Разработчик игр ужасов (Новелла)
I Can Fix Air Conditioners

— Доктор, похоже, мой проект обрёл плоть.

— И что тут плохого? Сейчас у всех на работе сплошной стресс, а вы можете спрятаться от будней в мире, где всё устроено по вашему желанию.

— Но я делаю хорроры. Я выстроил сто двадцать шесть смертей, придумал десятки убийц, у каждого свой нрав, а для вдохновения пересмотрел девяносто пять фильмов ужасов, прочитал больше четырёхсот жутких комиксов и насобирал свыше двух тысяч страшных баек. И теперь всё это будто ожило!

— Так... вы меня признаёте?

====================

Обычная ночь

— С днём рождения!

Свет в гостиной падал на казавшуюся тёплой светло-желтую скатерть. Папа и мама принесли домой торт.

Часто улыбаясь, они никогда не передавали плохие эмоции с работы. Хоть родители трудились весь день, они не позволяли появиться усталости на своих лицах.

Открыв дверь, Гао Мин вышел со свежеприготовленной едой. Он не стал разговаривать с родителями и сел за обеденный стол один.

— Этот ребёнок… — Отец беспомощно покачал головой, снял плащ и прорезиненные ботинки, поставив их к обуви жены.

Отец стоял в новом костюме, мужчина был очень высоким и красивым, а мать в белой рубашке и джинсах нежная и трудолюбивая. Она похвалила готовку, а затем закинула грязную одежду в ванную.

Послышался звук льющейся воды. После того как моя мать вымыла руки, на раковине все еще оставалось несколько капель тёмно-красных разводов.

— Сегодня твой день рождения. Неважно насколько мы заняты на работе, мы вернёмся, чтобы провести время с тобой.

Гао Мин, казалось, не слышал голоса своих родителей. Он опустил голову и внимательно слушал репортажи, идущие по телевизору.

[Убийца дождливой ночи появился вновь! Третье убийство произошло в старой части нашего города!]

[Полиция установила личность подозреваемого! Широкую общественность просят не паниковать, запирать двери и окна и стараться не выходить на улицу поздно ночью!]

Проливной дождь барабанил по оконному стеклу, а завывающий ветер снаружи дома резко контрастировал с тёплой едой внутри.

— Почему ты вечно смотришь эти новости? Папа взял пульт и немного забеспокоился:

— СМИ нравится использовать тревогу и неудачи, чтобы улучшить своё положение.

Гао Мин не ответил, он тихо перевел взгляд на тёплый дом.

Все стены покрывали звукоизоляционные материалы и звукопоглощающая краска. Пока в этом доме не происходит слишком бурная драка, соседи даже не узнают, что происходит внутри.

В гостиной стоял новый холодильник с воздушным охлаждением. Этот холодильник оснащен вентилятором, который нагнетает воздух внутрь для охлаждения. Хранящееся в нём мясо не будет вонять, даже запаха не удастся почувствовать.

На кухне лежало много пакетов для хранения свежих продуктов, в которые помещаются кусочки мяса размером с кулак. Их довольно легко переносить. Под столом стояла машина, которая при добавлении воды может ускорить гниение мяса. Говорят… Часть мяса прячут в холодильнике, а часть уносят, чтобы разбросать и закопать?

За дверью ванной находится пластиковая непроницаемая стенка, которой достаточно, чтобы закрыть собой ванную комнату. Создаётся впечатление, что здесь обрабатывается "мясо".

Конечно, мясо, которое нужно обработать в ванной, определенно не является обычным.

Просто глядя на чистый пол, Гао Мин уже представил себе пару неприятных сцен.

Общий стиль оформления комнаты казался уютным, но его руки всё равно слегка дрожат.

— Давай, ешь торт. Я с твоим папой выдержали проливной дождь, чтобы принести его.

После того как мать вымыла руки, она вскрыла упаковку торта и аккуратно вставила в него восемнадцать свечей.

— Восемнадцать… Гао Мину в этом году исполняется двадцать шесть лет, но у неё неправильный номер.

— Загадаешь желание? — Папа зажёг свечу, а мама выключила свет.

Темнота окутала гостиную, свет камина порождал призраков, освещая лица отца и матери. Они боролись за свои жизни в темноте, с точно такими же улыбками.

На самом деле такими же, даже изгиб уголков рта совпадал.

Гао Мин чувствовал приближение своих родителей, их тела, казалось, отдалялись друг от друга туда, до куда не мог достать свет костра.

— Я надеюсь, что мои родители смогут остаться со мной навсегда. — Это первый раз, когда Гао Мин заговорил с тех пор, как его родители вернулись домой. На самом деле он очень любит родителей, а те тоже очень любят его. Независимо от того, насколько они заняты, они будут приходить повидаться с ним каждый вечер.

Снова зажёгся свет, а спина Гао Мина уже стала мокрой от холодного пота. Он достал свечи одна за другой, начисто вытер их и положил в железную коробку. Изначально в ней было много свечек.

— Если ты произнесешь своё желание вслух, то оно не сбудется. В следующий раз произнеси его в своём сердце.

— Мой отец, казалось, был голоден, ел он с большим аппетитом. Моя мать раздраженно посмотрела на Гао Мина и взяла палочки для еды, чтобы подцепить для него овощи.

Гао Мин не притронулся к приготовленной еде. Он положил перед собой кусок торта. Он молча считал своё сердцебиение, пока пальцы у живота немного тряслись.

[Сообщаю срочную новость! Очень вероятно, что убийца Дождливой ночи сбежит в жилой район! Напоминание жителям старого города ещё раз, обязательно закрывайте двери и окна и никогда не открывайте дверь незнакомцам!]

[Согласно уликам, предоставленным полицией, убийце Дождливой ночи от 20 до 30 лет, а его рост составляет от 1,75 до 1,85 метра…]

Примерно через пятнадцать минут Гао Мин заметил состояние своих родителей.

Он подцепил маленькой ложечкой кусочек сливок и отправил его в рот.

Молочный аромат насыщенный, а вкус сладких сливок тает во рту, словно проглатываешь всё за один укус.

— Пуфф!

Мать, которая собиралась встать, чтобы подать суп, упала на землю, её руки бессознательно дёргались, а веки медленно опустились.

Увидев, что его жена падает, отец хотел поддержать её, но ему казалось, что тело налилось свинцом, стало трудно даже передвигать ноги.

— Немного переборщил с дозой. Хотя я делаю это не в первый раз, всё равно нервничаю.

Рука Гао Мина перестала дрожать, и он посмотрел на своих родителей, которые прижались к земле, со странными выражениями на лицах.

— Я до сих пор не могу понять, почему это происходит. Я сумасшедший или мир сошёл с ума?

Гао Мин открыл шкаф, достал смирительные рубашки, которыми связывают душевнобольных, и умело натянул их на родителей.

Новости об убийце дождливой ночи по телевизору всё шли, проливной дождь тоже не затихал, но, похоже, это не имело никакого значения для Гао Мина.

Он с трудом оттащил своих потерявших сознание родителей и оставил их у двери спальни. Гао Мин очень любит их, и родители тоже очень любят его.

Независимо от того, насколько они заняты, они будут приходить повидаться с ним каждый вечер, но…

С силой раскрылись двери спальни, загудели цепи, странные и знакомые лица с трогательными улыбками уставились прямо на него!

В спальне полно пап и мам!

Их тела переплетались и вплетались друг в друга! Выражения на их лицах совершенно не походили на те, которые могут изобразить люди.

Так горячо любимые родители будут возвращаться каждую ночь, но, похоже, возвращались не совсем они. Даже если их связать, ночью всё равно вернётся новая пара!

— Они люди? Или монстры? Или монстры в человеческом обличье?

Рты медленно широко раскрылись. После того, как отцы и матери, связанные в спальне, увидели вошедших, в их глазах появились налитые кровью сосуды. Они казались рыбами, выброшенными на берег, отчаянно трясущимися и яростно сопротивляющимися. В то же время зазвучал ясный голос:

— Оставайтесь здесь!

— Оставайтесь здесь!!!

Закурив сигарету, Гао Мин прислонился к дверному косяку и молча наблюдал за происходящим.

Он был заперт в этой комнате в течение трех дней, а причину случившегося, возможно, следует искать три дня назад.

В ночь фестиваля Голодных духов он уволился с работы психолога-консультанта в тюрьме для уголовников "Гора ненависти" и приготовился полностью посвятить себя дизайну и созданию игр.

Ровно в 23:00 он сел на последний автобус из города Ханьцзян обратно в город Лайхай. В то время он разрабатывал небольшую игру прямо в автобусе, чтобы укрепить отношения между своей семьей и получить их признание. Чтобы прокормить себя, он также разместил рекламу яичной лавки домовладельца.

Общий её смысл заключается в том, что родители смогут проводить больше времени со своими детьми. Они должны приходить домой и общаться со своими детьми каждый вечер. Независимо от того, насколько они заняты, нельзя игнорировать чувства своих детей. Забота – это ответственность, а дружеское общение – это любовь.

Пассажиров в автобусе постепенно становилось все меньше. Около часа ночи автобус необъяснимо остановился в туннеле. Гао Мин снял наушники и встал, чтобы оглядеться. Он обнаружил, что в машине остался только он, даже водитель исчез.

Гао Мин вышел из машины со своим багажом и услышал, как кто-то разговаривает впереди, поэтому он тихо последовал за собеседником.

А потом пропал очень важный промежуток в памяти. Гао Мин даже не знал, как он добрался домой, но смутно помнил, что видел что-то очень страшное.

В страхе он заперся дома, но в три часа ночи его разбудил стук в дверь. Открыв её, он обнаружил своих родителей, стоящих за дверью с тортом.

Гао Мин пригласил родителей в дом, а сам пошёл за тапочками, но в тот момент ему позвонила мать.

Она сказала, что в ближайшие несколько дней в Чаохае будет сильный дождь, а потому надеется, что Гао Мин позаботится о себе и обратит особое внимание на безопасность.

Холодок мгновенно пробежал по его спине. Как только он обернулся, то увидел своих родителей, стоящих бок о бок с опущенными головами.

Праздничный торт, дружеское общение, родители...

Сцены в мини-игре, созданные для улучшения семейных уз, стали реальностью, но и произошли некоторые "незначительные" изменения!

Он также пытался сбежать, но снаружи была только тьма, как будто она связывалась с другим измерением.

Выхода не было, Гао Мин должен был попытаться пройти игру, которую он создал.

Что сложного может быть в небольшой игре, которая укрепляет отношения между членами семьи, даже если они отдалились друг от друга? Разве имеет значение, что после выключения света, родители превращаются в монстров? Разве родители не просто приходят каждый вечер? Разве так сложно дожить до восемнадцати лет в доме, который превратился в мастерскую убийц, чтобы просто видеться с родителями?

Оглядываясь на события, которые он пережил за последние три дня, Гао Мин заметил, что у него дрожат веки, не говоря уже о том, что он никогда в жизни не хотел есть торт.

Затушив окурок, Гао Мин втолкнул двух последних "родителей" в спальню, лица всех пап и матерей начали искажаться, и они, казалось, не хотели покидать Гао Мина.

— Каждый раз, когда родители возвращаются домой, количество свечей на торте будет увеличиваться.

Восемнадцать лет – это посвящение во взрослую жизнь. Когда появляется восемнадцать восковых свечей, начинается церемония взросления.

— Я благодарен вам за компанию, но если вы действительно мои родители, то не станете возражать остаться здесь, но надеюсь, что потом я смогу забрать вас с собой.

Когда Гао Мин запирал своих родителей раньше, они никогда не реагировали так бурно, что также свидетельствовало о том, что Гао Мин собирался завершить разработанную им маленькую игру.

Закрыв дверь спальни, Гао Мин почувствовал, что температура в доме начала повышаться, помехи на новостях, передаваемых по телевизору, исчезли, а проливной дождь за окном начал казался немного более реальным.

Спустя три дня я наконец-то смогу покинуть эту дыру.

Быстро подойдя к двери гостиной, Гао Мин выглянул в глазок. Коридор больше не был тёмным, а тусклый свет мерцал, что, казалось, указывало на то, что Гао Мин наконец мог уйти отсюда.

— Мои воспоминания об этом туннеле немного расплывчаты. Причина, по которой созданная мной игра стала реальностью, должно быть, связана с этим туннелем!

Гао Мин чувствовал, что должен выяснить это как можно скорее, потому что его сильно влекло всё неизвестное, в его сознании было похоронено больше трупов, чем на общественных кладбищах. Если всё это станет реальным, то весь город окажется в опасности. Свет в коридоре постепенно рассеивал темноту.

Он уже собирался попытаться открыть дверь комнаты, как вдруг снаружи послышались быстрые шаги.

Его сердце забилось быстрее, он нервно уставился в дверной глазок, а на руках вздулись вены.

— Я должен был пройти её!

Затаив дыхание, Гао Мин уставился на лестницу.

Мгновение спустя, за дверью появился мужчина в плаще лет двадцати ростом 180 см. Выражение его лица было мрачным, и он взглянул на ближайшую дверь.

Глаза Гао Мина слегка округлились, фигура мужчины в плаще была почти такой же, как на кадрах с камер видеонаблюдения, опубликованных полицией, и его замёршее сердце упало обратно в желудок.

— Напугал. Оказывается это убийца Дождливой ночи. Думал уже, что мои родители вернулись.

Я оглянулся на спальню. Там должны были быть награды за прохождение игры, но Гао Мин не осмелился поднять их. Он нашёл тряпку, обмотал её вокруг ноги. Притворившись раненым, взял пакет для мусора и открыл входную дверь.

Влажный и свежий воздух ворвался в дом, и Гао Мин глубоко вздохнул.

Первоначально мужчина в плаще собирались уходить, но услышал звук открывающейся двери. Дождь стекал по карнизу, он изо всех сил старался скрыть волнение в своих глазах, повернулся и схватился за дверь.

— На улице такой сильный дождь… Ваша одежда промокла насквозь, заходите, хоть немного согреетесь.

Мужчина в плаще не произнес ни слова, поэтому Гао Мин взял инициативу в свои руки, пригласив гостя. А затем хромая отошёл к столу, чтобы разогреть еду.

Увидев ничего не подозревающего Гао Мина, мужчина в плаще вошёл в дом. Он взглянул на "повреждённую" левую ногу хозяина и посмотрел на недоеденный пирог. Теплая атмосфера в доме ещё больше разожгла его стремление к разрушению, и он показал чрезвычайно жестокую улыбку.

Возможно, это последняя уютная ночь.

[[image:/storage/reader-images/56a5fe6bf1bb2465cdba9aac37598f180751e9f1.png]]

----------

Семья

Грязь с подошв осталась на полу, а Ци Янь закрыл входную дверь и запер её на ключ.

　　Рука, скрытая под плащом, с силой сжала его ногу, дыхание Ци Яня потяжелело. СМИ назвали его убийцей дождливой ночи. Он был доволен этим прозвищем, жестоким, сумасшедшим и полным страха.

'Как я могу отблагодарить его за такое великодушное приглашение?'

　　Его глаза были готовы налиться кровью, Ци Янь уставился в спину Гао Мина. Ему нравилось охотиться на этих добрых людей. Ему нравилось сокрушать красоту и вдавливать её в грязь.

'Если он такой добряк, то у него, должно быть очень счастливая семья. О нём, наверно, сильно пеклись родители. Этот тепличный цветок, понятия не имеет, какими плохими могут быть люди в худшем своём проявлении.

　　Не снимая одежды и шляпы, лицо Ци Яня исказилось, он только и думал о том, как бы помучить хозяина.

　　— Ты голоден? — Гао Мин достал приготовленную еду и налил ещё стакан воды:

Сегодня мой день рождения. Так вышло, что я приготовил много еды. Не хотите попробовать кусочек торта?

　　Торт на стол принесли родители, а потому Гао Мин почувствовал, что ему есть чем поделиться.

— В этом нет необходимости. — Ци Фэн ни к чему не притрагивался на столе, вероятно, опасаясь оставить следы:

— Кажется, кто-то зовет тебя в спальню?

　　— Мои родители тоже дома. — Гао Мин изобразил на лице кривую улыбку:

— У них проблемы со здоровьем. Они остаются в спальне и не могут пошевелиться.

　　— Они продолжают звать, разве тебе не нужно проверить всё ли хорошо ? — В сердце Ци Яня Гао Мин уже был мертвецом:

— Почему бы тебе не пойти и не поговорить со своими родителями.

— Я слишком большой интроверт, и не осмеливаюсь говорить с ними слишком много. Гао Мин тихо вздохнул и, прихрамывая, направился в спальню:

— Они больны, а их симптомы немного странные. Им нужен отдых.

　　Ци Янь услышал звуки, доносившиеся из спальни. Он последовал за Гао Мином к двери. Свет здесь начал искажаться, а температура стала намного ниже, чем в гостиной.

　　Взявшись за дверную ручку, Гао Мин сделал шаг назад, открывая дверь спальни.

　　С лёгким любопытством Ци Янь заглянул в спальню.

　　Тени в спальне рассеиваются, часть комнаты стала смутно освещённой, другая оставалась в густой тьме.

　　Тем где переплетались свет и тьма, одно за другим появляются пугающие и жутковатые лица, скрюченные и переплетенные тела! Эти монстры, облачённые в одинаковую одежду, увидев Гао Мина, снова стали сходить с ума, они цеплялись друг за друга и выбивали дверь спальни!

　　Эта сцена была настолько необычайно ужасающей, что заставила Ци Яня задыхаться. Он думал, что в постели будут лежать два старика!

　　Инстинктивно он отпрянул назад, но как только он оглянулся, то увидел Гао Мина, поднимающего тяжелую вазу. Он смутно вспомнил, как этот человек только что говорил что-то про интровертов.

　　Дзынь!

　　Фарфор разлетелся во все стороны, щеки Ци Яня покрылись кровью, а сам он почувствовал, как потолок закружился. Когда его тело упало, "добрый” человек был "достаточно мил", чтобы влить ему в рот стакан “воды”.

　　Все действия выполнялись на одном дыхании, словно их репетировали много раз.

— Очевидно, что можно провести безболезненный медикаментозный паралич, но вы выбрали физический. Гао Мин присел на корточки рядом с Ци Янем:

— Не бойся, скоро ты потеряешь сознание и перестанешь чувствовать боль.

　　Услышав слова Гао Мина, глаза Ци Яня стали еще более испуганными. Он не знал, что добродушный хозяин сделает с ним.

　　С плывущими перед глазами предметами, взгляд Ци Яня пронёсся в комнату, полную “родителей”, которые были связаны, а затем переместился на спокойного хозяина. В этот момент ужас достиг своего предела.

　　Что это за сумасшедший такой?

　　Маскировка, манипулирование, порабощение, удовольствие, месть, жадность – у него были общие черты со всеми извращёнными убийцами, холодными и сложными, хитрыми и опасными, и даже у способа и процесса совершения преступления свой выраженный стиль!

— Почему мне кажется, что ты осуждаешь меня своим взглядом?

　　Гао Мин прижал Ци Яня к спине, схватил его за волосы и приподнял его голову так, чтобы тот мог заглянуть прямо в спальню:

— Пока действие лекарства не закончилось, я хочу задать вам вопрос, видишь ли ты людей в спальне?

　　Глаза Ци Яня были полны страха, он больше не мог отвечать, голову возникла острая боль, а в сердце пропустило удар, действие медикаментов начало медленно проявляться.

　　Казалось, он только что перешёл мост Най Хе, а Мэн По уже напоила его половиной отвара, и теперь он находится, на грани между смертью и жизнью, забвением или сохранением воспоминаний.

　　— Судя по реакции, ты заметил. Гао Мин связал Ци Яня по рукам и ногам:

Со мной всё в порядке. Игра действительно стала реальной в особой форме.

　　Тени в спальне быстро рассеивались, и эти жуткие демоны в облачении родителей с рёвом устремлялись в темноту. Казалось, они не принадлежали реальному миру. Но исчезали они только тогда, когда два мира пересекутся.

　　Гао Мин отчётливо почувствовал, как температура повышается, а его дыхание учащается:

— Моя игра, кажется, стала звеном, соединяющим реальность с местом, где находятся эти загадочные родители. После прохождения игры, всё должно вернуться в норму. Но если я буду продолжать не обращать на это внимания, продолжат ли распространяться эти странные истории? До тех пор, пока они полностью не переплетутся с реальностью и больше никогда не смогут разделиться?

　　Четыре пятых пространства в спальне стали нормально освещены. После того, как монстры слились до определенной степени, одна мать Шэнь внезапно вырвалась на свободу!

　　Одержимость в её глазах стала почти тошнотворной, пока она увлекала все тени в его направлении

　　Застигнутый врасплох, Гао Мин развернулся и побежал, но Ци Яню, лежащему за ним, повезло меньше.

　　Мать оттащила Ци Яня в тень в последний момент их исчезновения, раздался резкий крик. Монстр, казалось, отнял какую-то часть бессознательного тела.

　　В 4:44 утра спальня полностью пришла в норму. Гао Мин вошёл в комнату со шваброй. Жуткие родители, казалось, никогда раньше и не появлялись. Все торты и свечи, которые они принесли, исчезли, тем остался только парализованный Ци Янь.

　　Его глаза были потускнели как у овоща, словно у него отняли душу.

　  Там, где в конце концов исчезла жуткая мать, Гао Мин также нашел две пугающие чёрно-белые фотографии:

— Это награда после завершения миссии?

　　Фотографии оказались очень потрепанными, не было понятно даже из какого материала их сделали, но старина легко выделялась.

　　На одном из них Гао Мин сидит за обеденным столом и ест торт. Его плотно окружили жуткие родители. Создавалось ощущение, что групповое фото было сделано одним человеком.

　　Стоит отметить, что торт, мебель и родители на этой фотографии – всё чёрно-белое, и только сам Гао Мин цветной.

　　Посмотрев на другую сторону фотографии, я увидел, что на ней криво написан какой-то очень странный текст.

　　[Нашему дорогому ребёнку: в восемнадцать лет ты стал взрослым. С сегодняшнего дня ты – новый родитель, у тебя будет ключ от дома.]

　　[Наш дом расположен между реальностью и небытиём, спрятан в самой глубокой части кошмара, близок к самому абсурдному краю реальности, он далек от тебя, но он связан с самой тёмной частью каждого сердца.]

　　[Как родитель, ты можешь спасти каждого члена семьи и дарить им равную любовь, или использовать их в роли инструментов, и даже пытать всевозможными способами.]

　　[У тебя есть полная свобода. Нам нужно не так много: позволь большему количеству людей заходить в игру после наступления ночи. Энергия, исходящая от них, может подпитывать определённые слухи.]

　　Слова на обратной стороне фотографии кажутся небрежно написанными ребенком, грязными и испачканными кровью, из-за чего на них очень сложно читать.

　　— Родитель?

　　Взяв в руки вторую чёрно-белую фотографию, Гао Мин слегка нахмурился. На лицевой стороне фотографии обнаружилось испуганное лицо Ци Яня. Похоже, это была его последняя фотография. На обратной стороне также были написаны какие-то странные слова.

　　[Семейные фотографии: Только люди, которые глубоко одержимы реальностью, люди, которые находятся на грани, люди, которые отчаянно стремятся к смерти, люди, попавшие в ловушку ночных кошмаров, люди, психически неуравновешенные, и люди, несущие за собой большой грех, могут найти наш дом, войти в него и стать частью нашей семьи. Мы находимся ближе всего к смерти и даём альтернативу ей.]

　　[Но подавляющее большинство попавших сюда, сожалели о том, что не смогли сразу остановиться на смерти.]

[[image:/storage/reader-images/0bf7120633af51f9363349de49a167546389dbf2.jpg]]

----------

Дом

Сидя прямо под лампой в гостиной, Гао Мин внимательно осматривал две чёрно-белые фотографии, пытаясь найти на них какие-нибудь подсказки.

'Дом, упомянутый на фотографии, должен относиться к миру, где находятся жуткие родители.'

　　'На первой фотографии написано, что я стал "родителем" и у меня появился ключ, чтобы открыть дом. Ключ, который там описывается, должен относиться не к предмету, а к способности. Как и созданная мной игра, ставшая реальностью.'

'Жуткие родители попали в реальность благодаря игре, которую я создал. Они, возможно, тоже не являются тем, кем кажутся. Это просто некий образ, который меняется при появлении в реальности.'

　　Гао Мин записал слова "они" и "их" в книге, он все ещё не был уверен, что это за "другая сторона"?

Из-за головной боли Гао Мин приложил руку между бровей:

'Все странности связаны с этим туннелем! После рассвета я непременно посмотрю его, может быть, мне удастся найти ответ.'

　　Прошло всего несколько минут, а Ци Янь на второй фотографии уже изменился, на его теле появились трещины, а лицо наполнил ещё больший ужас.

'Перенеслось ли сознание или душа Ци Яня в мир, где находилась эти родители?'

　　'Не прошло и трёх минут, а тот уже оказался на грани жизни и смерти. Казалось, что "дом" действительно ужасал.

　　Убрав две фотографии, Гао Мин поспешно вызвал полицию. Он не хотел, чтобы убийца и дальше валялся у него в квартире.

　— Здравствуйте, я хочу оповестить полицию, тот убийца в плаще находится в моем доме.

　　После короткой паузы голос оператора стал явно нервным:

— Вас держат в заложниках?Не нервничайте и не совершайте действий, которые его провоцируют. Сейчас он рядом с вами? Пусть он озвучит свои требования, и мы уделим приоритетное внимание обеспечению вашей безопасности!

　　Оглянувшись на Ци Яня, лежавшего без сознания с окровавленной головой и связанного по рукам и ногам, Гао Мин на мгновение задумался:

— В любом случае, приезжайте быстрее, боюсь, станет слишком поздно и он не выдержит.

　　Ожидая прибытия полиции, Гао Мин стал читать новости на своём мобильном.

　　Само собой разумеется, все пассажиры автобуса пропали без вести, и этот случай определенно будет в новостях, но он не мог найти никаких статей.

　　Я проверил расписание автобусов в ночь фестиваля Чжунъюань, и на официальном сайте, указано, что все автобусы в ту ночь не ходили из-за сильных дождей.

　　— Если транспорт не ходил, то на чём я ехал в тот день?

　　Гао Мин работал психологом-консультантом в уголовной тюрьме Хоу Шань. Он повидал многих сумасшедших. Чтобы не поддаваться влиянию психов, он всегда заставлял себя оставаться в здравом уме, но в этот момент у него появилась новая мысль.

　　'С этим миром что-то не так.'

　　Когда в его глазах появилось сомнение, всё стало казаться подозрительным, Гао Мин просмотрел все все новости за последние несколько дней.

　　[Город Ханьцзян – магистраль девяти провинций, "умный город века"  Синьху и международный мегаполис Ханьхай отличаются хорошей общественной безопасностью, строгим общественным порядком, богатым культурным наследием, гражданами, живущими и работающими в мире и достатке. После справедливой и объективной оценки их выбрали в качестве образцовых городов человеческой цивилизации этого года! Взращивайте и продвигайте дух нравственности и добра! Мистер Ситу Ан, вице-президент Благотворительной федерации Ханьхай, приглашён выступить перед вами с речью…]

　　[Срочные утренние новости! В тюрьме для уголовников "Гора Ненависти" произошел бунт! Многие заключенные были ранены! Три человека пропали без вести!]

　　[Срочные утренние новости! Единственный парк девятого поколения в городе Ханьцзян загорелся ранним утром. Огонь окрасил ночное небо в красный и был потушен только следующим утром. Жертв среди туристов не было, но парк сильно пострадал, и его пришлось временно закрыть.]

　　[Срочные утренние новости! Прошлой ночью в старом городе Ханьхай произошло несколько ужасных случаев! Жители старого города, пожалуйста, будьте осторожны при выходе на улицу!]

　　Просматривая их один за другим, Гао Мин нахмурился:

'Необычные случаи нередки, и всевозможные новости циркулируют на секретных форумах и в частных СМИ, и я не знаю, правда это или нет.'

　　Сильный дождь барабанил по оконному стеклу, сквозь дождевую завесу донесся пронзительный вой сирен, из коридора донеслись шумные и быстрые шаги, а затем кто-то с силой хлопнул дверью гостиной.

　　— Уже иду!

　　Гао Мин открыл дверь комнаты, и в гостиную ворвались несколько вооруженных до зубов полицейских. Они с первого взгляда увидели связанного Ци Яня, даже техника связывания была довольно профессиональной.

　 — Вы усмирили подозреваемого? Ли Лин поднял руку и жестом велел всем осмотреть комнату, с небольшим сомнением в глазах. Это был первый раз, когда он столкнулся с подобной ситуацией после стольких лет работы полицейским.

　　— Извращенный убийца пугает до тех пор, пока человек не знает кто он, потому что любой из вашего окружения, может быть маньяком. И как только личность убийцы будет установлена, тот станет просто умственно отсталым зверем. Гао Мин налил себе стакан горячей воды:

— Меня зовут Гао Мин. Раньше я работал психологом-консультантом в тюрьме для уголовников "Горы Ненависти".

　　— Ты очень храбрый, но я не советую подвергать себя опасности. Не открывай дверь случайным незнакомцам перед рассветом.

— Убийца дождливой ночи был пойман, но выражение лица полицейского по-прежнему оставалось серьезным, что привлекло внимание Гао Мина.

　　'У убийцы дождливой ночи всё ещё есть сообщники? Нет, с точки зрения психологии, такие извращенные убийцы, как он, более склонны действовать в одиночку.'

　　— За последние три дня в портовом районе старого города произошло несколько случаев. То, что ты видел в телевизионных репортажах – это только то, что можно заметить обывателю. Ли Лин недоговаривал. Реальная ситуация была ещё серьезнее, чем он сказал. Старый город был окутан ужасной атмосферой в течение трех дней подряд. Убийства продолжались одно за другим. Сцены убийств ужасают. Возмутительно, что люди не могут этого понять.

　　— Все эти убийства произошли за последние три дня? — Три дня назад Гао Мин въехал на автобусе в туннель, и именно тогда начались все аномалии.

　　— Серьёзно, оставайся дома по ночам, больше не рискуй жизнью, защищай себя и свою семью. Ли Лин хотел сказать что-то ещё, как внезапно в коридоре снова раздались шаги, и вбежал мужчина с изуродованным лицом и чёрным кольцеобразным коммуникатором на левой руке.

　　Увидев обезображенного человека, Ли Линь нахмурился ещё сильнее, но не стал ничего говорить. Казалось, обе стороны принадлежали к разным ведомствам.

　　Изуродованный мужчина тоже не поздоровался с полицейским. Оглядевшись в квартире, он направился в спальню, но в тот момент, когда он вошел в туда, чёрный коммуникатор на его руке вышел из строя, и стал выдавать белый шум.

　　После безрезультатной отладки коммуникатора изуродованный мужчина снова поспешно ушел.

　　— Он не один из вас, верно? Почему он имеет право участвовать в операции по аресту? — Гао Мин всегда чувствовал, что это изуродованные лица больше подходили преступникам, чем полицейским.

　　Слегка покачав головой, Ли Линь тихо ответил:

— Он следователь из города Синьху, но я точно не знаю, что он расследует.

　　— Следователь？— Гао Мин, работавший в тюремной системе, в первый раз слышит это имя.

　　Ли Линь больше ничего не сказал. Они выехали арестовывать преступника и не взяли с собой средств первой помощи. Учитывая текущее состояние Ци Яня, он коротко опросил Гао Мина, а затем увёл команду прочь.

　　Снова закрыв дверь гостиной, Гао Мин сел на диван. За последнее время произошло слишком много событий, и он совсем не мог заснуть.

　　'Когда этот дождь прекратится?'

　　Прислушиваясь к движению стрелок настенных часов, Гао Мин снова достал две оставшиеся фотографии. Трещины на черно-белых фотографиях, принадлежащих Ци Яню, увеличились, и его жизни, казалось, пришел конец.

　　— Такое ощущение, что эта чёрно-белая фотография немного похожа на часть карточной игры, за исключением того, что живые превращаются в карты и так становятся её участниками.

　　Глядя на своё выразительное лицо на фотографии, Гао Мин утешал себя:

'С точки зрения внешнего вида, её следует считать редкой карточкой высокого или низкого уровня, верно? Но люди с таким количеством родителей, как у меня, обычно не могут быть главными героями романов.'

　　……

　　Выходя из четвёртого корпуса, Ли Линь в плаще поднял голову. Весь жилой дом был унылым и мрачным, и только в комнате, где находился Гао Мин, горел свет.

　　— Сяо Лю, тебе следует сейчас же проверить информацию на этого психолога. Он слишком спокоен.

　　— Этот человек не солгал. Он действительно самый молодой психолог-консультант в тюрьме для преступников "Горы Ненависти". Он окончил Медицинский университет Чжэнэр Бацзин и по-прежнему является неврологом, имеющим право назначать лекарства, но… — Дождь брызгал на экран мобильного телефона Сяо Лю:

— Психолог-консультант в тюрьме для уголовников будет проходить оценку состояния психического здоровья каждый месяц, и он сможет работать только в том случае, если будет соответствовать стандартам. Возникла проблема с результатами его последней оценки, которая, должно быть, стала ошибкой системы.

　　— Что случилось?

　　— Значение оценки опасности превышает верхний предел тестовой системы.

----------

Игровая студия Nightlight

Сильный дождь продолжал идти. Гао Мин не чувствовал себя слишком напуганным, но его внутренние эмоции были немного сложными.

Уже рассвело, но после поиска в интернете Гао Мин узнал, что сильный дождь перекрыл дороги, ведь начались внезапные наводнения. Сейчас вблизи туннеля, расположенного на стыке Хань Цзян, Синь Ху и Хань Хай, нет ни одного транспортного средства.

'Надеюсь, тот туннель не перекроют внезапные наводнения.'

Не в состоянии понять причину, по которой игра стала реальностью, Гао Мин мог только сначала принять этот абсурдный факт:

'Я не знаю, не слишком ли поздно удалить эти игровые проекты. Кажется, мне стоит съездить в Nightlight Games Studio.'

Когда он работал неполный рабочий день в сфере создания игр и дизайна, он много раз сотрудничал с Nightlight Game Studio и предоставлял им большое количество решений в области игрового дизайна и захватывающих идей по расследованию убийств. Теперь он хотел удалить всё связанное с преступлениями, что он разрабатывал в прошлом, чтобы узнать, можно ли всё исправить.

После простого завтрака Гао Мин положил фотографии в свой рюкзак, надел дождевик и отправился в путь. Он исполнительный человек.

Проливные дожди обрушились на город, и все вокруг окутали пасмурные облака. Гао Мин взял такси до северного города Ханьхай.

На самом деле, согласно его первоначальному плану, уволившись с работы психолога-консультанта, он должен был прийти в игровую студию Nightlight на собеседование и стать настоящим геймдизайнером.

Причина, по которой он решил работать в этой индустрии, также очень проста. На рынке нет хорроров, в которые ему нравилось бы играть, поэтому он решил разработать их сам.

В девять часов утра Гао Мин под руководством уборщицы нашёл офис студии Nightlight.

Игровая студия Nightlight принадлежит Magic Map Technology, крупнейшему игровому сервису в Китае, хоть она и остаётся просто одной из многих. Она специализируется на играх в жанре саспенса и триллеров, но сейчас находится в стадии трансформации, и их жизнь нелегка..

— Это плохо?！Ты нормальный?

Через стеклянную дверь Гао Мин услышал грохот в офисе и заглянул внутрь.

Несколько сотрудников сидели за своими рабочими местами, а на большом экране перед ними демонстрировался игровой экран – парень в обычной одежде спокойно просматривает видео собственной смерти, играя в спиритическую игры со своей мертвой женой в проклятом доме.

— То, что просит клиент – это относительно новая интерактивная игра с любовной линией! И через две недели вы приносите мне это?！

Менеджер Гоу, ответственный за игровую студию Night Light, стоял у стола с потемневшим лицом. Из-за того, что он был слишком зол, его генеральский живот ходил ходуном, а парик вот-вот должен был соскользнуть с его головы.

— Разве не требовалось отличаться от романтических игр, представленных на рынке? — В небольшом офисе, Вэй Даю сидит у двери, как будто готов сбежать в любой момент. Он разработчик игр и программист студии Nightlight, помешанный на спорте. Несколько лет назад руководство вынудило его обратиться в Интернет за новыми идеями, так он познакомился с Гао Мином.

Первоначально он просто выполнял задание, но кто знал, что геймдизайн, данный ему Гао Мином, получит награду "Самая креативная новинка" в том году.

Вэй Даю решил рассказать организаторам правду, а потому автора оригинала изменили на Гао Мина, и так тот официально вошёл в игровую индустрию.

— Я и просил отличаться! Но это не означает снова создавать хорроры! — Менеджер Гоу схватил свой парик и бросил его на стол, единственные пряди волос, оставшиеся на его голове, взмокли от пота.

— Все были на смене в течение двух недель, и все они старались изо всех сил. — Ся Ян отодвинул зеркальце, слегка прищурился и сохранил улыбку на лице, как будто все беды в мире не имели к нему никакого отношения. Возможно, именно из-за его хорошего менталитета в этом году ему исполняется 37 лет, но выглядит он так, словно ему чуть за 20. Парень является главным красавцем студии и лауреатом международных художественных премий. Его стиль живописи трудно понять обычным людям.

— Старалась моя задница! — Менеджер Гоу яростно похлопал по столу:

— Изначально клиентов и так было немного, а теперь вы хотите добить оставшихся, верно?

— Инновации, сильное воздействие на игрока, постепенное сближение персонажей, вечная любовь до самой смерти – сделано полностью в соответствии с вашими требованиями. — Вэй Даю показал сообщение, отправленное менеджером Гоу в то время.

— Чёртов саботёр! — Менеджер Гоу взглянул на нескольких подчиненных в офисе, придерживая обеими руками остатки волос:

— В нашей компании в общей сложности 41 игровая студия, и мы занимаем 41-е место. Здесь вообще нет места для заминок! — Если мы продолжим лажать, то распадёмся и будем вышвырнуты из Magic Map Technology!

В отличие от других участников студии, менеджера Гоу прислала Magic Map Technology. Говорят, что из-за оскорблений он был вынужден начинать всё сначала.

Хоть он и отъел себе большое брюхо, но из-за обиды кровь у менеджера пылает сильнее всех в студии, он хочет снова выслужиться перед компанией.

— Три дня! Я даю тебе ещё три дня, и ты должен показать мне нормальную романтическую линию! — Менеджер Гоу подобрал свой парик, сердито схватил свой огромный термос с ягодами годжи и вышел на своих толстых ногах, но в дверях случайно столкнулся с Гао Мином.

Увидев Гао Мина, веки менеджера Гоу слегка дрогнули. Менеджер много раз работал с ним и знал стиль дизайна и философию Гао Мина.

Он ещё помнил, что, когда он впервые увидел дизайн-план Гао Мина, в 3000 словах краткого описания были представлены 17 локаций связанных с кровью и ужасами, что также вызвало глубокий шок у мистера Гоу.

— Гао Мин... Доброе утро, позавчера вы не пришли на собеседование, поэтому нам пришлось нанять новичка. Менеджер Гоу отвел глаза:

— Она скоро выйдет на работу.

Когда студия занималась саспенс-играми, менеджер Гоу и Гао Минг прекрасно сотрудничали, но теперь студия собирается отказаться от хоррор-игр, и приход Гао Мина немного смущал.

— Я здесь не для собеседования. — Гао Мин с первого взгляда раскусил беспокойство менеджера Гоу. Он очень добр и не любит доставлять неприятности другим, поэтому он взял на себя инициативу объясниться:

— Я столкнулся с чем-то, что трудно объяснить. Возможно, мне придется забрать все предоставленные вам дизайны игры и уничтожить их.

— Уничтожать? Если по ним создать игры, все они станут классикой! Вэй Даю сразу же встал и подошел к Гао Мину:

— Что случилось?

— Возможно, в будущем я не смогу разрабатывать хорроры. Гао Мин похлопал Вэй Даю по плечу:

— Ещё один совет для тебя: постарайся в ближайшие дни не выходить на улицу по ночам.

Услышав эти слова, что он не станет заниматься играми ужасов, менеджер Гоу вновь обрёл энтузиазм:

— Гао Мин, Даю рассказывал, что ты перестал работать в тюрьме, или ты просто сначала пришёл ко мне искать работу? Мы высоко ценим твои способности, тебе даже не потребуется собеседование!

— Забудь об этом.

Гао Мин хорошо пообщался со всеми и в конце концов убедил Вэй Даю открыть шкаф, где студия хранила файлы. Там ор порылся во всех планах игрового дизайна, которые он предоставлял им на протяжении многих лет.

Существует длительный цикл создания игр, а первоначальные инвестиции огромны. Для многих идей невозможно найти инвесторов, поэтому их можно только отложить в долгий ящик.

Честно говоря, если бы студия Night Light не готовилась к трансформации и отказу от хоррор-игр, Гао Мину было бы трудно забрать эти наработки.

Терпеливо анализируя свои собственные усилия на протяжении многих лет, Гао Мин грубо разделил разработанные им игры на пять категорий в соответствии с опасностью: преступления, слухи, предзнаменования, потусторонние слова и странные истории.

Преступления - это игры, созданные по мотивам реальных дел. Опасность исходит исключительно от людей. Они сосредоточены на рассуждениях и поиске улик, а также логике реального мира.

Слухи также основаны на убийствах,  некоторыми странными и ужасающими историями, но большинство из этих историй ложны, и реальная опасность – это люди.

Игра на уровне предзнаменований отличается. Пугающие явления начинают проявляться, а психическое состояние персонажа рушится, источником опасности становятся различные проклятия и странности.

Четвертый уровень – проклятия, где потусторонние явления будут во всю проявляться.

Пятый уровень – это странные истории. До определённого предела всюду появляется опасность, реальность начнёт меняться, а странные истории будут продолжать распространяться, затрагивая всё больше людей.

На самом деле, существует ещё и шестой уровень опасности - вышедшие из-под контроля странные истории. Такая полная отчаяния игра также была разработана Гао Мином. На этот раз он пришел сюда главным образом для того, чтобы уничтожить самые отчаянные игры, надеясь, что они не станут реальными…

'36 преступлений, 25 слухов, 5 предзнаменований, 25 потусторонних слов, 31 странная история, 4 неконтролируемых странных истории... Да, я был действительно плодовит все эти годы.'

----------

О нашей любви, которая в конце концов пройдёт

Будучи психологом-консультантом в тюрьме для преступников горы Ненависти, Гао Мин каждый день испытывал огромное давление на работе, а создание игр и вовсе стало для него катарсисом. Он добавлял в игру все ужасы, которые он видел, слышал и думал. Так он делился своим беспокойством и страхом с другими, тут Гао Мин был щедрым и великодушным человеком.

　　’Когда-то моей главной мечтой было воплотить все дизайнерские идеи в реальные игры, чтобы игроки по всему миру могли ощутить очарование китайского саспенса…’

　　Изначально он радовался, что эта мечта воплотилась в реальность, но Гао Мин никак не ожидал, что его мечты осуществятся таким способом.

　　Он пришел в ванную с коробкой, полной идей игрового дизайна, Гао Мин зажёг огонь.

　　Пламя сжигало все усилия прошлого, Гао Мин использовал огонь, зажжённый его мечтами, чтобы прикурить сигарету.

　　Избавившись от всего пепла, Гао Мин вернулся в офис, надеясь, что Гоу всегда будет сотрудничать с ним в удалении данных, сохранённых на компьютерах студии.

　Дизайнерские идеи, которые ещё не привлекли инвестиций, прошли гладко, но уже было запущено производство нескольких игр, например, романтическая игра, ради обсуждения которой студия Nightlight собралась сегодня утром.

　　Название игры - "О нашей любви, которая в конце концов пройдёт". И именно благодаря связям и огромному усилию мистера Гоу, её отдали студии Nightlight.

　　Он придавал большое значение этой романтической игре и рассматривал её как ключевую работу в преобразовании студии Nightlight.

　　— Гао Мин, не имеет значения, будут ли удалены другие игры, но эту трогать нельзя. Мистер Гоу поставил термос и с грустным лицом разыграл эмоциональную карту:

— Наша студия просто зависит от этой игры. Мы работаем вместе уже несколько лет. Ты же не хочешь, чтобы все потеряли работу, не так ли?

— Мне уже стукнуло за сорок, у меня есть старый отец и ребёнок, и я подписал соглашение с частным инвестором. Если эту игру не создадут, то вся моя семья будет жить только на улице.

　　Гао Мин мог понять мистера Гоу, но все равно покачал головой. Мистер Гоу только сейчас подписал соглашение с инвестором. Если эта игра станет реальной, вся компания подпишет уже соглашение о партии с Аидом.

　　В другие игры играли только игроки, а в его играх подключались ещё и создатели, никто не сможет убежать.

　　— Как насчёт этого? — Гао Мин открыл компьютерную страницу:

— "О нашей любви, которая в конце концов пройдёт" в целом была разработана Отомо, но я дал ему несколько кровавых идей. Восемь любовных линий переносить не нужно, но девятую, в создании которой я принимал участие, нужно удалить.

　　"О нашей любви, которая в конце концов пройдёт" рассказывает историю студента. За свою жизнь он повстречал девять женщин, тяжело больную подругу детства, руководителя компании с холодной внешностью и добрым сердцем, девушку-отморозка по имени Ли Люсинь и т.д. Первые восемь главных героинь были созданы Вэй Даю, потому что все сотрудники студии Nightlight слышали о любви только от знакомых, так что сюжет этой романтической игры очень пространный.

　　Гао Мин чувствовал, что в то время у этой игры не было никаких особенностей, поэтому он предложил Вэй Даю добавить девятую линию – серийную убийцу Сюань Вэнь.

　　Это была опасная женщина с чрезвычайно высоким IQ и прекрасным пониманием эмоций других людей. После того, как её обманом лишили простой и искренней любви, любовь Сюань Вэнь превратилась в своего рода болезненное безумие. Она всегда знала, где находится главный герой, и всё время наблюдала за ним.

　　Также из-за добавления девятой романтической линии изменилась природа игры, и романтическая игра устремилась в сторону криминала и сверхъестественного.

Услышав, что Гао Мин взял на себя инициативу потребовать удаления девятой ветки, мистер Гоу обрадовался:

— Нет проблем, давай удалим девятую линию и всерьёз займёмся романтическими играми с сегодняшнего дня!

　　— Скажу ещё кое-что. Гао Мин напомнил:

— Не создавайте так много главных персонажей женского пола. Достаточно одной. Лучше не пересекать их с главной героиней. Пусть просто спокойно доживут до старости.

　　— Как сделать любовную игру без пересечений? — Вэй Даю был немного озадачен.

　　— В наше время люди влюбляются в главную героиню-буддистку, а главный герой может даже не поддерживать связь с внешним миром. — Маленькие семейные игры, которые Гао Мин делал раньше, могут извратиться до неузнаваемости. Такого рода романтические игры тоже не исключение. Стоит быть осторожным.

　　— Хорошо. — Вэй Даю не знал, говорил ли Гао Мин сгоряча, или он действительно так думал в глубине души. Он чувствовал, что девятая линия была сутью всей игры. После её удаления вся игра станет обречённой на провал.

　　Включив компьютер, Вэй Даю собирался внести изменения в девятую игровую линию, когда стеклянная дверь офиса Nightlight внезапно распахнулась.

　　Словно почувствовав что-то, толстый кот в офисе, который весь день спал, вдруг зашипел, спрыгнул со стола и спрятался за книжный шкаф, его шерсть встала дыбом, а тело задрожало.

　　— Мне так жаль, на улице слишком сильный дождь, и я не смогла добраться до машины.

　　Из-за двери донёсся нежный голос, показалось, что даже просто слушать его было очень приятно.

　　Все посмотрели в сторону коридора, в дверях стояла девушка, плечи которой были мокрыми от дождя. На ней были белая рубашка и юбка, но в таком простом наряде она прекрасно выглядела.

　　Улыбчивая, непринуждённая и добрая, она, похоже, не знает, что очень хороша собой или что её изысканная внешность - всего лишь самая незначительная часть образа.

　　— Это не так важно, в эти дни шёл сильный дождь. Мы можем понять особые обстоятельства. Менеджер Гоу махнул рукой и представил Гао Мина:

Ее зовут Сюань Вэнь, она геймдизайнер, который лишь недавно начал работать в индустрии. — Забавно, оно совпадает с женским именем, придуманным в нашей игре.

　　Учитывая нынешнее положение студии Nightlight, невозможно набрать особенно квалифицированный персонал.

　　Стоя на месте, Гао Мин посмотрел на странную девушку.

Собеседница была одета просто, но какой бы обычной ни была одежда, она не могла скрыть свой особый темперамент.

　　Гао Мин, каждый день имевший дело с преступниками, приговорённым к смертной казни, смутно ощущал это. Это уверенность и элегантность охотника, разрывающего свою жертву.

　　— Сюань Вэнь?

　　— Ну, привет.

　　— Призрак серийного убийцы-психопата?

　　— А？—Сюань Вэнь, очевидно, на мгновение опешила, и менеджер Гоу поспешно подошел, чтобы прояснить ситуацию, и одурачил его шуткой.

　　Независимо от того, был ли сотрудник мужского или женского пола, все с энтузиазмом приветствовали Сюань Вэнь. Только Гао Мин и толстый кот намеренно избегали её в студии.

　　Стоя в самом дальнем углу от Сюань Вэнь, Гао Мин тихо достал свой мобильный телефон. В Интернете не было никакой информации о ней. Затем он ввёл имена других главных героинь из "О нашей любви, которая в конце концов пройдёт".

　　Одну за другой. Когда Гао Мин набрал Ли Люсинь, на странице поиска появилось несколько новостей.

　　Две ночи назад некая Ли Люсинь странным образом умерла в особняке своего бойфренда. Есть подозрения в самоубийстве.

　　— То же имя? Или... её убили? — Глядя на Сюань Вэнь, Гао Мин всегда чувствовал, что цель прихода девушки в игровую студию Nightlight в это время:

'Она пришла не ко мне, правда ведь?'

　　С онемевшей головой Гао Мин схватил Вэй Даю и призвал того как можно скорее удалить всё.

　　Дело очень важное, он должен своими глазами увидеть, как Вэй Даю удаляет и изменяет файлы.

　　Они вдвоем были заняты до полудня. Все геймдизайнерские решения и идеи, предоставленные Гао Мином в студии Nightlight, были удалены, а те, которые нельзя было удалить, сильно изменились.

　　Взглянув на изменения, Гао Мин почувствовал некоторое облегчение и вышел из кабинета со стаканом горячей воды.

　　Толстый кот тоже ускользнул вместе с ним. Кот двигается быстро, демонстрируя ловкость, которая совершенно не соответствует его фигуре.

　　— Ты тоже чувствуешь опасность? Этот малыш довольно умён. — Гао Мин пришел в общую зону отдыха. Он намеренно выбрал отдалённое место и задумался, гладя кошку.

　　Люди вокруг него уходили один за другим, и примерно через пять минут толстый кот рядом с ним вдруг прикинулся мёртвым, неподвижно лежа на диване.

　　Гао Мин понял, что что-то не так, и немедленно встал. Он почувствовал особый аромат, очень легкий, но полный соблазна и опасности.

　　Оглянувшись, Гао Мин не заметил как Сюань Вэнь оказалась позади него. Её тонкие пальцы мягко легли ему на плечи и прижали к стене:

— Муж, ты намеренно притворяешься, что не узнаёшь меня?

　　Услышав имя Сюань Вэнь, выражение лица Гао Мина сразу же застыло. Одноразовый бумажный стаканчик в его руке не удержался и упал на землю, забрызгав их каплями воды.

　　— Муж? — Гао Мин прижался спиной к стене, его волосы встали дыбом. Он даже не знал о том, что влюбился. Как он мог уже стать чьим-то мужем? Женщина перед ним совершенно неправа!

　　— Ты хочешь удалить все игры, но всё началось три дня назад, и кошмар, скрытый в твоём сердце, стал реальностью. Сюань Вэнь подошла ближе, улыбка на ее лице была мягкой и теплой, а беспокойство Гао Мина отразилось в её глазах:

— Ты забыл, что произошло в туннеле той ночью?

　　Голос Сюань Вэнь был очень тихим, только они могли его слышать:

— Если нужно, чтобы я тебе напомнила, то ты можешь прийти ко мне домой сегодня вечером.

　　Поправив ему воротничок, Сюань Вэнь вела себя так, словно жила с Гао Мином долгое время.

　　— Не стоит беспокоиться о том, что ты окажешься в опасности, из-за тех плохих девушек, которые знают о тебе. Сюань Вэнь медленно наклонилась к его уху:

— Все они уже мертвы.

[[image:/storage/reader-images/2cecdc8907709aba6fd6a015722dd0373702939d.png]]

----------

Конец света, вызванный одним человеком

П. П. Я дождался англ. перевода. Выход глав теперь будет зависеть от него + возможны (неизбежны) изменения в названиях.

'Сначала мои родители возвращались домой каждый вечер, а теперь кто-то называет меня мужем. Я просто проходил мимо туннеля на фестивале голодных призраков, и я нашел всю свою семью.'

Лицо Гао Мина побледнело, когда он смотрел, как уходит Сюань Вэнь. Он был уверен, что она такая же, как и его родители. Они были созданы из чего-то неизвестного.

'Она не только знала о туннеле, но и сумела предугадать, что я приду сюда, чтобы удалить игровые файлы.'

Гао Мин медленно приходил в норму после того, как Сюань Вэнь исчезла за углом. Толстый кот внезапно ожил и свернулся калачиком за спиной парня.

'Поскольку дороги перекрыты, единственный способ узнать правду – это Сюань Вэнь.'

Гао Мин успокоился.

'Но Сюань Вэнь отличается родителей. Кажется, её ничто не ограничивает, и она может свободно гулять по городу при свете дня…'

— Фа Цай! Что ты здесь забыл? — Вэй Даю поднял кошку одной рукой. Он погладил её и пошутил:

— Гао Мин, почему бы тебе не остаться? Кажется. Даже Фа Цай не хочет, чтобы ты уходил.

— Нет. Это больше похоже на то, что он слишком печётся о своей жизни. — Гао Мин увидел, как кот притворился мертвым у него на глазах.

— Даю, я знаю, что ты хороший человек, поэтому я дам тебе ещё один совет. Не выходи из дома после наступления темноты и держитесь подальше от новой работницы.

— Я знаю про хаос из новостей. Не волнуйся. Тебе лучше позаботиться о себе. Если что-нибудь понадобится, позвони мне. Мы уже много лет знакомы. — Независимо от того, как сильно Фа Цай вырывался, Вэй Даю вернул его в офис. Толстый кот вцепился когтями в стеклянную дверь и мяукнул на Гао Мину из офиса.

— Ты увидишь настоящий ад, если последуешь за мной — печально улыбнулся Гао Мин.

'Этот кот умён, но не слишком.'

Выйдя из студии, Гао Мин не сразу отправился домой. Он пришёл на автобусную остановку и посмотрел на карту города. Ханхай был уникальным городом. Он был разделен на 19 зон. Самый продвинутый восточный город был домом для миллионеров со всего мира. Он был наполнен прекрасными небоскребами и роскошью, которую нормальные люди едва ли могли себе представить.

Старый город, где жил Гао Мин, был полной противоположностью. Здания гнездились угнетающе близко, а ходить у них и вовсе было страшно.

Несколько сотен лет назад Хан Хай восстал во время войны. Это было убежище для политиков, торговцев и беженцев. Благодаря своим уникальным преимуществам Хан Хай стал одним из трёх свободных портов в мире. Однако под воздействием информационных и биологических достижений этот великий город оказался на развилке целой эпохи.

Однако это не имело никакого отношения к Гао Мину. Он осмотрел множество автобусных остановок, и ему пришло в голову множество разных историй о привидениях.

'Дело о мяснике, дело о расчленении куклы-кошки, дело об извращенце, дело о растворённом теле, дело о каннибале в Красном здании, дело о питомнике для собак, дело об утопленнике…'

Истории Гао Мина распространялись по всему городу. Более того, он видел много фильмов ужасов.

'Бог из плоти, Повешенный, Ночь душ, Дерматологическая клиника, Доктор без головы, Лифт-людоед… Их так много!'

Локации менялись от больницы до лифта, от школы до "подкроватного мира". Это может быть всё что угодно.

— Если то, что сказала Сюань Вэнь, правда, то это выходит за рамки игр. Это могло бы быть связано с фильмами ужасов и играми, в которых я побывал. —

Даже при том, что он не хотел признавать этого, Гао Мин чувствовал себя так, словно приветствовал конец света.

'Нечто из неизвестного мира, похоже, способно соединяться с этим городом, основываясь на моей памяти.'

Облака на небе были темными. Город был похож на мучительно умирающего задушенного пленника. Стоя на автобусной остановке и глядя на залитую дождём улицу, Гао Мин был бледен как мел.

'Если бы у меня был развращённый ум. Тогда мир стал бы лучше.'

Сюань Вэнь была явно ненормальной, но она могла дать Гао Мину подсказки, в которых он отчаянно нуждался. В 5.30 вечера Сюань Вэнь вышла из офиса с красным зонтом. Она, казалось, догадалась, что Гао Мин никуда не уходил. Она улыбнулась, подходя к нему.

— Ты ждешь меня?

— Просто не решил, на какой автобус сесть.

— Тогда почему бы нам не поехать вместе?

Сюань Вэнь делила зонт с Гао Мином. Она смотрела на него с любовью, но эта любовь сплеталась с одержимостью, как у коллекционера, изучающего какой-нибудь редкий экземпляр.

Подъехал автобус. Сюань Вэнь заняла в нём место, а затем Гао Мин остался один в задней части автобуса.

Час спустя они въехали в старый город. Увидев это, Гао Мин начал сожалеть о своем решении.

Апартаменты Ли Цзин состояли из четырёх корпусов. Сюань Вэнь жила прямо напротив него. Возможно, несколько дней назад она переехала сюда, чтобы следить за ним.

— Не пойми меня неправильно. Случаи, происходящие здесь в последнее время, не имеют ко мне никакого отношения. — Голос Сюань Вэня звучал нечётко сквозь шум дождя.

— На самом деле, я тоже испугалась.

— И потому ты устранила все угрозы? — Сначала Гао Мин даже не подумал об этом, но после слов Сюань Вэнь он вспомнил предупреждение Янь Линя. Пока он был заперт в своей комнате, многое успело распространиться.

Гао Мин и Сюань Вэнь вошли во второй корпус.

Они поднялись на третий этаж и увидели пожилую даму, сжигающую бумажные деньги в коридоре. Таз уже был наполнен золой. Она что-то пробормотала, кланяясь чёрно-белой фотографии рядом с раковиной.

Женщина была очень старой, но мужчине на фотографии было всего 40 с лишним. Это было очень странно.

— Её приёмный сын покончил с собой три дня назад. — Сюань Вэнь остановилась.

— По словам соседей, он был добрым и честным человеком. Хотя он не был кровным родственником пожилой леди, он относился к её семье как к своей собственной.

— Часто мы видим лишь общую картину. В тихом омуте черти водятся. — Гао Мин и раньше видел во дворе приёмного сына пожилой леди. Этого человека звали Чжао. Он всегда убирал квартиру, держа в руках телефон. Тот всегда улыбался, но Гао Мину казалось, что эти улыбки были вымученными.

Гао Мин иногда гулял с братом Чжао и беседовал с ним. Однако он не видел его во дворе с прошлого месяца.

Гао Мин поклонился портрету мужчины и последовал за Сюань Вэнем на пятый этаж.

Верёвки, на которых вешали одежду, пересекали коридор крест-накрест. Они находились очень близко к оголенным электрическим линиям. Хоть ветра и не было, но серая и белая одежда развевалась.

Вдоль коридора тянулись старые стальные, проржавевшие двери. Пожелтевшие дверные рамы сильно контрастировали с ярко-красными куплетами.

— Мы пришли.

Сюань Вэнь достала ключ от номера 2507. Гао Мин не осмеливался войти. Комната 2507 была комнатой приемного сына пожилой леди. Три дня назад брат Чжао спрыгнул с балкона этой комнаты.

— Ты снимаешь комнату убитого?

Гао Мину вспомнился сценарий игры: хорошо одетый главный герой просматривал запись своей смерти, играя в спиритическую игру со своей умершей женой.

----------

Билеты

Комната 2507 почти не изменилась. Все вещи брата Чжао остались на своих местах. Шкаф, кофейный столик, диван - вся мебель была на месте. Брат Чжао был экономным человеком, а потому в комнате у него царила спартанская обстановка. Она казалась заброшенной и нежилой.

Дождь барабанил по окну. Уже стемнело, хотя было всего 6 часов вечера. Сюань Вэнь не стала включать свет. Она вышла на балкон и взглянула вниз, на общий двор.

Немного подумав, Гао Мин тоже переступил порог. Вскоре его внимание привлекла стена гостиной. На самом видном месте стояла гигантская рама от картины, накрытая черной тканью.

— Хочешь узнать, что это? Сюань Вэнь не обернулась, но она знала, о чем думает Гао Мин.

— Сними ткань.

Гао Мин схватился за уголок и слегка потянул. Когда ткань упала, перед ним предстала огромная свадебная фотография. Гао Мин и Сюань Вэнь на снимке ослепительно улыбались. Однако Гао Мин был в цвете, в то время как Сюань Вэнь, включая её пышное свадебное платье, оставалась в монохроме.

— Ещё один посмертный портрет? Гао Мин понятия не имел, когда он сделал эту свадебную фотографию с Сюань Вэнь.

— Теперь ты вспомнил? — Сюань Вэнь обернулась. Её улыбка оставалась нежной, но её аура сильно изменилась. Тайна блуждала в её прекрасных глазах.

— Что произошло в туннеле в ночь фестиваля голодных призраков? — Гао Мин держался поближе к входной двери, чтобы в любой момент ретироваться.

— Ты сел в машину, которой у тебя не должно было быть, и отправился туда, куда тебе не следовало. — Сюань Вэнь посмотрела на него с огромной любовью. Это напугало парня, но в то же время показалось ему очень знакомым.

— Ты забыл обо всем в туннеле. Тело защищает тебя, ведь подсознание отказывается принимать ужасную правду.

— Тогда откуда ты знаешь, что произошло в туннеле? Ты должна была появиться из-за моей игры. С точки зрения последовательности событий, ты не должна знать о туннеле. — Гао Мин отступил к двери.

— Потому что это я отправила тебя домой в ту ночь. Сюань Вэнь сделала ещё один шаг вперед.

— Ты ещё помнишь сюжетную линию, которую посвятил мне в "нашей мимолетной любви"? Я всегда буду знать, где ты, потому что мне нравится наблюдать за тобой. Эта странная сила и внутренние желания заставили меня искать тебя, когда я впервые пробудилась.

Одно лишь это описание заставило Гао Мина похолодеть. Он и понятия не имел, что стимуляторы свиданий могут быть такими страшными.

— Что ты видела?

— Мёртвые тела с искажёнными от боли лицами были вмурованы в стену туннеля. Когда я пришла, ты с кем-то разговаривал, углубляясь в туннель. Я стала той, кто вывел тебя оттуда. — Трудно было сказать, лжёт Сюань Вэнь или нет, но пока она говорила это, в её глазах таился страх.

— Если бы это была просто стена из тел, я бы не был так напуган, что забыл всё. Но я точно помню, что слышал какие-то голоса. — Гао Мин изо всех сил старался вспомнить, но у него ничего не получилось.

— Ты помнишь, что говорил голос?

— Всё выходит из-под контроля. Призраки начнут блуждать по улицам, а человеческое зло захлестнёт город. Игры, которые ты создал на основе преступлений и историй о привидениях, могут стать реальностью. Они выберутся из твоей прогнившей памяти.

Единственный способ ослабить их – заставить больше людей играть в твои игры. Ты можешь выбирать, вести ли их за собой, чтобы проходить игры, или пожертвовать ими, чтобы подпитывать истории о призраках. Каждый выбор приведет к разным наградам и последствиям. — После короткой паузы Сюань Вэнь продолжила:

— Голос сказал, что ты должен был умереть. Это дало тебе шанс на спасение. Вы двое, кажется, пришли к соглашению.

— Я должен был умереть… — Гао Мин задумался.

— Неужели я умер в туннеле, а потом был воскрешён?! В этом нет никакого смысла!

— Если ты мне не веришь или считаешь, что я лгу, можешь спросить у других пассажиров автобуса. — Сюань Вэнь села на диван.

— Когда я выводила тебя из туннеля, то видела и других живых людей.

— Там были ещё живые пассажиры?

— Да. Но я слишком спешила, чтобы рассматривать их лица. Знай я это, то схватила бы их и пытала, чтобы узнать правду. — Сюань Вэнь переобулась в тапочки. Она использовала самый непринужденный тон, чтобы описывать пытки.

Гао Мин сделал еще один шаг назад. Уже стемнело, и он получил всю необходимую информацию.

— Ты так отчаянно хочешь уйти теперь, когда получил то, что хотел? — Сюань Вань с улыбкой повернулась к Гао Мину.

— Не думаю, что ты помнишь обещание, которое дал мне в туннеле, верно?

— Да.

— Всё в порядке. У тебя ещё есть время, чтобы вспомнить. — Сюань Вэнь достала черно-белую фотографию из своего лифчика.

— Когда я пробудилась в этом мире, рядом со мной появилась эта фотография. Когда я устраняла других женских персонажей из симулятора знакомств последние три дня, свадебное фото тоже стало меняться.

Сюань Вэнь сравнила фотографию, которую держала в руке, с гигантским свадебным портретом на стене. Было ясно, что свадебная фотография в её руке стремительно вбирает в себя цвет.

— Другие женские персонажи из игры появились под каким-то неизвестным влиянием. Технически, они уже были мертвы. Но… — Глаза Сюань Вэнь горели садистской страстью.

— Посмертные портреты – это воспоминания умерших для живых. Когда чёрно-белый портрет вбирает в себя цвет, означает ли это, что человек на снимке станет живым? Убийство других, похоже, способно помочь мне разорвать оковы.

— Поэтому ты можешь свободно передвигаться по городу? Гао Мин вздрогнул, услышав, как Сюань Вэнь небрежно убила восемь женщин за три дня.

Второстепенная героиня симулятора свиданий сошла с ума из-за своего любовника. Однако, когда она пришла в реальную жизнь, ее настойчивость и прямота сделали ее человеком, который понимал ситуацию даже лучше, чем Гао Мин.

Появление девушки также насторожило его. В играх, которые он создавал, помимо призраков и монстров, было много персонажей с "невероятным" потенциалом.

— Я просто хочу стать похожей на тебя. — Сюань Вэнь заговорила быстрее, её состояние стало странным. Она сообщила истинную причину, по которой обратилась к нему.

— После нескольких попыток я кое-что заметила. Играм нужно время, чтобы воплотиться в реальность. Чем страшнее игра, тем медленнее она будет сплетаться с этим городом. Заранее будут даны различные предупреждения. Чтобы ускорить этот процесс, нужно будет выполнить три условия: место, где кто-то только что умер, портрет смерти из того мира и ты сам.

Стоя в комнате 2507, Гао Мин, наконец, понял намерения Сюань Вэнь. Она хотела выследить и сожрать призраков из игр Гао Мина до того, как они смогут полностью сформироваться в реальном мире.

— Места преступления – это игровые локации, портреты погибших – это билеты для входа в игру, а ты – их канал.

Сюань Вэнь схватила его за воротник.

— Этот голос сказал тебе привлечь в игру больше игроков. Я тоже могу быть игроком, верно? — Сюань Вань открыла свою сумочку. В ней было восемь пустых посмертных портретов.

— У меня много билетов.

— Успокойся. Это всего лишь твои предположения. — Гао Мин стал меньше волноваться после того, как узнал о цели Сюань Вэнь. Он внимательно всмотрелся в ее лицо и не смог найти никаких изъянов.

— Но я могу помочь тебе. Сегодня вечером мы проверим твою теорию в комнате 2507.

Гао Мин был криминальным психиатром. Он знал, как обращаться с опасными людьми.

Как раз в этот момент в коридоре послышались шаги. Затем прозвенел звонок.

После того как Сюань Вэнь вернула чёрную ткань на свадебный портрет, Гао Мин открыл входную дверь. Следователь с изуродованным лицом стоял там и говорил, прерывисто дыша.

— В этой комнате очень опасно. Вы должны съехать сейчас же!

[[image:/storage/reader-images/7a266ae19b8c167fb40489c719e550b37301d42a.jpg]]

----------

Возвращение

— Почему ты говоришь, что здесь опасно? Разве это не обычная квартира?

Следователь встревожился, увидев, насколько непринуждённым был Гао Мин.

— Прошлый жилец здесь покончил с собой. Не оставайся здесь лишь потому что арендная плата низкая. — Лицо следователя слишком исказилось, чтобы разобрать выражение его лица, но, судя по его тону, с квартирой 2507 есть огромные проблемы.

— Почему? Брата Чжао убили? Разве он не покончил с собой?

— Не спрашивай почему! — Пот стекал по его шрамам. Следователь указал на свое лицо.

— Если ты не хочешь стать таким, как я, тогда уходи сейчас же!

Очевидно, следователь что-то знал, и это вызвало у Гао Мина еще большее любопытство.

— Вы должны назвать нам причину получше. — Нормальные люди не стали бы съезжать с квартиры просто потому что им сказал об этом какой-то незнакомец.

— Это касается не только вас. До того, как источник аномалии будет найден, все люди на этом этаже временно съедут.

Следователь вспомнил Гао Мина с прошлой ночи. Он чувствовал, что его нелегко одурачить.

— Ты задержал убийцу “Дождливой ночи". Признаю, ты храбрый, но некоторые опасности невидимы! Именно эти твари стоят за происшествиями в старом городе!

— Ты про… — Гао Мин прищурился. Нормальных людей испугало бы лицо следователя, но он наоборот заинтересовался.

— Чем больше ты знаешь, тем легче им тебя поймать. Послушай, это для твоего же блага. Надеюсь, вы доверьтесь мне. — убеждал их следователь. Гао Мин и Сюань Вэнь не двинулись с места.

— Вы двое действительно упрямые! Ты не сдвинешься с места, пока не посмотришь смерти в лицо!

Гао Мин понятия не имел, что бы он сделал, если бы увидел смерть, но он был уверен, что Сюань Вэнь была бы рада встрече со смертью.

— Поскольку вы не хотите переезжать, вы должны запомнить то, что я скажу вам дальше. — У следователя не было другого выбора, кроме как дать им несколько советов.

— Выбросьте всё, чем пользовался предыдущий арендатор. Не подражайте мертвым, неважно, днём или ночью. У вас не должно быть общих эмоций.

— Я могу понять зачем выбрасывать вещи, но что ты подразумеваешь под тем, что нельзя подражаешь мёртвым? — Гао Мин оказался сбит с толку.

— Если мы это сделаем, то "он" вернётся?

Следователь ничего не подтвердил и не опроверг. Он стал подниматься наверх, чтобы выяснить кое-что ещё.

— Этот следователь из Синь Лу, похоже, много чего знает. — Сюань Вэнь бесшумно подошла сзади к парню.

Её взгляд стал опасным и загадочным.

— Теперь никто нам не помешает. — Она закрыла входную дверь и осторожно подошла к Гао Мину.

— Игры, которые ты разработал, можно понимать как части, в которых сталкиваются два мира. Ты – ключ к открытию игр. Всё проще некуда. Мы должны повторить действия умершего и вызвать его эмоции, чтобы мы могли принять его личность. Тогда к нему вернутся сознание, боль и сожаление, которые витают между двумя мирами. Затем начнётся кошмар, в центре которого окажешься ты.

— Это звучит знакомо. — Предупреждение следователя эхом отдавалось в ушах Гао Мина.

— Старшая сестра, ты уверена, что это безопасно?

Сюань Вэнь была ошеломлена, услышав новое обращение, но терпеливо объяснила.

— Кошмары – это самое страшное. Если он полностью сформируется, то пустит корни в сердце каждого. Тогда мы потеряем способность контролировать ситуацию. Следовательно, у нас есть только один путь, и это пробудить его до того, как он наберет силу. Знаю, что это смертельно опасно, но если мы этого не сделаем, погибнет ещё больше людей!

Сюань Вэнь была права. Сейчас активизировались только небольшие игры, такие как симулятор свиданий. Если бы настоящие страшные истории стали правдой, Гао Мин оказался бы в ещё большей опасности.

— Кое-чего невозможно избежать. Ладно, я попробую.

Под руководством Сюань Вэнь Гао Мин сел перед зеркалом в гостиной, держа в руках портрет мертвеца. Свет в комнате выключили, а в четырёх углах комнаты зажглись чётыре белые свечи. Отблески свечей плясали в темноте. Лил дождь, гремел гром. Гао Мин выровнял дыхание и закрыл глаза, пытаясь думать о жертве.

Полное имя брата Чжао было Чжао Си. Он был брошенным ребенком, которого нашла пожилая дама с третьего этажа. Он не ходил в школу и с детства носил старую одежду. Дети в квартире и второй сын пожилой леди часто издевались над ним, но он никогда не сопротивлялся.

Повзрослев, Чжао Си отправился в район залива, чтобы работать в доке. Он поддерживал семью без жалоб. Несмотря на то, что жизнь была тяжелой, он старался улыбаться каждому встречному. Дети, которые раньше издевались над ним, начали называть его братом Чжао.

В конце концов, Чжао Си стал самым добрым человеком в апартаментах Ли Цзин. Он не женился, но когда у кого-то возникала проблема, он становился первым, кто приходил на помощь. Позже, когда его младший брат попал в тюрьму, он стал единственным, кто остался жить в квартире, чтобы присматривать за своей приемной матерью и беременной невесткой. Технически, такой оптимистичный человек, как этот, не должен был совершать самоубийство.

Все, кроме Гао Мина, были потрясены.

Из-за ежедневных физических нагрузок физическое состояние Чжао Си ухудшилось. После того, как в прошлом году он получил травму ноги, его уволили из компании. Не имея образования и хромая на ногу, Чжао Си было трудно искать новую работу. Если бы он остался дома, над ним бы насмехались его приемная мать и невестка. Чжао Си знал, что он был брошенным ребенком. Он отчаянно хотел одобрения и настоящей семьи. Однако на самом деле никто не дал ему ни единого шанса. У него не было другого способа ослабить давление, кроме как использовать телефон.

Возможно, телефон знал его лучше, чем его семья. Оптимизм, страсть и доброта, которые он демонстрировал, были лишь маскировкой, которую он натягивал, чтобы его снова не бросили. Однако чем больше он думал об этом, тем больнее становилось. Он не видел надежды и не мог изменить свою жизнь. И это продолжалось до тех пор, пока он не начал ненавидеть себя.

Температура упала, и негативные эмоции нахлынули волной. Гао Мин сидел в гостиной и, казалось, возвращался в ночь самоубийства.

В комнате было темно. Веревки на его шее не было, но он чувствовал, что ему становится всё труднее дышать. Он дотронулся до своей шеи, и в его сердце поднялось чувство отвращения к самому себе.

Двери и окна не давали так желанной свободы. Он был заперт в забытом уголке, где был беспомощен и одинок. Его сердце и разум были разбиты. Он не мог заснуть, потому что воспоминания мучили его.

Мир в зеркале изменился. Когда сожаление проникло глубоко в душу, тень заполнила комнату.

Холодок пробежал у него по спине. Гао Мин заставил себя открыть глаза. Свечи погасли. Вся комната погрузилась во тьму. Он оглядел комнату. Зрачки Гао Мина затряслись. Внутри зеркала появился перевёрнутый мир.

Прежде чем Гао Мин успел среагировать, снизу донесся громкий звук. Он поспешил на балкон. В общем дворе, рядом с лестницей второго корпуса, лежало мёртвое тело с раздробленными конечностями и сломанной шеей, смотрящее прямо на балкон комнаты 2507.

[[image:/storage/reader-images/7507c3175f54bc30ae5f3f6faa103aa2cf6b6531.png]]

----------

Соседи

В воздухе витал легкий запах гнили. Казалось, что всю комнату поглотила тьма. Знакомое чувство удушья вернулось. Гао Мин знал, что он вернулся туда, где пересекаются два мира.

— Метод Сюань Вэнь оказался верен. Это правильный способ активно провоцировать ужасы.

Избегая взгляда мёртвого тела, Гао Мин снова повернулся к живым. Четыре свечи погасли. Казалось, что воцарилась тишина, когда жертва покончила с собой.

— Где Сюань Вэнь?

В комнате остался только он. Кровожадная женщина, которая хотела вступить с ним в игру, исчезла.

— Она ушла? Или даже не может сюда попасть?

Липкая тень оплела его тело, как чёрное море. Гао Мин стоял на месте и пытался успокоиться. Ему нужно было выяснить, какая из его игр стала реальностью.

— Мёртвое тело появилось на улице. С точки зрения пространства, эта игра намного больше, чем та, которую я уже прошёл. По крайней мере, в её область входит второй корпус.

— Брат Чжао много раз разговаривал со мной. Я также разработал для него множество небольших игр, чтобы помочь расслабиться. Что же это… — Звук вибрации прервал его размышления. Гао Мин медленно толкнул дверь спальни и заметил телефон на прикроватном столике. Футляр был пожелтевшим и старым, а порт зарядного устройства был испачкан пятнами и волосами. Телефон оказался не заблокирован, и так появилось новое сообщение.

— Я видел как Чжао Си говорил по этому телефону.

Гао Мин нажал на него и понял, что Чжао Си присоединился к чат-группе для жильцов второго дома, близких соседей.

Ранее мистер Ванг с первого этажа отправил три видеоролика всем участникам группы. Он стоял на своем балконе и снимал на видео труп Чжао Си с близкого расстояния.

Жертва приземлилась головой вперед. Его лицо было изуродовано. Шея сломалась, а раздробленные кости порвали кожу.

2101 Ван Куйшэн:

[Я собственными глазами видел, как Чжао Си уносили прочь! Как вернулся его труп? Что происходит?]

Чат-группа забурлила. Кто-то хотел вызвать полицию. Кто-то – выйти, чтобы проверить лично, но вскоре все успокоились.

2203 Сяо Цю:

[Брат Ван, с твоими тремя видео что-то не так. Местоположение Чжао Си в первом и третьем видео отличается. Это как… Он движется!]

Каждый арендатор, включая Гао Мина, ещё раз просмотрел видеозаписи.

Труп действительно переместился.

2101 Ван Куйшэн:

[Как могло двигаться мертвое тело? Должно быть что-то не так с углом обзора! Я вернусь на балкон, чтобы посмотреть!]

Арендатор с первого этажа планировал снять еще одно видео. Гао Мин схватил телефон, выбежал на балкон и посмотрел вниз. Дождь смыл кровь, и мертвое тело исчезло.

— Он что, заполз внутрь?

Ван Куйшэн, отправившийся снимать ещё одно видео так и не вернулся, чтобы уведомить их о своих успехах. Создавалось ощущение, что он исчез.

Апартаменты Ли Цзин были типичной квартирой в старом городе. Они располагались в уединенном месте, а многие комнаты пустовали. Во втором корпусе оставалось не так уж много жильцов. После исчезновения Ван Куйшэна остальные испугались ещё больше. Те, кто говорил, что хочет выйти и лично проверить, перестали отвечать.

2203 Сяо Цю:

[Ужасно! Ни один из звонков не проходит! Кроме этой группы, я не могу отправлять сообщения никому другому! Что происходит?]

2304 Ли Ли:

[Это потому, что Чжао Си состоит в этой группе?]

Ли Ли была невесткой Чжао Си. Она жила с его приемной матерью, Чжао Юань, на третьем этаже.

2409 Фан Шуци:

[Зачем телу Чжао Си возвращаться? Ваша семья сделала что-то плохое? Живя над вами, я часто слышал, как вы ругались! Твоя семья – вампиры, высосавшие его досуха. Это карма!]

2304 Ли Ли:

[Пошёл ты! Его смерть не имеет ко мне никакого отношения!]

2203 Сяо Цю:

[Замолчи! Я слышал! В коридоре что-то ползёт вверх!]

Из-за нервозности Сяо Цю отправила голосовое сообщение:

[Там действительно что-то ползет! Это прямо за моей дверью!]

2409 Фан Шуци:

[Нам следует включить фронтальную камеру, чтобы мы могли видеть друг друга. Так мы сможем успокоиться.]

Парень с четвертого этажа, казалось, хотел что-то доказать. Сказав это, он пригласил всех, включая Чжао Си, в видеочат. Когда все увидели, что видеокамера Чжао Си открыта, у них перехватило дыхание. Но потом они увидели Гао Мина в доме Чжао Си.

2304 Ли Ли:

[Кто ты? Откуда у тебя телефон Чжао Си? Почему ты у него дома? Ты занёс его мёртвое тело в дом?]

Прежде чем Гао Мин успел ответить, раздался стук в квартиру Сяо Цю. Каждые две секунды что-то стучало о дверь головой. Лицо Сяо Цю побледнело. Она передвинула диван, чтобы загородить дверь. Стук не замедлился. Теперь всё стало ещё сложнее. Дверь затряслась. Сяо Цю была напугана. Она оказалась в ловушке.

— Что мне делать? Вы не могли бы мне помочь? Мы же соседи. Вы станете следующими!

Сяо Цю умоляла всех, но никто не откликнулся. Глаза Сяо Цю наполнились слезами. Свет в её комнате внезапно мигнул, а затем погас.

Темнота закрыла квартиру 2203. Слабый свет от телефона падал на лицо Сяо Цю. Её тело застыло. Она вцепилась в телефон и оглядела гостиную. Из глубин тёмной комнаты донёсся какой-то скрипучий звук. Девушка прикрыла рот и нос.

Что-то тяжёлое упало на пол. Дверь медленно открывалась, а сломанные ногти царапнули по кирпичу. Силуэт, движущийся в темноте, прояснился.

Сяо Цю дрожащими пальцами включила фонарик на своем телефоне. В спальне ненадолго появился свет, а затем Сяо Цю закричала. Она открыла окно спальни и пнула страховочную сетку, чтобы спрыгнуть вниз. Дождь промочил её пижаму насквозь, а телефон выпал у неё из рук на балкон. Сяо Цю сошла с ума. С камеры все могли видеть только часть окна и потолок спальни. Сяо Цю ещё не прыгнула, а в левом нижнем углу окна появилось бледное лицо. То медленно поднималось . Соседи по группе кричали, чтобы предупредить Сяо Цю, но она, казалось, ничего не слышала.

Её лицо исказилось от страха. Рот Сяо Цю открылся, когда она попыталась закричать, но прежде чем звук вырвался из её горла, девушку затащили в темноту. Тишина заполнила 2203-ую, и камера Сяо Цю отключилась.

Гао Мин изучил остальных в чат-группе. Он запоминал микровыражения каждого, а затем поспешил в гостиную.

Тело продолжало подниматься, но это было не самое худшее.

Гао Мин узнал лицо за окном Сяо Цю. Это был не Чжао Си, а Ван Куйшэн из 2101-ой квартиры.

Его взгляд оторвался от чата. Гао Мин не видел, как кого-то из них убивали. Вспомнив о своих "родителях", он забеспокоился, что всех соседей подменили, что он стал единственным "человеком", оставшимся здесь.

----------

Единственная семья

Нормальные люди испугались бы и запаниковали, столкнувшись с сюжетом хоррора. Любая ошибка по неосторожности могла привести к смерти.

Гао Мин был человеком другого сорта. Он предвидел наихудший исход, а затем снизил свои ожидания до максимума, прежде чем сделать свой ход.

2409 Фан Шуци:

[Возможно, что-то ужасное уже произошло с братом Ваном и Сяо Цю. Остальные должны держаться вместе, и, возможно, мы сможем выжить. Я надеюсь, что семья Чжао Си объяснит всё сама. Возвращение в эту квартиру связано с ними!]

2304 Ли Ли:

[Хотя Чжао Си нашли на улице, мы уже относились к нему как к члену семьи. Вы продолжаете называть его братом Чжао, но я знаю, что вы сами смотрели на него свысока! Вы распускали слухи за его спиной и говорили, что у меня была с ним интрижка. Серьёзно думаете, что я этого не знаю? Вы приговорили Чжао Си к смерти!

Экран Ли Ли начал дрожать. Она была очень напугана. Девушка взяла на руки своего ребенка и открыла дверь гостиной. Мертвое тело находилось на втором этаже, а она – на третьем. Она не осмеливалась спуститься, поэтому хотела подняться и спрятаться вместе с другими.

Приёмная мать Чжао Си двигалась позади Ли Ли. Слезы скатились по её морщинистым щекам. Корзинка, которую она несла, была наполнена бумажными деньгами.

— Зачем взяла всё это с собой? Ты – причина, по которой он вернулся! — Ли Ли отчитывала мать Чжао Си. Из тёмного коридора донёсся шорох, как будто несколько рук поднимались по лестнице. Ли Ли закричала от страха. Она кинула старушку и телефон и бросилась бежать. Камера дрожала, и ничего нельзя было разглядеть.

2409 Фан Шуци:

[Ли Ли, ты бросила свою свекровь?]

2501 Хуан Минмин:

[Как насчет того, чтобы подняться на крышу и побыть вместе? Прятаться в наших комнатах – не выход.]

2607 Цзя Ци:

[Нет! Тогда мы окажемся в ловушке на крыше!]

2707 Яо Юань:

[Моя квартира ближе всего к лестнице. Каждый может сначала прийти ко мне.]

2409 Фан Шуци:

[Учитель Яо, вы пришли в себя?]

Все были потрясены, увидев, как Яо Юань говорит в камеру. Яо Юаню было за 70, и он был преподавателем в академии полицейских на пенсии. Он умел вскрывать замки, драться в рукопашную и бороться с мошенниками.

Однако два года назад у него диагностировали смертельное заболевание. Многие в апартаментах Ли Цзин слышали об этом. Бывший учитель Яо был измучен болезнью до такой степени, пока за два года он почти не стал похож на человека. Он мог только сидеть в инвалидном кресле и едва есть.

— Я… — печально улыбнулся старик —Я не знаю, что произошло. Я отказался от лечения три месяца назад и оставался дома, дожидаясь смерти. Но сегодня вечером я чувствую себя так, словно исцелился. Я не чувствую боли. На самом деле, я никогда не чувствовал себя лучше. — Видя недоверие, старик медленно снял рубашку. Его кожа была мертвенно-бледной. Чёрные вены пульсировали на его груди. Словно его кровь пыталась слиться с этим миром.

— Не знаю, почему, но я всё ещё остаюсь собой.

Никто не произнёс ни слова. После того, как жильцы увидели тело учителя Яо, они подсознательно проявили страх и отвращение. От этого старику стало очень неуютно.

Учитель Яо был опытным офицером. Он знал, что слова бессильны, поэтому молча надел рубашку и больше ничего не говорил.

Жильцы не поверили учителю Яо, но Гао Мин был исключением. Он видел, как призраки заменили ему родителей. Они могли прекрасно имитировать людей. Призраки бы не оставили после себя таких очевидных изъянов в своём образе.

— Судя по информации на обратной стороне посмертной фотографии, умирающие люди тоже могут войти в игру. Так произошло с учителем Гао?

Все нормальные соседи вызывали у Гао Мина только отвращение. Но к учителю Яо он, напротив, чувствовал близость.

— Если среди нормальных соседей действительно есть призраки, они свалят вину на живых людей, чтобы люди начали охотиться друг на друга.

Гао Мин был готов покинуть комнату Чжао Си, чтобы найти учителя Яо. Идея Гао Мина была хороша, но он только приоткрыл дверь, как услышал стремительные шаги. Это была Ли Ли, несущая своего сына мимо пятого этажа.

'Стоит ли задержать их?' Гао Мин прислонился к двери.

'Это самый простой способ проверить их личности.'

Гао Мин колебался всего полсекунды. Ли Ли и её сын были одни. Это была редкая возможность.

'Групповой чат позволяет мне следить за другими соседями, но они тоже следят за мной. Я не могу позволить им увидеть это.'

Гао Мин прикрыл камеру и вышел в коридор. Он бежал так быстро, как только мог, но не увидел Ли Ли, даже когда добрался до 7-го этажа.

'Странно! У Ли Ли ребёнок. Какой бы быстрой она ни была, она не сможет быстрее меня добраться до 7-го этажа!'

В воздухе витал запах гнили. Он посмотрел вниз. На нижних этажах было тихо, как в могиле.

'Значит они и правда все призраки?'

Из телефона доносились звуки ругани. Гао Мин убавил громкость и вернулся в чат-группу, забившись в угол.

2409 Фан Шуци:

[Я не могу уйти! Чжао Си стоит за моей дверью. Он правда вернулся!]

Жилец с 4-го этажа прислал видеозапись. Это было с камеры наблюдения у его двери. На чёрно-белом видео Чжао Си выжидал на ступеньках. Его лицо касалось пола, а сломанная шея выгнулась. Чжао Си, казалось, что-то почувствовал. Он медленно поднял голову и странно улыбнулся в камеру, а затем ударился головой о дверь комнаты 2409.

Это видео вселило страх в сердца всех, но больше всего в Фан Шуци, который был заперт в комнате. Его руки, державшие телефон, задрожали ещё сильнее. Когда в дверь ударили в девятый раз, он закричал.

Все услышали звук бьющегося стекла. Камера развернулась в сторону. Затем раздался звук падения тяжёлого предмета.

Падая, он схватил телефон. Камера сфокусировалась на лице Фан Шуци. Его столкнули с четвертого этажа, а умер он так же, как Чжао Си. Экран окрасился в красный цвет. Гао Мин тоже оказался потрясён. Преодолевая дискомфорт, он добежал до конца 7-го этажа, разбил старое окно и выглянул наружу.

'Я так и знал!'

На видео казалось, что Фан Шуци упал и умер, но Гао Мин посмотрел вниз и увидел лишь лужу крови, мёртвого тела во дворе не оказалось. Эти соседи, казалось, существовали только на видео.

'Что-то не так с видео и жильцами! ”Призрак", вероятно, оставил этот телефон в комнате Чжао Си!'

Если Гао Мин не сможет пройти эту игру в ближайшее время, то он может закончить так же, как Фан Шуци.

'В реальной жизни телефон Чжао Си не остался бы в его комнате. После его самоубийства его приемная мать и невестка приложат все усилия, чтобы завладеть всем, что у него было. В конце концов, когда Сюань Вэнь сняла комнату, там не осталось ничего, кроме бесполезной мебели.'

Прикрыв камеру, Гао Мин изучал телефон жертвы. Это напомнило ему об игре, которую он много лет назад помогал Вэй Даю разрабатывать для конкурса "Моя единственная семья".

Главным героем был никчемный мужчина средних лет. Однако у него была красивая жена, умная дочь и родители, которые любили его. Он часто пользовался телефоном, чтобы поговорить со своей семьей. Связаться с ними можно было только по телефону. Однажды он встретил на улице женщину, похожую на его жену.

Он бросился обнимать её, но женщина убежала к другому мужчине. Игрок будет исследовать истину со своей точки зрения. В конце концов, можно было бы догадаться, что его жена существовала только в рамках телефона. Его жизнь была полна отчаяния. Он воспринимал чужую семью как свою собственную. На самом деле родители бросили его, а единственной семьёй мужчины стал этот старый, сломанный телефон.

Он был главным антагонистом. Мужчина разорвал свою маскировку в клочья и показал всем своё гнилое сердце.

Было три концовки. Мужчина нашёл свои пропавшие лекарства и дневник. Это был пятый раз, когда он проснулся от забытья, но он снова принял наркотики, чтобы отказаться от своего прекрасного кошмара;

Хорошим концом было то, что дядя смог разбить свой телефон. Тот начал новую жизнь. Он изо всех сил старался начать все с чистого листа и воссоединиться со своими родителями;

Последняя концовка была самой страшной. Дядя сошёл с ума и стал относиться к телефону как к своей настоящей семье. Он умер вместе с телефоном, пока в конце концов этот телефон не нашёл ребёнок, ставший жертвой издевательств.

----------

Правила

Ужасы, проявившиеся через телефон, и надвигающийся кошмар помогли Гао Мину определить игру, ставшую реальностью.

Чжао Си был похож на главного героя из "Моей единственной семьи". Один был трудолюбив, а другой ленив, но их ситуации были похожи. У них была семья и друзья, но за закрытыми дверями только они знали, насколько ужасными те были.

'Кроме Чжао Си, я не обнаружил мёртвых тел ни кого из соседей. Я слышал только голоса. Видео на телефоне можно было бы и подделать. Умершие соседи, были теми, кто смотрел на Сяо Си свысока.'

Гао Мин кое-что знал о ситуации во Втором корпусе от старушек из центра для престарелых.

Ван Куйшэн с 1-го этажа владел небольшим бизнесом. Он остановился в апартаментах Ли Цзин, чтобы скрыться от долгов;

Сяо Цю со 2-го этажа была безработной. Именно она распустила слухи о Сяо Си и его невестке;

Фан Шуци с 3-го этажа работал техником в порту. Он был тем, кого травмированный Чжао Си пытался спасти.

Негативное давление со всех сторон собралось, чтобы сломить кого-то. В конце концов, Чжао Си поднялся в ночное небо.

'У "Моей единственной семьи" есть три финала. Чтобы вызвать хороший, я должен заставить Чжао Си сломать этот телефон.'

Телефон воспроизводил эти видео, потому что Чжао Си хотел его увидеть. Гао Мин решил встретиться лицом к лицу со своими страхами, и для этого ему пришлось избавиться от влияния телефона жертвы.

'Я не справлюсь в одиночку.'

Гао Мин наступил на разбитое стекло и остановился перед комнатой 2707.

'Если учителя Яо нет дома, то видео  отличается от реальной жизни; если учитель Яо находится в квартире, то либо моя гипотеза неверна, либо учитель Яо – ещё один живой человек в этой игре.'

Гао Мин постучал в дверь комнаты 2707. Прежде чем та открылась, в соседней появилась щель. Гао Мин немедленно собрался уходить.

— Не волнуйся. Это я. — За дверью появилось знакомое и пугающее лицо. Следователь помахал Гао Мину рукой.

— Не стой просто так. Заходи!

С чего бы Гао Мину доверять этому человеку в таких обстоятельствах?

— Я знаю, ты напуган и беспомощен! Но я могу тебе помочь! — Следователь тоже был на нервах.

— Нас втянули во что-то сверхъестественное. Меня перевели из Синь Лу в Хань Хай для расследования подобных инцидентов! Я знаю, у тебя много вопросов, но если мы не будем осторожны, то умрём!

У следователя, похоже, не было злого умысла. Он втащил парня в комнату и вздохнул, закрыв за собой дверь.

Гао Мин огляделся и схватился за ножку стула.

— Что ты здесь делаешь?

— Я предложил тебе зайти, а теперь ты недоволен? — Следователь вытер пот со лба.

— Уйдя из 2507-ой, я поднялся наверх, чтобы пообщаться с другими жильцами. Затем стало происходить что-то странное. Не повезло, что меня втянули в это. — Он указал на чёрную линию, которая мигала красным.

— Как только ты окажешься внутри, связь будет прервана. Мы не сможем связаться с людьми снаружи. Как будто мы в другом мире.

— Вся связь исчезнет? — Лицо Гао Мина побледнело. Он вспомнил, что в прошлой игре ему позвонила мать! Если следователь говорил правду, то все звонки, которые он тогда получил, были от призраков!

Гао Мин запаниковал. Его родители жили в Синь Лу. Он надеялся, что они не пострадали.

— Нормальным людям трудно с этим смириться. — Следователь увидел реакцию парня и успокоил его.

— Это нормально – бояться, но у нас ещё есть надежда.

Гао Мину было слишком лень объяснять, поэтому он спросил:

— Что ты подразумеваешь под аномалией?

— Инциденты, которые невозможно логически объяснить, начали появляться в Синь Лу полгода назад, а затем они внезапно исчезли. — Следователь поделился этим с Гао Мином.

— Это было полгода назад? — Гао Мин был потрясен.

— Новость была засекречена, чтобы предотвратить панику. Для их расследования был создан Центр исследования аномальных трагедий. — Следователь поделился с Гао Мином своей личностью.

— Центр разделён на три отдела: расследования, архив и безопасность. Наше существование заключается в том, чтобы выяснить причину этих инцидентов.

— Тогда каков твой результат? — Гао Мин вспомнил, как Янь Линь обращался с этим следователем. Оказалось, что даже следователь самого низкого ранга имел очень высокий уровень доступа.

— Каждый инцидент происходил по определенной траектории и в пределах определенного радиуса действия. В остальном всё остается неизвестным. — Следователь выдавил из себя жуткую улыбку, чтобы подбодрить Гао Мина.

— Нормальные люди почти не имеют шансов ввязываться в подобное. Это редкость.

— Ты действительно знаешь, как кого-то утешить. — Гао Мин переварил все новости. Туннель, по которому он проходил в ночь фестиваля голодных призраков, находился на пересечении трех городов. Он задавался вопросом, не вырвалось ли что-то из Синь Лу и не вошло ли в его тело.

— Как бы то ни было, поскольку это уже произошло, жаловаться бесполезно. Нам нужно быть осторожными, и мы сможем продержаться до рассвета. — Следователь дотронулся до своего браслета и показал Гао Мину надпись на нём.

— Многие следователи Синь Лу отдали свои жизни за эту информацию. Она поможет тебе выжить. Запомнит её всю.

— Когда ты попадёшь в аномалию в жилом комплексе, помните об этом, чтобы спастись.

— Во-первых, найди всех жильцов и придумай код для связи. Это делается для того, чтобы тебя не обманули жильцы, которых подменили.

— Во-вторых, не доверяй своим часам. Время не совпадает с реальным.

— В-третьих, после полуночи не открывай дверь, если только тебе что-то не угрожает внутри комнаты.

— Четвёртое, не включай свет.

— Пятое, не слушай никаких записей…

— Значит ли это, что мы сможем выжить, если ничего не будем делать? — Следовать правилам означало не совершать ошибок, но Гао Мин хотел решить саму проблему.

— Если следовать правилам, то мы должны вернуться в кровать, чтобы избежать всех проблем.

Следователь серьёзно покачал головой.

— В правиле 11 указано – не засыпайте.

— Спасибо за информацию, но мне нужно кое-что сделать. — Гао Мин воспользовался телефоном Чжао Си, чтобы отправить сообщение учителю Яо в комнату 2707. Ему нужно было кое-что подтвердить.

— Всё, что я рассказал, получено в обмен на жизни людей. Ты можешь подвергать их сомнению, но не рискуй своей жизнью, чтобы проверить их!

— Правила мертвы, а люди живы… — Гао Мин открыл дверь комнаты 2706. Глядя в темный коридор, он замолчал на полуслове.

Как геймдизайнер, в некотором смысле, он сам создавал правила.

----------

Идея

Землю покрыли чёрные пятна. Всюду отдавался скрежещущий звук, что-то приближалось. Тот вышел из 2706 квартиры и постучал в 2707-ую.

— Учитель Яо, я Сяо Гао с четвёртого этажа. Когда-то мы говорили о посадке цветов.

— Почему ты не хочешь меня слушать? — Следователь встревожился, увидев это.

— Коридор очень опасен! Возможно, соседей подменили. Мы можем столкнуться с призраками в любой момент! Отойди!

— Старший в 2707 тяжело болен, но...

— Здесь нет никаких “но”! — Следователь схватил Гао Мина за воротник.

— Не думай о спасении других, когда попадаешь в аномалию. Ты должен быть благодарен за то, что остался в живых. Поделимся полезной информацией, и это будет главным вкладом в развитие города!

Он потянул, но Гао Мин не сдвинулся с места.

— Не играй в святого! Ты не понимаешь, как это страшно! Из-за тебя всех убьют!

Гао Мин не хотел тратить время на объяснения. Он схватился за дверную ручку, и его голос стал ледяным.

— Учитель Яо, я знаю, что ты там. Если ты не откроешь дверь, то я её выломаю.

Следователь хотел сказать что-то ещё, но слова Гао Мина, заставили его замолчать.

Ручка повернулась, старая дверь распахнулась. Учитель Яо посмотрел на Гао Мина сквозь свои очки.

— Входи.

— Не заходи в квартиры случайных людей! Если твоего соседа убьют призраками, тогда мы столкнемся с…

Прежде чем он успел закончить, Гао Мин затащил его в 2707-ую. Тот смотрел на закрывшуюся дверь с открытым ртом.

— Я получил твоё сообщение. Я выключил камеру и микрофон. — Учитель Яо прикрыл камеру рукой в чёрной перчатке.

— Это экстренная ситуация, поэтому я буду краток. — Гао Мин достал телефон Чжао Си.

— Я подозреваю, что все нормальные члены чат-группы – фальшивки. Они существуют только в чате.

— Ты попал в чат-группу без моего ведома? — Следователь был потрясен.

— Не понимаю. Неужели мы с тобой ненастоящие? — Учитель Яо был преподавателем полицейской академии. Он многое пережил, но происшествия той ночи превзошли его ожидания.

— Если мы сравним это с игрой ужасов, то мы трое – её игроки. Другие соседи могут оказаться чем-то другим, или это просто иллюзия, созданная, чтобы обмануть нас.

Гао Мин посмотрел на видео.

Тело Чжао Си поднимается на пятый этаж. После того, как он войдет в 2501-ую, квартиру Хуан Минмина, мы перейдём квартиру 2607. Если её арендатор, Цзя Ци, отличается от того, какой она показана на видео, то моя гипотеза верна.

— Мы что, взломщики, проникающие в квартиры? Морщинки на лице учителя Яо собрались вместе. Шрам следователя дернулся.

— Если мы останемся здесь, то в конце концов Чжао Си нагонит нас. Если мне дадут выбирать, я хочу умереть в попытках спасти себя. Гао Мин не смог подтвердить личность учителя Яо. Если он был призраком, то гипотеза Гао Мина была совершенно неверной. Поэтому он хотел вернуться в квартиру 2607. Таким образом, он оказался бы ближе к Чжао Си. Он был очень осторожен.

— Не слишком ли ты самонадеян? — Следователь и раньше встречал простых людей, которых втягивали в аномалии, но он не встречал никого, похожего на Гао Мина.

— Снаружи призраки! Тебя убьют!

— Я тоже не думаю, что это хорошая идея. — Учитель Яо кашлянул:

— Почему бы нам не спуститься и не сбежать отсюда, чтобы попросить помощи у людей снаружи, пока мертвец находится в квартире 2501? Я верю, что в городе найдутся люди, которые знают, как с этим справиться.

— Да, но разве он тоже не заперт здесь?

Гао Мин прошел мимо следователя. Сквозь завесу дождя он посмотрел на свой дом, стоящий по другую сторону двора. Он подумал про себя:

'Я взял с собой только один пустой портрет смерти. Если бы я захватил с собой в игру "семейный портрет", появились бы они, с тортиками? Я должен попробовать это в следующий раз.’

Из телефона Чжао Си донесся крик. Гао Мин повернул голову. Хуан Минмин из комнаты 2501 кричал. Соседи умирали один за другим. Нарастающее давление удушало. Нервы Хуан Минмина словно перерезали ножами. Он кричал в камеру.

Хуан Минмин из 2501-ой:

[Я слышу, как ногти скребутся в дверь! Голова Чжао Си висит за моей дверью! Помоги мне! Мы были соседями на протяжении десятилетий. Пожалуйста, помогите мне!]

Как бы сильно Хуан Минмин ни звал на помощь, оставшиеся соседи не откликнулись. Парень взял со стола нож для нарезки фруктов.

— Вас всех тоже поймают! Вы столкнётесь с ужасной кармой лицом к лицу!

Замок, по-видимому, был украшением. Кровь потекла на дверь. Дверь медленно открылась, и в щель просунулись пальцы. Крайний страх привёл Хуан Минмина в действие. Он кричал и вопил, размахивая ножом. Следователь и учитель Яо оказались очарованы этим видео. Они дрожали от страха.

— Не стойте просто так. Готовьтесь отправляться на шестой этаж! — Гао Мин порылся в ящике с инструментами учителя Яо.

— У нас есть только один шанс!

— Мы правда уходим? Будь рационален!

— Я сама рациональность. —Гао Мин повел их на шестой этаж. Телефон показывал запись того, как Хуан Минмин отбивался от мёртвого тела на пятом этаже, но в коридоре было абсолютно тихо. Даже учитель Яо почувствовал, что что-то не так. Гао Мину не нужно было просить, поскольку учитель Яо уже достал инструменты, чтобы выломать дверь 2607-ой. В группе чата Хуан Минмин уже впал в отчаяние. Его телефон упал на диван, пока он бешено размахивал фруктовым ножом.

— Зачем тебе это, если ты покончил с собой? Отправляйся за теми, кто издевался над тобой! Неудивительно, что ты всю свою жизнь был неудачником!

Чёрная кровь разлеталась по всей гостиной. Изломанное тело Чжао Си заскользило по земле. Хуан Минмин держал нож обеими руками и разрезал пространство вокруг себя. Одежда и кожа разошлись, но Хуан Минмин не смог помешать Чжао Си.

Кости затрещали. Тело Чжао Си раскрылось, как порванный рот. Тень расползалась по комнате. Хуан Минмин не мог этого остановить. Он был почти поглощен кожей Чжао Си. Эта страшная сцена потрясла следователя и Гао Мина.

Хуан Минмин на видео продолжал сопротивляться, но всё было бесполезно. Его ноги неудержимо двигались к балкону, пока кожа Чжао Си медленно покрывала его руки.

— Отпусти меня, Чжао Си! Я знаю, что ошибался! Мне не следовало говорить, что ты крал у компании!

Сломанные кости врезались в руку мужчины. Хуан Минмин был вынужден открыть окно. Ветер мгновенно оволок лицо Хуан Минмина. Он молил о пощаде, но его тело медленно поднималось на балкон. Возможно, именно так было с Чжао Си несколько дней назад.

— Чжао Си, поставь меня на землю! Отпусти меня! — Услышав мольбу Хуан Минмина, Чжао Си помог тому выпасть из окна.

Руки следователя похолодели. Призрак в этом здании оказался страшнее, чем он думал.

— Материальный призрак не появился бы в обычной аномалии. На этот раз у нас большие неприятности!

Учитель Яо и Гао Мин работали вместе, чтобы взломать дверь квартиры 2607. Они вместе заглянули в комнату. Мебель была покрыта толстым слоем пыли. В комнате было совершенно темно, как будто она пустовала уже много месяцев.

— Все соседи на видео фальшивые. Убийства, которые мы видели, тоже подстроены. Это отражение в сердце Чжао Си. — Учитель Яо выразительно посмотрел на Гао Мина.

— Ты все сделал правильно!

— Что ты планируешь делать дальше?

Следователь повернулся к Гао Мину.

Парень вышел из группы чата и просмотрел телефон Чжао Си. Было много видео, которые он снял за время своей жизни. Видеоролики о том, как его невестка играет с детьми, а приемная мать готовит на кухне. Чжао Си хотел присоединиться, но его сдерживали слухи и ненависть к нему из-за травм.

Помимо видеороликов, связанных с повседневной жизнью, одинокий мужчина снимал и себя на видео. Никто не стал бы смотреть эти видеозаписи, на которых он разговаривает сам с собой. Телефон стал его лучшим слушателем. Электронные данные успокоили его. В каком-то смысле телефон действительно стал больше похож на его единственную семью.

— У меня есть смелая идея. — Гао Мин посмотрел на темную лестницу и сказал, как бы про себя:

— Я хочу поговорить с жертвой.

----------

Беседа

Когда Гао Мин сказал, что поговорит с жертвой, следователь и учитель Яо подумали, что они ослышались. Жертва, которая покончила с собой три дня назад, вернулась в жилой комплекс и на видео убила всех жильцов, но Гао Мин хотел поговорить по душам.

— Ты что, с ума сошёл? — Следователь ткнул Гао Мина в руку. Он чувствовал тепло тела.

— Тебя никто не подменил! Почему ты ведёшь себя страннее призраков?

Те, кого подменили, будут изо всех сил стараться спрятаться. Гао Мин даже не пошевелился. Он был настолько честен, что его товарищи по команде испугались.

— По настоящему враждебные призраки убьют вас сразу. Они не стали бы тратить время на то, чтобы пугать нас видеозаписями. Для опытного психиатра, это больше похоже на то, что Чжао Си просит нас о помощи. Он ненавидит себя и не может остановиться.

Гао Мин не сказал им истинной причины.

В игре "Моя единственная семья" телефон создал счастливую семью для главного героя. Однако главный герой был ленивым и эгоистичным человеком. Сцена, созданная с помощью телефона, была чем-то таким, чего мужчина никогда бы не достиг. Ситуация Чжао Си была прямо противоположной. Его телефон создал пугающую реальность. Когда он был жив, он работал усердно, без жалоб. Он всегда был благодарен своей приемной матери. Даже после того, как Чжао Си потерял себя, он не стал бы делать то, что было создано телефоном.

— Игра переплетается с реальностью. Если бы я не активировал эту историю, а позволил ей разрастаться, то трагедия, показанная телефоном могла бы стать реальностью.

Гао Мин сказал следователю и учителю Яо войти в комнату 2607.

— Он скоро поднимется на этот этаж. Мне нужна ваша помощь.

— В чем дело? — Учитель Яо держал ящик с инструментами.

— Я смертельно болен, а потому недолго пробуду в этом мире, так что просто скажи, что тебе нужно.

— Найди всё, что сделано из ткани. Скрути из неё веревку и спустите вниз, с окна. — Гао Мин вбежал в спальню и принялся за работу.

— Вы можете остаться здесь. Я пойду в комнату 2507 и подожду Чжао Си. Там я мило побеседую с ним на балконе.

— У призраков нет эмоций. Ты просто позволишь убить себя! — Хотя следователь выглядел устрашающе, он был хорошим человеком. Он признавал храбрость Гао Мина, но беспокоился о нём.

— Я буду у окна. Если переговоры провалятся, ты можешь вытащить меня наверх с помощью веревки. — Гао Мин мастерски сделал веревку.

— Как насчет того, чтобы я пошёл в комнату 2507? — Учитель Яо расстегнул свою рубашку. Вены на его груди запульсировали.

— Я прожил достаточно долго, но ты ещё так молод.

— Я лицензированный психиатр. Предоставь это профессионалу.

На самом деле у Гао Мина был другой план. Чтобы получить лучшую концовку игры, ему придётся убедить Чжао Си уничтожить самого себя. Это был символический жест. Убедить призрака было трудно, поэтому Гао Мину пришла в голову безумная идея. Когда Чжао Си убил Хуан Минмина, тот предпочёл упасть вместе с ним. Гао Мин тоже планировал умереть таким образом.

Изготовление веревки было завершено. Её сбросили с балкона. Затем Гао Мин вышел из 2607-ой в одиночку. Парень толкнул дверь в комнату 2507, но не вошел в неё. Снизу донёсся звук плетущихся конечностей. В его сознании прокручивались различные кровавые сцены.

— Это довольно сильно действует на нервы. — Гао Мин достал зажигалку, чтобы прикурить сигарету. Затем он сел на ступеньки.

Мертвое тело проползало мимо ступеней. Мертвая душа медленно приближалась к живым. Услышав звук скребущихся об пол костей, Гао Мин сосредоточился на углу лестницы.

— У меня много родителей, каждую ночь новые. Моя коллега настолько хороша в своей работе, что убила восемь человек за три ночи. Теперь у меня есть группа сердобольных соседей. В каком-то смысле у меня хорошая жизнь.

Окровавленные волосы прилипли к земле. Разбитое лицо Чжао Си медленно появилось между четвертым и пятым этажами.

— Ты наконец-то здесь?

Гао Мин не убегал, как Сяо Цю. Он не сходил с ума, как Хуан Минмин. В его глазах Чжао Си по-прежнему был добрым старшим братом.

— Добро пожаловать домой. Гао Мин встал и открыл дверь, чтобы поприветствовать Чжао Си. Он даже включил свет в гостиной.

— Брат Чжао, я часто приходил поболтать с тобой по выходным. Самое большее о чём я сейчас сожалею – это то, что придётся отложить твоё дело до тех пор, пока я не уволюсь с работы.

Гао Мин шёл впереди, скрюченное тело медленно ползло к нему.

— Приемная мать отдала любовь своему биологическому сыну. Невестка видела в тебе только денежное дерево. Другие соседи распускали слухи за твоей спиной. Кто-то даже намеренно сделал из тебя вора, потому что ты был слишком добр.

Гао Мин посмотрел в зеркало в гостиной. Он уже заметил, что мир в зеркале был перевёрнут, с момента когда он впервые вошёл в игру.

— Ты изо всех сил старался казаться оптимистом, но твое сердце терзала боль. Ты был опорой семьи, но на самом деле никому не было дела до твоих чувств. Ты часто делился со мной маленьким счастьем в своей жизни, но ты знал, насколько ужасной она была на самом деле. Мир, который ты желал, и мир, в котором ты жил, были противоположностями. Ты изо всех сил старался изменить это, но чем больше ты боролся, тем сильнее становилось отчаяние.

Голова Чжао Си была посажена за плечи, а шея повернулась на 180 градусов. Он полз по земле, но его лицо было перевернуто, когда он смотрел на Гао Мина.

Страх был присущ людям. Тело Гао Мина слегка задрожало. Его ногти впились в плоть, но тон был ровным.

— Ты не сделал ничего плохого. Вся боль пришла извне. Я не имею права оценивать твою жизнь, и я не буду уговаривать тебя отказаться от мести. Я только надеюсь, что ты сможешь научиться быть счастливым. Добрые люди заслуживают счастья, а ты заслуживаешь семьи, которая сможет тебя понять.

Гао Мин мысленно подготовился. Однако, когда он приблизился к трупу Чжао Си, то всё ещё испытывал тот неописуемый страх. Он знал, что был слишком слаб. Парень прислонился спиной к балконному окну. Сверкнула молния и осветила Гао Мина и Чжао Си.

Гао Мин глубоко вздохнул и серьезно сказал:

— Ты не хочешь быть брошенным и хочешь иметь дом. Как насчет того, чтобы я стал твоей семьей?

Прогремел гром. Следователь и учитель Яо из комнаты 2607 крепко держали веревку. Они едва слышали Гао Мина, но, судя по тому, что они услышали, они посмотрели друг на друга и увидели шок.

Кровь оставила красный след по всей гостиной. Чжао Си был уже почти на балконе. Его лицо было в нескольких дюймах от лица Гао Мина.

— Я лгу тебе не для того, чтобы спасти себя. Это нет оправдания. Я говорил с тобой много раз, знаю, что ты за человек, поэтому я действительно хочу тебе помочь. — Гао Мин достал телефон Чжао Си и открыл видео.

— Будь то счастливые фантазии или заслуженное наказание соседей, я помогу тебе воплотить их в реальность! То, что в телефоне – иллюзии, но мы можем сделать их реальными!

Гао Мин сделал шаг вперед и протянул руку.

— Ты будешь моей семьёй, а я стану твоим сообщником.

Чжао Си впервые перестал двигаться. Несколько секунд спустя Чжао Си поднял свою искалеченную руку. Кости распрямились, и жуткий звук раздался в комнате 2507.

Гао Мин не стал уклоняться. Кроме страха, в его глазах было предвкушение. Раненая рука схватила Гао Мина, но Чжао Си не пожал ему руку. Вместо этого его кожа поглотила руку Гао Мина. Почувствовав покалывание в своей руке, Гао Мин вздохнул. Чжао Си, казалось, сошел с ума. Он управлял телом Гао Мина, чтобы тот спрыгнул с балкона. Тело Чжао Си раскрылось, как челюсть. Гао Мин спустился с балкона.

— Давай, сейчас! — Следователь и учитель Яо закричали. Верёвка раскачивалась во время шторма.

— Подождите! — Гао Мин обмотал веревку вокруг своего запястья. Он стиснул зубы, преодолел свой страх и уставился на разваливающееся тело Чжао Си. Никто не мог понять его, поэтому Чжао Си обернулся против своих соседей, чтобы они закончили также как и он. Мертвое тело давило на Гао Мина, центр тяжести отклонился назад. Гао Мин засунул телефон Чжао Си в открытую рану.

— Быстрее! Прыгай!

Лицо Чжао Си было совсем близко. Гао Мин видел боль, оцепенение и печаль в его глазах. Плоть продолжала ползти по коже парня. Чжао Си высунулся из окна вместе с Гао Мином.

Дождь намочил их волосы и одежду. Когда Гао Мин откинулся назад, он изо всех сил старался втолкнуть Чжао Си в комнату!

В результате столкновения телефон Чжао Си выпал из раны. Ход трагедии изменился. Чжао Си остался в комнате и наблюдал, как Гао Мин падал под проливным дождём.

— Тяни!

— Чёрт!

Учитель Яо и следователь тянули изо всех сил. Тело Гао Мина с силой врезалось в стену между четвертым и пятым этажами. Его лицо рассёк огромный шрам, потекла кровь, но он, казалось, не чувствовал боли.

----------

Семейное фото

Телефон Чжао Си выскользнул из раны и упал на землю под дождем. Из-за высоты в пять этажей телефон разбился вдребезги. Чжао Си использовал телефон для записи фрагментов своей жизни. Через него он разговаривал сам с собой. Он завидовал жизни других. Тьма, затаившаяся в его сердце, исчезла в ту дождливую ночь. Одежда уже полностью промокла. Гао Мин начал подниматься только тогда, когда услышал, как телефон упал на землю.

— Держись крепче! Зачем тебе прыгать?

— Будь осторожен! Тебе всё равно придется лезть в окно пятого этажа!

Верхняя одежда следователя и учителя Яо стала мокрой от дождя. Они изо всех сил старались поднять Гао Мина. Тот сделал все, что мог. Можно ли считать, что Чжао Си уничтожил собственный телефон?

Чжао Си, стоявший на балконе пятого этажа, оцепенело смотрел на Гао Мина. Его взгляд стал другим. Оцепенение сменилось замешательством и болью.

Семья, близкие и соседи водили его за нос. Он не мог этого понять, это привело его к краю окна. Никому не было до него дела. Люди все еще жаловались на него даже после смерти. Из-за его смерти цены на недвижимость упали. В последний период своей жизни он встречался со многими людьми, и все продолжали подталкивать его к окну. Лишь Гао Мин отличался.

Запись на телефоне, было тем, что хотел сделать Чжао Си. Это была злоба в сердце честного человека. Но теперь он лично уничтожил её.

Густая тьма сочилась из его тела. Похоже, это и было связью Чжао Си с неизвестным миром. Это тоже была таинственная сила.

Чжао Си поднял голову и огляделся. Комната 2507 была его домом. В ту ночь он тоже стоял вот так в одиночестве.

Тело Гао Мина повисло на импровизированной верёвке. Он смотрел на Чжао Си, оставшегося в комнате, и принял мгновенное решение.

Оперевшись на подоконник 2507-ой. Пригнулся и отпустил веревку. Он снова вошел в комнату. Следователь и учитель Яо были ошеломлены. Даже учитель Яо выругался:

— Какого хрена он творит?

— Это первый раз, когда я сталкиваюсь с чем-то подобным. — Следователь устал, но не осмеливался отпустить его, чтобы Гао Мин снова не выпрыгнул из окна. Гао Мин услышал этих двоих, но притворился, что не слышит. Так он направился к Чжао Си.

— Ты терпел с самого рождения, боялся навлечь неприятности на свою семью. Поэтому, сталкиваясь с ударами жизни, принимал их молча. — Гао Мин остановился перед Чжао Си.

— Я расскажу всем о том, что тебе пришлось пережить. Я буду твоей настоящей семьей.

Гао Мин раскрыл свои объятия Чжао Си.

— Должно быть, тебе было тяжело.

Иногда в моменты слабости людям требуется лишь обнять друг друга.

Шея хрустнула и втянулась назад. Чжао Си не привык к такому. Когда тот отступил, тени, вытекшие из его тела, нашли новую цель. Они бросились к Гао Мину. Они не могли проникнуть в тело парня, поэтому осели на его коже. Они напоминали движущиеся вены или живые цепи. Гао Мин прикоснулся к ним и почувствовал в них боль и отчаяние. У теней осталась память Чжао Си.

Боль стала невыносимой, дышать становилось всё труднее. Гао Мин попытался ухватиться за цепь. У него появилось чувство, что как только он потянет за цепь, то обретёт силу Чжао Си, но тот может исчезнуть.

Чжао Си молча посмотрел на Гао Мина. Когда тень рассеялась, его раны и глаза пришли в норму. Плохо было то, что его тело мерцало. Как только Чжао Си окончательно исчезнет, чёрная цепь вокруг парня полностью сформируется.

— Брат Чжао, я не лгал. В будущем я познакомлю тебя с другими членами семьи. — Боль исказила выражение лица парня. Он попытался успокоить свои трясущиеся руки.

Чжао Си также сделал свой окончательный выбор. Он медленно повернул шею, чтобы посмотреть в зеркало гостиной. Чжао Си видел перевёрнутый мир, но зеркало не отражало его тело.

Чжао Си поднял руку, покрытую мозолями и ранами, но он по-прежнему не появлялся в зеркале. Мёртвец, казалось, что-то осознал. Чжао Си молча обернулся. Он перестал побуждать Гао Мина спрыгнуть, призрак повернулся к коридору.

Чат-группа в телефоне была не настоящей. Там остался только он. Чжао Си спустился по ступенькам. Тень позади него медленно рассеялась. Когда он ушёл, температура поднялась.

— Брат Чжао, я не лгу тебе! — Гао Мин выбежал, чтобы догнать Чжао Си. Услышав это, следователь и учитель Яо тоже вышли.

— Чжао Си уходит? — Учитель Яо был лишь слегка удивлен, но следователь был полон недоверия.

— Как ты это сделал? Быстрее! Мне нужно это записать! Нам удалось устранить аномалию до рассвета! Это настоящее чудо! — Следователь от волнения схватил Гао Мина за обе руки.

— Даже взрослые нуждаются в утешении и понимании. Я просто хотел стать его семьей, но он ушёл. — Гао Мин немедленно остановил следователя, когда тот начал писать.

— Не надо просто писать все подряд! Я много лет был соседом Чжао Си. Вот почему я могу ему сопереживать. Это невозможно воспроизвести!

— Это слишком впечатляюще! Я понял, что ты особенный с первого взгляда! — Следователь не унимался.

— Ты проигнорировал меня, когда впервые встретил.

— Это не важно! — Следователь искренне сказал:

— Если интересно, ты можешь присоединиться к нам. Я буду рекомендовать твою кандидатуру!

— Я подумаю об этом, если не смогу найти другую работу. — Гао Мин указал на комнату Чжао Си.

— Возможно, он оставил какие-то улики у себя дома. Тебе стоит посмотреть.

После того как следователь ушёл, Гао Мин тоже не стал стоять на месте. Он сбежал вниз по лестнице. После того, как он выйдет из игры, его ждёт награда. Чжао Си уже ушёл. Тень исчезла. У входа висел чёрно-белый портрет смерти. Гао Мин уже собирался поднять его, когда учитель Яо, стоявший рядом с ним, закричал.

— Что-то случилось?

На глазах у Гао Мина учитель Яо поднял руки. Его тело растворялось в темноте.

— Я... кажется, не могу уйти.

— Учитель Яо!

Температура стала подниматься. Свет в коридоре замигал. Когда зажёгся свет, учителя Яо уже не было, остался только посмертный портрет.

Гао Мин взял в руки две фотографии. Чёрно-белый портрет учителя Яо выглядел обычным. Старик беспомощно улыбался в камеру. На обороте было что-то написано детским почерком.

[Семейное фото (Умирающий мужчина): Я услышал голос в своём сердце. Вместо ожидания смерти в постели и потери свободы, достоинства, я хочу испытать жизнь.]

Учитель Яо в реальности страдал от смертельной болезни. Он не мог встать с кровати. В этом мире он снова почувствовал радость жизни.

— Это правда выбор учителя Яо?

Гао Мин повернулся ко второму снимку. На снимке страшный Чжао Си готов был упасть с балкона, но Гао Мин стоял у окна и крепко держал его.

На этой фотографии Гао Мин был единственным, у кого был цвет. Однако чёрные капилляры обвились вокруг руки, которая схватила Чжао Си. Чёрные вены, казалось, связывали призрака и человека воедино.

[Семейное фото: Обещание между членами семьи – это ответственность, контроль и власть. Я хочу стать частью тебя и надеюсь, что ты расскажешь людям о моей боли.]

[[image:/storage/reader-images/a1942f72eff26268e86bed7a2b3ade633fbf62e8.jpg]]

----------

Уровни

При ближайшем рассмотрении посмертное фото Чжао Си отличалось от других. Фотография была покрыта складками и трещинами, которые сходились на цепях, связывавших Чжао Си и Гао Мина.

'Чёрные цепи, кажется, движутся…'

Чжао Си был расплывчатым на снимке. Казалось, он что-то передавал Гао Мину по цепям.

'Слова с обратной стороны фото кажутся намёком. Чтобы завоевать доверие Чжао Си, мне нужно, чтобы как можно больше людей узнали о его прошлом. Так ему удастся подавить свою ненависть.'

'Но в чем же сила Чжао Си? Невосприимчивость к повреждениям при падении? Между портретами смерти есть большие различия. Похоже, мне ещё предстоит многое узнать.'

Гао Мин убрал оба портрета. Он планировал взять все фотографии с собой, когда в следующий раз войдет в игру. Это также было бы прекрасным шансом для членов семьи узнать друг друга получше.

'Интересно, жив ли Ци Янь? Я должен предупредить Чжао Си и учителя Яо, что там прячется опасный Убийца Дождливой ночи.'

Коридор налился светом. Гао Мин вернулся на пятый этаж. Когда он толкнул дверь, то увидел, как Сюань Вэнь заламывает руку следователя через плечо.

— Разве вас не учат боевым искусствам?

Следователь думал, что Гао Мин придет ему на помощь, но слова парня душили его.

— Мы… Мы... никогда не причиним вреда нормальным людям.

— Ох, столько принципов! — Гао Мин вошёл в комнату и запер дверь.

— Теперь нас никто не услышит. Нам следует быть более открытыми друг с другом.

Сюань Вэнь взглянула на Гао Мина. Она разозлилась и схватила следователя за руку:

— Что ты забыл в моей квартире?

— Я так сломаюсь! Отпусти меня, и я всё объясню! — Следователь много раз спотыкался, прежде чем встал.

— Вы двое можете считаться свидетелями, так что бессмысленно скрывать это от вас. — Он потер запястье и поделился с ними всем, что знал.

— Мне любопытно. Ты сказал, что эти происшествия впервые появились в Синь Лу полгода назад. Почему никто ничего не нашел? — Голос Сюань Вэнь сладко отдавался в комнате. Если бы на него не напали, следователь подумал бы, что она простая нежная девушка.

— Даже у самых опытных исследователей есть только 30% шансов выжить в аномалии. Коэффициент выживаемости для нормальных людей составляет менее 10%. Тем не менее, выжившие столкнутся с серьёзными травмами. Их отправляют в центр бесплатного лечения.

Следователь повернулся к Гао Мину.

— Вот почему я считаю его таким впечатляющим и хочу, чтобы он присоединился к нам.

— Если я не соглашусь, меня заберут на лечение? — Гао Мин посмотрел на следователя с "интересом".

— Нет. — Серьезно сказал мужчина.

— В конце концов, это эти случаи распространяться. Что мы можем сделать сейчас, так это отсрочить неизбежное, чтобы у людей было время подготовиться.

— Кто-нибудь может присоединиться к твоей группе? — Похоже, у Сюань Вэнь был какой-то план.

— Твой друг самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Если бы он присоединился к центру, было бы спасено ещё больше людей. Однако это подвергнет его большей опасности.

Следователь дотронулся до своего страшного лица.

— Это случилось со мной из-за аномалии. И мне ещё повезло. Из людей, которые присоединились к тому расследованию, выжил только я.

— Я подумаю. — Гао Мин не знал, когда появится трагедия. Вступление в центр показалось неплохим выбором.

— Находиться на передовой опасно, но когда опасность придёт, у нас будет большой доступ и власть. — Следователь сказал, прежде чем сменить тему:

— В будущем вы можете столкнуться с другими аномалиями. Вот наше неполное руководство по выживанию. Это мой подарок вам. — Следователь попросил Гао Мина достать свой телефон. Он обменялся номерами с парнем и отправил ему файл.

— Аномалии распределены по семи уровням в зависимости от их серьезности, степени опасности и разрушительности.

Следователь серьезно объяснил суть файла.

[Уровень 0: произошла аномалия, но ее оценка опасности отсутствует.]

[Уровень 1: Произошла аномалия, но она не влияет на людей. Повседневная жизнь людей в реальности не затронута.]

[Уровень 2: Аномалия оказывает явное влияние на людей. Люди на месте происшествия ведут себя странно. Это включает, но не ограничивается галлюцинациями и иллюзиями. Аномалия ограничена местом происшествия. Те, кто пострадал от аномалии, всё ещё могут выбраться из неё с семьёй и друзьями.]

[Уровень 3: В аномалии появились настоящие призраки. Вовлеченные в неё люди потеряли контроль над собой. Они будут нападать на себя или на других. Их разум искажается. Даже семья и друзья не могут вывести их из этого состояния.]

[Уровень 4: Аномалия проявляет признаки распространения. По мере распространения страха призрак, действующий в центре аномалии, будет стремительно расти. Он будет питаться негативными эмоциями, убийствами и запекшейся кровью.]

[Уровень 5: Аномалия оказывает влияние на большую область. Призраки меняются. Их чрезвычайно трудно убить, поскольку они пустили корни в сердцах людей.]

[Уровень 6: Аномалия вышла из-под контроля. Если бы эти дела не были раскрыты, они превратились бы в воплощение страха. Каждый следователь пожертвует всем, чтобы остановить аномалию 6-го уровня!]

— Мы только что столкнулись с аномалией 3-го уровня, потому что там был настоящий призрак. Честно говоря, если бы тебя там не было, я бы умер.

Следователь вдруг кое-что вспомнил:

— Кстати, а где тот старик, который был с нами?

— Он исчез после того, как спустился на первый этаж. — Гао Мин не рассказал ему о посмертных портретах.

— Это плохо! — нервно сказал следователь, выбегая вон.

— Его поймали в ловушку внутри аномалии!

Гао Мин направился за следователем в комнату 2707. Дыхание учителя Яо остановилось. Его дочь вызвала "скорую", но уже было слишком поздно. Иссохшее тело учителя Яо резко контрастировало со множеством медалей, которые висели у него на стене. Фотография из его юности все еще стояла на прикроватном столике.

— Учитель, возможно, сделал свой собственный выбор. — Старик уже умер, но в комнате не чувствовалось холода. Словно он наконец-то обрёл освобождение. После того, как машина скорой помощи увезла учителя Яо, Гао Мин и Сюань Вэнь вернулись в 2507-ую. Наконец-то у них появилось их личное время.

— Решил пройти хоррор-игру с этим дядей? — Сюань Вэнь с нежной улыбкой изучала Гао Мина.

— Не говори так. Я хотел взять тебя с собой, но ты просто не появилась. — Гао Мин достал портрет Чжао Си.

— Пустой портрет смерти, который ты мне дала, исчез. Похоже, что билетом можно воспользоваться только один раз.

— Странно. Наверно, поэтому меня оставили снаружи. — Сюань Вэнь медленно приблизилась.

— Эти игры очень опасны. Как ты её прошёл?

— Как и сказал следователь, аномалия была только на третьем уровне. Однако у призрака из самой игры должен быть потенциал для роста. — Гао Мин не планировал отдавать фотографию Чжао Си Сюань Вэнь, но и ничего не дарить ей он не мог.

— Взгляни на эту фотографию. Я нашёл другой способ сделать тебя сильнее и реальнее.

— Цепи на фото движутся. Что это?

Сюань Вэнь заметила в этой картине что-то особенное.

— Ты можешь понимать это как связь между семьей. Я могу использовать его силу, но мне нужно, чтобы больше людей узнали о его боли… — Гао Мин перевернул фотографию.

— Возможно ли, что по мере того, как всё больше людей узнает об истории Чжао Си, тот что-то получит от этого? Нет необходимости приводить живых людей к пересечению двух миров. Возможно, мы сможем превратить историю Чжао Си в игру. Эта игра – гробница Чжао Си. — Когда игроки пройдут её, их эмоции могут повлиять на него.

— В чём-то ты прав, но я должна тебе кое-что напомнить. Твои игры стали реальными из-за случая в туннеле, а не потому что ты родился с какой-то силой. Если ты хочешь превращать свои будущие игры в реальность, боюсь, тебе придется вернуться в туннель и выяснить ещё кое-что.

— Я не собираюсь делать больше игр. Я просто хочу использовать эту идею, чтобы как можно больше людей узнали об истории Чжао Си. — Гао Мин, естественно, убрал портрет парня.

— Если бы Чжао Си правда изменился после этого, то твоя жизнь тоже обезопасилась бы.

— Почему? Ты собираешься съесть меня? — Сюань Вэнь заложила руки за спину, как будто её связали.

— Прекрати. — Гао Мин взял свою сумку и поспешил к выходу.

— Неужели я похож на такого человека?

----------

Родители и тортик

Гао Мин трусцой возвращался домой под проливным дождём. Его день был очень насыщенным, гораздо интереснее, чем работать в тюрьме.

Парень закрыл дверь и положил посмертные фотографии на стол.

— Когда игра ужасов полностью сольётся с реальностью, вернутся ли люди на портретах? Если да, то останутся ли они самими собой?

Гао Мин посмотрел на учителя Яо. Он беспокоился, что старик не подходит для жизни там. Когда он в следующий раз попадёт в хоррор, то захватит с собой фотографии Чжао Си и учителя Яо. Ночь была темна, как чернила. Не съев ни крошки за целый день, Гао Мин открыл холодильник. Однако у него не было аппетита. События первой игры оставили шрамы, которые до сих пор не зажили.

'Может, заказывать еду навынос? Если начнётся аномалия, я не смогу доверять доставщику.' Гао Мин достал свой телефон и отключился, уставившись на горящий экран. На заставке была фотография, сделанная в доме в Синь Лу. Там был Гао Мин и его родители, сидевшие за обеденным столом. Он уехал домой в отпуск по работе.

Его мать всё ещё в фартуке выносила посуду из кухни. Она ворчала по поводу того, что нашла ему пару сразу после того, как Гао Мин устроился на работу. Пока его мать отвлеклась, отец тайком отхлебнул пива. Гао Мин беспомощно кивал, пока мать отчитывала его.

Фотография была очень радостной, но Гао Мин с силой потянул себя за волосы. Фото было обычным, но… кто его сделал? Телефон находился очень далеко, и не было похоже, что снимок был сделан с таймером. Казалось, там стоял кто-то четвёртый, но Гао Мин не мог вспомнить, кто именно.

'Следователь сказал, что связь исчезает из-за аномалии, но я получал звонки от своих родителей в течение трех дней, пока находился в ловушке. Они звучали так нормально…'

Гао Мин не осмеливался думать дальше.

'Аномалии начались в Синь Лу полгода назад. Неужели со мной всегда был кто-то ещё?'

Гао Мин прекрасно знал свою семью, и он был психиатром. Одурачить его было бы нелегко. Буря перекрыла дороги, так что он не мог быстро вернуться в Синь Лу. Парень нервно хрустнул костяшками пальцев. После долгих колебаний Гао Мин набрал знакомый номер. Гудок.

'Никто не отвечает.'

Гао Мин расхаживал по своей комнате. Он звонил много раз, но никто не брал трубку.

— Почему никто не берёт телефон? — Гао Мин снова сел. Он посмотрел на семейный портрет с тортом и позвонил домой в седьмой раз.

Дождь стал тише. Холод пополз по комнате, как змея. Когда температура упала, Гао Мин увидел, как одна из матерей на фотографии улыбнулась.

На звонок внезапно ответили.

— Алло? — Гао Мин вскочил. Он услышал помехи в телефоне и как что-то тащат.

— Ты меня слышишь? Это я, Гао Мин!

В гостиной замигал свет. Из коридора донеслись шаги. Гао Мин почувствовал, как у него понижается температура.

— Кто ты?

— Оставайся здесь… — В трубке послышался слабый голос его матери. Тьма поглотила комнату. Температура вновь упала. Гао Мин хотел повесить трубку, но вдруг чей-то ясный голос произнес:

— Оставайся здесь! Оставайся здесь! Оставайся здесь!

Пронзительные голоса чуть не разорвали барабанную перепонку Гао Мина. Он может снова столкнуться со своими ‘отцами’ и ‘матерями’. Казалось, его тело держат невидимые руки. Как раз в тот момент, когда Гао Мина уже почти поглотили тени, кто-то постучал в дверь.

— Ваша доставка уже здесь! Есть здесь кто-нибудь? Пожалуйста, ответьте на звонок!

Часть тени метнулась к двери. Гао Мин сопротивлялся и в конце концов повесил трубку. Температура вернулась в норму. Комнату снова залил теплый свет. Гао Мин подбежал к входной двери!

Курьер был потрясен, когда увидел, как Гао Мин падает в коридор. Его одежда была растрепана, и он хватал ртом воздух.

'Когда номер заменили? Неужели я последние полгода общался с призраками?' Гао Мин чувствовал боль во всем теле. Его руки никак не могли унять дрожь.

Курьер был ошеломлен. Он не осмелился настаивать на Гао Мине. Он остановился на углу и осторожно сказал:

— Брат… твой рис здесь.

— Сожалею, что доставил неприятности. — Гао Мин поднялся с земли. Он оценивающе посмотрел на молодого человека. Если бы тот не постучал в дверь, кто знает, что могло бы случиться?

— Как тебя зовут? Как долго ты стучал? Если я тебя задержал, то могу компенсировать это.

— Меня зовут Шу Мо. Можешь просто оставить мне хороший отзыв. — Курьер передал еду Гао Мину, но Гао Мин полез в карман и достал 200 юаней. Он сунул их молодому человеку.

— Брат, что ты делаешь?

— Это тебе. — Гао Мин порылся в кармане и, наконец, достал свой телефон.

— Я почти не пользуюсь наличными. Ты должен добавить меня, и я вышлю остальные деньги.

— Всё в порядке. Прошло всего пять минут. В этом нет необходимости. — Молодой человек покачал головой. Он хотел вернуть деньги и еду Гао Мину.

— Ты заслуживаешь этого. — настаивал парень.

— Пока ты ждал снаружи, видел или слышал что-нибудь странное?

— Нет. — Мужчина в замешательстве покачал головой.

— Похоже, что призрачные родители не покидали портретов.

Гао Мин проверил записи камер у своего дома.

— Призраки? — Курьер не был уверен в том, что услышал. Он с любопытством посмотрел на экран телефона с записью.

На видео Гао Мин только что вернулся домой. Он поднял трубку, чтобы позвонить кому-то, но внезапно у него начались конвульсии. Затем он, казалось, сошел с ума, бешено размахивая руками!

Выражение лица курьера изменилось. Его руки, державшие еду и деньги, задрожали. Человек, стоявший перед ним, был сумасшедшим!

Затем свет в коридоре погас. Тусклый свет телефона освещал лицо Гао Мина. Они обменялись взглядами.

— …

— …

— Брат, не смотри на меня так. Мне страшно. — Курьер был готов расплакаться.

— Я студент соседнего университета и занимаюсь этим в качестве подработки на полставки. Если тебя что-то не устроило, пожалуйста, прости меня.

— Не бойся. Я простой парень.

— Какой простой парень стал бы так себя называть? — Курьер был очень напуган. Он уже давно слышал, что в квартирах Ли Цзин плохой фэн-шуй. В конце концов он подтвердил, что это правда. Прежде чем Гао Мин успел что-либо объяснить, молодой человек положил рис и деньги и сбежал вниз по лестнице.

— Неужели все молодые в наши дни такие застенчивые?

Гао Мин взял деньги и еду и вернулся в комнату. Он мысленно прокрутил всё, что произошло.

— Я позвонил домой, пока смотрел на фотографию. Родители-призраки на фото изменились и начали выходить из теней.

— Хоть и было страшно, но при правильном использовании это могло бы стать козырем.

Гао Мин представил сцену. Он наконец-то встретился с Чжао Си, а его родители-призраки с тортиками постучали в дверь.

----------

Цель

'У каждого портрета смерти должен быть свой способ активации. После того, как я овладею им, я смогу свободно связываться со своими родителями. После того, как Гао Мин закончил есть, он расставил вокруг себя портреты умерших.

'Если я смогу попросить своих призрачных родителей присылать мне торт, когда я захочу, тогда они смогут помочь защитить меня. Но чтобы выжить в этом хаосе, мне нужно больше помощников.'

Лицо Сюань Вэнь промелькнуло в сознании Гао Мина. Кровожадная женщина убила всех женских персонажей и нашла его. Она действовала быстро и точно. Девушка пугала.

Неизвестный мир оказал на неё влияние благодаря игре Гао Мина, а потому она по уши влюбилась в него. Однако на самом деле она очень наблюдательна. Возможно, именно поэтому она хотела набраться сил, чтобы избавиться от Гао Мина. Сюань Вэнь была очень милым ‘коллегой’. Гао Мин хотел помочь ей, но они были всего лишь коллегами.

'В моих играх много персонажей, как Сюань Вэнь.'

Гао Мин вспомнил игры, которые он создавал по образцу реальных случаев.

'Среди 36 преступников есть дьяволы, сумасшедшие и извращенцы. Однако было несколько человек, которым пришлось погрузиться в кровь. Они могли бы не прибегать к насилию в реальности.

Никто не рождается преступником. Со временем накопилось много преступных желаний. Некоторые сумасшедшие люди с нестабильной психикой могут вырасти и стать элитой благодаря любви своей семьи; некоторые от природы добрые люди могут стать монстрами из-за своего окружения.

Если бы это было возможно, Гао Мин хотел изменить некоторые из написанных им трагедий. Мир огромен, так что найти этих преступников было бы трудно. Гао Мин запомнил номер телефона следователя. Позаимствовать власть центра было не очень хорошей идеей, он не хотел, чтобы его затягивало в водоворот власти. Гао Мин опустился на диван, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Он размышлял допоздна и не осмеливался спать в своей спальне. В конце концов сонливость одолела его. Парень схватил одеяло и лёг спать на диване.

…

В 5 утра Гао Мина разбудил стук в дверь. После того как он сел, то он не спешил открывать её. Он выглянул в окно. Дождь всё ещё лил как из ведра.

— Это что, знак? Я уже много дней не видел солнца. — Гао Мин размялся и, наконец, подошел к входной двери. Он прислонился и посмотрел в глазок.

— Гао Мин, ты не спишь? — Сюань Вэнь стояла в дверях с красным зонтиком и улыбкой на губах.

— Чего ты хочешь? — Гао Мин быстро оделся.

— Я заставляю тебя работать. Нам нужно закончить этот симулятор свиданий и посмотреть, повлияет ли он на меня или нет. — Сюань Вэнь мило улыбнулась.

— Тебе обязательно быть такой трудолюбивой? Сейчас только 5 утра! Метро ещё даже не открыто! — Гао Мин думал о том, что Сюань Вэнь будет преследовать его с ножом, но он никогда не думал, что девушка будет просить его приступить к работе.

— К тому же, меня не нанимали. Ты можешь пойти одна.

— Разве тебе не любопытно? — Сюань Вэнь постучала в дверь. — Мы можем поехать на работу на такси. Деньги – не проблема.

— Если деньги не проблема, зачем тебе работать? — Гао Мин открыл дверь. Чтобы не делиться зонтом с Сюань Вэнем, он нарочно надел дождевик. Они вышли из здания и сели в такси. Уличные фонари всё ещё горели. Дождь искажал падающий свет. Город выглядел сюрреалистично. Поскольку было ещё не время, они добрались в 3 раза быстрее до офиса.

Сюань Вэнь вошла в Nightlight Gaming Studio. Она открыла компьютер и подготовила сюжет для "Нашей скоротечной любви". Фа Цай, который лениво валялся без дела, украдкой спрятался за Гао Мина, услышав стук по клавиатуре. Он вцепился когтями в штанины Гао Мина. Его водянистые глаза, казалось, говорили:

'Не бросай меня’.

— Я планирую вырезать сюжетную линию всех остальных женских персонажей или убить их всех, чтобы остались только я и ты. — Сюань Вэнь была очень эффектна. Вскоре она выступила с новым предложением.

— Почему бы тебе не убить и меня тоже?

Гао Мин занял место Вэй Даю и планировал поспать еще немного.

— Нам нужно не только закончить эту игру, но и привлечь внимание большего количества игроков. Мы должны рассказать им о наших историях, когда они будут играть в игру. — Сюань Вэнь положил соответствующие папки перед Гао Мином:

— Это плюс для нас обоих. Если я добьюсь успеха, мы сможем сделать игру Чжао Си следующей.

Благодаря "поддержке" Сюань Вэнь Гао Мин вновь воспрянул духом. Они начали придумывать убийства и распечатывать пугающие фотографии.

…

В 8 утра первым прибыл менеджер Гоу. Он всегда был трудолюбивым, чтобы получить второй шанс в большом бизнесе. Однако он был потрясен, увидев Гао Мина в офисе.

— Когда вы сюда приехали? — Менеджер Гоу посмотрел на множество надписей на экране проектора, на новый игровой проект и дизайн. Его глаза расширились.

— Почему ты тоже здесь, Гао Мин?

— Менеджер Гоу, у меня есть новый дизайнерский концепт. — Сюань Вэнь передала новое предложение менеджеру Гоу:

— Нынешний рынок слишком насыщен. С нашим ограниченным бюджетом обычная игра нам не поможет. С таким же успехом мы могли бы ничего не делать!

— Разве мы вчера не договорились сделать симулятор свидания? Что всё это значит?

— Она собирается сыграть самый страшный симулятор свиданий. — Гао Мин выглядел так, словно только что увидел привидение.

— Нет, мы должны нести ответственность перед нашими инвесторами. — Управляющий Гоу покачал головой.

— Даже если мы потерпим неудачу, это будет поражение инвестора. Тогда кто будет нести ответственность? Ты?

— Менеджер Гоу, не будьте таким упрямым. Мы должны прислушиваться к мнению каждого. — Гао Мин присоединился к уговорам.

— У нашей студии нет возможностей создать вирусную игру. Нам нужно только сосредоточиться на нишевом рынке, чтобы получить результат.

— Говоришь, как будто ты часть этой студии. — Менеджер Гоу почесал свои искусственные волосы. Он опустил голову, чтобы посмотреть на дизайн, представленный Сюань Вэнь и Гао Мином. Это было очень интересно. Медленно прибывали другие рабочие. Некоторые из них пришли с кофе, а другие – в наушниках.

Все были расслаблены, но когда они увидели сообщения о смерти и страшные фотографии на столе, то мгновенно проснулись. Подобное не должно было появляться в симуляторе свиданий.

— Я поговорил с Даю. Я знаю текущую ситуацию в студии. — Гао Мин перешел прямо к делу, когда все собрались.

— Готовы ли вы работать над игрой, которая вам не нравится? Как вы думаете, наш симулятор знакомств конкурентоспособен? Если мы потерпим неудачу, то другого шанса уже не будет.

Гао Мин много раз работал со студией Nightlight. Вот почему осмелился сказать всё это.

— У симуляторов свиданий ограниченный рынок сбыта. Который изменился бы, если бы не хотел выжить.

Менеджер Гоу больше, чем кто-либо другой, хотел лучшего для студии. Однако рынок этого не допускал.

— Раньше я считался дизайнером на пол ставки этой студии, но мне пришлось признать, что я не очень хорошо справлялся со своей работой. После нескольких дней настоящей работы… — Гао Мин повернулся, чтобы посмотреть на Сюань Вэнь:

— Наконец-то я понял настоящий ужас! Дай мне еще один шанс! Я могу усилить этот ужас в десять раз! Я заставлю всех запомнить этот симулятор свиданий!

У Гао Мина была за плечами миссия. Он хотел воплотить свой личный опыт в своих играх. Если бы игроки столкнулись с подобными ситуациями, они, по крайней мере, были бы готовы.

Помня об этом, он был еще более убеждён. В конце концов, во всей игровой индустрии, какой разработчик игр стал бы обращать внимание на жизни игроков на момент разработки?

----------

Чертовски хорошо

Гао Мин верил, что хоррор-игры студии Nightlight определенно будут популярны, потому что игрокам не потребуется много времени, чтобы понять, что они играют не в игру, а в руководство по выживанию.

— Если ты действительно так беспокоишься, мы можем просто поработать над линией Сюань Вэнь и сделать демо. Мы воспользуемся ей, чтобы прощупать почву. — Гао Мин вывел на экран последнее предложение.

— Я всегда верил, что мы лучшая команда, но инвесторы, похоже, так не думают. Если мы будем слепо следовать запросам аудитории, это разрушит уникальность наших игр. Вот почему я предлагаю сделать демо-версию.

— Если мы начнём всё заново, у нас не хватит времени. Почему бы нам не последовать идее Гао Мина? — Вэй Даю снял наушники и толкнул Ся Яна плечом.

— Старина Ся, а ты как думаешь?

— Инвесторам нужны деньги. Нам нужно только доказать им, что наши игры могут приносить деньги. — Ся Ян посмотрел на большой экран. Он знал дизайнерский стиль Гао Мина, но всё равно похолодел. По сравнению с предыдущим, Гао Мин добавил много деталей, как будто он лично пережил это.

— Как тебе в голову пришли эти проекты?

— Я три дня ел тортики со своими родителями.

Управляющий Гоу не решался что-то сказать, видя, как нетерпеливы были его подчиненные. Как опытный участник, он мог видеть привлекательность проектов Гао Мина и Сюань Вэнь. Он также знал, что Nightlight лучше всего справляется с играми ужасов. Однако он пообещал инвесторам создать симулятор свиданий, чтобы следовать тенденциям рынка.

— Менеджер Гоу, поверьте мне. На этот раз у нас все получится. — Гао Мин стоял впереди. Вэй Даю и Сюань Вэнь были за ним. Три дизайнера заявили:

— Мы будем использовать линию Сюань Вэнь только для демо-версии. Если она не привлечёт никакого внимания, мы удалим её и вернёмся к обычному симулятору свиданий.

Менеджер Гоу в конце концов уступил. Студия Nightlight была похожа на хорошо смазанную машину, но менеджер Гоу не мог прийти в восторг, видя это. Гао Мин напечатал более десяти экземпляров старых дел. Фотографии с места преступления освещали игровую студию и почти полностью перекрывали слоган симулятора свиданий. Сотрудники изучали дела с точки зрения потерпевших.

— По сравнению с другими симуляторами свиданий наше преимущество в том, что наш женский персонаж совершенно особенный. — Гао Мин отправил свой новый дизайн другим.

— Теперь я внесу небольшие коррективы, чтобы главный герой был больше похож на призрака! Чтобы игроки почувствовали, что столкнулись с настоящим призраком!

— Ты это серьезно? — беспомощно сказал менеджер Гоу.

— Это то, что делает нас уникальными!

Никто не мог оставаться спокойным после столкновения с настоящим сверхъестественным событием. Гао Мин вложил всё вдохновение в образ мужчины.

— Если главный герой решит сбежать, он умрёт. Если он ничего не скажет, его убьют! Он не может медлить. Если он не примет решение в течение минуты, он тоже умрет! Увеличьте сложность!

— Призрак выглядит не так. Её лицо не бледно-белое, а расплывчатое и окровавленное. Жертву убивают через повешение. Мне нужен визуальный эффект! Вы просыпаетесь в полночь и видите ужасное лицо рядом со своим столом. Она находится всего в 30 см от вас. Кровь почти заливает глаза!

Все были увлечены. После долгих размышлений менеджер Гоу достал свой телефон и позвонил инвестору.

— Генеральный директор Чжао, не волнуйтесь. Прогресс идет хорошо. Но после тщательного расследования и анализа рынка мы планируем внести небольшие изменения… Просто небольшое новшество.

Менеджер Гоу закрыл дверь офиса и попытался объяснить инвестору, что произойдет. После 4 часов дня симулятор свиданий с парнем, пытающимся сбежать, был завершен. Познакомившись с реальным опытом Гао Мина, даже другие сотрудники были напуганы, не говоря уже об игроках.

— Демо-версия практически завершена. Если нам нужно сарафанное радио, то следует найти группу знакомых тестировщиков. Если ситуация примет скверный оборот, мы сможем объяснить это клиенту. — После того, как Ся Ян сказал это, менеджер Гоу немедленно кивнул.

— Ты слишком неуверен в себе. — Гао Мин стоял рядом с компьютером.

— Не ограничивай себя! Не ставь перед игроками никаких ограничений. Используйте все ресурсы для продвижения. Пусть все, кому интересно, поиграют в эту игру! При необходимости мы можем дать игрокам деньги, чтобы они могли поиграть в игру!

По сравнению с менеджером Гоу, Гао Мин был больше похож на лидера. Он относился к компании не столько как к дому, сколько как к своей жизни. Если компания потерпит крах, он умрет.

— Есть только один шанс. Мы должны выложиться по полной! — Гао Мин поднял папку. Он изменил название игры с "Наша мимолётная любовь" на "Наша умирающая любовь".

Игровая студия Nightlight проскочила инвесторов и запустила тестовую версию. Поскольку студия Magic Map Tech занимала последнее место, у них было очень мало ресурсов, поэтому им приходилось полагаться на качество.

…

В 16:30 менеджер Гоу долго беседовал с генеральным директором Чжао. Они были многолетними друзьями, но всё было связано с деньгами. Он беспокоился об этих инвестициях и надеялся, что менеджер Гоу лично привезёт игру с собой.

'У Nightlight уже много лет не было хорошей игры. Однако мы с Гоу Юзи старые друзья. Он ведь не стал бы обманывать меня, верно?'

Он повесил трубку. Генеральный директор Чжао зашёл в крупнейшие социальные сети. Он хотел узнать последние новости о студии Nightlight и нашел несколько актуальных тем в разделе ужасов.

' Их студия такая маленькая, а они делают две игры?!'

Сгорая от любопытства, генеральный директор Чжао нажал "Открыть случайный пост". Игровая студия Nightlight опубликовала новую демо-версию. Игроки безумно спорили. Было равное количество однозвёздочных и пятизвёздочных отзывов.

'Интересно.'

Генеральный директор Чжао скачал игру и завис, уставившись на название.

'За нашу умирающую любовь? Почему они скопировали мою идею?'

'Персонаж отаку появился в начале игры. Он жил один в хорошем доме. Нормальный персонаж. В этом нет ничего особенного.'

С заходом солнца арендованный дом начал меняться. Прежде чем генеральный директор Чжао успел среагировать, главный герой, которым он управлял, умер. Сидя перед монитором, на котором была запущена игра, генеральный директор Чжао наблюдал как уносят мёртвое тело главного героя.

Если бы тот сел на диван, он умер, задушенный чем-то сзади; убийца ворвался бы в туалет, если бы он спрятался там; безопасные в других играх шкафы превратились бы в кровожадных монстров; если бы он попытался спрятаться под кроватью, то столкнулся бы лицом к лицу с убийцей; даже если бы он не двигался, ему постоянно угрожала смерть.

Никому в игре нельзя было доверять. Даже родителей играли призраки. Весь мир хотел убить главного героя.

'Чёрт!'

Генеральный директор Чжао отыграл 20 минут, сам того не осознавая. Игра была волшебной. Она может вызвать у игроков желание ударить кулаком по экрану. Демо-версия всё ещё была доступна, и игроки продолжали оставлять комментарии.

[Я умирал 17 раз в симуляторе свиданий!]

[Это слишком реально! Похоже, в этой игре есть все деньги, чтобы создать женских персонажей! Интересно, какой инвестор вложит деньги в этот проект.]

[Есть ли кто-нибудь, кто дожил до седьмого дня?]

Игра продолжала становиться вирусной. Симулятор свиданий появился на форуме ужасов, и начал набирать обороты благодаря вниманию некоторых небольших создателей контента.

В 17:40 генеральный директор Чжао, умерший много раз, наконец добрался до 11-й ночи. Пока он пытался вычислить убийцу, менеджер Гоу вошел в офис с неловкой улыбкой.

— Старина Чжао, я принёс тебе две банки чайных листьев. Ты их любишь.

Менеджер Гоу изо всех сил старался избегать разговоров об игре, но когда он положил чай на стол и увидел экран компьютера генерального директора Чжао, знакомое изображение игры заставило улыбку на лице менеджера Гоу застыть.

— Из-за моего доверия я оставил игру на твоё усмотрение. Но какая уже пошла неделя? Не мог бы ты сказать мне, куда тратятся эти деньги? Как продвигаются дела с симулятором свиданий?

Генеральный директор Чжао не поднял головы. Он сосредоточился на управлении главным героем, чтобы избежать встречи с призраком.

Менеджер Гоу глубоко задумался, а затем тихо сказал:

— Разве вы уже не играете в неё?

Стук по клавиатуре прекратился. Генеральный директор Чжао указал на экран, а затем на себя.

— Это?

— Да…

----------

Бог из плоти и крови

'Что случилось с менеджером Гоу?'

Гао Мин был сбит с толку. С 17:41 менеджер Гоу продолжал названивать ему, но его внимание было поглощено Сюань Вэнь.

— Было загружено более тысячи файлов. Ты чувствуешь что-нибудь необычное? — У Гао Мина не было собственного рабочего места. Он подвинул бумажную коробку и сел рядом с Сюань Вэнь, нервно глядя на нее.

— В голове эхо от голосов. — Сюань Вэнь посмотрела на свои руки. Она уже долгое время сохраняла эту позу.

— Голоса? — Гао Мин записал "симптомы" девушки.

— Ты можешь разобрать слова?

— Нет. Но в этих голосах звучат разные эмоции. Они могут сделать мое сознание более полным и изолированным. — Сюань Вэнь крепко ухватилась за ручку кресла.

— С тех пор как я открыла глаза, вокруг меня кружили чёрные тени, которые могла видеть только я. Они изо всех сил старались вернуть меня в изначальный мир, как будто пытались исправить мою судьбу. Голоса этих игроков подобны нитям, которые привязывают меня к реальному миру.

— Информация, предоставленная центром расследований, действительно говорит о том, что призраки из историй о привидениях могут усиливать контроль, питаясь негативными эмоциями, пока не выйдут из-под контроля. — Гао Мин изучающе посмотрел на Сюань Вэнь:

— Ты чувствуешь, что теряешь контроль?

— Раздражает, когда тебя засыпают так много голосов. Напоминает шизофрению. Однако я верю, что смогу к этому привыкнуть. — Сюань Вэнь подняла голову. Её левый глаз налился кровью. Самым безумным было то, что кровь пыталась выползти у нее из глазницы.

— Старшая сестра, у тебя такое выражение лица, будто ты более чем раздражена! — Гао Мин достал из ящика маску для сна и протянул ей.

— Если ты продолжишь называть меня своей старшей сестрой, я точно потеряю контроль. — Сюань Вэнь достала из сумки зеркальце. Она надела маску и потащила Гао Мина в офис.

— Не хочешь свернуться домой?

— Всё в порядке. — Сюань Вэнь вышла из офиса и остановилась перед кладовой.

— Если страх захватит более тысячи живых людей в реальности, произойдет трагедия. Как ядро, я потеряю контроль, а тысяча человек тоже погрузятся в отчаяние. Тем не менее, это идеально. Голос Сюань Вэнь был тихим.

— Игра, созданная на основе нашей истории, подобна алтарю. Свадебный портрет в игре похож на мою статуэтку. Я могу использовать этот метод для получения части негативных эмоций. Игроки тоже не будут впадать в настоящее отчаяние.

— Хорошо. — Гао Мин кивнул.

— Я чувствую, как медленно избавляюсь от влияния мира теней. — Девушка открыла дверь кладовки.

— Мы сделаем полную версию игры сегодня вечером. Даже если мы потеряем деньги, мы должны привлечь больше людей, чтобы они играли в нее!

— Так странно… слышать это от тебя. — У Гао Мина сложилось впечатление об этой женщине, что она была убийцей, убившей восемь человек за три дня. Однако, на самом деле она уходила на работу в 5 утра и была готова на всё, чтобы осуществить свою мечту.

— Тебе следует вернуться к работе. Я присоединюсь к тебе после того, как отдохну. — Сюань Вэнь закрыла дверь, оставив Гао Мина одного.

— Сюань Вэнь умна, но, возможно, она слишком близка к тому, чтобы узнать правду. Поскольку мы подтвердили, что игры могут помочь призракам накапливать эмоции, я могу использовать хорроры для зарабатывания денег. А затем использовать их для развития призраков. — Гао Мин открыл свою сумку и  прищурил глаза.

— Мне следовало бы собрать побольше посмертных портретов, подобных портрету Чжао Си.

Поскольку приближался конец света, зачем ему было соблюдать старые правила?

Гао Мин вернулся в офис и начал искать знаменитые дома с привидениями в окрестностях Хань хая. В этот момент Вэй Даю взял на руки Фа Цая и прокрался к нему.

— Между вами что-то есть? — Он приподнял брови, как будто видел всё насквозь.

Гао Мин выглядел таким же беспомощным, как и Фа Цай.

— Да, но это не то, что ты думаешь.

— Я так и знал!

— Что знал? — Гао Мин продолжил свои поиски. Они были не на одной волне.

— Я видел, что ты вышел один. Вы двое поссорились? — Вэй Даю похлопал Гао Мина по плечу.

— Я помогла тебе заказать два чая с молоком. Иди и извинись. Не расстраивай девушку. Я видел, как она прикрыла глаза. Она плакала?

— Да конечно. — Гао Мин прогнал Вэй Даю прочь. Он сравнил найденные им дома с привидениями с играми, которые он разрабатывал в прошлом, чтобы найти путь к своему будущему. Полчаса спустя принесли чай с молоком для Вэй Даю. Гао Мин неохотно вышел из кабинета, но встретил знакомое лицо.

— Су Мо?

Курьер, доставивший рис для Гао Мина, стоял в дверях с чаем с молоком. Увидев того, он отступил на шаг.

— Как я мог наткнуться на тебя, хотя сменил адреса доставки?

— Это судьба. — Гао Мин взял два чая с молоком. Он не стал возвращаться в офис, а направился к кладовке на углу. Су Мо был готов уйти, но услышал болезненные стоны женщины из кладовки. Праведное сердце вынудило этого студента университета остаться. После долгих колебаний он медленно приблизился к кладовой.

Гао Мин закрыл за собой дверь. Он заметил, что состояние Сюань Вэнь стало намного хуже. Её левая сторона лица перекосилась, а на руке появилось много ран.

— Ты в порядке?

— Появилось больше голосов! — Глаза Сюань Вэнь дрогнули. Она прерывисто произнесла:

— Я не знаю что делать.

— Может сначала заехать домой?

— Нет. Это может случиться в дороге. — Даже её голос изменился. В нём было что-то незнакомое.

— Вы также не можете потерять контроль в студии. Они создают твою игру. — Гао Мин поднял руки.

— Они даже купили тебе выпивку. Ты не можешь убить их всех!

— Найди веревку и свяжи меня. — сказала Сюань Вэнь с болью.

— Ты уверена? Разве это не усложнит тебе задачу?

— Нет.

— К чему мне тебя привязать?

— Стол? Книжная полка? Всё равно! — Сюань Вэнь открыла свой телефон.

— Нам нужно заснять весь процесс. Мы можем изучить его позже или завтра утром на работе.

— Хорошо. — Гао Мин был настороже. Он обернулся и услышал шаги за дверью. Гао Мин шикнул девушке и молча взялся за дверную ручку.

…

Су Мо показалось, что Гао Мин не похож на хорошего человека. Он бочком подкрался к двери кладовки.

— Найди веревку и свяжи меня…

Только от этой фразы выражение лица Су Мо изменилось.

'Связывание?'

Он затаил дыхание, когда раздался новый голос:

— К чему?

— Стол? Книжная полка? Всё равно! — Просто услышав это, лицо Су Мо вспыхнуло. Должны ли люди на работе так общаться?

— Нам нужно заснять весь процесс. Мы можем изучить его позже или завтра утром на работе.

'Записать процесс и изучить его позже?'

Су Мо судорожно вздохнул. Это сильно развратило невинного молодого человека. Су Мо вернулся с горящими ушами. В этот момент дверь открылась. Он и Гао Мин посмотрели друг на друга.

— Что ты слышал?

Волосы Су Мо встали дыбом. Человек перед ним был не только одержимым, но и извращенцем!

…

Восточный город Хань Хай, 16-я улица Королевы, 3-й этаж частной больницы Фу Ан.

Вытирая кровь с пальцев, крупный мужчина средних лет медленно поднялся. Он перешагнул через мертвое тело и сел на стул.

— Президент Ситу, документ здесь.

Молодой врач в очках, казалось, привык к подобному.

— Поздравляю с назначением постоянным президентом Восточного подразделения Центра расследований Хань Хай.

— Просто "назначением"? — Мужчина средних лет посмотрел на доктора. В его голосе не было никаких эмоций.

— По сути, у вас нет конкурентов. — Доктор поколебался, прежде чем, наконец, спросить:

— Но мне любопытно. Почему вы платите такую высокую цену за должность, которая никому не нужна?

— Доктор Лу, это, кажется, вас не касается. — Свет падал на стол перед мужчиной, но тот был полностью погружен в темноту.

— Вы нашли этих людей?

— Их всего семеро. Все они – исследователи, столкнувшиеся с аномалиями 3-го уровня. Они объяснят вам, как выжили. — Доктор положил папки перед мужчиной. Из семи следователей трое стали инвалидами, а у одного было изуродовано лицо.

— Плевать. Скажи им, чтобы они приехали в дом с привидениями в восточном городе сегодня в полночь вместе со мной. Они останутся в доме семьи, которая поклонялась Богу из плоти и крови.

— Это... не соответствует правилам. Они принадлежат к другим подразделениям. — с трудом произнес доктор.

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать. Скоро ты будешь следовать новым. — Мужчина медленно встал. Он выдвинул свой стул из темноты на свет.

----------

Чай с молоком

Су Мо всегда был трудолюбивым человеком, постоянно оказывался в первых рядах в классе. Он серьёзно учился, а затем устроился на неполный рабочий день.

У Су Мо не было несбыточных надежд. Он только хотел попасть в одну хорошую компанию после окончания учебы и помочь разделить бремя своей семьи. Хоть Су Мо ещё не окончил университет, он уже думал о своей взрослой жизни…

— Ты меня слышал?

Тон Гао Мина стал ледяным. Су Мо вздрогнул. Жизнь молодого человека промелькнула перед его глазами.

— Нет! — Су Мо тут же затряс головой.

— Я ничего не слышал!

— Любопытство кошку сгубило. — Гао Мин заблокировал дверь своим телом.

— Этот мир сложнее, чем ты думаешь. Возвращайся домой пораньше, не работай допоздна.

— Да. Да. — Су Мо схватил свой шлем и побежал. Даже быстрее, чем в прошлый раз. Су Мо бросился в лифт и зажал кнопку. Он выдохнул только когда серые двери лифта закрылись.

— Эта работа слишком неадекватная. — В офисном здании работал мощный кондиционер. Су Мо вытер пот со лба. В кабинке двое мужчин, один высокий, другой низенький, перешептывались друг с другом.

— Позавчера вечером на 11-м этаже был программист, который умер от переутомления. Его коллеги думали, что он спит. Они оставили его тело на некоторое время, прежде чем поняли, что что-то не так.

— Это так страшно. Индустрия повсюду. Зарплаты, которую мы получаем, недостаточно для оплаты медицинских счетов.

— Знаешь, что страшнее? — Молодой человек опустил голову.

— Я слышал от своего друга, что, когда он выходил из этого офиса прошлой ночью, он видел, как внутри кто-то ещё работал. Он хотел оставить свет включенным. Но человек внезапно сказал:

— Все в порядке. Я могу работать без света.

— Какого чёрта? Мертвый программист вернулся?

— Понятия не имею! Мой друг впал в ступор. Затем он понял, что этот человек сидел за столом жертвы, а монитор был заполнен случайными кодами!

Лифт остановился. Двое мужчин вышли, а Су Мо остался один. Он уставился на цифры на панели. История, которую он услышал, эхом отозвалась в его голове. Цифры на панели менялись, пока перед его глазами не появилась “11”. Двери лифта медленно открылись, но снаружи никого не было. Холодный воздух просачивался за воротник. Су Мо посмотрел на пустой коридор, и его сердце нервно заколотилось. Несколько секунд спустя дверь уже собиралась закрыться, как вдруг в кабину лифта вбежал мужчина с сумкой от ноутбука.

Су Мо вздохнул с облегчением, увидев, что к нему присоединился ещё один человек. Он обнял свой шлем и достал телефон, чтобы выбрать следующий заказ.

Уставившись на экран телефона, Су Мо почувствовал себя странно. Он слегка наклонил телефон и включил камеру. Он понял, что сотрудник-мужчина пристально смотрел на него с тех пор, как вошел в лифт. Кадык курьера дёрнулся. Су Мо украдкой взглянул на мужчину. Зрачки мужчины продолжали смотреть на него. Су Мо медленно отодвинулся.

Мужчина-служащий не пошевелился, но его рот медленно открылся.

— Итак, ты действительно можешь меня видеть.

…

Гао Мин не погнался за Су Мо. Он охранял дверь кладовки и молча пил свой чай с молоком.

По мере того как всё больше людей загружали "Нашу умирающую любовь", состояние Сюань Вэнь ухудшалось. По мере того как ее самосознание росло, она могла сойти с ума от избытка негативных эмоций. В 9:30 вечера в большинстве помещений свет потух. Уехал последний автобус для сотрудников.

Помимо Nightlight Gaming Studio, только пятая студия под управлением Magic Map Tech, Unicorn Gaming Studio, все еще была открыта. В Nightlight было очень мало людей. Обычно у них не было сверхурочных, потому что работы было немного. Теперь, когда им было чем заняться, все усердно работали.

В игровой студии Unicorn было в несколько раз больше сотрудников, чем у них. Их команда занимала весь третий этаж. Студия была самой загруженной в рамках Magic Map Tech. Все работали как сумасшедшие. Обычно они заканчивали работу в 9 часов вечера.

— Неужели они больше не хотят жить своей жизнью? Даже в тюрьме заключённые могли вернуться в камеры в такой час. — Гао Мин беспокоился о Сюань Вэнь. Он надеялся, что все разойдутся по домам, но они продолжали работать сверхурочно.

— Гао Мин, нашу демоверсию скачали более 15000 раз! — Вэй Даю был взволнован. Он подбежал к двери, чтобы поделиться радостью с Гао Мином.

— У неё даже рекламы не было. Игроки просто поделились ей со своими друзьями. У этой игры есть шанс на успех!

— Это хорошо.

— Твоя настойчивость оправдалась! Мы должны быть в состоянии продолжить разработку этой игры! — Вэй Даю сварил чашку кофе.

— Студия не видела такой активности уже семь месяцев. Все так взволнованы.

— Хоть они этого не говорят, но сами действительно заботятся о Nightlight. — Гао Мин уже давно работал с этой командой, поэтому знал, что у этой студии славная история.

— На этот раз мы хорошо отыграемся! — Вэй Даю вовсе не собирался уходить. Гао Мин был встревожен.

— Даю, тебе следует отправить всех по домам и отдохнуть. Уже поздно.

— Мы не уйдём! Мы остаемся, чтобы сражаться до конца! — Вэй Даю выпил кофе и затем вернулся на свое место.

— Что за команда упрямцев. — Гао Мин посмотрел на растущее число загрузок и постучал в дверь хранилища.

— Сюань Вэнь, ты готова?

Гао Мин забеспокоился, так как ответа не последовало. Он приоткрыл дверь.

Лампочка закрутилась. В комнате не было света. Там промелькнула тень.

— Сюань Вэнь? — Женщина в старом наряде была окутана тенью. Её глаза были закрыты, а на коже выступили чёрные мелкие капилляры. Кровь слилась с её тенью.

‘Это похоже на цепи, которые соединяли Чжао Си и меня.’

Неизвестный мир превратил Чжао Си в призрака. Его странная сила пришла из другого мира, а память, сожаление и одержимость превратились в чёрные цепи.

Чжао Си был из реальной жизни, но Сюань Вэнь создал Гао Мин. Она не была связана с реальностью, но после того, как более 10 000 человек узнали о её истории, тело девушки тоже покрылось тонкими чёрными пульсирующими капиллярами.

‘Возможно, сильные эмоции запечатывают страшные истории в сердцах людей. Неудивительно, что призракам нравится сеять страх.’

Гао Мин вошёл во мрак. Он посмотрел на красивую шею девушки. Все кровеносные сосуды собирались там, пока не образовали что-то вроде цепочки. Это было ядром памяти Сюань Вэнь.

‘Если я уничтожу цепи, Сюань Вэнь может отправиться обратно в мир теней, или она может потерять контроль; Если я соединюсь с цепями, то смогу отнять у неё силу.’

Перед ним появился шанс убить Сюань Вэнь и контролировать её. Гао Мин медленно поднял руку, но взял только нераспечатанный чай с молоком, стоявший рядом с Сюань Вэнем.

‘Слишком жестоко разрушать самосознание, как только оно сформировалось.’

Гао Мин открыл крышку и отхлебнул чая.

‘Чай с молоком комнатной температуры никуда не годится.’

Гао Мин вышел из кладовки с чаем с молоком. После того как он ушел, Сюань Вэнь открыла глаза.

‘Я дала тебе шанс, а ты предпочёл просто выпить чая с молоком?’

----------

Найди Призрака

Гао Мин запомнил большую часть информации о домах с привидениями в Хань Хае. Он тоже усердно работал. Часы на стене неустанно тикали. Когда он полностью сосредоточился, свет в офисе внезапно замерцал, и появился тонкий слой тени.

‘Это…’

Гао Мину стало трудно дышать. Он увидел, как тени надвигаются со всех сторон и устремляются к кладовой.

‘Плохо. Какая игра была запущена на этот раз?’

Гао Мин не сделал ничего особенного. На этот раз, казалось, его втянули в игру без особых действий. Свет включался и выключался всё быстрее. Внезапно он полностью потух!

Знакомый холодок сковал сердце Гао Мина. Он уже собирался напомнить своим коллегам о необходимости перестраховаться, когда увидел, как Вэй Даю запрыгнул на стол со своим рюкзаком.

— Без паники! — Вэй Даю открыл свою сумку.

— У меня есть аварийный фонарь!

Затем в руке Вэй Даю появился огонёк.

— Братья и сестры, я буду честен. Раньше я действительно думал, что мы прогорим, поэтому открыл киоск на ночном рынке. Этот светильник был одной из вещей, которые я продавал там. — Вэй Даю поставил светильник на стопку книг.

— Последние семь месяцев наша студия занимала последнее место в Magic Map Tech. В играх ужасов ни у кого не было надежды. Начальник и игроки ругали меня полгода. Честно говоря, я был взбешён. — Вэй Даю повысил голос.

— Я знаю, как тяжело было в прошлом, но теперь у нас есть шанс! После объединения этого симулятора свиданий и хоррора количество загрузок демо-версии стало больше, чем при выходе нашей последней полноценной игры. Скоро мы сможем всё изменить! — Другие сотрудники откликнулись на слова Вэй Даю. Программист Ли Цзе и логист Чжан Ван даже встали. Они были старыми работниками Nightlight.

— Я знаю, что все устали, но это всего на несколько дней. Нам нужно завершить игру, пока всё внимание сосредоточено на нас! Мы произведем впечатление на клиентов и игроков! Мы докажем это даже самим себе! — Вэй Даю выступил с речью.

— Я пойду в электротехнический, посмотрю. Каждый должен продолжать свою работу!

Видя, что Даю собирается уйти, не имея ничего, кроме своей страсти, Гао Мин немедленно остановил его.

— Даю, послушай меня.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. — Вэй Даю крепко схватил его за руку.

— Брат, на этот раз мы тебя не подведём. Мы прекрасно представим вашу игру!

— Я не...

— Мы друзья. В словах нет необходимости! — Даю выпустил руку и убежал. Телефон Гао Мина внезапно завибрировал. Не только он, но и все остальные в офисе тоже посмотрели на свои телефоны. Все получили новое сообщение.

[Один из вас в сейчас одержим.]

[Вы можете уйти только после убийства одержимого.]

[Внимание! Вы можете перемещаться только между этажами 10, 11, 12 и 13. Через час призрак проснётся и начнет убивать. Те, кого убьёт призрак, тоже станут призраками.]

Сообщение было коротким. Другие сотрудники не обратили на него внимания. Они работали над играми ужасов. После выхода игры комментарии будут ещё страшнее, чем это сообщение.

— Ну почему именно эта игра? — Гао Мин сразу узнал её. Несколько лет назад одному клиенту стало слишком скучно на работе, поэтому они создали для него эту игру-побег из офиса. Игра должна была быть пройдена в течение часа, иначе призраков стало бы ещё больше. Если игрок хотел победить, он должен был точно убить одержимого человека. Другими словами, кто-то должен был умереть. Гао Мин бросился вдогонку за Вэй Даю, но двери лифта закрылись.

— Даю! — Гао Мин нажал кнопку лифта, но почувствовал дыхание из-за спины.

— Этот розыгрыш довольно скучный. Только не говори мне, что ты повёлся? — Голос Ся Яна, внезапно раздавшийся за спиной Гао Мина, напугал его.

— Как ты ходил бесшумно? — Гао Мин использовал свет, чтобы изучить Ся Яна.

— Ты думаешь, я призрак? — Ся Ян улыбнулся.

— Мастер Ян, если эта игра настоящая, что вы будете делать? — Поинтересовался Гао Мин.

— Наверно, самоубийство. Я не осмеливаюсь убивать, и я боюсь боли.

— Но это значит покончить с собой. У тебя тоже руки будут в крови. — Прежде чем Гао Мин успел сказать что-либо ещё, другой лифт остановился на 13-ом этаже.

Двери открылись. Су Мо и менеджер Ма из игровой студии Unicorn выбежали наружу. Они выглядели такими испуганными, когда убегали друг от друга. Кроме этих двоих, в кабине лифта находилось мертвое тело мужчины. Его глаза были распахнуты, и он прижимал к себе сумку с ноутбуком.

— Он призрак! Он убил того человека! — Су Мо кричал как сумасшедший.

— Он призрак! Призрак в нём! — прокричал в ответ менеджер Ма.

— Я понятия не имел, что мужчины могут кричать так звонко. — Ся Ян заткнул уши и, прищурившись, посмотрел на двух мужчин. Затем он прошептал:

— Кто-то умер, так что, похоже, сообщение настоящее.

По какой-то странной причине парень улыбнулся, когда сказал это.

Гао Мин прошёл мимо Су Мо и управляющего Ма, чтобы осмотреть мёртвое тело.

Он расстегнул рубашку мужчины и обнаружил явные признаки трупной смерти.

— Жертва умерла более 24-х часов назад. Убийца, скорее всего, не эти двое.

— Тогда почему они были с мёртвым телом в лифте? — Ся Ян посмотрел на свой телефон.

— Мог ли призрак прятаться в них?

Гао Мин кивнул.

— Призрак, возможно, вселился в мертвеца. Эти двое в невероятно подозрительны. Конечно, есть вероятность, что призрак намеренно делает это, чтобы заставить нас заподозрить их.

— Этот призрак довольно хитер.

— Геймдизайнер знает человеческую психологию. Они изолировали этих двоих, чтобы у группы и отдельных людей возник конфликт. Когда придет время, кто-нибудь придёт за ними. Возможно, группа даже заставит их убить друг друга. — Гао Мин не планировал, что игра будет такой сложной.

— Людская натура хрупка. Как только человек нарушает свои моральные принципы, ему становится легче продолжать нарушать их, что приводит к полному разложению его человечности.

— Некоторые бездушные компании поступают так со своими сотрудниками. — Ся Ян был настроен оптимистично. — В любом случае, "призрака" нет в нашей студии. Все работали сверхурочно, и никто не был на других этажах.

— Мы временно в безопасности, но, как говорилось в сообщении, призрак начнёт убивать через час. Потом мы никому не сможем доверять.

— Верно. Нам нужно найти одержимого в течение часа.

Су Мо и менеджер Ма продолжали спорить. Они продолжали называть друга друга призраками.

— Прекратите спорить. Давайте всё обсудим. — Ся Ян был невероятно спокоен.

— Я уже собирался уходить, когда доставил свой заказ. А затем я наткнулся на это мертвое тело! Призрак изначально был в мёртвом теле, он многое мне рассказал. С каждым его словом лифт погружался в ещё большую темноту! — Су Мо вытер слёзы. — Затем менеджер Ма вошёл в лифт. Мертвец ждал его. Призрак задушил менеджера Ма, а затем завладел его телом!

— Смешно! Он лжёт! — Менеджер Ма расстегнул воротник. — Смотрите. У меня на шее нет никаких следов. Я разговаривал по телефону на подземной парковке, а затем услышал странные звуки из лифта, потому решил проверить. Однако, когда двери открылись, меня втащили внутрь. Этот курьер сказал, что кто-то хотел его убить. Но в лифте с ним не было никого, кроме этого мертвого тела!

----------

Что страшнее?

— Не было такого! Он лжёт! — Су Мо покачал головой.

— Призрак убивает, не оставляя после себя никаких следов!

— Поскольку ты здесь не работаешь, откуда знаешь, что его фамилия Ма? Почему ты назвала его менеджером Ма? — Ся Ян повернулся к Су Мо.

— Призрак сказал мне это! Он знал менеджера Ма! Тот умер от слишком большого количества переработок! Я правда ничего не делал! — Су Мо был готов расплакаться. Он просто хотел жить, но судьба продолжала толкать его по другому пути.

— Нам лучше сначала задержать их. — Гао Мин огляделся в поисках веревки.

— Вы должны мне поверить! Он и есть призрак. Этот паренёк остался в лифте с мёртвым телом, и он даже хотел убить меня! — Управляющий Ма встревожился, когда услышал, что Гао Мин хочет связать его. Он закричал, подбегая к безопасному проходу.

— Он убьет тебя! Призрак преследует его!

Менеджер Ма сбежал вниз по лестнице, туда где находилась игровая студия Unicorn.

— Как ты думаешь, кто хороший парень? — Ся Яну было все равно, но он повернулся к Гао Мину.

— Ты присмотри за курьером, пока я всем объясню ситуацию. Гао Мин побежал по коридору в игровую студию Nightlight. Сотрудники всё ещё не восприняли сообщение всерьез.

— Вэй Даю ещё не вернулся? — Гао Мин огляделся и увидел, что пропало ещё больше людей. В офисе остался только один молодой стажер.

— Ли Цзе и Чжан Ван тоже ушли?!

— Думаю, они отлучились в туалет.

— Оставайся здесь. Когда они вернутся, скажи им, чтобы больше не уходили! — Гао Мин достал свой телефон, но никто из его коллег не отвечал.

— Игра включает в себя четыре этажа. Помимо сотрудников Nightlight, здесь также присутствуют работники других студий. Нам нужно собрать всех в течение часа!

Гао Мин понятия не имел, сколько живых людей всё ещё находилось в здании. Несмотря на то, что игра дала им один час на подготовку, это всё равно было очень тяжело. Гао Мин побежал обратно в кладовку, так как не мог связаться со своими коллегами. Сюань Вэнь была психопатом-убийцей. Она прекрасно разбиралась в людях. Девушка бы нам очень помогла.

Гао Мин толкнул дверь кладовки и увидел нечто особенное.

Поскольку Сюань Вэнь не принадлежала к этой игре, тени отвергли её, пытаясь затолкать поглубже во тьму. Тело Сюань Вэнь было окутано тенью. Чёрные сосуды на её коже врезались в плоть, сковывая её.

— Если бы я не получила эмоции от 10 000 человек, я, возможно, больше не смогла бы играть с тобой. — Налитые кровью глаза обратились к Гао Мину. Сюань Вэнь, казалось, пережила самый тяжелый период. Она начала привыкать к голосам и экстремальным эмоциям в своем сознании.

— Ты проснулась вовремя. Запустилась новая игра. — Гао Мин помог девушке подняться. Он ещё не привык к ощущению, будто касается к мёртвого человека.

— Почему возникает ощущение, что ты изменилась после того, как попала в игру?

— Тебе не нравится? — Тень всё сгущалась вокруг Сюань Вэнь.

— Разве ты не говорил, что еда комнатной температуры невкусная?

— Я говорил о чае с молоком.

Гао Мин хотел вытащить Сюань Вэнь из тьмы, но когда он протянул руку, тени набросились на парня, как пираньи. В последний момент появились цепи с воспоминаниями Чжао Си и помогли Гао Мину блокировать атаку.

— Ты уже связал себя с кем-то другим. — сказала себе Сюань Вэнь.

После прошлой игры Гао Мин нес память и боль Чжао Си. Эта цепь была не оружием, а скорее обузой.

— Могу ли я таким образом использовать память Чжао Си?

Гао Мин и Сюань Вэнь долго работали, прежде чем им удалось рассеять тени вокруг них, дав девушке временную свободу.

— Почему эти твари охотятся за тобой?

— Я отклонилась от траектории судьбы, созданной для меня этим миром. Тени исправляют ошибки. Должно быть, из-за них я не смогла присоединиться к тебе в прошлый раз. — Сюань Вэнь, казалось, что-то поняла.

— Я желала стать кем-то вроде тебя, но мир теней не позволит этого. Оно хотело погрузить весь город во тьму.

— Давай поговорим об этом позже. — Гао Мин достал свой телефон.

— Ты получила это сообщение?

Сюань Вэнь открыла свой телефон. Её почтовый ящик был пуст. Она не была одним из игроков.

— Ты приняла роль призрака? — Гао Мин беспокоился, что убийцей была Сюань Вэнь и она потеряет контроль.

— Почему ты так предвзят к персонажу, которого сам создал? — Сюань Вэнь медленно приблизилась. — Ты всегда видишь меня с худшей стороны. Я твоя худшая часть? Ты заставляешь меня делать то, на что сам обычно не осмелился бы? Поэтому я бессердечная убийца?

— Я задал тебе только один вопрос, а ты засыпала меня таким количеством?! — Гао Мин открыл дверь.

— Если это не ты, тогда нам нужно найти настоящего призрака. У нас есть только один час. — Гао Мин потратил много времени, чтобы помочь Сюань Вэнь высвободиться. — Призраки в играх, по-видимому, получили какую-то силу от неизвестного мира. Например, Чжао Си не умрёт от травм при падении. В чем твоя сила?

— Это что-то связанное с человеческим сердцем. Я могу видеть и слышать… — Сюань Вэнь внезапно опустила голову и легла на землю.

— Что случилось?

— Кто-то кричит. — На лице Сюань Вэнь появилась странная улыбка.

— Иногда… Люди не так уж сильно отличаются от призраков.

Гао Мин немедленно побежал обратно в игровую студию Nightlight. Там был только стажёр Ван Яояо.

— Где остальные?

— Понятия не имею.

Гао Мин потащил Сюань Вэнь к лифту. Су Мо с бледным лицом свернулся калачиком в углу.

— Почему ты здесь один? — Гао Мин поднял Су Мо за шиворот.

— Где остальные?

— Кто-то недавно закричал, и брат, который присматривал за мной, спустился вниз, чтобы разобраться. — Су Мо схватил Гао Мина за руки.

— Брат, я на самом деле не призрак! Но я действительно столкнулся с призраком! Призрак хочет, чтобы мы убили друг друга. Это безумие!

— Оставайся здесь. — Гао Мин и Сюань Вэнь открыли дверь безопасности. На них обрушился пьянящий запах крови.

Часовой срок ещё не истек, но кто-то уже умер! Гао Мин побежал на 12-й этаж, там было тихо. Затем они спустились на 11-й этаж. На земле появились кровь и следы борьбы.

— Кто-то использует этот шанс, чтобы выследить других сотрудников!

Люди были страшнее и опаснее призраков.

Вокруг не было ни одного живого человека. Только кровь. Они спустились на 10-й этаж. Стена была испачкана кровью. Гао Мин по кровавым следам пришёл в кладовую недалеко от студии Unicorn.

— Вот откуда взялась кровь. — Гао Мин схватился за ручку двери. Когда он уже собирался открыть её, тень, окутывавшая пол, медленно отступила. Запах и кровь отступили вместе с тенью, как будто их поглотил другой мир.

— Игра окончена? Кто-то уже убил одержимого? — Гао Мин посмотрел на свой телефон. Прошло всего 36 минут с начала игры. Он ничего не сделал.

— Это невероятно жестоко! — Сюань Вэнь потянулась к тени. — Очевидно, кто-то решил убить остальных, чтобы выйти из игры. Он выслеживал сотрудников одного за другим, пока несчастный, который был одержим, не умер.

Гао Мин молчал. Он беспокоился о призраке, но люди на самом деле были опаснее призраков.

— Во-первых, мы можем наверняка сказать четыре вещи. Убийца должен был играть в другие игры. Вот почему он начал действовать сразу же после того, как увидел сообщение; во-вторых, убийца находится среди выживших; в-третьих, убийца обладает какой-то потусторонней силой, иначе он не смог бы убить столько людей за такой короткий промежуток времени. — Сюань Вэнь подошла к Гао Мину.

— В-четвертых, я не могу быть убийцей, ведь была с тобой всё время.

— Я знаю. — Гао Мин толкнул ручку. Дверь и статуэтки упали на землю. Мертвые тела и кровь исчезли. Он оглядел комнату и нашёл посмертный портрет. Это была групповая фотография первой команды работников игровой студии Unicorn. Они были чрезвычайно трудолюбивы и внесли большой вклад в её развитие.

— Здесь семь человек… Семь живых людей. — Руки Гао Мина, державшие фотографию, дрожали. Сюань Вэнь схватила его за запястье.

— Чувствуешь себя виноватым? Но какое это имеет отношение к тебе? Ведь ты тоже жертва. Даже, искупив вину своей смертью, другие ужасы всё равно появятся.

— Если я умру, исчезнут ли игры, которые я создал?

— Нет. — Сюань Вэнь покачала головой.

— Они все потеряют контроль, и этот город потеряет своего спасителя.

— А ты умеешь утешать.

----------

Судьба

Гао Мин убрал чёрно-белую фотографию первой группы разработчиков студии Unicorn. Он выглядел так же, как и раньше, но в глубине его глаз таилась особая эмоция.

— После того, как разразится настоящая трагедия, всё станет только хуже. — Сюань Вэнь увидела, как тень отползла в сторону. — Я думала, ты привык к подобному за время работы в тюрьме.

— Мы возвращаемся в студию Nightlight. — Гао Мин прервал Сюань Вэнь.

— В игре всего четыре этажа. Поскольку на трех нижних этажах не осталось людей, убийца должен прятаться на 13-ом этаже. Это может быть даже кто-то, работающий в Nightlight.

— У каждого есть свой выбор. Если никто ничего не предпримет, призрак будит убивать, и появится ещё больше призраков. В конце концов, все умрут. — Сюань Вэнь пожала плечами.

— Человек сделал свой выбор, и у него была сила достичь своей цели.

— Призрак ничего не сделал, но он убил семь человек.

— Но он спас остальных.

Свет в коридоре замерцал. Когда он снова зажегся, это означало, что игра официально окончена. Это была третья игра Гао Мина, и та, которая повлияла на него больше всего. Гао Мин вернулся в Nightlight. Все уже вернулись к работе.

— Лови! — Чжан Ван бросил Гао Мину банку энергетика.

— Уже старею. Если бы это было несколько лет назад, я мог бы работать до утра! — Никто не обратил внимания на сообщение. Они понятия не имели, насколько близки были к смерти. Они не знали, что смерть была среди них. Гао Мин оглядел всех в комнате. Они вели себя как обычно.

— Мастер Ся, ты ходил вниз?

— Я услышал, как кто-то зовет на помощь, поэтому пошёл посмотреть. Однако в коридоре было слишком темно, поэтому я вернулся. — Ся Ян рисовал на компьютере последнее место преступления. Его стиль было трудно понять. В нём таилась красота хаоса.

— Как знаешь, меня легко напугать.

— А как насчет курьера? Разве я не говорил тебе приглядывать за ним? — Гао Мин не видел молодого человека.

— Как только зажегся свет, он вызвал полицию и уехал. Я подозреваю, что всё это его розыгрыш. — Ся Ян откинулся на спинку стула.

— Мы разработчики игр. Мы же не можем задержать его из-за простого сообщения, верно?

Кот мяукнул. Дверь кабинета снова открылась. Вэй Даю ворвался внутрь.

— Руководство этого здания нелепо. Почему на работе нет никого, кто мог бы помочь с электрикой?

— Даю, ты ходил в электротехнический кабинет?

— Я чуть не вышиб дверь ногой! Если бы не тот факт, что я забыл свой телефон, я бы позвонил и подал жалобу. — Вэй Даю вернулся на свое место и снова взялся за работу.

Гао Мин поболтал со всеми в офисе. Никто не вёл себя странно. Затем прибыла полиция. Всем было велено оставаться в офисе и никуда не выходить. Именно тогда люди поняли, что произошло что-то плохое, но никто не знал подробностей.

В час ночи менеджера Гоу вызвали в студию. У него был разговор с полицией в боковой комнате.

Столкнувшись с вопросами полиции, менеджер Гоу пришёл в замешательство. Все могли слышать его громкий, растерянный голос через закрытую дверь.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите! Я повторю ещё раз. Мы делаем игры! Самое агрессивное, что делали мои сотрудники – это следили за людьми в Интернете!

— Это наш главный менеджер Вэй Даю. Он выглядит сильным, но боится насекомых. Внутри он просто молоденькая девушка! Наш главный художник, Оль Ся, какой плохой парень выглядит таким же слабым, как он? Даже тетушка может легко оттолкнуть его.

— Это Сюань Вэнь. Последняя присоединившаяся к нам. Она такая нежная и застенчивая. Если она сможет устранить семерых человек, я съем этот стол!

— Перестаньте говорить мне успокоиться. Эти подозрения абсурдны!

Были допрошены все. В 3 часа ночи Гао Мина вызвали в комнату на 10-ом этаже. После того, как полиция забрала записи камер, они ушли. Гао Мин остался один. Полчаса спустя дверь снова открылась. Вошла не полиция, а три человека в черном. Все они носили чёрные браслеты.

— Следственный центр?

— Не волнуйся. — Их лидер был ростом менее 1,6 метра, но выглядел впечатляюще.

— Я вице-президент отдела центра расследований Северного города Хан Хай, секция ”Сад технологий будущего", Инь Гуань.

— Вам от меня что-нибудь нужно?

— Вы должны знать этого человека.

Высокий мужчина, стоявший позади Инь Гуань, вышел. Он продемонстрировал видеозапись со своего чёрного коммуникатора; следователь с изуродованным лицом серьезно рекомендовал Гао Мина центру.

— Он прошел со мной 3-й уровень и рассказал мне о центре. — Гао Мин прищурился.

— Ты здесь, чтобы схватить меня?

Высокий мужчина покачал головой, а затем тихо сказал:

— Он умер два часа назад.

— Умер? — Гао Мин даже не знал его имени.

— Его перевезли в восточный город Хань Хай для выполнения миссии. Он погиб в аномалии 3-го уровня. — Высокий мужчина сел. Двое других тоже сели.

— Мы здесь, потому что надеемся, что ты сможешь присоединиться к нам.

Последний агент положил на стол чёрный кейс. Он ввел пароль и открыл его. Внутри обнаружился запачканный кровью чёрный браслет.

— Цинь Тянь и я приехали из Синь Лу. Он был моим самым доверенным человеком. Он рассказал мне всё о тебе. Спокойный, храбрый, быстрый и сильный. Ты рождён, чтобы бороться с аномалиями. — Голос высокого мужчины был звучным и стойким. Он привык к смертям.

— Когда Цинь Тянь рассказал мне о тебе, он был так взволнован и счастлив. С тех пор как его жена и дети погибли в аномалии, это был первый раз, когда я увидел, как он улыбается. Он сказал, что увидел в тебе надежду.

— Его звали Цинь Тянь… — Хоть аномалия и была игрой, но ставки были высоки. Семеро сотрудников игровой студии Unicorn и Цинь Тянь были похоронены в другом мире.

— Следственный штаб Хань Хая разделен на семь подразделений, соответствующих 19 зонам в Хань Хае. Наш старый город разделен на ещё большее количество в зависимости от численности населения и географии. В их число входят Ли Сан, Цзинь Ван, Фу Дин, Пу Коу, Да Хан, пять основных следственных центров. — Высокий мужчина посмотрел на Гао Мина.

— Население Хан Хая в два раза превышает население Синь Лу. После появления аномалий у нас была серьезная нехватка персонала. Новые сотрудники имеют ограниченный опыт, и уровень смертности очень высок. Не так много опытных сотрудников, которые могли бы руководить ими. Вот почему нам нужны такие люди, как ты, которые пережили аномалию.

— Вступать в центр опасно. Однако, если мы ничего не предпримем, произойдёт кое-что похуже. Инь Куан сказал:

— Никто не может убежать от прошлого. Возможно, это лучший выбор для тебя.

— Я подумаю. — Гао Мину было бы трудно полагаться на себя, чтобы справиться со всем. Присоединиться к центру было неплохим выбором. Он был источником трагедии. Если бы он мог медленно подниматься по служебной лестнице и стать президентом Исследовательского центра Хань Хай, тогда он оказался бы ближе к истине.

— Ни один нормальный человек не справится с аномалией 3-го уровня. Ты достиг нашего самого высокого уровня найма. — Высокий мужчина искренне сказал:

— Мы не будем заставлять тебя отправляться на задания и не будем прерывать повседневную жизнь. У тебя есть полная автономия.

— Что, если я решу покинуть Хань Хай? — Гао Мин хотел поехать в Синь Лу, но дождь вызвал оползень, который перекрыл дорогу.

— В будущем может быть введен запрет на свободное передвижение, но как член центра ты можешь свободно передвигаться. — Мужчина пообещал.

— Если присоединишься, то мы предоставим тебе самый высокий уровень доступа.

— Запреты на передвижение?

Гао Мин серьезно обдумал это. Он уставился на чёрный браслет. Браслет, покрытый кровью, напоминала винтик в машине судьбы.

----------

Выбор

Некоторые говорили, что судьба людей решается в момент их рождения. Однако судьба не была неизменной. Существовало только одно определённое будущее, и оно заключалось в том, что будущее было неопределенным. Гао Мин сунул руку в черный футляр и достал окровавленный браслет.

Он посмотрел на мужчин перед собой.

— Как её использовать?

— Введи свои данные. После трёхэтапной проверки ты станешь его единственным владельцем. — Выражение лица высокого мужчины смягчилось.

— Я рад, что ты сделал этот выбор. Меня зовут Чэнь Юньтянь. Твой дом, апартаменты Ли Цзин, находится в пределах моей юрисдикции.

С помощью следователя Гао Мин завершил проверку. Когда он надел браслет, парень смог получить доступ ко всей информации, хранящейся в нём.

Большая часть информации была собрана центром. Небольшая часть была основана на опыте прошлых сотрудников. Чёрный браслет символизировал высочайшие технологические достижения интеллектуального города Синь Лу. Он также перенимал храбрость и бесстрашие прошлого владельца.

— Тебе не нужно беспокоиться о своей обычной работе. Если не хочешь, то не нужно увольняться. Мы не будем вмешиваться. — Чэнь Юньтянь закрыл черный кейс.

— Но есть кое-что, о чем мы должны сообщить.

— В старом городе больше всего населения из 19-ти районов Хань Хай. Люди часто переезжают. Это также место, где наблюдается наибольшее количество аномалий. Мы мобилизовали много людей из Синь Лу, но этого едва ли достаточно для поддержания ситуации. Мы предоставим тебе наилучшие условия, но надеемся, что ты не будешь возражать против некоторых заказов. — У Чэнь Юньтяня не появлялось эмоций. Словно он стал бездушным роботом.

— Сколько аномалий ты встретил в старом городе? — Гао Мину стало любопытно.

— 21 аномалия 0-го уровня, 17 аномалий 1-го уровня, 7 аномалий 2-го уровня и 2 аномалии 3-го уровня.

— Так много? — Гао Мин вышел из туннеля всего несколько дней назад. Он предполагал, что будет лишь несколько аномалий.

— У их появления нет никакого ритма. Они тоже не связаны. Однако одно можно сказать наверняка. Аномалии появляются всё чаще и чаще. — Чэнь Юньтянь пожал плечами.

— Я даю три дня, чтобы свыкнуться. Далее ты присоединишься к первой команде Центра расследований Ли Шаня, чтобы заменить Цинь Тяня.

Понаблюдав, как Гао Мин надевает чёрный браслет, Чэнь Юньтянь забрал чёрную коробку и троица удалилась.

— Сяо Гао, они ведь не усложнили тебе жизнь, верно? — Менеджер Гоу и Вэй Даю вбежали в комнату.

— Они такие странные.

— Я в порядке. — Гао Мин браслет рукавом.

— Всё в порядке?

— Никто не собирается домой. Все остаются в офисе. А как насчет тебя? — Вэй Даю, казалось, снова обрёл свою страсть.

— Я иду домой. — Гао Мин вышел из кабинета. Сюань Вэнь ждала его с чашкой кофе.

— Твой взгляд изменился. Ты выглядишь более решительным.

— Когда игры ужасов станут реальностью, многие игроки, включая меня, примут в них участие. Если бы сила призраков попала в руки плохих людей, всё стало бы ещё хуже. — Гао Мин отказался от чашки.

— Верно. В конце концов, не так много таких рациональных людей, как мы с тобой. — Сюань Вэнь спокойно отнесла их к одному типу.

— Поэтому я должен ускориться и набраться сил, чтобы быть в состоянии что-то сделать. — Гао Мин поднял сумку с портретами смерти.

— Я оставлю происходящее здесь на твоё усмотрение и выясню, кто был убийцей.

— Итак, теперь ты готов мне доверять? — Лукаво спросила Сюань Вэнь. Она назвала Гао Мина своим мужем, когда они впервые встретились. Только сама девушка знала, действительно ли ей нравится Гао Мин.

— Я всегда тебе верил. — Гао Мин сбежал вниз и остановил такси.

‘Чэнь Юньтянь дал мне три дня на подготовку, не зная, что я нервничаю больше остальных.’

Он переместил браслет. У центра был целый комплекс планов борьбы с аномалиями. Разные правила для разных сценариев, такие как правила для квартиры, правила для школы, правила для больницы и так далее. Эти правила значительно повысили бы выживаемость исследователя. Но они не помогли бы ему пройти игру.

Гао Мин терпеливо изучал чёрный браслет, но тут загорелся световой сигнал. После того, как он почувствовал короткую вибрацию, он получил сообщение из центра Ли Сан.

— На улице Мин Лонг Ли Сан в старом городе наблюдается аномалия. Все свободные агенты, пожалуйста, поспешите туда!

Большинство аномалий случалось ночью. До рассвета оставалось всего два часа. После того, как Гао Мин подумал об этом, он попросил таксиста сменить пункт назначения. Он решил пойти посмотреть, как работает центр, чтобы подготовиться.

Такси ползло по городу. Небоскрёбы исчезли, уступив место старым квартирам с тёмными окнами. Если бы старый город был самым бедным районом Хань Хай, то Ли Сань был бы самым бедным и беззаконным районом старого города. Ли Сань напоминал гору из бесконечных незаконных пристроек. Бетонные здания были сложены друг на друга. С нижних этажей, не было бы видно солнечного света.

Гао Мин вышел из такси и пошёл по улице. По открытым трубам текла грязная вода. Сильно воняло. Вокруг раздавались ругань и крики. Он посмотрел вверх. Узкую полоску неба покрывали клубки электрических линий, грязное бельё и доски. Сделав глубокий вдох, Гао Мин прошел мимо кабинета дантиста. Он вошёл в темное здание.

Старая металлическая дверь заскрипела. Стены старого здания уже потрескались. Рабочие в чёрной униформе были очень заняты, и у большинства из них не было чёрных браслетов. Гао Мин заслужил их уважение после того, как показал свою. В центре браслет был признаком статуса.

— Гао Мин, номер 01919, из Первой группы следственного центра Ли Сан, следователь первого уровня. Здравствуйте. Приятно с вами познакомиться. — рабочий впервые встретился с Гао Мином. Он очень терпеливо объяснил парню ситуацию.

— Чтобы лучше понять аномалии, исследовательский центр Ли Сан построен в зданиях Ли Сан, где аномалии проявляются чаще всего. Всего семь улиц. Ваша команда номер один занимается улицами Мин Лонг и Ли Цзин.

— Я получил указание отправляться на улицу Мин Лонг.

— Первая группа уже отбыла. Возможно, тебе придется пойти в одиночку. Пожалуйста, следуй за мной.

Рабочий подвёл Гао Мина к чёрному ходу. Там было много электровелосипедов, перекрашенных в чёрный цвет.

— Улицы здесь очень узкие. Удобнее ездить на электровелосипеде. На каждом есть навигация и GPS.

Гао Мин не терял времени даром. Он надел дождевик и уехал вперёд. Он остановился в апартаментах Ли Цзин, так что был знаком с окрестностями. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до улицы Мин Лонг.

Там было полицейское оцепление. Четверо следователей в черной униформе о чем-то разговаривали.

Гао Мин подошел к ним и показал чёрный браслет.

— Я Гао Мин, следователь, замена Цинь Тяня.

----------

Плач

— Гао Мин? Начальник Чэнь сказал, что ты будешь здесь через три дня. Почему сейчас? — Единственная женщина-следователь среди четверых пожала руку Гао Мину:

— Я заместитель руководителя Первой группы, Бай Цяо. Все трое – новички. Они раньше не сталкивались ни с какими аномалиями.

— Ты приводишь трёх новичков в аномалию? — Для Гао Мина все аномалии были пугающими, и людям было трудно выживать.

— Судя по описанию выживших, там на самом деле нет призрака, просто паранормальные явления.

В результате предварительного исследования мы решили, что это аномалия первого уровня. Приемлемо для новичков. — Бай Цяо коснулась своего браслета и запустила видео:

— Вчера кто-то вызвал полицию, потому что ребёнок на четвёртом этаже четвёртого дома на улице Мин Лонг продолжал плакать. Полиция обыскала весь этаж, но не смогла найти ни одного ребенка. Затем они узнали от местных стариков, что на четвертом этаже когда-то жила семья из трех человек. Отец был жесток, но и мать тоже не была слаба. Примерно несколько дней назад, после очередной ссоры супругов, они внезапно уехали, но ребенок, похоже, не последовал за ними.

— Ребенок был убит? — Гао Мин мгновенно подумал о такой возможности.

— Понятия не имею. Мы пытались найти эту пару, но они исчезли в старом городе. — Бай Цяо выключила видео.

— После того, как пара уехала, на четвертом этаже постоянно радовался детский плач. Сначала он был очень слабым и постепенно прекращался. Но со вчерашнего вечера плач не затихал. Мы подозреваем, что эта аномалия будет продолжать усиливаться, и поэтому мы должны исследовать её сейчас.

— Просто плач? Никто не пострадал? — Гао Мин создал много игр, в которых использовался плач. Информации было недостаточно, чтобы определить игру.

— Пока никто не пострадал. — Бай Цяо взглянула на часы.

— Другие следователи уже спешат сюда. Мы войдем в здание, когда почти рассветёт.

Шторм, наконец, ослаб, но тучи, закрывавшие город, и не думали сдвигаться. До рассвета оставалось около 40 минут. Чёрный фургон остановился на улице Мин Лонг. Его водитель вышел, он был в кепке и невероятно накачан. Браслет врезался ему в кожу.

— Сестра Бай, доброе утро. — Водитель постучал. Другие двери открылись, и вышли четверо следователей с различными приборами в руках. У двух самых младших из них даже не было группы.

— Сложи вещи в сумку. Нам нужно протестировать семь объектов в этой аномалии… — Водитель остановился и посмотрел на Гао Мина:

— Этот брат выглядит незнакомым.

— Он новичок, рекомендованный Стариной Цинем. Он столкнулся с аномалией 3-го уровня. — Бай Цяо перечислила всех и подняла свою группу.

— Мне не нужно повторять об опасности аномалии. Вы получили информацию в центре. Я надеюсь, что вы будете сосредоточены и будете следовать правилам.

— Понятно! — Трое новичков во главе с Бай Цяо и четверо новичков из фургона ответили одновременно. В их глазах не было страха. Только нервозность и любопытство.

— Вперёд!

Включая Гао Мина, 10 следователей вошли в здание 4. Только Гао Мин, Бай Цяо и водитель пережили аномалию.

В центре была серьезная нехватка персонала. Поэтому, когда старые агенты сталкивались с аномалиями низкого уровня опасности, они приводили с собой новичков, для которых это задание было тренировкой.

Узкий коридор был усеян различным мусором. На ступеньках виднелись отпечатки ног. Стены были увешаны детскими рисунками. Следователи медленно поднимались на четвертый этаж. Гао Мин включил фонарик на своем телефоне, чтобы изучить рисунки на стене. Те, казалось, рассказывали целую историю. Там были нарисованы чёрными мелками три человека.

Самый крупный из них, казалось, олицетворял отца. Та, что с длинными волосами, была матерью, а самый маленький – ребенком. Фигурки отца и матери продолжали сражаться, но когда они кидались друг на друга, из них выпали  силуэты поменьше, нарисованные красным. Многие из красных фигурок собрались вокруг ребенка. С течением времени те становились всё страшнее. Они отрезали себе головы и руки. Хоть они и вышли из родителей, им было наплевать на ребенка. Борьба продолжалась, и красные персонажи становились всё хуже. Они появлялись только когда ребенок хотел что-то сделать.

На одном из рисунков один из красных силуэтов вылез из-за стола, когда ребенок делал домашнее задание. Он дёргал его за волосы и душил, поэтому он не мог заниматься. На другом рисунке ребенок спал в постели, когда из-под его кровати и одеяла появились красные фигуры. Они открыли глаза ребенку, чтобы он не мог заснуть.

Ребенок был напуган. Он прятался под одеялом, как бы жарко ни было. Когда он принимал душ, то не осмеливался закрыть глаза, даже несмотря на то, что шампунь попал в них.

Смотря на трусость ребенка, его родители разозлились ещё больше. Они тоже начали бить мальчика.

‘Полиция не смогла найти ребёнка. Он в ловушке мира теней?’

Под руководством водителя и Бай Цяо следователи разместили все устройства на четвертом этаже.

— На этом этаже шесть квартир, но все жильцы съехали. Разбейтесь на пары и войдите в комнаты. Несмотря ни на что, не упускайте из виду других.

Следователи достали ключи, предоставленные полицией. Они отперли двери. Когда ключ коснулся замка в комнате 405, у всех загорелись браслеты.

В этот момент Гао Мин увидел, как тени выбежали из комнаты 405 и окутали все здание. Гао Мин глубоко вздохнул. Скрытая игра началась.

Гао Мин посмотрел в окно и вздрогнул. Тень покрывала пространство такой же площади, как и та, что появлялась в игре Чжао Си. А значит это было аномалия не 1-го уровня.

— До рассвета осталось 20 минут. — Бай Цяо снова подняла руку.

— Теперь мы официально находимся в аномалии. Любая информация, которую вы соберете здесь, будет очень полезна в будущем. Запишите все, что найдете в файлах. Конечно, вы должны быть уверены, что сможете донести информацию до общественности.

Водитель выпрямился.

— Красный огонёк на браслете означает, что связь прервана. Не доверяйте показанному здесь времени. Когда полоса загорится жёлтым светом, значит, вы действительно пережили аномалию.

— Двадцать минут могут быть очень длинными или очень короткими. — На лице Бай Цяо не было улыбки, когда она осматривала всех.

— Расследование начинается сейчас! Я надеюсь, что все благополучно смогут выйти отсюда!

----------

Болезнь страха

Температура в здании падала. Новички не выказывали никакого страха перед неизвестной опасностью. Они следовали правилам и быстро настроили свои приборы. У устройств были соответствующие номера. Центр пытался использовать новые методы для борьбы с различными аномалиями. Новые устройства были их оружием.

— Они помогут? — Спросил Гао Мин.

— На 99% нет, но даже если есть только 1% надежды, мы будем продолжать пытаться. — Водитель сжал кулаки.

— Люди остаются людьми, потому что умеют пользоваться инструментами.

— Связь прервалась, когда мы открыли дверь в комнату 405. Ребенок и его родители когда-то останавливались здесь. — Бай Цяо включил фонарик и вошёл в комнату. У него не было эффективного оружия, но он всё равно пошёл вперед.

— Позволь мне. — вмешался Гао Мин.

— Ты – ядро команды. Я сам пойду на разведку.

Тонкие цепочки отреагировали. Они были похожи на движущиеся татуировки, когда появились на запястье Гао Мина. Он протянул левую руку, чтобы толкнуть дверь.

Из арендованной комнаты доносился странный запах. Рядом с дверью гостиной стояло пять гигантских чёрных пластиковых пакетов. В них лежало несколько пожелтевших одеял и детская одежда.

— Будь осторожен. — Бай Цяо направила лампу на пол.

В гостиной произошла драка. Обеденный стол лежал на боку. На бетонном полу виднелись комки замёрзшего риса и разбитые тарелки.

— Это было не избиение. Обе стороны сошли с ума. — Гао Мин увидел кусочек кожи головы, облепленный короткими волосами. Скорее всего он был от мужчины.

— Все оказалось хуже, чем я думал. — Гао Мин дотронулся пальцем до плесени на стене. Он огляделся. Двери и окна были плотно закрыты, в воздухе чувствовалась сырость. Под диваном, за телевизором и в шкафу росла плесень.

— Если бы это был мой дом, я бы тоже постоянно был в ярости. — Водитель разделил новичков на три команды. Одна команда последовала за Гао Мином в комнату, другая команда осталась у двери, а последняя отвечала за поддержку.

— Чувствовать злость – норма. Однако выливать эти эмоции на свою семью – неправильно. — Гао Мин прошёл в другой конец гостиной. Это не обычная квартира. Здесь было грязно и мрачно. Семья напоминала мебель в их квартире, вся сломанная.

— Его родители склонны к насилию. Они как монстры, нападали друг на друга. — Гао Мин поднял с земли разбитую вазу. На осколке показалась кровь и длинные пряди волос.

— Они стали такими из-за аномалии или это продолжалось с самого начала?

— Судя по словам старейшин, они постоянно дрались ещё до аномалии. — Бай Цяо не перебивал Гао Мина. Она хотела посмотреть, на что он способен.

— Даже без аномалий трагедии случаются… — Гао Мин хотел найти связь между игрой и реальностью.

— Следовательно, это не аномалия нашла их, а они привлекли аномалию.

Гао Мин вошёл в единственную комнату, которая была относительно чистой. Похоже, это была спальня ребенка. В маленькой комнате стояли рабочий стол, комод и односпальная кровать. Интересно, что на кровати было толстое зимнее одеяло, хотя ещё даже не наступила осень. Толстое одеяло было как стены вокруг сердца ребенка. В комоде висело несколько детских вещей. Дно комода было застелено газетой. Там же лежала коробка с карандашами и фонарик.

— Там почти целиком поместится ребёнок. Когда мальчик пугался, он мог решить спрятаться здесь. — Гао Мин опустился на колени.

— Теснота могла бы дать ребенку чувство безопасности, словно он вернулся бы в утробу своей матери.

Когда Гао Мин схватил коробку с карандашами, рука, сделанная из ткани, потянулась, чтобы забрать её обратно. Бай Цяо и новичок рядом с ней занервничали. Гао Мин никак не отреагировал. Он вытащил и коробку с карандашами, и руку.

— Такая уродливая кукла. — Рукодельная кукла была спрятана глубоко в комоде. Она едва походила на человека. Поверхность была вся в заплатках и перепачкана краской.

— Соседи сказали, что пара не взяла ребенка с собой, а полиция не смогла найти мальчика. Как ты думаешь, он мог превратиться в эту куклу? — Гао Мин схватил куклу за шею и связал ей руки.

— Сейчас не время для историй о привидениях. — Бай Цяо нахмурилась. Гао Мин не проходил формального обучения, поэтому все его действия были неправильным.

Гао Мин прикоснулся к кукле и не почувствовал ничего странного. Он открыл коробку с карандашами и увидел, что кто-то написал на крышке:

[Я хочу спрятаться там, где меня никто не найдёт.]

— Похоже, аномалия исполнила желание ребенка. — Гао Мин вспомнил о своем желании на день рождения. Он вдруг почувствовал, что аномалии не так уж и плохи. Они просто хотели помочь людям, пусть и жестоким способом.

Быстрый осмотр 405-ой был завершён. Новички, стоявшие за Гао Мином, взяли образцы всего, что было в доме, включая плесень.

— Будьте осторожны. Возможно, это не аномалия 1-го уровня. — После краткого предупреждения Гао Мин сел на кровать ребенка, чтобы подумать. Он раньше создавал игру про "Спрятавшегося ребёнка". Игра называлась "Прятки". Игрокам предстояло играть с семью призраками и одним настоящим ребёнком. Когда будет найден настоящий ребёнок, игра завершится. Однако она не соответствовала этой аномалии. В этой аномалии именно родители, а не призраки, травмировали ребенка.

‘Родители дерутся друг с другом и даже бьют ребенка. Неудивительно, что с психикой мальчика что-то случилось.’

Гао Мин столкнулся в тюрьме со многими преступниками, получившими плохое воспитание в детстве.

‘В такой семье ребенок впадает только в две крайности. Они будут либо чрезвычайно трусливыми, либо чрезвычайно жестокими. Судя по этой квартире, этот парень должен относиться к первой категории.’

Все любят послушных детей, но принуждение просто сломает ребёнка. Одним из результатов стала бы трусость. Он боялся, что его отругают, поэтому боялся что-либо делать.

Гао Мин свернулся калачиком и попытался сесть в центре замка из одеял.

‘Родители разбрасывали вещи в гостиной и били друг друга. Ребёнок не в состоянии защититься, а потому его ударили. Самой сильной эмоцией у него был бы... страх.’

Гао Мин вспомнил каракули, которые он видел на стене. Когда родители начали спорить, из них выползло множество красных силуэтов. Они убрали свои части тела и толпились вокруг ребенка.

‘Возможно, красные силуэты – это способ для ребенка выразить страх.’

В голове Гао Мина возникла ещё одна игра. Она называлась "Болезнь страха". Там не было настоящих призраков или кровавых сцен, но игра пугала сильней, чем обычные игры ужасов.

Игра была очень простой. Однажды болезнь Страха внезапно вспыхнула и распространилась по городу. В результате каждый человек заразился.

----------

Спрячься со мной

Пройти эту игру было одновременно и трудно и легко. Если бы в сердце человека не было страха, он бы не заразился.

Однако большинству людей было трудно не испытывать страха. Концовка игры тоже была довольно ироничной. Чтобы предотвратить распространение болезни Страха, городское руководство приказало уничтожить всех в зараженных районах. Выжившим, которые не были инфицированы, пришлось сражаться с городскими властями.

— Если бы эта игра стала реальностью, проблемы были бы огромными. — Если бы болезнь распространялась так быстро, как описано в игре, то она была бы быстрее, чем распространяются истории ужасов. Поэтому Гао Мину пришлось остановить её у источника.

— Я должен найти этого пропавшего ребенка. — Гао Мин был встревожен, за этим последовали другие эмоции. Его лоб покрылся испариной, сердце учащенно забилось, и ему захотелось спрятаться. Как профессиональный психиатр, он знал, что это типичный симптом болезни страха.

Гао Мин встал и крикнул:

— Обратите внимание! Не верьте тому, что вы видите, слышите и к чему прикасаетесь! Не позволяйте страху овладеть вами! — Он крикнул, но ответа не последовало. Гао Мин вышел в гостиную. Он был там один.

— Это нехорошо. Кажется, меня уже ударили.

Гао Мин был обеспокоен. Бай Цяо и водитель оценили эту аномалию как неопасную, потому что в ней не было настоящего призрака. Они отнеслись к этому как к тренировке для новичков. Десять исследователей вошли в аномалию, но эту аномалию нельзя было осмыслить с помощью чистых чисел. Одиночество, страх и отчаяние. Несмотря на то, что у Болезни Страха не было призрака, многие люди предпочли самоубийство, чтобы избавиться от страха.

— Я не могу впасть в страх. Мне нужно помочь другим. — Гао Мин сосредоточился. Страх был нормальной эмоцией. Эта эмоция могла предупреждать людей об опасности, но чрезмерный страх был ядом. Если бы он не смог найти источник этих эмоций, люди были бы втянуты в круговорот страха. Гао Мин очистил свой разум. Он предпочёл не думать, чем рассматривать худший возможный исход.

— Помогите! Помогите! — Внезапно кто-то закричал из коридора. Кажется, во время погони он обо что-то споткнулся.

— Отпустите меня! — Что-то схватило человека. Голос затих, когда его потащили на другой этаж. Гао Мин схватился за дверную ручку и сильно потряс её. Дверь не открывалась, поэтому он вышиб её ногой. Гао Мин выглянул в коридор и не увидел ничего, кроме тьмы. Крики эхом отдавались из других комнат на четвертом этаже. Гао Мин стремительно открывал двери одну за другой. Он отбросил неуверенность и беспокойство. Нужно было продолжать идти навстречу страху!

Парень верил, что это единственный способ избавиться от боязни.

‘Я разработал игру. Я знаком с каждым её шагом. Почему я должен бояться?’

Крики не могли поколебать Гао Мина. Он продолжал внушать себе, что даже если появится призрак, он не будет бояться.

Гао Мин "мучился" около десяти минут, прежде чем тени рассеялись. Эта игра могла оказать ужасное воздействие на группы людей, но для особых личностей, таких как Гао Мин, это было не так уж сложно.

‘Игра, похоже, выкидывает меня.’

"Болезнь страха" была одиночной игрой. Преодолев страх, можно было спокойно уходить.

Гао Мин взглянул на уродливую куклу и изучил разрисованный коридор. Если бы он просто так ушел, новички оказались бы в большой опасности. Страх очень заразителен. Если бы группа напуганных людей собралась вместе, последствия были бы невообразимыми.

‘Если я оставлю их здесь, игра может выйти из-под контроля.’

После недолгих колебаний Гао Мин принял решение.

Появление страха можно разделить на четыре этапа.

Первый этап был положительным, когда мозг напоминал о надвигающейся опасности.

Вторым этапом было усиление страха. Благодаря прошлому опыту мозг побуждал себя к поиску решения.

Если человек не мог выбраться из затруднительного положения, страх переходил на третью стадию, зацикливание. Тревога, боль и отчаяние постоянно усиливали страх.

Заключительный этап заключался в том, что игрока полностью поглощал страх.

— Должно быть, я остался на первом этапе. Меня хотели затащить ещё глубже в пропасть, но ничего не вышло. — Гао Мин не ушёл, а вернулся в комнату 405.

— Остальные из центра, возможно, впали в глубокий страх. Чтобы спасти их, я должен принять страх. — С рюкзаком, набитым посмертными портретами, он лежал в импровизированной “крепости из одеял”, сжавшись как ребёнок, намеренно позволяя страху бесконтрольно распространяться внутри него…

…

Чжу Суйсуй была одной из немногих женщин-пожарных в старом городе. Физически она была сильнее большинства мужчин. Когда-то у нее была счастливая семья, но три дня назад её муж и дети погибли в аномалии.

Узнав о центре, Чжу Суйсуй немедленно присоединилась и стала следователем-новичком, которому ещё не присвоили чёрный браслет.

Она хотела найти своего мужа и детей. Она думала, что уже подготовилась, но когда это произошло на самом деле, она поняла, что не так сильна, как думала. Она спряталась в спальне номера 406 и держала топор онемевшими руками. Ее коллег, находившихся в коридоре, одного за другим оттаскивали прочь. Мучительные крики действовали ей на нервы. Она пыталась сопротивляться, но когда она подняла топор, чтобы разрубить монстров, услышала крики своих коллег. Теплая кровь забрызгала её всю. Чжу Суйсуй, казалось, увидела свою коллегу в луже крови. Она была слишком напугана. На самом деле она даже не следовала правилам. Она совсем забыла о них. В ее голове было просто пусто.

— Ты больше не можешь отсюда уйти. — Детский голос раздался в комнате. Чжу Суйсуй держала топор и прислонилась к двери.

— Ты убийца. А за убийство своего коллеги, даже если ты вернёшься, тебя схватят и отправят в тюрьму. Ты никогда больше не увидишь свою семью.

— Кто там? — Чжу Суйсуй взмахнула топором. Мгновение спустя шкаф в спальне открылся, и внутри спрятался бледный ребенок.

Он вытянул свою сломанную руку из шкафа и помахал Чжу Суйсуй.

— Я знаю, ты напугана. Почему бы нам не спрятаться здесь вместе?

----------

Не бойся

— Спрятаться здесь?

— Да. В шкафу. Здесь довольно просторно. — Мальчик отодвинул одежду, чтобы освободить место. Его кожа была красной от сыпи.

— Я не наврежу тебе. Здесь может спрятаться много людей.

Из глубины шкафа доносились странные звуки. Они звучали как приглушенные мольбы о помощи. Чжу Суйсуй беспокоилась, что, открыв дверцу шкафа, она увидит своих коллег, сложенных как одежда.

— Мои родители почти вернулись домой. У них плохой характер. Тебе лучше зайти. — Тихо сказал мальчик. Он никогда не осмеливался повысить голос.

— Если бы мои родители нашли тебя, тебя бы порубили на куски.

Трудно было представить, что мальчик скажет что-то подобное. Чжу Суйсуй крепче сжала топор. Он был единственным, что обеспечивало ей безопасность.

— Мои родители очень жестокие. Они всё сломают. Они хотят убить всех. — Мальчик указал на Чжу Суйсуй.

— Они под 3 метра ростом. Мой папа очень сильный, а мама любит пользоваться острыми предметами. Они ненавидят друг друга, но их тела соединены вместе.

В сознании Чжу Суйсуй возникла картина монстра. Жестокий мужчина ростом более трех метров и женщина, размахивающая острым ножом, были скручены вместе, когда они охотились на её коллег. Как только эта мысль пришла ей в голову, она услышала тяжелые шаги в коридоре.

— Тихо! Мои родители идут! — Мальчик прикрыл рот рукой. Чжу Суйсуй так нервничала, что не осмеливалась дышать слишком громко. По мере приближения шагов раздавались звуки спора.

— Чёртова сука! Я тебя задушу!

— Я ошиблась? Ты просто бесполезен. К счастью, мой сын не от тебя.

— Я убью тебя!

От этих криков Чжу Суйсуй стало не по себе. Нетрудно было представить, что чувствовал ребенок, слыша всё это.

Ботинки наступили на битое стекло. Ногти женщины царапнули стену. Все звуки исчезли, когда они проходили мимо двери комнаты Чжу Суйсуй. С потными ладонями она подняла голову.

Декоративное окошко в двери распахнулось. Пряди волос протиснулись в комнату. Чжу Суйсуй побледнела. Она едва могла стоять. Тогда раздался звук где-то распахнувшейся даери. Чёрные волосы медленно отступили. Монстр уходил.

Чжу Суйсуй не осмелилась открыть дверь. Она осторожно положила топор и достала свой телефон. Она просунула камеру в маленькую щель в окошке. Женщина встала на цыпочки и посмотрела на экран телефона. Это был всего лишь беглый взгляд, но ее сердце не могло перестать биться.

Изображение было нечётким, но она смогла разглядеть мутировавшего мужчину ростом около 3-х метров, стоящего по другую сторону от соседней двери. Его рука была в несколько раз больше обычной, и женщина обвилась вокруг него. Они срослись вместе. Четыре глаза уставились на дверь, которая ранее издала звук. Они были готовы убивать.

‘Монстр!’

Монстр был похож на того, которого представляла Чжу Суйсуй. На самом деле, казалось, что монстр вышел из её воображения.

Чжу Суйсуй пришлось прикусить губы, чтобы не издать ни звука. Холодный пот выступил у неё на лбу. Прежде чем она пришла в центр, она знала, что столкнётся с монстрами, но она не ожидала, что этот день наступит так скоро!

Вены вздулись у неё на шее. Она не осмеливалась пошевелиться.

В коридоре было тихо. Человек, прячущийся недалеко, вероятно, решил, что монстр ушёл, и захотел осмотреться.

Дверная ручка медленно повернулась. Старая дверь приоткрылась. Люди внутри понятия не имели, что монстр поджидает их в засаде. Сердце Чжу Суйсуй подскочило к горлу.

— Похоже, здесь безопасно.

Из комнаты донёсся знакомый голос. Это был голос другого новичка. Дверь открылась ещё шире. Появилось лицо её коллеги. Страшный монстр тоже пошевелился. Мужчина сжал кулак, а женщина перехватила нож. Нож был занесен прямо над головой ее коллеги.

— Осторожно!

Чжу Суйсуй не могла просто сидеть сложа руки. В последний момент она подняла топор и закричала:

— Призрак у двери!

Мужчина и женщина обернулись одновременно. Ноги Чжу Суйсуй подкосились. Она не осмелилась сопротивляться. Страх заставил её бежать. Люди в соседней комнате отреагировали так же. Однако было слишком поздно. Мужчина выломал дверь. Он неуверенно покачивался, как будто был пьян. При жизни мальчика мужчина обычно возвращался домой именно так. Его привычки остались прежними и после смерти.

— Я задержу его! Убегайте! — Голос водителя эхом разнесся по комнате. Затем раздался звон разбитого стекла и что-то упало. Мускулистого следователя, похоже, выбросили из окна. Пока он отвлекал монстра, выбежали другие следователи и Бай Цяо.

— Рассредоточьтесь и найдите комнаты, где можно спрятаться! Ищите подсказки! Путь к выходу из аномалии часто скрыт на месте происшествия! — Бай Цяо хотела, чтобы все успокоились, но новички, охваченные страхом, не обратили на неё никакого внимания. Их тренировка была давно забыта, когда они бросились вниз по лестнице.

— Не уходите отсюда! Если вы войдете в туман снаружи, то потеряетесь и никогда не сможете вернуться! — Предупреждение Бай Цяо осталось без внимания. Новички просто хотели уйти. Страх овладел их разумом.

Коридор наполнился воплями и шагами. Все выбежали на улицу. Ребенок, который изначально прятался в шкафу, присоединился к толпе. Новички, которые просто хотели выжить, даже не заметили, что среди них был кто-то лишний.

— Вернись! Не позволяйте страху овладеть вами! — Бай Цяо выбежал, чтобы предупредить их. Чжу Суйсуй осталась в здании.

— Что теперь делать?

На первой странице руководства центра говорилось, что никогда не следует бегать вслепую, когда тебя затягивает в аномалию. Заблудившись, человек никогда не найдет дорогу домой. Однако, если они не убегут, то где они смогут спрятаться?

Чжу Суйсуй с отчаянием посмотрела на комнату напротив. Гигантский монстр опрокинул шкаф и столы. Всё, до чего он дотрагивался, было уничтожено. Ступив на окровавленную землю, монстр медленно обернулся. Он и женщина на его спине уставились на Чжу Суйсуй. Она чувствовала будто одна в этом доме. Когда на неё посмотрели, Чжу Суйсуй задрожала от страха. Монстр рос у нее на глазах. Гротескное тело росло вместе с её страхом.

Чжу Суйсуй, казалось, вернулась в далёкое прошлое. Она попала в ловушку пожара, когда была ещё ребенком. Вокруг неё всё пылало. Жар обжигал её лицо, а кожа трескалась.

— Спасите меня. Есть здесь кто-нибудь… — Мозолистые руки едва могли удержать топор. Однако Зуи Суйсуй не сдавалась. Она направила топор на монстра.

— Я больше ничего не могу сделать.

Чудовище завладело взором Чжу Суйсуй. Неописуемое отчаяние наполнило её разум. Чжу Суйсуй почувствовала, что топор в руках становится всё тяжелее. Как раз в тот момент, когда топор был готов упасть, из конца коридора донёсся звук цепей, бьющихся о металл.

Голова мужчины была прямо перед ее глазами, но этот резкий звук обладал особой магией, которая разбудила её. Она повернулась.

Там стоял молодой человек не в форме центра. Он мчался в её сторону. Чёрные цепи обвивали его левую руку, а в глазах не было ни капли страха.

Молодой человек врезался в спину монстра. Взявшись обеими руками за цепи, он сдавил шею монстра!

— Не бойся!

Услышав это, Чжу Суйсуй вернулась в то время, когда ей было шесть. Как раз в тот момент, когда огонь был готов поглотить девочку, пожарный выломал дверь и бросился в огонь.

Тогда пожарный сказал то же самое.

----------

База

Страх делился на четыре стадии, и на разных стадиях можно было заметить разные ощущения. Гао Мин был на первой стадии, поэтому то, что он видел, не сильно отличалось от реальности. Чтобы спасти остальных, Гао Мин активно боролся со страхом. В конце концов он оказался глубоко в тени.

Мутировавшие родители слились вместе, чтобы превратиться в монстра. Гао Мин понятия не имел: создал ли их ребёнок из 405-ой или их представили следователи. Как геймдизайнер, он был уверен, что в этой игре на самом деле нет призрака. Чудовище перед ним было воплощением страха.

В "Болезни страха" была ситуация, когда группа погрузилась в страх, и страх достигал пика: то, чего они боялись, становилось правдой. Чтобы справиться с такими монстрами, нужны абсолютная рассудительность и мужество. Монстры воспользуются малейшей каплей мужества. Был только один враг, и это был сам игрок. Именно поэтому Гао Мин использовал самый прямой и жестокий метод борьбы с монстром.

— Не бойся. — Гао Мин хотел разорвать порочный круг страха в других исследователях, чтобы они перестали подпитывать страх. Однако это было легче сказать, чем сделать, поэтому он использовал себя в качестве примера. Опасный, злой и пугающий призрак душил Гао Мин. Он проигнорировал нож женщины и ударил мужчину. Никто не мог его поколебать.

‘Для психиатров страх – самая распространенная эмоция. Это также эмоция, с которой нам нужно справляться чаще всего. Только тогда мы сможем заглянуть во тьму человеческих сердец.’

Цепи, сделанные из воспоминаний Чжао Си, врезались в плоть. Шея мужчины изогнулась, но Гао Мин не остановился. Его тело, казалось, вросло в плоть монстра, хотя тот продолжал пытаться скинуть его.

— Вы вините общество в своих собственных ошибках и даже вмещаете гнев на своего ребёнка. Вы не заслуживаете быть родителями. — Гао Мин тянул, пока на его руках не лопнули вены.

— Никто не будет бояться вас, когда увидит, кто вы на самом деле.

Гао Мин сказал это для монстра и для Чжу Суйсуй. Атмосфера страха рассеялась. После ухода следователей монстр уменьшился в размерах, и Чжу Суйсуй медленно приходила в себя. Она держала топор. Она врывалась в горящие здания, чтобы спасти людей. Она смогла преодолеть этот страх. Как только надежда вернулась в её глаза, она увидела кровеносный сосуд с заостренным концом, выходящий из тела большого монстра. Сосуд был соединен с ее мозгом.

Чжу Суйсуй немедленно попыталась перерезать сосуд, но это было безрезультатно. Затем она бросила это дело и замахнулась топором на монстра. После того, как она преодолела страх, кровеносный сосуд сморщился и отсох.

Потеряв ‘источник питательных веществ’, монстр завопил. Он был разорван на части цепями Гао Мина, и капли крови впитались в цепи.

— Спасибо, что спас меня. — Чжу Суйсуй искренне поблагодарила Гао Мина. То, как он, казалось, спас её, останется клеймом в её сердце.

— Где остальные? — Гао Мин опустил рукав. Он огляделся. Он погрузился в самый глубокий слой страха, но не увидел никого, кроме Чжу Суйсуй.

— Они выбежали наружу.

— Они выбежали? — Гао Мин мгновенно понял, что что-то не так. Он повернулся, чтобы сбежать вниз по лестнице.

— Держись поближе ко мне.

— Лидер Бай Цяо с ними. С ними все должно быть в порядке, верно? — Чжу Суйсуй доверяла Гао Мину. Она последовала за ним без колебаний.

После убийства мутировавших родителей тени, покрывающие Четвёртое здание, начали исчезать. Эта игра отличалась от других. В ней пытались изгнать Гао Мина и Чжу Суйсуй. Это странное явление привлекло его внимание. Он сбежал по лестнице, не останавливаясь.

Гао Мин перешёл на первый этаж и вышиб дверь. Улицы снаружи были покрыты туманом и тенями. Это был абсурдный мир. Следователи, заражённые страхом, бежали ни на что не обращая внимания. Болезнь страха распространилась. Тень увеличивалась.

— Оставайся здесь. — Гао Мин шёл по тёмным улицам.

‘Конец улицы Мин Лонг – это улица Ли Цзин. Там я и остановлюсь. Похож ли этот мир теней на реальный? Может ли быть он альтернативной реальностью?’

Гао Мин прочитал несколько статей о параллельных вселенных, но эту ситуацию было не так-то просто объяснить. Вопросы всплывали один за другим. Ему предстояло не только разобраться с трагедией, но и докопаться до истины.

Гао Мин шел по улице и увидел порванную форму центра. Гао Мин поднял её. Он увидел ребенка с бледной кожей, стоящего за углом. Он испуганно замахал Гао Мину, говоря ему не подходить ближе.

‘Этот ребенок – источник болезни страха?’

Свободный эпицентр болезни был головной болью для Гао Мина. Он не был уверен, что сможет догнать ребёнка.

— Я знаю, что ты живёшь в гнетущем доме. Нужно быть очень осторожным. Если ты хочешь найти хорошую и тёплую семью, то можешь пойти со мной. У меня много родителей, и все они очень добрые. — Гао Мин снял цепи и достал уродливую куклу.

— Я живу в доме номер четыре "апартаменты Ли Цзин", четвёртый этаж. Мои двери всегда открыты для тебя. — Гао Мин улыбнулся, встряхивая куклу.

— Люди там очень добрые. Есть старшие, которые любят посплетничать, приятель в плаще, который любит косплей, дядя, который любит экстремальные виды спорта, бесконечные пирожные и… — Прежде чем он успел закончить, мальчик исчез. Стало очевидно, что игра, по-видимому, решила исключить его, чтобы он не прошёл её.

‘Игра, похоже, сильно изменилась из-за этого мальчика.’

Гао Мин мрачно нахмурился.

‘Это потому, что мальчик не призрак, а игрок?’

Пройдя игру, он решил остаться в ней...

В конце улицы появился слабый свет. Чжу Суйсуй подбежала сквозь дождь.

— Я думаю, мы пережили аномалию! Но почему я не вижу остальных?

— Разве не это было написано в руководстве по выживанию? Если далеко отойти от центра, то можно легко заблудиться. — Гао Мин стоял под дождём. Другие следователи, вероятно, оказались в ловушке в мира теней. Они всё ещё были живы, но им пришлось бы бороться за выживание.

‘Ли Цзин – самый густонаселенный район старого города. Это также место, где аномалии встречаются чаще всего. Если я смогу создать здесь, среди мира теней, базу для живых, то это может спасти многих в будущем.’

Стоя на границе двух миров он посмотрел на старые дома.

‘Придётся дорого заплатить, но я должен это сделать, потому что это правое дело.’

Вздох.

‘Цинь Тянь так прав. Я слишком хороший человек.’

----------

Бай Сяо

Тени исчезли. Гао Мин и Чжу Суйсуй вернулись в реальный мир. Дождь стучал по их телам. Женщина рухнула на землю. Её нервы, наконец, расслабились. Чжу Суйсуй тупо смотрела на Четвёртое здание. Не так давно там собралось десять следователей, но осталось только двое. Все прошли одинаковую подготовку в центре. Их лица всплывали в её памяти.

— Они не мертвы, просто застряли в другом измерении. — Гао Мин был психиатром. Он мгновенно понял, о чем думает Чжу Суйсуй.

— Они выживут в этом мире теней. Нам нужно собраться и стать сильнее, чтобы вернуть их домой.

Чжу Суйсуй кивнула и с уважением посмотрела на Гао Мина. Этот человек был неприступен, но он всегда первым бросался навстречу опасности.

— Мы должны подготовиться к возвращению.

— Приборы всё ещё внутри. — Чжу Суйсуй бросила топор в фургон и вбежала в здание, чтобы начать собирать вещи. Полчаса спустя Гао Мин ехал на мотоцикле Центра, а Чжу Суйсуй следовала за ним на фургоне. В конце концов эти двое добрались до подразделения расследований Центра в Ли Сан. Прежде чем они смогли спуститься, их окружило множество агентов.

— Мы потеряли сигнал с браслетом заместителя руководителя Первой группы! Связаться с остальными тоже не получается. Что произошло?

— Это всего лишь аномалия первого уровня. Почему пропало так много людей?

— Кто вы?

В этом хаосе к ним обратился яркий молодой человек. Он открыл заднюю дверь фургона. Когда он понял, что там больше никого нет, он молча застыл. Другие агенты замолчали.

Спустя долгое время молодой человек повернулся к Гао Мину:

— Я Ли Сан, руководитель первой группы Центра расследований, Бай Сяо. Бай Цяо – моя младшая сестра. Что произошло?

— Оценка опасности была ошибочной. В четвертом здании на улице Мин Лонг нет аномалии первого уровня. Возможно, второго или даже третьего уровня. — Гао Мин не скрывал этого.

— В этой аномалии, чем больше вы боитесь, тем ближе вы к смерти. Страх становится реальностью.

— Мы никогда раньше не сталкивались с чем-то подобным. — Бай Сяо холодно посмотрел на Гао Мина.

— Лидер, Гао Мин прав. Придуманный монстр стал реальным. Это был страх, который гнался за нами. — Униформа Чжу Суйсуй была порвана. Она через многое прошла.

— Так ты говоришь мне. Это была ошибка Бай Цяо, что все временные агенты Первой команды находятся в опасности? — Голос Бай Сяо был холодным. Он пытался контролировать свои эмоции.

— Внутри аномалии происходит много изменений. Никто не может сказать наверняка, что произойдет. Всё, что мы можем сказать, это то, что мы недостаточно знаем об аномалии. — Гао Мин положил свой шлем на мотоцикл.

— Не расстраивайся слишком сильно. Они просто заблудились в тенях. Они всё ещё могут вернуться.

Губы Бай Сяо шевельнулись, но он ничего не сказал. Он вошел в фургон один.

— Я слышал, у лидера Бая ужасный характер. Будь осторожен. — Чжу Суйсуй прошептал Гао Мину.

Гао Мин кивнул, но на самом деле ему было всё равно.

По возвращении в отдел Гао Мин и Чжу Суйсуй были приглашены на совещание, где они подробно рассказали о недавних событиях. Бай Сяо и другие члены Первой команды тоже слушали. На полпути к ним поспешил капитан отдела Ли Сан Чэнь Юньтянь. Восемь исследователей потерялись в аномалии. Это было большое событие. Через два часа всё было зафиксировано. Информация, предоставленная Гао Мином, была отправлена в штаб. Все стали лучше понимать друг друга.

— Я дал тебе три дня, чтобы свыкнуться. Я ещё даже не вернулся, а ты уже здесь. — Чэнь Юньтянь отозвал Гао Мина в угол.

— Аномалия прошлой ночью застала всех врасплох. Никто не ожидал этого. К счастью, пришёл ты, иначе мы все могли бы погибнуть. Если бы данные не доставили, то это был бы полный провал. — В глазах Чэнь Юньтяня была боль, но он этого не показал.

— Молодец. Но тебе нужно отдохнуть пару дней и попытаться поработать с другими агентами. В конце концов, в аномалии вам нужно полагаться друг на друга. Доверие очень важно. — Чэнь Юньтянь вскоре отбыл.

— Что тебе сказал капитан? — Чжу Суйсуй последовала за Гао Мином.

— Он сказал мне подружиться со всеми. — Гао Мин поднялся на второй этаж и толкнул дверь в офис Первой команды. Комната казалась слишком унылой. Кроме Бай Сяо, там было только три агента с чёрными браслетами. Изначально все трое разговаривали с Бай Сяо, но как только Гао Мин вошёл, комната затихла.

Гао Мину было на них наплевать. Он нашёл место Цинь Тяня, сел и начал свое исследование. Он присоединился к центру не для того, чтобы наслаждаться жизнью, а ради достижения своих целей, используя силы этой организации.

Гао Мин продолжал продумывать план. Внезапно Бай Сяо пододвинул стул и сел рядом с ним.

— Цинь Тянь обычно сидел на твоем месте.

— Я в курсе. В документах, лежащих на столе, всё ещё есть его имя. — Гао Мин не поднял головы.

— Когда человек присоединяется к центру, его готовят к смерти. То же самое касается Цинь Тяня, Бай Цяо и меня. — Голос Бай Сяо дрожал. Он изо всех сил старался контролировать себя.

— Винить других в собственной боли – глупо. Что я хочу сказать, так это то, что, как члену Первой команды, тебе не нужно беспокоиться о том, что тебя изолируют или предадут. Наш враг – аномалия. Только тогда больше людей смогут выжить в этой трагедии! — Гао Мин медленно поднял голову. Он не ожидал, что Бай Сяо скажет это. — Цинь Тянь и я пришли из Синь Лу. Мы вместе прошли через смерть. Я верю в его решение. — Бай Сяо протянул руку:

— Добро пожаловать в Первую команду. — Гао Мин мог сказать по мимике, что Бай Сяо не лгал. Это был первый раз, когда Гао Мин так ясно ощутил силу "человечности". По сравнению с призраками у людей не было преимуществ в силе, но люди не всегда будут проигрывать.

— Новые члены прибудут во второй половине дня. Мы отправляемся в восточный город, чтобы помочь там в миссии. Сегодня вечером нам придется побеспокоить вас двоих, чтобы вы охраняли офис. — Бай Сяо достал новую униформу для Чжу Суйсуя.

— Восточный город? — Гао Мин знал, что восточный город был элитным районом Хан Хая. Центр решил сосредоточить там большую часть своих человеческих ресурсов. Это было вполне нормально. Не каждая человеческая жизнь стоила одинаково.

— По-видимому, там произошла аномалия 4-го уровня. Все подразделения должны прислать своего самого опытного исследователя. — Затем Бай Сяо добавил:

— Цинь Тянь погиб в этой аномалии.

— Почему бы нам не пойти вместе? — Гао Мин беспокоился. Аномалия 4-го уровня была на уровне Ужасов. Игра Чжао Си и близко не стояла.

----------

Новая работа

— Штаб относится к этому серьёзно. Все участники отбираются с помощью множества тестов. Даже если у тебя есть способности, они не согласятся. — Бай Цяо взял документы со стола.

— Кто-то должен охранять улицы Мин Лонг и Ли Цзин. Твоя работа не менее важна, чем наша.

После этого Бай Сяо начал обсуждать задание с другими агентами. Каждый шаг должен был быть просчитан. Гао Мин не присоединился к их разговору. Он нашёл то, что ему было нужно, в компьютере Цинь Тяня.

В следственном центре были люди, которые специализировались на внутренней информации. Гао Мин позвонил ответственному лицу. Он хотел использовать власть центра для поиска определённых людей. Гао Мин ввёл информацию о преступниках, которых он создал. Самых опасных убийц требовалось заставить замолчать. С другими можно было договориться. Поскольку Гао Мин был их создателем, он знал их слабости. И только он был достаточно храбр, чтобы справиться с этой группой “неординарных личностей”.

‘В лучших триллерах обычно нет сверхъестественного. Однако я не мейнстримный геймдизайнер. Часть дел не идеальны, а потому некоторые преступники обладают сверхчеловеческими способностями. Эти навыки мог изменить теневой мир, точно так же, как это было с Сюань Вэнь.

Полчаса спустя центр отправил сообщение Гао Мину. Первый “преступник” был найден. Этого преступника было очень трудно не найти из-за комплекции. Ему было невозможно спрятаться от камер, расставленных по всему городу.

‘Подпольный бойцовский клуб?’

Центр был настолько эффективен, что Гао Мин был потрясен. Он схватил плащ и вышел.

— Куда ты? Позволь мне пойти с тобой! — Чжу Суйсуй встала и быстро пошла за топором.

— Уже поздно. Ты можешь остаться здесь.

— Капитан Чэнь сказал мне оставаться с тобой. — Чжу Суйсуй оставила свой топор и поспешила вдогонку за Гао Мином.

— Появилось новое задание?

— Просто собирался встретиться с другом. — Гао Мин не отказал ей. Он и Чжу Суйсуй сели в машину, предоставленную центром, и направились в восточный город. Долгое время в Хан Хай можно было делать всё. Это был самый свободный город в мире. Здесь были самые впечатляющие зрелища и самые развращённые наблюдатели.

Машина въехала на 11-ю улицу Королевы. Гао Мин рассчитал время и остановился возле китайского ресторана.

— Основываясь на информации центра, цель будет приходить сюда обедать каждый день в определенное время. — Гао Мин опустил кепку. Он помахал Чжу Суйсуй, сидевшей в машине, чтобы она успокоилась. Дождь прекратился. Гао Мин посмотрел на огромную лужу, в которой отражался ночной город.

Тяжёлые ботинки опустились в лужу. Вода разбрызгалась во все стороны.

На углу к ресторану направился мужчина ростом около 2-ух метров в сшитом на заказ костюме. Мужчина был невероятно мускулистым. Его обнажённая кожа была покрыта жуткими татуировками с тематикой призраков.

‘Он выглядит точно так, как я себе представлял Янь Хуа.’

Гао Мин уставился на мужчину и улыбнулся. Даже с такого расстояния он почувствовал давление. Мужчина не обратил внимания на Гао Мина. Он толкнул дверь. Посетители в ресторане автоматически уступили ему дорогу.

— Как обычно. — У мужчины были повреждены голосовые связки. Его голос был хриплым и низким. Он сел. Его мышцы были так напряжены, что, казалось, его костюм вот-вот лопнет. Атмосфера в ресторане накалилась. Другие посетители ели быстрее, чтобы как можно скорее уйти.

— Босс, две порции на вынос. — Гао Мин крикнул в сторону стойки, а затем сел за пустой столик напротив мужчины.

Гао Мин налил себе два стакана теплой воды.

— Я слышал, что ты недавно занялся подпольным боксом. И выиграл все 13 поединков? Но почему ты не зарегистрировался под своим настоящим именем?

Мужчина нахмурился. Его кожа напряглась. Татуировка в виде лица призрака на его щеке, казалось, зевала.

— Я знал такого боксера, как ты. Очень похож. В молодости у него была тяжелая жизнь.

— Его мать была больна. После смерти мужа ей пришлось снова выйти замуж ради своего сына и дочери. Его приемный отец был жестоким, да ещё и заядлым игроком. Любимым занятием было показывать свою силу перед больной женой и маленькими приёмными детьми.

— Ему хотелось вернуть самооценку, которую он потерял за порогом дома. Ради этого он использовал насилие и кое-что похуже.

Стол задрожал. Другие посетители ушли, пока не остался только Гао Мин. Основное блюдо ещё не подали, так что Гао Мин, естественно, не собирался уходить так скоро.

— Игрок не заслуживал того, чтобы быть отцом. После смерти жены он обращался с детьми ещё хуже. Он заставлял дочь выполнять всю работу по дому и бил её, когда ему этого хотелось.

— Но младшему сыну приходилось ещё хуже. — Гао Мин замедлил свои слова. — Младший сын был ангелом. Однако его жизнь была разрушена приёмным отцом. Он начал мочиться в постель от страха, и даже сейчас страдает от недержания.

Взгляд человека напротив изменился. Печальные воспоминания сорвали с него маску.

Гао Мин всё видел. Он взял стакан и повертел его в руках.

— Всякий раз, когда мальчик мочился, отец приходил в ярость. Он закрывал лицо мальчика мокрым одеялом. А затем опускал его голову в унитаз, говоря, что даже собаки знают, где находится туалет.

— Ты закончил? — Дыхание мужчины участилось. Его глаза налились кровью. В его сердце ожили болезненные воспоминания. Кошмар вернулся. Янь Хуа в будущем стал бы сумасшедшим убийцей, но он ещё не полностью расцвёл.

— Из-за этого он начал бояться спать. Он заставлял себя не закрывать глаза много ночей, и постепенно стал ненормальным ребенком. — Гао Мин заговорил быстрее.

— Чем беспомощнее он сопротивлялся, тем сильнее было насилие. Он знал, что насилие порождает насилие, но всё равно продолжал меняться во тьме.

Руки мужчины сжались. Он медленно встал. Его костюм треснул.

— Приемный отец не видел в нём человека. Он даже дал ему женское имя – Янь Хуа.

— Заткнись! — Мужчина нацелил свой удар на Гао Мина.

— Потом он вырос и начал тренироваться как сумасшедший. Но страх никогда не покидал его сердце. Его недержание усилилось.

— Я сказал тебе заткнуться! — Костяшки пальцев мужчины хрустели как сумасшедшие.

— Парень ненавидел свое тело и мучил его безумными тренировками. Но никто не знал, что он хотел лишь одного.

Гао Мин произнес последнюю фразу, когда обрушился тяжелый удар.

— Он хотел убить своего приёмного отца.

Кулак остановился всего в нескольких дюймах от лица парня, застыв в воздухе. Голос Гао Мина резанул сердце мужчины, как нож, обнажив секрет, который тот скрывал более двадцати лет. Мужчина почувствовал себя незащищённым и уязвимым, будто он стоял голый под ледяным ливнем.

----------

Доктор Гао

Янь Хуа был настолько большой, что, вставая, мог закрыть собой небо. Гао Мин перед ним казался пай-мальчиком. Однако на этот раз кулаки не могли двинуться.

‘Палач’ с 13-ю победами подряд уже давно так не колебался.

Янь Хуа не был плохим человеком. Однако, если бы его оставили на едине с самим собой, основываясь на сюжете игры Гао Мина, он проиграл бы своей внутренней агрессии и в конечном итоге стал бы самым опасным убийцей в Хань Хай.

— Это бессмысленно, как бы усердно ты ни тренировал своё тело, душа всё равно живёт в ловушке тени детства. — Гао Мин откинулся на спинку стула. Его рубашка взмокла от холодного пота. Он не выказывал никаких признаков паники, как будто все было под его контролем.

— Убийство и насилие не дадут тебе чувство безопасности, а просто ещё сильнее исказят.

— Кто тебе это сказал? — Костюм Янь Хуа окончательно разорвался. Призрачные татуировки на теле делали его похожим на демона из ада.

— Твоя старшая сестра, Янь Лин. — Гао Мин закурил сигарету.

— Может… нам присесть и поговорить?

Услышав имя своей сестры, глаза Янь Хуа наполнились недоверием. Выражение его лица смягчилось. Это имя было для него особенным. Его единственные хорошие воспоминания из детства связаны с ней. Именно эти обрывочные воспоминания помогали ему, пока он не постарел.

— Она всё ещё жива? — Когда Янь Хуа пришел в себя, он уже сидел.

— Да. Она была той, кто сказал мне хорошо заботиться о тебе, чтобы тебе больше не было больно. Таким образом, у тебя может быть своя собственная жизнь.

— Где она? Отведи меня к ней! — Янь Хуа верил Гао Мину. Никто, кроме его сестры, не знал о его детстве. И только те, кто завоевал её доверие, могли знать о таком.

Гао Мин “случайно” показал чёрную повязку на своем запястье.

— Я тоже хотел бы снова увидеть её, но она заперта в другом мире. Только войдя в аномалию, мы сможем найти её.

— О чем ты говоришь? — Ян Хуа нахмурился. Он думал, что Гао Мин сумасшедший.

— Истории о привидениях поглотят город. Злые призраки могут появиться в любой момент. Надвигается трагедия.

— ?..

Гао Мин смутил Янь Хуа. Он был настолько безумен, что этот будущий убийца не знал, что ответить. Через некоторое время Янь Хуа медленно покачал головой.

— Перестань ходить кругами. Просто скажи мне, что делать.

— Когда ты проснулся, рядом должен был быть чёрно-белый посмертный портрет. Это должно быть лучшим доказательством. — Гао Мин отпил тёплой воды. — Я обещал твоей сестре помочь с этой болезнью. Тебе нужно только сотрудничать со мной и ждать новостей.

— Как долго?

— Место появления аномалии совершенно случайно. Возможно, она не там где исчезла твоя сестра. К тому же, это место очень опасно. Мы не можем торопиться. — Гао Мин сменил тему.

— По сравнению с этим, гораздо важнее залечить твою травму.

— Я могу контролировать себя.

— Ты не обязан этого делать. Твоё детство – это время, когда в тебя заложили семя преступности. Однако то, что заставило расцвести цветок зла, - это бесконечная борьба с насилием. — Гао Мин затушил сигарету.

— Способ пережить ночь – это не ждать рассвета, а привыкнуть к темноте. Я могу тебе помочь. — Дождь отрезал ресторан от города. Это место было словно забыто всем миром. Янь Хуа знал желания в своем сердце лучше, чем что-либо другое. Боль и жажда убийств почти поглотили его.

— На самом деле, есть решение получше убийств. Твоя ненависть исходила от твоего приемного отца. Его смерть тебя не исцелит. Мы должны позволить ему понести настоящее наказание. — Гао Мин вспомнил все истории о привидениях, которые он читал.

— Позвольте мне помочь и дать правильное лечение.

— Почему-то мне кажется, что ты находишься в состоянии похуже моего. — Ян Хуа медленно ослабил бдительность.

— Как мне к тебе обращаться?

— Меня зовут Гао Мин. — Гао Мин оставил свой контактный телефон и улыбнулся.

— Но я предпочитаю, чтобы люди называли меня доктор Гао.

— Доктор Гао? — Янь Хуа запомнил номер Гао Мина.

— Я был у психиатров, но ни один врач не сказал мне ничего из этого.

— Потому что я на твоей стороне. — Гао Мин подошёл к стойке и вышел из ресторана с двумя порциями лапши. Гао Мин вернулся к фургону. Он передал лапшу Чжу Суйсуюю, и они начали есть.

— Гао Мин, твой друг такой мускулистый! Ты не боишься дружить с ним? — Чжу Суйсуй проглотила еду.

— Чего тут бояться? — Гао Мин понял, что у него вспотела спина, только когда он оказался внутри фургона.

— У меня нет предубеждений, но его тело покрыто татуировками призраков. Только члены банд занимаются таким.

— Ты смотришь слишком много телешоу. Быстрее ешь. После этого мы отправимся дальше. — Гао Мин получил ещё одно сообщение из центра. Они установили местонахождение второго преступника. Он тоже был в восточном городе.

После того, как они закончили есть, Чжу Суйсуй отвезла Гао Мина в академию Сент-Луиса в восточном городе. Эта академия была особенной. Её открыла благотворительная организация Хан Хай. Хоть у нее и были свои славные дни, качество преподавания ухудшилось, и она превратилась в самую беззаконную частную академию в Хан Хай.

Восточный город был местом, где собирались самые влиятельные и богатые люди. Однако там также оставалось много бедняков. Они не могли оплатить обучение в лучшей школе, поэтому им пришлось отправляиь своих детей в Академию Сент-Луиса.

— Привет. Мы из следственного центра Ли Сан. Мы хотели бы узнать кое-что от вас. — Чжу Суйсуй подошла к будке школьной охраны. Но старый охранник, казалось, не слышал её, так как не отрывал глаз от новостей.

Гао Мин достал 500 юаней и просунул их в окошко.

— Вчера днём в переулке был избит ученик третьегодка?

Охранник приготовился взять деньги, но Гао Мин схватил его за руку.

Охранник сопротивлялся, но ему не удалось высвободиться.

— Что ты делаешь?

— Открой записи вчерашних камер наблюдения и расскажи мне, что произошло. — Серьезно сказал Гао Мин. — Этот парень очень опасен.

После уговоров Гао Мина охранник, наконец, согласился сотрудничать. Видео было частично удалено.

— Видео удалили, чтобы спрятать улики. Да ты смельчак. — усмехнулся Гао Мин. Много раз трагедий можно было избежать, но череда неприятных событий толкала их за грань. Охранник, вероятно, получил приказ удалить видео. Выбирая между добром и злом, он выбрал последнее. Возможно, охранник не видел в себе ничего плохого, но он определенно был частью цепочки.

Гао Мин направился в здание третьегодок.

— Гао Мин, нехорошо так врываться. — Чжу Суйсуй наконец поняла, почему капитан Чэнь хотел, чтобы она последовала за Гао Мином. Если никто не будет следить за ним, этот человек может совершить что-нибудь ненормальное.

— Не на занятиях. — Гао Мин останавливался у каждого окна класса и пристально смотрел на детей. Даже учителя были поражены его появлением.

— Может быть, нам сначала стоит связаться с директором?

Чжу Суйсуй схватила Гао Мина и попыталась увести его, но в этот момент они услышали мужской голос из туалета.

— Снимите это! Ван Цю прокрался в туалет для девочек во время урока! Он извращенец!

----------

Жизнь

— Ван Цю?

Услышав это имя, Гао Мин велел Чжу Суйсуй отпустить его. Он подошел к углу комнаты. У входа в туалет для девочек стояли четверо мальчиков. Некоторые из них курили, а у других униформа была перевязана на поясе. Один из них умело щелкал зажигалкой. Гао Мин не издавал никаких звуков и медленно приближался к ним.

Студент с сигаретой высоко поднял свой телефон, чтобы записать видео. В туалете девочки стоял молодой человек покрытый водой. Мальчик казался скучным. Он хотел убежать, но другие каждый раз заталкивали его обратно.

— С этим недавно переведенным манекеном довольно забавно играть. — Парень с сигаретой сплюнул на пол и повернулся к единственному нормально одетому среди них.

— А Чжун, может, нам привести его на Заднюю 19-ю улицу посмотреть мир сегодня вечером?

А Чжун рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы он умер?

Словно почувствовав что-то, Ван Цю снова подбежал к двери. Он изо всех сил ударил студента с телефоном, но как только он собрался убежать, другие студенты оттащили его назад.

— Черт! Это был мой новый телефон! — Студент прижал Ван Цю к земле. — Сука!

Он закрыл рот Ван Цю. Трое других учеников подошли, чтобы пнуть его!

Телефон отлетел в сторону. Парень с телефоном отлетел стену. Затем он понял, что его оттолкнули. Боль отдалась в пояснице. Он попытался встать, но не смог.

— Школа – это место для обучения. Почему вы деретесь? — Гао Мин стоял перед учениками.

Хулиганы были ошеломлены. Они увидели, как Гао Мин отправил их друга в полет. Он не сдержался.

— Брат, мы в школе! — Чжу Суйсуй тоже была в шоке. Это было нормально, если Гао Мин был жесток к призракам, но они были в реальности!

— Они издевались над ребёнком. — Гао Мин взял телефон. Паренёк попытался выхватить его обратно, но Гао Мин снова ударил его ногой в грудь.

— Я просто собираю доказательства.

— Хорошо. Мы все должны успокоиться. — Чжу Суйсуй беспокоилась, что всё может стать ещё хуже.

— Как ты смеешь нападать на нас на территории школы? — А Чжун поднялся и уставился на Гао Мина. Он был спокоен и, вероятно, происходил из влиятельной семьи.

— Я на кого-то напал? Он упал просто так. Вы сами выбрал место, где не было камер наблюдения. — Гао Мин подошёл к А Чжуну. После того, как он был заперт в доме три дня, его аура тоже изменилась.

— Ты семья Ван Цю? Но я помню, учитель сказал, что он сирота. Его отправили сюда в экстренном порядке. — А Чжун сделал шаг назад.

— Моя мать – член комитета благотворительности Хан Хай, а мой отец… — Прежде чем А Чжун смог закончить, его ударили коленом в живот, и он рухнул на землю.

— Вас действительно беспокоит это, когда грядёт трагедия? — Гао Мин подошел к последнему ученику. Он хотел сбежать, но тоже был схвачен.

— Гао Мин, успокойся! — Чжу Суйсуй, наконец, удалось удержать Гао Мина. Она понятия не имела, почему Гао Мин внезапно потерял контроль.

— Если ты продолжишь в том же духе, мы будем наказаны!

— Наказаны? — Гао Мин отпустил и отшвырнул последнего в сторону. Он повернулся, чтобы посмотреть на Чжу Суйсуй.

— Следователи жертвуют своими жизнями, чтобы защитить этот город. Мы этим занимаемся, чтобы защитить этот мусор? Или ради наказаний?

Чжу Суйсуй открыла рот, но не знала, что ответить.

— Вчера вечером мы пережили аномалию 2-го уровня и предотвратили распространение трагедии. Мы спасли многих людей, верно?

— Да.

— Но наша команда потеряла восемь человек. Разве это не большая цена? Разве мы не страдаем от боли?

— Мы страдали. Это огромная цена.

— Так что я был немного жесток, когда предотвращал травлю. Что-то не так?

— Нет. — Чжу Суйсуй внезапно согласилась с Гао Мином. Он тоже был человеком. Парень испытывал сильную боль и давление. Если центр не смог защитить их даже во время этого небольшого инцидента, то он был действительно бесполезен.

Гао Мин похлопал Чжу Суйсуй по плечу. Он прошел мимо неё к молодому человеку.

Он не сказал никаких утешительных слов и не спросил о травмах. Он только протянул руку.

— Меня зовут Гао Мин, я психиатр в тюрьме Хен Шань для заключённых за тяжкие преступления. Сейчас я работаю в следственном центре Ли Сан. Если тебя не устраивает твоя нынешняя жизнь, я могу дать тебе работу, в которой есть достоинство и свобода.

Гао Мин тщательно обдумал сказанные им слова. Только он и Вэй Даю, которые помогали ему разрабатывать игру, знали, насколько страшным был этот ребёнок. Мальчик выглядел глупым, но у него были прекрасные глаза. Именно эти глаза были нужны Гао Мину.

— Я могу помочь тебе отточить клыки, чтобы никто больше не издевался над тобой. Если ты хочешь издеваться над другими, я могу притвориться, что не замечаю этого. Я не моралист, и предвзято отношусь к своим людям.

В глазах Ван Цю рука Гао Мина была подобна веревке, протянутой с небес в ад. Но это была также лестница в бездну. Он посмотрел на нее, а затем медленно достал руку, чтобы схватить протянутую. Гао Мин даже не стал тратить время на то, чтобы сообщить об этом школе, и вывел Ван Цю вон.

— Гао Мин, разве мы не объясним это его учителю?

— Тогда помоги мне. Скажи им, что центру нужно расспросить Ван Цю кое о чём. — Гао Мин внезапно осознал, что власть и влияние были весьма полезны.

После ухода из школы Гао Мин купил Ван Цю много еды. Увидев, как мальчик расправляется с едой, он улыбнулся:

— Не торопись. В будущем тебе больше не придется беспокоиться о том, что ты голоден.

Гао Мин не сказал ничего плохого. Он очень ценил Ван Цю и хотел исправить трагедию, которую сам написал.

Когда он впервые сотрудничал с Nightlight, он создал криминальную игру под названием “Прирожденный преступник”.

Главным героем был психически нездоровый брошенный ребенок. Под руководством игрока он стал бы лучшим детективом города. Однако тогда детектив стал бы замечать множество трупов и крови вокруг своего дома. Они выглядели нереальными, но эти образы неустанно преследовали его.

Он перепробовал всё, чтобы вылечиться, но чем больше он искал лечения, тем страшнее окружение становилось. В конце концов, он потерял сознание и, наконец, открыл глаза на правду.

Ван Цю был самым опасным суперпреступником в истории Хан Хай. Он пережил все трагедии в детстве. Он был усыновлён убийцей и повидал множество ужасов. Это воспитало в нем очень устойчивый ум. Под руководством убийцы Ван Цю стал самым опасным человеком в Хан Хай.

По мере развития технологий Ван Цю наконец был пойман. Его превратили в лабораторную крысу.

Игроки контролировали весь процесс. Сама игра подразумевала, что Ван Цю мог бы не столкнулся с убийцей. Получилось бы у него переписать свою жизнь?

Результаты лабораторных исследований доказали, что жизнь Ван Цю могла сложиться совсем по-другому. Однако к тому времени он уже стал просто мозгом, плавающим в банке.

----------

Обсуждение

Каждый, кто общался с Ван Цю, решил бы, что он симпатичный дурачок. Однако Ван Цю не был глуп, даже умнее большинства людей. Он просто замкнулся в себе из-за детской травмы. В игре Ван Цю был усыновлён сумасшедшим убийцей.

Тот использовал различные методы, чтобы вырастить безумного монстра. Однако Гао Мин решил переписать это будущее.

— Мир теней написал сценарий для Ван Цю. Чтобы изменить судьбу, он поступит как и Сюань Вэнь, а именно сразится с миром теней. — Гао Мин повернулся, чтобы посмотреть на Ван Цю. Этот худощавый старшеклассник держался за край окна машины и оцепенело смотрел на заходящее солнце. Создавалось ощущение, что он высматривал свой дом.

Чжу Суйсуй, сидевшая за рулём, увидела эту сцену через зеркало заднего вида. У женщины было доброе сердце, поэтому она согласилась отвезти Ван Цю в центр. На самом деле, она была готова отвезти подростка к себе домой, если центр не позволит ему остаться. Солнце медленно садилось. Гао Мин посетил ещё несколько мест, основываясь на информации, предоставленной Центром, но других преступников он не нашёл.

Поскольку им приходилось разбираться с новичками во второй половине дня, Гао Мин не задерживался в городе слишком долго. Он и Чжу Суйсуй вернулись в центр Ли Сань ещё до того, как небо потемнело.

— У меня нет опыта руководства новичками, поэтому я полагаюсь на тебя. — Гао Мин переложил ответственность на Чжу Суйсуй.

— Не надо. Я тоже новичок! — У Чжу Суйсуй даже не было чёрного браслета, поэтому она беспокоилась.

— Почему бы нам не дождаться возвращения лидера Бая?

— Разумно.

Войдя в офис Первой команды, они поняли, что опасения были напрасны. Там не было ни одного новичка. Только сотрудники центра материально-технического обеспечения неловко ждали их.

— Где новички? — Гао Мин сказал Ван Цю занять любое место.

— Кто-то просочился в новости и сказал, что в Первой команде уровень смертности составляет 80%, а для новичков – 100%. — Работник застенчиво передал документ.

— Смешно. — Гао Мин указал на Чжу Суйсуй. — Она же мертвец, верно? Более того, другие следователи просто потерялись. Они не мертвы.

— Но правда в том, что ни один новичок не хочет присоединяться к первой команде. — Работник показал документ с горькой улыбкой. — Два человека, которые изначально хотели присоединиться к вам, также передумали. Они перешли во Вторую и Третью команды. Центр слишком формален, чтобы заставить их изменить своё решение.

— Вы можете дождаться возвращения лидера Бая и доложить ему об этом. — Гао Мин не думал, что это имеет большое значение. Для него просто стало на одну заботу меньше.

Гао Мин притворился, что не слышал этого. Он сел рядом с Ван Цю. Чжу Суйсуй опустила голову, чтобы заняться чисткой топора как бесчувственный убийца.

Рабочий вздохнул, ему пришлось ждать капитана Чэнь Юньтяня. Благодаря короткому разговору Гао Мин быстро понял состояние Ван Цю. Парень полностью замкнулся в себе. Чтобы раскрыть весь свой потенциал и особую силу, ему пришлось сломать собственную защиту. Чтобы добиться этого, убийца использовал пытки и давление, но Гао Мин планировал пойти немного другим путём.

‘Если это не сработает, то он может стать нормальным человеком. Тоже неплохо.’

С точки зрения геймдизайна, никто не знал судьбу Ван Цю лучше, чем Гао Мин.

Наступила ночь. Парень достал телефон, чтобы позвонить по видеосвязи Вэй Дайоу. Свет даже сейчас горел. Все работали сверхурочно.

— Дэю, в студии что-нибудь случилось? — На видео Гао Мин проверил студию. Они не догадывались, что Смерть прячется совсем недалеко.

— Мы продвигаемся очень быстро! Инвестор, генеральный директор Чжао, также пришёл понаблюдать за ситуацией. Хоть многие в интернете называли его расточительным, только мы знаем, насколько он умён! — Вэй Даю был очень счастлив. Он снова получал радость от создания игр. Он весело болтал с Гао Мином и понятия не имел, что за его спиной появилась Сюань Вэнь.

Выражение лица Гао Мина стало немного ненормальным.

— Спокойной ночи, Сюань Вэнь. Как работа?

Сюань Вэнь наклонилась и подняла брови.

— Вы говорите по видеосвязи?

— Даю, передай телефон Сюань Вэнь. Мне нужно у неё кое-что спросить. — Гао Мин кашлянул.

— Понимаю. — Вэй Даю отложил трубку и пошел поиграть с котом.

— Тебе лучше? — Гао Мин посмотрел на Сюань Вэнь. Из всех преступников Сюань Вэнь была самой особенной, потому что она была в туннеле той ночью.

— Теперь я привыкла к голосам в моем сознании и ощутить вкус эмоций. — В глазах Сюань Вэнь мелькнули изуродованные лица.

— У меня такое чувство, что когда я получу 100 000 различных эмоций, произойдут качественные изменения.

— Этот час уже недалеко.

— 100 000 – только начало. Несмотря ни на что, я завершу нашу игру, какой бы ни была цена. Я заставлю больше людей увидеть её! — Голос Сюань Вэнь был нежным, но взгляд пугающим. — Если бы люди всего города знали о наших историях, разве мы не избежали бы физической смерти и навсегда остались бы жить в их сердцах?

— Можешь попробовать, но будь осторожна с другими игроками. По мере расширения аномалий будет появляться всё больше людей с портретами смерти. Если они будут проходить играть и узнают о твоём существовании, то они могут прийти за тобой. — Гао Мин и Сюань Вэнь были в отношениях сотрудничества. Он не хотел, чтобы девушка подвергалась опасности.

— Не волнуйся. — Сюань Вэнь улыбнулась, а затем понизила голос:

— Проведя здесь два дня, я поняла, что быть в Nightlight довольно интересно. Если эти игроки осмелятся прийти сюда, то они не вернутся.

Помимо Сюань Вэнь и человека, убившего сотрудников студии Unicorn, у Nightlight были и другие секреты. Сюань Вэнь не стала вдаваться в подробности.

Вэй Даю, который поймал Фа Цая, вернулся. Когда кошка увидела Гао Мина на экране, она стряхнула с себя Вэй Даю. Она царапала экран когтями, как будто пыталась добраться до парня.

— Смотри, как сильно Фа Цай любит тебя. — Вэй Даю схватил Фа Цая за задние лапы и потянул назад.

Фа Цай завыл, как будто говоря:

“Гао Мин, возьми меня с собой!”

Судя по реакции Фа Цая, Гао Мин поверил, что Сюань Вэнь действительно что-то нашла.

Он повесил трубку. Становиться белым рыцарем для кота он не собирался, но придумал что-то другое.

— Мои рисунки остались в студии Nightlight. Могли ли некоторые из них мутировать?

Внезапно дверь в офис первой команды открылась, и вошла пара с чёрными браслетами.

— Вас только двое? — Нетерпеливо спросил мужчина. Судя по голосу, у него был плохой характер.

— Я лидер Второй команды, Ма Лянь. Это лидер Третьей команды, Чэнь Бин. Учитывая, что лидер Первой команды на задании, а все новички пропали без вести, вашу работу сегодня вечером возьмут на себя две наши команды. Вам просто нужно поддержать нас.

Чжу Суйсуй неосознанно встала, но Гао Мин покачал головой.

— Я останусь сегодня вечером у дома 4 по улице Мин Лонг. Я не уйду, поскольку эта аномалия не исчезла.

Ма Лянь не ожидал, что Гао Мин отвергнет его. Он серьезно сказал ему:

— Это не обсуждается.

Встав, Гао Мин уставился на Ма Ляня.

— Я выгляжу так, будто обсуждал это с тобой?

----------

Съеден

С тех пор как он переехал в центр Ли Сан, это был первый раз, когда Ма Лянь встретил кого-то, кто осмелился заговорить с ним подобным образом. Он снял кожаные перчатки и подошел к парню. Гао Мин ничего не сказал. Он лишь прислонился к столу Чжу Суйсуй и поднял топор. Губы Ма Ляна дрогнули. Он не верил, что Гао Мин осмелится ударить его. Однако шаги всё равно замедлились.

— Старина Ма, осторожнее! — Чэнь Бин остановила его. В этот момент Ма Лянь почувствовал странное облегчение.

— Не дерзи мне! — Ма Лянь указал на Гао Мина:

— Я ещё дам пару уроков таким новичкам, как ты! — Затем он повернулся и ушёл.

Чэнь Бин была дочерью Чэнь Юньтяня. Она знала, как сильно её отец ценил Гао Мина, поэтому больше ничего не сказала.

— В первой команде мало людей для патрулирования. Используйте это время для отдыха и отправляйтесь в полночь.

После того, как все ушли, Чжу Суйсуй быстро убрала свой топор.

— Брат, в этом нет необходимости. Ничего страшного, если нас отчитают.

— Я ничего не сделал, просто хотел полюбоваться твоим топором. — Гао Мин открыл комнату отдыха и приготовил кровать для Ван Цю.

— Сяо Цю, ты можешь переночевать здесь. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи мне. Вот мой номер.

Затем Гао Мин вышел из комнаты. Он сдвинул стулья вместе, чтобы быстро соорудить постель, и отдохнуть.

‘Ты определённо особенный.’

Чжу Суйсуй увидела, как быстро Гао Мин заснул, и беспомощно улыбнулась. Она не знала, как оценивать парня. Он не был эгоистом, потому что всегда бросался на помощь, чтобы спасти всех. Он не был безответственным, судя по тому, как он ухаживал за подростком. Он не был беспечным, потому что в кабинете было всего две кровати. Он отдал одну Ван Цю и молча взял стулья, чтобы застелить себе постель. Он оставил другую кровать для Чжу Суйсуй, у которой был тяжёлый день.

‘У него много недостатков, но он хороший человек.’

Чжу Суйсуй завела будильник и легла спать на другой кровати.

В 11:30 Гао Мин открыл глаза. Он надел куртку и покинул центр. Он поехал на мотоцикле к дому номер четыре по улице Мин Лонг. Обычно в патруле участвовало несколько человек, но Гао Мин полагал, что справится в одиночку. Парень вошёл в здание и заметил поврежденный стул.

Неся сумку с посмертными портретами, он сел посреди четвертого этажа. Если бы кто-нибудь увидел эту сцену, то испугался бы до смерти.

‘Дом с привидениями, портреты умерших и я. Я собрал все три элемента. Теперь мне нужно представить жертву на грани смерти.’

‘Мальчик из 405-ой выглядит живым, но его состояние ничем не отличается от состояния призрака.’

Гао Мин позволил боли и страху расти внутри него, пытаясь сопереживать мальчику. Гао Мин начал слышать звуки спора. Тарелки разбивались вдребезги, а суп просачивался в спальню через щель в двери.

Внезапно дверцы шкафа захлопнулись. Глаза Гао Мина распахнулись. Тень еще не появилась, но он уже был в аномалии. Он толкнул дверь в комнату 405. Он вошёл в спальню мальчика.

‘Звук доносился отсюда.’

Гао Мин открыл шкаф и увидел уродливую куклу.

‘Эту куклу отправили в центр. Почему она вернулась сюда?’

Гао Мин снова достал куклу. На землю посыпались объедки. Он заглянул в шкаф. Кто-то написал мелками на задней стенке шкафа:

[Я никому не причиню вреда! Уходите!]

‘Это… угроза?’

Гао Мин верил, что мальчик не был призраком, ведь он не создавал призраков с плохим знанием орфографии.

Гао Мин взял карандаш и немного подумал. Затем он написал на пустом месте:

[Улица Мин Лонг – моя территория. Если ты хочешь какие-нибудь закуски, я могу положить их в комод. Игрушки, учебники. Ты можешь попросить меня о чём угодно.]

В конце концов, Гао Мин забрался в шкаф, чтобы было удобнее писать:

[Если тебе одиноко, я могу составить компанию. Я надеюсь, ты не причинишь вреда взрослым, запертым в тени…]

Шкаф выглядел так, словно был проклят.

Гао Мин отложил карандаш и потряс левой. Чтобы другие не узнали его почерк, он писал другой рукой. Он положил куклу обратно, и Гао Мин начал ждать. Около 2 часов ночи чёрный браслет Гао Мина завибрировал. Красный и желтый сигналы чередовались.

— Я внутри аномалии? Но почему мигают две лампочки?

Гао Мин нахмурился. Он немедленно вышел и отправился обратно в центр, чтобы разобраться. После того, как он вышел из спальни, грязная кукла взяла карандаш. Словно одержимая, она делала записи.

Гао Мин на всей скорости вернулся в центр.

Все команды были начеку атмосфера напряжения пропитала центр. Вскоре на проекции появился директор. Выражение его лица было очень суровым.

— Капитан, все на месте. — Ма Лянь стоял в первых рядах. Он говорил очень тихо.

— Мы только что получили новости. Все следователи из Первой команды, отправленные для оказания помощи в расследовании в восточный город, пропали без вести. — Все были шокированы. Бай Сяо был асом Центра Ли Сан. У него был сверхчеловеческие инстинкты, и он пережил 4 аномалии 3-го уровня. Первая команда была элитой Центра Ли Сан. Однако в команде осталось всего два человека. Один только присоединился, а у другого даже не было браслета.

— Капитан, что происходит с этой аномалией? — Ма Лянь была шокирована.

— Я спешу в специальную больницу, созданную центром расследований восточного города. С тех пор, как началась эта аномалия, только двум следователям удалось спастись. Один из них потерял конечности и умер. Другой только что очнулся, но врач сказал, что он был слишком напуган, чтобы говорить. — Взгляд Чэнь Юньтяня на некоторое время остановился на Гао Мине.

— Я вернусь до рассвета. Продолжайте работать в обычном режиме. Миссии, назначенные Первой команде, временно будут переданы другим командам.

Проекция исчезла. В центре было так тихо, что было слышно дыхание.

— Сколько людей поглотила эта аномалия? Цинь Тянь, Бай Сяо и другие профессионалы… — Чем больше Гао Мин думал об этом, тем более неуютно он себя чувствовал.

‘Чем страшнее страшилки, тем медленнее они проникают в реальную жизнь. Я могу ускорить процесс, подпитывая их эмоциями. Кто-то намеренно подпитывает аномалию жизнями исследователей?’

Гао Мин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

‘Нет! Нельзя позволить этой аномалии продолжать расти! Мы должны остановить её завтра вечером!’

Гао Мин позвонил Янь Хуа и выразил надежду, что он придёт в Центр Ли Сан завтра утром. Перед рассветом Янь Хуа появился возле центра. Его крупное тело и жуткие татуировки сразу привлекли всеобщее внимание.

— Почему ты так рано? Разве вчера вечером у тебя не было матча? — Гао Мин привел Янь Хуа в офис Первой команды.

— Что тебе от меня нужно? — Янь Хуа ответил прямо.

— Все изменилось. Мне нужно войти в аномалию завтра вечером… — Гао Мин рассказал ему обо всем, что произошло в Хан Хай.

— Если ты солгал мне, я буду первым, кто убьет тебя. — Янь Хуа решил поверить Гао Мину. Он снял серебряный значок со своего рукава и бросил его на стол.

— Мой номер участника подпольных боёв – 17. Когда мы на людях зови меня по номеру.

— Хорошо, 17-ый.

Когда Гао Мин готовился к миссии, Чэнь Юньтянь вернулся в центр. Он распределил работу между другими командами, а затем направился в офис Первой команды.

Он подозвал Гао Мина. Прошло менее 48 часов, и из Первой команды осталось только два человека.

С таким высоким уровнем исчезновений, если бы он был Гао Мином, то предпочёл бы уйти. Чэнь Юньтянь подумал об этом, и у него разболелась голова.

Чэнь Юньтянь вошел в офис и увидел, что Гао Мин готовился к выходу. Однако затем он заметил двухметрового Янь Хуа.

— Кто это?

----------

Культ

— Он мой друг. — Гао Мин вышел из-за спины Янь Хуа. Он выглядел уставшим.

— Капитан, вы можете видеть ситуацию с первой командой. У нас только один новый человек и всё.

Чэнь Юньтянь кивнул. Он чувствовал, что Гао Мин уже готов покинуть центр. В конце концов, никто не мог выдержать такого давления.

— Сотрудники отдела логистики сказали нам, что никто не хочет присоединяться к Первой команде. Двое участников, которые планировали присоединиться к нам, украли другие команды. Гао Мин пожал плечами.

— Другими словами, в Первой команде остались только Чжу Суйсуй и я.

— Я не ожидал, что подобное произойдет. Я могу понять твой выбор. Тем не менее, я надеюсь, что ты обдумаешь его. — Чэнь Юньтянь хотел, чтобы Гао Мин остался. После исчезновения Бай Сяо, Гао Мин стал его самым ценным членом.

— Я много думал об этом. — Гао Мин серьезно сказал:

— Люди вокруг нас исчезают из-за аномалий, но никто из них не выказывал страха. Именно сейчас Исследовательский центр Ли Сан сталкивается с величайшей проблемой. Я готов взять на себя это бремя!

Чёрные глаза Чэнь Юньтяня загорелись. Он похлопал Гао Мина по рукам.

— Парень, ты невероятен!

— Никто не хочет присоединяться к Первой команде, поэтому я лично решил приглашать новичков. Таким образом, мы тоже будем доверять друг другу. — Гао Мин подозвал Ван Цю.

— Капитан, не волнуйтесь. Мы не подведем центр.

—  Хорошо, но… — Взгляд Чэнь Юньтяня метался между Янь Хуа и Ван Цю. Это были две крайности.

— Аномалии испытывают не физическое состояние и интеллект, а на человечность и удачу. Я был психиатром в тюрьме Хен Шань. Я хорошо разбираюсь в людях. С ними все в порядке. — Гао Мин пообещал.

— Если что-нибудь случится, я возьму всю ответственность на себя.

— Хоть порог для младшего следователя очень низок, но они едва проходят его. Но ты должен сказать им, что они столкнутся со многими опасностями.

— Понятно. Я превращу их в лучших следователей. — Затем Гао Мин быстро добавил. — Пока здесь не появился новый лидер, я временно возглавлю Первую команду.

Чэнь Юньтянь подумал об этом и кивнул. У него не было причин говорить "нет".

— Хорошо, ты назначен временным лидером Первой команды, чтобы обучать новичков и работать в ночью. Миссиями по-прежнему будут заниматься другие команды. — Гао Мин присоединился к центру менее 48-ми часов назад, но он уже стал руководителем группы. Хоть он был всего лишь временным сотрудником, никто не смог бы поколебать его позицию, если бы он лично выбирал всех членов.

Чэнь Юньтянь был доволен, видя, насколько мотивирован Гао Мин. Он взял у рабочих два браслета. Один он вручил Чжу Суйсуй, а другой Гао Мину.

— Если вы найдёте хорошего следователя, то можете передать им их.

— Спасибо вам, капитан, за доверие.

Вскоре после ухода Чэнь Юньтяня статус Гао Мина в чёрном браслете был обновлён. Официально он был временным лидером Первой команды.

— Район патрулирования Первой группы - улица Мин Лонг и улица Ли Цзин. Как только я разберусь с аномалией в восточном городе, я сосредоточусь на этих двух районах. — Гао Мин передал запасной браслет Янь Хуа.

— Мир теней может проникать в реальный мир через игры, и мы можем сделать то же самое в обратном порядке.

Гао Мин открыл компьютер Бай Сяо. Он хотел ознакомиться со своим новым доступом и правами, но когда он просматривал документы, его внимание привлекло электронное письмо из полицейского участка старого города.

Отправителем был Янь Линь, а само письмо отправили вчера вечером. У Бай Сяо не было времени прочитать его.

Гао Мин открыл его и увидел кое-что знакомое.

[Есть несколько странностей, касающихся бунта в тюрьме Хен Шань. Необъяснимые расхождения в количестве пропавших преступников, изуродованный труп, опознанный не как заключенный, а как врач; судя по последним психотестам Гао Мина, его психическое состояние начало меняться в тот день, когда в Синь Лу произошла первая аномалия…]

В конце письма Янь Линь выразил надежду, что Следственный центр Ли Сань будет сотрудничать с полицией и выдаст Гао Мина.

Гао Мин же совершенно не думал, что с ним что-то не так, поэтому удалил электронное письмо. Кроме того, у него было кое-что более важное.

Он продолжал искать и, наконец, нашел информацию об аномалии в восточном городе в некоторых скрытых файлах.

[Агент 01764 был первым человеком, которому удалось выбраться из аномалии Восточного города живым. Его четыре конечности были отрезаны, но раны не кровоточили. Тело покрывали строки молитв. После отправки в больницу он умер. Его тело разлагалось в три раза медленнее обычного…]

[Аромат мяса появлялся в аномалии после полуночи. Даже те, кто находился на границе аномалии, могли слышать звуки распева молитв.]

[Аномалия началась в квартирах на улице Си Суй в Восточном городе Хан Хай. Там произошел случай, в результате которого погибла целая семья. Предполагается, что эта аномалия связана с тем случаем.]

Гао Мин запросил информацию из центра. Для такого густонаселенного района, как Восточный город в квартирах на улице Си Суй было немного жильцов. Случай, произошедший несколько лет назад, когда погибли две семьи, в общем восемь человек, до сих пор шокирует людей.

После того, как убийца совершил преступление, он покончил с собой. Люди говорили, что там водятся привидения. Гао Мин увеличил изображение, чтобы изучить место преступления. Ван Цю внезапно подошёл к нему. Он указал на экран и пробормотал:

— Они смотрят на тебя.

Гао Мин был сбит с толку, потому что на фотографиях никого не было.

— Что ты видишь?

— На тебя смотрят восемь человек. Там старики и дети. Их губы в крови.

Затем Ван Цю ушёл.

Гао Мин снова повернулся к фотографиям и почувствовал озноб.

‘Запах мяса? Окровавленные губы? И медленная скорость разложения… Это напоминает “Бога из плоти и крови".’

"Бог из плоти и крови" не был игрой, созданной Гао Мином. Это была старая книга, которую он однажды нашёл. В ней описан метод поклонения плоти и крови. На Гао Мина она произвела глубокое впечатление, потому что метод был сюрреалистичным и кровавым.

Бог из плоти и крови был таковым только по названию. То, что создавалось с помощью этого метода, не имело ничего общего с божествами. Гао Мин знал этот метод, и даже в этом случае он не стал бы применять его. Если человек допустит любую ошибку, он никогда не сможет сбежать.

‘Я должен устранить человека, который подпитывает эмоциями эту историю. Она слишком опасна. В них нет ничего от человека.’

Трагедия может произойти в любой момент. Следовательно, больше людей вступит в контакт с аномалией.

Некоторые из них предпочли бы присоединиться к следственному центру, чтобы защитить других; другие присоединились бы к миру теней и стали бы кем-то похуже призраков.

----------

Страх бедности

— Как только аномалия достигнет четвертого уровня, риск того, что она выйдет из-под контроля, значительно возрастет. Я должен уничтожить её пока не стало слишком поздно. — Гао Мин планировал утром отправиться на улицу Си Суй, чтобы разведать обстановку.

— 17-ый, Ван Цю, пойдемте со мной. — Гао Мин поднял сумку, набитую посмертными портретами.

— Суйсуй, мне нужно, чтобы ты осталась здесь. Если что-нибудь понадобится, позвони мне.

— Я пойду с тобой. — Чжу Суйсуй встала.

— Я не буду тебе обузой.

— Дело не в этом. — Гао Мин подошел к ней.

— Это вопрос доверия. Могу ли я полностью доверять тебе? Если мой приказ противоречит приказу центра, кого ты будешь слушать?

Чжу Суйсуй не ожидала такого вопроса от Гао Мина. Как пожарный, соблюдение правил было ее работой.

— Я хочу, чтобы ты подумала о…

— Ты спас мне жизнь, поэтому я буду слушать тебя. — Чжу Суйсуй серьёзно сказала.

— Бери свой топор и пойдём со мной.

Все члены Первой команды собрались у черного хода. Другие команды ни о чем не спрашивали. Центр знал о ситуации Первой команды. Некоторые злорадствовали, а другие проявляли сочувствие. Все вздохнули. С тех пор, как аномалия появилась в Хан Хай, центр оказался в пассивном положении. Они отчаянно стремились к победе. Им нужна была надежда.

Пока машина ехала в Восточный город, Ян Хуа и Ван Цю изучали информацию о чёрном браслете. У них было только элементарное представление об аномалии. Ян Хуа выглядел устрашающе, но был очень терпелив по отношению к Ван Цю, у которого тоже было печальное детство. Гао Мин поднял телефон. Не заглядывая в список контактов, он набрал номер. На звонок ответили быстро. Раздался женский нежный голос:

— Я тебе нужна? — Прежде чем Гао Мин что-либо сказал, Сюань Вэнь уже угадала его мысли.

— Улица Си Суй в Восточном городе. Мы планируем сделать что-то грандиозное сегодня вечером. Мы отправимся туда пораньше, чтобы осмотреться.

— Разве ты не присоединился к центру? Почему ты до сих пор разговариваешь как гангстер? — Сюань Вэнь, казалось, была на работе. Стук клавиатуры не прекращался.

— Кто-то подпитывает историю, помогая ей расти. Если мы не остановим это, ситуация выйдет из-под контроля. — Гао Мин не стал вдаваться в подробности.

— Увидимся через два часа. Готовься к пиру.

— Хорошо, но у меня есть к тебе вопрос. — Сюань Вэнь перестала печатать, а её голос стал нежнее.

— Что такое?

— Почему ты позвонил Вэй Даю по видеосвязи, а мне нет? Это потому, что я не так красива, как он? Или ты не хочешь меня видеть?

— … — Гао Мин прикрыл динамик и огляделся. Чжу Суйсуй вела машину. Ян Хуа и Ван Цю читали информацию.

Казалось, они занимались своими делами, но их тела наклонились к Гао Мину.

— Нам ещё нужно время, чтобы узнать друг друга получше.

— Ты выпил две чашки чая с молоком, пока я была связана. Что ещё ты хочешь узнать обо мне?

— Потом переговорим с потом один на один. — Гао Мин повесил трубку и посмотрел в окно.

В то же время в Nightlight Сюань Вэнь посмотрела на свой телефон и сняла наушники. На её лице была едва заметная улыбка. Она хотела разорвать все оковы и стать настоящим человеком, наслаждаться всеми вытекающими, включая свободу, достоинство и любовь.

…

9 утра, улица Си Суй, магазин лапши Мэй Лин Юнь Тун.

Гао Мин наконец нашел место для парковки. Они планировали там перекусить, но когда вышли из машины, к ним подошел грязный старик.

— Я вижу! Вы все умрете сегодня ночью! Да! Сегодня! — Старик громко закричал. На нем было изодранное толстое пальто и аляповатые ботинки. Из-за того, что у него не хватало зуба, он говорил шепеляво.

— Что ты видел? — Гао Мин сделал паузу. Той ночью они действительно займутся чем-то опасным.

— Ты! Ты! И ты! Трагедия постигнет вас сегодня ночью! Если ты хочешь выжить, нужно повесить этот талисман в изголовье своей кровати! — Старик достал несколько старых талисманов.

— Дашь мне взглянуть на них? — Гао Мин подозвал старика подойти поближе. Он показал талисманы Ван Цю. Молодой человек никак не отреагировал.

— Итак? Хочешь что-нибудь купить? — Спросил старик странным тоном.

— Не стоит. — Гао Мин показал топор. — Я больше доверяю ему.

Старик был так напуган, что повернулся и убежал.

— Почему ты продолжаешь пугать людей моим топором? — Чжу Суйсуй засунула топор под свое сиденье.

— Разве у тебя нет своего оружия?

Они вошли в магазин. Прежде чем они сделали заказ, официантка посыпала их обувь солью. Затем она поклонилась и извинилась. Она так извинялась, что Гао Мин не знал, что сказать.

— Почему ты бросила в нас соль?

— Вы столкнулись с сумасшедшим стариком. Он нечист на руку! — Официантка выглядела лет на 40 и была очень мила.

— Но как соль поможет?

— Я не про материальную грязь! — Пояснила официантка после того, как они сели.

— Фамилия старика – Ву. Никто не знает его имени. Все зовут его дядя Ву. Он живет на улице Си Суй, где больше всего привидений. — Тётушка загадочно спросила:

— Вы заметили, какое у него толстое пальто? И сколько талисманов он прячет?

— Странно носить толстое пальто в такую погоду. — Гао Мин пролистал меню.

— В квартирах на улице Си Суй много домов с привидениями. В целях безопасности новые жильцы развешивают талисманы в коридорах. Дядя Ву собирает их. Он постоянно пробирается туда, и именно поэтому ему всегда холодно. Мы все подозреваем, что за ним следит призрак! — Красочно описала официантка.

— Снимать чужие талисманы некрасиво. — Гао Мин налил себе стакан воды и начал выбирать что заказать.

— Апартаменты Си Суй – знаменитый дом-призрак в Восточном городе. Хоть каждый год там происходят убийства, но есть что-то волшебное, что продолжает побуждать людей к переезду туда.

Чжу Суйсуй беспокоилась о Ван Цю, который прикасался к талисманам, поэтому она вытирала ему руки.

— Эта “магия” – самая низкая арендная плата в городе. Призраки не страшнее бедности! — Вмешалась женщина, сидевшая рядом с ними.

— Я тоже там живу, а потому просто привыкла. Истории о привидениях – всего лишь истории.

— Вы тоже там живете?

— Да. И все говорят, что в моём доме водятся привидения! Ну и что? Мои дети всё равно бегают вокруг, создавая мне проблемы! — Женщина средних лет обмакнула палочки для еды в воду и быстро подсчитала для Гао Мина:

— Дом с привидениями продается с полной мебелью, и это экономит мне кучу денег. По сравнению с альтернативой, дом с привидениями намного дешевле. К тому же, не нужно беспокоиться об ужасных соседях!

— Вам не страшно? — Чжу Суйсуй было любопытно.

— Страшно? — Женщина усмехнулась.

— Я не боюсь смерти, так с чего бы мне бояться призраков?

----------

Игрушки

— Есть много чего пострашнее призраков. — Говоря это, Гао Мин достал несколько бумажных купюр.

— Ты можешь привести нас позже к себе домой?

— Конечно, но у меня дома немного тесновато. — Женщина средних лет посмотрела на деньги, а затем на Янь Хуа. Она выглядела смущённо.

— Вы можете остаться здесь. — Гао Мин попросил Янь Хуа и Чжу Суйсуя остаться в магазине. Он увидел, как женщина средних лет заказала лапшу "Юн Тун", но ничего не съела. Гао Мин сказал официантке:

— Принесите мне ещё две миски лапши.

— Нет, нет. — Женщина замахала руками.

— Это не для моей семьи, мы дома лапшу не едим.

Гао Мин не настаивал. Когда Сюань Вэнь прибыла, они пошли с Ван Цю за женщиной средних лет.

— Вы можете называть меня тетя Пан.

— Апартаменты Си Суй состоят из четырёх зданий: A, B, C и D. Моя квартира находится в здании B. — Женщина пожаловалась. — Раньше была дорожка, соединяющая здания изнутри, но сейчас мы не можем ей воспользоваться.

— Почему?

— Всё здание А оцеплено. Я слышала, что все оставшиеся жильцы переехали. Сейчас оно пустует. — Женщина укачивала ребёнка, пытаясь успокоить его.

— Если спросите моё мнение, то эти люди просто сумасшедшие! Где в этом мире живут призраки? Если у них есть энергия на подобные беспокойства, то они должны работать над восстановлением экономики этой страны! Жить в доме с привидениями лучше, чем быть бездомным!

— Здание А оцеплено?! — Судя по информации в компьютере Бай Сяо, аномалия началась с семьи, живущей в здании А.

— Там всё равно было не так много жильцов. Позавчера какие-то странные люди пришли в наш корпус и убеждали нас тоже переехать. — Женщина средних лет несла ребёнка и лапшу.

— Жить становится всё труднее, но проблема в том, что они даже не замечают причины.

Группа прошла по изрытой выбоинами улице Си Суй и обошла корпус А, чтобы добраться до следующего входа. Даже стоя снаружи, Гао Мин почувствовал себя неуютно. Его тело, казалось, окутали тонкие слои теней. Ван Цю даже схватил Гао Мина и Сюань Вэнь за рукава, показывая своё нежелание идти дальше.

Девятиэтажное здание было выкрашено выцветшей жёлтой краской. Возможно, когда-то здесь витало счастье, но теперь внешние стены покрылись грязью, а на каждом окне висела стальная решётка, придававшая зданию вид тюрьмы. Даже просто стоять снаружи было гнетуще, не говоря уже о том, чтобы жить внутри.

— Почему мы остановились? — Спросила женщина. Она уже привыкла к этому виду.

— В коридоре валяется какой-то мусор, будьте осторожны.

Квартира была просто огромной. Она была построена десятилетия назад для размещения работников, нанятых из-за границы. На каждом этаже был очень длинный коридор, а квартиры располагались по обе стороны от него. Однако одна квартира не выделялась под одного человека. Помещение можно было разделить на много комнат с помощью железных перегородок. Иностранные рабочие должгы были жить в этих металлических коморках. Возмущение было неизбежно.

— Живя здесь слишком долго можно в конце концов заболеть. — Гао Мин прошёл в конец коридора и распахнул окно. Из него он мог видеть другое здание. Там было совершенно тихо, без единого признака жизни. Гао Мин уже собирался повернуться, когда краем глаза что-то заметил.

Он резко повернул голову. В здании напротив стояла семья из четырёх человек. Они стояли в ряд у окна и смотрели на него с одинаковым выражением. На всех четверых была старомодная одежда. Губы родителей, казалось, кровоточили.

— Это корпус А. — Подошла женщина. — В прошлом мы были соединены. Вы могли бы пройти между ними по коридорам, но сейчас уже не выйдет. — Она указала на цементную стену:

— Коридоры были опечатаны жильцами несколько лет назад. Они оставили открытыми только этажи 5 и 9, но и эти два прохода были перекрыты полицией несколько дней назад.

‘Этажи 5 и 9…’

Гао Мин обернулся, чтобы посмотреть на корпус А, и увидел, что семья из четырех человек исчезла.

— Тебе следует держаться подальше от цементной стены. Я слышала от старых жильцов, что убийца однажды спрятал своих жертв внутри стены. Возможно, сейчас ты прикасаешься к лицу трупа. — Женщина махнула Гао Мину, чтобы он подошёл. — На каждом этаже есть левый и правый коридоры. Лифт был сломан много лет назад. Тебе лучше не пользоваться левым. Некоторым жильцам слишком лень ходить в общий туалет в конце коридора, поэтому они справляли нужду прямо там.

Женщина средних лет тяжело топала ногами, поднимаясь на пятый этаж, словно сообщая людям, что она вернулась. Она опустила ребенка и поискала ключ. Женщина медленно открыла ярко-красную дверь.

— Добро пожаловать.

Гао Мин, наконец, понял, почему женщина средних лет не хотела, чтобы Янь Хуа приходил. Дом размером более 30-ти кубических метров был забит вещами. Обувь детей и взрослых была сложена вместе. Дверцы шкафа не закрывались, из них торчало множество вещей, таких как учебники, сумки и разный мусор в пластиковых пакетах. Поперёк шкафа стояла двухъярусная стальная рама кровати. Одежду сдвинули к краю постели, чтобы освободить хоть немного места. Одеяла были скомканы. На них виднелись жёлтые пятна.

Расстояния между кроватью и шкафом едва хватало взрослому, чтобы протиснуться. В проёме стояла гигантская мягкая игрушка.

При виде матери каркас кровати затрясся. Двое детей примерно четырёх лет высунули головы с верхней кровати. Они не осмеливались спуститься.

— Прекратите играть. У нас гости. — Женщина насыпала лапшу в миску. Как ни странно, она не ела и детям тоже не разрешала есть. Она поставила миску на стул и передвинула стул на середину комнаты. Дети жадно смотрели на еду, но не осмеливались ничего сказать.

— Садитесь, пожалуйста. — Затем женщина средних лет прошла в другую комнату. Комната у двери служила столовой и спальней. Дальняя комната поменьше была ещё хуже. Рядом с туалетом стояла плита и бак для воды. Бутылки с растительным маслом и приправами были расставлены на той же полке, что и шампуни и моющие средства. Сток был забит жёлтыми обломанными волосами, гнилыми овощами и маслом.

— Где мы вообще можем присесть? — Гао Мин попытался пройти в комнату. Женщина отшвырнула детские игрушки и едва освободила для них место.

— Во всём Восточном городе вы ни у кого не найдёте предложения лучше этой квартиры.

— Я не думаю, что проблема в этом. — Гао Мин заметил, что Ван Цю ведет себя странно. Он продолжал дрожать.

— Вы сказали, что это дом с привидениями. Что здесь произошло?

Женщина не обратила внимания на своих детей и открыто сказала:

— Здесь повесился парень. Перед смертью он убил двух своих детей.

Даже Гао Мин почувствовал себя неловко, услышав это, но женщина и ребята в постели никак не отреагировали.

— У многих квартир здесь есть своя история, но и многим людям нравится переезжать сюда, ведь арендная плата низкая.

Женщина объяснила:

— Хуже всего, если вы живете рядом с квартирой с привидениями. Арендная плата не будет низкой, но вас тоже будут преследовать!

Когда женщина сказала это, её взгляд скользнул влево. Она подсознательно посмотрела на мягкую куклу, стоящую в углу.

По выражению лица Гао Мин понял, что женщина что-то скрывает. Не то чтобы она не боялась смерти, скорее знала, что призраки не причинят ей вреда.

— Пойдем… — Ван Цю, до этого молчавший, дернул Гао Мина за рукав.

Сюань Вэнь тоже вела себя странно. Она похлопала Гао Мина по плечу и молча вышла. На её лице не было улыбки.

— Уходишь? Ты же заплатил мне. Останься подольше. — Женщина схватилась за входную дверь. Она медленно закрыла её, но не полностью.

— Мы решили ещё осмотреться. — Сказал Гао Мин. Отведя взгляд, он увидел гигантскую куклу, ползущую по грязной земле позади дамы.

[[image:/storage/reader-images/48166bc4bbc2e758acfb00d956d3d375b7f687fd.jpg]]

----------

Странности

— Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. — Женщина повернулась, чтобы закрыть дверь. Прежде чем красная дверь закрылась, кукла подползла к стулу и съела холодную лапшу. Казалось, внутри гигантской куклы кто-то прятался.

— Гао Мин, не поворачивай голову. — Шёпотом предупредила Сюань Вэнь. Она остановилась, когда отошли на расстоянии более 10-ти метров.

— За нами кто-то следит? — Гао Мин был рад, что позвал Сюань Вэнь пойти с ним. Эта квартира была слишком ненормальной.

— Аномалия, возможно, уже здесь. Она растёт слишком быстро. — Сюань Вэнь серьезно сказала:

— Эта женщина живет с призраком! Здешние призраки могут передвигаться при дневном свете, как и я.

— Призрак прятался внутри куклы? — Гао Мин вздрогнул:

— Он спрятался внутри куклы, чтобы спрятаться от солнечного света.

— Не могу сказать наверняка, но я определённо что-то чувствую. — Сюань Вэнь повернулась к Ван Цю:

— Он был первым, кто заметил странность.

— Вань Цю, что ты видел?

— У куклы есть пара глаз. В кровати лежит трое детей. Один был связан. На земле разбросаны палочки для благовоний, пепел и рис. За дверью наклеены талисманы. Волосы, забившие канализацию, были жёлтыми, но у матери и детей черные волосы… — Ван Цю загибал пальцы. — В пластиковых пакетах в шкафах документы посторонних людей. Бортик рисоварки в крови. Рис использовался не для готовки.

Затем Ван Цю указал на коридор, который вел к корпусу А.

— Там… очень опасно! — Ван Цю, запинаясь, рассказал все, что его напугало.

— Ещё светло, и нет теней, но всё уже довольно жуткое. Истории проникли из другого мира и стали частью реальности.

Сюань Вэнь предложила:

— Почему бы нам пока не уйти? Может, поискать не настолько разросшуюся аномалию?

— Кто-то подпитывает эти истории в Восточном городе. Если им удастся создать полностью неконтролируемую историю ужасов, шанса уже не представится. — Гао Мин был дизайнером. Он знал, насколько ужасной может стать ситуация, если пустить всё на самотёк.

— Трудно вызвать аномалию заранее. Ещё труднее её подпитывать. У этого человека что-то не так с головой. — Сюань Вэнь подошла к Гао Мину:

— Если мы вмешаемся, то будем иметь дело не только с историями о привидениях, но и с людьми, которые стоят за ними. Они могут мобилизовать ресурсы для распространения историй. Их лидер может даже быть влиятельным человеком в вашем центре расследований.

— Я уже думал об этом.

— Аномалия впервые проявилась здесь. У центра более чем достаточно опыта работы с ними. Они должны знать, что, распространившись, аномалия будет активна и в светлое время суток. Однако взгляни на этот корпус. После того, как аномалия произошла в здании А, живым людям всё равно разрешили остаться в корпусе В. — проанализировала Сюань Вэнь. — Как думаешь, это делается для предотвращения распространения паники или для того, чтобы втянуть в аномалию больше людей?

— Обычно, как только история ужасов разрастается до такой стадии, вся улица должна была быть оцеплена. — Однако был опечатан только корпус А. Патрулей нет, да и весь инцидент невероятно странный.

— Тогда, как ты думаешь, что нам следует сделать? — Гао Мин хотел услышать мнение Сюань Вэнь.

— Если я начну работать на центр, то смогу найти человека, который распространяет эти истории. Я убью его в реальности, чтобы замедлить их распространение. Затем я выберу лучших исследователей, которые войдут в аномалию. После сбора всей информации я соберу все ресурсы, чтобы контролировать её. — Затем Сюань Вэнь добавила:

— На твоём месте лучшим методом было бы опубликовать скрытые новости о том, что в играх, ставших реальностью, есть локация со скрытым боссом. Те, кто пройдут его, получат крупный приз. И на этот раз скрытая локация находится в корпусе А на улице Си Суй.

— Это хорошая идея – попросить других игроков помочь мне остановить аномалию. Однако она слишком опасна. Даже Смерть, прячущаяся в свете Ночи, сюда не придёт. — Идея Сюань Вэня дала ему новые мысли. Однако это было легче сказать, чем сделать.

— Последнее решение – сделать это самим. — Сюань Вэнь понизила голос.

— Кто знает, сколько людей поглотила эта аномалия? Внутри определённо можно встретить “сокровища”. Если мы сможем взять их всех, мы получим контроль над этой силой!

— Насколько велики наши шансы на победу?

— Три процента. — Сюань Вэнь подняла три пальца.

— У нас почти нулевые шансы на победу и шанс в три процента остаться в живых. Однако, пока мы можем выжить, у нас будет больше шансов на победу в следующий раз.

— Ты очень осторожна. — Гао Мин сжал свою левую руку, когда шел к коридору, соединяющему корпуса А и В. Коридоры на других этажах были заделаны цементом. Только те, что находились на 5 и 9 этажах, были огорожены лентой. На лентах даже были странные талисманы. Смотря на яркие ленты, корпус А казался ещё темнее.

— Держись подальше от ограды. — Сюань Вэнь стояла рядом с Гао Мином. Ван Цю даже не хотел подходить близко.

— Прошло не так много времени с фестиваля голодных духов. Но всё зашло уже настолько далеко. Мы сильно недооценили человеческую жадность и безрассудство. — Ужас распространялся с сумасшедшей скоростью. Гао Мин схватился за ограду. Тени в углу колыхнулись. Вдалеке послышалось эхо шагов.

— Кто-то бежит?

Звук стал отчетливее. Группа Гао Мина посмотрела в конец коридора. Ящики отлетели. Тяжело раненный следователь бежал из последних сил. Его тело покрывали странные, вырезанные на плоти слова. Несмотря на раны, его движения не замедлились. Сломанные кости тёрлись друг о друга.

— Бай Сяо! — Зрачки Гао Мина затряслись, и он перепрыгнул через забор.

— Давай!

Бай Сяо, казалось, сошёл с ума. Он не видел Гао Мина. Когда кто-то окликнул его по имени, он лишь немного замедлил шаг. Гао Мин и Сюань Вэнь погнались за звуками шагов, но когда они вошли в корпус А, шаги полностью исчезли.

— Ты видела того следователя раньше? — Шёпотом спросил Гао Мин.

— Да. Он должен быть пойман в ловушку внутри аномалии. — Сюань Вэнь кивнула.

— Его психика достаточно сильна, чтобы продержаться до сих пор. Если бы это была обычная аномалия, он смог бы сбежать, когда наступил рассвет, но это не тот случай.

— Т-там! — Внезапно закричал Ван Цю. Прежде чем он успел сказать что-либо ещё, дверь рядом с ним открылась. Раненая рука втащила его в комнату. Из-за двери донесся пронзительный крик. Гао Мин и Сюань Вэнь поспешили туда. Потекла кровь. Они выломали дверь. Ван Цю сидел один за большим круглым столом. На столе стояло восемь комплектов посуды. Восемь мисок были наполнены холодным рисом. Деревянные палочки для еды были воткнуты вертикально в центр.

— Вань Цю! Иди сюда! — Сюань Вэнь помахала рукой, но Вань Цю не ответил. Несколько секунд спустя он медленно поднял голову. Его красивые глаза затуманились, и он улыбнулся. Внезапно парень схватил рис из миски, стоящей на столе, и запихнул его в рот.

Сначала рис был белого цвета. Но постепенно он стал красным. Ван Цю выглядел так, словно у него изо рта текла кровь.

[[image:/storage/reader-images/20b38bc42c93a58bb1b3d48a411982ea02dccce9.jpg]]

----------

Хорошие и плохие

— Не ешь! Это для мертвецов! — Гао Мин бросился к Ван Цю, но Сюань Вэнь удержала его.

Ван Цю медленно пошевелился. Его лицо перекосилось, шея дернулась, и кровавый рис выпал у него изо рта.

— Ты… — Выражение лица Ван Цю изменилось. Занавеска на окне затрепетала. Повсюду были разбросаны бумажные деньги. Стены и потолок потрескались. В щелях, казалось, ползали жуки.

Ван Цю говорил, как поминающий мёртвых старец:

— Тигр впереди, волк сзади. Небо не ответит, земля не ответит… — Что-то внутри комнаты хотело поговорить с Гао Мином и Сюань Вэнь через Ван Цю.

— Призраки едят людей. Люди едят мясо. Мясо ест призраков.

Изо рта Ван Цю потекла кровь. Его губы потрескались, но он продолжал бормотать. Круглый стол затрясся. Миски упали.

— Ты выживешь только съев…

После этого Ван Цю упал на землю. Гао Мин поспешил помочь ему подняться.

В то же время Сюань Вэнь открыла дверь внутренней комнаты. Единственная спальня была переделана в поминальную. На столе аккуратно выстроились восемь посмертных портретов и мемориальных досок. На портретах люди смотрели на круглый стол в столовой широко открытыми глазами.

— Это жертвы первого инцидента. — Палочки всё ещё дымят. Кто-то зажигал их?

Они вызвали много шума. Гао Мин беспокоился, что это привлечет внимание злых существ, поэтому он взял Ван Цю на руки направился прочь. Гао Мин толкнул входную, и металлическая дверь врезалась в кого-то.

— Подождите! — Держась за лоб, появился дядя Ву в зимнем пальто. Изодранные талисманы из его пальто разлетелись повсюду.

— Что ты здесь делаешь?

— У нас нет времени на разговоры. Пошли! — Дядя Ву даже не подобрал упавшие талисманы. Он повёл группу Гао Мина на пятый этаж. Они протиснулись через щель в заборе и вернулись в корпус В.

— Да вы храбрецы! — Дядя Ву рухнул на землю, переводя дыхание.

— Знаете, сколько уже погибло там? Это целый дом с привидениями!

— А вы не часто там бываете? — Гао Мин опустился на колени рядом с дядей Ву.

— Это ты зажигал благовония в память о восьми жертвах? Как ты с ними связан?

— Если ты купишь мои талисманы, я расскажу тебе. — Дядя Ву быстро вздохнул. — Поверь мне.

— Я буду должен тебе. Заплачу, как только получу свою зарплату. — Гао Мин “одолжил” у дяди Ву три странных талисмана. Талисманы были сложены треугольниками и проткнуты красными нитками. Внутри них были завернуты разорванные фотографии.

— Ты должен знать. — Дядя Ву похлопал себя по пальто и поднялся с земли. — Раньше я был охранником в корпусе А. Я был на дежурстве в ночь, когда произошел тот случай.

— Что ты видел?

— О строительстве "А" ходило много страшных слухов ещё задолго до этого. Поэтому жильцы расклеивали талисманы внутри своих домов. — Дядя Ву попросил сигарету у Гао Мина. — Многие приезжали из заграницы, чтобы в конце концов остановиться на улице Си Суй. У всех разные религии и боги. Большинство жильцов делали это по психологическим причинам, но некоторые заходили слишком далеко. — Дядя Ву позволил сигаретному пеплу упасть на его пальто. — Они постоянно направляли несчастья и боль мольбами к своим Богам. Некоторые зациклились на этом.

— Резня семьи произошла из-за кого-то из них?

— Да. — Дядя Ву сглотнул. Он спросил. — Ты слышал о Боге из плоти и крови?

Взгляд Гао Мина слегка изменился, но он всё равно покачал головой.

— Хорошо, что этого не слышал. Не верь ничему, что услышишь от других. — Дядя Ву выдохнул дым. — В корпусе А есть два типа призраков, хорошие и плохие. Талисманы, которые я дал, помогут тебе отличить их друг от друга.

— Как?

— После того, как ты встретишь призрака, покажи ему талисман. Хорошие призраки отпустят тебя, плохие – станут преследовать. — Дядя Ву нервно сказал:

— Я сказал тебе слишком много. Когда получишь деньги, отдай их мне.

— Когда мы были снаружи, ты сказал, что мы умрем сегодня ночью. С чего ты взял?

— Люди, которые выходили из чёрных фургонов, похожих на твой, исчезали ночью. — Дядя Ву выглядел сумасшедшим, но на самом деле много знал.

— Чёрные фургоны – специальный транспорт следственного центра. Ты видел других следователей? Они носят такую же униформу. — Гао Мин хотел получить больше информации от дяди Ву.

— Не волнуйся. В центре много разных подразделений. Я отличаюсь от тех, кто приходил раньше.

— Не знаю, должен ли я это говорить или нет. — Сказал дядя Ву после долгого молчания. — После этого случая ваши следователи не остановили аномалию, а продолжили переносить вещи в корпус А. Думаю... кто-то решил накормить здешних призраков.

С запястья Гао Мина донёсся звук вибрации черного браслета. Дядя Ву закрыл рот и скользнул прочь.

Гао Мин повернулся к группе. Он получил задание из штаб-квартиры Хан Хай. Всех исследователей, которые сталкивались с аномалией 3-го уровня, попросили явиться на улицу Си Суй в 10 часов вечера. Центр был готов сделать всё, чтобы остановить эту аномалию.

— Все сделали ставку на сегодняшний вечер.

Даже Гао Мин, который присоединился к центру не так давно, получил приказ. Это показало, насколько серьезной была ситуация. Однако, если аномалию не остановят, всё станет намного хуже.

— Мы должны отправиться первыми.

Полицейские машины проезжали по улице снаружи. Из-за миссии центр подготовился к тому, чтобы оцепить все близлежащие районы.

Гао Мин вернулся в магазин, чтобы встретиться с Чжу Суйсуй и Янь Хуа. Парень рассказал им о происходящем в квартире.

— Мы уверены, что эта аномалия, по крайней мере, 4-го уровня, но это не обычный 4-ый уровень. Там очень много призраков. — Гао Мин был неуверен.

— В прошлый раз я смог выжить в аномалии 3-го уровня, потому что призраки там не хотели меня убить. Но на этот раз я не осмелился пообещать, что смогу вывести всех живыми.

Гао Мин посмотрел на всех и сказал:

— Как немного подумаете, скажите ваше решение.

— Согласна. — Сюань Вэнь знала, о чем хотел спросить Гао Мин, и у нее уже был ответ.

— Вероятность нашей гибели в этой аномалии превышает 90%. Если вы хотите остаться со мной, так тому и быть. Если нет, то можете возвращаться в участок. Я никого не буду принуждать. — Гао Мин тоже расслабился после этих слов.

— Я останусь. — Ко всеобщему удивлению, первой заговорила Чжу Суйсуй. — Это моя работа.

Сюань Вэнь переводила взгляд с Чжу Суйсуй на Гао Мина.

— Я тоже останусь. Я должна следить за вами.

— Хватит терять время. Когда мы отправляемся? — Ян Хуа нахмурился. Он даже не думал об уходе.

— Ты хоть задумался? — У Гао Мина не было методов для борьбы с призраками. Обратное ничем не отличалось от поиска смерти.

— Я тоже иду. — Ван Цю схватил Гао Мина за запястье. — Меня ждут восемь человек.

Никто не ушёл. Гао Мин был полон решимости.

— Ладно. Когда солнце сядет, мы обойдем центр и зайдем со стороны.

Они потратили время, чтобы собрать всю необходимую информацию об улице Си Суй, и запомнили расположение каждого дома с привидениями. Буря, неуспокаивавшаяся несколько дней, наконец прекратилась, но тучи все еще были на месте.

Улица Си Суй была полностью перекрыта. Повсюду бродили следователи в чёрной униформе. Туда была направлена вся элита.

Пока большинство горожан вздыхали с облегчением при мысли о том, что дождь прекратится, мечтая о ясном небе, группа следователей, скрытая от глаз общественности, молча приближалась к своей цели. Зловещее здание стояло как памятник тайнам и ужасам, с которыми им предстояло столкнуться.

[[image:/storage/reader-images/aafe9642f8a9e62f81a991ee1431926242c98245.jpg]]

----------

Тётя Панг

В 10 часов вечера следователи встали по периметру дома. Вся улица была перекрыта. Атмосфера стала удушающей. Не было никаких боевых кличей или подготовки. Выбранные следователи медленно шли вперёд, тихо и решительно.

Аномалию нельзя остановить числом. Призраки в мире теней могли подменить вашего товарища по команде. Новичок стал бы только обузой, поэтому на этот раз центр отправил только элиту. Ядро составляли участники, которые ранее сталкивались с аномалией 4-го уровня. Они сформировали отдельные команды. Они были готовы умереть, чтобы невинные люди могли сохранить свои жизни. Независимо от их прошлого, в тот момент следователи продемонстрировали бесстрашие человечества. Фигуры людей исчезли в апартаментах. Несколько секунд спустя раздался вопль. Тень расползлась по зданию! Аномалия активировалась!

По сравнению с прошлой ночью, аномалия стала, по меньшей мере, в три раза больше. Даже простой персонал, перекрывающий улицы, попал неё!

У Гао Мина, спрятавшегося в корпусе С, задёргался правый глаз. Его группа мгновенно попала в аномалию. У них не было времени среагировать. Красная лампочка на чёрном браслете мигнула, связь пропала. Свет в коридоре замерцал. То же происходило со всеми подразделениями. Двери апартаментов напоминали раскрытую пасть.

— Что-то не так. — Сюань Вэнь вздохнула. Она коснулась стены коридора. Её лицо было бледным.

— Я предполагала, что меня изгонят, как и в прошлый раз, но я тоже стала её целью. Как только тень коснулась меня, я оказалась внутри! — Сюань Вэнь хотела поохотиться на ужасы, но на этот раз добычей стала она.

— Такое странное ощущение… Будто что-то зовёт меня. — Янь Хуа снял куртку и раскинул руки. Он позволил тени расползтись по телу. — Приятно. Я никогда раньше не чувствовал себя таким свободным. Кажется, это моя стихия.

Ван Цю отреагировал более сдержанно. Он стоял рядом с Гао Мином и держал талисман, подаренный дядей Ву, и подрагивал.

— Тихо. — Гао Мин навострил уши. — Почему... за стенами слышен звук бьющегося сердца? — Он открыл дверь ближайшей комнаты. В помещении не было ничего примечательного, но, стоя внутри, он мог слышать странное биение сердца. Сердце Гао Мина ускорилось, чтобы соответствовать ритму этого звука.

— Не стойте. Давайте пойдём в корпус В. Это огромная аномалия. Наш опыт здесь бесполезен. — Сюань Вэнь прошла вперед. Она казалась слабой, но её глаза были налиты кровью.

Они вышли в коридор пятого этажа. Янь Хуа отодвинул преграду. Короткий коридор, соединяющий корпуса, походил на тёмную реку, в то время как они стали маленькими лодочками, плывущими по ней вброд.

Сюань Вэнь и Янь Хуа первыми достигли корпуса В. К ужасу Гао Мина, они не остановились, а медленно отдалялись от них. Пара, казалось, забыла про Гао Мина и Чжу Суйсуй. Они не оборачивались. Казалось, они говорили с воздухом вокруг себя, а потом, внезапно, двинулись быстрее.

— Сюань Вэнь! — Гао Мин позвал её. Девушка, казалось, что-то услышала. Она в замешательстве обернулась. Её глаза смотрели сквозь него. Вскоре их поглотила тень. Гао Мин схватил Чжу Суйсуй за руку и встал посреди коридора. Когда они обернулись, то поняли, что Ван Цю уже ушёл. На его месте остался лежать сломанный талисман. Тогда дядя Ву подарил им три талисмана. У Гао Мина, Чжу Суйсуй и Ван Цю было по одному. Трое товарищей по команде уже исчезли. Казалось, они просто разошлись.

— Что происходит? — Чжу Суйсуй сжала свой топор. Она не ожидала такого. Менее чем за 3 минуты почти всё её товарищи по команде пропали.

— Мы уже не можем сбежать. — Гао Мин утешил ее. — Продолжай двигаться вперёд, не бойся.

Два больших красных фонарика висели в коридоре пятого этажа корпуса В. Он был украшен свадебными росписями. Хоть тусклый красный свет отгонял тени, коридор не стал казаться менее пугающим.

— Это... напоминает корпус В, но только из прошлого. — Гао Мин приходил сюда утром. Пол был завален мусором, а стены потрескались от влажности. Но сейчас всё было совершенно иначе.

— В тут стоят лампочки с активацией звуком, их использовали 20 лет назад. Двери тоже ещё не заржавели. — Старый лифт, который уже превратился в металлолом в реальности, прекрасно работал. Скрип эхом разнёсся по коридору. Стальная дверь отъехала, и оттуда вразвалочку вышла толстая дама с большим животом. В левой руке она несла корзину с гнилыми овощами, а в правой - рваную тряпку.

— Тётя Пан? — Гао Мин легко узнал женщину. Он встретил её в магазине лапши тем утром и даже зашел к ней домой. Однако, по сравнению с утром, живот этой тети стал намного больше. Она с трудом держала еду. Когда она увидела Гао Мина и Чжу Суйсуй, она с улыбкой помахала им.

— Вы тоже планируете переехать сюда? — Когда она переливалась, из её живота вытекала вонючая вода.

— Будь осторожен. — Чжу Суйсуй не осмеливалась взглянуть на толстуху. Она крепко сжимала свой топор.

— Просто веди себя как обычно. — Прошептал Гао Мин и затем подошел. Гао Мин держал талисман на ладони. Даже когда он оказался прямо перед тетей Пан, талисман ничего не сделал:

— Может, я помогу донести продукты? Дети все ещё дома?

— Если бы я знала, какими беспокойными бывают дети, я бы не рожала. Это тяжело для всех нас. — Шея дамы состояла из одних только складок. С каждым шагом вода вытекала из её брюха.

— Не хочешь зайти присесть?

— Ладно. Мы планируем осмотреть несколько квартир.

— Послушай меня, даже если они с приведениями, цена стоит того. — Тётя Панг передала корзину с гнилыми овощами Гао Мину. Они прошли от корпуса В к А. Именно здесь жила тетя Панг. Женщина открыла кроваво-красную входную дверь и уже собиралась протиснуться внутрь, когда из соседней двери вышла её соседка. Чжу Суйсуй оглянулась и чуть не вскрикнула.

Женщина лет 40-ка высунула голову. Она была одета в цветастое платье и сохраняла хорошую фигуру. Однако на её лице не было глаз и носа, только четыре рта.

— Каждый день ты убеждаешь людей покупать квартиры с привидениями. Карма настигнет тебя. — Женщина, казалось, не осознавала, как странно она выглядела. Она продолжала говорить:

— Если вы войдёте в её квартиру, то уже не выйдете. У этой старой карги по горло дурных идей. Будьте осторожны!

— Не суйся не в свое дело! Скажи еще что-нибудь, и я оторву тебе рот! — Сердито сказала тётя Панг.

— Я сказала только правду! — Тётя Назойливая не испугалась. — Кроме того, ты продолжаешь собирать старую одежду. Старший сын снова меняет кожу?

Тетя Панг несла сумку со старой одеждой, но как это связано с кожей?

В этот момент из квартиры высунулась худая и желтоватая рука.

— Похоже, твой сын больше не может ждать. — Из четырёх ртов женщины вырвался смех. Тётя Панг перестала спорить и бросилась в дверь. Вскоре оттуда донеслись звуки детского плача и рвущейся одежды.

— Повезло, что вы наткнулись на меня. — Тётя Назойливая обняла свои плечи. — Если вы хотите остаться здесь навсегда, то выберите любую квартиру, которая вам приглянётся. Если вы все ещё хотите уйти, то не заходите ни в одну из комнат.

— Не заходить в комнаты?

— Старуха с первого этажа, возможно, смогла бы вам помочь, но вам нужно быть осторожнее с управляющим. — Губы тётушки Назойливой искривились.

— Еще кое-что. Никому не говори, что я вам что-то рассказала. Я умею держать язык за зубами.

[[image:/storage/reader-images/5f833c7545bd5ddc6a14b63659ca1f39e2ff07aa.png]]

----------

Странности

Назойливая не закрыла свою дверь. Она наблюдала за Гао Мином, пока они не покинули этаж.

— Разве аномалия не началась в корпусе А? Почему и здесь люди стали призраками? — Чжу Суйсуй побледнела. Когда она увидела даму, покрытую ртами, то чуть не закричала.

— Тетя Панг обычно приходила утром. Возможно, ее убили вскоре после того, как мы ушли. — Гао Мин покачал головой. — Нет. Это больше похоже на то, что она ассимилировалась с миром теней.

Талисман, который он держал, был цел. Если дядя Ву не лгал, они не были плохими призраками. Они не осмелилась войти в корпус А, центр аномалии. Сначала они решили проверить периметр.

Они спустились по лестнице. Вскоре Гао Мин услышал шаги. Молодой человек с крашеными жёлтыми волосами и пирсингом в ушах бродил по коридору. Он был одет в чёрную одежду, а кончики его пальцев кровоточили. Он опустил голову, как будто что-то искал. Гао Мин не хотел лишних неприятностей, но когда он проходил мимо молодого человека, последний схватил его за запястье. В тот момент Гао Мин хотел воспользоваться своими цепями, но молодой человек больше ничего не делал, только изучал его.

— Могу я вам помочь?

— Я видел таких, с чёрным браслетом. Подумал, что ты человек-животное, сбежавшее с рынка призраков. — Молодой человек хихикнул и отпустил руку.

— Человек-животное? — Чёрный браслет принадлежал центру расследований. Очевидно, молодой человек встречался с другими следователями.

— Они отличаются от нас. — Длинную чёлку молодого человека сдул ветер, обнажив страшные шрамы на лбу.

— Они затронули табу.

— Стоит ли нас снять браслет, чтобы избежать недоразумений? — Небрежно спросил Гао Мин.

— Нет. Они существенно отличаются от нас. — Молодой человек закатал рукава, чтобы показать окровавленные кисти. — Я люблю их коллекционировать. — Молодой человек поднялся по лестнице. Хоть на него светил красный фонарь, но тени видно не было.

— Ты помнишь молодого парня, которого убили в корпуса А 20 лет назад? Он был членом небольшой банды, его порезали ножами в коридоре за кражу у своего босса. — Чжу Суйсуй вздрогнула. — Его звали Призрак. Он был семьёй тёти Назойливой.

— Сначала мы спустимся на первый этаж.

Гао Мин велел Чжу Суйсуй снять чёрный браслет. Бог из плоти и крови не был его игрой, но ему следовало быть осторожнее. На лестнице были разбросаны бумажные деньги, а по углам расставлены чаши для благовоний. В воздухе витал слабый аромат. Каждая семья здесь молилась каким-нибудь богам о безопасности. Все окна в коридоре первого этажа корпуса В были перекрыты деревянными досками и талисманами.

Однако здание и так кишело призраками. Для чего все это было?

Гао Мин посмотрел в конец коридора. Кто-то сжигал бумажные деньги. Он медленно приближался и остановился, когда был примерно в 4-х метрах от человека. Это был старик. Он был настолько худым, что его конечности напоминали палки. Старик выглядел так, словно его вот-вот унесёт ветром, но на спине он нёс гигантского младенца. У младенца была голова взрослого человека. Он продолжал жевать плечо старика. Если бы ему захотелось, он напал бы на мужчину. Если старик хотел опустить его на землю, то младенец хватал его за шею. Он вонзал пальцы в тело старика, добираясь до костей.

— Не идите дальше. — Дверь рядом с Гао Мином внезапно открылась. Раздался мужской голос. Парень повернулся и увидел тёмную комнату. Он достал зажигалку. Затем он увидел, что внутри маленькой комнаты была могила. Мужчина средних лет с доброй улыбкой сидел на коленях у могилы. Ботинки мужчины были в земле, а руки он спрятал за надгробием.

Мужчина средних лет продолжил:

— Старика зовут Чжоу Цзи. Не повезло ему в жизни. Одно дело, что его сын не работает, но тот даже заставляет своего отца притворяться больным, чтобы получать государственную помощь.

— Он паразит. — Чжу Суйсуй уставилась на старика. Она не понимала, почему его жизнь была такой тяжелой даже после смерти.

— Я согласен. Как насчет того, чтобы мы вместе помогли ему избавиться от ребёнка? — Предложил мужчина. — Вам нужно только заманить Чжоу Цзи.

— Хорошо.

— Сначала помогите мне закрыть дверь, чтобы он не услышал наш план. — Небрежно сказал мужчина средних лет. Гао Мин подошел к двери, но когда его руки были готовы коснуться её, он быстро отпрянул. В тот же момент из-за двери потянулись руки. Им не удалось схватить Гао Мина.

Мужчина средних лет мгновенно изменился. От его доброты не осталось и следа. Его тело погрузилось в могилу, а руки полезли изо всех уголков комнаты.

Гао Мин и Чжу Суйсуй отбежали. В этот момент дверь захлопнулась, и все руки затаились внутри.

— Вы здесь, чтобы осмотреть квартиры? — Внезапно раздался холодный голос. Гао Мин и Чжу Суйсуй обернулись и увидели морщинистую старую леди, стоящую позади них. В ее измождённой руке лежал жёлтый талисман. Как только она поместила талисман в центр двери, звуки в могильной прекратились.

— Большинство квартир здесь заняты. Если вам открывают, значит, жильцы чего-то от вас хотят. — Пожилая леди кашлянула. Она потрясла связкой ключей и подняла голову. — Вы нашли квартиру, которая вам нравится?

У пожилой дамы не было зрачков. Она была невысокого роста, но Гао Мин чувствовал сильное давление, как будто стоял перед гигантским зверем.

— Бабушка, кто ты?

— Все зовут меня бабушка Шэнь. — Пожилая дама потрясла ключами и пошла по коридору. Проходя мимо Чжоу Цзи, она взглянула на ребенка, висящего у него на спине. Ребенок мгновенно отпустил старика и заплакал.

— Я отправлю тебя в зал предков, если ты продолжишь плакать. — Эти слова мгновенно заставили ребёнка замолчать. Он в страхе спрятался за Чжоу Цзи.

Бабушка Шэнь достала ключ и открыла комнату в конце коридора. Эта комната была ближе всего к общественному туалету и была местом, где собиралась энергия Инь.

— Бабушка, можно нам войти в твою квартиру? — Гао Мин волновался. Жильё старушки было особенным. Там стояли фигурки и висело множество всевозможных призраков и талисманы.

— Если ты здесь, чтобы выбрать квартиру, подожди меня снаружи; Если хочешь найти дорогу обратно, зайди, чтобы мы могли поговорить. Кое-что нельзя обсуждать при посторонних. — Бабушка Шэнь порылась в стопках талисманов. После некоторого раздумья Гао Мин и Чжу Суйсуй вошли в комнату.

Аномалия вышла из-под контроля. Все казалось опасным и странным.

— Бабушка, почему люди здесь такие странные? — Гао Мин видел призрак Чжао Си. В основном он сохранил свой человеческий облик.

— Фальшивое теперь реально и наоборот. — Бабушка молилась какому-то Богу. — Обычный облик может быть ненастоящим, а может и “странное” – ненастоящим. Может быть, то, что ты видишь сейчас, и есть их истинная внешность.

Бабушка Шэнь зажгла белые свечи и села на единственный стул в комнате.

— Скоро вы станете такими же, как они, станете самими собой. К тому времени, даже если вы захотите уйти, то не сможете.

----------

Рынок призраков

— Мы станем такими? Но мы ничего не сделали! — Чжу Вэйвэй этого не поняла. Ей было страшно при одной мысли о тете Панг и Назойливой.

— Тут живёт 365 Богов, но мы можем поклоняться только Богу из плоти и крови. Следовательно, это повлияет на всех жильцов. — Бабушка Шэнь принесла медный таз. — Бог из плоти и крови может проявлять мысли человека в его сердце через плоть. Посмотри на отражение. Ты увидишь своё будущее.

Чжу Суйсуй наклонилась и посмотрела в воду. Обгоревшие бумажные деньги упали в таз. Вода покрылась рябью. Отражение Чжу Суйсуй исчезло. Медленно на ее плечах появились два обгоревших тела. Они были соединены с ней. Чжу Суйсуй не испугалась, когда увидела это. Во всяком случае, её глаза покраснели.

— Это мои родители!

Пожар отнял у неё всё. Ее самой глубокой навязчивой идеей были воспоминания о родителях. Это видение было вызвано силой Бога из плоти и Крови.

— Не сомневайся, это и есть ответ. — Бабушке Шэнь стало жаль Чжу Суйсуй, но она больше ничего не сказала. Она сожгла еще один талисман и подозвала Гао Мина.

Парню стало любопытно. Он молча стоял рядом с тазом. Когда пепел от бумажных денег упал на поверхность воды, на дне таза забурлила кровь. Затем она растеклась и окрасила всё в красный!

Таз был опрокинут какой-то силой. Окровавленная вода забрызгала фигурки в комнате. Глаза бабушки Шэнь налились кровью. Она указала на Гао Мина:

— Ты здесь не в первый раз!

— Я был здесь сегодня утром. — Невинно сказал Гао Мин.

— Нет. Ты не в первый раз посещаешь ритуал Бога из плоти и крови! — Бабушка Шэнь отошла от Гао Мина. Она даже притянула Чжу Суйсуй к себе, чтобы защитить её.

— Как такое возможно? История о привидениях не началась. Я никак не мог быть здесь раньше! — Гао Мин был очень смущен.

— Бабушка, мы правда здесь впервые. — Добавила Чжу Суйсуй.

— Это не может быть ошибкой. — Белки бабушки Шэнь уставились на Гао Мина:

— Какие у вас отношения с Ситу Ань?

— Ситу Ань? Он вице-президент благотворительной организации Хань Хай. Я знаю о нем, но он не знает меня. — Гао Мин видел этого человека только по телевизору. Разница между их статусами была слишком велика.

— Строительство этих корпусов было инициировано его благотворительной организацией. Они хотели предоставить место для проживания бедным в восточном городе. Однако проект был остановлен после строительства четырёх многоквартирных домов. — Чтобы помочь Гао Мину, Чжу Суйсуй вспомнила кое-что.

— Сначала здесь царило беззаконие, но убийств не было. Именно после того, как Ситу Ань присоединился к благотворительной организации, странные случаи стали происходить здесь каждый год.

— Ситу Ань использовал средства благотворительного фонда, чтобы подпитать здешнее привидение? — Гао Мин вздрогнул. Благотворительный фонд Хань Хай помогал бедным каждый год. Некоторые из жильцов получали их помощь, в том числе Чжоу Цзи, который жил здесь ранее.

— Бабушка, ты видела здесь Ситу Аня?

— Он носит эту чёрный браслет, как и ты. Вас обоих покрывает аура Бога из плоти и крови! — Бабушка Шэнь внезапно рассмеялась.

— Здесь двое верующих, но выживет только один!

— Кажется, ты ненавидишь Бога из плоти и крови. Это из-за веры? — Гао Мин был психиатром. Он быстро уловил перемену в тоне пожилой леди. — Если я остановлю ритуал или убью Бога из Плоти и Крови, ты тогда будешь мне доверять?

— Бога нельзя убить. Ты пытаешься обмануть меня? — Бабушка Шэнь лукаво улыбнулась. — Но ты можешь убить Ситу Аня. — В любом случае, даже если ты не убьешь его, он убьет тебя.

— Тогда, ты знаешь, где он сейчас? — Гао Мин давно подозревал, что внутри центра был предатель. Его подозрения подтвердились, когда бабушка Шэнь сказала, что видела Ситу Аня с чёрным браслетом.

— Можешь пойти на рынок призраков на девятом этаже первого корпуса. — Гао Мин вышел из комнаты. Чжу Суйсуй собиралась последовать за ним, когда бабушка Шэнь потянула её обратно.

— Если пойдёшь за ним, то умрёшь. Ты даже призраком не станешь! Сохрани эти три талисмана! Если он съест плоть и им завладеет Бог из плоти и крови, топор, на который наклеен талисман, может убить его.

— Бабушка, он хороший парень. — Чжу Суйсуй не знала, как объяснить.

— Талисманы убийства не одолеют Бога из плоти и Крови, но они могут забрать жизнь тех, кто ему поклоняется. — Бабушка Шэнь держала Чжу Суйсуй за руку.

— Призраки едят людей. Люди едят мясо. Мясо ест призраков. Самое страшное здесь – это мясо. Запомни это. Съев мясо, они перестанут быть людьми. — Три талисмана были пропитаны кровью.

— Тебе придется убить его, или вы оба пожалеете об этом. — Бабушка Шэнь отпустила его и посмотрела на спину Гао Мина.

‘Мускулистый и худой, высокий и красивый. Чудесный сосуд.’

Дверь закрылась, и свет в комнате погас.

Чжу Суйсуй ничего не скрывала от Гао Мина. Она рассказала ему о трех талисманах.

— Сохрани их. Если Ситу Ань действительно предатель, ты можешь его зарубить. — Гао Мин доверял Чжу Суйсуй. — Эта аномалия отличается от остальных. Она эволюционировала, чтобы сформировать свои собственные правила. Самое страшное здесь даже не призраки.

У Гао Мина было больше вопросов к бабушке Шэнь, но после того, как она заметила присутствие Бога из плоти и крови на нём, её доброта бесследно исчезла. У него не было выбора, кроме как отвести Чжу Суйсуй на девятый этаж. Они поднялись по лестнице. Достигнув девятого этажа, им показалось, что всё изменилось.

До них донёсся запах крови. Изодранная форма следователей валялась в углу. Некоторые комплекты одежды ещё были мокры от крови. В здание вошло так много следователей, но Гао Мин не встретил ни одного. Походило на то, что их съели.

Чжу Суйсуй почувствовала себя неуютно. Она была простым пожарным и никогда не видела столько запёкшейся крови.

— Держись поближе ко мне.

Ни одна из дверей на девятом этаже не была заперта, их ручки были запятнаны кровью. Здесь прошла страшная резня. Гао Мин направился по кровавому следу и дошел до конца коридора. Он стоял в проходе, который соединял корпуса А и В. Короткий коридор был выкрашен в красный. Одна только кровь могла помочь представить, насколько ужасной была бойня.

Следователи сбегали из корпуса А в В. Однако их нашли и притащили обратно. Каждый отпечаток руки был свидетельством борьбы. Они отражали стремление следователей к жизни и страхе смерти.

— Рынок призраков – это то место, где пируют призраки?

Эта сцена заставила Гао Мина захотеть отступить, но призраки, казалось, почувствовали их страх. В коридоре открылась пара налитых кровью глаз. Тени задвигались, и появилась пара дождевых ботинок. Тело гостя было скрыто под старым плащом. Первоначальный цвет которого перекрыла кровь.

‘Это он убил всех?’

Капюшон пальто упал, открыв лицо Бай Сяо. Его губы были испачканы кровью. А в глазах таилось безумие.

Руки, скрытые плащом, медленно поднялись. Бай Сяо держал два ножа для резьбы по кости. Он напомнил Гао Мину виновника давнего убийства двух семей.

----------

Бай Сяо

— Бай Сяо, возможно, съел мясо!

Инцидент произошел 20 лет назад, тогда Бай Сяо был всего лишь ребенком. Он не мог быть преступником, хоть и был невероятно похож. Бежать было слишком поздно. Гао Мин схватил цепи и вел Чжу Суйсуй прикрепить талисман убийства к ее топору.

‘2 против 1. У нас должен быть шанс.’

Гао Мин потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение. К тому времени Бай Сяо уже мчался по коридору. Ножи для резьбы по кости рассекали тьму в направлении цели.

— Будь осторожен!

Чжу Суйсуй обошла сбоку. Когда топор был готов разрубить плечо Бай Сяо, тот уклонился с нечеловеческой ловкостью. Плащ был разорван, и Гао Мин увидел его тело. Кожа мужчины была исписана странными чёрными символами, они извивались его плоти, как жуки.

Кости затрещали, когда тело Бай Сяо начало разрываться на части. Он выглядел таким возбужденным, как будто его мозг жарили на медленном огне. Его окровавленный рот изогнулся в улыбке. Бай Сяо активировал потенциал своего тела и бросился вперед, как пуля.

Несмотря на то, что Гао Мин тренировался, он был слишком слаб по сравнению с противником. Плюс, он не проходил официальную подготовку. Гао Мин уставился на Бай Сяо и успокоил свой разум, чтобы изучить траекторию атак. Хоть ему и удалось предсказать характер атак противника, уклоняться от них ему едва удавалось.

— Убей его! — Под таким давлением Гао Мин едва мог уклониться и от прямых атак. Поэтому его последняя надежда была на Чжу Суйсуй. Женщина тоже старалась изо всех сил, но Бай Сяо мог сгибать свое тело под невозможными углами, и он был невероятно быстр.

В мгновение ока Гао Мин отступил из коридора в корпус В. Он был так близок к смерти.

Нож и улыбающееся лицо Бай Сяо заполонили поле зрения Гао Мина. Пол, залитый скользкой кровью, не упрощал положение. Он был очень осторожен, но Бай Сяо всё равно загнал его в угол. У Гао Мина не было другого выбора, кроме как забежать в боковую комнату, как и другие следователи. Он захлопнул дверь, но она еле сдерживала атаки. Девятый этаж, похоже, стал охотничьими угодьями, ни одна комната не могла стать спасением. По другую сторону раздался пронзительный смех. Ножи вонзились в дерево. Сердце Гао Мина учащённо забилось. Навалившись телом на дверь, Гао Мин полез в рюкзак, чтобы достать посмертный портрет Чжао Си.

— Брат Чжао! Если ты не поможешь мне сейчас, то можешь больше никогда меня не встретить!

На посмертный портрет стекла кровь. Гао Мин и Чжао Си были связаны цепями.

Тени хлынули к портрету.

Температура в комнате понизилась, а краски исчезли с фотографии Чжао Си. Раненые пальцы прошли сквозь поверхность, сломанная рука схватила Гао Мина. Расползся запах крови. Чжао Си выполз из снимка!

В этот момент дверь вылетела. Бай Сяо ворвался в комнату, но он явно не ожидал увидеть Чжао Си. Разваливающееся тело схватило гостя. Как бы сильно Бай Сяо ни сопротивлялся, Чжао Си не отпускал его. Чжао Си нёс бремя жизни, которое давило на него даже после смерти. Кровь сочилась из ран призрака, но не достигала земли. Вместо этого она обратилась в клейкую массу, соединившую его с Бай Сяо. Он послал своё вечное отчаяние противнику.

Ножи Бай Сяо не могли нанести никакого урона. Его окровавленный рот внезапно раскрылся, и он укусил Чжао Си за плечо!

Немного извернувшись, Бай Сяо откусил кусочек плоти Чжао Си! Страшнее всего было то, что рана отказывалась заживать. Странные письмена на его теле также заразили Чжао Си через рану.

‘Он кусает призраков?!’

Гао Мин забежал за Бай Сяо. Он использовал чёрные цепи, чтобы сковать его.

— Чжу Суйсуй!

Чжу Суйсуй подняла топор и ударила им по подставленной спине. Мужчина взвыл от боли. Чёрные символы хлынули в спину Бай Сяо!

— Мне очень жаль, лидер Бай! — Чжу Суйсуй не сдержалась. Мужчина перед ней уже был не лидером её команды, а опасным безумцем. Талисман треснул и топор Чжу Суйсуй пронзил грудь Бай Сяо.

— Его сердце вырвали! — Кровеносные сосуды на лице Бай Сяо лопнули. Его глаза наполнились негодованием. Чёрные знаки на его теле растаяли, как снег. Он рухнул на землю. Бай Сяо, казалось, потерял всякую опору. Он больше походил на кучу грязи, только из мяса.

Гао Мин вытер кровь со рта Бай Сяо и вытащил топор. Он посмотрел на тело. Он не мог сказать, был ли он человеком или призраком.

После того, как все чёрные символы исчезли, Бай Сяо снова открыл глаза. Он был взволнован, увидев Гао Мина. Он потянулся за плащом, чтобы что-то взять, но сам был слишком слаб. Его плоть и мышцы, казалось, умерли. Они гнили так, как будто тело было мертво уже несколько дней.

Гао Мин распахнул плащ. В груди Бай Сяо он обнаружил чёрную браслет. Внутри было несколько записанных голосовых сообщений.

Запись первая:

[Идет 17-я минута с тех пор, как мы вошли в апартаменты. Из команды пропали люди. Двое следователей потерялись, когда мы пересекали коридор.]

Запись вторая:

[Идет 40-я минута с тех пор, как мы вошли в апартаменты. Все призраки в этой аномалии имеют человеческий облик. Они не знают, что мертвы и обладают человеческой памятью. На вас не нападут, если вы не будете вести себя странно. Не входите в комнаты, несмотря ни на что.]

Запись третья:

[Вы можете прожить дольше, если будете есть мясо.]

Запись четвертая:

[Это место не похоже на аномалию, а больше напоминает реальный мир. Правда ли существует другой мир?]

Запись пятая:

[Я должен оставаться верен себе.]

Запись шестая:

[Морг на четвертом этаже и комнаты с белыми фонарями в безопасности.]

Запись седьмая:

[Не ешьте мясо!]

Эти семь записей стали последними словами Бай Сяо, обращёнными к миру. Он даже вшил браслет в свою плоть, чтобы группу не разоблачили.

— Когда я только пришла в центр на интервью, меня встретил лидер Бай. Он великий человек. — Чжу Суйсуй была ошеломлена. Она не думала, что первым призраком, которого она убьет, будет человек, которого она очень уважала.

— Все умрут, включая тебя и меня. Что мы можем сделать, так это сделать наши смерти более ценными. — Гао Мин осмотрел руки Чжу Суйсуй. На ее ладонях, державших топор, были раны, которые не заживали.

— Что случилось?

— Когда я использовала талисман, казалось, что он высасывает из меня кровь. — Чжу Суйсуй достала два других талисмана. — Мне показалось, что талисман проглотил часть меня.

Гао Мин рассмотрел талисманы поближе. Он понял, что талисманы были сделаны из человеческой кожи, и внутри каждого талисмана был заключён призрак.

‘Всё здесь связано с призраками. Может ли мир теней быть полностью созданным из призраков?’

Гао Мин поднял Чжу Суйсуй и взвалил Чжао Си на спину. Он остановился возле коридора, а затем направился к корпусу А. Тень смешалась с кровью. Чем ближе они подходили, тем быстрее стучало сердце Гао Мина. Казалось, что-то в глубинах этих стен зовёт его.

‘Бабушка Шен сказала, что я уже участвовал в ритуале раньше. Молился ли я чему-то внутри туннеля?’

Кровь на земле медленно исчезала. Звуки шагов отдавались мягким эхом. Он поднял голову и внезапно оказался уже в корпусе А.

Отодвинув сушащуюся одежду, Гао Мин увидел играющих детей и болтающих взрослых. Корпус А, похоже, не пострадал. Все жили обычной жизнью.

Они ничем не отличались от простых людей, за исключением того, что их тела были в некоторой степени повреждены.

----------

Гун Си

Иллюзии рассеялись, и показалась нормальная жизнь. У дверей съёмных квартир дети гонялись друг за другом, а дружелюбные соседи вежливо здоровались. Их внимание не поглощал телефон, они предпочитали разговаривать друг с другом лично.

Высоко под потолком висели красные фонари. Вдоль коридоров выстроились киоски, сделанные жильцами. В одних продавались изделия ручной работы, в других – ткани. Здесь также были дантисты, мясники и простые магазины. В этом корпусе сформировалось своё, особое сообщество. Оно было изолировано от внешнего мира. Арендаторы улыбались так, словно для них в этом мире не существовало проблем.

— Вы, кажется, не отсюда. Пришли, чтобы найти себе квартиру? — Спросил приятный голос. Молодой человек в старомодном костюме остановил Гао Мина и Чжу Суйсуй. Он прикрыл рот рукой, и его глаза заплясали, как будто они могли говорить.

Как хороший работник сферы обслуживания, он был бы рад любому клиенту, даже если бы Гао Мин принёс с собой окровавленный труп.

— Верно. — Гао Мин старался быть настолько нормальным, насколько это было возможно. Под кровавыми фонарями, в темных коридорах, монстры ухмылялись им. Они смотрели на группу Гао Мина, как на еду.

— Меня зовут Гун Си, и я волонтер благотворительного фонда Хань Хай. Я также агент по недвижимости Си Суй. Вам нужна экскурсия? — Молодой человек шёл впереди. Он смахнул пылинку с плеча и посмотрел в конец коридора. На стене сохранились следы старости. Свет фонаря падал на лица соседей. Повсюду витал запах мяса, поскольку здесь устраивались пиры. Все были одной большой счастливой семьей. Здесь не было проявлений высококлассного искусства, но было тепло жизни с близкими. Это самое ценное.

— Вы не прогадаете, выбрав апартаменты Си Суй. У каждой квартиры здесь своя история. Вы можете в полной мере ощутить их. Забудьте про глаза, и вы сможете оценить уникальность этого места.

— Не могли бы вы отвести нас осмотреть этажи? — Гао Мин больше не мог выдерживать эти приторные рекламные речи. Казалось, он видит мир иначе, чем Гун Си.

— Ладно. Есть ли этаж, который вы хотели бы осмотреть?

— Давайте перейдём на четвертый этаж. — Гао Мин знал от чёрной группы Бай Сяо, что морг и комнаты с белыми фонарями на четвертом этаже безопасны. Он хотел найти безопасную зону.

— Четвёртый этаж? — Гун Си был шокирован, но клиент всегда был прав. — У вас хороший вкус. На четвертом этаже много пустых комнат. Я тоже живу там. — Гун Си показал дорогу. Гао Мин и Чжу Суйсуй последовали за ним. Двое чужаков несли мёртвое тело и были покрыты кровью, но жильцы, казалось, не были удивлены этим.

— Это такое странное место. — Чжу Суйсуй подтолкнула Гао Мина локтем:

— Как думаешь, почему агент держит рот закрытым?

— Любопытство вредит здоровью. Веди себя как обычно. — Гао Мин до сих пор помнил совет молодого человека из корпуса В. На них началась бы охота, если бы они затронули табу. Поэтому ему нужно было разобраться с этим как можно скорее.

Чжао Си здоровался с каждым соседом, мимо которого они проходили. Когда они проходили мимо мясной лавки, мясник даже дал Чжао Си кусок мяса. Гао Мин заглянул сквозь железную решетку в мясную лавку. В помещении, переоборудованном под скотобойню, было несколько следователей. Они были раздеты и выглядели невероятно испуганными. Их тела казались нормальными, но из открывающихся ртов не прорывалось ни одного слова. Они могли издавать только мычащие или нечленораздельные звуки. Мясник пнул следователя. Он взглянул на Чжу Суйсуй и проворчал:

— Так свежа. — Гао Мин и Чжу Суйсуй почувствовали себя намного лучше после того, как покинули рынок призраков.

Когда они проходили мимо общественного туалета на девятом этаже, Гун Си выбросил мясо мясника в мусорное ведро.

— Разве это не расточительство? — Гао Мин заметил эту деталь. Он почувствовал, что Гун Си отличается от других призраков.

— Моя семья – вегетарианцы. — Гун Си пожал плечами:

— Если хочешь, я мог бы отдать тебе мясо.

— Нет необходимости. — Гао Мин покачал головой. — Люди-животные – это те немые в лавке мясника?

— Да. Это животные, которые должны быть принесены в жертву Богу из плоти и крови. Они выглядят как люди, но ими не являются. — Гун Си был приятным молодым человеком, но он выделялся большой зрелостью.

— Верно… — Гао Мин кивнул. Чжу Суйсуй рядом с ним чуть не вырвало.

— Ты уверен, что хочешь на четвертый этаж? Апартаменты на восьмом этаже тоже неплохие. Тебе не обязательно идти туда. — мягко предложил Гун Си.

— Почему?

— На четвертом этаже не так уж чисто…

— Гун Си остановился. — Я имею в виду, что там обитают привидения. — В то же время Гун Си опустил руку. Его губы оказались зашиты, а рот набит бумажными деньгами. Это было чудо, что он смог говорить.

Гао Мин был готов отбиваться, но Гун Си продолжал говорить:

— Призраки страшны. За ними следуют трагедии, а взаимодействуя с ними, легко вызвать табу.

— Не очень убедительно слышать это от тебя. — Гао Мин не почувствовал никакого злого умысла со стороны Гун Си. Этот молодой человек выглядел так, словно просто хотел выполнить эту работу.

— Я не шучу. — Гун Си добавил:

— Если вы встретите комнаты с белыми фонарями на четвёртом этаже, убегайте. — Проходя по лестнице, они встретили много странных людей. И на всех жильцов повлиял Бог из Плоти и Крови. Что раскрыло их тайные желания.

Вскоре они добрались до четвёртого этажа. Этот этаж был пустыннее остальных. Гун Си достал связку ключей. Прежде чем он успел что-либо сделать, внезапно человек в маске крысы и темно-зеленой одежде бросился на дверь. Его тело давило на дверь до тех пор, пока она не треснула.

— Управляющий, почему вы здесь? — Гун Си был встревожен. Он бросился к нему, чтобы помешать открыть дверь. Однако из-под рубашки управляющего выползло много детей. Все они оказались в крысиных масках, а их глаза были красными. Без предупреждения они царапали Гун Си своими острыми ногтями.

Замок был сломан. Когда дверь собирались выломать, Гао Мин схватил одного ребёнка и отбросил его в сторону. Чжу Суйсуй тоже подбежала с топором. Почувствовав Гао Мина, управляющий зданием уставился прямо на его сердце. Красные глаза под маской продолжали двигаться. После небольшой паузы управляющий повернулся, чтобы уйти. Дети вернулись к его одежде и исчезли.

— Большое вам спасибо. — Гун Си был напуган. Он посмотрел на страшные царапины на двери.

— Похоже, мне пора уходить.

— Кто это? — Гао Мин был сбит с толку. Мужчина выглядел так, будто хотел съесть Гао Мина, но боялся.

— Те, что в крысиных масках, – управляющие. Они помогают поддерживать здесь порядок, но никогда не разговаривают.

— Почему они преследуют тебя? Ты что-то скрываешь? — Спросил Гао Мин. — Если у тебя возникнут какие-либо трудности, ты можешь сказать нам. Я могу тебе помочь.

Гун Си, который был так приветлив, стоя у порога двери, заколебался. Через некоторое время дверь открылась изнутри. Выглянуло морщинистое лицо.

— Сяо Си, ты вернулся. — Сказала пожилая леди. Гао Мин и Чжу Суйсуй осмотрели её. Даме было около 90-а с лишним, и все части тела у неё были на месте.

— Бабушка, не выходи! — Лицо Гун Си потемнело. Он беспокоился, что Гао Мин может навредить старушке.

Пожилая леди неуверенно открыла дверь. Она посмотрела на них в замешательстве.

— Кто вы? Почему вы сюда пришли? Вы здесь из-за Сяо Си?

У пожилой леди, похоже, была болезнь Альцгеймера. Она не смогла узнать Гун Си. Гао Мин воспользовался случаем, чтобы сказать:

— Мы друзья Гун Си. Мы здесь, чтобы навестить вас.

— Замечательно. Тогда, пожалуйста, входите. Мой внук – трудолюбивый ребенок. Он такой добрый, но у него была тяжёлая жизнь. — Пожилая леди, шаркая тростью, вернулась в комнату. Гао Мин последовал за ней.

У Гун Си не было другого выбора, кроме как уступить.

— Тогда входите.

Комната была маленькой, но уютной. Там было много фотографий Гун Си и старушки. Гао Мин поддерживал её. Вскоре он обнаружил шокирующую правду: старая леди всё ещё была жива!

Живой человек в мире теней!

— Я думаю, что ты заметил. — Гун Си закрыл дверь. Он посмотрел на фотографии в комнате.

— Моя бабушка – призрак. Она преследует меня после смерти. Возможно, она беспокоится обо мне.

— Она призрак?! — Глаза Гао Мина расширились. — Итак, ты думаешь, что ты человек?

— Очевидно. — Гун Си рассказал историю, произошедшую между ним и его бабушкой. Его родители уехали в Хань Хай работать, когда он был ещё ребёнком. Затем они оба исчезли. Его бабушка привезла его в Хань Хай, чтобы найти родителей Гун Си. Так она в одиночку воспитывала мальчика. Они жили в квартирах, предоставляемых благотворительной организацией. Чтобы разделить ее бремя, Гун Си работал на нескольких работах. Он был опорой своей бабушки, и наоборот, пока она не скончалась.

Как ни странно, однажды он снова встретил свою бабушку. Однако та больше не могла его узнать.

Это была история Гун Си, но Гао Мин услышал другую версию от пожилой леди.

Пожилая леди держала фотографию Гун Си и извинялась перед ним. Она отвезла мальчика в Хань Хай, но это разрушило его жизнь.

Она убедила Гун Си вступить в благотворительную организацию, но тот услышал что-то, чего не должен был, и исчез. Она долго искала своего внука, но так и не смогла его найти.

— Разум моей бабушки немного помутился после того, как она стала призраком. — Гун Си сел рядом со старой леди и взяла её за мозолистую руку.

— Она многое забыла. Она даже больше не может меня узнать.

Гао Мин посмотрел на лицо Гун Си. Рот Гун Си был набит бумажными деньгами и зашит. История пожилой леди, скорее всего, была правдой.

Гао Мин не ожидал столкнуться с чем-то подобным. Он относился к историям о привидениях как к играм, но в реальности всё было намного сложнее.

Гао Мин колебался, но в конце концов спросил:

— Гун Си, ты не боишься, ведь твоя семья – призрак?

— Конечно, боюсь. — Гун Си не отпускал ее руку. — Я боюсь, что она будет беспокоиться обо мне. Я боюсь, что над ней могут издеваться. Я боюсь, что она внезапно исчезнет.

Сердце Гао Мина дрогнуло, и ему захотелось сказать старой леди правду. Он опустился перед ней на колени и легонько коснулся её другой руки. — Бабушка, если Гун Си вернется в виде призрака, чтобы увидеть тебя, ты испугаешься?

— Да… — Пожилая леди кивнула. — Боюсь, что я не смогу его узнать.

----------

У человека два сердца.

Что такое человек и что такое призрак?

В этот момент Гао Мин немного запутался, люди и призраки боятся, боятся показаться друг другу незнакомыми.

Раньше Гао Мин считал вторжение Мира теней в реальность катастрофой, думал, что созданная им игра разрушит город, но теперь у него возникли другие мысли.

Чжао Си вернулась, все соседи по дому в страхе, ругаются, кричат, зовут на помощь; Гун Си тоже вернулся, бабушка ждала его, даже когда разум затуманился и она перестала его узнавать, всё равно ждала.

'Кто же ошибается?'

Гун Си отпустил руку старушки, начал собирать фотографии в комнате:— Нам нужно действовать быстро, управляющий может вернуться в любой момент.

— Хочешь переехать на другой этаж?

— Нет, сначала спрячемся в комнате с белыми фонарями, туда даже управляющий не смеет заходить, — Гун Си вытащил большой чемодан, аккуратно сложил фотографии и разные вещи:— Пойдёте с нами? Вы столкнулись с управляющим, он может доставить вам неприятности.

— Тогда пойдём спрячемся, — Гао Мин видел в Апартаментах Сышуй много комнат с красными фонарями, но с белыми — никогда.

Собрав всё, Гун Си взвалил бабушку на спину, потащил чемодан к выходу.

Огляделся, убедившись, что в коридоре никого нет, поманил Гао Мина рукой:— Быстрее! Нельзя, чтобы кто-то увидел, как мы заходим в белый дом.

Они быстро побежали в другой конец коридора, Гун Си достал из чемодана горсть бумажных денег, поджёг, повёл Гао Мина по коридору.

Пепел от бумажных денег рассыпался в тени, на четвёртый раз в середине коридора перед одной из съёмных квартир появился белый фонарь.

— Быстро внутрь!

Толкнув дверь, пронизывающий до костей холод проник в тело, у Гао Мина волосы встали дыбом, он вдохнул холодный воздух.

— Кажется, это та самая квартира, где произошло массовое убийство! — Чжу Мяомяо схватилась за пожарный топор, тело непроизвольно дрожало.

— Да, именно та, — выражение лица Гун Си тоже стало пугающим, после входа в неё ощущение живого человека в нём поубавилось, лицо стало бледным.

Поставив чемодан на пол, Гун Си достал подношения, расставил перед дверью в спальню, опустился на колени, почтительно произнёс:— У этого дома есть хозяин, извещаю всех, кому уйти — уходите, кому прийти — приходите. Бог дома, вернись на место, посторонние уйдите, пять злаков, из поколения в поколение подношу.

Поклонившись несколько раз, Гун Си достал деревянную табличку, поставил в центр подношений.

— Чего стоите, идите поклонитесь, — Гун Си зажёг несколько свечей:— В Апартаментах Сышуй в каждом доме поклоняются богам, но потом разрешили поклоняться только Богу плоти и крови, тот, кто осмелится поклоняться другим богам, обязательно пострадает.

— Ты сейчас поклоняешься не Богу плоти и крови? — Чжу Мяомяо увидела, что на табличке написано "Бог дома".

— Белые дома с фонарями — исключение, все они пострадали из-за того, что не поклонялись Богу плоти и крови, поэтому здесь нужно поклоняться другим богам, — не успел Гун Си договорить, как на табличке появилась трещина, а потом она развалилась на глазах.

Свечи погасли, подул холодный ветер, толстая чёрная занавеска между гостиной и спальней медленно заколыхалась, из-за неё показалась бумажная кукла.

Увидев это, Гун Си поспешно опустился на колени, непрерывно кланяясь.

Чёрная занавеска упала, в спальне стоял квадратный стол, за которым сидели семь бумажных кукол разного возраста, перед каждой стояла миска с красным рисом.

В тёмной комнате куклы медленно поворачивали головы.

Говорят, что у бумажных кукол рисуют глаза, но не зрачки, бумажные лошади стоят, но не поднимают гриву, многие мастера делают дырки иглами вместо зрачков, но у кукол в этой комнате были человеческие глаза.

— Мы, наверное, мешаем им ужинать, — Гао Мин отодвинулся назад, он чувствовал, что взгляды восьми кукол устремлены на него!Девочка, пошатываясь, вышла из спальни, подошла к Гао Мину, засунула руку в карман, достала чёрное кольцо Бай Сяо и амулет от дяди Ву.

Гао Мин не посмел остановить её, смотрел, как девочка разворачивает амулет, вытряхивает завёрнутые в него осколки фотографии.

Осколки, казалось, были оторваны от семейного фото, видимо, именно из-за них обычная бумага для талисманов приобрела особые свойства.

— Неужели это ваши фотографии? — Гао Мин поднял голову, семь бумажных кукол из комнаты незаметно оказались перед ним, стояли вместе, как семья. Уголки их ртов были испачканы красным рисом, на лицах застыло странное выражение.

Гао Мин, повидавший немало ужасных сцен, сейчас чувствовал себя не в своей тарелке, от взглядов кукол ему стало не по себе.

Бросив амулет в жаровню, девочка взяла Гао Мина за руку, повела в спальню, в углу прятался старик в рваной куртке.

— Дядя Ву? — Гао Мин сразу узнал его:— Пережить аномальное событие четвёртого уровня и остаться в живых, дядя, ты и правда не так прост.

Дядя Ву хотел сделать вид, что не знает Гао Мина, амулет, который он продал Гао Мину, был сделан им самим, кажется, из фотографий умерших:— Кхм, кхм, вы ищете смерти, раз пришли сюда.

— Разве не ради спасения людей? — Гао Мин потянул дядю Ву:— Ты не всё мне рассказал.

— Я говорил только правду, эти бумажные куклы — души погибших в массовом убийстве, я каждый год поклоняюсь им, они защищают меня, — дядя Ву оттолкнул Гао Мина:— Собака кусает Люй Дунбиня, не знает добрых людей, ваши из бюро — все безумцы, которые не слушают советов.

— Ты видел других из бюро?

— Он ел мясо, наверное, уже мёртв, — дядя Ву отошёл к двери, за ним стоял маленький алтарь, каждый год он приходил в этот дом, чтобы поклониться погибшим. Он делал это, чтобы успокоить совесть, не думал, что это спасёт его после вторжения ужасов в реальность.

— Что происходит в этом доме? Почему одни жители искажены плотью и кровью, другие стали призраками, а некоторых провинившихся следователей приносят в жертву и тащат в мясную лавку? — Гао Мин наконец-то нашёл живого человека, с которым можно поговорить, сегодня он ни за что не отпустит дядю Ву.

— Мне не повезло встретить тебя, — дядя Ву запахнул рваную куртку, в комнате было холодно, только он был тепло одет:— Посмотри эту запись.

Он достал из-под алтаря старую видеокамеру, семья из четырёх человек празднует день рождения, отец снимает на камеру, они только зажгли свечи, как в дверь постучали.

Мать пошла открывать, раздался крик, звук бегущих ног, камера в руках отца упала на пол.

Кровь растеклась по комнате, семья из четырёх человек лежала в луже крови. Соседи услышали шум, хотели посмотреть, что случилось, убийца ворвался в квартиру соседей.

Две семьи, восемь человек, погибли в доме.

Безумный убийца, сделав всё это, не сбежал, а рисовал в комнате странные символы, а потом покончил с собой.

— Массовое убийство? Откуда у тебя эта запись? — Гао Мин, работавший в тюрьме строгого режима, даже ему стало жутко от увиденного.

— Я… Я патрулировал в ту ночь, убийца проходил мимо меня, когда поднимался наверх, — в глазах дяди Ву стояла вина:— Если бы я раньше заметил неладное, трагедии бы не случилось.

— Почему ты не отдал запись полиции? — удивился Гао Мин.

— Смотри дальше, — видеокамера продолжала работать, после трагедии первыми приехали не полицейские, а люди из Благотворительного фонда Ханьхай.

Они, словно предвидя случившееся, вошли в дом, забрали что-то с тела убийцы.

— Это связано с Благотворительным фондом, но прямых доказательств нет, — дядя Ву боялся:— Убийца мёртв, дело не расследуется, если бы я не забрал камеру, видео бы исчезло. Нельзя недооценивать влияние Благотворительного фонда Ханьхай, они построили много школ, больниц, социальных учреждений, надежда для многих бедняков.

— Раньше Благотворительный фонд Ханьхай действительно помогал беднякам, но сейчас не уверен, — Гао Мин не против фонда, он против Сыту Аня.

— С тех пор, как построили Апартаменты Сышуй, Благотворительный фонд Ханьхай постоянно перевозил туда вещи, но в основном для мёртвых, — дядя Ву не был глуп, всё запоминал, он поставил перед собой две красные и четыре белые свечи:— Люди из Благотворительного фонда Ханьхай целенаправленно выращивают призраков, у них получилось, два самых опасных призрака в доме: убийца, устроивший резню, у него кровавое сердце; идол, которому поклоняются жители, он ожил, у него сердце из мыслей.

— Кроме них, жителей можно разделить на четыре категории, — дядя Ву достал четыре белые свечи:— Лицо отражает сердце, под влиянием Бога плоти и крови жители проявляют Облик жизни, Облик смерти, Облик желания, Облик зла.

— Облик жизни — это ты и я, пришлые, сохранившие человечность; Облик желания — тот посредник, их желания пробудились, плоть и кровь отличаются от наших, они не могут уйти отсюда, только стать верующими Бога плоти и крови; Облик смерти — те, кому недолго осталось, окутанные тенью, исписанные чёрными иероглифами, только мясо с алтаря Бога плоти и крови продлевает им жизнь; Облик зла — души жертв, заточённые здесь, полные обиды, считаются нечистыми.

Дядя Ву осторожно отодвинул белые свечи:— Четыре облика не страшны, думаю, если убить двух самых опасных призраков, можно будет сбежать.

— Дядя, ты, наверное, упустил ещё одну силу, — Гао Мин достал ещё одну красную свечу:— Вице-президент Благотворительного фонда Хань Хай Сыту Ань тоже в доме.

----------

Три разных подхода к прохождению.

— Сыту Ань? — Услышав это имя, дядя Ву ещё сильнее сгорбился, он подсознательно хотел спрятаться:— Вы должны быть осторожны с этим человеком.

— Ты имел с ним дело?

— Раньше я думал, что призраки страшны, пока не встретил Сыту Аня в Апартаментах Сышуй, — дядя Ву лизнул рану на губе:— Я не могу покинуть Апартаменты Сышуй, мне приходится притворяться сумасшедшим, чтобы выжить, и всё из-за него. Мне не сбежать из Ханьхая, стоит мне показаться хоть немного вменяемым, меня могут убить. Раньше я думал отдать запись полиции Ханьхая, но был похожий случай, молодой волонтёр рассказал услышанное репортёру, потом запись попала к Сыту Аню, и молодой волонтёр навсегда исчез в доме.

Услышав слова дяди Ву, бабушка Гун Си разволновалась, молодой волонтёр, о котором он говорил, похоже, был Гун Си! Но сам Гун Си этого не помнил, он почтительно лежал на земле.

— Сыту Ань… Похоже, нужно придумать, как навсегда оставить его в аномальном событии, — у Гао Мина возникло странное чувство, он никогда не видел Сыту Аня, но испытывал к нему крайнюю враждебность и желание убить, как будто между ними произошло что-то очень плохое.

— Этот парень — дьявол в человеческом обличье, — в глазах дяди Ву промелькнул страх:— Кровавое сердце убийцы и божественное сердце идола ни в коем случае нельзя отдавать Сыту Аню, Благотворительный фонд, похоже, выращивает призраков в Апартаментах Сышуй ради этих двух сердец.

Дядя Ву нарисовал несколько линий на жёлтой бумаге:— Призрак-убийца живёт в какой-то комнате, выходит только во время убийства, я не могу определить, где именно, но вы можете сначала уничтожить идола.

— Где находится идол?

— Подвал корпуса А, самое тёмное и зловещее место в доме, там тайный храм, в нём стоит идол, — дядя Ву достал из-за пазухи ещё горсть талисманов:— Я стар, ноги плохо ходят, буду только обузой, возьмите их, может, пригодятся.

Взяв талисманы, Гао Мин посмотрел на бумажных кукол:— Пойдёте с нами? Убийца, который вас убил, в этом доме, это кровная месть.

Семь бумажных кукол не шелохнулись, только самая старшая схватила горсть белого риса с алтаря, сунула Гао Мину в карман.

— Что это?

— Белый рис — моё подношение мёртвым, — объяснил дядя Ву:— Если придётся есть мясо, этот рис поможет тебе ненадолго сохранить рассудок.

Дядя Ву, должно быть, говорил о том мясе, которое ел Бай Сяо, после него становятся безумцами, но их очень сложно убить.

— Похоже, вы уже рассматриваете худший вариант, — Гао Мин с Чжу Мяомяо вышли из белого дома, вскоре за ними выбежал Гун Си.

Бумажные куклы согласились защитить семью Гун Си, но при условии, что Гун Си поможет Гао Мину уничтожить идола.

Большинство жителей дома поклоняются Богу плоти и крови, но Гун Си — исключение, его вера — забота о бабушке. Он готов верить кому угодно, лишь бы защитить семью.

— Я покажу дорогу, знаю, где храм, — Гун Си стал "внутренним предателем", шёл впереди.

Гао Мин, неся Чжао Си, молча следовал за ним, в этой игре ужасов он начал по-настоящему понимать Мир теней.

Лицо отражает сердце, жители дома делятся на четыре облика, поддерживая хрупкий баланс, и это лишь малая часть Мира теней.

— Мир теней — не просто катастрофа, это тоже мир, у него свои правила.

…

Сюань Вэнь прошла по коридору, остановилась, ей показалось, что Гао Мин зовёт её.

Обернувшись, Сюань Вэнь увидела Гао Мина и Чжу Мяомяо, идущих следом, всё казалось нормальным.

Пройдя ещё немного, завернув за угол, взгляд Сюань Вэнь внезапно изменился, она достала из рюкзака нож.

— Что случилось? — нахмурился Янь Хуа.

— Пока мы были в тени, Гао Мина и ещё одного живого подменили, — в голосе Сюань Вэнь не было эмоций, рядом с Гао Мином она была совсем другой.

— Ты уверена?

— Я чувствую примерное местоположение Гао Мина, это не он, — развернувшись, Сюань Вэнь спрятала руку с ножом за спину, с "улыбкой" на лице пошла к "Гао Мину".

Увидев Сюань Вэнь, "Гао Мин" растерялся, хотел что-то сказать, но нож, окутанный тенью, пронзил его шею! Кровь не потекла, "Гао Мин" с пронзённой шеей медленно сменил удивление на безумие, бросился на Сюань Вэнь, не обращая внимания на острие ножа.

Лезвие скользнуло, глаза Сюань Вэнь покраснели, она положила руку на грудь "Гао Мина". Подменённый "Гао Мин" постепенно терял контроль над телом, тень внутри него атаковала сама себя! "Чжу Мяомяо" поняла, что её раскрыли, замахнулась на Сюань Вэнь пожарным топором, но её руку схватили пять пальцев, похожих на стальные прутья.

Янь Хуа ударил кулаком, тело "Чжу Мяомяо" мгновенно деформировалось, он не дал ей опомниться, кулаки обрушились, как ливень.

Не было ни крови, ни хруста костей, но с каждым ударом Янь Хуа татуировка дьявола на его теле оживала, пожирая тень, исходящую от "Чжу Мяомяо"! Подменённую "Чжу Мяомяо" разбили вдребезги, Янь Хуа убрал кулаки, посмотрел в сторону, Сюань Вэнь уже разобралась с "Гао Мином".

— Последний удар за мной, не бей кулаками, — Сюань Вэнь, похоже, что-то заметила, она смотрела на левую руку Янь Хуа.

После того как Янь Хуа убил "Чжу Мяомяо", на его руке появилось несколько странных чёрных иероглифов, похожих на проклятие.

Сюань Вэнь напомнила ему, Янь Хуа тоже заметил иероглифы, но ему было всё равно:— Сначала найдём Гао Мина, только он знает, где моя сестра, он не должен умереть.

— Только он знает, где твоя сестра? — Сюань Вэнь сжала нож:— Мужчины любят скрывать тайны.

Шагая вперёд, тень расступалась, из-за высокого и сильного тела Янь Хуа сложно было спрятаться, да он и не собирался.

Что бы ни встретилось на пути, Янь Хуа бросался в бой, уродливый дьявол на его теле становился всё более реальным, но и чёрных иероглифов на теле становилось всё больше.

— Ты собираешься пробиваться силой? Это аномальное событие четвёртого уровня, — Сюань Вэнь не могла остановить Янь Хуа, каждый из них в будущем мог стать суперпреступником, такие люди упрямы, кроме Гао Мина, связующего звена, они никому не доверяют.

— Я не знаю, что такое аномальное событие четвёртого уровня, я знаю только, что если мои кулаки могут им навредить, мне нечего бояться.

Чёрных иероглифов на теле становилось всё больше, тело Янь Хуа становилось всё сильнее, татуировка дьявола усложнялась, как будто настоящий дьявол стоял за спиной Янь Хуа.

…

Вань Цю молча шла за всеми, вдруг она поняла, что в коридоре осталась одна.

— Коридор изменился?

Вань Цю вжала голову в плечи, тень надвигалась со всех сторон, ей было страшно.

Дом стал ещё более зловещим, в воздухе витал тошнотворный запах.

Сердце бешено колотилось, Вань Цю стояла в углу, неизвестность пугала, но по сравнению с тем, что ей пришлось пережить, эти аномалии не сломили её дух.

— Гао… Гао Мин…

Тихо позвала она, никто не ответил, тот, кто обещал защищать её, исчез.

Необычное чутьё подсказывало, что впереди опасность, Вань Цю не знала, что делать, свернулась калачиком в углу коридора, обхватив ноги руками.

Через несколько минут сердце Вань Цю забилось сильнее, сильное чувство опасности подсказывало, что нужно уходить.

Не зная, куда спрятаться, Вань Цю в отчаянии юркнула в соседнюю квартиру 506.

Как только она закрыла дверь, подошёл мужчина в маске крысы, в руках у него были ключи и удостоверение управляющего, он остановился там, где только что сидела Вань Цю.

Что-то жуя, мужчина снял маску, повёл носом, ища запах живого человека.

Вань Цю зажала рот и нос, через глазок она видела, что под маской крысы — крысиная морда!

Управляющий, которого боялись все жители дома, похоже, был всего лишь крысой, которая съела чью-то плоть!

----------

Каждый выживает, как может.

Выплюнув кость, управляющий снова надел маску и, пошатываясь, ушёл.

Облегчённо вздохнув, Вань Цю разжал руки, которыми закрывал рот и нос – в ноздри ударил сильный тошнотворный запах.

'В этой квартире воняет, как будто кто-то давно умер'.

Опустив взгляд на мусорное ведро и обувной шкаф, он увидел, что там всё чисто, только валяется несколько исписанных листков бумаги.

Вань Цю развернул их – похоже, их вырвали из дневника.

"Сегодня тридцатый день, как я переехал в 505-ю квартиру. Напротив меня живёт красивая и нежная мать-одиночка. Она часто ходит за продуктами по ночам, я часто встречаю её в коридоре, когда возвращаюсь с ночной смены".

"Она очень красивая, у неё гладкие чёрные волосы. Странно только, что она всегда одета в одно и то же, и от неё исходит слабый, странный запах".

"Сначала я не обращал внимания, но как-то вечером хозяин квартиры сказал мне кое-что".

"Он сказал, что квартиру напротив меня, пустовавшую полгода, наконец-то сдали, теперь у меня будет компания".

"Я не понимаю, почему в пустой квартире живёт мать-одиночка. Я же каждую ночь слышу детский смех и всё более сильный тошнотворный запах, исходящий из той квартиры".

'Запах?' – мозг Вань Цю лихорадочно заработал. – 'Автор дневника жил в 505-й, но это, кажется, 506-я, то есть комната напротив?'

Слабый свет падал на Вань Цю, и он увидел на цементном полу гостиной отпечатки ног, испачканные в "красной глине".

'Это кровь, смешанная с грязью?' – Вань Цю медленно присел и проследил за следами, пока в поле зрения не появились бледные ноги.

Они возникли ниоткуда, как будто всегда были в гостиной.

Хоть Вань Цю и был готов, но всё равно испугался и сел на пол. Подняв взгляд, он увидел девочку, стоящую между гостиной и кухней.

Девочка была одета во всё чёрное. Видимо, из-за того, что давно не видела солнечного света, её кожа была пугающе белой.

В квартире всё пропахло тошнотворным запахом, девочка не была исключением, но, кроме резкого запаха, она ничем не отличалась от других нормальных детей.

Её одежда была чистой, волосы заплетены в две милые косички, в руках она держала плюшевого медвежонка.

— Мама, кто-то пришёл, — голос девочки был хриплым и безжизненным. Похоже, она боялась людей снаружи, поэтому, увидев Вань Цю, сразу позвала маму.

На кухне не горел свет, занавеска была опущена – не было видно, что там происходит.

Через некоторое время из кухни вышла ещё одна девочка, на вид ей было четыре-пять лет. Она несла три миски, плача и говоря:— Мама опять молчит, опять не обращает на меня внимания.

С трудом поставив миски на стол, эта девочка пахла ещё сильнее, чем та, что была в гостиной.

— Сестрёнка, давай кушать, — младшая девочка была очень послушной, вытерла слёзы, подбежала к сестре, а потом посмотрела на Вань Цю:— Будешь с нами? Моя мама очень вкусно готовит!

Бах!Кухонный нож с силой ударился о разделочную доску – мама обеих девочек действительно была на кухне.

Вань Цю быстро и послушно сел за стол.

Атмосфера была жуткой. Старшая сестра с плюшевым медвежонком молчала, опустив голову. Младшая, пониже ростом, была очень оживлённой, то и дело поглядывала на Вань Цю.

— Меня зовут Нань Нань, а это моя старшая сестра, Сянь Сянь. Мы давно здесь живём, но сейчас плохие люди хотят нас выгнать, говорят, что эта квартира не наша, — Нань Нань немного рассердилась, схватила палочки для еды и спросила:— Ты ведь не пришёл нас выгонять?

Покачав головой, Вань Цю переводил взгляд с Нань Нань на Сянь Сянь, открыл рот, но в итоге ничего не сказал.

На кухне послышался звук жарки – к тошнотворному запаху постепенно примешивался аромат еды.

Вскоре занавеска на кухне отдёрнулась – на стол поставили блюдо с жареной капустой.

Кисло-острая хрустящая капуста лежала на белоснежном блюде, которое держали пять сильно разложившихся пальцев.

— Я схожу за едой, — Нань Нань была очень активной, подбежала к двери кухни и поставила блюдо на стол.

Занятая на кухне "мама" не вышла – занавеска опустилась, и пять пальцев исчезли в темноте.

Налив масло на сковороду, "мама", похоже, начала готовить второе блюдо – вскоре запахло мясом. Это было мясное блюдо.

Увидев пять разложившихся пальцев, высунувшихся из кухни, Вань Цю занервничал.

Ужасы стали реальностью. Мама двух девочек умерла, но, чтобы их не выгнали, её душа всё ещё цеплялась за разлагающийся труп, каждый день готовила еду для двух дочерей, стирала одежду, заплетала косички.

Младшая дочь, Нань Нань, ещё не понимала, что такое смерть, и всё ещё считала маму мамой. Старшая, Сянь Сянь, всё понимала, но тоже не хотела уходить, потому что мама есть мама.

Второе блюдо скоро будет готово, и Вань Цю испытывал сильное давление – в его глазах постоянно мелькали тени.

С третьего блюда всё перестанет быть таким мирным – повсюду будут ловушки смерти.

Вань Цю видел множество вариантов своей смерти. Второе блюдо пойдёт забирать старшая дочь, потом настанет его очередь. Если он пойдёт, "мама" затащит его на кухню и убьёт, чтобы сделать из него третье блюдо. Если он не пойдёт, его убьют сестры. Если он убежит, "мама" выйдет из кухни и погонится за ним. Если он не убежит, то навсегда останется здесь.

Из глаз Вань Цю потекли кровавые слёзы, он обхватил голову руками, не решаясь смотреть на кухню.

Запах мяса усилился – вскоре было готово блюдо с ярко-красным мясом, разложившиеся пальцы вынесли его.

Две девочки обрадовались, почувствовав запах мяса. Старшая уже собралась идти, но Вань Цю, словно приняв какое-то решение, опередил её и подошёл к кухне, дрожа.

Когда он взял в руки блюдо с мясом, его храбрость иссякла, по лицу текли кровавые слёзы, ноги подкашивались, и он медленно сел на пол.

— Нельзя же всё время обижать меня… Мама, где моя мама…

В голове пронеслись бесчисленные трагические моменты прошлого. Вань Цю было ужасно страшно, но единственный человек, который хотел ему помочь, тоже пропал.

Сейчас у него в голове было пусто, тело не слушалось. Ему было страшно, очень страшно – он чувствовал, что вот-вот умрёт.

Как только Вань Цю закончил говорить, звук готовки на кухне прекратился. Старшая дочь, Сянь Сянь, медленно подняла опущенную голову – выражение её лица было странным. Младшая спрыгнула со стула и подошла к Вань Цю.

Испуганный Вань Цю почувствовал, что кто-то идёт к нему, и сжался в комок.

Младшая девочка с милыми косичками протянула руку. Увидев, что Вань Цю не реагирует, она тихо сказала что-то в сторону кухни.

Занавеска на кухне слегка колыхнулась, и пять разложившихся пальцев раздвинули её, показав лицо, полностью закрытое чёрными волосами.

Тошнотворный запах усилился. Вань Цю сквозь щели в чёрных волосах отчётливо увидел налитый кровью глаз.

— Мама?

В гнетущей темноте раздался рык. Призрачная мама, сжимавшая огромный кухонный нож, медленно подняла другую руку – её глаз уже полностью налился кровью.

Сердце Вань Цю бешено колотилось. Он крепко зажмурился, но через некоторое время не почувствовал боли.

Медленно открыв глаза, Вань Цю увидел, что пять пальцев призрачной мамы нежно погладили его по голове.

— Ты не можешь отбирать у нас маму, но если тебе плохо, можешь нам сказать, — сказала маленькая девочка тоном взрослого.

Вернувшись за стол, Вань Цю всё ещё не мог поверить в происходящее. Он видел смерть, но всё, кроме смерти, редко имело к нему отношение.

Призрачная мама сама вынесла третье блюдо. Глядя на обедающих мать и дочерей, Вань Цю не взял палочки – ему казалось, что он обманул призрачную маму.

— Вообще-то, я пришёл снаружи, — не сказав ни слова лжи, Вань Цю рассказал призрачной маме и её дочерям всё, что с ним случилось.

За всю несчастную жизнь Вань Цю впервые почувствовал себя как дома. У него даже возникла иллюзия, что он относится к призрачной маме как к члену семьи.

Возможно, из-за того, что он испытал слишком много зла, Вань Цю изо всех сил цеплялся за малейшее добро, которое ему встречалось.

Узнав, что друг Вань Цю пропал, отзывчивая младшая дочь тут же сказала:— Пойдём к Восьмой тёте, она всё знает!

— Осторожно, а то тебя управляющий схватит.

Старшая сестра посмотрела на младшую, та недовольно ответила:— А может, мы схватим управляющего? Нас в доме так много, чего нам его бояться?

— Управляющий представляет Бога плоти и крови, ты, дрянная девчонка, несёшь чушь, — отчитала её старшая сестра.

— Я видел настоящего управляющего, — тихо сказал Вань Цю. — Управляющий, которого вы все боитесь, похоже, просто крыса. Просто она съела что-то, поэтому от неё исходит такой ужасный запах.

Вань Цю не верил в призраков и богов, потому что каждый раз, когда его обижали, он молился, но никто ему не помогал.

Он считал этот мир таким несчастным, что если бы и был бог, то не его.

----------

Что они едят: мясо? Или самих себя?

Младшая дочь призрачной мамы впервые почувствовала признание, она очень обрадовалась и схватила Вань Цю за руку.

В комнате стоял сильный тошнотворный запах, но Вань Цю, глядя на улыбающееся личико девочки, замешкался. Ему, похоже, не очень-то хотелось уходить отсюда.

Тень начала сгущаться вокруг Вань Цю, снаружи вдруг послышались шаги, а потом он услышал, как кто-то возится с дверным замком.

Улыбка на лице девочки застыла, она посмотрела на сестру:— Опять эти плохие люди пришли.

Вань Цю подбежал к двери, посмотрел в глазок – в коридоре двое в форме Бюро расследований, крадутся, делают пометки на дверях.

'Следователи?' – Вань Цю заметил, что эти следователи отличаются от Гао Мина, на их телах выжжены странные чёрные иероглифы, и они выглядят очень встревоженными, как будто умрут, если не выполнят какое-то задание.

— Они уже приходили и убили дядю-вуайериста, что жил напротив, — рассердилась младшая дочь.

— Следователи охотятся на жителей дома? Откуда у них сила, чтобы противостоять призракам? – удивился Вань Цю.

— Они ели мясо, не то, что готовит мама, а мясо из храмовой столовой, — старшая сестра взяла младшую за руку:— Не бегай, слушайся и сиди дома.

Как только она это сказала, в дверь постучали.

…

Гао Мин уже долго находился в Апартаментах Сышуй, но не слышал ни ссор, ни драк, ни криков о помощи – этот дом казался обычным многоквартирным домом.

'Учитывая вспыльчивый и раздражительный характер Янь Хуа, он должен был поднять шум. Неужели они столкнулись с опасностью, от которой нужно прятаться?'

Гао Мин хорошо знал тех, кого привёл с собой. В доме свои правила, но в его команде, кроме Чжу Мяомяо, никто не любил их соблюдать.

В коридоре становилось всё тише. Казалось, кроме Гао Мина и его спутников, на нижний этаж почти никто не спускался.

На ступеньках постепенно появились масляные пятна, а когда Гао Мин спустился на первый этаж, он отчётливо почувствовал запах жареного мяса.

Странно, но даже Гао Мин, не испытывавший особого влечения к еде, вдруг почувствовал голод.

Гун Си не понадобилось показывать дорогу – запах, проникавший в ноздри, сам вёл их за собой.

Те, кто не был старожилом Апартаментов Сышуй, наверное, и не догадывались, что под домом есть ещё один этаж.

Выйдя из лестничной клетки, они увидели, что на подземном этаже нет квартир, а по обе стороны коридора висели вывески с красной рамкой и белым фоном.

'Столовая, спрятанная под землёй?'

Надписи на вывесках стёрлись, краска облупилась, по краям виднелись трещины – казалось, что на дверные косяки повесили перевёрнутые крышки гробов.

Взглянув вдаль, они увидели, что по обе стороны коридора полно закусочных, и именно отсюда доносился соблазнительный запах мяса.

Глядя на старые рекламные вывески, теснившиеся друг к другу, они испытали страх, как будто их засасывает куда-то.

Медленно шагнув вперёд, Чжу Мяомяо, влекомая запахом мяса, непроизвольно коснулась двери одной из закусочных.

За деревянной дверью послышались шаги, потом дверь открылась, и вышел старик, полностью укутанный в чёрную ткань.

Он не ожидал, что Чжу Мяомяо стоит прямо у двери, и они столкнулись.

Чёрная ткань упала на пол, открыв тело старика. У него не было ушей и правого глаза, осталась только одна рука.

Старик выглядел ужасно, на месте ушей виднелись раны, но на лице застыло выражение удовлетворения, как будто проблема, мучившая его долгое время, наконец-то решилась.

Подняв ткань, старик снова закутался и быстро побежал наверх.

— Заходите, присаживайтесь, — раздался из закусочной мужской голос.

Гао Мин кивнул Чжу Мяомяо и, неся Чжао Си, первым вошёл внутрь.

Переделанная из квартиры закусочная была небольшой. Ни посетителей, ни официантов – только деревянные столы и пластиковые стулья.

Поскольку помещение находилось под землёй, окон не было, и не было вентиляции – всё было пропитано сильным запахом жареного мяса.

— Не стойте, заходите, — голос мужчины, казалось, доносился из кухни. Он нетерпеливо повторил.

Все трое вошли, сели за деревянный стол, взяли меню и обнаружили, что там указаны только названия блюд, без цен.

— Не смотри на меня, я здесь тоже впервые, — Гун Си пододвинул меню к Гао Мину:— Закажем что-нибудь?

— То, что не имеет цены, обычно оказывается самым дорогим, — Гао Мин ещё не определился, как вдруг дверь закусочной распахнулась, и все трое вздрогнули.

Они посмотрели на вход, и в их глазах застыло удивление.

В закусочную вошёл следователь с обломанным благовонием в руке. Он был не в себе, бормотал что-то, изо рта текла слюна, почти всё глазное яблоко было белым.

Следователь, не обращая внимания на остальных, схватил меню, отдёрнул толстую чёрную занавеску и забежал на кухню.

В комнате воцарилась тишина. Через несколько минут следователь вышел, держа в левой руке кусок мяса – правой руки у него не было.

Не отрывая взгляда от тарелки, он смотрел на мясо, которое аппетитно покачивалось в такт его шагам.

Найдя свободное место, следователь сел, даже не взяв палочки. Он осторожно взял кусок мяса.

Соус стекал по руке, следователь глотал слюну, облизнул губы и понемногу откусил мясо.

Острый кончик зуба прокусил нежнейшую кожицу, сок брызнул во все стороны. Он продолжил жевать, мясо таяло во рту, нежное и сочное.

Постепенно следователь добрался до постного мяса, впитывая сок.

В глазах оставалось всё меньше разума, следователь начал яростно рвать мясо, съел не только мясо, но и обкусал руку, испачканную соусом.

Кровь смешалась с мясным соком. Следователь тупо уставился на ладонь – казалось, в его глазном яблоке ползают чёрные иероглифы.

Молча встав, следователь, пошатываясь, направился к выходу.

— Может, нам тоже выйти? Посмотрим, куда он пойдёт? – Чжу Мяомяо было не по себе от запаха мяса в закусочной. Не только аппетит, но и все внутренние желания, казалось, пробуждались от этого запаха. Она не могла больше оставаться здесь.

Положив меню, трое хотели последовать за следователем, но дверь закусочной вдруг сама собой закрылась.

Старая дверь выглядела обычной, но как бы Гун Си ни старался, он не мог её открыть.

— Не поешь – не выйдешь? – Чжу Мяомяо, измученная запахом мяса, почти потеряла рассудок. Она подняла пожарный топор и с силой ударила по двери.

Раздался глухой звук, как будто топор ударил не по дереву, а по толстому куску сала.

Дверь не открылась, только в том месте, куда ударил топор, потекла алая кровь.

Чжу Мяомяо хотела ударить ещё раз, но Гун Си поспешно остановил её:— Посмотри на стены! После твоего удара, стены закусочной, кажется, немного сдвинулись к нам! Пространство внутри уменьшилось!

Кровь капала с двери, она не пахла, а запах мяса в закусочной становился всё сильнее.

— Что желаете заказать? – снова раздался из кухни голос мужчины. Казалось, он совсем не беспокоился, что его гости сбегут:— Если хотите сделать заказ, возьмите меню и подойдите к кухне.

Запах жареного мяса усиливался, Гао Мин тоже испытывал сильный голод, не только физический, но и психологический.

Различные желания и стремления захватывали сознание, словно руки разрывали душу, не давая оставаться собой.

Глаза Чжу Мяомяо налились кровью, она смотрела на тарелку, из которой только что ел следователь, губы дрожали. Она едва сдерживалась, чтобы не схватить её и не попробовать оставшийся соус.

— Чжу Мяомяо! – Гао Мин отшвырнул тарелку и схватил Чжу Мяомяо за руки.

— Зачем сдерживаться? Хочешь поесть – подойди к кухне, тебе понравится это место! – голос мужчины был полон искушения.

— Что за мясо вы продаёте? – Гун Си тоже немного испугался. Из-за бабушки он никогда не ел мясо в доме, но сейчас ему нестерпимо хотелось съесть мясо, даже себя.

— Разве вы не заметили, что у многих жителей дома не хватает частей тела? Вам не интересно, куда они делись? – мужчина расхохотался:— Никто их не заставляет, они сами этого хотят, добровольно идут на обмен.

— Они едят мясо… Своё собственное тело?

— Нет, они отдают своё тело, а едят свои желания, — смех прекратился, голос мужчины из кухни стал зловещим:— Если разрешить обменивать всё, то в безвыходной ситуации они готовы пойти на всё, что угодно. Такова человеческая природа.

----------

Храм плоти и крови.

Закусочная словно ожила: стены медленно сдвигались внутрь, дверь и косяк издавали скрежещущий звук, будто смыкающиеся челюсти.

— В сердце каждого скрыто желание, и я могу воплотить его в реальность. Съешьте мясо, что я приготовил для вас, и вас больше ничто не будет беспокоить.

Густой мясной аромат пропитал тела. Чжу Мяомяо начала терять контроль, она отчаянно царапала себе плечи.

Ногти раздирали плоть до крови. Под действием запаха мяса ей, казалось, мерещились родители, погибшие в огне.

В детстве родители носили её на плечах, растили её.

Когда она выросла, родители опирались на её плечи, она стала их опорой.

— Ты можешь делать то, что хочешь, можешь встретить тех, кого хочешь видеть. Ни жизнь, ни смерть не смогут вас разлучить, вы будете вместе вечно.

Кровь на плечах Чжу Мяомяо смешалась с запахом мяса, два расплывчатых лица начали проступать на ранах – родители Чжу Мяомяо, казалось, собирались выбраться из её плеч.

Это в точности совпадало с предсказанием старухи-гадалки. Если так пойдёт дальше, сокровенное желание Чжу Мяомяо будет пробуждено, и ужас, отразившийся в тазу с водой, действительно воплотится на ней.

— Очнись! — Гао Мин удерживал Чжу Мяомяо, но изменения в её теле продолжались.

Запах мяса пробудил самое глубокое желание Чжу Мяомяо. Теперь она сама тянулась к нему, не желая расставаться с родителями, даже если придётся стать чудовищем.

— В плоти и крови сокрыты наши инстинкты, твоё тело никогда тебя не обманет, оно уже сделало выбор за тебя, — голос мужчины разносился по закусочной:

— Иди сюда, заходи, я приготовил для тебя кусок мяса. Съешь его, просто съешь, и ты больше не будешь страдать!

Чжу Мяомяо обезумела. Если бы Гао Мин отпустил её сейчас, она бы точно бросилась на кухню, чтобы обменять часть своего тела на что-то другое.

— Гун Си, держи её!

Закусочная продолжала уменьшаться. Если оставаться здесь, все погибнут.

Гао Мин решил не жертвовать Чжу Мяомяо. Он взял меню и, пока ещё сохранял ясность ума, направился прямо на кухню.

Крепко сжимая цепь, Гао Мин отдёрнул плотную, непроницаемую для света занавеску.

Запах мяса ударил в нос, но кухня оказалась совсем не такой, как представлял Гао Мин. Здесь не было ни плиты, ни открытого огня, только крепкий мужчина в поварской форме рубил мясо.

Он механически повторял движения, бросая нарубленное мясо в раковину позади себя. Невероятно соблазнительный аромат исходил именно из этой раковины.

Гао Мин медленно подошёл ближе и заметил, что у повара нет глаз, ушей, рта и носа. Хотя он имел человеческий облик, он больше походил на куклу.

— Решил, что будешь есть? — снова раздался мужской голос. Но он исходил не от повара, а из раковины.

Гао Мин с меню в руках посмотрел в мутную раковину. Он не увидел там никакого чудовища, только собственное отражение.

— Я никогда никого не принуждаю к жертве, я гораздо благороднее этих лицемерных божков. Все твои жертвы будут вознаграждены, всё будет так, как ты хочешь, если ты сможешь заплатить достаточную цену.

— Ложись сюда, прикоснись к своему самому истинному желанию, дай мне увидеть, чего ты хочешь.

Вода в раковине становилась всё мутнее. Повар бросал в неё нарубленное мясо, и кровавая вода быстро окрасила всё содержимое в красный цвет.

Глядя на эту сцену, Гао Мин вспомнил медный таз в доме старухи-гадалки. Когда он подошёл к нему, вода в тазу тоже за короткое время стала кровавой.

— У человека два сердца: одно – видимое, осязаемое, сердце из плоти и крови; другое – то ли есть, то ли нет, эфемерное, истинное и ложное одновременно, божественное сердце, вобравшее в себя мириады мыслей.

— Я помогу тебе исполнить желания сердца из плоти и крови, но взамен ты должен преподнести мне в дар своё божественное сердце.

Мир в глазах Гао Мина накренился. На мгновение он не мог понять, падает ли он в кровавую раковину, или она опрокидывается на него.

Когда он снова пришёл в себя, кровавая вода уже покрывала его тело.

Раковина была неглубокой, но он чувствовал, что тело неуклонно тонет, сознание и плоть, казалось, вот-вот разделятся.

— У тебя тело, привыкшее к боли, сильные конечности, гибкий ум, глаза, способные видеть сквозь туман, и… сердце из плоти и крови, умиравшее бесчисленное количество раз?

Голос мужчины заметно отличался от прежнего. Впервые в его тоне появилось изменение.

— Ты… не впервые здесь?

Голос из кровавой раковины произнёс те же слова, что и старуха-гадалка.

Но Гао Мину сейчас было не до этого. Он изо всех сил пытался выбраться из кровавой раковины, но его схватили обрубки костей множества тел.

— Дай мне увидеть твоё желание, дай мне увидеть, чего ты желал в прошлый раз!

Кровавая вода внезапно взбурлила, словно острые лезвия вонзились Гао Мину в глаза.

Пронзительная боль. Гао Мин почувствовал, что его левый глаз вырвали, бесчисленные кровавые нити проникли из глазницы в тело, стремясь достичь сердца и мозга.

Кровавая вода всколыхнула бесчисленные обрывки воспоминаний. Гао Мин вспомнил кое-что из того, что произошло в тот день в туннеле. Оставшийся правый глаз отчётливо видел трупы, вмурованные в стены туннеля. Все они смотрели на него.

— А-а-а!!!

Два крика раздались одновременно. На дне кровавой раковины появилась трещина, и глаз Гао Мина стал полностью кроваво-красным.

Цепь натянулась. Чжао Си схватила Гао Мина за левую руку и вытащила из кровавой раковины.

Запах мяса значительно ослаб, закусочная вернулась в нормальное состояние. Только Гао Мин, закрывая левый глаз, рухнул на пол.

Существо из кровавой раковины, используя глаз Гао Мина, увидело его прошлые воспоминания. Оно хотело завершить ритуал подношения Богу плоти и крови, но, похоже, было не в силах исполнить истинное желание Гао Мина.

— Командир! — Чжу Мяомяо только сейчас пришла в себя. Она не ела мясо, но её тело уже начало меняться.

— Возьми свой топор и больше не поддавайся искушению, — Гао Мин не сразу смог подняться с пола. Его левый глаз не открывался.

Ценой левого глаза Гао Мин обрёл забытые воспоминания. Леденящий холод намертво сковал его сердце.

Он не смел никому рассказать о том, что увидел. Крепко сжав кулаки, он наконец понял, почему старуха-гадалка и голос из кровавой раковины говорили одно и то же.

'Желание, скрытое в глубине моей плоти и крови, оказывается, настолько ужасно'.

Гао Мин сел на край раковины. Оставшимся правым глазом он огляделся.

'Когда человек оглядывается и не может найти злодея, возможно, главный злодей – он сам'.

К удивлению остальных, Гао Мин снова прыгнул в кровавую раковину. Теперь она выглядела как обычная раковина.

Шаря по дну, Гао Мин нашёл в центре странную статуэтку: четырёхликое восьмирукое божество, держащее в руках кровоточащее сердце.

— Это статуя Бога плоти и крови. Голос, который мы слышали, должно быть, принадлежал ему, — Гун Си подошёл к Гао Мину:

— Почему на статуэтке трещина?

Он указал на левый глаз глиняного божества, но едва его палец коснулся статуэтки, как она развалилась на куски.

— Я… я ничего не делал! — Гун Си застыл на месте. Кажется, чтобы сменить тему, он поспешно поинтересовался глазом Гао Мина:

— Твой глаз забрал Бог плоти и крови?

Гао Мин не ответил, он всё ещё был погружён в воспоминания.

Статуэтка была уничтожена. Повар, всё это время рубивший мясо на кухне, наконец остановился. Словно услышав чей-то зов, он тупо побрёл к выходу.

— Я в порядке. Идём за поваром, посмотрим, куда он направляется.

Сильная боль исказила лицо Гао Мина, но одновременно погрузила его в состояние крайнего хладнокровия. Он должен был выбраться из Апартаментов Сышуй живым, а затем вернуться в тот туннель и взглянуть ещё раз!

Выйдя из закусочной, они прошли мимо разнообразных вывесок. Повар пришёл к центральной квартире на подземном этаже.

В этой комнате, похоже, чему-то поклонялись. На ярко-красной деревянной двери слева было написано: «Отнять всю жизнь», а справа: «Отнять всю смерть».

----------

Сыту Ань.

Повар с изуродованным лицом толкнул большую красную деревянную дверь. Люди снаружи услышали звуки чтения сутр и почувствовали соблазнительный запах мяса.

Гао Мин последовал за поваром и увидел, что комната увешана портретами людей. Все они выглядели странно и уродливо, под каждым было написано имя.

'Каждый портрет представляет живого человека?'

Лёгкий запах мяса исходил от портретов. Только теперь Гао Мин понял, что они нарисованы не на бумаге, а на коже.

Войдя в эту странную комнату, Гао Мин почувствовал на себе взгляды множества глаз. Идущий следом Гун Си тут же упал на колени и не смел поднять голову.

Повар, лишённый чувств, не обращая ни на кого внимания, отдёрнул чёрную занавеску посреди комнаты, открыв огромный алтарный стол у стены.

Стол был тёмно-красного цвета, на нём стояло восемь пустых тарелок. Под столом на коленях стоял следователь в форме. Его шея была испещрена чёрными иероглифами, и он беспрестанно бормотал непонятные сутры.

— Откуда здесь следователь? — пока Чжу Мяомяо недоумевала, Гао Мин уже начал отступать. В центре алтарного стола не было статуи божества – предмет поклонения в этом храме, похоже, украли!

Бум!

Повар, стоявший в оцепенении у алтарного стола, рухнул на пол. Острый нож пронзил его сердце, голова откатилась в сторону.

Звуки чтения сутр постепенно стихли. Со всех сторон послышались беспорядочные шаги. Следователь, стоявший на коленях перед алтарным столом, поднялся.

У него было красивое лицо, но, к сожалению, половина его была покрыта чёрными иероглифами.

— Не поймите неправильно, мы тоже члены Бюро расследований, — Гао Мин достал своё чёрное кольцо:

— Гао Мин, командир первой группы Лишаньского следственного отдела Отделения Старого города.

Проверив личность Гао Мина, молодой следователь вытер кровь с ножа и холодно произнёс:

— Цингэ, начальник Следственного отдела «Королева» Отделения Восточного района.

'Начальник?' Начальнику Лишаньского следственного отдела было за сорок, а этому Цингэ на вид не больше двадцати. Гао Мину показалось, что тот даже младше его самого.

— Ты хоть знаешь, что своим необдуманным вторжением вы разрушили ловушку, которую мы так долго готовили? — голос Цингэ был тихим, но полным злобы, казалось, он вот-вот снова пустит в ход нож:

— Кто вас сюда послал?

Не дав Чжу Мяомяо и Гун Си и слова сказать, Гао Мин опередил их:

— Нас никто не посылал. Потеряв связь с командой, наша первая группа Лишаньского отдела начала собственное расследование. На подземном этаже сильно пахло мясом, это место показалось нам подозрительным.

Гао Мин хорошо разбирался в микромимике, и не было похоже, что он лжёт.

Направив остриё ножа в сторону, Цингэ оглядел Гао Мина, затем остальных:

— Вы ели мясо из этого дома?

— Нет, — покачал головой Гао Мин.

Получив утвердительный ответ, Цингэ медленно убрал нож и махнул рукой кому-то снаружи.

Следователь, дежуривший у двери, достал из рюкзака медикаменты и наскоро перевязал глаз Гао Мину.

— Могу я задать нескромный вопрос? Кого вы пытались поймать в ловушку? — Гао Мин вытер кровь с лица:

— Я без задней мысли, просто чувствую себя виноватым, может, смогу вам чем-то помочь?

— В этом доме есть два самых ужасных призрака. Один питается верой людей, другой – их плотью и кровью. Мы дежурили здесь, чтобы убить того, кто обманом выманивает веру у живых, — Цингэ посмотрел на пустой алтарный стол:

— Он должен был быть здесь.

Мысли завертелись. Гао Мин примерно догадался, о ком говорил Цингэ.

Два самых ужасных призрака: питающийся верой соответствовал глиняной статуе Бога плоти и крови, обладающей божественным сердцем; питающийся плотью и кровью – убийца многолетней давности, обладающий сердцем из плоти и крови.

— Раз уж вы отстали от своей команды, оставайтесь здесь, — следователь, перевязывавший рану Гао Мину, выдавил улыбку:

— Меня зовут Тянь Юань, командир третьей группы Дачжайского следственного отдела.

Тянь Юань выглядел простодушным и честным, к тому же оптимистом:

— Я уже и не надеялся выжить, к счастью, встретил ребят из Отделения Восточного района, они очень хорошо разбираются в этом аномальном происшествии.

— Сейчас не время для воспоминаний, — выражение лица Цингэ было ледяным, он вышел из храма:

— Нас, скорее всего, раскрыли, оставаться здесь бессмысленно. Все за мной, поможем Директору в охоте на призрака-людоеда!

Было видно, что Цингэ пользуется большим авторитетом среди следователей. Раньше об охоте на призраков никто и подумать не смел, но в Следственном отделе Восточного района это стало реальностью.

Следователи из других отделений увидели надежду выжить и сплотились вокруг Цингэ, но они, похоже, упустили одну деталь.

Других следователей из Следственного отдела «Королева» не было видно, казалось, из всего отдела выжил только Цингэ.

— Пойдём и мы, — Чжу Мяомяо не пошла за толпой, она слушалась только Гао Мина.

— Будь осторожна, с живыми из Следственного отдела Восточного района что-то не так, — Гао Мин велел Гун Си незаметно унести Чжао Си, а сам вместе с Чжу Мяомяо смешался с отрядом следователей.

На самом деле, Гао Мин умолчал перед Цингэ об одном: обо всём ему рассказал дядя Ву. А раз дядя Ву давно знал о существовании храма, то, возможно, именно он украл предмет с алтарного стола.

'Этот старик не так прост, раз смог столько времени прожить в доме с призраками'.

Терпя невообразимую боль, Гао Мин, стиснув зубы, последовал за отрядом.

Запах мяса в коридоре значительно ослаб, вместо него появился лёгкий запах крови.

Кровь текла по теням, в коридоре пятого этажа повисла чрезвычайно опасная атмосфера.

Острый тесак для рубки костей перерезал шею одному из следователей, после чего его тело столкнули через перила вниз.

Только когда тело с глухим стуком ударилось о пол, идущие впереди следователи опомнились. Они остановились, с ужасом глядя на стоящего перед ними мужчину.

Высокий, элегантно одетый, этот мужчина от природы обладал властной аурой. Его взгляд был твёрдым и проницательным, казалось, ничто в мире не могло его поколебать.

Гао Мин видел его впервые, но в его плоти и крови уже зародилась сильная враждебность. Он не знал, что сделал этот человек, но в голове неотступно звучал голос: «Убей его! Обязательно убей Сыту Аня!»

— Директор, статую Бога плоти и крови украли, мы опоздали, — Цингэ, такой холодный и нелюдимый с другими, сейчас опустил голову, не смея взглянуть в глаза мужчине.

— Ты не виноват, эта статуя обрела разум, с ней и так было крайне сложно справиться, — мужчина стоял в коридоре, глядя на следователей, столпившихся на площадке между четвёртым и пятым этажами:

— Вы все видели, как я убил следователя. Вам страшно?

Видя, что никто не смеет ответить, мужчина поднял с пола кусок мяса и небрежно бросил его перед толпой.

— Некоторые из вас пришли в Бюро расследований, потому что ваши семьи убили призраки. Некоторые – чтобы найти пропавших родных и друзей. А кто-то – потому что его вело чувство справедливости. Вы все – самые стойкие, самые смелые люди. Но, придя в Бюро, вы столкнулись с жестокой правдой.

Мужчина обвёл взглядом каждого следователя:

— У людей нет средств для борьбы с призраками. Вы – всего лишь самое храброе пушечное мясо.

Мужчина наверху лестницы говорил правду.

— Но теперь всё иначе. Я могу дать вам шанс, — мужчина указал на кусок мяса на ступеньках:

— У вас есть пятьдесят процентов шансов получить способность убивать призраков и пятьдесят процентов шансов стать призраком.

При этих словах все следователи оживились. Только тот, кто побывал в безвыходной ситуации, знает, насколько ценна сила для борьбы с призраками.

— С чего нам тебе верить? Ты только что на наших глазах убил следователя! — кто-то сомневался, кто-то беспокоился.

— Мне нет нужды вас обманывать, и мне не нужно, чтобы вы верили. Когда придёт смерть, вы сделаете свой выбор, — мужчина отвёл взгляд:

— Вам нужно запомнить лишь одно: тот, кто дал вам этот выбор – это я, Сыту Ань, Директор Следственного Бюро Восточного района Ханьхай.

----------

Мясо начинает пожирать призраков.

Среди присутствующих следователей кто-то слышал имя Сыту Аня. Пока все колебались, вышел молодой следователь, едва достигший совершеннолетия, и схватил лежащий на полу кусок мяса, испачканный кровью.

Запах мяса смешался с запахом крови. Следователь посмотрел на следы укусов на мясе и немного засомневался.

Следователь, убитый только что, похоже, съел именно этот кусок, но ему не повезло – он не обрёл силу для борьбы с призраками.

Кадык дёрнулся. На молодого человека смотрели все. Его глаза постепенно налились кровью, и он резко наклонился и впился зубами в кусок мяса.

Мясной сок брызнул во все стороны. Молодой человек жадно глотал, казалось, он никогда не ел такого ароматного мяса.

Через несколько секунд он съел весь кусок, даже не успев опомниться.

Красных прожилок в глазах становилось всё больше. Молодой человек почувствовал, как учащается сердцебиение, ему послышался какой-то голос, и он, закрыв уши руками, сел на корточки.

— Убей их! Убей их всех!

Из уст молодого человека внезапно раздался чужой голос. Из его груди полезли чёрные иероглифы, словно пытаясь разорвать сердце.

Он катался по полу. Другие следователи хотели помочь, но он яростно атаковал их – было видно, что молодой человек бьёт насмерть.

Это продолжалось целых три минуты. Молодой человек рухнул на пол. Из его горла больше не доносилось чужих звуков. Кроме нескольких странных чёрных иероглифов на груди, он, казалось, ничем не отличался от прежнего.

Медленно поднявшись, молодой человек вытер пот с лица и растерянно посмотрел по сторонам:

— У меня получилось?

— Ты уже справился, — Цингэ оттащил молодого человека за спину:

— Призраки едят людей, люди едят мясо, мясо ест призраков. Ты не стал призраком, хотя, конечно, и человеком тебя теперь не назовёшь.

— Но я, кроме боли, не чувствую никаких изменений.

— Боль – это и есть сила, — Цингэ выхватил нож и пронзил ладонь молодого человека. Эта внезапная сцена напугала всех.

Молодой человек закричал, схватившись за руку, но Цингэ бросил нож перед ним:

— Иди по коридору, у входа в корпус Б на пятом этаже живёт изменившаяся женщина-призрак. Убей её этим ножом.

Следователи, дожившие до этого момента, были не из простых, по крайней мере, их выдержка была намного выше, чем у обычных людей.

Подняв нож здоровой рукой, молодой человек, спотыкаясь, побежал по коридору. Остальные следователи поспешили за ним.

Бум! Бум! Бум!

Боль в ладони делала движения молодого человека резкими и грубыми. Его глаза постепенно наливались кровью, поведение становилось всё более странным.

— Я же говорила, не пойду, не пойду! Как управляющий может быть переодетой крысой? — раздался из комнаты голос Толстухи. Она, похоже, перепутала его с кем-то другим и без опаски открыла дверь.

Лицо молодого человека, покрытое вздувшимися венами, слегка приподнялось, и он решительно взмахнул ножом.

Лезвие вспороло кожу Толстухи, зловонная тёмная жидкость брызнула во все стороны, но Толстуха не почувствовала боли. Она лишь потрогала рану на животе, её бледное лицо исказилось от ярости. Она схватила молодого человека, пытаясь затащить его в комнату.

— Возьми нож в раненую руку!

Услышав подсказку Цингэ, молодой человек тут же перехватил нож. Рана разошлась, кровь потекла по лезвию, из его ладони медленно полезли новые чёрные иероглифы.

Лезвие снова опустилось. На этот раз рана, которую он нанёс Толстухе, не только не заживала, но и окружающая её кожа начала быстро гнить.

'Он действительно ранил призрака!'

Даже такая незначительная рана имела огромное значение для следователей!

Раз можно нанести урон, раз есть шанс дать отпор, значит, все их страдания обрели выход!

С налитыми кровью глазами, молодой человек, страшнее любого призрака, в истерике набросился на Толстуху.

— Кто-нибудь хочет ему помочь? — Сыту Ань достал ещё кусок мяса и с улыбкой бросил его следователям.

Столпившись на лестнице, следователи, увидев, что мясо действительно действует, начали за него драться, словно свора гончих, рвущая добычу.

Никто не превратился в призрака. Несколько следователей, съевших мясо, почувствовали изменения в сердцебиении и, привыкнув к боли, бросились в корпус Б.

— Вы… вы демоны! — громко закричала Толстуха, но никто в доме не пришёл ей на помощь. Её голос становился всё слабее, пока она не рухнула в лужу чёрной жижи, превратившись в груду гниющей плоти.

Глаза следователей, съевших мясо, горели возбуждением, а Гао Мин глубоко вздохнул.

Из-за существования "мяса" в Апартаментах Сышуй люди и призраки могли поменяться местами. Кто из них был демоном, зависело лишь от того, у кого было мясо.

'Ни один следователь не превратился в призрака, съев мясо. Значит, Сыту Ань с самого начала солгал. Он убил того следователя не потому, что тот стал призраком, а по другой причине'.

Несколькими небрежными фразами он не только отвёл подозрения, но и таким образом внушил остальным следователям определённую мысль.

Если бы он сказал, что съевшие мясо обречены на жизнь хуже смерти, многие бы засомневались. Но если шанс только пятьдесят на пятьдесят, найдутся те, кто рискнёт.

Размышляя, Гао Мин вдруг что-то почувствовал. Он поднял голову и увидел, что Сыту Ань смотрит на него.

— Выражение твоего лица немного отличается от других следователей, — Сыту Ань, казалось, обнаружил что-то интересное:

— Я помню лица всех следователей Бюро расследований Ханьхай, переживших аномальные происшествия третьего уровня, но тебя я, кажется, не видел.

— Меня зовут Гао Мин, я командир первой группы Лишаньского следственного отдела.

— Разве командиром первой группы Лишаньского отдела не был Бай Сяо? — глаза Сыту Аня были ясными, но в них таился неописуемый ужас:

— Я видел Бай Сяо. Он очень выдающийся следователь, я даже думал перевести его в Бюро Восточного района.

— Бай Сяо пропал, я сейчас исполняю обязанности командира группы.

— Когда мы выберемся живыми из Апартаментов Сышуй, слово «исполняющий обязанности» можно будет убрать, — Сыту Ань отвёл взгляд. Непонятно, говорил ли он о себе или о Гао Мине.

Широко шагая по коридору, Сыту Ань выглядел прирождённым лидером. Он легко заручился поддержкой всех следователей, кроме Гао Мина.

Будучи исполняющим обязанности Директора Бюро Восточного района, он лично участвовал в расследовании аномального происшествия. Уже одно это вызывало симпатию следователей, не говоря уже о том, что он обнаружил "мясо", способное изменить судьбу всего города.

— Господа, мы должны выжить в этом аномальном происшествии во что бы то ни стало! Мы должны вынести отсюда информацию о мясе, даже ценой собственной жизни! — Сыту Ань небрежно бросил пиджак и взял у подчинённого тесак для рубки костей:

— Сейчас я хочу от вас только одного: как призраки обращались с нами, так и мы будем обращаться с ними.

Лично ведя людей в бой, обладая харизмой, щедро жертвуя на благотворительность для людей и мстя кровью за кровь призракам – разве за таким человеком не стоит следовать?

Эмоции следователей были на пике. Они ринулись в корпус Б, человечность в них постепенно угасала. Скоро "люди" действительно превратятся в "мясо", пожирающее призраков.

— Командир, с бабушкой на первом этаже ничего не случится? — обеспокоенно спросила Чжу Мяомяо.

— Сыту Ань точно не оставит старуху в покое, потому что она знает его истинное лицо, — Гао Мин посмотрел на обезумевшую толпу. Они топтали "кровавую жижу", оставшуюся от Толстухи, и яростно ломились в двери:

— Цель Сыту Аня, похоже, – устроить кровавую баню в Апартаментах Сышуй. И люди, и призраки в его глазах – лишь инструменты.

Многие следователи уже превратились в "мясо". Теперь Гао Мин понял, почему исчезли следователи из Бюро Восточного района.

Крики боли разносились по Апартаментам Сышуй, но кричали не люди, а жители дома.

Люди и призраки поменялись местами. И без того абсурдный мир стал ещё абсурднее.

----------

Камера пыток.

В Апартаментах Сышуй было много маньяков-убийц – так было и десять с лишним лет назад, так остаётся и сейчас.

Сыту Ань с самого начала не собирался сосуществовать с жителями дома. Он давно приказал своим людям пометить двери соседей: он точно знал, в каких квартирах обитают призраки, какие комнаты – ловушки, а какие пусты.

Двери взламывали, лилась кровь. По мере того как резня продолжалась, следователи, съевшие мясо, постепенно теряли себя.

Чёрных иероглифов на их телах становилось всё больше, их взгляды то прояснялись, то затуманивались.

'Семена, посеянные двадцать лет назад, теперь должны принести урожай'.

Глядя на следователей, готовых вот-вот потерять контроль, Сыту Ань не испытывал ни капли сочувствия – всё шло по его плану.

"Мясо" вовсе не было "противоядием", а было "ядом". Просто чем твёрже была воля человека, тем дольше он мог сопротивляться его разрушительному воздействию. А каждый следователь, переживший аномальное происшествие третьего уровня, обладал выдержкой и стойкостью, намного превосходящими обычных людей. Они ходили по самым опасным теням, были самыми храбрыми людьми в этом городе.

Лезвие с силой ударило по металлическому ограждению. Сыту Ань поднял тесак для рубки костей:

— Двадцать лет назад в корпусе А Апартаментов Сышуй произошло безумное массовое убийство. Погибло восемь человек из двух семей. Убийца, одетый в ярко-красное, после совершения преступления покончил с собой, боясь наказания. Прошло двадцать лет, произошло аномальное происшествие, и этот бесчеловечный маньяк превратился в истеричного призрака-людоеда. Он находится в этом здании.

Чем больше чёрных иероглифов, тем сильнее проклятие, тем легче съевшим мясо следователям сломаться, но, соответственно, тем больше силы они получают от иероглифов.

Сыту Ань использовал обычных жителей дома, чтобы вскормить следователей, и наконец "заточил клинок в своих руках".

Приведя всех следователей на первый этаж, Сыту Ань направился прямо к комнате старухи-гадалки и вежливо постучал в дверь.

— Я пришёл исполнить своё обещание.

Дверь приоткрылась. Старуха-гадалка посмотрела на стоявших снаружи следователей, съевших мясо, и тихо вздохнула:

— Ты действительно сумасшедший.

Через щель в двери старуха-гадалка выбросила три кровавых талисмана:

— Это всё, что есть.

— Убьёшь призрака-убийцу – и тебе больше не придётся жить в страхе, — Сыту Ань посмотрел на старуху-гадалку сверху вниз:

— Я заберу тебя отсюда.

— Осталось всего три, — старуха-гадалка закрыла дверь, изнутри послышался звук запираемого замка.

Подняв кровавые талисманы, Сыту Ань уставился на жилище старухи:

— Каждую невинную жертву, замученную призраком-убийцей, можно превратить в кровавый талисман. Я дал тебе столько человеческой кожи, а ты смогла сделать только три?

Из комнаты не последовало ответа. Сыту Ань не стал задерживаться, забрал все три кровавых талисмана и вместе со всеми свернул в коридор, остановившись у лестницы, ведущей на подземный этаж.

Корпус Б отличался от корпуса А. На входе на подземный этаж была установлена чёрная железная дверь, густо обклеенная талисманами.

'Призрак-убийца запечатан старухой-гадалкой на подземном этаже?' — Гао Мин внимательно осматривался. Сыту Ань действовал крайне целенаправленно. Он хотел убить призрака-убийцу не для того, чтобы помочь жителям дома, а из-за жадности к сердцу из плоти и крови, которое тот создал:

'Если Сыту Аню это удастся, то с его умом, авторитетом и способностями призрака-убийцы я окажусь в абсолютно невыгодном положении'.

Не отступая и не убегая, Гао Мин открыл единственный глаз, в глубине зрачка горело безумие.

Срывая талисманы один за другим, завыл ледяной ветер, с подземного этажа донёсся ужасающий смех.

С силой толкнув железную дверь, Сыту Ань, под градом обрывков талисманов, на этот раз не пошёл первым, а пропустил вперёд других следователей.

Следователи, ослеплённые жаждой убийства, не раздумывая, из доверия к Сыту Аню, с оружием в руках двинулись по длинному коридору подземного этажа.

Если на подземном этаже корпуса А располагались закусочные, то подземный этаж корпуса Б походил на тюрьму – здесь почти не было следов жизни людей.

— Ху Мин, Ху Лин, Ху Сяосяо, Юань Чэнь… — с каждым именем, произнесённым Сыту Анем, смех в коридоре становился пронзительнее, казалось, эти имена возбуждали призрака-убийцу:

— Совершенно невинные жертвы, лежащие в лужах крови, с недоверием смотрят на тебя, на нож в твоей руке. Они не понимают, за что их убили, не знают, что ты, возможно, просто не выносил их счастья и усердия.

Внезапно раздался крик. Следователя, шедшего впереди, кровавые руки затащили в съёмную квартиру. Другие следователи бросились на выручку, но когда они выломали дверь, тот следователь уже исчез.

— Где он?

Съёмная квартира была завалена мусором: горы пустых бутылок из-под минеральной воды, в некоторых плавала жёлто-коричневая жидкость, повсюду валялись упаковки от еды, коробки от лапши быстрого приготовления и контейнеры из-под еды на вынос были разбросаны вокруг кровати.

Телевизор в комнате не был выключен, на экране шло порнографическое видео, звуки, от которых краснеешь, смешивались с едким зловонием.

Один из следователей нашёл под носками пульт. Он хотел выключить телевизор, но в тот момент, когда он нажал кнопку, вращающийся потолочный вентилятор упал прямо на него.

Кожа была разодрана, чёрные иероглифы бешено расползались по телу. Если бы не съеденное мясо, этот следователь, возможно, уже был бы мёртв.

— Осторожнее, мы вошли в охотничьи угодья призрака-людоеда. Здесь любой предмет может быть опасен, — с холодным лицом сказал Цингэ:

— Все следователи, не евшие мясо, идите парами сзади, в комнаты не входить.

Бам!

Почти одновременно со словами Цингэ железная дверь, ведущая с подземного этажа наверх, захлопнулась. Единственный выход был заблокирован снаружи.

— Без паники. Это рай, который призрак-людоед создал для себя, и могила, которую мы выбрали для него, — Сыту Ань стоял посреди отряда, протирая тесак для рубки костей кровавым талисманом:

— Этот призрак-убийца использует самые разные способы убийства, он мастерски создаёт атмосферу отчаяния и ужаса, доводя жертв до психологического срыва. Я могу подсказать вам способ выжить в его руках: если он вас схватит, как бы он вас ни пытал, не сдавайтесь и не молите о пощаде. Пока в вашем сердце живёт надежда, призрак-людоед не убьёт вас сразу, и у вас будет шанс, что товарищи вас спасут.

— Директор! Мы нашли в комнате потайную дверь! — следователь из Отделения Северного района поднял матрас – под кучей вонючей грязной одежды скрывалась дверь.

Внимание всех привлёк тайный ход. Только Гао Мин и Сыту Ань в коридоре почувствовали неладное.

С момента исчезновения первого следователя запах крови вокруг усиливался. Гао Мин всё время был начеку, внимательно наблюдая за каждым. Внезапно он заметил, что выражение лица одного из следователей отличается от живого – застывшее, ледяное.

Сыту Ань же, стоявший в центре отряда, заранее запомнил внешность и местоположение каждого следователя. Он только что потерял одного бойца, но, окинув взглядом коридор, обнаружил, что людей меньше не стало.

'Одного из следователей подменили!'

Кровавые руки появились из ниоткуда. Сыту Ань и Гао Мин, словно предвидя это, среагировали одновременно: один рубанул тесаком, другой увернулся.

Они действовали по-своему, но всё равно были схвачены кровавыми руками!

Призрак-убийца, прятавшийся в тени, был очень хитёр. Его целью с самого начала были Сыту Ань и Гао Мин – похоже, он считал, что только эти двое представляют для него угрозу.

В отряде следователей раздались возгласы ужаса. Двери комнат, похожих на тюремные камеры, сами собой распахнулись. Непреодолимая сила затащила Сыту Аня и Гао Мина внутрь и бросила в потайные ходы других комнат.

Скатившись по тёмному проходу, усыпанному острыми обломками, Сыту Ань и Гао Мин оказались в ловушке, каждый в своём месте.

Кровь текла из длинных порезов. Гао Мин, как только обрёл контроль над телом, тут же вскочил на ноги, готовый к схватке.

'Похоже, это место, где призрак-убийца избавляется от трупов?'

Гао Мин достал телефон, чтобы осветить помещение. Он увидел комнату, заставленную всевозможными орудиями пыток. Следователь, пропавший ранее, сидел на стуле и кричал, умоляя Гао Мина спасти его.

----------

Девятнадцать минут.

Несколько раз осмотревшись, Гао Мин убедился, что в этой скрытой под землёй комнате, кроме него и того следователя, больше никого нет.

'Призрака-убийцы здесь нет? Но почему следователь не бежит? Он сидит на стуле, руки и ноги не связаны, он вполне может сам встать со стула!'

Стул, на котором сидел следователь, был сделан из металла и кожи, спинка и сиденье были залиты кровью.

— Помогите! Спасите! — Следователь сидел на стуле неподвижно, громко кричал, но даже не смел наклониться. Казалось, он намеренно заманивал Гао Мина, но судя по холодному поту на его лице, он не лгал.

— Чего ты боишься? Что спрятано в комнате? — Это была явная ловушка, как Гао Мин мог подойти просто так?

Следователь слегка покачал головой, холодный пот стекал по лицу, он не то чтобы не знал, а боялся сказать.

— В комнате есть призрак, которого я не вижу? — спросил Гао Мин наугад. Следователь снова покачал головой, его взгляд метнулся в сторону, словно предупреждая Гао Мина об опасности окружающих орудий пыток.

И как только он сделал это движение, совершенно обычный на вид стул внезапно сковал руки следователя, а окружающие орудия пыток задвигались сами собой.

— Спасите! Спасите!!

Тело следователя безвольно сгибалось. Он съел плоть, его кожа и кости были связаны, но боль от этого не уменьшалась.

Под звуки криков все орудия пыток в комнате, словно акулы, учуявшие кровь, связанные красными нитями, устремились к следователю на стуле!

Душераздирающее зрелище, Гао Мин не мог на это смотреть.

Всего за пять минут следователь, съевший плоть, был жестоко убит. Его тело исчезло, на стуле осталось только покрытое чёрными иероглифами, всё ещё бьющееся сердце.

Перегородка посреди стула отодвинулась, сердце следователя упало внутрь стула, после чего стул в темноте медленно двинулся к Гао Мину.

Подземная камера пыток была не маленькой, но и не большой. Тело Гао Мина вскоре оказалось опутано кроваво-красными нитями, его силой усадили на стул.

В камере пыток не было призраков, но она была страшнее любого призрака, с которым Гао Мин сталкивался раньше.

Это был рай, построенный призраком-убийцей для себя, боль и страдания здесь были реальны.

Звон металла раздался у ушей, цепи, словно змеи, ползли по полу. На цепях была написана прошлая жизнь мёртвых, они униженно извивались, повинуясь чужой воле.

Грубые цепи стирали кожу, Гао Мин был прикован к стулу. Он помнил слова Сыту Аня снаружи: призрак-убийца любит мучить жертв, и чем твёрже воля человека, тем неохотнее он его убивает сразу, он шаг за шагом уничтожает его.

'Чтобы выжить, нельзя терять надежду'.

Некоторые вещи легко сказать, но трудно сделать. Смерть иногда намного проще жизни.

Кроваво-красный деревянный стол двигался в темноте. Увидев, что на нём лежит, зрачки единственного глаза Гао Мина резко сузились.

На столешнице аккуратно лежали всевозможные ножи: для обвалки, для нарезки ломтиками, тесак для рубки костей, для сашими, для чистки кожуры, V-образный нож, U-образный нож, нож для гравировки, нож-петля, круглый нож, нож для вырезания шариков…

Красные нити натянулись, ножи на столе, словно управляемые невидимой силой, медленно приблизились острыми лезвиями к коже.

Стиснув зубы, Гао Мин почувствовал, как из его и так раненого левого глаза снова потекла кровь.

У каждого ножа своё предназначение. Это кухонные инструменты для обработки продуктов и орудия пыток для мучения жертв.

Разные лезвия оставляют разные раны, приносят разную боль.

Бледный, весь в холодном поту, почти скрошив зубы, Гао Мин мёртвой хваткой вцепился в цепи, сковывающие его.

'Терпи, терпи!'

Трусость позволит призраку-убийце увидеть брешь, страх вызовет цепную реакцию, отчаяние недопустимо – нужно контролировать каждый нерв, нужно выжить!

Кровь пропитала штаны на ногах, остриё ножа коснулось кости, ран становилось всё больше, они сливались в жестокую картину.

Гао Мин не знал, придёт ли кто-нибудь на помощь, возможно, не придёт никогда. Он не смел об этом думать, только повторял себе установку.

Секунда, две секунды…

Время никогда не текло так медленно. Скорость, с которой лезвие резало кожу, казалось, совпадала со скоростью движения секундной стрелки. Ужасающий смех медленно приближался.

Капли крови падали на пол. Орудия пыток в углу, словно изголодавшиеся шакалы, облизывая кровавый след, сходились к стулу.

В этой комнате было полно ужасных вещей, но ещё ужаснее было то, что его самого вот-вот потащат к этим орудиям.

Птица, запертая в темнице, не может расправить крылья. Перья выдёргивают одно за другим, клюв вскрывают, когти ломают.

Призраку-убийце нужно не чтобы птица больше не могла летать, он хочет, чтобы у птицы даже мысли не возникало о полёте. Ему нравится смотреть, как птицы с крыльями кричат и умоляют отрубить им эти крылья!

Настенные часы были единственным предметом в комнате, не связанным с пытками, но сейчас и они казались невероятно жестокими, потому что время стало мерой страдания, пособником отчаяния.

Время тянулось слишком медленно, смерть приходила слишком медленно.

Пальцы и ноги были в крови, сознание Гао Мина начало мутнеть. Он уже не понимал, что разрезано у него на груди – одежда или кожа.

Сейчас он чувствовал только одно: его сердце всё ещё бьётся, он жив, он всё ещё надеется.

Прошло восемнадцать минут. На девятнадцатой минуте из соседней комнаты донёсся сдавленный голос Сыту Аня.

По сравнению с Гао Мином, разум Сыту Аня дал трещину первым.

Орудия пыток "возбудились". Они временно оставили Гао Мина, скрылись в темноте и устремились в соседнюю комнату.

Под этим почти безумным истязанием трещина в воле Сыту Аня начала расширяться, раздался крик.

Гао Мин, на самом деле, тоже был на пределе. Он прекрасно понимал: если бы не другой следователь на стуле, когда он вошёл, чья смерть дала ему немного времени, возможно, не выдержал бы именно он.

'Когда они замучают Сыту Аня до смерти, эти орудия вернутся за мной. Сейчас лучший шанс уйти!'

Самого призрака-убийцы здесь не было, эти орудия пыток, похоже, были лишь частью его "тела".

'В этой тайной комнате убийств есть несколько ходов: один – тот тайный проход, через который меня бросили сюда, почти под углом девяносто градусов, усыпанный острыми осколками стекла; один ведёт в соседнюю комнату к Сыту Аню; и ещё один проход за стулом…'

Во время пыток Гао Мин тоже не сдавался, он запоминал окружение.

'Нельзя больше ждать!' — Гао Мин, воспользовавшись тем, что все орудия пыток ушли мучить Сыту Аня, освободился от кровавых нитей. Он хотел бежать к тайному проходу, но едва его ноги коснулись пола, как он рухнул. Раны были слишком серьёзными, сейчас он был не в силах выбраться по почти отвесному тайному ходу.

Путь назад отрезан, орудия пыток в соседней комнате, остался только проход за стулом.

Пополз за стул. В конце прохода Гао Мин увидел тёмную железную дверь. Он изо всех сил забарабанил по ней, но дверь не поддавалась.

Всё было подстроено призраком-убийцей: даже если жертвы сбегут, их ждёт не надежда, а ещё более глубокое отчаяние.

'Бежать? Но куда бежать?'

На большом замке железной двери кто-то нарисовал улыбающееся лицо. Оно словно насмехалось над всеми, кто отчаянно боролся.

Повернув голову, Гао Мин увидел, что огромный стул медленно движется за ним. Он тоже вошёл в проход, словно собираясь снова "закусить" Гао Мина в своё сиденье.

'Нельзя возвращаться, ни в коем случае!'

Кровь на железной двери ещё не высохла. Гао Мин открыл рюкзак, схватил фотографию с родителями, его окровавленная рука набрала номер родных.

Послышались гудки. В аномальном событии, полностью изолированном от внешнего мира, только телефон Гао Мина мог совершить один звонок.

С каждым гудком ди-ди-ди тени вокруг сгущались. Папа и мама на фотографии, казалось, услышали голос Гао Мина. Их лица со странными улыбками медленно повернулись, глядя на Гао Мина из фотографии!

----------

С днём рождения!

Весь в крови, весь израненный, лишился левого глаза, Гао Мин держал телефон, возложив последнюю надежду на призрачных папу и маму.

Тени бешено сгущались, как на дне рождения, он истово загадал желание. На этот раз он не произнёс желание вслух.

Бум! Бум! Бум!

Когда тени окутали камеру пыток, в чёрную металлическую дверь перед Гао Мином постучали! Кто-то стучал снаружи!

В то же время на звонок ответили. Сквозь треск помех раздался мамин голос:

— Гао Мин, ты снова соскучился по дому?

Стук в дверь становился всё чаще, фигурки папы и мамы на семейном фото постепенно исчезали.

Чёрная металлическая дверь начала слегка деформироваться, красные нити снова обвились вокруг ран Гао Мина, огромный стул хотел затащить Гао Мина обратно.

Вцепившись пальцами в выступ на полу, Гао Мин закричал в телефон. Когда последняя фигурка на семейном фото исчезла, испачканная кровью металлическая дверь полностью скрылась в тенях, петли перекосились, и вся дверь была выломана силой!

Призрачные родители со странными улыбками на лицах, в руках они держали любимый торт Гао Мина. Даже когда их тела переплелись, торт остался цел и невредим.

— С днём рождения!

— Да, с днём рождения, — Гао Мин поднял окровавленную руку, схватил улыбающихся странной улыбкой родных:

— Когда выберемся, тогда и съедим торт.

Папа и мама, казалось, знали, что он обязательно вернётся, дверь дома всегда была открыта для него, телефон всегда ждал его звонка.

Стул, преследовавший Гао Мина, не знал, что такое домашний уют, это был просто бесчувственный стул, даже набитый человеческими сердцами, он всё равно не мог понять семейные узы.

Кровавые нити вырвались из-под стула, пронзили тела призрачных папы и мамы, стул пытался затащить призрачных родителей на себя, но когда тела родителей получали урон, они снова растворялись в тенях.

У родителей не было особых способностей, но их, казалось, невозможно было окончательно сломить.

Снова убрав семейное фото в рюкзак, Гао Мин, терпя мучительную боль во всём теле, попытался подняться.

Призрак-убийца, чтобы продлить мучения, намеренно избегал жизненно важных органов, поэтому Гао Мин сейчас мог попытаться двигаться.

Каждый шаг отдавался такой болью, будто ноги разрывались на части. Гао Мин не знал, когда вернётся сам призрак-убийца, стиснув зубы, он ускорил шаг.

Запах крови в воздухе усиливался, над головой стали появляться трубы, стены покрылись кровавыми нитями.

Гао Мин знал, что впереди может быть опасно, но пути назад у него не было.

Шёл всё быстрее, сточные воды на полу доходили до щиколоток. Гао Мину показалось, будто что-то зовёт его.

Не по имени, а чувство из глубины плоти и крови, словно что-то, что должно было быть в его теле, было изъято.

'Когда я только вошёл в корпус Б, у меня было похожее чувство... все говорили, что я поклонялся Богу плоти и крови, неужели сейчас меня зовёт именно он?'

Наверху раздавались звуки боя и драк, крики Сыту Аня не прекращались. Гао Мин не хотел упускать этот единственный шанс.

Оставляя за собой длинный кровавый след, Гао Мин шёл вперёд. Раны снова и снова открывались, он чувствовал, что соревнуется со смертью наперегонки, сердцу становилось всё труднее биться.

'Нельзя останавливаться, остановишься – и надежды не останется'.

Воля гнала его вперёд, но тело не слушалось. Когда он уже почти упал, призрачный папа подхватил его на спину.

— Опять весь испачкался, такой большой, а всё заставляешь волноваться?

Подземный ход, соединённый с камерой пыток, был похож на лабиринт, разветвлённый, пронизанный бесчисленными ловушками призрака-убийцы, прикосновение к которым означало смерть.

Обычно простой человек не смог бы пройти, даже призраки, попав сюда, разлетелись бы на куски.

Но под руководством призрачных папы и мамы, которые разведывали путь, Гао Мин действительно выбрался!

Следуя за запахом крови, призрачный папа донёс его до самого центра подземной камеры пыток.

Здесь сходились концы труб разной толщины, из срезов больших и малых труб выходили потоки тёмной энергии (прим.: 煞气 (ша ци) - негативная, злая энергия в китайской культуре) и кровавой грязи, это было самое зловещее место в корпусе Б!

Трупы призраков были разложены в определённом порядке, среди них были следователи, соседи из дома и, похоже, призраки из Мира теней.

Кровавая тёмная энергия стекалась к центру. Посреди груды трупов стояла статуя четырёхликого восьмирукого злого божества. Хоть и глиняная, но с бьющимся сердцем из плоти и крови.

'Всё устройство этой подземной камеры пыток – для того, чтобы питать его?'

Неясно звавшее Гао Мина, похоже, было именно это сердце. Призрачные родители таяли, превращаясь в тени, стоило им приблизиться к груде трупов, Гао Мину пришлось ползти самому.

Призрак-убийца, казалось, тоже что-то почувствовал, глиняная статуя открыла глаза, но Гао Мин ничуть не испугался. В туннеле он, похоже, сталкивался с чем-то ещё более ужасным, поэтому это едва ли могло его напугать.

Звуки боя наверху стали ещё яростнее, что-то быстро приближалось по проходу, всё больше призрачных родителей снова превращались в тени и появлялись на семейном фото.

Тело Гао Мина действительно больше не выдерживало. Он взобрался на груду трупов, протянул руку и схватил статую злого божества.

Кровь во всём теле ускорилась. Гао Мину смутно казалось, что он видел это во сне.

'Съев мясо, пути назад уже не будет, в конце ждёт жизнь хуже смерти'.

'Но если не есть мясо, я даже двигаться толком не смогу'.

Сердце из плоти и крови в статуе и сердце Гао Мина забились почти одновременно. Человек, бешено преследовавший Гао Мина по проходу, в этот момент показал своё истинное лицо.

Весь в крови Сыту Ань вышел из прохода. Он поднял голову, ужасные чёрные иероглифы были вырезаны прямо в его глазах.

Они с Гао Мином лишь обменялись взглядами, и оба тут же начали действовать.

Без единого лишнего слова Сыту Ань с ножом бросился к груде трупов. Призрачные родители, преграждавшие путь, под его лезвием превращались в тени.

Гао Мин же без малейшего промедления впился зубами в сердце из плоти и крови в глиняной статуе.

В решающий момент оба действовали предельно решительно. Когда последний призрачный родитель вернулся на семейное фото, Гао Мин полностью проглотил сердце из плоти и крови из статуи!

Боль, в десять раз сильнее прежней, разлилась от груди по всему телу. Гао Мин почувствовал, как какая-то сила заменяет каждую частичку его плоти и каждую каплю крови, его сердце начало бешено изменяться!

Одновременно из ран на теле Гао Мина начали выползать чёрные иероглифы.

Отступив назад, Гао Мин посмотрел на порезанную ладонь. Странные чёрные иероглифы, казалось, были каким-то проклятием, но в то же время передавали какую-то информацию.

Он пристально вгляделся – чёрные иероглифы постоянно менялись, и Гао Мин смутно различил иероглиф «Мин» (прим.: 命 – жизнь, судьба, участь; также часть имени Гао Мина 高命).

Увидев, что Гао Мин проглотил сердце из плоти и крови, Сыту Ань остановился. Он словно говорил сам с собой, а может, спрашивал кого-то рядом:

— Если я сейчас вскрою ему грудь и съем его сердце, смогу ли я получить способности Бога плоти и крови?

Рот открылся, и совершенно незнакомый хриплый голос раздался из уст Сыту Аня:

— Можешь попробовать, но я советую съесть не только сердце, а всего его целиком!

Стоя по другую сторону груды трупов, Гао Мин сжал цепь в руке. Услышав два разных голоса из уст Сыту Аня, он высказал догадку:

— Ты позволил призраку-убийце вселиться в тебя?

— За это я должен поблагодарить тебя. Если бы ты не сбежал сюда, заставив призрака-людоеда беспокоиться, что сердце из плоти и крови отберут, он бы не пошёл со мной на сделку, — Сыту Ань посмотрел на ужасные раны на своём теле, затем перевёл взгляд на Гао Мина:

— Девятнадцать минут. Я выдержал девятнадцать минут пыток призрака-людоеда различными орудиями! Я всё ждал, когда твой разум сломается, чтобы, улучив момент, немедленно съесть принесённое с собой «мясо», но я действительно не ожидал, что ты продержишься дольше меня.

— Тебя мучил призрак-людоед, почему же в твоём голосе столько ненависти ко мне?

— Ненависть? — Сыту Ань шагнул вперёд с ножом:

— Меня никогда не ослепляла ненависть. Даже призрак-убийца, только что безумно пытавший меня, может стать партнёром. Мне плевать на эти мусорные эмоции, я хочу лишь достичь своей цели. Нет ни добра, ни зла, ни правды, ни лжи. Если ты поможешь мне, мы станем лучшими друзьями. Если же будешь упорствовать и мешать мне, мне придётся убить тебя любым способом.

----------

Безумец

Гао Мин сделал невозможное возможным, съев сердце из плоти и крови, спрятанное призраком-убийцей в глубине его царства резни; Сыту Ань тоже нашёл лазейку в смертельной ловушке, он принял сознание призрака-убийцы, став единым целым с мучившим его убийцей.

— На самом деле, я не понимаю, у тебя богатство, которое не потратить и за несколько жизней, связи по всему Ханьхаю, уважение и восхищение множества горожан. Ты можешь получить всё, что захочешь, зачем ты пошёл в Бюро расследований? Зачем собственноручно сеешь отчаяние? — Гао Мин был психологом-консультантом в тюрьме строгого режима, он видел самых разных людей, но таких, как Сыту Ань, встречал редко.

— Отчаяние не я создаю, оно существует само по себе, — Сыту Ань хотел убить Гао Мина, но в его взгляде читалось восхищение.

— Когда-то я думал, что если делать всё наилучшим образом, то заслужишь уважение. В двадцать с лишним лет я встретил одного влиятельного человека в Ханьхае. Он высоко ценил мои способности, не жалел для меня похвал. Но потом одно его слово перечеркнуло все мои труды.

— Я долго не мог понять, в чём дело, пока не вернулся домой и не увидел, как горничная убрала дом до блеска. Я по привычке похвалил её.

— На чистом полу отражались наши с ней тени. В этот момент я внезапно осознал, что тот влиятельный человек хвалил меня точно так же.

— Самое большое отчаяние в жизни – это когда поднимаешь голову, видишь небо и понимаешь, что оно не имеет к тебе ни малейшего отношения.

— Это мир, в котором я живу, но это не мой мир.

Сыту Ань поднял нож:

— Люди или призраки – в моих глазах все одинаковы.

— Не болтай с ним, сердце из плоти и крови съедено, моё истинное тело распадается, твои подчинённые, словно бешеные псы, скоро будут здесь, — раздался из уст Сыту Аня незнакомый мужской голос. Призрак-убийца был вынужден сотрудничать с Сыту Анем.

После того как сердце из плоти и крови покинуло статую божества, все кровавые нити в подземной камере пыток высохли, ржавые трубы, закреплённые на потолке, посыпались вниз.

Окружающие трупы начали стремительно разлагаться, красные нити, спрятанные в потолке, порвались, появились огромные трещины.

Каменные обломки падали вниз вместе со зловонием и потоками крови. Потолок над их головами обрушился, и скрытая камера пыток призрака-убийцы оказалась на виду.

Выжившие следователи на подземном этаже все были ранены, их число сократилось почти вдвое.

Однако их ужасные жертвы были вознаграждены.

Мужчина в ярко-красной одежде, с сильно деформированным телом, оказался в ловушке в центре. У него было восемь рук от разных жертв, а на груди и голове – по одному уродливому лицу.

Этот монстр, похоже, хотел стать четырёхликим восьмируким божеством, как статуя, но ему не хватило двух лиц, когда следователи обнаружили его истинное тело.

Обычно следователям было бы всё равно очень трудно убить его, но на месте происшествия, кроме следователей, был ещё и бандит ростом под два метра с татуировкой огромного призрака!

— Номер 17!

Услышав голос Гао Мина, Янь Хуа быстро вышел из боя и спрыгнул в яму.

Бой его волновал меньше, чем безопасность Гао Мина, ведь только Гао Мин знал, где его сестра.

Всё тело Янь Хуа было покрыто чёрными иероглифами, за спиной словно следовал огромный голодный призрак. Его мышцы вздулись, походка была очень внушительной.

Увидев Янь Хуа, Гао Мин немного выдохнул – наконец-то здесь были свои.

Стоя посреди груды трупов, Сыту Ань молчал, он наблюдал за Гао Мином и Янь Хуа, позволяя обезумевшим от крови следователям уничтожать истинное тело призрака-убийцы.

Сознание призрака-убийцы внутри Сыту Аня ощутило боль. Используя рот Сыту Аня, он взмолился:

— Останови их!

— Заткнись, — холодно бросил Сыту Ань два слова. Только после того, как истинное тело призрака-убийцы было изрублено следователями и окончательно уничтожено, он сорвал с себя верхнюю одежду, вышел из темноты и взобрался на груду трупов.

— Директор! — Следователи заметили Сыту Аня. Все посмотрели в яму – обнажённое по пояс тело Сыту Аня было покрыто ужасными ранами! Трудно было представить, какие муки он перенёс!

Следователи один за другим спрыгивали вниз. Бой с призраком-убийцей увеличил количество чёрных иероглифов на их телах, их сознание тоже помутилось.

— Возможно, вам интересно, почему призрак-людоед так точно знал наше местоположение и заранее подготовился, — Сыту Ань направил остриё ножа на Гао Мина:

— Этот следователь, называющий себя преемником Бай Сяо, тоже призрак-людоед. Он даже только что проглотил сердце.

— Директор, вы ошибаетесь! Я всё время была с Гао Мином, он точно не призрак-людоед! — Чжу Мяомяо, волоча раненое тело, хотела защитить Гао Мина.

— Когда мы только встретились, он действительно был с призраками из этого дома, — Цингэ первым повернул остриё ножа. В его сознании слова Сыту Аня были истиной.

Ножи, испачканные кровью призраков, нацелились на человека. Обезумевшая толпа поверила здравомыслящему безумцу.

Гао Мин знал, что сейчас любые слова бесполезны. Именно Сыту Ань дал им мясо, именно Сыту Ань вёл их убивать призраков, и слова исполняющего обязанности Директора были куда убедительнее, чем слова исполняющего обязанности командира группы.

Выжившие следователи и Янь Хуа только что вместе убили истинное тело призрака-убийцы, но как только общий враг исчез, обе стороны, стоя по разные стороны груды трупов, немедленно начали новую схватку.

Следователи имели явное численное преимущество, но Янь Хуа был словно несокрушимый бог войны: чем тяжелее раны, тем яростнее он атаковал.

— Уходи первым! Я скоро догоню! — Не давая Гао Мину опомниться, Янь Хуа отбросил следователей, схватил Гао Мина и помог ему выбраться из ямы, наступив на его плечо:

— Сюань Вэнь на девятом этаже корпуса А, у неё тоже проблемы, тень не отпустит тех, кто меняет судьбу!

Янь Хуа, похоже, пришёл потому, что Сюань Вэнь узнала местоположение Гао Мина, что-то почувствовала.

Снаружи ямы тоже были следователи. Гао Мин, терпя мучительную боль во всём теле, мог только уходить первым, иначе они оба с Янь Хуа оказались бы здесь в ловушке.

К счастью, он только что решительно съел мясо, иначе в его состоянии он бы далеко не убежал.

Отбросив преграждавших путь следователей, Гао Мин решил сначала отправиться в корпус А. Среди всех способности Сюань Вэнь были самыми особенными. Помощь Сюань Вэнь, возможно, могла изменить нынешнее плачевное положение.

Направляясь к выходу, Гао Мин постепенно ускорялся. Его сердце медленно изменялось, во всей его крови текло какое-то "проклятие".

Следователи окружили Янь Хуа, а Сыту Ань повернулся и через тайный ход покинул подземный этаж.

— Ты уничтожил моё тело.

— Если хочешь занять моё тело, можешь попробовать.

Сыту Ань не стал преследовать Гао Мина, он подошёл к двери дома старухи-гадалки.

С улыбкой на лице Сыту Ань открыл дверь старухи.

Пол был усыпан талисманами. Старуха-гадалка стояла на коленях спиной к двери, посреди трёхсот шестидесяти статуй божеств. Она, похоже, уже знала свою судьбу.

— Ты поклонялась стольким божествам, смогут ли они тебя защитить? — Сыту Ань ходил по комнате, касаясь ножом статуй божеств:

— Я спрашиваю тебя ещё раз, где спрятаны остальные кровавые талисманы?

— Все кровавые талисманы я отдала тебе, — старуха-гадалка подняла голову, морщины на её лице напоминали драконью чешую:

— Человек предполагает, а Небо располагает. Тебе не суждено получить некоторые вещи, потому что их нет в твоей судьбе.

— Если бы я верил в судьбу, стал бы я создавать эти Апартаменты смерти? — Сыту Ань рассмеялся:

— Мне очень любопытно, ты помогла стольким богачам Ханьхая изменить судьбу, почему только со мной не получилось?

Старуха-гадалка не ответила, она смотрела в медный таз, наполненный водой. В тазу отражалась старая голова дракона.

Когда Сыту Ань приблизился, в медном тазу появилась кровь, голова дракона в тазу словно была отрублена!

Плюх!

Сыту Ань без колебаний взмахнул тесаком, голова старухи упала в медный таз.

— Теперь мне больше не нужны кровавые талисманы. И не нужны люди, которые могут их делать.

----------

Мясная лавка – это не мясная лавка.

Кровь брызнула на статуи божеств, обезглавленное тело старухи-гадалки всё ещё стояло на коленях посреди пола, усыпанного талисманами.

— Если чего-то нет в моей судьбе, я возьму это сам.

Сыту Ань стоял перед трупом старухи, не обращая внимания на взгляды статуй божеств.

Вытерев кровь с тесака, Сыту Ань заметил, что на его теле тоже начали появляться чёрные иероглифы:

— Следователи из шести отделов Восточного района, съевшие плоть, умирают в среднем через семнадцать часов. Чем твёрже воля человека, тем дольше он сохраняет рассудок, и тем дольше он живёт.

— Ты умрёшь, и твоё тело станет моим, — снова раздался незнакомый мужской голос.

— С тех пор как я покинул подземный этаж, ты семь раз пытался захватить контроль над моим телом. Хоть раз у тебя получилось? — Сыту Ань, ступая по талисманам на полу, вышел из комнаты. Он не стал преследовать Гао Мина, а вернулся под землю, нацелившись на окружённого Янь Хуа.

…

После девятнадцати минут жестоких пыток призраком-убийцей, Гао Мин сбежал, весь израненный. Сначала ему было трудно даже ходить, но со временем каждое биение сердца вливало в тело новую силу.

Ужасные ножевые раны медленно заживали, но и чёрных иероглифов на теле Гао Мина становилось всё больше.

'Это сердце из плоти и крови, похоже, отличается от другого мяса'.

Мясо в доме было желанием, самостью. Поедание мяса больше походило на некий обмен между живыми людьми и Богом плоти и крови.

Живые люди отдавали всё, что у них было, чтобы получить кратковременную силу для борьбы с призраками.

Сердце из плоти и крови же больше походило на само тело Бога плоти и крови. Съесть его означало не обмен, а становление, возможно, даже замену.

Ноги становились всё сильнее. В голове Гао Мина постепенно возникали хаотичные звуки: молитвы, крики о помощи, стоны, истерические вопли.

Эти звуки разносились по всем Апартаментам Сышуй, происходили в разных уголках дома, но все они отчётливо звучали в его голове, словно его тело глубоко сливалось со всем зданием.

'Я помню, после запуска игры Сюань Вэнь она тоже слышала много голосов…'

Эти хаотичные звуки раздирали волю Гао Мина, и в конце концов, вместе с кровотоком, влились в его плоть и кровь.

Возможно, это и была самая особенная черта Бога плоти и крови: он растворял память в плоти и крови, проявляя через их изменение сокровенные желания и истинное "я".

Внешне Гао Мин ничуть не изменился, но его сердце стало совершенно другим. Все орудия пыток в доме, связанные со смертью, казалось, установили с ним связь, появились странные клейма.

Его сердце превращалось в камеру пыток призрака-убийцы, вся боль, смерть и призраки, встреченные им за жизнь, становились клеймами орудий пыток в этой камере.

Пройдя по коридору в корпус А, Гао Мин позвал Чжао Си и Гун Си на четвёртом этаже, но в коридоре не было ответа, только все красные фонари сменились белыми.

'Красное на белое? Радость на траур?' (Прим.: В китайской культуре красный цвет символизирует радость и удачу, а белый – траур и смерть).

Семейное фото в руках Гао Мина было почти использовано, на чёрно-белой фотографии появились трещины. Он не смел долго оставаться на одном месте и направился прямиком на девятый этаж.

Девятый этаж корпуса А был Призрачным рынком, самым населённым и оживлённым местом в Апартаментах Сышуй, своего рода миниатюрой всего дома, уродливым обществом, построенным на вере в Бога плоти и крови.

Поднявшись на девятый этаж, Гао Мин увидел у входа в коридор белый фонарь, на полу были разбросаны бумажные деньги. Прилавки с едой были перевёрнуты, повсюду валялись обломки странных поделок, изменившиеся взрослые и дети исчезли, на улице не было слышно смеха и гомона, только звуки чтения сутр.

'Где люди?'

Отодвинув преграждавший путь стол, Гао Мин испачкал руки в крови. Прислушиваясь к звукам чтения сутр, он вошёл в мясную лавку.

Знакомый запах мяса ударил в нос. Гао Мин отдёрнул плотную светонепроницаемую занавеску.

Клетки, где держали "человеческие жертвы", были сломаны. Гао Мин, обходя разбросанные по полу цепи, заглянул вглубь мясной лавки.

Следователи в форме Бюро расследований сидели или лежали, теснясь в самой большой комнате мясной лавки.

Потолок этой комнаты был покрыт кровавыми нитями, похожими на корни старого дерева. Все нити сходились в центре, свисая вниз, капли крови падали в бассейн посреди комнаты.

Этот бассейн, казалось, соединялся с комнатой внизу и выглядел очень глубоким, но следователи, похоже, не чувствовали страха. Они рассеянно подходили к кровавому бассейну и прыгали вниз.

Когда они чувствовали боль, то прекращали читать сутры, входили в кровавый бассейн и обменивали своё "я" на "удовлетворение".

Выбравшись из бассейна, они лишались какой-то части тела, но могли достать со дна небольшой кусок источающей странный аромат плоти.

Однако у этих следователей не было шанса съесть мясо, которое они обменяли. Стоявший рядом "мясник" приставлял нож к их шее, заставляя отдать мясо.

Положив свежую плоть, "мясник" пнул ногой следователя, у которого остались только руки, и, сжимая огромный тесак, посмотрел на стоявшего снаружи Гао Мина.

— Новенький? Директор послал тебя помочь? — лицо мясника было покрыто ужасными шрамами, он заметил чёрные иероглифы на теле Гао Мина.

— Ты кто?

— Ли Сю, заместитель начальника Следственного отдела «Кольцевые Врата» Бюро Восточного района, — мясник распахнул куртку, под ней была форма Бюро расследований:

— Но скоро я стану начальником, потому что старый начальник уже стал вашей силой.

— Ты тоже следователь?

— Удивлён? — Ли Сю оглядел Гао Мина:

— Я следователь, и эта мясная лавка тоже открыта Бюро расследований. Директор всё спланировал, тебе и мне нужно только выполнять приказы.

— Мясо в руках Сыту Аня поступает отсюда? — Гао Мин раньше думал, что мясную лавку держат призраки из дома, а человеческие жертвы – это подношения призраков Богу плоти и крови. Неожиданно оказалось, что и это дело рук Сыту Аня!

Шесть следственных отделов Восточного района, перейдя под контроль Сыту Аня, прогнили до основания. Непослушные стали мясом!

'Использовать жизни следователей для обмена на силу у сознания Бога плоти и крови, получив плоть, превратить оставшихся следователей в свои клинки, чтобы расправиться с призраком-убийцей из корпуса Б', — Гао Мин получил более ясное представление о Сыту Ане. Его действия нельзя было назвать просто беспринципными – это было полное отсутствие человечности, безумие.

'Убив призрака-убийцу и получив сердце из плоти и крови, Сыту Ань наверняка повернёт клинок против сознания Бога плоти и крови, пока не получит божественное сердце'.

'Грядёт великая катастрофа, он хочет воспользоваться моментом, когда живые бессильны против призраков, чтобы максимально использовать силу плоти! Этот человек хочет перевернуть город, он страшнее самой катастрофы!'

Увиденное было шокирующим. Гао Мин только теперь понял, куда делись следователи из Бюро Восточного района.

— Пособник тигра, ты тоже заслуживаешь смерти! — Гао Мин сжал цепь в руке, в его глазах вспыхнула жажда убийства.

— Чтобы получить силу для борьбы с призраками, разве такая жертва – это много? — Ли Сю взмахнул тесаком:

— Они всё равно умрут, так пусть умрут с большей пользой.

Лезвие опустилось. Не успел Ли Сю договорить, как бросился на Гао Мина.

Физическая подготовка Ли Сю была поразительной, он был намного сильнее Гао Мина. Его единственной слабостью, возможно, была боязнь смерти.

Уступая противнику по всем физическим параметрам, Гао Мин знал, что ему не одолеть Ли Сю в прямом бою, но это не означало, что у него не было шанса убить его.

Во время схватки Гао Мин постоянно менял позицию.

— Ты действительно думаешь, что съев плоть, сможешь всему противостоять?

Тесак Ли Сю снова обрушился на Гао Мина. Похоже, он наигрался, его скорость была выше прежней, но на этот раз Гао Мин не увернулся.

Тесак вонзился в плоть. Гао Мин обвил цепью шею Ли Сю.

Не обращая внимания на удары тесака, Гао Мин, как безумный, бросился на Ли Сю. С самого начала боя Гао Мин планировал одно.

Потеряв равновесие, Гао Мин и Ли Сю, опутанные цепью, упали в кровавый бассейн!

Ли Сю барахтался, пытаясь выбраться, но Гао Мин мёртвой хваткой держал его.

Голос Бога плоти и крови зазвучал в их головах, из кровавой воды доносился запах мяса.

Бассейн был неглубоким, тела быстро достигли дна, но сознание продолжало тонуть.

Сердце Гао Мина забилось быстрее. Он открыл свой единственный правый глаз.

В глубине кровавого бассейна стояло восемь статуй божеств. Каждое четырёхликое восьмирукое злое божество держало в руках каменное сердце, покрытое кровавыми нитями.

В центре этих восьми статуй сгущались плотные тени. В тенях находилась женщина, чья плоть и кровь изменялись.

Она боролась с волей Бога плоти и крови из этого дома. Кровавая вода вокруг восьми статуй божеств превратилась в восемь прекрасных женских голов, которые яростно терзали её тело.

— Сюань Вэнь?

----------

Цветок, который я уважаю.

Гао Мин видел статую Бога плоти и крови в закусочной на подземном этаже корпуса А, но в том кровавом бассейне была только одна статуя. В кровавом бассейне этой мясной лавки их было целых восемь, и на каменных сердцах, которые держали все статуи, появились кровавые нити, словно они медленно превращались в настоящие человеческие сердца.

'Бог плоти и крови увидел воспоминания Сюань Вэнь, эти восемь голов – восемь героинь из игры про любовь!'

Опутанная обидой, Сюань Вэнь забрала семейные фото и силу, предоставленные Миром теней остальным восьми героиням, но из-за этого в её духовной воле появилась брешь.

Мир теней не позволял Сюань Вэнь изменить судьбу. В данный момент Сюань Вэнь противостояла воле Бога плоти и крови, терпела укусы восьми героинь и должна была остерегаться поглощения Миром теней.

Сердце из плоти и крови забилось. Гао Мин, контролируя своё тело, потащил Ли Сю за собой с помощью цепи, и они врезались в ближайшую статую.

Из мутного бассейна поднялся кровавый туман, двое мужчин насмерть схватились над глиняной статуей божества.

Гао Мин съел мясо, его тело восстанавливалось намного быстрее, чем у Ли Сю. К тому же, из-за вмешательства воли Бога плоти и крови, разум Ли Сю постепенно размывался кровавой водой.

Он жадно глотал кровавую воду, его взгляд постепенно становился пустым. Мясник, размахивающий тесаком, в итоге стал таким же, как и добыча, которую он разделывал.

Расправившись с противником, Гао Мин немедленно начал опрокидывать остальные глиняные статуи.

Он обнаружил, что когда его раны касались "каменного сердца", кровавые нити с поверхности статуи проникали в его тело, а сама статуя покрывалась трещинами.

Таким способом Гао Мин уничтожил глиняные статуи, но героини, превратившиеся из кровавой воды, не собирались отпускать Сюань Вэнь.

Густая ненависть оставляла на теле Сюань Вэнь незаживающие раны. Её тело было схвачено Миром теней, и ей было трудно вырваться собственными силами.

Стоя на дне кровавого бассейна, Гао Мин поддерживал тело Сюань Вэнь. Теперь и он стал мишенью для атаки этих женских призраков, раны, только начавшие заживать, снова разрывались.

— Я вытащу тебя!

Невзирая ни на что, Гао Мин вытолкнул Сюань Вэнь на поверхность воды.

Покинув кровавый бассейн, вдохнув свежий воздух, Сюань Вэнь резко открыла плотно сомкнутые глаза, в глубине её зрачков промелькнули бесчисленные разбитые человеческие лица.

Именно в этот момент следователи в мясной лавке, словно услышав что-то, начали мутнеть взглядом, в их глазах появился призрак божества.

Опираясь на свои искалеченные конечности, они бросились к кровавому бассейну, похоже, желая снова столкнуть Сюань Вэнь в воду.

Гао Мин едва высунул голову, как его снова сбили в воду ударом какого-то тела.

Восемь женских голов из кровавой воды тоже не собирались его отпускать, словно он, как и Сюань Вэнь, был убийцей.

— Дай мне руку!

Когда Гао Мин тонул, кто-то схватил цепь, которой он размахивал над головой – его поймала Сюань Вэнь.

Вдвоём они с трудом заняли угол бассейна, прижавшись к стене. Вокруг них были обезумевшие следователи.

— Это аномальное событие было искусственно доведено Сыту Анем до четвёртого уровня! — Гао Мин был морально истощён, но его сердце непрерывно снабжало тело силой. Он чувствовал, будто в груди горит огонь, и потушить его можно было только двумя способами: сжечь врагов или сжечь себя.

— Нам нужно как можно скорее выбраться из бассейна, Бог плоти и крови хочет завладеть моим сознанием, эта жуть не я её поглощаю, а она меня, — быстро проговорила Сюань Вэнь:

— Их много, но это просто ходячие мертвецы, главное не упасть в воду…

Не успела Сюань Вэнь договорить, как тело Гао Мина начало тонуть – головы под водой вцепились ему в ноги.

Изысканные красивые лица, длинные волосы, плавающие в воде – головы восьми героинь были похожи на чудовищных рыб-людоедов.

— Вэй Даю вас придумал, зачем вы меня кусаете?

Гао Мин тоже был на грани, он протянул руку, пропитанную кровью из его сердца, к бассейну:

— Давайте! Умрём вместе!

— Их создал Бог плоти и крови, их нельзя убить.

— Нельзя убить, так съедим их! — Гао Мин схватил одну из голов, созданных из кровавой воды, он хотел вдавить её в свою рану, чтобы кровь из его сердца из плоти и крови переварила её.

Сюань Вэнь поняла, что Гао Мин действительно пошёл ва-банк. Она схватила цепь и медленно потянула её тонкими руками, пытаясь сначала вытащить Гао Мина из бассейна.

Яростная схватка в мясной лавке привлекла внимание других. Когда Гао Мин и Сюань Вэнь услышали беспорядочный торопливый топот в коридоре, их лица помрачнели.

Пришедших было много, скорее всего, это Сыту Ань вернулся с отрядом.

— Уходи первой! Не обращай внимания на эти головы! — Сюань Вэнь сама прыгнула в бассейн, оттолкнув Гао Мина:

— Воля Бога плоти и крови пронизывает все Апартаменты Сышуй, но его основная воля, похоже, не в статуях, возможно, она скрыта в ком-то из жителей дома! Найди его! Убей его!

Сюань Вэнь уже отказалась от попытки уйти, но было поздно – топот уже раздавался в мясной лавке.

Через несколько секунд из-за угла выглянула милая девочка с косичками:

— Ого…

— Наньнань, не бегай!

Следом за маленькой девочкой появилась её сестра. Вскоре в мясную лавку вошли призрачная мама в чёрном плаще и Восьмая тётя с четырьмя ртами.

Задыхаясь, последними вошли Вань Цю и старик по имени Чжоу Цзи.

— Вань Цю! — Гао Мин никак не ожидал, что Вань Цю не только жива, но и привела подмогу. Похоже, она была в лучшем состоянии из всех.

— Не… не бойся, они мои друзья, — Вань Цю с большим трудом подняла с пола тесак:

— Я спасу вас.

— Ты лучше отойди назад, — вышел вперёд молодой человек с руками, увешанными чёрными кольцами. В обеих руках он держал ножи:

— Меня зовут Гуй Цзы, я вас уже видел.

Взмах ножа – и Гуй Цзы безжалостно рубил следователей. В его глазах те следователи, что преклоняли колени перед Богом плоти и крови, уже не считались людьми.

Резня не прекращалась ни на мгновение, повсюду была кровь, всё было разрушено, кровавая вода просачивалась сквозь щели в лестнице вниз.

Убийств было слишком много, Апартаменты Сышуй слегка дрожали.

Кровавый бассейн, посвящённый Богу плоти и крови, казалось, наконец собрал достаточно кровавой пищи. Статуи Бога плоти и крови, которым поклонялись в разных комнатах дома, начали тускнеть и разрушаться, собранный ими кровавый цвет стекался вниз.

Когда Гао Мин и Сюань Вэнь живыми выбрались из мясной лавки, воля Бога плоти и крови, похоже, по-настоящему почувствовала угрозу.

— Идём на подземный этаж корпуса А! Храм Бога плоти и крови там, он собрал достаточно кровавой пищи и веры, основное сознание должно вернуться! — Сюань Вэнь сражалась с частью воли Бога плоти и крови, к тому же её способности были чрезвычайно особенными, она могла заглядывать в глубины сознания, поэтому знала некоторые секреты Бога плоти и крови:

— Неважно, в ком находится основная воля Бога плоти и крови, он сейчас точно пойдёт в храм.

— Нет! Сначала спасём Янь Хуа! — твёрдо крикнул Гао Мин.

Выжившие жители дома вместе с Гао Мином бросились вниз.

Пробегая четвёртый этаж, Гао Мин увидел, что все белые фонари на этом этаже погасли, комната, где пряталась семья Гун Си, тоже была пуста.

Не раздумывая, они спустились по правой лестнице на первый этаж корпуса А.

Именно в этот момент Сыту Ань и оставшиеся следователи, съевшие мясо, открыли главную дверь корпуса А и вошли снаружи.

— Снова встретились. Не ожидал, что ты сможешь живым выбраться из мясной лавки на девятом этаже.

Сыту Ань сразу заметил Гао Мина. Он махнул рукой назад, и Цингэ с тремя следователями вытащили тело.

Это тело было покрыто ранами и чёрными иероглифами. Даже сейчас все его мышцы были напряжены, он застыл в боевой позе, никто не мог разжать его кулаки.

Был один упрямый цветок. Он родился слабым, рос в самых суровых условиях, но никогда не боялся боли и мучений, он не верил в судьбу.

Он пустил корни в самую тёмную почву, он бросал вызов небу кулаками.

Ни зимний снег, ни проливной дождь не могли сломить его гордое цветение. Даже если бы однажды солнце погасло, он не склонил бы головы.

----------

Столкновение!

Через коридор Гао Мин увидел тело.

Смертельная рана была в груди, на ноже, пронзившем сердце, был прикреплён использованный кровавый талисман.

Талисманы, полученные Сыту Анем от старухи-гадалки, были использованы не для охоты на призрака-убийцу, а для убийства Янь Хуа.

Человек, полчаса назад спасший Гао Мина из безвыходной ситуации, теперь был безжизнен.

Рука, когда-то схватившая Гао Мина, остыла. Плечо, на которое Гао Мин наступил, чтобы выбраться из ямы, было сковано ржавыми цепями. Он стал ступенью, оставив себя позади.

— Ты, наверное, его ищешь? — Сыту Ань вытащил нож из сердца Янь Хуа, кровавый талисман на лезвии рассыпался в прах:

— Убить его было не проще, чем убить призрака-убийцу, я потерял много людей.

Блестящее лезвие легко скользнуло по лицу Янь Хуа, срезая татуировку огромного призрака.

— Я давал ему шанс сдаться, думал заставить его работать на меня, но он отказался от всего, — Сыту Ань посмотрел на обрывок татуировки в своей ладони:

— Мне очень любопытно, почему такой человек – не любящий денег, не стремящийся к власти, не имеющий никаких увлечений – так преданно помогал тебе?

Гао Мин молчал, сжимая цепь в руке.

Узнав о смерти Цинь Тяня, он испытал чувство нереальности. Придя в Лишаньский следственный отдел на смену Цинь Тяню, он сидел на его месте и повсюду ощущал следы его присутствия. Через рабочие журналы, фотографии, видео, оставленные Цинь Тянем, он постепенно восстанавливал его образ, но Цинь Тянь уже не мог вернуться.

Позже он сам отбирал членов команды, привлёк Янь Хуа, Вань Цю. Он знал, на какой опасный путь он их толкает, но тогда не думал об этом слишком много. Он завёл себя, как пружину, постоянно думая о великой катастрофе и призраках, он совершенно не был готов к тому, что близкие снова умрут. Или, другими словами, он не был готов к прощанию.

В глубине его души, казалось, было какое-то чувство утраты, связанное со смертью, это было похоже на болезнь.

Рука, сжимавшая цепь, медленно поднялась. Гао Мин указал на лицо Сыту Аня:

— Я хочу убить тебя. С первого взгляда на тебя у меня возникло это желание.

— Правда? — Сыту Ань небрежно отбросил обрывок татуировки:

— Когда я впервые увидел тебя, я заметил, что твоя аура и взгляд отличаются от всех остальных следователей. Ты мне очень понравился, я даже почувствовал беспокойство. Если бы не тот призрак-убийца, мешавший мне, ты бы умер в девятой комнате на подземном этаже корпуса Б.

— Не поддавайся эмоциям, сначала идём под землю! Ты уже получил сердце из плоти и крови, осталось только убить основную волю Бога плоти и крови, и ты получишь божественное сердце, обретёшь силу плоти и станешь хозяином этих Апартаментов, — взгляд Сюань Вэнь был предельно рационален:

— Ты должен сделать правильный выбор, иначе погибнет ещё больше людей.

— Какой бы выбор ты ни сделал, это не имеет значения, потому что все здесь умрут, — Сыту Ань перешагнул через труп Янь Хуа:

— Возьмите его с собой, мы спускаемся за Богом плоти и крови.

Запах мяса разносился по коридору. Обе стороны спустились на подземный этаж корпуса А. Здесь многое изменилось по сравнению с тем, что было раньше.

На стенах и полу появились трещины, вывески над дверями закусочных упали на землю, пол посреди коридора сильно провалился, что затронуло и Храм плоти и крови.

Крыша храма была пробита кривыми трубами, человеческие шкуры с портретами, висевшие внутри, были разбросаны повсюду. Бледные лица на них смотрели на людей и призраков в коридоре, словно ожидая, что те станут такими же, как они.

— Кто-то вошёл в храм раньше нас, — тихо напомнила Сюань Вэнь:

— Основная воля Бога плоти и крови всё ещё здесь, это его территория, будь осторожен!

— Убьём Сыту Аня, потом подумаем об остальном, этот человек слишком опасен.

В длинном коридоре Гао Мин и Сыту Ань стояли по разные стороны. Старуха-гадалка была права, один из них сегодня умрёт, и они оба это прекрасно понимали.

Густой запах мяса доносился из храма. Безумцы, съевшие мясо, уродливые монстры, живые люди, охваченные желаниями, – все они, под действием запаха мяса, с налитыми кровью глазами бросились к Храму плоти и крови!

Никаких изысков, только первобытная резня. Тошнотворный запах крови смешался с густым, до рези в носу, запахом мяса. Тёплая кровь брызгала в воздух, переполненный коридор быстро превратился в ад.

Выжившие следователи уже могли в совершенстве управлять силой, дарованной мясом. Например, Цингэ – он был рождён для битвы. С помощью Сыту Аня он овладел всеми приёмами боя, известными в мире живых. Сейчас он сражался в ближнем бою с Гуй Цзы, прижимая его так, что тот едва мог дышать.

— Боятся потому, что нет средств для борьбы со страхом, — Сыту Ань сжимал тесак и с улыбкой смотрел на Гао Мина:

— Я уже давно не испытывал страха.

— Я не такой, как ты. Я боюсь каждый день, но после страха я всё равно иду вперёд, — схватив цепь, Гао Мин бросился вперёд.

— Я двадцать лет готовился, чтобы получить этот шанс, а ты хочешь его отнять? И ты ещё считаешь, что я неправ? — Сыту Ань отбил удар ножом. Они оба с Гао Мином съели "мясо", даже если их ранят, они не умрут мгновенно. Он считал, что у Гао Мина нет способа убить его, а у него самого остался один кровавый талисман.

'Двадцать лет подготовки?' — слова Сыту Аня раскрыли одну деталь: некоторые вещи, похоже, существовали изначально, что сильно противоречило прежним догадкам Гао Мина.

Обмениваясь ранами, обе стороны поставили на кон всё, сделав ставку на себя.

Жестокость резни продолжала нарастать. Некоторые следователи, съевшие мясо, исчерпали последние силы, их разум был поглощён "плотью", и они превратились в кровавую жижу. Жители Апартаментов с деформированными телами, столкнувшись с многочисленными следователями, все были ранены, некоторые под градом ударов рассыпались на осколки тени.

Людей в коридоре становилось всё меньше. Кровь и плоть павших, их обиды и воля медленно впитывались в землю.

В углу поползли кровавые нити, распускаясь цветами, источающими запах мяса.

Стены храма и коридор подземного этажа начали обрушиваться. Под Апартаментами Сышуй находился огромный кровавый бассейн, двадцать лет собиравший всю ненависть, боль и молитвы.

Некоторые жители Апартаментов и следователи не успели увернуться и упали в кровавый бассейн. Как бы они ни барахтались, им уже было не выбраться.

— Гао Мин!

Знакомый голос донёсся из Храма плоти и крови. После обрушения стены перед всеми предстала самая глубокая комната храма.

В тайной комнате, когда-то увешанной портретами на человеческих шкурах, стояла статуя Бога плоти и крови с ужасным лицом.

Назвать это статуей было уже не совсем правильно. Божество, намного выше человека, имело кожу, как у живого. Его восемь рук, словно крона дерева, раскинулись в темноте, и в каждой руке было по бумажной кукле.

Жертвы массового убийства насильно сливались со статуей. Их обиды и ненависть наделяли божество человеческими эмоциями, на его ладонях медленно вырастали глаза, нос, рот и другие органы.

Под восемью руками находились четыре пустых лица, похоже, соответствовавшие четырём обликам в доме: жизни, желания, смерти и зла.

Нижняя часть божества, словно старое дерево, уходила корнями в кровавый бассейн. Гун Си, крикнувший Гао Мину, лежал за спиной божества, неся на себе свою бабушку. Чжао Си с раздробленным телом валялась на земле. Дяди Ву, который всё время был с ними, нигде не было видно.

----------

Восемь сознаний – одно тело, Четыре облика во тьме.

— Восемь сознаний – одно тело, Четыре облика во тьме, — Сыту Ань увидел статую Бога плоти и крови, его взгляд стал ещё безумнее:

— Двадцать лет подготовки, поклонение действительно увенчалось успехом.

— Эта тварь хочет убить нас всех! Гао Мин! Спаси мою бабушку! — Пространство вокруг статуи было затоплено кровью, Гун Си не мог выбраться и мог положиться только на Гао Мина, но сейчас Гао Мин видел только Сыту Аня.

Запах мяса проникал в ноздри. Изменённое сердце Гао Мина выжимало из него весь потенциал, сердечная камера медленно превращалась в камеру пыток, все страдания становились орудиями пыток.

Всё тело в ранах, зловещие чёрные иероглифы словно молили о бедствии – Гао Мин тоже поддался влиянию Бога плоти и крови.

Кровавая линия пронзила зрачок, красная радуга пронзила солнце, нечистая сила опутала его. Гао Мин, не обращая ни на кого внимания, схватил цепь, словно собираясь умереть, но утащить Сыту Аня за собой.

Увидев полную статую, Сыту Ань уже передумал сражаться с Гао Мином. Он хотел убить Гао Мина, потому что тот преграждал ему путь, но сейчас было дело поважнее.

— Бог плоти и крови!

Густой запах мяса исходил от статуи, влияя на всех присутствующих, кто ел мясо, и на призраков, веровавших в Бога плоти и крови.

В огромном кровавом бассейне уровень крови медленно падал. Из тени выползали невероятно реалистичные кровеносные сосуды и впивались в статую.

Они двигались внутри статуи, собираясь в центре восьми рук. Сыту Ань готовился двадцать лет, совершил бесчисленные убийства и наконец дождался этого момента.

Кровавая пища, остатки душ и вера – живые сердца у основания статуи начали увядать.

По мере того как кровь вливалась, в центре восьми рук статуи медленно появлялось прозрачное сердце.

То ли есть, то ли нет, вроде бы существует, но не разглядеть – это было сердце, которое не должно было появиться на этой стадии.

Слияние Мира теней и реального мира ещё не началось полностью. Сыту Ань, проведя несколько кровавых жертвоприношений и используя себя как приманку, постоянно заманивал сюда следователей со всего города, заранее вскормив эту ужасную жуть.

'Так это и есть божественное сердце?'

В толпе Сюань Вэнь и Сыту Ань одновременно бросились к Храму плоти и крови. Их цель была предельно ясна – завладеть прозрачным сердцем, выросшим на вершине статуи.

— Ты ведь тоже хотел меня убить? — В тени Гао Мина послышался звон цепей. Как он мог позволить Сыту Аню уйти?

Рукопашный бой не был сильной стороной врача, но в современном обществе врачи – одни из тех, кто лучше всего знаком со смертью. Гао Мин давно был готов умереть, и сегодня он ни за что не отпустит Сыту Аня.

Он не слишком разбирался в боевых приёмах, но его физические данные под влиянием сердца из плоти и крови постоянно улучшались. Он рванулся вперёд и повалил Сыту Аня на землю.

Обмотав его цепью, Гао Мин попытался вырвать тесак из рук Сыту Аня. На лице этого хитрого и жестокого безумца всё ещё играла улыбка, словно все действия Гао Мина были им предсказаны.

Выпустив тесак, Сыту Ань взмахнул правой рукой – в рукаве он всё время прятал острый нож для обвалки, на лезвии которого заранее был прикреплён кроваво-красный талисман.

— В свои двадцать с лишним я был таким же свирепым и безрассудным, как ты, но потом сильно поплатился.

Острый нож для обвалки вонзился Гао Мину в живот. Кровавый талисман мгновенно рассыпался. Гао Мин почувствовал, будто в его живот забрался лев и яростно грызёт внутренности.

Раны, нанесённые кровавым талисманом, не заживали, вытекающая кровь была не нормального красного цвета, а чёрной, смешанной с бесчисленными частичками пепла.

Сердце из плоти и крови начало биться медленнее, кровь, текущая из живота, уносила с собой жизненные силы Гао Мина.

Снова раненный, Гао Мин всё равно не отступал. Он прижал пытавшегося подняться Сыту Аня к стене, связав их цепью.

— Ты не можешь убить меня, но у меня есть способ убить тебя, — предыдущий удар Сыту Аня не попал Гао Мину в сердце, похоже, из-за того, что призрак-убийца боялся повредить сердце из плоти и крови, и их воли столкнулись. Но теперь Сыту Ань снова взял инициативу в свои руки. Он достал второй спрятанный нож для обвалки, на лезвии которого также был прикреплён кровавый талисман.

Из трёх кровавых талисманов, полученных от старухи-гадалки, один Сыту Ань использовал для убийства Янь Хуа, а два оставшихся предназначались для Гао Мина.

Взмахнув ножом вперёд, Сыту Ань ожидал, что Гао Мин поумнеет и увернётся, позволив ему завладеть божественным сердцем.

Но кто бы мог подумать, что Гао Мин, увидев лезвие, обмотает цепью запястье Сыту Аня, намертво сковав его.

— Чжу Мяомяо!

Ещё при первой встрече с Сыту Анем Гао Мин заметил, что Чжу Мяомяо с пожарным топором была вместе с другими следователями. Она была бледна, и хотя не ранена, выглядела очень страдающей.

Когда следователи, съевшие мясо, и жители Апартаментов резали друг друга на подземном этаже, Чжу Мяомяо не участвовала. Она была сотрудником Бюро расследований, помнила каждое правило и инструкцию, она должна была строго выполнять приказы начальства, но не могла поднять топор на этих монстров.

Кто теперь был монстром?

— Убей Сыту Аня! — Кровь потекла из уголка рта Гао Мина. Он знал, что у Чжу Мяомяо спрятан кровавый талисман, который ей заранее дала старуха-гадалка.

Сыту Ань, похоже, почуял неладное. Он был чрезвычайно проницателен и тут же закричал:

— Твоего мужа и детей убили призраки, а ты теперь хочешь помогать призраку? Бюро расследований пожертвовало столькими людьми, чтобы вынести отсюда «мясо», способное противостоять призракам! Не слушай его! Когда у людей будет «мясо», мы сможем спасти весь город!

— Чжу Мяомяо! Убей его! — Рана на животе Гао Мина стремительно ухудшалась, он был весь в крови:

— Мясо – это яд! Съев мясо, даже призраком не станешь!

— Без «мяса» бесчисленным следователям придётся и дальше своими жизнями затыкать дыры аномальных происшествий! Я – тот, кто спасёт вас! — Сыту Ань был похож на одержимого. Он увидел, как Чжу Мяомяо достала смятый кровавый талисман и прикрепила его к пожарному топору!

Крепко сжав рукоять топора, Чжу Мяомяо постепенно обретала ясность взгляда. Она бежала всё быстрее, в её голове, казалось, мелькали образы мужа и детей, похищенных призраками.

Костяшки пальцев хрустнули, кровь Чжу Мяомяо впитывалась кровавым талисманом. Она высоко подняла пожарный топор, нацелилась на шею Сыту Аня и со всей силы рубанула вниз:

— Умри! Безумец, заставляющий живых пожирать друг друга!

Скованный, не имеющий возможности увернуться, Сыту Ань издал незнакомый рык. Две свирепые души, переплетаясь, вырвались из его тела.

Души были насильно слиты: половина лица принадлежала Сыту Аню, другая – призраку-убийце из корпуса Б.

Пожарный топор отрубил голову Сыту Аня. Кровавый талисман взорвался, уничтожив его тело. Чжу Мяомяо тоже упала на землю, талисман высосал большую часть её жизненных сил, она мгновенно постарела.

— Будь ты проклят! Проклят! Проклят! — выл призрак-убийца, но Сыту Ань, не оглядываясь, схватил последний кровавый талисман с земли и, заставив сливающуюся душу, устремился прямо к вершине статуи.

Он и Сюань Вэнь, слева и справа, ступая по медленно тонущим трупам в кровавом бассейне, уже почти достигли статуи. Внезапно из-за спины восьмирукого божества высунулись две руки. Дядя Ву в старой толстой куртке резко толкнул Гун Си, несшего свою бабушку, в кровавый бассейн!

— Бабушка!

Гун Си, забыв обо всём, хотел вытолкнуть старушку на берег, но бесчисленные души умерших в кровавой воде, казалось, схватили их за ноги, не давая уйти.

В мгновение ока бабушка Гун Си скрылась под кровавой водой. Он задержал дыхание и нырнул, но вокруг была лишь кровавая муть.

И как только бабушка Гун Си исчезла, на одной из четырёх пустых лиц статуи божества появились черты, и она открыла глаза!

Эти глаза, казалось, видели все страдания мира, были нежными и добрыми, полными жизненной силы живого человека.

Облик жизни, представляющий живых, открыл глаза. Затем глаза открыли Облик желания, Облик смерти и Облик зла.

Сбросив толстую куртку, дядя Ву встал рядом со статуей. В него словно вселилось нечто, выражение его лица стало таким же, как у четырёх обликов божества:

— Когда вы поклонялись мне, вы падали ниц, были так благочестивы. Когда же плоть созрела, вы стали свирепее диких зверей. Чему же вы на самом деле поклонялись?

----------

Могу ли я побыть героиней неделю?

Статуя Бога плоти и крови завершила последний этап жертвоприношения. Из Четырёх обликов три давно растворились в кровавой воде, только Облик жизни, представляющий живых людей, встречался редко.

Облик жизни должен сохранять человечность, не поддаваться влиянию запаха мяса в доме и, тем более, не есть мясо, нарушая запрет.

Во всех Апартаментах Сышуй сейчас подходила под это условие только бабушка Гун Си. То, что она дожила до сих пор, во многом объяснялось тем, что Сыту Ань и воля Бога плоти и крови намеренно защищали её, желая оставить до последнего момента для жертвоприношения.

Конечно, Гун Си этого не знал и считал существование бабушки своим самым большим секретом.

Гун Си с изменённым ртом нырнул в глубины кровавого бассейна, упрямо желая спасти бабушку. Дядя Ву с лёгкой жалостью взглянул на Гун Си и полез вверх к божественному сердцу над статуей.

Плоть и кровь обрели разум. Никто не знал, когда дядю Ву подменили – возможно, несколько часов назад, возможно, в момент начала аномального происшествия, а может быть, даже десять с лишним лет назад.

Статуя не отвергала дядю Ву. С каждым шагом вверх его тело частично сливалось со статуей божества. Когда он доберётся до вершины и сорвёт сердце, он, вероятно, полностью сольётся со статуей.

Свирепая душа Сыту Аня и Сюань Вэнь двигались быстро, но, похоже, они тоже немного не успевали.

Дядя Ву предвидел эту ситуацию. Бог плоти и крови прекрасно знал людей и призраков в доме, но он не учёл одного призрака, которого привёл с собой Гао Мин.

— Брат Чжао! Хватай его!

Искажённая рука схватила дядю Ву за лодыжку. Голова Чжао Си, свисавшая на плечо, медленно поднялась. Его тело уже почти разваливалось на части.

— Отпусти! — Дядя Ву пнул Чжао Си, но тело Чжао Си, казавшееся готовым рассыпаться, начало медленно смыкаться, словно пытаясь обхватить дядю Ву.

— Не пахнет плотью и кровью, что это за тварь? — Дядя Ву достал из кармана горсть жёлтых талисманов и бросил их в Чжао Си. Внутри талисманов были обрывки фотографий невинно убиенных. При контакте с Чжао Си они вспыхнули призрачным огнём.

Пока они возились, свирепая душа Сыту Аня стремительно приблизилась. Два почти слившихся лица мертвецов открыли рты, желая впиться в прозрачное сердце.

— Прочь!

Яростный крик вырвался из уст Сюань Вэнь. Её зрачки были полны крови, в глазах мелькали бесчисленные разбитые лица. Эмоции незнакомцев пробудили тень. Сюань Вэнь, используя кровь своего сердца, сплела огромную сеть из тени.

Сюань Вэнь могла управлять тенью – это была сила, данная ей тем миром теней. Но чем больше она её использовала, тем сильнее подвергалась обратной реакции, потому что она пыталась изменить свою судьбу, а мир теней постоянно исправлял ошибки.

— Какая морока, — взобравшись на статую, дядя Ву увидел, что Сюань Вэнь и Сыту Ань уже подошли, и достал из-за пазухи нож.

Произнеся имя Бога плоти и крови, он вонзил нож в левую руку.

Кровь, гораздо гуще, чем у обычного человека, закапала на статую. Зрачки дяди Ву постепенно исчезли, в глазницах остался только белок. Его тело начало ускоренно сливаться со статуей.

Человеческого в дяде Ву становилось всё меньше, а жизненной силы в статуе – всё больше. Семь чувств и шесть желаний, все земные дела, весь опыт и воспоминания дяди Ву по кровавым нитям внутри статуи устремились к прозрачному сердцу.

Контуры божественного сердца, находящегося на грани бытия и небытия, медленно становились чётче. Основная воля Бога плоти и крови возвращалась.

— Это сердце – моё! — Сыту Ань, пойманный тенью, покрылся кровавыми пятнами на душе:

— Отдай мне всю свою свирепость! Всю ненависть и мучения! Я знаю, скольких ты убил, сколько обиды собрал! Это я шаг за шагом вёл тебя к тому, чтобы стать маньяком-убийцей, это я постоянно питал твою безысходность!

Сыту Ань прекрасно знал убийцу из дела о массовом убийстве. Он сам его тщательно выбрал, все психологические стимулы были его планом – шаг за шагом в бездну, обнять бездну!

Если бы не появление Гао Мина, Сыту Ань привёл бы всех следователей убить выращенного им же призрака-убийцу, в самом праведном обличье слил бы два сердца и стал бы Директором Бюро Восточного района, решившим аномальное происшествие четвёртого уровня!

— Ты…

Призрак-убийца и безумец слились. Сыту Ань, подавляя волю призрака-убийцы, заставил кровавые имена появиться на его душе.

Душа окрасилась в красный цвет. Сыту Ань прорвал брешь в тени. Увидев, что божественное сердце перестало быть прозрачным, он тут же бросился на сливающегося со статуей дядю Ву.

— Ты – бог, которому я поклонялся, почему ты не слушаешь моих молитв! Кровавые подношения, великий фэн-шуй расклад, твоё появление – из-за меня!

Сыту Ань не почитал богов, он хотел лишь съесть их.

— Я появился благодаря поклонению. Я есть я, всё, что я получил – моё. Ты – лишь одна из многих плотей, преклоняющих колени передо мной, — руки дяди Ву уже слились со статуей, выражение его лица полностью изменилось, зрачки мутировали. Левая и правая руки статуи сомкнулись вперёд.

Восемь рук – восемь сознаний, бог бедствия из плоти и крови. Весь кровавый бассейн бешено затрясся, крыша обрушилась, коридоры сломались, статуя Бога плоти и крови медленно зашевелилась.

Четыре облика открыли глаза. Неописуемое давление заставило всех выживших задыхаться. Вся кровавая вода в доме стекалась сюда.

— Ты появился из-за меня! Я могу заставить людей верить в тебя, но могу и разбить твою статую! — Сыту Ань действительно обезумел. Он достал последний неиспользованный кровавый талисман:

— Знаешь, почему из кожи невинных можно сделать кровавые талисманы, способные противостоять плоти и крови? Потому что мольбы и крики этих невинных, их сильнейшее желание перед лицом смерти, их жажда твоего появления – вот что породило тебя, вот что породило бога!

Душа схватила кровавый талисман. Прежде чем дядя Ву успел слиться дальше, Сыту Ань вонзил кончики пальцев, погрузив левую руку души в грудь дяди Ву!

— Эти двадцать лет я искал в доме основное сознание Бога плоти и крови, думая, что поклонение не увенчалось успехом. Я обыскал всевозможные статуи, не ожидал, что ты спрячешься снаружи Апартаментов, в теле живого человека!

Сыту Ань схватил дядю Ву за шею, пытаясь оторвать его от статуи. Даже если тело дяди Ву будет разорвано, нельзя позволить ему слиться со статуей.

— Ты слишком упрям. Некоторые вещи существуют изначально, а не благодаря твоим планам и расчётам, — четыре руки, покрытые кровью, схватили Сыту Аня, другие четыре – Сюань Вэнь. Но дядя Ву сейчас не мог увернуться. Из его груди хлынула густая вонючая чёрная кровь. Так называемые кровавые талисманы на самом деле были кармическим воздаянием (прим.: 业障 (е чжан) – кармические препятствия в буддизме), созданным Богом плоти и крови. Они умерли из-за Бога плоти и крови и стали ядом, способным причинить ему вред.

Земля задрожала, стены Апартаментов Сышуй покрылись трещинами. Независимо от того, завладеет ли Бог плоти и крови основным сознанием или Сыту Ань заберёт божественное сердце, эта жуть выйдет из-под контроля.

Гао Мин схватил цепь Чжао Си, подобрал пожарный топор:

— Отдай мне последний кровавый талисман.

Жизненные силы Чжу Мяомяо были почти исчерпаны, она больше не могла использовать талисманы старухи-гадалки.

Прикрепив кровавый талисман к лезвию топора, Гао Мин глубоко вздохнул:

— Самые невинные стали клинком, способным убить бога. Возможно, это было их последнее желание.

Шагнув вперёд, Гао Мин помчался по коридору.

Пол трескался. Он на полной скорости добежал до края кровавого бассейна и бросил цепь к статуе.

Почти распавшийся Чжао Си почувствовал приближение цепи. Он отпустил ногу дяди Ву и, волоча разбитое тело, схватился за конец цепи.

Цепь, созданная из памяти и одержимости, зацепилась за руку статуи. Гао Мин, держась за цепь, перепрыгнул через кровавый бассейн.

Равновесие между дядей Ву, Сыту Анем и Сюань Вэнь было нарушено. Гао Мин, цепляясь за раны на статуе, полез к прозрачному сердцу.

Чёрная кровь непрерывно текла из раны на животе, чёрный иероглиф «Мин» казался несмываемым проклятием. Гао Мин взобрался на головы Четырёх обликов, божественное сердце было прямо перед ним.

— Ты скорее отдашь ему, чем мне? — Кровавые иероглифы на теле Сыту Аня становились гуще. Теперь уже было не разобрать, он ли завладел призраком-убийцей, или призрак-убийца завладел его душой.

Дядя Ву выделил две руки, чтобы остановить Гао Мина, но Сыту Ань и Сюань Вэнь не дремали, они ждали этого момента.

Тень и злая энергия вспыхнули одновременно. Двое вырвались из пут и бросились к Гао Мину в центре.

Из троих, по идее, быстрее должен был быть Сыту Ань. Гао Мин это понимал, его целью с самого начала было не сердце.

Рука, сжимавшая цепь, разжалась. Когда Сыту Ань безумно рванулся к сердцу, Гао Мин изменил направление и взмахнул пожарным топором, целясь в голову Сыту Аня.

'На этот раз я точно убью тебя!'

Кровавый талисман сработал, чёрная кровь Гао Мина впиталась в него, топор обрушился на плечо Сыту Аня.

В то же время Гао Мин почувствовал силу сзади, его кто-то потянул назад.

Восемь рук ударили по тому месту, где только что стоял Гао Мин. Сюань Вэнь схватила Гао Мина за плечо. Если бы не она, его бы размазало в лепёшку.

Божественное сердце лежало перед ними, но ни один из них не стал за него бороться.

— Я задержу их двоих! Ты иди за сердцем! — Сюань Вэнь не дала Гао Мину возможности отказаться и уже бросилась вперёд.

Тени бешено забурлили. На её теле появились ужасные трещины, восемь из которых были особенно страшными.

Всё тело Сюань Вэнь растворялось в тени. Восемь монстров с изысканными лицами и выдающимися чертами выползли из её ран, терзая её тело, вливая обиду и ненависть в её душу!

Пустые семейные фото разлетались в клочья. Место, где была Сюань Вэнь, полностью поглотила тень. Она, похоже, знала, что не может противостоять Миру теней, поэтому хотела утащить туда же Сыту Аня и статую.

— Я не могу изменить судьбу, но побыть героиней неделю – я уже довольна.

В последний момент Сюань Вэнь всё же не удержалась и взглянула на Гао Мина:

— Если ты так и не можешь вспомнить, что обещал мне в туннеле, то не старайся больше вспоминать.

----------

Герой, которому осталось жить три дня.

Мир теней написал сценарий для каждого монстра, рождённого в тени. Смысл их существования — помочь тени вторгнуться в реальность. Если за это время у них возникают другие мысли, и они развиваются не по заданному пути, Мир теней найдёт способ затащить их обратно в тень.

Сюань Вэнь и Гао Мин были похожи: с момента открытия глаз они боролись.

Она не хотела вечно жить так, она чувствовала, что может измениться.

Самая незаметная второстепенная героиня, нелюбимый вспомогательный персонаж. У неё не было самой красивой внешности, характер тоже был не из лучших, но, то ли под влиянием Гао Мина, то ли такова была её внутренняя суть, она выбрала опасный, безумный путь. Она забрала силу и судьбу восьми героинь, но из-за этого получила восемь вечно незаживающих ран.

Сюань Вэнь была не в силах остановить основную волю Бога плоти и крови и свирепую душу, в которую превратился Сыту Ань. Она хотела выиграть для Гао Мина достаточно времени, используя силу Мира теней.

Возвращаясь в тень, она пыталась утащить туда же Сыту Аня и Бога плоти и крови.

'Слияние с божественным сердцем требует времени. Даже если я получу это сердце, ты не сможешь их задержать для меня. Поэтому лучший выбор — я задержу их, а ты сольёшься с сердцем', — Сюань Вэнь была очень рациональна, она не поддавалась эмоциям, всё, что она делала, было ради того, чтобы изменить судьбу, чтобы добиться лучшего конца.

Тень, словно ночная завеса, окутала подземелье. Тело Сюань Вэнь превратилось в рану, рассекающую два мира. Бесчисленные разбитые человеческие лица хлынули из Мира теней, окутывая Сыту Аня и статую.

В то же время Гао Мин тоже коснулся божественного сердца. На этом прозрачном сердце появились воспоминания Гао Мина, его прошлое придало сердцу цвет.

Бесчисленные чёрные ночи, алая кровь повсюду, синее небо разорвано, серый город перевёрнут вверх дном, вдалеке светят фары машины, Гао Мин и в машине, и снаружи.

Воспоминания в этом сердце, казалось, тоже смотрели на Гао Мина. Оно расцвело в центре восьми рук.

Глаза открылись. В какой-то момент частота биения божественного сердца и сердца из плоти и крови в груди Гао Мина совпали.

Дядя Ву закричал. Сердце над статуей исчезло. Прошлый опыт Гао Мина влился в его плоть и кровь, его воля, дух, память проникли в кровь.

У человека два сердца: сердце из плоти и крови — словно пламя, дающее силу всему телу, позволяющее бегать и прыгать; божественное сердце — словно светильник на алтаре духа, указывающий направление.

Два сердца слились воедино, изменённое сердце Гао Мина и его духовная воля переплелись, образовав «Сердечную камеру», существующую отдельно от обоих миров.

Эта камера была наполнена болью и отчаянием. Каждая жертва, погибшая в кровавом бассейне, стала частью камеры, превратившись в цепи и орудия пыток.

Глаза Четырёх обликов смотрели на Гао Мина, наблюдая, как он падает с вершины статуи в кровавый бассейн.

Сердца бились. Гао Мин чувствовал, что его изменённое сердце как-то связано с Апартаментами Сышуй. Везде, где текла кровавая вода, становилось частью его.

Гун Си, следователи, съевшие мясо, жители дома, труп Янь Хуа, восемь жертв массового убийства, слившиеся со статуей, вся кровавая пища создали в Сердечной камере Гао Мина новую статую божества.

На основе плоти и крови Янь Хуа, восемь рук раскинулись, Четыре облика предстали!

В момент появления новой статуи глиняная статуя Бога плоти и крови в храме начала рушиться. Рана на груди дяди Ву стремительно ухудшалась, он смотрел на Гао Мина со сложным выражением, без ненависти и боли, лишь с каким-то неописуемым отчаянием.

Тень на подземном этаже вышла из-под контроля. Сюань Вэнь оказалась в центре вихря. Она перестала сопротивляться Миру теней, добровольно приняв всю тень. Единственное, что она делала — мёртвой хваткой держала Сыту Аня, чтобы он исчез вместе с ней в тени.

— Гао Мин! — лицо Сыту Аня исказилось от ярости. Он готовился двадцать лет, принёс в жертву бесчисленных следователей, чтобы взрастить сердце, которое отнял Гао Мин.

Кровавый цвет на его душе становился всё гуще, одержимость превратилась в безграничную ненависть, но он всё же не смог вырваться из тени.

— Всё предрешено судьбой, и ничто от человека не зависит? Гао Мин! Гао Мин!!!

Рык эхом разносился в тени. Кровавая вода втянулась в Сердечную камеру Гао Мина, тень отступила в рану, оставленную Сюань Вэнь.

Но Гао Мин всё ещё лежал в высохшем кровавом бассейне. Сюань Вэнь и Сыту Ань рядом со статуей исчезли вместе с тенью.

Глядя на потолок над головой, Гао Мин лишился левого глаза, вытерпел девятнадцать минут пыток призрака-убийцы, был весь изранен, живот пронзён кровавым талисманом.

Всё его тело было покрыто чёрными иероглифами, грудь слабо вздымалась.

'Так вот что такое аномальное происшествие четвёртого уровня? Это всё-таки стихийное бедствие? Или дело рук человека?'

Чьи-то руки помогли Гао Мину подняться. Вань Цю с плачущей Наньнань на руках вынесла Гао Мина из кровавого бассейна.

Апартаменты Сышуй были почти полностью вырезаны. Тяжело раненный Цингэ с двумя оставшимися следователями сбежал под шумок. Изменившихся жителей Апартаментов тоже осталось немного.

— Я… хочу остаться здесь, — Вань Цю погладила Наньнань по голове:

— У них нет мамы, я… я позабочусь о них.

Пересохшими губами Гао Мин слизнул кровь с уголка рта:

— Хорошо.

— Жуть закончилась, тень отступила. В обоих мирах больше не будет Бога плоти и крови, — Вань Цю подтащила Чжу Мяомяо к Гао Мину:

— Ей нужна срочная помощь.

Состояние Чжу Мяомяо было критическим, дважды использовав кровавые талисманы, она потратила слишком много жизненных сил.

Запах мяса в Апартаментах Сышуй постепенно слабел, тень отступила в углы, температура медленно повышалась – всё это, казалось, предвещало конец жути Бога плоти и крови.

Зажимая рану на животе, Гао Мин смотрел на уходящую Вань Цю. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но не смог.

Он знал судьбу Вань Цю, хотел помочь ей, но, похоже, для Вань Цю это был неплохой исход.

С огромным трудом Гао Мин поднялся с земли. Раны были серьёзнее, чем он думал.

'В доме могут быть и другие раненые, наверняка ещё остались живые следователи'.

Тень отступала. Гао Мин пошёл к выходу. На ступенях, по которым он шёл, оставались яркие кровавые следы.

Держась за перила, Гао Мин поднялся на последнюю ступеньку.

Один в тёмном коридоре. В воздухе уже не пахло мясом. Утренний ветер трепал окровавленные волосы Гао Мина. Он подошёл к главной двери корпуса А Апартаментов Сышуй.

Упёршись руками в дверь, Гао Мин толкнул её вперёд.

Никто не знал, что ждёт завтра – ад или рай?

Старая дверь открылась, слабый свет проник сквозь щель в коридор.

Многодневный ливень наконец прекратился, небо прояснилось. Гао Мин, весь в крови, вышел из Апартаментов Сышуй.

Он поднял чёрное кольцо в руке и шаг за шагом вышел на солнечный свет.

Бескрайняя тень рассеялась. Следователи почти со всего города с тревогой ждали снаружи, и все они увидели Гао Мина.

— Тень отступила! Аномальное происшествие устранено!

— Смотрите, кто-то вышел из Апартаментов!

Солнечный свет падал на кровь. Гао Мин единственным глазом смотрел на возбуждённые лица. Эти следователи ставили жизнь и смерть ни во что. Если бы он погиб в Апартаментах, эти люди снаружи стали бы следующими, кто войдёт туда.

Никто не боялся, никто не бежал. Зная, что это смерть, они всё равно готовы были исследовать глубины тьмы.

Толпа ожидавших хлынула к Гао Мину. Другая группа следователей, присланная из Лишаньского отдела, тоже увидела его.

— Гао Мин? Это Гао Мин!

— Это исполняющий обязанности командира первой группы Лишаньского следственного отдела, Гао Мин!

Чёрные иероглифы расползались по лицу. Гао Мин слышал ликование толпы, но звуки, казалось, медленно уплывали вдаль. Его взгляд снова обратился к себе – иероглиф «Мин» на его ладони, казалось, что-то ему говорил.

Сознание мутнело, каждое биение сердца отдавалось мучительной болью. Гао Мин крепко сжал иероглиф «Мин» в руке и упал на границе тени и солнечного света.

----------

Тот туннель, что похоронил меня.

Тёплый свет коснулся лица, Гао Мин сел на кровати в палате интенсивной терапии.

Палата была заставлена различными медицинскими приборами, которых он не знал, коридор снаружи тщательно охранялся – и комар бы не пролетел.

— Твоё состояние очень плохое, десятки ран разной степени тяжести, все они удивительным образом обошли жизненно важные органы. Но самое главное сейчас – необратимые патологические изменения во внутренних органах. Мы перепробовали всё, но можем лишь отсрочить твою смерть.

Врачи и медсёстры дежурили круглосуточно, они находились в соседней с Гао Мином комнате.

— Где я?

— Больница Бюро расследований Восточного района, специально для лечения следователей и охранников, пострадавших при аномальных происшествиях, — врач нажал кнопку вызова у кровати, через несколько минут в палату вошли Чэнь Юньтянь и ещё несколько высокопоставленных сотрудников Бюро.

Врачи и медсёстры вокруг тактично покинули палату, закрыв за собой дверь.

— Результаты расследования аномального происшествия в Апартаментах Сышуй уже готовы, твоя заслуга – первая, но мы надеемся, что ты сохранишь в тайне дело Сыту Аня, — Чэнь Юньтянь сел рядом с Гао Мином:

— Бюро сильно пострадало, если рядовые следователи узнают, что Сыту Ань их использовал, это может подорвать их дух, мы не выдержим внутренних распрей.

— Ты можешь сообщить нам о любых своих нуждах, в это последнее время твоей жизни мы постараемся выполнить все твои требования, — новый Директор Восточного района ещё не был выбран, Бюро временно находилось под надзором Главного следственного управления Ханьхай, и сейчас говорил один из его руководителей.

— Сколько мне примерно осталось жить? — Гао Мин посмотрел на свою руку. Все ужасные раны были обработаны, но чёрные иероглифы, выползшие из них, навсегда остались на его коже – уродливые, страшные, словно проклятие.

— Три дня, — с болью произнёс Чэнь Юньтянь. Именно он принял Гао Мина в Бюро, но сейчас ничего не мог сделать.

— Во второй половине дня могут приехать исследователи из Синьху, из «Шу Ми» (прим.: 述迷 (Шу Ми) - возможно, название исследовательского института или отдела), они хотят испытать на тебе кое-что, если ты позволишь… — руководитель из Главного управления положил перед Гао Мином документ:

— Всё зависит от твоего желания.

Не прикоснувшись к документу, Гао Мин посмотрел в окно:

— Я хочу съездить в одно место, надеюсь, вы не будете мне мешать.

— Хорошо, ты можешь ехать куда угодно, твои вещи на соседней кровати, — высокопоставленные сотрудники Бюро сказали ещё несколько слов и ушли.

В палате остался только Гао Мин. Он смотрел в окно на Восточный район Ханьхай.

Это был самый процветающий район Ханьхай: высотные здания, сияющие неоном огни, непрерывный поток машин на дорогах, но всё это, казалось, не имело к нему никакого отношения.

Взяв рюкзак с соседней кровати, Гао Мин посмотрел на семейное фото. Бюро, должно быть, изучило его вдоль и поперёк, в будущем оно, вероятно, перестанет быть секретом.

Включив телефон, Гао Мин подумал, что его, скорее всего, прослушивают, но ему было всё равно. Он набрал домашний номер.

Взгляд упал на семейное фото с родителями. На этот раз родные на снимке не обернулись, оно казалось обычной фотографией, только трещины на ней резали глаз.

'Никто не отвечает…'

Положив трубку, Гао Мин растерянно уставился на телефон. У него было больше десяти пропущенных вызовов. Пока он был без сознания, его добавили в несколько групповых чатов.

Пролистнув экран, он увидел, что одноклассники создали новую группу. Они давно собирались устроить встречу, но отложили из-за ливня.

Теперь дождь кончился, небо прояснилось, давно не видевшиеся одноклассники переписывались в чате, обсуждали жизнь друг друга, вспоминали юность.

Кто-то из них стал врачом, кто-то женился, кто-то – учителем, у каждого была своя жизнь.

Разница между людьми действительно была больше, чем между людьми и призраками. Контрасты реальности обрушились на Гао Мина. Он не обращал внимания на быстро растущее число сообщений в чате – его и одноклассников разделял не только экран телефона, но и множество необратимых вещей.

Нажав на пропущенные вызовы, он увидел незнакомый номер. Абонент звонил больше десяти раз подряд, но у Гао Мина сейчас не было ни малейшего желания перезванивать.

Если диагноз врача верен, ему осталось жить всего три дня.

Телефон завибрировал. Одноклассница из группы написала Гао Мину в личные сообщения.

Лю И:

— Гао Мин, я хочу встретиться с тобой наедине.

Лю И:

— Я играла в твою игру, уже начали происходить странные вещи.

Даже не взглянув на телефон, Гао Мин бросил его на кровать и надел одежду, принесённую Бюро.

Тело было слишком сильно изранено, любое движение отзывалось болью, под бинтами проступила кровь.

Телефон вибрировал. Гао Мин уже отвернулся. В это последнее время своей жизни он должен был побывать в одном месте.

'Чем дольше тянуть, тем хуже будет моему телу, рана на животе не заживает, сердцу тоже тяжело биться'.

С тех пор как он очнулся, в его мозгу словно постоянно звучала мысль, понукающая его войти в туннель. Да и сам он был полон любопытства по поводу этого туннеля.

Выйдя из палаты, Гао Мин в сопровождении охраны Бюро покинул больницу.

Он сел в служебную машину Бюро и направился прямо к туннелю на границе трёх городов.

Если он ещё раз не взглянет на тот туннель, то, вероятно, не сможет умереть спокойно.

Пейзаж за окном машины быстро проносился мимо. Гао Мин сцепил руки. Услышав, что ему осталось жить всего три дня, он не почувствовал ни боли, ни паники.

Он не думал о смерти, его занимал лишь один вопрос: 'Если я умру, выберет ли Мир теней кого-то другого вместо меня?'

Дорога к туннелю была долгой. Гао Мину никогда не казалось, что время идёт так медленно. Возможно, это был способ мира удержать его.

Ближе к вечеру машина Бюро доставила Гао Мина на место. Несколько охранников вышли из машины.

— Вы пойдёте со мной? — Гао Мин стоял у входа в туннель. Тёмный проём туннеля напоминал разинутую пасть морского чудовища, в его глубокой тьме таилось слишком много неизвестного.

— Надеемся на ваше понимание. Туннель пока закрыт для движения, мы беспокоимся, что вы можете столкнуться с опасностью, — охранники шли следом за Гао Мином:

— Мы не будем вам мешать и тем более вмешиваться.

— Как хотите.

С рюкзаком за спиной Гао Мин медленно двинулся вперёд. Он шёл небыстро, но охранники позади, казалось, не могли за ним угнаться.

'Температура падает'.

Выдохнув облачко пара, Гао Мин замедлил шаг. Его рука коснулась стены туннеля, он понемногу вспоминал события той ночи Праздника призраков.

Когда Сюань Вэнь спасла его из туннеля и привела домой, он забыл что-то очень важное. Сюань Вэнь сказала, что он увидел слишком ужасную сцену, и мозг, защищаясь, заставил его забыть.

Позже Бог плоти и крови, желая увидеть его сокровенное желание, завладел его глазом и сердцем. В тот момент, используя силу Бога плоти и крови, он наконец увидел часть забытых картин.

'Скоро, кажется, уже впереди'.

Солнце уже село, наступила ночь. В туннеле не было ни единого огонька, выхода не было видно.

Капли воды упали на рукав. Голос в голове Гао Мина неустанно гнал его вперёд. Казалось, ему было суждено снова вернуться в этот туннель.

'Странное чувство, кто же меня зовёт?'

Он не знал, сколько уже шёл. По идее, он давно должен был выйти из туннеля, но впереди по-прежнему была кромешная тьма.

У любой дороги есть конец, если только эта дорога не ведёт в будущее.

Гао Мин обернулся. Звуки шагов позади давно стихли, охранники, вошедшие с ним, исчезли неизвестно когда.

Впереди и позади был только он один, но Гао Мин ничуть не испугался, он, казалось, давно привык к этому.

Голос в голове становился всё отчётливее. Гао Мин закрыл единственный глаз. Отбросив всякую настороженность, он всем своим существом последовал зову, двигаясь вперёд во тьме.

Дорога под ногами перестала быть ровной, он смутно расслышал больше голосов.

Продолжая идти вперёд, Гао Мин вдруг почувствовал, как капля воды коснулась его ладони.

Да, капля не упала сверху, а словно поднялась с земли.

Проводя пальцами по стене, он медленно пошевелил ими. Кончики пальцев ощутили прикосновение плоти – он, казалось, нащупал человеческое лицо.

Открыв глаз, Гао Мин увидел, что стены туннеля усеяны трупами. Все эти лица были лицами его самого, погибшего ужасной смертью!

----------

Я, Гао Мин.

Плоть и кровь застыли на холодных стенах. Каждый умерший Гао Мин был другим. Глядя на бесчисленные лица самого себя, Гао Мин почувствовал, как его разум погружается в хаос.

Его тело коснулось стены. В момент соприкосновения плоти и крови он увидел воспоминания этих трупов.

— Доктор, игра, которую я сделал, кажется, стала реальностью.

— Разве это не хорошо? Сейчас у людей такой стресс на работе, а ты смог от этого избавиться.

— Но я дизайнер игр в жанре ужасов! Я придумал сто двадцать шесть сценариев убийств, создал десятки персонажей-убийц с разными характерами! Чтобы найти материал, я посмотрел девяносто пять фильмов ужасов, прочитал более четырёхсот комиксов в жанре хоррор, собрал более двух тысяч народных легенд и преданий о призраках! А теперь всё это, кажется, стало реальностью!

— А я тебе не кажусь знакомым?

Лезвие вонзилось в шею, кровь окрасила медицинскую карту, воспоминание было невероятно реальным…

Гао Мин схватился за шею, отступая от трупа в больничной одежде, но его дух и воля словно были схвачены бесчисленными руками.

— Мама! Беги! Призрак прячется дома! Я не сошёл с ума! Я видел! Отпустите меня, призраки наступают, они хотят уничтожить этот город!

— Сынок, лечись как следует, не беспокойся о домашних делах.

— Я не вру вам! Не оставайтесь дома, уходите скорее!

— Я знаю, ты не лжёшь. Но то, что голос и внешность совпадают, ещё не значит, что я твоя мама.

Ремни для фиксации сдавили шею, дышать стало невозможно, лицо приобрело тёмно-фиолетовый оттенок, руки беспорядочно метались, но никто не придёт на помощь…

Всё больше воспоминаний о смерти хлынуло на Гао Мина, разрывая его душу и волю.

— Я добровольно вступаю в Бюро расследований, чтобы посвятить свою жизнь выяснению правды и защите большего числа людей!

— Отлично, с сегодняшнего дня будешь работать с Цингэ.

— Командир! Наших братьев в Апартаментах убивают не призраки, а люди!

— Я знаю, это моих рук дело.

Тесак для рубки костей обрушился на шею, голова покатилась, Гао Мин увидел перевёрнутый мир…

Обрывки воспоминаний о смерти, разные выборы, Гао Мин метался по туннелю.

— Никому нельзя доверять, любой может оказаться призраком! Я пройду все игры, овладею силой призраков, чтобы использовать её против них!

— Гао Мин, все игроки в «Городских призраках» знают тебя. Мы решили объединиться и сделать одно дело.

— Вы не охотитесь на призраков, зачем вы идёте за мной?

— Потому что мы все пришли к выводу, что убив тебя, мы получим больше, чем убив призрака!

Тело упало в лужу крови, плоть и кости иссохли, только в глазах отражались спины других игроков…

— Великая катастрофа наступила! Мы будем держаться в жилом комплексе, постепенно очищая безопасную территорию.

— Я знаю, вы все боитесь, я тоже боюсь! Жуть вышла из-под контроля раньше времени, сейчас кто-то должен выйти вперёд!

— Я надеюсь, вы пойдёте со мной!

Тело разорвано призраками. Гао Мин обернулся – за спиной, кроме тени, никого…

— Начальник Гао, с тех пор как вы вступили в должность, в зоне ответственности Лишаньского следственного отдела не было ни одного аномального происшествия третьего уровня. Но есть свидетели, видевшие, как вы разговаривали с призраками.

— Что вы хотите сказать?

— Пройдёмте с нами, несколько Директоров хотят вас видеть.

Машина, направлявшаяся в Восточный район, была атакована по пути. Огонь пожирал тело. Выбравшись из пламени, Гао Мин был пронзён острым ножом в грудь…

— Хватит! Хватит! Не убивайте меня больше!

Каждое воспоминание о смерти пронзало сердце болью. Гао Мин схватился за волосы, его крик разносился по туннелю!

Разум был на грани безумия. Гао Мин наконец понял, почему он так равнодушен к смерти – все его чувства и самость были уничтожены в бесчисленных смертях.

Трупы, вмурованные в стены туннеля, ужасные лица, мутные взгляды. Из левого глаза Гао Мина текла кровь, из правого – слёзы. Из-за способности Бога плоти и крови к сопереживанию, он видел воспоминания каждого, чьей плоти касался.

— А-а-а-а-а!

Кожа на голове была содрана, только что перевязанные раны снова открылись. Он бил себя по голове, но эти лица не исчезали.

'Почему каждый раз – смерть! Почему все трупы возвращаются сюда?'

Всё походило на неразрешимый цикл, Гао Мин не видел выхода!

'Мне осталось жить три дня, уже поздно что-то менять. Меня тоже вмуруют в этот туннель?'

Обрывки смертей сокрушили разум Гао Мина, его мозг был заполнен воспоминаниями об ужасной смерти и боли. Когда он был на грани безумия, в туннеле внезапно послышались шаги.

— Кто там? Кто там?

Он постоянно оглядывался, но каждый раз, когда он поворачивался, шаги меняли направление.

Гао Мин понял, что шаги, казалось, всегда раздавались только за его спиной! Этот звук, похоже, существовал только в его прошлом!

Некто приближался к нему всё ближе, но он не мог разглядеть его лица.

— Кто в этом туннеле!

Чья-то рука внезапно схватила Гао Мина за голову. Его тело с силой ударилось о стену туннеля, и совершенно незнакомый голос медленно раздался за его спиной.

— Каждому с рождения предначертан сценарий, судьба определяет всё. Небесный закон цикличен, всё возвращается на круги своя, у всего есть своё место.

— Кто ты!

— Ты снова и снова умираешь от моей руки и до сих пор не знаешь, кто я. А в следующий раз ты всё равно вернёшься сюда, чтобы снова и снова умирать.

Гао Мин хотел обернуться, но в этот момент почувствовал небывалую боль. Что-то вонзилось в его голову, разрушая все его воспоминания.

— Как бы ты ни боролся, ничего не изменишь, потому что конец предрешён. Всё, что ты делаешь – лишь приумножаешь свои страдания. Я всегда буду ждать тебя в конце пути смерти, пока не убью каждую твою ипостась.

Прошлый опыт терял краски, имена людей исчезали из памяти. Это ощущение забвения воспоминаний и самости было невероятно ужасным.

— Кто ты, чёрт возьми!

— Никто не может избежать своей судьбы. Все судьбы в мире, отклонившиеся от своего пути, будут исправлены. Поэтому, пожалуйста, продолжай вращаться в этом глубоком отчаянии!

Голова была пронзена. В последний момент, когда огонь жизни угасал, сердце Гао Мина тяжело ударилось. Божественное сердце и сердце из плоти и крови слились, часть воспоминаний из его разума спряталась в Сердечной камере.

Вся кровь в теле словно горела. Последними силами и всей своей волей Гао Мин повернул голову и посмотрел назад!

Фары автобуса осветили его. Автобус, промокший под ливнем, мчался прямо на него!

'Это…'

Единственный глаз Гао Мина посмотрел в окно автобуса – он сам, в наушниках, сидел внутри.

Один в машине, другой снаружи.

Раздался пронзительный гудок, ослепительный белый свет фар поглотил Гао Мина.

В момент сильного столкновения Гао Мин почувствовал, как ломаются все его кости, мир закружился, всё уходило! Всё приходило!

…

Упав на пол, Гао Мин открыл глаза. Он лежал в автобусе, повсюду были осколки стекла, на ноутбуке всё ещё работала простенькая игра для укрепления семейных уз.

'Автокатастрофа?'

В автобусе не было ни одного пассажира. Он снял наушники и посмотрел в окно.

Снаружи автобуса была кромешная тьма, он видел только своё отражение в стекле.

Сердце внезапно тяжело ударилось. Гао Мин, обхватив ноутбук, вышел из автобуса.

'Где остальные пассажиры? Почему это случилось именно в Праздник призраков?'

Шаг за шагом он подошёл к передней части автобуса, достал телефон и включил фонарик.

Свет осветил окрестности. Стоя перед автобусом, Гао Мин поднял голову. Стены глубокого туннеля были усеяны трупами – все они были им самим, погибшим ужасной смертью!

Мозг словно получил удар током. Воспоминания, которые должны были исчезнуть, хлынули из Сердечной камеры. С каждым ударом сердца он видел обрывок смерти.

'Сюань Вэнь, Цинь Тянь, Янь Хуа… и… Сыту Ань!'

На щеках вздулись вены, мозг Гао Мина почти взорвался. Его тело повалилось назад, он опёрся спиной о труп на стене туннеля.

Тот труп был весь изранен, остался только один глаз, голова была пронзена, но он всё равно обернулся, пытаясь что-то крикнуть!

Сердце билось, кровь горела. Гао Мин схватил ещё тёплую руку трупа.

Невидимые кровавые нити хлынули в его тело. Сердца в туннеле забились одновременно. Не один труп пытался сохранить воспоминания с помощью Бога плоти и крови. Хотя ни один из них не получил полного сердца из плоти и крови, каждое всё ещё бьющееся сердце представляло собой его самого, изо всех сил пытавшегося вырваться из тисков судьбы!

Воспоминания, скрытые в плоти и крови, вернулись. Гао Мин крепко сжал кулаки, ногти вонзились в кожу. Со слезами на глазах он смотрел на все ужасные трупы в туннеле.

Теперь он наконец понял!

'Я не умирал снова и снова, я снова и снова умирал, чтобы получить шанс начать!'

Каждый раз – изо всех сил! Каждый раз – яростный рёв в лицо судьбе! Каждый раз – предрешённая смерть, но ни разу – отступление!

Все игры, возможно, были лишь намёком. У него не было невероятной удачи, сверхъестественного таланта, никакой внешней помощи – только он сам.

Обычный человек с физическими данными ниже среднего, пытающийся разорвать небо, окутанное судьбой.

'Обычный человек тоже может изменить мир, но для этого ему придётся снова и снова убивать себя, постоянно прощаться с прошлым собой'.

'Он начал презирать смерть, перестал доверять себе подобным, он стал осторожным, враждебным ко всему, он потерял настоящую радость, он разбил вдребезги своё прежнее "я"'.

'Он жил такой мучительной жизнью, возможно, просто потому, что не хотел смиряться с судьбой!'

Воспоминания бурлили в плоти и крови. Гао Мин плакал навзрыд. Бесчисленные смерти ради одного начала. Он не забыл. Впервые он так реально чувствовал биение своего сердца!

Все кровавые нити сошлись на нём. Его Сердечная камера расцвела, как цветок, запылала, как огонь.

----------

Лучшее начало, в этот самый момент.

В бесконечном круговороте отчаяния появилась брешь – трещина, которую Гао Мин выбил на великом замке судьбы ценой неизвестно скольких смертей.

Он сжал руку трупа, на ладони которого был вырезан чёрный иероглиф «Мин», похожий на проклятие.

Воспоминания возвращались, на этот раз без забвения. Гао Мин тут же собрался уходить.

В тот момент, когда он шагнул к выходу, за спиной внезапно раздались шаги. Тело Гао Мина словно стиснули челюсти зверя – он помнил этот голос!

— Я ждал тебя долго. Ты сел не в тот автобус, приехал не в то место.

Это был голос того мужчины!

Зрачки Гао Мина сузились до точки. Когда он входил в туннель раньше, именно обладатель этого голоса убил его!

Убил снова и снова!

— Ты слился с чем-то, пока я не могу вас разделить. Ты должен был умереть, но я могу дать тебе шанс жить.

Неописуемое давление прижало Гао Мина к земле. Перед этим голосом он был совершенно бессилен.

В этот момент он даже не смел поднять голову, чтобы посмотреть на него, боясь выдать себя, боясь, что тот заметит, как он отличается от себя прежнего, бесчисленное количество раз.

— Каждому с рождения предначертан сценарий, судьба определяет всё. Небесный закон цикличен, всё возвращается на круги своя, у всего есть своё место.

— Но сейчас всё выходит из-под контроля: свирепые призраки бесчинствуют, странности множатся, злоба в людских сердцах разрушит город.

— Скоро игры, созданные тобой на основе реальных дел и городских легенд, могут стать реальностью.

— Они выползут из твоей гниющей памяти. Способ ослабить их обиду – позволить большему числу людей играть в твои игры.

— Ты можешь вести их к прохождению, а можешь пожертвовать ими, чтобы накормить жуть.

— Разные выборы повлекут за собой разную цену и принесут разную награду.

— Всё это – дар тебе от судьбы. Цени его, не дай бесконтрольной жути появиться.

Ужасающее давление медленно исчезло, чья-то рука опустилась на голову Гао Мина.

— Отныне твоё имя – Гао Мин.

'Имя? Моё имя сказал мне он?'

Голос, убивавший его снова и снова, исчез. Гао Мин знал – всё, что тот сказал, было ложью!

'Каждому с рождения предначертан сценарий, судьба определяет всё. Возможно, мир всегда так и работал, но разве то, что всегда было так, – правильно?'

Дождевые капли с потолка туннеля падали на лицо, трупы растворялись во тьме.

Гао Мин, прижав руку к сердцу, поднялся с земли.

Он помнил все смерти. Из гниющей памяти выползали не созданные им игры, а пережитая им реальность!

Кошмар появился не из-за него, кошмар существовал изначально, даже судьба не могла его полностью стереть.

Не останавливаясь ни на шаг, он повернулся и пошёл к выходу из туннеля, всё быстрее и быстрее.

Он никогда не знал себя так ясно, никогда не чувствовал себя так легко.

Оковы на плечах словно спали, его собственные эмоции и чувства текли в плоти и крови. В этот момент он был цельным и настоящим собой.

Он бежал, широко шагая, и, хотя снова и снова падал в туннеле, всё равно мчался вперёд.

Ран на теле медленно прибавлялось, но Гао Мину было всё равно. Словно птица, вырвавшаяся из железной клетки, он изо всех сил махал крыльями. На этот раз он хотел исправить все сожаления!

В конце туннеля появился слабый свет. Обессиленный Гао Мин посмотрел на свет, и знакомое лицо возникло перед ним.

Длинные волосы ниспадали на плечи. Сюань Вэнь в чёрном дождевике, с фонариком в руке, медленно приближалась.

Свет упал на Гао Мина. Сюань Вэнь, стоявшая в тени, остановилась. Казалось, они встречались много раз, трудно было описать это чувство узнавания, идущее из глубины души.

'Я появилась из-за тебя, ты пришёл из-за меня. Даже если конец предрешён, нужно встретить его с улыбкой. Посвящается нашей любви, которой суждено угаснуть'.

— Нашла тебя.

Хотя они встретились впервые, Сюань Вэнь испытывала к Гао Мину особое доверие. В мире не бывает беспричинной симпатии, тем более не существует человека, на которого можно положиться на сто процентов. Она не могла понять это чувство.

— Ты ранен, я сначала вынесу тебя, — голос Сюань Вэнь был ледяным и пугающим. Она пришла сюда не для встречи, а чтобы убить того, кто влиял на её дух и волю, устранить свою единственную уязвимость.

Без отказа, тем более без сопротивления, Гао Мин лёг на спину Сюань Вэнь. Кажется, это был единственный их физический контакт.

Туннель был длинным, но не бесконечным.

Звук ливня, бьющего по земле, становился всё отчётливее. Сюань Вэнь донесла Гао Мина до границы туннеля и ночного неба. Стоя в тени, она достала из-под дождевика нож.

По её характеру, она должна была бы безжалостно устранить того, кто на неё влияет, не оставляя себе никаких слабостей, но она никак не могла заставить себя это сделать.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — Гао Мин сидел на земле, глядя на ливень и тёмную ночь:

— На самом деле, ты появилась не из-за моего замысла. Ты существовала изначально, всё, что ты пережила, сделало тебя такой, какая ты есть сейчас!

— Невозможно, я ни за что не смогла бы полюбить человека, которого никогда не видела! — Сюань Вэнь с ножом в руке подошла ближе:

— Я монстр, рождённый в тени, я не такая, как ты.

— Когда ты открыла глаза, рядом с тобой не было чёрно-белого семейного фото? Кажется, это была наша свадебная фотография? — Гао Мин не отступил, он сделал два шага вперёд, пока остриё ножа не упёрлось ему в сердце:

— Я тоже долго не мог понять. Семейное фото? Почему семейное фото? Потому что вы все уже не раз умирали в моём прошлом! Возможно, в этом и есть причина существования семейного фото!

'Умирали не раз?'

— Я не знаю, почему семейное фото появилось в Мире теней, но я найду правду.

После напряжённой внутренней борьбы Сюань Вэнь убрала нож:

— Я могу помочь тебе сбежать отсюда, отвезти домой, но мне нужно, чтобы ты пообещал мне одну вещь.

— Обещание? — Гао Мин помнил, что каждый раз, выходя из туннеля, он что-то обещал Сюань Вэнь, но, кажется, никогда не помнил, что именно.

— По некоторым причинам я испытываю к тебе неконтролируемую привязанность. Мне трудно сохранять ясность ума, я даже всегда могу чувствовать, где ты находишься, но это не моя воля, — Сюань Вэнь сняла дождевик и бросила его Гао Мину:

— Эта искажённая привязанность со временем будет только усиливаться. Поэтому мне нужно твоё обещание: что бы я с тобой ни делала, ты никогда не будешь испытывать ко мне симпатии, никогда не полюбишь меня, никогда не попытаешься использовать это в своих целях!

— Это то, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Если согласен – надень дождевик, я отнесу тебя домой; если нет… — Никто не знал, что пережила Сюань Вэнь раньше, она не хотела, чтобы кто-либо снова вмешивался в её судьбу.

Ливень, подгоняемый шквальным ветром, ворвался в туннель, словно холодная тёмная ночь хлынула в прошлые воспоминания.

— Я обещаю тебе, но у меня травма головы, я часто теряю память, — Гао Мин говорил правду.

— Тогда я буду постоянно тебе напоминать, — Сюань Вэнь взвалила Гао Мина на спину.

— Спасибо.

— Не за что.

— Спасибо тебе, Сюань Вэнь, — второй раз Гао Мин благодарил ту Сюань Вэнь, которая сделала свой выбор в Апартаментах Сышуй.

— Не стоит.

— Спасибо…

— Да ты издеваешься???

----------

Ещё одна обычная, простая и тёплая ночь.

Промокшая до нитки Сюань Вэнь несла Гао Мина на спине. Они шли по грязи, это была долгая ночная дорога.

— Может, я понесу тебя?

— Уже почти пришли.

Ливень хлестал по их телам. По сравнению с бескрайней тёмной ночью они были ничтожны, свет в их руках, казалось, мог погаснуть в любой момент.

Спустя долгое время Сюань Вэнь выкатила из-за деревьев у развилки дороги электроскутер и похлопала по заднему сиденью:

— Быстрее!

— Не ожидал, что ты так доставишь меня домой, — Гао Мин сел на скутер, крепко вцепившись руками в ручки спинки:

— Люди из Мира теней тоже ездят на электроскутерах?

— Дорога перекрыта, большие машины не проедут, — Сюань Вэнь выплюнула дождевую воду и посмотрела на Гао Мина:

— Ладно, давай мне дождевик, а сам лезь назад.

— Хорошо, как скажешь.

Передав дождевик, Гао Мин, как ребёнок, натянул заднюю полу дождевика себе на голову.

— Дождь капает тебе на спину.

— Я чувствую!

Спотыкаясь и трясясь, Сюань Вэнь провезла Гао Мина через окутанные тенью дальние пригороды и въехала в тёмный город.

Этот город казался мёртвым, безжизненным, словно во всём мире остались только они двое.

Около полуночи Сюань Вэнь доставила Гао Мина к Апартаментам Лицзин. Она тяжело дышала, словно потеряла половину жизни.

— Может, поднимешься, посидишь? Я дам тебе чистую одежду, — Гао Мин схватил Сюань Вэнь за руку:

— У меня дома сейчас никого нет, но скоро могут вернуться папа с мамой с кучей тортов, мы всё равно не съедим.

— Ты впервые приглашаешь девушку домой? Как ты придумал такую дурацкую отмазку? — Сюань Вэнь отдёрнула руку Гао Мина, надела грязный дождевик и снова села на электроскутер.

Увидев, что Сюань Вэнь собирается уезжать, Гао Мин тут же бросился за ней:

— Сюань Вэнь!

— Что?

— Не убивай остальных восемь героинь из игры.

Услышав слова Гао Мина, Сюань Вэнь медленно повернула голову. Впервые кто-то разгадал её тайну:

— Я просто еду домой.

Гао Мин схватился за заднее сиденье электроскутера и посмотрел в глаза Сюань Вэнь:

— Они станут вечно незаживающими ранами на твоём теле, будут преследовать тебя всю жизнь, и в конце концов ты умрёшь из-за них!

Видя, что Гао Мин не отпускает, выражение лица Сюань Вэнь изменилось:

— Тебе какое дело?

Гао Мин стоял под проливным дождём и серьёзно сказал:

— Если можно, то мне есть дело.

— …

Брызги грязи полетели во все стороны, Сюань Вэнь на электроскутере исчезла в ночи.

Гао Мин пробежал за ней некоторое расстояние, но так и не догнал – его тело сейчас было очень слабым.

'Надеюсь, ты тоже сможешь изменить судьбу. Ты и так сама себе героиня'.

Сказав последнюю фразу, Гао Мин вернулся во двор Апартаментов Лицзин. Ему предстояло сделать ещё очень важное дело.

Забежав домой, Гао Мин, даже не переодевшись, открыл аптечку под шкафом и начал смешивать лекарства.

Вскоре раздался звонок в дверь. Гао Мин поспешно побежал открывать.

— С днём рождения!

Свет в гостиной падал на светло-жёлтую скатерть, создавая невероятно тёплую атмосферу. Папа и мама с тортом вошли в комнату.

Папа в строгом костюме выглядел очень элегантно, высокий и красивый. Мама в белой рубашке и джинсах – нежная и деловитая.

— С возвращением домой.

Снова увидев папу и маму, Гао Мин испытал особое чувство – ни страха, ни боязни.

Он вспомнил, как его держал в плену призрак-убийца, и в той абсолютно безнадёжной ситуации именно папа и мама спасли его.

Они были созданы Миром теней, монстры, заменившие его настоящих родителей, но почему-то в них действительно проступали черты его родителей.

'Если всё это не игра, а пережитое'.

'Если папа и мама тоже из-за моего существования были втянуты в какие-то страдания и отчаяние, то есть вероятность…'

Сердце из плоти и крови в груди билось. Гао Мин под ворчание родителей переоделся. Он наслаждался этим коротким прекрасным моментом.

Мыльные пузыри переливались всеми цветами радуги. Из-за того, что они лопались от одного прикосновения, в них была какая-то сказочная красота.

Он несколько раз хотел заговорить, задать родителям вопросы, но папа и мама, словно заведённые деревянные куклы, просто выполняли определённые действия.

Помыть руки, переодеться, поставить еду на стол, открыть торт, вставить свечи, а потом…

Свет в комнате погас. Папа и мама в темноте полностью изменились.

Пламя свечи колебалось, отражаясь на их постепенно искажающихся лицах.

Гао Мин не стал задувать свечи. Глядя на медленно приближающихся родителей, он спросил:

— Вы действительно мои папа и мама? Если в вас есть хоть капля их чувств, я извинюсь за всё, что сделал раньше. Я готов стать вашей семьёй, могу остаться здесь, только скажите мне правду.

Добродушные лица постепенно искажались злобой. Вопрос Гао Мина выходил за рамки их понимания. Улыбки на их губах становились всё более странными и ужасными. Казалось, если Гао Мин не будет следовать обычному ритуалу – загадать желание, задуть свечи – они нападут на него.

'Монстры из Мира теней стали папой и мамой, или папа и мама были превращены Миром теней в монстров?'

Почувствовав опасность, сердце Гао Мина бешено забилось. Его изменённое сердце походило на камеру пыток, полную орудий, где хранились все страдания и смерти.

Память, погружённая в кровь, позвала. Дверь камеры пыток медленно открылась. За спиной Гао Мина смутно появился огромный призрак, восьмирукий, четырёхликий, невероятно свирепый, немного похожий на статую Бога плоти и крови, но не совсем такой же.

— Не можете ответить? — Гао Мин вздохнул:

— Я желаю всем мира и счастья.

Свет в комнате снова зажёгся. Папа и мама, как ни в чём не бывало, сидели по обе стороны стола. Всё произошедшее казалось иллюзией.

— Желание, сказанное вслух, не сбудется. В следующий раз загадывай про себя, — папа и мама принялись за еду. Гао Мин посмотрел на одинокую свечу на торте и медленно встал.

Примерно через несколько часов Чжао Си покончит с собой. Гао Мин должен был покинуть Мир теней и вернуться в реальность до того, как произойдёт трагедия.

— Я знаю, вы меня очень любите, но я сейчас тороплюсь.

Лёгкий запах мяса доносился неизвестно откуда. Свет в комнате мигал. Гао Мин знал, что у папы и мамы не так много сил, они просто казались непобедимыми.

Связав призрачных папу и маму и отправив их в спальню, он открыл дверь гостиной и повторил всю процедуру.

Количество свечей на торте постепенно увеличивалось. «Простенькая игра для укрепления семейных уз», на прохождение которой в прошлый раз ушло целых три дня, на этот раз заняла всего три часа.

Лампочка с датчиком звука в коридоре наконец зажглась. Тень отступила, папа и мама исчезли, на полу спальни осталось только семейное фото.

Глядя на знакомую фотографию, Гао Мин испытывал чувство нереальности. Он снова прочитал надпись на обороте.

«Моему дорогому ребёнку: в свои восемнадцать ты стал взрослым, с сегодняшнего дня ты – новый глава семьи, ты получишь ключ от дома».

«Наш дом находится между бытием и небытием… Как глава семьи…»

Надпись на обороте фото была очень похожа на слова незнакомца в туннеле, но отличалась по сути!

Незнакомец в туннеле говорил, что всё, что есть у Гао Мина – дар судьбы, он хотел, чтобы Гао Мин стал сторожевым псом этого города, вёл других живых, предотвращая появление вышедшей из-под контроля жути.

Но надпись на обороте фото лишь указывала местоположение дома, подчёркивала, что Гао Мин стал новым главой семьи, говорила о его полной свободе.

Сравнивая их, Гао Мин, конечно, больше верил словам на обороте фото.

Часы на стене пробили. Гао Мин убрал семейное фото в рюкзак:

— Шаг за шагом. Сначала спасти тех, кого нужно спасти, а потом убить тех, кого нужно убить!

В его мозгу всплыло имя Сыту Аня, и в глазах Гао Мина появились кровавые прожилки.

'Сначала нужно разобраться с самым опасным человеком'.

Надев дождевик, Гао Мин со шприцем и лекарствами выбежал на улицу.

Он выбежал под проливной дождь. Уже собирался идти во второй корпус искать Чжао Си, как вдруг увидел во дворе знакомую фигуру.

Тот человек крался, стоя под балконом первого этажа.

Ливень хлестал по нему. Он стоял так, сквозь сильно проржавевшую решётку, глядя на спящую в комнате женщину.

Кадык дёрнулся. Глядя на тело одинокой женщины, его зрачки запульсировали, пальцы слегка задрожали.

Его мозг был в крайнем возбуждении. Он невольно схватился за край решётки. Он приходил сюда уже много раз. Каждую дождливую ночь его неудержимо тянуло сюда.

Глядя на уютную и чистую обстановку в комнате, мужчина, казалось, больше не мог сдерживаться. Ему не терпелось всё разрушить.

Медленно открыв сумку с инструментами, он достал то, что давно приготовил. Ливень заглушал некоторые звуки. Его глаза были прикованы к женщине, улыбка на лице становилась всё более жестокой.

'Спи, спи спокойно. Это, наверное, последняя тёплая ночь в твоей жизни'.

— Ци Янь?

Мужчина вдруг услышал, что кто-то за спиной зовёт его по имени. Голос был совсем близко, почти у самого уха!

----------

Мать честная!

Резко обернувшись, Ци Янь увидел налитые кровью глаза Гао Мина!

— Ко… коллега?

Не давая Ци Яню опомниться, Гао Мин с силой опустил кирпич ему на голову — раз, два, три!

Ци Янь, которому капюшон дождевика закрывал обзор, рухнул на землю. Он совершенно не ожидал, что кто-то окажется у него за спиной и внезапно нападёт.

Он попытался вырваться, но Гао Мин запихнул ему в рот горсть таблеток.

— Ты… — Голова закружилась. Он не понял, то ли таблетки подействовали, то ли череп проломлен.

— Горбатого могила исправит! — Гао Мин уже замахнулся для четвёртого удара, но вдруг вспомнил: неизвестно, успел ли Ци Янь кого-нибудь убить к этому моменту. Если он ненароком прикончит Ци Яня, то потом ничего не докажешь.

Достав телефон, Гао Мин позвонил в полицию, затем снял Ци Яня на видео и разбудил жившую в квартире одинокую женщину.

Узнав, что у неё под окном стоят два извращенца, та тоже перепугалась и не решилась открыть Гао Мину дверь, лишь выбросила верёвку через решётку.

Ловко связав Ци Яня, Гао Мин и сам удивился — даже узлы он завязал точно так же, как в прошлый раз.

'Из-за того, что я раньше покинул Мир теней, прошёл ту простенькую игру для укрепления семейных уз, я косвенно спас нескольких человек, которых убил бы Ци Янь. Каждое возвращение, похоже, создаёт совершенно другой мир, всё может измениться, кроме меня самого'.

Раз будущее можно выбирать, то нужно безрассудно сжигать себя дотла, иначе какой смысл в этой куче пепла?

Человек всегда может упасть с высоты, но Гао Мин ничуть не боялся, потому что он сам себя поймает.

Выбросив кирпич, Гао Мин сунул перчатки в карман, свернул во второй корпус и направился прямиком к квартире Чжао Си.

Остановившись перед знакомой дверью, Гао Мин без колебаний изо всех сил забарабанил в железную дверь.

— Брат Чжао! Это Гао Мин из четвёртого корпуса! Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное!

— Открывай! Брат Чжао! Чжао Си!

Бам-бам! Гао Мин колотил в дверь, зная, что Чжао Си сейчас погружён в самообвинения и страдания, заперся в своём уголке мира и не может выбраться.

— Чжао Си! Открой дверь!

Отступив на два шага, Гао Мин приготовился к рывку.

'Ты очень важен, ты нужен многим людям! Они все ждут тебя!'

Разгон, вперёд!

Гао Мин замахнулся ногой, целясь в замок, но в этот самый момент старая бронированная дверь открылась.

Проскользнув мимо дверного полотна, Гао Мин ворвался в квартиру и чуть не снёс обеденный стол.

— Гао Мин? — Чжао Си сильно похудел. Он был в тонкой одежде, под глазами темнели круги, вид был измождённый, губы потрескались. Казалось, он давно нормально не спал.

Потирая ушибленную ногу, Гао Мин поднялся с пола.

Капли воды стекали с дождевика, моча пол. Гао Мин откинул капюшон, первым делом подбежал к балкону и закрыл распахнутое окно.

Увидев, что Чжао Си жив, Гао Мин вздохнул с облегчением. Он повернулся и посмотрел на гостиную.

Застывший в дверях Чжао Си разительно отличался от того расчленённого трупа, но их образы постепенно сливались в сознании Гао Мина.

Если бы Чжао Си не помог остановить Бай Сяо, пожиравшего «мясо», Гао Мин ни за что не дошёл бы до конца. Все плоды — результат посеянных семян.

— Мне стоило поговорить с тобой раньше, — Гао Мин большими шагами пересёк гостиную и крепко обнял Чжао Си:

— Но и сейчас не поздно!

— Н-нет… что ты хочешь сделать? — Чжао Си немного растерялся. Листок бумаги, который он сжимал в руке, упал на пол.

Отпустив Чжао Си, Гао Мин поднял листок. Это было завещание Чжао Си. Он оставлял всё своё скромное имущество пожилой приёмной матери.

— Отдай мне, — Чжао Си, словно ребёнок, чью тайну раскрыли, выхватил завещание.

— Брат Чжао, я знаю, что любые слова сейчас вряд ли изменят твоё решение. Определённые мысли постоянно преследуют тебя. На самом деле, это не твоя вина, просто твой мозг немного простудился, — Гао Мин был психологическим консультантом и обычно старался не провоцировать пациентов:

— Ты распорядился своим имуществом, приготовился к смерти — это решение, к которому ты пришёл после многих дней и ночей мучений. Я пришёл сюда не для того, чтобы отговорить тебя, а лишь чтобы попросить дать ещё немного времени — мне, окружающим тебя людям, тебе самому.

Гао Мин взял со стола другой чистый лист бумаги:

— Раз уж ты решил встретиться со смертью, то, может, до её прихода мы могли бы вместе сделать ещё кое-что? Например, съесть любимое блюдо, сходить в любимое место, услышать слова благодарности и так далее.

Он быстро набросал на листе список дел, которые можно было бы захотеть сделать перед смертью, но Чжао Си не проявил особого интереса.

— Я знаю, ты хочешь мне помочь, но сейчас у меня нет никаких желаний. Я очень устал, — Чжао Си, хромая, толкнул дверь:

— Уходи.

— Ты отдал всё этой семье, но не получил признания. На самом деле, сейчас тебе нужно вырваться из этого окружения, по-настоящему пожить для себя, — убеждённо сказал Гао Мин:

— Приёмная мать растила тебя десять лет, ты содержал эту семью тридцать лет. Ты ничего не должен своей семье, ты должен только себе. Жизнь даётся лишь раз, ты должен заняться чем-то более значимым.

— Я не учился, силёнка кое-какая есть, но нога хромая. Я не понимаю, чем вы, молодые, занимаетесь. Я тоже хочу делать что-то значимое, но у меня просто нет такой возможности, — Чжао Си сунул завещание в карман:

— Ты — не я, поэтому не можешь понять, как мне трудно.

— А если я скажу тебе, что вижу будущее, и в один прекрасный день ты станешь героем, спасёшь многих людей, включая меня, ты поверишь? — Гао Мин легонько коснулся своего сердца. Кровавые прожилки из глаз устремились в его сердечную камеру.

— Я стану героем? — На лице Чжао Си появилась горькая усмешка:

— Не шути.

— Это правда. Мир изменился, с ним произошла небольшая перемена. Каждый может стать кем-то особенным, — Гао Мин был психологическим консультантом и обычно не провоцировал пациентов, но иногда пробовал и другие методы лечения.

Изменённое сердце из плоти и крови забилось в груди. Сердечная камера превратилась в камеру пыток, существующую отдельно от реального мира и Мира теней!

Бесчисленные кровавые нити сплелись воедино. Восемь рук вырвались из-за спины Гао Мина и тяжело ударили по полу. Багровый цвет расползся вокруг. Лица, олицетворяющие жизнь и смерть, желание и зло, уставились на Чжао Си. Огромный Бог плоти и крови вырвался из сердца Гао Мина!

Свирепые лица призраков заполнили всё поле зрения. Время словно застыло. Чжао Си смотрел на бога-призрака, оказавшегося совсем рядом, и рухнул на пол.

Его губы дрожали, все мысли вылетели из головы, осталась лишь пустота.

— Мать честная!

Схватив руку Бога плоти и крови, Гао Мин ощутил лёгкое головокружение — в этом боге-призраке он видел тени многих людей.

Сыту Ань готовился двадцать лет, приносил в жертву живых существ, заманил и убил бесчисленное множество следователей Бюро расследований, только чтобы вызвать эту жуть раньше срока, заставить её появиться тогда, когда это было невозможно.

Согласно обычному течению времени, Гао Мин никогда бы не смог заполучить Бога плоти и крови.

Он видел воспоминания других трупов — он не раз попадал в Апартаменты Сышуй, но ни разу не получал полностью сердце из плоти и крови. Чем заканчивались те будущие варианты, он не знал.

'Сила, накопленная всей этой плотью, собралась воедино в этот момент, наконец, всё полностью сформировалось. Бог плоти и крови возродился в моём сердце, моя сердечная камера стала тюрьмой, существующей отдельно от реальности и Мира теней'.

'Но если так… то люди, ставшие жертвами и запертые в моей сердечной камере, навсегда исчезли из временной линии? Они вечно будут жить только в моём сердце?'

У этого бога-призрака было сильнейшее тело Янь Хуа. Три лица, символизирующие смерть, желание и зло, были размытыми, но лицо, олицетворяющее облик жизни, было точной копией Гун Си.

Гао Мин предположил, что это связано с бабушкой Гун Си. Его бабушка была последней принесённой в жертву и единственной живой. Старушка, олицетворявшая облик жизни, стала частью бога-призрака, и её самая глубокая одержимость, похоже, была унаследована им.

'В Апартаментах Сышуй было много людей и призраков, ставших жертвами. Проверить это несложно', — Гао Мин достал телефон и начал обзванивать номера.

Сначала он запросил в Благотворительном фонде информацию о Гун Си и его бабушке, но таких людей там не числилось. Затем Гао Мин позвонил в некий подпольный клуб в Восточном районе, чтобы сделать ставку на бойца №17, но ему ответили, что бойца с таким номером у них нет.

Повесив трубку, Гао Мин посмотрел на Бога плоти и крови. Его догадка, похоже, подтвердилась.

Спустя долгое время он сел перед богом-призраком:

— Как бы то ни было, нужно двигаться вперёд. Отныне мы с тобой делим жизнь и смерть.

Лицо, принадлежавшее Гун Си, приблизилось к Гао Мину. Зашитый рот, казалось, хотел что-то сказать. Под защитой одержимости бабушки воля Гун Си, похоже, сохранилась внутри статуи бога-призрака.

----------

Ваша тёмная ночь вернулась

Каждый раз, видя Бога плоти и крови, Гао Мин всё сильнее жаждал убить Сыту Аня. У него пока не было сил противостоять Бюро расследований Восточного района, но ситуация скоро изменится.

На этот раз Гао Мин собирался действовать по-своему. Не то что Бюро расследований — он хотел перевернуть весь Ханьхай.

'Я когда-то очень хотел вступить в Бюро расследований, но видел на стенах того туннеля множество трупов в их форме. Раз так, пойду другим путём'.

Убрав телефон, Гао Мин поднял Чжао Си с земли:

— Брат Чжао, ты играл в хоррор-игры?

Чжао Си ещё не пришёл в себя от потрясения, он указывал на Бога плоти и крови, не в силах вымолвить ни слова.

— Не волнуйся, я — дипломированный врач, я тебя полностью вылечу, — Гао Мин подвёл Чжао Си поближе к богу-призраку, чтобы тот привык к атмосфере:

— Всё ещё грустно?

Чжао Си дрожа покачал головой. Ему казалось, что его вот-вот поглотит плоть и кровь.

— Очень хорошо, — Гао Мин достал завещание Чжао Си, заменил его списком дел, которые нужно сделать перед смертью, и снова сунул в карман Чжао Си:

— Брат Чжао, сегодня мы оба обретём новую жизнь.

Бог плоти и крови втянулся обратно в тело Гао Мина через спину. В комнате всё стало как прежде, только свет в гостиной больше не загорался.

— Сейчас я проведу тебя в Мир теней, чтобы ты увидел правду.

Во дворе никто не уважал Чжао Си, даже жена его брата и приёмная мать считали его бесполезным. Но Гао Мин знал достоинства Чжао Си: у него было благодарное сердце, добрая душа и упрямство, въевшееся в кости.

Чжао Си ещё не решил, отказаться или нет, как Гао Мин уже натянул на него дождевик. Ошеломлённого, Гао Мин вытащил его за дверь.

Непонятно почему, хотя всё это его сильно потрясло, он всё же пошёл за Гао Мином вниз по лестнице, не сопротивляясь.

Ему было очень страшно, но в то же время казалось, что Гао Мин не причинит ему вреда.

Спустившись на первый этаж, Чжао Си немного пришёл в себя. Он облизнул пересохшие губы:

— Куда мы идём?

— Улица Миньлун, дом четыре.

— Мы… мы не встретим того… здоровяка? — нерешительно спросил Чжао Си.

— Нет, там очень безопасно, — Гао Мин вышел из подъезда, перешагнув через Ци Яня.

Глядя на Ци Яня с разбитой головой, Чжао Си на мгновение подумал, не наступил ли конец света.

Улица Миньлун была недалеко от Апартаментов Лицзин. Они прошли по старым улочкам и зашли в круглосуточный магазин.

— Ты несколько дней ничего не ел, съешь хоть немного горячего, перекуси, — Гао Мин купил еды себе и Чжао Си, а потом пошёл выбирать подарок для ребёнка из дома номер четыре по улице Миньлун. Тот ребёнок был источником фобии; Гао Мин видел в шкафу остатки его недоеденных сладостей.

У Чжао Си несколько дней не было аппетита, но после «беседы» с Гао Мином он немного проголодался и снова почувствовал запах еды.

Насытившись, купив сладости и подарок, Гао Мин и Чжао Си снова отправились в путь.

Под ливнем улица Миньлун выглядела мрачновато. Вся улица была погружена во тьму, не горел ни один фонарь.

— Гао Мин, может, найдём какое-нибудь подходящее оружие, прежде чем идти туда? — Чжао Си не видел по пути ни одного живого человека и нервно плёлся за Гао Мином:

— Ты знаешь про зомби? Я видел похожие фильмы, там вирус, и люди все меняются, так страшно.

— Не пугай сам себя, мы идём улаживать семейный конфликт, — Гао Мин по памяти нашёл дом номер четыре.

Едва они вошли во двор, как увидели мужчину и женщину с чемоданами, спешно выбегавших из подъезда.

Они были бледны, словно увидели что-то ужасное.

— Наконец-то живые люди, — Чжао Си уставился на пару:

— Но выглядят они тоже не совсем нормально, будто убили кого-то и сбегают с места преступления.

Услышав слова Чжао Си, Гао Мин невольно обернулся:

— Брат Чжао, а у тебя глаз намётанный.

— Опять надо мной смеёшься, — Чжао Си бесхитростно посторонился, давая им пройти.

Не обращая внимания на пару, они вошли в подъезд.

Старый дом дрожал под ударами бури. Густые тени, словно прилив, медленно поднимались вверх.

Хлоп!

Гао Мин дошёл только до третьего этажа, как услышал звук бьющихся вещей. Наверху кто-то ссорился. Он замедлил шаг и посмотрел на четвёртый этаж.

Грубый мужской голос смешивался с пронзительными женскими криками. Чем громче они ругались, тем гуще становились тени вокруг.

Подойдя к квартире 405, они увидели, что дверь не заперта. Пол в гостиной был усеян осколками посуды, диван перевёрнут.

Среди этого хаоса дрались мужчина и женщина.

Женщина явно уступала мужчине в силе и схватила с пола нож для фруктов.

Чжао Си инстинктивно хотел их остановить, но, увидев лица мужчины и женщины, замер с поднятой ногой.

Мужчина и женщина в квартире выглядели точь-в-точь как та пара, что только что сбежала!

— Что за чертовщина?

— Опять ты прав! Брат Чжао, у тебя талант.

Мужчина в квартире больше не нападал на женщину с ножом. Он, видимо, понял, что она действительно может его ударить.

Не находя выхода своему гневу, он пнул стол и принялся колотить по телевизору. Но и это не успокоило его. Он направился в спальню в глубине квартиры и вышиб дверь:

— Всё из-за этого отродья!

В маленькой спальне прятался мальчик. Его кожа была мертвенно-бледной, словно он давно не видел солнечного света.

Увидев вошедшего отца, он испугался, но на этот раз не заплакал и не закричал. Он спрятался в крепости, построенной из одеял, сжимая игрушечный меч.

На одеялах были нарисованы человечки с бумажными копьями.

— Я не боюсь тебя, не боюсь тебя, я не боюсь тебя!

Человечки на одеяле ткнули мужчину бумажными копьями, и тот вдруг закричал, словно ему и вправду было больно.

Эта сцена поразила не только Чжао Си, но и Гао Мина. Ему всегда было интересно, как мальчик преодолел свой страх.

— Ты такой же, как твоя мать, вы оба должны сдохнуть!

Разъярённый мужчина схватил ребёнка за одежду и швырнул на осколки фарфора в гостиной.

Мальчик тяжело упал, но, сжимая пластиковый меч, так и не заплакал, продолжая бормотать:

— Я не боюсь тебя, не боюсь тебя…

— Крепкий малый, — чтобы ребёнок не пострадал, Гао Мин вошёл в комнату и встал перед ним:

— Не ожидал, что первым живым человеком, преодолевшим фобию, окажется такой маленький ребёнок.

Погладив мальчика по голове, Гао Мин снял дождевик и отбросил его в сторону. Он только приготовился, как вдруг заметил, что разъярённые мужчина и женщина сильно уменьшились в размерах.

'Я понял. Ужасные вещи появляются только тогда, когда ребёнок боится. Чем сильнее страх ребёнка, тем сильнее становятся монстры, порождённые тенями'.

Гао Мин наконец понял, почему родители мальчика так спешно сбежали. Они, должно быть, снова напугали его, и то, чего он боялся, с помощью Мира теней стало реальностью.

Положив любимые сладости и игрушки мальчика рядом, Гао Мин и Чжао Си принялись его успокаивать, чтобы он перестал нервничать и бояться.

Ужасные родители в комнате постепенно растаяли, превратившись в тени. На полу осталась лишь уродливая самодельная тряпичная кукла. В ней с трудом угадывались человеческие очертания, тело было покрыто швами и пятнами краски.

— Это и есть источник фобии?

Гао Мин хотел поднять куклу, но мальчик тут же прижал её к себе и забился в угол комнаты.

Мальчик отказывался общаться с Гао Мином, он был похож на никому не нужного котёнка.

— Этот ребёнок похож на меня в детстве, — Чжао Си был тронут. Хромая, он сел рядом с мальчиком, взял обрывок бумаги и легко сложил из него бумажную лягушку:

— Нажми ей на спинку, и она будет прыгать вперёд.

Тени не рассеялись, значит, «игра» ещё не была пройдена, мальчик не до конца преодолел свой страх.

Глядя на мальчика, игравшего с Чжао Си, Гао Мин решил, что пора дать ребёнку почувствовать тепло дома.

— Я посмотрел все фотографии у тебя в комнате. Ты уже такой большой, а папа с мамой, похоже, ни разу не праздновали твой день рождения, — Гао Мин присел перед мальчиком:

— Малыш, хочешь торт на день рождения?

----------

В студии «Night light» полно талантов

Гао Мин твёрдо решил заполучить источник фобии. Эту болезнь, которая легче всего распространяется на ранних стадиях, необходимо было держать в своих руках.

Заполучив фобию, тактика подавления числом перестанет представлять для него угрозу. Чем больше людей у противника, тем легче возникнет хаос, тем проще появятся порождённые страхом фантазии уровня жути.

Мальчик не знал, о чём думает Гао Мин, он лишь облизнул губы, словно вспомнив сладость торта.

Увидев реакцию ребёнка, Гао Мин достал телефон и своё чёрно-белое фото, после чего позвонил домой.

— Зачем ты достаёшь фото умершего, чтобы заказать еду? — Чжао Си прикрыл глаза мальчику, боясь его напугать:

— Жутковатая фотография.

Не успел он договорить, как в дверь гостиной постучали. Призрачные папа и мама появились на пороге с тортом.

Включив свет, тёплые лучи которого немного рассеяли тени, Гао Мин поднял стол и диван и принялся убирать в комнате:

— Брат Чжао, помоги. Возможно, мы будем часто сюда заходить.

Чжао Си поначалу был напуган Богом плоти и крови. Он представлял спасение мира как битву на мечах с фонтанами крови, но не ожидал, что ему придётся всего лишь взять веник и убирать мусор.

Призрачные папа и мама любезно поздоровались. Внешне они ничем не отличались от обычных людей.

Родители всегда вели себя очень добродушно, щедро и сговорчиво в присутствии посторонних.

Сладости и игрушки лежали на диване, из телефона играла музыка. За окном лил проливной дождь, но в комнате было необычайно тепло.

Все вместе украшали комнату. Несколько незнакомых людей собрались в Мире теней, чтобы отпраздновать день рождения одного ребёнка.

Чжао Си не знал истинной сущности призрачных папы и мамы и немного скованно болтал с ними. Мальчик выносил из кухни блюда, приготовленные Гао Мином. Он суетился, устал, но был очень счастлив.

Приготовив последнее блюдо, Гао Мин посмотрел на тёмную ночь за окном.

'В районе Лишань Мира теней скрывается много жути. Раньше я планировал сделать это место своей базой'.

По сложности рельефа и плотности населения старый город занимал первое место в Ханьхае, а это было именно то, что нужно Гао Мину.

'Если я что-то сделаю и стану врагом Бюро расследований, в реальности мне некуда будет пойти, тогда район Лишань в Мире теней станет идеальным убежищем'.

'Фото умершего — это пропуск, я сам — проход. Никто не сможет меня поймать'.

Гао Мин по привычке достал сигарету, но, вспомнив множество своих копий на стене туннеля, мгновение спустя выбросил сигарету и зажигалку в мусорное ведро.

Выйдя из кухни, он увидел, что на лице мальчика наконец появилась улыбка. Тот вёл себя очень послушно, словно боялся, что все уйдут.

Тень, связанная с фобией, уже рассеялась, но тени, принесённые призрачными папой и мамой, снова окутали комнату.

— Такой послушный ребёнок, а родители его не ценят, ужасно, — Чжао Си не был женат, но в душе хотел ребёнка.

— Ни один ребёнок не хочет становиться таким послушным. Если даже перед родителями нельзя покапризничать и поиграть, это довольно мучительно, — Гао Мин заметил, что страх в глазах мальчика исчез, и хлопнул в ладоши:

— Давайте есть торт!

Открыв коробку с тортом, призрачные папа и мама воткнули в него одну свечу.

Гао Мин повернулся к мальчику и сказал:

— Я помогу тебе отпраздновать все пропущенные дни рождения.

Мальчик не понял, о чём говорит Гао Мин, он с нетерпением смотрел на зажжённую свечу.

Когда свет погас, Гао Мин прикрыл глаза мальчика, и они вместе загадали желание.

— Можно есть.

Торт был небольшой. Мальчик не решался съесть много и отдал два самых больших куска призрачным папе и маме.

— Ничего, ешь сколько хочешь, сегодня редкий случай повеселиться, — Гао Мин непрерывно звонил домой. Людей на жутком чёрно-белом фото становилось всё меньше. В коридоре послышались шаги, в дверь стучали снова и снова.

Увидев комнату, полную пап и мам, брат Чжао уронил вилку для торта. Мальчик крепко прижал к себе уродливую тряпичную куклу и замолчал.

— Ну, как бы сказать? — Гао Мин прокашлялся:

— С сегодняшнего дня мы — одна семья. Я пока не понимаю, в чём заключаются родительские обязанности, но я сделаю всё возможное, чтобы каждый из вас был счастлив.

Методом проб и ошибок Гао Мин обнаружил одну вещь: пока он находился не слишком далеко от призрачных папы и мамы, они вели себя совершенно нормально.

Но как только он пытался отдалиться, а они не могли сократить расстояние, они рассеивались в тенях и возвращались на чёрно-белое фото.

Правильно используя это, Гао Мин мог решить множество проблем.

Помог мальчику весело отпраздновать день рождения, Гао Мин сблизился с ним и наконец узнал его имя.

Родители любили называть его Аньань — так звали их бывшую собаку. Его родители были вспыльчивыми и крайне безответственными. Можно сказать, он с детства жил в тревоге и страхе.

Чувствительный и ранимый, мальчик часто избавлялся от страха и боли с помощью рисования. На его рисунках он был бесстрашным воином.

Позже он перенёс эти чувства на самодельную тряпичную куклу. Беспорядочные пятна краски на кукле на самом деле были множеством маленьких человечков, наложенных друг на друга.

Самое смелое прибежище парадоксальным образом стало источником фобии — этого Гао Мин совершенно не ожидал.

'Не Аньань прошёл игру, а Аньань изначально был частью «игры»'.

После выхода из Мира теней кукла в руках Аньаня превратилась в чёрно-белое фото умершего. Гао Мин, как и ожидал, увидел надпись на его обороте.

«Фото старой вещи: Когда чувствуешь страх, сперва подумай: ты боишься меня или боишься самого себя».

Одолжив фото умершего с фобией, Гао Мин в качестве компенсации оставил Чжао Си присматривать за Аньанем.

Брат Чжао не мог найти смысл своего существования, у него не было настоящей семьи, его никогда не признавали. Аньань всегда жил в тревоге и страхе, брошенный родными родителями, мечтая о спокойном доме. Они двое как раз могли исцелить друг друга, стать лекарством для жизни друг друга.

Заполучив источник фобии, Гао Мин с облегчением вздохнул. Он разделился с Чжао Си и в одиночку поехал на такси в игровую студию «Night light».

Все проектные документы по играм находились в офисе. Если бы они попали к Сыту Аню, последствия были бы непредсказуемы. Все, кто видел эти документы, могли оказаться под ударом.

Ливень не прекращался, тёмные тучи нависли над городом. Гао Мин добрался до компании до рассвета.

Время было ещё раннее, но, поднявшись наверх, Гао Мин заметил что-то неладное. Дверь офиса была приоткрыта, на полу виднелись следы крови.

'Похоже, в студии «Night light» прячется серийный убийца'.

Замедляя шаг, Гао Мин остановился у двери студии и заглянул внутрь.

Шкаф с проектными документами был открыт, различные идеи для игр вытащены наружу. Слабый свет покачивался. Вэй Даю лихорадочно перебирал игры, разработанные Гао Мином.

— Один в один! Игра на выживание стала реальностью!

Гао Мин сменил угол обзора и увидел раненого Вэй Даю, стоявшего посреди разбросанных документов. Он выглядел растерянным, его психика, казалось, была на грани срыва.

— Как это возможно? Как всё это могло стать реальностью?!

Вэй Даю всё ещё не мог поверить. Он достал телефон:

— До Гао Мина по-прежнему не дозвониться. Откуда он мог заранее знать о существовании маньяка, да ещё и о его методах убийства?! Неужели это анонсированное убийство? Этот безумец-палач в маске и есть он?

— Нет! Нужно обязательно выяснить! Он мой лучший друг! Я его хорошо знаю! Он точно не такой человек!

Повторив это уже неизвестно сколько раз за последние несколько часов, Вэй Даю снова набрал номер Гао Мина.

— Мяу…

В дверях вдруг раздалось мяуканье. Пухлый Фацай учуял запах Гао Мина и подбежал тереться о его ноги.

Услышав звук, Вэй Даю с телефоном в руке тоже посмотрел на дверь и встретился взглядом с Гао Мином.

----------

Дизайнер хоррор игр

— Доброе утро.

Поведение Гао Мина сейчас действительно не походило на поведение обычного человека. Увидев пятна крови и раны, он не только не убежал, но и заблокировал выход.

Его внезапный голос так напугал Вэй Даю, что тот выронил телефон.

— Гао Мин? — Вэй Даю попятился, пока не упёрся спиной в стену.

— Что ты хотел мне сообщить по телефону? — Гао Мин потряс своим мобильником и улыбнулся, как при встрече старых друзей после долгой разлуки, но именно эта улыбка и напугала Вэй Даю.

— Это ты убил тех людей?! Я видел! — Вэй Даю поспешно поднял телефон, держась на расстоянии от Гао Мина.

— Как я мог такое сделать? — Гао Мин остановился и коснулся своего лица. В нём не было ничего пугающего, только его внезапное появление в студии до рассвета выглядело подозрительно.

— Сразу после полуночи в Праздник призраков (прим.: традиционный китайский праздник поминовения усопших) в мой дом вошёл мясник в маске. Он заставил всех отвечать на десять смертельных вопросов, а кто не мог ответить — умирал!

— И что потом?

— Выжил только я, потому что знал ответы на эти вопросы. Вопросы, которые задавал маньяк, были точь-в-точь как смертельная викторина из твоей игры! — Вэй Даю разволновался, его голос становился громче, вены на шее вздулись, лицо покраснело.

— Мы знакомы несколько лет, часто по ночам обсуждали игры, делились идеями. Я всегда считал тебя своим лучшим другом и человеком, который понимает меня лучше всех, — Гао Мин шаг за шагом подошёл к Вэй Даю:

— Если я скажу, что убил не я, ты поверишь?

Глядя в спокойные глаза Гао Мина, Вэй Даю сжал кулаки, а затем медленно разжал. Он кивнул:

— Я верю тебе.

Достав телефон, Гао Мин включил запись с домашней камеры наблюдения:

— Во время происшествия я был дома и ел торт с родителями.

Убедившись, что Гао Мин не убийца, Вэй Даю расслабился и сел на стул:

— Тогда почему игра стала реальностью? О её содержании знали только мы двое.

— То, что я сейчас скажу, надеюсь, ты никому не расскажешь, — Гао Мин сел напротив Вэй Даю. В его голове пронеслись воспоминания о смертях. Во всех вариантах будущего, которые он видел, Вэй Даю никогда его не предавал. Этот мускулистый друг всегда был на его стороне, наоборот, он много раз погибал, помогая ему.

— Говори.

Гао Мин разложил перед Вэй Даю одну за другой идеи для игр и примерно за полчаса рассказал ему правду.

— Аномальные события вот-вот охватят весь город. Я хочу попросить тебя об одной услуге, — Гао Мин нашёл карту Ханьхая и обвёл Восточный район:

— Через два дня придёт новый геймдизайнер, чтобы сменить тебя на твоей должности. К тому времени, я надеюсь, ты сможешь внедриться в Бюро расследований Восточного района и попытаешься попасть в Следственный отдел «Королева».

— Без проблем. Какой, к чёрту, смысл ходить на работу, если наступает конец света? Старый хрыч ещё и собирался заставить нас перейти на разработку симуляторов свиданий. Кто хочет, тот пусть и делает, — было видно, что Вэй Даю не слишком доволен компанией:

— Но, кстати говоря, смогу ли я сдать их экзамены в Бюро расследований?

— Скажешь, что пережил аномальное событие, смерть соседей сильно тебя потрясла, и ты очень хочешь защитить город, даже ценой собственной жизни, — Гао Мин махнул рукой:

— Примерно в таком духе.

— А что мне делать после того, как я вступлю в Бюро?

— Сыту Ань должен скоро вступить в должность. Тебе нужно будет просто следить за ним и своевременно сообщать мне о его передвижениях, — рука Гао Мина медленно скользнула по карте:

— Многие здания, построенные на пожертвования Сыту Аня, в последние годы стали проблемными, там происходили различные убийства и ужасные инциденты.

— Этот человек кажется довольно влиятельным, — Вэй Даю смутно припоминал имя Сыту Ань.

— Он — будущий начальник Бюро расследований Восточного района Ханьхая, закулисный организатор массового убийства и мой крупный клиент, — палец Гао Мина остановился на Апартаментах Сышуй:

— Я создам для него персональную хоррор игру, чтобы он повеселился от души!

Вэй Даю никогда не видел у Гао Мина такого выражения лица. Он заметил, что Гао Мин стал немного другим.

'Хорошая хоррор-игра должна вызывать у игрока бурные фантазии, создавать мрачную, гнетущую атмосферу, ограничивать его возможности, держать в постоянной тревоге и страхе, но при этом давать надежду на борьбу. И последнее, самое важное — в ней должны быть непредсказуемые призраки'.

Сейчас силы и влияние Гао Мина и Сыту Аня были несопоставимы, поэтому он хотел использовать информационную асимметрию, чтобы устроить Сыту Аню смертельную ловушку.

— Даю, оставайся здесь и удали все игровые материалы, не оставляй ни следа. А я пойду подготовлю несколько сюрпризов для клиента.

После удаления всех игр студии «Night light» Гао Мину больше не о чем было беспокоиться. Он собирался начать безумно «проходить» городские хоррор-игры, чтобы исправить некоторые прошлые ошибки.

'Воспоминания о смертях врезались в память, каждый раз при воспоминании о них я чувствую невыносимую боль. Люди, ставшие причиной моей гибели, предавшие меня, добивавшие упавшего — их лица, словно кошмар, постоянно крутятся в моей голове, мёртвой хваткой вцепились в меня и не отпускают. Как мне избавиться от этих теней?'

Гао Мин поднял с пола Фацая и, улыбаясь, посмотрел на него:

— А не стать ли мне настоящим дизайнером хоррор игр, используя временные линии и все аномальные события, чтобы заставить их испытать ту боль, которую когда-то испытал я?

Его сердечная камера была заполнена фрагментами смертей. Гао Мин не собирался нападать на обычных людей без разбора — одних только убийц, прямо или косвенно виновных в его гибели, было уже предостаточно.

У него не было никаких моральных терзаний, потому что все намеченные им цели когда-то без колебаний хотели его убить.

— Мяу, — котик не возражал Гао Мину. Фацай знал только, что Гао Мин каждый раз, приходя, даёт ему кошачьи лакомства, и этот раз, вероятно, не станет исключением.

Увидев, что Гао Мин опустил его на пол и направился к выходу, он поспешил за ним, вцепился в штанину и помахал лапкой, словно напоминая, что Гао Мин что-то забыл.

— В прошлый раз ты тоже выбежал за мной, — видя, как Фацай льнёт к нему, Гао Мин немного беспомощно вздохнул:

— Сюань Вэнь ещё не пришла, а ты уже боишься?

— Мяу, — Фацай лёг перед Гао Мином, подставив живот.

— Похоже, ты действительно не хочешь оставаться в «Night light», — Гао Мин нашёл в офисе переноску для кошек и сунул туда Фацая:

— Отныне ты будешь моим первым бойцом.

Хлопая большими растерянными глазами, Фацай сидел в переноске, склонив голову набок. Он не успел опомниться, как Гао Мин накрыл переноску дождевиком. А Вэй Даю в это время всё ещё усердно удалял игры.

— Гун Си, Фацай (прим.: игра слов, "Гунси Фацай" - традиционное новогоднее поздравление "Желаю счастья и процветания"), разница в ваших силах немного велика, но это неважно.

— Мяу?

Выйдя из компании, Гао Мин направился прямиком в Восточный район. Когда-то он был добрым человеком, получил за это добрую отдачу, но и заплатил за свою доброту немалую цену.

Рассчитав время, Гао Мин прибыл к школе Сент-Луис до её открытия и заранее занял позицию на перекрёстке.

'Если я приду пораньше, Вань Цю меньше будут обижать. Надеюсь, на этот раз, открыв глаза, она увидит мир, который не так уж плох'.

Ученики постепенно начали заходить в школу. Гао Мин долго ждал, но так и не увидел Вань Цю.

В девять утра он побежал в класс, где раньше училась Вань Цю, и, представившись родителем, связался с сотрудниками школы. Ему ответили, что Вань Цю отказалась от помощи Благотворительного фонда Ханьхай и сбежала по дороге в школу.

Услышав эту новость, Гао Мин нашёл её невероятной. Судьба Вань Цю, этой будущей самой опасной суперпреступницы Ханьхая, немного изменилась.

Без участия Гао Мина Вань Цю изменилась сама.

'В тот день в Апартаментах Сышуй Вань Цю не ушла со мной, а решила остаться в Мире теней, чтобы заботиться о двух дочерях призрачной мамы. Выбор этой девчонки всегда непредсказуем'.

Выяснив, откуда сбежала Вань Цю, Гао Мин стал проверять записи с уличных камер наблюдения и проследил её путь до окрестностей Апартаментов Сышуй.

'Неужели она не забыла?'

----------

Ты уж не обижайся за болтовню

В последний раз Вань Цю видели в лапшичной рядом с Апартаментами Сышуй. Камеры наблюдения показали, как он целеустремлённо пересёк дорогу и вошёл в корпус Б Апартаментов Сышуй.

'Неужели этот парень действительно не потерял память?' — Гао Мину самому пришлось заплатить ужасную цену, чтобы получить этот шанс.

Ускорив шаг, Гао Мин заметил в коридоре ещё не высохшие следы обуви и одним махом взбежал на пятый этаж.

'Следы исчезли?'

Завернув за угол, Гао Мин увидел, что дверь квартиры 506 приоткрыта. Множество рекламных листовок, которые раньше были засунуты в дверную щель, валялись на полу.

'В 506-й, похоже, давно никто не живёт'.

Подняв с пола рекламные листовки и стерев с них толстый слой пыли, Гао Мин заглянул в квартиру 506.

Бронированная дверь была вся в пыли, но внутри было очень чисто, словно кто-то каждый день приходил убираться.

Гао Мин попробовал постучать. Из кухни выглянула худенькая фигурка. Вань Цю, одетый в фартук, которым когда-то пользовалась Призрачная мама, робко держал в руках лопатку для жарки.

— Т-ты кто?

Раньше Вань Цю был очень робок и совершенно не смел разговаривать с незнакомцами. Он насильно замкнулся в себе и только после встречи с Гао Мином постепенно начал пытаться общаться с людьми.

Но на этот раз всё было иначе. Вань Цю не только сам готовил на кухне, но и первым заговорил с Гао Мином.

— Меня зовут Гао Мин. Одна мама попросила меня позаботиться о её двух дочерях, — Гао Мин переобулся в тапочки и очень вежливо добавил:

— Старшую зовут Сяньсянь, младшую — Наньнань.

Бам!

Бронированная дверь за его спиной резко захлопнулась. В комнате словно включили кондиционер — температура внезапно упала, а на полу в гостиной появились мокрые следы ног.

— Не может быть, они сказали, что не знают тебя! — Вань Цю схватил лопатку и вышел из кухни, словно заслоняя кого-то. Он набрался смелости, чтобы противостоять Гао Мину:

— Тебе здесь не рады, пожалуйста… пожалуйста, уходи.

Уловив доносившийся из кухни запах гари, Гао Мин приподнял бровь:

— Я знаю, что ты хочешь позаботиться об этих двух детях, но ты действительно сможешь это сделать?

Игнорируя опасность и предупреждения, Гао Мин прошёл мимо Вань Цю, вошёл на кухню и снял с плиты сковороду, которая вот-вот должна была прогореть насквозь.

Глядя на чёрное нечто в сковороде, Гао Мин даже не мог разобрать, из каких овощей это было приготовлено:

— Ты готовил?

Вань Цю немного смутился, его решимость заметно ослабла:

— Угу.

— Спроси у этих двух девочек, может, увидев твою стряпню, они ещё больше затосковали по маме? — Гао Мин вывалил чёрную массу в мусорное ведро и принялся мыть посуду. Он открыл холодильник, собираясь продемонстрировать своё мастерство, но обнаружил, что тот забит гнилыми продуктами:

— Ладно, лучше закажем еду.

Вернувшись к обеденному столу, Гао Мин заметил, что в комнате сгущаются тени. Злоба двух маленьких девочек явно стала сильнее, чем в прошлый раз.

Подозвав Вань Цю, Гао Мин с любопытством посмотрел на него:

— Ты не помнишь меня, но знаешь, что нужно прийти сюда и позаботиться о двух детях. Что побудило тебя принять такое решение?

Отложив лопатку, Вань Цю сел напротив Гао Мина. Его особенные глаза, помимо призраков, казалось, могли видеть и что-то ещё:

— Я просто почувствовал… что должен заботиться о них, других причин нет.

Взяв со стола тряпку, Вань Цю попытался оттереть прилипшую к лопатке гарь:

— Я довольно глупый, меня всегда обижали, но они не презирали меня.

Вань Цю и сам не мог толком объяснить. Отчистив лопатку, он немного смущённо обратился к Гао Мину:

— Ты можешь научить меня готовить?

Глядя на Вань Цю, Гао Мину было действительно трудно связать его с будущим суперпреступником. Этот жестокий убийца, который двадцать лет будет доставлять Ханьхаю головную боль, сейчас всего лишь хотел научиться готовить.

— Готовку пока отложим. Я действительно пришёл по поручению мамы этих детей, — Гао Мин коснулся своей сердечной камеры. Призрачная мама в последней битве была загнана Цингэ в кровавый пруд и слилась с Богом плоти и крови, так что на Боге плоти и крови могла остаться её аура.

Кровавые нити сошлись воедино, распространяя ужасающую ауру. Две маленькие девочки в комнате, казалось, были спровоцированы — густые тени заполнили помещение!

Тяжёлые шторы задёрнулись. По обе стороны от обеденного стола встали две девочки, одна повыше, другая пониже. Их глаза были красными, лица — мертвенно-бледными.

Без заботы Призрачной мамы эти дети стали очень страшными. Они медленно двинулись к Гао Мину.

— Косички этим детям тоже ты заплёл? — Гао Мин взглянул на растрёпанные волосы девочек.

— Нет, я… я не умею, — Вань Цю замотал головой. Он встал между Гао Мином и детьми, но Гао Мина это, похоже, не волновало.

Поднявшись, Гао Мин взял волосы Наньнань и, вспоминая, как выглядела девочка в его памяти, принялся заплетать ей косичку.

Бог плоти и крови не появился. Гао Мин просто, как мама девочки, терпеливо приводил в порядок её волосы.

Запах плоти и крови витал над тенями. Чем дольше Наньнань смотрела на Гао Мина, тем более знакомым он ей казался. Ей действительно почудилось, что в Гао Мине она видит тень своей мамы.

Девочки перестали сопротивляться, их враждебность уменьшилась, но тени в квартире 506 уже начали расползаться вокруг, затягивая их в Мир теней.

— Апартаменты Сышуй слишком опасны, я найду вам новое жильё, — Гао Мин присел перед девочками:

— Вы остаётесь здесь, чтобы дождаться маму, а я могу отвести вас к ней.

Он выглядел как плохой человек, обманывающий маленьких девочек. Обе немного колебались.

— Не только вы, но и другие жители Апартаментов Сышуй, и Вань Цю должны пойти со мной, — Бог плоти и крови был похищен Гао Мином, в Апартаментах Сышуй его больше не было. Но Сыту Ань определённо не смирится с этим, ведь он двадцать лет строил свои планы в Апартаментах Сышуй.

— Хватит сомневаться, сначала поищем других, — Гао Мин пришёл в Апартаменты Сышуй ещё и по другой причине: он хотел найти Старуху-гадалку.

Эта старушка, прожившая неизвестно сколько лет, была очень необычной.

Следуя за тенями наружу, Гао Мин, едва выйдя в коридор, увидел ужасное лицо Сплетницы. Эта соседка, сующая нос во все дела, славилась своим умением хранить секреты (прим.: ирония, «八婆» (бапо) означает «сплетница»).

Улыбнувшись и поздоровавшись с ней, Гао Мин по памяти повёл троих детей к углу первого этажа.

Дождавшись, пока тени полностью распространятся, Гао Мин с большим почтением постучал в одну из дверей.

Как только его рука коснулась дверного полотна, вся деревянная дверь мгновенно стала кроваво-красной. По ней поползли кровавые нити, а несколько талисманов, наклеенных на дверную раму, рассыпались в прах.

Из комнаты донёсся звук разбившейся статуэтки. Гао Мин попробовал толкнуть дверь и вошёл. Он увидел седовласую старуху, стоявшую на коленях на полу. Перед ней лежали осколки глиняной статуэтки Бога плоти и крови.

Неверяще подняв голову, старуха, всё лицо которой было в морщинах, протянула пальцы, похожие на сухие ветки, и, втянув воздух, сказала:

— Бог плоти и крови! Ты — Бог плоти и крови!

— Можно и так сказать, — Гао Мин вошёл в комнату с тремя детьми — одним взрослым и двумя маленькими. Он посмотрел на триста шестьдесят пять статуэток божеств на стенах:

— А-по (прим.: уважительное обращение к пожилой женщине), я хочу предложить тебе сотрудничество в одном деле.

— Ты хочешь изменить судьбу? — Старуха-гадалка постепенно успокоилась, собрала с пола осколки глиняной статуэтки Бога плоти и крови и разложила их на столе.

— Вовсе нет. Я как раз тот человек, который больше всего верит в судьбу, — Гао Мин придвинул стул и сел напротив старухи:

— Я не знаю, что тебе обещал Сыту Ань, чтобы ты оставалась здесь, но я должен сказать тебе, что этот человек очень опасен.

— Он ничего мне не обещал, и я не хочу ему помогать, — Старуха-гадалка зажгла три благовонные палочки, поклоняясь всем божествам в комнате:

— Он схватил детей двух моих сестёр. Если я не соглашусь, он угрожает убить всю мою семью.

— И как только человек может быть злее призрака? — Гао Мин надолго задумался, прежде чем заговорить:

— Сыту Ань хочет с помощью жертвоприношений вызвать Бога плоти и крови, но я и есть Бог плоти и крови. Ему это заведомо не удастся, и твою семью заведомо не спасти. Почему бы нам не пойти другим путём? Ты и я объединимся, придумаем способ и вместе убьём Сыту Аня!

…

— У вас новый заказ на доставку!

Су Мо с двумя большими пакетами еды ворвался в Апартаменты Сышуй. Запыхавшись, он добежал до пятого этажа и постучал в дверь 506-й квартиры:

— Доставка!

Внутри никого не было. Зато открылась дверь соседней квартиры. Женщина средних лет стояла спиной к Су Мо:

— Они ушли на первый этаж.

— Тётушка, я тороплюсь. Может, я оставлю доставку здесь, а вы им передадите, когда они вернутся? — Су Мо подошёл к добросердечной тётушке.

— Я боюсь брать чужое. Ты уж не обижайся на меня за болтовню, просто хочу тебя предупредить: лучше больше не доставляй еду в Апартаменты Сышуй, — Сплетница повернулась. Четыре рта на её лице открывались и закрывались.

Еда выпала из рук. Су Мо рухнул рядом с пакетами.

— Очнись! Красавчик! Очнись же!

----------

Первое создание игры

Гао Мин сделал Старухе-гадалке предложение, от которого трудно отказаться: если убить Сыту Аня, все проблемы решатся сами собой.

Достав лист талисмана, Старуха-гадалка начертала на нём несколько символов, а затем бросила талисман в медный таз, наполненный водой.

Крайне странно, но талисман, коснувшись воды в тазу, тут же вспыхнул в воздухе, и лишь пепел упал в воду.

— Странно, как странно, — Старуха-гадалка пробормотала несколько строк из сутры и, успокоившись, заговорила:

— Я могу помочь тебе в некоторых делах, но не могу участвовать напрямую. Если я окажусь слишком близко к любому из вас двоих, то рискую никогда не обрести покой (прим.: имеется в виду невозможность перерождения или освобождения души).

— Тебе не придётся убивать самой. Я хочу попросить тебя в подходящее время привести Сыту Аня сюда, — Гао Мин хотел, чтобы Старуха-гадалка помогла ему, но убить Сыту Аня он намеревался собственноручно.

— Бесполезно, Сыту Ань никому и ничему не поверит, — Старуха-гадалка сложила осколки глиняной статуэтки Бога плоти и крови в деревянную шкатулку:

— Столько лет в Апартаментах Сышуй не удавалось провести кровавое жертвоприношение, он уже не верит в реальное существование Бога плоти и крови. Вероятнее всего, Сыту Ань отправится в другое место, а не в Апартаменты Сышуй. Он много чего построил в Восточном районе Ханьхая, и я не знаю точно, что он задумал.

Поскольку Гао Мин уже обрёл полноценного Бога плоти и крови, некоторые вещи изменились.

'Этого парня довольно трудно убить'.

— Я не могу вмешиваться напрямую, но могу вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву, — Старуха-гадалка поклонилась многочисленным глиняным статуэткам божеств в комнате, разбила три из них и извлекла три кроваво-красных талисмана убийства:

— Эти талисманы могут навредить и тебе, пока держи.

— Всего три?

— Всему есть мера, больше трёх дать не могу, — Старуха-гадалка, казалось, чего-то опасалась. Она сняла со стены большую связку ключей и повела Гао Мина в подвал корпуса А.

По сравнению с тем, что было раньше, корпус А сильно изменился. Прежде каждая семья поклонялась Богу плоти и крови, а на цокольном этаже было полно ресторанчиков, готовивших «мясо». Теперь же цокольный этаж превратился в кладовку для хлама.

Разобрав завалы мусора, Старуха-гадалка толкнула старую металлическую дверь. Раздался скрежет, посыпалась ржавчина, и перед ними предстало небольшое святилище.

— Храм Бога плоти и крови спрятан здесь. За последние двадцать лет Сыту Ань совершил множество убийств, но так и не смог вызвать настоящего Бога плоти и крови с помощью жертвоприношений, — Старуха-гадалка зажгла свечи на алтаре. Пламя осветило статую бога-призрака с восемью руками и четырьмя ликами:

— Однако он накопил некоторое количество кровавых подношений.

Старуха-гадалка отошла в сторону. Без её слов Гао Мина словно притягивала какая-то сила, его рука медленно потянулась к статуе.

Тени вокруг будто развеяло взрывом. Густая сеть кровавых нитей распустилась за спиной Гао Мина, словно огромный цветок. Восемь мощных рук вместе с руками Гао Мина схватили бога-призрака!

Капля за каплей кровь из глиняной статуи перетекала в его тело. Бог плоти и крови в его сердце претерпел некоторые изменения — лицо, олицетворявшее Облик зла, стало немного чётче.

В течение всего этого процесса усталость в глазах Гао Мина исчезла без следа. Он давно не спал, но чувствовал себя бодрым, только кровавые прожилки в глазах выглядели немного пугающе.

'Когда Бог плоти и крови поглощает эти субстанции, я тоже получаю некоторую пользу. Ещё одно важное открытие'.

Текущая цель Гао Мина — уничтожить Сыту Аня и противостоять Бюро расследований Восточного района. Но в глубине души у него была и более долгосрочная цель — разглядеть лицо незнакомца в туннеле и найти способ прервать бесконечный цикл перерождений.

Носить в сердце груз воспоминаний о смертях было мучительно. Стоило Гао Мину закрыть глаза, как он видел себя умирающим ужасной смертью — это была одна из причин, почему он не хотел спать.

Из глиняной статуи была выжата последняя капля крови, она рассыпалась на алтаре. Тени, собравшиеся здесь, начали яростно отторгать Гао Мина, пытаясь выгнать его.

Тени вокруг отхлынули, словно прилив. Спустя долгое время в тесном святилище остались только Гао Мин, Вань Цю и истошно орущий Фацай.

Когда восемь рук вырвались из сердца Гао Мина, Фацай в переноске оказался на лучшем обзорном месте. Он притворялся мёртвым до самого этого момента.

— Ты сам напросился пойти со мной, чего теперь передумал? — Гао Мин погладил Фацая по голове. Кот, казалось, похудел от страха.

Последняя тень исчезла. На алтаре, где раньше стояла статуя Бога плоти и крови, теперь лежала чёрно-белая фотография.

На фото умершего Старуха-гадалка с серьёзным лицом стояла перед зданием апартаментов, опираясь на трость. Сквозь окна апартаментов виднелись играющие внутри Наньнань и Сяньсянь, подглядывающая Сплетница, Чжоу Цзи с ребёнком на спине и несколько размытых тёмных фигур.

— Старуха-гадалка разве не говорила, что не будет мне помогать? — Гао Мин перевернул фото. На обороте тоже были написанные детским почерком слова: «Фото Старухи-гадалки: Бабушка говорит, что в этом здании нет ни одного нормального человека, включая меня и её».

Если вскармливать это чёрно-белое фото Апартаментов Сышуй, не считаясь с ценой, оно могло стать аномальным событием четвёртого уровня. Конечно, Гао Мин не собирался совершать столь безумный поступок.

'Теперь я, пожалуй, смогу создавать простейшие хоррор игры', — с тех пор как Гао Мин покинул туннель, ему не терпелось попробовать. Раньше он никогда не затягивал обычных людей в жуткие события, сознательно избегая подобных ситуаций. Но сохранив воспоминания о бесчисленных смертях, он избавился от таких сомнений.

'Око за око, зуб за зуб. Всё честно'.

Покинув Апартаменты Сышуй, Гао Мин снова отправился в подпольный бойцовский клуб. Он нашёл одного из подручных, следящих за порядком, оставил свой номер телефона и попросил присмотреть за Янь Хуа и его сестрой.

Янь Хуа, возможно, больше нет, но Гао Мин не забыл своего обещания. Он хотел найти сестру Янь Хуа, чтобы исправить его сожаления.

Сидя в такси, Гао Мин снова достал бумагу и ручку и протянул Вань Цю:

— Жизнь даётся лишь раз. Запиши всё, что ты хочешь сделать сейчас, и я помогу тебе это осуществить.

Глядя на профиль Гао Мина, Вань Цю взял ручку и после долгого раздумья написал одно желание: «Хочу съесть мороженое».

— Съешь, выйдем из машины — куплю две штуки! — Гао Мин взглянул на записку и щедро дал Вань Цю десять юаней:

— Что ещё хочешь сделать? Пиши всё! С этого момента мы будем жить счастливо! Вернём судьбе все прошлые обиды!

— Хочу увидеть море.

— Завтра же поедем на побережье! Наньган совсем рядом! — Гао Мин похлопал Вань Цю по плечу:

— Не стесняйся, пиши всё! И живи ради того, что тебе нравится!

— Я больше не хочу, чтобы меня обижали!

— Без проблем! Я сейчас же систематизирую самоистязательные методы тренировки тела Янь Хуа, будем заниматься вместе!

— Я… я ещё хочу влюбиться, — рядом с Гао Мином Вань Цю чувствовал себя расслабленно и говорил уже не так заикаясь.

— Ты обратился по адресу, братишка. Я начинал с создания симуляторов свиданий. Через пару дней сделаю тебе программу с виртуальной девушкой.

Гао Мин изо всех сил старался исполнить желания Вань Цю, потому что в тех воспоминаниях, что он видел, Вань Цю перенёс слишком много страданий.

Обсуждая светлое будущее, они съели ещё порцию жареного мяса, а затем вернулись в Апартаменты Лицзин.

Гао Мин позвонил Чжао Си и попросил его сначала проверить, все ли соседи из второго корпуса дома.

Усевшись с ноутбуком на балконе, Гао Мин начал создавать персональную хоррор игру для Сюань Вэнь. Объединив различные воспоминания о смертях, он увидел, что Сюань Вэнь на этот раз не была второстепенным персонажем на обочине сюжета. Она умирала снова и снова, каждый раз забывая себя, но всегда первой приходила к выходу из того туннеля, словно кого-то ждала.

Ближе к закату Гао Мин получил сообщение от Чжао Си: всё готово.

'Хоррор игра, подготовленная для Сыту Аня, должна быть безупречной. Пожалуй, начну пробовать с вас'.

Гао Мин закрыл ноутбук и посмотрел на второй корпус за окном. В его глазах не было ни капли сочувствия.

В одном из разорванных на куски трупов в туннеле Гао Мин с помощью силы Бога плоти и крови увидел его предсмертные воспоминания.

На четвёртой неделе после выхода из туннеля жуткое событие вышло из-под контроля, катастрофа обрушилась на старый город.

Гао Мин организовал группу взаимопомощи, отчаянно защищая Апартаменты Лицзин, но в конце концов был предан несколькими соседями из второго корпуса. Они отдали Гао Мина на растерзание призраку.

'Эту боль, когда тело разрывают на части, я тоже очень хочу забыть, но никак не получается!'

----------

Они сами столкнули себя в пропасть

— Каждое будущее отличается, но для меня каждое будущее невыносимо мучительно и в конце концов ведёт к отчаянию.

— Раз конец предопределён, то тех, кто уже на полпути хочет столкнуть меня в пропасть, конечно, нельзя отпускать.

Отправив разработанный план игры Вэй Даю, Гао Мин молча наблюдал, как солнце опускается за горизонт.

С наступлением темноты Гао Мин дал Вань Цю несколько указаний, взял чёрный зонт и вышел из квартиры.

Избегая старых камер наблюдения в здании, Гао Мин вошёл во второй корпус. Стоя у входа в подъезд, он достал чёрно-белое фото с тряпичной куклой — источником фобии.

Гао Мин уже знал от Аньаня, как активировать это фото. Он посмотрел на него, заставляя себя испытывать всё нарастающий ужас, пока уродливая тряпичная кукла не выползла из фотографии.

Тени расползлись во все стороны — первая игра Гао Мина началась.

Светильники с датчиками звука то загорались, то гасли. Красные парные надписи на дверях, казалось, сочились кровью. Перевёрнутый иероглиф «счастье» превратился в искажённую ухмылку. Всё вокруг, казалось, могло вызвать ужасающие ассоциации.

Тени из другого мира проникали повсюду, заползая в квартиры жильцов второго корпуса, просачиваясь всё глубже.

'Теней, которые может породить это фото с фобией, ограниченное количество, хватит примерно на четыре этажа…'

Каждое фото умершего можно было усилить с помощью жертвоприношений, но у Гао Мина пока не было таких мыслей.

Поднимаясь по лестнице, в мёртвой тишине, Гао Мин достал чёрно-белое фото Апартаментов Сышуй. Он испробовал все способы связаться со Старухой-гадалкой на фото, но безрезультатно.

В конце концов, он влил в фото ауру Бога плоти и крови и свою кровь, и только тогда получил ответ.

Из фото высунулась рука, и из него вышла одна лишь Сплетница.

Сказать, что Гао Мин её вызвал, было бы не совсем верно — скорее, она сама из любопытства захотела выйти посмотреть.

Тени снова расползлись. Использовав два фото, Гао Мин наконец полностью затянул второй корпус в Мир теней.

— Сестрица, я хочу попросить тебя об одолжении, — Гао Мин был очень любезен, да и сама Сплетница выглядела не старой.

— Это твоя новая квартира? Хочешь поздороваться с соседями? В первый раз ведь нужно приходить с подарками? — Сплетница была болтлива, любопытна и любила почесать языком, но сама по себе не была плохой.

— Вы пока постойте на первом этаже и сделайте так, как я скажу, — Гао Мин долго объяснял Сплетнице весь план.

Убедившись, что всё понятно, Гао Мин коснулся своей сердечной камеры и впервые попытался полностью вывести Бога плоти и крови наружу. Его огромное тело создавало неописуемое чувство давления — одного его присутствия было достаточно, чтобы люди в ужасе падали на колени.

Когда Бог плоти и крови полностью покинул Гао Мина, тот ощутил пустоту внутри, словно потерял что-то очень важное. Усталость, боль, подавленность — всевозможные негативные человеческие эмоции начали всплывать в его сознании.

'Мы единое целое. Долгая разлука, похоже, вредна для нас обоих'.

Подавляя нахлынувшие негативные эмоции, Гао Мин побежал на пятый этаж. Он нашёл Аньаня, чтобы сыграть с ним в небольшую ролевую игру.

Примерно через десять минут в здании раздался крик, открылась дверь, и кто-то понёсся по коридору.

Мёртвая тишина была быстро нарушена. В здании зазвучали шаги, крики, стук в двери.

'Похоже, кто-то уже поддался влиянию фобии'.

Вскоре постучали и в дверь квартиры Чжао Си. Простодушный Чжао Си открыл дверь. За ней стояли его невестка Ли Ли с ребёнком на руках и приёмная мать Чжао Юаньюань. Обе выглядели испуганными, словно пережили сильный шок.

— Чжао Си! В доме призраки! — губы приёмной матери Чжао Юаньюань были белыми как полотно:

— Я только что видела, как твой брат вернулся, но пока он шёл, из него начала течь кровь! Он спросил нас, почему мы его не спасли, а потом мясо с его лица стало отваливаться кусками!

Услышав это, Чжао Си тоже испугался. Стоявший рядом Гао Мин остался невозмутим — фобия вытаскивала наружу самые сильные страхи людей.

— Не слушай свою мать, она бредит! Твой брат сбежал из тюрьмы с ножом, он прямо здесь, в коридоре! Сказал, что убьёт меня и ребёнка! — версия Ли Ли была ещё безумнее.

Фобия распространялась. Жильцы были напуганы, всё больше людей бежало наверх, и в итоге все собрались на пятом этаже.

— Какого хрена происходит на первом этаже?! У моей двери стоит призрак ростом больше трёх метров! — Ван Куйшэн из квартиры 2101 грязно выругался, он был на взводе:

— Если бы я не убежал вовремя, он бы меня просто раздавил!

— Моя девушка, погибшая в автокатастрофе, внезапно вернулась! Она готовит на кухне, варит свои волосы! — кричал Фан Шуци из 2409, он был по-настоящему напуган.

— Мои умершие родственники тоже только что стучали в дверь, говорили, что я непочтительная, хотя я явно сожгла для них много бумажных денег! — Сяо Цю из 2203 дрожала всем телом:

— Праздник призраков уже прошёл! Почему они вернулись?

— Кто не делает зла, тому нечего бояться стука призраков в дверь, — тихо пробормотал Аньань, но взрослые всё равно услышали. Он испуганно спрятался за спину Гао Мина.

— Ты кто такой? Вы, кажется, не из второго корпуса! — Ван Куйшэн уставился на Гао Мина:

— Гигантский призрак на первом этаже как-то связан с тобой?!

— Я психотерапевт, сегодня пришёл провести сеанс для брата Чжао, — Гао Мин поднял Аньаня на руки:

— Мы понятия не имеем ни о каких призраках. Вы что, с ума сошли?

— Ты ещё и психотерапевта можешь себе позволить? — Ли Ли посмотрела на Чжао Си с откровенным упрёком в глазах:

— Деньги на ветер!

Чжао Си промолчал, он, похоже, уже привык к попрёкам.

— Раньше всё было нормально, а проблемы начались именно тогда, когда вы двое пришли! — Ван Куйшэн отвёл всех соседей в сторону. Они оставили Чжао Си и Гао Мина и начали что-то обсуждать.

На самом деле, Гао Мин знал, о чём Ван Куйшэн говорил с соседями, и знал, почему тот набросился на него и Аньаня — всё это было частью игры.

Выпустив Бога плоти и крови, он оставил на стене между первым и вторым этажами кровавую надпись: «Кровь за кровь. Принесите мне в жертву одного живого, и я выпущу одного живого из дома».

Живший на первом этаже Ван Куйшэн и Сяо Цю со второго этажа, вероятно, оба видели это правило: убей одного, чтобы спасти одного. Поэтому они и хотели принести в жертву Гао Мина и Аньаня.

Под влиянием фобии все обнажили свою уязвимость и истинную сущность. Ван Куйшэн, желавший выжить любой ценой, совершенно не заботился о судьбе Гао Мина и Аньаня и сразу начал договариваться с соседями.

Из-за Гао Мина Чжао Си тоже оказался исключён из их кружка. Что было особенно неприятно, так это то, что его невестка и приёмная мать до сих пор ничего ему не сказали.

После некоторого обсуждения Ван Куйшэн, как представитель, подошёл к Гао Мину и Чжао Си:

— Мы живём здесь больше десяти лет, и никогда ничего не случалось. А как только пришёл ты, начались все эти ужасы. Если хочешь доказать, что ты тут ни при чём, иди с нами и помоги опрокинуть эту гигантскую статую призрака.

— Вам не страшно? — взгляд Гао Мина был абсолютно спокоен. Он дал этим людям шанс: если бы они согласились последовать за ним и дать отпор, все могли бы выжить.

— А какой толк бояться? Нужно выбираться отсюда, — Ван Куйшэн отвёл глаза:

— Призраков привели вы, так что вы двое идите впереди!

Чжао Си чувствовал себя виноватым перед Гао Мином и хотел что-то сказать, но Гао Мин махнул рукой и повернулся к семье Чжао Си:

— Мне всё равно, но Чжао Си долго жил с вами и много раз вам помогал. Вы не верите мне, так неужели и Чжао Си не верите?

То, что другие соседи промолчали, было одно, но даже приёмная мать Чжао Си и Ли Ли не произнесли ни слова, словно молчаливо соглашаясь с чем-то.

— Хорошо, мы пойдём впереди, — Гао Мин похлопал Чжао Си по плечу. Он увидел, каким потухшим стал взгляд Чжао Си. Пришли призраки, но люди, которым он когда-то помогал, не захотели помочь ему.

Взяв Аньаня за руку, Гао Мин пошёл первым, Чжао Си следовал за ним. Остальные соседи держались на расстоянии нескольких ступенек позади.

Спускаясь этаж за этажом, Гао Мин и Чжао Си вскоре достигли поворота на второй этаж. Они пошли дальше и постепенно увидели кровавые иероглифы на стене.

Чжао Си почувствовал неладное и хотел предупредить Гао Мина, но в этот момент кто-то сзади бросился вперёд!

Несколько мужчин-соседей, словно заранее договорившись, вместе столкнули Гао Мина и Чжао Си с лестницы прямо к статуе Бога плоти и крови!

— Жертва! Они двое — твоя жертва!

Ван Куйшэн с самого начала не собирался сопротивляться. Он сбежал от статуи, едва не умерев от страха. Как может человеческая сила противостоять богам и призракам?

Воспоминание о прошлой смерти снова повторилось для Гао Мина, только на этот раз он не чувствовал ни печали, ни боли.

— Я дал вам шанс выжить, но вы сами столкнули себя в пропасть.

----------

Чжао Си! Скорее возвращайся!

Бесчисленные кровавые нити пронзили тело Гао Мина. Ощущая боль из своих воспоминаний, он издал душераздирающий крик. Затем его тело упало за статую, казалось, она медленно вытягивала из него кровь, причиняя невыносимые страдания.

Эта сцена ужаснула соседей, но то, что произошло дальше, заставило их глаза налиться кровью.

После того как Гао Мина пронзили кровавые нити, незаметно появилась женщина с четырьмя ртами. Она открыла дверь подъезда и вывела Чжао Си из второго корпуса.

— Один принесён в жертву, один выпущен из дома? — Ван Куйшэн не ожидал такого поворота. Не колеблясь ни секунды, он схватил Аньаня и бросился вниз по лестнице:

— Жертва! Я приношу в жертву этого ребёнка! Выпустите меня!

Фобия будоражила каждый нерв, давление статуи Бога плоти и крови заставляло ноги Ван Куйшэна дрожать. С искажённым от ярости лицом он швырнул худого Аньаня к статуе!

Рука из плоти и крови поймала Аньаня. Лицо, олицетворявшее облик жизни, гневно взглянуло, и зашитый рот Гун Си медленно открылся:

— Ты… должен… умереть.

Остальные руки тут же схватили Ван Куйшэна. Плоть на его теле начала увядать, его крики эхом разносились по зданию. Соседи побелели от ужаса.

Лежавший на полу Гао Мин слегка приоткрыл один глаз. Он не управлял Гун Си — всё это были спонтанные действия Бога плоти и крови.

С хрустом костей искалеченное тело Ван Куйшэна упало на пол.

Хлопнув в ладоши, Сплетница, снова закрывшая дверь подъезда, вышла вперёд. Четыре рта на её лице растянулись в улыбке:

— Вы уже совершили одно жертвоприношение. Теперь добавляется новое правило. Чжао Си убегает, но ещё не ушёл далеко. Вы можете стоять на балконе второго этажа и звать его, используя любые методы. Тот из вас, кто сможет заставить Чжао Си вернуться, сможет выйти вместо него, сбежать из этого дома. И только когда он вернётся, можно будет начать новое жертвоприношение.

Сплетнице очень нравилась работа, которую поручил ей Гао Мин, потому что все внимательно её слушали:

— Вернувшись, Чжао Си, возможно, будет убит, а тот, кто позвал его обратно, станет убийцей. Так что подумайте хорошенько, прежде чем принимать решение.

После объявления нового правила Ли Ли первой выбежала на балкон второго этажа, распахнула окно и громко закричала имя Чжао Си.

Остальные соседи столпились вокруг, наперебой выкрикивая слова. Они начали сочинять ложь, чтобы заманить Чжао Си обратно.

Они даже договорились говорить одно и то же: что снаружи ещё более страшные призраки, а в здании безопасно, и что настоящий выход находится в какой-то из комнат.

Выбежавший из дома Чжао Си услышал голос Ли Ли. Он остановился и посмотрел назад, сквозь решётку на окне.

— Брат! Не уходи! Если ты уйдёшь, что будет со мной и мамой?! — С тех пор как Ли Ли вышла замуж и вошла в их семью, она почти всегда звала Чжао Си по имени, редко называя его братом.

Другие соседи тоже высыпали на балкон, наперебой крича.

— Скорее возвращайся! Призраки снаружи! Если пойдёшь дальше, ты умрёшь!

— Чжао Си!

Стоя внизу и глядя на второй корпус, Чжао Си никогда не думал, что его соседи могут выглядеть так отвратительно.

Он был простодушным, но не глупым. Когда его и Гао Мина столкнули с лестницы, что-то внутри него разбилось.

Физические раны могут зажить, но если что-то ломается в душе, очень трудно вернуться к прежнему состоянию.

Сделав несколько шагов, Чжао Си увидел, что Аньаня тоже выпустили. Он взял Аньаня за руку, собираясь уходить.

— Чжао Си!! — Ли Ли вцепилась руками в решётку, её голос был невероятно пронзительным, но она ничего не могла изменить.

— Если не хочешь, чтобы твою невестку и маму принесли в жертву, лучше немедленно возвращайся! — Фан Шуци, выглядевший довольно тихим, внезапно схватил Ли Ли за волосы, заломил ей руку и крикнул наружу:

— Им будет хуже, чем умереть!

Чтобы заманить Чжао Си обратно, соседи потеряли рассудок. Несколько человек вытащили на балкон его приёмную мать.

Всем было наплевать на жизнь Чжао Си. Единственной, кто сохранил хоть каплю человечности, была его приёмная мать — она не хотела в этом участвовать и молчала.

Однако под воздействием фобии соседи становились всё безумнее. Призраки им не вредили, но они сами начали причинять боль приёмной матери Чжао Си и Ли Ли.

— Чжао Си! Возвращайся!

Сплетница сказала, что только когда Чжао Си вернётся, можно будет начать новое жертвоприношение. Соседи видели «ужасную смерть» Гао Мина и Ван Куйшэна, видели, как Чжао Си сбежал живым. Их глаза налились кровью.

Кровь капала на решётку. Пройдя несколько шагов, Чжао Си всё же остановился.

Он улыбнулся Аньаню, сунул ему в руку сложенную бумажную лягушку и повернулся.

— Прекратите! — Чжао Си пошёл обратно ко второму корпусу:

— Я возвращаюсь.

Услышав голос Чжао Си снаружи, Гао Мин покачал головой. Это был второй шанс, который он дал соседям. Если бы они отпустили Чжао Си, дали ему возможность выжить, Гао Мин тоже дал бы им шанс выжить.

Сбежавший Чжао Си вернулся в дом. Глаза соседей уже были полны кровавых прожилок.

Фан Шуци из 2409 сжимал острый осколок стекла, настороженно глядя на остальных.

Хуан Минмин из 2501 и Цзя Ци из 2607 стояли вместе, похоже, они уже объединились. У остальных тоже были свои мысли.

Фобия у жильцов усиливалась, слуховые и зрительные галлюцинации непрерывно мучили их. Теперь они безумно хотели сбежать.

— Похоже, после каждого жертвоприношения только возвращение того, кто ушёл живым в прошлый раз, может начать следующий раунд, — тяжело дыша, сказал Фан Шуци:

— Раз так, давайте сразу выберем всех жертв, один живёт, один умирает, и не нужно будет так заморачиваться!

— То есть половина жильцов дома умрёт, чтобы другая половина выжила, — физически сильные люди начали объединяться. Несколько человек, включая приёмную мать Чжао Си и Ли Ли, были отвергнуты.

Те, кто стал кандидатом в жертвы, естественно, не смирились. Словесная перепалка быстро переросла в насилие.

Тёплая кровь потекла по ступеням. Облик жизни на лице Бога плоти и крови становился всё чётче. Он вместе с Гао Мином наблюдал за абсурдной сценой в здании.

Люди, которые когда-то принесли Гао Мина в жертву злому духу, теперь убивали друг друга. Они никогда не думали о сопротивлении, точно так же, как и в прошлом.

Мёртвые не могли служить жертвами. Резня быстро превратилась в охоту на выживание: одна группа людей преследовала другую.

Гао Мин не вмешивался. Он хотел, чтобы Чжао Си увидел истинное лицо этих людей, и надеялся, что Чжао Си в будущем станет его настоящим помощником.

Чтобы спасти мир, одной наивности и воображения недостаточно. Только выбравшись из жестокого ада, можно получить право построить свой собственный рай.

Жильцы нижних этажей быстро добрались до верхних. В здании появился первый человек, которого фобия пока не затронула — Яо Юань из квартиры 2707.

Этот тяжелобольной, доживающий последние дни отставной преподаватель полицейской академии схватил дома палку, чтобы защитить слабых, но он не знал, что в глазах других он тоже был одним из кандидатов в жертвы.

— Пора заканчивать.

Соседи, погибшие в здании, превратились в тени, их жизненная сила была поглощена Богом плоти и крови.

На самом деле, Гао Мин почти не вмешивался. В конце он лишь спас Чжао Си, Яо Юаня и приёмную мать Чжао Си от обезумевших соседей.

Первая попытка создать хоррор игру действительно принесла Гао Мину много плодов. После того как Бог плоти и крови вернулся в его сердечную камеру, его собственная физическая форма немного улучшилась.

Гао Мин также разобрался в основных функциях четырёх лиц Бога плоти и крови — жизни, смерти, желания и зла. Облик жизни мог поглощать жизненную силу живых; Облик смерти мог усиливать себя через убийства; Облик желания мог материализовать желания людей — приёмная мать Чжао Си была единственной в здании, кто искренне поклонялся Богу плоти и крови. Она была стара, ей не на кого было положиться, оставалось лишь уповать на божество. Её тело претерпело чудовищные изменения, и она уже не могла покинуть Мир теней. Последний, Облик зла, всё ещё оставался размытым — это лицо, похоже, предназначалось для борьбы с призраками.

Разобравшись во всём этом, Гао Мин теперь чувствовал больше уверенности в противостоянии Сыту Аню.

— Всё меняется.

Тени клубились вокруг. Гао Мин отчётливо чувствовал, что вездесущие тени, казалось, стали менее враждебны к нему.

Раньше он словно находился в нейтральной зоне между реальностью и тенями, но теперь он сделал выбор, и Мир теней щедро вознаградил его.

На месте, где исчез Учитель Яо, появилось новое чёрно-белое фото. Его содержание полностью отличалось от того, что Гао Мин видел в прошлый раз.

----------

Как ты хочешь жить?

Взяв фотографию, Гао Мин почувствовал, как тени обвиваются вокруг его руки.

В его воспоминаниях чёрно-белое фото Учителя Яо было обычным, ничем не отличающимся от реальной фотографии, но на этот раз фото Учителя Яо было покрыто трещинами.

Чёрный и белый цвета разделяли фотографию надвое. Левая половина тела Учителя Яо была иссохшей и страдальческой, взгляд — пустым и отчаявшимся, лицо изрезано густыми морщинами — вид человека, дни которого сочтены.

Правая половина тела была окутана тенями — крепкая и прямая, глаза налиты кровью, взгляд острый, вид более грозный, чем у иного юноши.

На обороте чёрно-белого фото корявый детский почерк тоже изменился.

«Памятное фото: Сегодня ночью мы вместе встретили новую жизнь. Мы избавимся от болезней, страданий, отчаяния и смерти, станем новыми собой».

Гао Мин впервые видел памятное фото и не совсем понимал, как им пользоваться. У него действительно было много фрагментов воспоминаний о смертях, но эти воспоминания в основном касались моментов перед самой гибелью, просто записывая процесс его смерти. Каждое воспоминание заставляло его снова переживать ту боль.

'Это фото нужно хорошенько припрятать'.

Тени почти рассеялись, но Гао Мину нужно было уладить ещё кое-какие дела.

Он не позволил Чжао Си и Аньаню покинуть Мир теней вместе с ним. Исчезновение стольких людей во втором корпусе наверняка привлекло бы Бюро расследований, а они двое пока не смогли бы справиться с допросом.

— Я хочу превратить район Лишань в опорный пункт, способный выдержать большую катастрофу. Людей здесь со временем будет всё больше. Вы двое пока можете побродить по району, спланировать будущее. Помните, ни в коем случае не выходите за пределы Апартаментов Лицзин.

Покинув Мир теней в одиночку, Гао Мин тщательно уничтожил все оставленные следы и незаметно вернулся к себе домой.

'Нужно тянуть время как можно дольше. Сейчас я ещё не хочу вступать в прямое противостояние с Бюро расследований'.

Лёжа на диване, Гао Мин впервые за эти дни закрыл глаза и крепко заснул.

…

В шесть утра Гао Мина разбудил шум из спальни. Он открыл дверь и увидел Вань Цю, который изо всех сил делал очень кривые отжимания. Этот ребёнок прикрепил к изголовью кровати таблицу самоистязательных тренировок Янь Хуа.

Патологически изменённый мозг, глаза, видящие призраков, невероятная самодисциплина и исполнительность, а также пережитые невообразимые страдания и мучения — неудивительно, что Вань Цю смог стать суперпреступником.

Гао Мин не стал мешать Вань Цю, а присоединился к его тренировке.

Физическая подготовка была слабым местом Гао Мина. В схватке с Сыту Анем он полагался исключительно на безрассудный напор. Если бы его противником был Цингэ, тот, вероятно, разрубил бы его на куски ещё до того, как он успел бы приблизиться.

'Этого Цингэ нельзя оставлять в живых. Он начал есть «мясо» очень давно, но до самого конца так и не поддался влиянию Бога плоти и крови. Его воля тверда не по-человечески'.

Гао Мин отчётливо помнил, как после того, как Сюань Вэнь утащила Сыту Аня в Мир теней, Цингэ смог прорваться с боем и увести своих подчинённых.

'Убить Цингэ — всё равно что вырвать у Сыту Аня клык, отрубить ему руку…'

Размышляя о будущих планах, Гао Мин обнаружил, что совершенно не чувствует усталости. Его сердце из плоти и крови непрерывно снабжало его силой.

Постепенно Гао Мину начало нравиться это ощущение. С каждым ударом сердца его тело становилось немного сильнее.

'Всего нужно добиваться самому'.

Строго следуя методу тренировок Янь Хуа, Гао Мин занимался до восьми часов. Он приготовил завтрак для них двоих, а затем вызвал такси:

— Вань Цю, на улице дождь, ты уверен, что хочешь поехать смотреть на море?

— Угу!

— Надевай дождевик, поехали.

Ханьхай располагался на побережье. У Гао Мина не было денег, чтобы отвезти Вань Цю на какой-нибудь частный пляж. Он взял такси и привёз Вань Цю в район Наньган, соседний со старым городом.

Они прошли через заброшенный причал, перелезли через ограждение и встали под проливным дождём, лицом к бескрайнему морю.

Тёмные тучи нависали низко, ливень застилал глаза, мутная морская вода вздымала огромные волны, словно пытаясь всё разбить вдребезги!

— Боишься? — Гао Мин придержал капюшон дождевика Вань Цю.

— Н-не боюсь, — глядя на штормовое море, Вань Цю стал говорить ещё более запинаясь.

— Если не боишься, выкрикни всё, что накопилось у тебя в душе! Скажи этим вздымающимся волнам, этому дождю, хлещущему по тебе, этому морю перед тобой, что ты ничего не боишься! — Гао Мин пристально смотрел на Вань Цю. Если бы волна подошла слишком близко, он бы немедленно схватил Вань Цю и отступил.

— Я… — Вань Цю крепко сжал кулаки. Дождь заливал ему лицо, он даже не мог открыть глаза.

— Ты сможешь, — Гао Мин однажды уже встречал Вань Цю, но тогда он видел в нём лишь чудовище, вышедшее из теней. Чтобы быстрее завоевать доверие Вань Цю, он даже повторил слова, которые, по его воспоминаниям, сказал маньяк, подобравший Вань Цю.

С усилием открыв глаза, Вань Цю посмотрел на серый мир. Море, небо, всё вокруг ревело на него, словно издевалось.

Неосознанно отступив на шаг, он наткнулся на руку Гао Мина.

— Ты уже сильно изменился. Ты избежал преследования Благотворительного фонда, ты готовил еду для Наньнань и Сяньсянь. В их глазах ты самый близкий брат и самый надёжный человек, — Гао Мин похлопал Вань Цю по плечу и сам шагнул вперёд:

— Теперь ты не один.

— Если держать всю боль в себе и не высказывать, можно сойти с ума. Иногда нужно давать себе волю, — сделав ещё шаг вперёд, Гао Мин беззаботно закричал в серое небо и море:

— К чёрту эту судьбу! Я сам возьму свою жизнь в свои руки!

Ливень заглушил его голос. Выкрикнув это, Гао Мин почувствовал лёгкое смущение, но и огромное облегчение.

— Жизнь даётся лишь раз. Как ты хочешь её прожить?

Гао Мин обернулся к Вань Цю. Мальчик последовал за ним, с трудом шагнул вперёд и открыл рот.

Именно в этот момент нахлынула огромная волна. Гао Мин тут же оттащил Вань Цю назад. Нахлебавшись морской воды, Вань Цю сел на бетонный пол.

Во рту был горький привкус. Оба выглядели довольно жалко. Вань Цю с трудом поднялся с земли. Глядя на промокшую верхнюю одежду Гао Мина, он невольно глупо улыбнулся.

— Я впервые вижу, как ты смеёшься, — Гао Мин жестом показал Вань Цю отойти подальше от берега.

— Э-это нормально, мы знакомы всего один день, — Вань Цю начал пытаться говорить больше.

— Ты знаешь меня всего один день, но я… — Гао Мин покачал головой:

— В следующий раз лучше поедем смотреть на море, когда будет солнечно.

— Х-хорошо.

Выполнив ещё одно желание Вань Цю, Гао Мин рассчитал время и на такси повёз Вань Цю в Восточный район.

Он прекрасно помнил, что скоро выйдет новость о присвоении Ханьхаю звания «цивилизованного города». Сегодня днём Сыту Ань, как представитель Благотворительного фонда Ханьхай, должен был дать публичное интервью.

По воспоминаниям Гао Мина, это был единственный раз, когда Сыту Ань появлялся на публике до того, как стал начальником Бюро расследований Восточного района.

Если бы позволили условия, Гао Мин, конечно, без колебаний нанёс бы удар.

'Там будут все крупные телеканалы, больше сотни зрителей. На глазах у всех — риск действительно велик'.

'У меня сейчас два главных преимущества: первое — я знаю будущее, второе — я действую скрытно'.

'Как только я нанесу удар, нужно быть готовым стать врагом всего города'.

Никто не знал о делах Сыту Аня, а даже если бы и узнали, не Гао Мину было бы его судить.

Но у Гао Мина была веская причина убить Сыту Аня собственноручно. Он должен был заточить Сыту Аня в своей изменённой сердечной камере, чтобы, даже если он снова выйдет из туннеля в будущем, в реальности такого человека, как Сыту Ань, уже не существовало.

'Власть и известность — его главный талисман. Тронь его, и другие силы Ханьхая меня не пощадят'.

Идя под проливным дождём, Гао Мин не выказывал ни малейшего беспокойства:

— Но это уже неважно. В том будущем, что я видел, через четыре недели всякая жуть выйдет из-под контроля! Так что, что бы я ни делал, мне достаточно продержаться эти четыре недели.

----------

Первый убийца Гао Мина

Восточный район, конец улицы Королевы. В Концертном зале «Век» проходило грандиозное благотворительное мероприятие.

За окном нависали чёрные тучи, проливной дождь безжалостно терзал город; внутри царили песни и танцы, огромный зал был заполнен элитой высшего общества Ханьхая.

Прозрачное стекло разделяло мир на две части. Они могли видеть друг друга, но не могли соприкоснуться.

— Без приглашения или удостоверения сотрудника вход во внутреннюю зону запрещён. Вы можете наблюдать из внешней зоны, — дюжий охранник остановил Гао Мина и Вань Цю. Все они были обычными людьми, но охранник смотрел на Гао Мина с откровенным презрением, словно считал, что тот не знает своего места.

Гао Мин не стал спорить с сотрудником, взял Вань Цю за руку и направился во внешнюю зону. Они затерялись в толпе.

Охрана в зале была очень строгой, приблизиться к Сыту Аню было невозможно, не говоря уже о том, чтобы найти возможность для нападения.

'Зал слишком большой. Даже если активировать все фото умерших, они не смогут покрыть такую огромную площадь', — Гао Мин опустил голову. Если бы окружающие знали, о чём он думает, они бы, наверное, умерли от страха.

'Сотни людей одновременно окажутся в ловушке аномального события, да ещё и столько журналистов здесь… Новость точно не удастся скрыть. Бюро расследований тогда наверняка будет преследовать виновника как обезумевшее'.

Благотворительное мероприятие началось быстро. После выступления детей из Частной академии Ханьдэ благотворительные организации и частные лица по очереди делали пожертвования. Эти люди действительно хотели помочь нуждающимся семьям.

По окончании церемонии пожертвований ведущий наконец произнёс фразу, которую Гао Мин когда-то слышал по телевизору:

— Взращивать и развивать дух благотворительности, вести за собой добродетель и стремление к добру! А теперь приглашаем заместителя председателя Благотворительного фонда Ханьхай, господина Сыту Аня, выступить с речью!

Сыту Ань в безупречном костюме вышел из-за кулис. Едва он появился, в зале раздались аплодисменты, фоновая музыка сменилась.

Наблюдая за Сыту Анем издалека, Гао Мин почувствовал, как его глаза наливаются кровью. Ему нужно было хорошо себя контролировать.

Сыту Ань слишком хорошо маскировался. Высокий, стройный, с красивым и зрелым лицом, он производил очень хорошее первое впечатление.

При более близком знакомстве люди обнаруживали, что он ещё лучше, чем казался. Гений коммерции, посол доброй воли, скромный и эрудированный — его манера общения с людьми была описана в книгах, любое из его достоинств само по себе было ослепительным.

Когда Сыту Ань начал говорить, в зале стало тихо. Так называемая элита высшего общества тоже слушала терпеливо, время от времени поддерживая аплодисментами.

'Сейчас день, принудительная активация фото умерших будет гораздо менее эффективной, да и людей вокруг так много…' — Гао Мин совершенно не слушал, о чём говорит Сыту Ань. Он лишь хотел убить его и заточить его душу в своей камере пыток.

Сдерживая жажду убийства, Гао Мин внимательно осматривал зал в поисках возможности напасть на Сыту Аня и неожиданно заметил, что кто-то в зале, похоже, замышляет то же самое!

На границе между внешней и внутренней зонами мужчина в маске незаметно сменил одежду и достал из кармана помятую старую фотографию.

Мужчина словно молился на фотографию. Сделав несколько жестов, он добился того, что его тень стала темнее.

Речь Сыту Аня длилась пятнадцать минут. Когда она подходила к концу, двое молодых людей в костюмах во внутренней зоне внезапно вскочили и без всякого предупреждения бросились к Сыту Аню.

В зале поднялся шум, охранники немедленно бросились наперерез. Сыту Ань отступил за кулисы, и из тени за занавесом вдруг высунулась мертвенно-бледная рука.

Многие это видели. Рука схватила Сыту Аня — на посла доброй воли Ханьхая было совершено нападение!

'Кто хочет его убить?' — Гао Мин чувствовал, что всё не так просто. Раз нападавший смог проникнуть за кулисы, у него наверняка было множество других, лучших возможностей для убийства. Почему он напал именно тогда, когда Сыту Ань почти закончил свою речь?

Всё выглядело так, словно было сделано намеренно, чтобы все увидели, как на Сыту Аня напали и тяжело ранили.

Потекла кровь. Охранники и медики бросились за кулисы. Ведущий взял микрофон и попытался спасти ситуацию, но его никто не слушал.

— Вань Цю, подожди меня в том кафе-молочном чае снаружи, — Гао Мин увидел, как подозрительный мужчина покинул своё место и направился к выходу из зала. Он незаметно последовал за ним. Оба, один за другим, вошли в туалет.

Подождав немного, Гао Мин вдруг заметил, что тени начали распространяться из третьей туалетной кабинки, и его неожиданно затянуло в Мир теней.

Спрятавшись в другой кабинке, Гао Мин вскоре услышал шаги. Снаружи раздался немного знакомый голос.

— Хорошо ли сработало моё фото?

— Доктор Лу, я всё сделал, как вы велели. Создал хаос, чтобы А Мэйэр напала на Сыту Аня перед журналистами.

Гао Мин подглядывал сквозь щель в двери. Подозрительный мужчина снял маску и непрерывно кашлял. Казалось, он использовал фото умершего, истощая свою жизнь.

Напротив него стоял молодой врач в белом халате. Он выглядел немного старше Гао Мина, носил очки, был очень интеллигентным на вид, но тени оставили на его лице большие «родимые пятна».

Увидев лицо Доктора Лу, Гао Мин почувствовал острую боль в груди. Он помнил этого врача!

Во время своей самой первой смерти, когда он думал, что сходит с ума и хотел обратиться к врачу, именно этот доктор из Мира теней его «лечил».

Он рассказал доктору обо всех своих симптомах, а тот проткнул ему шею скальпелем.

Это была первая смерть Гао Мина. Поскольку у него не было воспоминаний о смертях, он позже ещё несколько раз сталкивался с этим доктором, и каждый раз конец был ужасно мучительным.

Затаив дыхание, Гао Мин не издал ни звука. Он пережил столько смертей, что давно привык к боли.

— Всё сделал? — Доктор Лу забрал своё чёрно-белое фото умершего. Он, казалось, был чистюлей и терпеливо протирал фотографию.

— Поскольку это было днём, А Мэйэр была сильно ограничена, так что, возможно, не всё пошло точно по плану… — Мужчина испугался и, видя, что Доктор Лу не отвечает, заговорил быстрее.

— С детьми из Частной академии Ханьдэ тоже разобрались, всех отправили в Собачий погреб Восточного района. Сегодня вечером вы с Сыту Анем можете поехать туда и проверить, — взмолился мужчина:

— Я всё сделал, как вы сказали. Можете отпустить А Мэйэр? Она ещё маленькая.

— Ты можешь идти, а она нет, — бесстрастно сказал Доктор Лу:

— Каждый мой пациент — это мой экспонат.

— Вы раньше говорили не так! Я столько для вас сделал, даже убивал людей, а теперь у меня ничего нет! — Мужчина подошёл к Доктору Лу. Как только он схватил его за плечо, из-под белого халата высунулась женская рука, а на теле Доктора Лу проступило лицо пациента — они словно слились воедино.

— Я действительно тебя обманул, — другая рука со скальпелем вынырнула из-за спины Доктора Лу и вонзилась прямо в шею мужчины:

— Ты и правда думал, что сможешь уйти?

Фотографию погрузили в кровавую воду. Тело мужчины быстро поглотили тени. Доктор Лу, похоже, тоже получил какую-то выгоду. Он вышел из туалета и скрылся в глубине теней.

'Значит, Сыту Ань давно уже сотрудничает с монстрами из Мира теней. Он позволил этим монстрам напасть на себя, чтобы подготовиться к выборам на пост начальника Бюро расследований Восточного района? Или он хочет раскрыть существование призраков?'

Дождавшись, пока тени рассеются, Гао Мин толкнул дверь кабинки. Он чуть было не напал на Доктора Лу, но услышал от убитого мужчины ещё одну информацию.

Сегодня вечером Доктор Лу, похоже, собирался вместе с Сыту Анем отправиться в Собачий погреб Восточного района. Гао Мин опасался, что если он нападёт на Доктора Лу сейчас, Сыту Ань изменит свои первоначальные планы.

'Собачий погреб Восточного района? Дело о собачьем погребе Ханьхая?'

Гао Мин был знаком с этим делом. Само по себе оно было несложным и произошло недалеко от временного приюта на окраине Восточного района.

Однажды ребёнок сказал родителям, что в заброшенном чёрном погребе прячется большая собака. Сначала взрослые не обратили внимания, но потом в деревне начали пропадать дети, и взрослые стали подозревать чёрный погреб. В конце концов, они обнаружили в погребе сумасшедшего, который специально ловил детей.

----------

Тогда я тебе не кажусь знакомым?

Покинув концертный зал, Гао Мин нашёл Вань Цю, который растерянно стоял у входа в кафе-молочный чай.

Из-за того, что внутри было много людей, этот ребёнок в дождевике застыл под проливным дождём, похожий на никому не нужного пингвина.

— Долго ждал? — Гао Мин купил два стакана молочного чая и протянул один Вань Цю.

Попивая ледяной молочный чай, Гао Мин невольно вспомнил одну старую знакомую. Он достал телефон и, немного поколебавшись, набрал номер Сюань Вэнь.

Вань Цю потягивал чай с шариками таро и кокосовым желе, с любопытством глядя на Гао Мина.

После нескольких гудков трубку взяли. Из телефона донёсся недоумённый голос Сюань Вэнь:

— Кого вы ищете?

— Ты ведь ещё не убила тех восьмерых героинь?

Звонок оборвался, послышались короткие, частые гудки.

Гао Мин убрал телефон, некоторое время смотрел вдаль, а затем спокойно похлопал Вань Цю по плечу:

— Хочешь верь, хочешь нет, но я уже оставил в её сердце глубокое впечатление.

Вань Цю понимающе кивнул, словно усвоил очень полезное знание.

Телефон в кармане вдруг снова завибрировал. Гао Мин тут же достал его и увидел, что звонит Вэй Даю:

— Старина, какие-то проблемы?

— Полиция оцепила мой жилой дом. Как единственного выжившего, меня нашли люди из Бюро расследований, — голос Вэй Даю был тихим и немного усталым:

— Я сделал всё, как ты сказал. Они порекомендовали меня в Бюро расследований Восточного района, сказали, что я перспективный кадр, переживший аномальное событие второго уровня.

— Ты уже в Бюро расследований Восточного района?

— Я только что прошёл собеседование и успешно попал в Следственный отдел «Королева», но… — голос Вэй Даю стал ещё тише, под проливным дождём его было почти не слышно:

— Атмосфера в этом отделе какая-то странная. Начальник — старик, сидит в своём кабинете и не выходит. Все слушают заместителя начальника, Цингэ. Этому заместителю чуть больше двадцати, он выглядит намного моложе меня.

— Цингэ! — как Гао Мин мог забыть это имя:

— Не недооценивай его из-за молодости, этот человек очень опасен!

— Поздно, — в голосе Вэй Даю послышалась горечь:

— Пока я стоял в очереди, принял его за обычного сотрудника и полчаса хвастался перед ним. Они сегодня вечером собираются на задание, вроде бы хотят взять меня с собой. Я могу сбежать?

— Ты видел столько игровых планов. Если заранее разузнаешь, куда они сегодня отправятся, должен справиться.

— Я знаю только, что они едут во временный приют Восточного района. Что именно произошло, мне никто не сказал, — Вэй Даю был в растерянности.

— Временный приют Восточного района? Неужели Цингэ собирается вести следователей Восточного района на встречу с Сыту Анем? — Гао Мин знал, что Цингэ был выращен Сыту Анем. Стать заместителем начальника Следственного отдела «Королева» в таком юном возрасте он, безусловно, смог не без помощи Сыту Аня:

— Похоже, мне сегодня вечером непременно нужно туда отправиться.

— Ты тоже туда поедешь? — Вэй Даю тут же оживился:

— Брат, ты, наверное, догадался, какую игру сегодня нужно будет пройти?

— Не игру, а убийство, — Гао Мин вспомнил детали дела о собачьем погребе:

— Сегодня вечером ни в коем случае не заходи в погреб.

— Почему? В погребе призраки? — Вэй Даю действительно немного испугался.

— Страшнее призраков, — серьёзно сказал Гао Мин:

— Потому что я и сам не знаю, какие кошмары снятся каждый день слепому человеку, у которого повреждены оба уха и он ничего не слышит?

Чёрный погреб, где жил сумасшедший, наверняка претерпел изменения в Мире теней. Гао Мин раньше там не умирал, поэтому точно не знал.

Но, с другой стороны, раз он сам там не умирал, значит, там, вероятно, не слишком опасно.

Повесив трубку, Гао Мин дал Вань Цю денег на такси, чтобы тот ехал домой, а сам заранее отправился во временный приют Восточного района.

В Восточном районе, где земля стоила на вес золота, был участок, который не могли освоить целых десять лет — деревня Бовань.

Эта деревня находилась недалеко от горы Хэньшань. Несколько лет назад её начали сносить, но из-за различных происшествий стройку остановили.

Лишившиеся домов жители остались жить во временном приюте. Со временем туда стали стекаться бездомные, людей становилось всё больше. Позже Благотворительный фонд Ханьхай построил там временную школу и клинику.

В памяти Гао Мина было много историй о жути в деревне Бовань, дело о собачьем погребе было лишь одним из них.

…

Десять часов вечера, временный приют деревни Бовань.

Вэй Даю с чёрным кольцом на пальце стоял в конце строя. Проливной дождь, словно обезумевший зверь, безжалостно терзал грязный и запущенный приют.

Каркасные домики скрипели, казалось, вот-вот рухнут. Дождевая вода постоянно просачивалась внутрь, время от времени доносилась ругань жителей.

— Всем сохранять тишину, — Цингэ толкнул железную дверь благотворительной клиники и нахмурился. Дежурный персонал, похоже, спал и не вышел встречать их, как было договорено.

— Ничего страшного, я пока останусь здесь, — Доктор Лу держал в руках всего лишь чёрный зонт:

— Председатель Сыту готовится взять под контроль Бюро расследований Восточного района. Сегодняшней операцией буду руководить я. Вы действуйте по первоначальному плану: сначала запустите туда бездомных, накормите его, а потом придумайте способ вынести трупы тех детей из чёрного погреба и перенести их в клинику.

— Сколько человек нужно скормить? — Цингэ казался бесчувственной машиной.

— Вдвое больше, чем в прошлый раз, — Доктор Лу, не оборачиваясь, вошёл в клинику. Он говорил об этом легко и непринуждённо, словно человеческие жизни были для него просто цифрами.

Стоявший в конце строя Вэй Даю покрылся холодным потом. Раз он услышал такие секреты, не собираются ли они следующим шагом устранить свидетеля?

Вспомнив наказ Гао Мина, Вэй Даю запаниковал ещё сильнее. Он огляделся по сторонам, не зная, где сейчас прячется Гао Мин.

Отряд Следственного отдела «Королева» начал углубляться в деревню Бовань. Когда они отошли достаточно далеко, в клинике внезапно зазвонил простой вызывной аппарат, предназначенный для пациентов.

Доктор Лу, поднимавшийся по лестнице клиники, остановился. Он слегка нахмурил брови:

— Здесь кто-то есть?

Поднявшись на второй этаж, он увидел, как сильный ветер бьёт по железной обшивке, дождевая вода льётся сквозь разбитые окна. В тёмном коридоре стоял человек.

Он сутулился, был одет в промокшую больничную одежду, взгляд его был пустым. Весь грязный, он непрерывно нажимал на кнопку вызова у двери палаты.

Казалось, он не заметил приближения Доктора Лу, просто монотонно повторяя одно и то же действие.

— Пациент? — Доктор Лу поправил очки и подошёл к нему:

— Вы ищете врача?

Медленно повернув голову, молодой человек с грязными, прилипшими к лицу волосами, посмотрел на него. Его губы были потрескавшимися, лицо — бледным:

— Да, я болен…

— Я и есть врач. Пойдёмте со мной в кабинет, — Доктор Лу любил коллекционировать пациентов. Чем более странным был больной, тем большую ценность он представлял для коллекции.

Войдя в кабинет, Доктор Лу закрыл дверь. Не включая свет, он сел на место лечащего врача.

— Доктор, мне кажется, я схожу с ума. С моим мозгом что-то не так, — на лице молодого человека отразилась боль. Он медленно повернулся, в его глазах, казалось, стояли слёзы.

— Живя в таком мире, большинство людей сходят с ума, — Доктор Лу достал ручку, снял колпачок и уставился на острый металлический кончик:

— Рассказывайте. Каковы ваши конкретные симптомы? Галлюцинации? Слуховые галлюцинации? Или вы постоянно пребываете в страдании и не можете выбраться?

— Ни то, ни другое, ни третье, — молодой человек покачал головой. Казалось, он не мог себя контролировать. Только когда его тело коснулось стола, он немного успокоился.

— Я врач. Вы должны полностью мне доверять, только так я смогу вам помочь, — Доктор Лу улыбнулся. Он выглядел очень интеллигентным, располагающим к себе и заслуживающим доверия.

— Доктор, — молодой человек долго колебался и наконец решился раскрыть свою самую большую тайну:

— Я обнаружил, что игры, которые я создавал, кажется, стали реальностью.

— Разве это не прекрасно? — Доктора Лу совершенно не волновало, что сказал Гао Мин:

— Сейчас у людей такой стресс на работе, а вы смогли от этого избавиться.

— Но я — дизайнер хоррор игр, — молодой человек опустил голову, его лицо постепенно исказилось от ярости:

— Я придумал сто двадцать шесть сценариев убийств, создал десятки убийц с разными характерами. Теперь они все, кажется, стали реальными!

Аура смерти вокруг него становилась всё гуще. Из его груди сочилась кровь.

— Тени распространяются? — улыбка исчезла с лица Доктора Лу:

— Ты не житель приюта.

Молодой человек с налитыми кровью глазами медленно поднял лицо. Восемь рук бога-призрака вырвались из-за его спины!

— Ты убивал меня столько раз, неужели я тебе совсем не кажусь знакомым?

----------

пациент и лучший врач (Первая часть)

Восемь рук, сжимающих воспоминания о смерти, раскинулись в стороны. Тени, словно волны, ударились о стены кабинета. Жертва, которую убивали снова и снова, прошла сквозь ливень и вновь предстала перед Доктором Лу.

В глазах, скрытых за прядями волос, густо проступали кровавые прожилки. Гао Мин опёрся руками о стол и выдохнул мутный воздух.

— Доктор Лу, вы можете вылечить мою болезнь?

Из-под стола выползла ужасная уродливая тряпичная кукла и схватила Доктора Лу за ногу. Тот изо всех сил пытался отступить, но Гао Мин не давал ему ни малейшего шанса увернуться.

Четыре лица — жизни, смерти, желания и зла — смотрели на Доктора Лу. Бог плоти и крови обрушился прямо на его голову!

Сердце Гао Мина, залитое кровью, бешено колотилось. С каждым ударом багровый цвет в кабинете становился гуще.

За окном хлестал ливень, в комнате брызгала кровь, тени и рёв смешивались воедино. Он олицетворял крайнее насилие, и в его иступлённой атаке таилась глубокая печаль.

Смерть и самоуничтожение, искупление и отказ от новой жизни — бесчисленные противоречивые мысли сливались воедино, все фрагменты смертей сталкивались друг с другом!

Боль, которую с трудом выносил даже Бог плоти и крови, для Гао Мина стала привычной.

— Когда-то я действительно хотел спасти всех, но потом понял, что не могу спасти даже самого себя.

— Доктор Лу, я так доверял тебе, всё рассказал, а ты лишь хотел сделать из меня экспонат.

— Зачем ты причинял вред своим пациентам? Они видели в тебе последнюю надежду, а ты на их глазах растоптал эту надежду, вонзая нож в их тела снова и снова.

В его сердце задвигались цепи, одна за другой, медленно возникали орудия пыток, порождённые болью и отчаянием. Камера пыток, порождённая его изменённой сердечной камерой, была куда ужаснее той, что создал убийца из дела о массовом истреблении семей.

Жуткое мертвенно-бледное лицо заменило собой лицо Доктора Лу, после чего бог-призрак размозжил его в кровавое месиво.

Человеческое лицо, принадлежавшее Доктору Лу, незаметно проступило у него на спине. Рука, спрятанная в кармане, достала чёрно-белое фото умершего. В клинике появились пациенты в больничных халатах.

Среди них были молчаливый старик, студент, читавший книгу, и ребёнок лет семи-восьми. Всех их Доктор Лу превратил в экспонаты своей коллекции, их тела были полны теней.

Доктор Лу убил их тела, сохранив лишь их болезни.

Другие врачи излечивали болезни, а Доктор Лу убивал людей, оставляя только душевные недуги пациентов.

— Остановите его!

Атака Гао Мина была слишком иступлённой. Доктор Лу тут же отказался от мысли сопротивляться и думал лишь о побеге.

— Ты же больше всего любишь собирать пациентов? Почему бросаешь их и убегаешь? Ты даже не сумасшедший, ты просто трусливый, извращённый червь, паразитирующий в сердцах живых!

Каждая душевная болезнь — это яд. С помощью Мира теней Доктор Лу обрёл невероятные способности: он мог не только поглощать пациентов своим телом, но и использовать различные болезни. Но, к несчастью, он столкнулся с Гао Мином, который раз за разом восставал из мёртвых. Психологический яд совершенно не мог поколебать Гао Мина.

Доктор Лу никогда не встречал такого человека, даже Цингэ, с детства проходивший нечеловеческую подготовку, не мог с ним сравниться.

Психологическое манипулирование, в котором он был так силён, не сработало. Он хотел отбросить куклу-фобию и выпрыгнуть в окно, но Гао Мин с налитыми кровью глазами неотступно преследовал его.

Доктор Лу совершенно не мог понять, чем он так разозлил Гао Мина. Судя по его виду, казалось, будто он превратил всю его семью в живые экспонаты.

Хотя в голове роились сомнения, Доктор Лу не смел останавливаться, потому что он действительно делал нечто подобное.

Бах!

Оконное стекло разлетелось вдребезги, острые осколки разлетелись под дождём. Доктор Лу упал со второго этажа. Гао Мин тоже рассвирепел и выпрыгнул следом.

— Ты не сбежишь! Скоро Сыту Ань составит тебе компанию!

Восемь рук Бога плоти и крови устремились вперёд. Молния прочертила ночное небо, осветив лицо Гао Мина. Грохотал гром. Он вместе с Богом плоти и крови схватил Доктора Лу!

Сердце бешено колотилось, кровь по всему телу ускорила свой бег. Восемь рук из плоти и крови прижали Доктора Лу к земле со всех сторон.

Гао Мин поднялся в ночной тьме, дождь стекал по его телу, грудь тяжело вздымалась, пока биение его сердца не синхронизировалось с сердцем Доктора Лу.

— Что ты хочешь сделать?! — Доктор Лу раньше и подумать не мог, что живой человек способен убить монстра из Мира теней, но теперь он ощутил беспокойство до глубины души!

Дождь барабанил по грязи и лужам, словно в безумном ритме. Сверкнула молния, прогремел гром. Гао Мин и Бог плоти и крови одновременно открыли рты.

Восемь рук исказили тело Доктора Лу до неузнаваемости. Бесчисленные кровавые нити внутри бога-призрака, словно продолжение кровеносных сосудов Гао Мина, вонзились в тело Доктора Лу, пронзили его сердце из плоти и крови, оплели его божественное сердце.

У человека два сердца: божественное сердце уходит в цикл перерождений, сердце из плоти и крови остаётся в мире. Но Гао Мин сейчас собирался забрать оба сердца Доктора Лу.

Крики ужаса эхом разносились по Миру теней. Доктор Лу с искажённым от страха лицом увидел камеру пыток в сердце Гао Мина.

Бесчисленные орудия пыток пришли в движение — слишком много отчаяния нужно было унять!

Сопротивляться было бесполезно. Доктор Лу упустил лучший момент для контратаки. С того мгновения, как Гао Мин схватил его за оба сердца, его судьба была предрешена.

Бог плоти и крови заточил Доктора Лу и вместе с ним вернулся в «сердечную камеру» Гао Мина.

Фрагменты воспоминаний о смерти, словно сцепляющиеся шестерни, пришли в движение. Доктор Лу выл и кричал в камере пыток, получая заслуженное наказание!

Тень была поглощена. Только когда исчез фрагмент воспоминаний о смерти, связанный с Доктором Лу, его крики прекратились.

Кровь и тень были съедены Обликом Зла бога-призрака. Вся жизнь Доктора Лу была смята богом-призраком в покрытую пятнами крови цепь, подвешенную в камере пыток. Сделав это, багровый цвет на коже бога-призрака немного поблёк.

'Камера пыток, похоже, может превращать истязаемых призраков в цепи и орудия пыток, а затем использовать их для мучения других призраков'.

Гао Мин чувствовал, как из глубины его души поднимается радость.

'Оказывается, исчезновение воспоминаний о смерти — это так приятно!'

Медленно раскинув руки, Гао Мин позволил дождю литься на него. Оковы, сковывавшие его самого, казалось, немного ослабли.

'Я пережил слишком много кошмаров. Чтобы по-настоящему освободиться от всех оков, мне, вероятно, придётся разбить вдребезги все кошмары, которые я пережил!'

Сзади послышались слабые шаги. Гао Мин обернулся. Пациенты из коллекции Доктора Лу медленно приближались. Они не нападали на Гао Мина, просто стояли неподалёку, словно почувствовав на нём ауру Доктора Лу.

— Доктор Лу мёртв. Теперь вас будет лечить Доктор Гао, — Гао Мин снял больничный халат, оставшись с голым торсом:

— Вам очень повезло. Вы встретили лучшего врача в этом городе.

Он направился к клинике. Пациенты из теней последовали за ним. Они поняли слова Гао Мина.

— Я не такой, как Доктор Лу. Я действительно помогу вам вылечиться, чтобы однажды вы смогли выйти из тени и встать под лучи солнца, — Гао Мин ощущал сердцебиение нескольких пациентов.

На чёрно-белой фотографии Доктора Лу было заперто четверо пациентов. Самую младшую звали А Мэйэр. У неё была очень странная болезнь: с детства она не считала себя человеком, ей всегда казалось, что она — большая рыба, выброшенная из воды.

Самым старшим пациентом был У Шу. Этот старик был исследователем аномальных явлений и Мира теней из Ново-Шанхайского Бюро расследований, случайно попавший в плен к Доктору Лу.

Остальные двое пациентов были молодой парой, очень любящей друг друга. Они выглядели самыми нормальными.

'Вернусь — изучу подробнее. Это фото умершего, можно сказать, как раз по моей специальности'.

Тени вместе с четырьмя пациентами рассеялись. Гао Мин поднял с земли чёрно-белое фото. На нём больше не было Доктора Лу, вместо него под проливным дождём стоял Гао Мин.

Он перевернул фотографию. На обороте всё ещё были детские «каракули».

«Фото пациентов: Люди в этом городе все сошли с ума. Их больные мозги запечатлели эту больную эпоху».

Спрятав фото умершего, Гао Мин переоделся в свою одежду. Он достал телефон и увидел три сообщения от Вэй Даю.

«Гао Мин! Эти ублюдки заставляют меня первым спускаться в погреб! Скорее!»

«Где ты?! Неужели в пробке застрял?»

«В Чёрном погребе что-то не так! Все спустившиеся жители деревни не вернулись! Скоро моя очередь!»

Сообщения были отправлены две минуты назад. Гао Мин надел дождевик и без промедления бросился под ливень.

'Раз уж я разобрался с Доктором Лу, нет причин щадить Цингэ. Сначала я сломаю Сыту Аню оба клыка, а потом отправлю его в свою камеру пыток'.

----------

Чья это рука? (Вторая часть)

Ночь была тёмной и мрачной. Гао Мин бесшумно шёл через временный приют.

Ряды простых каркасных домиков качались под ветром и дождём. Вокруг не было ни одного фонаря, лишь изредка издалека доносился стук в двери.

'Скоро деревня Бовань'.

Опустив капюшон дождевика ниже, Гао Мин почувствовал, как его сердце необъяснимо забилось быстрее. Приблизившись к деревне, которую не могли снести десять лет, бог-призрак в его сердце подавал ему сигнал держаться подальше.

Обойдя стороной, Гао Мин последовал по следам на земле и вышел к разделительной зоне между деревней и приютом.

Табличка «Вход воспрещён» была повалена, в лужах виднелись почти смытые следы крови.

Раздвинув ветки, преграждавшие путь, Гао Мин увидел следователей в одинаковых дождевиках, противостоявших нескольким жителям деревни.

Жители приюта не хотели подчиняться приказам Цингэ и пытались с ним договориться, но никто не ожидал, что их предводителя просто пнут в тёмный погреб.

Проливной дождь заглушал множество злых голосов, и только подойдя ближе, можно было разглядеть отвратительные лица этих людей.

Переговоры провалились. Бездомные из приюта схватили палки и сельскохозяйственные орудия и бросились на следователей. Стоявшие впереди несколько следователей Восточного района не уклонялись. Прошедшие строгую подготовку, они продемонстрировали ужасающую боевую мощь.

За несколько минут возле погреба не осталось ни одного стоящего на ногах жителя деревни.

Если бы у Гао Мина не было Бога плоти и крови, он бы не смог противостоять Следственному отделу «Королева» своими силами. Эти люди были мастерами рукопашного боя и вооружены.

Цингэ махнул рукой, и следователи одного за другим побросали кричащих бездомных в погреб. Но тёмный погреб казался ненасытным чудовищем.

Воющие жители падали вниз и тут же замолкали, словно их мгновенно поглощали.

— Уже вдвое больше, чем в прошлый раз, но он всё ещё не заполнен, — Цингэ обернулся к следователям. Несколько новичков в конце строя были напуганы до смерти:

— Расчёты доктора были неверны. Одних этих бродяг недостаточно, чтобы проложить нам путь. Вы несколько, идите открывать двери, дом за домом, и выводите жителей.

Никто не смел сопротивляться, никто не смел говорить. Тот, кто осмелился бы возразить, мог быть немедленно брошен Цингэ в погреб.

— Когда аномальное событие распространится, погибнет в десять, а то и в сто раз больше людей, чем сейчас, — видя, что новички всё ещё стоят на месте, Цингэ подошёл к ним:

— Любая группа, чтобы выжить и продолжиться, столкнувшись с опасностью, жертвует частью ради сохранения целого. Вы — самые ценные, ваше существование может спасти больше людей, поэтому вы войдёте последними.

— Разве сила не для того, чтобы защищать тех, кто нуждается в защите? — Вэй Даю долго терпел, но всё же не выдержал.

— Если придёт время, я без колебаний пойду на смерть, — взгляд Цингэ был ледяным и страшным:

— Делайте, как я сказал.

Старые члены Следственного отдела «Королева» медленно повернулись и окружили новичков.

Они безоговорочно поддерживали Цингэ и стояли на его стороне.

Трое новичков, немного поколебавшись, направились к ближайшему домику приюта. Только Вэй Даю остался на месте.

— Ты не хочешь использовать их, чтобы проложить путь, тогда сам иди и прокладывай, — голос Цингэ был лишён всяких эмоций:

— Используй свою силу, чтобы защитить их.

Двери выламывались, кричащих людей вытаскивали и тащили к погребу.

Дом за домом. Трое новичков, казалось, о чём-то тихо переговаривались. Они медленно двигались к дальним домам.

Цингэ пристально смотрел на спины троих новичков, коротко переговорил с рядом стоящими членами команды, и те тут же бросились вперёд.

Новички, всё ещё притворявшиеся, что пытаются открыть дверь, увидев приближающихся людей, бросили инструменты и побежали прочь, но в конце концов были пойманы — их физическая подготовка сильно уступала старым членам следственного отдела.

— Если у вас нет даже такой решимости, зачем было вступать в Бюро расследований? — Прямо на глазах у Вэй Даю Цингэ столкнул троих новичков в погреб.

Когда упал третий человек, из тёмного погреба наконец донёсся звук падения тяжёлого предмета.

— Появилось эхо, — Цингэ вытащил чёрный нож и приставил его к пояснице Вэй Даю:

— Тебе повезло. Ты не стал тем, кто прокладывает путь, а идёшь по нему.

Дождевик Вэй Даю был разрезан. Он совершенно не ожидал, что Бюро расследований Восточного района так сильно отличается от других! В этом следственном отделе были одни промытые мозги и сумасшедшие!

— Многие дороги вымощены костями, просто ты чаще всего этого не видишь, — Цингэ заставил Вэй Даю подойти к погребу:

— Спускайся, найди трупы детей, вынеси их наружу. Если сможешь выполнить задание и остаться в живых, я дам тебе ещё один шанс.

Стоя у края погреба, Вэй Даю, казалось, что-то нащупывал рукой под дождевиком. Через десять с лишним секунд Цингэ столкнул его в погреб.

В тот же миг экран телефона Гао Мина загорелся. Он получил четвёртое сообщение от Вэй Даю: «Опасно, беги!»

Увидев сообщение, Гао Мин тут же начал приближаться. Все следователи были одеты в одинаковые дождевики, ливень размывал видимость и заглушал звуки. Он видел только, как Цингэ подождал немного у края погреба, а затем вошёл внутрь со всей своей командой.

Выйдя из укрытия, Гао Мин подошёл к краю погреба.

Этот чёрный погреб был вырыт на земляном холме. Дождевая вода и грязь непрерывно стекали внутрь, но так и не могли его заполнить.

Гао Мин заглянул в чёрный погреб — ничего не было видно, ничего не было слышно, словно звук и свет поглощались.

Принюхавшись, Гао Мин уловил слабый запах гнили. Обычный гнилостный запах вызывает отвращение, но этот запах почему-то казался немного приятным.

'Даже если Чёрный погреб очень большой, в нём вряд ли поместится столько людей. Неужели в погребе выросло какое-то ужасное существо?'

«Большая собака» из дела о собачьем погребе в итоге была забита жителями деревни насмерть. Но позже, когда полиция начала расследование, обнаружились некоторые странности. Например, почему тот сумасшедший всё время прятался в Чёрном погребе? Кто каждый день кормил его? И с какой целью он заманивал детей в Чёрный погреб?

По идее, ему, слепому, было бы очень трудно самому ловить детей в деревне так, чтобы взрослые этого не замечали.

К сожалению, когда прибыла полиция, сумасшедший был уже мёртв, нить расследования оборвалась, а жители деревни стояли друг за друга горой. В итоге дело пришлось закрыть на основании их показаний.

Держа в руке фото умершего, Гао Мин описал внешность Вэй Даю кукле-фобии и первым делом отправил её в погреб.

Через десять с лишним секунд связь Гао Мина с куклой-фобией полностью прервалась.

'Этот погреб действительно всё пожирает?'

Гао Мин шагнул в погреб. Кирпичи на стенах осыпались, под ногами была грязь. Казалось, Чёрный погреб мог обрушиться в любой момент, и люди внутри рисковали быть погребёнными заживо.

Продвигаясь вперёд, Гао Мин попытался осветить путь телефоном, но, как ни странно, даже со светом ничего не было видно. Различные шумы вокруг тоже постепенно исчезали.

'Снаружи ливень, гроза, завывает ветер, а в погребе совсем нет звуков?'

Оглянувшись, он увидел, что вход в погреб давно исчез. Гао Мин оказался в ловушке безмолвной тьмы.

Если теряешь только зрение, можно по-прежнему слышать звуки, общаться с миром с помощью речи. Но если теряешь и слух, гнетущее чувство мгновенно поглотит нормального человека.

Неизвестно, было ли это психологическим эффектом, но Гао Мин почувствовал, что ему становится трудно дышать. Казалось, он медленно тонет, погружаясь в грязь и глубокую воду.

Присев на корточки, Гао Мин обхватил себя руками. Реальное прикосновение вернуло ему реальные ощущения — по крайней мере, он всё ещё реально существовал.

Быстро приведя себя в порядок, он понял, что раз зрение и слух отняты, остаётся полагаться на осязание и обоняние.

Мозг Гао Мина непрерывно работал:

'Тот слепой человек с повреждёнными ушами жил здесь постоянно. То, что я сейчас испытываю, вероятно, и есть его повседневная жизнь'.

В такой ситуации первым делом нужно было адаптироваться.

Полагаясь на память, Гао Мин медленно двинулся назад, к предполагаемому входу в погреб. Он шаг за шагом пятился назад, но вдруг его спина наткнулась на что-то.

Протянув руку назад, Гао Мин нащупал ещё пять холодных пальцев.

----------

Запах, проходящий через всю жизнь (Третья часть)

Эта рука не имела тепла живого человека, вся в мозолях и затвердевшей коже.

На пальцах осталась грязь, ногти, казалось, были обкусаны, края неровные, с трещинами.

В полной темноте и тишине эта рука стала единственным источником информации для Гао Мина.

'Потеряв слух и зрение, безумец в Чёрном погребе использовал эти руки, чтобы ощущать мир, хотя его миром, возможно, был лишь заброшенный погреб'.

Внезапно пять пальцев сжали его руку. Гао Мин почувствовал, будто его схватил дикий зверь. Огромная сила потащила его вглубь Чёрного погреба.

Прикрыв голову руками, Гао Мин совершенно потерял ориентацию. Через несколько минут он упал в грязь.

Вокруг по-прежнему царила непроглядная тьма, не было слышно ни звука. Гао Мин поднялся с земли и наугад пошёл вперёд. Пройдя несколько шагов, он так и не наткнулся на каменную стену.

'Где я?'

Вернувшись тем же путём, Гао Мин присел на корточки. Привыкший познавать мир с помощью зрения и слуха, он невольно ощутил приступ паники — такова была человеческая природа.

'Хозяин той руки не убил меня сразу. Возможно, ему что-то от меня нужно'.

Не сдаваясь, Гао Мин зачерпнул горсть грязи, размял её и поднёс к носу.

Он почувствовал свежий запах земли после дождя. Вдыхая этот аромат, его пальцы нащупали травинку.

'Чёрный погреб находится под землёй, весь в грязи. Здешняя земля не должна пахнуть так'.

Не видя и не слыша, Гао Мин всё ещё мог полагаться на осязание и обоняние.

Он опустился на колени и нащупал траву и листья. Запахи, которые он ощущал, казалось, становились реальностью, воспринимаемой через осязание.

'Безумец из дела о собачьем погребе, убитый жителями деревни, был глухим и слепым. Теперь я оказался в том же положении, что и он'.

Постепенно Гао Мин уловил аромат османтуса. Этот запах снимает депрессию и оказывает лечебное действие на некоторых пациентов с маниакальным психозом.

Поднявшись, Гао Мин двинулся на запах османтуса, но не успел дойти, как его с силой сбили с ног. Ремень, деревянный стул, кулаки — различные предметы обрушились на него.

Он не видел, что находится в темноте, но чувствовал боль.

Отступив от запаха османтуса, он бежал, пока тот не исчез. Только тогда побои прекратились.

'Почему запах османтуса связан с побоями? Этот аромат символизирует воспоминание об избиении?'

Чтобы проверить эту догадку, Гао Мин, прикрыв голову руками, снова сделал несколько шагов в сторону запаха османтуса. Его снова избили, и он поспешно отступил.

'Запах османтуса связан со сценой избиения. Возможно, это воспоминание того слепого безумца'.

Будучи психотерапевтом, Гао Мин прекрасно знал, что запахи тоже могут хранить воспоминания.

Так же, как у многих людей запах больничного дезинфицирующего средства вызывает воспоминания о детских уколах, болезнях и так далее.

По сравнению со зрением и слухом, воспоминания, вызванные обонянием, более реалистичны и эмоциональны, потому что при сохранении памяти они обходят таламус, передающий сенсорную информацию, и воздействуют непосредственно на гиппокамп и миндалевидное тело.

'Мне нужно найти путь к спасению с помощью запахов?'

Гао Мин никогда не играл в такие извращённые игры. Немного подумав, он собрался с духом:

'Я должен выжить, а потом порекомендовать эту увлекательную игру Сыту Аню'.

Внимательно различая запахи, он заметил, что свежий аромат земли постепенно исчезает. Его окутал запах выхлопных газов и пыли, словно он оказался в толпе, где его постоянно толкали.

Ничего не видя, лишь ощущая множество запахов, проникающих в ноздри, Гао Мин совершенно не мог разобраться.

Примерно через несколько минут появился отчётливый запах нафталиновых шариков, и его руку снова кто-то взял.

Этот человек был намного выше его и очень силён. Резкий запах нафталина исходил от его одежды.

Гао Мин прошёл несколько шагов вслед за ним и постепенно заметил, что в запахе нафталина примешивается слабый запах крови.

Почувствовав неладное, Гао Мин укусил державшую его руку и, вырвавшись, бросился бежать в сторону, откуда, по его воспоминаниям, доносился запах османтуса.

Его идея была хороша: пусть те, кто бьёт его из-за запаха османтуса, остановят «Нафталина». А если они ещё и подерутся между собой — вообще отлично!

Резкий запах нафталина преследовал его по пятам. Хотя он ничего не видел и не слышал, Гао Мин стиснул зубы и бежал изо всех сил! Казалось, весь мир давит на него, гонится за ним!

Вскоре появился запах османтуса. Гао Мин, прикрыв голову, ворвался в него. Ремень хлестнул его по спине. Запах нафталина тоже догнал его, но между ними не возникло конфликта.

'Эти два запаха — заодно?'

Поняв, что его вот-вот схватят, Гао Мин решился и бросился на человека впереди. Он начал отбиваться, схватив противника руками, пытаясь определить его на ощупь.

Запах османтуса исходил от плотного мужчины средних лет и женщины в юбке. Один держал ремень, другая — стул. Они били его безжалостно.

Запах нафталина исходил от мужчины в куртке. Казалось, все трое договорились: пара средних лет собиралась отдать Гао Мина мужчине в куртке.

'Запах символизирует воспоминание. Когда ощущаешь запах, соответствующая сцена воспоминания воспроизводится. Неужели слепого безумца в детстве продали собственные родители? А мужчина в куртке — его покупатель?'

Получив побои в третий раз, Гао Мин попытался сбежать, но без зрения и слуха это было невероятно трудно.

Мужчина в куртке схватил его за воротник. Вдыхая резкий запах нафталина, Гао Мин почувствовал, что его куда-то тащат.

Запах крови становился всё сильнее, начал появляться и запах лекарств. Но именно в этот момент приблизился какой-то гнилостный запах, и Гао Мин почувствовал, как его руку схватила другая рука.

Хозяин этого гнилостного запаха вступил в конфликт с мужчиной в куртке. Гао Мин обрёл свободу. Большинство людей в такой ситуации бросились бы бежать, но Гао Мин вспомнил очень важную деталь.

Войдя в Чёрный погреб, он уже ощущал похожий гнилостный запах. Этот запах не вызывал у него отвращения, а даже казался немного приятным.

Работая психотерапевтом, он встречал людей с особыми пристрастиями. Для них то, что обычные люди считали вонью, было ароматом.

Причин такого явления могло быть много, и индивидуальные эмоциональные изменения играли важную роль. Если человек испытывал удовольствие, вдыхая определённый запах, то этот запах становился для него незаменимым ароматом.

Поняв это, Гао Мин принял довольно необычное решение. Он зачерпнул горсть земли и, сжав кулак, ударил «Нафталина».

Его столько раз били, пора было дать сдачи.

Вдвоём с обладателем гнилостного запаха они прогнали «Нафталина». Руку Гао Мина снова кто-то взял — в третий раз.

В отличие от предыдущих двух раз, рука, взявшая его, была тёплой.

Она была небольшой, ладонь вся в мозолях, словно часто плела что-то, занималась физическим трудом.

Запах пыли, пота толпы, выхлопных газов, аромат хлеба и кофе постепенно исчезли. Их сменили дуновение ветра, лёгкий аромат пшеницы и запах домашней еды, доносившийся из каждого дома.

'Ощущение, будто из города вернулся в родную деревню детства'.

Запах горящих дров и дыма от печей витал в воздухе. Гао Мин послушно шёл за рукой. Вскоре он почувствовал аромат жареного тофу, батата и жареной вяленой свинины.

Ему в руки дали миску горячего риса. Та же рука протянула ему палочки.

Вкусовые рецепторы поторапливали Гао Мина. Он склонил голову и принялся есть. Это была самая вкусная еда, которую он ел за последнее время. Аромат трудно было описать — словно он пробовал на вкус все радости детства, смешанные с тоской по дому и запахом родного очага.

Проглотив всё залпом, Гао Мин остался сидеть на месте. Рука дала ему небольшой нож.

Сначала Гао Мин испугался, взяв нож, но затем ему дали очищенные бамбуковые прутья и, направляя его руки, начали учить плести корзину.

'Эта рука не только кормит меня, но и хочет научить меня ремеслу, чтобы я мог выжить'.

Тело неосознанно потянулось к руке. Гао Мин на мгновение забыл, что ему нужно пройти «игру». Он просто инстинктивно хотел быть рядом с этой рукой.

В этом безмолвном тёмном мире только эта последняя рука давала ему чувство безопасности.

----------

Исправление сожалений (Четвёртая часть)

Войдя в Чёрный погреб, Гао Мин столкнулся в общей сложности с четырьмя парами рук.

Первая пара рук, вероятно, принадлежала самому слепому безумцу. Он затащил Гао Мина вглубь Чёрного погреба, а также в свои теневые воспоминания.

Вторая пара рук принадлежала супружеской паре, предположительно, родным родителям слепого. Эти руки постоянно избивали его, заставляя уйти.

Третья пара рук, скорее всего, принадлежала торговцу людьми. Вероятно, он хотел превратить ещё ребёнка-слепого в уличного попрошайку.

Хозяйка четвёртой пары рук дала слепому чувство безопасности. Похоже, именно эта последняя пара рук его и вырастила.

Она готовила для слепого еду, учила его различным жизненным навыкам. У них, вероятно, не было кровного родства, возможно, она просто была доброй по натуре.

В этом мире без звуков и красок эти руки были словно последняя соломинка для утопающего.

Учась плести бамбуковые корзины и циновки, Гао Мин постоянно пытался представить себе её образ. Эта добрая женщина, помогавшая безумцу, не фигурировала в деле о собачьем погребе.

'Что же случилось потом?'

Его похлопали по плечу. Руки были строгими, заставляя Гао Мина ускорить обучение. Хозяйка рук, казалось, чего-то опасалась.

У Гао Мина тоже возникло нехорошее предчувствие. Он попытался различить слабый гнилостный запах.

Запах был несильным, определённо не трупный и не запах тела, немного напоминал запах аммиака.

Гао Мин подумал об одной возможности: у некоторых пациентов с заболеваниями почек из-за почечной недостаточности организм не может нормально выводить отходы. Задерживающиеся водорастворимые токсины циркулируют по всему телу с кровью. Когда они потеют или дышат ртом, может появляться слабый запах аммиака.

'Её болезнь, возможно, довольно серьёзная'.

Для слепого безумца эта верёвка, спущенная с небес, могла быть в любой момент поднята обратно.

'Что я могу сделать?' В воспоминаниях слепого безумца, состоящих только из запахов, Гао Мин, казалось, был бессилен.

Эти руки научили Гао Мина жить в темноте и тишине. Исходящий от их хозяйки гнилостный запах постепенно становился всё сильнее.

'Дома пахнет только едой, но никогда не пахло лекарствами. Она спасла слепого безумца, но отказалась от себя?'

Не видя лица, не слыша голоса, Гао Мин мог запомнить только её доброту и слабый запах, исходящий от неё. До сих пор он не знал ни её имени, ни голоса.

Постепенно Гао Мин обнаружил, что, как и слепой безумец, он тоже стал зависеть от этих рук.

Но именно в этот момент руки отпустили Гао Мина. Казалось, она хотела, чтобы Гао Мин сам что-то сделал.

Плести бамбуковую корзину, находить различные инструменты в доме — задача этой «игры» заключалась не в сражениях и разгадывании головоломок, а в выполнении самых простых для обычного человека действий.

Повторяя снова и снова, каждый раз, когда Гао Мин падал, эти руки всегда появлялись.

Стоило ему почувствовать слабый гнилостный запах, как он успокаивался, зная, что эти руки не ушли.

Повторив несколько раз, Гао Мин смог успешно всё сделать. Он наконец приспособился к этой безмолвной темноте.

Ощутив внутреннее волнение, Гао Мин взмахнул руками, желая поделиться своей радостью с этими руками, но обнаружил, что гнилостный запах медленно удаляется, становясь всё слабее.

Он попытался догнать его, ноги вязли в грязи, он случайно споткнулся обо что-то.

Лицо было в грязи, рука, казалось, была порезана. Гао Мин полежал немного на земле. На этот раз руки не появились.

Поднявшись в одиночку, он огляделся — непроглядная тьма, мёртвая тишина. Весь мир снова, казалось, состоял из него одного.

— Ты больше не вернёшься?

Гао Мин хотел закричать, но не слышал даже собственного голоса.

Им овладело нетерпение. Он думал, что после стольких смертей сможет спокойно ко всему относиться, но, похоже, недооценил страдания этого мира.

Постояв немного на месте, Гао Мин, как учили его те руки, нащупал каменную стену и двинулся назад. Он открыл дверь и вернулся туда, где плели бамбуковые циновки.

Это был дом той пары рук, но теперь в нём был только он.

'Неужели я навсегда останусь здесь? В этой гнетущей тёмной безысходности?'

Начали появляться негативные мысли. Гао Мин попытался сплести бамбуковую циновку. Его рука потянулась вперёд, но нащупала чью-то ногу.

Гнилостного запаха не было, значит, стоявший сейчас в комнате был не тот человек.

Незнакомец пнул Гао Мина. Тот упал навзничь и наткнулся на другого человека.

В комнату вошло много людей. От них пахло потом, стеблями пшеницы, коровьим навозом — но только не знакомым Гао Мину гнилостным запахом.

'Это другие жители деревни?'

Эти люди争抢着屋内的东西 (zhēngqiǎngzhe wūnèi de dōngxi - растаскивали вещи в доме), совершенно не обращая внимания на Гао Мина. Если он мешал им, его били.

Комната, к которой он только начал привыкать, была разгромлена до неузнаваемости, вещи из дома вынесли.

Но и это было не самое худшее. Кто-то схватил Гао Мина, выгнал его из комнаты и занял дом, принадлежавший той благодетельнице.

'Что я могу сделать? Человек без слуха и зрения, даже говорить не умеющий, что он может сделать сейчас?'

Гао Мин уже не знал, сколько времени провёл в этой темноте. Он подавил отчаяние и попытался взглянуть на ситуацию с точки зрения слепого безумца.

'Неужели слепой безумец хотел ловить деревенских детей, чтобы отомстить жителям? Но судя по его истории, слепой не был безумным, да и не смог бы он ловить деревенских детей'.

Когда его мысли начали принимать крайний характер, знакомый гнилостный запах снова появился. Руки схватили Гао Мина за запястье.

'Это она!'

Казалось, она хотела отвести его куда-то. Она шла очень медленно, и гнилостный запах, исходящий от неё, становился всё сильнее.

Гао Мин отчётливо чувствовал изменение рельефа. Казалось, они идут по склону холма. Затем Гао Мин нащупал обломки кирпичей у входа в Чёрный погреб.

'Это выход из погреба?'

Воспоминания и реальность наконец начали совпадать. Гао Мин смутно услышал шум дождя, в темноте, казалось, появился слабый свет.

'После того как её дом отобрали, она нашла для слепого новое убежище?'

Руки отпустили Гао Мина. Она легонько толкнула его в плечо, словно говоря идти назад, на свет и звук, и уходить.

Следуя её указаниям, можно было бы вырваться из теневых воспоминаний слепого. Застрявшие следователи на этом этапе наверняка поспешили бы уйти. Гао Мин и сам испытывал сильное искушение, но он ясно понимал, что сейчас играет роль слепого безумца.

Разве тот слепой в этот момент бросил бы эти руки и ушёл?

Возможно, в сердце слепого эти руки и были настоящим миром.

Гао Мин обдумал три варианта. Первый: последовать указаниям благодетельницы и уйти. Второй: остаться с благодетельницей в темноте. Третий: благодетельница, возможно, уже мертва, и это лишь фантазия слепого безумца, желающего счастливого конца.

Все три варианта были возможны. Гао Мин решил поступить так, как подсказывало сердце.

Он не ушёл. Он сам схватил те руки и пошёл вглубь Чёрного погреба.

Область совпадения воспоминаний и реальности медленно расширялась. Очертания Чёрного погреба постепенно восстанавливались. Гнилостный запах рядом становился всё резче, но Гао Мина это нисколько не смущало.

Он ощупывал руками предметы быта в Чёрном погребе, знакомился со всем, что там было, а затем попытался начать заботиться о тяжелобольной благодетельнице.

Не видеть, не слышать — не значит не чувствовать сердцем.

То, что сейчас делал Гао Мин, вполне могло быть сожалением, которое кто-то другой хотел бы исправить всю свою жизнь.

----------

Большая собака (Пятая часть)

Гао Мин не ушёл. Постоянно заботясь о ней, он всё лучше узнавал Чёрный погреб, и всё здесь становилось всё более реальным.

Слух и зрение по-прежнему не восстановились, но в его душе стало намного светлее. Даже не слыша и не видя, он больше не чувствовал страха.

Знакомый гнилостный запах становился всё сильнее. Руки бессильно сжали руку Гао Мина. Она лежала на кровати, не в силах встать. Всё приходилось делать Гао Мину.

Не думая ни о чём другом, Гао Мин лишь хотел проводить её в последний путь. Но постепенно он заметил, что расположение многих вещей в комнате изменилось, сплетённые бамбуковые циновки были украдены.

В погребе, кроме него и больной женщины, были и другие.

Будучи настороже, Гао Мин наконец схватил детскую ручонку, но тут же был оттолкнут группой детей.

'Дети из деревни шалят?'

Гао Мин хотел догнать их. Следуя интуиции, он пробежал некоторое расстояние и ударился головой о каменную стену погреба.

Теперь он был очень близко к выходу, казалось, достаточно было вскарабкаться наверх, чтобы выбраться.

Постепенно проясняющийся шум дождя и смутный свет во тьме словно манили его наружу.

Нормальный человек, оказавшийся в безмолвной темноте, увидев выход, обрёл надежду. Это было похоже на то, как путник, два дня страдавший от жажды в пустыне, наконец нашёл ручей.

Ноги сами собой двинулись вперёд, но именно в этот момент Гао Мин почувствовал запах гари.

За спиной, казалось, горел огонь, клубился густой дым!

'За моей спиной — погреб, спасшая меня женщина всё ещё там'.

Перед Гао Мином встал новый выбор: бежать вперёд или вернуться спасать?

Решение нужно было принимать немедленно. Он мог полагаться только на обоняние, чтобы определить её местоположение. Если дым продолжит распространяться, все запахи будут заглушены.

Повернувшись назад, Гао Мин помчался во тьме, беззвучно крича.

Он не знал, слышит ли она его, просто хотел создать как можно больше шума, чтобы она узнала о пожаре.

Пожар мог возникнуть случайно, а могли и те дети что-то поджечь.

Дым поднимался, постепенно заглушая другие запахи. Гао Мин не чувствовал гнилостного запаха, он мог полагаться только на руки в поисках.

Огонь уже распространялся. Руки Гао Мина часто попадали прямо в огонь, касаясь горящих предметов. Он чувствовал запах горелого мяса, исходящий от него самого.

Сейчас, повернув назад, ещё был шанс уйти. Еле слышный шум дождя словно торопил Гао Мина бежать.

Горящая деревяшка упала на его ботинок. Погреб, казалось, вот-вот обрушится. Гао Мин действительно не мог представить, как тогда поступил слепой.

'Не паниковать, не бояться!'

Многочисленные смерти выковали у Гао Мина стальную выдержку. Даже ослепший, стоя посреди пожара, он заставлял себя сохранять спокойствие.

Вспоминая устройство погреба и местоположение женщины, Гао Мин, превозмогая удушливый дым и страх, продолжал идти вперёд.

Сверху постоянно что-то падало, ударяя его, но он не останавливался, пока не нащупал в огне знакомую руку.

'Нашёл!'

Гао Мин как можно быстрее взвалил её на спину и, развернувшись, побежал в сторону шума дождя.

Мир перед ним становился всё яснее. Когда он сделал окончательный выбор, всё, что было у него отнято, казалось, начало медленно возвращаться!

'Вот это, должно быть, и есть настоящий способ пройти игру!'

Гао Мин приближался к выходу, его пять чувств начали быстро восстанавливаться, но гнилостный запах за спиной постоянно ослабевал.

'Я уже вынес её, почему запах от неё продолжает исчезать?'

Изо всех сил добежав до так называемого входа в погреб, Гао Мин начал взбираться по деревянной лестнице. В этот момент гнилостный запах за его спиной полностью исчез.

В то же мгновение зрение и слух Гао Мина восстановились. Он обернулся и увидел, что несёт на спине маленькую фигурку, сплетённую из бамбуковой коры.

По шее пробежали мурашки. Гао Мин не успел испугаться, как, повернув голову, увидел ещё более ужасную сцену.

У выхода из погреба сидела огромная уродливая собака, покрытая длинной чёрной шерстью!

Она распахнула пасть высотой в полчеловека, обнажив острые клыки. В глубине её глотки виднелась живая человеческая голова!

В глазах этой головы виднелись только белки, уши были обожжены. Он был точной копией слепого безумца из дела о собачьем погребе, которого забили насмерть.

Огромная пасть была направлена прямо на выход из погреба. Если бы зрение и слух Гао Мина не восстановились до того, как он вышел, он, скорее всего, угодил бы прямо в пасть этой большой собаки.

Вцепившись в деревянную лестницу, Гао Мин пристально смотрел на человеческое лицо в пасти собаки. Он медленно выставил вперёд бамбуковую фигурку:

— Я спас её.

После долгого молчания пасть большой собаки медленно закрылась. Из её тела, покрытого чёрной шерстью, донёсся глухой голос:

— Ты спас самого себя.

— То, что я пережил, было твоими воспоминаниями? — Гао Мин не ожидал, что слепой безумец с помощью Мира теней превратится в такое существо. Исходящая от него аура была страшнее, чем у любого из соседей в Апартаментах Сышуй.

— Погреб — мой дом, внутри — все мои воспоминания, — большая собака не открывала пасть, но её голос отчётливо доносился до ушей Гао Мина:

— Я всегда жил в мире без звуков и света. Вы вошли в мой дом с недобрыми намерениями, естественно, вы стали такими же, как я.

— Я пришёл искать друга. Его зовут Вэй Даю, у него вместо мозгов мышцы, немного простоват, но очень добрый, — Гао Мин поднял бамбуковую фигурку:

— Я из тех, кто всегда платит добром за добро.

— Выходи сначала, — огромное тело сдвинулось в сторону. Гао Мин выбрался из погреба. Перед ним предстали деревня и город, окутанные тенями:

— Потерять слух и зрение — это ведь очень страшно?

— Каждая секунда — мучение, — с глубоким чувством ответил Гао Мин.

— Я живу так с самого рождения, — большая собака села у выхода из погреба:

— Воспоминания о детстве смутные. Я знаю только, что пара, от которой пахло цветами, продала меня другим людям. Они, кажется, тоже не были моими настоящими родителями. С самого раннего детства меня заставляли попрошайничать. Такие, как я, умеют только вызывать жалость. Пока я не встретил свою «маму». Она воспитала из меня человека.

Лапа большой собаки опустилась на бамбуковую фигурку. Огромная лапа, способная убить человека одним ударом, не причинила фигурке ни малейшего вреда.

— В то время мои уши ещё могли различать слабые звуки. Она пробовала разные способы научить меня жить, давала мне еду, тепло и достоинство.

— Всё это продолжалось до смерти «мамы». Дальние родственники помогли похоронить её, а потом захватили её дом и выгнали меня в заброшенный Чёрный погреб.

— Я жил здесь очень долго, забыл о времени. Помню только, как в один дождливый день кто-то разжёг огонь возле погреба. Я выбежал, чтобы остановить их, но в драке меня столкнули со склона холма.

— Голова была разбита в кровь. Я отчаянно махал руками, надеясь, что кто-нибудь придёт на помощь, но никто не пришёл.

— Из беспамятства меня вывела сильная боль. Меня били много людей. Я не знал, что сделал не так? Казалось, они никогда не считали меня за человека.

Большая собака рассказывала так, словно речь шла о ком-то другом, её эмоции никак не проявлялись.

Сопоставив слова слепого безумца, Гао Мин предположил один из возможных сценариев дела о собачьем погребе.

Деревенские дети, играя со слепым, столкнули его с горы. Вероятно, они подумали, что он умер, и побежали рассказать взрослым. Жители деревни, посовещавшись, вместе убили слепого, а потом заявили, что он был сумасшедшим, похищавшим детей.

— Люди, исказившие правду тогда, вероятно, всё ещё здесь. Хочешь, я помогу тебе их найти? — Гао Мин осторожно коснулся длинной шерсти большой собаки:

— Я — дизайнер хоррор игр. Я могу создать для тебя индивидуальную игру для снятия стресса, помочь тебе выйти из тени.

— Не нужно. Я их не ненавижу.

— Если в твоём сердце нет ненависти, зачем ты запер столько людей в Чёрном погребе? Зачем заставляешь их переживать твои страдания? — Гао Мин не пытался навязать свою игру, он просто не хотел, чтобы слепой причинял вред невинным:

— Может, мы поговорим? Я ещё и психотерапевт в тюрьме для особо опасных преступников, могу помочь тебе залечить душевные раны.

В тёмных глазах большой собаки отразилось лицо Гао Мина. Ему показалось, что Гао Мин очень странный человек, будто пришёл устраиваться на работу.

----------

Что ты со мной сделал?! (Шестая часть)

Долгое время глядя на Гао Мина, голос внутри большой собаки прозвучал немного устало:

— Ты, должно быть, впервые в этом теневом городе? Он словно тень реального мира, впитавшая в себя все брошенные воспоминания и кошмары реальности. Здесь нет радости, счастья и света, только отчаяние, смерть и тьма.

— Но какое это имеет отношение к тому, что ты держишь здесь этих людей? — Гао Мин чувствовал, что слепой знает очень много. Хотя он не видел и не слышал, его сердце воспринимало всё гораздо яснее.

— Каждому монстру, искажённому тенью, в тот момент, когда он открывает глаза, этот мир внушает одну мысль, — большая собака легла на землю:

— Этот теневой город умирает. Нам нужно, чтобы больше живых людей вошло в этот город. И только когда число живых превысит число призраков, катастрофа прекратится, и такие монстры, как я, смогут по-настоящему освободиться.

— Число живых должно превысить число призраков? — Гао Мин посмотрел на пустой город перед собой:

— Сколько же живых людей для этого нужно? Тысяча? Десять тысяч? В этом городе, кажется, не так уж много призраков?

— В твоих глазах слишком много надежды. Только глаза, полные отчаяния, могут их увидеть, — большая собака снова открыла пасть:

— Не сопротивляйся, я помогу тебе.

Огромная пасть тут же проглотила Гао Мина. Его словно окутал ледяной холод.

Каким будет кошмар человека, который глух и слеп?

Без образов, без цветов, без звуков, только непроглядная тьма и внезапно нахлынувшее отчаяние.

Гао Мин непрерывно тонул в кошмаре, пока не достиг его самых глубин. Эта тьма, казалось, соединялась с другим миром.

Слепой поделился своим восприятием внешнего мира. Частота их сердцебиений совпала, и они одновременно открыли глаза.

В этот момент Гао Мин был глубоко потрясён.

Изначально пустой теневой город преобразился. Бесчисленные кошмары вышли из-под контроля, повсюду раздавались крики и вопли.

Чёрный туман окутал даль и небо. Из него постоянно падали полуразрушенные здания и надгробия, словно символизируя полностью забытые воспоминания.

Море тумана вздымалось. Огромный кит нёс на себе остров, сложенный из костей. Все искалеченные души этого мира тянулись к нему, изо всех сил пытаясь взобраться на этот остров.

Посмотрев ещё дальше, Гао Мин увидел кровавый город, стоявший в глубине мира. По сравнению с ним Гао Мин был ничтожной пылинкой.

— Сосчитал, сколько призраков?

Большая собака выплюнула Гао Мина. Он сидел на земле, в его глазах всё ещё отражалось изумление, он не мог прийти в себя после увиденного.

'Вот это и есть настоящий Мир теней?'

Только по-настоящему увидев сцены внутри теневого города, Гао Мин наконец понял, почему Сюань Вэнь была так измотана в ту ночь, когда привела его домой. Пройдя через город, она словно потеряла половину жизни.

— Я давно видел этот мир в глубине своих кошмаров. Он звал меня. Позже, когда я снова открыл глаза, я стал таким, — большая собака подхватила Гао Мина:

— Если ты на стороне реальности, то старайся убить как можно больше призраков; если ты на стороне теней, то вместе со мной приводи сюда больше людей.

Большая собака указала Гао Мину два возможных пути. На самом деле, в воспоминаниях о смертях Гао Мина некоторые игроки, «проходившие» ужасные игры, очень рано начинали сотрудничать с монстрами из Мира теней. Обе стороны получали то, что им было нужно, погружая весь город в полный хаос.

'Как число живых может превысить число призраков в Мире теней? Разве что два мира полностью сольются. Это невыполнимая задача!'

— Число призраков не так уж и велико. Возможно, ты ещё не видел настоящих призраков. Их окутывает злоба, ими движет ненависть. По сравнению с ними, такие монстры, как я, — это просто люди, ассимилированные Миром теней… — Голос внутри большой собаки внезапно оборвался. Она ударила себя лапой в грудь, словно туда что-то забралось.

Вскоре Гао Мин тоже заметил неладное. После того как большая собака его выплюнула, он всё ещё чувствовал сердцебиение слепого безумца. Тот только что добровольно вошёл в резонанс с двумя сердцами Гао Мина, и это, похоже, активировало способности Бога плоти и крови.

'Я что, съел что-то нечистое?'

Чёрная шерсть на теле большой собаки вздыбилась, словно морские волны. Она посмотрела на Гао Мина налитыми кровью глазами:

— Что ты со мной сделал!

— Я не знаю! — В изменённом сердце Гао Мина сидел Бог плоти и крови. Все орудия пыток лязгали, кровавые нити выползали из погреба — бог-призрак, казалось, учуял запах кровавой пищи.

— Призраки? На тебе самом призраки! — Большая собака, похоже, что-то поняла. Её огромное тело тут же скользнуло в погреб, растворилось в тени и исчезло в безмолвной тьме.

— Это недоразумение! — Гао Мин действительно был немного в бешенстве. Бог плоти и крови, похоже, сильно истощился, «скручивая» воспоминания Доктора Лу в цепь.

То, что слепой только что добровольно вошёл в резонанс с сердцем из плоти и крови, возможно, и привело к тому, что Бог плоти и крови подумал, будто тот хочет что-то ему преподнести.

— Теперь уж точно не объяснишься, — Гао Мин посмотрел на погреб и снова прыгнул внутрь.

Он должен был спасти Вэй Даю и убить Цингэ. Сейчас было не время уходить.

Войдя во второй раз в погреб, окутанный воспоминаниями слепого, Гао Мин обнаружил, что не потерял слух и зрение. С каждым ударом сердца его обоняние даже немного усилилось.

Достав телефон, чтобы осветить путь, Гао Мин рассмотрел внутренности Чёрного погреба.

У входа лежало множество гнилых фруктов и еды. Среди кучи бумажных денег стоял безымянный надгробный камень, перед которым были написаны различные покаянные слова.

'Знал бы сегодня, зачем тогда так поступал? Какой смысл постоянно приходить сюда и поклоняться после смерти человека?'

Это слепой в погребе был довольно великодушным. Другой призрак давно бы уже выбежал из погреба и начал убивать.

Продвигаясь дальше, он увидел, что в погребе были вырыты наклонные туннели, ведущие вниз. Стены были оклеены различными талисманами, на полу валялось множество обрывков одежды.

Подняв один из талисманов, Гао Мин нашёл его знакомым:

'Очень похож на талисманы из Апартаментов Сышуй. Это Сыту Ань приказал их наклеить? Зачем он отправлял тех детей в погреб?'

Гао Мин не мог разобрать надписи на талисманах. Запах крови в воздухе становился всё сильнее. Вскоре он обнаружил первый труп.

Следователь из Следственного отдела «Королева», от которого исходил резкий запах нафталина. Его уши были проткнуты металлом, в глазах виднелись только белки.

'Запах нафталина? Этот следователь не выбрал следовать за гнилостным запахом и в итоге был уведён мужчиной в куртке?'

Блуждание в темноте на самом деле было полно смертельных опасностей. Один неверный шаг мог привести к гибели.

Как бы то ни было, большая собака была на стороне Мира теней. Она не собиралась щадить живых, забредших в её дом.

Завернув за угол, Гао Мин увидел, что талисманы и рисунки на стенах стали ещё сложнее. Казалось, они изображали древние кровавые жертвоприношения.

'Похоже, Сыту Ань давно здесь всё подготовил. Неужели он таким образом хотел заручиться помощью слепого?'

Число трупов в туннеле постепенно увеличивалось. Одни были забиты до смерти, от их опухших тел исходил аромат османтуса; другие были обожжены и пахли гарью; третьи покончили с собой, от них исходил лишь трупный запах.

Изначально Гао Мин считал слепого довольно добродушным, даже философски настроенным, не желающим покидать погреб ради мести. Увидев это, он изменил своё мнение. Тот слепой был добр только к «маме», спасшей его.

Добравшись до самой глубокой части погреба, Гао Мин поднял телефон, чтобы осветить путь. В вырытом подземелье стояло много людей.

Большинство из них застыли на месте, их глаза были белыми, без зрачков, тела дрожали — они всё ещё были в плену галлюцинаций.

Но был один человек, который отличался от остальных. Цингэ сжимал в обеих руках ножи, его глаза были закрыты. В радиусе пяти метров вокруг него лежали изрубленные трупы.

Гао Мин не понимал, что происходит с этим человеком. Он направил свет телефона на Цингэ, чтобы рассмотреть его получше. Но тут произошло нечто ещё более странное: Цингэ, сжимая ножи, с закрытыми глазами двинулся на свет.

'Он что, впал в галлюцинацию или нет?'

Немного подумав, Гао Мин нашёл ответ: независимо от того, впал Цингэ в галлюцинацию или нет, сегодня вечером он ни в коем случае не должен уйти отсюда живым.

'Такой возможности потом может больше не представиться'.

Гао Мин покачал телефоном. Приближающийся Цингэ был похож на мотылька, летящего на огонь.

Очень благодарен каждому читателю, дочитавшему до этого места. Всем хорошего отдыха, спокойной ночи, завтра днём продолжу выкладывать!

Однако время обновления немного изменится по сравнению с предыдущим. Я выжат как лимон. С завтрашнего дня буду выкладывать сразу после написания.

----------

Отчёт об успехах, и просто хочу со всеми поболтать

Осталось сорок минут до истечения суток, число первых подписок в системе — 24682, примерно столько и есть.

Прошлой ночью я наконец-то хорошо выспался. Днём друзья наперебой уговаривали меня поскорее выпустить сразу много глав, а затем просить «ежемесячные билеты» — на ранних этапах глав мало, и борьба в рейтингах даёт результаты быстрее.

С самого начала работы над этой книгой и до сих пор я ни разу не просил ни «рекомендательных билетов», ни «ежемесячных билетов» — мой главный принцип: ничего не желать и не просить. Больше, чем обновления, мне хочется хорошенько поболтать со всеми вами, ведь я пропадал больше полугода.

Когда я дописывал свою прошлую книгу, «У меня есть дом ужасов», мне было очень тяжело. Думаю, читатели, дошедшие до конца, тоже это почувствовали — моё настроение и состояние достигли предела, я едва держался.

Это было примерно так: каждый день — как на работу, круглый год без выходных, ноль общения. После «работы» — никаких игр, никаких разговоров, почти никаких развлечений. Разобравшись с мелкими делами, я смотрел триллеры и читал соответствующую литературу, изучал различные дела, показания очевидцев и так далее. А потом каждый день нужно было глубоко всё это обдумывать, выстраивать сюжет. Закрывал глаза — и уже нужно было писать сценарий на следующий день. Словно день гнался за днём, и каждый день я чувствовал сильное беспокойство.

На самом деле, я умею писать очень страшно: полностью вживаюсь в роль жертвы, по крупицам воссоздаю ту атмосферу, пока не изменится ритм дыхания, потом открываю компьютер и пишу. Но после написания становилось ещё хуже.

После завершения той книги я в одиночку объездил на поезде много мест. Позже некоторое время жил в небольшом пограничном городке в провинции Хэйлунцзян.

У меня остались очень хорошие впечатления о местных жителях. В первый же день я пошёл есть лапшу «даосяомянь» (прим.: вид китайской лапши, нарезаемой вручную). Когда вошёл в заведение, у меня запотели очки, и один мужчина в очках (прим.: обращение «大哥» (даге) — уважительное обращение к мужчине старше себя или ровеснику) тут же протянул мне салфетку. Мы были совершенно незнакомы, даже словом не обмолвились.

За месяц в Хэйлунцзяне меня ни разу не обсчитали таксисты. Эти водители, мужчины и женщины, были невероятно разговорчивы (прим.: «嘎嘎» (гага) — характерное для северо-восточного диалекта Китая слово, означающее «очень» или «чрезвычайно»), болтали обо всём: от государственных дел до истории и культуры — в общем, стремились раскрыть твою душу.

Я ходил там на утренний рынок: за пять юаней можно было наесться до отвала разнообразными завтраками. На обед брал большую порцию комплексного обеда за одиннадцать юаней — порция была огромной: два мясных блюда и тушёные баклажаны, которые пахли ароматнее мяса. А женщина-продавщица (прим.: обращение «大姐» (дацзе) — уважительное к женщине старше себя) накладывала мясо здоровенной полной ложкой.

В уездном городке особых достопримечательностей не было, но обстановка очень напоминала ту, в которой я жил в детстве. Я даже сходил в единственное в уезде интернет-кафе «посёрфить в сети». Спустя шесть лет сыграл партию в Warcraft, выбрал Нежить и был разгромлен компьютером среднего уровня сложности.

Находясь там, я иногда думал, что многое из того, от чего я раньше не мог отказаться, на самом деле не так уж и важно.

Покинув уездный городок, я поехал на поезде в Харбин. На «Мир льда и снега» (прим.: знаменитый ежегодный фестиваль ледовых и снежных скульптур в Харбине) я не попал, зато встретился со своим школьным товарищем. Давно не виделись — два здоровенных мужика пили с двенадцати дня до четырёх часов пополудни, пока окончательно не отключились.

Потом, недалеко от Центрального проспекта, я набрёл на кофейню под названием «Консервная банка», спрятанную в жилом квартале в старом здании русской постройки. Там я встретил наших с вами читателей. Владельцы кофейни — очень приятная супружеская пара. Мы вчетвером сидели и обсуждали разные маньчжурские страшилки.

Выйдя оттуда, я побывал ещё во многих местах. Ближе к вечеру, когда уже начинало темнеть, из окна второго этажа ювелирного магазина «Чжоу Дашэн» на Центральном проспекте доносились звуки саксофона — какой-то симпатичный парень играл «Аромат риса» Чжоу Цзелуня, «Любовь — это лишь одно слово» Чжан Синьчжэ и другие мелодии.

Внизу собралось много зрителей. Я тоже сидел на бордюре, слушая знакомые мелодии. Все вместе слушали там, и я вдруг почувствовал, что быть вместе с множеством людей — это тоже счастье.

Завершив путешествие, я вернулся в родной дом в Хэнани и рассказал маме обо всём, причём говорил всё ещё с северо-восточным акцентом. Мама спросила, как у меня успехи в готовке. Я ответил: «Обалденно вкусно!» (прим.: снова использовано «嘎嘎» (гага) — «очень»).

Примерно в мае я начал готовиться к новой книге. К первоначально запланированному сроку выпуска у меня было пять совершенно разных идей, я написал семь версий — не все в жанре триллера, были и научная фантастика, и реализм, — но во всех были какие-то проблемы.

Я тоже прошёл путь от радостного предвкушения в начале работы до нетерпения и беспокойства. Позже произошли разные события, и план совершенно сбился.

Когда официально началась публикация глав, чем больше я торопился изложить определённые вещи, тем сильнее, наоборот, отталкивал от себя само ощущение творческого процесса.

Примерно в тот момент, когда я писал арку про фобию, за два дня я поспал от силы часа три. Я целиком погрузился в огромное чувство самобичевания и вины: может, так написать будет лучше? Может, если бы я тогда выбрал другую версию, было бы проще? Может, вот там ещё нужно что-то изменить?

На третий день мама не выдержала и сказала: «Ты же не совершил никакого ужасного преступления, почему же ты так себя мучаешь?»

Я ответил: «Ты не понимаешь, мне нужно ускорить темп, выложить весь сеттинг до того, как книга станет платной…»

Однако, сказав это, я осознал, что те нехорошие эмоции уже нахлынули. Я словно снова попал в тот порочный круг, что и на поздних этапах работы над «Домом ужасов».

Я человек довольно упрямый и склонный к зацикливанию, действительно могу залезть в дебри. В общем, превозмогая эти чувства, я продолжал писать, пока Гао Мин не выбрался из туннеля. В тот момент я осознал, что так дальше продолжаться не может.

Это касалось не только содержания книги, но и меня самого в реальной жизни.

Мне следовало как следует всё перенастроить, переосмыслить, чтобы не наступить на те же грабли.

Когда вы принимаете какие-то решения, тоже попробуйте по-настоящему прислушаться к своему внутреннему голосу. Внешних голосов слишком много, не игнорируйте собственные чувства.

Пока писал это, атмосфера стала немного странной. Это вовсе не прощальное слово по случаю завершения книги и не объявление о перерыве. Я просто болтаю со всеми вами. Завтра я буду обновляться как обычно!

И всё та же фраза: пока есть здоровье и всё в порядке, остальное приложится.

Если настроение не очень, можете выругаться пару раз. Если чувствуете себя обиженными, приходите сюда поболтать вместе. А если у вас день рождения, то Гао Мин каждый раз, используя ту фотографию, будет говорить «С днём рождения!».

Ну вот, спокойной ночи, до завтра.

----------

Абсолютно чёрное фото умершего

Разнообразные запахи ударили в нос. Цингэ не ожидал, что, принеся в жертву столько живых людей, он всё равно окажется в Мире теней.

'Аппетит у этого монстра становится всё больше'.

Потеряв зрение и слух, он словно оказался в клетке, но Цингэ не испугался. Вся его уверенность исходила от чёрного ножа в руке.

Лезвие изначально не было чёрным, просто оно пропиталось кровью и трупным жиром, и его каждый день протирали талисманами, отчего оно и наполнилось злой силой.

'Каждый запах представляет собой человека. Я не могу отличить хорошего от плохого, но если я убью всех, кто ко мне приблизится, рано или поздно смогу выбраться'.

Собачий погреб в деревне Бовань был очень важным местом для Сыту Аня. Его не волновали способности монстра в погребе, ему нужно было нечто другое.

Когда Благотворительный фонд Ханьхай строил школу во временном приюте, местные жители рассказывали, что раньше в собачьем погребе жил сумасшедший. Из-за того, что дети сожгли «бамбуковую маму», которую он сплёл для себя, он крайне враждебно относился к детям, безумно воровал деревенских ребятишек, а затем мучил их до смерти.

Цингэ вспомнил указания Сыту Аня. Основным условием для заимствования загробной жизни (прим.: вид тёмной магии) были дети, доведённые призраками до предсмертного состояния. Чем более жестокими были мучения, тем лучше. Он должен был заставить этих детей добровольно отказаться от надежды на жизнь, считать жизнь пыткой, только так можно было успешно заимствовать их загробную жизнь.

Цингэ знал, что Сыту Ань совершил много дел, связанных с отнятием загробной жизни. Чтобы помочь Сыту Аню выжить, он должен был вынести трупы детей.

Жертвоприношение проводилось уже несколько раз, но каждый раз дети и жители деревни, отправленные в погреб, исчезали. Днём, осматривая погреб, они находили только следы обуви и обрывки одежды.

Чтобы заполучить трупы жестоко убитых детей, Цингэ мог войти в погреб только ночью со своим отрядом. Но, оказавшись внутри, он понял, что это аномальное событие отличается от всех, с которыми он сталкивался раньше.

Чёрный нож уже убил немало людей. Даже не видя этого своими глазами, Цингэ это чувствовал. Он знал, что вокруг него горы трупов, но запахи, витавшие вокруг, не ослабевали.

'Хочешь таким образом стереть моё сознание?'

Монстр в погребе ещё не появился, но Цингэ уже по запаху определил опасность, исходящую от различных ароматов. Запах османтуса — это пара очень сильных людей, их нужно убить одним ударом; запах пота — это жители деревни, предвестник скорой массовой драки; самый опасный — запах нафталина, хозяин этого запаха очень коварен, мастерски владеет различными ножами; был ещё слабый гнилостный запах, она была очень слаба, и после того, как Цингэ её убил, этот запах больше не появлялся.

Сохраняя твёрдость духа, Цингэ не поддавался внешним воздействиям и убивал до тех пор, пока не перестал чувствовать какие-либо запахи.

Кровь текла рекой, тени рвались на части. Цингэ смутно увидел слабый проблеск света.

'Выход?'

Его мышцы напряглись, он не смел расслабляться ни на мгновение и двинулся к свету, олицетворявшему надежду.

Принюхавшись, Цингэ держал нож остриём вверх, постоянно следя за изменением запахов вокруг.

Когда до света оставалось всего несколько метров, волосы на затылке Цингэ внезапно встали дыбом. Он инстинктивно уклонился в сторону.

Кожа была разрезана, острое лезвие вонзилось в плоть, кровеносный сосуд лопнул, из затылка хлынула кровь.

'Меня атаковали! Я не почувствовал никакого запаха заранее!'

Если бы он не уклонился в последний момент, его шея была бы полностью перерезана.

Взмахнув ножом назад, Цингэ ничего не задел. В его спокойном сердце появилась лёгкая рябь.

'В Чёрном погребе есть кто-то, кто нарушает правила. Призрак? Или человек?'

Обоняние тоже отказало. Цингэ мог полагаться только на инстинкт — инстинкт палача, убившего бесчисленное множество людей.

Слегка согнув ноги, Цингэ, словно что-то уловив, внезапно взмахнул ножом перед собой, в метре от себя. Лезвие во что-то врезалось, но тут же его атаковали одновременно в трёх местах: в бедро, спину и шею!

'Четверо?'

Доктор Лу говорил, что в Чёрном погребе только один призрак, но сейчас на него напали четверо.

'Другие следователи предали меня?'

Цингэ обнаружил нечто ужасное: нападавшие на него совершенно не подвергались влиянию тьмы и действовали слаженно.

У него не было времени на передышку, ран на его теле становилось всё больше. Это была совершенно неравная битва, даже чёрный нож не помогал.

Зрение, обоняние, слух — всё отказало. Когда рука, державшая нож, начала дрожать, Цингэ наконец почувствовал страх.

В абсолютной тьме и тишине, перед лицом ужасного неизвестного, противник, казалось, прекрасно его знал. Словно его не убивали только потому, что противник пока не хотел его смерти.

Будучи цепным псом Сыту Аня, Цингэ всегда сам так мучил других. Такой опыт у него был впервые.

После того как сильное тело, дававшее Цингэ чувство безопасности, было сломлено, его холодный взгляд изменился. Сейчас он, казалось, ничем не отличался от тех обычных людей, которых он замучил до смерти.

Слабый свет в поле зрения казался недостижимым раем.

Разорвав рукав, Цингэ крепко привязал чёрный нож к руке. Его движения становились всё медленнее, приёмы сбились.

Когда его запястье сломалось, Цингэ упал на колени. Весь в крови, он больше не мог держать нож пятью пальцами.

В безграничном отчаянии первым врагом, с которым приходится бороться, становится сам человек. Но Цингэ уже не мог заставить себя снова подняться.

Кровавые нити одна за другой вонзались в его сердечную камеру. Цингэ чувствовал, как его тело сжимают тиски, сердцебиение становилось всё более ненормальным.

Постепенно его зрение, казалось, немного восстановилось. Свет во тьме приближался. Он увидел стоящих рядом с ним четырёх пациентов и Гао Мина с телефоном в руке.

— Когда ты сталкивал столько невинных в погреб, ты думал о том, что сам можешь умереть здесь?

Цингэ открыл рот, из него потекла кровь. Его взгляд был ужасен:

— Кто ты?

— Я — врач, специализирующийся на лечении этого мира, помогаю ему удалять испорченные части, — Гао Мин забрал выпавший из рук Цингэ чёрный нож:

— У тебя есть что сказать напоследок?

— Я буду ждать тебя в аду. Сыту Ань убьёт тебя, — Цингэ испытывал к Сыту Аню необъяснимое преклонение.

— Тогда жди хорошенько. Совсем скоро он спустится к тебе, — Гао Мин повернулся. Бог плоти и крови утащил Цингэ в изменённую сердечную камеру Гао Мина.

Похоже, только монстры из Мира теней могли превращаться в цепи. Поглотив Цингэ, бог-призрак не только ничего не потратил, но и получил неожиданную выгоду: его огромное тело стало более пропорциональным и гибким.

'У Цингэ было невероятно сильное тело, недоступное пониманию обычного человека. Неужели Сыту Ань с самого начала готовил Цингэ в качестве редкой жертвы?'

Взяв с собой четырёх пациентов, Гао Мин начал искать Вэй Даю в погребе.

Заметив, похоже, что Гао Мин нацелился на других живых, огромная чёрная собака снова вышла из тени. Её тёмные глаза уставились на Гао Мина:

— Ты уже убил свою цель, не трогай остальных.

— Ты опять меня неправильно понял, — Гао Мин развёл руками, показывая, что у него нет злых намерений:

— Я собираюсь построить в районе Лишань Мира теней убежище для живых. Я позволю им жить там, привыкать к Миру теней.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — длинная чёрная шерсть большой собаки сливалась с тенью, она была готова в любой момент сбежать.

— Ты просто хочешь отправить живых в Мир теней, а я хочу, чтобы пострадавшие люди научились жить в теневом городе. Я сделаю так, чтобы люди, оказавшиеся в Мире теней, тоже могли нормально жить, размножаться и процветать, — Гао Мин описывал далёкое будущее. Большая собака слишком давно была оторвана от внешнего мира и ещё не знала, что такое «вешать лапшу на уши» (прим.: китайская идиома 画饼 (huàbǐng) – рисовать пирог, означает давать пустые обещания).

— Даже монстры не могут привыкнуть, а живые смогут? Проще сразу скормить их тени.

— Если бы ты действительно так думал, то не стал бы тратить столько сил, чтобы заманить в ловушку этих жителей деревни и детей, а просто принёс бы их в жертву Миру теней, — Гао Мин пережил воспоминания слепого и знал, что в его сердце всё ещё живёт семя добра, посаженное «бамбуковой мамой»:

— Наши сердца уже вошли в резонанс, отныне мы делим жизнь и смерть. Может, сначала переедем туда, посмотрим, познакомимся с другими соседями, а если не получится, вернёмся.

Уши большой собаки хлопали по её морде. Она всего лишь один раз проглотила Гао Мина, а тот уже заговорил о совместной жизни и смерти.

Из-за резонанса сердец способность большой собаки лишать зрения и слуха действовала на Гао Мина очень слабо. Ей приходилось одновременно удерживать столько жителей деревни и детей, а в открытом бою она, похоже, уступала Богу плоти и крови.

Казалось, Гао Мин дал ей выбор, но на самом деле выбора у неё не было.

— Хорошо, давай попробуем.

Тело большой собаки начало расширяться во все стороны. Поглотив всех живых, тени начали рассеиваться.

Когда Гао Мин вернулся в реальный мир, в погребе остались только застывший Вэй Даю и абсолютно чёрное фото умершего.

Фотография большой собаки была абсолютно чёрной, без каких-либо других цветов. Глядя на неё невооружённым глазом, невозможно было заметить, что во тьме прячется большая собака.

Перевернув фото, Гао Мин обнаружил знакомые надписи.

«Фото семьи: Они говорят, что я похож на собаку, но я знаю, что собаки намного счастливее меня. Но даже если я не слышу и не вижу, я буду серьёзно относиться к жизни, потому что в будущем я должен заботиться о маме».

----------

Лю И

Убрав чёрно-белое фото большой собаки, Гао Мин посмотрел на всё ещё растерянного Вэй Даю:

'Почему он выбросил именно Даю? Неужели слепой, хоть и слеп глазами, но не слеп сердцем, и понял, что Даю — мой друг?'

Спустя долгое время глаза Вэй Даю наконец пришли в норму. Увидев Гао Мина, он разрыдался. Мускулистый здоровяк ростом метр восемьдесят с лишним, казалось, пережил страшную обиду.

— Я всё время звал тебя по имени, только что чуть не сошёл с ума. Мне казалось, что я провёл в безмолвной тьме целую вечность, — Вэй Даю вытирал слёзы:

— Я и боялся, что ты придёшь и тоже окажешься в ловушке, и в то же время мне совершенно не на кого было положиться.

Обычному человеку, внезапно пережившему опыт слепого, действительно очень тяжело. Те, кто когда-то видел, ещё легче впадают в отчаяние.

— Прости, что заставил тебя пройти через это, — Гао Мин поддерживал Вэй Даю, который всё ещё не мог полностью приспособиться к реальности:

— Но сейчас мы ещё не можем вернуться домой. Точнее, ты не можешь вернуться вот так.

— В чём дело?

— Следователей, которые были с тобой, я заманил в ловушку. Если ты вернёшься один, Сыту Ань обязательно нацелится на тебя, — Гао Мин говорил очень реалистично:

— Я прикончил Цингэ, вырвал корень, который Сыту Ань пустил в Бюро расследований, а заодно и его самого доверенного врача убрал.

— Хорошо, что убил! Этот Цингэ просто не человек, заставлял живых людей прокладывать ему путь! — При упоминании Цингэ Вэй Даю приходил в ярость. Ранее Цингэ, угрожая ножом, заставил его спуститься в погреб на верную смерть.

— Проблема сейчас в том, что Сыту Ань обязательно всё расследует. Ты уверен, что сможешь его обмануть? — Изначально Гао Мин хотел, чтобы Вэй Даю присматривал за Сыту Анем, но из-за того, что этот здоровяк слишком хорошо себя проявил, Цингэ сразу же взял его с собой на задание.

Заметив, что Вэй Даю немного запаниковал, Гао Мин жестом велел ему успокоиться:

— Давай сначала попробуем по-простому. Я задам тебе несколько вопросов, а ты постарайся скрыть правду.

После несложного эксперимента Гао Мин с удивлением обнаружил, что этот простодушный на вид парень с густыми бровями на удивление складно врёт.

— Я немного паникую, — Вэй Даю ходил взад-вперёд по комнате:

— Может, мне всё-таки лучше где-нибудь переждать? Я в себе совершенно не уверен.

— Тоже хорошо, не придётся Сыту Аню пытать тебя, — Гао Мин похлопал Вэй Даю по плечу:

— Но ты не волнуйся, Сыту Ань долго не проживёт. Тогда ты станешь первым героем, раскрывшим его истинное лицо.

Вдвоём они покинули временный приют. Проливной дождь смыл оставленные ими следы, правда навсегда останется в Чёрном погребе.

Сделав большой крюк, они на машине вернулись в старый город. Перед уходом Гао Мин не забыл удалить записи с видеорегистратора в машине.

Приблизившись к Апартаментам Лицзин, Гао Мин почувствовал неладное. Издалека он увидел полицейские машины и оцепление — кто-то, должно быть, обнаружил исчезновение всех соседей из второго корпуса.

— Сначала пойдём на улицу Миньлун, — Гао Мин повёл Вэй Даю прямо в самый запутанный бедняцкий район Лишаня и среди нагромождения зданий нашёл бывший дом Аньаня.

Достав то чёрное фото умершего, Гао Мин протянул руку во тьму и связался с большой собакой на фото.

Мгновение спустя тени взорвались, и из фото вылезла большая собака. Её чёрная шерсть развевалась, она больше походила на льва, вышедшего из ночи.

— Это новый дом, который ты для меня выбрал?

— Верно, улица Миньлун — мой первый шаг в создании опорного пункта, — Гао Мин указал на пустые дома:

— Выпусти их всех.

— Если живые люди долго находятся в тени, они пропитываются аурой Мира теней. Не замышляй ничего дурного, они теперь жители Мира теней. Если они вернутся в реальность, их близкие тоже окажутся под прицелом Мира теней, — большая собака ещё раз предупредила Гао Мина.

— Понял.

Тени поглотили всё. Большая собака сделала жилой дом Аньаня своим новым домом. Один за другим в здании появились жители деревни, ученики Частной академии Ханьдэ и члены Бюро расследований.

— Использование своих способностей на таком количестве людей одновременно, должно быть, тоже отнимает у тебя много сил? — Гао Мин уже раскусил большую собаку. Он подтащил к себе дрожащего Вэй Даю:

— В будущем он сможет тебе помогать. Вы вдвоём будете помогать этим людям выжить в Мире теней.

— Помогать? — Голос внутри большой собаки прозвучал неуверенно. Он не доверял Вэй Даю. Откровенно говоря, если бы не безвыходное положение, он бы и Гао Мину не поверил.

— Вы двое будете играть роли доброго и злого полицейского. Сначала создайте видимость, что Вэй Даю спасает всех одного за другим, а затем он будет заниматься тем, чем тебе неудобно заниматься открыто, — Гао Мин гладил шерсть большой собаки:

— Быть чудовищем во тьме или божеством, которого почитают, — всё зависит от твоего решения.

После смерти «бамбуковой мамы» слепой никогда не знал уважения. Лучший способ исправить его сожаления — это заставить всех его уважать и понимать.

Слепому было трудно отказать Гао Мину. Ему казалось, что каждое слово Гао Мина проникает ему в самое сердце.

— Даю, тебе придётся потрудиться. Я как можно скорее помогу тебе решить проблемы в реальности.

— Ничего страшного, — Вэй Даю всё ещё был в форме Бюро расследований:

— Мне просто кажется это удивительным: геймдизайнер теперь занимается кадровой работой.

Позволив слепому и Вэй Даю познакомиться поближе, Гао Мин в одиночку покинул Мир теней.

'Убийство Доктора Лу и Цингэ равносильно отсечению двух рук Сыту Аня, но это определённо вызовет его подозрения. Какой будет его следующий ход?'

Избежав полицейского оцепления, Гао Мин коротким путём вошёл в Апартаменты Лицзин. Среди суетящихся полицейских он увидел знакомых.

Цинь Тянь с изуродованным лицом и новичок Чжу Мяомяо бегали по коридору, похоже, что-то проверяя.

'Изначально Цинь Тянь должен был её курировать?'

Глядя на двух следователей, Гао Мин тоже о многом задумался. В его сохранившихся воспоминаниях были и некоторые тёплые моменты.

'Неудивительно, что после смерти люди пьют отвар старухи Мэн (прим.: в китайской мифологии напиток, стирающий память о прошлой жизни). Если слишком много помнить о прошлом, не захочется идти вперёд'.

Войдя в подъезд, Гао Мин ещё не успел подняться наверх, как Вань Цю услышал шаги и заранее открыл ему дверь.

Глядя на свет, льющийся из квартиры, Гао Мин вдруг подумал, что это действительно хорошо, когда тебя кто-то ждёт.

— Я вернулся.

Гао Мин снял дождевик и вошёл в квартиру. Он вдруг почувствовал запах еды:

— Так вкусно пахнет, это точно не ты готовил.

Вань Цю открыл рот, немного обиженно:

— К-кто-то тебя ищет, она уже полдня здесь.

— Меня? — Гао Мин, не успев даже переодеться в сухую одежду, направился на кухню. Он увидел женщину в фартуке, которая ловко готовила еду.

Заметив вошедшего Гао Мина, женщина лишь равнодушно сказала:

— Твой брат, кажется, проголодался, я подумала, что сначала приготовлю ему что-нибудь поесть. Но почему я раньше, когда мы учились в школе, никогда не слышала, чтобы ты говорил, что у тебя есть брат?

— Лю И? — Гао Мин узнал её. Они были одноклассниками в старшей школе и давно не общались:

— Откуда ты знаешь, что я здесь живу?

— Сначала переоденься, поедим, а потом поговорим, — Лю И была ростом метр семьдесят, худощавого телосложения. У неё был хвост, она выглядела энергичной и решительной. Под фартуком на ней был женский деловой костюм, что смотрелось очень стильно.

Когда Гао Мин переоделся и вышел, Лю И уже поставила на стол приготовленную еду:

— На кухне я уже прибралась. Не ожидала, что вы, два здоровенных мужика, можете так чисто убирать дом.

— Давно не виделись, — Гао Мин тоже был очень голоден. Он наложил всем еды:

— Ты тогда в классе лучше всех училась, была в числе лучших по всей школе. Я слышал, ты попала в крупнейшую юридическую фирму Ханьхая, лучше всех из одноклассников устроилась.

— Я там некоторое время стажировалась, потом уволилась, — глаза Лю И были ясными, без тени мути. Казалось, она очень чётко представляла свою жизнь и будущее.

— Чем ты сейчас занимаешься?

— По-прежнему юрист, но специализируюсь на обслуживании глухонемых, — Лю И быстро изобразила фразу на языке жестов:

— Для этого я даже выучила три разных языка жестов.

— Помогать тем, кто не может говорить, ты всё та же справедливая Лю И, — Гао Мин тоже вспомнил некоторые школьные истории и вздохнул с чувством:

— Я немного завидую таким людям, как ты, ты действительно потрясающая.

— Не будем об этом. Я пришла к тебе по одному делу, — Лю И посмотрела на Гао Мина:

— Тогда, в Праздник призраков, я тоже была в том автобусе.

----------

Упущенная линия времени

В комнате мгновенно стало тихо. Гао Мин на секунду замер, затем встал, чтобы положить Вань Цю еды, и попросил его пойти поесть в свою комнату.

Только после того, как Вань Цю ушёл, Гао Мин снова сел напротив Лю И. Выражение его лица не изменилось, но взгляд стал совершенно другим.

— Если есть что сказать, говори прямо.

— Когда я увидела, что ты садишься в автобус у тюрьмы Хэньшань, я немного удивилась и хотела поздороваться, но ты всё время был в наушниках и чем-то занят, — Лю И открыла свой телефон и положила перед Гао Мином нарисованную от руки схему автобуса:

— Сев в автобус, я сразу поняла, что что-то не так. Пассажиры были странные, водитель — тоже, а с самим автобусом проблем было ещё больше. Позже в туннеле произошла авария. Я чудом спаслась и запомнила, как выглядел автобус.

— Выглядит как обычный автобус, только номерной знак заляпан кровью.

— Я сравнила все автобусы, попадавшие в аварии на этом маршруте… — Лю И открыла скрытую папку в телефоне и показала старую новость:

— Посмотри на эти два рисунка, тебе не кажется, что они очень похожи?

Гао Мин посмотрел на экран телефона. Автобус из новостей и нарисованный Лю И были совершенно одинаковыми, вплоть до мельчайших деталей, таких как угол разбитого стекла и площадь царапин на краске.

— Похоже на один и тот же автобус.

— Да, именно это я и хотела тебе сказать, — Лю И пролистала новость:

— А теперь посмотри на дату. Эта новость была опубликована десять лет назад в Праздник призраков! В ту ночь мы ехали на автобусе, попавшем в аварию десять лет назад, и этот автобус снова попал в аварию на том же самом месте!

Гао Мин совершенно не помнил автобус, всё его внимание было сосредоточено на своих многочисленных копиях в туннеле.

'Автобус, застрявший во времени?' — мозг Гао Мина лихорадочно работал, в голове роились всевозможные мысли:

'Адвокат Лю действительно непроста. В такой критической ситуации запомнить столько всего'.

— Мне до тебя ещё далеко, — Лю И перевернула свой телефон экраном вниз и заговорила медленнее:

— Я приходила к тебе уже три раза, но тебя не было дома.

— Ты приходила ко мне? — Гао Мин вспомнил прошлый раз, когда он три дня просидел дома взаперти и только потом ушёл, из-за чего разминулся с Лю И и попал на другую линию времени.

Другими словами, если бы Гао Мин не сохранил память с помощью Бога плоти и крови и не прошёл игру раньше, он бы вряд ли встретил Лю И.

— Кстати, спасибо тебе. Если бы не ты в ту ночь не вёл нас вперёд, я бы, возможно, никогда не выбралась из туннеля.

— Следовала за мной? — Гао Мин смутно почувствовал неладное:

— Меня из туннеля вынесла женщина.

В глазах Лю И мелькнуло недоумение:

— Но я видела только тебя. Ты тогда с кем-то разговаривал. Кажется, говорил, что всё выходит из-под контроля, злые духи бесчинствуют, появляются странности, и игры, которые ты создавал на основе уголовных дел и городских легенд, могут стать реальностью.

Услышав это, Гао Мин внешне сохранял спокойствие, но его зрачки начали подёргиваться. Эту фразу он слышал уже много раз:

— Что ещё говорил тот голос?

— Я не очень хорошо помню, — Лю И напрягла память и неуверенно добавила:

— Тот голос, кажется, ещё говорил, что ты должен был умереть, но он дал тебе шанс выжить, и вы, похоже, заключили сделку.

Гао Мин вскочил со стула, его охватил леденящий ужас!

В прошлый раз, после встречи с Сюань Вэнь, он слышал эти слова от неё.

Снова выйдя из туннеля с воспоминаниями о смерти, он надеялся, что Сюань Вэнь не убьёт остальных восемь героинь. Сделала ли это Сюань Вэнь, он не знал, но её судьба, похоже, уже изменилась.

Однако, когда судьба Сюань Вэнь изменилась, Лю И нашла Гао Мина и сказала ему те слова, которые должна была сказать Сюань Вэнь.

Предположим, Гао Мин снова полностью потерял бы память. Тогда на этот раз он услышал бы эту информацию от Лю И, узнал бы, что его игры стали реальностью, и что он заключил сделку с кем-то в туннеле.

Это было ужасно. Словно, как бы ты ни боролся, все твои выборы в итоге вели к одному и тому же результату, и ничего нельзя было изменить!

'Это и есть судьба?'

Все люди и вещи казались пешками, которые можно было использовать. Всё в конечном итоге возвращалось на предначертанный путь.

— Что с тобой? — Лю И встала и похлопала Гао Мина по спине:

— Ты, кажется, очень напуган?

— Можешь не обращать внимания на то, что я говорил, — Лю И налила Гао Мину стакан горячей воды:

— Что бы ни говорил голос в туннеле, если ты считаешь, что что-то не так, просто считай, что он несёт чушь.

Лю И и Сюань Вэнь были совершенно разными по характеру. Сюань Вэнь умела читать мысли других и незаметно направлять людей к общей цели. Лю И больше доверяла собственным сужд

----------

Гипотеза о четвёртом коридоре

— Хорошо, я тебя подожду, — Лю И начала собирать свою сумку, похоже, собираясь уходить.

— Не торопись уходить, мы ещё не всё выяснили, — Гао Мин перестал думать о словах Лю И и взял инициативу в свои руки:

— Ты ещё не сказала мне, откуда ты знаешь, где я живу?

— Ты что, до сих пор не заметил, что у тебя чего-то не хватает? — Лю И достала из сумки порванное резюме. На одном из самых больших обрывков как раз было фото Гао Мина, его домашний адрес и название его отмеченной наградами игры:

— У меня не было твоего номера телефона, на этом обрывке был только твой адрес.

— Резюме? — Гао Мин вспомнил. Он собирался после увольнения устроиться на работу в студию «Night light» и, чтобы не заморачиваться, распечатал резюме на принтере в тюрьме.

Выйдя из туннеля, он оказался в эпицентре сверхъестественных событий, ему было не до поиска работы.

— Почему оно у тебя? И почему оно порвано?

— Похоже, твои воспоминания тоже неполные. Давай попробуем вместе восстановить всю картину событий, — Лю И снова села на стул:

— Мы с Сун Сюэ в тот вечер сели в автобус в Ханьцзяне. Кроме нас и водителя, в автобусе было всего трое пассажиров, они сидели в последнем ряду. Выехав из города, автобус остановился только один раз в посёлке Хэньшань, а затем поехал дальше.

— Я знаю, я сел в автобус именно в посёлке Хэньшань, — здесь воспоминания Гао Мина были ещё чёткими.

— Когда автобус снова тронулся, прошло, казалось, всего мгновение, и он уже был полон людей, — Лю И и Гао Мин сидели друг напротив друга, их взгляды и выражения лиц были очень серьёзными.

— Неверно, — Гао Мин покачал головой:

— Когда я ждал автобус, на остановке был только я один. Я увидел, что автобус полон пассажиров, только после того, как сел в него.

Воспоминания двоих расходились, но, похоже, ни один из них не лгал.

— Возможно, стоит взглянуть на это под другим углом. Пассажиры, севшие в автобус вместе с тобой, за исключением тебя, все были призраками, — продолжала Лю И:

— Автобус тронулся и поехал в сторону границы трёх городов. Ты, сев в автобус, сразу надел наушники и начал делать игру.

— Верно, я тогда очень торопился, хотел вставить в игру рекламу кондитерской, — Гао Мин не отрицал.

— Сун Сюэ к тому времени уже спала. Минут через десять после того, как автобус поехал, я хотела поздороваться с тобой, но когда я встала со своего места… — Лю И глубоко вздохнула:

— Больше половины пассажиров в автобусе посмотрели на меня. Я двигалась очень тихо, совершенно невозможно было одновременно потревожить столько людей. И в их взглядах не было неприязни, только какое-то неописуемое жуткое чувство.

— Словно на тебя смотрят мертвецы в морге? — В этом вопросе Гао Мин был более опытным.

— Примерно так.

— Это хороший способ отличить людей от призраков, — Гао Мин поставил стакан слева:

— Все, кто на тебя посмотрел, — мертвецы. Те, кто занимался своими делами, — вероятно, живые. Что было потом? Ты не встала?

— Мне показалось, что если я тогда сделаю хоть одно лишнее движение, произойдёт что-то ещё хуже, — Лю И легонько провела пальцем по экрану телефона:

— Я пыталась спастись, тайно фотографировала и записывала на диктофон, но всё безуспешно. Всё, что я записала, было стёрто.

Гао Мину стало немного стыдно. Пока Лю И отчаянно пыталась спастись, он думал о том, как сделать игру интереснее.

— А потом мы въехали в туннель, и вокруг стало совершенно темно, — Лю И взяла телефон, указала на время на экране и очень серьёзно сказала:

— Я увидела, что время на телефоне остановилось.

Тот туннель на границе трёх городов был словно трещина, расколовшая порядок.

— Времени на раздумья больше не было. Автобус очень скоро попал в аварию, кажется, сбил человека, а потом потерял управление.

Пальцы Гао Мина забарабанили по столу. Он не прерывал Лю И и не говорил ей, что тем, кого сбил автобус, был он сам.

— Когда я очнулась, больше половины людей в автобусе исчезли. Я хотела позвонить и попросить о помощи, но на телефоне не было сигнала, — когда Лю И говорила об этом, в её глазах мелькал ужас. Ей очень не хотелось вспоминать об этом:

— Повсюду раздавались крики. Мне показалось, что я вернулась на десять лет назад, во время той аварии. Взрослые и дети плакали, но вокруг была непроглядная тьма, свет от телефона совершенно не мог осветить даль.

— Когда я очнулся, в автобусе уже никого не было. Я не слышал никаких криков, видел только непроглядную тьму, — Гао Мин рассказал свою версию.

Лю И некоторое время смотрела на Гао Мина, а затем с некоторой жалостью сказала:

— Ты тогда кричал громче всех. Я в жизни не слышала таких ужасных криков.

— Правда? — Гао Мин потрогал свой нос:

— У меня плохая память, я действительно не помню.

— Услышав твой голос, я побежала на ощупь в ту сторону, а потом услышала голос незнакомого мужчины, — Лю И с любопытством спросила:

— С кем ты тогда разговаривал? Почему он был в туннеле? Авария автобуса как-то связана с ним?

— Я не видел его лица, — Гао Мин много раз умирал в туннеле, но так и не увидел его.

— Вы тогда, кажется, заключили какую-то сделку, а потом ты как сумасшедший побежал в какую-то сторону. Я изо всех сил бежала за тобой, чтобы не отстать, — Лю И положила на стол обрывки резюме:

— Ты выбросил резюме, компьютер, рюкзак. Я хотела их подобрать, но в темноте кто-то ещё пытался их у меня отнять.

— Это были другие выжившие?

— Не знаю, ничего не было видно. Потом я просто бежала за звуком твоих шагов, — Лю И отпила воды из стакана на столе:

— Я и сама не помню, сколько мы бежали. Наконец, когда мы почти добрались до выхода, снаружи появился слабый свет.

— В этот момент ты должна была увидеть того, кто нёс меня? — Гао Мин задал вопрос, который его давно мучил.

— Нет, — Лю И покачала головой:

— Тебя унесла какая-то размытая тень. Это, скорее всего, был не человек.

— Ты не видела Сюань Вэнь? — Гао Мин был опытным психотерапевтом, но по выражению лица Лю И он не мог определить, лжёт ли она. Лю И не лгала.

— Я не знаю, кто такая Сюань Вэнь, но хотела бы спросить: кроме тебя, кто-нибудь ещё её видел? — слова Лю И немного напугали Гао Мина:

— Похоже, у тебя тоже есть вопросы, на которые ты не нашёл ответа. Думаю, тебе нужно как можно скорее это выяснить.

Взглянув на часы, Лю И взяла свою сумку:

— Сегодня уже поздно, у меня ещё есть дела. До встречи.

— Куда ты так поздно?

— Исполнять долг адвоката, — Лю И и Гао Мин обменялись контактами, и она, взяв телефон, поспешно ушла. Когда она в последний раз смотрела на телефон, ей, похоже, пришло какое-то сообщение.

— Береги себя в дороге, — закрыв дверь, Гао Мин тут же набрал номер Сюань Вэнь. Телефон звонил больше десяти раз, прежде чем она ответила:

— Как ты сейчас?

На том конце провода долго молчали, наконец раздался голос Сюань Вэнь:

— Не очень хорошо.

Голос был невероятно слабым, что напомнило Гао Мину сцену, когда Сюань Вэнь поглотил Мир теней:

— Дай мне адрес, я сейчас же приеду.

Немного помолчав, Сюань Вэнь не отказалась от помощи Гао Мина:

— Я на улице Миньлун в Лишане, дом девять.

На этот раз квартира Чжао Си не освободилась, но Сюань Вэнь всё равно жила недалеко от Гао Мина.

— Хорошо, я сейчас же приеду! — Гао Мин снова надел дождевик. Он толкнул дверь спальни, чтобы сказать Вань Цю, но увидел, что тот всё ещё занимается рукопашным боем:

— Мне нужно отлучиться, ты будь дома умницей. Если будет поздно, ложись спать.

— Ты идёшь делать взрослые дела? — Вань Цю с любопытством посмотрел на него своими красивыми, ясными глазами.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — Гао Мин закрыл дверь и тут же выбежал на улицу.

Выбежав под дождь, избегая полицейских сирен и оцепления, Гао Мин начал размышлять над несколькими вопросами.

'После того как я изменил судьбу Сюань Вэнь, Лю И сказала те же самые слова. Судьбу нельзя увидеть или потрогать, но она, кажется, всемогуща и вездесуща'.

Вспоминая разговор с Лю И, в голове Гао Мина начали сталкиваться бесчисленные мысли.

'Но если бы судьба действительно была всезнающей и всемогущей, такой ситуации, как у меня, не возникло бы'.

'Возможно, я — замкнутый цикл, существующий независимо от судьбы. После того как меня сбил мой прежний «я», я снова стал прежним «собой»'.

'Я — первый цикл; автобус десятилетней давности — второй цикл; Мир теней, который никогда не сможет слиться с реальностью, но постоянно повторяет процесс слияния, — третий цикл; эти три цикла, пересекаясь в том туннеле, образуют четвёртый цикл, то есть всё, что происходит сейчас'.

Прошлое никогда не проходило, будущее никогда не наступало.

Немного разболелась голова. Гао Мин лишь строил догадки, как сумасшедший, без всяких оснований.

----------

Психологическая помощь для Сюань Вэнь

Извилистые, переплетающиеся коридоры называют галереями. Они окружают центральное здание, образуя замкнутые циклы.

Если посторонний захочет войти в комнату, он сможет это сделать только через точку пересечения четырёх галерей.

Гао Мин мчался под проливным дождём, ступая на совершенно новую линию времени.

'Если всё это не случайно, а кто-то направляет события, то тот, кто устроил эту игру и противостоит судьбе, действительно невероятен'.

Войдя во двор дома номер девять по улице Миньлун, Гао Мин, ещё не достав телефон, увидел на балконе одной из квартир знакомую фигуру.

За мутным стеклом окна Сюань Вэнь молча смотрела на улицу. Она сильно похудела.

В её нынешнем состоянии уже хорошо, что она не стала объектом охоты.

Взбежав наверх, Гао Мин постучал в дверь, но, к своему удивлению, обнаружил, что она не заперта.

Он медленно открыл дверь. Мертвенно-бледный свет упал на него. В комнате почти не было мебели, она выглядела холодной и одинокой, совершенно безжизненной.

Сняв мокрый дождевик, Гао Мин не стал сразу входить в комнату. Он увидел развешанную в гостиной различную одежду.

— Моё нижнее бельё достаточно разнообразно по цвету? — Раздался с балкона равнодушный голос Сюань Вэнь. Опираясь на оконную раму, она взглянула на Гао Мина.

Гао Мин за всю свою жизнь не слышал подобных вопросов. Немного скованно он покачал головой:

— Можно войти?

— Как хочешь.

Переобувшись в тапочки, Гао Мин осмотрелся. Эта комната напоминала всеми забытый уголок. Даже если бы Сюань Вэнь бесследно исчезла, никто бы этого не заметил.

— Пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть, — Гао Мин открыл холодильник. Он был пуст, только две замороженные бутылки с водой, никакой еды:

— Может, закажем доставку? Ты что-нибудь хочешь?

— Я ничего не хочу есть, — Сюань Вэнь закрыла балконную дверь, сняла обувь и села на край кровати.

Она прислонилась к стене, обняв колени, и смотрела на Гао Мина.

Заметив, что Сюань Вэнь очень расстроена, Гао Мин заговорил мягче:

— Тогда, может, ты хочешь что-нибудь сделать? Я могу составить тебе компанию.

— Я хочу… подглядывать за тобой, — Сюань Вэнь увидела удивление на лице Гао Мина:

— Ты считаешь меня ненормальной?

— Нет.

— Я мастер психологических манипуляций, одними словами могу довести человека до самоубийства. Ты меня не обманешь, — Сюань Вэнь прислонилась головой к шторе:

— Никто не хочет быть сумасшедшим, и уж тем более никто не хочет, чтобы его считали психом и извращенцем. Но в твоей игре я именно такая. Безумно влюблённая в тебя, постоянно желающая следить за тобой, убивающая всех, кто тебя любит. Если ты влюбишься в другую, я убью и тебя тоже. Поэтому твой страх вполне нормален, ведь я сама по себе не нравлюсь людям, да и сама себя ненавижу.

— Всё это на самом деле не моя игра. Тот голос в туннеле обманул нас, — Гао Мин шагнул вперёд.

— То есть ты хочешь сказать, что я изначально была извращенкой? — Сюань Вэнь скривила губы:

— А ты умеешь утешать, да?

— Причины всего этого очень сложны, — Гао Мин тоже сел на край кровати:

— Я не хочу ничего от тебя скрывать. То, что я сейчас скажу, очень важно.

— Говори, я слушаю.

— В игре ты — второстепенный женский персонаж. Ты хочешь изменить свою судьбу, поэтому убиваешь остальных восемь, забираешь всё, что у них есть, и становишься главной героиней, — Гао Мин знал, что Сюань Вэнь в прошлый раз поступила именно так:

— Но на самом деле, по замыслу судьбы, ты и есть главная героиня. Убить остальных восемь, чтобы они стали шрамами на твоём теле, — это то, что ты должна была сделать.

— Но я послушала тебя и не убила их. Теперь мне кажется, что я вот-вот исчезну, — голос Сюань Вэнь был очень слаб:

— Я скоро снова вернусь в тень, словно меня никогда и не было. А ты быстро забудешь меня, и в этом мире больше никто не будет меня помнить.

Из-за того, что Сюань Вэнь не пошла по предначертанному ей пути, всё и дошло до этого. А Лю И, с другой стороны, заменила Сюань Вэнь и рассказала Гао Мину всё то же самое.

Бесполезные пешки просто выбрасывают. Возможно, быть выброшенной и покинутой — это и есть судьба пешки.

— Есть способ заставить больше людей помнить о тебе, — Гао Мин достал телефон и показал Сюань Вэнь игру, которую он специально для неё разработал:

— Завтра ты пойдёшь в студию «Night light» устраиваться на работу геймдизайнером, изменишь игру-симулятор свиданий, которую они сейчас делают, и заставишь их делать её по этой версии. Все игроки, которые будут усердно проходить игру, запомнят тебя. Тебе больше не нужно будет бояться забвения.

Просматривая план игры Гао Мина, Сюань Вэнь постепенно оживилась:

— Я? Главная героиня?

— Не жить по требованиям судьбы и не умереть из-за судьбы. В будущем мы станем самыми близкими боевыми товарищами, — Гао Мин отправил Сюань Вэнь план игры:

— Действуй смело, я тебя прикрою. Я помогу тебе стать главной героиней, каждый раз.

Сюань Вэнь приняла файл и несколько раз внимательно посмотрела на Гао Мина:

— Мне сейчас, наверное, стоит выглядеть более тронутой? Но мы ведь виделись всего два раза.

— Ты спасла меня, это то, что я должен был сделать, — Гао Мин отчётливо чувствовал, что Сюань Вэнь изменилась по сравнению с прошлым разом. Сюань Вэнь, убившая восемь других героинь игры, унаследовала их силу и любовь, поэтому и вела себя так открыто.

— Тогда… спасибо, — с тех пор как Сюань Вэнь проводила Гао Мина домой, она постоянно мучилась. Она чувствовала, как её тело слабеет, Мир теней поглощает её, её фото умершей становилось всё более размытым, а внутренний голос безумно подталкивал её убить других героинь.

— Всё наладится, — Гао Мин немного беспокоился и добавил:

— Если не будет хватать денег или возникнут какие-то проблемы, постарайся решать их не слишком кровавыми методами…

Свет в гостиной мигнул, и в дверь внезапно постучали. Стучали очень мягко, словно это была детская шалость, без особой злобы.

Гао Мин тут же замолчал. Он и Сюань Вэнь переглянулись. Кто мог прийти к Сюань Вэнь в такое время?

Схватив свою обувь и дождевик, Гао Мин стёр следы на полу и спрятался на балконе.

— Нет, зачем ты прячешься?

— Это называется засада.

Стучали всё быстрее. Кто-то, казалось, припал к дверному глазку и изо всех сил пытался заглянуть внутрь.

Видя, что дверь долго не открывают, замок вдруг начал сам поворачиваться. Раздалось несколько щелчков, и старая бронированная дверь открылась.

В дверном проёме появилось женское лицо. Девушка была очень милой и чистой, юной, полной жизненной энергии.

— Дома кто-нибудь есть?

Девушка увидела Сюань Вэнь у кровати и удивлённо обрадовалась:

— Сестрица, я наконец-то тебя нашла.

Полностью открыв дверь, девушка вошла. Её одежда была вся в пятнах крови:

— Ты спряталась в таком укромном месте, я так устала тебя искать!

Девушка была очень красива, улыбалась мило, вызывая чувство первой влюблённости. Вот только когда кровь стекала по уголкам её губ, это выглядело немного жестоко.

Гао Мин сменил угол обзора и увидел вошедшую в комнату девушку. Её внешность напоминала одну из героинь игры-симулятора свиданий по имени Ли Люсинь. В восьми других сюжетных линиях, разработанных Вэй Даю, Ли Люсинь вертела главным героем как хотела, довела его семью до разорения — типичная стерва, играющая на чувствах.

— Зачем ты меня ищешь? — Голос Сюань Вэнь был спокоен, она, казалось, никогда и не смотрела на Ли Люсинь всерьёз.

— Конечно же, чтобы убить тебя, — милая девушка мило улыбалась. Она достала из-за спины нож:

— Ты слишком опасна, так что, пожалуйста, отправляйся к остальным сестрицам.

— Я не убиваю людей, а люди хотят убить меня? — Сюань Вэнь с трудом поднялась.

— Не позволяй судьбе заставить тебя вернуться на старый путь, — Гао Мин вышел с балкона:

— Я с ней разберусь.

Переводя взгляд с Гао Мина на Ли Люсинь, Сюань Вэнь улыбнулась. Под пристальным взглядом Ли Люсинь она нарочито слабо прислонилась к Гао Мину, словно вот-вот испустит дух:

— Она ни в чём не ошиблась. Это я плохая, я слишком опасна. Даже если я прячусь в самом укромном уголке и никогда не собиралась никому вредить, во всём виновата я.

— Бить по больному месту? (прим.: китайская идиома 杀人诛心 (shārén zhūxīn) – убить человека и казнить его сердце, означает не просто физически уничтожить, но и морально сломить, раскрыть истинные мотивы) Ты ещё и роль злодейки у неё отбираешь?

----------

Предначертано судьбой

Гао Мин хорошо знал Сюань Вэнь, знал её характер. Хотя она часто говорила вещи, от которых становилось неловко, она всегда держалась на расстоянии от Гао Мина.

— Просто позволь ей уйти, не усложняй себе жизнь, — Сюань Вэнь опустилась на кровать и даже потянулась.

— Каждое твоё слово я понимаю, но вместе они звучат очень странно, — Гао Мин не обратил внимания на Сюань Вэнь, легонько коснулся своей сердечной камеры, и из плоти и крови показались цепи, отмеченные печатью греха. Он сжал их в руке.

Ли Люсинь не ожидала увидеть Гао Мина в доме Сюань Вэнь. Её глаза были полны удивления:

— Кто ты? Почему ты мне так знаком? Мы, кажется, когда-то любили друг друга?

— Брось ты, — Гао Мин шагнул вперёд. До наступления великой катастрофы, обладая Богом плоти и крови, он совершенно не боялся этих теневых монстров.

— Я тебя помню! — Милое, изящное личико с обожанием посмотрело на Гао Мина, глаза были полны невинности:

— Если я не убью её, она убьёт меня! Она сумасшедшая! Не верь тому, что она говорит!

— Я не верю ей, неужели я должен верить тебе? — Изменённое сердце бешено колотилось, воспоминания о смерти тянули за собой кровеносные сосуды, Бог плоти и крови уже пробудился.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь? — Ли Люсинь бросила окровавленный нож на пол:

— Я, кажется, всё время ищу одного человека. Я не уверена, ты ли это, но я надеюсь, ты поверишь мне хоть раз. Она очень опасна! Она убьёт тебя!

— По физическим данным она значительно уступает другим героиням. На её месте я бы заранее приготовила два ножа, сначала сблизилась бы с героиней, а когда та стала бы доверять, достала бы второй нож и ударила бы в спину, — Сюань Вэнь даже не посмотрела в её сторону, словно говорила сама с собой.

Услышав слова Сюань Вэнь, взгляд Ли Люсинь стал менее естественным. Она покачала головой и пошла к Гао Мину.

Сделав два шага, она внезапно бросилась вперёд, достав из-за спины очень тонкий нож для фруктов. На его блестящем лезвии смутно слышался женский плач.

Гао Мин с цепями в руках стоял на месте. За его спиной появился ужасный Бог плоти и крови, восемь рук которого с силой ударили вниз!

'То, что я достал цепи, ещё не значит, что я буду ими пользоваться'.

Всего одна атака превратила большую часть тела Ли Люсинь в размытую тень.

— Моё лицо!

Она вскрикнула, но отступать было уже поздно. Прекрасное тело было схвачено Богом плоти и крови. Гао Мин даже не успел ничего сказать, как Ли Люсинь была утащена богом-призраком в изменённое сердце.

Облик Зла стал чётче, черты лица немного смягчились. Бог плоти и крови, похоже, был более амбициозен, чем Гао Мин. Он обладал сильным чувством опасности и использовал любую возможность, чтобы стать сильнее.

Добро и зло были чётко разделены. Когда Ли Люсинь была скована цепями, Гун Си вырвал из раны на её спине кусок тени и небрежно отбросил его.

В этой тени слышался плач другой женщины. Она не была поглощена Богом плоти и крови, а была отпущена Гун Си.

В комнате воцарилась тишина. На месте, где стояла Ли Люсинь, остались только фирменная сумка и нож для фруктов.

Сюань Вэнь неизвестно когда надела перчатки. Она открыла сумку и среди различной косметики нашла чистое фото умершей:

— За столько времени убила всего одного человека? Слабачка.

— Почему мне кажется, что ты давно была готова? — Гао Мин позволил Гун Си войти в свою сердечную камеру и принялся убирать оставленные в комнате следы.

— Я не убиваю других, но если другие убивают меня, разве я не могу дать сдачи? — Сюань Вэнь открыла дверцу шкафа, внутри которого было полно различных «инструментов». С улыбкой она протянула Гао Мину то чистое фото умершей:

— Ты показал мне все свои козыри. А что, если я вдруг захочу тебя убить?

— Этого не будет, — в бесчисленных фрагментах воспоминаний о смертях Гао Мина иногда появлялась Сюань Вэнь, но каждый раз её судьба заключалась в возвращении в тень. А то, что Гао Мин мог это видеть, означало, что Сюань Вэнь каждый раз умирала раньше Гао Мина.

— А ты в меня веришь, — Сюань Вэнь сняла перчатки и уставилась на сердце Гао Мина:

— Завидую им, могут жить в сердце брата.

— Будь нормальной, — Гао Мин заглянул в шкаф и увидел, что там полный набор различных «опасных предметов». Уровень опасности этой девушки и Ли Люсинь действительно был несопоставим:

— Похоже, мои опасения были излишни.

— Не излишни. По крайней мере, с этого момента я стала меньше тебя сторониться, — Сюань Вэнь закрыла шкаф:

— Этот мир так огромен, и найти человека, готового под проливным дождём прийти и убрать за тобой труп, действительно очень непросто.

Гао Мин впервые, встретив женщину, не знал, что ответить. Он открыл холодильник и налил себе стакан ледяной воды:

— Тебе в будущем лучше поменьше пить ледяную воду, горячая вода согревает желудок. Кстати, нужно ли тебе запастись продуктами в холодильнике?

— Пусть остаётся пустым, я ещё собираюсь использовать его для хранения трупов, — выражение лица Сюань Вэнь было невозмутимым.

Стакан с ледяной водой уже почти коснулся губ Гао Мина, но, услышав слова Сюань Вэнь, он снова поставил его на журнальный столик.

— Шучу.

— Я правда не хочу пить, — Гао Мин махнул рукой Сюань Вэнь:

— Не забудь завтра взять план игры и пойти на собеседование. Я пошёл.

Закрыв дверь, Гао Мин надел дождевик и быстро ушёл.

Услышав звук убегающих шагов в коридоре, Сюань Вэнь тихонько улыбнулась и с комфортом улеглась на свою кровать.

'На самом деле, я тоже боюсь'.

…

Добежав до своего дома, Гао Мин достал ключ и открыл дверь.

Услышав шум, Вань Цю, обнимая Фацая, поднялся с дивана. Его беспокойный взгляд успокоился, увидев Гао Мина.

Но затем он поднял своё невинное лицо и с удивлением спросил Гао Мина:

— Так быстро?

— А как иначе? — Гао Мин не стал особо задумываться, снял дождевик:

— Быстро спать, завтра много дел.

Многочисленные смерти позволили Гао Мину увидеть фрагменты различных будущих сценариев. Он собирался использовать эти фрагменты, чтобы проложить себе совершенно новый путь.

Приняв душ, Гао Мин лёг на диван и постарался поскорее уснуть.

Ливень продолжался, но с тех пор как пришёл Вань Цю, съёмная квартира Гао Мина стала казаться намного уютнее.

В шесть с небольшим утра в бронированную дверь постучали. Вань Цю, который спал чутко, первым подбежал к двери и, получив разрешение Гао Мина, открыл её.

— Простите за беспокойство, я хотел бы задать вам несколько вопросов, — чёрная форма, чёрное кольцеобразное устройство связи на запястье, плюс изуродованное лицо — в тот момент, когда незнакомец заговорил, Гао Мин понял, кто пришёл.

— Вы кто такой? И почему вы так бесцеремонно входите в чужой дом? — Гао Мин нахмурился, на его лице отразилось раздражение от того, что его разбудили. Он немного нетерпеливо сказал.

— Меня зовут Цинь Тянь, я из особого отдела. Это моя ученица, Чжу Мяомяо. В ближайшее время мы оба будем находиться в Апартаментах Лицзин, пока не выясним некоторые обстоятельства, — выражение лица Цинь Тяня было серьёзным, таким же, как и в прошлый раз, когда Гао Мин его видел.

— Что-то случилось? — Вань Цю взял на руки не проснувшегося Фацая:

— Полицейские машины внизу так и не уехали, ещё и оцепление поставили. Сейчас все очень напуганы.

— Пока не могу вам ничего сообщить, — Цинь Тянь подошёл к балкону и раздвинул шторы:

— Из вашего дома хорошо видно противоположное здание. Позавчера вечером вы не видели, чтобы кто-нибудь странный входил во второй корпус?

Гао Мин покачал головой. В глубине души он не считал себя странным человеком.

— Пожалуйста, подумайте хорошенько.

— Правда, нет, — Гао Мин задумался, но ничего не вспомнил.

— Тогда почему всё так внезапно началось? И почему так серьёзно? — Цинь Тянь не мог понять. Он собирался задать Гао Мину ещё несколько вопросов, но чёрное кольцо внезапно завибрировало, и из него раздался голос начальника отдела Чэнь Юньтяня.

— Старина Цинь, Следственный отдел «Королева» Восточного района полностью уничтожен. Новый исполняющий обязанности начальника там хочет тщательно расследовать это дело и срочно запрашивает опытных следователей. Возвращайся в отдел!

— Дело в Апартаментах Лицзин тоже нешуточное! Я не могу уйти! — тихо сказал Цинь Тянь в чёрное кольцо.

— Восточный район — это сердце Ханьхая. Сначала возвращайся, мы всё обсудим.

Голос из чёрного кольца исчез. Цинь Тянь тихо вздохнул:

— Жизнь обычных людей ничего не стоит?

— Ты едешь в Восточный район? — Гао Мин услышал разговор по чёрному кольцу. В прошлый раз из-за того, что он помог Цинь Тяню пройти аномальное событие третьего уровня, Цинь Тянь был выбран Сыту Анем и погиб в Апартаментах Сышуй.

На этот раз из-за того, что он уничтожил Следственный отдел «Королева», Цинь Тяня перевели в Восточный район. Похоже, как бы то ни было, Цинь Тянь из-за Гао Мина всё равно отправится в Восточный район.

— Моя ученица останется здесь помогать. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, немедленно сообщайте ей. Её зовут Чжу Мяомяо, — Цинь Тянь направился к двери гостиной и прошёл мимо Гао Мина.

— Подожди… — Гао Мин слегка приоткрыл рот и повернулся.

— В чём дело? — Цинь Тянь остановился:

— Ты, наверное, вспомнил, что видел кого-то подозрительного?

— Я с детства хорошо разбираюсь в людях, — Гао Мин схватил Цинь Тяня за руку:

— С тех пор как ты ответил на тот звонок, на твоём лице печать смерти. Если ты поедешь в Восточный район, ты точно умрёшь.

— Спасибо за предупреждение, но я в это не верю, — Цинь Тянь похлопал Гао Мина по руке:

— На самом деле, смерти нечего бояться. Главное, чтобы смерть была хоть немного полезной.

----------

Форум «Мёртвая вода»

Цинь Тянь всегда работал по ночам. Его изуродованное лицо внушало страх, но ему было всё равно. Сказав это, он ушёл.

— Мой наставник всегда такой. Если вы что-то обнаружите или столкнётесь с неразрешимой проблемой, можете связаться со мной напрямую, — Чжу Мяомяо оставила свой номер телефона. Уходя, она ещё несколько раз взглянула на Гао Мина, словно почувствовав, что он отличается от других, и это внушило ей необъяснимое спокойствие.

После ухода следователей Гао Мин прикинул время. В его сознании переплетались различные временные линии.

'В Бюро расследований у меня нет своих людей. Я не знаю, где сейчас Сыту Ань. Эта старая лиса, обнаружив, что Доктор Лу и Цингэ убиты, наверняка станет ещё осторожнее', — Гао Мин давно понял одну вещь: Сыту Ань действовал очень аккуратно. Если бы не необходимость создать себе репутацию, он бы вообще не появлялся на публике, и СМИ очень редко удавалось его сфотографировать.

'Он так осторожен. Неужели потому, что слишком много людей хотят его убить?'

Теперь перед Гао Мином стоял ещё один выбор: самому вступить в Бюро расследований Восточного района и попытаться приблизиться к Сыту Аню. Однако это было чревато разоблачением.

'Бог плоти и крови съеден мной. Сыту Ань, скорее всего, попытается спровоцировать другое аномальное событие четвёртого уровня, и это, возможно, и есть его судьба'.

Чем больше пытаешься предотвратить, тем больше вероятность, что это произойдёт. Гао Мин теперь примерно представлял себе силу судьбы.

'Пока Сыту Ань не выполнит задание, предначертанное ему судьбой, при попытке убить его, скорее всего, будут происходить различные неожиданности. Возможно, малейшая деталь приведёт к полному краху и повторению ошибок прошлого'.

Вспоминая свои многочисленные смерти, Гао Мин продумал все возможные события на ближайшие три дня.

'Найти Сыту Аня невозможно. В одиночку проникать в Бюро расследований Восточного района слишком рискованно и затратно по времени. Лучше заняться дальнейшим усилением себя', — Гао Мин вновь переживал обрывки воспоминаний о смерти. Когда-то он бескорыстно опубликовал все игровые материалы, призывая всех вместе проходить хоррор-игры и получать выгоду.

В тот раз Гао Мин полностью встал на сторону судьбы, но исход всё равно был невероятно трагичным. Несколько игроков, получивших наибольшую выгоду, в итоге сделали Гао Мина своей целью. Тщательно спланировав всё, они вдесятером довели Гао Мина до смерти.

Среди всех игроков-убийц Гао Мин особенно запомнил двоих. Первым был организатор охоты, топовый игрок — Мёртвая Вода. Вторым — старый одноклассник Гао Мина — Чжо Цзюнь.

Мёртвая Вода был первым игроком, обнаружившим, что хоррор-игры стали реальностью. Ещё до того, как он получил информацию от Гао Мина, он прошёл семь игр.

Позже, когда Гао Мин опубликовал прохождения, это вызвало у него жажду убийства.

По его мнению, хорошие вещи нужно оставлять себе — это привилегия гениев. Гао Мин нарушил правила игры.

Мёртвая Вода — это никнейм. Гао Мин когда-то пытался найти этого человека, но узнал лишь, что тот работал на очистных сооружениях Ханьхая и был создателем первого форума, посвящённого реальным хоррор-играм.

Вторым убийцей, которого Гао Мин не мог забыть, был Чжо Цзюнь. В старшей школе Чжо Цзюнь казался простодушным и честным, носил очки, был высоким и крепким. Но на самом деле этот человек был невероятно хитёр. Он также самостоятельно прошёл самые первые игры. Позже он вступил в Бюро расследований, дослужился до начальника отдела, играл на два фронта: участвовал во внутренних делах Бюро и одновременно сотрудничал с игроками, строя свои планы.

В начале великой катастрофы Чжо Цзюнь был самым успешным из всех одноклассников Гао Мина.

'На выпускной фотографии Лю И Чжо Цзюнь тоже цветной. Цветной — это значит избранный Миром теней? Или обласканный судьбой?'

Немного подумав, Гао Мин быстро определил свою цель. По сравнению с Чжо Цзюнем, он больше хотел прикончить Мёртвую Воду.

Дело было не в том, что Мёртвая Вода был хуже, просто, пройдя первую игру, он получил очень особенное фото умершего. Именно благодаря защите этой фотографии он смог успешно пройти последующие игры.

'Время ещё есть. Прикончу его, захвачу его форум, а затем создам платформу для общения игроков'.

Приготовив себе и Вань Цю завтрак и плотно поев, Гао Мин вышел под проливной дождь.

Полицейские машины внизу уже уехали, но оцепление вокруг второго корпуса всё ещё оставалось. Во дворе собралось много зевак.

'Действительно, любят поглазеть на чужое горе'.

Поехав на такси в Дачжай, Гао Мин не направился прямо к очистным сооружениям Ханьхая, а сделал большой крюк, прежде чем дойти туда пешком.

В девять с небольшим утра Гао Мин, идеально избежав всех камер наблюдения, тайно проник на территорию завода. Этот психотерапевт уже овладел слишком многими навыками, не связанными с его основной профессией.

Скрываясь в мёртвых зонах камер, Гао Мин нашёл место, чтобы укрыться от дождя, достал телефон и привычно зашёл на форум — «Конференция по обмену новейшими технологиями очистки сточных вод Ханьхайского экологического инжиниринга».

На форуме обсуждались исключительно вопросы очистки сточных вод. На первый взгляд, ничего необычного.

Открыв одну из вложенных страниц, Гао Мин попал в тему — «Полезные советы по очистке бытовых сточных вод».

Все «полезные советы» в этой теме были полной чушью, не имеющей никакого отношения к бытовым сточным водам. Обычный человек, вероятно, просто проигнорировал бы это, но только игрок, действительно прошедший хоррор-игру, мог понять содержание темы.

Все профессиональные термины были шифром. «Сточные воды» означали зоны, где люди и призраки жили вместе. «Очистка сточных вод» в прямом смысле означала удаление вредных веществ из сточных вод физическими, химическими или биологическими методами, но здесь это означало попытку изгнать призраков различными способами.

Если углубляться дальше, то, например, в биологической очистке сточных вод, в зависимости от потребности микроорганизмов в кислороде, различают аэробную и анаэробную биологическую очистку. Но в этой теме «аэробный» означал живых людей, заменённых Миром теней, а «анаэробный» — мертвецов, управляемых призраками.

Используя различные скрытые методы, Мёртвая Вода очень рано создал платформу для общения, защищённую от наблюдения. Он постоянно привлекал игроков и, благодаря силе и удаче, постепенно стал центральной фигурой в сообществе игроков.

На этот раз Гао Мин пришёл не только для того, чтобы забрать фото умершего у Мёртвой Воды, но и чтобы получить права администратора и захватить форум Мёртвой Воды.

'Великая катастрофа ещё не наступила. Сейчас только я знаю, кто такой Мёртвая Вода'.

Сердце бешено колотилось, воспоминания о смерти постоянно будоражили Гао Мина. Он прошёл мимо первичного отстойника и подошёл к комнате отдыха для персонала.

После начала катастрофы многие искали настоящего Мёртвую Воду, некоторые подозревали очистные сооружения, но, к сожалению, так и не нашли его. Они допустили ошибку в направлении поисков.

Три года назад на очистных сооружениях Ханьхая произошёл случай пищевого отравления среди сотрудников. Поскольку серьёзных последствий не было, дело замяли, просто сменив заведующего столовой.

На самом деле, то отравление устроил Мёртвая Вода. Этот парень не был сотрудником очистных сооружений, он был новым закупщиком столовой, назначенным три года назад.

Толкнув дверь, Гао Мин прошёл через комнату отдыха для персонала. Он не издал ни звука и таким образом добрался до поворота коридора.

Из комнаты отдыха доносился стук клавиатуры. Гао Мин молча смотрел на одну из тем на форуме. В этот момент именно он общался с Мёртвой Водой.

Когда хозяин темы перестал отвечать, стук клавиатуры тоже прекратился.

Дверь комнаты отдыха открылась, и оттуда вышел молодой человек лет двадцати с небольшим. Он был замкнутым, не любил общаться с другими и выходил один только тогда, когда вокруг было мало людей.

— Кучка идиотов. Неужели в этом мире кто-то будет делиться способами выживания?

Выплюнув бетель, молодой человек огляделся по сторонам. Убедившись, что в коридоре никого нет, он тайно открыл шкаф.

Из шкафа донёсся плач младенца. На лице молодого человека появилась болезненно-возбуждённая улыбка.

— Малыш, ты же говорил, что я тебе не нравлюсь? Если ты сейчас попросишь меня, я избавлю тебя от мучений.

----------

Истинная личность Мёртвой Воды

Положив в рот орешек бетеля, молодой человек смотрел внутрь шкафа, слушая плач младенца. Его дыхание становилось всё тяжелее.

Некоторые извращенцы любят мучить котят, возможно, потому, что котята издают звуки, похожие на плач младенца.

Плач в комнате становился громче. Гао Мин медленно вышел из-за угла коридора. Он уже подтвердил через обмен сообщениями на форуме: этот человек имел права администратора скрытого раздела форума. Даже если это был не сам Мёртвая Вода, он определённо был с ним связан.

Достав фото умерших пациентов, Гао Мин решил, что они будут лечить его, а пациенты, помогая ему ловить людей, таким образом оплатят медицинские расходы.

Тени начали распространяться. Молодой человек ещё не успел среагировать, как его с огромной силой ударило о стену. Только тогда он заметил, что за его спиной появилось несколько «людей».

Заткнув рот молодому человеку, Гао Мин осмотрел шкаф. Внутри не было нужного ему чёрно-белого фото умершего, только рисунок, скопированный с такого фото!

Чёрно-белое изображение, точь-в-точь как фото умершего. На нём была невероятно красивая женщина. Её тело было зрелым, но интеллект, казалось, застыл на уровне новорождённого — она плакала, как младенец.

Художник, нарисовавший фото, был очень талантлив. Зритель, просто глядя на рисунок, словно ощущал всё.

'У этой женщины, похоже, извлекли душу, а тело заточили в картине', — Гао Мин взял лист с рисунком:

'Этот рисунок слишком похож на чёрно-белое фото умершего'.

Не найдя в шкафу настоящего чёрно-белого фото умершего, Гао Мин убрал плачущий рисунок из теней и вытащил тряпку изо рта молодого человека:

— Это ты создал форум «Мёртвая вода»?

Лицо молодого человека исказилось, уголки его губ поползли вверх, придавая ему ужасающее выражение:

— Я знаю, что ты хочешь спросить, но я тебе не скажу.

— Похоже, ты извращенец с характером. Но сегодня ты встретил меня. Как профессиональный психотерапевт, я знаю много способов заставить тебя говорить, — Гао Мин коснулся своего сердца, ощущая бесчисленные вибрирующие орудия пыток в своей камере. Они были созданы из плоти и крови и полны злобы.

— Не трать силы, в худшем случае — смерть, — выражение лица молодого человека было зловещим, как у ядовитой змеи. Он уже запомнил лицо Гао Мина. Если бы у него появился шанс на сопротивление, он бы без колебаний убил Гао Мина.

— Смерть? Не так-то просто! — В руках Гао Мина появились орудия пыток, сотканные из кровавых нитей:

— Это нуазетка, края острые, можно вырезать идеальный шарик; это V-образный резец, а это — рашпиль для костей…

Пока Гао Мин демонстрировал свои инструменты, зловещее лицо молодого человека постепенно бледнело. Какой психотерапевт проводит сеансы таким образом?

Этот молодой человек не боялся смерти, но сейчас он совершенно не хотел попадать в руки Гао Мина. Эти разнообразные ножи выглядели жутко, да ещё и все были в пятнах крови. Ещё страшнее было то, что, рассказывая об этом, глаза Гао Мина наливались кровью, словно он лично испытал на себе действие каждого инструмента, чтобы проверить эффект.

— Я знаю, каково это, когда каждый из этих ножей режет по телу, — Гао Мин схватил молодого человека за шею, его голос медленно изменился:

— Я надеюсь, ты продержишься подольше. Продолжай говорить со мной тем же тоном, не останавливайся, это меня…

— Что ты хочешь спросить, спрашивай, — молодой человек немного боялся смотреть в глаза Гао Мину:

— Ты даже не спросил, откуда ты знаешь, что я не скажу?

— Мёртвая Вода — это твой никнейм на форуме по очистке сточных вод?

— Какая Мёртвая Вода? — Под пристальным взглядом Гао Мина молодой человек с трудом кивнул:

— Я действительно пользователь этого аккаунта и администратор скрытого раздела форума.

— Доставай своё чёрно-белое фото умершего, — Гао Мин хотел убедиться окончательно.

— У меня только это… — молодой человек посмотрел на чёрно-белый рисунок, который убрал Гао Мин, его глаза были полны жадности и сожаления.

— У тебя даже нет фото умершего? — Гао Мин чувствовал, что постепенно приближается к истине:

— Кто дал тебе этот рисунок?

— Мёртвая Вода, настоящая Мёртвая Вода, — молодой человек испугался:

— Я не знаю, кто он на самом деле. Создание скрытого форума, разработка соответствующего шифра, распространение скопированных чёрно-белых рисунков — всё это сделал он. Я отвечаю только за то, чтобы, следуя его указаниям, отвечать на сообщения и привлекать других людей, переживших ужас.

— Как вы с ним обычно связываетесь? — Чем осторожнее и хитрее был Мёртвая Вода, тем сильнее Гао Мин хотел его поймать.

— Он присылает мне сообщения с разных аккаунтов, даёт задания и указания, отправляет меня в разные места за вещами, включая… — молодой человек прикусил язык и, помолчав некоторое время, сказал:

— Новые рисунки, людей, которых нужно найти, трупы, которые нужно убрать.

— Куда он в последний раз просил тебя пойти?

— Если я скажу тебе, ты меня отпустишь? — испытующе спросил молодой человек.

— Если не скажешь, я сделаю так, что ты и умереть не сможешь.

Услышав ответ Гао Мина, молодой человек, казалось, смирился:

— Он спрятал новый рисунок в мусорном баке шестого выставочного зала на Художественной выставке Ханьхая. Вчера вечером я помог ему убрать два трупа, новый рисунок — моя награда. Он велел мне сегодня в полдень прийти за ним.

Гао Мин не был уверен, лжёт ли молодой человек, и решил немедленно пойти проверить.

Отправив молодого человека на фото умерших пациентов, Гао Мин уничтожил следы на месте происшествия и покинул очистные сооружения.

'Мёртвая Вода прошёл много игр ещё до того, как я опубликовал прохождения. Он осторожен, хитёр, умён и дальновиден, заранее взял под контроль сообщество игроков, замышляет что-то крупное'.

Умерев столько раз, Гао Мин так и не узнал, кто такой Мёртвая Вода. Игроки тоже не знали его истинную личность, и в этом заключалась самая ужасная черта Мёртвой Воды.

Успев до двенадцати часов, Гао Мин прибыл в Художественный парк Северного района Ханьхая.

Художественная выставка Ханьхая была очень высокого уровня. В шестом выставочном зале в основном экспонировались картины. По мере развития технологий интеллектуального рисования художники, чтобы отличить себя от искусственного интеллекта, стали писать всё более абстрактно и глубокомысленно.

Большинство картин здесь Гао Мин не понимал, да его это и не волновало. Он пришёл сюда просто найти мусорный бак.

'В шестом выставочном зале много мусорных баков. Если я буду рыться в каждом, меня, скорее всего, выгонит охрана. Если сам Мёртвая Вода не ушёл, он тоже может меня заметить и сбежать заранее'.

На выставке было довольно многолюдно, пространство было открытым. Чтобы не спугнуть добычу, Гао Мин сразу направился в комнату охраны.

Под предлогом пропажи вещей Гао Мин в сопровождении охранника начал просматривать записи с камер наблюдения шестого выставочного зала.

Выставка открылась в девять часов, посетители постепенно прибывали. Большинство из них были одеты очень стильно. Они просто смотрели экспонаты, никто специально не подходил к мусорным бакам.

Постоянно ускоряя время, Гао Мин заметил, что в десять минут десятого в шестой выставочный зал вошёл мужчина средних лет, одетый очень просто, с завтраком в руках.

— Стоп!

Гао Мин остановил кадр. Он узнал мужчину на записи. Его картины когда-то тоже выставлялись здесь. К сожалению, позже его стиль стал всё более безумным и абсурдным, многие критики даже считали, что у него действительно проблемы с психикой.

'Ся Ян? Почему главный художник студии «Night light» здесь?'

Увидев Ся Яна, Гао Мин почувствовал, как по спине пробежал холодок, волосы встали дыбом. Он очень хорошо помнил этого мужчину с прищуренными глазами, философским отношением к жизни, который то и дело призывал всех расслабиться и ничего не делать.

Пристально глядя на монитор, Гао Мин не упускал ни одной детали. Ся Ян на видео неторопливо рассматривал картины, а позавтракав, небрежно выбросил мусор в бак у выхода из шестого выставочного зала.

Проблема, которую Гао Мин раньше не мог решить, вдруг стала ясна. Поблагодарив охранника, он тут же побежал в шестой выставочный зал.

Под удивлёнными взглядами окружающих Гао Мин открыл мусорный бак и нашёл там скомканный пакет от еды.

Осторожно развернув пакет, Гао Мин обнаружил, что на белой бумаге, в которую был завёрнут пакет, нарисовано чёрно-белое фото умершего. На нём была изображена миловидная зрелая женщина с пустыми глазами и следами слёз на лице.

'Мёртвая Вода — это Ся Ян? Мы же столько лет работали вместе!'

Спрятав второй рисунок, скопированный с фото умершего, Гао Мин быстро успокоился:

'Похоже, снова придётся идти в «Night light». Я вроде бы начал всё заново, но многие события снова движутся к исходной точке'.

Всё было взаимосвязано, но Гао Мин сейчас был настроен очень позитивно.

'Сегодня Сюань Вэнь пойдёт на собеседование. Если считать её и меня, то под руководством менеджера Гоу действительно соберутся таланты. Мы хоть и не сможем создать хитовую игру, но в будущем, возможно, сможем попытаться перевернуть город'.

----------

Картина в картине в картине

— Если я виновен, надеюсь, полиция меня арестует, а не вы, люди, будете меня мучить!

Едва добравшись до студии «Night light», Гао Мин услышал за дверью яростный рёв менеджера Гоу. Он заглянул в комнату.

— Главный художник взял отгул и сидит дома, геймдизайнер пропал, теперь ещё и, чёрт возьми, кошка исчезла!

Менеджер Гоу с силой ударил по столу, парик на его голове съехал набок:

— Да что вы вообще умеете?! Это уже не я вас прессую, это вы сами себя взрываете!

Операционный менеджер Чжан Ван отхлебнул кофе и не удержался от тихого бормотания:

— В том, что студия дошла до такого состояния, виноват не один человек. Мы делаем хоррор-игры, а ты заставляешь нас делать симуляторы свиданий. Неудивительно, что учитель Ся и Вэй Даю решили уйти.

— Я, не жалея своего старого лица, добыл для вас инвестиции, а вы ещё и привередничаете? — Менеджер Гоу хлопнул себя по лицу:

— Человек живёт кожей, дерево — корой! (прим.: китайская пословица, означающая важность репутации и внешнего вида) Я верил в вас, поэтому и дал вам шанс!

— Ты ничего не перепутал?

— Это важно?! — Менеджер Гоу в гневе снял парик и вытер пот со лба:

— Немедленно звоните, сначала вызовите мне Ся Яна!

— У него телефон выключен, — программист Ли Цзе немного растерянно закрыл сайт с вакансиями, который просматривал.

— Телефон выключен — тогда идите к нему домой и зовите! Лёгкие ранения — не повод покидать поле боя! (прим.: цитата из китайской военной пропаганды) — Менеджер Гоу подошёл к рабочему месту Вэй Даю:

— А этот? Вы в полицию заявили?

— С Вэй Даю связаться не удалось, но зачем сразу в полицию? — Ли Цзе почувствовал, что менеджер Гоу действительно в ярости.

— Живым или мёртвым, но найдите! — громко кричал менеджер Гоу:

— Я в этой сфере больше двадцати лет, и поверить не могу, что произношу эти слова в своей компании!

Постояв некоторое время у двери, Гао Мин так и не увидел Сюань Вэнь. Он кашлянул несколько раз и толкнул дверь студии:

— Менеджер Гоу, сегодня никто не приходил на собеседование на должность геймдизайнера?

Увидев вошедшего Гао Мина, у менеджера Гоу выпало ещё несколько и без того редких волос:

— У других, когда хочется спать, приносят подушку, а у меня, когда хочется спать, кто-то собирается поджечь мой дом?

— Не поймите меня неправильно, я просто спросил. И ещё, кошка не пропала, — Гао Мин совершенно по-свойски подошёл к месту Ся Яна. Он ещё не успел ничего осмотреть, как из коридора снова донеслись торопливые шаги. Несколько полицейских постучали в стеклянную дверь и вошли в студию.

— Мы из Восточного районного отделения, хотим задать вам несколько вопросов, — главный полицейский достал фоторобот:

— Вэй Даю в последнее время не возвращался? С кем он обычно больше всего общается?

— Те, кого ждёшь, не приходят, а те, кого не ждёшь, ломятся в дверь, — менеджер Гоу вышел им навстречу:

— Мы тоже ищем Вэй Даю. Он оставил мне заявление об увольнении, а потом больше не появлялся на работе, словно испарился.

— Как его психическое состояние в последнее время?

— Очень стабильное, — менеджер Гоу цокнул языком:

— Очень стабильно сходит с ума. Ничего путного не делает, ещё и оставил мне записку, что собирается спасать мир?

— Мы хотели бы с вами серьёзно поговорить, — полицейский и менеджер Гоу вошли во внутреннюю комнату. Гао Мин не знал пароля от компьютера Ся Яна и мог искать подсказки только среди других вещей на его рабочем месте.

Рисунки Ся Яна были крайне абсурдны, нормальному человеку их было трудно понять, они дышали какой-то ужасающей красотой. Лучше всего ему удавались портреты, каждый из которых был наполнен сильными эмоциями.

Случайно открыв одну из книг, Гао Мин увидел множество рисунков от руки. Ся Ян зарисовал все свои игровые идеи.

'Ся Ян внимательно изучил мои игровые планы, многие детали даже сам продумал и доработал'.

Гао Мин ещё минут десять рылся в вещах. Всё на рабочем месте Ся Яна было в полном порядке, никаких зацепок.

'Похоже, придётся всё-таки идти к нему домой', — Гао Мин размышлял, что делать дальше. Полицейские тем временем уже вышли из кабинета менеджера Гоу.

Только после того, как полицейские окончательно ушли, менеджер Гоу сердито взмахнул кулаком:

— Смешно! Мои сотрудники хоть и бездари, но не до такой же степени, чтобы убивать и поджигать! Им, наверное, и курицу зарезать трудно!

Выругавшись, менеджер Гоу снова посмотрел на Гао Мина. Долго колебался, прежде чем неохотно заговорить:

— Сяо Гао, я слышал о твоей ситуации от Вэй Даю. В общем, Даю сейчас тоже пропал. Если тебе действительно некуда идти, можешь пока остаться здесь.

Не успел Гао Мин ответить, как в дверь студии снова постучали. Сюань Вэнь в знакомой ей одежде появилась за дверью:

— Простите, это студия «Night light»?

Нежный голос был очень приятен, все посмотрели на неё.

— Вы кого-то ищете? — Менеджер Гоу взял парик и снова надел его.

— Дело в том, что я хотела бы попросить вас помочь мне сделать хоррор-игру. Деньги — не проблема, — Сюань Вэнь с улыбкой положила ноутбук на стол:

— Не считаясь с затратами, вы должны в кратчайшие сроки сделать так, чтобы как можно больше людей смогли в неё поиграть.

В студии внезапно воцарилась тишина. Все не знали, как реагировать. Менеджер Гоу медленно подошёл, увидел на экране компьютера информацию о счетах и план игры. Он даже подумал, не столкнулся ли он с мошенницей?

— Сюань Вэнь? — Гао Мин поспешил к ней:

— Ты это…

— Если устраиваться на работу, у меня может не быть права голоса, поэтому я одолжила немного денег, — голос Сюань Вэнь был очень тихим:

— Я не использовала никаких слишком кровавых методов.

Глядя на информацию о счетах Сюань Вэнь, Гао Мин глубоко вздохнул. Прикинув время до наступления великой катастрофы, он понял, что Сюань Вэнь, вероятно, никогда и не собиралась возвращать деньги:

— А что, если катастрофа не наступит?

Сюань Вэнь, казалось, немного удивилась:

— А мы с тобой разве не катастрофа?

На мгновение Гао Мин не нашёлся, что ответить. Он хотел что-то сказать, но его оттолкнул возбуждённый менеджер Гоу.

Сюань Вэнь приняли с распростёртыми объятиями, сотрудники студии «Night light» тоже улыбались.

Судьба повлияла на Сюань Вэнь, но не сильно.

Менеджер Гоу кричал в комнате что-то вроде «после бури всегда наступает затишье», а Гао Мин тем временем незаметно ушёл.

Если Ся Ян действительно был Мёртвой Водой, то он должен был взять его под контроль до того, как Ся Ян пройдёт больше игр.

…

Узнав адрес Ся Яна, Гао Мин немедленно отправился в путь. Меньше чем через полчаса он уже стоял у отдельно стоящего особняка на окраине Северного района.

Хотя цены на недвижимость в Северном районе были не такими заоблачными, как в Восточном, но позволить себе особняк могли только непростые люди.

'Неудивительно, что Ся Ян так расслабленно относился к работе. С таким состоянием он, наверное, ходил на работу просто ради развлечения?'

Вилловый посёлок был очень тихим, он был отделён от шумного центра города, словно райский уголок.

Собираясь нанести визит, Гао Мин приготовил целую речь, но, подойдя к дому Ся Яна, обнаружил, что его ворота не заперты, а во дворе валяются различные незаконченные картины.

— Учитель Ся?

Гао Мин вошёл в особняк. Обстановку здесь, мягко говоря, можно было назвать «полной художественного духа», а грубо говоря — всё выглядело искажённым и гнетущим.

Не почувствовав распространения теней, Гао Мин всё же ощутил иллюзию того, что его затягивает в Мир теней.

Двигая пальцами к сердечной камере, Гао Мин обошёл разбросанные на полу листы с рисунками и медленно вошёл в гостиную.

В гостиной площадью более пятидесяти квадратных метров стояли различные непонятные картины. Странные линии и кричащие цвета создавали мир, понятный лишь немногим.

'Ся Ян рисовал Мир теней?'

Гао Мин когда-то видел этот мир глазами слепого — он был полон кошмаров и ужаса.

'Слепой провёл в темноте и тишине несколько десятилетий, прежде чем увидел тот мир. Как Ся Ян его увидел? Или это всё плод его воображения?'

Чем больше Гао Мин рассматривал эти картины, тем больше ему казалось, что Ся Ян не в себе. Этот человек пытался изобразить Мир теней с помощью кисти.

Большинство картин были забракованы. Гао Мин дошёл до самого дальнего угла гостиной и посмотрел на стену.

На белой стене шириной в несколько метров Ся Ян красной краской нарисовал картину — свою собственную гостиную, невероятно реалистично. На диване в гостиной сидел человек.

Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, человек на картине, сидевший на диване, медленно повернул голову. Выражение его лица было холодным, по лицу стекала красная краска.

— Ся Ян!

----------

Я и мои трупы

Ся Ян на красной фреске сидел на диване и оглядывался; Гао Мин в реальной гостиной стоял у дивана, лицом к стене.

Они смотрели друг на друга, текущий красный и искажённый тёмный цвета разделяли картину.

Находясь в картине, Ся Ян, казалось, уже стал её частью. Он улыбался, как обычно, его взгляд постепенно переместился с Гао Мина на собственные руки.

Эти руки были измазаны не краской, а кровью, каждый палец был пропитан кровью жертв.

Осторожно облизав один из пальцев, Ся Ян закрыл глаза, словно смакуя какое-то ощущение.

Казалось, его внезапно посетило вдохновение, он повернулся и пошёл наверх.

'Как это делается?' — Гао Мин знал, что Мёртвая Вода получил очень особенное чёрно-белое фото умершего, но он не видел его вживую.

Подойдя к фреске, Гао Мин заметил, что в этой огромной картине были некоторые отличия от реальности.

На стене реальной гостиной была кровавая фреска, а на стене гостиной в картине висело несколько очень размытых картин.

Чем больше Гао Мин пытался их рассмотреть, тем более размытыми они становились. Он постоянно приближался, двигался вперёд, словно его что-то притягивало.

Когда он опомнился, всё вокруг уже стало красным. Он сам не заметил, как вошёл в картину.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что реальная гостиная исчезла. Казалось, он оказался в ловушке внутри картины.

'Я не чувствую присутствия теней. Неужели внутреннее пространство этой картины, как и моя камера пыток, существует отдельно от Мира теней и реальности?'

Едва эта мысль возникла в его голове, как на лицо Гао Мина упала капля красной краски. Кожа, покрытая краской, казалось, тоже медленно становилась кровавой.

'Ся Ян только что поднялся наверх'.

Проработав вместе несколько лет, Гао Мин только сейчас по-настоящему понял Ся Яна.

Никто не мог проникнуть в душу Ся Яна. Он относился ко всем с добротой и одновременно с равным презрением.

Он жил как придётся, никогда не злился. Возможно, в глубине души он вообще не считал людей людьми.

Разве хозяин сада будет злиться на цветы в своём саду?

Снова подойдя к дивану, Гао Мин ступал по кроваво-красному полу, приблизился к стене и стал рассматривать висевшие там картины.

В этой полностью залитой кровью гостиной три картины на стене выглядели чужеродно. Каждая из них имела свой цвет, и это напоминало… цветного Гао Мина на чёрно-белом фото умершего.

На первой картине были изображены исключительно красивые мужчины и женщины. Их пропорции были идеальны, просто шедевры природы, но на картине у них отсутствовали руки или ноги, их симметрия была насильственно нарушена.

На второй картине был изображён младенец мужского пола с лицом взрослого человека. Его руки и ноги были примерно одинакового размера, он свернулся калачиком, словно вернулся в утробу матери, снова находясь в стадии вынашивания.

Третья картина была более сложной. Старик стоял перед смертью. Он оглядывался назад, и путь, который он прошёл, был усеян его молодыми «я». На самой первой ступеньке лежал новорождённый младенец. По стечению обстоятельств, именно эта смерть и положила младенца на ступеньку.

'Можно ли вынести эти три картины?'

Поднявшись по ступенькам на второй этаж, Гао Мин услышал звук скользящей по бумаге кисти.

Пройдя мимо разбросанных повсюду черновиков, Гао Мин остановился у двери главной спальни.

Весь в крови, Ся Ян вскрыл себе грудь и, держа в руке кисть, обмакивая её в кровь из своего сердца, писал на огромном холсте автопортрет в полный рост.

— Пришёл? Я тебя давно ждал, — Ся Ян не обернулся, продолжая писать. Этот автопортрет в полный рост, казалось, был делом всей его жизни.

— Ты знал, что я приду? — Гао Мин прошёл беспрепятственно, дверь виллы была открыта.

— Форум «Мёртвая вода» был создан всего 23 часа назад. Шифр, который я придумал, знали только четыре человека: я сам, администратор Мёртвой Воды и двое убитых игроков в хоррор-игры. Но сегодня утром появился человек, который не только в совершенстве владел всеми шифрами, но и умело общался с администратором, словно намеренно что-то проверял, — Ся Ян рисовал без малейшей заминки, будто говорил о чём-то совершенно обыденном:

— Мёртвые не разговаривают, администратор сам не до конца освоил шифр. Самое невероятное, что некоторые шифры я ещё даже не утвердил, а этот человек взял и помог мне их доработать, словно он видел будущее.

Утром, используя шифр форума «Мёртвая вода», Гао Мин действительно упустил это из виду, потому что он не знал, когда Мёртвая Вода создал форум и на каком этапе он находился.

— Утром, наблюдая за общением этого человека с администратором, я примерно догадался, что это ты, — голос Ся Яна был неторопливым:

— Потому что игры, которые ты создавал, стали реальностью, все эти ужасные вещи произошли. Ты, кажется, действительно можешь видеть будущее.

— Раз ты давно всё понял, зачем ты поехал на выставку и выбросил ту картину в мусорный бак? С твоими способностями ты мог бы и дальше притворяться, — Гао Мин не мог разгадать замыслы Ся Яна. Такие безумные, экстремальные люди мыслят иначе, чем нормальные.

— Потому что мне тоже очень любопытно, каким будет мой конец в будущем? — Ся Ян закончил последний мазок, повернулся и показал свою почти опустошённую грудь.

— Будущее не неизменно, я видел лишь один из его вариантов, — Гао Мин легонько коснулся сердца:

— Ты стал лучшим игроком Ханьхая, имя Мёртвой Воды заставило Бюро расследований понервничать, ты обладал огромным влиянием среди игроков, а затем ты тщательно всё спланировал, объединился с десятком игроков и выследил меня, расчленив мой труп.

— Почему я тебя убил? Какова причина? — Ся Ян слегка прищурился, на его губах играла улыбка.

— Я опубликовал прохождения последующих игр, а изначально прохождения знали только ты, я и Вэй Даю, — Гао Мин не лгал. У него было ощущение, что он разговаривает с какой-то частью будущего.

— Ты поступил так ради блага всех игроков, опубликовал прохождения игр. Люди узнали, что ты заранее получил прохождения, подумали, что у тебя наверняка есть что-то ценное, поэтому и решили выследить тебя, — Ся Ян отбросил кисть:

— Пока я не закончил эту картину, кисть была для меня неотъемлемой частью. Но когда я закончил своё последнее произведение, я смог отказаться от того, что когда-то было незаменимым.

— Ты прав, поэтому на этот раз я не буду без разбора публиковать всю информацию.

— Раз так, то будущее, которое ты видел, не произойдёт? — Ся Ян не боялся смерти, он, казалось, просто хотел поговорить с Гао Мином.

— Не обязательно. Убийц, желающих моей смерти, слишком много. Судьба тоже будет толкать вас в определённом направлении, — эти слова Гао Мин произнёс довольно беззаботно, но только он сам знал, насколько они были мучительны.

— Значит, ты пришёл сейчас, чтобы заранее меня убить? — Улыбка на лице Ся Яна стала ещё теплее, совершенно не соответствуя этой кровавой комнате:

— Ты собираешься заранее убить всех, кто может убить тебя в будущем? Даже если они ещё никого не убили? Твоя справедливость, кажется, тоже не совсем справедлива?

— Учитель Ся, я пришёл сюда не ради справедливости, а ради твоего фото умершего, — Гао Мин прижал пять пальцев к сердечной камере. Кровавые нити хлынули из его груди, цепи в камере пыток натянулись одна за другой:

— Я спасал этот мир десять тысяч раз, сейчас я хочу спасти себя всего лишь один раз.

— Я не буду мешать тебе убить меня. Смерть — это то, что обязательно произойдёт. Жизнь — это приобретение, смерть — это дар, — Ся Ян раскинул руки и встал перед своим автопортретом:

— Только я думаю, у тебя не будет шанса меня убить.

----------

Безумный художник

— У меня нет шанса тебя убить?

Гао Мин чувствовал, что с Ся Яном что-то не так. В его имени были «жаркое лето» и «тёплое солнце», но его внутренний мир напоминал бездну, куда никогда не проникал свет. Никто не мог разгадать его истинные мысли.

— Теория судьбы, на мой взгляд, смехотворна. Я никогда не зацикливаюсь на прошлом и не верю в будущее. Меня волнует только настоящее, которое можно крепко ухватить, — капли красной краски падали с тела Ся Яна, унося с собой его кожу. Он был похож на медленно тающий лёд:

— Различные факты доказывают, что ты действительно видел будущее, ты владеешь инициативой и можешь убить меня с другого конца времени. Как ни посмотри, у меня нет шансов на победу.

— Так что ты собираешься делать? — Гао Мин сохранял бдительность. Другой человек, узнав, что за ним охотятся, вероятно, попытался бы сбежать всеми способами или оказать сопротивление, но Ся Ян был другим.

— Я хочу создать будущее, которого ты не видел. Ты не сможешь меня убить, не сможешь от меня избавиться. Я сделаю так, чтобы ты стал новым мной, — от тёплой улыбки Ся Яна становилось не по себе. Большая часть кожи на его лице уже отслоилась.

— Психиатры больше всего боятся пациентов, лишённых самокритики. Они страдают психическим расстройством, но не признают свою болезнь и ещё пытаются убедить врача и окружающих, чтобы все вместе с ними сошли с ума, — Гао Мин встречал таких пациентов. Главное — не принимать их слова всерьёз.

— Сумасшедшие несут бред, а я другой, — тело Ся Яна таяло всё быстрее, плоть и кости превращались в красную краску, тонкие кровавые нити связывали его со всей красной комнатой:

— Я воплощу свои мысли в реальность. Ты никогда не сможешь меня убить. Я буду постоянно наблюдать за тобой, незаметно меняя тебя, пока не смогу возродиться в твоём теле.

Ся Ян полностью растворился, словно кусок льда, брошенный в кипяток. Его тело превратилось в красную краску, слилось с комнатой и бесследно исчезло.

В кроваво-красной комнате автопортрет, написанный кровью из его сердца, был полон красок.

Ся Ян на картине выглядел как живой. Казалось, он что-то говорил Гао Мину.

'Меня действительно раздражает думать', — рука Гао Мина, лежавшая на сердце, медленно опустилась. Он приготовился к большой битве, но Ся Ян, похоже, знал, что в открытом бою ему не одолеть Гао Мина.

Стоя перед автопортретом, Гао Мин пристально его рассматривал. Его привлекло лицо Ся Яна.

При долгом рассмотрении губы Ся Яна, казалось, зашевелились.

Гао Мин сосредоточился, пытаясь расслышать, но в следующее мгновение его затянуло в более глубокий слой картины.

Кровавая картина на реальной стене изображала гостиную и второй этаж; фоном для автопортрета Ся Яна в кровавой картине служила спальня; теперь Гао Мин, можно сказать, стоял в картине в картине в картине.

Посреди спальни стоял гроб. В нём лежало тело Ся Яна, под ним — тени и различные цветы. Руки были скрещены, между десятью пальцами — чёрно-белое фото умершего.

'Ся Ян умер ещё до моего прихода?'

Гао Мин долго осматривал тело, но так и не смог определить причину смерти Ся Яна. Жизненные функции его организма полностью прекратились, но, по сравнению с физиологической смертью, Ся Ян, похоже, умер мозгом гораздо раньше.

Взяв фото умершего, принадлежавшее Ся Яну, Гао Мин увидел очень абсурдную сцену.

На чёрно-белом фото умершего тело Ся Яна держало кисть и палитру и рисовало себя живым.

Это фото можно было интерпретировать по-разному: труп рисует себе душу; смерть придаёт смысл существованию; отчаяние собственными руками рисует надежду и так далее.

Гао Мин не понимал это фото Ся Яна, но заметил его особенность.

Труп на фото был цветным. Картина, которую рисовал труп, по мере угасания жизненных сил Ся Яна тоже постепенно становилась цветной.

Гао Мин никогда раньше не видел таких чёрно-белых фото умерших. Под каким-то влиянием это чёрно-белое фото, казалось, очень скоро должно было полностью превратиться в цветную фотографию.

'Ся Ян принёс себя в жертву? Чтобы дополнить фото умершего?'

Перевернув фотографию, Гао Мин увидел, что надпись на обороте была замазана кровью. Он попытался её очистить, и вся комната на картине начала покрываться трещинами, весь красный цвет устремился к чёрно-белому фото в руках Гао Мина.

Слои нарисованной комнаты один за другим снова превращались в кровь. Когда последняя капля крови под ногами вернулась, Гао Мин оказался в реальности.

Он стоял посреди разбросанных черновиков. Стена гостиной тоже приобрела нормальный цвет, кровавая фреска исчезла, и в вилле больше не было гнетущей, искажённой атмосферы.

'Это уже выходит за рамки искусства, учитель Ся? Чего он вообще хотел добиться?'

Гао Мин посмотрел на странное фото умершего:

'В таком состоянии он считается живым? Или мёртвым?'

Вспоминая странные слова Ся Яна, Гао Мин немного запутался:

'Если я уничтожу это фото, Ся Ян, вероятно, полностью исчезнет. Но это фото, которое помогло Ся Яну стать лучшим игроком, скрывает в себе очень страшную силу'.

Уничтожить фото — значит зря потратить самое редкое фото, которое Гао Мин мог найти в своих воспоминаниях. Оставить это фото — значит носить с собой часть Ся Яна.

Всё, казалось, соответствовало тому, что говорил Ся Ян раньше: у Гао Мина не будет шанса убить его, а он будет постоянно наблюдать за Гао Мином.

'Смерть — это то, что обязательно произойдёт. Жизнь — это приобретение, смерть — это дар?'

Сейчас Гао Мин испытывал очень неприятное чувство. Он обнаружил, что злодеи, с которыми он сталкивался, совершенно не похожи на тех, что показывают в фильмах. Каждый из них был невероятно сложным, да ещё и с крайне нестабильной психикой.

'Возможно, Ся Ян переоценил мои способности, действительно поверил, что я видел все варианты будущего, поэтому и решил таким образом опровергнуть все исходы. Но на самом деле я владею лишь обрывками воспоминаний, связанными с моей собственной смертью'.

Держа в руках фото умершего, Гао Мин вдруг понял, что совершенно не знает этого художника, с которым проработал столько лет. Он попытался найти в доме вещи, связанные с Ся Яном.

Первый этаж был жилой зоной, на втором этаже располагалась специальная мастерская и кладовая. Любая работа оттуда, проданная, вероятно, стоила бы месячной зарплаты Гао Мина.

Он перерыл всё, и в ящике стола в спальне обнаружил большое количество лекарств, многие из которых Гао Мин даже узнал.

Большая половина этих лекарств предназначалась для лечения шизофрении, а часть, похоже, для лечения какого-то неизлечимого заболевания.

Войдя в кладовую, Гао Мин под грудой небрежно сваленных черновиков нашёл несколько медицинских заключений. Ся Яну в нескольких больницах поставили диагноз — неизлечимая болезнь. Он отказывался от лечения и ему оставалось жить совсем недолго.

'Обычно по нему совершенно не было видно, что у него проблемы'.

Подняв голову и посмотрев на картины на стене, Гао Мин заметил, что за ними что-то спрятано. Он снял картины.

Перед ним появилась потайная дверь. На ней были наклеены фотографии брошенных детей и фотографии лечения детей с различными уродствами.

Гао Мин попытался толкнуть потайную дверь и увидел настоящего Ся Яна.

Стены потайной комнаты тоже были сплошь увешаны фотографиями. На полу хранилось множество документов. Ся Ян анонимно спонсировал сто двадцать одного ребёнка, каждый месяц делал пожертвования для брошенных детей, а также помогал многим детям с уродствами пройти корректирующие операции, возвращая их к нормальной жизни.

Но в то же время он беззастенчиво занимался охотой. На стенах висели не только фотографии с невинными детскими улыбками, но и различные фотографии с мест убийств.

Ся Ян не обращал внимания ни на какие моральные ограничения. Люди, казалось, действительно были для него цветами в саду. Он был готов терпеливо ухаживать за ними, но также решительно обрезал ветви и жестоко срывал цветы, чтобы полюбоваться ими.

'В каком же психическом состоянии он жил каждый день?'

----------

Встреча одноклассников, на которой мало кто будет жив

Гао Мину было очень любопытно, какими способностями обладает это фото умершего Ся Яна. Судя по имеющейся у него информации, это фото, похоже, могло копировать другие фотографии, а также рисовать кровавые здания.

Из-за последней жертвы Ся Яна Гао Мин теперь не осмеливался просто так использовать это чёрно-белое фото. Он опасался, что чем больше он будет полагаться на эту фотографию, тем сильнее будет влияние Ся Яна на него.

'Не упокоенный дух, но, похоже, он тоже изо всех сил борется с судьбой'.

Гао Мин не хотел давать Ся Яну никаких оценок. Он не тронул ни картины, ни деньги в особняке, а забрал только догадки Ся Яна об играх, хранившиеся в кладовой, и учётную запись администратора форума «Мёртвая вода».

Самая большая скрытая угроза будущего была устранена заранее. На этот раз Гао Мин собирался сам создать платформу и направлять этих ужасных игроков.

Уничтожив оставленные им следы, Гао Мин снова поехал на такси в студию «Night light» в Северном районе.

По сравнению с его первым визитом, атмосфера в студии была совершенно иной, словно из реанимации его сразу перенесли на дискотеку. Менеджер Гоу лично налил Сюань Вэнь кофе и изо всех сил расхваливал студию «Night light».

— Госпожа Сюань, у вас действительно намётанный глаз! Наша студия — лучшая в отрасли по созданию хоррор-игр, все эти сотрудники — элита из элит! — Менеджер Гоу в парике стоял рядом с Сюань Вэнь:

— Наш главный художник, учитель Ся Ян, когда-то получал международные художественные награды. Двумя словами — крутой! Посмотрите на его работы, без десятилетнего стажа болезни такое не нарисуешь, на рынке таких художников не найти!

— А ещё наш геймдизайнер Вэй Даю. Вы только что видели, полиция сама к нему за помощью обращается, этот человек — нечто! Гордость нашей студии!

Менеджер Гоу похвалил всех сотрудников студии, и всем стало неловко.

'С этой точки зрения, менеджер Гоу кажется довольно дружелюбным'.

Гао Мин вошёл в студию, оттолкнул всё ещё распинавшегося менеджера Гоу и позвал Сюань Вэнь в коридор.

— Хочу попросить тебя об одном одолжении, — Гао Мин зашёл на сайт «Конференции по обмену новейшими технологиями очистки сточных вод»:

— Ты прекрасно разбираешься в людях, эта работа тебе очень подходит.

— Что такое? Если у меня плохой настрой, я не смогу заниматься очисткой сточных вод? — Сюань Вэнь смотрела на различные профессиональные статьи на форуме.

— Этот сайт — всего лишь прикрытие. По мере того как игроки будут проходить различные «хоррор-игры», им всё больше будет нужна специальная информационная платформа для анонимного общения, — Гао Мин отправил Сюань Вэнь соответствующий шифр и скрытый интерфейс:

— Я надеюсь, ты станешь администратором этого форума, будешь контролировать общение и направлять всех игроков.

Платформа уже была создана и хорошо скрыта. Сюань Вэнь внимательно изучила присланные Гао Мином шифр и план развития:

— Очень неплохая идея.

На самом деле, всё это было заслугой Ся Яна, Гао Мин лишь немного доработал:

— Планы по дальнейшему направлению игроков и распространению прохождений — всё там. Мы должны на начальном этапе создать абсолютное преимущество, чтобы игроки не могли без нас обойтись и собирались вокруг нас.

— Я могу помочь тебе всё это организовать, только… — Сюань Вэнь посмотрела в глаза Гао Мину:

— Ты действительно доверяешь мне это дело? Ты не боишься, что, получив контроль над сообществом игроков, я нацелюсь на тебя? Ведь вся информация исходит от тебя, ты — самая лакомая добыча.

— Я верю тебе, — после того как Гао Мин закончил с делами здесь, его телефон завибрировал. Одноклассник, с которым он давно не общался, добавил его в групповой чат:

— Встреча одноклассников перенеслась на более ранний срок?

— Занимайся своими делами, здесь я справлюсь, — голос Сюань Вэнь звучал очень уверенно.

— Спасибо, — поблагодарил Гао Мин по привычке. Он почувствовал, что Сюань Вэнь стала немного другой, чем в прошлый раз. Сюань Вэнь, не убившая восемь других героинь, была самой настоящей.

— Не за что. Главное, чтобы ты, болтая и веселясь с другими сестричками, помнил, что я работаю для тебя, — Сюань Вэнь улыбнулась. Увидев, что Гао Мин застыл на месте, она хлопнула его по плечу:

— Шучу, береги себя.

Схватив телефон, Гао Мин развернулся и ушёл.

Войдя в лифт, Гао Мин получил звонок с незнакомого номера. Он дождался, пока лифт остановится на первом этаже, и только потом ответил:

— Алло?

— Гао Мин, давно не виделись!

— Кто это? — Женский голос на том конце провода показался Гао Мину немного знакомым.

— Мы с тобой за одной партой сидели! Я в старших классах у тебя ещё математику списывала, забыл?

— У меня многие списывали. Ты кто? — Гао Мин нахмурился, его голос стал холодным.

— Я Сун Сюэ! — Женщина на том конце провода рассмеялась:

— Ты что, подумал, что это телефонные мошенники?

Одноклассница, погибшая в автобусе, теперь звонила ему по телефону. Это было немного похлеще телефонного мошенничества.

— А! Вспомнил, — Гао Мин расслабил брови и прищурился:

— Откуда у тебя мой номер телефона?

— У других одноклассников взяла. Мы собираемся после дождя встретиться в Ханьхае, сходить в старую школу, вспомнить былое, — голос Сун Сюэ был весёлым и жизнерадостным:

— Я слышала, ты ещё не нашёл себе пару. Среди наших одноклассников тоже есть одинокие, как раз сможете пообщаться.

— Вы уже договорились о месте?

— Подробности будут известны после того, как сообщит Чжо Цзюнь. Старина Чжо сейчас очень хорошо устроился, он уже какой-то начальник в Восточном районе Ханьхая, — Сун Сюэ, похоже, и сама точно не знала:

— Можете пока пообщаться в группе, многие хотят тебя увидеть.

Повесив трубку, Гао Мин открыл чат одноклассников, машинально отключил уведомления и начал пролистывать историю сообщений.

Среди кучи пустой болтовни он увидел сообщение от Саэки — это был смайлик с милым кроликом.

'Саэки тоже едет?' — Саэки учился с Гао Мином в одном университете, но из-за различных причин у него возникли серьёзные психологические проблемы. Позже они встретились в кабинете врача.

Тогда Гао Мин уже был врачом, а Саэки — пациентом.

Он когда-то приподнял рукав Саэки — под ним всё было в шрамах. Саэки, ростом метр семьдесят пять, тогда был худ, как щепка.

Приём знакомых мог вызвать некоторые проблемы, к тому же Гао Мин тогда был ещё очень молод, поэтому родители Саэки позже сменили врача. Но, кажется, вскоре после этого стало известно, что Саэки попал в реанимацию.

Гао Мин тоже звонил Саэки, но за всё это время так и не смог дозвониться.

'Приедет ли Саэки? Сколько из этих одноклассников ещё живы?'

Глядя на список одноклассников, Гао Мин обратил особое внимание на Чжо Цзюня:

'Если Сун Сюэ говорит правду, то Чжо Цзюнь сейчас должен работать под началом Сыту Аня. Неужели из-за того, что я прикончил Доктора Лу и Цингэ, у него появился шанс выбиться в люди? Что же судьба готовит дальше?'

Проливной дождь в Ханьхае почти прекратился, но это возвращение отличалось от предыдущего. Настоящая буря начнётся именно тогда.

Поехав домой на такси, Гао Мин, проезжая мимо улицы Миньлун, неожиданно обнаружил, что вся улица перекрыта.

Водитель, ругаясь, развернулся, но Гао Мин почувствовал неладное. Заплатив за проезд, он тут же вышел из машины.

Он сделал вид, что покупает еду для Вань Цю, но, обернувшись, заметил машины Бюро расследований.

Бай Сяо возглавлял отряд. Группа людей с различными приборами входила и выходила из жилых домов на улице Миньлун.

'Что-то не так'.

Большая собака, в которую превратился слепой, и Вэй Даю находились на улице Миньлун Мира теней. Вместе с ними было множество жителей деревни и членов Бюро расследований Восточного района.

Гао Мин высоко ценил способности Бай Сяо и ему было любопытно, что тот обнаружил.

Войдя в оцепленную зону, Гао Мин прошёл некоторое расстояние, прежде чем смог всё разглядеть.

В супермаркете в центре улицы Миньлун произошло аномальное событие. Все сотрудники ночной смены исчезли. Дочь владельца супермаркета плакала, рассказывая всё следователям.

'Проблема не в доме номер четыре, где живут Вэй Даю и остальные, но эти два здания находятся очень близко'.

Немного беспокоясь за Вэй Даю, Гао Мин тайно пробрался во двор дома номер четыре, нашёл укромный уголок и достал чёрно-белое фото умершего.

----------

Супермаркет

Лицо на чёрно-белой фотографии посмотрело наружу. Гао Мин позвонил родителям.

Вскоре раздался стук в дверь. Гао Мин открыл дверь, и за ней оказался Мир теней.

Не дожидаясь, пока Призрачная мама заговорит, он шагнул в тень, не забыв при этом закрыть за собой дверь.

С помощью чёрно-белой фотографии Гао Мин благополучно добрался до дома номер четыре по улице Миньлун в Мире теней.

Его внезапное появление до смерти напугало двух жителей деревни, охранявших вход в подъезд. Они подумали, что это вторжение злобного призрака.

Один из них среагировал очень быстро, схватил верёвку на стене и изо всех сил затряс ею. По всему зданию зазвонили колокольчики.

Сверху донёсся топот ног, тьма начала сгущаться в коридоре. Вэй Даю с оружием в руках во главе группы жителей деревни спешно спустился вниз.

— Не паникуйте, это я, свой.

Увидев Гао Мина, Вэй Даю не расслабился. Он задал Гао Мину несколько вопросов и, только убедившись, что тот не подменён, осмелился подойти.

— Чёрт! Ты нас до смерти напугал! — Вэй Даю ударил Гао Мина по плечу:

— Это жуткое место просто кишит невообразимыми ужасами и странностями. Ты действительно выбрал для нас «хороший» дом!

— А где старший брат слепой? — Гао Мин заметил, что жители деревни очень уважают Вэй Даю, и понял, что тот уже завоевал их доверие.

— Он отдыхает, — Вэй Даю велел двум жителям продолжать охрану, а сам повёл Гао Мина и его родителей с тортом на четвёртый этаж:

— Раз уж пришли, зачем ещё торт принесли? Впрочем, нам сейчас действительно очень не хватает еды и воды.

Квартира Аньаня была переоборудована Вэй Даю в командный пункт. На стенах висели нарисованные ими карты с различными пометками. Супермаркет, расположенный недалеко от дома номер четыре, был обведён особенно жирно.

Закрыв дверь и дождавшись, пока в комнате останутся только Гао Мин и Вэй Даю, последний наконец позволил страху и беспокойству отразиться на своём лице:

— Брат, ситуация сейчас не очень оптимистичная.

Вэй Даю достал из ящика стола список и протянул его Гао Мину:

— В четвёртом корпусе сейчас 67 выживших, из них 32 жителя деревни Бовань, 5 бездомных из приюта, двадцать студентов и десять следователей. Больше половины из этих 67 человек уже заражены тенью и больше никогда не смогут покинуть Мир теней.

— Заражены тенью?

— Если долго находиться в Мире теней или быть тронутым призраком, происходит такое, — Вэй Даю закатал рукав. На его руке виднелся не очень заметный призрачный узор, похожий на огромную собаку:

— Что-то вроде этого. Это мне старший брат слепой в тело внедрил, своего рода защита.

— Продолжай, — Гао Мин смотрел на карту на стене.

— Умирая здесь, люди превращаются в тени и сливаются с этим миром. Чтобы выжить, нам приходится искать еду и воду, — Вэй Даю указал на супермаркет на карте:

— Живых людей слишком много, поэтому вчера вечером мы выбрали этот супермаркет целью, чтобы вынести оттуда немного еды.

— В супермаркете прячется призрак?

— Да, — ужас в глазах Вэй Даю был почти осязаем:

— Этот супермаркет сам по себе — призрак! Огромный призрак-людоед! Все, кто вчера пошёл туда за продуктами, не вернулись!

Стоя у окна, Вэй Даю долго не мог успокоиться:

— Каждое здание здесь небезопасно. С виду всё спокойно, но стоит войти внутрь, как срабатывает что-то неизвестное. Мы сейчас заперты в четвёртом корпусе и боимся выходить. Столько выживших, еда и вода — проблема. Если не раздобудем еды, люди начнут умирать.

Вэй Даю рассказал о трудностях в здании. Эти жители деревни и студенты, предназначенные в жертву, были заражены тенью, не могли вернуться в реальность, но и выжить в Мире теней им было очень трудно. Их участь, казалось, была предрешена.

Когда разразится великая катастрофа, таких горожан будет становиться всё больше.

Холодная, сырая тьма расползалась по комнате. Огромная чёрная собака бесшумно вынырнула из тени. В её тёмных глазах отражался Гао Мин, из живота доносился глухой звук:

— Эта местность ещё опаснее, чем та, где я жил раньше. Только за вчерашнюю ночь семеро выживших слились с Миром теней.

— Проблему с супермаркетом я решу, — Гао Мин сел на стул:

— У меня вопрос: всё ли в Мире теней соответствует реальности? Если я в реальности изменю расположение товаров на полках, изменятся ли полки в Мире теней?

— Нет. Мир теней, похоже, застыл в ту ночь Праздника призраков. Я и сам не понимаю, почему так произошло. Та ночь, кажется, как-то повлияла и на Мир теней, и на реальность, — большая собака воспринимала этот мир сердцем, она замечала всё, чего не замечали другие:

— Если только части зданий двух миров не сольются очень глубоко, изменить что-то таким способом, как ты говоришь, невозможно.

'Цикличное повторение, застывшее во времени?' — Гао Мин мысленно запомнил слова слепого, но не стал углубляться в этот вопрос:

— У меня есть немного торта, вы пока ешьте. Супермаркет…

Не успел Гао Мин договорить, как из супермаркета в центре улицы Миньлун донёсся крик.

Он и Вэй Даю переглянулись, в глазах обоих отразилось удивление.

— Кто-то ещё вошёл в Мир теней?

— Должно быть, следователи из Лишаньского Бюро расследований. Когда я входил, видел их возле супермаркета, — Гао Мин схватился за длинную шерсть большой собаки:

— Может, мы вдвоём сходим посмотрим?

— Какое мне до этого дело? — Большая собака сидела на земле, качая головой.

— Тебе не нужно ничего делать, просто прикрывай меня снаружи и помоги сбежать, когда я выйду, — Гао Мин прислонился к большой собаке:

— Мы в одной лодке, радости и горести делим пополам, никто не уйдёт.

После долгих уговоров Гао Мина большая собака наконец согласилась.

— Я позову ещё нескольких сообразительных ребят, чтобы пошли с тобой, — Вэй Даю выбежал из комнаты и вернулся с двумя новичками из Бюро расследований Восточного района и двумя старыми членами команды, окутанными тенью:

— После убийства Цингэ они готовы искупить свою вину, я тоже хочу дать им шанс.

— Хорошо.

Все вооружились и вышли из четвёртого корпуса.

Супермаркет «Миньлун» находился всего в нескольких десятках метров, их разделяла дорога.

Внешне супермаркет ничем не отличался от обычного магазина на улице.

— Я сначала зайду посмотрю, — Гао Мин сунул чёрно-белое фото умершего в карман и медленно подошёл к главному входу в супермаркет.

Он отчётливо слышал крики, но, стоя снаружи, не видел в супермаркете ничего необычного.

'Этот супермаркет небольшой. Если бы следователи не были ограничены в передвижении, я бы, наверное, увидел бегающих в панике людей'.

Глубоко вздохнув, Гао Мин сделал большой собаке знак и вошёл в супермаркет.

Глядя на рольставни над головой, которые, казалось, вышли из строя, он заметил, что вокруг внезапно потемнело, словно наступила ночь.

Тиканье часов донеслось до его ушей. Гао Мин осмотрелся. Единственным источником света в супермаркете были несколько белых люминесцентных ламп на потолке и 25-дюймовый монитор.

На забрызганном кровью мониторе в этот момент бегущей строкой шла красная надпись: «Пожалуйста, в течение одной минуты войдите в комнату отдыха для персонала».

'Сначала сделаю, как он говорит', — Гао Мин быстро пробежался по супермаркету. Все товары были аккуратно расставлены, на полу не было ни крови, ни трупов, ни следов борьбы. Куда же делись те следователи?

Потратив десять с лишним секунд, Гао Мин нашёл комнату отдыха для персонала. Он подёргал ручку, но обнаружил, что дверь заперта изнутри.

Время быстро уходило. Гао Мин постучал в дверь:

— Кто там?

Сжимая фото умершего, Гао Мин оглянулся на монитор. Времени на раздумья не было, он с силой ударил ногой в замок.

Дверь зашаталась. Когда казалось, что она вот-вот не выдержит, дверь комнаты отдыха наконец открылась. Несколько новичков из Лишаньского Бюро расследований открыли дверь.

Они смотрели на Гао Мина у двери, как на врага, но выражение лица Гао Мина смягчилось.

Эти новички из Бюро расследований, у которых даже не было чёрных колец, когда-то вместе с ним попали в аномальное событие с фобией, а теперь они снова встретились в другом аномальном событии.

— Это ты? Как ты здесь оказался?

Прятавшаяся за дверью Чжу Мяомяо вышла с пожарным топором в руках. Она узнала Гао Мина. Этот хитрец, похоже, собирался устроить засаду на призрака.

----------

Правила, которые невозможно соблюсти

Успев в последние несколько секунд, Гао Мин спрятался в комнате отдыха и крепко закрыл дверь.

Новички из Лишаньского Бюро расследований все стояли у стены, настороженно глядя на него.

— Мой жилой дом, Апартаменты Лицзин, недавно внезапно оцепила полиция без всякой причины. Весь второй корпус закрыт для входа. Только что, когда я пошёл на улицу Миньлун купить поесть, случайно увидел, что и этот супермаркет тоже оцеплен. Поэтому мне стало немного любопытно, и я захотел посмотреть, — Гао Мин, казалось, ещё не осознавал серьёзности ситуации:

— По моим ощущениям, я вроде бы не входил в супермаркет, но когда пришёл в себя, уже был здесь.

— Любопытство кошку сгубило, — Чжу Мяомяо была очень серьезна:

— Ты сейчас оказался втянут в аномальное событие. Это мир призраков!

Гао Мин посмотрел на Чжу Мяомяо. Её лицо, казалось, слилось с лицом Цинь Тяня. То, что Чжу Мяомяо сказала дальше, было почти точной копией слов Цинь Тяня в том жилом доме.

Она словно была проводником, специально подстроенным судьбой для Гао Мина, чтобы сообщить ему информацию, связанную с аномальным событием.

— Обычным людям действительно трудно принять такие вещи, — Чжу Мяомяо, видя, что Гао Мин, похоже, «ошарашен от страха», утешила его:

— Бояться — это нормально, но у нас ещё есть надежда выбраться отсюда живыми.

— Да, не сдавайся, — другой новичок в очках был очень дружелюбен:

— Начальник группы Бай Сяо, переживший несколько аномальных событий, тоже вошёл сюда вместе с нами. Он очень сильный следователь.

— Раз он такой сильный, почему он вас бросил? — Гао Мин знал Бай Сяо лучше, чем кто-либо из присутствующих. В прошлый раз именно он убил Бай Сяо, пожиравшего «мясо».

— Начальник группы никого не бросит. Он просто пошёл разведать для нас дорогу, — самый низкорослый следователь был очень недоволен словами Гао Мина:

— Новички-следователи учат правила, старые следователи соблюдают правила, и только самые выдающиеся следователи открывают правила. Наш начальник группы — самый сильный следователь в Лишаньском Бюро расследований.

— А где он сейчас? — Гао Мина больше всего интересовал этот вопрос.

— Одного новичка вызвали по имени, начальник группы Бай и несколько старших товарищей пошли с ним.

— Что значит «вызвали по имени»? — Гао Мин услышал от Чжу Мяомяо странный термин.

— Не задавай столько вопросов, просто делай, как велят правила, — у самой Чжу Мяомяо не было чёрного кольца. Она достала бумагу и ручку и быстро написала для Гао Мина правила, которые нужно соблюдать в аномальных событиях типа «супермаркет»:

— Спрячь своё любопытство подальше и ни в коем случае не пытайся оспаривать правила…

Чжу Мяомяо успела написать правила только до половины, как рация в комнате отдыха вдруг зашипела от помех. Все новички в комнате затаили дыхание, уставившись на деревянный стол, где стояла рация.

Через несколько секунд из рации донёсся прерывистый голос, словно говоривший только что научился говорить:

— Откройте шкафчики перед вами, переоденьтесь в одежду, которая там лежит. У вас одна минута.

Новички из Бюро расследований тут же принялись действовать. Правила — залог выживания, это им внушали с первого дня службы в Бюро.

Распахнув дверцу шкафчика, Гао Мин почувствовал резкий запах плесени. Он обнаружил, что в его шкафчике нет одежды, только две фотографии детей.

— Нет одежды?

Он посмотрел на других. Те следователи с максимальной скоростью переодевались в форму сотрудников супермаркета. На одежде были нашиты номера.

Большинство униформ были тёмно-зелёными, две — синими, и одна — красной.

— Быстрее переодевайся! — Чжу Мяомяо, видя, что Гао Мин всё ещё стоит в оцепенении, очень встревожилась:

— Ты что, жить не хочешь?!

— В моём шкафчике нет одежды, — Гао Мин молча убрал фотографии детей, немного растерянно.

— Надевай мою! — Чжу Мяомяо тут же сняла с себя одежду:

— Быстрее! Времени нет!

— Правила требуют, чтобы мы достали одежду из шкафчика перед нами и переоделись. Если я надену твою одежду, это, скорее всего, не поможет, — Гао Мин не успел её остановить, Чжу Мяомяо уже сунула ему одежду:

— Раньше я как-то не замечала, что у тебя такой вспыльчивый характер.

Время быстро прошло. Гао Мин и Чжу Мяомяо надели одежду из других шкафчиков. Чжу Мяомяо к тому же выбрала красную униформу сотрудника, которую никто не хотел брать, и натянула её на себя.

Снова раздался треск помех, голос заговорил уже более плавно:

— Сотрудники, работающие с понедельника по среду, пожалуйста, в течение одной минуты покиньте комнату отдыха.

Голос исчез. Гао Мин посмотрел на свою униформу. Он достал из кармана рабочий график, весь исчерченный крестиками, только понедельник был обведён кружком:

— Посмотрите в своих карманах, у всех есть рабочие графики?

После напоминания Гао Мина новички один за другим нашли свои графики. Семь человек как раз соответствовали неделе.

Красная униформа Чжу Мяомяо соответствовала среде, та, что она дала Гао Мину, — понедельнику. Другой новичок, тот, что в очках, интеллигентного вида, был в синей униформе — он был вторником.

— Ох, я тебя подставила, — Чжу Мяомяо увидела дату на графике Гао Мина и почувствовала себя немного виноватой:

— Когда выйдешь, обязательно сохраняй спокойствие! Делай всё по подсказкам, какими бы абсурдными и странными ни были требования, нужно найти способ их выполнить.

Трое в разноцветной рабочей одежде вышли из комнаты отдыха.

Супермаркет был не таким уж большим, но Бай Сяо и остальные бесследно исчезли.

— У меня такое чувство, будто за мной наблюдают. Эти камеры наблюдения похожи на глаза призраков. Раз уж мы всё равно вышли, может, сходим посмотрим в комнату видеонаблюдения? — Гао Мин заметил, что свет в супермаркете, кажется, стал ещё тусклее. Его сердце невольно забилось быстрее, Бог плоти и крови в камере пыток беспокойно взмахнул орудиями, он почувствовал опасность.

— Не двигайся без надобности, не делай ничего лишнего, — голос Чжу Мяомяо был очень тихим, холодный пот стекал по её лбу.

— Хорошо, — Гао Мин медленно двинулся и подошёл к кассе.

— Почему ты, соглашаясь, всё равно везде бегаешь?! Я совершенно не шучу! — Чжу Мяомяо в красной униформе сотрудника, с пожарным топором в руках, передвигаясь между стеллажами, выглядела немного пугающе.

— Подождите меня, — новичок в очках схватил Чжу Мяомяо за плечо и указал на монитор в супермаркете:

— Почему там пятнадцатиминутный обратный отсчёт?

Никаких подсказок, на экране только утекающее время.

— Мы надели униформу сотрудников супермаркета, вышли из комнаты отдыха. Теперь мы, по идее, должны работать в супермаркете, — Гао Мин уже подошёл к кассе, включил компьютер и начал читать различную информацию:

— Неправильно! Рабочий график здесь совершенно не совпадает с нашими графиками в карманах.

В чёрно-белом рабочем журнале были перечислены задания, которые должны были выполнить сотрудники супермаркета. Гао Мин, сверившись со временем на компьютере, тихо прочитал:

— На этом компьютере время 22:45. Нам нужно до 23:00 убрать просроченные готовые блюда, несвежие овощи и фрукты; затем зайти на склад и проверить запасы; пополнить товары на полках, а потом ещё… найти два детских трупа? И избавиться от них?

Гао Мин был уверен, что не ошибся. В этом рабочем журнале совершенно открыто в последней графе было написано «избавиться от трупов».

Чжу Мяомяо и новичок в очках тоже остолбенели. Бюро расследований велело им строго следовать правилам, но «правила», отображаемые на компьютере, были немного особенными.

— В супермаркете спрятаны трупы?

Гао Мин немного подумал, оттолкнул двух новичков и бросился к отделу замороженных продуктов супермаркета.

----------

Быть счастливым человеком круче, чем успешным

— Рабочий журнал требует, чтобы мы избавились от двух детских трупов, а в шкафчиках для персонала как раз лежат фотографии двух детей.

Фотографии не лежали плашмя в шкафчиках, а были прислонены к внутренней стенке, словно это было своего рода поклонение людям на фото.

Гао Мин подбежал к отделу свежих продуктов супермаркета и начал открывать один за другим огромные холодильники.

— Ты думаешь, трупы спрятаны в холодильниках? — Новичок в очках и Чжу Мяомяо тоже подошли.

— Крови не видно, запаха тоже нет, так что трупы, возможно, заморожены, — Гао Мин отодвинул ящик с йогуртом. Он сначала не обратил внимания, но, взглянув на дату производства, на мгновение замер:

— Дата производства — десять лет назад?

— Десять лет назад? — Чжу Мяомяо взяла напиток, открыла крышку и понюхала:

— Постороннего запаха нет. Может, это опечатка?

Взяв наугад другие товары, Гао Мин обнаружил, что все продукты в супермаркете были произведены десять лет назад.

— Почему всё десятилетней давности?

Колокольчик у входа в супермаркет зазвенел, обратный отсчёт на электронном экране остановился. В супермаркет вошёл старик с голым торсом, держа в руках майку. Он был весь мокрый от дождя, кожа разбухла и побелела.

— Сяо Гао! Я пришёл деньги отдать! — У деда была стрижка «ёжик», голос громкий. Его крик немного развеял гнетущую атмосферу в супермаркете.

Трое — Гао Мин, новичок в очках и Чжу Мяомяо — переглянулись. Никто из них не знал, кто такой Сяо Гао.

— Я сначала пойду посмотрю, а вы двое продолжайте искать трупы, — Чжу Мяомяо спрятала пожарный топор за спину, подошла к одному из стеллажей, выглянула из-за него, крепко сжимая топор пятью пальцами.

— Цзинцзин, Сяо Гао сегодня не на работе? — Дед вёл себя очень по-свойски, но, похоже, принял Чжу Мяомяо за кого-то другого и направился прямо к ней.

— Цзинцзин? — Чжу Мяомяо раньше была пожарным и никогда не попадала в подобные ситуации. Глядя, как старик шаг за шагом приближается, она, и без того неразговорчивая, совершенно потеряла дар речи.

Кожа старика была отёкшей, это совсем не походило на то, что он просто промок под дождём, скорее, будто он долго пролежал в воде.

— Дедушка, вам что-нибудь нужно? — Гао Мин вышел из-за спины Чжу Мяомяо и положил руку на её дрожащее плечо.

— Ты тоже перепил? Даже дядей меня не называешь? Зовёшь дедушкой? — Старик подошёл к Гао Мину. Чжу Мяомяо была невероятно напряжена, это был её первый раз, когда она столкнулась с «призраком» из аномального события.

— Дядя, я сейчас на работе, завтра выпьем вместе, — Гао Мин среагировал молниеносно:

— Я и не ожидал, что в такой ливень вы специально придёте отдать деньги.

— Твой дядя Ли не из тех, кто не платит по счетам! — Старик громко рассмеялся, очень добродушно. Он достал из кармана брюк горсть монет и сунул их Гао Мину:

— Пересчитай, я их с трудом накопил, старуха всё строже и строже становится.

— Ваша заначка? — Гао Мин не ожидал, что дед, которому на вид было за семьдесят, всё ещё прячет заначки.

— Хватит болтать, налей мне кувшинчик вина, дай душу отвести, — старик, словно его секрет раскрыли, немного смутился. Он торопился больше Гао Мина и уже стоял у винного чана в супермаркете:

— Вы обязательно должны продолжать работать, я так люблю это разливное вино.

Супермаркет «Миньлун» был небольшим, большинство покупателей были старыми жителями улицы Миньлун, и магазин сохранил стиль прошлых лет.

Взяв деньги, Гао Мин совершенно естественно подошёл к винному чану, нашёл черпак и налил старику стакан:

— Вам упаковать?

— Ты так говоришь, будто я осмелюсь принести это домой, — старик нетерпеливо махнул Гао Мину рукой:

— Я здесь выпью. В дождливый день выпить немного вина — что может быть прекраснее?

— Если не забирать домой, то это слишком много, — Гао Мин, заботясь о здоровье старика, отлил обратно половину. Старик с тоской смотрел, как кот, у которого отобрали еду.

Протянув старику полстакана белого вина, Гао Мин мимоходом взял с полки пакетик арахиса:

— Дядя Ли, это от меня.

— У меня такая большая пенсия, зачем мне твоё угощение? — Старик отпил вина, морщины на его лице, казалось, разгладились:

— Как хорошо! Жить без радости — всё равно что не жить. В следующий раз я отдам тебе деньги за арахис.

— Главное, чтобы вы были довольны, — Гао Мин тоже улыбнулся.

— Кстати, как у тебя с Цзинцзин? — Старик очень по-свойски придвинулся к Гао Мину:

— Сегодня явно твоя смена, а девушка специально пришла к тебе. Это уже всё ясно показывает, хватайся за возможность. И ещё, смотри, чтобы Цзинцзин не проболталась. Если старуха узнает, что я приходил пить, тебе тоже достанется.

Гао Мин посмотрел на график дежурств на стене. Этот дед, чтобы выпить, специально запомнил, кто когда работает.

— Ладно, я тут сам выпью, а ты иди работай, — дядя Ли был очень непринуждённым. Напевая песенку, глядя на ливень за окном, он потягивал вино из стакана.

Колокольчик снова зазвенел. В супермаркет вошла офисная работница в маске. Она была немного полной, не очень разговорчивой, с зонтом в руках, производила впечатление очень замкнутого человека.

Выбрав в продуктовом отделе кучу еды, женщина, опустив голову, подошла к кассе:

— Можете мне это разогреть?

— Хорошо, — Гао Мин пошёл разогревать женщине обед в коробке. Женщина сложила зонт и, чтобы капли дождя не попали в супермаркет, специально положила его в пластиковый пакет.

Несмотря на зонт, одежда женщины была совершенно мокрой, у неё был плохой цвет лица, отёкший и бледный.

Найдя место, женщина села, привычно достала подставку для телефона, закрепила телефон и начала вести прямую трансляцию из уголка супермаркета, где можно было поесть.

В тот момент, когда включилась камера, на её лице не было и следа усталости. С очень смешным выражением лица она живописно рассказывала о том, что собирается сегодня есть.

Только что замкнутая, она теперь изо всех сил общалась с каждым комментарием в чате, ела большими кусками, выглядела очень довольной, и ела с большим аппетитом.

Женщина всё время улыбалась. Съев много, она неестественно наклонилась, одной рукой слегка придерживая живот.

— Ещё будете есть? — Гао Мин принёс разогретый обед в коробке. Он заметил, что женщине нехорошо.

— Спасибо, спасибо, — женщина несколько раз поблагодарила, взяла коробку и снова принялась есть, приговаривая, как вкусно. Она ела с большим удовольствием.

Гао Мин взглянул на телефон женщины. Комментарии на экране вызывали удушье: кто-то называл её свиньёй, кто-то ругал за то, что она притворяется, будто ест, кто-то говорил, что она использует фильтры, и её лицо и миска то увеличиваются, то уменьшаются, а кто-то хотел посмотреть на её промокшую фигуру.

Усердно уплетая обед, женщина всё ещё улыбалась. В деловом костюме она с трудом доела последний кусок.

— Сегодняшний челлендж закончен, на тридцать секунд раньше, чем вчера! Малыши, если хотите, чтобы я что-нибудь ещё съела, пишите мне в личку, пока-пока.

Выключив трансляцию, женщина с трудом улыбнулась. Её стошнило, она схватилась за живот и прислонилась к столу.

— Тяжело пришлось.

Внезапно рядом раздались три слова. Женщина подняла голову и увидела Гао Мина с только что распечатанным сухим полотенцем:

— Вытрите волосы от воды.

Бессознательно взяв полотенце, женщина закусила губу. Её глаза немного увлажнились, обида, которую она с таким трудом подавила, казалось, снова подступала.

Она прижала полотенце к лицу, словно вытирая промокшие от дождя волосы.

— Вы подрабатываете?

— Да, днём работаю, а после работы прихожу сюда на мукбанг-челленджи, — голос женщины снова стал спокойным:

— Моя особенность — большой аппетит, но людей, которые едят больше и выглядят лучше меня, слишком много.

— Действительно, ничего не даётся легко, — Гао Мин сел рядом с женщиной:

— Если вам срочно нужны деньги, я могу вам помочь…

— Мне не нужны срочно деньги, — женщина посмотрела на Гао Мина и улыбнулась не так, как раньше, немного застенчиво и замкнуто:

— Я с детства очень боялась разговаривать с людьми, из-за полноты немного комплексовала, поэтому я хочу изменить себя, попытаться стать старательным, ответственным, уверенным в себе, крутым человеком.

— Тогда ваш способ тренировки немного экстремальный, — Гао Мин весело болтал с женщиной-мукбангером. Вдалеке Чжу Мяомяо и новичок в очках изо всех сил искали трупы. Контраст между атмосферой в двух частях магазина был огромным.

Покупатели в магазине не уходили. Колокольчик зазвенел в третий раз. В помещение вошёл мужчина с клоунским гримом на лице, с сумкой в руках.

Дождь смыл большую часть грима с его лица, но даже так можно было разглядеть его черты.

— Всем стоять!

Клоун сунул руку в сумку. Не успел он произнести следующую фразу, как дядя Ли с вином в руках весело подошёл к нему:

— Чжан Дин, что ты опять у себя в магазине вытворяешь? Лицо разрисовал, как Цао Цао, которого побил Чжан Фэй (прим.: персонажи классического китайского романа «Троецарствие»).

— Чёрт! Ты меня узнал? Я же деньги заплатил, чтобы мне грим наложили! — Чжан Дин, держа сумку, приподнялся на цыпочки:

— Я ещё и стельки для увеличения роста надел.

— Взрослый мужик, а беспокойства от тебя больше, чем от меня, — дядя Ли, держа вино, крикнул Гао Мину и Чжу Мяомяо:

— Сяо Гао, быстрее уведите своего начальника.

— Начальника? — Гао Мин посмотрел на довольно растрёпанного мужчину, затем обвёл взглядом остальных покупателей. Прикидывая их количество, он вдруг вспомнил одну новость десятилетней давности.

Супермаркет в центре улицы Миньлун перестраивали один раз. Говорили, что прежний владелец был очень хорошим человеком, о нём даже в газетах писали.

Вытерев лицо, Чжан Дин посмотрел на краску на руках. Он не боялся опозориться и подошёл прямо к той полной женщине-мукбангеру:

— Твоя трансляция закончилась?

— Да, только что.

— Я вообще-то хотел тебе немного шоу устроить, — Чжан Дин хлопнул по столу, очень сожалея:

— Ты уже несколько дней здесь ешь, я смотрю, у тебя каждый день такое кислое лицо. Вот и хотел сделать тебе сюрприз, порадовать, помочь поднять популярность, заодно и своему супермаркету рекламу сделать, взаимовыгодно!

— Сюрприз у тебя какой-то небрежный получился, — Гао Мин действительно не удержался и съязвил.

Это аномальное событие до сих пор не проявляло никаких аномалий, по крайней мере, по его мнению.

— Я действительно очень старался, — Чжан Дин совершенно не вёл себя как начальник. Он, казалось, относился к каждому покупателю как к члену семьи, не только в плане обслуживания, он хотел, чтобы все были счастливы.

— Вашу доброту я оценила, — женщина-мукбангер горько улыбнулась:

— В прошлый раз, когда вы поздно ночью нарядились призраком и прятались за стеллажами, бросая вещи, мои немногие подписчики подумали, что вы мой подставной актёр, и даже отписались.

— Разве я не был похож? — Чжан Дин вскочил с места:

— Дай мне ещё один шанс.

— Брат Чжан, может, вы кому-нибудь другому поможете? — Женщина-мукбангер замахала руками.

— Все свои, не стесняйся, — Чжан Дин достал промокший план. Не успел он заговорить, как колокольчик у входа в супермаркет снова зазвенел.

Услышав шаги снаружи, пьющий вино дядя Ли и владелец супермаркета Чжан Дин напряглись, как перед битвой. Они переглянулись, их лица стали предельно серьёзными.

— Плохо дело!

Воздух в помещении застыл, стало невероятно душно. Сердце Гао Мина забилось быстрее, мышцы напряглись:

— Опасность приближается?

Дядя Ли со стаканом вина бросился бежать вглубь супермаркета. Чжан Дин достал салфетку и принялся спешно стирать грим с лица, тоже собираясь спрятаться в глубине магазина.

Сердце Гао Мина билось всё чаще и чаще. Он пристально смотрел на вход в супермаркет.

Мгновение спустя там появилась худенькая старушка. Она была в очках для чтения, в цветастой кофте, выглядела очень хрупкой.

Старушка держала два зонта. Подойдя к месту, где продавали разливное вино, она взглянула на черпак, понюхала воздух, пахнущий вином, и тут же всё поняла.

— Хватит прятаться! Домой есть!

Видя, что никто не отвечает, старушка подошла к Гао Мину.

Гао Мин был в униформе продавца. Рука, лежавшая на сердце, медленно опустилась. На мгновение он растерялся.

Что мне делать?

Он повернул голову вглубь супермаркета. Чжан Дин и дядя Ли неизвестно куда спрятались.

Видя, что старушка всё ближе, Гао Мин незаметно спрятал за спину расчёску со стеллажа, а затем сам подошёл к ней.

— Тётушка, дядя Ли действительно немного выпил только что, — не давая старушке рассердиться, Гао Мин поспешно добавил:

— Но вы подумайте, такой ливень, дядя Ли даже зонт не взял, неужели он пришёл сюда только ради того, чтобы выпить?

Снова не дав старушке заговорить, Гао Мин положил перед ней деревянную расчёску:

— Дядя Ли понял свою ошибку и купил вам деревянную расчёску. Это наша новинка, она массирует кожу головы при расчёсывании, очень полезна для волос.

Глядя на расчёску, старушка несколько раз пыталась что-то сказать, но Гао Мин её прерывал. Хотя лицо её оставалось напряжённым, тон немного смягчился:

— Вы что, сговорились?

— Да что вы! — Гао Мин был искренне удивлён. Он надел эту форму меньше получаса назад.

----------

Дождь десятилетней давности обрушился на меня

Аномальное событие в супермаркете на улице Миньлун не вызвало у Гао Мина никаких подозрений. Опираясь на многолетний опыт работы психотерапевтом, он всё же смог успокоить жену дяди Ли.

— Я не то чтобы совсем против, чтобы старый Ли пил, просто его здоровье больше не позволяет ему так пить, — старушка взяла деревянную расчёску, повертела её в руках:

— Семьдесят с лишним лет, а ведёт себя как ребёнок. Быстро позови его, пусть идёт домой, переоденется в сухое, не хватало ещё простудиться.

— Дядя Ли с начальником Чжаном спрятались в глубине супермаркета, — Гао Мин без колебаний указал старушке дорогу.

— Ещё и прячется от меня? Я что, какое-то чудовище? — Старушка, держа по зонту в каждой руке, сердито направилась вглубь супермаркета.

Тревога понемногу улеглась. Гао Мин сел рядом с женщиной-мукбангером. Та, прикрыв рот рукой, хихикнула и показала Гао Мину большой палец:

— У тебя такие плавные приёмчики, наверное, с девушкой очень гармонично общаешься?

Глядя на отёкшее, бледное лицо женщины-мукбангера, Гао Мин немного растерялся. Все «люди» в этом супермаркете вели себя слишком нормально, словно это был самый обычный день обычных людей.

Колокольчик у входа снова зазвенел. Вбежали трое грязных детей. Они промокли под дождём, но на их лицах сияли улыбки, словно они только что совершили величайшее в мире приключение.

Переведя взгляд, Гао Мин медленно поднялся. Среди вошедших троих детей у предводителя лицо было сморщенным от воды, а двое других, как и Гао Мин, выглядели совершенно нормально.

Но это было не самое главное. Гао Мин видел фотографии в шкафчиках для персонала — двое вошедших позже детей были именно теми детьми с фотографий.

'Рабочий журнал требует найти детские трупы, но эти двое детей живы и здоровы и находятся в супермаркете? Трупы — это действительно настоящие трупы?' — Гао Мин запоминал каждую важную деталь, боясь что-либо упустить. Он чувствовал, что приближается к разгадке тайны супермаркета.

— Сегодня я угощаю! В честь того, что мы успешно пересекли Лишаньский пролив! — Пухлый мальчик, весь мокрый от воды, поднял руку, совершенно не обращая внимания на свою грязную, капающую одежду.

— Я тоже хочу быть капитаном!

— Ты уже был, в следующий раз моя очередь…

Из разговора детей Гао Мин узнал их имена.

Полненького капитана звали Чжан Фэньдоу, он был сыном владельца супермаркета Чжан Дина. Двух других детей, одного звали Лэ Цзя, а другого — Лэ Жэнь, они были детьми соседей по дому.

Не обременённые взрослыми заботами, они втроём купили острые закуски и напитки, а газировку наливали в крышечки от бутылок, распивая её с большой торжественностью.

— Они как раз в том беззаботном возрасте, — Гао Мин подошёл к кассе:

— У меня вдруг возникло непреодолимое желание позаниматься с ними уроками и задать домашнее задание.

Подсчитав сумму за покупки троих детей, Гао Мин как раз собирался заговорить с ними, как из глубины супермаркета донёсся голос Чжан Дина.

— Ай-ай-ай! Полегче! Я правда не давал дяде Ли пить, это всё Сяо Гао, он сам за свои поступки отвечает! Не убивайте невинных! — Чжан Дин с размалёванным лицом был схвачен старушкой за ухо. Он совершенно не смел сопротивляться и даже наклонился, чтобы старушке было не так утомительно его держать:

— Дядя Ли! Ну скажите хоть слово!

Держа пустой стакан, дядя Ли причмокнул губами, кашлянул и посмотрел на старушку:

— А Мэй…

Не успел он договорить, как старушка строго на него посмотрела, и дядя Ли замолчал.

— Дядя? Вы же мне хвастались, что дома вы просто зверь? — Чжан Дин, склонив голову, широко раскрытыми глазами посмотрел на дядю Ли.

— Ну так это же не дома сейчас?

Трое шли вдоль полок. Старушка собиралась серьёзно поговорить с Чжан Дином, но, увидев у входа его сына — маленького Чжана, — чтобы не уронить лицо Чжан Дина, она тут же отпустила его:

— Впредь, если старый Ли придёт один, никто из вас не должен продавать ему вино. Только когда я буду с ним, тогда можно. Это не я ему не разрешаю пить, это врач не разрешает!

— Понял, понял, — согласившись, Чжан Дин посмотрел на троих детей у входа:

— Где вы играли? Почему вы такие, будто в навозную яму упали?

— Мы под проливным дождём пробежали с восточной стороны улицы Миньлун до западной, помогли бабушке Чжао перенести все цветочные горшки в дом! — Чжан Фэньдоу размахивал кулачками, рассказывая о том, что, по его мнению, было славным деянием, достойным занесения в анналы истории его жизни.

— Вот это да! Так здорово! — Чжан Дин присел перед сыном:

— Молодцы!

— Дети уже не маленькие, учёбой тоже нужно заниматься. Ровесники уже репетиторов нанимают, а эти трое всё носятся как угорелые, — стоило старушке заговорить, как трое детей тут же притихли.

— Да что за времена такие? Чем становиться большим начальником, я бы лучше хотел, чтобы он просто каждый день был счастлив, — Чжан Дин погладил сына по голове:

— Сейчас же модно всестороннее развитие.

Чжан Фэньдоу спрятался за спиной отца, робко глядя на старушку.

— Всестороннее развитие — это всё обман, — старушка посмотрела на Чжан Фэньдоу:

— Сколько ты получил в прошлый раз?

— 59, — Чжан Фэньдоу опустил голову.

— Всего одного балла до проходного не хватило, неплохо! — подбодрил Чжан Дин:

— Ты должен верить в себя! Папа знает, что ты очень умный! Когда я ходил гримироваться, слышал, что у вас снова был тест. Сколько на этот раз получил?

Чжан Фэньдоу колебался. Он понемногу пятился назад и, только отойдя на достаточное расстояние, смущённо сказал:

— 27…

— Да я тебя! — Чжан Дин тут же выхватил свой ремень «Семь волков» и, схватив штаны, принялся гоняться за Чжан Фэньдоу по супермаркету.

— Всестороннее развитие! Начальник! Вы же говорили про всестороннее развитие! — Гао Мин поспешил вмешаться, этот ребёнок мог быть ключом к разгадке аномального события.

— Отойди! Я, ***, похож на человека со всесторонним развитием?!

В супермаркете начался переполох. Чжу Мяомяо в униформе продавца и новичок в очках всё ещё в панике искали трупы. Печали и радости людей не совпадали.

— У них там так весело.

— Не отвлекайся, быстрее пересчитывай товары, выполняй требования правил!

Гао Мину с трудом удалось остановить Чжан Дина. Трое детей уже убежали и скрылись из виду.

В магазин время от времени заходили покупатели. Гао Мин всё время находился у кассы, общаясь с каждым из них.

Кроме двух детей, изображённых на фотографиях, все остальные покупатели были отёкшими, словно их долго вымачивали в воде.

Чжу Мяомяо и новичок в очках закончили пересчёт товара, но так и не нашли детских трупов. Когда все трое не знали, что делать дальше, вода с улицы начала затекать в супермаркет.

Супермаркет «Миньлун» находился в центре улицы, на невысоком и ненизком месте. Если вода затекала сюда, значит, ниже ситуация могла быть ещё хуже.

— Этот дождь льёт без конца, неужели небо прохудилось? — Чжан Дин совершенно не походил на владельца супермаркета. Он был дружелюбнее любого сотрудника, знал покупательские привычки каждого соседа и иногда специально заказывал для них товары.

— Я пойду уберу воду, — Гао Мин со шваброй подошёл к двери. Ливень промочил его рабочую одежду. Этот дождь был сильнее, чем в реальности, капли, ударяясь о тело, причиняли лёгкую боль:

— У меня плохое предчувствие.

Снаружи супермаркета было совершенно темно, другие здания уже не были видны, казалось, со всех сторон их окружила вода.

В сплошной чёрной пелене дождя, соединяющей небо и землю, внезапно луч автомобильных фар прорвал тьму, пронзительный гудок разбил тишину улицы Миньлун.

Машина на огромной скорости пронеслась по улице. Люди в ней, высунувшись из окон, кричали жителям окрестных домов.

— Срочная эвакуация! Прорвало дамбу! Дамбу Лишуй прорвало!!!

В голове у Гао Мина всё помутилось. Он вспомнил новости десятилетней давности. Стоя под дождём, он словно увидел, как во тьме стремительно приближается гребень паводка.

Обратный отсчёт на электронном экране снова пошёл. Зрачки Гао Мина сузились. Он тут же бросился в супермаркет, громко крича.

— Быстрее уходите! Дамбу Лишуй прорвало!

----------

Смысл моего существования

— Срочная эвакуация! Наводнение приближается!

Гао Мин уставился на электронный дисплей. Убывающее время, казалось, давило на всех, как тысячепудовый груз.

— Не стойте здесь! Быстрее уходите!

В сознании Гао Мина всплыли новости о прорыве дамбы Лишуй. Десять лет назад проливной дождь затопил старые районы Лишань и Дачжай. Прорыв дамбы произошел посреди ночи, поэтому было много погибших и пропавших без вести.

Дождь десятилетней давности теперь обрушился на Гао Мина. Трагедия повторялась. Ему было всё равно, были ли покупатели в супермаркете людьми или призраками, он громко кричал, предупреждая их!

Гао Мин не убегал. Услышав его крик, владелец супермаркета Чжан Дин тоже не убежал. Оба бросились вглубь супермаркета, призывая покупателей немедленно уходить.

Дренажная система старого города была парализована. За очень короткое время вода начала прибывать и затапливать супермаркет.

Мутная, вонючая вода, в которой плавал всякий мусор, затопила чистый пол. Покупатели тоже побросали свои вещи и поспешно побежали наружу.

Время шло секунда за секундой. Гао Мин подбежал к Чжу Мяомяо и новичку в очках:

— Дамбу Лишуй прорвало! Это наводнение десятилетней давности. Люди в супермаркете, скорее всего, — погибшие десять лет назад.

— Как могут появиться погибшие десять лет назад? — Новичок в очках не мог этого понять.

— Обратный отсчёт скоро закончится, вы нашли трупы детей? — Гао Мин немного нервничал:

— Нам, возможно, придётся столкнуться не с призраками, а с наводнением десятилетней давности!

— Эти двое детей бегают туда-сюда, они не умерли, как же найти их трупы?

— Трупы, о которых говорится в рабочем журнале, не обязательно означают трупы в нашем привычном понимании. Это может быть что-то другое. В конце концов, в этом Мире теней может произойти любая абсурдная и странная вещь, — голос Гао Мина был серьёзным, он уже не мог скрывать свою личность:

— Вы что, не заметили ничего странного?

Бог плоти и крови в его изменённом сердце постоянно подавал сигналы тревоги. Гао Мин никогда не сталкивался с подобным. Если он не справится с этим аномальным событием, он тоже может погибнуть здесь.

— Мы обыскали весь супермаркет, всё в порядке. Но мы обнаружили, что на складе есть ещё несколько комнат. Те трое детей, кажется, побежали туда, — Чжу Мяомяо всё ещё сжимала свой пожарный топор. Топор был единственным, что давало ей чувство безопасности в этом аномальном событии.

— На склад? — Гао Мин увидел, что владелец Чжан Дин всё ещё помогает покупателям, и поспешно крикнул ему:

— Брат Чжан! Дети, кажется, забежали на склад!

— Вы сначала выведите стариков! А потом позаботьтесь о себе! — сказав это, Чжан Дин в одиночку бросился на склад.

Видя, что обратный отсчёт на электронном экране подходит к концу, Гао Мин тоже не смел медлить:

— Мяомяо, помоги покупателям! А ты, иди сообщи остальным следователям в комнате отдыха, я пойду с Чжан Дином спасать детей!

— Но они же и так призраки. Что, если, открыв дверь, мы нарушим правила и погубим остальных? Я слышала от начальника группы Бая, что в некоторых аномальных событиях призраки различными способами заставляют нас нарушать правила, — новичок в очках был очень напуган. Положа руку на сердце, ночью в супермаркет вошла группа людей с отёкшими, бледными телами, промокших до нитки, — это, конечно, вызвало беспокойство.

Гао Мин не стал дослушивать, схватил пожарный топор Чжу Мяомяо и побежал на склад. Он увидел, как Чжан Дин громко зовёт своего сына на складе.

— Они, наверное, во внутренней комнате! Ломай дверь!

Что за трагедия произошла в прошлом, было неважно. Важно было то, что Гао Мин хотел изменить трагедию, так же как он раз за разом умирал и раз за разом начинал всё сначала.

Он изо всех сил ударил ногой в дверь, но не смог её выбить, тогда он взмахнул пожарным топором и принялся рубить.

Сейчас каждая секунда была на счету, нельзя было терять время из-за лишних сомнений.

— Чжан Фэньдоу! — Вода уже затопила склад. Чжан Дин достал связку ключей.

Бам!

Деревянная дверь разлетелась на куски, полетели щепки. Гао Мин ворвался в комнату. Он как можно быстрее нашёл троих напуганных до смерти детей.

— Нашёл! — Гао Мин бросил топор, схватил троих детей и побежал наружу:

— Наводнение! Наверх!

Не успел он с Чжан Дином выйти со склада, как снаружи снова раздались крики. Часть покупателей, выбежавших ранее, снова вернулась в супермаркет.

В этот момент обратный отсчёт на электронном экране обнулился. Мутный поток воды, полный песка и мусора, хлынул внутрь, словно неудержимый зверь, поглощающий всё на своём пути!

Стеллажи мгновенно были опрокинуты. Двое покупателей у входа не успели увернуться, их тут же унесло потоком, они исчезли, не издав ни единого крика.

Уровень воды в помещении начал стремительно подниматься, уже доходя до груди детей.

Мутные волны неслись вперёд. Это ужасное воспоминание было слишком реальным, эта страшная дождливая ночь вселяла глубокое отчаяние.

— Не выбраться! Вода хлынула внутрь!

Все запаниковали. Выходить сейчас — верная смерть, но оставаться в супермаркете, возможно, тоже означало гибель.

— Сяо Гао! Опусти дверь супермаркета! Цзинцзин, иди закрой окна! Чтобы вода поступала медленнее! — Чжан Дин вытащил со склада лестницу:

— Все остальные сюда! Через вентиляционное отверстие мы сначала заберёмся на крышу супермаркета! Чем выше, тем лучше!

Чжан Дин взобрался на лестницу, выбил вентиляционное отверстие. Он не стал вылезать, а снова спрыгнул в воду и начал подталкивать детей наверх:

— Старики и дети — первыми! Молодые, помогайте!

— Я подержу лестницу, а ты быстро помоги Сяо Гао! — дядя Ли с голым торсом крепко вцепился в лестницу:

— Вода слишком сильная, дверь не закрывается!

Уровень воды стремительно рос. Чжан Дин и Гао Мин двинулись вперёд против течения. Они хотели закрыть дверь, но бурный поток воды вливался внутрь. Не то что закрыть дверь, даже подойти к ней было очень трудно.

Стиснув зубы, Гао Мин приложил все силы, но перед лицом потока он всё равно казался таким ничтожным.

Всё это было словно отражение его борьбы с судьбой. Как бы он ни старался, его уносило потоком. Он не мог дотянуться до двери, не мог выбраться.

Лестницу постоянно шатало под напором воды. Даже худенькая старушка изо всех сил держала лестницу для детей.

Товары падали с полок. Все были сосредоточены на том, чтобы удержать лестницу, и совершенно не заметили, как зашатались стеллажи.

— Осторожно!

Чжан Дин, руки которого были в мелких порезах, внезапно громко крикнул. Стеллаж с бутылками соевого соуса и уксуса был сбит потоком воды. Тяжёлая железная конструкция вот-вот должна была обрушиться на головы детей.

Чжан Фэньдоу в этот момент карабкался по лестнице. Он был немного полноват. Увидев падающий стеллаж, он застыл от ужаса.

— Гун Си!

Восемь огромных рук из плоти и крови схватили стеллаж. Гао Мин тяжело дышал, его пять пальцев впились в грудь. Бог плоти и крови выполз из-за его сердца!

Все, включая Чжу Мяомяо и новичка в очках, были напуганы внезапно появившимся богом-призраком.

'Злой дух услышал мой голос и согласился обменять мою жизнь на их'.

Гао Мин спас Чжан Фэньдоу. Не оборачиваясь, он вместе с Богом плоти и крови подошёл к двери супермаркета.

Восемь рук схватили рольставни. Гун Си опустил дверь, своим телом из плоти и крови преградив путь потоку!

— Не оставайтесь в ловушке в супермаркете! Все наверх!

Гао Мин обернулся и громко крикнул. Он знал, что этот кошмар, вероятно, так просто не закончится.

Стекло треснуло, по нему поползли трещины. Вода просачивалась сквозь щели в здании. Уровень воды в супермаркете продолжал подниматься, только немного медленнее.

По сравнению с событиями десятилетней давности, Гао Мин выиграл для всех несколько десятков минут.

Дети, старики и люди, укрывшиеся в супермаркете, все забрались на крышу по лестнице.

Чжан Дин помахал новичку в очках и Чжу Мяомяо:

— Быстрее! Я помогу вам удержать лестницу, вы лезьте первыми!

----------

Тепло и ужас

Клоунский грим на лице смыло. Руки Чжан Дина были покрыты мелкими царапинами. Он изо всех сил пытался удержать равновесие в потоке воды, закрепляя лестницу.

— Быстрее наверх!

Чжу Мяомяо и новичок в очках не ожидали, что этот призрак в самый опасный момент будет думать о том, чтобы они ушли первыми.

— Быстрее!

Двое новичков-следователей вылезли через вентиляционное отверстие. В этот момент оконное стекло внезапно разбилось, рольставни супермаркета были сорваны, и хлынувший поток воды с силой ударил Гао Мина о стеллаж.

Ливень, прорыв дамбы, горный поток — мутная вода хлынула в супермаркет со всех сторон. Человека подхватило течением. Если бы не Бог плоти и крови, Гао Мина уже поглотил бы потоп.

— Сяо Гао! Хватайся за мою руку! — Чжан Дин хотел двинуться к Гао Мину, но, едва он повернулся, лестницу смыло потоком, и она ударила его по плечу.

Стиснув зубы, Чжан Дин протянул руку Гао Мину.

— Не обращай на меня внимания, выбирайся сам! — Гао Мин крепко сжимал рюкзак. Если он потеряет остальные фото умерших, у него действительно не останется шансов пережить кошмар.

Приказав Богу плоти и крови действовать, Гао Мин велел Гун Си удержать лестницу, а сам подтолкнул Чжан Дина к ней. Один за другим они полезли к вентиляционному отверстию.

Тёмное вентиляционное отверстие было близко, но в то же время казалось очень далёким. После того как Чжан Дин исчез из поля зрения Гао Мина, он почувствовал что-то странное.

Снаружи вентиляционного отверстия не было слышно ни шума ветра, ни дождя. Ведёт ли это отверстие действительно на крышу супермаркета?

Бог плоти и крови тоже не мог продержаться слишком долго. Гао Мин без колебаний полез за Чжан Дином из вентиляционного отверстия.

В тот момент, когда Гао Мин покинул супермаркет, что-то, казалось, сломалось.

Шум дождя и плеск воды исчезли. Вентиляционная труба, казалось, никогда не существовала. Под ногами Гао Мина была твёрдая земля.

Оглядевшись, Гао Мин увидел, что Чжу Мяомяо и новичок в очках тоже стоят в растерянности. Все трое, казалось, только что очнулись от кошмара, покрытые холодным потом.

— Где мы?

Глядя на множество мониторов видеонаблюдения, рацию на столе и пульт управления электронным дисплеем супермаркета, Гао Мин попытался осмыслить происходящее.

'То, что мы пережили, было кошмаром? Мы благополучно сбежали и оказались в комнате видеонаблюдения?' — Гао Мин, войдя в супермаркет, заметил, что в нём было много камер наблюдения, но комнаты видеонаблюдения не было.

'Владелец супермаркета управлял всем отсюда?'

Трое ещё не успели ничего понять, как оставшиеся в комнате отдыха четверо новичков-следователей, словно получив приказ, вышли из неё.

— Ты не позвал их бежать вместе? — Гао Мин схватил новичка в очках за одежду. Тот тоже испугался.

— Я ходил в комнату отдыха, но там было пусто, — новичок в очках был добрым человеком и принимал решения, основываясь на собственных суждениях.

— Пусто?

Гао Мин повернулся к мониторам. Оставшиеся четверо новичков строго следовали правилам Бюро расследований. Прошло три минуты, а они всё ещё не нашли рабочий журнал у кассы, пока не зазвенел колокольчик у входа.

Дядя Ли с голым торсом вошёл в супермаркет, говоря те же самые слова. Его тело было отёкшим и белым от воды. На мониторе он выглядел ещё страшнее.

'Они застряли в кошмаре? Раз за разом переживают катастрофу? Или ждут настоящего спасения?'

Наблюдать за всем на мониторе было особенным чувством. Взгляд Гао Мина блуждал между экранами. Он не мог понять одного: что именно означало «избавиться от детских трупов»?

У четырёх новичков-следователей совершенно не было опыта противостояния призракам. Увидев идущий к ним отёкший труп, они первым делом подумали о том, чтобы спрятаться.

Перед тем как войти в аномальное событие, Бай Сяо сказал им, что при опасности нужно сначала прятаться, не действовать самовольно и слушать команды старых следователей.

Без Гао Мина, который был бы опорой, новички тут же запаниковали. Они начали играть в прятки с дядей Ли в супермаркете. Эта сцена на мониторе действительно напоминала фильм ужасов.

'Затопленный труп ищет живых в супермаркете…' — Только глядя на монитор, Чжу Мяомяо по-настоящему осознала, насколько силён Гао Мин. Только что, благодаря его присутствию, ужас, который должен был произойти, был превращён в нечто совершенно иное.

Деньги дяди Ли ещё не были получены, а в супермаркет вошла женщина-мукбангер. Пространство для манёвра у четырёх новичков снова сузилось. Отёкшие трупы загнали их в угол. Даже просто наблюдая за этим на мониторе, за них становилось страшно.

По мере того как мертвецов в супермаркете становилось всё больше, четырёх новичков обнаружили. Время было упущено.

Позже Чжан Дин пошёл искать детей, начался потоп. Когда вода поднялась, четверо всё ещё не знали, что делать.

Это было их первое столкновение с аномальным событием. В заученных ими правилах расследования не было соответствующего пункта.

В супермаркете царил хаос. Чжан Дин долго искал троих детей.

Стеллажи падали, старика унесло водой, крики и вопли разносились по супермаркету.

Обратный отсчёт закончился, пришла волна паводка. Только что сбежавшие покупатели и другие спасавшиеся люди были вынуждены снова войти в супермаркет.

Мутный поток, словно свирепый грязевой дракон, уносил всё в неизвестном направлении.

Без богов-призраков и людей, заранее почувствовавших опасность, то, что показывали мониторы, очень напоминало трагедию десятилетней давности.

Стеллажи падали на покупателей, задняя дверь была заблокирована. Чжан Дин изо всех сил тащил лестницу со склада, отчаянно крича. Теперь только через вентиляционное отверстие можно было выбраться из супермаркета.

Люди постепенно собирались вокруг Чжан Дина. Они снова и снова пытались установить лестницу, но в воде было трудно даже устоять, не говоря уже о лестнице.

С большим трудом Чжан Дин разбил вентиляционное отверстие. Вода окончательно хлынула в супермаркет. Соседи боялись, но всё же вместе подняли детей наверх.

Все вместе держали лестницу. Чжан Дин сначала поднял на неё Лэ Цзя и Лэ Жэня. Когда те двое взобрались в вентиляционное отверстие, Чжан Дин хотел поднять Чжан Фэньдоу, но кто-то упал в потоке воды, и лестницу опрокинуло.

Двое соседей, не успев даже встать, были поглощены водой. Чжан Дин схватил Чжан Фэньдоу за одежду. Его тело застряло между стеллажами, вены на руках вздулись, он из последних сил поднимал ребёнка.

Рядом дядя Ли головой подпирал падающий стеллаж, одной рукой мёртвой хваткой вцепившись в лестницу, пытаясь её выровнять.

На мониторе не было звука, но смотреть на это было мучительно.

Чуда не произошло. Вода накрыла тело Чжан Дина. Рука, державшая ребёнка, постепенно ослабевала.

Он хотел из последних сил поднять Чжан Фэньдоу как можно ближе к вентиляционному отверстию, но, двигаясь, он вместе со своим ребёнком был сбит с ног потоком.

На видео с камер наблюдения были только грязь и брызги воды. Вероятно, именно так всё и произошло на самом деле.

В супермаркете выжили только двое детей. Когда остальных нашли, их тела уже побелели от воды.

Хлоп!

Одна из камер наблюдения была разбита. Гао Мин услышал за дверью звуки ожесточённой драки. Он подошёл к единственной двери в комнате видеонаблюдения.

'То, что мы пережили, было кошмаром. Возможно, это особая способность какого-то призрака, затянувшая нас в его болезненные воспоминания. То, что мы увидим дальше, может быть реальностью'.

Дождь десятилетней давности уже прошёл, но сейчас, десять лет спустя, ливень всё ещё шёл.

Гао Мин открыл дверь комнаты видеонаблюдения. В супермаркете стеллажи были опрокинуты, товары разбросаны, стены забрызганы кровью.

----------

В конце концов, мы мертвы уже десять лет

В тот момент, когда Гао Мин вышел из комнаты видеонаблюдения, звуки ожесточённой драки прекратились. В супермаркете воцарилась тишина.

Эта тишина заставила Гао Мина почувствовать, как по коже пробежали мурашки. Возможно, из-за того, что он умирал слишком много раз, у него развилась особая интуиция к смерти.

Волосы на его теле встали дыбом. Гао Мин не мог понять, что именно не так.

Медленно пригнувшись, Гао Мин позволил глазам привыкнуть к темноте. Он жестом велел Чжу Мяомяо и новичку в очках пока не выходить.

Прислушавшись, Гао Мин уловил странный звук. Изменив положение тела, он посмотрел в сторону слабого света.

За кассой стоял человек. Мокрые чёрные волосы прилипли к лицу, закрывая глаза и нос, виднелись лишь посиневшие губы.

Наклонив голову, она смотрела на экран компьютера, время от времени нажимая на клавиши.

Эта женщина была одета в рабочую форму супермаркета. Её тело дрожало от холода, кожа была неестественно бледной, казалось, ткни в неё пальцем — и она распадётся.

Слабый запах вина донёсся до ноздрей Гао Мина. Он, полуприсев, медленно двинулся вперёд, а затем медленно поднял голову.

Над полками голова старика лежала на бутылке с вином, его тело и лестница были зажаты вместе.

Закрыв дверь комнаты видеонаблюдения, Гао Мин понял, что Чжу Мяомяо и другой новичок ничем не помогут. Лучше не выпускать их, чтобы не мешали.

Бутылка с вином покатилась по полу. Старушка с чёрным зонтом прошла между полками. Напротив неё стояла офисная работница с обедом в коробке и напитком.

Шурх…

Закуски с полки посыпались на пол, и из-за них показалась голова пухлого мальчика. Он был в капитанской фуражке, на шее висел игрушечный бинокль. Не обращая внимания на грязь на полу, он в одиночестве играл в свою игру, словно у него не было друзей.

Гао Мин стоял на месте, но чувствовал, как всё вокруг приближается к нему. Он слышал шум воды, казалось, паводок вот-вот хлынет.

Бам!

Один из покупателей у входа в супермаркет был с силой брошен на полку, в плечо ему вонзился острый нож.

Стеллажи, скреплённые проволокой, зашатались. Все покупатели на стороне Гао Мина медленно повернули головы. Они смотрели на вход в супермаркет, их вымоченные в воде глаза быстро вращались, опухшие белки пристально смотрели в одном направлении.

Всё больше и больше грязной воды капало с них. Утонувшие в супермаркете покупатели «хлынули» к выходу.

Острый нож рубил рольставни. Обе двери супермаркета — и внутренняя, и наружная — были плотно закрыты, казалось, никто не сможет их открыть, все должны были погибнуть здесь.

Снова вспыхнул ожесточённый конфликт. Гао Мин, сжимая чёрно-белое фото умершего, наблюдал сквозь щель между полками.

Бай Сяо в форме Бюро расследований своим телом прокладывал путь для тех, кто был позади. Двое старых членов команды защищали новичка, у которого даже не было чёрного кольца. Вчетвером они пытались взломать дверь супермаркета.

Как только они создавали шум, их тут же замечали «покупатели». Покупатели в супермаркете не нападали на них, а лишь мешали им открыть дверь.

Обычные ножи не могли причинить вреда покупателям, зато грязная вода, брызгавшая с них, причиняла следователям огромную боль.

— Ты ведь знаешь, почему я не открываю дверь? — внезапно раздался голос за спиной Гао Мина, напугав его так, что он чуть не швырнул фото умершего ему в лицо!

Обернувшись, Гао Мин увидел размытое от воды лицо клоуна.

— Чжан Дин?! — Гао Мин совершенно не ожидал увидеть его за своей спиной и не понимал, когда тот подошёл. Даже Бог плоти и крови этого не заметил.

— Вы видели всё, что произошло в прошлом. Ты ведь знаешь, почему я не открываю дверь, — Чжан Дин стоял на месте, его взгляд был чистым, без единой примеси. Он всегда был очень искренним человеком.

— Наводнение прошло десять лет назад! Вода спала, не запирайте себя вечно в кошмаре! — Гао Мин пережил воспоминания Чжан Дина и знал, что эти соседи — хорошие люди, поэтому он попытался с ними поговорить.

— Десять лет прошло, но дождь всё идёт и никогда не прекращается, — эти слова Чжан Дина, казалось, имели более глубокий смысл. Он равнодушно взглянул на Бай Сяо:

— Никто не хочет запирать себя в кошмаре, но есть вещи, из которых нельзя просто так выйти, как бы ты ни хотел. В этом мире не так уж много путей.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас есть причины не уходить, — Чжан Дин поманил Гао Мина рукой:

— Моего любимого сотрудника раньше тоже звали Гао. Он был отзывчивым, оптимистичным и весёлым. Сяо Гао, кроме меня, был самым любимым человеком среди соседей. Когда стало известно, что у него появилась девушка, в которую он влюблён, все дяди и тёти на улице стали его группой поддержки.

Пристально глядя на Гао Мина, Чжан Дин замедлил речь:

— Ты единственный, кто спас всех. Сяо Гао, наверное, тоже хотел бы стать таким, как ты.

— Я смог спасти вас один раз, смогу и второй. Наводнение прошло, какая у вас причина не уходить? — Гао Мин не думал, что Чжан Дин был злым духом, не было причин мучить и держать в плену следователей. Соседи, атакованные Бай Сяо, даже не сопротивлялись, просто мешали им подойти к двери супермаркета.

— Наводнение спало, но раны, оставленные им, заживают очень долго. Десяти лет, боюсь, недостаточно… — Чжан Дин присел, поднял прогнивший пол супермаркета, и оттуда хлынула зловонная вода:

— Смотри, Сяо Гао, Цзинцзин — все они всё ещё там.

Слова Чжан Дина были ужасны. Гао Мин заглянул под пол супермаркета и увидел плавающие в воде раздутые трупы, тесно прижавшиеся друг к другу. Они были полны злобы и страдания, из их тел непрерывно сочилась грязная вода с песком!

— Десять лет назад прорвало дамбу Лишуй. Все злые духи погибших и пропавших без вести на улице Миньлун — здесь. Пока их болезненные воспоминания существуют, чёрная вода, текущая из них, не исчезнет, — Чжан Дин опустил руку под пол супермаркета. Раздутые трупы тут же вцепились в его руку, совершенно безрассудно:

— Десять лет назад, если бы мы смогли закрыть дверь, все, наверное, смогли бы спастись на крыше; десять лет спустя, если я открою дверь, наводнение снова захлестнёт улицу Миньлун.

Чжан Дин молча смотрел под пол супермаркета, позволяя раздутым трупам терзать его пальцы. Он не чувствовал боли, потому что он тоже был призраком.

В отличие от монстров, созданных тенью, Чжан Дин был тем самым настоящим призраком, о котором говорил слепой безумец. От него не исходила аура Мира теней, но он скрывал в себе леденящий душу ужас.

Глядя на ужасную сцену под полом супермаркета, Гао Мин наконец понял, почему на улице Миньлун в Мире теней было так тихо.

Злые духи утопали в своих прошлых страданиях. Гао Мин увидел среди них и Бай Цяо, и других новичков из Бюро расследований.

Следователи, не сумевшие сбежать из того кошмара, все были заперты под землёй. Их тела были опутаны тенью, пропитаны воспоминаниями о смерти, и им было очень трудно покинуть Мир теней.

— Этот мир пожирает людей. Мы изо всех сил старались оставить для вас вентиляционное отверстие, но это всё, что мы могли сделать, — Чжан Дин встал, на его лице появилась некрасивая улыбка:

— В конце концов, мы мертвы уже десять лет.

----------

Спуститься в воду

Чжан Дин помнил всё. Он страдал больше, чем кто-либо, но и был трезвее всех.

— С того момента, как мы вошли в супермаркет, ты помогал нам? — Гао Мин всё ещё смотрел под пол супермаркета, где среди бесчисленных злых духов виднелись несколько живых людей.

Чжан Дин указал на вскрытый им участок пола:

— Этот проём — то самое вентиляционное отверстие из твоего кошмара. Весь супермаркет окутан ненавистью, все, кто входит, попадают в кошмар о наводнении, их затапливает. Если не выбраться за короткое время, то они постепенно становятся частью наводнения.

— Поэтому и был обратный отсчёт? — Гао Мин всё понял. Под супермаркетом на улице Миньлун скрывались злые духи утопленников с прорвавшейся дамбы Лишуй. Чжан Дин и несколько соседей, в чьих сердцах не было ненависти, вместе поддерживали равновесие, понемногу рассеивая ненависть водяных призраков.

Посторонние, входя в супермаркет, затягивались водяными призраками в их прошлые кошмары, а Чжан Дин входил в кошмар и пытался спасти людей.

Наводнение, которое только что видели Гао Мин и остальные, на самом деле было создано водяными призраками. А Чжан Дин так высоко оценил Гао Мина и был готов так много с ним разговаривать потому, что Гао Мин в кошмаре исправил его десятилетнее сожаление.

— У меня ещё один вопрос, — Гао Мин достал фотографии, которые нашёл в шкафчике для персонала:

— Эти двое детей, должно быть, выжили в наводнении. Почему их фотографии в шкафчике? И почему в рабочем журнале у кассы написано, что нужно избавиться от их трупов?

— Лэ Цзя и Лэ Жэнь — дети одного старого соседа. Наводнение началось очень внезапно, покупатели в супермаркете совместными усилиями подняли их двоих на крышу, — Чжан Дин с неохотой смотрел на фотографию:

— Они единственные выжившие в супермаркете, но их жизнь очень мучительна.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что они оставили самое важное в наводнении, — Чжан Дин указал Гао Мину под пол супермаркета. В глубине наводнения, созданного злыми духами, плавали два детских трупа: один с лицом, полным самообвинения, другой — с лицом, искажённым ужасом.

— Напуганный ребёнок — это Лэ Жэнь, а тот, что постарше, — Лэ Цзя. После того как я поднял их на крышу супермаркета, Лэ Цзя всё время лежал у вентиляционного отверстия и тянул руки к моему сыну.

— Я изо всех сил пытался передать ему Чжан Фэньдоу, но Лэ Цзя так и не смог схватить моего сына. Он просто смотрел, как его лучший друг падает в воду, как соседи, которые так их любили, один за другим поглощаются потоком.

Чжан Дин немного помолчал, ему было тяжело говорить:

— Родители этих двух детей тоже погибли в наводнении, но они были не в Лишане, а в Дачжае, спасали людей и попали в аварию.

Среди бесчисленных злых духов эти двое детей выглядели совершенно нормально.

— Прошло десять лет, но Лэ Цзя и Лэ Жэнь всё ещё часто видят во сне наводнение, возвращаются в этот кошмар. Трупы, плавающие в кошмаре, символизируют их вину и ужас. Пока эти два трупа плавают в кошмаре, они не смогут жить нормальной жизнью, вечно будут мучиться детской травмой от наводнения, — Чжан Дин рассказал Гао Мину правду:

— Спасибо, что увидел рабочий журнал, но вытащить их из кошмара очень трудно.

Объяснение Чжан Дина дало Гао Мину новое понимание связи между Миром теней и реальностью. Он достал фото умерших родителей с их дня рождения, сравнивая с надписями на обороте:

— Между двумя мирами существует некая неразрывная связь. Если я перенесу трупы этих двух детей в реальность, что произойдёт?

В голове Гао Мина возникла смелая мысль. Он уставился на детские трупы, плавающие в кошмаре под полом супермаркета:

— Начальник, я хочу вынести трупы детей, уничтожить их вину и ужас.

— Как вынести? — Чжан Дин хотел услышать гениальную идею Гао Мина.

— Сделай проём пошире, я прыгну вниз.

— ?

Не зная, что ответить, Чжан Дин просто покачал головой.

Ожесточённая драка у входа наконец прекратилась. Бай Сяо и трое членов Бюро расследований были доставлены к Чжан Дину.

Старые покупатели были все отёкшие от воды, их вид был ужасен, но они не причинили вреда Бай Сяо, лишь ограничили их свободу.

Бай Сяо, всё это время искавший возможность, увидел Чжан Дина и Гао Мина. Его взгляд тут же изменился:

— Живой? Живой человек стоит рядом с мертвецами?

— Здравствуйте, начальник группы Бай, — Гао Мину очень хотелось сказать «снова здравствуйте»:

— Это аномальное событие отличается от других. Я надеюсь, вы успокоитесь и выслушаете меня.

Бай Сяо пережил много аномальных событий, он был лучшим следователем Лишаньского Бюро расследований, но происходящее сейчас переворачивало все его представления.

Начав с прорыва дамбы Лишуй десять лет назад, Гао Мин рассказал всё до настоящего момента. Он очень ценил Бай Сяо и хотел сделать его «своим человеком».

Выслушав его, несколько следователей были глубоко потрясены. Они посмотрели под пол супермаркета — бесчисленные злые духи плавали там, их ненависть превратилась в новое «наводнение».

Если бы Чжан Дин не сдерживал этих водяных призраков, то в случае, если супермаркет выйдет из-под контроля, вся улица Миньлун, скорее всего, была бы «заполнена» аномальным событием.

При мысли об этих последствиях Бай Сяо и другие следователи почувствовали страх.

'Значит, один призрак всё это время защищал улицу Миньлун?'

Реальность была абсурднее воображения, но она была реальностью.

Изначально противоборствующие стороны обнаружили, что их цели совпадают.

Бай Сяо и несколько других следователей переглянулись, обмениваясь мнениями. Гао Мин стоял рядом с Чжан Дином.

В его прошлых жизнях однажды он стал начальником Лишаньского Бюро расследований. В тот раз он, вероятно, договорился с Чжан Дином, поэтому во всём районе Лишань не произошло ни одного аномального события третьего уровня. К сожалению, позже он был убит какой-то силой.

Ханьхай был не так прост, как казалось на поверхности. Шла игра многих сторон. Как только эти неизвестные силы обнаружат, что Гао Мин способен нарушить равновесие, его непременно атакуют со всех сторон.

— Мы посовещались, — Бай Сяо освободился от хватки покупателей и поднялся с пола:

— Если наш уход приведёт к катастрофе, то мы останемся здесь. Смысл существования Бюро расследований — защищать граждан. Мы не станем поступать неразумно ради собственного выживания.

Гао Мин не удивился. Бай Сяо был именно таким человеком.

— Я хотел бы попросить вас об одном одолжении, — Бай Сяо подошёл к проёму, ведущему под землю:

— Я хочу ещё раз войти в кошмар, чтобы спасти свою сестру и других новичков-следователей. Они попали в кошмар из-за моей ошибки в принятии решений, и я обязан их вытащить.

Взгляд Чжан Дина скользил между Бай Сяо и Гао Мином. Начальник Чжан сегодня встретил двух смельчаков. Туда, куда и призраки не осмеливались спускаться, два живых человека рвались друг перед другом.

— Жить не надоело? Даже влачить жалкое существование лучше, чем умереть, — Чжан Дин хотел объяснить им опасность водяных призраков, но Гао Мин его прервал.

— Лучше я спущусь, — Гао Мин закатал рукава, привязав к руке фото умершего Ся Яна. Если ничего не поможет, ему придётся использовать это особое фото.

Встав перед Бай Сяо, Гао Мин подошёл к проёму:

— Сначала я попытаюсь вытащить трупы двух детей, а потом придумаю, как спасти остальных новичков-следователей.

Гао Мину нужно было, чтобы Бай Сяо в будущем сделал для него кое-что, поэтому он не хотел, чтобы тот был заражён Миром теней и не мог вернуться в реальность.

— Уверен, что хочешь это сделать? — После того как Чжан Дин несколько раз переспросил Гао Мина, он расширил проём.

Злоба хлынула наружу, ненависть и обида от смерти едва не снесли крышу.

Тёмные потоки бурлили, бледные лица водяных призраков смотрели на Гао Мина, выглядя очень страшно.

----------

Боец номер три Бай Сяо

— Сколько водяных призраков под супермаркетом?

— Не знаю, не считал, — Чжан Дин слегка покачал головой:

— Злоба притягивает ещё больше злобы, поэтому количество призраков в кошмаре постоянно растёт.

Услышав разговор Гао Мина и Чжан Дина, Бай Сяо глубоко вздохнул. Он пережил столько аномальных событий, но ещё не видел такой ужасающей сцены.

Хотя он обладал волей и мужеством, намного превосходящими обычных людей, если бы ему пришлось спуститься туда, он бы тоже испытал огромный страх и беспокойство.

В отличие от него, Гао Мин, этот обычный человек, казалось, был лишь немного напряжён.

— Может, я сначала попробую спуститься, — Бай Сяо остановил Гао Мина:

— Даже если у тебя есть какой-то козырь, он вряд ли сможет остановить столько призраков. Я сначала разведаю путь, а ты потом решишь, стоит ли рисковать своей жизнью ради нас.

Судя по словам Бай Сяо, он не верил, что Гао Мин сможет это сделать, и надеялся, что Гао Мин всё обдумает. В конце концов, Гао Мин не имел никакого отношения к этим новичкам-следователям, он был просто «случайным прохожим», втянутым в аномальное событие.

— Если ты спустишься, мне, возможно, потом придётся спасать ещё и тебя, — Гао Мин оттолкнул Бай Сяо. Легонько коснувшись груди, он, не снимая одежды, прыгнул под пол супермаркета.

Болезненные воспоминания брызнули, как вода. Множество рук схватили Гао Мина, пытаясь утащить его в глубокую тьму.

Гао Мин недооценил ужас этих злых духов. Они были заперты в непроглядной тьме, повторяя свой прежний кошмар, не в силах выбраться. Их лица становились всё более свирепыми и ужасными, и постепенно они захотели утащить в воду всех.

Плюх!

Сверху раздался какой-то звук. Несколько старых соседей из супермаркета тоже прыгнули в грязную воду. Дядя Ли, тётя Мэй, женщина-мукбангер — они помогли Гао Мину отбиться от некоторых обезумевших водяных призраков.

С трудом восстановив контроль над телом, Гао Мин продолжал погружаться.

Чем ближе ко дну, тем сильнее становилась ненависть. Именно поэтому Чжан Дин и остальные не могли погрузиться на дно и вынести трупы детей. Им и так было трудно сохранять рассудок. Приблизившись сюда, они, вероятно, тут же потеряли бы контроль и превратились в безумных убийц.

'Эти старые соседи, должно быть, те, кого Чжан Дин постепенно спасал в течение этих десяти лет…'

Воспоминания мертвецов начали вторгаться в сознание Гао Мина. Разбухшие от воды руки рвали его тело.

'Вы тоже невинные жертвы. В будущем я вытащу вас всех', — это не было пустым обещанием водяным призракам. В сердце Гао Мина были свои весы: спасение невинных — это само собой разумеющееся.

Сжав кулаки, Гао Мин почувствовал, как расходится кровавая вода. Восемь рук окутали его.

Его защищала «плоть и кровь», более мощная, чем у обычных водяных призраков. Его воля, закалённая бесчисленными смертями, была тверда, как алмаз.

Ненависть водяных призраков не могла утащить его волю в кошмар, их пальцы не могли пробить тело Бога плоти и крови.

В его сознании мелькали картины наводнения, но картины смерти соседей, сложенные вместе, не могли сравниться с количеством фрагментов воспоминаний о смерти, похороненных в сердце Гао Мина.

Он видел целый туннель из своих трупов, поэтому, глядя на водяных призраков под супермаркетом, он не только не испугался, но и почувствовал сострадание, словно видел самого себя в какой-то момент времени.

Многие смотрели в бездну, но только Гао Мин видел в бездне зеркало.

Чжан Дин сверху молча наблюдал за Гао Мином. В Гао Мине он видел то, чего не видел за последние десять лет.

Бай Сяо в это время тоже беспокоился за Гао Мина. Со стороны было видно лучше: все злые духи под землёй собирались вокруг Гао Мина. Если бы он спустился туда, его бы уже, наверное, разорвали на куски.

В супермаркете царила мёртвая тишина. Дверь комнаты видеонаблюдения тихонько открылась. Чжу Мяомяо, потерявшая свой топор, и новичок в очках высунули головы. Они не увидели Гао Мина, только Бай Сяо.

— Начальник группы… — оба, казалось, нашли свою опору. Не послушав Гао Мина, они выбежали наружу.

Увидев, что ещё есть выжившие члены команды, Бай Сяо почувствовал облегчение, но в то же время ему было стыдно перед Гао Мином:

— Это тот молодой человек с рюкзаком вас защитил?

— Да, его зовут Гао Мин, он живёт в Апартаментах Лицзин. Мы с наставником уже встречались с ним, — Чжу Мяомяо огляделась по сторонам:

— А где он?

— Внизу.

Двое новичков подбежали к Бай Сяо. Когда они заглянули под пол супермаркета, у них волосы встали дыбом.

Водяные призраки слой за слоем окутывали Гао Мина. Ненависть стала материальной. Даже Бог плоти и крови был искусан, на нём появилось множество ран.

'Почти дошёл', — удушье становилось всё сильнее. Гао Мин из последних сил держался в потоке злых духов и наконец схватил «трупы» двух детей.

'Теперь они смогут избавиться от психологической травмы, нанесённой наводнением, оставить прошлое и начать новую жизнь'.

На самом деле, больше всего Гао Мина удивило то, что соседи, погибшие в наводнении, став злыми духами, думали о том, чтобы живые жили хорошо и не страдали от чувства вины.

Гао Мин обнял детские трупы. Руки ощутили разное: «самообвинение» было обжигающим пламенем, «ужас» — нетающим льдом.

Плывя наверх, Гао Мин видел, как ран на теле Бога плоти и крови становится всё больше. Он смог схватить только ближайших членов Бюро расследований.

'Гун Си вот-вот не выдержит'.

Чувство безопасности, которое давал Бог плоти и крови, было разрушено. Лицо Гун Си повернулось к Гао Мину, его зашитый рот с трудом открывался, словно он хотел что-то сказать Гао Мину.

Гао Мин не успел ничего понять, как восемь рук из плоти и крови внезапно раскинулись. Гун Си схватил Гао Мина и нескольких следователей и с силой швырнул их к выходу.

Злые духи как сумасшедшие рвали плоть с тела Гун Си. Когда Гао Мин вырвался из окружения водяных призраков, тело Гун Си полностью растворилось, превратившись в кровавые нити, и, следуя за Гао Мином, вошло в его тело.

Лишившись защиты Бога плоти и крови, Гао Мин не мог одновременно вытащить столько людей. Выход был близко, но в то же время казался очень далёким.

'Придётся кого-то оставить'.

Словно увидев затруднительное положение Гао Мина, Чжан Дин прыгнул в воду.

На его теле начали появляться различные раны. В каждой ране были скрыты болезненные воспоминания, некоторые — его собственные, но большинство — соседей.

Клоунский грим на его лице стал невероятно ужасным и свирепым. Чжан Дин растворился в воде, превратившись в бурный поток, и выиграл для Гао Мина очень важное время.

Распространился слабый запах мяса, кровь растеклась в грязной воде. Гао Мин, обнимая трупы двух детей и таща за собой окутанного тенью Бай Цяо, вынырнул на поверхность.

Выжившие следователи тут же бросились на помощь. Гао Мин выталкивал одного человека за другим. У него совсем не осталось сил, в конце его вытащил из воды дядя Ли.

Злые духи под землёй пришли в ярость. Чжан Дин, выйдя, поспешил закрыть проём в полу, но в этот момент весь супермаркет затрясся, словно от землетрясения.

Все стеллажи зашатались, из-под земли доносились бесчисленные крики и вопли. Спустя долгое время всё успокоилось, но на полу супермаркета появилась небольшая трещина.

Лёжа на полу, Гао Мин уже ни о чём не мог думать. Ему было трудно даже пошевелиться.

Бог плоти и крови был повреждён, что отразилось и на нём. Он чувствовал, что может умереть в любой момент.

Члены Бюро расследований во главе с Бай Сяо и соседи во главе с Чжан Дином окружили Гао Мина. Этот внезапно появившийся «случайный прохожий» спас запертых следователей и вынес «трупы» детей из глубин катастрофы. Он заслужил расположение обеих сторон.

----------

Со всеми в хороших отношениях, и с людьми, и с призраками

Свернувшись калачиком, Гао Мин чувствовал, как злоба водяных призраков, словно ядовитые шипы, впивается в его тело. Даже выбравшись, ненависть не рассеялась.

Увидев, как мучается Гао Мин, Чжан Дин молча подошёл к нему и положил руку ему на голову.

Боль и злоба, оставшиеся на теле Гао Мина, медленно, словно вода, потекли в ладонь Чжан Дина. Вскоре на тыльной стороне его ладони появилась новая рана.

В то же время Гао Мин почувствовал себя намного легче.

Он открыл глаза, жадно глотая воздух. Держась за грудь, он медленно сел и сказал Бай Сяо:

— Всех спасти не удалось. Я сделал всё, что мог.

Бай Сяо был очень холодным человеком и не знал, как ответить Гао Мину. Немного помолчав, он сказал:

— Спасибо, что спас моих подчинённых и мою сестру.

Возможно, это был первый раз в жизни Бай Сяо, когда он благодарил кого-то. Он говорил медленно и очень серьёзно.

— Благодарить не нужно. Я спас тебя, преследуя и другие цели, не всё так просто, — откровенность Гао Мина удивила и людей, и призраков.

Оперевшись на стеллаж, Гао Мин с трудом поднял руку и схватил Бай Сяо за предплечье:

— Соседи в этом супермаркете — призраки? Они ведь спасли вас?

Бай Сяо не понимал, к чему клонит Гао Мин. Немного подумав, он кивнул:

— Да, эти покупатели спасли нас, но из-за них мы и оказались заперты в супермаркете.

— Вас заперли злые духи, скопившиеся под супермаркетом. К тому же, когда пришло наводнение, они утонули. В чём их вина? — Гао Мин не отпускал его, желая перетянуть Бай Сяо на свою сторону, заставить его искренне поверить в себя.

Видя, что Бай Сяо молчит, Гао Мин снова спросил:

— Неужели они хотели стать такими? Был ли у них выбор не становиться призраками?

Молчавший Бай Сяо уже нашёл ответ в своём сердце, но не мог понять одного:

— Почему ты защищаешь призраков?

— Люди бывают хорошими и плохими, так же и с призраками. Я помогаю только правым, а не виноватым, — Гао Мин посмотрел на форму Бай Сяо:

— Ты думаешь, в Бюро расследований все хорошие?

Заметив, как изменилось выражение лица Бай Сяо, Гао Мин замедлил речь:

— На этот раз Цинь Тянь, отправившись в Восточный район, наверняка погибнет. После его смерти придёт твой черёд. Вы думаете, что, не жалея жизни, сможете защитить всех жителей города, но в глазах Сыту Аня вы всего лишь жертвы, приносимые злым духам, даже на ваших душах стоит цена.

— Сыту Ань? Думаю, у тебя какое-то недопонимание насчёт Бюро расследований, — Бай Сяо не знал, что Сыту Ань уже стал исполняющим обязанности начальника Восточного района.

— Ты — лучший следователь в Лишане. Когда выйдешь из супермаркета, можешь связаться с Цинь Тянем и проверить. Ты увидишь другую сторону Бюро расследований Восточного района, — Гао Мин пристально смотрел в глаза Бай Сяо:

— Я когда-то был начальником отдела в Бюро расследований, некоторые вещи я знаю лучше тебя.

— В Бюро расследований был такой молодой начальник отдела, как ты? — Бай Сяо не очень верил, но если Гао Мин действительно когда-то был начальником, то его глубокие познания в аномальных событиях становились объяснимы.

— Был и моложе меня, но он уже мёртв, — Гао Мин несколько раз попытался, но так и не смог встать. В конце концов, он сдался:

— Когда Цинь Тянь сообщит тебе, можешь связаться со мной, будем действовать вместе.

Гао Мин хотел отдать Бай Сяо чёрный нож Цингэ. Этот нож был найден Доктором Лу в Мире теней и мог причинять вред призракам, что было большой редкостью.

Однако этот нож был и своего рода «чёрной меткой». Взяв его, можно было понести ответственность за убийство Цингэ.

Бай Сяо чувствовал, что Гао Мин не лжёт. Только что Гао Мин, рискуя жизнью, спустился спасать людей. Он мог бы просто наблюдать со стороны, но заплатил огромную цену, чтобы спасти людей и помочь призракам.

Такому человеку не было смысла его обманывать. Просто Бай Сяо сейчас не мог так сразу принять слова Гао Мина.

— Люди или призраки, я хочу, чтобы ты понял одно, — Гао Мин отпустил Бай Сяо:

— Те, кто хочет денег, сделают всё ради денег; те, кто хочет власти, будут бороться за неё насмерть. Ты хорошо подумай, чего хочешь ты, и подумай, кто стоит на твоей стороне.

Спасённые Чжан Дином Бай Цяо и другие новички в это время медленно приходили в себя. Их тела были пропитаны тенью, кожа приобрела неестественно белый цвет. Они больше походили на водяных призраков, чем на людей.

— Брат… — Бай Цяо была очень слаба. Первое, что она сделала, очнувшись, — позвала своего брата, а затем сняла чёрное кольцо:

— Я записала. Новые правила супермаркета нужно обязательно вынести наружу.

Взяв кольцо сестры, Бай Сяо нежно обнял её. Он пережил много аномальных событий и знал, что как только тело следователя пропитывается тенью, он теряется в Мире теней и больше никогда не может вернуться в реальность.

— Твоя сестра и другие члены команды по-прежнему остаются следователями Лишаня. Они будут отвечать за повседневную безопасность здесь, — Гао Мин не собирался использовать Бай Цяо в качестве заложницы, просто так вышло, что она должна была остаться в Мире теней:

— Вы ещё сможете встретиться. Я превращу Лишань в огромное убежище. Когда наступит великая катастрофа, и люди, и призраки смогут укрыться здесь от опасности. Я спасу всех, кого нужно спасти, и исправлю все сожаления, которые можно исправить. Такова моя позиция.

С помощью бесчисленных смертей Гао Мин определил для себя нескольких надёжных союзников. На этот раз он не собирался действовать в одиночку.

Поговорив с Бай Сяо, Гао Мин посмотрел на Чжан Дина. В его воспоминаниях о смертях Чжан Дин не появлялся. Учитывая, что он когда-то был начальником Лишаньского Бюро расследований, можно было смело предположить, что он и Чжан Дин уже сотрудничали в Лишане.

— Под супермаркетом заперто слишком много водяных призраков. Если не развеять их ненависть, катастрофа может произойти в любой момент, и вы не обретёте свободу, — Гао Мин посмотрел на рану на тыльной стороне ладони Чжан Дина:

— Запирать — не выход, лучше направить. Они уже превратились в новый поток. Если ты будешь держать их здесь, это лишь привлечёт больше злых духов. Когда ты не сможешь больше сдерживать их, «прорыв дамбы» повторится.

Ужасающие воспоминания о прошлом мучили всех в супермаркете. Они знали, что Гао Мин прав.

— Может, мы сможем выводить их по одному и по одному обращать к свету.

— Под «обращать к свету» ты ведь не имеешь в виду развеять их души? — Когда Чжан Дин раньше держал супермаркет, соседи всячески поддерживали его бизнес, боясь, что он закроется. Поэтому сейчас он тоже хотел позаботиться о соседях.

— Как такое возможно? Каждый из них — добрый человек, они — лучшие жители этого места, — Гао Мин помнил сцену, которую видел в кошмаре: перед лицом наводнения все вместе держали лестницу, чтобы сначала спаслись дети.

— Мир теней сливается с реальностью. Пути, которые раньше были закрыты, теперь могут открыться, — обняв трупы двух детей, Гао Мин продолжил:

— Сначала я вынесу их из Мира теней, чтобы те двое детей смогли вернуться к нормальной жизни, а потом вернусь помочь остальным покупателям.

Раз уж дошло до этого, Чжан Дин не стал отказываться от добрых намерений Гао Мина. Дав Гао Мину несколько наставлений, он подошёл к двери супермаркета:

— Каждый раз, когда я открываю дверь, это вызывает удар злых духов снизу. Выстройтесь в очередь и постарайтесь все выйти за пять секунд.

Следователи несли на себе своих товарищей, Гао Мина поддерживала Чжу Мяомяо, он держал трупы двух детей.

Когда Чжан Дин открыл дверь, пол супермаркета просел, из всех щелей начала сочиться грязная вода, водяные призраки безумно бились о пол супермаркета.

— Быстрее!

Через проём следователи поспешно выбежали на улицу, под проливной дождь.

Выйдя из супермаркета, тень начала рассеиваться. Они пережили это аномальное событие.

— Брат…

Вместе с тенью исчезли и спасённые Гао Мином из-под земли следователи. Их тела были опутаны тенью, на лицах было выражение невыносимой боли.

'Чжан Дин открыл не только дверь супермаркета, но и дверь для побега из Мира теней. У этого владельца супермаркета какие-то особые способности', — Гао Мин думал покинуть супермаркет и встретиться с Вэй Даю, а заодно попросить Вэй Даю рассказать Бай Сяо, насколько зловеще Бюро расследований Восточного района. Но кто бы мог подумать, что Чжан Дин просто так их выпустит.

Покинув Мир теней, два детских трупа в руках Гао Мина исчезли, превратившись в чёрно-белую фотографию.

Наводнение. Соседи вместе держат лестницу, поднимая двух детей с пустыми лицами.

На обороте фотографии не было никакой информации, только дата прорыва дамбы Лишуй.

По сравнению с Гао Мином, у Бай Сяо было очень сложное выражение лица. Из полного состава следственной группы один, включая новичков, осталось всего шесть человек.

Найдя место, чтобы укрыться от дождя, Бай Сяо не стал использовать чёрное кольцо Бюро расследований, а достал свой телефон и по личному номеру связался с Цинь Тянем.

После короткого разговора лицо Бай Сяо стало ещё мрачнее.

— Цинь Тянь уже встречался с Сыту Анем? — Гао Мин подошёл к нему.

Бай Сяо слегка кивнул:

— Завтра утром его отправят в Частную академию Ханьдэ. Говорят, туда уже отправляли четыре группы следователей, но до сих пор ни один не вернулся живым.

----------

Избавление от трупов вины и ужаса

— Цинь Тяня отправляют в Частную академию Ханьдэ? — Гао Мин получил от Бай Сяо очень важную информацию.

В его прошлых жизнях следователь Цинь Тянь был ключевой фигурой. Его смерть заставляла Гао Мина делать первый судьбоносный выбор.

В прошлый раз Цинь Тянь погиб в Апартаментах Сышуй, жертвоприношение Богу плоти и крови прошло успешно, и аномальное событие четвёртого уровня было спровоцировано Сыту Анем раньше времени.

После того как Бог плоти и крови был поглощён Гао Мином, Цинь Тянь, словно ведомый какой-то силой, на этот раз отправился в Частную академию Ханьдэ в Восточном районе. По стечению обстоятельств, эта академия тоже была построена Сыту Анем, и большинство детей в ней — это усыновлённые им сироты и подкидыши.

'Похоже, из-за неудачного жертвоприношения Богу плоти и крови Сыту Ань переключил своё внимание на Частную академию Ханьдэ?'

Смерть Цинь Тяня вызовет цепную реакцию. На этот раз Гао Мин хотел спасти Цинь Тяня и ещё больше изменить предначертания судьбы.

— Начальник группы Бай, тебе лучше немедленно отправляться. Скажи Цинь Тяню лично, чтобы он не входил в Частную академию Ханьдэ, — Гао Мин достал телефон и посмотрел на время:

— Эта школа скоро превратится в мясорубку. Если ты не сможешь убедить Цинь Тяня, то даже силой, но уведи его оттуда.

— Пока он не покинул Бюро расследований, он должен подчиняться приказам начальства, — Бай Сяо покачал головой:

— Правила Бюро расследований — это консенсус бесчисленного множества людей, даже смерть не может его поколебать.

— Какая косность! У аномального события наверняка есть решение. Если он так туда пойдёт, это будет просто бессмысленная смерть, — Гао Мин потратил много времени, чтобы всё объяснить Бай Сяо. После того как Бай Сяо с отрядом отправился в путь, он попросил Чжу Мяомяо помочь ему, используя доступ Бюро расследований к информации, найти двух детей, выживших в том наводнении.

Несмотря на сильную усталость, Гао Мин вызвал такси и поехал в похоронное бюро старого города.

Просматривая присланные Чжу Мяомяо данные, Гао Мин получил общее представление о тех двух детях.

Десять лет назад спасатели нашли Лэ Цзя и Лэ Жэня. Маленькие, они потеряли соседей, лучшего друга и родных родителей.

Сначала их отправили к тёте, но они оба очень боялись воды, даже пить воду им было страшно.

Тётя устроила их в школу, но дети были очень непослушными. Их пугали водой, и Лэ Цзя, чтобы защитить младшего брата, часто дрался в школе.

Окончив среднюю школу, они бросили учёбу. Позже их отправили в похоронное бюро старого города в качестве учеников, они стали крематорами, проводя дни и ночи в огне.

'Эти двое детей не боятся призраков, они боятся воды'.

Похоронное бюро старого города было большим. Здесь были и новейшие полностью автоматизированные кремационные печи, и много старых печей.

Северная и южная части были разными зонами кремации. На стенах даже висели прейскуранты, услуги делились на люкс, стандарт и эконом.

'Даже пакеты услуг есть?'

Сунув охраннику пачку сигарет, Гао Мин без проблем вошёл внутрь похоронного бюро. У одной из неработающих простых кремационных печей он нашёл двух братьев.

Прошло десять лет. Старший брат, Лэ Цзя, стал высоким и крепким, младший, Лэ Жэнь, — хрупким и худым. Они почти не разговаривали, в их глазах не было света, на лицах, казалось, было всего несколько выражений, совершенно без юношеского задора.

— Меня попросили передать вам кое-что, — Гао Мин достал то чёрно-белое фото умершего, в которое превратились «трупы» братьев.

Увидев людей на фотографии, взгляды братьев сменились с растерянности на неверие. Они взяли фотографию, их пальцы касались лиц на ней.

Спустя долгое время старший брат, Лэ Цзя, наконец поднял голову:

— Они нам часто снятся. Кажется, они живут в другом мире и раз за разом спасают нас из наводнения.

— Я их видел. Все хотят, чтобы вы оставили прошлое и начали новую жизнь.

— Не получается… — Лэ Цзя посмотрел на свои руки:

— Тогда сын начальника был прямо передо мной. Если бы я не испугался, если бы протянул руку чуть дальше, я бы смог его схватить. Это я его не спас.

Добрые люди всегда с трудом прощают себя. Лэ Цзя медленно сжал кулаки:

— Я всё время безумно тренировался, но чем больше тренировался, тем больнее становилось. Тогда начальник сначала вытолкнул нас, а потом уже поднял своего сына.

— Верно, все вместе дали вам шанс выжить. Но они не хотят видеть вас такими, какие вы сейчас. Вы должны жить за них, счастливо и радостно, чтобы их жертва не была напрасной, — Гао Мин тоже взялся за чёрно-белое фото. Из фотографии начала сочиться тень, в кремационном зале внезапно послышался шум воды.

Тела Лэ Цзя и Лэ Жэня задрожали, их охватил глубинный страх. Но Гао Мин обнял их за плечи:

— Не заставляйте их больше волноваться.

Лица двух детей на чёрно-белой фотографии постепенно становились чётче. Вода билась о тьму, из тени одна за другой появлялись отёкшие, бледные фигуры.

Дядя Ли, держа стакан с вином, кашлянул пару раз и с улыбкой посмотрел на двух братьев:

— Хорошо ли ели? Девушку нашли? Смотрите, не вздумайте тайком пить.

— Ничего хорошего не скажешь? — еле слышный голос донёсся из тени. Тётя Мэй строго посмотрела на дядю Ли, затем перевела взгляд на Лэ Цзя и Лэ Жэня, её взгляд стал намного мягче:

— Хорошо учитесь, делайте домашнее задание, сколько бы вам ни было лет, не забывайте учиться!

Услышав слова тёти Мэй, страх, сидевший в костях братьев, пробудился. Они инстинктивно закивали, словно вернулись в детство.

Раздался весёлый детский смех. Чжан Дин, держа за руку Чжан Фэньдоу, последним вышел из тени. Маленький пухлый Чжан Фэньдоу с улыбкой бросился к двум братьям. Подпрыгнув, он смог дотронуться только до груди Лэ Цзя:

— Вы так выросли?!

Раньше они были примерно одного роста, а теперь Лэ Цзя и Лэ Жэнь должны были смотреть на Чжан Фэньдоу сверху вниз, что очень его расстроило.

Лэ Цзя потянул за собой младшего брата. Братья присели перед Чжан Фэньдоу, и они втроём, как в детстве, собрались вместе.

— Ничего, вы пока растите, я вас догоню! — Чжан Фэньдоу снял с головы сложенную из бумаги шапку и протянул её Лэ Цзя:

— Не бойся воды, теперь твоя очередь быть капитаном!

Лэ Цзя и не заметил, как по его щекам потекли слёзы. Он схватил шапку и, опустив голову, сказал:

— Прости, я должен был тебя схватить.

— Ты не виноват, ты очень старался, не думай больше об этом, — Чжан Фэньдоу ударил Лэ Цзя кулаком, а затем, как в детстве, ударив, убежал.

Братья встали и, наконец, посмотрели на Чжан Дина.

— Начинайте новую жизнь, — Чжан Дин похлопал их по плечам, взял из их рук чёрно-белое фото умершего и очень непринуждённо бросил его в кремационную печь:

— Не позволяйте прошлому тянуть вас назад.

Нажав на кнопку у кремационной печи, Чжан Дин увидел, что печь не реагирует, и немного смущённо обернулся:

— Как эта штука работает?

Братья были окружены соседями. Они действительно почувствовали, что вернулись в прошлое.

Никто их не винил, никто не ненавидел, все просто хотели, чтобы они жили хорошо.

Закрыв дверцу печи и нажав на кнопку, пламя сожгло воспоминания о прошлом. Два «трупа», символизировавшие ужас и самообвинение, навсегда исчезли.

Когда дверца печи снова открылась, одно фото умершего невредимым парило в тени, только двое детей без лиц на нём исчезли.

----------

51-й ученик

После новой встречи с соседями детская травма, мучившая Лэ Цзя и Лэ Жэня, рассеялась. Невидимая глазу чёрная субстанция медленно распадалась.

Гао Мин убрал чёрно-белую фотографию. Соседи помахали двум детям на прощание, и шум воды постепенно стих.

Трупы братьев, оставшиеся в Мире теней, были уничтожены. Из этого Гао Мин понял кое-что: различные душевные страдания в реальности соответствуют чему-то в Мире теней.

Настоящее решение — не игнорировать эти страдания, не накапливать их в тени, а возвращать их в реальность и уничтожать там, чтобы не обременять ни один из миров.

— Моя задача выполнена. Живите теперь хорошо.

Только теперь Гао Мин по-настояшему обрёл право использовать фото умершего с наводнением. Все усилия были не напрасны.

— Спасибо вам. Можете дать нам ваши контакты? — Лэ Цзя достал свой телефон:

— Если мы когда-нибудь понадобимся, просто скажите.

Сказав это, он, видимо, вспомнил о своей необычной профессии и поспешно добавил:

— Включая любую помощь, которая может понадобиться в повседневной жизни. Мы оба очень сильные.

— То, чего желают вам соседи, — это и есть то, чего я хочу от вас, — Гао Мин обменялся контактами с братьями и быстро ушёл.

В крематории братья всё ещё смотрели на маленькую капитанскую фуражку в своих руках. Её им дал Чжан Фэньдоу. Теперь они были новыми капитанами.

Выйдя из похоронного бюро, Гао Мин почувствовал головокружение и сел на ступеньки.

Грудь слегка впала, кровавые нити, словно ржавая проволока, впивались в кожу. Фрагменты воспоминаний о прошлых смертях неудержимо проносились в его сознании.

Раньше в камере пыток находился Бог плоти и крови. После ранения Гун Си все удары этих воспоминаний о смерти приходилось принимать на себя Гао Мину.

'Так голодно…'

Опираясь на стену, Гао Мин вошёл в соседнее кафе. Съев тарелку лапши и тарелку мяса, он всё ещё чувствовал голод. Этот голод нельзя было утолить едой, он требовал духовной жертвы для восполнения.

'Создать новую игру?'

В рюкзаке было много фото умерших, достаточно, чтобы Гао Мин создал новую хоррор-игру.

Гао Мин сидел в кафе, обдумывая сюжет новой игры, как вдруг зазвонил его телефон.

Увидев, кто звонит, Гао Мин немного удивился. Превозмогая голод, он ответил на звонок:

— Что-то случилось, Лю И?

— Ты не смотрел чат одноклассников? Чжо Цзюнь арендовал автобус, чтобы завтра утром отвезти всех на встречу в загородный дом. Все расходы он берёт на себя, — холодный голос Лю И доносился из телефона. Ей казалось, что Чжо Цзюнь ведёт себя странно.

— У Чжо Цзюня сейчас другой статус, чем у нас. Желание похвастаться вполне понятно.

— Тебе не кажется это странным? Мы только что выбрались из автобуса-призрака, а Чжо Цзюнь уже приготовил новый, — Лю И прислала Гао Мину фотографию:

— Такой ливень, а он, словно его призраки подгоняют, непременно хочет устроить встречу одноклассников.

Открыв присланное Лю И изображение, Гао Мин прищурился. Маршрут, организованный Чжо Цзюнем, проходил через Восточный район, точнее, прямо мимо Частной академии Ханьдэ:

'Неужели этот парень хочет принести одноклассников в жертву? В школе его вроде никто не обижал?'

— Я тоже не совсем понимаю. Посмотри чат одноклассников, и сам всё увидишь. Мне кажется, все ведут себя как-то ненормально, — Лю И прислала Гао Мину несколько скриншотов:

— Сейчас такой ливень, а они все согласились на завтрашнюю встречу. Что-то здесь не так.

В чате одноклассников было очень оживлённо. Уже два дня все болтали без умолку, словно если кто-то уронит фразу и её не подхватят, то он умрёт.

— Возможно, у них у всех есть веские причины прийти, — обычную встречу одноклассников, конечно, назначили бы на выходной, в ясную погоду, чтобы все могли выпить и повспоминать прошлое. Но встреча одноклассников Гао Мина была назначена в загородном доме под проливным дождём.

— Ты так и не вспомнил того парня с зачёркнутым лицом на фотографии? — спросила Лю И между делом.

— Нет, в нашем классе такого, скорее всего, не было, — Гао Мин решил изменить свои планы и завтра утром поехать на «встречу одноклассников».

Повесив трубку, Гао Мин потёр виски:

— Времени мало, мне нужно как можно скорее восстановить Бога плоти и крови.

Его взгляд стал немного опасным. Судьба снова заставляла Гао Мина в определённое время отправиться в Восточный район. На этот раз он хотел напрямую заточить Сыту Аня в свою камеру пыток.

'Немного противоречиво. Сыту Ань хоть и совершил множество злодеяний, но в некотором смысле он тоже не верит в судьбу. Всё, что он делал, было направлено на то, чтобы изменить свою судьбу'.

'По замыслу судьбы, один из нас должен умереть. Неважно, он убьёт меня или я его, всё это, похоже, предначертано судьбой'.

Надев дождевик, Гао Мин, вспоминая свои смертные муки, вышел под проливной дождь.

…

— Я поняла, Сун Сюэ, не нужно больше меня торопить, завтра утром я точно буду, — Чжоу Сысы немного раздражённо смотрела на Сун Сюэ в видеозвонке:

— Ты звонишь мне по четыре раза в день, даже моя мама не так настойчиво меня замуж выдаёт.

— Обязательно будь! — Сун Сюэ, казалось, что-то вспомнила:

— Кстати, Сысы, тебе не кажется, что в нашем классе как будто кого-то не хватает?

— Нет, вроде все в чате, — Чжоу Сысы скинула тапочки и легла на кровать.

— А ты помнишь, кто сидел с тобой за одной партой? — выражение лица Сун Сюэ было милым, словно она просто из любопытства спрашивала.

— Гао Мин? — Чжоу Сысы хорошо помнила Гао Мина. Они были полными противоположностями: Гао Мин любил тишину, а Чжоу Сысы — шум. Классный руководитель почему-то посадил их в одну учебную группу.

— Не он. Во втором семестре одиннадцатого класса кто был твоим соседом по парте?

— Во втором семестре… — Чжоу Сысы напрягла память. В её сознании смутно всплывало какое-то лицо, но она никак не могла его вспомнить.

Достав телефон и сверяясь с именами в чате, Чжоу Сысы просматривала их одно за другим, но ни одно не совпадало с тем лицом:

— Странно, я и правда не могу вспомнить, кто сидел со мной за одной партой.

— Ничего, я просто так спросила, не бери в голову. Ложись спать, завтра в восемь утра Чжо Цзюнь пришлёт за тобой машину, — Сун Сюэ хихикнув, повесила трубку.

— Как я могла забыть, кто сидел со мной за одной партой? — У Чжоу Сысы был хороший характер, поэтому учителя часто сажали рядом с ней застенчивых и замкнутых учеников, надеясь, что Чжоу Сысы поможет им стать более открытыми:

— Ладно, не буду думать, какая разница.

Листая смешные мемы, Чжоу Сысы ворочалась на кровати, весело смеясь. Она совершенно забыла об этом разговоре.

Наигравшись, Чжоу Сысы забралась под тонкое одеяло и крепко заснула.

В полудрёме ей приснился сон. Прозвенел звонок с урока, и её сосед по парте, взяв чёрный ланч-бокс из дома, в одиночестве пошёл наверх.

Этот её сосед был очень странным: неразговорчивый, всегда один, но учился он очень хорошо.

Из любопытства Чжоу Сысы пошла за ним. Ей вдруг захотелось посмотреть на лицо своего соседа.

Поднявшись на крышу, где никого не было, Чжоу Сысы увидела, что её сосед сидит в углу и открывает ланч-бокс.

— Эй? — Чжоу Сысы подошла к нему. Собираясь хлопнуть его по плечу, она заметила, что он ест из ланч-бокса не палочками, а руками, выгребая что-то оттуда.

Почувствовав неладное, Чжоу Сысы отступила назад, но её сосед, словно услышав шаги, повернул голову. Его рот был весь в крови.

Чжоу Сысы в ужасе развернулась и побежала, но сосед догнал её и повалил на землю. Она отчаянно боролась, но её тело становилось всё тяжелее.

'Нет, это сон! Проснись! Быстрее проснись!'

Размахивая руками, Чжоу Сысы стиснула зубы, из её горла вырвался звук. Она резко открыла глаза.

Одеяло было сброшено, грудь Чжоу Сысы тяжело вздымалась. Но тут же она увидела нависшее над ней кровавое, изуродованное лицо.

----------

Запертый в классе в одиночку — умрёт

Мгновенный ужас смёл все остатки разума. В голове Чжоу Сысы стало совершенно пусто, её тело полностью оцепенело.

Мужчина, появившийся на кровати, был одет в школьную форму. Его лицо было изрезано ножом, на кончиках ран застыли капли крови.

Мужчина полностью навалился на Чжоу Сысы. Часть его ледяного тела даже высовывалась из-под одеяла.

Изуродованное лицо медленно двигалось, зрачки мужчины бешено дёргались. Его потрескавшиеся губы медленно раскрылись, зубы выпали, и до ушей Чжоу Сысы донёсся голос.

— …Ты пятидесятая, пятидесятая, кто умер.

Вся дрожа, Чжоу Сысы совершенно не обращала внимания на то, что он говорил. Она изо всех сил пыталась вырваться, но тело словно придавил огромный камень. Она чувствовала, как из-под её одеяла сочится кровь, её кровать, казалось, превратилась в огромную пасть, желающую её проглотить.

— Кто ты? Кто ты такой?! — Голова моталась из стороны в сторону, Чжоу Сысы вытягивала шею, стараясь как можно дальше отстраниться от этого лица, но оно прижималось к её носу, глядя ей в глаза.

Рот, из которого выпали все зубы, снова открылся. Губы мужчины, казалось, шевелились, как какие-то черви.

— Будешь заперта в классе одна — умрёшь; а кто-то, стоит ему солгать, — умрёт; вы все должны умереть, умереть, умереть…

Труп в школьной форме, прижавшись к Чжоу Сысы, давил на неё, растворяясь в темноте комнаты.

Снова обретя свободу, Чжоу Сысы резко откинула одеяло и отпрыгнула в сторону. Она как можно быстрее включила весь свет.

'Это не сон, то, что только что произошло, — точно не сон!'

Чжоу Сысы не смогла разглядеть его лицо, но оно показалось ей знакомым. Она точно видела это лицо раньше, но не могла вспомнить, где.

'Неужели это мой сосед по парте? Не может быть! Насколько я помню, никто из моих одноклассников не умер, и уж тем более никто так не выглядел!'

Стоило ей вспомнить ту сцену, как волосы на её теле вставали дыбом. Она стояла с телефоном в гостиной, и теперь ей казалось, что в любом предмете может прятаться труп.

Не смея закрыть глаза, Чжоу Сысы, охваченная неописуемым ужасом, набрала номер полиции.

Через полчаса приехала полиция. Чжоу Сысы подробно рассказала им всё, что произошло, и получила в ответ несколько недоумённых взглядов.

Полиция проверила камеры наблюдения поблизости, помогла Чжоу Сысы осмотреть всю квартиру, но не нашла никакого трупа. В конце концов, они лишь утешили её несколькими словами и уехали.

Тревога в её сердце не исчезла с приездом полиции. Чжоу Сысы позвонила родителям и друзьям, но все они решили, что у неё галлюцинации от переутомления, и посоветовали ей побольше отдыхать.

До двух часов ночи Чжоу Сысы так и не смогла уснуть. Чтобы в доме не было так пусто, она включила телевизор и компьютер. В этот момент на экране показывали новости о жестоких преступлениях.

— В старом городе прошлой ночью произошли два нападения. Жертвы были выбраны в качестве добычи. Похоже, преступник использует город как сцену для своих действий. После каждого убийства он оставляет короткое стихотворение и музыкальную шкатулку. Криминальный эксперт Ли Учань проанализировал это: в детстве преступник, вероятно, пережил сильную травму, музыкальная шкатулка — это тень его детства…

Чем больше она смотрела эти новости, тем страшнее ей становилось:

'В последнее время в Ханьхае резко возросло количество жестоких преступлений. Что происходит с этим миром?'

Ужас не ослабевал, а только усиливался. Чжоу Сысы сжимала телефон и посмотрела на свою спальню:

'Просто убегать — не выход. Я должна выяснить, кто был тот труп!'

Открыв список контактов, Чжоу Сысы набрала номер Гао Мина. Они долгое время сидели за одной партой и хорошо общались.

Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем ей ответили. Чжоу Сысы немного нервничала:

— Гао Мин, прости, что беспокою так поздно. Со мной только что произошло нечто ужасное!

Из музыкальной шкатулки заиграла музыка, словно Алиса попала в ад и веселилась с дьяволом.

Чжоу Сысы показалось, что это слишком шумно, и она инстинктивно выключила телевизор с новостями. Но, к её удивлению, музыка из шкатулки не прекратилась!

Этот звук, казалось, доносился из телефона?

Чжоу Сысы сжимала телефон, слушая доносящийся с того конца шум дождя, музыку из шкатулки и едва различимые стоны боли. Её голова вот-вот взорвётся.

— Что за ужасное происшествие с тобой случилось? Чжоу Сысы… — раздался с того конца голос Гао Мина, холодный, низкий, как у машины, точно выполняющей план.

Услышав, как Гао Мин произнёс её имя, Чжоу Сысы почувствовала, будто её сердце провалилось в ледяную пропасть:

— Да… ничего особенного, ты… ты пока занимайся своими делами.

Повесив трубку, Чжоу Сысы неуверенно снова включила телевизор. Музыкальная шкатулка, такая же, как у убийцы, заиграла ту же мелодию.

Чжоу Сысы, и без того не спавшая, теперь окончательно потеряла сон.

Она представляла, что её одноклассники в будущем выберут себе разные интересные профессии, но не думала, что они появятся в вечерних новостях в таком качестве.

Всю ночь она провела в страхе и с трудом дождалась рассвета.

Сделав лёгкий макияж, Чжоу Сысы выпила большой стакан воды. Она ничего не могла есть.

'Мой самый запомнившийся сосед по парте, кажется, стал серийным убийцей. Сосед, которого я совершенно не помню, превратился в призрака. И скоро я с ними встречусь на встрече одноклассников'.

Чжоу Сысы была немного не в себе. Она надела первую попавшуюся одежду, взяла зонт и вышла из дома.

Придя на условленное место заранее, она заметила, что дождь, кажется, немного ослаб.

'Такой ливень, а они всё равно едут на встречу в загородный дом. Не понимаю, то ли я сошла с ума, то ли все вокруг сошли с ума'.

— Если не безумствовать сейчас, то потом будет поздно. Жить нужно так, как хочется.

Когда Чжоу Сысы пришла, несколько одноклассников уже были на месте.

Женщина, которая только что жаловалась, была модной, её звали Цай Мэймэй, последние две цифры её ученического номера были 01. Раньше она была диктором в школе, потом устроилась на местное телевидение и вышла замуж за начальника станции, который был на одиннадцать лет её старше.

С Цай Мэймэй разговаривал физрук Си Шань, высокий и красивый, бывший капитан баскетбольной команды, звезда школы. Но после окончания школы ему не везло, говорят, его даже обманули на рекламе «ищу суррогатную мать за большие деньги». Последние две цифры его ученического номера были 02.

Одноклассники постепенно собирались, некоторые даже с чемоданами. Давно не виделись, все обнимались, пожимали руки, вспоминали прошлое.

Но было и несколько одноклассников, которые, как и Чжоу Сысы, были чем-то озабочены и стояли в стороне, не участвуя в общем веселье.

Дверь автобуса медленно открылась, и водитель с чёрным кольцом на руке первым сел в него.

За десять минут до назначенного времени пришли Гао Мин и Лю И.

Лю И тащила чемодан, набитый вещами. Гао Мин выглядел так, словно только что перенёс тяжёлую болезнь: бледный, тело скрыто под дождевиком.

Увидев Гао Мина, Чжоу Сысы вздрогнула. Она хотела спрятаться, но Гао Мин направился прямо к ней.

— Что ты хотела у меня спросить вчера вечером? — Гао Мин хорошо помнил эту одноклассницу. Она была очень активной, любила играть, веселиться и рисковать, была очень смелой и доброй.

Он до сих пор помнил, как однажды у него болел живот, и он не пошёл на физкультуру. Чжоу Сысы принесла ему еду из столовой, сказав, что Гао Мин тогда был похож на бездомного котёнка на улице.

Чжоу Сысы не смела смотреть в глаза Гао Мину. За несколько лет этот одноклассник совершенно изменился. Он стал опасным и холодным, но в то же время обладал какой-то особой притягательностью, словно рядом с ним всегда было бы очень волнующе.

----------

Автобус, идущий к жути

— Ничего особенного. Просто хотела спросить, помнишь ли ты, как я приносила тебе еду, помогала с разными вещами, а когда моя мама готовила всякие вкусности и торты, я всегда угощала и тебя… — Чжоу Сысы подозревала, что Гао Мин — убийца с музыкальной шкатулкой, но в глубине души не могла поверить, что он способен на такое. По её воспоминаниям, Гао Мин хоть и был немного сложным в общении, но был очень преданным, ответственным и справедливым человеком.

— В школьные годы ты действительно очень обо мне заботилась, — Гао Мин был очень вежлив с Чжоу Сысы:

— Когда сядем в автобус, садись рядом со мной. И на встрече тоже далеко от меня не отходи.

Чжоу Сысы подумала: «Как это он ещё и злобой за добро платит? Я что, сама волка в овчарню привела?» Но почему-то всё равно инстинктивно кивнула.

Когда она захотела отказаться, Гао Мин уже ушёл.

В назначенное время, за исключением нескольких учеников, которые собирались ехать на своих машинах, все остальные одноклассники были в сборе.

Чжоу Сысы это казалось невероятным. Столько лет прошло после выпуска, все разъехались по разным уголкам страны, и вдруг, из-за нескольких звонков Сун Сюэ, «все» примчались в Ханьхай, чтобы в проливной дождь поучаствовать во встрече одноклассников.

Одноклассники один за другим садились в автобус. Чжоу Сысы хотела подождать, пока сядет Гао Мин, но тот, подумав, что она ждёт его, подошёл к ней.

— Пойдём.

— Угу…

Они сели в седьмом ряду. Сев в автобус, Гао Мин больше не произнёс ни слова, глядя в окно.

Чжоу Сысы, обычно очень шумная, теперь не смела говорить. Она лишь украдкой поглядывала на Гао Мина.

Сняв дождевик, Чжоу Сысы заметила, что фигура Гао Мина стала намного лучше, чем в школе: пропорциональная, здоровая, мышцы не выделялись, всё было в меру.

В отличие от большинства любителей фитнеса, от Гао Мина исходила аура «не подходи». Казалось, он многое пережил, в его глазах читалась целая история.

Окончил медицинский университет, работал в тюремной системе, был самым молодым психотерапевтом, к тому же любил делать игры и даже получал крупные награды за своё хобби.

Чжоу Сысы медленно повернула голову. Она поняла, что её старый одноклассник, кажется, во всех отношениях был очень хорош. Если бы её увидели с ним родственники, они бы могли неправильно понять.

Пока в её голове роились всякие мысли, Чжоу Сысы увидела, как Гао Мин полез в рюкзак. Он достал оттуда маленькую изящную музыкальную шкатулку и начал её вертеть.

На шкатулке было небольшое пятно крови. Внутри ангел в свадебном платье и дьявол целовались, не обращая внимания ни на кого, их любовь была выше добра и зла.

Зазвучала знакомая музыка, мгновенно вырвав Чжоу Сысы из грёз. Она не знала, куда деть руки, лежавшие на коленях.

Гао Мин играл с музыкальной шкатулкой, но его глаза всё время следили за отражением Чжоу Сысы в оконном стекле. Он видел каждое её движение.

Поведение и мимика отражают психологическое состояние. Гао Мин примерно догадывался о мыслях Чжоу Сысы и был почти уверен, что она всё ещё человек, а не подмена.

Отправив сообщение Лю И, Гао Мин убрал музыкальную шкатулку.

Автобус тронулся и въехал в ливень. Физрук Си Шань ходил по салону, словно гид, создавая хорошую атмосферу. Все с нетерпением ждали встречи одноклассников.

— Роскошный автобус, даже напитки есть. Я впервые в таком еду. Похоже, Чжо Цзюнь сейчас действительно хорошо устроился, — долго сдерживаясь, Чжоу Сысы всё же не выдержала и заговорила с Гао Мином.

— Да, очень круто, — Гао Мин взглянул на время на телефоне и спросил:

— Как думаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы сели в автобус?

— Минут десять? — Чжоу Сысы не поняла, почему Гао Мин вдруг задал этот вопрос.

— Мы в автобусе уже час, — пейзаж за окном изменился, автобус давно выехал из города.

— Наверное, потому что все давно не виделись и весело болтали, — Чжоу Сысы достала телефон и посмотрела на него:

— Счастливые часы летят незаметно.

— Но это, кажется, не дорога в загородный дом, — не успел Гао Мин договорить, как автобус остановился у обочины перед какой-то остановкой.

Дверь открылась, и в автобус вошёл Саэки в белом халате.

— Старина Цзо! Давно не виделись! — Си Шань очень радушно протянул руку, но Саэки, даже не взглянув на него, прошёл по салону и сел на свободное место в хвосте.

— Доктор Цзо всё такой же, как и раньше, — Си Шань немного смутился, улыбнулся и заговорил с кем-то другим.

Саэки держал красный зонт, под белым халатом, казалось, была больничная одежда. На его левой руке была перчатка, он сутулился, его глаза были пустыми, и он тихо бормотал какие-то слова.

Увидев, что Саэки сел в автобус, Гао Мин понял, что что-то не так. Они с Саэки были не только одноклассниками в старшей школе, но и в университете. Он знал, что Саэки из-за некоторых психологических проблем много раз пытался покончить с собой.

Появление Саэки, казалось, стало поворотным моментом. Атмосфера в автобусе начала становиться странной. Проехав ещё полчаса, водитель внезапно затормозил, и автобус остановился перед какой-то больницей.

Дверь была открыта уже долго, но никто не входил. Однако водитель не трогался с места, словно кого-то ждал.

Некоторые одноклассники начали торопить его, но водитель молчал, опустив голову, не слушая и не глядя.

Прошло целых три минуты, прежде чем на ступеньки автобуса взобрался мужчина с полностью забинтованной головой.

Никто не знал, как он выглядит, но, увидев, что он вошёл, водитель тут же закрыл дверь.

— Водитель! Остановитесь! Как вы можете просто так сажать кого попало? — Староста класса Юань Хуэй, сидевший в третьем ряду, встал со своего места. С тех пор как он сел в автобус, он впервые заговорил.

Водитель не ответил. Странный человек тоже не обратил внимания на Юань Хуэя, просто искал место.

— Ладно, ладно, может, это его родственник, — Си Шань выступил в роли миротворца:

— Судя по его виду, он тяжело болен. Будем считать, что сделали доброе дело.

— Доброе дело? — Юань Хуэй, вцепившись в сиденье, обвёл взглядом всех одноклассников:

— Я не знаю, почему вы приехали на эту встречу. Я примчался в Ханьхай из Ханьцзяна за семь дней, потому что меня заставили!

Юань Хуэй, казалось, испытывал сильные страдания, он был на пределе:

— Люди будут умирать! Вы что, не понимаете?! Будут умирать!

Он схватился за волосы и громко закричал. Си Шань и староста по математике Ду Бай поспешили его успокоить. Одноклассники начали перешёптываться.

Кто-то сказал, что Юань Хуэй недавно проиграл много денег на бирже, его семейный ресторан обанкротился, а потом он ещё и увлёкся азартными играми в интернете.

Мужчина с забинтованной головой и лицом бродил по салону и в итоге сел рядом с Лю И.

Примерно через несколько минут Гао Мин получил сообщение от Лю И.

«От моего соседа пахнет дезинфицирующим средством, на запястьях явные следы от верёвки, все отпечатки пальцев сожжены. Он без зонта, но тело почти не промокло. В кармане у него фотоальбом. Сев в автобус, он начал его листать, там полно чёрно-белых фотографий».

----------

Поступление в школу

Смерть иногда бывает очень близко. Смерть может сидеть с тобой в одном автобусе.

Прочитав сообщение от Лю И, Гао Мин убрал телефон, встал и пошёл в хвост автобуса.

Он прошёл мимо мужчины в бинтах и сел рядом с Саэки. Чжоу Сысы с любопытством посмотрела назад, не понимая, почему Гао Мин вдруг ушёл.

— Давно не виделись, — Гао Мин молча смотрел на Саэки. Он видел царапины на его пальцах, шрам на шее. Психологические проблемы часто оставляют «улики» на теле. Саэки когда-то в одиночку попал в шторм.

Губы Саэки слегка шевелились, он что-то бормотал. Подойдя ближе, Гао Мин расслышал.

— Собака Павлова, кошка Торндайка, крыса Скиннера, ребёнок Бандуры, шимпанзе Кёлера ловит бананы, белая крыса Тольмана идёт по лабиринту…

'Психологические эксперименты?' — эти мнемонические правила Гао Мин тоже когда-то учил. Саэки не разговаривал с людьми, а постоянно повторял какие-то знания по психологии. Казалось, он застрял на каком-то уроке.

Пробормотав какое-то время, Саэки вдруг словно очнулся. Он резко встал и, глядя на всех одноклассников в автобусе, принялся царапать себе лицо:

— Урок закончился? Почему вы ещё не идёте на занятия?

— Саэки, ты уже выпустился, — тихо успокаивал его Гао Мин:

— Мы все выпустились.

— Все выпустились, так почему мы всё ещё вместе? Вы хотите его вернуть?! — Саэки повернулся, наклонился, его лицо почти касалось головы Гао Мина, его глаза были налиты кровью.

— Кого вернуть? — не понял Гао Мин.

— Его! Именно его! — Саэки не мог объяснить Гао Мину, он лишь расцарапывал себе лицо, а затем снова вернулся в прежнее состояние.

Саэки, казалось, что-то знал. Гао Мин тщательно перебирал в памяти университетские годы. Безумие Саэки не возникло на пустом месте. Ещё во время учёбы он часто разговаривал сам с собой, словно рядом с ним был невидимый друг.

Автобус продолжал ехать. Атмосфера в салоне не изменилась. Одноклассники пели песни, играли в цифровые игры, пили разные напитки.

Восприятие времени у пассажиров, казалось, было нарушено. Им казалось, что прошло совсем немного времени, но на самом деле автобус уже уехал далеко.

— Приехали.

Автобус приехал не в загородный дом, указанный на карте, а в Частную академию Ханьдэ.

Водитель с чёрным кольцом на руке, не дожидаясь реакции пассажиров, въехал на территорию Частной академии Ханьдэ. Не говоря ни слова, он вынул ключ и первым вышел из автобуса.

Без всяких объяснений водитель просто бросил их в автобусе.

Роскошный автобус казался экспериментальной коробкой, брошенной под проливным дождём. Каждый пассажир в нём был «подопытной мышкой».

— Нельзя привыкать, нужно быть человеком, нужно быть человеком, — Саэки поспешно встал, первым выбежал из автобуса и скрылся под дождём.

После того как кто-то вышел из автобуса, в чате одноклассников появилось сообщение от Чжо Цзюня.

«Десять лет назад мы стали одноклассниками. Десять лет спустя, не знаю, сохранили ли все вы воспоминания о том времени. Эта школа — наш загородный дом, а также тематический парк, который поможет нам вспомнить прошлое».

«Ваши ученические номера остались прежними. В школе есть столовая, медпункт, библиотека, общежитие, бассейн и так далее. Вы можете делать всё, что захотите. И, наконец, желаю всем хорошо провести время».

Одноклассники, читая сообщение от Чжо Цзюня, не почувствовали ничего странного, им даже показалось это очень оригинальным. Они оживлённо болтали, некоторые уже рвались в бой.

Гао Мин сидел на месте Саэки, глядя на тень, медленно сгущавшуюся на оконном стекле. Его сердце забилось быстрее.

Водитель-следователь уже доставил их в аномальное событие. Окутанные тенью, они были отрезаны от внешнего мира, и только чат, в котором находился призрак, работал нормально.

То есть, Чжо Цзюнь, который сейчас отправлял сообщения в чате, был не тем самым Чжо Цзюнем.

'Десять лет назад стали одноклассниками, десять лет спустя снова стали одноклассниками…'

'Чжо Цзюнь вступил в Бюро расследований Восточного района, он — цепной пёс Сыту Аня. Он собрал одноклассников вместе, чтобы выполнить какое-то условие?'

Одноклассники постепенно начали выходить из автобуса. Лю И тоже подошла к Гао Мину:

— Какие-нибудь мысли?

— Призрак отправляет сообщения в чате. У нас слишком мало информации, пока лучше действовать по правилам, — Гао Мин не был из тех, кто соблюдает правила. Он ждал удобного момента.

Некоторые более любопытные одноклассники уже вышли из автобуса и, несмотря на дождь, побежали в ближайшее общежитие.

— Смотрите! Чжо Цзюнь даже устроил нам общежитие! Он беспокоится, что мы промокнем, и говорит, что в общежитии есть сменная одежда и всё необходимое.

— Это же просто встреча одноклассников, мы же не собираемся здесь жить. Зачем так заморачиваться?

— Ты не понимаешь, это же тематический парк в стиле ретро. Школьная жизнь — это молодость, в которую многие уже не вернутся. Билеты сюда, наверное, очень дорогие.

На стене висели не только приветственные плакаты, но и были прикреплены имена и фотографии каждого одноклассника.

Рядом с приветственным плакатом на чёрной доске висело несколько белых листов с правилами проживания в студенческом общежитии.

«Добро пожаловать в студенческое общежитие! В целях безопасности студентов и создания тёплой и комфортной учебной и жизненной среды, отдел тылового обеспечения и охраны разработал специальные правила проживания, которые просим вас соблюдать».

«1. Соблюдайте режим дня, вовремя вставайте, вовремя ложитесь спать. Запрещается находиться в общежитии во время занятий».

«2. Не шуметь, не курить, не употреблять алкоголь, не выбрасывать мусор из окон, не драться».

«3. Бережно относитесь к общественному имуществу и постельным принадлежностям, поддерживайте чистоту в местах общего пользования, не мусорить, не выбрасывать остатки еды. Во избежание засорения канализации, строго запрещается смывать в неё посторонние предметы. После мытья головы в душевой кабине необходимо своевременно убирать волосы с пола. В случае порчи общественного имущества необходимо сообщить классному руководителю для ремонта».

«4. Соблюдайте правила пользования электроприборами. Строго запрещается самовольно проводить электропроводку и устанавливать дополнительные розетки».

«5. Соблюдайте правила пропускного режима общежития. После закрытия дверей общежития в ночное время вход и выход строго запрещён. В исключительных случаях выход и вход разрешается только при наличии соответствующего документа, с согласия и после регистрации у дежурного по общежитию».

Под фотографией каждого одноклассника был вбит гвоздь, на котором на красной верёвочке висел маленький медный ключ. На обратной стороне ключа был указан номер комнаты.

— Может, сначала сходим в комнаты, посмотрим? — Си Шань шёл впереди:

— Давно не жил в общежитии, так ностальгирую по этому чувству.

— Вы, городские, действительно умеете развлекаться, — староста по математике Ду Бай после окончания школы стал учителем и не испытывал никакой ностальгии по школьной жизни.

— Мужское общежитие на первом-третьем этажах, женское — на четвёртом-седьмом. Если что-то обнаружите, сразу свяжитесь, — сказав это Гао Мину, Лю И была увлечена другими девушками.

— Гао Мин! Мы снова в одной комнате! — староста по математике Ду Бай и староста класса Юань Хуэй подошли к Гао Мину:

— Пойдём, вместе поднимемся, мы в 1314-й.

Общежитие было очень большим, на каждом этаже было много комнат. Но, возможно, из-за того, что сейчас было время занятий, в здании, кроме них, не было видно других студентов.

— Просто чтобы почувствовать дух молодости, построили такую школу, какая трата денег, — Ду Бай никак не мог этого понять. Он достал ключ и открыл дверь комнаты 1314.

Шестиместная комната, двухъярусные кровати, кондиционер, встроенные письменные столы, москитные сетки и так далее.

— Действительно, как будто вернулся в студенческие годы, — не успел Ду Бай повосторгаться, как их телефоны снова зазвонили. Чжо Цзюнь отправил сообщение в чате:

«Сейчас время занятий, пожалуйста, в течение тридцати минут покиньте общежитие!»

----------

Четыре человека пропали

— Делают вид, будто всё официально, — Ду Бай бросил взгляд на чат, совершенно не принимая всерьёз сообщение от Чжо Цзюня:

— В школе я всегда хотел прогуливать уроки, а теперь, после выпуска, меня снова заставляют жить по школьным правилам?

— А я вот скучаю по урокам, — Гао Мин нашёл свою койку, откинул одеяло, проверил, нет ли там ядовитых насекомых, змей, талисманов или останков трупов, и только потом всё поправил.

— Это потому, что ты не учитель. Посторонние завидуют нашим каникулам, и только мы знаем, как тяжело быть учителем, — Ду Бай был высоким, он и Гао Мин были соседями по комнате ещё в старшей школе.

— Вы что, действительно думаете, что мы приехали на курорт? — Староста класса Юань Хуэй закрыл дверь в комнату, его лицо было мрачным:

— Я советую вам не задерживаться в общежитии слишком долго и строго следовать указаниям Чжо Цзюня.

— Я признаю, что Чжо Цзюнь сейчас очень успешен, но зачем выпендриваться перед одноклассниками? Я его ещё в школе терпеть не мог, — Ду Бай посмотрел на койку номер шесть. Раньше Чжо Цзюнь жил с ними в одной комнате, но потом перевёлся на дневное обучение, и койка номер шесть так и осталась пустой.

— Если не будете его слушать, действительно можете умереть, — выражение лица Юань Хуэя было пугающим:

— Я не шучу. Моя семья разорилась из-за Чжо Цзюня. Он заставил меня приехать в Ханьхай и заставил меня вместе с ним обманывать вас!

— А Хуэй? У тебя, наверное, в последнее время слишком много стресса?

Ду Бай хотел проявить заботу о Юань Хуэе, но тот отшвырнул его руку:

— Отойди от меня, не подходи! Кто знает, человек ты или призрак?

Бам! Бам! Бам!

Дверь в комнату распахнулась. Вошли физрук Си Шань и богач в третьем поколении Ван Цзе, нарушив неловкую атмосферу.

— Наша 1314-я снова в сборе, как же это непросто! — Си Шань следовал за Ван Цзе, прислуживая ему, совсем не так, как в школе.

В старших классах Си Шань был звездой баскетбольной команды, к тому же красивым, и больше всего презирал Ван Цзе. За спиной он не раз говорил о нём гадости, считая, что, кроме богатого отца, у того ничего нет.

— Вы тут собирайтесь, а я пойду к Чжо Цзюню, — Юань Хуэй, не сказав больше ни слова, взял телефон и вышел из комнаты.

Гао Мин сидел на кровати, наблюдая за всеми. Комната 1314 была известна на всю школу, каждый её житель был уникальной личностью.

Самый богатый Ван Цзе, самый сильный в спорте Си Шань, лучший по точным наукам Ду Бай, самый ответственный и успешный в учёбе староста Юань Хуэй, самый молчаливый Гао Мин и самый забитый и послушный Чжо Цзюнь.

'Пока не видно, кто подменён'.

В комнате не было никаких подозрительных предметов или подсказок. Гао Мин посмотрел на часы и как бы невзначай сказал:

— Пойдёмте, прогуляемся по школе.

Собрав своих соседей по комнате, Гао Мин вывел их из общежития и остановился в коридоре между общежитием и учебным корпусом.

— Гао Мин, куда ты хочешь пойти? — Ду Баю не нравились Ван Цзе и Си Шань: один был слишком богат, другой — слишком красив, и это его раздражало.

— Мне просто показались странными слова Юань Хуэя, поэтому я хочу посмотреть, что будет, если нарушить правила.

Стоя в коридоре, куда не попадал дождь, Гао Мин смотрел на часы в комнате вахтёра.

Чжо Цзюнь присылал напоминания каждые пять минут. Через полчаса дверь общежития закрыли изнутри, и Чжо Цзюнь заботливо прислал новое сообщение.

«Я приготовил для вас еду в столовой. Впредь обедать будем в столовой. Время работы столовой: с шести до восьми утра, с одиннадцати тридцати до часа тридцати дня, с пяти тридцати вечера до часа тридцати ночи».

На первый взгляд, в сообщении не было ничего особенного, но, перечитав его несколько раз, даже Ду Бай нашёл его странным:

— Ещё и «впредь обедать будем в столовой», говорит так, будто мы здесь надолго останемся.

— Столовая работает до часа тридцати ночи, но в это время общежитие, скорее всего, уже закрыто. Эта столовая не просто для студентов, возможно, она готовит еду и для кого-то ещё, — в общежитии не произошло ничего странного, но Гао Мин всё время смотрел на выход. За эти полчаса вышли только сорок четыре одноклассника.

Если не считать сошедшего с ума Саэки и ушедшего раньше Юань Хуэя, то четыре человека пропали.

Одноклассники смеялись и болтали, никто не придал этому значения. Гао Мин пытался вспомнить лица одноклассников, но чувствовал, что его память начинает подводить, он не мог вспомнить, кто именно пропал, лица не совпадали с именами.

Он подошёл к общежитию, чтобы посмотреть на фотографии, вывешенные на стене в холле, но дверь неизвестно когда уже была заперта.

— Пошли, в столовую есть! — Ван Цзе помахал Гао Мину, и все вместе отправились в столовую.

Столовая Частной академии Ханьдэ была трёхэтажной, очень хорошо построенной. Заказ еды был полностью автоматизирован, нужно было лишь провести картой у окна и выбрать блюда. Студенты, забывшие карту, могли заказать еду, введя свой ученический номер, и всё это, казалось, было бесплатно.

— Нынешним студентам живётся намного лучше, чем нам. Такой выбор блюд, бери что хочешь, — Си Шань впервые видел такие автоматы для выдачи еды.

— Это всё полуфабрикаты, никакого аромата настоящей еды. Если есть такое постоянно, всегда будет чего-то не хватать. Чему тут завидовать? — недружелюбно возразил Ду Бай. Он быстро выбрал себе блюда, и меньше чем через полминуты из окна столовой поплыл аромат.

Ду Бай собрался взять еду. Он уже схватился за поднос, как вдруг увидел, что из окна мелькнула иссохшая рука, словно что-то забрав из его тарелки.

— Что за дела? — Ду Бай заглянул в окно, но увидел только работающие автоматы:

— Этот Чжо Цзюнь что, больной? Мы так редко собираемся, а он на обед нам это предлагает?

— Не хочешь — отдай мне, — Си Шань с улыбкой взял поднос с едой:

— Пахнет вкусно.

Некоторые одноклассники отнеслись к этому как к части развлечения, а некоторые начали выражать недовольство: приехали издалека, а на обед даже вина нет.

В двенадцать часов в школе прозвенел звонок. До ушей всех донёсся шум шагов. Все, забыв о жалобах, посмотрели на вход в столовую.

В столовую хлынула толпа взрослых в школьной форме. Большинство из них были безэмоциональны, с напряжёнными лицами, с книгами в руках. Они как можно быстрее заказывали еду, садились по двое-трое, некоторые, проглотив еду, тут же уходили, другие ели, не отрываясь от книг.

— Все взрослые? — Гао Мин посмотрел на «студента» рядом с собой. Этому мужчине на вид было лет сорок, виски уже седые, он был сильно близорук и, когда ел, почти касался лицом тарелки.

Пересев, Гао Мин оказался рядом с этим мужчиной и посмотрел на книгу в его руках.

Густые чёрные иероглифы теснились друг к другу. Каждый иероглиф Гао Мин знал, но, сложенные вместе, они не имели смысла. Казалось, эта школа была каким-то миром из бессвязных символов.

Заметив взгляд Гао Мина, мужчина в школьной форме медленно повернул голову. Он пристально посмотрел на Гао Мина, и на его бесстрастном лице медленно появилась улыбка.

— …Здравствуйте…

Сказав всего одно слово, он вдруг изменился в лице, словно вспомнил что-то ужасное.

Он схватил горячую миску с лапшой и, вместе с лапшой и бульоном, опрокинул её себе в горло, а затем, схватив книгу, убежал.

«Студенты» пришли, поели и ушли всего за полчаса. Эти люди в школьной форме действительно производили впечатление студентов, но внешне были старше Гао Мина.

'Заимствование загробной жизни?'

Поддержать: boosty.to/primal_dnd

----------

Люди, притворяющиеся призраками, и призраки, притворяющиеся людьми

Бог плоти и крови был поглощён Гао Мином и навсегда исчез из-под контроля судьбы. Если Сыту Ань собирался следовать своему первоначальному жизненному пути, ему непременно пришлось бы готовить что-то другое.

— Гао Мин, ты поел? — Лю И с подносом села рядом с Гао Мином и заговорила так, чтобы слышали только они двое:

— Чжо Цзюнь, похоже, собирается надолго запереть нас здесь, чтобы мы стали такими же, как те студенты.

— Не обязательно, у нашего класса, скорее всего, другая роль… — не успел Гао Мин договорить, как несколько одноклассников с едой и напитками подсели к ним.

— Лю И, как поживаешь в последнее время? — Цянь Цзюньжань был старостой по английскому языку, из обеспеченной семьи. Говорили, что он только что вернулся из-за границы, где учился, и собирается унаследовать семейный бизнес.

— Нормально, — Лю И как раз собиралась выслушать анализ Гао Мина, но её прервали. Она была недовольна, но, поскольку все были старыми одноклассниками, не стала этого показывать.

— Мы с тобой в школе оба хотели изучать право, защищать справедливость, помогать слабым, как древние рыцари, — Цянь Цзюньжань налил Лю И стакан напитка:

— Я тебе по-настоящему завидую, что ты можешь заниматься тем, чем хочешь, и стремиться к своей мечте.

— Профессия юриста не так уж и велика, как ты думаешь. В ней нет никакого ореола, — Лю И слегка нахмурилась, не понимая, зачем вдруг пришёл Цянь Цзюньжань.

— Я в этот раз вернулся, чтобы учиться в семейном бизнесе. Юридический отдел компании нужно реорганизовать. Тебе не интересно поработать со мной? Наша компания занимается благотворительностью, каждый год мы выделяем десятки миллионов на помощь бедным слоям населения Ханьхая, — Цянь Цзюньжань говорил с высокомерием элиты. Слова «бедные слои населения» заставили Чжоу Сысы и нескольких других одноклассников почувствовать себя неловко.

— Не нужно, — Лю И подвинулась к Гао Мину и достала телефон, чтобы отправить сообщение.

— С Гао Мином тоже давно не виделись, — Цянь Цзюньжань очень по-джентльменски встал и пожал руку Гао Мину:

— Я слышал от Си Шаня, что ты досрочно окончил медицинский университет и теперь работаешь тюремным врачом? Значит, тебе каждый день приходится общаться со многими опасными преступниками? Тяжело работать в тюрьме?

— Нормально, но я уже уволился, — Гао Мин даже не потрудился поднять голову.

— Сейчас в Ханьхае непростая ситуация, в хорошие больницы можно устроиться только по знакомству. Если тебе нужна будет какая-нибудь помощь, обращайся, — Цянь Цзюньжань был очень щедрым, но смотрел на Гао Мина с пренебрежением, словно они были из разных слоёв общества.

— Я больше не работаю врачом, я превратил своё прежнее хобби в основную профессию, — улыбнулся Гао Мин.

Видя, что Цянь Цзюньжань собирается продолжать расспросы, сидевшая рядом Чжоу Сысы поспешно подняла бокал. Вчера вечером по телефону она слышала звуки на том конце провода у Гао Мина. «Профессия», которой сейчас занимался этот старый одноклассник, была достойна трёхсерийного выпуска на криминальном канале!

За много лет одноклассники сильно изменились. Прежняя наивность исчезла. Эти несколько сдвинутых столов напоминали маленькое общество.

Они привнесли сюда правила общества, но не знали, что здесь нужно соблюдать новые правила.

Чжо Цзюнь: «До закрытия столовой осталось пятнадцать минут. Пожалуйста, как можно скорее покиньте столовую и отправляйтесь в другие открытые зоны школы».

Телефон завибрировал, в чате снова появилось сообщение от Чжо Цзюня. Некоторые одноклассники были недовольны: ладно уж есть школьную еду, но почему ещё и время на еду ограничивают? Прямо как в школе?

— Чжо Цзюнь, ты где? Выходи выпить, все уже собрались, — Ма Тао раньше был «социальным террористом» в классе: из-за переходящего красного знамени ругался с соседним классом, на спортивных соревнованиях подставил подножку заместителю директора, тайно показывал в актовом зале фильмы для взрослых. По натуре он был не злым, просто очень озорным. После окончания школы пошёл работать на фабрику нижнего белья своего отца.

Чжо Цзюнь: «Пожалуйста, как можно скорее покиньте столовую. В других зонах школы я приготовил для вас несколько сюрпризов».

Часть одноклассников ушла группами. Лю И было очень неприятно разговаривать с Цянь Цзюньжанем, поэтому она с Чжоу Сысы и несколькими другими девушками пошла в учебный корпус. В конце концов, только несколько парней не приняли слова Чжо Цзюня всерьёз и продолжили пить.

— Пойдёмте и мы, — Гао Мин отнёс поднос в автоматическую мойку, Ван Цзе тут же последовал за ним.

— Ещё не посидим? — Си Шань с бокалом в руке как раз собирался чокнуться с Ма Тао. Увидев, что Ван Цзе уходит, он поспешно поставил бокал и пошёл за ним.

Несколько человек из комнаты 1314 вышли из столовой. Когда они подошли к повороту коридора, Ван Цзе внезапно преградил путь Гао Мину:

— Гао, о чём вы с Лю И только что говорили? Вы что-то заметили?

— Что я мог заметить? — Гао Мин немного удивился. Этот неуч-богач оказался проницательнее, чем он думал.

Несколько человек вышли из столовой в последнюю минуту. В это время в столовой всё ещё оставались пятеро одноклассников, которые пили.

Металлические рольставни столовой опустились. Гао Мин и остальные, несмотря на дождь, подошли к окну, чтобы посмотреть.

Перегородка между кухней и залом открылась, и из полностью автоматизированной кухни вышли трое поваров. Все они были ростом выше метра девяноста, их тела были скрыты под белыми поварскими халатами, лиц не было видно.

— Так вот оно что! Автоматы для выдачи еды — это просто повара, которые прячутся внутри и подают еду? — Си Шань и в этот момент не удержался от шутки:

— Пойдёмте, смотреть не на что, повара, наверное, сейчас будут всех выгонять.

Трое поваров подошли к всё ещё пьющим одноклассникам, что-то им сказали. Трое из них последовали за поварами на кухню.

Двое других, прождав долгое время и не увидев, чтобы кто-то вышел, с любопытством пошли на кухню. В итоге никто не вышел, слышен был только звук бешено работающих машин.

В школе прозвенел звонок на урок. У Ван Цзе в этот момент не было никакого настроения развлекаться. Он достал телефон и несколько раз набрал разные номера, но никто не ответил.

— Эта школа что, не тематический парк ужасов? — Ван Цзе вздрогнул:

— Этот ублюдок Чжо Цзюнь что, хочет отомстить нам за то, что мы его раньше обижали?

Убрав телефон, Ван Цзе, немного поколебавшись, остановил нескольких своих соседей по комнате. Он решил поделиться с остальными своими наблюдениями.

— Те взрослые студенты, которые ели, — что-то с ними не так. Их взгляды и выражения лиц совершенно не как у нормальных людей!

— Старина Ван, ты, наверное, перепил? Это, скорее всего, актёры, которых нанял Чжо Цзюнь. Я бывал в подобных больших театрализованных представлениях, — Си Шань плохо переносил алкоголь, от одного глотка у него краснело лицо.

Ван Цзе не обратил внимания на Си Шаня. Он подошёл к Гао Мину и понизил голос:

— Ты и Лю И — самые умные в классе. Вы, наверное, тоже заметили? Те студенты, кажется, делятся на три типа! Первый тип полностью сосредоточен, только и делает, что читает, весь поглощён учёбой, словно учебная машина. Второй тип тайно наблюдает за окружающими, они, кажется, учатся имитировать движения, мимику окружающих, стараются влиться в коллектив, чтобы не выделяться. Третий тип имеет очень неприятный взгляд, время от времени их лица искажаются, они смотрят на нас очень страшно.

— Что в этом странного? Разве в жизни не так? Один тип людей живёт, ничего не понимая, превратившись в инструменты и механизмы. Другой тип целыми днями живёт в страхе, осторожно скрывая своё истинное «я», боясь быть съеденным. А третий тип только и думает, как бы съесть других, — Ду Бай тоже выпил немало.

— Я не знаю, что именно происходит в этой школе, но, судя по моему многолетнему опыту создания хоррор-игр, с этой школой что-то очень не так.

Гао Мин поднял три пальца:

— Те, кто только и делает, что читает, — это, возможно, настоящие студенты Частной академии Ханьдэ. Они, как правило, моложе, в глубине их глаз скрывается наивность. Те, кто отчаянно имитирует поведение окружающих, — это, возможно, живые люди, такие как мы. Они хотят влиться в коллектив, чтобы избежать опасности, замаскироваться под призраков. Последний тип, у которого искажаются лица, — их меньше всего. Это, скорее всего, те самые монстры, от которых пытается спрятаться второй тип. Это призраки, замаскированные под людей.

Рекомендую новую книгу от практикующего врача, «Доктор Сун, вы женаты?» от Фэй На Си Дина.

Тема довольно необычная, отличается от обычных медицинских романов. Лечение болезней в ней более приземлённое, близкое к жизни.

Доктор Сун очень расстроен: в последнее время в его кабинете всё больше молодых и красивых пациенток, которые, войдя, не говорят о своих болезнях, а спрашивают, женат ли он?!

Ещё больше его расстраивает то, что у других системы крутые и мощные, пересаживают сердца, печень, мозг, в худшем случае удаляют кисты и опухоли!

А его система — индивидуалистка: катетеризация, обрезание, удаление геморроя… все операции ниже пояса — её конёк, многие из них — на уровне эксперта?!

Ну что ж, лечить людей — дело благородное, какая разница, высокое оно или низкое, мужское или женское?

----------

Первый урок

— Встреча одноклассников, главное, чтобы всем было весело. О чём вы вдруг заговорили? — Си Шань немного выпил, его лицо было красным.

Ван Цзе не обратил внимания на Си Шаня:

— Телефоны не работают. Давайте попробуем выбраться.

Только начали веселиться, а он уже собирается уходить. У Ван Цзе было сильное чувство опасности, но, к сожалению, было уже поздно.

Несколько человек подошли к школьным воротам. Лил проливной дождь. Они полчаса шли по улице и в итоге снова вернулись к школьным воротам.

— Куда бы мы ни шли, в конце концов, кажется, возвращаемся в школу, — Ду Бай тоже почувствовал неладное. Он отправил Чжо Цзюню несколько личных сообщений, но тот отвечал одной и той же фразой:

«Желаю хорошо провести время!»

Глядя на повторяющиеся слова, Ду Бай чувствовал только отчуждение и ужас.

— Мы, возможно, попали в аномальное событие, — Ван Цзе стоял у школьных ворот с горьким выражением лица и ужасом в глазах:

— Вы, возможно, не знаете, но в последнее время в Ханьхае неспокойно.

Чтобы увеличить свои шансы на выживание и получить больше помощи, Ван Цзе рассказал Гао Мину и остальным о существовании аномальных событий.

Услышав, что шансы на выживание у обычных людей всего один к десяти, Си Шань тут же протрезвел:

— Я пойду сообщу остальным одноклассникам!

— Нельзя! — Ван Цзе схватил Си Шаня за руку:

— Ты знаешь, кто из одноклассников — человек, а кто — призрак?

— Но нельзя же просто смотреть, как они идут на смерть?

— Какой наивный дурак, — грубо выругался Ван Цзе:

— Во-первых, я и сам не уверен, что это аномальное событие, потому что я никогда с таким не сталкивался, многое слышал от одного старшего родственника. Во-вторых…

Ван Цзе с силой толкнул Си Шаня к стене:

— Веди себя тихо. Лишние разговоры могут привлечь внимание призраков. Возможно, какое-то твоё неосторожное движение и привлечёт призрака! В классе пятьдесят человек. Если считать по вероятности один к десяти, я надеюсь, что мы все окажемся в числе выживших!

Кто-то определённо умрёт, но Ван Цзе не хотел, чтобы этим человеком был он. Он рассказал эту информацию своим соседям по комнате, чтобы использовать их силу.

— Не нужно ссориться, наш настоящий враг, возможно, — Чжо Цзюнь, — Гао Мин хотел сначала собрать побольше информации, а потом уже думать о дальнейших действиях, но он не ожидал, что Ван Цзе знает так много.

Отпустив Си Шаня, Ван Цзе с напряжённым лицом сказал:

— Я с самого начала знал, что у Чжо Цзюня недобрые намерения. Этот парень, чтобы заставить меня прийти на эту встречу, использовал много грязных и подлых методов.

— Тебя заставили приехать? — Си Шань не разозлился на Ван Цзе за то, что тот на него набросился.

— А кто ещё в такой ливень поедет в это захолустье? — Ван Цзе открыл телефон и показал несколько фотографий:

— Посла доброй воли Ханьхая атаковали на публике. Нападавший когда-то был моим другом. А потом этот ублюдок возглавил расследование против меня. Если бы я не приехал, он бы меня подставил.

Взглянув на выражение лица Ван Цзе, Гао Мин понял, что тот лжёт, но не стал его разоблачать.

— А вы почему приехали на эту встречу? — Ван Цзе посмотрел на остальных:

— У всех, наверное, есть свои секреты?

— Я задолжал крупную сумму, открыв спортзал. Чжо Цзюнь сказал, что есть хороший способ заработать, вот я и приехал, — признался Си Шань.

— Коллекторы каждый день меня достают, приехать сюда — это ещё и сменить обстановку.

— Моя дочь заболела странной болезнью. После лекарства, которое дал Чжо Цзюнь, ей стало намного лучше. Он сказал, что хочет, чтобы я помог ему в одном деле, а после этого он бесплатно вылечит мою дочь, — Ду Бай сжал кулаки:

— Я ненавижу, когда меня шантажируют дочерью, но у меня нет выбора. Гао Мин, а ты?

— У меня особая ситуация, — Гао Мин говорил медленно, с серьёзным выражением лица:

— Вы, наверное, помните Саэки? В университете он сошёл с ума. Чжо Цзюнь сказал, что знает причину его безумия. Если я не приеду, следующим сойду с ума я.

— Если так подумать, то тебе хуже всех, — Си Шань был довольно оптимистичен:

— Что мы будем делать дальше?

— Строго соблюдать все школьные правила, как можно больше узнавать о них, записывать их, а затем искать в них лазейки и противоречия, — Гао Мин дал остальным троим задания:

— С этого момента мы будем считать себя студентами Частной академии Ханьдэ, полностью вживёмся в роль студентов и затеряемся в толпе. Когда общежитие откроется, вернёмся в комнаты и сверим информацию.

— Хорошо.

— Нас тоже могут подменить. При следующей встрече сначала говорим пароль.

Четверо договорились о пароле, по которому можно было бы опознать друг друга. Ван Цзе и Си Шань пошли в здание для мероприятий, где было мало студентов. Гао Мин с Ду Баем направились в учебный корпус.

— В классе пятьдесят одноклассников, и у каждого свои тайны. Что это за встреча? — Ду Бай шёл рядом с Гао Мином. После того как он вошёл во взрослую жизнь, давление со всех сторон душило его, дочь была очень больна, и теперь он на всё смотрел пессимистично.

— По крайней

— По крайней мере, мы пятьдесят ещё помним друг друга, — Гао Мин как бы невзначай спросил:

— Как думаешь, кто из наших одноклассников был самым нелюдимым?

— Ты, наверное? Нет, вроде был ещё кто-то… не могу вспомнить.

Снова прозвенел звонок на урок. Гао Мин и Ду Бай нашли класс, где было мало народу, и вошли.

Учителя ещё не было, в классе было много свободных мест. Они сели в предпоследнем ряду.

Парты и стулья были новыми, в ящиках лежало много книг, ничего подозрительного.

Через десять с небольшим секунд в класс вошла женщина средних лет в форме Бюро расследований и подошла к учительскому столу:

— Ещё раз повторяю правила поведения в классе. Во время урока запрещается шуметь, переговариваться, есть, опаздывать и уходить раньше времени. Итак, откройте учебники на 37-й странице.

Раздался шелест переворачиваемых страниц. Учительница начала урок. Пока всё было нормально.

Гао Мин скучающе вертел ручку, внимательно слушая. Но всего через пять минут произошло нечто странное.

Сидевший за Гао Мином студент вдруг встал, медленно подошёл к Гао Мину, согнул голову вправо на девяносто градусов, наклонился и сбоку посмотрел на Гао Мина.

Выражение лица студента было очень странным, словно он хотел что-то разглядеть в Гао Мине.

Слегка нахмурившись, Гао Мин как ни в чём не бывало продолжал вертеть ручку и даже успел сделать несколько записей.

Студент, не отрываясь, в той же искажённой позе пристально смотрел на Гао Мина. Его рот медленно раскрывался, из щелей между зубами виднелись чёрные нити.

Он подбирался всё ближе, словно хотел забраться в тело Гао Мина.

Взгляд Гао Мина был полностью заслонён лицом студента. Он как раз дослушал одно задание и, сверившись с учебником, начал считать сам.

Кончик ручки скользил по бумаге, шуршание звучало очень приятно. Закончив вычисления, Гао Мин снова поднял голову. Студент уже ушёл и стоял рядом со студентом в предпоследнем ряду.

Бесшумно встав, студент вытянул голову, и студент в предпоследнем ряду вздрогнул от испуга. Он не сдержался и вскрикнул.

Вскрикнув, он зажал себе рот, но было уже поздно.

Учительница на кафедре прекратила урок. Все студенты посмотрели на него.

— Ты нарушил правила поведения в классе, выйди и стой за дверью!

Очень неохотно студент встал со своего места. Он посмотрел на пустые места в последнем ряду, затем на Гао Мина:

— Почему ты меня не предупредил, почему ничего не сказал, почему не ты!

В его голосе звучала ядовитая злоба. Его вытащили из класса, и он больше не вернулся.

----------

Условия выпуска

— Куда его отправили?

Сидевший рядом с Гао Мином Ду Бай уже был так напуган, что боялся пошевелиться. Если бы он оказался в такой же ситуации, то сейчас бы его вывели из класса.

Сжав ноги, Ду Бай почувствовал, что ему хочется в туалет. Он в нетерпении переступил с ноги на ногу.

Гао Мин не стал разговаривать с Ду Баем, лишь ободряюще посмотрел на него, давая понять, чтобы тот внимательно слушал урок.

После того как студента перед Гао Мином вывели, атмосфера в классе стала ещё более напряжённой. Дети полностью сосредоточились на учёбе, заставляя себя не отвлекаться на внешние факторы.

Слушая учительницу, Гао Мин мысленно прокручивал произошедшее.

Тот студент, сидевший в последнем ряду и нарушавший дисциплину, отличался от остальных. Его школьная форма была старой и не по размеру, словно он носил одежду мертвеца.

Восстанавливая в памяти ту сцену, Гао Мин так увлёкся, что вдруг услышал с верхнего этажа крик!

— Кто-то выпрыгнул из окна!

Краем глаза взглянув в окно, Гао Мин как раз успел увидеть, как мужчина лет шестидесяти падает с высоты.

Он был в школьной форме, его тело прижималось к окну, лицо почти расплющилось о стекло, на губах играла улыбка.

Сидевший рядом Ду Бай инстинктивно хотел посмотреть в окно, но Гао Мин опередил его и положил руку ему на плечо.

— Не смотри, не слушай.

Несколько студентов в классе, забыв об уроке, бросились к окну и выглянули наружу.

— Кто-то выпрыгнул? Который уже сегодня?

— Его, кажется, столкнули!

— Но если его столкнули, почему он улыбался?

— Да, я тоже видел, что он улыбался!

Студенты оживлённо обсуждали произошедшее, в классе поднялся шум. Одна девушка, сидевшая у окна, увидев, что все собрались, тоже с любопытством подвинулась и выглянула наружу.

Наклонившись, она посмотрела вниз, но на земле за пределами школы ничего не было. Она не увидела ни крови, ни трупа.

— А где труп?

По спине пробежал холодок, девушка, казалось, что-то почувствовала. Она медленно обернулась.

Несколько студентов, собравшихся у окна, замолчали. Они пристально смотрели на девушку у окна, на лицах у всех было пугающее выражение.

— Вы… вы…

Руки и ноги девушки были схвачены. Пальцы тех студентов, словно железные крюки, впились в её тело. Не давая никому опомниться, они все вместе выбросили её из окна!

— Кто-то выпрыгнул из окна!

Выбросив девушку, несколько студентов с криками выбежали из класса, крича на бегу: «Кто-то выпрыгнул из окна! Кто-то выпрыгнул из окна!»

Сидя в предпоследнем ряду, Ду Бай видел всё. Его руки и ноги похолодели, в горле словно застрял кусок льда, холод пронизывал от зубов до живота.

Он не мог поверить своим глазам: всего за несколько секунд на его глазах оборвалась жизнь.

Ему стало трудно дышать. Нахождение в этом классе вызывало у Ду Бая сильное удушье. Он не знал, сколько ещё монстров и сумасшедших среди оставшихся студентов, и не знал, когда придёт его черёд.

Крепко сжимая брюки, Ду Бай ни на секунду не хотел оставаться здесь, но опоздание или уход раньше времени тоже нарушали правила, поэтому ему оставалось только терпеть.

Побледнев, сжав губы, Ду Бай теперь полагался только на Гао Мина.

Посмотрев в сторону, он увидел, что Гао Мин всё ещё изучает уравнение конических сечений.

Превозмогая страх и желание сходить в туалет, Ду Бай написал записку и передал её Гао Мину.

«Что нам делать?»

«Не слушай, не смотри, решай задачи».

Едва Ду Бай прочитал ответную записку от Гао Мина, как из коридора донеслись знакомые голоса. Кажется, поймали кого-то из их класса.

Опасаясь, что его «разоблачат» за передачу записок на уроке, Ду Бай, прежде чем учительница обернулась, сунул записку в рот. Но тут же вспомнил о правиле, запрещающем есть на уроке. Он не смел ни проглотить, ни выплюнуть, оставалось только склонить голову и делать вид, что решает задачи.

— Гао Мин! Ду Бай! Спасите меня! — чья-то рука ударила по оконному стеклу. Ма Тао пятью пальцами вцепился в оконную раму, он отчаянно кричал и боролся.

Ду Бай, опустив голову, покрылся холодным потом, его тело словно окаменело.

Гао Мин продолжал решать уравнение.

— Гао Мин! — голос Ма Тао исказился, его лицо выражало невыносимую боль, тело, казалось, было разорвано на куски.

— Не спасёте — я и призраком вас не прощу!

Ударившись головой о стекло, Ма Тао долго боролся, но его всё же утащили.

На окне остался слабый кровавый отпечаток руки, голос Ма Тао, казалось, всё ещё эхом отдавался в коридоре.

— Это, наверное, был не Ма Тао. Мы же все видели, как Ма Тао пил в столовой. Из-за того, что он не ушёл вовремя, его и ещё нескольких человек увели на кухню, — тихо пробормотал Ду Бай.

— Тихо! — взгляд учительницы переместился. Она внезапно сошла с кафедры и остановилась слева от Ду Бая.

Женщина-учительница уставилась на лицо Ду Бая, её голос был ужасающе жутким:

— Ты что-то ел? Открой рот, дай посмотреть!

Ду Бай, опустив голову, дрожал от напряжения. Ему было очень страшно, а снизу живота подступало сильное желание сходить в туалет.

— Я ничего не ел.

— Открой рот! — строго приказала учительница. Сказав это, она закатала рукава, словно собираясь засунуть руку Ду Баю в горло.

Видя, как приближается рука учительницы, Ду Бай отшатнулся. Когда ему уже почти некуда было деваться, наконец прозвенел звонок с урока.

Учительница остановилась, словно ничего не произошло. Вернувшись на кафедру, она собрала свои учебные материалы и пошла в следующий класс. Спина Ду Бая была мокрой от пота. Он схватил Гао Мина и выбежал из класса.

— Гао Мин! Сходи со мной в туалет! Я правда боюсь идти один, так страшно!

Ду Бай сам был учителем, но никогда не думал, что урок может быть таким ужасным. Ему казалось, что после этого он, возможно, навсегда распрощается с преподаванием.

Войдя в туалет в конце коридора, Гао Мин и Ду Бай оба получили личное сообщение от Чжо Цзюня.

Чжо Цзюнь: «Вы прослушали один урок и получили один зачёт. В течение недели наберите сто зачётов, и вы сможете успешно выпуститься».

— Зачёты? Выпуститься? — Гао Мин, глядя на сообщение в телефоне, задумался:

— Сказано только, что можно успешно выпуститься, но не сказано, что можно покинуть школу.

— Гао Мин, ты ещё здесь? — Ду Бай из кабинки спрашивал каждые несколько секунд.

— Здесь, — Гао Мин немного раздражённо ответил:

— Быстрее, в туалете тяжёлая энергетика!

— В этой кабинке много чего написано, — Ду Бай открыл дверь кабинки и указал на неё. На ней были написаны различные ужасные фразы и беспорядочные правила, разными почерками:

— Туалет, похоже, — место, где живые студенты обмениваются информацией.

— А что, если это оставили призраки? — Гао Мин бегло осмотрел надписи:

— К тому же, часто живые люди опаснее призраков.

На первом уроке тот студент, сидевший перед Гао Мином, когда его выводили, смотрел на него с невероятной злобой, словно хотел убить.

Достав телефон, Гао Мин собрался сфотографировать надписи на двери, как вдруг увидел, что в групповом чате разгорелся спор.

— Кажется, кто-то умер?

----------

Сто зачётов и сто живых людей

Ду Бай и Гао Мин посмотрели на свои телефоны. За время одного урока в чате появилось несколько сотен сообщений.

Пролистав историю сообщений вверх, Гао Мин наконец понял, что произошло.

Староста по английскому языку Цянь Цзюньжань с несколькими парнями пошёл на спортивную площадку, чтобы вспомнить молодость. Едва они переоделись в спортивную форму, как самый старший в классе второгодник Цао Сун вдруг увидел в окне третьего этажа административного корпуса человека, похожего на Саэки.

Он, держа в руках баскетбольный мяч, помахал ему. Саэки тоже приветливо ответил, но тут же он увидел, как за спиной Саэки появился ещё один «Саэки» в больничной одежде!

Рука, которой он махал, застыла в воздухе. Цао Сун хотел предупредить Саэки, но в следующую секунду увидел сцену, которую не забудет до конца жизни.

Саэки в больничной одежде неизвестно откуда достал нож и безумно вонзал его в грудь обычного Саэки. Кровь брызгала на шторы и лицо Саэки. В окне виднелись только две руки, отчаянно махавшие и боровшиеся.

Баскетбольный мяч выпал из его рук. Цао Сун остолбенел. Другие одноклассники долго звали его, прежде чем он пришёл в себя.

Крича, он рассказал всем об увиденной трагедии. Они, даже не переодевшись, побежали к административному корпусу.

Когда они выломали дверь и ворвались в кабинет, где произошло убийство, ни Саэки, ни его трупа там не было.

В комнате не было следов крови, только кусок шторы был оторван.

Цао Сун отправил это сообщение в чат. Одноклассники начали безумно обсуждать произошедшее. Они тоже обнаружили в школе много странностей.

Кто-то требовал, чтобы Чжо Цзюнь вышел и объяснился, но на все вопросы Чжо Цзюнь отвечал одной и той же фразой: «Желаю вам хорошо провести время!»

Холодные, повторяющиеся слова звучали жутко. Всё больше одноклассников пытались уйти. Они выбегали за школьные ворота, но, как бы далеко ни уходили, в конце концов снова возвращались в школу.

Радость встречи сменилась ужасом. Кто-то в чате начал ругать Чжо Цзюня, но это ничего не меняло.

Когда все были в замешательстве и тревоге, вперёд вышли Цянь Цзюньжань и староста класса Юань Хуэй. Они призвали одноклассников собраться вместе и поделиться имеющейся информацией.

Общежитие и столовая были закрыты, в учебном и административном корпусах было слишком много учителей и студентов, поэтому они не осмеливались туда идти. Они решили собраться возле школьного актового зала.

— Пойдёмте и мы.

В три с небольшим часа дня Гао Мин и Ду Бай вошли в школьный актовый зал. Многие одноклассники уже были там.

— Сюда! — богач в третьем поколении Ван Цзе поманил Гао Мина. Когда Гао Мин и Ду Бай сели, четверо как ни в чём не бывало обменялись паролем, не привлекая ничьего внимания.

Убедившись, что никто из них не подменён, четверо сели у выхода из актового зала, готовые в любой момент сбежать при опасности.

В четыре часа дня больше никто не пришёл. Староста класса Юань Хуэй закрыл дверь актового зала и пересчитал присутствующих.

В классе было пятьдесят человек, сейчас пришло только тридцать два. Остальные либо не попали в ловушку, либо уже погибли.

— Мы знакомы десять лет. Эта встреча — для искупления наших грехов! — Юань Хуэй вышел на середину актового зала, его лицо было предельно серьёзным:

— Когда я приехал, я думал, что только я стал мишенью Чжо Цзюня, но оказалось, что вы все тоже его цели.

— Не тяни! Что, чёрт возьми, происходит в этой проклятой школе? — Цао Сун схватился за стул, его лицо было бледным, он был сильно напуган.

— Примерно полгода назад я каждую ночь начал видеть один и тот же кошмар, — Юань Хуэй снял рубашку и показал руку, покрытую глубокими шрамами:

— Этот сон я видел столько раз, что теперь уже не могу отличить, был ли это сон или реальность, которую мы пережили.

— Какой сон? — с любопытством спросил Си Шань, подняв руку.

— Десять лет назад школа организовала для нас какое-то мероприятие. Мы ехали в автобусе, но потом он попал в аварию, и мы все… умерли, — голос Юань Хуэя звучал жутко.

— Я не помню, чтобы мы ездили на каком-то автобусе. Я помню только, как нас заставляли учиться целыми днями, словно хотели, чтобы мы использовали каждую минуту как сто секунд, — Си Шань положил руки на спинку стула и стряхивал с него пыль.

— Никто в классе этого не помнит, это, должно быть, просто твой сон, — покачал головой Цао Сун.

— Но этот сон был таким реальным. Мы были зажаты в автобусе, свернувшись в темноте, и медленно умирали, — Юань Хуэй указал на свою голову:

— Я не знаю, почему мне это снилось, но Чжо Цзюнь сказал мне, что ему тоже это снилось.

— Ты можешь связаться с Чжо Цзюнем? — Ван Цзе встал, его лицо было мрачным:

— Где этот ублюдок?

— Чжо Цзюнь сначала хотел, чтобы я с ним объединился, обманом заманил всех в эту школу, чтобы помочь всем вспомнить тот кошмар. Он сказал, что после этого даст мне миллион, — Юань Хуэй опустил руку, покрытую шрамами:

— Я не согласился. Потом он похитил мою жену и любовницу.

— Ты должен был раньше нам об этом сказать! — Цянь Цзюньжань вышел на сцену, глядя на Юань Хуэя.

— Я давал вам всяческие намёки, но никто из вас не обратил внимания! К тому же, я действительно не знал, что происходит в этой школе. Чжо Цзюнь лишь предупредил меня, чтобы я спокойно участвовал во встрече одноклассников, иначе он сделает так, что моим близким будет хуже, чем умереть, — то, что Юань Хуэй в этот момент рассказал правду, уже было большим поступком, но человеческие сердца никогда не бывают довольны. Первое впечатление у всех было, что Юань Хуэй, зная правду, скрыл её от одноклассников.

— Ты слишком эгоистичен! Юань Хуэй!

— Такое важное дело, а ты хотел скрыть?

Услышав упрёки одноклассников, Юань Хуэй помрачнел:

— Вы и сами не без греха, да? Чжо Цзюнь угрожал мне, сказав, что даже если я не буду сотрудничать, вы всё равно послушно придёте, потому что у каждого из вас есть веская причина быть здесь!

Взгляд Юань Хуэя стал пугающим:

— Среди вас есть сумасшедшие, страдающие от психических заболеваний, есть игроки, погрязшие в огромных долгах, есть изменники, пойманные с поличным, и даже извращенцы-убийцы с руками по локоть в крови!

— Что ты, ***, несёшь? — Цао Сун, казалось, немного занервничал и попытался остановить Юань Хуэя.

— Вы и сами знаете, о чём я говорю, — Юань Хуэй поднял свою одежду:

— У каждого, кто приехал сюда, есть свои тайны, которые нельзя рассказывать. Меня ваши тайны не интересуют, я просто хочу выбраться отсюда живым. Хотите — верьте мне, не хотите — я не настаиваю.

В актовом зале воцарилась тишина. Видя, что никто не говорит, Цянь Цзюньжань вышел на середину сцены:

— Дорогие одноклассники, мы дружим уже десять лет. Сейчас мы оказались в трудном положении и можем столкнуться с неизвестной опасностью. Перед нами только один путь: объединиться, стать единым целым и вместе выбраться отсюда!

По сравнению с Юань Хуэем, слова Цянь Цзюньжаня были более приемлемы. Некоторые одноклассники, казалось, нашли опору.

— Впредь мы разделимся на группы по комнатам в общежитии и будем действовать группами, собирать информацию и искать путь к спасению.

В тринадцатом классе было четыре мужских общежития, четыре женских и одно смешанное с другим классом — 1315-е. Цянь Цзюньжань, взяв это за основу, применил методы корпоративного управления. Он произнёс ещё несколько мотивирующих речей и лозунгов и остался очень доволен собой.

Закончив речь, он ещё и специально посмотрел в сторону Лю И, как петух, гордо выпятивший грудь.

— Ты закончил? — Лю И с холодным лицом вышла на сцену:

— Закончил — спускайся. У нас не так много времени, чтобы тратить его впустую.

Цянь Цзюньжань хотел что-то сказать, но Лю И достала из сумки несколько окровавленных учебников и бросила их на стол:

— Я нашла в школе два способа выбраться. Первый — набрать сто зачётов. За один урок можно получить один зачёт, но уроки очень опасны.

— А второй какой? — внимание всех тут же переключилось с Цянь Цзюньжаня на Лю И.

— Второй… — Лю И немного помолчала, затем достала телефон и увеличила фотографию:

— Это я сфотографировала в четвёртой кабинке женского туалета на четвёртом этаже учебного корпуса. Там написано, что, убив сто живых людей, можно по-настоящему выпуститься.

— Убив сто живых людей? — зрачки Гао Мина слегка сузились. Эти два разных условия выпуска, казалось, были предназначены для разных людей.

----------

Особое домашнее задание

— Второе условие прохождения, должно быть, просто студенческая шутка. Эта школа — рассадник сумасшедших, — Ван Цзе сидел рядом с Гао Мином:

— Ты же не думаешь всерьёз, что, убив сто живых людей, можно пройти игру?

— Возможно, это условие выпуска для призраков, — Гао Мин откинулся на спинку стула:

— Мы с Ду Баем были на одном уроке. Если соблюдать дисциплину в классе, тебя не убьют. Призраки, похоже, могут вредить, только используя правила, а не грубую силу.

— А мы можем применить к призракам грубую силу? — в глазах Ван Цзе мелькнул зловещий огонёк.

— Думаю, да, — Гао Мин открыл чат на телефоне:

— Саэки в больничной одежде убил школьного Саэки. Как бы то ни было, убийство разрешено.

— Вы что, с ума сошли? Призрак, которого можно легко убить, — это разве призрак? — Ду Бай не хотел участвовать в разговоре Гао Мина и Ван Цзе. Ему казалось, что аура этих двоих отличается от ауры обычных людей.

— Я просто так спросил, — улыбнулся Ван Цзе:

— Убивать людей нереально, а накопить зачёты для выпуска, наверное, тоже непросто. За один урок — один зачёт. Вы уверены, что сможете пережить сто уроков?

— Должны быть и другие способы выбраться из школы, — Гао Мин смотрел на текстуру деревянного стола. Он никогда не умирал в Частной академии Ханьдэ, поэтому у него не было соответствующих воспоминаний:

— Выпуск не обязательно означает, что можно уйти. Иногда жизнь бывает мучительнее смерти.

Для Гао Мина смерть означала лишь возвращение в туннель, но если он потеряет свободу и окажется навсегда заперт в школе, это будет ужасно.

Он не боялся смерти, он боялся, что захочет умереть, но не сможет.

Одноклассники обменивались информацией, обсуждали способы побега. Цянь Цзюньжань, Юань Хуэй и Лю И хотели объединить силы всего класса, действуя по комнатам в общежитии.

— Ван Цзе, Гао Мин, ваша комната 1314 отвечает за учебный корпус. Когда стемнеет, мы вернёмся в комнаты…

Не успел Цянь Цзюньжань договорить, как Ван Цзе нетерпеливо махнул рукой:

— Учебный корпус самый опасный. Хочешь идти — иди, но нас не впутывай.

— Я могу пойти с вами. Кто-то же должен это делать? — Цянь Цзюньжань выглядел очень благородно:

— Это же для всеобщего блага.

— Хватит нам тут морали читать, — Ван Цзе встал:

— Тебе просто нравится Лю И, но она, кажется, по-особому относится к Гао Мину, вот ты и решил нацелиться на нашу комнату.

— Не говори ерунды, — лицо Цянь Цзюньжаня тоже похолодело, он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— А знаешь, почему Лю И больше интересуется Гао Мином? Потому что он единственный врач-психиатр, разбирается в психологии, а призраки как раз и появляются из извращённых человеческих душ, — Ван Цзе был беспощаден:

— Хватит тут интриги плести. Если мы захотим тебя прикончить, ты и трёх дней не проживёшь.

Цянь Цзюньжань был ошеломлён напором Ван Цзе. Этот богач в третьем поколении знал очень много. Он вспомнил слова Юань Хуэя, а также некоторую информацию, которую слышал в своём кругу, и сильно заподозрил, что Ван Цзе и есть тот самый извращенец-убийца.

— Шучу, всё это шутки, — Си Шань встал между ними, пытаясь разрядить обстановку:

— Учебный корпус слишком опасен, я предлагаю всем комнатам ходить туда по очереди.

— Цянь Цзюньжань, твои деньги и власть здесь ничего не значат, — Ван Цзе совершенно не щадил ни Си Шаня, ни Цянь Цзюньжаня:

— Сейчас в актовом зале, возможно, уже есть призраки. Ты действительно думаешь, что все сидящие здесь — живые?

— Ван Цзе, что за чушь ты несёшь!

— Ещё не начали, а уже ссоритесь? Что ты задумал!

Одноклассники недолюбливали Ван Цзе, а Ван Цзе не доверял никому, кроме своих соседей по комнате:

— Мы уходим, пусть сами играют.

Позвав Си Шаня, Ван Цзе повёл людей из комнаты 1314 к выходу. Гао Мин отправил сообщение Лю И, они с ней придумали пароль, который знали только они двое.

Лю И должна была действовать вместе с группой. В классе определённо уже были подмены. Она должна была собирать информацию от людей и призраков, а заодно наблюдать за тем парнем с забинтованным лицом.

У него не было имени, лица не было видно, но он знал всё об одноклассниках, что было очень подозрительно.

Гао Мин должен был вести расследование со своей стороны. Потом они могли бы сравнить свои данные, чтобы убедиться, что их не обманывают призраки.

— Какая трата времени, — Ван Цзе достал из кармана сигарету. Из-за сырости она не зажигалась. Он несколько раз попытался, а потом в гневе раздавил её.

— Не обращай внимания на этого парня, — Си Шань, видимо, чтобы разрядить неловкость, сказал Гао Мину и Ду Баю:

— Мы с Ван Цзе только что обошли школу. Это место очень большое, есть отдельный спортзал, здание для мероприятий и лабораторный корпус. Каждое здание открывается в разное время. В школе, похоже, регулярно проводятся какие-то мероприятия, победители которых могут получить много зачётов.

— В этих мероприятиях будут участвовать и призраки. Возможно, сами мероприятия и предназначены для призраков, — Ван Цзе глубоко вздохнул, стараясь успокоиться:

— Гао Мин, какие у тебя планы? Будешь копить зачёты?

— Вы всё слишком упрощаете, — Гао Мин пережил много аномальных событий, поэтому он знал лучше, чем кто-либо:

— Сейчас мы попали в школу призраков. Сначала перестаньте думать о побеге, постарайтесь дожить до завтра, а там посмотрим. Вы трое действуйте вместе, я пойду посмотрю, какая атмосфера на других уроках. Вечером встретимся в комнате.

Без Ду Бая, который был бы обузой, Гао Мин начал выполнять свой план.

Ужасные правила в школе были установлены призраками. Следуя правилам, можно было лишь влачить жалкое существование в тени призраков. Чтобы изменить эту ситуацию, нужно было самому стать тем, кто устанавливает правила.

'Эта школа — как огромная хоррор-игра в кампусе, намного сложнее, чем Апартаменты Сышуй, где был Бог плоти и крови. Интересно, какую роль здесь играет Сыту Ань?'

Просидев в засаде у учебного корпуса около часа, Гао Мин увидел, как одного из студентов, нарушившего дисциплину, вывели из класса.

Ему на вид было лет десять, на его детском лице были следы слёз. Он постоянно умолял стоявшего рядом студента, плача и качая головой.

Гао Мин молча последовал за ними. Студента, нарушившего дисциплину, повели в административный корпус.

По сравнению с учебным корпусом, административный был ещё мрачнее. Глубокие коридоры, казалось, не имели конца, из кабинетов по обе стороны время от времени доносились странные звуки, похожие на шёпот или чей-то плач.

Студента завели в административный корпус, и он исчез. Гао Мин не знал, в какую комнату его заперли.

— Одноклассник…

Внезапно за спиной Гао Мина раздался голос. Он медленно обернулся, его рука скользнула в карман и нащупала фото умершего.

— Ты тоже пришёл сдавать домашнее задание? — Бесшумно появившаяся за спиной Гао Мина девушка имела зашитые нитками глаза, волосы были острижены так, словно их грызла собака, а на лице были написаны какие-то каракули.

Девушка была очень маленького роста и держала в руках толстую стопку тетрадей.

— Я только что сдал домашнее задание, сейчас собираюсь уходить, — Гао Мин не мог определить, человек перед ним или призрак.

— Тогда можешь мне помочь? — девушка сделала ещё шаг вперёд, почти столкнувшись с Гао Мином. Она подняла свои зашитые веки:

— У меня есть особое домашнее задание, я не знаю, как его отдать учителю. Можешь пойти со мной?

Сжимая чёрно-белое фото умершего, Гао Мин не отступил. Он смотрел на ужасное лицо девушки:

— Это особое домашнее задание — случайно не я?

----------

Кабинет директора, открывающийся после полуночи

Девушка, разносившая домашние задания, встречала в административном корпусе много людей. Каждый раз, когда она спрашивала, не хотят ли они ей помочь, те либо убегали, либо, жалея её, соглашались. Такого, как Гао Мин, она встретила впервые.

— Нет, домашнее задание — это не ты… — Девушка, словно её секрет раскрыли, обхватив толстую стопку заданий, побежала наверх.

— Не уходи! — Гао Мин последовал за ней:

— Я заметил, ты отличаешься от тех призрачных студентов. Они изо всех сил стараются притвориться людьми, выглядеть как можно обычнее. А ты, наоборот, выглядишь очень необычно, сразу бросаешься в глаза.

Гао Мин схватил девушку за руку. Рука была тонкой, хрупкой, слабой, но тёплой.

— Ты человек, помогающий призракам? — Гао Мин убедился в своей догадке. Он затащил девушку в угол:

— Я не виню тебя. Каждый имеет право бороться за жизнь любыми средствами. Я просто хочу задать тебе несколько вопросов.

Девушка выглядела ужасно, казалось, она перенесла много мучений. Она была живым человеком, принятым призраками. Трудно представить, какую цену она за это заплатила.

— Как долго ты в этой школе?

На допрос Гао Мина девушка лишь качала головой, крепко прижимая к себе задания.

— Чего ты боишься? Может, я выведу тебя из административного корпуса?

Услышав, что Гао Мин хочет вывести её из административного корпуса, девушка ещё яростнее замотала головой:

— Я не могу покидать административный корпус! Ни в коем случае!

Поняв, что Гао Мин так просто её не отпустит, девушка повела его в мужской туалет на втором этаже. Она закрыла дверь туалета и спряталась с Гао Мином в четвёртой кабинке.

— Цифра четыре в этой школе — самая счастливая. Следуй за четвёркой, и тебе повезёт, — девушка осторожно держала задания, боясь их намочить.

— Цифра четыре — хорошая? Значит, в четыре часа утра в четверг можно будет покинуть школу? — Гао Мин запоминал каждое слово девушки.

— Можешь попробовать, — девушка отступила назад, прижавшись к стене:

— Я всё время училась в Частной академии Ханьдэ. Я видела, как в школе становилось всё больше и больше студентов, но сколько бы их ни было, школа всегда могла всех вместить, потому что…

Немного помолчав, девушка продолжила:

— Эта школа пожирает людей. Она пожирает живых, ярких людей. Учителя говорят тебе, как опасно и страшно за пределами школы, что школа — самое доброе и прекрасное место. Они требуют, чтобы каждый студент строго соблюдал правила, превращая их в машины, не требующие особого мышления.

Выражение лица девушки было очень живым. Если бы не задания в её руках, она, наверное, жестикулировала бы руками:

— Сейчас ты этого не видишь. Когда вечером погаснет свет, школа покажет своё истинное лицо. Эта школа — как огромный механизм, собранный из людей. Каждый живой человек — это деталь. Все мы, как шестерёнки, сцеплены вместе, терпим боль от взаимного трения и приводим в движение всю машину.

— Где сейчас так обращаются со студентами?

— Это правда! Перед лицом большой угрозы эта машина начинает бешено вращаться до тех пор, пока не выйдет из-под контроля. Если угрозы нет, она сама её создаёт, чтобы поддерживать порядок, — говоря это, девушка очень боялась.

В обычной школе так не поступают, но Гао Мин помнил, что на уроке учительница была в форме Бюро расследований.

'Школа — это аллегория Бюро расследований?' — Если подумать, то разве не так Бюро расследований готовит новичков?

Чёткие правила, требование строгого их соблюдения, получение особых полномочий под предлогом неизвестной угрозы, использование живых людей в качестве инструментов, постоянное бросание их в аномальные события.

'Частная академия Ханьдэ была построена Сыту Анем много лет назад. Под его опекой эта школа превратилась в вышедшего из-под контроля монстра'.

Ханьхай — международный свободный порт, открытый, толерантный, свободный, с большим количеством мигрантов и немалым числом пропавших без вести. Ещё страшнее то, что бездомные, одинокие и нуждающиеся, брошенные — все эти и без того уязвимые группы населения в основном находились под опекой Благотворительного фонда Ханьхай, где работал Сыту Ань.

— У тебя, возможно, ещё есть шанс сбежать, а у меня нет, — девушка, казалось, уже смирилась с этой горькой правдой:

— Я с детства росла в детском доме, потом поступила в Частную академию Ханьдэ. Всё моё — здесь. Какой бы ужасной и страшной она ни была, это мой дом. Теперь ты понимаешь мои чувства?

Увидев зашитые глаза девушки, Гао Мин вспомнил Гун Си:

— Как тебя зовут?

— Сыту Синь, — тихо сказала девушка.

— В этой школе много людей с фамилией Сыту?

— Немного. Только дети, усыновлённые папой, могут носить фамилию Сыту, — девушка медленно опустила голову:

— Мы все очень любим папу и очень его боимся.

— А то, что ты стала такой, твой папа не знает? Он не думал отомстить за тебя? — Гао Мин изменил тон. Он подозревал, что «папа» девушки — это Сыту Ань.

— Мои глаза зашил папа. Это — особая любовь. Потому что всех остальных детей съела школа, а я жива. Папина особая любовь позволила мне выжить, — говоря о папе, девушка приподнялась на цыпочки, её настроение, казалось, немного улучшилось.

— У твоего папы довольно своеобразный способ заботиться о детях. Можешь сказать, где его можно найти? — Гао Мин задал самый важный для него вопрос.

— В кабинете директора. Но туда можно попасть только после полуночи. В обычное время этаж заблокирован, — девушка, словно боясь, что Гао Мин её неправильно поймёт, тайно добавила:

— Папа хочет, чтобы школа снова стала нормальной. Он пробует разные способы. Он хочет спасти нас всех!

Ночью, когда погаснет свет, школа покажет своё истинное лицо. Но в это время, согласно правилам, все студенты должны находиться в общежитии и не могут выходить. Поэтому никто не может увидеть истинное лицо школы, не говоря уже о том, чтобы в полночь пойти в кабинет директора.

— Мне пора. Если учитель будет долго ждать, он выйдет из кабинета и будет меня искать, — Сыту Синь испугалась. Увидев, что Гао Мин её не останавливает, она толкнула дверь туалета и выбежала.

'Не выяснил, что будет за нарушение правил, но зато неожиданно получил информацию о Сыту Ане, это тоже неплохо. Я ведь специально оставил для него место в своём сердце'.

Сердце внезапно забилось быстрее. Бог плоти и крови, казалось, предупреждал Гао Мина, что нужно немедленно уходить.

Выбежав из административного корпуса, Гао Мин успел сходить ещё на один урок. Он обнаружил, что на разных предметах происходят разные странности. По сравнению с математикой и языком, уроки рисования и музыки были намного страшнее.

'Интересно, в этой школе бывают замены уроков?'

В восемь часов вечера Гао Мин вернулся в общежитие.

По сравнению с днём, общежитие тоже изменилось. В комнате вахтёра появилась приветливая вахтёрша. Она была в светло-голубой футболке с короткими рукавами, а на её односпальной кровати лежали красная кофта с длинными рукавами и тёмно-зелёная куртка.

'Опять эти три цвета?' — Гао Мин вспомнил униформу сотрудников в супермаркете на улице Миньлун.

Не вступая в разговор с вахтёршей, Гао Мин пошёл дальше. Он вдруг заметил, что у всех фотографий одноклассников на стене были отрезаны головы, словно это было сделано намеренно ножницами.

----------

К вечеру все вернулись

— Эта встреча одноклассников становится всё более незабываемой.

Гао Мин провёл рукой по краю фотографии. Ножницы резали очень аккуратно, преступник, похоже, получал удовольствие от процесса.

— Интересно, сколько в итоге выживет.

Раньше Гао Мин считал, что одноклассники невинны, и даже думал, что должен их спасти. Но по мере развития событий он понял, что всё не так просто.

Десять лет назад в туннеле на границе трёх городов произошла авария, но Лю И не смогла найти никакой информации о её последствиях, ни о том, что стало с людьми в автобусе.

Только что в актовом зале слова старосты класса Юань Хуэя произвели на Гао Мина сильное впечатление. Его повторяющийся кошмар, возможно, был реальностью, просто все по какой-то причине забыли об этом.

'Десять лет назад, когда произошла авария, мы, возможно, все были в том автобусе…'

Прошло десять лет, и одноклассники по разным причинам снова собрались вместе. Автобус Бюро расследований Восточного района доставил их в школу.

Посмотрев в окно, Гао Мин увидел, что автобус, привезший их, всё ещё стоит на территории школы. Окутанный ночной тьмой и пеленой дождя, он казался чужеродным элементом в этой школе.

'Автобус, отъезд из школы, авария, лишний ученик, десятилетний цикл…'

Вибрация телефона прервала размышления Гао Мина. Он посмотрел на экран: Ван Цзе торопил его вернуться в комнату, у них, похоже, было важное открытие.

Вернувшись в комнату 1314, Гао Мин, едва войдя, увидел, что Си Шань прижат к кровати, его руки и ноги связаны, на лице — ссадины.

— Что вы здесь делаете?

— Этот идиот! Чёрт! — Ван Цзе схватил стул, готовый убить Си Шаня:

— Он рассказал о нашем открытии Цай Мэймэй! В такое время, а у него в голове только бабы! Я его прикончить хочу!

Си Шань не смел возразить, лишь умоляюще посмотрел на Гао Мина.

— Что вы обнаружили? — Гао Мин и не думал заступаться за Си Шаня. Все изо всех сил боролись за выживание, и любой, кто тянул назад, мог погубить и себя, и других.

— Мы втроём пошли в здание для мероприятий и в бассейне получили задание, — Ду Бай с отвращением посмотрел на Си Шаня:

— Что-то вроде игрового задания: помочь команде пловцов убрать инвентарь, за выполнение — один зачёт. Мы втроём убирали, как вдруг услышали шаги. Мы спрятались в раздевалке команды, а потом увидели, как вошли несколько студентов с повязками студсовета. Они говорили о каких-то странных вещах.

— В общем, суть в том, что призраки в школе тоже делятся на несколько типов. Студсовет — самый особый, они могут управлять и призраками, и людьми, они — хранители школьных правил. Но кроме них, есть ещё какие-то призрачные студенты, которые убивают, совершенно игнорируя правила. Их отличительная черта — красная одежда под школьной формой, — Ван Цзе отвёл Гао Мина на балкон:

— Если сравнить эту школу с живым человеком, то студсовет — это лейкоциты, а призрачные студенты в красном — раковые клетки, они — самые страшные.

— Ты хочешь использовать противоречия между призраками? — Гао Мин уловил подтекст в словах Ван Цзе.

— Да, — Ван Цзе обнял Гао Мина за плечи:

— Когда я помогал в бассейне, я увидел, как заместитель капитана школьной команды по плаванию переодевался. На нём была красная одежда. Студсовет как раз пришёл за ним. Но пообщавшись с ним, я понял, что заместитель капитана на самом деле неплохой парень. Он недоволен многим в школе, даже открыто нарушает правила, и, что самое главное, ему совершенно наплевать на так называемые зачёты.

— Суть денег — в доверии и консенсусе. В школе зачёты — это всё. Но заместитель капитана игнорирует этот консенсус. Его поведение заставило меня подумать, что его можно переманить на нашу сторону.

Ван Цзе мыслил очень гибко. Он не записывал школьные правила, а запоминал конкретных людей, которые могли бы быть ему полезны. Возможно, этому его научили старшие в семье.

— Завтра я пойду с тобой, посмотрим, — Гао Мин вернулся в комнату и развязал верёвки на Си Шане.

— Спасибо, я обещаю, что больше не скажу ни слова! — Си Шань чуть ли не на колени встал перед Гао Мином. Разозлённый Ван Цзе был ужасен: вспыльчивый, безумный, просто дьявол.

— Больше не будет, в следующий раз сам будешь отвечать за последствия, — Гао Мин убрал верёвку. В дверь общежития вдруг постучали. Все переглянулись.

— Я открою! — желая искупить свою вину, Си Шань открыл дверь.

В комнату ворвался запах дешёвых духов. В коридоре у двери стояла вахтёрша в синей одежде:

— Вы мне очень знакомы. Вы, случайно, не жили здесь раньше? Дайте-ка посчитать… Вы, наверное, жили здесь десять лет назад? Я вас помню!

Вахтёрша загибала пальцы, считая. Все в комнате замерли, боясь произнести хоть слово.

— Сестричка, вы, наверное, ошиблись. Мы в этой школе впервые, — Си Шань, улыбаясь, назвал вахтёршу сестричкой. Та, услышав это, даже обрадовалась.

— Не может быть, чтобы я ошиблась. Это, наверное, вы забыли, — вахтёрша заглянула в комнату, но, похоже, не решалась войти:

— Вы давно не возвращались, я должна вам ещё раз напомнить некоторые правила. В общежитии запрещено пользоваться мощными электроприборами, бегать и шуметь. В десять тридцать отбой, после отбоя строго запрещается громко разговаривать, нельзя ходить по комнатам, запрещено не ночевать в общежитии. Все должны соблюдать школьный режим дня.

— Можете не волноваться, мы обещаем не нарушать правила общежития.

— Я знаю, что вы все очень послушные. Если вечером что-то случится, можете в любое время прийти ко мне в комнату вахтёра, — вахтёрша, словно что-то вспомнив, указала на свою одежду:

— Я обычно в синей одежде.

Закрыв дверь, милая и добрая вахтёрша ушла.

Дождавшись, пока шаги стихнут, все собрались вместе, чтобы обсудить, как пережить эту ночь. Но тут в дверь снова постучали.

— Это Чжо Цзюнь и Юань Хуэй вернулись? — Си Шань посмотрел на пустые койки в комнате и медленно открыл дверь.

— Что так долго открываешь? — за дверью раздался знакомый голос. Та же вахтёрша снова стояла у двери. Она, казалось, не помнила, что только что приходила. Выражение её лица было строгим и холодным.

— Сестричка, почему вы снова вернулись? — удивился Си Шань.

— Не называй меня так, — вахтёрша была в тёмно-зелёной одежде, в руках у неё были ручка и блокнот:

— Наша школа отличается от других. Ночью вам лучше не бегать по коридорам. Только соблюдая правила общежития, вы сможете остаться в живых.

Она посмотрела в тёмный конец коридора, вырвала из блокнота два листа и протянула их Си Шаню:

— Если вы хотите здесь хорошо жить, то выучите правила общежития.

— Та, что была в синей одежде, — это были не вы? — растерянно спросил Си Шань, взяв листы с правилами.

— У меня только зелёная одежда, я никогда не ношу синюю, — вахтёрша с грохотом захлопнула дверь и ушла.

— Выглядит точно так же, сменила одежду — и как будто другой человек, — Си Шань показал всем два листа. Правила общежития на них были немного странными.

«В общежитии Частной академии Ханьдэ отбой в десять тридцать вечера. После отбоя в туалет ходить втроём, ни в коем случае не оставаться в комнате одному».

«После отбоя убедитесь в количестве человек в комнате. Если количество не совпадает, вместе с тем, кому доверяете, спрячьтесь в туалете».

«Остерегайтесь всех, кто в красной одежде. Не открывайте дверь незнакомцам».

«Если услышите в коридоре странные звуки, притворитесь, что не слышите; если странные звуки в комнате, притворитесь, что спите; если странные звуки на кровати, ни в коем случае не открывайте глаза».

----------

Смертельная комната 1314

— После отбоя обязательно плотно закрывайте балконную дверь. Если после отбоя кто-то войдёт в комнату для проверки, обратите внимание на их выражение лица. Если они улыбаются, немедленно покиньте комнату.

— После полуночи прекратите пользоваться телефонами. Любая полученная вами информация будет искажена…

На листках было очень много правил проживания в общежитии, в несколько раз больше, чем правил поведения в классе. Одно только запоминание всего этого отняло у Гао Мина много времени.

— Не очень хорошо, — Ван Цзе, обычно не проявлявший никакого интереса к учёбе, тоже изо всех сил пытался всё запомнить:

— В нашей комнате есть два нестабильных элемента — Чжо Цзюнь и Юань Хуэй. Если они так и не вернутся, то у нас обязательно будет две проверки. То есть, после отбоя нам придётся открывать дверь.

Ходя по комнате, Ван Цзе свирепо посмотрел:

— Эти двое — просто напасть!

— Если они не вернутся, это ещё полбеды. Хуже будет, если они вернутся после отбоя. Мы не сможем быть уверены, что это действительно они, ведь у нас с ними нет пароля, — Ду Бай смирился и, взяв таз, собрался выходить.

— Ты куда?

— За водой, умыться. В шкафчике есть полный набор туалетных принадлежностей.

— Какое сейчас время, а ты об этом думаешь? — Ван Цзе выхватил у Ду Бая таз:

— Наше время очень ценно. Чем дольше мы остаёмся в этой школе, тем сложнее будет выбраться.

Поставив таз, Ван Цзе нарисовал на бумаге простую карту школы:

— Я слышал от одного старшего родственника: если попадёшь в подобное ужасное здание и не сможешь выбраться в течение семи дней, то останешься здесь навсегда. Наше тело будет ассимилировано зданием и станет его частью.

Старший родственник Ван Цзе был очень влиятельным человеком. Некоторые вещи, о которых не знал даже Гао Мин, тот запросто рассказывал своему младшему родственнику.

— Паниковать бесполезно, — Ду Бай не боялся Ван Цзе. Они и в школе часто спорили. На мгновение ему показалось, что он снова вернулся в старшие классы.

— Мне лень с тобой спорить. Ты до сих пор жив только потому, что в прошлой жизни накопил хорошую карму и попал в одну комнату со мной и Гао Мином, — Ван Цзе пнул таз. Собираясь прикрепить свой план на стену, он вдруг снова услышал стук в дверь.

— Да что ж такое, конца и края нет?

Дверь в комнату открылась в третий раз. В неё вошёл Юань Хуэй с расписанием уроков в руках.

— Занятой человек вернулся? — Ван Цзе, увидев вошедшего Юань Хуэя, тут же спрятал свой план в карман.

— Меня твои идеи не интересуют, — Юань Хуэй прикрепил распечатанное чёрно-белое расписание на обратную сторону двери:

— Сегодня Чжо Цзюнь дал нам выходной. С завтрашнего дня мы будем ходить на уроки в тринадцатый класс по расписанию.

— Ты видел Чжо Цзюня? — Гао Мин подошёл к Юань Хуэю:

— Откуда это расписание?

Достав телефон, Юань Хуэй показал сообщение от Чжо Цзюня:

«Чтобы все получили ещё больше впечатлений! С завтрашнего дня мы снова будем учиться в тринадцатом классе, чтобы вернуть утерянную молодость и воспоминания!»

— Мы все забыли одну вещь: возможно, мы погибли в той аварии десять лет назад. Если мы все вместе вернёмся в класс, это может помочь нам вспомнить прошлое, — Юань Хуэй прикрепил расписание:

— Вы тоже пойдёте со мной.

— Ты кто такой, чтобы мне указывать? — Ван Цзе даже не взглянул на расписание:

— Я жив-здоров, как я мог умереть десять лет назад? Я подозреваю, что всё это — подстроенная вами с Чжо Цзюнем ловушка!

— Ван Цзе, в школе ты, пользуясь положением своей семьи, вёл себя вызывающе, всех обижал, и все это терпели. Но сейчас речь идёт о жизни и смерти всех нас! — Юань Хуэй был непреклонен:

— Я уже договорился с остальными комнатами, завтра утром мы все вместе пойдём на уроки. Если ты не пойдёшь, мы тебя силой потащим.

— Можешь попробовать, — Ван Цзе прислонился к стене и закинул ногу на ногу.

— Завтрашние дела обсудим завтра. Говорите так, будто вы все переживёте эту ночь, — Гао Мин залез на свою кровать, прекратив этот бессмысленный спор.

Ночь становилась всё темнее, света в школе становилось всё меньше. Места, окутанные тьмой, становились размытыми. Под проливным дождём со стен зданий постоянно отслаивались тени, словно чёрные потоки, текущие по школе.

'Во что это место превратится после отбоя?'

В десять часов вечера началась проверка комнат.

Несколько студентов в старой школьной форме вошли в комнату. Они были безэмоциональны, не смотрели в глаза. Постояв немного у каждой койки, они ушли.

— Всё? — спрятавшийся под одеялом Си Шань высунул голову. Он даже не снял ботинки, готовый в любой момент бежать.

В школе становилось всё тише. В некоторых комнатах общежития свет погасили заранее. В коридорах тоже царила мёртвая тишина. Это было очень жутко, словно школа была заброшена много лет.

Закрыв двери и окна, задернув шторы, Ван Цзе подпёр дверь стулом, а затем прильнул к ней, наблюдая за происходящим снаружи через щель.

Атмосфера в общежитии становилась всё более тревожной, всё казалось странным и неестественным, но что именно было не так, сказать было трудно.

Глядя на время на телефоне, в десять тридцать, свет над головой Ван Цзе вовремя погас.

Наступила тьма. Посмотрев в окно, можно было подумать, что общежитие погрузилось на дно глубокого моря.

Боясь говорить, Ван Цзе даже дышал очень тихо. Затаив дыхание, он следил за коридором.

'Кажется, что-то движется?'

Не успел Ван Цзе разглядеть, как дверная ручка вдруг дёрнулась.

— Си Шань, открой, это Ма Тао.

Голос Ма Тао был тихим, но, казалось, очень торопливым:

— Чжо Цзюнь прислал мне сообщение, велел лечь на его койку вместо него, чтобы проверяющие не заметили. Открой дверь, здесь так темно.

Си Шань был самым простодушным в комнате 1314. Он сел на кровати и уже собирался что-то сказать, как Гао Мин зажал ему рот.

— Откройте, Си Шань, староста! Я правда не вру, Чжо Цзюнь сказал, что если я не лягу вместо него, я не переживу эту ночь, и вы тоже умрёте! — голос Ма Тао дрожал, он был очень напуган:

— Если проверяющие увидят, что кого-то не хватает, вся ваша комната не спасётся! Откройте дверь, староста!

Слова Ма Тао звучали очень убедительно, казалось, он заботился обо всех.

— Не верь ему, — Юань Хуэй покачал головой в сторону Ван Цзе:

— Ма Тао нарушил правила столовой и был уведён на кухню. С ним определённо что-то не так. Если мы откроем дверь, то, возможно, впустим что-то другое.

— Мне и без тебя это известно, — Ван Цзе прильнул к двери. В коридоре было совершенно темно, он слышал только голос Ма Тао, но самого Ма Тао не видел.

— Я ни за что не открою, — Ван Цзе отступил на шаг. Но через некоторое время экран его телефона загорелся — Гао Мин прислал ему сообщение.

Посмотрев на экран, Ван Цзе глубоко вздохнул.

Гао Мин: «Юань Хуэй в обед ушёл из общежития один, не пошёл с нами в столовую и не появлялся до тех пор, пока мы не поели. Он не должен знать, что Ма Тао нарушил правила столовой. К тому же, у всех нас есть ключи от комнаты, но Юань Хуэй только что не открыл дверь ключом, а постучал, и ты ему открыл. Будь осторожен, призрак, возможно, уже внутри».

----------

Директор — это просто посмешище

Прочитав сообщение от Гао Мина, Ван Цзе очень захотел ударить себя по лицу. У всех соседей по комнате были свои ключи от общежития. Не соседей впускать было незачем. Зачем было открывать дверь и подвергать себя риску смерти?

Независимо от того, был ли Юань Хуэй призраком или нет, что случилось, то случилось, и с этим нужно было смириться. В крайнем случае, Ван Цзе собирался взять Гао Мина и Си Шаня и спрятаться на ночь в туалете.

— Откройте! Я Ма Тао! Я правда не вру, скоро будет проверка!

— Нельзя открывать, — Юань Хуэй спрыгнул с кровати и встал перед дверью:

— Возвращайся к себе на кровать. Сегодня ночью никто не должен спускаться с кровати.

Юань Хуэй во всех отношениях вёл себя нормально. Его слова тоже, казалось, были сказаны ради всеобщего блага, очень ответственно.

Но если сейчас в комнате был не Юань Хуэй, а призрак, заменивший его, то всё становилось ужасным.

Когда все закроют свои москитные сетки, Юань Хуэй сможет передвигаться между кроватями, забираться на любую из них.

— Откройте!

Голос Ма Тао становился всё более раздражённым. Он не прикасался к двери, но дверное полотно неестественно изгибалось, словно его сжимала какая-то сила.

— Не обращайте на него внимания. Если бы он мог войти, он бы уже вошёл, — Гао Мин спустился с кровати. Благодаря Богу плоти и крови он мог видеть в тени то, чего не видели обычные люди.

Прижавшись к дверной ручке, Гао Мин посмотрел наружу через щель.

Сердце забилось быстрее. Кровавая нить распространилась по его груди и достигла левого глаза.

Зрачок пронзила кровавая линия, и тень больше не могла скрыть от Гао Мина происходящее. Он увидел, что у двери соседней комнаты стоит огромный кусок гнилой плоти!

Без определённой формы, это нечто состояло из постоянно растущей плоти и тени. На всём его теле был только один рот, похожий на человеческий. Этот монстр, казалось, сбежал из столовой, от него исходил странный запах.

Это Ма Тао?

Долгое время никто не открывал. Время второй проверки уже приближалось. Гнилая плоть наконец сменила цель. Она, извиваясь в тени, прилипая к стенам и полу, подползла к двери напротив, к комнате 1324.

— Вэй, это Ма Тао, открой, я ключ забыл.

Знакомый голос доносился из этого куска гнилой плоти. На слух он ничем не отличался от голоса настоящего Ма Тао, даже скорость речи и привычные выражения были те же.

— Толстяк, быстрее открой своему брату, долг за твою свадьбу можешь не возвращать!

— Проверка идёт! Вы что, будете просто смотреть, как я умираю?!

— Мы три года вместе жили, я не понимаю, чего вы боитесь! Толстяк, ты забыл, кто познакомил тебя с твоей женой? Вэй, когда ты переезжал, кто на машине помогал?

Одно за другим из рта этого куска гнилой плоти вылетали факты, известные только им. Если бы Гао Мин не видел этого своими глазами, он бы тоже подумал, что за дверью стоит настоящий Ма Тао:

'Неужели эта гнилая плоть и есть настоящий Ма Тао? Его завели в столовую, и повара превратили его в это?'

— Быстрее открывайте! Что-то приближается! Спасите меня! Толстяк!

Гнилая плоть полностью облепила дверь комнаты 1324. Люди внутри долго колебались, но в итоге их сердца смягчились.

Толстяк открыл дверь. Он посветил телефоном наружу и, увидев в тени «Ма Тао», издал ужасный крик.

Гнилая плоть хлынула в комнату, и дверь комнаты 1324 захлопнулась.

Звуки падения тяжёлых предметов и хруста костей раздались почти одновременно. В комнате кто-то выл и молил о помощи, но их рты быстро заткнули чем-то. Всего через десять минут всё снова стихло.

— Что случилось напротив? — Ван Цзе ничего не видел, только слышал крики.

— Ма Тао вернулся в комнату 1324. Теперь никому из той комнаты доверять нельзя, — Гао Мин посмотрел на время на телефоне:

— Скоро начнётся вторая проверка, все по кроватям.

Забравшись на кровать, Ван Цзе тут же создал два новых чата и добавил в них своих соседей по комнате.

Ван Цзе: «В этом чате нет Ду Бая и Юань Хуэя. Если во время второй проверки будет опасно, мы втроём пойдём в туалет».

Си Шань: «Спасибо, что взяли меня!»

Ван Цзе: «Я ещё создал чат без Юань Хуэя, но там есть Ду Бай. Си Шань, смотри, не проболтайся».

В одиннадцать часов вечера дверная ручка повернулась. Ни стука, ни шагов — всё произошло очень внезапно.

Ключ вставили в замочную скважину, дверь открыли снаружи. Вахтёрша в ярко-красной куртке с длинной связкой ключей отступила в сторону, и в комнату вошли четверо студентов с повязками студсовета.

Притворившийся спящим Гао Мин, прищурившись, наблюдал и запоминал информацию.

Вахтёрша, в какой бы одежде она ни была, похоже, не могла входить в комнаты. Студенты могли свободно входить, но ключи от комнат были у вахтёрши.

Студсовет обладал огромной властью, мог не соблюдать некоторые школьные правила и свободно передвигаться после отбоя. Красные повязки были знаком студсовета.

Четверо членов студсовета встали перед койкой номер шесть. Один из них откинул москитную сетку Си Шаня:

— Куда делся студент с койки номер шесть?

— Я ничего не знаю! — Си Шань, взрослый мужчина, был полностью подавлен авторитетом этого студента. Лежа в постели, он всё равно чувствовал холод. Член студсовета говорил так, словно его только что вытащили из морга, от его слов веяло холодом.

— Кто в вашей комнате лучше всех общается с шестым номером? — другой член студсовета осматривал комнату, его взгляд был очень пугающим.

— Первый номер, Юань Хуэй, чаще всех общается с шестым, он должен знать, — сказал Ван Цзе, и лицо притворившегося мёртвым Юань Хуэя позеленело.

Накрывшись одеялом с головой, Юань Хуэй ответил из-под него:

— Чжо Цзюнь в хороших отношениях с директором. Он сказал, что пойдёт в административный корпус помогать. Можете посмотреть там.

— Директор? — реакция нескольких членов студсовета была очень интересной. На их лицах не было ни малейшего уважения к директору. На их застывших, ледяных лицах даже появилась улыбка:

— Директор тоже не может нарушать школьные правила. Запишите: студент с койки номер шесть комнаты 1314, Чжо Цзюнь, не ночевал в общежитии, вычесть пять зачётов.

Сказав это, они ушли. Дверь в комнату снова закрылась. Юань Хуэй и Ван Цзе гневно смотрели друг на друга.

Ван Цзе перевёл внимание студсовета на Юань Хуэя, а слова Юань Хуэя заставили членов студсовета улыбнуться. Теперь вся комната была в опасности.

— Хватит обвинять друг друга. Мне странно, почему студсовет, услышав о директоре, засмеялся? — Ду Бай вылез из-под одеяла:

— Я сам учитель. Какой-то студсовет смеет презирать директора?

— Может, директор — это просто посмешище, — Гао Мин знал, что Частная академия Ханьдэ была основана Сыту Анем, но сейчас эта школа, возможно, уже вышла из-под контроля, поглотив и Сыту Аня, и Бюро расследований Восточного района.

Он молча размышлял:

'Студсовет представляет школьные правила, директор, возможно, представляет Бюро расследований. В школе есть ещё и призраки, нарушающие правила. Плюс наш тринадцатый класс. Сейчас в школе как минимум четыре разные силы'.

----------

Единственный выживший или единственный погибший

— В правилах, оставленных вахтёршей, чётко сказано: если при второй проверке люди улыбаются, нужно как можно скорее покинуть комнату, — Ван Цзе, дождавшись, пока студсовет уйдёт, зашнуровал ботинки и сел на край кровати:

— Нам пора подумать об отступлении.

— Ночью в школе очень опасно. Оставаться в комнате — единственный способ выжить, — настаивал Юань Хуэй.

Несколько человек промолчали. Ван Цзе взял телефон и отправил сообщение в чат: «Юань Хуэй — призрак. Мы, кажется, ещё и студсовет разозлили. Кто такой Чжо Цзюнь — неизвестно. В этой комнате оставаться нельзя. Через пятнадцать минут мы втроём идём в туалет».

Си Шань: «Понял, брат. Ты мой ангел».

Гао Мин: «Есть правило: после полуночи запрещено пользоваться телефонами. Вы двое соберите в москитных сетках необходимые вещи. Когда выйдем из комнаты, держитесь ко мне поближе».

Одноклассники хотели покинуть комнату, чтобы спастись, а Гао Мин хотел после полуночи проникнуть в кабинет директора.

После того как он поглотит Сыту Аня в свою камеру пыток, даже самоубийство могло стать для Гао Мина одним из вариантов.

Гао Мина беспокоили только две вещи. Первое: если он умрёт в этой школе, его душа будет заточена и превратится в нового «студента». Второе: если он снова вернётся в туннель, тот, кто его убил, заметит, что он сохранил память.

Все притворились, что спят, задернув москитные сетки. На самом деле, каждый тайно готовился.

В комнате на шесть человек, неизвестно сколько было создано чатов. Гао Мин никогда не недооценивал злобу в человеческой натуре. Когда жизнь окажется под угрозой, эти соседи по комнате, скорее всего, без колебаний продадут его.

Дождь барабанил по оконному стеклу. Лёжа в темноте, каждая минута тянулась мучительно долго.

Время на телефоне, казалось, шло очень медленно. Собравшие вещи Ван Цзе и Си Шань спрятали рюкзаки под одеялами. Все, казалось, чего-то ждали.

'И это только первая ночь…'

Лёжа на подушке, Гао Мин высунул руки из-под тонкого одеяла. Шум дождя за окном удалялся.

Десять лет назад, когда он только поступил в школу, он, кажется, тоже так лежал на койке в общежитии, слушая тот самый дождь десятилетней давности.

'Почему выбрали именно нас? Десять лет назад автобус был полон студентов?'

Один за другим всплывали вопросы. Чем больше он думал, тем сильнее становились усталость и сонливость.

Гао Мин постепенно закрыл глаза. В полудрёме он услышал в коридоре странный голос.

— Гао Мин, можно я сяду рядом с тобой? Меня никто не обижает, я просто хочу быть с тобой…

— Гао Мин, я, наверное, с завтрашнего дня не смогу приходить на уроки. Я перевожусь в другую школу.

— Гао Мин, ты слышишь меня? Я хочу прийти к тебе, можешь побыть со мной?

Кто-то тихо пел в коридоре общежития. Этот голос был невероятно знаком Гао Мину. Хозяин голоса, казалось, очень долго жил с ними.

'Лишний ученик тринадцатого класса — снаружи?'

Голос остановился у двери комнаты 1314. В дверь постучали, раз, другой.

— Гао Мин, ты слышишь меня? Можно мне пожить с тобой в одной комнате?

У Гао Мина перехватило горло. На этот раз странный голос раздался внутри комнаты. Хозяин голоса, казалось, стоял прямо в центре комнаты, лицом к кровати Гао Мина.

Услышав странный голос, нужно было притвориться спящим. Гао Мин не двигался.

— Гао Мин, ты слышишь меня? Я замёрз, дрожу. Можно мне лечь на твою кровать?

Москитная сетка была откинута. Что-то забиралось внутрь. Одеяло стало влажным, мокрая одежда прилипла к телу Гао Мина.

Ледяная, вся в грязи рука легла на лицо Гао Мина. Он, казалось, только что выбрался из могилы в дождливый день.

Кончики пальцев скользнули по коже Гао Мина, словно ядовитая змея.

— Гао Мин, посмотри на меня, хорошо? Это я, я вернулся, я вернулся к тебе.

Голос был прямо перед Гао Мином. Открыв глаза, он мог бы его увидеть, но в правилах вахтёрши было чётко сказано: ни в коем случае не открывать глаза и не смотреть.

Тело становилось всё тяжелее. Гао Мин лежал на кровати, но чувствовал, как медленно тонет. Это было похоже на погружение в подвал супермаркета, полный водяных призраков.

Не желая сидеть сложа руки, Гао Мин, словно во сне, поднял руки. Он изо всех сил обнял хозяина голоса.

Плоть коснулась плоти. Тот совершенно не ожидал, что Гао Мин будет таким пылким.

— Гао Мин…

— Давай, на этот раз мы не расстанемся, — толстые руки обхватили тот голос, кровавые нити под кожей плотно сплелись. Грудь Гао Мина, казалось, превратилась в пасть, пожирающую кошмары.

Руки сжались. Голос был силой вдавлен в сердечную камеру Гао Мина.

Фрагмент воспоминаний, не принадлежавших Гао Мину, взорвался в его груди. Гао Мин увидел туманное утро.

Когда они учились в старшей школе, в их потоке было девять классов: с первого по восьмой и их тринадцатый.

На самом деле, Гао Мину тоже было странно, почему их девятый класс назывался не девятым, а тринадцатым. Цифра тринадцать, казалось, имела для них какое-то особое значение. Конечно, возможно, что со студентами с девятого по двенадцатый класс что-то случилось.

Пропали? Умерли? Или что-то ещё более жестокое и безнадёжное?

В кошмаре не было ответа. Этот короткий фрагмент воспоминаний длился всего несколько секунд.

Однажды утром, в день зачисления новых учеников, ветер колыхал шторы, небо становилось пасмурным.

Хозяин воспоминаний открыл дверь тринадцатого класса. На него смотрели чистые, невинные лица.

Немного стесняясь, он вышел к доске и произнёс голосом, который был невероятно знаком Гао Мину:

— Здравствуйте, я новый ученик, перевёлся к вам. Я люблю рисовать и петь, надеюсь, мы подружимся.

Фрагмент воспоминаний был представлен с точки зрения его хозяина, поэтому Гао Мин не мог видеть его лица.

Учитель посадил хозяина воспоминаний рядом с Чжоу Сысы. В то время все обсуждали предстоящее мероприятие в соседнем городе.

Чжоу Сысы с энтузиазмом всё рассказала хозяину воспоминаний, но тот из-за того, что не успел оформить документы, пропустил это мероприятие.

Хозяин воспоминаний, предположительно пятьдесят первый ученик тринадцатого класса, похоже, был единственным, кто не сел в автобус и не поехал на мероприятие.

На этом фрагмент воспоминаний обрывался. Гао Мин, лежавший на койке в общежитии, медленно открыл глаза. Москитная сетка была разорвана, кровать вся в грязи, на стене — следы борьбы.

— Десять лет назад одноклассники сели в автобус и поехали на мероприятие в соседний город. Все, кто сел в автобус, погибли. Только тот новенький, который не поехал, выжил? Он — единственный выживший?

— Неужели это и есть правда десятилетней давности?

— Но если это так, то почему мы, севшие в автобус, живы и здоровы, но никто не помнит того новенького, который не поехал?

— Может, он пожертвовал собой, чтобы спасти всех?

Судя по этому фрагменту воспоминаний, пятьдесят первый ученик, казалось, не был плохим человеком. Единственное, что было жаль…

Гао Мин стёр грязь с кровати. Тот голос, возможно, собирался предупредить всех одноклассников, но здесь его просто съели.

'Фрагментов воспоминаний, должно быть, много. Один съеденный, наверное, не повлияет на общую картину'.

----------

Побег

С некоторой долей вины Гао Мин поднялся с кровати. Он хотел спросить у остальных в комнате, слышали ли они тот голос, чтобы сверить информацию.

Высунув голову из-за москитной сетки, Гао Мин огляделся по сторонам и вдруг почувствовал что-то неладное. В комнате было слишком тихо.

Взяв телефон, Гао Мин увидел, что уже одиннадцать пятьдесят вечера. Поглощая фрагменты воспоминаний, он погрузился в кошмар и, сам того не заметив, потратил много времени.

— В комнате никого?

Откинув одну за другой москитные сетки, он увидел, что все сбежали, не предупредив его.

Просмотрев чат в телефоне, Гао Мин увидел, что в его группе не было ни одного сообщения.

'С точки зрения индивидуальной ценности, я не должен был стать тем, кого бросили. Может, они увидели, как что-то забирается на мою кровать, и тут же сбежали?'

Гао Мин попробовал отправить сообщение Си Шаню: «Вы в туалете?»

Си Шань: «???»

Гао Мин: «Что такое?»

Си Шань: «Ты же в третьей кабинке?»

Гао Мин: «Я всё ещё в комнате. Осторожно, тот Гао Мин, который с вами, — подделка».

Си Шань: «Неверно! Ты не Гао Мин! Не пытайся меня обмануть!»

Глядя на ответ Си Шаня на экране телефона, Гао Мин был уверен, что Си Шань не подменён:

'Если я не потороплюсь туда, Си Шань, наверное, начнёт устраивать мозговой штурм и неизвестно, что натворит'.

Гао Мин и так планировал после полуночи пойти в кабинет директора. Перед этим ему нужно было получить общее представление о призраках в школе.

Взяв рюкзак, Гао Мин вышел из комнаты.

…

Си Шань пристально смотрел на экран, его охватывал неописуемый ужас.

В тот момент, когда он получил сообщение от Гао Мина, Си Шань почувствовал неладное. Чтобы проверить его, он специально назвал неверный номер кабинки. Гао Мин был во второй, а он — в третьей.

Если тот не заметил его словесную ловушку, значит, он точно не Гао Мин!

Мысленно похвалив себя, Си Шань тут же впал в другое замешательство. А что, если настоящий Гао Мин всё ещё в комнате, а тот, кто пришёл с ним в туалет, — призрак?

Кому верить? Ранее Гао Мин говорил, что после полуночи на телефон могут приходить сообщения от призраков, но до полуночи оставалось ещё несколько минут. Кто же лгал?

За тонкой деревянной перегородкой туалета Си Шань не чувствовал себя в безопасности. Его дыхание участилось, мозг лихорадочно работал.

Бежать отсюда?

Дотронувшись до замка, Си Шань заметил под перегородкой небольшое отверстие.

Медленно присев, Си Шань опёрся на руки и прижался глазом к перегородке.

В туалете было слишком темно, ничего не было видно. Си Шань включил фонарик на телефоне, прижался глазом к дырочке и просунул телефон в щель под перегородкой.

— Гао Мин, ты ещё там?

— Здесь.

— Можешь одолжить немного бумаги? — превозмогая страх, Си Шань просунул фонарик в соседнюю кабинку.

В свете фонарика Си Шань увидел налитый кровью глаз. То, что было в кабинке, тоже смотрело на него.

Они оба застыли в странных позах. Рука Си Шаня с телефоном как раз находилась под перегородкой между ними.

Глядя друг на друга, лицо Си Шаня дёрнулось. Он хотел отдёрнуть руку, но телефон застрял под перегородкой.

— Тебе ещё нужна бумага? — раздался из кабинки голос Гао Мина. Тот, похоже, тоже не ожидал, что Си Шань сам просунет ему руку и телефон.

— Уже не нужна, я в туалете никогда бумагой не пользуюсь! — Си Шань запаниковал. Его запястье схватила какая-то сила, он потерял равновесие и ударился о перегородку:

— Папаша Цзе, спаси! В кабинке не Гао Мин! Там призрак!

Раздался крик. Ван Цзе тоже испугался и выбежал посмотреть. Он не ожидал, что именно в этот момент у входа в туалет появится Гао Мин.

— Гао Мин?

Не успел Ван Цзе среагировать, как Гао Мин ногой выбил дверь третьей кабинки туалета, и Си Шань снова закричал!

— Что происходит?! — Ван Цзе совершенно растерялся. Выйдя, он увидел, как Гао Мин пинает Си Шаня.

В этот момент дверь второй кабинки открылась, и из неё быстро выскользнула чёрная тень в школьной форме и исчезла.

— Во второй кабинке? — Гао Мин хотел броситься в погоню, но его нога всё ещё была в кабинке.

— Что здесь происходит? — Ван Цзе помог Гао Мину встать, а затем поднял сбитого с ног Си Шаня:

— Почему вы вдруг подрались? А что за чёрная тень только что выбежала?

— Вы привели в туалет призрака, — Гао Мин закрыл дверь туалета и рассказал о том, что произошло с ним в комнате, не скрывая информации о пятьдесят первом ученике.

— Похоже, Юань Хуэй в актовом зале был прав. Мы действительно когда-то ехали в одном автобусе, — Си Шань стёр с лица след от ботинка и, делая вид, что спокоен, начал анализировать.

— Десять лет назад мы ехали в одном автобусе, десять лет спустя нас снова привезли сюда на автобусе. Похоже, тот автобус и есть ключ к спасению, — задумчиво сказал Ван Цзе:

— Роскошный автобус, который арендовал Чжо Цзюнь, был сделан на заказ. Лишние сиденья убрали, установили барную стойку и автомат с напитками. Кроме водителя, там ровно 51 место.

— Может, условие побега — это собрать всех 51 одноклассника, вместе выехать из школы, и тогда мы спасёмся? — на этот раз догадка Си Шаня была довольно правдоподобной:

— Ключи от автобуса у водителя в чёрной одежде. Он, наверное, всё ещё в школе.

— Проблема в том, что некоторые одноклассники уже стали призраками… — Ван Цзе, словно что-то вспомнив, сузил зрачки:

— Неужели нужно дождаться, пока пятьдесят одноклассников станут призраками, и только оставшийся один сможет уйти?

Сказав это, Ван Цзе посмотрел на Си Шаня и Гао Мина немного по-другому. Если его догадка верна, то все они теперь — конкуренты.

— Не нужно ссориться из-за догадки, — Гао Мин прекрасно понимал, о чём думает Ван Цзе. Этот богач в третьем поколении хотел только одного — выжить:

— Вы пока оставайтесь здесь, я пойду посмотрю, что снаружи.

Не давая Ван Цзе и Си Шаню возразить, Гао Мин уже вышел из туалета и направился вниз по лестнице.

Дверь общежития была плотно заперта, на ней, казалось, что-то было наклеено. В комнате вахтёра рядом горела красная лампочка. Гао Мин чувствовал инстинктивное отторжение Бога плоти и крови, словно, если он подойдёт, случится что-то очень плохое.

Прижавшись к стене, Гао Мин тихонько подкрался и через окно увидел, что вахтёрша стоит посреди комнаты.

Она была в ярко-красной куртке, на её лице застыла ужасная, преувеличенная улыбка, и она постоянно что-то бормотала.

По оконному стеклу текли кровавые слёзы, мебель издавала жуткие звуки, похожие на треск человеческих костей.

Подойдя ещё ближе, Гао Мин разглядел, что к красной куртке вахтёрши приклеены головы, вырезанные из фотографий студентов.

— Мои детки, идите к маме в объятия, пусть мама вас обнимет…

— Хорошие мои, хорошие, будьте послушными, иначе мама вас всех запрёт.

Пока вахтёрша безумствовала, Гао Мин быстро подбежал к двери общежития и изо всех сил ударил в неё.

Раздался громкий звук. Вахтёрша, качая головой, обернулась. Улыбка на её лице была ужасной:

— Появился непослушный малыш? Мама сейчас рассердится.

Дверь общежития была выбита. Гао Мин решительно достал совершенно чёрное фото умершего. Чёрная большая собака проглотила его и, прыгнув в тень за пределами общежития, исчезла.

— Ты не сбежишь, мама тебя найдёт… — вахтёрша достала связку ключей и тоже вошла в тень.

----------

Какие там жути, всё это — повседневность

— За неночевание в общежитии вычитают пять зачётов. А сколько вычтут за то, что после отбоя на глазах у вахтёрши силой выломал дверь и сбежал из общежития?

— Не знаю, я в школе не учился, — большая собака, проглотив Гао Мина, мчалась сквозь тени.

Проливной дождь хлестал по чёрной шерсти, тени скользили по телу. С каждым прыжком большая собака оказывалась на несколько метров дальше, она могла свободно перемещаться во тьме.

Спрятавшись внутри большой собаки, Гао Мин смотрел на кампус после отбоя её глазами.

Дождевая вода с углов крыш капала на никому не нужные учебники, знания в них становились размытыми. В коридорах кто-то бегал, весело гоняясь друг за другом, словно танцуя или распевая песни.

Из классов доносилось чьё-то дыхание. Бескрылая птица кружила под тёмными тучами. Кровавые нити, словно звёзды этого мира, свисали с крыш до самой земли.

В лужах отражался причудливый мир, огромная лапа одним ударом разбивала его.

Прыгая в тени, лёгкая и призрачная, то появляющаяся, то исчезающая большая собака проносилась между человеческими фигурами, привлекая к себе взгляды.

Влюблённая пара стояла на краю леса, студент с удостоверением личности только что перелез через забор, ночной патрульный учитель спешно бежал, охранник поднял фуражку и криво надел её на голову.

По школьному радио, казалось, играла ночная мелодия. Если прислушаться, то нежный голос пел под проливным дождём. Ему было всё равно, слышит ли его кто-нибудь. Как бы он ни пел, гипсовые статуи в кабинете рисования всегда аплодировали ему.

Студенты в необычной одежде усердно писали в кабинете для самоподготовки. Свет в последней кабинке библиотеки погас и снова зажёгся. В бассейне плескалась вода, словно там металась большая рыба.

На задней доске появились портреты одноклассников. Использованные черновики вылетали из окон. В ящиках столов остались только любовные письма, которые нужно было отправить завтра.

Свернувшись калачиком внутри большой собаки, Гао Мин не мог поверить своим глазам. Этот теневой мир жил по своим правилам, обладая неописуемой, особой красотой.

— Все студенты, активные ночью, кажется, одеты в красную школьную форму.

Без правил и ограничений все «сумасшедшие», не принятые обществом, наслаждались тьмой и дождливой ночью.

Возможно, в следующую секунду их убьют, но они выбрали жить именно так до этого момента.

Большая собака добралась до административного корпуса. Выплюнув Гао Мина, она присела в тени:

— Это здание вызывает у меня очень плохое предчувствие. Почему ты всегда лезешь в такие опасные и ужасные места?

— Если бы я не лез в такие места, я бы и тебя не встретил, — Гао Мин погладил большую собаку по голове. Та с силой встряхнула шерстью, обрызгав Гао Мина водой.

— Неудачная попытка взаимодействия, — большая собака высоко подняла голову.

— Ты это специально, — Гао Мин вошёл в здание и направился к кабинету директора.

Хотя «студенты» в школе были брошены, они и сами неплохо жили. Но какая-то сила грубо вмешалась, устроив им судьбу и сценарий, заставляя их действовать по определённым правилам.

Подавляющее большинство «студентов» были готовы подчиняться правилам, но некоторые стали настоящими призраками.

— Студсовет обманул всех студентов. Ночь, возможно, не так опасна, как кажется.

С помощью большой чёрной собаки Гао Мин благополучно добрался до шестого этажа, никем не замеченный.

Днём административный корпус был мрачным и зловещим, словно запретная зона для живых. Ночью же он не казался таким гнетущим.

— Пришли.

Кабинет директора находился в центре шестого этажа. Над дверью висела табличка с чёрными иероглифами на красном фоне. Подойдя ближе, Гао Мин увидел, что дверь приоткрыта, и внутри, казалось, стоит много людей.

— Начальник, из сорока одного следователя сейчас подчиняются приказам только двадцать. Остальные были ассимилированы этой школой и действительно считают себя учителями. Если так пойдёт и дальше, нас всех, возможно, съест эта школа.

Голос в комнате был взволнованным. Гао Мин узнал этот голос. Это был заместитель начальника Следственного отдела «Кольцевые врата» Бюро расследований Восточного района Ли Сю. Этот парень пользовался большим доверием Сыту Аня и в Апартаментах Сышуй охранял для него мясную лавку, где держали в заточении Сюань Вэнь.

— Сыту Ань, я больше не могу позволить тебе так безобразничать! Ты не расследуешь аномальные события, ты играешь жизнями следователей! Ты не достоин быть начальником Бюро расследований Восточного района! Наш Следственный отдел «Кольцевые врата» решил действовать по-своему, — раздался другой голос, твёрдый и решительный.

Заглянув в кабинет директора, Гао Мин, сопоставив имеющуюся у него информацию, понял, что старик, назвавший Сыту Аня по имени, — это Дин Юань, начальник Следственного отдела «Кольцевые врата», честный и упрямый старик. В прошлый раз его убил Ли Сю.

— Старина Дин, ты не представляешь Следственный отдел «Кольцевые врата», — Ли Сю открыто выразил свою позицию:

— Начальник, будьте уверены, Следственный отдел «Кольцевые врата» не нарушит дисциплину и правила.

Несколько человек в комнате начали спорить, пока не раздался один голос.

— В школе вы должны называть меня директором. Мне нужно, чтобы вы строго играли свои роли, об остальном вам думать не нужно.

Услышав этот голос, сердце Гао Мина тяжело забилось, кровь по всему телу ускорила свой бег.

Сыту Ань!

Гао Мин думал, что сможет спокойно ко всему относиться, но, услышав голос Сыту Аня, бесчисленные воспоминания о смерти в его сердечной камере начали сталкиваться, жажда убийства взлетела до небес.

'Спокойно, спокойно…'

Кровавая нить пронзила зрачок, душераздирающая боль охватила всё тело, из левого глаза Гао Мина потекла кровавая слеза. Он подвинулся, чтобы заглянуть в кабинет.

В кабинете стояли следователи в форме Бюро расследований. У всех были удостоверения учителей, которые, как и повязки студсовета, были символом их статуса.

Проведя взглядом по толпе, Гао Мин не увидел Сыту Аня. Он увидел только, что на столе директора стоит компьютер, и голос Сыту Аня доносился именно из него.

'Этот парень очень осторожен. Он тоже стал частью школы?'

Убийство Цингэ и Доктора Лу привело к тому, что Сыту Ань не смог полностью контролировать ситуацию. Он даже не показался лично.

— Следователи, которых мы отправили в это аномальное событие, — элита из элит, почти все они пережили аномальные события второго уровня. Если они все погибнут в этом аномальном событии, ты, Сыту Ань, сможешь взять на себя эту ответственность? — Дин Юань ударил по столу, он был в ярости:

— Ты велел нам внедриться в кампус, и что в итоге? Мы упустили лучшее время для расследования, своими руками толкнули наших товарищей в пасть этой школы! Превратили их всех в монстров!

— Стать частью школы — это тоже способ выжить. Если их воля будет достаточно тверда, они вполне могут использовать статус учителя для более глубокого расследования.

— Чушь собачья! Частная академия Ханьдэ была построена тобой. Когда мы только прибыли, аномальное событие первого уровня произошло только в тринадцатом классе первого курса, но за несколько дней оно распространилось на всю школу, это совершенно нелогично! У меня есть основания подозревать, что это ты стоишь за всем этим! — Дин Юань, заботясь о безопасности своих подчинённых, порвал все отношения с Сыту Анем.

— Старина Дин, не волнуйся, — Ли Сю тихонько подошёл к нему. На словах он утешал Дин Юаня, но в руке, спрятанной в темноте, он сжимал острый нож. Он собирался прикончить Дин Юаня здесь

----------

Дом обид, обитель мёртвых, зловещее здание

Холодный свет экрана компьютера отражался на лице Дин Юаня. Несколько следователей в кабинете директора двинулись вперёд, отделяя Дин Юаня и его помощника от остальных.

Без всяких слов, по одному лишь взгляду Ли Сю, его бывшие товарищи молча потянулись к ножам, спрятанным под одеждой. Всё было спланировано заранее.

Острое лезвие медленно поднялось в темноте. Уголки губ Ли Сю поползли вверх, его глаза были устремлены на самое уязвимое место Дин Юаня — шею:

— Старина Дин, тебе пора бы изменить свой характер.

Бам!

Не успело лезвие опуститься, как дверь кабинета директора внезапно распахнулась от какой-то силы, и мимо пронеслась тень.

— Снаружи кто-то есть! — громко крикнул помощник Дин Юаня. Почувствовав неладное, он растолкал других следователей и, схватив Дин Юаня, бросился наружу.

— В административный корпус тоже проникли призраки?

— Выйдем, посмотрим!

Следователи выбежали из кабинета директора. Тёмная тень стояла на повороте коридора, словно нарочно их дожидаясь.

— За ней!

Следователи с удостоверениями учителей разбежались по административному корпусу. Дин Юань долго преследовал тень и в итоге остался один.

Остановившись на месте, Дин Юань, опытный следователь, словно что-то предчувствуя, не сделал больше ни шагу:

— Темнота изменилась. Хватит прятаться, я знаю, что ты здесь.

— К призракам ты очень чувствителен, а к людям — слишком невнимателен, — Гао Мин вышел из-за угла за спиной Дин Юаня. Всё внимание Дин Юаня было сосредоточено на темноте, где пряталась большая собака, он не заметил того, кто был рядом.

— Студент? Нет… — Дин Юань легонько коснулся чёрного кольца:

— Ты похож на случайного горожанина, попавшего в аномальное событие, но ведёшь себя совсем не как обычный человек.

— Возможно, у меня просто хорошая адаптивность, — Гао Мин протянул руку Дин Юаню:

— Меня зовут Гао Мин, я стажёр-следователь Лишаньского Бюро расследований.

Немного поколебавшись, Дин Юань пожал руку Гао Мину:

— Начальник Следственного отдела «Кольцевые врата» Бюро расследований Восточного района — Дин Юань.

— Вы меня не подозреваете? — Гао Мин хорошо разбирался в психологии выражений лиц и видел, что у Дин Юаня нет к нему злых намерений, только некоторая настороженность и недоумение.

— Только что в кабинете директора я видел нож Ли Сю, но было уже поздно. Я намеренно начал спорить с Сыту Анем, чтобы дать помощнику шанс уйти. Не ожидал, что в итоге ты спасёшь и меня, и моего помощника, — Дин Юань отпустил руку:

— Я очень чувствителен к призракам, и к людям тоже. Это аномальное событие с самого начала было неправильным. Мы должны как можно скорее выбраться отсюда, передать информацию наружу, оцепить прилегающую территорию и ни в коем случае не позволить главному управлению продолжать присылать сюда следователей!

— Что произошло в школе? — Гао Мин раньше не сталкивался с Дин Юанем, он знал только, что того очень рано убил Ли Сю.

— Исполняющий обязанности начальника Восточного района Сыту Ань — проблема. Это аномальное событие — не стихийное бедствие, а дело рук человеческих! — Дин Юань был в этом абсолютно уверен:

— Два дня назад я получил приказ и срочно прибыл в Частную академию Ханьдэ. Тогда у студентов всего одного класса были галлюцинации. Они говорили, что над каждым сиденьем в тринадцатом классе висит повешенный, пятьдесят одно сиденье — пятьдесят один мертвец.

— Над каждым сиденьем висит мертвец?

— Верно. Позже, в ходе расследования, мы обнаружили, что архивы школы и количество учащихся совершенно не совпадают. В глубине лабораторного корпуса мы также нашли множество седых стариков. Сыту Ань объяснил, что это старики из дома престарелых, которые приехали сюда, чтобы вспомнить молодость, и это тоже один из методов лечения. Но после сверки мы обнаружили поразительный факт, — выражение лица Дин Юаня стало серьёзным:

— Эти старики когда-то были студентами Частной академии Ханьдэ, они — сироты, усыновлённые Сыту Анем.

— Частной академии Ханьдэ нет и двадцати лет. То есть, подростки за десять с небольшим лет быстро состарились до состояния стариков, — Гао Мин, войдя в школу, ещё не был в лабораторном корпусе.

— Сыту Ань всё это время проводил в Частной академии Ханьдэ какие-то неизвестные эксперименты. Если бы не это аномальное событие, его тайна, скорее всего, никогда бы не была раскрыта. Этот парень слишком хорошо маскировался, весь Ханьхай считал его великим благодетелем, — Дин Юань хотел расследовать дело Сыту Аня, и, возможно, именно поэтому его убили:

— Сколько следователей прибыло с вами на этот раз? Все они под видом студентов?

— Только я один, — Гао Мин рассказал о встрече одноклассников. Когда Дин Юань услышал, что Гао Мина пригласил Чжо Цзюнь, его лицо стало ещё мрачнее.

— Следственный отдел «Королева» недавно был полностью уничтожен. Новый начальник, которого назначил Сыту Ань, — это Чжо Цзюнь. Этот парень выглядит простодушным, но на самом деле очень жесток, — Дин Юань, казалось, что-то вспомнил:

— Ты сказал, что в старшей школе вы были в тринадцатом классе?

— Да, некоторые из моих одноклассников уже подменены призраками, ситуация очень неблагоприятная.

— Здесь не место для разговоров, пойдём со мной, — Дин Юань побежал по коридору административного корпуса. Он завёл Гао Мина в кабинет старших классов и спрятался там.

Не включая свет, Дин Юань, казалось, помнил расположение всех предметов. Обойдя столы и стулья, он открыл шкаф с архивами в самом дальнем углу кабинета.

Он достал зажигалку. Слабое пламя разогнало тьму. В шкафу было полно различных материалов, среди которых выделялась карта кампуса.

В этой школе было девять зданий, расположенных вокруг учебного корпуса, как перевёрнутая на землю диаграмма багуа (прим.: восьмиугольная диаграмма из китайской философии, используемая в гаданиях и фэн-шуй).

Каждое здание было отмечено разным цветом и цифрой, причём многие цифры были исправлены несколько раз.

— Понимаешь? — Дин Юань указал на цифры на карте кампуса.

— Цвет означает уровень опасности? А цифра — количество призраков?

— Умён. Твоему начальнику повезло с тобой, — палец Дин Юаня скользнул по карте:

— Если появляется хотя бы один призрак, это уже аномальное событие третьего уровня. Но знаешь ли ты, как классифицируются аномальные события четвёртого уровня?

— По количеству призраков? — по воспоминаниям Гао Мина, аномальное событие четвёртого уровня уже считалось региональной катастрофой.

— Точнее, по затронутым зданиям. Если призраки сосредоточены в одной комнате и их не больше трёх, такое здание называется «Дом обид», уровень опасности — между третьим и четвёртым. Если весь отдельный дом или подъезд полон призраков, это называется «Обитель мёртвых». Если в жилом комплексе несколько подъездов, целое здание поражено, это называется «Зловещее здание». А то, с чем мы сейчас столкнулись… — Дин Юань обвёл весь кампус:

— Называется «Мёртвая зона».

— «Мёртвая зона» также известна как «Безысходная зона». Здесь свои правила, и выжить можно, только следуя им. Именно поэтому я и послушал Сыту Аня и велел своим подчинённым стать учителями в этой школе. Но позже я понял, что что-то не так, — в глазах Дин Юаня мелькнула ярость:

— Эту «Мёртвую зону», похоже, Сыту Ань вырастил своими руками!

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — в прошлый раз, когда Гао Мин видел Сыту Аня, тот боролся с ним за Бога плоти и крови в Апартаментах Сышуй. После того как Гао Мин съел Бога плоти и крови, Сыту Ань, похоже, затеял что-то ещё, и гораздо более серьёзное.

— Сыту Ань, похоже, очень давно столкнулся с чем-то. Его судьба изменилась именно с того момента. Он постепенно помогал этому неизвестному расти, потратил несколько десятков лет, чтобы вырастить его из неизвестного в призрака, а затем, взяв его за основу, шаг за шагом превратил «Дом обид» в «Мёртвую зону»! — когда Дин Юань говорил это, его зрачки дрожали:

— Этот сумасшедший теперь собирается слиться с этой «Мёртвой зоной». Он хочет использовать нас, чтобы стать тем, кто устанавливает правила в этой «Мёртвой зоне».

----------

Великий призрак

Чтобы взрастить нечто неизвестное, Сыту Ань специально построил для него Частную академию Ханьдэ, и даже сам стал известным в Ханьхае предпринимателем и филантропом. Этот парень действительно был очень силён, просто его стремления были слишком истеричными.

— «Безысходную зону» он вырастил сам. Почему для слияния ему нужна наша помощь? — недоумевал Гао Мин.

— После завершения слияния одна из сторон полностью исчезнет. Я подозреваю, что призрак, которого вырастил Сыту Ань, передумал, — Дин Юань убрал зажигалку:

— Конечно, это лишь мои догадки. Сейчас можно с уверенностью сказать, что Сыту Ань не полностью контролирует школу. Он может влиять только на административный, учебный и лабораторный корпуса, то есть на те зоны, куда можно свободно пройти с удостоверением учителя.

— Удостоверение учителя — это доказательство одних правил, а повязка студсовета — доказательство других правил?

— Верно, — Дин Юань смотрел на Гао Мина с восхищением:

— Студсовет представляет настоящие правила школы. Есть ещё и разнорабочие, такие как повара, охранники, вахтёры, которые тоже подчиняются школьным правилам.

— Сыту Ань смог так долго продержаться в «Безысходной зоне», у него, скорее всего, есть и другие козыри, — Гао Мин всегда считал Сыту Аня непростым человеком. У него определённо были какие-то тайны, но раньше их статусы были слишком разными, и у Гао Мина не было возможности прикоснуться к этим тайнам. На этот раз, начав всё заново, Гао Мин хотел полностью сожрать Сыту Аня.

— Возможно. Сыту Ань — очень страшный человек, я не могу его разгадать, — Дин Юань засунул карту и вещи из шкафа в рюкзак:

— Кроме двух упомянутых мной правил, в школе есть ещё и «великие призраки», не желающие подчиняться правилам. «Безысходная зона» притягивает к себе призраков из окрестностей. Эти «великие призраки» очень сильны и ужасны, они — своего рода третья сила.

— Вы сейчас собираетесь покинуть административный корпус?

— Сыту Ань уже решил меня убить, оставаться здесь небезопасно, — Дин Юань закинул рюкзак на спину:

— Я отведу тебя к одному особому «великому призраку».

— Вы отведёте меня к призраку? — Дин Юань оказался не таким уж и косным, как думал Гао Мин. Ради достижения цели он был готов на компромиссы, даже на сотрудничество с «великим призраком».

Собравшись, Дин Юань и Гао Мин едва спустились на первый этаж, как из громкоговорителей в здании раздался голос Ли Сю:

— Старина Дин, срочно в кабинет директора. Твой помощник уже здесь, а где ты?

— Этот ублюдок угрожает мне Сяо Фэем? — лицо Дин Юаня помрачнело. Сяо Фэй — это его помощник.

— Начальник отдела нашёл лазейку в школьных правилах. Если ты немедленно не придёшь, я поведу отряд внутрь, — Ли Сю, казалось, совершенно не беспокоился о том, что Дин Юань сбежит.

Посмотрев вдаль, Гао Мин увидел, что оба выхода из административного корпуса заблокированы.

— Не торопись. Только оставшись в живых, ты сможешь спасти людей, — Гао Мин остановился у одного из кабинетов на первом этаже:

— Может, выпрыгнем в окно?

— Двери этих кабинетов нельзя просто так открывать. В каждом из них могут прятаться грязные твари, которых вырастил Сыту Ань. Если их выпустить, ситуация станет ещё хуже.

— Тогда, похоже, остаётся только главный вход, — Гао Мин коснулся тьмы рядом с собой. Не успел Дин Юань среагировать, как его проглотила большая собака.

Большая собака скрылась в тени, унося с собой двоих из административного корпуса, и незаметно проникла в лабораторный.

Доставив их на место, большая собака снова исчезла. Дин Юань был очень удивлён, но, понимая, что это тайна Гао Мина, не стал задавать лишних вопросов.

— Правила Сыту Аня и школьные правила здесь конфликтуют. Они борются за контроль над лабораторным корпусом, из-за чего в этом здании царит хаос правил, оно находится в состоянии беспорядка. Некоторые «великие призраки» прячутся именно здесь, — Дин Юань, прижимаясь к левой стене, вошёл в левый коридор. Он поднялся на четвёртый этаж, затем спустился на первый, и так четыре раза. После этого они с Гао Мином услышали голос старушки.

— Пусть катится! Школа моя! Я здесь решаю!

В коридоре четвёртого этажа стояла элегантно одетая старушка. Она держала в руках разбитый телефон, была одета в деловой костюм и гневно кричала в трубку.

— Если ты посмеешь продать школу Сыту Аню, у меня больше не будет такого сына! Катись вместе с ним!

— Добрые дела начинаются с малого, откуда взяться какому-то внезапно появившемуся послу доброй воли! Сыту Ань тебя обманывает! Ты такой дурак!

— Катитесь! Все катитесь из моей школы!

Волосы старушки были аккуратно уложены, на её костюме не было ни одной складки. Видно было, что она очень серьёзный и строгий человек, очень требовательный к себе. Но сейчас она ругалась последними словами.

— Эту старушку зовут Янь Сичжи. Она — директор Академии Ханьдэ. Она потратила все свои сбережения, чтобы открыть школу для детей из приюта. До того как Сыту Ань пришёл в Благотворительный фонд Ханьхай, она была заместителем председателя этого фонда, — Дин Юань с восхищением посмотрел на старушку:

— Она очень образованная, скромная и вежливая, помогла бесчисленному количеству бедных людей.

— Тогда почему она здесь?

— Старушка прожила честную жизнь, но на старости лет её подвели собственные дети. Её старший сын незаконно присвоил средства благотворительного фонда, и об этом узнали СМИ. Второй сын совершил ДТП и скрылся, а потом покончил с собой. Все жители города тогда почувствовали себя обманутыми. Все решили, что Янь Сичжи — нехороший человек, а благотворительность — лишь её маска. Люди заставили её уйти в отставку, требовали расправы, — Дин Юань вздохнул:

— Она помогла многим, но в тот момент никто за неё не заступился.

— Общественное мнение было захвачено эмоциями. Люди в основном чувствовали себя обманутыми, начали подозревать, что их добротой воспользовались, — Гао Мин сам изучал психологию и хорошо понимал такие ситуации.

— Потом уже было поздно что-то говорить. Она обнародовала своё имущество — дома ничего не было. Люди сказали, что она заранее перевела активы. Она показала переписку с сыном, доказывая, что не покрывала его, но люди сказали, что ради самосохранения она готова бросить даже собственных детей. Тигр не ест своих детёнышей, говорили, что она хуже голодного тигра. Пока однажды она внезапно не исчезла. Никто не интересовался, жива ли она. Многие предполагали, что она сбежала с деньгами за границу.

Дин Юань молча пошёл по коридору четвёртого этажа:

— На самом деле, её оклеветали и подставили. Вскоре после её отставки Сыту Ань занял её место и стал заместителем председателя Благотворительного фонда Ханьхай.

Старушка в деловом костюме увидела Дин Юаня и Гао Мина. Она гневно «повесила» трубку и зашагала к ним:

— Директор Дин, что-то срочное, раз вы пришли так поздно?

— Ваш старший сын продал школу Сыту Аню. Через несколько дней он, возможно, станет новым директором, — Дин Юань опустил голову.

— Пока я жива! Академия Ханьдэ никогда не попадёт в руки Сыту Аня! Я защищу каждого ученика в этой школе! — Янь Сичжи была похожа на разъярённую львицу. Её память, казалось, застыла в моменте перед тем, как Сыту Ань стал директором.

'Похоже, много лет назад старушка не исчезла, а была убита Сыту Анем в этой школе и превратилась в особого «великого призрака»', — когда Гао Мин посмотрел на старушку, та тоже пристально смотрела на него.

----------

Янь Сичжи

Взгляд старушки заставил Гао Мина почувствовать себя не по себе. Глаза Янь Сичжи, казалось, могли проникнуть в любую тайну.

— Ты новый ученик? — Янь Сичжи остановилась перед Гао Мином:

— Почему на тебе сидит столько людей!

Одно слово директора Янь напугало Дин Юаня. Он действительно поверил словам Гао Мина и принял его за одноклассника Чжо Цзюня. Он знал, что у Гао Мина есть секреты, но как бы то ни было, Гао Мин должен был быть живым человеком.

— Директор Янь, то, что они не хотят меня покидать, разве не доказывает, что я пользуюсь популярностью, даю им чувство безопасности и позволяю им на меня положиться? — Гао Мин не шутил, он действительно так думал.

— А ты не устаёшь? — Янь Сичжи была в деловом костюме, в её взгляде читалась какая-то решимость, он был острым. При первой встрече могло показаться, что с ней трудно найти общий язык.

— По сравнению с тем, что несёте на себе вы, что значат мои заботы? — взгляд Гао Мина был мягким, в отличие от старушки:

— Я с самого детства слышал о вас. Я хотел стать таким же, как вы: всепрощающим, заботливым, бескорыстным, помогать своей силой большему числу людей. Я так думал и всегда так поступал.

Стоявший рядом Дин Юань уже не мог этого слушать. Всё, что он знал о Янь Сичжи, он три минуты назад рассказал Гао Мину. Раньше, в административном корпусе, в глазах этого парня скрывалась жажда убийства. Его отношение к нему и к Янь Сичжи было диаметрально противоположным.

'Ты что, под каждого подстраиваешься?' — Дин Юань не стал разоблачать Гао Мина. В конце концов, как бы странно тот себя ни вёл, он был живым человеком из плоти и крови.

Выслушав Гао Мина, гнев на лице старушки немного утих:

— Если бы мои два непутёвых сына были хотя бы наполовину такими же добрыми, как ты, я была бы довольна. Эх, это я их избаловала.

Старушка похлопала Гао Мина по плечу и посмотрела в темноту рядом с ним:

— Это тоже твой питомец?

— Нет, это мой лучший друг, — Гао Мин знал, что скрыть это не удастся, и признался:

— Он — несчастный человек. С рождения слепой, уши тоже повреждены. После того как его бросили родные родители, его купили торговцы людьми и заставили просить милостыню на улице. Он носит шкуру монстра, но на самом деле у него очень доброе сердце.

Гао Мин присел и обнял большую собаку в тени.

Промокшая насквозь большая собака была немного в недоумении, но, чувствуя, что, возможно, не сможет одолеть Янь Сичжи, послушно легла на землю. Несмотря на свои огромные размеры, она выглядела очень слабой.

— Сколько же страданий нужно пережить, чтобы отрастить такую опасную оболочку, — сердце Янь Сичжи дрогнуло. Она протянула руку и погладила большую собаку по голове:

— Дитя…

Сначала большая собака просто подыгрывала Гао Мину, притворяясь несчастной. Но когда Янь Сичжи действительно коснулась её, она почувствовала невероятное облегчение, словно в её тело влилась какая-то сила. На мгновение большой собаке показалось, что она видит свою «бамбуковую маму».

— Соскучился по маме? — Янь Сичжи обняла большую собаку. Выражение её лица было совершенно другим, чем когда она разговаривала по телефону:

— Оставайся здесь. Эта школа — ваш дом. Я буду его защищать. Любой, кто захочет отнять у нас школу, должен будет перешагнуть через мой труп!

— Директор, вам тоже нужно быть осторожной. Сыту Ань способен на всё, — осторожно напомнил Дин Юань.

— Как только рассветёт, я пойду в Благотворительный фонд Ханьхай. Я в жизни никого ни о чём не просила, но ради спасения школы я готова сделать исключение, — Янь Сичжи вела себя немного безумно. Её память застыла перед смертью. Она даже не знала, что уже мертва. Держа в руках телефон, по которому невозможно было дозвониться, она продолжала звонить тем, кому когда-то помогала.

— Хорошо, — горько усмехнулся Дин Юань:

— Некоторые учителя тоже хотят, чтобы Сыту Ань стал директором. Тех немногих, кто вас поддерживал, он выгнал из административного корпуса. Поэтому мы хотели бы временно поработать у вас, чтобы продолжать поддерживать работу школы. Можно?

— Можно, конечно, можно! — Янь Сичжи встала и пошла вглубь коридора. Большая собака выпрыгнула из тени и последовала за старушкой, не отходя ни на шаг.

— Эй, — Гао Мин быстро подошёл и схватил большую собаку за длинную шерсть:

— Ты свою позицию не забывай.

— Умная птица выбирает дерево, на котором сидеть, это нормально, — как бы невзначай сказал Дин Юань, словно зная об особых способностях Янь Сичжи.

— Ты видел такую большую умную птицу? — Гао Мин не отпускал, шумно следуя за Янь Сичжи в кладовую на четвёртом этаже.

Кладовая в конце коридора выглядела очень маленькой. Внутри было свалено различное оборудование для экспериментов.

Янь Сичжи хотела дать детям лучшие условия для обучения, поэтому всё, что было в других школах, было и у неё.

Проходя между рядами стеллажей, Гао Мин постепенно начал замечать что-то неладное.

Они уже долго шли внутрь, но конца всё не было.

— Когда я впервые сюда вошёл, я тоже удивился. Кладовая не подвержена влиянию ни школьных правил, ни правил Сыту Аня. Она существует вне этих двух систем, полностью окутанная злобой «великого призрака», — тихо сказал Дин Юань:

— По нашим последующим расследованиям, первое место смерти Янь Сичжи, скорее всего, находится именно в кладовой лабораторного корпуса.

Янь Сичжи умерла в школе, которую сама же и построила. После смерти она осталась здесь, беспокоясь о тех детях, отбросив гордость, пытаясь найти помощь с помощью телефона, по которому невозможно было дозвониться.

— У меня здесь много места, можешь привести сюда и других учителей.

На стеллажах лежало всё, что Янь Сичжи приготовила для этой школы, а также множество писем и сочинений, написанных ей учениками. Возможно, искренние просьбы детей остаться были ещё одной причиной, по которой она не хотела уходить.

Она слишком много вложила в эту школу. Каждый предмет на полках был тому доказательством. Неудивительно, что ни Сыту Ань, ни школьные правила не могли повлиять на это место.

Пройдя неизвестно сколько рядов стеллажей, Гао Мин увидел простой письменный стол и несколько деревянных стульев. После смерти старушка работала именно здесь.

Свет настольной лампы, тёплый и не режущий глаз, освещал учебные планы и различные документы на столе. Она постоянно была занята, желая сделать для учеников как можно больше.

— Спасибо, директор Янь. Мы обязательно остановим Сыту Аня и поможем вам защитить школу! — Дин Юань открыл рюкзак и выложил из него подозрительные предметы и отчёты о расследовании.

— Не мне поможете защитить школу, а детям. Строго запрещается коммерциализация, только предоставление учебной среды для тех, кто в ней больше всего нуждается, — Янь Сичжи села за стол. Она смотрела на сломанный телефон, словно ожидая, что люди, которым она когда-то помогала, перезвонят ей.

Дин Юань не стал много говорить с директором Янь. Он развесил на стене карты кампуса и подтащил к себе Гао Мина.

— Мы пока спрячемся здесь, — Дин Юань закрасил синим цветом кладовую на четвёртом этаже лабораторного корпуса на карте:

— Синий цвет означает комнаты, где действуют «великие призраки», это те зоны, которые мы можем попытаться отвоевать. Белый цвет — это зоны, где действуют школьные правила, а чёрный — зоны, где правила устанавливает Сыту Ань.

Дин Юань провёл синей ручкой линию на карте:

— Мы не можем противостоять ни Сыту Аню, ни школьным правилам. Сейчас нам нужно привести оставшихся в живых в синие зоны, чтобы защитить их. Но запомни, ни в коем случае нельзя, чтобы сюда попали подменённые «призрачные студенты»! Они все — исполнители школьных правил. Если они сюда попадут, они могут привести за собой студсовет!

— Распознать студентов очень трудно, некоторые «призрачные студенты» очень хорошо маскируются, — Гао Мин достал красную ручку:

— А что, если мы установим новые правила и сотрём всех людей и призраков, которые не будут им подчиняться?

----------

К какому уровню бедствия отношусь я?

Дин Юань чуть не подумал, что у него проблемы со слухом. Он долго смотрел на Гао Мина, не говоря ни слова:

— Даже великие призраки не осмеливаются бросать вызов правилам, а ты, живой человек, хочешь установить совершенно новые? Ты сошёл с ума, или я ослышался?

— Для любых правил нужны исполнители, чтобы следить за их соблюдением. Если мы убьём всех исполнителей, их правила станут просто формальностью, не так ли? — мысль Гао Мина была проста, но, говоря это, он понизил голос, опасаясь, что Янь Сичжи услышит и это повлияет на её мнение о нём.

— В этом есть смысл, — Дин Юань схватил Гао Мина за запястье. Он отчётливо чувствовал его тепло и пульс:

— Ты действительно жив.

— Естественно. Те подменённые студенты все живут в тени и ни за что не осмелятся нарушить правила, — Гао Мин закатил глаза:

— Начнём с синих комнат. Если тебе неудобно действовать открыто, я возьму это на себя.

Дин Юань отпустил запястье Гао Мина. Морщины на его лице разгладились, выражение лица перестало быть холодным и упрямым. Казалось, он увидел в Гао Мине надежду, свойственную живым.

В аномальных событиях живые люди всегда были очень пассивны. Даже старики, включая Дин Юаня, думали о том, как с наименьшими потерями получить больше информации. Редко кто решался на активное нападение на аномальное событие.

— Укорениться в такой сложной обстановке, как в Лишане… Методы подготовки следователей в вашем бюро достойны нашего изучения, — Дин Юань, похоже, что-то неправильно понял, но Гао Мин не стал его поправлять.

Янь Сичжи, услышав слова «методы подготовки» и «опыт обучения», подняла голову:

— Директор Дин, вы обмениваетесь опытом воспитания студентов?

— Сыту Ань может прийти в любой момент. Мы обсуждаем, как защитить школу, — Дин Юань всё ещё немного побаивался Янь Сичжи и в её присутствии вёл себя очень уважительно.

— Защита школы — это моё дело. Вам лучше сосредоточиться на студентах, успокаивать их, чтобы изменения в обстановке не мешали их учёбе, — Директор Янь, словно что-то вспомнив, встала и начала рыться на полках. Через несколько минут она вернулась с деревянным ящиком:

— Здесь — всё самое ценное для меня. Возьми и раздай другим учителям, чтобы все успокоились.

— Спасибо, директор, — Дин Юань, похоже, не в первый раз брал что-то у Янь Сичжи. Он бросил взгляд на Гао Мина и, взяв ящик, отошёл за стеллажи.

— Когда-то, в самые трудные времена для Академии Ханьдэ, Янь Сичжи, чтобы поддержать боевой дух, продала все свои украшения и коллекции, чтобы школа продолжала работать. Не думал, что, став «великим призраком», она повторит это, — Дин Юань открыл ящик. Внутри были сокровища старушки.

Первое, что бросилось в глаза, — это письма от студентов, написанные от руки. «Бабушка Янь», как её называли дети, стала навязчивой идеей Янь Сичжи. Дети не забывали её, и она постоянно помнила о детях.

Под письмами лежали различные глиняные фигурки, сделанные детьми. Эти поделки, которые на рынке считались бы браком, для старушки были сокровищами.

— Кажется, ничего полезного?

Покопавшись дальше, Дин Юань нашёл дешёвую шкатулку для украшений. Любовь к красоте — женская натура.

Осторожно открыв шкатулку, Дин Юань увидел своё отражение в маленьком зеркальце. Ничего необычного. Дин Юань был немного разочарован.

— Я пользовалась этой шкатулкой больше десяти лет, мне так жаль с ней расставаться. Каждый раз перед важным событием я смотрелась в зеркало, чтобы оценить себя, — Янь Сичжи незаметно появилась за спиной Дин Юаня. Когда зеркало отразило старушку, его поверхность стала светло-красной, тонкие кровавые нити обрисовывали фигуры студентов:

— Оно поможет вам увидеть себя и других.

— Спасибо за заботу, директор.

— Директор Дин, неважно, сколько мы отдадим, главное — не подвести детей, — сказав это, Янь Сичжи вернулась к своему столу и продолжила звонить по телефону, который никогда не отвечал.

— Зеркало в шкатулке может оценивать уровень опасности. Сама директор Янь — это аномальное событие третьего уровня, эта кладовая — как «Дом обид». Мы можем использовать это как стандарт для оценки, — Дин Юань передал зеркало Гао Мину.

Осторожно взяв его, Гао Мин бросил взгляд в зеркало. В нём было сплошное кровавое месиво, его самого не было видно. Виден был только Бог плоти и крови, вздымающийся, как огромное дерево, на «ветвях» которого висели трупы.

Закрыв зеркало, Гао Мин сунул его в карман.

— Давай разделим вещи из этого ящика. Ты собираешься охотиться на других призраков, это определённо будет опасно, так что выбирай первым, — Дин Юань думал, что в ящике будет «оружие» против призраков, но, к сожалению, в нём была только «благодарность».

— Каждое из этих писем — это благословение. В Мире теней такие простые вещи очень ценны, они определённо пригодятся, — Гао Мин пересмотрел все вещи в ящике и в итоге нашёл одну общую фотографию.

Последний выпуск Янь Сичжи. Она сфотографировалась с детьми. Это, должно быть, была её последняя фотография при жизни.

Тень струилась внутри фотографии. Вся фотография была цветной, только старушка была чёрно-белой. Казалось, она отдала все свои краски детям.

— Я возьму её.

Гао Мин и Дин Юань совещались в кладовой до трёх часов ночи. Постепенно прибыли ещё пятеро следователей из Следственного отдела «Кольцевые врата». Только этим людям из всего Бюро расследований Восточного района удалось избежать когтей Сыту Аня.

— Начальник! Ли Сю с отрядом охотится на нас! Все следственные отделы Восточного района решили подчиниться приказу Сыту Аня. Мы теперь стали предателями Бюро расследований, — Цян Фэн была начальником первой следственной группы Следственного отдела «Кольцевые врата»:

— Вторая следственная группа полностью уничтожена Ли Сю. Сяо Фэй схвачен. Из первой следственной группы остались только мы.

— Вы не раскрыли существование директора Янь?

— Нет, — покачала головой Цян Фэн:

— Мы вели расследование по делу Янь Сичжи в тайне. Кроме первой группы, никто об этом не знает.

— Это хорошо, — Дин Юань снял своё удостоверение учителя:

— Мы порвали с Сыту Анем. Этим удостоверением лучше пользоваться поменьше. Впредь мы будем действовать вокруг комнат, занятых великими призраками.

— Но не все «великие призраки» в школе такие же сговорчивые, как директор Янь. Некоторые из них жестоки и кровожадны, даже студсовет боится их трогать. Они могут открыто «нарушать правила», — Цян Фэн не понимала, откуда у начальника Дина такая уверенность.

— Об этом тебе беспокоиться не нужно, ты будешь только помогать, — Дин Юань рассказал Цян Фэн о плане Гао Мина, но та не выказывала к нему ни малейшего доверия и держалась на расстоянии.

— Я привык действовать в одиночку, — Гао Мин невежливо отказался от предложения Дин Юаня:

— Главное управление в любой момент может прислать ещё следователей. Ваша главная задача — рассказать им правду, разоблачить Сыту Аня, чтобы они больше не были обмануты.

----------

«Звёздные часы человечества»

Если Главное управление расследований встанет на сторону Сыту Аня, то бесконечный поток бесстрашных следователей станет для Гао Мина препятствием, чего он не хотел.

Договорившись с Дин Юанем о секретном сигнале, Гао Мин взял копию карты и ушёл. Если бы он не ушёл, большая собака, скорее всего, привязалась бы к Янь Сичжи.

Не теряя времени, Гао Мин осмотрел другие синие зоны, где обитали «великие призраки». Некоторые места на первый взгляд казались совершенно обычными, но на самом деле, как и кладовая Янь Сичжи, требовали особого способа входа, чтобы открыть «Дом обид».

'«Мёртвая зона» состоит из множества «Домов обид». Множество маленьких жутких историй, происходящих в одном месте, создают одну большую, находящуюся на грани потери контроля'.

Сейчас Частная академия Ханьдэ ещё не вышла из-под контроля только потому, что у Сыту Аня и выращенного им неизвестного призрака возникли разногласия. Как только один из них уступит или полностью поглотит другого, школьная жуть немедленно выйдет из-под контроля.

Сейчас школа — это клетка. Если её открыть, Частная академия Ханьдэ станет «источником заражения», который перевернёт весь Ханьхай.

Слабый свет появился на горизонте. Первая ночь Гао Мина в школе прошла. Он не осмелился вернуться в комнату и сразу пошёл в столовую.

— Рассвело, мои способности ограничены. Студенты этой школы, похоже, могут использовать правила, чтобы убить меня, — большая собака почувствовала угрозу. Она не пошла с Гао Мином в столовую, а спряталась в чёрно-белой фотографии.

'Школьные правила днём действуют сильнее всего. В чём причина? Может, это связано со студентами? Ночью большинство студентов спят в комнатах, а днём выходят наружу', — Гао Мину это показалось странным, и он задумался:

'Может, чем больше людей соблюдают школьные правила, тем сильнее их эффект? Тем ужаснее сила школы?'

Гао Мин вспомнил игру, которую он создал для Сюань Вэнь. Чем больше людей проходили игру и запоминали Сюань Вэнь, тем сложнее было Миру теней стереть её.

Заказав завтрак в столовой, Гао Мин вскоре увидел, как одноклассники выбегают из общежития, словно за ними гонятся собаки.

'Прошлая ночь у них тоже была неспокойной. Интересно, сколько из них стали призраками'.

Открыв чат в телефоне, Гао Мин увидел, что, едва прошла ночь, одноклассники начали безумно отправлять сообщения, спрашивая друг у друга, как дела. В итоге все решили сначала встретиться в столовой, а затем вместе, по предложению старосты класса Юань Хуэя, пойти на урок в тринадцатый класс.

Через двадцать минут одноклассники постепенно собрались. Некоторые из них не спали всю ночь, у них были тёмные круги под глазами, и они были в очень плохом состоянии. Другие же вели себя как ни в чём не бывало, смеялись и болтали, совершенно не было видно, что они столкнулись с чем-то сверхъестественным.

— Гао Мин! — Си Шань издалека увидел Гао Мина. Он с Ван Цзе и Ду Баем подбежал к нему.

По сравнению с его энтузиазмом, Ван Цзе был очень спокоен. Сначала он обменялся с Гао Мином паролем и только потом осмелился сесть рядом.

— Где ты был прошлой ночью?

— Вахтёрша в ярко-красной одежде охраняла дверь, я не мог выйти. Прятался всю ночь в туалете на другом этаже, — Гао Мин потянулся:

— А вы?

— Ду Бай пошёл в комнату к вахтёрше в синей одежде. Мы вчера ночью действительно были на волосок от смерти! — Си Шань был очень взволнован. Он уже собирался рассказать Гао Мину, как Цянь Цзюньжань в толпе встал и хлопнул в ладоши.

— Все послушайте меня, — Цянь Цзюньжань встал на стул:

— После вчерашней ночи, я уверен, все поняли, с какой ужасной вещью мы столкнулись. Я вчера тоже очень боялся, дрожал от страха, но страх только ослепляет нас, мешает нам ясно видеть правду. Поэтому мы должны его победить! У всех нас есть семьи, есть то, что мы не можем оставить. Даже ради них мы должны выбраться отсюда живыми!

— Да! Правильно говоришь! — толстяк из комнаты Ма Тао с силой замахал руками.

— Человек с самого рождения борется со страхом! Только так наши предки смогли выйти из тьмы, смогли ничего не бояться! — Цянь Цзюньжань говорил всё более взволнованно:

— Мы сможем выжить! Призраков нечего бояться! С нашим человеческим разумом мы обязательно найдём настоящий выход!

— Нельзя сдаваться, в крайнем случае, сразимся с этими призраками! — громко поддержала Цай Мэймэй:

— Они думают, что так нас напугают? Невозможно!

— Смелость — это прекраснейшая песнь человечества! — одноклассники подбадривали друг друга. Гао Мин тоже был немного удивлён их оптимизмом. Похоже, прошлой ночью нападали только на отдельные комнаты.

Глядя на сплотившихся одноклассников, Цянь Цзюньжань тоже исполнился уверенности. Сжав кулаки, он сказал:

— Все наедайтесь и напивайтесь, а потом мы вместе пойдём на урок! Тринадцатый класс! Победа!

Молча евший, Ван Цзе сел как можно дальше от Цянь Цзюньжаня, словно боясь, что его заденет:

— Этот идиот. Призраки, наверное, даже не захотят в него вселяться, боясь снова умереть от глупости.

У каждого свой характер, и каждый по-своему реагирует на события. Гао Мин не стал высказывать своего мнения.

Завтрак закончился. Ван Цзе, хоть и ругался, всё же решил пойти на урок вместе со всеми, согласно расписанию.

Поднявшись по ступенькам, пройдя по знакомому коридору, ученики тринадцатого класса спустя много лет снова вернулись в тот же класс.

Открыв дверь тринадцатого класса на четвёртом этаже, они увидели, что доска, проектор, парты — всё было в порядке, только над каждой партой висела грубая верёвка.

Самое странное было то, что длина каждой верёвки была разной. Когда все сели на свои места по памяти, они обнаружили, что верёвки как раз подходили, чтобы затянуть их на шее.

— Эти верёвки на сиденьях определённо не просто так. Они могут затянуться на наших шеях во время урока. Я предлагаю заранее немного подрезать верёвки, но не полностью, чтобы не заметили, — Цай Мэймэй достала из сумочки маникюрные ножницы.

— Все внимательно осматривайтесь. Окна и двери — это главное. В случае опасности отступаем по плану!

— Осторожно, вентилятор на потолке. В классе есть кондиционер, но всё равно установили вентилятор. Я подозреваю, что он может упасть, это, наверное, ловушка, — толстяк указал на потолок.

— Логично. Видите, когда мы вместе, когда мы обмениваемся идеями, многие ужасные вещи на самом деле не так уж и страшны! — Ця-нь Цзюньжань с умилением посмотрел на одноклассников:

— Эта сцена напомнила мне название одной книги — «Звёздные часы человечества»!

Наблюдавший за каждым одноклассником Гао Мин, услышав слова Цянь Цзюньжаня, невольно прикрыл лицо. В этом классе как минимум пятая часть учеников были призраками.

Часы на стене тикали. За пятнадцать минут до начала урока в класс вошла молодая женщина в чёрной форме Бюро расследований.

У неё было удостоверение учителя. Окинув всех взглядом, она подошла к доске и написала на ней две цифры — 31, 13.

Прищурившись, Гао Мин, только что пересчитавший всех, увидел, что в классе сейчас ровно 44 человека.

'Сумма этих двух чисел — это общее количество людей в классе. Одно число — это количество людей? А другое — количество призраков?' — Гао Мин огляделся, пытаясь понять, кто из них подозрителен. В этот момент дверь в класс снова открылась.

На пороге появился Чжо Цзюнь в школьной форме. Он был высоким, выглядел намного взрослее, чем в школе, но всё равно производил впечатление простодушного и глуповатого.

— Чжо Цзюнь!

Многие одноклассники встали, их глаза горели огнём, готовые разорвать его на куски.

— Найди себе место и садись, — учительница на кафедре, дождавшись, пока Чжо Цзюнь сядет, изменила на доске цифру 31 на 32.

----------

Оправдание Чжо Цзюня

'Цифры изменились. Чжо Цзюнь принадлежит к большинству'.

Гао Мин не поддался общему гневу и не остался в стороне. Он наблюдал за каждым в классе.

Пережив ужасную ночь, ученики в классе пришли к консенсусу: неважно, человек ты или призрак, сначала нужно вместе найти правду.

Но теперь учительница написала на доске две цифры, постоянно напоминая всем, что среди учеников есть призраки. Это делало слова Цянь Цзюньжаня, которыми он пытался подбодрить всех, смешными, потому что любой, включая его самого, мог оказаться призраком.

Сейчас единственным, чей статус был ясен, был Чжо Цзюнь.

Если он скажет, что он человек, то большинство в классе — люди, и призракам придётся продолжать притворяться людьми. Если он — призрак, то ситуация в классе очень неблагоприятная, и, возможно, людям придётся притворяться призраками, чтобы выжить.

Все были очень недовольны Чжо Цзюнем, но он принадлежал к большинству, и его интересы совпадали с интересами большинства в классе.

Прозвенел звонок на урок. Одноклассники, желавшие допросить Чжо Цзюня, были вынуждены сдержать свой порыв и соблюдать дисциплину в классе.

— Какие же вы все разгильдяи. Вы — худший класс, который у меня был, — молодая учительница с силой ударила по столу:

— Я знаю, вы все слышали, что через неделю поедете на мероприятие в Ханьцзян. Но я вам говорю: если вы на этой неделе будете плохо себя вести, я попрошу директора отменить вашу поездку!

— Через неделю на мероприятие? — одноклассники начали перешёптываться. Гао Мин, глядя на происходящее, был немного шокирован. Всё это совпадало со сценой из фрагмента воспоминаний пятьдесят первого ученика!

Совпадение? Или кто-то намеренно пытается воссоздать ту сцену?

— Тихо! — молодая учительница подошла к окну, раздвинула шторы и указала на автобус под проливным дождём:

— Лучший класс уехал неделю назад. Если вы будете хорошо себя вести, через неделю этот автобус отвезёт вас из школы в Ханьцзян.

Что говорила учительница дальше, одноклассники уже не слышали. В их головах крутились только слова «покинуть школу». Они были измучены прошлой ночью, и вот, наконец, услышали хорошую новость.

— Лишь бы уехать, я на всё готов, — толстяк из комнаты Ма Тао сегодня был особенно активен. Его характер сильно изменился, словно в него вселился Ма Тао. Сам же Ма Тао не произнёс ни слова и всё время сидел, опустив голову.

— Всю следующую неделю вы должны строго следовать расписанию уроков, не опаздывать и не уходить раньше времени, — учительница прикрепила расписание к доске:

— Завтра на моём уроке я хочу, чтобы все ученики нашего класса были в сборе. 51 человек, ни одним меньше. Если кого-то не будет, то и на мероприятие вы не поедете!

Таким образом, учительница дала первое задание: завтра во что бы то ни стало собрать всех учеников тринадцатого класса на урок. Неважно, люди они или призраки, главное — чтобы было пятьдесят один.

— А теперь закройте учебники. Ваш первый урок очень простой, — учительница взмахнула указкой в сторону доски:

— До конца урока вы должны сказать мне, что означают эти две цифры. Можете начинать обсуждение.

Никаких других правил на уроке не было. Весь класс переглядывался. Цянь Цзюньжань, который до этого был таким громким, после прихода учительницы замолчал.

Он всегда был полон энтузиазма перед своими, но труслив перед опасностью.

— Время идёт. Если не найдёте ответа, вы лишитесь права участвовать в мероприятии, — нетерпеливо поторопила учительница.

В классе было тихо. Призраки очень хорошо маскировались, но именно это и показалось Гао Мину самым странным. Он заметил, что призраки, казалось, старались даже больше, чем люди:

'Призрак, заменив ученика тринадцатого класса, может занять его место в автобусе и сбежать из школы? Призраки могут таким образом узурпировать судьбу учеников, поэтому они так старательно играют их роль?'

Подняв голову и посмотрев на верёвки, свисающие над каждым сиденьем, Гао Мин почувствовал, что это — цепи судьбы. Весь класс изо всех сил пытался вырваться, но в итоге всё равно будет повешен судьбой в этом классе.

— Сумма этих чисел равна количеству учеников в классе. Эти две цифры, возможно, означают количество людей и монстров, — первой заговорила Лю И:

— А вот кого больше, людей или монстров, — для этого нужно всем вместе собрать информацию.

— Вчера Ма Тао и несколько парней нарушили правила столовой и были утащены поварами на кухню. Они, скорее всего, уже не люди, — Ван Цзе встал и уставился на Ма Тао.

— Повара просто попросили нас помочь на кухне! — Ма Тао не ожидал, что огонь перекинется прямо на него, и поспешил оправдаться.

— Наказание за нарушение правил — просто помощь? Ты думаешь, эта школа — детский сад? — Ван Цзе обвёл взглядом всех, затем, немного помолчав, продолжил:

— Я думал, кто-нибудь за тебя заступится, хотел выявить и других призраков. Похоже, вы, призраки, тоже очень эгоистичны.

Ван Цзе, казалось, уже был уверен в том, кто такой Ма Тао:

— Прошлой ночью, после отбоя, Ма Тао всё ещё бродил по коридору и хотел войти в нашу комнату. Говорил, что получил приказ от Чжо Цзюня, чтобы обмануть проверяющих вместо него.

Медленно обернувшись, Ван Цзе посмотрел на Чжо Цзюня:

— Ты вчера просил Ма Тао о помощи?

Покачав головой, Чжо Цзюнь молча смотрел на учеников в классе, его взгляд был холодным.

— Чжо Цзюнь врёт! Не забывайте, это он нас сюда заманил! Может, он и есть призрак! — голос Ма Тао стал немного пронзительным.

— Если Чжо Цзюнь — призрак, значит, призраков подавляющее большинство. Тогда они могут полностью контролировать ситуацию, и обсуждать что-либо бессмысленно, — Ван Цзе был абсолютно уверен:

— Хотя я тоже очень не люблю Чжо Цзюня, но вероятность того, что он человек, велика. Кроме того, у меня есть ещё одно доказательство. Прошлой ночью мы не открыли Ма Тао дверь, и он потом вошёл в комнату толстяка. После того как он вошёл, из той комнаты постоянно доносились крики и стоны. Поэтому я подозреваю, что не только он, но и все остальные в его комнате стали призраками!

Достав из кармана листок бумаги, Ван Цзе показал его одноклассникам:

— Я с самого утра наблюдал за их комнатой, записывал каждое их странное действие. Сравните с их прежним поведением, и вы увидите проблему.

— Только в их комнате шесть человек, плюс те, кого оставили в столовой. Если они все — призраки, не слишком ли много призраков? — Цянь Цзюньжань прошлой ночью не пережил ничего особенно страшного и не заметил особых изменений в поведении Ма Тао.

— Не нужно так усложнять. Вам просто нужно определить, человек Чжо Цзюнь или призрак, — староста класса Юань Хуэй встал со своего места. Не обращая внимания на учительницу, он подошёл к Чжо Цзюню и схватил его за воротник:

— Где ты спрятал мою семью?

— Тот, кто отправлял тебе сообщения, — не я. Я не похищал твою семью.

— Ты врёшь! — Юань Хуэй выхватил из рукава фруктовый нож и ударил Чжо Цзюня в шею!

Он действовал быстро, но, к всеобщему удивлению, Чжо Цзюнь одной рукой остановил его и с силой прижал к столу.

Их физическая подготовка и боевые навыки были на совершенно разном уровне. Юань Хуэй не мог оказать Чжо Цзюню никакого сопротивления.

— Я повторяю: тот, кто отправлял вам сообщения, — не я, — Чжо Цзюнь посмотрел на остальных учеников в классе:

— Не я вас сюда позвал, это школа вас позвала. Потому что все в тринадцатом классе, включая меня, на самом деле должны были умереть. Просто не знаю почему, но мы ещё живы.

Учительница безразлично смотрела на происходящее, не собираясь вмешиваться. В этот момент в коридоре снова послышались шаги. Дверь в класс распахнулась, и на пороге появился весь в крови Саэки с рюкзаком в руках.

----------

Весь класс — безумцы, а ты — зубрила

— Убийца вернулся! — крикнул второгодник Цао Сун, увидев Саэки. Вчера именно он, играя в баскетбол, видел, как Саэки зарезал другого «Саэки»!

Кровь застыла на его верхней одежде. Саэки выглядел безумным. Под белым халатом у него была больничная рубашка — он был одновременно и врачом, и пациентом.

Подойдя к своему месту, Саэки повесил окровавленный рюкзак на стул. Вместо учебника он положил на парту окровавленный нож.

Одноклассники боялись подходить к Саэки, а его соседка по парте, Сюн Ни, была в ужасе.

Проводя пальцем по лезвию, Саэки продолжал бормотать себе под нос:

— Это масштабный эксперимент по выученной беспомощности. Боль и отчаяние неконтролируемы, неизвестно, когда они придут. Но если мы перестанем сопротивляться, то даже если появится шанс сбежать, мы упустим его по привычке!

— Саэки… — уголки глаз Цянь Цзюньжаня дёрнулись. Он почувствовал сильный запах крови от Саэки и невольно зажал нос:

— Ты в порядке?

Медленно повернув голову, Саэки посмотрел на Цянь Цзюньжаня, а затем на цифры на доске:

— Нет, не бойтесь. Это ложный консенсус. На самом деле, здесь не так уж много призраков и монстров. Просто у вас самих в душе черти водятся, поэтому и кажется, что вокруг одни призраки.

Одноклассники не понимали, о чём говорит Саэки, и считали его сумасшедшим. Ван Цзе тоже толкнул Гао Мина и тихо спросил:

— Ты понимаешь, о чём он говорит?

— Мне кажется, Саэки трезвее большинства одноклассников. В его словах есть какой-то смысл.

Услышав слова Гао Мина, Ван Цзе слегка нахмурился. Из двух врачей в классе один явно был сумасшедшим, а другой — соглашался с этим сумасшедшим.

Учительница на кафедре некоторое время смотрела на Саэки, затем встала и изменила цифру 32 на 33.

Одноклассники были очень удивлены. Согласно их предыдущим предположениям, живых людей в классе было большинство. Они не ожидали, что Саэки, несмотря на свой вид, всё ещё был человеком.

— Саэки, ты… человек? Или призрак? — Цянь Цзюньжань применил свой главный козырь — искренний вопрос.

— Я человек… и призрак, — Саэки оскалил зубы. Он перехватил нож и выглядел очень опасно:

— В этом классе только один настоящий человек. Нет, не так…

Он медленно повернул голову и посмотрел на Гао Мина:

— Он — наполовину.

Хлоп! — Чжо Цзюнь, казалось, не хотел, чтобы Саэки продолжал говорить, и небрежно толкнул старосту класса Юань Хуэя:

— Я не знаю, жив ли Саэки, но я точно знаю, что я жив. Поэтому две цифры на доске — 33 — это живые, а 13 — призраки.

— Я согласна с ним, — Лю И подняла руку:

— Давайте проголосуем.

Одноклассники один за другим поднимали руки. Учительница на кафедре улыбнулась:

— Кажется, у вас уже есть ответ. Тогда сдавайте работы досрочно. Напишите ответ на белом листе, сложите его и положите в этот ящик.

Учительница достала из-под кафедры чисто-белый деревянный ящик. На нём было написано три иероглифа: «Ящик для голосования», только неизвестно, для какого голосования.

Чжо Цзюнь первым положил свой ответ в ящик. Увидев, что ничего опасного не произошло, остальные тоже подошли.

По мере того как в ящик клали всё больше ответов, на нём начали появляться пятна крови, словно все бросали туда не ответы, а голосовали за чью-то смерть.

Когда Ван Цзе положил последний ответ, белый ящик для голосования полностью стал красным.

— Никто не ошибся. Вы умнее, чем я думала, — учительница нежно погладила кровавый ящик, словно это был её самый любимый любовник:

— Этот ящик для голосования будет всегда с вами, помогая вам принимать различные решения, пока вы не покинете школу на автобусе.

— Вам не нужно знать, что находится в этом ящике. Вам нужно знать только то, что все результаты — это ваш общий выбор. Никто из вас не невиновен, — учительница многозначительно посмотрела на учеников. Она взяла кровавый ящик и, даже не заглянув внутрь, унесла его.

Учительница ушла, но до конца урока оставалось ещё время. Одноклассники медленно перевели взгляды на Чжо Цзюня.

Встреча одноклассников была организована по настоянию Чжо Цзюня. Теперь, когда начались проблемы, Чжо Цзюнь должен был нести полную ответственность. Если бы не то, что они не могли его одолеть, одноклассники были бы ещё более агрессивны.

— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы вы поняли? Как бы вы ни избегали этого, все вы по разным причинам соберётесь здесь. Это наша судьба, и мы должны с ней столкнуться, — высокий рост Чжо Цзюня создавал ощущение давления, он был похож на зверя в человеческой шкуре.

— Мне плевать на судьбу, меня волнуют только видеокассеты, — Ван Цзе нисколько не боялся Чжо Цзюня, его взгляд был свирепым:

— Отдай мне видеокассеты, и я тебе помогу.

— Какую видеокассету? Ту, где ты расчленяешь бездомного? Или ту, где ты толкаешь старушку в реку? — Чжо Цзюнь, казалось, вдруг что-то понял:

— О, наверное, ту, где ты отвёз свою девушку на кладбище?

— Ты думаешь, этой ложью сможешь поссорить меня с другими одноклассниками? — рука Ван Цзе под столом сжалась в кулак, но на его лице не было и тени паники. Он улыбнулся:

— Мне нужна видеозапись из кабинета, которую ты украл из моего дома под предлогом обыска. Те важные люди страшнее, чем призраки в этой школе.

— Ты неплохо соображаешь на ходу, — Чжо Цзюнь подошёл к доске, стёр цифры и достал из кармана чёрное кольцо Бюро расследований, положив его на стол:

— Я знаю всё, что вы делали, потому что я представляю Бюро расследований.

Чжо Цзюнь раскрыл свои карты. Он объявил, что является начальником Следственного отдела «Королева», и рассказал одноклассникам всё о Бюро расследований и аномальных событиях.

Реакция одноклассников была разной. Гао Мин тоже размышлял и анализировал.

'Чжо Цзюнь так быстро раскрыл карты. Может, потому, что Сыту Ань проигрывает в конфликте со школьными правилами?'

Изначально у Следственного отдела «Королева» были лучшие следователи Восточного района, у Сыту Аня были два сильных помощника — Цингэ и Доктор Лу, но Гао Мин их всех уничтожил.

Следственный отдел «Кольцевые врата», второй по численности после «Королевы», раскололся на две части. У Сыту Аня оставалось всё меньше людей. Он был вынужден изменить план и раньше времени заставить Чжо Цзюня найти одноклассников.

— Эта школа — аномальное событие четвёртого уровня. И причина его возникновения — в нас, — Чжо Цзюнь использовал чёрное кольцо, чтобы спроецировать на доску некоторую информацию, полученную в ходе расследования:

— Десять лет назад на границе трёх городов — Ханьхай, Синьху и Ханьцзян — произошла авария. Автобус перевернулся в туннеле, все пассажиры пропали. Странно то, что никто не заявил о пропаже.

Чжо Цзюнь пролистал чёрное кольцо и спроецировал фотографии одноклассников:

— Полиция провела масштабную проверку. По найденным в автобусе волосам они вышли на нас.

Указав на фотографии, Чжо Цзюнь замедлил речь:

— Я знаю, вам кажется это невероятным, но экспертиза показала, что волосы, найденные в автобусе, принадлежат нам. В ту ночь, когда произошла авария, мы все должны были быть в автобусе, но никто из нас не помнит, что произошло в тот день.

Проекция изменилась. Под фотографиями всех учеников появилась стрелка, указывающая на размытое чёрно-белое фото умершего.

— Что ещё важнее, полиция, проведя опрос, выяснила, что в нашем тринадцатом классе должен был быть пятьдесят один ученик. Мы не только забыли, что произошло в ту ночь, но и забыли того единственного одноклассника, которого не было в автобусе, — Чжо Цзюнь подошёл к чёрно-белому фото умершего и коснулся пальцем размытого лица.

— Откуда ты знаешь, что был пятьдесят первый ученик? Все забыли, может, его и не было, — голос Ду Бая был тихим и неуверенным.

— Потому что полиция нашла в том автобусе рюкзак. В рюкзаке были домашние задания, книги и телефон пятьдесят первого ученика, — слова Чжо Цзюня заставили даже Гао Мина сосредоточиться.

— Мы, которые должны были быть в автобусе, все выжили? А вещи пятьдесят первого ученика, которого не должно было быть в автобусе, оказались там? — взгляд Лю И был острым:

— Что было в телефоне того парня?

Продолжая листать чёрное кольцо, Чжо Цзюнь показал содержимое телефона пятьдесят первого ученика:

— В ту ночь, когда произошла авария, каждый из нас звонил и отправлял сообщения тому парню. Кто-то просил его приехать в туннель, кто-то строго предупреждал не ехать. Каждый говорил ему разное, но, судя по конечному результату, он послушал большинство.

— Если авария действительно произошла, то мы тогда, должно быть, все были призраками. Будучи призраками, ещё и обманом заманивали его туда, это слишком жестоко, — Чжоу Сысы не могла себе этого представить. Она забыла, какой выбор сделала тогда. Она помнила только, что перед тем как приехать в школу, она видела на своей кровати изуродованного человека.

— Мы, пятьдесят человек, обманом заманили пятьдесят первого ученика в туннель, сделали его козлом отпущения, обменяли его одну жизнь на наши пятьдесят? — Цянь Цзюньжань наконец понял:

— Тогда эта сделка, кажется, очень выгодная.

— А может, он один перенёс пятидесятикратную боль и отчаяние, — внезапно сказал Гао Мин, напугав Цянь Цзюньжаня. Голос Гао Мина показался ему ужасным.

— Слова Гао Мина, возможно, ближе к истине. Пятьдесят первый ученик застрял в каком-то цикле смерти. Не просто повторил смерть пятьдесят один раз, а пока мы живы, он будет умирать снова и снова, — Чжо Цзюнь показал последние результаты расследования Бюро расследований Восточного района:

— Но несколько дней назад тот ученик, который всё время был заперт в цикле смерти, сбежал. Но он всё время находился на грани смерти. После того как его нашли люди из Благотворительного фонда Ханьхай, его доставили в больницу рядом с Частной академией Ханьдэ, а затем его взял под свою опеку исполняющий обязанности начальника Бюро расследований Восточного района Сыту Ань. И после этого началось аномальное событие.

— Аномальное событие четвёртого уровня в школе вызвано 51-м учеником. Значит ли это, что только когда мы, 50 человек, умрём, он сможет выбраться из этого цикла? Мы вернёмся к нашей изначальной судьбе, встретим смерть, а он сможет вернуть свою судьбу и обрести новую жизнь? — Чжоу Сысы покачала головой, она не могла принять это.

— Верно. Из-за нашего эгоизма 51-й ученик перенёс невообразимые страдания. Теперь судьба хочет исправить ошибку, поэтому мы снова собрались здесь, — Чжо Цзюнь убрал чёрное кольцо:

— В ту ночь десять лет назад мы, возможно, тоже провели кровавое голосование. Это мы толкнули невиновного в пропасть.

В классе воцарилась тишина. Лица у всех были сложными. Каждый обдумывал слова Чжо Цзюня.

Но были и исключения. Что бы ни говорил Чжо Цзюнь, Гао Мин не колебался, потому что он слишком хорошо знал, что за человек Сыту Ань.

У Сыту Аня был особый козырь, о котором никто не знал. Он, возможно, хотел использовать этот козырь, чтобы контролировать пятьдесят первого ученика, но в итоге что-то пошло не так, и в школе появились два разных правила.

Зная Сыту Аня, Гао Мин понимал, что тот осторожен и не гнушается никакими методами. Он заставил Чжо Цзюня собрать всех одноклассников в школе, скорее всего, чтобы использовать их для сделки с 51-м учеником.

----------

Ответный удар учителя физкультуры

Часть аварии десятилетней давности была восстановлена. Чжо Цзюнь раскрыл только ту информацию, которая была выгодна ему и Сыту Аню.

Он, скорее всего, не лгал, а лишь выборочно говорил правду.

Одноклассники были полностью поглощены его словами, их гнев, вызванный им, угас.

— Ошибки прошлого уже совершены, путь мы выбирали сами, — Ван Цзе подпёр подбородок рукой:

— Вместо того чтобы мучиться чувством вины за прошлое, лучше подумать о настоящем.

— Ты прав. Сейчас мы можем только прилежно посещать уроки и в течение этой недели принимать все испытания и месть 51-го ученика, — Чжо Цзюнь по-прежнему смотрел на одноклассников сверху вниз:

— Вы должны строго следовать указаниям и приказам. Бюро расследований Восточного района сделает всё возможное, чтобы защитить вас. Если вы не будете искать смерти и нарушать правила, через неделю вы, скорее всего, все живыми сядете в тот автобус.

— Единственный способ покинуть школу — сесть в тот автобус. Когда мы сядем в него, возможно, нам снова придётся сделать выбор, как десять лет назад, — Гао Мин повернул голову и посмотрел в окно:

— Если бы я хотел отомстить вам, я бы обязательно дал вам полную надежду, и когда вы, из последних сил борясь, наконец, ухватитесь за неё, вы обнаружите, что так называемая надежда — это лишь маска отчаяния.

Чжо Цзюнь глубоко посмотрел на Гао Мина:

— А у тебя есть другой способ покинуть школу?

— Если бы у Бюро расследований Восточного района действительно была возможность защитить нас, они бы не позволили нам оказаться в этой ситуации, — Гао Мин продолжал смотреть на дождь за окном:

— Можно ли доверять организации, которая обманом заманила пятьдесят живых людей в ловушку с призраками?

Нахмурившись, Чжо Цзюнь хотел, чтобы одноклассники его слушались, потому что у Бюро расследований Восточного района сейчас действительно не было достаточно сил, чтобы их контролировать. Гао Мин, казалось, понял это и намеренно сорвал покровы.

— Здесь вы можете доверять только Бюро расследований Восточного района, — взгляд Чжо Цзюня стал опасным, он словно угрожал Гао Мину.

— Ты ошибаешься. Где бы мы ни были, мы можем доверять только себе, — Гао Мин нарисовал на оконном стекле улыбающееся лицо. Он знал гораздо больше, чем думал Чжо Цзюнь.

Даже если бы у Чжо Цзюня было два мозга, он бы никогда не догадался, что Гао Мин всего за двадцать четыре часа обошёл весь кампус. Пока другие одноклассники спали в комнатах, Гао Мин силой выбрался из общежития, спас начальника Следственного отдела «Кольцевые врата», встретился с Янь Сичжи и узнал о комнатах других великих призраков.

Гао Мин сидел на своём месте, Чжо Цзюнь высокомерно стоял на кафедре. Атмосфера между ними была напряжённой.

Прозвенел звонок с урока. Чжо Цзюнь, ничего не сказав, вернулся на своё место.

Во время перемены одноклассники собрались со своими лучшими друзьями. Когда человек чувствует страх и неуверенность, он лучше всего умеет сбиваться в стаи.

Все переваривали «знания», полученные на прошлом уроке, активно обсуждали. Учебная атмосфера в классе была на высоте, учителю даже не нужно было их подгонять.

Вскоре начался второй урок. На кафедру снова вышел учитель в форме Бюро расследований.

Удостоверение учителя этого члена Бюро расследований было прикреплено к груди. Ему на вид было лет шестьдесят, он выглядел больным.

— После первого урока вы, должно быть, получили общее представление о своём положении. Я научу вас различным школьным правилам, — старик медленно развернул свои записи и, начав с учебного корпуса, перечислил правила, которые нужно было соблюдать в каждом здании.

Одноклассники тут же достали ручки и начали записывать. Даже на выпускных экзаменах они не были такими прилежными.

'Кнут и пряник', — Ван Цзюнь примерно понял план Бюро расследований. На первом уроке они повергли одноклассников в панику, на втором — дали им надежду и помощь, чтобы постепенно завоевать их доверие.

Второй урок прошёл очень спокойно. Старик изо всех сил старался научить их, как выжить, рассказывал о правилах. Одноклассники отчаянно учились. Сорок минут урока пролетели незаметно.

В кампусе, полном опасностей, эти спокойные сорок минут были бесценны.

— Я ещё не закончил рассказывать о правилах в административном и лабораторном корпусах. Мне придётся задержать вас на некоторое время, — старик говорил медленно. Он казался очень добрым, но одноклассники, слушая его, чувствовали нетерпение.

Десятиминутная перемена пролетела в мгновение ока, но старик на кафедре и не думал уходить.

'Третий урок — физкультура'.

Первые два учителя были людьми Сыту Аня и представляли его правила. Гао Мин думал, когда же вступят в игру школьные правила?

Тринадцатый класс занимал особое положение. Школьные правила, скорее всего, не допустят, чтобы Сыту Ань полностью его контролировал, и обязательно попытаются вмешаться.

Прозвенел звонок на урок. Настало время третьего урока, но старик продолжал свой рассказ.

Заметив удивление в глазах учеников, он терпеливо объяснил:

— Ваш учитель физкультуры сегодня взял отгул. Он плохо себя чувствует, поэтому этот урок проведу я.

Едва он договорил, как в коридоре раздались тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился ужасный монстр ростом около двух метров, сплошь покрытый мышцами и вздувшимися венами.

Он был в красном спортивном костюме, его открытая кожа тоже была кровавого цвета, глаза выпирали, левая рука была уродливо раздута.

— Вы не на уроке? Что вы делаете в классе? — неприятный голос, словно кто-то скребёт верёвкой по струнам. Этот ужасный тип у двери, должно быть, и был тот самый «слабый» учитель физкультуры, о котором говорил старик.

— Я ещё не все правила рассказал детям, — руки старика, державшие записи, немного дрожали. Он умоляюще посмотрел на Чжо Цзюня:

— Ученики, вы хотите остаться на моём уроке или пойти с ним?

— Знание правил для нас очень важно, — Цянь Цзюньжань, считавший себя представителем класса, очень тихо сказал:

— Раньше мы очень любили физкультуру, но сейчас…

Огромная уродливая рука внезапно вытянулась и схватила старика за шею. Кости и плоть были скручены воедино. Учитель физкультуры вытащил старика из класса, а затем его красные глаза уставились на Цянь Цзюньжаня:

— Продолжай?

— …но сейчас мы ещё больше любим физкультуру, — лицо Цянь Цзюньжаня побелело от страха:

— Если бы в школе у нас был такой же сильный и мужественный учитель физкультуры, как вы, это было бы просто замечательно!

— В течение пяти минут бегом в здание для мероприятий, собраться! — учитель физкультуры в красном спортивном костюме не носил удостоверения учителя. Он был не человеком Сыту Аня, а «великим призраком» школы.

'Школьные правила, как и ожидалось, не позволят Сыту Аню так легко добиться своего', — Гао Мин смотрел на спину учителя физкультуры:

'В этой школе скрыто немало «сюрпризов»'.

Одноклассники как можно быстрее добежали до здания для мероприятий. Учитель физкультуры только что показал свою силу в классе, и все стали послушными.

Здание для мероприятий было одним из самых больших в школе. В нём был не только крытый стадион, но и бассейн, и различные комнаты для занятий.

Когда тринадцатый класс пришёл, команда школы по плаванию как раз соревновалась. Участвовало семь студентов, но по ходу заплыва их осталось шесть, а финишировали только трое. Остальные трое, казалось, просто исчезли в бассейне.

— Не глазейте по сторонам! — учитель физкультуры хлопнул в ладоши:

— Все перечислите виды спорта, которыми вы хорошо владеете и которые хотели бы попробовать. Я запишу каждого из вас на соответствующий тест. Все, кто не справится, будут наказаны!

Услышав о соревнованиях, все одноклассники запаниковали. В этой школе соревнования были не о победе или поражении, а о том, что по ходу соревнований люди просто исчезали.

— Даю вам пять минут на размышление! — учитель физкультуры положил ручку и бланк на стол и ушёл.

Увидев страх на лицах одноклассников, Чжо Цзюнь вышел вперёд и снова заговорил:

— Только Бюро расследований защитит вас. Остальные учителя и студенты хотят только убить вас, потому что только когда вы все умрёте, 51-й ученик сможет жить. Поэтому впредь вы должны строго следовать указаниям Бюро расследований.

Пока Чжо Цзюнь говорил, Гао Мин молча подошёл к столу. Весь класс смотрел на него.

Взяв ручку, Гао Мин в графе «Виды спорта, которыми хорошо владею» написал «плавание».

----------

Потоп в бассейне

— Ты меня вообще слушал? — голос Чжо Цзюня становился всё более раздражённым. Гао Мин, казалось, намеренно саботировал его. Едва он сказал, что нужно действовать по указаниям, как Гао Мин сам пошёл и подписался.

— Слушал. И что с того? — Гао Мин положил ручку:

— Ты и сам заперт в этой школе. Если бы ты мог прибить того учителя физкультуры, стал бы ты ждать, пока он уйдёт, чтобы что-то сказать?

Слова Гао Мина были немного язвительными, но Чжо Цзюнь не мог ему возразить.

— Гао Мин, я знаю, ты очень умён, но ты не знаешь, с чем тебе придётся столкнуться. Самоуверенность однажды тебя погубит, — едва Чжо Цзюнь договорил, как Ван Цзе тоже пошёл и заполнил бланк, совершенно не обращая внимания на Чжо Цзюня.

— Давайте быстрее, тот учитель физкультуры скоро вернётся. Если он увидит, что мы не закончили, то, скорее всего, просто прихлопнет какого-нибудь несчастного, который не подписался, — Цянь Цзюньжань тоже был немного недоволен Чжо Цзюнем. Ему казалось, что Чжо Цзюнь перетянул на себя всё внимание.

Одноклассники один за другим подходили и заполняли бланки. Пока они это делали, студентов вокруг становилось всё меньше.

За окном лил проливной дождь. В здании не было ни студенческого задора, ни жизни, всё казалось мёртвым.

Вернувшись, учитель физкультуры просмотрел, какими видами спорта все владеют, и начал делить их на группы по интересам, а затем, учитывая физическую подготовку каждого, проводить соответствующие тесты.

Этот учитель физкультуры выглядел очень жестоким, но на самом деле был очень компетентен. Он для каждого составил индивидуальную программу тренировок, постепенно увеличивая нагрузку.

— Если бы в школе у нас был такой профессиональный учитель физкультуры, было бы здорово, — Си Шань сам был в школьной баскетбольной команде и очень это ценил.

— Да, — Гао Мин всё время наблюдал за учителем физкультуры. У каждого «великого призрака» были свои особенности. Ему было очень интересно, как учитель физкультуры стал великим призраком.

Третий урок был посвящён тестам на физическую подготовку. К началу четвёртого урока Гао Мин и остальные столкнулись с тем, чего никогда не было в их школьные годы.

Учитель физкультуры затянул урок и не отпускал учеников, к тому же хотел занять урок другого учителя.

Учитель в форме Бюро расследований вошёл в здание для мероприятий, чтобы забрать учеников. Чжо Цзюнь отчаянно подавал ему знаки, но тот всё равно, держа в руках удостоверение учителя, пошёл спорить с учителем физкультуры.

Учитель физкультуры с хорошей «физической подготовкой» не стал с ним спорить, а просто обхватил его шею своей уродливой рукой и утащил в раздевалку.

Через несколько минут вышел только учитель физкультуры.

— У вас в Бюро расследований достаточно учителей? — Си Шань искренне беспокоился за Чжо Цзюня. Он ещё надеялся, что Бюро расследований его спасёт.

Стоявший рядом Гао Мин был более язвителен. Он бросил взгляд на бесстрастного Чжо Цзюня:

— Он отказался с тобой разговаривать и отозвал одного учителя.

— Все внимание! Немедленно переодеваться! — учитель физкультуры указал на раздевалку:

— У вас, похоже, врождённый страх перед водой. Во всём классе только один ученик любит плавать. Раз так, то на этом уроке мы будем учиться плавать!

Все одноклассники остолбенели. На суше ещё можно было убежать, а этот пожирающий людей бассейн выглядел очень опасно.

— Ты, наверное, давно разгадал характер учителя физкультуры, поэтому и поступил наоборот? — Ван Цзе был вторым, кто пошёл заполнять бланк. Он видел, что Гао Мин написал «плавание».

Слегка улыбнувшись, Гао Мин ничего не объяснил.

— Двигайтесь! Двигайтесь! Найдите свои шкафчики по ученическим номерам, купальники — в них! — учитель физкультуры хлопал в ладоши, его взгляд был ужасен.

Никто не хотел надевать купальники, предоставленные незнакомцем, но сейчас у них не было выбора.

Войдя в раздевалку, Гао Мин увидел, что из его шкафчика сочится кровь. Все парни боялись подходить.

— Может, ты сменишь шкафчик? — тихо предложил Ду Бай.

— Нет необходимости. Такое количество крови для нас, врачей, — обычное дело, — Гао Мин ввёл свой ученический номер и открыл шкафчик.

На верхней полке шкафчика лежали вешалка и плавки, а на нижней был запихнут тот самый учитель, который только что вошёл.

Он был в чёрной форме Бюро расследований, его руки и ноги были сломаны и вывернуты, кости во многих местах переломаны. Его силой запихнули в нижний отсек шкафчика.

— Чёрт!

Одноклассники отступили в стороны. Гао Мин даже не стал вытаскивать труп, а, стоя перед шкафчиком, снял свою рубашку, собираясь переодеваться.

— Гао Мин?! — Ду Бай, превозмогая страх, схватил Гао Мина за руку:

— Ты что, не видишь? В шкафчике не дохлый таракан, а мёртвый человек!

— Если бы в шкафчике был дохлый таракан, я бы им больше не пользовался. Но это всего лишь «призрак», — Гао Мин был спокоен:

— Его кости застряли в шкафчике, его трудно вытащить. Так что пусть так и будет.

Одноклассники были в шоке. Прошло всего несколько лет после выпуска, как же так сильно изменилось их мировоззрение?

— Ты же психолог? Эта сцена, скорее, из области работы судмедэксперта, не так ли? — Ду Бай больше не стал его уговаривать. Ему было неприятно даже подходить к этому месту.

Переодевшись, Гао Мин, под влиянием Бога плоти и крови, имел пропорциональную, здоровую фигуру, полную взрывной силы.

Сложив и спрятав в ладони чёрно-белое фото умершего владельца супермаркета Чжан Дина, Гао Мин был полностью готов.

Из-за страха перед учителем физкультуры, одноклассники, хоть и с большой неохотой, всё же в установленное время переоделись и собрались у бассейна.

Учитель физкультуры был в той же одежде. Проведя с учениками разминку, он велел им подойти к бассейну.

Крытый бассейн Частной академии Ханьдэ был очень большим. С утра до вечера здесь постоянно тренировались студенты. Даже когда их тела становились белыми от воды, они не уходили.

Увидев учеников тринадцатого класса, все студенты у бассейна повернули головы и уставились на них очень странным взглядом.

Они выглядели точно так же, как люди, но одноклассникам казалось, что они совсем не люди. Казалось, что из-под их тонкой, размокшей кожи вот-вот вылезет какой-то монстр.

— Перед тем как войти в воду, я в последний раз повторяю правила поведения в бассейне! — учитель физкультуры наконец заговорил, объявив здешние школьные правила.

— Первое: не бегать и не гоняться по краю бассейна, чтобы не поскользнуться и не пораниться.

— Второе: строго запрещено нырять с бортика, так как из-за мелководья можно получить травму шейного позвонка и остаться парализованным на всю жизнь.

— Третье: во время игр в воде нельзя топить других, чтобы они не задохнулись.

— Четвёртое: новичкам запрещено заходить в глубокую зону. Если вы случайно попали в глубокую зону, немедленно зовите на помощь.

— Пятое: плавая, обязательно держите глаза открытыми и соблюдайте дистанцию с плывущим впереди!

— Шестое: во время плавания, если вы почувствовали холод или судорогу, немедленно выходите из воды и отдыхайте. Если вы поняли, что у вас не хватает сил доплыть до бортика, немедленно поднимите руку или громко зовите на помощь.

Гао Мин стоял у бассейна и не мог чётко различить, где мелкая, а где глубокая зона. В бассейне не было никаких разделительных знаков, словно специально заманивали учеников в глубокую зону.

— Правила я вам сказал. Первая шеренга, пятеро, выйти из строя! Группами в воду! — учитель физкультуры небрежно указал пальцем. Это оказалась комната 1314, где жил Гао Мин, и ещё несчастный Цянь Цзюньжань.

----------

«Монстр» в глубокой зоне

Студенты, которых учитель физкультуры не назвал, вздохнули с облегчением. Они смотрели на пятерых вышедших из строя одноклассников.

Стоя у бассейна, Цянь Цзюньжань был мрачен, его взгляд был горьким, словно он только что проглотил дуриан вместе с кожурой.

— Учитель, я плохо себя чувствую, — Цянь Цзюньжань с искренним видом повернулся и поднял руку:

— У меня колики в животе, я, наверное, не смогу сейчас плавать.

— Заболел? — учитель физкультуры был очень рассудителен и не стал заставлять Цянь Цзюньжаня:

— Эй, ты, высокий, выходи! Проводишь его в медпункт.

Высокий, которого назвали, — Чжо Цзюнь, — услышав, что нужно идти в медпункт, помрачнел. Он хотел отказаться, но, посмотрев на уродливые, ненормальные мышцы учителя физкультуры, передумал.

— Кто ещё плохо себя чувствует, идите вместе в медпункт, — улыбка на лице учителя физкультуры была немного пугающей:

— В медпункте есть полный набор инструментов для диагностики. Последний студент, который пошёл на обследование, весил при входе 170 фунтов, а при выходе — всего 70.

Некоторые ещё хотели притвориться больными, но, увидев мрачное лицо Чжо Цзюня и услышав описание учителя физкультуры, решительно отказались от этой идеи.

— Учитель, у меня живот вдруг перестал болеть, — Цянь Цзюньжань выпрямился:

— Лёгкие ранения не повод отступать, я думаю, я смогу.

— Так не пойдёт. Я отвечаю за здоровье каждого из вас. Высокий, немедленно веди его! — учитель физкультуры схватил Цянь Цзюньжаня, подвёл его к Чжо Цзюню. Его огромное тело было похоже на небольшую гору.

— Хорошо, я отведу его, — Чжо Цзюнь и Цянь Цзюньжань ушли. Учитель физкультуры выбрал ещё двух девушек, чтобы дополнить первую группу.

Как назло, рядом с Гао Мином оказалась Чжоу Сысы.

Чжоу Сысы и так боялась, а теперь ещё и стояла рядом с «убийцей с музыкальной шкатулкой».

Она не смела даже поздороваться с Гао Мином, всё время смотрела себе под ноги, скрывая ужас в глазах.

'Столько лет не виделись, Чжоу Сысы стала такой застенчивой'.

Гао Мин мельком взглянул на неё и первым вошёл в воду.

Бассейн с подогревом, вода была тёплой, но тело почему-то ощущало холод. Казалось, что-то под водой наблюдает за ним.

— Не мешкайте! Вторая группа, готовься к входу в воду!

Одноклассники разошлись по краю бассейна, никто не осмеливался отойти от бортика слишком далеко.

— Не бойтесь воды. Попробуйте слиться с ней. Возьмитесь руками за лестницу у бортика и опустите голову в воду, — голос учителя физкультуры становился всё тише:

— Продержитесь тридцать секунд, почувствуйте воду сердцем.

Глядя на прозрачную воду, Чжоу Сысы глубоко вздохнула и опустила голову в воду.

Тёплая вода покрыла её лицо и уши. Все шумные звуки исчезли, словно она попала в другой мир.

У Чжоу Сысы были хорошие лёгкие. После работы она часто ходила плавать, и задержать дыхание на тридцать секунд для неё было легко.

Открыв глаза под водой, Чжоу Сысы почувствовала, что её страх немного рассеялся. Она ощутила, как её окутывает что-то тёплое.

Переведя взгляд, она увидела других одноклассников, их ноги стояли у края бассейна.

'Это что?'

Среди ног нормального цвета Чжоу Сысы вдруг увидела пару совершенно белых, размокших от воды ног.

Бледные, без единой капли крови, эти ноги стояли вплотную к Гао Мину.

'Это не мой одноклассник!'

Едва эта ужасная мысль промелькнула в голове Чжоу Сысы, как она увидела, что эти ноги двинулись в воде. Они медленно пошли к ней!

Бледные ноги не имели никакой красоты, кожа была почти размокшей, на ней виднелись белые прожилки. Они, казалось, не обращали внимания на сопротивление воды.

'Они, кажется, выбрали меня?'

Бледные ноги приближались к Чжоу Сысы. Одноклассники вокруг, казалось, были мертвы, никто не реагировал.

'Они идут, идут ко мне!'

Резко вынырнув, Чжоу Сысы посмотрела в ту сторону, где были ноги. На поверхности воды ничего не было.

'Галлюцинация?'

Чжоу Сысы снова попробовала опустить голову в воду. Открыв глаза под водой, она ничего не увидела по сторонам. Но когда она начала двигаться назад, то наткнулась на кого-то.

Повернув голову, Чжоу Сысы увидела, что те бледные ноги стоят прямо за её спиной!

Она в ужасе повернулась, но, когда хотела высунуть голову из воды, чьи-то руки схватили её за плечи. Перед собой она увидела почти размокшее лицо.

Мгновенный испуг заставил её отпустить лестницу, в рот хлынула вода. Она не успела позвать на помощь, как бледное существо утащило её вглубь бассейна!

— Спасите! Помогите! — размахивая руками, не один одноклассник был утащен. Все в ужасе высунули головы из воды.

— Все ученики должны соблюдать школьные правила. Вы нарушили правила! — учитель физкультуры был в ярости. Он снял красный спортивный костюм и, как снаряд, прыгнул в бассейн. Его уродливая рука била по воде, он пытался спасти утащенных учеников.

В этом бассейне было слишком много злобы, неизвестно, сколько студентов здесь погибло.

Согласно школьным правилам, глубокая зона была местом обитания этих «грязных тварей», но они нарушили правила, различными способами заставив учеников отпустить лестницу у бортика и силой утащив их в глубокую зону.

Учитель физкультуры выглядел очень жестоким, готовым в любой момент разбить кому-нибудь голову, но на самом деле он был хранителем правил. Он не убивал учеников намеренно, а лишь уничтожал тех, кто не соблюдал правила, будь то люди или призраки.

На суше учитель физкультуры был ужасен и неудержим, но в воде его способности, казалось, были ограничены. Будучи «великим призраком» здания для мероприятий, он успел спасти только двух учеников.

— Только учеников, нарушивших правила, можно утаскивать! — учитель физкультуры поплыл к звавшей на помощь Чжоу Сысы. Вода вокруг него становилась всё темнее. Без всякого предупреждения ноги учителя физкультуры вдруг перестали касаться дна бассейна. Он попал в глубокую зону, где обитали эти «грязные твари».

Снаружи этот бассейн казался просто большим, но, как и кладовая директора Янь, под водой он скрывал «Дом обид». Никто не знал, насколько глубока была глубокая зона.

Одноклассники ещё не поняли, что произошло. Они делали то, что велел учитель, но, подняв головы, увидели, что учителя физкультуры уже утащили в глубокую зону.

Студенты были в ужасе. Ван Цзе, увидев, что учителя нет, хотел выбраться на берег, но, оперевшись руками о бортик, вдруг обнаружил, что не может вытащить ноги из воды.

На поверхности воды в бассейне ничего не было, но ноги, казалось, кто-то мёртвой хваткой держал.

— Помогите! — не один Ван Цзе заметил эту проблему. Кто-то громко закричал:

— Под водой призраки!

Все студенты у бортика стали объектами нападения. Команда школы по плаванию на другой стороне бассейна тоже прекратила тренировку и, указывая пальцами, смеялась и переговаривалась.

— Этот класс особенный! С ними нужно обращаться по правилам! — учитель физкультуры наконец схватил Чжоу Сысы, но и сам уже не мог выбраться.

Одноклассники запаниковали. Одноклассник рядом мог внезапно исчезнуть, и следующим, возможно, будет он.

— Этих призраков, кажется, можно увидеть только под водой, — сердце Гао Мина забилось. Он знал, что на него обратили особое внимание.

— Правда? — Си Шань не мог выбраться из воды. Услышав слова Гао Мина, он просто из любопытства присел и опустил голову в воду.

В тот момент, когда он погрузился в воду, его голова столкнулась с раздутой человеческой головой. Вокруг комнаты 1314 кишели водяные призраки.

Их волосы развевались в воде. На первый взгляд казалось, что дно бассейна поросло чёрными водорослями.

— Твою мать! Они повсюду! Внизу всё в них! — Си Шань, схватившись за голову, вынырнул. Не успев выплюнуть воду, он был утащен какой-то силой!

Когда человек тонет, сильное желание выжить заставляет его хвататься за всё, что можно. Стоявшие рядом с Си Шанем Гао Мин и Ван Цзе были схвачены им.

— Отпусти, *** твою! — Ван Цзе не успел даже остановить его, как его тело уже было далеко от бортика.

Вода в бассейне становилась всё глубже, мелкой зоны почти не осталось. Гао Мина окружило несколько тонущих студентов.

Увидев, что он упал в воду, Лю И из третьей группы решительно нырнула, чтобы помочь ему. Гао Мин отчаянно жестикулировал ей, но было уже поздно.

Бассейн в школе был неглубоким, но Гао Мин постоянно тонул. Дышать становилось всё труднее. Сейчас ему было не до спасения других, он и сам был в беде.

'Что за великий призрак в бассейне? Школьные правила даже специально установили для него правило: новичкам строго запрещено входить в глубокую зону…'

Дно бассейна стало чёрным, как бездна.

Погружаясь всё ниже, Гао Мин увидел, что на дне бассейна, кажется, есть огромные трещины. В этих бездонных трещинах были связаны взрослые в купальниках.

Проследив взглядом за верёвками, Гао Мин увидел в центре бесчисленных верёвок девушку, похожую на рыбу. Она была в красной школьной форме, её лицо было невероятно красивым, от её красоты захватывало дух. Но из её рук и тела росли толстые узлы верёвок.

Злоба от девушки исходила очень сильная, намного сильнее, чем от всех призраков, которых Гао Мин встречал раньше.

'Эту девушку, наверное, избили, а потом утопили в бассейне?'

Плитка треснула, на дне бассейна появилось ещё больше трещин. Девушка, казалось, была замурована в цементе под бассейном.

Скользя по верёвкам, девушка, казалось, хотела всех связать и спрятать в трещинах под бассейном, чтобы они никогда не увидели света.

'Она идёт!'

Злоба, словно прилив, нахлынула. Подойдя ближе, Гао Мин увидел, что под красной школьной формой скрываются раны и следы от верёвок, но все раны покрылись твёрдой чешуёй.

В смертельной опасности Гао Мин инстинктивно призвал Бога плоти и крови. Кровь в его жилах ускорилась, и пять пальцев, сжимавших чёрно-белое фото умершего, разжались. Мутная вода загрязнила бассейн. Владелец супермаркета Чжан Дин первым откликнулся на зов Гао Мина.

Совершенно не похожий на прозрачную воду бассейна, поток, в который превратился Чжан Дин, был невероятно сильным. Он увлекал за собой всё в мире: жизнь, быт, все эмоции и прошлое — всё было погребено.

Лицо девушки исказилось. Она с криком дёргала за все узлы, пытаясь всеми силами убить и человека, и призрака перед собой. У Чжан Дина был совершенно другой характер. Поток расширялся, он лишь хотел окутать девушку, помочь ей развязать все верёвки, очистить чешую и залечить её раны.

Их столкновение произошло в «бездне». Чжан Дин сильно недооценил ненависть в сердце девушки. Некоторые вещи нельзя было излечить. Кровь должна была быть отомщена кровью.

Девушка была полна убийственных намерений, а Чжан Дин лишь помогал ей. Разные цели привели к тому, что Чжан Дин, казалось, оказался в проигрышном положении.

Дядя Ли с чёрно-белого фото умершего, заметив, что владельца супермаркета одолевают, схватил бутылку с вином и бросился наружу. За ним последовали и другие сотрудники супермаркета.

Мутный поток загрязнил школьный бассейн. Девушка в красной школьной форме закричала, словно в её безупречный дом ворвались чужаки и забрызгали всё краской.

Увидев, что все вышли, Чжан Дин отчаянно замотал головой, показывая им, чтобы они возвращались и сдерживали злых духов, погибших в наводнении.

В прошлый раз, когда он открыл дверь супермаркета, чтобы выпустить Гао Мина и Бай Сяо, пол супермаркета уже просел, и злые духи чуть не вырвались наружу. Если на этот раз все выйдут, может случиться большая беда!

Но соседи и сотрудники супермаркета не обращали на это внимания. Они видели только, что Гао Мин взывает о помощи, а их начальника тащит в бездну монстр.

Когда все вышли, Гао Мин почувствовал неладное. На чёрно-белом фото умершего в его руке начали появляться трещины.

Глядя на фотографию, Гао Мин увидел, что пол супермаркета на ней трескается!

Вэй Даю и другие следователи Бюро расследований всё ещё были рядом с супермаркетом. Если все злые духи из супермаркета вырвутся наружу, улица Миньлун, скорее всего, превратится в царство призраков!

Гао Мин как можно быстрее поплыл к Чжан Дину. Старина Чжан тоже пытался отбросить девушку и добраться до него. Они оба старались изо всех сил, но всё же опоздали. Пол супермаркета был разрушен, и один из злых духов вырвался наружу.

— Отдай мне фото умершего с наводнением!

В последний момент Чжан Дин вернулся в фото. Он не мог сдержать столько злых духов. Посовещавшись с Гао Мином, они решили через чёрно-белое фото умершего попытаться перенести злых духов из наводнения в школьный бассейн.

Лицо девушки в красной школьной форме исказилось до предела. Эти люди не только устроили беспорядок в её «Доме обид», но и пытались силой захватить это место, вытеснив её.

Неизвестно, было ли это иллюзией, но Гао Мину показалось, что девушка в красной школьной форме вот-вот заговорит от гнева. У него тоже не было выбора. Он мог только, держа в руках чёрно-белое фото умершего, стать центром потока.

Давно запертые злые духи обрели свободу. Они подняли смертельную волну, грязь и песок смешались, поток бился о стены.

Уровень воды в бассейне постоянно поднимался, вскоре она перелилась через край и потекла в другие помещения здания для мероприятий.

----------

Это тоже превзошло мои ожидания

Прозрачный бассейн почти превратился в грязевую яму, в которой плавали пластиковые пакеты, ветки деревьев, а также унесённые потоком свиньи и овцы.

Зловоние сменило запах хлорки. Освободившиеся злые духи беззастенчиво нарушали школьные правила. Куда бы ни доходил поток, туда могли добраться и они.

Соседи из супермаркета выглядели так, словно натворили дел. Но ещё больше была потрясена девушка, умершая под бассейном. Её злоба и так была велика, а теперь она потеряла последние остатки разума.

Вынырнув, чтобы глотнуть воздуха, Гао Мин увидел, что вода из бассейна уже затопила весь первый этаж здания для мероприятий.

'Вот это да!' — он клялся, что не нарочно. Он взял с собой фото из супермаркета на всякий случай. Он не разговаривал с Чжан Дином, тот сам вышел, пожалев девушку в школьной форме.

Честно говоря, в супермаркете жили только хорошие люди. Они, наверное, тоже подумали, что девушке в школьной форме здесь слишком одиноко, и не хотели, чтобы она так грустила.

Конечно, способ, которым они пытались её утешить, был немного грубоват.

'С хорошей стороны, влияние школьных правил на здание для мероприятий, похоже, полностью исчезло. Теперь ни один призрак не может прийти и применить правила'.

'С плохой стороны…' — Гао Мин огляделся. Весь класс и любопытная команда по плаванию были унесены потоком, отовсюду доносились крики о помощи.

Верёвки были порваны, ограничения бассейна для одноклассников были сняты. Все, обняв то, что попалось под руку, с трудом сохраняли спокойствие.

— Спасать! Сначала спасать!

Чёрно-белая фотография в руках Гао Мина была подобна прорвавшейся плотине Лишуй в ночь наводнения. Злые духи, словно потоп, хлынули наружу, и никто не мог сказать, сколько их было.

Катастрофа продолжалась целых полчаса, прежде чем владелец супермаркета Чжан Дин снова смог запечатать пол супермаркета. По грубым подсчётам, наружу вырвалось около трети злых духов.

С виноватым видом Чжан Дин снова покинул фото. Глядя на почти разрушенное здание для мероприятий, он с сокрушением сказал:

— Я правда не нарочно. Мы хотели сделать как лучше.

— Тебе не нужно передо мной извиняться. Проблема в том, что злые духи из наводнения уже распространились по зданию для мероприятий. Эта зона полностью загрязнена, — трещины на фотографии с наводнением постепенно становились бледнее. Гао Мин поспешно убрал её, чтобы никто не увидел.

— Что теперь делать? — Чжан Дин схватил всё ещё игравшего со свиньёй в воде Чжан Фэньдоу:

— Поймать всех злых духов будет очень трудно. Нам нужно извиниться перед хозяином этого здания и попросить его помочь.

— Начальник Чжан, как вы можете уклоняться от ответственности? — Гао Мин с трудом выбрался на берег:

— Раз уж вы превратили это здание в такое, то вы и должны стать его новым хозяином и всё здесь контролировать.

— Разве так? У тебя какой-то уникальный взгляд на вещи, — Чжан Дин задумался. В словах Гао Мина, казалось, была какая-то логика, но не очень много.

— Кто ещё, кроме тебя, может контролировать наводнение? — Гао Мин указал на глубину бассейна. Девушка в красной школьной форме сражалась со злыми духами из наводнения. Её злоба была глубока, способности — странны, сила — велика, но злых духов было слишком много.

— К тому же, прежние управляющие этой школы допускали такие трагедии, как с этой девушкой. Если мы будем сидеть сложа руки, наша совесть не будет спокойна. Ты должен забрать эту девушку в супермаркет, принять её в нашу большую семью, чтобы она снова почувствовала тепло и любовь.

— В этом ты прав, — Гао Мин убедил Чжан Дина. Он посадил Чжан Фэньдоу на проплывавшего мимо козла, слился с потоком и погрузился в воду.

Девушка в красной школьной форме была доведена до безумия. Но больше всего не повезло тому «честному» учителю физкультуры. Он соблюдал школьные правила и пытался остановить водяных призраков, нарушавших их. Он первым вступил в конфликт с девушкой в красной школьной форме.

Теперь, когда бассейн был разрушен, девушка в красной школьной форме не могла найти Чжан Дина и выместила всю свою злобу на учителе физкультуры. Она схватила его, не давая уйти, и заставила вместе с ней принимать атаки злых духов из наводнения.

— Недоразумение, всё это недоразумение, — Чжан Дин и соседи сначала спасли остальных. Большинство одноклассников даже не поняли, что произошло, как их какой-то силой выбросило из бассейна.

Наводнение на берегу уже было по колено. Они, не успев взять одежду, бросились на второй этаж здания для мероприятий.

Перед лицом наводнения и люди, и призраки бежали, не желая быть втянутыми в это.

— Вот это урок плавания, всё здание затопило, — Гао Мин не отходил далеко. Он постоянно следил за одноклассниками и спасал тех, кого мог.

— Дорогу! Все дорогу! Идёт студсовет! — дверь здания для мероприятий открыли снаружи. Странно, но наводнение не вылилось наружу, словно его сдерживала какая-то сила. Оно могло влиять только на внутреннюю часть здания, но не на всю школу.

Один за другим в здание для мероприятий входили члены студсовета с повязками. Они выводили всех студентов, не нарушивших правила. С этой точки зрения, члены студсовета выполняли свои обязанности и выглядели как «положительная организация».

— Быстрее выходите! — студсовет в первую очередь спасал учеников тринадцатого класса. Казалось, они все получили приказ. Было заметно, что к ученикам тринадцатого класса относились иначе, чем к остальным.

И не только к ученикам тринадцатого класса. Студсовет даже вынес всю их школьную форму и телефоны из раздевалки.

На улице всё ещё шёл дождь. Все были замёрзшие, голодные, измученные и до смерти напуганные.

Они не чувствовали облегчения от спасения, а лишь знали, что это был первый официальный учебный день, и им нужно было продержаться ещё шесть дней, чтобы по-настоящему выпуститься.

Все были настроены очень пессимистично, только выражение лица Гао Мина было другим.

Изначально сложность уроков для одноклассников была на уровне единицы. Но после того, как он выпустил наводнение, он поднял уровень опасности до десяти.

Школьные правила тут же отправили студсовет спасать людей, опасаясь, что Гао Мин перебьёт весь класс.

Си Шань из его комнаты, обняв Ду Бая, плакал и блевал грязной водой. Лицо Ван Цзе было бледным, в его глазах читалось отчаяние:

— Мы, кажется, все недооценили решимость 51-го ученика отомстить нам.

Вытерев волосы, Гао Мин тихонько подбодрил его:

— Нам нужно быть более позитивными. Следующий урок, возможно, будет не таким сложным.

— Ты слишком оптимистичен. Эта школа хочет нас замучить до смерти! — Ду Бай был весь мокрый. Его только что унесло потоком, рот был полон грязи:

— Чёртовы ублюдки! Лучше бы сразу нас убили! Зачем так с нами играть!

Студсовет оцепил здание для мероприятий. Прибыли и учителя с удостоверениями. Обе стороны окружили учеников тринадцатого класса.

Пересчитав всех, студсовет вернул одежду ученикам тринадцатого класса, а затем они с учителями в форме Бюро расследований встали в противостоянии у входа, никто не входил в здание.

Ни школьные правила, ни Сыту Ань не знали, кто напал на здание для мероприятий и кто первым нарушил правила. Обе стороны сосредоточили своё внимание на тринадцатом классе.

— Э? — Ду Бай по привычке посмотрел в свой телефон:

— Посмотрите свои телефоны! Пока наши телефоны были в шкафчиках в раздевалке, кто-то отправил с них сообщение!

Все открыли свои телефоны и увидели, что на каждом из них было сообщение, отправленное на какой-то незнакомый номер.

Содержание сообщений было разным. У кого-то было: «Быстрее сюда, мы тебя ждём», у кого-то — «Опасно, они тебя обманывают, ни в коем случае не приходи».

'Мы отправили сообщения на один и тот же незнакомый номер. Может, это те самые сообщения, которые мы десять лет назад отправляли тому парню, который не сел в автобус?' — Гао Мин никому не показал своё сообщение, потому что его содержание определяло позицию.

Среди одноклассников были те, кто подстрекал 51-го ученика стать козлом отпущения, и те, кто предупреждал его не ехать. Грязь, благородство, уродство и красота человеческой натуры переплелись в этих сообщениях, ярко проявившись в учениках тринадцатого класса.

'Все учебные задания, должно быть, имеют какой-то скрытый смысл. Этот урок плавания был нужен для того, чтобы «что-то» незаметно подобралось к телефонам одноклассников'.

'У школьных правил, наверное, были и другие планы, просто я затопил здание для мероприятий'.

В некоторых школьных жутях ученики учатся-учатся, и вдруг кто-то исчезает. А в других — ученики учатся-учатся, и вдруг исчезает сама школа.

----------