значит, осенью ему предстоит поездка во Францию. ---------- Все время (10) Каннский кинофестиваль — первый номер в тройке крупнейших международных фестивалей мира.Фестиваль, место, куда съезжаются самые именитые режиссёры и актёры со всего света.Хотя он немного уступает по статусу «Оскару», для актёра значение Канн неоценимо. Его влияние и репутация — огромны. Поэтому даже топовые голливудские артисты мечтают о победе в Каннах.В Корее же чаще прославляются режиссёры — актёров, получавших там награды, можно пересчитать по пальцам одной руки. Франция. Каннский фестиваль. Для Кан У Джина, держащего телефон у уха, эти слова звучали почти нереально. «Канны, да? Канны… Наверное, просто не осознаю, пока не увижу. Особого волнения нет.» Он, конечно, видел репортажи и фотографии — но не более. Представлялось что-то вроде Премии «Синий дракон», только побольше.Так что, слушая режиссёра Ан Га Бока, У Джин не чувствовал дрожи.Просто отметил: «А, открытие Канн 30 сентября?» — и всё. Воображение улавливало образ, но смутно. Тем не менее, голос он понизил — чтобы звучать серьёзно перед режиссёром. — Тридцатое сентября. Запомню. — Хм. Это не то, чтобы пустяк, но и зацикливаться не стоит. Только лишние нервы. До осени далеко, просто держи в уме. — Да. Буду иметь в виду. — С директором Чхве связываться не нужно? — Нет, я передам. — Хорошо. Тогда увидимся, когда вернёшься в Корею. Ах да, это, наверное, стариковское занудство, но при всей загруженности не забывай про Пак Ха Сона из «Пиявки». «За кого он меня держит…» — усмехнулся про себя У Джин, но понимал. Режиссёр беспокоился искренне, не из недоверия. Сколько проектов сейчас на нём висит? К тому же — он за границей. «Это не сомнение, а забота.» Среди корейских актёров никто не мог выдержать подобный график. Даже для ветерана вроде Ан Га Бока это было впервые. Как будто подтверждая, из трубки послышался его старческий смешок: — Хе-хе, с возрастом начинаешь всё больше волноваться по мелочам. У Джин решил подыграть, чтобы успокоить старика: — Пак Ха Сон у меня в голове постоянно. — …Отрадно слышать это от тебя. Теперь спокойнее. Ладно, не буду отвлекать. — Да, режиссёр-ним. Кан У Джин медленно опустил телефон.Он стоял на парковке у «A10 Studio». Пока говорил, остановился, и теперь увидел, как Хан Е Чжон и остальные ждут. Коротко кивнул: — Всё, идём. Команда снова двинулась. А У Джин, шагая сзади, открыл поиск на телефоне — «Cannes Film Festival». Как и ожидалось, всплыло море ссылок — история, лауреаты, архивные фото. Среди статей мелькнула та, о которой говорил режиссёр: «Каннский фестиваль открывается 30 сентября. Сколько фильмов, включая “Пиявку” Ан Га Бока, получат приглашение?» У Джин с серьёзным лицом пробормотал: «Да, впечатляет. Судя по тону прессы, даже само приглашение — уже событие.» И правда, для корейского кино это было редкость.По результатам Япония опережала. У Джин пролистал ещё пару страниц и убрал телефон в карман. «Ладно, разберёмся, когда придёт время. А пока… Франция, да? Будет весело. Чёрт, да я в этом году уже раз десять за границей был!» Он сменил тему мыслей. Подходя к зданию студии, достал сценарий. Конечно же — первая серия аниме «Не просто друг: Ремейк». Сегодня читали только её. «Сейчас главное — не Канны, а это.» Будущее подождёт, а вот сегодня — работа. Тем более и это для него впервые: дубляж.С тех пор как поступило предложение озвучить аниме, он постоянно подучивал материалы, слушал лекции, смотрел видео. Вывод оказался однозначным. Игра актёра и игра актёра озвучки — разные миры. Даже Чхве Сон Гон, листая учебники по сейю, сказал: «Опыт актёра помогает, но озвучка — это отдельное ремесло. Главное — стабильность». Верно. Но у Кан У Джина был свой козырь — подпространство. Перед входом в студию он вошёл туда мысленно.Перед ним появился белый прямоугольник с надписью: [10/Сценарий (Название: “Не просто друг: Ремейк”), класс SS] Так как опыта сейю у него не было, оставалось уповать на «чтения» в подпространстве. Это казалось логичным. — А к тому же — мир аниме чертовски интересный. Он провёл пальцами по воздуху, активируя переход. [«……Подготовка завершена. Сценарий высочайшего уровня. Реализация — 100%. Начинаем чтение.»] Серый покров опустился. Прошло неизвестно сколько. Когда У Джин «прожил» внутри мира аниме «Не просто друг: Ремейк», он вернулся в реальность. «Вау, вот это было круто.» Настроение — довольное. Аниме оказалось свежим и ярким. Хотя основа та же, что у дорамы «Не просто друг», японская версия имела свой колорит.Фон — школа. Герои и характеры изменены. Теперь главный герой — Тору Сэнгоку, музыкальный гений, певец и пианист с травмой прошлого.Бо Мин стала Кёко Энма — подруга детства Тору, красавица с резким нравом.История начиналась с того, что незаметный парень Сэнгоку перевоплощается, надевая костюм на школьный фестиваль. И тогда его скрытая харизма «взрывалась». Поднимаясь в холл первого этажа A10 Studio, У Джин, вспоминая мир аниме и своё «чтение», подумал: «Всё отпечаталось в памяти. Озвучка, похоже, не составит труда.» Серьёзных причин сомневаться не было. В конференц-зале студии A10. На стенах — постеры популярных аниме. Столы выставлены буквой «П», на них таблички с именами персонажей, бутылки воды, стопки сценариев, микрофоны, большой монитор спереди.В комнате — десятки сотрудников, доводящих последние штрихи. Именно здесь должна была пройти встреча и чтение сценария «Не просто друг: Ремейк». Как и в кино, только с микрофонами.Монитор нужен, чтобы актёры озвучки синхронно видели готовую анимацию. Всего участников — не меньше дюжины.Около 70 % — топовые сейю. Среди них — Аса́ми Саяка, с которой У Джин уже пересекался.По рассадке главный герой, Кан У Джин, должен сидеть слева от режиссёра, Саяка — напротив. В это время за спинами сотрудников, заканчивающих установку, шёл шёпот (по-японски): — Слышали? В мире сейю не очень-то рады, что главного озвучивает Кан У Джин. — Ага, слухи дошли. Будь я успешным сейю, меня бы тоже подёргивало. — Правда? И это была правда. Отношение к нему в японской индустрии озвучки было неоднозначным. Кто-то радовался, но больше половины — напротив. Рынок сейю в Японии огромен, и конкуренция бешеная. Потерять позиции было страшно. Озвучка — тонкая работа. Тут важны дикция, дыхание, тон, ритм, паузы, акценты, нюансы…Голос — инструмент точный, чуть дрогнул — сцена развалилась.Поэтому новички, даже талантливые актёры, часто срываются с первой же реплики. И главный барьер — синхрон с персонажем. Все учатся на ошибках, но годы решают всё. — По-честному, — шепнул один, — для сейю У Джин — как вторжение. — Зато глоток свежего воздуха. — Может быть. Но у нас и так всё отлично. Поэтому — чужак. — Всё же он лучше новичков: дикция и эмоции есть. Мнения расходились. К тому же он — кореец. А «Не просто друг: Ремейк» — японский проект.Ему предстояло говорить на японском, как носитель, передавать чувства героя и при этом попасть в тайминг. Для первой работы — испытание с максимальным уровнем. Так что для сейю он выглядел как «звезда, протиснувшаяся за счёт популярности». В профессии, где путь измеряется десятилетиями, зависть и настороженность были естественны. — Он, конечно, подогрел интерес к проекту, — шепнула девушка, — но похоже, будто нашу профессию недооценили. — Да, это чувствуется. — И старшие сейю недовольны. — Даже профи ошибаются, а тут актёр, да ещё кореец, сразу на главную роль? Да у него произношение споткнётся. — Я смотрел его интервью. Для корейца японский у него неплох. — Одно дело «неплох», другое — «безупречный». Нужно же чувствовать нюанс и попадать в ритм анимации. Те, кто не сталкивался с У Джином лично, судили по привычным меркам.А где-то — просто ревновали. — Студия «A10» в последнее время теряла хватку. Хорошо, что внимание вернули, но лишь бы не перегнули. — Сегодня будет жарко. Парень-то ноль в озвучке — наверняка накосячит. — Может, спор устроим? — На что? — Сфейлит ли он с первой же реплики. И тут за их спинами раздался низкий мужской голос — по-японски: — Отличная идея. Поспорим. Голос — холодный. Они резко обернулись — и оцепенели. Перед ними стоял мужчина с черными волосами и непроницаемым лицом.Не узнать его было невозможно. — К-Кан… У Джин… И точно, У Джин с командой подошёл к двери, сохраняя идеальный покерфейс.Проходя мимо, произнёс цинично, не повышая голоса: — Давайте тогда поспорим, кто ошибётся больше — я, новичок, или вы, профессионалы. Как вам? Слова услышали все в зале. ---------- Все время (11) Когда Кан У Джин впервые ступил в коридор студии A10, где находилась комната для чтения сценария, он услышал впереди тихие голоса. Двое японцев, по виду — актеры озвучки, обсуждали его. — После того как взяли Кан У Джина, ажиотаж, конечно, поднялся, но… разве не кажется, будто нашу профессию озвучки начали воспринимать несерьезно? Шли они медленно, в нескольких шагах впереди, и не замечали, что их слышит тот, о ком говорят. А слышал — лучше всех — сам Кан У Джин.Брови едва заметно дрогнули. «Что за… за спиной обсуждать?» Раздражение скользнуло внутри. Повод — вполне достаточный, чтобы вспыхнуть.Но удерживая свой привычный холодный образ, он не вмешался. Просто слушал — сколько еще чепухи они выскажут. Тем временем сплетники с увлечением продолжали. Хан Е Чжон с коротким каре, окрашенным в синий с черными кончиками, шагнула рядом и тихо сказала: — Оппа, кажется, они про тебя. Не в приятном ключе. Японский она знала не идеально, но смысл уловила. Весть быстро дошла и до стилистов. Кан У Джин поднял ладонь: — Знаю. Не обращайте внимания. Тем временем японцы дошли до стеклянной двери конференц-зала и, не умолкая, добавили: — А давай поспорим? — О чем? — С первого дубля он облажается или нет? «Вот он, момент.» Он ждал этого. Да, удерживать образ — важно, но даже без всяких «масок» он бы не стерпел.Когда тебя задевают прямо — нужно ответить. Низким голосом он произнёс: — Отличная идея. Поспорим. И чуть повысил тон, чтобы слышали все. Глухой голос разнесся по комнате.Десятки сотрудников и японских сейю, уже собравшихся, обернулись к двери.Двое сплетников замерли на месте. А У Джин, глядя прямо, спокойно сказал: — Давайте тогда так: спорим, кто ошибётся больше — я, дилетант, или вы, профессионалы. Подходит? В глазах японцев застыло изумление. Впрочем, не только у них — в комнате стало тихо.Шёпоты пронеслись среди персонала «Не просто друг: Ремейк»: — Ч-что он сказал?.. — Кажется, вызвал их на спор. — Кто сыграет лучше — он или они. — Да ну?.. Нам вмешаться? Они знали, что отношение сейю к У Джину — натянутое, и мгновенно похолодели. Некоторые из сейю нахмурились — не от страха, а от задетой гордости. Но Кан У Джин не обратил внимания. — Почему молчите? Холодный взгляд, прямой и тяжелый, заставил обоих съёжиться. — Э-это… — Вы не принимаете спор? Пауза. — Вы ведь шли и обсуждали меня, верно? Говорили: «Сложный день, этот Кан У Джин — дилетант, ошибок наделает». Так? — Э-э, ну… — Там еще было кое-что, но я не расслышал. Молчание. Сейю замялись, беспомощно глядя по сторонам. Кан У Джин, сохраняя спокойствие, провёл взглядом по притихшей комнате.Все смотрели на него. Кто-то из сотрудников хотел вмешаться, но не решался. «В обычной ситуации я бы свернул остро, но…» Он чуть качнул головой. — Хм. Так вот что называют «территориальностью»? — … — Если бы не услышал сам, может, не поверил бы. Но сейчас — неприятно. Зал осознал, что произошло.Двоих застукали за злословием за спиной.В японской культуре такие сцены — редкость, неловкость чувствовали почти все. Но У Джина это не волновало. «Мне что, подстраиваться под это? Раз злит — решаю сразу.» Он снова холодно произнёс: — Так вы спор принимаете или нет? Голоса дрогнули: — М-мы… извините. — Это была оплошность… приносим извинения. Хан Е Чжон и стилисты за его спиной едва не зааплодировали.«Вот он, наш Кан У Джин.» Несколько сотрудников подошли осторожно: — Э-э, У Джин-сси, пожалуйста, успокойтесь. Мы тоже приносим извинения. Он отозвался равнодушно: — Ничего нового. — Ах… да. Простите. Вскоре извиняться начали почти все — и сотрудники, и сейю, и менеджеры студии.Как-никак, перед ними был главный мужской голос проекта. Вес его слов было не проигнорировать. После паузы У Джин просто кивнул, посмотрел на них и, не говоря больше ни слова, двинулся к столу.Перед тем как сесть, слегка склонил голову: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Надеюсь, сегодня поработаем слаженно. Приветствие должно быть — он не из тех, кто держит обиду.Сейю, хоть и неловко, откликнулись поклонами. Он одним движением перехватил контроль над атмосферой. Прошёл вдоль длинного стола, нашёл карточку с фамилией, сел, открыл сценарий.Остальные следили краем глаза, поражённые. «Что за странный тип… Только что ледяной, а теперь вежливый?» Для многих это выглядело эксцентрично.Но впечатление было одно — мощное присутствие. — Ух ты, харизма у него просто запредельная, — шепнул кто-то.— Верно. На прошлой встрече он казался тихим, а сегодня будто другой человек.— Для Японии редкий типаж.— Посмотрите на сейю — как притихли. Самыми довольными, конечно, были его люди.Хан Е Чжон усмехнулась: — Сплетничать, да? Это же Кан У Джин, идиоты. Так родилось новое прозвище, о котором сам У Джин не знал. Прошло немного времени. Комната постепенно заполнялась.Прибывали известные сейю, руководители, менеджеры A10 Studio.Сначала было около двадцати человек, теперь — больше пятидесяти.И, конечно, слухи успели разойтись. — Правда, Кан У Джин так сказал? — Ага. Предложил спор — кто озвучит лучше: он, новичок, или профессионалы. И выглядел уверенным. — Ну, формально виноваты сейю, но он, конечно, самоуверен… Это у него первый дубляж, да? — Так говорят. Прямая фраза Кан У Джина облетела всех.Кто-то глядел с любопытством, кто-то — с недоумением, а кто-то даже с невольным уважением. И тут: — Всем привет! В комнату вошла девушка в короткой обтягивающей футболке и свободных джинсах.Миниатюрная, с большими глазами и немного выдающимся клычком.Типичная японская красотка — Уми Нацуми, исполнительница роли Кёко Энма, женского главного персонажа «Не просто друг: Ремейк», и одна из самых популярных сейю Японии. — Э? Что за гнетущая атмосфера? Голос — чистый, мягкий, словно ведущая на радио. Из-за бешеной популярности у неё была и уверенность. Поприветствовав коллег, она быстро узнала, что произошло. — Эээ… серьёзно? Такое правда было? Конечно, разговор был о Кан У Джине.Уми Нацуми бросила взгляд на него — он сидел в первом ряду.Никто не подходил. От него будто исходила тьма. «Вау… Он сумасшедший? И выглядит немного мрачным… Хотя нет, он прямо как Торуу Сэнгоку.» Ещё до этого дня она много слышала о нём — имя на слуху у актёров, с кем она дружила.Но видит воочию — впервые. «Он куда… интенсивнее, чем я ожидала.» Поправив волосы, она решила: как главная героиня должна подойти и поздороваться.К тому же любопытно. Да и уверенность не позволяла сомневаться — «все мужчины одинаковы». — Кхм, извините… —Она подошла и с улыбкой сказала:— Здравствуйте? У Джин повернул голову. Вдох — аромат духов. А Нацуми внутренне вскрикнула: «Боже… какой холодный красавчик!» Он, глядя прямо, ответил коротко: — Да. Здравствуйте. Холодно, вежливо — и без эмоций. Для него она просто симпатичная сейю. Он привык к актрисам куда эффектнее. А она, не понимая этого, протянула руку: — Кан У Джин? Вы очень красивый! Приятно познакомиться, я Уми Нацуми, играю Кёко Энма. Надеюсь, подружимся! Он неторопливо поднялся, пожал её ладонь — легко, без усилий — и сел обратно. Всё заняло меньше пяти секунд. Она остолбенела. «Эй! Это не так должно быть! Он что, зазвездился?!» Сжав губы, опустила руку и подумала с досадой: «Тьфу, ледышка. Наверное, возомнил себя богом. Ладно, у меня в сейю-бизнесе статус повыше.» Но тут рядом раздался женский голос: — У Джин. Они обернулись. К ним шла женщина с тёплой улыбкой и собранными каштановыми волосами — Аса́ми Саяка, известная сейю, с которой он уже пересекался в отеле на выступлении у пианино. — О, сенсей! — поклонилась Нацуми. Саяка мягко махнула рукой: — Привет. Затем — к У Джину: — Давненько не виделись. Всё думала, не написать ли после истории с соцсетями — боялась, вдруг доставила вам неудобство. Он тут же встал: — Нет, всё в порядке. — Отлично. Благодаря вам моя дочь всё время улыбается. Спасибо. — Правда? — Да. Кстати, знаете, у неё в школе вы — идол. Постоянно хвастается. — Впервые слышу. — Каждый день молится, чтобы у вас всё шло хорошо. Если с озвучкой возникнут сложности — обращайтесь ко мне. — Благодарю. Разговор — спокойный, искренний.Но для наблюдавшей Нацуми это было пыткой. «Почему с ней он такой мягкий?! Что за разница в тоне?! Н-неужели ему нравятся старшие?..» Тут голос с другого конца стола: — Итак, прошу всех занять места. Перед столом в форме буквы «П» стоял мужчина в круглых очках. Он представился: — Здравствуйте. Я Махиро Сакуити, режиссёр «Не просто друг: Ремейк». Один из ведущих режиссёров японской анимации. После короткого вступления все расселись: У Джин, Саяка, Нацуми и остальные сейю, сотрудники, продюсеры A10 Studio.Режиссёр представил актёров — от главных до второстепенных, команду и руководство студии.Затем сказал: — Начнём с лёгкого чтения первой серии, чтобы размяться. Он сел, и на большом мониторе перед ними заиграла заставка. Без титров, без музыки — сразу сцена. Сейю, включая Нацуми, смотрели и краем глаза следили за Кан У Джином, сидевшим спокойно, будто ничего не происходит. «Он же… ошибётся, да?»«После таких слов наверняка репетировал, но первая реплика — самая трудная.»«Он вообще не нервничает?» Кто-то даже искренне ждал промаха. Лишь Саяка беспокоилась: «Бедняга, лишь бы не переусердствовал…» На экране появился взъерошенный парень в очках, встающий с кровати. Главный герой — Тору Сэнгоку.За секунду до его первой реплики Кан У Джин спокойно открыл рот. — Хаа… как же лениво. Тишина — это лучшее. Хотя нет, лучшая — моя комната. Губы персонажа на экране двигались в идеальном синхроне с его голосом. Ни малейшего рассогласования. Он проживал героя, которого уже пережил в подпространстве. Следующие фразы — безупречны. Ритм, паузы, акценты, эмоции — всё совпадало до миллисекунды. Ни одного лишнего движения. Режиссёр Сакуити, наблюдавший за монитором, невольно раскрыл рот. «Так чисто с первой фразы… За всю карьеру не видел! И это его дебют?» Постепенно взгляды всех сейю устремились на Кан У Джина. В их глазах — смесь шока и восхищения. Особенно у одной. «Ч-что?.. Эээ?!» Уми Нацуми, не выдержав, прикрыла рот рукой. «Невероятно… Он просто монстр. Холодный красавчик и ещё с таким голосом?!» ---------- Все время (12) Первая серия «Не просто друг: Ремейк» длилась меньше двадцати минут.Она представляла зрителю главного героя — Тору Сэнгоку, главную героиню Кёко Энма, знакомила с его школьным прошлым, характером, а также слегка касалась второстепенных персонажей, подводя к завязке сюжета. Финальная версия включала ещё и сцену из прошлого Тору — с игрой на пианино. Иными словами, почти вся первая серия строилась вокруг главного героя.А значит, почти все реплики — его. Монологов тоже хватало. Но Кан У Джин… «Ого, качество аниме реально крутое. Рисовка — просто топ. Не зря у этой студии такой масштаб.» Он был настолько спокоен, что, озвучивая Тору Сэнгоку, даже успевал рассматривать изображение на мониторе. Озвучка оказалась проще, чем он ожидал — ведь не нужно было двигаться, как в живом актёрстве. Конечно, голос требовал концентрации, но для человека, уже прожившего Сэнгоку в Пустоте, это было несложно. Стоило ему войти в образ — и всё вокруг превращалось в мир аниме. Комната для чтения сценария растворилась. Тот же самый «чит» — подпространство — действовал и в озвучке.Только уровень сложности был куда ниже. Результат не заставил ждать. Ошеломлённые режиссёр и сейю только переглядывались. «Как он попадает в тайминг так идеально?! Он ведь новичок??»«Даже при пометках по таймкоду всё равно делают ошибки… Почему у него ни одной?! Даже ветераны так не могут!»«И это ещё не всё — эмоции живые, интонации плавные, дыхание идеально под контролем…» Кан У Джин с первой же попытки показал точность и выразительность, будто озвучивал всю жизнь.Аса́ми Саяка, сидевшая рядом, непроизвольно распахнула глаза. «Практика? Нет… таким не становятся от репетиций. Это не навык — это талант.» В итоге ошибались только японские сейю. Атмосфера в комнате накалилась. Больше пятидесяти человек — в шоке и восторге. А Кан У Джин просто продолжал работать, не моргнув. Так и прошло чтение до конца второй серии. — Стоп. Небольшой перерыв, — сказал режиссёр. Но никто не двигался. Сейю и сотрудники A10 Studio сидели в ступоре. Только руководительница планировочного отдела, курировавшая проект, быстро пришла в себя. «Боже… я думала, он хоть немного собьётся, но чтоб не допустил ни одной ошибки?!» К ней подошёл ассистент, что-то шепнул — видимо, о недавнем утреннем инциденте. — Что? Такое и правда было? Она нахмурилась. Конечно, в индустрии подобное случается — но чтобы так открыто? Не раздумывая, подошла к У Джину и низко поклонилась. — Простите, Кан У Джин-сси. Я должна была внимательнее следить. Лично поговорю с актёрами, чтобы подобного больше не повторилось. Ещё раз — извините. Честно говоря, потеря пары сейю её не волновала. А вот потерять Кан У Джина — катастрофа. «Не просто друг: Ремейк» держался на нём: персонаж Тору Сэнгоку был создан по его образу, да и маркетинг целиком строился вокруг его имени. Без него проект просто рухнул бы. Но У Джин лишь спокойно ответил: — Всё в порядке. Я уже забыл. Он слегка покачал головой. «Сегодня извиняются уже третий раз… даже неловко становится.» Для него инцидент действительно исчерпал себя. Тогда руководительница, немного поколебавшись, сказала с улыбкой: — Но, если подумать, вы бы точно выиграли тот спор, да? — Возможно. Ответ был очевиден. — Как вы вообще… нет, как возможно быть идеальным даже в озвучке? К обеду чтение сценария закончилось.Даже уходя, сейю продолжали украдкой смотреть на Кан У Джина. «Если не соберёмся, он нас просто затмит…» Это понимали все. И дело было не в том, почему корейский актёр так виртуозно владеет голосом. Просто профессиональные сейю чувствовали — их догоняют. Когда зал опустел, У Джин остался — впереди была запись фортепиано и OST. Вернулся он в отель только к полуночи.Плотный день закончился, но вид у него был бодрый — подпространство давало силы. В холле его встретил Чхве Сон Гон с собранным хвостом. — Эй, слышал, ты опять устроил фурор в студии? Говорят, все обомлели! Он улыбался от уха до уха. — Жаль, что не видел своими глазами. Такой кадр пропустил! — Ничего особенного, — ответил У Джин спокойно. — Первый дубляж, и не трудно? — Не особо. — Ха, это же ты. Настоящий Кан У Джин. Он наклонился ближе и сказал полушёпотом: — Сегодня занимался подготовкой к филиалу bw Entertainment в Голливуде.Там будет твоя база, когда придёт время. Сказав это с хитрым прищуром, Сон Гон вдруг сменил тему: — Кстати, когда официальная запись «Не просто друг: Ремейк»? Кажется, через пару дней? У Джин припомнил слова режиссёра: «После сегодняшнего чтения, 29-го, запись начнём 31-го. Всё займёт три-пять дней максимум.» 31 мая, понедельник — день официальной записи. Через два дня. Тем временем, в тот же день около полудня, в Токио, в зале отеля Kashiwa Tokyo собрались сотрудники «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Повод — торжественный банкет, устроенный лично председателем Йосимурой Хидэки в честь завершения съёмок.Большой зал, десятки круглых столов, изысканные блюда, напитки, алкоголь — всё как на приёме.Сотня человек — актёры, режиссёрская группа, продюсеры — наслаждались отдыхом после долгих месяцев работы. — Это просто божественно!!— Ешь, ешь, где ты ещё попробуешь такое?!— Молчи и жуй, не мешай наслаждаться! Все смеялись, тосты сливались в гул.Но троих всё ещё не было видно — режиссёра Кетаро, автора Акари и Кан У Джина. Они находились неподалёку, в отдельной комнате. За длинным столом — около десяти человек: председатель Хидэки во главе, по бокам режиссёр Кетаро и Акари, рядом — Кан У Джин и Чхве Сон Гон, напротив — представители дистрибьюторов и студии. Атмосфера была серьёзной. У Джин внешне невозмутим, но внутри бурчал: «Если это важное совещание, пусть сами решают. А я голодный до смерти!» Пахло едой из зала — настоящий ад для желудка. Старик в расстёгнутой рубашке без пиджака заговорил первым. Голос у него был грубый, хриплый — но в нём звучала сила. — Все хорошо поработали. Но… насчёт изменённой концовки. Мы решили идти на риск, но я хотел, чтобы все понимали последствия. Поэтому собрал вас — обсудим. Он видел картину целиком. Как глава Kashiwa Group, он обладал и властью, и интуицией. Хидэки перевёл взгляд на Акари: — После выхода фильма, первой отреагирует фан-база оригинала. Взрыв будет мощный, как землетрясение.Дальше — вся индустрия, потом общественность. Скандалы, жалобы — неизбежно. Все молча кивнули: они знали, на что идут. — Мы решили идти вперёд, я согласен. Но стоит подготовиться заранее, не так ли? — Разумеется, — подтвердил Кетаро. — Согласен, — добавил представитель дистрибьютора. Вопрос обсуждался и раньше — просто теперь он был поставлен официально.Хидэки спросил: — Кетаро, я видел съёмки лично, но хочу услышать из твоих уст. Уверен в качестве картины? Режиссёр с седыми волосами ответил твёрдо: — Да. После монтажа это будет лучшая работа в моей карьере. Он говорил без колебаний. Значит, за финал можно не беспокоиться. Хидэки кивнул: — Хорошо. Значит, с самим фильмом всё в порядке. Слово взял представитель дистрибьютора: — «Жуткое жертвоприношение незнакомца» и так привлекло огромное внимание.Шум вокруг проекта не стихает с самого анонса. Если судить по соцсетям, кажется, не осталось ни одного человека, кто бы о нём не слышал. Хидэки приподнял седую бровь и посмотрел на У Джина. — Влияние Кан У Джина сейчас огромно. — Именно, — подтвердил дистрибьютор. — Поэтому я предлагаю наоборот — немного снизить темп маркетинга перед премьерой. Без пресс-туров, без избыточных интервью, меньше предпоказов. — Уменьшить? — переспросил Хидэки. — Да. Проект и так на слуху. Чем тише, тем меньше негатива. — То есть, минимизировать шум? — Верно. Это шло вразрез с привычной логикой, но звучало разумно. Однако У Джин подумал иначе. «Серьёзно? Прятаться? Это же выглядит как бегство.» Он мог позволить себе такую позицию — в худшем случае просто вернётся в Корею.Поэтому, когда Хидэки неожиданно обратился прямо к нему: — А что скажешь ты, У Джин? Внутри у него ёкнуло: «Почему меня спрашивают? Это же не мой уровень!» Но отступить не позволяла маска «холодного профессионала». Он обвёл взглядом всех — старика, режиссёра, автора, дистрибьюторов, Сон Гона.И, выдержав паузу, сказал спокойно, по-японски, чётко: — Напротив. Думаю, стоит увеличить масштаб. Все удивились. Хидэки прищурился: — Увеличить? — Да. Если мы начнём прятаться, публика воспримет это как слабость. Лучше идти в лоб и сделать всё громче. Уголки губ председателя дрогнули в улыбке. — Значит, стоишь за идею встретить шторм лицом к лицу. Расширить промо, прессу, показы — ещё больше, чем планировали? — Именно. Хидэки кивнул, задумчиво глядя на него: — Прекрасно. Тогда мы усилим кампанию. Пусть это будет не защита — а наступление. — Согласен, — ответил У Джин с невозмутимым видом. А тем временем, в Корее. Утренние новости пестрели заголовками о выходных. «Кинотеатры переполнены! Феноменальный наплыв зрителей на “Остров пропавших”!»«[MovieTalk] Автокино забито машинами — вся страна смотрит “Остров пропавших”!» В закусочной в Чинджу, Кённам, родители У Джина — Со Хён Ми и Кан У Чхоль — стояли у прилавка и смотрели на большой телевизор. В эфире шёл культурный блок. Ведущая читала с улыбкой: «Фильм “Остров пропавших”, ставший настоящей сенсацией, впервые в этом году преодолел рубеж в десять миллионов зрителей, став девятнадцатым корейским фильмом с таким результатом. И сделал это всего за двенадцать дней после премьеры — на три дня быстрее прежнего рекордсмена “Морское сражение”.» На экране — кадры переполненных залов. Голос репортёра продолжал: «Режиссёр Квон Ки Тхэк, актёры Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон, Кан У Джин и Чон У Чхан — “Остров пропавших” захватывает страну.» На экране появилась таблица: “Остров пропавших” — данные на 30 мая 2021Общий зрительский охват: 10 178 755 человек. Со Хён Ми и Кан У Чхоль переглянулись. И почти одновременно произнесли: — Наш сын… актёр с десятью миллионами зрителей? ---------- Все время (13) Пока новости по всей Корее гремели о «Острове пропавших», превысившем отметку в десять миллионов зрителей, Кан У Джин находился всё в том же конференц-зале токийского отеля Kashiwa Tokyo, где проходил банкет по случаю завершения съёмок «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Немного ранее он произнёс фразу: — Думаю, стоит ещё больше расширить масштаб. После этих слов лица присутствующих заметно изменились. Их можно было понять: он предлагал усилить раскрутку фильма, который и так стоял на краю скандала. Но, глядя на спокойное лицо У Джина, все подумали одно и то же: «Да, именно такого ответа и ждёшь от него.» Рядом сидевший Чхве Сон Гон хмыкнул про себя. «Знал, что У Джин бесстрашен, но он становится всё безжалостнее. Ха-ха, и ведь мне это даже нравится.» Писательница Акари, сидевшая напротив, распахнула глаза и вновь почувствовала восхищение. «Это не бравада и не поза. В нём по-настоящему течёт эта энергия. Она в крови.» Каждый раз он казался ей новым. Ничего не боится, смотрит только вперёд. Пусть его прошлое остаётся туманным — путь, который он прошёл, явно был долгим и трудным.Так думала мировая знаменитость — автор Акари. — Хмм, — пробормотал председатель Ёсимура Хидэки, потирая подбородок. Белые волосы в его бровях чуть дрогнули. — Смелость… нет, без доли безумия не бывает прорыва. По всем расчетам, предложение У Джина выглядело безрассудством. Но именно это и понравилось Хидэки. Он перевёл взгляд на режиссёра Кётаро. Тот кивнул: — Согласен. Только крепкие деревья выживают под штормом. А «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — дерево прочное. В воздухе повисла тяжесть. У Джин, сохраняя непроницаемое выражение лица, внутри тихо стонал: «Ай, атмосфера прям гробовая… Я ведь просто сказал, что подумал, а они всерьёз одобрили?» Но выхода не было — приходилось держать лицо и делать вид решительного человека.Через десять минут обсуждений решение утвердили. — Хорошо. Увеличиваем масштаб, — подвёл итог председатель. Тут же представители прокатной и производственной компаний достали телефоны и принялись давать распоряжения.Хидэки посмотрел прямо на У Джина: — Когда начнётся активная стадия промо-кампании, ты примешь участие? — Да. Запланирована неделя: пресс-конференция, презентация, приветствия на показах. — Отлично. — Старик кивнул, затем, улыбнувшись, добавил: — Кстати, поздравляю с успехом твоего фильма в Корее. Говорят, идёт прекрасно? Режиссёр Кётаро и Акари подхватили: — «Остров пропавших» перевалил за десять миллионов, поздравляю, У Джин. — Это двойной праздник. Первая главная роль и сразу такой результат — невероятно. К ним присоединились и представители компаний: — При нынешнем темпе, похоже, скоро побьёт национальный рекорд. — Поздравляем! Надеемся, и наш проект покажет себя так же. Кан У Джин, прекрасно зная, что у фильма стоит рейтинг SSS, сдержал улыбку и ответил коротко: — Спасибо. Через несколько минут он и Чхве Сон Гон поднялись. — Мы пойдём, — сказал У Джин, ссылаясь на плотное расписание. Они вышли из комнаты, направляясь к лифту. Внутри кабины Чхве Сон Гон, глядя на растущие цифры этажей, спросил: — Слушай, ты же не из тех, кто делает что-то просто так. Почему предложил увеличить масштаб? Реально ведь не было нужды лить масло в огонь? «Да просто раздражало. Словно мы отступаем. Вот и всё.» — подумал У Джин, но вслух ответил серьёзно: — Просто почувствовал, что так правильно. — А-а… интуиция, да? — кивнул Чхве. — С твоей интуицией спорить бессмысленно. И, сменив тему, добавил, пока двери открывались: — Дубляж «Не просто друг: Ремейк» в 12:30. Если выедем сейчас — как раз успеем. — Понял. — Кстати, продюсер сказал, что после чтения сценария дух у сейю прямо изменился. Ты, похоже, на них подействовал. Они вышли. А в зале, где остались Хидэки, Кётаро и Акари, повисла тишина. Старик, скрестив ноги, взглянул на пустое место У Джина и произнёс: — Любой отрасли нужна суперзвезда. Все повернулись к нему. Акари переспросила: — Простите? Хидэки усмехнулся: — В бизнесе, политике, спорте, индустрии развлечений. Один человек способен тянуть за собой рынок. Вокруг звезды всегда крутятся деньги.Так же и в литературе — где есть Акари-ним, туда течёт поток. В нашем фильме много сильных актёров, но большим деревом станет именно Кан У Джин. Никто не возразил. Хидэки продолжил: — Он сам сказал: расширить масштаб. Значит, нацелен на удар, на резонанс. — На «большой взрыв»? — уточнил Кётаро. — Именно. В Корее он уже стал символом вызова. Думаю, готовит что-то подобное и здесь. Конечно же, он ничего не готовил. Но снежный ком недоразумений покатился, и для всех собравшихся Кан У Джин окончательно стал актёром без страха и без обратного хода. — Если бы он не был актёром, — усмехнулся Хидэки, — я бы давно взял его в бизнес. Он поднял бокал: — Посмотрим, какую «бомбу» он взорвёт на презентации. Несколько часов спустя, Токио. A10 Studio. В микроавтобусе, где ехала команда Кан У Джина, царило ликование. — Десять миллионов зрителей! Вы видели новости?!— Невероятно!— «Морское сражение» дрожит!— Оппа, у тебя, наверное, телефон разрывается? Так и было.Сообщения от родителей, коллег, журналистов — сотни уведомлений. У Джин сдерживал улыбку, глядя в окно. «Хе-хе… актёр с десятью миллионами зрителей. Звучит шикарно.» Гордость поднималась волной, но он держал себя в руках. «Спокойно. Сейчас дубляж. Нельзя терять концентрацию.» Минут через двадцать они прибыли к студии.Стоило ему появиться в холле, как японские сотрудники и гости начали перешёптываться: — Это Кан У Джин. Вживую выглядит ещё лучше!— Говорят, сегодня официальное начало озвучки «Не просто друг: Ремейк».— Его первая работа как сейю. Справится ли?— На чтении сценария он, кажется, всех шокировал. Он слышал всё — и, как всегда, сделал вид, что не слышит. Сотрудники проекта встретили его у входа и провели наверх, на этаж, где находились звукозаписывающие студии. — Здесь, У Джин-сси. Толстая звукоизолирующая дверь распахнулась. У Джин невольно приподнял брови. «Вот это… размер!» Перед ним открылось огромное помещение. У дальней стены — гигантский монитор, перед ним ряд микрофонов, по бокам — оборудование, за стеклянной перегородкой — операторская с множеством экранов.Всё выглядело как мини-павильон. «Так вот где озвучивают аниме… уровень сумасшедший.» Внутри уже собрались режиссёр, продюсеры и около десятка специалистов.Заметив У Джина, они поспешили к нему: — Рад видеть вас! Как самочувствие? Готовы? Он кивнул и посмотрел в сторону будки.Там уже стояли почти все актёры озвучки, включая Аса́ми Саяку и Уми Нацуми. При его появлении напряжение повисло в воздухе. «Он пришёл… этот ледяной красавец!»«Главное, не допустить ошибок…»«Почему у него такая уверенность?!» Каждый из сейю вспоминал прошлое чтение сценария, когда У Джин без единой заминки «взорвал» зал. Сам же У Джин, видя их серьёзные лица, решил, что атмосфера просто рабочая. «Видимо, здесь так принято. Надо держать образ.» Он вошёл и произнёс низким голосом: — Здравствуйте. Сейю дружно ответили, но напряжение не спадало. Лишь Саяка улыбнулась тепло: — У Джин-сан, поздравляю с успехом фильма. Моя дочь с ума сходит — хочет посмотреть. — Благодарю, Саяка-сан. — Она приедет позже с отцом, можно будет автограф на постере? Она где-то его достала. — Конечно. — Кстати, теперь она играет в «военных» из-за вас. — Женщина рассмеялась. Через полчаса все актёры стояли у своих микрофонов.В наушниках звучала команда режиссёра: — Начнём с репетиции первой серии. План — записать до пятой. На экране перед ними заиграла первая сцена. Все сосредоточенно следили за таймингом, но Кан У Джин просто опустил взгляд и тихо вызывал образ Тору Сэнгоку.Мир вокруг сменился: вместо кабины — анимированный школьный класс, утренний свет, шум за окном. «Готов.» — И… экшен! — скомандовал режиссёр. И в этот миг, у входа в студию, девочка на коляске с постером «Остров пропавших» на коленях — Юсака, дочь Саяки — шепнула, глядя через стекло: — Вау… У Джин-ним просто потрясающий. Официальная запись «Не просто друг: Ремейк» началась. ---------- Все время (14) В просторной звукозаписывающей будке собралось несколько десятков японских сейю.Все они смотрели на огромный монитор перед собой — на экране шла первая серия аниме «Не просто друг: Ремейк». Озвучка шла в полную силу: каждый актёр произносил реплики со своей манерой, темпераментом и привычками. Некоторые то и дело переводили взгляд с экрана на исписанные пометками сценарии, другие активно жестикулировали, сопровождая голос движениями тела, третьи поглядывали на коллег, чтобы подстроиться по интонации.Все — маститые профессионалы, известные в индустрии.И у каждого — свой стиль. Всё было бы привычно, если бы не один человек, резко выбивавшийся из общего ритма.Кан У Джин. Точнее, его можно было описать словом «неподвижный». Он слегка повторял движения своего персонажа — Тору Сэнгоку, — но оставался спокоен и почти не двигался.И самое невероятное — он не смотрел в сценарий вообще. Это повергло сейю в шок. «Ч-что? Он что, всерьёз работает без текста?»«Сначала думала, что это поза… но он ведь не сбился ни разу!»«Как такое вообще возможно?!» Да, в любом ремесле встречаются гении, способные работать без подсказок. Но ведь Кан У Джин — актёр, не профессиональный озвучиватель. И сегодня у него первая в жизни запись. Так что изумление ветеранов было вполне оправдано. Причём не только у них — сотрудники студии A10, режиссёр, ассистенты, звукорежиссёры — все, кто наблюдал из-за стекла, поражённо переглядывались. Особенно — главный режиссёр проекта, легенда аниме-индустрии Махиро Сакуити.Он хмурил лоб, не веря глазам: — …Я заметил это ещё на чтении. Он не смотрит в сценарий, но попадает в тайминг идеально. Ни одной ошибки. Обычно сейю всё время следят за текстом, чтобы точно синхронизировать речь с движениями персонажа. Они заранее отмечают, где вдох, где пауза, где кашель или смех.Без этих пометок невозможно добиться нужного ритма. А Кан У Джин — без сценария, и при этом идеален. И этим дело не ограничивалось. — Может, он привык работать без текста как актёр, но… его дубляж чересчур реалистичен.— Точно.— Такое ощущение, будто он оживил Тору Сэнгоку.— Да. И при этом сохраняет эмоцию, добавляя живость. Главный режиссёр невольно улыбнулся: — Если бы он не был таким успешным актёром, я бы точно переманил его в сейю. В этой будке среди звёзд японской озвучки Кан У Джин сиял как отдельная планета.А за стеклом, в инвалидном кресле, сидела маленькая девочка — Аса́ми Юсака, дочь Саяки, мечтающая стать сейю. С замиранием сердца она думала: «Я завидую маме…» И воображала: вот она — уже взрослый профессионал, стоит рядом с Кан У Джином и читает реплики в одном дубле. Справа от неё, скрестив руки, стоял Чхве Сон Гон. Он наблюдал с прищуром: «Я думал, само аниме будет мощным… но это просто безумие.» На мониторе перед ним шла немая картинка — «Не просто друг: Ремейк». Звук шёл через динамики — живые голоса сейю. По сути, он смотрел премьеру первой серии раньше всех. Хотя Чхве никогда не интересовался аниме, даже он не мог оторваться. «Если даже я так втянулся… что будет, когда это увидят фанаты в Японии?» Поздно ночью запись закончилась.Первый день дубляжа завершился далеко за десять вечера. Внешне Кан У Джин оставался холоден, но внутри тяжело выдохнул: «Фух… всё же непросто. Хорошо, что между дублями я успевал прыгать в подпространство — иначе не вывез бы.» Без этой своей чит-способности — невозможно. Озвучка оказалась сложнее, чем казалось. Но к концу дня они дошли до четвёртой серии. Пятый эпизод записать не успели, однако график остался в норме. Всё шло к тому, что вся озвучка завершится за три дня. После короткого совещания с режиссёром и сотрудниками A10 Studio Кан У Джин сел в фургон — уже было почти одиннадцать.В отеле лёг спать далеко за полночь: в девять утра следующего дня — новая запись, а значит, вставать рано. Тем не менее настроение у него было лёгким. «После “Не просто друга” мой японский график почти закрыт.» Оба гигантских проекта — «Жуткое жертвоприношение незнакомца» и «Не просто друг: Ремейк» — выходили на финиш.Оставалось лишь доделать музыку и промо. На следующее утро, 1 июня.Май закончился, началось лето.В фургоне, по пути в A10 Studio, У Джин ел рис с мясом из популярного кафе возле отеля. «Что это за божественная штука?!» — подумал он, сохраняя каменное выражение лица. Рядом сидел Чхве Сон Гон, листая планшет: — У Джин, когда доешь — глянь японские новости. Там сейчас творится безумие. Закончив завтрак, он открыл порталы. На первой странице — три темы, и все с его именем. Первая. «“Жуткое жертвоприношение незнакомца” вошло в стадию постпродакшна. Премьера — во второй половине года.» Маркетинг, который ещё вчера собирались отложить, мгновенно развернули в полную силу — по решению Хидэки и Кётаро. Фильмом занялись медиа и соцсети, репосты множились.Актёры (кроме него самого) уже начали появляться на ток-шоу и YouTube. «Вот это темпы…» — удивился У Джин. Вторая. «Начались официальные записи озвучки “Не просто друг: Ремейк”! Воссоединение Кан У Джина и Аса́ми Саяки! #MaleFriendRemake #KangWooJin» A10 Studio выложила фото со съёмочной площадки — и сети взорвались. Кроме того, Netflix опубликовал отдельный анонс: «В оригинальном аниме “Не просто друг: Ремейк” Кан У Джин участвует не только как актёр озвучки, но и записывает OST и фортепиано-партии.» Это стало сенсацией.Музыка и голос У Джина уже были известны — ожидания фанатов выросли до небес.Для самого Кан У Джина всё это стало новостью. Третья. «“Остров пропавших” преодолел отметку в 10 миллионов зрителей в Корее.» Фильм, с которого всё началось.Хотя новость касалась Кореи, японские СМИ тоже подхватили: ведь главный герой «Жуткого жертвоприношения» — тот же Кан У Джин. К 1 июня сборы перевалили уже за 11 миллионов. Для японцев это стало поводом для споров. — «Он на подъёме и в Корее, и в Японии!»— «Думали, эффект Netflix быстро спадёт, а он только растёт!»— «Но сможет ли он собрать кассу в наших кинотеатрах?»— «Даже при таком ажиотаже 10 миллионов — нереально. Сейчас ведь только аниме бьёт рекорды.» Одни сомневались, другие предрекали 3–5 миллионов зрителей, но все сходились в одном: Кан У Джин стал самым обсуждаемым актёром Азии. А сам он просто слушал команду режиссёра: — «Кадр, переходим к десятой серии!» Он был полностью погружён в озвучку. В тот день они дошли до финала двенадцатого эпизода. Запись завершилась только к одиннадцати ночи. Двумя днями позже, 4 июня.Сеул.Штаб-квартира BOX Movies, крупнейшей кинокомпании страны. В конференц-зале сидели около тридцати человек — директора, начальники отделов, аналитики. На экране перед ними — графики, диаграммы, таблицы. В центре внимания — два фильма. — «Здесь — результаты “Морского сражения”,» — говорил ведущий презентации, переключая слайд. На экране замелькали столбики.— «А здесь — “Остров пропавших”.» Следующий клик — и цифры обновились: Данные по состоянию на 3 июня 2021 года 1. Остров пропавших / Премьера: 19 мая / Зрителей за день: 550 215 / Всего: 12 592 969. Зал наполнился шумом. — Это шестнадцатый день после релиза. Темпы — безумные. — Он нас обгоняет уже на два дня по сравнению с “Морским сражением”. В лицах собравшихся — тревога. Ведь именно BOX Movies сняла «Морское сражение» — бессменного рекордсмена корейского проката. И теперь трон шатался. —Если всё продолжится в том же духе, когда они нас догонят?— Самое раннее — через неделю. Максимум — через две. Превысят 16,7 миллиона. То есть «Морское сражение» готовилось уступить титул. Для многих это было почти личным поражением. Они цеплялись за надежду: — Какие премьеры выходят на следующей неделе?— Можно ли немного подбросить рекламу конкурентам?— Если осторожно — да, но открыто нельзя, скандал поднимут. — Сейчас сезон блокбастеров, новые релизы выходят каждую неделю. Может, они собьют темп “Острова”. — Да и ажиотаж спадёт сам — уже видно падение на буднях. Кто-то даже позволил себе улыбнуться. Появился слабый свет надежды. Но докладчик нахмурился: — Есть деталь, которую нельзя игнорировать.— Какая ещё?— Кан У Джин. Зал замер. — Сегодня утром он вернулся в Корею. В одно мгновение надежда «Морского сражения» рухнула. ---------- Все время (15) После плотных японских съёмок — и «Жуткого жертвоприношения незнакомца», и «Не просто друг: Ремейк» — Кан У Джин вернулся в Корею ранним утром 4 июня. Несмотря на ранний рейс, в аэропорту его ждали десятки журналистов и сотни фанатов. «[Star Photo] Кан У Джин вернулся из Японии — фото»«Кан У Джин, небрежно машущий журналистам и поклонникам — фото» Поначалу он собирался дать короткое интервью, но из-за небывалого ажиотажа пришлось быстро покинуть аэропорт. Так кадры его «великого возвращения» ограничились лишь моментом, где он спокойно машет рукой. Но даже этого хватило, чтобы интернет взорвался. Уже с вечера накануне в сети ходили слухи о его возвращении, а утром новостные ленты наполнились заголовками. «Возвращение Кан У Джина: даст ли оно “Острову пропавших” толчок к 13 миллионам зрителей?»«[Аналитика] После завершения “Жуткого жертвоприношения незнакомца” актёр готовится к “Пиявке” и “Полезному злу”?» Да, это было возвращение, достойное «короля инфоповодов». В соцсетях тоже шум стоял не меньше. — ㅋㅋㅋㅋ я думал, чего это с утра сплошные статьи про У Джина, а он, оказывается, домой прилетелㅋㅋㅋㅋ— Неудивительно. Сам, в одиночку, прославляет страну.— ↑ Ага. Я живу в Японии — японки им просто помешались. На вопрос об идеале все отвечают: «У Джин-сан!»— Кстати, дубляж он уже закончил?— Да-да, закончил. Главная героиня — Уми Нацуми, завидую…— Завидовать? Серьёзно? В «Жертвоприношении» у него же партнёрши — топовые актрисы!ㅋㅋㅋ— Видели его инсту? Перед вылетом была автограф-сессия, народ даже на улицу выходил. Имя Кан У Джина мелькало повсюду — и в Корее, и в Японии. Каждый новый пост и видео приносили миллионы просмотров. Даже на радио и YouTube появлялись передачи с пометкой «О Кан У Джине». И всё это, конечно, доходило до компании BOX Movies — студии, снявшей «Морское сражение». На экране совещательной комнаты мелькали свежие сводки. «[Issue Pick] Кан У Джин вернулся к промо второй половины “Острова пропавших”, фильм штурмует вершину рейтинга / Фото» Надежда, с которой руководители BOX Movies начинали утро, быстро померкла.Руководитель отдела промо тихо вздохнул и подвёл итог: — Как видите, с возвращением Кан У Джина всплеск интереса к фильму только растёт.Он ни в одной рекламе не участвовал — а внимание к нему всё равно взорвалось.…Так что, господа, советую морально приготовиться. Тем временем в Чхондам-доне Кан У Джин уже подъехал к салону.Хотя Чхве Сон Гон настоятельно просил взять выходной, тот отказался. «Да я нормально. Если отдохну — потом навалится всё сразу. Лучше закрывать по ходу.» Чхве отделился — ему самому нужно было заняться делами bw Entertainment: открытием зарубежных филиалов, переговорами с Голливудом, Японией и прочим. А в салоне тем временем поднялась суета. — Уа, Кан У Джин!— Это он?! Впервые вижу вживую!— В жизни он в сто раз эффектнее, чем на экране! Пока визажисты переговаривались, У Джин сидел перед зеркалом: чёрные волосы, простая футболка, джинсы.В отражении — привычное холодное лицо, но внутренне он улыбался. «Эх… как же дома хорошо. Всё-таки Корея — лучшее место на земле.» Сзади подошёл Чан Су Хван, его массивная фигура отразилась в зеркале. — Хён-ним. Недавно он стал менеджером расписания — шаг вперёд от роли роуд-менеджера.Достав из кармана маленький ежедневник, начал отчитываться: — Но вы точно не хотите отдохнуть? Хоть день? — Всё нормально. Говори. — Вот же вы железный человек… Ладно, поехали. Сегодня: два интервью, потом фотосессии для прессы и соцсетей, затем короткое видео-приветствие для канала “Альтер-эго Кан У Джина”. После обеда — встреча с командой “Острова пропавших” и съёмка промо. У Джин тихо поморщился. «Ааа… до дома доберусь после одиннадцати. Ну, хотя бы не под утро. Ладно, работаем.» Су Хван перевернул страницу. — Завтра с утра — вторая встреча с “Nongshim” по рекламе “Кимджабан маккуксу”, а после обеда — возвращение на съёмочную площадку “Пиявки”. «Точно, там ведь уже процентов семьдесят отснято.» Су Хван, захлопнув ежедневник, ухмыльнулся: — А пока… позавтракаем? Что хотите? — Рамен с морепродуктами. И кимбап с тунцом. Ответ прозвучал с такой серьёзностью, что Су Хван прыснул от смеха. После еды — плотный график.Интервью, фотосессии, короткие съёмки.Часы пролетели незаметно, и когда У Джин наконец вернулся домой, стрелки показывали за полночь. — Ах… как же давно я не спал в своей постели. Он быстро принял душ и рухнул на кровать. На следующий день, 7 утра.Будильник. — Уррргх… Серьёзный образ куда-то исчез.Простонал, потянулся — и сразу шагнул в подпространство. — Ааа… вот это кайф. Как же я люблю это место. Без времени, без суеты — идеальное укрытие.Отдохнув душой, вернулся в реальность. Часом позже он уже стоял на съёмочной площадке Jeonju Complex Set, где снимали «Пиявку».Сотни сотрудников суетились, встречая его. — У Джин-сси приехал! Режиссёр Ан Га Бок, выглядевший ещё старше, улыбнулся, протягивая руку: — Рад видеть. Отдохнуть не успел, а работать придётся всерьёз. — Ничего страшного. Так Кан У Джин вновь вошёл в ритм съёмок. А тем временем, благодаря его возвращению, «Остров пропавших» снова набирал обороты.Но актёры и режиссёр Квон Ки Тхэк решили не сбавлять темп и запустили новую волну промо. Лид-актёр Лю Чон Мин появился в популярном телешоу о кино. — Труднее всего было, наверное, в Дананге, на натуре. Жара, влажность, насекомые — ужас.— Фух, даже слушать противно! А что запомнилось больше всего?— Если честно — игра Кан У Джина. Вживую это совсем другое. Он говорил искренне: — Его сцена с раздвоением личности — просто бомба. Это уровень, когда мурашки бегут. — Согласна. Там ведь видно — не просто злость, а холодное отчуждение…— Да. Психологи называют это “эмоциональная холодность”. Он смотрит на человека, но будто через него. Так продвигали фильм и Ха Ю Ра, и Ким И Вон, и сам режиссёр.Интервью, YouTube, ток-шоу — вся команда работала без остановки.И эффект не заставил ждать. «Возвращение Кан У Джина усилило эффект! “Остров пропавших” удерживает первое место по кассовым сборам.» 6 июня, раннее утро.Главный офис bw Entertainment. Хотя до начала рабочего дня было ещё полчаса, в большой переговорной кипела подготовка: ставили воду и снеки, проверяли проектор, раскладывали папки. Сегодня на встрече присутствовали не только руководители отделов, но и главные актёры агентства: Кан У Джин, Хон Хе Ён, Лю Чон Мин и другие. Повестка — планы на второе полугодие, анализ проектов и обмен информацией. Когда дверь открылась, все обернулись. — О, У Джин-сси, вы пораньше!— Садитесь сюда, всё почти готово.— Хаха, знаете же, что половина повестки сегодня — про вас? Он спокойно кивнул, сел у самого центра стола. Глядя на аккуратно разложенные снеки, подумал: «Может, парочку взять? Никто ведь не заметит…» Но в этот момент из-за двери донёсся женский голос: — Всем привет. В зал вошла Хон Хе Ён — в светлой обтягивающей футболке и бежевых брюках, с бумагами в руках. Поздоровавшись с коллегами, подошла к У Джину. «Он похудел? И всё ещё держится.» — Ну что, живой? Я уж думала, ты в коме — ни звонка, ни сообщения. — Жив-жив, — спокойно ответил он. — Я из новостей узнала, что ты вернулся. Телефон у тебя вообще для чего? — Вот, со мной. — Эээ… ладно, забудь. Только смотри, не свались от переутомления. Хоть ты и железный, но ешь нормально. Она сняла кепку, расправила волосы и, кашлянув, подала ему сценарий. — Кхм! Можешь взглянуть? Мне понравилось, но хочу твоё мнение. Раньше ты по названию мог сказать, как пойдёт. Хон Хе Ён, как и многие, верила в «тотем Кана». — Это твой следующий проект?— Пока не уверена. Хочу кино, полегче, не сериал. Если занят — сама решу.— Давай сюда. Он небрежно взял пачку бумаг, а внутри — искренне обрадовался. «Если просит Хон Хе Ён-ним — отказать нельзя.» Открыв сценарий, незаметно коснулся чёрного квадрата на обложке и погрузился в Пустоту. — Хех, хоть здесь передохну. Проверить рейтинг — дело секундное. [11/Сценарий (Название: «Заглянуть во Францию»), рейтинг B+][Высокая завершённость сценария. 100% читаемость.] «B+? Ну, неплохо. Не S, конечно, но сойдёт.» Он уже избалован сценарием S-уровня, но даже B — редкость.Для индустрии это высшая лига.К примеру, «Ледяная любовь» тоже имела рейтинг B+. «Хорошо, скажу, что сценарий стоящий.» Коснувшись пальцем названия, он открыл список доступных персонажей: [A: Ким Сон Джин, B: Цуй Цзянь, C: Доминик Деббуз…] — «Доминик Деббуз»? Интересное имя. С усмешкой выбрал его. [Обнаружен новый язык. Идёт получение “Французский язык”.][Подготовка завершена. Начинаю “чтение на французском”.] Серое пространство окутало его.У Джин тихо прошептал: — Отлично. ---------- Все время (16) Вот оно — моё подпространство! Эта мысль эхом прокатилась в голове Кан У Джина, и уголки его губ медленно приподнялись.Раньше он, возможно, немного бы растерялся. Но сейчас… — Прекрасно. Он наслаждался дарами подпространства.Французский язык? Хм… да, французский.Если задуматься, разве в обычной жизни у него когда-нибудь появилась бы возможность выучить французский?Конечно нет — если бы не подпространство. «Да я бы и до смерти об этом не подумал.» Английский и японский ещё куда ни шло — он их постоянно слышал вокруг, но французский… чужой, непривычный, звучный.Однако возбуждение только росло. «Пригодится где-нибудь, точно пригодится! Даже если не часто, это же потрясающе — вот так просто получить язык!» Он уже мог владеть четырьмя языками мира.Даже если не использовать их ежедневно, само осознание, что они внутри, дарило азарт.В бескрайнем сером подпространстве он улыбнулся. Вскоре промелькнула мысль: — Ах да… Каннский фестиваль. Вот где пригодится французский. Он даже представил сцену, где говорит по-французски перед объективами камер. Тем временем в переговорной bw Entertainment людей становилось всё больше.Подтягивались руководители команд, ассистенты актёров, менеджеры.Хотя все работали в одной компании, виделись они нечасто, поэтому звучали оживлённые приветствия и короткие фразы «давно не виделись». В то же время… За одним из столов молча сидели два ведущих актёра компании — Кан У Джин и Хон Хе Ён.Он спокойно просматривал сценарий, который она принесла, а Хе Ён, откинув с плеча длинные волосы, слегка нахмурилась, наблюдая за ним. «Почему я вдруг нервничаю?.. Он ведь просто читает. Почему молчит?» Обычно и без того сдержанный, сейчас У Джин казался почти непроницаемым.Его сосредоточенность делала Хе Ён немного тревожной.Хотя внешне она сохраняла спокойствие, взгляд всё время возвращался к нему — да ещё под внимательными взглядами коллег. В этот момент он перевернул страницу. Выражение лица осталось неизменным, холодное и серьёзное. Хон Хе Ён колебалась — спросить прямо или подождать? Но не открыла рта.Зато подумала: «Если вдруг скажет, что сценарий плохой… отказаться? Я ведь сама хотела его делать…» Она слегка покачала головой. «Нет, нельзя зависеть от этого.» Она отлично знала — интуиция У Джина почти мистическая. Каждый проект, где он участвовал, становился хитом. Верить или нет — вопроса уже не стояло: в компании это давно стало чем-то вроде религии. Совет Кан У Джина ценился выше прогнозов аналитиков. Но слишком полагаться — опасно. Она решила: «Использую его мнение как ориентир, но решение приму сама.» И тут раздался его тихий, ровный голос: — Спасибо. — Что?.. Правда? Так интересно?.. Подожди. «Спасибо» — за что? Он спокойно ответил: — Просто так. — Э? — Сценарий неплохой. — А-а… от «спасибо» до «неплохой»? Логика где?— Могу поменять порядок.— Какая разница?— Поймёшь, если услышишь. «Вот ведь…»Как всегда, при разговоре с ним она ощущала, будто теряет инициативу.Хе Ён чуть прикусила губу, взяла сценарий обратно и кашлянула. — Кхм! В любом случае, спасибо, что посмотрел. Он, всё ещё вспоминая свежевпитанный французский, искренне произнёс: — Пустяки. На следующий день, 7 июня, понедельник.После бурных выходных началась новая неделя.Было около семи утра.Кан У Джин уже вышел из салона: волосы приглажены, лёгкий макияж — готов к съёмкам. «Сегодня тоже день под завязку.» С раннего утра нужно было мчаться по расписанию.Вчера он почти весь день провёл на съёмках «Пиявки», а сегодня должен был подъехать туда лишь после обеда.Но утро было забито мероприятиями. — У Джин! Из припаркованного фургона ему махал рукой Чхве Сон Гон.Он только что вернулся из командировки. — Ха-ха! Соскучился по твоему каменному лицу, не поверишь! Похлопав его по плечу, Чхве показал на машину. Когда фургон выехал на дорогу, он потянулся и начал объяснять: — Сначала едем в Оуллим филмс. Именно та студия, что выпустила «Остров пропавших», перевернувший корейский кинорынок. Сегодня туда собирались все ключевые люди проекта — для послепремьерной кампании и анализа результатов. — Зрители будут в шоке, — усмехнулся Сон Гон. Затем достал телефон: — Кстати, в Японии творится форменный хаос, хотя тебя там нет. Речь шла о резонансе, вызванном «Жутким жертвоприношением незнакомца» и «Не просто другом: Ремейк», которые находились на финальной стадии монтажа.Почти ежедневно японские СМИ публиковали новости вроде: 『Актриса Мифую Ураматсу: “С нетерпением жду поездки в Корею и появления на канале Альтер-эго Кан У Джина”』 Интервью и ток-шоу с японскими актёрами, работавшими вместе с ним, множились одно за другим.Имя У Джина звучало в каждой программе.И чем шире становилась его деятельность, тем сильнее он влиял на японскую индустрию. Актёры, режиссёры, сейю — кто-то восхищался, кто-то завидовал, кто-то раздражался.Но обсуждали все. Тем временем в Токио, в частном клубе, около десятка ведущих японских актёров собрались на неформальную встречу.Среди них — Мана Косаку, сыгравший детектива Ёсидзаву Мочио в «Жутком жертвоприношении незнакомца».Он, попивая сок, говорил с воодушевлением: — Если доведётся сыграть с Кан У Джином — вы поймёте. От него можно многому научиться. Даже обидно, что он не японец. Но остальные реагировали холодно. Один из актёров не выдержал: — Косаку, ты не слишком ли его превозносишь? Уже надоело слышать это имя. Кто-то добавил: — Хватит. И так в прессе одно его лицо.— Мы что, учиться должны у иностранца, да ещё новичка?— У нас своих мастеров хватает! Косаку невольно усмехнулся. — Гордость, да? Забавно. Он обвёл взглядом присутствующих. Все хмурились. И вдруг тихо сказал: — Пройдёт много времени, прежде чем это болото очистится. — Что ты несёшь?.. — пробормотал кто-то.— Эй, не порть настроение, выпей лучше. Косаку встал и, не повышая голоса, произнёс: — Вы все варитесь в своём маленьком пруду и думаете, что это океан. Не захотите выбираться — сгниёте. — Что?! Эй!! Он встретился взглядом с тем самым актёром, что первым вспылил, и усмехнулся: — Кэндзиро, ты, может, и не сыграешь с ним никогда, но запомни: я тоже сначала хотел разбить ему нос. А потом понял — бессмысленно. Он повернулся к двери: — Вещи вроде гордости — просто мусор рядом с Кан У Джином. И, покидая зал, пробормотал себе под нос: — Вот увидите, когда выйдет фильм, мир актёров в Японии перевернётся. А в это время в Оуллим филмс Company.Фургон с Кан У Джином остановился на парковке. Он вышел в лёгкой белой рубашке и джинсах. Команда осталась в машине, а он с Чхве Сон Гоном направился к лифту. На третьем этаже, когда двери распахнулись, Сон Гон свернул направо. — Я пойду подготовлю зал.— Хорошо, директор-ним. А У Джин, вместо того чтобы последовать за ним, пошёл налево. — Мне нужно в туалет. Он говорил ровно, с непроницаемым лицом.Войдя в пустое помещение, тихо выдохнул: — Фух. И вдруг, глядя в зеркало, произнёс… по-французски: [«Я Кан У Джин, актёр из Кореи.»] Звучало идеально — чистое произношение, будто он родился в Париже.Он сам удивился: «Какой интересный язык. Гортанный, но мягкий…» Помыв руки, добавил ещё фразу: [«Интересно, что сегодня на обед… надеюсь, мясо.»] Он вспомнил обед на съёмках «Пиявки» — еда из фудтрака там была просто божественной. И в этот момент дверь открылась. Вошёл Лю Чон Мин — в зелёной вязаной футболке, с лёгкой улыбкой.Он остановился и удивлённо поднял брови: — У Джин-сси… Я случайно услышал. Это был французский? Вы что, ещё и французский знаете? Неожиданно, но Кан У Джин остался невозмутим: — Нет, просто тренировал приветствие. — Приветствие? И тут его осенило: Канны! Он вспомнил свою же мысль в подпространстве и кивнул: — Да, для Каннского фестиваля. Сказано естественно, логично.Но Лю Чон Мин нахмурился: — Канны же через несколько месяцев. К тому же там всегда есть переводчики. Разве что… если ты собираешься на сцену за наградой… Он замер, потом рассмеялся: — Ах, понял! Не приветствие. Речь при получении приза, да? Ха-ха! Ну, конечно. С твоими темпами иначе и быть не может. Так родилось новое недоразумение: теперь все думали, что Кан У Джин готовит речь для награждения на Каннском фестивале. ---------- История (1) Лю Чон Мин с лёгкой улыбкой продолжал смотреть прямо в глаза Кан У Джину: — Ты ведь уверен, что обязательно выйдешь на сцену Каннского фестиваля, да? Лицо У Джина стало ещё серьёзнее. Он молчал, но внутри бурлило. «Что за чушь несёт этот красавчик?! Откуда вообще такие выводы? Нельзя просто воспринять всё как есть?» Пока Кан У Джин мучился от внутреннего раздражения, Лю Чон Мин, напротив, выглядел довольным — любопытство утолено. — Ха-ха, в твоём стиле, У Джин-си. Уже готовишь благодарственную речь, да ещё и на французском! Если бы ты не был уверен, что возьмёшь награду, не стал бы так заранее готовиться. Пахло огромным недоразумением, но сейчас исправлять его было бы глупо. Лучше просто сохранить хладнокровие. — …После первой фразы я планирую перейти на корейский. Лю Чон Мин, качая головой, будто между восхищением и недоверием, добавил: — Ты, похоже, вообще не сомневаешься, что получишь приз? У тебя получение награды по умолчанию? «Какое ещё “по умолчанию”? Я просто сказал, что хочу мяса, на французском!»Он мысленно закатил глаза, а Лю, не подозревая правды, скрестил руки и заговорил серьёзно: — Хм… но речь на французском при получении приза… — …… — Никогда не получал награду в Каннах, но если корейский актёр скажет пару фраз по-французски, зал взорвётся. Стоячие аплодисменты обеспечены. — Правда? — Конечно. Корейских актёров, получавших призы в Каннах, можно пересчитать по пальцам. Там и голливудские звёзды, и мировые режиссёры, и куча французских чиновников. Всё ведь проходит во Франции. Услышать речь на своём языке из уст иностранца — это всегда трогает. Кан У Джин понял логику.Да, эффект узнаваемости. То же самое, когда голливудские актёры говорят по-корейски на премьере — зал тает. И вдруг Лю, будто осенённый мыслью, спросил: — Ах да, У Джин-си, ведь у тебя и английский — на уровне носителя? Позже, в офисе Оуллим филмс завершилось совещание по продвижению «Острова пропавших». Обсуждали, как использовать участие Кан У Джина в пиаре. Предложений было много. Одно из них — идея самого У Джина, где ключевые слова звучали как «сюрприз» и «импровизация». Когда они вышли, Чхве Сон Гон объяснял план: — Завтра начнутся спонтанные визиты по кинотеатрам Сеула. Ты слышал на собрании, да? У Джин слушал, кивая. — Будет тяжело, но надо дожать. Мы пропустили часть промо из-за графика, так что теперь наверстываем. Он не спорил. «Остров пропавших» снова набрал обороты после его возвращения, но с момента релиза прошло уже немало времени — ажиотаж постепенно спадал.Без громкого хода зрительский поток мог остановиться до достижения рекорда «Морского сражения». Сидя в машине, он краем глаза посмотрел на телефон.7 июня. На экране — свежие данные. [Посещаемость на 6 июня 2021] 1. Остров пропавших / Премьера: 19 мая / Зрителей за день: 497 558 / Всего: 13 932 969. Почти 14 миллионов.Фильм вошёл в десятку самых кассовых в истории Кореи — грандиозный результат.Но до абсолютного рекорда не хватало примерно трёх миллионов зрителей. Кан У Джин тихо пробормотал: «Три миллиона…» На первый взгляд — достижимо за десять дней.Но, вспоминая слова Чхве Сон Гона на совещании, он понимал — не всё так просто. «Во второй половине проката зритель всегда резко падает.» Сначала — по полмиллиона в день, потом — сто тысяч, а то и меньше.Он уже видел такое на «Наркоторговце»: фильм выстрелил до 3 миллионов, а потом мгновенно схлопнулся на 3,5. «Будет обидно, если “Остров” застынет прямо перед финишем…»«Три миллиона — так близко, и не дотянуть?» Он нахмурился. Нет, терпеть такое нельзя. Быть вторым — не то же самое, что первым. История запомнит только победителя. Чхве Сон Гон в это время говорил: — Если бы мы дотянули хотя бы до 17 миллионов, картина была бы совсем другой. И первое место, и задел на будущее. Да, важно не просто стать первым, а поставить планку так высоко, чтобы никто не догнал.Это было бы новое имя в истории: первый фильм с Кан У Джином, побивший вечный рекорд. Мысль грела и раздражала одновременно. «Дошёл так далеко — теперь добью, хоть сдохну.» На следующий день, около полудня.Сеул, мультиплекс у станции Тогок. Даже в будний день — толпа. — Ух ты, это всё очередь за попкорном?!— Столько людей днём? Говорил же — лучше идти в маленький кинотеатр!— Да откуда я знал, что будет аншлаг?! Молодёжь, студенты, пары. Лето, пик киносеанса. На мониторах — трейлеры, постеры, стенды. В списке премьер сияло название: «Остров пропавших». Дзинь! Из лифта вышла девушка в белой маске и коротких шортах.Телефон в руке, волосы собраны в высокий хвост.Оглядев переполненный зал, она выдохнула: — Вау… Надо было идти на утренний сеанс. Но, несмотря на толпу, принялась снимать фото — ракурсы, свет, композиция. Рядом парни перешёптывались, глядя на неё. После пары снимков постера «Острова пропавших» девушка направилась в туалет — там сделала селфи в зеркале. — Отличное зеркало. Щёлк — ещё десятки снимков. Улыбнулась, просматривая галерею: тысячи фото. Неудивительно — перед нами инфлюенсер Чу Аран, 500 тыс. подписчиков в Instagram, 150 тыс. — на YouTube.Популярная модель и блогер. Конечно, всё это — контент для публикаций. — Сегодняшняя тема: «обычный день», — напевала она, входя в зал № 3. На двери — постер «Остров пропавших». Она сфотографировала и его. Долго рассматривала лица актёров. «Эх… Кан У Джин — просто идеал.» С блаженной улыбкой заняла своё место в восьмом ряду — между двумя парами. «Почему именно между ними?..» Но пересаживаться было поздно. Рядом парочка щебетала: — Оппа, мы точно хотим смотреть это снова?— Конечно. Хоть десять раз с тобой пересмотрю.— Эх, дурак.— Не бойся, если страшно — держи меня за руку.— Не отпускай, ладно? «Фу… ещё и романтика вокруг…» — подумала Чу Аран, но осталась. Вдруг свет в зале стал тусклее. Шум, недоумение. — Что происходит?— Проверка?— Сбой? Все начали оглядываться. На экране появилось изображение — логотип «Острова пропавших» и крупная надпись: Сюрприз-приветствие перед сеансомУчаствуют: Лю Чон Мин, Кан У Джин, Ха Ю Ра, Ким И Вон. На пару секунд зал замер, потом взорвался. — Чтооо?!— Они СЕЙЧАС придут?!— Это не ошибка??— Боже, пожалуйста, пусть правда! Крики, смех, телефоны в руках. И вдруг — боковая дверь у экрана приоткрылась. Вошли охранники, следом — актёры. Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон. Зал взревел. — Ааааа!— Невероятно!!— Кан У Джин где?! И вот — последний вошёл он. Белая футболка, светлый пиджак, холодное лицо. Кан У Джин. Мгновенно зал заполнили вспышки. Сотни телефонов тянулись к сцене. Даже Чу Аран, в соскользнувшей маске, визжала от восторга, делая фото без остановки. Через несколько дней, 11 июня.Поздняя ночь.Съёмочная площадка «Пиявки».Команда и актёры — сосредоточены до предела.Режиссёр Ан Га Бок дал сигнал: — Снято! Окей! Подойдя к Кану У Джину, сказал: — Сегодня отлично. Завтра начнём пораньше, отдохни как следует. — Понял, режиссёр-ним. Хотя было почти полночь, съёмки продолжались. Но сцены с У Джином закончены — он поехал с командой в отель. В фургоне он молчал, глядя в темноту за окном. Усталость давила. «Если бы не подпространство, я бы уже свалился.» Телефон в руках. На экране — статистика: [Исторический бокс-офис Южной Кореи] 1. Морское сражение — 16 715 955 2. Остров пропавших — 16 281 337 3. Неудержимая сила — 15 557 118 Так близко.Сердце ускорило ритм. «Завтра. Завтра точно.» Утро.В номере отеля Кан У Джин открыл глаза, потянулся к телефону и обновил страницу. Секунда ожидания — и цифры обновились.Он моргнул. — Чёрт… серьёзно?.. [Исторический бокс-офис Южной Кореи] 1. Остров пропавших — 16 752 991 2. Морское сражение — 16 715 955 3. Неудержимая сила — 15 557 118 Он побил рекорд.В этот момент история корейского кино изменилась. ---------- История (2) Это случилось. По-настоящему случилось. Настал момент, когда история южнокорейского кино перевернулась, когда один фильм поднялся выше всех, заняв трон, казавшийся недосягаемым. Кан У Джин не сразу среагировал.Он просто уставился на экран телефона, немного потерянный.Взъерошенные волосы, расфокусированный взгляд — выглядел так, будто его вырубило.И неудивительно: мозг просто отказался воспринимать реальность. [Исторический бокс-офис Южной Кореи][Общий рейтинг всех времён]1. Остров пропавших / Всего зрителей: 16 752 991 Шестнадцать миллионов семьсот пятьдесят две тысячи девятьсот девяносто один.Он перечитал несколько раз. «Первое место… Навсегда? Фильм, где я — главный герой? Это вообще реально?..» Телефон выскользнул из руки и мягко упал на кровать. У Джин, ошеломлённый, смотрел в пустоту перед собой. Сердце грохотало. Он так долго ждал этого, что теперь не мог поверить. Иногда человек отрицает даже то, о чём мечтал. Но реальность не исчезала.История корейского кино изменилась, и имя, стоящее за этой переменой, — Кан У Джин. Постепенно губы дрогнули.— Хе-хе.А потом шире.— Ху-хух! Он начал смеяться. Выглядел, мягко говоря, как безумец. Но кого это волнует? — Видели?! Видели?! Это я!! Он вскочил с кровати, стал пританцовывать, двигая плечами и бёдрами. Без музыки, без ритма — чистая радость. Концепт? Покерфейс? Плевать. Сейчас — просто танец победы. Он сделал это.Обычный парень, бросивший работу в дизайн-компании, теперь стал главным актёром фильма № 1 в истории страны. Первый же его полнометражный проект побил вечный рекорд. Он, наконец, перевёл дыхание, улыбаясь в зеркало. И вспомнил, как в первый раз сказал себе: «Может, попробовать актёрство?» Полушутя, полусерьёзно.И вот теперь — 16,7 миллиона зрителей. Телефон, лежащий на кровати, вибрировал, заливаясь уведомлениями. Поздравления сыпались одно за другим, но У Джин не торопился отвечать. — Хех, дай-ка я ещё немного потанцую. Но тут — громкий стук в дверь. Он мгновенно замер.«Кто бы это ни был — надо вернуть лицо.»Глубокий вдох, нейтральная мина, холодный взгляд. Всё, как всегда. Проверив отражение, он открыл дверь. — Ха-ха-ха! У Джин!! В комнату ворвался Чхве Сон Гон — волосы растрёпаны, хвост развалился, глаза сияют.Он обнял актёра так крепко, будто собирался задушить. — Мы первые!! Первые, слышишь?! Мы переписали историю корейского кино!! Ты, чёрт возьми, стал легендой, парень!! Кан У Джин, хоть и внешне оставался спокоен, хлопнул директора по спине и тихо сказал: — Вперёд ещё длинный путь. Тем временем вся страна гудела. «Остров пропавших» стал не просто рекордсменом — событием национального масштаба. В Оуллим филмс стоял оглушительный шум. Режиссёр Квон Ки Тхэк и съёмочная группа прыгали, кричали, обнимались. — Ааааа!— Мы первые!!— Не верю своим глазам!!— Это… это легенда!! Даже сам Квон Ки Тхэк, обычно спокойный, крепко сжал кулаки. — Да… вот ради этого я и снимаю кино. Он вспоминал, как писал сценарий, как выбрал безвестного новичка на главную роль, как все сомневались. И теперь — триумф. «Вот почему невозможно бросить режиссуру.» Актёры тоже праздновали — кто дома, кто на съёмках.Лю Чон Мин, Ха Ю Ра, Ким И Вон — все радовались, словно выиграли личный приз.Даже массовка писала поздравления в соцсетях. А вот в BOX Movies, студии-создателе «Морского сражения», царила тишина. Мрачные лица, пустые взгляды. — В итоге… всё же случилось.— Мы знали, но всё равно неприятно.— Да уж… конец эпохи. Журналисты уже не жалели заголовков: 『[Официально] “Остров пропавших” сместил “Морское сражение” с трона!』『Номер один изменился впервые за годы — индустрия в шоке』『Суперхит! “Остров пропавших” продолжает идти, не сбавляя темпа』 Даже таблоиды сегодня писали без яда. 『Эффект Кан У Джина очевиден. Сможет ли “Остров пропавших” дойти до 18 миллионов?』 Интернет и соцсети взорвались. — Поздравляю!!! 👏👏👏— ㅋㅋㅋㅋ «Остров» растоптал «Морское сражение»ㅋㅋㅋㅋ сумасшествиеㅋㅋㅋㅋ— Серьёзно, 17 миллионов?! Я думал, фильм слишком тяжёлый.— ↑ Тяжёлая у тебя голова.— Кан У Джин — монстр. Второй год карьеры, а уже история!— Квон Ки Тхэк теперь бог.— Актёры будут купаться в деньгахㅋㅋㅋㅋ завидую.— Исторический день: новый № 1!— И, говорят, Кан У Джин уже готовится к Каннамㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ На съёмках «Пиявки» актёра встретили аплодисментами.Вся команда — от актёров до стаффа и продюсеров — поздравляла его, будто это их личный успех. Режиссёр Ан Га Бок пожал руку: — У Джин-гун, ты сделал невозможное. Поздравляю.А потом добавил:— Значит, теперь наша «Пиявка» должна прогреметь в Каннах, верно? Прошло пару дней.12 и 13 июня пролетели.Наступило утро 14-го.На экране статистики сияли новые цифры: [Исторический бокс-офис Южной Кореи]1. Остров пропавших / 17 681 238 зрителей Фильм укреплял лидерство, превращаясь в железную крепость. А тем временем — Япония.Понедельник, 14 июня.Новость о смене рекордсмена докатилась и туда. 『Фильм “Остров пропавших” с Кан У Джином возглавил корейский прокат』『Поклонники в восторге: новый номер один и феномен Кан У Джина』 Шум, конечно, был не как в Корее, но имя актёра звучало повсюду.Особенно часто — в одной монтажной комнате студии A10, где заканчивали работу над аниме «Не просто друг: Ремейк». Просторная комната, десятки мониторов, звуковое оборудование. Главный режиссёр и команда занимались финальным монтажом. — Включите снова опенинг.— Есть, режиссёр! По колонкам зазвучала музыка. Это был OST, исполненный Кан У Джином. Быстрый ритм, пианино и барабаны. На экранах — сцены аниме, которые соединялись с мелодией. — Ух ты… — прошептала девушка-редактор.— Он ведь и поёт прекрасно. Если бы не знала, что это актёр, подумала бы — певец. Остальные поддержали: — И японский у него естественный, без акцента.— Я слышал его на YouTube — всё равно поражает.— Он вообще человек? Такое чувство, что инопланетянин. Режиссёр, скрестив руки, произнёс: — Я понял это ещё при первой встрече.— Настоящее чудовище. Потом добавил, слушая фортепиано, тоже сыгранное У Джином: — Тут не просто талант. Это смесь врождённого дара, крови и пота. Он не тратит ни секунды впустую. Все кивнули. К вечеру в монтажную вошла женщина — руководитель отдела планирования студии A10. Поприветствовав коллег, она обратилась к режиссёру: — Как продвигается? Он, подавив зевок, включил первый полностью смонтированный эпизод. Женщина, глядя на экран, улыбнулась: — Сердце бьётся чаще. Кан У Джин идеально передаёт Тору Сэнгоку. И добавила: — Пришла сообщить официально:— «Не просто друг: Ремейк» выйдет в эфир в июле, в третьем квартале. Остался всего месяц. ---------- История (3) Понедельник закончился, и наступил вторник.Хотя «Остров пропавших» уже несколько дней как занял первое место во всех рейтингах, корейские СМИ и общественность продолжали обсуждать его без устали.И пусть ежедневная посещаемость немного снизилась — фильм продолжал творить историю. Он уже перевалил за 17 миллионов и уверенно шёл к 18.А Кан У Джин, сидя перед декорацией дома на съёмочной площадке «Пиявки», читал свежую статью со своим именем в заголовке. 『[Спецматериал] Кан У Джин, изменивший историю корейского кино всего за два года после дебюта. Почему его будущее предвещает новую эпоху.』 Он был полностью в образе Пак Ха Сона — от причёски до грима.На лице — привычное спокойствие, но внутренне он удовлетворённо кивал. «Вот это я понимаю, журналист с нюхом.» Обычно в такие минуты он бы повторял сценарий, чтобы не выпадать из роли. Но последние дни… он просто не мог избавиться от чувства эйфории. Как ни старался сохранять каменное выражение, сердце всё ещё пело. «Чёрт, надо уже успокоиться…» В этот момент: — У Джин-си! На съёмку! Зов ассистента прервал поток мыслей. Он глубоко вдохнул, как будто плеснул на себя холодной воды, и плавно поднялся. Но в голову закралась ещё одна мысль: «А ведь и у “Пиявки” остались считанные дни до завершения съёмок…» С тех пор, как вышел «Остров пропавших», всё будто ускорилось — графики, встречи, перелёты. Да и время само мчалось. «Уже половина года позади. Но, думаю, это естественно — при таком ритме.» За мониторами сидел режиссёр Ан Га Бок.Круги под глазами потемнели, морщины прибавились, но взгляд оставался острым.Рядом стоял глава кинокомпании, приехавший на площадку для совещания. — Режиссёр-ним, вы в порядке?— Почему спрашиваешь, заботишься о старике?— Ха, нет… Просто вы выглядите уставшим.— А как тут не устать? Мы снимаем в несколько раз быстрее обычного темпа. Вон, посмотри — у всех глаза на лоб от усталости лезут. Один только У Джин бодрый, как ни в чём не бывало. Он ткнул пальцем в сторону актёра, стоявшего в центре съёмочной зоны рядом с Сим Хан Хо. Глава компании усмехнулся и покачал головой. — Каждый раз поражаюсь его выносливости. Я ведь спрашивал у Чхве Сон Гона про его расписание — сплошной ад, с утра до ночи. Недавно ещё и в Японии снимался. А выглядит так, будто вообще не устает.— Молодость, конечно, помогает, но это уже врождённое.— Такое невозможно просто тренировками.— Согласен. С таким организмом ему не до отдыха — нужно использовать момент. Глава компании на секунду задумался и сменил тему: — Кстати, когда планируете завершить съёмки?— Если всё пойдёт как сейчас, то на следующей неделе.— А постпродакшн?— Начнём параллельно с финальными съёмками. Черновой монтаж уже частично готов. До 30 сентября уложимся. Глава компании кивнул: — Отлично. Тогда я займусь графиком под Канны. Пора было бронировать билеты. Тем временем — Лос-Анджелес.Пока в Корее утро, там середина дня. Движение, шум, жара — обычная картина. И всё же кое-кто работал, не зная отдыха. Этой кем-то была мировая суперзвезда Майли Кара.У её последнего фильма были хорошие кассовые сборы, но в новостях упоминали не только это — она отметила Кан У Джина у себя в Instagram (а подписчиков у неё больше ста миллионов): [……Kang У Джин! Поздравляю с новым рекордом твоего фильма!] Упоминание вызвало настоящий переполох.Тем более, весь мир уже знал, что У Джин участвует в её новом альбомном проекте.После её поста на его страницу хлынул поток иностранных подписчиков. Сейчас Кара сидела в конференц-зале своей студии — огромной, с мониторами, аппаратурой и длинным П-образным столом.На ней — мешковатая толстовка, волосы собраны в хвост, минимум макияжа.Она внимательно смотрела на экран, где шёл разбор концепции альбома. — Хм… выглядит неплохо. А вы что думаете? На экране мелькали схемы: общая тематика, костюмы, титульная песня, концепт клипа, график релиза, маркетинг. Информации было море, но Кара уверенно вела обсуждение. Все песни уже были отобраны — оставалось приступить к записи. Слушая расписание, Кара распустила волосы и, обратившись к менеджеру, спросила холодно: — Значит, стартуем в июле. Что насчёт Кан У Джина?— Я уточнял: середина июля ему подходит. Сколько займёт запись?— Думаю, три-пять дней, включая съёмку клипа.— Принято. Отправим ему гайд и финальные детали. По плану, сначала Кара запишет свои партии, потом присоединится Кан У Джин.Даже если они будут записываться в разных странах, всё можно объединить при сведении. Потом разговор перешёл к клипу.Режиссёр и сценарий уже утверждены, но Кара, листая планшет, прикусила губу — привычка, когда что-то её не устраивает. — Не хватает истории. Такое настроение уже было в прошлом альбоме.— Внести правки?— Да. Добавьте сюжетную линию и немного актёрской игры — и для меня, и для У Джина. Чтобы это было естественно.— Понял.— И добавьте сцену с пианино. Пусть У Джин играет сам. Пятница, 18 июня.Станция Синчхон, Сеул.Яркая вывеска — дом шаманки. Внутри толпы клиентов, ожидание, свечи и странные фигурки за алтарём.Место явно популярное. Но хозяйка, пожилая женщина в ханбоке, сейчас была не в приёмной, а в задней комнате.Тяжёлый макияж, внимательный взгляд.Она постучала в дверь соседней комнаты и вошла. — Доченька, интересно? На кровати лежала коротковолосая девушка, уткнувшись в сценарий.Судя по всему, это была её дочь — Им Хэ Ын, недавно прошедшая финальный отбор в проект «Полезное зло». Девушка подняла голову: — Угу. Хороший сценарий. Шаманка нахмурилась: — Но зачем тебе участвовать в этом проекте? Главного героя же там играет тот парень, со вселившимся злым духом!— Мне не до суеверий, мама. Это редкий шанс.— А с самим Кан У Джином ты уже встречалась?— Ещё нет. Но скоро будут съёмки с полным актёрским составом перед чтением сценария. Тогда и увижу. Шаманка вздохнула: — Всё равно будь осторожна. От этого Кан У Джина веет опасностью. В то же самое время — Хондэ, подвал небольшого здания.На маленькой сцене в одиночестве репетировал молодой мужчина.Это был Чо Му Чхан, прошедший кастинг в тот же проект «Полезное зло». Он входил в театральную труппу, которой руководил легендарный актёр Чон Мун Гук.Во время прослушивания он сразу приглянулся режиссёру Сон Ман У, как полная противоположность Кану У Джину. Сцену осветил мягкий свет — и в зал вошёл сам Чон Мун Гук.Серебристые волосы, густая борода, тяжёлый взгляд. Чо Му Чхан, поглощённый репетицией, заметил учителя лишь когда тот постучал по сцене тростью. — А! Учитель! — вскрикнул он и подбежал. Чон Мун Гук нахмурился: — Думаешь, с таким подходом сможешь превзойти Кан У Джина?— Н-нет, то есть… он мой кумир…— Кумир, говоришь? Если твой кумир настолько слаб, что ты можешь его обойти — пора выбрать другого. — …— Кан У Джин изменил историю кино. Он поднялся на вершину.— Да… я знаю.— Так вот, если ты сможешь его превзойти — всё это станет твоим. Молодой актёр кивнул, сжав кулаки. — Ты мой ученик, Чо Му Чхан. Не посрами имя театра. Ради «Полезного зла» будь готов умереть.— Да, учитель.— Но одного таланта мало. Чтобы победить чудовище — сам стань чудовищем. Понял? Через несколько дней.Раннее утро, Чонджу.Съёмочная площадка «Пиявки» кипела: сотня сотрудников таскала свет, камеры, реквизит.Режиссёр Ан Га Бок поднял глаза от сценария: — Начнём с дома. Камеру ставим отсюда.— Есть! Он вынул из кармана тонкую стопку листов — сценарий съёмок. Последние страницы. — Наконец-то финал… Сегодня был день crank-up — завершения съёмок «Пиявки». Тем временем в офисе Кан У Джина.Он надел кепку, вышел из лифта, взглянул на телефон. 24 июня.7:10 утра. «Пора подзарядиться в подпространстве перед последним днём съёмок.» Он сел в фургон, поприветствовал команду.Чхве Сон Гон, сидевший спереди, повернулся и показал планшет: — Смотри, только что вышло. “Полезное зло”. На экране — его лицо и заголовок: 『[Официально] Netflix объявил актёрский состав “Полезного зла”. Главная роль — Кан У Джин. В проекте задействованы в основном неизвестные актёры — смелое решение!』 Кан У Джин, хладнокровно глядя на экран, мысленно улыбнулся. Впереди начиналась новая история. ---------- История (4) Кан У Джин прибыл на площадку фильма «Пиявка» в Чонджу.ьСтоило ему появиться, как по рации разнёсся голос ассистента: — Кан У Джин-си прибыл! Почти мгновенно движение на площадке оживилось. Сотни сотрудников, занятые светом, декорациями и оборудованием, обернулись в его сторону.Актёр почувствовал — атмосфера в воздухе была другой, не как обычно. «Хм… воздух какой-то тяжёлый.» И не зря. Сегодня — crank-up, последний день съёмок «Пиявки». Каждый ощущал особое напряжение: финал, после месяцев работы на пределе. «Как и на “Жутком жертвоприношении незнакомца”.» Да, в этот момент всё было похоже. Чем ближе конец, тем выше концентрация. Будто экзамен, на который нельзя опоздать ни на секунду. «Ну да, понятно. Финальный рывок. Все выложатся на сто процентов.» Особенно теперь, когда цель фильма — не только внутренний прокат. Команда готовила «Пиявку» к участию в Каннском кинофестивале, и все — от режиссёра Ан Га Бока до последнего осветителя — работали с отчаянным упорством. Для каждого этот день был особенным. Кан У Джин, сохраняя невозмутимое лицо, подумал: «Пф-ф. Почему-то волнительно. Придётся выложиться больше обычного.» Он попытался подавить участившееся сердцебиение, внутренне усиливая концентрацию.Не то чтобы он когда-либо халтурил — но сейчас хотелось сделать всё идеально.Чем сильнее он сосредотачивался, тем серьёзнее становилось выражение его лица. Пробираясь сквозь поток людей, он дошёл до большого белого шатра, служившего актёрской комнатой.Внутри уже собрались все основные актёры — Сим Хан Хо, О Хи Рён, Чжин Чжэ Чжун, Хан Со Чжин и другие.Он не опоздал: просто остальные, жившие поблизости, пришли заранее. — О, пришёл, — сказал седовласый режиссёр Ан Га Бок, стоявший с папкой с последними листами сценария. Он слегка улыбнулся. Кан У Джин поклонился:— Да, режиссёр-ним. Он также коротко поприветствовал старших коллег. Все выглядели сосредоточенными.Напряжение витало в воздухе, будто само здание дышало вместе с ними. Режиссёр коротко обратился к актёрам: — Не спешите, хоть и последний день. Снимаем, как обычно. Спокойно. Он не был из тех, кто даёт длинные наставления.И потому его слова прозвучали особенно весомо. — Хорошо. Начинаем с Хан Хо-си и У Джина. Подготовка — через тридцать минут. Через полчаса съёмки «Пиявки» начались по-настоящему. — Камера! —— Экшн! Первая сцена — дуэт Кан У Джина и Сим Хан Хо. Холодный, сдержанный «Пак Ха Сон» против харизматичного «председателя Юн Чон Бэ». Напряжение между ними чувствовалось даже за пределами монитора. На площадке стояла гробовая тишина: сотни сотрудников, режиссёр, актёры — все затаили дыхание. «Как и ожидалось… воздух кипит. Рот пересох.»«Такое ощущение, будто даже фотографировать нельзя — нарушишь ритм.» По площадке мелькали и журналисты. Сегодня они приехали ради промо — заснять момент завершения съёмок. Рядом суетились съёмочные группы, снимавшие «making-of». И пошло. — Снято! Меняем ракурс. Ещё раз с заднего угла! Ритм ускорился. Сцена за сценой, смена актёров, перестановка света. Кан У Джин и Сим Хан Хо закончили первую партию за час. Потом добавили О Хи Рён — её сольный дубль занял полчаса. Затем снова дуэт с У Джином. Потом — с Чжэ Чжуном. Потом — сцены между старшими актёрами. Движение не останавливалось. Команды света, звука, камеры — всё работало слаженно, без ошибок. — Добавьте отражатель справа!— Есть! Время шло, но концентрация не падала. Утро перетекло в день, день — в вечер. Перерывы были, но никто не отдыхал по-настоящему. Кан У Джин тоже не заметил, как не заходил сегодня в своё подпространство. «А ведь обычно я несколько раз туда вхожу… Но сегодня даже мысли не было. Всё слишком в потоке.» Он посмотрел на ладони — липкие от пота, но пальцы дрожали от приятного возбуждения. «Неплохое чувство. Как будто иду по канату… над пропастью. И финиш уже близко.» Ближе к закату небо стало золотисто-серым, а площадку заливал свет прожекторов. — Экшн! Казалось, съёмки никогда не закончатся. Но спустя ещё час режиссёр Ан Га Бок позвал двух актёров. — У Джин-си, Чжин Чжэ Чжун-си. Подойдите. — Да, режиссёр-ним.— Есть. Это была простая репетиция движений — но все понимали: это последняя сцена.Финальный кадр фильма «Пиявка». Тем временем, в Лос-Анджелесе. Огромная переговорная на верхнем этаже небоскрёба. За панорамными окнами — ночной город, огни, сверкающие здания. В центре — массивный стол, вокруг которого сидели два десятка людей. Разнообразные лица: кто-то седой, кто-то лысый, кто-то молодой и худой, кто-то огромный, как гора. Все — влиятельные фигуры Голливуда. И среди них — женщина с коротким каштановым каре, в строгом костюме. Это была Меган Стоун, знаменитый кастинг-директор. Она сидела в центре и мысленно удивлялась: «Мы ещё даже не начали предпродакшн, а они уже собрали такую команду?» Каждый здесь — профессионал с именем.Да, «Universal Movies» считалась гигантом, но и для них это было чересчур.Собрать столь мощный состав ещё до утверждения режиссёра — небывалое явление. «Не думаю, что дело только в Universal. Здесь кто-то с куда большим влиянием.» И она не ошибалась. В этот момент в дверь вошёл мужчина, от чьего появления зал замер. Высокий, широкоплечий, весь в чёрном. Джозеф Фелтон. Исполнительный продюсер проекта, легенда Голливуда. Он шагал неторопливо, но воздух словно менялся вокруг него. Улыбка доброжелательная — но энергия, исходившая от него, давила. Он занял место во главе стола. Все притихли. — Рад видеть всех, — произнёс он низким голосом. — Я Джозеф Фелтон, исполнительный продюсер этого фильма. Некоторых из вас я давно не видел, с другими встречался пару дней назад. Ха-ха. Смех слегка разрядил обстановку. Ассистент передал Джозефу планшет, а остальные синхронно включили свои устройства. Он перевёл взгляд на Меган и продолжил: — Итак. Сценарий сейчас на этапе разработки. Я передал концепт пяти сценаристам, которые, по моему мнению, смогут раскрыть его лучше всего. Меган вспомнила то, что видела при приглашении в проект. «Мотив — Джекил и Хайд. Тема раздвоения личности… сложный материал.» Джозеф объяснял: — Этот этап всегда самый тонкий и долгий. Но инвестиции уже обеспечены, так что, как только появится финальный сценарий, мы ускорим процесс. Он опустил планшет и посмотрел прямо на команду кастинга. — С этого момента вы можете начинать собирать список актёров. Любые предложения — напрямую мне. Меган кивнула:— Принято. Совещание длилось почти два часа. Когда все расходились, Джозеф остался сидеть во главе стола. Меган подошла к нему. — Джозеф, рада снова работать вместе. Как на «Last Kill 3».— Взаимно, Меган. Он отпустил своих помощников, и в зале остались только они. Меган спросила тихо: — Это ты рекомендовал меня Universal?— Хм? Кто знает.— Я ведь не настолько связана с ними.— Главное — способности. А они у тебя есть. Она чуть улыбнулась, но глаза оставались внимательными. — Ладно… Тогда вопрос. Уже можно собирать список актёров?— Да. Начни прямо сегодня. Любые имена, любые типажи. Просто раздели по уровню. Меган на секунду задумалась, потом сказала: — Когда я прочитала синопсис, сразу вспомнила Кан У Джина. Тема раздвоения личности — идеально под него. Он умеет показывать разные “я”, будто живёт сразу несколькими жизнями.— Я знаю, — перебил Джозеф, скрестив руки. — Ты не одна так думаешь. Я сам давно искал материал, который подойдёт именно ему.— …Что?— Всё просто. Я выбрал этот проект именно из-за него. ---------- История (5) Лоб кастинг-директора Меган нахмурился ещё сильнее после простого ответа знаменитого продюсера Джозефа Фелтона. — Не понимаю, — сказала она. Джозеф, как всегда, отвечал уклончиво. Он всё знал, но никому ничего не объяснял — за это его и недолюбливали. — Не мог бы ты объяснить яснее? Огромный Джозеф только пожал плечами. — Ну… У тебя свои связи с Кан У Джином, а у меня — свои. — …— Боишься?— Конечно нет. Меган откашлялась, сохраняя внешнее спокойствие. Джозеф, глядя на неё с лёгкой улыбкой, произнёс почти шёпотом: — Всё узнаешь со временем. Меган тяжело вздохнула. — Ха… ладно. Она быстро сменила тему: — Что насчёт переговоров со студией? Они говорили, что можем брать актёров любой национальности. Но если инвестиции уже утверждены, слова легко меняются.— Как всегда, — хмыкнул Джозеф.— Думаешь, реально использовать актёра из Азии? Он потер подбородок и улыбнулся широко. — Я же сказал — подбирал проект специально под него. Не беспокойся, Меган, действуй свободно. Но, конечно, есть ограничения. Мы-то знаем Кан У Джина, но здесь, в огромном Голливуде, о нём почти никто не слышал.— Да, трудно продвинуть неизвестного корейца даже на второстепенную роль.— Скорее невозможно.— Хм. Нелегко. Меган задумалась. Почему-то в мыслях снова всплыл Кан У Джин. Его актёрская игра засела слишком глубоко. Джозеф, понимая это, похлопал её по плечу: — Если он выстрелит в Каннах, всё изменится. Пусть даже не выиграет — если покажет себя ярко, убеждать инвесторов станет проще. Так что пока делаем своё дело и ждём Канн. Он поднял большой палец. — Кан У Джин обязательно покажет нечто особенное. Тем же днём, ранний вечер, Корея. Чонджу.Площадка фильма «Пиявка» раскалялась с каждой минутой. Это была самая тонкая грань — конец пути.Около сотни сотрудников, актёры, журналисты, продюсеры — все наблюдали за двумя людьми в центре сцены. Кан У Джин и Чжин Чжэ Чжун. Они снова и снова переснимали финальную сцену. Не из-за ошибок — просто режиссёр Ан Га Бок снимал короткими кадрами по персонажам и планам, и процесс немного растянулся. Сейчас оба актёра стояли вне съёмочной зоны.Чжин Чжэ Чжуну поправляли грим, а Кан У Джин пил воду, которую протянула Хан Е Джон. На лице — холодное равнодушие, но внутри он ощущал усталость. «Фух… напряжённо. Но почему-то хочу закончить именно с этим чувством.» Он почти не заходил в подпространство — слишком плотный график. Но сегодня хотел сохранить эту тяжесть до конца. Почему? Сам не знал. Может, просто интуиция. В этот момент раздался голос помощника режиссёра: — Готовность! Всем готовность! Кан У Джин первым двинулся на площадку. Перед мониторами режиссёр Ан Га Бок поднял взгляд и сказал: — У Джин-гун. И просто показал большой палец. Без слов, без указаний.Это был жест поддержки. У Джин коротко кивнул и направился внутрь декорации. На него тут же навелись камеры: с кранов, с плеч операторов.Свет, бум-микрофоны, отражатели — всё готово.Он глубоко вдохнул. Рядом с ним в кадр вошёл Чжин Чжэ Чжун — сцена происходила в роскошном офисе.Широкий кожаный диван, дорогие картины, кипы бумаг на массивном столе — кабинет вице-председателя Юн Чжэ Хо, персонажа Чжэ Чжуна. Кан У Джин перевоплотился. Он вызвал Пак Ха Сона. Сцена располагалась в середине второй половины фильма. Его герой уже пересёк грань — частично утратил себя, заражён синдромом Рипли. Лицемерие и ложь растворились в крови. «Моё. Всё моё.» Мысль, холодная и чёткая, заполнила его сознание. Почти физиологическое ощущение власти. — Начали! По сигналу режиссёра Ан Га Бока У Джин не только вытащил Пак Ха Сона, но и включил «свободу роли». Свободный, но точный. Его тело двигалось естественно, без единой фальши. Каждый вдох, взгляд, шаг — всё звучало как правда. «Что было раньше? Не помню. Может, и не было. Я всегда существовал здесь.» Кан У Джин вошёл в кабинет, взгляд — между безразличием и скукой. По сценарию он должен был просто сесть, но сделал иначе: прошёлся вдоль стола, провёл рукой по поверхности, втянул воздух, будто оценивая запах помещения. — Фу-у. — Он морщится. — Воняет. Воздух был пропитан табаком, перемешанным с ароматом диффузора.Смрад и сладость — как отражение самого героя. И вдруг — короткий смешок. Камера приближает лицо. — Неплохо. Похоже на меня. Старший актёр Сим Хан Хо, наблюдавший со стороны, невольно выдохнул. «Чёрт… аромат их мира и зловоние его мира смешались — это запах Пак Ха Сона. Он всё продумал.» — Снято! Меняем ракурс, — сказал режиссёр. Следующий дубль — крупный план. Пак Ха Сон сидел на диване, проводя ладонью по мягкой коже. На лице — довольная улыбка. И вдруг дверь распахнулась. Вошёл Юн Чжэ Хо (Чжин Чжэ Чжун) в идеально сидящем костюме. Лицо злое. — Чёртов ублюдок… Он хотел наброситься, но сдержался. В голове — образ матери. Не любовь, нет. Власть. Потерять её расположение — слишком рискованно. Особенно из-за этого выскочки, которому она явно благоволит. Пак Ха Сон сидел спокойно. Контраст между ними был поразителен. Юн Чжэ Хо затянулся сигаретой и прошёл к дивану.— Ты… слышишь? Если продолжишь в том же духе — сдохнешь. В его голосе — ярость и страх. Пак Ха Сон лишь поднял глаза и едва заметно усмехнулся. — Не улыбайся, пока я тебе сигарету в глотку не воткнул.— Хён.— Что? Хён??! Юн Чжэ Хо швырнул горящую сигарету прямо в него. Она упала к ногам, дым задел лицо. Пак Ха Сон наклонился, прикрыл нос и произнёс спокойно: — Почему ты меня боишься?— Бояться? Тебя? Совсем спятил.— А, вот оно что. Кажется, я понял. Он поднялся. По сценарию должен был остаться сидеть, но пошёл вперёд — импровизация. Говорил медленно: — Мама…Пауза.— Слушает только меня. Юн Чжэ Хо замер. А Пак Ха Сон продолжал гулять по офису, свободно, словно хозяин. Улыбка — между иронией и насмешкой. — Разве нет? Он остановился у книжной полки. Среди папок и безделушек — семейное фото. Мать, Юн Чжэ Хо и председатель Юн Чон Бэ. И только одного человека не было. — Мама слышит только мои слова. По сценарию здесь должен был быть «кат». Но режиссёр Ан Га Бок не остановил съёмку. Он лишь сглотнул, глядя в монитор. «Этот чёрт что-то задумал. Но это гениально.» Камера приблизилась. Кан У Джин медленно повернул лицо к рамке. На отражении в стекле проявилось его лицо — Пак Ха Сона. Улыбка — тонкая, искажённая. — Вот так и должно быть. В отражении семейного фото он выглядел как чужой, как лишний — но довольный тем, что занял место другого. Режиссёр не выдержал и дал команду: — …Снято. Он улыбался, морщась от восторга. Финальная сцена «Пиявки» была завершена.Идеально. ---------- Передышка (1) Ночь.На площадке фильма «Пиявка» раздался хрипловатый голос режиссёра Ан Га Бока: — Снято. Окей. И тут же весь съёмочный павильон взорвался бурей аплодисментов. Крики радости сливались в один поток: — Фух! Наконец-то!!— Ааа! Всё!!— Молодцы! Отлично сработали!— Вы все герои! Сто с лишним человек, актёры и техники, хлопали, смеялись, прыгали, обнимались. Даже ветеран Сим Хан Хо и О Хи Рён, стоявшие в ожидании, радостно включились в овации. Кан У Джин и Чжин Чжэ Чжун, только что закончившие финальный дубль, тоже улыбнулись, склоняя головы в лёгком поклоне. Журналисты щёлкали камерами, а команда, снимающая «мейкинг», бегала по площадке, ловя каждый кадр.На лицах — восторг, облегчение, эйфория. И это было вполне понятно.Потому что съёмки “Пиявки” только что официально завершились. Перед монитором режиссёр Ан Га Бок откинулся на спинку кресла, смотрел на ликующих сотрудников и выдохнул с улыбкой: — Одну гору перевалили. В этот момент к нему подошёл Кан У Джин. Пробираясь сквозь оживлённую толпу, актёр остановился перед режиссёром и поклонился. — Спасибо за работу, режиссёр-ним. Мне нужно уехать по делам, хотел попрощаться заранее. Ан Га Бок протянул руку, сжал ладонь У Джина и кивнул. — Формально съёмки ещё не совсем закрыты, но да, ты отлично справился, У Джин. И вот что. Он поднял большой палец:— Последняя сцена — просто блеск. — Благодарю.— Жаль, что не останешься на вечеринку, отдохнул бы хоть немного. После короткого разговора режиссёр похлопал актёра по плечу. Кан У Джин попрощался с остальными актёрами и всей съёмочной группой, после чего вместе со своей командой покинул площадку. Сим Хан Хо молча смотрел ему вслед. «Этот парень… уже не просто актёр. Он будто думает как режиссёр. Становится страшновато.» К нему подошла О Хи Рён, лукаво улыбаясь: — О чём задумались, сонбэ?— А? Н-ни о чём. Проследив его взгляд, она увидела уходящего У Джина и понимающе хмыкнула. — Последний дубль был прямо мурашки по коже. Что скажете?— Гениально. Такого старик вроде меня и вообразить не смог бы.— Ой, бросьте. У вас своя харизма. Просто стиль другой.— Разница не в стиле, а в уровне.— Ха, не похоже на вас, сонбэ.— Просто говорю, как есть. Корея для него слишком мала. О Хи Рён хмыкнула и снова посмотрела в сторону двери:— Да, тот финал… будто сам Пак Ха Сон вышел из фильма в реальность.Она усмехнулась:— Когда персонаж становится живым — это уже другой масштаб. Спустя полчаса, в фургоне Кан У Джина.Машина мчалась по трассе. В салоне стоял шум — команда праздновала завершение съёмок. Только сам У Джин сохранял спокойствие: листал телефон, поддерживая привычную маску холодного равнодушия. Но мысли крутились бурно. «Чёрт, творится полная неразбериха. Опять новости обо мне.» Ленты пестрели заголовками: 『[Тема дня] Официально объявлен каст “Полезного зла” — и почему там столько неизвестных актёров?』 Новость о кастинге «Полезное зло» вышла утром и уже разошлась по всем СМИ. Первый источник — Netflix и DM Production, но теперь каждый портал гонял одну и ту же информацию под разными углами. 『Высокие ожидания от “Полезного зла” с Кан У Джином — но публику удивил выбор актёров』 Режиссёр Сон Ман У, хитмейкер «Профайлера Лентяя», Netflix, глобальный формат —всё это разогрело интерес, но и породило массу слухов. Главный вопрос: почему почти весь актёрский состав — новички и неизвестные лица? Сплетни не заставили себя ждать: «Они экономят бюджет для декораций»,«Делают ставку на иностранный рынок»,«Экспериментируют с формой» — и ещё десятки подобных версий. Кан У Джин, читая очередную статью, скривился. «Какая чушь. “Экономят”? “Ставка на новичков из-за бюджета”? Бред сивой кобылы.» Но злости не было — он привык. К тому же в сериале участвовали и топовые актёры, вроде Хва Рин и Ха Кан Су — оба работали с ним раньше.Просто ожидания СМИ не совпали с реальностью. Он пролистал комментарии: — В “Полезном зле” одни новичкиㅋㅋㅋ, говорят, деньги кончилисьㅋㅋㅋ— Да хоть кто там будет, если главный — Кан У Джин, я смотрю без вопросов!— Сон Ман У не дурак, взял свежие лица ради реализма. На экспорт же!ㅋㅋㅋ— ↑ Точноㅋㅋㅋ. Для нас звёзды топ, а для иностранцев — просто актёры.— Каст-то вообще-то приличный.— Пахнет чем-то масштабным…— Кан У Джин теперь настоящий гарант качестваㅋㅋㅋ Всё, к чему прикасается, превращается в золотоㅋㅋㅋ— Интересно, кого он сыграет на этот раз?.. «Хех, не всё так плохо.» — усмехнулся У Джин. Проведя пальцем по экрану, он сменил тему. Теперь — «Остров пропавших». [Исторический бокс-офис Южной Кореи][Общий рейтинг всех времён]1. Остров пропавших / Всего зрителей: 18 872 537 Почти девятнадцать миллионов.Темп падал, но рекорд уже был установлен.Команда фильма готовила международный релиз — прокат, стриминг, фестивали. Историю переписали окончательно. 『[Звёздный репортаж] Кан У Джин — актёр, создавший новую эру корейского кино всего за два года после дебюта.』 На следующий день, 25 июня. Город Чинджу. Полдень.Кафе-пирожковая «Пшеничный остров», что у автовокзала, теперь разрослась вдвое — благодаря популярности хозяев.Это была лавка родителей Кан У Джина — Со Хён Ми и Кан У Чхоля. — Ого, так вот это место? Людей-то сколько!— С ума сойти, очередь на кашу?! Да тут талончики выдают!— Всё из-за Кан У Джина, конечно.— А ещё говорят, они детям из приютов кашу бесплатно раздают. Вот это люди.— Родители у него тоже золотые! Пока две женщины щёлкали телефоном, лавка гудела, словно рынок. Теперь это было не просто кафе, а туристический объект. Люди приезжали из соседних городов, блогеры снимали ролики, репортёры толпились у дверей.В Инстаграме — тысячи фото с хештегом #КафеУДжина. — Смотри, вон тот снимает на камеру! Ютубер, наверное.— Не удивительно, все сюда ломятся ради контента. Внутри — аншлаг. Столы заняты, официанты в униформе носятся, кухня дымится. Меню расширилось: теперь кроме каши — ланч-боксы. За стойкой — Со Хён Ми. В зале, с подносом, — высокий Кан У Чхоль. — Хён Ми! Счёт на третий стол!— Сейчас! У Чхоль, убери тарелки у окна!— Есть! Несмотря на успех сына, отдыхать родители отказывались. «Мы ещё полны сил» — говорили они. — Четыре человека за этот стол!— Да, шеф! Пока отец убирал посуду, к нему обратились соседки с рынка. — Ай-ай-ай, хозяин, весь Чинджу теперь у вас ест!— Поди, денег мешками гребёте?— Сына-то как вырастили, гордость города!— Эх, а мой-то всё дома лежит, толку ноль…— Если бы хоть половина ваших клиентов к нам на рынок ходила, там бы кипело!— Но почему сын не заходит? Никогда не видели его. Кан У Чхоль натянуто улыбнулся:— Говорил ему не приезжать. Дел по горло, что ему тут делать?— Эх, а ведь мог бы показаться — для репутации хорошо!— Ха-ха, он же теперь самый занятый человек в стране.— Всё равно! Вот сын Санг Мана — певец, так тот каждую неделю родителей навещает! Женщины не умолкали, но он терпеливо кивал. Взрываться было нельзя — всё ведь снимали. Со Хён Ми подошла, шепнула мужу:— Отойди пока, а то они не замолчат. Но прогнать нельзя.— Понимаю, — ответил он, вытирая руки о фартук. И тут — шум у входа. Стеклянная дверь открылась. Вошёл мужчина в кепке и маске. Официант подошёл к нему:— Простите, очередь на улице! Незнакомец огляделся и тихо сказал:— Всё нормально, я не есть. — …Что? Со Хён Ми, проходившая мимо, вдруг ахнула: — А-а!.. Все обернулись. Мужчина снял маску и слегка поклонился родителям. — Я вернулся. На секунду зал замер. А потом — десятки глаз расширились в изумлении. Спустя час.Ратуша города Чинджу. Кабинет мэра. Невысокий чиновник ворвался, запыхавшись: — Г-господин мэр! Кан У Джин приехал в Чинджу!! — Ч-что?! — вскрикнул мэр, едва не выронив бумаги. ---------- Передышка (2) Глаза мэра Чинджу, редеющего на макушке, были широко раскрыты — и не собирались закрываться. — Что ты сказал? Кан У Джин приехал? В Чинджу? Прямо сейчас? Новость была не просто неожиданной — шокирующей. — Ты уверен? Никаких уведомлений не было! Всё так внезапно?! Откуда информация? — Э… официального подтверждения нет, но вот… Сотрудник поспешно вытащил телефон, открыл Instagram, набрал «Кан У Джин» и ткнул в свежий пост. На фото — У Джин. На фоне —лавка в Чинджу, отмеченная геотегом. — Подтверждено! Он был в лавке, которую держат его родители! Таких постов уже десятки! — Ага… Понятно. Он всё ещё там? Или уже уехал? — Судя по свежим постам, уехал около часа назад. — Проклятье! Пропустили момент! — Простите! Всё случилось слишком внезапно! Мэр шумно вздохнул, пряча досаду. Но быстро взял себя в руки. — Думаешь, он приехал ненадолго или задержится? — Судя по новостям, съёмки “Пиявки” закончились вчера. Так что, скорее всего, он просто приехал отдохнуть. — Хм… Мэр Чинджу кивнул. Его беспокойство о Кан У Джине имело простую причину. Влияние этого актёра было колоссальным. Не просто большим — а таким, что сотрясало всю Корею и Японию.Популярность, внимание СМИ, сила бренда — никто не мог сравниться.Достаточно вспомнить «Остров пропавших» и почти девятнадцать миллионов зрителей. А ведь он родом отсюда — из Чинджу. Для мэра это был шанс, который нельзя упустить. — Как там дела у лавки его родителей? — Это уже достопримечательность. Поток туристов не прекращается, особенно японцев — после ажиотажа вокруг “Жуткого жертвоприношения”. Мэр довольно хмыкнул. — Отлично. Упоминания Чинджу в соцсетях растут, особенно на японских страницах. Он знал: одно имя Кан У Джина — лучшая реклама города.Каждый год мэрия тратила миллионы на фестивали, YouTube и пиар.Но ни один баннер не привлекал такого внимания, как один пост с У Джином. «Если он хотя бы пару раз упомянет Чинджу в интервью — новостей будет лавина». С тех пор как У Джин стал «королём инфоповодов», мэрия не раз пыталась выйти на контакт: предлагали стать лицом города, послом, провести фестиваль.Даже мэр лично хотел поехать в Сеул. Но всё безуспешно. bw Entertainment каждый раз отвечала одно и то же — расписание слишком плотное. И вот теперь, впервые за годы, звезда национального масштаба сама приехала в родной город. Мэр не мог упустить такой шанс. — СМИ уже подхватили? — Да, конечно. Уже несколько порталов пишут, что Кан У Джин прибыл в Чинджу. — Как и ожидалось… брендовая сила колоссальная. Он набрал «Чинджу» в поиске — лента пестрила заголовками. 『[Star Photo] 19-миллионная легенда Кан У Джин замечен в Чинджу… Вернулся домой отдохнуть? / Фото』 Мэр невольно усмехнулся. — Вот что значит сила бренда. И вскрикнул: — Что стоим?! Собирайте всех немедленно! В мэрии объявили внеплановое совещание. — Пока не случилось ничего критического — все сосредоточены только на этом! Через несколько минут в кабинет вошёл десяток ключевых сотрудников.Мэр, сияя азартом, начал: — Во-первых, СМИ! Нужно вдвое больше статей, чем сейчас!— Есть!— И на наш YouTube выложить новость!— Э… а что именно снимать?— Не тупи! Просто новость! Назови видео “Кан У Джин в Чинджу”!— Да, сэр!— И развесьте баннеры по городу! Пишите крупно: «Добро пожаловать, Кан У Джин!» Секретари торопливо записывали каждое слово.Просто один визит актёра превратил весь Чинджу в кипящий улей. На следующее утро, 26 июня, суббота, около восьми утра.Жилой комплекс из четырёх старых домов на окраине Чинджу.На десятом этаже — квартира семьи Кана. Три комнаты: спальня родителей, комната У Джина и сестры Хён А.Сейчас — тишина. В кровати лежали Кан У Чхоль и Со Хён Ми.Оба не спали: с телефоном в руках, разглядывали новости о сыне. Экран пестрел статьями: 『Кан У Джин появился в Чинджу! Оказалось, это его родной город!』『“Король инфоповодов” навестил родителей и сделал фото с посетителями — лучший фан-сервис!』『[Фото] “Красив даже на случайных снимках” — свидетельства появления Кан У Джина в Чинджу.』 На всех снимках он выглядел безупречно — статно, уверенно, почти недосягаемо.Родители смотрели — и не верили глазам. — Это… точно наш сын? — тихо сказала Со Хён Ми. — Сам удивляюсь. Но, Хён Ми, привыкай. Он ведь дома, — ответил Кан У Чхоль. — Ох! — вдруг вскрикнула жена. — Завтрак же! Срочно готовить! — Тушёная курица по-острому? Его любимая!— Да, достань курицу из холодильника!— Уже бегу! Но стоило им выйти из спальни… — Сюп! В кухне кто-то громко хлебал лапшу.Они замерли. — …У-У Джин? Сын сидел за столом, в старой футболке с медвежонком и растянутых спортивках, с растрёпанными волосами, ел рамен из стаканчика и улыбался: — Йо! Доброе утро! Ни намёка на «образ звезды». Он весело подмигнул и добавил: — Всё ещё такие нежности? Ещё брата родите, что ли? Хе-хе. Родители переглянулись — и синхронно выдохнули: — А, ну вот он. Наш сын. Со Хён Ми тут же шлёпнула его по спине: — Рамен с утра?! Совсем без совести! — Ай-ай-ай, мама! Покончив с раменом (и с выговором), У Джин без тени стеснения уничтожил и тушёную курицу, которую мама приготовила. — Ммм… Вот это вкус! — Ешь нормально, не пропускай приёмы пищи, — строго сказал отец.— Пап, ты опять этим голосом — будто сейчас отыграешь сцену. Я уже боюсь.— Ха, не неси чушь.— Он теперь старается быть благородным из-за тебя, — усмехнулась мать. Покончив с едой, У Джин перешёл к делу: — Слушайте, я ведь просил поискать новое жильё. Я посмотрел — тут куча новостроек. Может, переедете в дом поближе к центру?— Мы и так живём прекрасно, — ответил отец. — Всё, что нужно, уже есть: и лавка расширилась, и мебель обновили, и машину купили. Себе копи. Деньги У Джина действительно лежали мёртвым грузом. Каждый его проект становился хитом, реклам — десятки, канал Альтер Эго приносил миллионы.Но времени тратить не было. — Да я же не трачу специально! Надо хоть немного расходовать, а то налоговики запутаются. Даже директор сказал — «потрать хоть что-нибудь». После завтрака он принял душ и немного вздремнул. Родители ушли в лавку. Телефон У Джина, оставшийся на тумбочке, завибрировал. — Бззз, бззз, бззз. Звонил Чхве Сон Гон. — Да, директор-ним. В трубке послышался приглушённый смех: — Хех, как и ожидалось от генератора инфоповодов. Что ты устроил в Чинджу? Тут половина страны сходит с ума. — Просто сказал: “Я вернулся”. И всё.— “И всё”? Ха, представляю: ворвался, сказал и ушёл.— Примерно так. — Молодец. Даже во время отпуска можно поддерживать интерес. Но особо не разгуливай — ты там один.— Понял.— Отдыхай, три дня у тебя свободны. Всё остальное я перенёс. Он сделал паузу, а затем перешёл к делу: — Кстати, опять звонили из мэрии Чинджу. Предлагают стать послом города. Что скажешь?— Нет.— Отказано, ясно. А благотворительный влог — тоже нет?— Нет.— Окей, понял. И последнее — они хотят развесить баннеры. Не против?— Баннеры? Ну… ладно, пусть. — Отлично. А теперь к основному. Получили материалы от Майли Кары. Черновые треки, расписание. После отпуска полетим в Лос-Анджелес. Там неделя работы над альбомом. И, возможно, интервью с ней. — Хм. Понял.— Ещё несколько дней отдыха после возвращения — и сразу в “Полезное зло”. Голос директора стал серьёзнее: — В ЛА я хочу тебе кое-что показать. Сеул. Штаб DM Production. В большой переговорной собрались два десятка человек. Во главе — режиссёр и продюсер Сон Ман У. На экране — презентация по новому сериалу «Полезное зло». Финальное совещание перед стартом съёмок. На слайдах — раскадровки в 3D, фрагменты сцен, схемы площадок. Главный персонаж — Чжан Ён У, роль Кан У Джина. Ман У медленно поглаживал бородку и произнёс: — Как и ожидалось, отечественных локаций недостаточно. Утверждаем зарубежные. Пауза. — Начнём с первого варианта — Бангкок, Таиланд. Приступайте к координации. ---------- Передышка (3) Конференц-зал DM Production.Внутри собрались ключевые сотрудники проекта «Полезное зло». Продюсер Сон Ман У произнёс: — Таиланд. Бангкок. Эти слова, прозвучавшие спокойно, вызвали оживление в зале — речь шла об утверждении зарубежной локации. — Лучше решить сразу и чётко, чем тянуть, — добавил он. Руководитель продакшн-отдела кивнул: — Понял, ПД-ним. Свяжусь с линейным продюсером прямо сейчас. Десятки сотрудников одновременно отложили планшеты и открыли толстые папки — документы с перечнем зарубежных локаций для съёмок. Это обсуждалось не впервые: идея выезда за границу появилась ещё при планировании крупных декораций. В списке было пять вариантов, включая Бангкок. В документах — раскадровки, сметы, примеры сцен. Совещание шло уже больше часа. Тогда координатор трюков поднял руку: — Оставляем сцену с автомобильной погоней? Сон Ман У, поглаживая подбородок, ответил без колебаний: — Если локацию утверждаем, оставляем. Это ключевая сцена. Пусть линейный ПД проверит условия на месте досконально. — Тогда и взрывы тоже?— Разумеется.— Ха, давно не устраивали мощных взрывов.— Возвращаем и перестрелку, которую собирались вырезать. Проверьте старую раскадровку и обновите подготовку. Команды реквизита, трюков, спецэффектов и операторов одновременно задвигались.Ар-директор уточнил: — Если добавляем экшен, значит, придётся вернуть и детали характера героя, которые мы убрали из сценария? — Небольшие правки будут, — кивнул Сон Ман У. — Но не критичные. Сценарист Чхве уже готовит материалы. Добавится короткий фрагмент в начале, не более. Он перевёл взгляд на координатора трюков: — Бой в этой сцене сложный. Просмотрите старый экшен-борд и быстро подготовьте обновлённый вариант для брифинга. Его нужно передать и Кан У Джину. — А он всё это сам сыграет?— Посмотрим. Возможно, часть с дублёром, часть — лично. Темп обсуждения ускорился. Проект «Полезное зло», созданный совместно с Netflix, задумывался как масштабный и глобальный — атмосфера в зале это подтверждала. Одна только логистика выглядела как подготовка к фильму-блокбастеру. «Если хотим привлечь внимание мировой аудитории — нужно действовать масштабно», — решил Сон Ман У. Для обычного сериала подобный размах был невозможен. После очередного обсуждения режиссёр сменил тему: — Думаю, стоит закончить интервью для актёров, которые курирует Netflix, прежде чем приступим к зарубежному препродакшену. — Согласен, так будет удобнее. — Хорошо. Тогда выстраиваем расписание так: съёмка интервью со всем составом → разведка локаций и согласование площадок → финализация декораций и сторибордов, включая боевые сцены.Во время этих этапов проведём и чтение сценария. Кто-то протяжно вздохнул: — Ух… график будет адским. Сон Ман У кивнул и повернулся к руководителю продакшн-отдела: — Расписание Кан У Джина критично. Поддерживай контакт с ним заранее, подгоняй всё под его даты. — Да, ПД-ним. Я говорил с директором Чхве Сон Гоном. После короткого отпуска У Джина всё можно согласовать — кроме поездки в Лос-Анджелес. — ЛА?— Да. Совместная работа с Майли Карой. — Ах да, верно… В зале послышались восхищённые возгласы: — Ух ты, просто невероятно — актёр из Кореи и Майли Кара!— В таком темпе он станет мировой звездой ещё до выхода сериала!— Нам только на руку!— Но, честно говоря, его график… обычный человек бы уже слёг. Сон Ман У вернул разговор в рабочее русло: — Всё равно. Отправьте ему все детали и актёрам, участвующим в зарубежных сценах. Эти актёры — в основном новички и малоизвестные. Тем временем, в Чинджу. Прошло около получаса после разговора с директором Чхве Сон Гоном.Кан У Джин лежал в своей комнате — в старых тренировочных штанах с дырками на коленях и поношенной футболке. Дом был пуст, родители на работе. Трехдневный отпуск подходил к середине, и он наслаждался редким покоем. Без сценариев, без звонков, без грима.Просто отдых. — Ааа… вот это кайф, — протянул он, лениво переворачиваясь на бок. — Ничего не делать — самое лучшее. Телефон был в руке. Он смотрел YouTube. Видео с нарезками сцен из «Острова пропавших», собравшее более трёх миллионов просмотров. Комментарии, как водится, — в основном восторженные. — Хех, приятно. Немного критики между строк, но он не обращал внимания. Через несколько минут закрыл YouTube и открыл поиск. «Пиявка». Хотя он уже знал о ходе постпродакшна, хотелось посмотреть, что пишут СМИ. 『[MovieTalk] “Пиявка” вошла в стадию монтажа — станет ли сенсацией Каннского фестиваля этого года?』 После успеха «Острова пропавших» ожидания были огромными. Но команда фильма вела себя спокойно: без промо, без тизеров. Очевидно — премьера состоится сначала в Каннах, а потом, если повезёт, и в Корее, под конец года. «Ну, посмотрим…» Он опустил телефон и почесал живот. — Что-то перекусить бы… Голодным он не был — просто захотелось чего-то хрустящего. Заглянул на кухню — ни чипсов, ни печенья. Только рамен и немного острой тушёной курицы с утра. Посмотрел на часы — почти полдень. «Хм…» Он натянул кепку и маску.Переодеваться не стал — решил, что чем проще, тем лучше: меньше внимания. Вышел в тапках.По пути в лифт встретил соседей — никто не узнал.До продуктового у входа в комплекс — три минуты ходьбы. Мимо прошли две девушки-школьницы, оживлённо болтая: — Видела баннер у ворот?— Конечно! Написано, что Кан У Джин живёт в нашем комплексе!— Может, встретим его?— Если увижу — точно умру от счастья! «Баннер? Какой ещё баннер?» — нахмурился он.Вспомнил, что директор упоминал нечто подобное утром.Решил проверить. Дойдя до входа, он застыл. «Что за… чёрт побери…» Над воротами висел огромный баннер: «Гордость Чинджу! Добро пожаловать, актёр-чудовище Кан У Джин!»— Мэрия города Чинджу. И не один — их было несколько!На одном даже напечатали его портрет с постера «Острова пропавших». Уши загорелись от стыда.Он развернулся, забыв про чипсы.Телефон завибрировал — сообщение от мамы. — Сынок, у лавки столько баннеров! Городская управа счастлива, что ты приехал. Вот фото! И фото — с ещё десятком баннеров.Он застонал про себя: «Хватит! Уберите это немедленно!» — Э-э… простите… Он поднял голову — перед ним стояли те самые девушки.Одна робко спросила: — Вы… случайно не Кан У Джин-ним? — …— Нет. — Ах, понятно. Простите! Девушки отошли, перешёптываясь: — Видишь, я же говорила! Настоящий бы не вышел в дырявых штанах.— И правда. И лицо не такое, как на баннере.— Наверное, просто сосед. У Джин долго стоял, глядя им вслед, потом выдохнул: — Выходить из дома было ошибкой. Он быстро вернулся. Дома его ждала младшая сестра, Кан Хён А.С длинными каштановыми волосами и стаканом воды в руке, она выглядела вполне довольной — пока не увидела брата. — Ты с ума сошёл?! В таком виде на улицу?!— Ага. Она подлетела и начала колотить его по плечу.Он снял с неё белую панамку и швырнул на диван. — Ты герой на весь Чинджу, а выглядишь как бомж! Что если бы кто-то тебя узнал?!— Заткнись.— Так ты разговариваешь с президентом своего фан-клуба?!— О, точно. Тогда, президент, сходи купи мне закусок. Возьми и себе что-нибудь. Он протянул ей карту.Хён А хитро улыбнулась: — Можно я заодно куплю себе одежду?— Если в супермаркете продают одежду — бери.— Тьфу! Зато с картой в руке она ушла довольная.У Джин развалился на диване.Сестра, уже в дверях, бросила: — Вот лежишь — и совсем не похож на Кан У Джина.— Сумасшедшая. — Завтра, кстати, благотворительный фестиваль. Придёшь? «Кансимчан» делает пожертвование, я иду как представитель.— Ты этим занимаешься?— Конечно! Там будут дети из приютов, даже мэр придёт.— Я не пойду. Он отмахнулся.А вечером, когда весь дом погрузился в тишину, в другой части Сеула загорелся свет. Сеул. Квартира сценаристки Чхве На На. В центре комнаты — ноутбук, стопки листов, чашка кофе.На экране — YouTube.Два здоровенных иностранца демонстрируют приёмы ближнего боя.Сценаристка в очках, с собранными волосами, перематывает ролик снова и снова. — Отлично. То, что нужно. Рядом на блокноте обведено красным: CQC — Close Quarters Combat System. Она сделала пометку на полях: «для сцен за границей». «Да, это добавит глубины. И придётся кое-что изменить в образе Ён У». На лице сценаристки мелькнула тихая улыбка. ---------- Передышка (4) Сценаристка Чхве На На уже закончила писать сценарий к 12-й серии «Полезного зла». Поэтому последнее время она чередовала участие в продюсерских совещаниях по этому сериалу с проверкой апдейтов от команды аниме «Не просто друг: Ремейк».Периодически приходили приглашения и от других продакшенов. И это неудивительно.Ведь дебютное произведение «Не просто друг» стало хитом, а новое — «Полезное зло» — входило в производство в колоссальных масштабах. Любая студия мечтала заполучить такую сценаристку. Однако сейчас… — Хм-м… — пробормотала Чхве На На, уставившись в экран ноутбука. Она снова заперлась у себя в студии.После утверждения зарубежной съёмочной площадки для «Полезного зла» ей пришлось восстановить вырезанные ранее элементы — по настоянию режиссёра Сон Ман У. — Да, вот это сцена, — сказала она, перематывая ролик с боевыми приёмами. — С адаптацией подойдёт идеально. Теперь нужно было внести дополнения в первые две серии.Формально — не правки, а расширение: каждая серия увеличивалась примерно на двадцать минут.Начало проекта должно было стать ещё более эффектным. Сценаристка открыла толстую тетрадь с заметками. — CQC. Ближний бой. Система. Это умение она собиралась прописать главному герою — Чжан Ён У, роль Кан У Джина. Воскресенье, 27 июня. Чинджу. Кан У Джин лениво потянулся на матрасе.— Уф… — протянул он, взглянув на часы. Было уже за одиннадцать. Дом пуст: родители в лавке, сестра Хён А — на благотворительном мероприятии. — Точно, она же говорила про какой-то детский центр, — пробормотал он и пошёл на кухню. На столе — накрытые блюда, заботливо оставленные родителями. Он сел, положил себе рис, откинул крышку супа, достал телефон. — Сообщений тьма… Лента пестрила уведомлениями, но ни одно не было адресовано «обычному» Кан У Джину. Все — звезде, феномену, «монстру актёрского мастерства». Проверив календарь, он тихо вздохнул: — Ах, сегодня последний день отдыха. Завтра — снова в круговорот съёмок. Хотя… ему уже хотелось работать. «Пожалуй, пролистаю сценарии к “Полезному злу”.» Эпизоды 8–12 он давно прочёл и даже прожил их через «чтение-опыт». Теперь шла аналитика — синтез ролей, расширение диапазона эмоций. Особенно важно было изучить боевые сцены — их стало заметно больше. Закончив завтрак, он растянулся на диване и привычно пролистал новости. Первая же статья заставила поморщиться: 『В Чинджу появились новые баннеры с Кан У Джином. Город встречает героя!» — Господи, снимите это уже, — пробормотал он, прикрывая глаза. Следом — новости из Японии, отчёты о постпродакшне «Пиявки» и целая лавина упоминаний о «Полезном зле». Потом взгляд зацепился за заголовок: [Общий бокс-офис Южной Кореи] 1. Остров пропавших / Всего зрителей: 19 395 119 — Неплохо, — улыбнулся он.До двадцати миллионов, пожалуй, не дотянет, но это уже легенда. «Всё равно — лучший результат за всю историю. И хватит.» Он потянулся. — Ладно, схожу в душ. Но, вспомнив про сестру и её мероприятие, невольно хмыкнул. — Эх, ладно, потом. Полдень. Детский центр при мэрии Чинджу. Здесь проходило благотворительное мероприятие для детей из малообеспеченных семей. Баннеры, стенды с именами спонсоров, коробки с подарками, журналисты. — Благодарим всех, кто принял участие! — объявила ведущая. — И приглашаем мэра Чинджу! На сцену поднялся знакомый лысоватый мэр. — Приятно видеть столько добрых сердец! — произнёс он в микрофон, а внизу кто-то шепнул: — Говорили, что он только заглянет, а он ещё и речь толкает.— Ага, видимо, надеется, что Кан У Джин появится. — Что, правда приедет?— Нет, вроде бы только фан-клуб. Мэр говорил минут десять, после чего настало время фотосессий с табличками-донатами. — Следующие — представители фан-клуба «Кансимчан»! На сцену поднялась Кан Хён А, младшая сестра актёра. В светлой блузке, сдержанно накрашенная, она держала табличку: Пожертвование на помощь детям из ЧинджуСумма: 10 000 000 вонОт официального фан-клуба Кан У Джина «Кансимчан» Фотографы щёлкали затворами. Мэр, стоящий рядом, мягко сказал: — Вы молодцы. Благородное дело.— Ах, да… Спасибо, — неловко улыбнулась она. — Но скажите, У Джин-сси не приедет? Хотелось бы хотя бы поздороваться.— Боюсь, нет. У него плотный график. Мэр кивнул, скрывая разочарование. То же чувствовали и другие участники. — Эх, всё же надеялись увидеть его.— Ну… он же отдыхает, нельзя требовать. После фотосессии участники перешли к кофе и угощению.Хён А с другими членами фан-клуба сидела за столиком у выхода, потихоньку обсуждая прошедшее. — Все явно ждали самого У Джина.— Ага. Хотя мы ведь нигде не писали, что он придёт. В этот момент рядом послышался раздражённый голос с хрипотцой: — Вот это уж чересчур. От стены отделился мужчина лет шестидесяти — плотный, с красноватым лицом.По запаху табака и бейджу было ясно: директор компании-спонсора детского центра. Хён А вежливо повернулась:— Простите, вы о чём? — Это что же, — нахмурился он, — даже мэр пришёл, а ваш великий Кан У Джин нет? Он что, настолько занят? — Простите, но вы говорите со мной на “ты”? — А вы что, не фан-клуб его? Тогда передайте: нехорошо вот так пренебрегать. — Мы не его менеджеры, — холодно ответила Хён А. — Обращайтесь в агентство. — Ха! И тон какой! Я, между прочим, официальный спонсор. Без моих денег этот центр бы закрылся. — Правда? — Да! Мы жертвуем по тридцать-пятьдесят миллионов в год, а ваш фан-клуб — жалкие десять! Передайте ему, пусть не позорится! Члены фан-клуба тихо удерживали Хён А — ссориться с местным «влиятельным» не стоило. Но она уже кипела. Мужчина презрительно махнул рукой: — Так и скажите: пусть в следующий раз принесёт не десять, а сто. И тут за спиной раздался низкий голос: — Можете сказать это прямо. Все разом обернулись. По коридору шёл мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами. Чёрные волосы, холодный взгляд. Кан У Джин. Он подошёл к мужчине почти вплотную и произнёс ровно: — Скажите мне. Лично. — Э-э… К-Кан У Джин? — Да. Говорите. — Н-нет, я просто… — Сколько вы говорили — тридцать-пятьдесят миллионов в год? — Э-э… Хён А ответила вместо него: — Да. — Ага. Он коротко кивнул. — Тогда добавлю сто миллионов. Лично. Молчание. — И ещё. Вы утверждали, что без вас центр не выживет? Не беспокойтесь. Откажитесь от спонсорства. Мужчина побледнел. Но У Джин уже доставал телефон. Связался с директором bw Entertainment. — Директор-ним, я сейчас в детском центре Чинджу. Хочу, чтобы наша компания стала официальным спонсором.— Сумма? — спросил Чхве Сон Гон без тени удивления.— Сто миллионов в год.— Отлично. Считай, договорились. ---------- Передышка (5) Кан У Джин вовсе не обязан был приезжать в детский центр.Он ведь приехал в Чинджу на отдых — и любое незапланированное появление грозило лавиной слухов.Если всплывёт хоть одна фотография с мэром — начнётся обсуждение, зачем он тут, что поддерживает, кому помогает. Но всё же У Джин пришёл. «Хм, центр больше, чем я думал.» Отчасти — из желания сделать что-то хорошее.Отчасти — из-за младшей сестры Хён А и фан-клуба «Кансимчан».Это был последний день отпуска: планировал просто заглянуть, мельком показаться и уйти. Сначала настроение было нормальным.Тем более, увидел сестру почти сразу. «Вон она. Ха, и чего такая серьёзная?» Хён А стояла в коридоре у входа, говорила с участницами фан-клуба, вид у неё был сосредоточенный до абсурда.У Джин чуть не рассмеялся — слишком уж комично она выглядела со стороны. «Ну-ну, президент “ Кансимчан”…» Он остановился шагах в десяти, решив дождаться, пока она закончит, и войти позже.Но помешал чужой голос. — Эй, да это уж чересчур! Из зала вышел пожилой мужчина лет шестидесяти, с красным лицом, чуть покачиваясь.Явно под градусом. Начал придираться к Хён А — с каждым словом всё грубее. У Джин нахмурился. «Что за…» Он решил пока понаблюдать. Но долго терпеть не смог. Пьяный, оказавшийся директором компании-спонсора центра, позволял себе лишнее. Тон, жесты — всё раздражало. «Ругать её могу только я.» Тихо, но яростно он двинулся вперёд. Когда мужчина, заканчивая тираду, бросил: — Передай своему Кан У Джину — пусть в следующий раз даст не жалкие десять миллионов, а побольше! Произнес в ответ: — Можете сказать ему лично. У Джин уже стоял рядом. Холодный взгляд, ровный голос. — Сто миллионов. Он произнёс это спокойно, будто говорил о погоде. И добавил: — И с этого дня — наш фонд берёт центр под опеку. Сумма и тон прозвучали как приговор.Все вокруг замерли. Хён А растерянно смотрела на брата, участницы фан-клуба — на него и на окаменевшего директора. Тот не смог вымолвить ни слова. В этот момент У Джин уже звонил Чхве Сон Гону. — Да, директор-ним. Детский центр в Чинджу. Хочу, чтобы мы стали официальным спонсором.— Сумма? — спокойно уточнил тот.— Сто миллионов в год.— Принято. Разберусь. Разговор на сотни миллионов вон занял меньше тридцати секунд.Чхве Сон Гон не спрашивал подробностей. Он знал: если У Джин действует — значит, причина есть. Закончив звонок, актёр опустил телефон и спокойно сказал директору компании: — Спонсор у центра сменился. — Э-э… послушай, я…— Ты всё ещё говоришь на “ты”. Мужчина открыл рот, но У Джин не дал вставить слово: — Начни с извинений. — Он указал на сестру. — Она президент моего фан-клуба. И ты не имеешь права обращаться к ней свысока. Голос был ровным, но ледяным.Хён А почувствовала, как у неё сжимается горло — от гордости и от растерянности одновременно.«Это… точно мой брат?..» — Извинись, — повторил он. Директор, красный от стыда и вина, выдавил: — Я… ничего плохого не сказал… И в этот момент из зала послышался властный голос: — Что здесь происходит? На пороге стоял мэр Чинджу, за ним — чиновники и сотрудники центра. Пьяный директор мгновенно подобрался: — Н-ничего! Просто разговор! Вот, Кан У Джин-сси пришёл! Мэр перевёл взгляд на У Джина, потом — на мужчину.По выражению лица стало ясно: подобные сцены он уже видел. — Закройте двери, — велел он. Когда зал отгородили от любопытных глаз, мэр подошёл ближе. — Рад встрече, Кан У Джин-сси. Что тут случилось? Хён А объяснила всё с начала. Мэр слушал молча, несколько раз тяжело вздыхая. Закончив рассказ, она опустила глаза. — Господин Пак, — наконец сказал мэр мягко, но твёрдо. — Я ведь предупреждал вас: не создавайте проблем. Сколько можно? Тот потупился. — Извинитесь перед людьми из фан-клуба. — Я… простите, — пробурчал он. — Всё ещё не так, — холодно заметил У Джин. Мэр кивнул: — Громче, с уважением. — Прошу прощения, — выдавил мужчина, низко кланяясь. — Этого достаточно, — сказал мэр. — И, кстати, ваша компания больше не является спонсором. — Что?! Мэр-ним! — Центр не может зависеть от фирмы, чьё руководство ведёт себя так. Без обсуждений. Побелевший директор только кивнул. Мэр повернулся к У Джину: — Простите, что вы столкнулись с таким, когда приехали отдохнуть. — Всё в порядке, — коротко ответил он. — И всё же, не берите на себя спонсорство, я сам решу вопрос. — Нет, — спокойно сказал У Джин. — Моё решение осознанное. Отныне ответственность за центр беру на себя. Мэр посмотрел на него внимательнее и слегка поклонился. — В таком случае благодарю. Дальше всё пошло спокойно. Бывший спонсор извинился и ретировался. Мэр вернулся в зал, а У Джин остался поговорить с членами фан-клуба. — Вы молодцы сегодня, — сказал он. — Надо было прийти раньше. — Н-нет! Спасибо, что вообще пришли! Можно… можно пожать вам руку? — Конечно. Он пожал руки, сделал пару фото, даже подписал чехлы телефонов. Девушки сияли, Хён А стояла чуть в стороне, глядя на него с растерянной улыбкой. — Оппа.— Иди домой, — шепнул он. — Я всё закончу.— Но я…— Я сказал — иди. Пока не лишил тебя карманных. Она поклонилась на девяносто градусов: — Спасибо за работу, оппа-ним! Он лишь усмехнулся и пошёл в зал. Там его встретила толпа.— Ох, Кан У Джин-сси! Какая честь!— Услышали, вы теперь спонсор центра?— И ещё пожертвовали сто миллионов! Чиновники, сотрудники, журналисты — все тянулись поздороваться.Даже мэр, теперь довольный, подошёл ближе: — Кан У Джин-сси, можно фото? — Конечно. Он фотографировался, улыбался, отвечал сдержанно, но вежливо.От интервью для YouTube-канала мэрии отказался — ограничился общими словами. Пробыл в центре чуть больше часа.На выходе мэр снова пожал руку: — Спасибо вам, Кан У Джин-сси. Не ожидал такого поворота.— Это пустяки.— Тогда позвольте, мы опубликуем новость о визите?— Без проблем. Он кивнул сотрудникам центра: — Мой директор свяжется с вами для оформления договора. Когда он ушёл, в зале повисла короткая тишина — а потом взорвался восторг: — Настоящий Кан У Джин!— Живьём он ещё красивее!— И такой вежливый!— Просто не человек, а аура! Уже в машине, заведя мотор, он тихо выдохнул: — Ха… немного переборщил. Доехав домой, он легко увернулся от атакующей с вопросами Хён А. Вечером за ужином собралась вся семья. — Сынок, опять уезжаешь? — спросила мама.— Завтра с утра.— Оппа, дай хоть спойлер по “Полезному злу”! — ныла сестра. Ужин был шумным и тёплым. И впервые за долгое время У Джин чувствовал себя по-настоящему расслабленным. «Вот оно, нормальное семейное воскресенье…» Но уже через час, лёжа в кровати, он поймал себя на другой мысли: «…Хочу обратно к съёмкам.» Он усмехнулся. Может, уже и правда стал трудоголиком? — Ладно. Хватит отдыха. Он достал сценарий, коснулся чёрного квадрата на обложке — и погрузился в подпространство. Понедельник, 28 июня. Полдень. Из Чинджу он вернулся в Сеул к двенадцати. На стоянке у офистеля уже ждала знакомая чёрная машина. — Хён-ним!! — крикнул из окна Чан Су Хван. У Джин сел в фургон.Команда тоже вернулась из отпуска — бодрые, готовые к бою. bw Entertainment. В коридорах — суета.Компания, когда-то стартап на десяток человек, теперь напоминала улей.Сотни сотрудников, новые актёры, расширенные отделы. В кабинете директора Чхве Сон Гон встретил его с ухмылкой: — Отдохнул?— Да, директор-ним. — Ну что ж. Про Чинджу, статьи и прочее поговорим позже.— Для начала вот. Он протянул прозрачную папку. — Сценаристы добавили сцены в первые две серии «Полезного зла». Хронометраж увеличен. Кан У Джин открыл документы.На первой странице стояло: “Дополнения. Эпизоды 1–2. Обновлённые версии.” Он хмыкнул. «Начинается.” ---------- Возвращение (1) Кан У Джин принял прозрачную папку, которую протянул ему Чхве Сон Гон, собравший волосы в хвост. Внешне актёр выглядел как обычно — невозмутимо, но внутри удивлённо приподнял брови. «Добавили сцены в первые две серии “Полезного зла”?» То есть сценарий изменили, да? К тому же увеличили хронометраж серий. Получается, грядёт довольно крупная переработка. Он уже давно прочёл (и прожил) сценарий первых двух серий, поэтому невольно задался вопросом: зачем править материал на этом этапе? Однако выражать даже лёгкое замешательство не входило в его образ. Сохраняя обычную холодную маску, У Джин лениво открыл папку и спросил низким, спокойным голосом: — Добавленные сцены? Не поздновато? Вопрос звучал сухо, но по сути был вполне разумным. Даже для сериала, где съемки еще не стартовали, вносить такие изменения на позднем этапе означало бы продление сроков и — соответственно — увеличение бюджета. А бюджет у «Полезного зла» и без того был внушительный. Производство велось с расчётом на глобальный рынок, участвовало вдвое больше актёров и сотрудников, чем обычно. Каждый дополнительный день стоил миллионы. Но Чхве Сон Гон только улыбнулся, будто ничего страшного. — Обычно — да, поздно, — сказал он. — Но, кажется, в этот раз всё продумано. — Вот как? — Да. По словам PD Сон Ман У, эти сцены изначально были в ранней версии сценария первых двух серий. Потом их вырезали ради темпа, а теперь возвращают — в улучшенном виде. — Тогда хронометраж естественно вырастет. — Именно. Зато сценаристка Чхве собирается довести качество до максимума. Она в последние дни буквально живёт в материалах. То есть добавляют не новые куски, а восстанавливают старые — но переработанные.Если так, то производство не сильно пострадает. У Джин листал папку. Внутри — раскадровка новых сцен, пояснения, схемы съёмки. Он остановился на одном развороте и внутренне присвистнул. «Вот это да. По раскадровке — чистый блокбастер. Прямо как кадры из фильма!» Ранее в сериале уже было достаточно экшена, но эти сцены выглядели куда динамичнее — словно снятые по голливудским лекалам. И не только это. «Пистолет? Серьёзно?» Он заметил оружие в руках персонажей и впервые увидел обозначения незнакомых приёмов боя. — Бангкок, Таиланд, — прочёл он строчку на одной из страниц. «Бангкок?..» Значит, съёмки будут за границей. На миг он вспомнил Вьетнам — Дананг, где снимали «Остров пропавших». Но Бангкок? Неожиданно. «Бангкок? Я знал о нем только по дурацким приколам. А теперь туда на съёмки?» Смешанное чувство — наполовину интерес, наполовину тревога. Хотя съёмки за рубежом были не в новинку, это первый полноценный экшен за границей. Внешне он остался невозмутим. — Бангкок? Неплохо. Чхве Сон Гон поднял большой палец. — Я мельком глянул раскадровку — картинка убийственная. Сцены раскрывают прошлое героя, поэтому решили размахнуться. Всё ломается, взрывается, дерётся — полная анархия. — Понял. — В первых сериях нужно показать силу персонажа, чтобы держать планку дальше. Но ты же не нервничаешь, верно? — Как обычно. Немного интересно. — Ха, ну и отлично. Сценарий с доработками скоро пришлют. А до этого — промо и встречи с командой «Полезного зла». Следующие десять минут директор рассказывал детали. Когда закончил, уже сидели напротив друг друга за столом. — Кстати, расскажи, что там в Чинджу случилось? — спросил Чхве Сон Гон. Вопрос был естественным. У Джин коротко пересказал эпизод в детском центре — без деталей. После чего директор фыркнул: — Этот спонсор, похоже, с ума сошёл. Но ты молодец. Он достал телефон. — Я всё равно собирался заняться Чинджу. Твоя родина, мэрия давно пыталась договориться, всё откладывалось. А теперь самое время. Спонсорская программа пойдёт на пользу и городу, и нам. Центр уже связался — я возьму на себя. — Спасибо. — Не за что. Ты просто дал старт тому, что мы и так планировали. Что до твоего личного взноса — пусть тоже оформим через компанию. Так проще. Внутренне У Джин растрогался, хоть и не показал вида. — Первый год у тебя — особенный. Вместе с корпоративным пожертвованием сделаем общую сумму побольше. Пусть будет 300 миллионов. Пресса с ума сойдёт. Он набрал что-то в телефоне и добавил: — PR проведём совместно с мэрией Чинджу. А потом объяснил, что шумная огласка будет только в этом году — чтобы зафиксировать волну интереса, вызванную визитом У Джина домой. Дальше пожертвования будут делаться тихо. — Ладно, с Чинджу всё ясно. Теперь по расписанию. Директор раскрыл толстый ежедневник. После сладкой передышки У Джина ждала новая гонка: съёмки, встречи, фотосессии. Список казался бесконечным. Он слушал, сохраняя привычное каменное лицо, но мысленно почти спал.«Вода есть вода, гора есть гора…»Расписание всё равно ничего не меняло — он просто делал, что нужно. — Через два дня приедет Мифую Урамацу, — продолжал директор. — Для съёмок нового видео “Альтер Эго Кан У Джина”. Не виделись с конца «Жертвоприношения незнакомца», да? — Да. — Говорит, впервые приезжает в Корею по работе. Пресса уже готовится. Через полчаса брифинг закончился. — Сегодня вернулся, может, отдохнёшь и начнёшь завтра? У Джин встал. — Можно и сразу. И снова — в бешеный ритм. В тот же день он заехал в салон, снялся для пары журналов и записал отложенные интервью. А ранним утром следующего дня сел в фургон и направился в студию. Пока ехал, открыл телефон: «Посмотрим, что там в сети…» Лента кипела: скандал с айдолом, премьера шоу, возвращение топ-актёра.Но самое громкое — как всегда — его имя. 『A10 Studio опубликовала кадры записи аниме “ Не просто друг: Ремейк”. На фото — только Кан У Джин!»『Родной город Кан У Джина, Чинджу, утопает в баннерах “Добро пожаловать домой!”』『“Полезное зло” выходит на мировой рынок. Продюсер намекнул: “Планируются зарубежные съёмки”』 А ещё — свежие новости о «Острове пропавших»: 『Фильм остановился на 19 млн зрителей. Эксперты: “20 млн недостижимы.”』 Когда он начал съёмку рекламного ролика, Чхве Сон Гон тем временем вошёл в админку YouTube-канала Альтер эго Кан У Джина. Подписчики: 15,66 млнВидео: 71 Вышел новый ролик — возвращение после короткого перерыва и анонс коллаборации с японской актрисой Мифую Урамацу. Одновременно в Instagram: @Wooji_nПостов: 241Подписчиков: 22,31 млн Фанаты со всего мира забросали комментариями на всех языках. Тем временем сценаристка Чхве На На, работающая над сериями 1–2 «Полезного зла», недовольно пробормотала: — Маловато накала. Нужно, чтобы У Джин выглядел не просто сильным, а подавляющим. Её пальцы быстро стучали по клавиатуре. Почти все новые сцены были связаны именно с ним. Позже, во время съёмки рекламы, У Джин отдыхал в кресле. К нему подошёл Чан Су Хван с телефоном. — Хён-ним! Новости из Чинджу взорвались! 『[Официально] Кан У Джин пожертвовал 300 млн вон детям из своего родного города Чинджу!』『Актёр №1 по влиянию бренда, Кан У Джин, пожертвовал 300 млн — “Класс неоспорим!”』『“Даже пожертвования у него — другого уровня.” Кан У Джин делает миллионные взносы на втором году карьеры!』 Интернет захлестнула волна восторга. – Вау… просто другой уровень.– Поехал отдохнуть и заодно пожертвовал 300 млн ㅋㅋㅋㅋ– Уважение без оговорок.– Молодой и уже такой пример! Фото из детского центра, интервью с мэром и официальное заявление о спонсорстве от bw Entertainment множились сотнями.Сумма звучала как сенсация — слишком большая для актёра всего второго года карьеры. Благотворительность обернулась мощной рекламой всех его проектов.И вишенкой сверху стала новость: 『Топовая актриса Японии Мифую Урамацу прибыла в Корею для съёмок с Кан У Джином!』 Через пару дней она действительно прилетела. Совместная съёмка для канала “Альтер Эго” вызвала новый всплеск интереса. Фанаты, СМИ, соцсети — всё пылало. 『От пожертвования до японской звезды: “Король инфоповодов” Кан У Джин снова в игре!』 Утро 30 июня. Перед выходом из квартиры У Джин взглянул на телефон — и застыл.Через секунду поднял руки вверх. — Это… безумие. На экране — обновлённый рейтинг кассовых сборов. [Рекорды Южной Кореи] 1. Остров пропавших — 20 013 889 зрителей. Он невольно улыбнулся. «Двадцать миллионов…» 『Официально: “Остров пропавших” стал самым кассовым фильмом в истории Южной Кореи!』『Кан У Джин превзошёл невозможное — 20 миллионов зрителей!』 И действительно — без него это было бы невозможно. ---------- Возвращение (2) Кан У Джин стоял у обувной полки и смотрел на экран телефона. На нём горел новый рекорд. — Уа… чёрт. Вместо того чтобы подпрыгнуть от радости, он просто застыл. Как будто время остановилось. И неудивительно — ведь с сегодняшнего дня «Остров пропавших» официально стал самым кассовым фильмом в истории Кореи, перешагнув отметку в двадцать миллионов зрителей. [Бокс-офис Южной Кореи. За все время.]1 место — Остров пропавших / 20 013 889 зрителей. Небольшое отступление переводчика Почему-то именно на этом моменте у меня появился вопрос — а есть ли подобная статистика в России. В новостях у нас обычно говорят про сборы в рублях, а не про зрителей. Хотя это более объективный показатель, как мне кажется. Оказывается да. На нескольких сайтах есть статистика и по зрителям. И как выяснилось, даже для нашей страны 20 миллионов зрителей это что-то заоблачное (хотя численность населения России почти в 3 раза больше, чем в Южной Корее) За последние 20 лет лишь 1 фильм перешагнул этот порог и это «Чебурашка» в 2023. Это число казалось нереальным. Не только для него — для всей индустрии. Когда фильм пересёк девятнадцатимиллионный рубеж, страна сошла с ума. Все решили: дальше не прыгнуть. «Двадцать миллионов» звучало как миф, как что-то невозможное. Но вот — он стал реальностью. — Господи… мурашки, — выдохнул У Джин, чувствуя, как холод пробежал по спине. Киноиндустрия уже решила, что двадцать миллионов недостижимы. Теперь же эти слова выглядели поспешной глупостью. Он тихо произнёс: — Теперь я не просто актёр десятимиллионного фильма. Он стал актёром двадцатимиллионника. И это — в его первом фильме, где он играл главную роль. «Остров пропавших» не просто стал легендой, а изменил правила игры. Продюсер Квон Ги Тхэк, ветеран Лю Чон Мин, все актёры — их гонорары взлетят в разы. Но главным источником притяжения был один человек. Кан У Джин. Его влияние теперь стало ядерным. Он понимал, что скоро на телефон посыпятся сотни сообщений и поздравлений. Но пока — просто стоял, переваривая масштаб. Потом уголки губ дрогнули. «Двадцать миллионов!» Он не выдержал — плечи сами начали ритмично двигаться. Тихий, нелепый танец радости. Впрочем, выглядел он при этом чересчур серьёзно — как певец с тридцатилетним стажем. Потанцевав полминуты, он глубоко вдохнул, спрятал телефон в задний карман и выдохнул: — Всё, успокойся. Холодный душ эмоций. Он натянул привычное каменное лицо и вышел. На подземной парковке его уже ждал знакомый чёрный фургон. Но на этот раз всё выглядело иначе. — Ох ты ж… Возле машины стояли Чхве Сон Гон, Хан Е Джон, стилисты и вся команда.Чхве открыл дверь и торжественно произнёс: — Актёр двадцатимиллионного фильма, прошу в салон. Команда зааплодировала. Всё было обставлено нарочито помпезно, но с теплом. У Джин, не меняя выражения лица, сел в фургон. Хотя внутри, конечно, улыбался: «Хех, спасибо, ребята.» Как только он сел, салон наполнился гулом восторга. — Это просто нереально!— Двадцать миллионов! Ты понимаешь?!— Оппа, новостные ленты кипят! Всё в топе!— Кан У Джин — легенда! Он слушал, отвечая короткими фразами, и параллельно пролистывал новости. 『[Официально] “Остров пропавших” побил рекорд всех времён — 20 миллионов зрителей!』『Феномен Кан У Джина: как один актёр изменил индустрию』『[MovieIS] “Такое вообще возможно?!” — страна празднует новый рекорд』『“Золотое касание” Кан У Джина вновь сработало!』 Интернет полыхал.На форумах, в соцсетях, на новостных порталах — повсюду только три слова:Остров. Двадцать. Миллионов. 『“В эпоху, когда даже 10 миллионов считаются чудом, “Остров пропавших” стал историей — 20 миллионов!”』 Через два часа, когда У Джин уже погрузился в съёмочный день, новости добрались до всех телеканалов. [“Невозможное стало возможным: «Остров пропавших» первым в истории преодолел отметку 20 миллионов зрителей. Эксперты называют это рекордом, который, возможно, никогда не будет побит.”] На улицах, в офисах, в кафе — все говорили об этом. — Эй, слышал? Двадцать миллионов!— Да ну, правда?— С ума сойти!— Повезло им… особенно Кан У Джину. Наверняка теперь купается в деньгах. И, конечно, в самом центре праздника была Оуллим филмс. — Двадцать миллионов?! НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! В зале на собрании режиссёр Квон Ги Тхэк и десятки сотрудников уже не могли сдерживать крики радости.Они чувствовали приближение рекорда с вечера, но когда официальное число появилось утром, раздался взрыв аплодисментов. — Всё это — заслуга У Джина, — сказал Квон Ги Тхэк. — Без его финального рывка ничего бы не вышло. — Абсолютно! Полностью согласен! — Ха-ха! Он инопланетянин, по-другому не скажешь! — добавил кто-то. Все смеялись.Сцены в зале напоминали корпоратив после победы на чемпионате. С этого дня страна гудела.Новости о пожертвовании У Джина в детский центр Чинджу, о 20 миллионах зрителей и новых проектах шли одна за другой. 『Кан У Джин благодарит фанатов: “Я люблю вас всех.”』『Актёр двадцатимиллионника и “Король благотворительности”. Новый уровень популярности.』 Но самому У Джину было не до праздников. График превратился в нескончаемый марафон: интервью, фотосессии, съёмки рекламы, YouTube-контент. — Кадр отличный! Следующий дубль — без пиджака!— Окей. А через день волна докатилась до Японии. 「Корейский актёр Кан У Джин творит чудо — 20 миллионов зрителей!」 Идеально совпало: сериал «Наш обеденный стол» как раз вышел на Netflix Japan — и сразу занял первое место. 『“Кимчабан маккуксу” из “Нашего обеденного стола” захватывает Японию — номер один на Netflix!』 Поклонники в восторге: – Как он готовит… невозможно оторваться!– Так это он придумал кимчабан маккуксу??– Почему у нас нет таких шоу?– Потому что у нас нет Кан У Джина.– Засмотрелась до утра… помогите. Интернет в Японии тоже бурлил. К его фанатам добавились тысячи новых. А теги Кан У Джин и Полезное зло взлетели в трендах. 2 июля, Корея. — Готово! Всё готово!! В своей студии сценаристка Чхве На На вскинула руки.Она только что закончила правки и добавления к первым сериям «Полезного зла». PD Сон Ман У прибыл к ней лично. Перелистывал страницы, читая добавленные сцены. Прошло несколько минут — и он с глухим стуком закрыл сценарий. Чхве На На, не дыша, спросила: — Как?.. Нормально? Сон Ман У ничего не ответил. Просто улыбнулся — широко и с каким-то внутренним азартом. В тот же день, ближе к вечеру, звонок раздался у Чхве Сон Гона, наблюдавшего за записью У Джина на студии «Альтер Эго». Звонил PD Сон Ман У. — Да, понимаю, PD-ним, — ответил он и сделал пометку в ежедневнике. Когда У Джин вышел из звукобудки, директор подошёл к нему. — У Джин.— Да, директор-ним.— Подтверждена съёмка персонажей по “Полезному злу”. Через несколько дней — общий сбор. 3 июля, суббота. Огромная студия в Ильсане, похожая на ангар.На площадке кипела работа: — Включите верхний свет!— Средний прожектор слабоват!— Проверь, где запасные стулья!— Внесите все! Около сотни человек — осветители, звуковики, операторы, продакшн.Все готовились к первому промо-съёмочному дню сериала «Полезное зло» — так называемому character shoot — съёмке, где актеру дают просто быть персонажем, прдеставить его окружающим. Половина помещения застелена белыми полотнами, другая оставлена под техническую зону. На рядах временных стульев сидели десятки актёров — в основном новички. Многие впервые участвовали в съёмках. Некоторые прошли через массовое прослушивание, другие были найдены PD Сон Ман У в театрах. — А ты думаешь, Кан У Джин придёт?— Сказали, что да.— Честно? Не верится. Он же легенда!— Я просто хочу автограф… У всех дрожали руки и колени. Среди них — Лим Хэ Ын, миниатюрная актриса с короткими каштановыми волосами.Рядом — Чо Му Чхан, молодой актёр с мягкой внешностью, ученик старейшего мэтра корейского театра. — Господи… я реально увижу Кан У Джина? — бормотал Му Чхан. Лим Хэ Ын молчала, напряжённо глядя перед собой.А потом — вдруг: — Кан У Джин-сси прибыл! Гул прокатился по ангару.Все головы повернулись к входу. Через распахнутые двери вошёл он — Кан У Джин, в тёмно-синей куртке, спокойный, сосредоточенный. Его аура изменила воздух. Стоило ему пройти несколько шагов — и в помещении стало ощутимо тише. Никто не шевелился. «Мужчина-загадка», «чудовище актёрского ремесла» — всё это было правдой. Сотня человек следила за каждым его движением. Новички чувствовали — это уровень, до которого не дотянуться. — …Безумие.— Вот это харизма. Тем временем сам У Джин подумал: «Хм… вот бы сейчас боссама и немного соджу.» * Боссам — отварная свинина, обычно брюшина или шея. Подается ломтиками, заворачивается в листья салата или пекинской капусты. Едят с кимчи, чесноком, пастой самджан. (Т.е. это корейский аналог нашей фразы «пивка бы с шашлычком», ну или для любителей шансона — «коньячок под шашлычок» :)))) Он был просто голоден.Но для окружающих выглядел как воплощение величия. ---------- Возвращение (3) Когда Кан У Джин впервые приехал в огромный павильон-склад, он, честно говоря, слегка удивился. «Ого… да тут масштабы совсем не шуточные?» Он ожидал обычной промосъёмки для тизера, максимум — небольшой студии.Но на деле место выглядело как полноценная съёмочная площадка крупного проекта: камеры, свет, команда из сотни человек. «Хотя, наверное, они не арендовали весь ангар…» Быстро успокоившись, У Джин включил привычный «режим концепта» и вышел из фургона. За ним шли Чхве Сон Гон и команда. Директор, поправляя хвост, сказал: — Ты в курсе, какой сегодня формат?— Да, директор-ним.— Ничего сложного: стандартная презентация актёров. Пара реплик, приветствие — и всё.— Понял.— После съёмки встреча с PD Сон Ман У, обсудите сценарий и зарубежные локации. У Джин лишь кивнул. Когда они уже подходили к павильону, Хан Е Джон с короткими голубыми волосами приблизилась и начала придирчиво осматривать его одежду. — Всё же зря выбрали кэжуал, — пробормотала она.— Мне нравится.— Тебе всё идёт, но сегодня же куча актёров — от новичков до звёзд. Кэжуал может показаться слишком простым.— Всё нормально.— Ну, если тебе комфортно… Стилисты за её спиной одобрительно зашумели: — На нём всё смотрится дорого. Даже обычная толстовка выглядит, как люкс.— И вообще, его харизма всё перекроет. Любой новичок рядом просто замрёт.— Если бы я была на их месте, точно оцепенела! У Джин усмехнулся про себя.«Пожалуй, стоит добавить немного “льда” в образ. Пусть прочувствуют дистанцию.»Он усилил привычную холодную ауру и вошёл внутрь. — Кан У Джин-сси прибыл!! — громко объявил кто-то из команды «Полезного зла». В ангаре действительно было многолюдно: операторы, звукорежисеры, осветители, декораторы.И целый ряд стульев, где сидели актёры — человек двадцать, в основном новички.При его появлении многие неловко поднялись, кто-то даже забыл, как дышать. — У Джин-сси! — раздался знакомый голос. Это был PD Сон Ман У — с улыбкой до ушей. — Ха-ха, как будто вечность не виделись!— Здравствуйте, PD-ним. Они обменялись рукопожатием. — Поздравляю с двадцатью миллионами зрителей, — сказал PD.— Благодарю.— Честно, я ждал этого. Вы ведь никогда не идёте обычным путём, да? Собравшиеся сотрудники тоже поздравили его, а разговор плавно перешёл к последним новостям — благотворительности в Чинджу и прочему. Минут через пять PD наконец перешёл к делу: — Всё просто. Сегодня снимаем короткое промо, чтобы подогреть интерес перед тизером. Думай об этом как об обычном представлении актёров. Он показал раскадровку и повёл У Джина по павильону. Подойдя к группе новичков, Сон Ман У сказал с усмешкой: — Это основные участники «Полезного зла». А ты, У Джин-сси, — его сердце. У Джин сделал вид, что не слышал комплимент, и спокойно спросил: — Я впервые вижу всех. Остальные — топ-актеры?— Хва Рин-сси и другие уже в пути. Пока можем поздороваться с этой группой. Когда они подошли, новички начали вставать. Реакции были разные — от восторга до паники. «Чёрт, он живьём ещё страшнее!»«Спокойно, он такой же актёр, как и мы… хотя кого я обманываю?» А У Джин лишь молча окинул их взглядом. В воздухе повисла неловкость. И вдруг он сам первым поклонился на 45 градусов: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Прошу вашего сотрудничества. Новички замерли. Несколько человек автоматически поклонились в ответ. Даже PD Сон Ман У не ожидал. «Вот оно — уважение без лишних слов. Холодный, но вежливый. Он знает баланс.» В этот момент в павильон, запыхавшись, вошла Чхве На На, сценаристка.— Уф, слава богу, успела, — произнесла она и, заметив У Джина, восхищённо добавила:— Ещё красивее, чем раньше. Под мышкой у неё торчали два сценария. После коротких приветствий PD начал представлять актёров, с которыми У Джину предстояло чаще взаимодействовать. — Это актриса Лим Хэ Ын, прошла кастинг из тысяч человек. Миловидная, но с очень мрачной энергетикой. — Здравствуйте, — сказала девушка низким, почти глухим голосом. — Приятно познакомиться, — ответил У Джин, сохраняя ледяное спокойствие. Она продолжала смотреть прямо ему в глаза.«Что за тяжёлый взгляд… Явно ключевая героиня.» — Что? — спросил он прямо.— Ничего.— Не похоже.— Просто любопытно. PD наклонился к нему и прошептал:— Говорят, у неё мать шаманка. «Вот это да. Тогда понятно.» — подумал У Джин, не меняя выражения лица. — Это был не взгляд любопытства, а восхищения, — сказал он вслух. Лим Хэ Ын моргнула, не найдя, что ответить. Следующим представили высокого парня с мягкими чертами лица. — Это актёр Чо Му Чхан, ученик самого Чон Мун Гука. Имя мэтра знал каждый. Му Чхан покраснел и быстро поклонился: — З-здравствуйте! Я Чо Му Чхан! Я ваш… кхм, огромный фанат, Кан У Джин-ним! — Рад знакомству. «Парень красив, харизматичен. И взгляд горит — точно фанат.» PD шепнул: — Он действительно ваш поклонник. На кастинге сказал, что буквально боготворит вас. У Джин мысленно вздохнул.«Главное, чтобы не пытался обнять.» Но в целом всё это придавало проекту интересный оттенок: вокруг — новые лица, энергия, азарт. «Ладно, просто буду играть как всегда.» И тут раздался возглас: — Хва Рин-сси прибыла! С площадки послышалось оживление.Начиналась официальная съёмка character shoot для «Полезного зла». Днём съёмка закончилась быстрее, чем ожидали. Сцены У Джина сняли первыми — за два часа. Затем он отправился дальше по графику. Офис Netflix Korea. В переговорной — знакомая атмосфера: постеры хитов, длинный стол, кофе.За столом сидели: У Джин, Чхве Сон Гон, PD Сон Ман У, сценаристка Чхве На На, исполнительный директор Ким Со Хян и продюсер проекта. — У Джин-сси, — первой заговорила Ким Со Хян, — поздравляю с двадцатью миллионами зрителей!— Спасибо.— Надеюсь, и «Полезное зло» побьёт все рекорды. Продюсер рассмеялся: — С нашим “золотым касанием” Кан У Джина-сси чего нам бояться! У Джин вежливо кивнул.Внутренне же усмехнулся:«Не золотое касание — SSS+ уровень.» Но вслух сказал только:— Буду стараться. Этого хватило, чтобы все ощутили спокойную уверенность. «Если он говорит “постараюсь”, успех гарантирован.” Сценаристка подвинула к нему два сценария. — Простите за задержку, У Джин-ним. Вот обновлённые эпизоды 1 и 2 — с новыми сценами.— Хорошо.— Основное то же, изменения в конце и на экшен-сценах. PD добавил: — Мы отправили материалы по зарубежным локациям. Проверь, и, если будут предложения — сообщи. Пока готовим тренировки с постановщиком боёв. Всё подстроим под твой график. У Джин молча кивнул, протянул руку и открыл сценарий. Внутренне же нажал на чёрный квадрат рядом с обложкой В следующее мгновение он оказался в подпространстве. — Фух… наконец-то. Скинув маску, потянулся и пошёл вдоль ряда белых прямоугольников. Среди них сияли новые — «Полезное зло» (отредактированная версия). Он удалил старые и выбрал обновлённые. — Эпизоды 1 и 2… посмотрим. Раздался знакомый женский механический голос: [Обнаружены способности, превышающие базовые параметры. Навык «CQC» будет получен первым.] — Что?.. — нахмурился он. — Что ещё за «CQC»? Такое слово он слышал впервые. ---------- Возвращение (4) В бесконечно тёмном пространстве раздался знакомый женский механический голос.Он звучал ровно, без эмоций, но на этот раз в нём мелькнуло слово, которого Кан У Джин раньше не слышал. [«Обнаружены способности, превышающие базовые параметры. Навык «CQC» будет получен первым.»] — …CQC? — переспросил он, нахмурившись. Такого ещё не было. Раньше, когда он «читал» и получал новые умения — будь то иностранные языки, вокал, кулинария, — всё имело смысл: то, с чем он уже сталкивался в жизни. Но сейчас — впервые непонятное слово. — Эй! Что за CQC?! Объясни, хоть раз! Разумеется, никакого ответа. Тишина. Как всегда. У Джин вздохнул.«Ладно. Не узнаю так — узнаю на опыте. Но осторожность не помешает.»Это ведь первый случай, когда система предлагает нечто неожиданное. «Раз оно связано с “Полезным злом”, наверняка касается экшена…» [«Подготовка к чтению CQC…»][«…Подготовка завершена. Начинаю чтение CQC.»] Перед ним выросла массивная серая громада. Она будто втягивала его внутрь. Пока пространство искажалось, в голове промелькнули догадки. «CQC… должно быть аббревиатура. Что-то военное? Техника?» Серое облако охватило его тело. Он едва успел пробормотать: — Похоже на название боевой системы… неужели… И его поглотила темнота. Когда зрение вернулось, перед глазами была стеклянная переговорная Netflix Korea. Постеры, стол, люди. PD Сон Ман У продолжал говорить: — Да, экшен теперь сложнее, но, учитывая, что У Джин-си уже владеет боевыми навыками, проблем быть не должно. Он даже не заметил, что всего секунду назад Кан У Джин пережил нечто совершенно иное. Снаружи — обычное лицо. Внутри — абсолютный штиль. Холод. Сосредоточенность. Но вместе с этим — невероятная острота восприятия. Его зрение расширилось. Слух усилился. Каждое движение окружающих казалось замедленным. Он ощущал температуру воздуха, частоту дыхания людей, положение предметов — всё сразу. Это было последствие новой способности. CQC — Close Quarters Combat.Система ближнего боя, где нет лишних движений. Только выживание. На мгновение У Джину показалось, что он способен уничтожить всех в комнате, даже не вставая со стула. Именно поэтому он глубоко вдохнул и приказал себе: «Спокойно. Я хозяин. Не навык управляет мной — я управляю им.» Он сжал кулаки, ощутил пульс, выровнял дыхание. Постепенно волна напряжения схлынула. Он приручил новое умение — как когда-то укротил боевые искусства. «Готово.» Теперь он мог включать и выключать CQC, как переключатель. На миг внутри вспыхнула та же безжалостная хищная концентрация, а затем исчезла. Система под контролем. Но мысленно он выругался: «Что за дичь я только что получил? Это же реально техника убийства!» И действительно. CQC — не просто боевые приёмы. Это методика, включающая рукопашный бой, владение оружием, реакцию на угрозу, молниеносное принятие решений. Полный комплекс, который изучают только спецподразделения. У Джин понял: он только что прожил часы тренировок элитного бойца, убивая десятки «манекенов» в подпространстве. «По сравнению с этим армейские тренировки — детский сад.» Он невольно поёжился. Даже для него это было чересчур реалистично. «Лучше не активировать пока без нужды. И уж точно не в реальной драке.» — У Джин-ним, — позвала сценаристка Чхве На На.Он повернул голову.— Вы когда-нибудь слышали о CQC? Внутренне он усмехнулся: «Не просто слышал — только что убивал этим.» Но вслух ответил спокойно: — Да, слышал. — Правда? — удивилась она.— Угу. PD Сон Ман У добавил: — Ну, для мастера боевых искусств это неудивительно. Наверняка встречал термин. — Так и есть. Чхве На На поправила очки и пояснила: — Вкратце, CQC — это система ближнего боя. Её используют военные и спецслужбы. Мы добавили элементы CQC в новые сцены “Полезного зла”. — Понял. — Это будет флешбек, где покажем прошлое героя Чан Ён У. Зрители сразу почувствуют его силу и начнут догадываться, кто он на самом деле. Типичный приём для дорам: сначала демонстрация способностей, потом постепенное раскрытие прошлого. «Ну да, подумают, что он бывший спецназовец.» PD продолжил: — Производство немного сдвигается из-за кастинга и декораций. Но всё под контролем. Конец июля — закрываем препродакшн. Август — съёмки. Все кивнули.У Джин внешне спокоен, но внутри уже думал о другом. «Нужно испытать CQC на деле. Лучше — в сцене Чан Ён У.» Следующее утро. 05:30.Офис-студия У Джина.Он проснулся, сел, потер лицо и медленно вышел в гостиную. На столе лежали два новых сценария — первые эпизоды «Полезного зла» с правками. Он читал их до поздней ночи. Теперь — снова взял в руки. «С ума сойти… это не дорама, это чистый боевик. Масштаб — как у фильма. И это написала Чхве На На? Потрясающе.» Он перевернул страницу, и в центре стола вспыхнул знакомый чёрный квадрат. — Ну что ж, посмотрим, как там теперь. Мир потемнел. Он шагнул в подпространство и выбрал сценарий «Полезное зло». [«Подготовка к чтению персонажа: Чан Ён У…»][«Готово. Реализация на 100%. Начинаю чтение.»] Серое облако накрыло его.Мир исчез. Сначала он услышал неразборчивую речь: “$$(&%#(%!” Незнакомый язык. Кто-то рядом говорил быстро и грубо. Два человека тащили его за руки. «Двое? Нет, четверо. Двое спереди.» Перед глазами — грязная тряпка. Запах пота, крови, слюны. Он понял: лицо закрыто куском ткани. Руки связаны пластиковыми хомутами. Под ногами — земля, местами мягкая, местами вязкая. Жарко. Слишком жарко. Температура не ниже 35. Воздух пах порохом и пылью. «Они вооружены. Один хромает…» У Джин мгновенно оценил всё. Голова ясная, тело напряжено. В любой момент он мог действовать. «Цель — левый. У него пистолет на боку. Glock 17.» Звук приближающегося грузовика. Он дождался нужного момента. Когда мотор загудел совсем рядом — начал действовать. Свист. Он опустил ногу прямо на ступню хромающего. — Аааа!! Тот согнулся от боли, хватка ослабла. Одним движением У Джин выхватил пистолет из-за его пояса. Связанные руки не мешали — пальцы были свободны. Он прижал ствол к подбородку противника. Тот успел только округлить глаза. Бах! Раздался выстрел. Череп раскололся, кровь и мозг брызнули веером. ---------- Осень (1) [«Чтение роли “Чан Ён У” завершено.»] После холодного механического голоса Кан У Джин очнулся — вернулся в свою квартиру. В руках он всё ещё держал сценарий «Полезного зла» с прикреплённым чёрным квадратом. На нём были домашние спортивные штаны, волосы взъерошены — только что проснулся. Однако. — …Фух. По телу пробежала дрожь, будто ток. Это было неудивительно. Хотя реальный мир стоял на паузе, У Джин только что прожил жизнь Чан Ён У. Он ломал череп неизвестному мужчине. Разбивал лица о землю. Пробивал грудь из автомата Калашникова. Ломал шеи. Рассекал животы ножом. Выдавливал глаза. Перерезал горло. Всего за несколько мгновений он уничтожил больше десятка людей. Он поджигал здания, прорывался сквозь улицы под шквалом пуль, среди взрывов машин и падающих вертолётов. И всё это — собственными руками. Это было насилие за гранью возможного.Даже армия не могла бы дать таких ощущений. Но Кан У Джин жил в том мире. Он дышал им. Он адаптировался. И… выжил. «Я всё ещё чувствую взрывы.» Перед глазами стоял огонь, в ушах звенел пороховой гул, лицо помнило песчаный ветер. Даже запах крови и железа не уходил. Всё это — отпечаталось на теле. Но поглотил ли его мир «Полезного зла»? Совсем нет. Он убивал и раньше — пусть лишь в ролях. Этот персонаж просто делал это чаще. Через несколько минут У Джин глубоко вдохнул: — Всё. В порядке. Сознание выровнялось. Как и всегда, он оставался хозяином своих ролей. Да, все они жили в нём, но управлял ими только он — Кан У Джин. Он положил сценарий на стол, прошёл в ванную и включил душ. Холодная вода смывала пыль и войну. «Съёмки ‘Полезного зла’ будут… интересными.» Он уже знал, что будет, если на съёмочной площадке оживёт та реальность, которую он только что прожил. Даже под душем его не покидало ощущение странного предвкушения. Раньше он тревожился перед началом крупных проектов. Теперь — нет. Волнение стало чистым возбуждением. — Похоже, я и правда стал актёром, — тихо сказал он отражению в зеркале. Тело ещё дрожало, но не от страха. От азарта. Высушив волосы, он спустился в подземный паркинг. У фургона, как всегда, ждал Чхве Сон Гон, завязавший волосы в хвост. — Как самочувствие?— Как вчера.— Отлично. Директор хмыкнул, пролистывая планшет. — Кстати, вчера звонил PD Сон Ман У. Сказал, что на «Полезное зло» пригласили зарубежную команду для постановки экшена.— Зарубежную?— Ага. Их хотят объединить с нашей каскадёрской группой. Помнишь, в новой раскадровке появился блок «CQC»? Так вот — эти парни специалисты именно в этом.— Понятно.— Наш местный постановщик мог бы справиться, но решили не рисковать. Говорят, им нужно добавить реализма. Проще говоря, к проекту подключали настоящих профессионалов по ближнему бою. — Когда начнутся тренировки, работать будешь сразу с обеими командами — и с нашими, и с иностранцами. Там и рукопашка, и огнестрел, и ножи. Всё по сториборду. Кан У Джин слушал спокойно, глядя в окно. Для него это не было чем-то особенным. Он уже сам был оружием. С функцией «вкл/выкл» по желанию. Чхве Сон Гон, не дождавшись реакции, осторожно спросил: — Справишься? Эти ребята огромные, говорят, CQC — жесть. Внутренне У Джин усмехнулся. «Пустяки.» Снаружи же лишь коротко ответил: — Попробую. Но, думаю, ничего сложного. — Ха… ну да. Забыл, с кем говорю, — проворчал директор и мысленно добавил:«Не задавай вопросов, просто прими — это Кан У Джин.» Несколько часов спустя, в офисе сценаристки Чхве На На. Она быстро щёлкала мышкой. На экране — письмо от A10 Studio (Япония). Студия присылала отчёт о ходе работ над «Не просто друг: Ремейк». — Уже закончили запись и сведение? — удивилась она. Хотя об этом уже писали СМИ, она узнала только сейчас — всё это время была поглощена правками для «Полезного зла». Просмотрев письмо, Чхве На На открыла поисковик и ввела: “남사친 리메이크 (Не просто друг: Ремейк)” Экран заполнили десятки статей.Большинство — на корейских порталах, ведь озвучку главного героя выполнял Кан У Джин. После пары минут чтения она сняла очки и устало выдохнула: — Эх… волнуюсь. Последние месяцы её жизнь казалась сном. Дебютная работа превратилась в японское аниме, а новая — метила в мировой рынок. И в обеих фигурировал один и тот же человек. Кан У Джин. — PD сказал не переживать. “У нас есть тотем Кан.” — процитировала она, улыбнувшись. — Тотем? Что ещё за тотем? Она вспомнила недавнюю встречу с ним. — У-у… У Джин-ним. Он уже собирался уходить из переговорки, но обернулся. — Да, сценарист-ним. Чхве Сон Гон уже почти вышел, а она, собравшись с духом, спросила: — Извините, не по теме… Как прошла озвучка «Не просто друга: Ремейк»? — В каком смысле? — Атмосфера, команда, другие актёры. Я получаю отчёты по почте, но хотелось бы услышать из первых уст. — Озвучка уже завершена. Мы писали поверх готового аниме. — Что, правда? И как? Всё хорошо? После короткой паузы он ответил: — Не могу раскрывать детали. — Понимаю. — Но… по моим ощущениям, получилось очень достойно. — Правда? — Да. — Тогда всё точно выстрелит. Он улыбнулся уголком губ: — Просто чувство. Сценаристка только и смогла прошептать: — “Чувство”? Какое чувство?.. Она и представить не могла, что «Не просто друг: Ремейк» окажется SS-класса. Токио, штаб A10 Studio. В средней студии собрались все — режиссёр Махиро Сакуити, продюсеры, команда озвучивания и представители компании. Канг У Джин отсутствовал — всё-таки Корея. Перед ними — огромный монитор. — Ну что ж, начинаем, — сказала руководитель проекта и выключила свет. Зал погрузился во тьму. Раздались первые ноты пианино. Затем вступили скрипки. А потом — голос. Голос Кан У Джина. Он пел OP — заставку аниме. Зал наполнился его голосом. Экран вспыхнул кадрами — «Не просто друг: Ремейк». Тридцать секунд — и музыка стихла, началась сама серия. Первые эпизоды прошли как на одном дыхании. К концу второго в студии воцарилась тишина, а затем — внезапные аплодисменты. — Потрясающе!— Картинка — топ!— Настоящая романтика, наконец-то!— Даже я, хоть и озвучивал, смотрел, как зритель!— А этот OP — просто бомба! Голос Кан У Джина идеально ложится! Даже ветераны из руководства A10 Studio не скрывали улыбок.Качество проекта — высочайшее. — Первый эфир на TBE, понедельник, 12 июля, 22:00, — напомнила руководитель проекта. — Конкурентов около тридцати. Грядущий сезон обещал быть ожесточённым. Между тем. Аэропорт Инчхона. В зале прибытия показалась группа иностранцев. Пятеро мужчин — широкоплечие, коротко стриженные, явно не туристы. Их встретил корейский сотрудник «Полезного зла». — Welcome to Korea! После короткого обмена фразами на английском они расселись по двум фургонам. В первом — трое: лысый, здоровяк и мужчина с крупным носом, судя по всему, старший. — Жара, — проворчал он, глядя в окно. — Не ожидал, что настолько.— Всё равно лучше, чем в Японии в прошлом году, — ответил напарник.— Да, там влажность страшная. Мужчина с крупным носом вытянул руку: — Дай планшет. Лысый передал устройство. На экране — видеозапись: Кан У Джин в тренировочном зале, кадры с прошлых проектов. — Хмм. Движения неплохие, — пробормотал лидер. — Но по видео сложно судить.— Базу явно имеет.— Базы мало для CQC. Нужно время. — А времени, кажется, почти нет. Эти люди были голливудской командой каскадёров, приглашённой на съёмки «Полезного зла». Лидер задумчиво потер подбородок: — Не вижу в нём того “гения”, о котором говорил Гэри Пек. Имя Гэри Пек было знакомо каждому — тот самый постановщик, что работал с У Джином на пробах «Last Kill 3». — Встреча с актёром Кан У Джином запланирована на сегодня после обеда, верно?— Верно. Он усмехнулся: — Что ж. Посмотрим, насколько этот корейский парень действительно особенный. ---------- Осень (2) Около полудня. В тот момент, когда голливудская команда каскадеров, приглашенная для «Полезного зла», ступила на корейскую землю, в торговом центре COEX, что в Самсон-доне, творилось нечто невероятное. Там и без того всегда многолюдно, но сегодня поток людей был в несколько раз больше обычного. Прохожие останавливались, пораженные зрелищем. — Ого… что тут происходит? Почему столько людей?— Смотри, журналисты уже заняли места! Кто-то из звезд приезжает? Сотни человек прижимались к натянутым канатным ограждениям на первом этаже, а перед ними стояли десятки репортеров с фотоаппаратами-«пушками». На втором и третьем этажах — такая же толпа. Ситуацию с трудом контролировали рослые охранники, а сотрудники в бейджах метались туда-сюда. Все они держали телефоны, направленные в одну точку — туда же, куда и объективы репортеров. На подиуме стоял стол с креслами, а за ним висел огромный постер актера, который сейчас буквально переворачивал всю Корею. Кан У Джин. Это была автограф-сессия, организованная люксовым брендом, лицом которого являлся У Джин. Поэтому вокруг его постера красовались логотипы бренда. И все эти люди ждали именно его. Новость уже разлетелась по сети. Но самого Кан У Джина на месте пока не было. Где же он? Он находился в отдельной комнате ожидания, чуть в стороне от зала. — Хмм… Снаружи суетились члены команды, но в комнате, где сидел У Джин, царила тишина. Он развалился на диване, закинув ногу на ногу. Черные волосы зачесаны назад, темно-коричневый костюм сидел безупречно. Он был полностью готов. В ушах — беспроводные наушники. Глаза закрыты, подбородок опущен. Не спит — слушает. — ♬♪ — Это была не корейская песня, а зарубежная. Причина проста: трек прислала Майли Кара — демо для нового альбома. Её команда просила ознакомиться, чтобы можно было приступить к совместной работе. Недавно от Майли пришли детали концепции и раскадровка будущего клипа. Говорили, что именно этот трек, над которым будет работать У Джин, скорее всего станет заглавным. Так что теперь, когда выдавалась свободная минута, он слушал эту песню, пролистывая сценарии. «Даже как демо — уже звучит отлично.» Роль Кан У Джина в проекте была не просто «фит» — там был и его фортепианный соло-фрагмент. Участие серьёзное. Сначала он только внешне сохранял спокойствие, но внутри, конечно, был в недоумении. Почему мировая звезда уровня Майли Кара выбрала именно его? Он перестал ломать голову — раз уж согласился, надо сделать идеально. Полумеры не в его стиле. «Черт, но это же действительно круто.» Он вновь включил трек и невольно усмехнулся. Внутри. «Вот же странно… слушаю черновик альбома суперзвезды, и я же сам буду в нем участвовать.» Невероятно, если подумать. Сотрудничество с Майли Карой, легендой мировой сцены. Сейчас, кроме неё и её команды, именно он — первый человек на Земле, кто слышит этот трек. — Жизнь, конечно, непредсказуема… — тихо произнес он. Покачивая головой в такт, У Джин потянулся к планшету на столике. Пара касаний — и на экране появилась раскадровка клипа. «Интересная задумка — женщина, сходящая с ума после разрыва.» Концепт клипа перекликался с песней — отчаяние, навязчивость, страсть. Костюмы откровенные, атмосфера — на грани безумия. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Хан Е Джон с короткими голубыми волосами. Увидев У Джина, она сказала своим обычным сухим тоном: — Оппа, через пять минут выход.— Понял. Ее взгляд скользнул по планшету. — А, это концепт клипа от Майли Кары?— Угу.— Я уже смотрела, подбирая костюмы. Оппа, ты точно не против? — Чего?— Там же сцены довольно откровенные. И тебя выставляют как объект её навязчивой любви. И правда, по раскадровке Майли буквально преследовала героя. Костюмы смелые, движения — резкие, почти эротические. Были кадры с прикосновениями и даже почти поцелуем. Но для У Джина это не проблема. — Это всего лишь актёрская работа, — спокойно ответил он. Хан Е Джон выдохнула, качая головой. — Вот уж ты даёшь. Даже Майли Кара — просто «работа»? Поразительно, как тебя ничем не прошибешь.— Работа есть работа, — невозмутимо сказал он. «Хотя… когда ещё в жизни меня будет добиваться Майли Кара?» — пронеслось в голове, но вслух он этого, разумеется, не сказал. … Через несколько минут Кан У Джин вышел к фанатам в зале COEX. В тот же миг пространство взорвалось визгом и вспышками камер. Он шел спокойно, уверенно. За два года он привык к такой суете. Легко махнул рукой журналистам, затем поклон фанатам. Со стороны казалось, будто он приветствует не людей, а бесконечное море телефонов. Автограф-сессия длилась почти два с половиной часа. Когда он наконец сел в минивен, президент Чхве Сон Гон, устроившийся на переднем сиденье, обернулся. — Хорошая работа, У Джин. Он перехватил резинку и снова собрал волосы в хвост. — Дальше — пара интервью и сразу в экшн-школу. Голливудская команда уже на месте.— Да, президент. — И, кстати, — продолжил он, — по поводу Майли Кары: вылет в Лос-Анджелес девятого утром. До этого оставалось пять дней. Тем временем в большой экшн-школе Сеула. На полу — серые маты, под потолком — страховочные тросы и реквизит. Здесь базировалась команда каскадеров «Полезного зла». Десятки людей репетировали сцены, отрабатывали движения. Среди них — актеры-новички, кому предстояли боевые эпизоды. Пот лился ручьем. Сбоку наблюдали режиссер по трюкам и PD Сон Ман У. Камера и бэкстейдж-съемка работали без перерыва. PD через несколько дней должен был вылететь в Бангкок — на разведку площадок для международных сцен. А пока... — Эй, — один из каскадеров кивнул на группу иностранцев у стены. — Они и правда другие, да?— Впервые вижу голливудских координаторов вживую.— Говорят, у них даже нет обычной каскадерской команды — всем руководят координаторы.— Смотри, у того рука толще моего бедра.— Вот это гены, блин. Пятеро американцев стояли чуть поодаль, спокойно переговариваясь. Переводчик рядом, но пока без дела — знакомились с атмосферой. — На каких фильмах они работали? Говорят, на культовых.— Интересно, сколько за них заплатили…— Ну и чего они стоят, просто смотрят.— Им, похоже, пока велено вникнуть. А вообще, их наняли специально под «CQC».— То есть под Кан У Джина?— А то. «Полезное зло» же по сути — его сольник. — Говорят, сегодня он заглянет, просто поздороваться.— Ну да, первый день, чего ещё. — Всё равно не позавидуешь — учить CQC у голливудцев... живого места не останется.— Я читал — это супертяжелая техника ближнего боя. За пару месяцев не освоить.— Думаю, попросят хотя бы показать форму, без глубокого обучения. — Тишина! — рявкнул режиссер по трюкам. — Разговорчики прекратить! Все мгновенно затихли. — Потеряете концентрацию — получите травму! PD Сон Ман У усмехнулся, обернувшись: — Они просто любопытствуют. Кстати, говорил уже с координаторами?— Да, через переводчика. Серьёзные ребята. Сразу нашли слабые места в нашей раскадровке.— Отлично. Переработай под их замечания, поднимем уровень.— Конечно, качество точно вырастет — не зря же звали экспертов. Он глянул на часы. — Когда приедет У Джин-сси?— Только что написал — уже в пути. Черный минивен остановился у школы. Из него вышел Кан У Джин — всё в том же элегантном костюме. Он не собирался заниматься практикой, просто представиться. Он глянул на здание. «Вот они, голливудцы.» Ни волнения, ни лишних эмоций. За последние годы он не раз встречал иностранные съемочные команды. Когда к нему подошли Чхве Сон Гон и помощники, он уверенно направился внутрь. — Сонбенним! У Джин-сси прибыл! — громко сообщил ассистент режиссера. Все взгляды мгновенно обратились к нему. Актер Ха Кан Су слегка улыбнулся, Чо Му Чхан — буквально загорелся глазами. PD Сон Ман У и режиссер по трюкам поспешили навстречу. — Пришел, — кивнул PD. — Автограф-сессия прошла нормально?— Да, PD.— Выглядишь сногсшибательно, — рассмеялся режиссер по трюкам. — Непривычно видеть тебя в костюме! После коротких приветствий Сон Ман У позвал ассистента. Тот убежал — к группе иностранцев. Через минуту они подошли вместе с переводчиком. Пятеро мощных мужчин, будто вышедших из боевика. Кан У Джин спокойно посмотрел на них. «Да, здоровенные, как и ожидал.» Один из них, крупный мужчина с орлиным носом, выступил вперед и протянул руку: — Kang Woo Jin? I’m Ethan Smith, the leader of the team. Переводчик уже открыл рот, но У Джин спокойно пожал руку и ответил на чистом английском: — Hello. I’m Kang Woo Jin. Итан Смит удивленно поднял брови. — О, я слышал, ты хорошо говоришь по-английски, но не думал, что настолько.— Сносно, — коротко ответил У Джин.— Отлично. Главное — без проблем в коммуникации. Это важнее всего. Переводчик остался без работы и поспешил пересказать PD разговор. Сон Ман У кивнул и сказал: — Это наш главный герой. Сегодня он заехал только познакомиться и обсудить планы. Итан снова посмотрел на У Джина. Тот стоял в костюме — явно не для тренировки. Но лидер американцев, не теряя времени, сказал прямо: — Мы бы хотели оценить твое текущее состояние. Видео с тренировок мы видели, но хотелось бы увидеть лично. Если не трудно, покажи один из CQC-приемов. Переводчик, округлив глаза, пересказал фразу. PD Сон Ман У и режиссер по трюкам тут же замахали руками: — Э-э, подождите! Это не обсуждалось. У Джин-сси ещё не проходил обучение CQC. Заставлять его сейчас — перебор. Но… Сон Ман У осёкся. У Джин уже снял пиджак. Все в зале замерли. Он небрежно бросил одежду в сторону и повернулся к Итану: — Вы изучили наши добавленные сцены CQC в «Полезном зле»?— Да, конечно. Кан У Джин посмотрел на его команду и сказал по-английски, низко, спокойно: — Тогда давайте. Все вместе. Иными словами: «Выходите все.» ---------- Осень (3) Ответ Кан У Джина прозвучал спокойно, почти холодно. Его легкое движение — когда он небрежно бросил пиджак к ногам, — выглядело эффектно. По крайней мере, так это видел Итан Смит, координатор каскадеров из Голливуда. «…Хм. Согласился без колебаний?» Да, его просьба «проверить текущее состояние» была искренней — видео тренировок, которое он видел раньше, не давало полного понимания. Но Итан вовсе не обязан был вызывать У Джина на проверку прямо сейчас. Он мог бы оценить его позже, когда начнутся полноценные тренировки. Однако Итан был нетерпеливым человеком. Раз уж перед ним стоял Кан У Джин, хотелось взглянуть на него в деле. Понять, насколько он владеет телом, как двигается. Да и просто проверить — ведь его коллега, каскадер Гэри Пек, отзывался об этом корейце с восхищением. «Что такого в нем увидел Гэри, что так расхваливал?» И, конечно, в глубине души Итан хотел проверить характер. «Посмотрим, есть ли у него стержень.» Обучение CQC требовало не только техники, но и мужества, выдержки, готовности рисковать. Без этого — травмы гарантированы. Так что его просьба была ещё и своеобразным тестом. Но реакция Кан У Джина его удивила. «На вид спокойный, сдержанный парень… думал, будет беречь себя. А он, похоже, уверен в силах. Почему?» И особенно эта фраза: «Тогда давайте. Все вместе.» Он будто бросил вызов всей голливудской пятерке. Высказывание самоуверенное, дерзкое — но в нем чувствовалась сила. Итан не знал, это бравада или нечто иное. Ведь выполнить сцену, не изучив CQC, было невозможно. Он внимательно посмотрел на У Джина. Вокруг уже поднялся гул — каскадеры и актеры в зале шептались, наблюдая. — Хорошо, — наконец сказал Итан. — Но, насколько я понял, ты ещё не проходил обучение. Сцена с четырьмя противниками довольно сложная. Уверен, что хочешь именно её? Кан У Джин, закатав рукава белой рубашки, ответил коротко: — Да. Он выглядел собранным и серьезным, хотя внутри чувствовал азарт. «Конечно, проще было бы взять сцену один на один.» Он окинул взглядом американцев. «Вблизи — будто терминаторы.» Все рослые, мощные. Казалось, ударь их ножом — и лезвие отскочит. «Но как раз это и интересно.» Его решение было не просто бравадой — ему действительно хотелось испытать себя и способности, полученные в подпространстве. «Нужно увидеть, как это сработает в реальности. И заодно показать этому важному парню, что я не боюсь.» — Подойдет любая сцена, — спокойно сказал он.— Уверен?— Да. Я посмотрел добавленные постановки CQC. — «Посмотрел?» — переспросил Итан, нахмурившись. — Хочешь сказать, ты собираешься исполнять постановку, просто глянув на неё?— А разве не этого вы хотели? — Не нужно перенапрягаться. Можно взять простую сцену, для проверки движений. Тон Итана стал холоднее, но У Джин не дрогнул: — Нет. Пусть будет та, где вся ваша команда. Американцы переглянулись — в их взглядах мелькнул интерес. Тогда Итан, немного смягчившись, спросил: — Ты так же вел себя, когда встречался с Гэри Пеком? «Гэри Пек?.. Кто это?» — мелькнуло у У Джина. Он задумался на пару секунд — и вспомнил. «А, тот ловкий дядя со стрижкой ёжиком из “Last Kill 3”.» — Примерно так же, — ответил он. — Он говорил, что ты талантлив.— Правда?— Да. Но, — Итан прищурился, — ты ведь не недооцениваешь CQC, надеюсь?— Ни в коем случае. Просто говорю, как есть. Вокруг послышались перешептывания. — Что они там обсуждают?— Не знаю, но по лицам видно — сейчас начнется жара. И действительно, Итан заговорил резче: — Хорошо. Выбирай сцену. Начнем через десять минут. — Да. Оба отошли. Итан — к своим людям, а Кан У Джин — к PD Сон Ман У, режиссеру по трюкам и Чхве Сон Гону. PD первым нарушил тишину: — У Джин-сси, ты уверен? Это ведь не было запланировано.— Верно, — кивнул режиссер по трюкам. — Проверка движений важна, но не настолько, чтобы рисковать.— Ты правда собираешься это сделать? — спросил Чхве Сон Гон. — Да. Мне самому интересно. — Что именно? — Проверить. — Кого? — Себя. И их. — …Что? — Это правильно, — коротко ответил он. Через несколько минут Итан вновь подошел, держа раскадровку. — Какую сцену выберешь?— Вот эту, — без колебаний указал У Джин.— Серьезно?— Без проблем. Итан приподнял брови. Сцена, на которую указал У Джин, была одной из самых сложных — герой в одиночку против четверых. — Отлично, — сказал Итан, обращаясь к PDу. — Мы начинаем. Если хотите — снимайте. После перевода Сон Ман У дал команду. Помощник режисера с оператором подвинули камеры, режиссер по трюкам расставил людей вдоль стен. Четверо американцев собрались в центре. Итан раздавал указания: — Он выбрал тяжелую сцену. Не выкладывайтесь на полную, но пусть почувствует разницу. — То есть ты не участвуешь?— Нет. Пусть поймет, что такое настоящая сложность. Половина силы — не больше. — Принято. В сущности, Итан хотел не унизить, а проучить. Чтобы актер понял: самоуверенность в боевых сценах — путь к травме. Через несколько минут четверо здоровяков встали в центр зала. Их мощная энергетика ощущалась даже на расстоянии. Остальные — каскадеры, актеры, стафф — окружили площадку, гудя от ожидания. Кан У Джин подошел. — Уверен, что будешь работать в этом? — спросил один из иностранцев, бросив взгляд на его одежду. У Джин опустил глаза на брюки и рубашку и ответил низким голосом: — Нормально. Они заняли позиции. У Джин — в центре. Четверо — полукругом вокруг него, словно в импровизированном окружении. Им раздали бутафорские ножи и пистолеты. — Даже пластиковые — в их руках выглядят угрожающе, — прошептал кто-то из каскадеров.— У Джин держится спокойно, но, наверное, волнуется… Все затаили дыхание. Никто не знал, чем это закончится. А Кан У Джин… «Фух…» Он расслабил тело. Привел мышцы в равновесие. Вызвал в себе нужные образы — своего героя Чан Ён У из «Полезного зла». Его холод, его концентрацию. Поверх этого наложил технику боя. И, наконец, активировал недавнюю память о CQC. В ту же секунду воздух вокруг изменился. Он просто провел рукой по волосам — и пространство будто охладилось. Взгляд стал пустым, дыхание — ровным. Исчезли все эмоции, кроме расчета. Зал растворился. Он больше не чувствовал маты под ногами, не слышал шум. Перед глазами — заброшенное здание, капли дождя за разбитым окном, запах сырости. — Action, — сказал PD Сон Ман У. Четверо двинулись. Здоровяк остался на месте, наблюдая. Тот, что с татуировками, пошел первым. Второй — коротко стриженный, с ножом у пояса, держал руку в кармане. PD сглотнул. «Даже стойка у них другая… Но почему У Джин не двигается?» Он стоял неподвижно. Но для У Джина время будто замедлилось. «Главный — тот здоровяк. Расслаблен, но готов рвануть. С ножом — опасен, движение короткое. Татуированный с пистолетом нервничает. Палец дергается — две секунды на прицел и выстрел. Можно использовать. А бородач с ножом — неуклюжий. Рука непривычна к этому оружию.» Информация складывалась в голове мгновенно. — Три минуты, — тихо произнес он. И шагнул вперед. Он шел к главному противнику. Тот нахмурился, не понимая. Но У Джин не остановился. Разумеется, это была не реальность, а почти идеальная симуляция — сцена, воплощенная через подпространство. Американцы решили немного отойти от раскадровки: хотели показать сложность CQC. Их цель — заставить актера потерять равновесие, возможно, упасть на колени. Первым атаковал татуированный. Он выхватил пистолет, но У Джин уже двигался. Одним шагом он сблизился, левая рука ушла в сторону — и перехватила запястье противника. Правая обхватила вторую руку. Поворот корпуса — и противник, не успев моргнуть, оказался на коленях. «Угх…» Это было не по сценарию. Он реально упал. Пластиковый пистолет вылетел из руки. У Джин приставил его к голове противника. Лицо американца застыло в изумлении. — ??? — Он не понял, что произошло. ---------- Осень (4) Бах. Пуля прошила голову татуированного мужчины, будто разорвав мозг на куски. Именно так это видел Кан У Джин — и так же ощущал сам противник. Его тело дернулось и рухнуло на пол. У Джин, не меняя выражения лица, выстрелил еще дважды — в грудь. Его лицо оставалось безмятежным. В тот же миг бородач, не раздумывая, ринулся в атаку. Он схватил пистолет У Джина левой рукой, а правой, где держал нож, замахнулся — прямо к шее. Но лезвие лишь рассекло воздух. Кан У Джин чуть отклонился назад, ловко уйдя от удара. Пальцы его двинулись. Он вынул магазин из пистолета и перехватил его другой рукой. Магазин вонзился в глаз противника. Бородач, второй, кто атаковал, рухнул. — Аааа! — вырвалось из его груди. Ещё секунду назад он хотел «показать этому актеру его место», а теперь понял: этот кореец — не обычный человек. «Что за черт? Он обращается с оружием как профессионал! Но ведь в Корее оружие запрещено…» Его движения были слишком естественными — будто он десятилетиями держал пистолет в руках. Реальность и сцена начали смешиваться. Он уже не был уверен, где заканчивается тренировка и начинается «Полезное зло». Однако магазин все еще торчал у него из глаза. Бородач, оставшийся с ножом в одной руке, попытался вытащить его другой. И в этот момент Кан У Джин снова двинулся. Он перехватил руку с ножом обеими руками — и мгновенно направил клинок обратно. Нож вошел в сердце противника. — Угх… — Бородач, из последних сил, попытался ударить, но У Джин легко отбил его руку, выдернул нож и добил: один удар в грудь, второй — в шею. Тело повалилось на мат, безжизненно. Прошло всего тридцать секунд. За это время он уложил двоих. Зал замер. Каскадеры, актеры, стафф — все стояли, разинув рты. — Ч-что это вообще было?..— Кан У Джин… он не проигрывает, он их выносит!— Он двигается нереально быстро!— Это же чистый CQC, но на уровне профессионала. Откуда у него такие навыки?!— Он что, спецназовец? Среди наблюдавших актеров Ха Кан Су только выдохнул: «Он служил в спецназе? Иначе не объяснить.» А Чо Му Чхан смотрел с горящими глазами: «Учитель Чон, как мне до него дотянуться?.. Он просто нереален.» Кан У Джин поднял взгляд. Впереди оставались двое — коротко стриженный и самый крупный, похожий на медведя. Его взгляд был холоден, без тени напряжения. Зато у тех двоих — наоборот. — !!!— ……? Они не репетировали такую сцену. Всё шло по импровизации, но казалось, будто их павшие товарищи двигались в идеальной синхронности с У Джином. «Подожди… это ведь не по плану…» — пронеслось в голове коротко стриженного, когда он вытащил нож. По сценарию до него не должно было дойти. Но теперь отступать было нельзя. «Спокойно. Просто спокойно.» Он глубоко вдохнул, выставил нож перед собой и шагнул. У Джин стоял прямо, с опущенными руками, держа нож лезвием назад. Медведь, самый крупный, наблюдал, нахмурившись. «Он думает, CQC — это шутка?» — мелькнуло в голове. Но затем он понял: нет. Просто для него это действительно легко. Кан У Джин пошел вперед — прямо на коротко стриженного. Тот тоже бросился. В последний момент он поменял нож в руке и метнулся вбок, целясь в ребра. Нога У Джина ударила в его опору. Удар короткий, точный — противник пошатнулся. У Джин перехватил его руку с ножом подмышкой. Тот ударил второй рукой — но У Джин отбил тыльной стороной ладони, и его нож разрезал воздух — и горло врага. «Крх…» Кровь (по сцене) брызнула на лицо У Джина. Он схватил противника за шею, повернул — и раздался хруст. Тот рухнул на колени, потом ничком на мат. «Черт… как он это делает?!» Три — готово. Прошла минута. Кан У Джин посмотрел на тело и пробормотал: — Минута. Неплохо. Но впереди оставался последний — медведь. Он встал в боевую стойку, подняв кулаки. Серьезный, сосредоточенный. Теперь он понимал: этот корейский актер — не новичок. У Джин смотрел прямо, оценивая. Всего пару секунд — и расчет готов. Медведь стоял как боксер, а сам У Джин опустил руки. Спокойно, уверенно. «Что, он будет сражаться вот так?» — нахмурился тот. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал исходящее от У Джина давление. Он не знал, что такое «свобода роли». Не знал, что перед ним актер, сливающийся с образом. Поэтому не решался атаковать первым. «Почему я колеблюсь? Он ведь даже не защищается…» Он сжал зубы — и ринулся. Мощный удар кулаком — почти в лицо. Он собирался остановиться в последний момент, но У Джин легко отклонился, поднял с пола нож и вернул взгляд. «Он уклонился?!» Оскорбленный, медведь ударил снова. И снова — впустую. У Джин блокировал, а нож в его руке молниеносно вонзился в бок. — Угх! — Тот отпрянул. У Джин сделал шаг вперед, не поднимая рук. Медведь бросил джеб — У Джин отбил, толкнул ногой в пах. Тот зашатался. Ещё шаг. Он не останавливался, не торопился. Всё — одно плавное движение. «Как он… будто знает мои действия заранее?» — мелькнуло в голове у противника. Он поднял кулаки, пытаясь собраться, но сердце уже колотилось громче ударов. А У Джин просто подошёл ближе. И остановился. Ни удара. Просто взгляд — холодный, прямой, с молчаливым вызовом: «Давай. Ещё.» Медведь взревел и пошел в атаку — словно грузовик. Но У Джин легко ушёл вбок, схватил его за руку и, используя инерцию, повалил. Тот удержался на ногах, резко повернулся — и… «Где он?» Сзади. — Тук. — К чему-то холодному у затылка он даже не притронулся. Инстинкт подсказал: это ствол пистолета. — …Черт. — Сзади раздался выстрел. Медведь рухнул. И пока его тело оседало, в голове крутилась одна мысль: «Почему я падаю?» Он не понимал, как их всех — четверых ветеранов — уложил один актер. «Самоуверенность. Мы просто недооценили его.» Он вспомнил каждое движение Кан У Джина — и понял, насколько ошибался. «Кто ты, черт возьми, такой?..» … Кан У Джин посмотрел на лежащее тело и поднял руку, будто проверяя часы. — Две минуты сорок восемь секунд, — произнес он. Реплика из «Полезного зла». Тишина. Вся школа замерла. Никто не шевелился. Только он стоял в центре, единственная движущаяся фигура среди десятков людей. Холодная аура постепенно рассеивалась. Он выдохнул. «Неплохо.» Затем шагнул к поверженному медведю и протянул руку: — Вы в порядке? Тот поднял голову, увидел протянутую ладонь и — на секунду — растерялся. Аккуратный английский, не банальное «молодец», а заботливое «вы в порядке?» Он взял руку, встал и усмехнулся. «Ха… тут нечего отрицать.» Он проиграл. Пусть это была всего минута — но факт оставался фактом. — Всё нормально, — ответил он.— Рад это слышать, — спокойно сказал У Джин. — Я слышал, ты всего лишь мельком глянул сцену CQC.— Так и есть.— Но как?.. Ты же работаешь, как профессионал.— Этого оказалось достаточно.— Это невозможно… Ты что, служил в армии, в спецназе? Кан У Джин позволил ему поверить именно в это. «В принципе, не ложь.» — подумал он. — «В армии тоже учат штыковой бой и стрельбу.» — Отчасти помогло, — ответил он неопределенно. Медведь удивленно приподнял брови, потом кивнул. — Понятно. Извини за то, что вышел за рамки сценария.— Ничего страшного. Он слегка поклонился и отошел к команде. Те уже поднимались. — Этот парень, — сказал он тихо, — точно из спецназа.— Да-да… теперь ясно, — пробормотал коротко стриженный. А Итан Смит, наблюдая издалека за поверженными коллегами, стоял в ступоре, с чуть приоткрытым ртом. Его взгляд медленно переместился на Кан У Джина. И он невольно пробормотал по-английски: — …А мы-то вообще тут зачем? ---------- Осень (5) Похоже, что Кан У Джин и правда не нуждался в их помощи. По крайней мере, именно к такому выводу пришел Итан Смит, лидер голливудской каскадерской команды. «Вот же спокойствие.» Даже после того, как он уложил всех четверых, дыхание Кан У Джина оставалось ровным. Ни малейшего признака усталости. Пусть бой был коротким, но крайне интенсивным — а он будто просто прошелся по сцене. На деле же Кан У Джин лишь отряхивал брюки. «Быстрота реакции, чтение ситуации, контратаки… Работа с ножом и пистолетом — это невозможно освоить за пару дней.» Особенно момент, когда он одной рукой вынул магазин из пистолета. Движение было таким отточенным, словно он делал это всю жизнь. Итан не мог понять, откуда у актера такие навыки. «Так зачем вообще нас позвали?» Ведь изначально PD Сон Ман У объяснял всё иначе: «Актер неплох в боевых сценах, но CQC не знает». И попросил — «помочь с тренировкой и улучшением хореографии». Но то, что он увидел, было противоположностью. «Новичок? Это ты называешь новичком?..» Любой профессионал из Голливуда был бы поражен таким уровнем. Теперь Итан понял, почему в начале У Джин так уверенно говорил. «Он не недооценивал CQC. Он просто знал, что справится.» Его уверенность не была самоуверенностью — она исходила из реального контроля. Четверо участников, которых он уложил, вернулись к Итану. Ни прежнего задора, ни бравады — даже у «медведя». Они неловко переглядывались, ожидая реакции лидера. Итан молча оглядел команду. Не с упреком — с вопросом во взгляде. Первым нарушил тишину татуированный. — Итан, а ты знал, что Кан У Джин служил в спецназе? Итан моргнул. — Что ты сказал? И он был не единственным, кто ошарашенно уставился на У Джина. PD Сон Ман У, режиссер по трюкам, ключевой стафф — все стояли, как громом пораженные. «Это не хапкидо. Это что угодно, но не хапкидо!» — мысленно кричали они. PD Сон Ман У, не отрывая взгляда от центра зала, пробормотал: — Что… я сейчас вообще видел? Половина движений ведь не из раскадровки! Режиссер по трюкам кивнул: — Верно. Они оба импровизировали. И все выглядело так, будто отрепетировано сотни раз. Он резко повернулся к PD. — Но разве это сейчас важно?! Как он двигается так, будто делает это всю жизнь? — Я… сам не понимаю, — выдохнул PD Сон Ман У. — Всё это выходило за рамки. — Да он не просто играл сцену! Он реально сражался с профессионалами! — Знаю! Но всё равно не укладывается в голове! — И при этом — вылетел не он, а голливудцы! Режиссер по трюкам развел руками. — Как он вообще смог переломить таких ветеранов? — Может, просто прирожденный? Или досконально изучил раскадровку?— Не смеши. CQC — не фехтование на палках. Откуда у него такое прошлое?— Кто знает. Но отрицать увиденное бессмысленно. PD Сон Ман У тихо усмехнулся: — Смирись. Так проще. Вокруг начинался шум. Кто-то восторженно аплодировал, кто-то шептался, кто-то просто стоял с открытым ртом. И тут — Кан У Джин подошел к PD Сон Ман У. Режиссер и постановщик трюков вздрогнули. Все взгляды устремились на него. Он произнес спокойно: — Спасибо за работу. — А, н-нет… Это тебе спасибо, У Джин-сси, — поспешно ответил PD. — Ты не пострадал?— Нет. Сняли видео?— Конечно. Но… — Он хотел спросить про CQC, но сдержался. — Твоя импровизация точно пойдет на пользу всей команде. Спасибо. — Да, благодаря тебе качество возрастет, — добавил режиссер по трюкам. — Рад это слышать. Тут вмешался Чхве Сон Гон, держа пиджак У Джина: — PD, у нас дальше по расписанию интервью. — Ах да, да, конечно. Кан У Джин кивнул: — Тогда увидимся на следующей репетиции. Он накинул пиджак и вышел. Чхве Сон Гон, глядя ему вслед, тихо сказал PD: — Лучше бы всё это не разглашать. — Согласен. Пусть будут слухи, но без конкретики. Всё равно никто не поверит. Когда У Джин покинул школу, его команда ждала у минивена. — Хорошо поработал, — сказал Чхве Сон Гон.— Было несложно. — «Немного потренировался и повеселился. А что подумают — потом разберусь.» — Слушай, — продолжил Чхве Сон Гон, выдыхая. — А всё, что ты показал… считать хапкидо?— Я просто посмотрел хореографию, но она оказалась проще, чем думал. —— Ага… проще, чем думал, — с усмешкой повторил он. Он знал, что это чушь, но с У Джином спорить бесполезно. — Честно, я думал, ты впервые наткнешься на трудности. Всё-таки Голливуд.— Понимаю.— Только скажи… — Чхве Сон Гон понизил голос. — Ты ведь не шпион? Кан У Джин едва не рассмеялся, но выдержал паузу. — На самом деле да. — — Что?!! — Чхве Сон Гон подпрыгнул. — Эй! Ты серьёзен?!— Шучу. — — Сумасшедший… — проворчал тот, утирая пот. В это время в экшн-школе PD Сон Ман У пытался успокоить зал: — Сегодняшнее — под грифом «секретно». Ни слова вне студии. Он добавил для достоверности: — У Джин-сси просто отлично разбирается в боевом искусстве и тщательно изучил CQC. Вот и всё. Когда помещение опустело, PD подошел к Итану и его людям. — Мы закончим на сегодня. Спасибо. Итан кивнул и первым покинул школу. PD смотрел им вслед, нахмурившись. — Меня тревожит их реакция.— Почему? — спросил режиссер по трюкам.— Выглядели… разбитыми. Надеюсь, из-за этого не опустят руки.— Не переживай. Работы у них ещё полно — корректировка сцен, дубли, сопровождение съёмок, подготовка к Таиланду. Не сбегут. PD кивнул, поглаживая подбородок: — Надеюсь… … На следующее утро, вторник, шестое число. Около восьми утра. В одном из люксовых отелей Сеула на мягком диване собралась группа иностранных мужчин с мощными телами. Среди них — Итан Смит. Перед ними стояли чашки кофе и планшет. Итан коснулся экрана — и запустил видео. На экране: корейский актер среди четверых противников. То самое испытание. Они молча смотрели несколько секунд. Когда на экране показали их поражение, кто-то отвел взгляд. «Вживую было одно, но на видео… выглядит ещё страшнее.» — подумал Итан. Он поставил видео на паузу. — Думаешь, уедем обратно в Лос-Анджелес? — осторожно спросил татуированный. — Что? — прищурился Итан. — Ну… гордость ведь задета. Я подумал, ты можешь решить свернуть проект. Итан хмыкнул. — Ни за что. Мы приехали работать, а не обижаться. Да, вчера было шокирующе. Но сбежать после этого — позор в квадрате. Команда дружно закивала. — Согласен.— Я тоже. Итан снова посмотрел на экран, где застыл кадр с лицом Кан У Джина. — Кем бы он ни был — спецназовцем или нет, одно ясно: он знает CQC. И это, друзья, для нас только плюс. — Плюс? — переспросил бородач. — Конечно. Обычно актерам приходится объяснять основы. А тут — профессионал. Это значит, что мы можем не тратить время на обучение, а сосредоточиться на стиле, эффекте, визуальной мощи. — Гибкость, — добавил медведь. — Именно. Мы можем довести хореографию до уровня Голливуда. Его база плюс наш опыт — идеальное сочетание. Итан поднял сценарий с пометками. — «Полезное зло» выйдет на новый уровень. Теперь не нужно думать, потянет ли актёр. Мы просто добавим фирменный размах. — Он усмехнулся: — А значит, Кан У Джин подарил нам не поражение, а фору. ---------- Осень (6) Итан Смит — голливудский координатор каскадеров. Его работа в кино охватывала буквально всё: планирование, правку и разработку экшен-раскадровок, постановку боевых сцен, дублёрство, работу «врага» на съёмках, массовку, обучение актёров, репетиции и десятки мелочей. Этот список можно было продолжать бесконечно. До того, как сценарий фильма ещё допишут, с ним уже обсуждали всё, что касалось экшена. Режиссёр, актёры, художники, спецэффектники — все проходили через каскадёрскую команду. Иными словами, если в фильме есть сцена с дракой, она обязательно проходит через руки Итана Смита. Обычно он работал в Голливуде от начала до конца проекта, но иногда брался и за частичные постановки — как в случае с «Полезным злом». Он был фрилансером: если совпадали сроки и масштаб, он соглашался. Конечно, он был не единственным мастером такого уровня в Голливуде, но его опыт и связи стоили многого. Когда Итан впервые увидел раскадровку CQC «Полезного зла», она его не впечатлила. Он привык, что раскадровки редко удовлетворяют профессионала его класса. Ведь их обычно пишут сценаристы или режиссёры, не имеющие боевой практики. Та, что прислали из Кореи, не была плохой — чувствовалось, что автор серьёзно изучал материал, — но всё равно чего-то не хватало. Корейцы понимали теорию, но не чувствовали практики. Исправить это — работа Итана. Однако действовать на полную он не мог: бюджет, актёры, съёмочные условия — всё диктовало компромиссы. Поэтому он собирался не улучшать сцены, а сперва натренировать актёров. Но, приехав в Корею, он столкнулся с сюрпризом. Раскадровка CQC для «Полезного зла» была небольшой — сцены должны были появиться только в первых двух эпизодах, причём 80% съёмок планировались за границей. Ставка делалась не на количество, а на качество: быстрый, мощный, точный экшен. Итан покачал головой, рассматривая бумаги. — Когда я впервые это прочитал, подумал: скучно. Исправить можно, но если актёр не умеет работать в CQC, это всё равно не сработает. — Даже при переработке сцен всё упирается в подготовку актёра, — согласился «медведь». — Придётся тратить месяцы на обучение. — Вот именно. Но вчерашний Кан У Джин показал себя так, будто занимается этим всю жизнь. — Его база уже на уровне мастера, — добавил кто-то из команды. — Без фундамента так не двигаются. CQC ведь синтез множества боевых техник. Короче, раз уж актёр такого уровня, можно позволить себе смелее изменить раскадровку. Сделать её по-настоящему зрелищной. Итан раскрыл папку. Команда последовала его примеру. — Расскажите, что почувствовали, когда обменялись с ним движениями, — сказал он. И они начали делиться впечатлениями. — У него реакция и осознание пространства как у бойца.— Работа с оружием — безукоризненная. Это не актёрская имитация. Критики не прозвучало. Только признание мастерства. Итан слушал, делал пометки на полях сценария: — Так. В оригинале используются только пистолеты. Добавим винтовки. АК-серия подойдёт герою идеально.— Согласен.— И нужно больше использования подручных предметов. Вилка… хотя нет, в Корее чаще палочки. Он задумчиво провёл рукой по подбородку. — И ещё — темп. Надо ускорить.— Полностью согласен. Герой ведь эксперт.— Вчерашний тест был сценой против мини-босса, поэтому мы замедлили темп ради деталей. Но в реальности CQC — это скорость. — Удвоить темп, — кивнул кто-то.— Даже втрое можно. Герой валит десятки противников подряд, всё должно быть молниеносно, но при этом красиво. Постепенно в раскадровке появлялись слова: «динамика», «ударность», «гибкость», «машинная точность», «погоня», «разрушение». Амбиции Итана развернулись на полную. С появлением Кан У Джина ограничений больше не было — можно было замахнуться на голливудский уровень. И в этот момент зазвонил телефон в его кармане. Итан взглянул на экран и улыбнулся. — Хей, Гэри. На линии был Гэри Пек — другой известный координатор, тот самый, что работал с Кан У Джином на пробы «Last Kill 3». — Ха-ха, Итан! Как тебе Корея?— Неплохо. Только жарко.— Уже видел Кан У Джина? Итан усмехнулся и ответил с подвохом: — Знал, что он бывший спецназовец? На том конце повисла пауза. — …Спецназовец? — переспросил Гэри. Так и зародилось новое недоразумение. … Пока Итан невольно распространял этот слух по Голливуду, сам Кан У Джин с утра крутился в плотном графике. «Плащ, посреди лета… Отлично.» Первым делом была фотосессия для люксового бренда. Несмотря на июль, снимали осенне-зимнюю коллекцию. За утро он успел переодеться в пять разных пальто. И это только начало — впереди было ещё четыре съёмки. Причина проста: через несколько дней он должен был лететь в Лос-Анджелес для проекта с Майли Карой. Поэтому все местные дела приходилось завершать заранее. Новости уже пестрили заголовками: [StarPhoto] Кан У Джин — на пороге сотрудничества с Майли Карой, приветствует фанатов Это сотрудничество обсуждали повсюду — ведь он стал первым корейским актёром, участвующим в музыкальном альбоме мировой поп-звезды. Когда фотосессия закончилась, уже перевалило за полдень. Следующей точкой стал отель, где проходило крупное модное мероприятие. В минивене Чхве Сон Гон передал планшет: — У Джин, вышел трейлер «Не просто друг: ремейк». Официальный японский трейлер нового аниме. Кан У Джин сразу включил его. «Отлично снято. И звук хороший.» Он был доволен: в трейлере звучал фрагмент его песни, а его голос в дубляже узнавался в нескольких сценах. — Хорошо, — тихо сказал он. Тем временем в Корее ажиотаж рос: «Не просто друг: ремейк» с озвучкой Кан У Джина — официальный трейлер уже в сети! Аниме получало неожиданно много внимания. В комментариях — привычная смесь восторга и скепсиса: — Никогда не думал, что доживу до момента, когда корейский актёр озвучит японское аниме ㅋㅋㅋㅋ— Всё, продлил подписку!— Интересно, как он справился с ролью?— Даже если провалится, будет весело обсуждать ㅋㅋㅋ Кан У Джин спокойно пролистывал это. Его не волновали ни хейтеры, ни фанаты. Лишь мелькнула мысль: «Интересно, какие будут рейтинги?» … 7 июля, полдень. DM Production — компания-партнёр Netflix, производящая «Полезное зло». В конференц-зале собралось около двадцати человек: PD Сон Ман У, режиссёр по трюкам, ключевой стафф и четверо голливудских координаторов во главе с Итаном. Вся группа сидела полукругом. На экране — видео. Белая рубашка, брюки. Кан У Джин. Сцена теста в экшн-школе. То самое выступление, инициированное Итаном. Тишина. Все снова смотрели, как он движется. Как «Чан Ён У» из «Полезного зла». Ни звука. Даже дыхание зала стало тише. PD Сон Ман У, бросив взгляд на Итана, нахмурился. «Зачем он снова это включает?» Он ожидал упрёков или разговора о возвращении в Голливуд. Но всё оказалось иначе. Когда видео закончилось, Итан повернулся к нему: — PD, хочу обсудить кое-что лично. После перевода все, кроме PD, Итана, его команды и режиссёра по трюкам, покинули зал. Итан начал: — После встречи с Кан У Джином я подумал, зачем нас вообще звали. — В каком смысле? — насторожился PD. — В прямом. Его CQC близок к совершенству. — Что?.. — Но теперь я понимаю: нас позвали не обучать, а усиливать. Он поднял палец и указал на экран, где застыл кадр с Кан У Джином. — Я слышал, он служил в спецназе. Так вот, вы, должно быть, имели в виду, что он не знаком с CQC как актёр, а не как боец. Разница ведь огромная. PD Сон Ман У и режиссёр по трюкам переглянулись, ошарашенные. «Что?! Спецназ?! Откуда вообще это взялось?!» Но они не успели возразить. Итан достал прозрачную папку и передал её PD. — Я обновил раскадровку. С таким уровнем актёра можно поднять напряжение ещё выше. — Так быстро?.. — удивился PD и открыл папку. — …!! На первой странице взгляд упал на пояснение: «10-минутный дубль без склеек» (лонг-тейк). PD замер, ошеломлённый. ---------- Осень (7) Лонг-тейк.Этот прием часто применяют в кино и дорамах. Обычно съёмка ведется покадрово, с множеством дублей и монтажных склеек, но в случае лонг-тейка камера работает без остановки — от начала и до конца сцены. У него есть и преимущества, и серьёзные минусы. Главное достоинство — живость и динамика. Он усиливает эмоции, атмосферу, создаёт эффект присутствия, будто зритель дышит вместе с героем. Лонг-тейк заставляет сердце зрителя биться в одном ритме с персонажем. Но и недостатков немало. Съёмка чрезвычайно сложна. Любая ошибка — NG, и приходится переснимать. Актёрам и съёмочной группе нужно выдерживать идеальную концентрацию несколько минут подряд. Малейшая фальшь — и зритель заметит. Поэтому лонг-тейк требует безупречной актёрской техники. Для неподготовленного актёра он почти невозможен. Тем не менее Голливуд обожает этот приём — потому что эффект стоит риска. Именно лонг-тейк предложил Итан Смит, лидер каскадерской команды. В первой строке обновлённой раскадровки значилось: «Десятиминутный лонг-тейк.» Это было решение не из лёгких. Никто не заставлял брать такую высоту, но PD Сон Ман У… «Лонг-тейк, да?..» Он не мог скрыть интереса. «Чёрт, хочется попробовать.» За десятки лет в индустрии Сон Ман У видел множество лонг-тейков, последний — в «Профайлере-лентяе», где снимался и Кан У Джин. Но там была диалоговая сцена, а здесь — боевик. Это должен был стать его первый боевой лонг-тейк. «Если это У Джин, он справится.» К тому же, перед ним сидел Итан — человек с голливудским опытом, способный сделать из этой идеи легенду. PD листал раскадровку, потом поднял взгляд на режиссёра по трюкам. — Что думаешь?— …Хочу попробовать. Если получится снять экшен в лонг-тейке — это будет разрыв.— Я тоже так думаю.— Но десять минут — это слишком.— Это уже твоя зона ответственности. Главное — возможно ли.— Даже если скажу «нет», ты всё равно заставишь, верно? PD Сон Ман У усмехнулся. — Я уже зацепился.— Вот именно… Придётся поговорить и с оператором, и с осветителями.— С оператором я сам улажу. А ведь подключать придётся всех: камеру, свет, реквизит, звук, арт-отдел. Фактически — строить площадку заново. Основа — сценарий Чхве На На, поверх которого накладывается постановка Смита. Работы прибавится в разы, но Сон Ман У только шире улыбнулся. «Как я могу отказаться от десятиминутной сцены тотальной бойни?» Герой должен был «смести» тридцать противников подряд — быстро, яростно, с применением пистолетов, винтовок, ножей и подручных предметов. Раскадровка Итана была ослепительной: резкий ритм, жёсткая фактура, безупречная логика движений. «Вот это Голливуд…» Она выглядела как созданная специально под Кан У Джина. PD переворачивал страницы одну за другой. «Контроль темпа идеален.» — Ну как? — спросил Итан. — Если нужно подправить, скажите, сделаю сразу. — Нет, фиксируем. Просто отполируем. — Но есть два вопроса.— Слушаю.— Первый — бюджет. Как видите, здесь добавлены новые виды оружия, реквизит, спецэффекты.— Деньги не проблема, — сразу ответил PD. — Хоть из собственного кармана вложу.— Хорошо… Второй вопрос — актёр.— У Джин?— Да. Даже в Голливуде многие не соглашаются на лонг-тейк. Нужно уточнить его мнение заранее. PD и режиссёр по трюкам переглянулись и улыбнулись. PD достал телефон. — Это тоже не проблема. Сделаем прямо сейчас. — Сейчас? Обычно актёры думают об этом неделю, — удивился Итан. Но PD уже набрал номер и включил громкую связь: — У Джин-сси, извините, отвлекаю. Итан предложил десятиминутный лонг-тейк с массовой сценой боя. Что скажете? Ответ последовал мгновенно: — Без проблем. … После этого PD Сон Ман У, Итан и вся команда «Полезного зла» сосредоточились на новой раскадровке CQC. Ключевой стафф подключили к работе, началась официальная подготовка. Сначала — черновик, потом — выезд в Бангкок на проверку площадок. Там должны были уточнить сцены, подобрать массовку и локации. — Отправляемся десятого, — сообщил PD. — Готовьте всё. … 7 июля сменилось 8-м. Кан У Джин, как обычно, тянул бесконечный график. К этому добавились тренировки CQC для «Полезного зла». «Голливудская команда каскадёров присоединилась к “Полезному злу” — ставка на мировой уровень!»«Слухи об иностранных съёмках подтверждены: теперь и голливудские координаторы на площадке» Для других актёров тренировки шли полным ходом, но Кан У Джину учиться почти не приходилось — базу он уже перерос. Итан, закреплённый лично за ним, сказал: — Пока сосредоточимся на лонг-тейке. Подгоним движения под ножи, пистолеты, предметы. Основная работа — после поездки в Бангкок. Он протянул У Джину макет автомата. Тот покрутил его в руках, не скрывая интереса. «Ха, стрелял же на читке сценария. Настоящий тяжелее. Но всё равно кайф.» Постепенно между ним и голливудцами установилось лёгкое товарищество. — У Джин, почему у тебя всегда такое серьёзное лицо?— Это моё обычное.— И дыхание у тебя, как у машины. Мы задыхаемся, а ты ровный.— Бывает.— Тоже из спецназа привычка, да?— …… После репетиций Кан У Джин снова нырнул в плотный график. «Если бы не подпространство, давно бы упал.» Съёмки рекламы, фотосессии, интервью, «Альтер эго Кан У Джина», съёмка для соцсетей. И — праздничное мероприятие по случаю 20 миллионов зрителей «Острова пропавших». «Актёры фильма “Остров пропавших” благодарят 20 миллионов зрителей / Фото»«Режиссёр Квон Ки Тэк, Кан У Джин, Лю Чон Мин — снова вместе спустя долгое время» После этого — короткое интервью по «Нашему обеденному столу» с PD Юн Бён Соном и небольшой съёмочный день. И, наконец, промо-видео для аниме «Не просто друг: ремейк». Он должен был озвучить обращение для японских зрителей, но из-за плотного расписания не мог лететь, поэтому снимал видео в Сеуле. За два дня он успел всё. «Ха… я реально всё закрыл?» На этом корейский график закончился. … Тем временем в Лос-Анджелесе. Раннее утро. В огромной студии звучала музыка. За пультом — Майли Кара в сером худи. — В этом месте темп чуть быстрее?— Перепеть?— Да, давай. Через несколько минут она вышла из кабины и опустилась на диван. Менеджер Джонатан подал воду. — Отель готов?— Да, пятёрка, как просила.— Мы отвечаем за приём всей его команды. Номера, транспорт — всё должно быть идеально.— Уже проверяю.— Пусть почувствуют, что их ждут по-настоящему. Она снова взглянула на телефон — на экране был профиль Кан У Джина в Instagram. — В этот раз он приедет не как шеф, а как вокалист. Нет… как мой гость. Телефон зазвонил. Имя на экране — Джозеф Фелтон, знаменитый продюсер. — Джозеф?— Ха-ха, Майли! Увидел твоё лицо на билборде и решил позвонить. Как альбом?— Отлично. А у тебя?— Всё по-старому. Кстати, ты уже выбрала следующий проект? Ты ведь обычно решаешь это перед альбомом.— Пока нет. Слишком занята. Готовлюсь встретить гостя.— Гостя?— Кан У Джина. Наверняка видел новости. Он прилетает завтра. На другом конце повисла пауза. — …Ты сказала, завтра? … А в это время в Корее СМИ буквально взорвались. [Star Photo] Кан У Джин замечен в аэропорту Инчхона / ФотоАктёр «Острова пропавших» и рекордсмен 20 миллионов зрителей вылетает в Лос-Анджелес на совместную работу с Майли Карой!«С нетерпением жду сотрудничества», — сказал Кан У Джин перед вылетом Он поднимался на трап самолёта, направляясь в LA. ---------- Осень (8) В самолёте. Прошёл примерно час после вылета рейса из Инчхона в Лос-Анджелес. Ночной перелёт — в салоне царила тишина. Свет приглушён, семьдесят процентов пассажиров уже спали, остальные читали, смотрели фильмы или работали при своих лампах. В бизнес-классе атмосфера была такая же. Особенно выделялся Чхве Сон Гон — развалившись в кресле, он спал так крепко, что казалось, будто потерял сознание. После последних авралов ему это было только на пользу. Кан У Джин сидел у окна. Не спал. Из-за барахлившего кондиционера поверх рубашки он накинул чёрный кардиган. Под индивидуальной лампой он листал новости на планшете. «Новый пост Майли Кары в соцсетях: “С нетерпением жду работы над альбомом с Кан У Джином.”»«Майли Кара начинает запись нового альбома с корейским актёром.» Внимание иностранных СМИ было не таким бурным, как в Корее, но всё же видеть своё имя на английском было непривычно. «Странное чувство — видеть своё имя в англоязычной статье. Интересно, утечка пошла со стороны Кары?» Он привык читать о себе в корейской и японской прессе, но английские заголовки звучали почти инопланетно. Некоторые даже вставляли ссылки на его Instagram. «Вот что значит сила Майли Кары. Её влияние — чудовищное.» В Корее Кан У Джин был на пике популярности, но в Голливуде его имя пока почти никто не знал. Да, английские комментарии под роликами «Альтер эго Кан У Джина» уже начали появляться, но пока это было всего капля в море. Тем не менее одного упоминания Майли Кары хватило, чтобы журналисты заговорили и о нём. Он проверил время — за полночь. Хрустнул шеей, сделал глоток воды. Сон не подступал. «Наверное, из-за отдыха в подпространстве я уже не устаю, как раньше.» Вставил беспроводные наушники, запустил трек. ♬♪ В ушах зазвучала знакомая мелодия — демо новой песни Майли Кары, в которой он должен был участвовать. Он слушал её десятки раз, но всё равно снова включил — вдруг услышит что-то новое. Пара движений по экрану — и на планшете появилась раскадровка будущего клипа. «Интересно, но немного тревожно…» Когда он впервые получил раскадровку, отнёсся равнодушно. Но теперь, сидя в самолёте, почувствовал лёгкое волнение. Всё-таки это была его первая съёмка музыкального клипа. И партнёрша — мировая звезда. «Майли Кара… нереально. Не думал, что доживу до дня, когда окажусь в её клипе.» Да ещё и как участник альбома. Новости об этом разошлись по всем странам, а телефон У Джина разрывался от сообщений. Особенно бурно реагировали его школьные друзья. Он снова посмотрел на раскадровку. «Жаль только, что без подпространства. Придётся справляться самому.» Актёрская составляющая там была минимальна, но всё же — впервые без опоры на Чёрный квадрат. «Ладно, фиг с ним. Если что, вытяну любым образом.» … Субботнее утро, 10 июля. Япония. Пока самолёт Кан У Джина приближался к Лос-Анджелесу, вся Япония кипела — начался промо-сезон летних аниме. «Промо третьего квартала стартовали: на горизонте — десятки ожидаемых премьер!» Для японских студий это привычная битва за внимание: каждый квартал выходит по тридцать сериалов, и чтобы не затеряться, нужно шуметь громко. Среди десятков новинок выделялась одна — «Не просто друг: ремейк». «Единственное аниме сезона, основанное на корейской дораме, и единственная романтическая комедия третьего квартала.» Проект студии A10 выглядел рискованно: не манга, не привычный жанр, да ещё и корейский первоисточник. Поэтому они вбухали в рекламу двойной бюджет. Главным козырем был, конечно, Кан У Джин. «Озвучку главного героя выполняет Кан У Джин — актёр, чьи навыки позволят ему стать сейю без дополнительного обучения», — заявила студия A10. Они сделали три смелых шага: адаптировали корейскую дораму, пригласили корейского актёра на главную роль и поручили ему исполнить OST. Риск окупился: за два дня до премьеры «Не просто друг: ремейк» занял первое место по упоминаниям в японских соцсетях. «Самое обсуждаемое аниме недели — “Не просто друг: ремейк”!» Комментарии были пёстрые: — Жду не дождусь!— Лол, интересно, как звучит этот кореец.— Мне не нравится идея, но гляну из любопытства.— В Японии полно крутых сейю, зачем брать иностранца?— Всё равно посмотрю первую серию, давно не было хороших ромкомов. Отрицательных отзывов было даже больше, чем положительных, но студию это не смущало — интерес есть, значит, реклама работает. Рынок аниме сейчас был в упадке: рейтинги 3–5% считались нормой, 10% — успех, 15% — чудо. Поэтому все ждали, какой проект сможет выстрелить в третьем квартале. … В это время в Корее, в аэропорту Инчхона, царил хаос. Толпы туристов, багаж, вспышки камер. Среди них выделялась группа людей с оборудованием и кейсами — съёмочная команда «Полезного зла». Рядом — знакомые лица: PD Сон Ман У, Итан Смит и его каскадёры. — Проверяйте багаж! Потеряем хоть одну сумку — конец! — командовал Сон Ман У. Они вылетали в Бангкок — на выездную подготовку и разведку локаций. Это был важнейший этап перед съёмками первых серий, где нужно было утвердить CQC-постановку. Поэтому лица у всех были серьёзные. — Паспортный контроль! Двигаемся по очереди! Команда «Полезного зла» направилась в Бангкок. … Лос-Анджелес, международный аэропорт. Когда самолёт Кан У Джина приземлился, за иллюминатором уже стемнело. «Чёрт, вылетел ночью и прилетел ночью.» Он отметил про себя, что не сомкнул глаз весь полёт — и не пожалел. Впервые с «Нашего обеденного стола» он снова ступил на американскую землю. За ним — Чхве Сон Гон, команда «Альтер эго» и ещё десяток человек. После паспортного контроля они вышли в зал прибытия. У тротуара ждали два огромных минивена. «Наверное, Чхве Сон Гон заранее заказал?» Но когда тот пробормотал: — Вот это сервис. Команда Майли Кары прислала транспорт даже ночью, —всё стало ясно. Они ехали не на обычных машинах — это были VIP-вэны, предоставленные самой Майли Карой. Водители — двое широкоплечих охранников. Кан У Джин, Чхве Сон Гон и остальные загрузились в первый. Внутри — кожа, подсветка, запах нового салона. «Вот это махина…» — подумал У Джин, сохраняя невозмутимое лицо. Чхве Сон Гон усмехнулся: — Отель тоже их. Пять звёзд, центр ЛА, все люксы. Как положено гостям Майли Кары. Он перегнулся к водителю, показал что-то на телефоне. У Джин не стал спрашивать. Колонна выехала из аэропорта. «Ночной ЛА по-прежнему впечатляет.» — подумал он, глядя на неон за окном. — Сегодня просто отдых. Завтра в полдень встреча с Майли Карой, она приедет в отель, — сказал Чхве Сон Гон, зевая. — Но сначала заедем в одно место. — Хорошо, президент. Через несколько минут они свернули в деловой район. Несмотря на поздний час, улицы кипели огнями. Обе машины остановились у бежевого здания. — Пойдём. — В лифте — шесть человек: У Джин, Сон Гон, двое телохранителей и пара помощников. Выйдя на нужном этаже, они прошли по коридору. — Вот, — сказал Сон Гон, указывая на двери трёх соседних офисов. — Всё это наше. Он открыл одну из стеклянных дверей, включил свет. Пустой просторный офис, расставленные новые столы. — Смотри туда, — кивнул он. На стене висел огромный постер с фото Кан У Джина в костюме. Тот слегка растерялся. Сон Гон улыбнулся шире: — Добро пожаловать. Это зарубежный филиал bw Entertainment. Естественно, ты здесь — лицо компании. Это было начало голливудской базы Кан У Джина. ---------- Осень (9) Зарубежный филиал bw Entertainment в Лос-Анджелесе. Кан У Джин оглядел ещё не до конца обустроенный офис. Снаружи — привычное каменное лицо, но внутри у него всё бурлило. «Вот это да! Это что, филиал нашего агентства?!» Он был поражён. Конечно, слышал об открытии, но не ожидал, что всё так быстро. Просторное помещение, современная отделка — и гигантский постер с его лицом на стене. «Зачем вообще повесили такую позорную штуку?..» В Голливуде его имя никому ничего не говорило, и видеть свой плакат здесь было вдвойне неловко. Но внешне, как обычно, ничего не выдавало. Рядом стоявший Чхве Сон Гон с довольным видом спросил: — Ну как тебе? «Как? Да это же с ума сойти!» — подумал У Джин, но вслух лишь кивнул, сохранив спокойствие.На самом деле его охватило странное волнение. Всего два года назад он и не мечтал о Лос-Анджелесе, а теперь стоял в центре нового офиса, где он — главный. Где-то глубоко внутри зародилось чувство ответственности. Чхве Сон Гон указал на постер. — Не думай, что это давление, — сказал он с улыбкой. — Это скорее талисман. Мы словно заявляем: «С тебя начинается наш выход на Голливуд!» Как звучит? — Неплохо, — спокойно ответил У Джин. — Ха-ха, рад слышать. Если покажется тесновато — не переживай, мы арендуем и соседние офисы. Когда всё заработает, места хватит всем. А когда ты станешь ещё крупнее, переедем в здание побольше. Он хлопнул актёра по плечу. — Я верю, это вопрос времени. — Думаю, да, — ответил У Джин, добавив в голос каплю бравады. Чхве Сон Гон довольно засиял. — Вот это настрой! Я мечтаю увидеть, как ты покоряешь Голливуд! Он и правда горел идеей. С самого начала bw Entertainment создавалось с прицелом на западный рынок, но появление Кан У Джина перевернуло всё с ног на голову. С его появлением планы ускорились в десять раз. — Соглашение с Майли Карой, «Пиявка», «Полезное зло» — вопрос времени. Думаю об этом и сам завожусь, — сказал Сон Гон. — Когда филиал заработает? — спросил У Джин. — К сентябрю. Нужно отобрать людей из головного офиса и нанять местных. — Понятно. Они вышли и сели в ожидавший у обочины минивэн. Следующий пункт — отель, забронированный Майли Карой. Два фургона промчались по ночному центру ЛА. У Джин, глядя в окно, мысленно возвращался к увиденному. «ЛА, Голливуд… это вообще реально?» Он был не просто взволнован — где-то глубоко сидело лёгкое беспокойство: примет ли его этот мир. Хотя внешне он оставался каменным. «Смешно. Всё это ведь началось с одного недоразумения.» Но что поделаешь — назад пути нет. Машины остановились. И тут перед его глазами возник Beverly Hills Hotel — роскошный, как дворец среди пальм. «Чёрт… это перебор!» Величественный фасад, красная дорожка, приветствующий персонал. Чхве Сон Гон, сияя, сказал: — Майли Кара забронировала люксы на всех. У тебя отдельный номер. Круто, да? Внутри У Джин кричал «Офигеть!», но вслух произнёс: — Неплохо. — Говорят, по пять миллионов вон за ночь. Вот это уровень. «Пять миллионов за ночь…» — подумал он и твёрдо решил:«Доберусь до такого уровня, чтобы тратить такие суммы, не моргнув глазом.» … Утро следующего дня. Кафе в центре Лос-Анджелеса. Часы показывали около восьми. В зале — шум, запах кофе и свежей выпечки. Среди посетителей выделялся мужчина с мощной фигурой и чёрной кожей — Джозеф Фелтон, известный голливудский продюсер. Он пролистывал телефон, когда к столу подошла женщина с коротким каштановым каре — Меган Стоун, кастинг-директор. — Опоздала, — сказал Джозеф, улыбнувшись. — Я пришла вовремя. Видел очередь? Это ты выбрал такое хаотичное место, — буркнула она, садясь. Из сумки она достала планшет. — Я сократила список актёров по типажу. — Угу. — Джозеф взял планшет и, не отрывая взгляда, сказал: — Слышала? Кан У Джин уже в ЛА. Должен был прилететь вчера. — Видела в инсте у Майли. Всё давно запланировано, ничего неожиданного. На лице продюсера мелькнула загадочная улыбка. — Ты собираешься с ним встретиться, — заметила Меган. — Если согласится. Такой шанс выпадает не каждый день. Интересно, как он изменился за это время. — Всё ради Канн, да? — уточнила она. — Верно. До фестиваля осталось два месяца. Нужно намекнуть ему на наш проект. Помнишь, как он отказался от роли прямо на съёмках «Last Kill 3»? — Да, перед самим режиссёром. Без тени сомнений. — Вот именно. Хочу действовать осторожно. Он отпил кофе и добавил: — Всего за два года этот парень из Кореи поднялся до уровня, когда смотрит в сторону Голливуда. Всё слишком логично, чтобы быть случайностью: сначала сотрудничество с Майли Карой, потом Канны. Меган наклонилась ближе. — Кстати, ты слышал, что он служил в спецназе? Джозеф застыл. — В спецназе? Что ты сказала?.. … Спустя полчаса. Beverly Hills Hotel. Кан У Джин открыл глаза в роскошном люксе. С минуту он просто смотрел в потолок, потом встал, прошёлся к окну. Под ним простирался Лос-Анджелес. — Ух ты… вот это вид. Он сделал несколько фото, потянулся, прошёл в гостиную — просторную, как целая квартира. Огромные окна, терраса, бассейн внизу среди пальм. — Так вот как живут по-настоящему богатые… — усмехнулся он, заваривая кофе. Пока он наслаждался видом, раздался стук. На пороге стоял Чхве Сон Гон. — Уже проснулся? — Да, президент. Они уселись на диван. Сон Гон сделал глоток кофе и сказал: — Только что звонила Меган Стоун. Помнишь её? — Конечно, — кивнул У Джин. Кастинг-директор, которую он встречал на съёмках «Жертвоприношения незнакомца». — Хочет встретиться, раз ты в городе. Думаю, это не просто вежливость. Что скажешь? — Не против, если в график впишется. — Хорошо, я организую. Он убрал телефон и добавил: — Сегодня день свободный. Майли приедет после обеда. Так что до полудня можешь отдыхать. Хочешь — поплавай. — Пойти пострелять. — Что? — переспросил Сон Гон, но понял, что актёр серьёзен. … Через пару часов. Стрельбище в часе езды от отеля. На парковку подъехал большой фургон. Из него вышли Кан У Джин, Чхве Сон Гон и сопровождающие. У Джин был в худи и бейсболке, без маски — всё равно здесь его никто не узнавал. Он посмотрел на здание и внутренне усмехнулся. «Хе-хе, вот это я соскучился.» В подпространстве он стрелял тысячи раз, но в реальности — последний раз ещё в армии. После короткого инструктажа хозяина клуба они выбрали оружие. — Какое хотите? — спросил тот. Чхве Сон Гон взглянул на У Джина. Тот спокойно ответил на идеальном английском: — Glock 17. — Отличный выбор. Именно с таким пистолетом выступал его герой в «Полезном зле». Им выдали пистолет, патроны, наушники. У Джин занял третий коридор. Впереди — бумажная мишень в виде человеческой фигуры. Он поднял пистолет. Движения уверенные, точные, будто привычные. Всё благодаря родпространству. Сзади переводчик шепнул: — А зачем ему это? — Кто знает, — ответил Сон Гон. — Наверное, для роли. А рядом послышался смех — трое местных, по виду завсегдатаи, переговаривались: — Китайский парень?— Нет, японец, по лицу видно.— Смотри, впервые стреляет, нервничает.— Ха-ха, давай поспорим, сколько раз попадёт. Они даже не подозревали, что он всё понимает. — Я кореец, — спокойно сказал У Джин на чистом английском. Те удивлённо моргнули, а он добавил: — Сыграем? Вы против меня. Кто наберёт больше очков. — Э? —— По пятьсот баксов. Если проиграю — ваши. Если выиграю — мои. Американцы переглянулись и ухмыльнулись: лёгкая добыча. — Договорились. — Я начну, — сказал У Джин и поднял оружие. Один выстрел. Потом второй, третий, четвёртый, пятый. Затем ещё пять. Гулкие хлопки эхом отражались от стен. Мишень поехала обратно. Когда она приблизилась, трое замерли. — Ч-чёрт… — Красные точки на голове и груди мишени исчезли полностью. Все десять пуль легли точно в центр, ни одного промаха. Даже инструктор уставился с округлёнными глазами. Кан У Джин опустил пистолет, повернулся к притихшим соперникам и спокойно сказал: — Ваш ход. И в этот момент у входа в тир раздался поражённый голос: — Oh my god… Это был продюсер Джозеф Фелтон, стоящий с приоткрытым ртом. ---------- Осень (10) Высоченный Джозеф Фелтон — почти два метра ростом — прибыл на стрельбище примерно тогда, когда Кан У Джин слушал инструктаж от пухлого владельца. Его машина остановилась рядом с фургоном У Джина. Из салона вышли сам Джозеф и Меган Стоун с её коротким каштановым каре. Причина визита этих известных голливудских фигур была проста — они приехали встретиться с Кан У Джином. Решение приняли утром, во время разговора в кафе. Следуя правилу «куй железо, пока горячо», Меган сразу связалась с Чхве Сон Гоном. И неожиданно быстро получила ответ: «У нас есть время до обеда.» Им сообщили, что У Джин направляется на стрельбище. Джозеф предложил заглянуть туда около полудня, и Меган согласилась. Так и сложилась эта встреча. Они вышли из машины, и Джозеф первым заметил У Джина через стекло тира. Он остановил Меган: — Подожди. — Почему? — Не будем мешать. — А, понятно. Вежливость прежде всего: они решили подождать, пока актёр закончит. Меган, глядя на команду У Джина через окно, удивлённо произнесла: — Неожиданно. Пострелять вдруг решил. — Похоже, да. Может, просто для опыта — сцена в проекте, или что-то вроде этого, — пожал плечами Джозеф. — Верно. В Корее ведь не так просто с оружием. Пока они разговаривали, У Джин уже занял позицию. Джозеф и Меган тихо вошли внутрь, не привлекая внимания. Джозеф подал знак владельцу, что они — гости Кан У Джина, и замер у входа в стрелковый зал. Пистолет, который выбрал У Джин, — Glock 17. Он держал его без малейшей неловкости. Слишком уверенно для новичка. «Как и ожидалось…» — подумал Джозеф, и в его голове росло убеждение. Тем временем трое иностранцев, стоявших рядом, усмехались: — Китайский парень? Лицо Джозефа тут же помрачнело. «Идоты.» По их разговору сразу было ясно, что они издеваются над У Джином. Но когда тот спокойно бросил вызов — — «Посмотрим, кто наберёт больше очков.» — — у Джозефа вспыхнул интерес. «Серьёзно? Он их вызвал?» Меган тоже застыла, наблюдая. — Я начну, — сказал У Джин, надевая наушники и поднимая пистолет. — Бах! — Затем ещё четыре выстрела подряд. Ироничные ухмылки троих мгновенно исчезли. Даже Джозеф с Меган невольно раскрыли глаза. Все пули легли точно в красную зону на груди мишени. Без разогрева, без пристрелки — идеально. И это было только начало. Пять выстрелов — и красная точка на голове мишени исчезла. Ни единого промаха. — Oh my god… — вырвалось у Джозефа. Меган стояла рядом с тем же ошарашенным лицом. Тут Джозеф вспомнил утренний разговор: — «Ты слышал? Говорят, Кан У Джин служил в спецназе.»— «Спецназе? Откуда?»— «От Гэри. Помнишь, каскадёра с “Last Kill 3”?»— «Он сказал, что теперь понял, почему У Джин так легко справился на пробах по боевой хореографии.»— «И где он это услышал?»— «От Итана Смита. Они сейчас вместе работают в Корее.» «Итан Смит?..» — всплыло в памяти у Джозефа. Он знал этого каскадёра и доверял ему. «Значит, Итан утверждает, что У Джин освоил CQC…» CQC — ближний бой, высшая лига даже для голливудских актёров. Мало кто мог показать его свободно. «И теперь корейский актёр, из ниоткуда, демонстрирует CQC?» Снежный ком заблуждений катился всё быстрее. Джозеф ощутил настоящий азарт. — «Я должен увидеть его CQC своими глазами.» — Вернувшись в реальность, он снова уставился на Кан У Джина, опускавшего пистолет, будто ничего не произошло. «Стойка, дыхание, ни малейшего колебания. Да, теперь я верю. Он действительно спецназовец.» Меган смотрела с тем же восхищением. Тем временем У Джин обернулся к притихшим противникам. — Ваш ход. Трое переглянулись, явно растерявшись. Один — в тёмных очках — первым решился. Десять выстрелов. Когда мишень подъехала, дырок оказалось лишь пять. Половина мимо. Победа У Джина была очевидна. — Ещё раз! — выкрикнул тот, сжав зубы. — Как хочешь, — спокойно ответил У Джин. Второй раунд: восемь попаданий из десяти, шесть в центр. Уже лучше, но… Теперь стрелял У Джин. Первый выстрел — в цифру 7 сбоку мишени. Ошибка? Иностранец самодовольно усмехнулся: «Попался! В прошлый раз просто повезло!» Но дальше — — Бах, бах, бах, бах! — Пули одна за другой ложились точно туда же, стирая цифру. — Бах, бах, бах, бах! — Всего девять пуль в одну точку. Последний выстрел — прямо в голову. Когда мишень подъехала, на ней было всего две дыры: одна — в центре головы, другая — огромная, слившаяся из девяти выстрелов сбоку. — Пятьсот долларов, — спокойно сказал У Джин. Трое без слова протянули деньги. Победа была безоговорочной. Аплодисменты персонала только усилили впечатление. У Джин взял купюры, а потом протянул их обратно: — Купите себе пива. За мой счёт. И ушёл. За его спиной повисло тяжёлое молчание. «Чёрт… перегнул палку. Просто хотел немного пострелять.» — подумал он, подходя к Чхве Сон Гону. — Эй, У Джин, ты что, профессионал? — выдохнул тот. — Немного практиковался, — коротко ответил актёр. Коллеги ахали и снимали на телефоны, а Чхве лишь покачал головой. Тут раздался низкий голос: — Мистер Кан У Джин. Перед ним стоял Джозеф Фелтон, рядом — Меган Стоун. У Джин узнал их, поэтому остался спокоен. — Рад встрече. Давненько не виделись. Они обменялись приветствиями. Джозеф бросил взгляд на мишень, где до сих пор виднелись ровные отверстия. «Невероятно.» — подумал он, но разговор при всех начинать не стал. — Если у вас есть время, пообедаем вместе? У Джин посмотрел на Чхве Сон Гона, тот кивнул. — Хорошо. … Через полчаса они сидели в ближайшем diner’е, напоминавшем корейское придорожное кафе. Простое меню, кофе, гамбургеры, панорама улицы за окном. Напротив У Джина — Джозеф и Меган. Команда bw Entertainment разместилась за соседним столиком, а Чхве Сон Гон вышел говорить по телефону. Принесли кофе. Джозеф первым нарушил молчание: — Я видел, как вы стреляли. Впечатляет. — Да, — подхватила Меган. — Это было… поразительно! — Ничего особенного, — ответил У Джин с привычным спокойствием. Джозеф усмехнулся. — Чем больше на вас смотрю, тем сильнее думаю, что вы не человек. Среди актёров Голливуда таких нет. — Да? — На все сто. — Он сделал глоток кофе и спросил: — Сколько у нас времени? — Минут сорок. — Понял. Пока не переходя к делу, Джозеф заговорил о другом: — Слышал, вы сейчас работаете с Итаном Смитом. Внутри У Джин удивился. «Вот это скорость слухов…» Он не ожидал услышать имя Итана уже в первый день. «У этого длинноносого явно связи в Голливуде серьёзные.» — Верно, — ответил он. — Отличный специалист. Даже здесь, в Голливуде, его считают мастером. Он дружит с Гэри Пеком, так что у вас получится отличная связка. — Думаю, да. — В проекте используется CQC? — Да, частично. — Итан известен именно постановкой CQC. Интересно будет посмотреть. Джозеф, вспоминая недавнюю стрельбу, невольно сглотнул. — Я слышал, съёмки проходят за границей. Это и есть сцены CQC? — Можно сказать и так. — Где именно? — Бангкок, Таиланд. — …Бангкок. В этот момент вернулся Чхве Сон Гон и тихо сказал: — У Джин, на минуту. Тот встал, извинился и вышел вместе с ним. Повисла короткая пауза. Меган молчала. Джозеф, глядя на окно, тихо произнёс: — Бангкок. Надо ехать. Он усмехнулся: — Ведь это же CQC Кан У Джина, не так ли? ---------- Осень (11) — Уже от одного воображения становится тревожно, — пробормотал Джозеф, глядя на Кан У Джина, который стоял у входа в кафе и разговаривал с Чхве Сон Гоном. — Его актёрская игра, боевые сцены — всё впечатляет. И его «CQC» не исключение. Джозеф Фелтон видел достаточно — и актёрскую мощь, и хореографию У Джина. Для продюсера его уровня это было редкое сочетание — актёр, способный не просто играть, а завораживать даже вне кадра. Он не зря считался одним из сильнейших продюсеров Голливуда. Его талант — видеть потенциал, находить звёзд и предугадывать эффект от проекта. И теперь его оценка Кан У Джина была фактически завершена. Дальше — не анализ, а чистое удовольствие. «Кто ты такой, Кан У Джин?» — думал он. В Голливуде о нём знали единицы, а для публики он оставался почти неизвестным. Но Джозеф уже уловил в нём нечто особенное. «То, что он служил в спецназе, стало неожиданностью. Но его владение боем и сегодняшняя стрельба... Увидеть его CQC своими глазами — необходимо и для нашего проекта.» Он прекрасно знал: настоящие способности актёра проявляются не на экране, а на площадке. В кадре — это уже отредактированная тень. … Тем временем проект, над которым работали Джозеф и Меган, ещё находился в стадии подготовки. Сюжет, раскадровки, идеи — всё было в разработке. Они пока не определились с жанром: триллер, экшен или романтическая комедия. Поэтому Джозеф, как исполнительный продюсер, держал открытыми все направления — собирал любые крупицы вдохновения, из которых мог родиться взрывной успех. «И, возможно, этот корейский актёр станет одним из таких элементов.» Теперь к этому уравнению добавился Итан Смит — человек, работавший с ним над CQC. «Каков же будет этот ‘CQC’ в исполнении монстра актёрской игры? Даже в Голливуде единицы способны показать его безупречно…» На лице Джозефа появилась лёгкая улыбка. — Чем больше я его узнаю, тем сильнее убеждаюсь — он не человек. Но именно это делает ожидание таким захватывающим. Меган Стоун, сидевшая рядом, кивнула, не отводя взгляда от У Джина за окном. — Ты ведь собираешься в Бангкок, верно? — Конечно. Получу разрешение у продакшн-компании и у Итана. А если не получится — оплачу сам. — Удивительный актёр. Кто бы мог подумать, что он заставит нас лететь не только в Корею, но и в Таиланд. — Ничего необычного. Ради одного актёра я летал и в четыре страны. — Я тоже, — улыбнулась Меган. — Запиши и меня в поездку. — Разумеется. Без кастинг-директора проект не полон. Он скрестил руки, мощные предплечья напряглись. — Было бы неплохо пригласить и представителей студии, и координаторов по трюкам. В этот момент дверь снова открылась — вернулись Чхве Сон Гон и Кан У Джин. — Извините, — спокойно произнёс У Джин, садясь. — Всё в порядке, — ответили Меган и Джозеф. Вскоре подали еду, и Джозеф нарушил тишину: — Кан У Джин, недавно я стал исполнительным продюсером фильма, который делает Universal Movies. Чхве Сон Гон, сидевший рядом, едва не поперхнулся. «Universal Movies?!» — мелькнуло в голове. Он знал, что у Джозефа огромные связи, но чтобы сразу такое имя… «Это же один из трёх китов Голливуда! Это… шанс?» Всего сутки назад он показывал У Джину новый офис bw Entertainment, а теперь перед ним открывалась дверь в Universal. Джозеф продолжил: — Подробности пока раскрывать не могу, но я рассматриваю вас для этого проекта. Честно говоря, думаю об этом ещё со времён Last Kill 3. Чхве Сон Гон тихо сжал кулак под столом. — Пока ничего не решено, но вы бы серьёзно подумали об этом? Кан У Джин по-прежнему держал невозмутимое лицо. Внутри же у него всё перевернулось. «Что это сейчас было? Мне… предлагают роль?» Но внешне он лишь спокойно ответил: — Для начала нужно увидеть сценарий. … Позже, днём, в Beverly Hills Hotel. После стрельбища и встречи с Джозефом и Меган Кан У Джин вернулся в роскошный люкс. Проходя через мраморный холл, где толпились иностранцы, он занял место в просторном лаундже. Рядом — Чхве Сон Гон и команда. У Джин смотрел в телефон, ожидая кого-то. Тем временем у входа остановился большой фургон. Вокруг него сгрудились десятки фотографов с длиннофокусными объективами. Охрана оттесняла их, но вспышки не прекращались. Из фургона вышли телохранители, а следом — высокая блондинка с голубыми глазами и в лёгкой рубашк. — Майли Кара. Папарацци взорвались криками: — Miley! Miley! Почему ты здесь?!— Cara! Сюда, Cara!— Miley Cara!! Её появление моментально привлекло внимание гостей и персонала отеля. Но она, будто не замечая шума, обменялась парой фраз с менеджером и направилась прямо в лаундж. За ней тянулся шлейф восторженных взглядов и вспышек. Когда она вошла, У Джин поднялся с дивана. — У Джин, давно не виделись, — улыбнулась она, протягивая руку. — И правда, давно, — ответил он с привычным спокойствием. Люди вокруг уже снимали их на телефоны. Но ни Майли, ни У Джин не обращали внимания. — Всё такой же невозмутимый, — сказала она, поправляя волосы.— А ты — всё такая же, — ответил он.— В смысле?— … —«Красивая, чертовски красивая,» — подумал он, но, конечно, не произнёс. — Извини, что не смогла прийти раньше, — сказала она. — Надеюсь, с гостиницей всё в порядке?— Да, спасибо.— Хочу, чтобы ты ни о чём не беспокоился. Завтра после обеда начнём официальную работу над альбомом, а сегодня я просто зашла поздороваться.— Понятно.— У тебя есть планы до завтра?— Нет. Она удовлетворённо улыбнулась: — Тогда пойдём со мной завтра на показ мод. Там будут многие знаменитости и пресса. Полезно будет засветиться. Это был показ крупного люксового бренда. Отличная возможность заявить о себе. Чхве Сон Гон быстро уловил выгоду и едва заметно кивнул. — Хорошо, — ответил У Джин. — Тогда нарядимся, — рассмеялась Майли. … На следующий день, ровно в полдень. Перед павильоном модного дома, где собрались десятки звёзд и журналистов, остановился чёрный седан. Сначала вышла Майли Кара в изящном платье, за ней — мужчина в чёрном плаще. Это был Кан У Джин. Сотни вспышек ослепили площадку. Через полчаса заголовки мировых изданий уже пестрели сообщениями: «Кто этот корейский актёр, появившийся с Майли Карой на модном показе?» А в Корее новость разлетелась мгновенно: «[Star Photo] Кан У Джин и Майли Кара на показе люксового бренда / Фото»«Глобальная звезда Майли Кара и Кан У Джин позируют перед сотнями журналистов / Фото» Поклонники бурно обсуждали кадры — сотрудничество с Майли, выход в Голливуд, «первый шаг за океан». «Актёр с 20 миллионами зрителей Кан У Джин появился на показе с Майли Карой — официальный дебют в Голливуде!» Снимки разошлись по всем СМИ. В Японии — та же реакция. Но там к этому добавилась ещё одна тема: аниме «Не просто друг: ремейк». — Премьера завтра, — говорили на форумах. —— Думаешь, выстрелит?— Романтика сейчас не в моде, будет трудно.— К тому же оригинал — корейская дорама.— Слишком уж A10 вложились, — усмехались одни. —— Но с Кан У Джином проект на слуху, — возражали другие. Прогнозы расходились, но внимание было огромным. 12 июля, несколько дней спустя после прибытия У Джина в ЛА, японские и корейские сообщества взорвались обсуждениями. — Эй, сегодня же выходит аниме с Кан У Джином!— ㅋㅋ Интересно, как он озвучил!— В Японии покажут сегодня, в Корее — завтра. И вот, в 21:50 по японскому времени, тысячи зрителей собрались у экранов. Среди них — Асами Саяка и её дочь Юсако в инвалидном кресле. Телеканал — TBE. На экране зазвучала заставка. ♬♪ Голос Кан У Джина наполнил всю Японию. — «Не просто друг: ремейк». Эпизод 1. ---------- Осень (12) Лос-Анджелес. Пока в Корее и Японии стояла ночь, в ЛА уже светало. Было около шести утра. Кан У Джин находился в люксе пятизвездочного отеля Beverly Hills Hotel. Вскоре у него должна была начаться рабочая сессия с Майли Карой. С мокрыми от душа волосами он вышел из ванной. — На рассвете захотелось рамена, да? — пробормотал он себе под нос. В этот момент телефон на столе в гостиной завибрировал. Сообщение пришло в директ. Отправитель — Мифую Ураматсу, топовая японская актриса, знакомая по «Жертвоприношению незнакомца», также появлявшаяся на его YouTube-канале. Сообщение было коротким — фото экрана и подпись: «Начала смотреть “Не просто друг: ремейк”! ✨» — А, значит, началось, — сказал он, взглянув на часы. В Японии как раз шёл премьерный показ аниме. Конечно, Кан У Джин знал о дате выхода и ждал этого дня. Но из-за разницы во времени посмотреть трансляцию он не мог — оставалось только читать новости и сообщения знакомых. — Эх, любопытно, но ничего не поделаешь. Он не успел попасть и на тестовый показ — увидеть готовую версию не довелось. Смотреть придётся уже после выхода на корейской аниме-платформе. «Подожду пару дней.» С этими мыслями Кан У Джин покинул отель — нужно было ехать в студию Майли Кары. Вчера они провели установочную встречу, а сегодня начиналась полноценная запись альбома. Съёмку клипа запланировали после завершения записи. Пока он садился в минивэн у отеля, в Японии, где уже наступил вечер, тысячи людей смотрели первую серию «Не просто друг: ремейк». Среди зрителей были и те, кто работал с ним — сейю, сотрудники студии A10, актёры из «Жертвоприношения незнакомца». В частности, Мана Косаку и Огимото Ясухару собрались вместе на ужин и включили аниме на планшете. — О! Интересно же, правда? Только я так думаю?— Да нет, мне тоже нравится! Даже если бы не голос У Джина, всё равно отличная работа.— Особенно режиссура — огонь. Это точно A10? Такой уровень детализации!— Оригинальная дорама была хитом, но и адаптация удалась. И почему У Джин ещё и сейю оказался таким крутым?— Слышал, он ещё и OP спел? Голос идеально подходит, будто это профессионал с десятилетним опытом! В Японии было немало людей, пересекавшихся с ним раньше — например, с ток-шоу Ame-talk!, где он однажды участвовал. — Что это вообще?.. Его уровень озвучки — безумие. Это далеко за гранью обычной практики.— Ха, завтра тут будет бум. Столько ведь спорили, что его позвали лишь ради популярности. Но… он настолько хорош, что других сейю и не замечаешь.— А само аниме — шедевр. A10 явно выложились на полную. У экранов собралось куда больше зрителей, чем обычно. И не только поклонники У Джина — интерес был всеобщим. Эпизод длился около 25 минут — с опенингом и эндингом. Но эффект от показа оказался огромным. Когда в 22:40 серия закончилась, соцсети Японии буквально взорвались. [@MU_iiii89]«“Не просто друг: ремейк” — огонь!! Это не просто ромком, там ещё и музыка! OP и ED бомбические!! А актёр Кан У Джин озвучивает как бог!! 😭🔥» Волна постов росла с каждой минутой. Тем временем, в ЛА, пока Япония бурлила, Кан У Джин читал новости по дороге в студию. Он листал японские сайты и соцсети, аккуратно, чтобы никто из команды не заметил. 『Долгожданная премьера “Не просто друг: ремейк”! Несмотря на сомнения, актёр Кан У Джин покорил публику!»『“Не просто друг: ремейк” — блестящая режиссура, музыка и анимация. Голос У Джина — чистое золото!』 Он вспомнил отрывки, что видел во время записи. «Да, анимация там была мощная.» Даже без опыта в аниме он чувствовал, что это работа высшего уровня. Он открыл японские форумы. Лента мгновенно заполнилась новыми постами: — Аниме оказалось лучше, чем ожидал!— Смотрел из любопытства, а втянулся уже на середине.— Серьёзно, как этот парень ещё и озвучку осилил?!— Анимация — топ сезона. И музыка. Думал, будет стандартный ромком, а там драма, глубина.— Признаюсь, хотел покритиковать, а теперь жду вторую серию.— Всё, кто не фанаты, смотрели ради хейта, а теперь в восторге ㅋㅋㅋ Шум стоял невероятный. Через десять минут он убрал телефон, лицо оставалось спокойным. «Ну, хейтеров всё равно будет. Главное — рейтинги.» … Минивэн остановился у здания студии Майли Кары, в часе езды от отеля. Несмотря на раннее утро, она уже была там — с распущенными светлыми волосами и бейсболкой. — О, У Джин. Рано, — сказала она, глядя холодным, но мягким взглядом.— Так вышло, — ответил он.— Как и обсуждали вчера, сегодня официально стартуем. Кофе перед началом?— Не откажусь. Так стартовала их совместная запись. Запись продлилась 12 часов. С раннего утра до вечера Кан У Джин работал бок о бок с Майли Карой. В Корее тем временем наступило утро 13 июля. Около 10:00 на корейской аниме-платформе обновился каталог: появилась первая серия «Не просто друг: ремейк». 『“Не просто друг: ремейк” — №1 на платформе сразу после выхода! Эффект Кан У Джина?』 Аниме мгновенно заняло первую строчку рейтинга. Комментарии посыпались один за другим: — Не ждал, но это шедеврㅋㅋㅋ— Даже без патриотизма — саунд шикарный, режиссура нестандартнаяㅋㅋㅋ— Анимация вау— Мне скучно было— Озвучка У Джина — реально крутаяㅋㅋㅋ— OP уничтожил все опенинги сезона— Серьёзно, он сам спел? ↑Да, подтверждено.— ОР уже взлетает на японском YouTube. Но главное, чего все ждали, — официальные рейтинги. — Когда объявят?— Ещё нетㅋㅋ конкуренция адская, 5% уже считается успехомㅋㅋㅋ … Тем временем, Токио. В переговорной студии A10 собрались режиссёр Махиро Сакуити, руководство и команда. Более двадцати человек, все — напряжённые. На главном месте стояла руководительница планирования, курировавшая проект. Она нервно смотрела на экран телефона. — Пока не объявили? — спросил режиссёр.— Нет, — покачала головой она. — С ума сойти, чего тянут, — пробормотал один из продюсеров. — Какие сейчас топовые рейтинги?— «Магическая революция» — 9,1%, «Сильнейший шпион» — 8,8%. На экране висела таблица: Рейтинги: 1. Magic Revolutions — 9.1% 2. Strongest Spy — 8.8% 3. Detective Conan — 6.2% — Ну, если попадём хотя бы в середину, около 5%, уже отлично.— Да, 10% сейчас почти никто не берёт. Главное — попасть в топ-3. В этот момент зазвонил телефон у руководительницы. Все взгляды устремились на неё. Она взяла трубку, голос дрожал. — Да, слушаю… Что?.. Повторите?! Несколько секунд тишины. Она опустила телефон и, ошарашенно выдохнув, сказала: — У нас… проблема. … Тем временем в Лос-Анджелесе. Пока в Корее наступало утро, здесь приближался вечер. После 12-часовой записи Кан У Джин в худи сел в минивэн Майли Кары. Впереди — ужин всей команды. Майли, убрав шляпу и закинув волосы назад, посмотрела на него. — Не устал?— Не особо.— Я никогда не видела, чтобы ты уставал. Ни тогда, в Корее, ни сегодня.— И?— Ты что, марафонец? Или секрет в тренировках?— Есть свои методы.— Какие?— Уникальные, — уклонился он.— Впервые слышу такой ответ.— Потому что впервые сказал. Она тихо рассмеялась. — Кстати, как там твоё японское аниме?— Пока новостей нет. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Чхве Сон Гона, ехавшего в соседнем фургоне. Там была таблица рейтингов — японских. Рейтинги: 1. Не просто друг: ремейк — 14.8% 2. Magic Revolutions — 9.1% 3. Strongest Spy — 8.8% 4. Detective Conan — 6.2% Кан У Джин спокойно взглянул на экран и, убрав телефон, произнёс с невозмутимым лицом: — Мы взяли первое место. Голос звучал ровно, без тени удивления. ---------- Осень (13) В просторном минивэне, мчавшемся по центру Лос-Анджелеса, Майли Кара, с распущенными светлыми волосами, пристально смотрела на Кан У Джина, сидевшего напротив, и переспросила по-английски: — …Первое место? — Да, — спокойно ответил он. Речь шла об аниме «Не просто друг: ремейк», над которым он работал в Японии. Проект, где У Джин озвучивал главного героя, занял первую строчку рейтинга. Но почему-то в глазах Майли мелькнуло замешательство. «Что за?.. Он не рад?» Она не знала, как реагировать. Поздравить или нет? В конце концов, ведь любая работа, занявшая первое место, заслуживает восторга. Но Кан У Джин оставался абсолютно спокоен — ни улыбки, ни эмоций. «Что, первое место его не устраивает? Или рейтинг низкий? Хотя… глупость. Первое — это и есть максимум.» Она слегка прочистила горло. «Ладно, всё-таки поздравлю.» — Первое место, значит? Поздравляю, — сказала она, уже мягче. — Спасибо, — отозвался У Джин тем же ровным голосом. — А… может, результат не такой высокий, как ожидалось? Внутренне он чуть не рассмеялся. «Не высокий? Да я, блин, в восторге!» Он опустил голос, сделав его глубже. — Нет, я доволен. — Совсем не похоже. — Наверное, тебе показалось. — Даже если спросить других — скажут то же самое. Ты чересчур спокоен! — Да? Ну, я рад. Майли вновь убедилась, насколько он странный. Он говорит «рад», но выглядит при этом так, будто ему всё равно. Хотя она понимала: это не холод, а контроль. «Так вот почему он такой — полное самообладание. Иначе невозможно держать в себе столько силы. Наверное, для него сдерживать эмоции — привычка.» И она была права. Просто внешне — лед, а внутри Кан У Джин уже танцевал. «Да ну нафиг!! Первое место?! Это ж чёрт возьми круто! Еле сдержался, чтобы не выдать эмоции! Да! Ура, наконец-то проект, начавшийся с идеального старта!» Это было его первое японское релизное произведение. «Жертвоприношение незнакомца» должно было выйти раньше, но в итоге первым в эфир пошло «Не просто друг». И вот — триумф. «Есть! Пошло!» Снаружи — спокойствие, внутри — фейерверк. Через некоторое время команда прибыла в известный корейский ресторан в ЛА. Как только У Джин вошёл, телефон в кармане зажужжал. Это посыпались поздравления — личные сообщения из Японии, тексты из Кореи. Он хотел сразу почитать, но удержался. Сейчас важно сохранять образ. А вот Чхве Сон Гон и остальная команда едва сдерживали восторг. — Видел рейтинг, У Джин? 14,8%! Четырнадцать и восемь!! — кричал Чхве, махая телефоном. — Ты понимаешь, что это значит?! Он обошёл «Магическую революцию»!! Он был на грани истерики. — Это же… невероятно! Ты хоть знаешь, когда в последний раз аниме в Японии переваливало за 10%?! — Нет. — Лет пять назад, минимум! Он говорил быстро, не замечая, что иностранцы за соседним столом смотрят с изумлением. Но его эмоции были вполне оправданны — «Не просто друг: ремейк» стал настоящей сенсацией. Конкуренты держались на уровне 8–9%, а тут — почти 15. Для современной Японии это прорыв. — Половина успеха — благодаря тебе, оппа! — сказала одна из сотрудниц.— Какая половина! Без тебя и пяти процентов не было бы!— Смотри, твой Instagram взорвался! Японцы заполонили комментарии! Чхве Сон Гон наклонился и шепнул: — Среди этих зрителей наверняка много тех, кто включил аниме, чтобы покритиковать. «Посмотрим, как этот кореец справится». А теперь — бах, и 14,8%! Так что пусть хейтеры тоже радуются. Он усмехнулся. — Главное — удержать темп. Следующая серия через неделю, так что A10 нужно выкладываться на промо. — Они справятся, — спокойно ответил У Джин. Он взглянул вперёд, где сидела Майли. Та нахмурилась, глядя в телефон. — Похоже, день у тебя удачный, У Джин, но в Голливуде только что случилось ЧП, — сказала она и повернула экран. Заголовок статьи был на английском: [Срочные новости] На актёра Брэда Уиллиса напал злоумышленник с ножом у него дома! — Опасно, — заметил У Джин.— Да, я его хорошо знаю, позвоню позже. Менеджер рядом добавил: — В последнее время таких случаев стало больше. То теракт, то нападения. Помните, прошлый месяц — тот псих у Тома?— Верно. Соцсети, ТикТок — людей сносит с катушек. Придётся усилить охрану.— Спасибо, — кивнула Майли. У Джин тихо подумал: «Вот это да… в Голливуде теракты — будни.» … Пока он заканчивал день в шумном Лос-Анджелесе, в Японии и Корее только наступало утро — и весь медиапространство кипел из-за «Не просто друг: ремейк». 『“Не просто друг: ремейк” — 14,8%! Корейский проект возглавил рейтинги Японии』『Неожиданно, но факт: “Не просто друг” — лучший старт третьего квартала!』 Вернувшись в номер отеля, У Джин наконец позволил себе улыбнуться. — Хе-хе… вот это шум. В новостях шла непрерывная волна публикаций. Это был первый случай за много лет, когда аниме перевалило за 10%. И не по манге или ранобэ, а по корейской дораме с корейским актёром в главной роли. 『Эффект Кан У Джина: “Не просто друг: ремейк” установил рекорд рейтингов за годы!』 Редакции сходили с ума, соцсети горели. В студии A10 тоже царило безумие. — 14,8%?! Это не ошибка?!— Нет, официально подтверждено!— Господи! Мы побили десятку!— Урааа! Немедленно выпускаем пресс-релизы!— Продвигаем изо всех сил, пока волна не схлынула! Режиссёр, продюсеры и сейю визжали и обнимались — впервые за годы аниме A10 превысило 10%, да ещё и так значительно. — «Магическая революция» — 9,1%,— «Сильнейший шпион» — 8,8%,— а наш — 14,8%?! — Как?! Почему такие цифры?!— Да потому что Кан У Джин! Его имя притянуло и фанатов, и хейтеров. Все включили! К полудню новости удвоились, соцсети и YouTube заполнились контентом о «Не просто друг». К вечеру аниме стало №1 во всех возможных чартах — рейтинги сезона, тренды порталов, соцсетей и даже YouTube. 『“Не просто друг: ремейк” бьёт рекорды! Кан У Джин, приносящий успех каждому проекту, теперь покоряет Японию!』 … 14 июля, утро в Корее. Прошли сутки после японской премьеры, а ажиотаж не спадал — наоборот, усиливался. И волна докатилась до родины. — С ума сойтиㅋㅋㅋ Аниме У Джина взяло 14%!— Почти 15, лол! Это рекорд!— Горжусь как никогда! Для корейцев это стало подарком — первым плодом его японского этапа. — Он опять сделал это!!— Не верю! Обошёл японские хиты! Страна гудела. Ведь когда халью-дорамы и фильмы теряли позиции, Кан У Джин ворвался в Японию и побил рекорд в аниме-индустрии. А в Бангкоке, на съёмках «Полезного зла», сценаристка Чхве На На, автор оригинала «Не просто друг», подпрыгивала от восторга. — Вааа!! Невероятно!! PD Сон Ман У и вся съёмочная группа аплодировали. Она схватила телефон и открыла сайт Oricon, где отслеживаются музыкальные чарты Японии. — О боже… — прошептала она. — У Джин на первом месте. Потому что опенинг в его исполнении тоже возглавил японский чарт Oricon. ---------- Осень (14) Новость о том, что опенинг “Не просто друг: ремейк”, исполненный Кан У Джином, вышел на первое место в чарте Oricon в Японии, быстро разошлась и до съёмочной команды «Полезного зла». Место действия — ресторан четырёхзвёздочного отеля в Бангкоке. Из-за жары все были одеты легко. Сильнее всех отреагировал PD Сон Ман У. — Oricon? Серьёзно, У Джин-сси занял первое место?!— Да-да!! Только что обновилась статистика! Сценаристка Чхве На На, всё ещё на подъёме после рейтинга 14,8% у «Не просто друга», подпрыгивая от радости, показала ему телефон. Сон Ман У, одетый в майку без рукавов, широко улыбнулся. — Вот это да… видеть имя У Джина на вершине японского чарта, среди одних японцев, — странное, но приятное чувство. Прямо гордость берёт.— Там даже есть пару песен от айдолов, но он — первый! Это же невероятно, правда?!— Значит, японцы реально слушают его трек и скачивают! Посмотри комментарии.— Сейчас! Вокруг Чхве На На тут же собрались и PD, и часть ключевых сотрудников. Новость уже обсуждали все, а теперь они разглядывали комментарии под песней. — Обожаю эту песню! Голос Кан У Джина просто идеален!— После аниме сразу скачал OP и ED, оба шикарные, особенно OP!— “Не просто друг: ремейк” попал в десятку лучших благодаря его голосу!— Аниме — хит, теперь и OP взрывает чарты! Слушаю на репите!— Он и актёр, и сейю, и теперь ещё и поёт? Есть ли вообще что-то, чего он не умеет? Даже внешне идеален!— Кто бы мог подумать, что на вершине Oricon окажется корейский актёр… Нам стоит задуматься. Хотя большинство комментариев было на японском, стафф, понимающий язык, кратко перевёл суть, и команда разразилась аплодисментами. — Ха-ха, приятно, когда наш главный герой побеждает! — сказал Сон Ман У. Пока что это был реал-тайм-чарт и дневной рейтинг, еженедельные результаты ещё не вышли, но все понимали — это вопрос времени. Кан У Джин уже поставил целую серию рекордов: озвучка аниме, исполнение саундтрека и взятие первого места в японском чарте за один день — всё это было историческим случаем. — Если У Джин-сси продолжит набирать обороты и в Корее, и в Японии, и в Голливуде, будущее «Полезного зла» выглядит всё ярче!— Именно! Раз уж наш главный актёр так старается, и нам нельзя отставать!— Верно! Вперёд! Ощущение успеха окрылило всю съёмочную группу: чем выше взлетает Кан У Джин, тем выше шансы проекта на мировой рынок. … Несколько дней спустя, 17 июля. Прошло несколько дней с момента триумфа «Не просто друг: ремейк», но волна не утихала ни в Корее, ни в Японии. Японские СМИ не умолкали: 『“Не просто друг: ремейк” — 14,8% рейтинга, а OP Кан У Джина возглавил Oricon!』『Аниме мгновенно стало вирусным — соцсети кипят!』 Этому способствовала и массированная рекламная кампания студии A10. Несколько дней подряд в японских трендах первое место держало название аниме, второе — имя Кан У Джина (иногда они менялись местами).На YouTube его песня множила просмотры в геометрической прогрессии. Поток успеха казался неудержимым. Пока корейские СМИ активно продвигали тему «феномена У Джина», и Япония, и Корея жили этим двадцатиминутным аниме. Интересный факт: «О, а трек уже появился и в корейских чартах?» Сам Кан У Джин находился далеко — в Лос-Анджелесе. В минивэне, мчащемся по улицам города ранним утром, он задумчиво листал новости на телефоне. Сегодня его путь лежал не в студию Майли Кары — работа над альбомом почти завершилась. По плану предстояли съёмки клипа. Через час езды от отеля Beverly Hills фургон остановился у огромного куполообразного павильона на окраине города. Вокруг — десятки грузовиков, автобусов и трейлеров. «Вот это масштаб.» Повсюду суетились иностранные техники. Подошёл Чхве Сон Гон: — Огромная. Честно, впервые вижу такую площадку. Но система похожа на корейскую.— Понял, президент. Да, сегодня Кан У Джину предстояло сниматься в клипе Майли Кары. По раскадровке и графику — целый день съёмок. Сердце билось быстрее. «Чёрт… только не нервничай.» Всё-таки это его первый клип — и не чей-то, а Майли Кары. После выхода его увидит весь мир. «Главное — держи концепт. Не думай о Майли, просто играй роль.» Он заставил себя собраться. По сюжету между героями предполагались сцены с близостью — не самый простой пункт. У входа в студию его встретили десятки работников с гарнитурами. — Mister Woo Jin! This way! Он шагнул внутрь — и на секунду просто застыл. «Ничего себе… размеры!» Внутри под куполом находились четыре огромных съёмочных площадки, каждая с собственным декором и светом.Особенно впечатляла сцена впереди — зал, усыпанный цветами, с десятками люстр под потолком. Почти сотня сотрудников, съёмочная техника, крановые камеры, пять десятков танцоров-бэкграундов. «Вот он — Голливуд.» Подошла Майли Кара — с собранными в высокий хвост волосами и смелым нарядом: укороченный белый топ и рваные почти до бедра джинсы. — Добро пожаловать, — сказала она, улыбнувшись. — Это мой сет.— Впечатляет. Рад работать с тобой.— Взаимно. Она представила У Джина режиссёру и команде. По её поведению чувствовалось возбуждённое предвкушение. «Странно, будто ребёнок показывает новую игрушку.» Через несколько минут они подошли к роялю, окружённому чёрными цветами. — Это твой инструмент. Красивый, правда?— Да, отличный.— Концепт мой. Сыграй немного? Он кивнул, закатал рукава и сел за клавиши. Танцоры и персонал невольно обернулись. — ♬♪ — Зазвучала знакомая мелодия — часть новой песни Майли Кары. — О-о… — выдохнули вокруг. Даже режиссёр прикрыл рот рукой. Музыка заполнила павильон, а в глазах Майли блеснул огонь. — Как я и думала, ты лучший, — сказала она с улыбкой. Зал взорвался аплодисментами. — Теперь переоденься и на грим, потом репетируем сцену. Он кивнул. Сегодня у него было больше пяти образов, первым стал смокинг — по сценарию герой женится, а героиня Кары навязчиво одержима им. С этого начинался «поединок» чувств. «Вот это ирония — Майли Кара одержима мной.» Пока он проверял костюм, Майли снова репетировала танец с бэк-дансерами. Громко играла музыка. Через несколько минут, когда она закончила, визажисты побежали к ней для финальных штрихов. И вдруг — среди спешащих к ней работников — одна, полная женщина, двигалась как-то резко и странно. В её руке блеснуло лезвие. — А-а! — вскрикнула одна из визажисток. Но было поздно — женщина с безумным лицом уже неслась к Майли, держа нож. Та стояла с закрытыми глазами, не подозревая ничего. «Что?..» В одно мгновение у Майли перед глазами вспыхнул заголовок, который она читала недавно: 『[Срочные новости] На актёра Брэда Уиллиса напал вооружённый злоумышленник!』 — Ах… — выдохнула она. Женщина с искажённым лицом подняла нож и прорычала: — Прощай, Майли Кара. Лезвие уже опускалось — но вдруг раздался мощный удар. — Ба-х!! — Нападавшая отлетела в сторону, сбитая резким ударом ноги. Перед глазами Майли мелькнула вытянутая нога, а затем — спокойное, бесстрастное лицо Кан У Джина. Он мгновенно сорвался с места и бросился к женщине с ножом. ---------- Осень (15) Впервые Кан У Джин заметил женщину с ножом почти случайно. Он стоял у входа в огромный купольный павильон студии, уже облачённый в смокинг. Вокруг суетились визажисты и стилисты — его команда и зарубежные специалисты. Собралась целая толпа, чтобы довести до идеала причёску и макияж. До этого момента У Джин просто сохранял каменное лицо, а внутри восхищённо думал: «Вот это да… Сколько людей собралось, чтобы накрасить одного меня? Если кто увидит, решит, что я — звезда Голливуда.» Только в его команде было пятеро специалистов, а иностранцев — ещё семь. Когда визаж закончили и он поправлял воротник смокинга, Майли Кара, отрабатывавшая танец с бэк-дансерами, вышла в центр зала. В тот же миг к ней устремилась часть иностранной визаж-команды. И тут Кан У Джин заметил кое-что странное. «А?» Одна из женщин — полная, с резкими движениями, — держала в руке что-то металлическое. Это был нож. Он нахмурился. «Когда она его достала? И зачем? Разве для макияжа нужен нож?» Он ясно помнил: несколько минут назад эта женщина стояла рядом с ним, и тогда у неё ничего не было. «Похоже на кухонный нож среднего размера…» Он пытался убедить себя, что ошибся. Мол, вдруг это инструмент, о котором он не знает. Всё-таки Голливуд, тут всякое бывает. Но решительно выбила его из спокойствия улыбка женщины. — !! — Она бежала прямо к Майли Каре — и улыбалась. В ту же секунду Кан У Джин рванул с места. — Бах! — Он даже не осознал, что включилось — инстинкты, тренировки или его «CQC»-навыки. Важно было одно: женщина неслась с ножом, и времени не оставалось. Сзади донеслись крики его команды: — Оппа?! Куда ты?!— У Джин-оппа!! А потом — визг иностранного персонала: — Eek!! Они тоже заметили нож. «Чёрт, опаздываю!» Он, в смокинге, мчался сквозь павильон, как локомотив. «Если кричать, никто не поверит. Надо успеть первым!» Семь шагов. Пять. Три. Когда полная женщина подбежала к Майли, та только успела распахнуть глаза. Время замедлилось. Мозг У Джина мгновенно просчитал траекторию. Нужно было не просто отбить нападение, но и не задеть Кару. Из уст нападавшей вырвался хриплый шёпот: — Goodbye, Miley Cara. «Чушь.» Он был уже рядом. Нога взметнулась — чётко, вбок, с контролем силы. Слишком сильно — и она врежется в кого-то рядом. Нужно ровно столько, чтобы отбросить. Нож блеснул — и не успел опуститься. Женщина взвизгнула и повалилась на пол в шаге от Майли. Длинная нога У Джина прошла перед самой её грудью. — …А? — выдохнула Кара. Перед ней стояло лицо, в котором равнодушие соседствовало с хищной сосредоточенностью. Но Кан У Джин не стал даже смотреть на неё. — Сигнал охране, — коротко бросил он и шагнул вперёд. Полная женщина стонала, корчась от боли. Успев подняться на четвереньки, она подняла глаза — не веря, что рухнула. — Kyaa!! — Кара уже кричала: — Сюда! Сюда!! Только теперь персонал понял, что происходит. — Майли?! Что там?!— Дорогу!— Эй!! Громоздкие телохранители кинулись к ней, зал заполнили крики и хаос. Но один человек оставался спокоен. Кан У Джин стоял напротив нападавшей, глядя на неё холодно и без эмоций. Женщина, дрожа, вскочила, с глазами, полными безумия. «Чёрт! Я не успела! Но хоть кого-нибудь зарежу!» Понимая, что вот-вот прибегут охранники, она взвизгнула: — Тогда зарежу тебя!! И кинулась на него. Ошиблась с выбором жертвы. Он не собирался её трогать, но выбора не было. Она держала нож неправильно — так, что могла порезать себя. Но её это не волновало. Она ударила, а У Джин, легко сместившись вбок, перехватил её запястье и подбил ногу. Женщина рухнула на пол. Он не отпустил руку, резко потянул на себя, и та шлёпнулась лицом вниз. — Кхрр! — Он прижал её руку к полу и наступил на запястье. Нож выскользнул. У Джин отбросил его ногой. Нападавшая билась в конвульсиях, но была полностью обезврежена. Майли, прикрывая рот обеими руками, смотрела во все глаза. «Боже мой…» Сердце билось так, будто она сама участвовала в драке. Половина страха, половина — странного восторга. — Бах!! — Телохранители подоспели и навалились на женщину. … Через пару минут студия превратилась в хаос. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то благодарил. Охрана, менеджеры, съёмочная группа — все бегали, пытаясь разобраться, что произошло. Кан У Джин стоял чуть в стороне, невозмутимый, хотя внутри чувствовал дрожь. «Вот это да… если бы не заметил вовремя — всё, конец.» Он бросил взгляд на безумную женщину под ногами охранников. Изо рта у неё шла пена, а глаза по-прежнему метили только в Майли. «Сумасшедшая.» Телохранители то и дело поглядывали на него. «Как он это сделал? Быстро, чётко, без колебаний…»«Он не побоялся. Даже не моргнул.» А Майли Кара, сидевшая на полу среди ассистентов, смотрела на него — с другим выражением. «Почему сердце всё ещё колотится?» … Через несколько минут перед павильоном взвыла сирена. Полицейские машины Лос-Анджелеса подъехали к студии. «Ого, как в кино…» — отметил У Джин про себя. … Спустя два часа. В просторном чёрном фургоне, припаркованном у выхода со студии, Майли Кара сидела одна. Макияж стёрт, волосы распущены, лицо бледное. Она беззвучно вспоминала — нож, крик, собственное оцепенение и холодное лицо У Джина. Её передёрнуло. «Меня могли убить…» От одной мысли стало мутить. Она закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. «Соберись. Если сломаешься сейчас — всё кончено.» Она была профи. За годы в Голливуде видела всё — аварии, скандалы, погромы, травлю. И всегда вставала. Эту рану тоже переживёт. Она глубоко вдохнула и открыла глаза. В этот момент — тук-тук. Дверца фургона приоткрылась. На пороге появился её менеджер Джонатан. — Кара, ты в порядке?— Да, — тихо ответила она.— Психиатр на утро подтверждён.— Спасибо.— Прости. Это моя вина, я должен был всё проверить. — Не глупи. Никто не мог предсказать это. Главное — быть осторожнее дальше. Джонатан кивнул, потом заметил приближающегося мужчину и отступил в сторону. К фургону шёл Кан У Джин. — Мистер Кан У Джин, — сказал Джонатан и крепко пожал ему руку. — Спасибо. У Джин молча кивнул и вошёл в фургон. Дверь закрылась, и внутри воцарилась тишина. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Майли первой заговорила, глядя прямо ему в глаза: — Я твоя должница. И очень крупно. ---------- Осень (16) Майли Кара чувствовала себя должницей Кан У Джина. И да — с её точки зрения, долг был огромный. Поэтому голубые глаза Майли светились искренностью, когда она смотрела на него. А Кан У Джин, в отличие от неё, хранил молчание. Он просто неподвижно смотрел на лицо Майли — секунд десять, не меньше. Та смутилась, слегка наклонила голову и прочистила горло. — Кхм. — Она отвела взгляд от спокойного, непроницаемого взгляда У Джина. И только тогда сама удивилась себе. «Почему я отвела глаза?» Это осознание настигло её с опозданием. Майли Кара всегда была сильной женщиной. И быть на вершине хищного Голливуда — уже доказательство. Но сейчас она чувствовала себя другой. Неузнаваемой. «Почему я не могу смотреть ему прямо в глаза?» Когда они познакомились, когда она поражалась его таланту, даже при встрече в ЛА — она не вела себя так. А сейчас сердце, едва успокоившееся после пережитого, снова забилось чаще. Пока Майли пребывала в смятении, У Джин — снаружи всё так же бесстрастный — на самом деле беспокоился. «С ней всё в порядке? Нет, конечно нет.» Любой бы подумал так же. «После такого кошмара нельзя быть в порядке.» Но спросить напрямую — странно. Он на секунду задумался: «Что сказать, чтобы её хоть немного отвлечь и при этом не выбиться из образа?» — и нашёл решение. — Любишь корейскую еду? — спросил он внезапно, по-английски, низким голосом. Майли моргнула. — …Прости?— Корейскую еду.— А… да. Часто ем. Ты же сам видел, как я наслаждалась твоей стряпнёй, когда мы снимали в Корее. — Верно.— Но почему вдруг корейская еда?— Любишь острое?— Я… да, люблю. Он неторопливо скрестил ноги — нарочито спокойно. — После того как закончим работу, перед моим возвращением в Корею, приготовлю тебе одно из моих любимых блюд. Оно вкусное, но очень острое. Глаза Майли расширились. — Правда??— Да. Иногда я снимаю стресс острой едой. «Стресс?» — Майли коротко усмехнулась. Она поняла, почему он вдруг заговорил о еде и специях. Так по-своему он заботился о ней. Учитывая, каким холодным он казался обычно, это тепло ощущалось особенно отчётливо. «Вот уж странный человек. Заботится так по-тихому.» Напряжение спало, и Майли облегчённо вздохнула: — Тогда сделай по-настоящему острое. Так, чтобы я забыла обо всём.— Пожалеешь.— И пусть. Только так я и смогу отпустить стресс.— Как скажешь. После его короткого ответа Майли откинула со лба светлые волосы и перешла к сути: — Спасибо. Но главное — я твоя должница. Огромная.— Уже слышал.— Если бы не ты, я могла бы потерять очень многое. А то и жизнь… Фух… Даже если бы всё обошлось, травма выбила бы меня надолго. И это было правдой. Для звезды её уровня любая царапина — катастрофа. Любое лечение — заморозка графика, остановка всех проектов. В тяжёлом случае — годы реабилитации. И всё это он предотвратил. — Я не умею жить в долгах, — сказала она. — Этот долг слишком большой. Придётся отдавать его долго.— Не стоит. Я не сделал это ради благодарности.— Знаю. Но всё равно хочу. Так что скажи — чего хочешь, У Джин? Если могу — исполню. Он посмотрел на неё спокойно, но понял: она не отступит. «Надо придумать что-то, чтобы и ей легче стало.» Деньги? Нет, глупо. Связи? У него их и так вагон. Тогда… «А, вот что.» Идея пришла сама собой. Он чуть понизил голос, делая его особенно серьёзным. — Если так, то как насчёт одного предложения?— Какого? — насторожилась Майли. … Два дня спустя, 19 июля, раннее утро, Бангкок, Таиланд. В ресторане четырёхзвёздочного отеля, где жила команда «Полезного зла», шел завтрак. Люди заполняли зал, персонал раскладывал блюда. Среди гостей сидели и корейские сотрудники. Вошла группа крепких иностранцев — координаторы каскадёров. — О, сегодня меню отличное.— Ха-ха, повезло. Если бы снова эти сухие сосиски, я бы заплакал. Это был Итан Смит с командой, занятый обновлением сцен CQC. В жарком климате они ходили в майках, мышцы под ними перекатывались. Итан, держа поднос, окинул взглядом зал. — Что там за суета с утра? — пробормотал он. — Из-за Кан У Джина, — ответил здоровяк позади. — У Джина?— Говорят, его японский проект выстрелил.— А, тот самый аниме-ремейк? Они знали не всё, но слышали, что «Не просто друг» стал хитом. — Но ведь это несколько дней назад было.— Всё ещё в топе и в Японии, и в Корее.— Вот как… не зря все в таком настроении.— Чем выше он поднимается, тем больше внимания к «Полезному злу». Теперь его знают не меньше, чем топ-актёров Японии. — И всё равно, — добавил кто-то, — сам он как явление.— Верно. Работает над корейской дорамой, взрывает Японию и параллельно пишет альбом с Майли Карой. Даже нам, американцам, это кажется невероятным.— Он пашет больше, чем половина Голливуда.— Ну, он же спецназовец. — А, точно. — Итан усмехнулся. — Похоже, скоро увидим его в Голливуде. Он смутно догадывался, что предложение уже поступило — от Джозефа Фелтона. «Интересно, почему он тогда отказался от ‘Last Kill 3’? …Хм.» В этот момент телефон в кармане заиграл мелодию. Итан глянул на экран. — …Джозеф Фелтон? Он ответил. Разговор длился минут пять. И чем дольше говорил, тем больше округлялись глаза. «Погодите. Джозеф едет в Бангкок? Лично? Из-за Кан У Джина?!» Положив трубку, Итан тихо рассмеялся: «Понятно. Голливуд уже положил глаз на него.» … Вечером того же дня. Бангкок, 22:30. Команда «Полезного зла», измученная жарой и графиком, возвращалась в отель. PD Сон Ман У первым делом включил кондиционер, стянул мокрую майку и рухнул на кровать. — Вот это ад. Он собирался выпить пива и посмотреть отчёт, как вдруг завибрировал телефон. — Кто там ещё… — буркнул он и взглянул на экран. — У Джин-сси? Он удивился — ведь разница во времени с ЛА почти 14 часов. Но любопытство пересилило, и он ответил: — О, У Джин-сси! Как ЛА? Мы тут умираем!— У нас то же самое, — ровный голос с лёгкой хрипотцой.— Ха-ха, ну да. Но ведь у тебя там утро, верно? Что стряслось?— PD, можно добавить ещё одного актёра в проект? Хоть в эпизод или камео. — А? — Он приподнялся. Ситуация напоминала типичный «вброс актёра» — когда агентство в последний момент продавливает своего клиента. Только вот от кого — от самого У Джина?! «Он ведь знает, что весь каст утверждён. Зачем ему это?» Если бы просил директор агентства, логика была бы понятна. Но тут — сам актёр. «Может, просьба от Чхве Сон Гона? Хотя странно…» Тем не менее отказать У Джину он не мог. — Ладно, — усмехнулся PD. — Если просит У Джин-сси, сделаем невозможное. Кто это? Только не безызвестный новичок — мне же потом правки делать. — Вы тоже её знаете, PD.— Правда? Кто?— Майли Кара. — А, Майли Кара, ну да, слышал, если бы такого уровня… —Он осёкся. Несколько раз моргнул. — П-постойте. Кто??— Майли Кара, — спокойно повторил У Джин. ---------- Осень (17) Майли Кара.Суперзвезда с колоссальным влиянием даже среди топовых актрис Голливуда. Она была не только успешной актрисой, но и певицей мирового уровня: миллионы подписчиков, сотни миллионов просмотров — везде, где появлялось её имя, следовал ажиотаж. И вот её имя внезапно прозвучало в телефонном разговоре с PD Сон Ман У. Он сидел с телефоном у уха, растерянно моргая, будто пытаясь осознать услышанное. Даже после того как Кан У Джин повторил это второй раз, он всё ещё не мог поверить. — М… Майли Кара? — переспросил он. Ответ У Джина был всё тем же спокойным: — Да, всё верно. — Э-эм… то есть, Майли Кара, с которой ты сейчас работаешь над альбомом?— Да.— Может, ты перепутал имя?— Нет, не перепутал.— Или ты имел в виду другую актрису? Может, Майли Кирара или Мейли Кара?— Нет. Это именно та самая, Майли Кара.— Та, о которой знает весь мир?— Да. PD Сон Ман У на несколько секунд застыл, а потом внутренне взорвался. «Майли Кара???!!!» Он думал, что речь идёт о добавлении актёра в «Полезное зло», а тут — Майли Кара. Звезда мирового масштаба. «Нет, ну это бред. Как вообще возможно, чтобы такая знаменитость появилась в нашем проекте?!» — У Джин-сси, ты ведь не шутишь? — осторожно спросил он.— На сто процентов серьёзен.— Но… почему Майли Кара согласилась сниматься в нашей дораме?— Так получилось. И пока, пожалуйста, держите это в секрете. Объяснение — короткое, но его хватило, чтобы мозг режиссёра закипел. Он почти не понимал, что происходит. Подобное событие можно было назвать не просто редким — уникальным. «Это невозможно… Но ведь У Джин не тот, кто шутит такими вещами.» Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. «Спокойно. Спокойно, Ман У. Осознай: это же Майли Кара. Это… катастрофа в хорошем смысле!» — У Джин-сси, объясни хоть немного, как это вышло? — наконец выдавил он. — Рассказывать детали не могу, но… всё прошло удачно. Кан У Джин кратко изложил суть: долг Майли, его предложение, её согласие. Разумеется, о нападении он не упомянул. Когда PD выслушал, шок сменился восторгом. — То есть, если коротко, ты сделал Майли Каре предложение — и она согласилась, чтобы вернуть долг?— Верно. Я предложил, не особо рассчитывая, но она приняла.— Но почему именно такое предложение?— Мне показалось, что так будет интереснее. — Интереснее? — «Полезное зло» — проект с международным прицелом. Такое событие идеально впишется в концепцию. PD замер, а потом медленно кивнул, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. «Он настолько вкладывается в проект…» Он всегда знал, что Кан У Джин работает с полной самоотдачей, но не догадывался, насколько глубоко тот переживает за дело. Всё это — за каменной маской. «Вот о каком чувстве говорил режиссёр “Службы поручений”. Это невозможно описать словами.» Он ощутил смесь благодарности и благоговения. — Спасибо, У Джин-сси. За возможность… нет, за опыт, который я бы никогда не получил в жизни.— Не стоит.— Теперь я твой должник. Знаешь ли, даже лучшие режиссёры Голливуда не могут просто так пригласить Майли Кару. Придётся выкладываться по полной. Для Сон Ман У это был шанс века. Возможно, первый и последний в истории корейской дорамы. — Кстати, У Джин-сси, вы уже обсуждали, сколько у неё будет экранного времени?— Оставлю это вам. Она сказала, что согласна даже на эпизодическую роль или камео.— То есть можно дать ей полноценные реплики и даже имя персонажа?— Да. Думаю, будет логично связать её появление с зарубежными сценами в Бангкоке, в первых сериях.— А, там, где идёт линия CQC. То есть ты хочешь, чтобы она фигурировала в прошлом Чан Ён У?— Так будет аккуратнее.— Значит, считаем утверждённой?— Да. PD крепко сжал кулак, но тут же нахмурился. — Постой… но если это Майли Кара… сколько же будет стоить её гонорар?.. Ответ последовал мгновенно. — Он уже оплачен. — Простите, как это?— Просто покройте расходы на проживание и перелёт, остальное не нужно. — Э… конечно. Понял. — Тогда, PD, извините, нужно идти. — И У Джин спокойно завершил звонок. PD Сон Ман У опустил телефон и долго сидел, ошарашенно глядя в стену. «Итан Смит говорил, что в Бангкок собирается какой-то голливудский продюсер, чтобы посмотреть, как работает У Джин-сси… А теперь ещё и Майли Кара?» Он вздохнул. «Что вообще происходит? Почему все эти звёзды вдруг тянутся к нему?» … 20 июля, утро, Лос-Анджелес. После дня отдыха съёмки клипа Майли Кары возобновились. Безопасность была на высшем уровне: охранников стало втрое больше, каждый сотрудник проходил строгую проверку. Съёмки шли без происшествий. Кан У Джин снова был в тех же костюмах и, наблюдая, как Майли синхронно двигается с танцорами, мысленно отметил: «Вот это профессионал. Настоящая звезда.» Учитывая недавний стресс, вернуться к работе так быстро было подвигом. К обеду съёмочный день прошёл идеально. «Хм, не так уж сложно. Реплик нет, хореографии нет, просто держать лицо.» После съёмок первой сцены дали перерыв. У Джин переоделся в джинсы и рубашку. В это время к нему подошёл Чхве Сон Гон, взъерошенный и уставший, с телефоном в руке. — У Джин, рейтинги второй серии «Не просто друга» вышли. На экране: 1. Не просто друг: ремейк — 15,5%2. Magic Revolutions — 9,3%3. Strongest Spy — 7,1%4. Detective Conan — 5,9% Чхве ухмыльнулся: — Поднялись ещё выше. У Джин посмотрел спокойно: — Отлично. Но внутри он ликувал. «Дааа! Вот это разгон!» … Поздно ночью съёмки клипа закончились. Все были вымотаны, кроме одного — Кан У Джина. После уборки и сборов его пригласили на небольшой афтепати у Майли Кары дома. — Все отлично поработали! — улыбалась она, поднимая бокал шампанского. Шум, смех, лёгкая музыка. Он приготовил еду сам — два вида пульгоги: классическую и острую. Острую — для Майли. Та сдержала обещание. Съев пару ложек, закашлялась и, смеясь, вытирала слёзы. — Это… слишком остро!— Ты сама просила, чтобы было «так остро, чтоб всё забылось».— Ах, да… но я не думала, что настолько! В итоге она выпила слишком много шампанского и уснула прямо на диване. Так завершился график Лос-Анджелеса Кан У Джина. «Много всего случилось… но не зря.» Ранним утром он вылетел в Корею. … На следующее утро. Дом Майли Кары. Она проснулась с головной болью, с растрёпанными волосами и сразу спустилась вниз. Менеджер Джонатан, сидя на диване с планшетом, поднял глаза: — О, ты жива.— Где Кан У Джин?— Уже улетел в Корею.— Что?! Ах, чёрт… — Она провела рукой по волосам, злясь на себя. — Даже не попрощалась.— Можешь написать ему сообщение.— Могу… но всё равно грустно. Мы вместе работали почти десять дней. Она тихо вздохнула. «Когда я его снова увижу?» — подумала она, но промолчала. Джонатан, заметив выражение её лица, мягко улыбнулся: — Не переживай. Я попрощался за тебя. Майли, немного помолчав, вдруг сказала: — Я решила: главным треком альбома станет песня, где участвовал У Джин. … 21 июля, утро, Корея. После долгого перелёта Кан У Джин наконец приземлился в Сеуле. Пресса о прилёте не знала, но всё равно в аэропорту собралась толпа фанатов. Вскоре он уже сидел в чёрном фургоне. Все члены команды спали, кроме него и Чхве Сон Гона. — Репортёры уже просекли, что ты вернулся. Начинают писать статьи.— Да?— Конечно. Всем же интересно, что у тебя за отношения с Майли Карой. После клипа и альбома фанаты просто взорвутся. Чхве довольно усмехнулся: — Кстати, по договорённости, её сторона первой объявит о релизе. Потом выйдет тизер клипа на её YouTube, а уже потом — у нас. — Понял, президент. — Но больше всего я жду новости о её камео в «Полезном зле». Когда объявим — не только Корея, Голливуд встанет на уши. Он потёр руки, предвкушая. У Джин лишь молча кивнул и, чтобы скрыть зевок, незаметно ткнул пальцем в сценарий рядом. В следующее мгновение он оказался в подпространстве. «Чуть не зевнул при нём…» Внутри, наконец-то расслабившись, он потянулся и прошёлся вдоль белых прямоугольников. И вдруг заметил кое-что. — О! Есть! — На табличке «Полезное зло» изменилась маркировка. [9/Сценарий (Название: Полезное зло) — Ранг: EX] — Как и ожидал! Новый уровень! Он широко улыбнулся. «Интересно, насколько он мощнее SSS+…» ---------- Осень (18) На белом прямоугольнике «Полезного зла» теперь чётко красовалась новая отметка — ранг EX.До сих пор высшим считался SSS+, и потому даже сам Кан У Джин, привыкший к постоянным открытиям подпространства, был ошарашен. — Хе-хе… вот это круто. Он невольно задвигался от чистого восторга, словно в такт невидимой музыке. Повышения ранга не случалось давно — «SSS+» держался стабильно, несмотря на все события. Он даже начал думать, что это предел. Но, к счастью, ошибался. [9/Сценарий (Название: Полезное зло) — Ранг: EX] EX.Такой отметки раньше не существовало — значит, дальше может быть ещё выше.Пока улыбка не сходила с лица, он тряхнул плечами и посмотрел на табличку ещё раз. — Причина апгрейда очевидна. Если перечислить — их три: в сценарий добавили CQC, проект получил голливудскую каскадёрскую команду и Итана Смита, и наконец… «Да, Майли Кара.» Мировая суперзвезда в актёрском составе — пусть даже в камео. Такого не было ни в Корее, ни в Голливуде. «Ха-ха, кто бы ни услышал, офигеет.» Он не скрывал довольной улыбки. Ведь подпространство никогда не ошибалось: EX значил, что «Полезное зло» теперь способно выйти за пределы страны. — Сможет ли «Полезное зло» завоевать весь мир? Вполне. Пусть пока это звучит нереально, но подпространство ведь всегда говорило правду. — Ладно, спокойно. Сначала займёмся текущими делами. Недавним «пионером» перемен, как обычно, был он сам — Кан У Джин. … После возвращения в Корею 21 июля отдыхать не пришлось.Журналисты уже писали заголовки: 『[Star Talk] Кан У Джин вернулся из ЛА и сразу приступил к съёмкам』『Что произошло в ЛА с Майли Карой?』 Но он не обращал внимания — просто работал, вспоминая с тоской: «Эх, в ЛА было как в раю, а тут снова ад.» Пока он пахал, команда «Полезного зла», вернувшаяся из Бангкока, попала в новостные ленты: 『Команда “Полезного зла” завершила зарубежные съёмки в Бангкоке』『PD Сон Ман У: “Уверен, что оправдаем ожидания зрителей”』 Производство ускорялось. … 24 июля, Лос-Анджелес. Майли Кара, сидя в микроавтобусе, смотрела в окно. За несколько дней город снова утонул в пробках. На ней — кепка, волосы распущены, взгляд задумчив. Менеджер Джонатан, только что закончивший звонок, спросил: — Кара, хочешь встретиться с той женщиной? Он имел в виду нападавшую с ножом. — Нет, — коротко ответила она. — Понял. Просто спросил. Пауза. — Ты устала? Работа почти закончена, а вид у тебя… будто всё ещё переживаешь то, что случилось. Если тяжело, можно взять паузу.— Не нужно.— Тогда что тебя гложет?— Просто скучно.— Скучно?— Не обращай внимания. Джонатан усмехнулся: — Это из-за того, что Кан У Джин улетел? — Возможно. — Не буду отрицать, ты выглядела счастливой, пока он был здесь. — Забавный был опыт — принимать гостя. Она поправила волосы и услышала новый вопрос: — Ты уверена насчёт съёмок в его дораме? Не переутомишься?— Нет. Он спас мне жизнь. На этом фоне съёмка — мелочь. — Ладно, если ты так уверена… Она повернулась к окну, вспоминая не саму сцену нападения, а роли, которые он играл. — Мне интересно увидеть, как он работает на площадке. Я видела его актёрскую игру но находилась далеко от него. Джонатан вздохнул и посмотрел в планшет с расписанием. — Проект называется «Полезное зло», да? Я свяжусь с ними. Он говорил, что это Netflix?— Да. Экшен-дорама. — Экшен, говоришь… — Джонатан невольно вспомнил, как он выбил нож у убийцы. — После того, что я видел, не удивлюсь, если сцены там будут огонь. — Он был крут. — Что? — А? — Ты сейчас сказала, что он был крут. Майли замерла, кашлянула и перевела тему: — В общем, участие в проекте — тоже своего рода благодарность. Но этого мало. Она на секунду задумалась и сказала: — Кстати, у Чхве Сон Гона ведь филиал агентства в ЛА, верно?— Да, для продвижения У Джина в Голливуде.— Я слышала, офис ещё пустой. Подбери мебель и машину от моего имени. — Правда? Хорошо. — И ещё… мне нужен дом. — Дом?— Подбери что-то рядом с моим или с их филиалом. Цена неважна.— Ты же недавно купила новый.— Этот не для меня. У Джину понадобится жильё, когда он снова приедет в ЛА. Она сказала это спокойно, будто речь шла о пустяке: — Хочу, чтобы у него был дом здесь. … 25 июля, Корея. Утро. В маленькой студии за письменным столом сидела Чхве На На — сценаристка «Полезного зла» и автор оригинала «Не просто друг». — Скоро придут… — пробормотала она, глянув на часы. Звонок. На экране домофона — знакомое лицо: Ким Со Хян, исполнительный директор Netflix Korea. — Здравствуйте, сценарист-ним, — улыбнулась та, заходя в квартиру с коробкой напитков. — Ах, проходите! — всполошилась На На, отодвигая стопки бумаг. — Поздравляю с успехом “Не просто друга”! — сказала Ким Со Хян, присаживаясь.— Спасибо! Это всё благодаря У Джину и съёмочной группе! — Всё же вы — автор, и вам причитается часть славы. Кстати, PD Сон Ман У ещё не приехал?— Писал, что почти на месте. — Хм… — Ким Со Хян отпила кофе. — Он говорил, что встреча только для нас троих. Что-то очень важное. В этот момент снова раздался звонок. — О, пришёл! — На пороге стоял Сон Ман У, с широкой улыбкой и в отличном настроении. — Доброе утро! — PD, вы сегодня сияете. Что-то случилось?— Ха-ха, да. Случилось. Настоящее мировое чудо. Он снял обувь, вошёл, обменялся приветствиями с Ким Со Хян и уселся напротив. — Итак… — начал он, переплетая пальцы. — Я пригласил вас двоих, потому что то, что я скажу, абсолютно секретно. — Секретно? — удивилась Ким Со Хян.— Да. Пока об этом никто знать не должен. Обе женщины переглянулись. Сон Ман У выдохнул, сделал паузу и произнёс: — В наш проект “Полезное зло” присоединяется Майли Кара. В комнате повисла тишина.На мгновение даже перестал тикать настенный часы. Пять секунд спустя обе — Ким Со Хян и Чхве На На — сказали одновременно: — Что?— Что? Их взгляды ясно говорили: «Вы шутите, да?» ---------- Осень (19) Исполнительный директор Netflix Korea Ким Со Хян смотрела на сидящего напротив нее PD Сон Ман У и искренне сомневалась в его рассудке.Рядом сценаристка Чхве На На, поправляя круглые очки, думала то же самое. «Он что, перегрелся в Бангкоке?» — PD… вы в порядке? — осторожно спросила она. В принципе, их можно было понять. Даже если представить, что к готовому касту внезапно добавляют нового актера — это уже странно.Но если этот актер — Майли Кара, мировая суперзвезда, — это уже за гранью абсурда. Сон Ман У спокойно, без малейших эмоций, произнес: — Со мной всё отлично. — Тогда объясните, что это за шутка? — нахмурилась Ким Со Хян. — Кто именно присоединяется к «Полезному злу»? — Я же сказал: Майли Кара появится в нашем проекте. В комнате воцарилась пауза. Сценаристка уставилась в стол, а директор Netflix моргнула несколько раз, будто услышала слова на незнакомом языке. — Это уже не смешно, PD.— Согласна, слишком нелепо.— Хоть бы подготовили нас морально. Обе явно не верили. Сон Ман У лишь усмехнулся: — Я отреагировал точно так же, когда впервые услышал об этом пару дней назад. Он вспомнил тот вечер, когда Кан У Джин позвонил из Лос-Анджелеса. Тогда он тоже подумал, что ослышался. Любой бы подумал так же. — Ха-ха, но всё правда. Неужели я стал бы тратить время на такие розыгрыши? — Что?— Э? — Я серьёзен. Майли Кара действительно участвует в «Полезном зле». Гарант — У Джин-сси. — …Кан У Джин? — Да. PD достал телефон, пролистал почту и показал экран. На нём — письмо на английском, с логотипом агентства Майли Кары и подписью её менеджера. — Письмо пришло на мой личный адрес, чтобы избежать утечек. Но я покажу вам. Пока сценаристка Чхве На На с трудом разбирала английский, Ким Со Хян, хорошо владевшая языком, мгновенно всё поняла.А когда увидела логотип агентства, глаза её расширились. — Это… действительно её агентство. В этот момент обе женщины осознали, что всё происходит на самом деле. — О, боже… — выдохнула Ким Со Хян, пробегая глазами текст письма.— Это… реально… — прошептала Чхве На На. Сон Ман У рассказал им всю историю — как У Джин позвонил в Бангкок, попросил добавить актрису, и как всё оказалось реальностью. — Даже теперь мне иногда кажется, что это сон, — закончил он. — Но это наш шанс. Сценарист-ним, это возможность, которая не повторится. Вы первая в Корее, кто напишет роль для Майли Кары! — Э-э… я? — растерянно пробормотала Чхве На На. — Конечно! «Полезное зло» — ваш проект. Кто ещё, если не вы? Та сидела, словно зависший робот. Ким Со Хян, пригладив длинные волосы, наконец сказала: — Это… вообще возможно? Что он за человек, этот Кан У Джин? Как он это сделал?— Сам не знаю. Думаю, объяснить невозможно. — Сон Ман У пожал плечами. — Он просто сделал. Ким Со Хян прижала ладонь ко рту и ущипнула себя за щеку: — Ай… нет, не сплю. Это правда. Господи… Это же перевернёт не только Корею, но и весь Голливуд. Даже Netflix не смог бы провернуть такое, а он смог один!— Думаю, это первый и последний раз, когда Майли Кара появится в корейской дораме.— Масштаб… просто чудовищный. «Полезное зло» и раньше задумывался как глобальный проект, но с появлением Кан У Джина события стали разворачиваться с какой-то сверхъестественной скоростью. Ким Со Хян, отдышавшись, спросила: — Значит, пока это знаем только мы трое?— Да. И прошу держать в секрете. Если утечёт, всё рухнет. — Разумеется. Даже внутри Netflix об этом нельзя говорить ни слова.— Верно. Позже подключим только ключевых сотрудников. В ближайшие дни будет видеовстреча с представителями Кары, нужно будет участвовать и вам, директор-ним. — Поняла. PD повернулся к Чхве На На. Та уже не выглядела потерянной — в глазах вспыхнул азарт. — Сценарист-ним, Кара сказала, что готова сыграть не просто камео, а полноценную роль второго плана. Нужно придумать ей персонажа с именем, историей и репликами. — Серьёзно?— Да. Желательно вписать её в зарубежные сцены первых серий — съёмки в Бангкоке. Там же и закончим её эпизоды. — То есть… она станет частью прошлого героя Чан Ён У?— Именно. Глаза сценаристки загорелись. В голове уже складывались образы, диалоги, динамика сцен. — «Осколки, кровь… катализатор». Да, это сработает! — пробормотала она и вскочила. — Минутку, я за ноутбуком! Она умчалась в соседнюю комнату. — Ха-ха, вдохновение пришло, — довольно сказал Сон Ман У. — После первой встречи онлайн мы полетим в Лос-Анджелес, вручим сценарий лично и утвердим график съёмок в Бангкоке. Вам, директор-ним, придётся лететь с нами.— Конечно. Перевод возьму на себя. … После этой встречи PD Сон Ман У начал действовать всерьёз. Прошла неделя. Кан У Джин погрузился в плотный график.Утро начиналось в пять — салон, запись, съёмки, встречи. «Не просто друг: ремейк» побивал собственные рейтинги — 15,9%. «Ха, ещё выше!» — думал он, читая новости из Японии. А в Корее о нём гремели заголовки: 『Майли Кара опубликовала фото с Кан У Джином! Мир обсуждает дуэт!』 На снимках — они вдвоём на съёмках клипа. Интернет взорвался, а подписчики У Джина перевалили за 30 миллионов. «Вот теперь я точно всемирный актёр,» — шутливо подумал он, листая комментарии. Прошло две недели. Наступил август. Лето клонилось к концу, и в воздухе чувствовалось дыхание осени. 17 августа, Токио. В центральном офисе студии Toega Films снова кипела работа. После мощного успеха «Не просто друга» внимание переключилось на новый фильм — «Жертвоприношение незнакомца». Режиссёр Кётаро Таногути, поседевший, но по-прежнему энергичный, стоял в центре монтажной и наблюдал за экраном: — Нет, общий план здесь не работает. Покажите крупный план лица Кан У Джина. — Есть. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл директор студии. — Режиссёр, пресс-конференция по фильму назначена на эту неделю. Таногути кивнул. Голос его был хриплым от бессонных ночей, но глаза горели. — Сначала сообщите Кан У Джину. Пора было — «Жертвоприношение незнакомца» готовился расправить крылья. ---------- Осень (20) Новость о том, что фильм «Жертвоприношение незнакомца» вышел на стадию официального продакшн-анонса, быстро разошлась.Обычно такие пресс-мероприятия проходят за пару месяцев до завершения финального монтажа, но на этот раз пост-продакшн должен был закончиться раньше.Так, по крайней мере, считал режиссёр Кётаро Таногути, который лично курировал монтаж. «В крайнем случае — к концу сентября.» Сейчас шла середина августа, то есть оставался примерно месяц. Режиссёр обернулся к директору студии Toega Film Company: — Сначала известите Кан У Джина. — Да, он ключевая фигура, — ответил директор. — У Джин-сси слишком занят, нужно заранее всё согласовать. — Верно. Бурный успех аниме «Не просто друг: ремейк» сыграл на руку и «Жертвоприношению незнакомца» — естественно, благодаря Кан У Джину.Режиссёр, тяжело выдохнув, провёл рукой по поседевшим волосам и вспомнил прошлое — банкет после окончания съёмок, организованный председателем Хидэки Ёсимурой. «Тогда именно У Джин-сси предложил расширить масштаб.» Тогда, когда обсуждали, стоит ли уменьшить рекламную кампанию из-за ожидаемых скандалов, он уверенно сказал: «Никакого отступления.» И в итоге: «Мы решили увеличить всё — рекламу, маркетинг, пресс-мероприятия, — масштабировали проект во много раз.» Так постановили все — идти напролом. — Что насчёт площадки? — спросил режиссёр, когда остался с директором наедине. — Дата — 22 августа, суббота, — отчиталcя тот. — В полдень, в отеле Kashiwa Tokyo. Присутствуют все главные актёры и сценаристка Акари Такикава. — Отлично. А журналисты? — Уже сто двадцать в списке — вдвое больше, чем планировали. Фильм на слуху, возможно, придёт ещё больше. — Прекрасно. Так и нужно. — К тому же мы организуем прямую трансляцию на YouTube и заранее её прорекламируем. Режиссёр удовлетворённо кивнул. Да, масштаб был грандиозный. Прямая трансляция — редкость для японских премьер. Но «Жертвоприношение незнакомца» объединял мощные имена: Кан У Джин, сценаристка-легенда, ведущие актёры. Всплеск интереса был гарантирован. «Вот теперь сцена действительно готова.» — подумал он. В памяти всплыли слова председателя Ёсимуры с того банкета:«Кан У Джин — символ вызова, объявление войны миру.» На деле это было заблуждение: Ёсимура неверно истолковал фразу У Джина о «расширении сцены». Но именно это недоразумение подстегнуло всех. «Что же он приготовил на этот раз?» — с предвкушением подумал режиссёр. Он чувствовал: и сам должен выложиться на полную. На мониторе за его спиной застыл кадр — лицо героя Иёты Киеси, холодный взгляд прямо в камеру. Директор, глядя на экран, сглотнул. «Этот фильм взорвёт Японию. Возможно, станет шоком для всей индустрии.» … К полудню новости о «Жертвоприношении незнакомца» заполонили СМИ.Кан У Джин, находившийся в Корее между съёмками, пролистывал статьи. «Ого… вот это пламя.» Снаружи он оставался спокойным, но внутри поражался масштабам. 『Анонс пресс-мероприятия по фильму “Жертвоприношение незнакомца” с Кан У Джином в главной роли』『Фильм “Жертвоприношение незнакомца” проводит пресс-конференцию на фоне споров и критики』 Официальное подтверждение вызвало мгновенный всплеск интереса — подогретого успехом аниме. 『Конференция “Жертвоприношения незнакомца” состоится 22 августа в отеле Kashiwa Tokyo. Запланирована онлайн-трансляция.』 Сеть вспыхнула комментариями: — Разве этот фильм не отменяли?— Никогда не видел, чтобы пресс-анонс стримили вживую! Конечно, У Джин будет там, да?— Любопытно, 22-го? Обязательно посмотрю!— Корейский актёр в главной роли японского фильма… не уверен…— Они игнорируют фанатов оригинала, и ещё так нагло?— Впервые увижу У Джина на японской пресс-конференции.— Ха, если там У Джин, я смотрю! Мнения разделились: восторг, скепсис, хейт.Война между фанатами У Джина и поклонниками оригинала только набирала обороты. 『Японские соцсети раскалены: ожидание “Жертвоприношения незнакомца” вызывает бурю споров』 К 18 августа обсуждения вышли за пределы Японии — о проекте писали даже зарубежные СМИ.Оригинальный роман был известен по всему миру, и адаптация вызывала ажиотаж. В кабинете главы корпорации Kashiwa Group председатель Ёсимура недовольно прищурился: — Недостаточно громко. Усильте шум. Пусть гремит ещё сильнее. — Да, господин председатель, — ответила секретарь Лили Тэцугава. — Подготовка зала в порядке?— Всё согласовано с отелем, идёт идеально.— И не забывайте про прессу.— Разумеется. Теперь к волне публикаций добавилось и влияние самого Ёсимуры.Буря становилась ураганом. Тем временем сценаристка Акари Такикава дала интервью крупному изданию: — Фильм «Жертвоприношение незнакомца» будет даже интереснее оригинального романа. Он удивит всех, — сказала она.— Правда?— Я сама была в шоке. И думаю, пресс-анонс тоже всех удивит.— На мероприятии будет Кан У Джин?— Конечно. Он — главный актёр. Эта фраза стала заголовком дня: 『Акари Такикава: “Фильм удивит весь мир!”』 Комментарии японцев заполнили ленту.А Кан У Джин, в белой рубашке и джинсах, сидел на съёмочной площадке рекламы и, глядя в экран телефона, думал: «Неужели всё дошло до такого масштаба? Немного перебор…» Всё это было лестно, но и давило.Он вздохнул. «Да ладно. Главное — не отступать.» … 20 августа, утро, Корея. Чёрный фургон с Кан У Джином мчался по трассе к аэропорту Кимпхо. В салоне — команда bw Entertainment. Сам актёр — в бежевой рубашке и тёмно-коричневых брюках, причёска и грим уже готовы. Водитель молчал, Чхве Сон Гон на переднем сиденье листал планшет: — После прилёта у тебя интервью по “Не просто другу”, затем визит в A10 Studio, а 21-го — главное событие, пресс-анонс “Жертвоприношения незнакомца”. Поездка в Японию длилась всего три дня, но программа была предельно плотной. — Понял, директор-ним. В этот момент зазвонил телефон Чхве Сон Гона, а визажист Хан Е Чжон повернулась к У Джину: — Оппа, выбери образ для конференции. Нужен сильный эффект. Вот варианты. На столике лежали фото с примерами. У Джин ткнул пальцем в один. — Этот. Это был полностью чёрный костюм. Через два часа он проходил через зону вылета. Репортёры, фанаты, вспышки камер — всё привычно.Охрана, нанятая Чхве, удерживала толпу. И вдруг телефон завибрировал.Имя на экране заставило его приподнять бровь: режиссёр Ан Га Бок. — Да, режиссёр-ним, здравствуйте. На том конце прозвучал хрипловатый, знакомый голос: — Давненько не слышались. Где ты сейчас?— Как раз лечу в Японию.— Наш “Пиявка” почти готов.— Правда?— Да. К середине сентября закончим монтаж. После возвращения встретимся — нужно снять постер. — Постер? — Главный. Тот, что пойдёт в Канны. ---------- Взрыв (1) — Вы имеете в виду главный постер, который отправят в Канны? — уточнил Кан У Джин хрипловатым голосом. На том конце провода послышался спокойный голос режиссёра Ан Га Бока: — Да. Постер «Пиявки», который будет передан в Канны. Как ты знаешь, этот постер отличается от обычных. Он не просто рекламный — это своего рода визитная карточка фильма. Его увидят режиссёры и продюсеры со всего мира. Постеры делают на разных стадиях: для раннего промо, для масштабного маркетинга, для поддержки во время проката. Но в большинстве случаев они создаются ради рекламы — а значит, в них всегда есть доля провокации. Однако «Пиявка», первый пункт назначения которой — Каннский кинофестиваль, требовала другого подхода.Постер не должен был просто «продавать» фильм. Он должен был стать лицом, символом, дыханием картины. Потому что аудитория тут была особенная — не зрители, а создатели. В зале Канн будут сидеть влиятельные режиссёры, жюри, актёры, продюсеры, инвесторы со всего мира — в том числе и из Голливуда. Для них этот постер станет первым взглядом на фильм. «Именно поэтому он должен быть особенным.» Этот постер станет и лицом, и символом «Пиявки». Если фильм получит награду — изображение разлетится по всему миру. О коммерческом успехе можно будет подумать потом. «Если этот фильм Канны перевернёт, другой рекламы и не понадобится.» — Я уделяю внимание не только монтажу, но и постеру, — продолжал режиссёр. — Как только ты вернёшься из Японии, снимем кадры для финальной версии. Просто имей в виду. Голос Ан Га Бока звучал серьёзно, сосредоточенно. Кан У Джин, внешне бесстрастный, внутри думал о другом. «Монтаж почти закончен к середине сентября?.. Серьёзно? Всё завершается одновременно.» Казалось, что все проекты, затаившиеся летом, разом выстрелили с приходом осени.Рядом шёл Чхве Сон Гон, и, чуть напряг шею, У Джин ответил: — Понял, режиссёр-ним. — Хорошо. Когда начнём работу над постером, до Канн останется меньше месяца. Параллельно запустим промо. Для тебя особых забот не будет, просто будь готов. — Принято. — Кстати, зачем летишь в Японию? Это связано с аниме? — Похоже, да. И ещё — пресс-конференция по «Жертвоприношению незнакомца». — Хм. Уже делают продакшн-анонс? После короткой паузы режиссёр пробормотал: — Похоже, релизы совпадут по времени. И завершил разговор: — Подробности передам Чхве Сон Гону. Береги себя. — Вы тоже, режиссёр-ним. Как только У Джин завершил звонок, Чхве тут же спросил: — Режиссёр? Какой именно? Актёр коротко пересказал содержание звонка. Глаза Чхве засияли, на лице появилась довольная ухмылка. — Ого, главный постер для Канн? Вот теперь реально пахнет фестивалем! Подожди, монтаж закончат уже к середине сентября? — По словам режиссёра — да. — Работают в бешеном темпе. Они ведь даже ночью монтировали. Команда продолжила путь, а Чхве, заглядывая в календарь, улыбнулся шире: — Всего месяц до Канн. Чем ближе дата, тем сильнее дрожат коленки. Хотя честно, я не думал, что мы попадём туда так скоро. Он нервничал и радовался одновременно.А Кан У Джин, напротив, сохранял спокойствие. «Канны? Подумаешь. Французский я уже выучил, проблем не будет.» До сих пор всё происходящее казалось ему чем-то нереальным. … Тем временем в конференц-зале крупной кинокомпании. Пожилой мужчина положил телефон на стол — это был Ан Га Бок, только что завершивший разговор с У Джином. Его короткие седые волосы, усталое лицо, но всё такая же остро очерченная аура мастера. — Значит, и «Жертвоприношение незнакомца» готово, — тихо произнёс он. — Придётся поднажать. Перед ним — генеральный директор студии и несколько продюсеров. На прозрачной панели закреплены три больших листа формата постера. — «Пиявка». — Три кандидата на постер. Режиссёр молча рассматривал их уже больше пятнадцати минут. Вокруг стояла тишина — никто не решался вмешаться. Наконец Ан Га Бок вздохнул и указал пальцем: — Эти два. Сделайте оба, я хочу увидеть финальные версии. — Понял, режиссёр. Оба выбранных варианта изображали разные сцены и персонажей, но имели одну общую черту — в центре был Пак Ха Сон, то есть Кан У Джин. — Отправьте эти эскизы У Джину. Иными словами — его лицо должно было появиться на гигантских постерах, которые увидят все Канны. … Через несколько часов, уже в Японии. Самолёт из Сеула приземлился в Ханэда. Кан У Джин, проходя зал прилёта, включил привычный холодный взгляд — и тут же подумал: «Чёрт, сколько тут народу…» Вспышки ослепляли. Репортёры, фанаты, просто зеваки — сотни людей. — Кьяяя!— Кан У Джин!!— Вуджин! Вуджин!! Шум стоял невыносимый. Он, как всегда, сохранял невозмутимое лицо, слегка помахав рукой.В это же время корейские порталы уже пестрели заголовками: 『Кан У Джин вылетел в Японию для участия в пресс-анонсе “Жертвоприношения незнакомца” / фото』 А японские СМИ синхронно дублировали новости. Вскоре он сел в фургон, предоставленный группой Kashiwa, — лично по распоряжению председателя Хидэки. Первым пунктом в расписании были интервью для журналов о хите «Не просто друг: ремейк». Но внезапно визг с заднего сидения: — Оппа! Смотрите, на здании!— Это же… ты?! У Джин поднял взгляд — и внутренне вскрикнул. «Что за… это же моё лицо?!» На гигантском билборде над зданием — реклама аниме. Его крупный план, надпись «Не просто друг: Ремейк». По городу было полно его изображений — на автобусах, витринах, стендах. «Вот позор…» — подумал он, оставаясь каменно спокойным. … К вечеру, после фотосессий и интервью, он встретился с режиссёром Кётаро. — Ха-ха, У Джин! Сколько лет, сколько зим! Ты стал ещё харизматичнее.— Здравствуйте, режиссёр-ним. Они говорили о монтаже: — Думаю, к концу сентября закончим без проблем.— Я слышал. «Конец сентября… вплотную к Каннам. Скорее всего, я не успею на финальный просмотр.» — Канны в этом году с 30-го, да? — спросил Кётаро.— Да.— Ну, если не сможешь прийти — ничего страшного. Ты и так занят. У Джин понимал: придётся выбирать.«Если что, посмотрю премьеру инкогнито.» Они зашли в большой зал отеля Kashiwa Tokyo, где завтра проходила пресс-конференция. — Впечатляет, правда? — улыбнулся Кётаро. — 150 журналистов и онлайн-трансляция. Минимум 250 человек. Масштаб удвоили. У Джин, окинув взглядом зал, спокойно ответил: — Неплохо. — Вот и отлично. Завтра никто не сможет тебя остановить. Делай, что хочешь. «Почему он так это сказал?..» — с недоумением подумал актёр. После обхода зала они разошлись. В холле его ждал Чхве Сон Гон с планшетом. — Закончил? —— Да. — — Тогда глянь. Кара прислала список домов в ЛА. — Каких домов? — Похоже, она решила подарить тебе жильё. «Что?..» — У Джин открыл экран — и чуть не выругался. Перед ним красовался снимок огромного особняка с бассейном. «Охренеть… это что, дворец?!» ---------- Взрыв (2) Как только Кан У Джин увидел фото особняка с бассейном, присланное Майли Карой и показанное на планшете Чхве Сон Гоном, он едва не выматерился вслух.Удержаться удалось только благодаря годам тренировки в выдержке и контроле над выражением лица. «Ч-чёрт, вот это сюрприз.» На самом деле дом на фото из Лос-Анджелеса, вероятно, считался обычным для местных, но для У Джина, никогда не видевшего такого масштаба, он выглядел как дворец.Бассейн, ухоженный сад, белоснежный фасад — словно кадр из фильма. «Он же просто огромный.» Дом за бассейном был двухэтажным, просторным и дорогим на вид. У Джин невольно завис на экране, стараясь внешне оставаться спокойным. — Посмотрел? Переключить дальше? — спросил Чхве Сон Гон, собранный в хвост, с лёгкой усмешкой. «Дальше? А, точно. Это ведь список домов в ЛА.» — Да, президент-ним. Посмотрел. Чхве перелистнул фото. Новый дом — тоже с бассейном, но одноэтажный и не менее широкий. «И этот безумен.» Затем ещё один, и ещё. Всего — пять вариантов. Каждый словно сошёл с киноэкрана.У Джин, внутренне ахая, продолжал изображать ледяное спокойствие. «Она… реально дарит мне один из этих домов? Совсем с ума сошла?» Да, он спас Майли Кару, но особняк в Лос-Анджелесе?! Это звучало безумно.Офис-тель у Самсон Стейшн, который когда-то подарил Чхве, казался теперь просто коморкой. — Президент-ним… — начал У Джин приглушённым голосом. — Вы хотите сказать, она действительно хочет подарить мне один из этих домов? Чхве усмехнулся, слегка покачав планшет. — Да, именно так. В письме, пришедшем на почту компании, всё чётко написано. Даже я немного обалдел. — Понимаю. — Эти дома — минимум по миллиарду вон. А некоторые и дороже. В ЛА полно особняков, но всё равно — подарок не из дешёвых. «Миллиард?..» Даже сотни миллионов казались для него огромной суммой, а тут — миллиард. Голливуд жил на другом уровне. Уже в номере отеля, когда они вошли в люкс, Чхве снова заговорил: — С учётом того, что она могла потерять из-за ранения, миллиард — мелочь. Если бы всё закончилось плохо, она бы потеряла в десять раз больше. Так что, думаю, для неё это просто жест благодарности. У Джин молчал, переваривая услышанное. В голове всплыли слова Майли из фургона: «Я твоя должница. И очень крупно.»«Хочу отплатить. Если можешь что-то пожелать — скажи.» Он тогда просто предложил участие в «Полезном зле». Значит, этот дом — дополнительная награда. — Она действительно… — пробормотал он. — …прямая женщина. Чхве усмехнулся: — Да. И, честно говоря, весьма щедрая. Я ведь видел, как она спрашивала на афтепати, где у нас зарубежные филиалы и когда ты собираешься выходить на Голливуд. Видимо, готовила всё заранее. Он протянул планшет обратно. — Ну и? Что решаешь? Если она предлагает — принимаем или отказываемся? «Отказываться? С какой стати.» Да, размер поражал, но причин для отказа не было. Это был знак благодарности, да и в будущем пригодится. — Этот, — спокойно сказал У Джин, указав на двухэтажный дом с самым большим бассейном. Чхве широко улыбнулся: — Отлично. Я передам её менеджеру. Так Кан У Джин стал владельцем особняка в Лос-Анджелесе. … На следующее утро, 21 августа, японская индустрия развлечений гудела, как улей.Всё внимание было приковано к пресс-конференции фильма «Жертвоприношение незнакомца», назначенной на полдень. «Мы не получили приглашение, но поедем всё равно. Хоть снимем пару кадров у отеля.»«Говорят, приедет сам председатель Ёсимура! И, конечно, Кан У Джин!»«Тогда вперёд! Даже фото его спины — золото!» За пару часов до начала у отеля Kashiwa Tokyo собрались сотни журналистов.Внутри — почти двести. Впервые японская пресс-конференция транслировалась в прямом эфире. — Мы начинаем прямой эфир! — скомандовал техник. На экране появились надписи: [Прямая трансляция пресс-конференции фильма “Жертвоприношение незнакомца”!][3 854 зрителя онлайн] Чат заполнился сообщениями: — Вааа, сколько репортёров!— Фильм всё равно провалится!— Я ради Кан У Джина пришёл!— ㅋㅋㅋ тут жарко! За десять минут число зрителей выросло в десять раз. В зале ведущая — популярная японская комедийная актриса — объявила: — Добро пожаловать на пресс-конференцию долгожданного фильма «Жертвоприношение незнакомца»! Сотни вспышек озарили зал, когда на сцену вышли режиссёр Кётаро Таногути, сценаристка Акари Такикава, а следом — Кан У Джин в строгом чёрном костюме. — Ваааа!!— Это он!— Кан У Джин!! Вспышки били так ярко, что он едва не ослеп. «Я ничего не вижу!..» Он заставил себя держать лицо каменным. В зале уже было почти 40 тысяч зрителей онлайн. Репортёры переговаривались: — Спокойный, как будто не чувствует давления.— Два года в профессии, а такая аура.— Вот почему его зовут «чудом Кореи». На задних рядах тихо вошёл председатель Ёсимура, скрестив руки. Улыбка скользнула по его лицу. «Объявление войны… Нет, это будет взрыв.» И действительно — взрыв состоялся. Когда ведущая ещё не успела перейти к вопросам, один репортёр выкрикнул: — Кан У Джин! Ваши последние работы — сплошные хиты! Вас называют «золотым прикосновением»! Считаете ли вы, что и столь спорное “Жертвоприношение незнакомца” добьётся успеха?! Организаторы пытались прервать его, но Кан У Джин уже ответил. Низким, уверенным голосом: — Да. Пауза. — Думаю, фильм легко преодолеет двадцать миллионов. Первая бомба была сброшена. ---------- Взрыв (3) Ответ Кан У Джина, сказанный почти не задумываясь, прозвучал буднично и без намёка на пафос: — Думаю, легко преодолеет двадцать миллионов. Он вовсе не собирался переворачивать пресс-конференцию или устраивать сенсацию. Просто ответил, не придавая словам особого значения. «Нужно держать концепт, но ведь я не соврал, да?» И правда — не соврал. «Конечно, фильм будет успешным. Не знаю, сколько зрителей точно, но уж двадцатку точно превысит. Это ведь выше, чем у “Острова пропавших”.» В его подпространстве сценарий «Жертвоприношение незнакомца» имел ранг SSS, то есть минимум двадцать миллионов зрителей. А поскольку релиз планировался и в Корее, и в Японии, совокупный результат мог оказаться ещё выше.Для него это был очевидный факт, но для сотен журналистов и зрителей — чистое безумие. Поэтому У Джин оставался невозмутим. Поток вспышек вдруг приостановился. Репортёры зашептались: — Ч-что он сказал?— Двадцать миллионов?— Он имел в виду зрителей?— А что ещё? Когда актёра спросили, будет ли фильм успешным, он без колебаний заявил: «Легко перевалит за двадцать миллионов». Японские журналисты, хоть и видавшие разное, переглядывались в замешательстве. «Он не слишком самоуверен?»«Как можно говорить такое, даже не моргнув?»«Это уверенность или высокомерие?» И это видели не только журналисты в зале — трансляцию смотрели почти 50 тысяч зрителей онлайн. [Прямая трансляция пресс-конференции «Жертвоприношения незнакомца»][Онлайн][49 872 зрителя] Чат взорвался: — А??? 20 миллионов?!!— Он с ума сошёл?!— Хаха, будто ляпнул наугад.— Терпеть не могу, когда он говорит, не подумав.— Уверенность — хорошо, но 20 миллионов — это уже святое!— И что? Молодец!— Кстати, в этом чёрном костюме он просто бомба. У корейских актёров фигура — мечта. Комментарии бежали так быстро, что читать их было невозможно.Японские актёры на сцене, стоявшие рядом с У Джином, глядели на него с округлёнными глазами. «Вот это он выдал…»«Я знал, что он прямолинеен, но не думал, что настолько.» То же самое подумала сценаристка Акари Такикава.А режиссёр Кётаро Таногути, стоявший впереди, улыбнулся — именно такого поведения он и ждал. Репортёр, задавший первый вопрос, растерянно уточнил: — …Вы сказали, что двадцать миллионов — это “легко”? — Да, именно это я сказал, — спокойно подтвердил У Джин. Вспышки снова ослепили зал.Репортёры строчили статьи: ведь в Японии двадцать миллионов зрителей — показатель легендарного уровня.За всю историю такого результата достигли лишь три анимационных фильма. Самый высокий результат игрового кино — девятнадцать миллионов, и то десятилетия назад.Сейчас даже десять миллионов считались почти недостижимыми. И вот — корейский актёр на японской пресс-конференции смело заявляет, что «легко» перешагнёт двадцать миллионов.Даже если это просто вдохновляющая фраза, журналисты понимали: такое заявление создаст бурю.Неудача потом обернётся лавиной критики. Особенно всех зацепило слово «легко». «То есть он считает, что двадцать миллионов — пустяк?» Другими словами, он намекнул, что готовит нечто гораздо большее.Эта дерзость и уверенность стали идеальным кормом для прессы. «Отлично. Будет, о чём писать.» — подумали журналисты почти хором. … Пресс-конференция продолжилась.После приветствия режиссёра Кётаро, краткой речи сценаристки и нескольких заготовленных вопросов ведущей пролетел час. — Теперь вопросы от прессы, — объявила ведущая. Лес рук взметнулся вверх.Выбрали одного — плотного мужчину с блокнотом в первом ряду. Он, взглянув на сцену, спросил У Джина: — Кан У Джин, как корейский актёр, вы наверняка испытывали давление, работая над «Жертвоприношением незнакомца». Как бы вы описали этот фильм после окончания съёмок? Ответ прозвучал мгновенно: — Думаю, это первая картина, которая окажет огромное влияние на японскую киноиндустрию. Многое изменится. Вторая бомба упала. Он сказал это спокойно, без тени позы.В зале ахнули, онлайн-зрителей стало уже 60 021. А в последнем ряду председатель Хидэки Ёсимура, наблюдая за происходящим, довольно усмехнулся: «Вот он, настоящий масштаб. Даже если его будут критиковать — внимание обеспечено.» У Джин раз за разом бросал фразы без ограничителей, и каждая попадала точно в цель. — Следующий вопрос! Репортёр в очках, пожалуйста.— М-можно мне? У меня тоже вопрос к Кан У Джину! И — третья, четвёртая, пятая «бомба» следовали одна за другой. … Два дня спустя, 23 августа, Корея. Трёхдневная командировка закончилась, и Кан У Джин вернулся домой.Утро понедельника. Он стоял в лифте, зевая и мысленно ворча: «Если бы не подпространство, я бы сдох от переутомления.» Подтянул кепку, открыл телефон и взглянул на новости. На главной странице — его фото. 『[Star Photo] Пресс-конференция “Жертвоприношения незнакомца”. Смелое заявление Кан У Джина перед 200 журналистами / фото』 «Почему такой шум?» — удивился он. Но это были лишь переработанные куски японских статей.Поэтому он открыл японский поисковик — и едва не присвистнул. «Вот это да. В Японии полнейший хаос!» 『Кан У Джин на пресс-конференции “Жертвоприношения незнакомца”: “Легко превзойдёт двадцать миллионов”.』『“Самоуверенность или сила?” — Кан У Джин предсказывает триумф фильма.』 Его имя занимало весь верх поисковой выдачи.Публикации множились лавиной: статьи, ток-шоу, комментарии. 『“Фильм, который изменит японскую индустрию” — что имел в виду Кан У Джин?』 Телевидение, киностудии, агентства, зрители — все обсуждали только его.На следующий день, 24 августа, волна лишь усилилась. 『Заявления Кан У Джина вызвали взрывную реакцию в соцсетях!』 Интернет кипел. Наряду с фактами появлялись слухи и споры. — Слишком самоуверен.— Ну, оригинал популярный, но он явно перегибает.— Только успели забыть скандалы, а тут новая буря…— Что за фильм, если он говорит, что “изменит индустрию”?— Ладно, посмотрю сам, когда выйдет!— Всё остальное неважно — в чёрном костюме он выглядел убийственно! И чем больше обсуждали «Жертвоприношение незнакомца», тем выше становился интерес. — Любопытно, как он сыграл в этом фильме.— Я не фанат, но дождусь премьеры. Даже скептики теперь ждали релиза. А сам Кан У Джин… «Забавно. В Корее шума почти нет, а там — буря.» Он просто выполнял расписание.26 августа началась съёмка главного постера «Пиявки» — того самого, что должны были отправить в Канны. Съёмка длилась два дня и проходила в строжайшем секрете.Были отсняты сотни кадров в двух концепциях, и теперь режиссёр Ан Га Бок должен был выбрать финальный. «Хм. А я-то думал, что постер для Канн — это что-то особенное. А оказалось — обычная фотосессия.» Он улыбнулся про себя и пошёл дальше по расписанию — тренировки, интервью, репетиции. Прошла неделя. Конец августа плавно перешёл в сентябрь, погода стала прохладнее. 6 сентября, понедельник. В монтажной крупной киностудии стояла тишина.Вдоль стен — мониторы, пульты, кабели.На столе — два огромных постера, оба с лицом Кан У Джина. За монтажным пультом сидел пожилой мужчина с короткими седыми волосами — режиссёр Ан Га Бок. Он неотрывно смотрел в экран.В комнате — десять человек, все сосредоточены. — Музыку.— Есть.— Следующий кадр. Работа шла молча, слаженно.Часы текли незаметно. Поздно ночью, около 23:45, режиссёр вдруг откинулся на спинку кресла, глядя в монитор.Голос его прозвучал хрипло: — Готово. Монтажёры замерли. Несколько секунд — тишина, потом одновременный выдох и радостные крики. Ан Га Бок, глядя на экраны, тихо усмехнулся: — Закончили раньше, чем думал. Финальный монтаж «Пиявки» был завершён.Фильм был готов к отправке. … 8 сентября, 9 утра. Чёрный фургон остановился в подземном паркинге киностудии. Из него вышел Кан У Джин в кремовой куртке. Снаружи — спокойствие, внутри — волнение. Через час должен был начаться просмотр готового фильма, того самого, который отправят в Канны. «Чёрт… почему я так волнуюсь? Это же просто показ… хотя нет. Это Канны.» Наступал момент истины — первая проверка финальной версии «Пиявки», фильма, который должен был взорвать мировой экран. ---------- Взрыв (4) Каннский кинофестиваль.Если честно, даже сейчас, когда финальный показ «Пиявки» вот-вот должен был начаться, Кан У Джин всё ещё не ощущал реальности происходящего.Другие фильмы вроде «Наркоторговца» или «Острова пропавших» уже вовсю продвигались в СМИ, их обсуждали, они были ощутимы. А «Пиявка» — нет.Никаких активных промо или маркетинга. Конечно, участие легендарного корейского режиссёра Ан Га Бока, известного актёра Сим Хан Хо и «короля инфоповодов» Кан У Джина привлекало внимание, время от времени появлялись статьи: 『В какой раздел Канн будет приглашена “Пиявка”? Официальное объявление ожидается на следующей неделе.』 Но сейчас всё было относительно спокойно.Причина проста: и студия, и дистрибьютор сосредоточились исключительно на Каннском фестивале.Когда откроется фестиваль — публикаций будет лавина, а пока — затишье перед бурей. Поэтому Кан У Джин, стоя у лифта, ощущал странное отстранение. Под непроницаемым лицом роились мысли. «Канны… Канны, значит.» Он действительно был серьёзен — не из показного хладнокровия, а по-настоящему.Как люди иногда воображают себя героями из манги или фильма — он тоже.В последнее время он часто гуглил Каннский кинофестиваль: читал статьи, смотрел старые фото, видео с красной дорожки, церемонии, интервью. Реальность пока не ощущалась, но сердце колотилось именно от этого. «Чёрт, этот день и правда настал. Всё, о чём мечтал, вдруг стало реальностью — аж тошно от волнения.» Он видел фото корейских актёров на красной дорожке, видео, где их окружали сотни журналистов, совместные снимки с мировыми режиссёрами, в том числе голливудскими. «Как там звали того режиссёра?.. Когда он поднимал трофей на сцене Канн, это выглядело чертовски круто.» Корейский режиссёр, получающий награду перед тысячей мировых деятелей кино.Если всё это — не фантазия, а шаг, который теперь делает он сам… кто бы не нервничал? Для Кан У Джина, никогда прежде не мечтавшего даже попасть на международный фестиваль, это ощущалось почти нереально. «Уф… тошнит уже.» Да, страх тоже был. Естественно.Масштаб — за гранью привычного.Сконцентрировавшись на своём актёрском «концепте», он мог бы держаться, но Канны — это не церемония Голубого дракона. Это совсем другой уровень. Лифт прибыл. Кан У Джин, погружённый в мысли, почувствовал лёгкий хлопок по плечу от Чхве Сон Гона. — Пошли. Лицо Чхве было напряжённым, но не настолько, как у самого У Джина. Они вошли в небольшую студию в здании киностудии.У дверей уже собрались несколько сотрудников «Пиявки». — А! Здравствуйте! — При виде У Джина все сразу встали и поклонились. Он вежливо ответил и прошёл внутрь.Помещение напоминало мини-кинотеатр: небольшой экран, около пятидесяти кресел, треть уже занята. Как только он вошёл, его встретил знакомый голос: — Пришёл, значит. К нему подошёл режиссёр Ан Га Бок — короткие седые волосы, морщинистое лицо, усталая, но живая улыбка и по-прежнему сверкающий взгляд.Они обменялись рукопожатием. «Вот старик… нет, режиссёр-ним… сильно сдал. Сколько же сил он отдал этому фильму.» Ан Га Бок, похоже, не спал неделями.После приветствия он подвёл У Джина к столу, где стоял знакомый плакат. — Решили вчера.— Правда?— Да. Этот постер отправим в Канны. Любопытный Чхве подошёл ближе. Они оба уставились на официальный постер «Пиявки». «Чёрт, я тут занимаю половину плаката.» Центром постера был именно он — Пак Ха Сон, главный персонаж с синдромом Рипли.На плакате он держал в руках семейное фото семьи корпорации Юн Чон Бэ и О Хи Рён.В отражении стекла рамки его лицо искажено, улыбается безумно, а реальный Пак Ха Сон, смотрящий на фото, без тени улыбки.Это визуально передавало раздвоение личности героя. Внизу, в дымчатом шрифте, название: — «Пиявка» Плакат, где он занимает центр композиции, должен был стать лицом фильма на Каннском фестивале. От осознания этого сердце У Джина снова ускорилось. Рядом Чхве тихо шепнул, довольный улыбкой: — Ух ты, постер — огонь. Это ведь тот, что увидят все великие режиссёры в Каннах? У меня мурашки. Даже У Джин, до этого напряжённый, кивнул внутренне, стараясь внешне не выдать эмоций. И тут — — Актёр Сим Хан Хо прибыл! — Громкий голос сзади. Тот самый легендарный актёр, которого называли «тигром». Они не виделись со съёмок. У Джин поклонился на девяносто градусов. Сим Хан Хо выглядел как всегда мощно: волосы немного отросли, борода придала ему суровый, мужественный вид. Он заметил постер и, коротко взглянув, сказал глубоким голосом: — Вышло отлично. Постепенно подтянулись и остальные актёры — О Хи Рён, Чжин Чжэ Чжун, Хан Со Чжин и другие.Когда все собрались, режиссёр Ан Га Бок громко объявил: — Начнём. Погас свет, экран зажёгся. — [«Фух…»] — Звук ветра, дым сигареты. Из темноты медленно проявляется лицо мужчины. Знакомый голос произносит закадрово: [«Я больше не знаю, кто я.»] Крупный план: мужчина сидит на корточках и курит. [«Кем я являюсь? Я потерял путь. Это действительно я говорю сейчас? Или просто подгоняю слова под ситуацию?»] «Пиявка» началась с кадра Кан У Джина. … В это же время, DM Production. Пока У Джин смотрел готовый фильм, команда продюсеров дорамы «Полезное зло» проводила почти финальное совещание. — Далее — площадка. Всё исправили, что я просил в прошлый раз?— Да, PD. Совещание под руководством Сон Ман У проходило спокойно, в основном — проверки.Почти вся предпродакшн-работа завершена: раскадровка, участие Итана Смита и его сцены CQC, зарубежная локация, расписание, состав актёров, бюджет — всё готово.Секрет держался только один — участие Майли Кары. Оставалось утвердить финальные даты. — Тогда читаем сценарий 14-го, съёмки начнём 20-го, — сказал Сон Ман У, делая отметку. На календаре было 8 сентября.То есть первая съёмка назначена через две недели — в Бангкоке. — Раз начинаем за границей, убедитесь, что в Таиланде всё подготовлено. … Спустя три дня, 11 сентября, Лос-Анджелес. Раннее утро.Дороги — сплошной хаос: трафик, сигналы, толпы. Среди бесконечных машин — две большие фургона. Папарацци щёлкали камеры, снимая эти фургоны. Их было не меньше пяти человек. Разумеется, внутри — Майли Кара. В первом фургоне она сидела, скрестив ноги, листала планшет. На экране — фотографии особняков в Лос-Анджелесе. — У Джин выбрал этот дом? — спросила она, повернув голову к менеджеру Джонатану. — Да, — кивнул тот. На губах Майли мелькнула лёгкая улыбка. — Отлично. Он рядом с моим.— Что?— Ничего. Подготовь дом, который выбрал Кан У Джин. Когда подарю — решу позже.— Понял. Машина тронулась, а Джонатан, глядя в планшет, сменил тему: — Кара, тебе снова пришло приглашение в Канны.— Правда?— Да. Решай, поедешь ли в этом году. В прошлом ведь не поехала. Майли задумалась, откинувшись на спинку кресла. «…Кан У Джин едет в Канны.» Провела рукой по волосам и сказала: — Думаю, в этом году поеду.— Почему вдруг?— Хочу посмотреть фильм Кан У Джина.— Ты не слишком уж добра к нему?— Не только из-за него. Просто пора показаться. После альбома я почти не появлялась в прессе.— Верно. Даже просто пройтись по красной дорожке — и весь Голливуд взорвётся.— Кроме того, у меня чувство, что в этом году в Каннах произойдёт нечто грандиозное. Хочу увидеть это своими глазами. Джонатан пожал плечами. — Ладно, подстрою расписание. Но больше двух дней не получится.— Этого достаточно. Один день мероприятия и церемония закрытия. … Через некоторое время их фургон въехал в подземную парковку гигантского здания — это было агентство Майли Кары.Она поднялась на верхний этаж и остановилась перед стеклянной дверью переговорной. — Здесь? —— Да. Она поправила волосы, кивнула и вошла. За столом в форме буквы ㄷ сидели четверо азиатов. Среди них первым поднялся бородатый мужчина: — Hello, Miley. I’m Song Man Woo. Это был PD Сон Ман У. … А в Корее, пока в ЛА было утро, стояла глубокая ночь.Кан У Джин всё ещё работал — в звукозаписывающей студии, записывал контент для своего быстро растущего YouTube-канала «Альтер эго Кан У Джина». Внутри кабины он стоял с предельно сосредоточенным лицом. «Чёрт, я так устал. Может, нырнуть в подпространство хоть на минуту?» В этот момент телефон в заднем кармане завибрировал.На экране — имя режиссёра Кётаро. — Да, режиссёр, слушаю. На другом конце прозвучал слегка охрипший голос: — Прости, что так поздно. Хотел, чтобы ты узнал первым.— Говорите.— Монтаж закончим без проблем к концу сентября. Премьера “Жертвоприношения незнакомца” в Японии — в конце октября. Подготовка уже началась.— Понял. А в Корее?— Думаю, в середине ноября. Бомбы второй половины года начинали готовиться к взрыву — одна за другой. ---------- Взрыв (5) Осень.Пора, которая лишь ненадолго задерживается между жарой и холодом. Если говорить о погоде — да, но если смотреть по датам, осень — это короткий миг, когда уже чувствуется дыхание конца года. То, что недавно было «прохладно», теперь становилось холодным.Вторая половина года, финальный рывок.С сентября по декабрь — всего-то четыре месяца, но сколько событий готовилось. Или, если говорить точнее, — взрывов. Речь шла о Кан У Джине.Год у него не был тихим ни дня, но ближе к концу всё, что он начинал, превращалось в заряженные «бомбы», готовые к детонации.Сейчас в его голове вертелись даты: «Октябрь — премьерa в Японии. Ноябрь — в Корее.» Таков был график фильма «Жертвоприношение незнакомца». Это звучало ошеломляюще. Прошлый и этот год — словно два разных мира. И если дебютный год уже казался невероятным по количеству достижений, то нынешний Кан У Джин работал ещё агрессивнее. С января по декабрь у него не было ни одного свободного месяца. Сейчас он стоял в звукозаписывающей будке с телефоном у уха — только что закончив разговор с режиссёром Кётаро. «...В этом месяце стартует “Полезное зло”, в конце месяца лечу в Канны, в октябре — релиз “Жертвоприношения незнакомца” в Японии, в ноябре — в Корее. И, чёрт, хоть это и не подтверждено, но ведь и альбом Майли Кары скоро выходит?!» Даже если перечислить только крупные события, хватало, чтобы закружилась голова.А ведь ещё оставались «Не просто друг: ремейк» и прочие проекты.Иными словами, перед концом года у него выстроилась целая очередь ядерных «бомб». «Чёрт, перегружен. Даже слишком.» Он тихо цокнул языком. Но внешне остался непоколебимым.Любой другой актёр, глядя на его расписание, почувствовал бы тошноту от усталости.Но только Кан У Джин, со своим Подпространством, мог выдерживать этот адский ритм. Монстр.Без сомнений, единственный человек на свете, способный выстроить такую реальность. Он поднял взгляд.Снаружи за стеклом будки Чхве Сон Гон и команда переглядывались, гадая, с кем он разговаривает.Игнорируя их, У Джин понизил голос: — Понял, режиссёр. Из динамика раздался хрипловатый голос Кётаро: — Если монтаж закончим к концу месяца, дата релиза — октябрь или ноябрь — останется прежней. Можешь считать утверждённой. — Да, понял. — Как и договаривались, промо перед релизом будет увеличено в несколько раз. То же касается предпоказов: больше сеансов, больше залов, больше приглашённых. — Начнутся примерно к середине октября? — Скорее всего. Предпоказы — это журналисты, критики, режиссёры, актёры и случайные зрители. Масштаб, по словам режиссёра, будет в разы выше обычного. После скандально громкой пресс-конференции ажиотаж гарантирован. — У Джин. — Кётаро снова позвал его. — Тестовый показ «Жертвоприношения незнакомца» — ты ведь не сможешь присутствовать? Кан У Джин, помолчав, кивнул: — Извините. Если монтаж завершится к концу сентября, показ назначат на ту же неделю. А в это время У Джин либо будет на зарубежных съёмках «Полезного зла», либо уже вылетит в Канны. Свободного места в расписании просто не было. — Похоже, не получится. Кётаро легко рассмеялся: — Понимаю. Не переживай. После пресс-конференции ты и так оставил мощное впечатление. Главное — будь на приветствии, когда фильм выйдет. — Да, знаю. — Ты ведь скоро в Канны? — Да. — Жаль, что я не смогу поехать, но буду болеть за тебя отсюда. — Спасибо, режиссёр. — Хотел бы увидеть тот момент, когда ты поднимешь трофей, — сказал он почти шёпотом. «Трофей? Загнул, конечно.» — усмехнулся про себя У Джин.Он не мог представить себя держащим приз на международном фестивале. Но если «Пиявка» всё же возьмёт награду, эффект от этого будет колоссальным. Каждая «бомба» получит усиление в разы. Кётаро, прекрасно это понимая, добавил: — Никто из азиатских актёров ещё не получал “Лучшего актёра” в Каннах. Это будет впервые. Я верю. — Будем стараться, — тихо ответил У Джин. … Тем временем в Лос-Анджелесе рассвет сменял ночь.В огромной переговорной на верхнем этаже агентства сидела Майли Кара и напротив — корейцы.Это были PD Сон Ман У, директор Netflix Korea Ким Со Хян, сценаристка Чхве На На и продюсер «Полезного зла». Внутренне все с трудом сдерживали восторг. «Невероятно… я правда вижу Майли Кару вживую?»«Даже Netflix не смог уговорить её, а теперь — встреча из-за У Джина? Насколько они близки?!» А Майли сидела спокойно, будто на рядовой встрече.Она уже пережила десятки подобных переговоров. — Nice to meet you, I’m Miley Cara, — сказала она холодноватым тоном. — Ха-ха, весь мир знает, — ответил Сон Ман У с неловкой улыбкой. Затем она поприветствовала остальных.Ким Со Хян говорила безупречно на английском, а Чхве На На, волнуясь, представилась на корейском: — I’m writer Choi Na Na! Майли тепло улыбнулась: — Очень приятно, писатель. Жду сценарий с нетерпением. — С-спасибо! Лёд моментально растаял, атмосфера стала легче. Когда все расселись, PD Сон Ман У сказал: — Прежде всего спасибо, что согласились участвовать в «Полезном зле». Майли, слегка откинувшись на спинку, провела рукой по волосам: — Благодарите не меня, а Кан У Джина. Без него я бы не согласилась. — Разумеется. — Можно взглянуть на сценарий? Чхве На На дрожащими руками передала ей папку. Майли пролистала первые страницы — глаза чуть расширились. «Длинный дубль? Прямо с выезда в Бангкок? Они начинают с масштабной сцены сразу?!» Пятнадцать минут она молча читала, а потом, дочитав свои эпизоды, задумалась: «Я играю бывшую коллегу героя Чан Ён У. Очевидно, его играет У Джин. И я — триггер его трансформации…» Её сцены включали немного рукопашного боя и перестрелок, зато много эмоциональных диалогов. Чем дальше она читала, тем сильнее рос интерес. «Ритм, динамика, проработка движений! CQC, оружие, ножи — всё в одном! Это просто сумасшествие! Смотреть, как У Джин сыграет это, будет невероятно!» Она видела сотни голливудских сценариев, но этот ничуть не уступал по качеству.Десятиминутный непрерывный дубль с боевой хореографией — смелое решение. «Вот зачем им Итан Смит. Теперь ясно.» Она вспомнила, как У Джин спас её на съёмках клипа, и улыбнулась. «Если он тогда выглядел так, что было похоже на кино, то в этой сцене… у меня просто нет слов.» Становилось всё интереснее.Когда она наконец закрыла папку, губы изогнулись в лёгкой улыбке: — Прекрасный сценарий. И очень сильный. PD Сон Ман У и остальные замерли от облегчения и восторга. — Это вдохновляет. Я сосредоточусь, чтобы не подвести команду, — добавила она. — О, и не беспокойтесь о чтении сценария с командой, — сказал Сон Ман У. — Если не сможете приехать, подстроимся под площадку. — Отлично. Тогда PD передал ей ещё два файла — раскадровку CQC от команды Итана Смита и график съёмок в Бангкоке. — Съёмки начинаем 20-го. Если прилетите на день раньше — идеально, но даже если позже, всё в порядке. — Хорошо. — Всего две недели, если без форс-мажоров. — Должно уложиться, ведь после этого у меня Канны, — улыбнулась она. Сон Ман У подтвердил: — До дня съёмок никто не узнает, что вы участвуете. Даже актёры. Только Кан У Джин в курсе. — Понимаю, — ответила она с загадочной улыбкой. — Уверена, они удивятся, когда увидят меня. … Тем временем, в другом конце Лос-Анджелеса, примерно в часе езды, в офисе на среднем этаже небоскрёба сидел знакомый мужчина — Джозеф Фелтон, голливудский продюсер из Universal Movies. Перед ним лежали четыре тонкие пачки бумаги — синопсисы разных сценариев. Недавно они с Меган Стоун обсуждали проект, в который хотели пригласить Кан У Джина. Фелтон, пролистывая тексты, тихо пробормотал: — Хм… каждый по-своему хорош. Выбор будет непростым. ---------- Бангкок (1) Четыре синопсиса, которые рассматривал Джозеф Фелтон, сопровождались краткими версиями сценариев — только первые наброски. Всё это поступило из голливудской компании-гиганта Universal Movies, занимающейся производством и дистрибуцией фильмов. Пока это были лишь идеи, концепты, переданные Джозефу, исполнительным продюсером, от различных сценаристов. Эти наработки появились ещё до последнего совещания. Концепт, который обсуждали и Джозеф, и креативный директор Меган Стоун, был построен на теме «Джекил и Хайд» — диссоциативное расстройство личности, множественные Я. Но всё это было лишь материалом, пока не попадало в руки писателя. Настоящая жизнь у истории появлялась только после того, как её вдохнет сценарист. Джозеф снова перевернул страницы. Синопсисы, что лежали перед ним, были уже результатом этого этапа. На их создание ушло немало времени, но теперь они были готовы.И самое удивительное — «Кто бы мог подумать, что они окажутся настолько разными?» Хотя все четыре сценария родились из одной идеи, жанры и сюжет у них были совершенно непохожи.Триллер. Нуар. Криминальный боевик. Комедия. «Мир творчества непредсказуем.» — с лёгкой улыбкой подумал Джозеф. В Голливуде система создания сценариев сильно отличается от корейской. Да, иногда режиссёры пишут сами, но это редкость — только если режиссёр уже культовый. Обычно всё строится так, как делал сейчас Джозеф: нескольким сценаристам дают один концепт. Каждый работает в одиночку — без контактов друг с другом.Так рождается несколько версий будущего фильма. Затем готовые синопсисы поступают продюсерам вроде Джозефа, и уже они выбирают один — тот, что станет основой. Именно на этом этапе находился сейчас Джозеф Фелтон.Выбор сценария определял успех или провал будущего проекта. Провал — и сгорит всё: Джозеф, Меган, собранная им команда из топовых голливудских специалистов, миллионы долларов бюджета. Он снова пробежался глазами по страницам. Сначала первый, потом второй, третий, четвёртый. И снова по кругу. Время текло незаметно. Наконец он отложил бумаги, скрестил длинные ноги и усмехнулся: — Триллер, нуар, криминальный экшен, комедия… Из одного корня, а какие разные. Но в этом и кайф работы. Он устало потянулся и тихо пробормотал: — Было бы здорово, если б кто-нибудь мог заранее сказать, какой из них сработает. Эта мечта посещала его не раз — в моменты выбора судьбоносного сценария.Конечно, таких людей не бывает… И тут он вдруг сам себе ответил: — Нет, один похожий есть. В памяти всплыло лицо корейского актёра Кан У Джина.В его фильмографии не было провалов.Более того — все проекты продолжали взлетать.И в Корее, и в Японии его уже прозвали «золотым прикосновением Мидаса». «Да, это не дар свыше, а инстинкт. Но точность его выбора — почти сверхъестественная.» Джозеф тихо усмехнулся и пробормотал: — Если будет время, покажу ему эти синопсисы. Он убрал их в сторону и достал другую папку — список голливудских режиссёров и расписание грядущей поездки в Бангкок.Эта поездка, конечно, была связана с Кан У Джином и съёмочной площадкой дорамы «Полезное зло». — С режиссёром определимся после того, как утвердим сценарий. А пока займёмся простым. Он проверил список сопровождающих: сам Джозеф, Меган Стоун, каскадёрские команды, уже набранные заранее, и несколько представителей Universal Movies.Команда выходила внушительная. Перемещаться столь большой группой было непросто, но Джозеф всё организовал, объяснив, что поездка многоцелевая — сначала Бангкок, потом прямиком во Францию, на Каннский фестиваль. «Давно у нас не было такого изнуряющего графика.» … В это время в Лос-Анджелесе закончилась длинная встреча Майли Кары, Сон Ман У, Ким Со Хян и Чхве На На.Они вылетели в Корею тем же вечером и приземлились утром 12 сентября. PD Сон Ман У, едва вернувшись, снова погрузился в работу. — Все молодцы. Отдыхайте, увидимся завтра.— PD, вы прямо в офис?— Да. Завтра чтение сценария.— Хоть немного поспите, а то рухнете.— Всё нормально, я привык. Первое чтение сценария «Полезного зла» было назначено на 13 сентября, полдень.Присутствовать должны были Ким Со Хян и Чхве На На, но основная нагрузка легла на Сон Ман У.Это был старт нового, глобального этапа. … А Кан У Джин, как обычно, не останавливался ни на минуту.Утром — автограф-сессия, днём — рекламная съёмка, вечером — прямой эфир для общения с фанатами. «Хочу зевнуть… Надо бы прыгнуть в Подпространство и подзарядиться.» Телефон завибрировал.Сообщение пришло от Мана Косаку, ведущего японского актёра: скриншоты статей и короткое «Как ты там?» 『Шумное промо? Заявление Кан У Джина о “Жертвоприношении незнакомца” гремит по всей Японии!』『Самоуверенность или уверенность? Слова Кан У Джина раскололи японскую индустрию кино.』 «Какая самоуверенность? Я же просто ответил на вопрос.» — усмехнулся У Джин и открыл японские порталы. За десять минут серфинга стало ясно:«Да они устроили промо-кампанию масштаба апокалипсиса.» С момента пресс-конференции команда Кётаро не останавливалась ни на день — медиа кипели, публика ждала. 『Монтаж “Жертвоприношения незнакомца” завершится к концу месяца, релиз — конец октября.』『Следуя уверенности Кан У Джина, команда фильма объявила о расширении премьеры и пресс-тура в несколько раз.』 «Если они так раскрутили, то после премьеры Японию точно разорвёт.» — хмыкнул он.И быстро успокоился: «Ну и пусть. Главное, чтоб фильм выстрелил.» Сейчас же его основное внимание было на «Пиявке».После тестового показа фильм стал одной из самых горячих тем в Корее. 『“Пиявка”, номинированная на Канны, завершила тест-просмотр. Вопрос: в какой раздел попадёт?» Фильм уже официально подан на фестиваль, но секция ещё не объявлена.Главное — попасть в основной конкурс, где разыгрывают «Золотую пальмовую ветвь». 『Ожидается объявление официального списка Канн — сколько корейских фильмов, включая “Пиявку”, попадут в основной конкурс?』 Результаты должны были объявить 17 сентября, прямая трансляция на YouTube. … 13 сентября, DM Production. На двери большой переговорной висела табличка: [Комната для чтения сценария “Полезного зла”] Внутри за огромным столом-квадратом сидело больше сотни человек: актёры, режиссёрская группа, Netflix, постановщики, команда каскадёров, включая Итана Смита. «Похоже на Голливуд, только без пафоса.» — отметил кто-то. Во главе стола — PD Сон Ман У и сценаристка Чхве На На. — Переходим к представлению актёров. Большинство — новички или малоизвестные, но среди них были Хва Рин, Ха Ган Су и, конечно, Кан У Джин. — Здравствуйте, я Кан У Джин. Рад работать с вами. Он был центром внимания — звезда мирового уровня в корейской дораме.Так начался первый шаг Чан Ён У — его нового персонажа. … Через сутки в медиа посыпались новости: 『Netflix “Полезное зло” — чтение сценария с Кан У Джином. Фото.』『Проект “Полезное зло” официально стартовал — У Джин в главной роли, курс на мировой рынок.』 … 17 сентября, пятница.До выезда команды в Бангкок оставалось три дня. Кан У Джин, закончив фотосессию, сел в машину и сразу открыл телефон. «Объявление Канн уже началось!» Во Франции было утро — шла трансляция официального списка основного конкурса. Он включил YouTube. На экране — директор фестиваля, под вспышками камер читает названия фильмов. Первый — Франция. Второй — Япония. Третий — Германия.Шестой, седьмой… пятнадцатый — снова Япония. Кореи всё нет. «Девятнадцатый…» Опять мимо. Он уже хотел выругаться — «Чёрт!» — но сдержался. И вдруг — [“Двадцатый фильм, вошедший в основную конкурсную программу: Республика Корея, режиссёр Ан Га Бок — «Пиявка».”] «Пиявка» прозвучала последней. ---------- Бангкок (2) В видео лысый иностранец — нет, нынешний директор Каннского кинофестиваля — объявил последний фильм в списке. [«Двадцатая картина в разделе “Основной конкурс”. Республика Корея. Режиссёр Ан Га Бок. “Пиявка”.»] Объявление звучало по-французски, но Кан У Джин понял сразу — он знал язык, а внизу шли английские субтитры. «Есть! Мы прошли! Черт, это безумие!» То, что «Пиявку» назвали последней, лишь усилило напряжение. У Джин едва не выдал эмоции и не крикнул «Ура!», но сдержался. Снаружи — воплощённое спокойствие. Внутри — фейерверк. «Вот оно, это чувство.» Режиссёр Ан Га Бок уже имел имя на Каннах, так что участие фильма было почти гарантировано, но У Джин всё равно нервничал. Главное было — в каком разделе покажут. Ведь если уж ехать, то только в основной конкурс, верно? Даже подпространство не могло изменить эту реальность.К счастью, «Пиявку» действительно утвердили в основном конкурсе Канн. Это значило, что картина поборется с девятнадцатью другими лентами со всего мира — за «Золотую пальмовую ветвь», Гран-при, награды за режиссуру, актёрскую игру, сценарий и другие вершины фестиваля. Перед глазами лучших кинематографистов планеты. Кан У Джин, сохраняя непроницаемое лицо, едва заметно улыбнулся. «Отличный выстрел.» Зато Чхве Сон Гон и вся команда отреагировали за него. — Нас назвали, да?! Только что назвали «Пиявку»!— Да, президент! Вот, вот, тут и по-английски написано — Leech!— Ааа, это безумие! Я уже думал, нас не возьмут, раз до самого конца не называли!— Я чуть не взорвался, когда объявили два японских фильма! А потом — бац, в самом конце — «Пиявка»! Мурашки!— Это кино! Настоящий фестиваль! Я вообще не соображаю, что говорю! Все, кроме спокойного Кан У Джина, вопили от восторга. — Этот лысый точно знает, как держать интригу! Не зря он директор Канн!— Подожди, выходит, «Пиявка» — единственный корейский фильм в основном конкурсе?!— Похоже на то! Сейчас проверю на официальном сайте! Стилисты судорожно листали ленты новостей и соцсети. — Да! В основном конкурсе только «Пиявка»! Зато в других разделах — ещё четыре корейские картины!— Уф, а если бы нас не взяли?!— Сам факт попасть в Канны — уже победа, но всё же… в основном конкурсе — совсем другой уровень!— Конечно! Даже по реакции корейских СМИ — небо и земля! Радость не утихала. Впрочем, и сам У Джин внутри прыгал от счастья.В этом году именно «Пиявка» представляла Корею на Каннах — вместе с Сим Хан Хо и О Хи Рён. А в центре всего — Кан У Джин.Так и на постере фильма было задумано. Пока минивэн ехал дальше, Чхве Сон Гон, сидевший спереди, перевязал хвост и обернулся. Кан У Джин по-прежнему оставался спокоен, без лишних эмоций. Президент широко улыбнулся. «Мы дошли. Наконец-то.» Он вспомнил, как однажды У Джин сказал ему: «Будем работать до следующих Канн, президент.» Это было в разгар обсуждения продления контракта. Сейчас эти слова отозвались в сердце в десять раз сильнее. — Мы на настоящем старте, — сказал Чхве Сон Гон, голос дрогнул. — Всё только начинается, понимаешь?— Да.— Перевернём этот мир.— Раз уж едем — надо, — ответил У Джин тихо. Тем временем. Когда в Корее стоял ранний полдень семнадцатого, в Лос-Анджелесе была ночь шестнадцатого. В конференц-зале крупного агентства проходило совещание — за столом сидела Майли Кара и несколько коллег. — Тогда решаем на следующей неделе?— Да, так будет лучше. Речь шла о релизе её нового альбома, над которым она трудилась несколько месяцев. Главный трек — тот самый, где участвовал Кан У Джин.Работа почти закончена: записи и монтаж клипа завершены, осталась дата выхода. — Выпустим, пока ты будешь в Бангкоке, Кара. Выбирай день.Девушка с опущенной бейсболкой задумалась.— Двадцать четвёртое, в полдень. Как раз середина съёмок корейского проекта.— Отлично. Дата релиза — пятница, 24-е, полдень по времени Лос-Анджелеса. В этот момент её главный менеджер Джонатан наклонился и тихо прошептал: — Кара.— Что?— Подтвердили: «Пиявка» Кан У Джина вошла в двадцатку основных конкурсантов Канн. Уже на официальном сайте. Кара чуть улыбнулась — её привычной холодно-лукавой улыбкой.— Как и ожидалось.— Ожидалось?— Я ведь говорила: на Каннах в этом году будет что-то громкое.— Хотя попали в список самыми последними.— Тем интереснее. — Она скрестила длинные ноги и задумчиво произнесла: — Сначала мой альбом, потом съёмки «Полезного зла» в Бангкоке, а там и Канны.— Главное событие — альбом, ты помнишь?— Конечно. Но ведь всё это связано с Кан У Джином. Что бы было, не встреться я с ним?.. Для Майли Кары этот год становился самым захватывающим за всю карьеру. — Столько подарков сразу… Неужели уже Рождество? Двумя днями позже, в воскресенье девятнадцатого.Самолёт. Позднее утро, около одиннадцати. Кан У Джин сидел у окна бизнес-класса. Макияж, волосы — всё готово. На нём тонкая белая рубашка и джинсы.Он смотрел на проплывающие за стеклом облака. — … Пункт назначения — международный аэропорт Суварнабхуми, Таиланд.Через несколько часов — посадка.Цель поездки очевидна: зарубежные съёмки дорамы «Полезное зло». Немного помолчав, он потянулся к рюкзаку у ног и достал сценарий — первый эпизод «Полезного зла». «Сначала быстро прочту первый эпизод, потом немного отдохну в подпространстве.» Он поднял палец и коснулся чёрного квадрата около обложки сценария. Всё вокруг растворилось. Он вошёл в привычную тьму — в подпространство. Здесь, как дома, было спокойно. У Джин зевнул, потянулся, размял шею и подошёл к ряду белых прямоугольников. — Посмотрим… — пробормотал он и выбрал «Полезное зло». [9/Сценарий (Название: Полезное зло), уровень EX](Эпизод 1) / (Эпизод 2) / (Эпизод 3) … Сценарии первых серий недавно переработали. После добавления сцен рукопашного боя и CQC, хореографию обновили с приходом каскадёров под руководством Итана Смита. Плюс добавили историю героини Майли Кары — всё это сильно изменило структуру. Теперь сериал начинался не с настоящего, а с прошлого главного героя, Чан Ён У.Прошлое, за ним настоящее, затем снова прошлое — через глаза другого персонажа. В подпространстве лежала финальная версия сценария, и У Джин уже успел прочесть её несколько раз. Тем не менее он снова коснулся первой серии. [9/Вы выбрали сценарий (Полезное зло, эпизод 1).] Большинство съёмок в Бангкоке относились именно к первым двум эпизодам. Значит, пора освежить в памяти. Женский механический голос прошептал: [«Подготовка к чтению: Актёр — Чан Ён У…»][«Подготовка завершена. Сценарий высокого уровня. Реализация 100%. Начинаем чтение.»] Серость поглотила всё вокруг. Сколько прошло времени? Перед глазами вспыхнули краски — уже не его, а Чан Ён У. Ночь. Лёгкий лунный свет. Холод. Зима. Дыхание У Джина, ставшего Чан Ён У, клубилось паром. Он стоял в лесу: вокруг деревья, кусты, где-то вдалеке светилось здание. Особняк. Он был единственной яркой точкой среди мрака.Кан У Джин, точнее, Чан Ён У, опустил взгляд — военная форма, берцы, бронежилет с магазинами, гарнитура в ухе, пистолет на поясе, карабин М4 на плече. В ухе раздался женский голос на английском: — Начинай. Он двинулся вперёд, низко пригнувшись. Каждый шаг — холоднее. Это был не физический мороз, а внутренний расчёт. Бесшумно приближаясь к особняку, он заметил охранника у бассейна. Мгновение — и У Джин растворился в тени. Охранник зевнул. — Хруст. Шорох справа. Мужчина повернулся — и не успел. Чья-то рука закрыла ему рот. Нож вошёл в горло. Кровь брызнула, тело осело. У Джин без эмоций провернул шею жертвы. В наушнике послышалось:— Дерек, как там у тебя? Но «Дерек» уже молчал. — Дерек? Эй, чёрт! К месту подоспели четверо. Они увидели труп и мгновенно вскинули оружие.Через секунду — — Бух. На землю упал металлический цилиндр. — Граната! Вспышка. Воздух наполнился кровью и осколками. Пятеро охранников погибли мгновенно.Но с разных сторон особняка уже двигались новые бойцы — не меньше восьми. — Вон там! У бассейна!— Огонь! Очереди прошили клумбу. Стены осыпались. Когда грохот стих, двое осторожно подошли — и тут из-за стены вынырнул Кан У Джин. Четыре приглушённых выстрела — два тела рухнули. Остальные открыли ответный огонь, но стрелять уже было не в кого. Секунда — и новые выстрелы. Двое упали с развороченными головами. — Кто этот ублюдок?!— Где он?! Пули рвали воздух, не попадая в цель.Вдруг над ними возник У Джин. Оба рухнули. Двор затих. У Джин вытер кровь с щеки, без эмоций поднял одно из тел и потащил к дому. Дверь распахнулась. Двое внутри взяли на прицел вход — и тут же открыли огонь.Пули изрешетили тело, брошенное У Джином первым. Пока они смотрели на падающий труп, У Джин выскочил сбоку и выстрелил. Две головы разлетелись. Он прошёл мимо, добавив по контрольному выстрелу. Кровавый, но холодный, Кан У Джин вошёл в особняк. — П-по-щадите! Прошу! — вскрикнул мужчина в гостиной, падая на колени. — Я дам деньги! Сколько угодно! Три аккуратных отверстия в лице прервали мольбы. Через несколько десятков минут в особняк вошла группа вооружённых людей — около пяти. Последней шла женщина с собранными светлыми волосами и пистолетами в обеих руках.Они осмотрели всё и остановились. — Где Джей? — спросила она. ---------- Бангкок (3) «Чан Ён У», а точнее Кан У Джин, шёл по лесной тропе, держа карабин М4 в одной руке. На нём всё ещё были форма и бронежилет, только рация из уха исчезла.Шагал он спокойно — не спеша, но и не медленно, будто просто прогуливался. Под сапогами тихо шуршала сухая трава. Лёгкий ветер бил в лицо, холод пробирал до костей. В этот момент уголки губ Кан У Джина едва заметно приподнялись. — Насладился — и хватит. Все чувства — зрение, слух, обоняние — обострились.Темнота впереди, запах леса, скрип ветвей, стрёкот насекомых — всё ощущалось до мельчайших деталей.Эмоции Чан Ён У накатывали всё сильнее, а затем постепенно затихали. Он поднял взгляд к небу. — … Ярко.Луна светила во весь диск. Некоторое время У Джин стоял, глядя вверх с лёгкой улыбкой, потом опустил глаза на винтовку в руке.Пальцы слипались — засохшая кровь.Не его, чужая.Щека тоже шершавила от запёкшихся пятен. Он снова пошёл. Другой рукой стёр с лица засохшую кровь.Пустота. Не из-за того, что только что убил людей.Ни вины, ни сожаления — ничего. Просто лёгкая скука. Его жизнь давно пропитана насилием.Но… — Мне это надоело. Когда стимулы слишком сильны, они становятся обыденностью. Тело привыкает, мозг притупляется — исчезает интерес.Остаётся лишь усталость.Иногда в голове всплывают случайные мысли — о тех, кого только что убил. Бессмысленно. И они, и я. Такие мысли мешают.Мир прост: убей или умри.Слабых судят, сильные выживают.Но этот судья не праведник. Он — зло. Тот, кто выжил, всегда злодей для остальных. Просто выбирает, кого судить.«Хороший ублюдок» — так можно было бы назвать Чан Ён У, или Кан У Джина.С виду обычный, внутри — хищник. Если эта скука продолжится, следующим осуждённым стану я сам. Он решил исчезнуть.Тихо, бесследно. Незаметно для себя У Джин вышел из леса.Перед ним пролегала дорога, у обочины стоял старый грузовичок — тот самый, что он заранее подготовил. Забравшись в кабину, он бросил карабин на пассажирское сиденье и завёл двигатель.Мотор кашлянул и зафыркал. Без колебаний он нажал на газ. Машина тронулась, набирая скорость. Пейзаж за окном менялся каждую секунду — и вдруг... всё изменилось. Прошли годы. Теперь Кан У Джин стоял посреди шумного рынка. Солнце палило нещадно, плечи обжигало жаром. Он моргнул — зрение прояснилось. Вокруг сновали смуглые люди, кричали, торговались, сигналили мопеды. — … Голоса, выкрики, визги продавцов, гудки — всё сливалось в какофонию.Но для Кан У Джина это было привычно.Он был спокоен. И неудивительно — он уже несколько лет жил в Бангкоке. Пот струился по щеке.Он изменился: короткая щетина, кожа загорела, одежда — выцветшая рубашка и потертые джинсы. Он закурил, влился в поток людей. — «#()%(#)%@((@($!!!»— «)(#$%&#(%%@(@*!!!» Голоса вокруг гремели, клаксоны били по ушам, но он шёл спокойно. Добравшись до уличной кофейни, сел за стол у тротуара. Заказал кофе на простом английском, докурил и бросил окурок. — Чёрт, надо было купить ещё. Он сунул в рот последнюю сигарету, но зажигалка предательски щёлкала без пламени.У Джин раздражённо встряхнул её. — Щёлк. Внезапно кто-то потянулся к его уху.Рефлекс — и он уже схватил руку, готов ломать сустав. — Джей, спокойно, — прозвучал женский голос на английском. Знакомый тембр.Он обернулся: перед ним стояла иностранка в серой майке и солнцезащитных очках, светлые волосы собраны в пучок.Она кивнула на свою руку. — Хотела просто прикурить тебе. В её пальцах — серебристая зажигалка.У Джин усмехнулся, поджёг сигарету, сунул зажигалку в карман. — Всё, можешь идти. Блондинка пожала плечами. — Уйду, когда вернёшь зажигалку.— Это моя. Я просто оставил её у тебя. Она сняла очки и уселась напротив, закинув ногу на ногу. — Ты и вправду хорошо спрятался. Пришлось повозиться, чтобы найти. Она была его бывшей напарницей. — Эл, как ты меня вычислила?— Это моя работа, помнишь? Поиск людей — моя специализация. Но тебя, Джей, найти было не просто. У Джин выдохнул дым и откинулся на спинку стула. — Перестань ходить вокруг да около. Зачем пришла?— Джей, хватит играть. Присоединяйся к моей команде. После твоего исчезновения я собрала свою.— И чем вы занимаетесь?— Всем. Есть заказ — есть деньги — мы делаем.— Сколько вас?— Сама посмотришь.— Неинтересно. Хочу ещё отдохнуть. Эл пнула его под столом. — Мне не нужен мусор вроде тебя. Нужны твои навыки. Гнить в этом болоте — трата таланта. Стань наёмником.— Навыки тоже, наверное, уже проржавели.— Тогда... — она надела очки, встала, — попробуй хотя бы одно дело. Здесь, в Бангкоке. — Какое?— Спасти девочку. Пустяковая работа.— Девочку?— Дочь местного наркобарона. Её похитили. И вот Кан У Джин, проживший целую жизнь как Чан Ён У, вернулся — в самолёт, летящий высоко над облаками.Прошло всего несколько секунд в реальном мире.Хотя там, в подпространстве, гремели взрывы и стреляли автоматы. — … В салоне — тишина.Пассажиры спят. Рядом дремали Чхве Сон Гон, сценаристка Чхве На На и другие.Лишь PD Сон Ман У, с небритым подбородком, молча читал сценарий. У Джин тихо усмехнулся. «Такой контраст — до сих пор не привыкну.» Мир ролей и мир Кан У Джина существовали рядом, но оставались разными.И каждый раз это ощущалось почти сюрреалистично. Он опустил взгляд на сценарий «Полезного зла».На этот раз не чтобы войти в подпространство, а чтобы читать — нет, анализировать. Теперь это стало привычкой.После получения способностей «Синтез ролей» и «Свобода роли» он всегда уточнял, усиливал, делал ярче. «Чан Ён У бы так не поступил. Он бы пошёл напролом.» С каждым прочтением образ становился чётче — не только в сценарии, но и в жизни. Через несколько часов самолёт начал снижение к аэропорту Суварнабхуми.У Джин закончил анализ и немного отдохнул в подпространстве.Теперь он снова был собран, в рабочем режиме. В иллюминаторе появлялся Бангкок. Но, глядя на него, У Джин подумал: «Похоже на Дананг.» Вьетнамский Дананг, где снимали «Остров пропавших», напоминал курорт. А здесь — чистый мегаполис. И всё же одно совпадение было очевидным: «Жара… уже начинается.» Он вздохнул, пряча раздражение за маской спокойствия.Вокруг оживилось — PD Сон Ман У, исполнительный директор Ким Со Хян, сценаристка Чхве На На, каскадёры во главе с Итаном Смитом и десятки членов съёмочной группы готовились к посадке. — Сейчас будет толпа! Как обсуждали, идём по порядку! Сначала пограничный контроль!— Есть!— Проверяйте багаж и оборудование сразу после выхода!— Фух… начинается! Почти сто человек из команды «Полезного зла» направлялись к иммиграции.Актёров было немного — Лим Хэ Ын и несколько второстепенных.Главный фокус, конечно, на нём. — У Джин-сси! Сюда! Идите с охраной! Кан У Джин шагал в окружении Чхве Сон Гона и телохранителей.Такое шествие трудно было не заметить. Команду разделили на группы: актёры, персонал, продакшн.Иначе в аэропорту начался бы хаос.Постепенно процессия приближалась к зоне контроля. Снаружи У Джин оставался невозмутим, но внутри… «Почему так волнительно? Из-за того, что скоро съёмка?» Сердце билось всё сильнее, а лицо — всё холоднее. Тем временем актёры, шедшие рядом, шептались: — Охраны-то сколько!— Вот именно, будто президент приехал.— Наверное, всё ради У Джина-ним.— В Японии он звезда, это понятно, но и в Таиланде такая популярность?— Может, просто меры безопасности.— Всё равно впечатляет.— Честно, приятно. Такое не каждый день увидишь.— Если бы не он, мы бы и близко такого не испытали.— Да уж. Он сделал это за два года… невероятно. Группа актёров во главе с Кан У Джином вошла в зал иммиграции аэропорта Суварнабхуми — и в тот же миг вспыхнули сотни вспышек. Актёры вокруг ахнули. — Что?!— Уау!— С ума сойти!!— Ч-что происходит?!— Ай! Причина стала очевидна мгновенно. Перед залом собралась огромная толпа. — «%&)%#**%&)%)Кан У Джин!!»— «@$&$(%(Кан У Джин!! Кан У Джин!!» Сотни людей — тайские журналисты, фанаты — кричали его имя.Гул был оглушительный.Из всего потока звуков чётко выделялись только два слова: — «Кааанг У Джиин!!»— «Вуууджииин!!» Актёры стояли ошеломлённые.Кан У Джин же оставался… Спокойным. «С ума сошли?!» — только и пронеслось у него в голове. ---------- Бангкок (4) Как только Кан У Джин вышел в зону прилёта аэропорта Суварнабхуми с каменным лицом, пространство перед ним взорвалось от криков. Десятки тайских репортёров отчаянно щёлкали затворами, а за ними — толпы людей с поднятыми телефонами. Большинство — местные. Некоторые репортёры даже взобрались на стремянки, чтобы сделать снимок сверху. Даже на глаз — несколько сотен человек. — Кьяаа!!— %)%#% Кан У Джин!! Вуджин!! Крики сливались в рев, зал прилёта дрожал от шума.Оцепление из охраны и сотрудников аэропорта еле сдерживало толпу, но гул становился только сильнее. Кан У Джин оставался невозмутим.Лицо — как всегда без эмоций, только взгляд скользил по репортёрам и зрителям.Но внутри он был в шоке. «Чёрт! Я же чуть не заорал!» Он уже привык к вниманию прессы, но не ожидал подобного в Бангкоке.В Корее — да. В Японии — тоже.Но в Таиланде?! «Что за чертовщина? Может, это вообще не из-за меня?» Он машинально огляделся, но объективы и сотни телефонов были направлены именно на него. И крики… крики звучали с его именем. «Они реально орут моё имя?!» Некоторые даже держали плакаты с надписью «Кан У Джин» по-корейски.Ошибиться было невозможно — всё это ради него. За спиной поражённо выдохнули актёры второго плана. — Уау, невероятно.— Неужели все эти люди пришли ради У Джина-ним?!— Безумие!— Вот почему охраны столько! Они говорили достаточно громко, но У Джин едва слышал — разум был занят одним: «Что вообще происходит?» Тем временем охранники сомкнулись плотнее, прикрывая его со всех сторон.Рядом Чхве Сон Гон, с привычным хвостом, пробормотал: — Вот это да… тут в два раза больше людей, чем говорил линейный PD. Настоящий хаос. Линейный PD — местный координатор съёмок. Видимо, он предупреждал президента, но не ожидал такого масштаба. — У Джин, — сказал Чхве Сон Гон, — похоже, собралось больше народу, чем планировалось. Помаши им немного, поприветствуй — и сразу уходим. «Планировалось?» — мелькнуло у актёра. Он вообще не помнил, чтобы его предупреждали. Но с таким расписанием не удивительно, что пропустил. Охрана повела его вперёд сквозь рев толпы. Крики и вспышки неслись со всех сторон. «Это просто сумасшествие!» С трудом удерживая маску спокойствия, Кан У Джин наконец выбрался из зала прилёта.За спиной — ослепительные вспышки и летящие подарки. Толпа всё ещё бежала следом. Он заметил у обочины ряд машин. «Это наши?» Несколько минивэнов и автобусов уже ждали.Кан У Джин, Чхве Сон Гон и ещё несколько охранников быстро забрались в первый чёрный минивэн. Дверь захлопнулась — и машина тронулась. Пока остальная команда «Полезного зла» ещё выходила из аэропорта, президент уже дал водителю указания. Местный шофёр уверенно вывел машину на трассу. Кан У Джин смотрел в окно, снаружи — яркие огни Бангкока, внутри — полная растерянность. «Что это вообще было?..» Сцена прошла так быстро, что он едва успел осознать происходящее. Он повернулся к Чхве Сон Гону, который только что закончил телефонный звонок. — Президент, вы сказали, что людей оказалось больше, чем ожидалось?— А, да, — тот вытер лоб, — PD Сон позвонил. Там просто недопонимание с местным линейным PD. Всё уже уладили, не переживай.— Понятно.— Мы ожидали определённое количество, но, видимо, недооценили. Ты же знаешь, «Лентяй» и «Не просто друг» были очень популярны в Таиланде. Плюс твои соцсети и канал «Альтер эго Кан У Джина» тоже подогрели интерес. Теперь стало ясно.У Джин внутренне кивнул: «А-а… вот оно что.» Корейская волна в Таиланде давно была сильной.Местный Netflix буквально кишил корейскими сериалами — и оба проекта с его участием входили в топ. А теперь ещё и YouTube-канал с миллионами просмотров…Неудивительно, что в аэропорту его встретили как звезду. На переднем сиденье Хан Е Джон, недавно перекрасившая волосы в рыжее каре, заметила холодным тоном: — Толпа была не такой уж большой. Я ожидала больше, если честно. Мы ведь заранее выложили анонс в соцсетях.— Не видели, — ответил Чхве Сон Гон, развязывая хвост, — но, говорят, у аэропорта собрались ещё сотни человек, просто их остановила охрана.— А, ну тогда нормально. Президент усмехнулся и лёгким движением ткнул У Джина в бок: — Ты как-то не слишком впечатлён. А ведь такое внимание к актёру — редкость. Даже идолам не всегда так кричат. Приятно ведь, да?— Да.— Эх, скучный ты парень. Кан У Джин снова уставился в окно. С Кореей, потом Японией — теперь Таиланд. И везде — фанаты. «Это реально безумие.» Мировое влияние его имени уже невозможно было отрицать. Через полчаса минивэн въехал в центр Бангкока.До пятизвёздочного отеля оставалось минут десять.За окном мелькнул огромный зелёный парк — Лумпини. Остальные члены команды прижались к окнам, восхищённо разглядывая город.У Джин тоже посмотрел — с лёгким удивлением. «Ого… Бангкок.» Сегодня они заселятся, а вечером — осмотр площадок под руководством PD Сон Ман У.Настоящие съёмки начнутся завтра. В это же время, в Японии, почти без разницы по часовому поясу, кипела работа на киностудии Toega под Токио. В просторной монтажной комнате шёл финальный этап редактирования фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца», который недавно произвёл фурор на презентации.С тех пор прошло уже несколько недель, но интерес не угас — наоборот, только усилился. Маркетинг превратился в безумие: промо, тизеры, интервью — всё на пределе. Общественный ажиотаж рос, слухи множились. И в центре всего этого — Кан У Джин. — Ху… — тяжело выдохнул седовласый мужчина перед мониторами.Это был легендарный японский режиссёр Таногути Кетаро. На экране — Иёта Киеси, стоящий на лестнице метро посреди людского потока, смотрящий прямо в камеру. Режиссёр кивнул, и напряжённые монтажёры снова уткнулись в работу. У всех под глазами тени, губы сжаты от усталости. — Хорошо, — наконец произнёс Кетаро хриплым голосом. — Оставляем так. Аплодисменты раздались за спиной. Руководство компании, присутствовавшее при финальном монтаже, зааплодировало стоя. — Вы проделали колоссальную работу, режиссёр-ним.— Спасибо. Но настоящая война начинается сейчас. — Это верно… — Когда тестовый показ?— Через два дня.— А пресс-просмотр?— На следующей неделе. Мы увеличили число показов, пришлось сдвинуть график. Всё готово — начнём с пресс-просмотра. То есть ровно в тот момент, когда Кан У Джин будет в разгаре съёмок «Полезного зла». Тем же вечером, около девяти часов, в другом конце Бангкока.Пятизвёздочный Kempinski Hotel.Недалеко от отеля, где остановилась съёмочная группа «Полезного зла». Фонтан, пальмы, роскошный фасад. У парадного входа — два дорогих минивэна. Персонал поспешно открыл двери. Из машин вышла группа иностранцев.Впереди — высокий темнокожий мужчина с мощным телосложением в обтягивающей чёрной футболке. Это был знаменитый голливудский продюсер Джозеф Фелтон. Следом — женщина с коротким каштановым бобом. Кастинг-директор Меган Стоун. Вся группа, около двадцати человек, состояла из команды Джозефа, нанятых каскадёров и представителей студии Universal Movies. Они прибыли в Бангкок, чтобы наблюдать за съёмками «Полезного зла». Интерьер отеля поражал: бежевый мрамор, высокие потолки, массивные колонны, огромный фонтан в центре. Команда двинулась к стойке регистрации, где все формальности решал лысый ассистент Роберт. — Неплохо, — заметил один из участников.— Да, лобби просторное. Вон там можно посидеть.— Отдохнём, пока оформляют. Несколько человек направились к диванам.Джозеф и Меган о чём-то говорили вполголоса, и вдруг — — А? Один из менеджеров Universal, полный мужчина, замер. Он уставился на женщину, только что вошедшую в холл: собранные светлые волосы, бейсболка, белая маска.Лицо почти не видно, но осанка и движение — до боли знакомы. Он прошептал: — …Майли? Майли Кара? Группа замерла. Все повернулись к нему. Даже Джозеф. — Что? Ты что несёшь? Приснилось тебе, что ли? Он усмехнулся. — Не может быть. Майли не может быть здесь. ---------- Бангкок (5) Не могло быть, чтобы мировая звезда Майли Кара оказалась в Бангкоке. Так подумал бы любой. С чего бы ей сюда лететь, если у неё на носу релиз нового альбома? Поэтому ни Джозеф Фелтон, ни кто-либо из его команды даже не допустили подобной мысли. Гигант Джозеф, Меган и остальные попытались успокоить растерянного пухлого мужчину — менеджера из Universal Movies. — Ха-ха, Майли Кара? Что за фантазии. Это же Бангкок, Бангкок.— Верно, перелёт слишком длинный, тебе нужно поспать.— Ты уверен, что вообще кого-то видел?— Покажи, где? Где ты увидел Майли? Но пухлый менеджер не смеялся. — Нет, я точно видел. Эту женщину. Он указал рукой — но та уже исчезла. — С тобой всё в порядке?— Надо быстрее заселиться, мне это не нравится.— Серьёзно, ты уверен, что не перегрелся? Меган похлопала его по плечу: — Сядь, отдышись немного.— Да, да… наверное, показалось. — Откуда вообще вдруг Майли Кара?— У блондинки, что прошла мимо, была такая же аура. Понимаю, нелогично, но…— Ты, кажется, слишком мечтаешь о касте с Майли. Вот и видения пошли. Отдохни. Мужчина устало закрыл глаза и потёр виски. — Фух… наверное, вы правы. Майли Кара, да уж… Он признал, что перегрелся и устал после долгого перелёта. Да и, в конце концов, Майли — мечта любого продюсера. За возможность заполучить её в проект любой подписал бы контракт кровью. — Неожиданно услышать её имя, — заметил кто-то.— Да уж. Майли Кара — редкость. Её сейчас вообще невозможно поймать, новый альбом же.— Если бы она реально была в Бангкоке, об этом бы уже трубили и Голливуд, и местные СМИ. — Простите, мне нужно отдохнуть, — наконец сказал менеджер.— Конечно, — ответила Меган. — Мы сейчас всё оформим. В этот момент кто-то окликнул из глубины лобби: — Джозеф! Мужчины обернулись. К ним шёл высокий иностранец с крупным носом и улыбкой.Это был Итан Смит, руководитель каскадёрской группы «Полезного зла». — О, Итан! — откликнулись сразу несколько человек. Он пожал руки Джозефу, Меган и остальным.С ним были трое корейцев — представители съёмочной группы, включая переводчика. — Это часть команды «Полезного зла», — представил Итан. Американцы прибыли в Таиланд наблюдать за съёмками, но на месте требовалось уточнить графики и организационные детали.Всё это организовал PD Сон Ман У. Через несколько минут корейцы раздали гостям стопку бумаг. Это было соглашение о неразглашении. Джозеф хмыкнул, пробежав глазами текст. «Вот это они серьёзно подошли.» Но удивления не испытал — в Голливуде такие меры обычное дело. Любая утечка способна нанести урон проекту. Штрафы за нарушение — огромные. Меган, знавшая, как тщательно работают с Кан У Джином, поняла причину: «Они ведь даже наняли голливудскую каскадёрскую команду. Значит, сцены с CQC и экшеном поставлены на уровне.» А вот часть команды Джозефа и представители Universal переглянулись: «Для дорамы — чересчур серьёзно. Почему?» Тем временем в люксе того же отеля. На диване села блондинка, закинув ногу на ногу. На столике — шляпа и маска. Это была Майли Кара. Напротив — менеджер Джонатан. — Видел? Внизу, в лобби, был Джозеф Фелтон, — произнесла она холодноватым голосом. — Что? Джозеф?— Да. И не только он — люди из Universal тоже.— Хм, возможно, они приехали по фильму, о котором он говорил?— Для обычного скаутинга масштаб слишком маленький. Тут что-то другое.— Неужели… «Полезное зло»?— Если Джозеф взялся, то да. Он ведь тоже в восторге от Кан У Джина.— Ты думаешь, Джозеф прилетел в Бангкок ради Кан У Джина? Не похоже. В Голливуде о нём почти не знают. Кара пожала плечами, на губах мелькнула улыбка. — Посмотрим завтра. Если действительно ради него — будет интересно. Она уже представляла реакцию Джозефа, когда тот увидит сцены с У Джином вживую.Даже её саму пробирало лёгкое волнение. — Похоже, дом, который я купила для Кан У Джина в Лос-Анджелесе, пригодится раньше, чем думала.— Что?— Он всё глубже въедается в сознание голливудских продюсеров. Затем, сменив тему, добавила: — Кстати, Джонатан, выясни, над каким фильмом сейчас работает Джозеф. Хочу понять, что у них за проект. На следующее утро, 20-го числа. С самого рассвета Кан У Джин вместе с командой «Полезного зла» выехал из отеля.Солнце уже обжигало. PD Сон Ман У шёл рядом: — Сегодня в основном репетиции и отработка сцен. Нужно подстроить тайских актёров под наши движения, особенно в сценах с погонями и взрывами. Первой локацией стала деревня в часе езды от центра. Когда-то оживлённое место, теперь почти заброшенное. Пустые здания, заводы, обветшалые строения — идеальные декорации. «По утру совсем другое ощущение… будто Южная Америка,» — подумал У Джин. Местность визуально впечатляла, а инфраструктура Таиланда делала съёмки удобными: лицензии, техника, местные подрядчики — всё на уровне.Недаром сюда часто приезжали даже голливудские команды. На площадке у заброшенного завода собралось около ста человек из корейской команды и ещё пятьдесят тайцев — местные стафф и актёры массовки. Все с опытом съёмок. «Значит, вот они — тайские актёры…» У Джин поприветствовал их на английском. Те отвечали с явным интересом — его имя им было знакомо. Снаружи он сохранял хладнокровие, внутри — лёгкое возбуждение. «Впервые снимаюсь с таким количеством иностранцев. И сразу — экшен. Немного волнительно.» Тем временем гримеры и костюмеры уже подбежали к нему. Через несколько минут он перевоплотился. Потёртая белая рубашка, джинсы, потемневшая кожа, растрёпанные волосы. Настоящий Чан Ён У, скрывающийся в Бангкоке. «О, чёрт, идеально!» — отметил он, глядя в зеркало. Издали на него смотрели Чхве Сон Гон, Чхве На На в сафари-шляпе и исполнительный директор Ким Со Хян. — Он прямо как тот Чан Ён У, которого я писала, — прошептала сценаристка.— Ну, ты ведь изначально с него и списывала, — усмехнулся кто-то.— Да, но вживую — просто копия. — Ха! У Джин держит оружие! Актёр принял из рук стаффа карабин М4 — фирменное оружие его персонажа.PD Сон Ман У кивнул: — Попробуй выстрелить. — Банг! Банг! Банг! Банг! Грохот эхом прокатился по заводу. Даже У Джин удивился реалистичности: пламя из дула, выбрасываемые гильзы, мощная отдача. «Ничего себе, вот это уровень!» Оружие, подготовленное совместно с местными специалистами, почти не отличалось от настоящего. PD Сон Ман У намеренно минимизировал использование CGI. В этот момент на парковке неподалёку остановились два минивэна.Из них вышли Джозеф, Меган и около двадцати человек из Universal Movies. — Вау, народу-то сколько!— Больше двухсот человек, не меньше.— Смешали свою и местную команду — солидно.— Масштаб не как у дорамы, а как у полнометражки. И тут раздались новые очереди. — Банг! Банг! Банг! Банг!! Все вздрогнули. — Похоже, сцена перестрелки!— Подготовка впечатляет.— Смотри, как он держит оружие — профессионал. Они наняли военных консультантов?— Конечно, без этого нельзя. — Нет, — хмыкнул Джозеф. — Этот парень — актёр. — Актёр?.. И тут рядом раздался женский голос на английском: — Именно. Он актёр. Все обернулись. К ним приближалась блондинка в солнцезащитных очках, окружённая десятком людей. Когда она сняла очки, у всех отвисли челюсти. — О боже… Это была Майли Кара. Толстяк из Universal воскликнул: — Я же говорил! Я видел её вчера! — …Майли, почему ты здесь? — растерянно спросила Меган. Кара указала на Кан У Джина, стоявшего посреди площадки. — Конечно, на съёмке.— Съёмке?!— Да. И, если честно, я здесь на сто процентов из-за этого актёра. Все взгляды повернулись к Кан У Джину. А на самой площадке несколько стаффов уже тоже заметили блондинку у парковки. — Эй, а эта женщина… она не похожа ли на…— Подожди… да это же Майли Кара?! ---------- Бангкок (6) В Таиланде, без всяких анонсов и тизеров, внезапно появилась мировая звезда Майли Кара. Что это было — сон? Иллюзия? Сцена казалась нереальной, будто сама фраза «не верю глазам» ожила. Голливудская делегация пришла в замешательство. — М-Майли участвует в съёмках этого проекта??— Даже представить не могли такого. Члены команды Джозефа и каскадёры переглядывались: — Это… правда Майли Кара?— Говорят, она снимается в корейской дораме!— Что?! Зачем ей это? Растерянные голоса сливались: — Почему она вообще снимается в корейском проекте?— Она сказала — из-за корейского актёра.— Да ладно?! Это же бред! Даже руководители Universal Movies были потрясены. — Майли Кара — в корейской дораме? Мы бы в жизни не потянули её гонорар.— Кто этот корейский актёр, ради которого она это делает?! Шёпот двадцати человек становился всё громче. А сама Майли, стоявшая рядом, оставалась спокойна. Она откинула очки на волосы и сказала: — Кан У Джин. Так зовут этого актёра. Вы ведь тоже приехали посмотреть именно на него, да? Все взгляды устремились на Джозефа. Тот коротко кивнул, усмехнувшись: — Да. Мы приехали из-за Кан У Джина. Для большинства из присутствующих это было первое знакомство с корейцем, о котором упомянул Джозеф. Поначалу никто не ожидал многого — ведь имя Кан У Джина ничего не говорило Голливуду. Даже с рекомендациями Джозефа и Меган энтузиазма не прибавилось. Но теперь — рядом с ним стояла Майли Кара. «Неужели между ними есть связь? Иначе всё это невозможно объяснить…» Отрицать уже было бессмысленно: она действительно собиралась сниматься в «Полезном зле». Даже если роль мала — одного её участия хватало, чтобы перевернуть индустрию. — Это сенсация мирового масштаба… — прошептал пухлый менеджер из Universal. Все, включая Джозефа, вдруг поняли: вот зачем съёмочная группа так жёстко держала секретность и подписывала соглашения о неразглашении. — Они скрывали участие Майли Кары… Если бы новость просочилась в Корею — грянул бы шторм, который невозможно остановить. — Ну, увидимся позже, — бросила Майли и направилась к съёмочной площадке. Американцы остались стоять, ошеломлённые. — Джозеф, ты знал?— Ни малейшего понятия. Это за гранью всего, что я мог вообразить.— Боже, как такое вообще возможно?.. На площадке «Полезного зла» кипела работа. Двести человек суетились, расставляя камеры и свет. В центре стоял Кан У Джин с оружием в руках — теперь это был пистолет Glock 17. «Чёрт, он же как настоящий! И отдача, и вес — всё идеально.» Снаружи — абсолютное спокойствие. Он поднял пистолет обеими руками. Вдруг вокруг послышался шум: — Что там?— Эй, смотрите туда!— Это… блондинка?..— Не может быть! Взоры десятков людей обратились к центру площадки. Через толпу спокойно шла Майли Кара, в окружении десятка телохранителей. — Кара?.. Это же Майли Кара?! И началось. — Что?! Серьёзно?!— Майли Кара!!!— Невероятно!— Где, где?!— Вон она!!— С ума сойти!! Люди с аппаратурой замерли с открытыми ртами. Крики, вспышки камер — полный хаос. Лишь немногие оставались спокойны — PD Сон Ман У, сценаристка Чхве На На, исполнительный директор Ким Со Хян и Итан. Они знали заранее. Майли, игнорируя ажиотаж, подошла прямо к Кан У Джину и улыбнулась: — Тебе идёт оружие. — Хочешь попробовать? — спокойно ответил он.— Всегда готова. Я ведь часто стреляла — у меня выйдет лучше.— Проверим.— Дай сюда. В то время как вся площадка гудела, они разговаривали будто на прогулке. Кара коротко поздоровалась с PD и подняла пистолет. — Банг! Банг! Банг! Три выстрела. Кан У Джин молча наблюдал. Он не шевелился, но взгляд на секунду потеплел. Белая майка, шорты, очки на голове, загорелые плечи, пистолет в руках — картина выглядела почти кинематографично. «Чёрт, это же чистое безумие.» — Ну как? — спросила она.— Неплохо, — коротко ответил он.— У тебя дорогие комплименты.— Не особо. PD Сон Ман У поднял мегафон: — Майли, пора немного успокоить народ. — Конечно, без проблем, — ответила она через переводчика. — Всем собраться у меня! — крикнул PD. Двести человек подбежали, словно по команде. На следующее утро, 21-го, в Бангкоке. В другом пятизвёздочном отеле, Kempinski, за завтраком сидела та же группа американцев — каскадёры и продюсеры, всё ещё переваривающие вчерашний шок.Джозефа и Меган рядом не было. Они говорили вполголоса под звуки классической музыки, стараясь даже не произносить имя Майли: — Судя по словам того PD, у неё довольно крупная роль.— Видел, как она стреляла и проверяла раскадровку? Это явно не эпизод.— Масштаб съёмки впечатляет. Вчера они тестировали взрыв машины — было эффектно.— А сцена с погоней в городе — там куча техники, всё отрепетировано.— Да, но как вообще её уговорили?.. — Может, дело в Кан У Джине? — предположил кто-то. — Кажется, между ними есть какая-то история. — Хм. Кстати, Джозеф ведь говорил, что заехал сюда именно из-за него.— Да. Перед Каннами он упоминал, что есть актёр, которого стоит посмотреть.— Если бы у него были связи в Голливуде, ещё можно было бы понять. Но он совсем неизвестен. Хотя в Корее и Японии, говорят, звезда. Пухлый менеджер добавил: — Не только там. В Таиланде он тоже популярен. Я проверил его соцсети и YouTube — впечатляет. У него уже международная аудитория. Лидер каскадёров нахмурился: — Всё равно странно. Зачем Джозеф тащил нас всех? Для одной дорамы слишком.— Да, вчерашний экшен для Голливуда — обычный уровень.— Думаю, акцент будет на рукопашных сценах, на CQC. Но ради этого приезжать — маловато.— Верно. — Хотя стреляет он отлично, — сказал кто-то.— При хорошем тренере любой научится за пару дней.— Главное в CQC — точность и пластика. Даже у топовых актёров с этим проблемы.— Если это просто хореография — ничего особенного. Постепенно восторг сменялся холодной оценкой. — В любом случае, скоро увидим. Главная съёмка в полдень, — напомнил один из них. — Позвоните Джозефу. Тем временем по всему Бангкоку участники проекта направлялись к площадке.Майли Кара, в сопровождении охраны, уже сидела в фургоне. — О чём задумалась? Неужели волнуешься? — спросил Джонатан.— Просто странное чувство.— В каком смысле?— Я снималась сотни раз, даже в Бангкоке, но сейчас почему-то нервничаю. Или… взволнована?— Может, потому что это первый корейский проект?— Отчасти. Но ещё и из-за Кан У Джина. Я видела его игру, но впервые буду рядом в кадре. И чувствую — у нас есть химия.— Значит, точно будешь в проекте.— Конечно. И, думаю, не в последний раз. Джонатан кивнул: — Проект Джозефа пока на ранней стадии. Сценария нет, только синопсис.— Тогда мне стоит с ним поговорить. Он осторожно добавил: — Главное — не перенапрягайся сегодня.— Знаю.— Есть что-то, что беспокоит?— Нет. Просто интересно посмотреть экшен Кан У Джина. Впервые так жду сцену с другим актёром.— Я вот беспокоюсь. То, как он спас тебя тогда, было впечатляюще, но съёмка — другое. Это его первый экшен-проект, могут быть ошибки.— Для «новичка» он вчера выглядел очень спокойно.— Это просто его характер. Но стоит ослабить внимание — и будет травма.— Да знаю я. Сколько фильмов я сняла, не учи. Она отвернулась к окну. — Сцена ведь начинается с длинного дубля Кан У Джина? Посмотрю — и тогда решу, опасно это или нет. В то же время Кан У Джин тоже ехал в минивэне к площадке.На коленях у него лежали сценарий первой серии и раскадровка сцены с CQC. Он пролистал страницы, обдумывая, и наконец решил: «Да, лучше всего подойдёт заместитель Пак.» Он завершал «Синтез ролей» и «Свободу роли». «Следовать раскадровке, но добавить немного лёгкости, свободы, игру. Немного иронии. Вот так.» До начала съёмки оставалось три часа. ---------- Бангкок (7) По всему Бангкоку мчались автомобили съёмочной группы «Полезного зла».В одном из серых минивэнов ехали сотрудники Netflix Korea — среди них исполнительный директор Ким Со Хян и сценаристка Чхве На На. Чхве На На, в своей фирменной сафари-шляпе, сияла от возбуждения: — О боже, что же делать! — воскликнула она, едва усидев на месте. — Спокойно, — улыбнулась Ким Со Хян. — Съёмка всё равно пойдёт своим чередом. Главное — наслаждайся моментом. — Но ведь мы сразу снимаем сцену с длинным дублем! Больше десяти минут подряд! — Тогда уж Кан У Джину, наверное, труднее всех, — вздохнула Ким Со Хян. — Хотя… не уверена. Представить, что он нервничает, просто невозможно. — Вчера он на репетиции даже не моргнул. Хотя тогда всё шло медленно, по шагам… — Всё равно, — добавила Ким Со Хян, — внутри у него, наверное, есть давление. Первый экшен-проект, да ещё и длинный дубль. Любой бы почувствовал нагрузку. — А если кто-то ошибётся посреди сцены? — спросила Чхве На На. — Тогда снимают с самого начала. Иначе пропадёт весь эффект. Именно поэтому такие кадры редко кто берёт на себя — слишком высокий риск. Сценаристка поправила очки, воображая У Джина: — Всё равно… не могу представить, чтобы Кан У Джин ошибся. Полдень.На окраине Бангкока, под палящим солнцем, съёмочная команда вновь собралась у заброшенного завода.Серое, облупившееся здание, вокруг — десятки машин, снующие сотрудники, жара и шум. Ключевые участники, включая PD Сон Ман У, находились внутри соседнего пятиэтажного корпуса — заброшенного жилого дома, превращённого в декорацию.На первом этаже толпилось около ста пятидесяти человек. — Команда боевых сцен, сюда!— PD, утвердите реквизит!— Оператор, проверь движение камеры!— Второстепенные актёры, оружие на месте! Где переводчик?! Даже Майли Кара, уже прошедшая грим, стояла среди всех, но старалась не привлекать внимания. Тайская команда и корейские сотрудники работали слаженно, готовясь к первому дублю — длинному, непрерывному, более десяти минут. — Говорят, для Кан У Джина это первый длинный дубль, — шептались тайские актёры.— У меня был опыт на съёмках в Голливуде — даже пять минут тянули больше пяти часов.— Значит, сегодня будет похоже. Большинство косились на Кан У Джина.Он стоял рядом с PD Сон Ман У, Майли, Итаном Смитом и координатором боёв — обсуждали постановку, ритм и переходы. — Если главный актёр неопытен в экшене, придётся переснимать, — заметил кто-то из тайцев. Через полчаса. Кан У Джин стоял в центре первого этажа заброшенного здания. На нём — серо-чёрная одежда, короткие тёмные волосы, лёгкий загар. С виду — уже не он, а Чан Ён У. «Всё, пора.» Он глубоко вдохнул и позволил персонажу поглотить себя. Холод, уверенность, гибкость, расчётливость — и, где-то под кожей, азарт. Но ему нужно было чуть больше. Он добавил штрих заместителя Пака из «Профайлера-лентяя» — долю безумия, чтобы сделать Чан Ён У более опасным.«Немного грубости. Сырой энергии.» Такое сочетание — не по чьему-то совету, а собственный выбор. Если не сработает — снимет слой прямо на месте. «Далее — боевые техники. Маршал-арт, CQC.» Он собрал их в единое целое. На запястьях затянули пластиковый стяжной хомут. Рядом стояли два тайских актёра с оружием. PD Сон Ман У поднял мегафон: — Камера! Оператор с камерой на плече занял позицию напротив У Джина. Всё было готово. — Стэндбай! Люди вокруг мгновенно расступились. Тайские актёры заняли места. А Кан У Джин — уже не Кан У Джин. «Пахнет гарью и сигаретами. Наверху — пять этажей. На каждом, вероятно, люди. Меня ведут двое. Я связан… но это временно.» «Будет интересно.» По сюжету Чан Ён У, бывший агент, под прикрытием приходит к банде наркоторговцев, чтобы спасти дочь местного криминального босса. Он притворяется посредником по сделке. PD Сон Ман У поднял руку. — И… экшен! Первый дубль. Камера пошла за У Джином. Он поднялся по лестнице — второй этаж, третий, четвёртый… пятый. Его ввели в комнату, полную дыма и шума. Шесть человек. Четыре пистолета, два ножа. «Сначала очистим эту комнату.» Главарь с усами выдохнул дым ему в лицо. У Джин молча смотрел. — Этот нервничает, — усмехнулся тот по-тайски. — I don’t speak Thai, — ответил У Джин ровно. Главарь ткнул стволом в его подбородок. Тишина. Пять секунд. — Сколько хочешь?— Чем больше — тем лучше.— Деньги?— Сколько предложишь.— Ха, сначала покажу товар. — А детей ты тоже продаёшь? — спокойно спросил У Джин.— Что?— Говорят, ты и этим торгуешь.— Тебе нужны?— Да. Покажи.— Мальчиков или девочек?— Неважно. Главарь повернулся к людям у двери — и в тот же миг: — Щёлк! Стяжка лопнула. Камера сместилась за спину У Джина. — Он вырвался!! — Шух! — нож вспорол горло главаря. Пока тот падал, У Джин выхватил у него пистолет. — Банг! Банг! Двое у двери упали, грудь залита кровью.Ещё один — в голову. — Бух! — тело рухнуло у телевизора, экран забрызгало кровью. Оставшиеся с криками кинулись на него. У Джин перекатился, схватил АК, лежавший на полу, и выстрелил. — Банг! Банг! Банг! Грудь противника разорвала очередь. Контрольный выстрел в голову. — Банг! Последний бросился с ножом. У Джин отбил удар дулом автомата — и добил двумя выстрелами. Снизу послышались крики — поднимались новые. Он перезарядил, прислушался. — Та-та-та! Двое появились на лестнице — головы взорвались от трёх быстрых выстрелов. Он выкатился в коридор, выбил ногой дверь — ещё двое, ножи, крик — четыре выстрела.Тишина. Камера приблизилась к лицу. Щёки в крови, глаза блестят. Уголки губ подняты. «Да. Это то, что мне нужно.» Он — воплощённое зло. Но в этом зле — странное наслаждение. На мониторе PD Сон Ман У был вне себя. «Безумие! Он будто ожил — настоящий Чан Ён У! Скорость! Напряжение!» Рядом Майли Кара прикрыла рот рукой. Она не верила глазам. «Что за… Это же первая сцена, первый дубль! Как он может быть ТАК хорош?! Его CQC лучше, чем у актёров Голливуда!» Она повернула голову. Джозеф, Меган, каскадёры, руководители Universal Movies — все стояли каменными. Рты приоткрыты, глаза не моргают. «Понимаю, — подумала Майли. — Когда видишь нечто выходящее за пределы возможного, мозг просто отказывается это принимать.» Даже для искушённых голливудских профессионалов этот уровень выглядел запредельно.Они стояли, молча, ошарашенные. Монстр под именем Кан У Джин только начинал своё разрушение. ---------- Бангкок (8) Суть длинного дубля — в ритме.Главный актёр, партнёры, камера, звук, реквизит, заранее выстроенная раскадровка — всё должно двигаться как единый организм. Малейший сбой — и дубль насмарку. Если режиссёр скажет «стоп», придётся начинать с самого начала. Поэтому актёрам, операторам, осветителям — всем без исключения — нужно действовать без единой паузы, будто по дыханию. Когда в сцене всего несколько человек, это сложно, но выполнимо. Но сейчас, в длинном дубле «Полезного зла», участвовали десятки. Настоящий ад для всех, кто был на площадке. И всё же — именно из-за этого стоило продолжать. — Банг! Банг! Банг! Банг! Ради реализма. Ради удара в сердце. — Ааааа!!!— #*&@#!!!— Угх!! Хаос, кровь, звук, скорость — всё слилось в единую мелодию. Камера двигалась вместе с актёром, будто это были его глаза. Если он бежал — она бежала, если падал — падала вместе с ним. Всё происходящее на экране — сплошной поток стимулов, от которых зритель не мог бы оторваться. И, главное, время теряло смысл. Десять минут длились как пять секунд. Если главный герой делает всё безупречно — зритель буквально живёт вместе с ним, дышит в одном ритме, чувствует каждый удар. — Банг! Банг! Всё, что испытывал сейчас Чан Ён У, ощущали и двести человек, стоявших на съёмочной площадке. Корейцы, тайцы, американцы — все заворожённо следили за безумным CQC Кан У Джина. — …Это же его первый экшен? — прошептал один из тайских техников.— Смотри на него. Так дерутся только ветераны.— И, кажется, он получает удовольствие.— Почему корейский актёр двигается, как звезда Голливуда?.. В здании гремели очереди, гильзы катились по полу, стены были залиты кровью.Чан Ён У, то есть Кан У Джин, вошёл в предпоследнюю комнату пятого этажа. — Клац! Он выкинул магазин из АК и сменил оружие. На полу — тела с простреленными головами и грудью. На мгновение он выдохнул — и вдруг что-то заметил. «Хм?» На полу дымилась недокуренная сигарета. До следующего движения оставалось десять секунд. Он поднял её, глубоко затянулся. — Фух… Дым тянулся в солнечном луче из разбитого окна. На фоне крови, тел и его окровавленной рубашки эта сцена выглядела почти живописно. Оператор инстинктивно подошёл ближе и чуть приблизил кадр. PD Сон Ман У, наблюдая за монитором, ощутил мурашки. «Он что, специально вставил паузу? Это же не в сценарии…» Но вместо раздражения режиссёр почувствовал восторг. «Он вдохнул и выдохнул — и этим сбросил всё напряжение! Как будто после пяти минут чистого ужаса дал зрителю передышку. Безумец…» Он понял: это не просто актёрская игра. Кан У Джин настоящий в этой сцене. Он не притворяется, он живёт в ней. «Он действительно наслаждается бойней… и при этом сохраняет контроль. Монстр.» — @$%@!!! Дверь комнаты внезапно распахнулась. Ворвались двое с оружием. Кан У Джин, всё ещё с сигаретой в зубах, уже навёл ствол. — Банг! Банг! Банг! Банг! Банг! Пули разорвали воздух. Падающие тела, крики. Он сплюнул окурок и пригнулся. Из-за спины вылетел третий с длинным ножом. У Джин мгновенно понял: «Не успею выстрелить.» Он упал на пол, и лезвие рассекло воздух над головой. Нападающий навалился сверху — нож пошёл вниз. — Тхвак! Металл встретился с прикладом автомата. У Джин пнул противника в живот, отшвырнув его. Но на него уже бежали ещё двое. Лезвия блеснули. Первый удар он отбил стволом, от второго увернулся перекатом. На столе — палочки для еды. — Шух! Он схватил их и, вскочив, вонзил одну прямо в глаз противника. Тот взвыл. У Джин добил его ударом колена и пинка в ногу. Второй замахнулся ножом сверху. Камера отъехала, захватывая всех троих. Кан У Джин вынул Glock и двумя выстрелами прострелил ему горло и лицо. — Банг! Банг! Тело рухнуло. Первый ещё стонал — получил пулю в голову. — Банг! Тишина. Только тяжёлое дыхание У Джина и запах пороха. Он проверил обойму. Патронов мало. Подобрал АК и короткий нож. Оглянулся — пятеро детей, без сознания. Одна девочка показалась знакомой. Лим Хэ Ын, актриса, прошедшая кастинг. Он безразлично посмотрел на них: — Не та. Дочь наркобарона где-то дальше. Эти — просто материал. Но, возможно, полезный. «Позже допросим. Могут рассказать нужное.» Он вышел в коридор. Внизу слышались шаги. Три силуэта приближались по лестнице. — Банг! Банг! Банг! Двое упали, третий отшатнулся. У Джин метнул вниз разбитый цветочный горшок. Те подняли головы — и в тот же миг получили пулю. С другой стороны коридора открыли ответный огонь. Он перекатился в комнату, затем, лёжа, высунул ствол и выстрелил серией. — Банг! Банг! Банг! Банг! Банг! Банг! Тела посыпались, кровь забрызгала стены. Он заметил гранату на поясе одного из трупов. Бросил вниз. — Граната!— Ааааа!! — БУУМ! Оглушительный взрыв. Фрагменты тел полетели во все стороны. Тишина. Он проверил оружие и осмотрел комнату. Пора двигаться дальше. В этот момент на втором этаже кто-то оступился. Цепная реакция — целая группа массовки повалилась, как домино. — Кадр испорчен! — сжал губы PD Сон Ман У и закричал:— Кадр! NG! Команда замерла, потом ожила.Режиссёр вздохнул: «Чёрт, почти десять минут! Но это рекорд.» Для длинного дубля подобное — обычное дело. Сняли минуту — NG. Две — NG. Три — NG. Так добиваются идеального ритма. Пройти восемь минут без единого сбоя — почти чудо. «И всё это благодаря У Джину.» Визажисты подбежали к нему, подправляя грим. Актёр стоял спокойно, будто ничего не случилось. — Он даже не запыхался.— Бегал восемь минут подряд, стрелял, дрался — и не вспотел!— Его движения — как в кино мирового уровня. Но внутри Кан У Джин сиял, едва сдерживая улыбку. «Безумие! Это чертовски круто! Адреналин прёт! Надо только не выбиться из роли.» Его первый длинный дубль подарил ему чувство живого восторга. «Хочу ещё раз. Прямо сейчас.» Рядом PD Сон Ман У, Джозеф и Меган переглянулись — и оба невольно улыбнулись. «С таким уровнем он может покорить Голливуд.»«В ‘Last Kill 3’ и близко не было такой постановки! Какой же он монстр…» А остальные американцы, стоявшие чуть позади, всё ещё не могли отойти от увиденного. — Сколько… сколько это длилось? — выдохнул пухлый менеджер из Universal. — Чуть больше восьми минут, — ответил Джозеф. — Восемь минут подряд… без ошибок? Это вообще возможно?— Этот человек — ходящее опровержение здравого смысла. — К-как такое возможно?.. И тогда раздался голос с лёгким акцентом. Улыбаясь, вперёд шагнул высокий мужчина с крупным носом — Итан Смит, постановщик боёв. — Кан У Джин — бывший спецназовец. Толстяк распахнул глаза. — С-спецназ?! ---------- Бангкок (9) Вокруг Кан У Джина собрались несколько человек — шесть, если быть точным.Трое стирали кровь и копоть с его кожи, трое других поправляли грим и волосы.Длинный дубль длился больше восьми минут, но закончился NG, а значит — всё надо было снимать заново.Восстановить внешний вид актёра до исходного состояния было обязательным. Пока визажисты и костюмеры суетились вокруг, все были на подъёме. Такое зрелище не каждый день увидишь. — Вау, У Джин-ним! Это было потрясающе!!— Точно! Как будто смотрела голливудский фильм!— Напряжение просто зашкаливало!— Как вы вообще можете так двигаться? Так драться?! Даже опытные члены команды были поражены сценой и тем, как Кан У Джин исполнил CQC. Сам актёр сохранял циничное выражение лица, хотя внутри тоже закипал. — Просто много репетировал в голове, представлял. «Представлял?» — подумали все. Это вообще возможно? Но У Джин выглядел так спокойно, что все поверили. А внутри он смеялся. «Честно, это было офигенно! ‘Бэнг-бэнг’ — стрелял больше, чем когда служил! И ведь реально кайф!» Чуть меньше, чем в реальности, но всё равно ощущалось до мелочей. Тем временем неподалёку. — …Спецназ? Группа иностранцев — Джозеф, Меган и продюсеры Universal Movies — были в шоке.Нет, точнее, это было недоразумение. Итан Смит, постановщик боёв, подслушав разговор, перевёл и с самым серьёзным видом сказал пухлому руководителю: — Да, он из спецназа. Итан, не моргнув, запустил слух, который моментально распространился по всей площадке. Никто не успел уточнить — все были заняты, а разговор шёл на беглом английском. — Спецназ, значит… Джозеф и Меган не удивились: они уже слышали это раньше. А вот для голливудских гостей новость оказалась сенсацией. Пока Итан подробно рассказывал, как впервые увидел У Джина в экшен-школе,продюсеры и каскадёры слушали, разинув рты. Спустя пять минут они уже обменивались догадками: — Так вот почему он так естественно держит оружие.— Его движения — будто настоящий агент.— С таким бэкграундом неудивительно. Пухлый продюсер осторожно уточнил у Джозефа: — Значит, он актёр-специалист по экшену? — Нет, — ответил Итан. Меган поправила волосы и добавила: — Наоборот. Это его первый экшен-проект. — …Первый?! Джозеф хмыкнул: — Его трюки впечатляют, но куда сильнее — его метод-актинг. Голливудцы переглянулись. — Метод-актёр?!— Да. Он буквально живёт в роли. Любая сцена становится реальностью. Я видел это своими глазами. От Джозефа, который редко хвалил даже мировых звёзд, такие слова звучали особенно весомо. — И вы сами увидите это на Каннском фестивале. — Канны? Вы хотите сказать, он номинирован?— Да. Фильм «Пиявка». Основной конкурс. Единственная корейская картина в этом году. После этих слов все взгляды на Кан У Джина изменились. Теперь перед ними стоял не просто корейский актёр, а будущая легенда. «Так вот зачем Джозеф заехал в Бангкок перед Каннами… Всё ради него.»«Его фильм уже в основном конкурсе. Значит, уровень — запредельный.» Пока они думали, лидер каскадёрской группы обвёл взглядом площадку.PD Сон Ман У давал указания, персонал настраивал оборудование, актёры возвращались на позиции.А Кан У Джин, уже приведённый в порядок, проверял оружие и с полной готовностью стоял в центре. — Снято без единого кадра склейки восемь минут подряд… уровень съёмки почти как у Голливуда, — пробормотал каскадёр. — Неужели корейские дорамы теперь настолько сильны? Джозеф усмехнулся и показал пальцем на У Джина: — Всё дело не в индустрии. Всё дело — в этом инопланетянине. Майли Кара, стоявшая неподалёку, смотрела на него с мягкой улыбкой. «Не могу перестать ждать. После Канн хочу увидеть его снова. Просто дрожь по коже.» Исполнительный директор Ким Со Хян, наблюдавшая за лицами западных гостей, тихо сказала сценаристке Чхве На На: — Видишь? Даже они поражены. Значит одно — «Полезное зло» станет мировым хитом. Через час. Заброшенный завод снова огласили выстрелы. — Банг! Банг! Банг! Банг!! Съёмка шла уже больше трёх часов. Хотя сам дубль длился чуть больше десяти минут, постоянные NG и перезапуски растягивали процесс. Это был уже четвёртый заход. Любая ошибка — актёра, оператора, техника — и всё начинали заново. Десятки человек вздыхали от усталости. — Я не чувствую ног…— Это хуже любого марафона.— Честно, будто бесконечный квест в игре. Камеры, звук, грим, пиротехника — все были на пределе. Кроме одного. — Удивительно, но У Джин выглядит так же, как утром.— Он вообще не устал.— Даже после трёх часов беготни? Этот человек — машина. На деле он тоже уставал, просто не показывал. «Если бы не подпространство, я бы давно выдохся. Держать роль — тяжело.» Но для окружающих он оставался железным. — Экшен!! И всё началось снова.Длинный дубль.Стрельба. Взрывы. Крики. — Банг! Банг! Банг!— Ааааааа!! Камера следовала за ним в идеальном ритме.С каждым дублем актёры и команда становились точнее — уже проходили почти семь минут без ошибок. Кан У Джин, с АК на плече и серой окровавленной футболкой, ворвался в последнюю комнату второго этажа. — Бах! — пнул дверь. Двое с ножами кинулись навстречу. Он увернулся от первого удара, выстрелил дважды — горло, лицо. Второй замер, потом попытался убежать. — Банг! Банг! Пули настигли его в спину. Кровь брызнула на стены. Он вытер лицо, проверил оружие, зашёл в ванную. Там, связанная и без сознания, лежала девочка. — Проверить. Это и была дочь наркобарона. Худая, лёгкая. Без сознания. — Чёрт. АК пришлось бросить — руки заняты. Он вытащил Glock и услышал шаги. — %@&! Крики. Подмога приближается. — Да сколько же вас тут? — хмыкнул он и усмехнулся. — Ну и ладно, мне только веселее. Он подхватил девочку и посмотрел на окно. Внизу — серебристая машина. Удобно. На стене — пожарная лестница. — Тресь! Он выбил стекло, ухватился за железо и спустился. Посадил девочку на переднее сиденье, пристегнул. Камера с трекинг-грузовика снимала сзади. Он сел за руль. — Вжжжж! Машина сорвалась с места. Началась погоня. Десять секунд спустя позади показались три машины преследователей — две фургона и седан. Камера захватила всю четвёрку: резкие повороты, выстрелы, пыль. — Банг! Банг! Банг!— Вжжж! Один из фургонов перегородил дорогу. У Джин резко ударил по тормозам, развернулся юзом. Пули пробили воздух. Он высунулся из окна, выстрелил в лобовое стекло врага — машина врезалась в стену.Оператор перепрыгнул с грузовика прямо в салон его авто, камера дрожала, но не теряла кадр. Пыль, крики, напряжение. Две машины гнались следом. И вдруг — удар. — БАХ! Автомобиль закрутило. Камера поймала лицо У Джина — стиснутые зубы, сосредоточенность. Машина остановилась. Перед ней — разбитые мотоциклы. Он выскочил, укрылся за дверью, поднял пистолет. — Банг! Банг! Двое нападающих упали, головы разлетелись. Третий бросился сбоку с ножом. У Джин перехватил запястье, ударил его о дверь. — Банг! Банг! Пулями прошил грудь.Следующий враг с автоматом — он закрутил ствол вверх, удар в колено, падение. — Банг! Банг! Банг! Банг! Тело обмякло.Он поднялся, глядя на труп, и заметил две гранаты на поясе. Сорвал, взял девочку и отбросил гранаты в машину. — Пух! Подхватил оружие, вставил наушник и спокойно произнёс по-английски: — Нужна машина. Камера сняла его улыбку крупным планом.Он прошёл мимо объектива, а тот остался на месте, снимая неподвижную машину. — БУУУМ!!! Взрыв сотряс всё вокруг. Огненный шар поднялся над руинами — финальный аккорд длинного дубля. ---------- Бангкок (10) Взрыв прогремел так громко, что заложило уши.Автомобиль вспыхнул и, взлетев в воздух, перевернулся, прежде чем рухнуть обратно на землю.Камера не остановилась — продолжала снимать горящую, перевёрнутую машину. Пару секунд стояла тишина.Только треск огня.И вдруг раздался крик PD Сон Ман У, пронзивший весь съёмочный комплекс: — Снятооо!!! ОК!!! Первый «ОК» за всё время съёмок длинного дубля — сцена наконец-то завершена.Оператор, державший камеру на весу все эти минуты, шумно выдохнул и буквально осел на землю. — Фух… Из всех, кто работал на площадке, он, пожалуй, двигался больше всех после Кан У Джина.Десятки сотрудников бросились к машине с огнетушителями. Пламя погасло, но, чтобы убедиться наверняка, полили водой. Тем временем PD Сон Ман У хлопнул оператора по плечу: — Отличная работа. — Я только бегал с камерой, — устало усмехнулся тот. — Всю работу сделал У Джин-си. Кадр вообще получился? — Конечно. Благодаря тебе. Кан У Джин в это время был окружён визажистами. Смывали кровь, пыль, пот. Он сидел с закрытыми глазами, спокойный, будто ничего не случилось. Но внутри… «Ух ты… сердце до сих пор колотится.» Даже после подпространства, где он уже прожил «жизнь» Чан Ён У, реализм съёмки поражал. — У Джин! К нему подбежал Чхве Сон Гон, лицо блестело от пота, но светилось.— Ты просто порвал всех! Настоящий Голливуд, честное слово! Следом подошла вся команда — Хан Е Джон, Чхве На На, Ким Со Хян.— У Джин-ним!! Это было великолепно! Я всё время не могла дышать!— Именно так, это… это было нереально! Он ответил коротко, с привычной хладнокровной интонацией: — Вот как. И тут по площадке прошла волна аплодисментов. Такое нечасто услышишь даже после премьеры. Длинный дубль, десять минут непрерывного действия — все видели это впервые. Из-за спин сотрудников к нему подошла блондинка. Майли Кара. Как только она появилась, люди чуть отступили. Она улыбнулась и сказала по-английски: — Это было потрясающе. Я чувствовала себя будто снова на съёмках в Голливуде. У Джин спокойно ответил, понизив голос: — Спасибо. — Ты ведь врёшь, что это твой первый экшен? И первый длинный дубль?— Нет, правда, первый.— Невероятно. Такую концентрацию с первой попытки я никогда не видела. Это почти чудо. Он пожал плечами: — Ничего сложного. Майли усмехнулась: — Невероятно. Просто невероятно. В этот момент подошёл PD Сон Ман У вместе с Итаном и постановщиком трюков. — У Джин-си! Это было… просто невозможно описать! Он отвёл актёра к монитору — посмотреть материал. Оператор включил запись. На экране загорелась сцена: стрельба, пыль, падения, взрыв. Вокруг собралась толпа — и чем дальше шло видео, тем громче становились возгласы. «Вживую это одно, а на экране… совсем другой уровень!» — подумал У Джин.Стильно, мощно, грубо и в то же время изящно. Он вдруг захотел увидеть это не на маленьком мониторе, а на огромном экране. Аплодисменты. Крики восторга. PD Сон Ман У, сияя, повернулся к нему: — У Джин-си, как вам? Нравится?— А вам кажется, что чего-то не хватает?— Нет-нет, вовсе нет! Просто… как режиссёр, я никогда не чувствую полной удовлетворённости. Хочу снять ещё один дубль. Можно? — Сколько угодно, — ответил Кан У Джин, не меняя выражения лица. Позже, ночью.Где-то в горах, в тишине, под звуки цикад стояла старая хижина — ветхая, словно готовая рассыпаться. Внутри — темнота и фигура, лежащая на полу.А снаружи, среди деревьев, притаился человек — Кан У Джин. Шорох.Он присел ниже.Из темноты показались четыре человека. — Джей, — тихо позвал женский голос. У Джин двинулся вперёд. Камера следовала за ним.Он осветил группу фонариком — трое мужчин и одна женщина в бронежилете.Блондинка. Майли Кара. — Цель где? — спросила она.Он кивнул на хижину.— Внутри. Они зашли, подсветили — на полу лежала девочка.— Она? Жива?— Да. Но под наркотиками.— Если не вывезем — умрёт.— Что с окружением?— Вся деревня кишит их людьми. Мы перекрыли мосты. Нужно пробиться к точке эвакуации. Там вертолёт. Она посмотрела на его окровавленную футболку.— Ты ранен?— Нет.— Одному лезть было безумно.— Так быстрее. — Ладно, — вздохнула она. — Двое — займёте позиции снайперов. Джек, дежурь у точки сбора.— Принято. Когда бойцы вышли, она обернулась:— Джей, ты идёшь со мной.— Я же сказал — ты только помеха.— Заткнись. Не хочу, чтобы ты подох. На следующий день, 22-е число, Токио. Редакционный зал киностудии Toega.Десятки людей, актёры, продюсеры, руководство — все уставились на огромный экран.Шёл финальный показ фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца». — ♬♪ В динамиках звучала напряжённая музыка. Кадры сменялись один за другим. Выражения лиц — серьёзные, сосредоточенные. Сцены становились всё жёстче, и по залу прокатилась волна ошеломления. Писательница Акарии Такикава взглянула на режиссёра Кётаро: «Качество невероятное. Лучшая экранизация из всех. Но... не слишком ли смело смонтировано?» Актёры не отрывали взгляд от экрана. «Ничего себе… они не побоялись. После такого пресса будет в шоке.»«Мочио хорош, но Киёси — просто зверь.» Для звезды Японии Мана Косаку, игравшего детектива Мочио, это был восторг: «Да, Киёси в исполнении Кан У Джина — не человек. Чистая мощь.» Тем временем до Канн оставалась всего неделя. Мир постепенно сходил с ума от предвкушения. Новости пестрели заголовками: «Каннский фестиваль стартует 30-го числа! В этом году — рекордное количество звёзд!» В Голливуде обсуждали то же: — В этом году Канны обещают быть жаркими.— Говорят, заявок больше, чем когда-либо. И из Кореи тоже есть фильм.— Тот самый «Пиявка» Ан Га Бока?— Ага. Этот режиссёр всегда наделывает шуму. По всей Европе шла подготовка.Отели переполнены, журналисты бронируют места заранее.Ожидалось свыше 20 000 официальных гостей и 4 000 репортёров со всего мира.А туристов — сотни тысяч. Франция превращалась в один большой киношный праздник.Компании бились за спонсорство, ведь любая новость из Канн — мгновенный мировой резонанс. Для режиссёров, актёров и продюсеров это была не просто премьера — это была битва мировых масштабов. Утром 24-го числа, в аэропорту Инчхон, появился режиссёр Ан Га Бок, автор «Пиявки» — единственного корейского фильма, вошедшего в основной конкурс Канн. «Режиссёр Ан Га Бок вылетает на Каннский кинофестиваль / Фото» Он поправил очки и тихо произнёс: — Ну что ж… В путь. В Канны. — Да, режиссёр-ним. Взгляд его был спокоен, но внутри пылало то же чувство, что и у всех участников грядущего фестиваля: волнение перед мировым сражением. ---------- Канны (1) Кан У Джин тоже увидел новость о том, что режиссёр Ан Га Бок вылетел на Каннский кинофестиваль. Конечно, сам он всё ещё находился в Бангкоке — раннее утро, машина везла его на съёмку «Полезного зла». «Значит, Ан Га Бок уже вылетел…» Сегодня была пятница, 24-е.Как только он прочитал сообщение о вылете режиссёра, где-то внутри снова поднялось давно забытое волнение. «Выходит, и мне уже совсем скоро туда. Чёрт… немного нервничаю.» Как выглядит этот легендарный Каннский фестиваль, о котором говорят как о главном празднике мирового кино? Он видел фотографии, видео на YouTube, читал статьи, но оказаться там лично — совсем другое. «Как читать сценарий глазами и проживать его в подпространстве — совершенно разные ощущения.» Съёмочный график в Бангкоке у него был расписан до 30 сентября. Возможно, дата чуть сдвинется — всё зависело от съёмок. Затем — перелёт во Францию, на Каннский фестиваль. Открытие назначено на 30-е, фестиваль продлится до 10 октября, а 11-го состоится грандиозная церемония закрытия и награждения — главная кульминация для всех приглашённых. И, разумеется, для Кан У Джина тоже. Пока ехал, он держал себя в руках и просматривал мировые новостные сайты — от Японии и Голливуда до Франции. Конечно, выбирал те, где понимал язык. И вот что виделось на экране: «На Каннском фестивале представлены два фильма из Японии и один из Кореи. Актёр Кан У Джин, звезда фильма “Жуткое жертвоприношение незнакомца”, также направляется в Канны.» «Япония против Кореи! Большое противостояние в основном конкурсе Канн!» Медиа уже вовсю разогревали интерес, строя сюжет о международном соперничестве. Тем временем он вернулся на съёмочную площадку «Полезного зла».После длинного дубля, который команда сняла несколькими днями ранее, процесс шёл стремительно — теперь снимали отдельные сцены. Для зарубежных локаций стараются снимать в хронологическом порядке — времени мало, каждая минута на счету. — Экшен! Сцена проходила в огромном особняке на окраине Бангкока.— Банг! Банг! Банг! Это была первое по сценарию появление Чан Ён У — и одновременно эпизод его исчезновения. Несколько тайских актёров, оружие, взрывы — но теперь снимали не сплошным дублем, а короткими фрагментами. — Снято! ОК! Теперь ракурс У Джина-си!— Цветник! Поменяйте цветник! Особняк, где снимали, был настоящим, но повреждать его было нельзя, поэтому часть сцен воспроизводили на специально построенной площадке в лесу рядом. — Стоп-стоп-стоп! ОК!! Один и тот же эпизод снимали под разными углами. Движения Кан У Джина в военной форме выглядели филигранно, но внимание зрителей приковано было и к Майли Каре, которая присоединилась к съёмкам несколько дней назад. Хотя это был не её проект, она работала с полной отдачей, показывая уровень Голливуда. Чхве Сон Гон, наблюдая со стороны, не мог скрыть эмоций: «Наш У Джин… уже в одном кадре с Майли Карой. Даже когда смотришь, не верится.» И действительно — вся съёмочная группа, более сотни человек, ощущала то же. — Уау… Двойной кадр У Джина-си и Майли Кары. Это просто безумие.— А ведь они отлично смотрятся вместе. Прямо как напарники.— Они ведь уже работали вместе над альбомом, да? Кара даже появлялась на его YouTube-канале.— Серьёзно, видеть Майли Кару через наши камеры — это как сон.— Жаль, нельзя пока никому рассказать — когда люди это увидят, сойдут с ума. Тем вечером, когда съёмки перевалили за экватор, Кан У Джин встретился с Джозефом, Меган и группой иностранцев из Голливуда.Разговор был коротким — просто обмен приветствиями. — Здравствуйте, я представляю Universal Movies.— Приятно познакомиться. Кан У Джин.— Мы из каскадёрской команды. Ваш длинный дубль был потрясающим.— Спасибо. Но в воздухе повисла та самая легенда об «экс-спецназовце». — Ваши движения просто невероятны. Говорят, вы служили в спецназе? Кан У Джин бросил взгляд на Итана, стоявшего среди них. Так вот кто это пустил. Но выражение лица не изменилось. Опыт подсказывал — лучшее оружие в таких ситуациях — тишина. — … И, конечно, молчание тут же поняли неправильно. — Простите, не хотел лезть в личное. Понимаем, что вам неприятно об этом говорить.— Да. — Мы увидимся на Каннах. С нетерпением ждём ваш фильм. Так и прошла беседа. А потом Джозеф подошёл ближе и сказал негромко: — Эта команда — часть нового проекта, который я сейчас готовлю. Хотел, чтобы они увидели тебя в деле.— Понимаю.— Ха-ха, У Джин, ты каждый раз переворачиваешь представления. После “Last Kill 3” это уже другой уровень. Я подготавливаю для тебя проект, где ты будешь в главной роли. Скоро, в Каннах, сцена для этого будет готова. Конкуренты будут со всех сторон, но обещай — когда сценарий будет готов, прочитаешь его первым? Он протянул руку.— Да, думаю, это будет несложно. Джозеф улыбнулся:— С нетерпением жду дня, когда мы сделаем что-то вместе. Утром 25-го его команда вылетела из Бангкока — прямо во Францию, в Канны. А уже после обеда на площадке снова гремели выстрелы. — Банг! Банг! Снимали сцену, где Майли Кара получает ранение в живот. — Угх! По сценарию — побег, перестрелка, машина трясётся. Благодаря вибрационным устройствам под шасси, всё выглядело как настоящая гонка на грани аварии. Лобовое стекло треснуло, У Джин, стиснув зубы, зажал рану на животе героини рукой. — Держись! Останови кровь!— Джей… когда я тебя нашла… я была счастлива.— Замолчи!— Хотела ещё немного побыть рядом… но ничего. Сделай, что должен.— Не говори глупостей!— Не живи глупо, Джей. Тебе идёт быть злом, хуже любого зла. Машина тряслась сильнее. Камера приблизилась к лицу Кары. — Я заберу твою вину с собой. Она опустила голову. Несколько секунд — и тишина.— Снятооо! ОК!!! — закричал PD Сон Ман У. Так завершилась роль Майли Кары в «Полезном зле». Кан У Джин наклонился и тихо сказал по-английски:— Спасибо за работу. Было честью. — Мне понравилось, — ответила она с улыбкой. — Увидимся на премьере. Через час, простившись с командой, Майли Кара вылетела — и, как Джозеф и Меган, направилась в Канны. Перед уходом она остановилась у фургона и протянула ему ключ-карту. — Хотела отдать лично. Это ключ от твоего дома в Лос-Анджелесе. У Джин принял её с невозмутимым лицом.— …Спасибо. — Не за что, просто дарю то, что и так принадлежит тебе. «Это… та самая вилла?? У меня теперь есть дом в ЛА?!» — внутренне он едва не подпрыгнул. — Нравится, да? Ну что ж, увидимся в Каннах. Несколько дней спустя, 29 сентября, Япония. В большом токийском кинотеатре собрались сотни журналистов. Все с камерами. На экране перед ними — баннер: «Первый пресс-показ» В зале воцарилась тишина. В следующую секунду — ♬♪ На огромном экране появился титул: «Жуткое жертвоприношение незнакомца» Пошли финальные титры.Первое имя в списке: Роль Иёта Киеси — Кан У ДжинРоль Ёсизава Мочио — Мана КосакуРоль Хориночи Амиэ — Мифую Урамадзу И пока оркестр гремел в динамиках, один репортёр, толкая очки на носу, прошептал себе под нос, не веря глазам: — Ч-что это… это конец?.. ---------- Канны (2) В крупнейшем кинотеатре Токио шли финальные титры. Сотни репортёров сидели в зале, глядя на огромный экран, по которому медленно ползли имена актёров. Белые буквы, тёмный фон — и тишина. Лица журналистов были словно окаменевшими. Кто-то сидел, не моргая, кто-то сжимал блокнот. На всех отражалось одно и то же — шок, растерянность, непонимание. Они только что посмотрели фильм «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Не премьеру, а пресс-показ — закрытый просмотр для СМИ и кинокритиков, чьё мнение решало первое впечатление зрителей. Писать рецензии до назначенного времени было запрещено, но как только эмбарго снимут, по всей Японии вспыхнет лавина публикаций. По сути, этот показ определял, каким будет старт картины. И именно сейчас сотни журналистов, словно вышедшие из транса, начинали приходить в себя. — Режиссёр Кётаро совсем сошёл с ума. Если выпустит фильм в таком виде — фанаты оригинала его разорвут!— Он что, отрицает саму причинно-следственную логику? И полностью изменил образ Киеси!— Это всё из-за кастинга Кан У Джина?— Неужели автор Акарии сама это одобрила? Это же невозможно. Финал просто шокирующий.— Это нарушение всех негласных правил японской киноиндустрии.— Если этот фильм выйдет в прокат… будет катастрофа! Они говорили взволнованно, срываясь на крик. Никто не мог унять потрясение. Перед глазами всё ещё мелькали сцены — холодный взгляд Кан У Джина, его хищная улыбка, жуткий финал с крупным планом его лица. Некоторые критики, напротив, смотрели на происходящее иначе. «Я знал, что кто-то когда-то осмелится на подобную интерпретацию. Но что это будет именно режиссёр Таногути — не ожидал. И уж точно не думал, что сделает это с произведением Акарии… Но Кан У Джин… что это вообще было за игра? Будто Киеси сам вышел из книги!» «Да, вокруг него было много шума, но теперь понятно — он не просто актёр. Его игра стирает грань между вымыслом и реальностью.» «Финальный кадр — взорвёт Японию. Но для меня это лучшее завершение года. Особенно его взгляд… мурашки по коже.» «Режиссура, звук, актёрская игра — всё безупречно. Сцена с фортепиано и моменты раздвоения личности — просто завораживают.» «Можно спорить о смысле, но это безусловно выдающаяся работа.» Тем временем в зале вспыхивали сотни вспышек. Репортёры снимали актёров и режиссёра перед экраном, но эти снимки были не для восхищения, а для фиксации факта перед надвигающейся бурей. «Это будет скандал века.» Кто-то уже вспоминал дерзкие слова Кан У Джина на пресс-конференции: «Я уверен, что число зрителей превысит 20 миллионов.» «Этот фильм изменит японскую киноиндустрию. После него многое станет иначе.» И вот теперь эти слова звучали как пророчество. — Режиссёр!! Вы действительно собираетесь выпустить фильм в таком виде?! Это же вызовет взрывной скандал!! Режиссёр Кётаро, получив микрофон, улыбнулся спокойно: — Пусть будет так. Пишите статьи так, как чувствуете сейчас. И зал снова ослепило вспышками. Через два часа такая же сцена повторилась на втором пресс-показе. Те же выкрики, тот же хаос. А тем временем — во Франции. Было утро 29 сентября.Аэропорт Ниццы, ближайший к Каннам, трещал по швам. Тысячи людей со всего мира, журналисты, фанаты, туристы — все стремились на Каннский кинофестиваль, который должен был открыться завтра. Более четырёх тысяч аккредитованных журналистов, десятки тысяч гостей, и ещё сотни тысяч туристов, просто мечтавших увидеть знаменитостей. Даже начав прибывать заранее, они не успевали заполнить всё — поток не иссякал. Весь город Канны, расположенный в часе езды, кипел. Плакаты, флаги, баннеры фестиваля — на каждом углу. Гостиницы забронированы до последнего места. Толпы, фотоаппараты, вспышки — всё дышало ожиданием праздника кино. Среди разноязычных голосов отчётливо слышалась и корейская речь: — Сюда! Сфотографируй меня на фоне баннера!— Ух ты, сколько людей!— Быстрее, у нас ещё куча точек! Плакаты двадцати фильмов, отобранных в основную конкурсную программу, были развешаны повсюду — на зданиях, автобусах, рекламных экранах. И среди них — постер «Пиявки», единственной корейской картины в этом году. На нём — Пак Хэ Сон, смотрящий на семейное фото, в отражении — безжизненное выражение лица. Сюжет о синдроме Рипли чувствовался даже без контекста. — На этом постере — лицо Кан У Джина, — говорила в камеру корреспондентка MBS, стоя перед гигантским баннером. — «Пиявка» — единственный корейский фильм в основном конкурсе Канн этого года. Интерес к нему уже огромен: даже сейчас иностранные съёмочные группы выстраиваются, чтобы снять этот постер. Да, с этого момента битва Канн уже началась. Утро 30 сентября.В зоне прибытия аэропорта выстроили заграждение.По обе стороны — более трёхсот журналистов, с камерами, штативами, лестницами, микрофонами.Смешение всех рас и языков — настоящий мировой пресс-центр. За последние дни здесь уже встречали десятки звёзд — актёров, режиссёров, музыкантов. Двери в зал прилётов раскрылись. И в ту же секунду сотни вспышек ослепили помещение.На пороге стоял корейский актёр в чёрной худи и джинсах.Чёрные волосы, спокойный взгляд, ни малейшего смущения перед океаном камер. Он поднял руку, слегка махнул. Фотовспышки слились в сплошное сияние. Через несколько минут корейские новостные ленты взорвались заголовками: [Cannes Film Festival+] Невозмутимый Кан У Джин прибыл в аэропорт Ниццы / Фото ---------- Канны (3) Во Франции Кан У Джин оказался впервые в жизни. Когда он вышел в зал прилёта аэропорта Ниццы, его лицо было по-прежнему невозмутимым — но это было только на вид. Внутри он был словно окаменев. Почему? Потому что, как только двери зала открылись, будто ударила молния. Он знал, что журналисты соберутся, но не ожидал, что их окажется сотни, и со всех концов света.Фотовспышки слепили глаза, камеры щёлкали непрерывно. «Э-это безумие! Просто нереально!!» Репортёры разных национальностей снимали его, не переставая. Половина из них, наверное, даже не знала точно, кто он такой, но снимали всё равно — ведь вокруг гремело слово «Канны». Хотя он и раньше видел много журналистов, но впервые — так много иностранных лиц вперемешку. Будто попал в другой мир. «Но почему именно меня снимают? Они ведь даже не знают, кто я…» Ноги подкосились от напряжения. Он машинально остановился у выхода, а вместе с ним — и вся сопровождающая группа: Чхве Сон Гон, команда, охрана. Президент с собранным в хвостом волосами наклонился к нему и прошептал:— Что случилось? Фотосессия? Окей, но давай коротко, если можно. «Что?.. Какая фотосессия?! Я просто онемел от страха!» Но благодаря Чхве Сон Гону он немного пришёл в себя. Снова натянул привычную маску — полное спокойствие, тяжёлый взгляд. Кивнул коротко, будто так и было задумано. Каждая секунда стоила золота. Тем временем, пока он шёл к выходу, внутренне уже прокручивал в голове одно из своих «встроенных» умений — французский язык. Ведь он в стране, где, возможно, придётся что-то сказать. — У Джин. Чхве Сон Гон, сидевший рядом в машине, завязывая хвост заново, указал вперёд пальцем: — Въезжаем в Канны. Перед ними раскрывался город — густо застроенный, окружённый морем и пляжами, улицы, переполненные машинами и людьми. Праздник, шум, свет — всё дышало предвкушением. «Ч-что за… Аэропорт был только разминка?! Через это вообще можно проехать?!» Из-за открытия фестиваля движение в городе застопорилось — точнее, ползло. Но скучать не приходилось: за окнами творилось настоящее безумие. Город словно существовал ради одного события — Каннского фестиваля. Через час. — Смотрите! Смотрите!!— Вон там проходит фестиваль!! Как же это место называется?.. — Palais des Festivals, — подсказал с улыбкой Чхве Сон Гон. — Точно! Оно самое! Огромное здание, где каждый год проходит Каннский фестиваль. Впереди — стеклянный фасад, гигантский билборд, три огромных зала, ещё шесть средних и более двадцати малых — всё в шестиэтажном комплексе. А перед входом — тот самый красный ковёр, где проходят открытие, закрытие и церемонии награждения.Внутри — знаменитый театр Люмьер, где показывают двадцать фильмов основного конкурса. Даже беглый взгляд говорил сам за себя — вокруг толпилось тысячи людей. «Безумие…» Больше половины из них — туристы, фотографирующиеся на фоне здания. Остальные — персонал, доделывающий последние приготовления к открытию. На пляже устанавливали площадки для открытых показов. Телевизионщики, журналисты, интервью с туристами — всё гудело и кипело. Перед входом установлены металлические заграждения, между ними разворачивали ковровую дорожку. — Вот по ней ты и пойдёшь, — сказал Чхве Сон Гон, едва скрывая гордость. —Когда начнётся церемония.— Тогда там будут десятки тысяч человек. Тем временем на другом конце света — в соцсетях Майли Кары, где подписчиков было сотни миллионов, — вышел запланированный пост. [Друзья! Тизер к моему новому альбому уже вышел! Смотрите на YouTube. А релиз альбома — 12 октября ❤️] К публикации прикрепили обложку и дату релиза. И, конечно, комментарии полились мгновенно — тысячи лайков в секунду. Но среди разноязычных откликов всё чаще мелькало имя Кан У Джина.Ведь весь мир уже знал, что в создании альбома принял участие корейский актёр. На YouTube Кары началась буря. Пятнадцатисекундный тизер, выложенный минуту назад, уже набирал сотни тысяч просмотров. Через пару минут — перевалил за миллион. На экране — короткий отрывок припева, сменяющиеся образы Кары, и в самом конце — два секунды: за пианино сидит корейский актёр. Да, Кан У Джин. Эти две секунды взорвали фанатскую базу. Комментарии на всех языках заполнили экран, а фанаты Кары хлынули на YouTube-канал У Джина. Его цифры… попросту взлетели. Тем временем в самолёте, летевшем обратно в Корею, сидела уставшая, но довольная команда «Полезного зла». PD Сон Ман У с чёрными кругами под глазами, сценаристка Чхве На На, исполнительный директор Ким Со Хян и сотня сотрудников. Половина спала, половина болтала. — Не верится, что съёмки в Бангкоке уже закончились.— Да, всё прошло на сумасшедшем темпе. И Майли, и сцена с У Джином — просто фурор.— А его экшен… убийственный!— И химия между ними — идеальная. Чхве На На поправила круглые очки и спросила PD: — PD, наверное, сейчас У Джин уже производит фурор в Каннах, да?— Наверняка. Сейчас у него там ад. — Бедняга… Сразу после съёмок полетел во Францию.— Ну, не мог опоздать. Событие мирового масштаба всё-таки. PD Сон Ман У тихо усмехнулся, вспоминая первое знакомство с ним.Он ведь был тем самым режиссёром, кто открыл Кан У Джина миру. — Кажется, только вчера мы снимали первый отбор «Суперактёра». А теперь этот наглый парень уже рядом с мировыми звёздами.— Брр… мурашки. Он рассмеялся и переключился на рабочий тон: — Кстати, раз уж «Полезное зло» закончило первую часть съёмок, нужно ускорить пост-продакшн.— А, директор-ним. Ким Со Хян подняла голову от телефона. — Как думаете, если разделить релиз на две части? — Разделить?.. — Да. Выпустить сначала шесть серий, потом ещё шесть — с перерывом. — Не как «сезон 1 и 2», просто с промежутком. Он закрыл сценарий и продолжил: — Всё изменилось. Экшен, CQC, сценарий, появление «её»… Мы можем собрать первую половину быстрее и выложить её раньше. Остальные шесть серий доделаем потом. — Значит, вы хотите сдвинуть премьеру вперёд?— Именно. — Сократить общий срок почти наполовину… — задумалась Ким Со Хян, провела пальцем по подбородку и медленно улыбнулась: — Заманчиво. ---------- Канны (4) Это действительно было заманчиво — идея, которую неожиданно предложил PD Сон Ман У. Исполнительный директор Netflix Korea Ким Со Хян сначала удивилась, но потом кивнула про себя. «Неплохо. Даже наоборот — отличная мысль.» Контент-рынок сейчас — поле битвы. Публичные телеканалы, кабельные, YouTube, десятки OTT-платформ — зритель завален выбором. Чтобы выжить, нужно не только качество, но и время выхода. А именно это сейчас решал Сон Ман У. Двенадцать серий «Полезного зла» он предлагал разделить на две части: 1–6 и 7–12. Сначала выпустить первую половину, пока готовят вторую. Такой ход уже сам по себе выделял бы проект из потока контента. — PD, идея отличная, но почему именно сейчас? — спросила Ким Со Хян. Опытный режиссёр лишь усмехнулся: — Честно? Из-за нашего главного героя.— Кан У Джина?— Да. Даже если бы мы шли по старому графику, к моменту релиза он всё равно взорвал бы индустрию. Но…— Но?— У каждого проекта есть идеальное время, когда нужно поджечь «ускоритель». И для нас это сейчас. Он загибал пальцы: — «Жуткое жертвоприношение незнакомца», коллаборация с Майли Карой, теперь — Каннский фестиваль.Да и в Голливуде уже началось шевеление.— Верно, в Бангкоке ведь тоже появлялись американцы. Наверняка видели его игру.— Вот именно. Думаю, к концу года или в начале следующего У Джин уже будет на связи с Голливудом. Канны всё подтвердят. Такие продюсеры не оставят его без внимания. Самолёт слегка качнуло, собеседники переглянулись. — И если «Полезное зло» выйдет как раз тогда, когда его имя прогремит во всём мире — эффект будет колоссальный, — заключил режиссёр. Майли Кара только усилит волну. — Но полный цикл съёмок слишком долгий, — добавил он.— Значит, режем пополам. — Проблем не будет, — сказала Ким Со Хян. — Серии достаточно самостоятельны, чтобы разделение не ощущалось. Сюжет всё равно связан. Она повернулась к сценаристке:— Чхве На На-ним, вы согласны?— Э-э, д-да! Конечно! Ким Со Хян улыбнулась:— Тогда решено. Пусть даже рискованно — но надо попробовать. Главное — успеть договориться с Netflix HQ. Это займёт время, но всё реально. — Если напрячься, — сказал Сон Ман У, — можно успеть к концу этого года. Максимум — к началу следующего. Тем временем — Канны, Франция. Около полудня Кан У Джин добрался до отеля, расположенного рядом с Palais des Festivals. Пятизвёздочный комплекс с бассейном и парком был переполнен гостями. В просторном лобби звучали десятки языков — представители киноиндустрии со всего мира. До открытия фестиваля оставалось меньше шести часов. — Говорят, Канны пригласили вдвое больше участников, чем в прошлом году.— И журналистов тоже вдвое больше. Только официально аккредитованных репортёров было около пяти тысяч. Неофициальных — ещё больше. И все уже щеголяли в смокингах и вечерних платьях — атмосфера словно перед вручением «Оскара». — Оппа!! Костюм приехал!!— Осталось шесть часов! Как только наденете, начнём укладку!! В номере Кан У Джина царила суматоха.Вокруг носились стилисты, визажисты и Чхве Сон Гон с телефоном в руке. А сам актёр, держа в руках чёрный смокинг, сохранял холодное лицо. — Переоденусь и вернусь. Как только дверь примерочной закрылась, он провёл рукой по волосам и тихо выдохнул: «...Это безумие. Сердце, успокойся, пожалуйста.» С момента выхода из аэропорта он ощущал себя не в реальности.Город, битком набитый людьми, здание Palais des Festivals, знаменитости, которых он раньше видел только в фильмах… Это не просто мероприятие — это мировая арена. «Да ладно, чего бояться. Не умру же. Главное — держать лицо.» Он глубоко вдохнул, надел смокинг, поправил галстук-бабочку. Когда вышел — стилисты тут же кинулись доводить образ до совершенства. — Оппа, вы вообще не волнуетесь?— Нет, — ответил он ровно. Внутри: «Я умираю от волнения!» — Даже в космосе, наверное, были бы такими же спокойными, — засмеялась Хан Е Джон. Он подумал: «А ведь, может, и смог бы… после подпространства мне теперь всё нипочём.» Пока команда занималась макияжем, Чхве Сон Гон подошёл с планшетом: — Смотри, вот члены жюри этого года. Десять имён, сплошь известные режиссёры и актёры.— Они уже устроили фотосессию у Palais des Festivals. Все говорят о «Пиявке». Отзывы положительные. Он перелистнул страницу:— Вот расписание показов.Официальные сеансы стартуют завтра, 1 октября. Двадцать фильмов разделены на десять дней — по два в день, утром и вечером. «Пиявка» идёт 2 октября, в 9:00 и 19:00. В этот момент телефон У Джина завибрировал. Чхве Сон Гон подал его: — Звонок от Майли Кары.— Да, это я, — ответил он.— Где ты сейчас? — послышался её смеющийся голос. Спустя несколько часов. Перед гигантским Palais des Festivals всё кипело. Красная дорожка растянулась на десятки метров, по обе стороны — тысячи журналистов, телекоманды, крики фанатов. Было уже 19:10, церемония открытия началась. Каждое появление звезды встречали вспышками: — «Натали!! Сюда!!»— «Эрик!! Помаши рукой!!»— «Энни!!!» Актёры и режиссёры шли уверенно, улыбались, позировали. Когда появлялась голливудская легенда — шум усиливался до оглушительного уровня. К 19:30 красную дорожку пересекли десятки мировых знаменитостей. И тут к самому краю подъехал белый лимузин. Журналисты моментально взорвались вспышками, ещё до того как двери открылись. Сначала вышла женщина в чёрном платье с открытой спиной. Толпа взревела: — Майли!! Майли Кара!!— Сюда! Посмотри сюда!! Она улыбнулась и помахала рукой. Тысячи затворов щёлкнули одновременно. И следом из лимузина вышел мужчина в идеально сидящем чёрном смокинге, с зачёсанными назад волосами и холодным взглядом. Прим. переводчика. Я все понимаю: феминизм, равенство, стремление выделить ГГ — но лично меня смущает, что мужчина выходит из машины после женщины. И никто не подает руку женщине, чтобы помочь выйти из лимузина — ни охрана, ни водитель. Причем подобное здесь уже не первый раз. Мне всегда казалось, что это элементарный такт и вежливость Репортёры на мгновение растерялись — лицо незнакомое, но камеры всё равно продолжали стрелять вспышками. Майли спокойно взяла его под руку и тихо прошептала: — У Джин, это твои первые Канны, а выглядишь так, будто бывал здесь десятки раз. В этот момент Каннский фестиваль стал свидетелем появления нового монстра. ---------- Канны (5) Казалось, Майли Кара что-то шепчет ему на ухо, но Кан У Джин почти ничего не слышал. Даже несмотря на то, что мировая звезда держала его под руку, он этого не чувствовал. Его внимание полностью поглотила грандиозная картина перед глазами. «…Вот это да. Это реально безумие.» Для У Джина всё происходящее было впервые. Слов не хватало, чтобы описать масштаб: длинная, широкая красная дорожка, по бокам — тысячи репортёров в смокингах со всего мира. Из-за одинаковых чёрных костюмов они казались муравьями, а сам он будто оказался в гигантском муравейнике. Глаза слепили вспышки. «Угх…» Вокруг сотни репортёров, а всего их было не меньше пяти тысяч.Камеры мигали непрерывно, превращая всё вокруг в ослепительно белое пятно.Уши звенели от грохота. — %(%)#%(#)!!— $()%(%(#(#!!!— **(#(%_%)%#(#%_!!! Крики и команды репортёров, вперемешку с воплями десятков тысяч зрителей за ограждениями, сливались в единый гул. Казалось, ещё немного — и у него пойдёт кровь из ушей. Во рту пересохло. Он попытался сглотнуть, но горло будто застряло. Тело застыло, ноги не слушались. «Чёрт… ноги не двигаются.» Масштаб происходящего, шум, атмосфера — всё давило на него, пробирая до костей.Сознание поплыло, словно вот-вот потеряет равновесие. Но. Лицо Кан У Джина оставалось каменным. Отчасти из-за оцепенения, отчасти потому, что привычная маска невозмутимости уже стала частью его природы. За месяцы и месяцы «концепта» он довёл выражение до автоматизма. Именно этот взгляд. — Хм… теперь понимаю, почему ты так спокойно шагаешь по красной дорожке, — усмехнулась Майли, одетая в чёрное платье с открытой спиной. Она крепче прижала его руку к себе. — Но немного обидно, что ты даже не вздрогнул, когда я взяла тебя под руку. В этот миг мысли У Джина прояснились. Шум стих, дыхание выровнялось. «Точно… я ведь на Каннском фестивале.» Сознание постепенно вернулось. Первое, что он ощутил — прикосновение к руке и лёгкий аромат духов. Он повернулся к ней. Кара мягко улыбалась. — Шучу. Не будь таким серьёзным. Он лишь молча смотрел. Шутит? О чём вообще речь?Пока он пытался собраться, Кара продолжала говорить будто сама с собой. А У Джин усилием воли вернул себе концентрацию. Он тихо произнёс:— Пойдём. — Да, — улыбнулась она, — пойдём. Позади них остановился ещё один чёрный лимузин. Из него вышел режиссёр Ан Га Бок — строгий костюм, седые волосы, морщинистое, но гордое лицо. Следом появились актёры Сим Хан Хо, О Хи Рён, Чжин Чжэ Чжун и Хан Со Чжин. Команда «Пиявки». Они встали позади У Джина и Майли, как было оговорено заранее. И процессия двинулась вперёд. Камеры щёлкали без остановки. Всё-таки «Пиявка» — единственный корейский фильм в основном конкурсе, и к тому же по красной дорожке вместе с мировой звездой идёт не кто иной, как Кан У Джин. Репортёры, не узнававшие его, терялись в догадках. — Кто этот парень с Майли Карой?— Похож на актёра, но почему он идёт с её командой?— Майли ведь приглашена как гость, не по фильму…— Может, они встречаются?!— Неважно, снимайте! Потом разберёмся! В толпе слышались и корейские голоса: — У Джин-сси!! Мы из Кореи! Сюда!— Кан У Джин-ним! Помашите рукой!— Вы пришли вместе с Майли Карой? Это было заранее обговорено?— Улыбнитесь для фанатов! Тем временем актриса Хан Со Чжин, наблюдавшая из-за спины, шепнула: — Почему Майли Кара перед моими глазами? И почему она идёт под руку с У Джином?.. Чжин Чжэ Чжун усмехнулся:— Сам не понимаю. Я вообще впервые вижу её вживую. — И я, — добавила Хан Со Чжин. — Кажется, он всё дальше уходит от нас… Даже для актёра такого уровня, как Чжин Чжэ Чжун, Кан У Джин сейчас казался почти недосягаемым. Не физически — ментально. Он уже перешагнул в другую лигу. «У Джин-сси теперь не просто топ-актёр… он что-то большее.» Когда команда «Пиявки» прошла красную дорожку и вошла в огромный зал Palais des Festivals, началась церемония открытия. Речь президента фестиваля, блеск софитов, тысячи камер, звёзды со всего мира. Кан У Джин — в центре внимания, особенно после выхода на дорожку вместе с Майли Карой. Журналисты атаковали вопросами, камеры работали без перерыва. «Вот же чёрт… слишком шумно. Я сейчас сойду с ума.» Он с трудом удерживал образ спокойствия. После интервью и фотосессий У Джин впервые за весь день почувствовал, что хочет просто упасть на кровать. Поздно ночью он вернулся в номер и рухнул на диван. На следующее утро, 1 октября. Первый официальный день Каннского фестиваля.8:30 утра, ясное небо, у Palais des Festivals толпы туристов.Внутри — переполненный зал Люмьер, три тысячи мест заняты до последнего. Показы стартовали.Первым шёл японский фильм — дебют открытия конкурсной программы. «Вау, какой экран огромный.» Даже У Джин, сидевший с непроницаемым лицом, не мог скрыть лёгкого восхищения.Он был в повседневном костюме, рядом — Джозеф и Меган.Остальная его команда не пришла: без знания английского или французскогосмотреть фильмы здесь было непросто. К счастью, оба языка У Джин уже «встроил» в память. Вокруг шептались репортёры: — Это же новый фильм Хамагути, да?— Он два года назад получил приз за лучший сценарий.— Говорят, в этом году целится в «Золотую пальмовую ветвь». Зал погрузился во тьму. Фильм длился меньше двух часов.История о мужчине, который, читая дневник умершей жены, постепенно открывает тайну её прошлой жизни. Драма переходила в триллер, и зрители были поглощены экраном. Когда титры пошли вверх, зал взорвался аплодисментами. — Как и ожидалось от Хамагути!— Финальный поворот — блеск!— А актёры! Просто невероятно! Кан У Джин хлопал вежливо, но внутри только подумал: «Серьёзно? Один я чуть не уснул на середине?» После показа они направились к выходу.Возле входа Джозеф вдруг остановился — заметил кого-то.К ним подошёл пожилой мужчина с круглой оправой очков и редкими волосами. — О, режиссёр Дэнни Лэндис! Давненько не виделись, — произнёс Джозеф. — Ах, Джозеф, Меган, — обернулся тот. — Сколько лет, сколько зим. Рукопожатие, обмен любезностями. У Джина представили, и он вежливо поклонился. Лицо мужчины показалось смутно знакомым. «Где-то я его видел…» Через несколько секунд поиска в телефоне У Джин едва не выругался вслух: «Чёрт! Это же сам Дэнни Лэндис!! Легенда Голливуда!!» Создатель десятков блокбастеров, сценарист и продюсер с тридцатилетним стажем.Некоторые его фильмы — любимые у самого У Джина. На следующий день, 2 октября, во Франции. В 11:00 утра в зале Люмьер снова собрались три тысячи зрителей. На экране заканчивались титры очередного фильма конкурса. Зал молчал. Не аплодировал, не переговаривался. Пять минут — абсолютная тишина. На лицах — потрясение. Среди зрителей сидел тот самый режиссёр Дэнни Лэндис, всё ещё держащий в руках постер фильма. На нём — крупным планом лицо Кан У Джина. Он пробормотал почти шёпотом: — Кто мог сказать, что этот фильм попал в конкурс «для количества»?..— Это… то, чем Канны должны гордиться. Он провёл пальцем по постеру, останавливаясь на лице актёра. — Они что, и правда взяли человека с синдромом Рипли, чтобы сыграть такую роль?.. ---------- Канны (6) На самом деле легендарный голливудский режиссёр Дэнни Лэндис не особо интересовался фильмом «Пиявка». На Каннский фестиваль его буквально затащили друзья. Слишком людно, шумно, суета — всё это его утомляло. Он любил кино, но терпеть не мог мероприятия, где вокруг — толпы людей с корыстными намерениями. «Раз уж приехал, посмотрю пару фильмов — и домой.» Так он и думал. К «Пиявке» относился без особых ожиданий: единственный корейский фильм в основном конкурсе — не больше и не меньше. «А, это же фильм Ан Га Бока.» Знакомые уже упоминали «Пиявку» в разговорах — мол, Канны хотят исправить старые ошибки, сбалансировать выбор, показать уважение к корейскому кино. Дэнни лишь усмехался: «Канны могут думать об имидже, но не станут брать фильм ради галочки.» Дело было не в том, что это корейская картина. Просто стиль режиссёра Ан Га Бока ему не нравился. Когда-то он уже смотрел одну из его работ: качественно, профессионально, но не «цепляет». «Однако держать уровень столько лет — это достойно уважения.» Так он рассуждал утром 2 октября, перед самым первым показом «Пиявки» — третьего фильма основной конкурсной программы.«Раз уж пришёл, посмотрю. Вдруг стиль изменился.» Зал Лумьер, три тысячи мест, был забит под завязку. Среди зрителей — режиссёры, актёры, продюсеры, критики со всего мира. Соседи Дэнни переговаривались: — Думаете, народ пришёл, потому что это единственный корейский фильм?— Любопытство. Говорят, Канны выбрали его просто для вида.— Ну, посмотрим, правда это или нет. Ан Га Бок ведь уже бывал в Каннах. — Судя по постеру, сюжет очевиден, да?— Похоже на историю бедняка, мечтающего о богатстве.— Классическая корейская тема — подняться с нуля.— Если только это — будет скучно. Некоторые обсуждали и актёра, занимающего большую часть постера. — Этот парень ведь тот, кто шёл по красной дорожке с Майли Карой? Кан У Джин?— Остальных корейцев знаю, а его нет. Новичок?— Говорят, недавно дебютировал. Повезло — сразу Канны.— Ну, посмотрим, как играет. Дэнни слушал рассеянно.«Если это просто история успеха, будет скучно.» И вот — Пиявка началась. На огромном экране появился корейский актёр Кан У Джин. Под его репликами шли французские и английские субтитры. Первые десять минут зал держался ровно — бедный парень, семья магната, очевидная завязка. Но вдруг Дэнни нахмурился. «...Жесты? Это язык жестов?» Кан У Джин — точнее, его герой Пак Хэ Сон — неожиданно начал говорить на языке жестов. Дэнни подался вперёд. «Это выглядит не как заученное для роли. Это... естественно.» Он знал: сколько бы актёр ни тренировался, искусственность всегда заметна. Но жесты У Джина были безупречны, естественны до мурашек. «Неужели взяли актёра, который и правда знает язык жестов?» Он кивнул самому себе, но чем дальше шёл фильм, тем сильнее менялось выражение его лица. Постепенно поза расслабленного наблюдателя исчезла — он сел прямо, взгляд стал внимательным. «Что это?..» Фильм втянул зал целиком. Все ожидали историю успеха, а получили нечто совсем иное. Интрига росла с каждой минутой: богатая семья, скрытые мотивы, сдержанная ярость. Публика молчала, заворожённая. «Это не история успеха… это что-то совершенно новое.» Актёрская игра потрясала. Особенно главный герой — он буквально держал весь фильм. «Его аура... невероятная.» На экране — Пак Хэ Сон, а в зале — Кан У Джин, и между ними уже не существовало границы. В голове Дэнни промелькнула мысль: «Синдром Рипли?.. Он ведёт себя так, будто действительно страдает им!» Взгляд, движение, микрожесты — всё было слишком реально. Никаких следов «игры». Словно перед ним не актёр, а человек, уверенный, что живёт в чужой жизни, но считает её своей. «Это... не игра. Или?..» По мере развития сюжета герой медленно стирал следы своего прежнего «я». Так тонко, что зрители даже не замечали перехода. «Он не играет. Он просто живёт на экране.» Фильм подходил к концу, а зал уже перестал дышать. Когда экран погас, никто не шевелился. Ни аплодисментов, ни возгласов — только тишина, будто три тысячи человек пытались осознать увиденное. В их головах звучало одно: «Это был не актёр. Это был сам человек с синдромом Рипли.» Даже Лэндис, закалённый десятилетиями в Голливуде, задумался: «Ан Га Бок и вправду нашёл актёра с этим расстройством? И снял его в главной роли?..» После показа зал ещё несколько минут оставался безмолвным. А потом — гул аплодисментов. Но для Дэнни Лэндиса это было только начало. В тот же день, в 11 утра, он сидел за столиком в ресторане отеля рядом с Джозефом Фелтоном и Меган Стоун. Вошёл молча, сел напротив и сразу спросил: — Я видел Пиявку утром. Скажите, Кан У Джин — у него реально синдром Рипли? Ан Га Бок специально его выбрал? Джозеф опешил, но быстро усмехнулся: — Нет. Он актёр. Всё, что вы видели — просто игра. Дэнни протёр лоб платком. — ...Игра? Вы уверены? — Уверен настолько, что готов поставить жизнь. — Тогда… этот парень просто феномен. Так играть нельзя. Он что, бывший ребёнок-актёр? Меган и Джозеф переглянулись. Фелтон улыбнулся: — Нет. Это второй год его карьеры. Тишина. Дэнни Лэндис, человек, повидавший всех великих актёров Голливуда, на секунду застыл. Потом медленно нахмурился: — …Второй год? Вы издеваетесь надо мной?.. ---------- Канны (7) — Второй год после дебюта? Это не имеет смысла. Именно так подумал режиссёр Дэнни Лэндис.Недоумение было естественным — ведь фильм «Пиявка», который он смотрел утром, или точнее, игра Кан У Джина в этом фильме, выглядела как результат десятилетий актёрского опыта. К тому же всё это «синдром Рипли» — не реальное расстройство, а актёрская работа. Дэнни Лэндис, видевший тысячи голливудских актёров, прошедший через сотни съёмочных площадок, привыкший к разнообразным техникам игры, — он, кто уже устал от однотипных эмоций, был совершенно поражён.Кан У Джин, по сути, приковал его внимание с первых минут.И не только его — очевидно, что все три тысячи зрителей, сидевшие в зале, сейчас бурно обсуждали происходящее. «С таким уровнем? И всего два года после дебюта?» Лэндис был уверен, что Джозеф, сидящий напротив, просто шутит. Меган, сидящая рядом, наверняка с ним заодно. Он нахмурился, наклонился вперёд и понизил голос: — Послушай, Джозеф. Я говорю серьёзно. Хватит подшучивать. Тот лишь чуть улыбнулся и пожал плечами: — А я и не шучу, директор. С момента, как вы вошли, — ни намёка на шутку. Лэндис снял круглые очки и положил их на стол. — Вы хотите сказать, что Кан У Джин действительно играет всего два года? Серьёзно ожидаете, что я в это поверю? Он понизил голос: — Сегодня утром три тысячи человек смотрели «Пиявку», и все они были шокированы. Да, фильм сам по себе невероятен, но именно игра У Джина поразила всех. И ведь это были не простые зрители — продюсеры, режиссёры, критики со всего мира. Та напряжённость, что он создаёт, — не под силу новичку с двухлетним опытом. Но выражения Джозефа и Меган не изменились. Наоборот, их лица словно говорили: «Мы и сами не верили, но это правда.» — Когда я впервые узнал о Кан У Джине, — продолжил Джозеф, — у меня было то же лицо, что и у вас. И, кстати, когда мы впервые его увидели, он был даже не во втором, а в первом году карьеры. — В первом?.. — Да. Его энергия вообще не укладывается в рамки. Я не видел, что творилось утром в зале, но представляю. Сегодня вечером иду на повторный показ — уверен, реакция будет ещё сильнее. — …… — Мне нет смысла врать, директор. Проверить легко. Дебют действительно состоялся два года назад. Хотя прошлое у него туманное. — Что значит «туманное»? — Он буквально появился ниоткуда. Как комета. И с первой же работы продемонстрировал абсурдно высокий уровень. С каждой фразой брови Дэнни Лэндиса хмурились всё сильнее.Джозеф, впрочем, продолжал с тем же спокойствием: — Разумеется, чтобы достичь такого, он должен был пройти адскую школу — лет десять минимум. Плюс у него невероятное чутьё на выбор проектов. — Чутьё? Меган, откинув каштановую прядь, добавила: — С момента дебюта все его работы — сплошные хиты. В Корее и Японии его уже называют «рукой Мидаса». — …Да уж, тогда его можно считать богом. Джозеф усмехнулся: — Иногда я сам путаюсь. Его потенциал действительно выходит за пределы человеческого. Меган подалась вперёд: — И, если вы хотите услышать больше, готовьтесь к новому шоку. — Что ещё может быть? — «Пиявка» — лишь малая часть того, на что он способен. Он не ограничен жанром. Лэндис сжал губы. То, что У Джин спустя два года оказался в Каннах, уже само по себе казалось фантастикой. Но всё, что касалось его, выглядело ещё безумнее. Тогда Джозеф, понизив голос, наклонился ближе: — Хотите узнать о нём больше? Лэндис встретил его взгляд и кивнул: — Разумеется. — Я могу передать вам отчёт, который мы с Меган подготовили. Это детальное досье о Кан У Джине. — Отправьте как можно скорее. — Конечно. Кстати, я планирую пригласить его в проект, над которым работаю уже несколько лет. — Речь о том, что вы предлагали мне недавно? — Да. Пока ничего не утверждено, но работа идёт. Лэндис сделал глоток воды и снова посмотрел на Джозефа: — Хорошо. Пересмотрю ваше предложение и жду отчёт об этом парне. — Понял. Тут Меган задала вопрос: — Какое у вас первое впечатление о Кан У Джине, директор? Ответ ветерана Голливуда был коротким: — Он настоящий. Тем временем всё Канны гудели.Название «Пиявка» звучало повсюду: в ресторанах, на улицах, в прессе. — Фильм «Пиявка» просто шок.— Серьёзно? Это та корейская картина про успех бедняка? Она плохая?— Наоборот. Слишком хорошая.— Правда?— Это не история успеха. Это нечто иное, я до сих пор под впечатлением. Репортёры обсуждали между собой: — Ты видел утренний показ?— Да. Если не посмотрел — пожалеешь.— Я иду на вечерний. Хочу заснять Кан У Джина.— Того, что шёл по дорожке с Майли Карой?— Да. Этот парень перевернёт Канны. Даже актёры и продюсеры перешёптывались: — Режиссёр Ан Га Бок просто безумен!— Почему?— Он, похоже, снял актёра, реально страдающего тем самым синдромом.— Что, всерьёз?— Сам бы не поверил, если б не увидел. Это невозможно описать. Три тысячи зрителей утреннего показа, поражённые, теперь несли молву дальше.Но, учитывая сотни тысяч посетителей фестиваля, это было лишь начало. Тем временем Кан У Джин, отдохнув, снова вошёл в «режим концепта». «Хорошо. Хватит отдыхать, пора готовиться.» Вечером, в 19:00, состоится второй показ «Пиявки», и теперь — с их присутствием.В зале будет весь состав жюри, три тысячи зрителей и мировые знаменитости. — Ты ведь не нервничаешь, да? — спросил Чхве Сон Гон.— Не особо, — ответил У Джин спокойно. Но внутри сердце колотилось, как барабан. «Чёрт, я же буду смотреть фильм вместе со всеми ими…» Даже для него это было испытанием.Но внешне он оставался ледяным. К 19:00 у входа в Palais des Festivals собрались сотни журналистов. Вспышки слепили глаза, камеры щёлкали непрерывно. По лестнице поднимались знаменитости, судьи, режиссёры. На сцене — жюри, Майли Кара в белом костюме, голливудские актёры, Джозеф, Меган, Дэнни Лэндис. И, наконец, — команда «Пиявки»: режиссёр Ан Га Бок, Сим Хан Хо, О Хи Рён, Чжин Чжэ Чжун, Хан Со Чжин, и Кан У Джин в идеально сидящем чёрном костюме. Они позировали у входа, потом вошли в гигантский зал Lumière Theater. Три тысячи зрителей.Передние ряды — Майли, чуть дальше — Лэндис, сбоку — Джозеф и Меган, а по центру — жюри Канн. Когда команда вышла на сцену, зал взорвался аплодисментами.Режиссёр Ан Га Бок первым взял микрофон, поприветствовал публику, за ним — Сим Хан Хо и О Хи Рён.И вот очередь дошла до Кан У Джина. Он поднял микрофон, и в зале мгновенно стихло.Голоса, шорох, дыхание — всё замерло. — Здравствуйте. Я актёр Кан У Джин, — произнёс он по-корейски. Переводчик рядом начал дублировать на французский, но У Джин поднял руку, слегка улыбнулся и тихо сказал: — Не нужно перевода. И вдруг, уверенно, с идеальной дикцией произнёс: — Bonsoir, je suis très content d’être à Cannes. — «Добрый вечер, я очень рад быть в Каннах.» Звучало естественно, почти как у носителя. Зал взорвался аплодисментами. ---------- Канны (8) Иногда, когда человек видит нечто неожиданное, он просто замирает.От удивления, шока или того, что разум не успевает осознать происходящее. Именно в таком состоянии находился весь зал на 3 000 мест театра «Люмьер», где проходил показ «Пиявки» — единственного корейского фильма, приглашённого в основной конкурс Каннского фестиваля. Полный зал мировых знаменитостей. И полная, мёртвая тишина. Ни кашля, ни движения. Причиной стал момент сразу после приветствия Кан У Джина — сказанного им низким голосом и… на французском. — Bonsoir, je suis très content d’être à Cannes.(Добрый вечер, я очень рад быть в Каннах.) Французская речь эхом прокатилась по залу.Причём настолько чисто и естественно, что первый, кто пришёл в себя, был переводчик рядом с У Джином. «Что… что за черт! Почему он так говорит по-французски?! Это не начальный уровень, это же родной язык?!» Но Кан У Джин не остановился. Он продолжил, тем же спокойным и уверенным тоном: — Для меня честь представить вам «Пиявку» и своё актёрское исполнение. Глаза трёх тысяч зрителей расширились. На лицах — смесь удивления и недоверия. Никто не ожидал, что корейский актёр, которого многие видят впервые, вдруг обратится к публике на безупречном французском. — Эм?..— Что происходит?— Он… говорит по-французски? Режиссёр Ан Га Бок с короткими седыми волосами моргнул, не веря глазам. «Французский? Он знает французский? Я думал, только английский, японский и язык жестов… Он что, жил здесь раньше?» Актёры Сим Хан Хо и О Хи Рён тоже переглянулись. «У этого парня вообще есть предел? Сначала язык жестов, потом японский, английский — теперь французский? Он с детства учился актёрству за границей?» «Нет, даже я, не зная языка, чувствую — это не начальный уровень, а настоящего носителя. Кто он вообще такой…» Даже Чжин Чжэ Чжун и Хан Со Чжин стояли с раскрытыми ртами. «Он… говорит по-французски?! Может, он учился во Франции?!» Команда «Пиявки» в полном составе застыла, глядя на У Джина. Половина выглядела так, будто потеряла связь с реальностью. Каждый успел построить в голове свою версию происходящего. А сам Кан У Джин — как ни в чём не бывало — продолжал говорить. — Я немного нервничаю, ведь смотреть фильм вместе с такой публикой — честь для меня. Но я сделал всё, что мог, чтобы сыграть безупречно. Теперь заговорила сама публика. Особенно бурно — французы, которых в зале было больше половины. — Его французский просто идеален!— Это невозможно выучить — такое ощущение, будто он жил во Франции!— На красной дорожке он говорил на английском, да?— Да, и теперь французский!— Он произносит слова, как настоящий парижанин! Волнение охватило зал.Каннские организаторы, актёры, журналисты — все смотрели на сцену в полном изумлении. — В истории Канн… разве хоть один азиатский актёр говорил по-французски так свободно?— Нет. Максимум — заученные фразы. Это впервые.— Невероятно. Он, наверное, жил во Франции.— Или у него смешанное происхождение? Гул становился всё громче.Хотя фестиваль называют международным, большинство присутствующих всё же французы, поэтому видеть, как корейский актёр обращается к ним на их языке,было нечто из ряда вон выходящее. У Джин спокойно завершил речь: — Как сказал режиссёр, все актёры и съёмочная группа выложились на сто процентов.Надеюсь, фильм вам понравится. Он в чёрном костюме передал микрофон.Чжин Чжэ Чжун, стоявший рядом, взял его машинально, даже не осознав, что делает.Взгляды всей команды и трёх тысяч человек всё ещё были прикованы к У Джину. Тот сохранял каменное лицо. А Майли Кара, сияющая звезда, стоявшая в зале, мысленно вскрикнула: «Что это за человек вообще?!» Она знала о нём многое. «Ладно, английский, японский — допустим.Но французский?!Он ещё и поёт, играет на пианино, готовит как шеф, знает CQC, и его актёрская игра… просто чудовище!» «Монстр, инопланетянин — эти слова уже не подходят.Он переворачивает зал с ног на голову и при этом остаётся спокойным, будто ничего не произошло!» Члены жюри Канн, десять человек, переглянулись.На их лицах — шок, но каждый по-своему. Джозеф и Меган, нахмурив брови, выглядели так, будто пытались осознать реальность. — Знать французский — не странно само по себе, но…— Это слишком странно.— Людям всю жизнь не хватает, чтобы выучить один язык, а он владеет несколькими так свободно… Он что, живёт вторую жизнь?— Даже если так, это всё равно ненормально. Даже команда каскадёров и представители Universal Movies сидели в полном молчании.Один актёр, а столько талантов. Лишь режиссёр Дэнни Лэндис, ещё не знакомый с полным масштабом личности У Джина, сохранял относительное спокойствие.Хотя и он, скрестив руки, невольно подумал: «Его французский — как у носителя. Джозеф говорил, что его прошлое окутано тайной… Похоже, он развивал актёрское мастерство не в Корее, а в Голливуде или Европе.» Ошибочные догадки множились. «Он удивительно спокоен. То ли безумно смел, то ли просто уверен в себе. Но это не уровень человека с двухлетним опытом. В нём есть что-то врождённое, не подражаемое.» «Такой масштаб ауры появляется только спустя десятилетия актёрской практики…Как же он достиг этого за два года?» — …Здравствуйте, я актёр Чжин Чжэ Чжун. В зале, всё ещё дрожащем от впечатления, коллега У Джина попытался вернуть публику к церемонии. Сам же Кан У Джин оставался невозмутим. Хотя внутри его буквально распирало от восторга. «Ох, получилось! Я чуть не запнулся от волнения! Все смотрели, будто собирались прожечь меня взглядом… Но если не использовать французский сейчас — когда ещё?!» Это было его первое официальное выступление в Каннах — и оно оказалось триумфальным. «Неизвестно, получим ли мы награду, но хоть этот момент я заберу с собой!А сердце всё ещё бьётся, как сумасшедшее!» Через десять минут, после коротких приветствий всей съёмочной команды, актеры заняли места в первом ряду. Но внимание публики всё ещё оставалось приковано к Кан У Джину. Шёпот не стихал. — Какой интригующий актёр.— Уникальный. После такого все будут говорить о нём.— Посмотрим, соответствует ли его игра этим ожиданиям.— Если окажется слабым, эффект быстро рассеется.— Но если силён… это будет двойной удар. Журналисты тоже шептались: — Даже если он сыграет посредственно — я уже фанат.— А если сыграет мощно, завтра все газеты выйдут с его лицом. В этот момент свет в огромном театре «Люмьер» погас. Начинался второй показ «Пиявки». Кан У Джин с невозмутимым видом перевел взгляд на экран. «Началось…» Вместе с ним на экран устремились взгляды всей команды, Майли Кары, Дэнни Лэндиса, жюри и трёх тысяч зрителей. Несколько секунд тишины. И — звук. — «Ху…» На фоне темноты раздался выдох. Постепенно экран наполнился серым — дымом от сигареты. Камера прошла сквозь дым, крупный план. Лицо мужчины — Кан У Джин. Началась закадровая речь. «Я больше не знаю, кто я. Что я есть. Кажется, я потерял себя. Это я говорю — или кто-то другой?» Его голос эхом прокатился по залу. «Может, я просто оправдываюсь, чтобы соответствовать обстоятельствам? Завтра утром я, возможно, снова буду улыбаться…» Субтитры на французском и английском позволяли каждому следить за смыслом. «Буду ли я смеяться завтра? Или это будет не я?» На экране Пак Хэ Сон (герой фильма) сидел на корточках и выпускал клубы дыма.Лицо без эмоций, но с усталостью.Он затушил сигарету и посмотрел в небо. «Но сейчас… я не могу найти своего настоящего “я”. Кажется, потерял его где-то по дороге.» С экрана раздался крик: — Эй! Хватит прохлаждаться, за работу!— …Да, понял. Он поднялся, взял поднос и двинулся среди богачей на лужайке, где шла вечеринка. Мягкая классическая музыка, лёгкая атмосфера. И поверх кадров появилось название: «Пиявка» Первые минуты публика смотрела спокойно. Но вскоре наступил поворот. Встреча героя с немой хозяйкой дома (О Хи Рён) — и язык жестов. В зале снова пробежала волна потрясения: жесты У Джина были точны, как у профессионала. Далее — Сим Хан Хо в роли председателя Юн Чжон Бэ. Напряжение росло. — Работа простая. Будь личным секретарём моей жены.— Что вы имеете в виду?— «Секретарь» — звучит красиво. По сути, ты будешь её тенью. Ешь с ней, ходи по магазинам, развлекай.— ……— Цель проста — заставь её полностью зависеть от тебя. С этого момента началось падение.На лице героя, в его поведении, в психологии появились едва заметные изменения.Работа превращалась в зависимость, зависимость — в собственничество. Одна ложь — и трещина. — Что сказала мама?— Чтобы мы подружились. На самом деле хозяйка жестом приказала дочери: «Не обращай внимания на него.»Но девушка поверила словам У Джина. Постепенно его герой перестал видеть в людях людей.Они стали для него лишь целями.Ложь превращалась в реальность. «Тогда это правда, да?» Где грань между правдой и вымыслом? В этом доме только Кан У Джин мог отличить одно от другого. Ложь стала его инструментом. Его лицо изменилось. Теперь это был другой человек — холодный, опасный. На экране — крупный план его глаз. Свет в них угас. Они стали мутными, пугающе спокойными. — Госпожа… нет, мама чувствует себя прекрасно. И тут… Майли Кара прижала руки к лицу, не в силах оторвать взгляд. «Боже мой… Это не метод-актинг. Это что-то за его пределами.» Потому что это было страшно. ---------- Закрытие (1) — «…Что? Мама?»— «Она сама сказала, чтобы я так её называл. Мама сказала.» Разъярённый Юн Чжа Хо схватил Кан У Джина за воротник. А У Джин — с загадочной улыбкой. — «Она сама велела так называть. Мама.» Юн Чжа Хо процедил, чтобы он жил как пиявка, кем он и был. Чтобы не смел даже мечтать о мире, в котором живут такие, как он. Чтобы не путал реальность с мечтой. На огромном экране появилось лицо Кан У Джина крупным планом. Он смотрел на своё отражение в окне гостиной огромного особняка. То же место, где стоял Юн Чжахо. То же пространство. В отражении У Джин едва заметно улыбнулся. Его силуэт постепенно увеличивался.Затем камера резко сменила угол. Больше не отражение — реальный Кан У Джин. Он смотрел уже не в стекло, а прямо на стоящего перед ним Юн Чжахо. Улыбки не осталось. Безмолвие. И ложь. И вера. — «Мы же вместе, правда?» В этот момент все 3 000 зрителей, сидевшие в театре «Люмьер», поняли без исключения: перед ними человек, целиком погружённый в синдром Рипли. В фильме «Пиявка» это слово ни разу не прозвучало, но каждый ощущал его кожей. Большинство присутствующих невольно посмотрели на Кан У Джина, сидевшего в первом ряду. Разрыв между героем на экране и его настоящим обликом был невозможен для осознания. Среди зрителей — десять членов жюри Каннского фестиваля. Ни один не мог отвести взгляд. «Передавать эмоции с такой свободой — одними глазами…»«Это же невозможно. Такое ощущение, будто он и вправду болен этим синдромом…»«Это актёрская игра?..»«Либо он пережил это сам, либо тренировался до безумия. Если второе — не представляю, сколько лет ушло.» Чем ближе фильм подходил к середине, тем ярче становилась игра Кан У Джина. Образ Сим Хан Хо, столь сильный в начале, постепенно мерк. Зрители этого даже не заметили — просто вдруг осознали, что всё внимание поглощено Пак Хэ Соном. И в какой-то момент они забыли, что это кино. Сцены стали походить на реальность. Даже Майли Кара, сидевшая в зале, прикрыла рот рукой. «Это пугающе. И до мурашек реально.» Мысль была у всех одна: Это уже не фильм. Это не означало, что не хватало художественности. Напротив — постановка, звук, камера, монтаж — всё на уровне шедевра. Но актёрская игра Кан У Джина выходила за рамки самого понятия кино. «Будто смотрю документалку…»«Это не актёр. Это человек, которого снимают вживую.»«Такой уровень игры вообще возможен?..» Фильм перестал быть просто фильмом. Он превратился в хронику жизни Пак Хэ Сона, человека, потерявшего себя в чужом мире и утонувшего во лжи. Напряжение росло с каждой минутой. Зал «Люмьер» наполнился густым, липким жаром. И всё это исходило от одного актёра. — «Не улыбайся, пока я тебе сигарету в глотку не засуну.»— «Хён.»— «Ты что сказал, ублюдок? Хён?!» Каждое слово — до предела искренне. Кан У Джин спокоен и хладнокровен. — «Почему ты так насторожен со мной?»— «Я? С тобой? Совсем рехнулся.»— «Вот как? Пожалуй, я начинаю понимать.» Ничто уже не могло его остановить. Крупный план — отражение в рамке семейного фото.Ложь и истина сплелись, и в этом кадре отражалась сущность монстра. Режиссёр Дэнни Лэндис, сидевший в зале, провёл рукой по подбородку: «Этот кадр… даже со второго раза захватывает дух.»«Он смотрит на очевидную ложь, понимает, что превратился в чудовище —и в тот же момент оправдывает себя новой ложью.И всё это — одним взглядом, одной фразой.Настоящее чудовище — сам актёр.» На этом месте в зале раздались тихие вздохи — от жюри, от Кары, от зрителей.Команда «Пиявки», сидевшая впереди, выпрямилась, словно сама впервые видела этот фильм. Сам Кан У Джин — с серьёзным лицом. А внутри… «Ого, лицо-то у меня на экране какое здоровенное.» Он едва удержался, чтобы не усмехнуться. Но внешне оставался непоколебим. Финал. Монстр должен был убить правду, чтобы сохранить ложь. Единственная, кто знал и любил его — мадам Ю Хён Чжи. — «Я запутался, кто я на самом деле.» Она была и истиной, и мостом, превращающим его ложь в реальность.Чтобы уничтожить её, он должен был уничтожить самого себя. — «Поэтому я узнаю, кто я.» Пак Хэ Сон оборвал связь с миром.Его нашли на диване в гостиной особняка — это был единственный момент, где он был по-настоящему собой. Камера отъехала, и снова раздался голос-закадровка Кан У Джина: — «Сначала была зависть. Я хотел это. Твой мир. Но теперь… я потерял себя. Похоже, я уже не найду. Наверное, слишком поздно.» Экран погас. И тишина взорвалась звуком. ♬♪ Пошли финальные титры. Двухчасовая «Пиявка» завершилась. И тут же — буря аплодисментов. Все три тысячи зрителей встали. Стоячая овация. Дэнни Лэндис, Майли Кара, жюри, Джозеф, Меган — все хлопали искренне, не из вежливости. Кан У Джин даже вздрогнул. «Вот это да…» Такого он не испытывал никогда. Это же Канны, а аплодировали ему — тысячи незнакомцев со всего мира. Волнение и восторг смешались в одно. «Безумие. Просто безумие.» Гигантский зал, ослепительные вспышки камер, вся команда «Пиявки» поднялась и поклонилась. Сотни репортёров снимали, десятки телефонов записывали видео. Этот момент неминуемо разлетится по всему YouTube. Зал «Люмьер» гудел, не стихая. Волнение не спадало. Кан У Джин украдкой подумал: «А у фильмов первого дня была такая реакция?Нет… аплодировали, но не так. Значит, мы сделали это.» Среди аплодисментов к первому ряду подошёл мужчина с круглой оправой и залысинами.Дэнни Лэндис. — «Давно не видел работы, от которой теряешь счёт времени.» Он протянул руку. — «Ваше исполнение — глубоко впечатляющее. Настоящее послевкусие.» Режиссёр Ан Га Бок распахнул глаза. Актёры и зрители вокруг зашептались: — «Он похвалил?! Сам Дэнни Лэндис?!»— «Он же в Голливуде известен как самый беспощадный критик!» Такого от него не слышал никто.А Кан У Джин с невозмутимым лицом лишь подумал: «Почему меня опять хвалят дедушки?..» После показа «Пиявки» зал ещё долго не пустел. Зрители не расходились, а репортёры обступили команду фильма. Полчаса — интервью, фото, вопросы, вспышки. И почти все — к одному человеку. К Кан У Джину. — «Великолепно!»— «Фильм незабываем!» Знаменитости из разных стран подходили поздравить, и снова всё внимание — на него. Популярность Кан У Джина взлетала на глазах. Вопросы сыпались про актёрство, про язык жестов, про французский. Он отвечал спокойно, сохраняя маску. Позже подошли Лэндис, Кара, Джозеф и Меган — обменялись короткими приветствиями. Даже члены жюри Канн — ограничились вежливыми рукопожатиями, но выходили с задумчивыми лицами. «Решение будет непростым…» Прошёл час. Десять вечера. Кан У Джин вернулся в отель. — «Фух… я выжат.» Даже не снимая костюм, упал на кровать. Перед этим его, конечно, успел «поймать» Чхве Сон Гон — с десятком вопросов о французском. Впрочем, менеджер уже привык. Он просто принял факт, что У Джин — явление, а не человек. Актёр вздохнул, уткнувшись лицом в подушку. Даже не хватало сил войти в Подпространство. «Если столько шуму от трёх тысяч человек, то на церемонии закрытия будет вообще ад.» Он имел в виду предстоящую церемонию награждения. Там будет десятки тысяч зрителей. На этом участие «Пиявки» официально завершилось. Оставалось несколько интервью и встреч. Перед сном он вспомнил лицо Лэндиса — и слова, сказанные тем на прощание: «Скоро встретимся. Поговорим подробно.» — «О чём, интересно?» — пробормотал он. Двумя днями позже, 4 октября. Корея. Пока Канны гудели, там вовсю шла работа над «Полезным злом».PD Сон Ман У и директор Netflix Korea Ким Со Хян собрались в DM Production. — «PD, всё решено. Мы ускоряем выпуск ‘Полезного зла’», — сказала Ким Со Хян.— «Сможем без проблем?»— «Конечно. Хоть в конце года, хоть в начале следующего. Главное — назначить точную дату, чтобы выстроить стратегию.»— «Согласен.» Она улыбнулась: — «Сфокусируйтесь на первых шести сериях — на части 1. Чем раньше выйдем, тем лучше.» А в это время в новостях мелькал заголовок: «[Каннский фестиваль] Церемония закрытия и награждение — 10 октября в 19:00 по местному времени (03:00 по Корее)… Трансляция в прямом эфире на YouTube подтверждена!» Церемония закрытия Канн.В прямом эфире. ---------- Закрытие (2) В Корее было утро, а во Франции — глубокая ночь 4 октября. Около часа ночи.Фестиваль в Каннах уже перевалил за экватор, и на короткое время город притих. В этот час Кан У Джин лежал в своём номере отеля. — Хмм… Он был в домашней одежде, только что после душа. Волосы чуть растрёпаны, лицо расслабленное — от привычной каменной маски не осталось и следа. Похоже, ложиться спать он пока не собирался. Лёжа на кровати, он листал ленту на телефоне. До этого смотрел французские новости, а теперь переключился на корейские. Первое, что бросилось в глаза, — заголовки, связанные с Каннским фестивалем. Темы обновлялись каждую минуту. Одну новость он открыл сразу. [Каннский фестиваль] Церемония закрытия и награждение — 10 октября, 19:00 по местному времени (03:00 по Корее). Прямая трансляция на YouTube подтверждена! — О, прямой эфир? Надо родителям сказать. Фестиваль продлится до девятого числа, а ночью десятого члены жюри — десять человек — примут окончательные решения. И уже вечером 10 октября состоится торжественная церемония закрытия. Красная дорожка, вручение наград, интервью, а затем — официальная вечеринка-афтепати. У Джин почесал подбородок. — Афтепати, говорите… по сути же, просто вечер хвалебных речей для победителей. Так и было.Хотя на мероприятие приглашались десятки тысяч гостей, по сути это была вечеринка в честь лауреатов. Интервью, фотосессии, разговоры со звёздами — сплошное внимание и суета. «Ужас… надо будет как-нибудь сбежать пораньше. Хотя, если ‘Пиявка’ возьмёт награду, уйти не получится…» В конкурсной программе Канн было около семи категорий. Даже одна победа стала бы огромным событием. Однако Кан У Джин не особо верил, что награду получит он лично. Не потому что не надеялся — просто слишком хорошо понимал масштаб. Это ведь мировая сцена, где соревнуются легенды. К тому же,«У нас всё-таки неравные условия.» Небольшая доля предвзятости или культурного барьера всё ещё могла сыграть свою роль — об этом предупреждал Чхве Сон Гон.Хотя времена изменились, полностью исключить такую вероятность было нельзя. К примеру, из двадцати картин, вошедших в основной конкурс, жюри номинировало по одному актёру и одной актрисе на звание лучших.Значит, 20 претендентов-мужчин.И среди них — Кан У Джин и Сим Хан Хо, партнёр по «Пиявке». По сути, всё сведётся к выбору: ветеран Сим Хан Хо или актёр-новичок, находящийся всего на втором году карьеры. Плюс восемнадцать мировых звёзд. «Да ладно, что будет, то будет. Спать.» Он зевнул, отложил телефон и через пару минут уже провалился в сон. Восемь часов спустя. — Уф… вот это я выспался. Проснулся около десяти утра. С момента приезда в Канны график был относительно спокойным, и У Джин впервые за долгое время мог позволить себе поспать без будильника. Он потянулся, выглянул в окно. — Отличная погода~ Солнечные улицы, люди с камерами, шум фестиваля. Спустя час в его номер зашёл Чхве Сон Гон с частью команды. Менеджер выглядел довольным и слегка округлившимся — почти отпуск. — У Джин, начнём с выбора костюма для церемонии закрытия. Стилист Хан Е Джон разложила несколько смокингов: чёрный, серый, тёмно-синий, белый — на любой вкус. Кан У Джин осмотрел всё с привычно серьёзным видом. Чёрный уже надоел. — Этот. Он указал на белый смокинг. Хан Е Джон довольно кивнула. — Прекрасно. Я как раз хотела предложить этот вариант. Финал ведь — нужно выделиться. — Вот и я так подумал. — Тогда решено. Стилисты собрали одежду и поспешили уйти на подготовку. Чхве Сон Гон, сидевший на диване, встал, скрестив руки. — До церемонии и награждения по «Пиявке» никаких официальных дел нет, кроме пары мелких интервью. Что думаешь делать сегодня? — Хотел глянуть сценарий «Полезного зла». На самом деле — ложь. Но менеджер поверил без тени сомнения. — Кстати, подтверждено: сериал точно разделят на две части. Мне только что звонила Ким Со Хян. Первые шесть серий выйдут как часть 1, вторую половину доделают позже. — Правда? — Ага. — Отличная новость. — И ещё… эффект от этой поездки будет колоссальный, — ухмыльнулся Чхве Сон Гон. — Уже сейчас начинается волна публикаций. Ты видел, сколько статей о твоём проходе по красной дорожке с Майли Карой? — Видел. — Просто участие «Пиявки» в основном конкурсе — уже победа. А если ещё и награда, начнётся мировой шум. Тогда и «Полезное зло» получит дополнительный хайп. — Верно. — Ну а если вдруг «Пиявка» возьмёт «Золотую пальмовую ветвь», это будет исторический момент для всей Кореи. А если ещё и ты выиграешь актёрскую награду — взрыв масштаба ядерного. Тем временем слухи о Кан У Джине разлетались по всему Каннскому фестивалю.Особенно среди французских журналистов и организаторов. — Ты вчера видел «Пиявку»?— Да. Потрясающе. Я про актёра, Кан У Джина.— Почему вокруг него столько разговоров?— Думают, он раньше жил во Франции. Говорит по-французски как носитель.— Правда? Не мог же он просто выучить?— Нет, ты бы слышал сам — абсолютно чистое произношение. Так, постепенно, ложное впечатление стало вирусным слухом:«Кан У Джин — кореец, выросший во Франции». В то же время режиссёры и продюсеры со всего мира обсуждали «Пиявку». — Тот актёр, Кан У Джин, — это ведь его первые Канны?— Да.— И всё равно… какая игра. Никогда не видел ничего подобного.— Найдите всё, что он снимал раньше. Хочу посмотреть. Голливудские режиссёры поручали помощникам изучить его биографию. Его игра казалась не актёрской техникой, а чем-то реальным, инстинктивным. — Проверьте, с кем он подписан. Есть ли у него связи в Голливуде?— Пока нет.— Тогда надо исправить. Одни обсуждали его «реалистичность», другие — ауру. — Дело не только в актёрстве. У него особая энергия. Магнетизм. Настоящая звезда. И хотя «Пиявку» посмотрели лишь около шести тысяч человек на двух показах, интерес к У Джину рос в геометрической прогрессии. В Корее между тем царила настоящая каннская лихорадка. «Майли Кара и Кан У Джин на красной дорожке — тизер альбома бьёт 70 миллионов просмотров!» «[Обсуждение] Майли Кара и корейский актёр из её клипа — не пара ли они?» Новости о «Пиявке» и о Кан У Джине заполнили телевидение, YouTube, соцсети.Каждый день — новые статьи, фото, клипы. «Постер ‘Пиявки’ на огромном фасаде в Каннах — лицо Кан У Джина над городом!»«Голливудские режиссёры пришли на показ ‘Пиявки’ / Фото»«Каннское жюри, решающее судьбу ‘Пиявки’, проходит по красной дорожке» Комментарии в интернете: – Ааааа У Джин-оппа на красной дорожке, он такой красавчик!!!– Чувствую себя как во время чемпионата мира ㅋㅋㅋㅋ– Не могу поверить, что они реально показывают наш фильм на Каннах!– Надеюсь, выиграют хоть что-нибудьㅠㅠㅠ– Буду смотреть трансляцию в 3 ночи, не усну! Вся страна следила за Каннами. А тем временем в Сеуле, в конференц-зале крупной дистрибьюторской компании.На стене — слайд с постером «Пиявки».За длинным столом сидели два десятка руководителей. — Независимо от результатов в Каннах, хайп уже огромный, — сказал один из них, поправив очки. — Нужно выходить в прокат как можно скорее. — Верно. Режиссёр Ан тоже так считает. Мы готовились к этому с самого начала.— Значит, стартуем максимум через три недели после окончания фестиваля.— А с кинотеатрами всё готово?— Да, брони начали ещё до завершения съёмок. — Отлично. Тогда ориентируемся на 27 октября. Тут кто-то вспомнил: — Подождите… разве это не совпадает с премьерой японского фильма «Жуткое жертвоприношение незнакомца»?— Того, где тоже играет Кан У Джин?— Ага. Говорили, конец октября. Похоже, даты почти одинаковые. Все переглянулись. — Ха, значит, Кан У Джин выйдет в двух странах одновременно.— Идеальный шторм. ---------- Закрытие (3) Одновременный релиз «Пиявки» и «Жуткого жертвоприношения незнакомца». После завершения участия «Пиявки» в Каннском кинофестивале фильм должен был выйти в прокат в Корее в конце октября, а скандальный «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — примерно в то же время в Японии.Хотя эти картины выходили в разных странах, их объединяло одно: Главную роль играл Кан У Джин. Иными словами, фильмы с его участием одновременно появятся в кинотеатрах Кореи и Японии.В Корее бывало, что два фильма одного актёра шли одновременно, но чтобы премьеры проходили в разных странах одновременно — почти неслыханно. Это было уникальное и беспрецедентное событие. Если «Пиявка» и «Жуткое жертвоприношение незнакомца» действительно выйдут синхронно, Кан У Джин снова впишет своё имя в историю кино. Руководители компании-дистрибьютора «Пиявки» обсуждали это между собой. — Сами того не планируя, мы разогнали настоящий ажиотаж. Проекты разные, но релизы совпали — и в Корее, и в Японии. А ведь главный актёр — кореец, дебютировавший всего два года назад, и уже покоривший Японию. Сейчас он ещё и в Каннах. Это просто невероятно. — Случалось ли что-нибудь подобное раньше?— Не припомню. Уже само то, что корейский актёр получил главную роль в японском фильме, — редкость. А тут ещё и сценарий по произведению самой Акарии и режиссура Кётаро Таногути.Для Японии это почти абсурдная ситуация. — Ха-ха, и правда абсурд. Но представьте, если оба фильма соберут больше десяти миллионов зрителей?— Кан У Джин ведь уже «актёр двадцати миллионов». Трудно, но не невозможно.— А как отклик в Японии на «Жуткое жертвоприношение незнакомца»?— «Отклик» — мягко сказано. Это, пожалуй, самый обсуждаемый фильм в истории японского кино.— И не зря: там ведь сплошные споры и скандалы.— Помните, сколько шума было, когда официально объявили, что У Джин сыграет главную роль? Конца не было. В итоге всё снова сводилось к одному имени — Кан У Джин. — С этим он добавил себе ещё один легендарный титул. Ажиотаж просто зашкаливает.— Ну, он ведь и звезда нашей «Пиявки». Пусть этот хайп не спадает как можно дольше.— Главное, чтобы он взорвался и в Каннах. После этого руководство и команда дистрибьютора вернулись к основной теме — подготовке корейского релиза «Пиявки» после фестиваля.Предварительная дата выхода была назначена на 27 октября. Конечно, не все корейские фильмы, попадавшие в Канны, потом выходили в прокат.Картины, участвующие вне конкурсной программы, часто сталкивались с трудностями при релизе.Но с «Пиявкой» такого риска не было: конкурсная секция, имя легендарного режиссёра Ан Га Бока — всё это гарантировало прокат. К тому же фильм уже обладал огромной рекламной ценностью.Кан У Джин, юбилейная сотая работа режиссёра Ан Га Бока — всё складывалось в идеальный промопроект. Не выпустить фильм было бы просто глупо. Поэтому дистрибьютор готовил релиз ещё во время производства.Всё рассчитывалось заранее: использовать максимальный эффект от Канн, пока внимание не угасло. — Если с внутренним прокатом всё ясно, — спросил один из руководителей, — как обстоят дела с зарубежным? — Если «Пиявка» получит хоть одну награду в конкурсной секции, мы планируем международный релиз через месяц после корейского — в Японии и Франции, — ответил руководитель отдела. — Хм. Если фильм возьмёт хотя бы одну награду, интерес за рубежом вырастет мгновенно, а французская публика, как хозяйка Канн, примет его особенно тепло. — Эх, даже в моём возрасте нервничаю, — сказал один из старших менеджеров, вздыхая. —Если «Пиявка» привезёт хоть одну награду, я умру счастливым. Тем временем жизнь кипела и в Корее, и во Франции.Кан У Джин, находившийся в Каннах, жил в относительно спокойном ритме, успевая смотреть фильмы из конкурсной программы. «Пожалуй, впервые в жизни смотрю столько фильмов подряд…» Он тихо пробормотал это, глядя на субтитры. Если бы не языки, выученные благодаря подпространству, он бы ничего не понял — французский и английский были обязательны.В зале, полном зрителей, азиатов было совсем немного. Через час фильм закончился.Под аплодисменты он поднялся и направился к выходу. И тут: — Хэй! Кан У Джин! Незнакомый иностранец окликнул его — журналист. — «Пиявка» была невероятна, а ваша игра — просто потрясающая. Можно автограф? Он протянул постер фильма.Кан У Джин, сохраняя своё фирменное спокойствие, кивнул: — Конечно. Спасибо. А внутри… «Что за… серьёзно?! Это реально происходит?! Безумие!» Он даже не представлял, что кто-то в Каннах — да ещё иностранный журналист — попросит его автограф. И смешное — этот репортёр был не единственным. — Рад встрече! Можно фото?— Кан У Джин, подпишете, пожалуйста?— Не возражаете против короткого интервью? Через пару минут его буквально окружили десятки репортёров, смотревших фильм «Пиявка» на дневном показе. Он ответил на несколько вопросов и, чтобы не привлекать ещё больше внимания, быстро ретировался. Вернувшись в отель, он, усмехаясь, пробормотал: — Канны — это, конечно, другой мир. Один показ — и уже всемирная узнаваемость. Он открыл свой телефон, зашёл в соцсети.Страница, которую он не проверял несколько дней, обновлялась от постов менеджера. — Ого… с ума сойти. На экране: @Wooji_nПубликаций: 301Подписчики: 40,13 млнПодписок: 121 Сорок миллионов подписчиков.А личные сообщения — тысячи, от актёров, режиссёров и журналистов, с которыми он познакомился в Каннах. Затем он открыл YouTube-канал. Канал: «Альтер эго Кан У Джина»Подписчики: 25,39 млнВидео: 93 Двадцать пять миллионов подписчиков.Эффект от коллаборации с Майли Карой и Каннского фестиваля оказался колоссальным. — Это просто взрыв. И ведь я официально даже не дебютировал за рубежом… Пока Канны приближались к финалу, в Японии тоже кипели страсти.У Кореи был один фильм в конкурсе, у Японии — два, и страна буквально гудела. «Впервые в конкурсе Канн — режиссёр Камото получает стоячие овации!» «Следом режиссёр Окимура — восторженные отзывы критиков!» «Два японских режиссёра на вершине Канн! А что с корейской ‘Пиявкой’?» Японские СМИ, как всегда, соперничали с Кореей, а особенно настороженно следили за «Пиявкой» — ведь в главной роли там был Кан У Джин, уже покоривший их страну. «Кан У Джин из ‘Жуткого жертвоприношения незнакомца’ снова на красной дорожке. Произойдёт ли очередная сенсация?» Шоу и ток-программы разбирали все фильмы конкурсной программы. Но помимо Канн, в Японии кипел ещё один вулкан — предстоящий релиз «Жуткого жертвоприношения незнакомца». «Сколько ещё пресс-показов проведут? Уже больше пяти! Шум вокруг фильма — как никогда.» Поначалу японская киноиндустрия боялась, что фестиваль Канн отвлечёт внимание от фильма, но случилось наоборот: внимание только выросло. И всё — из-за Кан У Джина. Журналисты, побывавшие на пресс-показах, хранили молчание: публикация отзывов была разрешена только на следующей неделе. — Уже написал статью?— Конечно. Впечатления, анализ, немного деталей — всё на грани допустимого.Как только дадут разрешение, выложу.— Говорят, фильм шокирует.— Шок — мягко сказано. После релиза это превзойдёт все ожидания. PR-кампания шла в бешеном темпе.Постеры, тизеры, видео, YouTube-ролики — реклама была повсюду.Впереди — специальные показы для зрителей и VIP-вечера для знаменитостей. Вся Япония кипела в предвкушении. [Официально] Самый ожидаемый фильм года ‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’ выйдет 26 октября! Официальная дата релиза — 26 октября, всего за день до выхода «Пиявки» (27-го). Несколько дней спустя, утром 10 октября, в Корее. Наступил день церемонии закрытия Каннского фестиваля.Трансляция в Корее начнётся в 3 часа ночи, но страна уже гудела от волнения. «[Канны] Финал фестиваля — сегодня ночью! Станет ли режиссёр Ан Га Бок легендой?» «Следите за прямой трансляцией: режиссёр Ан, Сим Хан Хо и Кан У Джин на красной дорожке!» «Кинолюбители готовятся к бессонной ночи: ‘Закажем курочку и будем смотреть!’» «[Разбор] Каковы шансы ‘Пиявки’ на Золотую пальмовую ветвь?» Семья Кан У Джина — мать Со Хён Ми, отец Кан У Чхоль и сестра Хён А —не отходили от телевизора. — Не верится, что наш сын реально в Каннах.— Верится! Смотри, вот он, в новостях!— Горжусь, хоть и нервничаю.— А чего он такой серьёзный?— Наверное, волнуется. Думаешь, получит награду?— Если получит — будет первым корейцем среди мужчин!— Первым?! Когда прямая трансляция?— В три ночи.— Тогда не спим! Всё приготовим заранее! Групповой чат его друзей тоже разрывался от сообщений.Актёры, знакомые с ним, выкладывали посты со словами поддержки. «Хон Хе Ён, Лю Чон Мин и Хва Рин выложили фото в поддержку команды ‘Пиявки’.» Даже другие режиссёры и продюсеры следили за происходящим. Пока в Корее было утро, в Каннах стояла предрассветная тишина. Было около двух часов ночи. Кан У Джин лежал на кровати, широко раскрыв глаза. — Чёрт… не могу заснуть. Тело было спокойно, но разум не позволял отключиться. Через несколько часов начнётся церемония закрытия. «Ах, чёрт. Похоже, всё-таки не усну.» Он пролежал так ещё немного… и всё-таки провалился в сон. Когда проснулся, за окном уже светало. Он посмотрел в окно и тихо произнёс: — …Наконец-то. Сегодня. Наступило утро церемонии закрытия Каннского кинофестиваля. ---------- Закрытие (4) Кан У Джин, поднявшийся с трудом, нервно рассмеялся. «Так вот каково это — отключиться.» Ещё несколько часов назад, под утро, он думал, что не сможет заснуть ни на минуту, но, как ни странно, проспал до девяти утра. «Странное ощущение.» Без «концепта» он чувствовал себя как-то иначе — вроде бы спокойно, но где-то внутри шевелилась тревога. Хотелось просто лежать, но сердце билось всё быстрее. — Ладно. Он встал с кровати, в домашней одежде, с растрёпанными волосами. Первым делом почему-то взял со стола сценарий одной из серий «Полезного зла». — Для начала… зайду в подпространство. Это было как разминка перед битвой.Сегодня ему предстояло выступление на мировой арене — нужно было восполнить силы заранее. Когда Кан У Джин вышел из подпространства, его взгляд остановился на белоснежном смокинге, висящем на стене. Сегодня это был его боевой доспех. Он только потянулся за ним, как в дверь постучали. — тук-тук. В одно мгновение надел «маску». Выражение лица стало холодным, спокойным, почти равнодушным. Он открыл дверь. На пороге стоял Чхве Сон Гон, привычно собрав волосы в хвост, с широкой улыбкой и поднятым большим пальцем. — Пошли завтракать, У Джин. Корейцы же живут на рисе, да?— Да, директор-ним. Он кивнул — внешне сдержанно, но про себя горячо согласился:«Вот именно, рис — сила.» Несколько часов спустя. Канны, Франция, ближе к вечеру.На улицах царил настоящий праздник. К пяти часам у здания Palais des Festivals собралась толпа, которую невозможно было сосчитать. В центре вновь расстелили красную дорожку — длинную, широкую. Журналисты, телеоператоры, дроны в воздухе, краны, фургоны с логотипами телеканалов, толпы зрителей. На пляже неподалёку установили огромный экран — десятки тысяч смотрели трансляцию прямо под открытым небом. Началось шествие звёзд. Одна за другой выходили мировые знаменитости: японские режиссёры, актёры из Голливуда, Джозеф, Меган, режиссёр Дэнни Лэндис, Майли Кара…Каждый шаг сопровождался вспышками и аплодисментами. И вот из лимузина на конце дорожки вышли режиссёр Ан Га Бок и Сим Хан Хо.Команда «Пиявки» прибыла. Фотокамеры ослепили всё вокруг.Французские, японские, корейские репортёры наперебой выкрикивали их имена. А потом из машины шагнул мужчина с чёрными волосами, в белоснежном смокинге. «Спокойно. Без паники. Просто иди.» Это был Кан У Джин. Час спустя, около 18:50. Величественный зал Palais des Festivals, рассчитанный на пять тысяч человек, сиял от света.Тяжёлые люстры, сотни прожекторов, тысячи гостей — режиссёры, актёры, продюсеры, критики.Каждый — в смокинге или вечернем платье. Лакированная черная сцена, по бокам — золотые колонны и огромный экран.Справа — десять кресел для членов жюри, за ними — золотой логотип Канн в форме пальмовой ветви. Зал выглядел как храм кино. Со стороны пляжа можно было услышать, как ревут толпы зрителей, смотрящих прямую трансляцию на экране. А где-то в центре первого ряда сидел Кан У Джин. В белом смокинге, с каменным лицом.Справа от него — режиссёр Ан Га Бок и Сим Хан Хо, слева — Чжин Чжэ Чжун и Хан Со Чжин.Они выглядели напряжённо, а У Джин… казался совершенно спокоен. «Дыши. Это просто большое мероприятие. Просто смотри.» Он сосредоточился, чтобы сохранить «концепт» — безэмоциональную маску.И чем сильнее концентрировался, тем холоднее становился. В это же время в Корее, где было уже три часа ночи, на YouTube шла прямая трансляция церемонии. Корейские комментарии мелькали среди тысяч других: – Ааааа!!! Дождалась!!!– Вауㅋㅋㅋㅋ как же масштабноㅋㅋㅋㅋㅋ– Давай, «Пиявка»!! ㄷㄷㄷ– Покажите актёров, а не только сцену!!– Где Кан У Джин??– Ахахаха, ещё не началось дажеㅋㅋㅋ– Главное — пусть выиграют хоть что-нибудь! И вот камера сменила ракурс.Музыка изменилась — значит, начинается церемония закрытия. На сцену вышел пожилой мужчина в смокинге — председатель Каннского фестиваля. — Добрый вечер! Спасибо, что были с нами в этом невероятном путешествии в Каннах! Прожектор осветил центр сцены. После короткой речи он пригласил ведущую вечера — бельгийскую актрису в зелёном платье. Её появление вызвало шквал аплодисментов. После приветствия началось главное. — Давайте поприветствуем уважаемых членов жюри этого года! Десять человек поднялись на сцену под гром аплодисментов, заняв места перед золотой пальмовой эмблемой. Они коротко представились, перекинулись шутками с ведущей, и напряжение чуть спало. Камеры прошли по залу: звёзды Голливуда, французские режиссёры, японские актёры, Майли Кара с идеально уложенными волосами. Затем ведущая объявила первую номинацию: — «Лучший сценарий». Члены жюри переглянулись.Микрофон передали иранскому режиссёру. — «Премию за лучший сценарий получает фильм Sacred House! Поздравляем!» Аплодисменты.Французский режиссёр поднялся на сцену, получил награду, говорил дрожащим голосом, глаза блестели.Тысячи зрителей аплодировали стоя. Кан У Джин тоже хлопал. «Господи… если бы мне пришлось туда подняться, я бы, наверное, рухнул прямо на сцене.» После нескольких минут ведущая снова вышла к микрофону: — «А теперь — актёрские награды. Лучший актёр и лучшая актриса. Начнём с награды лучшему актёру.» Зал притих.Сотни актёров затаили дыхание.Кто-то выглядел уверенно, кто-то нервничал. Только Кан У Джин сидел так же спокойно, как в начале. Чжин Чжэ Чжун бросил взгляд на него и Сим Хан Хо. «Оба выглядят так, будто им всё равно. Хотя шанс у них есть.» Ведущая повернулась к жюри: — Как вам дался выбор в актёрской категории? Ответила шведская актриса в сером платье: — До последней ночи мы не могли прийти к единому мнению. Все актёры были невероятны. Следом итальянский режиссёр с густыми усами сказал, улыбаясь: — А я выбрал быстро. Этот актёр не выходил у меня из головы весь фестиваль. Никогда ещё я не был так поражён чужой игрой. Камеры начали выхватывать крупные планы актёров из фильмов конкурсной программы.В зале зашумели: — Думаю, возьмёт иранец.— Нет, француз.— А японцы были хороши!— А как же Корея?— Ах да, там же была «Пиявка»! Шёпот стих, когда ведущая произнесла: — «Пожалуйста, объявите победителя.» Все взгляды обратились к сцене.Камеры, прожекторы, внимание — всё сосредоточилось на одном человеке: итальянском режиссёре с усами. Он поднял карточку и сказал негромко: — «Меня не подвело моё чувство.» И, глядя прямо в зал, произнёс: — «Премия Каннского фестиваля за лучшую мужскую роль достаётся Кан У Джину из фильма ‘Пиявка’!» Мир будто замер.Сотни глаз, тысячи камер повернулись к чёрноволосому корейскому актёру, спокойно сидящему с тем же равнодушным лицом. В белом смокинге, неподвижный, как статуя. Он даже не моргнул. А внутри только одно: «…Что за чёрт? Это я?!» ---------- Закрытие (5) Непосредственно перед тем, как в зале Каннского фестиваля прозвучало имя Кан У Джина, сам У Джин, сидевший на своём месте, не испытывал никаких особых ожиданий.Да, он представлял себе, как это могло бы быть, но не всерьёз. «Если вдруг я выиграю лучшего актёра в Каннах… это будет просто безумие.» Он прожил эти десять дней, чувствуя на себе дыхание мировой киноиндустрии.Интервью, репортёры, актёры, режиссёры со всего мира — его имя уже звучало на всех языках.И всё же он понимал: даже если выиграет, на этом всё просто «закончится».Мир взорвётся от новостей, а он — просто часть этой волны. Желание, конечно, было. Но он отпустил его.Особенно после слов, которые сказал перед церемонией Чхве Сон Гон: «Есть шанс, что ты получишь награду, У Джин. Но не забывай — решают люди. И эти десять судей — тоже просто люди.» Он говорил честно, без лишних иллюзий. «На таких фестивалях всё редко решается только по актёрской игре. Влияют и карьера, и харизма, и известность. Даже если ты сыграл идеально, может вмешаться предвзятость. Так что не загадывай.» И добавил напоследок: «Ты уже сделал невозможное. Канны — лишь ступень. Эффект от них уже в разы больше, чем мы ожидали. Тебя заметили в Голливуде — и этого достаточно.» Да, Чхве Сон Гон был прав. Канны для У Джина были не целью, а трамплином. И всё сработало: два года карьеры — и его уже знают в мировом кино. Даже если бы он поехал в Голливуд прямо сейчас, его имя там уже слышали бы. Так что он отпустил всё.Для обычного парня Кан У Джина само присутствие здесь казалось нереальным. А потом — это случилось. — «Мои глаза меня не обманули.» Имя Кан У Джин прозвучало в зале Palais des Festivals. Голос ведущего эхом прокатился по всему залу. «Премия Каннского фестиваля за лучшую мужскую роль достаётся Кан У Джину, фильму ‘Пиявка’!» — …… Он не сразу понял. Произношение итальянского режиссёра было немного сбивчивым, и мозг просто не успел обработать услышанное. Пока на него не обернулись тысячи лиц. Пять тысяч человек. И камеры. «А?.. Что?» Ан Га Бок и вся команда «Пиявки» повернулись к нему. А У Джин сидел неподвижно, но внутри — настоящий хаос. «Да ну нахрен… Я?! Это… серьёзно?! Не шутка? Это розыгрыш, да?!» Он не шелохнулся. Не потому что играл, а потому что просто завис. Мозг пытался загрузить реальность. А зал вокруг начал шуметь. — «Кан У Джин? Где он?»— «Боже мой, это же впервые!» И правда — впервые. За всю историю Канн — и впервые для Южной Кореи. В тот миг в зале поднялась женщина с голубыми глазами. Майли Кара. Она встала первой — с радостной улыбкой, с уверенностью в глазах. За ней поднялись тысячи других. И — стоячая овация. Сцена, зал, члены жюри, журналисты, зрители — все хлопали. Даже зрители, смотревшие трансляцию с пляжа под открытым небом, поднялись со своих мест. Пятьдесят тысяч аплодирующих рук. И всё равно кто-то шептал: «Что происходит?» Но это не имело значения. История уже писалась. Кан У Джин — первый корейский актёр, получивший главную актёрскую награду Канн. Он поднялся машинально. Белый смокинг, безупречная осанка. Лицо — камень. Внутри — хаос. «Какого чёрта…» Музыка, вспышки, аплодисменты. Десятки рук, протянутых к нему. Режиссёр Ан Га Бок с дрожащим голосом: — «Поздравляю. Ты — гордость Кореи.» Сим Хан Хо похлопал по плечу: — «То, чего я не смог добиться за десятилетия, ты сделал за два года. Горжусь тобой.» О Хи Рён обняла его, глаза покраснели. Чжин Чжэ Чжун и Хан Со Чжин улыбались сквозь шок. «Спасибо.» — выдохнул он. Мир аплодировал ему. И вдруг — стало спокойно. «А, ладно. Кажется, я начинаю приходить в себя.» Он выдохнул, посмотрел на сцену и шагнул вперёд. «Иди. Не оглядывайся.» Он поднимался по ступеням под фанфары. Тысячи глаз следили за каждым его шагом. Комментарии в прямом эфире на YouTube взрывались: – Это реально???– Кан У Джин выиграл Канны???– У меня мурашки!!!– Кореец!!! ПЕРВЫЙ!!! В это время в комнате ожидания, где собралась его команда, стоял настоящий бедлам. —У Джин!!! Он сделал это!!! —Это не сон!!! Он правда выиграл!!!—Наш У Джин!!! Наш!!! Даже суровые продюсеры прыгали и кричали, обнимая друг друга. Крики, слёзы, смех. В Корее было четыре утра. Но страна не спала. В Джинджу семья Кан У Джина ревела от счастья. — Он… он выиграл!! Наш сын выиграл!!— Боже… я вижу это своими глазами… А его друзья, собравшиеся у Ким Дэ Ёна дома, орали во весь голос: — Ё МАЁ!!! Кан У Джин!!! Лучший актёр Канн!!!— Позвонить ему! Быстро!!!— Дурак, он не ответит, он же на сцене!!! Новости вылетели одна за другой: [СРОЧНО] Кан У Джин стал первым корейским актёром, получившим награду Каннского фестиваля за лучшую мужскую роль. В зале — всё ещё аплодисменты. На сцене — улыбающаяся ведущая протягивает ему прозрачный кубок с золотой пальмовой ветвью внутри. Кан У Джин взял награду. Посмотрел на неё. «Вот она. Та самая…» Он уже видел её раньше — на фотографиях, в новостях. И всё равно не мог поверить. — Поздравляем! — сказала ведущая и жестом пригласила его к микрофону. Он поставил трофей на трибуну. Взгляд холодный, тело двигается само. Сердце уже не бьётся как раньше — вместо этого пришло спокойствие хищника. Перед ним — тысячи людей и десятки камер. Он поднял голову. «Безумие.» Переводчица стояла рядом, готовая дублировать. Но он только кивнул и заговорил сам. — Bonsoir. Гул прошёл по залу. Он продолжил — уверенно, по-французски. — Я не силён в речах. И всё это ещё кажется нереальным.Благодарю за эту великую честь, за фильм ‘Пиявка’, за всех, кто работал со мной. Его французский звучал безупречно. Переводчица растерянно опустила руки. Публика ахнула. Сотни камер вспыхнули. Потом он перешёл на корейский: — Я актёр из Кореи, Кан У Джин. Его голос стал ниже, глубже. — Наверное, сейчас в Корее раннее утро. Но я уверен, что многие не спят и празднуют вместе со мной. Он перевёл фразу сам — на французский. Публика зашумела. Это было впервые: победитель Канн сам переводил своё выступление. Он снова вернулся к корейскому: — Это невероятная награда. В прошлом году, когда я получил ‘Лучшего новичка’ на Голубом Драконе, я сказал: ‘В следующем году возьму лучшего актёра’. И вот — держу его в руках. Не прошло и года. Он перевёл свои слова, и в зале — взрыв смеха и аплодисментов. Но У Джин не остановился. — Недавно я купил дом в Лос-Анджелесе. Так что в следующем году встречаемся там. Он усмехнулся. А зал взорвался аплодисментами и смехом. На сцене стоял первый корейский актёр, завоевавший Канны — и в этот момент весь мир уже понял: он не просто актёр. Он — феномен. ---------- Закрытие (6) Глубокий голос Кан У Джина эхом прокатился по залу Каннского фестиваля во время церемонии закрытия и награждения. На лице — спокойствие и сдержанность.Трудно было поверить, что перед ними стоял первый корейский мужчина, получивший актёрскую награду Канн. Его слова, произнесённые по-корейски перед тысячами зрителей — мастерами кино и журналистами со всего мира, звучали уверенно: — Недавно я купил дом в Лос-Анджелесе. Так что в следующем году встречаемся там. Это была не просто фраза — вызов. На этот раз его целью стал весь мир. Слова У Джина прозвучали как декларация войны — но он сам будто не придал им значения. Нет, он обязан был вести себя так, словно ему всё безразлично. Каждое его движение было частью образа — «концепта», который он должен был поддерживать, даже стоя на сцене перед мировой элитой. Внутри же он был переполнен эмоциями. Но, как всегда, сосредоточился на роли — на своем непоколебимом концепте. «Путь-по-моему, но с каплей вежливости.» — Наблюдайте за мной и в этот раз. Как только У Джин произнёс эту фразу, глаза переводчика, стоявшего рядом, округлились — он явно не ожидал, что актёр бросит вызов всему миру. Ведущая на сцене, десять членов жюри, десятки журналистов в первых рядах, команда трансляции и тысячи гостей — никто не отреагировал сразу. Это было естественно: ведь перевод ещё не прозвучал. — Он сказал… LA?— Да, точно упомянул LA. Журналисты из иностранных СМИ переговаривались и начали щёлкать камерами, фиксируя каждое выражение лица Кан У Джина. Тысячи зрителей наклонялись вперёд, ожидая перевода. А в прямом эфире на YouTube корейские комментарии взорвались: – Не верю своим глазам!!!– Почему Кан У Джин так круто говорит по-французски?!– Да плеватьㅋㅋㅋㅋ Он же выиграл Канныㅋㅋㅋㅋ– Похвалите меня за то, что не спал всю ночь!!!– Кан У Джин — гордость нации!– Его французский — просто безупречен!– Почему мне так радостноㅠㅠ– Бармен! Один бокал национальной гордости!– Два года после дебюта, и уже Канны??ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ– Мурашки…– Завтра будет хаос и у нас, и у нихㅋㅋㅋㅋ– Поздравляем!!! В зале несколько человек, понимавших корейский, сразу уловили смысл сказанного.Это была команда «Пиявки». Режиссёр Ан Га Бок, усмехнувшись, погладил подбородок: — Он говорит о Голливуде. Об Оскаре. Ха-ха, ну, это же он. Без амбиций он не был бы самим собой. Канны для него — просто ступень. Сидевший рядом Сим Хан Хо кивнул, вспоминая, как год назад на церемонии «Голубого дракона» Кан У Джин сказал то же самое — и исполнил обещание. — Я ожидал, что он что-нибудь выкинет. И ведь сказал уверенно, без тени волнения.— Он не думает о последствиях.— А может, просто уверен, что и в следующем году возьмёт лучшего актёра.— Ха-ха, думаю, и то и другое. Посмотри на его лицо — это уверенность чистой воды.— Он только что стал первым корейцем, получившим Канны. Имеет право на такую дерзость. Ан Га Бок улыбнулся глубже. Его коллега продолжил спокойно: — Похоже, я отстаю.— Значит, надо догонять. Актёры Чжин Чжэ Чжун и Хан Со Чжин сидели с приоткрытыми ртами, не в силах поверить в происходящее, а О Хи Рён с лёгкой улыбкой прошептала: — Отличный выстрел. Завтра о нас будет говорить весь мир. Её взгляд был полон не тревоги, а ожидания. Режиссёр, скрестив ноги, усмехнулся: — Ну, теперь я свободен. Сим Хан Хо понял, о чём он. — Поскольку ‘Пиявка’ уже получила лучшего актёра…— Да. Значит, других крупных наград нам больше не видать. Он имел в виду негласное правило Канн: одна основная награда — один фильм.Если картина получает «Лучшего режиссёра», она уже не может взять «Пальмовую ветвь» и наоборот. Бывали исключения, но не за последние двадцать лет. — Да и ладно. Мы и так вошли в историю. Первая корейская награда в актёрской категории — и сотая моя работа. Чего ещё желать? Тем временем на сцене Кан У Джин, сохраняя спокойное выражение лица, начал сам переводить свою речь на французский.Одновременно слова дублировались на английский через наушники зрителей. Когда смысл его фраз стал ясен, в зале поднялся ропот. — Что он сказал?!— Он… говорит про Оскар?!— Это слишком смело…— Канны — престиж, а он уже целится в Академию?— Он что, готовил эту речь заранее? Шёпот рос, как волна. — Но, погодите… его французский — идеальный.— Он что, жил во Франции?— Или учился здесь актёрскому мастерству?— Такого в его биографии нет… Сотни выражений лиц — изумление, шок, любопытство. — Этот Кан У Джин… странный актёр. Но сможет ли он выдержать последствия?— Эта речь будет тенью за ним всю жизнь. Однако не все смотрели с недоверием. Те, кто видел Пиявку, реагировали иначе. «С такой игрой, что потрясла Канны, он и правда может покорить Голливуд.»«Если найдёт подходящий проект, даже Оскар не кажется невозможным.»«Если это не его потолок — страшно представить, что дальше.» Пока зал гудел, Кан У Джин спокойно завершал речь: —Родителям и сестре, друзьям, коллегам, режиссёрам и всей команде, моему агентству и фанатам. Спасибо. Я посвящаю этот момент вам. И добавил, низко поклонившись: —Я благодарен судьбе за то, что стою на этой сцене. После чего снова перевёл всё на французский — плавно, без единой запинки. В зале Дэнни Лэндис, голливудский режиссёр, чуть улыбнулся: — Сильный характер. Идеально владеет собой. Не верится, что он всего два года в профессии. В его прошлом точно что-то есть… И в нём вспыхнуло желание: — Хочу быть тем, кто приведёт этого актёра к Оскару. А Майли Кара, прикрыв рот рукой, думала: «Сколько мужчин в мире способны вот так, открыто, заявить о своих целях на сцене Канн? Он точно окажется на ‘Академии’.» Джозеф, Меган и другие голливудские представители тоже не скрывали восхищения —в их глазах зажглось пламя ожидания. Тем временем Кан У Джин, закончив речь, поклонился и отошёл от трибуны. Сначала поднялись десятки зрителей, потом сотни. Аплодисменты переросли в новую стоячую овацию. Кто-то аплодировал искренне, кто-то — просто поддался атмосфере, но в итоге весь зал стоял, аплодируя молодому актёру из Кореи. Он спокойно сошёл со сцены, окружённый вспышками камер. Каждый шаг сопровождался сотнями снимков — всё-таки это был первый корейский актёр, получивший Канны, и при этом с такой смелой речью. Внутри же он думал лишь одно: «Это конец? Всё? Господи, я не помню, что только что сказал… Надеюсь, не сморозил глупость. Ладно, главное — дойти до места и не упасть.» Он сел, а команда «Пиявки» тут же засыпала его поздравлениями. Все взгляды в зале всё ещё были прикованы к нему. — Можно взглянуть на трофей? — осторожно спросил Чжин Чжэ Чжун. Кан У Джин без лишних слов открыл футляр. Металл, стекло и золотая ветвь внутри — сияли мягким светом. — О-о…— Невероятно красиво. Рядом Сим Хан Хо посмотрел на награду серьёзно, почти благоговейно. Режиссёр Ан Га Бок, усмехнувшись, сказал: — Завтра весь мир будет обсуждать твою речь. Половина — восхищаться, половина — ругать. Но ведь тебе всё равно, верно? — Абсолютно. — спокойно ответил Кан У Джин. Тем временем в Корее, где было уже почти пять утра, разразилось информационное землетрясение. Новостные ленты пестрели заголовками: [Срочно] Кан У Джин выиграл Канны! Первая мужская актёрская награда для Кореи! «Монстр-актёр» Кан У Джин произнёс речь на чистом французском: “В следующем году — Голливуд.” «Второгодка» Кан У Джин вошёл в историю!» Соцсети, форумы, YouTube — имя «Кан У Джин» не сходило с первых строчек. Редакции в панике собирали материалы: — Видео с французским переводом готово?!— Да! Монтируем!— Фотографии! Срочно получше!— Есть! Уже отправили в печать! Журналисты понимали: такого масштабного события Корея не видела со времён «Паразитов» (корейский фильм 2019 года, получил множество престижных наград, включая «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля и 4 Оскара). В конференц-зале киностудии, занимавшейся «Пиявкой», стоял неописуемый шум.Продюсеры и дистрибьюторы прыгали от радости. — Мы это сделали!!!— Кан У Джин!!!— Мир сошёл с ума!!! Но пока они кричали, на большом экране телевизора продолжалась трансляция. Оставалась последняя награда — Золотая пальмовая ветвь. Никто в комнате не обращал внимания — все знали правило: одна крупная награда — один фильм. «Пиявка» уже получила лучшего актёра — значит, на этом всё. И вдруг… — И я с честью объявляю обладателя Золотой пальмовой ветви 74-го Каннского фестиваля… Ах, этот год полон сюрпризов… Жюри на сцене открыл конверт. — Поздравляем! Золотая пальмовая ветвь достаётся… фильму ‘Пиявка’! Тишина. Все в зале конференц-центра замерли. Потом, как по команде, повернулись к экрану. — ...Что она сказала? На экране показывали ошеломлённое лицо режиссёра Ан Га Бока. ---------- Возвращение домой (1) На экране телевизора, где транслировалась церемония закрытия Каннского фестиваля, крупным планом появилось лицо режиссёра Ан Га Бока.В офисе компании-прокатчика и студии «Пиявки» сидели двадцать человек — руководители и сотрудники, застывшие в ступоре. Они никак не могли поверить, что только что услышали: — А?..— Ч-что?!— «Пиявка»?.. Они сказали «Пиявка»?!— Я тоже так услышал!..— Н-не может быть. Их реакция была естественной.Каннский фестиваль славился тем, что строго соблюдает собственные правила.А по этим правилам «Пиявка», уже получившая награду за лучшую мужскую роль, не могла получить вторую. Но… — Тогда почему показывают режиссёра Ан?! Все взгляды устремились на экран. Камера снова взяла крупным планом седовласого режиссёра. И вдруг — телевизор огласился ревом аплодисментов. Тысячи зрителей в Каннах поднялись со своих мест. Кан У Джин и актёры «Пиявки» тоже стояли, аплодируя режиссёру. И только теперь до всех дошло. — Ааа!!!— Что?.. Что?! Наша «Пиявка» получила «Золотую пальмовую ветвь»?!— Э-это безумие!!!— Это правда, настоящая «Пальмовая ветвь»!!! Сотрудники и продюсеры «Пиявки» разразились криками, не в силах сдержать эмоции. — Боже… что вообще творится в Каннах!!! Похожие сцены происходили в десятках редакций по всей Корее.Редакторы кричали в трубки, не веря новостям. — Срочно! Только Кан У Джина! Лупи статьи без остановки!— Есть! А? П-подождите, главный!— Что ещё?! Если есть время болтать, пиши!— Нет!! Сейчас… кажется, «Пиявка» получила «Пальмовую ветвь»!!!— Что за бред?! Ты знаешь правила Канн?— Посмотрите! Включите прямой эфир!!— Зачем ты… Что?.. Все редакции замолкли. — «Пиявка» выиграла «Пальмовую ветвь»??!!!— Это ошибка?!— Не знаю! Но на трансляции всё идёт как обычно!— Может, сбой… Нет!! Быстро вброс! Статью — немедленно!!! Через секунды новостные ленты взорвались заголовками: [Канны] Фильм «Пиявка» получил и «Пальмовую ветвь», и «Лучшую мужскую роль»! Правило «одно призовое место на фильм» нарушено впервые за 20 лет! Репортёры кричали друг другу через зал: — Это значит, что Канны сломали собственное правило!— Обалдеть! Двойная победа в основном конкурсе!— Когда в последний раз было такое?!— Сейчас посмотрю! А, «Чёрное пианино», 2002-й — там взяли Гран-при, лучшего актёра и актрису!— Значит, впервые за двадцать лет!!— И впервые в истории — «Пальмовая ветвь» и лучший актёр вместе! Все понимали — это историческое событие. А тем временем во Франции зал Palais des Festivals утопал в аплодисментах.Пять тысяч зрителей стоя приветствовали Ан Га Бока, который, одетый в смокинг, принимал поздравления от актёров. — Обе награды? Такого ведь не бывает!— Впервые, насколько я помню.— Значит, Канны нарушили собственное правило… Что за фильм такой «Пиявка»?— Если решение единогласное, то это действительно исключительная работа. Зрители, видевшие «Пиявку», аплодировали с пониманием, остальные — в замешательстве. — «Пиявка»… что же это за фильм, если ради него Канны пошли против своих принципов?.. Любопытство росло как волна.В прямом эфире трансляции, на YouTube и в соцсетях комментарии лились нескончаемым потоком: – Чтооо?! Это реально?!– Поздравляюㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ– Это же сумасшествиеㅋㅋㅋㅋㅋㅋ– Не верю, что дожил до дня, когда корейский фильм возьмёт «Пальмовую ветвь»…– Они получили и лучшего актёра, и главный приз??– Япония сейчас просто взорвётсяㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ– КАННЫ: «А мы ещё не закончили»ㅋㅋㅋㅋㅋ «Пальмовая ветвь» 74-го Каннского фестиваля официально присуждалась фильму «Пиявка».Режиссёр-ветеран Ан Га Бок, для которого это была сотая работа, вошёл в историю. — Поздравляем, режиссёр-ним!!!— Ахах, я сейчас расплачусь!— Вы лучший, режиссёр-ним!! Сцена захлестнулась криками и вспышками камер. Кан У Джин, держащий в руках трофей лучшего актёра, стоял рядом с искренней улыбкой, несмотря на свою обычную сдержанность. Режиссёр слегка наклонился к нему и тихо сказал: — У Джин-сси, окажите мне услугу?— Конечно. — Переведите мою речь на французский. …Я? — мелькнуло у него в голове, но лицо осталось спокойным. — Это твой и наш вечер, — сказал Ан Га Бок. — Надо закончить достойно, чтобы всё попало на камеры. — Понял. — И прихвати свой трофей. Пусть кадр войдёт в историю. Такой жест мог придумать только человек, проживший в кино всю жизнь.Ветеран хотел, чтобы их момент стал финальной точкой эпохи. Они поднялись на сцену вместе.Камеры преследовали каждый их шаг, репортёры щёлкали затворами. Председатель фестиваля произнёс: «По единогласному решению жюри мы сделали этот выбор. «Пиявка» — фильм, который этого заслуживает…» Пояснение, почему Канны нарушили правило, звучало под бурю аплодисментов. Ан Га Бок поднялся на сцену, за ним — Кан У Джин. Режиссёр получил огромный трофей — «Пальмовую ветвь». Она была почти в полтора раза больше, чем кубок лучшего актёра,который держал У Джин. Седовласый режиссёр смотрел на золотой лист с тихой улыбкой.Не радость, не шок — спокойствие человека, прошедшего всю жизнь через кино. «Такой результат возможен только потому, что тогда я встретил У Джина…» — мелькнула мысль. Он подошёл к микрофону, выдохнул: — Здравствуйте. Я режиссёр фильма ‘Пиявка’, Ан Га Бок. Тысячи зрителей замерли.А рядом стоял Кан У Джин, держа трофей, и сразу после слов режиссёра заговорил на безупречном французском, переводя каждую фразу. Этот кадр — режиссёр с «Пальмовой ветвью» и актёр с «Лучшим актёром» —навсегда останется в хрониках Канн. Через полчаса, когда церемония подошла к концу, зал «Люмьер» взорвался музыкой и стоячими овациями. Но буря не утихала. Вокруг команды «Пиявки» сгрудились репортёры, операторы, продюсеры, знаменитости. Фотовспышки ослепляли. Сцена превратилась в сплошной поток поздравлений. Кан У Джину жали руку, просили сфотографироваться, а он лишь внутренне стонал: «Уф… хоть бы это закончилось.» Сотни рукопожатий, сотни фото.К ним подошли Майли Кара, Джозеф, Меган, режиссёр Дэнни Лэндис —все поздравляли. «Спасибо.» — говорил он коротко, сохраняя маску.Внутри же думал:«Я просто хочу домой.» Когда они вышли из здания фестиваля, их ослепил шквал вспышек. За металлическими ограждениями стояли тысячи репортёров. — %*#Kang У Джин!!— #**Ahn Ga-bok!! Невозможно было расслышать слова — всё заглушал грохот фотоаппаратов. Но все знали, ради кого они собрались. Кан У Джин поднял руку, сохраняя холодное выражение лица. Ан Га Бок усмехнулся: — Сегодня ты — главный герой. И в Каннах, и в «Пиявке». Он отступил на шаг, уступив место впереди. У Джин в белом смокинге шагнул вперёд. Фотовспышки ослепили всех — золотая «Пальмовая ветвь» и кубок «Лучшего актёра» сияли рядом. Пока Франция праздновала, в Корее было уже семь утра, и страна гремела заголовками: [СРОЧНО] Режиссёр Ан Га Бок получил «Пальмовую ветвь»! «Пиявка» вошла в историю: двойная победа Кан У Джина и режиссёра Ана! За считанные часы имя Кан У Джина облетело весь мир. Голливуд загудел: «Предупреждение Академии! Кто такой Кан У Джин, победитель Канн?» «Лучший актёр Канн — кореец, сыгравший в новом альбоме Майли Кары!» Мир понял: появился новый феномен кино. ---------- Возвращение домой (2) Фильм «Пиявка», получивший и «Золотую пальмовую ветвь», и награду за лучшую мужскую роль, продолжал греметь по всему миру.Пока Кан У Джин, ставший символом нового поколения, участвовал в официальном афтепати Каннского фестиваля, новости о его триумфе стремительно распространялись — из Франции в Японию, Голливуд и дальше, по всей планете. Печатные и онлайн-издания, телеканалы и блоги буквально взорвались заголовками: «74-й Каннский фестиваль завершён! Режиссёр Ан Га Бок и актёр Кан У Джин взорвали Канны двойной победой!» Двадцатилетняя традиция фестиваля — вручать только одну главную награду одному фильму — была нарушена.Корея впервые получила и «Пальмовую ветвь», и лучшую мужскую роль.А молодой актёр, всего на втором году карьеры, произнёс речь на безупречном французском, сам себя переводя и… заявив, что теперь нацелен на Голливуд. Это стало событием, о котором говорил весь мир.Фотографии Ана Га Бока и Кан У Джина разошлись по всем континентам.Особенно лицо У Джина — его узнаваемость росла стремительно, как будто комета пронеслась по небосклону. «Кан У Джин сотрудничал с Майли Карой — новый альбом выйдет 12 числа!»«Корейский актёр из клипа Майли Кары, победитель Канн — Кан У Джин!» С ростом популярности У Джина реклама альбома Майли Кары тоже рванула вверх.Её имя и без того было брендом, но теперь интерес к релизу удвоился. Пока мир бурлил, Кан У Джину было не до этого — его выматывало бесконечное афтепати Канн. Телефон не умолкал. Сообщения, звонки, поздравления — нескончаемый поток.Сам же У Джин, в белом смокинге, с каменным лицом жимал руки продюсерам, режиссёрам и актёрам со всего мира, а внутри мысленно стонал: «Хочу просто вернуться в отель…» Он жалел, что не взял с собой ни сценария, ни черновиков — хоть чем-то занялся бы. К утру в Корее новости о Каннах уже заполнили всё медиапространство.Когда страна проснулась — начался настоящий ураган. [«Фильм ‘Пиявка’ стал первой корейской картиной, получившей ‘Золотую пальмовую ветвь’ и награду за ‘Лучшую мужскую роль’.Режиссёр Ан Га Бок достиг этого на своей сотой работе, а актёр Кан У Джин поразил весь мир всего через два года после дебюта.В этом году Канны впервые нарушили свои правила ради ‘Пиявки’.»] Эти слова звучали отовсюду — по радио, в телефонах, в метро.Сайты, форумы, YouTube-каналы — всё пестрело заголовками: «Кан У Джин творит историю!»«Лучший актёр Канн говорит на французском!»«Как он выучил язык за два года?!»«‘Пиявка’ получает две главные награды!» Видео с церемонии собирали миллионы просмотров.Имя Кан У Джина звучало в каждой передаче, каждом новостном выпуске.Даже президент страны направил личное поздравление: «Вы доказали уникальность корейского кино. Гордимся вами.» В то время как Корея праздновала, Кан У Джин сидел в большом павильоне во Франции.На съёмочной площадке шла официальная фотосессия и интервью, организованные Каннским фестивалем.Вокруг — десятки иностранных журналистов, переводчики и осветители. Он улыбался вежливо, но внутри думал: «Ах… хочу домой. Я устал от Канн.» Ему всё ещё предстоял один длинный день интервью перед отлётом в Сеул. А в Японии, наоборот, настроение было мрачным.В этом году страна выставила в основной конкурс два фильма, но ушла с пустыми руками. «Поражение от Кореи на Каннском фестивале: два японских фильма в конкурсе — ни одной награды.»«Корея поразила мир, Япония — лишь наблюдала.»«Критики: Японское кино проиграло из-за устаревшей системы.» Гнев и зависть кипели на форумах, но даже недоброжелатели признавали: победа «Пиявки» — это эпохальный момент. Одновременно имя Кан У Джина набирало бешеную популярность и в Японии. «Победитель Канн Кан У Джин — вернётся ли в Японию на премьеру ‘Жуткого жертвоприношения незнакомца’?» Одни восхищались, другие язвили, но интерес к нему был повсеместным. А спустя несколько часов, пока Япония переваривала поражение, в Корее царил прямо противоположный хаос. Аэропорт Инчхон гудел, как концертный зал. Тысячи репортёров, фанатов и зрителей заполнили зал прилёта. — Не толкайтесь!— Назад! Камеры!— Он выйдет через десять минут! Когда двери открылись, вспышки превратили пространство в ослепительный шторм. Сначала появился Ан Га Бок с Пальмовой ветвью в руках.Следом — Сим Хан Хо, О Хи Рён, Хан Со Чжин, Чжин Чжэ Чжун.И, наконец, Кан У Джин — в чёрной кардигане и с привычно спокойным лицом. — Он здесь!!!— Кан У Джин-сси!!! Толпа ревела.Репортёры снимали, выкрикивали вопросы, а У Джин сдержанно улыбался и поднял трофей рядом с режиссёром. Это был триумфальный приезд. Тем временем в Токио. В огромном кабинете корпорации Kashiwa Group председатель Хидэки Ёсимурасидел перед телевизором, где шёл репортаж о Каннах. Белые волосы на висках, уверенный взгляд. Он смотрел на экран и тихо усмехался: — «Ха-ха, кто бы мог подумать, что он так быстро станет мировой фигурой.» Он вспоминал встречу с Кан У Джином после съёмок «Жуткого жертвоприношения незнакомца». Тогда он знал, что команда «Пиявки» готовится к Каннам, но не ожидал, что результат окажется настолько оглушительным. — ‘Пальмовая ветвь’ и ‘Лучший актёр’… Первые в истории Кореи и всей Азии. Великолепно. Для него, как главного инвестора bw Entertainment и покровителя У Джина, это был не просто успех — это было лучшее вложение в жизни. «Никогда не видел, чтобы инвестиция окупилась так быстро… Корея и Япония для него слишком малы. Ему нужна мировая сцена.» Он провёл рукой по подбородку, размышляя: — Он сказал, что купил дом в Лос-Анджелесе… Значит, уже нацелен на Академию? Секретарь Лили Тэцугaва вошла с планшетом в руках. — Позвоните генеральному директору Чхве. Пусть готовит всё необходимое для выхода Кан У Джина в Голливуд к следующему году.— Поняла, председатель.— Он движется с невероятной скоростью. Если я помогу — станет ещё быстрее. Он на секунду замолчал, затем добавил: — И ещё… подарите ему что-нибудь. Мир говорит о нём, а его инвестор должен показать признательность.— Что именно вы имеете в виду?— Он теперь будет летать по всему миру… Значит, ему нужен самолёт. Хидэки Ёсимура встал, глядя в окно на город, и, не меняя спокойного тона, произнёс: — Мы подарим Кан У Джину один из наших частных джетов. ---------- Возвращение домой (3) Кан У Джин сел в чёрный фургон, припаркованный у выхода из аэропорта Инчхон.За ним последовали члены команды, и вскоре внутри стало шумно и оживлённо.В одной руке он держал кейс с трофеем «Лучший актёр Каннского фестиваля», а другой — опёрся на подлокотник, глядя в окно с невозмутимым выражением лица. Снаружи он видел сотни репортёров, наполовину обезумевших, которых сдерживали телохранители. Даже когда У Джин уже был в машине, затворы камер не замолкали.Доносились выкрики, непонятные слова. «Зомби, что ли?» — мысленно вздохнул он. «Чёрт, это просто жесть. Но наконец-то я дома! Как же давно я не ездил в этом фургоне… Возвращение в родной дом!» Снаружи — невозмутимое лицо, а внутри — танец радости плечами. Официально это было триумфальное возвращение, но для него — просто возвращение домой. Он прилетел в Корею около трёх часов дня, но сейчас уже приближалось к пяти. «Двухчасовое интервью — я не ожидал, что это займёт столько времени.» После приземления он почти два часа отвечал на вопросы десятков репортёров.Разумеется, речь шла не только о нём — рядом были режиссёр Ан Га Бок, Сим Хан Хо и актёры «Пиявки», поэтому всё затянулось. «Хм… о чём меня вообще спрашивали?» Вопросы сыпались со всех сторон — про Канны, французский язык, Майли Кару, смысл его речи на сцене…У Джин уже с трудом вспоминал детали. В этот момент в фургон поднялись Чхве Сон Гон и Чан Су Хван.Первый тут же махнул водителю: — Поехали. Мотор мягко завёлся, машина плавно тронулась.Фотовспышки снаружи вспыхнули с новой силой, провожая их. Через десять минут фургон, наконец, вырвался из аэропорта и выехал на трассу.В салоне царила оживлённая атмосфера. — Вааа, на всех порталах У Джин-оппа на главной!— Ага! И в соцсетях всё им забито!— Но, кстати, репортёров на месте было меньше, чем ожидалось.— Ещё несколько сотен стояли у внешней парковки, но их не пустили внутрь.— О! Уже начали выходить статьи о возвращении! Чхве Сон Гон, сидевший впереди и листавший телефон, хмыкнул: — Хех, У Джин, всё как мы и думали. Волна только начинается. Этого хайпа хватит минимум на пару недель. Так что отдохни сегодня и завтра. — Хорошо. — Жаль, что долго дать тебе отдых не сможем. После Канн всё расписание выросло втрое. — Ничего. Я успел отдохнуть во Франции. Он ответил спокойно и снова уставился в окно.Даже с мировыми наградами за плечами, в мыслях У Джина было совсем другое: «Что бы поесть дома?.. Хочу что-нибудь острое. Кимчичжим? Или, может, чокпаль?..Хотя, ладно, первым делом — рамен.» Планируя меню, он достал телефон и начал рассылать фото с Каннским трофеем тем, кто писал и поздравлял: семье, друзьям, коллегам. Телефон завибрировал. Ответы посыпались со всех сторон — Корея, Япония, Голливуд. И вдруг Чхве Сон Гон, закончив разговор по телефону, повернулся к У Джину с серьёзным лицом: — А, У Джин. Только что пришло сообщение от нашего главного инвестора. Речь шла о председателе Хидэки Ёсимуре. — Если коротко — теперь у тебя есть личный самолёт. В салоне повисла тишина. Десяток членов команды уставились на менеджера с круглыми глазами. Все — кроме самого Кан У Джина. — …Самолёт? — переспросил он негромко. — Да. С завтрашнего дня, на следующие съёмки в Японии, ты полетишь на личном джете. У Джин моргнул. Внутри у него пронеслось: «Что за чертовщина?! Личный самолёт? Прямо как в кино?!» Для него слова «частный самолёт» ассоциировались максимум с самодельным дельтапланом из детства. Тем временем — в небе. В бизнес-классе пассажирского лайнера, летевшего из Франции в Лос-Анджелес, дремали несколько знакомых фигур — среди них Меган Стоун и менеджеры компании Universal Movies. Единственный бодрствующий человек у окна — Джозеф Фелтон, легендарный голливудский продюсер. Он опирался подбородком на руку, глядя на облака за стеклом. На коленях у него лежали четыре тонкие папки — синопсисы фильмов разных жанров: триллер, нуар, криминальный экшен и чёрная комедия. Все объединяла одна тема — расстройство множественной личности, вдохновлённая историей Джекилла и Хайда. — Вот этот — пробормотал он, выбирая одну из папок. Он решил: по возвращении в Лос-Анджелес начнётся работа над сценарием. Команда уже была собрана — включая Меган и нескольких режиссёров, среди которых фаворитом оставался Дэнни Лэндис. Возможный главный актёр тоже определён — Кан У Джин. Он вспомнил разговор с Майли Карой на афтепати в Каннах. — Джозеф, ты ведь готовишь новый проект с Universal Movies? Тогда он удивился, что Майли сама завела разговор. — Редко ты сама интересуешься проектами.— Пробила информацию — пока всё под грифом “ранняя стадия”?— Около семидесяти процентов готовности.— Режиссёр?— Пока фаворит — Дэнни Лэндис. Майли приподняла бровь и усмехнулась: — Лэндис? Но ведь он берётся только за сценарии, которые пишет сам. Хотя ради такого — любой продюсер отдал бы всё. — Работаем над этим. После Канн шансы выросли. — Хм. Если Лэндис согласится, Голливуд зашатается. Она замолчала, потом сказала, глядя прямо в глаза Джозефу: — Когда появится первый сценарий, пришли его и мне. Он удивился. — Ты серьёзно? Майли Кара, известная неприступностью, впервые сама попросила сценарий. — Из-за Кан У Джина? — уточнил он. — Не совсем. Но… я видела его в ‘Пиявке’ и ‘Полезном зле’. Это впервые, когда актёр заставил меня испугаться. Его игра — не актёрство. Это что-то за гранью. Я хочу увидеть, как он проявит это в полнометражном фильме. Джозеф кивнул: — Хорошо. Если сценарий будет достойным — ты получишь его первой.Вернее, второй. Первым — Кан У Джин. Майли усмехнулась: — Тогда условие одно — если он не в касте, даже не думай мне слать. Сейчас, в самолёте, Джозеф снова улыбался, листая статьи на телефоне. — С таким влиянием грех не рискнуть. На экране — новости о Кан У Джине. Фото с Канн, интервью, миллионы упоминаний. Имя корейского актёра звучало во всём мире. Даже во Франции говорили о его французском произношении, а в Голливуде — спорили: — Он метит на “Оскар”? Самоуверенный кореец.— Но, чёрт, Канны ведь нарушили правило ради него.— Если Дэнни Лэндис им восхищается — стоит присмотреться. Так или иначе, все говорили о нём. На следующее утро, 13-го числа, в Корее. Мир не умолкал от новостей о Кан У Джине, а сам он… лежал в кровати, безмятежно спал. В доме стояла полная тишина.Телефон на тумбочке мигал десятками уведомлений, но звук был выключен. Через час он приподнялся, взъерошенный, с приплюснутыми волосами. — …Вырубился намертво. Кто бы увидел его сейчас — ни за что не поверил бы, что это победитель Каннского фестиваля. Он потянулся, взглянул на стол в гостиной и хмыкнул: — Ха, красавчик. На столе стоял трофей Канн — сияющий, массивный. — До сих пор не верится, что он мой. Настроение было приподнятое.И вдруг — мысль: — «Ах, точно. Альбом Майли Кары!» Он схватил телефон, открыл YouTube — и не успел даже ввести запрос. На первом месте в трендах: 【alcoholism (feat. У Джин)】 | Miley Cara — «С ума сойти…» Премьера прошла меньше суток назад — а клип уже собрал 60 миллионов просмотров. ---------- Цепь (1) Музыкальное видео новой песни Майли Кары заняло 1-е место в мировом тренде YouTube. 【alcoholism (feat. У Джин)】｜Miley Cara 60 012 802 просмотров / за 22 часа Кан У Джин смотрел на экран телефона с расширенными глазами. Шестьдесят миллионов просмотров меньше чем за сутки. Даже для уровня Майли Кары — безумие.Для него, человека из корейской индустрии, цифра выглядела почти нереальной. «Мой канал — ребёнок по сравнению с этим. Просто младенец. С ума сойти…» На его YouTube-канале «Альтер эго Кан У Джина» были миллионы подписчиков, но таких цифр он не видел никогда. Вот она — мощь мировой суперзвезды. — Если так пойдёт, будет же мега-хит? Он включил видео.Хотя он знал все детали съёмки и слышал черновики трека, готовый клип он видел впервые. Продолжительность — около четырёх минут. — ♬♪ Как только заиграла мелодия, он открыл комментарии.Разные языки, сотни тысяч реакций.Английский, испанский, французский, корейский — всё вперемешку. – Почему всё, что она выпускает, шедевр? Как это возможно? Гений. Без слов.– Это лучшая песня Майли! Я в восторге!– Нужна десятиминутная версия, немедленно!– Не могу перестать слушать, просто идеал!– Майли и У Джин — божественное сочетание! Среди тысяч комментариев ему бросились в глаза знакомые слова: КанмУ Джин, Канны, актер. Пользователи спрашивали, кто он такой, писали, что его вокал потрясающий, спорили, действительно ли он актёр, а не певец, советовали найти его канал и слушать другие песни. После Канн о нём уже знали многие, но клип Майли Кары открыл его новому миру. В клипе зазвучало фортепиано — его сольная часть.Камера скользнула по его лицу, пальцам на клавишах.Следом появилась Майли — с размазанным макияжем, запутавшимися волосами, её рука медленно скользила по его плечу и шее.А он оставался спокоен, будто в трансе. «Качество безумное… стоп, это ведь может перевалить за сто миллионов.» В альбоме Кары было 14 треков, три — титульные.Главный — «alcoholism», где участвовал он.Шестьдесят миллионов за сутки — и темп не снижался. Он не знал, что прежний рекорд YouTube за 24 часа был 58 миллионов.Теперь он побит.Новый мировой рекорд, и его лицо — в кадре. — Сто миллионов просмотров… нет, это же безумие. Популярность Кан У Джина, уже взлетевшая после Канн, теперь рванула вертикально.Клип Майли стал бензином, плеснутым в костёр славы. Интернет кипел: «‘Человек из Канн’ Кан У Джин вернулся под аплодисменты!»«Лучший актёр Канн в клипе Майли Кары — новый рекорд просмотров!»«Когда выйдет ‘Пиявка’, фильм, перевернувший мир?» Журналисты писали десятки материалов.Если бы в клипе участвовала только Майли, в Корее об этом просто сообщили бы в новостях. Но рядом с ней был Кан У Джин — герой страны, и это превратилось в медийный взрыв. «60 миллионов просмотров за сутки! Ищите Кан У Джина в клипе Майли Кары!» Редакции понимали: не написать об этом — значит потерять трафик. «[Star Issue] Кан У Джин шокирует мир как актёр и вокалист! От Канн до Billboard!» На корейских платформах песня заняла 1-е место в реальном времени: [1 (new!)] alcoholism (feat. У Джин) / Miley Cara Иностранные треки появлялись в чартах не впервые, но чтобы так стремительно ворваться на вершину — редкость. Комментарии заполнили соцсети: – Песня просто огонь!– Кан У Джин теперь ещё и певец? Поздравляю с Billboard-дебютом!– Его голос — безумие!– Всего лишь фича, а звучит как главный исполнительㅋㅋㅋㅋ– Он реально играет на пианино?! Что он вообще не умеет?!– Инопланетянин, вернись на свою планету!– Спасибо за Канны… и теперь за музыку. Обожаю! На следующее утро, ещё не прошло и 48 часов, клип преодолел рубеж: 110 миллионов просмотров / 1 день назад Тем временем прокатчик «Пиявки» не терял времени. В сеть полетели новые трейлеры, тизеры, кадры с Канн. «Эксклюзив! Закулисье Каннского афтепати фильма ‘Пиявка’»«По просьбам публики — сразу несколько трейлеров!» Официальный постер обновили: [Участник основной программы Каннского фестиваля][Фильм-победитель ‘Золотой пальмовой ветви’ режиссёра Ан Га Бока][Кан У Джин — лучший актёр Канн] И вечером вышло официальное объявление: «Пиявка» выходит в прокат 27 октября! Две недели до премьеры.Вся страна замерла в ожидании. 15 октября, раннее утро.Ёнчхон, провинция Кёнгидо. На огромной площадке размером больше шести тысяч квадратных метров шла подготовка к съёмкам «Полезного зла». Сотни работников, осветители, операторы, десятки массовки. — Камеры на позицию!— Реквизит к площадке №2!— Где статисты?!— Слева, у склада! Среди актёров — Хва Рин, теперь с короткой чёрной стрижкой. Она сидела в кресле и смотрела клип Майли Кары в наушниках. ♬♪ Её лицо было спокойным, но внутри всё кипело. «Песня — просто огонь! Он выиграл Канны, теперь ещё и в Billboard… Как я вообще посмотрю ему в глаза?!» Сердце бешено колотилось.Таких чувств — смесь восторга и страха — она не испытывала никогда. Команда обсуждала только одно имя. — Видели статьи про У Джина? С ума сойти.— Теперь ещё и Майли Кара, это мировой уровень.— Он уже не просто актёр. Настоящая легенда.— Помню, как мы снимали в Бангкоке — а теперь он и Канны, и Голливуд! Даже массовка шепталась, ожидая чуда: — Говорят, сегодня он приедет на площадку.— Правда? Не верю.— Было бы обидно, если нет.— Он ведь теперь мировой топ. Если хоть появится, честь будет! Все, без исключения, говорили только о нём. И вот девушка из массовки уронила сценарий. Наклонилась, чтобы поднять — и замерла. Перед ней протянулась рука в чёрном худи. — Вот. Она подняла взгляд — и потеряла дар речи. — …О боже. К-Кан У Джин. Да, это был он. Главный герой «Полезного зла», стоящий перед ней во плоти. — Пожалуйста, возьмите. Его голос был низким и спокойным. Она дрожащими руками взяла сценарий. Все вокруг — массовка, съёмочная группа — повернули головы. — Это… правда он?— Безумие…— Какая аура… Он слегка кивнул: — Прошу, хорошо поработаем сегодня. Ответить никто не смог — только взгляды, полные благоговения. В этот момент к нему подбежал режиссёр Сон Ман У, улыбаясь от уха до уха. — Вот и ты! Наша суперзвезда прибыла!— Здравствуйте, режиссёр-ним.— Пойдём внутрь, поговорим на площадке! И, уже шагая рядом с ним под взглядами всей команды, Кан У Джин тихо сказал режиссёру: — Режиссёр-ним, насчёт участия Майли Кары в ‘Полезном зле’…Он наклонился ближе и добавил едва слышно:— Пора начинать утечку информации. ---------- Цепь (2) «Начнем поддразнивать про Майли Кару и «Полезное зло»?..» PD Сон Ман У, шедший бок о бок с Кан У Джином, резко остановился.Кан У Джин тоже встал. Они обменялись коротким взглядом — будто говорили без слов.Окружающие PD стафферы недоуменно переглядывались: что сейчас было? — …Пожалуй, — пробормотал наконец Сон Ман У спустя несколько секунд. Он сразу обернулся к группе ассистентов: — Вы идите вперед. Мне нужно поговорить с У Джином. — Да, PD! Ассистенты и часть команды направились в огромный павильон-склад. Команда У Джина во главе с Хан Е Джон тоже подтянулась внутрь. Через минуту возле студии остались только они двое — хотя десяток взглядов охраны и стафферов поодаль по-прежнему были обращены на них. — У Джин, — позвал PD. Он жестом указал на укромный угол рядом со студией — место, заваленное реквизитом.Первым пошёл Сон Ман У. Кан У Джин — следом. Команда «Полезного зла» была, конечно, в курсе ситуации с Майли Карой, но подробности переговоров держались в строжайшем секрете. Разговор лучше вести там, где никто не подслушает. Они остановились. PD Сон Ман У — в серой толстовке на молнии — выглядел необычайно сосредоточенным. Он даже шагнул ближе — настолько, что У Джин почувствовал его дыхание. — Намекнуть на участие Майли Кары… Ты имеешь в виду — прямо сейчас заявить, что она появится в Полезное зло? Кан У Джин чуть отклонился назад: — Что-то в этом духе. Есть запланированная дата релиза? Может, у вас с Netflix есть особый график? — Графика как такового нет, — покачал головой PD. — Но поскольку «Полезное зло» выходит по частям, премьеру первой — с 1 по 6 серии — сильно сдвинули вперед. Вот я и думаю: возможно, новости о Майли Каре придется раскрыть раньше. — Вот как? — Да. И скрывать это долго не выйдет. Свои стафферы под контролем, но локальная команда в Бангкоке — совсем другое дело. Исполнительный директор Ким Со Хян тоже об этом знает. У Джин кивнул. Сон Ман У продолжил: — Если ты и Майли договорились и считаете, что сейчас подходящий момент — я подстроюсь. Но… скажу честно: на мой взгляд, рановато. Ветеран индустрии, десятилетиями делающий рейтинговые хиты, считал, что момент еще сырой. — Сейчас ты, У Джин-сси, и «Пиявка» перевернули не только Корею, но и весь мир после Канн. Достаточно посмотреть на лавину статей. Франция, Голливуд — все пишут о тебе. Скажи, был ли у Кореи такой актёр? Никак нет. У Джин ничего не ответил. — Поэтому твои проекты — и прошлые, и будущие — сейчас захватывают чудовищное внимание. Естественно, и «Полезное зло» тоже. С учётом того, что за дорамой стоит Netflix с глобальным фокусом — интерес только растет. PD усмехнулся: — За это можно только благодарить тебя. Даже если я тысячу раз поклонюсь — мало. Такие масштабы пиара не купишь. И вдобавок — твой эффект усиливается из-за нового альбома Майли Кары… С ума сойти, даже звучит невероятно. Так вот… — Вы считаете, что сейчас и так слишком много шума. И если добавить новость о Каре — эффект размоется? — Точно. Накладывать волну на волну не всегда выгодно. Кара в корейской дораме? Заголовок мирового уровня. Поэтому и ценность — огромная. Но раскрывать сейчас, по-моему, рано. Кан У Джин спокойно вставил: — Майли сказала, что ей удобно в любое время. — Правда? — Да. Их только нужно заранее предупредить. — Это отлично… — протянул PD. — И я согласен с вашим мнением, PD. — Мм? — приподнял он бровь. У Джин наклонился ближе и понизил голос: — Я говорил только про тизер. — …Про тизер? — Да. Уже есть мощнейшая волна. Нам важно правильно направить её в сторону «Полезного зла». Глаза PDа чуть сузились — он понял. — Создать канал потока? — Именно. Кан У Джин продолжил: — Не объявлять официально. А бросить туманную подсказку. Намек. Чтобы разжечь интерес. На лице Сон Ман У мелькнула широкая улыбка. Он провёл пальцами по бороде. — А-а… Снеговую лавину раскатать. Не заявление, а «утечка», — он щелкнул пальцами. — Например, ненавязчиво выложить кадр с локаций в Бангкоке, где кажется, что это Кара, а может и нет. — Звучит неплохо. — С учётом того, что вы оба сейчас гремите по всему миру, слухи разлетятся моментально. А мы — молчим, разжигаем ожидание. Сухое поле вспыхивает быстрее. Вот ведь старик-мастер, подумал У Джин. Он объяснил принцип только намеком, а PD уже развернул его в готовую стратегию.На самом деле Кан У Джин просто использовал один приём, подсмотренный у Чхве Сон Гона.Бросил — и PD подхватил. — Хаха, точно. Если так выстроить почву — таблоиды сами разнесут, и нынешний хайп удержится. Даже играть нечего — само закрутится. — Вы считаете, это сработает? — Без шуток. Нам нужно лишь выложить один загадочный кадр и ждать. Кан У Джин, с привычно спокойным лицом, добавил: — На фоне нынешнего шума новость моментально разлетится и по миру. Закончив разговор, они вошли в огромный павильон. Внутри — более сотни стафферов и десятки актёров. Японские декорации, корейские декорации, огромные пространства. И едва Кан У Джин переступил порог — раздались хлопки. Вся команда, свыше ста человек, повернулась к У Джину и зааплодировала. — Поздравляем!!— Я всю ночь смотрел Канны в прямой трансляции!!— У Джин-сси, поздравляем!— У меня мурашки были, когда вы взяли актёрскую!!— Покажите потом каннскую статуэтку! Ситуация была чуть неловкая, но он спокойно поклонился.И тут же вокруг него собрались актёры — включая Хва Рин, которая пыталась сделать вид, что ей всё равно. — Я уже писала, но ещё раз — поздравляю. Прямо как кино было, — сказала она. — Спасибо. Ха Кан Су, с которым он познакомился ещё на «Нашем обеденном столе», подмигнул: — Это сумасшествие. В нашем групповом чате тоже взрыв! Все актёры — главные, второстепенные, эпизодники — подходили поздравить. Кто-то искренне радовался, кто-то сдерживал зависть. У Джина это никак не задевало. Тридцать минут в павильоне стояла какофония поздравлений. Постепенно люди возвращались к работе. К У Джину подошли гримёры и костюмеры. Пока он стоял спокойно, позволяя доводить образ, он осматривал огромный сет. «Чёрт… меня предупреждали, но это реально монстр. Огромный.» Это был его первый визит на студию «Полезного зла» со времён съёмок в Бангкоке. «И таких павильонов — шесть штук?..» Текущий павильон был вдвое больше любого склада. Половина — японские улицы, половина — корейская локация. И ещё шесть таких блоков. Плюс натура. «А-а… черт. Прямо как домой вернулся.» Теперь он должен был отбросить «Пак Ха Сон» из «Пиявки» и снова стать «Чан Ён У» из «Полезного зла». График — хуже ада. Съёмки дорамы, текущие активности, накопленные дела, и сверху — шквал новых расписаний после Канн. PD Сон Ман У тоже попадал под молот. Он должен был одновременно снимать и монтировать, чтобы выпустить первую часть в срок.Возможно, его загрузка будет даже тяжелее, чем у режиссера Ан Га Бока на «Пиявке». — Начинаем репетицию! — крикнул PD. — У Джин-сси, готовность! «Полезное зло» переходил в ускоренный режим. На следующее утро. Как только Кан У Джин прибыл на гигантский съемочный комплекс в Ёнчхоне, медиа завалили сеть новыми заголовками: «Кан У Джин» и «режиссер Ан Га Бок», покорившие Канны, получают предложения из Франции и Голливуда Кан У Джин — в международных новостях / Фото Корейские и зарубежные СМИ буквально горели. Каждый час — новая волна. [Эксклюзив] Кан У Джин, ставший «глобальной звездой» за одну ночь… назначен амбассадором бренда Chanel Chanel выбирает лауреата Канн Кан У Джина своим новым амбассадором Тем временем Майли Кара — спустя пять дней после релиза альбома — обновляла рекорды. [Issue Talk] Новый альбом Майли Кары с участием Кан У Джина — миллионы за три дня! Новый альбом Майли Кары ставит рекорд по стримам, YouTube и соцсети У Джина взрываются. А клип: alcoholism (feat. У Джин) — 200 млн просмотров. Перевалило за двести миллионов. Пару дней спустя, понедельник, 18-е число. Около 7 утра Кан У Джин вошёл в офис bw Entertainment возле станции Самсон.Последние дни это место было самым загруженным агентством в стране. В коридорах — пусто, рабочий день ещё не начался. У Джин в капюшоне, рядом Чан Су Хван и команда. Он уверенно направился в кабинет президента. Чхве Сон Гон сидел за столом и широко зевал. — Аааа… Уже пришел?? Увидев У Джина, он подскочил. Вид у него был помятый, словно он не ночевал дома. У Джин тихо спросил: — Вы здесь спали? — Э-э… — протянул Чхве, перехватывая хвостик резинкой. — Вчера было длинное совещание, а дел — гора. Честно, оставаться здесь оказывается куда эффективнее, чем ехать домой. — Вот как. — Не переживай, для меня это рай. Ладно, садись. Сколько у нас времени? Он имел в виду — до выезда на «Полезное зло». — Около тридцати минут. — Отлично. Тогда быстро пробежимся по важному. Он метнулся к столу, взял несколько увесистых стопок и положил перед У Джином. Штук пять. И зная Чхве Сон Гона — это могли быть только сценарии. Так и было. — Это сценарии и скрипты. Давно он не приносил У Джину материалы для выбора. Корейские предложения лились рекой, но почти всё отсеивалось на входе из-за его перегрузки и приоритетов. Поэтому У Джин удивился: «Что это? Вдруг?» — Есть причина, почему вы принесли их сейчас? Чхве ухмыльнулся: — Просто посмотри. У Джин молча взял верхний сценарий… и сразу заметил: текст был не на корейском. «А…» Французский. Чхве Сон Гон будто этого и ждал: — Это не корейские. Нам прислали из-за границы. Прошло всего несколько дней после Канн — и там хаос. Больше сотни запросов. Эти пять стопок — два французских фильма, два голливудских и одна американская серия. Потоки международных предложений фактически открылись. У Джин внутренне поразился — но внешне остался спокойным. — Ты же любишь читать в оригинале. Просмотри. Учитывая, как хорошо У Джин владеет французским и английским, Чхве принес не переводы. Он пролистал один сценарий… другой… третий — и остановился. Голливуд. Название на английском заставило его замереть. Jurassic Land 4. Снаружи — стальной покер. Внутри: «Да ладно?! Динозавры?! Господи… как такое можно пропустить?» ---------- Цепь (3) Голливудская франшиза про динозавров — Jurassic Land (Парк Юрского Периода).Прошли десятилетия, но это была такая легенда, что о ней знали все. Даже сам Кан У Джин, который в детстве смотрел фильм с отвисшей челюстью. Это было ощущение — будто кино впервые сделало невозможное реальностью. CGI, не выглядящий устаревшим даже сегодня. Режиссура — топовый Голливуд.Актеры — на пике. Для У Джина Jurassic Land была частью детства. Он пересматривал первую и вторую части, когда накатывала ностальгия. Эти фильмы были гигантскими хитами. А вот третья часть долго не выходила.Лишь в 2016 внезапно объявили, что Jurassic Land 3 в производстве, и через два года он вышел. Новый режиссёр, новый каст, новая команда — но дух сохранили. Технологии тоже шагнули вперед. Успех? Нормальный. Не провал, но и не фурор. Однако фанаты — особенно в Корее — были в восторге. Сам У Джин смотрел третью часть в кинотеатре. А вот Jurassic Land 4 становился почти мифом. Слухи шли годами, но новостей — ноль. И теперь… сценарий лежал прямо у него перед глазами. «Охренеть… да ладно? Правда?» И это был не просто сценарий. Это был сценарий для кастинга Кан У Джина. Он снова посмотрел на обложку, затем на чёрный квадрат — все на месте. — Ха, зацепило, как я и предполагал? — хмыкнул Чхве Сон Гон, сидящий напротив. — Честно, сам офигел, когда увидел название. «Я тоже», — мысленно согласился У Джин. — Когда пришёл? — спросил он. — Jurassic Land 4? Вчера. Остальные — в течение нескольких дней после Канн. Чхве усмехнулся: — Канны — это мощь. Ты подорвал мир своей наградой, но я и представить не мог, что настолько легендарная серия свяжется первой. Сначала подумал, что это фейк. Но проверили — всё реально. Это официальный следующий фильм серии. У Джин молча слушал. — Я поискал, — продолжил Чхве. — Про Jurassic Land 4 нигде ни слова. Ни в Корее, ни в Голливуде. Похоже, всё держат в строжайшем секрете. Даже в предложении — пункт о неразглашении. — Содержание? — коротко спросил У Джин. Чхве достал файлы: — Они прислали официальный сценарий. Сейчас идет кастинг, похоже, самое начало препродакшена. Про режиссера — тишина. Но одно ясно: они очень хотят тебя. Ходатайствуют о встрече. Правда, роль — второго плана. — Второстепенная, — повторил У Джин. — Да. Но смотри: тебе прислали полный сценарий, ещё до встречи. И письмо — сплошная эйфория. Они тебя уже предварительно утвердили — процентов на восемьдесят. Точно изучили всё, что у тебя есть. У Джин взял файл, где был и оригинал, и перевод, и предложение по роли. Он сразу открыл английский текст. «Ого… желание явно видно.» Jurassic Land 4 прямо умоляло о встрече. Это была стопроцентная реакция на эффект Канн. «Но я не думал, что проект такого масштаба придёт настолько быстро…» И всё же. Роль второго плана? Что-то не стыковалось. Всякий другой актер бы побежал на коленях — это шедевральная возможность. Корейца в Jurassic Land ещё не было никогда. Если новость разлетится — это станет мировой сенсацией. Для большинства — даже второстепенная роль была бы подарком судьбы. Но У Джин вспомнил Last Kill 3. Потрясающий проект — но стоит ли ставить ВСЁ на одну карту? «Эх… да не особо.» Думал грубо, но факт: для него второй план маловат. Похоже, Чхве Сон Гон думал так же. Он почесал хвостик: — Вот не знаю… Я либо схожу с ума, либо привык к твоей планке. Но даже при всей легендарности Jurassic Land — роль второго плана тебе вроде как маловата. Я сам себя сейчас слушаю и думаю: «Ты больной?» Но так оно и ощущается. Он развёл руками: — С другой стороны, как президент агентства… отказаться от Jurassic Land 4 — это гениальность или идиотизм. Нас заклюют. И у нас, и в Голливуде. У Джин тихо ответил: — Для меня все проекты одинаковые. Если не интересно — откажусь. Около девяти утра. Черный минивэн почти прибыл на гигантскую площадку «Полезного зла» в Ёнчхоне.До павильонов — минут десять. В салоне — команда У Джина.Чхве Сон Гон не поехал — у него гора дел после Канн. Кан У Джин сидел на заднем сиденье, молча листая ту самую стопку из пяти сценариев. Он уже слышал от Чхве описания, но решил ещё раз посмотреть содержание, аннотации, тематики. «Каждый по-своему интересный…» Два французских фильма. Два голливудских. Один американский сериал о музыканте. «Если по влиянию — Голливуд все равно сильнее…» Один из голливудских — Jurassic Land 4. Другой — семейная драма. Американский сериал — про певца, история успеха. Французы — предлагали главные роли.Голливуд — главные или второстепенные. Когда он всё бегло просмотрел, пришло время следующего шага. Он незаметно кончиком пальца коснулся чёрного квадрата. Мир минивэна растворился, сменившись подпространством — черной пустотой.Сбросив образ, У Джин размял шею: — Уф… чуть устал. Раз уж я здесь — можно и передохнуть. Он направился к белым прямоугольникам — оценкам работ. Первым он выбрал то, что привлекало больше всего. На панели светилось: [11/Сценарий (Название: Jurassic Land 4), уровень B][Сценарий высокого качества. Доступно 100% чтения.] У Джин криво усмехнулся: — B? Эх… вот это дилемма. Оценка B — средний уровень.А роль — второстепенная. Если бы был уровень А — он бы загорелся. Но В… не впечатляет. — Да, заголовки будут громкие… но если фильм окажется «ну норм», то в фильмографии это будет пятно. С сожалением, но без истерики, он всё же коснулся прямоугольника — ему нужны были две вещи: Первая: — Всё равно, черт, увидеть динозавров — грех упустить. И вторая: — Имя персонажа… Хуан Гонсалес, да? Он рассчитывал на новую способность. В репликах была указана испанская речь. И сразу система: [«E: Juan Gonzalez». Подготовка к чтению…][Обнаружен новый язык вне базовых. Добавляется: «испанский».] И — провалился. Темнота. Жарко. Влажно. Земля под ногами липкая. Запах — травяной, сырой, с металлической ноткой. Что-то жужжит — низко, густо, как будто крылья огромных насекомых. Где-то сверху слышен лай… птицы? Или не птицы? Он чувствовал всё слишком ярко. Шкура покрылась мурашками. У Джин открыл глаза. Темнота стала серой… затем — зелёной. Перед ним был лес. Не тот, что он знал. Необычные растения. Деревья — как колонны, высотой до небес. Каждому — по ощущениям — тысяча лет. Он стоял среди этих гигантов. — …Madre de Dios… Слова сами вышли — на испанском. Он был Хуаном Гонсалесом в этом мире. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. — Там… оно правда здесь? — прошептал он. Пот катился по щекам. На голове — сафари-шляпа. На плечах — летняя рубашка. Джинсы. В руке — камера. Он сделал шаг, упираясь в ствол толщиной в пять человеческих тел. Снимал всё вокруг. И вдруг… — Тюк! Резкая боль в предплечье. — Ааааааааа!! На его руке сидело насекомое размером с его ладонь. Как гигантский комар. Он взвизгнул, отмахнулся и рухнул назад в липкую почву. — Фух… чёрт… Руки дрожали. Камера выпала. Он протянул руку, чтобы поднять её… — Хрусь. Послышалось шуршание травы. Земля под ним едва заметно дрогнула. Он замер. Тяжёлые шаги прошли по обе стороны. — Уууп… Тёмная кожа, массивные тела, два длинных рога. Похожи на носорогов. Но это были динозавры. Причём огромные — в разы выше человека. Стадо. Штук восемь. — А… Он сидел на земле и с открытым ртом смотрел, как мимо проходят трицератопсы. Один остановился. Начал жевать траву. «Меня заживо похоронит тут, если что…» Но страх быстро сменился безумным восторгом. Он осторожно поднялся и протянул руку к животу огромного животного. Кожа была шероховатой и мягкой одновременно. Трицератопс повернул к нему голову — рога рассекли воздух. Но он лишь фыркнул и продолжил есть. — Ха… ха-ха… У Джин дрожащими руками поднял камеру, чтобы снять… — ТУМ. Земля дрогнула. Снова. И снова. — Тум-тум-тум! Гул усиливался.Что-то огромное шло. И вдруг: — ROAAAAAR!!! Стадо трицератопсов сорвалось в панике. Огромные туши ринулись прочь, сбили У Джина, бросив лицом в грязь. — Бууум!! БУУУУМ!!! За спиной что-то рвало землю на части. Он замер, лежа на животе. Слышал дыхание — словно ураган. Земля вибрировала. Он медленно повернул голову… — Х-х… Над ним стояло чудовище размером с дом. Голова — как у трицератопса, только намного больше. Руки — крошечные. Челюсти — длиной с человека. — GRAAAAAAWRRRRRR!!! У Джин подскочил и сорвался с места. — ААААААААААААААААА!!!!!!! Это был тираннозавр. ---------- Цепь (4) Он умрёт. Реально умрёт. Кан У Джин — вернее, Хуан Гонсалес — бежал так, будто от этого зависела вся его жизнь.Земля под ногами чавкала, слои сырой почвы разлетались, гигантские деревья закрывали обзор. Помех было миллион, но все они ничего не значили. — Ух… кх… ха-а-а!! Динозавры, которых он видел вживую, и Тираннозавр, несущийся сразу за ним, стирали из сознания всё остальное. Камера, которую он притащил? Давно где-то валяется в грязи. Сейчас была важна только жизнь. Беги.Беги, как одержимый.Даже если кости треснут — не останавливайся. — БУМ! БУМ!! БУМ!!! Тяжёлый топот позади превращался в землетрясение.У Джин, бегущий как сумасшедший, рискнул оглянуться. — Аааааааааааа!!! Позади него земля буквально провалилась. Вмятина — размером с комнату. След когтя. След Тираннозавра. Чудовище ломало деревья, как спички. Оно гналось за ним неумолимо и уверенно. Для великана с зубами размером с его бедро У Джин был добычей… даже не добычей — мошкой. — ROAAAAAR!!! Рёв ударил в уши, будто взрыв. Звук прошил всё тело. Глаза заслезились, из носа потекло, во рту пересохло. У Джин уже ничего не чувствовал — кроме ужаса. — Крчх!!! Позади что-то хрустнуло. Чудовище захлопнуло челюсти, промахнувшись буквально на сантиметры. И тут… — Тук! Нога У Джина зацепилась за пучок травы. Он летел вперёд, как камень, выпущенный из пращи. — Шлеп!!! Лицом в липкую, вязкую грязь. Он промок насквозь. Возможно, даже… ну… проколол штаны. Ему было плевать. — Хуууууумп… Горячее дыхание накрыло его сзади. Тираннозавр ткнулся мордой в его спину, нюхая. Конец. — Ч-черт… Ему оставалось только одно — быть разорванным на части. Но, если уж так… можно хотя бы увидеть морду, которая его съест. С этим отчаянием он повернулся. — …! Гигантская морда была прямо перед его лицом. Жёлтые зубы, длинные, изломанные, с засохшей кровью по краям. Дыхание — как раскалённый пар. Чудовище открыло пасть — широко, как дверь холодильника. Тело У Джина задрожало само по себе. И тут— очередь выстрелов прорезала воздух. Тираннозавр дёрнул головой, раздражённо взревев. Джип вылетел из кустов и остановился юзом. Открытый верх. Пулемётная очередь. Три человека стреляли в воздух, отвлекая чудовище. И голос: — Hey!!! Get in! Right now!! У Джин поднял голову. Водитель — мощный, как шкаф, мужчина — тянул к нему руку. У Джин не раздумывал. Вскочил, забрался в джип, трое стрелков — следом. — Скри-и-и-и-ик! Шины взвизгнули. Джип рванул. Тираннозавр рванул следом. — Жми!!! Быстрее!! — орал У Джин. — SHUT UP!! — заорал водитель. — Он прямо за нами!!! Он там!!! ВОН ОН!!! — Я сказал — заткнись!!! Джип ревел, выбрасывая густой дым. Они вылетели из леса — и мир открылся. Перед ними раскинулась бесконечная равнина. У Джин застыл. С неба — гул, хлопанье гигантских крыльев. С земли — топот и рев. Повсюду — — Уооооооо!— Кааак! Кааак!!— Рооооооааар!!! Динозавры. На каждом метре. Во всех направлениях. — …Боже. Внутри черного минивэна. Кан У Джин снова сидел на своем месте, окруженный командой. Никаких динозавров. Никакой жары. Просто дорога. Он молчал. И только руки, в которых он держал сценарий Jurassic Land 4, едва заметно дрожали. «Черт… вот это было…» Он незаметно оглянулся — вдруг динозавр?Ничего. Но ощущение оставалось. Кожа трицератопса — шершавая, плотная. Обжигающее дыхания Тираннозавра. Влажная земля. Запахи. Звук. Это было слишком реально. «Вот это было эпично.» Даже IMAX рядом не стоял. Он — единственный человек в мире, кто видел динозавров так. И когда он вспомнил, что настоящая работа над фильмом будет сплошной CG, не удержался от ухмылки. «Пфф. Даже если они сделают шикарный фильм — это всё равно будет CG. А я видел настоящих.» Опыт был скорее как огромный парк-аттракцион — дикий, опасный, роскошный. Благодаря масштабу. Он оперся спиной на сиденье. «Надо будет слетать в космос. Обязательно.» Слишком много миров, куда он хотел попасть: динозавры, космос, океанские глубины, фэнтези, супергерои. И с каждым новым сценарием — новая способность, новый язык. Испанский теперь — вписан навсегда. «Когда-нибудь пригодится. И вообще, странно отказываться от подарка такой силы.» Он снова посмотрел на текст Jurassic Land 4. Чем дольше смотрел — тем меньше горело внутри. — Хм, — тихо усмехнулся он. «Ну я и поднялся… Отбираю, брать Голливуд или нет. Вот же дела.» Шквал эмоций после подпространства ушёл. Остались трезвость и хладнокровие. Интерес к фильму мерк. Он уже получил все, что хотел: испанский, впечатления, динозавров. А держать сценарий у себя — значит иметь бесплатный пропуск в тот мир, когда угодно. Торопиться было некуда. У Джин сложил сценарий и взял следующий. Французские фильмы, голливудская драма, американский сериал. Оценки нужно проверить все. Он коснулся обложки. Мир остановился. Через два дня.Среда, 20-е число.Токио. Ближе к полудню.Гигантский кинотеатр возле Токийского вокзала.Огромный зал — больше пятисот мест — заполнен под завязку. На экране — надпись: «Аудиторный предпоказ фильма ‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’» До официального релиза — меньше недели. Но промо кампания не ослабла — наоборот, её удвоили. После пресс-показа, после статей, после того, как Кан У Джин взял лучшего актёра на Каннах — интерес достиг взрывоопасного уровня. В зале сидели разные люди: — те, кто пришёл из-за шума;— те, кто выиграл билеты;— фанаты оригинального романа;— хейтеры;— японские фанаты У Джина;— поклонники японских актеров. Разговоры были соответствующими. — Ох, интересно, как Кан У Джин сыграл.— Он же Канны взял, ну. Наверняка будет разрыв.— Говорят, что фильм предал оригинал.— Да, видел статьи.— Чем они думали? Фанаты У Джина светились радостью. Фанаты оригинала — кипели. — Не понимаю, зачем менять сюжет.— Зачем вообще выпускать это?— Да у них просто хайп после Канн. — А он даже не пришёл на промо!— Глобальная звезда теперь.— Всё равно безответственно. Один общий знаменатель всех разговоров: Кан У Джин. — А разве сегодня не должно быть приветствия со сцены? Точно его не будет?— Да брось, он же теперь суперзвезда. Ему не до нас. Свет погас. Фильм начался. Два с лишним часа зал находился в состоянии, близком к шоку. Шепоты, вскрики, затаённое дыхание. Люди то покрывались мурашками, то зажимали рот. Финальный крупный план — лицо Иётэ Киеси, сыгранного Кан У Джином. Концовка — полное отрицание оригинала. Абсолютное отступление. И зал взорвался. — Это что вообще было?!— Так нельзя!— Это не «Жуткое жертвоприношение»!— Абсурд!!— Как они могли такое снять?! Особенно ревели фанаты романа. Большинство — в ярости. Некоторые уходили. Кто-то кричал. Вышли охранники.На сцену поднялись японские актеры — Мана Косаку, Мифую Ураматсу — и сам режиссер Таногути Кетаро. У Джина не было и не ожидалось. Зрители, кипя, буквально загрызали сцену криками. — Почему вы так изменили сюжет?!— Это предательство!— Фильм нельзя выпускать! Персонал давал знак — уходить, прятаться. Но режиссер остался твёрдо. Он взял микрофон. — Здравствуйте. Я режиссер Таногути Кетаро… И тут одна женщина вскочила: — Это фильм?! Вы уничтожили оригинал!!! Её вывели. Но толпа взорвалась ещё сильнее. Крики, обвинения, возмущение. Люди вставали, кто-то лез вперёд. И вдруг… — А… — Что?.. — Там… Крики оборвались. Полторы секунды — и зал затих. Все головы повернулись к входу. На лестнице стоял мужчина в черном тренче. Холодный взгляд, ровная походка, тёмная аура. Режиссёр Таногути замер. — У… У Джин? Кан У Джин вошёл в зал. Он спокойно подошёл к сцене и слегка поклонился. — Режиссер. Он протянул руку. Жест — «дайте микрофон». Таногути Кетаро отдал не раздумывая. Кан У Джин повернулся к пятистам зрителям. — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Исполнил роль Иётэ Киеси в фильме «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Голос — глубокий, ровный. Японский — чистый, уверенный. Те, кто секунду назад кричали, теперь не могли произнести ни слова. Аура человека, взявшего Канны, вошел и одним взглядом придавил весь зал. — Черт… да он другой уровень. Даже самые ярые фанаты оригинала — замолкли. Его присутствие выключило ярость. ---------- Цепь (5) Когда Кан У Джин подошёл к залу, где проходил предпоказ «Жуткого жертвоприношения незнакомца», честно говоря, половина его самого хотела просто заглянуть внутрь — и тут же сбежать. Причина была очевидной. — Это фильм?! Вы убили оригинал!!!— Предатели!!!— Как можно было так извратить сюжет?! Крики сотен разгневанных зрителей были слышны даже в коридоре. Сотрудник кинотеатра, который вел У Джина, испуганно косился на него. Представитель дистрибьюторской компании — тоже. Оба попытались остановить его: — Э-э… заходить сейчас, наверное, не стоит…— Может, подождем, пока угомонятся? Или… не будем заходить вовсе… Судя по тону, они к такому были привычны. Фильм устроил шум на всех предпоказах: редакторы бесились, зрители визжали. Но всё это происходило без Кан У Джина. А сегодня он здесь. — Если войдёте сейчас, У Джин-сси… это может вспыхнуть ещё сильнее… Снаружи он был спокойным. Внутри — полностью согласен. «Точно. Стоит мне появиться — и полетит всё подряд. Может, тапком кинут.» Но показать слабость он не мог. Образ — прежде всего. Он подавил биение сердца, сделал лицо каменным и ровно сказал: — Это не важно. — …Простите? — Я сказал: не важно. — А… Да, в таком состоянии ему действительно было всё равно. Так он и вошёл в зал — полномасштабный хаос, который пугал едва ли меньше тираннозавра. «Я прошёл красную дорожку в Каннах. Это — не страшно.» Но на всякий случай он усилил свой покерфейс до уровня монолита. Атмосфера в зале была настолько токсичной, что могла разъесть стены. Естественно, японские актёры и режиссёр Таногути Кетаро подпрыгнули от шока — появление У Джина было не запланировано. Он вообще прилетел в Японию в последний момент. И, если честно, мог вообще не приезжать. Но он должен был появиться. Главный актёр обязан хотя бы раз выйти на сцену. Потому момент, когда он вошёл, стал для зала ударом током. — Э… Кан У Джин?— Он же говорил, что не придет?— Господи, я же испугалась… И к этому добавилось: «Обладатель Каннской премии за лучшую мужскую роль». Это звание давило само по себе. У Джин понизил голос, накрыл сотни зрителей холодным тоном: «Надо сыграть жестче обычного.» Он сделал это намеренно. — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Исполнил роль Иётэ Киеси в фильме «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Слова — спокойные.Интонация — ледяная.Японский — идеальный. Сотни людей, включая самых яростных фанатов оригинала, захлопнули рты. Некоторые стояли с открытым ртом, будто перед ними появился не актер, а мираж. Шепоты пробежали по рядам: — Это… совсем другой уровень.— Он ничего не сделал, но почему так давит?— Это что, «самые-самые»?— Его присутствие прямо физически ощущается… Аура У Джина заполнила зал до потолка. Так густо, что казалось — воздух стал тяжелее. Даже режиссёр Таногути выдавил нервный смешок: «Только что тут была война. И одно его появление — все погасло?..» За десятки лет он такого не видел. «Он уже мировая звезда.» Японские актеры думали то же самое. Мана Косаку смотрел на У Джина с выражением «я в шоке»: «Как человек на втором году карьеры может так выглядеть?..» У Джина закончил приветствие, передал микрофон Мана Косаку. Тот сразу принял — будто честь. — Спасибо. Он уступил У Джину первое место в шеренге актёров — всё логично. Главный актер должен стоять по центру. — Здравствуйте. Я Мана Косаку, играл детектива Ёсидзаву… Как будто никакого скандала не было, приветствия пошли гладко, тихо, размеренно. Зрители только одно делали: доставали телефоны и снимали У Джина со всех ракурсов. Через полчаса всё закончилось. Команда фильма вышла из зала. И тут же японские актеры облепили У Джина, как пчелы мед — расспросы, восторги, хаос. Режиссер Таногути с трудом разогнал толпу, затем повернулся: — У Джин, ты точно в порядке? Говорят, у тебя адский график — и в Корее, и здесь. — Справляюсь. Сегодня днем лечу обратно в Корею. — Ты ведь приехал прямо со съемок «Полезного зла»? — Да. Но я получил разрешение. Если появлюсь коротко и ярко — проблем не будет. — Хаха, спасибо. — Это не проблема. Пропустить приветствие я не мог. — Но почему в прессе тихо? Никаких анонсов. — Я приехал тайно. Он ещё должен был провести приветствия в трёх залах — и сразу обратно. График был таким, что граница Япония—Корея превратилась в переезд между районами Сеула. В это время японские СМИ уже взорвались: «Обладатель Каннской премии Кан У Джин внезапно появляется на предпоказе ‘Жуткого жертвоприношения незнакомца’ / Фото» «Кан У Джин тайно прилетел в Японию? Предпоказ в шоке» «До релиза — неделя. Нервничает ли Каннский лауреат Кан У Джин?» Пока СМИ строчили статьи, У Джин уже ехал в аэропорт Ханэда. Прямо в минивэне он позвонил Чхве Сон Гону. Тот взял моментально, как всегда: — О, У Джин! Закончил? Эх, надо было мне тоже лететь. — Все прошло хорошо, президент. У Джин перешел к главному: — И насчёт зарубежных сценариев и предложений… я отказываюсь от всех. — …Всех? Даже от «Jurassic Land 4»? — Да. Всех. На том конце провода Чхве Сон Гон даже не удивился. — Понял. Я все оформлю. Через несколько минут они прибыли в аэропорт. Въехал он тихо, а вот вылетел — как король. Сотни японских репортеров, фанаты, толпы людей — все ждали его на входе. Он лишь помахал рукой, быстро прошел контроль и вышел на посадку. И тут он увидел. — …Черт… Его глаза расширились. Перед ним стоял частный самолет. Его частный самолет. Подарок от председателя Хидэки Ёсимуры. «Да ладно… это реально мой? Мой частный самолет?» Даже глядя на него вблизи, поверить было невозможно. В это же время. Корея. Пока У Джин ошеломленно смотрел на собственный самолёт, вся страна кипела его новостями. Канны.«Пиявка».Скандалы.Майли Кара.«Жуткое жертвоприношение».«Полезное зло». Имя Кан У Джина носилось по стране, как ураган категории пять. «‘Пиявка’, премьера — 27 октября. Кинотеатры дерутся за ранние показы» «После Канн ‘Полезное зло’ получает глобальный приоритет Netflix» PowerPatch — тот самый портал, с которым У Джин имел непростую историю — гудел как рынок. Главред ввалился в офис, подошел к столу репортера с квадратными очками: — Пойдем. Тот вздохнул, но пошел. В кабинете главред протянул ему телефон: — Глянь. — Что это? — Из Бангкока прислали. Узнаешь? — Неа. — Уже по местным соцсетям гуляет. Мне скинули знакомые. Репортер глянул снова — и вдруг: — А-а-а! Это же Кан У Джин? — Именно. — Значит, это бекстейдж «Полезное зло»? Они же там снимали. — Верно. — Ну, и что? Такие фото всё равно выйдут официально. Можно хайп подогреть, да. Главред щёлкнул по экрану: — Досмотри до конца, умник. Теперь он указал на женщину рядом с У Джином. Блондинка. Сильный силуэт.Знакомый воздух. Репортер прищурился.Сердце у него даже замерло. — …Это случайно не… Майли Кара? Тем временем. Лос-Анджелес. Пока в Японии вечер, а в Корее — день, в ЛА уже ночь. В двух больших минивэнах ехала группа людей. В первом — женщина с длинными светлыми волосами. Майли Кара. Она была на пути в студию после очередного забитого расписания. Сидела у окна, смотрела в телефон. Увидев цифру, улыбнулась — тихо, но ярко. — Триста миллионов просмотров. Она повернула экран к Джонатану. Тот лишь ухмыльнулся и поднял палец вверх. — Было двести девяносто к обеду. Поздравляю, Кара. — Это не только моя заслуга. Но давно клипы так быстро не собирали сотни миллионов. — Пять лет точно прошло. Это всё благодаря твоей коллаборации с Кан У Джином. — Ему дом подарить мало будет. Надо отправить ему сообщение. Пока она возвращалась к телефону, Джонатан спросил: — Ты правда не будешь читать новые сценарии? Она откинула прядь, не поднимая взгляда: — Да. Подожду Джозефа. Если открою другие — вдруг понравятся. Лучше вообще не смотреть. — Мм… Она вдруг повернула экран снова: — А если я ему это пришлю — Кан У Джин отреагирует? — Обязательно. Его международный вес только взлетит. И YouTube, и соцсети — всё рванет. — Он же не особо эмоции показывает… На экране было: Billboard Hot 1001 место — alcoholism (feat. У Джин) / Miley Cara(новинка недели) Имя Кан У Джина — на вершине Billboard. Вот так, тихо, без шума — Кан У Джин стал артистом №1 в мире. ---------- Цепь (6) Титульная песня нового альбома Майли Кары, в которой участвовал Кан У Джин, дебютировала на первом месте Billboard.И не просто в каком-нибудь чарте — а в главном: [Billboard Hot 100] Тот самый Hot 100, что считается мировым эталоном успеха. Где соревнуются не альбомы, а отдельные треки. Где место в десятке — уже подвиг. А первое место — уровень легенды. Billboard 200 — тоже важный, он оценивает весь альбом целиком.И там альбом Майли тоже был на вершине. Итого: — первое место Hot 100;— первое место Billboard 200;— и в обоих — имя Кан У Джина в кредитах. Для корейского актера подобное было прецедентом, которого раньше не существовало.И вряд ли повторится в ближайшие годы. Майли это понимала прекрасно. Она сидела в минивэне, положив ногу на ногу, и показала экран своего телефона менеджеру Джонатану. — После того, как он взял Канны… невозможно, чтобы кто-то его не знал, — сказала она с лёгкой улыбкой. — У меня альбом на вершине, и это круто. Но его будущее интересно не меньше. Джонатан скривился, глядя на её редкую открытую улыбку: — Майли… ты замечала, что улыбаешься каждый раз, когда звучит имя Кан У Джина? Она тут же спрятала улыбку, кашлянула и попыталась сохранить невозмутимость. — Что? Я и так часто улыбаюсь. Совсем не обязательно из-за него. — …Ни разу такого не видел. — Не выдумывай. Она отрезала тему и снова уткнулась в телефон. — Хотя да… всего пять моих песен в десятке — маловато. Да, её трек с У Джином был №1, но остальные четыре её песни — тоже в топе. Её волна популярности была ослепительной. И клип с участием У Джина перевалил за 300 миллионов просмотров. — Всё нормально, — продолжила она. — Это только старт. Она собиралась жить этим альбомом ближайшие месяцы — расписание плотное.Тут Джонатан открыл планшет: — Слушай… по поводу слухов, что Полезное зло скоро намеренно «сольет» новости о твоём касте… это не рановато? Может, пусть подождут, пока ты немного разгрузишься по альбому? Майли убрала прядь за ухо: — Неважно — рано или поздно. Как сказал Кан У Джин, они всё равно не планируют официальное объявление прямо сейчас. — Хм… правда. Но необычно, честно говоря. — Зато интересно. Пусть всё происходит, как происходит. Тем временем. Корея.Редакция PowerPatch. Главред, уставившись в телефон, изучал снимки с зарубежной площадки Полезного зла в Бангкоке. На фото — десятки стафферов, оборудование, Кан У Джин. Но лицо репортера в квадратных очках перекосилось не от У Джина. А от женщины рядом с ним — со светлыми волосами. — …Неужели это… Майли Кара? — прошептал тот. Главред кивнул так, будто сам себе подтверждал: — Вот и я так думаю. Чуть размыто, но очень похоже. А если вы оба подумали одновременно — значит, сходство есть. — Да, да… Кто угодно мог бы принять её за Майли Кару. Но тут же репортер нахмурился, как будто реальность мешала фантазии: — Но… это же бред, да? Майли Кара? Та самая? В Полезном зле? Нереально. — Логически — да, — согласился главред. — Тем более… зачем ей сниматься в корейской дораме? У неё же Голливуд перед носом. — Тоже верно. — Ну… скорее всего, просто какая-то местная блондинка. Или приглашенный стафф. Главред тихо усмехнулся: — Но похожа ведь. Репортер замолчал. — И она дружит с Кан У Джином, — добавил главред. — Майли — мировая суперзвезда. Но и Кан У Джин сейчас уже не просто актёр. Его глобальное влияние — огромно. В голове репортера щёлкнуло. — То есть… вы хотите создать связь? Неважно, правда это или нет? Главред ухмыльнулся: — История отличная. Нарратив работает. Это же не очернение. И фото уже гуляет по бангкокским соцсетям. Проверять — наша работа. Иногда истина проявляется только тогда, когда ты пытаешься её разрушить. Репортер оживился: — И… никто не сможет жаловаться. Мы же просто задаём вопросы. И если это сыграет в пользу Полезного зла — вообще шикарно. Будет хайп. — Хайп? Это Майли Кара, мальчик. Если окажется, что она снялась в корейской дораме — взорвётся не только Корея. Голливуд тоже. Они обменялись довольными ухмылками. — Если не она — ну, спишем на мелкий инцидент, — сказал главред. — А если она — мы первые в мире выпустим эксклюзив. Репортер всё ещё сопротивлялся: — Та-а-ак… но всё равно… Майли Кара в корейском проекте… маловероятно. Главред лишь улыбнулся. Позже.После японского ада. Кан У Джин вернулся в Корею на частном самолёте — впервые в жизни. Его команда — Чан Су Хван, Хан Е Джон, стилисты, менеджеры — были в полном восторге. — Это сумасше-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!!!— Я думал, никогда в жизни не сяду в частник…— Да мы же летели, как короли!!— Оппа, это просто сумасшествие! У Джин шел впереди, лицо — как будто ему всё равно. — Ничего особенного. — Что?! Оппа!! Это же частный самолет! ЧАСТ-НЫЙ!! САМОЛЕТ!! Он просто поддерживал образ. На самом деле внутри у него был фейерверк. «Черт, я тоже хочу сделать фото! Показать родителям! Пацанам! Да вообще всем!» Он хотел потрогать каждую поверхность в салоне, хотел снять сотню кадров. Но стоически держал лицо. К счастью, вся команда щёлкала так, будто это их работа. Он просто потом запросит снимки. «Теперь я… буду летать за границу на собственном самолете?» Это было как сон. К этому моменту новости уже разлетелись. «Кан У Джин возвращается на частном самолете — фото»«После Канн — сразу частный самолет? Начинает мировую активность»«Актёр второго года карьеры. Кан У Джин — Канны, частный самолет, вершина страны» И, впервые за долгое время, он позволил себе внутреннюю гордость. «Пускай родители увидят. И друзья тоже.» Хан Е Джон готовила фотографии для его соцсетей — всё официально и аккуратно. Когда через час У Джин оказался на гигантской площадке Полезного зла, стафф ринулся к нему: — У Джин-сси!! Говорят, вы на частнике летали?!— Это правда, что вы слетали в Японию на частном самолете?! Даже PD Сон Ман У слегка взбудоражился: — Это президент Чхве так устроил? Частный самолет? Это разовая история, да? — Нет. Так будет дальше. — …Что? Новость разлетелась по студии как вирус. PD Сон быстро пришёл в себя, подошёл ближе и тихо спросил: — Насчёт нее… я пустил волну. Скоро появятся «первые догадки». У Джин коротко кивнул. Потом — полное погружение в съемки Полезного зла. Работали до поздней ночи. Следующий съемочный блок — раннее утро. На этом этапе снимали почти всё в павильонах — Сон Ман У решил сначала закрыть все интерьерные сцены. В это время. «Новая песня Майли Кары с Кан У Джином рвёт Billboard!»«Корейский актер на вершине мирового чарта. Реакция публики — взрыв» Хотя публика уже привыкли к клипу с сотнями миллионов просмотров, официальные Billboard-показатели взорвали страну ещё раз. — Песня просто бомба ㅎㅎ— Я вообще не фанат, но голос Кан У Джина… ого.— Кара легенда, но что творит этот актёр…— Оппа, выпусти соло, пожалуйста ㅠㅠ— Это он на пианино играл в середине трека???— За рубежом песня вообще улетела!— Триста миллионов, лол— Слушаю на репите— Чувствую, скоро он альбом выпустит и сам возглавит Billboardㅋㅋㅋ У Джин смотрел на это без особого волнения. «Прикольно… но не настолько впечатляюще, как динозавр.» К тому же Майли уже написала ему в личку. А он и без того не был знаком с системой Billboard — эмоционального эффекта почти не было. Но СМИ и публику было уже не остановить. Несколько дней спустя.Дом Кан У Джина.5 утра. Будильник. — …Уфф… Он с трудом разлепил глаза. Съёмки вчера закончились в полночь, домой он приехал в час ночи. Уснул в два. Три часа сна. Зомби-режим включён. Сегодня у него: — парикмахерская в 7:00,— два интервью зарубежным медиа,— фотосессия,— съёмки Полезного зла,— вечером встреча по YouTube-каналу «Альтер эго Кан У Джина». — Так жить — можно реально умереть… Он вылез из кровати, выпил полбутылки воды, взял сценарий Полезного зла и вошел в подпространство. «Сперва выжить. Остальное потом.» После долгой паузы в пустоте он вернулся — посвежевший. Быстро умылся, надел кепку и вышел. Перед лифтом он проверил сообщения. Их была тьма. Он щелкал самые важные — среди них было SMS от Чхве Сон Гона. Коротко: — (Ссылка)— Статья вышла. У Джин кликнул. Двери лифта открылись, пока страница загружалась. И заголовок: — О-о… Он ожидал её. Не то чтобы ждал в нетерпении, но — ждал. [Эксклюзив] Мировая звезда Кан У Джин и ‘Майли Кара’ замечены вместе на зарубежных съемках ‘Полезного зла’ в Бангкоке… Участвует ли Майли Кара в дораме?PowerPatch Фотография была та самая: он и неразборчивая блондинка. На статье — сотня комментариев за несколько минут. «Снежок покатился.» У Джин внутренне ухмыльнулся. «Скоро начнется буря.» Лифт открылся, и он моментально перешёл в режим каменного лица. Черный минивэн ждал его внизу. Дверь открылась, и Чан Су Хван выскочил: — Хённим!! Вы тут!!! У Джин спокойно ответил: — Ага. Завтрак? — Покушаете уже в салоне, хённим! Когда он подошёл ближе, Чан Су Хван поднял большой палец: — Ну, началось, да?! У Джин кивнул: — Да. — Я уже мониторю Японию!! Он потряс служебным телефоном. Сегодня — 26 октября, вторник. — Как там? — спросил У Джин. — Уже сумасшедший хайп! «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — на первом месте по предзаказам!! Сегодня — день премьеры фильма. И всё только начинается. ---------- Цепь (7) Кан У Джин вёл себя так, будто ему всё безразлично. Сидя в минивэне по пути в салон, он закинул ногу на ногу и смотрел в телефон. Экран был забит японскими новостями. Причина очевидная: «Вау… что за ад? Тут всё про ‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’!» Он мониторил японские СМИ и реакцию публики.Сегодня, 26 октября, вторник, — день премьеры «Жуткого жертвоприношения». Проект был шумным с самого начала, но с выпуском фильма, помноженным на эффект У Джина, Япония просто кипела. «Даже главная страница поиска вся в ‘Жутком жертвоприношении’. Но какого черта они выбрали такую ужасную фотку меня?..» Каждый поисковик, каждая соцсеть, каждый форум — завален обсуждением. Первый просмотр начнётся через час. Что скажут зрители? Будут ли их реакции похожи на безумную смесь восторга и ярости, которая была на предпоказах? Но У Джин не волновался. «Ну, скоро все узнаем.» А ещё — это был лишь один из снежков в огромной лавине. Слухи о Майли Каре, подброшенные утром. Завтрашняя корейская премьера «Пиявки». Его японский фильм выходит сегодня. Рабочий ад по съемкам. События нанизались как кольца цепи. «Кстати, как там новость про Кару?» Он листнул экран — и открыл утреннюю статью PowerPatch. Сотни комментариев росли как на дрожжах. «Ого… реакция пипец.» Буквально за несколько минут после публикации было около ста комментариев — но теперь их было в несколько раз больше, и число продолжало расти прямо на глазах. В этот момент— — А! Хён!!! Чан Су Хван, который сейчас заменял отсутствующего Чхве Сон Гона, повернулся с пассажирского сиденья, захлопнув ежедневник. Рука у него стала ещё толще — кажется, он реально качается. — Все кинофестивали прислали приглашения! И Синий дракон, и Большой колокол! Рано, но… что поделать? Позвать тебя — это для них вопрос жизни и смерти! Президент сказал, лучше участвовать в обоих. Что думаете, хён?! У Джин повернул голову: — Можно. Без разницы. — Есть!! Хаха! На фестивалях в этом году будет празднование тебя и твоих фильмов! Да?! Стилисты тоже встряли: — Сто процентов! «Остров пропавших» побил рекорд всех времён! И теперь «Пиявка»!— В телепремиях не повезло, но в кино — У Джин оппа абсолютный топ!— Если всё сложится, вы можете взять три «Лучших актера» за год! В прошлом году — «Лучший новичок» и «Лучшая второстепенная»… а теперь Канны! Оппа, вы монстр!! В минивэне снова стало тесно от криков. У Джин тихо вздохнул: «Время летит… Чувствуется как будто вчера получал награды в Корее.» До нового года — два месяца с хвостиком. И конец года обещал быть просто безумием. Отрасль кино и ТВ… Каждый заголовок будет с его именем. Тем временем. Япония. Япония закипала в ожидании первых показов. До премьеры оставался час. «Скандальный ‘Жуткий жертвоприношение незнакомца’ выходит 26-го! За час до первых показов. №1 в предварительных продажах»«После бешеных предпоказов — каким окажется фильм?»«№1 по предзаказам! Удастся ли Кан У Джину, обладателю Канн, прорвать японскую кассу?» Вся киноиндустрия Японии — продюсеры, студии, агентства — обсуждали этот фильм, как футбольный финал. — Этот фильм наконец выходит. Таких шумных релизов ещё не было.— Сработает?— Первые пару дней точно соберёт. Автор оригинала популярный, режиссер Кётаро известный. Да и Кан У Джин — тянет огромную аудиторию.— Впервые корейский актер — главный герой в японском фильме… Но скептики тоже были: — Но ведь предпоказы обругали?— Да, и журналисты, и часть зрителей поливали.— Говорят — издевательство над оригиналом.— А соцсети пишут, что фильм «отвратительный», «оскорбил роман»… Огромный клубок эмоций: зависть, национальная гордость, сопротивление переменам, скрытая тревога, что фильм вдруг окажется слишком успешным. — Но всё равно — минимум пять миллионов зрителей соберет. Это же Кан У Джин. Тем временем, в 9 утра, в токийский кинотеатр вошла знакомая женщина: Асами Саяка, та самая сейю, которая работала с У Джином в «Не просто друг: Ремейк». Она пришла одной из первых. «Первый японский фильм У Джина. Должна увидеть своими глазами.» Лобби было почти забито — несмотря на раннее время. Она удивилась: «Ничего себе… столько народа с утра?» Большинство — молодёжь. Плакаты фильма были везде. Саяка взяла билет в автомате, прошла в зал — и остановилась. — …Вау. Зал был практически полон, хотя до начала оставалось 10 минут. Она села, кланяясь на ходу. Вокруг шёл непрерывный шёпот. Имя Кан У Джина звучало через каждые десять секунд — то хвалили, то ругали. Через десять минут свет погас. «Началось.» Премьера «Жуткого жертвоприношения» стартовала при почти полном зале. В это же время. Корея. Кан У Джин был в салоне. Смотрел на себя в зеркало. «Хм. Не плохо.» Чуть приподнятая челка, светлый бежевый жакет — образ для двух зарубежных интервью. Вокруг — сотрудники салона, и они не могли удержаться: — У Джин-сси! Видели статью? Говорят, Майли Кара снимается в вашей дораме!— Что? Какая статья?— Вот! Там женщина-блондинка в кадрах из Бангкока! И говорят, что это Майли Кара!— Правда? У Джин-сси!! Ему нужно было сохранить образ. Поэтому он ответил холодно, нейтрально и максимально размыто: — Кто знает. Закончили? — А-ах… извините, мы увлеклись… — Всё нормально. И тишина мгновенно вернулась.Но стоило ему выйти — салон снова загудел. — Вот эта фотография! Это же она?— Да… реально похожа на Майли Кару!— Да ну! Какая Майли Кара в корейском проекте?— Но блондинка… фигура… очень похоже.— Это точно не она! Просто кто-то похожий!— А если это всё-таки она?..— Тогда это прорыв. Никогда не было, чтобы голливудская суперзвезда играла в корейской дораме. На площадке ‘Полезного зла’. Ёнчхон. PD Сон Ман У сидел перед монитором. В руках — телефон. В глазах — довольный блеск хищника. — Отлично. Так и надо. Он смотрел, как десятки медиа подхватывали статью PowerPatch. «Голливудская суперзвезда Майли Кара готовится появиться в ‘Полезном зле’?!»«Майли Кара замечена на съемках в Бангкоке — работала с Кан У Джином в Каннах, и теперь снова?»«Биллборд-звезда Майли Кара в корейской дораме? Взрывной слух!» Индустрия вспыхнула в одно мгновение.Слух был и шокирующим, и странно правдоподобным — ведь рядом был Кан У Джин. Это была взрывная смесь. Медиа ликовали: «Фото подтверждено!»«Возможно? Невозможно? Но похожа — да!» Публика: — ?????— Это что за хрень??— Подождите… не может быть??— Это фейк ㅋㅋㅋㅋ журналисты снова с ума сошли— Но на фото она реально похожа…— Вы что, блондинок никогда не видели??— Если это правда, то это история века— Не может быть. Гонорар Кары стоит как бюджет дорамы— Но… если У Джин убедил?.. Разговоры не утихали и в кафе: — Говорят, Майли Кара снималась в корейской дораме!— Что?! Не верю.— Я статью видела… Снежный ком катился как бешеный. И при этом — полное молчание. «Слухи о майли Каре в ‘Зле во благо’ растут, но производство молчит»«Кан У Джин не комментирует» Тем временем — другие новости тоже кипели. В Японии — премьера «Жуткого жертвоприношения».В Корее — королевой внимания была «Пиявка». «Пальмовая ветвь и Лучшая мужская роль. ‘Пиявка’ выходит завтра!»«50% предзаказов — абсолютный №1» И: «Кан У Джин — премьера в двух странах с разницей в сутки» Беспрецедентно. Следующее утро. 27 октября. Корейцы стекались в кинотеатры. Со знакомымими или без — все хотели увидеть «Пиявку». Журналисты тоже ехали с раннего утра — нужно снимать очередь. «‘Пиявка’ стартует с 500 000 предзаказов и 77,3% доли!» На площадке Полезного зла черный минивэн остановился. Кан У Джин вышел. Съёмка — утром. В этот момент телефон в его кармане завибрировал. Звонок. Он остановился. На экране — имя режиссера Кётаро Таногути. И у У Джина всё внутри напряглось: «Если он звонит так рано… значит, это то самое!» Он взял звонок. — Да, режиссер. Здравствуйте. Голос Кётаро был взвинчен до потолка. — У Джин!! Я звоню сразу, как только вышли цифры посещаемости!! Открытие «Жуткого жертвоприношения»… 850 тысяч! 850 тысяч!! 850.000За один день. «ОХРЕНЕТЬ. 850 тысяч?!!» «Остров потерянных», который собрал 20 миллионов в Корее, начинал с 700 тысяч. А этот — превзошёл. Тем временем. Лос-Анджелес. В центре ЛА, в старом здании с массой офисов, на верхнем этаже сидел лысоватый мужчина в круглых очках. Он говорил по телефону: — Джозеф, я возьму этот проект. Но при одном условии. Это был Дэнни Лэндис, голливудский режиссёр-мастер. ---------- Цепь (8) Голливудский режиссер Дэнни Лэндис, один из самых именитых мастеров индустрии, сидел в своём кабинете, окруженный стопками сценариев и документов. Он изучал нечто настолько интересное, что брови всё время приподнимались сами собой. Он переключался между планшетом и тонкой пачкой распечаток. На планшете — материалы, присланные продюсером Джозефом Фелтоном. В распечатке — то, что он раскопал лично. И всё это было о Кан У Джине. — …Кан У Джин. Какая же абсурдная личность. Корейский актер, который сотворил легенду в Каннах. Единственный актер, кому Дэнни когда-либо лично выразил восхищение игрой. После возвращения в Голливуд мысли о нём не давали покоя. Его присутствие. Его техника. Его энергия. Как будто выжженные в памяти — никуда не уходили. И чем больше он копал, тем больше усиливалось одно чувство: — Его фильмография просто сумасшедшая. С точки зрения опытного режиссера, который видел сотни блестящих звезд, путь Кан У Джина выглядел… неправдоподобным. — Двухлетний новичок? Да что вы… За два года — ни одного провала.Главные роли у корейских мастеров.Лучший новичок.Лучшая второстепенная.Дебют в Японии.Гора активностей, интервью, медийной волны.И внезапная победа в Каннах. Плюс — языки.Французский, английский, японский, жестовый.Пение, фортепиано, кулинария. — Монстр. Играет как монстр. Но главным для Лэндиса всё равно было другое: «Этот парень заставляет персонажей существовать реально. Не «в рамках сценария», а именно существовать.» Не метод. А что-то дальше. Он вспоминал Канны. Премьеры, обсуждения, закрытый ужин. И один момент — когда за столом завелась тема о «Пиявке». Тогда один толстый топ-менеджер студии «Universal Movies» сказал: — Фильм был хорошим, но я до сих пор думаю о «Пиявке».— Потому что там — удар под дых. И этот актер…— Для меня — лучший актер из всех фильмов конкурса. Другие поддержали: — «Экшен» у Кан У Джина — это не главное. Его сила — метод.— «Экшен» тоже был невероятный.— Экшен?— Мы видели Кан У Джина на съемках до Канн.— Да, тот парень — ветеран уровня спецназа. И Дэнни тогда внутренне скривился. «Что? Кан У Джин — спецназ? Что они несут?» Сейчас он понимал… что эти люди были абсолютно серьёзны. Переварив всё, режиссёр Лэндис взял телефон. Он сделал выбор. Тут же набрал Джозефа Фелтона. — Дэнни, я как раз хотел звонить… Лэндис перебил: — Джозеф. Я беру проект. — Правда?! Отлично! Но… — С условием. — …Условием? Лэндис произнёс медленно, отчётливо: — Только если в проекте будет Кан У Джин. Без него я не зайду. Решение мастера было сказано. На съёмках «Полезного зла». Полдень. Перерыв на обед. Больше сотни человек расселись по площадке. Кан У Джин сидел на актёрском стуле на окраине павильона. Спокойно пил воду и разминал плечи. «После еды — в подпространство. Перезагрузить мозг, и снова крушить сцену.» Тут подошёл Чан Су Хван: — Хён! Отличная работа! — Он подал бутыль воды и планшет. — Вот, как просили. У Джин взял: — Спасибо. С планшетом он хотел посмотреть реакцию на две премьеры — вчерашнюю японскую и сегодняшнюю корейскую. Но прежде чем он успел открыть экран, сбоку раздался тихий голос: — У Джин-сси. Он повернулся. Хва Рин. Коротко стриженная. Её роскошные волосы исчезли, теперь лишь короткие пряди, чуть прикрывающие уши — как взрыв. Грим — загорелая кожа. Костюм — потёртая, почти бродяжья одежда. Но, как всегда, красивая до обидного. Он кивнул: — Да, Хва Рин-сси. «Да что за… я видел её утром, но она выглядит ещё лучше. Это вообще законно?» Она села рядом: — Проверили реакцию на фильмы? Он слегка приподнял планшет: — Только собирался. — Можно посмотреть вместе? До обеда ещё время есть. — Конечно. Хва Рин пододвинула стул поближе. Сердце у неё колотилось так, будто она прячет что-то. На самом деле — прятала чувства. «Да! Отлично! Сижу рядом… так близко… молодец, я!» Она попыталась сделать вид, что ей всё равно, и спросила «негромко»: — А… кстати… вы близки с Майли Карой? У Джина моргнул. «С чего вообще?» Он коротко ответил: — Нормально. А что? — Н-нет, просто… ну… вы часто всплываете вместе. Переписываетесь в директе? — Она пишет. — Понятно… — Что именно? — Ничего. Смотрим отзывы. Она сбежала от темы. У Джин пожал плечами и открыл новости. Япония.«Жуткое жертвоприношение незнакомца» — взрыв. Открытие:850 000 зрителей. Залпы новостей: «Шок! 850 тысяч за день — рекорд последних лет!»«Эффект Кан У Джина?!»«Несмотря на скандалы, старт мощнее прогнозов» Хва Рин быстро читала японские тексты и комментировала: — Вау, это серьёзно… Но вместе с похвалой были и гневные статьи: «Иёта Киёси разрушен! Поклонники оригинала — в ярости!»«Режиссёр Кётаро унизил японский контент. Как он мог?»«Зачем кастили корейца?!» Хейта было море. Но У Джин — сидел с каменным лицом. Хва Рин покосилась: «Такой спокойный… не поколеблешь…» Она была не права. Внутри У Джин кипел ад: «Идите в задницу. Как я мог разрушить сюжет, если сценарий — ваш? Дебилы, блин. Пишите помягче — вас читать неприятно!» Но внешне был лед. Он перелистнул дальше — отзывы обычных зрителей. Там тоже свалка: — «Отвратительно, зря пошел»— «Кан У Джин — единственный свет»— «Фильм жестокий, но сильный»— «Зачем взяли корейца??»— «Гениальная игра У Джина… мурашки» Море ругани. Но и море похвал. В итоге — прогнозы были мрачные: «Сильное открытие, но завтра — резкое падение» Хва Рин снова посмотрела на него. Он спокойно выключил планшет: — Пошли есть. — А? А, да… «Ну-ну… лайте сколько хотите.» Он не волновался. Потому что этот сценарий — был SSS уровня. SSS! Выше не бывает. «Это не может провалиться просто так. Смотрим дальше.» Утро следующего дня. Четверг, 28-е октября. Режиссер Ан Га Бок ехал в машине. Глаза — тяжелые. Лицо — в морщинах. Он переживал из-за «Пиявки». Рядом сидящий гендиректор подал телефон: — Данные пришли. Ан Га Бок прочитал: Пиявка — 780 521 зритель за первый день. Он прикрыл рот рукой. «…Мы превзошли ‘Остров пропавших’.» В это же время в Японии — как удар по нервам: «Жуткое жертвоприношение — второй день: 880 000 зрителей. Выше вчерашнего!» Рост. Против всех прогнозов. 850 → 880 тысяч.За два дня: 1.73 миллиона. «Там тоже… растёт?» Нью-Йорк. Большой медиахолдинг. В отделе культуры одна репортерша — Пегги — собиралась уходить.Она выключила компьютер, подняла сумку. — Пегги. Коллега с квадратной челюстью в кепке подошёл и опёрся на стол. — Слышала? Говорят, Майли Кара снимается в корейской дораме. Пегги моргнула. И медленно подняла взгляд. ---------- Цепь (9) — Майли Кара в корейском проекте?.. — переспросила репортер в кепке. Женщина-репортер с длинными завитыми волосами, Пегги, повернула голову и тут же вскинула брови. — Ты шутишь? Парень пожал плечами. Пегги несколько секунд просто смотрела на него, потом усмехнулась: — Если ты пытался меня развеселить — получилось. Это самый нелепый бред за этот год. Она даже отмахнулась — мол, хватит ерунды. И это было логично. Майли Кара — не просто звезда. Она топ-5 мировых селебрити, успех в кино и музыке одновременно, новый альбом рвёт Billboard. И кто поверит, что человек такого масштаба внезапно снимется… в корейской дораме? Но парень снова сказал: — Пегги, я не шутил. — Тогда зачем ты говоришь такую дичь? У меня работа. Он поднял планшет. — Я тоже думаю, что дичь. Но в Корее сейчас по соцсетям это разносится волной. Пегги замерла. Улыбка исчезла. — …Покажи. На планшете — переведенные корейские статьи и посты из соцсетей. Большинство — от фанатов Кары. Заголовки: «Неожиданные фото со съемок “Полезного зла” показывают ‘Майли Кару’! Участвует благодаря связи с Кан У Джином?» Почти все статьи были одинаковыми. И посты фанатов — тоже. В одной фразе — весь шум: «Майли Кара участвует в корейской дораме?!» Пегги провела пальцем по экрану. Разглядывала, на этот раз без усмешки, а с внимательным выражением. Парень добавил: — Я ещё не всё проверил. Но корейские соцсети и комьюнити кипят. До Голливуда слух просто не добежал — слишком свежий. — И… с чего вообще эти слухи? — спросила Пегги. Парень перелистнул. Появилось фото со съемок «Полезного зла» в Бангкоке. На нём — Кан У Джин. И блондинка. — Это — съемочная площадка «Полезного зла», Netflix Original. Этот парень — Кан У Джин. — Кан У Джин… тот, который взял лучшего актера в Каннах. — Да. И ты сама закатывала глаза, когда он сказал в речи: «Цель — Оскар в следующем году». Пегги фыркнула: — Помню. После Канн про него шумели нон-стоп. Голливуд уже знает, кто это. Парень кивнул и ткнул пальцем: — А вот из-за кого весь переполох. Блондинка. Пегги наклонилась ближе. Пауза. — …Похожа на Майли Кару. — Вот именно. Фото утекло, и всё понеслось. Тем более — У Джин участвовал в её альбоме. Она снималась для его YouTube. И в Каннах они тоже часто светились вместе. — Хм… — История жирная. Я тебе её отдаю, Пегги. Считай — долг за прошлый раз. Она ещё раз посмотрела на блондинку. Сейчас Майли была ультрагорячим именем во всём мире — Billboard, клип с сотнями миллионов просмотров, Канны, всё вместе. Новость о ней — кликабельная всегда. Пегги медленно села. Развернула ноутбук. — Так… Кан У Джин, Майли Кара… и проект… «Полезное зло»? Парень кивнул. — Да. И похоже, теперь это разносится за пределы Кореи. Съёмки «Полезного зла». До начала сцены — 10 минут. Вся команда вокруг Кан У Джина была в телефонах — проверяли реакцию сразу по двум направлениям: — Корейская премьера «Пиявки».— Японская премьера «Жуткого жертвоприношения». Стилисты и ассистенты визжали: — Оппа!! «Пиявка» собрала 780 тысяч!! Семьсот восемьдесят!!!— Это какой-то ад!!!— «Остров пропавших» в первый день был 700 тысяч!— Так это больше на 80 тысяч???— Это что… очередной рекорд?? — А «Жуткое жертвоприношение»? Там есть данные? У Джин, делая вид, что не слушал, ровно сказал: — 880 тысяч. — 880 ТЫСЯЧ???— Больше, чем вчера???— Оппа, откуда вы знаете?! — Звонили. И тут началось безумие: — 880 тысяч!!!!!— Это же нереально!!!!— Японские СМИ говорили, что фильм провалится — ха!!— Так им и надо!! Крики стали такими громкими, что мимоходом оглянулись стафферы других групп. У двух фильмов — в двух странах — разрыв. И в основе обоих — Кан У Джин. — Это впервые вообще за всю историю азиатского кино… — шептал кто-то.— Две главные роли, два страны, два рекорда…— Это вообще возможно?… Прогнозы полетели в потолок: — Если оба пройдут по 10 миллионов… это же супер-ультра-мега-хит!!— Это легендарный престиж!— У Джин-сси, вы просто… Все громко прыгали вокруг. Один У Джин сидел с равнодушным видом. — Как можно ТАК спокойно сидеть после таких цифр!!! — закричал один из менеджеров. Конечно, это было неправдой. Он уже минут десять назад оттанцевал внутренний победный танец. «Хе-хе-хе… губы сами поднимаются… успокойся, Кан У Джин. Соберись.» Но внешне — холодный гранит. Медиа, естественно, сгорели. Корейские порталы: «Пиявка» — 780 тысяч за первый день. Каннский эффект взрывает кинопрокат!«Пиявка» превышает «Остров пропавших» в первый день!«Человек из Канн» Кан У Джин снова делает это! Публика: — Это лучший фильм года, я в шоке— Сцена с изменением выражения лица — искусство— Этот парень… гений?— Он уничтожил всех других актеров— 9.5 баллов… давно такого не видел Отзывов было почти две тысячи — и почти все с мурашками. Параллельно: «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — 1.73 млн за два дня. И чем больше хейтили — тем выше росли цифры. В этот момент. Нью-Йорк. Пегги уже переписала заголовок: «Кан У Джин, бросивший вызов Оскару, снимает в проекте, где замечена Майли Кара?» Она впервые за долгое время почувствовала азарт. Через несколько дней. 31 октября. Лос-Анджелес. Пока в Корее и Японии бушевал огонь, Голливуд жил ровно. В офисе крупного дистрибьютора — один из пяти главных в мире — в переговорной сидел знакомый старик с белыми короткими волосами. Ан Га Бок. Рядом — глава его агентства, пара менеджеров, переводчик. Все сидели ровно, как на экзамене. Почему он здесь — вместо промо в Корее? Премьера «Пиявки» в самом разгаре. Он должен был давать интервью, светиться, отвечать. Но вместо этого он улетел в США. Дверь открылась. Вошли четверо иностранцев. Пожатия рук. Поклоны. Официальные улыбки. — Большая честь встретиться, господин Ан.— Поздравляем с Пальмовой ветвью.— Ваш фильм изменил Канны. — Благодарю. Через 10 минут они расселись. Среди четверых — мужчина лет шестидесяти, лысоватый, в очках. Серьёзный, уверенный, с ноткой уважения в голосе. Он сказал: — Режиссер Ан. Мы хотим доверить вам режиссерское кресло нашего нового фильма. Это было приглашение снять голливудский фильм. ---------- Цепь (10) Слова лысоватого иностранца в очках, обращённые к режиссёру Ан Га Боку, звучали так: — Режиссер, мы хотим доверить вам постановку нашего фильма. Просто. Чётко. Но за этими словами скрывалось куда больше — они хотели сделать его режиссёром голливудского проекта. Ан Га Бок сидел, выпрямив спину, хмурый, морщины резали лицо. Он молчал, смотрел на четверых иностранцев напротив. Снаружи — каменное спокойствие. Внутри — шторм. За его плечами сидели глава агентства и топ-менеджеры компании. Их глаза сияли, как у детей под ёлкой. «Наконец-то!»«Неужели мы это видим своими глазами?!» В их головах происходило историческое событие: Голливуд сам предлагает Ан Га Боку снять фильм. Ан Га Бок — легенда. Живая история корейского кино. Режиссёр, взявший Пальмовую ветвь за сотый фильм. Ветеран, чьи работы десятилетиями изучали другие режиссеры. Но даже для него это был момент, к которому он шёл всю жизнь. Азиатских режиссёров в Голливуде было считаные единицы. Корейцев — вообще ноль. Если он согласится — он станет первым. Он уже побил несколько рекордов в этом году. И вот — ещё один. «Дожил… наконец-то дожил до этого.» Слишком поздно, хотел он сказать сам себе. Ему — за шестьдесят. Десять лет назад, когда он ещё кипел энергией — это было бы идеально. Но интереснее всего было другое: «Кан У Джин… этот парень в одиночку перевернул мою карьеру за год.» С того дня, как их пути пересеклись, всё начало меняться. «Пиявка» стала вершиной его творчества — но одновременно и трамплином для У Джина. Ан Га Бок не скрывал: он хотел посмотреть, насколько далеко сможет пойти этот монстр. И поэтому он добровольно стал его «ступенькой». Но теперь происходило смешное: «Может, это даже не финал, а новое начало моей карьеры?» Он взглянул на иностранцев. Они — топ-руководители Columbia Studios, одной из «Большой пятёрки» Голливуда. Ничего в этом предложении не было случайным. Они готовились тщательно — это было видно по их лицам. Ан Га Бок спросил: — Спасибо за предложение. Но почему именно я? В Голливуде хватает отличных режиссёров. Интерпретатор передал вопрос. Все четверо иностранцев улыбнулись одинаковой уверенной улыбкой — они ожидали этого вопроса заранее. Лысый мужчина в очках ответил: — Да, у нас много выдающихся режиссёров. Но нам нужен не просто талантливый, а режиссёр с острым обществоведческим чутьём. Он положил на стол две пухлые стопки бумаги. — Мы учли вашу победу в Каннах. Но главное — реакция индустрии. После «Пиявки» вас признали не просто режиссером, а мастером мирового уровня. Мы тоже смотрели ваш фильм. Не могли оторвать глаз. Остальные трое кивнули — они тоже были в Каннах. — Мы решили сразу: режиссировать должны вы. Поэтому подготовили всё заранее. Это — сценарий. Один на английском, второй — переведенный на корейский. Ан Га Бок листнул. Точно — два экземпляра. — Изучите. И вы поймёте, почему мы выбрали именно вас. Условия были на высшем уровне: переведённый сценарий, максимальное уважение, подробные объяснения — всё это говорило об одном: Columbia Studios смертельно хотят Ан Га Бока. Он спросил: — «Пиявку» снимал не я один. Моя команда… — Конечно, — перебил лысый иностранец. — Вы можете привести свою команду. — А каст? Я смогу участвовать? В Голливуде кастинг — территория продюсеров. Но он уже заранее знал, кого хочет видеть. Лысый мужчина улыбнулся, будто всё уже решено: — Это возможно. Нужны переговоры с продюсером, но мы готовы обсуждать. Ан Га Бок кивнул: — В «Пиявке» качество задрал один человек… — Кан У Джин? — спросил иностранец. — И он, и вся команда актёров. Поэтому меня интересует степень моей свободы в кастинге. Лысый мужчина рассмеялся легко, уверенно: — Кан У Джин уже на нашей кастинговой доске. Это само собой. И в этот момент Ан Га Бок понял: американцы давно следят за У Джином. Не просто знают — охотятся. 1 ноября, понедельник. Утро. Корейское время. Октябрь закончился. Ноябрь начался. Минивэн Кан У Джина несся в Ёнчхон на площадку «Полезного зла». Стилисты спали, уткнувшись друг в друга. Раннее утро, почти ночь — график был адским. У Джин смотрел в окно с каменным лицом. Только внешне. «Глаза щиплет… мозг плавится… Ладно. Надо в подпространство.» Он потянулся к сценарию «Полезного зла» с чёрным квадратом. Но телефон засветился. Звонок. От режиссёра Ан Га Бока. «Хм?» Он ответил. Голос старого режиссёра был натянутым, но спокойным: — У Джин. Могу говорить сейчас? — Да, режиссер-ним. — Я сейчас в Лос-Анджелесе. Для тебя сейчас раннее утро, не разбудил? — Нет, я в пути. Всё нормально. — Хорошо. Хочу спросить кое-что. Недавно ты получал голливудские сценарии? У Джин подумал. «Jurassic Land 4» и другие он уже отверг. Но у Джозефа Фелтона всё ещё был один сценарий, висящий в воздухе. — Нет. Официально — нет. Но идут переговоры. — Понятно, — пробормотал Ан Га Бок. — Тогда второй вопрос. — Да, режиссер. — Если ты начнёшь работать в Голливуде… будешь работать там так же, как в Корее? Два проекта сразу, три — это возможно? Он явно спрашивал не просто так. У Джин ответил сразу: — Конечно. И в трубке раздался короткий смешок — усталый, но радостный. — Вот как… Хорошо. Это увеличит твои шансы на «Оскар». «…?» — Когда я вернусь в Корею, хочу сначала встретиться с тобой. Найдёшь время? Лос-Анджелес. Пока в Корее было утро, в ЛА был ранний день. В шикарном номере пятизвёздочного отеля Ан Га Бок закончил разговор с У Джином, выдохнул и опустился на диван. Перед ним лежали два толстых сценария Columbia Studios. Он молча глядел на них. Затем воспоминания о вчерашней встрече нахлынули снова: — «Кан У Джин уже на нашей кастинговой доске.»— «Проект нацелен на ‘Оскар’. Это наша конечная цель.» Эти фразы звенели в голове. Ан Га Бок пробормотал: — Значит… фильм изначально написан под Академию? В Голливуде такое бывает.Некоторые фильмы создаются как боевики, некоторые — как блокбастеры, а некоторые — как «оскаровские снаряды». По ощущениям — это было именно оно. Он провёл рукой по лбу. — В конце карьеры… меня всасывает в какой-то мировой вихрь. Десять лет назад он бы прыгал от восторга. Сейчас — рассудительный, осторожный. Он даже не дал им точного ответа. Сначала нужно прочитать сценарий. Он снова вспомнил У Джина: «Если ему не зайдёт — он отвергнет мгновенно.» У Джин был вежлив, но беспощаден — особенно к проектам. Если что-то не подходит — он отсекает. Поэтому сначала Ан Га Бок должен решить сам. Он открыл корейскую версию сценария. Название: — «Пьеро». Спустя час он закрыл последнюю страницу. Уголки рта потянулись вверх. — «Живой Пьеро в реальности…» — пробормотал он. — Это… может сделать только тот монстр. Решение было почти принято. ---------- Цепь (11) Надень маску. Улыбнись.Но ради чего я улыбаюсь?Я уже не помню, где заканчивается правда.Кто я — и настоящее ли выражение на моем лице? Фальшивое. Но и настоящее — тоже.Потому что я меняю маски сотни раз в день.Столько лжи, что я уже забыл, откуда они взялись.Чтобы вписаться, я вру — автоматически, без цели, без смысла.Мир не поворачивается спиной.Мир — просто работает.Порядок.Контроль.И всё это настолько абсурдно, что хочется смеяться. Романтики нет.Есть только хаос. Я устал.Но почему вы продолжаете тыкать в меня пальцем?Я соглашаюсь со всем, но внутри — пустыня.Это мои настоящие чувства?Они исчезли так далеко, что я не помню ни формы, ни запаха. Тонкое презрение — неприятно, но я игнорирую. Тихая травля — везде, но я принимаю. Молчаливые перегородки — рушат, но я закрываю уши. Предрассудки, жесткие, повторяющиеся — но я привыкаю. Резкое презрение режет, но я терплю. … Что это? К черту всё. Так родился жуткий клоун.Пьеро.Это — я. Несколько часов Ан Га Бок сидел, уткнувшись в сценарий «Пьеро». Он перевернул последнюю страницу и долго смотрел в пустоту. — …Невероятно. Даже сказать нечего. Он хотел просто пробежать глазами, «в общих чертах». Но был втянут с первых строк —и дочитал весь сценарий на одном дыхании. Там было всё: — дальний план — комедия,— крупный — трагедия,— герой, которого считают злодеем,— злодей, который вынужден стать героем,— общество, которое называет монстром того, кого не замечает вовсе. Зло, рожденное равнодушием.Пьеро, созданный насмешками.Принуждение человека носить чужие маски — пока лицо не исчезнет. Ан Га Бок глубоко вздохнул. Тянуло одновременно страхом и восторгом. «Если Кан У Джин возьмется за эту роль… он может вытащить отсюда нечто невозможное.» Но он отверг эту мысль — нет, сценарий силен и сам по себе. Даже если У Джин откажется, проект не перестанет быть великим. «Я должен трезво оценить. Не могу просто решить сгоряча. Это слишком большая ответственность.» Он посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. — …Я справлюсь ли? Влюбиться в сценарий — одно. Поставить фильм такого масштаба — совсем другое. Даже он, режиссер с сотней фильмов, не мог легко взять на себя такую ношу. И всё же мысль вернулась: «В этом должен сниматься тот монстр… Кто меня самого переехал, как поезд.» Ан Га Бок снова подумал о Кан У Джине. О его пути за два года.О «Пиявке».О Каннах.О том, как всего один актер способен изменить всю атмосферу фильма. Он снова раскрыл сценарий — первая страница. — Начнем сначала. Спустя несколько дней.4 ноября.Лос-Анджелес. Огромный тематический парк «Columbia Studios». Десятки павильонов, сотни туристов, кипящая индустрия. В главном здании студии — совещание. Большая переговорная. Около десятка руководителей. Включая тех четверых, что несколько дней назад встречались с Ан Га Боком. Совещание — на финальной стадии. — Директор Ан ещё не связался? — спросил пузатый руководитель. — Пока нет. — Хм. Ожидал, что решит быстрее. — Ну, Голливуд — это другая система. Для корейского режиссера переход — непростой. — Верно. И прошло всего несколько месяцев после Канн. — Но тянуть слишком долго мы тоже не можем. Время — деньги. Лысый мужчина в очках — тот самый, что вел переговоры с Ан Га Боком — сложил руки: — Ладно. Ждём в пределах срока. Но упустить режиссера Пальмовой ветви — роскошь, которой мы не можем себе позволить. Разговор естественно перешёл к следующей теме. — Кстати, Ан Га Бок упоминал Кан У Джина, верно?— Да. Кажется, он хотел утвердить его на роль.— Логично. Они оба создали чудовище под названием «Пиявка».— Игра У Джина там… фотореалистичная.— Даже не игра — будто другой человек живёт в кадре. Другие заговорили: — Думаете, он «тяжёлый метод-актер»?— Он за пределами метода. Вы видели? Он исчезает в персонаже.— Сколько же он готовился? Месяцы? Годы? — Но! — вмешался другой руководитель. — В «Пьеро» условия другие. Времени мало. Кастинг — жёсткая проверка. Актерам дают одинаковый срок подготовки, каждый обязан показать пик формы. Не как в «Пиявке», где он мог жить в роли. — В Голливуде нет поблажек, даже если он звезда. — Да, но при этом… Кан У Джин — абсолютный феномен.— Согласен. На кастинговой доске он — один из самых интересных имён года. Они ещё минут десять обсуждали У Джина — и тут прозвенел звонок. Лысый мужчина в очках взял трубку. Выслушал. Медленно улыбнулся. — Дамы и господа. Режиссер Ан Га Бок… согласился снять «Пьеро». Комната зашумела — удивление, восторг, облегчение. — Корея. 9 утра. Пресс-студия Netflix. Большое помещение, десятки камер. На фоне — логотип Netflix и название «Полезное зло». В центре — Кан У Джин в тёмно-синем костюме. С безупречным макияжем. Совершенно спокойный. Он снимал промо-видео: — один ролик — соло,— второй — групповой, с остальными актерами. Пока гримеры подправляли ему скулы, он сидел с закрытыми глазами. Только внутри— «Так. Токпокки. Мне очень хочется токпокки. И мунда. И соус…» Да, в голове у человека, которого снимают десятки камер, была еда. Он три дня почти не ел нормально — просто не успевал. «После съемок — ем. Хоть ночью, хоть утром. Поклялся себе.» PD Сон Ман У подошёл, отогнал стилистов, наклонился к планшету. — У Джин-сси. Для этого промо можете играть не в полную силу. Просто естественно. В кадре вы и так держите всё. Я потом соберу монтаж. — Хорошо, PD. Сделаю как всегда. PD понизил голос: — И ещё. Та история с Майли Карой… Когда собираешься объявлять? С утра уже куча статей, включая зарубежные. Хайп растёт быстро. Если пережать — будет обратный эффект. У Джин посмотрел прямо — абсолютно холодно: — Я как раз собирался. Уже время. PD слегка выдохнул. Через несколько часов. Ёнчхон. Гигантская площадка «Полезного зла». Съёмка. Кан У Джин стоял со стальным ножом в руке. В глазах — тьма. Он вызвал «Чан Ён У». Мгновенно. Болезненно реалистично. Стафферы отпрянули и зашептались: — Это же невозможно…— Он стал ещё быстрее, чем в «Профайлере Лентяй».— Такое чувство, будто персонаж живёт внутри него.— Это уже не превращение. Это… выход другого существа. PD махнул рукой: — Камера!— Готовность…— И… мотор! И Пьеро тоже будет таким же. Это было очевидно. ---------- Цепь (12) Снаружи была тёмная ночь. Но внутри павильона, огромного, как логистический склад, где суетилось больше сотни человек, свет резал глаза — как дневное солнце. Съёмочная площадка «Полезного зла». У мониторов — PD Сон Ман У. Он смотрел на Кан У Джина — нет, на Чан Ён У — и вдруг взревел: — Стоп! Отлично!! Оооокей!! Как только крик пронзил павильон, десятки стафферов рванули на площадку. PD Сон Ман У перекрикивал гвалт: — Осталась одна сцена! Всего одна! Держимся ещё чуть-чуть!! Сегодня снова был марш выживания. Не только для У Джина — вся площадка была на последнем дыхании. Больше сотни человек, актёры, свет, камера — никто не жаловался. PD тоже работал несколько суток почти без сна: снимал, монтировал, передвигался, и снова снимал. При таких условиях усталость — естественна. Но Кан У Джин должен был выглядеть так, будто ничего не происходит. Его образ обязывал. Да и подпространство он уже использовал несколько раз — запас прочности имелся. Он сел на стул с равнодушным выражением. — У Джин. Чей-то знакомый голос. Чхве Сон Гон подошёл, протянул бутылку воды. Он недавно вернулся на площадку — и теперь мог быть рядом не так часто из-за предстоящих мероприятий. Говорил тихо, чтобы не мешать съёмке: — Час назад звонил режиссер Ан Га Бок. Говорит, хочет встретиться как можно скорее. Ты уже договаривался с ним о чём-то? Ах. Я забыл сказать — суматоха же была. У Джин понизил голос: — Он сейчас в ЛА. Сказал, как вернётся — встретиться. И коротко пересказал Чхве Сон Гону свой телефонный разговор. Включая то, что режиссер расспрашивал про голливудские предложения. Чхве Сон Гон потер подбородок: — Режиссер Ан в Лос-Анджелесе… и спрашивает, получил ли ты голливудский проект? — Да. — Почему он туда поехал?— Я не спрашивал.— Хммм… Раз нет новостей в прессе — значит, уехал тайно. Он задумался всего на секунду — и тут же сделал вывод: — Он мог получить предложение снимать в Голливуде. После Пальмовой ветви — выглядит логично. И тут он ухмыльнулся: — И сразу после этого хочет встретиться с тобой? Пахнет возможностями, да? Инстинкты у него — как у охотничьей собаки. И У Джин, конечно, сам давно это понял. Слова Ан Га Бока были слишком недвусмысленны. — Он может принести сценарий, — спокойно сказал У Джин. — Я тоже так думаю. Не факт, но шанс очень высокий. Всё красиво складывается, да? Два героя Канн, соединяющиеся в Голливуде? Если это приведёт вас к «Оскару»… да это же фильм о фильме! — Неплохо. — Да это не «неплохо»! Это — охренительно. Он достал телефон: — Я договорюсь о встрече. Кстати… Чхве Сон Гон перешёл к следующему: — Раз ты пока остаёшься в Корее из-за «Полезного зла» и всех мероприятий, зарубежная работа начинает скапливаться. Скоро будешь летать туда-сюда постоянно. И… было бы хорошо выбрать голливудский проект, если возможно. — Понятно. Передавайте всё, что приходит. — Да. Корейские проекты брать сейчас сложно по таймингу, так что я почти полностью перешёл на зарубежные варианты. Это значило одно: частный самолёт он будет использовать так же буднично, как бутерброд. 5 ноября, пятница.Япония. Утренние новости. Утренние программы в каждом доме гудели одним: «Экранизация романа Акарии Такикавы ‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’ на одиннадцатый день всё ещё №1 по предзаказам! Скандалы усиливаются, но посещаемость — растёт!» В обычной семье за завтраком: — Как так? Его же ругают на каждом шагу, почему народ всё равно идёт?— Я посмотрела. Честно? Хороший фильм. Концовка шокирующая — да.— И что там?— Если скажу — испорчу. Мама, посмотри с папой. Свежо.— Главный актёр — кореец, да? Кан У Джин? Это не странно?— Мама! Это же Каннский лауреат! Там и Мана Косаку играет, но У Джин — самый сильный. Прошло 11 дней со дня релиза фильма. Огонь не угасал — наоборот, стал пожаром. Новостные заголовки ежедневно: «11 дней №1 по предзаказам»«Скандалы только усиливают кассу»«Критики в шоке: феномен, которому нет объяснений» Но самое главное — комментарии: — Почему этот фильм до сих пор рвёт??— Я думал хайп на три дня… но одиннадцать??— Прекратите ныть! Люди смотрят, потому что нравится!!— Как фанат оригинала, я всё ещё в ярости.— Концовка странная, но фильм цепляет.— Да вы просто застряли в 90-х!— Это провал японского кино!— Уже успех, расслабьтесь.— Идиоты! Плевались друг в друга, как на арене. Но поезд под названием «Жуткое жертвоприношение» нёсся быстрее с каждым днём. Поезд. Без тормозов. В это же время, в корейском минивэне — Кан У Джин изо всех сил удерживал уголки губ от улыбки. «Это ж не кино — это огнём всё идёт. Хе-хе… горите, горите, SSS-ная красота!» Но улыбка была не только из-за Японии. Потому что и «Пиявка» в Корее творила ад. «10-й день: ‘Пиявка’ всё ещё №1»«Обгоняет ‘Остров пропавших’ по скорости»«Гений Канна — гений и в прокате» YouTube разрывался обзорами, аналитикой, реакциями. Каждый заголовок — с его именем. Никакого падения по динамике. Но главное — цифры. Когда У Джин открыл статистику, его сердце сделало маленький танец самбо: «Жуткое жертвоприношение» — 9.45 млн.Сегодня — гарантированные 10 млн. Десятимиллионник в Японии. Живое действие. Без анимации. Первый в истории. Он перелистнул дальше. «Пиявка» — 8.358.754 зрителей (за 9 дней). Чудовищный темп. Суббота-воскресенье впереди. 10 млн — завтра. Завтра. «Пиявка» достигает 10 млн быстрее, чем «Остров пропавших» (тот — за 12 дней, «Пиявка» — за 11) Два фильма Кан У Джина — №1 и №2 в истории Кореи?» Он не изменился в лице. Но внутри — «AAAAХAХAХAХA БОЖЕ, КАК ЖЕ ЭТО ПРЕКРАСНО!!» Он сделал глубокий вдох. Осторожно. Чтобы улыбка не прорвалась наружу. Следующее утро. 6 ноября. bw Entertainment. 8 утра Парковка полна. Серый минивэн остановился. Дверь отъехала и вышел пожилой мужчина в лёгкой куртке. Ан Га Бок. В одной руке — две толстые стопки бумаги. С ним — руководство агентства, приехавшее вместе из ЛА. Они поднялись на лифте. Ан Га Бок усмехнулся: «Ха… будто жду оценку за сочинение.» Он, легенда корейского кино. Сценарий, который он привёз, был не просто сценарием — это был призыв судьбы. Двери открылись. Тихий офис, стены усеяны плакатами Кан У Джина и других звёзд. — Директор-ним! — Чхве Сон Гон выскочил из кабинета, поклонился, пожал руку.Потом повёл Ан Га Бока внутрь. Там стоял Кан У Джин. Без грима. Без стиля. Просто в обычной одежде — но от него всё равно исходила та самая тяжесть. Ан Га Бок поздоровался: — Прости, что среди суматохи пришёл так рано. — Всё в порядке. Они сели. Передал сценарии. — Это. Один на английском, второй на корейском. Читай любой. У Джин кивнул. Посмотрел на оба — и выбрал английский. Он начал читать. Ан Га Бок сидел, не двигаясь: «Нельзя торопить.» Прошла минута. Другая. Он перевернул страницу. И вдруг — поднял глаза. — Режиссер-ним. Голос низкий. Тон — уверенный. — Я беру этот проект. ---------- Сила (1) Когда Кан У Джин встретил режиссера Ан Га Бока тем утром, его голос был почти севшим.Не потому что он болел — просто лёг под утро, после затяжных съемок «Полезного зла». Даже с подпространством тело всё равно честно показывало усталость. «Ух… черт. Кажется, мне сегодня ещё пару раз придётся лезть в подпространство. Сдохну иначе.» Он мечтал об одном: «Эх, была бы возможность спать в подпространстве… вот это был бы кайф.» В этот момент в кабинет вошли режиссер Ан Га Бок и Чхве Сон Гон.У Джин поприветствовал режиссёра голосом таким низким, что сам удивился: — Доброе утро, режиссер-ним. Даже Ан Га Бок на мгновение поднял брови — лицо режиссёра было ещё более измученным, чем обычно. Но У Джин, привыкший держать образ «холодного монстра», не обратил внимания. Они расселись напротив друг друга. На стол легли две толстые стопки бумаги. «О. Ну конечно.» На лице У Джина — ноль реакций. Внутри — точное попадание в ожидания: «Это сценарий, да? Голливуд? Режиссер-ним действительно притащил его. Президент крут.» Было очевидно: Ан Га Бок держал в руках голливудский сценарий. Режиссер торжественно сказал в своей хриплой, старческой манере: — Сначала взгляни. Один — на английском. Другой — на корейском. Читай, какой удобнее. «Почему он такой серьёзный?» — подумал У Джин. Чтобы поддержать атмосферу, он специально ещё сильнее опустил голос: — Понял. Перед ним — две пухлые стопки с чёрными квадратами. Название — прямо на обложке. «Пьеро». Пьеро? Странное, цепкое название. Он выбрал английский оригинал. Для него сейчас английский и корейский почти одинаковы по удобству. Перевернув первую страницу, он бросил взгляд на режиссёра — тот смотрел на Чхве Сон Гона. Проверять не нужно: Чхве Сон Гон светился, как ёлочная гирлянда. Так он всегда выглядел, когда чувствовал огромную возможность. И У Джин не ошибся — президент едва дышал от возбуждения. У Джин снова опустил взгляд. И… мир на секунду словно остановился. Он перевернул пару страниц — для вида.На самом деле решение было принято ещё утром — в подпространстве. Он поднял глаза: — Режиссер-ним. Я беру этот проект. Ан Га Бок нахмурился — едва заметно. Чхве Сон Гон распахнул глаза. Слишком… быстро. Режиссер медленно выдохнул: — Ты согласен? Вот так сразу? — Да. Конечно, я говорю о главной роли. Выражение У Джина ни на секунду не дрогнуло. Режиссер подумал: «Я ожидал долгих раздумий…» С «Пиявкой» такого не было — тогда У Джину понадобилась примерно неделя, прежде чем он сказал «да». Но сейчас — несколько минут. Ан Га Бок даже ощутил странную зависть: «Этот парень стал другим. Мощнее. Холоднее. Быстрее принимает решения.» И тут же его взгляд вернулся к сценарию «Пьеро». Он понял. Монстр узнаёт монстра. «Этот мальчишка почувствовал то же, что и я. Инстинкт.» Ему стало даже приятно. «В мои-то годы… удивительно. Но чертовски неплохо.» Все знали: Кан У Джин не брал проекты вслепую. Он никогда не ошибался. Никогда не проваливался. Каждый его выбор бил в яблочко. Поэтому Чхве Сон Гон напряжённо всматривался в лицо У Джина: «Он… никогда так быстро не соглашался! Значит, сценарий просто безумный??» Но У Джин уже сказал следующее: — Я сделаю. Если дадут возможность. Ан Га Бок положил ладонь на щёку, потер морщины. — …Возможность будет. — Я так и думал, раз вы принесли сценарий. — Точнее — будет шанс захватить эту возможность. Удержишь или упустишь — зависит от тебя. — Понимаю. — Но почему так быстро? Ты видел только название и пару страниц. Почему? Всё очень просто: «Потому что я уже видел ВСЁ в подпространстве.» Но громко он сказал: — Просто… хорошее чувство. «Тотем Кан У Джина» активировался — и комната снова ушла в заблуждение. Чхве Сон Гон едва не трясся: «Да! Его бешеная интуиция снова сработала!!» Ан Га Бок тихо кивнул: — Ты… единственный актер, которого я не могу прочитать. Но ты настоящий. — ……… — Да. Иногда актёру нужно довериться зверю внутри. Чистому инстинкту. Недопонимаение продолжало расти. У Джин спокойно кивнул — образ сохранялся идеально. Режиссер сказал: — Конкуренция будет жестокой. Но надеюсь именно ты выживешь. Уверен, выживешь. У Джин ответил просто: — Проблем не будет. Спустя час. Ан Га Бок покинул bw Entertainment, сел в минивэн. Машина выехала на трассу. Он молчал. Глава агентства — полный мужчина — осторожно спросил: — Режиссер-ним… как прошла встреча? Всё ли гладко? Ан Га Бок долго не отвечал, потом почти шепнул себе под нос: — Мне ещё многому учиться. — …Что? — Я слишком много думал. А этот парень… Кан У Джин… он непременно, абсолютно точно… перевернёт Голливуд. — Что вы имеете в виду?? Ан Га Бок усмехнулся: — Разговор был обычным. Это я суетился. А он — как всегда — смотрел на несколько шагов вперёд. Как и с «Пиявкой». Просто теперь… он стал ещё быстрее. — То есть… он согласен? — Он сказал: «Проблем не будет». Глава агентства выдохнул: — Черт… Сотрудники позади загудели: — Когда будем объявлять?— Columbia Studios готовы уже через пару дней! Режиссер спросил: — Что они сказали? — Что им всё равно — кто объявит первым. Хотим — объявляем сами. Хотят — они объявят. — То есть… мы решаем? — Да. Похоже, они очень учитывают «Пиявку» — релиз в Корее, потом в Японии, потом во Франции. Ан Га Бок подумал секунду: — Нет смысла тянуть. — Верно! Если объявим быстро — это сильнейший буст для «Пиявки». И для релиза в Японии — идеально. Впрочем… за границей эффект будет слабее. — Это неважно. Международный прокат — просто знаковая история. — Тогда я готовлю анонс!! — подскочил глава агентства. Все вокруг загудели: — Первый в истории голливудский проект под руководством корейца!!!— Притом с Columbia Studios — одна из Большой пятёрки!!!— Я до сих пор не верю! — Ты слишком эмоционален, — усмехнулся Ан Га Бок. — Как тут не быть эмоциональным?! Я думал, такого дня никогда не увижу! — Хм. Если теперь это происходит — значит, уже не кажется таким уж великим. Старею. — Н-н-нет, вы неправильно поняли!— Шучу. Перепуганный директор снова заёрзал. — Как только выйдет новость… пресса взорвётся!— Да, и сразу же — «Пиявка» взлетит ещё выше! Ан Га Бок тихо рассмеялся: — Ой… начнётся шум. Но в сравнении с тем, что будет — это цветочки. — Что вы имеете в виду? Режиссер взглянул в окно, где мелькали дороги Сеула: — С тем монстром. Когда он двинет свою часть игры… вся страна сойдет с ума. Тем временем. Черный минивэн. Кан У Джин — в пути в Ёнчхон. Снаружи казалось, что он глубоко о чём-то размышляет. На деле: «Так… что у нас сегодня в фудтраке? Свинина? Бульгоги? Плевать — главное мясо!» Он опустил глаза. На коленях — два сценария: — «Полезное зло»,— «Пьеро». Он взял «Пьеро» — почти машинально. Его первый официальный голливудский проект. «Ну… по факту я ещё не утверждён, да.» Был ещё проект Джозефа — но сценарий там в процессе, так что пока не считалось. Первый зарубежный проект всегда пугает. Но почему-то он был спокоен. Потому что… не чувствовал реальности. Пока. «Наверное, ощутится только тогда, когда реально окажусь в Голливуде.» Он притворно пролистнул пару страниц. Затем полез пальцем к чёрному квадрату. Мир исчез. И он, отбросив образ, сладко потянулся в бесконечной тьме подпространства. Белые панели сверкали вокруг.Проекты: «Служба поручений»,«Жуткое жертвоприношение незнакомца»,«Пиявка»,«Полезное зло». Самый высокий уровень до этого был у «Полезного зла» — EX. Его взгляд лёг на новый прямоугольник. «Пьеро». И он вспомнил вопрос Ан Га Бока: — Почему так быстро согласился? У Джин ухмыльнулся: — Потому что только идиот упустит проект с такой оценкой. Панель: [11 / Сценарий (Название: «Пьеро»), уровень EX+ ] Это был самый высокий уровень за всю историю подпространства. ---------- Сила (2) «Пьеро» получил уровень EX+ — на один шаг выше, чем EX у «Полезного зла». Честно говоря, Кан У Джин не мог до конца понять, что именно значит этот уровень. «EX+ ?? Это же… черт, что за уровень монстра тогда?..» Представить было трудно. Он знал только одно: если EX — это нечто выше всего, что он видел, то EX+ — должно быть уже за пределами понимания. «Пиявка» же была уровнем SSS… и вывернула Канны наизнанку. А EX+… это будет ещё сильнее?» Вот к такому выводу он пришёл. Если бы рядом был Чхве Сон Гон, тот наверняка устроил бы лекцию с графиками. Но сейчас У Джин не был готов лезть в теорию. Он только усмехнулся. «Какая разница. Мне ведь надо просто сделать свою работу. Как всегда.» Думать слишком глубоко было бессмысленно. Всё, что имело значение, — играть так, будто от этого зависит жизнь. Тогда и этот день придёт. Сейчас главным было: — работать над «Полезным злом»;— и подготовиться к кастингу «Пьеро». Находясь в подпространстве, У Джин просто лёг на спину, уставившись в густую тьму вокруг. Голос прозвучал лениво: — Получить роль, а… Как там назывался тот прошлый фильм? А, точно… «Last Kill 3». Система была одной и той же. И «Last Kill 3», и «Пьеро» — голливудские проекты. Разница была в масштабе. «Last Kill 3» — фильм приличный. Но «Пьеро» и студия Columbia — небо и земля. Значит: «Это будет куда сложнее. Гораздо.» Он инстинктивно это чувствовал. Но затем легко махнул рукой: «Я буду драться за эту роль до конца. Но даже если не возьму — ничего страшного. Мир огромный. EX+ — редкость, но найдётся и что-то ещё.» Упорядочив мысли, он долго лежал в тишине подпространства. Потом вернулся в реальность. В минивэне, на трассе. Энергия восстановилась — он снова листал сценарий «Пьеро» обычным способом, до чтения в подпространстве. Он перелистывал страницы. Вчитывался. Спустя два часа.Ёнчхон, съёмочная площадка «Полезного зла». — Хай-экшен!! Сотня стафферов и актёров двинулись как единый организм. PD Сон Ман У, скрестив руки, наблюдал со стороны. Чхве Сон Гон с волосами, собранными в хвост, стоял рядом: сердитый, сосредоточенный, как стратег на войне. Он смотрел на У Джина, играющего Чан Ён У, и думал: «Надо выложить все фигуры правильно. Всё должно работать на Пьеро.» Утром он говорил с режиссером Ан Га Боком. Тот сказал прямо: — Пока «Пьеро» — абсолютный секрет. Чхве Сон Гон ответил мгновенно: — Нет проблем. Это не рядовой проект. О нём знаем только мы с У Джином. Ан Га Бок кивнул: — Это ненадолго. Как только придёт время объявлять — дам сигнал. Заранее. Чтобы вы могли развернуть волну. — Понял. Но…— Да? Чхве Сон Гон не удержался от вопроса: — Как вы… вообще принесли этот проект? Почему именно вы? Почему он уехал в Голливуд и вернулся со сценарием Columbia Studios? Почему всё так быстро? Ан Га Бок ответил одной фразой: — Потому что я — режиссер этого фильма. И всё встало на места. Чхве Сон Гон был поражён. — Что?? Серьезно?! Ох… поздравляю, режиссер-ним!! Он понял: Ан Га Бок получил свой первый голливудский проект. Канны дали импульс, но даже так — невероятно быстро. Ан Га Бок говорил спокойно: — Да. Я могу сказать только это и то, что студия — Columbia. Больше — пока нельзя. — Columbia… ох… — Чхве Сон Гон аж судорожно сглотнул. В итоге он украдкой взглянул на У Джина. Тот всё время сидел с полным покерфейсом. «Только я тут в шоке, да?» Режиссер продолжил: — Я не передавал «Пьеро» У Джину заранее. Columbia выдаёт сценарии всем сразу. Без исключений. — То есть… — Все актеры получат одинаковое время подготовки и одинаковое время для тестов. Чхве Сон Гон осознал: «То есть… чистый кастинг. Без поблажек.» Ан Га Бок сказал: — Они будут смотреть, кто проявит максимальную мощность. Или… Он посмотрел на У Джина: — Кто сможет первым оживить «того жуткого клоуна». Вернувшись к реальности съёмок, Чхве Сон Гон снова посмотрел на У Джина, который играл Чан Ён У так, будто разрывает пространство. «Жуткий клоун…» И вдруг почувствовал, как его накрывает понимание. «Если это получится… Пальмовая ветвь. Лучший актер. И сразу — Голливуд.» Он пересел в режим генерального директора. «Это будет самая громкая новость в мире. Самая большая в истории Кореи.» 8 ноября, воскресенье.Лос-Анджелес. В Корее только рассветало. В ЛА — середина дня. Американская киноиндустрия в её центре кипела. В огромном конференц-зале крупной студии проходило собрание. Длинный стол буквой П, ноутбуки, десятки продюсеров. На экране — видеоряд. Клип Майли Кары с миллионами просмотров. «alcoholism (feat. У Джин)». Все смотрели не на Майли. На У Джина. Кадры с ним повторяли по кругу. Потом включили другое: японскую анимацию. Открывающую песню «Не просто друг: Ремейк». Потом — OST «Не просто друг» Netflix. Иностранцы слушали серьёзно, почти торжественно. После — видео с его игрой на пианино. То самое, снятое в Японии. Выражения у некоторых изменились. — Он играет… просто потрясающе.— Это уровень выпускника консерватории.— И это — просто так?— Кто такой этот парень? Потом — его YouTube: «Альтер эго Кан У Джина» все каверы: японские, корейские, английские. Миллионы просмотров. Когда запись закончилась, свет в комнате включился. И тут почти все заговорили сразу: — Голос уникальный.— Тембр очень редкий.— Это певец.— И пианист.— И актер.— И Канны… На столах лежали файлы с фото У Джина — этот митинг был целиком о нём. — Я не вижу ни одного слабого места.— Я тоже.— Уровень языка — носитель.— Игра — уже доказана.— Голос — бесспорен. И наконец: — Он должен быть в списке на кастинг.— Обязательно. Почти одновременно все кивнули. И в этот момент один полный мужчина возле центра стола встал, вышел в коридор — ответить на звонок. Он прошёл к стеклянной перегородке. На стекле — логотип. World Disney Pictures. ---------- Сила (3) World Disney Pictures.В Голливуде это имя знали все — настолько крупная, старая и мощная кинокомпания, что не знать её было почти невозможно. Одна из «Большой пятёрки». Король анимации, который в какой-то момент начал снимать лайв-экшн версии своих хитов — и эти фильмы разрывали мировые кассы. Но Disney выпускал не только адаптации.Обычные художественные фильмы, франшизы, семейные дорамы, фантастика —успехи компании было проще не перечислять. И вот сейчас, в одном из конференц-залов Disney, обсуждали Кан У Джина. — Итак, с добавлением Кан У Джина сколько у нас кандидатов?— Шесть. Но только трое из них, включая Кан У Джина, одновременно тянут «вокал» и «фортепиано». В комнате постоянно звучали два слова: вокал, фортепиано. — Среди всех — У Джин лучше всех играет на пианино. Почему так много внимания к музыке? Причина понятна. Disney снимал фильмы, где песни — сердце истории. Они были везде: в анимации, в лайв-экшене, в мюзиклах, даже в обычных картинах. Это была фирменная печать компании. Поэтому кастинговая группа постоянно проверяла музыкальные навыки актёров.И у У Джина… они были исключительными. — Нужно связаться с Кан У Джином как можно быстрее. Имя Кан У Джина звучало в Disney — и не только там. В Лос-Анджелесе сразу несколько студий держали его в поле зрения. Причина проста: репутация, которая росла медленно, но уверенно.Сначала YouTube. Потом японские вокальные работы. Потом — Канны. Потом — Майли Кара. И теперь У Джина обсуждали даже те, кто никогда не работал с Кореей. — Секундочку… а он что, ресторан держал в ЛА?— Нет-нет. Это было в рамках съемок корейского шоу.— Шеф-поваром играл?— Да. Но там забавно: его готовка была такого уровня, что клиенты даже не поняли, что он не настоящий повар. Это всё есть в досье. — Подождите… тут написано, что местный шеф похвалил Кан У Джина?— Точно. — И он ещё разрабатывал рецепты, которые сейчас продаются в Корее и Японии??— Да. — Простите, он что, повар до актёрства был?!— Непонятно. Но с такими навыками — вполне может быть. Хотя на YouTube куча видео про вокал… возможно, готовка — просто хобби. — …Хобби?— Игра на уровне шефа — это хобби?— Кто этот человек вообще? Слухи, догадки, легенды — всё смешивалось. Но вывод был один: Кан У Джин — человек с пугающей многогранностью. — Каким бы ни было происхождение — он способен на всё, что нам нужно.Свяжитесь с ним во что бы то ни стало. За океаном. 9 ноября. Корея. Утро перед съемками «Полезного зла». У Джин находился на встрече по каналу «Альтер эго Кан У Джина». — Конец года скоро. А если У Джин начнёт жить на два континента, нам нужно подготовить контент заранее.— Понимаю, попробую выжать время. У Джин, норм?— Нормально. — И ещё… раз overseas работа увеличится, команду Альтер Эго стоит частично посадить в ЛА. — …Что? ЛА? В Корее происходило другое безумие: кинотеатры были переполнены, как в золотой эре кинопроката. — «Пиявка» — номер один!— Билеты сметают!— Очереди — как на премьеру Marvel! — Почему «Пиявку» и во второй раз смотреть интересно??— У Джин… меняется каждый просмотр!— Двадцать миллионов точно пробьет.— Три раза сходил.— Блин, хватит хайпа!— Если так пойдёт… первые два места в истории Кореи будут у Кан У Джина?? Корея кипела. И Япония. Там «Жуткое жертвоприношение незнакомца» тоже стояло на первом месте. Но менялась ещё одна вещь: общественное мнение. Сначала — хейт.Потом — критика.Но теперь… — Аудитория перестала терпеть троллей.— Прилив зрителей говорит сам за себя.— Большинство приняло фильм.— Тех, кто кричат — меньшинство.— Они просто боятся нового. — Значит, японское кино изменится?— Уже меняется.— Этот фильм — водораздел. Критики на ТВ признавали: «Кётаро сделал это намеренно. Он ударил ровно в ту точку, где зрителям было больно». Обсуждение продолжалось два дня. 11 ноября, четверг. Третья неделя показа. Поток зрителей постепенно стабилизировался, но цифры — всё равно монструозные. В Японии. Студия “Тоэга”. Все — в ожидании. Автор Акария. Режиссер Кётаро. Продюсеры. Актеры. И вдруг: — Режиссёёр!! Пришли результаты!! Все повернулись к огромному экрану. «Жуткое жертвоприношение незнакомца»Данные на 10 ноября 2021 Итог: 15,928,755 зрителей. Почти 16 миллионов.Третья неделя. Студия онемела. Корея. Оуллим филмс Собрались все ключевые лица «Острова пропавших». Даже легендарный режиссер Квон Ки Тэк пришел — слегка располневший, расслабленный. Но настроение было напряженное. На планшетах — результаты: «Пиявка» — 15,016,082 зрителя. Тоже 15 миллионов. И все побледнели. — «Пиявка» идёт быстрее «Острова».— Мы ожидали сильного старта, но не такого…— Если не затормозит… рейтинг изменится.— Не думал, что кризис придёт так быстро. Потом — обновлённый рейтинг: Остров пропавших — 20,321,451 Морское сражение — 16,715,955 Непреодолимая сила — 15,557,118 Пиявка — 15,016,082 Разрыв стремительно уменьшался. «Нас догоняют.» Сеул. Фешен-ивент мирового бренда. Толпы прессы. Репортеры, камеры, вспышки. Звезды выходят на красную дорожку. И вдруг — чёрный минивэн. Дверь открылась. Выходит мужчина в тёмно-синем костюме, с гладко зачёсанными волосами, с каменным лицом. Кан У Джин. Репортеры взорвались: — Кан У Джин!!!— У Джин-сси, сюда!!— Посмотрите сюда!! Вспышки били, как пулемёты. Вопросы сыпались валом: — «Жуткое жертвоприношение» — мега-хит! Пробьет 20 млн?!— «Пиявка» уже 15 млн! Ваш прогноз?!— После Канн — были ли предложения из Голливуда?!— Хоть намекните!!— Вы придёте на все премии в этом году?— Говорят, вы готовитесь к дебюту в Голливуде — это правда?! У Джин стоял, как статуя. Просто махал рукой. Ничего не отвечал. Внутри: «Так. Спокойно. Не оглохнуть бы…» И вдруг: — У Джин-сси!! Вопрос про Майли Кару! Правда, что она НЕ снималась в «Полезном зле»? Это же фейк, верно?! У Джин — камень. Молчание. Но вопросы множились: — Та блондинка — точно не она?!— Это сотрудница съемочной группы?!— Пожалуйста, скажите прямо — Майли Кара участвовала в проекте или нет?! Тогда Кан У Джин заговорил. Холодным, спокойным голосом: — Да. Это Майли Кара на фото со съемок в Бангкоке «Полезное зло». И добавил: — Её съемки уже завершены. — …Что? В одно мгновение сто репортеров перестали дышать. ---------- Сила (4) Слова, которые Кан У Джин произнёс перед сотнями репортеров: — Да. На фото из Бангкока действительно Майли Кара. Она снималась в «Полезном зле». Её съемки уже завершены. Моментально — вакуум. В голове у репортеров всё оборвалось. В то время за океаном Майли Кара была на пике популярности. Её новый клип «alcoholism (feat. У Джин)»: — 560 миллионов просмотров.— Billboard взорван.— Весь мир слушает, танцует, цитирует. И это означало ещё одно: имя Кан У Джин — росло по всему миру вместе с ней. Пока зарубежная пресса писала о Каре и альбоме, в заголовках мелькала и другая вспышка: «LA TIMES / Слухи усиливаются: Майли Кара молчит о своей роли в корейском проекте (Полезное зло).» «BBX / Скандальная фотография с Кан У Джином! Правда ли, что Майли Кара снимается в «Полезном зле»?» Возможно ли? Кара — в корейской дораме? Шанс почти нулевой. И именно поэтому тема распространялась как лесной пожар. Но сама Майли Кара — молчала. Ни слова. Ни комментария. Ни опровержения. Её молчание было бензином. Так как Кара — глобальная суперзвезда, а У Джин — лауреат Канн, комбинация выглядела слишком взрывной. И зарубежные медиа, чувствуя запах крови, играли на публику всеми силами. Писали, придумывали, фантазировали. Но большинство Голливуда — не верило. — «Майли Кара в корейской дораме? Что за мусор?»— «Она получает предложения от всех студий! Ей зачем Корея?!»— «Типичное вранье для кликов!» То же говорили и миллионы её фанатов по всему миру: — «Фейк! Ложь!»— «Даже если бы она и хотела, почему именно корейский проект?»— «Эта блондинка на фото — просто ассистент!»— «Кан У Джин — тот парень из Канн? Он классный, но… нет, это бред.» Две недели всё это ходило кругами. И никто в мире не верил. Никто. В Корее реакция была такой же: — «Майли Кара? В корейском проекте? Ага, конечно.»— «Пиар трюк!»— «Похоже на подливание хайпа со стороны «Полезного зла» хаха.» Все воспринимали это как глупую таблоидную утку. Но… Когда Кан У Джин, стоя на красной дорожке, произнёс вслух: — Да. Майли Кара снималась в «Полезном зле». Мир взорвался. — «Ч… что?»— «П-повтори?!»— «Ты не шутишь?!!!» Фотовспышки остановились — секундное оцепенение. Репортеры смотрели на него с отвисшими челюстями. Но У Джин повторил холодно, уверенно: — Это правда. И этого хватило, чтобы: вся Корея, весь Голливуд, весь мир выпали из реальности. — «ЭТО ПРАВДА??!!»— «НЕВОЗМОЖНО!»— «КАК?? ПОЧЕМУ??»— «МАЙЛИ КАРА В КОРЕЙСКОЙ ДОРАМЕ??»— «ЭТО САМАЯ ГРОМКАЯ НОВОСТЬ ГОДА!!» Крики, хаос, вспышки, толкотня — будто стае гиен бросили мясо. — «Когда она была утверждена?!»— «Сколько у неё экранного времени?!»— «Она снималась в Корее?? Или только в Бангкоке?!»— «Кого играет Майли Кара?!»— «Почему это скрывали?!»— «Почему вы объявили только сейчас?!» Кан У Джина атаковали со всех сторон. Он стоял спокойно, будто это не имеет к нему отношения. «Вот же… мгновенная смена лиц. Только что рычали, а теперь лижут ботинки. Два лица — по пять штук на каждого.» После короткой паузы он сказал заранее подготовленную фразу: — Все подробности объявит команда «Полезного зла». На этом всё. И развернулся. Ушёл. Ни одного взгляда назад. Репортеры, поняв, что «монстр» больше не скажет ни слова, начали истерически звонить редакторам. — «Главред!! СКОРЕЕ!! ЭТО БОМБА!!»— «НЕТ, Я ТРЕЗВЫЙ!! ПИШИ СТАТЬЮ!!!»— «ДА, ЛИЧНО УТВЕРДИЛ! СТО ПРОЦЕНТОВ!»— «ПУБЛИКУЙ НЕ МЕДЛЯ!!» Вся пресса дернулась одновременно — казалось, что вибрирует воздух. В это же время. Выход из Оуллим филмс. Из здания вышел режиссер Квон Ки Тэк — создатель «Острова пропавших». Сотрудники рядом тяжело вздыхали. — «Чувствую себя странно…»— «Да. С одной стороны — поздравления. С другой — будто нас обогнали.»— «20 миллионов… это же предел… а теперь «Пиявка» наступает.» И правда.Всего полгода назад «Остров» поставил абсолютный рекорд.И вот — его догоняет другой фильм.С Кан У Джином. Квон Ки Тхэк спокойно улыбнулся: — Если догоняет — ничего не поделаешь. — Э? — Положение изменилось. Когда мы выпускали «Остров», сила бренда Кан У Джина была совсем другой. Сейчас — она выросла в разы. Все замолчали. Он продолжил: — В «Пиявке» его игра стала сильнее. Ещё глубже. С таким монстром вообще тяжело соревноваться. Он тепло улыбнулся, глядя в пустоту: — По-честному — У Джин занял и первое, и второе место в истории корейского кино.И самое забавное — он сам, похоже, об этом даже не думает.Он уже идёт дальше. Эти слова звучали как истина. «Он уже смотрит вперёд.» Тем временем — два параллельных удара. 1) Корея. Официальный анонс «Пиявки»: «Пиявка» выходит в международный прокат.Премьера в Японии — 23 декабря. Этот момент словно выстрелил из пушки. 2) Япония. Официальный анонс: «Жуткое жертвоприношение» выходит в Корее.Премьера — 21 декабря. То есть: Корейский хит выходит в Японии.Японский хит выходит в Корее. И оба — под конец года.Практически синхронно. Медиа мгновенно уловили параллель: «Перекидывание эстафеты.» И в Корее, и в Японии началась вторая волна хайпа. А что же Голливуд? ЛА. Columbia Studios. Совещание по фильму «Пьеро». В комнате — высокопоставленные сотрудники. Каждый держит ноутбук. На экране — заголовки: «Columbia Studios запускает крупный проект!»«Кто режиссер? Какие актеры?» Это был первый публичный вброс о «Пьеро». Реакция: — «Нужно раскручивать сильнее.»— «Кастинг-лист странный… кто все эти кандидаты?»— «Утечку по тестам надо делать быстрее.» И тут дверь открывается. Входит лысый иностранец в очках — тот, что вел переговоры с Ан Га Боком. — Я немного задержался. Говорил с режиссером Ан Га Боком. Все повернулись. Он продолжил: — Он передал сценарий Кан У Джину. И У Джин… ответил сразу. — О? Так быстро?— И? Лысый мужчина тихо улыбнулся: — Он сказал: «я сделаю». Комната ожила: — Свяжитесь с его агенством!— Начинаем подготовку!!— Отлично!! И тут один из сотрудников, глядя в новостную ленту, замер. — Э?.. Это… что за новость?— Что там? Он развернул ноутбук к залу. На экране — новейшая статья: «Майли Кара подтверждена в корейском проекте?» Повисла тишина. ---------- Сила (5) В одной из переговорных «Columbia Studios» тема разговора, только что полностью посвящённая Кан У Джину и «Пьеро», внезапно сменилась. Причина — один из руководителей наткнулся на новую статью. Информация о том, что Майли Кара снимается в корейском проекте, оказалась не слухом, а фактом. — Хм? Разве это не признали фейком?— О чём вы вообще?— СМИ шумят, но публика ведь не верила. Иностранные руководители переглянулись, не понимая. Тогда тот самый руководитель пожал плечами и повернул ноутбук к остальным: — Но эта статья слишком уверенная, чтобы быть очередной уткой. Все моментально собрались вокруг экрана. На нём — заголовок: 『LA TIME / Майли Кара подтверждена в корейском проекте!』 Как будто это доказанный факт. — Если бы это было просто предположение… Майли бы уже подала в суд.— Да погодите, давайте дочитаем. Они начали бегло просматривать текст. Потом один из руководителей прочитал вслух: — «Корейские репортеры были в полном восторге? На вечеринке в Корее Каннский лауреат Кан У Джин лично объявил, что Майли Кара появится в ‘Полезном зле’…» — Что?— Он сам это подтвердил?— Это правда? — Есть фото. — Дайте посмотреть весь текст. Следующие слова: — «‘Полезное зло’ — корейский проект Netflix Original с Кан У Джином в главной роли. После утечки фотографий со съемок в Бангкоке разгорелся спор — блондинка на фото похожа на Майли Кару. Никто не верил, пока сам Кан У Джин не подтвердил, что Майли Кара снимается в проекте…» Вся статья — сплетение имён: Кан У Джин.Полезное зло.Майли Кара. И фотографии — У Джин перед сотней камер. — Если он сказал это сам… — А Кара? Она что-то заявила? — Нет, тут только про его подтверждение. — Значит, возможно и ложь. — Подождите. Кан У Джин — дурак? Чтобы шутить о таком? Это же самоубийство в индустрии. Ещё один руководитель обновил страницу: — Чёрт, это уже расходится! Вот ещё статьи! «CNM / Кан У Джин заявил: ‘Да, Майли Кара участвует в проекте’.» Все ссылаются на Корею. Нью-Йорк В огромной гримёрке крупного американского телеканала — толпа людей. И среди них — Майли Кара. Блондинка, в чёрном платье с открытыми плечами, полностью при макияже. Готовилась выйти на запись топового ток-шоу. Она говорила с командой, но её взгляд был прикован к телефону. — Новости вспыхнули в Корее пару часов назад… но разошлись молниеносно.Кан У Джин выбрал идеальное время и место. Её главный менеджер, Джонатан, кивнул: — Это же был люксовый ивент. Там полно иностранных гостей, не только корейских журналистов. Поэтому американские СМИ подхватили быстро. Майли слегка улыбнулась, перелистывая статьи: — Ох… какой красивой может быть стратегическая медийная игра. Иногда это прямо как искусство. — Такое редко бывает. Тут просто всё совпало идеально: тайминг, интрига, правильный шум. — Кстати… фильм У Джина сейчас идёт и в Корее, и в Японии? — Именно. — Слышала, оба уже рвут прокат. А теперь… будет рвать ещё сильнее. — Это тоже один из эффектов. Она встала, накинула жакет с кресла. — Наша сторона тоже войдёт в игру? Джонатан уже держал телефон у уха: — Естественно. Это выгодно и нам. Пока он говорил, Майли открыла директ и отправила У Джину короткое сообщение: «Интервью было шикарным.» Потом перешла в свои соцсети: — Теперь моя очередь. Она собиралась подлить масла в огонь. А в Корее… После фешен-ивента Кан У Джин сел в минивэн. Снаружи он выглядел абсолютно спокойным. Внутри: «Господи… как же я устал! Когда я наконец лягу?!!» За вечер он ответил на сотни вопросов — от репортеров, актёров, спонсоров. 95% из них были о Майли Каре. В минивэне его команда взорвалась: — Оппа!! Это разрыв!!— Смотрите!! Зарубежные СМИ публикуют это уже!!! Они были в экстазе — они знали заранее, что он объявит. Но даже они не ожидали такой скорости взрыва. — Оппа!! Кара уже выложила пост в Инстаграм!! — Идеальный тайминг!! Вы заранее договорились?? У Джин взял телефон. Открыл её страницу. «Так быстро? Они тоже ждали?» Пост был простым: — Да, она снимается в «Полезном зле».— Да, не могла сказать раньше.— Работа с Кан У Джином — радость. И всё — миллионный взрыв. «Вот это количество комментариев… офигеть…» Тысячи комментариев на всех языках мира. Он переключился на новости Запада: «LA TIME / Майли Кара подтверждена!» «Хех. Как и рассчитывал.» Голливуд бесплатно продвигал: — «Полезное зло»,— Netflix Korea,— и Кан У Джина. «План был идеальный.» Статьи описывали: — что У Джин — звезда Канн;— что он «бросил вызов Оскару»;— что «Полезное зло» — глобальный проект;— что участие Майли Кары — уникальный случай. Результат: Глобальная промо-кампания — даром. Корея, полдень. Крупнейшие порталы взорвались: «[Breaking] Голливудская суперзвезда Майли Кара — официально в ‘Полезном зле’. Кан У Джин подтвердил!» «Вечеринка люксового бренда. Кан У Джин: ‘Да, она снималась. Её съемки завершены.’» «Фото и видео: момент, когда Кан У Джин объявляет участие Майли Кары.» Отрасль кипела. — «Это что вообще? Они реально заполучили Кару?!!»— «Как её уговорили? Гонорар-то заоблачный!»— «Это Netflix? Но ведь это Netflix Корея, а не основной офис…»— «Думаю, У Джин её уговорил. Они же дружат?»— «Кан У Джин — и Кару? Это же глобальный эффект…» Общественность: — «ЧТООО?!»— «Она реально снимается? Это не мем?»— «Кара сама выложила!! Это правда!!!»— «Боже, корейская дорама с актрисой А-уровня Голливуда!!!» Утро превращалось в стихийное бедствие. YouTube, радио, блогеры — все захлебнулись: — «Майли Кара и Кан У Джин — наконец раскрыто!»— «Иностранные СМИ с ума сошли!»— «Это новый уровень корейских дорам!» И тут же — официальный анонс «Полезного зла»: [Официально] Netflix Korea: «Полезное зло» выйдет в двух частях. Часть 1 — начало следующего года. Идеальный тайминг. 12 ноября, пятница. bw Entertainment — раннее утро В офисе — хаос из сотрудников, звонков, писем, переговоров. Была объявлена экстренная встреча — речь, конечно, о Кан У Джине. Команды бегали по этажам, звонки били без остановки. Чхве Сон Гон вышел последним. Только хотел зайти к себе в кабинет… — CEO-ним! Начальник зарубежного отдела подлетел к нему и протянул планшет. — «Columbia Studios» прислали запрос. Они хотят личную встречу с Кан У Джином как можно скорее. Это было ожидаемо — режиссер Ан Га Бок уже передал им его согласие. Но следующее… — И… пришёл новый сценарий. — «Пьеро» снова?— Нет. Начальник отдела тяжело сглотнул: — Это… от другой голливудской студии. World Disney Pictures. Чхве Сон Гон отреагировал автоматически: — А, «Дисней». Да-да, мощная контора… И вдруг замер. — …Подожди. Откуда??? Лицо у него вытянулось так, будто в офис зашел лично Микки Маус и попросил подписать контракт. ---------- Сила (6) Чхве Сон Гон, с хвостом на затылке, моргнул несколько раз — широко, растерянно. На пару секунд он просто перестал дышать. Через пять секунд он наконец нашёл голос: — Где… ты сказал? Начальник зарубежного отдела повторил с максимально серьёзным лицом: — World Disney Pictures. — …Ты уверен, что это World Disney Pictures? Не Walt Dizney, не World Djuni, не какой-нибудь «Динзи», да? — Нет, сэр. Это именно World Disney Pictures. — Они прислали сценарий? — Да, CEO-ним. Имя компании звучало как удар в грудь. World Disney Pictures. У Чхве Сон Гона перед глазами пролетели десятки фильмов и мультфильмов, с которыми он рос. Его детство. Юность. Мировые хиты, на которых выросло полпланеты. Disney знал каждый человек на Земле. И внезапно… они высылают сценарий Кан У Джину. «Вот это… да. Вот это… настоящая великая безумная эра.» Он откинулся в мыслях. Колени дрогнули. От одной Columbia Studios индустрия уже тряслась. А теперь… Две студии из «Большой пятёрки» Голливуда — за одним корейским актером. Это не просто редкость. Это — исторический прорыв. — Такое… когда-нибудь вообще было? — севшим голосом спросил Чхве Сон Гон. Начальник отдела тоже выглядел потрясённым: — Никогда. Я не припомню ни одного случая. — И я… тоже. Сначала Columbia. Теперь Disney. Это… уже далеко за пределами мечты. Улыбка начала подниматься сама собой — тлеющая сначала, потом широкая, почти сияющая. — Ха… работать с У Джином — всё равно что сидеть в ракете. Мечты, которые казались недосягаемыми, становятся реальностью через месяц. Ха-ха… Он резко выдохнул, успокоил себя и вернулся в режим гендиректора. — Так. Соберите полную информацию по Columbia и Disney. Отправьте мне — я передам У Джину лично. — Понял, директор-ним. — И. Секретность — максимальная. Ни слова наружу. Ни единой утечки. Обе студии этого требуют. — Да-да, конечно. Чхве Сон Гон уже хотел уходить, когда внезапно замер: — Подожди. Как называется сценарий Disney? — Сейчас, одну секунду. Начальник отдела пролистал планшет. Показал. Чхве Сон Гон глянул на английское название… И лицо его перекосило так, будто его ударили током. — Что… Что-такое… Они… делают лайв-экшн этого? Он даже прошептал: — Это же… культовая анимация Disney. Одна из их главных. Даже слишком главная… Тем временем. В минивэне Кан У Джина. Машина неслась к Ёнчхону.Внутри — стафферы работали, спорили, писали.А У Джин сидел, закинув ногу на ногу, с каменным лицом смотрел в телефон. Снаружи — ледяная маска. Внутри — «Оооооооо дааааа!!! РУБИТ, ЖЖЕТ, ПЫЛАЕТ!!!» Он сдерживал внутренний визг, как школьница, выигравшая альбом с автографом. «Мать моя женщина, какой же адский хайп!!» Новости текли бесконечным потоком: — Хитами стали Жуткое жертвоприношение,— …и Пиявка,— …и «Полезное зло»,— …и Майли Кара,— …и международные премьеры,— …и Netflix. Но главное — его имя теперь мелькало везде, на всех языках. Ленты, комментарии, форумы, TikTok, западные медиа. И вдруг он натыкается на статью: «Монстр-актер Кан У Джин — шумит на весь мир, но в Голливуде нет новостей. Неужели он там не нужен?» У Джин хмыкнул. — Ха. Бред. Комментарии были ещё глупее: — «Просто корейская звёздочка, в Голливуде не зайдет лол»— «Если бы был востребован, уже давно бы был голливудский дебют»— «Наверное, пробовал и обломался»— «В Азии он топ, но в Голливуде… ха-ха» У Джин только фыркнул. «Если бы вы знали, идоты… Я сижу на двух голливудских сценариях одновременно.» Но раскрывать было рано. Громкий фейерверк должен взлетать в нужный момент. Он пролистал ленту и начал ухмыляться: «Ох… как же вы ошалеете, когда будет анонс. Я жду.» В то же время. Пусан. 17:00. Фестиваль. Busan Cinema Center был забит до отказа. Репортеров — сотни. Зрителец — тысячи.Красная дорожка — блестящая, длинная. Звёзды появляются одна за другой. Вспышки камер — как фейерверки. И вдруг: — «Он здесь!! Смотрите!!»— «Режиссер Ан Га Бок! Сюда!!» На дорожку вышел Ан Га Бок. Возле него — другой гигант: Квон Ки Тэк. Два титана корейского кино прошли рядом, красиво. Фотозона взорвалась вспышками. Хостес подошла: — Я получила огромное удовольствие от «Острова пропавших» и «Пиявки»! Оба фильма невероятные. Какие чувства у вас сейчас? Ан Га Бок улыбнулся: — Честно говоря, немного ошеломлён. Не ожидал такой реакции. — В Каннах вы выглядели таким спокойным! — Ха-ха, да? Наверное, маска ветеранская. Квон Ки Тэк тоже ответил скромно. — По сравнению с режиссером Ан — я ещё ученик. Смех. Камеры. И следующий вопрос — главный: — Режиссер Ан Га Бок, «Пиявка» всё ещё идёт в кино. Но… думали ли вы о следующем проекте? Репортеры оживились. Ан Га Бок спокойно сказал: — Если честно… мой следующий проект уже в работе. — В работе?? — повторила ведущая. Даже Квон Ки Тэк удивлённо посмотрел на него. Хостес уточнила: — Вы имеете в виду… следующий фильм? — Да. — Уже… производство началось? — Можно и так сказать. Репортеры начали перешёптываться. Никто не ожидал такой скорости. И тогда Ан Га Бок сказал спокойно, чётко: — Я согласился снимать фильм для голливудской Columbia Studios. Зал замолчал. Мир словно остановился. В это же время. Ёнчхон. Съёмочная площадка «Полезное зло». — КАТ!!! Отлично!!— Оооооокэй!! Из зоны действия камер вышел Чан Ён У — весь в бутафорской крови. Уже через шаг он снова стал Кан У Джином. PD Сон Ман У подбежал: — У Джин! Последний дубль просто огонь! Пять минут перерыв — и снимем общий, с угла! — Да, PD. У Джин сел на свой стул — стафферы тут же облепили его как рабочие пчёлы. И тут раздался голос: — У Джин. Он обернулся. Чхве Сон Гон подошёл, слегка запыхавшийся, но улыбающийся. «О. Его же не было. Только что приехал.» — подумал У Джин. — Директор-ним.— Да. Тут такое творится… хаос адский. И вообще… Он наклонился и спросил шёпотом: — Сколько у тебя минут перерыва? — Минут десять. — Отлично. Пошли. Тут разговаривать нельзя. Он быстро отвёл У Джина в сторону — через задний выход площадки, на парковку. Там стоял минивэн. Они зашли внутрь. Дверь закрылась. И Чхве Сон Гон без прелюдий протянул толстую стопку бумаг. — Сначала… взгляни на это. Сценарий. На обложке — англоязычное название. И У Джин, увидев его, едва не вздохнул вслух. „Beast and the Beauty“ И он узнал. «Черт… это же… этот мультфильм?» Одна из самых культовых анимаций Disney. Они делали лайв-экшн. И роль — предлагали ему. ---------- Сила (7) Сколько анимационных фильмов «World Disney Pictures» выпустила в мир? Сотни — и среди них были такие, что один только заголовок вызывал прилив тепла и ностальгии. Фильмы, которые каждый ребёнок когда-то знал наизусть. Подводные королевства. Говорящие звери. Истории о волшебных лампах, джиннах и королях саванны. Слишком много, чтобы перечислять. И среди них — тот, что особенно любил Кан У Джин. История о звере и девушке. Зимний замок. Бушующая метель. Драгоценные персонажи — чайник, чашка, подсвечник. И песни… Песни, которые врезались в душу. Он помнил всё до мелочей. Но сейчас, сидя в минивэне, глядя на сценарий в руках, У Джин только моргнул: «Погоди… это что, ТОТ самый фильм??» На обложке было знакомое название: «Beast and the Beauty». Он невольно сравнил с оригиналом: Зверь.Замок.Красавица. Память была слишком яркой. «Может, это другой проект с таким же названием?» Бывало, что у голливудских и корейских фильмов совпадали заголовки — редкость, но всё же. Он поднял глаза на Чхве Сон Гона. Тот улыбался странно, будто сдерживал что-то внутри. У Джин тихо спросил: — Директор-ним. Это… тот самый фильм, о котором я думаю? Чхве Сон Гон хмыкнул, поднял большой палец: — Угадал. Тот самый. Его знают все. Диснеевский «Beast and the Beauty». — …Почему этот сценарий здесь? — А как ты думаешь? Я — продюсер Disney? Конечно же, он здесь, потому что его прислали тебе, У Джин. Если бы У Джин не держал лицо, он бы с изумлением выдохнул. Но маска была на месте. Суть была ясна: World Disney Pictures отправили ему оффер. Причём не на неизвестный проект, а на легендарный шедевр. «Вот это… уровень. Вот это… масштабище.» Чхве Сон Гон продолжил: — И не просто прислали. Это — их новый лайв-экшн. — Лайв-экшн? — спокойно уточнил У Джин. — Да. Абсолютная секретность. Но факт — они запускают лайв-экшн «Beast and the Beauty». У Джина хотели встряхнуть головой, вызвать эмоцию — но он держал образ. Чхве Сон Гон всплеснул руками: — Ты вообще понимаешь, что это значит?! Columbia Studios прислали тебе «Пьеро». Теперь Disney присылает лайв-экшн своей коронной анимации! Две крупнейшие студии Голливуда… одновременно! Ты должен быть хотя бы чуть-чуть в восторге!! «Да я тут в восторге так, что могу подпрыгивать до потолка!» — кричал он внутри. Но вслух сказал: — Немного. — …Это просто ты. Но когда мы это объявим — мир с ума сойдёт. Это не просто проект, У Джин. Это ЯДРО бренда Disney. — Когда пришёл сценарий? — Я только что узнал. Деталей ещё много, всё скоро выясню. Пока просто знай, что Disney ждёт ответа. Он слушал — но взгляд тянулся к сценарию. И к чёрному квадрату рядом. Чхве Сон Гон уже собирался выйти, но обернулся: — Ах да.Роль, которую предложили… Пауза. — Ты — Зверь. Подпространство распахнулось, поглотило У Джина мгновенно: он ткнул в квадрат инстинктивно. Подпространство. Тьма. Белые панели вдали. У Джин сорвал с себя образ, заорал внутренне: — Охренеть! Это что, правда?! Disney??? ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?! Он метнулся к новым прямоугольникам. «Пьеро» — EX+. Рядом… [12 / Сценарий (Название: Beast and the Beauty), Уровень EX] — EX… Даже тут Disney входит в топ. У Джин засмеялся: — Уровень тоже бешеный. Он даже не сомневался: такой шанс он не упустит. «Стать тем самым Зверем… да это мечта с детства.» Выйдя из подпространства, он снова оказался в минивэне. Чхве Сон Гон уже тянулся к двери, когда У Джин негромко сказал: — Диреткор-ним. Тот повернулся. У Джин держал сценарий уверенно, спокойно: — Я беру и «Beast and the Beauty». Чхве Сон Гон остановился, как вкопанный. — Ты… даже подробностей не слышал. Просто так? Сразу? — Это Disney. И роль Зверя. Этого достаточно. Чхве Сон Гон даже рассмеялся: — С ума сойти… Ну ладно. Тогда мы берём Disney тоже. В Пусане — красная дорожка кинофестиваля. Вспышки. Крики. Два титана: Ан Га Бок и Квон Ки Тэк. Толпа билась о барьеры, репортеры орали: — Правда, что Columbia Studios отправила оффер вам лично?!— Когда всё решили?!— Вы — первый корейский режиссер в истории Голливуда!!— Какой проект?!— Какие актеры?!— Сразу после Канн??!!— Поздравляем, режиссер-ним!!! Ан Га Бок держал лицо героя-победителя. Коротко отвечал: — Подробности объявим скоро. И добавил лишь одно, многозначительное: — В составе актеров… вас ждёт нечто интересное. Он имел в виду Кан У Джина. Но никто, разумеется, не понял. После выхода внутрь Cinema Center, Квон Ки Тэк прошептал: — Солнбэ-ним… я правда был в шоке. Искренне поздравляю. — Хах. Ну что ты. Твоя очередь не за горами. — Но… когда вы сказали про «интересный каст»… я подумал… неужели… Он замолчал. В голове пронеслось лицо У Джина. «Нет… это слишком невероятно.» А снаружи… хаос. Репортеры заходились: — Columbia Studios!!!— Это впервые в истории Азии!!— Голливуд реально позвал Ан Га Бока!!!— Что же это за актёр?!!— Кто возглавит каст??— Что за намёк он дал?! Они нажимали кнопки, отправляя срочные материалы. Следующее утро. 13 ноября, суббота. Дом Кан У Джина. 6:00. У Джин поднялся с кровати как зомби. Устал так, будто разгружал бетон всю ночь. — Уаааа… сдохну же… Он поплёлся в гостиную. На столе — два сценария: «Пьеро» и «Beast and the Beauty». Рука сама потянулась ко второму. Подпространство поглотило его снова. Он проверил рейтинг — EX. И задумался: — Подождите… Disney ведь уже делал лайв-экшены? Да. И каждый раз главный вопрос был о кастинге. Кто сыграет персонажей, которых знают миллиарды? И тут У Джин подумал: — «Красавица»… кого они возьмут? Неожиданно в подпространстве всплыло меню ролей: [A: BeastB: LumiereC: Cogsworth…] Он ткнул в Beast. Женский механический голос сказал: «Обнаружены параметры, превышающие базовые. Сначала активируется способность Beastification.» — Что?.. Бистифи… что? — У Джин нахмурился. Голос не дал ему опомниться: «Подготовка Beastification… Подготовка завершена. Начинаю чтение Beastification.» Серый поток накрыл его. Спустя время. Гостиная. У Джин открыл глаза. Подпространство исчезло. Стояла тишина. Он медленно, осторожно активировал способность: — …Хм. Отражение в стекле почти не изменилось. Лицо — то же. Тело — то же. Но внутри… — Ох… Появилось нечто дикое. Глубокое. Сильное. Усиленная версия «концепт-лица». Спокойный зверь в клетке. Он выдохнул: — Так вот что такое это Beastification… чёрт. Это мощно. ---------- Сила (8) Когда Кан У Джин впервые услышал про способность «Beastification» (далее назовем это — озверение) в подпространстве, он реально напрягся. «А вдруг я и правда превращусь в волосатого зверя? Что я тогда делать буду?» Но, к счастью, «Озверение» оказалось не таким. Ни шерсти по всему телу, ни рёва, ни лап. По крайней мере — снаружи. — Хм… да, я стал спокойнее. Или… нет. Это даже не спокойствие. Скорее… звериная мощь? То, что происходило, было внутренним озверением. Не внешним. Его обычная «каменная маска» поднялась на несколько уровней: — сила;— контроль;— выдержка;— жесткость;— давление. Всё росло так, будто ему открыли какой-то звериный клапан. Даже его холодность — стала в разы холоднее. А стойкость — будто могла пробить небеса. Если У Джин обычно был человеком, который «не отступает», то теперь казалось, что он может нестись бесконечно, не думая ни секунды. Бешеный зверь, вырвавшийся наружу. Но — внутри. Внутренняя природа зверя. Идеально подходящая для роли Зверя в лайв-экшене Disney. Да и к его обычному образу она подходила чертовски хорошо. Побочный эффект? Почти как призыв подпространства — способность усиливала его драматический «холодный» концепт. У Джин облегченно вздохнул: — Фух… Господи, я реально думал, что у меня шерсть вырастет. Представляю… просыпаюсь весь лохматый — и конец жизни. Подпространство всегда было чит-кодом. Бессовестным, неадекватным, нелогичным. Но иногда — удивительно рациональным. Будто подпространство точно знало, каким должен быть монстр Кан У Джин в реальном мире, и тонко подгоняло. Сверх воображения — но в рамках здравого смысла. Он ещё раз выдохнул, успокаиваясь. Он посмотрел на сценарий «Beast and the Beauty» — точнее, на чёрный квадрат рядом.Нажал. Мир перевернулся. Он снова оказался в тёмном океане подпространства, двинулся к белому прямоугольнику. Бормотал: — Хотя, если подумать… Зверь в этом фильме же похож на меня. Похож — это мягко сказано. Кан У Джин носил маску чудовища, хотя внутри был не таким. И Зверь — принц, годами живший как монстр. Он был зверем по обстоятельствам, но человеком внутри. «Это… буквально один к одному. Роль на заказ.» Подпространство ожило: [Подготовка к чтению роли «A: Beast»…] Серый поток окутал его. … Завыло. Окно задрожало. Вспышка белого — снег. Сильная метель. Мир начал проявляться. Тёмное, сырое помещение. Запах сырости, тяжёлый воздух. В комнате холодно… но У Джину было жарко. Будто внутри кипело. Он поднял руку. Она была тяжёлая. Толстая. В шерсти. Это действительно моя рука?.. Взгляд опустился — дикая коричневая шерсть. Грубая, матовая. Выбившиеся клочья. Это была рука Зверя. Он повернул ладонь — огромная, массивная, пальцы с чёрными когтями. Когти как оружие. Тяжесть, мощь — всё было настоящим. И в тот же миг в грудь вошла звериная ярость. Рвать.Кусать.Крушить. Если бы сейчас кто-то оказался рядом — он бы смог схватить за шею одним движением. Но вместе с яростью в нём бились и другие эмоции: грубость, раздражение, тревожность, беспокойство… и обида. И неуклюжесть. Дикая смесь — как раненое животное. Он сжал и разжал руку. «Как долго я должен носить эту проклятую шерсть?» И тут — — @#)(#@*%…— (#@%_(@!!… Приглушённые голоса. Он знал эти голоса. Подсвечник. Чайник. Чашка. Жители замка. Он хотел рявкнуть на них, заткнуть, но лишь тихо выдохнул. Поднялся.Шуршание рваной одежды — лохмотья на его теле. Он взглянул на ноги: крупные, звериные, покрытые мехом. Сделал шаг и увидел зеркало. Зверь. Настоящий. Голова в два раза больше человеческой. Морда. Клыки. Шерсть. И рога, выгнутые назад, как у дикого демона. Но У Джин смотрел спокойно. Он уже привык. Он перевёл взгляд — в углу, под стеклянным куполом, стояла алая роза. Яркая, словно насквозь пропитанная кровью. Он тихо проговорил: — Проклятие… Реальность. Он открыл глаза в своей квартире. Никаких рогов. Никакого меха. Но внутреннее ощущение… «Охх… кайф. Как будто только что посмотрел крутой фильм Disney, но в десять раз интенсивнее.» И, конечно же, концепт стал ещё сильнее. Когда он вышел к минивэну, сотрудники оглядели его: — У Джин-сси… вы… сегодня ещё холоднее, чем обычно.— Прямо ледяной.— И глаза… ого. Он сухо ответил: — Правда? Подпространство сделало своё. В любой момент он мог перейти в роль Зверя — без разогрева. Но внутри он думал: «Интересно… кто будет Красавицей?..» В этот момент. Минивэн. Чхве Сон Гон помахал телефоном: — У Джин! Видел? Режиссер Ан Га Бок вчера взорвал фестиваль! Объявил свой голливудский проект! У Джин кивнул: — Да, слышал. Внутренне: «Это старичок моим же способом вдохновился?» Он переключился на портал — топ новостей: [Breaking] Режиссер Ан Га Бок — дебют в Голливуде!Columbia Studios официально подтвердили его как режиссёра нового проекта!Первый корейский режиссер, снявший фильм в Америке! Мир сходил с ума. И Корея, и Япония, и Франция. «Ну да. «Пьеро» взлетит.» Но сам У Джин в это время был на съёмках «Полезного зла». Кровавый грим, работа без пауз, дубль за дублем. Пока индустрия бурлила, он просто делал своё дело. США, Голливуд. 24 ноября. Студии, СМИ, блогеры: — Columbia Studios официально объявили режиссёра «Пьеро».— Азиатский режиссер, взявший Канны…— Голливуд волнуется. И параллельно — имя Кан У Джина снова всплыло. После анонса Disney о лайв-экшене, интерес только рос. 24 ноября. Ёнчхон. Утро. Резиденция съёмочной группы. У Джин собрался выходить. Пуховик, без макияжа, спокойное лицо. Он открыл дверь — телефон завибрировал. Ан Га Бок. — Да, режиссер-ним. — Я звоню перед отлётом в Голливуд. — Вы уже в аэропорту? — Да. Здесь ад — репортеры кругами ходят. Я улетаю через час. И скоро не вернусь. Даже не успею побывать на «Синем драконе» и «Большом колоколе».Ты — будешь? — Да. — Хорошо. Просто хотел позвонить перед вылетом. Начинаю работать над «Пьеро». Ты — скорее приезжай. Жду. — Хорошо, режиссер-ним. Они попрощались. И почти сразу — стук в дверь. Чхве Сон Гон стоял с широченной улыбкой и телефоном в руке. — У Джин. Посмотри. Он показал экран. Там было: [Кассовые сборы Южной Кореи — за все годы. Совмещённый рейтинг всех времен] 1. Пиявка — 20 483 558 2. Остров пропавших — 20 321 451 У Джин бросил взгляд. И тихо сказал: — Картина завершена. Холодно. Спокойно. Без эмоций. Но внутри — «ДАААААХАХАХАХАХ КАК ЖЕ ЭТО КРАСИВО!!!» ---------- Переполнение (1) Ужасающие цифры стояли перед глазами Кан У Джина. [Кассовые сборы Южной Кореи — за все годы. Совмещённый рейтинг всех времен] Пиявка — 20 483 558 зрителей Остров пропавших — 20 321 451 Морское сражение — 16 715 955 Непреодолимая сила — 15 557 118……… Ещё вчера всё было иначе.Но за одни сутки всё перевернулось. «Пиявка», которая стояла на рубеже 19 миллионов, прошла отметку 20 млн и взлетела на первое место в истории корейского кино. А «Остров пропавших» — опустился на второе. Два фильма по 20 миллионов — в один год. Но выражение Кан У Джина? Холодное. Спокойное. Теперь — ещё более ледяное благодаря «Озверению». Но это — только внешне. Внутри: «УАААА БЛИИИИН!! Вот это картина!!! Это же сумасшествие!!» Внутри него шли праздничные фейерверки. Как и должно быть, впрочем. Всего два года с момента дебюта. Теперь — третий год. И за этот короткий отрезок он сделал то, чего никто в истории не сделал: — два фильма с 20 млн зрителей;— полностью разрушил исторический рейтинг страны;— сделал это всего за год. Ни до него, ни после — никто не повторит. Это была истина. Можно было танцевать макарену — но его образ и концепт требовали держать каменное равнодушие. Рядом — Чхве Сон Гон, хвост, смартфон. Тот не мог держать образ. Он взорвался: — Ты… ты, чертов ублюдок!!!!!! Он вцепился в У Джина, обнял, начал подпрыгивать, как пружина. У Джин подыграл — на автомате. — ДВАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ!! ДВАЖДЫ!!! Это вообще возможно?!! Да НЕТ!! Н Е Т !!! Это НЕВОЗМОЖНО!! — …… — И всё это — за один год! Первое и второе место всех времен — у твоих фильмов! Это же… это же ЧТО???!!! Это же ПОЛНЫЙ МИРОВОЙ ПИЗДЕЦ!!! Пусть немного, но «Пиявка» в середине показа снижалась в темпе. Но потом — резко восстановилась. Даже не восстановилась — рванула в космос. Помогло всё: — хайп вокруг У Джина;— Майли Кара;— голливудский проект Ан Га Бока;— бесконечные обсуждения. «Пиявка» была всё ещё в прокате. И, несмотря на спад напора, для фильма, который шёл больше месяца, это был уровень чуда. Но настоящий монстр — был сам Кан У Джин. Он пережил график из ада, играл два сверхтяжёлых фильма подряд и за год вывернул киноиндустрию наизнанку. Чхве Сон Гон продолжал трясти У Джина, как погремушку. — ХАХАХА!!! И «Остров»!!! И «Пиявка»!!! КТО, СКАЖИ, КТО когда-нибудь побьет этот твой рекорд? НИКТО. Только ТЫ сам!!! ТЫ же его потом и перетрешь!!! — …Директор-ним, успокойтесь. — УСПОКОИТЬСЯ??? Я??? ДА ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО ЭТО???!!! Он бесновался ещё три минуты. Потом — наконец отпустил, отдышался и снова поднял телефон. С хитрой улыбкой: — А теперь, парень… самое п**тое — впереди. Он переключил на японский раздел. Кан У Джин посмотрел. «Жуткое жертвоприношение незнакомца» Данные на 24 ноября 2021Дата релиза: 26 октябряВсего: 21 091 784 зрителя Чхве Сон Гон ткнул пальцем: — Вот! Вот она — ЯПОНИЯ!!! Картина была такой же ошеломляющей: «Жуткое жертвоприношение» тоже пробило 20 млн.Более того — вышло на 21 млн. Да, скорость роста уже упала, но оно всё ещё стояло в топ-5 по предзаказам Японии. И да — оно вошло в топ японских фильмов за всю историю. Среди анимаций. Чистый лайв-экшн — впервые в истории преодолел 20 миллионов. Чхве Сон Гон поднял большой палец: — Это не просто двойная двадцатка. Кан У Джин ответил низким голосом: — Это тройная. — ДА! ТРОЙНАЯ!! ТРОЙНАЯ ДВАДЦАТКА!!! Три фильма: — «Остров пропавших»,— «Пиявка»,— «Жуткое жертвоприношение». Все — по 20 млн и выше. И всё это — связанное с одним человеком. Не существовало другого актера на Земле, у которого был бы такой результат за два года. Чхве Сон Гон сделал вдох, будто собираясь крикнуть на всю планету: — И это… ещё… НЕ всё. — Верно. — Потому что «Пиявка» выходит в Японии через месяц. А «Жуткое жертвоприношение» — в Корее через месяц. Как эстафета. Передача огня. — Если «Пиявка» возьмёт 10 млн в Японии… и если «Жуткое жертвоприношение» возьмёт 10 млн в Корее… Он посмотрел на У Джина и сказал: — Тогда это будет не двадцатка… А тридцатка. ТРИДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ. У Джин не дрогнул. Но внутри: «….Вот же… вот же охренеть-то как приятно…» Через несколько дней. 27 ноября, суббота. Лос-Анджелес. В одном из массивных зданий Голливуда, в конференц-зале, сидели около 30 человек. В центре — Ан Га Бок. Columbia Studios.Ключевые лица будущего фильма «Пьеро». Перед каждым — планшеты, папки, материалы. Женщина с удлинённым бобом и острыми чертами вышла к экрану. Её голос был чётким — она была исполнительным продюсером фильма. Известная и тяжелая фигура в Голливуде. — Дальше — кандидаты на главную роль. Она нажала кнопку. На экране появлялись мировые звезды. Лица, которые знали все. Профили сменялись один за другим. Первый. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. И шестой — лицо самого знакомого Ан Га Боку человека. Кан У Джин. «Вот он.» Женщина сказала: — Эти шестеро. Гул пронёсся по комнате. — Это же элита.— Выбирать только одного… жестокое правило.— Их гонорары…— Скрин-тест будет мясорубкой.— А в конце — этот кореец? Тот самый с Канн?— Он говорил, что нацелен на «Оскар».— Но ему как будто рановато.— А вы слышали? Дэнни Лэндис его нахваливал. Но продюсер продолжила спокойно: — Информация ни при каких условиях не должна утечь наружу. Официально Columbia объявила только: — «Мы запускаем крупный новый проект».— «Режиссёр — Ан Га Бок». Название — тайна. Сюжет — тайна. Актёры — тайна. Теперь она повернулась к Ан Га Боку: — Режиссёр. Мы планируем провести кастинг-тесты в январе. Вам подходит? Ан Га Бок кивнул. И тихо подумал: «У Джин. Ты должен прорваться.» А тем временем, в Корее. 28 ноября, утро. Съёмочная площадка «Полезного зла». — Кан У Джин прибыл!! Длинный пуховик. Без эмоций. Ледяное лицо. PD Сон Ман У с черными кругами под глазами подбежал к нему со сценарием. — У Джин! — Сегодня тоже в вашем распоряжении, PD. PD наклонился, прошептал: — Думаю… через десять дней мы сможем закончить. Окончание съёмок первой части «Полезное зло» приближалось. — Уже? — подумал У Джин. Внутри — тихое удивление. «Вчера ведь, кажется, снимали тот длинный дубль в Бангкоке… Время растворяется.» Но график был бешеным. Съёмки шли на износ. И только У Джин — благодаря подпространству — держался идеально. PD сказал: — Если закончим в срок — релиз будет по плану. Где-то январь-февраль. — Вы в порядке, PD? Сон Ман У моргнул. — Что? Я? Хаха. Со мной всё нормально. Десятилетия режиссуры, У Джин. Я не в первый раз через ад хожу. — Понятно. — Мы уже договорились с Netflix. И перед релизом сделаем сольный промо-комплект с тобой. Майли Кара тоже согласилась. Он добавил: — Я подвинул график под твои зарубежные дела. И начало года. Мы сконцентрируемся на твоих сценах. «Полезное зло» — оценка EX. Самая мощная оценка для дорамы. «Это будет ад. И хаос. И, наверное… новый мировой рекорд.» 30 минут спустя. — Хай! Экшен!! Площадка замолкла. Сталь. Кан У Джин вошёл в роль. 4 декабря. Самолёт летит в Лос-Анджелес. Он сидел у окна. Шапка низко. Лицо — холодно-спокойное. В салоне — мало людей. Это был его частный самолёт. Только он, Чхве Сон Гон и команда. За окном — небо. Он подумал: «Давно не был в ЛА. Но сейчас… другое ощущение. Масштаб слишком большой.» И тут же внутренне усмехнулся: «Хотя… мне нечего бояться. Они уже проиграли.» Это был первый официальный перелёт Кан У Джина в ЛА — на кастинг Голливуда. И именно в этот момент, в Корее вышла новость: [Эксклюзив] Кан У Джин вылетает в Лос-Анджелес на частном самолёте.Внезапный визит — ради голливудского дебюта? ---------- Переполнение (2) Кан У Джин много раз бывал за границей. Япония, Лос-Анджелес, Франция — Канны. И каждый раз его поездки сопровождались понятным инфоповодом. — Съёмки «Жуткого жертвоприношения».— «Наш обеденный стол».— Альбом с Майли Карой.— Каннский фестиваль. Поэтому когда Кан У Джин садился в самолёт, местная пресса заранее знала, о чём писать. Но в этот раз всё было иначе. Никаких анонсов. bw Entertainment молчали. У Джин ничего не выкладывал в соцсети. И вдруг — посты очевидцев: «Кан У Джин замечен в аэропорту! Он внезапно улетел в ЛА?!» Слухи рванули как пожар. Корейские порталы «Почему Кан У Джин тайно вылетел в ЛА? Грядёт дебют в Голливуде?» «Ни одной подсказки! Почему он улетел без объявления?» Потому что тайна + конец года + имя У Джина = идеальный шторм. Комментарии — ㅋㅋㅋㅋ он точно едет подписывать контракт в Голливуде??— Да там же весь год говорили, что у него предложения!— Нет, он к Майли Каре летит.— ㅋㅋㅋㅋ вообще-то логично… у неё альбом на Billboard рвёт.— 100% встречается с голливудской студией!— Но странно, что прям вот так внезапно… И среди прочего: — Даже второстепенная роль в Голливуде — это уже космос.— ↑ Да какая второстепенная… ему ещё рано. У Джин усмехнулся бы, если бы читал это: «Ага. Рано. Две крупные студии уже ждут, а вам — рано.» Тем временем — в воздухе. Частный самолёт. Внутри царил восторг: — «Я должна это сфоткать!»— «Это же ЛА! Мы летим в ЛА на частном самолёте!»— «Офигеть, вот это уровень оппа…» Команда щёлкала фото и видео бесконечно. Кан У Джин — в спокойном режиме, с покерфейсом. Рядом — Чхве Сон Гон, который шёл по плану: — «Итак. Сначала — “Пиявка” и “Жуткое жертвоприношение”.» Он показывал графики, отчёты. «Пиявка» 22 311 417 зрителей. Двадцать два миллиона. У Джин только внутренне присвистнул: «С ума сойти… двадцать два…» «Жуткое жертвоприношение незнакомца» Японские медиа к тому времени уже подвели итог: 23 миллиона. Это было легендарно. Особенно для лайв-экшена. «Чёрт… 23 миллиона? Это уже не кино — это цунами.» Но снаружи — ледяное лицо. Чхве Сон Гон убрал телефон и перешёл к главному: — Ладно. Теперь Голливуд. У Джин напрягся ровно настолько, насколько позволяла маска. — Ты знаешь «Columbia Studios». Режиссер Ан Га Бок уже там. Через два дня после прилёта — предварительная встреча. Потом — кастинг. Лучше всего январь. У Джин спокойно: — Хорошо. — Ты уже знаком с их системой из-за «Last Kill 3». У них скрин-тесты непредсказуемые. Могут взять после одной фразы, могут отсеять даже за идеальную игру. Там всё зависит от того, что они ищут. Он перелистнул записи: — А теперь — Disney. У Джина будто кольнуло. Но лишь внутри. — Они дали фидбек мгновенно. Пока не говорят ни про скрин-тесты, ни про сроки. Но хотят встретиться тоже как можно скорее. Так что — да. После Columbia поедем и в Disney. — Понял. — Локации далеко друг от друга, поэтому — сжимаем всё в один визит.График будет адским. — Я готов. «Готов? Я уже в режиме раздавить. Чем быстрее — тем лучше.» Чхве Сон Гон перевернул страницу своего ежедневника, покачал головой: — Декабрь… хаос.Американские студии, потом обратно в Корею: фестивали, награды, премии.Ты — выдержишь. Я — нет. Но я постараюсь. У Джин хмыкнул. «Организм умер — значит умер. Всё ради результата.» И тут его кольнуло: «А… точно. Это же мой первый визит в дом в ЛА.» Корея. Съёмки «Полезного зла». Скорость — бешеная. Расписание — под У Джина. Релиз — январь-февраль. PD Сон Ман У не спал ночами. Топил себя в кофе. Редактировал сцены ночами, снимал днём. Фильм шёл к финишу первой части — отсняли практически всё с У Джином. Мировые новости тем временем летели как пули. «Режиссер Ан Га Бок прибыл в ЛА! Начинает работу в Columbia Studios!» «Первый корейский режиссер, ставший голливудским постановщиком!» «Будет ли Кан У Джин участвовать в проекте Ан Га Бока?» «Майли Кара выкладывает фото со съемок “Полезного зла”!» Мир ждал.Страна кипела. 12 часов спустя. Лос-Анджелес, аэропорт. Рано утром — 7 часов. Толпа разноцветная, шумная. Никакой реакции, когда появился У Джин — как и ожидалось. Америка огромна. Голливуд огромен. Корейская суперзвезда — здесь просто новичок. Он шёл спокойно. «Обычное дело. Нормально.» Но рядом Чхве Сон Гон вздохнул: — Немного жаль. Надеялся на хоть какую-то реакцию. Ничего, со следующего года — пусть бегут за тобой. — Мне и так удобно. Смех. И тут их догнала команда bw из LA — человек десять. Плюс охрана. Толпа стала оглядываться. — «Хм? Этот парень…»— «Разве это… тот самый актёр?»— «Из клипа Майли Кары?»— «Точно он!» Сначала один. Потом второй. Потом — десяток. Смартфоны взмыли в воздух. — «Кто это?»— «Он из новостей!»— «Да, да! Это он!»— «Снимай! Быстрее!» Фотографии щёлкали как автоматные очереди. У Джин моргнул. «Ну… здравствуй, Голливуд.» ---------- Переполнение (3) Кан У Джин вышел из зоны прилёта. Как только он покинул зал аэропорта — на него налетели десятки иностранцев. Причём сначала было тихо. Совсем. И вдруг — лавина. — Привет! Ты тот корейский актёр, да? Видел статью!— Да-да, тот парень из клипа Майли Кары!— Мне очень понравилась твоя игра на пианино!— Это кто? Кто это вообще?— А, тот, про которого в новостях писали!— Что, правда?— Автограф! Пожалуйста, автограф!! Это был не погром, но людей хватало, чтобы привлечь внимание всего зала.Десятки рук с телефонами тянулись к У Джину. Охрана тут же расправила плечи: — Извините, пропустите! Волна «кто это такой?» разошлась по аэропорту мгновенно.Даже те, кто не знал, кто такой Кан У Джин, подходили просто из любопытства. У Джин же держал ледяное лицо, шагал спокойно… А внутри: «Что за… что ЭТО??! Почему люди бегут??» Один-два узнающих — понятно. Но такое столпотворение — было неожиданно. Хотя, если подумать — логично. — клип Майли Кары, где он снялся, — сотни миллионов просмотров;— её альбом — мировой хит;— его интервью в Каннах — разошлось по Голливуду;— статьи про «Полезное зло» — гуляют по интернету. Он не был «голливудской звездой». Но стал трендовым именем. Плюс… возможно, здесь были и фанаты канала «Альтер Эго Кан У Джина». — Быстро в машину! По крику Чхве Сон Гона У Джин с командой кое-как прорвались в минивэн. Даже через закрытые двери видно — толпа продолжала снимать его на телефоны. У Джин хмуро наблюдал. «Они так внезапно налетели… офигеть, конечно.» Как только двери закрылись — машины сорвались с места. Не прошло и минуты, как Чхве Сон Гон выдохнул: — Фух… я же чувствовал, что что-то будет. Сначала тихо, а потом — БАЦ, толпа. У Джин, ты в порядке? — Да, всё нормально. — Ну… если это реакция просто на несколько твоих хайпов… То когда ты нормально дебютируешь в Голливуде — начнётся АД. Стафферы закивали, возбужденные. Через десять минут. Колонна минивэнов ехала чуть в стороне от города, вдоль пригородной дороги. Город растворялся. Дома — реже. Машин — меньше. Людей — почти нет. И вдруг машины остановились у обочины. Сначала вышел Чхве Сон Гон, потом стафферы, потом — Кан У Джин. Пара бегунов на тропинке оглянулась, но не остановилась. У Джин посмотрел вперёд. Двухэтажный дом. Большой двор. Парковка. За домом — бассейн. Массивный фасад, тёплый цвет стен, широкие окна. Видно было сразу: «вилла» — не просто слово. У Джин неподвижно смотрел. «…Охренеть. Она существует.» Через десять секунд Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу: — Ну что, У Джин. Пора осмотреться. Тебе же надо привыкнуть к дому, верно? Это и был его дом в ЛА. Тем временем в Корее. Ночь.Поздно. Но новости не спали. «Кан У Джин, тайно покинувший страну, прибыл в ЛА ранним утром!»«В зале прилёта — толпа иностранцев! Фото внутри.» Эти фото заполнили соцсети. А в Ёнчхоне — другой мир. Съёмки «Полезного зла». Съёмочная команда работала, будто мир зависел от них. — Следующая декорация! Быстро — быстрее!— Убираем площадку!!— PD, проверьте этот свет!— Да, иду! Около сотни сотрудников были на максимальных оборотах. — КАТ! Отлично! Переходим на другую камеру! Десять минут готовности! Актёры — на последнем дыхании. Но в глазах — не усталость, а решимость. — Ещё немного, ребята!— Мы почти закончили первую часть!! Повтор дублей. Микроны. Камеры. Освещение. Время растаяло. Час… два… И вот — около 2 ночи. Половина стафферов стояла за спиной PD Сон Ман У. Он молчал. Глаза — в монитор. Камера скользила сбоку. Актёры повторяли сцены. Тишина. Через тридцать секунд он тихо выдохнул: — Хм… И поднялся. Взял мегафон. — КАТ!! ОООК!!! А затем: — Всем спасибо за работу! Это ещё не конец, но первую часть мы закончили! Переходим ко второй!! Он начал хлопать. — Спасибо за работу, PD!!— Отлично справились, все!! И сто человек хлынули на площадку. В этот момент первая часть «Полезного зла» официально снята. 6 декабря, ЛА. Позднее утро. Агентство. Митинг-рум. За столом — знакомое лицо. Майли Кара. Длинные волосы собраны. Минимум макияжа. Чёрная толстовка. Холодное выражение лица. Вокруг неё — менеджер Джонатан и четверо сотрудников агентства. Она смотрела в телефон. Потом, без эмоций: — Интересно… Кан У Джину понравился дом? — Разве он тебе не звонил? — спросил Джонатан. — Звонил… но звучал не особо впечатлённым. — Это его стиль. Думаю, понравился. Дом же полностью подготовили. — Может, надо было обставить не только базовую мебель… — Этим пусть его люди занимаются. Она тихо вздохнула. Немного расстроенная, хоть и не показывала. — Завтра сама у него спрашивай. Завтра же ваш YouTube и ток-шоу. — Да, планировала. И тут дверь открылась. Зашли пятеро представителей — от тридцати до пятидесяти лет. Команда от World Disney Pictures. Обмен рукопожатиями. Короткие приветствия. Все расселись. Напротив Майли — невысокий мужчина, удивительно яркий внешне. Он начал: — Майли, мы не виделись с прошлого года? — Верно. — Тогда я был расстроен. Очень хотел с тобой поработать. — А сейчас вы взяли новый проект? — Да. На этот раз — от World Disney Pictures. При словах «World Disney Pictures» Майли едва заметно напряглась. Снаружи — спокойно. Внутри — шок. «Disney?.. Но об этом проекте никто не говорил. Вообще.» Мужчина продолжил: — Они доверили мне продюсирование, и я активно веду работу. Он положил на стол блок бумаги. — Не буду долго тянуть. Это лайв-экшн. Один из самых известных мультфильмов Disney. Он сдвинул бумаги ближе. — Beast and the Beauty. У Майли расширились глаза. На мгновение она потеряла контроль над выражением. — Вы… делаете лайв-экшн? Этого мультфильма? — Да. И… как вы в интервью говорили когда-то — вы его любите? — Это правда. — Идеально. Поэтому… Мы предлагаем вам роль Беллы. Вы — первая, кому мы показали сценарий. Майли молчала. Смотрела на текст на столе. Он добавил: — Всего пять кандидаток. Включая вас. И тихо: — Но лично я хочу именно вас. Вы… почти полностью совпадаете с образом Беллы. У Майли закружились мысли. А между тем… Кан У Джин — недалеко оттуда. В минивэне. Он сидел в пиджаке. Чуть напряжённый — внутри. Снаружи — каменное лицо. И смотрел на… «Охренеть… это же… просто гигант.» Ворота, как у замка. Высоченное здание с огромной надписью. ‘Columbia Studios’. Внутри — целый город. Целый мир. У Джин шагнул на территорию Columbia Studios. «Да это не студия. Это мать его мегаполис. Как вообще возможно??» И всё это — ради «Пьеро». ---------- Переполнение (4) Columbia Studios.Один из столпов «Большой пятёрки» Голливуда.Настолько огромная территория, что больше напоминала тематический парк. Туристы ходили по открытым зонам, где не было съёмок, как по аттракциону. Но для тех, кто работал тут… За всем этим шумом скрывалось главное — ядро студии, где кипела настоящая работа: — планирование,— препродакшн,— монтаж,— кастинг,— и, конечно, «Пьеро». Совещание по «Пьеро». Средний конференц-зал. Над столами — постеры хитов Columbia за 30 лет. За столом — семеро иностранцев. Главная — женщина-продюсер, с резкими чертами. Рядом двое руководителей, среди них лысый мужчина, креативный директор с короткими каштановыми волосами и несколько членов основного состава команды. И — Ан Га Бок. Только что закончилась встреча с одним из кандидатов на роль. Один из продюсеров спросил: — Ну, режиссер, как вам? Ан Га Бок задумчиво массировал щеку: — Хм… Спокойнее, чем ожидал. — Да, он известен по своим игривым ролям, но в жизни не такой энергичный, — добавил представитель студии. Это был топ-актер Голливуда. Уровень — А++. Но… Креативный директор посмотрел в планшет: — Опыт у него великолепный, но слабые места видны. Вы заметили? — Да. Он напряжён. Это читается. — И его слабое место — чрезмерная погруженность. Он выпадал из ролей, было эмоциональное выгорание. Даже пауза на год. — В индустрии это знают все. Он силен, но нестабилен. Ан Га Бок слушал спокойно, чуть опустив глаза. Он не спорил — их комментарии были справедливы. В этих «неформальных» встречах оценивали всё:— психику,— характер,— поведение,— реакцию,— готовность к давлению. И всё это влияло на итоговый балл. Креативный директор вздохнул: — Он поправился, но… боюсь, что трагическая часть «Пьеро» может сломать его снова. Ан Га Бок поднял взгляд — коротко, твёрдо: — «Пьеро» — трагедия под маской комедии. Слабая опора — провал. Интерпретатор перевёл — и все кивнули. Следующий кандидат. Женщина-продюсер посмотрела на часы. — Время. Следующий — Кан У Джин. На экранах сменилось лицо. Мгновенно изменилось и выражение у всех. — Хм. Самый необычный кандидат.— Самая слабая известность.— Самый короткий стаж.— Самый дикий карьерный скачок. Лысый мужчина: — И самый… непонятный. Продюсер: — Прибыл ли он? — Проверю. Креативный директор вышел. Оставшиеся начали обсуждать Кан У Джина. — Его карьера слишком короткая.— И ни одного проекта в Голливуде.— Для такой роли риск явно выше среднего.— Да. Но его результат — мистический.— «Пиявка»… «Жуткое жертвоприношение»… Канны…— Игра феноменальная.— Но как он проявит себя сегодня — никто не знает.— Может быть нервным. Слова «нервничать» и «рассыпаться под давлением» звучали снова и снова. Ан Га Бок слышал всё. И еле сдерживал улыбку. «Нервничать? У Джин?» Это было настолько смешно, что хотелось хохотать в голос. «Этот парень спокойно бы приземлился на Марс и не моргнул. А вы думаете, он дрогнет перед холлом Columbia?» Женщина-продюсер повернулась к нему: — Режиссер Ан, а как вы сами оцениваете Кан У Джина? Она спрашивала осторожно — понимая, что он может быть предвзят. Ан Га Бок погладил подбородок. В голове крутились выражения: «монстр», «машина», «идиот-терминатор», «без тормозов». Но вслух он сказал просто: — Он… чудак. — Чудак? — одновременно повторили продюсеры. Они переглянулись:— «А, значит, немного странный». Нет. Они не поняли вовсе. Ан Га Бок лишь усмехнулся. «Вы всё поймёте сами.» Снаружи, под зданием HQ Columbia Studios. Минивэн замедлил ход. Кан У Джин вышел первым. Задумчивый взгляд — вверх. «Хм. Я думал главный штаб будет больше.» После всех павильонов, огромных декораций и локаций, через которые они проехали, этот офисный корпус казался даже скромным. Но людей вокруг — море. Сотни сотрудников, продюсеров, технических специалистов. Чхве Сон Гон: — Внутри нас встретят. Пошли, У Джин. — Да, директор-ним. Они поднялись по ступеням… И тут — сверху спустилась группа иностранных мужчин. Среди них — он. Тот самый. Голливудский супертоп. Красивый настолько, что можно было ослепнуть. Высокий. Широкоплечий. Лицо — как вырубленное ножом. Густые, идеальные брови. Глубокие коричневые глаза. «Я же его где-то видел… точно. Это же один из тех суперзвёзд, что мелькают во всех блокбастерах…» Чхве Сон Гон прошептал: — Вот это… да… Живой голливудский бог… Иностранец спустился мимо — и… Остановился. Повернулся. Сказал на английском: — Я так и думал. Это ты. Все обернулись. Он улыбнулся: — Я знаю тебя, Кан У Джин. Тот самый корейский актёр. Тот, что взорвал Канны. Поздравляю с лучшим актёром. Вокруг — шёпот, камера телефонов, удивлённые лица. У Джин — камень. Внутри: «Какой же он… ОФИГЕННО красивый!» Голливудский бог продолжил: — И трек с Майли — отличный. Английский у тебя тоже хороший. — Могу поддержать разговор, — спокойно ответил У Джин. — Хаха. Это видно. Он протянул руку. — Рад встрече. Ты здесь очень известен среди актёров. У Джин пожал. Мужчина наклонился ближе и, всё ещё улыбаясь, шепнул: — Но речь в Каннах, где ты сказал, что «следующий Оскар» — многим здесь не понравилась. Слишком смело. Слишком высокомерно. Чхве Сон Гон вздрогнул. Стафферы — напряглись. Голливудский актёр шагнул ещё ближе: — И да. Я тоже кандидат на «Пьеро». И я не собираюсь уступить. И добавил: — Не знаю, почему Columbia выбрала тебя… Но это Голливуд. Здесь… всё будет куда сложнее, чем ты думаешь. Он отступил на шаг, улыбнулся шире: — Что ж. Увидимся на площадке. Надеюсь. Он попытался отпустить руку. Однако… Кан У Джин не отпустил. Он чуть усилил хват — и активировал Озверение. Ледяной взгляд. Арктический тон. Вокруг — десятки взглядов. Он медленно, холодно наклонился к нему и спросил по-английски: — Кстати. Как тебя зовут? Тишина. Голливудская легенда моргнула. Окружающие — выдохнули. ---------- Переполнение (5) Кан У Джин продолжал держать руку голливудского топ-актера — наполовину вежливо, наполовину силой. Но лицо у него — идеально спокойное. А голос — ледяной, сухой: — Кстати. Как тебя зовут? Эффект был мгновенный. Вся окружающая толпа — сотрудники Columbia Studios, посетители, члены команды голливудской звезды — буквально зашлась шёпотом. — «Что он сказал??»— «Он спросил имя?? У него??»— «Он не знает, кто это такой?!»— «Да ладно, он что, издевается?»— «Это что, игра доминантности?!» Чхве Сон Гон, стоящий рядом, тоже вздрогнул. Но — не остановил. Наоборот — его даже немного освежило. «Этот американец уже в первых фразах вел себя высокомерно… Хорошо, что У Джин не проглотил.» Такое могли позволить себе немногие. Но Кан У Джин существовал в отдельной категории. Чхве Сон Гон решил не вмешиваться. «Это Голливуд. Здесь такие стычки — обычное дело. И если У Джин научится давить таких вот акул — только плюс.» А вот лица команды голливудского актера — позакручивались, словно их ударили током. Особенно — толстяк-менеджер. Он рванулся вперед: — Эй! Что ты сейчас сказал—! Но голливудский топ-актер повернулся к менеджеру и молча посмотрел. Настолько холодно, что тот мгновенно закрыл рот. Он вновь повернулся к У Джину. И его голос — который минуту назад был расслабленным, почти дружелюбным — теперь стал острым: — …Что ты сказал? Он пытался давить. Пальцами. Тоном. Самим фактом, что он — топ-звезда мирового уровня. Кан У Джин? Равнодушно разжал руку. И спокойно повторил: — Я спросил твоё имя. Гул толпы усилился. Но У Джин говорил дальше — английский звучал ровно, сухо, бесстрастно: — Ты знаешь моё имя. А я твоё — нет. Так что… спрашиваю. Невежливо? Это был контрудар в стиле Кан У Джина. Холодный. Дерзкий. И абсолютно бесстрашный. «Я действительно не знаю, кто этот красавчик.» — думал он искренне. Если бы голливудский актер слышал внутренний монолог У Джина — тут же упал бы в обморок. Потому что он был не просто знаменит. Он был один из самых известных людей США. И в Корее — тоже. И в мире. То есть — человек уровня Майли Кары. Но У Джин, с активированным Озверением, выглядел так, будто ему вообще всё равно. Никто не мог прочесть, что у него внутри — ни в Корее, ни в Голливуде. Голливудский красавец смотрел прямо в глаза У Джину. И впервые — нахмурился. — Ты… был недоволен тем, что я сказал? У Джин: — Нет. Я принял это как совет. Хотя пользы — вряд ли много. Голливудский актер: — Тогда зачем такая манера?.. — А странно спрашивать имя?— … Тот на секунду даже запнулся. Он знал: У Джин играет грубо. Но… в глазах не было ни злости, ни эмоций. Просто холод. Он не мог прочитать его. Совсем. «Эти глаза… будто могут броситься в любой момент.» Толстый менеджер сзади шепнул: — Людей становится слишком много, нам надо уходить. И правда — толпа разрасталась. Слухи в Голливуде разлетаются быстрее взлета ракеты. Голливудская звезда коротко выдохнул и сказал: — Крис Хартнетт. Имя. Он произнес его сам. У Джин внутренне хлопнул себя по лбу. «Точно! Это же — Крис Хартнетт!» Видел его в десятках фильмов. Лицо — топ. Голос — топ. Актинг — топ-А+. Один из символов Голливуда. Но вслух У Джин лишь кивнул: — Я — Кан У Джин. Крис посмотрел на него ещё пару секунд… И тихо усмехнулся. — Увидимся. Он повернулся и ушёл. Команда — за ним. Многие из них смотрели на У Джина с ненавистью. У Джин — идеально тих. Чхве Сон Гон толкнул его в плечо: — Пошли тоже. Если останемся — нас сметут. Они поднялись по ступеням. Чхве Сон Гон тихо спросил: — Эй… ты действительно не знал, кто такой Крис Хартнетт? Не может быть, правда? У Джин не моргнул: — Не знал. И если бы не увидел сегодня — так бы и оставалось. Через полчаса. В большом фургоне. Внутри — команда Криса Хартнетта. Атмосфера — злость, кипение, пена. — «Этот Кан У Джин — мудак!»— «Возомнил себя королём только потому, что Канны выиграл!»— «Надо его просто игнорировать!»— «Он спросил имя Криса — у-у-у меня давление поднялось!» Толстый менеджер повернулся к сидящему у окна. К Крису. — Крис, забудь про этого придурка. Крис смотрел в окно, подбородок на руке. Потом сказал: — Нет. Он… не такой. — Он просто самоуверенный. — Хм. Нет. Я получил хороший удар. — Что?.. Крис слегка улыбнулся: — Давненько я не чувствовал такого. Весело. — Весело?? Крис был в индустрии больше десяти лет. И сейчас он — искренне заинтригован. Он посмотрел на менеджера и сказал: — Я думал, он будет зажатым. Новенький. Корея. Но он… улыбаясь…— …оскалился. Как будто ему всё равно, кто я. — Ты… не обиделся? — Смешно. Он переключил эмоции за один миг. Хорошие актеры так умеют. Очень хорошие — умеют намного быстрее. Он вспомнил момент, когда У Джин «включил зверя». — В его глазах было что-то… хищное. Не угроза. Предупреждение. Невербальное. Менеджер покачал головой: — Я считаю, ему просто повезло. Он эмоционально сухой. Игра у него, наверное, такая же. Крис приподнял бровь. — Ты ничего не понял. Он — опасный актер. Нужно быть начеку. Он поднял со своей стороны стопку бумаг — английский сценарий «Пьеро». Перевернул первую страницу. — Я уже жду кастинг. Если расслаблюсь — получу второй удар. Columbia Studios. Конференц-зал. Комната с ㄷ-образным столом. С одной стороны — шесть иностранцев. Рядом — актерский отдел «Пьеро». Глава кастинга. Исполнительный продюсер. И — Ан Га Бок. По центру — Кан У Джин.Справа — Чхве Сон Гон. Формальные приветствия уже прошли. Исполнительный продюсер наклонилась вперёд: — Мы слышали, вы столкнулись с Крисом Хартнеттом у входа. Он сегодня тоже проходил предварительную встречу. Говорят… между вами что-то случилось? У Джин внутренне: «Вот чёрт… новости распространяются в Голливуде быстрее, чем в Корее.» Снаружи: — Слово «случилось» — сильное. Мы просто обменялись приветствием. — Правда? А вы… правда не знали, кто он? — Да. Поэтому и спросил. Продюсер приподняла бровь: — Вы необычный человек, господин Кан. За её спиной — лица руководителей Columbia. Их брови — напряглись. Они начали шептаться глазами: «Слишком прямолинейный?»«Чересчур уверенный?»«Не понимает, куда пришёл?» Член кастинг-команды спросил: — Это ваш первый опыт… таких встреч? Но вы не выглядите нервным. — Нужно нервничать? — спокойно спросил У Джин. — Н-нет… просто… вы были в других голливудских студиях? — Это мой первый визит. — А-а… И что вы чувствуете? — Ничего особенного. Член кастинга застыл. «Он… что… железный?» Член кастинг-команды шёл по стандартному списку — тому же, что и с Крисом. Но реакция… была другой. Слишком другой. Никакого волнения. Никакого страха. Никакой суеты. У Джин сидел так, будто это его офис. Руководители Columbia переглядывались: «Странный.»«Нет… чудак.»«А Ан Га Бок говорил то же самое.» Для студии, которая привыкла к актёрам, трясущимся на подобных встречах… Такой человек — выбивал мозг. Продюсер снова заговорила: — Господин Кан У Джин. Вы приняли сценарий «Пьеро» сразу, без раздумий. Почему? У Джин: — Было… хорошее чувство. — Простите? — Чувство. Ан Га Бок уткнулся в стол, скрывая ухмылку. Продюсер моргнула: — Но ведь эта встреча… может повлиять. Вы могли не пройти предварительный этап. Не страшно? У Джин поднял глаза: — Мне — нет. Но «Пьеро» будет жалеть. Тишина. Потом — лёгкое электрическое потрескивание в воздухе. ---------- Переполнение (6) Продюсер «Пьеро» — женщина с чуть удлинённым каре и строгими чертами — долго смотрела на Кан У Джина.Её голос был сухим: — …У вас совсем нет колебаний. Она говорила медленно, будто проверяла реакцию. — Как вы знаете, на этой предварительной встрече вас могут исключить из списка кандидатов. Вы уверены, что не пожалеете? На секунду в голове У Джина пронеслось: «…Что??» И почти тут же, вспыхнуло: «Пожалеть?!! Да я удавлюсь, если профукаю EX+! Она это серьёзно сказала??» Перед глазами метнулось: — [11 / Сценарий (Название: Pierrot), Уровень EX+] Сценарий в подпространстве сиял как проклятая звезда.Самый высокий уровень среди всего. У Джин хотел заорать:«Да я душу продам за такой сценарий!!!» Но — нельзя. Ни минуты. Ни слова. Он только что устроил стычку с Крисом Хартнеттом. Его маска «не отступать» должна держаться идеально. Особенно сейчас — перед продюсерами Columbia. «Чёрт… ладно. Идём в ва-банк. Если меня выкинут, так выкинут. EX+ ещё появится… ну… может.» Он быстро отогнал сомнения. «Да и «Beast and the Beauty» есть. И проект Джозефа Фелтона на подходе. Явсего на втором году. Времени — море.» Внутри он всё же вздохнул: «Жаль только… старика Ан Га Бока может немного перекосить.» Но назад дороги нет. Его образ — основа. У Джин поднял взгляд. Семь человек команды «Пьеро» ждали ответа. Он хладнокровно, на безупречном английском, проговорил: — Я не пожалею. Но «Пьеро» — пожалеет. В комнате будто треснул лёд. Ни тени смягчения. Чистое звериное давление. Чхве Сон Гон, сидящий рядом, чуть дёрнулся. «Эй-эй-эй, дружище! Может, хватит?! Это же перебор!!!» Он прекрасно знал характер У Джина — но даже для него это звучало слишком жёстко. «После истории с Крисом Хартнеттом… Если он и здесь укатал всерьёз… А вдруг это навредит его образу в Голливуде?» И переживал он не просто так. У всех в зале выражения были одинаковые: — «Он… нас имел в виду?»— «Он сказал, что мы будем жалеть?!»— «Это что, угроза?»— «Это… какой уровень самоуверенности?!» Особенно поражёнными были старшие руководители Columbia. Люди, которые десятилетиями работали с актёрами со всего мира. «Мы пожалеем? Это что за монстр сидит перед нами?!» Ни один актёр — ни новичок, ни ветеран — никогда не говорил им ТАКОЕ. Особенно — до кастинга. Через час. Предварительная встреча завершилась. У Джин и Чхве Сон Гон вышли в коридор. После той фразы встреча прошла спокойно — но лица продюсеров продолжали быть странными. Даже когда они прощались. У Джин же, оставив маску за дверью, подумал: «Ну, всё. Полная жопа. Ну и ладно…» Он почему-то даже почувствовал странное спокойствие. Будто познал дзен. Они шли по коридору, мимо сотрудников Columbia, которые оглядывались на У Джина. То ли узнали, то ли слышали слухи о столкновении с Крисом Хартнеттом. Игнорируя взгляды, У Джин шёл дальше. Чхве Сон Гон тихо позвал: — Эй… У Джин. Они ждали лифта. — Да, директор-ним. — Ну… да. Нажимая кнопку лифта, Чхве Сон Гон подавил вздох: — Знаешь… у нас впереди Disney и проект Джозефа. Но… тебе не кажется, что ты… малость переборщил? У Джин слегка наклонил голову: — Перебор? — Честно — было немного страшно. После утреннего столкновения с Крисом уже могли пойти слухи… А теперь ещё и это. Голливуд может посчитать, что от тебя одни проблемы. Тут же тысячи замен… они ничем не рискуют. У Джин тихо смотрел на Чхве Сон Гона. — Я тебя понял. Лифт открылся. Они зашли. У Джин спокойно: — Но мне всё равно. Мне нечего терять. — Это да, но… — Пусть лучше с самого начала понимают, кто я есть. Чхве Сон Гон моргнул: — Хм… — Голливуд огромен. — И у нас много вариантов? — Да. Так что я не цепляюсь за «Пьеро». Чхве Сон Гон коротко рассмеялся: — Вот так и думал. В этом ты настоящий У Джин. Но всё же… зачем так жёстко? Была причина? У Джин коротко сказал: — Их снисходительный тон раздражал. Чхве Сон Гон:— …А. Понятно. Позже. На стоянке. У Джин сел в минивэн. Встреча закончилась. Теперь оставалось ждать. Да, было возможно, что Columbia откажет. Но… что с того? Он, не меняя выражения, открыл телефон. Сообщений было куча. Но первым делом он открыл браузер. Тут же Чхве Сон Гон напомнил, сидя рядом: — А насчёт истории с Крисом… Слухи могут разойтись. Он здесь реально известный. У Джин: — Не проблема. — Да, я так и думал. Просто сказал. У Джин кивнул. «Да какая разница…» Он опустил взгляд обратно в телефон. В Корее уже было утро 7 декабря. Год подходил к концу — новостей море. Заголовки: «Синий дракон всё ближе: две двадцатимиллионные картины года — «Остров пропавших» и «Пиявка».»«Кан У Джин бесследно пропал в ЛА. Соцсети молчат.»«Съёмки «Полезного зла» завершены! Кан У Джин и Майли Кара — готовятся к промо!»«PD Сон Ман У: «Премьера — в начале следующего года. Монтаж шёл параллельно с съёмками».» И внезапно: Netflix: «Тизер «Полезного зла» скоро выйдет. Релиз — январь или февраль». Netflix начал кампанию. Появилось видео-тизер с Кан У Джином. И, конечно, с Майли Карой. За первые три часа — миллионы просмотров. Комментарии на десятках языков. Сила У Джина росла как безумная. Его личные каналы: [Альтер Эго Кан У Джина]38.53 млн подписчиков104 видео ПРОФИЛЬ: @Wooji_nПостов: 312Подписчики: 48.11 млнПодписок: 114 Он даже не находился в Корее — но инфополе было под ним. Япония. В кинотеатрах висели плакаты «Пиявки», а в Корее — плакаты «Жуткого жертвоприношения». «Жуткое жертвоприношение» и «Пиявка» — лидеры по предзаказам в обеих странах!» Это означало одно — старт продаж пошёл. В ЛА. 7 декабря, утро. В офисе одного из небоскрёбов шла встреча. За столом ㅁ-формы — шестеро сотрудников.Во главе — огромный чернокожий мужчина в костюме. Джозеф Фелтон. Продюсер от «Universal Movies». Он просматривал документы: — Хорошо. Эту стратегию оставим, когда будем говорить с Universal. Он был занят подготовкой проекта, в котором участвовали: — Дэнни Лэндис — легендарный режиссер;— Майли Кара;— Кан У Джин — на стадии предложения. Сценарист работал быстро. Скоро должен быть черновой вариант. План шёл ровно. В комнату вошёл знакомый лысый ассистент — Роберт. — Джозеф, вы поручали кое-что… всё сделано. Но… есть кое-что интересное. — Хм? Columbia? Они всё-таки подтвердили новый проект с корейским режиссером. Что там? — По слухам… Крис Хартнетт вступил в перепалку с каким-то азиатским актёром прямо у входа в Columbia. Джозеф оторвался от планшета. Приподнял бровь. — Крис? Он парень горячий, но… он не скандалист. Наверное, слухи раздули. — Могли. Но… говорят, тот азиат попросил Криса представиться. Джозеф рассмеялся: — Ха! Кто-то попросил Криса назвать своё имя? Вот это дерзость. Интересно, кто такой… Китаец? Роберт понизил голос: — Кажется… Кан У Джин. В этот миг Джозеф застыл. — …Что? Он вскочил, охнув: — Что?? Кан У Джин??? Слух распространялся по Голливуду как вирус. ---------- Переполнение (7) Джозеф Фелтон не сразу поверил услышанному. — Кан У Джин? Ты уверен, что тот азиатский актёр — именно он? Роберт покачал головой: — На сто процентов — нет. Это ведь слух. Но то, что Крис Хартнетт действительно столкнулся с каким-то азиатским актёром у входа Columbia — факт. Остальное — домыслы. — Хм… Значит, тот актёр… — Слухи говорят, что он кореец. И по описанию очень похож на Кан У Джина. Джозеф выдохнул и медленно опустился в кресло. Погладил подбородок. — Вероятность высокая… нет, это почти точно он. Мало кто рискнёт лезть на рожон перед Крисом — ещё и прямо перед Columbia Studios. Но У Джин… да, он мог. Пока он размышлял, Роберт протянул планшет: — Я посмотрел корейские новости. На экране — статья: [Эксклюзив] Кан У Джин вылетел в ЛА на частном самолёте. Внезапный выезд перед концом года! Голливудский дебют? Джозеф быстро просмотрел текст и тихо протёр лицо ладонью: — Пф-ф… Значит, он уже в ЛА. Теперь сомнений не осталось. Но важно было другое: Кан У Джин был в Columbia Studios. А это значило — он прошёл предварительную встречу. И, судя по всему, столкнулся там с Крисом не случайно. Джозеф сжал губы: — Columbia уже утвердила запуск нового фильма. Сейчас идут предварительные встречи с ключевыми кандидатами. Раз Крис там — значит, он один из них. Пауза. — …И Кан У Джин тоже. Роберт кивнул: — Да. Скорее всего, именно поэтому их расписания пересеклись. В глазах Джозефа было и восхищение, и тревога. — Я знал, что после Канн Голливуд обратит внимание. Но чтобы сразу Columbia?.. Роберт добавил: — И не только Columbia, сэр. По крайней мере — две студии из Большой пятёрки выдвинули интерес. — Верно… и если так пойдёт, будет и третья. Это было беспрецедентно. Три студии из «Большой пятёрки», одновременно охотящиеся за одним актёром — в истории такого не было. Джозеф прикинул: — Если Columbia берут Ан Га Бока, и он тянет за собой У Джина… Это же идеальная медийная картинка: два лауреата Канн — в Голливуде. Это взорвёт рынок. — Согласен. Но в голосе Джозефа появилась напряжённость: — Но это и проблема. Если студии пересекутся по срокам — мы потеряем У Джина. А если он выпадет — рухнет весь наш план с Майли и Дэнни Лэндисом. Сценарий, медийный эффект — всё накрывается. Он резко поднялся. — Нужно срочно прощупать Columbia. И проверить, кто ещё двигается. Я попытаюсь связаться с ним лично. Тем временем — Columbia Studios. Средняя переговорная. За ㄷ-образным столом — продюсеры, руководство, кастинг-команда. На главном месте — Ан Га Бок. На стенах — постеры десятилетних хитов. Вся комната — кипящая кастинг-кухня «Пьеро». Шли обсуждения предварительных встреч:— кто пришёл;— кто как держался;— кто прошёл;— кто вылетел. Первым обсуждали Криса Хартнетта. — Несмотря на напряжение, я считаю, что Криса надо звать на скрин-тест.— Он силён.— Он пришёл горящий, мотивированный.Режиссёр Ан: — У Криса огромный потенциал. Пропустить — будет ошибкой. Потом перешли к другим звёздам. Они перебирали: детство, слухи, прошлые скандалы, семейные проблемы, графики, стабильность, личные слабости. И вдруг — председатель кастинга произнёс: — Кстати… а что насчёт слуха о стычке Криса с каким-то азиатским актёром? Женщина-продюсер пожала плечами: — Пустяки. Местный сплетенный шум.— Если начнём это раздувать — будет только хуже. После этого один кандидат был снят: — Брус?— У него слишком хаотичная личная жизнь.— Верно. Нельзя рисковать. Итак: Оставалось пять кандидатов. На планшете продюсер листала дальше… Появилось лицо Кан У Джина. — Хм. Кан У Джин… Один из руководителей нахмурился: — До конца не понимаю его. Уверенный? Или… наглый? Грань тонкая. Другой добавил: — Он будто не заинтересован. Сказал же прямо: «Не жалею», если не получит роль. — И сказал, что «мы будем жалеть». Это… хм… звучало надменно. Но тут встряли те, кто видел в нём другое: — Подождите. Он же не стал бы прилетать из Кореи просто так!— Вникал в материал отлично.— И вообще… нервов у него нет. Как будто давление не ощущает вовсе. Спор стал напряжённым. И тогда заговорил Ан Га Бок. Старый режиссёр поднял взгляд: — Он может показаться странным. Но его игра… намного важнее характера. Он получил Канны во втором году карьеры. Я знаю его лучше всех — и гарантирую: если мы потеряем его, я буду жалеть. Комната оживилась. А женщина-продюсер сказала: — Разве вам не интересно? Что это за человек, который может так спокойно сказать «Вы пожалеете» — Columbia Studios? И улыбнулась: — Это уже само по себе повод дать ему шанс на аудишн. Южная Корея. Через несколько дней. Страна кипит. Статьи, слухи, мемы, спекуляции — всё вокруг одного человека: Кан У Джин. «Фото Майли Кары и Кан У Джина: что происходит?»«У Джин в ЛА — не ради Голливуда, а ради ТВ-интервью?»«Значит, никакого голливудского проекта?» И волна комментариев: — «Вот, говорил же! Рано ему в Голливуд!»— «Сначала два года поработал бы в Корее!»— «Какие ещё Columbia?? Это фейк.»— «А Канны? Он выиграл Канны, вы идиоты!»— «Голливуд ему по силам, просто график не позволяет!»— «Да хватит, вы же каждый год ошибаетесь!» bw Entertainment молчали — и этим только усиливали сумбур. «Молчат? Значит — нет?» Публика сама придумывала выводы. Инчхон. Аэропорт. Сотни репортеров, толпы зрителей, камеры на штативах. Все кричали: — «Когда он придёт??»— «Точно этот рейс?»— «Неужели задержка?» И вот: — Он здесь!!! Чёрная шапка. Ледяное лицо. Охрана и команда — плотным кольцом. Вопросы летели как пули: — «У Джин-сси!! Что вы делали в ЛА?»— «Была ли встреча со студиями!?»— «Вы действительно не получили предложение от Голливуда??»— «Скажите хоть что-то!!» У Джин — как камень. Слово не сорвалось. Через два дня. Кинотеатр в Каннаме. Предпремьерный показ «Жуткого жертвоприношения». Полный зал — 300+ мест.Репортеры, критики, кинодеятели. На экране — заставка мероприятия: «Предпремьерный показ «Жуткого жертвоприношения незнакомца»» Японский хит входил в корейский прокат — и привезли, разумеется, всю ключевую команду. Первыми вошли: — великий режиссёр Кётаро Таногути,— за ним — Кан У Джин, в образе Иёта Киеси,— следом — Мана Косака. Вспышки били, как молнии. У Джин внутренне: «Даа… ослепнуть — элементарно.» Но лицо — идеальное. И вдруг смартфоны репортеров задрожали одновременно. Несколько секунд никто не смотрел — работали камерами. Но одна девушка-журналист всё же глянула и… вскрикнула: — …Что?! Она резко подняла руку: — Кан У Джин-сси!! Это правда, что вы вошли в шортлист Columbia Studios как кандидат на главную роль?? Все повернулись. В руках у журналистки — телефон.На экране: «Columbia Studios объявила 5 кандидатов на главную роль в новом фильме.Четверо — топ-актеры Голливуда. Пятый — Кан У Джин.» Тишина как перед взрывом. И затем — взрыв. Все головы повернулись к Кан У Джину. А Кан У Джин, как всегда, спокойно сказал: — Это правда. Но сейчас не место для обсуждения. И снова зал взорвался вспышками. ---------- Переполнение (8) Женщина-репортер выкрикнула вопрос — и зал, забитый под завязку, взорвался. — Кан У Джин-сси!! Это правда, что вы вошли в шортлист Columbia Studios на главную роль??!! Мгновенно — все взгляды: фотографы, корейские репортеры, японские журналисты, актёры «Жуткого жертвоприношения», режиссёр Кётаро Таногути — все на Кан У Джина. Секунда — недоумение. Потом: — «Что? Что она сказала?»— «Columbia… студия Columbia??»— «Это же из Большой пятёрки Голливуда…» И телефоны репортёров один за другим начали вибрировать. Они глянули — и лица у всех изменились. Скриншоты новостей. Экстренные уведомления. Заголовки. [Columbia Studios официально объявили пятёрку кандидатов на главную роль в новом проекте ‘Пьеро’. Четыре голливудских топ-актёра. И — Кан У Джин.] Несколько секунд — мёртвая тишина. Потом — взрыв. Вспышки били, как гроза. Освещали зал, будто непрерывными всполохами молний. И среди этого хаоса — ровный, спокойный голос Кан У Джина: — Это правда. Но это не то место, где стоит это обсуждать. Он сказал это почти лениво — но слово «правда» прозвучало слишком отчётливо. И зал дрогнул. Шок японцев и корейцев Мана Косаку и другие актёры, работавшие с ним в «Жутком жертвоприношении», смотрели расширенными глазами, будто внутри у них что-то рухнуло. — «Columbia Studios?? Правда??»— «Он… на равных с голливудскими звёздами?»— «Это… это за два года??» Даже Кётаро Таногути, выдающийся режиссёр, чуть поднял брови. Атака репортёров Вопросы посыпались, как камнепад: — «У Джин-сси! Когда Columbia впервые связались с вами?!»— «Поездка в ЛА была ради этого??»— «Вы встречались с другими студиями Большой пятёрки?!»— «Этот проект — фильм, который Columbia поручили режиссёру Ан Га Боку?? Это правда?!» Сотни голосов. Они почти кричали. Зал превратился не в предпремьерный показ, а в пресс-конференцию национального масштаба. Камеры, микрофоны, телефоны, вспышки — всё, до последнего, было направлено на одного человека. Внутри Кан У Джина «Блииин… вот тайминг… Ну почему именно СЕЙЧАС?? Может, просто уйти?..» Он заранее знал, что Columbia объявят сегодня. Ему писали представители студии из Лос-Анджелеса. Но НИКТО не уточнил точное время публикации. И вот — совпало. Минуту в минуту. Прямо во время показа «Жуткого жертвоприношения». И он ничего не мог сделать. Репортёры продолжали визжать: — «У Джин-сси! Это точно фильм режиссёра Ан Га Бока??»— «Вы уже встречались с ним в ЛА??»— «Вы обсуждали роль??» Чем дальше — тем больше всё уходило в штопор. Кётаро Таногути бросил взгляд: такого хаоса он не видел даже на японских фестивалях. У Джин наклонился к нему и тихо, по-японски, сказал: — Режиссер. Мне лучше уйти. — Понимаю. Ты не виноват, — спокойно прошептал Кётаро.— Такое бывает. И… поздравляю, У Джин. Я был уверен, что Голливуд не пройдёт мимо тебя. — Спасибо. Он быстро извинился перед Маной и японскими актерами. Те тоже поздравляли — искренне. С трудом, под прикрытием работников мероприятия, У Джин выбрался из зала, пока репортеры всё ещё были заняты вспышками. Спустя минуту — в коридоре Чхве Сон Гон подскочил к нему почти бегом: — Ты видел?! Columbia опубликовали ВСЁ. И титул, и пятёрку кандидатов, и твоё имя. — Да. Внутри тоже было адово. Чхве Сон Гон показал экран телефона. — Посмотри. Корея… сошла с ума. Тем временем — индустрия Кореи Всё, что имело отношение к кино, телевидению, развлечениям — кипело. — «Columbia Studios?? Это не слух??»— «Это официальный релиз!»— «Четыре голливудских топа и Кан У Джин??»— «Это… исторический момент?» Агенства, продакшены, телеканалы — все были в шоке. СМИ выкатывали статьи десятками, потом сотнями: [СРОЧНО] Кан У Джин официально: Голливудский дебют!Columbia Studios включили Кан У Джина в шортлист главной роли ‘Пьеро’.Первый кореец, названный кандидатом на ведущую роль в Голливуде. Страница Naver (крупнейший южнокорейский интернет-портал и поисковик, аналог Google для Кореи) трещала от трафика. Имя Кан У Джина не сходило с главных баннеров. Корейцы, японцы, иностранные медиа — все обсуждали одно и то же. Телефон Кан У Джина в машине вибрировал буквально каждую секунду. Поздравления. Вопросы. Паника. Радость.Шок. Стафферы визжали: — «Оппа! Вы на главной Naver!!!»— «Оппа, вас обсуждают ВСЕ каналы!!» Комментарии корейцев — «ХОЛЛИВУД??????»— «Я рыдаю от гордости!!!»— «Это же Columbia Studios!!!»— «С кем он конкурирует?? ЧТО?? С ЭТИМИ актёрами??»— «Это лучший плот-твист года.» Негатив почти исчез.Даже те, кто раньше сомневался, просто молчали. Новости уже на радио — «Следом за режиссером Ан Га Боком — Кан У Джин. Columbia Studios официально назвали его кандидатом на главную роль.» Япония — аналогично «Корейский актёр Кан У Джин — кандидат Columbia Studios. Япония взволнована.» Там его тоже боготворили — «Не просто друг», «Жуткое жертвоприношение» сделали своё дело. Утро следующего дня. Кан У Джина в корейских новостях называли: «Глобальной звездой, представляющей культуру Кореи» И это было не преувеличение. Лос-Анджелес. «Columbia Studios». Штаб-квартира. День. Чуть позже, чем в Корее. Команда «Пьеро» снова собралась. Продюсеры, креативщики, кастинг-директор, Ан Га Бок. Шли обсуждения: — «Волну нужно удержать минимум неделю.»— «Перенаправим интерес на кастинг.»— «Пресс-план готов.» И тут Ан Га Бок, листая планшет со списком пяти кандидатов, внезапно поднял голову и сказал: — А что если… мы проведём скрин-тест… публично? Комната замерла. Все одновременно подняли головы. И никто не понял, шутка это… или новый поворот судьбы. ---------- Переполнение (9) Предложение Ан Га Бока прозвучало так внезапно, что вся переговорная замерла. Семеро сотрудников Columbia — продюсер, кастинг-директор, руководители — все одновременно повернули головы к нему. Режиссёр спокойно повторил: — Публичный кастинг. И публичный скрин-тест. Тишина. Присутствующая продюсер с жёстким лицом нахмурилась: — …Вы хотите провести открытое прослушивание? Ан Га Бок кивнул: — Да. Это пока только мысль, но мне кажется, что так будет лучше. Если бы это был съёмочный процесс в Корее — решение приняли бы мгновенно. Одно слово Ан Га Бока — и так и было бы. Но здесь — Голливуд. Здесь режиссёр — это нанятый специалист, а окончательное слово остаётся за продюсерами и студией. Однако… Режиссёр Ан Га Бок сейчас был слишком горячей фигурой, слишком значимой медийно и профессионально, чтобы его нельзя было слушать. И потому его слова — весили много. «Публично? А актёры согласятся?» — «Топовые? Это будет удар по самолюбию…»— «Зачем?»— «Какой мотив?» Шёпот разгорался. Продюсер снова спросила: — В чём причина? Почему именно публично? В Голливуде открытые кастинги были крайне редки, особенно когда речь шла о пяти актёрах уровня А+. Но Ан Га Бок был готов. Он провёл рукой по щеке и ответил: — Во-первых. Если тесты пройдут публично — мы сможем сравнить их напрямую, в одном помещении. Один воздух, одно давление, одна сцена. Кто справится лучше — станет ясно сразу. — Хм… — Во-вторых. У «Пьеро» слишком сложная эмоциональная структура. Я не хочу ошибиться. Если я сделаю один неверный выбор — весь фильм рухнет. Слова режиссёра были понятны всем. Он снял больше ста фильмов. Он знал цену ошибкам. И он не собирался к ним возвращаться в Голливуде. — В-третьих. Между кандидатами должно быть взаимное признание. Это предотвратит пустые слухи и глупые спекуляции вокруг кастинга. Он смотрел прямо в глаза продюсеру. — Я не хочу, чтобы кто-то сказал, будто роль получили «по знакомству» со мной.Ни один человек не должен бросить такую тень — ни на меня, ни на актёра. Продюсеры переглянулись: они прекрасно понимали, о ком речь. Кан У Джин. И наконец… Ан Га Бок сказал: — В-четвёртых. Я хочу убедиться, что каждый из них действительно голоден до роли. Что будет не просто отчётный тест, а желание получить роль ценой гордости. Он наклонился вперёд: — Это «Пьеро». Иначе нельзя. В комнате снова повисла тишина. Продюсер встала и после короткого обсуждения — объявила: — Мы примем это предложение. И передадим его кандидатам. Все записывали, кивали, строили план. И тут один из сотрудников — полный мужчина — спросил: — Но что насчёт Кан У Джина? Для него же это первый опыт в Голливуде. Не будет ли для него это слишком? Ан Га Бок даже не моргнул. — Нет. Наоборот — он самый спокойный среди всех. Чужие лица — сомнение. У Ан Га Бока — лёгкая усмешка. «Он — единственный, кто в таком формате даже расцветёт.» Несколько часов спустя. Ночь, Лос-Анджелес. Телефоны пяти актёров загорелись одновременно. Топ-звёзды Голливуда — суперлига. Все те, кого Columbia официально назвала в списке. И вдруг — просьба: «Неофициальный запрос: как вы относитесь к публичному кастингу и публичному скрин-тесту?» Реакции были яркие: — «Что? Публично? Прямо вот перед всеми?»— «Это… жёстко.»— «Зачем таким, как мы, показушные прослушивания?»— «Хотя…»— «Отказаться будет странно. Выглядеть будет так, будто я испугался.» — «А Крис что скажет? Он же конкурент всех…» И конечно: — «Кан У Джин?»— «Да, этот кореец тоже в списке.» Это имя было вокруг них всю неделю. Слухи о нём распространялись слишком быстро. Крис Хартнетт Он смеялся, как будто получил подарок. — Публичное прослушивание? Идеально. Я как раз хочу посмотреть, что за монстр такой этот Кан У Джин. — Ты правда так одержим этим корейцем? — Он оставил сильное впечатление. Редко кто может выстоять против меня в разговоре. Я хочу посмотреть, что он сделает перед всеми. Он посмотрел на менеджера: — Передай: я согласен. И даже рад. А в Корее — утро следующего дня. bw Entertainment получили письмо от Columbia. Чхве Сон Гон быстро нашёл У Джина на площадке рекламных съёмок. — У Джин! — Да, директор-ним. — Срочное письмо. Columbia спрашивают твоё мнение насчёт публичного кастинга. У Джин даже не поднял бровь. «Это всё? Ясно.» Он ответил: — Мне без разницы. Чхве Сон Гон: — Ты уверен? Это же Голливуд. Там будут сидеть все А-листы, ключевые продюсеры, руководители студии… И смотреть только на тебя. У Джин убрал телефон: — Это даже удобнее. Всех одним махом. Он сказал это так спокойно, будто говорил про покупку хлеба. Прошло несколько дней. Решение принято. Columbia Studios официально утверждают: публичный кастинг и публичный скрин-тест «Пьеро» — состоятся. Дата назначена: — 28 января. Голливуд загудел. Пресса — взорвалась. Это было событие уровня премии. Корея. 16 декабря. Корпоративная вечеринка. Кан У Джин — почётный гость. Он — лицо бренда. Но журналисты… они были слишком заряжены. — «У Джин-сси! Когда вы снова полетите в ЛА?»— «Вы уверены в себе, раз согласились на публичный кастинг?»— «Вы понимаете, с кем вы конкурируете??»— «‘Пьеро’ — о чем он? Хотя бы намек!»— «От других студий были предложения? Hollywood?» Один вопрос перекрывал другой. У Джин держал каменное лицо. Но внутри: «Господи… заткнитесь. Я просто хочу в подпространство…» Но он терпел. Таков статус. И тем временем — мир гудел. Три крупных голливудских студии имели с Кан У Джином деловые контакты. Ни один азиатский актер, тем более второго года карьеры, не стоял в таком положении. «Если из-за одного «Пьеро» такой шум… То когда всплывут Disney и Universal — будет катастрофа.» И правда — в сети уже всплывали странные шепотки. Крупнейшее корейское кино-сообщество. Анонимная ветка: — «Эй, слышали слух? Что Disney делает лайв-экшн своей классики.» — «Чего несёшь? Не было таких слухов.» — «Опять тролли?»— «Наверное да.» И вдруг: — «Нет, серьёзно. Я живу в ЛА. И тут ходит реальный слух: Disney готовит лайв-экшн ‘Beauty and the Beast’.» Обсуждение взорвалось. ---------- Переполнение (10) World Disney Pictures.Гигант, который не нуждается в представлении. Студия, у которой фанаты есть в каждом уголке Земли — от малышей до взрослых. Студия, чьи персонажи живут в памяти людей десятилетиями. Огромная армия поклонников. Огромная власть. Огромная история. И среди всех их произведений — есть те, что несут особый вес. Те, что стали культурным кодом. Те, что невозможно забыть. «Beast and the Beauty». Один из главных символов Disney. В мире достаточно лишь услышать название — чтобы в голове пронеслась музыка, а перед глазами возникли кадры: бальный зал, люстра, жёлтое платье, шаги по мраморному полу. И когда на корейском кинофоруме появилось сообщение: «Я не троллю, правда. Живу в ЛА. Ходит реальный слух, что Disney готовит лайв-экшн ‘Beast and the Beauty’.» — всё, массовые волнения начались мгновенно. Корейское кино-сообщество. Главная ветка. Там часто обсуждали Кан У Джина:— «Наркоторговца»,— «Остров пропавших»,— «Пиявку». Но сегодня — другое. «Beast and the Beauty». Пользователи хлынули в ветку так, будто кто-то раздал бесплатные билеты в кино. — «Чтооо?!! Лайв-экшн??»— «Если это правда — это историческое событие!»— «Кого возьмут на роль Беллы?»— «И кто станет Зверем??» Это было что-то за ГРАНЬЮ. Слухи вели себя, как вирус. Тем временем — Лос-Анджелес. Территория World Disney Pictures. Огромный комплекс, который больше напоминает отдельное государство. Павильоны размером с ангары. Улицы для съёмок. Фонтаны. Декорации. Парки. И повсюду — знакомые герои Disney, словно ожившие. В одном из крупных офисов студии — совещание. Столы, мониторы, сценарии, планшеты. С десяток сотрудников, мужчины и женщины. Все заняты только одним проектом: Лайв-экшн «Beast and the Beauty». На экранах мелькали лица актёров — список кандидатов и для роли Зверя, и для роли Красавицы. Только что на экране высветилось лицо Майли Кары. — «Есть ответ от Майли?»— «Пока нет.»— «Мы же сказали ей напрямую, что она топ-кандидат?»— «Да. Она заинтересована… но тянет.» — «Если до конца дня не ответит — отправьте повторный запрос.» Потом разговор переключился на актёров-мужчин: — «Премитинги прошли?»— «Да. Можно начинать строить сетку для кастинга и тестов по Зверю.»— «OST для вокального теста готов?»— «Почти. Если что, можем использовать оригинальную тему.»— «Пианино?»— «Нужна ещё неделя.» В процессе обсуждения — на планшетах вспыхнуло новое лицо. Чёрные волосы. Спокойное выражение. Чёткая линия глаз. Кан У Джин. В комнате сразу повисла напряжённая пауза. — «Что нам делать с ним?»— «После премитинга его забрал Columbia. Мы не ожидали такого.»— «Да уж… кто мог предположить, что Columbia ведут его так же тихо, как мы.» — «Надо было позвать раньше.» Некоторые выглядели обеспокоенно. — «Значит… исключаем его?»— «Или всё-таки тянем дальше?»— «Если проекты пересекутся… это будет катастрофа.»— «Два фильма одновременно… это редко. Даже для Голливуда.» Тут вступил один из сотрудников команды креативщиков: — «Но… Кан У Джин известен тем, что работает над несколькими проектами одновременно. ‘Пиявку’ он снимал параллельно с двумя другими.» — «Правда?»— «Да. Но — это по-корейски. Голливудский график — совсем другое дело.» Разговор повис на границе «исключить» и «оставить». Тогда один из ключевых людей — высокий и худой, с длинным лицом — сказал: — «Поставьте запись его премитинга.» Видео включили. На экране — тот же Кан У Джин. Чёрные волосы, невозмутимый взгляд. Он спокойно сидел… а потом поднялся, перешёл к чёрному пианино. И — играл. — ♬♪ Комната снова погрузилась в тишину. Музыка, знакомая каждому из них — OST Disney — прозвучала… так, будто это была другая композиция. — «Чёрт…»— «Пугающе хорошо.»— «Как будто он перевёл эмоции Зверя в музыку.»— «Игра — будто… звериная, но нежная?» Видео остановили. Длиннолицый мужчина сказал: — «В Голливуде нередко пересекать проекты. Да, Columbia — риск. Но после того, что я услышал — вы действительно готовы его отпустить? Не попробовав даже вокальный тест? Не увидев актинг на площадке?» Никто не ответил. Он продолжил: — «Мы просили каждого кандидата сыграть на пианино. Но только один из них дал нам ‘цвет’. Только один — заставил меня подумать: ‘Это — Зверь.’» В комнате повисла тяжёлая, решающая тишина. А в другой части ЛА — двухэтажный чёрный минивэн. Внутри — Майли Кара. Красивая, собранная. Скрестив ноги, смотрела в окно. Но лицо — задумчивое. «…Серьёзно отказаться от ‘Beast and the Beauty’? Правильно ли это?» Она вздохнула. Слишком плотный график. Новый альбом. Съёмки. Туры. Премии. Если взять лайв-экшн Disney — исчезнет весь следующий год. Но информация, что Кан У Джин — один из кандидатов на роль Зверя, встряхнула её. «Если это правда… Мир сойдёт с ума ещё раз.» Ей нужно было решить. Фэшн-шоу. Перед входом — хаос. Сотни репортёров. Майли выходит из машины. Охрана — вокруг. И вдруг: — «Майли!!» Близкий знакомый — молодой актёр с кудрявыми волосами, известное лицо в Голливуде — подбегает, улыбается: — «Ты ведь получила предложение на ‘Beast and the Beauty’, да? Я тоже. Но… слышала? Кан У Джин тоже в кандидатах на Зверя. Вы же вроде близки?» Майли остановилась как вкопанная. — «…Что ты сказал?» Актёр, не понимая масштаб происходящего, легко сказал: — «Ну да. Он же в списке. Разве не знала?» И Майли почувствовала, как внутри щёлкнуло что-то важное. Она больше не шла — она тащила его за собой, подальше от камер. В фойе, в безопасной зоне, она спросила резко: — «Ты уверен? Ты точно уверен, что он кандидат на роль Зверя?» Он почесал голову: — «Ну… да. Минимум — он получил оффер. Я думал, ты знаешь.» Майли закрыла глаза на долю секунды. И сказала внутри себя: «Если это правда… Если он действительно кандидат на Зверя… Тогда отказываться нельзя.» ---------- Переполнение (11) Майли Кара была по-настоящему ошеломлена. Она откинула назад светлые волосы — и пока они скользили по плечам, мысли неслись одна за другой. Кан У Джин. Первый кореец в истории World Disney Pictures, которому сделали предложение на главную мужскую роль. «Beast and the Beauty». Проект с мировым культовым статусом. Настоящая святыня Disney. И вдобавок… «Разве это не первый случай, когда несколько студий Большой пятёрки гонятся за одним актёром?» Даже для Майли — супервостребованной голливудской звезды — такое было немыслимо. Уже две студии участвовали в гонке. И участие Джозефа Фелтона намекало, что будет и третья. «Я никогда не видела, чтобы за одного актёра шёл такой бой…» В этот момент стоящий рядом молодой голливудский актёр — друг Майли — наклонился и понизил голос: — Кан У Джин ведь недавно стал кандидатом на главную роль в «Пьеро», да? Я удивился. Да, он совершил невозможное в Каннах… но чтобы две студии Большой пятёрки так открыто боролись за него? Это же почти безумие. И главное — роль Зверя. Ты же понимаешь… это легенда оригинала. Майли молчала. Он продолжил: — Корейский актёр, одновременно проходящий на главные роли в двух крупных проектах… я такого никогда не видел. Кажется, студии решили играть на максимальном риске. И У Джин будто просто собирает все офферы.Если он… вдруг… сможет пройти оба кастинга, ему всё равно придётся отказаться от одного проекта. Нет. Это неправда. Майли мысленно скривилась: «Отказаться? Этот человек никогда не откажется. Если всё, что он сказал — правда… Кан У Джин планирует взять оба проекта одновременно.» И правда. Для У Джина «невозможно» не существовало. Значит, её сомнения о том, стоит ли браться за «Beast and the Beauty», — просто исчезли. Но болтливый актёр рядом снова открыл рот: — Если они используют У Джина для медийной шумихи — уже победа. Он — вирусная тема. С одной только новостью о «Пьеро» мир чуть не взорвался. А если объявить «Beast and the Beauty» — это будет шторм. Майли тихо вздохнула… и холодно улыбнулась. — Ты правда не умеешь держать язык за зубами. Ты говоришь даже то, о чём тебя никто не спрашивал. Тот сконфузился — явно имел репутацию болтуна. И хоть он был топовым актёром и даже играл в мюзиклах на Бродвее — по уровню влияния он уступал только актёрам вроде Криса Хартнетта. Он попытался оправдаться: — А… я просто… Майли перебила: — То есть ты собираешься конкурировать с Кан У Джином? Он моргнул. — Что? — С твоим отношением… он тебя размажет. Без жалости. Я тебе как друг говорю. И да — следи за языком. Ты звучишь слишком легкомысленно. — Ты!.. — Но ты мне помог. Спасибо. И она ушла, оставив его стоять ошарашенным. Идя вперёд, Майли вдруг отчётливо представила: Кан У Джина в образе Зверя. Его звериное, хищное, пробирающее до костей актёрское давление. Его музыкальность. Его внутренний мрак и мягкость одновременно. Это усилило её внутреннее ожидание. И одновременно — огорчило. «Как же… обидно.» Потому что, как бы близко они ни общались — он ничего ей не сказал. Совсем. «Он никогда не думает о том, что скажут другие. Он скрытный. И если информация засекречена — он даже намёка не даст… Ну хоть бы намё-очек!!!» Она бурчала это себе под нос, когда её команда начала собираться вокруг неё. Майли повернулась к своему менеджеру Джонатану и коротко сказала: — Передайте Disney. Я согласна. Корея. 17 декабря, день. Интернет снова рвало. Новости о Кан У Джине появлялись каждые пять минут: [Star Talk] Кан У Джин на пути в Голливуд: ожидается вылет в начале следующего года«Исполню обещание из Канн». Голливуд отмечает рост корейской звезды[Фестиваль] Сегодня вечером — Синий дракон! Участие Кан У Джина подтверждено Час оставался до началаСинего дракона — самого популярного кинофестиваля Кореи. Индустрия бурлила. Год был наполнен рекордами. Две двадцатимиллионные картины. Крупнейшие скандалы. Громкие дебюты. И теперь — Голливуд. Эта церемония уже стала легендой… ещё до начала. «Похоже, этот год — праздник для ‘Острова пропавших’ и ‘Пиявки’. Сколько статуэток заберёт Кан У Джин?» Сеул. Огромный арт-центр. Красная дорожка расстелена на сотни метров. По обеим сторонам — море людей. Репортеры бьют вспышками, словно молотят по барабану. И толпа визжит: — «Кяяяяя!!!»— «Оппа!!!»— «Повернитесь!!!» Одна за другой подъезжали машины. Звезды выходили в смокингах и вечерних платьях. Но среди криков всё чаще звучало: — «Почему он не пришёл?»— «Он точно прибудет?»— «Если он поехал в ЛА и не придёт — всё, конец.»— «Без него праздник не праздник.» Конечно, речь была о нём. Кан У Джине. Прошлый год — дебют и уже две премии. Этот год — два фильма по 20 млн, Голливуд, международная слава. Не прийти он просто не мог. И как будто в ответ — подъехал чёрный минивэн. Охранник распахнул дверь. И — вышел он. Кан У Джин. Чёрные волосы. Белый смокинг. Холодное лицо. И мир взорвался. — «КЯЯЯЯЯЯЯ!!!!»— ПАБАБАБАБАБАБА!!! (вспышки) Даже У Джин внутри подпрыгнул: «Блин!! Да что за гром?! Я оглохну!» Это был хаос. Красиво снятый хаос. Через час. Внутри зала. У Джин сидел в центре секции актёров — место, зарезервированное для главных номинантов. Слева — Хон Хе Ён.Справа — Лю Чон Мин. Вокруг — актёры, режиссёры, продюсеры, включая Квон Ки Тэка. А все камеры, все операторы — смотрели на него. — «Камера 3, наводка на У Джина.»— «Крупный план.» У Джин почти не мог вздохнуть спокойно. «Чёрт… вот это популярность… Я уже как аквариумная рыба…» И всё же — лицо оставалось ледяным. Церемония началась. Музыка. Свет. Первыми шли награды новичкам. У Джина это не касалось. Но оба победителя — и парень, и девушка — сказали в своих речах: — «Это честь получить награду после Кан У Джина-ним, обладателя Новичка прошлого года.»— «Я так вдохновлялась Кан У Джином-ним… спасибо!» Он тихо кашлянул. «Неловко…» Дальше — художественный цех, технический цех. «Пиявка» и «Остров» брали одну награду за другой. Потом — перерыв. Потом — возвращение. И сразу: — «Премия популярности! Поздравляем, Кан У Джин!!» Зал встал. Аплодисменты взорвались. Он поднялся, как будто ничего не случилось. Получил трофей. Поклонился. — «Спасибо. В следующем году хочу получить эту же награду… но уже за рубежом.» Полунамёк. Полуголливудская улыбка. Толпа взорвалась снова. Следом — главные награды. Поддержка.Актрисы.Актёры. И, наконец… — Лучший актёр. На экране замелькали видеонарезки: Кан У Джин — «Остров пропавших»Сим Хан Хо — «Пиявка»и ещё трое гигантов корейского кино. Зал напрягся. И… — «Лучший актёр этого года… Кан У Джин!! ‘Остров пропавших’!!» Второй год на Синем драконе — и он снова забрал вершину. Он поднялся на сцену под оглушительный рев. Покерфейс был холодным.Но внутри: «ДААА!! ДА! ЛУЧШИЙ АКТЁР!! УЖЕ ДВА!!» Это был его второй «Лучший актёр» за три дня. Сначала Синий дракон, Большой колокол 20 числа. Все главные награды года — его. ---------- Переполнение (12) В тот момент, когда на Большом колоколе объявили победителя в номинации «Лучший актёр», — и назвали Кан У Джина — зал взорвался. — «Лучший актёр!! Поздравляем! Кан У Джин из ‘Пиявки’!!» Кан У Джин поднялся из своего кресла. Сотни камер одновременно навелись на него. Но выражение У Джина оставалось ледяным. Холодный покерфейс — как будто это обычная прогулка. Коллеги-актеры поздравляли, жали руки, хлопали по плечу, но он шел на сцену всё с тем же ровным лицом. — «……» А внутри — адский хаос. «ОСЛЕПИТЕЛЬНО. Голова гудит. Горло сухое. Сердце скачет. Ноги подламываются… ЧТО ПРОИСХОДИТ??» Но снаружи — абсолютная сталь. И именно в эту секунду до У Джина дошло: «Два года… нет, почти три. Кто бы мог подумать, что я — бездарный обыватель — дойду до такого? ‘Лучший актёр’… Странно: казалось бы, нереально… а сейчас — не страшно.» Он привык. К индустрии. К давлению. К свету. К сцене. К тому, что орут его имя. То, что когда-то казалось невозможным, стало… привычным. Но главное — он не потерял себя. Внутри он оставался прежним. «Но, блин… Когда вот эти монстры-актёры сверлят меня глазами — это неловко! Сколько лет ещё нужно, чтобы перестать стесняться??» Странно, но корейские премии смущали его сильнее, чем Канны. Потому что в Корее он стоял среди людей, которых знал по телевизору с детства. Которых уважал. Которыми когда-то восхищался. И которые теперь… аплодировали ему стоя. На сцене Покерфейс не дрогнул ни разу. Это поразило всех. — «Он вообще не улыбается…»— «На Синем драконе был такой же!»— «Он доволен или нет?»— «Человек выиграл Канны, два фильма по 20 млн, все премии в Корее… А выглядит так, будто ему всё равно…» Для остальных это ощущалось как переход в другой мир. Другой уровень. Другая лига. И это было забавно, потому что… У Джину было абсолютно не до «высот». Он думал: «Лучший актёр — круто. Но я хочу сладкого. Поскорее домой… ЧЁРТ, я хочу дорамаен!!!» Это был его реальный фокус. Не Голливуд. Не карьера. Не статус. А… рамён. Позже. Около полуночи. Кан У Джин вернулся домой.Вспышки камер всё ещё ослепляли — репортеры толпились у подъезда. Он отработал, как всегда, без единого сбоя. И, игнорируя афтерпати — и Большого колокола, и агентства — сразу рванул домой. Как только вошёл в гостиную — широко потянулся: — «Аааа!!» Маска идеального актёра слетела моментально. Он расплылся в улыбке, как школьник, которому вернули карманные деньги. Полки в гостиной украшали трофеи. И новый — за «Лучшего актёра» — блестел особенно ярко. — «Сколько их уже?» Он улыбался, как ребёнок. С прошлогодних восьми наград (Новичок года и ещё несколько) до нынешних — сплошные Лучшие актёры. И среди них — корона Канн. Он стоял, скрестив руки, наслаждаясь видом собственного «музея». — «Домашние премии есть. Канны — есть. Так… Голливуд теперь остался?» Он сказал это спокойно. Но внутри — тлел огонь. Рамён Он развернулся: — «Для начала… одна миска.» Достал лапшу быстрого приготовления в миске — еду богов. Через несколько минут, когда залил кипяток и сел ждать, он открыл телефон: — «Посмотрим, что там в новостях.» Сеть кипела. Статьи одна за другой: «Кан У Джин — лучший актёр Канн, Синего дракона и Большого колокола. Абсолютный рекорд.»[Star Photo] Кан У Джин — ледяная походка к сцене«Второй год — лучшая роль. Третий — Голливуд?»«Кан У Джин создаёт историю корейского кино» YouTube, соцсети, форумы — всюду только о нём. Каждый кадр, каждый жест, каждое слово… Даже его вздох становился мемом. Тем временем — другое пламя В кино-сообществах обсуждали не награды, а… «Beast and the Beauty» — слух о лайв-экшне Disney. Пост корейца, живущего в ЛА, стал взрывом. Прикреплённая визитка из голливудской индустрии подлила масла в огонь. Форумы кипели: — «Хотя это слух… но ПЛИЗ, пусть подберут идеальных актёров!»— «Не меняйте оригинал, Disney, умоляю!»— «Да это же всё фигня!»— «Вот мой фан-каст!» Фантазии множились. Постеры, арты, рендеры… Зверя примеряли голливудские гиганты. Беллу — топовые актрисы. Разумеется, ни один человек на Земле не догадался бы, что: Кан У Джин уже получил предложение на роль Зверя. Такого просто никогда не было. Азиаты обсуждали одно… Америка — в другом масштабе. В США, где слух начинался, масштаб был огромный. На американских Reddit-ветках фанкасты шли в промышленных объёмах. — «Только Брэд Депп!!»— «Только Майли Кара!!» Имя корейца? Даже близко никто не произносил. 21 декабря. Утро. Сеул. В будний день, около 10 утра, в кинотеатр вошёл мужчина — полностью в чёрном: длинный пуховик, опущенная низко шапка, маска. Он проверил время: ещё несколько минут до начала первого утреннего сеанса. В фойе было много людей. — «Это мой первый раз на японском фильме.»— «Из-за Кан У Джина я тоже пошла.»— «Он реально говорил по-японски в трейлере!»— «Это уникально. Корейский актёр — лидер японского фильма.»— «23 миллиона зрителей в Японии??»— «Сумасшествие.» Мужчина прошёл мимо, тихо. Это был, конечно — Кан У Джин. Пришёл посмотреть «Жуткое жертвоприношение» на корейском экране. Зал был заполнен больше чем наполовину. Он занял место у края ряда. Свет погас. Заставки пошли. И тут — телефон завибрировал. Он взглянул — чтобы отключить звук. Сообщение. От Чхве Сон Гона. Чхве Сон Гон: У Джин, отдыхаешь? Не стал звонить, вдруг ты спишь. Только что пришло подтверждение от Columbia. Аудишн и скрин-тест — 25 января. Примерно 20-го вылет. Следующее сообщение: И ещё. Пришло письмо от Disney. Ты официально подтвержден как кандидат в ‘Beast and the Beauty’. На экране телефона, отражаясь от синего света, это выглядело… как начало нового уровня. Следующей арены. ---------- Переполнение (13) В тёмном зале кинотеатра, пока на экране ещё шли последние рекламные ролики, мужчина в длинном чёрном пуховике смотрел на экран телефона.Кан У Джин перечитывал сообщение от Чхве Сон Гона и бормотал под нос: «Аудишн и скрин-тест ‘Пьеро’ — 25 января. Вылет — 20-го. Быстро. Даже быстрее, чем ожидал…» Сейчас был конец декабря. Оставалось чуть больше трёх недель. «Пара дней прозапас — из-за часового пояса. Понятно.» Именно так и было. Нужно не только привыкнуть к разнице во времени между Кореей и ЛА, но и привести У Джина в идеальное состояние перед кастингом. День минимум. А лучше — два. Хотя он уже был в ЛА несколько раз, сейчас цель была другая — предельно конкретная. Тем более это Columbia Studios, студия из Большой пятёрки. Разумеется, директор решил вылетать заранее. У Джин кивнул. Затем открыл следующее сообщение: — И ещё. Пришло письмо от Disney. Ты официально подтверждён как кандидат на роль в ‘Beast and the Beauty’. У Джина словно накрыл лёгкий тёплый ветер. Облегчение. После премитинга Disney — а затем официального объявления кандидатов от Columbia по «Пьеро» — он переживал, что «Beast and the Beauty» его сбросит из-за конфликта проектов. «Говорил же диреткор… могут выкинуть из-за конкуренции. Но вроде обошлось?» Косвенная, но всё же угроза была. Даже если встречи прошли ровно — Disney могли решить «не связываться» и просто выбрать другого. И их задержка выглядела логично. Хотя внешне У Джин никак не показывал ничего — покерфейс — в глубине он всё же волновался. «‘Beast and the Beauty’ тоже хочется. Весёлая роль будет.» И ностальгия — тоже. Он смотрел оригинал в детстве. «Если бы не вышло — ладно, но если шанс есть, то почему бы и нет.» К тому же… «Оценка у проекта высокая.» И теперь и Disney, и Columbia — подтвердили его как кандидата. Официально — ещё не объявлено. Но это — вопрос времени. Он прислонился спиной к креслу. «Две студии из Большой пятёрки? Это же сумасшествие.» Даже статус «кандидата» — сам по себе невероятен. И всё равно У Джин ощущал внутри: «Обе роли — мои.» Уверенность. Лютая и спокойная. Порожденная подпространством. Он мельком задумался, когда Disney раскроют список кандидатов. Но сразу же отмахнулся: «Пусть. Это будет приятное ожидание.» Ведь даже по одному «Пьеро» мир взорвался. А если выйдет новость о «Beast and the Beauty», у которого мировая фанбаза в десятки раз больше… Представить последствия было легко. И от этого его по спине прошёл азартный холодок. «Будут хейтеры. Крики. Споры.» Он усмехнулся. «Мне-то что.» В этот момент — — ♬♪ В колонках раздалась печальная, тихая мелодия. В зале погас свет. Фильм начался. У Джин выключил звук на телефоне, сунул его в карман и расслабился. «Давно я так не смотрел кино…» Последним был «Служба поручений» — и У Джин даже тихо хмыкнул, вспомнив лица друзей, бледных от ужаса. Перекинул ногу, устроился поудобнее. Несмотря на ранний сеанс, зал был заполнен больше чем наполовину. Все сосредоточенно ждали. Появился Иёта Киеси. То есть — он сам. Безэмоциональное лицо. Блеклый взгляд. Опустошённая поза. Выжженная атмосфера. Лицо Кан У Джина на огромном экране. У него дёрнулся уголок губ. «Не… ну немного же неловко.» Но зрители — вцепились глазами. Фильм не давал им отдохнуть. И переход от хладнокровных сцен — к его бездушной игре на пианино — к первому «домашнему заданию»… — «…!!!» Сотни человек едва успевали моргать. Затем — лодка. Самоубийство ради отвлечения следствия. Детектив. Темп: без единой щели для вдоха. И когда в финале Иёта впервые плачет, зал ахнул. Фильм завершился. Музыка ударила. Экран погас. И на весь зал раздались впечатления: — «Офигеть…»— «Безумие.»— «Что у него с актерской игрой? Это не уровень Кореи.»— «Озноб по коже.»— «Его японский… идеален.»— «23 миллиона в Японии — неудивительно.» Никто и не подозревал, что мимо них медленно прошёл сам Кан У Джин, скрытый под пуховиком и маской. Он улыбнулся под маской. «И это тоже возьмёт 10 миллионов.» Лос-Анджелес. «World Disney Pictures». В то время как в Корее шло утро, в ЛА был разгар рабочего дня. Команда «Beast and the Beauty» сидела за длинным столом и листала файлы. — «Все актрисы на роль Беллы подтвердили участие.»— «Майли Кара задержалась, но всё-таки согласилась.»— «Уже боялись, что откажется. Но резко передумала.» — «Отлично. Теперь — мужские роли.»— «Проводим кастинги по этапам или всех сразу?»— «Лучше этапами — нужно сопоставить по дуэту. Песня, сцена с танцем, сцена у пианино…» Разговоры текли быстро. — «Но до этого — надо официально объявить лайв-экшн.Слухи слишком громкие.»— «Задержим — потеряем волну.» Решение приняли сразу: — Анонс — в ближайшие дни. Корея кипела: [MovieTalk] В Корее стартует ‘Жуткое жертвоприношение незнакомца’! С предыдущего дня шум стоял неимоверный — а утром релиза он стал в разы сильнее. Лидер предзаказов №1. 23 миллиона в Японии — теперь старт в Корее! Эффект У Джина был очевиден. И ожидания — огромные. И эти ожидания фильм превзошёл. Оценки: Рейтинг: 9.6Отзывы:— «Не надо слов. Кан У Джин — это Кан У Джин.»— «Фильм крутой, но финал — вершина.»— «Первый японский фильм в моей жизни — из-за У Джина. Офигенно!»— «Его японский и язык жестов — вау.»— «Теперь понял, почему он выиграл Канны.» И сотни других. 22 декабря. Утро. У Джин сел в минивэн. Команда приветствовала его. Чхве Сон Гон показал планшет и улыбнулся: — У Джин, у нас отличный старт! На экране: 608 893 зрителя за первый день.1123 экрана. — Для японского фильма — результат бомбический. ‘Пиявка’ — исключение, а тут всё ровно. — Понимаю. — К тому же впереди Рождество, каникулы — будет скачок. 23 декабря. Второй день. Новости: Перешагнули 1 200 000. У Джин снова доминировал. Но это был только Корея. В тот же день — в Японии выходит ‘Пиявка’. Шок. Сравнение. Фанаты. Очереди. Нью-Йорк. Несколько дней спустя. На парковке телевизионного центра появилась женщина — блондинка в тёмно-синем пальто. Майли Кара. После записи ток-шоу, с десятком сотрудников, она села в первый из чёрных минивэнов. Внутри, получив воду, она достала телефон. Сообщений было много. Одно — от того самого голливудского актёра. Она щёлкнула по ссылке. Открылась статья. [BBX] Официальное заявление World Disney Pictures: «Лайв-экшн ‘Beast and the Beauty’ — в производстве.» Майли тихо улыбнулась. — «Наконец-то. Они официально объявили.» ---------- Переполнение (14) Официальный анонс лайв-экшна Beast and the Beauty от World Disney Pictures…Новость накрыла мир, как ударная волна. «Disney запускает лайв-экшн ‘Beast and the Beauty’!» Вслед за этим зарубежная пресса выдала шквал статей — одна громче другой. LA TIME: «Лайв-экшн ‘Beast and the Beauty’? Удастся ли Disney в этот раз?»CNM: «Disney подтверждает: один из флагманских мультфильмов получит лайв-экшн!» Любой материал от Disney всегда ловил внимание. Но здесь — оригинал был культовым, с огромной мировой фан-базой. Новости раскупались как горячие пирожки. Это уже бывало — стоило Disney только упомянуть о лайв-экшне, как фанаты всего мира одновременно… сходили с ума.Неважно — получится ли фильм удачным или провальным — шум был гарантирован. И «Beast and the Beauty», разумеется, не стало исключением. Комментарии со всего мира: — «О БОЖЕ!!! ЛАЙВ-ЭКШН??!»— «Если опять облажается как в прошлый раз — даже не начинайте!»— «Реально?? Значит, слухи были правдой!»— «И радость, и тревога одновременно…»— «Я УВИЖУ БЕЛЛУ В ЖИЗНИ?!»— «Disney! Если испортите моё детство — не прощу!»— «Интересно, как сделают Зверя. Опять CG?» Комментарии шли на десятках языков. Масштаб фандома подтверждался сам собой. Но это было только начало. Через два часа после первого объявления World Disney Pictures сделали ещё один пост — уже в своих соцсетях. Официальный пост Disney: «Здравствуйте! Это World Disney Pictures!Спасибо за огромный интерес к лайв-экшн-экранизации ‘Beast and the Beauty’.Мы уже утвердили список кандидатов на роли Беллы и Зверя и скоро приступим к скрин-тестам… А перед этим объявим имена всех кандидатов» Мир завибрировал. Фанаты повыпрыгивали из кресел. — «Уже выбрали кандидатов?? Кто они??»— «Белла ДОЛЖНА быть блондинкой. Голосую за Майли Кару!»— «Когда назовёте? Сегодня? Завтра?»— «Пожалуйста, пусть попадут мои фавориты из фанкастов!»— «Только идеальная синхронизация!!» Интернет кипел, как кастрюля с кипятком. За рубежом «Beast and the Beauty» разгонялся ещё сильнее, чем ‘Пьеро’. «Пьеро» был новым, неизвестным проектом — пока. Но у «Beast and the Beauty» была мощь оригинала. Фанаты уже видели фильм в голове. И легко взрывались. Азия — тоже в огне Япония: «Лайв-экшн ‘Beast and the Beauty’ подтверждён — публика требует объявить имена актёров!» Корея: YouTube-ролики, фанкасты, мечты, мемы: «Мой фан-каст Лайв-экшна ‘Beast and the Beauty’!» Внутри страны СМИ пока не поднимали тему до красных заголовков — но международные разделы уже сияли ссылками на американские источники. Общественное мнение кипело. Форумы гремели. Соцсети — полыхали. Естественно… Кан У Джин тоже всё это увидел. Сидя у себя дома, листая новостные ленты, он тихо пробормотал: — «Вот это огневая мощь…» Да, за несколько дней до Рождества ажиотаж стал только сильнее. А тем временем год подходил к концу. И вот — утро в доме Кан У Джина. 5 утра.Он с трудом поднялся, ещё не до конца проснувшись, сел на кровати, зевнул, и только потом взял телефон. На экране: 2022 / 1 января, суббота Он тихо выдохнул: — «Фух…» Начался его третий год. Спустя два дня. Понедельник, 3 января. После двух суток, наполненных праздничным хаосом, мир снова входил в рабочий ритм. За эти дни успело случиться многое.Disney набрал обороты. «Beast and the Beauty» стал горячим мировым топиком. К тому же — объявили режиссёра и ключевых постановщиков. Но кандидаты всё ещё не были объявлены. Одновременно «Пьеро» подтвердил официальные даты кастинга и скрин-теста — интерес усилился ещё больше. И, естественно… Кан У Джин стал главной фигурой обеих волн. «Кан У Джин — на кастинг ‘Пьеро’ 25 января. Когда он вылетает?»«Первый корейский актёр, который может стать лидом в Голливуде!» А ещё — Columbia прислала материалы для подготовки. Внутри минивэна. Утро. Снегопад. Колёса шуршат по заснеженной дороге. У Джин смотрит в окно: «Снег валит как безумный…» Он ехал на рабочий график. Но не было ни волнения, ни нервов — только обычный внутренний холод, привычная маска. Этому способствовала и его личность, и подпространство. Чхве Сон Гон протянул ему планшет: — У Джин, глянь. Статистика по «Жуткому жертвоприношению» и «Пиявке». Берут рынок, как шторм. Фильмы держались в кинотеатрах две недели подряд. И цифры были невероятные. — «Оба фильма уверенно идут к 10 миллионам. Но главное… Если повезёт, ‘Жуткое жертвоприношение’ перегонит ‘Морское сражение’.» Это была третья строчка в истории корейского проката. Первое место — «Пиявка».Второе — «Остров пропавших».Третье — «Морское сражение». Если «Жуткое жертвоприношение» займёт третье… ТОП-3 КОРЕЙСКОГО КИНО ПРОШЁЛ БЫ ПОД НИМ ОДНИМ. Чхве Сон Гон дрожал от эмоций: — Если это случится… это же эпохальное событие! У Джин ровно сказал: — Будет хорошо, но… ничего страшного, если нет. — ЧТО?? Тебе вообще не жаль? Любой другой актёр ревел бы от нервов!! У Джин вздохнул: — Правда? Но внутри… «Пожалуйста!! Пожалуйста, пусть ‘Жуткое жертвоприношение’ станет №3!!Топ-1, топ-2 и топ-3 — ВСЁ МОЁ!!» Он горел как лава — но внешне оставался идеально спокойным. Покерфейс — на максимум. Чтобы его не выдало, он аккуратно потянулся вперёд и взял сверху сценарий «Пьеро». Чхве Сон Гон, увидев это, мгновенно замолчал. Никто из команды не смел говорить, когда У Джин входил в режим «работа со сценарием». И вот — он коснулся чёрного квадрата подпространства. Мгновение — и он уже в вечной тьме. Перед ним всплыл белый прямоугольник — «Пьеро». Подпространство. [11/ Сценарий: Пьеро / Уровень EX+] Ему давно доступно чтение на 100%. Он перечитал этот сценарий десятки раз. Пережил каждого персонажа. Прожил их. И теперь — снова. Из списка персонажей он выбрал: A: Генри Гордон / Злодей Главную роль. Ту самую. Голос системы: «Подготовка к погружению…» Серый туман поглотил его. Звук двигателя — глухой, вязкий. Зрение — размывается. Мир — окрашивается цветами. И вот… Он — Генри Гордон. Он сидит в заднем ряду грязного автобуса. Граффити на стенах. Тусклый свет. Ночная дорога. На нём — красный поношенный костюм, жёлтый жилет, коричневые ботинки. Волосы — длинные, рыжеватые, влажные. Лицо — белая краска. Кроваво-красные прямоугольники вокруг глаз. Улыбка — нарисована так, словно рот разрезали ножом. Но он чувствовал себя… прекрасно. И когда в автобус зашли четверо пьяных мужчин и начали издеваться над ним —его улыбка стала шире. Его смех — громче. Даже когда удары снесли его с сиденья —он захлёбывался смехом. — «Хахахаха!!»— «Хе-хе-хе!» Страх — исчезал из их глаз. Оставалось одно: ужас. И когда они бежали с автобуса, он лежал на полу, хохоча в истерике. Водитель сказал: — «Из-за твоего лица… с тобой связываются. Опасный ты…» А Генри поднялся и тихо ответил: — «Опасный? Хах… какая похвала.» Он посмотрел в грязное окно на своё отражение. Ужасный, чудовищный Пьеро. И сказал: — «Сумасшедший? Это комплимент.» Так начиналась история злодея. ---------- Переполнение (15) Перспектива сменилась.Теперь это был не грязный автобус, где «Пьеро» истерически хохотал. А шумный Нью-Йорк, залитый дневным светом. Прошлое. Истоки. Идя по улице, Кан У Джин — в образе Генри Гордона — буквально волочил ноги. Сутулый. Разбитый. Пустой. От той пугающей безумной гримасы в автобусе не осталось ни следа. Внутри и снаружи — он был совершенно другим. Состояние Генри Гордона — тряпка, тяжёлая от воды. Грязный комок уныния. Тело — словно налитое свинцом. Сердце — вязкое, мутное, обессиленное. — «…Ха…» Проходя мимо потока людей в костюмах и чистой одежде, он тяжело выдохнул. Кто-то косился на него — в старой толстовке, заношенных кедах, с неаккуратными волосами. Он видел эти взгляды — но не реагировал. Он подошёл к окну магазина, посмотрел на своё отражение: Старая толстовка. Бедные джинсы. Кеды, у которых стёрта подошва. Волосы — неухоженные. Спина и плечи — сгорбленные. Тело — слишком худое. Это был он сейчас. Дверь магазина распахнулась.Коренастый, полный хозяин — лысина, огромные усы — выпрыгнул наружу. Стоило ему увидеть Генри, как лицо перекосилось, брови сошлись в грозную линию: — Что тебе нужно? Генри вздрогнул, сжался ещё сильнее: — А… я просто… — Проваливай. — Н-н недоразум… — Я сказал — убирайся! Громкий рёв подчистую сорвал внимание прохожих. Генри ещё мгновение постоял — и, прикусив губу, отошёл. Оглянулся. Толстяк всё так же сверлил его презрительным взглядом. Презрение. Оно резануло по сердцу — но Генри сделал вид, что не заметил. Он слишком часто сталкивался с этим. — Всё нормально. Я сотру эту мысль. Он подавил раздражение. Заставил себя не чувствовать. Мир был равнодушен. Люди — тоже. Как и толстяк из магазина. Внутри — пустота. Тихая, вязкая, выжигающая. Он вошёл в переулок. Перед ним — маленькая пиццерия. Его работа. Доставщик. Несколько секунд он просто стоял перед дверью, тяжело дыша. Потом — вошёл. — ЭЙ!! Внутри раздался яростный крик. Вылетел толстый мужчина в пыльном фартуке. Хозяин пиццерии. — Клиент звонил! Ты опоздал на 7 минут! СЕМЬ!! Ты вообще как работаешь?! — Я-я… прости… Грубость обрушилась на голову, как топор. Хозяин подскочил — кулаки сжаты, лицо красное. — Деньги за пиццу забрал? — Я… нет… — Что?! — Адрес неверный… — То есть теперь ты ещё и клиента обвиняешь?! — Н-нет… простите… Хозяин скрипнул зубами: — Чёртов бездельник. Я взял тебя из жалости, потому что ты умолял. Всё. Уходи. — Ч-что?.. — У-ХО-ДИ!! Искры презрения превратились в ядовитое пламя унижения. Генри согнулся, как сломанная ветка. — П-пожалуйста… дайте шанс… я буду лучше… клянусь… Хозяин шагнул ближе: — Сам уйдёшь? Или мне тебе что-нибудь сломать? Генри замолк. Сломанное молчание. — Тогда… можно хотя бы заплатить за то, что я уже… ПЛАФ! Пачка смятых банкнот и мелочи полетела на пол. — С вычетом всех ущербов! ВАЛИ! Генри смотрел на деньги, лежащие у ног. Пальцы дрожали. Голос внутри кричал: «Не поднимай!» Но реальность шептала: «Без этого вы оба с сестрой умрёте.» Он опустился — собрал каждую бумажку. Почувствовал, как что-то внутри него снова умирает. — …Вот так. Сзади плюнули на пол. Он сделал вид, что не слышит. Он снова шёл по улице. Перед магазином — десяток телевизоров. На одном женщина-специалист строго говорила: «Неконтролируемая ярость — болезнь. Ей нужно лечение. Гнев — источник многих бед.» Слова будто адресованы ему прямо в грудь. Генри тихо ответил: — Да… если бы я разозлился — не получил бы ни копейки. Пошёл дождь. Люди побежали. Он — просто накинул капюшон. Перед ним автобус. В окне — улыбающийся ребёнок. Генри улыбнулся в ответ. Ровно на секунду. Мать закрыла ребёнку глаза. Улыбка исчезла. Привычно. Слишком привычно. В голове повторялись слова: «терпи», «игнорируй», «проглоти», «пройди мимо», «закрой глаза». Задавить гнев. — Мне… нужно найти работу. Дома ждала больная младшая сестра. Ему нельзя было терять время. Прошло несколько дней. Новая работа. Большой супермаркет. Парковка. Дождь. Генри прыгал и тряс рекламным щитом. Но выглядел он… как клоун. Красная краска. Белое лицо. Треугольники у глаз. Длинная нарисованная улыбка. Настоящий Пьеро. — Эй, Генри. Он обернулся. Толстый хозяин пиццерии ухмылялся: — Вот ты где. Сутуленький костлявый Пьеро. Тебе идёт. Ну-ка, давай, попрыгай. Клоун же должен развлекать покупателей. Генри стоял, стиснув щит. Презрение. Унижение. Жалость. Злоба. Всё намоталось клубком. Но он ничего не сделал. Как всегда. Хозяин поржал — ушёл. Генри опустил щит. Смотрел ему вслед. «……» Выражение лица — странное. И вот — ночь. Гроза. Пиццерия почти закрыта. Толстяк пьёт пиво. — Грохот! Дверь открылась. Вошла тень — Пьеро, насквозь мокрый. — Генри?! Чёрт… что ты… — БУХ-БУХ! Выстрелы. Толстяк падает. Кровь растекается по полу. Пьеро стоит, держа пистолет. Генри выдохнул: — …А. И в тот же миг — почувствовал освобождение. Плечи выпрямились. Спина распрямилась. Грянула молния.По лицу потекла красная краска — словно он плакал кровавыми слезами. И Генри… захохотал. — Хе… хе-хе… ХАХАХАХАХА!! Он увидел на полу игральную карту. Поднял. На ней — клоун. Слово: JOKER. Мир мигнул.И У Джин вернулся в минивэн. Снег всё ещё падал. «Уф… тело чуть ломит.» После того, как он прожил всю предысторию злодея, ощущения были… странные. Оглушающие. Но приятные. Он убрал остатки безумия — в подпространстве был огромный. Покерфейс восстановился. Он посмотрел на сценарий на коленях. «Отрывок хороший… но вживую — совсем другой уровень.» Сценарий был усыпан скрытыми смыслами. Подтекст рвался из каждого жеста, паузы, взгляда. Генри Гордон — персонаж дикий. Слабый, задавленный — но с яростью, готовой рвать мир. А в финале — наполненный безумием и удовольствием. У Джин тихо думал: «Свобода роли», «синтез роли»… Можно использовать и «Озверение», если понадобится. Раскрыть злодея в реальности. Поднять способности. «Мм. Будет весело.» Тем временем — Лос-Анджелес. Columbia Studios. Встреча. Закрытая. Ан Га Бок — напротив четырёх топ-менеджеров студии. Деловой настрой. Серьёзные лица. — Режиссёр Ан. Лысый руководитель передал прозрачную папку: — Вам нужно кое-что знать. Ан Га Бок открыл папку. — Что это? — «Пьеро» сменит название перед релизом. — …Название? — Да. Похоже, но другое. Мы меняем его на: «Пьеро: Рождение злодея». Ан Га Бок моргнул. Но слушал дальше. — И ещё. Этот фильм станет первой точкой запуска большого проекта, который мы готовим давно. Геройская серия, объединённый кино-мир, связанная франшиза. Он произнёс спокойно: — Наша киноселенная. И последнее: — Главный персонаж первой части. Первый появляющийся в этой вселенной злодей. Генри Гордон. Улыбка мелькнула на лице лысого руководителя. — И, соответственно… актёр, который сыграет Генри, станет лицом первого злодея нашей киновселенной. ---------- Переполнение (16) Киновселенная. В индустрии этим словом называют единый мир, в котором разворачиваются множество разных фильмов с разными героями, злодеями и сюжетами. Разные истории — одна вселенная. Один мир. Одна система. Комиксы. Анимация. Сериалы. Романы. Игры. И если историй становится слишком много — приставку «кино-» рано или поздно снимают.Просто «Вселенная». Но суть остаётся: всё связано. Проект Columbia Studios: «Киновселенная». О нём киноиндустрия слышала уже давно. По миру ходили слухи, намёки, утечки. В Голливуде — тоже. Многие компании пытались создавать свои вселенные — но успехов было мало. Слишком дорого. Слишком сложно. Слишком рискованно. Сложности были такими: астрономический бюджет, огромные требования к актёрам, длительное планирование, опасность провала одной картины, который утянет за собой весь проект, контрактные проблемы, невозможность заменить актёра без потери непрерывности. Сложность настолько велика, что это почти невозможно. Но если киновселенная удаётся — прибыль и брендовая мощь становятся абсолютными. И вот Columbia объявила: они запускают свою киновселенную. Режиссёр Ан Га Бок слушал — и думал: «Ничего себе… даже для Columbia — это отважно.» В его голове переплетались сомнение и восхищение. Запуск такого масштаба может определить, будет студия расти или рухнет. Для крупнейшей компании — это всё равно риск на уровне прыжка в пропасть. Но главное было не это. Главный злодей их новой вселенной. Первые ворота. Первый шаг. Генри Гордон. И фильм, в котором он появится: «Пьеро: Рождение злодея». Ан Га Бок повторил про себя название и тихо кивнул. «Да. Правильно. Это действительно — рождение.» Для студии этот фильм — не просто криминальный триллер. Это парадный вход во вселенную Columbia. «Здесь рождается первый злодей нашей киновселенной».В этом была концепция. И амбиция. После долгой тишины режиссёр поднял взгляд и спросил: — Почему вы говорите мне об этом только сейчас? Вопрос был справедливый. Он — утверждённый режиссёр «Пьеро». Если фильм включён в киновселенную, структура всего проекта меняется — кардинально. Лысый руководитель ответил: — Мы сами долго не могли решить, включать ли Генри Гордона в нашу вселенную. Рассматривался вариант оставить «Пьеро» самостоятельным фильмом. Окончательное решение приняли только недавно. Проблемы сценария, права на персонажей, контракты, риски — все сложности, которые преследуют любую большую вселенную. Иногда персонажи исключались. Иногда переносились. Иногда вовсе исчезали. Но теперь решение было принято: Генри Гордон — злодей №1 в их будущем мире. Лысый руководитель продолжил рассказывать — спокойно, обстоятельно. Десять минут объяснений. Из всей речи Ан Га Бок выделил главное: — Мы уже несколько лет готовим нашу киновселенную.— Есть десятки персонажей и развитые сценарные линии.— Задача — выпуск отдельных фильмов о разных героях.— А затем — объединение всех персонажей в одном фильме. На этих словах Ан Га Бок даже задержал дыхание. Он прекрасно понимал, что это значит по деньгам. И по силам студии. Он спросил осторожно: — Тогда «Пьеро» тоже войдёт в фильм, где соберутся все персонажи? — Разумеется. Можете считать это финалом первого сезона нашей вселенной.Хотя, конечно, детали могут меняться. И добавили: — Потому мы так серьёзно смотрим на «Пьеро».— И потому вы для нас ключевой человек, режиссёр Ан. Он слушал — и думал: «Это… честь? Или бремя?» На плечи корейского режиссёра легла огромная ответственность. Азиат становится человеком, запускающим в Голливуде первую фазу новой киновселенной. Такого раньше не было. Ни в США. Ни в Азии. Ни-где. И только одна мысль резала воздух: «А если главную роль возьмёт У Джин…?» Корейский режиссёр.Корейский актёр.И первый злодей Columbia Studios. Это будет исторически.Не «возможно».Не «вероятно». Гарантировано войдёт в историю. И Ан Га Бок вдруг потерялся в мыслях, представляя масштаб. Лысый руководитель закончил: — Если «Пьеро» пройдёт успешно… возможно, мы предложим вам и другие проекты. Так что, режиссёр Ан — выложитесь полностью. — …Постараюсь. — О, и ещё. На открытом кастинге и скрин-тестах будет много высокопоставленных гостей. Вы понимаете почему. Он кивнул. — И, конечно… Всё, что вы услышали здесь — совершенно секретно. Вернемся к Кан У Джину, который снова в аду расписания. Съёмок первой части «Полезного зла» уже не было — они завершены.Но нагрузка почему-то только увеличилась. У Джин включил своё «рабочее лицо» и подумал: «Чёрт… это сложнее, чем съёмки.» Его жизнь превратилась в бесконечный конвейер: коммерческие съемки, фотосессии, радиоэфиры, интервью, мероприятия, рекламы, ролики для YouTube-канала «Альтер-эго Кан У Джина», промо и маркетинг всех релизов. К этому добавлялись: благотворительные мероприятия, праздничные съёмки, Новый год, работа с фанатами, фан-митинги, автограф-сессии, частые перелёты Корея ↔ Япония. Время просто таяло. Если бы он снимался в дораме — мог бы отрезать часть расписания.Но сейчас — нет.Он сам попросил сдвинуть всё до 20-го: «Нужно освободить максимум времени перед вылетом.» И единственное спасение, которое у него было… «Подпространство. Хотя бы там можно дышать.» Тем временем — мир крутился дальше. Две его картины — «Жуткое жертвоприношение незнакомца» и «Пиявка» — шли как шторм. Обе взяли 10 миллионов в своих странах: «Жуткое жертвоприношение» — в Корее, «Пиявка» — в Японии. И одновременно рвали дневные сборы. Статьи гремели: «Комбинированные сборы превысили 30 миллионов зрителей!» У Джин стал абсолютным феноменом. DM Production. Совещание с Netflix. Большой зал. П-образный стол. Представители Netflix Korea. Команда DM Production. Авторы «Полезного зла». PD Сон Ман У — выглядел как человек, который неделями спит по два часа. Писательница Чхве На На поправила круглые очки: — PD, вы точно в порядке? Он, медленно открыв банку кофе, усмехнулся: — Нет. — Э?.. Тогда вам надо в больницу. — Уже был. Он несколько раз постучал пальцем по предплечью: — Мне поставили несколько капельниц. Обычное дело. Он говорил спокойно — будто говорил о погоде. — Это ещё ничего. Я раньше неделю без сна работал. Но, смахнув волосы, он продолжил уверенно: — Если не рухну — закончу монтаж за три недели. Две недели на монтаж, неделя на финализацию. Уложимся в январь. Исполнительный директор Netflix, Ким Со Хян, кивнула: — Значит, официальная премьера — 3 февраля? — Да. Даже если я умру. Нет — даже если уже мёртв. На самом деле дата давно утверждена. Просто ещё не объявлена. PD Сон Ман У — профессионал высшего уровня. Ошибок не допускает. После вопроса о маркетинге Ким Со Хян доложила: — Готово всё. И в Корее, и за рубежом. YouTube, соцсети, тизеры, ивенты — всё в огневом режиме. Как только стартуем — это будет штурм. Сон Ман У кивнул: — Тогда я отправлю первый тизер через пару дней. Честно — сейчас идеальное время. И У Джин, и Майли Кара — топовые темы. По окончании обсуждения PD Сон Ман У, собирая бумаги, небрежно сказал: — Ах да. Хотите увидеть кусочек первой части «Полезного зла»? Пробный просмотр. В зале сразу возникла тишина. И десять голов — повернулись к большому экрану. ---------- Переполнение (17) Самой быстрой на слова PD Сон Ман У отреагировала писательница Чхве На На. — Что?! Глаза у неё распахнулись. Разумеется, исполнительный директор Netflix Ким Со Хян и вся остальная команда отреагировали аналогично. — П-правда?— Мы можем посмотреть прямо сейчас??— Ого… я даже не думала, что такое возможно… PD Сон Ман У хмыкнул, улыбаясь: — А что, не хотите? Тогда ладно, отложим. — НЕТ!! — Писательница Чхве На На подскочила как ошпаренная. — Я хочу! Очень хочу!! В итоге — хотели все. Писательница, Netflix Korea — любому было интересно увидеть часть готового материала «Полезного зла», фильма, на который делали ставку и в Корее, и за рубежом. Так они все переместились в огромную монтажную комнату внутри DM Production. Монтажка Тёмное помещение, десятки мониторов.Несколько монтажёров сидели за столами.Каждый — с красными глазами и кофе в руках. PD Сон Ман У занял центральное кресло.Писательница, руководительница Netflix, продюсеры и ещё с десяток сотрудников встали за ним. PD Ман У коснулся панели. — Покажу вот на этом. Он указал на огромный экран на передней стене. Пальцы постукивали по клавишам — и видео пошло. Появился… Кан У Джин. В образе Чан Ён У. Связан пластиковыми стяжками.Грязное помещение.Напряжение в воздухе — как перед взрывом. Это был тот самый десятиминутный лонгтейк, снятый в Бангкоке — та сцена, которой PD Сон Ман У хотел ударить по миру. И стоило Чан Ён У начать двигаться… — Ух…— Вау…— Это… что… Люди в комнате замерли. Чхве На На прикрыла рот ладонью.Ким Со Хян наклонилась ближе к экрану.Даже монтажёры округлили глаза — будто видели это впервые. Никто не мог отвести взгляд. — «Это совсем другое, чем мы видели на съёмках…»— «Чёрт… что это за качество…» И правда — материал в монтаже выглядел иначе.Грязь, движение камеры, удары, крики, хрип…И в центре всего: Кан У Джин. Его CQC — безумно реалистичный.Руки — как ножницы.Взгляд — убийственный.Тело — натянутый хищник. Каждый кадр был плотным, ярким, насыщенным. Ким Со Хян — человек, который видел тысячи проектов, — прошептала: — Что это такое… Это качество в несколько раз лучше, чем я ожидала. Она смотрела, не мигая. 10 января, Лос-Анджелес Голливуд бурлил новогодними новостями.Фильмы анонсировали, проекты подтверждали, статей было море. Но главными темами были две: «Пьеро» (Columbia Studios) и «Beast and the Beauty» (World Disney Pictures). Обе студии — из Большой пятёрки — вложили в эти проекты все силы. «Пьеро» уже выпустил первые материалы: — бэкстейдж-превью,— фото с площадок,— официальное расписание открытого кастинга. Заголовки зарубежных СМИ гремели: LA Times: «Columbia показывает закулисные фото ‘Пьеро’!»CNM: «Сюжет ‘Пьеро’ под замком — но режиссёр Ан Га Бок и команда впечатляют»BBX: «Единственный корейский актёр-кандидат — Кан У Джин. В Голливуде говорят только о нём.» Но Columbia не остановилась. В их официальном профиле в соцсетях появился новый тизер-текст: «‘Пьеро’ станет отправной точкой масштабного проекта Columbia Studios.» Это означало одно: Подтверждение киновселенной. Толкование одно: фильм — начало огромной франшизы. Именно поэтому «Пьеро» получал столько внимания. Disney — наоборот, хранили тишину После анонса лайв-экшна прошло несколько дней. Ни кастов, ни утечек, ни официальных списков. И это делало всё ещё громче. СМИ спрашивали: «Когда Disney объявят актёров? Белла? Зверь?» Соцсети и зарубежные площадки взрывались фанкастами. — «Беллу только Майли Кара!!»— «Зверю нужен актёр, который умеет петь!»— «Голос — обязателен. Пианино — желательно.»— «Актёр на Принца должен быть идеальным лицом — иначе провал.»— «Боюсь доверять Disney, но… ладно, пусть попробуют.» Фанаты шли волнами — от ожидания до паники. Два дня спустя. 12 января. Лос-Анджелес. Columbia Studios. Огромный павильон Stage 7.Шум, инструменты, панели декораций, огромные строительные конструкции. Среди десятков иностранцев стоял один корейский мужчина — Ан Га Бок. Началась препродакшн «Пьеро». Чертежи, раскадровки, обсуждение локаций и декораций. В его руках — свежая версия сценария «Пьеро: Рождение злодея». Он подробно обсуждал детали сцены с постановщиками… как вдруг: — Режиссёр-ним! Подбегает помощник режиссёра — кореец, из команды Ан Га Бока. Тяжело дышит, глаза округлены. — Что случилось? Зачем орёшь? Помреж, потрясённый, показал телефон: — Р режиссёр-ним… вы видели официальный пост Disney?? — Disney? Сейчас-то что? — Они объявили кандидатов… И… роль «Зверя»… Ан Га Бок отобрал телефон. И увидел. Официальный пост World Disney Pictures: [Beast and the Beauty — Confirmed Candidates]Lead male role: BEAST→ Кан У Джин У режиссёра дёрнулся глаз. — …Что?.. Иностранные постановщики, увидев его реакцию, склонились ближе. Посмотрели на экран. — «Хм?»— «…Подождите… это…»— «Кан У Джин??» И на лицах у всех появились одинаковые выражения: ??? А в Корее — утро. Место: огромный торговый центр в Сеуле. Почему здесь? Потому что именно здесь проходила фансессия Кан У Джина. Очередь — сотни людей. Даже тысячи. Толпа тянулась через весь первый этаж и уходила наружу. Крики, визги, шум, плакаты, телефоны. Народ на втором и третьем этажах снимал происходящее сверху: — «Он ещё красивее, чем на фото!»— «Посмотрите на его фигуру… это просто невозможно.»— «Я должна была встать в очередь на час раньше!!» В центре — стол. За ним сидит он. Кан У Джин. Строгое серое двубортное пальто. Покерфейс. Подписи. Короткие фразы. — Оппа! Желаю удачи на ‘Пьеро’! Ты должен взять эту роль!! — Спасибо. Как тебя зовут? — Джо Ара!! — Спасибо, что пришла. Он подписывал сотни автографов подряд. Пальцы ныли. Время таяло. Он повернулся к следующему фанату… И вдруг — почувствовал, как вся толпа изменилась. Как звук изменился. Тишина. Шёпот. Ошеломление. — «Это… правда?»— «Нет… ну не может быть…»— «Это пранк?»— «ЧТО??» У Джин замер. «…Что происходит?» Сотни людей смотрели на него так, как будто увидели приземлившуюся тарелку инопланетян. И тут — — Оппа? Голос справа. Он повернулся. Перед ним стояла девушка. Его знакомая. Он её слишком хорошо знал. Кан Хён А. Его младшая сестра. А также лидер фанклуба «Кансимчан» — Кровная родственница. Держала телефон. Показывала экран. Лицо — обескровленное, ошарашенное. Она спросила: — Оппа… ты… правда кандидат на роль Зверя… в «Beast and the Beauty»?? И весь торговый центр — тысячи людей — заждались его ответа. ---------- Переполнение (18) Кровная родственница — Хён А — смотрела на экран телефона, бледная как простыня.Кан У Джин же… едва заметно улыбался. Из тех улыбок, когда хочется подразнить. «Она полностью зависла. Ох, как же я хочу её подколоть.» Если бы это был «настоящий» У Джин из его прошлого, он бы уже ляпнул что-нибудь вроде: «Ты в порядке? Лицо кривое.» или «Эй, не корчи рожи в торговом центре — люди же смотрят.» И Хён А, конечно, бы взорвалась. Но сейчас — вокруг сотни фанатов, вспышки, камеры, онлайн-трансляции.У Джин обязан держать образ. Поэтому он опустил голос: — Ты о чём вообще? Он сделал вид, что не понимает. Хён А, дрожащими пальцами, протянула ему телефон. — Вот! Это только что вышло! На экране: [StarTalk] Кан У Джин вошёл в список кандидатов на роль Зверя в лайв-экшне «Beast and the Beauty» от World Disney Pictures Лицо У Джина не дрогнуло.Когда сестра спросила о роли Зверя, он уже понял, что Disney выкатил официальный список. «Неожиданно… но в целом закономерно. Просто ‘Пьеро’ был мощным ударом — а это уже другая лига.» Масштаб реакции будет несравнимо больше. «Даже я бы удивился, увидев корейского актёра в кандидатах на роль Зверя.» Он не думал о конкурентах. Понятно и так: это будут топовые голливудские звезды. Он перевёл взгляд с телефона на Хён А — всё ещё зависшую — и спокойно сказал: — Да. Это правда. Всё как и написано в статье. Сначала она даже кивнула механически… — Аа… правда? Я думала, ты… … … ЧТО?!! ЭТО ПРАВДА??!! Её вопль разнёсся по всему торговому центру, отразился от потолка и вернулся волной. И толпа взорвалась. — ААААААА!!!!— ОППАААААА!!!— ЗВЕРЬ!! ЗВЕРЬ!!— О БОЖЕ ЭТО РЕАЛЬНО!!! Торговый центр превратился в сейсмостанцию. Фанаты прыгали, снимали, визжали, падали, снова визжали. А Кан У Джин сидел с каменным лицом. Как будто так и должно быть. Но внутри: «Охо-хо… они реально сейчас прорвутся через ограждения? Ну хоть бы не растоптали…» Страх? Самую малость. Даже охрана уже напряглась — фанаты давили так, что казалось: вот-вот прорвутся. Сцена прерывается — У Джин. Сзади подошёл Чхве Сон Гон — его узнаваемый хвостик видно издалека. Он тихо сказал: — Пора заканчивать. Я поговорил с организаторами. Сессию перенесём. Уходим. — Понял, директор-ним. У Джин положил недописанную открытку и поднялся. Толпа ощетинилась криками ещё сильнее. — ОППА СМОТРИТЕ СЮДАААА!!!— НЕ УХОДИТЕ!!!— ЗВЕРЬ! ЗВЕРЬ! ЗВЕРЬ!!! Он уже собирался уходить, когда внезапно остановился. Развернулся к людям. Рука — вверх. Жест «тише». Гул схлынул. Тысячи глаз — на нём. И он сказал: — Вы, наверное, уже видели новости. ‘Пьеро’. И ‘Beast and the Beauty’. Да. Я действительно в списке кандидатов на обе главные роли. Шёпот. Он продолжил: — И не только кандидатом. Я сделаю так, чтобы вы увидели статью: «Кан У Джин — утверждён на главную роль». Мир взорвался. — КЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!— ОППАААА!!!!— Я УМРУ ПРЯМО ЗДЕСЬ!!! Это был тот самый момент, когда торговый центр стал похож на стадион, который выиграл чемпионат мира. Позже, в минивэне Чхве Сон Гон читал официальный пост Disney. Громко, почти как диктор: — «Спасибо за огромный интерес к лайв-экшну ‘Beast and the Beauty’. Мы видим ваши фанкасты по всему миру… И официально объявляем кандидатов на ключевые роли.» У Джин выглядел спокойно, но слушал очень внимательно. Сначала — список актрис на роль Беллы. Команда ахала каждые пять секунд: — ОГО!! Эта актриса??— Да это просто супертопы!! Даже У Джину стало не по себе. «А… кто она была? Я точно всегда видел её имя…» Потом… — Майли Кара. «О. Вот это уже неожиданно.» Он видел фанкасты. Все ставили Майли. Но одно — мемы в интернете. Другое — официальное подтверждение Disney. Команда взревела: — ОППА!!! Ты и Майли опять в одном проекте!!— Это судьба! У Джин пожал плечами: — Я ничего не слышал. — Ну совпадение же, да?— Совпадение. Хотя… совпадение ли?.. Список актёров на роль Зверя И снова — голливудские тяжеловесы. Аж один международный поп-идол среди них. И затем — финальная строка: — «…и — Кан У Джин.» Крик команды был такой, что машина качнулась. Чхве Сон Гон прокомментировал: — Комментарии взрываются. Это невозможно читать — там буря. Все мгновенно полезли в телефоны. У Джин тоже. И увидел: десятки тысяч комментариев. На всех языках. Половина — хейт. Половина — восторг. Всё смешано в бешеный поток. Он фыркнул: «Ну да. Ожидаемо.» Команда — наоборот — напряглась. — Уф… это жесть.— Они его травят просто за факт существования… Но У Джин смотрел спокойнее всех. Он переключился на корейские новости. И увидел: — Кан У Джин — кандидат Disney на роль Зверя!!— Невероятно! Голливуд, Columbia, Disney — всё в одних руках!— Кан У Джин снова пишет историю! Корейская пресса делала из него национальную гордость. И обсуждение захватило страну полностью. Следующие дни — огненный поток Миллионы постов. Видео на YouTube. Стримы. Форумы. Даже те, кто не знал его имени, теперь знали. Япония — тоже взорвалась. Американские медиа — спорили. Европа — обсуждала феномен. Имя Кан У Джина стало глобальной темой №1. 18 января. DM Production Монтажная комната — тишина. Только жужжание системников. Монтажёры были белее бумаги — измотаны до предела. PD Сон Ман У, борода ещё длиннее, глаза — как у совы. — click… clickclick… Последние правки. Музыка, обрезка, сведение, цвет. Потом он откинулся на спинку кресла. — Фух… готово. Монтажёры застыли. Он протёр лицо обеими руками. Достал телефон. Позвонил. — Да, исполнительный директор. Монтаж закончен. Он говорил спокойно. Как будто речь о документе на три минуты, а не о сериале, который ждёт вся страна. Так «Полезное зло» официально вошёл в стадию финальной подготовки к релизу. ---------- Переполнение (19) Лицо PD Сон Ман У было настолько уставшим, что казалось — он вот-вот рухнет прямо на полу. Однако голос, в который он говорил по телефону, звучал твёрдо: — Монтаж завершен. Вокруг него — тишина. Монтажёры, сидевшие полукругом, сжимали кулаки, глубоко выдыхали, терли лица. Взгляд каждого говорил одно: «Мы выжили.» PD Ман У же, несмотря на пепельный цвет лица, держал серьёзность. Голос исполнительного директора Netflix Ким Со Хян в трубке — удивлённый: — Что? Правда? Уже? Её можно понять. По расчётам PD Ман У монтаж должен был закончиться ближе к концу января. Он сам говорил: две недели на правки, неделя на добивку. Но он сделал это почти на неделю раньше. — Да. Только что закончили, — устало протерев лицо, подтвердил Ман У. — Это… намного быстрее, чем я ожидала?— Мм.— Но вы же сами говорили — минимум неделя должна оставаться…— Верно. Но… Он медленно поднялся со стула — будто нес на плечах мешок цемента. — …слишком опасно было тянуть до третьего февраля. И главное — виноват У Джин. Его шум — одна из причин. — А…Ким Со Хян мгновенно поняла. Даже сидя в монтажной норе, PD Ман У следил за новостями: огромные сборы «Жуткого жертвоприношения» и «Пиявки», кастинги «Пьеро», кандидатура У Джина на роль Зверя… При последних новостях у Ман У даже отвисла челюсть. Но только на пару секунд. — Пропустить такую золотую возможность — было бы… нет, даже стыдно говорить.Мы обязаны использовать это ядерное давление по максимуму.Поэтому я и вложил туда… ну, условно — жизнь. — PD… вы в порядке?— Поживем — увидим. В любом случае, сейчас имя У Джина гремит не только в Корее и Японии, а по всему миру. Если мы запустим промо ‘Полезного зла’ прямо посреди этого шторма…— Это автоматически станет мировым промо.— Именно. Нельзя потерять ни одного дня. Он был прав. Изначально «Полезное зло» имело высокий интерес за рубежом: Канны, Майли Кара, Netflix — всё это давало хороший старт. Но сейчас… Ситуация была другого уровня. Имя Кан У Джина взорвалось в мировых медиа: любые новости о нём, хорошие или плохие, мгновенно расходились по планете. Плюс — несколько факторов сошлись в один момент: громкое обещание о «Оскаре» в Каннах, подтверждение кандидатов на «Пьеро», подтверждение кандидатов на «Beast and the Beauty». И всё это — одновременно. PD Ман У резюмировал: «Если сейчас выкатить ‘Полезнон зло’ — это будет как бросить факел в бензобак.» Надежда превратилась почти в уверенность: «99% — мир заинтересуется этим сериалом.» Именно поэтому Ман У форсировал монтаж, чуть ли не разрушая здоровье. Он должен был успеть. И, наконец, успел. — Как… качество? — осторожно спросила Ким Со Хян. Она знала PD Сон Ман У как надёжного профессионала. Но знала и другое: когда сроки давят, даже лучшие могут допустить ошибку. PD Ман У ответил, не сомневаясь: — Я ставлю на кон своё имя. Всё идеально. Можете запускать весь план с сегодняшнего дня. — Понятно, PD. — И я отправлю тизеры, трейлеры, все материалы — тоже сегодня. Пара минут спустя — тема сменилась. — Надо провести полноценный тестовый просмотр. Не тизер, как раньше — а показ хотя бы первой серии. Это была идея как из киноиндустрии — тестовый скрининг. — Согласна. Ограничимся Netflix, Чхве На На и актёрами, — ответила Ким Со Хян. — Хорошо. Но… я бы хотел, чтобы У Джин присутствовал. — Ах… У Джин-сси… Он невероятно занят. — Я сам напишу ему. Насколько знаю, он вылетает в ЛА двадцатого.Значит тест должен пройти завтра — девятнадцатого. — Завтра?? Это… очень быстро… Ман У усмехнулся: — Если приходит мировая звезда — мы справимся и за час. Тот же день. Около 15:00. Рекламная съемка в Сеуле. Кан У Джин сидел в актёрском кресле. Шикарная кожаная куртка, сложенные ноги, взгляд в телефон. Перерыв.Но он не отдыхал — он листал новости. Корейские. Японские. Американские. Европейские. «Гул стоит такой, будто мир орет одновременно. Я думал, что через пару дней хоть немного стихнет… ага, как же.» К нему подошёл Чхве Сон Гон в пуховике. — У Джин. — Да, директор-ним. — Насчёт одежды для кастинга и скрин-теста «Пьеро». Это то, что ты просил? Он подал планшет. У Джин изучил. «Хмм… да, это именно то.» Он кивнул. — Этого достаточно. — Макияж? Что насчёт грима Пьеро? — Не нужен.— То есть — просто в образе себя?— Да. В этот раз — я сам. Он уже давно определился: «Лучше пройти тест как У Джин, а не как Пьеро в гриме.» Взяв планшет обратно, Чхве Сон Гон сказал: — Одежду доставят завтра. Всё подготовят. — Благодарю. Затем директор честно признался: — Мне страшно. Через несколько дней кастинг. А ты сидишь как будто это обычный завтрак. Мы тут всей командой нервничаем — а тебе хоть бы что. — Да? Но внутри… «Я в шоке. Как можно НЕ нервничать?! Просто терплю.» Его сердце колотилось как мотор реактивного самолета. Экзамен столетия. Но — возбуждение тоже было. И тут его телефон завибрировал. — PD Сон Ман У, — глянул он. — Да, PD, здравствуйте. Несколько секунд слушал. Кивнул. Потом спросил у директора: — Можно освободить два часа завтра? — Почему? — Тестовый просмотр законченного «Полезного зла». Чхве Сон Гон расширил глаза. — Уже?! Так рано?? Он быстро проверил расписание. — Максимум час. 19 января. DM Production. 10 утра. Большая монтажная. Те же мониторы — но теперь воздух дрожал от ожидания. PD Сон Ман У впереди. Ким Со Хян и Netflix — позади. Писательница Чхве На На — бледная как молоко, дышит как перед экзаменом. Актёры — главные, второстепенные, эпизоды. Хва Рин — не смогла прийти. Ха Кан Су — здесь. Настроение — как перед мировой премьерой. И вдруг — дверь открылась. Вошёл мужчина в длинном сером пуховике, с надвинутой кепкой. — О! У Джин-сси пришёл!— У Джин-сси!— Вау… чувствуется… звезда…— Хаха, У Джин-сси, добро пожаловать. Он прошёл внутрь. Покерфейс. Тихий поклон PD Ман У: — Вы отлично поработали, PD. Ман У усмехнулся: — Я? Да бросьте. Это вы пахали, У Джин-сси. Спасибо, что нашли время. — Мне тоже любопытно. Смех, болтовня. Десять минут подготовки. Потом PD Ман У хлопнул в ладони: — Начинаем. Свет притушили. На большом мониторе — заставка. И сразу: Тёмный лес. Военный камуфляж. Автомат. Голос в ухе — английский. Голос Майли Кары. Монтажная замерла. Совсем. Тишина такая плотная, что можно слышать собственное сердцебиение. Даже У Джин с его вечным покерфейсом замер. Внутри же: «ДА ЛАДНО!!! ЭТО ЧТО ЗА УРОВЕНЬ?? КАК ЭТО ВООБЩЕ МОЖНО ПОКАЗАТЬ В КОРЕЕ??!» Картинка — как фильм Netflix для мировой аудитории. Режиссура — мощнейшая. Экшен — плотный, резкий, хищный. «Мать честная, экшен жахнет по-настоящему.» И это только первая серия. Кроме перестрелки — флешбеки, структура, расстановка акцентов. У Джин смотрел как зритель. Абсолютно захваченный. Он смог увидеть только первую серию — расписание не позволяло остаться дольше. И выйдя из монтажной, думал: «Блин… хотел увидеть лонгтейк из второй серии… чёрт.» Но итог был один: «Это охрененно.» Даже для него самого — снявшегося в этом — сериал был диким уровнем. Следующий день — 20 января. Инчхон. Толпы. Море камер. Репортеры орут: — «У Джин-сси!! Скажите пару слов!!»— «Вы уверены в кастинге??!»— «Какую сцену готовите??!»— «Вы сможете победить голливудских актёров??» Он не сказал ни слова. Только помахал рукой. Затем исчез за стеклянными створками зала вылета. Личный самолёт Как только сел — включил авиарежим. И сразу открыл сценарий «Пьеро». «Для начала — пару заходов в подпространство.» Он собирался сделать их много раз до кастинга. Через несколько часов — Лос-Анджелес Из-за часового пояса прилетел… всё ещё утром. Зал прилета — толпы, шум — но У Джин полностью скрыт: шапка, маска, худи, пальто. Через 40 минут он вышел наружу. Сел в подготовленный минивэн. Смотрел в окно: «ЛА такой же. Но… внутри я стал другим.» Когда машина тронулась — позади раздался голос. — Оппа. Стилистка Хан Е Джон, теперь с короткой синей стрижкой, сказала: — Вышел первый официальный тизер ‘Полезного зла’. На экране её телефона: 【Мировая премьера 3 февраля!】‘Полезное зло’ — официальный тизер 1 — Netflix Korea И комментарии — десятками тысяч. На всех языках. ---------- Переполнение (20) Как только Кан У Джин приземлился в ЛА, мир получил первый официальный тизер «Полезного зла». 【Мировая премьера 3 февраля!】‘Полезное зло’ — официальный тизер 1 — Netflix Korea У Джин, глядя на экран телефона Хан Е Джон, казался спокойным. Но внутри — едва заметный всплеск. «Охо. Круто.» Тизер выложили всего десять минут назад. И число просмотров… «Сто десять тысяч?? За десять минут?!» Даже для него это было чертовски быстро. У Джин подавил улыбку и тихо сказал: — Да, я у себя посмотрю. Е Джон с короткой синей стрижкой забрала телефон, и в минивэне почти синхронно началось воспроизведение тизера. У Джин тоже нажал «воспроизвести». Тизер (30 секунд) Чёрный экран.Тяжёлая музыка. Постепенно — появляется У Джин в военной форме. Суровый взгляд. Свет от вспышек выстрелов. Сразу после — голос Майли Кары, резкий, уверенный. Клип нарезан агрессивно: взрывы, стрельба, грязные коридоры, бег, падения, удары. Лица персонажей — обрывками, но выразительно. И снова У Джин — крупный план. Его английские реплики пробегают ударно. «Тизер… жесткий. В хорошем смысле.» Когда они въехали в центр Лос-Анджелеса, команда загалдела: — «ВАУ!! Посмотрите качество! Это же кино!»— «Мурашки, когда появляется оппа, а дальше — голос Майли!!»— «Это… нереально красиво снято!»— «Оппа, как вам?!»— «Нормально.» — «Эээ?! Это “нормально”? Ты точно смотрел?» Даже Чхве Сон Гон, сидящий впереди, удовлетворённо кивнул. В конце тизера: Полезное злоМировой релиз — 3 февраля Тизер завершился. У Джин — каменное лицо. Но внутри: «Да. Это пушка. Реальная пушка.» Он ведь уже видел первую серию — знал, что уровень там намного выше. «Если 110 тысяч за 10 минут…? Да это миллион без усилий.» Но это было закономерно. Имя Кан У Джина сейчас взрывает поисковики по всему миру. Поэтому алгоритмы YouTube автоматически проталкивали тизер перед глазами людей в десятках стран. Он открыл раздел комментариев. Поток. Бешеный поток. Корейский.Японский.Английский.Французский.Испанский. Несколько английских комментов бросились в глаза: — «Это тот корейский актёр, которого обсуждают на роль Зверя?»— «Он не подходит на роль Зверя.»— «Нашёл его — и тут же наткнулся на новый проект. Посмотрю на Netflix и решу.»— «Он выиграл Каннский приз? Надо глянуть.»— «Почему Майли Кара в корейском проекте??»— «Мне понравился его коллаб с Майли, но Disney ошибся со списком кандидатов.»— «Не делайте выводов заранее. Его ещё не утвердили.» Положительные.Нейтральные.Едкие. Но все — про У Джина. Команда боковым зрением наблюдала за его лицом. Ничего не менялось. «Да чего вы? Аудишн даже не начался.» Для него это уже привычный шум. «Ну… в любом случае роль я возьму.» Подготовка к «Пьеро» По приезде в ЛА он сразу начал обживаться, параллельно готовясь к кастингу и скрин-тесту «Пьеро». Время летело. Голливуд кипел: кастинг «Пьеро» — на носу, «Beast and the Beauty» всё ещё не давал новых заявлений, «Полезное зло» бурлило в трендах, миллион мелких новостей вокруг. World Disney Pictures Внутренние совещания. — Имя Кан У Джина всё ещё гремит.— Мы это прогнозировали.— Да, но шум слишком большой.— Уже не остановить. Движемся дальше.— Верно. Всё решит финальный выбор и реальное качество. Disney сохраняли хладнокровие. Они привыкли к штормам. Columbia Studios А вот Columbia — были встревожены. Узнав, что Disney включили Кан У Джина в кандидаты на «Зверя», они переглядывались, как будто наткнулись на мины. — Кто-то знал о переговорах с Disney?!— Даже если бы знали, что бы это изменило?— Мы никогда не делили актёра с Disney!— Если релизы разнесены — проблем не будет. Отозвать объявление — удар по репутации. Возникли и другие опасения: — Если он будет работать на два проекта… пострадают оба. Но режиссёр Ан Га Бок резко оборвал: — Не пострадают. Он выдержит. Я гарантирую. Тишина. Он вспомнил, как У Джин снимал «Пиявку», одновременно работая на нескольких фронтах. Итог Columbia: — Проходим кастинг. Не отступаем. 25 января. Лос-Анджелес. Columbia Studios. 10 утра. Гигантская киностудия, похожая на маленький город. Средний по размеру зал под кастинг.Сцена, экран, камеры, длинный стол жюри, сотни кресел. Гул. Иностранные коллеги бегали по сцене: — Подвиньте стол!— Камера слева не готова!— Этот пол шумит! Проверьте!— Где новый объектив?! Около двадцати человек носились как муравьи. Все — предельно напряжены. Это был открытый кастинг и скрин-тест. Постепенно зал наполнялся Входит продюсер — резкие черты лица, уверенная походка. — Хорошо. Постарайтесь ещё чуть-чуть. Следом — ключевые сотрудники «Пьеро», кастинг-директор, топ-менеджеры Columbia. Сегодня их больше обычного — около восьми высокопоставленных лиц. Потом — режиссёр Ан Га Бок. На морщинистом лице — спокойствие и сталь. — Фух… начало большого пути. В его голове всплыло имя: Кан У Джин. Появляются актёры — голливудские звезды Первый — узнаваемое лицо. Входит со своей командой. — Йо, привет!— Хэй, давно не виделись! Ещё один. И ещё. Заполняют первые ряды. Скоро в зале — больше пятидесяти человек. Все пришли смотреть открытый кастинг. Все будут видеть всё. И вот — четвёртый кандидат. Дверь открылась. Темноволосый корейский мужчина. Все взгляды — разом на него. Шёпот: — Это он…— Хм. Выше, чем на фото.— Аура необычная.— Единственный кореец среди нас. Это был Кан У Джин. Он вошёл без большой команды. Только с Чхве Сон Гоном. Внешность — строгая, серьёзная. Внутри же: «Охаа… вот это масштаб!! Все эти лица… я же видел их в фильмах!! Мать моя, как же круто!» Он оглядел остальных кандидатов. «Ну конечно.» Все — в образе Генри Гордона. Сам У Джин тоже: красный костюм, жёлтый жилет, потертые коричневые ботинки.Точно как в сценарии. Некоторые актёры даже сделали причёски как у финального Пьеро — длинные волосы назад. Атмосфера давила. Но он стоял крепко. «Спокойно. У меня есть концепция. Есть Озверение.» Чхве Сон Гон тихо шепнул: — Пошли. И как раз в этот момент — — Как ваши дела? За спиной. У Джин обернулся. Красивый мужчина с ореховыми глазами. Крис Хартнетт. Голливудский топ. И человек, с которым у них был конфликт. Крис протянул руку: — Мистер Кан У Джин. Вы ведь помните моё имя? У Джин пожал руку без эмоций: — Здравствуй, Крис. — Жду твоего выступления. — Взаимно. Крис рассмеялся, отпустил ладонь и прошёл дальше. У Джин занял своё место. Все пять кандидатов теперь сидели. На сцене — продюсер, Ан Га Бок, кастинг-директор, ключевые сотрудники.Перед сценой — руководители Columbia.Справа — персонал «Пьеро». За ними — У Джин и Чхве Сон Гон. Остальные актёры — рассредоточены по залу. Атмосфера — тяжёлая, густая. Серьёзность висела в воздухе. Все восемь руководителей посмотрели на продюсера. Она встала. — Начнём? Камеры включились. Мониторы загорелись. Продюсер сказала: — Мы внесли изменения. Сегодня будет только свободная актёрская сцена. Но — в образе Генри Гордона. Шёпот прокатился среди актеров. — Покажите любую сцену. Любой фрагмент. Любой образ — но это должен быть Генри Гордон. ---------- Раздавленный (1) Метод кастинга, который озвучила суровая исполнительный продюсер Columbia, был прост — и жесток. Никаких подготовленных сцен. Только свободная актёрская игра. Но — обязательно в образе Генри Гордона. То есть: Актёры могут играть что угодно.Любую сцену.Любой фрагмент.Любой стиль. Но оболочка ДОЛЖНА быть одна: Генри Гордон. Пьеро. И самое важное — Columbia заранее НИКОМУ не сообщила об этом правиле. Поэтому… — Это… неожиданно. Несколько голливудских актёров переглянулись. Снаружи — спокойные профессионалы. Внутри — потрясённые. — Все мои заготовки — мусор. Зачем они так?— Потише.— Но я прав! Готовиться к двум видам сцен, а в последний момент услышать, что один из них отменён — неприятный удар. — Что делать? Смешать то, что готовили? Или… изменить?— Фокусируйся. Columbia проверяет нашу гибкость.— Тоже верно…— По сути: ты готовил Генри как назначенную сцену. Значит, просто возьми этот образ и перенеси в свободную сцену.— Сказать легко! Дай подумать… Даже у Криса Хартнетта лицо было задумчивым. Но он держался ровнее остальных. — Крис, ты в порядке?— Да. Нечего паниковать. В Голливуде такое постоянно.— Верно.— В таких случаях действуют напористо. — И что ты собираешься делать? Крис не ответил. Он повернул голову — резко, как радар. Его взгляд упёрся в Кан У Джина, сидящего чуть в стороне. И… Крис удивился. У Джин сидел абсолютно расслабленно. Локоть — на подлокотнике. Голова — на руке. Выражение лица — словно он на лекции, которая его не касается. Ни капли напряжения. Даже вида не делает. «…Он что, правда не нервничает? Или просто притворяется? Что у него в башке? Ситуация серьёзная, а он… вообще спокоен.» Ответ: он не притворялся. Внутри Кан У Джин думал: «Ну что, когда начнут?» Для него не было разницы — назначенная сцена, свободная, глупая… Всё, что он готовил, было Генри Гордоном. Любой вариант — подходил. И даже если бы были проблемы… Он провёл пальцем по черной прямоугольной папке сценария «Пьеро». В ней — вход в подпространство. «Да всё нормально.» На сцене Суровая продюсер сказала: — Так как всё внезапно… Начнём через 10 минут. Это был не подарок, а формальная передышка. За 10 минут подготовить нечего. И вот — десять минут прошли. — Первым — Том Брандо. Поднялся крепкий мужчина с грубоватой, брутальной внешностью. Том Брандо — один из сильнейших актёров Голливуда. Он, как и все, был в вариации костюма Генри — красный, чёрный, коричневый, без грима. Камеры включились. На сцене — диван, стулья, реквизит. Ан Га Бок наклонился ближе к мониторам: «Как и ожидал… он монстр.» Том выпрямился, засунул руку в карман, слегка наклонил голову… и в ту же секунду превратился в позднего Генри Гордона. Улыбка — болезненная. Глаза — пустые. Движения — рваные. Он заговорил, и зал будто накрыло волной: — Эти взгляды… трусите, да? Вы все боитесь меня. И называете это добротой? Пф. Это просто ваша попытка выжить. Я буду делать всё по-своему. На экране он выглядел идеальным Генри. Натурально. Пугающе.Настолько, что казалось — он не играет. Сцена длилась 10 минут. Никто не двигался. Ан Га Бок делал пометки: «Точно. Он берёт сцену из сценария. Умно. Грамотно. Сразу показывает уровень.» Исполнительный продюсер кивала. Руководители Columbia — тоже. Многие актёры в зале напряглись. Том Брандо ушёл со сцены уверенный. И было за что. Планка взлетела до небес. Следующий — Джек Гейбл Стройный. Сильная челюсть. Тёмные глаза. Он пошёл другим путём. Он играл сумасшедшего. Полз по полу. Кричал. Шептал. Разрывался. — Хех… хе-хе… ХААА!— Пусти!! Я сказал, пусти!! Он полностью впитал в себя манию, присущую Генри. Повадки. Наклоны головы. Руки. Плечи. Даже дыхание. «Он показывает будущее Генри… Не существующую в сценарии линию.» — понял Ан Га Бок. Это было чертовски сильно. Два выступления подряд — и оба монструозные. Зал напрягся ещё сильнее. Актёры тяжело сглотнули. Но один человек оставался неподвижным. Кан У Джин. Единственный, чьё лицо вообще не менялось. Каменное. Непостижимое. Крис Хартнетт поглядывал на него искоса: «Как он вообще… Ну хоть чуть-чуть нервничай!» Но покерфейс У Джина был идеален. И вот — третий номер. — Кан У Джин. Имя прозвучало — и воздух в зале дрогнул. Пятьдесят человек повернули головы. Руководители. Голливудские звезды. Ан Га Бок. Чхве Сон Гон. Топ-студийные сотрудники. Все. Даже кто-то прошептал: — Он… другой. Что-то в нём другое. Чхве Сон Гон едва не схватился за сердце: — Уф… У Джин, пожалуйста… У Джин поднялся. Спокойно сказал: — Я скоро. И пошёл. Размеренные шаги. Не спеша. Не беспокоясь. Он поднялся на сцену — и сразу попал на десятки мониторов. Ан Га Бок задержал дыхание: «Ну же… покажи мне.» Продюсер открыла рот, чтобы дать команду… Но застыла. Кан У Джин сделал невозможное. Вместо того чтобы встать в центр сцены, как все актеры, он просто прошёл мимо камеры. Спокойно. Нагло. Как будто камеры — для него. Пошёл к углу сцены. Сел в одиночное кресло. Глубоко. Свободно. Раскинулся, как хозяин. Телекамеры в панике ломанулись за ним. Операторы спешно перенастраивали ракурсы. Зал — в шоке. — Что… он делает?— Это… разрешено?— Он… что, меняет правила?! Ан Га Бок прищурился: «Он это… запланировал?» Исполнительный продюсер — растерялась. Голливудские актеры — приподняли брови. Крис — усмехнулся: «Псих.» А У Джин — перекинул ногу на ногу. Расслабленно посмотрел в зал. И сказал — на идеальном английском, свободном и живом, не делая ни тени «актёрского» усилия: — Жить всю жизнь в маске — охренеть как тяжело. Мёртвая тишина. Он продолжил — как будто ведёт откровенный разговор. Но это был Генри Гордон. Настолько тонко, что никто сначала не понял. — Сейчас покажу реального себя. Того, кто был под поверхностью. Как давно… Как давно я не показывал своё настоящее лицо людям? Никакого актёрского тона. Это звучало… как исповедь. — Я всё это время носил маску. Несколько лет. Прятал. Но люди… сами додумывали. Создавали иллюзии. Он ухмыльнулся — и это была эмоция, невозможная в обычном У Джине, и невозможная в обычном Генри. Но абсолютно органичная для его версии Генри. — И вы. Даже вы. И директор — вон там, сзади. Все. Чхве Сон Гон тихо задохнулся: — А?.. Меня зачем?! — Я вот сейчас сижу — и впервые честно говорю. Всё, что было раньше — маска. А это — настоящий я. Зал заморожен. Голливудские актеры — растеряны. Руководители Columbia — не моргают. Никто не понимал: Это была игра? Импровизация? Или реальность? У Джин сказал фразу, которая стерла грань полностью: — Но почему ваши лица такие? Не верите? Я же сказал: до этого — маска. А это — правда. И в этот момент… вся аудитория была раздавлена. Не криком. Не безумием. Не гримом. А тем, что никто ещё не видел: Генри Гордон, который не сумасшедший. А — честный. Страшно честный. Тишина звенела. ---------- Раздавленный (2) Когда это началось? Когда Хон Хе Ён впервые застукала его, хихикающим в одиночку? Или когда он признался Чхве Сон Гону, что всё — просто концепт?Тогда это была лишь маска — способ справляться с неловкостью. Простая защита. Но со временем…Чем больше нарастали недопонимания, слухи, легенды — Кан У Джин пересёк черту. Ту, с которой путь обратно становится невозможным. Он даже не помнил точный момент. Но в какой-то день он отчётливо понял: его концепт — это образ наглого, холодного монстра. И он осознал проблему: «Если так продолжится, мне никто не поверит. Что бы я ни сказал — никто не поверит настоящему мне.» Предчувствие, слабая тень будущего. Потом она стала реальностью. Даже если бы он закричал на весь мир: «У меня ДРУГОЙ характер! Всё это — только игра на публику!!» Никто бы не поверил. Но он никогда не проверял. Не делал ни одной попытки. Любопытно? Да. Но ни времени, ни условий не было. А образ продолжал расти. Как лавина. Сначала он боялся, что всё рухнет. Каждый день дрожал от страха разоблачения. Теперь же это его веселило.Адреналин, акробатика без страховки — и он шёл по канату с ледяным выражением лица. И сегодня — он перешёл в новую фазу. Он впервые сказал «правду». — Хм? А что с вашими лицами? Вы что, не верите? Говорю же: до этого была маска. А сейчас — настоящий я. Он сделал это не где-нибудь, а на аудишне на главную роль Columbia Studios, перед глазами голливудских суперзвёзд, главных лиц студии, режиссёра Ан Га Бока, десятков камер. Величайшая площадка в его жизни. И он положил на стол своё самое страшное — правду о себе. И эмоции рванули: «Чёрт… Освобождает. Нереально освобождает.» Он не был спокоен.Сердце грохотало от тех секунд, когда он вошёл в зал и увидел уровень конкурентов.Каждый — будто живой памятник Голливуду. Каждый — мастер. «Вот это мир… Вот это масштаб…» В прошлом У Джин бы дрожал. Паниковал. Старался бы просто выжить. Но сейчас — нет. Теперь он видел ВСЁ: серьёзное лицо Ан Га Бока, шок Columbia, операторов, запутавшихся в штативах, искры эмоций под масками актёров, даже напряжённый взгляд Чхве Сон Гона. Все они — громада. А он — в центре. Но внутренне… «Вы все — подопытные. Вы — зрители. А это мой спектакль.» Он кайфовал. Разница температур между ним и залом была огромной. И он чувствовал себя на вершине. Было ли это про Генри Гордона? Или про Кан У Джина? Он понял самое важное: Генри Гордон похож на него. Там — обычный человек, скрывающий монстра. Здесь — обычный человек, играющий монстра. Противоположности, но зеркальные. Оба — в маске. Оба — искажены ролью. Он подумал: «Зачем играть Генри буквально? Я сыграю самого себя. Свою Правду. Но через оболочку Генри Гордона.» И возникла идея, сияющая как лезвие: А что если моя исповедь — и есть Генри? Амальгама. Моё настоящее = его прошлое. Поэтому он выбрал: НЕ свободную сцену. А свободную правду. Никакой подготовки. Никаких репетиций. Никакой логики. Просто — он. И это ударило по залу так, словно грохнул гром — Вот там сидит живая легенда корейского кино. И этот старик тоже судил меня как хотел. Правда ведь, старик? Ан Га Бок дёрнулся. Даже если это — чистая правда, даже если обращение — внутренняя шутка, в контексте сцены это звучало как… как реплика Генри Гордона. Зал — ахнул. Реалистично. Беспощадно. Странно честно. И странное началось именно здесь. Голливуд понял всё… неправильно. Ан Га Бок думал: «Он сливает своё прошлое… но в образе Генри. Как будто Генри сам пришёл на кастинг.» Чхве Сон Гон думал: «Чёрт… он использовал СИТУАЦИЮ как материал для роли! Это не просто гибкость — это сверхразум!!» Продюсер Columbia: «Он делает из нашего зала — сцену внутри фильма. Это… невероятно.» Голливудские актёры: «Это импровизация? Монолог? Или он действительно такой?» Даже Крис: «Гениально, ублюдок. Вытащил Генри Гордона прямо внутрь реальности.» Все — все до одного — решили, что это метод-актинг. Что он влез в роль на 200%. Что он ломает четвертую стену — намеренно. Но никто, НИКТО, не понял, что он говорит правду. У Джин думал: «Ну да. Никто не верит. Логично.» Но это было даже выгодно: он ещё даже не начинал играть. И вот — он включил реального Генри — Покажу вам, каким я был ДО маски… ДО того, как жизнь перевернулась. И тут началось настоящее выступление. Трансформация №1 — «Сломанный» Одна секунда — и он стал другим. Глаза — пустые. Плечи — обрушились. Спина — согнулась. Тело — дрожит. Дыхание — рваное. Взгляд — умоляющий. Это был ранний Генри Гордон. Сломленный. Затравленный. Уничтоженный. Реалистично до боли. Даже мониторы будто побледнели. — Мне… плохо… Я сейчас… блевану… Сколько ещё это терпеть…? Все почувствовали физическую тяжесть этого состояния. Но вместе с этим — жил другой зверь Он вскрикнул: — Не смотри на меня!! Потом — громче: — Я сказал — НЕ СМОТРИ!!! Грубость — это был Джин Сон Чхоль. Солдат. Раздавленный, но опасный. Синтез трёх ролей. Монстр рождался на глазах. Режиссёр Ан Га Бок едва не встал: «Он играет… ЭТО?? Прямо тут?? Это невозможно…» Голливудские актёры напряглись — словно перед тигром. И тогда он ударил себя по голове — ПАК!— ПАК!— ПАК! Три резких удара. Зал задрожал. Он сел на кресло. Тяжело выдохнул. Все думали: «Вот. Конец сцены.» Но вдруг… — «Ху-ху-ху… ХАХАХАХА!!» Он рассмеялся. Звериным, жутким смехом. И медленно поднялся. Превращаясь. Прямо на глазах. Освобождаясь. Глаза — блеск безумия. Поза — уверенная, прямая. Грудь — вперёд. Рука — в кармане. Генри Гордон. Пьеро. Рождённый. Он подошёл к членам жюри. Расстояние — ноль. Камеры едва поспевали. Достал сигарету. Закурил. Выпустил дым в лицо лысому руководителю. Тот застыл: в ужасе и в восхищении. И тогда… Кан У Джин положил ему на голову ладонь — как будто держал череп осьминога — наклонился и прошептал с чудовищной улыбкой: — Зови меня… Джокер, лысый. ---------- Раздавленный (3) С того самого момента, как Кан У Джина — сидящего тогда на диване — позвал лысый руководитель своим сухим «Следующий», У Джин внутри уже вытащил другую сущность. Пробуждённого Генри Гордона. Поверх него — призвал Чан Ён У из «Полезного зла». А потом… соединил. Безумие + насилие → выросли многократно. «Свобода роли» при этом — сохранилась. И потому хрупкий, ранний Генри… исчез ещё до того, как успел осознать себя. А на его место встал неостановимый Генри, у которого нет тормозов и нет “назад”. Он не чувствовал взглядов. Не чувствовал страха. Не чувствовал пределов. Плевать на аудиторию. Плевать на Голливуд. Плевать на кастинг. В этот момент даже перестрелка не смогла бы его остановить. И поэтому… Он просто хотел курить. Сцена Перед столом жюри Кан У Джин небрежно закурил. Без намёка на уважение. Без оглядки. Только его воля. Он медленно выдохнул: — Фууу… Затем посмотрел на лысого руководителя сверху вниз — как на мешок с мусором. Это мерзкое, неприятное лицо. «Только что ты назвал меня Кан У Джином?» У него даже мелькнула мысль: «Может, убить его?» Нет. Поиграть немного — интереснее. Но предупреждение — нужно. — ПАХ! Он встряхнул его голову так, будто держал игрушку. И выпустил дым прямо ему в лицо. — Зови меня — Джокер, лысый. Пепел от сигареты — в кофейную кружку руководителя. Шипение. Пар. Лысый впал в ступор. — «……?» Он даже понять не мог, что происходит. Это реальность? Это игра? Это актёр? Это псих? Как? Когда? Почему? Только что это был жалкий Генри… а теперь — монстр? Или это ВСЕГДА был монстр? Мозг отказывался принимать. Шок прокатился по всему залу — «……»— «……»— «……» Все сидели с глазами раза в три шире обычного. Ан Га Бок первым пришёл в себя: «Он… выходит из-под контроля? Но это… слишком сильно…» Продюсер Columbia: «Что творится!! ОСТАНОВИТЬ?» Кастинг-директор: «Это опасно!» Руководители Columbia: «Он сумасшедший ублюдок!!» Голливудские актёры — безмолвны. Только Крис Хартнетт ещё хоть как-то держал лицо. Он вспоминал, как однажды У Джин попросил его имя. И сейчас думал: «Он… в тысячу раз безумнее, чем я думал. Это игра? Это чертовски пугающе.» Иностранные сотрудники перешёптывались: — Сумасшедший?— Это актёрская игра?— Как это понимать?— Он же сейчас реально его трогал за голову!— Чхве Сон Гон выглядит так, будто собирается умереть. Чхве Сон Гон внутри кричал: «Эй!! У Джин!! Ты хочешь, чтобы нас ДЕПОРТИРОВАЛИ?!» Но У Джин не думал останавливаться. Он отпустил голову руководителя. Похлопал его по макушке и сказал: — Знаете что? Да хоть провалите кастинг — мне плевать. Я здесь развлекаюсь. Хотел посмотреть, чего вы стоите — оказалось, вы скучные. Он улыбнулся шире — как зверь. Снова поднёс сигарету к губам. — Эй, лысый. Сумасшедший взгляд в упор. Он обхватил руками собственную шею. — Если ещё раз назовёшь меня Кан У Джином — убью. Молчание. Затем — короткий смешок. Он откинул волосы назад. — Шучу. Не бойся, дружок. Разворот. Руки — широко в стороны. — Джокер. Красиво, правда? Он купался в свободе. Он владел сценой. Он был центром. Это было НЕ актёрство. Голливудские актёры — поняли: они — зрители, он — сцена. Это было чертовски неправдоподобно реалистично. Не роль. Не техника. Не подражание. Это он. Живой монстр. Генри Гордон. Джокер. Они имитировали. А он был настоящим. Он посмотрел на них свысока, выдыхая дым: — Но вы… когда-нибудь убивали человека? Тишина. И тогда… Он поднял руки — и начал играть на невидимои пианино. Пальцы — бешеный ритм. Плечи — качаются. В воздухе — чистая музыка, которую слышит только он. — Эх… не хватает фоновой музыки. Потом — перестал. Стучать носком. Ритм. Тап-данс. Разворот — щелк! Снова сигарета. — Ладно. Закругляемся. Хорошее шоу вышло. Он кивнул залу. — А вы… подражайте дальше. Распространяйте. Он разрушал саму конструкцию кастинга. Сломал формат. Сломал зал. Сломал людей. Ан Га Бок тихо рассмеялся: — С того момента, как он вышел… там не было актёрской игры. Продюсер Columbia подумала то же самое: «Это не актёр. Это… само зло.» Теперь в глазах всех был не актёр. Был: Кан У Джин.Генри Гордон.Джокер. Три в одном. Он вернул покерфейс. — На сегодня — достаточно. И выключил весь безумный образ за долю секунды. Это было как магия. Зал вздрогнул. — Ах…— Ох…— Т-то есть… конец? Все пришли в себя. У Джин спустился со сцены. Одна нога. Другая. Спокойный шаг. Зал был сражён. — «……»— «……»— «……» Все только и смотрели, как он идёт. Каждый шаг — гипноз. Каждый взгляд — магниты. Ан Га Бок смотрел с улыбкой старого мастера: «Безумный талант. Он разорвал саму систему кастинга.» Руководители — в ступоре. Сотрудники — в трансе. «Как он так спокойно идет… после ТАКОГО?!» Но контраст — и был частью ужаса. Он вернулся к Чхве Сон Гону. Сел. — Вернулся. Голос — тихий, глубокий. Как будто он вышел на минутку в магазин. Чхве Сон Гон прошептал: — Ты… ты реально слишком спокоен сейчас. — Да? — Посмотри вокруг! У Джин оглянулся. Все вокруг — как статуи. Смотрят только на него. «Хм? Почему не продолжают? Что вылупились?» Он сказал: — Проблем нет. Чхве Сон Гон вздохнул: — Это не то, что есть проблема или нет… Ладно. Забудь. Он потер лицо: — Ты их уничтожил. Первых двух вообще уже никто не помнит. Твоя подача… Это гениально. У Джин подумал: «Это была не идея. Я просто говорил правду.» Но вслух сказал: — Спасибо. Аудишн продолжился. Но… Следующий актёр вышел уже раздавленным. Ошибки. Сбившиеся реплики. Пустые глаза. Ан Га Бок только кивнул: «Нормально. После такого никто бы не устоял.» И наконец — Крис Хартнетт. Он встал. Все приготовились. Но Крис сказал одно предложение: — Я снимаю свою кандидатуру. И ушёл. Первый раз в его карьере. Спустя некоторое время. Парковка. Минивэн Криса. Тишина. Машина — уезжает со скоростью бегства. Его менеджер тяжело начал: — Крис… Вы так много готовились… Зачем? Да, Кан У Джин был невероятен, но так просто отказаться… Крис, глядя в окно, еле слышно рассмеялся. — Ты не видел? Это был сам Джокер. Он вспомнил тот холод по спине. Тот момент, когда У Джин исчез как актёр — и появился кто-то другой. Крис тихо добавил: — Что бы я ни сделал… перед настоящим — я просто клоун. ---------- Полный расцвет (1) Крис Хартнетт — голливудская суперзвезда, человек уровня Майли Кары.Признание, влияние, масштаб.Такой человек… сейчас смиренно переваривал происходящее, вспоминая Кан У Джина — корейского актёра, которого он недооценивал. — Обидно, конечно. Я столько готовил… но когда представил, что буду “фокусничать” перед настоящим монстром, у меня всё внутри выгорело. Он назвал своё многомесячное актёрское мастерство… трюками. И видел теперь всех голливудских звёзд, кто был на том кастинге, — в одной лодке с собой. — Перед Кан У Джином или за его спиной — результат бы не изменился.Для него всё это выглядело бы как детский утренник. Если бы тот монстр увидел их выступления, он бы только фыркнул. Даже с учётом того, что Крис готовился отчаянно — мог бы сыграть из одной лишь жалости к вложенным усилиям — но после того, как увидел того Джокера… его тело отказалось слушаться. Может, это была последняя крупица его гордости? Обычно он высокомерен.Если ревнует — превращает это в ярость и бросается в бой.Даже в их небольшой конфликт с У Джином он вкладывал скрытые ожидания: «Интересно, что будет, если я вступлю с ним в поединок?» Но сегодня понял окончательно: соревноваться с настоящим невозможно. — Я просто не смог выйти и показывать свои трюки. Иногда сдаться — это тоже форма смелости. После того спектакля Кан У Джина Крис стёр из головы любые «а вдруг». Он знал: такие мысли затягивают человека в яму. Он вздохнул, глядя в окно: — Странно… но сдаться — не так уж и плохо. Улыбнулся горько, но чисто. Ассистенты наблюдали осторожно — но Крис только махнул: — Мне нормально. Правда. Я понимаю — это всё пойдёт мне на пользу позже. Полный оптимизма менеджер кивнул: — Ну раз так… забудем и идём дальше. Другие проекты ждут. Крис снова посмотрел в окно и спросил: — А ты? Как тебе игра Кан У Джина? Его… шоу? Менеджер почесал щёку: — Если честно — до сих пор не верится. Ну да, он получил Каннскую награду, но чтобы ТАК… Я даже вспоминаю, как мы раньше смотрели на него свысока — стыдно. — Хаха. Извинишься при встрече. — Я ему это вслух не говорил! Ладно, всё, хватит. Давай просто работать. Я посмотрю остальные сценарии и подготовлю встречи. Но Крис повернулся к нему: — Я отказался от Генри Гордона, но от “Пьеро” — нет. Менеджер замер. — Чего? — Тебе не интересно? Увидеть “Джокера”, когда всё станет по-настоящему? Я умираю от любопытства. — Ты… ты что задумал?.. Крис скрестил ноги, расслабленно. Улыбка стала живее: — Свяжись снова с Columbia. Скажи, что я хочу любую роль. Кроме Генри Гордона. — Любую?! Но… но тогда максимум тебе дадут второстепенного персонажа! Ты всегда был только главной ролью— — Не важно. Менеджер раскрыл рот. Крис Хартнетт НИКОГДА в жизни не брал не главную роль. Но сейчас его лицо было ясным, как весеннее небо. — Какая разница. Я просто хочу попасть в “Пьеро”. Хоть в массовку. Он думал об одном человеке: Кан У Джине. Тем временем. Columbia Studios. Парковка. Последний минивэн медленно выезжал с территории. Внутри — Кан У Джин. Он попрощался с командой, поговорил с Ан Га Боком, и теперь ехал, листая телефон. Сообщений — лавина. А в голове всё ещё крутилась сцена из кастинга. «Ну и чёрт с ним… это было реально кайфово.» Ни капли сожаления. «Я, наверное, был самым ярким. И директор, и Ан Га Бок так сказали. Ну, может, чуть-чуть переборщил… но какая разница.» Хотя он разорвал всех на сцене, 100% гарантии успеха не было. «Голливуд — это место, где постоянно случаются странные вещи. Да и тут выбирают не только по игре. Слухи… влияние… статус… риски… Корейских актёров тут не много.» Он пожал плечами. «Если не пройду — да пофиг. Есть “Beast and the Beauty”. Есть куча других проектов. Я не умру.» Он погасил едва поднявшееся беспокойство. А вот его команда — кроме стилистов — была на грани инфаркта. — Оппа!! Как прошло??!! — Да-да! Мы умираем от любопытства!— Вы же их порвали, да? Голливудских!!— А как Крис Хартнетт? Говорят, Том Брандо — прям зверь!— Расскажите хоть что-нибудь!! Они ведь не видели кастинг. И только Чхве Сон Гон знал правду. Он повернулся через плечо: — У Джин. Он видел — сегодня Кан У Джин был не актёром. Он был оружием. И этот уровень… выносил людей. — Как ты думаешь? Как он думает? Откуда ему знать? Никто не знает. Но он выбрал привычную нагловатость: — Советую тебе заранее обдумать мою стоимость. Чхве Сон Гон хмыкнул: — Пфф. Я же знал, что ты так скажешь. И спокойно добавил: — Не волнуйся. Сумма уже рассчитана. Она будет на другом уровне. Корея. Раннее утро. “Полезное зло” гремит в трендах. — «Скоро релиз! Миллионы просмотров тизера и трейлера!»— «Зарубежная публика в восторге!» И тут же: — «Кан У Джин вылетел в ЛА, прошел кастинг “Пьеро”. Каковы результаты?»— «Финиш кастинга “Пьеро”… Как У Джин выступил против голливудских топов?» И соцсеть вскипает. Слухи — поплыли. — Друг сказал — У Джин там провалился ㅋㅋㅋ. Я работаю в Нью-Йорке.— Слышал, что какой-то актёр разорвал жюри. Но про У Джина — тишина.— Наверное, он не особо выделился.— Говорят, кто-то даже отказался от участия… думаю, это он. Голливуд тоже гудел слухами — и там им верили больше. 28 января. Конференц-зал Columbia Studios. Пятьдесят человек. Продюсеры. Топ-менеджеры. Наблюдатели кастинга. Ан Га Бок. На экране — выступления кандидатов. Их игра — мощная. Все были впечатляющими. Но в зале — тишина. Никто не обсуждал. Все сидели с пустыми лицами. А потом: — «Следующий — Кан У Джин.» И наступил шёпот. Лёгкие вздохи. Смешки. Перекошенные лица удивления. На экране У Джин схватил лысого руководителя за голову — и настоящий лысый руководитель машинально потрогал то же место. «Я всё ещё чувствую этот страх…» Когда видео закончилось — в зале повис холод. Прошло пять минут. Никто не сказал ни слова. Все думали одно и то же: «Что тут обсуждать?» «Результат ясен.»«Остальные — просто исчезли на фоне.»«Такого не бывает — так быстро после кастинга…» Ан Га Бок смотрел на всех и думал: «Понимаю. Меня тоже накрыло, когда я увидел его впервые. Неудивительно, что они молчат.» Обычно выбор в Голливуде — долгий. Много встреч. Много обсуждений. Проверки. Согласования. А сейчас… Рекорд. И тут продюсер — та строгая женщина — сказала первая: — Хотя это просто видео кастинга… …но это превратилось в односценный шоукейс. Буйный Джокер. 30 января. Дом Кан У Джина. ЛА. У Джин проснулся. Потянулся всем телом. Пошёл рукой по кровати — наткнулся на телефон. Разблокировал. Девятый час утра. «Хорошо, что здесь я хотя бы не встаю на рассвете.» И тут — звонок. Ан Га Бок. У Джин сел, выровнял голос: — Да, режиссер-ним. Доброе утро. Голос Ан Га Бока был бодрым. Даже слишком. — Прости, что так рано. Но хотел сказать лично. — Да, говорите. Небольшая пауза. И затем: — Роль Джокера в “Пьеро”… твоя. ---------- Полный расцвет (2) — Роль Джокера в “Пьеро”… твоя. Когда Ан Га Бок произнёс это, Кан У Джин на секунду даже не понял. «Что?..» А потом дошло. Он получил роль Генри Гордона. Он прошёл кастинг. Он — утверждён. «А.» В следующее мгновение — осознание ударило, как молния. «Чёрт!! Я прошёл!!» Он едва не заорал, но только зажал рот рукой и вскинул вторую руку вверх — тихий, мучительно сдержанный победный жест. То был тот редкий случай, когда его эмоции реально рвались из груди. Он даже подпрыгнул — бесшумно, чтобы Ан Га Бок не услышал. Внутри же все клетки тела хлопали в ладоши. А на том конце провода режиссёр переспросил: — Я же сказал — ‘Джокер’ твой. Слышишь меня? У Джин одёрнул себя, подавил эйфорию и заставил голос стать низким, спокойным, как будто это вообще не удивление, а рабочий момент. — Да, режиссер-ним. Слышу. — Ты понимаешь, что это значит? Понимаю. Старик, конечно, понимаю.У Джин хищно улыбнулся: — Вы имеете в виду — что я прошёл финальный отбор на роль Генри Гордона? — Правильно. Это твоя роль. И честно говоря… мог справиться только ты. Ты показал не роль — ты живого Генри Гордона принёс на сцену. У Джин молчал. Ан Га Бок — тоже. Потом режиссёр засмеялся: — Но ты что-то слишком спокойный. Не рад? — Я рад. — Для человека, который рад — ты подозрительно тих. Я знаю твой характер, но… думал, в этот раз ты хотя бы чуть повысишь тон. У Джин усилил образ невозмутимости: — Я просто ждал этого. Хотя звонок… пришёл чуть раньше, чем я рассчитывал. — Ха! Ждал, значит. Был уверен, что получишь роль? Ну… основания у тебя были. Все здесь в шоке. Говорят — ничего подобного не видели. Даже в ‘Коламбия Студиос’ называют это беспрецедентным случаем. И правда — решение приняли за несколько дней. Это было быстрее, чем вообще возможно в Голливуде. Но какая разница? Главное — он получил роль. — Понятно. — Сегодня люди из ‘Columbia Studios’ свяжутся с директором Чхве. Но я хотел лично сообщить тебе первым. — Спасибо, режиссёр-ним. Молчание. И затем — голос Ан Га Бока стал тихим, почти торжественным. — Мировой шок — это ещё цветочки. Есть кое-что гораздо большее. Пока не могу сказать, но… скоро узнаешь. Он имел в виду запуск киновселенной Columbia. У Джин пока не понимал масштаб. Но всё равно кивнул: — Да. — Мы — ты и я — переписали историю. Корейский режиссёр и корейский актёр, которые станут искрой для новой голливудской киновселенной. Жду — со съёмок ‘Пьеро’ до… того самого большого события. И завершил: — Скоро увидимся на площадке. Как режиссёр и актёр. — Да, режиссёр-ним. Свобода. Звонок закончился. И Кан У Джин… завопил: — Пффууух!!! Это жесть!! Заплясал, как будто выиграл чемпионат мира. Плечи, руки, таз — всё двигалось в странной хореографии счастья. Парень был настолько искренне счастлив, что выглядел почти глупо — в хорошем смысле. Но — справедливо. Это был Голливуд. «Пьеро». Главная роль во вселенной Columbia. Он скакал пару минут, пока… тук-тук. Кто-то постучал. — «…!» Он вздрогнул и мгновенно вернул покерфейс. Открыл дверь. На пороге — Чхве Сон Гон в домашней одежде и хвостике. — Ты спал? — Нет. Директор помахал телефоном: — Я тебе отправил… бомбу. Но ты не читаешь. Поэтому пришёл лично. У Джин взял телефон, который бросил на кровать, и открыл мессенджер. Сообщений — куча. Он открыл первое от директора: — «Проверь, когда проснёшься. (ссылка)» У Джин посмотрел вопросительно. Чхве Сон Гон кивнул: открывай. И он открыл. На экране — список. [Кассовые сборы. Топ за все время, объединённая статистика] Пиявка — 20 483 558 зрителей Остров пропавших — 20 321 451 Жуткое жертвоприношение незнакомца — 16 833 712 Морское сражение — 16 715 955 Неудержимая сила — 15 557 118… У Джина едва не ударило током. Топ-3 ВСЕ — его. И директор тут же схватил его за плечи: — Разве это не безумие?? Я тоже минут пять танцевал, когда увидел!! — …Да. Это впечатляет. — Хаха! Да брось, можешь и ты отпраздновать! Какой актёр мог такое сотворить?! Это же историческое достижение! Вся Корея улетела в космос от этой новости! И Япония тоже! У Джин спросил: — А “Пиявка” в Японии? — А? Ах да! Ей уже 17 миллионов! Это первый корейский фильм в истории, который собрал так много в Японии! Сколько же «впервые» сегодня? Но главное — это был мощнейший момент в его карьере. У Джин поднял взгляд: — Директор-ним. Мне позвонил режиссёр Ан. Сказал, что я утверждён на Генри Гордона. — А, ну конечно — …погоди. Выражение Чхве Сон Гона резко изменилось. Он переспросил: — Что ты сказал? — Я получил роль Генри Гордона. Официально. — …… Чхве Сон Гон моргнул раз. Два. Три. — …Ты серьёзно? — Да. — Тебе позвонил Ан Га Бок? Лично? — Да. — Ты… утверждён? Официально входишь в Голливуд?? — Да. Пять секунд тишины. А потом: — УАААААААА!!!! ДА ВЫ ЧТОООООО!!! ЭТО ЧТО ТАКОЕЕЕЕЕ!!!!!!!! Он завизжал. Отшатнулся. Упал на диван. Подскочил. Снова заорал. Хорошо, что дом звукоизолирован. На то, чтобы он успокоился, ушло больше десяти минут. Наконец — выдохнул, усталый, но сияющий: — …Чёрт… У Джин. Ты красавец. Правда. Я чуть не расплакался. Но — удерживать новость нельзя. — Но мы не можем объявить сейчас, да? — Да. Пока нельзя. Режиссёр сказал — Columbia свяжутся с вами. И точно — через два часа Columbia Studios позвонили директор. Долгий разговор.Итог: Кан У Джин утверждён. Первая встреча — в начале февраля. Нельзя разглашать. Переходим к переговорам о контракте. Теперь начиналась игра Чхве Сон Гона. Деньги. График. Права. Будущее. — Дальше — моя работа. Ты сделал свою идеально. На следующий день Срок пребывания в ЛА продлили: появился «Пьеро». А ещё — World Disney Pictures прислали материалы для подготовки к роли Зверя. В отличие от «Пьеро», здесь нужны: актёрские сцены, вокал, игра на фортепиано. Disney прислали: саундтреки, ноты, сцены для подготовки. Корея кипела Новости: — «Жуткое жертвоприношение» — 3-е место в истории проката!»— «Пиявка — 17 миллионов в Японии!»— «Всё внимание — на ‘Полезное зло’!» Видеоблогеры, аналитики, телевидение — обсуждали только У Джина. И вот — 1 февраля, пресс-конференция «Полезного зла». Даже без У Джина — зал забит. Репортёры сыплют вопросами. Половина — о Кан У Джине и Майли Каре. — В этой работе вы увидите нового Кан У Джина, — сказал PD Сон Ман У. Его слова мгновенно разлетелись по медиа. Мировая публика — разделилась. Корея и Япония — в восторге. Запад — сдержан. — «Показательно. Но посмотрим, что будет в релизе.» Маркетинг шёл по максимуму. Оставалось — два дня. 3 февраля. LA. В Корее — почти полдень. В ЛА — семь вечера. В доме Кан У Джина — шум. Толпа сотрудников. Пицца, пиво, чипсы. Запуск «Полезного зла» — мировая премьера. Все уставились в большой телевизор. И только один человек сидел тихо, как камень. Кан У Джин. «Блин… почему у меня руки холодные?» В этот момент кто-то крикнул: — НАЧАЛОСЬ!! На экране — Netflix. ту-дун! Экран чернеет. Появляется: Полезное злоЧасть 1Эпизод 1 И… Ex-уровневое «Полезное зло» начало своё шествие по миру. ---------- Полный расцвет (3) Официальный запуск «Полезного зла» состоялся в полдень 3 февраля по корейскому времени.Но на самом деле — уже с раннего утра он поднял страну на уши. Не только прессу.Обычных людей — тоже. Соцсети, комьюнити, YouTube — вся лента гудела. — Наконец-то!! «Полезное зло» выходит!!!!— Ааа понимаю, что сейчас только утро, но я уже психую, хочу смотреть!!— ㅋㅋㅋ Проекты, которые так шумят до релиза, обычно проваливаются, кек.— ↑ Согласна ㅋㅋ Трейлер пушечный, а потом скука смертная. Сгорит, даже не взлетев.— Опять хейтеры выползли.— Оно ведь уже хайпит за границей. Если окажется скукой — сгорит мировым костром.— Если бы не Кан У Джин и Майли Кара — смотреть было бы нечего.— Хотя трейлеры реально выглядели мощно… Позитив и негатив лупились друг в друга, как два щита на арене.Оффлайн — то же самое. Студии, продакшены, телеканалы — обсуждение шло повсюду. — «Скоро же выходит.»— «Что думаете?»— «Первые пару дней точно блеснёт — У Джин плюс Майли Кара. Но прям мега-хит? Сомневаюсь.»— «Ну… трейлеры качественные. Может стрельнуть.»— «Завышенные ожидания — это всегда риск. Если будет просто “нормально” — разнесут.» Япония — аналогичная картина.Шумели и там. Но самое интересное — этот проект обсуждали даже в США и Европе, причём задолго до премьеры. В англоязычных тредах: — Жду корейский проект Полезное зло. Надеюсь, не скучный.— Почему вокруг него столько шума?— Из-за Кан У Джина. Особенно после кандидатуры на “Beast and the Beauty”.— Он же победил в Каннах. В актёрах.— Надо посмотреть, насколько он хорош, чтобы стать кандидатом и там, и там.— Это вроде экшен? Трейлер выглядел норм.— Корейский экшен уровня Голливуда? Не смешите.— Я оформил подписку в честь релиза. Пусть хотя бы будет выше среднего. Сомнения.Скепсис.Интерес. Но глобальный эффект уже случился. Впервые корейский сериал стал мировым хайпом до выхода.Причина одна: Кан У Джин. Майли Кара и Netflix — это сверху «вишенка». И вот — за час до релиза в Корее (и в США — 6 вечера) Лос-Анджелес тоже кипел. Columbia Studios — те, что уже утвердили У Джина на «Пьеро», — обсуждали: — «Надо глянуть ‘Полезное зло’.»— «Конечно. Позовите Ан Га Бока, кто свободен — пусть тоже смотрит.»— «Это его первое настоящее появление на глобальном рынке.»— «Экшен, говорите? Интересно, насколько он убедителен в боевых сценах.»— «Если экшен будет достойным — поможет утвердить его как Джокера вселенной Columbia.» В Disney — готовящих кастинг на роль Зверя: — «Во сколько стартует?»— «Около семи вечера. Некоторые уже собираются в студии.»— «Надо посмотреть. Всё-таки это его первое действие перед мировой аудиторией.»— «Вопрос: какой у него экшен? Он же не экшен-специалист.»— «Если он окажется силён и в этом… он не монстр — он сверхмонстр.» Universal, именитые продюсеры, хардкорные режиссёры, даже те, кто видел У Джина в Каннах — все ждали. А Майли Кара — в дороге, с открытым Netflix: — «Надеюсь, разнесём интернет. Я хочу, чтобы все заткнулись.» Наконец, полдень. Netflix. Гулкий “ту-дун”. Полезное злоЧасть 1Эпизод 1 И начинается хаос. Первая сцена — парковка у многоквартирного дома.У Джин (Чан Ён У) одним шлепком укладывает мелкого злодея. И интернет… взрывается негативом. — Что? Это экшен???— Ааа зря включил.— Скука смертная.— Проходной уровень, куча таких актёров.— Грёбаный провал.— Всё, выключаю. Голливуд — то же самое. — «Это и есть экшен?..»— «Слабовато…»— «Грустно.» Но это было намеренно. PD Сон Ман У заранее знал: если упасть с маленькой высоты — взлёт покажется выше. И в момент, когда все решили уйти — наступает поворот. Лес. Ночь. Лунный свет. Военная форма. М4 за спиной. Чан Ён У появляется в прошлом. Переход такой резкий, что зрители замерли. — «Что происходит?!»— «Это что, другой жанр??»— «Бюджет вырос тысячекратно!»— «Так… подождите… это уже интересно.» И тут: Голос Майли Кары в ухе. — [«Начинай.»] У Джин двигается как спецназовец. Тихий вход в особняк. Чёткая работа. Грамотные смены позиций. И вдруг — всё взрывается. — BOOM!!— Ratatatat!!— Bang! Bang! Экшен стал намного круче, чем в большинстве крупных фильмов. И мир… оцепенел. — «Стоп. Это что за качество?»— «Это… Корея сняла?»— «Он двигается как настоящий спциалист CQC!!»— «Это чертовски красиво!» Перелом мнения произошёл за секунды. Кульминация — длинный лонгтейк. 10 минут. Чистая резня. Потрёпанный Чан Ён У в чёрной футболке. Заброшенное здание. Шесть вооружённых бандитов. И — бой. Без монтажа. Без трюков. Без склеек. Только У Джин. Только тело. Скорость. Бешеная, роскошная хореография. Мир замер. И обвалилось первое лавинообразное: — «МАСТЕРПИС!!!»— «Это голливудский уровень, черт побери!»— «Его CQC — натурально идеален!»— «У него нет слабого места!» Ни одной претензии. Только восторг. **4 февраля. Сеул. Netflix Korea.** Крупнейшая переговорная заполнена людьми.Все командиры отделов.Все ноутбуки открыты.Ким Со Хян говорит по-английски — одновременно глядя в экраны. Мониторинг всех стран. США.Япония.Франция.Бразилия.Индия. Данные обновляются. Через полчаса: — Исполнительный директор!!! Сотрудник вскочил, развернул ноутбук к ней. Ким Со Хян посмотрела — и её глаза расширились. — …Это… правда?? Смесь шока и ликования. А в ЛА день. Минивэн едет по трассе. Кан У Джин — в пальто, в блейзере, серьёзный. Но внутри — дрожь. «Вчера это было… офигенно. Даже если моё — я залип. Но… когда результаты выходят? Почему так тихо? А вдруг… вдруг…» Он едет на интервью в один из крупнейших СМИ Голливуда. Машина останавливается. Он выходит. Идёт к зданию — — «У Джин!!» Разворачивается. Чхве Сон Гон подбегает, тряся телефоном. — «СМОТРИ!!» На экране: CNM / Корейская дорама ‘Полезное зло’ создаёт шторм! Заняла №1 в США сразу после выхода! №1 в США. Сразу после премьеры. И это — среди более чем 80 стран. Кан У Джин завис на месте. ---------- Полный расцвет (4) «Полезное зло» стало №1 в США?Кан У Джин, глядя на зарубежную новость на телефоне Чхве Сон Гона, только молча смотрел: — «……» Внешне он держал свой образ — холодный, тяжёлый, спокойный. Но внутри — наклонил голову в лёгком замешательстве. Слишком… нереально. «Конечно, круто, что мы на первом месте, но… а насколько это серьёзно??» Для него это был абсолютно новый опыт. Чхве Сон Гон, переполненный восторгом, чуть не визжал: — Это же жесть, У Джин!! ‘Полезное зло’ — первый корейский проект, который взял №1 на Netflix США!! Первый!! Первый?Тогда это… действительно безумие. Если бы рядом не стоял директор, У Джин бы, наверное, прыгал по комнате. Но сейчас он только сжал губы — удерживая эмоции. — Да. Я знаю. — Хаха!! По новостям говорят, что пока объявили только США, но! США — главный рынок среди почти 80 стран! Это сумасшедший старт! Американское сарафанное радио — это же ядерная бомба! — А по другим странам рейтинги уже вышли? — Нет, пока нет. Скоро появятся. Но если США на первом — остальные тоже пойдут вверх, это же очевидно!! Чхве Сон Гон улыбался до ушей. Это был его новый уровень счастья — нескрываемый. Но У Джин постарался остудить воздух: — Не стоит делать выводы только из-за одного дня на первом месте. — Ну да. Верно. Директор убрал телефон и серьёзно кивнул. — Сегодня №1 — завтра может упасть. В отличие от кинотеатров, рейтинги Netflix — это не итог. Они плавают. Чтобы действительно войти в историю, надо удержаться. Надолго. Чтобы сарафанное радио работало постоянно. И всё же… Он снова поднял телефон с широчайшей улыбкой: — Даже если всего один день! Это уже прорыв. Первый корейский проект в истории, который взял №1 в США! И знаешь что? ‘Полезное зло’ выбило из топа американские сериалы, которые держались неделями! Невероятно трудная задача. Особенно в США — самом конкуретном рынке. Там топ-10 — это бетонная стена. А взобраться на №1… практически фантастика. И всё же это произошло. Сериал У Джина пробил этот бетон. Поэтому даже один день — уже исторический рекорд. Если же продержится дольше? Несколько дней? Неделю?.. Тогда мир реально перевернётся. Но даже это было только началом. — Если он удержится неделю… Это вообще будет ядерный взрыв. Даже не рост — скачок. Вся мировая узнаваемость у тебя увеличится в несколько раз! Чхве Сон Гон хлопнул по коленям: — Ах да! У Джин! Твой Инстаграм и ютюб-канал ‘Альтер Эго Кан У Джина’ уже должны взрываться! Проверять было не обязательно — очевидно. А У Джин снова сдерживал уголки губ. «Ранг… ‘Полезного зла’ ведь EX-класса…» Если SSS-классы вроде «Жуткого жертвоприношения» и «Пиявки» сотрясали индустрию… то EX-класс должен был смести весь мир. Невозможно не улыбнуться. «Твою же… чуть не сорвалось.» А рядом директор уже плясал на месте. Первый же день — три страны №1 США.Корея.Япония. И лавина обсуждений: «На уровне Голливуда, а местами лучше.»«Экшен — огонь!»«10 раз пересмотрел лонгтейк!!» YouTube, соцсети, форумы — все кипели. А через сутки: Мексика, Франция, Саудовская Аравия, Гонконг — №1.Великобритания и Швейцария — №2. «Полезное зло» превращалось в мировое явление. Тем временем — Лос-Анджелес. Columbia Studios. Полдень. В переговорной — Кан У Джин. В строгом блейзере. С каменным лицом. Но внутри: «Да блин… это всё становится нереальным. В скольких уже странах мы №1?. Двадцати?» Он постоянно обновлял мировые новости.И сердце колотилось всё быстрее. «Но нельзя показывать. Спокойно. Спокойно. Уголки рта!! НЕ ПОДНИМАЙТЕСЬ!» Окружающие же сотрудники bw Entertainment сияли как лампочки. В этот момент в комнату вошёл основной состав «Пьеро». Исполнительный продюсер. Руководители Columbia. И — Ан Га Бок. Началась первая официальная встреча после кастинга. У Джин — уже не кандидат. Он — утверждённый актёр на роль Генри Гордона. И от этого нервозность пробирала до костей. Прошло минут десять — обсуждались общие вопросы, эффект от «Полезного зла», реакция США. Даже Ан Га Бок наклонился к У Джину: — Поздравляю. Проект — огромный хит. Я смотрел. Круто поставлено. — Спасибо. — По моей интуиции… это только начало. — Согласен. Разговор был коротким, но тёплым. И вот — важное. — Мистер Кан У Джин. Американская продюсерша «Пьеро» посерьёзнела. — Сегодня мы должны утвердить рабочие моменты по роли Генри Гордона. Но прежде — два важных объявления. Оба напрямую связаны с фильмом. И оба настолько серьёзны, что… Она подчеркнула: — …вы имеете право отказаться от роли, если после услышанного решите, что это чрезмерно. У Джин:«…Что за бред? Что тут может быть такого?» Он молча ждал. Продюсер оглядела коллег, затем сказала: Первый пункт — Вы уже утверждены на роль Генри Гордона. И мы планировали объявить каст примерно через месяц, когда финализируем всех остальных актёров. Так делают все студии. Пауза. — Но. Мы считаем, что сейчас необходим другой формат. У Джин поднял взгляд. Продюсер добавила: — Мировое внимание к ‘Полезному злу’ сейчас слишком велико. Особенно в США. Поэтому… Она делает ударение: — Объявление будет сделано только о вас. Одном. Без остальных актёров. — «……» — И не через месяц. А через ТРИ ДНЯ. На огромной пресс-площадке. Очень масштабно. По сути — мировое событие. Она посмотрела пристально: — Это может быть тяжело. Это огромная нагрузка. Поэтому — мы спрашиваем: вы готовы? У Джин без тени сомнений: — Нет. Все удивлённо подняли головы. Он продолжил: — Мне не тяжело. Если нужно — можно объявить хоть сейчас. Тишина. Кто-то даже хмыкнул. И именно в эту секунду… На официальной странице Columbia Studios в сосетях появился пост. Здравствуйте, это Columbia Studios. У нас есть новости, связанные с фильмом «Пьеро». В течение нескольких лет мы разрабатывали масштабный проект… Аудитория замерла. ‘Пьеро станет первым фильмом в рамках этого грандиозного проекта. Это было… Официальное раскрытие киновселенной Columbia. И Кан У Джин — лицо, которое её открывает. ---------- Полный расцвет (5) [«Pierrot» станет фильмом, который положит начало этому грандиозному проекту.В течение нескольких лет мы рассматривали множество историй и персонажей, и в результате наша студия, Columbia Studios, решила принять этот вызов.Мы понимаем, что этот путь не будет простым, однако намерены приложить все возможные усилия.«Pierrot» станет отправной точкой подготовленной нами киновселенной.] Так миру впервые была представлена киновселенная Columbia Studios. [Мы не относимся к ней легкомысленно.Это будет серия о героях, где различные фильмы будут органично связаны между собой, с масштабным миростроением, широким спектром персонажей и бесчисленным количеством историй.Мы возлагаем большие ожидания на этот крупный проект.Мы обещаем и в дальнейшем радовать вас захватывающими фильмами.] Кроме того, было упомянуто и изменение названия. [Также название «Пьеро» будет изменено на «Пьеро: Рождение злодея».Это связано с тем, что главный герой «Пьеро», Генри Гордон, станет первым злодеем нашей киновселенной.Подробную информацию мы предоставим после окончательного утверждения всех деталей.Благодарим вас.] На этом объяснение, посвященное киновселенной от Columbia Studios, подошло к концу.Хотя пост и не был длинным, в нем содержалась вся ключевая информация. Поскольку Columbia Studios входит в число голливудской «Большой пятерки», публикация, только что появившаяся в их официальных соцсетях, стремительно начала собирать ошеломляющее количество комментариев.Большинство из них были на английском, но встречались и самые разные языки. — О! Киновселенная? Это что, серьезно?— Не знаю, насколько масштабным будет мир, но звучит довольно захватывающе! Серия про героев!— Понятно, на что они нацелились… но кто утвержден на главную роль в «Пьеро»?— Когда объявят актера на мужскую главную роль в «Пьеро», открывающем этот огромный проект? Наверняка это Крис Хартнетт.— Круто, я начинаю понемногу воодушевляться. Хотя, конечно, есть и тревога. Многие студии уже пытались запускать киновселенные — и проваливались.— Генри Гордон — это имя главного героя? Я смотрел «Полезное зло» и думаю, что Кан У Джин подошел бы.— Остальные кандидаты слишком громкие. Да и то, чтобы Кан У Джин взял на себя персонажа, открывающего киновселенную, — это перебор.— Киновселенная! Columbia принимает по-настоящему крупное решение! Имя Кан У Джина мелькало часто.Но тон… осторожный.Не все были готовы поверить, что Columbia отдаст ему открытие вселенной. В это время, в одной из средних переговорных комнат Columbia Studios, весь производственный состав фильма «Пьеро: Рождение злодея», включая режиссера Ан Га Бока, смотрел на Кан У Джина. — Если нужно, я готов объявиться хоть сегодня. Все смотрели на него как на человека, который выходит на ринг против танка — и улыбается. Эта наглая мужественность, отсутствие страха — поразили и американцев, и режиссёра. Продюсер кивнула: — Хорошо. Тогда мы окончательно утверждаем объявление через три дня и составляем график. У Джин — коротко: — Да. На самом деле причина, по которой Columbia Studios ускорила объявление актера на роль Генри Гордона, была очевидна — беспрецедентный резонанс вокруг «Полезного зла». Кан У Джин и без того привлекал внимание мировых зрителей множеством проектов, а после выхода «Полезного зла», которого зарубежная аудитория ждала с нетерпением, этот интерес вырос в разы. Такой мощный инструмент продвижения и маркетинга Columbia Studios не собиралась упускать. Иными словами, они использовали Кан У Джина. Даже такой голливудский гигант, как Columbia Studios, делал это. Ведь все понимали: если объявление прозвучит именно сейчас, и Кан У Джин, и «Пьеро» получат колоссальный рекламный эффект. Исполнительный продюсер тихо перекинулась несколькими словами с режиссером Ан Га Боком, после чего сменила тему. — И второе. Название фильма «Пьеро» будет изменено на «Пьеро: Рождение злодея». — …… У Джин не дрогнул. Но внутри: «Хорошо звучит.» Новое название ему понравилось. Однако объяснение продюсера на этом не закончилось. — И… «Пьеро: Рождение злодея» станет открывающим фильмом нашей киновселенной. «Киновселенная?» В голове Кан У Джина появился вопросительный знак. Внешне он этого не показал, но был озадачен самим смыслом сказанного. Зато сидевший рядом Чхве Сон Гон широко распахнул глаза. «Черт возьми?! Киновселенная?? Это что, всерьез?!» Он уже догадывался, что скажет продюсер дальше. И, словно подтверждая его догадку, она продолжила: — Та киновселенная, о которой я говорю, — это крупный проект, который Columbia Studios готовила на протяжении нескольких лет… Теперь она подробно излагала то, что руководство студии ранее объясняло режиссеру Ан Га Боку и что уже было опубликовано в их официальных соцсетях. Чем дольше Чхве Сон Гон слушал, тем шире становились его глаза. «…С-серьезно?! Наш У Джин станет первым злодеем в проекте Columbia Studios, где все поставлено на карту?! Это уже не просто сенсация — это экстренные новости!» Он был уверен: когда все это станет известно миру, у всех будет точно такое же выражение лица. Фильм, открывающий столь гигантскую франшизу. Режиссер — Ан Га Бок. Главная роль — Кан У Джин. Более того, статус первого злодея киновселенной означал, что Кан У Джин будет появляться и в последующих фильмах серии. Каким окажется мир, какие персонажи и истории появятся дальше — этого пока не знал никто. Но одно было ясно наверняка: Кан У Джин уже стал частью этой вселенной. Неудивительно, что сердце Чхве Сон Гона колотилось как бешеное. «Подумать только — всего за три года… это уже за гранью здравого смысла.» Он украдкой взглянул на Кан У Джина, сидевшего рядом с прежним безразличным выражением лица. — Вы будете участвовать не только в этом фильме, но и в других сериях, которые войдут в киновселенную. Мистер У Джин, вас это устраивает? Это был вопрос о согласии. Как и было сказано с самого начала, Кан У Джин имел право отказаться. Но ответ последовал мгновенно. — Нет проблем. Как будто его позвали сниматься в рекламе лапши. Не было ни страха, ни сомнений. «EX+ проект — отказываться глупо.» А он не был настолько глуп, чтобы отступить и упустить EX+-проект. Вот и все. «По крайней мере, звучит весело.» Как только Кан У Джин озвучил решение, лица исполнительного продюсера, режиссера Ан Га Бока и руководителей Columbia Studios заметно просветлели. Похоже, они все же немного волновались. — Тогда приступим к контракту? Началось полноценное обсуждение условий, договоренностей и переговоров.Подготовленный Columbia Studios контракт, графики и прочие документы были разложены на столе. Через час… «Во-о-о-о… Вы шутите?!» Глаза Кан У Джина едва не вылезли из орбит. Разумеется, только внутренне. Причина была проста. «Это вообще какие суммы?!» Цифры, которые мелькали в документах, намного превосходили все, что он когда-либо мог себе представить. Но внешне — спокойствие Будды: — Понятно. Тем временем — мир рушится от новостей Международная пресса: «Columbia запускает собственную киновселенную!»«Пьеро: Рождение злодея — первый фильм мегапроекта!»«Кто будет играть первого злодея вселенной?»«Сможет ли Columbia повторить успех MCU?» И, конечно: «Главный вопрос: кто сыграет Генри Гордона?» Голливуд зашевелился. Интерес зарубежных СМИ и мировой аудитории резко возрос, а любопытство по поводу актера, утвержденного на главную роль, стало еще сильнее. В результате в обсуждениях постоянно всплывали имена:Том Брандо.Джек Гейбл.Крис Хартнетт.И… Кан У Джин. Сомневаются. Но обсуждают. Эта новость быстро докатилась и до Южной Кореи. 『[Мировая тема] «Пьеро», на который проходил пробы Кан У Джин, оказался стартом масштабного проекта — киновселенной』 『Станет ли Кан У Джин первым злодеем киновселенной Columbia Studios?』 『Супергеройская серия? Что на самом деле означает масштабная киновселенная, о которой объявила Columbia Studios?』 Фильм, на который Кан У Джин проходил прослушивание и скрин-тесты, оказался началом гигантского проекта. Разумеется, отечественные СМИ не могли молчать. Общественное мнение было схожим. «Пьеро: Рождение злодея» стал крупным инфоповодом не только в Голливуде, но и в Корее, Японии и по всему миру. Реакции зрителей колебались от восторга до опасений. — ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Это просто безумиеㅋㅋㅋㅋ Если Кан У Джин пройдет, он не просто дебютирует в Голливуде — он станет первым злодеем киновселенной??? — ↑ Ты серьезно думаешь, что у него получитсяㅋㅋㅋㅋㅋ Он проходил пробы с актерами совсем другого уровня, его, наверное, сразу отсеялиㅋㅋㅋㅋ — Но сам факт, что корейский актер участвовал в кастинге проекта такого масштаба, уже впечатляет. — Да, черт, даже пробы рядом с ультра-топовыми голливудскими актерамиㅋㅋㅋ А Ан Га Бок? Он теперь реально легенда. — Не могу поверить, что режиссер такого проекта — кореец… гордость берет. — «Лол, ну не смешите. Этого корейца выберут первым злодеем вселенной Коламбии? ㅋㅋㅋ» Ещё смешнее будет, когда им скажут правду. Три дня спустя. Лос-Анджелес. Был поздний утренний час.В одном из пятизвездочных отелей в центре города большой зал по неизвестной причине оказался полностью забит иностранными репортерами. Даже на первый взгляд их было больше ста. В зале стояли длинные столы, за которыми сидели журналисты. Перед каждым — либо массивная камера, похожая на пушку, либо ноутбук.На сцене, перед сотней репортеров, располагался еще один длинный стол — примерно на десять человек. По залу прокатывался гул голосов. — Киновселенная? Мы ничего о таком не слышали.— Значит, Columbia Studios держала все под жестким контролем.— По слухам, студия поставила на этот проект все.— А как иначе? Киновселенная — это безумные деньги. Они просто обязаны были сделать ставку на «Пьеро».— Начало — самое важное. Они будут предельно сосредоточены. И к тому же режиссер — кореец. Уже чувствуется масштабный вызов. Знакомые слова звучали снова и снова.Причина была проста: это была пресс-конференция Columbia Studios. Формально — пресс-конференция, по сути — продолжение презентации недавно объявленной киновселенной. Цель была очевидна: удержать интерес, собрав более сотни репортеров. В зале — волнение. — «Сегодня объявят актёра?»— «Начало киновселенной — серьёзно. Выбор должен быть грандиозным.»— «Наверняка Крис Хартнетт.»— «Том Брандо тоже возможен.»— «А может Джек Гейбл?»— «Кан У Джин? Да ну…» И в этот момент на сцену вышли новые люди.Исполнительный продюсер, ключевые сотрудники «Пьеро», трое руководителей Columbia Studios и режиссер Ан Га Бок с серьезным выражением лица. Появление ключевой команды фильма заставило более сотни иностранных репортеров в ярости нажать на затворы своих камер. Зал мгновенно утонул во вспышках. Шум — как перед бурей. Продюсер нажала на микрофон: — Здравствуйте. Прежде чем мы официально начнем, у нас есть объявление. Недавно мы утвердили актера на роль Генри Гордона — главного героя «Пьеро: Рождение злодея». Сначала я представлю его. Фотовспышки — как тысяча взрывов. Все мысленно: КТО?! Тишина. Продюсер повернулась вправо: — Пожалуйста, поднимайтесь. На сцене появился мужчина с безразличным лицом. Черные волосы. Коричневый блейзер. Он сел рядом с режиссёром Ан Га Боком и сказал — низким, уверенным, идеальным английским: — Приятно познакомиться. Меня зовут Кан У Джин. Я актер, который сыграет роль Генри Гордона в фильме «Пьеро: Рождение злодея» Тишина. Сто репортёров — квадратные глаза. Никто не дышал. ---------- Полный расцвет (6) По правде говоря — Кан У Джин, сидя в холле пресс-конференции Columbia Studios, был насквозь пропитан напряжением.С того момента, как вошёл в отель, и до того самого мгновения, когда прозвучало его имя. — «……» Лицо — каменное, тяжёлое, холодное. А внутри — мягкое дрожащее небо. «Ааах, чёрт… я нервничаю. Хотя уже проходил подобное… всё равно трясёт.» Он уже бывал на пресс-конференциях с сотней репортёров. Но это — впервые в Голливуде. И более того — сегодня он должен был предстать миру. Взорвать своё имя так, чтобы его услышали в каждом уголке планеты. И потому нерв бил по рёбрам. Кан У Джин поднял свой концепт на максимально возможный уровень. Ледяными волнами гасил бешеный стук сердца. Сжимал ауру до предельной плотности. Постепенно он стал холоднее, тяжелее, словно гранитная стена. И только тогда почувствовал, что немного успокоился. Тем временем команда вокруг него — Чхве Сон Гон, стилисты — буквально кипела от нервного возбуждения. — Что делать?! Почему это я трясусь??! — Точно! Я сейчас с ума сойду! У Джин-оппа такой спокойный, значит и нам надо, но не выходит!! — То есть… когда оппа выйдет, весь мир сразу узнает, да?! — Конечно! Я подсматривала — там больше ста репортеров! — ……Если это выстрелит, будет полный хаос. Но всё это миновало уши У Джина. Он был сосредоточен только на одном: держать образ. Никаких заготовок. Никаких сценариев. На пресс-конференции каждый вопрос — мина. Каждый жест — оружие. Каждое слово — ответственность. Он должен был импровизировать, всегда попадая точно в центр. И именно в этот момент американский сотрудник заглянул в дверь, давая сигнал: — Пора на сцену. Команда в панике. Чхве Сон Гон схватил У Джина за плечо: — Сделай это. Кан У Джин ответил, спокойный, отточенный: — Да, диреткор-ним. И вышел. Чем ближе он подходил к залу, где собрались сотни репортеров, тем громче становился гул голосов. Вскоре раздался серьезный голос исполнительного продюсера: — Пожалуйста, поднимайтесь. Это был сигнал к выходу. Кан У Джин еще раз проверил свой концепт и прошел через парадные двери зала. Картина развернулась мгновенно. Огромный зал. Сидящие за столом на сцене продюсеры и режиссер Ан Га Бок. И плотное море иностранных репортеров. Но главное — выражения лиц журналистов в тот момент, когда они заметили Кан У Джина. «Оцепенели. Не ожидали увидеть меня.» Эта реакция — десятки ртов приоткрыты, глаза распахнуты — внезапно успокоила его лучше любого дыхания. Он прошёл вперёд, шагая с той самой наглой уверенностью: «My Way or the Highway» (Или по-моему, или никак.). Кан У Джин сел. А затем, глядя на репортеров с широко раскрытыми глазами, сделал свое вступительное заявление. — Приятно познакомиться. Меня зовут Кан У Джин. Я актер, который сыграет роль Генри Гордона в фильме «Пьеро: Рождение злодея» Он объявил это миру. Не какой-то голливудский топ-актер. Он. Кан У Джин — главный актер фильма «Пьеро: Рождение злодея». Удивлены? Вступление было спокойным, но твердым. И все же иностранные репортеры, уставившиеся на Кан У Джина на сцене, молчали. Сотня репортёров — абсолютная тишина. Ни одного звука. Ни одного шороха. Ни даже вдоха. Даже Ан Га Бок удивился от такой паузы. У Джин посмотрел на этот оцепеневший зал и подумал: «Душа отлетела. У всех.» И он, без малейшей жалости к нежным сердцам репортёров, сказал в микрофон: — Вы удивлены? Без сочувствия. С оттенком издёвки. Мол, как вам поворот? И это сработало: сотня журналистов дернулась, словно их выдернули из паралича. — «Ах!»— «О!» Они снова ожили — и тут же вскинули камеры. Фотовспышки били наотмашь, белым шквалом. Иностранные репортеры кричали, смешивая восторг и шок: — Кан У Джин?? Это правда?! — Ч-черт! Я такого вообще не ожидал!! — Кто бы мог подумать! — Как ни крути, это гигантский эксклюзив! Они сходили с ума. Хаос был вызван ударом, обрушившимся слишком внезапно. Сценарий, который никто не мог предсказать. И все же среди сотни репортеров оставались те, кто до конца не верил. — Серьезно?? Columbia Studios реально отдала роль Кан У Джину?— Невероятно… запускать киновселенную и доверить первый шаг Кан У Джину!— То есть «Пьеро» ведут корейский режиссер и корейский актер?— Подождите, если Кан У Джин утвержден — выходит, он обошел даже Криса Хартнетта и всех остальных топов?— Что вообще происходило на кастинге?! Репортеры сходили с ума. А Кан У Джин оставался спокойным, наблюдая за происходящим. Режиссер Ан Га Бок, сидевший слева от него, едва заметно улыбнулся. «Это стоило увидеть.» Именно такую реакцию он и ожидал. И именно такую хотел. Участие Кан У Джина в этой пресс-конференции было расчетом. Расчетом, сопряженным с ядерным зарядом. От Канн до разговоров о «Пьеро», «Beast and the Beauty» и «Полезном зле» — Кан У Джин уже поднимал волны даже в Голливуде. Columbia Studios не собиралась делать его появление скучным. И судя по реакции репортеров, взрыв удался. Разумеется, за всем этим стояла продюсер «Пьеро». И потому она объявила: — «Пьеро: Рождение злодея», открывающий фильм киновселенной, начнется с первого злодея — актера Кан У Джина. Так началась запланированная презентация. С Кан У Джином на сцене ей предстояло рассказать о статусе производства «Пьеро: Рождение злодея», о грандиозном проекте киновселенной и о планах на будущее. Но сотня репортеров почти не слушала. Все были заняты тем, что яростно били по клавиатурам ноутбуков. В это время, в World Disney Pictures Комната совещаний. Обсуждение кастинга «Beast and the Beauty». — Итак, через пять дней проводим пробы и скрин-тесты. Материалы кандидатам уже разослали, но решений впереди оставалось немало. — Хм. Я сразу уведомлю актеров.— Кстати, с кого начнем — со Зверя или с Белль?— Логичнее сначала определиться со Зверем.— Согласен. А потом пусть выбранный актер участвует и в пробах Белль.— Чтобы проверить химию? Неплохо.— И не только актерскую — еще и вокальную.— Это поможет окончательно выбрать Белль. В этот момент один из сотрудников производственного отдела, мужчина с густыми усами, который привычно держал телефон в руке, резко распахнул глаза. — А!!! Все повернулись: — Что? Он показал телефон: — Посмотрите!! Пьеро: Рождение злодея!! Кан У Джин утверждён!! Комната — взорвалась. И подобные сцены в этот момент происходили по всему Лос-Анджелесу. В мчащемся по дороге минивэне заговорил Крис Хартнетт. — Крис, посмотри. Актера на роль Генри Гордона объявили. Как и ожидалось — Кан У Джин. И сделали это на пресс-конференции. — Ха. Ничего удивительного. Кто еще сыграет Джокера, как не сам Джокер. И правильно, что не ограничились сухой статьей — эффект будет огромный. — Жаль только, что Columbia сразу не раскрыла концепт киновселенной. — И что? Я все равно появлюсь там в другой роли. Не в Джокере — и ладно. — Хм… как ты насчет завтрашних проб? — Не буду сдерживаться. Хочу быть частью этого проекта. Любой ценой. Его глаза блестели азартом. Майли Кара, готовившаяся к роли Белль, тоже отреагировала. — Как и ожидалось — он получил роль. — А? Кто? — Кан У Джин. Главная роль в «Пьеро: Рождение злодея». — Ч-что?! Серьезно?! — Да. Новости уже везде. Надо написать ему с поздравлением. — Значит, Columbia начинает киновселенную с Кан У Джина?! Это шокирует. — Шокирует? Хм. Я не видела кастинг, но он наверняка показал то, чего не мог показать никто другой. Он интересный человек. С такой инерцией вокруг него еще долго будет шумно. Кара выглядела довольной. — Это ведь еще и «Полезному злу» добавит шума, да? Эта новость дошла и до знаменитого голливудского продюсера Джозефа Фелтона. — Хахаха! Потрясающе! Просто потрясающе! Нет — на самом деле это видел весь Голливуд. Это был момент, когда Кан У Джин официально закрепил свой дебют в Голливуде. Даже пока пресс-конференция еще шла, статьи выходили одна за другой.Бесчисленные актеры реагировали по-разному: одни были ошеломлены, другие заинтригованы, кто-то не верил, кто-то считал это фейком, а кто-то находил происходящее освежающим. Кан У Джин был ураганом. А что насчет бесчисленных студий, дистрибьюторов и продакшнов Лос-Анджелеса? — К-к-кан У Джин утвержден?!— Куда?— В «Пьеро»! Columbia выбрала Кан У Джина!— Ч-что?! Серьезно?!— Если он получит еще и «Beast and the Beauty»… это же будет немыслимо!— Н-не может быть. Большинство реакций были смесью шока и растерянности. События разворачивались в направлении, которого никто не мог предсказать. Такого Голливуд еще не видел. И на этом этапе уже было бессмысленно гадать, что будет дальше. Хотя это было только начало, хотя известно было лишь то, что Кан У Джин утвержден на роль Генри Гордона, весь Голливуд дрожал, словно от землетрясения. И эта волна быстро пошла дальше — к зрителям по всему миру. Она расширялась. Пальцы международной аудитории, читавшей новости в реальном времени, задвигались еще быстрее.Вернее — они уже разносили слухи по всему миру. Даже в Корее, где было далеко за четыре утра, в отличие от лос-анджелесского утра. 『[Срочно] Кан У Джин утвержден на главную роль в «Пьеро: Рождение злодея». Его дебют в Голливуде — сразу в статусе единственного ведущего актера.』 Скорость распространения была поразительной. Прошло около часа с того момента, как Кан У Джин появился на сцене. Пресс-конференция, где собрались представители Columbia Studios, режиссер Ан Га Бок, Кан У Джин и более сотни иностранных репортеров, подходила к завершению. За это время исполнительный продюсер успела многое объяснить: направление и смысл киновселенной, ход производства «Пьеро: Рождение злодея» и прочее. Вскоре она обратилась к репортерам, которые все еще не выпускали камеры из рук: — На этом мы завершаем объяснение. Теперь — вопросы. Сотня рук — взвилась в воздух. Каждый хотел спросить его. — Да, вы. Исполнительный продюсер указала на первого репортера — женщину с короткими рыжими волосами. Та тут же обратилась к Кан У Джину. — Прежде всего, поздравляю с успешным дебютом в Голливуде. У меня столько вопросов, что сложно выбрать один. Эм… мистер Кан У Джин, вы задействованы в «Полезном зле», «Beast and the Beauty» и теперь в «Пьеро: Рождение злодея». Ваша мировая известность стремительно растет. Есть ли у вас слова для зарубежных фанатов, которые сейчас наблюдают за вами? Обычно перед ответом на такой вопрос делают паузу. Думают. Формулируют. Но Кан У Джин ответил сразу. Без малейшего раздумья. Холодно. Прямо. Чисто в стиле «My Way or the Highway». — Когда я получал награду за лучшую мужскую роль в Каннах, я сказал: «Недавно я купил дом в Лос-Анджелесе, так что в следующем году буду целиться сюда». Я также сказал — следите за мной. Помните? Говорят, это тогда наделало шуму. И, насколько я знаю, меня критиковали. Он чуть подался вперёд: — Я не нарушаю обещаний. Как видите — я только что сделал первый шаг к исполнению того, что сказал. В зале — гробовая тишина. Сотня репортёров — в шоке. И он закончил, разрубив воздух: — Увидимся на церемонии «Оскар». ---------- Полный расцвет (7) Сотня иностранных репортеров застыли, услышав фразу Кан У Джина: — Увидимся на церемонии «Оскар». «…А».«Что?»«Ничего себе».«Просто в лоб». Никаких намеков, никакого сглаживания. После того резонансного заявления на Каннской сцене кто-то мог бы ожидать от него осторожности. Но Кан У Джин даже не думал притормаживать. Для репортеров он выглядел сейчас как чистокровный скакун, который бежит только вперед — без оглядки. И при этом… немного высокомерным. Пока они шептались между собой, Кан У Джин стоял, как будто ничего и не произошло. Спокоен. Чрезвычайно. Пугающе. Глаза — твердые. Уверенные.«Не переборщил ли я? Кажется, не очень им понравилось. Эх, ладно. И что теперь?» Но независимо от его мысли — камеры вспыхнули. Фоторепортеры лупили вспышками, как пулеметной очередью, набирая тексты для статей. Важным было одно: Кан У Джин снова упомянул «Оскар». Значит, слова в Каннах — не эмоции момента. Это заявка. Четкая. Прямолинейная.И что он намерен перепрыгнуть крупнейших голливудских звезд. — Простите… — подала голос та самая женщина-репортер. — Кан У Джин-сси, можно писать все, как вы сказали? Он кивнул: — Конечно. Тон — как будто его вообще не заботит, что попадет в заголовки. Режиссер Ан Га Бок невольно усмехнулся: «Не изменился». Исполнительный продюсер «Пьеро: Рождение злодея» смотрела на У Джина с расширенными глазами. «Теперь понятно, почему он так продается». Он везде был одинаковым: на Каннах, на прослушивании, сейчас. Каждый раз — эффект взрыва. Необычная энергия. Странная, но затягивающая. «Это и есть его сила… Неполированный, но яркий. Сырой. И именно этим цепляет. Такой актер — редкость». Уверенность, которая есть не на словах, а на деле. Она видела это сама: тот уровень игры, от которого даже Крис Хартнетт попятился. Дальше репортеры посыпались вопросами: — Кан У Джин-сси! Вы знали, что «Пьеро: Рождение злодея» — первый фильм в киновселенной Коламбии? Как вы это воспринимаете?! — Были ли какие-то моменты на прослушивании, которые особенно запомнились?! — Вы снова упомянули Оскар! Можете раскрыть мысль?! — «Полезное зло» сейчас выглядит как мировой хит. Как думаете, до какого уровня вырастет? — Когда стартуют съемки «Пьеро»?! Но отвечал он выборочно. Только то, что было связано с Columbia Studios. Остальное отсекла продюсер. Через полчаса пресс-конференцию закрыли. — На сегодня все. Благодарим. Репортеры еще кричали вопросы, но команда фильма и Кан У Джин, не оглядываясь, покинули сцену. Вспышки погасли, но накал — нет. — Все равно не верится, что он — главный герой «Пьеро…» — А вдруг он еще и «Beast and the Beauty» возьмет? — Невозможно. Это будет мировой взрыв. И догадки понеслись по залу волной. Команда «Пьеро» с Кан У Джином вышла в холл. Представители студии улыбались: — Высказывание было смелым, но благодаря этому «Пьеро» теперь гремит. — Да, вы оставили сильный след. Исполнительный продюсер тоже выглядела довольной. После коротких рукопожатий остался только режиссер Ан Га Бок. Он протянул руку: — Даже смешно повторять, но… снова работаем вместе. Раз уж ты так открыто заявил про «Оскар» — обратной дороги нет. Кан У Джин пожал плечами: — Это изначально было в плане. — Ха-ха. Я так и думал. Но все равно… честь — быть рядом, когда ты говоришь такие вещи. Он хлопнул У Джина по плечу и ушел. Тут раздался голос: — У Джин! Чхве Сон Гон быстро подошел и наклонился: — Только что звонили из World Disney Pictures. Назначили дату прослушивания и скрин-теста. В тот же день, уже около двух часов дня, в ЛА. После масштабной пресс-конференции Кан У Джин сидел в движущемся минивене. Лицо спокойное. Внутри — нет. «Ё-маё… Статьи уже вышли?» Да, вышли. Репортеры, едва разошедшись, начали бомбить интернет. «LA TIMES / Старт кинематографической вселенной. Кан У Джин — подтвержденный главный злодей!» И еще: «BCN / Кан У Джин, обыгравший целый список звезд во главе с Крисом Хартнеттом: “Увидимся на Оскаре”» Голливуд кипел. Имя Кан У Джина выходило в топы в соцсетях. Комментарии множились. — Серьезно? Он забрал главную роль? — Видели «Полезное зло»? Его игра — просто… — Коламбия рискует? Поставили на корейского новичка? — Он не новичок. Он Канны выиграл. — Но здесь-то он дебютант! — Я в шоке… У Джин читал все это: «Полный хаос. Но, черт, приятно слышать, как иностранцы называют мое имя…» Телефон завибрировал. Сообщение от лучшего друга, Ким Дэ Ёна. «Эй! Ты реально получил главную роль в этом Пьеро??!!!» У Джин поднял брови. «Ну да…»Видимо, новости добрались и до Кореи. Еще вибрация.Еще.Еще. Засыпали друзья, знакомые, коллеги. Звонок. Сестра, Кан Хён А. Он ответил: — Да. — ОППА!!!! Ты правда??? Ты реально главный герой в Пьеро??!!! «Ох… уши…» — Да. — НЕВЕРОЯТНО!!! Мам! Пап! Он правда!!! Он — главный герой!!! Голливуд!!! По фону было ясно: родители рядом. — Оппа! Корея взорвалась!! Везде новости!!! И правда. В ЛА был день. В Корее — утро. Все смартфоны в метро и автобусах: «[Официально] Кан У Джин утвержден на главную роль в “Пьеро: Рождение злодея”!» «Корейский актер и корейский режиссер — в мегапроекте Коламбии!» «От дебютанта до голливудского лидера за 3 года». На радио: — Вы слышали? Кан У Джин-сси стал главным героем в голливудском фильме! — Да!! Я аж прослезилась! Настоящий прорыв! — Кан У Джин-сси, если слушаете — поздравляем! Утренние новости: «Мы начинаем с прекрасных новостей. Кан У Джин, находящийся сейчас в ЛА…» И дальше — ключевые слова: Коламбия, киновселенная, Пьеро, Оскар. И самое обсуждаемое: «Что с прослушиванием “Beast and the Beauty”?» Если он возьмет и его — это будет не просто рекорд для Кореи. Для мира. Интернет: — КАН У ДЖИН НА ПЬЕРО!!! Историческая пресс-конференция!!! — ㅋㅋㅋㅋ это безумие, просто безумиеㅋㅋㅋ — У меня слезы… Он сделал этоㅠㅠㅠㅠ — Он же ОГОНЬ! Как он так быстро растет?? — И это ЛИД! Не эпизод, не второстепенная роль! — Если он еще и «Beast and the Beauty» получит — ВСЁ. И не только интернет. Его имя обсуждали коллеги, режиссеры, друзья. Хва Рин визжала: — Кьяааа!!! Это невероятно!!! Хон Хе Ён, Лю Чон Мин, Чин Чжэ Чжун — все реагировали одинаково. Режиссеры вроде Квон Ки Тэка — поздравляли. Новость долетела и до Японии. «Кан У Джин утвержден как главный герой голливудского “Пьеро”! Монстр вышел на свободу!» И было ясно: эта волна не спадет ни завтра, ни послезавтра. Через несколько дней. ЛА. Позднее утро. Территория World Disney Pictures — огромный, почти сказочный город.Фургон плавно въехал на площадку. Мимо — павильоны, декорации, ангары, толпы туристов. Машина остановилась у большого здания с куполом. Кан У Джин вышел. Сдержанное лицо, но внутри — живое удивление. «Это… словно другой мир. Офигеть…» Он осмотрелся. К нему подошли Чхве Сон Гон и команда. — Пойдем, — сказал Чхве Сон Гон. — Да. Кан У Джин сделал шаг вперед. Самый обсуждаемый актер планеты вошел на территорию World Disney Pictures. «Ну что… поехали, как всегда». Он пришел на прослушивание и скрин-тест «Beast and the Beauty». ---------- Полный расцвет (8) Кан У Джин шел по длинному коридору одного из корпусов World Disney Pictures вместе с Чхве Сон Гоном. Остальная команда ждала в минивене.Он держал лицо в привычной холодной маске, но взгляд — вперед, внимательный. Впереди шла сотрудница — высокая, статная, в деловом костюме. «Вау… она же почти моего роста? Или выше?..» Америка снова впечатляла его размерами. Здесь все казалось масштабнее — и люди, и здания, и даже коридоры. Но дело было не только в женщине. Стены украшали постеры фильмов Диснея, витали ростовые фигуры персонажей, кругом ходили сотрудники, и… почти каждый оборачивался на У Джина. Кто-то шептался, кто-то просто таращился. Чхве Сон Гон тихо наклонился к нему: — На тебя смотрят, потому что ты для них как инопланетянин. У Джин моргнул. — Ты появился как гром среди ясного неба, — продолжил Чхве Сон Гон. — Скандал с Майли Карой, «Полезное зло», это твое интервью, Пьеро… А теперь — кандидат на роль Зверя. Даже для голливудских актеров такой путь — сверхредкость. А ты — корейский парень, про которого они месяц назад ничего не знали. «Ну да… будь я на их месте — тоже бы офигел». Он привык быть «странным». Со дня, когда появилось подпространство, реакция людей на него была примерно такой же. Его теперь удивить трудно. Сотрудница остановилась и открыла стеклянную дверь. — Вам сюда, — сказала она. За дверью — просторная переговорная. Длинный стол. Около десятка человек уже сидели.Как только Кан У Джин появился — все встали. Руководители проекта «Beast and the Beauty». Продюсеры, исполнительные продюсеры, ключевые постановщики, директор направления, и сам режиссер. — Поздравляем с Пьеро!— Мы не ожидали настолько громкого анонса.— Популярность растет как на дрожжах!— «Полезное зло»… потрясающая работа. И на первом месте в Netflix США — впечатляет. Каждый хотел пожать ему руку.«Почему все по очереди? Можно же выбрать одного представителя…» Но он терпел. Это аудишн — нужно держать образ. Минут десять ушло только на приветствия.Наконец все расселись. В центре — мужчина лет шестидесяти, полулысый, в очках с толстой черной оправой. Режиссер Билл Ротнер. Мастер. Человек, на фильмах которого выросло полмира. Он говорил размеренно: — «Полезное зло» мне очень понравилось. Особенно экшен. Не знал, что вы так хороши в боевых сценах. — Благодарю, режиссер, — спокойно ответил Кан У Джин по-английски. Ротнер кивнул. — Сегодняшний аудишн и скрин-тест пройдут в закрытом формате. Ни одного постороннего актера. И место — не здесь. Мы хотим переместиться на площадку, поэтому сначала собрали вас тут. Вы — первый, кто проходит пробу. Он начал объяснять процесс: — Все пройдет на реальной съемочной площадке фильма. Декорации еще достраиваются, но нужная локация уже готова. Там вы переоденетесь и покажете сцену, которую мы должны увидеть. «Фактический съемочный сет?..» Даже У Джин не смог скрыть легкого внутреннего волнения. Он будет первым актером, ступившим на площадку «Beast and the Beauty». После 30-минутной вводной встреча завершилась. Команда World Disney Pictures поднялась почти в полном составе — человек сто. И это была лишь половина штата проекта. Колонна из минивэнов, грузовиков, автобусов выехала из комплекса. Машина Кан У Джина — среди них. Чхве Сон Гон сверился с навигатором: — «SPT Studio». Один из самых больших павильонных комплексов тут. Пятьдесят тысяч пхён… Это около ста шестидесяти тысяч квадратов. С ума сойти. «Пятьдесят тысяч?.. Ну… посмотрим по ситуации». Час пути — и городской ландшафт сменился промышленными окраинами. Гигантское серое здание. Въезд. Несколько корпусов размером со стадион. Колонна въехала внутрь комплекса. Кан У Джин сделал вид, что все спокойно. Внутри же он трясся от масштаба. «Да что за… черт… ЭТО СНИМАТЬ?? Это же город размером с небольшой район!» Ангары, каждый — как два логистических центра. Десятки. Везде рабочие, техника, строящиеся декорации. Но главное потрясение ждало его внутри нужного павильона. Когда он вошел — У Джин будто забыл, как дышать. «…ЧТО… это?» Он остановился. На секунду забыл про концепт, про холодное лицо. Перед ним — огромный бальный зал. Потолок в двадцать метров. Десятки люстр. Античная мебель. Мраморный пол с росписями. Колонны с узорами. Шелковый декор. Огромное пространство, словно живое. «Это… замок… настоящий замок…» Не декорация — мир из сказки. Повсюду — сотни иностранных стаффов. Монтажники, звукорежиссеры, осветители. Чхве Сон Гон рядом только хмыкнул: — Невероятно. Просто невероятно. Даже слов нет. Он ткнул У Джина в плечо: — Смотри. Пианино. В одном углу стояло пианино. Безумно красивое — резное, золотистое, сказочное. Именно на нем Кан У Джин должен был играть. Когда подготовка завершилась, над залом загорелись все люстры.С десяток камер, установленных на кранах и штативах, проверяли углы.Перед мониторной станцией собрались режиссер Бил Ротнер, продюсеры, руководители департаментов, представители студии — больше сотни человек. На мониторах — ракурсы, направленные на пианино. Ротнер осмотрел площадку. — Где Кан У Джин? Услышав, что актер заканчивает переодевание, он вновь сосредоточился. Продюсер рядом тихо спросила: — Он стал самым обсуждаемым кандидатом. Когда мы его включали в список, не ожидали такого масштаба. Думаете, он справится? Ротнер пожал плечами: — Мы уже видели его игру. Он прошел предварительную проверку. Да и Коламбия не стала бы давать ему начало их мегапроекта просто так. Другой руководитель вставил: — Но сегодня важно другое. Насколько убедительно он станет Зверем. Да, он умеет играть. Да, он умеет петь. Да, он умеет играть на пианино. Но совпадение с образом — это ключ. Это классика мирового уровня. Не надо креатива — нужна точность. Надеюсь, он не будет упираться в свою манеру. У него сильный характер. — Согласен, — кивнули продюсеры. — Иногда актеры начинают «исправлять» персонажа. Это недопустимо. Главный принцип: полное вхождение в оригинальный образ. — Готово!! Раздался голос стаффа. Кан У Джин вошел в зал. Он был в праздничном костюме — смесь синего и бежевого, серебряные узоры. Богато, но не вычурно. Все головы повернулись к нему. Ротнер сказал: — Можете начинать, когда будете готовы. Кан У Джин сел за белое пианино, украшенное золотыми узорами. На мониторах — десятки ракурсов его рук и профиля. Он провел рукой по клавишам. — Шшш… Пальцы легли на клавиатуру. И… — ♬♪ Первые ноты разлились по залу. Темп ускорился.Звук заполнил пространство. Через десять секунд раздалось: — Невероятно…— Ух…— Это… актер?— Он получил ноты совсем недавно… Как?.. Все — от продюсеров до стаффа — просто раскрыли рты. Режиссер Ротнер смотрел на его лицо в крупном плане. «…Он улыбается». Да. Кан У Джин улыбался — искренне, светло. И это была не улыбка Зверя. Это была улыбка Принца, который обожает музыку и забывает обо всем, играя. Он играл не роль. Он играл — как живой человек, который был счастлив. И мир притих. ---------- Полный расцвет (9) Бальный зал декорации, больше сотни стаффов, камеры, крановые установки, свет — и Кан У Джин за белым пианино с золотыми узорами.Так это выглядело для всех остальных. Но не для него. — ♬♪ Он улыбался, нажимая клавиши, и не видел ни людей, ни техники. Перед глазами был другой мир. Элегантный зал. Сотни свечей под потолком. Мягкое золото света. Столы с угощениями. Изысканно одетые аристократы, танцующие под музыку. Смех, шелест платьев, блики украшений. Для Кан У Джина это перестало быть аудишеном. Это был праздник. Бал. Радость. Он уже не был Кан У Джином. Он был Принцем — тем, кем Зверь было до проклятья. Стоило ему вступить в зал, как он полностью переключился. Его взгляд, движения пальцев, ритм — все стало жизнью Принца. Он будто перенёс их мир сюда, в реальность.Пианино — инструмент, но не суть. «Я не всегда был монстром», говорил он музыкой. Смотри. Разве зверь сыграл бы так? Разве смех в этом зале мог бы появиться от когтей чудовища?» Он показывал жизнь, которой тебя лишили. Не сцену — существование. — Боже…— Он уже играет персонажа?— Похоже, да… Режиссер Билл Ротнер, исполнительный продюсер, руководители World Disney Pictures, стафф — все видели только одно: Игра. Глубокую, кинематографичную, без единой фальши. Лицо на мониторе было уже не тем, что несколько минут назад. В его глазах отражались люди, которых в реальности не было. В музыке — тепло и великодушие. Никто не просил от него игры. — Мы ведь четко сказали: показываем только технику и картинку.— Да. Им дали лишь три пункта: пианино, вокал, актерская часть.— Для пианино — только техника. Без актерства. Это был аудишн, а не полноценный мюзикл. Времени подготовиться у актеров было мало — только ноты. Сценическое актерство под музыку — обычно требует недель. Но Кан У Джин делал это так, будто репетировал полгода. Он улыбался — мягко, по-королевски. — Чувствуется… как будто это настоящий зал из «Beast and the Beauty».— У меня тоже так. Это что — от улыбки? Или от мелодии?— От обоих. Это просто… живет.— Невероятно. Я вижу танцующих людей. Как… как он заставляет мозг это дорисовывать? Билл Ротнер толкнул очки вверх. Почти шепнул: — Игра… превосходит ожидания. Но пианино… Господи, да откуда у него такие навыки? Это было как будто он показывает им готовую лайв-экшен версию — прямо сейчас, своими руками. И вдруг в воздухе что-то изменилось. — Темп… стал быстрее?— Да. И в музыке появилась… раздраженность. Улыбка исчезла. Мелодия стала тяжелой. Выражение лица потемнело. Пианино загудело глухо, тягуче. И… — ♬♪!! Он ударил по клавишам обеими руками одновременно. Музыка оборвалась. Тишина легла, как зимний холод. Лицо — пустое. Под ним — золотое пианино. Он не двигался. 10 секунд. 20. Продюсеры переглянулись: «На этом все?» Ротнер уже поднялся, собираясь подойти. — Ум… мистер Кан У Джин… И в этот момент: — ♬♪ Музыка снова пошла. Ротнер застыл. «Не закончил?» Пальцы двигались резко, почти яростно. Мелодия была продолжением… но другой. Совершенно другой. Все в зале подумали одно: «Что… происходит?» Взгляд Кан У Джина тоже изменился. Бального зала больше не было. Потолок — в тени. Свечи — погасли. Еда — исчезла. Танцующих людей — нет. Только холод. Ветер. Чёрная зима. Праздничный костюм стал рваным. Руки — в бурой шерсти. Он — Зверь. Полностью. Зима в его сердце хрустнула и лопнула. Теплое прошлое изорвалось когтями. Одиночество вгрызлось в кожу. Раздражение. Боль. Страх. Жажда хоть какого-то отклика. «Кто-нибудь… приди». Музыка стала звериной. Суровой. Рваной. Грубой. Лицо на мониторе — лицо зверя. Ни слова. Ни крика. Только взгляд. Режиссер и продюсеры поняли: Он показывает превращение Принца в Зверя… одной игрой на пианино. И без грима. Без CG. Пианино делало за него то, что обычно делают десятки гримеров и специалистов по визуальным эффектам. — Он… меняет лицо Принца на лицо Зверя только музыкой?— Это… невозможно. Но я всё вижу. И это было именно то, чего хотел Кан У Джин. Они ждали, что актеры будут просто играть ноты и петь — а техническая команда уже в будущем представит образ монстра. Но У Джин решил: «Нет. Я дам вам Зверя прямо сейчас». Пианино стало его гримом. Его CGI. Его режиссурой. Зал перестал что-то «представлять». Они видели. И вот, когда музыка достигла пика… — ♬♪ Все оборвалось. Он закрыл крышку пианино. Посмотрел в камеру — прямо. Глаза… как у раненого ребенка. Пять секунд. И вдруг всё исчезло. Он вернулся. Лицо — снова пустое, холодное. Он поднялся: — Закончил. Тишина. Ни один человек не смог ответить. Спустя несколько десятков минут. Кан У Джин вышел из павильона «SPT Studio». Без костюма Принца, с убранными волосами — он вернулся к своему обычному облику. Он посмотрел на огромный ангар. Снаружи — спокойное лицо. Внутри — выдохнул. «Фух… закончено. Это было тяжелее, чем я думал». Пианино. Вокал. Игра. Он выложился полностью. И удивился лишь одному — что после выступления вопросов было почти ноль. «Что, не так хорошо? Ха, ну и ладно. Все равно уже поздно что-то менять». Чхве Сон Гон рядом вскинул большой палец: — Ты опять всё разнес. Честно. Когда ты остановился, а потом начал с другой эмоцией — у меня мурашки были. — Нормально получилось? — спросил У Джин. — «Нормально»? Да ты с ума сошел. Видел лица? У людей души вылетели. Они там воздух хватали ртом. У Джин чуть расслабился. — Осталось четыре топовых актера, которые будут пробоваться после тебя, — продолжил Чхве Сон Гон, — но… по-честному, ты вообще не слабее них. Он помолчал: — Но Голливуд — место непредсказуемое. И хейтеры твоей кандидатуры никуда не делись. Так что просто подождем. Не накручивай себя. У Джин кивнул. И тут мимо прошла группа актеров. Один из них — высокий, с коричневыми волнистыми волосами. Очень эффектный, явно звезда. Чхве Сон Гон тихо сказал: — Следующий. Актер замедлил шаг, скользнул по У Джину взглядом. Самодовольно. У Джин подумал: «Имя не помню. Но живьем он офигенно красивый. И рост… чёрт.» Этот актер вспомнил слова Майли Кары, сказанные на той самой вечеринке: «С такой позицией тебя размажут в пыль. И больно». Он фыркнул. — Меня — такой? Чушь. Через 20 минут. — ♬♪ На том же пианино сидел уже он — кандидат из Голливуда. Игра — профессионального уровня. Все смотрели. Но в воздухе была только одна мысль: «Нас уже испортили». Билл Ротнер снял очки и потер переносицу. — После того, что мы увидели сегодня…— … Он посмотрел на пианино. И тихо сказал: — Детский уровень. ---------- Полный расцвет (10) Полдень, двенадцатое. Кан У Джин, только что завершивший утренний аудишн на роль Зверя в «Beast and the Beauty», ехал в минивене. На нём — плотный серый пиджак, полный мейкап, волосы уложены. Он только что закончил часовое интервью с крупным голливудским медиа. Закончилась съемка — и команда направлялась на обед. Меню — пицца. Хан Е Джон уверяла, что рядом есть легендарное место. У Джин, в образе с сильной концепцией, сидел, скрестив ноги, и смотрел в окно. «Хм… Закончили ли уже аудишн на Зверя? Или еще идет?» Мысль промелькнула внезапно. В отличие от «Пьеро», где он видел весь кастинг, этот проходил за закрытыми дверями. Любопытство росло. Чхве Сон Гон посмотрел на телефон и буркнул: — У Джин. После тебя было еще четыре человека. По времени — думаю, уже закончили. Или сейчас последний. Интересно, что там за реакция. Что режиссер думает. Что команда решила. Стилист и остальные в минивене заговорили вслед:— Хотела бы посмотреть»— Говорят, сет безумный по масштабу»— Представляете, Зверь вживую… У Джин тоже хотел бы знать, но сделал вид спокойного. — Скоро узнаем. — Хах, звонилка о принятии? — прищурился Чхве Сон Гон. — Да. — У тебя в мозгах вообще есть задняя скорость? — Вряд ли. В этот момент телефон завибрировал. Долго.На экране — имя: Майли Кара. Он поднес телефон к уху и спокойно, низким английским: — Да, привет. На том конце — взволнованная Майли. — Хай. Подумала о тебе — и решила позвонить. Ты прошел аудишн на роль Зверя, верно? — Да. — И как? — В смысле? — Ну, ощущения. Думаешь, получилось? — Вероятно. — …Понятно. Ладно. А еще — мой коллега сказал, что видел тебя. Ты его не заметил? У Джин вспомнил высокого актера с волнистыми волосами. — Видел. Но мы не здоровались. — Он, похоже, напрягся. Ты его задел. Конкурент же. Хм… Надеюсь, ты получишь эту роль. Честно. Ты же понимаешь, это будет исторический случай для Голливуда? — Такое слышал. Майли тихо хихикнула и сменила тему: — Я слышала, кастинг на Беллу начнется только после утверждения актера на роль Зверя. «Правда? Я не знал». У Джин ответил с обычной невозмутимостью: — Вот как. — Да. И актер на роль Зверя будет присутствовать на кастинге Беллы. Будут смотреть сочетание. Так что, У Джин… возможно, ты увидишь всех претенденток. Включая меня. — Пока что ничего не решено. — Ой, точно. Моя ошибка. Она тихо рассмеялась, а потом сказала с другой интонацией: — Я лично бы хотела спеть, пока ты играешь на пианино… если буду Беллой. У Джин ничего не ответил. Тем временем — студийный комплекс SPT.Огромный павильон, где с утра проходили аудишн и скрин-тесты на роль Зверя. Стаффы убирали оборудование. Свет, камеры, микрофоны — всё грузили в машины. Бальный зал-декорация постепенно оголяли. У пианино с золотыми узорами стоял режиссер Билл Ротнер. Полулысый, в очках с черной оправой, задумчивый. — …… Исполнительный продюсер осторожно спросила: — О чем думаете, режиссер? Билл снял очки, усмехнулся: — Не думаю. Мысли сами пробиваются. С боем. — …Кан У Джин? Режиссер не ответил сразу. Он оглядел бальный зал. Декорация — а выглядела как настоящий замок. Он вспомнил утреннее. Не Кан У Джина — а Зверя, которого он видел здесь. — Одной только игрой на пианино он показал внешность, характер и жизнь Зверя. Я не видел такой абсурдной выразительности в жизни. А еще вокал… актерство… Он посмотрел на продюсера. — Теперь я понимаю, почему он ворвался в Канны и забрал «Лучшего актера». Почему он спокойно говорит слово «Оскар». Почему его утвердили в «Пьеро». Я понимаю, почему Голливуд сейчас штормит из-за него. — Честно? Я тоже. Даже топы Disney называют его «монстром». — Я умираю от желания увидеть его в полном гриме. — Прошу прощения? Билл уточнил: — Хочу увидеть настоящую форму Зверя. В гриме. С эффектами. Хотя… — он вздохнул. — Остальные актеры сегодня были неплохими. Нам нужно все обсудить коллективно. И учесть, что вокруг Кан У Джина много шума. Мировая публика, скандалы… Продюсер молчала. Билл сказал прямо: — Но лично я сейчас не вижу никого на роль Зверя, кроме Кан У Джина. На следующий день — тринадцатое. По Голливуду разлетелась новость: аудишн на Зверя завершен. Медиа загудели. «LA TIMES / Адаптация World Disney Pictures “Beast and the Beauty”: аудишн роли Зверя завершен» Сети кипели. Имя Кан У Джина — везде. Поначалу были сомнения: «Кореец? На главную роль?» Но после «Полезного зла» сомнения ослабли. — Ну это же не безумие — взять Кан У Джина. Посмотрите «Полезное зло».— Да. Он красивый и актер супер. Зверь ему подойдет. Сила «Полезного зла» была огромной. Прошло десять дней с релиза — и сериал всё еще рвал мир. «„Я хотел посмотреть одну серию, но пробинговал всю ночь“… мир подсел на «Полезное зло»» «Видео: феномен, который разделил мнения… свежесть против классики. Экшен — великолепный. Всё еще №1 в США» «Из-за успеха „Полезного зла“… Кан У Джин и Хва Рин взрывают соцсети!» Проект, который должны был «утихнуть через пару дней», становился всё мощнее. — №1 более чем в 20 странах.— В остальных — №2 или топ.— Глобальный шторм. На четырнадцатое число: «Кан У Джин — глобальный лидер. «Полезное зло» — №1 по миру. Исторический рекорд» «№1 в 22 странах, включая США, Корею, Японию. №2 или топ в 50 странах. Глобальный триумф» Итоги говорили одно: это первый корейский сериал, ставший №1 по миру. Параллельно, чуть в стороне от центра ЛА. Среди деревьев стояло двухэтажное здание с огромным садом. На вид — офис, но с одной деталью. Перед ним — гигантская статуя крылатой женщины, держащей земной шар. Она выглядела как трофей.Потому что это и был трофей — только увеличенный. Фигура крылатой женщины с глобусом — символ премии Эмми. Это была штаб-квартира Primetime Emmy Awards. Внутри одного из залов собрались десятки людей. — „Полезное зла“… впечатляет. — Да. №1 в США всего за сутки. Исторический случай для Кореи. — Теперь — №1 в 20+ странах. Остальные — в топе. Рекорды каждый день. — Это уже не тренд. Это феномен. Разговор был серьезным. — Сейчас „Полезное зло“ — глобальный №1 Netflix. Да далеко не все американские сериалы могут этим похвастаться. — Да такие можно пересчитать по пальцам. — Постановка отличная. Экшен — мощный. — И Кан У Джин… Он реально вызывает шторм. Канны, Пьеро, Зверь… А теперь сериал разнес мир. Это возможно? — Раз происходит — значит, возможно. — „Чудо Кан У Джина“ — продолжается. Сейчас у премии Эмми шёл период сбора кандидатов — с апреля прошлого года по апрель нынешнего. Усатый мужчина спросил: — Может, стоит номинировать „Полезное зло“? Другой, плотный, сложил руки на груди: — Посмотрим еще пару недель. Если динамика сохранится — более чем достойно. Остальные кивнули. Плотный мужчина добавил: — Если „Полезное зло“ попадет в номинации — это будет первый неанглоязычный проект. То есть: Эмми заметили «Полезное зло». И всерьез. ---------- Полный расцвет (11) 14 февраля, позднее утро. ЛА. Пока Академия телевизионных искусств и наук, организующая премию «Эмми», обсуждала «Полезное зло», Кан У Джин, не подозревая об этом, ехал в большом минивене. Аудишн «Beast and the Beauty» он закончил, основные крупные мероприятия в ЛА тоже — оставались средние по масштабу дела. «Так, сегодня утром запись, потом во второй половине дня — встреча в Коламбии. Удобно: график здесь простой». На нём — худи, молния до подбородка, кепка. У Джин ехал в арендованную съемочную студию: записывать и снимать контент для канала «Альтер эго Кан У Джина». Даже в ЛА он его не забрасывал.Снял помещение — и работал почти ежедневно. Затем — встреча в Columbia Studios. Там все было плотно: роль главного героя подтверждена, вселенная запускается, «Пьеро: Рождение злодея» готовится к съёмкам, кастинг и отделы кипят. Честно говоря, на этом этапе от У Джина требовалось не так много. «Другие актеры сейчас наверняка зубрят сценарий сутками…» Он же уже «собрал» Генри Гордона.Да, вырос — и как актер, и как человек, поэтому заново прорабатывал роль через подпространство и «свободу образа». Но это был для него не тяжелый труд, а почти рутина. «Даже если сделаю всё, что попросит Коламбия, останется время… Вот если возьму Зверя — тогда, может, будет плотнее. Интересно, когда позвонят?» С момента кастинга прошло два дня. Рано. В ЛА перед съемками — тишина и рай. Даже чересчур. Он чувствовал себя странно спокойно — в Корее такого не было ни дня. Он смотрел на дорогу… и вдруг вспомнил гигантскую фигуру Джозефа. «Этот громила все обещал показать сценарий, как закончит. До сих пор нет?..» Джозеф Фелтон, который начал работать с Universal Movies, познакомился с У Джином в Каннах. Прошло пять месяцев. «Ну, сценарии быстро не пишутся. Особенно тут». Тем временем команда гудела: — Уаааа! Первый корейский сериал в истории, который взял №1 по миру! Мурашки!— Корея, Япония, США — везде паника!— В Азии такого взрыва еще не было!— «Полезное зло» просто разнесло всё!!! У Джин тоже считал это очевидным. EX-класс работ — это всегда мировой шторм.Хотел бы он плясать от радости? Конечно.Но снаружи — невозмутимость. Он открыл телефон. В корейской и глобальной прессе он уже всё прочитал. Теперь зашёл на ютюб-канал. [Канал: Альтер эго Кан У Джина] Подписчики: 47,71 млн Видео: 123 До пятидесяти миллионов — рукой подать. Рост — лавинообразный. «Да уж… пятьдесят миллионов?» Он чувствовал себя так, будто смотрит сон. В Корее — он четвертый по величине, а по мировому приросту — номер один. Открыл последнее видео. Комментариев — шквал, десятки языков. 70% — восторг.30% — критика, не хейт.Хейта, правда, тоже хватало — тема Зверя взорвала глобальный интернет. Но для У Джина это было как камушки под ногами. «Таких ослов везде хватает. Писать легче, чем думать. Пальцы устанут — сами исчезнут». Он спокойно свернул YouTube и зашёл в Инстаграм. @Wooji_n Постов: 308 Подписчиков: 61,98 млн Подписок: 166 Рост — дикий. И хейт рос так же. Но цифры были важнее: мир признавал Кан У Джина. В этот момент пришло сообщение в директ. От Криса Хартнетта — голливудской суперзвезды, с которой У Джин недавно начал переписываться. У Джин хмыкнул: «Вот это я живу… В директе у меня Крис Хартнетт». Открыл сообщение. Фотка Криса, смотрящего «Полезное зло», и короткая фраза:«У тебя невероятные экшен-сцены». «Меня больше удивляет, что ты мне пишешь, чувак». Он отправил спокойный ответ — и подумал: «Пора бы уже снимать вторую часть…» Тем временем — Нью-Йорк. В огромном небоскрёбе, принадлежащем одному из крупнейших телеканалов США, собрались восемь человек — продюсеры. Комната была украшена фото со знаменитым ток-шоу «Шоу Джейми». На стенах — десятки снимков со звездами. Это шоу — как паспорт голливудской звезды. На него приглашали только тех, кто в первой строчке мирового Олимпа. Корейцев там не было никогда. Но сейчас… — Кан У Джин. Нам нужно забронировать его немедленно.— Да. Мы опоздали. Другие шоу уже на него смотрят.— У нас куча материала: Канны, Майли, Пьеро, Зверь… Это золото. Впервые «Шоу Джейми» хотело корейского актера — и именно его. — Забудьте аналитику. Просто бронируем. Свяжитесь с его командой. 15 февраля. Звонок. — У Джин!! «Шоу Джейми» хочет тебя!!! Ты понимаешь??? The Jamie Show!!! Чхве Сон Гон едва не подпрыгивал. А Кан У Джин — холодно: — Понял. На самом деле он был… спокоен. Смотрел пару выпусков, слышал, что это топ в Америке, но не фанател. Чхве же размахивал руками: — Это же первый уровень!! Американская вершина!! Если ты там появишься — все! Прорыв! Рост узнаваемости! Сериал еще сильнее взлетит! — Звучит хорошо. — …Вот ты такой спокойный — и мне хочется кричать еще громче… Ладно. Это шоу №1 по рейтингам, и сейчас — идеальное время. Итак… принимаешь? Можем отказаться, если хочешь, но… Глаза Чхве Сон Гона орали: «Скажи да, прошу!!!» У Джин подумал: «Почему бы и нет… интересно же». Но всё же уточнил: «Соло-выход будет нормальным?..» Он немного нервничал. Ток-шоу №1 в Америке. В одиночку. Но любопытство взяло верх. — Думаю, можно. — Отлично!!! Занимаюсь немедленно! На следующее утро новость разнеслась. В Корее: «Кан У Джин — первый корейский актер, пригашенный в „Шоу Джейми“!» «Соло-гость №1 ток-шоу США — Кан У Джин!» В США: «LA Times / Кан У Джин станет первым корейским актером на The Jamie Show» Это было историческим событием. 17 февраля. Встреча с командой «Шоу Джейми». Они прилетели в ЛА специально за ним. Два часа переговоров — и назначена дата съемки: 22 февраля. У Джину нужно было лететь в Нью-Йорк. Медиа снова взорвались.А «Полезное зло» держало мировое №1. 21 февраля. ЛА. Около 11 утра. Кан У Джин вновь прибыл в гигантский комплекс SPT Studios — тот самый, где проходил аудишн на роль Зверя. Перед ним — тот же ангар, в котором стоял бальный зал. — …… Он смотрел на вход, снаружи спокойный, внутри — вопросы: «Зачем они меня снова вызвали?» Это была просьба World Disney Pictures. Лично режиссер Билл Ротнер попросил его приехать. Странно. Но У Джин, Чхве Сон Гон и команда вошли. У входа стояли другие стаффы, которых он раньше не видел. Внутри — полумрак, лишь часть света горит. К ним подошёл мужчина в возрасте, улыбаясь. — Добро пожаловать, мистер Кан У Джин. Это был режиссер Билл Ротнер. Он пожал ему руку. — Прошу прощения за внезапность. — Ничего. — Поговорим немного? Они прошли в центр бального зала. Ротнер начал: — С момента аудишна мы обсуждали многое. Нам нужно выбрать только одного. И время не бесконечно. Он посмотрел У Джину в глаза. — Глобальные фанаты «Beast and the Beauty» всё еще сомневаются в вас. Слишком быстро растёт ваша известность, и споры вокруг вас не исчезают. «Ага. Подводит к отказу? Всё понятно…» — подумал У Джин. Речь режиссера звучала именно так: мягкий предвари­тельный удар. Он молчал. Ротнер указал на золотое пианино. — Присядьте, пожалуйста. У Джин сел. Ровно, спокойно. Режиссер посмотрел на него и сказал: — Но мы решили выдержать весь этот шум ради одной цели. Он улыбнулся. — Пожалуйста, освещайте память мировых зрителей как Зверь Disney. Он выбрал. И выбрал его. ---------- Рёв (1) Что я должен «осветить» как Зверь Disney? Память? Кан У Джин сидел за золотым пианино и несколько секунд смотрел перед собой, не мигая. На него смотрел улыбающийся режиссер Билл Ротнер. — …… Выражение лица У Джина — спокойное, холодное, слегка циничное — помогало скрыть бурю внутри. Он мысленно повторял слова режиссера. «Освещайте память мировых зрителей как Зверь Disney». И ещё — что ради его образа за этим пианино они готовы пережить любые споры и критику. «Так… то есть… я — Зверь? Реально?» Потребовалось всего несколько секунд, чтобы мысль улеглась.Он спросил прямо: — Когда вы говорите «как Зверь»… вы имеете в виду, что я утвержден на роль? Улыбка Билла Ротнера стала шире. — Все верно, мистер У Джин. Вы утверждены на роль Зверя. Поздравляю. Будем работать вместе. Он положил ладонь на плечо У Джина. Внешне — каменная маска. Внутри — «Уа— блин!!» Если бы он не держался из последних сил, он бы подскочил со стула и обнял старика.И, возможно, сыграл бы победный аккорд на пианино. «Я чуть не поседел от его вступления! Дед, ну нельзя же так! Я — Зверь!!!» Перед глазами вспыхнули воспоминания детства: телевизор, кассета, та самая анимация, сцены бала, роза — и он маленький, смотрящий с открытым ртом. И теперь — он сам станет этим персонажем. Он выбил роль, за которую дрались топовые актёры Голливуда. Это было похоже на взрыв в груди.Даже получение роли Генри в «Пьеро» не вызывало таких эмоций. «Пьеро» — огромен.Но «Beast and the Beauty» — это мировой культурный символ. Ротнер снова посмотрел на него и кивнул в сторону пианино. — Я мог сказать тебе это где угодно. Но хотел — именно здесь. И хотел еще раз увидеть этот образ. Ну как? У Джин облил своё сердце холодной водой, чтобы не сорваться. — Спасибо. Я постараюсь. Ротнер чуть наклонил голову. — Ты не слишком… счастлив? — Счастлив. — Ха-ха-ха. Просто забавно… Ты получил главную мужскую роль Disney в мировом фильме, а сидишь как скала. Но ладно. Когда ты играешь — ты становишься совсем другим. Поэтому Голливуд так на тебя и смотрит. У Джин промолчал — слова сейчас сложно было собрать.Режиссер посмотрел на часы: — Нам надо ехать в World Disney Pictures. Вся производственная группа ждет. Он уточнил: — Можно через тридцать минут? — Можно. Ротнер удалился к стаффам. А У Джин остался сидеть.И тихо, почти неслышно, выдохнул: — Фух… Он поднялся.Там, в глубине зала, стояли Чхве Сон Гон и команда.Напряженные лица, глаза — огромные. Когда У Джин подошел ближе, Чхве почти подскочил: — Он… что сказал? Он был серьезный, потом смеялся, потом опять серьезный! Ну же! Что?! У Джин смотрел спокойно. — …… — У Джин?? Это отказ? Или… тебе предложили другую роль? Что?? Скажи хоть что-нибудь!! У Джин ответил ровно, низко, четко: — Роль Зверя. Я получил ее. Тишина. — …… — …… Команда замерла.Потом— — Уааааа!! Хоп!! Чхве Сон Гон взвизгнул, подскочил, но тут же прикрыл рот ладонью — рядом стояли стаффы Disney. Он согнул пальцы, сжимая кулаки, и прошептал: — Как представитель актера, который подписал контракты сразу с двумя из «Большой пятерки» Голливуда… я не должен был так орать. Как стыдно… Но… черт, я счастлив!!! Он улыбался слишком широко. — Поздравляю, У Джин. Ты только что написал новую главу истории — и Кореи, и Голливуда. Ехали в минивене к World Disney Pictures — и там творилось настоящее безумие. — Кьяаааааа!!! Оппа, поздравляю!!!— Ваааа! Уоу!! Я сейчас расплачусь!— Мир взорвется, когда это объявят!! Не мир — галактика!! Даже У Джин, который держал маску, мысленно признавал: «Да. Это будет шторм невиданных масштабов…» «Полезное зло» и «Пьеро» только что взорвали все рейтинги. Мировая пресса и соцсети буквально жили его именем. И тут — Disney. И — главная роль. И — еще одна «первая в истории». «Не представляю, что будет дальше…» В здании World Disney Pictures. Большой переговорный зал, забитый продюсерами, постановщиками, руководителями отделов, людьми, которых он видел на аудишн. Как только он вошел — раздались поздравления, рукопожатия, пожелания.Десять минут — сплошная волна приветствий. Потом — к делу. Исполнительный продюсер сказал: — У нас впереди будет много встреч по контракту. Проработка деталей — отдельно. Да, там будут цифры, от которых глаза полезут наружу.Если «Пьеро» дал космическую сумму — то Disney даст… страшно предположить. Продюсер продолжила: — Но сначала у нас к вам просьба. У Джин поднял глаза. — Какая? — Поскольку вы утверждены на роль Зверя, скоро пройдет кастинг на роль Беллы. Там будут актрисы, отобранные заранее, включая Майли Кару. И мы хотели бы, чтобы вы присутствовали — в образе Зверя. Чтобы проверить синхронизацию пары. У Джин вспомнил: Майли говорила то же самое. «Интересно будет посмотреть. И на Кару. И на других.» И главное: «Это даст почувствовать саму атмосферу фильма заранее». — Когда аудишн Беллы? Ротнер ответил: — 28-го утром. Около 11. Сегодня — 21-е. Есть время. У Джин посмотрел на Чхве — тот кивнул: график позволяет. — Хорошо. Лица продюсеров и стаффов сразу посветлели. Ротнер поправил очки: — И еще. Просим пока не объявлять о вашем утверждении на роль. У фанатов сильная реакция, и, честно сказать, не совсем позитивная. Нам нужно подготовить стратегию. — Конечно. — Но долго ждать не придется. Решение принято, проверок больше нет. В этот момент другой продюсер повернулся к У Джину: — Мистер Кан, вы скоро появитесь на «Шоу Джейми», так? — Да. — Когда запись? — Завтра. — В Нью-Йорке? — Да. Продюсер что-то шепнул команде и сказал: — Отлично. Тогда у меня есть идея. Выслушаете? 22 февраля. Нью-Йорк. «[Star Photo] Кан У Джин замечен перед записью Шоу Джейми! Фото» Началась съемка. Спустя несколько дней. 26 февраля. ЛА. Вечер. Белоснежный особняк с бассейном, огромной гостиной и мебелью, от которой веяло ценником в пять нулей. В гостиной валялся на диване мужчина с легкими коричневыми волосами, в худи, со снэком в руке и сценарием «Пьеро». Шурх. Крис Хартнетт. Он посмотрел на время, включил огромный телевизор: — Должно начаться. Он переключал каналы. И — знакомая мелодия. ♬♪ «Шоу Джейми». Крис усмехнулся: — Он вечно везде — первый. Камера — ведущий, стол, диван. Затем: «А теперь наш гость, который буквально поджег Голливуд! Первый корейский актер в истории, появляющийся на нашем шоу!» Крис хмыкнул: — Ему идет. И совсем не похож на Джокера. Съел чипс и уставился на экран. У Джин вышел — в идеальном костюме, спокойный, невозмутимый. «Здравствуйте. Я актер Кан У Джин». Передача шла двадцать минут. Говорили про дебют, Канны, Майли Кару. — Вы же близки с Майли?— Она мне много помогла. — А еще вы вместе участвуете в кастинге на "Beast and the Beauty", верно? Крис кивнул сам себе: — Да. Я тоже удивился. Сразу после Джокера. Но, честно, думаю, на две студии сразу ему будет тяжело… В этот момент— — Нет. Я не кандидат. Крис застыл. — …А? И затем: — Меня уже утвердили на роль Зверя. Крис Хартнетт распахнул глаза. Чипс остановился между пальцами. Он даже вдохнуть забыл. — Что… он сейчас сказал?.. ---------- Рёв (2) Крис Хартнетт, который мирно смотрел телевизор, вдруг застыл — глаза распахнуты, чипс выпал из руки. — …Что? Что он сказал?! Он уставился в экран, как будто тот мог дать объяснение. — Серьёзно?.. В самом деле?.. Кан У Джин на записи «Шоу Джейми» только что выдал бомбу, от которой Голливуд будто бы на секунду заикнулся. — Нет. Я не кандидат. Я уже утвержден на роль Зверя. Никаких тизеров.Никакого прогрева.Никакого ожидания. Просто: бах, прямой выстрел в мировую аудиторию. И — абсолютно спокойно.С лицом, на котором скука читалась больше, чем хоть какое-то волнение. Крис моргнул ещё раз. — Да он… вообще понимает, что делает? Так спокойно такие новости не бросают! Он схватил пульт, выкрутил громкость. На экране ведущий шоу, который сам едва держался от шока, переспрашивал: — Прошу прощения? У Джин, что вы сейчас… Крис фыркнул: — Да, вот именно! Скажи ему ещё раз! У Джин повторил: — Я сказал, что утвержден на роль Зверя. — Правда??? — Да. — Вы шутите? — Я не тот, кто любит шутить. И затем У Джин посмотрел прямо в камеру: — Это правда. Я — Зверь. Крис упал на спинку дивана и расхохотался: — Хахахаха!! Ну всё. Всё. Это конец. Такого Голливуд ещё не видел. Он не просто радовался — он признавал очевидное: Кан У Джин творит историю. И делает это таким способом, каким никто до него не решался. — Коламбия и Disney выбрали одного и того же актера?.. Почти одновременно? Крис покачал головой. Это было на уровне невозможного. За всю историю Голливуда подобного не происходило. И самое главное — У Джин не был «своим» в Голливуде. Он — кореец, появившийся меньше года назад. — Это… да… это повод завидовать. Но когда он вспомнил У Джина в образе «Джокера»… Вспомнил этот взгляд, эту игру… Крис только покивал. — Да. Чтобы Disney утвердили его… он наверняка показал там что-то настоящее. Тем временем в «Шоу Джейми»: — Это безумная новость! Голливуд взорвётся!! Поздравляю! — Спасибо. У Джин по-прежнему — каменная маска. — А вы могли вот так просто объявить? — Конечно. Я посчитал, что если где и объявлять — то здесь. Ведущий сиял, как лампочка. Зрители — визжали. И дальше: — Вы присоединились к Disney сразу после «Пьеро». Что чувствовали, когда вам позвонили? — Был рад. — И вы даже это говорите спокойно… Вы ожидали этого? — В какой-то степени. — Есть что сказать зрителям? Кан У Джин посмотрел прямо в камеру: — Для меня „Beast and the Beauty“ — важная история. Я вложу туда всё. И если нужно — пойду на любые шаги, чтобы стать идеальным Зверем. Хоть голову побрею. Критикуйте меня после фильма. Прямо. Честно. Нагло. И без страха. Крис прыснул: — Голливуд сейчас просто горит. Передача шла почти час: Disney, «Пьеро», глобальный успех «Полезного зла», соцсети, YouTube…Даже намёк на вторую часть сериала был. Когда эфир закончился — Америка тряслась от обсуждений. Крис набрал друзей.Майли Кара, смотревшая шоу дома, прыгала от счастья — и одновременно ругалась: — Он что, сумасшедший?! Так обыденно объявлять утверждение в Disney???!!! Эта новость пролетела по Голливуду быстрее, чем свет. — Он реально взял роль Зверя?!— Коламбия и Disney — одновременно??— Но почему У Джин?? Почему не я???!! Кто-то восхищался.Кто-то горел от ревности.Кто-то не верил.Но молчать не мог никто. Голливуд шатало от взрывной волны. Новости вылетали одна за другой: «Кан У Джин: „Я — Зверь“ — первая фраза в истории шоу!»«Официально: Disney подтверждают Кан У Джина»«Коламбия отвечает первой на пост Disney — новый уровень войны студий» И публика… — Да ладно!!!— Серьёзно? Он?— Я в шоке — но любопытно!— Disney — разочарование— Не принимаю!!!— А вы пробовали посмотреть «Полезное зло»? Там сразу всё понятно Через час после эфира — У Джин, «Шоу Джейми» и «Зверя» были в общемировых трендах. На следующее утро. ЛА. Дом Кан У Джина. Он потягивается, поднимается с постели. — Ааа… черт… Телефон — завален уведомлениями.Он заранее поставил режим «без звука», иначе телефон просто бы вибрировал без остановки до рассвета. — Ого. Сколько всего… Пропущенные. Сообщения.От друзей, коллег, топ-актеров Кореи.От PD Сон Ман У.От режиссера Квон Ки Тэка.От японских коллег.От американских звезд. Даже от Джозефа Фелтона. Он листает и улыбается уголком рта: — Ну… я же говорил. Это только начало. Он открывает корейский портал. Самый популярный в стране. Главная страница — вся в Кан У Джине. «Срочно: Кан У Джин утвержден на роль Зверя в Disney»«Мировой фурор после „Шоу Джейми“»«Корея празднует».«Фанаты ругаются, фанаты радуются — буря началась». Он скроллит и тут — — Хм? Входящий вызов. Звук выключен, но экран поменялся. Чхве Сон Гон. У Джин поднимает: — Да, президент. На том конце — паника: — У Джин!!! Включи телевизор! Немедленно!!! У Джин нахмурил бровь, но пошёл в гостиную. Взял пульт. Включил указанный канал. И замер. На экране — американский утренний выпуск новостей.И там… — Вау… чёрт… это я. На весь экран — Кан У Джин. Сразу после бампер-заставки: «Сегодняшний герой Голливуда — Кан У Джин». И это было только начало. ---------- Рёв (3) Американские утренние новости, которые смотрел Кан У Джин, шли куда свободнее, чем корейские. Ведущие легко шутили даже между серьёзными темами. И сейчас — — «Есть один фильм, который снова стал горячей темой. Это… конечно, “Beast and the Beauty”. Всемирно известная история, и даже список кандидатов на роль Зверя вызвал огромный ажиотаж. А вчера актер на эту роль был официально подтвержден». На экране — двое ведущих и приглашенный эксперт.Тема — «Beast and the Beauty». — «И актер Кан У Джин сам объявил об этом на “Шоу Джейми”, верно?»— «Да. А после эфира World Disney Pictures выложили официальное подтверждение на своих страницах». Экран сменился.Пошла нарезка фото и кадров « The Jamie Show», где У Джин объявил своё утверждение. У Джин, забыв про обычную невозмутимость, чуть наклонился вперед. — Ух… странное чувство. В Корее он уже много раз видел себя по новостям.Но на американском утреннем эфире, с таким фокусом…Это было совершенно другое. Экран вернулся к ведущим. — «Карьерный путь Кан У Джина просто невероятен».— «Первый корейский актер, который… да что там: Канны, дуэт с Майли Кара, роль в “Пьеро: Рождение злодея”, мировое №1 у “Полезного зла”, и теперь — Зверь в Disney!» — «И всё это — за… сколько? Полгода?» — «Даже меньше!» Они говорили о нём долго и подробно.Так много — что даже сам У Джин слегка покраснел внутри. — «Почему, как вы думаете, Кан У Джин привлек внимание Голливуда с первой же минуты?» Он скрестил руки и буркнул: — Ну-ка, посмотрим. Эксперт — мужчина с густой бородой — ответил: — «Он идет в беспрецедентном темпе. Вы поверите, если я скажу, что Кан У Джину — третий год с дебюта?» — «Всего три года?»— «Да. Но несмотря на такой короткий путь, Кан У Джин производит впечатление… ветерана. Его аура — как у звезды, которая оттачивала мастерство десятилетиями. Так сказал человек, который лично его знает». У Джин удивленно поджал губы. «Кто это обо мне так сказал?» Эксперт продолжал: — «И в публичном пространстве он ведет себя нетипично. На Каннах — упомянул “Оскар” среди толпы мировых звезд. На пресс-конференции “Пьеро” — то же самое. На “Шоу Джейми” — заявил миру: “Сначала смотрите, потом критикуйте”. Это не дерзость — когда за ней стоит мастерство. Его актёрская игра доказала это в Каннах и в Голливуде». — «То есть он — актер, которого Голливуд раньше не видел?»— «Именно. Он не похож ни на кого. И это его сила. Плюс — внешность, языки, музыкальность… И да, его каст в Disney спровоцирует огромный спор. Но одновременно — поднимет его популярность еще выше». У Джин, не сдержавшись, показал телевизору большой палец. — Эксперт… ты реально эксперт. Спустя минут десять новостной блок закончился и перешёл к другим темам. В этот момент раздался звонок.Чхве Сон Гон. — Смотрел новости? — Да, президент. — Отлично. Но это только начало. Disney скоро включат полную мощность. Каково быть первым корейским актером, которому американские новости выделили такой выпуск? У Джин хотел ответить что-нибудь вроде: «Сейчас начну танцевать сальсу», но вместо этого спокойно сказал: — Нормально. Чхве расхохотался: — Знал, что ты так скажешь. Ладно, собирайся. Едем в World Disney Pictures. Позже. Кан У Джин, Чхве Сон Гон и команда уже сидели в большом минивэне.На радио — голос диктора, который тоже обсуждал «Beast and the Beauty». Команда гудела: — Ого!! Всю Америку трясет из-за нашего У Джина!— Это как сон…— Красавец, просто красавец!! Актёр слушал это с каменным лицом, но внутри… он всё равно улыбался. «Как… моё имя вообще так разнеслось по Америке?» Он взял телефон. Первым делом — YouTube. Там творился хаос: ТОП-10 трендов — все о Кан У Джине. — «Кан У Джин подтвержден в роли Зверя!» — «Реакция голливудских актеров!» — «Почему Disney выбрал корейского актера?» И это — не только Корея. Американский YouTube был в таком же состоянии. Он открыл своё видео. Провёл вниз. — Ох… с ума сошло… Комментарии — десятки тысяч, на всех языках. Соцсети — буквально перегорели от нагрузки. «Вот это сила Голливуда…» Мировая волна была громче ревущего зверя. И Корея — среди лидеров по шуму. — «Кан У Джин — первый корейский актер Disney!»— «Победил голливудских топов в касте Зверя!»— «Мир рычит его именем!» Прошли сутки. Реакции становились всё ярче. — «Кан У Джин — сумасшедший тип ㅋㅋㅋㅋ»— «Гордость страны… это просто легенда»— «Такого Голливуд ещё не видел!»— «И при всём этом “Полезное зло” — всё ещё №1 в мире!»— «Я не вижу его в роли Зверя»— «↑ ты просто не смотрел “Полезное зло”»— «Каждый его проект вызывает споры, но каждый раз он всех закрывает игрой ㅋㅋㅋㅋㅋ» Шли дни — скандал не затихал.Мировые инфлюенсеры, блогеры, журналисты — все подливали в огонь. И тут: — «Крис Хартнетт написал в соцсетях, что игра У Джина — “безумие” ㅋㅋㅋ» Это подкинуло бензина в костёр. Дальше — больше: — «Мировые бренды стоят в очереди, чтобы сделать Кан У Джина амбассадором»— «“Полезное зло” подходит под номинацию Эмми? Зарубежные СМИ уверены: да» Его имя росло как будто вертикально вверх. Через неделю. 28 февраля. ЛА. 10 часов утра.Гигантский комплекс «SPT Studio» — те самые павильоны по пятьдесят тысяч пхён. Перед тем же павильоном, где У Джин проходил аудишн на Зверя, было оживление.Стаффы, машины, техника. Один за другим приезжали минивэны. У белого фургона открылась дверь. На площадку вышла женщина с броской внешностью:темные карие глаза, правильные черты, яркие брови, волосы — от темно-коричневого у корней к золотым кончикам. Даже в простой худи — сияла красотой. Это была Мария Армас — испанка, голливудская топ-актриса. — После входа на площадку — поприветствуйте команду и переоденьтесь в платье, — сказал координатор. Мария вздохнула: — Правда обязательно в платье? Ради обычного аудишн? — Увы. Это Disney. И режиссер Билл Ротнер любит точность. Все мужчины были в костюмах, ты — в платье. Потерпи. — Ужас… — Тогда ты сдаешь роль Беллы? Мария дернулась, как ужаленная. — Что? Чтобы Майли Кара хихикала? Ни за что. И так в прессе нас сравнивают. — А почему вы с Майли… ну… не ладите? — Мы разные. Она — слишком… Майли. Короче говоря: вражда. Сегодня был официальный аудишн на роль Беллы. Мария — одна из пяти кандидаток. И она спросила: — А почему тот актер тут? — Кто? — Кореец. — А, Кан У Джин. Координатор пожал плечами: — Думаю, хотят проверить химию пары. Зверь уже утвержден — им нужен контакт. Мария фыркнула: — Он мне не нравится. — Мария… люди слушают. Она остановилась перед павильоном. И сказала — уже по-испански: — Я видела его в Каннах. И интервью для «Пьеро». Он смеялся над Академией. Я ещё даже не была номинирована… И он не подходит. Он — не Зверь. И не Принц. Принц должен быть намного красивее… И в этот момент: — Как жаль. Глубокий, естественный испанский прозвучал у неё за спиной. Все обернулись. К ним шёл мужчина с чёрными волосами. Спокойный, уверенный шаг. Ледяное лицо. Кан У Джин. Он подошёл ближе, остановился перед ней. Мария расширила глаза. И У Джин, ровным тоном, на чистом испанском сказал: — Ты менее красива, чем Майли Кара. ---------- Рёв (4) Когда Кан У Джин впервые увидел Марию Армас, он даже не успел удивиться — сначала отреагировал Чхве Сон Гон: — О-о, эта актриса. Только потом взгляд У Джина упал на девушку. Высокая, эффектная, с густыми карими глазами — те самые глаза, которые запоминались с первого кадра. Лицо — эталон голливудской красоты.А чувства? «Вау. Чёрт. Она реально красивая. Прямо — аура». Просто картинка. Живая открытка. Но имя — он не вспомнил. Как и с Крисом Хартнеттом, он «узнавал» только лицо. Чхве подсказал: — Это Мария Армас. Ты её должен знать. Она одна из кандидаток на Беллу. Её часто сравнивают с Майли Карой, по энергетике очень похожи. «А-а… так её зовут.»Но вслух — предельно уверенно: — Да, знаю. — Она не занимается вокалом так открыто, как Майли, но в Голливуде говорят, что она отлично поёт. И в мюзиклах хороша. И внешность… говорят, не уступает Майли. У Джин слушал молча, но рассматривал её внимательно.Объективно: обе — визуальные монстры. Но каждая — в своём стиле. Чхве ткнул его в локоть: — Пойдём поздороваемся. И именно в этот момент Кан У Джин услышал: — Я его не люблю. На чистом испанском. Как раз в тот момент, когда он шагнул ближе. Он остолбенел. «Что за…? Не любишь? Почему?» Чхве Сон Гон сказал: — Она вдруг перешла на испанский? Это же испанский? Конечно, никто вокруг не понял. Но У Джин — понял. Благодаря «Jurassic Land 4» в подпространстве он впитал язык полностью. И дальше пошло ещё хуже: — Он недостаточно хорош для роли Зверя. Нет… даже не для Зверя — он не подходит на Принца. Принц должен быть красивее. Чхве — не понял. Стаффы — не поняли. Но У Джину хватило одной секунды: «Ты… это сказала при мне? Потому что думаешь, что я не пойму? Ха. Плохое решение». Его принцип — если бьют, он вернёт. И сразу. Он посмотрел ей прямо в глаза и так же спокойно, по-испански: — Ты менее красива, чем Майли Кара. Мария дёрнулась, как будто её ударили током. «Ч-чего?» Шок — двойной: и от смысла, и от того, что кореец говорит по-испански как носитель. Стаффы ахнули. Чхве чуть глаза не выпучил: — Э-э… Это точно испанский??? Марию переклинило. Она нахмурилась: — Что ты сказал? У Джин, не моргнув: — Ты менее красива, чем Майли Кара. — …Эй. — В Корее говорят: «Око за око, зуб за зуб». — ??? Он пояснил: — Это значит: отвечают тем же. Ровно тем, что сделали тебе. Мария закусила губу.Гордость — в глазах, злость — в голосе. Но она знала: первой вела себя плохо она. И сейчас — просто не могла дать ответ. У Джин протянул ей руку — уже по-английски: — Я Кан У Джин. Будем работать вместе. Пауза. Мария сжала зубы… и пожала руку. — Да. Приятно познакомиться. Рукопожатие — сухое, холодное. У Джин развернулся и ушёл. Чхве, озираясь, шепнул: — Что вы там друг другу говорили? — Похвалили внешность. — Не выглядело, будто вы хвалили… — Ты ошибся. — Эй, У Джин. А ты вообще когда успел выучить испанский?.. — … — Ладно, забудь. Ответ, как всегда, меня только добьёт. Сзади Мария, глядя им вслед, прошипела: — Раздражает… И с непривычной для себя горечью: — Откуда он вообще знает испанский?! Через тридцать минут. Павильон был полностью подготовлен. Бальный зал — снова сиял. Люстры, мраморный пол, колонны, свет — всё, как в сказке. У Джин — в синем парадном костюме Принца, но играть должен был Зверя. Режиссёр Билл Ротнер подошёл: — У Джин, не перенапрягайся. Просто сыграй то же произведение, но — с чувством Зверя. — Понял. — И не нужно играть полностью. Сначала — общий план, потом — крупные с Беллами по очереди. Да, за это «участие в кастинге» У Джину заплатили — договорились заранее. Здесь — всё официально. В бальный зал вошла Мария Армас. Жёлтое платье. Прическа в стиль. Большое золотое украшение на шее. Выглядела — идеально. Ротнер подошел к ней для инструктажа. А Мария… посматривала на У Джина. Он сделал вид, что не замечает. «Она что, нервничает?..» Десять минут спустя — камеры выставлены. Стафф расселся. У Джин шёл к пианино и вдруг услышал позади: — Кхем. Он обернулся. Мария, нахмурившись, на испанском: — Насчёт того, что было раньше… Она была напряжена. «Как я вообще до этого докатилась?» — Прости. Я не имела это в виду. У Джин спокойно ответил — тоже по-испански: — Все в порядке. Я знаю, что ты не имела. — …А? — Но на аудишн это не повлияет. Я профессионал. Он прошёл мимо, оставив её в ступоре: «Что это за псих вообще?!!» Аудишн начался. — ♬♪ Звук пианино заполнил зал. На этот раз — не Принц. На этот раз — зверь. Мария испуганно распахнула глаза: У Джин играл так, что в каждом звуке было звериное дыхание, рана, тоска и холод. И… она начала петь. Голос — чистый, прозрачный. Ротнер смотрел в монитор и кивал: «Да. Мария — хороша. Пара работает». Когда она завершила песню — начала танцевать. Несколько минут — и: — Стоп. Соло-сцена Марии — тоже закончена. Играла сильно. Убедительно. Она уходила, бросив У Джину короткий взгляд — без враждебности, но и без теплоты.У Джин ответил таким же спокойным взглядом. Через десять минут вошла следующая претендентка. — Здравствуйте~ Блондинка с голубыми глазами. Солнечная улыбка. Тёплая энергетика. Майли Кара. — Я же говорила, — подмигнула она. — Ты будешь играть для моего аудишн. И ещё раз поздравляю с ролью Зверя. У Джин на секунду расслабился: «Как и ожидал. Майли — настоящая профи». Снаружи — он усилил концепт: — Прошу о сотрудничестве. — Ага. Кстати, это второй раз, когда ты видишь меня в платье, да? Пятнадцать минут спустя — она вошла уже в образе Беллы. То же жёлтое платье — но совсем другая энергия. Сияющая. Мягкая. Ювелирная. У Джин сидел за пианино. «Ух… платье ей идёт ещё сильнее». Ротнер за монитором: «Идеально. Они вместе — как единая картинка». — Начинаем, — сказал он. — ♬♪ Майли запела — тихо, осторожно, как будто действительно смотрит на Зверя, боясь спугнуть. Нота слегка дрогнула — не ошибка, а ощущение сцены. И снова — магия. В голове режиссера: «Это не аудишн… это уже фильм. Настоящий». Позже, вечером. World Disney Pictures. У Джин сидел в переговорной, читая контракт. И он едва сохранял каменную морду: «Сколько?.. Это вообще… реальная цифра?» Даже «Пьеро» не был настолько сумасшедшим. Совещание шло два часа. Не всё финализировали — но многое согласовали. Следом — переход в Columbia Studios. У Джин перескакивал по Голливуду, как шарик на пинболе. Пока ехал — Чхве показывал новые предложения: — У Джин, тебя разрывают. Интервью, подкасты, шоу, YouTube, пресса… Всех не охватить. Нужно выбрать. У Джин подумал: «Зачем ходить везде? Эффекта и так — слишком». И коротко сказал: — Пойдём только на крупные. Остальное — не надо. Чхве сиял: — Вот именно! Это и есть настоящая стратегия топ-звезды! Через несколько дней. Утро. Дом Кан У Джина. За завтраком Чхве Сон Гон сказал: — Пора возвращаться в Корею. Как раз в этот момент — длинная вибрация. — Бззз— Звонила Майли Кара. Он поднял: — Да. — Доброе утро, мистер Зверь. Звоню тебе теперь как Белла. И в тот же момент мировые СМИ выдали: «Официально: World Disney Pictures утверждают Майли Кару на роль Беллы». Пара — собрана. Beast and the Beauty. И оба — мировые звезды. ---------- Рёв (5) Майли Кара позвонила так рано утром, что Кан У Джин поначалу решил — она шутит.Но она сказала: — Я звоню тебе как Белла. И он понял. «Стоп. Значит…» Значит, её уже утвердили. Он уточнил голосом, спокойным до ледяной гладкости: — Ты говоришь как Белла, значит… мы снимаемся вместе? — Да, — засмеялась она. — Я теперь Белла. Официально. Так что мы — партнеры в «Beast and the Beauty». На лице У Джина — привычная каменная маска. Но взгляд скользнул на Чхве Сон Гона, сидевшего впереди. Тот, глядя на него, глазами спрашивал: «Что?! Что?!» Он поздравил Майли: — Рад за тебя. Поздравляю с Беллой. — Странно ощущается. Думала, что возьму, но когда объявили — всё равно приятно, — засмеялась она. — И спасибо, что помнишь, что я тебя поздравляла первая. — Раз ты поздравила меня — справедливо поздравить тебя. — Вот так? Ты даже не забыл? Я впечатлена. — Буду рад работать вместе. — Конечно, мистер Зверь. Я тоже жду. Пока они общались, вокруг У Джина творился хаос. Команда старалась не кричать, но прыгала на месте, сдерживая визг: — «Она тоже утверждена?!»— «Наш оппа и Майли в одном фильме!!!»— «Да это же самый красивый дуэт мира!!»— «Вау-вау-вау!!!» Они так искренне радовались, что У Джин внутренне ухмыльнулся: «Хех. Нормально. Мне нравится». Сердце билось чуть быстрее.Он видел Майли Кару столько раз, что привык — но всё равно: она была одной из главных звезд Голливуда. И теперь они — пара главных героев глобального фильма. «Зверь и Белла… вместе. Бред какой-то… Но приятный». Чтобы унять эмоции, он приглушил голос: — Это будет нашей второй совместной работой. — Ну вот, наконец ты сам это сказал! — весело ответила она. — «Полезное зло» было слишком коротким. А вот «Beast and the Beauty» — это настоящий масштаб. И, кстати: давай снимем что-нибудь для YouTube? — Для YouTube? Он нахмурился. Она быстро объяснила: — Мой канал и твой — оба огромные. Было бы красиво: «Зверь и Белла» приветствуют мир. Я уже уточнила: World Disney Pictures — не против. Он кивнул: — Хорошо. Давай. В этот момент Чхве Сон Гон уже читал новостную ленту. На экране телефона — заголовок: «Официально: Майли Кара — Белла в “Beast and the Beauty”» Чхве поднял голову: — У Джин… я… я…Он даже не смог закончить фразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя: «…Он уже мировой монстр. Нет… мировая звезда». Сразу после звонка Кан У Джин сел в минивэн и по пути открыл новости. Все международные издания разрывались: «CNM / Официально: Майли Кара — Белла!»«LA Time / Кан У Джин и Майли Кара — дуэт, который завершит лайв-экшен “Beast and the Beauty”»«ABY / Самый быстрый кастинг года. Насколько сильна синхронность пары?»«NT / Неожиданный выбор Кан У Джина, ожидаемый выбор Майли — какой будет картина?» Волнение — поголовное. «Ух… это жесть…» И это было естественно.Первую волну создало объявление фильма.Вторую — утверждение У Джина.Третью — подтверждение Майли. Сейчас проект был в центре мирового информационного шторма. Несколько дней пролетели незаметно.7 марта. — Привет, мистер Зверь~ — Привет, Майли. — Чего так сухо? Зови меня Белла. — В следующий раз. — Скучный… Сегодня была запись YouTube-видео с Майли. Видео — лёгкое, но эффектное: дуэт, приветствия для глобальных фанатов, пара историй с аудишн. Через два дня ролик вышел. — 2 020 000 просмотров за 28 минут. Интернет трясло. 12 марта. Сеул. Полдень. Огромный зал, на сцене — баннер: «Фестиваль короткого метра «Мизансцена» Гигантский кинофорум, домашний «Голубой дракон» для короткого метра. В зале — более пятисот человек, от студентов до мастеров. В первых рядах — режиссеры: Квон Ки Тэк, Ким До Хи, Шин Дон Чун и десятки других. Объявили: — Начинаем церемонию награждения. Фотовспышки заполнили зал. Первым прошли награды за работы, бронза, серебро, золото. И наконец ведущий сказал: — И сейчас — Актерская премия. С этого года — только один победитель. В зале — буря напряжения. Молодые актеры сглотнули. — Я так хочу эту награду…— Это же «Премия Кан У Джина»! Да, именно так её и называли. Почему? Потому что три года назад первым, в первый же год существования этой награды, победил на ней Кан У Джин.Это был его первый трофей. После этого актёры начали называть награду его именем. Репортеры — тоже. Поэтому каждый новичок сейчас мысленно молился: — «Пожалуйста… пусть моё имя назовут…»— «Это же шанс приблизиться к У Джину…» Настоящий культ. Ведущий открыл рот: — Вручать актёрскую премию будет… И вдруг замолк. К нему подошёл стафф, что-то прошептал. Глаза ведущего вылезли: — Э-э… правда?.. Он… здесь?? В зале — ни звука. Ведущий, заикаясь: — Тогда… пожалуйста, выходите. — Тук…— Тук… Звук мужских туфель по дереву.И затем — фигура с чёрными волосами, в строгом костюме, с идеально ровным лицом. За секунду весь зал охнул. — Хх…!!!— Уууух…! Этого не мог ожидать никто. Кан У Джин. Он поднялся на сцену. Зал взорвался — без звука, но телами: кто-то рухнул назад, кто-то замер с открытым ртом, кто-то сжал руки от волнения. — Это… он?— Это реально Кан У Джин??— Боже… Режиссеры — в шоке. Новички — белые как мел. Репортеры снимали истерично. А Кан У Джин — спокойный, как будто читает прогноз погоды. Он оглядел зал и сказал низким, ровным голосом: — Забавно. Я вручаю награду, которая теперь называется моим именем. Он чуть улыбнулся уголком губ. — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Он вернулся в Корею. ---------- Рёв (6) Каждый год «Фестиваль короткого метра «Мизансцена» присылал Кан У Джину приглашение. Это было логично: именно он стал первым обладателем их «Актерской премии», когда она только появилась. А позже — его влияние выросло настолько, что саму награду стали звать «Премия Кан У Джина». Но У Джин неизменно отказывался. Не потому что не уважал фестиваль — он просто был слишком занят. В этот год — та же история. Перед вылетом в ЛА ему пришло приглашение, но из-за неопределённого графика он снова отказал. И вдруг — Кан У Джин появился лично. Без анонса. Без предупреждения. Никто не ожидал. И никто — даже СМИ — не знал, что он в Корее. Его возвращение держалось в строжайшем секрете. Причин — много, но главная: если бы журналисты и фанаты узнали — аэропорт превратился бы в хаос. И вот он — здесь. За кулисами фестиваля. Кан У Джин стоял в строгом костюме, на лице — холодная маска. Но внутри… «Уф… давно я здесь не был. Как будто вчера получил свою первую награду… а прошло уже столько». Чхве Сон Гон, стоявший позади, хлопнул его по плечу: — Воспоминания накрывают, да? Ты же тут получил «Актёрскую премию». И познакомился с режиссером Кётаро. Помнишь? — Да, президент. Как он мог забыть? Тогда он впервые публично показал свой японский. Тогда же Хон Хе Ён взяла «Лучшую актрису». А он сам — впервые прогремел на всю страну. Чхве хмыкнул: — Ты же знаешь, да? Эту премию теперь зовут «Премия Кан У Джина». Конечно, У Джин знал. Новички чуть ли не молились выиграть её. Каждый год шумиха становилась всё больше. — Тут эффект твоего имени, — продолжил Чхве. — Фестиваль прославлял молодых режиссеров, но с твоего появления стал стартовой точкой для молодых актеров. Кто выигрывал — сразу выстреливал. И действительно: прошлогодний победитель уже пробился в индустрии, перерезав множество очередей. Чхве наклонился к У Джину: — А в этом году — вообще джекпот. Их награду вручает лично Кан У Джин. И это твое первое появление в Корее после Голливуда. На месте любого новичка я бы уже плакал. «Надо же… действительно приятно». Он вышел на сцену. Небольшая площадка, но в зале — пятьсот человек. Свет, фотовспышки — и ошеломленный ведущий, который забыл текст и только выдохнул: — Уоа… правда Кан У Джин. Это был не восторг перед звездой. Это было — как увидеть мифическое существо. Впрочем, сам У Джин — невозмутим. Он протянул руку — молча, показывая ведущему, что хочет микрофон. Тот, будто очнувшись, поспешно передал ему. Кан У Джин поднял взгляд. Зал — полный знакомых и неизвестных лиц. Топ-режиссеры. Актеры. Сотни новичков, дрожащих от нервов. «Квон Ки Тэк… давно не виделись. И Шин Дон Чун тоже». Оба — в шоке. Никто из них не знал, что У Джин в стране. А реакция новичков… Будто перед ними открылся портал в другой мир. — «А? А… это реально он?!»— «Боже… что происходит…» Камеры щёлкали без остановки. Кан У Джин сказал: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Просто. Спокойно. Но слова упали в зал, как раскат грома. В первом ряду режиссер Квон Ки Тэк тихо усмехнулся: «Скрытно вернулся… и первым делом — на Мизансцену. Что за человек… Совсем не понять». Шин Дон Чун тепло помахал. А потом врываются журналисты. — ЧТО?? ЭТО КАН У ДЖИН??— Почему он здесь?!— Он же… он же в Голливуде был!! Началась паника. Фотовспышки — словно белые молнии. А он, не моргнув: — Раз многие ждут, перейду сразу к делу. Микрофон чуть наклонился. — «Премия Кан У Джина». Нет… — «Актёрская премия». Поздравляю, актриса Со Джи Вон. Зал взорвался. Девушка — маленькая, яркая — подскочила так, будто её ударило током. — ЧЕГО?? Я???!— Аааааааа!! Она бежала на сцену, закрывая рот руками. Перед Кан У Джином — остановилась будто в ступоре. — А… э… сонбенним… это что-то нереальное… я… спасибо…! Он смотрел спокойно. И подумал: «Она трясётся так, будто сейчас упадёт». Он слегка подал ей руку: — Увидимся на съемке когда-нибудь. То есть — работай, расти, встретимся в профессии. Но Со Джи Вон услышала: — «Мы будем сниматься вместе». — Чт… хик!! Хуук!! И просто… разрыдалась. Прямо на сцене. Рыдать. У Джин застыл: «ЧТО?? Почему? Я что, что-то не так сказал??» Через несколько минут её кое-как успокоили. Вручили награду. А фотовспышки так и не прекращались. Потом — фотосессии. Групповые. Индивидуальные. Фингер-харт (популярный жест руками, изображающий сердце с помощью большого и указательного пальцев). Автографы. Новые режиссеры и актеры подходили к нему десятками. — «Сонбенним, я… спасибо!!»— «Пожалуйста, давайте сфотографируемся!»— «Я… можно руку пожать??» А он, чувствуя, как тяжелеют ноги, всё равно выдержал почти час. Когда наконец сел в черный минивэн — выдохнул. «Фух… устал». Команда гудела:«Какой день!!» —«Какой фурор!!!» —«Корея сошла с ума!!» И правда — Кореи было мало.Через час после его появления новости вышли по всему миру. Вечер. У себя дома, в Самсон-доне. Он пошёл в спальню, сбросил всю концепцию и рухнул на кровать. — Пхх… И провалился в сон моментально. Пока он спал, Корея бурлила: «Вау! Мировая звезда вернулась неожиданно!!»«Премия Кан У Джина вручена лично Кан У Джином!»«Со Джи Вон, победительница, рыдала от счастья!»«Он же должен быть в Голливуде?!»«Он не делает НИЧЕГО тихо!» Новости долетели даже до Японии: «Корея встречает возвращение принца» — заголовки японских СМИ. К утру — лавина обсуждений только усилилась. В это время — ЛА.Там было всего лишь час дня.США всё ещё бурлили и вокруг «Полезного зла», и вокруг «Beast and the Beauty». И даже факт тайного возвращения У Джина в Корею — стал темой крупных западных медиа. В это же время — LA, Columbia Studios. В переговорной сидели несколько продюсеров и один пожилой кореец — режиссер Ан Га Бок, постановщик «Пьеро: Рождение злодея». Они подводили итоги встречи. — Тогда работаем вместе, Крис. Голливудский топ-актер Крис Хартнетт, только что пожавший ему руку, ответил: — Буду рад. Постараюсь усилить проект и всю киновселенную. Встреча завершилась. Крис и команда вышли из зала. Женщина-продюсер выдохнула: — Уф… Крис Хартнетт тоже подтвержден. Не верится, что он сам захотел не главную роль … Коллеги кивнули. Режиссер Ан Га Бок, однако, молчал. Он смотрел на расписание съёмок. — Скрипт-ридинг должен быть не позже мая, — пробормотал он по-корейски. И задумчиво добавил: «Интересно… каково будет, когда Кан У Джин и Крис Хартнетт окажутся в одной комнате?» ---------- Занят (1) Около полудня, 13-го числа.Хотя Кан У Джин проснулся на рассвете, он снова завалился спать — и теперь, еле открыв глаза, привстал с постели. Волосы растрепаны.Лицо помятое.Он первым делом схватил телефон. — Ух… да что за… 12 часов? Я чокнулся? Когда я вообще в последний раз так спал? Спать до полудня — впервые за всё время его актерской жизни.Да и вообще — впервые за несколько лет. Причины были очевидны: накопленная усталость плюс то, что он дома, в родной квартире, где тело само расслабилось и вырубилось. Но после секунды размышления он фыркнул: — И ладно. Сегодня же выходной. У Джин потянулся, выпил воду почти залпом, сделал несколько лёгких растяжек — и снова взял телефон.Куча сообщений: от Чхве Сон Гона, от коллег, от PD, от друзей. И одно — особенно выделялось. — Хм? От Криса Хартнетта. Короткое, по-голливудски лаконичное: «Жду совместной работы. Давай сделаем „Пьеро: Рождение злодея“ успешным» У Джин почесал подбородок: — Этот красавчик… он же ушёл с аудишн? Почему… Он пролистал новые сообщения. И тут — длинный текст от Чхве Сон Гона. Прочитал. Остановился. — А-а… Теперь всё ясно. В сообщении было: Крис Хартнетт подтвержден в «Пьеро: Рождение злодея». Не на главную роль, но — на значимую. Удивление было. Но лёгкое. Он не ожидал, что тот красавец снова всплывёт. Он открыл голливудские новости. «LA TIME / Коламбия: “Крис Хартнетт присоединяется к ’Пьеро: Рождение злодея’”»«ABY / Крис Хартнетт в касте ’Пьеро’. Но не на главную? Почему?»«NT / Участник аудишн, проигравший Кан У Джину, возвращается в другом образе» И всё это вышло несколько часов назад — пока У Джин мирно спал. — Ничего себе. Не ожидал. Он пролистал ещё несколько статей. Каждый заголовок — с одной и той же интригой: «Почему Крис, проигравший Кан У Джину, согласился на другую роль?»«Обида? Честолюбие? Или… интерес?» Но У Джину было всё равно. — Да какая разница. Спрошу, когда увижу. Он ответил Крису сухое «Буду рад работать вместе» и начал собираться. Сегодня он ехал в Чинджу — к родителям. Отдохнуть день-два. Он давно этого хотел. Пока мир снова взрывался новостями о Кан У Джине, он проводил самый тихий выходной за долгое время. Он встретил родителей. Обнял. Поел домашнюю еду. Поболтал до ночи. «Эх… вот так жить бы всегда…» Здесь он был не актёром, не мировым монстром, не главным героем Disney. Просто — сын. Родители, конечно, ахали и восхищались успехами, но через пять минут снова начинали говорить с ним так, словно он по-прежнему тот студент, который приносил домой лапшу. Зато Кан Хён А была в режиме экстаза: — Оппа!! Ты реально будешь сниматься с Крисом Хартнеттом??— И ты правда Зверь?? В Disney?? Ааа!!! Потом — разговоры о Голливуде, о режиссёрах, о съёмках, о подарках, о Каннах. Только к ночи он улёгся в своей комнате — впервые за долгое время настоящей домашней.Полистал телефон. И открыл официальную страницу World Disney Pictures. Последняя публикация — крупный пост: «Майли Кара утверждена на роль Беллы» Комментарии — сотни тысяч. — «Майли!!! Наконец!!»— «Она идеальна»— «Мария тоже хороша, но Майли — на голову выше»— «Ну всё! Ждём трейлер!»— «Но… почему Зверь — Кан У Джин???» — «Отмените каст Кан У Джина!»— «Disney, вы сошли с ума?»— «Майли на месте, но Зверь…» И через комментарий: — «Если смотрели “Полезное зло”, он подходит идеально»— «Вы видели его актёрство?? Вы что, слепые?» Смешанная буря, как разноцветный шторм. У Джин тихо усмехнулся: «Ох… горит. Горит так, что пожарная станция бы устала.» И, естественно, весь интернет был в таком же состоянии. Комьюнити, соцсети, YouTube — всё просто топило огнём. А в Корее? — «Кан У Джин и Майли Кара вместе?? ㅋㅋㅋㅋ я ору»— «Корейский Зверь… легенда»— «Я умер. Я умер. Это же диснейовский фильм!!» Полная истерия. Прошло несколько дней.Кан У Джин вернулся в Сеул. И там его ждали горы расписаний, накопившихся за время ЛА. Рекламы, интервью, фотосессии, пресс-ивенты, подкасты, встречи с брендами…Плюс — фан-сайны и мини-фанмиты. Он бегал между Кореей и Японией, как экспресс-поезд. Но главное — съемки «Полезного зла 2». На предварительной встрече в Netflix Korea его встретили так, будто он мировой президент. — «Ооо! Наша мировая звезда!»— «Аплодисменты!!!»— «Поздравляем, У Джин-си!! Голливуд!!! Disney!!! Columbia!!!» Он стоял с каменным лицом.Но внутри — улыбался. PD Сон Ман У прочистил горло: — Ладно, хватит шума. У Джин-си, начнем работать.— «Часть 2» стартует на следующей неделе. У Джин тихо кивнул. Дальше — ад. Но ад, который он выдерживал без напряжения. Он почти перестал использовать Подпространство — настолько выросла его собственная база. «Вообще не тяжело… странно даже.» За это время YouTube-видео с Майли, где они вместе позировали как Зверь и Белла, пробило 70 миллионов просмотров. И продолжало расти. Но главный взрыв был другими юнитами. «Полезное зло»: — 6 недель подряд мировое №1— 80 стран в топе— Reddit ежедневно обсуждал только его— Netflix открыто заявил: «Мы подаем на Эмми» Всё шло так быстро, что казалось — мир с кулака разгоняют. 22 марта. Инчхон. Аэропорт. Около 11:30 утра — толпы. Девушки в масках, фан-сайты, репортеры. Все ждали топовую герл-группу. Но. Двери открылись. И в зал вошла компания иностранцев — шестеро. Большинство репортеров даже не глянули. Ну иностранцы — и иностранцы. Но один упитанный журналист прищурился: — Хм? Он узнал одно лицо. Точнее — фигуру. Чернокожий мужчина. Огромный. Как столб. И очень знакомый. Он щёлкнул фото. Отправил знакомому: «Слушай, это не Джозеф Фелтон?» Ответ пришёл сразу: «Это он. Точно он.» Журналист вытаращил глаза. — Чего?.. Джозеф Фелтон. Гигант Голливуда. Продюсер Universal Movies — студии из «Большой пятерки». И он — в Корее. — Э-э… Подождите. Columbia. Disney. И теперь — Universal? Журналист сглотнул. — …Это всё — из-за Кан У Джина? ---------- Занят (2) Толстенький репортёр, увидев в аэропорту Джозефа Фелтона — живую голливудскую легенду, — автоматически подумал о Кан У Джине.Ну а о ком ещё?В Корее не было второго актёра, которого можно было бы назвать мировой звездой без оговорок. «Две студии из Большой Пятёрки уже связаны с Кан У Джином. Columbia. Disney.Но… неужели теперь и Universal Movies?» Логически — звучит как бред. Слишком много совпадений. Но… «Слишком идеальное совпадение по времени.» У Джина утвердили в двух крупных голливудских фильмах.Прошла неделя с его возвращения в Корею — хайп всё ещё на пике.И теперь — Джозеф Фелтон в Инчхоне. Слишком красиво, чтобы быть случайностью. У репортёра загорелись глаза. Чуть ли не дым пошёл от головы. — Идеальный материал… продастся моментально. Хоть так, хоть сяк. Даже если Фелтон прилетел по другому делу — статья всё равно выстрелит.Но если он действительно приехал из-за У Джина… — Это скандал. Нет — это сенсация. Он вышел из хаоса, созданного прибытием айдолов, проверил снимки Фелтона, отправил их редактору — и уже говорил по телефону: — Да, это я. Фото видел? Это не просто иностранцы. Там голливудские имена. Нет-нет, скрипт уже готов, слушай… Он говорил быстро, азартно, будто торгуя золотом. На огромном экране в холле аэропорта как раз шла реклама с Кан У Джином. Репортёр хмыкнул: — Но если Universal тоже подключились… Тогда его уровень — уже выше, чем у голливудских топов. Тем временем — на трассе. Две машины мчались на высокой скорости. В первой — команда Universal Movies. Крупнейшая фигура — Джозеф Фелтон, плечистый, как скала. Он смотрел в окно и тихо произнёс: — Корея… давненько не был. С тех пор как снимали «Пиявку». Рядом лысый Роберт, его давний коллега, нахмурился: — Меня беспокоят репортёры. В зале прилёта были толпы, могли нас сфотографировать. — Могли, — небрежно ответил Джозеф. — Но что теперь поделаешь? Мы же не знали, что прилетим одновременно с популярной группой. — А если кто-то нас узнал? — Ха. — Джозеф рассмеялся. — Даже если кто-то узнал — какая разница? Подумаешь, заметили в аэропорту. Раздуют новость — нам только легче.Мне сейчас некогда об этом думать. Роберт выдохнул: — Всё же… приехать в Корею лично… только чтобы вручить сценарий Кан У Джину? Это… слишком. — Уже поздно говорить «слишком». — Простите? — Я был первым, кто заметил его талант. Но оказался последним, кто к нему добрался. На лице Фелтона — редкая для него гримаса. — Никогда в жизни я не испытывал такой досады. Он вспомнил, как впервые увидел У Джина. В прошлом году. На скрин-тесте «Последнее убийство 3». — Когда я увидел его… это было как удар. Я сразу понял: этот парень вскоре войдёт в Голливуд. Но… — он сжал пальцами переносицу. — Не думал, что настолько быстро. Год назад — абсолютный новичок. Сейчас — суперзвезда, подписавшаяся на два крупнейших голливудских проекта. — Мы что-то обещали ему в прошлом году, да. Но в Голливуде слова — как пыль. Роберт молча слушал. — Чтобы получить его внимание, мне пришлось приехать лично. Потому что «Пьеро» — уже его. «Beast and the Beauty» — тоже. Кому теперь есть дело до нас? Мы в роли догоняющих. И мы — отчаянно отстаём. Гигант Голливуда вдруг выглядел человеком, который почти смирился… но всё же не готов сдаться. — Но я не отпущу его. Я хочу снова увидеть то, что увидел в нём тогда. Хочу снова испытать этот шок. И главное: «Если я получу Кан У Джина… я точно получу и режиссера Дэнни Лэндиса». Тяжеловес Голливуда, легендарный режиссёр, готов был поставить подпись только если главную роль сыграет У Джин. Так что Фелтон не имел права проиграть. — Встреча через два дня, да? — Да. — Он уже снимает «Полезном зле 2»? — Именно. Фелтон посмотрел на толстую папку — сценарий. — Посмотрим… как этот сценарий пройдёт его проверку. Тем же днём.Огромный съёмочный комплекс «Полезного зла» в Йончхоне. — Шух. Кан У Джин вышел из чёрного минивэна. На лице — тяжёлая, хищная концепция. Но внутри… «Чёрт… давно я здесь не был. Прямо дом родной.» Чхве Сон Гон рядом сказал: — Постройку для второй части удвоили. Столько денег вбахали… Netflix сами сияют. «Хо… вот это серьёзно.» Как только они вошли — — Кан У Джин-ним!!! Ассистенты заметили его первыми. Через секунду подбежал PD Сон Ман У — запыхавшийся, но сияющий. За ним — Чхве На На, Ким Со Хян, стаффы. Атмосфера — как электрический вихрь.У Джин не удержался: «Сколько энергии… аж дернулся.» Он усилил цинизм на лице, чтобы не выдать довольства. И тут: — У Джин-си!— Ты правда подписался с Universal Movies?! — ? Он моргнул. Только вошёл — и уже вопросы? Сон Ман У показал телефон: «[Эксклюзив] Известный голливудский продюсер Джозеф Фелтон замечен в Инчхоне. Цель визита — встреча с Кан У Джином?» Фотки — Фелтон. У Джин мысленно: «А. Ну всё. Его спалили.» Ким Со Хян подбежала: — Я его тоже видела, на прошлой съёмке в Бангкоке! Но… он ведь реально в Корее? И разве это не из-за У Джина-си? Сон Ман У подался ближе: — Значит… Universal тоже? Правда? Ты обсуждаешь с ними проект? Они смотрели на него так, будто перед ними стоял портал в Голливуд. У Джин спокойно: — Ничего мы не обсуждаем. — А… то есть нет? — Но встречу с Джозефом Фелтоном я проведу. — … Тишина.А потом — взрыв. — ЧТО?!— Даже Universal?!— Это… это… это уже божественный уровень! Сон Ман У потряс головой: — Голливудцы… реально потеряют смысл жизни. Когда «Полезное зло 2» начало съёмки, корейские медиа уже сходили с ума: «Columbia, Disney… теперь Universal? Кто следующий?»«Три студии из Большой Пятёрки ведут охоту за Кан У Джином»«Неужели он станет лицом всех пяти?» Соцсети рвало на части: — Что за жизнь он живёт???— Это уже не человек, а мировой феномен— Universal пришли сами к нему???— Голливуд шатается… Два дня спустя. 24 марта, 8 утра. Штаб-квартира bw Entertainment. В большой переговорной — два лагеря. С одной стороны — Чхве Сон Гон и сотрудники bw. С другой — иностранцы. И среди них — гигант Джозеф Фелтон. Кан У Джин сидел напротив. Выражение — без эмоций. Фелтон улыбнулся: — Прошу прощения. Кажется, мы устроили в Корее немалый шум. У Джин ответил по-английски, ровно: — Нормально. Для меня это привычно. Фелтон тихо рассмеялся: — Похоже, да. — Проблемы в Голливуде из-за новостей? — Звонков много, но ничего серьёзного. Затем Фелтон подвинул к нему толстую пачку — — Вот он. Сценарий, о котором я говорил. У Джин поднял его, собираясь незаметно нажать чёрный квадрат, чтобы отправить в Подпространство, но… — Подожди, У Джин, — сказал Фелтон. — Да? — Ты знаешь режиссёра Дэнни Лэндиса? У Джин вспомнил Канны.Толпа.Красные дорожки.Мужчина, которого почитали как легенду. — Да. Фелтон сказал: — Он — величайший из величайших. И он хочет работать с тобой.Он согласился взять проект, если ты примешь главную роль.Без условий. Без проверок. И добавил: — Мы не будем требовать от тебя ни аудишн, ни скрин-теста. Если согласишься — главная роль твоя. Он положил руки на стол. — Мы просто хотим, чтобы ты прочитал сценарий. Взгляд У Джина опустился на папку. Спокойный снаружи. Но внутри — «Ну ты даёшь, дед… Главная роль без кастинга? И Дэнни Лэндис? Это уже голливудский ультиматум.» ---------- Занят (3) В конференц-зале bw Entertainment повисла тишина. Тяжелая, натянутая, будто воздух стал гуще. — Значит… — голос Кан У Джина был ровным, почти ленивым. — Если я соглашаюсь, то автоматически становлюсь главным героем? На противоположной стороне за столом гигант Джозеф Фелтон едва заметно улыбнулся.Легкая, но твердая уверенность — как у человека, который привык бросать вызов целой индустрии. При этом Кан У Джин, бесстрастный снаружи, внутри был ошарашен. «Охренеть. Ни аудишена, ни скрин-теста?? Просто скажи „да“ — и готово?!» Рядом сидел Чхве Сон Гон — и если У Джин прятал эмоции, то президент bw был на грани сердечного приступа. Глаза раскрыты, рот приоткрыт. «Это что получается?! Наш У Джин — и сразу главная роль?! Да он вообще… когда он успел ТАК договориться с Universal?!» Стафф bw — в таком же шоке. Даже не нужно знать Голливуд, чтобы понять: такое условие — почти невозможность.Майли Кара проходила аудишн. Крис Хартнетт — тоже. Даже голливудские ветераны не обходили кастинг. Но Кан У Джин — да. Свободный проход. Если он хочет. И комната погрузилась в тишину на несколько долгих секунд. У Джин и Фелтон смотрели друг на друга. Ни один не моргнул. Первым заговорил Джозеф: — У Джин, пожалуйста, пойми: это исключительное условие. И я получил официальное разрешение от Universal Movies. Это не моя самодеятельность. Чхве шумно выдохнул.Каждый в комнате понимал: это — прецедент не только для Universal, но, возможно, для всего Голливуда за десятилетия. Такой чести не удостаивался никто. У Джин ощутил это тоже. «Черт… этот дед реально заряжен. И ведь это — легенда Голливуда.» Он вспомнил первую встречу с Фелтоном.«Last Kill 3»…Тогда именно Фелтон увидел талант У Джина раньше всех.Даже приехал в Бангкок на съёмки «Полезного зла», чтобы передать приглашение. А теперь — сам пришел за ним в Корею. «Если бы он дал сценарий раньше… я бы, может, и взял. Но он опоздал.» Но сейчас — другая история. Кан У Джин опустил взгляд на толстую папку со сценарием. — Понял. Он сказал коротко. Холодно. Мужественно. Никаких эмоций — чистый профессионализм. На самом деле — это была чистая игра.Если бы он показал искренний шок, всё развалилось бы. Фелтон продолжил: — Поверь, мы уверены в проекте. Работаем над ним давно, и… Но У Джин больше не слушал. Он незаметно коснулся черного квадрата и исчез — в Подпространстве. Там — бесконечная тьма. — Ухх… — У Джин выдохнул. — Чуть не выдал себя. Как же неожиданно он это сказал… Он размял плечи, двинулся к белым прямоугольникам — своей коллекции сценариев. У самых дальних — три главных: [11 / Script: Pierrot — EX+][12 / Script: Beast and the Beauty — EX]И новенький, плавающий в воздухе: [13 / Script: Unknown — S](Готовность — 80%) Он присвистнул. — Как и думал — название скрыто. На папке тоже чисто. Значит, проект ещё не объявлен официально. Но другое поражало сильнее. — 80 процентов?Значит — это черновик.Но… уже S-рейтинг? Это было очень, очень необычно. С-рейтинг получали только лучшие из лучших.А чтобы черновик без финальных правок получил S — это означало потенциал уровня взрыва индустрии. — Большой. Очень большой проект. Он вспомнил, что S получали:«Профайлер Лентяй» — СМИ разорвали.«Остров пропавших» — до сих пор рекорды. А этот… только черновик — и уже на уровне. И он ещё не знал название.И режиссера. Но знал одно — Universal Movies привезли это ему первому. — Хех… видно, дед спешил. Он стоял, думая. «EX, EX+, S…Columbia. Disney. И теперь Universal.Три студии из Большой Пятёрки…И везде — главная роль.» Звучало так, будто он собирался переписать всю историю Голливуда.Что уже и происходило. — Такое больше не повторится. Окно возможностей — одно.Прямо сейчас. Его взгляд стал плотнее. Пора решать… — Выход. Он вернулся в реальность, как будто и не исчезал. Джозеф всё ещё говорил: — …над сценарием работали долго, и когда я читал… Но У Джин его перебил: — Джозеф. Тот остановился. Кан У Джин перевернул первую страницу сценария. — У проекта нет названия? — Это верно. Мы принесли его сразу после завершения первого черновика. — Поэтому и видно, что он не завершён. Фелтон широко раскрыл глаза. — Ты… понял это? — Да. Он закрыл сценарий. — Я прочитаю. И дам вам ответ. После встречи.Лифт.Команда Universal. Джозеф усмехнулся: — Хах… хотел скрыть этот момент. — Какой? — спросил Роберт. — Что сценарий не завершен. — А… — Но он понял мгновенно. С первых страниц. Фелтон покачал головой: — Мой инстинкт был прав. Этот парень — хищник. Позже.Машина, дорога, Йончхон. Кан У Джин листал сценарий в движущемся минивэне. — Ого… — тихо пробормотал он. — Это реально хорошо. Даже сырой — цепляет. Чхве Сон Гон спросил: — Ну? Предварительно? Нравится? — Если сюжет провалится — откажу. Но пока — неплохо. То есть: скорее всего — возьмет. Съёмочная площадка «Полезного зла 2».Столпотворение людей + журналистов.Но для У Джина — только работа. Одновременно — медиа: «Universal в Корее ради Кан У Джина?»«Три студии охотятся за ним — это впервые в истории»«Коламбия, Disney, Universal — он собрал Большую Тройку» Режиссеры Голливуда: — Universal? Ох… они двигаются.— Голливуд снова на ушах.— С этим парнем невозможное — нормально. Майли Кара и Крис Хартнетт — уже постили об этом в соцсетях. Прошла неделя.У Джин молчал.Universal — тоже молчали. Фелтон ждал ответа, но не писал первым.Знал: хищнику нельзя навязываться. И вдруг — звонок. — …Канг У Джин? — Да. Я прочитал сценарий. Есть что сказать. Фелтон едва сдержал эмоции: — У Джин. Я ждал. Спустя несколько дней. Утро. Йончхон. У Джин, зайдя на площадку, взглянул на телефон. Там была свежая мировая новость: «Дэнни Лэндис станет режиссером нового проекта Universal Movies — впервые он возьмет фильм, который не писал сам» Внутри Кан У Джин тихо усмехнулся: «Дед работает как танк. Быстро.» ---------- Занят (4) Новость о том, что легендарный голливудский режиссер Дэнни Лэндис возглавит новый фильм Universal Movies, моментально всколыхнула индустрию. Имя Дэнни Лэндиса уже само по себе было взрывом.Настоящий мастер.Человек, который за всю карьеру снимал только собственные сценарии, никогда — ни разу — не брал чужие проекты. Поэтому то, что он внезапно взял картину Universal, заставило зарубежные СМИ буквально сорваться с цепи. Кан У Джин смотрел на эти статьи с лицом, как будто читает прогноз погоды. «Ну… да. Это логично. Джозеф же торопился — значит, движуха будет быстрой.Но этот Дэнни Лэндис… судя по шуму, он в Голливуде что-то вроде Квон Ки Тэка, только в мировом масштабе.» Он тихо ухмыльнулся. Снаружи — ледяное спокойствие, внутри — ни капли трепета. Лэндис может быть мировой легендой, но в восприятии У Джина он был просто:«Еще один уважаемый сонбенним». Он пролистнул пару статей: «LA TIMES / Лэндис впервые берет проект Universal. И что насчет слухов о Кан У Джине?»«NYN / Почему Лэндис согласился? Спекуляции: условие — участие Кан У Джина» Смысл был один:Лэндис взял проект только при условии, что главный герой — Кан У Джин. И это действительно так. У Джин усмехнулся: — Вот так… небедно. Он уже дал устный ответ Фелтону.Теперь оставалось просто смотреть, как Universal превращает новость в реальность. «Раз режиссер утвержден — дальше они будут допиливать сценарий, придумывать название… Короче — начнется хаос.» У минивэна появились Чхве Сон Гон и часть команды. Их путь лежал на съемочную площадку «Полезного зла 2». Пока они шли по парковке, Чхве Сон Гон наклонился к У Джину и тихо спросил: — Ты же сказал Universal, что согласен? Тогда по идее… ты уже главный герой. Но Universal почему-то объявили только режиссера. Тебя — нет. — Видел, — коротко ответил У Джин. — Думаю, они что-то готовят. Хайп, эффект, идеальное время. Может, хотят выстрелить, когда придумают название. — Не принципиально. Он и правда не переживал.Пока он появлялся в новостях каждый день, эффект всё равно держался. На площадке «Полезного зла 2» Когда он вошел — стафф и актёры чуть не сорвали голос: — У Джин-ним!!!— Оооо!!!— Оппа!!! А новенькие актеры, попавшие в каст второй части, — стояли как окаменевшие. Они, конечно, читали новости.И шептались: — Ты видел? Universal Movies… режиссер Дэнни Лэндис…— С ума сойти.— Но ведь официально не объявили, что У Джин-си там снимается?— Да, но это 99.9%. Зачем еще Universal присылали продюсера в Корею?— Мороз по коже…— Он — легенда. Прямо здесь, в одной комнате… я умру. Для них Кан У Джин — почти миф.Смотреть на него вживую — как на персонажа своей мечты. PD Сон Ман У, подойдя к нему ближе, не удержался: — Э-э, У Джин-си… Я тоже уважаю Лэндиса… но можешь хоть чуть-чуть рассказать? Что за проект? Ну хоть чуточку? У Джин холодно: — Скоро будет хорошая новость. Сон Ман У вздрогнул: «Вот же черт… опять загадками…» Но взгляд его сиял.Даже режиссер нервничал от масштаба того, что происходит. Съемки «Полезного зла 2» Работали быстро, четко, почти без NG. — КАТ!! Отлично!!— У Джин-си, давайте ещё полный план!! Команда уже знала друг друга, поэтому работали как идеальная машина. И график — летел. «Прошла целая неделя…? А ощущается — как час.» У Джина мотало между съемками, встречами с Universal, фан-ивентами, интервью, подготовкой к Эмми…Он даже не заметил, как наступил апрель. Интернет тем временем: «Universal двигается. Но где Кан У Джин?»«Лэндис утвержден. У Джин молчит. Почему?»«Он отказался? Или уже согласился?» И на фоне всего этого — «Полезное зло» продолжало рвать мир: — 83 страны №1— 2 месяца подряд мировой топ— СМИ: «Сериал претендует на Эмми» Корейский Reddit кипел:«Как корейцы вообще живут после этой концовки??»«Мировая реакция! Я плакал!!» У Джин фыркнул: «Люди… такие люди.» Конец апреля.Премия Пэксан. Мир ждал: придет ли Кан У Джин?График у него — ад. И вот — официально: «Кан У Джин присутствует на Пэксане» День премии. Красная дорожка. Фотовспышки били так, что он щурился: «Ох… ярко. Реакция — бешеная.» И — кульминация: — «Лучший актер категории „Кино“! Поздравляем! Кан У Джин — за фильм „Пиявка“!!» Он поднялся на сцену. Улыбка — легкая. Трофей — тяжелый. Микрофон — прямо перед ним. И он сказал лишь одно: — Спасибо. И скоро… вы увидите, как я поднимаю трофей в Голливуде. Зал замер. Репортеры — чуть не свалились с кресел. На следующий день: «Кан У Джин берет Пэксан. Завершает корейскую Тройную Корону актера»«Человек, покоривший Синий дракон, Большой колокол и Пэксан — за 3 года» И это — только начало. 1 мая.Лос-Анджелес.Огромная переговорная Universal Movies. Более 30 человек сидели за длинным столом. Среди них: Джозеф Фелтон.Меган Стоун, кастинг-директор.И — знаменитый Дэнни Лэндис. Он медленно переворачивал страницы сценария. 99% правок уже внесены.Оставалось — только название. Лэндис отложил очки, задумчиво потер подбородок. «Шпионский триллер… но с мотивацией Джекила и Хайда.Динамики мало… но плотность — идеальная.» Страница за страницей — он видел перед глазами Кан У Джина.Его движения.Его взгляд.Его хищность. И то, как он сыграет экшен — он тоже представлял. — Режиссер, — сказал Фелтон, — как вам? — Я доволен. — Тогда финализируем. Остается придумать название. Фелтон посмотрел на Лэндиса так, будто говорил: «Ну? Ты тянул — теперь предлагай.» Лэндис сложил руки. — Главная сила фильма — главный герой. Название должно быть про него. И отражать его недостаток. Пауза. Десять секунд. И затем — тихо, но уверенно: — Как насчет названия… «John Persona»? Через два дня Universal Movies официально объявили: Новый проект: “JOHN PERSONA”Главный герой: КАН У ДЖИН. Мир — снова взорвался. ---------- Занят (5) Первой площадкой, где Universal Movies официально объявили новость, стали их соцсети. — [Здравствуйте, говорит Universal Movies. Подтверждаем: новый фильм режиссера Дэнни Лэндиса получил название «John Persona». Также сообщаем, что мужскую главную роль исполнит актер Кан У Джин. Мы возлагаем на него огромные ожидания……] Через минуту подключился официальный YouTube Universal.Затем — мировые медиа. 『LA TIME / Universal Movies: “Название нового проекта — John Persona, главный герой — Кан У Джин”.』『ABY / Universal впервые объявляет название фильма. Слухи о Кан У Джине — оказались правдой!』 Голливуд — загудел.Как и ожидалось. Во-первых, «John Persona» — первый фильм в истории, который Дэнни Лэндис поставит по чужому сценарию.Во-вторых, слухи о Кан У Джине жгли индустрию последние недели, и все только ждали подтверждения. Некоторые заголовки были такими: 『BBX / Корейский актер Кан У Джин подтвердил роль у Дэнни Лэндиса! Три студии из “Большой пятерки” подряд — новый мировой рекорд.』 Columbia.World Disney Pictures.И теперь — Universal Movies. Новички Голливуда могли бы отдать жизнь за один проект из этих трех.А Кан У Джин — получил все три сразу. Причем — почти одновременно. Таких случаев в истории Голливуда не было никогда. Корея взорвалась: 『Срочно: Кан У Джин — главный герой нового фильма Universal!』『Официально: Universal объявили название “John Persona”. Главный герой — Кан У Джин.』『Вот это да! Слухи оказались правдой: У Джин будет работать с легендарным Лэндисом!』 Интернет визжал. — Вау… да это нереально…— ㅋㅋㅋㅋ это что вообще такое ㅋㅋㅋㅋ— Кан У Джин — уже уровень за пределом здравого смысла.— Но он же не проходил аудишн?? Как так?!— Дурак, это официальное заявление Universal.— Да как это вообще возможно?— Три студии из Большой Пятерки? Я горжусь как никогда.— А как он всё это в график впихнет???— Он уже обгоняет голливудских топов ㅋㅋㅋㅋㅋ Но больше всех отрывало крышу — на съемочной площадке «Полезное зло» в Йончхоне. — У Джин-си!!! Это правда?! Это реально правда?!— Поздравляем!!! Это легендарно!!!— Что вообще происходит?! Я смотрю на тебя — и глаза не верят!!!— У Джин-си просто жрет Голливуд!!— Никогда не думал, что увижу что-то такое вживую… У Джин, выдерживая концепцию, ответил кратко: — Спасибо. Но внутри он слегка кривился: «Ребята радуются как за Кубок мира… даже неловко. Не сбежать ли в Подпространство?..» Он почти ушел бы туда, но остановил себя: «Ладно. Пусть порадуются.» А вокруг — будто праздник в честь сборной Кореи. Телефон вибрировал бесконечно. Поздравления валились со всех сторон: Корея, Япония, Голливуд, Европа, США, коллеги, режиссеры, продюсеры. Целый день прошел в состоянии полуземлетрясения. Ночью, когда на площадке стало тихо, Кан У Джин вошел в Подпространство.Проверить новое обновление. — Ну… посмотрим, что изменилось. Он подошел к последнему белому прямоугольнику. В прошлый раз там было: [13 / Script (Title: John Persona), S-grade] А сейчас: [13 / Script (Title: John Persona), SSS-grade][Полная завершенность. Доступно 100% чтения] У Джин тихо выдохнул: — Ого… поднялось сразу на два уровня.Так скоро может и EX вырасти. Он хмыкнул.И вышел обратно. В это время — Лос-Анджелес. Перед огромным зданием высилась трёхэтажная статуя — Эмми.Огромный крылатый женский силуэт с шаром. Это штаб ATAS — Академии телевизионных искусств и наук. Внутри заседали члены правления.По августовскому графику Эмми подходили, и работа кипела. И хотя официально ещё не объявили — номинанты уже были утверждены внутренним голосованием. — Все выборы завершены.— Тогда пора назначать дату объявления. И они решили: — Официально раскрываем список номинантов — в течение недели. Тем временем Кан У Джин… После аномального хайпа из-за «John Persona» его график превратился в ад.Съемки «Полезного зла 2» — это база.К ним добавились глобальные обложки журналов, интервью для мировых СМИ, встречи с голливудскими командами, подкасты, фан-ивенты, пресс-сессии в Японии. bw Entertainment буквально разрывали на части. Их мировой статус рос вместе с ним. Параллельно шли три огромных проекта: 1. John Persona — вступил в препродакшн.Каста кроме У Джина еще не было. 2. Beast and the Beauty — подбирают финальные роли.Гигантский павильон SPT Studio всё ещё строится.Грим, CGI, постпрод — адский объем. 3. Pierrot: Рождение злодея — самый быстрый проект.Все актеры утверждены.Анд Га Бок завершал подготовку. И он уже думал: «Если повезет… скрин-ридинг успеем в мае…» 8 мая.Сеул.Netflix Korea. Большой переговорный зал, стены увешаны постерами хитов, в том числе — нового «Полезного зла». Кан У Джин сидел в центре П-образного стола.Внешне — абсолютный покой. Внутри — «Почему так долго? Что происходит?» Рядом — Чхве Сон Гон.Вокруг — PD Сон Ман У, Чхве На На, главные люди команды. Атмосфера — как перед объявлением приговора.Все серьезны. Сон Ман У стучал пальцем по столу, Чхве На На дышала как перед обмороком, ассистенты грызли губы, кто-то держал телефон, кто-то качал ногой. Чхве Сон Гон, завязав хвост потуже, наклонился к У Джину и прошептал: — Как думаешь, чем всё кончится? У Джин едва не подпрыгнул: — Кто его знает. — Ты точно не волнуешься? А, ну да. Ты же вообще не нервничаешь. А внутри: «Я нервничаю, идиот…» Сон Ман У поймал взгляд У Джина и попытался улыбнуться. Получилось хуже, чем плакать. Но почему они все здесь? Почему в середине съемок они приехали в Netflix Korea всей командой? Ответ — пришел через секунду. Открылась дверь. Вошла директор Ким Со Хян — заметно похудевшая, запыхавшаяся, будто бежала. Вся комната вскочила. Она оглядела людей, задержала взгляд на У Джине… и сказала: — Объявили. Зал замер. Она посмотрела на ноутбук. Сделала вдох. — Поздравляю. «Полезное зло» официально номинировано на Эмми. Взрыв. — КВАААА!!— Аааааа!!!— ДА!!!— ЭТО ПРОИСХОДИТ!!! Люди прыгали, кричали, хлопали, обнимались. Сон Ман У — орал как тигр. Чхве На На — закрыла лицо руками. Это был исторический прорыв: первый неанглоязычный сериал, попавший в номинации Primetime Emmy в истории. Но Ким Со Хян подняла руку: — И это не все. «Полезное зло» — в 10 номинациях. — Д… ДЕСЯТИ?!— ЧТО?!— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Она улыбнулась — и посмотрела на Кан У Джина. Тот сидел так же ровно, как статуя. — И среди этих десяти — есть одна особенная. Кан У Джин-си… На мгновение воцарилась мертвая тишина. — …вы номинированы на «Лучшего актера в дораме». Вы вошли в пятерку финалистов. Вы — первый азиатский актер в истории, который получил такую номинацию. Тишина сорвалась. — ААААААААААААААААА!!!— ЛУЧШИЙ АКТЕР!! ЛУЧШИЙ!!— ОППА!! ОППА!!— ЭТО НЕВЕРОЯТНО!!! У Джин сидел, как будто слышал это впервые в жизни. — …… Внутри же: «Чего?? ЧЕГО?? ЧЕГО???????» ---------- Занят (6) «Чего?? Я номинирован на лучшего актера??» Лицо Кан У Джина, конечно, оставалось каменным.Но внутри он был ошарашен настолько, что если бы не держал концепцию, мог бы тупо наклонить голову вбок, как растерянный пингвин. «Да ну нафиг. Даже я этого не ожидал.» Он вообще не думал об Эмми.Да, Ему говорили, что «Полезное зло» обсуждают за границей.Да, видел заголовки про «Эмми».Но всерьез об этом не думал — слишком много всего происходило. Он погуглил тогда чуть-чуть, пальцем полистал — и понял одно: Эмми — это телевизионный аналог Оскара. Огромная премия. Мировая. Жесткая. Уровень — Голливуд плюс. Но номинация на лучшего актера — это…Это выше, чем он мог представить. И это — самое странное: в Канны он шел ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО. А Эмми… случились просто так. «Не то чтобы я плохо играл… я выложился полностью…» Но результат — был слишком резким. «Офигеть. Просто поскользнулся и случайно залетел в Эмми, что ли?» И всё же он был доволен. Признание мирового уровня. Да ещё первый азиат, вошедший в пятёрку номинантов. Такой исторический факт подходил к нему идеально. Поэтому PD Сон Ман У, Ким Со Хян, Чхве На На, Чхве Сон Гон — ор и визги в режиме «сердечный приступ» были закономерны. — «Ч-ЧТО?! ЛУЧШИЙ АКТЕР??!! О БОЖЕ!!! Это реально?!»— «Впервые в истории!! Корейский актер — в номинации Эмми!!»— «Кан У Джин-си, поздравляем!!! Это же… невероятно!!!»— «Канны, Голливуд, Эмми… что за жизнь он ведет?!»— «У Джин-а!!! Ты сделал это!!!» В комнате — волна счастья. А Кан У Джин: — Спасибо. Покерфейс. Внутри же: «Понятия не имею, как реагировать.» Ему действительно не хватало контекста.Все эти люди знали влияние Эмми так же хорошо, как влияние гравитации.А он — впервые столкнулся. PD Сон Ман У, привыкший к его «невозмутимому режиму», рассмеялся: — Как и ожидалось! Ты тоже ждал эту номинацию, верно? У Джин-си? Ты же держал уровень всё время! Ждал что? О чем ты? Но У Джин спокойно ответил: — В целом. Ким Со Хян округлила глаза: — У Джин-си… это же Эмми! Эмми!! На уровне Оскара!! А ты… почему у тебя лицо будто тебе сообщили прогноз погоды?! — Я рад. — Ты совсем не выглядишь радостным!! Чхве Сон Гон смотрел на него, как на ходячего инопланетянина. «Он воспринимает Канны как тренировку… Теперь и Эмми — как проходной этап… Этот тип просто не человек.» Но У Джин уловил неверный смысл. «Эээ… я не то имел в виду… ладно. Пусть думают, что хотят.» Он давно познал искусство не разрушать чужие заблуждения. Когда смогли отдышаться, Ким Со Хян включила проектор: — Так! Сейчас покажу… все категории, в которых мы номинированы!! На экране появилась таблица с десятью пунктами. «Полезного зла» — 10 номинаций Эмми: Лучшая дорама Лучший актер Лучшая режиссура Лучший сценарий Лучшая оригинальная музыка Лучшая работа художника Лучшая операторская работа Лучший монтаж Лучшие спецэффекты Лучшая постановка трюков Зал будто взорвался. — «ДЕСЯТЬ?? СЕРЬЕЗНО???»— «Это невозможно!!»— «Неанглоязычный проект — десять номинаций?!»— «Это уже легенда!!» А У Джин думал: «Ну… да, вроде круто.» Но внешне — тот же взгляд «я-фактически-дерево». Ким Со Хян посмотрела на него: — Если мы выиграем хотя бы ОДНУ номинацию… сериал войдет в историю навсегда. В это время — вся страна уже сходила с ума. — «Эмми??!! 10 номинаций?!!»— «Что?! Корейская дорама?? Масштаб Эмми??»— «У Джин — лучший актер??» Корейское телевидение, киноиндустрия, газеты, порталы — ВСЁ кипело. В Голливуде: — «С ума сойти. Они взяли десять?»— «Кан У Джин — среди лучших актеров Эмми?» И понеслось заголовками: 『Кан У Джин — первый азиат, номинированный на лучшего актера Эмми!』 『Исторический прорыв: Полезное зло получает 10 номинаций!』 『Голливуд ошарашен: корейский актер в главной номинации Эмми!』 В Корее: — «Он обгоняет всю планету»— «Человек, который заставил Эмми изменить правила мира»— «У Джин — герой Азии» И это было только начало. После обеда Кан У Джин уже мчал на площадку «Полезного зла». Исторический день или нет — график никто не отменял. Съемки шли уже три часа. Перерыв. Атмосфера — как в финале чемпионата мира. Все — на адреналине. Команда У Джина: — «ОППА!! Статья! Ещё одна!!!»— «Просмотры профиля в соцсетях улетели в космос!»— «TikTok взорвался! Twitter — взорвался! Reddit — сгорел!!!» Человек-экскаватор Чхве Сон Гон: — У Джин!! Пишут все голливудские актеры!! ВСЕ!! У Джин открыл Инстаграм. Там — сообщения от Майли Кары, Криса Хартнетта… И ещё десятков мировых звезд, которых он даже не знал. «Кто эти все люди…? Я даже не видел их фильмов.» Но они писали: «Поздравляю! Я ваш фанат!»«Восхищаюсь вашей игрой!»«Надеюсь поработать вместе!» Он усмехнулся: «Хех. Приятно. Немного странно… но приятно.» Он и правда стал звездой для звезд. Телефон завибрировал. Звонил режиссер Ан Га Бок из ЛА. У Джин отошел в сторону, ответил: — Да, режиссер-ним. Глубокий, хриплый голос: — У Джин. Прежде всего — поздравляю. Номинация на лучшего актера Эмми — это невероятно. Ты сделал за три года то, что вся Азия не смогла за десятилетия. — Победа будет, если возьму награду. — Ха-ха! Да, я опережаю события? — Нет. Спасибо. Пауза. И тон Ан Га Бока стал более деловым: — На самом деле… я позвонил не только поздравить. Дата скрипт-ридинга определена. У Джин поморгал: — Скрипт-ридинг? — Да. «Пьеро: Рождение злодея». Чтение сценария — 17 мая. Через неделю. ---------- Появление (1) 17 мая — день скрипт-ридинга фильма «Пьеро: Рождение злодея».Держа телефон у уха, Кан У Джин мысленно прикинул дату. «Сегодня восьмое? Значит, осталось меньше десяти дней.» График — плотный, но не критичный.Он заранее знал, что чтение сценария поставят между второй и третьей неделями мая.Поэтому вылет в ЛА был запланирован на 12-е число. Прилететь пораньше, закрыть дела, пройти чтение — всё было логично.Даже при том, что он снимался в «Полезном зле», его сцены уже подходили к середине-концу.PD Сон Ман У, зная ад его расписания, понимал всё без слов. У Джин ответил на звонок спокойно: — Семнадцатое, понял, режиссер-ним. А в трубке — теплый смешок режиссера Ан Га Бока: — Columbia Studios тоже свяжутся с bw Entertainment. Как ни крути, мы дошли до скрипт-ридинга. А казалось, что он будет нескоро. — Время летит быстро. — Мы оба пахали как сумасшедшие. Хотя твоя нагрузка — это вообще отдельная трагедия. Ладно, ничего готовить не нужно. Сценарии раздадут на месте. Но если хочешь — можешь взять свой. — Да. — Место и точное время пришлю позже. Похоже, разговор завершался. — Спасибо, режиссер-ним. Тогда до встречи. Но Ан Га Бок вдруг добавил: — Ты и сам понимаешь… сейчас вокруг тебя в Голливуде творится невообразимое. Когда прозвучало имя Universal, было шумно. Но после Эмми — там просто истерика.Стаффы говорят о тебе без остановки. — Да? — И это только стаффы. А что будет с актерами? Гарантирую: на скрипт-ридинге все будут смотреть только на тебя. Любопытство, зависть, желание проверить, ревность… полный набор.Кстати, это же твой первый скрипт-ридинг в Голливуде? Он засмеялся и отключился. Кан У Джин опустил телефон. Вздохнул. «Точно… это же мой первый скрипт-ридинг в Голливуде.» Кроме Криса Хартнетта, всех остальных актеров он увидит впервые.И они — его тоже. «Хм. Ну да… это значимый день.» Для него.Для Columbia.Для голливудских актеров. Одним словом — своего рода официальный дебют. Если бы это был прошлый У Джин, он бы нервничал. Но — «И что? Что в этом особенного?» Он удивительно спокоен.Не то чтобы совсем без волнения — но оно не вибрировало в груди, как раньше. Это не самоуверенность.Это — привычка.Сталь, натренированная за последние месяцы. И главное: «Скорее… чувствую азарт.» Никакой робости.Только напор. Как генерал, который выходит не на переговоры, а в бой. Сзади заговорил Чхве Сон Гон: — Это был режиссер Ан? Что сказал? Концепт Кан У Джина был включен на максимум: — Скрипт-ридинг — 17-го. Чхве осклабился, хлопнув его по плечу: — Отлично. Разнесём. Следующий день начался с рекламной съемки.Только что подписанный спортивный бренд. Страна — кипела.Новостные порталы были красные от перегруза: 『»Полезного зла» — 10 номинаций Эмми! Мировые СМИ в шоке』『Кан У Джин: “Спасибо фанатам по всему миру”»『Корейские продюсеры обсуждают: „Возьмем хотя бы одну награду — уже история“』『Ажиотаж двух дней перешел в безумие!』 Япония — тот же кипящий котел: 『“Завидуем, но восхищаемся” — Япония о номинациях «Полезного зла»』『Корейский актер Кан У Джин снова в центре внимания японских СМИ』 Франция — в восторге после Канн. Мировые сообщества: 『Reddit: глобальная ветка взорвана У Джин-ом и Полезным злом』 В этот хаос влетели Columbia Studios. Они выложили сообщение: — [Поздравляем Кан У Джина и «Полезное зло»! Также официально подтверждаем дату скрипт-ридинга „Пьеро: Рождение злодея“… ] И интернет снова рванул. 12 мая.Раннее утро. Корея сходит с ума, а Кан У Джин… спокойно снимает «Полезное зло». 『“Первый азиат, номинированный на лучшего актера Эмми” Кан У Джин уезжает в ЛА』『Сотни фанатов и репортеров провожают его в аэропорту』 В аэропорту творился ад.Фанаты, пресса, постеры, крики. С трудом пробравшись внутрь, У Джин наконец сел в частный самолет. — Фух… хоть здесь тихо. Он открыл сценарий «Пьеро». Надо перечитать перед встречей — полностью влиться в Генри Гордона. Глубже. Темнее. До хруста костей. Через полтора часа самолет взлетел. 17 мая. ЛА. Огромная Columbia Studios. Репортеры — стеной у ворот.Фотографы — как охотники. Все ждали актеров. Внутри главного здания все кипело. Стаффы сновали туда-сюда, а конференц-зал прямо на глазах превращался в площадку для скрипт-ридинга: столы накрывали черной тканью, расставляли микрофоны и именные таблички, по периметру устанавливали камеры, для журналистов и гостей выстраивали ряды стульев. Масштаб был совсем другим — не корейским. Голливудская «Большая пятерка» привыкла делать все широко и без оглядки. Спустя час появились первые актеры. — Роберт!— Эй, здорово!— Ты похудел? — Да, тренер убил бы меня, если бы нет. Зал заполнялся волнами. Сначала появились ведущие актеры, затем — харизматичные характерные лица, новые звезды, ветераны. Даже актеры крепкого второго плана собрались в полном составе. За тридцать минут до начала в помещении стало тесно, а в рядах для прессы зашевелились журналисты, переговариваясь шепотом. — На самом деле… все ждут только его, да?— Конечно. Это же Кан У Джин. Актеры обсуждали только одно: — Слышал? Он подписан на три студии из Большой Пятёрки.— И Эмми.— И Disney.— И Universal.— ЧТО ЭТО ЗА ЧЕЛОВЕК?— Я видел «Полезное зло». Хорошо, но… не ТАК хорошо.— Ну… Columbia, Disney и Universal не ошибаются.— Вот поэтому интересно увидеть его вживую. И в центре длинного стола — один пустой стул. На табличке: Henry Gordon / Кан У Джин Единственное корейское имя в комнате. За него уже шли споры. — Я стал его фанатом после «Полезного зла».— Я — нет. Но хочу проверить сам.— Есть слух, что он связан с какими-то влиятельными людьми.— Бред.— Ну а иначе как это объяснить? И вдруг — — Это чушь. Чистая. Голос разрезал воздух. Актеры обернулись. Это был Крис Хартнетт. Холодные карие глаза, уверенная походка. — И откуда вообще такие слухи? — сказал он, недовольно морщась. — Я вот что скажу: я сам отказался от кастинга после того, как увидел его игру. И да — можно считать, что я проиграл. Менеджер Криса схватился за голову: — …Боже… А Крис продолжал, не останавливаясь: — Но благодаря этому я расту. Так что хватит чепухи. В этот момент — — Привет, Крис. Глухой, низкий голос. Крис дернулся. Повернулся. Черные волосы. Стальное лицо. Невозмутимые глаза. Кан У Джин. Он шагнул внутрь конференц-зала. — Давно не виделись. И в тот же миг… весь зал из ста человек — замолчал. Полная тишина. Как будто выключили звук мира. Это был момент появления главного героя «Пьеро: Рождение злодея». Кан У Джин вошел — и воздух изменился. ---------- Появление (2) Когда Кан У Джин впервые оказался у дверей помещения для скрипт-ридинга «Пьеро: Рождение злодея», у него была всего одна мысль: «Хм… почти как в Корее.» Он ожидал от Голливуда чего-то невероятного, но — столы, стулья, таблички, стаффы, камеры — всё выглядело знакомо. Да, репутация Голливуда огромна, мировая индустрия и всё такое, но сам процесс — тот же. Была лишь одна разница: все до единого — иностранцы. И всё же напряжение исчезло быстро. Зал был чужой, но атмосфера — нет. Однако внутренний настрой У Джина был другим, чем обычно. Его боевой дух стоял как штыки.Он — единственный корейский актер в комнате.Он — мужской главный герой «Пьеро: Рождение злодея».И впервые — читает сценарий для голливудского блокбастера. Если корейский скрипт-ридинг был «полем боя для удержения концепции», то здесь — поле для демонстрации достоинства страны. За дверью ждали десятки голливудских актеров. «Они будут смотреть только на меня.» Это было ясно без слов.Он — единственный кореец.Он — новый феномен Голливуда.Он — тот, кто попал в Эмми, Columbia, Disney, Universal. Любопытство, ревность, оценка — всё это будет. «Вот что чувствует человек, который выходит под флаг страны.» Его никто не вызывал на дуэль, но в груди поднималось горячее, почти боевое чувство. Не «победить всех», а «показать всем, кто я такой». «Я — Кан У Джин.» Но он притормозил себя: «Не нужно давить слишком сильно. Когда слишком стараешься выглядеть сильным — выглядишь слабее.» «Спокойно. Гибко. Холодно. А когда начнется игра — чтобы сомнений не было.» Он подошёл к двери — и увидел знакомую спину. Крис Хартнетт. Голливудский топ, стоящий прямо перед залом, говорил кому-то из актеров: — Кроме того, я даже не стал проходить аудишн. Отказался. После того, как увидел игру Кан У Джина. Можно сказать, потерял смысл соревноваться. У Джин чуть не споткнулся. «Чего?? Он рассказывает это прям вот так??» Это была ультрачувствительная тема. А Крис рассказывал её с видом «а что такого?». «Это Голливуд такой откровенный или этот чувак просто… странный?» Он хотел ещё немного послушать, но решил обозначить своё появление. Низким голосом, по-английски: — Hello, Chris. Крис вздрогнул, обернулся. А У Джин уже шагнул внутрь — в режиме концепции. Стальной взгляд. Холодное лицо. Уверенная походка. И — тихий гул исчез полностью. Комната была большая, заставленная столами и рядами стульев. На них — голливудские актеры, десятки людей. И все замолкли. Все. Один за другим взгляды стянулись в одну точку. На Кан У Джина. Это было давление — настоящее, тяжелое. Но он не шелохнулся. «Нормально.» Крис подошёл ближе, улыбнувшись: — Давненько. У тебя аура изменилась. Стал… слишком сильным. Он имел в виду Эмми, Disney, Universal — всё вместе. У Джин слегка пожал ему руку: — Спасибо за сообщение в директ. — Да брось. Мы же друзья? «Кто? Мы?»Он удивился, но внешне спокойно кивнул: — Да. Вокруг — тишина. Даже шёпоты исчезли. Только камеры, идущие по углам. Актеры и приглашенные журналисты наблюдали: «Такая выдержка.»«Первый раз в Голливуде — а он стоит, будто у себя дома.»«Это не наглость. Он просто крепкий.»«Аура давит. Не зря его взяли на главную роль.»«Что за спокойствие? Как будто это не он впервые здесь, а мы.» Некоторые глядели с легкой кислинкой.Некоторые — с восхищением.Некоторые — с тревогой. А У Джин внутри… «Ух ты… вот этот снимался в той дораме… о, а этого я видел в кино… круто.» Да, он был в восторге. Как ребенок на экскурсии. Но никому это не было видно. Он прошел к своему месту. Табличка: [Henry Gordon / Кан У Джин] Главный злодей. Первая ключевая фигура новой киновселенной Columbia. Он сел. В зале сразу возникло плотное, вязкое напряжение. Продюсеры Columbia, сидящие сзади, переглянулись: «Ему идет. Пугающе хорошо.» Крис сел справа. Все места вокруг стола заполнились. Репортеры захлопали затворами. Каждый кадр — с Кан У Джином в центре. И тут — дверь открылась. Вошел режиссер Ан Га Бок. Следом — исполнительный продюсер. Актёры вставали, приветствовали. Ан Га Бок поздоровался с голливудскими руководителями — и встретился взглядом с У Джином. Мгновение. Негромкая мысль режиссера: «Подходит. Как и тогда… на “Пиявке”.» Режиссер и лидер. Тот же тандем, только масштаб вырос в сотню раз. Он занял своё место — рядом с У Джином. Наклонился и тихо сказал по-корейски: — Наслаждайся. И не спеши. В кайф. И — началось. Режиссер поднялся: — Рад знакомству. Я — Ан Га Бок, режиссер «Пьеро: Рождение злодея». Аплодисменты. Продюсер выступил. Потом снова режиссер: — Спасибо, что пришли. Проект огромный. Начало нашей киновселенной. Надеюсь на синергию. Сценарий у вас. Делайте его своим. Атмосфера стала серьёзной, будто зарядили током. У Джин — лицо из камня. Внутри: «О, черт. Режиссер-ним… его английский стал намного лучше!» Началось представление актеров. — Кан У Джин. Роль — Генри Гордон. У Джин встал. Глубокий голос, уверенный, короткий: — Я Кан У Джин. Надеюсь на интересную работу. Некоторые актеры приподняли брови. «Холодный…»«Но спокойно уверенный.» Потом Крис.Потом остальные. Режиссер открыл сценарий. Все открыли вслед за ним. Камеры включились. Начало. — Ночью по дороге мчится автобус… Первые строки были за режиссером — описание сцены. Но следующая реплика — за Генри Гордоном. И… Кан У Джин больше не был Кан У Джином. Он уже был Джокером. Комната исчезла. Крис исчез. Актеры исчезли. В ушах — рев двигателя. Спина — влажная от жара автобуса. Красная краска на лице — будто реальная. Он провел рукой по волосам. — Фух… Улыбка прорезала лицо. Улыбка зверя. Глаза — одновременно пустые и слишком живые. Сочетание трагедии и комедии — абсурд, от которого тело хочет дрожать. Один из актеров чуть отодвинулся. Другой приоткрыл рот. Третий нахмурился: «Что это… что я вижу?» Пошли реплики панков.У Джин слушал.И его смех — стал шире. — Кх… кхк… ха. Ха-ха-ха-ха-ХАХАХА! Смех пробрал всех до костей. Он был слишком реальным. — …!!! У стаффа по коже пошли мурашки. У репортеров — руки дрогнули. Такого уровня обычно добиваются на съемочной площадке, после дней работы. А не в первую минуту скрипт-ридинга. Дальше — роль водителя автобуса, которую читал режиссер: — Ты… ты сумасшедший! У Джин — наклонил голову, как хищник, разглядывающий добычу: — Сумасшедший? Прекрасный комплимент. Шёпотки исчезли полностью. Будто все забыли говорить. Это был не актёр — а думающий, живой Джокер, вырвавшийся из страниц. И тут — смена сцены. Режиссер: — На улице идет мужчина в потрепанном худи… И в ту же секунду Джокер исчез. Перед ними — слабый, ссутуленный Генри Гордон. Тихий. Прожеванный жизнью. Сломленный. Но — в глубине — спрятанная, едва мерцающая злость. Словно внутри кипит вулкан, но вовне — хрупкая оболочка. Один из актеров прошептал: «Это… один и тот же человек??» Другой: «Понял. Теперь я понимаю, почему его взяли.» Третий: «Это не игра. Он просто… становится им.» Они наконец осознали: Кан У Джин не просто актер. Он — феномен, который переезжает разум. И это был всего лишь первый эпизод. Десятиминутная сцена. Режиссер дал команду: — Кадр! Актеры начали перешептываться: — Это безумие…— Он монстр. Настоящий.— Я… даже ревновать перестал. Он выше.— Становится понятно, почему Крис отказался от аудишн.— Это… страшно. И вот — Крис наклонился к У Джину: — У Джин. По сравнению с аудишн… ты будто сдерживаешься. У Джин мельком посмотрел, ровно: — Тут — скрипт-ридинг. Я сделал умеренно. Комната вздрогнула. «Это… умеренно?»«То, что мы сейчас увидели — умеренно?!» Некоторые актеры чуть не выронили сценарии. И это был только… началo. ---------- Появление (3) Правда была в том, что голливудские актеры в зале смотрели на Кан У Джина по-разному. Кто-то — с чистым интересом.Кто-то — с завистью.Кто-то — с ревностью.А кто-то — просто в недоумении. Но была и категория тех, кто вообще не понимал, что перед ними за человек. И это было нормально.Кан У Джин пришёл в Голливуд с траекторией, которая выглядела не просто «нестандартно». Она выглядела нарушением правил физики. «Корейский актер без опыта в Голливуде? Сразу Columbia? А потом Disney? Потом Universal?» Мозг отказывался это переваривать. Поэтому сейчас, когда У Джин сидел за столом, актеры молчали, будто кто-то нажал кнопку «Mute». Полная тишина. Только бешено работающие мысли. Крис Хартнетт, сидящий рядом, посмотрел на У Джина и мягко улыбнулся: — Значит, ты правда сдерживался, да? На чтении. У Джин со спокойным лицом кивнул: — Да. Всего одно слово. И Крис тихо рассмеялся — коротко, будто сам не верил, что услышал. «Даже если бы он сдерживался… кто говорит это вслух? Обычно говорят “ну, так получилось”, “я просто пробовал” — хоть что-то вежливое. А этот парень… говорит прямо. Как будто ему всё равно, что подумают.» Чем дольше Крис смотрел на него, тем больше понимал: «Он… не похож ни на кого. Он был из совсем другой лиги.» И, странное дело, интерес к У Джину рос ещё больше. Крис слегка наклонился: — Ха-ха… понятно. Поэтому ты выглядел иначе, чем на аудишене. У Джин повернул голову к нему. Выражение — идеальное «лицо-концепция». А внутри — огромный вопросительный знак: «В смысле? Почему он смеется? Разве это неправильно — сдерживаться на скрипт-ридинге?» Это правда: У Джин не выкладывался полностью. Примерно на 70% сыграл. В конце концов, это был не съемочный день. Он впервые видел всех этих актеров, нужно было держать образ и не выходить за рамки. Слишком сильная отдача означала потерю контроля, а устраивать показательное выступление, будто на шоу талантов, он не собирался. Но он все равно показал ровно столько, сколько было нужно. Сейчас он представлял не только себя, а еще и свою страну. «Было бы прикольно разнести всех по полной… но если давить слишком сильно, это кажется слабостью.» Он оглядел зал краем глаза. Все актеры сидели, будто получили разряд током. «Ну да… немного шокированы. Хотя я же… реально держался.» Крис невольно усилил эффект — фраза про аудишн разнесла комнату. У Джин внутренне усмехнулся: «Сработало. Спасибо, Крис.» Ему было важно оставить мощное первое впечатление.Не наглое — а уверенное.Опасное, но не выпяченное.Шаг в сторону — и он выглядел бы как выскочка.Но сейчас — идеально. Как в «Профайлер Лентяе», где его первое появление стало легендой. Однако актёры Голливуда восприняли всё иначе. Они начали шептаться: «То, что мы увидели… это он делал НЕ В ПОЛНУЮ СИЛУ?»«Он сказал “да, я сдерживался” так уверенно… значит, это чистая правда.»«Почему он вообще это сказал? Он нас запугивает?»«Тогда то, что мы только что увидели… это даже не его максимум?А что тогда максимум?»«Боже… он хочет раздавить нас психологически?» Они сами додумали. Умножили. И в итоге родили собственную легенду. В их головах: Кан У Джин намеренно показал ровно столько, чтобы поставить всех на место.Показать разрыв в уровне. И сделать это сразу — в первую минуту скрипт-ридинга. Разумеется, это было недоразумение. Но недоразумения иногда работают лучше фактов. Комната наполнилась напряжением — плотным, шумящим.И при этом все смотрели ТОЛЬКО на У Джина. А сам У Джин, глядя в текст, думал: «Да вы дырку прожжете мне в щеке такими взглядами.» И тут включились журналисты. — «Погодите… это был НЕ его полный уровень??»— «Он же сам сказал!»— «Но его игра была идеальной! Как такое возможно?»— «Кристофер Хартнетт знал. Значит — это правда.»— «Тогда он… он готовил это заранее? Чтобы привлечь внимание?» Шепот расходился, как волны по воде. Даже стафф и менеджеры актеров начали обсуждать. Но были люди, которые НЕ удивились. Это руководство Columbia Studios. И режиссер Ан Га Бок. Они-то и так знали: на скрипт-ридингах У Джин всегда сдерживается. И знают, что будет дальше. Уголок губ Ан Га Бока приподнялся. — …Напоминает «Пиявку». Он помнил всё. Как на «Пиявке» У Джин показывал «умеренный уровень». И как взорвал всех на настоящих съемках, когда включил «режим хищника». «Он не просто актер. Он система.» Ан Га Бок породил ещё одну мысль: «Добавлю-ка ещё огоньку.» Он поднял голову: — У Джин. Зал притих. Режиссер спросил по-английски: — Сможешь сыграть все роли из «Пьеро», кроме Генри Гордона, и в этот раз? Весь зал: — …???? Крис — шок.Актеры — шок.Менеджеры — шок.Даже переводчик моргнул три раза. Что он сказал? ВСЕ роли??? Но У Джин, абсолютно спокойно: — No problem. И зал взорвался молчанием. То есть: «Я способен сыграть весь фильм в одиночку. Если надо.» Он это не говорил вслух — но смысл считался именно так. А ведь режиссер говорил буквально. На «Пиявке» У Джин действительно играл все роли для калибровки сцены — чтобы задать общий уровень. Но голливудцы об этом не знали. Теперь — узнали. В конце чтения Крис Хартнетт, доведенный до состояния «я-должен-это-увидеть», протянул сценарий: — Если ты правда можешь… сыграй мою роль. Режиссер и продюсер кивнули: — Разрешаем. И без раздумий, без подготовки, Кан У Джин взял в руки текст, и просто сыграл. Словно его мозг заранее хранил этот образ. Словно репетировал месяцами. Глаза Криса расширились. «Это уже не актер. Это… что-то за пределами человеческого.» И скрипт-ридинг превратился в бурю. Кто-то после этого кинулся к У Джину — с вопросами, чуть не начиная допрос:— «Как ты это делаешь?»— «Где ты учился?»— «Можешь ещё?» Другие — наоборот: выбежали, будто спасались. Реакции — разные.Но все — яростные. А У Джин лишь поднял бровь: «Ну… неплохо прошло. Я доволен.» Последствия были мгновенными. Журналисты вылетели из зала как стая птиц. Не потому что испугались — а потому что хотели успеть первыми. И через час Голливуд был забит заголовками: 『CNM / Скрипт-ридинг «Пьеро»: Кан У Джин — настоящий монстр!』『LA TIME / Он шокировал всех. Корейский феномен завоевывает Голливуд.»』 Имя У Джина — в каждом заголовке.В каждом обзоре.В каждом теге. Уединившись в минивэне, Кан У Джин листал новости.Лицо — ровное.Внутри: «Хехе… опять хайп поднимают.» Потом посмотрел корейские сайты.Там всё ещё бушевал ураган от его номинации на лучшего актера Эмми. — «Канг У Джин — легенда!»— «10 номинаций Эмми ㅋㅋㅋㅋ это вообще реально?»— «Спасибо за гордость!» Голливудская неделя пролетела стремительно.Он успел записать выпуск с Крисом на YouTube.Сходил в Disney.Сходил в Universal.Дал кучу интервью.Побывал на мероприятиях и вечеринках брендов. 『Кан У Джин посетил мероприятие люксового бренда — сюда съезжаются голливудские звезды! / Фотографии』 Наконец — вернулся в Корею. И сразу — в ад. Съемки «Полезного зла 2». Рекламы. Интервью. Фанмиты. Подготовка к Эмми. 『Кан У Джин вернулся в Корею. Начал съемки “Полезного зла 2”.』 『Когда будет скрипт-ридинг Disney?» 『Официальные лица Эмми: “Скоро объявим дату церемонии.”』 Время снова ускорилось. 27 мая. Йончхон. Финальная стадия съемок. — «У Джин-си! Баст-шот! Action!!» Сцена — бешеная. Кровавый грим, рваный костюм, настоящие царапины. У Джин — сто процентов концентрации, сто процентов концепции. — «КАТ!! Отлично!!» Он сел передохнуть. Подошел Чхве Сон Гон. Волосы — в хвост, лицо — довольное. — У Джин. — Да, директор-ним. Чхве улыбнулся: — Час назад позвонили. Назначили дату начала съемок «Пьеро: Рождение злодея». Он сделал паузу. И сказал: — Вторая неделя июня. Началось. ---------- Появление (4) Чхве Сон Гон улыбался так широко, что казалось — у него болят щеки.Кан У Джин стоял рядом, лицо — ледяное, как всегда, только по виску стекала капля пота. — …… Конец мая.Жара в Корее — уже почти летняя. — Дата первого съемочного дня утверждена? — спросил У Джин спокойно. — Да, — Чхве Сон Гон хлопнул его по плечу и показал большой палец. — Вторая неделя июня. Точное число — 11-е. Может немного сдвинуться, но если ничего не сорвется, стартуем 11-го. «Одиннадцатое… времени мало.» Внешне — невозмутимость. Внутри — лёгкое напряжение. Каждый раз, на каждом проекте, подготовка и реальная съемка были словно два разных мира.Подготовка — это зарядить оружие.Первый съемочный день — это нажать на спуск и выстрелить в мир. «А теперь это еще и Голливуд.» И не просто Голливуд.Он — первый азиат, получивший главную роль в голливудском блокбастере. Сегодня — 27 мая.До старта — две недели. Время, которое для обычного человека — много, а для Кан У Джина — ничто. Он снял пиджак. Слишком жарко. Он оглядел команду — Чхве Сон Гон улыбался, остальные тоже сияли лицами, полными ожидания. Повернулся.Перед ним — ночная площадка «Полезного зла 2»: яркие прожекторы, мошкара вокруг света, почти сотня стаффов, убирающих оборудование, PD Сон Ман У спорит с ассистентами о завтрашней съемке. Все в футболках — жара не щадила никого. У Джин смотрел на этот привычный хаос. И вдруг поймал себя на странной мысли: «Вот и все… это мой последний съемочный день в Корее. Почему будто щемит внутри?» Лицо — каменное. Но внутри — легкая ностальгия. Чхве Сон Гон встал рядом: — Что? Проняло? Все-таки уезжаешь почти насовсем в Голливуд, вот и нахлынуло, да? «Этот человек… экстрасенс?» У Джин акцентировано спокойно ответил: — Нет. Просто время быстро идет. — Ха-ха! Это точно. Уже три года прошло с нашей первой встречи. А мне все кажется, будто «Профайлер Лентяй» снимали вчера. Особенно когда смотришь на вон того парня. Он кивнул в сторону PD Сон Ман У. И тут — будто услышав свое имя — Сон Ман У подбежал. — Завтра в полдень на сет, — сказал он коротко. — Понял, — ответил У Джин. Чхве Сон Гон нахмурился: — Поздновато. Обычно раньше начинаем. — Ааа… — Сон Ман У поправил кепку. — У меня утром интервью для Netflix. Что-то насчет Эмми. HQ настояли.Он прищурился. — Но вы двое такие серьезные. Что случилось? У Джин спокойно: — Дата старта «Пьеро: Рождение злодея» назначена. Сон Ман У заморгал, а потом: — Оооо!! Правда?! Когда?! — Одиннадцатого июня. — Одиннадцатого?? Так осталось всего две недели! Это очень мало. У Джин-си, ты точно выдержишь? — Да. — Хммм… я знаю, что выдержишь. Но все равно… если ты вдруг рухнешь — у скольких проектов наступит паралич? Страшно даже представить… Он начал загибать пальцы — и вдруг остановился. — Так. Мы хотели закончить примерно 7 июня… Хмм… Нет. Сдвигаем. Ускоряем. Закончим числа 4-го или 5-го. — Не нужно так напрягаться, — ответил У Джин. — Нужно, — упрямо сказал PD. — У нас «мировая звезда» уходит на голливудский фронт. Он должен быть в идеальном состоянии. Верно, директор Чхве? — Ха-ха, я только рад, если честно. — Вот именно! — Сон Ман У повернулся к У Джину и расплылся в улыбке. — Порвешь всех в Голливуде, верно? У Джин коротко кивнул. Тем временем — Лос-Анджелес. Пока в Корее стемнело, в ЛА только начиналось утро.Пробки, сигналящие машины, толпы людей у кафе, очереди за бейглами, даже метро — забито. В одном из вагонов метро — компания людей, похожая на банду. Но в центре стоял знакомый человек. Режиссер Ан Га Бок. Футболка, джинсы, кроссовки — максимально удобно.Вокруг — более десятка иностранцев, ключевой стафф «Пьеро: Рождение злодея». Почему они в метро? «Сцена в метро — только в настоящем метро. Площадку под нее лучше не строить.» И сегодня — последний день финального локационного осмотра.График — плотный. Времени — в обрез. — Скри-и-и-п! Поезд подъехал, народ начал выходить. Но команда не садилась.Они смотрели. Взгляд Ан Га Бока скользил по деталям — граффити на стенах, бродягам на скамейках, странным прохожим и уличному гитаристу. — ♬♪ Звук гитары.Но в его голове этот звук мгновенно заменился. «OST “Пьеро”…» И тут появились полицейские — начали выгонять бездомных. Ан Га Бок замер. Взгляд — стал как объектив камеры. И вдруг — он увидел. Не реальность. Джокера. Не Кан У Джина, а Джокера, которого создаст У Джин. Длинные рыжие волосы, сигарета, ленивый смех. Джокер стоит на платформе, видит полицейских, закатывает глаза — и начинает танцевать, провоцируя их. Офицеры — полные, тяжёлые — бегут за ним, а он срывается и спускается по перилам как по горке, разбрасывая дым. Ан Га Бок прошептал: — Вот это… убийственно. Огонь пробежал по его коже. «Я хочу увидеть это на мониторе. Сейчас. Немедленно.» Его охватила жгучая нетерпеливость. Подошли стаффы: — Режисер? Ан Га Бок сказал уверенно: — Снимаем здесь. Он вынул из кармана карту Джокера. На ней — рисунок клоуна. — И старт съемок… должен быть с первой сцены пробуждения Джокера. Неделя спустя. 4 июня. Корея. Жара.Лето — почти настоящее. В минивэне едут две женщины: сценарист Чхве На На и исполнительный директор Netflix Korea Ким Со Хян Обе — направляются на площадку «Полезного зла». Чхве На На листала статьи: 『“Полезное зло” потеряло мировое №1, но держится на №2』『10 номинаций Эмми. Ютуберы мира снимают пародии』『Слухи о съемках второго сезона…』 Потом ввела в поиск: Кан У Джин — Вау… каждый раз удивляюсь… Да, она знала его масштаб. Но привыкнуть — невозможно. Рядом сидела Ким Со Хян: — Придумала сюжет для “Полезного зла 2”? Чхве На На тяжело вздохнула: — Нет… Если главный герой сменится, я не знаю, как начинать. Ведь у нас — незакрытая арка Чан Ён У. — Да… — Ким Со Хян тоже нахмурилась. — И главный вопрос — кто сыграет главную роль. Ты же знаешь, расписание У Джина. Его нет ни в этом, ни в следующем году. — Я знаю. Но… если У Джин-ним не будет в сезоне 2, рейтинги же рухнут? — Не то слово. Упадут минимум наполовину. А может — еще хуже. Но HQ предлагает такие деньги… что отказаться тяжело. Чхве На На уткнулась в телефон. И вдруг — вскрикнула: — О!! Объявили!! Камера Ким Со Хян резко обернулась: — Что объявили?! На экране: — [Здравствуйте. Говорит ATAS.] Официальный аккаунт Академии телевизионных искусств и наук. Новый пост: «Дата проведения Primetime Emmy Awards — 1 августа.» До церемонии — меньше двух месяцев. Йончхон.Площадка «Полезного зла 2». Стаффы — тишина.Полсотни взглядов на мониторы. На экране — лицо Кан У Джина. Он, играя Чан Ён У, снимает пиджак. — Жарко. Шаги. Близкий план. Измученный, злой офисный работник. Точная пластика. — Дальше… Он проходит мимо камеры. Оператор — идеально держит кадр. Тишина — пять секунд. Все — повернулись к PD Сон Ман У. Он наконец сказал: — КАТ. Встал. Посмотрел на монитор еще момент. Повернулся к У Джину и поднял большой палец: — Идеально. Отличная работа, У Джин-си. И в ту же секунду сто с лишним человек — взорвались криками, аплодисментами. Сон Ман У пожал ему руку: — Жду «Пьеро: Рождение злодея». У Джин холодно ответил: — Увидимся на Эмми. Так закончились съемки «Полезного зла 2». ---------- Появление (5) Завершили съемки «Полезного зла 2».Когда официально объявили дату церемонии «Primetime Emmy Awards», на площадке началась настоящая буря. — PD!! Академия объявила дату Эмми!!— Первого августа!!— Меньше двух месяцев осталось!!— PD! Вы правда выйдете на сцену Эмми?! Эмоции взлетели до потолка.Стаффы и актеры — визжат, хлопают, бегают. Радость после крэнк-апа смешалась с новым взрывом — и атмосфера стала почти безумной. Через минуту уже все обсуждали только Эмми.Где проходят?Кто поедет?Сколько людей приглашено?Какие шансы? Команда Кан У Джина тоже не была исключением.Парикмахеры, стилисты, менеджеры — все уткнулись в телефоны.А Чхве Сон Гон уже связывался с PR-отделом. Только один человек — оставался ледяно спокойным. Кан У Джин. Он смотрел на гул, рев, истерику — и не реагировал. Не потому что делал вид. Он — действительно не думал об Эмми. Да, событие крупное. Но для него — похоже на Канны. Большой фестиваль, громкие имена, красная дорожка — логично, ничего нового. «Ну да… номинация на лучшего актера — вот это было неожиданно.» К тому времени, когда на площадку прибыли Чхве На На и Ким Со Хян, ажиотаж только вырос. И было из-за чего. «Полезное зло» номинировали в 10 категориях. Чистая историческая планка для Азии. PD Сон Ман У, сценарист, композитор, операторы, художники — все попадали в список участников церемонии.Netflix Korea тоже летит. Стаффы, которым никогда не светил Голливуд, впервые увидят мировую площадку. Разумеется, никто не мог прийти в себя. После съемок, в минивэне, когда машина тронулась, У Джин открыл телефон. «Как всегда… журналисты работают быстрее всех.» Новостные порталы были залиты статьями: 『[Issue Talk] Эмми состоится 1 августа!』『“Полезное зло”: 10 номинаций, мировой ажиотаж!』 И комментарии: — ㅠㅠㅠㅠ наконец-то!!— Почему я нервничаю?? Он же еще не выиграл ㅋㅋㅋㅋ— Где смотреть трансляцию?— Ютуб, конечно— 10 номинаций… легенда— Он посетил все фестивали вселенной ㅋㅋㅋ Канны, Эмми, что дальше? Оскар? Ночь.Утро.Следующий день. Страсти не остывали. Netflix Korea подлил масла в огонь: 『[Официально] “Полезное зло 2” — съемки завершены. Релиз — уже в сентябре.»』 Корее было что обсуждать: завершение съемок, Эмми в августе, релиз второй части в сентябре. На всех платформах — лавина постов: 『Если выиграют Эмми — и сразу в сентябре выйдет часть 2… будет разрыв!!』『Сентябрьский Netflix уже готовится к мировому трафику.»』『У Джин — основной герой всего этого хаоса.»』 И хотя центр внимания — он, сам Кан У Джин просто тихо заканчивал расписание. До 11 июня — оставались считанные дни. Отлет — 8 июня. Но официального заявления еще не было. Через два дня. Columbia Studios выкатили официальный анонс: — [Здравствуйте, это Columbia Studios. Первый съемочный день “Пьеро: Рождение злодея” состоится 11 июня. Режиссер Ан Га Бок и команда сейчас завершают финальные приготовления.] Мировые медиа — мгновенно: 『CNM / Columbia запускает новую киновселенную! “Пьеро: Рождение злодея” стартует 11 июня!»』『NT / Голливуд снова обсуждает Кан У Джина! Reddit кипит!»』 Спустя пару часов bw Entertainment выпустили официальное заявление: 8 июня Кан У Джин вылетает в Лос-Анджелес, впереди подготовка, а первый съемочный день запланирован на 11. Нажали кнопку — и интернет взорвался. 8 июня. Утро. Аэропорт Инчхон. Кан У Джин появился — и пространство превратилось в стихийное бедствие. Фаны. Пресса. Крики. Селфи-палки. Охрана. Вспышки. — Кан У Джин-си!!— Скажите пару слов!!— Нервничаете??— Какие шансы на выигрыш в Эмми?!— Что сказал режиссер Ан Га Бок?! Он поднял руку, помахал поклонникам — и спокойным голосом сказал: — Я собираюсь получить удовольствие. И ушел к частному самолету. Через несколько минут — взлет. 10 июня. ЛА. Columbia Studios — огромный кампус, похожий на тематический парк. И самая большая его зона — декорации города. Фальш-улицы, фальш-магазины, перекрестки, и сотни американских стаффов, таскающих камеры, свет, краны. Стаи людей: — Камера! Проверяем!— Дрон готов!— Пять минут до аудио!— Джимми Джиб опускаем! Сотни специалистов, трейлеры для актеров, огромные экраны, техника, которую в Корее видишь раз в жизни. И всё — под названием: “Пьеро: рождение злодея” Сегодня — не съемочный день.Сегодня — тесты, финальная проверка, инсерты, и первый постерный шут. Режиссер Ан Га Бок стоял между мониторами, в наушниках, отдавал команды, проверял раскадровку. — Позвать его, сэр? — Да, позовите. Стафф побежал к трейлерам. — Тук-тук. — Мне выходить? — Да, будьте наготове! Через пять минут дверь трейлера скользнула в сторону. Из тени вышел мужчина с черными волосами. Холодный взгляд. Невыразительное лицо. Полное спокойствие. Кан У Джин. Он оглядел декорации — словно город перед ним был реальным. И пошел. Стаффы — автоматически выстроились рядом. Через полчаса — он вышел снова. Но уже — в костюме. Красный пиджак и брюки. Синяя рубашка. Желтый жилет. Изношенные коричневые ботинки. Цвета — слишком яркие.Стиль — вызывающе старомодный.Силуэт — странно контрастный. Белого грима еще нет.Зеленых волос — тоже. Но даже без них… Ан Га Бок непроизвольно вздрогнул. — …Мурашки? Нет. Ближе — к восторгу. Перед ним шел не Кан У Джин. Перед ним шел Джокер. С циничным выражением, с руками в карманах, он прошел мимо режиссера, будто через пустоту, встал в центр перекрестка. Замер. Потом — повернулся. Сотни камер.Сотни людей.Десятки объективов. Кан У Джин поднял взгляд и сказал: — Так подойдет? И сотни иностранных стаффов ощутили одно и то же: Этот человек — не актер.Это — Джокер. ---------- Джокер (1) На площадке стоял «Джокер». Нет — это был Кан У Джин.По факту — еще не настоящий Джокер.Пока лишь костюм, пробный грим, тест перед официальной съемкой постера.Настоящий грим, волосы, окончательная образность — все это впереди. Но для сотен стаффов «Пьеро: Рождение злодея», для камер, уставившихся на него,и для режиссера Ан Га Бока, который смотрел на монитор… Это был Джокер. «Черт… мурашки. И это — только тест?» Ан Га Бока пробрала странная волна. Не просто смесь эмоций — целый шторм: азарт, восхищение, предвкушение, что-то пугающее. Да, он уже видел У Джина в костюме — на аудишн, на скрин-тесте. Но сейчас — это было иначе. Тогда — лишь набросок.Сейчас — резкость, как бриллиант. И еще одно чувство кольнуло его внутри: «Этот парень… Тот, кто использовал меня как трамплин… Теперь стоит в центре Голливуда.» Длинный путь. Много боли. Много риска. И вот он — главный герой, на которого смотрит весь мир. Ан Га Бок мечтал об этом мгновении, но увидеть — было совсем другим. Иностранные стаффы, сотни людей — ощущали похожее, но оттенки были другие. Они впервые видели Кан У Джина как Джокера.Первые кадры.Первое присутствие. Они не видели аудишн.Не видели скрин-тест.Для большинства — это был момент первого столкновения. И оно было ошеломляющим. Некоторое время — никто не двигался. Ан Га Бок переводил взгляд между реальным У Джином и изображением на мониторе.Стаффы — просто пялились, чуть дыша. «Слишком… спокойно. Он что, совсем не нервничает? Это первая общая съемка, сотни людей, новая страна… а он будто тут работает десятый год.» Даже без голливудского опыта — стоял как монолит.Ни одного лишнего жеста. Но это было недоразумение. На самом деле У Джин: «Уаааааау!! А что это за камера??? Что это за махина на колёсах?! Она больше, чем машина!!» Он был в экстазе.От любопытства.От масштаба.От техники, про которую не слышал даже в легендах. Костюм — да, круто.Но вся эта голливудская обстановка… «Даже трейлер… Да я чуть в голос не ахнул. Это мини-отель! Плазма, душ, кухня…» Он был как ребенок на экскурсии. Просто никто об этом не знал. Внешне — концепция. Внутри — фейерверк. — Начнем тест! Голос Ан Га Бока из мегафона. У Джин кивнул. Да, он читал концепт постера. Да, это очередная пробная съемка. В Корее он делал сотни таких.Но сейчас… «Блин… неловко как-то.» Однако — — Хай-экшн. С этого момента стыд растворился. Кан У Джин пошел работать. Стоя на пешеходном переходе, Кан У Джин без раздумий сменял позы. Пробежка.Резкий разворот.Руки в стороны.Прыжок.Смена походки.Запрокинутые волосы.Средний палец в камеру.Смех.Степ по разметке перехода. Все — естественно. Как будто не он позирует — а улица живая. Постерный концепт «Пьеро» — это он один. Все образы, весь маркетинг, все тизеры — его лицо. Его тело. Его безумие. Минут сорок тестовых кадров — и Ан Га Бок сказал: — Хорошо. Переходим к гриму. Через час. Ан Га Бок снимал инсерты, когда по рации сообщили: — Грим готов. Он кивнул: — Ведите. Стафф начал перестраивать площадку — официальная постерная съемка должна начаться с минуты на минуту. И тогда… Через строй стаффов шел он. Красный пиджак.Та же одежда.Те же ботинки. Но лицо — другое. Совсем. Волосы — мокрый глубокий красный, почти багряный. Длиннее обычного, закрывают челюсть.Кожа — белая, как мел.Глаза — в черных острых прямоугольниках.Над бровями — крошечные красные точки.На кончике носа — тоже. Но главное — Улыбка. Нарисованная, но как настоящая.Широкая, как рассеченная.Красная, как свежая кровь.Улыбка хищника. Все — замерли. Ан Га Бок выдохнул: — …Ох… И сотни взглядов — просто застыли. У Джин провел рукой по влажным красным волосам, будто это был обычный день.Встал на прежнее место.Опустил подбородок.Вытащил сигарету. — Фууу… Дым вышел из этой ужасно-симпатичной ухмылки.А затем — он посмотрел прямо в камеру. И это был Джокер. Не Кан У Джин.Не актер.Не человек. Настоящий.Живой.Дикий. У всех перехватило дыхание. Съемки постера, инсертов и тестов продолжались до позднего вечера.После завершения У Джин уехал в отель. Ан Га Бок — в штаб Columbia Studios, на финальную встречу. Завтра — официальный первый съемочный день. В минивэне У Джин листал фотографии.Стилистка отправила свежие кадры — он как Джокер. «Блин… это реально топ. Прям исторически круто выглядит.» Команда визжала: — Нам надо выложить это в Инстаграм!!!— НЕМЕДЛЕННО!— Интернет взорвется же!— Слишком спойлерно… нельзя…— Но… но… такой грим… Ааааа!! Даже Чхве Сон Гон смотрел с лицом человека, который видит новую вселенную: — Красота… Просто мирового уровня… У Джин сам на минуту завис, когда увидел себя с макияжем в зеркале. «Интересно, что скажут мама с папой…» В Голливуде тем временем шевелились все, кому был дорог проект. Директора Columbia: — Завтра идем все. Посмотрим на Джокера собственными глазами.— Старт вселенной — нельзя пропустить.— Надеюсь, он оправдает все ожидания…— Оправдает. Посмотрите на статьи — весь мир его обсуждает. Голливудские актеры, которые были на скрипт-ридинге: — Ты идешь смотреть первый день съемок?— Да.— Но там же даже съемок не будет…— Мне нужно убедиться. Вдруг то, что он показал на чтении, — правда. Другие — скептики: — Он был эффектным, но переигрывать так в жизни — бессмысленно.— Это было позерство.— Просто хотел произвести впечатление.— Ну-ну… а Крис Хартнетт и режиссер Ан что, идиоты? И все, все, ВСЕ обсуждали Кан У Джина. Любят или ненавидят — но говорят о нем. В итоге — У Джин тихо исчез в Подпространство. И перед ним появились белые прямоугольники. [11 / Сценарий “Пьеро: Рождение злодея”, EX+] Он сказал: — Надо еще раз пройти сцену перед сном. Чтобы выточить Генри Гордона идеально. А утром — 11 июня. Сильный дождь.Гром.Пустые улицы. И по тротуару шел один человек в черной толстовке с поднятым капюшоном. Сгорбленный.Вялый.Сломленный. Генри Гордон. Он медленно подошел к грязной старой пиццерии.Мялся.Поворачивался.Шел обратно.Возвращался. И наконец — открыл дверь. Внутри — пьяный толстяк и телевизор. — Мы закрыты, ушел! — рявкнул он. Но потом узнал лицо. — А… ты? Ты Генри? Ты чего пришел, убогий? И в Генри Гордон что-то дрогнуло. Презрение.Обиженное достоинство.Ненависть.Несправедливость.Сломанная душа. Толстяк фыркнул: — Ты… что там держишь?.. — Пххх… Слабый смешок Генри. — Для тебя — трагедия. Для меня… комедия. — Че?? Ты что несешь, псих?! И — — Бах! Бах! Грохот бутылок, шум, треск мебели — и приглушенные громом выстрелы. — Бах! Бах! Тело рухнуло на пол. — Бах. Бах. Бах. Контрольные выстрелы. Генри стоял, тяжело дыша, лицо — белое от муки.Смотрел на труп так, будто впервые увидел себя. И тихо, почти ласково: — Хе-хе… В этот момент огромная камера медленно приблизилась. И 200 иностранцев, включая актеров, смотрели на мониторы. И думали только одно: «Что. За. Черт…» ---------- Джокер (2) С какого момента Кан У Джин стал Генри Гордоном?На огромной площадке, где толпились сотни иностранных стаффов, голливудские актеры, руководители и продюсеры Columbia Studios… — Хлоп! С первого хлопка хлопушки. — Экшн. И с первой команды режиссера Ан Га Бока — У Джин перестал быть собой. Начался «Пьеро: Рождение злодея».И началась история Генри Гордона. Сотни глаз и ушей были устремлены в одну точку. Покажи.Покажи, что ты можешь.Докажи, что это не случайность. Кто-то ждал повторения аудишн.Кто-то — хотел убедиться, что скрипт-ридинг был не показухой.Кто-то — пришел оценить его предел. Но суть была одна. Покажи нам свою игру. У Джин шагнул под искусственный дождь. Худи.Джинсы.Ни следа грима Джокера — это еще не тот этап.Пока — Генри Гордон.Сломленный, забитый, тихий. И вот — он вошел в образ. Полностью. Стаффы исчезли.Камеры исчезли.Даже сам дождь стал настоящим. Он стоял на краю обрыва — в буквальном и переносном смысле. Еще шаг — и родится нечто страшное. Если я сломаюсь здесь… кто-то родится. Что-то выйдет наружу. И Генри шагнул. — Бах! Бах! Бах! Первые выстрелы.Первая кровь.Первое убийство Генри Гордона. Без малейшего колебания. С широкой, безумной улыбкой. Он поднял голову к потолку. — Пфф… Тихий выдох.Как будто услышал классическую музыку — и правда услышал.На включенном телевизоре шла передача, в которой играла классика. И музыка толкнула его дальше. Джокер пробуждался. Он чихнул, потому что в лицо попала мука. Потом — бросил пистолет на единственный уцелевший стол.Лицо — пустое, спокойное.Будто убийство — не преступление, а…часть быта. — Шлеп. Он чуть поскользнулся. На скользкой от крови плитке. Удержался, опершись на руку лежащего актера. На лице — короткое движение.Почти незаметная эмоция. Этого не было в сценарии. Но все встроилось так естественно — что сцена стала только сильнее. Голливудские актеры — замерли. «Так… это импровизация?»«Как он это делает?..»«Мелочь — но страшно натурально.» Среди зрителей был Крис Хартнетт. Глаза — раскрытые. «На аудишн он был не на пределе.» Он увидел: У Джин сейчас — другой. Гораздо опаснее. Режиссер Ан Га Бок — молчал.С момента «экшн» он не моргнул ни разу. Не потому что не впечатлен — а потому что слишком хорошо знал, что видит. «Если смотреть как зритель — снесет голову. Но я должен смотреть как режиссер.» Кан У Джин — актер, который может поглотить режиссера.Его игра способна переписать сцены.Расширить масштаб.Уничтожить «представления» и заменить их реальностью. — КАТ. Наконец Ан Га Бок дал сигнал — смена ракурса. За его спиной — взрыв шепотов. — Ох…— Что это было…— Господи…— Это… реально?— Это он… сейчас импровизировал?— Такого я не видел… Десятки актеров стояли, уставившись в мониторы. Каждый — в ступоре. На площадке, внутри пиццерии — — Возьми мою руку. У Джин протянул ладонь актеру, лежащему «трупом». — Спасибо, — тот смущенно улыбнулся. Но внутри он думал: «Этот человек… мгновенно выключает эмоции?» Переход от убийцы… к спокойному человеку… в одну секунду. Что за механизм у него в голове? Снова — реставрация сцены.Десятки стаффов вошли в помещение, рассыпали новый слой муки, поставили реквизит. — Экшн. Снова дождь.Снова вход.Снова Генри. Пять дублей.Шесть.Семь. У Джин — стабилен.Стаффы — идеально работают.Голливудский уровень — такой же.Требования Ан Га Бока — высокие.Никто не жалуется. Так прошел час. И снова — та же сцена. На этот раз — Кан У Джин попросил: — Нужно чуть больше муки на полу. — Муки?— Да.— Понял. Ему забыли возразить — слишком уверенно он это сказал.Слишком правильно.Режиссер только кивнул. И снова — экшн. Теперь классика звучала громче, дождь лил сильнее, атмосфера стала почти одержимой. У Джин провел рукой по мокрым волосам, выпрямился, и… Засмеялся. — Пха-ха-ха-ха. Смех — как удар.Гротескный.Дикий.И слишком… настоящий. Он танцевал. Под музыку.По лужам крови.Между мукой и разбитой мебелью. Грелся в этой безумной свободе.Пинал труп — и даже извинился: — Ой. Моя ошибка. И продолжил танцевать. А потом — остановился. Под ногой — разбитая бутылка и игральные карты. Одну поднял. Карта с клоуном.И подписью: JOKER. Он посмотрел — и тихо усмехнулся: — «Joker». Нравится. Сцена по сценарию — закончена. Но У Джин — не остановился. Все смотрящие — напряглись. «Что происходит?»«В сценарии этого нет.»«Неужели… опять импровизация?»«Что он делает??» Ан Га Бок — не остановил.Он смотрел внимательно, потому что видел — начинается что-то важное. У Джин стер кровь с карты.Огляделся.Увидел зеркало. Подошел.Медленно.Шаг за шагом. Взгляд — в отражение. Белое лицо в муке.Красные пятна.Мокрые волосы. Но — чего-то не хватало. Он набрал в руку муку — и размазал по лицу. Белее.Плотнее. Потом подошел к трупу.Зачерпнул кровь ладонью. Подошел к камере — использовал её как зеркало. — Брови… Красные.Толстые.Как у клоуна. — Глаза… Обвел.Смазал.Сделал тяжелыми. — Нос… Точку.Красную.Жирную. — Рот… Провел ладонью.Создал огромную красную улыбку.Разорванную.Больную.Счастливую.Ужасную. Посмотрел на карту. — Хе-хе. Один в один. Он поднял взгляд в камеру.Карта ушла в карман. Медленно — он растянул уголки рта пальцами. И сказал: — Прекрасно. По щеке — стекла слеза. В мониторы смотрели сотни людей.Актеры.Продюсеры.Стаффы. И Крис Хартнетт — впервые в жизни увидел перед собой не конкурента, не коллегу, а будущую легенду. Он прошептал: — …Эта статуэтка — его. Перед глазами вспыхнул образ статуэтки. Не Эмми. Оскар. ---------- Джокер (3) Джокер был завершен мукой и кровью. Белое, неровное лицо.Кроваво-красные пятна вокруг бровей, под глазами, на кончике носа и по толстым, растянутым губам.Грим — грубый, неряшливый.Но это только усиливало напряжение сцены. Оператор Адам Диккенс, широкий в плечах мужчина с шершавой щетиной на лице, смотрел на Кан У Джина — и волосы вставали дыбом. «Чертовщина… что я вообще вижу?» По сценарию У Джин должен был просто поднять карту «JOKER». Просто поднять. Но тот создал из ничего… совсем другую сцену. Сотни людей смотрели только на него.Их взгляды были разными — удивленными, настороженными, холодными. Но этот корейский актер будто не замечал давления.Двигался так, словно снимает фильм у себя дома, а не в Голливуде. Адам судорожно сглотнул. «Он вообще чувствует хоть что-то? Этот парень в Голливуде первый день, а ведет себя… как чудовище.» Больше всего его убило вот что: «Он додумался дорисовать лицо Джокера… кровью?» Это было ужасно, странно, страшно, но… странным образом — гениально. Образ, который создавал У Джин сейчас, напоминал… ребенка. Маленького, любопытного, слишком долго зажатого ребенка, который наконец сорвался с цепи. Только этот ребенок играл —тсреди трупов. И этим рождалось жуткое притяжение. На глазах у оператора прокатилась странная дрожь: «И слеза… черт. Эта слеза — вообще шедевр.» По щеке У Джина медленно стекала одна-единственная слеза. Не нарочитая.Не театральная. Настоящая. Она выглядела как тихий крик.Словно все, что осталось от Генри Гордона — последний кусочек разума —плакал изнутри. Эту мысль ловили все: — голливудские актеры,— десятки стаффов,— Крис Хартнетт, который ошарашенно смеялся. «Безумный Джокер со слезой… это… невозможно же такое?» Но сквозь тишину У Джин, не вытирая слезу, начал пятиться назад. Второй шаг.Третий. И вдруг — — Скрип! Он подскользнулся. Слишком естественно. Так, что оператор Адам чуть не выронил камеру.Успел выровнять — и поймал кадр, где У Джин падает назад… И лицом — прямо в задницу трупа. — Чоп! Звук музыкой перекрыло, но У Джин услышал отчетливо. Мясисто.Плюх.Сочно. И запах. О, запах. « … м… мать твою.» У Джина перекосило внутри. Это не был сценарий.Это не было импровизацией. Это был реальный вылет. А оператор смотрел и думал: «Он специально?! Это… уровень… это… это…» Нет, парень.Это был несчастный случай. У Джина, уткнувшись лицом в чужую задницу, подумал: «Что за… Он что, реально пернул?!» И его стошнило. — Ургх. Едва слышно.Но это было. «Черт… все, NG.» Он собирался уже подняться, как вдруг увидел одним глазом — оператор в упор снимает его лицо. Серьезно.Крупным планом. «Скрупулезно», — подумал оператор. Он считал это — идеальным актерским контролем. А У Джин думал: «Я хочу умереть.» Но… он включил режим. Медленно отлипнув лицом от того самого места (о котором он не хотел думать еще лет десять), У Джин поднялся. Провел рукой по лицу — словно Джокер с интересом изучает, что это на нем осталось. И решил: «Ладно. Раз уж так… давай честно.» Он пробормотал: — Чертова туша. От тебя воняет просто омерзительно. Ты что, обосрался перед смертью? В зале — тишина. А затем — умопомрачение. Актер, на чьей заднице он лежал последние 10 секунд, моргнул, не понимая. Продюсеры — шок.Актеры — открыли рты.Оператор — чуть не уронил камеру. Крис Хартнетт: — Это… что… было?.. А режиссер Ан Га Бок тихо улыбнулся: «Хорошо. Очень хорошо.» И дал: — КАТ! — ОК! Четко. Уверенно. В этот момент камера, державшая дистанцию, остановилась, и оператор Адам Диккенс произнес всего одну фразу: — Это было потрясающе. А Кан У Джин, уже безупречно переключившись обратно в свой профессиональный режим, подумал про себя: «Что именно? Запах дерьма?» Но вслух, с предельно серьезным выражением лица, ответил лишь одно: — Спасибо. Тучный актер медленно поднялся и уставился на У Джина. В его глазах плескалось чистое недоумение — будто все еще не мог понять, почему чье-то лицо вообще оказалось у него в заднице. А запах… серьезно, дерьмо? У Джин едва не ляпнул: ты что, правда сходил? — но вместо этого сохранил ледяное лицо. — Испугался? Прости. — …Нет. Если сцена вышла лучше, значит, все не зря. Ан Га Бок вошел в пиццерию вместе со стаффами, усмехнулся и поднял большой палец. — Это было адски хорошо. «Хорошо» — значит эта сцена попадет в фильм. А затем он позвал операторов: — Пересобираем раскадровку. Срочно. В Голливуде так было нормально: когда сцена вдруг рождалась лучше, режиссер менял план прямо на площадке. Все приняли — кроме одной. Исполнительный продюсер, Нора Фостер. Женщина с острым подбородком и тяжелым взглядом. Она смотрела на происходящее и думала: «Ага. Началось… Тот самый тип хаоса, который случается, когда режиссеру нравятся актерские выкрутасы.» Но вмешиваться — пока не стала. «Посмотрим… что будет дальше.» Позже, в тентовой зоне отдыха, Чхве Сон Гон встретил У Джина: — У Джин! Это было бомба. Стаффы едва дышали! Он наклонился к его лицу: — Идея делать грим Джокера кровью… это гениально. Я реально в мурашках! У Джин внутри: «Ну да. Я тоже в шоке. До сих пор чую этот чертов запах…» А снаружи: — Ничего особенного. — Ничего особенного?! Да режиссер вон сходит с ума! Хан Е Джон, перекрасившая волосы в синий, добавила: — Когда ты говорил про запах… это было страшно. По-настоящему страшно. Джокер был полностью рожден. У Джин: «Страшно? Это правда. Мне было страшно нюхать это.» Но лицо — гладкое: — Спасибо. И тогда он решил рискнуть: — Я правда… подскользнулся. А фраза про запах — просто вырвалась. Секунда тишины. Потом Чхве Сон Гон расхохотался: — Ха-ха-ха! Ну ты и шутишь! Такую скромность давно не видел! Все прыснули. А У Джин подумал: «Но я ведь… не шутил…» 12 июня. Следующее утро. Нью-Йорк. Толпы репортеров перед роскошным отелем. В фотозоне — Майли Кара. — Майли!!— Сюда!— Повернитесь! Она была на благотворительном ивенте — часть имиджа, но действительно участвовала регулярно. Зайдя внутрь, она поприветствовала знакомых актеров. И услышала: — Майли. Она обернулась — и слегка нахмурилась. «А… эта.» Мария Армас. Актриса, которая первой проходила аудишн на роль Беллы. И та, что отчитала У Джина по-испански. Мария подошла: — Привет. Я знала, что ты будешь здесь. — Не надо ко мне подходить, — Майли холодна. Мария улыбнулась уголками губ: — Мы же скоро будем работать вместе. Не перебарщивай. — Что? О чем ты говоришь? Мария наклонилась ближе и шепнула: — Я тоже вхожу в «Beast and the Beauty». Майли удивилась — на секунду. Потом — улыбнулась: — Правда? Несмотря на то, что ты проиграла мне? Ухмылка — как удар ножом. Мария Армас напряглась. Майли — улыбалась. Но глаза сказали: «Ты — вторая. И всегда будешь второй.» ---------- Джокер (4) Женщина с глубокими карими глазами — Мария Армас, испанка, ныне одна из главных соперниц Майли Кары. Когда Кара вернула ей вопрос, Мария едва заметно прикусила губу. «Как и думала. Не сойдусь я с ней. И не люблю ее.» Впрочем, Майли только что выпалила в лицо: «Даже несмотря на то, что ты мне проиграла?» Такая прямота — фирменный стиль Кары. В Голливуде мало актрис, которые могут позволить себе такую дерзость. Мария провела рукой по волосам, которые у корнеи были темными, а к концам переходили в блонд, оглянулась — слишком много лишних ушей — и мягко ответила: — Да, несмотря на то, что проиграла. Внешне спокойная, внутри — сплошная уязвленная гордость. Но устраивать сцену в таком месте было нельзя. И потом, пусть роль Красавицы «Белль» досталась не ей, зато в «Beast and the Beauty» она все же оказалась. «Спокойно. Держи лицо.» Она заранее понимала, что Кара будет вести себя так. Поэтому, собравшись, небрежно добавила: — Белль, конечно, заманчивая роль. Но и остальные персонажи отличные. — Да? — Кара слегка наклонила голову, улыбаясь. Вспомнив прошлый кастинг на роль Белль, она спокойно поддела: — Странно слышать от тебя. На прослушивании ты будто жизнь ставила на кон. Никогда бы не подумала, что Мария согласится на роль второго плана. — …Ты долго собираешься издеваться? Глаза Марии сузились. Кара лишь откинула прядь светлых волос и холодно хмыкнула. — Издеваюсь? Я просто честная. Так значит, роль чайника, да? Намеренная провокация. У этой роли в фильме было имя — но Кара специально его не озвучила. Вытащила слабое место Марии — и нажала сильнее. Та улыбнулась — ледяной, почти стылой улыбкой. — Майли, характер у тебя все тот же — тухлый. Не зря тебя называют «Блондинистым роботом». — …Что? — Что-что. Ты же знаешь. С тобой людям тяжело. Повисла секундная тишина. Две топ-актрисы Голливуда смотрели друг другу в глаза — и искры между ними будто реально мелькали. — Ха… — Кара первой вздохнула. — Ты меня ненавидишь. И я тебя тоже. Так зачем тебе вообще понадобилось сниматься в «Beast and the Beauty»? Мне правда любопытно. С ее стороны это был честный вопрос. Для Кары все складывалось идеально: роль Белль, работа с Кан У Джином, гладкая подготовка. И тут в проект вклинилась Мария. Будто бросила тень на почти идеальную картину. Мария выдержала взгляд и ответила: — Разве не очевидно? Несмотря ни на что, мне очень хотелось быть частью «Beast and the Beauty». Я люблю оригинал. И раз выходит лайв-экшен, конечно, я захотела попасть туда, пусть даже не в главной роли. Это была правда. Более того — Мария была ярым фанатом оригинальной истории. Ее непрошеный комментарий про «принца, который должен быть красивее», сказанный за спинои Кан У Джина, во многом был именно фанатским перегибом. Но в итоге она проглотила гордость и пробилась в актерский состав. И был еще один маленький мотив. «Кан У Джин… он мне немного любопытен.» Она видела его на прослушивании. И хотя симпатии к нему не испытывала, его поведение, манера держаться, игра на пианино — все это сидело занозой в голове. «Интересно, каким будет его Зверь? И как человек, который плевал на «Оскар», все-таки туда попадет?..» И вдруг: — А. — Мария слегка подалась вперед. — Кстати, насчет Кан У Джина. Кара моргнула, удивленно распахнув голубые глаза. — Кан У Джин? С чего ты вдруг? — Он, случайно, не жил в Испании? Может, учился там? — Чего? О чем ты? — Он говорит по-испански свободно. Прямо как носитель. Я решила, что он когда-то там жил. — Испанский?.. Мария, сама того не зная, рождала новую волну недопониманий. Кара нахмурилась. Лгать Мария не станет — не тот тип. «Французский… испанский?..» Она вспомнила, как У Джин разговаривал по-французски на Каннском фестивале. Английский и японский были понятны. Но испанский? Женщины пошли по коридору к залу мероприятия. Мария несколько раз косо посмотрела на Кару — и первой заговорила: — Вы ведь с Кан У Джином встречаетесь, да? Кара остановилась как вкопанная. — …Ты с ума сошла? — Разве нет? — Мария хитро улыбнулась. — Тогда я могу за ним приударить. — Даже не думай. Ответ был мгновенный — и ледяной. Но… «Стоп. Что я сейчас сказала?..» Кара и сама опешила от своих слов. Мария довольно прищурилась: — Хм? Но ты же сказала, что не встречаешься? — Не встречаюсь. — Тогда почему нельзя? — Я не сказала, что нельзя. Я сказала, что не получится. Он не интересуется женщинами. Мария вспомнила его абсолютное равнодушие к себе. — …Да, он был таким. Еще одно заблуждение. — Кан У Джин зациклен на актёрстве. В голове у него только роли. Так две топ-актрисы Голливуда обсуждали одного мужчину — Кан У Джина. Подходя к залу, Кара спросила: — Но почему ты вообще решила, что я с ним встречаюсь? — Разве не очевидно? Ты — такая избирательная — вдруг соглашаешься работать с Кан У Джином. Потом снимаешься в «Полезном зле» — корейском проекте. А теперь и в «Beast and the Beauty» вместе с ним. Вы все время где-то рядом — люди и болтают. Если это неправда, лучше будь осторожнее. Репортеры уже что-то чуют. — Ты волнуешься обо мне? — Как будто. — Мария фыркнула. — Это не главная причина. Настоящая вот какая… Она вспомнила одну фразу У Джина. «Ты менее красивая, чем Майли Кара.» Но озвучить в оригинале — уж слишком болезненно. Поэтому она смягчила: — Кан У Джин сказал, что ты красивее меня. Вот я и решила, что вы встречаетесь. — …Он сказал, что я красивее тебя? Кан У Джин? — Да. Голубые глаза Кары дрогнули. В ту же ночь, Лос-Анджелес. «Columbia Studios». Два десятка павильонов на огромной территории. Ночь давно опустилась, но у декорации пиццерии кипела работа — десятки иностранный стафф, камеры, техника. Съёмки «Пьеро: Рождение злодея». Вчерашняя первая съемка закончилась под утро. И сегодня — по тому же пути. Режиссер Ан Га Бок закончил обсуждение со старшими стаффами и подошел к мониторам. В это время два оператора с ручными камерами заняли позиции у входа в декорацию. Камера на кране опустилась, осветители ушли, оставив пространство пустым. Вокруг режиссера — сотня сотрудников. К декорации подошел одинокий актер. Потрепанная толстовка. Мокрые волосы. Лицо измазано мукой и кровью — фирменная маска «Джокера». Это был Кан У Джин. Сцена: «Генри Гордон» только что превратил хозяина пиццерии в фарш. У Джина зафиксировали у двери. Операторы выровняли ракурсы. Режиссер поднял руку. — Мотор. — Голос Ан Га Бока был хрипловатым. — Начали. Камера, которая брала У Джина крупно, начала плавно, медленно наезжать. Под капюшоном — пустое, обмякшее лицо. Плечи сведены, поза маленькая, жалкая. Генри Гордон в прошлом. Конечно — это была игра. Глаза задергались. Влево. Вправо. Он проверял окружающее. На улице — ливень. Под навесом пиццерии вода не попадала, но шум дождя заливал все. — Шшшш… «Джокер» задрал голову к небу. Камера тоже. Потом опустил глаза, бросив короткий взгляд внутрь пиццерии — туда, где лежала бесформенная масса. И вдруг — изломанная, дикая улыбка. Кровавые полосы, прорезавшие его рот, вытянули гримасу еще шире. — Хи… Он поднял взгляд на камеру. Плечи выпрямились. Убедившись, что вокруг никого, он позволил пробудиться новому состоянию. В этот момент «Генри Гордон» и «Джокер» существовали одновременно. Кан У Джин сжал кулаки и стал трясти ими, будто сдерживая экстаз. Рот закрыт. Смеется молча. Это потрясающе. Слишком приятно. Зачем я сдерживал себя? Зачем жил как ничтожество? Неважно. Сегодня — будет иначе. Добавив к движению рук резкие притопы, он стал покачивать головой — рвано, нервно, как заводной «Пьеро». Смех вырвался сам. — Хи-хи… хи-хи-хи-хи… ху-ху-ху-ху… Шум дождя почти скрывал это. Он прикрыл рот ладонью — будто стараясь удержать хохот. Но смех все равно просачивался сквозь пальцы. И вдруг — оборвался. — … Он медленно опустил руку. Повернул голову. Потянул шею, разминая ее. Как человек, только что проснувшийся, потянулся, подняв руки к небу. Потом достал сигарету, зажал зубами и закурил. Лицо — совершенно спокойное. Без эмоций. — Хуу… Дым разошелся в ливне, растворившись в воздухе. У Джин вышел из-под навеса и шагнул прямо под дождь. — Шаг. Шаг. Он шел уже не как забитый Генри. Походка была уверенной, тяжелой. Сигарета болталась в уголке губ. Он стянул капюшон. Дождь лупил по его лицу. Шаг. Шаг. Шаг. Смесь муки и крови медленно смывалась. Проступала настоящая кожа. Грим стекал по щекам, исчезая — слой за слоем. Сотня иностранцев, стоявших у мониторов, замерли. Режиссер Ан Га Бок, буквально приникший лицом к экрану, весь был в мурашках. «Да… Вот именно так. Как будто маска медленно сходит.» Но Кан У Джин усиливал эффект в разы. На экране — У Джин, насквозь мокрый, проводит пальцем по щеке, затем двумя руками зачесывает длинные волосы назад, открывая лицо. — Мне, кажется, к лицу будет рыжий. Он посмотрел прямо в камеру. Джокерская маска исчезла. Наоборот — «Джокер надел маску Генри Гордона.» Через два дня. Утро 15 июня. На съемочной базе «Пьеро: Рождение злодея» среди множества трейлеров распахнулась дверь одного из них. Вошел Кан У Джин — лицо пустое, ровное. За ним слышались голоса Чхве Сон Гона и стаффа. Он коротко кивнул, закрыл дверь. И в этот момент его взгляд упал на одежду, развешанную на вешалке. — О… Красный пиджак и брюки. Синяя рубашка. Желтый жилет. Поношенные коричневые туфли. «Точно. Сегодня тот день.» Костюм Джокера. ---------- Джокер (5) Около десяти утра. Один из павильонов огромной территории «Columbia Studios» кипел работой. Сотня иностранного стаффа «Пьеро: Рождение злодея» буквально носилась по площадке. Впереди шел режиссер Ан Га Бок, рядом с ним — исполнительный продюсер Нора Фостер. А где был Кан У Джин? «Черт… этот трейлер чем дольше смотришь, тем круче выглядит.» Он сидел в одном из многочисленных трейлеров, стоящих чуть поодаль от основной зоны съемок. Уже переодетый в «Генри Гордона»: мокрые пряди, закрывающие скулы, потертая толстовка, джинсы. Грим — готов. Но лицо еще не превратилось в «Джокера». Пока что он ждал — снимали сцену с другим актером. Первая сцена У Джина сегодня начиналась с раннего «Генри Гордона», а позже нужно было перейти к пробужденному «Джокеру». Как и бывает в Голливуде — снимают все вперемешку: середину, начало, конец. Хаос, но рабочий. Внутри трейлера, где висел костюм Джокера, Кан У Джин развалился на трехместном диване, закинув ноги. — Вот это удобно… Трейлер был словно мини-отель. Диван, стол, кресла, телевизор — полный набор. Выйдя на секунду из роли, У Джин пробормотал: — Интересно, сколько такие стоят? В Корее ведь тоже есть… кемпинг-кары или что-то вроде того? Наверняка дорогие. Хотя… взять такой и поехать куда-нибудь в отпуск — кайф. Он достал телефон и полез искать цены. Разброс был огромный: от сотен миллионов до нескольких миллиардов вон. Но реакция была… — А? Даже дешевле, чем думал. И тут он поймал себя на мысли — и расхохотался. — Я сейчас сказал, что миллиард вон — дешево? Но по нынешнему уровню доходов Кан У Джина — это действительно было не так уж много. «Хе. Надо будет взять самый лучший. И лодку тоже. Лодка… черт, и домик на Чеджу тогда купить. Да и все.» Это были не мечты — он мог купить все хоть завтра. Поэтому открыл заметки и стал составлять список: машина для ЛА, кемпер или трейлер, лодка, отпускной дом… список разрастался. «А может, здание купить? Перевести туда ресторан родителей? Да, сделаю.» Он качнул головой. — Ну и жизнь у меня пошла… Через полчаса его вызвали на площадку. Съёмки начались с «Генри Гордона» — ранней версии. Он полностью перешел в роль: трагичный, сдержанный, погруженный в тишину и внутренний разлом. И одновременно — что-то страшное, незримое, скрюченное внутри. Иностранный стафф, наблюдая за ним через мониторы, перешептывался: — Совсем другой человек. После той пробирающей до костей сцены пару дней назад — контраст кажется еще резче. — Обычно актерам нужно время, чтобы перейти от одной эмоции к другой… но Кан У Джин? У него этого перехода нет вообще. — Сегодня же он снова будет играть «Джокера»? Наверное, опять разнесет всё. — Как вообще можно овладеть таким уровнем за три года? — Говорят, что официально он активен всего три года. Но до этого проходил жесткую подготовку. Режиссер упоминал. К середине дня сцены прошлого «Генри Гордона» были отсняты. Но казалось — настоящее начинается только теперь. — Через 30 минут — готовность!! Команда загудела, ускоряясь. Вокруг У Джина закружилась бригада гримеров. Лицо постепенно белело, глаза обводили густой чернотой, нос и рот превращали в глубокий, кроваво-красный грим. Через несколько минут из Генри остался только Джокер. Все это время Кан У Джин оставался невозмутимым. «Ух… вдвое больше гримеров, чем в Корее. Давит чуть-чуть.» Теперь надо было переодеться — в костюм Джокера. Стилистки уже подходили с вешалкой… В этот момент: — У Джин. За спиной раздался хрипловатый голос. Кан У Джин обернулся — режиссер Ан Га Бок и Нора Фостер. Стилистки замерли. — Да, режиссер. Ан Га Бок указал на костюм. — Насчет костюма Джокера. Перед съемкой хочу спросить: есть мысли? Может, что-то хочешь изменить? Он спрашивал не просто так — после того импровизационного ад-либа, где У Джин создал лицо Джокера из крови, Ан Га Бок уже ждал чего-то непредсказуемого. — С тобой, — сказал он, — я уверен: ты обязательно что-то придумал. Кан У Джин застыл. «ЧТО?! Ничего я не придумал!» Лицо каменное, а внутри паника. Мимоходом мелькнуло раздражение. Он честно выдавил: — Нет. Ничего. — …Точно? И вот это повторное «точно?» его задело. Пришлось выдерживать образ. Вмешалась Нора Фостер: — Режиссер, по-моему, вы давите на него. И, к тому же, изменения могут задеть других ключевых специалистов. Слово «давите» задело У Джина сильнее всего. В экстремальном метод-акте давления быть не должно. И он вдруг решил сказать первое, что пришло в голову. По какой-то странной ассоциации всплыла детская память — как мама била его по спине. «Кан У Джин! Я сколько раз говорила — носки сразу в стирку!» Чувствуя фатомный удар, он сказал: — Носки Джокера слишком простые. Нора и режиссер одновременно повернули головы. — Обычные белые носки, — продолжил он с невозмутимым видом. — Да, — Ан Га Бок кивнул. — Лучше, если они будут разные. Черный и белый. Или красный и синий. — Хм… Почему? Потому что вспомнил мамину оплеуху за носки. Но сказать такое — нельзя. Он выбрал абстракцию: — Они будут заметнее. Контраст. То есть… не совпадают, бросаются в глаза. «Ну… хотя бы не скучно.» Дальше случилось неизбежное. Ан Га Бок долго смотрел на него, а затем… улыбнулся. — Джокер — одновременно трагедия и комедия. Ты используешь носки как метафору, да? Прекрасно. И, кроме того, это демонстрирует, что Джокер полностью игнорирует ожидания общества. Несколько секунд выдержки — и Кан У Джин кивнул так, будто это действительно был его замысел. — Красный и синий. Через некоторое время Кан У Джин вышел к камерам в полном гриме и костюме. Иностранный стафф ахнул. — Нереально… ему чересчур идет. — Я бы даже сказал — он сделал эту роль своей. У Джин шел, будто пустой внутри. Длинные мокрые красные волосы доходили до челюсти. Лицо — бледное, будто из гипса. Черные прямоугольники вокруг глаз. Нос и рот — ярко-красные. Губы — безумная растянутая линия. Желтый жилет поверх синей рубашки, красный пиджак, красные брюки, потершиеся коричневые туфли. А из-под штанов выглядывали разные носки — один красный, один синий. — … Увидев его, режиссер Ан Га Бок мысленно выругался от восторга. «Черт… когда весь мир увидит это на большом экране… что будет?» Его трясло от нетерпения. — Это будет разрыв. 16-е число. Как только утром Кан У Джин вошел в трейлер, он позволил себе снять концепт. Упал на диван. Новая страна, новая роль, экстремальная нагрузка — усталость копилась. «Нужно чаще ходить в подпространство.» И тут: — Тук-тук. Он дернулся, тут же сел ровно, вернув концепт. Скрестил ноги, опустил голос: — Войдите. Он ожидал стаффа. Но в трейлер зашел… мужчина. Причем до невозможности красивый. Крис Хартнеттт — голливудская суперзвезда — в бейсболке, низко надвинутой на глаза. — Кан У Джин, можно поговорить? — Садись. Крис уселся и несколько секунд разглядывал его. — …Во время первой съемки. Тот ад-либ, где «Генри Гордон» впервые просыпается как «Джокер». Он говорил про сцену с кровавой улыбкой. — Честно? Это впервые за всю мою карьеру, когда меня пробрало до оцепенения. У меня мозг завис. И я не льщу — говорю искренне. Кан У Джин держал лицо. «Не улыбайся! Не улыбайся, черт!» Но внутри был дикое удовлетворение. Голливудская звезда говорит такое — как тут не радоваться? Но он сохранял образ. Перекинул ногу на другую. — Понятно. Крис, глядя на его спокойствие, усмехнулся про себя: «Как и ожидал. Ни капли радости наружу. Он не играет ради похвалы — он просто становится ролью. Это… достойно уважения.» Крис спросил: — Сколько ты мучился, чтобы придумать тот ад-либ? Это выглядело как результат огромного анализа. «Мучился? Да я два месяца чуть с ума не сходил!» — хотелось закричать. Но он сказал: — Сделал примерно. Это звучало как: «Сделал на ходу». Крис удивился. «Примерно? Значит… это была импровизация?» Он аж просиял: — Ты сделал это на месте, да? Боже… если это импров, то это одновременно пугающе и вдохновляюще. Кан У Джин молчал. Крис сделал вывод: — Тогда ты легко выдержишь мои ад-либы. Я ими люблю пользоваться. Очень люблю свободу в игре. Но далеко не все актеры способны на это. — Сколько угодно. И сухо добавил: — Но тебе тоже придется постараться. Ты не успеешь «насладиться». На мгновение Крис дернулся — и рассмеялся глазами. ---------- Джокер (6) Крис Хартнетт сделал свой вывод. — Тот ад-либ — ты ведь придумал его прямо на площадке, да? Кан У Джин не дрогнул ни на миллиметр. — …… Но внутри орал: «ЧТО за бред?! Какое «на месте»?! Этот красавчик совсем заблуждается!» Но Крис уже утонул в своем собственном болоте недопонимания. — Такое рождается спонтанно… это и шокирует, и вдохновляет. Вдохновляет? Что именно вдохновляет?!У У Джина просто не хватало слов. Но Крис продолжал. Он даже заявил, что с радостью примет любые ад-либы У Джина, ведь сам любит импровизировать. И это, к сожалению, было правдой. «В Голливуде ад-либы — обычное дело», — вспомнил У Джин слова Чхве Сон Гона, Майли Кары и даже стаффа. Некоторые режиссеры там вообще дают актерам полную свободу. А Крис — звезда уровня А+, естественно, обожает играть по ощущениям. То есть… Это был вызов. Не со злым умыслом — но вызов.Для У Джина — точно. «То есть он может ударить меня импровом в любой момент?!» Внутри поднялась волна тревоги. Но спустя секунду в нем включилось другое — его боевое, принципиальное «назад дороги нет». Если бы это было раньше — он сделал бы глупость. Но сейчас у него был опыт. И главное — особая способность. «Неважно. В крайнем случае использую свободу ролей. Что-нибудь да придумаю.» Он мог перестраиваться мгновенно.Если Крис нападет импровом — Джокер тоже может ответить импровом.Но в отличие от остальных, этим Джокером управляет Кан У Джин. Он посмотрел на Крисa, полностью спокойный. Даже тяжелее, чем раньше. — Но ты не сможешь этим насладиться, — сказал он спокойно. — Тебе тоже придется приготовиться. Брови Криса дернулись. — Приготовиться? — Да. Раз ты выбрал свободу. — ……Я обычно так и играю. — Любая свобода требует платы. Это был предупреждающий выстрел. Наглый, тяжелый, слегка блефующий — но очень убедительный. Внутри У Джин метался: «Да не надо никаких ад-либов! Я прошу — НЕ НАДО!» Но Крис, конечно, не знал истинного смысла этих слов. И — как ни странно — предупреждение сработало. Глаза Криса слегка дрогнули. — Плата, значит… Он сглотнул.Ему показалось, что за фразой стоит целая философия актера-монстра. «Если сделать неверный шаг — меня могут… укусить.» И эта мысль… не испугала. Она его зажгла. «Это же… невероятно. Это как Давид против Голиафа. Я — снова вызван на дуэль.» Предупреждение попало точно в цель — но эффект был обратный: Крис разгорелся еще сильнее. — Давненько я не чувствовал себя претендентом. Конечно, я буду готов. У Джин внутренне сморщился. «Вот дерьмо. Только хуже сделал…» Позже. Крис вышел из трейлера, взъерошил волосы и рассмеялся. «Я вырасту на этом проекте.» Он даже не подозревал, что весь его огонь держится исключительно на недоразумении. И, полный вдохновения, направился к площадке. Поздняя ночь. На площадке оставалось больше сотни зарубежных стаффов, заканчивали работу.Крис подошел к режиссеру Ан Га Боку. — Режиссер. Вы знали? — О чем? — Тот ад-либ, где «Джокер» впервые просыпается. Это было импровизацией прямо на месте. Десятки ушей мгновенно повернулись. — Что?— На месте?— Крис, что ты говоришь? А Крис продолжал на полном серьезе. И в этот момент режиссер Ан Га Бок… подлил масла в огонь. — ……Он сам это сказал? — Да. Только что. — Как и ожидалось. — Как и ожидалось?! И тут режиссер заговорил с видом старца, который давно все понял: — Я не слышал этого от него прямо. Но, если это Кан У Джин — неудивительно. Такой ад-либ в его стиле. Стафф застыл. Ан Га Бок продолжил, вспоминая «Пиявку»: — В «Пиявке» была сцена с семейной фотографией, передающая синдром Рипли. Ее тоже завершил его ад-либ. Он… монстр. Вокруг начался ропот, восторг, почти благоговение. — Он может сыграть любую роль за одну секунду, это все видели на чтении сценария.— Такой актер способен перевернуть сцену одним движением. И режиссер окончательно добил: — Ад-либы, основанные на сценарии, всегда приветствуются. Они двигают фильм вперед, а не тянут вниз.— Так что, Крис — играй так же свободно, как Кан У Джин. Раскрывай сцену. Пока машина Криса ехала со съемок, он, скрестив ноги, глядел в окно — весь буквально кипел. Он открыл телефон и полез в Reddit — посмотреть мировую реакцию на имя «Кан У Джин». И там: 🔥 Миллионы обсуждений.🔥 Спорят, ругаются, защищают.🔥 Ставят под сомнение, восхищаются, анализируют. — Голливудская вселенная Columbia погибнет. Главный злодей — кореец?— Этот человек признан Каннами, Эмми и Голливудом. Смиритесь.— Он слишком быстро получил главную роль.— Да ладно, он бросил вызов «Оскару» — что тут стесняться? Крис читал и думал: «Columbia должна ему поклониться. Он идеальный первый злодей для запуска вселенной. Он распространит вирус «Джокера» по всему миру.» Вслух сказал менеджеру: — Режиссер сказал, что я могу творить свободно. — Правда? Тогда ты можешь использовать ад-либы. Только аккуратно, не все актеры такое любят… — ……С Кан У Джином все будет нормально. Он вспомнил лицо У Джина — равнодушное, холодное. — Он выдержит любую импровизацию. Прошло несколько дней. 20 июня.11 дней с начала съемок «Пьеро: Рождение злодея». У Джин снимал и Джокера, и Генри — меняясь туда-сюда, не сбиваясь, как машина. В мире тем временем: ✨ «Beast and the Beauty»: Мария Армас утверждена.✨ «John Persona»: Universal активно комплектует команду.✨ «Полезное зло»: 10 номинаций на «Эмми».✨ Netflix: «Вторая часть выйдет в сентябре». И теперь — утренний ЛА.Кан У Джин заходит на площадку, идет к трейлеру. — У Джин, — позвал Чхве Сон Гон, только что закончив звонок. Он был невероятно занят в последние недели — крутился между Кореей, Японией и Голливудом. — До «Эмми» время есть, но нужно заранее заняться стилем. Это твои первые «Эмми».Трансляция на весь мир. Подготовься как следует. У Джин вошел в трейлер: — Правда? Внутри же думал: «Ну «Эмми» как «Канны». Разве нет?» Нет, это был не тот случай.Но он не осознавал масштаба. Чхве Сон Гон продолжал: — Поговори с Е Джон. Выбери бренд, костюм, цвет — что захочешь. Те бренды уже завалили нас предложениями. Перед мысленным взором У Джина мелькнули десятки люксовых марок. И вдруг… «Хм. Скучно. Везде один и тот же строгий лук. На «Синий дракон», на «Пэксан», на «Канны» — одно и то же.» Слишком однообразно.Надоело. «А если я пойду в обычной одежде? Толстовка… джинсы… Меня же растерзают?» И тут его взгляд упал на вешалку. — А… Внутри трейлера висел костюм Джокера. «А идея ведь… неплохая?» ---------- Джокер (7) Кан У Джин смотрел куда-то в сторону — холодно, отстранённо. Чхве Сон Гон, не заметив этого взгляда, завязывал свой хвост заново и повторил: — Может, правда всё отдать на откуп Е Джон? Зачем тебе морочиться? — …… — Вот именно. Ты и так загружен. Зачем тебе выбирать смокинги, цвета, фасоны? Пусть Е Джон и стилисты сделают всё сами — от бренда до дизайна. Он достал из холодильника бутылку воды, протянул У Джину. — Я и предложил тебе выбрать дизайн смокинга только потому, что в Каннах и на «Синем драконе» ты вроде проявлял интерес. Но если посмотреть на твой график сейчас — тебе не до этого. Я отдельно поговорю с Е Джон, ты просто снимайся спокойно. Чхве Сон Гон уже собирался выйти из трейлера, но сзади прозвучал низкий голос: — Президент, а что если выбрать что-то… не обычное и не скучное? Чхве Сон Гон остановился, непонимающе обернулся. — Необычное и нескучное? Про смокинги? Ну… обычные — да, все в них ходят. Но что тогда? Ты хочешь кастомный костюм заказать? Неплохая идея, но времени мало. — Нет. Не это. У Джин отрицательно качнул головой и поднял взгляд. Лицо стало еще более холодным — он подчеркивал свою задумку. Но внутри… «Хе-хе. Да. Вот это будет реально весело.» Снаружи — лед, внутри — искры. — Президент. Для меня «Эмми» — это просто пересадка. — …П-пересадка? Э-э… Ты сейчас про «Эмми» говоришь? Про те самые «Эмми», которые называют «Оскаром» телеиндустрии? Это же— это— И тут Чхве Сон Гон замолчал. Потому что вспомнил. «Точно… для него и Канны были пересадкой.» И вправду. Кан У Джин говорил об «Оскаре» как о конечной точке, почти обыденным тоном. Тогда что такое «Эмми» в его восприятии? Ступенька. Полуостановка. Промежуточный пункт. Абсурд? Для обычного актера — да. Но это ведь Кан У Джин. — Н-ну… да. По-твоему, «Эмми» — это пересадка. Понимаю. У Джин провел рукой по черным волосам. — Для меня Канны и «Эмми» — одно и то же. Но вот мир так не считает. — Это точно. Ты впервые приглашён, да еще сразу в десяти номинациях. Внимание будет на пределе. — Вот именно. Поэтому возникает разрыв. Между тем, что «Эмми» значит для меня, и тем, как это видят остальные. — …… — А скучные вещи мне неинтересны. — Скучные? «Эмми»? — Да. Очень скучные. Поэтому я подумал кое о чем. Чхве Сон Гон сухо сглотнул. Он был уверен: сейчас прозвучит нечто опасное. У Джин двинулся к стойке с одеждой. Подошел медленно, как хищник, тянущийся к добыче. — Я хочу сделать перформанс. Это поможет «Пьеро». И… сделает вечеринку повеселее. — …Что? Кан У Джин взял в руки красный пиджак Джокера. — У Джокера ведь тоже костюм. Только цвета… ну, немного сумасшедшие. — «Немного»? Чхве Сон Гон уже понял. — Ты… неужели… И получил подтверждение: — Джокер, идущий по красной дорожке. Это будет уникально, не так ли? У Чхве Сон Гона отвисла челюсть. Он завис на пару секунд. Но потом, придя в себя, переспросил: — То есть… ты собираешься прийти на «Эмми» как Джокер?! — А это странно? — Нет, не странно, просто… Он хотел сказать что-то разумное, но быстрее сообразил: это — гениально. «Джокер на красной дорожке ‘Эмми’… Да ведь это обрушит весь интернет!» Все фото сми — только о нем. Все соцсети — только о нем.Даже если У Джин НЕ выиграет — звездой вечера станет он. Живой проморолик фильма. — Это… чертовски интересно. А грим? Тоже будешь делать? — Нет. Только костюм и волосы. — Ладно. Решено. Но был нюанс. — Конечно, нужно будет получить разрешение от режиссера и Columbia Studios. Несколько часов спустя.Корея. 5 утра. DM Production. Огромная монтажная комната, яркий свет, запах кофе и бессонницы. Пять человек, глаза красные, лица серые. Во главе — Сон Ман У PD, борода еще гуще и мрачнее, чем обычно. Он монтировал вторую часть «Полезного зла». Уже третья неделя постпродакшена, премьера в сентябре — давление чудовищное. — Так, тот последний кадр был фулл? — Да. — Давай посмотрим. Пару секунд — и он отменил: — Нет. Все-таки лучше крупный. — Согласен. — Черт… почему все кадры такие хорошие? Из-за него монтаж стал в тысячу раз сложнее. — Хаха… У Джин-сси такой. Монтаж буксовал. Даже для ветерана PD Сон Ман У это был первый проект с такой мировой ставкой. Он украдкой протер лицо. «Проклятье… а он же снимает несколько таких одновременно. Как он держится?» Он бросил взгляд на кадр У Джина — и снова принял решение: — Да, оставляем крупный. Позже, к девяти утра: — Ладно, перерыв. Все — спать. Стафф поплелся в комнату отдыха, а Сон Ман У — остался. Через минуту — стук. Он открыл дверь: на пороге стояла Ким Со Хян, исполнительный директор, с пакетом суши. — PD, позавтракаем вместе? — Ох… вы прямо спасительница. — Знала, что вы не спите. Хоть накормить могу. Они зашли в комнату, она продолжила: — Кстати, хотела лично предупредить. Потом проведем общее собрание, но вам скажу заранее. — Хорошо. — Дата вылета на «Эмми» — 20 июля. Место — «Wicrosoft Theater», Лос-Анджелес. — Уже так близко… И тут: — ♪♬ Зазвонил телефон. На экране — «Кан У Джин». — У Джин? В это время? Тем временем в ЛА.Ночь 21-го. Около трейлера Кан У Джина собрались режиссер Ан Га Бок, исполнительный продюсер Нора Фостер, ключевые стаффы и Чхве Сон Гон. Самого У Джина не было — он смывал грим. Чхве Сон Гон сообщил: — Это идея У Джина. Он хочет прийти на «Эмми» в костюме Джокера. — …Что? У режиссера дернулся глаз. Нора округлила глаза так, словно увидела привидение. — Подождите. Что? На «Эмми»? В костюме Джокера?? — Я правильно услышала?! — Он САМ это предложил?! Нора взорвалась: — Какой… какой смысл приходить на «Эмми» в костюме персонажа?! Это же... это… — Подождите. Ан Га Бок поднял руку. — Послушаем, что он имел в виду. Чхве Сон Гон пересказал все — без лишних деталей, но и не смягчая. Студия на секунду замолкла. Ан Га Бок медленно провел рукой по щеке. — Джокер, появляющийся на ковровой дорожке «Эмми»… Чхве Сон Гон добавил: — Он сказал: только красная дорожка. Грим — нет, только волосы. На саму церемонию переоденется. Стафф попытался представить это. У многих защемило в груди. Тогда Ан Га Бок произнес: — Начать как Джокер… а войти внутрь как Кан У Джин. Это же и есть суть «Пьеро». Переход между Генри Гордоном и Джокером. Чхве Сон Гон застыл. «Так вот что он имел в виду? Он даже это просчитал…» Нет. Он не просчитал. Он просто хотел повеселиться. Но недоразумение уже пустило корни. — Он точно думал о концепции, — уверенно сказал Ан Га Бок. — И о промо-эффекте. Стафф медленно кивал. Нора, мрачная, выдохнула: — Я против. Джокер — центральный злодей, первый персонаж вселенной, ключевой для старта огромной франшизы. Это слишком рискованно! Так легко «сливать» образ перед премьерой — безумие! И тут раздалось: — В наше время скрывать — значит терять эффект. Глубокий голос. Все повернулись. Кан У Джин — в кепке, с мокрыми волосами, уже без грима — шел прямо к ним. Он остановился и тихо добавил: — Если приоткрыть — разрушение будет гораздо сильнее. ---------- Джокер (8) Кан У Джин подошел и встал рядом с Чхве Сон Гоном.Естественно, режиссер Ан Га Бок, продюсер Нора Фостер и ключевые зарубежные стаффы уставились именно на него.Но выражение лица У Джина — ни на миллиметр не изменилось. Он заговорил снова, сухо, почти цинично, глядя прямо на Нору. — Это можно посчитать спойлером. Но мы же не показываем всё. Если сделать это без вкуса — да, ожидания могут упасть. Но при правильной подаче — они только вырастут. Нора долго молчала, изучая его тяжелым, острым взглядом. Потом сказала: — Но любое действие вызывает последствия. Любое — даже случайное. И эти последствия могут быть неприятными. Поэтому нет смысла отходить от проверенной дороги. Если ничего не делать — ничего не случается. То есть, по ее мнению: «Зачем рисковать ради сомнительного шума?» — Если У Джин придет на «Эмми» как Джокер — шум будет огромный. Но дальше последствий никто не предскажет. Я как продюсер — против. Она высказалась жестко. Но и Кан У Джин был не из тех, кто отступает после давления. «Ох ты ж… она прям давит. Вот если бы она просто сказала «нет», я бы спокойно отступил. Но раз начала давить… все, теперь не могу сдаться. Это как вызов.» И, как всегда в такие моменты, У Джин заговорил не как актер — а как зритель.Как обычный человек, который десятилетиями смотрел кино и шоу. — Вы правы. Но «Пьеро» — слишком закрытый проект. Мы объявили «Кинеовселенную» — и ничего не раскрыли. Название, каст — всё. Нора молчала. — «Beast and the Beauty» взорвал интерес сильнее «Пьеро». Почему? Потому что людям было что обсуждать. Ан Га Бок слегка кивнул. — А вот «Пьеро» — обсуждать нечего. Теперь, когда он начал — слова сами текли. И это был лучший способ — уверенный, понятный, честный. Хотя он говорил всё это ради чистого «прикола», аргументы звучали как тщательно выстроенная стратегия. Вмешался режиссер Ан Га Бок: — Прятать всё — старомодный подход. Без грима — только костюм и волосы — это не спойлер. Это тизер. Вполне разумно. Нора вздохнула. Ее жесткость чуть смягчилась. — Это не легкое решение. И точно не то, что можно решить вот так. Нужно разрешение студии. Ан Га Бок спокойно кивнул: — Потому и нужно вынести это на обсуждение в Columbia Studios. Одобрят — делаем. Отклонят — все ясно. — …Хорошо. — И все же… студия наверняка увидит в этом огромный рекламный эффект. — Очень сомневаюсь. «Киновселенная» — их главный проект. Они не пойдут на такой риск. До одобрения Columbia Studios — бессмысленно строить планы. Нора набрала кого-то на телефоне и отошла. Ан Га Бок повернулся к У Джину: — Ты хочешь появиться на «Эмми» в костюме Джокера, чтобы намекнуть на главную тему «Пьеро», верно? Чтобы люди увидели дуальность Генри Гордона и Джокера? Ты хочешь сам стать тизером фильма. Кан У Джин ничего не ответил. Внутри же: «ЧТО?? О каких ключевых темах он говорит? Я просто хотел повеселиться!» Нора вернулась: — Студия назначила совещание на завтра утром. Режиссер, вам тоже нужно прийти. Как только будет решение — сообщу. На следующий день.Нью-Йорк. Съемочный павильон крупной телекомпании. На сцене — диван, стол, камеры, десятки сотрудников.Кан У Джин сидит на диване в строгом костюме, нога на ногу, лицо каменное. Сегодня запись знаменитого американского ток-шоу «Tonight Show».Аудитория огромная. Популярность — как у «Jamie Show». Вообще-то, приглашений было море — все американские ток-шоу хотели заполучить Кан У Джина. Но времени у него не было, и выбрали те, что укладывались в расписание съемок «Пьеро». Запись шла уже полчаса. Ведущий — известный американец в очках — говорил: — Хаха! Тогда закончим с «Beast and the Beauty» — и поговорим про «Эмми», ладно? — Да. — О? Похоже, вам скучно? Вы выглядите слишком серьезным. Если честно — да, скучно. Ток-шоу — не его формат. У Джин кивнул внутренне. «И тут скучновато. И в «Jamie Show» было скучно. Это вообще не мое.» Снаружи: — Я обычно так выгляжу. — Если скучаете — скажите. Мы можем прерваться. — Да. Мне скучно. Ведущий выпучил глаза. У Джин спокойно поднялся со своего места. Ведущий всплеснул руками: — П-погодите! Вот так просто?! У Джин без эмоций сел обратно: — Шучу. — ……Как можно ТАК шутить?.. — Я так шучу всегда. Стафф выдохнул с облегчением. Ведущий нервно рассмеялся и продолжил: — Ну… поздравляю! Вы номинированы на лучшего актера на «Эмми». — Спасибо. — «Полезное зло» — 10 номинаций! Это невероятно. — …… — Вы взяли приз актера в Каннах, собрали всё в Корее, теперь «Эмми»… Вся ваша карьера — будто фильм. Он повернулся к камере, добавил еще похвал — и снова к У Джину: — Вы знаете других номинантов на лучшего актера, верно? Конечно, знал. Их перечень изучили сразу. «Я знаю их только по лицам, но окружающие чуть не поседели, когда услышали список.» У Джин кивнул: — Да. Конечно. — Что думаете о конкурентах? — Думаю, они выдающиеся актеры. — Ага. Все они мировые звезды, с опытом более 10–15 лет. И среди них один человек с опытом… всего три года. Вы. Он опять нажал на «три года» — будто это магическое число. — Итак… Что вы думаете? Вы можете выиграть? Каковы ваши шансы против таких монстров? Стафф напрягся. Это-чрезвычайно чувствительный вопрос. «Ну вот. Этот чувак хочет спорный ответ.» У Джина размышлял: «Сказать “не знаю” — слишком тухло. Надо что-то эффектное. И в рамках моего образа.» Образ У Джина в Голливуде:— холодный— прямолинейный— уверенный— бесстрашный— монструозный в таланте Он должен звучать как человек, которому все равно на ожидания.Как будто он идет вперед, не оглядываясь. И он нашел нужную фразу. У Джин сменил положение ног и сказал спокойным, низким английским: — У меня нет намерения оглядываться. Идеально. И дерзко. И коротко. «Нормально сказал.» Через два часа запись закончилась. Ведущий стоял с командой, говоря: — Я слышал слухи, но вживую… это просто невероятный человек. Столько высокомерия и присутствия в одном. — Вот именно. Он такой спокойный, будто танк. — Но… разве это не было слишком? «Мне не на кого оглядываться»? Это же прозвучало как… Он сделал паузу, потом уверенно заключил: — …как будто остальные номинанты вообще не имеют значения. Интерпретация — абсолютно неправильная. Несколько дней спустя, 28 июня.Утро.Дом Кан У Джина в ЛА. Он проснулся растрепанный, без концепта, потянулся… — Аааа…— Так. Сегодня «Пьеро» — к обеду. А утром ещё съемка для ютуба. Спустился на кухню, сделал кофе.Подошел к огромному окну, отпил и подумал: — До сих пор непривычно. Уже три недели прошло… Плюхнулся на диван, взял телефон, начал проверять сообщения. Первым открыл чат от Чхве Сон Гона. В сообщении — три строки и ссылка на статью. Кликнул. Заголовок — от крупного голливудского СМИ: 『LA TIME / Кан У Джин в “Tonight Show”: “Остальные номинанты на ‘Эмми’ вообще не важны”』 — Чего…? Он открыл текст. И моментально выругался: — Да что за херня?! Телефон завибрировал. Входящий вызов. Режиссер Ан Га Бок. У Джин взял трубку, глубоко вдохнув. — Да, режиссер-ним. И услышал довольный смешок: — Видел статью? Опять взбаламутил всех. — Не совсем. — Хахаха! Репортеры тебя обожают. Ты им даешь заголовки каждый день. — …… У Джина хотелось умереть прямо там. Но режиссер продолжил: — Кстати. Columbia Studios приняла решение по поводу твоего костюма на «Эмми». Пауза. — Ты идешь по красной дорожке «Эмми» как Джокер. ---------- Джокер (9) «Джокер» на красной дорожке «Эмми»? Кан У Джин осознал смысл слов режиссера Ан Га Бока. «О— значит, Columbia Studios дали добро?» Честно говоря, он особо не надеялся. Точнее — даже не думал всерьез, что это одобрят. Да, он активно давил в нужные моменты, но Нора Фостер была настроена резко против. Поэтому шансы казались призрачными. Он прекрасно понимал масштаб «Эмми» — это телевизионный аналог «Оскара». И выйти туда в образе Джокера — чистое безумие. Но Columbia Studios решили… присоединиться к этому безумию. «Черт… вот это у них смелость. Нравится.» Ну а Нора Фостер в итоге оказалась одной в проигрыше. Хотя у нее были свои причины: ответственность за «Пьеро», за всю «Киновселенную». Нельзя ожидать одинаковой позиции от всех. Тем не менее У Джин, довольный внутри, снаружи сохранял идеальный холод. — Так значит, одобрили? На том конце провода режиссер тихо рассмеялся. — Хаха! Это же огромная новость, но ты, как всегда, спокоен. Мы ведь буквально покажем миру первый тизер «Джокера» вживую. Чем ближе, тем больше я предвкушаю. — Я тоже. — Ну да, конечно. Но Columbia Studios согласовали ровно то, что ты сам предложил: только костюм и прическа. Никакого грима. И никаких упоминаний о фильме. — Понял. — И все же… ты же понимаешь, что тебя будут спрашивать? У Джин кивнул — естественно. — Можешь сказать ровно одно: что ты сыграешь злодея, открывающего «Киновселенную», связанную с «Пьеро». Одного предложения достаточно. То есть Columbia ожидала, что он подведет зрителя к грани — и замолчит.Дальше будет работать ажиотаж. — Да, режиссер-ним. Повисла пауза. И Ан Га Бок вдруг сказал: — ……Мне не терпится посмотреть реакцию людей, когда они впервые увидят твоего «Джокера». И, поделившись этим искренним предчувствием, отключился. У Джина накрыло странное ощущение — смесь драйва и шока. Все-таки… «Эмми» были в два раза крупнее Канн. Масштаб, накал, внимание — все величиной с целый континент. И вдруг он поймал себя на мысли: — Вау… да я же изменился. На самом деле — сильно. Раньше он бы трясся от ужаса. А теперь — не только сохраняет образ, но и сам кайфует от перформанса. Да, в глубине все еще было волнение. Но три года, этот мир и подпространство сделали свое дело. И, похоже, он будет меняться и дальше. Улыбнувшись, он снова поднял телефон. — Президент, подготовьте мне еще один костюм. Точно такой же. Как у Джокера. Через час.Минивен несся по Лос-Анджелесу. Внутри — Чхве Сон Гон, Хан Е Джон, стафф. Все — на взводе. — Оппа!! Это правда?! Тебе разрешили прийти на «Эмми» в костюме Джокера?! Стилистки аж подпрыгивали. Они ждали традиционный смокинг от люксового бренда. А получили… это. Хан Е Джон наклонилась вперед: — Тогда нам готовить и костюм Джокера, и смокинг? — Да. Чхве Сон Гон добавил: — Координируйтесь с костюмерами «Пьеро». У них готовые комплекты. Возьмем один без изменений. Главное — никаких украшательств. Сзади начался всплеск обсуждений. Тема быстро переехала на ток-шоу «Tonight Show». На экране телефона Хан Е Джон был свежий заголовок: 『LA TIME / Гость Tonight Show Кан У Джин: “Остальные номинанты ‘Эмми’ для меня не имеют значения”』 — Охренеть… это же везде!! — Конечно! Он же это сказал! — Но ведь это… как-то слишком! Комментарии начинаются едкие. — Журналисты вообще с цепи сорвались. У Джин вспомнил оригинальную фразу. «У меня нет намерения оглядываться.» И снова вспыхнуло негодование. «Да где я говорил, что они “не имеют значения”?!» Все исказили до абсурда.Но это — закономерно. Персонаж «безжалостного гения» живет отдельно от реального Кан У Джина. Он пролистал другие статьи: 『BBX / Лучший актер “Эмми”: Кан У Джин унизил конкурентов?»『ABY / “Нет намерения оглядываться” — дерзкое заявление»『NT / Самоуверенность или высокомерие?» Вся Голливудская интернет-сфера кипела. Комментарии тоже: — Что за наглость??— Он снова разбрасывается заявлениями!— Этот кореец совсем поехал!— А мне нравится. Он прям чистый безумец.— Противный тип, но талант есть.— Я за него. Нужны такие люди. Поддельный образ — жил своей жизнью. А настоящий У Джин тихо бурлил: «Ну почему ВСЕ так всё перевирают?..» Чхве Сон Гон спросил: — Нужно дать опровержение? — Нет. Оставьте. Было поздно что-то исправлять. Да и бесполезно. Позже. После утреннего ролика для ютуба У Джин прибыл на площадку «Пьеро». Иностранный стафф уже окружал его, шумя: — Вау! Он и правда не дрогнул!— Это же бомба, которую он сам взорвал!— Невероятный человек. И снова полчаса пришлось выслушивать реакции, прежде чем он смог спрятаться в трейлере и уйти в подпространство. Через два дня.Споры вокруг его слов только нарастали.Другие номинанты «Эмми», те самые четверо, тоже высказались — кто-то бесился: — ЧТО он там сказал?! Этот парень окончательно охренел! Статью, живо статью! Я тоже скажу, что он мне по барабану! Кто-то смеялся: — Хахаха! Безумец! Настоящий! Кто-то уважал: — Он странный, но его игра — идеальна. Меня впечатлил “Полезное зло”. Кто-то пренебрежительно бурчал: — Игнорируйте. Это психологическая война. Голливуд полыхал. И вот наступил июль. 1 июля.ЛА. Огромный павильон SPT Studio, где десятки бригад строили колоссальный сет «Beast and the Beauty». Огромные ворота распахнулись, и на территорию вошел лысеющий пожилой мужчина — режиссер Билл Ротнер. За ним — ключевые стаффы. — Пойдемте. Он обошел декорации сказочного городка. Потом — массивный замок. Взмахнул бровями: — Отлично. Они осматривали последние штрихи. Режиссер лично проверял каждую мелочь.Через час процесс переместился в главный бальный зал — тот самый, где У Джин играл на рояле на прослушивании. Теперь он был в несколько раз роскошнее. На центральной площадке стоял длинный П-образный стол, около тридцати кресел под стиль эпохи. С первого взгляда — как будто так и должно быть. Но это не декорация. Это — место чтения сценария «Beast and the Beauty». Билл Ротнер на секунду представил сидящих здесь актеров: Кан У Джина, Майли Кару, Марию Армас и других. Потом жестом позвал помощников и сказал: — Уведомьте актеров о дате чтения сценария. ---------- Зверь (1) Утро 2 июля. Грязноватая городская улица. Бездомные сидят у стен, вокруг кипит жизнь — магазины, небоскребы, толпы людей.И — шум. — Бип! Бииип! Биииип!!! Пробка. Жесткая, нервная. В желтом такси водитель орет в окно: — Да поедь ты уже, черт тебя дери!! Водитель пикапа спереди высовывается: — Ты думаешь, я не хочу ехать?! Тебе жить надоело, что ли?! Но затем… глаза таксиста буквально вылезают из орбит. — Чего… что ЭТО??! На тротуаре он увидел нечто.Нет — КОГО-ТО. И это «кто-то» едва ли выглядел человеком. Узкие улицы, битый асфальт…И посреди всего этого — Пьеро.Точнее — Джокер. Он шел неторопливо, шаг за шагом. Мокрые, ярко-красные волосы.Мертвенно-бледное, выбеленное лицо.Глаза, нос, рот — черное и красное.Красный пиджак и брюки.Синяя рубашка. Желтый жилет. Потертые коричневые туфли.И — непарные носки: красный и синий. Энергия, которая будто ломала воздух вокруг, заставляла людей пятиться.Дикий хищник, сбежавший из клетки.Или эпидемия, вышедшая из-под контроля. Шаг. Шаг. Джокер затянулся сигаретой, выпустил в небо густой дым и провел рукой по красным волосам. Он не останавливался. Люди в машинах, прохожие, бездомные — все смотрели, как будто видели кошмар, сошедший со сцены театра. Кто-то вызывал полицию.Кто-то показывал пальцем.Кто-то нервно смеялся.Кто-то убегал. А он?Он двигался так, словно мир вокруг — ничто. Две камеры шли рядом.Одна снимала вблизи, другая сбоку. Шедевр рождается прямо на улице. — Хуу— Он выдохнул еще одну порцию дыма. И вдруг под музыку из уличных колонок…Начал танцевать. Легкие покачивания перешли в плавные движения, потом — в экспрессивный танец.Прохожие смотрели с выражением: «Что за псих?..» А Джокер кружился, держа сигарету во рту, танец становился все безумнее. Потом, вращаясь, пробормотал: — Я сейчас так развлекусь, что сам с ума сойду. Камера плавно отъехала. Вторая — взяла крупный план. Он снова закурил, шагнул вперед. — Раз. Два. Три. Без колебаний. Съемка шла великолепно — режиссер Ан Га Бок и сотня иностранцев смотрели на мониторы, зачарованные. «Комедия издалека, трагедия вблизи…»Так Джокер шагал по улице — улыбка в гриме, каменное лицо под ней. Сатирик, смеющийся над «фальшивыми улыбками» людей. — Эй!! Крик позади. Джокер остановился, провел рукой по красным волосам и медленно повернулся. Два упитанных полицейских махали ему: — Ты что там делаешь?! Немедленно сюда!! Люди ведь звонили — конечно, полиция приехала. Камера быстро взяла лицо У Джина. Если бы это был прошлый Кан У Джин — он бы оцепенел. Но сейчас? Он вдохнул дым.Приложил руку к груди.Легко поклонился — как актёр, благодарящий зал после спектакля. Полиция онемела: «Какого черта…?!» И тогда он сказал: — Эй, толстячки. — Что?!— Ловите его!!! Оба полицейских, сопя, рванули за ним. А Джокер, захохотав: — Хи-хи-хи!!! Бросился бежать. Камера поймала задирающиеся штанины — красный и синий носок мелькали как флажки безумия. На ходу он превращался в настоящего монстра вселенной «Пьеро». — Хи-хи-хи!! Ха-ха-ха-ха!!! Камера снова взяла лицо.Белая кожа.Черные линии.Красные точки.Грим-улыбка — огромная, безумная. И сто иностранных стаффов смотрели, онемев. Чхве Сон Гон, стоявший в стороне, подумал: «Жаль, что он не может прийти на «Эмми» в таком гриме… Просто жаль.» — Снято. ОК. Ан Га Бок дал команду. Джокер — вернее, У Джин — подошел, обменялся репликами с режиссером.И тут у Чхве Сон Гона завибрировал телефон. Он вышел, ответил, вернулся через полчаса и подошел к У Джину. — У Джин. Он улыбнулся и показал экран телефона. — Дату чтения сценария «Beast and the Beauty» подтвердили. 18 июля. Через две недели. Несколько дней спустя, 6 июля. «World Disney Pictures». Главное здание, огромная конференц-комната, забитая продюсерами, арт-директорами и стаффом «Beast and the Beauty». В коридоре — Кан У Джин.Черная футболка, джинсы.Холодное, собранное лицо. Сегодня — предварительное совещание по «Beast and the Beauty».Бриф по ключевым персонажам — «Зверю» и «Белле». У Джин зашел. «Уф… людей тьма.» Билл Ротнер и зарубежные сотрудники тепло встретили его. Поприветствовали, перебросились парой общих тем. У Джин сел у окна, в первом ряду П-образного стола. На стене — экран с презентацией. И в этот момент: — Ах, Майли! Вошла Майли Кара. В макияже, с блестящими светлыми волосами — явно старалась. Режиссер удивился: — У тебя после этого съемка? Ты слишком уж хорошо накрашена. — Нет, это… просто обычный образ. Она выглядела идеально подготовленной «случайно». Но на самом деле — «Спокойно… просто веди себя как всегда…» Майли уже была нервной. Очень. Она бросила взгляд через плечо — там сидел Кан У Джин. От солнечных бликов он казался еще холоднее. Она вдохнула. «Нормально. Это просто работа. Просто У Джин…» Она села напротив. И — У Джин поднял голову. — Майли, здравствуй. — Да, здравствуй. И тут она резко отвела глаза. У Джин внутренне: «Ха? Что это было? Она только что… отвернулась?» Непривычно. Очень. Он этого не знал, но Майли с того дня — после беседы с Марией Армас — была в глубоком смятении. Ее задело всё: слова Марии, сысли о том, что У Джин якобы сказал, что она красивее Марии, её собственная реакция. И непривычная ревность. «Да нет… она точно не так услышала. Ты же не мог сказать такое… верно?» Она пыталась держать лицо. Началась презентация. Показали дизайн Зверя — огромного, мохнатого, величественного. У Джин едва удержался от реакции: «Воууу. Вот это уровень… А грим-то сколько будет идти?!» Затем — дизайн Беллы. На экране появилась девушка в образе из классического мультфильма. Прекрасная, утонченная. У Джин: «Ооо! Прямо как оригинал! Красиво…» И правда — Майли идеально попадала в образ. Билл Ротнер повернулся к У Джину: — Как тебе дизайн Беллы, как «Зверю»? Внутри он радостно подпрыгнул, но вслух — ледяным тоном: — Думаю, Майли подходит. — …… И снова — Майли отвела взгляд. У Джин: «ДА ЧТО С НЕЙ СЕГОДНЯ?» Режиссер, не заметив этого, сказал: — Хорошо, переходим к Белле. Через час встреча закончилась, группа направилась на обед. У задней двери оказались только У Джин и Майли. И в этот момент — их руки едва коснулись. Для У Джина — ничего особенного. Для Майли — будто током ударило. — …! Она дернулась и остановилась. У Джин тоже остановился. Стафф прошел мимо, решив, что актёры сейчас перекинутся репликами. Они остались вдвоем. У Джин, положив руку на грудь, спросил: — Что случилось? Она не ответила. Пульс бился так, что казалось — слышно снаружи. И она шепнула одними губами: — Я… нравишься. Но У Джин не расслышал. «Ха? Она что-то сказала?» Он спросил: — Майли, ты что сказала? И… ты точно в порядке? Она сжала руку, которой коснулась его. Подняла взгляд. И уже отчетливо сказала: — Кажется, ты мне нравишься. — …… Кан У Джин уставился на неё пустым взглядом. И после долгой секунды выдавил: — …А? Его мозг дал сбой. ---------- Зверь (2) «Горы — это горы, воды — это воды… Когда мне в последний раз признавались? Не помню. Жизнь ведь была обычной. А теперь — подпространство, Голливуд… Чокнуться можно.» И в этот момент Кан У Джина накрыло: «Погоди… почему я вообще об этом думаю?..» Зрение и не мутнело — мутнел мозг.Постепенно он стал понимать, что произошло секунду назад. — …… Он вспомнил свой ответ. Не ответ — а жалкое «Энг». «ЧТО это было?! Я что, младенец?? Почему так ляпнул?!» А напротив — Майли Кара.Золотые волосы, голубые глаза, лицо мировой звезды.И только что — её тихое, ясное признание: «Кажется, ты мне нравишься». «Да. Она это сказала. Майли Кара. Мне. Прекрасно. Потрясающе. Оху…» Мысли полетели в штопор. — !!! В голове Кан У Джина рванул фейерверк. Его сознание перезагружалось, как компьютер с битой оперативкой. «ПИК-ПИК-ПИИИИК» — вот такой звук, наверное, стоял у него внутри. Он стоял столбом.Смотрел на Майли пустыми глазами.Вообще без выражения. Но внутри: «СТОП! ПОДОЖДИ! ДАЙТЕ ПАУЗУ! Я НЕ ГОТОВ!» А Майли в этот момент тоже была на грани обморока. Ее взгляд дрожал.Она сама себе не верила: «Что я сделала… Что я только что сказала… Боже… Боже!!!» Она покраснела до ушей.Пожалела миллион раз.Хотела вернуть время.Пнуть себя.Зарыться в пол. Но — стояла. — …Майли. Первым очнулся У Джин. Его голос был низким, спокойным — но изнутри он вопил в подпространство. — Ты… правда сказала, что я тебе нравлюсь? Она медленно кивнула. — Похоже, да. — Ты шутишь? — Я безумная, но не настолько. Шутить такими вещами — это не в моем стиле. Она подняла руку — ту самую, что коснулась его. — У меня до сих пор дрожит. Разве это похоже на шутку? У Джин посмотрел.Рука действительно вибрировала. «Ну всё. Мне конец…» Он был на грани.Если бы стоял столб, он бы на него прислонился. Майли продолжила: — Ты вообще никак не реагируешь. Даже если отвергнешь — скажи хоть что-то. У Джина трясло. Он попытался взять себя в руки. *Ну… будь честным. Хоть раз. * — ……Спасибо. Она моргнула. Он заговорил чуть мягче: — Меня… правда удивило твоё признание. Ты — Майли Кара. И то, что ты так прямо… ну… Это было честно. — И как ты ко мне относишься? — тихо спросила она. Как? Да как? Ты прекрасна, талантлива, смешная, тёплая, крутая… Но я думал, что шансов нет!! Но вслух он сказал: — ……Ты мне нравишься. До какой-то степени. Но… Он выдохнул и убрал образ «монстра». — Майли. Сейчас ты видишь… настоящего меня. То, что я показал — это и есть я. Она чуть нахмурилась. — Настоящий? — Да. Внешний образ, которым я живу… это концепт. Маска. Он говорил удивительно мягко — не как звезда. — Моя публичная картинка — холодный, опасный, циничный. Но настоящий я… другой. — Значит, сейчас ты — настоящий? — Да. И она улыбнулась. Чуть-чуть. Крошечно. И от этого у него сердце перекувыркнулось. — Если вдруг тебе нужен повод отказать — не надо. Скажи честно. — Я не отказываю, — сразу ответил он. Её глаза вспыхнули. — Значит, я тебе хоть немного нравлюсь? — ……Да. Она подошла ближе. Осторожно. — Но, У Джин… мы скоро начнем съемки. Я не хочу, чтобы отношения — или попытки отношений — повлияли на проект. Ты тоже так думаешь? — Конечно. — Тогда давай так: закончим съемки — и поговорим снова. Она наклонилась чуть ближе. — К этому времени… может быть, ты подумаешь обо мне иначе. И — ушла. Слишком вовремя подошла ее команда. У Джин стоял с пустым лицом. Внутри: «Аааааааааа!!!» — Что вы с У Джином так долго обсуждали? — спросил менеджер. Майли улыбнулась: — Проект. — Правда? — А что ещё? Но в груди у неё всё колотилось. «Чёрт… я это сказала… И он не отказал…» В лифте она прошептала менеджеру: — Его образ слишком портят сейчас. Надо это пригасить. — Верно… его везде обсуждают. — Я знаю, что сделать. И сказала ему план. Спустя время. — Что вы шептались? — спросил Чхве Сон Гон. У Джин ответил честно: — Не помню. Он действительно не помнил — сознание то перезагружалось, то зависало. Утро. Ванна, влажные волосы, зеркало. У Джин бормочет: — До сих пор не верится… И тут — новость от «LA Times»: 『Представитель Голливуда: Год назад Майли Кара была на грани гибели на съемках клипа. А спас её тогда — Кан У Джин.』 У него аж щетка выпала. «ЧЕГО?!» ---------- Зверь (3) 7 июля. Минивен летел по трассе.Внутри — Кан У Джин, стилистки, ассистенты.Все, кроме него, громко шумели. — Да это же ВЗРЫВ!— Почему именно сейчас??— А я совсем забыла про этот случай!— И фотки есть! Говорят, даже видео всплыло! Даже Чхве Сон Гон, сидевший в углу, тяжело смотрел в телефон. Салон минивена гудел, как улей. Кан У Джин лишь молча листал экран — с ледяным лицом. Но внутри: «Какого черта? Почему это всплыло? И — почему именно сейчас?» На экране мигали заголовки всех ведущих зарубежных СМИ. 『LA TIMES / Год назад Майли Кара едва не погибла на съемках клипа.Тогда её спас… Кан У Джин, ныне вовлеченный в скандалы.』 Да. Тот самый инцидент. Женщина, пытавшаяся навредить Майли на съемочной площадке.А У Джин — случайно оказавшийся рядом, заметивший опасность и остановивший её. Сам он почти забыл об этом — слишком многое произошло после.Но теперь, как будто общее информационное пространство Голливуда решило: ✦ «Подождите-ка. Кан У Джин — тот самый парень, который тогда…?» ✦ И всё взорвалось. — Черт, это теперь не остановить, — пробормотал кто-то. И действительно — это было только начало. Искра вспыхнула, и Голливуд уже тянулся к канистре бензина. Позже.«Columbia Studios», съемочная площадка «Пьеро: Рождение злодея». Едва У Джин появился — его встретили… аплодисментами. — Похоже на вручение премии…— ХАХА! Наш У Джин снова что-то натворил!— Как ты мог ТАКОЕ скрывать?!— Да тебя бы сделали героем Голливуда с первого дня!— Все хейтеры исчезли за ночь, ты видел?— «Джокер», который спас девушку… звучит дико, но круто! Сто иностранных стаффов смотрели на него с восхищением. Кан У Джин стоял с привычным равнодушием. «Уши болят… но да, предсказуемо.» Он уже видел подобное: на съемках в Корее, во время шума вокруг Хва Рин — везде одно и то же.Толпа решила, что он герой? Значит, он герой. Режиссер Ан Га Бок подошел, хмыкнул: — Ты как будто постоянно живешь на пороховой бочке. И в Корее что-то подобное было, да? — Тогда — с Хва Рин-сси. — А… точно!Он расхохотался.— Это же просто цирк. Но раз уж всплыло — держи ухо востро. — Понял. Пару минут спустя У Джин открыл подпространство — и полностью отключил лишний шум. Ему предстояла сцена, и эмоции Джокера нужно было собирать с нуля. Вечер того же дня.Работу сворачивали, готовили освещение для завтрашней сцены.У Джин, уже без грима, но в костюме Джокера, подошел к режиссеру. Ан Га Бок держал в руках сценарий и раскадровку, густо исписанные шариковой ручкой. — Завтра утром — твои соло. После обеда — два ракурса.— Да, режиссер. — Много сцен с Крисом. И в этот момент появился сам Крис Хартнетт. Кепка, тёмные глаза, лёгкая улыбка. — Режиссер. Ан Га Бок объяснил ему то же самое. Крис кивнул и повернулся к У Джину: — Наконец-то. Первый день, когда они официально окажутся в одной сцене. Кан У Джин холодно:— Буду рад сотрудничеству. Крис — мягко, но с огнем в глазах:— Взаимно. И ещё:«Мы договорились — и я готов к этому. Давай же.» У Джин смотрел ровно.Без намека на эмоцию. Но Крис видел в этом: «Приходи. Я не отступлю.» Режиссер вмешался: — Завтрашняя сцена важная. Это момент, когда появляется первый настоящий последователь безумия Джокера. Я говорил вам обоим:ад-либы приветствуются. Свободная игра — только на пользу. Нора Фостер, стоявшая поблизости, нахмурилась. — Режиссер. Можно вас на минуту. Через несколько секунд они отошли. Разговор продюсера и режиссера Нора — жестко: — Пора ограничивать свободу исполнителей. Ан Га Бок:— Хм. Она продолжила: — Вы говорили то же самое и Крису, и Кан У Джину. Да, звучит красиво — «творческая свобода». Но если отпустить вожжи — сцену может унести в куда угодно.А проект слишком крупный.Слишком важный.Слишком рискованный. Режиссёр ответил спокойно: — Любая импровизация должна опираться на сценарий. Я об этом говорил и актерам, и вам. — Но сейчас это происходит слишком часто. Если так пойдет — мы потеряем контроль. И это была не придирка.Нора несла ответственность за всю «Киновселенную».У нее десятки причин быть осторожной. — Сценарий уже силён сам по себе. Не нужно от него отходить. Ан Га Бок вздохнул: — Да. Сценарий мощный. Но если придерживаться его слишком крепко — мы потеряем силу момента. Нам нужны эмоции, которые невозможно вписать заранее. — Я понимаю. Но контроль — нужен. Они застряли в тупике. Нора — представитель студии. Ан Га Бок — легенда, но здесь он «наёмный режиссер». И всё же… — …Нора. Он решил идти на компромисс: — Давайте так. Завтрашнюю сцену Кан У Джина и Криса — оставим свободной. В рамках сценария. — …… — Но если результат окажется слабее, чем на бумаге — переснимем строго по сценарию. Как вы хотите. Тишина. Нора прищурилась. — В «Columbia Studios» не все поклонники вашего стиля. Зачем вы так рискуете? — Потому что уверен. Если нужно — пусть заменят меня. Но это я сделаю. Это была не бравада. Это был его выбор. И Нора… наконец выдохнула: — Ладно. Она уступила. Но добавила: — Завтра на площадке могут появиться представители Columbia. Вы понимаете? — Понимаю. Он вернулся к актерам. — Завтра выложитесь. Вот и всё, что он сказал. Утро 8 июля. Другой минивен. Крис Хартнетт сидел у окна, кепка опущена, дыхание медленное и ровное. Никакой усталости — он концентрировался. «Спокойно. Сегодня я встречу Джокера.» ---------- Зверь (4) Через два часа. Жара. Густой воздух. И ощущение, что по съемочной площадке «Пьеро: Рождение злодея» бежит электрический ток. Крис Хартнетт стоял, закрыв глаза, будто медитировал. Нет, он собирал себя — как боксер перед боем. «Когда я в последний раз так дрожал…? Вот она — настоящая игра. Настоящий страх. Настоящее возбуждение.» Десять лет на вершине Голливуда притупили его края. Все вокруг говорили, что он — лучший. Но это был комфорт. Мягкое, теплое болото похвал. Вот почему ему понадобились ад-либы — искусственное дыхание для умирающей страсти. Но сегодня всё иначе. Сегодня его накрывает волной восторга, который он не чувствовал с тех пор, как был новичком. Потому что сегодня — его первая сцена с тем самым «Джокером». Первой и единственной угрозой его самоуверенности. Когда его привезли на площадку, Крис даже не пошел в свой трейлер. Он направился туда — в логово монстра. К трейлеру Кан У Джина. — Тук-тук. Дверь открылась. В проеме — тот самый ледяной взгляд. Крис улыбнулся: — Как и ожидал, ты уже здесь. А внутри он думал: «Вот он. Настоящий соперник.» Кан У Джин стоял, спокойный, как мертвый океан. Но за этой гладью скрывался шторм. — Буду рад работе с вами, — холодно. Крис напрягся — не от страха. От удовольствия. — Взаимно. И вспомнил тот день — когда бросил вызов и услышал: «Но тебе придется приготовиться. Иначе не выдержишь.» Это было предупреждение. Чистое. Лаконичное. И сейчас он чувствовал — каждая буква того предупреждения была правдой. Уйти?Отступить? Нет. «Я хочу сражаться. Хочу увидеть свой предел.» — Покажу тебе ту самую «готовность». Давай снимем что-то легендарное. — Как хотите. Но Кан У Джин уже мысленно страдал: «Какое давление… откуда в нем такой напор?!» Два часа спустя. Площадка работала как организм: свет, звук, камеры, сотня иностранцев, десятки дублеров, гримеров, ассистентов. Это был полноценный мини-город. В центре — режиссер Ан Га Бок.Рядом — продюсер Нора Фостер и представители Columbia Studios. Их лица были хмурыми.Им не нравилась идея с «свободой исполнения». Но решение принято: сегодня — эксперимент.Если импровизация провалится, сцену переснимут строго по сценарию. И вот. — Кан У Джин готов!! Показалась фигура. Не Кан У Джина.Джокера. Побелевшее лицо.Длинные мокрые волосы.Красные губы, красные брови.Красный костюм.Синий верх.Желтый жилет.Потрепанные коричневые туфли.И — знаменитые непарные носки. Он шел, как живое нарушение порядка.Зрелище, от которого мурашки вставали дыбом. Камеры уже ловили каждый его шаг. У Джин оглядел площадку: «Почему все такие напряженные? Ладно. Буду играть как обычно.» За ним вошел Крис — уже не Крис, а репортер Роберт Франклин: кожаная куртка, растрепанные волосы, очки, камера на шее. Они встретились взглядом. У Криса:«Это бой.» У Джина:«Вот блин. Он опять горит.» — Делаем свободный дубль. В рамках сценария. — сказал режиссер Ан Га Бок. Оба кивнули. Слейт.Хлопок. — Камеры!…— Экшен. ACT 1 — ДЖОКЕР ВРЫВАЕТСЯ В КАДР Как только прозвучала команда — Кан У Джин взорвался. — Хи-хи-хи!! Он рванул вперед — как безумец, как хищник. Камера дернулась — за ним. Из-за угла выбежали два «копа» — актеры. Началась погоня. На мониторе — нестабильная, живая съемка, будто документальная.Колумбия-мастера переглянулись: «Это… страшно реально.» ACT 2 — РОБЕРТ ФРАНКЛИН (КРИС) Репортер пересекает улицу. Такси визжит тормозами. — ЭЙ!! Тебе жить надоело??!! Крис ад-либит — поднимает средний палец. — Заткнись!! Потом — осторожность.Съёмка с плеча.Неровное дыхание. Он выглядывает из-за угла. — ??? ГРОХОТ. — Ч-ЧЕРТ!! Это был ад-либ. По сценарию — не должно быть выстрелов. Крис падает, прижавшись к стене. Его дыхание — настоящее. «Бежать? Смотреть? Сдохнуть?» Но любопытство сильнее. Он наклоняется — медленно. И… ACT 3 — ПОЯВЛЕНИЕ Сначала он увидел туфли. Потрепанные. В луже. Потом — непарные носки. Потом — красные штанины. Потом — красный пиджак. И наконец — лицо. Белое.Размазанное.Изломанное.Смазанная улыбка. Джокер. Он стоял прямо перед ним — бесшумно. Камера поймала тот самый кадр — идеальный сюжетный момент. Крис прошептал: — А… И замер. Потому что по сценарию он должен был сам подойти первым.А сейчас — Джокер нашел его. За мониторами у режиссера побежали мурашки. «Вот что значит присутствие.» Нора Фостер побледнела: «Это хоррор. Это буквально хоррор…» ACT 4 — ПЕРВАЯ РЕПЛИКА По сценарию: «Ты следил за мной?» Но Джокер поднял пистолет, провел им по щеке — размазывая кровь — и сказал: — Знаешь… И широко, уродливо улыбнулся. — Почему такое унылое лицо? Стафф не дышал. Камера дрогнула — оператор на секунду забыл, что снимает. Крис смог вымолвить: — П-потому что испугался?.. — Хи-хи… ага. А я уж подумал — что-то случилось грустное. Джокер убрал пистолет за пояс, медленно зачёсал назад мокрые красные волосы. — Хочешь посмотреть кое-что веселое? Крис — как персонаж, как человек — кивнул. — Д-да… Джокер поднял его на ноги. Перекинул руку ему на плечи — как старому другу. И повел. Их силуэты — как приятелей на прогулке. Но в рукаве — смерть. ACT 5 — АД-ЛИБ ПРО «НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ» — Кстати… Помимо «Джокера»… Как тебя зовут на самом деле? Пауза. Джокер остановился. Положил руки на плечи Криса. Наклонился. И — двумя пальцами растянул ему щеки. — Я же сказал. Я — Джокер, дружище. Крис едва не выронил камеру. Даже Ан Га Бок прошептал: — Господи… Нора закрыла рот рукой. «Он… он точно человек?» ACT 6 — «ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧТО ВЕСЕЛОГО?» Они дошли до двух тел. Лежащие, с простреленными лбами. Джокер сделал эффектное «Та-да!!». — Смотри! Разве не весело? Вместо запланированной фразы… Крис выдохнул: — С-сколько раз ты… так… «веселился»? Джокер покачнулся — будто его разобрал нервный смешок. Поставил сигарету. Вдохнул. — Пф-ф. И расхохотался так, что у стаффов по коже побежали мурашки. — Ку-ку-ку-ке-хе-хе!! — П-почему ты смеешься? — выдавил Крис. Джокер повернулся к камере, улыбаясь, как убийца-ребенок. — Потому что… И сделал шаг — прямо в объектив. — Я придумал еще одну шалость. И на площадке разом никто не дышал. Нора Фостер вцепилась в планшет. Ан Га Бок медленно выдохнул. — …Это превосходно. ---------- Зверь (5) «Я же говорил… ещё одна шалость.» В переулке звенела злорадная усмешка Джокера.На земле — два тела.Перед ним — репортер Роберт Франклин, которого играл Крис Хартнетт. И Крис… забыл, что это съемка. Он видел кровь.Слышал хохот.Чувствовал дуло у лица.И в какой-то момент — искренне испугался. «Черт… это уже не игра. Это… реальный маньяк.» А тем временем Кан У Джин, полностью растворившийся в роли, заливался смехом: — Пухухуху… ха-ха-ха!!! Камера уходила назад, и в кадре появились оба — Джокер и репортер.Их химия — безумная, натуральная. Режиссер Ан Га Бок нахмурился в восторге. «Они оба… забыли, что это съемка. Черт, вот оно — настоящее.» Это уже было не «актёрское мастерство». А словно документальная съемка преступника. А в конце аллеи — Нора Фостер.Белая, как простыня. Она знала сценарий досконально.И знала раскадровку. Но вот это… «Это… не то, что я читала. Но при этом — поразительно.» Все реплики оставались в рамках сюжета.Все движения — соответствовали направлению сцены. Но мощь, экспрессия, опасность…Они выросли в десять раз. «Как будто я смотрю на настоящего злодея, а не съемку фильма…» В этот момент Джокер резко остановился. Он выдохнул, провел руками по длинным красным волосам.Поглядел куда-то в пустоту.Губы раздвинулись. — Роберт… что ты снимаешь своей камерой? Крис, ещё цепляясь за остатки рассудка: — Всё… что может заинтересовать людей. — Хм… интересное, говоришь? Джокер чуть наклонил голову. — Пренебрежение. Презрение. Насилие. Ненависть. Оскорбления…Вот что им интересно? Он говорил спокойно — но под этим спокойствием бурлила ярость. — Мир… скучный, Роберт. Крис сглотнул. — П-правда… И Кан У Джин в этот момент пошёл на взлёте. Его голос поднимался, как пешка в огонь. — Люди никого не видят! Никого не слышат! Ненавидят всех подряд! Унижают, презирают, ломают — и всё это, будто так и должно быть! Лицо — искажённое.Губы — красные, огромные.Глаза — черные, мертвые. И вдруг — тишина. Джокер успокоился. — Но знаешь, что самое смешное? Он ударил ногой по телу перед собой. — Никто… никого… не жалеет. На площадке стало тихо. Даже операторы замерли. Кан У Джин медленно повернулся к Крису: — Ты ведь следил за мной из-за моего вида. Если бы я был обычным, ты бы меня не заметил. Это — не из сценария.Это — чистый ад-либ. Крис едва удержал себя в роли. — Д-да… Джокер скривил губы: — Эээх… а ведь я был в хорошем настроении… Он достал пистолет. Холодный металл блеснул. — Я же говорил, что придумал ещё одну шалость. И приставил дуло ко лбу Криса. — П-подожди!— Как насчёт другой шутки?!— Давай без— — Я не предлагаю. Я ПРИКАЗЫВАЮ. Голос — ледяной. Холоднее, чем сама смерть. Крис инстинктивно отступил — на шаг, на второй.Но Джокер шёл следом.Его глаза блестели. — Сверху никто тебя не услышит. Там нет Бога. Там есть лишь зрители. Он ткнул пальцем наверх. — А вот сейчас… я твой бог. — Д-да… ты… ты прав… ты мой бог… Стафф по ту сторону мониторов не дышал. И — кульминация. Джокер резко сунул пистолет в рот Криса. — Но вообще… Я и бог — говно редкостное. И — нажал курок. — КЛИК. Пустой холостой щелчок. Крис чуть не потерял сознание. Джокер улыбнулся — шире, чем раньше. — Я же сказал. Я переменчивый. И, будто ничего не произошло, сунул в карман Криса визитку. — До скорого, красавчик. И побежал прочь по переулку — как выпущенный на волю зверь. Камеры переключились на замершего Криса.Он, дрожа, достал карточку. На ней — пьеро.И подпись: Joker На обороте — номер телефона. — Т-телефон?.. — прошептал он. И выдал финальную реплику для сцены. ТИШИНА. Все притихли на 10 секунд. Каждый взгляд — только на режиссера. Ан Га Бок наконец произнес: — …Снято. ОК. И улыбнулся. — Великолепно. Он подошел к актерам: — Это было… в десятки раз сильнее сценария. Вы двое сделали сцену легендарной. Крис чуть улыбнулся, но внутри кипел стыд: «Я… просто плыл за ним. Он тянул всю сцену один.» Он посмотрел на Кан У Джина: — Я полностью ехал на твоей игре. Ты вел меня. У Джин спокойно: — Если бы Роберт не реагировал — Джокер тоже бы сдулся. Ты держал сцену. Крис выдохнул. Его глаза загорелись снова. — Тогда… Постараюсь догнать тебя в следующий раз. Буду лучше. У Джин внутренне: «О нет… он опять разошёлся…» Но кивнул. Нора Фостер подошла к режиссеру. Чуть красная, чуть растерянная — но пораженная. — Я… была неправа. Это было… больше, чем я ожидала. Никаких ограничений больше. Работайте свободно. Все представители «Columbia Studios» молчали. Это было лучше любого доказательства. Утро следующего дня. Конференц-зал «Columbia Studios». За П-образным столом — десятки руководителей. Напротив — Кан У Джин. Рядом — Чхве Сон Гон. Один из руководителей подвинул папку: — Это — проект второго фильма нашей вселенной. После «Пьеро» нам нужен герой. Мы хотим, чтобы вы, как «Джокер», появились и во втором, и в третьем фильме. Живой контракт на многолетнюю франшизу. Гигантская ставка. Руководители затаили дыхание. Кан У Джин посмотрел на папку ровно… и сказал: — Сначала — сценарий. ---------- Зверь (6) Кан У Джин сидел напротив десятков руководителей «Columbia Studios». Его ответ, короткий и безукоризненно холодный, повис в воздухе: — Мне ничего не нужно. Сначала принесите сценарий. В зале пробежала лёгкая дрожь. Кто-то заметно приподнял бровь, кто-то нахмурился. «Мы ожидали… хотя бы формального согласия? Он ведь играет первого злодея вселенной. Это же честь!» Для них — да.Для него — нет. У Джин казался каменным.Но внутри? «Ого… масштаб безумный. Сердце колотится.» Он не выглядел впечатленным — что и играло на руку. Голливуд принял этот холод за равнодушие. — Разумеется, как только сценарий будет готов, мы передадим его вам, — сказал лысый руководитель, натянуто улыбаясь. — Как и говорил режиссер Ан, вы весьма… прямолинейны. — Для меня сценарий важнее всего. Тот кивнул — будто понимая.После чего начал излагать многолетний план вселенной. План выглядел следующим образом: за два года — три фильма в рамках одной киновселенной. Старт — «Пьеро», история происхождения первого злодея. Затем — фильм о герое, и следом — расширение мира, где все элементы сходятся в единую систему. Это был глобальный проект уровня «медиаимперии». У Джин слушал, равнодушный внешне. Внутри:«Ну нифига себе… это же прям вселенная вселенных.» Но ледяная маска не дала понять никому, что он впечатлён. — И ещё, мистер У Джин, — сказал другой руководитель, — вы ознакомились с вашим гонораром? Он отодвинул папку. У Джин взглянул. «УУУХ ТЫ Ж… Мать моя женщина…» Сумма была выше, чем за «Пьеро». На порядок. Он чуть не выругался вслух. Чхве Сон Гон тоже сидел неподвижно, но глаза у него внутри уже выкатывались. «Вот это Голливуд…» Но У Джин сказал строго: — Да. Я видел. Совещание закончилось спустя час. Он вышел в коридор — ровный, спокойный. «Блин… это же астрономически… если сценарий нормальный — почему бы и нет?» Тем временем внутри собрание продолжалось: — Он не выглядит заинтересованным… это плохо.— Может, дело в деньгах?— Или он действительно ждет сценария…— Надбавку дать не можем — уже перебор.— Если он откажется… нам придется подбирать другого актера на роль Джокера. Тишина. И лысый руководитель медленно поднял руку. — Другого? Да вы с ума сошли. Все повернулись к нему. — После того, что он показал… кто сможет играть Джокера? Никто. Глобальная аудитория после «Пьеро» просто не примет другого. Он ткнул пальцем в документ. — Нам нужен Кан У Джин. Даже если придётся платить вдвое. А в это время минивен У Джина катился через территорию студии к площадке «Пьеро». Он листал экран телефона. «До сих пор шумит…» Мировые СМИ взорвались новостями: 『Кан У Джин спас жизнь Майли Каре — героическое прошлое актёра вновь на первых полосах!』『Опубликованы кадры: жуткий момент на съёмочной площадке клипа』『Агентство Кары: «Мы многим ему обязаны»』 Везде — фото того события.Даже короткие видео: Майли в панике, женщина с ножом, У Джин, схвативший преступницу. Бешеное признание. Полный разворот общественного мнения.Ещё вчера его хейтили за слова в «Tonight Show». Сегодня — герой Голливуда. Чхве Сон Гон хмыкнул: — Забавно всё складывается. Джокер вселенной — и герой в реальности. Идеальный пиар для «Пьеро». У Джин лишь убрал телефон. «Мне вообще не нужно было это внимание…» Он снова увидел заголовок: 『Кан У Джин, спасший Майли Кару, ранее спас и Хварин в Корее — совпадение ли это?』 «…Ну да. Совпадение.» Телефон завибрировал. — Майли Кара, — сказал Чхве Сон Гон. У Джин взял трубку. — Это я. — Видел новости? — спросила она спокойным голосом. — Да. Разве это не с вашей стороны утекло? — Конечно нет. Мы сами узнали из статей. Проверяем, но источник найти сложно — время прошло, людей много было. — Понимаю. — Но… мы ведь тогда говорили: это всё равно всплывёт, — сказала Майли с лёгкой усмешкой. Он вспомнил тот разговор. — Да. Но всплыло неожиданно. Есть проблемы? Она рассмеялась: — Хаха. Обычно спрашивают «ты в порядке?», а не «есть проблемы?». Попробуй ещё раз. — …Ты в порядке? — Вот, другое дело. И да, я в порядке. Ничего страшного. Всё ведь правда. А ты? — Я тоже. — Тогда пусть мир веселится. И после пары лёгких фраз она добавила: — Ты ел? Хм… ты же сейчас едешь на съёмку? Не забудь поесть там. Щелчок — звонок завершён. У Джина остался сидеть с каменным лицом. А внутри: «Почему это звучало как… мы встречаемся?» Чхве Сон Гон мягко: — Что сказала Майли? — Что не они сливали. Всё нормально. — Странно. Тайминг идеальный — твой образ шатался, и тут внезапно это… я бы подумал, что это её рук дело. Он вдохнул, пожал плечами: — Ладно. Раз обе стороны не против — пусть идёт своим ходом. Потом добавил с кривой улыбкой: — Иронично, да? Голливуд делает из тебя злодея, а в реальности ты спасатель. Когда выйдет «Пьеро», они поднимут это снова. Время понесло вперёд. Съемки.Интервью.Тренировки.Снова съёмки. Свобода ад-либов дала Ан Га Боку новые крылья — теперь каждый дубль был ярче предыдущего. Нора почти перестала появляться — ей больше нечего было возражать. Неделя пролетела. Наступил третий понедельник июля. 18 июля. Кан У Джин выехал из своего дома в ЛА, сел в минивен, поприветствовал команду и открыл сценарий. Не «Пьеро». Другой. «Beast and the Beauty». Сегодня — большая дата. День чтения сценария «Beast and the Beauty». ---------- Зверь (7) SPT Studio — огромный комплекс площадью 50 000 пхён.Позднее утро.Именно здесь проходят почти все съемки «Beast and the Beauty».На данный момент декорации готовы примерно на 80%. Первым полностью завершили… банкетный зал. Ослепительные люстры. Золотые узоры на колоннах. Глянцевый пол. Белый рояль, сияющий в углу. Всё выглядело настолько роскошно, что любой мог поверить — это настоящий дворец. Сегодня в этом зале должно пройти большое чтение сценария.Поэтому сотня стаффов бегала по площадке, проверяя камеры, микрофоны, стулья, воду, закуски. Ощущение праздника — хотя никакого праздника не было.Только начало нового проекта. Появился первый актер — мужчина средних лет, играющий отца Беллы. Он вошел, осмотрелся… и обомлел. — Ох… Зал выглядел слишком роскошно — будто мир «Beast and the Beauty» действительно ожил. Он прошелся вдоль колонн, потрогал узор на рояле, оглядел стены. И актёры, которые продолжали прибывать, реагировали так же. — Уау! Это всё настоящее?— Я думал, будет проще. Но это прям… вау.— Они вложили сюда состояние. Некоторые подходили и трогали мебель и декор, как музейные экспонаты. Но постепенно все заняли свои места за огромным ㅁ-образным столом, где лежали таблички с именами персонажей. Зал гудел, как улей. И, конечно, имя, звучавшее чаще всего: Кан У Джин. — Кто-нибудь видел Кан У Джина вживую?— Я видел только на ТВ…— Я как-то мельком встретил его на фэшн-вечеринке.— И как он?— Э-э… он выглядел очень… холодно. Честно. Захотел поздороваться, но не решился. — Да, по ТВ у него лицо такое — будто ты ему уже надоел. Все засмеялись. Но разговор плавно перетек в другое имя: Майли Кара. — Говорят, что «Зверь» спас «Беллу» ещё до начала съемок.— Та история с нападением? Это же жесть была.— Если бы У Джин не заметил ту женщину, последствия были бы серьёзными.— И в Корее тоже кого-то спас? Тихий герой, говорят. Обсуждение разрасталось как пожар. Тем временем сотрудники студии, репортеры, руководители «World Disney» заняли свои места. В зале было уже больше 200 человек. Двери снова открылись. — Всем привет. На этот раз вошла Мария Армас — в шикарном образе, с блондом, переходящим в каштан у корней. На секунду кто-то даже подумал, что это Майли. Но Мария лишь коротко кивнула, осмотрела зал и тут же села, не вступая в разговоры. «Фух. Эффекта ‘звезды’ у них полно, а дружить никто не пытается.» Она хмыкнула и открыла сценарий. — Привет-привет! Всем доброе утро! Вошла Майли Кара — сияющая, теплая, уверенная. Совсем не та, что робела перед Кан У Джином пару дней назад. Актёры вскочили. — Майли! Как ты?— Ты же едва не…— Хорошо, что всё в порядке! Майли улыбнулась: — Спасибо за беспокойство. Инцидент был давно, и со мной всё прекрасно. Правда. Она рассмеялась, и зал взорвался улыбками. Мария наблюдала. Покосилась. И тихо зарычала себе под нос: «Почему она такая красивая, а? Меня бесит всё.» Но, поскольку на них смотрели репортеры, Майли наклонилась ближе: — Мария, мы же работаем вместе. Поздоровайся хотя бы — камеры же вон там. Мария выдохнула, посмотрев на объективы. — Ладно… Привет, Майли. Слышала, ты чуть не погибла? Хорошо, что всё нормально. — Хаха, ну хоть так. Спасибо. И за слова, которые ты сказала мне в тот раз — тоже. — Что? — Забудь. Мария нахмурилась — она реально не поняла, что Майли имела в виду. И наконец вошел мужчина с черными волосами. — Здравствуйте. Зал притих. Все взгляды — к нему. Давление — колоссальное. Но Кан У Джин, как всегда, был спокоен. Хотя внутри: «Ох ты ж… людей — уйма. Это что вообще? Концерт?» Он занял место «Beast». Майли сидела прямо напротив. С первого взгляда он отметил: «Выглядит так… будто ничего не произошло.» Она улыбнулась. — Как настроение, У Джин? Он кивнул. — Нормально. А внутри: «Это… нормально? Я переживал, а она просто светится…» И снова ошибся. Майли, сидевшая напротив, вела внутреннюю борьбу: «НЕ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА. НЕ СМОТРЕТЬ. МНЕ ЖАРКО!» Но снаружи она была — идеальной профессионалкой. Тем временем в другом месте Лос-Анджелеса. «Universal Movies». Большая студия. Здесь собралась команда «John Persona»:— режиссёр Дэнни Лэндис,— гигант Джозеф Фелтон,— Меган Стоун,— и более 20 ключевых специалистов. Проходило первое большое продюсерское совещание: обсуждение расписания, кастинга, будущих сцен. На экране — список актёров. Первым — Кан У Джин. Дэнни Лэндис смотрел на экран и думал: «Да… мир персонажа зависит от него. Его нужно запереть железобетонно. Без вариантов.» Меган вела презентацию. Джозеф наклонился к режиссеру: — Юниверсал рассматривает «Джона Персону» как трилогию. — Трилогию? Уже? — Да. Ходят разговоры: три фильма, долгий цикл. И нам нужно заранее позаботиться о главном — об У Джине. Лэндис кивнул: — Понятно. Актеры второстепенные — ладно. Но если сменится главный герой — трилогия рухнет. Именно потому… — Нам нужно действовать быстрее, — продолжил Джозеф. — Чтобы не опоздать, как в прошлый раз. В этот момент дверь открылась. — Простите за опоздание. Вошёл мужчина с большим носом — знакомый многим. Джозеф поднялся: — Это Итан Смит, новый глава постановки экшена. Многие его знают. Итан поклонился. — Рад знакомству. Это был тот самый Итан — специалист по CQC, работавший с Кан У Джином в «Полезном зле». Команда оживилась. Через час в SPT Studio. В банкетном зале царила плотная тишина. Репортеры фотографировали. Актёры держали распечатки. Режиссёр Билл Ротнер сидел во главе стола. — Начнём. Он открыл сценарий. Имя за именем — представил всех актёров. От «Beast» Кан У Джина — до «Bella» Майли Кара. Все поклонились, камеры щёлкали. Чтение началось. 10 минут.20 минут.30 минут. Актёры читали роли, погружаясь в образы. Пока… Режиссёр вдруг нахмурился. «Майли что-то слишком… сияет?» Он поднял руку. — Стоп, минутку. Все головы повернулись. Билл Ротнер посмотрел прямо на Майли: — Майли. Почему ты уже смотришь на «Зверя» с таким… влюблённым взглядом? Зал замер. ---------- Эмми (1) Замечание режиссера Билла Ротнера прозвучало резко — но абсолютно по делу. Белла слишком рано смотрит на Зверя влюблённо. — Ты путаешься? — спокойно сказал он. — Майли, твои эмоции идут слишком быстро. В этот момент Белла должна чувствовать страх или хотя бы шок. Все это знали. Белла в начале истории — не влюблённая девушка, а пленница, которая боится Зверя. Но в глазах Майли Кары было… что угодно, кроме страха. Там была теплота. Мягкость. И даже скрытая нежность. И это — раздражало режиссера. Майли прочистила голос, изобразила лёгкое смущение: — Кхм… Да? Похоже, я немного тороплюсь. — Воображение полезно. Но давай вернемся на пару сцен назад. — Хорошо. Она легко приняла замечание — внешне. Все присутствующие актёры и стафф не увидели ничего подозрительного. Но одна женщина — да. Мария Армас. Её большие карие глаза сузились: «Ха. Значит, это ты так мне тогда говорила — будто между вами ничего нет?» Она впилась взглядом в Майли, буквально прожигая.Но та просто провела рукой по светлым волосам и сосредоточилась на сценарии.Спокойно. Безмятежно. Хотя внутри было буря. «Господи… я что, правда смотрела на него так?? На глазах у сотни людей?!» Майли хотелось провалиться под стол — но она держала лицо. Кан У Джин тоже наблюдал. «Теплый взгляд?.. Реально? Но я ничего не почувствовал.» И правда не почувствовал — она скрыла почти всё. Покерфейс У Джина остался идеальным, но внимание он переключил на неё. И в этот момент Майли, закончив свою реплику, чуть-чуть, на долю секунды, взглянула на него — и тут же поспешно отвела глаза. Вот тогда У Джин впервые подумал: «А… она тоже держит концепт?» И едва… едва не улыбнулся. «Что за милость… ой, блин, держи лицо!» Дальше чтение шло гладко. Пение?Потрясающе.Все готовились как бешеные. Чтение закончилось ближе к вечеру.Актёры начали переговариваться, предлагали пойти на ужин всем вместе. Но Майли вдруг быстро-быстро собралась: — Всем спасибо! До завтра! — и почти убежала. Никто не стал останавливаться. И У Джин — тоже. «Напишу ей потом.» И тут к нему шагнула Мария Армас. Она наклонилась ближе и тихо заговорила… по-испански: — Вы с Майли встречаетесь, да? Она сказала, что нет — но я вижу атмосферу между вами. Кан У Джин остановился. Посмотрел на неё пустым взглядом. И отчеканил — тоже по-испански: — Нет. Вы ошиблись. Мария уставилась ему вслед: — Не похоже. Нет, точно что-то есть. Тем временем — Корея. Утро. Netflix Korea. Сон Ман У PD, Чхве На На, Хва Рин, Ха Кан Су, весь состав «Полезного зла».И перед ними — исполнительный директор Ким Со Хян. Сегодня — собрание по Эмми. — Это расписание нашего пребывания в ЛА. «Эмми» — финальный этап. Команда слушала, напряжённая. Для всех это был первый выход на такую арену. 10 номинаций. Исторический случай. — Мы вылетаем 20-го, — продолжала Ким Со Хян. — На следующий день начнутся медиа-интервью. Затем — неделя мероприятий. И финал — Эмми, в «Wicrosoft Theater». PD Сон Ман У поднял брови: — А У Джин? Он сможет идти по расписанию с нами? Ким Со Хян тихо усмехнулась: — Вряд ли. Он слишком занят. Присоединится только в день церемонии. Через несколько дней. 『Фото: Команда “Полезного зла”, номинированная на 10 категорий “Эмми”, вылетает в ЛА!』 Сотни репортеров.Фанаты.Потоки статей. И вот — 1 августа. ЛА. «Wicrosoft Theater». Уже с утра там кипел ад. Сотни журналистов со всего мира.Телекамеры.Трансляции в реальном времени.Места на красной дорожке занимали с раннего утра — были даже стычки. К четырём часам — было уже тысяча с лишним журналистов.Плюс тысячи зрителей.Плюс десятки мировых телекомпаний. Когда пошли первые актёры — вспышки ослепляли улицу. Каждый шаг по дорожке — как маленький взрыв. Голливудская элита, мировые знаменитости, режиссеры, модели, политики — все в смокингах или в невероятных нарядах. И вот — крик: — КРИС ХАРТНЕТТ ПРИБЫЛ!! Толпа взревела, камеры сошли с ума. Но журналистов волновало другое: — Где команда «Полезного зла»??— Где Кан У Джин?!— Они должны были появиться! Паника росла. И тут… Один оператор вдруг закричал: — Эй!! Там какой-то псих!! В объективе появился мужчина в красном пиджаке и красных брюках, в жёлтом жилете, синей рубашке, разных носках, в потрепанных туфлях… …и с длинными, до челюсти, крашеными красными волосами, мокрыми, словно только из сцены фильма. Толпа ахнула. — ЧТО ЗА ЧЁРТ?— Он с улицы пришёл?!— Это нарушитель?! На секунду даже камеры замерли в шоке. Но затем кто-то заорал: — ЭТО КАН У ДЖИН!! Секунда тишины — и БАХ. Крики.Вспышки.Жара эмоций. — ЭТО И ПРАВДА ОН!!— НО ПОЧЕМУ ОН В ТАКОМ ВИДЕ?!— ЭТО КОСТЮМ ДЖОКЕРА!!! Красные волосы слегка взметнулись — Кан У Джин провёл руками назад, открывая лицо. Лёд. Абсолютная тишина внутри его образа. Отсутствие эмоций — как у живого оружия. И он сделал первый шаг по красной дорожке. Так началось шествие Джокера на Эмми. ---------- Эмми (2) Прямая трансляция церемонии Primetime Emmy Awards шла по всему миру — от Кореи и Японии до Франции и США.Шоу началось в тот момент, когда знаменитости начали выходить на красную дорожку. Хотя в Лос-Анджелесе было еще светло, разница во времени никому не мешала — миллионы зрителей уже смотрели эфир. Это была главная телевизионная премия мира.Внимание — чудовищное.Но в этом году — вдвое больше обычного. Причина проста: «Полезное зло» — 10 номинаций.Кан У Джин — номинирован на лучшего актёра. Корейский интернет полыхал со вчерашнего дня. Заголовки мелькали один за другим: 『“Кан У Джин” номинирован на лучшего актера + “Полезное зло” в 10 категориях. Прямая трансляция Emmys начинается!』 СМИ, соцсети, YouTube — всё взорвалось.Страна кипела. И в одном доме в Чинджу, родном городе У Джина… Семья Кан У Джина — Вау! Это же просто безумие!! — кричала Кан Хён А, сестра У Джина. — Посмотрите на МАСШТАБ!! Наш оппа… правда сейчас выйдет туда?! Рядом сидели его родители — Кан У Чхоль и Со Хён Ми. Все трое — с лицами, полными волнения и ужаса. — Где У Джин? Где он? — у отца дрожал голос. — Пап, успокойся! Он ещё не вышел! — …Почему нервничаю больше его? — Мам, дыши! Спокойно! Они втроём уставились в огромный телевизор, где крупным планом показывали красную дорожку, толпы репортеров и гостей. Минуты тянулись. — Почему его нет? Мы пропустили? Или камера не показала?— Да невозможно! Он сейчас — горячая тема Emmy! Его не могут пропустить! — возмущалась Хён А. Хотя они уже пережили с ним Канны, «Синий дракон», Пэксан — всё равно казалось, что это первый раз. И тут… — Ох! Актёр какой-то странный идёт, — сказала Со Хён Ми, щурясь в экран. Камера приблизилась. Мужчина в красном пиджаке и красных брюках.С жёлтым жилетом, синей рубашкой, мокрыми длинными красными волосами.И — разные носки: красный и синий. — Ну… это же Голливуд, — пробормотал отец. — Там полно чудаков. Но это даже для них странно. Все остальные — в смокингах. — Он же как сумасшедший одет! Почему рубашка синяя? И этот жилет?! — Да. И носки разные… И волосы… это вообще кто? Хён А, которая уже минуту просто таращилась в экран, вдруг ахнула: — …П-погодите. Пап. Мам. Этот чокнутый… это… похоже… мой оппа. — Что ты несешь? — фыркнул отец. — Наш У Джин бы… — Это не может быть он, — покачала головой мать. И тут «чудак» откинул мокрые красные волосы назад — двумя руками.Полностью открыл лицо. Родители замерли. — ……А?— О…— …… И через секунду вся семья в унисон заорала: — ЭТО ЧТО — НАШ СЫН??!!— ЭТОТ ПСИХ — МОЙ ОППА??!! bw Entertainment — офис в Сеуле Творился хаос. Актеры и менеджеры, пришедшие смотреть эфир вместе, кричали, как на пожаре. — ЧТО он НАДЕЛ??!— ЭТО ТОЧНО У Джин??— СМОТРИТЕ, ЭТО ТАКИ ОН!!! Хон Хе Ён прыснула: — Ахахахах!! Вот это он дал!! Это что за концепт Джокера?? Лю Чон Мин тяжело вздохнул: — Если копаться в истории Голливуда… думаю, он первый, кто вышел на Emmys в таком виде. Хахах. — ТЫ ЧТО РЖЕШЬ??! — орала Хён А через видеосвязь. — Он же сумасшедшим выглядит!! — Ну… это же У Джин. Он всегда слегка инопланетянин. Зато внимание — максимальное. — СЛИШКОМ максимальное!! Даже актер Сим Хан Хо («Пиявка») пригнулся к экрану: — Это что за новый уровень перформанса? За режиссерами Кореи дело тоже не стало — у всех был одинаковый взгляд: «Он опять… Он снова… Что он творит…» Япония — Эээээ??!! — визжала Мифию Ураматсу. — У Джин-сан… выглядит как… как… странно!!! Манa Косаку, другие актеры «Жертвоприношения незнакомца» — все сбиты с толку. Писательница Акарu Такикава буквально потеряла дар речи. А затем… Машина в Японии. Старик с сигарой — Хидэки Ёсимура. — Хахаха… да. Как только он появился, весь мир повернул голову в его сторону. Он сиял от восторга. Мир Интернет разорвало: — Он СОВСЕМ поехал?!— Его одежда — это что за цирк??— Почему такие волосы?! Почему ОН? Почему ТАК??!— Это… Джокер?— Он чокнулся!— Нет, это гений… у меня мурашки! Кан У Джин — стал глобальным вирусом. Мгновенно. А он сам? Стоял на красной дорожке. С каменным, холодным, идеальным «джокеровским» выражением лица. Тысячи репортеров кричали:— У ДЖИН! У ДЖИН!— LOOK HERE!!— OVER HERE!!! Вспышки — как ударная волна.Люди — как океан. И внутри: «Блин… меня сейчас стошнит.» Это было еще страшнее Канн.Еще громче.Еще жарче.Еще больше людей. «Ох… голова кружится…» Но затем… Он вспомнил. «Я же сейчас — Джокер.» Не У Джин.Джокер. И он поднял рычаг концепта. Пальцы провели по мокрым красным волосам.Позволил себе чуть наклонить голову.Чуть согнуть колено.Чуть расслабить плечи. И в тот момент… Толпа взорвалась так, что звук стал почти физическим. — АААААААААААААААААА!!! Он прошёл треть дороги — и задумался: «Достаточно? Или нужен ещё акцент?» И решил. Остановился.Не торопясь достал из внутреннего кармана куртки… Пачку сигарет. Тысячи ртов раскрылись. — НЕТ.— НЕТ.— ОН НЕ…— ОН СДЕЛАЛ ЭТО!!! Он взял сигарету в зубы. Исторический случай:Актёр вышел на торжественную красную дорожку Emmy…и ЗАСУНУЛ СИГАРЕТУ ВО РТ. Все СМИ: — ЧТО ОН ДЕЛАЕТ???!— ЭТУ ПРЕМЬЮ СМОТРИТ ВЕСЬ МИР!!! Но камера не отрывалась ни на секунду. Он провел рукой по волосам снова.Подошел к ограждению.Протянул руку — и взял камеру у фотографа.Тот машинально отдал. И… щёлк! Сфотографировал репортёра.Потом — себя с толпой на фоне.Потом еще раз — и ещё. Репортеры орали, как будто перед ними инопланетянин. Потом кто-то швырнул телефон на дорожку. У Джин посмотрел вниз.Поднял бровь.И… Пнул телефон обратно. Толпа: — ААААААА!!!— ЭТО ЖЕ ДЖОКЕЕЕЕР!!!— ОН СОВЕРШЕННО СУМАСШЕДШИЙ!! И внутри он думал: «Ох… кажется, это уже перебор… ну ладно, пофиг.» Его походка стала похожа на танец.Плавная, легкая, странная.Как будто он парил. И перед ним наконец появился финальный участок — фотозона Emmys. Ведущие завизжали: — WOW!! Кан У Джин!! У Джин! Нам ОЧЕНЬ нужно объяснение по поводу этого образа!!! — Это невероятно!! — добавила ведущая-женщина. Микрофон протянули к нему. И Кан У Джин — всё ещё Джокер — медленно наклонил голову и сказал низким голосом: — Я показал вам «страшного клоуна». Или… «Пьеро». — Клоуна? Пьеро? Что вы имеете в виду? — Это тизер. К фильму «Пьеро: Рождение злодея». Первому фильму новой киновселенной. — О-о-о… По толпе прокатилась волна шёпота. Ведущие переглянулись — шок и восторг. А он посмотрел прямо в объектив камеры прямого эфира. И сказал голосом Джокера: — Это — злодей. Хотите — смотрите. Не хотите — не надо. И ушёл. ---------- Эмми (3) Короткая фраза Кан У Джина — сыгранная голосом Джокера: «Это злодей. Хотите — смотрите. Не хотите — не надо.» …взорвала «Эмми» сильнее любого спецэффекта. Фотозона зависла на несколько секунд.Ведущие — зависли.Репортеры — зависли.Даже камеры — будто растерялись. Даже в прямом эфире чувствовался этот ступор. — ………— ……… Все думали примерно одно и то же: «Он что сказал?..»«Так нельзя рекламировать фильм!!»«Он в своём уме??»«Он псих… или гений?» Но Кан У Джин — оставался ледяным. Не дрогнул. Не моргнул. Концепт держал железной хваткой. Хотя внутри он метался: «Черт. Я реально это сказал. Назад уже не откатить. Ну… зато в концепте.» Ведущий наконец собрался: — Э… У Джин, это был образ злодея из вашего следующего фильма? — Да. Этого достаточно? — О-о-очень даже! Ха-ха… Но «смотрите или нет» — это все-таки шутка, да? Камеры приблизили лицо У Джина. Толпа замерла. — Я сказал, как есть. Ваш выбор — смотреть или не смотреть. Я не заставляю. Тысячи фотокамер заработали как пулеметы. Репортеры чуть ли не прыгали от восторга: «Вот это материал!!»«Это же золото!!»«Он сам делает заголовки!» А Голливуд — наблюдал. Реакции за кадром Ан Га Бок, сидящий на площадке «Пьеро»: — …Ох, блин. Да он же на всё идет… Нора Фостер (бледная): — Он совсем без тормозов! Но режиссер улыбался: — Идеально. Когда рядом сидят продюсеры, которые месяц спорили о каждом шаге, а твой актёр переворачивает мир ЕДИНОЙ фразой — это восторг. А Крис Хартнетт, наблюдающий из своего номера: — Хахахаха!! А ведь я думал, что он просто смелый… Нет, он, черт возьми, поехавший. Просто лучший. Интернет Чаты стримов, твиттер, ютуб — накрыло лавиной: — ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ я ору— Он реально сказал «смотрите или нет»— Псих… настоящий псих— Но стильный— ЗИМА БЛИЗКО: У ДЖИН НА СЦЕНЕ— Почему это так круто???— Корейцы спокойны: «ага, он всегда такой»— Иностранцы в шоке: «???»— Это новый маркетинг???— Он сделал тизер фильма В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ!!! Половина — хейт.Половина — восторг.Все — говорят только о нем. Но сам Кан У Джин… …уже покидал фотозону, двигаясь внутрь здания. Ледяной.Молчаливый.С мокрыми красными волосами, которые отбрасывали тень на глаза. — У Джин! У Джин!! Чхве Сон Гон и стафф подбежали к нему, сияя. — Ты взорвал весь мир, У Джин!— Посмотри на телефоны — новости уже кипят!— Это… просто безумие, но в хорошем смысле!! У Джин кивнул, сухо: — Хорошо. А внутри: «Черт. Это было громко… Но вроде все хвалят.» Через 30 минут У Джин вышел из гримерки — полностью другой человек. Тёмно-синий смокинг.Приглаженные черные волосы.Холодная, но спокойная харизма. Джокер — исчез. Остался Кан У Джин. «А ведь и правда… как концепт со сменой масок.» Вспомнились слова режиссера Ан Га Бока: «Люди подумают, что ты специально раскрыл главное содержание фильма.» Он-то не собирался. Но получилось поразительно эффективно. Теперь он должен быть Чан Ён У из «Полезного зла». И пошёл в зал. — У Джин. Блондинка в вечернем платье подошла и… ЕСТЕСТВЕННО взяла его под руку. Майли Кара. У Джин внутренне: «ЧТО ЗА… вау.» Снаружи — хладнокровие. Но внутри — кипело: «Она… охренеть какая красивая.» Майли улыбнулась — нежно, уверенно. Хотя её рука дрожала. — Пойдём. «Дрожит? Она нервничает? Или… из-за кого?..» Именно из-за него. Майли умирала внутри: «Зачем я взяла его под руку??? Почему сердце так колотится!?» Он наклонился к ней: — Нервничаешь? — …Нет. Зачем мне нервничать? — У тебя запах концепта. — Чего? — Ты внешне спокойная, а внутри — нет. Я был такой же на дорожке. — Ты выглядел идеально! — Я так и хотел, — спокойно сказал он. — Это и есть концепт. Она растерялась. А потом вокруг них возникла толпа людей: — Майли! У Джин!— Вы вдвоём? Великолепно выглядите!— У Джин, то, что ты сделал на дорожке — это легенда! Они еле успевали здороваться, идти вперёд, улыбаться. Некоторые — дружелюбные.Некоторые — токсичные. — Знай меру, юноша, — сказал один старый продюсер. — На красной дорожке есть правила. — Значит, сегодня был хороший день, — ответил У Джин. — …Это хамство вернётся к тебе. — Я сам разберусь. Майли тихо шепнула: — Он всегда такой. Старомодный. Не обращай внимания. — И не собирался, — отрезал У Джин. Вход в главный зал Он вошёл. И увидел масштаб. — …Охренеть. Это было в десять раз больше, чем Канны. Темп. Свет. Огромный зал на десятки тысяч мест. На сцене — гигантская статуя Эмми. Крылья, шар, золото. У Джин замолчал. «Это… театр богов?» Майли показала рукой: — Команда «Полезного зла» там. Но их разговор прервал глубокий голос: — Майли. Они повернулись. И к ним подошёл… Мэттью Мейджорс — черный смокинг, борода, уверенная походка.Топ-актер Голливуда. Один из пяти номинантов на лучшего актёра — вместе с У Джином. Майли тихо: — Это Мэттью. Он пожал ей руку. Потом резко протянул руку У Джину. — Приятно познакомиться, Кан У Джин. — Здравствуйте. Они пожали руки. Очень сильно. У Джин внутренне: «Ты чё давишь, бородатый?» Он усилил хватку. Мэттью: — Я видел твоё интервью на Tonight Show. Там, где ты сказал, что остальные номинанты для тебя ничего не значат.Это было раздражающе. У Джин: «Мне конец.» Но вслух — ледяным: — Раз раздражило — значит, эффект получился. Мэттью сузил глаза: — Значит, ты специально провоцировал? — Я всегда искренен. — Хм. Есть грань между уверенностью и высокомерием. — Я не говорил, что другие номинанты «не имеют значения». Я сказал лишь, что не оглядываюсь вокруг. Я сосредотачиваюсь на своей игре. — Разве это не одно и то же? — Нет. Это значит — я смотрю только вперёд. Мэттью замолчал. Несколько секунд — тишина. Между ними — воздух, как перед схваткой. Потом он выдохнул: — Посмотрим, продолжится ли «чудо Канн» сегодня… на Эмми. И ушёл. ---------- Эмми (4) Кан У Джин смотрел на удаляющуюся спину Мэттью Мейджорса с каменным лицом.Но внутри — тихонько выдохнул. «Вот это прессинг… мужик, конечно, давит харизмой.» Он обернулся к Майли. — Пойдём. Она чуть улыбнулась и пошла рядом, шепнув: — Это было дерзко. Мэттью — не последний человек в Голливуде. Я даже стараюсь держаться от него подальше. «Ого. Так это не просто бородатый дед…» У Джин машинально сравнил: «Это как если бы Сим Хан Хо был голливудским титановым боссом?» Он хотел привычно ответить в образе «ледяного актера», но… Ведь он уже признался ей. Можно хоть чуть-чуть снизить маску. Он тихо сказал: — Честно… я испугался. Майли распахнула глаза. — …Правда? — Да. — Ты совсем не выглядел испуганным. Он пожал плечами. Майли улыбнулась глубже: — …Ты специально это говоришь, да? Успокоить пытаешься? Не надо. Мы с Мэттью не особо ладим. «Вот опять. Почему всё понимают неправильно?» У Джина даже кольнуло:«Разгребать эти недоразумения буду долго…» Неожиданный поклонник — МИСТЕР КАН У ДЖИИИН!!! К ним метнулся парень с химзавивкой, весь искрящийся энергией. — Хахаха! Я ТАК хотел с вами познакомиться! — …Здравствуйте. — Ваш выход на красную дорожку — гениален! Давайте дружить в инстаграме!! «Кто ты?»Но лицо… вроде видел где-то. Майли наклонилась: — Это Билли Браун. Он тоже номинант. У Джина чуть дёрнул бровью. Мэттью — ледяная глыба; Билли — прыгающее солнце. Контрасты Голливуда бесконечны. И дальше его окружили еще несколько актёров — почти все номинанты. «Ого… они намного дружелюбнее, чем я ожидал.» Кроме Мэттью и ещё одного — остальные встречали его как брата. Команда «Полезного зла» — У Джин! Майли! Сюда! PD Сон Ман У замахал обеими руками. — Хахаха! У Джин, наконец-то пришел как Чан Ён У!— Я орут с твоего прохода по дорожке!!— Майли, платье великолепное!! Актёры, сценаристы, Netflix Korea — все в полном составе. И все сияют. Хва Рин тоже выглядела роскошно в бежевом платье. Она поглядела на то, как близко стояли У Джин и Майли… и чуть нахмурилась. «Почему они стоят так… рядом?» Но отвлеклась — фангёрл внутри неё взорвалась: — У Джин! Как давно мы не виделись! Но… что ЭТО было на красной дорожке?!?! — Увидишь в фильме. Хва Рин округлила глаза. Майли, услышав её голос, украдкой посмотрела. «Так вот она… та самая ‘первая спасённая’ девушка? Милая. Даже слишком… и слегка сексуальная.» Но снаружи Майли — идеальный спокойный свет. Их рассадили ближе к центру — места почётные, элитные. Ассистенты телеканала: — Основной фокус — на команде «Полезного зла».— Центр кадра — Кан У Джин. Начало церемонии — ♬♪ Музыка взорвалась.Огромный зал вспыхнул синими прожекторами.На сцену вышел ведущий — Брэдли Морган, высокий, остроумный, уверенный. — Добрый вечер. Фух… я уже вымотался. Ни тени волнения — он сразу зашел с шутки. — Мне выпала честь вести сегодняшнюю церемонию Emmy Awards. Хм… если честно, я немного сомневался. Эмми ведь славятся своей длиной, правда? Я бы с куда большим удовольствием смотрел все это дома, с бутылкой пива! Зал разразился смехом. Ведущий, Брэдли Морган, тут же сменил тон: — Но раз уж я здесь — значит, надо работать. Итак, начнем. Этот год у «Эмми» выдался по-настоящему ярким. И среди всех проектов особенно выделялся «Полезное зло». Лично мне он очень понравился. И, Кан У Джин! Твое появление на красной дорожке было просто феноменальным! В тот же миг все камеры телетрансляции навелись на команду «Полезного зла», выхватывая спокойное, непроницаемое лицо Кан У Джина. Прямая трансляция тут же подхватила кадр. Брэдли, начав с «Полезного зла», быстро прошелся и по другим проектам и актерам, разогревая атмосферу. И наконец: — А теперь… давайте откроем Primetime Emmy Awards этого года! — ♬♪ Зал вновь наполнился музыкой. Свет вспыхивал и гас. Аплодисменты десятков тысяч зрителей слились в единый гул. Чат прямого эфира буквально взорвался. Вскоре Брэдли объявил первую номинацию: — Первая награда! Лучшая работа художника-постановщика в драматическом сериале! На огромных экранах по обе стороны от статуи «Эмми» появились номинанты — пять проектов. Среди них: — [Netflix / Полезное зло, сезон 1] Это был единственный корейский проект среди номинантов. На сцену поднялись голливудский актер и актриса. В руках у актрисы — карточка с надписью EMMYS. — Здравствуйте. Для нас большая честь вручать первую награду сегодняшней церемонии. После короткого приветствия она раскрыла карточку. Зал, заполненный десятками тысяч зрителей, замер. А затем актриса взглянула на текст — и широко улыбнулась. — Премия «Эмми» за лучшую работу художника-постановщика в драматическом сериале… Поздравляем! «Полезное зло»!! С первой же награды прозвучало имя «Полезного зла». Все камеры вновь развернулись к их команде. — ♬♪ Зал взорвался аплодисментами. Два ключевых специалиста по постановке поднялись со своих мест. PD Сон Ман У, сценарист Чхве На На и вся команда «Полезного зла» встали, аплодируя стоя. Кан У Джин сделал то же самое. Два художника переглянулись, не веря происходящему. — М-мы выиграли?! Это… правда?! С ошеломленными лицами они поднялись на сцену. Под рев аплодисментов им вручили статуэтку. Женщина первой подошла к микрофону: — …А-а… огромное спасибо. Эм… прежде всего — я люблю своих родителей. И вся наша команда работала невероятно усердно. И еще… ой… что же дальше? Я совсем забыла, что должна была сказать… Она явно нервничала. Мужчина, вышедший следом, был и вовсе на грани слез. Так или иначе — это был исторический момент. Впервые корейский проект получил «Эмми». Церемония, не сбавляя темпа, пошла дальше. Были вручены еще три награды — включая лучшие костюмы и лучший кастинг. — ♬♪ Зал снова гремел аплодисментами — но на этот раз «Полезное зло» осталось без победы. Следующая номинация: — Лучшая музыка для драматического сериала! «Полезное зло» снова было в числе номинантов. Однако: — Премия «Эмми» за лучшую музыку… «Белый человек»!! Проигрыш. Но затем — — Лучшая трюковая постановка! Победитель — «Полезное зло»!! Поздравляем!! Зал взорвался. Это была экшен-награда.PD Сон Ман У и вся команда сжали кулаки от радости — именно здесь они особенно надеялись на победу. — Мы сделали это!! Экшен-сцены Кан У Джина потрясли мир. И теперь у «Полезного зла» уже две статуэтки «Эмми». Обычно даже одна — огромное достижение. Они же шли дальше. Правда, в номинации лучшие визуальные эффекты снова последовал проигрыш. И тут Брэдли, стоя сбоку сцены, вновь заговорил: — А теперь — время актеров. Начинаем с категорий второго плана в драматическом сериале. Фокус сместился с команды на тех, кто воплощал истории на экране. Первой шла номинация Лучший актер второго плана.Но у «Полезного зла» номинантов здесь не было.На сцене появлялись актеры из американских и международных проектов — Netflix, HBO и других каналов. После вручения награды Брэдли вернулся на сцену с широкой улыбкой: — Атмосфера накаляется. И дальше будет еще жарче. Теперь — главная актерская категория драматических сериалов. Как всегда, начинаем с Лучшего актера. С этого момента съемочные группы и прямая трансляция пришли в движение.Шепот в зале стал заметно громче. — Ну вот… один из главных моментов «Эмми».— Кан У Джин? Его темп пугает, но… лучший актер сразу? Это тяжело.— Если бы он сначала взял награду второго плана — возможно.— Канны — это одно. Эмми куда более консервативны. Режиссеры, актеры, продюсеры — все обсуждали одно имя. — Его энергия безумна. Мне очень понравилось «Полезное зло». Но если говорить о чистом мастерстве, Мэттью Мэйджорс всё же выше.— Не уверен. В последнее время он стал… однотонным.— А у Кан У Джина наоборот — ощущение, будто персонаж живет сам по себе. Камера прямого эфира незаметно приблизилась к Кан У Джину. Он сидел, закинув ногу на ногу, с невозмутимым лицом. В чате тут же появились комментарии: «Почему он такой спокойный?» Но внутри всё было иначе. «Черт… почему это так отличается от Канн?!» Это был Голливуд. И сцена «Эмми». Две актрисы вышли на сцену — в желтом и розовом платьях. Та, что в розовом, держала карточку. — Я ужасно волнуюсь, объявляя победителя в номинации «Лучший актер». На экране появились клипы номинантов. Сначала — лысый Мэттью Мэйджорс. Затем — Билли Браун с завивкой. И наконец: — [Netflix / Полезное зло, сезон 1 / Кан У Джин] Кан У Джин — в роли Чан Ён У. Первый корейский и азиатский актер, номинированный на «Эмми» в этой категории. Актриса в розовом раскрыла карточку. — Премия «Эмми» за лучшую мужскую роль в драматическом сериале достается… Камеры поочередно выхватывали лица номинантов. Последний кадр — Кан У Джин. Майли Кара, сидевшая позади, смотрела ему в затылок. «Два уже есть… импульс огромный. Но Эмми не любят резких перемен. Что будет?..» По всему миру люди затаили дыхание. Особенно — в Корее. — Пожалуйста…— Наш У Джин…— Он должен выиграть… Его семья, Хон Хе Ён, Рю Чон Мин — все ждали. И вот актриса подняла карточку. — О! Она улыбнулась. — Премия «Эмми» за лучшую мужскую роль в драматическом сериале достается… И затем, голосом, от которого содрогнулся зал: — «Полезное зло»! Кан! У! Джин!! — ♬♪ Музыка взорвалась. Зал вскочил. Аплодисменты накрыли всё. Команда «Полезного зла» поднялась в полном составе. — У Джин!! Поздравляем!!— Невероятно!! PD Сон Ман У обнял его: — Да!! Вот как надо!! Поздравляю!! Сценаристка Чхве На На плакала, хлопая в ладони. В центре всего — Кан У Джин. Он поднялся и направился к сцене. Шагов было немного. Актриса в желтом платье вручила ему статуэтку. Камера скользнула по другим номинантам. Мэттью Мэйджорс хлопал — жестко, без выражения. На сцене Кан У Джин остановился у микрофона. Музыка стихла. Аплодисменты тоже. Десятки тысяч глаз были устремлены на него. Он посмотрел на золотую статуэтку — крылатую фигуру, поддерживающую сферу.Затем поднял голову. И произнес — по-английски: — Теперь остались только «Оскары». ---------- Эмми (5) Прямой эфир «Эмми» кипел: чат-трансляции всех платформ — корейских, американских, японских — был забит только одним именем: Кан У Джин. — Да что с ним вообще! Он снова нормальный!— «Нормальный»? А какой он нормальный вообще??— Тот злодей из начала церемонии был просто психом, но я в восторге!!— Его «смотрите или нет»… слишком дерзко.— Но он же монстр таланта, гляну хотя бы из уважения.— Как он такой спокойный??— Он просто сумасшедший. Но гениальный. «Джокер» полностью захватил эфир. Пресса по всему миру сходила с ума. 『Кан У Джин появляется в образе «злодея»! Грандиозное открытие «Emmy Awards»!』 『Гордость Кореи — Кан У Джин — представляет тизер «Пьеро» мировой аудитории. Его исключительность сияет на «Emmy Awards»』 Американские и международные СМИ сходили с ума, наперебой публикуя материалы о церемонии.Прошло уже больше часа с начала красной дорожки и прямого эфира, и награждение шло своим привычным ходом. 『LA TIME / Тизер «Пьеро» на красной дорожке «Emmy Awards»? Кан У Джин появляется в образе собственного персонажа』 До этого момента всё выглядело как обычно — очередной год, очередная ожесточённая медиагонка. Но на этот раз было одно ключевое отличие. Во всех статьях, выходящих одновременно по всему миру, фигурировало лишь одно имя. «Корейский актёр Кан У Джин, потрясший красную дорожку “Emmy Awards”, был зафиксирован камерами в образе, полностью отличном от прежнего. Однако его присутствие оказалось достаточным, чтобы перевернуть саму церемонию…» Выделялся только он.Его образ, его влияние, его эффект — всё внимание мира было сосредоточено на Кан У Джине. И церемония Emmy Awards продолжалась. Когда прозвучало: — Премия «Эмми» за лучшую мужскую роль в драматическом сериале достаётся —«Полезное зло»! Кан! У! Джин!! …мир будто взорвался. Лучший актёр драматического сериала на Emmy Awards — достижение, которого прежде не добивался ни один корейский, да и вообще азиатский актёр.Он обошёл ведущих звёзд Голливуда. У «Полезного зла» уже было две награды.Теперь — третья. Но куда важнее было другое. Символ. И беспрецедентный результат. Это была не роль второго плана. Это была награда за главную мужскую роль. Победа в категории Best Actor подряд — Канны и Эмми.Этого было достаточно, чтобы сказать: Кан У Джин оказался в самом центре глобальных перемен. Неудивительно, что и Корея, и весь мир были потрясены. Пока его имя гремело под сводами огромного зала, Кан У Джин с безразличным выражением лица направился к сцене. Но внутри — «……???» Голова была забита вопросительными знаками. «Я? Правда я? Это действительно я?» Он шёл к ослепительной сцене, но всё происходящее казалось нереальным.На миг даже мелькнула мысль, что это сон.Однако прикосновения чужих рук — похлопывания по плечам и спине — ясно давали понять: это реальность. «Серьёзно… это правда я?! Чёрт, да это безумие…» Если сказать, что он совсем не ожидал победы — это была бы ложь. Даже с учётом концепта у Кан У Джина были амбиции. Но по сравнению с Каннами Emmy Awards занимали в его личной шкале меньшее место.Канны были целью, к которой он шёл осознанно.Международный кинофестиваль — по своей природе иной уровень. Если судить чисто по вероятностям, Канны казались более достижимыми. На «Эмми» он надеялся… но одновременно и отпустил ожидания. «И всё же… назвали моё имя?! Я — лучший актёр Эмми?!» Он не относился к «Полезному злу» легкомысленно. Но Emmy Awards — это почти уровень «Оскара». Конкуренция жесточайшая. Одни только номинанты были устрашающими. Награда, полученная в пространстве, где доминировали мировые хиты телевидения. Что должен чувствовать человек в такой момент? Не восторг.Растерянность. Он уже стоял на сцене. Ему тут же вручили золотую статуэтку. Первая мысль была до смешного простой: «Чёрт… тяжёлая.» Фигура крылатой женщины, удерживающей сферу, ощутимо тянула руку.Статуэтка была больше его головы.Из всех наград, что он когда-либо держал, эта ощущалась самой весомой. Может, из-за её статуса.Может, из-за масштаба.Интересно, а «Оскар» будет ещё тяжелее? Мысли мелькали хаотично. И прежде чем он осознал он остался один на огромной сцене. Две актрисы уже отошли.Музыка стихла.Аплодисменты десятков тысяч человек растворились, оставив лишь гул в ушах. «Фух… я вообще ничего не соображаю.» Голова опустела. Он не готовил речь — потому что не ожидал победы.Да и даже если бы готовил, вспомнить что-то в такой момент было бы чудом. Кан У Джин медленно поднял взгляд от трофея. Перед ним — камеры. Слева, справа, в глубине зала — десятки объективов, направленных прямо на него. От света, вмонтированного в тёмный потолок, голова буквально горела. За ним — десятки тысяч зрителей. Зрелище было ошеломляющим. Ноги вдруг стали ватными. Из глубины живота поднялось странное чувство — почти эйфория. Любой на его месте почувствовал бы то же. Но затем разум начал остывать. Кан У Джин поднял концепт. Холодное самообладание. Расчётливая невозмутимость. И даже добавил щепотку «озверения». Даже без заготовленной речи первые слова пришли сразу. — Теперь остались только «Оскары». Низкий, спокойный английский голос разнёсся по залу. Он перевёл взгляд с камер на ошеломлённую публику, затем слегка приподнял статуэтку, чтобы все её увидели. — Только «Оскары». Повторив почти то же самое по-корейски, он чуть наклонил голову влево. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Ему хотелось сбежать прямо сейчас. Но пути назад не было. Чтобы удержать образ, он продолжил говорить, бросая в эфир всё, что приходило в голову: — Я не очень хорош в словах. Но прежде всего — спасибо. Для меня огромная честь держать в руках эту статуэтку «Эмми». И я хочу поблагодарить всю команду «Полезного зла». Дальше последовал поток благодарностей. Его английский звучал ровно, без тени волнения. Некоторые зарубежные актёры в первых рядах переговаривались шёпотом: — Как он может быть таким спокойным? Он вообще понимает, что только что изменил 70-летнюю историю «Эмми»?— Судя по его манере… будто он был уверен в победе. На деле же сердце Кан У Джина едва не разрывалось. Но привычка держать лицо спасла и на этот раз. — Моей семье, друзьям, коллегам и фанатам по всему миру — искренне спасибо. И… В этот момент он неожиданно перешёл с беглого английского на корейский. — Всем гражданам Южной Кореи и моим фанатам, которые смотрят эту трансляцию «Эмми», я хочу сказать одно. Я считаю, что лучший фан-сервис — это выполнять данные обещания. Он посмотрел прямо в камеру прямого эфира. — Вы сможете посмотреть прямую трансляцию «Оскара» тоже. Спасибо. С этими словами Кан У Джин спокойно сошёл со сцены. На мгновение зал погрузился в тишину. А затем — — Хлоп-хлоп-хлоп!— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп! Все камеры следили за его удаляющейся фигурой. Реакция публики разделилась. — Это было прямое заявление. В каком-то смысле — впечатляет. Одни были восхищены. — Он снова это сделал. Этот парень — полный псих. Другие пребывали в шоке. Как бы то ни было, Кан У Джин вернулся на своё место с трофеем в руках. PD Сон Ман У, Майли Кара и вся команда «Полезного зла» всё ещё аплодировали стоя.Все актёры, кроме Хва Рин, улыбались и показывали ему большие пальцы. Когда буря эмоций наконец улеглась— — Ха-ха, У Джин-ши. PD Сон Ман У, с фирменной бородкой, потряс его за плечо: — Ну как ощущения? Ты же первый актёр во всей Азии, покоривший «Эмми»! Ответ У Джина был коротким: — Нормально. В это же время в Корее новость о победах «Полезного зла» разлеталась со скоростью взрыва. 『«Полезное зло» уже двукратный победитель «Эмми»… “Написана новая история!”』 А затем — срочный заголовок: 『[СРОЧНО] «Полезное зло» — Кан У Джин получает награду за лучшую мужскую роль на «Эмми»!』 И на этом всё не закончилось. Церемония продолжалась. После Best Actor последовала Best Actress, затем награды для съёмочных команд. — Премия «Эмми» за лучшую операторскую работу в драматическом сериале —«Полезное зло»!! Четвёртая награда. Ни один корейский, да и азиатский проект прежде не добивался подобного. История Голливуда и самой церемонии переписывалась на глазах. Дальше — несколько проигрышей. Но уже четыре победы. И Best Actor. Казалось бы, достаточно. Однако— — Премия «Эмми» за лучший сценарий в драматическом сериале —«Полезное зло»! Поздравляем!! — ♬♪ Взрыв продолжался. Сценарист Чхве На На вскочила с места: — Ч-что?! Я?! Правда?! Она шла к сцене, будто не веря происходящему. Получив трофей, она разрыдалась, не сумев произнести ни слова. Даже голливудский режиссёр, вручавший награду, попытался её успокоить. Так «Полезное зло» стало первым азиатским проектом, завоевавшим пять наград «Эмми». Половина из десяти номинаций. Неудивительно, что атмосфера в зале достигла пика. Воздух буквально вибрировал от восторга и безумия. Постепенно драматические категории подходили к концу. Но внимание зала не ослабевало. На сцену вышел мускулистый голливудский актёр, открыл карточку и объявил: — Премия «Эмми» за лучшую режиссуру в драматическом сериале! — Поздравляем! «Полезное зло»! Сон Ман У!! Шестая победа. — …С ума сойти… Я правда выиграл?! Спустя несколько часов церемония Emmy Awards официально завершилась. Кан У Джин, в тёмно-синем смокинге, сел в большой фургон. Ослабив галстук, он тяжело выдохнул: — Фух… Внутри он был один — остальные ещё занимались финальными делами. Он посмотрел на время. Уже за полночь. «Сколько же это длилось…» Не меньше пяти часов. Из всех церемоний, где он бывал, эта оказалась самой длинной. Несмотря на шесть наград, «Полезное зло» не получило Best Drama. Но с таким результатом жаловаться было грешно. — Лучший актёр, лучший режиссёр, лучший сценарий… операторка, постановка, трюки… Безумие. Примечание переводчика. Тут дам список наград, потому что сама запуталась пока переводила :))) Лучшая работа художника-постановщика Лучшая трюковая постановка / работа каскадеров Лучшая мужская роль в драматическом сериале — Кан У Джин Лучшая операторская работа Лучший сценарий — Чхве На На Лучшая режиссура / лучший режиссёр — Сон Ман У Мир снова перевернётся. Мысль об этом накрыла его усталостью. Он посмотрел на статуэтку в руке. «Почему она вообще у меня?» Улыбнувшись, он достал телефон — десятки пропущенных вызовов и сообщений. Отложив всё на потом, он наугад взял сценарий. — Для начала… надо отдохнуть. Пора было войти в Подпространство. Бесконечная тьма приняла его. Лишь здесь он наконец снял все маски и потянулся. Белые прямоугольники выстроились перед ним. Он опустился на пол… и вдруг замер. — Хм? Оценки изменились. — [11 / Сценарий: «Пьеро: Рождение злодея» — ранг EX+++]— [12 / Сценарий: «Beast and the Beauty» — ранг EX+]— [13 / Сценарий: «John Persona» — ранг SSS+] Все голливудские проекты выросли в ранге. Кан У Джин замер. — …Что за… И тут его накрыло: «Эмми»… подняли ВСЮ Голливудскую ветку в подпространстве.» ---------- Злодей (1) Кан У Джин стоял в кромешной темноте Пустоты и улыбался. — Кхе-хе… вот так. Отлично. Он стоял перед белым прямоугольником и смотрел на голливудские проекты, чьи ранги выросли. Особенно его взгляд притянул один. «Пьеро: Рождение злодея». — [11 / Сценарий («Пьеро: Рождение злодея»), ранг EX+++] EX+++?..Разве раньше не был EX+? Сразу два уровня вверх. Даже EX+ уже означал бешеный успех — так до какой же степени всё разогналось сейчас? Сердце У Джина учащенно забилось, пока он смотрел на обновленный ранг «Пьеро». И тут он подумал: — Как и ожидалось… выход на красную дорожку реально сработал, да? Кан У Джин вышел на красную дорожку в образе Джокера. Из-за этого десятки, а то и сотни тысяч зрителей на «Эмми» испытали настоящий шок.Разумеется, то же самое почувствовали и миллионы, смотревшие прямую трансляцию по всему миру. А его реплика — «Это злодей. Хотите — смотрите. Не хотите — не надо». — сработала как взрыв. Учитывая, что Кан У Джин и без того обладал колоссальным присутствием в Голливуде, подобное «ядерное» заявление, брошенное в уже захваченную аудиторию, просто не могло не взорвать любопытство. — Даже я бы не устоял. Этот перформанс сыграл решающую роль.Плюс — победа в номинации Лучший актер на «Эмми». Влияние У Джина, его образ, выступление и награда сложились в идеальный шторм. И результат? — Ранг взлетел. Причем до абсурдного уровня EX+++. «А это вообще предел? Или дальше просто будут добавляться плюсы?» Впрочем, неважно.Есть ли уровень выше или это финальная точка — для обладателя Подпространства имело значение лишь одно. Наслаждаться моментом. Взгляд У Джина переместился к другим проектам. — «Beast and the Beauty» — EX+.— «John Persona» — SSS+. Оба поднялись на один уровень. Без сомнений, это был побочный эффект успеха «Пьеро» и его победы на «Эмми». Но особенно тревожил рост «John Persona». Проект начинал с ранга S — и уже добрался до SSS+. Конечно, абсолютных гарантий не существовало.Если что-то пойдет не так, возможен и резкий откат. Но даже так… — Это заботы будущего. Сейчас — просто наслаждаться, кхе-хе. С таким настроем У Джин радостно повел плечами, исполнив маленький победный танец.Любой на его месте отреагировал бы так же, увидев подобную «таблицу результатов». Покачавшись немного, он вдруг плюхнулся на спину. Нужно было беречь силы — впереди ждал долгий путь. Сколько времени прошло? Полежав и отдохнув как следует, У Джин медленно сел. — Пожалуй, пора возвращаться. Он вышел из подпространства — в реальность, переполненную его именем. Позже. В реальном мире Кан У Джин завершал оставшиеся мероприятия, связанные с Emmy Awards.В основном это были праздничные встречи, но также — интервью с телеканалами и репортерами, которые еще не успели до него добраться. И не только это. — Ха-ха-ха, У Джин, поздравляю! Надо будет как-нибудь спокойно поговорить.— Спасибо.— Представитель агентства здесь? Ему приходилось бесчисленное количество раз общаться с режиссерами, продюсерами, представителями студий.К тому же к нему стекались актеры — не только голливудские, но и из разных стран мира. Рукопожатия.Приветствия.Совместные фото.Обмен контактами в соцсетях. Было уже за два часа ночи — но никто и не думал расходиться. Хотя прямая трансляция «Эмми» давно закончилась, чаты всё ещё кипели.Сообщения на десятках языков сыпались без остановки. — ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Сумасшествиеㅋㅋㅋㅋㅋ Кан У Джин реально взял «Лучшего актера»ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Вау!! Я до сих пор не могу поверить, что он выиграл!!— «Полезное зло» с шестью наградами — это вообще безумие.— Да тут явно был какой-то закулисный договор! У него же были самые низкие шансы!— Хватит нести чушь. Он выиграл, потому что заслужил. Именно поэтому «Эмми» дали ему награду.— Нет… вау… серьезно… Кан У Джин вообще на другом уровне… Поздравляю, Кан У Джин-ним ㅠㅠㅠ— Похоже, для корейцев сегодня лучший день в жизни.— ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Он что, только что раздавил всех голливудских актеров?— Мне всё интереснее его роль злодея. Канны + Эмми — значит, он реально особенный.— Кхх!! Национальная гордость зашкаливает!!— Да что за магию он применил к Голливуду?! Реакции были настолько бурными, что это уже не удивляло. Когда Кан У Джин закончил все мероприятия «Эмми» и добрался до своего дома в Лос-Анджелесе, было около четырех утра.Зайдя внутрь, он стянул пиджак смокинга и рухнул на кровать. — Ааа… Благодаря Подпространству его не клонило в сон, но тело налилось свинцовой тяжестью.По договоренности с режиссером Ан Га Боком у него сегодня был выходной — съёмок с утра не планировалось. Растянувшись на кровати, У Джин включил телефон. Сообщения в KakaoTalk, SMS, личные сообщения — экран был забит ими полностью. С семьей он уже поговорил, остальное можно было посмотреть позже. Первым делом он открыл корейские новостные порталы. Честно говоря, можно было и не проверять. Корея уже тонула в новостях о «Полезном зле» и Кан У Джине. 『[СРОЧНО] Лучший актер драматического сериала на «Эмми» — Кан У Джин! Благодарственная речь на идеальном английском и обращение к корейцам на родном языке』 『Это случилось! Кан У Джин — лучший актер, Сон Ман У — лучший режиссер… «Полезное зло» берет шесть «Эмми»!』 『[СРОЧНО] Кан У Джин — первый актер азиатского происхождения, получивший награду за лучшую мужскую роль на «Эмми»』 『[Итоги] «Полезное зло» выигрывает 6 из 10 номинаций, устанавливая исторический рекорд для неанглоязычного проекта』 『Кан У Джин — на вершине Лос-Анджелеса. Победа на «Эмми» и заявление: «Теперь остались только Оскары»』 Прошло совсем немного времени после окончания церемонии — такой информационный взрыв был закономерен. Лежа на боку, У Джин усмехнулся. — Хех… сколько ни смотри — всё равно приятно. Он продолжал листать. Порталы, форумы, блоги, сообщества — всё бурлило от обсуждений Кан У Джина и «Полезного зла».Под этот нескончаемый поток восторга его веки постепенно опустились. Он уснул. Но даже пока Кан У Джин спал в предрассветные часы, Корея — и весь мир — продолжали сходить с ума. 『Мир обезумел! Кан У Джин — лучший актер «Эмми», «Полезное зло» берет шесть наград. Зарубежная пресса единогласно: «История “Эмми” переписана».』 『[Большая тема] CNM: «“Полезное зло” — абсолютный феномен!» Иностранные СМИ осыпают проект восторгами』 С того самого момента, как завершилась церемония «Эмми», Корея, Япония, Голливуд — нет, не только Голливуд, а США и весь мир — лихорадочно штамповали материалы об этом неожиданном исходе. Новости.Онлайн-платформы.YouTube.Соцсети. Куда ни посмотри — везде были Кан У Джин и «Полезное зло». Особенно Кан У Джин. — 【СРОЧНО!!】 Полная версия благодарственной речи Кан У Джина на «Эмми»!! Начал на английском, затем перешел на корейский… Это просто безумие… Волна восхищения и почти культового поклонения взмыла до небес. Даже спустя два дня после «Эмми», 3 августа, этот импульс не только не ослаб —он вырос в несколько раз. 『«Написана легенда»… “Полезное зло” становится мировым феноменом. Каким будет следующий проект Кан У Джина — уже на “Оскар”?』 Его фраза про «Оскары» и перформанс Джокера продолжали разогревать мировые сообщества. И пока весь мир был одержим Кан У Джином… Он, полностью отдохнув, вернулся на съемочную площадку «Пьеро: Рождение злодея». — Здравствуйте. И тут же к нему ринулись больше сотни актеров и сотрудников. — О-о-о!! Кан У Джин!! Поздравляем!!— Вау! Лучший актер «Эмми» у нас на площадке!! Ты вообще в курсе, что Голливуд сейчас в истерике?!— Это невероятно! Наш главный актер выиграл — я радовался, будто сам награду получил!— Лучшая мужская роль — это уже безумие, но тот выход Джокера… это было убийственно!— Ха-ха, точно! Если честно, разве эти «Эмми» не были сделаны специально под У Джина? Поздравления и восторженные возгласы лились без остановки. И это было естественно.Выиграть «Эмми» за лучшую мужскую роль прямо во время съемок — случай почти беспрецедентный. Это был идеальный вин-вин: и для Кан У Джина, и для Джокера. Пока он принимал поздравления от зарубежной съемочной группы, к нему подошли режиссер Ан Га Бок и продюсер Нора. С ними были и представители Columbia Studios. Ан Га Бок заговорил первым: — Поздравляю с наградой. И — отличная работа с образом Джокера.В день церемонии соцсети Columbia Studios чуть не легли. Это не было преувеличением. Именно поэтому руководители студии пришли лично выразить благодарность.Такую рекламу нельзя купить ни за какие деньги. Нора и топ-менеджеры по очереди пожали У Джину руку. — Спасибо за то, что стали такой мощной движущей силой нашей киновселенной. Кан У Джин спокойно кивнул. — Да. Когда представители студии ушли, у всех у них в голове была одна и та же мысль: «Его ценность нужно поднимать еще выше». Потому что если кто-то другой вдруг возьмет на себя роль Джокера… — Конечно, давайте еще раз пересмотрим предложение. Может случиться глобальный бунт. 8 августа. Прошла неделя с момента «Эмми». Но огонь не угас — он по-прежнему пылал. Мировые СМИ продолжали находить новые углы подачи, YouTube и соцсети захлестнули ролики «закулисья Эмми». Видео с надписью «Kang Woojin» в названии легко пробивали миллион просмотров. Но самого У Джина это не волновало. Он снова был полностью погружен в съемки. Рекламные предложения, интервью, телешоу, встречи — всё сыпалось, как ядерный дождь. Но всё откладывалось. Сейчас приоритет был один — работа. Съемки «Пьеро: Рождение злодея» подходили ко второй половине, а первый съемочный день «Beast and the Beauty» был уже не за горами. Даже секунды на посторонние мысли не оставалось. Тем временем команда «Полезного зла», кроме У Джина… 『[Issue Pick] Команда «Полезного зла», взявшая шесть «Эмми», появляется в полном составе на американском ток-шоу』 …продолжала активную деятельность в Голливуде. А затем, ближе к вечеру 8 августа: 『[Фото с места] Покорившие «Эмми»… команда «Полезного зла» во главе с PD Сон Ман У триумфально возвращается в Корею / Фото』 Они вернулись на родину — с золотыми статуэтками в руках. Сотни статей встречали их. Толпы людей собрались, чтобы приветствовать команду. Хотя они долго работали в Голливуде, в Корее желающих видеть их было не меньше. Особенно — на развлекательных шоу. Но PD Сон Ман У, получивший награду за лучшую режиссуру: — PD-ним, вы сразу в монтажную? Вы ведь можете хоть немного отдохнуть… — Ни за что. Сейчас весь мир на нас смотрит. Стоит мне расслабиться — и вся эта похвала мгновенно обернется обратной стороной. — Понимаю, но хотя бы поешьте… — Поем там. Как и Кан У Джин, PD Сон Ман У перешел в режим полной концентрации. Монтаж второй части «Полезного зла» был почти завершен.Через несколько дней он собирался полностью закрыть проект и передать его Netflix. Несколько дней спустя. Позднее утро. Большая монтажная студии DM Production. Вернувшись в Корею, Сон Ман У практически не выходил отсюда. Если несколько дней назад он выглядел собранным и аккуратным, то теперь — небритый, с растрепанными волосами, он был измотан до предела. — А-а-а!! Он долго смотрел в монитор, затем резко потянулся и, уставившись в потолок, пробормотал: — Готово… Монтаж «Полезного зла. Часть 2» был официально завершен. Он снова перевел взгляд на экран — на Кан У Джина. И коротко усмехнулся. — Кажется, еще вчера мы снимали «Профайлера Лентяя»… А теперь этот парень — лучший актер «Эмми» в Голливуде. В этот момент завибрировал телефон. Сообщение в KakaoTalk — от исполнительного директора Ким Со Хян. — Что за… Она что, почувствовала момент? Как она умудрилась написать ровно в секунду, когда я закончил монтаж? Она за мной следит? Он открыл сообщение. Но речь была не о монтаже. — Ким Со Хян: PD-ним, вы уже видели голливудский постер «Пьеро» с У Джином? Кажется, он только что вышел.— Ким Со Хян: (фото)— Ким Со Хян: Атмосфера просто безумная. Сон Ман У открыл изображение. Его глаза слегка расширились. — …Вот это да. Тем временем — в Лос-Анджелесе. В Корее было утро, но в LA уже наступил день. Центр Голливуда утопал в пробках. Среди потока машин медленно двигались два больших фургона. В первом сидела Майли Кара. Она смотрела в планшет. На экране было то же самое изображение. «Pierrot: The Birth of a Villain — First Official Poster» Бледное лицо Кан У Джина заполняло весь кадр. Майли слегка улыбнулась. В ее голосе звучало искреннее восхищение. — Так вот он… злодей. Визуал просто безумный. Мир впервые увидел лицо Джокера. ---------- Злодей (2) Первый тизер-постер «Пьеро: Рождение злодея» взорвал Голливуд не только официальной подачей, но и самим видом — безумным, устрашающим, потусторонним. Коламбия выложила его в соцсети с аккуратным текстом: — [Здравствуйте, это Columbia Studios. Мы представляем первый постер проекта «Пьеро: Рождение злодея», который привлек огромное внимание, в том числе и на церемонии «Emmy Awards». Актерский состав и съемочная группа полностью сосредоточены на работе над фильмом. Мы делаем все возможное, чтобы представить вам выдающееся произведение…] Приветственных слов было много, но суть — одна. Постер. Опубликовали всего один.И даже Майли Кара, проезжавшая по центру Лос-Анджелеса, уже успела его увидеть. — Так вот он… злодей? Визуал — просто безумие. Это не было вежливым комплиментом. В тот момент, когда изображение появилось на экране ее планшета, Майли искренне замерла. От постера исходило подавляющее давление. «Он совсем на себя не похож. Я ожидала чего-то шокирующего, но… это даже сильнее, чем ожидалось». Она еще раз пробежалась взглядом по первому постеру «Пьеро: Рождение злодея», затем спросила у своей команды: — Что скажете? Ответы посыпались сразу. — Он куда сильнее, чем я думал.— Грим просто сумасшедший. У меня даже мурашки пошли. Если бы не сказали, что это Кан У Джин, я бы не узнал.— Раз в названии есть «Пьеро», я ожидал отсылки к клоуну… но этот постер реально пугает.— Удивительно, как его привычный молчаливый и холодный образ превратили в это безумное лицо.— Цепляет. Очень.— Еще бы. Плюс его взрывной перформанс на «Эмми». Мнения были разные, но общее настроение — возросшее любопытство. Майли убрала светлые волосы назад и снова посмотрела на экран. — …Мне нравится. То, что он вытворял на красной дорожке «Эмми» — эксцентричный костюм, прическа — по сравнению с этим выглядело почти безобидно. Этот постер был не полноценным промо, а именно тизерным / персонажным.Поэтому на нем не было никого, кроме Кан У Джина. Фон — хаотичное смешение красного и синего, удерживаемое черным. Почти как горящий ночной город. На этом фоне — крупный план верхней части тела. И, конечно, это был уже не Генри Гордон. Это был Джокер. Длинные красные волосы, доходящие до линии челюсти, зачесаны назад.Лицо — мертвенно-белое.Красный — на кончиках бровей и на переносице.Вокруг глаз — острые черные треугольники.Но самое пугающее — губы. Густо накрашенные красным, растянутые в искаженной улыбке. «Он… улыбается?» Выражение лица — пустое. Но макияж создавал ощущение широкой ухмылки. Или он правда улыбается? Из-за общей темноты постера настоящую линию губ было трудно различить.Но если смотреть в целом — он будто смеется. Даже одежда выглядела странно и тревожно — под стать лицу. Имя «Joker» миру еще не было известно. Но так или иначе — его лицо уже было показано. Глядя на постер, Майли вспомнила: «Он ведь называл себя “ужасающим клоуном”?» Интервью на «Эмми». Манера движения. Сигарета. Безумное поведение. Ожидание внутри нее начало расти. Что же он покажет миру в роли этого “злодея”? Фантазия разыгралась, и сама того не заметив, Майли усмехнулась. Пальцы заскользили по экрану. Она вышла из изображения и открыла комментарии. — Похоже, все чувствуют то же самое. Сообщений было уже море — на разных языках, из разных стран. Майли поделилась постером у себя в соцсетях. И тогда первый постер «Пьеро: Рождение злодея», выпущенный в мир, начал распространяться по Голливуду с бешеной скоростью. От человека к человеку.От пальца к пальцу. Даже команда «Beast and the Beauty», у которой оставалось лишь утвердить дату первого съемочного дня, не смогла это проигнорировать. — Постер давит.— Значит, всё, что он показал на «Эмми», было просто разминкой?— После такого постера и фразы «смотрите или не смотрите» — кто устоит?— Вот именно. Я бы точно пошел посмотреть.— Название же «Рождение злодея», да? Значит, «Пьеро» — первый злодей?— Немного завидно… но наш Зверь тоже будет на высоте.— Когда у нас съемка препостера?— Прямо перед первым съемочным днем. Уже скоро. Команда «John Persona» тоже гудела. Особенно режиссер Дэнни Лэндис — один из тяжеловесов Голливуда. К нему присоединился и Джозеф Фелтон. — Это лицо… феноменально. Первый раз вижу, чтобы один постер так заставлял хотеть посмотреть фильм.— …Я и на «Эмми» был в шоке от его образа, но чтобы первый постер дал такой эффект…— Нам стоит поучиться.— Запомню.— В любом случае, «Пьеро: Рождение злодея» рванет с самого старта. Посмотри, что творится в медиа. Так и было. С момента публикации постер разлетался с безумной скоростью. 『CNM / Лучший актер «Эмми» Кан У Джин впервые показывает лицо того самого злодея!』 『LA TIME / «Смотрите или не смотрите». Кан У Джин, взорвавший «Эмми», раскрывает первый постер «Пьеро: Рождение злодея» / Фото』 『BBX / Всего лишь первый постер — а интерес взрывается. Сработал ли эффект выступления на «Эмми»?』 В Корее — 『«Теперь остались только Оскары». Кан У Джин публикует шокирующий первый постер «Пьеро: Рождение злодея»』 『[Issue Pick] Сольный постер Кан У Джина разлетается по миру — глобальная реакция: «Что это вообще такое?!»』 Это уже походило на массовое помешательство. — Вау… постер жесть…— Это правда он так будет выглядеть в фильме?? Что вообще за сюжет…— ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Сначала сносит «Эмми», потом кидает ЭТОТ постер — кто не пойдет?ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ— Это может быть один из величайших фильмов.— Такой грим… и его актерская игра… что нас вообще ждет?..— Он реально «ужасающий клоун»ㅋㅋㅋㅋㅋ— Умираю от любопытства, как реагирует зарубежкаㅋㅋ Естественно, мировые развлекательные СМИ, включая Японию, разнесли постер мгновенно. К утру 12-го числа его можно было найти везде. В этот момент Кан У Джин— «Блин… реклама — это хорошо, но когда твое лицо разлетается по всему миру, немного неловко. Даже если это лицо Джокера». Он проверял мировую реакцию по дороге на съемочную площадку. Не только он — вся машина листала новости. Кто-то смотрел Корею.Кто-то — Японию.Кто-то — Голливуд. А сам У Джин, делая вид, что ему всё равно, листал Reddit. И там лицо Джокера было повсюду. «Что? Настолько шокирует? Ну… лицо Джокера и правда не из нормальных». Большинство англоязычных комментариев были либо в шоке, либо в откровенном страхе.Некоторые называли его монстром. Хейта тоже хватало. Но — плевать. У Джин продолжал спокойно наблюдать. И в какой-то момент он это почувствовал. «То, что я вижу сейчас — лишь малая часть». Что-то огромное начинало разворачиваться. Глобальный релиз.Не только Корея и США — весь мир. И ранг проекта — EX+++. «Первый EX-проект, “Полезное зло”, стал мировым хитом и взял шесть “Эмми”…» «А “Пьеро” — на три уровня выше». Одна только «Пиявка» собрала 30 миллионов зрителей в Корее и Японии.И это уже принесло безумные деньги и влияние. Но Пьеро был совсем другим уровнем. «Честно… я даже представить не могу». Мировой прокат — масштаб, который сложно осознать. В этот момент: — У Джин. С переднего сиденья Чхве Сон Гон, с собранным хвостом, повернулся и указал назад. — Видишь фургоны сзади? — Да. — Они уже какое-то время за нами едут. Сто процентов — следят, чтобы сфотографировать тебя. — Меня?.. У Джин непонимающе наклонил голову, но Сон Гон тут же пояснил: — Проще говоря — папарацци. Поздравляю. Это значит, что ты стал настоящей голливудской звездой. Утро 14-го числа. Место — SPT Studio, гигантская площадка в Лос-Анджелесе площадью 50 000 пхёнов. На этом масштабном комплексе, где должны были снимать «Beast and the Beauty», уже кипела работа.Во главе — режиссер Билл Ротнер, в массивных черных очках. Команда обходила готовые декорации, проверяя композиции сцен и углы камер. — Деревню Белль нужно заранее прогнать с массовкой.— Пространство большое, движения могут расползтись.— Верно. Сделаем упор на репетиции. Спустя несколько минут они остановились у величественного замка. Отделка еще не была завершена, но Ротнер уже видел финальный образ. Он задумчиво потер подбородок и остановился у большого дерева у входа. — Отличная точка для постеров. Для Зверя снимем и принца, и звериную форму. Когда все решения были приняты, команда вернулась ко входу. — Тогда уведомляем актеров о дате первого съемочного дня. Ротнер кивнул. — 1 сентября. Осталось всего две недели. В то же время — Columbia Studios. Средний по размеру конференц-зал.Внутри — режиссер Ан Га Бок, продюсер Нора Фостер, сотрудники студии и топ-менеджеры. Съемки «Пьеро» сегодня были запланированы на полдень, а это — регулярная встреча по статусу проекта. Обсуждали многое: состояние актеров, проблемы на площадке, подготовку. В какой-то момент лысый исполнительный директор спросил: — Мы укладываемся в график? Ан Га Бок ненадолго задумался. — Скорее всего, закончим раньше срока. — О, это отличные новости. Затем Ан Га Бок задал встречный вопрос: — По вашей киновселенной. Кастинг Кан У Джина в сиквелах уже утвержден? — …… Исполнительные директора переглянулись. — Мы над этим работаем. Ан Га Бок внутренне усмехнулся. «Будет непросто. Его гонорары — это одно, но главное — он не двинется без сценария». — Дата релиза «Пьеро» уже определена? — С учетом мирового проката, маркетинга и постпродакшна — ориентируемся на вторую половину следующего года. — Вторая половина… Ан Га Бок провел рукой по морщинистой щеке и вспомнил речь Кан У Джина на «Эмми». — Значит, «Пьеро: Рождение злодея» — лишь начало вашей киновселенной? — Что вы имеете в виду? — Я спрашиваю, вы не собираетесь целиться в «Оскар»? В зале пробежало напряжение. Но лысый директор быстро ответил: — Каждый фильм в Голливуде надеется попасть на «Оскар». Наш — не исключение.Из-за сроков мы не успеем на церемонию в апреле следующего года, но после релиза обязательно будем целиться в следующий год. — Я думаю иначе. — Иначе? Ан Га Бок посмотрел на всех с уверенностью человека, видевшего Джокера в работе. — Я убежден, что нам нужно целиться в «Оскар» этой весной. ---------- Злодей (3) После такого заявления бритоголовый руководитель Columbia Studios нахмурил брови.В комнате повис ропот — все переговаривались, переглядывались.Но лицо режиссера Ан Га Бока даже не дрогнуло. Он сидел спокойно, как старый волк, который уже пережил и лесные пожары, и охотников. Даже продюсер Нора Фостер — всегда жесткая, всегда рациональная — сейчас смотрела на него с легким удивлением. Бритоголовый наклонился вперед и спросил, тщательно подбирая слова: — Мы говорим о предстоящем «Оскаре». Уже в этом году. Ваш настрой впечатляет, но… разве это не невозможно по срокам? — Дик. — поддержал другой руководитель. — «Пьеро» завершит съемки в сентябре. Это за гранью авантюры. — Да, да. Это невозможно. — подключились остальные. —Вы ведь понимаете? Нора молчала.Она слушала.Но не вмешивалась — ещё. Бритоголовый мужчина сцепил пальцы: — Если вы просто хотите выразить энтузиазм — мы это ценим.Но если вы всерьез предлагаете отправлять «Пьеро» на этот цикл «Оскара» — объясните вашу логику. Вся комната повернулась к Ан Га Боку. Он посмотрел на Нору —короткий тихий взгляд: «Смотри внимательно»— потом перевёл взгляд на руководителей. И сказал: — Да. По срокам — невозможно.Но… путь есть. Комната замолкла полностью. Бритоголовый заморгал: — Один путь? — Угу. — спокойно. И тут же бритоголовый, словно что-то поняв, резко приподнял подбородок: — Директор… вы же не… не про это? Ан Га Бок вздохнул: — О том самом. Руководители переглянулись — как будто кто-то произнёс запрещённое заклинание. Ан Га Бок продолжил: — «Пьеро» завершит съемки в сентябре. Возможно, чуть раньше — благодаря актерам.«Оскар» — в апреле. Он разложил по пальцам: — Цикл «Оскара»: февраль–февраль.Смотр жюри. Предварительный шорт-лист.Премьера в кинотеатре в ЛА минимум на неделю — обязательное условие. Он посмотрел каждому из них в глаза. — Я всё это знаю. Кивки — конечно знает. — Проблема в том, что чтобы попасть на «Оскар», фильм должен быть выпущен в ЛА до конца февраля максимум.То есть — полностью смонтирован в январе. Один из руководителей фыркнул: — Это невозможно. — Возможно.— Если вкалывать так, как я вкалывал на «Пиявке». Тут даже Нора удивилась.«Пиявка» была бешено тяжёлым проектом. Но Нора сразу же отметила: — Это только монтаж.Даже если вы закончите в январе — глобальный релиз всё равно не подготовить за месяц.40 стран.Маркетинг.Дистрибуция.Договоры.Это не просто сложно — это невозможно. Она говорила уверенно.Ледяным практическим голосом. Руководители энергично кивали: — Да!— Голливуд не работает такими темпами.— Не стоит разрушать то, что уже готово.— У нас и так расписание идеально выстроено. Ан Га Бок их выслушал.Коротко.Терпеливо. Потом сказал: — Поэтому — глобальный релиз мы отложим. Комната замерла. — …Что? — Выпускать только в США.Точнее — только в Лос-Анджелесе.Ограниченный релиз на 2–3 недели.В феврале. Он говорил жёстко, громче обычного: — Это позволит выполнить правила «Оскара».Промо в США мы тоже сократим: благодаря Кан У Джину у нас уже сверхожидание и уровень шума.Остальные страны подождут.Глобальный полноценный релиз — позже. Он выстрелил словами, как гвоздями: — Если выиграем — эффект будет таким, что нам даже не понадобится стандартная рекламная компания.Фильм сам прорвётся. Тишина. Жёсткая.Тяжёлая. Руководители — ошеломлены. Нора — сидит с каменным лицом, но пальцы сжаты. А ведь Ан Га Бок был прав.Это — безумие.Но… Если сработает — это будет легенда. Бритоголовый наконец заговорил: — Ваш план… слишком рискован.Если что-то пойдёт не так — мы потеряем миллионы.Если фильм провалится на «Оскаре» — остальной мир воспримет это как провал. — И расписания рухнут.— И имидж.— И сборы.— И все вложения в киновселенную тоже могут полететь. Один за другим — все перечисляли катастрофы. Ан Га Бок слушал. Кивал. И наконец сказал: — Решать вам.Я лишь даю рекомендацию. Совещание растянулось ещё на час.Его так и не закрыли официально — дискуссия продолжалась даже после ухода режиссера. Ан Га Бок, покидая здание, подумал: «Да, скорее всего они не одобрят. Но надо было попробовать. Оставить шанс.» И, проходя мимо стоящих грузовиков, добавил: «С У Джином мы можем зайти туда, куда другие не могут.» Съёмочная площадка «Пьеро» Стафф возился с оборудованием.Свет.Камеры.Декорации. Актёры готовились — среди них Кан У Джин и Крис Хартнетт, обсуждающие очередную сцену. Ан Га Бок подошёл, поздоровался, и негромко — по-корейски — сказал У Джину: — У Джин. Как считаешь… нам стоит целиться в «Оскар» в этом году?Или лучше — в следующий? У Джин отвёл взгляд на секунду. «Сейчас? Оскар?..» Он думал быстро. «Раз уж речь пошла… лучше уж сразу. Я же сам кричал про Оскары. Если облажаемся — ладно. Но тянуть — бессмысленно.» И честно сказал: — Следующий год… не в моих планах. Ан Га Бок совершенно не так понял. — Ясно. Для тебя, значит, нет разницы — ты всё равно уверен, что возьмёшь. У Джин про себя: «Да что вы ВСЕ ТАК меня понимаете?!» Но спорить было поздно. — Хорошо. Передай это в Columbia. Пусть услышат из твоих уст. — Понял. Несколько дней спустя. 17 августа. SPT Studio — павильон «Beast and the Beauty». Сотни людей.Техника.Гора оборудования. Кан У Джин стоял среди гигантских деревьев — в золотисто-белом парадном костюме, с светло-каштановыми волосами, уложенными назад. Выглядел как принц из сказки. Хотя внутри: «…Ненавижу этот костюм. Жмёт. Чешется. Давит.» Перед ним — камеры.Фотографы.Световые панели.Десятки стаффов World Disney. Билл Ротнер крикнул: — Стоп! У Джин, поменяй позу. Больше высокомерия. Ты же принц. — Да, режиссер. У Джин поднял подбородок. Вытянул спину. Добавил долю холодной надменности. — Хорошо. Снимаем. И где-то сбоку, среди стаффов, Майли Кара наблюдала с тёплым, скрытым интересом. «Вот так он выглядит как человек… совсем другой, чем тот монстр-клоун из “Пьеро”.И оба — потрясающие.» Билл Ротнер хлопнул в ладони: — Окей! Переходим к следующему! Гримеры! Готовим «Зверя»!! Настало время первой трансформации в Зверя. ---------- Злодей (4) Крик Билла Ротнера разнесся по павильону: — Готовим грим «Зверя»! Кан У Джин, ещё минуту назад — идеальный благородный принц в парадном костюме, вышел из съемочной зоны.Стаффы снова пришли в полную готовность, словно налаженный механизм. У Джин оглядывался на замок, двор, мосты, выложенные брусчаткой улочки. «С ума сойти… Я видел это уже, но всё равно — невероятно.» Ему казалось, что он попал в целое государство.Комнаты, башни, деревня — целый мир «Beast and the Beauty» ожил здесь, в SPT Studio. И только он один — жил в этом мире по-настоящему, внутри Подпространства.Но теперь он видел, как киношники стараются сделать этот мир реальным. «Качество в Подпространстве всё равно выше… но это очень круто.» Он перевёл взгляд на верхнюю часть огромных стен. Зелёное.Повсюду зелёное. «Так вот он, хромакей…» — Тебе очень идёт благородный образ. Рядом появилась Майли Кара.Блонд собран в хвост, футболка, простой вид — но сияет всё равно. У Джин, в режиме «ледяной принц»: — Жарко. Она хмыкнула: — Забавно, что не выглядишь жарким.— Попробуй сама, поймёшь. — Я третья. И да… я тебя сфотографировала. Без спроса. — Не против. Она чуть наклонилась ближе — чтобы никто не услышал: — Я сделала это… случайно. У Джин сделал вид, что не услышал. Майли улыбнулась, подняла голос: — Ну, удачи на гриме! Тебе действительно придётся потерпеть. И ушла. У Джин смотрел ей вслед: «Почему она сказала ‘придется потерпеть’? Это же просто грим… ну час-полтора. Джокер — час.» Он шёл к трейлерам гримеров — там, где должна происходить трансформация в «Зверя». Но по дороге столкнулся с Марией Армас. Она уже была переодета: перманент, бежевое платье, белый фартук… И в руках — чайник. Белый чайник с узорами. «А, точно. Она же превращается в чайник…» Они встретились взглядами. Мария — тихая, сдержанная — прошла мимо. У У Джина вдруг щёлкнуло: «Когда начнём снимать, я рявкну на неё погромче. Всё равно она — моя служанка.» Коварная мысль согрела душу. Трейлер гримёров Он открыл дверь — и чуть не выматерился вслух. «ВАУ— мать твою… это всё НА МЕНЯ??» Огромные рога.Груды меха.Странные куски искусственной кожи.Протезы, челюсти, накладки, когти. Он хотел сделать шаг назад и сказать: «Ой, ошибся дверью».Но включил маску: — Здравствуйте. — Присаживайтесь, мистер У Джин! Он сел в кресло, которое больше напоминало пыточный трон. Главная гримёрша похлопала его по плечу: — Расслабьтесь. На «Зверя» уйдёт три-четыре часа. — ……Сколько? — Четыре. Но зато это не полный грим — только тело и лицо.Повезло вам! Обычно бывает и по 8–9 часов. — Я… не против. Внутри: «ЧТО ЗА ЧЕТЫРЕ ЧАСА?? ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ??» Ему начали приклеивать кожу, мех, рога. Он быстро сориентировался: — Можно сценарий? Это была его спасательная соломинка. Если будет держать текст — хотя бы мозг занят. Грим шёл.Слои — добавлялись.Масса — росла.Тяжесть — зверская. Гримёрша весело говорила: — В фильме полных сцен «Зверя» немного. Основное — костюм спецэффектов. Вы его видели? — Да. Не видел. Но солидно кивнул. Спустя четыре часа (и несколько заходов в Подпространство, чтобы не выть) К двум часам дня он уже был… не человеком. Верхняя часть полностью превращена в монстра:— толстая грубая кожа;— мех от лба до спины;— громадные загнутые рога;— звериные зубы;— ярко-жёлтые глаза. Он едва мог держать голову ровно. Внутри: «Я сейчас блевану. Это как будто мне на голову повесили десять тыкв…» И наконец: — «Зверь» выходит!! Стаффы, актёры, фотографы — собрались у камеры. Он вошёл.Поддерживаемый двумя ассистентами — иначе бы упал. Билл Ротнер хлопнул: — О-о-о!! СУПЕР!! Аплодисменты. «Не хлопайте! Не хлопайте, чёрт вас дери!! Мне ТЯЖЕЛО!!» Но лицо — неподвижно.Во-первых, концепт.Во-вторых — грим так схватывал кожу, что двигать лицом он физически не мог. Стаффы: — Потрясающе!— Ему идёт!— Неужели не тяжело? «ТЯЖЕЛО!! Я УМИРАЮ!» Но он стоял, удерживая вертикаль чистой волей. Сбоку кто-то смеялся — Майли Кара. Она снимала его на телефон: — А почему только верх — «Зверь»? Билл: — Ноги не нужны для постера. Она рассмеялась: — Поняла. Полнейшая красота… «Человек-наполовину-Зверя». Она щёлкнула полный кадр. На следующий день — Columbia Studios Большой зал совещаний. Все: руководители, продюсеры, инвестиционные директора. Тема — предложение Ан Га Бока об «Оскаре». Атмосфера тяжёлая. — Это опасно.— Мы потеряем позиции.— Риски слишком велики. Бритоголовый руководитель сидел, слушая всё это. Но мысли были о другом: о словах Норы, о энтузиазме Ан Га Бока, о У Джине. «Слишком всё осторожно. Слишком безопасно. Мы сами делаем себя слабыми.» Он поднял руку. Тишина. — Может, мы просто боимся. Все обернулись. Он говорил медленно, но уверенно: — Да, риски большие. Но и наша вселенная — огромная. И мы уже сделали первый шаг. Если мы сами сейчас струсим — зачем мы вообще начали? Молчание. Он продолжил: — Самый первый наш злодей — Кан У Джин. Этот человек — в одиночку свергнул актеров вроде Криса Хартнетта.Он взял Канны.Взял Эмми.Взорвал Голливуд. Он посмотрел каждому в глаза: — Вы правда хотите сказать, что «Джокер», созданный Кан У Джином, недостаточно силён, чтобы претендовать на «Оскар»? В комнате — никто не рискнул ответить. — И ещё. Вы ведь слышали, что У Джин сказал: «Оскар через год не входит в мои планы.» Шум.Все переглянулись. — Он с самого начала целился в этот год. Он не играет в долгую. Он идёт прямо. Если мы не поддержим — он уйдёт. Все последующие фильмы тоже. Бритоголовый откинулся в кресле: — Вы готовы потерять его «Джокера»? После этих слов — в комнате наступила полная тишина. ---------- Злодей (5) Главный зал совещаний Columbia Studios застыл. До этого там гудели споры — бурные, горячие. Но сейчас — тишина. Потому что прозвучал вопрос, который разрезал воздух: «Вы все готовы отказаться от Джокера Кан У Джина?» Эта фраза прозвучала как удар по стеклу. Те, кто видел «Джокера» У Джина лично — на съемках, в тестовых материалах, на живом красном ковре «Эмми» — уже знали: «Нет. Что бы ни случилось — его нельзя отпускать.» После такой визуальной мощи, такой харизмы, такой глубины — любой другой актер будет лишь бледной копией. Имитацией. Там, где был настоящий монстр, любой последующий будет выглядеть как подделка. Они это понимали. Бритоголовый исполнительный директор видел, как лица присутствующих постепенно покрываются тревогой. «Отлично. Зацепило.» Он холодно улыбнулся: — Вы боитесь рисков? Но самый большой риск — потерять его. Если Кан У Джин не сыграет во второй части… Это провал, который не исправить. — …… — «Джокер» будет появляться в киновселенной много раз. И каждый раз зрители будут ждать именно его. Его безумие. Его пластику. Его сумасшедшую статику. Его взгляд. Он развёл руками: — Замените такого актера — и вас разорвут. Публика ненавидит замену любимых злодеев ещё больше, чем любимых героев. Кто-то нервно сглотнул. Кто-то потёр лоб. Кто-то подумал: «Он прав». И тогда он добил: — Давайте доверимся нашему Джокеру. Ставки огромные, да. Но мы уже запустили киновселенную. Теперь важно смотреть на лес целиком, а не на отдельные деревья. В этот момент несколько человек в зале впервые решились заговорить: — Честно… я не думаю, что «Пьеро: Рождение злодея» провалится на «Оскаре».— Такой уровень актерской игры не могут не заметить.— Риск большой — но выигрыш будет огромным. Бритоголовый кивнул, подхватывая: — Кан У Джин заговорил об «Оскарах» еще после Канн и «Эмми». Благодаря этому его волна влияния стала неописуемой. И даже сейчас она растет с каждым днем. Я согласен с режиссером Ан Га Боком. Сейчас мы должны раздуть огонь, пока он вообще способен загореться. Если рванет — это будет не просто взрыв. Это будет ядерный взрыв. Он вдохнул: — Если Кан У Джин поднимет статуэтку на «Оскаре»… после Канн и «Эмми»… Даже говоря это, директор почувствовал, как по коже пробежали мурашки. — Вы вообще представляете, какую силу получит «Пьеро»? И кем станет этот актер? Никто не ответил — все представили. Картина была слишком яркой. Даже сейчас влияние Кан У Джина продолжало расти. Никто не знал, до каких масштабов оно дойдет. — Мир будет кричать о «Джокере». Разве вы не хотите увидеть это? 20 августа. Съёмки «Пьеро: Рождение злодея» Студия кипела.Сегодня планировалось две смены локаций. Полдня — павильон. Полдня — натура. Ни единой ошибки в расписании допускать было нельзя. — Актеры, приготовиться!! — Сейчас передам!!! Более сотни зарубежных сотрудников двигались как единый механизм. Это была сила и система Голливуда. В Голливуде предподготовке уделяют огромное внимание, поэтому сами съемки часто идут быстрее, чем ожидается. Кан У Джин, завершивший съемку постера для Beast and the Beauty, вернулся на площадку два дня назад. Поэтому первая сцена сегодняшнего дня была его сценой. Режиссер Ан Га Бок обсуждал раскадровку с ключевыми сотрудниками. Среди них стоял человек со скрещенными руками. Это была Нора Фостер, исполнительный продюсер проекта. Она внимательно осматривала площадку, затем тихо выдохнула и убрала за ухо волосы, чуть длиннее каре. Жест облегчения. Хотя съемки уже входили в средне-позднюю фазу, ни режиссер, ни команда, ни актеры не выглядели загнанными. Съёмочная группа работала идеально — без паники, без провалов. — ♬♪ Телефон Норы завибрировал. Она отошла на пару шагов и взглянула на экран. В глазах мелькнуло удивление. Columbia Studios. Очевидно — ответ на предложение Ан Га Бока. — Да, это я. Голос на том конце был знакомым: — Нора. Это был тот самый бритоголовый исполнительный директор. И следующая фраза заставила её расширить глаза. — Columbia Studios… утверждает предложение Ан Га Бока. После короткого разговора она стояла неподвижно. — …Что…? Она почти не верила. Потом развернулась и быстрым шагом направилась прямо к Ан Га Боку. Подойдя, она схватила его за предплечье. — Режиссер! Ан Га Бок удивился: — Нора? Что-то случилось? — Получилось. — …Вы о чём? — Ваше предложение. Columbia согласилась. Лицо режиссера напряглось. — Не может быть. — Может. Они… сказали идти по предложенному графику. И ещё — выделят весь дополнительный бюджет. Полную поддержку. Дословно: «Пусть режиссер, актёры и стафф просто работают. Остальное — на нас». Ан Га Бок прикрыл глаза. Медленно сжал кулак. Его личная маленькая победа. Нора улыбнулась впервые за весь день: — Похоже… нас ждёт очень горячая гонка. Через пару часов он собрал ключевых сотрудников. — Наш «Пьеро: Рождение злодея»… официально идёт на «Оскар». — Ууууу!!— Вот это да!!— Мы справимся!! Но директор поднял руку: — Это не всё. Мы идём на ближайший «Оскар». На апрельский. — …ЧТО?! Шок. Но он разложил всё так же, как на совещании: премьера в Лос-Анджелесе только для номинации, сжатые сроки, ускоренный пост-продакшн, гонка без сна. И тихо завершил: — Мы можем. Я видел это ещё на «Пиявке». Но мне нужно, чтобы вы… все… были со мной. Молчание. Тишина. А потом: — Да к чёрту! Делаем!— Ради «Оскара» — да!!— Ха-ха! Представляете? Этот наш Джокер на «Оскаре»?— Сначала надо номинироваться!— А он просто «проломится», это же Джокер! Все улыбались. Даже Нора. И вот — на съёмочную площадку заходят актёры. Среди них — Кан У Джин, уже в гриме Генри Гордона. Нора смотрит на него — и думает: «Columbia не просто делает ставку. Они идут ва-банк. All-in.» Съёмки ускорились. График сжался. Даже один сэкономленный день имел значение. Все работали с бешеным азартом. Само собой, сильнее всех выкладывался Ан Га Бок, но без поддержки остальных его усилия были бы напрасны. К удивлению, актеры восприняли новость с воодушевлением. Крис, уже близко общавшийся с У Джином, хлопнул его по плечу: — У Джин! Значит, ты и «Оскары» берешь? Тогда мне тоже надо что-нибудь урвать, да? Остальные отреагировали похоже. Тайминг держался в полной секретности. Любая утечка — смерть проекту. У Джин держался внешне спокойно. Хотя внутри: «…Оскар в апреле? Это же через несколько месяцев… Капец быстро.» Он старался не строить надежд. Главное — идеально сыграть. И параллельно… «Beast and the Beauty» тоже входили в стартовую точку. 1 сентября — первая съёмка. Промо в США и мире бурлило: 『CNM / Скандальный и обсуждаемый лайв-экшен “Beast and the Beauty” подтверждает первый съемочный день — 1 сентября!』 『LA TIME / До старта съемок “Beast and the Beauty” от World Disney Pictures остается неделя. Какую синергию покажут Кан У Джин и Майли Кара?』 И в Корее: 『[IssueTalk] Чудо шести «Эмми»! Премьера 2-й части «Полезного зла» назначена на понедельник, 19 сентября』 Даты поставлены. Промо идёт. Планы — всё плотнее. И Кан У Джин, лежа утром в кровати, увидел экран телефона: — 1 сентября. 5:11 AM. Он потёр глаза. «Уже сентябрь?.. Год заканчивается?.. Что происходит со временем…» ---------- Световая скорость (1) Раннее утро, 1 сентября.Комплекс павильонов «Columbia Studios».Среди десятков площадок — огромный городской сет, воссозданный до мельчайших деталей: многоэтажки, тротуары, перекрестки, киоски, забегаловки, окна, вывески. И сегодня весь этот «город» ожил. Команда «Пьеро: Рождение злодея» носилась, как единый механизм: — Камеры проверьте!!— Массовку готовим!!— Режиссер! Нужна проверка света!! Было еще даже не 8 утра — но съемка уже начиналась. Хотя изначально старт стоял на 10. Причина простая: У Кан У Джина сегодня двойная съемка.В 13:00 — первый съемочный день «Beast and the Beauty». Поэтому график «Пьеро» передвинули вперёд. — Кан У Джин, готовность!! Он появился на сете — среди сотен иностранцев-стаффов. Худи с переходом цвета. Джинсы. Лоб закрыт, взгляд спокойный, отрешенный. Тот самый Генри Гордон. Короткие приветствия. Глубокий концепт. Холодное лицо — будто на коже тонкий слой льда. Но взгляд скользнул по огромному сету… и внутри мелькнуло тихое сожаление: «Похоже, мы и правда подходим к финалу «Пьеро»… Как-то грустно.» Он не показывал этого — но чувствовал. Режиссер Ан Га Бок подошел. В руках — раскадровка сегодняшних сцен. — Ты готов?— Да, режиссер. Ан Га Бок кивнул, заглядывая в листы. — Сегодня — сцены Генри. Порядок немного перекошен, начало и середина пойдут вперемешку. Эмоции будут рваными, но… у тебя проблем не будет. Я рассчитываю на тебя. — Понял. — До обеда должны снять минимум две сцены. Лучше — три. Камера меняться почти не будет. Подошёл оператор — начал объяснять движения камеры. В то же время массовку располагали по городу: прохожие, водители, продавцы, чистильщики стекол, посетители магазинов — сотни маленьких действий, чтобы сет жил как настоящий город. — Начинаем через пять минут! Стаффы, как волна, откатились за пределы сета. Массовка замерла на своих позициях. Ан Га Бок сел за видеомониторы.Рядом — больше сотни человек из команды. И Чхве Сон Гон стоял сзади, руки скрещены. Кан У Джин шагнул в кадр. Генри Гордон уже полностью «проснулся». Средняя часть его линии — эмоции нестабильные, рваные, срывающиеся в безумие.Под кожей — скрытое удовольствие, скрытая агрессия.Тонкая, едва заметная улыбка убийцы, спрятанного за маской обыденности. Две камеры встали рядом — плечевые установки.Сверху — кран-камера.Звук, хлопушка, всё готово. — Хлоп! — Экшен. Город ожил. Прохожие болтали на ходу, торговцы зазывали покупателей, из пробки доносились раздраженные сигналы клаксонов. Парень у киоска расплатился за газету, кто-то мыл витрины, сгоняя воду резкими движениями. Вокруг кипели движение, суета и шум. И среди этого — Генри. Он шел спокойно, руки в карманах худи.Ни один звук его не касался.Ни одна полицейская мигалка не заставляла обернуться. Это уже не старый Генри.Он не прячется.Он не вздрагивает.Он не мелкий человек.Он — тихая, уже не скрываемая тень Джокера. Камера плавно откатывается назад. Генри подходит к газетному киоску.Берет газету. На первой полосе — человек в безумном красном костюме.Страшный грим.Белое лицо.Красные волосы. Подпись: [В ГОРОДЕ ПОЯВИЛСЯ НЕИЗВЕСТНЫЙ ПЬЕРО!! КТО ЭТО?]Автор статьи: Роберт Франклин. Губы У Джина изогнулись. — Хорошая работа, дружище. Киоскер заорал: — Эй!! Если берешь — заплати!! Слышишь?! Генри — неподвижен.Глаза — тонкая дрожь, как будто что-то внутри рвётся наружу. Киоскер сглотнул, отступил. Генри поднял газету к лицу, указал пальцем на фото: — Как думаешь… похож? В это время — возле трейлеров актёров. Чхве Сон Гон закончил телефонный разговор, устало выдохнул: — Уф… да что за день… Он открыл ноутбук, сел в минивен. И у ног — огромная стопка сценариев и проектов.Корейские.Американские.Японские. И ни один не подходит — У Джин слишком загружен. Тогда он заметил — сверху лежало что-то отдельное. — «Гость»? Он, сидя на пассажирском сиденье, развернул пачку бумаг и пробормотал себе под нос: — Закрутился и забыл ему это передать. Ладно, тут всего лишь предварительное предложение, отдам У Джину, когда будет удобный момент. Но все-таки… Листая несколько страниц, Чхве Сон Гон задумчиво провел рукой по подбородку. — Адаптацию они сделали действительно хорошо. Это не просто корейский короткометражный фильм, растянутый до полного метра… Они сохранили фокус на «звуке» — ключевом элементе оригинала — и при этом добавили новые жанры. В оригинале были триллер, саспенс. А теперь еще и оккультизм с хоррором? Это что, полноценный ужастик? Текст был полностью на английском.Он не был профессионалом, как Кан У Джин, но по-своему внимательно вчитывался в материал. Внезапно Чхве Сон Гон достал телефон. — Хм… пожалуй, когда буду передавать, нужно все нормально объяснить. Он набрал номер. Ответили почти сразу, и Чхве Сон Гон тут же заговорил: — Ха-ха, здравствуйте, режиссер Шин Дон Чун. Как вы поживаете? На другом конце линии был режиссер Щин Дон Чхун — постановщик «Службы поручений». Спустя несколько часов — другая локация Погода была солнечной, но весь мир утопал в снегу. Огромный замок в горах выглядел так же. Его стены и сама постройка казались древними, однако деревья и цветы в саду почему-то были ухожены и живы. Но в отличие от белоснежного мира вокруг, сам замок был темным. По атмосфере — он был пугающе тихим. И чем больше он казался, тем сильнее это ощущалось. Кто-то осторожно заглянул в сад замка. Это была светловолосая женщина. На ней было выцветшее белое платье с едва заметными пятнами, поверх — коричневый фартук с тусклыми красноватыми следами. Длинные светлые волосы были перехвачены случайным куском ткани, а на плечах висел пожелтевший плащ. Одежда выглядела бедно и изношенно. Но красота женщины была поразительной. Чистая кожа.Голубые глаза. Неудивительно, что все мужчины деревни были от нее без ума.Ее звали Белла. Но зачем она пришла в этот мрачный замок? Белла осторожно осматривала стены, сад и само здание, после чего медленно двинулась вперед. И вдруг — — Шорох. Ее взгляд остановился на цветах, пышно цветущих в саду. Белла, еще секунду назад улыбавшаяся, резко застыла. — Они выросли не сами. Здесь кто-то есть. Став серьезной, Белла подняла голову и посмотрела на величественный замок. Окон было много, но ни в одном не было видно ни движения, ни света. Испугавшись, но все же собравшись с духом, она медленно направилась ко входу. Камера следовала за Беллой со спины. И вскоре Белла толкнула дверь, которая была выше ее самой. — Вау… Перед Беллой открылся первый этаж замка. Ее голубые глаза мгновенно расширились. Она ожидала увидеть слой пыли, паутину, следы запустения — но первый этаж был поразительно чистым. Свет не горел, внутри было темно, но сомнений не оставалось — здесь кто-то жил. И Белла была очарована красотой замка. Высоченный потолок. Пол, украшенный сложными узорами. Золотые колонны. Лестницы, охраняемые каменными львами. Прямо перед ней лестница вела вверх, а затем, на середине пролета, расходилась в две стороны — к второму этажу.Мебель и украшения, расставленные повсюду, выглядели роскошно и дорого. — Боже мой… Даже запах был не затхлым.Наоборот — в воздухе витал легкий аромат. С широко раскрытыми глазами Белла шагнула к центру зала, словно под чарами. Она разглядывала потолок, лестницу, колонны. Провела ладонью по ближайшей золотой колонне. Ни пылинки. Развернувшись, Белла прижалась лицом к высокому окну. — Так чисто… Настолько, что казалось — к поверхности вообще ничего не липнет. Белла резко пришла в себя и шлепнула себя по щекам, словно приказывая собраться.Любопытство рвалось наружу, но она силой подавила его и осторожно крикнула в сторону второго этажа: — Здесь есть кто-нибудь? — …… Ответа не было. Ее голос эхом вернулся обратно. — Я знаю, что здесь кто-то живет. Пожалуйста, ответьте мне. — …… И первый, и второй этажи оставались безмолвными. И вдруг — — Клац! Она услышала звук. Дерево ударилось о металл. Белла вздрогнула, глаза распахнулись еще шире. — К-кто там?! Эй! Я слышала вас! Не прячьтесь, выходите! Звук определенно был. Но никто не появился. Нахмурившись, Белла остановилась перед лестницей, ведущей прямо вверх. — Я поднимаюсь. Пожалуйста, выйдите и поговорите со мной. Она ступила на первую ступеньку. И в этот момент шепот, словно из воздуха, проник ей прямо в ухо. Сомнений больше не было — кто-то был здесь. Уверенная в этом, Белла уже собиралась ступить на вторую ступеньку, как— — Стой. Тяжелый, густой, пробирающий до костей голос ударил сзади. Белла вскрикнула от ужаса и резко обернулась. Но в широко распахнутом деревянном проеме никого не было. Она осторожно сошла со ступеней и шаг за шагом направилась к двери. — К-кто вы? На этот раз ответ последовал сразу. Тот же тяжелый, давящий голос. — Убирайся. Немедленно. — Пожалуйста, покажитесь. Мне нужно кое-что у вас спросить. — Я сказал — убирайся! Крик прозвучал так громко, будто готов был разорвать ей уши. Нет — это был скорее рев. В панике Белла отступила на шаг. — А-а… И снова — тяжелый, звериный рык: — Ты вломилась в чужой дом без разрешения! Убирайся!! Если не уйдешь сейчас же — я разорву тебя! На этот раз голос раздался со второго этажа, а не от двери. Сердце Беллы колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди. Она рухнула на пол. Тело дрожало, но она заставила себя собраться. Я не могу отступить. Я должна увидеть тебя. С трудом поднявшись, Белла шагнула вперед и с силой захлопнула открытую дверь. Затем, прислонившись спиной к двери, она подняла взгляд к второму этажу. В ее голубых глазах горела решимость. — Хорошо. Разорви меня. Но тебе ведь придется подойти ко мне, верно? — …… Рев стих. Вместо него раздался скрип. Кто-то ступил на лестницу. Правая сторона второго этажа. В темноте, неясно, но появилась крупная фигура. Белла твердо сказала мужчине наверху: — Я не сдвинусь отсюда ни на шаг. Это был вызов. Приглашение выйти. На самом деле, ходили бесчисленные слухи, что в этом замке живет чудовище. Но Белле было все равно. Чудовище.Зверь. Она была готова встретить его. Снова раздались шаги на лестнице. Они приближались. И повторялись. Постепенно силуэт мужчины на втором этаже, скрытый во тьме — нет, образ «Зверя» — начал шаг за шагом проявляться.Рост и телосложение были неестественно огромными.К тому же его лицо будто скрывала грива — грива? Однако «Зверь», спустившийся к центральной лестнице, не имел той самой густой гривы, какой его ожидали увидеть.Зато выражение лица было настолько суровым, что внушало угрозу, а взгляд — таким острым, будто он собирался проглотить Беллу живьем. Явившееся чудовище — нет, «Зверь». И в этот момент — — …Хм. Лицо Беллы, до этого смертельно серьезное, дрогнуло. А затем — — Пф-ф! Она расхохоталась, не сумев больше сдерживаться. Одновременно Белла откинула назад светлые волосы и поспешно извинилась: — А-а… прости, У Джин. Я засмеялась, сама не заметив. По всему первому этажу замка раздался голос из мегафона: — Стоп, NG! Первый съемочный день, первый дубль Beast and the Beauty завершился эффектным NG.Причина стояла на лестнице и с каменным лицом смотрела на Беллу. — Кара, ты должна быть серьезной. Все было из-за «Зверя».Точнее — из-за Кан У Джина. Кара снова рассмеялась и ответила «Зверю», стоявшему на ступенях: — Но! Этот грозный «Зверь» слишком милый! И это была чистая правда. Кан У Джин действительно был сейчас «Зверем». Однако его внешний вид был… своеобразным. У Джин стоял, уперев руки в бока, с безразличным выражением лица. Разумеется, это было вынужденное спокойствие. Внутри же он буквально кричал: «Черт!! Мне самому неловко!!» Потому что с головы до пят он был облачен в плотно облегающий серый костюм, усыпанный странными отметинами. «Зверь» — исключительно внутренне — заорал снова: «Да чтоб тебя!! Этот чертов костюм слишком тесный в паху!!» Он выглядел будто… крикливый тюлень. Или водолаз из дешёвого шоу. Сердце зверя, да. Внешний вид? …Зрелище. ---------- Световая скорость (2) Первый съёмочный день «Beast and the Beauty» — а Кан У Джин уже стоит в полном… сером обтягивающем позоре.С ног до головы — спецкостюм для CG: серый, тянущийся во все стороны, с белыми маркерами и внутренними набивками для объема. Он шел, думая: «Вот же наказание… как тут держать концепт? Даже мой внутренний дайвер сейчас ржёт.» Но выбора не было — большинство сцен «Зверя» должны сниматься именно так.Полный грим — только на ключевых эпизодах. Он начал подготовку заранее. Несколько дней назад он уже примерял этот костюм, а за неделю до съемок провел кучу времени в странной кабине, где камеры были установлены со всех сторон. Там записывали его мимику и движения лица — для максимально точной CG-модели «Зверя». После тестовых прогонов лицо «Зверя» на мониторе удивительно точно повторяло каждое движение У Джина. Даже мельчайшие выражения. Чтобы добиться такого результата, ему предстояло играть в этом костюме больше половины всего съемочного периода Beast and the Beauty — а то и больше. С точки зрения образа это выглядело странно, но ради роли и фильма он терпел, сжимая зубы. «И кто бы мог подумать, что Кара будет смеяться вот так открыто… Ха…» Тем временем иностранные сотрудники уже забежали на площадку. Раз был NG — все нужно было перезапускать. Кан У Джин, стоявший на центральной лестнице, неловко начал спускаться. Кара, находившаяся на первом этаже, выглядела точь-в-точь как Белла. — Ф-фу… Она изо всех сил пыталась сдержать смех, глядя на У Джина в обтягивающем костюме. Он подошел к ней сквозь суету десятков сотрудников. — Ты собираешься смеяться и дальше? Голос был строгим, но внутри он отчаянно кричал: «Хватит смеяться!»Кара, вытирая слезы, поспешно извинилась. — Прости. Что со мной вообще… Я ведь уже видела этот костюм раньше, но когда ты выходишь в нем — я просто не могу остановиться. — Тогда насмейся вдоволь сейчас и привыкай к этому «забавному» виду. Кара покачала головой, все еще улыбаясь. — Дело не в том, что это смешно. Я смеюсь, потому что это… мило. Мило?..«Что тут вообще может быть милого?» — У Джин искренне не понимал. И тут в памяти всплыли слова матери. «У Джин-а, если что-то кажется милым — всё, конец. Человек или животное — милость побеждает всех.» «Мама… зачем ты это вспомнила в МОЁМ сознании…» В этот момент к ним подошел режиссер Билл Ротнер в черной роговой оправе. Он тоже улыбался, глядя на У Джина. — Начать с легкой атмосферы — не так уж плохо. У Джин, тебе удивительно идет этот костюм. У Джин посмотрел на него без выражения и ничего не ответил. Внутри лишь пробормотал:«Этот иностранный дед сейчас меня подкалывает?» Но режиссер тут же вновь стал серьезным. — Сцена до NG была отличной. Собираемся и идем с начала. — Да, режиссер.— Поняла. Оба актера сразу вернулись на позиции. Билл Ротнер, наблюдая, как сотрудники помогают неловко переваливающемуся У Джину в облегающем костюме, сел за свой пост, окруженный мониторами и ключевой командой. И тихо произнес: — …Сколько же этот актер изучал «Зверя»? Сцена была NG, но вход актеров оказался по-настоящему мощным. Особенно появление «Зверя» — оно буквально давило. По крайней мере, так чувствовал сам Ротнер. И он был не один. — Внешне он выглядел вот так, но интонации, движения — все было «Зверем».— Особенно походка. Видели, как он поднимал пятки? Даже в этом положении чувствовались вес и уверенность. Он явно изучал фирменную, пугающую манеру ходьбы.— Мимика, лицо, плечи, руки — он словно подогнал все тело под образ «Зверя». Детализация просто безумная. Я уже хочу увидеть финальную версию. Режиссер Билл Ротнер скрестил руки на груди. — То, что здесь будет CG, вовсе не значит, что можно отмахнуться от актерской игры или работать вполсилы. Наоборот — требуется куда более глубокое исполнение. Стоит хоть немного схалтурить, и фальшь сразу станет заметна. Он слегка улыбнулся — в выражении ясно читалось удовлетворение. — Но с Кан У Джином об этом можно не беспокоиться. Он тихо усмехнулся. — Даже в этом нелепом костюме он все равно заставляет думать о «Звере». На следующее утро, около 9 утра Чуть в стороне от центра Лос-Анджелеса, в районе, где людей и зданий было заметно меньше, стояло восьмиэтажное здание. В нем располагалась небольшая кинокомпания под названием A8 Media. Формально — малый бизнес, а по сути стартап, только-только вставший на ноги. Наверное, поэтому их вывеска выглядела непривычно аккуратной. В части четвертого этажа, которую занимала A8 Media, ощущалась теснота. Сотрудников было не больше десятка. Зато стены офиса были увешаны постерами фильмов, уже выпущенных этой компанией — пусть немногочисленных, но все же успешных. Имелась и скромная переговорная. Сейчас в ней шло напряженное обсуждение. За столом сидели пятеро иностранцев. Трое мужчин в костюмах. Напротив них — женщина лет сорока пяти с темно-каштановыми волосами до плеч, в белой рубашке, и мужчина помоложе, с лицом, усыпанным веснушками. Перед каждым лежала папка или планшет. — Хм… на данный момент мне все понятно. С этими словами трое мужчин в костюмах плавно поднялись — словно разговор был завершен. — Мы все обдумаем и свяжемся с вами. Женщина с каштановыми волосами пожала каждому руку. — Буду ждать вашего ответа. Мужчины вышли из переговорной. Уже в лифте самый плотный из них, вспоминая встречу, сухо усмехнулся. — Черт. Я думал, раз это ремейк фильма, с которого началась кинокарьера Кан У Джина, тут будет хоть какая-то зацепка. А в итоге — вообще ничего. — Вот именно. Я, честно говоря, ожидал хотя бы разговоров о его кастинге. Но, как и думал, зря потратили время. — Они еще и дали понять, что не только никакой связи нет, но и сам Кан У Джин об этом проекте даже не знает. Впрочем, говорят, с Columbia Studios, Disney и даже Universal Movies в очереди его график забит на 2 года. — Я тоже это слышал. С таким влиянием ему нет смысла даже смотреть в сторону мелкого проекта, пусть он и связан с его прошлым. Когда лифт остановился, плотный мужчина продолжил: — Неважно, что это его дебютный фильм, который все перевернул. Если это корейская короткометражка, да еще и без его участия — кто вообще будет в это вкладываться? Остальные согласно кивнули. — Нереально. Да и сама компания новая. Скорее всего, проект вообще не взлетит. А если и взлетит — провалится. Тем временем в переговорной A8 Media. Трое инвесторов уже ушли, но женщина с волосами до плеч и веснушчатый мужчина остались. В комнате повисла тяжелая тишина. Наконец, не выдержав, веснушчатый мужчина осторожно заговорил: — Значит… все-таки будет сложно, да? На самом деле встреча только что была посвящена инвестициям. Деньги — это кровеносная система кинопроизводства, и ушедшие мужчины были крайне важными фигурами. Но результат был очевиден. Женщина устало выдохнула. — Как и ожидалось, все непросто. — Но они ведь сказали, что свяжутся. Может… — Скорее всего, мы их больше не увидим. — …Директор. Женщина была генеральным директором этой молодой компании — A8 Media. Звучное звание, но по сути она была лишь маленькой лодкой в океане киностудий Лос-Анджелеса. Ее звали Дженнифер Тёрман. В прошлом — сотрудница Universal Movies. Решив рискнуть и уйти в свободное плавание, она спродюсировала свой первый фильм, который показал умеренный успех. Казалось, впереди маячит удача. Но следующий проект пошел под откос. Теперь она стояла у края пропасти. Откинувшись на спинку кресла, Дженнифер Тёрман перевела взгляд на два наложенных друг на друга сценария среди бумаг на столе. На одном было написано Гость, на другом — Служба поручений. Именно та самая «Служба поручений» — фильм, с которого началась карьера Кан У Джина. Когда-то Дженнифер побывала на корейском фестивале короткометражного кино Mise-en-scène. Там она увидела «Службу поручений» и почувствовала потенциал. Спустя несколько месяцев она выкупила права и начала готовить ремейк. Разумеется, уже не короткометражку, а полнометражный фильм, адаптированный под голливудский рынок. Ремейк получил название «Гость». В Корее о нем когда-то вскользь упоминали, но тогда Кан У Джин еще не был мировой звездой — новость быстро утонула. Так или иначе, голливудский «Гость» уже целый год болтался в подвешенном состоянии. Фух… кто бы мог подумать, что все так запутается. В какой-то момент проект даже дошел до стадии препродакшена, но затем его жестко свернули. И вот теперь, когда Кан У Джин взорвал Голливуд, надежда снова замаячила. На самом деле встреч стало куда больше, чем раньше. Но выражение лица Дженнифер оставалось напряженным. Все просто прощупывают почву. Всем нужен только Кан У Джин. Сам проект никого не интересует. Даже если «Гость» был ремейком «Службы поручений», после переработки это фактически уже другое произведение. И если в нем не участвует сам Кан У Джин, фильм ничем не отличается от сотен мусорных сценариев, валяющихся у начинающих студий. Даже средние студии с трудом находили инвестиции — что уж говорить о стартапе. В этот момент веснушчатый мужчина осторожно вмешался… — Директор, может, нам уже стоит переключиться с «Гостя» на другие сценарии? У нас ведь изначально были и другие проекты. — ……Верно. Она тяжело выдохнула. Да… это моя жадность. То, что Дженнифер Тёрман больше года цеплялась за «Гостя», несмотря на провал, и правда было ее собственной жадностью. Сценарий был хорош. Захватывающий. При должной реализации он вполне мог задать новый вектор в хорроре или оккультизме. По крайней мере, так казалось ей самой. Дженнифер откинула темно-каштановые волосы назад и с трудом поднялась с кресла. — Продолжаем искать инвесторов… и параллельно начинаем отбор других сценариев. Если так пойдет и дальше, мы просто утонем все вместе. Веснушчатый мужчина, словно испытывая к ней сочувствие, осторожно спросил: — ……Вы ведь были против, но… на всякий случай — как насчет того, чтобы отправить сценарий «Гостя» стороне Кан У Джина? Все-таки это ремейк его дебютного фильма. Может, ему будет хоть немного интересно? Дженнифер ответила сразу, не задумываясь. — Причина, по которой я была против, одна. У него нет ни малейшего повода интересоваться «Гостем».Она скрестила руки.— Он уже работает сразу с тремя студиями из «Большой пятерки» Голливуда. А по слухам, его график расписан до позаследующего года. — Д-да, но все же… — И главное — со стороны это будет выглядеть так, будто мы умоляем Кан У Джина.Она говорила спокойно, но твердо.— Да, мы сейчас на грани и вынуждены хвататься за все подряд. Но даже в таком положении нельзя позволять себе причинять неудобства другим. Логика была безупречной. Веснушчатый сотрудник замолчал. Дженнифер Тёрман, легко коснувшись лежащего на столе сценария «Гостя», тихо произнесла. В ее взгляде мелькнула грусть. — Жаль… но, похоже, этому проекту суждено остаться лишь в моей памяти. Два дня спустя, 4 сентября. По дороге мчался фургон. Внутри — Кан У Джин с надвинутой на глаза кепкой, Чхве Сон Гон и члены их команды. У Джина был запланирован выезд в SPT Studio — примерно через час начинались съемки «Beast and the Beauty». Это был уже четвертый день, как он снимался сразу в двух проектах: «Beast and the Beauty» и «Пьеро: Рождение злодея». И при этом Кан У Джин чувствовал себя совершенно нормально. С каменным выражением лица он читал сценарий. На обложке значилось: — ‘Гость Не отрываясь от текста, У Джин тихо спросил: — Значит, это голливудский ремейк «Службы поручений»? Как и ожидалось, ответил Чхве Сон Гон с собранным в хвост волосами. — Да. Название — «Гость». — Помнишь, я тебе говорил? Для короткометражного фильма это была редкая удача — его купили в Голливуде. — Помню. — Ну вот. Но не зацикливайся. Просто почитай на досуге, как книгу, если будет время. Тебе его прислали исключительно как актеру оригинала. — Это режиссер Шин Дон Чхон отправил сценарий? — Ага. У него не было скрытых намерений. Просто счел правильным передать тебе сценарий, раз ты был главным актером «Службы поручений». Мы недавно созванивались — он сразу сказал, что не рассчитывает на твое участие. У Джин медленно кивнул и снова перевел взгляд на сценарий «Гостя». Точнее — на черный закрученный квадрат рядом с ним. В этот момент Чхве Сон Гон добавил: — Но, если честно, ситуация там так себе. — В каком смысле? — Все довольно банально. Права на Exorcism купила начинающая голливудская студия, да и сам режиссер Шин тогда был новичком. Когда из Голливуда захотели купить корейскую короткометражку, он просто согласился. Потом около года шла адаптация, проект почти дошел до препродакшена — и его свернули. — И с тех пор инвестиций так и не нашли? — Да. Шин уже наполовину махнул рукой. Говорит, запустить производство почти нереально. Услышав это, Кан У Джин едва заметно шевельнул указательным пальцем. Он вошел в подпространство. В одно мгновение все вокруг погрузилось во тьму. Отбросив концепт, У Джин направился к белым прямоугольникам. Среди них появился новый. [14 / Сценарий (Название: «Гость»), уровень S ] *— [Сценарий очень высокого качества. Доступно 100% чтение.] Кан У Джин удивился. — Ого… S-ранг? Это серьезно. Серьезно — он сам поймал себя на мысли, что его восприятие притупилось. В последнее время вокруг были сплошные SSS и EX. Если вспомнить, Лентяя тоже был S-ранга. Это не «ядерный» мегахит, но для голливудского проекта — более чем солидно. Может, после чтения я даже получу какую-то способность. Ладно, дочитаю сценарий — потом сделаю полное чтение. Однако — В любом случае, взяться за этот проект я не смогу. Это была реальность. У него уже шли три голливудских проекта, плюс очередь из следующих. А оставшийся график между Кореей, Японией и Голливудом и без того был запредельным — и со временем он только разрастется. Как ни смотри — невозможно. Да и актеров в Голливуде хватает. На мгновение перед глазами промелькнули лица других топовых актеров, помимо Криса. У Джин задумчиво провел рукой по подбородку. — Хм… все равно жаль. Вот так просто похоронить сценарий S-ранга. Да еще и ремейк «Службы поручений». Мысль будто зацепилась за что-то. В следующий момент У Джин мысленно произнес: «Выход», — и вернулся в реальность. В фургоне Чхве Сон Гон все еще говорил: — Жаль, конечно, но что поделаешь. В Голливуде тысячи — нет, десятки тысяч фильмов исчезают вот так. Просто почитай, когда будет время. Вернув на лицо привычную невозмутимость, Кан У Джин тихо, почти между делом, сказал: — А что если директор-ним станет главным инвестором «Гостя»? — Директор-ним. Как насчёт того, чтобы… вам стать главным инвестором «Гостя»? Сон Гон: — ……… ЧТО??! ---------- Световая скорость (3) Чхве Сон Гон, округлив глаза, ошеломлённо смотрел на Кан У Джина. Тот только что выдал нечто грандиозное — и при этом даже бровью не повёл. Ноль эмоций. Чхве Сон Гон моргнул. «Что он сейчас сказал? Может, послышалось?» Он переспросил: — У Джин, что ты сейчас сказал? Кан У Джин слегка поднял сценарий «Гость», который держал в руке, и спокойно повторил — коротко, низким голосом: — Я спросил, готов ли президент стать основным инвестором этого фильма, «Гость». — …Я? — Да. — Внезапно? — Да. — …А? Чхве Сон Гон моргнул ещё раз — растерянно, почти комично. Кан У Джин смотрел на него сухим, спокойным взглядом. Инстинктивно Чхве понял: он говорит серьёзно. Что-то большое начинается. — Погодь. — Он развязал хвост и снова затянул волосы, будто собирался на войну. Выдохнул. — Хмм. У Джин, даже если «Гость» — ремейк «Служба поручений», даже если режиссёр — новичок, но ведь действие-то в Голливуде. Это же другая планета. Объём инвестиций — как небо и земля. Так и было. Как бы ни развилась корейская индустрия, Голливуд — это Голливуд. В Корее бюджет в 40–50 миллиардов вон — почти фантастика. Там — нормальная практика. И хотя есть голливудские проекты и поменьше, их «порог входа» всё равно выше любого корейского блокбастера. Стать главным инвестором голливудского фильма — значит поставить на кон всё. Судьбу bw Entertainment, своё имя, будущее компании. — Одним ударом компания, конечно, не рухнет. Но если что-то пойдёт не так — шатнёт мощно. И я не говорю это, чтобы спорить с тобой, — буркнул Чхве Сон Гон. — Мы поднялись до мирового уровня в первую очередь благодаря тебе. Он продолжил, уже более серьёзно: — Но bw Entertainment сейчас — одна из топ-5 компаний страны. Это уже фактически концерн. У нас — сотни сотрудников, семья, ответственность. — Понимаю. И плюс — за спиной Чхве стоял председатель Хидэки Йосимура. — Поэтому решение поспешное. Но… раз ты пришёл ко мне с этим сам — я готов слушать. Только скажи: почему ты хочешь, чтобы главным инвестором стали мы? Ответ У Джина был коротким: — Чтобы фильм не пропал. — Не пропал? — Да. — …«Гость»? — Именно. Чхве Сон Гон нахмурился, осмотрелся, наклонился ближе и тихо спросил: — Неужели… у тебя опять сработала эта твоя… безумная интуиция? На этот проект? Врать здесь было бессмысленно. Одно это слово могло отправить мировое недопонимание в стратосферу — но какая разница? Уже и так до стратосферы долетело. «Когда безумие касается безумия, рождается искусство». Ну что ж. Пора добавить газу. — Что-то вроде того. У меня хорошее чувство к этому сценарию. — …!!! Глаза Чхве стали ещё больше. У Джин добавил: — Не важно, что это ремейк «Служба поручений», не важно, что это связано с режиссёром Шин Дон Чуном. Как самостоятельное кино «Гость» — сильная вещь. Если его упустить — будет жалко. — Серьёзно? — Да. К этому моменту Чхве Сон Гон уже не просто верил интуиции У Джина — он практически поклонялся ей. Факты же подтверждали: с «Пиявкой», которая потрясла Канны, начался путь в Голливуд. Голливудские студии сами выстраивались в очередь. Доказано: игнорировать инстинкты Кан У Джина — глупость. Чхве опустил взгляд на сценарий «Гость». Он тоже читал его. И знал: бюджет — минимум 10 миллиардов. Реалистичнее — 30–50. «Минимум тридцать. Максимум пятьдесят.» Фантастическая сумма. «Если вложить больше половины — нас признают главным инвестором. А если уж входить — то входить по-крупному. Особенно если у У Джина такая интуиция… Пятьдесят миллиардов… сможем?» Решение пришло неожиданно легко: «Сможем.» У них есть председатель. Компания огромная. Если собрать ресурсы — возможно. Нелегко, но возможно. И тут У Джин сказал негромко: — Президент, ведь мы всё равно расширяем бизнес, верно? — Да. — Внутренний инвестиционный блок вы уже запускаете. И готовитесь выйти на зарубежный рынок. Это была правда. Благодаря Кан У Джину bw Entertainment выросла до масштаба международной компании. Они готовили инвестиции в Японию, где влияние У Джина становилось феноменальным, и даже в Голливуд. Аналитика, скаутинг актёров, соцсети, YouTube, музыка — везде, где У Джин показал способности. Масштаб — лет на десять вперёд. Но У Джин был спокоен: — Если мы всё равно собираемся входить в Голливуд — начать с «Гостя» будет неплохой точкой старта. — …Хмм. Масштаб небольшой, плюс символично: ремейк твоего дебюта. Фильм, которому грозила смерть, — спасёт агентство Кан У Джина. И если «Гость» выстрелит — bw Entertainment мгновенно получит плацдарм в Голливуде. Чхве Сон Гон даже улыбнулся краешком губ: — Похоже на ставку «всё или ничего». В груди у него загорелось то же бескомпромиссное пламя, что было у Кан У Джина. — Хух… Сейчас я, конечно, в шоке и не знаю, с чего начать. Но раз уж это моя работа… Он поднял большой палец: — Чёрт с ним. Вваливаем всё. Живём один раз. — Если всё пойдёт по плану, я, возможно, не смогу сыграть главную роль, но сделаю дружеское камео. У Джин добавил буднично: — И вложусь тоже. Свою часть. У него уже были деньги — и немалые. Через час. Команда прибыла на площадку «SPT Studio», где снимали «Beast and the Beauty». Чхве Сон Гон шёл позади, уже болтая по телефону — включился в работу по «Гостю» без промедления. У Джин же дал знак двигаться дальше. Он направился к трейлеру. Входная зона студии была забита иностранным стаффом: таскали оборудование, готовили площадку. У Джин поздоровался, потом обернулся: — Е Джон. Хан Е Джон подошла. Её красный каре бросался в глаза. — Да, оппа. Он протянул ей сценарий «Гостя». — Сделай три копии. Можешь попросить офис-координаторов. — Будет. Оставлю их в трейлере. — Спасибо. Он скрылся вместе с командой гримёров: нужно было снова надевать обтягивающий костюм для CG. Спустя час. — Ээээкшен! Начались съёмки «Beast and the Beauty». Локация — сад перед замком, весь в цветах. Зверь (У Джин) и красавица Белла. Мариа Армас ждала своей сцены, вокруг — голливудские актёры. — Снято! Майли, добавь чуть больше настороженности к Чудовищу! — Хорошо, режиссёр. — У Джин — отлично! Гораздо глубже, чем в первый съёмочный день! В таком темпе и держи! — Понял. Съёмки шли как по маслу. Майли Кара уже не смеялась над костюмом — привыкла. Иногда включали музыку. — ♬♪ Как и положено «World Disney Pictures», много музыкальных сцен. Сейчас Белла шла по саду и пела. Кара пела вживую — мягко, красиво, растворяясь в образе. У Джин, стоя рядом, на секунду забыл о съёмке. «Ух… это безумие. Я знал, что Майли Кара поёт, но вот так… как будто я реально в сказке.» Только поздно ночью закончили. Стафф собирал оборудование, актёры расходились по трейлерам. У трейлеров встретились У Джин и Майли Кара. — Доберись нормально, — сказала она. — Иди, переоденься. Он остановил её: — Майли, подожди минуту. — Хм? Поесть зовёшь? — Нет. — А могли бы. Я бы пошла. — У меня ещё съёмка. — Ого, ты занятый даже больше меня. Это была правда — ему ещё нужно было снимать ролик для «Альтер эго Кан У Джина». Он вернулся в трейлер и посмотрел на стопку бумаг — копии «Гостя». «Это всё равно S-класс. Он выстрелит. Но если сделать так, чтобы выстрелил сильнее — будет лучше для всех.» Он улыбнулся (без концепции), взял один экземпляр и вышел. Кара болтала с командой, но, увидев его, подошла. — Что-то сказать хочешь? Обычно ты просто уходишь. Он протянул сценарий: — Если хочешь, почитай. — Это… что? — Сценарий. — …Сценарий? — Да. Слышала, ты ещё не выбрала следующий проект. — Это правда, но… сценарий? От тебя? — Что удивительного? — То, что ты обычно молчишь про свои проекты. А тут — вот так, внезапно. Он пожал плечами и попытался забрать сценарий обратно: — Верно. Тогда забудь. — Эй, стой! Она выхватила его, прищурившись: — Я просто удивилась. Не сказала, что не возьму. У Джин впервые — искренне — улыбнулся. — Прочитай. Потом обсудим. Он ушёл. Кара, глядя на бумаги, шепнула: — Он… улыбнулся? Он правда улыбнулся? Это был первый раз, когда она видела не актёрскую, а настоящую улыбку. Дальше начался ад расписания. Два дня — Зверь. Два дня — Джокер. Иногда обе роли в один день. Усталость накрывала сильнее, чем в Корее. Но выбора не было — только он сам мог это выдержать. Через неделю: 『CNM/Columbia: «Пьеро: Рождение злодея» близок к завершению съёмок!』 На съёмочной паузе Чхве Сон Гон зашёл в трейлер. У Джин сидел в гриме Джокера. — У Джин. Чхве сказал твёрдо: — Деньги собраны. Начинаем «Гостя». ---------- Световая скорость (4) Чхве Сон Гон ухмыльнулся с самодовольным видом. Уверенность прямо сочилась с его лица. Он уже собрал ВСЕ деньги? Кан У Джин, сохраняющий каменную маску ради своего образа, внутри был потрясён. «Чегооо… Вот это скорость!» Он думал, что на подготовку десятков миллиардов уйдёт неделя, две… Но так быстро? У Джин снова впечатлился способностями Чхве Сон Гона, хотя внешне постарался не дрогнуть. — Быстрее, чем я ожидал, — спокойно сказал он. Чхве Сон Гон пожал плечами: — Раз уж зашла речь — я решил протолкнуть это сейчас. Сначала убедил председателя Хидэки. А дальше — как снежный ком. Хотя, конечно, легко не было. Но это стало возможным благодаря bw Entertainment и твоему имени. Он положил руку У Джину на плечо и мягко улыбнулся: — Ты знаешь, сколько ты сейчас стоишь? — Мне без разницы. — Тебе — да. Миру — нет. Ну да ладно. Он сменил тему: — Скажи, а сколько ты хочешь вложить в «Гостя»? У тебя есть цифра? У У Джина? Что-то «заранее продуманное»? Пфф. До актёрства он не трогал ни акции, ни инвестиции. Но сейчас нужно было выглядеть уверенным. — Да. Я всё прикину и скажу. — Отлично. Основная доля пойдёт через bw Entertainment. Для твоей части мы оформим отдельные документы. Ты главное — не отвлекайся. Сейчас думай только о работе. — Понял, президент. Они закончили разговор, и У Джин сразу вернулся к съёмкам «Пьеро: Рождение злодея». Смену закончили лишь поздно ночью. Когда актёры расходились, У Джин окликнул Криса Хартнетта, который уже собирался сесть в минивен. — Крис. Тот удивлённо вышел обратно: — Ого. Ты первый заговорил? Что-то случилось? — Ненадолго. Пара слов. Крис жестом остановил свою команду и подошёл. У Джин без лишних вступлений протянул ему стопку бумаг. — Хочу порекомендовать тебе проект. Это был сценарий «Гостя». — Порекомендовать? — Крис стал серьёзнее. — Ого, не ожидал. Ты же обычно ничего не рекомендуешь. Что это за проект? — Прочти. Он интересный. Если не зайдёт — просто забудь. Я не обижусь. — …Ты сам тоже там будешь? Но ведь у тебя нет свободных слотов. — Главную роль — нет, не могу. Но проект отличный, жалко не использовать. Так что я рекомендую его тебе. Если что, сам сделаю камео. Крис открыл первую страницу. У Джин тихо добавил, кивнув на сценарий: — Я рекомендую тебя на главную мужскую роль. Это та роль, которую я играл когда-то. Два дня спустя, утро 14 сентября. Небольшая киностудия «A8 Media», затерянная на окраине Лос-Анджелеса. Тесный кабинет. За столом — женщина в строгом костюме и с короткими каштановыми волосами. Президент компании — Дженнифер Тёрман. Перед ней лежал сценарий «Гость». Выражение лица — мрачнее некуда. «Похоже, всё. Придётся закрывать проект…» Несмотря на десятки встреч, ни один инвестор не согласился. Сегодня она должна официально решить — поставить на «Госте» крест. В этот момент: — Тук-тук. Вообще-то не кабинет, а дверца в конец проекта. Вошёл конопатый сотрудник: — Президент, все собрались. — …Поняла. Тёрман взяла сценарий и перешла в тесную переговорную. Там уже сидели трое. Она положила «Гостя» на стол: — Ни одного отклика… верно? Конопатый сотрудник кисло кивнул: — Да, президент. Другая сотрудница добавила: — Мы звонили всем, с кем встречались раньше. Все отказали. — Понятно… значит всё. Она посмотрела на сценарий, долго—долго, и вздохнула: — Снимаем с аппарата. Дальше смысла нет. И тут — — Тук-тук-тук! Вбежал другой сотрудник, взволнованный: — Президент! — Что случилось? — К вам пришли. — Ко мне? Кто? И он произнёс: — Они сказали, что они из bw Entertainment. — …bw Entertainment? Зачем это агентство… Тут её словно ударило током. «Погодите. bw Entertainment… Это же агентство Кан У Джина!» Имя Кан У Джина уже гремело в Голливуде. Их компания знала о нём слишком хорошо. — Кто именно пришёл? — Сказали… президент. — …Президент?.. Тёрман вскочила и поспешила к выходу. Снаружи стоял мужчина с собранными в хвост волосами и в голубой рубашке. Он спокойно улыбался. За ним — двое сотрудников. Чхве Сон Гон. Он протянул руку: — Рад встрече. Я Чхве Сон Гон, президент bw Entertainment. Тёрман в шоке пожала руку: — Д-Дженнифер Тёрман, A8 Media. Так… это правда то самое агентство Кан У Джина? — Верно. — Но… почему вы здесь? — Я слышал, что вы готовите ремейк «Служба порученийа». — ! Она ахнула. Чхве Сон Гон взял у стаффа сценарий «Гостя» и передал ей. — И слышал, что у вас проблемы с инвестициями. — К-как вы… — Режиссёр Шин Дон Чун немного рассказал мне о ситуации. Не подробно, конечно. — Ах… — она вспомнила режиссёра с квадратной челюстью. Чхве Сон Гон сказал прямо: — Мы рассматриваем возможность стать главным инвестором «Гостя». Комната вокруг будто взорвалась. Сотрудники раскрыли рты. Даже Тёрман, пытаясь держаться, сорвалась: — Ч-что??! Вы хотите инвестировать???! — Я же сказал — да. — В… в «Гостя»?! — Именно. Она пару секунд просто смотрела на него, потерянная. — Всё так внезапно, будто я сплю… Вы точно серьёзно? — Абсолютно. Чхве положил сценарий и продолжил спокойно, уверенно: — Как вы знаете, Кан У Джин сейчас блестяще работает в Голливуде, и мы давно готовились к инвестиционному бизнесу. В Корее мы уже запустились. На Голливуд собирались выйти чуть позже, но… инвестицию в «Гостя» порекомендовал Кан У Джин. Поэтому мы ускорили процесс. — Кан У Джин… рекомендовал? — Это было почти шёпотом. Её глаза наполнились эмоциями. Чувство… будто тебе наконец сказали: «Мы верим в твой проект». Чхве уточнил: — Продолжим разговор здесь? — А? Н-нет, пожалуйста, в переговорной! Прошу сюда! Они прошли внутрь. Сели за стол. Тёрман спросила осторожно: — Президент Чхве… а какой объём инвестиций вы рассматриваете? Ответ был мгновенный: — Полный. Мы же главный инвестор. — …!!! — «Гость» перспективен. И к тому же — ремейк дебютного фильма Кан У Джина. Это символично. — В-весь бюджет…? — Да. Весь. И добил: — И мы хотели бы добавить специальное появление Кан У Джина. Тёрман едва не выронила сценарий. Пока Чхве Сон Гон вёл переговоры, Корею накрыла новая волна ажиотажа. 『До премьеры 2-й части «Полезного зла» осталось всего несколько дней! Оправдает ли ожидания?』 Первая часть уже стала легендой. Вторая — на старте взорвала интерес. После «Эмми» влияние Кан У Джина стало ещё мощнее — фанаты по всему миру ждали. Через несколько дней: 『[IssueTalk] «Полезное зло» часть 2 вышла! Премьера в 80 странах одновременно!』 19 числа в полдень — релиз по всему миру. Отзывы — смешанные. Хвалили: — Вторая часть ЛУЧШЕ первой! А экшен Кан У Джина — вообще топ! — Сюжет, постановка, игра — шикарно. Ругали: — Первую досмотрел, вторую выключил. — Такое чувство, что режиссер расслабился. Смотрел только ради экшена У Джина. Но обсуждали все. На следующий день: 『СРОЧНО: «Полезное зло» 2 вернулся на мировое первое место!』 И даже быстрее, чем часть 1. Но У Джину радоваться было некогда — он снимался. Съёмочная площадка Columbia Studios превратилась в руины города: рухнувшие здания, машины вверх колёсами, огонь, трупы, сирены. Среди этого хаоса шёл один человек. Красные волосы. Белое лицо. Кроваво-красная улыбка. Сигарета. Кан У Джин. Нет — Джокер. Он шёл по улице между горящими машинами. Камера двигалась назад перед ним. Вдруг мужчина выполз из разбитой машины, весь в крови: — П-помогите… Джокер улыбнулся: — Конечно. — Бах! Бах! Голова мужчины разлетелась. Джокер будто и не заметил, прошёл дальше, выпустил дым. Затем — остановился. Среди пламени и тел. И внезапно начал отбивать чечётку. Пауза. У Джин провёл руками по красным волосам: — Ах да. Он повернулся к камере: — Я только что придумал одну забавную шутку. — …… Полная тишина. Сотни людей не дышали. Только звук пламени. И вот — — Снято. Режиссёр Ан Га Бок поднялся: — ОК. И один из руководителей Columbia Studios тихо сказал: — Закончили. Наконец-то. Вся съёмочная группа взорвалась аплодисментами. Crank up. Съёмки «Пьеро: Рождение злодея» завершены. Фильм, который собирался бросить вызов «Оскару». Все сцены Джокера были сняты. ---------- Световая скорость (5) На огромной площадке стоял Джокер — Кан У Джин — и принимал шквал аплодисментов от сотен иностранцев. Актеры, продюсеры, стафф, режиссёр Ан Га Бок, Нора Фостер, сотрудники «Columbia Studios», команда Кан У Джина во главе с Чхве Сон Гоном — все хлопали, не скрывая восторга. «Пьеро: Рождение злодея» официально завершил съёмки. Crank-up. Аплодировали и Джокеру — и тому, что съёмки прошли без происшествий. Ан Га Бок обменивался поздравлениями с ключевыми сотрудниками, Крис и другие голливудские актёры смеялись и болтали. Руководители Columbia Studios пожимали руки — атмосфера была приподнятой. Чхве Сон Гон смотрел на всё это, и внутри поднималась волна восторга. «Columbia Studios». Голливудские актёры. Все они рады вместе с нами. И в центре — Он перевёл взгляд: «У Джин.» Кан У Джин стоял в гриме Джокера — пугающе-ярком, но уже привычном для Чхве. Вокруг него толпились стаффы: кто-то жал руку, кто-то просил фото. Чхве вспомнил Канны год назад — то самое «Увидимся в Голливуде». Год пролетел как миг. «С ним жизнь — как ураган. Каждый день взрыв.» Он усмехнулся. Недавно У Джин получил «Эмми». Впереди — «Оскар». А сейчас он, Джокер, завершил съёмки голливудского фильма студии из «Большой пятёрки». Подошёл Кан У Джин — прямо в гриме Джокера. Чхве лишь хмыкнул и показал большой палец. — Последний кадр — огонь. Ты молодец, У Джин. — Спасибо за работу, президент, — ответил тот низким спокойным голосом. — Я почти знаю ответ, но… что чувствуешь? Что чувствую? Да я хочу орать — это чертовски круто! — но вслух У Джин, верный своему концепту, выдал: — Ничего особенного. Чхве расхохотался: — Вот это и есть настоящий Кан У Джин. У Джин оглядел площадку. В целом — как в Корее: облегчение, смех, предвкушение будущего. Только одно было иначе. «Наверное… потому что это Голливуд. Чувствуется что-то странное, щемящее.» Он закончил фильм Columbia как главный актёр. На земле, которая считается центром мирового кино. Любой бы дрогнул. Даже робот. Внутри У Джина шла волна восторга. И теперь весь мир увидит его Джокера. «Черт… от этого реально мурашки.» К У Джину подошёл Ан Га Бок — всё ещё беседовавший с руководством студии. Он улыбнулся: — Наконец-то этот день настал. У Джин поклонился: — Спасибо за работу. — Я-то что. Здесь даже проще, чем в Корее. А вот ты — пахал как зверь. Хотя по лицу не скажешь. Теперь полностью уходишь в «Beast and the Beauty»? — Скорее всего. — Хорошо. Я завтра ухожу в монтаж. Он перечислял задачи: альтернативный постер, ADR, финальные съёмки — но всё это займёт лишь несколько дней. Потом режиссёр положил руку У Джину на плечо. Лицо стало серьёзным. — Я смонтирую этот фильм как последний в своей карьере. Я пообещал Columbia Studios, что результат будет соответствовать нашим амбициям. — … — Честно, мне немного страшно. В моём возрасте не к лицу, да? Но слишком многое завязано на этом фильме. Под «многое» он имел в виду «Оскар». — Но твой Джокер… уверен, он взорвёт мир. У Джин позволил себе тень самоуверенности: — Я думаю так же. Наутро Голливуд уже гудел. 『“Смотрите или нет”. “Пьеро: Рождение злодея” официально завершил съёмки.』 『Columbia: “Дата релиза в обсуждении”.』 Статьи выходили одна за другой. Но НИ ОДНО издание не упоминало «Оскар». «Ну да. Они даже не подозревают, что мы целимся туда.» Никогда в истории Голливуда фильм не переносил мировой релиз ради премьеры в Лос-Анджелесе под «Оскар». Если бы это всплыло — скандал был бы мгновенным. Новости разлетелись по Корее, затем по Японии. 『СРОЧНО: “Пьеро: Рождение злодея” завершил съёмки! Когда выход?!』 Обсуждений стало столько, что это стало глобальным движением: восхищение, критика — всё смешалось. А Кан У Джин тем временем уже снимал «Beast and the Beauty». — Экшн!! Он снова в облегающем костюме Зверя. Казалось, что после финала «Пьеро» его энергия только выросла. — Кан У Джин, ты сегодня вообще бешеный! — Даже в этом костюме — настоящий Зверь! Тем временем в Columbia начался монтаж «Пьеро». Режиссёр Ан Га Бок собрал ключевой стафф в монтажной: «Фух… теперь это гонка со временем.» Как будто огромный механизм наконец начал вращаться. Параллельно в Universal шла подготовка фильма «John Persona». Режиссёры Дэнни Лэндис и Джозеф Фелтон уже работали над раскадровкой, сетами, кастингом. — Что У Джин сказал по поводу актёрского списка? — Что любой подойдёт. Лэндис начал чаще связываться с Кан У Джином. Время ускорилось. Конец сентября. «Полезное зло 2» продолжал штормить мир. 『Мировой №1 вторую неделю подряд! Кандидат на следующую Эмми?』 Престиж корейского контента — и Кан У Джина — только рос. Наступил октябрь. «Пьеро» — в третьей неделе монтажа.«Beast and the Beauty» — уверенно в середине съёмок. И в это же время ожил ещё один проект: — «Гость». — Добро пожаловать, президент Чхве. — Рад встрече, Дженнифер. bw Entertainment официально вступило в производство «Гостя». В офисе A8 Media собрались Чхве Сон Гон, Дженнифер Тёрман и команда — первое рабочее совещание. Главный вопрос: — Сначала нужно найти режиссёра и ключевой стафф. Начали обсуждать имена режиссёров и голливудских специалистов. Упоминали и актёров — робко, осторожно. Но реальность была ясной: — Для нашего бюджета топ-звёзды недоступны. Но актёрам класса А мы можем отправить сценарий. Чхве Сон Гон вдруг вспомнил слова У Джина: «Президент, тяните время с кастингом. Как можно дольше.»«Почему?»«Я закинул приманку.» Он тогда ничего не понял. Но верил У Джину почти как в божество. Поэтому сказал: — Дженнифер, давайте пока отложим обсуждение актёров. — Я тоже думаю, что рано… Но режиссёры всё равно спрашивают, кто в ролях. — Тогда… временно показывайте как приманку “специальное появление Кан У Джина”. А остальное — позже. Так «Гость» застегнул первую пуговицу. Процесс пошёл. Конец октября. Площадка «Beast and the Beauty». Майли Кара, ослепительная в вечернем образе, подошла к У Джину: — У Джин, я прочитала сценарий «Гостя». Он сидел, переодетый в Принца: — Какие впечатления? Она улыбнулась: — Я проглотила его за один раз. Неожиданные решения, потрясающая структура. Почему ты дал его мне? У Джин тихо посмотрел на неё: — Думаю, он выстрелит. Просто чувство. — Чувство? — удивилась она. Он начал рассказывать ей детали проекта. И вот — 1 ноября. Первый день нового месяца. На официальном YouTube-канале Columbia вышел внезапный ролик: 『“Пьеро: Рождение злодея” — Первый тизер』 Мир замер. ---------- Световая скорость (6) Раннее утро 1 ноября.Минивен, в котором ехал Кан У Джин, мчался к студии SPT — на съёмочную площадку «Beast and the Beauty». Внутри машины Кан У Джин смотрел в экран телефона с тяжёлым, почти суровым лицом. То же самое делали стилисты, ассистенты — весь его экипаж. Чхве Сон Гона рядом не было, он уехал раньше. Но все смотрели одно и то же видео. 【Пьеро: рождение злодея】 Первый тизер｜Columbia Studios На официальном YouTube-канале Columbia внезапно появился первый тизер «Пьеро: Рождение злодея».До этого в сеть вышел только постер — и теперь миру впервые показывали лицо Кан У Джина в образе Джокера.И показывали именно так — без предупреждений, без анонса. У Джин уже знал, что тизер выйдет этим утром — Ан Га Бок сказал ему заранее. Но даже так… сердце колотилось.Он прожил проект «Пьеро» от первой до последней сцены, почти жил как Джокер — но сейчас впервые видел, как это выглядит после монтажа, как покажут миру. «Значит… это сейчас смотрят люди по всему миру?» Даже с его стальным самообладанием — мурашки. Этот ролик — первый прямой контакт его Джокера с глобальной аудиторией. Он коснулся экрана и включил тизер. Хронометраж — около 30 секунд. Он начался. — ♬♪ Спокойная, торжественная музыка. Черный экран — и на нём появляется лицо Генри Гордона. Мокрые волосы, сутулые плечи, пустой взгляд. Он тяжело вздыхает перед зеркалом. — «Это правильно. Ты должен терпеть.» Камера приближается, затем — резкая смена.Улица. Поток людей.Генри идёт, затем останавливается у витрины, где на ТВ женщина в строгом костюме говорит: — «Контролируйте гнев. Неконтролируемая ярость — болезнь. Её надо лечить.» Музыка учащается — будто сердце. Вдруг — тишина.Черный кадр.И — — «Кухухухух…!» Хохот.Экран вспыхивает — и уже Джокер. Бежит по улице, которая секунду назад принадлежала Генри.Мелькают разные ракурсы Джокера — сумасшедшие, искривленные, пугающие.В финальном — он смотрит в зеркало. — «Кухуху… Хахаха! Хахахахаха!» И шепчет: — «Меня называют сумасшедшим? Пожалуй, это комплимент.» Выстрелы.Разбитая пиццерия, кровь.Генри поднимает карточку с Джокером и размазывает по лицу белую муку. Под музыку, растущую как шторм, Джокер снова говорит: — «Я только что придумал ещё одну шутку.» Появляются рваные белые буквы: ПЬЕРО: РОЖДЕНИЕ ЗЛОДЕЯ Тизер заканчивается. У Джина пробивает внутренним холодком восторга. «Черт… Это просто разнос. Я сам это играл, но насколько же это круто выглядит.» Да, немного самовосхваление — но он честно оценивает работу: монтаж отпадный, музыка идеально лежит, смены кадров — резкие, стильные, напряжённые. Он хотел спросить остальных их мнение, но не успел — команда взорвалась раньше. — Вау!! Это безумие! Мурашки по коже!!— Монтаж просто идеальный!— Когда появляется У Джин-оппа — дыхание перехватывает!— Комментарии летят тысячами!!! Прошло меньше получаса.Тизер уже собрал десятки тысяч просмотров. Комментарии — на корейском, английском, японском, испанском. — «Это что? Злодей — главный герой??»— «Лицо… охренеть. Как на постере!»— «Только не угождайте публике. Покажите настоящего злодея!!»— «После фразы “смотрите или нет” — да кто теперь НЕ посмотрит??»— «Крис всё равно лучше!»— «Надменный или нет — я обязана смотреть.» Отрицательные тоже были — но тонут в лавине восхищения. И ещё — массовый вопрос: — «Почему тизер так рано?»— «Где дата релиза? Ее не указали!» Странно: обычно тизер выходит ближе к премьере.А тут — тишина про дату. У Джина это не удивляло. «Columbia же говорила… объявят в следующем месяце.»Потому что фильм целит в «Оскар».И объявление даты — часть стратегии на конец года. Он смотрел в окно и вдруг понял: «Это мой четвертый год… И первое Рождество в Голливуде.» Тем временем просмотры взлетели до миллиона.Европа, Азия, США — все обсуждали Джокера Кан У Джина. 『ABY / Columbia внезапно выпускает тизер “Пьеро”. Лик Кан У Джина шокирует мир!』 『StarTalk / “ОН ПРИШЁЛ!” Первый тизер голливудского дебюта Кан У Джина!» Актёры в Корее тоже сходили с ума. — Что за качество?? Это точно тот У Джин??— Он… вообще нормальный? Это же сумасшествие! Потому что каждый видел: Кан У Джин проживает мечту всей индустрии. Несколько дней мир кипел.Колумбия выложила постеры, короткое видео с персонажем — и волной накрыло снова. Но — ни слова о дате выхода. Columbia играла в молчаливую промо-стратегию.А Кан У Джин тихо продолжал съёмки «Beast and the Beauty». Приходили хорошие новости: «Полезное зло 2» держался на мировом первом месте уже месяц.В «John Persona» утверждали актёров. Дэнни Лэндис шёл к чтению сценария. Ноябрь пролетел как комета. Декабрь. Город украсили ёлки. Магазины заполнили подарки. Рождественские песни, премьеры, вечеринки. Кан У Джин заметил: «В этом году я вообще ни на одну церемонию не попаду.» Приглашений — море, но в Корее он был только в статьях. В Лос-Анджелесе — максимум появится на двух-трёх локальных премиях как гость. Тем временем в Columbia Ан Га Бок, который уже четыре месяца сидел в монтажке, заявил: — Да, к январю уложимся. Нора и руководство Columbia облегчённо вздохнули. Время пришло: пора раскрыть миру их секрет. Фильм должен был выйти в феврале — ограниченный прокат в Лос-Анджелесе.Чтобы успеть подать заявку на «Оскар». И в Голливуде уже начинались разговоры: 『ABY / Академия объявила: церемония пройдёт в апреле』 А8 Media, офис «Гостя». Сотрудники носились туда-сюда, режим цейтнота. Сценарии, письма, встречи. Президент Дженнифер Тёрман держалась бодро: — Расписание первого продакшн-митинга разослали? — Да! Все подтвердили участие. — А что с bw Entertainment? — Они попросили скинуть конспект. Прийти, скорее всего, не смогут. — Понятно… Но её волновало другое — актёры. Почему Чхве Сон Гон просил тянуть?Сколько ещё ждать? Она уже собиралась писать сама, когда — — ♬♪ Телефон. — A8 Media, Дженнифер на связи…— …Что? Майли Кара??— Интересуется нашим проектом?! Она едва не выронила трубку. Тем временем, в центре Лос-Анджелеса, у входа в пятизвёздочный отель. Проходило мероприятие люксового бренда.Десятки актёров, инфлюенсеров, сотни фотографов. Вспышки били непрерывно. И среди голливудских звёзд стоял Кан У Джин. Строгий костюм, волосы зачёсаны назад, лицо — холодное, невозмутимое.Фотографы орали его имя. Журналисты засыпали вопросами. Он отвечал выборочно, коротко, идеально выдерживая образ. И тут — вопрос: — Мистер У Джин! Почему «Пьеро: Рождение злодея» выпустил тизер так рано? Почему нет даты релиза? Это часть маркетинга?? Или есть специальная причина? У Джин посмотрел журналисту прямо в глаза. И спокойно ответил: — Это потому, что мы целимся в «Оскар» этого года. В тот миг весь Голливуд сорвало с петель. ---------- Световая скорость (7) Ответ Кан У Джина, прозвучавший среди сотни иностранных репортеров под вспышками камер: — Потому что мы целим в «Оскар» этого года. Фраза тихая, низкая, совершенно спокойная. Но эффект — как залп артиллерии. — …Что?— Он это сказал?— «Оскар»?? Сейчас?? Вспышки, только что лупившие без остановки, на секунду застопорились. Репортеры, открыв рты, замерли — будто кто-то выключил им процессор. «Он сказал “Оскар”? Он… реально сказал ОСКАР?» Тот самый мужчина, задавший вопрос, чудом пришёл в себя: — П-простите… вы только что сказали Оскар? Кан У Джин глянул ровно, спокойно: — Да. Это я и сказал. Снаружи он держался камнем, как и всегда. А внутри — «Ну? Ну что, удивились? Да вы сейчас лица свои потеряли.» Не подозревая про его внутренние весёлые подколы, репортеры начали бормотать, переглядываясь. Вопрос был простым: почему нет даты выхода «Пьеро: Рождение злодея»? А Кан У Джин выкатил причину, от которой могло замкнуть проводку в Голливуде: «Потому что мы идём на Оскар». — Он что, шутит?— Но он вообще не выглядит как человек, который шутит.— Монтаж только в сентябре начался! Какой ещё Оскар?!— Это технически невозможно. Это просто нереально.— Или… возможно?.. Фотографы всё ещё снимали, но мозгами — они уже искрили, пытаясь осознать услышанное. Сразу несколько репортеров шагнули ближе: — Мистер Кан У Джин! Это правда? Фильм действительно выдвигается на «Оскар»?!— Да. Правда.— Как это вообще возможно?! Скепсис был абсолютный. Но Кан У Джин не говорил пустых слов. Columbia Studios заранее согласовала с ним этот «выстрел» — резкий, громкий, неожиданный. Лучший момент, чтобы поджечь информационное поле. 5 декабря.Ан Га Бок пообещал смонтировать фильм к январю.Это был план.А задача У Джина — только одна: запустить волну. — «Пьеро» идёт на «Оскар». Подробности объявит Columbia Studios. И — всё. Сто репортеров начали кричать, спрашивать, бросать новые вопросы.У Джин, сохраняя фирменную холодность, просто развернулся и ушёл, оставив их в суматохе. Репортеры почти одновременно вытащили телефоны. — Если это правда… это сенсация уровня года!!— Срочно в редакцию, В ПРЯМОМ ЭФИРЕ!!! Голливудские актёры неподалёку тоже загудели: — Ты слышал? Они реально идут на «Оскар»?!— Кан У Джин сказал это так, будто объявляет погоду.— Если он шутит — он сумасшедший. Если не шутит — он гений.— Что вообще они задумали?.. Сам Кан У Джин, уходя внутрь отеля, чувствовал себя неожиданно приятно: «Ну всё. Через пару минут сети взорвёт.» В это время — в A8 Media. Президент Дженнифер Тёрман медленно опустила телефон.Разговор длился минут пять, но она выглядела так, будто услышала новость вселенского масштаба. Сотрудники столпились вокруг. Причина простая — во время разговора она несколько раз повторила имя: «Майли Кара». Фирменный сотрудник с веснушками дрожащим голосом спросил: — Г-глава… Майли Кара?? Почему вы столько раз называли её имя? Тишина. Дженнифер не отвечала — её будто выбило из тела.Другие сотрудники поднажали: — Президент, что с Майли?— Вы слышали новости? Она звонила? Что происходит?? Но Тёрман молчала, будто зависла.Пока веснушчатый сотрудник не встряхнул её за плечи. — Президент!! Майли Кара!!! Дженнифер моргнула, наконец вернувшись в реальность: — А?!— Майли Кара!!— П-простите… Да. По словам её менеджмента… Майли Кара заинтересована в нашем «Госте» и попросила о встрече. Комната взорвалась. — ЧТО?!— Майли Кара??— Та самая??— У нас что, другая есть?? Конечно, та самая!! Они зашумели так, будто объявили бесплатный вход на «Оскар». Шок — абсолютный. А Дженнифер все ещё была наполовину в астрале. Она вспомнила слова Чхве Сон Гона: «Давайте с кастингом подождём как можно дольше.» Тогда она не понимала зачем.А теперь — звонок от Майли Кара. Связь напрашивалась сама собой. «Это… Кан У Джин?» Он знаком с Майли, они вместе снимают «Beast and the Beauty». И Чхве стал инвестором исключительно после слов У Джина. Слишком очевидная цепочка. Но думать времени не было. — Срочно назначайте встречу с её агентством!— Да, президент!— Боже… Майли Кара…— Она правда может стать главной героиней??— НО ЭТО ЖЕ ЕЩЁ НЕ ТОЧНО!! Встречу назначили через несколько дней — когда Кара сможет. Через час, в изнеможении, Дженнифер рухнула в кресло. — …Черт… я не могу прийти в себя. «Гость» — проект, который ещё недавно был мертв. А теперь — на него слетаются топ-звезды. Она провела рукой по волосам. — …С того дня, как Кан У Джин посмотрел «Гостя», всё будто само собой… идёт вверх. Он стал талисманом удачи. Телефон снова зазвонил. Дженнифер, дрожащей рукой ответив: — Да, это A8 Medi—— …Крис? Крис Хартнетт?! Этот звонок выбил её окончательно. А несколько дней спустя — на студии SPT. Раннее утро, но огромный комплекс уже кипел. Сотни сотрудников ставили оборудование и свет. Снимали «Beast and the Beauty». Сегодня — сцена в бальном зале. Та самая, где проходило первоначальное прослушивание. Теперь зал стал в десятки раз пышнее: сверкающие люстры заливали пространство светом, вдоль стен горели свечи, узорные колонны тянулись к потолку, а золото и мрамор сплетались в настоящую, почти нереальную сказку. Больше сотни стаффа. Камеры. Подвесные краны. — Начинаем репетицию!! Появились женщины в белых перьевидных платьях — танцовщицы. Белые лица, огромные белые парики, нарочито широкие брови. Больше пятидесяти человек. Сигнал. — Экшн! — ♬♪ Сильная классическая музыка. Танцовщицы начали идеально синхронный танец. Камера сместилась к стороне зала. Оттуда вышел мужчина в сине-белом парадном фраке. Принц. Кан У Джин. Сегодня он не Зверь — сегодня он музыкант. Он окинул зал взглядом и мягко улыбнулся. Подошёл к золотому роялю, сел. Две камеры нацелены на него. — ♬♪ У Джин начал играть. Не просто играть — виртуозно. Отточенно. Красиво. Режиссёр Билл Ротнер смотрел на монитор и едва не прыгал от восторга. — Смотреть, как он играет, — каждый раз как чудо. Но музыка резко оборвалась. — БА-БАХ!! По залу ударил мощный звук — как гром. Танцовщицы вздрогнули, отшатнулись. Это был спецэффект — переход к сцене превращения Принца в Зверя. Камеры тряслись нарочно.У Джин поднялся, вышел в центр зала. Музыка сменилась. — ♬♪ И он запел. Весь зал застыл, слушая. Спустя несколько часов. — Снято! ОК!! Танцовщицы быстро убрали реквизит — им ещё нужно было перетанцевать сцену для Зверя. У Джин сидел у гримёров — над ним работала команда, усиливая «звериные» черты. Подошёл Билл Ротнер с папкой. — У Джин. Тот поднял глаза. Режиссёр хмыкнул: — Значит, «Пьеро» идет на «Оскар»? — Да, режиссёр. — СМИ сейчас в истерике. — Видел. — Хаха, но это вообще реально? — Кто знает. Ротнер усмехнулся, помахал папкой: — Ладно. Если так… Давай тогда следующий «Оскар» возьмём нашим «Beast and the Beauty». Заявил — как факт. — В таком темпе мы дойдём до финала съёмок в начале следующего месяца. И действительно — январь обещал стать месяцем завершения «Beast and the Beauty». А тем временем в Голливуде — 『LA TIME / “Мы целим в Оскар” — заявление Кан У Джина потрясло прессу. “Пьеро” действительно идёт на премию?»』 Обсуждения вокруг «Пьеро: Рождение злодея» росли как лавина. ---------- Световая скорость (8) Съемки «Beast and the Beauty», начавшиеся с роскошного банкетного зала, растянулись до поздней ночи. Меняли декорации одну за другой, и к концу дня сотня стаффа уже готовила площадку к завтрашнему утру.После короткого прощания с режиссером Биллом Ротнером Кан У Джин вместе с командой шел обратно к трейлеру. Сейчас он был в этом жутко облегающем костюме. «Черт… хоть тресни — но невозможно к этому привыкнуть.» Внутри он стонал, но внешне — один сплошной холодный камень. Образ железного парня включен. До трейлера оставалось всего несколько шагов, когда — — У Джин. Кто-то помахал рукой. Это был Чхве Сон Гон. Его весь день не было: он мотался по LA из-за «Гостя» и других дел филиала. Они вошли в трейлер, и Чхве сразу начал: — Голливуд, Корея — всё на ушах. Везде пишут, что «Пьеро» идет на «Оскар». Я ожидал шума, но чтоб ТАК — не думал. — Да? — спокойно сказал У Джин, переодеваясь. — Columbia еще официально не объявляла. Когда объявят — станет ещё громче. — Когда? — Через несколько дней. — Тогда надо готовиться… Пока У Джин расстегивал костюм, Чхве сменил тему: — Я слышал, у «Красавицы» уже есть предварительная дата crank up? — Да. Начало января. — Мда… меньше месяца. Кажется, будто мы начали снимать вчера. Время летит на дикой скорости. «Пьеро» — на финальном монтаже, «Красавица» — завершает съёмки. Он поежился — прям физически. — И ведь мировые релизы уже скоро. Вообще-то страшно. Ты разве не волнуешься? Волнуюсь? Да я там прыгаю внутри как ненормальный.Но на лице: — Умеренно. — Да что ты за человек, У Джин… Покоряешь Голливуд спустя пару лет после дебюта — и «умеренно», блин. Ладно. Это еще не всё. Мне звонила Дженнифер Тёрман из «Гостя». Знаешь, что сказала? — …… — Майли Кара вдруг заинтересовалась проектом. Ну да. Потому что я дал ей сценарий. — И Крис Хартнетт тоже. Оба хотят встречу. Чхве прищурился и ткнул пальцем в щеку У Джина — ту самую, неподвижную, словно отлитую из гранита. — Это ты, да? — Кто знает. — «Кто знает», говорит… Да без тебя эти двое бы даже не взглянули в сторону «Гостя»! Так что ты им сказал? Чем ты их так быстро зацепил? Признавайся. У Джин молчал. Потому что по факту… он ничего особого и не делал. «Я просто немного объяснил. Рекомендовал. Всё.» Но это сработало только потому, что он — Кан У Джин. Его имя уже само по себе аргумент. У Джин спросил: — Президент, когда вы объявите о «Госте»? — Скоро. Но нельзя пересекаться с «Пьеро». Подождем официальное объявление Columbia. У Джин переоделся, надел кепку и вышел из трейлера первым. И перед дверью увидел знакомую блондинку. — Чего долго? — сказала она. Майли Кара. Всё ещё в образе Беллы — блонд, коса, платье. Хотя целый день они были на одной площадке, пересечься не удалось — не было общих сцен. Чхве, мгновенно считав атмосферу, тихо отступил назад: — …кхм. Кара подошла ближе. Легкий, сладкий запах духов.Он сделал вид, что не заметил. — Ты всё ещё в костюме, — сказал У Джин. Она пожала плечами: — Разговаривала с режиссером. Задержали. — Понятно. — Это не главное. Она шагнула ближе. Понизила голос: — Я позвонила команде «Гостя». Кажется, встреча будет на днях. — Знаю. — И вообще… — Кара скрестила руки. — Я не из-за тебя заинтересовалась. Мне понравился сценарий. У Джин кивнул: — Понимаю. — Но… — она прищурилась, — если честно… процентов на пятьдесят — из-за тебя. У Джин едва заметно улыбнулся. «Ты вторая, кто рушит мой концепт.» — Пятьдесят? — Да. Всё, хватит. Пошли есть. — Есть? — Угу. Мы же ни разу не ели вместе за всё время «Beast and the Beauty». Он задумался. Действительно — не ели. — Хорошо. Это «хорошо» осветило лицо Майли. Она тут же спрятала реакцию: «Почему я так радуюсь просто из-за еды?! Черт.» Чуть позже, в минивене. Кан У Джин читал корейские новости. «Ох… что творится…» Корею лихорадило. Основная тема — его интервью. 『Кан У Джин: “Мы идем на Оскар”. Columbia молчит. Индустрия спорит: возможно ли это?»『Сможет ли “Пьеро: Рождение злодея” попасть на “Оскар” уже в апреле?»『Эксперты: технически почти нереально — но с Columbia возможно всё.』 Соцсети — тотальный хаос. — Да он просто оговорился ㅋㅋㅋㅋ— Да, Columbia же молчит, значит фигня!— Нет, по правилам реально же — неделя проката в LA и всё!— Но зачем Columbia рисковать графиком релизов??— Если он реально придёт на «Оскар» — это легенда. Прошла неделя.Середина декабря. На пути в студию У Джин получил звонок Columbia. — Да. Понял. Чхве спросил: — Что говорили? — Объявят в течение часа. И ровно через 30 минут Columbia Studios разметало интернет: — [Добрый день. Это Columbia Studios. Хотим подтвердить слова Кан У Джина… «Пьеро: Рождение злодея» действительно будет выдвигаться на «Оскар» текущего года. В феврале начнется ранний ограниченный прокат в Лос-Анджелесе…] Голливуд взорвался.Мировые СМИ — тоже. Поддержка:— Это безумие, но круто!— Голливуд оживили впервые за годы! Критика:— Абсурд. Нарушение всех правил.— Columbia сошла с ума. И всё это — фонарики на фоне того, что происходило параллельно. A8 Media. Встреча с Майли Кара. Дженнифер Тёрман выглядела так, будто сидит перед Солнцем. — Я… очень рада встрече. — Спасибо. Сценарий отличный. Самое страшное — обсуждение гонорара. Но Майли, пролистав условия, только хмыкнула: — Хм. Неплохо. «НЕПЛОХО» от Майли — это чуть ли не «ДА». Дженнифер внутри пускала салюты. А спустя три часа она принимала следующего гостя: — Добро пожаловать, Крис. Крис Хартнетт.Дженнифер едва не потеряла сознание от восторга. В это же время — Universal. Серьезный совет по «John Persona». Дэнни Лэндис, Джозеф Фелтон, ключевые люди. — Сложно. Закрываем год — в январе начнем.— Сценарное чтение — январь. И это была уже третья большая работа У Джина. Декабрь пролетел.У Джин выкладывался на съемках и возвращался домой под утро. Наконец — ночь 31 декабря. — Аргх… я погиб. Он упал на кровать и включил телефон. 2022 / 12 / 31 — 23:55 Сообщения — сотни. Поздравления с Новым годом, мемы, статьи. — «А, я стал на год старше.» На экране сменились цифры: 2023 / 01 / 01 Кан У Джин — актёр четвертого года. 3 января. Утро.У Джин сел в минивен. За окном — Лос-Анджелес, ещё сонный. Чуть теплее, чем вчера, и внутри у него — лёгкое волнение. «Я правда уже четвёртый год в профессии?..»Он на секунду вспомнил момент, когда впервые увидел Подпространство. И в этот момент долгая вибрация. На экране — имя: Ан Га Бок. Он взял трубку: — Да, режиссер-ним. Глухой, будто уставший, но довольный голос: — Я закончил. Монтаж. «Пьеро: Рождение злодея». Готов. Оружие было заряжено. И теперь оставалось — нажать на курок. ---------- Световая скорость (9) — Правда?Кан У Джин говорил по телефону с режиссером Ан Га Боком. — Вы отлично потрудились, режиссер-ним. Снаружи — абсолютный покерфейс.Внутри — тихий удар под дых. «Стоп. Разве не конец января? Это же… нереально быстро!» Ан Га Бок только что объявил: монтаж «Пьеро: Рождение злодея» завершен.Сейчас — самое начало января.По обещанному сроку монтаж должен был закончиться лишь к концу месяца. Через трубку донесся смешок режиссера: — Просто сел монтировать — и очнулся на финальном кадре. Мог бы попросить Columbia передать тебе новость, но решил сказать сам. — Спасибо. Columbia уже уведомили? — Конечно. Нора и ребята скоро приедут. Фух… Осталось только выкатить это в мир. И не переживай: даже на монтаже я снова почувствовал мурашки. Твой Джокер — реально холодит. Сейчас обыватель и пресса бурчат, что «не взлетит», но когда они увидят — сразу замолчат. — Думаю так же. — Хаха. Тогда увидимся скоро. Завершив разговор, У Джин опустил телефон. Чхве Сон Гон в ту же секунду подскочил: — Это был режиссер? Ан Га Бок? Ну? Ну что он сказал?? Команда вокруг тоже навострила уши. У Джин, как обычно сухо: — Сказал, что монтаж «Пьеро» только что завершен. Глаза Чхве распахнулись. — УЖЕ??— Да.— Ты шутишь? Он же говорил «конец месяца»!— Видимо, ускорился. — Ускорился? Он сэкономил почти три недели! Это не ускорение — это сверхсветовой режим! Боже, я умираю от любопытства… Как он выглядит? Ты не хочешь посмотреть? — Хочу. Команда синхронно закивала. Чхве заторопился, уже открывая ежедневник: — Так… если монтаж закончен, промо можно продлить. Или даже поставить предварительный релиз на неделю раньше. Но когда тест-показ? У Джин ответил: — Не знаю. Но он сказал «скоро». Внутри же — абсолютно другое: «Какой получился Джокер? Черт… хочу увидеть прямо сейчас.» Тем временем — в монтажной Columbia Studios. Огромное помещение с десятками мониторов. Ан Га Бок в легкой куртке, лицо помятое — по нему ясно, что он неделями жил на кофе и бессоннице. Он откинулся в кресле: — Фух… Стафф вокруг обсуждал финальные сцены, поздравлял друг друга. Ан Га Бок перевел взгляд на главный монитор. Там стоял на паузе Джокер. Кан У Джин — рыжие волосы, бледное лицо, яркий костюм. Застыл в кривой уверенной улыбке. Режиссер потер лицо руками: — Загрузка завершена. Осталось передать Columbia. В голове промелькнул путь от «Пиявки», Канн до Голливуда. Всё — как вспышка. В этот момент: — Тук-тук. Вошла исполнительный продюсер Columbia, Нора Фостер, за ней — несколько ключевых руководителей, включая лысого мужчину. Все — с предвкушением. Ан Га Бок поднялся, поздоровался. Они подошли к экрану.Лысый исполнитель сказал, глядя на замершего Джокера: — Отличная работа. Теперь мы наконец покажем его миру. — Это старт Киновселенной. Я даже не верю, что мы дошли до этого момента. — У меня мурашки. Наконец… Нора обернулась к режиссеру: — Остались промо, маркетинг, ограниченный прокат и затем — Академия. Ан Га Бок кивнул: — Да. Она намеренно не произносила «номинация». Если не попадут — конец. Но в голове Норы такой опции не существовало. Она продолжила: — Перед запуском нужен тестовый показ. — Знаю. Все будут? — Обязательно. И мы, и весь каст. — Сроки? — Как можно раньше. Желательно — на этой неделе. Пока Columbia кипела, Кан У Джин уже прибыл на площадку «Beast and the Beauty». Гигантский SPT Studio. Финальный этап съемок. У Джин, снова в обтягивающем костюме, сидел в трейлере. «Черт… еще чуть-чуть, и я наконец избавлюсь от этого костюма на всю жизнь.» Он взял телефон — проверить новости. Корейские СМИ полыхали: 『Когда выйдет «Пьеро», заявивший поход на «Оскар»? Эксперты: «Успеть можно, но риски огромные»』『ДИРЕКТОР Netflix: “После успеха 2 части «Полезного зла» — обязательно выпустим 3 часть”』 С начала 2023 — поток горячих тем.И все — вокруг него. Статьи, споры, мемы — центр внимания мира. Пока он листал ленту, к трейлеру подошёл стафф: — Mister Kang! Standby please! У Джин встал: — Думаю, когда Columbia объявит о завершении монтажа — начнется еще больший шум. И в это же время — в Голливуде рожались новые слухи. О Майли Кара: — Говорят, она уже выбрала следующий проект.— Так быстро? Она же всё еще снимает «Красавицу»!— Говорят, связалась со студией. Но неясно — с какой. О Крисе Хартнетте: — Ты слышал о фильме «Гость»?— Что это?— Старый голливудский проект, который умер много лет назад. Но вдруг Крис им заинтересовался. Разговоры множились.Оба актера были связаны с Кан У Джином — слухи разрастались мгновенно. Тот, кто наблюдал за этим с особым интересом — Чхве Сон Гон. — Пора кидать приманку? Он был начеку с прошлого года. И наконец решил — момент настал. Утром 4 января Чхве Сон Гон: — Да, это я. Думаю, пора запускать то, что мы подготовили. И согласовал действия с A8 Media. И уже во второй половине дня в Корее — БАХ. bw Entertainment опубликовало официальный пост: [Здравствуйте. bw Entertainment.Хотим поделиться новостью для наших поклонников.bw Entertainment приступило к инвестициям в голливудский фильм.Название проекта — «Гость».Это ремейк «Службы поручений» Кан У Джина…] Пост включал историю покупки прав компанией A8 Media, рассказ об адаптации проекта, ключевые этапы запуска и, главное, информацию о том, что bw Entertainment выступает главным инвестором. Это было невиданно. Статьи взорвались: 『СРОЧНО: bw Entertainment — главный инвестор голливудского фильма! «Гость» — ремейк «Службы поручений» Кан У Джина』 Комментарии: — У Джин так разнёс Голливуд, что агентство тоже сходу туда лезет ㅋㅋㅋ— «Служба поручений» было шикарным… А кто сыграет главную роль?— Читала, что у У Джина нет свободных слотов до 2025…— Слышали? Говорят, Майли Кара и Крис Хартнетт рассматривают проект. — ↑ Бред же ㅋㅋㅋㅋ — bw — вы чё творите? Там бюджет — сотни миллиардов! Вы уверены, что выживите?? Через пару минут тема докатилась и до Голливуда. 『CNM / bw Entertainment инвестирует в «Гость» — ремейк короткометражки Кан У Джина』 Уже забытое имя «Гость» всплыло на поверхность. Но Чхве Сон Гон придерживал главное: — Хехе… Отлично идем. Он пробормотал: — А если объявим, что главные роли — Крис и Майли… это будет цунами. Несколько дней спустя.Лос-Анджелес.Огромное здание, скрытое от глаз. Там сидели около двадцати человек — все с планшетами и прозрачными папками.Выражения — серьезные, напряженные. На каждом планшете — тизер и постеры «Пьеро: Рождение злодея». — «Пьеро» вызывает большой шум.— Подобного еще не было.— Но теоретически — да, это возможно.— Если ограниченный прокат в LA — неделя или две — он квалифицируется на «Оскар».— Номинации в феврале. Успеют?— Скоро увидим.— В мире не бывает спокойных лет. Все обсуждали только «Пьеро». — Наши тысячи членов тоже ждут. Половина — в шоке. Говорят: «Абсурд».— Зато интересно. Эти люди были не прессой. И не продюсерами. Это были те, кто распоряжается самой престижной наградой киноиндустрии. Академия кинематографических искусств и наук. ---------- Прелюдия (1) В США… нет — во всем мире.Самый престижный кинофестиваль, самая значимая премия — Academy Awards, она же Оскар. Мечта и цель всех режиссеров, актеров, продюсеров.История в более чем 70 лет.Сама номинация — уже мировая слава. Победа — честь совершенно иного масштаба. Академия определяет номинантов и победителей голосованием тысяч членов, разбросанных по всему миру.Сначала — первый тур голосования, затем объявление номинантов, потом — второй тур и уже на церемонии объявляют победителей. Чтобы попасть в список рассматриваемых фильмов, нужно выполнить набор требований Академии.Главный и базовый: Фильм обязан пройти не менее недели проката в кинотеатре Лос-Анджелеса. Огромное количество других условий тоже есть: хронометраж, формат показа, соответствие техническим требованиям. До сегодняшнего дня Корея никогда не получала Оскара. Корейских актеров в Голливуде почти не было. Даже в масштабах Азии след в истории Академии — минимальный. Но с прошлого года впервые появился человек, о котором говорили на заседаниях. Это был Кан У Джин. После Канн, где он получил «Лучшую мужскую роль», он — на глазах всего мира! — в речи упомянул Оскар. Не намеком, не вскользь, а в своем стиле: смело и прямо. Это было беспрецедентно. Академия не могла не обратить внимание. AMPAS.Те, кто вершит судьбы мировой киноистории. А затем У Джин повторял слово «Оскар» на пресс-конференциях, интервью, и даже на церемонии Emmy.Так что в AMPAS его теперь знали ВСЕ. Мнения внутри Академии были разными. — Корейского актера настолько часто у нас обсуждают впервые. — И впервые корейский актер так дерзко говорит о нашей церемонии. — Это не дерзость. Это вызов. В его словах — вызов системе. — Вызов? Хм. По мне — высокомерие. — Но и правда: толчок, который он дал аудитории, огромен. Интерес в этом году — самый высокий за десятилетия. — Нельзя отрицать: парень умеет создавать повестку. Были те, кто У Джина презирали. Были нейтральные. Были восхищенные. Некоторые рассуждали серьезнее: — Когда он упомянул Академию в Каннах, я думал: «наивный молодой актер». Но он продолжает подниматься. Выиграл Emmy. Похоже, он сделает что-то на Оскаре. — Но это никак не отменяет: финальное решение — только голосование членов. И предвзятости тоже никто не отменял. — В этом году к нему слишком много внимания. Это может ударить по оценкам. — Если его работа не будет взрывной — он даже в номинации не попадет. 11 января.SPT Studio. Огромный комплекс декораций «Beast and the Beauty». В шикарный бальный зал вошел Кан У Джин в своем чертовски облегающем костюме. Сотни глаз — режиссер Билл Ротнер, Мария Армас, десятки актеров, стафф, сотрудники World Disney Pictures — все смотрели только на него. И никто уже не смеялся над костюмом. Все были предельно серьезны. «Вот это выражение… смесь тревоги и ожидания. Дыхание рванное. Движения осторожные, тяжелые. Костюм уже не бросается в глаза. Он полностью стал Зверем.»Билл Ротнер едва не прижался лицом к монитору. У Джин подошел к белому роялю с золотым обрамлением. Сел — плечи напряжены, пальцы дрожат. Он думал: «Можно ли мне быть… таким? Можно ли наслаждаться этим моментом?» Зверь жил на взаймы. Он исчезал. Его существование таяло. Тревога крепла, как паника. Хотелось завыть. Но У Джин сдержался. Глубокий вдох. Он сел. Щелкнуло — в его голове. Мир стал сказкой — совсем как в Подпространстве. Появилась она. Из-за нее он и волновался. Она — свет. Он хотел показать ей, что он — человек. Что под этим жутким обликом есть что-то теплое. — ♬♪ Он начал играть. Красивая, мягкая мелодия наполнила зал. И в зал вошла девушка в желтом платье. Майли Кара. Белла. Она подошла, положила руку ему на плечо: — Это красивая мелодия. Он не улыбнулся. Он избегал ее взгляда — неловко, как юноша. Но Кара улыбнулась шире. Он продолжал играть, все сильнее. Огни вокруг вспыхнули — свечи по стенам, огромная люстра. Кара вышла в центр зала. Пела. Танцевала. Потом — протянула ему руку. Он испугался. Но пошел за ней. Он боялся наступить ей на ногу. Боялся уронить. Видно на камере: Зверь смущен. Музыка росла. Хореография становилась мягкой. И вдруг — взгляд в глаза. Уже не как актеры — как персонажи. Он прошептал: — …Спасибо. — За что? — спросила она. — Просто… за все. — А я тебе — за многое. Ее улыбка была светлой, почти трогательной. Он сказал тихо: — Если все исчезнет… я не выдержу. Она остановилась. Посмотрела на него. И обняла. — Все будет хорошо. Ничего не исчезнет. В зале — тишина. Все замерли. — …Снято. Билл Ротнер поднялся: — ОК! Аплодисменты. На следующее утро World Disney Pictures объявила: 『СРОЧНО: «Beast and the Beauty» завершила съемки. Это будет волшебная экранизация.』 Съемки закончены. Через несколько дней. Кан У Джин сидел в небольшом кинозале Columbia Studios — человек на сто мест.Первый тестовый показ «Пьеро: Рождение злодея». Он натянул кепку, сделал вид, что спокоен. «Вот это… вау. Голливуд делает тестовый показ в полноценном кинотеатре? Это как премиальный зал в Корее…» Он старался сохранить лицо, перекинул ногу на ногу. И увидел впереди блеск. «А, лысины видно.» Первый ряд — лысый руководитель Columbia. Рядом — другие топы. Слева — режиссер Ан Га Бок.Дальше — Нора Фостер.Справа — Чхве Сон Гон.Через два ряда — Крис Хартнетт. Вся основная съемочная команда. Все ждали. «Черт… похоже, я начинаю нервничать.» Он выровнял дыхание, прижал внутреннюю панику. «Это всего лишь тестовый показ. Я видел сто таких. Просто зал больше.» Ан Га Бок украдкой взглянул на него: «Хм. Каменное лицо. Надеюсь, ему понравится мой Джокер.» Крис тоже бросил взгляд: «Я один нервничаю? Он сидит, как будто смотрит прогноз погоды.» И тут свет погас. Колонки взревели. — [Кхехехехехе! Хахахаха! Ха-ха-ха-ха-ха!!] Дикий смех — хищный, безумный.На экране — крупный план испуганного Криса в роли репортера Роберта Франклина. Позади — силуэт рыжей головы. Музыка росла.И вдруг — лицо. Джокер. Кан У Джин.Рыжие мокрые волосы, бледная кожа, растянутая красная улыбка, красный костюм, несочетающиеся носки. Зверь.Смех — почти нелюдский. — [Друг мой… извини. Музыка навеяла воспоминания.] Вспышка.Черно-белая сцена.Пиццерия, залитая мукой.На полу — тело.И Генри, рисующий на лице улыбку кровью. Музыка достигла пика. Экран погас.Появился титул: И в темноте зала каждый иностранец подумал одно: «Убийца.»«Монстр.»«Гениально.» Они были захвачены.С первой секунды. ---------- Прелюдия (2) — Английское название появилось в центре экрана.Кан У Джин смотрел на слегка «шероховатый» шрифт — и внутри всё переворачивалось. «Хух… английский тайтл. Вот это пробирает.» Он снимался уже во множестве проектов. Но впервые видел английский титр своего фильма. Впервые его голливудский дебют — показывали на экране здесь, в настоящем кинотеатре. И всё, что было до этого — словно промелькнуло в долю секунды. «Что это за чувство? Гордость? Восторг? Не знаю. Но… чертовски приятно.» Он смотрел на экран почти как обычный зритель.Хотя именно он — тот самый Джокер, что ворвался в первую сцену и разнёс атмосферу одним появлением. Внешне — холодное лицо.Внутри — хотелось пуститься в пляс. «Качество, звук, атмосфера… с первой секунды — безумие. Это будет огненный фильм.» Музыка усилилась.Титр исчез. На противоположном ряду Нора Фостер — строгая, всегда сдержанная — улыбалась.Её глаза блестели: «Злодей. С первых секунд. Он давит одним присутствием.» Сцена Джокера была короткой — но именно она определяла, влюбится зритель в фильм или нет.Смех, грим, сумасшедшая интонация, взгляд, опасная манера речи… И всё это — Кан У Джин. Даже Нора ощутила мурашки. Она мельком посмотрела на У Джина.Он — абсолютно спокойный.Будто смотрел учебное видео. «Как он так спокойно смотрит свой голливудский дебют?..» Она перевела взгляд на режиссера Ан Га Бока.Тот держался за щёку, но глаза — сияли. «Да… так лучше. Я и не думал, что этот фрагмент сыграет так хорошо.» Он изменил раскадровку.По сценарию в начале была просто запись интервью Джокера.Но Ан Га Бок вставил туда музыку — ту самую, что стала спусковым крючком пробуждения Генри.Черно-белую флэшбэк-сцену — как отражение внутреннего состояния. И эффект оказался сильнее любого первоначального варианта. «Этот кадр задаёт тон всему фильму. Идеально.» Кровь.Смех.Безумие.И ужас, который будоражит. На экране появился Генри Гордон — вялый, согнутый, словно сломленный.Этот человек не ждал от мира ничего.Лицо — пустое. Началась его история. И по мере развития событий — взгляд постепенно менялся.Слой за слоем на душе оседали презрение и насмешки, унижение и предвзятость, травля и глухое, разъедающее одиночество, пока от прежнего тепла не осталось почти ничего. И внутри него постепенно поднималось нечто. Монстр. Так рождался Джокер мира . Чхве Сон Гон смотрел, затаив дыхание: «Да это просто… невероятно. Как он это делает?» Хотя сцены были наполнены жестокостью и кровью — ощущение было странно… восторженное.Потому что зритель шаг за шагом переживал всё глазами Генри. И когда он превращался в Пьеро — это было как взрыв. Два часа пролетели как одна минута. Титры пошли вверх. И зал — взорвался. Аплодисменты заглушили финальную музыку. Руководители Columbia уже стояли и били в ладоши как сумасшедшие. Все — Нора, Ан Га Бок, Крис Хартнетт, остальные актеры и весь стафф — встали. Они аплодировали фильму, режиссеру, но больше всего — Кан У Джину. Это было не просто одобрение.Это было восторженное признание. Потрясение. Почти благоговение. Ан Га Бок, едва отдышавшись, пробормотал: — Фух… я выжат. Он тоже встал и захлопал. У Джин поднялся последним. Лицо — камень. Внутри: «Вааааау!!! Че-е-е-е-ерт!!! Это было ОФИГЕННО!! Безумие!!» Он мог бы прыгать по креслам — но промолчал ради концепта. Потом все начали говорить одновременно, словно по команде.У Джин подошёл к режиссеру, Норе и исполнителям. Нора сказала первой: — Кан У Джин. Он наклонил голову: — Да, Нора. Она подняла большой палец: — Твой Джокер — лучший. Остальные присоединились: — Бесподобно.— С таким открытием фильм уже победил.— Невероятно. Просто невероятно. У Джин слегка смутился — и просто кивнул.Сдержанно. Нора глубоко вдохнула: — Ну что ж. Через несколько дней мы объявим раннюю дату релиза.Пора начинать маркетинг. Она взглянула на У Джина, затем снова на экран: — Предварительная премьера назначена на 9 февраля. После тестового показа У Джину дали два дня отдыха.Он вымотался: два фильма подряд — «Пьеро» и «Beast and the Beauty» — почти без перерывов. Но даже отдых был не отдыхом — столько графиков, встреч, интервью, брендов, планов… «Честно… Сниматься сто раз проще, чем всё это.» Он ворчал внутри, а снаружи — был ледяным. Тем временем он следил за новостями. Голливуд сходил с ума по поводу «Beast and the Beauty»: 『СРОЧНО: “Beast and the Beauty” завершили съемки. Каков дуэт Кан У Джин — Майли Кара?』 В Корее — тем более: — Не верю, что он будет Зверем ㅋㅋㅋㅋ— Но горжусь до смерти ㅋㅋㅋㅋ— Когда релиз???— Зарубежные вообще обезумели!! Глобально — раскол.Фанаты визжали.Хейтеры — бесились. Но обсуждали ВСЕ.А World Disney Pictures уже заходила в постпродакшн. 15 января. В центре Лос-Анджелеса арендованный зал.Собрание A8 Media — первая встреча ключевого продакшена фильма «Гость». Президент компании Дженнифер Тёрман нервно оглядывалась. Через час комната была заполнена — больше двадцати специалистов: главы отделов, оператор, постановщики, гримеры, художники, звуковики, монтажники — настоящая элита. И наконец — двери открылись. Вошла блондинка в короткой бежевой куртке. — Здравствуйте. Майли Кара. Комнату накрыла волна восторга. Но она — не последняя. — Майли уже здесь? Всем привет. Появился Крис Хартнетт. Теперь помещение взорвалось окончательно.Смех, приветствия, рукопожатия — как будто собрались олимпийские чемпионы. Эти двое — теперь официальные главные герои «Гостя». Стафф A8 Media едва дышал. «Это… правда? Как это вообще получилось?..» Для проекта, который недавно был мёртв — это было чудо. Минуту они боялись моргнуть — чтобы не проснуться. И тут — стук. — Тук-тук. Вошёл мужчина с хвостом.Дженнифер рванула вперед: — Президент Чхве!! Чхве Сон Гон пожал ей руку: — Рад встрече. Похоже, все в сборе. И за ним — фигура в черном худи и сером пальто. Сдержанное лицо.Ледяная аура.Спокойная походка. Кан У Джин. — …Кан У Джин… Это было первое, живое знакомство Тёрман с человеком, который оживил её фильм. В этот же момент Columbia Studios опубликовала официальный пост: [Монтаж «Пьеро: Рождение злодея» завершен. Тест — без проблем.Переходим к кампании на «Оскар».Ограниченный премьерный показ в Лос-Анджелесе стартует 9 февраля.] Мир увидел дату.И понял — игра началась. ---------- Прелюдия (3) Сообщение Columbia Studios появилось ранним утром: — [«Пьеро: Рождение злодея» выйдет в ранний прокат 9 февраля в 33 кинотеатрах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Период показов составит около двух недель. После завершения расписания Академии — глобальный релиз. Наша студя “Columbia Studios” принимает на себя несколько смелых вызовов, и ваша горячая поддержка является для нас огромной силой. Спасибо.] Колумбия подчеркнула сразу два акцента: это первый шаг Киновселенной, это прямое участие в гонке за «Оскар». Они даже разместили список всех 33 кинотеатров в двух городах. Таким образом, вся информация о раннем прокате «Пьеро» была раскрыта. Разумеется, это объявление стало лишь началом. Команда Columbia Studios заранее подготовила плотный график промо-маркетинга для «Пьеро: Рождение злодея» к старту раннего проката. Пусть показ и ограничивался 33 кинотеатрами, в это движение вкладывались серьезные деньги, а значит, результат должен был быть безусловно успешным. Да, это также означало выполнение требований Academy Awards, однако короткий — всего двухнедельный — период раннего проката был, по сути, пробной проверкой всего кассового потенциала «Пьеро: Рождение злодея». Оценки зрителей и экспертов на тот момент, показатели посещаемости, сарафанное радио, уровень шума и обсуждений — все это имело значение. Если ранний прокат покажет хорошие результаты, он естественным образом создаст благоприятный фон для Academy Awards и повлияет на последующий мировой релиз. Поэтому Columbia Studios была вынуждена идти ва-банк уже на этом этапе. Как бы то ни было, объявление, опубликованное в официальных соцсетях, мгновенно захлестнула волна откликов. Комментарии на множестве языков со всего мира — включая корейский и английский — заполнили ленты. — Ранний прокат? Значит, это ради выполнения требований Academy Awards. — Почему показ только в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке?! И всего 33 кинотеатра?? Черт, сдаюсь… — Разве это не первый фильм киновселенной, которую планирует Columbia? С самого начала они действуют как-то странно — ощущение, что проект провалится. — Отлично! Один из этих 33 кинотеатров прямо рядом с моим домом!! — Эй, Columbia, вы правда, искренне верите, что Кан У Джин способен чего-то добиться на Academy Awards? — Любопытно, конечно… но лететь в Лос-Анджелес только ради фильма — это тяжеловато. — Интересно, каким в итоге получился фильм? Если судить только по трейлеру — смотреть не стоит. — Открывайте продажу билетов! Я бронирую сразу!! — Ранний показ покажет, освистают Кан У Джина на «Оскаре» или будут аплодировать. А Кан У Джин в этот момент был… на встрече по «Гостю». Всеобщее внимание было целиком сосредоточено на нем, и Дженнифер Тёрман, генеральный директор A8 Media, которая впервые видела Кан У Джина вживую, на мгновение уставилась на него, словно выпав из реальности. — А… Опомнившись, она тут же протянула ему руку. — Это наша первая встреча, верно? Рада познакомиться. Я Дженнифер Тёрман из A8 Media. С привычным покерфейсом У Джин пожал ей руку. — Кан У Джин. Его низкий, глубокий голос скользнул в уши Дженнифер. «Вау… он производит куда более циничное впечатление, чем я ожидала. И аура у него какая-то… слегка жесткая.» Внутри же сам Кан У Джин тоже был немало удивлен, глядя на нее. «Она правда высокая… почти одного роста со мной?! С ума сойти. В Америке реально все огромное.» Пока такие короткие недоразумения наслаивались одно на другое, к У Джину внезапно подошла Майли Кара — исполнительница главной женской роли в «Госте». — Ты последний. — Я вообще-то пришел вовремя. В этот момент, улыбаясь, к разговору подключился и Крис Хартнетт, положив руку У Джину на плечо. — Ох, Майли, не ворчи. У Джин — звезда. И вообще, У Джин, ты говорил, что не уверен, придёшь ли, а все-таки здесь. — Просто совпало по времени. На этих словах бровь Майли Кары дернулась. — Вы что, так свободно между собой общаетесь? Когда вы вообще успели так сблизиться? Крис пожал плечами. — Мы с У Джином друзья и в «Пьеро: Рождение злодея», и в реальной жизни. Кара пару секунд пристально смотрела на Криса Хартнетта, после чего сразу же обратилась к Кан У Джину. — Тогда будь дружелюбным и со мной тоже. Судя по серьезному выражению лица — возможно, она слегка дулась — Кан У Джин едва не вылетел из образа. С трудом удержав тон, он ответил спокойно: — Я не против. — Хмм. Мне не нравится, что я стала тебе ближе позже, чем Крис. — Эй! Майли! Ты меня подставляешь! Трое актеров продолжили разговор без всяких пауз. Кан У Джин, находясь среди топ-звезд Голливуда, совершенно не выглядел чужим. Более того, режиссер «Гостя» и ключевые сотрудники тоже окружили его, подхватив атмосферу. Со стороны за этим молча наблюдала Дженнифер Тёрман.Веснушчатый сотрудник-мужчина, заметив глубокую улыбку на ее губах, осторожно спросил: — …Генеральный директор, это ведь камео, но почему-то создается ощущение, что Кан У Джин — главный герой? Дженнифер, тихо усмехнувшись, посмотрела на Кан У Джина, стоявшего в центре компании голливудских звезд, и ответила: — Это и называется влиянием и присутствием. Сила, которая притягивает людей, даже если ты ничего особенного не делаешь. Понаблюдав за ситуацией несколько десятков минут, Дженнифер Тёрман усадила всех по местам.Вскоре П-образный стол заполнился громкими именами, и фильм «Гость» с этим составом был готов двигаться дальше. И тогда— — У Джин. Чхве Сон Гон тихо обратился к Кан У Джину. — Columbia только что объявила дату раннего проката «Пьеро: Рождение злодея». — …Вот как. — Да. Судя по комментариям, там полный хаос. И еще… Покачав головой, Чхве Сон Гон добавил: — Мы отправили билеты твоей семье — как договаривались. Новость о релизе «Пьеро» за час облетела весь мир. 『Columbia делает официальную ставку на «Оскар» — объявлен ограниченный показ “Пьеро”!』 Корея, Япония, США — все разом подхватили. Корейцы: — «РЕЛИЗ В КОРЕЕ ДАЙТЕ!! СРОЧНО!!»— «Я лечу в LA. До свидания, семья.»— «Это же безумная стратегия… раз перед «Оскаром»…»— «А если не попадёт в номинации? Что тогда?»— «Тогда… ну… тогда конец, че.» Голливуд — ещё громче.Но Columbia только разогналась: на следующий день вышел третий трейлер и массивный рекламный пакет. И вот, когда «Пьеро» занимал весь инфопоток… рванула другая новость: 『LA TIME / Майли Кара и Крис Хартнетт — дуэт главных ролей в новом проекте!』 Выходцам «Пьеро» и «Beast and the Beauty» несложно было сложить два и два. — Это «Гость»?— Да они все связаны с Кан У Джином!— Что происходит вообще? В Корее ажиотаж был даже сильнее, чем в Голливуде. — Да ладноㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Майли Кара и Крис Хартнетт — в главных ролях?ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Это вообще реально??ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ — Вау… это безумие… Уже сам факт, что bw Entertainment — главный инвестор, был шоком, а тут еще и топ-звезды Голливуда снимаются… — Жестьㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Это на все сто связано с Кан У Джиномㅋㅋㅋㅋ Кара и так была с ним близка, а Хартнетт сблизился через «Пьеро» — Пусть «Служба поручений» просто взорвет все!! — ↑ Это не «Служба поручений», а «Гость». Голливудский ремейк. — Нуㅋㅋㅋㅋ если и «Гость» выстрелит, то и Кан У Джин, и bw взлетят до небесㅋㅋㅋㅋ Это было вполне естественно — ведь на главные роли внезапно утвердили двух топовых звезд мирового уровня. Хотя «Гость» производился голливудской студией, его первоисточником был проект Кан У Джина «Служба поручений», а главным инвестором выступала bw Entertainment, поэтому СМИ нависли над проектом как чайки над едой. В результате — будь то «Пьеро: Рождение злодея», «Beast and the Beauty» или «Гость» — весь мир гудел от новостей, так или иначе связанных с Кан У Джином. И что удивительно — сам главный герой всего этого шума оставался на редкость тихим. А сам Кан У Джин в этот момент… страдал в звукостудии. «Подгонять движения губ при постозвучке куда сложнее, чем я думал. Петь OST было проще, чем это.» В последнее время Кан У Джин жил в бешеном ритме, ежедневно разрываясь между множеством дел.Самым важным из них оставался «Beast and the Beauty», который несколько дней назад официально вошел в этап монтажа. Съемки уже завершились, но из-за обилия CG постозвучка стала не менее важной задачей. Вот уже около недели Кан У Джин мотался между саунд-студиями и записывающими кабинами. — ♬♪ Он находился в процессе записи вокала и ADR для роли Зверя.И на этом все не заканчивалось: его ждали постпродакшен-встречи и промо-мероприятия по «Пьеро: Рождение злодея» — реклама, интервью, фотосессии, публичные выходы.Плюс нельзя было забрасывать личные соцсети и съемки «Альтер эго Кан У Джина». Время таяло — дни исчезали, сливаясь в один сплошной поток. «Черт… я с ума схожу. Реально схожу с ума.» И вот так, незаметно, наступило 27 января. По мере того как январь подходил к концу, Кан У Джина можно было увидеть в Columbia Studios.Перед крупными съемками для YouTube в рамках промо-кампании «Пьеро», руководство студии попросило его о встрече. Кан У Джин, с серьезным выражением лица, молча сидел один. Без Чхве Сон Гона. «Атмосфера тут просто адски тяжелая. Почему они все такие серьезные? Похоже, придется выкрутить режим концепта на максимум.» Напротив него сидело больше пяти руководителей Columbia — кто-то знакомый, кто-то новый. У всех были напряженные, серьезные лица. Затем лысый топ-менеджер, которого Кан У Джин узнал, протянул ему толстую папку с документами. — Мистер Кан У Джин, это то, о чем мы говорили ранее. Мы предлагаем вам три фильма, включая «Пьеро: Рождение злодея». Это стартовые проекты нашей киновселенной. Разумеется, все они изначально рассматривались с вами в роли Джокера. — Да, помню. — Первый черновик сценария второго фильма готов. Иными словами, речь шла о фильме, следующем после «Пьеро: Рождение злодея». Эта тема уже поднималась раньше, но тогда Кан У Джин четко дал понять, что примет решение только после ознакомления со сценарием. «Ого… сценарий? Тогда надо посмотреть сразу.» Несмотря на внутренний интерес, внешне Кан У Джин ответил предельно холодным тоном: — Сначала я ознакомлюсь. Он спокойно взял сценарий. Бросив взгляд на английское название на обложке, он открыл первую страницу — разумеется, лишь для вида. Он ткнул в черный квадрат, прикрепленный к сценарию.В тот же миг мир Кан У Джина превратился в бесконечное, кромешно темное подпространство. Он широко зевнул, окончательно сбрасывая образ. — Так… посмотрим, какой тут ранг. Он направился к выстроившимся в ряд белым прямоугольникам.Первым, что бросилось ему в глаза, оказался фильм «Гость». — [14 Сценариц: Гость, ранг SSS] «Ну конечно. Майли + Крис = рост гарантирован. Мой инвест, кстати. Хех.» Затем — новый сценарий. — [15/Script: Bat: The Birth of a Hero, EX-grade] «С самого начала EX?? Вот это джекпот.» Он уже предвкушал. «Да, Columbia. Я это возьму. Без вопросов.» 3 февраля. Утро. Неделя до релиза «Пьеро». Минивен ехал в сторону Universal Movies. — Почти приехали, У Джин. У Джин читал EX-сценарий. «Это правда круто. Я точно скажу, что участвую.» Он поднял голову: — Президент. — …… — Я думаю сообщить Columbia, что приму «Bat: The Birth of a Hero». Пока Кан У Джин говорил, он слегка нахмурился из-за молчания Чхве Сон Гона и изменил вопрос: — Президент, что-то случилось? Чхве Сон Гон, до этого смотревший в телефон, поднял голову и тяжело вздохнул. — Ха… что это еще такое? — Что именно? — Кажется, это только что всплыло… Я даже не знаю, как это описать. Просто посмотри. Чхве Сон Гон развернул телефон и показал экран Кан У Джину. На нем была открыта новостная статья. У Джин, прочитав заголовок, внешне сохранил спокойствие, но— — Хм. Внутри у него началась полная абсурдная паника. «Чего??! Чтооо??!» И это было вполне объяснимо. Впервые с момента дебюта Кан У Джин столкнулся с … 『CNM / Майли Кара замечена выходящей из дома Кан У Джина — между ними роман / Фото』 Датинг-скандал (когда актера, айдола или селебрити «поймали» на свиданиях, совместном проживании или близких отношениях, и это стало общественным обсуждением) ---------- Прелюдия (4) Кан У Джин орал внутри себя так, что вибрировал мозг. «Ааааааааааа!!» И хорошо, что визг был внутренний — если бы сейчас рядом сидели стилист или гримёр, минивен бы взорвался.К счастью, команда ехала в соседнем авто.У Джин же сидел на переднем сиденье рядом с Чхве Сон Гоном. Он моргнул. Ещё раз. И ещё. На экране смартфона Чхве был тот самый заголовок: 『CNM / Майли Кара замечена выходящей из дома Кан У Джина — между ними роман / Фото』 — …Ммм. Он забрал телефон у Чхве максимально спокойно. Не рывком — аккуратно, как будто читает прогноз погоды.И стал перечитывать статью. Несколько секунд — и… «ЧЕГО, БЛИН???!!» Но лицо — прежний холодный масочный покерфейс. Текст был не особо длинным. Если коротко — в нем утверждалось, что Кан У Джин и Майли Кара состоят в романтических отношениях.К статье прилагались фотографии. Причем две. На первой — ночной кадр: Майли Кара выходит из дома Кан У Джина в Лос-Анджелесе.На второй — Кан У Джин и Кара стоят у дома лицом друг к другу, почти вплотную, и разговаривают. Очевидно, снимки были сделаны тайком. Фотографии выглядели пугающе реалистично — без следов ретуши или обработки. И хотя благодаря отработанному образу лицо Кан У Джина оставалось спокойным, внутри у него царил полный хаос. «Что за черт возьми вообще происходит?! Роман??! Даже не “возможно” и не “ходят слухи”, а сразу как свершившийся факт?!» Обычно ведь пишут что-то вроде «подозреваются в отношениях» или «между ними замечена романтическая атмосфера».Кан У Джин вспомнил датинг-статьи, которые раньше часто видел в Корее — еще до того, как стал актером. Но здесь — сразу утверждение.Без вопросительных знаков. Это потому что Голливуд? Как он и подумал, голливудские СМИ предпочитали громкие, утвердительные заголовки сомнениям и полунамекам. Голливуд, как и сам Кан У Джин, был миром без шага назад. И Кан У Джин вспыхнул внутри: «Какой сукин сын это написал??!» Но потом — замешательство превратилось в… щекотливое возбуждение. Потому что — если смотреть со стороны… — Кан У Джин: глобальная звезда, разнесший мир.— Майли Кара: мировая топ-звезда. И вот между ними — скандал, да ещё с фотографиями. Это был не просто «сюрприз». Это было землетрясение 8 баллов. «Так… и что мне делать? Какой концепт в таких случаях используют?» С момента дебюта и до сих пор — и в Корее, и в Голливуде — его узнаваемость всегда была на топовом уровне, но при этом он оставался актером с поразительно чистой репутацией. И это неудивительно: с момента дебюта прошло всего четыре года, а он был настолько занят, что у него попросту не оставалось времени ни на что другое. И вот теперь — слухи о романе. Причем не в Корее, а в Голливуде. Кан У Джин медленно протянул телефон обратно Чхве Сон Гону. Тот принял его с едва уловимым выражением, а сам У Джин тем временем прокручивал в голове обстоятельства, при которых были сделаны фотографии из статьи. «Подожди… тогда поблизости были журналисты? Или это папарацци?» Для справки: хотя в Голливуде журналисты тоже работают «в поле», куда чаще встречаются папарацци, которые продают снимки напрямую СМИ. Как бы там ни было, фотографии Кан У Джина и Майли Кары в статье были настоящими и сделанными совсем недавно. История была такой.У У Джина и Кары был запланирован совместный ужин, и, учитывая, сколько раз она помогала ему раньше, он пригласил ее к себе домой. Но они были не одни. В тот день вместе находились четыре человека: Кан У Джин, Чхве Сон Гон, Майли Кара и ее главный менеджер.Однако статья преподносила все так, будто они вдвоем провели уединенный, сладкий вечер. Романтический подтекст шел в придачу. В любом случае это была откровенно спекулятивная заметка СМИ. Он тихо выдохнул и вернул телефон Чхве Сон Гону. Тот посмотрел на У Джина внимательнее: — У Джин. — ? — Это ведь тот день, да? Когда мы ужинали и Майли заезжала к тебе? У Джин едва заметно кивнул: — Да. Чхве шумно выдохнул, застонал: — Черт… папарацци. Вот наглые гады. Даже дом караулят. А я расслабился, думал — поздно, тихо… Это моя ошибка. Просмотрел. — Нет. Это я был невнимательный. — Смотри, что они понаписали! Они уже сыграли на барабанах, на гонгах и устроили танец в масках. Чхве снова глянул на У Джина, прищурившись: «Хм. Но ведь… между ними что-то есть. Эта тонкая атмосфера была. Я же не слепой.» Чхве Сон Гон, генеральный директор bw Entertainment, должен был правильно понять чувства У Джина — человека, который по сути являлся сердцем компании, — чтобы выбрать верную линию реакции. — Итак… У Джин. Я спрашиваю просто на всякий случай, без какого-либо подозрения. Но какие именно у тебя отношения с Майли Карой… что между вами происходит? Он сразу добавил, что это не допрос, а лишь необходимость быть в курсе. На мгновение Кан У Джин растерялся — сам того не осознавая. Слово «роман» звучало абсурдно, это да. Но правда заключалась в том, что Кара напрямую ему призналась. Оба — и У Джин, и Кара — были безумно заняты, поэтому все развивалось медленно, но если попытаться описать происходящее… это было что-то вроде флирта. Или, по крайней мере, нечто очень близкое к этому. Одно было совершенно точно: они больше не были просто случайными коллегами, как раньше. В этот момент Чхве Сон Гон тихо вздохнул и сменил тему: — Хм… ладно, это пока отложим. Сначала разберемся с этой статьей. Нужно объяснить обстоятельства того дня и сразу же запросить опровержение. — …Нет. Кан У Джин молча покачал головой. — Давайте оставим статью как есть. Чхве Сон Гон моргнул. — Ты… просто оставишь ее? — Да. — Но почему? Почему? Причина была до смешного проста. Он не хотел отрицать.Статья ошибочная, да.Преувеличенная, да.Но отрицать — будто отвергать её. «Если выпущу опровержение — получится, будто я отталкиваю Майли…» И это ему решительно не нравилось. — Никаких действий. Никаких заявлений. Никаких коррекций. Просто — тишина. Чхве глянул на него долгим взглядом. — …Понял. И усмехнулся про себя: «Ага. Значит, правда что-то есть.» Тем временем — Universal Movies. Комната для чтения сценария «John Persona». Десятки актеров и стаффа, напряженные лица.Среди них выделялся огромный темнокожий мужчина — продюсер Джозеф Фелтон. Он читал ту самую статью на телефоне и тихо смеялся. — Это было ожидаемо. Комната гудела: — Это вообще правда?? — Судя по тому, что есть даже фотографии, выглядит довольно убедительно. — Вау… Майли вышла из дома Кан У Джина… когда они вообще успели до такого дойти? — Но разве не рано делать выводы всего по двум снимкам? СМИ и папарацци всегда перегибают палку — ничего нового. — Согласен. Ты разве не знаешь, как медиа любят сначала объявлять все «подтвержденным»? — И все же… на этих фото они выглядят слишком уж близко, разве нет? Да еще и она вышла из дома так поздно ночью. Актерский состав и ключевые сотрудники «John Persona» вовсю обсуждали Кан У Джина и Майли Кару. Причина была очевидна — только что вышедшая статья со слухами об их романе. Хотя сам он еще не появился, главным актером «John Persona» был именно Кан У Джин, и потому интерес к новости вспыхнул мгновенно. Шум нарастал — одни спорили, правда это или нет, другие горячо отстаивали свою точку зрения. В этот момент едва заметная улыбка на лице Джозефа Фелтона, который тоже читал статью на телефоне, стала глубже. «Поздновато, но все-таки рвануло.» Он невольно вспомнил события давнего прошлого.Первый визит Майли Кары в Корею. Ее появление исключительно на YouTube-канале Кан У Джина. Затем участие У Джина в ее новом альбоме. Канны. «Полезное зло». И теперь — «Beast and the Beauty». Это были самые заметные моменты, но между ними хватало и мелких эпизодов. Неужели все это действительно можно списать просто на рабочие отношения или дружбу? Вряд ли. Более того, Джозеф — известный голливудский продюсер — уже давно подозревал, что между У Джином и Карой есть нечто большее. «Правда это или нет — не так уж и важно. Между ними точно была тонкая, особенная атмосфера. Они подходят друг другу. Стоит их поздравить.» В этот момент к сидящему Джозефу подошел пожилой мужчина с круглыми очками на переносице. Это был Дэнни Лэндис, голливудский режиссер-тяжеловес и постановщик «John Persona». — Как тебе эта статья? Джозеф Фелтон усмехнулся и пожал плечами. — Не знаю наверняка, но, судя по фотографиям, они неплохо смотрятся вместе. — Вот как? Хм… Режиссер Дэнни Лэндис тихо хмыкнул и тоже улыбнулся. — Вокруг Кан У Джина и так уже немало тем для обсуждений, а такой слух уровня «сенсация» лишь подольет масла в огонь. Я еще ни разу не видел актера, который бы так постоянно оказывался в заголовках новостей. Режиссер кивнул: — Попроси всех: когда он придет — никаких разговоров о статье. Джозеф встал: — Внимание! Пожалуйста, держите себя в руках. Когда мистер Кан У Джин придет — не упоминать скандал. Мы здесь для чтения сценария. Атмосфера чуть выровнялась. Спустя 20 минут. Кан У Джин, в коричневой пуховой куртке, вошел в зал читки «John Persona». Его появление тут же встретили приветствия со всех сторон, и У Джин на каждое отвечал с привычной холодной вежливостью.Но внутри он внимательно сканировал выражения лиц присутствующих. «Хм… у всех будто маски на лицах. Статью они видели, да? Конечно, видели. Сто процентов. Просто сдерживаются?» И актеры, и съемочная группа — все выглядели так, будто им не терпится что-то сказать. В этой странной атмосфере слово взял режиссер Дэнни Лэндис. — Начнем? Для начала — представление актеров. Первым, мистер Кан У Джин. — Здравствуйте. Я Кан У Джин, исполняю роль Джона Оуэна. Так началась читка сценария «John Persona». Тем временем. В переговорной одной крупной агентской компании в Лос-Анджелесе раздался громкий крик. — ЧТО!! ЧТО ЭТО ЗА БРЕД!!! В достаточно просторной комнате находились пять или шесть иностранцев. В одном из кресел, небрежно закинув ногу на ногу, сидела блондинка — Майли Кара. В ее руках был планшет, на экране которого красовалась статья со слухами о романе. Ее главный менеджер не сдерживал эмоций и продолжал кричать: — Мы должны выпустить опровержение! Сказать, что это ложь! Майли!! Ты должна позвонить Кан У Джину!! Другие сотрудники — тоже кипели. Майли Кара только улыбнулась и сказала: — Джонатан, не надо. — ЧТО?? — Я сказала не делать ничего. — Ты… ты же шутишь?! Она слегка наклонила голову: — Я ведь правда его люблю. — Да, ты любишь Кан У Джина… ЧТО?? Майли спокойно добавила: — И я уже призналась ему. В это же время — Токио. Большой концертный зал. Репетиция крупной k-pop группы. Одна из участниц — девушка в черной худи — застыла, глядя на телефон. Пальцы разжались — стакан айс-американо грохнулся на пол. — Хва Рин?! Что с тобой??— Ты в порядке?!— Тебе плохо?! Хва Рин, легендарная фанатка Кан У Джина, смотрела на экран, как будто мир разрушился. — Это… сон. Это точно… сон… Но нет. Статья была реальна. И её сердце разбилось, как тот стакан. ---------- Прелюдия (5) Хва Рин застыла.Спустя секунду взгляд у неё помутнел, колени слегка подкосились. Команда успела подскочить первой: — Хва Рин! Что с тобой?!— Эй! Ты в порядке?— Очнись уже! Их беспокойство было оправданным: репетиция масштабного концерта буквально через несколько минут, а она — выбитая из реальности, как манекен. — Сон… это сон…— Что? Какой сон??— Она бредит что ли? Девушку встряхнули. Её телефон выскользнул, и одна из участниц группы Элани подняла его, мельком посмотрела — и сама онемела. — Э… это… это что??— Что она увидела?— Покажи! Участница медленно развернула экран. На нём — корейская новостная статья: 『[СРОЧНО] Кан У Джин и Майли Кара в отношениях… Голливудский роман / Фото』 — ЧЧТОООО?!— Нет! Не может быть! Это… шок!— О Боже, фото настоящие!! За доли секунды ползала уже заполняло гудение, ахи и вскрики. — Они что, серьезно встречаются??— Я проверю другие новости!— Японские медиа тоже пишут!— США — в хаосе!! — Кан У Джин… и Майли Кара… у меня мурашки… Кому-то страшно, кому-то восторженно, кому-то — просто невероятно. — Но… почему тогда Хва Рин… так убита?.. Хва Рин сидела на диване — руки на коленях, взгляд в пустоту.В глазах — бездна. — …… Кто-то тихо прошептал: — Если они и правда встречаются… ведь фильм «Beast and the Beauty» еще не вышел… это же отвлечёт весь мир… Но слухами всё не ограничилось. Тем временем — Япония. Тема разлетелась мгновенно. — Видел? Кан У Джин и Майли Кара встречаются!— Да! Столько статей!— Эй, а как же Мифую Ураматсу? Она ведь так за ним бегала!— Всё. История закрыта. Во время утренних эфирных программ обсуждали только это. А в Корее… Это было не просто «бурление».Это был взрыв. 『Кан У Джин ♥ Майли Кара — роман, потрясший Голливуд!』 『[ФОТО] Майли Кара выходит из дома Кан У Джина в LA поздней ночью』 『Глобальная пара! Новый мировой дуэт — Кан У Джин и Майли Кара』 — Вааааааааа!!— Это правда???— Я счастлива… и мне больно…— У него ПЕРВЫЙ роман — и он сразу голливудский!!!— Ребята! Это ещё не подтверждено!— Но папарацци же сфотали!— Если это фейк, то СМИ, что первым выстрелило, закроют к чертям ㅋㅋㅋㅋ Естественно, индустрия тоже полыхнула. Звонки в bw Entertainment не прекращались.Хон Хе Ён орала так, что голос пропадал.Лю Чон Мин ругался, что его никто не предупредил. Но всего громче была реакция семьи Кан У Джина. Кан У Чхоль уставился в экран: — Н-наш сын… встречается??? Сон Хён Ми спокойно ответила: — Ему что, двадцать лет? Нормально, пусть встречается. — Тогда… эта актриса… станет нашей невесткой??— Ты чокнутый? В себя приди.— Но… блондинка… я не против.— ТЫ СОВСЕМ ОДУРАЧИЛСЯ?? Их дочь, Кан Хён А, носилась по квартире: — Аааааа!! Ооооой!!! Ааааа!! Но родители отвлекли её: — Хён А! Хватит визжать! Собирай чемоданы! Мы через два дня улетаем! Да.Они летели в LA. По приглашению Кан У Джина — на первый мировой показ «Пьеро». 9 февраля.Один из 33 кинотеатров ограниченного показа. Кан У Чхоль нервно спросил: — А мы… увидим его?— Он говорил — будет приветствие перед показом.— А в зале будут только иностранцы?— Да какие иностранцы — вся Корея туда летит! Похоже, к 9 числу в LA будет настоящий десант. 5 февраля.Лос-Анджелес. Голливуд бурлил от новостей.Прошло два дня после утечки о «романе», но тема становилась только горячее. Соцсети — упали от перегрузок.Аккаунты Майли и У Джина — заблокированы из-за шквала комментариев.YouTube завален видео «Анализируем роман Кан У Джина». А тем временем Майли Кара уже садилась в минивен, надвинув кепку. Менеджер Джонатан вздохнул: — Ох… что же происходит… Кара улыбнулась: — Джонатан, ты это говоришь уже двадцать раз. — Ты и дальше будешь просто сидеть и смотреть?! Нужно хоть что-то сделать!— Уже делаю.— Что??— Ничего. — …Ты понимаешь, что весь мир в панике? Он тяжело выдохнул и спросил: — Ты правда сказала Кан У Джину первой, что ты его любишь? — Да. — Реально? — Ты меня уже утомил. Джонатан схватился за голову: — Просто невозможно поверить! Это же ты!— А мне плевать.— ……… Она открыла телефон и показала менеджеру одно из фото — то, где они с У Джином разговаривают у двери. — Хорошо вышло, да? Сохраню. — Да, хорошо… почему мне уже всё равно… — Ладно, и что дальше?— Я хочу посмотреть, что сделает У Джин. — Но он тоже молчит!!— Ну… если что, я объявлю сама. Что это я ему призналась. Даже если мы не встречаемся. — ?????!!!!! Менеджер на секунду перестал дышать. Тем временем — Columbia Studios. Команда «Пьеро» собралась обсуждать финальные приготовления к ограниченному релизу. — Билеты на 33 кинотеатра откроем в полдень.— Все таймслоты доступны.— Только что удвоили промо. И тут лысый топ спросил: — Что думаете про этот роман У Джина и Кары? Один продюсер хмыкнул: — Для нас — идеальный бонус.— Согласен. Пиар растет как сумасшествие.— Вся Америка обсуждает У Джина ежедневно. Это усиливает интерес к «Пьеро». Другие кивали: — Лучше не придумаешь.— Это выгодно. И вдруг Ан Га Бок подал голос: — А что насчет следующего фильма? «Bat: The Birth of a Hero». Лысый мужчина улыбнулся: — Он подтвердил вчера. Кан У Джин будет Джокером и там, официально. Нора Фостер: — А вы, режиссер-ним? Что насчет вашего участия? Пауза. Ан Га Бок вздохнул, сложив руки: — Я присоединяюсь. Буду снимать «Bat: The Birth of a Hero». Несколько часов спустя.LA.Фотосессия для мирового журнала. Кан У Джин позировал — сидя, стоя, в движении.Смена костюмов, вспышки камер, как будто в воздухе гремит электричество. В перерыве он сел, выпил воды.И в этот момент телефон завибрировал.На экране — «Крис Хартнетт». «Так… будет подкалывать?» Он сделал голос ниже и холоднее: — Я занят. — У Джин, я в Columbia. Ты слышал новости? — Какие? — …Билеты на 9 февраля. На ограниченный релиз «Пьеро». Всё открылось в полдень.— Да.— Так вот. Крис вдохнул и сказал: — Все билеты на ВСЕ показы во ВСЕХ 33 кинотеатрах — проданы. Прямо сейчас. Полный SOLD OUT. У Кан У Джина внутри: «…!!!» А снаружи — ледяное лицо. ---------- Прелюдия (6) «Sold out?? Все сеансы? В СЕРЬЕЗ?» Снаружи Кан У Джин сидел с телефоном у уха с привычно холодным лицом.Но внутри — глаза круглые, волосы дыбом. «Как это… ВСЕ билеты? На первый день??» Он посмотрел на часы. Время — чуть позже полудня. 12:10. Бронирование открылось ровно в 12:00. Не поэтапно — все сеансы всех 33 кинотеатров — одновременно. И если верить сказанному… «Значит… все скупили за десять минут??» Десять. Минут. Это была не просто цифра — это звучало как ошибка.Для него — впервые в жизни. Если бы продался один сеанс — да, возможно.Но весь день? Он прикинул цифры: — в каждом кинотеатре 5–8 сеансов,— по 300–400 мест минимум,— максимум — около 3200 зрителей на кинотеатр,— × 33 кинотеатра = больше 100 000 билетов. «Сто тысяч билетов… за десять минут???» А Крис Хартнетт на том конце линии тараторил: — Ты слышал?! Первый день — sold out!! — Да, слышал. — Это же безумие! Я такое видел… ну, почти никогда! — …… — И ещё: говорят, второй день тоже почти продан! У Джин отвлекся на секунду: «Второй день тоже?? Что там творится?» Он ожидал ажиотажа, да.Но такого?ЭТОГО даже он не мог предугадать. Крис продолжил, едва дыша: — Такое ощущение, будто не только Корея, а весь МИР летит в LA.— В таком темпе… до премьеры 9 февраля могут раскупить вообще всё расписание! Внутри у У Джина был легкий нокдаун.Снаружи — стандартная ледяная маска. И действительно — пока он возвращался к фотосессии…мировые СМИ уже скакали галопом. 『LA TIME / “Пьеро: Рождение злодея” — ранний прокат открыт! Охота на билеты началась!』 『BBX / Невероятно! Первый день продан за 10 минут!』 『CNM / Резерв на 10 минут! “Пьеро” штурмует Голливуд ещё до релиза!』 А к вечеру стало ясно: — второй день тоже sold out;— третий продается с дикой скоростью;— четвертый — наполовину. Columbia Studios поддерживали темп сами: каждое обновление о продажах — публиковали моментально. Это была маркетинговая атака высшего уровня. И мир на неё клюнул. Поздно вечером.Фотосессия кончилась, но домой У Джин не поехал. — Здравствуйте, У Джин.— Здравствуйте. Встреча с исполнительным продюсером Норой Фостер. В кабинете присутствовали несколько сотрудников. Разговор — короткий, деловой.Проверка расписания промо для раннего выпуска, и пара пунктов по будущему фильму «Bat: The Birth of a Hero». Нора нахмурилась: — Всё становится… необычно. Я ожидала хороший старт. Но чтобы вот так — с самого начала? Даже я удивлена. — Я тоже. — Хм? А по лицу — не скажешь. — Привык. Она сдержанно усмехнулась и передала планшет.На экране — обновленные данные по продажам. — За два дня — полный sold out. Третий почти ушел. Четвертый — на половине. Пятый — подхватывает волну. Внутри У Джин: «Черт… офигеть…» Снаружи: — Угу. Нора отодвинула волосы, чтобы скрыть блеск в глазах: — Знаешь, ранний релиз — это ведь не ради кассы. Это — ради квалификации на «Оскар». Поэтому мы ограничили показ 33 кинотеатрами. Но если бы я знала, что будет такой ажиотаж… — Если бы расширили предрелиз — не было бы такого эффекта. Нора выдохнула: — Верно. Когда создаешь дефицит, люди бросаются. Особенно если продукт — уникальный. У Джин кивнул: — Ограниченный показ. Ограниченная возможность. Люди чувствуют ценность. — Именно. Мысли У Джина постепенно улеглись, по мере того как он начал лучше понимать ситуацию с солд-аутом. Тон Норы стал заметно серьезнее. — Предварительные показы с полным залом — это, конечно, здорово, У Джин, но нужно понимать: значительная часть зрителей приходит туда лишь затем, чтобы тебя критиковать. Не моргнув и глазом, У Джин спокойно ответил: — Это не имеет значения. Критика для меня ничего не значит. После этого он продолжил справляться со своим забитым до предела графиком, параллельно отслеживая продажи билетов на превью «Пьеро: Рождение злодея». Даже обрабатывая новости на ходу, он находил мгновения для тихого удовлетворения. «О! И четвертый день тоже солд-аут!» Columbia Studios тут же подхватила волну, оперативно распространяя новости и подгоняя публику: билеты нужно успеть купить, пока они окончательно не исчезли.Тем временем слухи о Кан У Джине и Майли Каре продолжали набирать обороты. LA TIMES: Кан У Джин и Майли Кара хранят молчание — подтверждают ли они свой роман? В соцсетях и на форумах фанаты по всему миру яростно спорили, действительно ли они встречаются. Особенно резко реагировали фанаты Майли. — Как вообще кто-то вроде Кан У Джина может быть с Майли?— Возвращайся в Корею, У Джин!— У Джин просто портит имидж Майли, цепляясь за нее! Однако сам У Джин оставался невозмутимым, продолжая работать так, будто ничего не происходило. Тем временем «Гость», фильм с участием Майли Кары и Криса Хартнетта, уверенно набирал ход на этапе препродакшена. Руководство производством и промо-кампанией взяла на себя Дженнифер Тёрмон, генеральный директор A8 Media. Затем, 7 февраля, в заголовках появились новые новости: ABY: Фанаты со всего мира стекаются в Лос-Анджелес и Нью-Йорк! Первая неделя двухнедельного превью фильма «Пьеро: Рождение злодея» полностью распродана! Когда вся первая неделя оказалась забронирована, шум в Голливуде стал еще громче.Почти одновременно с этим Кан У Джин завершил подписание контракта по «Bat: The Birth of a Hero», официально подтвердив свое возвращение к роли Джокера. Рост ценности Кан У Джина был поистине ошеломляющим. «Черт… мой гонорар просто безумный! На эти деньги можно купить несколько домов!» Контракт с режиссером Ан Га Боком также был окончательно оформлен, и видение фильма начало обретать реальные очертания. 8 февраля. Чхве Сон Гон сообщил: — Первый съёмочный день «John Persona» назначен на 27-е. У Джин только успел кивнуть. 9 февраля.Утро.Лос-Анджелес. Пробки, крики, потоки людей.И в самом центре — огромный киноцентр крупнейшей сети США. Черный минивен плавно остановился у входа. — Так! Осторожно!— Да, здесь ступенька! Из машины вышли: — Хон Хе Ён,— Лю Чон Мин,— режиссер Квон Ки Так,— несколько стаффов. Они мчались в LA… все ради У Джина. — Ух ты…— Это всё здание — под «Пьеро»? — Кажется, да. И тут Лю Чон Мин и Хон Хе Ён воскликнули одновременно: — Вау!!— Ё-моё! Перед входом стоял гигантский билборд.Красные волосы. Белое лицо. Безумная улыбка.Джокер. Огромный плакат Кан У Джина был лицом всего кинотеатра. И толпы иностранцев фотографировались перед ним.Корейцы невольно присоединились — кто бы устоял. Минут десять фото — и они вошли внутрь. Хон Хе Ён вскрикнула: — Чтооо?! Почему так много народу?! Лобби — забито людьми.Вплотную.Звон голосов, шагов, смеха — эхом бился в потолок. — Э… это всё… на «Пьеро»? Лю Чон Мин кивнул, ошалев: — Да. Ведь сегодня — первый показ. «Пьеро» выкупил все залы. Хе Ён побледнела: — То есть… все эти люди… пришли на фильм У Джина?? Оставался один час до первого показа «Пьеро: Рождение злодея». ---------- Прелюдия (7) За час до первого показа «Пьеро: Рождение злодея» весь мир кипел. На Reddit — крупнейшем мировом сообществе — обсуждали только одно: Кан У Джин. И «Пьеро». Но тон там был… мрачный. — Пришел посмотреть «Пьеро», а кинотеатр забит! Говорят, все показы на две недели раскупили заранее.— Ну и что? Фильм же скучный наверняка. Люди пожалеют.— Обычно такие «громкие» фильмы проваливаются. Я бы ни за что не пошел.— Тратить деньги на такую фигню? Ха.— Хочу обругать Кан У Джина по полной. Но сначала надо посмотреть, чтобы хейт был по делу.— Он у меня Майли увел. Буду проклинать вечно.— Это все равно не «Оскар». Даже если фильм хороший — Академия его проигнорирует.— Да, репутация у него испорчена. Судьи не станут закрывать на это глаза.— Columbia старается, но результат? Разве что чудо. Академия слишком горда.— Кто вообще поверит, что мировые члены Академии похвалят актера из Кореи? Ха. Его высмеют. Атмосфера была враждебной.Даже неделю назад были сторонники — но после новостей о «романе» тон стал почти полностью негативным. Мир решил:«Пьеро» не попадет на «Оскар». Что бы ни делала Columbia.Что бы ни планировал Кан У Джин.Если фильма нет в списке номинантов — всё бессмысленно. Но это было не только в соцсетях.Голливуд тоже шаркал сапогами недовольства. Голливудские коридоры. Режиссеры, актеры, операторы, сценаристы — десятки профессий.Одни уважали У Джина.Другие нет.Но ВСЕ — обсуждали его. — Слишком быстро поднялся.— Мы даже не успели привыкнуть к тому, кто он.— И уже Emmy, Канны, Netflix, голливудские проекты…— Он выбивается из системы.— Да, он аномалия. Мутант.— Вот поэтому многим он не нравится. Их пугала перемена. Мир, где система незыблема, не терпит тех, кто ломает правила. Кан У Джин — пришел, сделал невозможное, и даже не дрогнул. Таких не любят.Таких боятся. А в это время… Майли Кара листала ленту и сказала продюсеру: — Голливуд совсем не рад «Пьеро». — Конечно. Они боятся. Боятся Кан У Джина. — Боятся? — Да. Он нарушает то, что они считали вечным. Он не похож ни на одного актера, что здесь были. И справедливостей здесь нет. Есть только страх за свои места. — Но он ведь ничего не делает специально… — Это неважно. Он — угроза. Символ того, что система может сломаться. — …… — Но У Джин не обратит внимания. Даже если ВСЕ будут кричать и плеваться — он и глазом не моргнет. Майли улыбнулась: — Это точно. Оставалось 30 минут до первого показа. Лос-Анджелес.Огромный киноцентр. Перед кинотеатром — десятки съемочных грузовиков, фургоны телеканалов, журналисты, операторы.Пять телеканалов. Десятки фотографов. Толпы зрителей — сотни. — «Ничего себе… даже для Голливуда это редкость…»— «Просто предпоказ! А тут как на премьере супергеройского фильма!»— «Ну… это же «Пьеро». И Кан У Джин…» Репортеры снимали людей у входа, огромный постер с лицом У Джина, толпу поклонников. — «Как видите, прямо сейчас кинотеатр переполнен. Сегодня показывают только один фильм — «Пьеро: Рождение злодея»!» Внутри.Самый большой зал — более 400 мест. Зрители рассаживались, гудели, спорили. Одни — фанаты: — Наконец-то! Я так ждал!— У Джин — монстр актерской игры! Его Полезное зло было огонь!— Береги билет! Это же ПРЕДрелиз. Это как сувенир! Другие — хейтеры: — Ну давай, покажи свой «шедевр»…— Для «Оскара»? Ха. Даже близко не будет.— Он слишком далеко зашел.— Слишком много шума. Сейчас посмотрим, что он стоит. Фанатов было меньше.Нейтральных или негативных — больше половины. Кореян тоже было много. bw Entertainment сидели группой.Рядом — актеры.Немного дальше — актерская команда «Пиявки» вместе с Сим Хан Хо. И, конечно… Семья Кан У Джина. — Ох… это все… ради нашего сына?— Не могу поверить, что сейчас его покажут на таком огромном экране…— Мам, пап! Там Лю Чон Мин! И Хон Хе Ён!— Видели. Сядь спокойно!— Папа, перестань трясти ногой.— Не могу. Я нервничаю. Они были в Голливуде впервые. И впервые — в центре такого масштаба. К счастью, английский они почти не знали — и не слышали, как рядом обозревали их сына. Свет в зале погас. Гудение голосов исчезло.Остался только хруст попкорна. Все взгляды — на огромный экран. Он был черным.На долю секунды. Потом — вспышка, звук. Щелчок зажигалки.Пламя.Сигарета. Заставки киностудий.И последняя — Columbia Studios. — [«Фух…»] На экране — Крис Хартнетт.Журналист Роберт Франклин.Дешевая придорожная забегаловка. Сзади — силуэт.Рыжая голова под лампой. И вдруг — взрыв смеха. — [«Кхехехехехе! Хахахаха!!»] Дикий смех. Леденящий.Зал ощутимо вздрогнул. Музыка — классика, мощная, давящая. Экран меняется.И вот — он. Джокер. Кан У Джин. Белоснежное лицо.Рваная улыбка.Красный костюм.Цигарета в зубах.Глаза — боль и безумие. Реакция была мгновенной: — «Ух…»— «…!»— «…Черт.» Никто не ожидал такого.А фильм только начинался. — [«Эх… прости, друг. Эта песня навеяла воспоминания.»] И музыка рванула сильнее. Экран приблизился — крупный план Джокера, и вдруг… — Бац. Все исчезло.Кадр стал черно-белым. В отражении камеры — Генри Гордон.Он рисует себе «улыбку».Пальцы дрожат.Зрачки пустые.Одна слезинка медленно катится вниз. Тишина.Страшная, плотная. Никто в зале — ни хейтеры, ни фанаты, ни родители, ни журналисты — не мог дышать. Зрителей настигла первая волна. И они поняли: Это не просто фильм.Это — нечто другое. ---------- Вторжение (1) Иностранные зрители, наблюдавшие за Кан У Джином — или Генри Гордоном — в «Пьеро: Рождение злодея», сглатывали слюну. «Что это такое? Этот взгляд… мурашки по коже.» «Черт… атмосфера давит уже с первых минут.» «Так рождается первый Пьеро? Но… актерская игра Кан У Джина…» «Хм. Вообще-то достойно. Не зря он взял Эмми.» Мысли у всех были разные. Но в одном — абсолютное единодушие: восторг. Кан У Джин захватил сотни зрителей — всего за пять минут экранного времени.Даже те, кто пытался отрицать, внутренне дрогнули. Но это было только начало. Семья Кан У Джина — Кан У Чхоль, Со Хён Ми и Кан Хён А — не могли оторвать глаз от экрана. «Это… мой сын? Правда?..» «У… У Джин-а… сколько же ты пережил…» «Офигеть!!! Он выглядит просто… УЖАСАЮЩЕ круто!!» И в этот момент… — ♬♪ Грозная классическая музыка исчезла.Экран, где только что был Джокер, погас.И в центре появилась надпись: Название задержалось долю секунды — и исчезло.Снова появился Генри Гордон — цветной, унылый, согрбленный. На экране шла его английская озвучка: — «Меня никто не видит. И я… тоже не вижу этот мир.» Камера показывала его со спины.Люди проходили мимо.Ни один — ни один! — не смотрел на него.Те, кто бросал случайный взгляд, тут же морщились и отворачивались — словно он зараза, проказа, чужеродность. Двадцать минут — двадцать длинных, мучительных минут — шла его жизнь. Серая.Тоскливая.Безнадёжная. Он был слаб.Он был сломлен.Он был невидимкой. Но в этих двадцати минутах была настоящая магия: Кан У Джин играл так, что зал чувствовал тоску, унижение, боль, растущее раздражение, злость — всё. Постепенно… очень медленно… в Генри что-то менялось. Первые это почувствовали Квон Ки Так, Хон Хе Ён и Лю Чон Мин. «Он меняет тон.»«Даже ритм речи другой.»«Он… злится?» Но это не было прямолинейным взрывом.Он сдерживался — почти до боли. И вот зрители начали шептать (про себя, но одинаково): «Да взорвись уже… это же невыносимо.» «Ох, этот пиццерия-хряк! Пусть сдохнет уже!» «Кажется, скоро… да. Скоро что-то случится…» Атмосфера нагнеталась.Зал буквально жил этим давлением. И в какой-то момент зрители, пришедшие «ненавидеть» Кан У Джина, начали… ему сочувствовать. А потом — ждать. Ждать — взрыва. И вот он настал. — Р-р-р-р-р-рах! Грохот грома.Проливной дождь.Ночная улица.Перед закрытой пиццерией — фигура в худи. Лица не видно.Но зал ЗНАЛ — это Кан У Джин. «ДА! ПУСКАЙ ГРОХНЕТ!!» Это был момент.Кульминация нарастающего гнева. Толстый владелец пиццерии раскрыл дверь: — «Ты… Генри? Че ты тут делаешь, урод?!» И — замедление.Как будто время остановилось. Камера — на лицо Генри.Пустой взгляд.Окаменевшая маска. Его внутренний голос: — «Да пошел ты к черту.» Тут темп возвращается — и Генри достает серебристый пистолет. Снаружи — кадр с дождем.Гром.Молнии. — БАХ! Выстрел, который прятал гром.Ни один прохожий не услышал. А в пиццерии — на полу лежал уже «кусок мяса». У Джин стоял над телом, лицо в муке и крови, улыбался едва заметно… жутко. Зал взорвался внутренними криками: «НАКОНЕЦ!!!» «Еще! Еще выстрели!» «Как же это… удовлетворяет…» Сотни американцев уже не видели «экрана». Они НАСТОЛЬКО прониклись, что переживали всё как собственную месть. Когда У Джин подскользнулся в луже крови и упал — зал не моргнул. Когда он намазал лицо кровью — они проглотили дыхание. Когда он танцевал — они забыли, что он злодей. Они смотрели только на него. Потом — момент истины. — «JOKER… нравится.» Он поднял карточку.Зал замолчал. Затем — зеркало.Полноцветный переход. Зрители увидели рождение первого Джокера в настоящих цветах. Он рисовал брови кровью.Нос.Рот.Глаза.Пальцами растягивал улыбку. И… одна единственная слезаскатилась по его щеке. Откуда? Для чего? Зал был смятён. «Почему он плачет?..» «Он же… только что… стал монстром…» «Это какая-то… жалость… или страх?..» «Стоп. Это… боль Генри.» Со Хён Ми почти прослезилась: «Не плачь, сын…» Эта единственная слеза Генри — последняя искра человека, которого съедал Джокер. Зал это почувствовал. И стало тихо.Очень тихо. Но тишина длилась недолго. — ♬♪ Яркая музыка.Экран — взрыв цвета. По улице идет Джокер.Счастливый.Безумный.Свободный. Зрители — захвачены. Он пляшет, стреляет, рушит, ухмыляется.Появляется Роберт Франклин (Крис).Он боится.Он дрожит. И зрители… злы.Они хотят, чтобы Джокер уничтожил всех. Все зрители. Даже те, кто ненавидел У Джина. К концу фильма зал был покорён. Пошли титры.И никто — НИ ОДИН — не встал. Они сидели, будто пленники. Кто-то шептал: — «Лучший фильм за 10 лет…»— «Это… искусство…»— «Он должен быть на «Оскаре» обязательно…» Они боялись, что если уйдут — ощущение исчезнет. И тут — дверь у экрана открылась. Вошли сотрудники.Поставили микрофон. Зрители замерли. Один за другим появились актеры второстепенных ролей.Потом — Аhn Ga Bok. Зал уже тихо взорвался: — «Ого… режиссер!»— «Реально они??» Появился Крис — толпа ахнула. И наконец… Вошел мужчина в красном костюме, с разноцветными носками, в старых башмаках. Джокер. Нет — Кан У Джин. Он лишь повернул голову к залу. И зал… встал. Сотни людей хлопали так, будто руки могли сломаться. Каждый. Весь зал. Без исключения. Это был тот момент, когда Кан У Джин полностью завоевал Голливуд. ---------- Вторжение (2) Кан У Джин прибыл в мультиплекс в центре Даунтауна Лос-Анджелеса всего за 15 минут до окончания первого показа «Пьеро: Рождение злодея». Три минивена — вся команда «Пьеро» на промо.У Джин сидел впереди, у окна. Снаружи — каменная маска. Внутри — колотушка. «Че… что это было?? Людей как на бесплатный концерт! Камеры, вспышки… там были НОВОСТНЫЕ каналы! На обычном предпоказе?!» Толпа перед кинотеатром была такой густой, что казалось — воздух вибрирует.Журналисты. Репортеры. ТВ-группы.И огромный билборд — его же физиономия, облитая кровью, в гримме Джокера. «Зачем он такой огромный??! Такое ощущение, будто мою голову увеличили раз в 20…» От одной мысли стало жарко. «Мама с папой точно туда подбежали фоткаться… стопроцентно.» И вдобавок: «И что это за идиотский костюм! Ох… я один тут в гриме, охренеть…» Да — для события его нарядили в костюм Джокера. Волосы и лицо — без грима, но костюм — полный сет. Рядом сидел Крис Хартнетт, наблюдая за ним уголком глаза. «Вот же железный псих… При таком давлении хоть бы дрогнул. Но у него ноль эмоций. Давление? Что это? Он не знает таких слов.» Крис проговорил вслух: — У Джин, ну… правда ведь спокойно? По сравнению с шумом в прессе? Внутри У Джина: «СПОКОЙНО?!! Где??!!» Но снаружи — ледяной ответ: — Да. Немного скучно. Крис расхохотался: — Хаха! Правда, я ожидал толпы журналистов, но чтобы ТВ-группы… Не думал.Это значит, что Голливуд смотрит только на тебя. Мне даже немного обидно! Хотя… забавно. — Вот как. Хотя на самом деле Крис испытывал вполне заметную ревность. «Когда… когда у меня было такое? Никогда…» Он был суперзвездой мирового уровня, но вот такого — не видел.Даже его проекты не собирали столько прессы на предпоказ. «Разница не в популярности. Разница — в присутствии человека.» И он посмотрел на У Джина в полной честности: «Он — не просто актер. Он — явление.» Сзади, слушая их разговор, сидел режиссер Ан Га Бок. «Ну ещё бы Крис не чувствовал себя лишним. Columbia давят промо целиком на У Джина.Аудитория, пресса — все повернуты к нему.Для Криса, который привык быть центром, это, наверное, первый раз в жизни.» Но затем он добавил — только себе: «Это — разница в звездной мощи. Прямо сейчас Кан У Джин накрыл Голливуд волной. И это — факт.» Он хорошо понимал, что одному Крису не собрать такой ажиотаж. «Но Крис — не из тех, кто завидует всерьез. Он впитает этот импульс. И вырастет.» Команда «Пьеро» вошла в кинотеатр как раз в момент окончания фильма. Толпа — сотни зрителей — одновременно повернули головы. Моментальная концентрация внимания.Когда зашли актеры вторых ролей и съемочная группа — аудитория смотрела спокойно.Когда появился Ан Га Бок — чуть оживилась.Когда вошел Крис — раздались выкрики. А когда вошел Кан У Джин… «Черт… мама с папой тут?А зрители как приняли моего Джокера?Я даже дыхание сбить боюсь…» Сердце колотилось, но он поднял подбородок и включил концепт. И тогда — зал встал. Стоячая овация. У Джин едва не остановился. «ЧЕГО?!» Он ожидал хейта, спорных эмоций, ворчания.Так говорили Columbia.Так предупреждали режиссер и Нора.Так писали комментарии.Так он сам видел в соцсетях. И он пришел — внутренне готовый ко всему самому плохому. А получил — это. Настоящая, искренняя, громкая, хлынувшая волна признания. Даже неподдельная любовь. «Ох… мурашки…» Он стоял секунд пять, боясь пошевелиться. Пока не понял — овация настоящая. И зал просто ЛЮБИТ его Джокера. Кореянско-голливудская команда тоже хлопала: его семья, Хон Хе Ён, Лю Чон Мин, Квон Ки Так, Сим Хан Хо… Кан У Джин моргнул — это было опасно. Эмоции подступили к глазам. «…Стой. Не вздумай. Держись.» Он перестроил дыхание и медленно встал рядом с режиссером Ан Га Боком. Зал сел.Ан Га Бок взял микрофон: — Спасибо всем, что посмотрели наш фильм. Я — Ан Га Бок, режиссер «Пьеро: Рождение злодея». Вспышки. Репортеры. Шорох камер. Режиссер протянул микрофон: — Кан У Джин. У Джин сделал вдох. Глубокий. Осторожный. Он боялся, что голос дрогнет. Но когда поднял глаза — увидел свою семью. Хе Ён. Лю Чон Мина. Квон Ки Такa. Команду bw. И Чхве Сон Гона, который показал большой палец. «…Я не могу выглядеть дураком перед ними.» Он взял микрофон.Холодный, низкий голос раздался под куполом зала: — Здравствуйте. Я Кан У Джин. Исполнил роль Джокера. Взрыв аплодисментов. Фотографы — щелк-щелк-щелк. У Джин продолжил: — Сегодня первый день предпоказа, поэтому я пришел в костюме Джокера.Вы могли видеть его и на Emmy Awards. Часть аудитории рассмеялась.И тогда он сказал: — На «Эмми» я сказал: «Смотрите или нет — как хотите».Но вы все пришли. Как вам клоун, которого вы увидели? Рука взлетела в первом ряду: — Фильм намекнул на продолжение! Бы-бы-быть второму фильму???!! У Джин спокойно: — Конечно. Киновселенная Columbia начинается именно с этого фильма. — Тогда!! Ты тоже вернешься в следующем фильме как Джокер?! Зал замер. Репортеры подняли камеры. Сотни голов повернулись к нему. У Джин улыбнулся — так, как улыбается Джокер. — Я вернусь. Хотите — смотрите, хотите — нет. Зал взорвался: — «ДЖОКЕР!!»— «ДА! Я ПРИДУ!!»— «КОГДА ВЫЙДЕТ??»— «ТВОЯ ИГРА — СУМАСШЕСТВИЕ!!» И это было только в одном кинотеатре. То же происходило в остальных 33. Ан Га Бок смотрел, качая головой: «Они уже подсели. Им нужен ТОЛЬКО его Джокер. И члены Академии — не исключение.» Через 30 минут. Фотосессия. Интервью. Разделение групп. Команда «Пьеро» разошлась.А У Джин и режиссер остались встречать семью и гостей из Кореи. В пустом зале. И тут его накрыл кризис: — У Джин!— Сын!— Оппа!! «О, черт… семейная атака.» — Да. Вы приехали. — Боже, фильм просто потрясающий! Когда ты вышел — я прямо рыдать начала! — Иди сюда! Дай обниму! — Я тоже!! У Джин приподнял руки, словно отбиваясь невидимыми мечами. — Постойте… люди смотрят… — А чего ты такой холодный? Что-то случилось? — Нет. Сама собой вмешалась Кан Хён А: — Мам, пап! Смотрите вокруг! Тут же суперзвёзды!!! Надо отпустить его, пусть работает! Бинго. Настоящая кровная родственница.У Джин отметил: куплю ей подарок. — Идите в отель. Я приду позже. — Хорошо, сын. После коротких приветствий со всеми из bw, «Пиявки» и остальными — он уже собирался уходить. Но Хон Хе Ён прошептала: — Подожди. Ты правда встречаешься с Майли Кара? Он остановился на секунду. Взглянул на нее. — Кто знает. И ушел. А тем временем — в других 33 кинотеатрах LA и NY — люди выходили после сеанса. Все были в одинаковой эйфории: — «Его игра — ОГОНЬ!»— «Я вообще не понял, как прошло два часа!»— «Columbia наконец дала что-то сильное!»— «Если так начинается киновселенная — я готов хоть три фильма подряд смотреть!»— «Этот актер… Кан У Джин… он больной, но в хорошем смысле.» Во второй половине дня команда «Пьеро» ехала в минивене. У Джин взял телефон: «Ну-ка… что там в прессе?» И… «ДА ЛАДНО!!» Статьи лились водопадом. 『CNM / Кан У Джин. Стоячая овация. Фотографии.』 『BBX / Его слова «Смотрите или нет» оказались пророческими — зрители в восторге от Джокера Кан У Джина.』 До показа — скепсис.После — поворот на 180 градусов. 10 февраля. Второй день — полные залы.SOLD OUT. И наконец — первая рецензия крупнейшего критика Голливуда: [Джокер Кан У Джина — токсичный мусор.Но… невыносимо притягательный.Я вышел из зала и поймал себя на том, что поддерживаю злодея.Со мной такое впервые.И я доволен.Игра Кан У Джина — пугающе точная.Пусть он легкомысленно относится к «Оскару», но я буду любить его Джокера дальше.] — Оценка: 10/10 Это была не просто похвала.Это было — признание. И мир услышал. ---------- Вторжение (3) Самый авторитетный в мире кинопортал.Тот, куда заходят все — от киноманов до режиссеров мирового уровня.Тот, который не может игнорировать ни один фильммейкер. И именно там первой появилась рецензия на «Пьеро: Рождение злодея». — [«Джокер Кан У Джина — токсичный мусор…»]— [Оценка: 10/10]— [Роджер Райт / кинокритик] Да, это был он.Роджер Райт — зверь критики.Знаменитый даже в Голливуде.Мем. Легенда. Рубака. Месяц назад он разнес голливудский блокбастер в пыль, написав: «Я хотел выколоть глаза, которые смотрели этот фильм. Игра актеров — позор для собак.» Он был настолько жесток, что его сарказмы стали интернет-мемами.Но при этом — его репутация была железной: — фильмы, которые он хвалил, взлетали;— фильмы, которые он ненавидел, проваливались. И вот он пишет:«10/10».Впервые за пять лет. В минивене ехал Кан У Джин, он тоже посмотрел эту рецензию. — Хмм. Снаружи — холодная маска. Внутри… «Дааа! Да! Именно так! Хвалите меня все!» Счастье разлилось внутри, как горячий чай. «Ладно, «токсичный мусор» немного бесит… но потом он так красиво меня похвалил…» Кан У Джин пересмотрел строку: «Я думаю, что продолжу любить Джокера Кан У Джина.» И тихо сказал: — Чувствуется… приятно. Хон Хе Ён, Чхве Сон Гон и остальные в минивене были на грани истерики: — Я думал, он уничтожит фильм!— Но как он закрутил этот поворот!!— Это Роджер Райт! Он же не ставит десятки!!— У Джин оппа, вы — сумасшедший!!— Даже мемы теперь будут позитивные!! Даже Чхве Сон Гон улыбался, хоть это было большой редкостью. И это было только начало. В Columbia Studios руководители уже праздновали успех: — Хахахаха!! Райт дал нам десятку!!— Это мощнейший старт!— В предрелизе касса не главное, но такой хайп перед мировым релизом — золото!— Готовьте новую волну промо! Ан Га Бок и Крис Хартнетт стояли рядом, слушая этот гул. Оба были довольны. Все, кто был причастен к «Пьеро», — сияли. А потом хлынули новости: 『LA TIME / Роджер Райт: “Токсичный мусор, но я продолжаю любить Джокера Кан У Джина.”』 『ABY / Стоячая овация на первом показе. Фотографии!』 После второго дня предрелиза Голливуд снова кипел.Сегодня было даже вдвое громче, чем вчера. Появилась новая тенденция: 『CNM / Массовые положительные рецензии зрителей. Практически нет критики!』 К полудню третьего дня… Начался настоящий шквал экспертных отзывов. — «По-настоящему захватывающий, шокирующий и величественный фильм.«Пьеро» войдет в историю как один из величайших фильмов о злодеях.Джокер Кан У Джина — феномен.»— Оценка: 10/10 — «Columbia создала фильм, в котором злодея любит аудитория.Джокер Кан У Джина войдет в топ самых влиятельных злодеев Голливуда.»— Оценка: 9.8/10 — «Объяснять фильм — бесполезно.Просто идите в кино и испытайте мурашки от Джокера Кан У Джина.»— Оценка: 9.7/10 Отзывы сносили все барьеры. Режиссеры, актеры, критики, колумнисты — каждый, кто мог писать слова — писал восторг. Средний рейтинг — 9.8. 『CNM / «Пьеро» получил 9.8!Впервые за три года фильм собирает рейтинги выше 9.5 от критиков!』 На четвертый и пятый день волна накрыла уже и зрителей. Комментарии: — «Шедевр! Спасибо, Ан Га Бок! Обожаю тебя, Кан У Джин!»— «Лучший фильм о злодеях, что я видел. Да, это «Оскар».»— «Джокер Кан У Джина — страшный и прекрасный.»— «Плакал. Смеялся. Орал. Это кино.»— «Как я мог ненавидеть Кан У Джина??»— «Пойду второй раз!» Даже те, кто был хейтером неделей ранее, переворачивали мнение на 180 градусов. — «Я ненавидел его, но теперь люблю.»— «Даже если он издевается над «Оскаром», я буду смотреть всё, что он делает.» Голливуд ничего не мог противопоставить этой лавине. А в Корее… все взорвалось. YouTube захлебнулся видео: — «Почему Джокер Кан У Джина стал мировым явлением?»— «10 причин, почему «Пьеро» — шедевр.»— «Корейские СМИ: хотим релиз в Корее СРОЧНО!» Слова Лю Чон Мина и Хон Хе Ён после их возвращения из LA усилили ажиотаж. Спрос в Корее рос как на дрожжах. Времени почти не осталось — «пятый день предрелиза» уже завершался. Все 33 кинотеатра — снова sold out. Холливуд захвачен. «Пьеро» и Кан У Джин стали явлением. Но за этим стояло ещё нечто важное. Монтаж «Beast and the Beauty» близился к завершению.Крупное февральское мероприятие World Disney Pictures — утверждено.Там должны были представить всех главных актеров.И, конечно, Кан У Джина. А «John Persona» — готовился к первой съемке 27 февраля.Команда бродила по огромным павильонам: — Проверить сцену автомобильной погони!— Загрузить скорпио-кран!— Поднимите дрон! Съемочный процесс был напряженным, но ритм — идеально точный. «Гость» тоже шёл вперед: читка сценария, строительство декораций, работа с актерами. И вот — прошла неделя с начала предрелиза. 『BBX / Неделя прошла, а всё еще sold out! «Пьеро» ставит исторический рекорд!』 16 февраля.Вторая неделя предрелиза.И снова — полный проданный зал. В этот же день начало происходить главное. AMPAS — Американская Киноакадемия — начала финальный этап отбора номинантов. — «Начинаем распределять материалы.»— «Добавлю дополнительные заявки во вторую партию.»— «Вы слышали? «Пьеро» разрывает Голливуд.»— «Интересно, насколько хорош этот Джокер?»— «Посмотрим совсем скоро.»— «Columbia сегодня прислала официальный пакет по «Пьеро».» Да — Columbia подала фильм на «Оскар». Все условия выполнены: предрелиз длился более недели — значит, фильм имеет право участвовать. И утром 17 февраля… AMPAS разослала полный пакет фильмов почти 10 000 членам Академии. Список — огромный.Мировые режиссеры.Голливудские звёзды.Титаны индустрии. И среди них — А также персонаж: «Joker» — Кан У Джин. ---------- Вторжение (4) Самая авторитетная кинопремия в мире — «Премия Американской киноакадемии», более известная как «Оскар». До ее торжественного открытия оставались считаные месяцы, и потому Американская академия кинематографических искусств и наук начала демонстрировать вполне заметную активность. Слухи ходили и раньше, но на этот раз все приобрело официальный характер. Был сформирован список фильмов, прошедших проверку исполнительного комитета и удовлетворивших всем условиям допуска, и этот список разослали тысячам членов Академии, выполняющих роль жюри. Эти члены были разбросаны не только по США, но и по всему миру. Теперь в течение долгого времени бесчисленное количество раз будут упоминаться фильмы, ознаменовавшие год в Голливуде, а также имена актеров, режиссеров и ключевых специалистов, блиставших в этих картинах. В списке значились не только режиссеры, актеры и ключевые сотрудники, но и огромное количество по-настоящему весомых фигур. И среди них, разумеется, был и этот фильм: — «Пьеро: Рождение злодея» / Columbia Studios Картина, на которую Columbia Studios поставила все, объявившая начало их киновселенной, — «Пьеро». Проще говоря, теперь уже было не отвертеться. Дальше начинался сложный и многоэтапный процесс, но если упростить: после того как тысячи членов Академии поставят свои оценки, в конце марта — начале апреля миру объявят официальный список номинантов. Затем эти фильмы вновь разошлют членам Академии, и уже по итогам повторного голосования будут определены победители. Их имена и названия фильмов торжественно прозвучат на церемонии вручения «Оскара», которая откроется до конца апреля. Разумеется, весь процесс — от отбора до голосования — строго конфиденциален. Однако, учитывая, насколько сильно «Оскар» сотрясает весь Голливуд, определенные утечки информации неизбежны. Так было и на этот раз. Хотя сама Академия ничего официально не объявляла, ее первые шаги быстро просочились в голливудские СМИ. 「CNM / [Эксклюзив] Академия начала движение: AMPAS разослала фильмы членам для отбора номинантов на нынешний «Оскар»」 Еще до публикаций в прессе слухи давно гуляли в офлайне. Кинокомпании, продюсерские студии, режиссеры, актеры, ключевые специалисты — в Голливуде тема «Оскара» мгновенно стала самой горячей. — Говорят, фильмы-участники уже разосланы членам Академии. В этом году конкуренция бешеная, будет на что посмотреть.— Ха-ха, точно. Хитов много, но и сильных авторских работ хватало. Хотя, честно, больше всего интересно, что будет с «Пьеро» и Кан У Джином.— Да, по качеству можно спорить, но по уровню шума это, пожалуй, самый горячий фильм года.— После предпоказа рейтинги на сайтах сплошь положительные… но как на это посмотрят члены Академии по всему миру?— Особенно учитывая, что Кан У Джин открыто заявил: он целится в «Оскар». Его результат, думаю, будет самым обсуждаемым. Разговоры снова и снова возвращались к «Пьеро: Рождение злодея» — фильму, который уже собрал невероятное количество инфоповодов. Но еще чаще звучало имя Кан У Джина. Прошла уже неделя с момента предпоказа, и его игра злодея получала восторженные отзывы от сайтов, СМИ и публики. Однако одного лишь текущего хайпа было недостаточно, чтобы гарантировать номинацию. — Кан У Джин… да, он прошел путь от Канн до «Эмми», но в этом году планка куда выше, чем в прошлом.— Слишком много маститых актеров и режиссеров активно работали в этом сезоне.— В итоге все сведется к выбору: традиции и проверенные имена или новый ветер и яркий новичок.— Хм… но ведь «новичков» в этом году хватает, не только он.— Тоже верно. В Голливуде хватало и легендарных ветеранов, и внезапно взлетевших молодых звезд. Так прошел насыщенный семнадцатый день, а восемнадцатое число выдалось еще более бурным. Утро. Кан У Джина можно было найти в Columbia Studios. Он молча сидел, натянув кепку пониже и укутавшись в пуховик — погода была холодной. Одежда удобная, но выражение лица — суровое. Внутри же он был заметно взбудоражен. «Члены Академии… значит, фильмы уже пошли по рукам? То есть оценка началась? Если вылетишь на первом этапе — все, конец.» Он уже знал о движениях Академии. Снаружи — полное спокойствие, но мысль о том, что «Пьеро» и его собственная игра оказались на эшафоте, не могла не напрягать. «Ну, если не пройду — скажу, что такова судьба… но все равно ведь стыдно, черт возьми.» В большом конференц-зале собрались все ключевые фигуры: Ан Га Бок, Нора Фостер, руководство студии, актеры, ключевые сотрудники. — Фух, повезло. Мы довольно резко пошли ва-банк, и я переживал, что AMPAS может прицепиться… но «Пьеро» без шума ушел членам Академии.— Даже если путь был нестандартным, у Академии есть глаза и уши. Такой фильм, всколыхнувший Голливуд, просто так проигнорировать было невозможно.— Ха-ха, в любом случае, камень с души. Тема быстро сменилась: обсуждали результаты предпоказа, реакцию в сети и офлайне, оценки индустрии. Две недели предпоказа прошли с полными залами, отзывы были исключительно восторженными, так что атмосфера в зале оставалась светлой. Вскоре разговор перешел к Кан У Джину. Лысый руководитель обратился к нему: — Мистер Кан, вы выглядите напряженным. Боитесь, что члены Академии поставят низкие оценки? Конечно, боится — кто бы не боялся? Но внешне У Джин лишь равнодушно покачал головой. — Нет, вовсе нет. Просто слушаю разговор. — Ха-ха, понятно. Иногда по вашему лицу трудно что-то понять. Хотя, учитывая, что вы сумели очаровать сотни зрителей, пришедших вас критиковать, волноваться и правда не о чем. После предпоказа образ Кан У Джина резко изменился — и в СМИ, и в общественном мнении. Хейтеры никуда не исчезли, но поклонников стало заметно больше. — Вы видели? В крупных сообществах уже вовсю превозносят Джокера. Говорят, наконец-то появился настоящий злодей.— Да что там, косплей на Джокера уже стал трендом! А ведь это всего лишь предпоказ.— Ага, я тоже видел. Когда разговоры продолжались, продюсер Нора, подняв планшет, резко сменила тему: — Формально расписание еще не завершено, но по текущей атмосфере можно смело сказать: предпоказ «Пьеро» прошел успешно. Все согласно закивали. — Благодаря реакции публики, новостям и вниманию медиа, рекламный эффект достиг максимума. Если сюда добавится еще и фактор «Оскара», масштаб вырастет в разы. Нора перевела взгляд на спокойного Кан У Джина. — И, конечно, ваша личная медийная сила сыграла огромную роль. Это было очевидно всем. — Поэтому мы сэкономили массу времени на продвижении. Честно говоря, я бы с радостью запустила мировой прокат прямо сейчас, но… Не произнося вслух слово «Оскар», Нора продолжила: — Официальный мировой прокат «Пьеро» стартует 30 мая. Сначала США, затем почти одновременно — еще около сорока стран. И, словно подводя итог, добавила, снова посмотрев на У Джина: — В Корее фильм выйдет 31 мая. После этого Голливуд буквально кипел. Предпоказ «Пьеро: Рождение злодея» и первые официальные шаги Академии превратили индустрию в бурлящий котел. Каждый день количество восторженных отзывов росло, а зрители и эксперты наперебой превозносили Джокера. В Корее царило настоящее празднество. «Все сеансы предпоказа за две недели распроданы! Зарубежные рейтинговые сайты в восторге от ‘Пьеро’!»«[Зарубежная тема] Голливуд влюбился в Джокера Кан У Джина — индустрия день за днем оказывается под его влиянием» «Пьеро» добился того, чего не удавалось даже самым громким голливудским проектам: фильм без официального релиза возглавил рейтинги обсуждаемости в сообществах и соцсетях. И снова в центре всего был Кан У Джин. Корейские интернет-пользователи: — Я еще не видел Пьеро, но У Джин явно снова сотворил чудо — Он реально изменил Голливуд — Его влияние — вне нормы. Голливуду придется проглотить это Так прошла еще одна неделя взрывных событий. 24 февраля. Ехавший в минивэне Кан У Джин просматривал новости. «Хм… предпоказ закончился, но пресса все еще подхватывает волну. Хорошо.» Двухнедельный предпоказ завершился накануне, но эффект был колоссальным. Джокер У Джина уже распространялся по Голливуду, Корее, Японии и дальше — в соцсетях, сообществах, на YouTube. «Черт, если сейчас так, то после мирового проката вообще будет безумие.» Но времени расслабиться не было. Послезавтра — первая съемка «John Persona». 26 февраля.Утро. Кан У Джин вошел в большой зал пятизвездочного отеля в Лос-Анджелесе. Он был одет строго: темно-синий блейзер, черное пальто, черные волосы аккуратно зачесаны назад. Он поднялся на сцену, где стоял длинный стол, а за ним висел огромный первый постер «Beast and the Beauty» — зверь за пианино и танцующая Белла. Это было мероприятие World Disney Pictures — презентация персонажей и актеров. — Рад приветствовать вас. Я Билл Реттнер, режиссер «Beast and the Beauty». Режиссер сел первым, рядом с ним — Кан У Джин. Третье место заняла блондинка с полным макияжем и косой, как у Беллы. — Я Майли Кара, играю Беллу. В зале собрались все ключевые актеры. А перед сценой — сотни вспышек. Более двухсот журналистов. И это еще после жесткого отбора. Презентация шла своим чередом: рассказы об адаптации, о персонажах, актеры делились мыслями. Реплики Кан У Джина были краткими: — Самым сложным для меня было носить специальный костюм Зверя. Когда настало время вопросов, ситуация резко изменилась. После вопросов режиссеру микрофон передали У Джину — и тут он внутренне вздрогнул. «Черт…» Почти все двести журналистов подняли руки. Некоторые вскочили с мест, выкрикивая. У Джин выбрал мужчину из третьего ряда. — Кан У Джин! Любовь Зверя и Беллы существует только в фильме? Или между вами и Майли есть нечто большее? После слухов о романе вы так и не дали четкого ответа! У Джин равнодушно посмотрел на журналиста, затем перевел взгляд на Майли. Их глаза встретились на три секунды. И он спокойно, низким голосом сказал в микрофон: — Да. Мы встречаемся. Голубые глаза Майли Кары распахнулись. ---------- Вторжение (5) Майли Кара — одна из самых популярных фигур в Голливуде, и как актриса, и как певица, — сейчас переживала новый взлет карьеры. Ее положение можно было без преувеличения назвать вторым золотым веком. И началось все с того момента, как она встретила Кан У Джина в Корее. После этого события посыпались одно за другим, и каждое из них неизменно становилось громкой темой в СМИ. Одним из таких событий было и признание Майли У Джину. Разумеется, это оставалось строгой тайной. Но медиа учуяли запах романа. Слухи поползли, домыслы разрослись, и история частично выплеснулась наружу. В последнее время Майли почти не удавалось видеться с У Джином. Даже обычные, мимолетные контакты стали редкостью — оба были перегружены работой. У нее самой наконец появилось немного свободного времени, а вот у У Джина — ни минуты. Впрочем, дело было не только в этом. На самом деле Майли терзала мысль: «Как он отреагирует?» После того как разгорелись слухи, она намеренно решила ничего не комментировать и даже не связываться с ним первой. Она просто ждала, наблюдая со стороны, как У Джин поведет себя. И вот тут возникла проблема. «Почему он вообще ничего не делает?!» От У Джина не было никакой реакции. Да, она знала, что он безумно занят, но все равно не могла понять, почему он хотя бы коротко не прокомментирует ситуацию для прессы. В конце концов, она же призналась ему. Для нее любой ответ — принятие или вежливый отказ — означал бы ясность. Но не было ничего. Ожидание выматывало. Майли становилось все тревожнее. «Ему правда настолько все равно? Он вообще об этом не думает?» То, что У Джин продолжал свой сумасшедший график, будто ничего не произошло, заставляло ее чувствовать себя глупо. А когда «Пьеро» вышел в предпоказ и он стал еще более влиятельной фигурой в Голливуде, ее ожидания, что он когда-нибудь откликнется, начали казаться наивными. В конце концов Майли убедила себя: «Ладно. Пусть будет так.» Она подавила эмоции и вновь надела привычную маску спокойствия и собранности. Но где-то глубоко внутри оставался укол разочарования. И вот, когда настал день пресс-мероприятия «Beast and the Beauty», Майли снова увидела У Джина — спустя, казалось, целую вечность. Личное присутствие лишь сильнее всколыхнуло подавленные чувства. В гримерке, когда она его поприветствовала, голос вышел холоднее, чем ей хотелось. — Давно не виделись. Рада, что ты еще жив.— Да, к счастью.— После мероприятия, если будет время, поговорим.— Хорошо. Короткий диалог прозвучал сухо и отстраненно. Окружающие сотрудники мгновенно уловили напряжение и решили, что слухи о романе действительно вбили клин между ними. А сама Майли мысленно ругала себя. «Что ты творишь? Зачем так холодно?» Это было совсем не то, чего она хотела, но гордость внезапно дала о себе знать. Во время мероприятия она то и дело бросала на У Джина взгляды, отмечая его безупречный внешний вид. «Он ведет себя так, будто ничего не изменилось.» Как всегда — спокойный, собранный, невозмутимый. В отличие от нее, разрываемой эмоциями. От этого ей становилось еще более неловко, и она снова ясно осознала: «Я слишком сильно влюбилась в Кан У Джина.» Эта мысль была и отрезвляющей, и унизительной. Как бы она ни старалась, отпустить его не получалось — не смотря ни на недоразумения, ни на расстояние. И тогда Майли решила: «С сегодняшнего дня… я буду думать о нем меньше.» Ровно в тот момент, когда она уговаривала себя, один из журналистов задал прямой вопрос о ее отношениях с У Джином во время сессии вопрос-ответ. Майли вздрогнула, сердце болезненно сжалось. «Да сколько можно?! Оставьте уже эту тему!» Раздраженная, она приготовилась услышать, как У Джин привычно отмахнется от слухов. Но вместо этого прозвучало: — Да. Мы встречаемся. Майли уже почти выдохнула, собираясь отмахнуться. «Конечно, мы же … Подождите. Что он сказал?» Она резко подняла взгляд. Голубые глаза распахнулись. Он правда только что это сказал? Она всмотрелась в лицо У Джина, ища намек на шутку или недоразумение. Но он смотрел прямо на нее — спокойно, уверенно. В зале повисла тишина. Режиссер Билл Реттнер и остальные актеры уставились на У Джина, не скрывая потрясения. Наконец один из журналистов моргнул и переспросил: — Простите? Мистер Кан, вы не могли бы повторить? Не меняя выражения лица, У Джин повторил: — Мы встречаемся. Тишина взорвалась. Журналисты, еще секунду назад застывшие, закричали наперебой, вспышки камер ослепляли. Но взгляд У Джина не отрывался от Майли. Его лицо оставалось спокойным, хотя внутри все кипело. «Я сказал это. Наконец-то! Ну что ж, дальше — по плану. Спокойно, спокойно.» Мысли Майли тоже путались. Она не могла поверить услышанному. Но его слова принесли облегчение — и трепет, которого она не испытывала уже много лет. Под грохот вспышек У Джин наклонился к ней и тихо прошептал: — Прости, что так долго тянул с ответом. Сдерживая эмоции, Майли ответила: — Ты… правда нечто. Спасибо. Их взгляды, пойманные десятками камер, мгновенно стали сенсацией. Мероприятие «Beast and the Beauty», задуманное как представление актеров и персонажей, полностью вышло из-под контроля и превратилось в бурю вокруг подтвержденного романа. Ротнер рассмеялся: — Похоже, наш Зверь и Белла — пара и в реальной жизни! Актеры шепотом поздравляли их, сотрудники Disney действовали быстро, но вовсе не выглядели расстроенными. У Джин заранее предупредил их. Он не игнорировал признание Майли — он просто ждал подходящего момента. И этим моментом стал сегодняшний день. Для Disney это был идеальный инфоповод. Все шло именно так, как У Джин и задумал. Глядя на Майли, он изо всех сил сохранял внешнее спокойствие, но внутри праздновал победу. «Получилось! Идеально!» И тут его осенило: «Подождите… Майли Кара правда моя девушка?» Мысль казалась нереальной. Но ее улыбка перед ним была лучшим доказательством. В памяти всплыло прошлое. «Совсем недавно я вкалывал в дизайн-фирме… а теперь встречаюсь с Майли Карой.» Представив реакцию семьи и друзей детства, он едва не рассмеялся. В этот момент Майли наклонилась ближе, окутывая его легким ароматом. — Ты умеешь делать моменты незабываемыми, — поддразнила она.— Ты не против?— Совсем нет. Журналисты тут же переключились на нее: — Мисс Майли! Это правда? Вы действительно встречаетесь? Майли повернулась к залу и впервые за день по-настоящему улыбнулась. — Да, мы вместе. Надеюсь, вы нас поддержите. Зал взорвался. Мероприятие поспешно свернули. У Джин и Майли, держась за руки, покинули сцену — и этот момент был запечатлен всеми камерами. В коридоре за кулисами Майли рассмеялась, глядя на него снизу вверх: — Не ожидал, что я возьму тебя за руку?— Немного удивился.— Да ладно. Уверена, ты и до актерства был популярен.— Не особо.— Ага, конечно, — усмехнулась Мария Армас. — С таким лицом — и не популярен? Майли фыркнула и притянула У Джина ближе: — Отстань. Он теперь мой. Ротнер, наблюдая за ними, хлопнул У Джина по плечу: — Ты уже получил от «Beast and the Beauty» все возможное. Осталось только, чтобы зрители полюбили тебя в образе Зверя. После официального завершения мероприятия им пришлось разойтись по своим делам. У Джин ломал голову, как попрощаться, но Майли просто улыбнулась: — Я тебе позвоню. Все оказалось до смешного просто. Через час, когда У Джин сел в фургон вместе с командой, его встретили аплодисменты и поздравления. Чхве Сон Гон с широкой улыбкой протянул ему планшет. — Смотри. Голливуд уже сходит с ума. Вас называют «парой века». Международная пресса была завалена новостями об их романе — истории, которая в одно мгновение покорила весь мир. ---------- Вторжение (6) Просторная гостиная в одном из огромных домов в районе Лос-Анджелеса. На вид — чистая роскошь. На пятиместном диване, который сам по себе кричал «дорого», развалился красивый мужчина, закинув ногу на ногу. Волосы убраны назад ободком — Крис Хартнетт. Последнее время он разрывался между подготовкой к фильму «Гость» и расписанием, связанным с «Пьеро», но сегодня, похоже, был выходной: он сидел дома в удобной одежде. — Хе-хе-хе… Ну даешь. Кан У Джин, конечно, как всегда — без лишних соплей. Он с интересом посмеивался, глядя в телефон. На экране было свежее видео с YouTube. Точнее — — «Да. Мы встречаемся.» Кадр с мероприятия по «Beast and the Beauty», где Кан У Джин прямо заявил, что они с Карой — пара. Похоже, кто-то из журналистов снял с места. Таких роликов на YouTube уже было полно, и просмотры у всех взлетали как сумасшедшие. — Вечно умеет заставить людей говорить… черт, надо будет и мне как-нибудь так использовать. Хм. Ладно, для начала — поздравлю. Крис ухмыльнулся, выключил видео и набрал Кан У Джина. Тот ответил быстро. — Занят. И тут же сбросил. Но Крис, кажется, был не из тех, кого это удивляет. Он даже не потерял улыбку. Опуская телефон, буркнул себе под нос: — Черт… завидный ублюдок. Ну что, теперь еще долго будет шум стоять из-за этого. И шум действительно поднялся — не только среди актеров. Режиссер Ан Га Бок тоже отреагировал: — Хо-хо… вот это повод для поздравлений. И надо же — первая же любовная новость, и он сразу признал. В его стиле, да? Новость разлетелась по всем: актеры «Пьеро: Рождение злодея», руководители Columbia Studios — все уже знали. Более того, завтра Кан У Джина должны были увидеть на первой съемке «John Persona», поэтому режиссер Дэнни Лэндис, продюсер Джозеф Фелтон и другие тоже, разумеется, были в курсе. А уж у команды фильма «Гость» в A8 Media и вовсе началась буря. Реакции у всех были разные — у главы компании Дженифер Тёрман и у сотрудников в том числе. — Вау… я впервые вижу, чтобы кто-то вот так прямо подтвердил отношения!— Я тоже в шоке… но если подумать, с Кан У Джином это не кажется странным.— …Верно. Если спросить, он еще и ответит что-то вроде «Это не так уж сложно».— Да уж. Похоже, журналисты правы — это реально «пара века». Майли Кара — само собой, но Кан У Джин теперь тоже полноценная мировая звезда.— А чего тут говорить! Они оба сейчас самые горячие в Голливуде! Хотя Кан У Джин, конечно, шумнее всех. Если уж совсем честно — можно было считать, что в Голливуде об этом узнали все. Настолько было громко. И без того индустрия кипела от других инфоповодов, а тут вмешалась еще и «любовь» — зарубежные журналисты наполовину обезумели. У Джин, ехавший по делам, наблюдал этот хаос в пути. «Уф… черт, да они с ума сошли. Это вообще реально?? Каждую минуту — по несколько статей?!» Будто огромная волна накрыла Голливуд. 「CNM / Кан У Джин прямо на мероприятии “ Beast and the Beauty ” объявил, что он встречается с Майли Карой!」「BBX / Кан У Джин и Майли Кара потрясли Голливуд: с сегодняшнего дня официально пара / фото」「LA TIME / [Срочно] Кан У Джин и Майли Кара — рождение “пары века”, связанной “ Beast and the Beauty ”!」 С момента, как он подтвердил отношения, новости действительно сыпались без остановки. Почти во всех статьях — одни и те же фото: двое сидят за столом на сцене и шепчутся, или уходят, держась за руки. Разумеется, общественная реакция тоже не могла быть тихой. — Господи!!! Они правда встречались?!— Не верю! Нет! Это сон!!— По фото же видно. Примите реальность, идиоты.— А они, кстати, неожиданно хорошо смотрятся вместе.— Видел момент, где он это сказал… напомнило «Ноттинг Хилл».— Черт!! Даже Майли «увели»!! Крупные зарубежные сообщества полыхали. В соцсетях и на YouTube эмоции прыгали от ярости до истерического восторга. Кан У Джин мгновенно забирал все первые места: ключевые запросы, тренды, топ-видео, рейтинги обсуждений. К обеду эту «сенсацию» обсуждали уже и радио, и телеканалы по всей Америке. — «Кан У Джин признал отношения с Майли Карой прямо на мероприятии “Beast and the Beauty ”. СМИ уже называют это рождением “пары века”.» «Пьеро», «Beast and the Beauty», Кан У Джин и Майли Кара — и так были всемирно известны. А когда закачало США, волна моментально пошла по планете. И среди всех стран быстрее, как всегда, среагировала Корея. В Корее была глубокая ночь, но главные страницы порталов уже были забиты одной темой. 「[Срочно] Кан У Джин♥Майли Кара: на презентации “ Beast and the Beauty ” Кан У Джин прямо заявил перед сотнями журналистов — “Мы встречаемся”」「Расстояние между Кореей и Голливудом не стало проблемой! Официальное признание романа Кан У Джина и Майли Кары — зарубежная пресса: “Пара века!”」「[StarTalk] Кан У Джин спокойно объявляет, что он в паре с Майли Карой / фото」 Корея и до этого гудела из-за «Пьеро» и «Оскара», а теперь каждая минута приносила новые статьи. 「Кан У Джин♥Майли Кара уходят, держась за руки / фото」 Слово «льется» было слабым — новости просто обрушивались. И очень скоро к раннему утру эта тема буквально поглотила всю страну. Онлайн — — Нет… вау… так это правда было?!— Сердце аж распирает… вчера еще шутили «менеджер Пак вообще имба», а сегодня… оппа… будь счастлив…— Кан У Джин реально… я это давно чувствовал, но он вообще без тормозов. Типа: «Мы встречаемся, и что вы мне сделаете?» — просто вбил это всем в лоб.— Майли Кара — это вообще топ из топов в Голливуде… но Кан У Джин тоже на уровне, они реально подходят.— ???????!!!????? Я с ума схожу!!!— Читать новость, что голливудская топ-звезда встречается с корейским актером… это так странно.— Если честно, я еще когда «Полезное зло» вышло, понял — они поженятся.— Кан У Джин теперь мировой вор первого класса. И офлайн тоже. — Менеджер Ким!! Вы видели новости?! Он реально встречается с Майли Карой!!— …Да, видел. Он еще так круто ответил.— Вы и видео видели?!— Видел… сложно это все. Общественное мнение и так гудело от его невозможных инфоповодов, но признание отношений ударило в разы сильнее. Словно на площади одновременно праздновали и проклинали. Семья Кан У Джина, вернувшаяся из ЛА совсем недавно, возбуждалась еще сильнее. — О-о-о! Я же говорил! Знал, что будет блондинка-невестка!— …Не надо забегать вперед. Они только начали встречаться.— Сто ступеней тоже начинаются с первой!— О боже… наш оппа — и та самая Майли Кара?! Чат друзей детства вспыхнул так, что невозможно было пересказать. «Это правда?», «Это реально?», «Что за страну ты спас в прошлой жизни?», «Завидую до смерти» — и еще сотни сообщений. А вот Хва Рин, которая как раз закончила концертный тур и отдыхала, увидела новости дома и буквально лишилась лица. — …А… Хон Хе Ён реагировала почти так же: — Э… правда?.. Зато почти все коллеги Кан У Джина в Корее были в поздравительном настроении. И, хоть Япония отреагировала чуть позже, она тоже присоединилась к безумию. 「[Эксклюзив] “Кан У Джин и Майли Кара: мы сейчас встречаемся” — Корея уже на ушах」 Дальше подключались другие страны, и снежный ком рос с бешеной скоростью. Вслед за этим взлетали и ключевые слова: Кан У Джин, Майли Кара, «Пьеро», «Beast and the Beauty». Инфоповоды всегда тянут за собой новые инфоповоды. Так прошел совершенно сумасшедший день. Поздно ночью Кан У Джин наконец добрался домой. — Фух… сам график был обычный, но все равно вымотался. Из-за звонков, что ли? Он рухнул на кровать в комнате на втором этаже — и в тот же миг телефон снова зазвонил. Он уже хотел не брать, но вдруг замер. — А. Кан У Джин вскочил и схватил телефон. Майли Кара. Нет — теперь уже его девушка. Он улыбнулся и поднес телефон к уху. С той стороны раздался ее теплый, ласковый голос: — Ты уже дома? У Джин почувствовал, как внутри защекотало. Вот оно… свидание. Разговор растянулся примерно на час. Следующий день — понедельник, 27-е, раннее утро. Локация — далеко от центра ЛА. Примерно два часа на машине — и вокруг уже пустошь: дорога, горы, земля. Единственное строение — полуразвалившаяся заправка. Машины проезжали редко. И именно там развернулась съемочная группа из сотен людей. Краны, дроны, камеры, палатки и зоны ожидания — все было готово. Это были съемки. Среди персонала виднелся знакомый гигант — чернокожий продюсер Джозеф Фелтон. Рядом с ним — пожилой мужчина в круглых очках, режиссер-гигант Дэнни Лэндис. Он то поправлял очки, то проверял расстановку машин на дороге. Дорогу, разумеется, перекрыли. Причина проста. Через час начинались первые съемки «John Persona». И судя по количеству машин и специального оборудования, стартовой сценой был кар чейс — погоня. Проверив несколько раз машины и ключевых сотрудников, Дэнни Лэндис кивнул. — Отлично. Машины для движения, машины для стрельбы и машины для переворота — выставить по раскадровке. Три одинаковых машины. Каждая — под свою задачу: одна едет «чисто», вторую «бьют» или «простреливают», третью переворачивают и взрывают. В фильме это будет одна машина, но на съемках все делают отдельно. Конечно, часть добьют CGI и каскадеры — но кар чейс всегда опасен. Поэтому на площадке царило напряжение. И тут — — Кан У Джин заходит на площадку!! Главный актер «John Persona» появился в кадре уже после грима: волосы и лицо в пыли, царапинах, одежда изорвана — джинсы и черный свитер. Хотя это была первая съемка, по сцене действие происходило уже на продвинутом этапе сюжета. С циничной маской на лице он окинул площадку взглядом. Снаружи — спокойно. Внутри — «С ума сойти… Они перекрыли дорогу? И сколько машин они тут собираются угробить?!» Кар чейсы у него уже были — еще на съемках «Полезного зла» в Бангкоке. Плюс он десятки раз «проживал» «John Persona» через чтение в подпространстве. Но масштаб реальной площадки все равно поражал. «Если судить только по масштабу выездных съемок, “Пьеро” и “Beast and the Beauty” тут и рядом не стояли бы…» К нему подошел знакомый мужчина с крупным носом. — У Джин, пошли. Режиссер зовет на репетицию сцены. Это был Итан Смит — координатор трюков, с которым У Джин уже работал на «Полезном зле». У Джин кивнул и вместе с режиссером, ключевыми сотрудниками начал устный разбор сцены по раскадровке. Стрельба, взрывы — сцена была жесткая. Площадка, еще недавно шумевшая поздравлениями по поводу романа, мгновенно стала серьезной, как только приблизился старт съемок. Серьезными были даже Чхве Сон Гон и команда, наблюдавшие со стороны. К ним подошел Джозеф Фелтон. — Беспокоитесь? Чхве Сон Гон, уже уверенно говоривший по-английски, пожал плечами. — У Джин справится. Но площадка есть площадка — тут всегда может случиться что угодно. — Верно. Но мы проверили все по нескольку раз и максимально убрали опасные элементы. Все будет хорошо. — Хм… лишь бы У Джин остался доволен результатом… Джозеф посмотрел на площадку, где кипела работа сотен людей, и удовлетворенно улыбнулся. Точнее — его радовало, что внутри этой огромной картины находится Кан У Джин. — Наконец-то этот день настал. Для него это ожидание было слишком долгим. Через сорок минут Кан У Джин сел в серый пикап, подготовленный для сцены движения. Позади выстроились три дорогих черных фургона. На местах уже стояли актеры второго плана в строгих костюмах — агенты, охрана, весь этот мир шпионов и преступлений, идеально подходящий «John Persona». Кан У Джин, играющий Джона Оуэна — человека с проблемами памяти и диссоциативным расстройством личности — дал знак: готов. И затем. — Хай— Сотни сотрудников вышли из зоны съемки. Дэнни Лэндис, сидящий перед мониторами, громко дал команду: — Экшен!! В тот же миг — — Вруууум! Пикап зарычал. Над ним поднялся дрон. Сзади пошли машины сопровождения. А У Джин внутри пикапа уже был не У Джином. Он был Джоном Оуэном. Пикап сорвался с места под рев мотора, поднимая клубы пыли. Кранкин «John Persona» начался жестко. Несколько дней спустя. Почти десять тысяч членов Академии, разбросанных по миру, уже начали оценивание, просмотрев множество работ. И все чаще, все увереннее, из их уст звучало знакомое имя. — …Кан У Джин. Частота упоминаний корейского актера росла стремительно. — Эта игра… как вообще можно превзойти этот уровень?.. ---------- Объявление (1) Ромен Дюкре.Французский актер, национальная гордость Франции, звезда с острыми чертами, тяжелым взглядом и бешеной харизмой. Его имя знали все — от Канн до Голливуда.Он несколько раз был номинантом на «Лучшего актера» в Каннах, часто появлялся и на церемонии «Оскар».Хотя работал в основном во Франции, его нередко приглашали и в американские проекты. И вот уже два года как Ромен Дюкре — действующий член Академии кинематографических искусств и наук.То есть — один из тех, кто голосует на Оскаре. Для актера это было честью.Каждый год Академия выбирает новых членов — режиссеров, актеров, продюсеров, ключевых специалистов.И попасть в этот список — как получить печать бессмертия. Дюкре помнил, как кричал от радости, когда получил приглашение. А сегодня…Этот самый Ромен Дюкре сидел в арендованной частной студии, со скрещенными ногами, в полной тишине, смотря один из фильмов, присланных Академией для первого этапа голосования. На мониторе: — «Хехехе! Кекеке— ха-ха-ха!!!» На экране появился Джокер.Или, точнее — Кан У Джин. Прошел уже час просмотра «Пьеро: Рождение злодея».И лицо Ромена было искажено… чистым шоком. — …Этот актер, Кан У Джин… Да, фильм сам по себе был впечатляющим.Но то, что потрясло французскую легенду — это именно ОН. — Он вырос… раз в пять. Он стал монстром. Он уже встречался с работами Кан У Джина.Он видел его на Каннском кинофестивале.Он видел, как тот взял «Лучшего актера».Он видел «Пиявку».Тогда он тоже был шокирован. Но «Пьеро»… — В «Пиявке» он уже был невероятным… а теперь? Он стал глубже. Масштабнее. Страшнее. И самое страшное — Дюкре понимал, что У Джин уже тогда был монстром.Но теперь — это монстр, выросший ещё сильнее. С каждой минутой фильма Дюкре втягивался всё глубже.В историю.В атмосферу.В игру Кан У Джина. — «Пьеро» включает в себя весь спектр человеческих эмоций: радость, гнев, боль, наслаждение. И даже оставляет обществу послевкусие. Снаружи фильм выглядел как типичный супергеройский продукт, что-то большого киновселенного толка. Но стоило начать — и всё разрушалось. Когда фильм закончился, Дюкре поймал себя на том, что хлопает стоя. — Удивительно… как давно я не смотрел кино с таким погружением… Фильм держал зрителя так, что невозможно было отвлечься ни на секунду.Ни на вдох.Ни на мысль. Даже после титров Дюкре несколько минут смотрел на чёрный экран.Снова и снова перед глазами всплывали сцены и выражения лица Кан У Джина. Наконец он включил следующий фильм — работу другого голливудского ветерана, тоже в списке претендентов. Прошло 30 минут. — …Нет. Он понял всё. — Я не могу сосредоточиться. Да что там — я вообще ничего не вижу. В голове у него был только один актер.Только один фильм. Кан. У. Джин. И что самое забавное: в этот же момент по всему миру другие члены Академии испытывали то же самое. Многие начали именно с «Пьеро» — слишком уж много было шума.Слишком громкие рецензии.Слишком противоречивые эмоции. Но почти все потом пожалели: — Надо было смотреть его ПОСЛЕДНИМ… Потому что после Джокера Кан У Джина любой другой фильм — становился серой массой. 4 марта, ближе к полудню, под палящим солнцем на пустынной дороге за пределами Лос-Анджелеса. — Вррррум! Потрепанный серый пикап с ревом несся по пустой трассе, будто убегая от чего-то. Причина его спешки стала ясна почти сразу. — Вррррум! Следом вылетели три черных внедорожника — гладкие, дорогие, на порядок солиднее пикапа. Они явно гнались за ним. Головной внедорожник стремительно сократил дистанцию. — Врууум! Пикап дернулся вперед, но внедорожник догнал и с размаху впечатался в задний борт. — Бам! Пикап повело, его резко развернуло. И в этот момент раздались выстрелы. — Бах-бах-бах! Стекла черного внедорожника разлетелись. Водитель обмяк, рухнув на руль. Машину утащило в сторону — и она, сорвавшись с дороги, покатилась вниз по склону. Пикап тем временем выровнялся. За рулем сидел Кан У Джин — без выражения, с холодным, сосредоточенным взглядом. Он резко повернул руль, глянул в зеркало и вжал педаль газа. Оставшиеся внедорожники снова приближались. Один из них выскочил вперед и подрезал пикап так, что У Джину пришлось резко тормозить. У Джин выстрелил по задним колесам внедорожника. Тот дернулся, перевернулся с грохотом и покатился по дороге. Не дрогнув ни на миг, У Джин продолжил движение. Но в этот раз… — Бах! Последний черный внедорожник врезался в пикап с чудовищной силой. У Джин попытался удержать машину, но пикап и так был на последнем издыхании — его сорвало. Пикап дважды перевернулся и замер вверх колесами. Вокруг стало пугающе тихо. Неподалеку остановился черный внедорожник. Пыль закружилась над перевернутым пикапом — тот лежал неподвижно. Из внедорожника вышли трое мужчин в черных костюмах. У каждого — пистолет. Они переглянулись и осторожно двинулись к цели. Шли медленно. Нужно было убедиться — жив ли объект. Они были всего в трех шагах, когда— — Эй! Справа!! Крик был обращен к тому, кто шел первым. Он инстинктивно дернулся, разворачивая голову и оружие, но было поздно. Кан У Джин, весь в пыли и мусоре, выскочил сбоку. Хрясь! Точным ударом в шею он сбил лидера, тот уронил пистолет и захрипел. — Кх! Не дав опомниться, У Джин выкрутил ему руку за спину и, перехватив его же оружие, выстрелил дважды. — Бах! Бах! Один из костюмированных, стоявших позади, рухнул — голова и лицо разнесены выстрелом. Третий в панике открыл беспорядочный огонь по У Джину, но пули одна за другой впивались в тело его мертвого напарника — У Джин уже прикрылся им, как щитом. Труп соскользнул на землю. У Джин мгновенно сократил дистанцию до последнего. Выстрелы гремели, но уходили мимо. Он швырнул тело вперед, заставив противника отшатнуться, и в том же движении схватил его за запястье, вывернул руку и выбил оружие. Следом — жестокий удар коленом в пах. — Угх!! Пока тот корчился, У Джин крутанул запястье и развернул пистолет на владельца. Бах! Бах! Два выстрела — и третий мужчина рухнул, голова расколота. Прошло несколько секунд, и троих не стало. У У Джина не сбилось дыхание. Ни капли эмоций. Он спокойно стер кровь с лица и начал обыскивать тела. С тем же пустым выражением он собрал несколько телефонов и мелочь, а затем сел в черный внедорожник — единственную машину, которая еще была в состоянии ехать. Завел двигатель и тронулся, не оглядываясь. И ровно в этот момент— БУУУМ!! Перевернутый пикап взорвался огненным шаром. На несколько секунд снова наступила тишина. Потом, среди сотен людей съемочной группы, режиссер «John Persona» Дэнни Лэндис вскочил со своего места. — ОК!! В голосе звучало чистое удовлетворение, на лице расплылась широкая улыбка. Десятки сотрудников тут же рванули на площадку — разбирать горящий остов машины. Кан У Джин, исполнявший роль Джона Оуэна, вернулся на свою отметку. Дэнни Лэндис быстро подошел к нему, уже выдавая замечания. — Экшен был идеален, безупречен… но взрыв слабоват. — Правда? — ровно отозвался У Джин. — Хм. Тогда добавим мощности, усилим огонь и снимаем еще раз, — кивнул Лэндис. — Понял, — так же ровно ответил У Джин, хотя внутри его разрывало. «Черт… вот это Голливуд. Они реально собираются взорвать еще одну тачку? И эти BMW тоже?!» У Джин направился к гримерам — поправить лицо и одежду перед следующим дублем. А Дэнни Лэндис, глядя ему вслед, поймал себя на мысли: даже в Голливуде, где гигантские съемки — норма, Кан У Джин был чем-то отдельным. «Мы хотели сдержанный, реалистичный экшен. А его холодная, безэмоциональная игра почему-то давит мощнее любого пафоса.» В глазах Дэнни Лэндиса У Джин был не просто особенным. Он казался чем-то… не совсем земным. К ним подошел огромный Джозеф Фелтон. — Дэнни, что думаете о «Джоне Оуэне» Кан У Джина? Лэндис снял очки. — Ты видел «Пьеро»? Он — персонаж. Он и Джокер — одно целое. И «Джон Оуэн» будет таким же. — Да. Даже короткий дубль — мурашки. — Значит, нужно начинать работу над тем, чтобы закрепить его в серии. Дэнни Лэндис сказал то, что решил уже давно: — Если он согласится — я сниму всю серию «John Persona». Март шел своим чередом, а Кан У Джин с головой ушел в съемки «John Persona». Голливуд тем временем кипел новостями. 『CNM/Кан У Джин приступил к съемкам фильма Universal Movies «John Persona»!』『LA TIMES/Одна из «Большой пятерки» Голливуда — Universal Movies — запускает производство с Кан У Джином, а площадки «John Persona» захватывают соцсети』 Интерес к проекту был колоссальным. 『ABY/Кан У Джин и Майли Кара вновь объединятся с Крисом Хартнеттом в фильме «Гость»』 Будь то уже существующий ажиотаж или новые слухи, внимание к Кан У Джину и Майли Каре лишь усиливалось. Папарацци не зевали, продавая каждый удачный кадр в редакции. 『NT/Кан У Джин и Майли Кара замечены на свидании в ресторане! [Фото]』 Фокус Голливуда был направлен не только на самого У Джина, но и на всех, кто был с ним связан. Волна интереса к его проектам поднималась все выше. 『ABY/Ветеран Голливуда Итан Форд критикует Кан У Джина: «Я признаю его талант, но ему не хватает скромности»』 Время мчалось с пугающей скоростью. По мере продвижения проектов с участием У Джина и его коллег ожидание «Оскара» лишь нарастало. И наконец AMPAS сделала два важных объявления. Первое: 『LA TIMES/Академия официально запускает процесс отбора номинантов. Объявление списка — в прямом эфире 3 апреля』 И второе: — […Торжественное открытие церемонии «Оскар» состоится 24 апреля.] Самая престижная кинопремия в мире, в которую дерзко ворвался Пьеро, была назначена на 24 апреля. Список номинантов объявят 3 апреля, а сама церемония пройдет 24-го. Услышав это, Кан У Джин внешне оставался спокойным, но внутри его переполняло волнение. «Пожалуйста… хоть бы номинация! Тогда я хотя бы лицо сохраню!» Однако, пока в центре внимания оставался «John Persona», У Джин полностью сосредоточился на текущей работе. Март пролетел в одно мгновение. И вот пришел апрель. 『[Hollywood] Наступил апрель! До объявления номинантов «Оскара» осталось всего два дня — Голливуд затаил дыхание』 『[Issue Chat] После восторженных отзывов на предпоказе: произведет ли «Пьеро: Рождение злодея» Кан У Джина фурор на «Оскаре»?』 Давление росло. Все ждали. Особенно — он. ---------- Объявление (2) 1 апреля.Кан У Джин находился на огромной съемочной площадке.Внутренний комплекс Universal Movies — такой же масштабный, как и у других студий «большой пятерки». Целый город внутри павильона. Секции, имитирующие Вьетнам, Россию, Испанию — всё реалистично, с уличными вывесками, окнами, проводами, рекламой. Для «John Persona» строили полмира, потому что сюжет охватывал разные страны.Да, позже были запланированы выездные съемки, но большая часть — здесь, в павильонах. Сейчас Кан У Джин стоял на «русской» улице. «Ух… охренеть… экшен был плотный.» Пару минут назад он закончил сложную экшн-сцену.Его окружили гримеры, поправляли разбитую бровь, кровавые эффекты, пыль. — Готово, — сказали они. И тут кто-то крикнул: — ПЕРЕКУС!! Всем — кофе и пончики! Американская съемочная группа радостно набросилась на сладкое.Сам Кан У Джин не был голоден. «Кофе — норм.» Он стоял с каменным лицом, тихо пил американо.Не напускная маска — просто его природный «концепт». И пока он спокойно пил кофе, новые люди съемочной группы тихо перешептывались: — Видели? Он отыграл экшн десять дублей, вообще не запыхался.— Точно. Съемки только начались, экшн уже тонна — а он всё равно ледяной.— Говорят, он был в спецназе.— Это сказал Итан Смит, да.— Ну неудивительно. CQC в «Полезном зле» — как танец.— И в нашем фильме — будто дышит в ритм драке. Это какая у него была часть? Боевая? Набиралось новое заблуждение. Но опровергать было некому. К У Джину подошли режиссер Дэнни Лэндис, Джозеф Фелтон, холеная Меган Стоун и Итан Смит с тем самым выдающимся носом. Дэнни жуя пончик весело начал: — Номинанты «Оскара» будут объявлены через два дня. Во сколько там трансляция? Джозеф ответил огромным, как он сам, голосом: — В восемь вечера. Прямой эфир в соцсетях Академии и на YouTube. Как всегда. — Кто объявляет? — Пока неизвестно. Возможно, лауреаты прошлого года. Дэнни поправил свои круглые очки и уставился на У Джина. — И где ты собираешься смотреть трансляцию? — Дома, режиссер. — После съемок? — Да. У Джина в этот день ставили только утренние сцены — именно потому, что день был значимым. Дэнни прищурился: — Ну? Нервничаешь? «ЕЩЕ КАК!! Да я сейчас кончусь от нервов!!! Это же ОСКАР!!!» Но наружу — лед: — Нет. Я сделал всё, что мог. Посмотрю результаты как есть. Да, это была страховочная реплика на случай провала. Однако Джозеф услышал в этом… совсем другое: — То есть… ты уверен, что попадешь в номинации? Да, вижу — даже возможности провала не рассматриваешь. «ЧТООООО?? Откуда он это взял???» Но У Джин был натренирован к подобным недопониманиям. — Было бы прекрасно — попасть, — спокойно ответил он. Тут встрял Итан: — Хахаха! Четвертый год в индустрии — и уже возможный номинант на ЛУЧШЕГО АКТЕРА! Это вообще реально?! Я же с тобой работал — и до сих пор не понимаю!! Меган Стоун добавила: — После Канн и Эмми… если ты попадешь еще и в «Оскар» — это рекорд, который никто не побьет десятилетиями. Дэнни похлопал У Джина по плечу: — Сейчас на тебя смотрит весь мир. Тем временем. В штаб-квартире AMPAS. Огромный конференц-зал. Десятки людей — те, кто готовит церемонию. Перед каждым — планшет.На них — результаты первой стадии голосования.Оценки почти 10 000 членов Академии. И теперь — финальный список номинантов.Он уже утвержден. Одни люди ахали: — Ничего себе…— Это… реальность?— Какая пятерка в этом году… Пожилая женщина в очках смотрела на список «Лучший актер»: — Этот год войдет в историю… точно. 1 и 2 апреля. Голливудские, японские, корейские, азиатские медиа гремели одинаковыми заголовками: 『LA TIME / До объявления номинантов осталось два дня! Год рекордного накала!』 『BBX / Эксперты: «Если «Пьеро» и Кан У Джин попадут — Академия меняется.»』 Корейские медиа были особенно громкими: 『Чудо «Эмми» повторится? Вся страна молится за Кан У Джина!』 『Трансляция «Оскара» впервые вызывает ажиотаж в Корее!»』 Впервые в истории Корея ждала объявления «Оскара» с замиранием сердца. Япония — то же самое.Вся Азия — накрыта волной. 3 апреля.Утро. На съемочной площадке «John Persona»: — Экшен! — скомандовали. Съемки продлились до двух часов дня. Затем У Джина отпустили раньше обычного, и дома уже собирались люди: Чхве Сон Гон, коллеги bw, несколько сотрудников международного отдела, и… Майли Кара. Она освободила график, чтобы быть рядом в этот день. В комнате — более двадцати человек.Журчание голосов, запах кофе, закуски на столе, огромный телевизор, подключенный к YouTube. Кан У Джин, в серой худи, оглядел толпу: «Блин… становится только страшнее от того, что все здесь…» Часы —18:00.18:30.18:50. Остался час. А затем — десять минут.Три.Две.Одна. На экране — пустая сцена Dolby Theatre. Два кресла.Позолоченная статуя «Оскара».Огромный экран. И вот — вышли двое ведущих: старший режиссер и актриса, лауреаты прошлого года. В комнате У Джина раздались крики: — Ооооо!— Началось!!— Жесть, какое напряжение!! Все смотрели на У Джина.Он стоял спокойно. «СПОКОЙНО?? Я ЩАС СДОХНУ, ВЫ ЧТО!!» Ледяная маска скрывала бешеное сердце. Начались номинации. Сначала — «Лучший дизайн костюмов». У Джин выдохнул — может быть, «Пьеро» хотя бы прозвучит. И… — [«Последняя номинация: Лора Колли — «Пьеро: рождение злодея».»] В комнате Columbia Studios женщина встала как пробка из бутылки: — ЭТО Я!!! МЕНЯ НАЗВАЛИ!! Аплодисменты.Истерика. Ан Га Бок прошептал: — Костюмы… Если костюмы зашли — значит, у нас есть шанс дальше. И правда — «Пьеро» продолжали называть в разных категориях.У всех по миру — поднималась надежда. В Корее же творилось безумие. Люди в метро смотрели трансляцию.В офисах.В кафе.По всей стране — «Оскар» впервые стал общенациональным событием. Семья У Джина сидела перед телевизором: — Пожалуйста!! Пожалуйста!!!— Пап, не тряси стул!!— Любой бог, слышите?! Хоть кто-нибудь!! И вот наступил момент. Категория «Лучшая женская роль» — назвали пять актрис.Пропустили. И затем — главный трепет. — [«И теперь — ЛУЧШАЯ МУЖСКАЯ РОЛЬ.»] Все замолчали.В комнате У Джина можно было услышать падение булавки. Он стоял, руки в карманах, но ладони были мокрыми. На экране зачитали: — «Дэвид Росс»— «Райан Чэйфин»— «Томас Босман»— «Джеймс Резнор» И актриса, ведущая объявление, подняла глаза, улыбнулась и произнесла: — «И Кан У Джин.» … Тишина.Полсекунды.Секунда. У Джин прошептал: — «Ох… м… мать…» В прямом эфире, не осознавая: «Да ладно?! Серьёзно??» И это было началом истории. ---------- Монстр (1) В тот самый момент, когда голливудская актриса на экране произнесла его имя… — [«И Кан У Джин.»] …Кан У Джин едва не взорвался криком. Настоящим, неконтролируемым: «Уаааааааааа!!!» Гулкий восторг, что поднимался из самой глубины груди, был таким мощным, что его сложно было описать словами. У Джин чувствовал: если бы эта ведущая стояла сейчас перед ним — да он бы обнял её, закружил и плясал с ней по комнате, даже не зная, кто она такая. Это было не странно. Потому что… «Я… номинант на ЛУЧШЕГО АКТЕРА?? На чертов ОСКАР??!!! Я??!!» Он получил билет.Подтвержденную номинацию.На Лучшую мужскую роль.На Академию, блин. Мечту миллионов.Мечту, к которой идут всю жизнь и часто так и не доходят. И теперь его имя прозвучало. Кан У Джин в этот момент… не мог ничего. Совсем. Он просто смотрел в телевизор пустыми глазами — будто мозг перегорел. Это не была нарочитая сдержанность.Не поза.Это был настоящий ступор. Сзади промелькнули воспоминания — будто панорама: — Канны.— «Пиявка».— «Полезное зло».— «Пьеро». И то самое: как кто-то когда-то в шутку сказал, что Канны — «ступенька к Оскару». И теперь… «…Это реально произошло? Серьезно?? По-настоящему?» Он внутренне ругнулся: «Да что за… да ну нафиг… да ну НАФИГ!!» Его чувствительность постепенно возвращалась. Первым — дыхание чужого человека.Тесное.Горячее. Это была Майли Кара. Она прижалась к нему, подпрыгивая от счастья, обняв его за шею.Лицо сияло. — У Джин!!! Поздравляю!! Правда! ПО-ЗДРА-ВЛЯ-Ю!! О боже!! — …… Он смотрел на неё, а она была так близко, что щекотало кожу. И тогда к осязанию вернулся звук. И рухнул всем весом: — «Вааааааааааааааааа!!»— «ДА!!! Он сделал это!!!»— «Кяяяя!!»— «Оппа!!! Ааааааа!!!»— «У Джин-сси! Поздравляем!!»— «Я СКАЗАЛА ЖЕ, Я ГОВОРИЛА!!!»— «Господи Боже, это реально!!!» Всю квартиру сотрясал вой, напор, хаос. Чхве Сон Гон, стафф bw, сотрудники международного отдела — все сошли с ума.Они навалились на У Джина и Майли, обнимались, кричали, прыгали.Пахнуло чистым адреналином. Это был самый настоящий визуальный образ слова «безумие». А У Джин в центре этой мясорубки… стоял, раздавленный объятиями, и молчал. Единственный тихий человек среди урагана. И в этот момент он услышал чистую фразу Чхве Сон Гона: — По всей Азии! И во всей истории Голливуда — первый раз, У Джин!! Первый раз!! Да. Никогда ни один корейский актер не попадал в номинацию «Лучший актер».Никто. И он — первый.Самый быстрый.Самый неожиданный. Словом: он вошел в историю. Но трансляция продолжала идти. — [«А теперь — номинанты на премию ‘Лучший режиссер’.»]Пауза.— [«Режиссер Ан Га Бок — ‘Пьеро: рождение злодея’.»] Комната застыла.На секунду. Потом: — ЧТООООООО?!— Режиссер-ним???— Лучший режиссер???!!!— Это двойной праздник!!!— Аааааааааа!!! Майли и У Джин обернулись одновременно. «Да ладно?! Даже режиссер-ним??» «Пьеро» уже был в списке «Лучший дизайн костюмов».Теперь — «Лучший актер».«Лучший режиссер». И это было не всё. — [«И последнее — ‘Лучший фильм’.»] Все вытянулись как струны. И… — [«Последний номинант — ‘Пьеро: рождение злодея’.»] У Джин: «ЧТОООООООО??!!!» Это был удар грома. Четвёртая номинация. ЧЕТЫРЕ. «Пьеро» стал номинантом на: — Лучший дизайн костюмов,— Лучший актер,— Лучший режиссер,— Лучший фильм. Это был почти невозможный расклад. Даже Columbia Studios… разорвало от счастья. По всему миру: 『Пьеро — номинирован в 4 категориях! Голливуд потрясен.』 『Кан У Джин — первый корейский актер, номинированный на «Лучшего актера»!』 『Ан Га Бок — номинация «Лучший режиссер» впервые для корейца!»』 『Это исторический год!»』 Корейцы плакали, смеялись, прыгали. Но особенно яростными были… те, кому посчастливилось знать У Джина лично. Семья.Актеры «Пиявки».Стафф.Знакомые.Все, кто хоть раз пересекался с ним. Они были как маленькие атомные реакторы на радости. А сам Кан У Джин… Он не смог больше держать маску. Он прошептал, едва слышно: — «…Ох, мать…» И впервые за долгое время — сел. Просто сел на ковёр, потерянный, ошарашенный. Но счастливый. Очень. ---------- Монстр (2) Около шести вечера. Пространство перед Dolby Theatre, где вот-вот должна была начаться церемония вручения премии «Оскар», выглядело по-настоящему грандиозно. Яркий свет, льющийся из здания театра, гигантские статуи и скульптуры, баннеры, билборды и огромные экраны — все вокруг было украшено до предела. Всё сияло так, будто само здание пульсировало энергией. Толпа буквально сходила с ума. Красная дорожка тянулась от самого входа в театр, спускалась по длинным ступеням и уходила далеко вперед. По обе стороны стояли тысячи людей в смокингах. Репортеры и съемочные группы плотной стеной заполняли пространство, а за ними толпились зрители. И сама красная дорожка… Казалось, что ее не просто расстелили — будто весь пол изначально был выкрашен в красный цвет. Масштаб площади, покрытой ковром, был поистине огромен. И тут раздались возгласы: — Вау… они что, даже краны сюда притащили?— В прошлом году разве были краны?— Да быть не может, это первый раз, чтобы такое ставили прямо на входе! По краям дорожки стояли гигантские съемочные краны — такие используют только на больших съёмках. Это создавало ощущение, что это не ковровая дорожка, а киноплощадка масштаба сверхблокбастера. — Это церемония или полнометражные съемки?! Сотни журналистов обсуждали одно и то же: масштаб зашкаливает. Хотя церемония проходит каждый год — сегодня атмосфера была иной.Гораздо громче. Гораздо крупнее. Тем временем на дорожке начали появляться звезды. Залитые светом, в роскошных костюмах, они двигались вдоль красной ленты, словно по сцене.Фотографы сходили с ума. Вспышки били так часто, что воздух дрожал.Журналисты перекрикивали друг друга, голоса сливались в один сплошной рев. Некоторые актеры вели себя расслабленно: спонтанно подходили к репортерам, шутили, танцевали, позировали нелепыми позами. Это была потрясающе хаотичная смесь гламура, цирка и величия. И режиссеры, и продюсеры — все вели себя так же свободно. Толпа становилась всё плотнее. Просмотры трансляции росли по всему миру.Официальная трансляция Академии конкурировала с сотнями стримеров и инфлюенсеров, находившихся прямо на дорожке. И атмосфера накалялась каждую секунду. И тут… — А!! Майли!! Вон Майли!! На красную дорожку ступила актриса в вечернем платье нежно-серого и белого оттенков.Майли Кара. Её светлые волосы сияли на солнце.Сегодня она не была номинанткой — но приглашение получила как VIP-гость. — Майли! Сюда!!!— Посмотри сюда!— Ты пришла одна? А где Кан У Джин?? Репортеры взвились.Кара улыбнулась, помахала. Позади её позвал мужской голос.Актёр, который когда-то соперничал с У Джином за роль Зверя. Она усмехнулась: — Что, решил украсть мою сцену? — Хаха, Майли, я просто поздоровался. Рад тебя видеть. — Правда? Взаимно. Но сделай шаг назад. А то напишут чушь, и он увидит. — Кан У Джин? Серьёзно, ты слишком им увлечена. Даже пугаешь. — Заткнись. Они перекинулись парой колких фраз и пошли дальше — профессионально улыбаясь камерам. Но посередине дорожки актёр вдруг насторожился: — …Что происходит? Толпа двигалась странно — словно волна.Кто-то буквально рвался к началу дорожки.Вспышки почти прекратились. Майли и актёр обернулись. Она улыбнулась тепло.Он — шумно выдохнул: — Ну всё. Главный герой пришел. У входа на красную дорожку… — КАН У ДЖИИИН!!— Вот он!! Вон!!— СМОТРИТЕ СЮДА!!— Кяяяяя!!— КАН У ДЖИН!!!! Тысячи.Люди чуть не перелезали через ограждения. Кан У Джин появился. Но при совершенно обезумевшей толпе, кричащей, прыгающей, размахивающей плакатами… Он. Был. — «……» Как камень. Без малейшей эмоции. Но внутри… «Тошнит… голова кружится… уши лопаются… я хочу БЕЖАТЬ… нет, будь концептом… просто иди… НЕ УПАДИ…» Красная дорожка — была для него катастрофой. Сегодня он был в идеальном образе: гладко зачесанные назад темные волосы, черный смокинг, начищенные до блеска туфли. Это был «чистый» Кан У Джин.Без грима.Без роли. Но напряжение было чудовищным. И рядом с ним —Крис Хартнетт в белом смокинге.Справа — режиссер Ан Га Бок. За ними — вся команда «Пьеро». Это была команда года. — «У Джин!! Покажи «улыбку Джокера»!!» Толпа ревела. Крис улыбнулся, повернувшись к У Джину: — У Джин, иди первым. Джокер должен вести. Внутри: «ТЫ С УМА СОШЕЛ?! Ты красивее всех тут!! Ты иди первым!! Я упаду!» Но внешне — идеальный холод: — Ладно. Пошли. Кан У Джин вышел на красную дорожку «Оскара». Спустя час. Внутри Dolby Theatre. Зал — как дворец богов.Четыре уровня высоты.Тысячи сидений.Свыше девяти тысяч гостей.Самые влиятельные люди кино. На сцене — яркие конструкции, огромные мониторы, золотая статуя. Кан У Джин сидел на первом этаже, возле сцены. «Матерь божья… тут каждый элемент стоит как бюджет фильма…» Но он сидел неподвижно, ровно, спокойно.Камеры постоянно его ловили. «Я ХОЧУ СДЕЛАТЬ СЕЛФИ. ХОЧУ СДЕЛАТЬ СЕЛФИ ПРЯМО СЕЙЧАС!!» Но нельзя.Концепт не позволяет. Крис наклонился: — У Джин, ты ведь мечтал об «Оскаре». А сейчас сидишь здесь — и даже не улыбаешься? «Я в экстазе, красавчик, в ЭКСТАЗЕ.» Но У Джин холодно: — Не так впечатляет, как ожидал. — Хахаха! Ты опасный человек.— Он такой всегда, — сказал Ан Га Бок. — В Корее, в Каннах, на «Эмми». Просто еще одна церемония. Верно? — Примерно. А внутри он: «НЕ ВЕРНО!! Я ЩАС УМРУ ОТ СЧАСТЬЯ!!!» И забавнее всего — все им верили. Когда церемония началась, ведущий-комик вышел на сцену. — Привет всем~! Начнем с небольшой беседы? Хмм… Этот год… Ну давайте честно — ‘Пьеро’ был самым горячим фильмом года! О! Кан У Джин! Где ты? Покажись! В одно мгновение свет, камеры, взгляды — всё упало на У Джина. Ведущий показал большой палец: — Джокер! Ты был невероятен. Когда фильм выйдет в мир — это будет взрыв!Жду сиквел! Так начался «Оскар», и центр внимания с первых секунд оказался на нем. Тем временем в Корее. Шесть часов вечера — время обеда.Многие кафе, рестораны, метро, офисы — показывали трансляцию. В одном из ресторанчике в Каннаме тоже смотрели прямой эфир. Там сидели трое друзей Кан У Джина: Ким Дэ Ён, Ли Гён Сон, На Хён Гу. — Черт, У Джин прямо среди легенд. Охренеть.— Плечи сами поднимаются! Горжусь!— И зачем они обсуждают его шансы? Как будто что-то понимают!— Ты же работаешь в его агентстве, скажи что-нибудь!— Да откуда я знаю! Мы тоже все сидим и смотрим!— Тсс! Настало время Лучшего актера!! Зал ресторана ревел: — ДАВАЙ!!! У ДЖИИИН!!— ПОЖАЛУЙСТА!!— Если он выиграет — я плачу за ужин!!!— УУУУУУУ!!! На экране — голливудская актриса, вскрывающая конверт. —Вау… ‘Лучший актер’ премии Академии… достается… В этот же момент в Нью-Йорке, на Таймс-сквер, где десятки тысяч туристов стояли под огромными экранами, тоже смотрели прямую трансляцию. Люди спорили, обсуждали, сомневались: — Конкуренты сильны. Вряд ли он выиграет.— Но он сделал невероятный шум.— Пусть попробует в следующем году.— Но все знают его — просто посмотрите вокруг. И в этот миг все головы поднялись. На огромном экране замерцали слова ведущей: — Премию ‘Лучший актер’ получает… КАН! У! ДЖИН! ‘Пьеро: рождение злодея’! Поздравляем!! Толпа — замолчала. А потом: — …Он сказал ‘Кан У Джин’?? Серьёзно?? Это правда???! Мир застыл. А потом — взорвался. ---------- Монстр (3) До того, как имя Кан У Джина прогремело по всему миру… в зале Dolby Theatre впервые сегодня прозвучало слово «Пьеро». — «Лучший дизайн костюмов! Поздравляем ‘Пьеро: рождение злодея’!» Это был самый первый объявленный приз вечера.И когда прозвучали эти слова — вся команда «Пьеро» вокруг Кан У Джина вскочила на ноги. Костюмер — та самая ключевая сотрудница, отвечавшая за облик Джокера — вытирала слезы прямо перед тем, как выйти на сцену.Команда хлопала так яростно, что казалось — воздух дрожал. Даже Кан У Джин поднялся и поздравил её — ровно, спокойно, как положено. Но внутри… «Фух… сердце выскакивает… но хоть немного полегчало…» До этого момента его тошнило от напряжения.Он едва не сбежал в туалет, реально.Даже ощущал, что маска «концепта» вот-вот треснет. Но первая победа «Пьеро» дала ему опору.Воздух стал чуть плотнее.Мир — чуть менее качающимся. Костюмер, спустившись со сцены с наградой, обняла коллег и наконец добралась до У Джина.Воздушное объятие — и искреннее «спасибо». А где-то позади, едва заметно, Майли Кара дернула уголком губ.Короткое движение.Никто, кроме камеры, бы не заметил. Дальше «Оскар» понесся рывком. Лучший арт-дирекшн.Лучший монтаж.Лучший грим.Лучший звук. Названия категорий летели одно за другим. «Пьеро» несколько раз упоминали среди претендентов — и напряжение вокруг команды росло. Тем временем Кан У Джин уже прочувствовал атмосферу. «Охренеть, вон у того плечи, будто шкаф… даже Дэ Ён рядом как младенец.» Он был номинантом.Но воспринимал всё как зритель: лицо неподвижное, мыслей «я точно выиграю» — никаких, внутренняя установка: «Вероятность маленькая. Будут ветераны. Приму, что будет.» Так он и сидел, глядя на сцену глазами ледяного камня. Внутри же: «Пожалуйста, не показывайте меня крупным планом. Пожалуйста.» После ряда технических категорий начались актерские номинации. — «Лучшая актриса второго плана!»— «Лучший актер второго плана!» Звезды выходили на сцену.Выражения менялись, слезы катились, речи звучали. «Пьеро» пока не называли дальше, но команда Ан Га Бока была на эмоциональной волне — у них уже был один «Оскар». — Уже хорошо. Даже если дальше мимо — мы своё сделали. — Да! Уже мировой резонанс будет. А затем… Пара ведущих поднялась на сцену. В зале на секунду стало тише. Кан У Джин почувствовал — это его момент. «Это… ‘Лучший актер’? Уже?? Ладно… держи лицо… держи…» Крис Хартнетт наклонился и прошептал: — У Джин. Твоя очередь думать. «ДА НЕ МОЯ ЭТО ОЧЕРЕДЬ! ПРЕКРАТИ ДАВАТЬ НАДЕЖДУ, У ТЕБЯ ЛИЦО БОГА!!» Но вслух: — Похоже на то. — Нервничаешь? — Не очень. — Это уверенность? Или смирение? — …… Он промолчал — потому что голос мог дрогнуть.Крис же подумал: «Какой же он спокойный… монолит…» На гигантских мониторах появились портреты номинантов. Пять актеров.Четыре ветерана с десятилетиями опыта.Гравитация в одном их только взгляде. И один — самый молодой.Кан У Джин. Даже он сам в этот момент подумал: «Это монстры… настоящие титаны… а я что? Молодняк. Попасть в список уже чудо.» Он уже подсознательно отпустил надежду. Решил, что будет просто достойно хлопать стоя. И не он один.Зал думал так же.Мир думал так же. Только одна женщина — Майли — сидела и думала: «Разнеси их всех. Ты лучше, чем они. Просто возьми и выиграй.» И… — [«Лауреат премии ‘Лучший актер’…»] Пауза.Глухой шум в груди. — [«Кан! У! Джин! ‘Пьеро: рождение злодея’!»] Мгновенное оцепенение. — «……?!» — «ЧТО?!» — «ОН?!» Зал на микросекунду затих — а затем рванул вверх. ВСТАЛИ ВСЕ. Аплодисменты, как шквал. — «Это исторический день!»— «Он выиграл у ветеранов!!»— «Голливуд только что перевернули!!» Майли Кара хлопала так, будто ладони лопнут.Ветераны-номинанты — вставали и хлопали честно, с уважением. Но в центре кадра… Кан У Джин сидел. Не двигался. Лицо пустое.Глаза стеклянные. Его трясли за плечи: — «У Джин!!!»— «Ты выиграл!!!»— «ВСТАВАЙ!!»— «Ты ОТБИЛ ЭТО!!!» А он… «…А…?»«ЧТО?!»«КАКОГО ЧЕРТА?!» Он едва не взвыл сиреной: «ААААААААААААА!!!» Мир был гулом.Голоса — как через водяной пузырь.В ушах пищало. Он увидел себя на огромном экране —чтобы убедиться. Да. Это реально его лицо. «…Это правда.» Он медленно поднялся.Маска «концепта» сама включилась — привычка четырёх лет. — Шаг.— Шаг. Оглушительные аплодисменты продолжали звучать. На подходе к сцене: «Я НЕ ГОТОВИЛ РЕЧЬ!! Я ИДИОТ!! Я НИ О ЧЕМ НЕ ПОДУМАЛ!! Что сказать?! Сказать ‘спасибо’ и уйти??? НЕТ!! Это же Оскар!!!» Но лицо — спокойное.Без эмоций. Он взошёл на сцену. — «Мистер Кан У Джин, поздравляем.» Ему протянули статуэтку. Он взял её. И подумал ровно одно: «…Тяжёлая.» Вес Оскара.Вес признания.Вес мира. И — его собственный. В зале наступила абсолютная тишина. Тишина, которая ждала только его голос. Но Кан У Джин…не говорил сразу. Он смотрел на зал.На свет.На звезды.На весь мир перед собой. Он хотел запомнить этот момент.Навсегда. И тогда — вдохнул. Отпустил маску.И впервые за вечер — улыбнулся. Настояще. — «Ах… я и правда выиграл. Честно — я совсем этого не ожидал.» Голос, интонация, акцент — всё изменилось.Это был не холодный Джокер.Не гранитный концепт. Это был настоящий Кан У Джин. — «Если честно, я до сих пор думаю — это ли вообще происходит. Может, это не моя статуэтка? Если что, скажите, пожалуйста, прямо сейчас.» Мир услышал его таким впервые. И — замер. ---------- Монстр (4) Кан У Джин, получивший «Оскар» за лучшую мужскую роль.Момент, когда он поднялся на сцену, смотрели тысячи великих имен в зале и миллионы зрителей по всему миру.Логично было бы, если бы его сердце просто лопнуло от давления. Но У Джин находился в режиме: «Отступления нет». Он скинул все концепты, маски и роли.Стоял на сцене абсолютно настоящим. И думал: «Хоть в этот момент хочу быть собой. Плевать, если будут критиковать. Плевать, если потом устроят скандал. Хочу высказаться честно. Что будет — то будет.» Он был слишком ошарашен победой.Мозг работал с задержкой. Никаких расчетов, никаких актерских трюков. Он выбрал — искренность. И заговорил: — Ха… я правда не знаю. Вообще ничего не подготовил. Знаете это чувство — когда не понимаешь, с чего начать? Сердце сейчас взорвется. В любом случае… это настоящий я. Скажу, как есть. Пауза.Зал — слушает. — Начну, наверное, с «спасибо». Всем… огромное спасибо. И другим актерам-номинантам тоже. Вы невероятные. Тысячи иностранцев в партере начали переглядываться. — «Эмм… а что с ним?»— «Он же обычно… другой?»— «Где его холодность? Где этот стальной взгляд?»— «Он… легкий? Даже слишком?»— «Он сказал ‘это настоящий я’. Это что значит?» Все годы в Голливуде Кан У Джин был холодным, жестким, отстраненным, почти высокомерным, тяжелым по энергетике. Но сейчас… Он просто улыбался, растерянно, честно, по-человечески. Он продолжил: — Эти речи про то, что я «целюсь в Оскар»… это я просто ляпнул. Надеюсь, никто не воспринял это слишком серьезно. Снимать «Пьеро» было весело, честно. Главный герой… ну… специфический. Грим и костюм — шок. Так что, наверное, стало легче играть. Вообще… свет так ярко бьет… Ладно, спасибо всей команде «Пьеро»… Он говорил всё, что приходило в голову. Это уже не была речь.Это был поток. Публику шатало от недоумения. — «Он что делает?»— «Это точно Кан У Джин?»— «Почему он как другой человек?»— «Это странно… даже слишком.»— «Так, кто-то должен выйти и остановить его?» И «странность» усилилась, когда он внезапно перешел на корейский: — И… маме, папе, сестре — люблю вас. И друзь… эээ… нет, не так, друзьям — спасибо.И Чхве Сон Гон — спасибо. И всей bw Entertainment — тоже. На корейском. На сцене «Оскара». Это уже было похоже на непредсказуемый перфоманс. Люди оглядывались.Сотрудники Академии выглядели шокированно. Зал начинал думать: «Что-то не так.» И тут всё изменилось… Одна женщина в первом ряду — светлые волосы, красивое платье, напряженное лицо — тихо пробормотала: — …«Джокер». Это была Майли Кара. Потом — её губы расплылись в лёгкой уверенной улыбке. И она произнесла уже более громко: — Он — в образе Джокера. Он произносит речь как Джокер, за роль которого получил награду. Это была не мысль.Это было заблуждение, поданное как истина. Но этого хватило. Люди вокруг услышали.Поверили. — Как Джокер?— Он играет?— О Боже… он реально делает перфоманс?— Это речь в образе злодея?? Понеслось по рядам. — Да! У него тот самый взгляд!— Я смотрел предпоказ! Это его манера!— Так вот почему он такой легкий и дерзкий!— Черт… гениально!— Он сумасшедший! Настоящий актер! Кан У Джин — в полнейшем неведении — продолжал говорить на корейском: — И поклонникам по всему миру… я сдержал обещание, да? Правда… спасибо вам. А в зале… «Джокер.»«Джокер.»«Он сейчас — Джокер.» Семьдесят процентов аудитории были уверены: это актерский перфоманс. Сотрудники Академии, услышав шепот, переглянулись — и перестали паниковать. Зал — успокоился. У Джин посмотрел сверху вниз и подумал: «Аа… вот это да. Они поняли. Голливуд… всё-таки профессионалы…» Нет, не поняли. Они просто заблуждались. Он закончил: Теперь — на английском. — Майли Кара… я не силен в словах, но спасибо тебе. Всегда. И… я правда больше ничего не могу вспомнить. Если кого-то забыл — тоже спасибо. Он поднял статуэтку: — Я не собираюсь останавливаться на этом. Буду снова бросать вызов в следующем году. И… надеюсь, все фильмы, где я был, получат хорошие результаты. Как закончить?.. Э… да. Спасибо. Аудитория взорвалась.Стоячая овация.Ещё громче, чем при объявлении. — Гениально!!— Это искусство!!— Он провел речь в образе злодея!!— История!! Его будут цитировать!!— Этот актер… просто чудовище. Кан У Джин улыбнулся, поднял статуэтку, спустился со сцены. И пошли рукопожатия: — Мистер Кан, честь познакомиться!— Давайте снимемся вместе!— Ваш Джокер — потрясающий!— Впервые такое вижу — смело и красиво. Он благодарил всех, пока не дошел до своей команды. Крис крепко обнял его.Стафф поздравляли. И тут перед ним оказался режиссер Ан Га Бок. У Джин вдохнул: — Режиссер-ним… я… Он хотел извиниться за хаос.Но режиссер перебил: — У Джин. Ты… действительно что-то невероятное. Я видел Джокера — в маске Кан У Джина. Будто Джокер вселился в тебя. У Джин: «…Что?» Крис добавил: — Это было безумие. Ты вышел как настоящий Джокер. Твоя речь — во всех новостях будет завтра. Команда «Пьеро»: — Он начал как Джокер и закончил как Джокер!— У меня мурашки!— Правильная стратегия. Максимальное продвижение фильма. У Джин понял. «…Точно. Опять. Снова. Классическое… тотальное… недоразумение.» Он поднял взгляд — Майли Кара стояла в нескольких метрах, улыбалась и показывала ему два больших пальца вверх. «…Ну конечно. Разумеется, и она тоже.» Он вздохнул. — «Черт… кругом одни ошибающиеся дебилы.» (по-доброму) И это заблуждение уже разлеталось по миру: 『Кан У Джин произнес речь в образе Джокера! Мировой шок!』 『Начал как Джокер — закончил как Джокер! Исторический момент!』 『95-я церемония: лучший актер — Кан У Джин. Речь, которой не было равных!』 В Корее, Японии, США, Европе — везде. Через сутки этого будет больше, чем можно себе представить. Но сейчас… Кан У Джин стоял посреди оваций, смотрел на золотую статуэтку и думал: «Ну и… ладно. Если это поможет «Пьеро» — пусть все заблуждаются.» ---------- Монстр (5) Победитель премии «Оскар» в категории «Лучший актер» — Кан У Джин. Разумеется, это был удар по мировой индустрии.Даже для Голливуда, где чудеса случаются регулярно, такой результат был неожиданностью, нарушением привычного порядка.Ветераны, номинированные рядом, были настолько тяжелыми фигурами, что сами казались символами кино. А он — новичок с четырьмя годами карьеры.Иностранец. Кореец.И впервые в истории — человек из Азии, взявший эту статуэтку. Мир просто распахнул рот. Но самое громкое потрясение… породила не сама победа. А речь. Речь, которую Кан У Джин произнес на сцене.Абсурдная.Безумная.Нелепая.Со смешными признаниями.На двух языках.С откровенностью, не свойственной звёздам. Но никто не знал правды.Ни один человек в зале не понимал, что это не был перфоманс, он не играл. Это был самый настоящий Кан У Джин. Все были уверены: он играл в образе Джокера. Неосознанно.Не по плану. Но мир так решил.И принял это как гениальность. Через десять минут после того, как У Джин поднял статуэтку, новости рвались по Голливуду, как цунами. 『CNM / Джокер появился на сцене «Оскара»! Монстр Кан У Джин завершает шоу в образе Джокера! / Фото』 『LA TIME / Речь Кан У Джина ошарашила тысячи на церемонии и миллионы в мире. На сцене стоял Джокер.』 『BBX / Мировые зрители рыдают! Кан У Джин даже в момент победы оставался актером. / Фото』 Никто, никто не понял, что это был настоящий он.Но именно это и возвели в культ. Голливуд сходил с ума от его «дерзости» — от того, что он, взяв «Оскар», позволил себе играть, нарушать формат, сворачивать церемонию в собственный перфоманс. Монстр. Это слово повторялось в СМИ чаще всех похвал. 『ABY / Нет другого слова — Монстр. Победа Кан У Джина была неизбежной.』 Мировая публика — обезумела. — Он псих, но гений!!— Речь — как спектакль! Это и есть актер!— Джокер! Джокер!! Джокер!!— Я видел Пьеро на предпоказе — пойду ещё раз!— Он говорил будто вселился злодей!!— Это будет легендой!— Он высокомерный, да, но это высокомерие с фундаментом.— Первый кореец! Первый азиат! Гений!!!— Оскар за четыре года дебюта?! Какая ярость!— Быстрее выпускайте следующий фильм!! YouTube взорвался.Клипы с речью летели по странам быстрее, чем новости агентств.Хэштеги занимали тренды. А если мир так реагировал — что говорить о Корее? Страна остановилась.Пробки, офисы, рестораны, метро —везде смотрели трансляцию. Заголовки: 『[Срочно] Кан У Джин поднял «Оскар» за лучшую мужскую роль! Речь произнесена в образе Джокера!』 Все кричали его имя.Даже те, кто никогда не интересовался кино.Корея поднимала его как национального героя. И не только Корея — Япония, Вьетнам, Китай, Таиланд — вся Азия включилась в восторг. 『Азиатские страны в едином порыве отмечают победу У Джина на «Оскаре» / Фото』 В Голливуде торжествовали и Columbia Studios, владеющая «Пьеро», и World Disney Pictures, снимающая «Beast and the Beauty», и Universal Movies, снимающая «John Persona». А особенно — студия A8 Media, производящая «Guest». — Кан У Джин!! Он это сделал!!— Это же безумие!! Лучший актер!!— Ахахах! Монстр! Никак иначе!!— Его речь — я до мурашек!! Но это была только прелюдия. А в Dolby Theatre… Церемония шла дальше. Ведущий рассмеялся: — Ну что ж… что за сумасшедшая речь, верно? Поздравляем Кан У Джина. А теперь — лучшая актриса! И шоу продолжилось так, будто десять минут назад мир не рухнул. Кан У Джин сидел среди титанов индустрии — и снова был ледяным. Он уже успокоился. «Да, эти… ошибающиеся ублюдки. Они неправильно поняли. Опять. Ну и ладно. Это не исчезнет за один вечер.» Он посмотрел вниз на статуэтку.Золотая.Тяжелая. «Блин. Не ожидал, что это недоразумение так взлетит…» Потом вздохнул: «К черту. Раз уж так — я буду жить в этих недоразумениях до конца.» И подумал: «В итоге… оба — и я настоящий, и «концепт» — это всё равно я.» Но рядом с ним был один человек, которому он хотел показать настоящий себя. Он посмотрел на нее: Майли Кару. Она не глядела в его сторону — ловила взгляд на сцене.Но он видел ее профиль. «После церемонии… я скажу ей, что это был я. Что речь — не был образ Джокера. Это был настоящий я. Что она скажет?» В этот момент объявили: — «Лучшая актриса — …» Зал рукоплескал победительнице, а У Джин хлопал, но мысли были в будущем. Он думал о том, что будет завтра. О том, что его ждет. Он только что стал лауреатом «Оскара». Это означало бесконечные интервью и прямые эфиры на телевидении, миллиарды просмотров, первые полосы газет по всему миру, неисчислимые контракты и толпы людей, которые будут сопровождать его везде, где бы он ни появился. «Будет жестко…» Крис Хартнетт тихо улыбнулся и прошептал: — Не отрываешься от статуэтки, да? — Да, — ответил У Джин честно. — Ха-ха. У первого «Оскара» так всегда. Слушай, У Джин… ты и так мировая звезда. Но теперь Академия доказала всему миру — что ты реальный монстр. Настоящая суперзвезда. У Джин чуть не рухнул головой на колени. «Да не такой уж я монстр, блин… Ты сам суперзвезда, красавчик…» Но вслух — ничего.Просто холодный взгляд. Крис добавил: — И знай: начиная с сегодняшнего вечера, тебе не дадут дышать. Вся Америка будет тебя разрывать. И другие страны тоже. Это было правдой. У Джина ждала не жизнь — буря. Фильмы, интервью, шоу, промо, тысячи запросов.И даже при путешествиях — толпы. Крис продолжил: — И самое интересное — это только начало. У тебя впереди куча проектов: «Пьеро», «Beast and the Beauty», «John Persona», «Гость»… Грядет взрыв, который мир ещё не видел. Да. Он был прав. Абсолютно. И вот — церемония вошла в финальную фазу. Награждение лучшего режиссера. На экране появились лица лучших постановщиков мира.И среди них — один корейский: Ан Га Бок. Он сидел рядом с У Джином.Строгий, но внутренне дрожащий. И объявили: — Победитель… Ан Га Бок, ‘Пьеро: рождение злодея’! Третий «Оскар». Зал взорвался. У Джин встал, аплодируя. Команда прыгала, кричала. Ан Га Бок поднялся на сцену. Его речь была скромной, спокойной. В конце — на корейском: — Посвящаю награду всем корейским зрителям. Толпа аплодировала стоя. И запах чуда стоял в воздухе. И вот — последняя, главная категория. Лучший фильм. Великая финальная точка. — Победитель… ‘Пьеро: рождение злодея’! Четвертый «Оскар». Победа. Триумф. История. Команда «Пьеро» вышла на сцену целиком.Часть плакала.Часть смеялась.Часть едва стояла. Ан Га Бок и Крис жестами показали на У Джина — ему принимать статуэтку. Он вышел вперед, взял четвертую награду, подошел к микрофону. На этот раз он не был Джокером.Не был концептом.Был — ровным, спокойным. — Спасибо за награду «Лучший фильм». Это заслуга всей нашей команды — и тех, кто на сцене, и тех, кто за кадром. Он произнес короткую, но сильную речь.Уверенную.Холодную.Прямую. И этим контрастом он окончательно свёл публику с ума. — Он другой!— Совсем другой, чем в речи Джокера!— У него две личности?!— Гений! Пьеро взял четыре награды.И переписал историю. ---------- Внезапно (1) После речи Кан У Джина, после речи режиссера Ан Га Бока, после короткого выступления Криса Хартнетта — финал 95-й церемонии «Оскар» проходил уже как в тумане. Каждый человек, хоть как-то причастный к «Пьеро», получил возможность выйти на сцену. Команда стояла плотной стеной, и все чувствовали одно: «Мы вошли в историю.» Овации продолжались так долго, что даже ведущий едва удержался от шутки. Кан У Джин, стоя на сцене, держался каменно.Но под кожей — мурашки волной. «Это какое-то безумие… Прямо настоящее безумие…» Пусть он сохранял лицо «концепта», но весь зал, как огромный организм, лился на них единым ревом. Четыре награды.Лучший костюм.Лучший актер.Лучший режиссер.Лучший фильм. Результат, который даже Columbia Studios не смела мечтать всерьез. Через десять минут оваций, команда «Пьеро» наконец вернулась на свои места. — Четыре награды! Это же… это же немыслимо!— Не просто четыре! Мы взяли все основные категории!!!— Такой пиар… это… это что-то вроде глобального взрыва! После такого фильм обязан порвать мировые сборы!— Обязан? Да он разнесет их в хлам! Команда «Пьеро» сидела в состоянии эйфории. Сам Кан У Джин слушал их и пытался не поддаться общей волне восторга. Но выходило плохо. «Блин… все говорят одно и то же… ‘Рекордные сборы’, ‘всемирный хаос’… Откуда я-то знаю?! У меня нет опыта с такими масштабами!» Это было честно. Да, он прошел через 20-миллионные сборы в Корее, кассовый удар в Японии, триумф «Пиявки» в Каннах. Но голливудская картина, которая выходит одновременно в сорока странах, под крылом Columbia Studios, после четырех «Оскаров» — это другой уровень. Совсем другой. Он посмотрел в пустоту: «Ладно. Просто назову это ультра-супер-мега хитом. Потому что у меня нет других слов.» — На этом 95-я церемония ‘Оскар’ официально завершена!! Увидимся в следующем году!! Сцену снова накрыли овации. И хотя шоу закончилось, съемочные бригады остались работать — им нужно было снять короля вечера и всю команду «Пьеро». Комментарии зрителей в мировом чате шли нескончаемой рекой. Но едва Кан У Джин вышел в фойе — его накрыла лавина. — Кан У Джин!! Сюда, пожалуйста!!— Как чувствуется — держать статуэтку ‘Лучший актер’?!— Ваша речь в образе Джокера!! Это было готово заранее?!— Вы правда нацелены на победу в следующем году?!— Какой прогноз по сборам ‘Пьеро’?!!— У Джин! У Джин!! У Джин!!! Часть вопросов он слышал в шуме, часть — не успевал понять.Он отвечал аккуратно, «концептом».Ничего лишнего. И наконец, с помощью охраны, вырвался вместе с командой. У входа уже ждали приглашения на after-party. Но Крис Хартнетт удивился: — У Джин, ты же идешь на вечеринку? Все идут. — Нет. Пропущу. Реакция была как если бы он сказал: «Я ухожу в лес медитировать до конца жизни.» Но У Джина знали. Непредсказуемость — его норма. Крис вздохнул: — Хахаха… ну конечно… Победитель «Оскара» не идет на after-party. История пишет это прямо сейчас. В минивэне «Пьеро» было не лучше. Можно сказать — хуже. — Кяяяяяя!!!— У Джин!!! Это ЧТО БЫЛО!!— Ты монстр!! НАСТОЯЩИЙ!!!— Четыре награды!!! ЧЕТЫРЕ!!!— ААААААААА!! Салон кричал, трясся, звенел.И это — в закрытом пространстве. Кан У Джин внутри: «Боже… мои уши… мои бедные уши…» Но он улыбался легкими движениями глаз — незаметно, тихо. Уже дома его встретил Чхве Сон Гон. Тот смотрел на него так, словно видел… ну, как минимум, императора человечества. — У Джин. Сегодня… ты был лучшим. — Спасибо. И вам спасибо. Внутри Чхве Сон Гон думал: «Я ни секунды не сомневался, что он возьмет. Ни одной.» Это была правда.Он знал У Джина с первого дня.Вера была абсолютной. — Отдыхай. Завтра свяжусь. Фургон уехал. Кан У Джин вошел домой.Поставил статуэтку на стол. Посмотрел на нее три секунды. — «……» Лицо дернулось. И… — «…Хех.» Он сорвал с себя концепт, поднял руки к потолку и издал вопль, который мир никогда бы не поверил, что принадлежит Кан У Джину. — «УАААААААААААААААААА!!!!! АААААААААА!!! ЭТО ПРЯМ БЛЯТЬ ОХРЕНЕННОООООО!!!!» Тот самый момент, когда он держал весь мир в руках. И пока он кричал в пустую гостиную… мир снаружи ломался под новостями. — 『‘Пьеро: Рождение злодея’ взял 4 ‘Оскара’!』— 『Лучший актер — Кан У Джин! Лучший режиссер — Ан Га Бок! Лучший фильм — ‘Пьеро’!』 Новостные издания рвали друг друга, соцсети были в аду, а YouTube горел. Это уже было не обсуждение.Не реклама.Не хайп. Это была мировая историческая запись. Неделю — без перерыва — мир говорил только о «Пьеро». В мае жизнь Кан У Джина превратилась в настоящий ад из плотного графика: ток-шоу, интервью, фотосессии, деловые встречи и бесконечный поток приглашений. Вернуться на съемки «John Persona» было трудно. Даже Universal Movies отправляли к нему продюсеров лично. Он стал: самым загруженным актером Голливуда. И самым дорогим. И самым обсуждаемым. Его YouTube-канал: ▶ Альтер эго Кан У Джина87.89 млн подписчиков (и цифры росли каждый день)266 видео Его Instagram: — 100 млн подписчиков.— Топ-1 в Корее.— В мировом рейтинге — топ-50. Это был пик, который видел не каждый бог кино. Он снова снимался в «John Persona».Но параллельно — «Гость» с Майли и Крисом начал производство. Его собственное камео намечали на июнь. И 15 мая съемки начались. Ровно через неделю, на середине дня, когда У Джин снимался в павильоне «John Persona», зазвонил телефон. Это был Билл Ротнер, режиссер «Beast and the Beauty». Впервые за несколько месяцев. — «У Джин! Монтаж закончился! Мы устраиваем первый тестовый показ. Приедешь?» Ответ был очевиден. Майли уже написала ему: «Не вздумай пропускать. Это наш фильм. Я уже забронировала место рядом.» Он улыбнулся внутренне: — Конечно. Обязательно приеду. В тот же день Disney сделал официальное объявление: монтаж закончен. На следующий день вышел постер: На нем был только один герой — Зверь.Кан У Джин.Без следов Джокера. И реакция мира: — ОООО!!! КАЧЕСТВО!!!— Disney, вы это сделали!!— Зверь — красивый и пугающий одновременно!— Пара У Джина и Майли разорвет прокат!! Ожидания росли. Но… Пока «Beast and the Beauty» еще собирала инерцию, «Пьеро» к этому моменту пожирал всё мировое инфопространство. 『‘Пьеро: Рождение злодея’: мировой релиз через две недели』『Смотрите: в 40 странах! Почти одновременная премьера!』 И, наконец… Выход назначили. 31 мая.Первой страной будет — Корея. Продюсеры не могли не дать такой привилегии: — Кан У Джин — кореец.— Ан Га Бок — кореец.— Первый азиатский победитель «Лучшего актера».— Четыре «Оскара». Опередить мировой прокат на один день — было символично. И Корея… ожидала. Точнее — кипела. 『За два дня до премьеры! Все билеты проданы!!』『Первый утренний сеанс — полностью битком!»『Страна застыла в ожидании Джокера Кан У Джина.»』 У Джин записал приветствие на YouTube: официальное обращение к корейцам. Это вызвало землетрясение. И вот — 31 мая. Утренние сеансы. Очереди у кинотеатров — как на стадион. Толпа. Жужжание. — Жесть! Столько людей с утра?!!— Да это как премьерный уикенд!— Я не видел такого никогда!— Все пришли на Джокера…— Первые показы — расписаны ДО КОНЦА ДНЯ!— Это странно… очень странно… «Пьеро: Рождение злодея» обрушился на Корею как каток. И это был только… первый день. ---------- Внезапно (2) Джокер высадился в Корее. Утро 31 мая. Самый первый сеанс дня. Но кинотеатры по всей стране — в Сувоне, Пусане, Тэгу, Инчхоне, Каннаме — уже были под завязку забиты людьми. Такое в Корее не происходило никогда. Репортеры, новостные команды и стримеры стояли у входов с камерами. — «Мы в кинотеатре в Каннаме. Сейчас утро, но посмотрите сами: люди выстроились в очередь от входа и до конца зала. Все ждут ‘Пьеро: Рождение злодея’…» Это было предсказуемо. Кан У Джин — первый корейский актер, взявший «Оскар» за главную роль.Ан Га Бок — лучший режиссер года.Фильм — лучший фильм года. И сегодня — день корейской премьеры «Пьеро».Фильма, который месяц назад перевернул весь мир. Ожидание было безумным. «Насколько он крутой?»«Насколько он жесткий?»«Насколько он превосходит все остальные?» Страна буквально кипела. Итог: все сеансы — утренние, дневные, вечерние — sold out.Свободные места были только на самых поздних показах, и то — по остаткам. — Уооо— народу-то! Это реально безумие.— Говорят, первый сеанс почти полностью забит?— А как иначе? Он же взорвал ‘Оскар’. И даже во время ограниченного показа в США все сеансы были полные!— Быстрее, давайте уже начинать!! Зрители в залах по всей стране ждали фильм с трепетом. Прошло десять минут, тянувшихся как час. — Ш-ш-ш… — Началось. На огромном экране появился логотип Columbia Studios. Через секунду — Джокер. Красные волосы. Белое лицо. Сигарета. Хищная улыбка. — [«Кеке— хахаха! Хахахахахаха!»] Жуткий, рваный смех ударил по залу. — [«Хихихи— ха— кекеке—»] Каждый зритель сглотнул. Они ждали мощного эффекта… Но не настолько. Пусть они слышали отзывы о Джокере Кан У Джина… но это было совсем другое. Голливуд уже покорился ему.И теперь — Корея падала следом. И когда первый сеанс закончился — случилось землетрясение. ＜Пьеро: Рождение злодея＞Дата выхода: 31 мая Средний рейтинг: 9.8Отзывы: 897 Лучшие комментарии рвались по сообществам: — Сцена, где он рисует лицо мукой и кровью, — лучшая в моей жизни…— Это что вообще??? Как теперь другим актерам играть Джокера???— Это не игра. Это что-то нечеловеческое. Понимаю, почему он взял ‘Оскар’.— Кан У Джин просто делает то, что делает Кан У Джин.— Берите 4248 пар трусов, не хватит.— Катарсис, драма, смысл — всё в одном. Кан У Джин — монстр.— Когда Джокер проснулся… у меня просто холод по спине. Это чертовски круто.— Глядя на Джокера Кан У Джина, мне показалось, что я тоже могу таким стать.— Просто идите и смотрите. Слова бессмысленны.— Теперь понятно, почему он сожрал весь мир. YouTube — залило клипами.соцсети — кипели.Онлайн-сообщества — горели. Корея сотрясалась весь день. Даже Кан У Джин в LA получал сообщения и отчеты в реальном времени. Снаружи — каменное лицо.Внутри — нескрываемая радость. «Хорошо. Очень хорошо. Отзывы — отличные. Хм… интересно, сколько зрителей? С такими sold out результат будет монструозный. Завтра же посмотрю отчеты.» И уже 1 июняКорея разорвала новостные порталы заголовком: 『[СРОЧНО] “Пьеро: Рождение злодея” — 1 миллион зрителей за ОДИН ДЕНЬ!』 Ровно 1 040 000.Рекорд. Легко. «Пиявка», «Остров пропавших», «Жуткая жертва чужака» — все прошлые хиты — он перепрыгнул с ходу. И это было только начало. 『“Пьеро” преодолел 1 миллион в Корее и начал мировой прокат!』 Начался глобальный релиз в 40 странах: США, Япония, Франция, Великобритания… Везде — ажиотаж.Предзаказы — огромны.Залы — забиты. И уже через пару дней: 『“ПЕРЬО” — 1 МИЛЛИАРД ДОЛЛАРОВ за 5 дней!』 『“Джокер” Кан У Джина захватывает мир!』 『Пятый день — и сразу TOP-15 мирового бокс-офиса!»』 1 миллиард за 5 дней.Никто даже близко не подходил к такой скорости. Кан У Джин в LA: — «…ЧТО?? Миллиард?! Это… сколько?? Это же… Это же триллион вонах?? Я… я никогда таких цифр не видел!!» Он чуть не потерял сознание.Его «концепт» треснул. Но каскад продолжился. На 7-й день: 1.3 млрдНа 8-й: 1.5 млрдНа 10-й: 1.6 млрд (ТОП-6 в истории) В Корее: 『“Пьеро” — 10 миллионов зрителей за 10 дней! Самый быстрый рекорд!』 «Пьеро» поглощал мир. Параллельно прошел тестовый показ «Beast and the Beauty». У Джин увидел образ Зверя на большом экране — и зал замер. «Уоооо… CG просто бешеное… Как же это красиво… Мой костюм вообще не видно…» После просмотра — зал взорвался аплодисментами. Майли Кара тихонько сказала: — Поздравляю. «Пьеро» будет долго держаться. Купишь мне что-нибудь вкусное? Она хотела сказать: «Давай свидание.» Он, с лицом миллиардера: — Полетели в Корею. На Чеджу. Я сам приготовлю. — На твоем самолете? — Ага. К середине июня «Пьеро» продолжал бешеный рывок. И — произошло: 『“Пьеро” превысил 2 млрд долларов!』『Мировой топ-3!»』 На 40-й день: 『2.5 млрд долларов — теперь Второе место за всю историю!』 Кан У Джин смотрел на трубку телефона и думал: «2… 2.5… 3 триллиона… Боже… это правда?» Его банковский счет взрывался слоями. И это только половина. Колумбия уже выстраивала планы по продажам — стриминговым сервисам, лицензионным контрактам и выходу на мировые платформы. То есть — деньги продолжат идти весь год. Июль. Корейский рейтинг: 1 место — Пьеро — 22 108 4192 место — Пиявка3 место — Остров пропавших4 место — Жуткое жертвоприношение незнакомца Кан У Джин занял 4 первых строчки. Япония и Азия — та же картина. Мировые СМИ: 『КАН У ДЖИН — МИРОВОЙ МОЩНЫЙ ГЕНИЙ!»』 Кто-то сказал: — Это больше, чем мировая звезда. Это… уровень, который никто не сможет повторить. Так шли дни…Пока под конец жаркого июля весь мир не увидел: 『ПЬЕРО — 2.7 МЛРД! МАКСИМАЛЬНАЯ КАССА В ИСТОРИИ КИНО!» Кан У Джин сидел на своем стуле, глядя в экран: «…2.7 млрд… Мы… Мы правда первые?? Серьезно??!!» Да. Это правда. «Пьеро: Рождение злодея» стал фильмом №1 в истории мирового проката. ---------- Внезапно (3) Конец июля, Лос-Анджелес. На огромной съемочной площадке, воссоздающей городские кварталы, можно было увидеть Кан У Джина. В поношенной футболке с коротким рукавом и джинсах он сражался с несколькими мужчинами в одном из переулков. Сдержанные, выверенные движения и точные удары — крепкие противники один за другим валились на землю. Последний, столкнувшись с сухим выражением лица У Джина и его явно недюжинным мастерством, пустился наутек. У Джин не стал его преследовать. Он обыскал карманы лежащих на земле мужчин, вытащил телефон и набрал номер. Несколько камер, выстроив кадр, фиксировали каждое его движение. Примерно десять секунд стояла тишина. Затем — — …К-а-а-ат! Наблюдавший за монитором крупный режиссер Дэнни Лэндис, с круглыми очками на кончике носа, резко вскочил и крикнул: — OK!!! В тот же миг около сотни сотрудников съемочной группы взорвались криками. Раздались аплодисменты. Подбежавший к У Джину Дэнни Лэндис проговорил: — Вы отлично поработали, мистер У Джин. Мы сосредоточимся на постпродакшене, чтобы ваш труд не пропал зря. — Спасибо за работу, режиссер. — Остались еще этапы — постсинхрон, кое-что по мелочи… но на сегодня, да и в целом, съемки «Джона Персоны» завершены. Так закончились съемки «John Persona», начавшиеся еще в феврале. Планировалось завершить их к июню, но из-за череды событий вокруг Кан У Джина график немного сдвинулся. Как бы то ни было, его третий голливудский фильм теперь переходил в стадию монтажа. Вскоре У Джин попрощался с режиссером и многочисленными членами команды. Снаружи он оставался все тем же каменным, но внутри позволил себе тихий вздох облегчения. Черт… наконец-то. Хоть немного передохну. Пусть и ненадолго. И тут — — Мистер У Джин. К нему обратился кто-то из-за спины. Обернувшись, он увидел улыбающегося гиганта — Джозефа Фелтона. Тот выглядел еще массивнее: обтягивающая черная футболка подчеркивала его внушительное телосложение. В одной руке Фелтон держал стопку бумаг, другой протянул руку для рукопожатия. — Как и всегда, сегодняшняя сцена была превосходной. Для меня было честью работать с вами на протяжении всех съемок «John Persona». «Ну ты и загнул…» — смутился У Джин про себя, но вслух, привычно спокойно, ответил: — Спасибо. Окинув взглядом шумную площадку, Фелтон продолжил: — Не могли бы вы уделить мне немного времени? — Минут десять смогу. — Этого более чем достаточно. Они направились к трейлеру У Джина. Спустя некоторое время. У трейлера уже собрались члены команды Кан У Джина, но Чхве Сон Гон мгновенно все понял и увел людей прочь. Вскоре внутри остались только Кан У Джин и Джозеф Фелтон. Первым заговорил Джозеф. — Честно говоря, я хотел сделать вам это предложение еще несколько месяцев назад, но… пока не появился сценарий, я и сам знал, каким будет ваш ответ, поэтому и тянул. Джозеф положил на стол принесенную с собой стопку бумаг. На обложке четко значилось: «John Persona 2». Кан У Джин понял все с первого взгляда. «А, так это сценарий «John Persona 2».» Джозеф, протягивая сценарий, улыбнулся и продолжил: — Я ведь уже упоминал об этом где-то в середине съемок, верно? «John Persona» изначально задумывался как серия, и Universal Movies планирует как минимум три части. И вот — сценарий второй части готов. — Понятно. — Разумеется, Universal Movies, режиссер, я — все, кто причастен к проекту, искренне хотят, чтобы именно вы взяли на себя роль в «John Persona 2». Для вас, разумеется, никакие кастинги не имеют смысла. Более того, мы планируем формировать весь актерский состав второй части, отталкиваясь от вас. — Вот как? — Да! Итак, что касается условий— — Джозеф. Кан У Джин спокойно перебил Фелтона, который уже собирался бодро перечислять детали. — Прежде чем говорить об условиях, я бы хотел сначала ознакомиться со сценарием. Потому что какие бы ни были условия, если сценарий окажется мусором, все это не имеет значения. Первая часть была сильной, но «John Persona 2» вполне мог оказаться провалом. Джозеф, словно ожидавший такого ответа, кивнул с мягкой улыбкой. — Конечно. Тогда ознакомьтесь со сценарием и свяжитесь с нами в любое удобное время. — Хорошо. Попрощавшись, Джозеф покинул трейлер. Кан У Джин остался один. Он взял со стола сценарий «John Persona 2». Как и ожидалось, сбоку был черный квадрат. Не придавая этому особого значения, У Джин ткнул его указательным пальцем. В одно мгновение мир вокруг него сменился бескрайней темной подпространственной пустотой. Тут же, потянувшись и сбросив «концепт», он зевнул. — А-аах… раз уж зашел, можно и немного отдохнуть. Он направился к месту, где в воздухе парили белые прямоугольники. Их стало заметно больше. Кан У Джин начал проверку с проектов, исключив уже достигший мирового первого места «Пьеро: Рождение злодея». — Ого… неплохо так подросли. Рейтинги других работ действительно повысились. — [12 / Сценарий (название: «Beast and the Beauty»), ранг EX++]— [13 / Сценарий (название: «John Persona»), ранг EX+]— [14 / Сценарий (название: «Гость»), ранг EX]— [15 / Сценарий (название: «Bat: The Birth of a Hero»), ранг EX+++] Все — не ниже EX. Разумеется, это было следствием колоссального влияния самого Кан У Джина и взрывного успеха «Пьеро». И наконец, последний. — [16 / Сценарий (название: «John Persona 2»), ранг EX] Только что обновленный «John Persona 2» сразу получил ранг EX. На лице Кан У Джина появилась глубокая улыбка. — Кх… чертовски круто. И тут его вдруг посетила мысль. — …А сколько вообще еще будет существовать это подпространство? Когда исчезнет это абсурдное пространство, сопровождающее его все это время? Он был готов к тому, что однажды оно пропадет, но если это случится внезапно… Если честно, будет чертовски жаль. Теперь это подпространство ощущалось почти как старый напарник. И если оно исчезнет — что станет с его способностями? Останутся ли они с ним или… Исчезнут вместе с ним? Ненадолго помолчав, Кан У Джин поднял голову и обратился в темноту. — Эй… подпространство, ты вообще до каких пор со мной будешь, а? — …… Разумеется, ответа не последовало. Как и всегда. Ничего странного. У Джин усмехнулся и пробормотал что-то вроде «чем я вообще занимаюсь». И в этот момент в самом конце ряда белых прямоугольников вдруг появилось нечто новое — без всякого обновления. Сначала полупрозрачное, затем быстро стало четким. У Джин моргнул. — Ч-что это? Только что последним был «John Persona 2», но теперь за ним появился еще один белый прямоугольник. Сведя брови, Кан У Джин сделал шаг вперед. Кончики пальцев ног слегка дрожали — настолько неожиданным было это изменение. И вскоре он увидел содержимое нового прямоугольника. — [17 / Сценарий (название: «Через год и исчезнувшие 30 минут»), ранг ∞]— [Совершенный сценарий. Возможен 100% ридинг.] И рейтинг, и формулировки явно отличались от всего, что он видел раньше. Нет — подобного вообще никогда не случалось. — …«Через год и исчезнувшие 30 минут»? Что это вообще такое? Все еще нахмурившись, Кан У Джин ткнул белый прямоугольник указательным пальцем. Тут же появились новые строки. — [Вы выбрали сценарий №17 «Через год и исчезнувшие 30 минут».]— [Отображается список персонажей, доступных для ридинга (проживания).]— [A: Кан У Джин] Увидев собственное имя, У Джин слегка наклонил голову. — Я? Словно под гипнозом, он коснулся своего имени. И тут все подпространство наполнил знакомый механический женский голос. [«Подготовка ридинга персонажа ‘A: Кан У Джин’…»][«…Подготовка завершена. Совершенный сценарий. Уровень реализации — 100%. Начинаю ридинг.»] Как только голос стих, гигантская серая масса накрыла Кан У Джина целиком. Сколько времени прошло? К глухому, онемевшему сознанию Кан У Джина начали пробиваться шумные голоса. Тьма перед глазами рассеялась, зрение постепенно прояснилось. Один за другим включались органы чувств. В нос ударил приятный запах. «…Знакомый аромат.» Парфюм, который он ощущал уже не раз. В следующий миг в восстановившемся поле зрения появилась светловолосая женщина — и крепко обняла его. — У Джин! Получилось!! Кара? Да, без сомнений. Обнявшая его только что была его девушкой — Майли Карой. Тот самый знакомый аромат исходил от нее. Постепенно У Джин начал различать и других людей вокруг. Да и само место казалось знакомым. …Это же «World Disney Pictures»? Вокруг были Майли Кара, Майра Армас и другие актеры «Beast and the Beauty», режиссер Билл Ротнер, ключевые сотрудники, руководители World Disney Pictures. Все они, не отрываясь, смотрели на большой экран перед собой и бурно ликовали. — Вот это да!! Полтора миллиарда долларов! Полтора миллиарда!! — Ха-ха-ха! Я так и знал! Все-таки весь мир признает наш «Beast and the Beauty»!! — Полтора миллиарда по миру! Да, сила оригинала сыграла роль, но вклад Кан У Джина и Майли — решающий! — Да плевать всем на разговоры про «Beast and the Beauty» в начале! Никого это уже не волновало! Полтора миллиарда, черт возьми!! Взгляд У Джина, которого все еще обнимала Кара, скользнул к экрану. Там отображались кассовые сборы «Beast and the Beauty». И тут он заметил: люди были одеты довольно тепло. И он сам — в темной джинсовой куртке. Хотя еще недавно было лето… сейчас же по ощущениям — ранняя зима. И только теперь Кан У Джин понял. «Я… я сейчас проживаю самого себя? Ридингаю себя??» Кан У Джин — главный герой сценария, и Кан У Джин же его проживает. Кара, все еще прижавшись к нему, прошептала: — Это значит, что весь мир признал твоего Зверя. — …Да. Похоже на то. — Эй, ты чего такой? Не рад? — Рад. Режиссер Билл Ротнер взволнованно выкрикнул: — Полтора миллиарда! Восьмое место в истории мирового проката!! Вокруг раздались аплодисменты. — Восьмое место за все время?! — С ума сойти! Но первое место «Пьеро» все равно не переплюнуть, да? — Ха-ха, ты о чем? Эти монструозные цифры никто не победит! Все были опьянены радостью. В этот момент взгляд У Джина снова упал на экран. Там был список самых кассовых фильмов в истории. [Мировой рейтинг кассовых сборов] — ···· — Два фильма в мировом топе — и оба с его именем. И вдруг пространство вокруг исказилось, и фон мгновенно сменился. Дом Кан У Джина в Лос-Анджелесе. Сумерки. Он стоял и смотрел на дом, когда за спиной раздался знакомый женский голос: — Ты чего застыл, как дурак? Он обернулся. Кара с улыбкой подошла ближе и взяла его под руку. — Пойдем внутрь, холодно. — …А? — Чего удивляешься? Мы же договорились сегодня быть вместе. Ты обещал — и отметить, и мой наряд посмотреть. Наряд? В следующий миг пространство снова исказилось. Теперь У Джин смотрел в телефон. Рядом сидел Чхве Сон Гон с хвостиком, а его голос был на грани истерики от радости. — Отлично!! Значит, теперь у тебя уже ТРИ фильма в топ-10 мирового проката!! На экране телефона мелькала голливудская статья. 『NT / После «Пьеро» и «Beast and the Beauty» фильм Кан У Джина «John Persona» преодолевает отметку в 1,3 млрд долларов и входит в топ-10 мирового проката!』 Снова смена сцены. Теперь — гостиная его дома в ЛА. «Мой дом?..» У Джин, расслабленно развалившись на диване с пультом в руке, смотрел телевизор. На экране иностранный ведущий зачитывал новости. — «Фильм “Гость”, главные роли в котором исполняют Майли Кара и Крис Хартнетт, а основным инвестором выступают Кан У Джин и его агентство bw Entertainment, продолжает уверенный прокат. Он удерживает первое место, обгоняя другие блокбастеры с многомиллионными бюджетами…» В этот момент с кухни донесся смеющийся голос Майли. — Корея у нас все еще в планах, верно? Кара с уложенными в пучок светлыми волосами, в домашней одежде, подошла и уселась ему на колени. — Я лодку купила, как ты хотел! Даже не думай в этот раз откладывать! Не до конца понимая, что происходит, У Джин поднял Кару на руки. Но тут зрение снова исказилось. Теперь — знакомая съемочная площадка. Камеры, оборудование, актеры, сотни иностранных сотрудников. И Ан Га Бок. — У Джин, готов? — …… У Джин посмотрел на свою одежду. Костюм Джокера. Ан Га Бок положил руку ему на плечо. — «Bat: The Birth of a Hero» перевернет мир так же, как и «Пьеро». — Да, режиссер. Ан Га Бок вернулся на свое место, сотни людей устремили взгляды на У Джина. — Экшн!! Мир снова исказился — но теперь сцены словно начинали отматываться назад. Речь при получении награды за лучшую мужскую роль в образе Джокера. «Эмми». Каннский фестиваль. Съемки «Пиявки». «Остров исчезновения». Премия «Голубой дракон». «Профайлер-лентяй». Сценарий под названием «Кан У Джин» стремительно перематывался назад. И вот: — Я увольняюсь. Он стоял в дизайн-студии и подавал заявление об уходе. — Все дела, что были на мне, я передал. Проблем не будет. На этом всё. Перед ним возникло лицо директора, похожего на расплющенную жабу. — Что?! Увольняешься?! И в этот момент все застыло. У Джин, проживающий этот ридинг, просто ждал. Больше он ничего не мог сделать. И вскоре мир снова двинулся — но теперь в ускоренной перемотке. Пронеслись кадры: тесная однушка, шумная пьянка с закадычными друзьями. Перемотка резко остановилась. — Эй, давай, пей, черт возьми!! — Точно! Жизнь-то короткая, пей!! — Эй, Кан У Джин! Ты чего, в хлам уже?! — Заткнись! Кто в хлам?! Поднимайте стакан, ублюдки! — Дзынь! У Джина уже основательно развезло от алкоголя. Ким Де Ён, Ли Кён Сон, На Хён Гу — их лица расплывались. Подкатывала тошнота. Кружилась голова. Мозг отказывался работать как следует. Хотелось сбежать. Воздух был невыносимо душным. Пошатываясь, Кан У Джин с шумным выдохом поднялся. От него резко несло спиртным. Какая разница. Ему просто хотелось вдохнуть холодного воздуха. Когда он встал и двинулся с места, друзья закричали, куда он идет, но У Джин на ходу буркнул что-то вроде «в туалет» и, шатаясь, пошел прочь. Перед глазами все плыло, ломалось, искажалось. Где тут вообще туалет?.. Холодный воздух ударил в лицо — и это было хорошо, но он понятия не имел, где оказался. Сколько он уже шел? В этот момент внутри У Джина что-то резко поднялось. Рвота. Он в панике рванул в какой-то переулок, ухватился за стену и выблевал все, что ел и пил. — Уууб!.. Уэ-э-эк! Было странно: он опустошал желудок, а головокружение только усиливалось. Мир вращался. И вместе с этим наружу полезли все тревоги, которые он до сих пор прятал глубоко внизу, в самом нутре. Он уволился. И что теперь? Перед друзьями он держался так, будто ему плевать, но это была всего лишь ложь — чтобы не разрушить отношения, чтобы не показать слабость. Страшно. Тревожно. Давит. Кан У Джин продолжал блевать и одновременно плакал. Это были не просто слезы от рвотных спазмов — это был страх перед будущим, вылившийся в эмоции. — Хы-ы-ык… Черт… жизнь реально дерьмовая. Прошлое вспоминалось плохо. Казалось, он много чего делал, но сейчас внутри была пустота. Он старался, бился, выкладывался. Точно. Но почему тогда ничего не осталось? У Джина повело, и он съехал вниз, распластавшись на асфальте. Холодно. Земля была ледяной. Если просто закрыть глаза — станет легче… И в этот момент— — Деточка. Над его ухом раздался голос пожилой женщины. Мягкий, спокойный. — Деточка, почему ты лежишь на холодной земле в такой мороз? Сильное головокружение не отпускало, но У Джин с трудом приподнял голову. Он увидел улыбающуюся бабушку, стоящую, заложив руки за спину. Лица и одежды он толком не различал, но попытался подняться. И тут же— — Кх! Он поскользнулся и снова рухнул. В итоге У Джин сел на землю, прислонившись спиной к стене здания. И неожиданно всхлипнул. Эмоции переполняли. Он не понимал почему, но голос этой бабушки бил прямо в сердце. — Хы-ык! Н-нет, бабушка… п-простите… Мне просто так хреново… Простите… Все так дерьмово. Жизнь никак не складывается. Она правда паршивая. Бабушка присела рядом с ним, пока он пьяно бормотал. — Что же такого дерьмового в жизни? Что тебя так придавило, что ты напился до беспамятства? — Просто… просто… Когда пьешь, хоть ненадолго забываешь. Можно сбежать от реальности. Фу-у… Просто… кажется, что я в этом мире — статист. Хоть напейся, хоть блюй — всем плевать. Просто массовка. — …… — Я, понимаете… я уволился с работы. Тогда мне казалось, что я поступаю круто. Что я молодец. А сейчас — все то же самое. Тяжело. Страшно. И жалею. Лучше бы, черт возьми, просто продолжал работать. Тогда я хоть не чувствовал бы себя таким статистом. Мир… он скучный. Бабушка некоторое время молча смотрела на всхлипывающего У Джина, а затем тихо спросила: — А тебе хотелось бы, чтобы было интересно? — Хотелось бы. Чтобы захватывало, радовало. Чтобы не было скучно… А, простите. Я несу чушь. Спасибо, что выслушали. На улице холодно. — …Выпей. Неожиданно бабушка протянула ему что-то. — Выпей. Полегчает. И жизнь станет интереснее. — Что? У Джин поднял голову. Из-за головокружения он видел нечетко, но это было похоже на бутылочку средства от похмелья. Он низко склонил голову и залпом выпил. — Кх… спасибо. Но, бабушка… мне как будто еще сильнее кружится… — Дитя. Мягкий голос бабушки проник в сознание У Джина, пока его зрение искажалось. — Ты не находишься внутри этого мира. Этот мир — всего лишь фон сценария, который называется твоей жизнью. И только. Она погладила его по голове. Голос стал расплывчатым. — Наслаждайся. Главный герой — это ты. Мир, фон, погрузился во тьму. Затем снова прозвучал механический женский голос. [«Ридинг ‘A: Кан У Джин’ завершен.»] И вдруг— — …А? Кан У Джин снова был в трейлере. Он медленно огляделся. Потрогал свои руки. Все было так же, как до входа в аномальное пространство. Он проверил время — тоже без изменений. И тут У Джина перехватило дыхание. Он посмотрел на сценарий «John Persona 2» в своей руке. Точнее — на черный квадрат рядом с ним. Но, к счастью— — Еще здесь? Вихрящееся подпространство по-прежнему существовало перед своим хозяином, перед главным героем. У Джин широко улыбнулся и глубоко выдохнул. — Ладно. Тогда, как и раньше — без задней передачи. Буду наслаждаться. Он поднял телефон. Набрал номер того, с кем только что виделся, — Джозефа Фелтона. Гудки были короткими, и Джозеф, узнав голос У Джина, слегка удивился: — У Джин? Ты так быстро принял решение? Кан У Джин ухмыльнулся и ответил без колебаний: — Да. Я беру роль. Главную. Послесловие автора Приветствую, это Чан Тан! (кланяюсь) Как проходит ваш «мясной» день?Ну, по крайней мере, у меня — неплохо.«Меня приняли за гениального актера» подошел к концу.Начал я его примерно в конце 2022 года — и вот уже март 2024. Год и несколько месяцев. Может быть, потому что я так долго жил рядом с Кан У Джином, выпускать его в свободное плавание — немного грустно.С 480 главами — это самая длинная моя работа.Честно говоря, я не планировал тянуть сериализацию так долго, но по мере написания амбиции росли… и вот — результат. Хочу поблагодарить всех читателей, которые прошли путь Кан У Джина — путь бесконечных недоразумений — вместе со мной. Это произведение получило огромную любовь с самого начала, и для меня оно незабываемо.Наверное, останется одной из самых важных работ в моей писательской жизни.За время работы много чего происходило, ошибок тоже было немало.По сравнению с предыдущими произведениями, здоровье у меня подкосилось сильнее — пальцы, запястья… пришлось снова осознать свои пределы. Мне ещё многому нужно учиться — и в мастерстве, и в трудолюбии. «Меня приняли за гениального актера» вырос из одной моей тренировочной заготовки. Истории, построенные на недоразумениях, уже существовали, но мне вдруг пришла мысль:«Почему никто не сочетает этот жанр с актёрской тематикой?»С этого всё и началось. Это было первое произведение, где я экспериментировал именно с недопониманиями, поэтому местами было сложно.Но я очень благодарен всем, кто наслаждался этой историей — несмотря на её шероховатости. И да — я многому научился. И немного о Кан У Джине. В отличие от героев моих прежних работ, мне хотелось показать по-настоящему обычного парня.Такого, которого можно встретить где угодно. Благодаря этому, наверное, недоразумения и заблуждения читались особенно живо.Тем не менее…Параллельно стали особенно заметны и мои собственные авторские недостатки.(плачет) В следующем произведении вернусь уже другим — подтянутым, выросшим. Пусть ваши дни будут наполнены мясом — и радостью! Ах да.По поводу вебтуна — адаптация скоро выходит.Появится отдельное объявление.(Прим. переводчика: вебтун уже вышел.) Получилось чуть длиннее, чем я планировал. Ещё раз хочу поблагодарить всех, кто был рядом со мной и помогал.И всех читателей, которые поддерживали Кан У Джина и прожили с ним всю эту историю. Низкий поклон. Кланяюсь. До встречи в следующей работе. Пожалуйста, оставайтесь со мной. ----------