Генерал, Госпожа Позвала Вас На Поле (Новелла) Pian Fang Fang Я прилегла в гостиной на минутку, а очнулась уже в шкуре толстой и неграмотной деревенской девицы. Та оказалась лентяйкой и обжорой, да ещё и вела себя по-бандитски. В её деревне ни один парень не горел желанием взять её в жёны. С большим трудом удалось найти для неё состоятельного жениха, но стоило тому взглянуть на невесту — он тут же дал дёру. Разъярённый отец вышел на большак и похитил первого попавшегося мужчину для своей дочки. — Пап... а с тем, кого ты притащил, точно всё в порядке? После свадьбы Толстушка Су хлопот не обобралась. Пришлось перевоспитывать отца-разбойника и брата-разбойника. Спасать красавца-мужа. Растить трёх маленьких милых фасолинок. Она так увлеклась, что не заметила, как сделалась самой могущественной женщиной. ==================== Большая свадьба Глава 1: Большая свадьба "Господин Хэ! Стой на месте!" "Толстушка Су! Просто сдайся! Я никогда не женюсь на тебе!" Сегодня должен был быть день свадьбы Толстушки Су, но ее муж фактически сбежал из-под венца, что очень разозлило ее! Нужно сказать, что туншэн* Хэ был обманут свахой, поскольку в деревне Синхуа было две семьи Су. Одна была старая семья Су, чьи предки были уважаемыми простолюдинами, их семейное прошлое было чистым, а дочери, которых они производили на свет, все были красивы и имели хорошую репутацию, поэтому именно на них мечтали жениться мужчины со всей деревни. Хотя сама по себе женитьба не слишком приятное дело, но если невестой будет красивая девушка из семьи Су, то он мог бы смириться с этим. К тому же, другая сторона в качестве свадебного подарка преподнесла 20 таэлей серебра, что было довольно щедро! Теперь у него появилась надежда на то, чтобы продолжить учебу! Кто бы мог подумать, что когда он войдет в дом, то поймет, что попал в семью Су, которая была сборищем злодеев и хулиганов! Глядя на лоснящееся лицо Толстушки Су, ему захотелось умереть! "Ты уже принял свадебные подарки от моей семьи, так что ты - мой муж!" "Мечтай!" Туншэн Хэ убежал без оглядки! А Толстушка Су стала посмешищем для всей деревни. Она погналась за ним, вооружившись ножом, которым резали свиней, но неожиданно споткнулась и упала. При падении она сильно приложилась головой о дверной проем, и на ее лбу мгновенно вскочила огромная шишка. К тому времени, когда ее отец Су Чэн пришел домой, то нашел ее, лежащей без сознания возле двери. Су Чэн был в ужасе и попытался взять свою бессознательную дочь на руки, изо всех сил демонстрируя свою безмерную отцовскую любовь. Но ... не смог поднять ее. Вместо этого он начал трясти дочь за плечи, прилагая при этом значительные усилия: "Дайя**! Не пугай папу! Очнись!" "Отец! Этот из семьи Хэ сбежал в город!" Это был ее младший брат Су Эргоу***. Услышав слова Су Эргоу, Толстушка Су, которую наконец-то разбудили, снова закрыла глаза и потеряла сознание. Су Чэн был так зол, что стиснул зубы, а кулаки сжал так, что побелели костяшка: "Разве это не просто муж? Отец поймает для тебя еще одного!" Су Чэн сделал так, как и сказал, и тут же повел своего сына ловить зятя за десять миль и восемь деревень. Он не верил, что его дочь может быть для кого-то нежеланной! "Отец!" Су Эргоу указал на вымершую деревню, где не виднелось даже ни одного куриного пера: "Похоже, что все жители деревни заперли свои двери". Су Чэн: "......" Су Чэн не сдался и повел сына на почтовый тракт, чтобы там поймать кого-нибудь. Сегодня им повезло, и вскоре дуэт отца и сына наткнулись на группу здоровенных мужчин, похожих на горных бандитов. И все выглядело так, будто эта группа здоровенных бандитов задержала проезжавшего мимо торговца. Торговец, должно быть, уже убежал, оставив только охранника в маске разбираться с горными бандитами. Отец и сын устроили засаду на склоне холма неподалеку, внимательно следя за схваткой, происходящим на почтовом тракте. "Отец, кого из них мы похитим?" - спросил Су Эргоу, который лежал, слившись с травой. Су Чэн, лежавший рядом с ним, мудро ответил: "Того, кто лучше всех умеет драться, имеет хорошую талию и способен родить!" Су Эргоу удивился: "Разве это не женское дело - рожать?" Су Чэн посмотрел на сына и сказал: "Если у мужчины плохая талия, разве женщина способна родить?" "О", - Су Эргоу, казалось, просветлел. Схватка закончилась, охранник в маске расправился с восемью горными бандитами, но ему также пришлось заплатить высокую цену. Он был довольно серьезно ранен и физически истощен. Поэтому, когда отец и сын Су подкрались к нему сзади, он даже не успел дать отпор, как ему на голову бесцеремонно набросили мешок. В тот момент, когда отец и сын уже собирались его уносить, из кареты, стоящей в стороне, послышались шорох и движение. Там еще кто-то есть? Су Чэн осторожно достал свой нож для заготовки хвороста и приподнял занавеску кареты! Когда он увидел сцену внутри кареты, он был мгновенно ошарашен ... ……………. В доме семьи Су. Су Сяосяо, лежавшая на большой красной свадебной кровати, медленно открыла глаза. Она открывала их уже в восьмой раз подряд и была уверена, что это ей не снится. Я действительно совершила трансмиграцию. Из важного военного врача-хирурга и снайпера-аса она превратилась в древнюю толстуху, которая не умела ни читать, ни писать, этакую пышечку, весившую не меньше двухсот цзиней****. Мало того, что она была обжорой и лентяйкой, так она еще тиранила всю деревню, как настоящий деревенский хулиган. А окружали ее отец-хулиган по имени Су Чэн и младший брат-хулиган по имени Су Эргоу. Семья из трех человек была хорошо известной доминирующей силой в деревне. Однако стоит отметить, что отец-хулиган и брат-хулиган души в ней не чаяли. Не так давно она влюбилась в парня из соседней деревни по имени Хэ, поэтому отец Су потратил все сбережения семьи и попросил сваху пойти в дом Хэ, чтобы попросить его стать его зятем. Сегодня был день ее свадьбы с туншэн Хэ, которого сваха обманом заманила к ним в дом. Но после того, как дело, задуманное у восточного окна, обнаружилось*****, туншэн Хэ бросил ее и сбежал из-под венца. Я, конечно, слышала, что иногда невесты убегают из-под венца, но впервые столкнулась с тем, что именно жених сбегает со свадьбы. Никогда не видела ничего подобного! Однако настоящим шоком для Су Сяосяо стал не этот странный инцидент на свадьбе, а то, что отец Су отправился в деревню, чтобы поймать мужа для своей дочери с ножом для заготовки хвороста наперевес. Только не говорите мне, что он в самом деле отправился добывать для меня мужчину? Пока Су Сяосяо переваривала воспоминания в своей голове, Су Чэн и Су Эргоу уже вернулись домой. "Доченька! Ты проснулась!" Су Чэн вошел в комнату и обнаружил, что его дочь лежит в оцепенении на кровати с открытыми глазами. Он подошел и взял ее за пухлую руку. "Ты до смерти напугала папу! Не делай больше таких глупостей, ладно? Это отродье Хэ того не стоит! Папа однажды разрубит его на куски и скормит свиньям!" Су Сяосяо еще не совсем освоилась с внезапным появлением новой семьи и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: "Я в порядке". Су Чэн серьезно посмотрел на нее: "Нет, ты не в порядке, ты даже больше не плачешь". Мне что, нужно устроить для тебя сцену - сперва - в плач, потом скандал, а затем – вешаться******? Насколько я помню, Толстушка Су действительно была такой. Она всегда устраивала дома сцены, когда что-то было не по ее. Для нее это было в порядке вещей биться в истерике, громко плакать и скандалить. Су Чэн слишком сильно опекал свою дочь, и у него никогда не хватало духу преподать ей урок. Это привело к тому, что Толстушка Су становилась все более властной, и ее характер все больше и больше становился неуправляемым. Су Сяосяо изо всех сил старалась соответствовать предыдущей владелице тела: "Я … я все поняла, этот Хэ не годится … он недостаточно хорош для меня! Тебе не обязательно делать что-то, я сама порублю его на куски!" "Вот это моя доченька!" Су Чэн был очень доволен. Он сел на край кровати и загадочно улыбнулся ей: "У папы есть хорошая и плохая новости, какую из них ты хочешь услышать первой?" "Все равно". "Папа поймал для тебя мужа, который в сто раз красивее, чем тот по имени Хэ! Тебе он обязательно понравится!" Боже мой! Неужели ты действительно поймал мне мужчину? Как мне вообще продолжать соответствовать предыдущей владелице тела? "Тогда, какая же хорошая?" - спросила она, недоумевая. Су Чэн странно посмотрел на дочь: Разве то, что я только что сказал, не было хорошей новостью? Неважно, раз моя доченька решила, что то, что последует дальше, будет хорошей новостью, значит, так тому и быть! Су Чэн прочистил горло, изменил формулировку и сказал с ухмылкой: "Хорошая новость в том, что тебе не нужно будет рожать! Этот зять уже народил!" Су Сяосяо поперхнулась. Что ты имел в виду, говоря, что мужчина народил? Был ли в этой семье кто-нибудь с нормальным мозгом? Су Чэн махнул своей большой рукой и сказал: "Эргоузи, приведи мужчину для своей сестры!" "Ага! Уже иду!" - ответил Су Эргоу снаружи и толкнул дверь в комнату сестры. Су Сяосяо повернула голову и увидела одну … две … три ... маленькие фасолины, которые теперь стояли в ряд и сжимали в руках свои узелки. Их по очереди вносил ее младший брат Су Эргоу. Отец Су развёл руками и радостно улыбнулся: "Поймай одного и получи еще троих бесплатно. Ну, как, удивлена?" Су Сяосяо: "…. ?!!" ________________________________________ Примечание: * - туншэн – ученик, так называли готовящихся к государственным экзаменам кэцзюй, на уровне уезда для получения ученой степени сюцай; ** - Дайя – ее имя переводится большая девочка; *** - Эргоу – его имя переводится как второй собака; **** - 1 цзинь – 0,5 кг; ***** - дело, задуманное у восточного окна, обнаружилось – обр.выражение – тайное стало явным; история вышла наружу; ****** - сперва - в плач, потом скандалить, а затем – вешаться – обр.выражение - устраивать сцены, закатывать истерику. Перевод: Флоренс ---------- Муж Глава 2: Муж Су Сяосяо становилось все хуже и хуже. В первый же день, когда она совершила трансмиграцию, ее жизнь прямо-таки била ключом, наполненная событиями. Значит, в прошлой жизни я в свои 27 лет была все еще одинока, потому что не имела такого отца, который мог бы так эффективно поймать для меня зятя и детей? "Доченька, доченька, доченька?" - окликнул ее Су Чэн. Су Сяосяо не ответила, поскольку снова потеряла сознание. Дело было не в том, что у нее была слабая психическая выносливость, просто недавно это тело получило небольшое сотрясение мозга от падения и последующего удара головой. А сейчас она слишком резко повернула голову, чтобы посмотреть на детей, и ее голова закружилась. "Отец, почему моя сестра снова упала в обморок? Она что испугалась?" - обеспокоенно спросил Су Эргоу. Су Чэн прислушался к равномерному храпу своей дородной дочери и с отвращением посмотрел на сына: "Какой испуг, о чем ты! С храбростью твоей старшей сестры, кто может ее напугать! Это просто потому, что она безмерно счастлива! Разве ты не слышал, как твоя сестра сказала, что это хорошая новость?" Су Эргоу был в замешательстве: Э ... Разве моя сестра именно это имела в виду? ...... Су Сяосяо проспала до самого полудня. Папаши Су не было дома. В это время он вывел Су Эргоу и трех маленьких фасолин, чтобы пройтись по деревне и раздать красные яйца*. Жители деревни были потрясены и рассержены. Потрясены они были тем, что Су Чэн действительно поймал мужа для Толстушки Су, и недоумевали, чей сын оказался таким невезучим. А рассержены они были потому, что, когда кто-то из деревенских жителей устраивал банкет, то семья Су и Толстушка Су приходили только поесть и выпить, никогда не принося с собой подарки. А теперь у них хватило наглости просить их об этом. Это было похоже на замаскированный грабеж! "Зачем вы явились!" Тетя Лю уперла руки в бедра и уставилась на них. Она не боялась трех хулиганов из семьи Су! Су Чэн высокомерно поднял подбородок и поманил пальцем своего сына. Су Эргоу подхватил на руки маленькую фасолину и с серьезным лицом сказал: "Большая свадьба … месячины** … чжуaчжоу***!" Тетя Лю: "......" Маленькие фасолины: "......" ……. С другой стороны, Су Сяосяо не знала, что папаша Су отправился в деревню с малышами, чтобы доминировать там. Она не ела весь день и была так голодна, что у нее кружилась голова. В прошлой жизни она проходила очень суровые тренировки в армии, и голодные тренировки были одними из них, но тогда это отчасти объяснялось ее физической подготовкой. Однако это тело явно не могло противостоять голоду. Ей нужно было как можно скорее найти что-нибудь, что можно было съесть. Су Сяосяо отправилась на кухню. Хотя ей передались воспоминания от первоначальной владельцы тела, но, когда Су Сяосяо вошла в кухню, она все еще была ошеломлена. Её встретили потрескавшиеся стены, протекающая крыша, разбитые горшки, валявшиеся на полу корзины, листья овощей и сладкий картофель разбросанные там же, а на плите стоял горшок, заполненный каким-то склизким черным месивом из чего-то неизвестного. Су Сяосяо почувствовала очередную волну душевного потрясения. В своей прежней жизни она бы даже не зашла на такую кухню, не говоря уже о том, чтобы есть приготовленную на ней еду. Су Сяосяо поборола дискомфорт в желудке и заставила себя приняться за уборку. Потребовалось полчаса упорной работы, прежде чем беспорядок на кухне был окончательно убран. Су Сяосяо зачерпнула миску кукурузной муки, добавив в нее небольшое количество пшеничной муки, замесила тесто, затем обжарила яйца с зеленым луком на сале для начинки в луковые пирожки****. Она также нарезала кубиками несколько целых сладких картофелин и приготовила не слишком густой суп из сладкого картофеля. По ее воспоминаниям, первоначальная владелица тела была большой любительницей сытно покушать, и вся лучшая еда в доме полностью предназначалась для первоначальной владелицы тела. В то время, когда первоначальная владелица тела поглощала рис, папаша Су и ее младший брат пили кашу, когда первоначальная владелица тела ела лепешки из пшеничной муки, отец и сын ели лепешки из кукурузной муки, а что касается яиц и сала, то это было тем, чего папаша Су и Су Эргоу не пробовали уже очень давно. Су Сяосяо первоначально взяла два луковых пирожка, но потом, подумав немного, отложила один обратно. Затем она налила миску супа из сладкого картофельного, села на скамеечку возле печки и стала есть. Вдруг из комнаты рядом донесся приглушенный звук. Нахмурившись, она отложила миску и палочки и пошла на звук. Сначала она думала, что это семья Су вернулась, и только войдя в комнату, она увидела лежащего на полу мужчину, последний выглядел так, будто только что упал с кровати. Приглушенный звук, который она услышала, скорее всего был вызван его падением. Су Сяосяо продолжала наблюдать за мужчиной. У последнего были широкие плечи, узкая талия и высокий рост, на нем была хорошая одежда. Она не могла сказать, из какого материала она была сделана, но почему-то последняя вызывала у нее ощущение дороговизны. Пальцы мужчины были длинными и тонкими, с явно выраженными суставами, а между большим и указательным пальцами его руки виднелись тонкие мозоли. "Мастер боевых искусств?" Су Сяосяо выдвинула первое предположение. Кроме того, Су Сяосяо ощутила явный запах лекарства для лечения ножевых ранений и сильный запах крови, исходящий от его тела. "Ранен?" Странно, откуда в семье Су мог появиться раненый человек? Подождите, не мог же он быть мужем, которого отец Су поймал для меня? А я-то все удивлялась, как кто-то мог осмелиться жениться на мне из близлежащих деревень? Даже если бы его похитили, он все равно рано или поздно сбежал бы, но, вот если человек был тяжело ранен, тогда это имело смысл. Су Сяосяо моргнула, присела на корточки и с силой перевернула мужчину на спину. В любом случае, это был муж, которого поймали для нее, поэтому будет нормально, если она проверит товар. Но когда взгляд Су Сяосяо упал на это неописуемое лицо, ее глаза внезапно округлились. Кто сказал, что он выглядит в сотни раз лучше туншэна Хэ? Только вот … Если бы отец Су был здесь, он был бы потрясен представшим перед ним зрелищем, потому что, когда она сняла маску с лица мужчины, то он ясно увидел бы уникальное лицо, подобного которому не было во всем мире. В тот момент он никогда бы не захотел иметь такого проблемного зятя. Причина, по которой этот человек стал таким, заключалась в том, что он просто случайно упал на лицо, и оно превратилось в свиную голову. Свиная голова ... О нет, мужчина проснулся. Как только он открыл глаза, он увидел толстую женщину, склонившуюся у его ног, она выглядела так, словно хотела что-то тайком с ним сделать. Его волосы встали дыбом, он резко напрягся, собираясь нанести удар! Су Сяосяо в это время осматривала его раны, как вдруг почувствовала, что на нее нахлынула убийственная аура, а по шее пробежал холодок. Обладая боевыми навыками, которые она тренировала в своей предыдущей жизни, она взмахнула своей маленькой пухлой рукой и ловко блокировала запястье другой стороны! Мужчина, казалось, был готов к этому и поспешил использовать левую руку. Но неожиданно он не смог пошевелить ею. Только тогда он понял, что его левая рука и обе ноги были связаны веревками. "Кто ты?" - спросил он холодным голосом! Су Сяосяо, полагаясь на свое преимущество в весе, села на его правую руку. Человек, чья рука была придавлена горой Тай: "......" Су Сяосяо с облегчением увидела, что на данный момент другая сторона полностью потеряла способность сопротивляться. К счастью, у нее хватило предусмотрительности связать мужчину заранее, иначе она сейчас была бы искалечена, если не убита этим ударом. "Ты все еще собираешься снова причинить мне боль? Если нет, то я не буду продолжать держать тебя связанным", - обратилась к мужчине Су Сяосяо. Рука мужчины несла на себе груз жизни, который не должна была нести. Он нахмурился и сказал в холодном поту: "Кто ты, черт возьми, такая? Что ты хочешь сделать? Где мальчик ... и другие?" "Другие ...? Ну, я не знаю". Она действительно не знала, ведь когда она проснулась, то в доме больше никого не было. Что касается первых двух вопросов, ей нужно было подумать, прежде чем ответить на них. Мужчина недоверчиво посмотрел на Су Сяосяо. Су Сяосяо, не меняя выражения лица, ответила: "Ситуация такова. Ты был ранен и потерял сознание на дороге. Моя семья спасла тебя. И как раз сейчас я проверяла твои травмы!" Мужчина посмотрел на свободный пояс своих штанов и сказал с мрачным лицом: "Тебе нужно было обязательно снимать штаны, чтобы проверить травмы?" Су Сяосяо праведно заметила: "У тебя была кровь на штанах, поэтому нужно было посмотреть, где находится рана!" Взгляд мужчины стал холодным, когда он произнес: "Это не моя кровь!" Су Сяосяо развела руками: "Теперь я это знаю". Мужчина сжал руки в кулаки и стиснул зубы: "Так ты ..." Су Сяосяо замолчала. Су Сяосяо закатила глаза к небу: "...... Там и смотреть-то не на что". Мужчина: "......!!!" ________________________________________ Примечание: * - красные яйца или яйца (куриные), покрашенные в красный цвет, - в Китае существует такой обычай, если в семье родился мальчик, то бабушка (родители) ребенка на первый месяц или первый год красят куриные яйца в красный цвет и дарят их всем родным, друзьям, знакомым, соседям, сообщая радостную новость; вообще красный цвет в Китае, является символом радости и праздника; ** - месячины – праздник исполнение месяца (у новорождённого ребенка); *** - Чжуaчжоу – (досл. схватить на годовщину) - кит.ритуал, который проводят, когда ребенку исполняется 1 год, родители кладут перед ребенком разные предметы, часто символизирующие выбор карьеры или личностные качества, и по тому, какой предмет схватил ребенок, прогнозируют его будущее. Короче папаша Су решил стребовать подарки с соседей на три праздника …; **** - луковый пирожок - пирожок в форме чебурека с яйцом и луком. Перевод: Флоренс ---------- Дети Глава 3: Дети Как кто-то может быть настолько бесстыжим, чтобы смотреть на меня, а потом еще и презирать меня после того, как увидела! Что за безобразие! Ладно, просто не обращай внимания! Я же мужчина! Я не буду спорить с женщиной! Су Сяосяо посмотрела на мужчину, который еще секунду назад был таким кровожадным, и вдруг затих. Она подняла бровь. А? И лежит плашмя? Мужчина не лежал плашмя, а просто задумался. Самым важным в данный момент была безопасность и местонахождение его троих детей, его собственная ситуация не заслуживала упоминания. Последнее, что он помнил, это как на него напали сзади, а теперь он очнулся здесь. Что, черт возьми, произошло? Су Сяосяо протянула свою маленькую пухлую руку и потрясла ею перед лицом мужчины: "На что ты уставился? Почему ты вдруг замолчал? Ты ведь не поглупел от того, что я сижу на тебе?" Она слегка пошевелила пухлыми ягодицами: "Ну, я больше не буду на тебя давить". Она ... давно ... уже ... онемела! Лицо мужчины было холодным, он стал разглядывать Су Сяосяо с ног до головы. Он смотрел на нее с подозрением, настороженностью и бдительностью, но в его взгляде не чувствовалось ни отвращения, ни презрения, с которыми обычно провожают человека с толстым телом. Нужно сказать, что с самого детства на первоначальную владелицу этого тела бросали слишком много подобных взглядов. И хотя нельзя сказать, что все в деревне относились к ней недоброжелательно, но мужчина перед ней был первым, кто смотрел на нее и не видел в ней ничего странного. Мужчина нахмурился и спросил: "Ты сказала, что твоя семья спасла меня, они сказали что-нибудь еще?" Они сказали, что ты мой муж. И что ты родил для меня троих детей. Су Сяосяо присела на корточки, чертя на земле круги, размышляя о том, как выйти из этого положения. С точки зрения мужчины, он видел невысокую пухлую девушку с круглой маленькой головой, и все ее тело с головы до ног, даже каждый волосок, все излучало нервную атмосферу обеспокоенной мамаши. Уголки рта мужчины дернулись. У-у-ур-р-р… Вдруг живот мужчины заурчал. "Хм?" Су Сяосяо подняла голову с недоуменным выражением лица: "Ты голоден?" Мужчина был немного смущен. Не дожидаясь, пока он что-то скажет, Су Сяосяо проворно встала и, отряхнув пыль со своих рукавов, сказала: "Я пойду принесу тебе что-нибудь поесть". Что за черта, этот человек отвлек меня, и я совсем забыла, что сама еще не доела! Су Сяосяо сходила на кухню и принесла две миски супа из сладкого картофеля и тарелку с луковыми пирожками. Суп в миске, из которой она только недавно ела, уже немного остыл. "Мне тебя покормить или ты сам будешь есть?" - спросила Су Сяосяо. "Я буду есть сам, а ты развяжи меня", - сказал мужчина. Видя, что Су Сяосяо не двигается, он нахмурился и добавил: "Я не причиню тебе вреда". Су Сяосяо развязала веревки на его руках и ногах, помогла ему сесть в постели и положила подушку ему под спину, чтобы он мог опереться на нее. Его травмы были сосредоточены в основном на животе и ногах. Верхние конечности не пострадали, поэтому он вполне мог есть самостоятельно. Су Сяосяо принесла маленький столик из своей комнаты и поставила его на его кровать, затем она поставила на него миску дымящегося супа из сладкого картофеля и тарелку с луковыми пирожками. Днем первоначальной владелице тела было лень вставать с кровати, поэтому папаша Су и Су Эргоу приносили ей еду в комнату, и она ела точно также, как мужчина сейчас. Мужчина смотрел на еду на столике и не испытывал особого аппетита. Но ему нужно было как можно скорее восстановить силы. Он заставил себя сделать глоток супа из сладкого картофеля и с удивлением обнаружил, что на вкус он действительно совсем не плох. Сахар из сладкого картофеля впитался в суп, и он получился сладкий с чуть солоноватым привкусом, а с небольшим количеством свежего мелко нарезанного весеннего лука вкус был не хуже, чем у столичных поваров. Он также попробовал луковый пирожок, который был хрустящим снаружи и нежным внутри, и вкус его был просто потрясающим. Неужели эта женщина приготовила все это? Это было невероятно. "Как тебя зовут?" - спросила Су Сяосяо, которая сидела за столом и пила свой суп. Мужчина на мгновение замешкался и ответил: "Вэй Тин". "Су Дайя". Су Сяосяо также сообщила имя первоначальной владелицы тела. Вэй Тин больше ничего не сказал и, превозмогая боль в теле, продолжал есть. Су Сяосяо время от времени бросала на него взгляды. Если не обращать внимания на его свиное лицо, а просто понаблюдать за тем, как он двигается, когда ест: медленно и элегантно, с невидимой аурой благородства. Кроме этого, у этого человека была холодная аура. Как бы мне описать ее? Как будто он выполз из кучи мертвецов, с убийственной аурой, которая возникла под нагромождением трупов и костей. Этот человек убивал людей, и делал это не единожды! Знает ли папаша Су, какую большую ходячую проблему он похитил? Кроме того, она только недавно осмотрела его, и на его теле присутствовало множество порезов и синяков, две глубокие колотые раны в правой верхней части живота и левой икре. На ранах были следы простой обработки, так что, скорее всего, папаша Су дал ему лекарство для лечения ножевых ранений. Несмотря на оказанную первую помощь, он все равно успел потерять много крови, а его пульс и дыхание были слабыми, кроме того, судя по ранам и синякам на животе, нельзя было исключать внутреннее кровотечение. Короче говоря, его травмы были гораздо серьезнее, чем казались на первый взгляд. В прошлой жизни она могла бы вылечить его с полной уверенностью, но сейчас ...... ...... После еды Вэй Тин прилег отдохнуть. Су Сяосяо тоже была измотана, в основном потому, что ее тело было слишком толстым, привыкшим только есть и спать, но не привыкшим к работе. После того как Су Сяосяо закончила мыть посуду, она вернулась в свою комнату и упала головой вперед на кровать. Возможно, из-за того, что она думала о ранах мужчины, ей приснилось, что она снова оказалась в аптечной комнате на базе. Это была медицинская аптека, расположенная на верхнем этаже исследовательского корпуса, который еще только строился и не был введен в эксплуатацию, поэтому не многие могли туда попасть. Су Сяосяо была одной из них. Она схватила сумку с аптечкой первой помощи, лежащую на столе, а также выбрала на полках несколько лекарств для оказания неотложной помощи, чтобы наполнить ее. Когда она выбрала то и это, то сразу проснулась. Су Сяосяо посмеялась над собой: Насколько же я предана своей работе, что даже во сне думаю о том, как вылечить раны этого человека. В следующую секунду она уже не могла смеяться. Потому что она вдруг увидела, что держит в руке сумку с аптечкой первой помощи ... ...... "Дайя! Я вернулся!" - из-за двери донесся яркий и приятный голос Су Чэна, и Су Сяосяо поспешно спрятала сумку с аптечкой первой помощи под одеяло. Спокойно, без паники. Су Сяосяо улыбнулась и спокойно вышла из комнаты. После того как Су Чэн и Су Эргоу вернулись после ограбления жителей деревни, они отправились в город, чтобы купить любимые закуски Су Дайя. Три маленькие фасолины были вынуждены работать весь день, и на обратном пути они так устали, что заснули. Су Эргоу нес по одному в каждой руке, а папаша Су – нес третьего. Раньше Су Сяосяо была слишком ошеломлена, чтобы разглядеть лица малышей, но теперь, присмотревшись внимательнее, она не могла удержаться от вздоха удивления. Круглые маленькие личики с тонкими и изысканными чертами лица и длинными густыми ресницами выглядели так будто были высечены из нефрита. Это были самые красивые дети, которых она когда-либо видела, особенно когда они спали, сейчас их спокойный и послушный вид заставил ее сердце смягчиться. Я никогда не думала, что мужчина может родить таких прекрасных детей. Су Сяосяо коснулась рукой пухлых щечек трех малышей. Ммм ... Такие мягкие. Трое малышей по очереди открыли глаза, похоже, их разбудило касание Су Сяосяо. «А? Отец, они проснулись!» Су Эргоу готов был заплакать: «Наконец-то они проснулись, я так устал!» Его руки готовы были вот-вот отвалиться после того, как он пронес их несколько миль! Су Сяосяо странно взглянула на эту троицу. Неужели мне это показалось? Почему мне кажется, что они не только что проснулись? Не притворялись ли они всю дорогу спящими, используя папашу Су и Су Эргоу как средство передвижения? Вероятно, я слишком много думаю об этом. Двух-трехлетние дети не могут быть такими двуличными! ______________________Офтопик_________________________ Три маленьких хулигана: o(*￣︶￣*)o Перевод: Флоренс ---------- Похудение Глава 4: Похудение Три маленькие фасолины послушно спрыгнули на пол, с очаровательными глазками они были похожи на милых невинных детишек. "Как вас зовут?" - спросила Су Сяосяо. Три маленькие фасолины быстро забежали за спину Су Эргоу и застенчиво спрятали свои маленькие головки, как три маленькие стыдливые мимозы*. От такой застенчивости у Су Сяосяо сердце растаяло от умиления. "Они плачут?" - спросила Су Сяосяо. Су Эргоу ответил: "Они не плачут, они весьма послушные!" Су Сяосяо заглянула за спину Су Эргоу, три маленькие фасолины украдкой поглядывали на нее, и когда она поймала их с поличным, они тут же втянули свои маленькие головки. "Они просто не любят разговаривать", - сказал Су Эргоу. Су Чэн достал из корзины вещи, которые он купил в городе, и положил их на стол. Три маленькие фасолины вышли и подошли, встав на цыпочки и схватившись за край корзины, они вытянули свои шеи, чтобы заглянуть внутрь. "Это ищете?" Су Чэн поднял со стола сверток из бамбуковых листьев и развернул его. Внутри оказались три палочки засахаренных плодов боярышника, которые были уже наполовину съедены. В отношении засахаренных плодов боярышника папаша Су изначально был щедр только к своей дочери, а для всех остальных скуп. Поскольку каждая палочка стоила очень дорого, он не собирался покупать на их долю, но стоило ему отвернуться, как три маленькие фасолины вгрызлись в них ... Су Чэн всю дорогу домой был убит горем. Три маленькие фасолины схватили по палочке засахаренных плодов боярышника и пошли искать своего отца в комнате. Не успели они войти в комнату, как тут же выбежали оттуда в большой панике, зажав в руках палочки с засахаренными плодами боярышника. Вэй Тин так сильно упал, что даже его собственные сыновья не узнавали его. Когда Су Чэн и Су Эргоу вошли в комнату, они оба были ошарашены. Где был похищенный нами красавец-зять? Как он умудрился превратиться в эту свиную голову, ведь мы отсутствовали всего-то полдня? Су Сяосяо скрестила руки на груди и, прислонившись к дверному проему, бесстрастно спросила: "Это тот мужчина, который, по вашим словам, в сто раз лучше выглядит, чем туншэн Хэ?" Су Чэн прочистил горло: "Дочка, ты должна доверять отцу, он действительно хорошо выглядит". Логика Су Эргоу была странной: "Сестра, это ты избила его?" Су Сяосяо: "......" "Он сам упал!" Зачем мне его бить? Ты действительно все еще мой брат! Раз это было падение, тогда все в порядке, это скоро заживет. Су Чэн облегченно вздохнул и оставил Эргоу успокаивать три маленькие фасолины, которые дрожали от страха, а сам потащил свою дочь в главный зал. Указывая на коробку с закусками на столе, он сказал: "Папа купил тебе османтусовые пирожные, которые ты так любишь, от Цзинь Цзи". Закуски от Цзинь Цзи были недешевыми, эта маленькая коробка стоила один таэль серебра, в то время как зерно стоило всего три-пять вэнь** за 1 цзинь***. "Разве наша семья не потратила все серебро?" Если она правильно помнила, то папаша Су отдал все свои сбережения в виде свадебного подарка туншэну Хэ. Су Чэн улыбнулся и сказал: "Это подарочные деньги!" Су Сяосяо пробормотала: "Что еще за подарочные деньги, откуда?" Естественно, она не знала, что Су Чэн раскрутил жителей деревни на подарочные деньги на три праздника. В коробке было в общей сложности шесть османтусовых пирожных, и с первого взгляда было видно, что Су Чэну и Су Эргоу не осмелились взять ни одного. "Ты еще не ел, верно?" - спросила она. Только тогда Су Чэн вспомнил, что его весь день не было дома: "Ты, наверное, умираешь с голоду, папа сейчас пойдет и приготовит тебе еду!" "Не нужно, я уже приготовила". Су Сяосяо развернулась и пошла на кухню. Она принесла суп из сладкого картофеля и луковые пирожки и сказала Су Эргоу, который играл с тремя маленькими фасолинами у входа в зал: "Эргоу, пора есть!" "Эй! А вот и мы!" Су Эргоу привел за собой три маленькие фасолины внутрь и сел есть. Он посмотрел на чудесного вида пирожки с луком и суп из сладкого картофеля на столе и удивленно сказал: "Отец, это ты приготовил?" Су Чэн ответил: "Это приготовила твоя сестра". Выражение лица Су Эргоу было таким, как будто он увидел привидение: "Не может быть? Моя сестра, она ....." Не успел он закончить говорить, как Су Сяосяо открыла коробку с османтусовыми пирожными и сказала: "Кушайте это тоже, с сегодняшнего дня я собираюсь худеть, поэтому не буду есть эти сладости". Сказав это, она, как бы показывая свою решимость, ушла в свою комнату, не оглядываясь. Су Эргоу потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, и он спросил в оцепенении: "Отец, старшая сестра ... она что сошла с ума?" Су Чэн ударил сына по голове: "Это ты сошел с ума!" Су Эргоу потер свою онемевшую голову и пробормотал: "Тогда что здесь происходит?" Сегодняшнее поведение дочери было действительно необычным, но Су Чэн много не задумывался об этом. Он только чувствовал, что, скорее всего, его дочь была слишком сильно расстроена отказом туншэна Хэ от брака с ней, что и стало причиной изменения ее темперамента. Су Эргоу скептически взял в руки пирожок с луком: "Можно ли есть то, что приготовила старшая сестра?" В следующую секунду он получил еще один подзатыльник. Еда, приготовленная старшей сестрой, слишком … слишком вкусная! ................ Всего в доме семьи Су было четыре комнаты, две восточные и две западные. Восточная комната с окнами на юг была самой большой и лучше всего освещалась, она была отдана Су Сяосяо в качестве свадебной комнаты. Вэй Тин выздоравливал после ранений во второй восточной комнате. Су Чэн и Су Эргоу жили в двух западных комнатах. Трех маленьких фасолин поселили в комнате Су Эргоу. После наступления ночи вся семья легла спать. Су Сяосяо тихонько встала. Она достала из-под одеяла сумку с аптечкой первой помощи, открыла ее и пересчитала медицинские препараты, которые она туда положила, все было на месте. Но как это могло произойти? Сумка с аптечкой первой помощи тоже трансмигрировала? Она действительно не могла этого понять: Это было что-то научное или божественное? "Ладно, неважно, главное сейчас спасти человека". Су Сяосяо взяла сумку с аптечкой первой помощи и масляную лампу и пошла в комнату Вэй Тина. Она закрыла дверь и повернула фитиль масляной лампы на максимум. Но света все равно было недостаточно, поэтому она принесла масляные лампы из других комнат. Как она и ожидала, состояние Вэй Тина ухудшилось, и его положение стало критическим. Без промедления Су Сяосяо развязала его халат. Несмотря на то, что она уже видела его однажды, она не могла не восхититься, увидев его снова, - настолько превосходным было тело этого мужчины. Его пресс был хорошо очерчен и гладок, руки и грудные мышцы были выпирающими и упругими, однако не были преувеличенными. И даже имевшиеся синяки и раны, казалось, источали силу боевых повреждений. Су Сяосяо промыла рану физраствором и зашила колотые раны на животе и голени. В этот момент Вэй Тин, лежащий на кровати, слабо открыл опухшие глаза. "Ты меня слышишь?" – спросила Су Сяосяо тихим голосом. Сознание Вэй Тина было затуманено. Затем Су Сяосяо продолжила: "Я собираюсь зашить твою рану, не дергайся". Она не знала, понял он или нет, что он не может двигаться в своем нынешнем состоянии. Су Сяосяо сделала ему местную анестезию, зашила рану и перевязала ее бинтом, во время всего процесса она чувствовала, как Вэй Тин пытается сохранить сознание. Она взяла две противовоспалительные таблетки и велела Вэй Тину принять их. После этого Вэй Тин не мог больше держаться, закрыл глаза и отключился. Он уснул, но у Су Сяосяо еще было полно работы. Она обработала все остальные раны на его теле, большие и маленькие, затем снова и снова измеряла его пульс, тщательно осматривала место ранения, чтобы исключить возможность сильного внутреннего кровотечения. В итоге она пришла к выводу, что это была относительно небольшая гематома. Это состояние можно было вылечить медикаментозно, при условии, что не наступит ухудшения. ........... На следующий день Су Сяосяо постаралась встать пораньше. То, что она сказала вчера вечером о похудении, было не просто голословным заявлением, в уме она уже даже составила план, как это сделать. Первым шагом было отказаться от привычки переедать и лениться, а начать больше двигаться. При ее нынешнем весе ей не подходила физическая работа на земле, так как это повредило бы колени, но она могла бы начать с простой работы по дому. Она пошла на кухню и разожгла огонь. Вчера вечером она приготовила суп из сладкого картофеля, а сегодня вместо него она приготовит лепешки из сладкого картофеля. Сначала она взяла кукурузную муку, затем нарезала мелкими кусочками сладкий картофель. Сладкий картофель сам по себе был сладкий, поэтому для панировки она просто смешала кукурузную муку с хорошим количеством соли. Обваляв кусочки сладкого картофеля в панировке из кукурузной муки и посыпав сверху нарезанным зеленым луком, она обжарила их на сковороде. Восхитительный аромат распространился на полдеревни. Она также приготовила несколько штук на пару. Она и Вэй Тин будут есть те, что были приготовлены на пару. _________________________________________ Примечание: * - мимоза стыдливая — уникальное растение, известное своей реакцией на внешние раздражители, если дотронуться до листьев растения, они сворачиваются и закрываются, словно стыдятся; ** - вэнь – мелкая круглая бронзовая монета с отверстием в центре; *** - 1 цзинь – 0,5 кг. Перевод: Флоренс ---------- Прочитать нотацию Глава 5: Прочитать нотацию Положив лепешки из сладкого картофеля на решетку для варки на пару в большой кастрюле, Су Сяосяо взяла тазик с грязной одеждой и пошла к реке, находящейся за деревней. Это была река, которая протекала через несколько деревень, и люди обычно приходили сюда, чтобы постирать и промыть рис. Еще только рассвело, но многие люди уже пришли сюда, чтобы постирать свою одежду. Когда все увидели Толстушку Су с деревянным тазом в руках, то подумали, что увидели привидение! Что могло случиться, чтобы эта ленивая женщина так рано встала для работы? У нас что мерещится в глазах, или солнце взошло на западе! Нет, Толстушка Су, должно быть, пришла сюда, чтобы вымогать у нас деньги! Глаза людей наполнились паникой, и они впопыхах похватали свое добро и убежали, не дожидаясь приближения Су Сяосяо! Последняя беспомощно пожала плечами и нашла место, чтобы присесть на корточки у воды. В древние времена река не была загрязнена промышленными отходами, поэтому вода была чистой и кристально прозрачной, даже утренний воздух, которым они дышали, был освежающим. Су Сяосяо достала одежду, разложила ее на большом камне, натерла ее мыльными стручками*, после чего деревянной палочкой начала выбивать мыльный сок из одежды, а затем полоскать в чистой воде. И так снова и снова. Во время процесса стирки одежды Су Сяосяо вспотела. Покончив со стиркой, она взяла деревянный таз и пошла обратно в дом. По дороге она случайно встретила Сяо У, старшую невестку семьи Лю Шаня, которая шла к реке с деревянным тазиком одежды. Увидев ее, Сяо У задрожала от страха и выронила деревянную палочку из таза, которая случайным образом упала прямо к ногам Су Сяосяо. Сяо У была в ужасе, она хотела поднять ее, но не решилась. Су Сяосяо освободила одну руку, затем наклонилась, чтобы поднять деревянную палочку, и протянула ее Сяо У. Последняя поспешно закрыла глаза! Кланг! Ожидаемой боли не последовало. Сяо У с опаской открыла глаза, посмотрела на деревянную палочку в своем тазу и недоверчиво обернулась, а Толстушка Су уже удалялась без единого слова, держа в руках таз с одеждой. "Она так вот просто, просто ... ушла?" ...... В семье Су три маленькие фасолины уже проснулись. Су Эргоу привык спать, пока солнце не будет на высоте трёх шестов**, как и Су Чэн. Что касается Вэй Тина, то он был серьезно болен и все еще оставался без сознания. Одеть трех маленьких фасолин было некому, поэтому они спустились на пол с босыми ногами. Они обошли весь дом, и никого из взрослых не смогли разбудить. В этот момент из соседнего дома послышалась возня и крики ребенка, и трое маленьких фасолин с любопытством вышли на улицу. По соседству жила семья Лю Шаня. Старшая невестка семьи, Сяо У, ушла стирать белье, а в этот момент кричал Нюдань, сын второй невестки, госпожи Хэ. В этом году Нюданю исполнилось семь лет, и он был единственным внуком в семье Лю. "Мама, одень меня!" "Хорошо, хорошо, хорошо. Подожди немного, я сначала дам твоему отцу лекарство". Несколько дней назад отец Нюданя ходил на пруд и застудил спину, поэтому врач прописал ему травы для улучшения кровообращения и устранения застоя крови. Три маленькие фасолины встали на цыпочки, зацепившись за подоконник, и безучастно смотрели на эту сцену. Нюдань уже видел трех маленьких фасолин и знал, что это притащенные бутылки из-под масла*** семьи Су, поэтому в душе он смотрел на них свысока. Он высунул язык от отвращения: "Скоро! Изобью вас всех до смерти!" "Садись!" Госпожа Хэ шлепнула сына по попе и усадила его на кровать, взяв его одежду и надев ее одну за другой. "Мама, я хочу съесть сладкий суп с яйцом!" - сказал Нюдань. "Хорошо! Я приготовлю его для тебя!" - сказала госпожа Хэ. В семье было много дочерей, но только из ее живота вышел маленький сын, поэтому вся семья в ней души не чаяла. Не говоря уже об одном сладком супе с яйцом, даже если она попросит два, семья могла позволить ей съесть их. Нюдань держал миску со сладким супом с яйцом, который приготовила его мать, и, повернувшись к подоконнику, начал есть его, заставив трех маленьких фасолин почувствовать зависть. Когда Су Сяосяо шла домой с деревянным тазиком, она увидела, что три маленькие фасолины, затаив дыхание, смотрят, как Нюдань ест. Все трое были босиком и в тонкой одежде. Су Сяосяо нахмурилась, поставила деревянный таз и подошла к ним. Как только Нюдань увидел Толстушку Су, он сразу же потерял свое высокомерие, развернулся и убежал. Су Сяосяо отвела трех маленьких фасолин домой и одела их в одежду и обувь. Все трое оказались худее, чем она ожидала. Глядя на одежду Вэй Тина и их одежду: Не похоже было, что они не могут позволить себе поесть, так почему же они такие худые? "Вы голодны?" - спросила она. Три маленькие фасолины кивнули головой. "Я пойду и принесу вам всем еды". Су Сяосяо направилась на кухню. Три маленькие фасолины последовали за ней, уставившись прямо на яйца в корзине. "Хотите это съесть?" - спросила Су Сяосяо. Все трое кивнули головами. Су Сяосяо приготовила три сладких супа с яйцом, по одному для каждого из них. На кухне из-за недавно разожженной печки было теплее, чем в главном зале, поэтому Су Сяосяо принесла небольшую скамейку и позволила трем маленьким фасолинам сесть на кухне, чтобы поесть. Она пошла в комнату Вэй Тина и разбудила его: "Пора принимать лекарство". Вэй Тин открыл глаза в оцепенении. Су Сяосяо помогла ему подняться и накормила его противовоспалительными таблетками и лекарством против гематом. Вэй Тину не хотелось есть, и он снова заснул. Эту сцену наблюдали три маленькие фасолины, которые подкрались к двери и подглядывали. Они вспомнили женщину, которую видели утром в соседнем доме. Та женщина накормила лекарством отца Нюданя, одела Нюданя и приготовила для Нюданя сладкий суп с яйцом. Нюдань называл ее мамой. ...... Су Сяосяо пошла будить Су Эргоу и велела ему остаться дома и присмотреть за детьми и больным, а ей нужно было отправиться в город. Хотя Су Чэн вчера был в городе, но он был стариком, который не понимал, как жить разумно. И первое, что он сделал после ограбления жителей деревни, было не покупка риса или лапши для своей семьи, а покупка закусок для своей дочери. На эти закуски ушла большая часть денег, и оставалось менее 200 вэнь. Близился Новый год, и цены, естественно, выросли. И 200 вэнь было недостаточно для семьи из трех человек, не говоря уже о том, что в семье появилось еще четыре дополнительных рта. Нужно было найти способ заработать деньги. Пока она размышляла об этом, рядом с ней вдруг раздался строгий окрик. "Толстушка Су!" А? Хэ? Туншэн Хэ, настоящее имя которого было Хэ Цзянь, был третьим из шести сыновей семьи Хэ. По словам Эргоу, после вчерашнего побега со свадьбы, он отправился в город, однако она никак не ожидала столкнуться с ним сегодня у входа на рынок. Рядом с ним стояли два молодых человека, одетых как ученые, которые должны были быть его одноклассниками. Туншэн Хэ сердито подошел к ней и с отвращением сказал: "Толстушка Су, хватит уже! Хватит преследовать меня!" Су Сяосяо нахмурилась: "Ты думаешь, я здесь для того, чтобы преследовать тебя?" Туншэн Хэ холодным голосом спросил в ответ: "А разве это не так?" "Верно". Су Сяосяо кивнула головой и слегка протянула руку. Туншэн Хэ отпрянул, словно она была змеей и скорпионом****: "Что ты делаешь?" Су Сяосяо улыбнулась и ответила: "Свадебный подарок, ты же не думаешь, что, сбежав со свадьбы, можешь оставить его себе?" "Ты!" "Ты? Что ты? Я предупреждаю тебя, не говори со мной о всякой ерунде. Даже в борделе разрешается сначала пощупать "мальчика", прежде чем оплатить его услуги. Мы до сих пор не совершили три поклона***** и не проследовали вместе в комнату новобрачных, так что не думай, что можешь уклониться и не вернуть все до последней монеты!" Туншэн Хэ разозлился и затрясся от гнева! Эта толстуха ... Она сравнила меня с "мальчиком" из борделя! Проклятье! Но я ведь уже потратил часть серебра! Су Сяосяо легкомысленно сказала: "Если ты не вернешь свадебный подарок, то тогда нам придется встретиться в ямэне". Туншэн Хэ скрипнул зубами и сказал: "А ты не боишься потерять лицо, если поднимешь шум в ямэне по такому делу?" Су Сяосяо спросила: "А что такое стыд? Его можно намазать на хлеб и съесть? Кроме того, разве это не ты там потеряешь лицо? Это ты принял свадебный подарок и согласился на брак". Лицо туншэна Хэ покраснело: "Меня обманула сваха ..." Су Сяосяо холодно посмотрела на него: "Если ты передумал вступать в брак, то должен вернуть деньги. Это не повод для того, чтобы забрать свадебный подарок и не возвращать его!" "Ты зря столько лет читал книги мудрецов, неужели все это пошло коту под хвост, что даже простая деревенская сваха смогла обмануть тебя? Только тот, у кого вода вместо мозгов, попадется на такую уловку!" "По-моему, тебе надо забросить учебу! Лучше иди домой и займись сельским хозяйством! Воды в твоей голове как раз хватит на то, чтобы полить два му****** сельхозугодий!" _________________________________________ Примечание: * - мыльные стручки - стручки дерева гледичия, сок которых использовался как древний аналог мыла; ** - солнце уже на высоте трёх шестов – обр.выражение – позднее утро; *** - притащенная бутылка из-под масла – обр.выражение - о пасынке или падчерице, приведенных в семью; у нас называют таких детей прицепом:((; **** - змея и скорпион – обр.выражение – о бессердечном, злом, опасном человеке; ***** - совершать три поклона – главный свадебный обряд – совершение трех поклонов: первый – Небу и Земле, второй – родителям, третий – друг другу; ****** - му – древняя мера земельной площади, что соответствует приблизительно 0,07 га (~ 7 соток). Перевод: Флоренс ---------- Свадебный подарок Глава 6: Свадебный подарок Туншэн Хэ был так зол, что готов был упасть навзничь! С самого детства он был самым умным и гордым в деревне. Меня еще никогда так не унижали. Неужели это та самая толстушка из семьи Су, которая только и могла, что носить с собой нож и запугивать людей? Когда она успела стать такой острой на язык? Двое одноклассников и окружающие также собрались вокруг них. Слова Су Сяосяо били не в бровь, а в глаз. И даже если окружающие не знали всей подоплеки заранее, то теперь они поняли, все обстоятельства этого дела. А суть была в том, что ученого одурачила сваха, а затем в день свадьбы он отказался от брака, и теперь не хотел возвращать свадебный подарок. "Госпожа, сколько серебра он должен вам за свадебный подарок?" "Двадцать таэлей!" Вокруг раздался звук с шумом втянутого воздуха! Обычно, чтобы взять жену, достаточно было принести свадебный подарок семье невесты в два таэля серебра, взять примака* стоило немного дороже, но не более шести таэлей. Однако учитывая, что он был ученым и имел красивую внешность, можно было накинуть еще, но так, чтобы сумма максимум доходила до 10 таэлей, не больше. Но ... Тут взгляды толпы упали на тучное тело Су Сяосяо, и их, вероятно, осенило, почему цена была такой высокой. Видимо такая невеста в деревне ...... действительно никому была не нужна. "Толстушка Су! Ты бы лучше на себя посмотрела!" - гневно выкрикнул туншен Хэ. Су Сяосяо спокойно ответила: "А при чем тут я? Разве это не ты задерживаешь передачу свадебного подарка моей семье?" Толпа не могла не кивнуть согласно головой: С логикой у этой толстухи проблем не было, этому ученому не удавалось водить ее за нос. Наоборот все, что она говорила, было по существу дела и обоснованно. С другой стороны, ученый, казалось, говорил на эмоциях и даже позволял себе оскорблять эту девочку прямо посреди улицы. Разница в умственных способностях и характере этих двух людей сразу же бросалась в глаза. В этот момент даже два одноклассника не могли не нахмуриться, глядя на туншена Хэ. Окружающие все больше и больше бросали на него странные взгляды. Туншен Хэ окончательно разозлился и снова заговорил: «Мо ... Мо ... Может быть, вы были в сговоре со свахой, чтобы обмануть меня! Да! Должно быть, так все и было!" Су Сяосяо кивнула: "В таком случае, увидимся в ямэне". Сказав это, она развернулась и пошла в сторону ямэня. Если бы туншен Хэ подумал о том, что она лишь угрожает ему ... … то угадал бы правильно. Именно сейчас в ее доме находился мужчина неизвестного происхождения. Как она могла привлечь внимание магистрата к семье Су, не выяснив истинную личность этого мужчины? Но, судя по разговору, туншен Хэ не знал, что у нее появился новый муж. Иначе он имел бы полное право поносить ее за бесстыдство. Туншен Хэ был ученым. Если он запятнает себя из-за этого вопроса, то, скорее всего, потеряет шанс принимать участие в государственных экзаменах. "Остановись!" Он пригрозил: "Твоя семья Су натворила много гадостей в деревне. Сможешь ли ты без последствий выйти из ямэня?" Су Сяосяо даже не обратила на него внимания. Как такой глупый ученый мог противостоять ей в психологической войне. И действительно, стоило ей дойти до угла, как туншен Хэ, стиснув зубы, погнался за ней. "Толстушка Су!" Су Сяосяо расплываться в улыбке: "Решил вернуть деньги?" Лицо было все тем же, но по какой-то причине эта улыбка ввела туншена Хэ в транс, создав иллюзию, что Толстушка Су - девушка с большим обаянием. Он отвернул лицо и сказал покровительственным тоном: "Я могу вернуть тебе половину серебра и тогда это дело будет исчерпано". "Ты что-то потерял", - Су Сяосяо посмотрела вниз на свои ноги. "Что?" Он также посмотрел вниз, оглядываясь в поисках. "Совесть". Туншен Хэ: "......" "Господин офицер". Су Сяосяо шагнула к офицеру**, который патрулировал винную лавку через дорогу. Брови туншена Хэ взлетели вверх: "Десять, пятнадцать таэлей! Пятнадцати таэлей достаточно, верно?" Су Сяосяо продолжала идти к офицеру, как будто не слышала его. "Восемнадцать таэлей!" Су Сяосяо подошла к офицеру. "Что-то случилось?" - спросил последний. "Я все верну!" Туншен Хэ топнул ногой! Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Я хочу спросить, Господин офицер, подскажите как пройти к Цзиньцзи". ...... Су Сяосяо забрала у туншена Хэ пять таэлей серебра, которые у него имелись при себе, кроме того, он написал долговую расписку на оставшиеся 15 таэлей, которые он должен был вернуть через три дня. Затем Су Сяосяо отправилась в пошивочную мастерскую. Покупать одежду не входило в ее первоначальные планы, в конце концов, 200 вэнь было не такой уж большой суммой. Теперь, когда у нее было серебро, она подумала о том, чтобы переодеть Вэй Тина и трех маленьких фасолин в деревенскую одежду. "Покупаешь для мужа и детей?" – приветливо задала вопрос хозяйка. Су Сяосяо улыбнулась. После того, как она вышла из пошивочной мастерской, у нее оставалось еще четыре таэля серебра. Затем она направилась к зерновой лавке и купила 20 цзинь*** кукурузной муки, 10 цзинь белой муки и 10 цзинь риса. К тому времени, когда она пошла покупать мясо, лавка уже заканчивала работу. "Сколько стоит солонина?" - спросила она. Лоточник ответил: "Пятьдесят вэнь за цзинь, это хорошее мясо!" "Это слишком дорого". "У меня здесь самое дешевое мясо! Если ты спросишь в другом месте, то цена будет не меньше шестидесяти вэнь!" "А где свежее мясо?" - продолжала расспрашивать Су Сяосяо. Лоточник ответил: "Я собираюсь закрывать лавку, так что, если ты будешь брать, я отдам его тебе по десять вэнь за цзинь". В древние времена соль была очень дорогим товаром, поэтому и цена солонины была столь высока. Су Сяосяо решила купить свежие свиные ребрышки и грудинку, чтобы вернуться и приготовить солонину самой. Когда лоточник увидел, что она купила десять цзинь за раз, он улыбнулся и спросил: "Госпожа, здесь еще есть немного свиных потрохов. Если не возражаешь, то можешь взять и их. В любом случае, я собираюсь закрывать лавку". Свиные субпродукты были хорошей вещью в ее прошлой жизни, но в древние времена они не были особо востребованы, в основном потому, что древние люди не знали, как их приготовить. Конечно, это не значило, что их бы выбросили, потому что никто их не покупал. В конце концов, для бедных людей, которые не могли есть много мяса в год, по крайней мере, в свиных субпродуктах было хоть немного мяса. "Спасибо". Чтобы приготовить солонину, необходимы были еще соль и специи. Когда Су Сяосяо закончила делать покупки, был уже почти полдень. Су Сяосяо столько накупила, что не могла унести это сама. Ей повезло, что у входа на рынок она столкнулась со старым Ли Тоу, который собирался отъезжать от ворот рынка на повозке, запряжённой волами. Старый Ли Тоу только что продал двух старых кур и купил два цзиня коричневого сахара для своего внука и беременной невестки, а также по поручению вез несколько новогодних товаров для жителей деревни. "Дядя Ли", - Су Сяосяо поприветствовала его. Старый Ли Тоу бросил поводья и хотел убежать! Су Сяосяо остановила его на его пути. "Дядя Ли, я хочу вернуться в деревню, пожалуйста, подвези меня". В прошлом Толстушка Су никогда не была такой вежливой. Она просто называла его старым Ли Тоу, и, не поздоровавшись, просто садилась в его повозку. Если повезет, то Толстушка Су просто не заплатит за проезд. А если не повезет, то Толстушка Су еще и вытрясет из меня все деньги. Старый Ли Тоу проклинал себя за невезение. Только вчера его ограбили на подарочные деньги по случаю трех праздников, и сегодня ему снова приходится иметь дело с грабежом! Естественно, он не думал, что только потому, что Толстушка Су была вежлива с ним, она проявит к нему снисхождение. Старый Ли Тоу был на грани слез, но что он мог поделать? Если сделаешь недовольной эту маленькую хулиганку, у семьи Су были еще два хулигана с еще более крепкими кулаками! Старый Ли Тоу со скорбным лицом позволил Су Сяосяо сесть и погрузить свой товар в повозку. На полпути к деревне повозку с волами кто-то остановил. Это были трое бандитов из города, а главарем их был человек по имени Брат Дао. Он был на несколько лет моложе Су Чэна и только что освободился из ямэня. Он покрутил нож в руке, взглянул на Су Сяосяо и неожиданно улыбнулся: "Йо? Разве это не дочь брата Су? Какое совпадение". Лицо старого Ли Тоу изменилось. Все кончено, тут целая банда, теперь я точно не смогу сохранить свою повозку с вещами! Если только Толстушка Су не поможет мне ... Но Толстушка Су не поможет мне! Это просто невозможно ...... ________________________________ Примечание: * - примак - зять, входящий в семью жены и живущий в доме жены; ** - написала офицер, но его должность называется Букуай – офицер из ямэня, занимающийся арестом преступников; *** - цзинь – 0,5 кг. Перевод: Флоренс ---------- Толстушка Глава 7: Толстушка Су Сяосяо улыбнулась: "Дядя Дао, какое совпадение". Она припомнила, что именно так называла его первоначальная владелица этого тела. А настоящее его имя было Чжан Дао, и они с Су Чэном много лет назад вместе нанимались телохранителями. Позже они оба оставили это занятие, и вот один из них стал бандитом в городе, а другой - хулиганом в деревне. В первые несколько лет они все еще общались, но потом постепенно они отдалились друг от друга. Возможно, это было связано с тем, что Чжан Дао почувствовал себя очень польщенным, когда его назвали "дядя Дао", он улыбнулся и спросил: "Как поживает твой отец?" Су Сяосяо ответила: "Как всегда, я вижу, что дядя Дао становится все более энергичным". Она знала много вежливых слов и могла рассказать много чего еще, но не знала, хватит ли у него терпения выслушать остальное. Конечно, у Чжан Дао не было так много свободного времени, ведь он был здесь по делу, а не вовсе не для того, чтобы вести беседы с толстушкой, которую довольно плохо знал. Он сказал прямо: "Маленькая племянница, мы с твоим отцом давно знаем друг друга, и ты даже называешь меня дядей, поэтому я отпущу тебя сегодня". С этими словами, он обратил свои злобные глаза к старому Ли Тоу и сказала: "Старик, в последнее время братья немного стеснены в средствах, как насчет того, чтобы одолжить нам немного серебра, чтобы мы могли потратить его?" В своем сердце старый Ли Тоу очень противился этому. Ведь в повозке с волами находились вещи не только его семьи, но и жителей деревни, и, если бы его ограбили, он не смог бы заплатить за них! Его невестка вот-вот должна была родить, и жена попросила его продать двух последних старых кур в доме! Деньги, которые он выручил за них, предназначались для родов невестки! Но что я могу сделать? "Вперед, братья!" "Хорошо, Брат Дао!" "Дядя Дао". Су Сяосяо спокойно сказала: "Это мои вещи на повозке с волами". "О?" Чжан Дао сделал жест, и два человека остановились. Он посмотрел на Су Сяосяо с полуулыбкой: "Какие из этих вещей твои, маленькая племянница?" Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Все". Чжан Дао нахмурился, и выражение его лица стало холодным. Старый Ли Тоу удивленно посмотрел на Су Сяосяо. Он, конечно же, не подумал, что Толстушка Су решила защитить его, он подумал, что Толстушка Су действительно дерзкая, раз посмела вырвать вещи из рук бандитов. Чжан Дао подошел к Су Сяосяо. Су Сяосяо сидела, а он стоял. Он пристально посмотрел на девушку: "Ты уверена, что в повозке все вещи твои?" "Если дядя Дао не верит мне, то можешь спросить у него", - спокойно сказала Су Сяосяо. Она говорила так, как будто не чувствовала угрозы в его глазах и тоне его голоса. Чжан Дао усмехнулся: "Моя маленькая племянница уже совсем не такая, как прежде". Су Сяосяо улыбнулась: "Я выросла". Какая невозмутимая девочка! Чжан Дао посмотрел на старого Ли Тоу рядом с ней. Старый Ли Тоу опустил голову и ничего не сказал. В любом случае, его все равно ограбили, будь то Толстушка Су или эти бандиты, для него не было особой разницы. Су Сяосяо заговорила: "Дядя Дао же сказал, что не будет усложнять мне жизнь. Ты ведь не отступишься от своего слова, верно?" Чжан Дао сжал кулак и схватил за лацкан старого Ли Тоу: "Отдай мне все свои деньги!" Старый Ли Тоу нащупал свой мешок с деньгами, но нашел там всего только несколько медных монет. Где же мои деньги?! Су Сяосяо посетовала: "Похоже, дяде Дао сегодня не повезло". Левая рука Чжан Дао сжалась в кулак так, что защелкали суставы: "Хмф!" Он был в ярости и отпустил старого Ли Тоу! Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Дядя Дао, береги себя". Затем она безразлично сказала старому Ли Тоу: "Почему бы тебе не поспешить обратно в деревню, как долго ты хочешь, чтобы мой отец ждал?" "Я ......" У старого Ли Тоу сердце болело за свои двести монет! Это мои с трудом заработанные деньги! Кто мог забрать их у меня? Су Сяосяо выхватила из его рук кнут и погнала повозку, запряженную волами, прочь! Чжан Дао с холодным лицом смотрел, как повозка проезжает мимо него. Но тут вдруг он почувствовал аромат соргового вина. Су Чэн же не пьет вино! Он закричал громовым голосом: "А ну, стоять на месте!" Черт! Меня разоблачили! Чжан Дао никогда не был хорошим человеком. Он дал Су Чэну немного лица не столько из уважения к их старой дружбе, сколько потому, что они никогда не враждовали друг с другом. Но эта девочка фактически обманула меня! И выставила полным дураком! У него не было другого выбора, кроме как преподать этой девчонке урок! "Брат, эта маленькая девица ..." "Преподай ей урок, заставь ее кланяться несколько раз и оставь себе все ее вещи". Они очень хорошо знали, как это сделать! Они были очень хороши в этом! Двое сильных мужчин большими шагами направились к Су Сяосяо, чтобы поймать ее. Повозка с волами – это не повозка с лошадьми, она не могла сразу взять с места в карьер, поэтому в тот момент, когда Су Сяосяо поняла, что ее раскрыли, она также осознала, что ожесточенная битва неизбежна. Она взглянула на тень на земле, схватила большое свиное копыто, которое только что купила, и кинула его за спину! Быстро, точно и с силой! Прямо в лицо! Крепкий мужчина тяжело упал назад, его мозг гудел, а из глаз посыпались искры! Но этот ход мог сбить с ног только одного преследователя, в то время как другой успел схватить Су Сяосяо за рукав. Не говоря ни слова, последняя дала ему пинка! Пинок от 200-килограммовой толстушки не мог выдержать никто. Ребро второго мужчины было сломано, и он, упав на землю, выплюнул полный рот крови. С этими двумя было довольно легко справиться, но не с Чжан Дао. Он настоящий практик боевых искусств. Даже находясь в ямэне он убивал людей. Со своим толстым телом Су Сяосяо в этот момент была ему совсем не противник. Первое его движение повалило Су Сяосяо в повозке с волами. Однако благодаря толстой прослойке жира она не пострадала. Но ... За этим быстро последовал второй удар Чжан Дао. Изначально Су Сяосяо могла бы увернуться от него, но позади нее находился старый Ли Тоу, если бы этот удар ножом попал в него, он бы точно лишился жизни. Су Сяосяо стиснула зубы и подняла свою толстую руку, чтобы блокировать этот удар. Ей это удалось, но тыльная сторона ее руки была порезана. "Ты вынуждаешь меня использовать мой лучший прием ..." Су Сяосяо стиснула зубы и крикнула кому-то позади Чжан Дао: "Отец! Ты пришел!" Чжан Дао обернулся. Когда он понял, что его обманули, и повернул голову, чтобы снова схватить Су Сяосяо, но от последней не осталось и следа. Где эта толстуха? Донг-донг-донг-донг Звук тяжелых шагов, шаг за шагом, ступающих так, что дрожала земля. Вдруг сердце Чжан Дао екнуло. Он поднял голову. "Я ... иду!" Сила, способная своротить горы, ... с непревзойденной энергией! Су Сяосяо одной ногой ступила на повозку с волами, с силой подпрыгнула и задом приземлилась прямо на Чжан Дао! "Во, черт тебя подери!" У Чжан Дао закружилась голова, когда на него приземлилась такая туша. Он растянулся на земле, как жаба, высунув язык и закатив глаза ... Су Сяосяо была измучена и лежала, распростершись на земле, тяжело дыша. Это тело слишком жирное, слишком жирное, невероятно жирное ....... В прежней жизни ...... у меня бы не сбилось дыхание, даже если бы я опрокинула навзничь восемь … человек … Я должна похудеть! Я буду голодать до смерти! ...... На обратном пути Су Сяосяо всю дорогу была неприступной и мрачной, как злой дух. Старый Ли Тоу только подумал, что у нее плохое настроение после ссоры с кое-кем. Он подогнал повозку с волами к воротам дома семьи Су и подождал, пока Су Сяосяо заберет все свои вещи из повозки. Однако Су Сяосяо забрала только свои вещи, а затем холодно закрыла дверь! Он застыл на месте! Су ... Толстушка Су сражалась с этими людьми насмерть, но не для того, чтобы взять мои вещи? В оцепенении он сел обратно на повозку с волами. Вдруг, садясь, он наступил на что-то ногами, глянув вниз, он увидел, что это был мешочек с деньгами, который он потерял. Нет, я же искал его здесь раньше, его не было в повозке .... Он посмотрел в сторону закрытой двери дома Су, и его взгляд стал сложным. .......... Когда Су Сяосяо вернулась домой, она тут же бросилась в свою комнату. Она была ранена. В прошлой жизни она страдала от ножевых и огнестрельных ранений, поэтому ничего страшного в этом для нее не было. Но она упустила из виду тот факт, что болевой порог этого тела был такой низкий. И по сравнению с предыдущей жизнью сейчас она боялась боли как минимум в десять раз сильнее! Теперь, когда рядом никого не было, она наконец не смогла больше сдерживаться. Она посмотрела на тыльную сторону своей раненой руки и закричала: "Как же больно ..." Перевод: Флоренс ---------- Прокололся Когда старый Ли Тоу вернулся домой, было уже почти темно. Госпожа Цянь сидела на пороге и кормила внука, время от времени бросая тревожный взгляд на улицу. "Почему твой дедушка еще не вернулся?" - пробормотала госпожа Цянь. Он же уехал рано утром, может быть, старые куры еще не проданы? "Дедушка!" - трехлетний внук указал на уставшего старого Ли Тоу в тусклом свете ночи. Госпожа Цянь поспешно занесла внука в дом и попросила невестку покормить его, а сама мелкими шажками пошла навстречу старому Ли Тоу. "Почему ты так поздно вернулся? Ты продал куриц?" Она заглянула в повозку. "Да, я продал их", - сказал старый Ли Тоу. "А что насчет вещей для деревенских жителей?" - спросила она снова. "Я все купил и развез им", - ответил старый Ли Тоу. Госпожа Цянь странно посмотрела на него и сказала: "Я вижу, что с тобой что-то не так. Что-то случилось?" Вспомнив о том, что произошло по дороге, старый Ли Тоу был полон смешанных чувств в своем сердце: "Сегодня я ...... возвращался с Толстушкой Су". У госпожи Цянь перехватило дыхание: "Эта чертова девчонка снова ограбила тебя!" "Нет, она не ограбила меня". "Она снова ехала в твоей повозке, не заплатив!" "Нет, наоборот". Старый Ли Ту открыл свой мешок с деньгами, пересчитал медные монеты, там не только ни одной не пропало, но даже добавилось еще десять. "Она заплатила за проезд на повозке". Рот госпожи Цянь сам собой открылся. Старый Ли Тоу добавил: "Она также прогнала городских бандитов". Госпожа Цянь была ошеломлена. ...... Семья Су. На глаза Су Сяосяо навернулись слезы. Дело было не в том, что это она хотела плакать, это был инстинкт этого тела. Мало того, что ее болевой порог отличался от нормальных людей, так еще и слезные железы были очень хорошо развиты, и она вообще не могла их контролировать. В своей предыдущей жизни в армии она преуспевала во всех областях, в физической подготовке, стрельбе и борьбе, - и не было случая, чтобы она не заняла первое место. Она всегда считала, что много работала, но теперь казалось, что, хотя она и вправду много трудилась, ее успехи обуславливались в большей степени ее врожденным физическим состоянием тела и генами. Когда это тело вдоволь наплакалось, Су Сяосяо достала йод и продезинфицировала рану, после чего пошла на кухню. Су Чэн и Су Эргоу развели огонь на кухне и вскипятили горячую воду, чтобы вымыть волосы трех маленьких фасолин и искупать их. Дверь была плотно закрыта, поэтому они не слышали никакого шума снаружи. Когда Су Сяосяо толкнула дверь и вошла, Су Чэн с серьезным лицом учил трех маленьких фасолин. "Отныне тебя зовут Су Даху! Тебя зовут Су Эрху! Тебя зовут Су Сяоху*!" Три маленькие фасолины сидели голышом в деревянном тазу с мокрыми головами и растерянно смотрели на Су Чэна. Су Эргоу сидел на корточках у печки, подкладывая в нее дрова, и попутно поджаривал несколько сладких картофелин. Когда потянуло сквозняком, Су Чэн почувствовал холод, он повернул голову и радостно сказал: "Дайя! Ты вернулась!" Вид его дочери сделал его таким счастливым, верно? Три маленькие фасолины тоже посмотрели в сторону Су Сяосяо. Они выглядели такими глупыми и очаровательными! "Старшая сестра!" - воскликнул Су Эргоу. Глаза Су Сяосяо пробежались по беспорядку на кухне. Очень хорошо. Меня не было всего полдня, и снова здесь все стало в полном беспорядке ....... Отныне вам обоим запрещено заходить на кухню! "Папа, Эргоу". Члены семьи поприветствовали друг друга. Три маленькие фасолины: "......" Она закрыла дверь, и на кухне снова потеплело. Она погладила всех троих по головам. Су Чэн зацепил ногами маленькую скамеечку, чтобы на нее села его дочь. Су Сяосяо села и сказала: "Папа, ты только что называл их имена?" Су Чэн ответил: "Да, Су Даху, Су Эрху, Су Сяоху. Как тебе? Имена, которые выбрал твой отец, звучат неплохо, верно?" Су Сяосяо спросила: "Тебе не кажется, что это звучит как следующее поколение после меня и Эргоу?" Су Чэн ответил: "Правда?" Ладно, забудь, называй их как хочешь, в любом случае это всего лишь несколько прозвищ. Подумав о чем-то, Су Сяосяо снова спросила: "Откуда ты знаешь, кто из них самый старший, кто второй, а кто третий?" Су Чэн выпустил из рук волосы и указал на головы троих маленьких фасолин. Затем он с огромной уверенностью сказал: "Один завиток, два завитка, три завитка**, старший, второй, третий!" Су Сяосяо: "......". Пока папаша Су продолжал купать трех маленьких фасолин, Су Сяосяо отправилась в комнату Вэй Тина, чтобы обработать его раны. С ранами все было в порядке. Она прекрасно зашила их, но у него все еще была небольшая температура и он был еще довольно слаб. Обработав две серьезные раны, Су Сяосяо нанесла противовоспалительную и обезболивающую мазь и на остальные мелкие раны. "Уф, я так устала". Су Сяосяо присела на край кровати. Она работала все утро, затем прошлась по рынку, а потом еще сражалась на обратной дороге, поэтому она была сильно измотана. "С-с-с-с-с ..." Вэй Тин втянул глоток холодного воздуха. Су Сяосяо пробормотала: "Ты проснулся?" Вэй Тин медленно открыл глаза, и в его глазах промелькнул намек на тревогу. Су Сяосяо фыркнула: "От кого ты защищаешься? Ты теперь как рыба на разделочной доске. Тебя легче раздавить, чем муравья!" Вэй Тин сжал кулак и закрыл глаза. Су Сяосяо посмотрела на миску и палочки на табурете, там находились две лепешки из сладкого картофеля на пару, которые она принесла ему перед уходом. От них осталась только половина. "Ты просыпался днем?" - спросила она. Однако Вэй Тин не просто проснулся? Он также имел подробный разговор с ее семьей. Он уже знал, что трое детей также были здесь, однако, когда вчера он спросил, где дети, эта женщина солгала и сказала, что не знает! Заставила его так долго волноваться из-за пустяка! "А мой отец знает?" - спросила Су Сяосяо. Вэй Тин посмотрел на нее как на дурочку. Су Сяосяо слегка кашлянула: "Кажется, он заходил к тебе, он что-нибудь сказал?" Глаза Вэй Тина стали холодными: "Он сказал, что кто-то напал на меня. Он прогнал того человека, а потом спас меня и детей. Он сказал, чтобы я женился на тебе и вошел примаком*** в вашу семью Су." "Кха, кха, кха!" Су Сяосяо поперхнулась. "Тогда что ты думаешь?" Вэй Тин усмехнулся: "Думаешь, я не знаю, что человек, который подкрался ко мне сзади, был твоим отцом?" Правда, он не видел его, но он слышал голос другого человека, прежде чем потерять сознание. "Хотите, чтобы я женился на воровке и признал злодея своим отцом****, просто мечтайте!" А вот оно как ............ Да, это было бы очень неловко. Су Сяосяо раздраженно почесала голову. Вэй Тин холодно фыркнул. Вдруг Су Сяосяо протянула к нему свою небольшую пухлую руку. "Что ты делаешь?" - настороженно спросил он. Су Сяосяо приподняла свой маленький двойной подбородок и снисходительно посмотрела на него. "Хотя мой отец похитил тебя, я также вылечила тебя, так что мы в расчете! Раз уж ты не собираешься жениться на мне, тогда нам нужно произвести расчеты между собой!" "Питание, проживание, расходы на лечение и уход - 20 таэлей в день! Это 500 таэлей до конца месяца! Плата за уход за детьми - сто таэлей, это триста таэлей за троих. Плати сейчас, и никаких кредитов!" Скрип … Дверь толкнули. Вошел Су Чэн и сказал: "Дайя, дети помыты ... А? Зять проснулся?" Су Сяосяо: Какой еще зять? Ты давно прокололся, ясно? Вэй Тин посмотрел на Су Чэна, и уголки его ледяных губ слегка изогнулись: "Отец, я хочу есть". Су Сяосяо: "......!!!" ________________________________________ Примечание: * - Даху – старший тигр, Эрху – второй тигр, Сяоху – младший тигр, ранжирование детей по старшинству; ** - завиток волос (или макушка) – точка, где волосы располагаются по кругу, образуя завиток, бывает, что у человека на голове 2 таких завитка, говорят, что у него двойная макушка, видимо встречается и три завитка; *** - примак - зять, живущий в доме жены; **** - признать злодея своим отцом – обр.выражение – относиться к врагам как к родным. Перевод: Флоренс ---------- Согревающая сердце Глава 9: Согревающая сердце Вэй Тин, где твои моральные принципы?! Ты же только что сказал, что никогда не женишься на воровке и не признаешь злодея своим отцом! Как получилось, что ты в мгновение ока изменил свое решение?! Су Сяосяо потеряла дар речи. Су Чэн оказался чрезвычайно восприимчивым к тому, что к нему обратились "отец" и спокойно ответил: "Голоден, хорошо, я сейчас же пойду и приготовлю еду". "Не ..." - Су Сяосяо хотела окликнуть его, но Су Чэн уже развернулся и вышел. После того, как Су Чэн вышел и отправился на кухню, улыбка на лице Вэй Тина мгновенно исчезла, и его выражение лица вернулось к той холодности, которая не позволяла другим приближаться к нему. Пухлое личико Су Сяосяо потемнело: "Ты сделал это специально!" Вэй Тин бросил на нее холодный и безразличный взгляд: "А как иначе? Неужели ты думаешь, что я добровольно соглашусь стать твоим мужем?" Су Сяосяо стиснула зубы: "Ты не хочешь этого делать, я тоже не рада такой перспективе! Я немедленно отправлю тебя в ямэнь! Посмотрим, будешь ли ты там таким дерзким!" Вэй Тин спокойно ответил: "Вся деревня знает, что мы с тобой женаты, так что, если я пойду в ямэнь, то не боишься ли ты, что тоже будешь втянута в это дело?" Какого черта? Кто сказал тебе о свадьбе? Су Сяосяо сердито ответила: "Кто сказал, что я чего-то боюсь? Сам походи и поспрашивай! Кто не знает, что я, Су Дайя, не из робкого десятка!" Вэй Тин высокомерно, но элегантно поднял глаза: "Правда? Тогда кто недавно, прячась в комнате, задыхался от слез?" Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо ответила с прямым лицом: "Это была не я! Не я!" Вэй Тин усмехнулся: "Да, это была не ты, наверное, это щенок скулил". Су Сяосяо захотелось загрызть его до смерти! Подождите-ка, этот парень слышал мой плач, значит ли это, что он уже тогда проснулся? Он притворялся "мертвым" все время, пока я меняла ему лекарства и измеряла температуру! Очень хорошо. Можешь остаться незамеченным в новолуние, но в полнолуние тебя обнаружат*. Публичное унижение, да? Что ж давай, давай сделаем это вместе! Су Сяосяо, которая секунду назад была похожа на ощетинившую рыбу-фугу**, вдруг мило и очаровательно улыбнулась: "Ты думаешь, я жажду твоей красоты?" Вэй Тин усмехнулся: "А разве нет?" "Ха-ха". Су Сяосяо пошла в свою комнату и принесла маленькое бронзовое зеркало, разместив его перед ним. Вэй Тин не понял, что она хотела этим сказать, но все же подсознательно взглянул в бронзовое зеркало. И тут его тело задрожало! Когда Су Сяосяо взглянула на человека, у которого был такой вид, будто его поразила молния, ее настроение мгновенно улучшилось. Оставив счет ... Ох, нет, лекарство, она вышла из комнаты посвежевшей и не удержалась от того, чтобы не выпятить гордо подбородок! .......... Су Сяосяо пошла на кухню, заявив, что ужин будет готовить сама. Дело в том, что ей было невыносимо смотреть, как папаша Су и Су Эргоу устраивают беспорядок в доме, который она успела привести в порядок. Два человека не возражали против этого, и можно даже сказать, что они были даже очень согласны. Изначально они оба болели душой за свою дочь (сестру), но после того, как они поели блюда, приготовленные Су Сяосяо, им было трудно снова есть стряпню Су Чэна. Особенно явственно они почувствовали это в полдень, когда Су Сяосяо не было дома, и семья была вынуждена снова есть стряпню, приготовленную Су Чэном ... Вкус был, мягко говоря, совсем не тот. Су Сяосяо приготовила горшочек тушёного мяса в соевом соусе, миску свиных кишок с тофу, большую миску яиц на пару***, три маленькие миски яиц на пару и тарелку нарезанной китайской капусты, смешанной с небольшим количеством измельченного редиса. При взгляде на большой стол, заставленный блюдами, у Су Эргоу отпала челюсть: "Мы собираемся праздновать Новый год?" Нет, даже на Новый год мы так хорошо не едим. Три маленькие фасолины уже не могли сдерживаться. Они пускали слюни вокруг стола. Свою еду они ели на кухне. Во-первых, там было тепло, а во-вторых, там был маленький стол, так что три маленькие фасолины могли сидеть на табуретках и доставать до него. Диета Вэй Тина должна была быть легкой, поэтому Су Сяосяо приготовила для него суп с капустой и постной свининой, а также попросила Эргоу подать ему миску яиц на пару. Только когда Эргоу вернулся, семья официально приступила к трапезе. Но когда Су Чэн и Су Эргоу увидели большую миску свиных кишок с тофу, они не осмелились даже пошевелить палочками в ее сторону. Однажды они ели подобное блюдо в доме родственников, и это было просто ужасно. "Почему вы не едите это?" Су Сяосяо странно посмотрела на них. Три маленькие фасолины не могли есть это блюдо, потому что оно было слишком острым, но эти двое любили сильно приправленную пищу. Су Эргоу с каменным лицом подцепил палочками один кусочек, поколебался с секунду и положил его в миску Су Чэна: "Отец, попробуй первым!" Уголки рта Су Чэна дернулись, он подхватил палочками кусочек свиных кишок и положил их в миску Су Эргоу: "Кушай, просто кушай!" "Сестра, кушай!" Су Эргоу тут же переложил кусочек свиных кишок в миску Су Сяосяо. Су Сяосяо сказала: "Я худею, я не могу это есть". После некоторого раздумья она посмотрела на Су Чэна с удивленным лицом. "Отец, ты же не побоишься это съесть, верно?" Су Чэн, заикаясь, пробормотал: "Как … как … как такое может быть?" Су Сяосяо заговорила с обидой в голосе: "Значит, ты просто больше не любишь меня". Тело Су Чэна задрожало! "Ха-ха!" Су Сяосяо рассмеялась над реакцией Су Чэна, раскачиваясь взад и вперед. Су Эргоу смотрел на сестру с ошарашенным выражением лица, он испугался, как бы у его сестры не возникло какой-нибудь серьезной болезни, ведь после такого падения действительно можно повредиться головой. Су Сяосяо с удовольствием продолжала есть. Эта семья такая забавная. В прошлой жизни она выросла в очень строгой семье. Ее мать была деловой женщиной, а отец - профессором-исследователем. У одной были бесконечные встречи, а у другого - бесконечные исследования. Дом был холодным и пустым, в нем были только учителя и няни. Одно время она также считала себя серьезным и сдержанным человеком. Но оказалось, что у нее есть и другая сторона. Су Чэн и Су Эргоу, естественно, съели все, причем одним махом, и даже почти подрались за последний кусочек свиных кишок с тофу. Су Сяосяо безжалостно отобрала его у них. "Разве ты не худеешь?" Двое возмущенно посмотрели на нее. Су Сяосяо развела руками: "Я худела целый день, поэтому должна вознаградить себя, чтобы завтра продолжить с удвоенной энергией". Кроме этого, она забрала также оставшуюся половину миски тушёного мяса в соевом соусе. Су Чэн: "......" Су Эргоу: "......" ...... После ужина Су Сяосяо помыла оставшееся мясо и свиные субпродукты, натерла их солью и повесила сушиться на стойке на заднем дворе. Су Сяосяо не стала скрывать, откуда у нее деньги на покупку стольких вещей, и рассказала о том, что туншен Хэ вернул ей свадебный подарок. "Осталось еще 15 таэлей, и он дал мне долговую расписку, что вернет их в течение трех дней". Помогая ей сушить мясо, Су Эргоу холодно фыркнул: "Правильно, пусть знает свое место! А если он посмеет отказаться от своего долга, я пойду к нему домой и выбью из него всю дурь!" Су Сяосяо вымыла руки и достала одежду, которую купила в городе. Сама она не умела шить одежду, поэтому все купленное ею было готовой одеждой. Ее нужно было сначала примерить, и если она не подойдет, то завтра она могла бы отнести ее в город, чтобы ее подправили или изменили. "Отец, ты здесь?" Су Сяосяо постучала в дверь. "Да", - сказал Су Чэн. Су Сяосяо толкнула дверь и вошла. Су Чэн сидел на складном табурете и в тусклом свете масляной лампы неуклюже штопал ватный халат Су Эргоу. Мать Су Дайя рано умерла, поэтому Су Чэн был и отцом, и матерью, поэтому, когда одежда семьи рвалась или повреждалась, именно он штопал ее. Его штопка, естественно, выглядела уродливо и всегда служила источником шуток в деревне. "Что случилось, Дайя?" - спросил Су Чэн. Су Сяосяо посмотрела на несколько проколов от иголок на грубой коже пальцев Су Чэна, и сказала: "Эргоу вырос. Этот ватный халат уже мал ему, не нужно чинить его. Я купила ему новый". "А ... хорошо", - Су Чэн был удивлен. Это был первый раз, когда Су Дайя покупала одежду для Су Эргоу. Раньше, когда она выходила на улицу, она всегда покупала что-то только для себя, например еду, крем**** или пудровые румяна. Су Чэн подумал, что она пришла сказать ему только это, поэтому отложил одежду Эргоу в сторону и взял свой старый ватный халат. Его ватный халат был самым изношенным. "Тебе также не нужно штопать и свой", - сказала Су Сяосяо. Су Чэн был ошеломлен. Су Сяосяо сказала: "Это не очень дорогая вещь, когда у меня появятся деньги, я куплю тебе лучшего качества". Су Чэн посмотрел на новый ватных халат, переданный ему дочерью, и его глаза внезапно покраснели. ___________________________________________ Примечание: * - можешь остаться незамеченным в новолуние, но в полнолуние тебя обнаружат – обр.выражение – рано или поздно расплата настигнет; ** - рыба-фугу – см.картинку; *** - яйца на пару – или паровой омлет, или яичный крем; **** - крем – применялся для отбеливания кожи, делали его из фруктовой настойки, чайного масла и животного жира. Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/46daad127ac5ece1afdd9e7a6f7d1800e068dd7f.png]] ---------- Назвать мамой Глава 10: Назвать мамой Су Сяосяо: Это просто одежда, в этом нет ничего особенного ...... У Су Чэна защипало в носу, а горло сдавило от переполнявших его эмоций: "Это первый раз, когда ты сшила одежду для отца ..." "Это было куплено ......" "Это тоже самое". Но мне кажется, что это вообще-то совсем разные вещи. Су Сяосяо посмотрела на папашу Су и на мгновение не знала, что сказать. Этот главный хулиган деревни Синхуа, как он может так реагировать на получение простого ватного халата от своей дочери? Из-за этого я не знаю, как реагировать! Сердце старого Су Чэна согрелось, а на глаза навернулись слезы: "Все так изменилось теперь, когда ты вышла замуж. Моя дочка выросла. Не волнуйся, я буду хорошо относиться к своему зятю". А какое отношение это имеет к Вэй Тину? Это же я купила эту одежду! Этот парень даже пальцем не пошевелил! Почему ты собираешься хорошо к нему относиться? Избить его — вот что нужно сделать! "Дайя, уже поздно, тебе нужно пойти и отдохнуть". Су Чэн сказал Су Сяосяо. "О". Су Сяосяо ответила: "Тогда тебе тоже нужно лечь спать пораньше". Су Чэн кивнул головой. Су Сяосяо повернулась и вышла. Как только дверь закрылась, изнутри раздался звук "юху"! Это радостно плакал в комнате папаша Су, держа в руках ватный халат …, который дала ему дочь! Пухлое тело Су Сяосяо задрожало! Это склонное к плачу тело ...... не должно быть унаследовано от папаши Су, верно? Узнали бы жители деревни сейчас в нем того хулигана Су? Су Сяосяо пошла на задний двор, чтобы поискать Су Эргоу. Су Эргоу принимал холодный душ на заднем дворе, чему его научил Су Чэн, сказав, что холодный душ зимой улучшит его здоровье. С 8 лет Су Эргоу не принимал горячую ванну, и его тело было очень здоровым! Су Сяосяо всерьез подозревала, что Су Чэну просто-напросто было лень кипятить воду для Су Эргоу. "Эргоу". "Сестра?" Су Эргоу как раз обливался холодной водой, когда заметил подошедшую Су Сяосяо. Дул холодный ветер, а на нем были только мокрые штаны. Су Сяосяо стало холодно, даже когда она просто смотрела на него. "Я купила для тебя ватный халат и положила его на твоей кровати, примерь его после душа, если не подойдет, скажи мне, я отвезу его в город на переделку". "Хорошо!" Су Эргоу с готовностью ответил и продолжил поднимать деревянный таз, чтобы облиться холодной водой. Когда он увидел, что Су Сяосяо все еще смотрит прямо на него, он не мог не спросить: "Сестра, тебе еще есть чем заняться?" Су Сяосяо настороженно посмотрела на него и сказала: "Ты не хочешь поплакать?" "А?" Су Эргоу замер и покачал головой: "Нет, с чего бы мне хотеть плакать?" Су Сяосяо махнула рукой и сказала: "Тогда все в порядке, поторопись помыться и не простудись". Похоже, что только Су Эргоу – единственный во всей семье, кто не был склонен к плачу, так что в простоватости имелись свои преимущества. Су Сяосяо отправилась в комнату Су Эргоу. Три маленькие фасолины сидели, скрестив ноги, на кровати и играли с деревянными блоками. Это была вещь, с которой Су Дайя и Су Эргоу играли в детстве, и сегодня Су Чэн приложил немало усилий, чтобы достать ее из коробки, она была чем-то похожа на танграм*, только не в классическом варианте. Дети не плакали и не создавали проблем. Они могли играть сами по себе и без особого присмотра, что было намного лучше, чем Нюдань из соседнего дома. Су Сяосяо подошла к ним с одеждой в руках. Три маленькие фасолины посмотрели на нее, их глаза были очаровательными и немного застенчивыми. Сердце тети Су Сяосяо вот-вот готово было переполнится от милоты. Хотя у них ненадежный отец, эти три маленькие фасолины очень милые! Милее, чем куклы в витринах магазинов, которые я покупала в прошлой жизни! Су Сяосяо положила стопку новой одежды на кровать и взяла три комплекта одежды, чтобы переодеть всех троих. Она одевала их сегодня утром, поэтому почти точно знала их размеры, и купленная одежда пришлась им впору. "Встаньте и дайте мне посмотреть", - сказала она. Все три маленькие фасолины послушно встали и попрыгали на кровать. Их штаны были как раз по размеру. Они не волочились по земле и не спадали. "Ладно, на сегодня хватит играть, пора ложиться спать". Су Сяосяо убрала игрушки с кровати, расстелила одеяло, раздела троих и по очереди уложила их под одеяло. Она не знала, боятся ли эти три маленькие фасолины темноты, ведь она сама боялась, когда была маленькой. Поэтому она оставила масляную лампу на столе и заправила углы одеяла. Как раз, когда она собиралась повернуться и выйти, один из троих, неизвестно точно кто это был, вдруг позвал "мама". Су Сяосяо споткнулась и чуть не упала! "Кто это сказал?" Она в ужасе посмотрела на трех маленьких фасолин под одеялом. Все трое невинно смотрели на нее. Она серьезно поправила их: "Вы не можете называть меня так, поняли? Я не ваша мать". Трое маленьких фасолин продолжали все так же смотреть на нее. Она вздохнула и оставила все как есть: Они же еще совсем маленькие, я слышала, что дети часто говорят всякую ерунду, когда учатся говорить. В прошлой жизни было немало дошкольников, которые называли незнакомых девушек своими мамами. Они, должно быть, были такими же. Су Сяосяо наконец пошла в комнату Вэй Тина. Она не была слишком вежлива с ним и бросила принесенную одежду прямо в него. Вэй Тин уже почти заснул, как вдруг мгновенно проснулся. "Ты ..." "Хамф!" Су Сяосяо высокомерно повернула голову и ушла, не оглядываясь. ...... На следующий день Су Сяосяо все же сделала над собой усилие и встала пораньше. Она сняла повязку с тыльной стороны своей руки. По цвету повязка была похожа на цвет кожи, и ее не было видно, если сильно не присматриваться, поэтому никто из домашних не заметил, что она поранилась. "Новое лекарство из научно-исследовательского института действительно хорошо работает, такой длинный порез, а затянулся всего за одну ночь". "Похоже, что еще через два дня я буду как новенькая и даже следа не останется". Это был действительно приятный сюрприз. Она наложила новую повязку и пошла на кухню готовить завтрак. К ее удивлению, кроме раненного Вэй Тина, все остальные тоже уже встали и переоделись в новую одежду, которую купила Су Сяосяо. Нет ничего странного в том, что дети просыпаются рано, но разве папаша Су и Су Эргоу не продирали глаза только к позднему утру? А ведь вчера, когда я будила Су Эргоу, мне пришлось приложить немало усилий! "Сегодня хорошая погода, мы пойдем прогуляться!" - сказал Су Чэн. "Отец прав!" - сказал Су Эргоу. Три маленькие фасолины тоже согласно кивнули головой. Су Сяосяо сказала: "Вы же еще не завтракали". "Мы поедим, когда вернемся!" С этими словами Су Чэн взял Су Эргоу и трех маленьких фасолин и величественно вышел на улицу. Первым встречным жителем деревни была тетушка Чжоу, которая вышла, чтобы накопать редис в поле. Тетя Чжоу крепче сжала корзину и закричала им: "У меня нет денег!" Су Чэн высокомерно шагнул вперед и, похлопав себя по рукаву, сказал: "Новая одежда." Лицо тети Чжоу выглядело озадаченным. Су Чэн пояснил: "Моя дочь купила ее мне". Су Эргоу: "Это купила моя старшая сестра". Трое маленьких фасолин: "Это купила наша мама". Тетя Чжоу: "......" ...... В одном из медицинских залов города доктор обрабатывал последнюю рану Чжан Дао. Повреждения, нанесенные Су Сяосяо, причинили много вреда: его ребра были сломаны в трех местах! Если бы не его тело, которое круглый год занималось боевыми искусствами, возможно, сейчас он был бы уже инвалидом! "Старший брат!" Два его сообщника, младших брата, тоже немало пострадали: один был в отключке, а другой покалечен. Говорил как раз последний. В глазах Чжан Дао вспыхнул яростный свет: "Су Чэн, ты действительно вырастил хорошую дочь! Жди меня! Я не пощажу тебя!" _________________________________________ Примечание: * - танграм - это древняя китайская игра-головоломка, состоящая из семи танов (плоских геометрических фигур), полученных разрезанием квадрата на семь частей – два больших, два маленьких и один средний треугольник, один квадрат и один параллелограмм, которые складывают определённым образом для получения другой, более сложных, фигурок (см.картинку). Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/61f81b8bd59c51df78066e97d74a2a0e9ce031ae.png]] ---------- Задираться Глава 11: Задираться Су Сяосяо пошла в комнату Вэй Тина, чтобы как обычно проверить его состояние. Повышенная температура спала, но внутренняя гематома в печени еще не рассосалась, поэтому он все еще был слабым и болезненным. "Прими свое лекарство". Су Сяосяо растворила в миске с водой две противоспалительные таблетки и три капсулы для рассасывания гематом и передала ему. Она знала, что он не спит. "Что за лекарство ты мне даешь?" Он никогда не видел такого странного лекарства. Су Сяосяо рассмеялась и сказала: "Йо, тебе недостаточно быть зятем моей семьи, ты еще хочешь узнать о секретном рецепте моей семьи?" "Кто хочет узнать его?" Вэй Тин холодно отвернул свое лицо. Тот факт, что Су Сяосяо лечила раны Вэй Тина, было неизвестно папаше Су и Су Эргоу. Они думали, что Вэй Тину становится лучше от лекарства для лечения ножевых ранений, которое он носил с собой. Вэй Тин, в свою очередь, думал, что отец и сын знают, что Су Сяосяо лечит его. Хотя он задавался вопросом, как деревенская девушка может владеть искусством Цихуан*, он все еще не настолько доверял этой семье хулиганов, чтобы начать общаться с ними. Таким образом, маленький секрет Су Сяосяо как бы имел прикрытие. Но даже если все раскроется Су Сяосяо не боялась, поскольку слепая любовь папаши Су и Су Эргоу к ней была настолько велика, что не составит большого труда скрыть что-то от них. Напротив, с Вэй Тином дела обстояли намного сложнее. Когда у нее появится шанс, ей нужно в первую очередь выведать у него несколько секретов. ...... Дома было немного мяса, поэтому сегодня на завтрак Су Сяосяо приготовила несколько цзинь** пельменей на пару, сварила кашу с зелеными овощами и свиными ребрышками, а также запекла немного сладкого картофеля. Вчера вечером Су Эргоу запек их, и трем маленьким фасолинам они, похоже, очень понравились. Поскольку это был редкий случай, когда вся семья вставала так рано, Су Сяосяо планировала подождать, пока они вернутся, и позавтракать всем вместе. Она ждала и ждала, но никто не возвращался. Неужели они вышли из деревни? "Что ж, ладно, тогда сначала схожу за дровами". После того как Су Сяосяо принесла Вэй Тину миску каши с зелеными овощами и свиными ребрышками, она взяла пеньковую веревку и отправилась в лес позади деревни. По случайному совпадению, там она снова встретила свою соседку Сяо У. Сяо У тоже пришла в лес за дровами, но случайно зацепилась и упала, разбросав дрова по земле, не говоря уже о том, что ее ногу придавило. Это был толстый сук, который отломился от огромного дерева в лесу, даже взрослому мужчине было нелегко сдвинуть его с места, не говоря уже о худенькой Сяо У. Сяо У было больно и тревожно, и у нее на глазах выступили слезы. Она была слишком робкой, чтобы позвать на помощь. Су Сяосяо не знала, как долго она находилась в таком положении, но ее тощий и беспомощный вид был действительно очень жалок. Су Сяосяо подошла к ней. Увидев ее, Сяо У стала похожа на испуганного кролика, и все ее тело задрожало. Су Сяосяо ничего не сказала, она просто подошла к верхушке большого сука. Она сделала стойку всадника*** и, собрав все свои силы, подхватила верхушку сука. Это была сила толстого человека! Если бы она была маленькой девочкой весом 90 цзинь****, она бы никогда не смогла удержать этот большой сук! Сяо У поспешно вынула свою прижатую ногу. Бах! В следующий момент большой сук с грохотом упал на землю. "Я умираю от усталости!" Она ведь еще даже не позавтракала! Тяжело дыша, Су Сяосяо подошла к Сяо У и опустилась на колени, чтобы осмотреть ее правую ногу. "Это просто небольшой ушиб, ничего серьезного, ты можешь идти?" Сяо У робко кивнула и наклонилась, чтобы собрать дрова с земли. Глядя на ее хромоту, Су Сяосяо вздохнула, помогла ей собрать дрова в вязанку и взвалила ее на свое плечо. "Следуй за мной!" Сяо У в оцепенении смотрела на Толстушку Су, которая лишила ее дров, не смея ослушаться слов другой стороны. Су Сяосяо оставила дрова у порога ее дома и ушла. Вскоре после нее Су Эргоу вернулся с тремя маленькими фасолинами в приподнятом настроении! "Сестра! Мы вернулись!" Су Сяосяо тоже только что вернулась домой: "А? Почему вас только четверо? Где отец?" Су Эргоу увидел дрова у ее ног и нахмурился: "Сестра, ты ходила собирать дрова? Я могу делать эту работу! Не ходи в лес!" "Я хочу похудеть". Су Сяосяо сказала: "Ты не ответил, куда ушел отец". Су Эргоу, наконец, ответил: "О, отца вызвали в город". ...... Медицинский зал. "Брат Су, пожалуйста, сюда". Молодой человек провел Су Чэна в чайную комнату на втором этаже: "Брат Дао ждет тебя внутри". Су Чэн огляделся и пробормотал: "Почему он пришел в такое место пить чай?" Молодой человек улыбнулся и ничего не сказал. Су Чэн вошел в комнату. В комнате было очень темно, и ему в нос ударил сильный аромат лекарства Дит да джоу ***** и лекарства для лечения ножевых ранений. Он не мог не нахмуриться. Чжан Дао сидел на стуле из красного дерева, и тусклый свет хорошо освещал слабость и бледность его лица. Он улыбнулся и сказал: "Брат Су очень занятой человек, за все эти годы он так и не нашел время навестить младшего брата". Су Чэн рассмеялся, подошел к нему и уже собирался сесть на стул рядом с Чжан Дао, когда один из бандитов, стоящих за спиной Чжан Дао, быстро отодвинул стул. Су Чэн слегка сузил глаза. Чжан Дао торжественно сказал: "Как грубо! Почему до сих пор не подготовили место для брата Су?" "Да!" Бандит толкнул стул на прежнее место. Демонстрируешь силу, это же старый трюк. Су Чэн спокойно сел и с улыбкой спросил Чжан Дао: "Зачем ты хотел меня сегодня видеть?" Чжан Дао ответил с легкой улыбкой: "Брат Су говорит так отчужденно. Что плохого в том, что мы, братья, решили просто вспомнить старые добрые времена?" "Ты, мать твою, решил вспомнить старые добрые времена ..." Прежде чем Су Чэн успел закончить свои ругательства, Чжан Дао перебил его: "Пятый Господин послал кого-то, чтобы найти меня несколько дней назад и спросить, не хочу ли я последовать за ним в столицу". Пятый Господин - безжалостный персонаж, которого даже уездный магистрат не осмеливался легко спровоцировать. Су Чэн сменил свое недовольство и сказал с широкой улыбкой: "Брат находится под опекой Пятого Господина, его будущее, несомненно, безгранично". "Вот тот человек, что был послан Пятым Господином". Чжан Дао указал на бандита позади себя. "Неудивительно, что он выглядит незнакомым". Су Чэн улыбнулся и сказал: "Брат позвал меня, чтобы попрощаться? Пойдем, я приглашу тебя в Дом Чуньфэн****** пропустить пару чашек вина!" Чжан Дао неожиданно усмехнулся: "Нет необходимости идти пить. Если брат Су действительно хочет оказать мне честь, почему бы тебе не сделать мне небольшой подарок". Су Чэн с готовностью ответил: "Что ты хочешь? Пока он у меня это есть, я принесу это для тебя!" Чжан Дао улыбнулся и сказал: "Это у тебя есть. Это у тебя дома". Су Чэн нахмурился: "У меня дома?" Чжан Дао злобно улыбнулся: "Твоя драгоценная дочь, Су Дайя". ...... Су Сяосяо закончила мыть посуду и вышла из кухни через заднюю дверь. Рядом с соседской кухней на земле на корточках сидела Сяо У и отделяла зерна от кукурузы. Это было для Нюданя из второй ветви, который сегодня утром вдруг заявил, что хочет поесть жареной кукурузы с зеленым перцем. "Почему ты всегда работаешь?" – неожиданно прозвучал голос Су Сяосяо, и Сяо У снова испугалась. Чего так бояться. Я еще даже не продемонстрировала свои дурные наклонности. Несмотря на то, что Су Сяосяо проявила доброту к ней во время последних двух встреч, она все еще боялась ее приближения, вероятно, из-за ее плохой репутации. Су Сяосяо взяла кукурузный початок и похлопала им по ладони: "Сяо У, сделай мне одолжение". Сяо У глубоко вздохнула: Наконец-то это произошло. Толстушка Су собирается шантажировать меня ... ...... Медицинский зал. После того, как Чжан Дао закончил фразу, лицо Су Чэна похолодело с видимой быстротой. _____________________________________ Примечание: * - для обозначения китайской медицины в древности использовалось слово «цихуан»; ** - 1 цзинь – 0,5 кг; *** - стойка всадника - базовая стойка в ушу; **** - 90 цзинь – 45 кг; ***** - Дит да джоу (трад.кит.медицина) - настойка множества трав, корешков, цветков, коры деревьев, которая обладает сильным терапевтическим действием, а именно уменьшает отек, воспаление, улучшает микроциркуляцию крови, применяется при ушибах, травмах, мышечных и суставных болях и т.д.; ****** - Чуньфэн – с кит. - весенний ветер. Перевод: Флоренс ---------- Жестокое избиение Глава 12: Жестокое избиение "Чжан Дао, что ты имеешь в виду?" Су Чэн также изменил манеру обращения с брата Дао на Чжан Дао. Чжан Дао отстраненно улыбнулся и сказал: "Что я имею в виду? Разве твоя драгоценная дочь не рассказала тебе об этом? Неужели она думала, что после того, как она обидела меня, я легко отпущу ее? Если я не преподам ей урок сегодня, как я смогу зарабатывать на улице в будущем!" Су Чэн нахмурился и посмотрел на него: "Эту травму нанесла тебе Дайя?" Он уже видел, что Чжан Дао был ранен, но он не особо беспокоился о нем, поэтому, если бы Чжан Дао сам не заговорил об этом, то он не потрудился бы спросить его об этом. Чжан Дао холодно фыркнул и сказал: "Не притворяйся идиотом! Не хочешь отдавать мне ее, тогда так тому и быть!" Он достал из рукава кинжал и положил его на стол между ними. "Оставь руку!" Взгляд Су Чэна упал на холодный кинжал: "Если я сделаю это, ты отпустишь Дайю?" Чжан Дао посмотрел на него, прищурился и улыбнулся: "Ну, это будет зависеть от моего настроения. Если у меня улучшится настроение, и я буду счастлив, тогда я не буду больше беспокоиться об этой жирной корове". Су Чэн медленно взял кинжал, лежащий на столе. Чжан Дао не смог удержаться от издевательского смеха: "Брат Су, брат Су, стоит ли терять руку ради толстой и глупой дочери, которая даже не может выйти замуж? В те времена, когда мы путешествовали вместе, кто только не называл брата Су лучшим сопровождающим?" Су Чэн ответил ему низким и опасным голосом: "Кого ты назвал жирной коровой?" Чжан Дао замер. В следующую секунду кинжал в руке Су Чэна метнулся прямо к его лицу. Он и представить себе не мог, что Су Чэн вдруг впадет в ярость и набросится на него! Дюжина его людей стояла на страже во дворе, так что не могло быть и речи о том, чтобы Су Чэн не заметил этого по пути сюда .... Су Чэн не боялся ни того, что пострадает сам, ни того, что не сможет выбраться отсюда ... Чжан Дао не смог бы избежать этого движения, но позади него стоял сильный бандит, который быстро среагировал и схватил Су Чэна за правое запястье. Но движение Су Чэна было ложным, а может быть, это было движение, которое он специально сделал, чтобы обмануть их. А в это время его левая рука уже подхватила белую фарфоровую вазу сбоку и безжалостно разбила ее о голову Чжан Дао! И она раскроила голову Чжан Дао! Человек позади него попытался остановить его, но не смог! Су Чэн уже столько лет занимался сельским хозяйством, что люди почти забыли, каким отчаянным героем он был, когда работал сопровождающим? Сильный бандит вышел вперед и попытался повалить Су Чэна на пол одним ударом кулака, но неожиданно получил удар ногой в грудь и упал на пол с громким стуком! Су Чэн схватил Чжан Дао за воротник и ударил его кулаком! "Жирная корова, да?" "Кто толстая и глупая, а?" "Ты забыл, как я в свое время отбил тебя у тех горных бандитов?" Да! Как он мог забыть, что однажды они столкнулись с горными бандитами, их караван был ограблен, а сам он попал в плен. Именно Су Чэн, рискуя собственной жизнью, в одиночку вытащил его и товары! Цена этого, естественно, стала для него тяжелой, Су Чэн почти потерял правую руку. После этого он мог только вернуться в деревню и заниматься сельским хозяйством. Рука, которую Су Чэн использовал, чтобы преподать ему урок, была той самой правой рукой, которая была сильно повреждена. Правда, сила в ней была намного меньше, чем раньше, но этого было достаточно, чтобы преподать урок Чжан Дао, который уже был сильно ранен. Су Чэн удерживал Чжан Дао и раскатывал его по полу ударами кулаков, которые сыпались на него, как снег на голову. Если я не могу убить его, то изобью его до полусмерти! "Чжан Дао, думаешь, я не осмелюсь связываться с тобой. Неужели ты думаешь, что я тебя боюсь!" "Издеваешься над моей дочерью! Тебе чертовски надоело жить!" Чжан Дао били до тех пор, пока он не оказался между жизнью и смертью. Бандиты, охранявшие задний двор, естественно, слышали шум, но они подумали, что это избивают Су Чэна. Но чем больше они слышали, тем больше понимали, что что-то не так, и в конце концов, они ворвались внутрь толпой. В этому времени Чжан Дао уже был весь в синяках и находился на последнем издыхании. Толпа была в ужасе и набросилась на Су Чэна, оскалив зубы и выпустив когти*. Бой один на один, или один на два, или один на три - для Су Чэна не представлял проблемы, но все же ему было трудно бороться с дюжиной мужчин одновременно. Как раз в тот момент, когда ситуация в помещении складывалась не в его пользу, дверь внезапно с силой распахнула маленькая толстая нога! Су Сяосяо и Су Эргоу яростно бросились внутрь с деревянными палками в руках. "Отпустите моего отца!" Су Эргоу, яростно крича, ворвался внутрь! Как говорится, слабые боятся жестких, жесткие боятся дерзких, а дерзкие боятся отчаянных. Эти бандиты, естественно, были дерзкими, в то время как семья Су была отчаянной, они не боялись смерти, чтобы защитить друг друга. После столкновения дюжина бандитов была сбита с ног, и ни у одного из них не хватило смелости снова подняться на ноги. Трое хулиганов из семьи Су тяжело дышали. Су Чэн бросил палку к ногам Чжан Дао и сказал, задыхаясь: "Чжан Дао, запомни, если я смог победить тебя один раз, то смогу победить и второй! Если ты еще раз посмеешь задеть мою дочь, я изрублю тебя на куски!" Дальше трое покинули медицинский зал. Драка была беспорядочной, у Су Чэна онемела правая рука и была вывихнута нога, а Су Эргоу получил удар по лицу, и у него шла носом кровь. Единственной, кто не пострадал, была Су Сяосяо. Но дело было не в том, что она была лучшей среди них, а в том, что она была такой толстой и не очень поворотливой, поэтому двое мужчин из ее семьи приняли всю огневую мощь на себя. "Что привело вас сюда?" - спросил Су Чэн. "Когда Эргоу сказал, что тебя вызвали в город люди Чжан Дао, я сразу догадалась, что что-то не так", - сказала Су Сяосяо. Су Чэн сказал: "Не приходите в следующий раз, я сам со всем справлюсь". Су Сяосяо сделала паузу: "Разве ты не собираешься спросить меня, чем я обидела Чжан Дао?" Су Чэн не задумываясь ответил: "А что тут спрашивать? Ты бы никогда не стала с ним связываться, очевидно же, что это он издевался над тобой. Ты пострадала?" Этот ответ, который так сильно отличался от того, что она себе представляла, заставил Су Сяосяо замереть. "Нет", - сказала она. Небольшая травма на тыльной стороне ее руки не стоила упоминания, а плакала она из-за высокого болевого порога, а сама травма была несерьезной. "Сколько раз папа говорил тебе, не ввязывайся в неприятности на улице!" "Будь послушным и хорошим ребенком, не заставляй волноваться маму и папу". "Одной ладонью в ладоши не хлопнешь**. Почему они не нацеливаются на других, а только на тебя, значит нужно в первую очередь искать проблему в себе". Когда Су Сяосяо была ребенком, она часто слышала эти проникновенные слова из разряда куриного бульона***. Даже если это была не ее вина, они все равно никогда не слушали ее объяснений. Если бы она руководствовалась фразой: Будь строга к себе и снисходительна к другим; разве остракизм и издевательства, которым она подвергалась, уменьшились бы. Су Сяосяо посмотрела на папашу Су и сказала: "Ты же не винишь меня за то, что я не рассказала тебе о ране, которую нанесла Чжан Дао, когда вернулась? Если бы я сказала тебе, ты бы не пошел к нему сегодня неподготовленным". Су Чэн безразлично махнул рукой: "Хорошо, что ты не пострадала. Если бы я не пошел к нему, то однажды он пришел бы к нам, это ничего не изменило бы! К тому же, тебе шестнадцать, а не шестьдесят! Зачем так много об этом думать?" Вообще-то двадцать шесть, - мысленно добавила она. На самом деле, она чувствовала, что может объяснить все исчерпывающе, но почему она не рассказала об этом сразу, она и сама толком не знала. Это было очень тонкое состояние души, которое она не могла описать. Пока она размышляла, Су Чэн снова заговорил: "Кстати, если вы оба здесь. Кто же тогда присматривает за детьми?" Его зять был болен и не мог присматривать за тремя маленькими фасолинами. Конечно, они не могли рассчитывать на Вэй Тина, который не мог даже встать с постели. Су Сяосяо сказала: "Я нашла кое-кого". _______________________________________ Примечание: * - оскаливать зубы и выпускать когти – обр.выражение - со свирепым и коварным видом, в лютой ярости, в диком бешенстве; ** - одной ладонью в ладоши не хлопнешь – обр.выражение - для ссоры нужны двое; *** - куриный бульон – умные и красивые слова, не приносящие никакой практической пользы; выдавать заумные перлы. Перевод: Флоренс ---------- Лечение руки Глава 13: Лечение руки От города до деревни было недалеко, шесть или семь ли*. Только вот Су Чэн вывихнул ногу, и, хотя он сказал, что может идти сам, Су Сяосяо все равно пошла нанимать повозку с волами. Повозка была из соседней деревни, а старика Ли Тоу сегодня здесь не было. Когда они втроем сидели в повозке, Су Сяосяо вдруг спросила: "Кто такой Пятый Господин?" Когда они дрались с бандой, то услышали чей-то крик: "Су Чэн, не боишься ли ты обидеть Пятого Господина? Брат Дао - человек Пятого Господина!" "Верно, а кто такой Пятый Господин?" Су Эргоу тоже стало любопытно. Су Чэн с безразличным видом ответил: "Этот человек бандит с большой дороги, имеющий небольшое влияние в столице. Я имел дела с ним в ранние годы". "Звучит очень мощно", - сказала Су Сяосяо. Су Чэн сказал: "Не слушай ерунду Чжан Дао, он не сможет поехать к Пятому Господину!" "А если сможет?" - спросил Су Эргоу. Су Чэн хмыкнул: "Сможет, значит сможет! Когда лодка подойдет к мосту, то поплывет прямо вместе с потоком**! Его избили до такой степени, что он вынужден будет лежать в постели несколько месяцев, чтобы оправиться от травм! К тому времени, когда он пожалуется, блюдо уже остынет***!" Су Эргоу слабо сказал: "А если не остынет?" Су Чэн ударил его по голове и сказал: "На чьей ты стороне?" Су Эргоу почувствовал себя обиженным. Мужчина, управлявший повозкой с волами, отвез семью из трех человек в деревню Синхуа. Перед его отъездом Су Сяосяо обратилась к нему: "Пожалуйста, передай семье туншэна Хэ, что мне все равно, кто придет – он сам или члены его семьи. Короче говоря, когда наступит трехдневный срок, если я не увижу денег, то они увидят кровь!" Мужчина уехал, дрожа от страха. Су Эргоу показал Су Сяосяо большой палец вверх, у его старшей сестры была мощная аура! "Однако, сестра, похоже, что он не из деревни туншэна Хэ, а из деревни Янлю, что в восточной стороне". Су Сяосяо: "......" ...... Когда они втроем вошли в деревню, три маленькие фасолины, словно три маленьких цыпленка, ожидающих кормления, смотрели на деревенскую дорогу, трепеща своими маленькими ручками из стороны в сторону. Увидев их, трое маленьких фасолин подбежали к ним, пыхтя и отдуваясь. "Даху, Сяоху, Эрху!" Глаза Су Эргоу загорелись, и он подхватил трех маленьких фасолин: одного посадил на шею, а двух взял на руки. Трое маленьких фасолин с мрачными лицами: "......" Сяо У робко подошла к Су Сяосяо и прошептала: "Они … они пришли сюда, чтобы подождать ..." На входе в деревню было ветрено и довольно холодно. Она боялась, что Толстушка Су упрекнет ее в том, что она не позаботилась о детях. "Большое спасибо за сегодня". Су Сяосяо не посчитала, что Сяо У сделала что-то плохое: "Они ведь не доставили тебе много хлопот?" Сяо У на мгновение засомневалась: "Они не доставили мне никаких хлопот". Просто эти дети заставили половину детей в деревне плакать ... Су Сяосяо улыбнулась: "Я так и знала, что они будут хорошо себя вести". Сяо У набралась храбрости и сказала: "... Да, твои сыновья очень хорошо воспитаны". Они не мои сыновья ... Ладно забудь, даже если я начну объяснять, все равно ты не поймешь. Когда Вэй Тин поправится, он уйдет и заберет этих малышей с собой. "Эти закуски, ты можешь взять себе". Су Сяосяо купила в городе несколько коробок с закусками. Конечно, они были не из Цзиньцзи. Сяо У не хотела принимать их. "Возьми!" - сказала Су Сяосяо. Сяо У с трепетом приняла их: "Если … если больше ничего нет, то я пойду". Су Сяосяо посмотрела на ее маленькую спину, когда она убегала, и подумала: Неужели я выгляжу такой страшной? "Она еще и жалкая". Сбоку вздохнул Су Чэн, редкий случай, когда он решил высказаться. Сяо У вышла замуж за старшего сына Лю Шаня, Лю Пина. Мать Лю Пина умерла при родах, и Лю Шань позже женился на второй жене Госпоже У. Хотя у них была одна и та же фамилия У, но Сяо У не была родственницей со старой Госпожой У. В браке старая Госпожа У родила сына и дочь. Дочь была выдана замуж, а сын был отцом Нюданя. Старая Госпожа У любила только семью своего сына. Кроме того, Сяо У родила только двух дочерей, и даже Лю Шань, родной отец двух сыновей, также больше любил своего второго сына. Так Лю Пин и Сяо У и жили, один работал чернорабочим в городе, а другая пахала, как ломовая лошадь****, работая по дому. ………….. Придя домой, Су Сяосяо пошла и, как обычно, дала Вэй Тину лекарство. Не знаю, был ли он поражен собственным видом, но с тех пор Вэй Тин стал гораздо более замкнутым, чем в предыдущие два дня, он даже не сказал ей ни слова. Когда ты был эмоциональным, то хотя бы поднимал мне настроение! Су Сяосяо улыбнулась и пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Она приготовила яичницу, домашнюю лапшу с луковым соусом и миску жареной капусты с соленой свининой. Хм ... Если мы будем есть свинину в таком темпе, то прикончим ее раньше, чем она окончательно просолится? Сегодня днем у них троих была большая физическая нагрузка во время драки, поэтому сейчас у них был отменный аппетит. Три маленькие фасолины тоже ели много, выглядя при этом как три пыхтящих бельчонка. Она сварила дополнительный горшок риса, решив, что если они не смогут его доесть, то утром она приготовит жаренный рис. Поедание дополнительного горшка риса не заняло много времени. Вся семья ... были большими обжорами ... Вечером Су Сяосяо пошла в комнату Су Чэна с тазом горячей воды. Су Чэн лежал на кровати, судорожно втягивая холодный воздух. Прошло много времени с тех пор, как он сражался с кем-то подобным образом. Его кости были почти сломаны, особенно правая рука и правая лодыжка. Первая онемела, а другая - сильно болела. "Отец, я вхожу". Су Чэн на секунду прекратил судорожно дышать и сел прямо. "Почему ты еще не спишь?" - сурово спросил он. "Я лягу позже". Она подошла к кровати с тазом горячей воды. "Что ты делаешь?" Папаша Су принюхался, запахло традиционной китайской медициной: "Ты купила лекарства?" Конечно, она не покупала никаких лекарств, это были травы, которые в прошлый раз она упаковала в аптечную сумку первой помощи. Они обладали противовоспалительными и обезболивающими свойствами, эффективно улучшали циркуляцию крови и устраняли застой крови. На данный момент Вэй Тину это было не нужно. … Даже если бы оно ему было нужно, я бы все равно сначала использовала его для папаши Су! Су Сяосяо сказала, не меняя выражения лица: "Вчера я ходила в город и купила ... лекарство от ран, так что положи сюда ногу и смочи ее". Су Чэн махнул рукой и сказал: "Просто отдай это моему зятю. Мне оно здесь не нужно". "Почему ты всегда думаешь о нем?" Су Сяосяо сказала сердито: "Опусти сюда ногу, как я тебе говорю!" Папаша Су послушно опустил ногу в деревянный таз. Он только немного потянул лодыжку, это заживет через несколько дней, но большая проблема была с его правой рукой. По воспоминаниям первоначальной владелицы тела, у папаши Су была старая травма правой руки, которая проявлялась в холодные и влажные дни, вызывая боль и онемение. Когда-то мимо деревни проезжал странствующий доктор, который прописал папаше Су лекарство, после приема которого у него несколько лет не было приступов. Сегодня же из-за драки с Чжан Дао он снова получил травму. Если на этот раз ее не вылечить, то правая рука папаши Су станет полностью недееспособной. Видя, что его дочь продолжает держать его правую руку в полнейшем оцепенении, Су Чэн прочистил горло, убрал руку и сказал: "Все в порядке, у меня ничего не болит!" Су Сяосяо сурово сказала: "Я найду способ вылечить твою руку. А до этого пока не пользуйся этой рукой!" Су Чэн подумал, что его дочь собирается ехать в город, чтобы попросить доктора вылечить его руку, и неодобрительно сказал: "Я же сказал, что все в порядке, какой смысл тратить столько серебра?" Он очень хорошо знал свою руку, она уже была бесполезна. Даже странствующий доктор, который был так искусен, мог только заставить его правую руку не чувствовать боли, но не мог восстановить ее первоначальную силу. В этой жизни он уже не сможет выздороветь. ...... Выйдя из комнаты отца Су, Су Сяосяо снова отправилась в комнату Су Эргоу. Су Эргоу пошел в туалет, а три маленькие фасолины расположились у стола и, стоя на цыпочках, рассматривали что-то на столе. "Хотите перекусить?" – спросила Су Сяосяо. Три маленькие фасолины подняли свои круглые маленькие головки и кивнули с немигающими глазками. "Если вы хотите есть, то должны сказать об этом". Су Сяосяо взяла коробку с османтусовыми пирожными и присела на корточки, чтобы посмотреть на них. Все трое по-прежнему молчали. Су Сяосяо: "Если скажете, то сможете взять их". Но никто из них не произнес ни слова. Су Сяосяо задумалась на некоторое время, затем убрала коробку с османтусовыми пирожными и принесла из своей комнаты засахаренные ягоды боярышника на палочке. Взгляды трех маленьких фасолин мгновенно приковались к ним. Конечно, очарование засахаренных ягод боярышника было сильнее, чем у османтусовых пирожных. Су Сяосяо сказала: "Кон – фе – та". Она подумала, не слишком ли это слово длинно и сложно, и упростила: "Са – хар". Три маленькие фасолины: "Мама". Су Сяосяо: "????" ______________________________________________ Примечание: * - ли (единица длины) - в древности ли составляла 300 или 360 шагов, в современности – 500 м; ** - когда лодка подойдет к мосту, то поплывет прямо вместе с потоком – обр.выражение - выход всегда найдется, кривая вывезет, все уладится само собой; *** - блюдо уже остыло – обр.выражение – уже поздно, поезд ушел; **** - пахать, как ломовая лошадь – тяжело трудиться. Перевод: Флоренс ---------- Прошлое Глава 14: Прошлое "Это СА – ХАР". Су Сяосяо поправила. "Мама". Трое маленьких фасолин были настойчивы. От этого у Су Сяосяо голова пошла кругом. В прошлый раз это сказал только один малыш, но в этот раз кричали все трое. Хотя ... Хорошо уже то, что дети умеют говорить, этот факт не может не радовать. Но в тоже время это было действительно большое недоразумение. Я не являюсь их матерью! Стоя перед тремя маленькими фасолинами, которых невозможно было переубедить, Су Сяосяо беспомощно вздохнула. «Ладно, ешьте». Она протянула им засахаренные ягоды боярышника. «Вы можете съесть только один, иначе потом не сможете заснуть, остальные съедите завтра, хорошо?» Сказав это, она погладила их по маленьким головкам и повернулась, чтобы пойти на кухню. Три маленькие фасолины сжимали в руках свои засахаренные ягоды боярышника и смотрели на нее, их маленькие фигурки были немного подавлены. Су Сяосяо подождала, пока вода на печке закипит, но Су Эргоу все еще не вышел из туалета. "Эргоу ..." "А ..." Если он не упал в туалетную яму, то все в порядке. Су Сяосяо вернулась в свою комнату с ведром горячей воды. Она была вся потная и грязная после сегодняшней драки и ей срочно нужно было помыться. Она уже собиралась раздеться, когда из комнаты Вэй Тина раздался короткий кашель. Она так испугалась, что не стала мыться, а сразу поспешила в соседнюю комнату. Вэй Тин просто поперхнулся, когда взял чашку, чтобы попить и, услышав, что кто-то идет, поспешно поставил чашку обратно на табурет и обернулся, бросив на Су Сяосяо холодный взгляд исподлобья. Су Сяосяо посмотрела на этого упрямого человека, взглянула на наполовину выпитую чашку чая на табурете и холодно фыркнула. "Я советую тебе не двигаться, особенно не торопиться, когда встаешь или переворачиваешься, иначе это снова вызовет внутреннее кровотечение, и тогда даже боги не смогут тебя спасти!" Вэй Тин проигнорировал ее. Поскольку он был в порядке, Су Сяосяо не собиралась больше задерживаться здесь. Но в тот момент, когда она повернулась, она вдруг вспомнила о чем-то и остановилась, чтобы спросить его: "Сколько лет твоим сыновьям …?" Голова Вэй Тин по-прежнему была отвернута от нее: "Два с половиной года". Су Сяосяо молча кивнула, это почти совпадало с ее догадкой. Она добавила: "Кто из них самый старший, кто второй, а кто третий?" Вэй Тинь задумался на мгновение и сказал: "Тот, у кого один завиток волос* - старший, тот, у кого два завитка - второй, а тот, у кого три завитка - третий". Неужели папаша Су действительно правильно догадался? Су Сяосяо была очень удивлена. "Тогда ... как их зовут?" "Зачем ты спрашиваешь об этом?" - тон голоса Вэй Тина был немного настороженным. Су Сяосяо поджала губы: "Забудь об этом, если не хочешь говорить! С этого момента я буду называть их Даху, Эрху, Сяоху!" Вэй Тин нахмурился, желая что-то сказать. Су Сяосяо посмотрела на него, слегка кашлянула и продолжила: "Ну … это, для тебя нормально восстанавливать силы где-то снаружи, но, если дети так долго не возвращаются, разве твоя семья не будет волноваться?" "Что?" Вэй Тин некоторое время не понимал, что она имеет в виду. Су Сяосяо пояснила: "Их мать!" Вэй Тин замолчал. Спустя долгое время он прошептал: "Она скончалась". Су Сяосяо: "......" "Прости, я не знала, что твоя жена ..." "Она не моя жена". "А?" Какого черта? Она родила тебе трёх сыновей, а в итоге у неё даже статуса не было??! Вот подонок! Су Сяосяо ушла, кипя от гнева! "Она – моя ..." Вэй Тин заговорил, но вдруг почувствовал что-то неладное и повернул голову, чтобы увидеть, что Су Сяосяо уже вышла. Он нахмурился. Су Сяосяо снова зашла в комнату Су Эргоу. Три маленькие фасолины разлеглись на кровати и заснули, не укрывшись одеялами. В руках они держали засахаренные ягоды боярышника, которые им дала Су Сяосяо, но они их не ели. Они хотели их съесть, но почему они этого не сделали? Может быть, это потому, что им стало грустно? Неужели ее слова ранили их маленькие сердечки? Су Сяосяо натянула на них одеяла и укрыла их. "Сестра!" Су Сяосяо вздрогнула и повернулась, чтобы посмотреть на него: "Ты напугал меня! Говори тише! Дети спят!" "О!" Су Эргоу почесал голову и шагнул в комнату, прошептав: "Сестра, зачем ты звала меня?" "Садись". Су Сяосяо указала на табурет рядом с собой. Су Эргоу послушно сел. Су Сяосяо проверила его раны, затем сходила в комнату Вэй Тина за бутылочкой лекарства для лечения ножевых ранений и осторожно нанесла его на раны Су Эргоу. Его ударили по лицу, нос был весь синий и распухший, а на плече была царапина. "Если будет больно, просто скажи", - сказала она. Су Эргоу нервно улыбнулся: "Хе-хе, это не больно! Сестренка!" "Хм?" Су Сяосяо продолжила накладывать ему лекарство. Су Эргоу задумчиво сказал: "Я думаю, ... что после того, как ты ударилась головой, ты стала относиться ко мне и отцу лучше, чем раньше". Су Сяосяо спросила, не повышая голоса: "Правда?" Су Эргоу серьезно кивнул: "Да! Раньше ты не покупала мне одежду и не втирала лекарства ...... Отец был прав, все по-другому, когда у женщины есть муж! Сестра, я буду хорошо относиться к своему зятю в будущем!" Почему мы снова говорим о Вэй Тине? Что не так с этим парнем, он бесплатно ест, пьет и живет у меня дома, так еще всегда ставит себе в заслугу мою работу! "Я действительно окажусь в невыгодном положении, если не пересплю с ним хоть раз!" "Сестра, что ты сказала?" Су Эргоу не расслышал. Су Сяосяо сложила руки на груди и гордо сказала: "С его свиной головой мне легко войти в период мудреца**". Мысли Су Эргоу: Моя сестра снова больна ... Я не могу понять ни слова из того, что она говорит. ...... Поздно вечером, после того как Су Сяосяо помылась горячей водой, она легла под одеяло, завернувшись в него. Заснуть удалось не сразу, и она стала думать о нескольких вещах. Прежде всего, о ситуации дома. Пять таэлей серебра с прошлого раза были почти израсходованы, и оставались только пятнадцать таэлей, которые туншен Хэ был должен. Вроде бы все не так уж плохо, и семья могла бы хорошо питаться ..., но вот с больным Вэй Тином …, не имея дохода, они очень скоро останутся ни с чем. "Похоже, нам нужно подумать о том, как заработать деньги". Она не думала о том, чтобы идти по пути к зажиточной жизни, но нужно было хотя бы выбраться из нищеты. Еще один очень важный вопрос - травма руки папаши Су. Эта старая травма, и она труднее всего поддается лечению. Базовая аптека была одной из крупнейших в армии, и в ней было много новых, недавно разработанных и высокоэффективных лекарств. Жаль, что в прошлый раз она пополнила ее только некоторыми лекарствами первой помощи для лечения Вэй Тина. Было бы неплохо зайти туда еще раз. Су Сяосяо закрыла глаза, держа в руках сумку с аптечкой первой помощи. _________________________________________ Примечание: * - завиток волос (или макушка) – точка, где волосы располагаются по кругу, образуя завиток, бывает, что у человека на голове 2 таких завитка, тогда говорят, что у него двойная макушка, видимо встречается и три завитка; ** - время мудреца - это непродолжительный в жизни обычного мужчины посторгазменный период, когда его мысли не искажает половое влечение, и он в состоянии думать, как настоящий мудрец. Перевод: Флоренс ---------- Ветер и волны Глава 15: Ветер и волны* Однако этой ночью ей не приснилась базовая аптека, и она проспала до самого рассвета. Су Сяосяо была немного разочарована. "Неужели блага, которые получают путешественники во времени, даются только один раз?" Если бы она знала об этом, то захватила бы с собой побольше лекарств. Так как на базовую аптеку рассчитывать не приходилось, ей оставалось только сходить в городской медицинский зал и посмотреть там. Она оделась и вышла из дома. Из-за того, что она устала после вчерашней драки, она встала сегодня позже, чем в предыдущие два дня, но это было только относительно ее режима работы и отдыха, что касается остальных членов семьи, то они все еще спали в своих постелях. Она пошла на задний двор, чтобы умыться, взглянув при этом на воду в тазике. За все дни, проведенные здесь, она ни разу не взглянула на свое лицо. Ну, оно было немного толстым и мясистым, но черты ее лица были неплохими: ее брови были густыми и хорошо очерченными, миндалевидные глаза круглые и большие, нос маленький и прямой, губы красные и полные, как жемчужины. Когда она улыбалась, у нее появлялись на щеках две маленькие ямочки. В своей прошлой жизни она видела много красавиц, если бы она смогла похудеть, то стала бы настоящей красавицей! Су Сяосяо пошла на кухню и приготовила на пару решетку маньтоу**, сварила в горшке густую бататовуя кашу и сварила десять яиц. Она немного контролировала свой рацион, но не слишком строго. Например, она недавно съела немного тушёного мяса в соевом соусе, не сумев отказаться от этого полностью. Снижение веса - дело постепенное, нельзя вслепую морить себя голодом или внезапно начать есть слишком мало, иначе в конце концов можно сорваться и переесть. В настоящее время у нее было "огромное поле для деятельности", поэтому если она будет непринужденно заниматься домашними делами, не отвлекаться и не думать о еде весь день, ее вес будет постепенно снижаться. Приготовив завтрак, Су Сяосяо пошла будить Су Эргоу. Когда она вошла в комнату, то увидела, что три маленькие фасолины ворочаются под одеялами. Неужели вы проснулись? Вспомнив о том, что произошло прошлой ночью, Су Сяосяо почувствовала себя немного виноватой. Детей, оставшихся без матери, и так было жалко, так у них еще отец был таким ненадежным. Разве нельзя разрешить им называть меня матерью, зачем относится к этому так серьезно? Если они хотят называть меня матерью, то пусть называют. От меня не убудет. Завершив мысленную настройку, Су Сяосяо осторожно стянула одеяла с трех маленьких фасолин. Они смотрели на нее сонными глазами, а волосы на их маленьких головках были растрепаны. Они выглядели такими невинными и очаровательными. Су Сяосяо издала смешок. И сразу три маленькие фасолины поспешно подняли свои маленькие ручки и закрыли свои маленькие личики. Вы такие стеснительные! Су Сяосяо смеялась довольно громко, но все равно не разбудила Су Эргоу. Су Эргоу спал, раскинувшись и пуская слюни. Изначально она планировала разбудить Су Эргоу, но теперь передумала. "Я иду в город, ребятки, не хотите пойти со мной?" ...... Через две четверти часа Су Сяосяо вывела трех маленьких фасолин, величественно вышагивающих, за ворота. Су Сяосяо смогла бы дойти до города пешком, но с тремя детьми это было сделать достаточно трудно. К счастью, у входа в деревню стояла повозка с волами старого Ли Тоу, и, судя по всему, должна была вот-вот отправиться в путь. "Прийти вовремя лучше, чем прийти рано, верно?" Она подошла вместе с детьми. Рядом с повозкой уже толпилось несколько жителей деревни, которые собирались отправиться в город, но, когда они увидели, что она направляется к повозке, то все разбежались, кроме Сяо У. В доме закончились соль, иголки и нитки, поэтому свекровь попросила ее съездить в город и купить это. Она все еще боялась Толстушку Су. "Не поедешь?" - спросила Су Сяосяо, которая уже уселась в повозку с волами. Сяо У на мгновение заколебалась, но все же забралась в повозку. Су Сяосяо и трое ее детей сели с одной стороны, а Сяо У - напротив них рядом с мешками зерна и риса, которые старый Ли Тоу вез в лавку, чтобы продать от имени жителей деревни. Сяо У несколько раз порывалась что-то сказать. Она хотела сказать, что вчерашние закуски были очень вкусными, впервые за всю жизнь она сама и две ее дочери ели закуски из города. Повозка только-только выехала из деревни, как появился Ван Лайцзы. Когда он увидел Толстушку Су, то напряженно замер. "Эй, Толстушка? Ты везешь своих сыновей в город?" Он поприветствовал их с улыбкой. Трое членов семьи Су были деревенскими хулиганами, а этот Ван Лайцзы тоже не был хорошим парнем. Он много чего натворил, например, воровал кур и собак, а еще он был очень похотливым. Су Сяосяо не потрудился обратить на него внимание. Он не осмеливался провоцировать Толстушку Су. Он посмотрел на робкую и слабую Сяо У и сел рядом с ней, вызывающе улыбаясь. "Сестра, ты собираешься в город?" - сказал он Сяо У. Сяо У неловко отодвинулась в сторону. Ван Лайцзы продолжал сидеть рядом с ней, говоря: "Что ты хочешь купить? Я помогу тебе отнести вещи позже". Его нога уже была прижата к ноге Сяо У. Как бы Сяо У ни отодвигалась от него, он продолжал бесстыдно прижиматься к ней, а одна из его вонючих рук как ни в чем ни бывало тянулась за спину Сяо У. Все тело Сяо У напряглось. Ван Лайцзы злобно улыбнулся. В следующую секунду Су Сяосяо стремительно встала и пинком сбросила его с повозки! Старый Ли Тоу не понял, что произошло, и поспешил остановить волов. "Что случилось?" - спросил он, оглянувшись. Ван Лайцзы упал и потерял передний зуб. Он выплюнул полный рот крови и злобно сказал: "Толстушка Су! Зачем ты пнула меня?" Сяо У посмотрела на Су Сяосяо красными глазами. Последняя наступила одной ногой на край повозки и высокомерно сказала: "Ты показался мне неприятным типом, поэтому я пнула тебя. Достаточная причина?" "Ты ..." Ван Лайцзы посмотрел в сторону Сяо У: Неужели Толстушка Су заступилась за Сяо У? Не может быть, Толстушка Су не такая добрая! Но я же не провоцировал ее! Ван Лайцзы не мог ничего понять, но он также не мог ожидать от Толстушки Су объяснений, поэтому он выругался и ушел. Старый Ли Тоу ничего не сказал и продолжил управлять повозкой с волами. Су Сяосяо не спросила, как чувствует себя Сяо У, и не сказала ничего утешительного, как будто не видела ничего такого, чего не должна была видеть, а на самом деле Ван Лайцзы просто показался ей неприятным типом. Повозка с волами остановилась у входа на рынок. Су Сяосяо вынесла из повозки трех маленьких фасолин. Сяо У последовала ее примеру и тоже сошла с повозки. Она набралась храбрости и прошептала Су Сяосяо: "Большое … большое спасибо". ...... Су Сяосяо вчера уже ходила в медицинский зал, поэтому хорошо запомнила дорогу туда. Она шла с тремя маленькими фасолинами по оживленной улице, привлекая внимание многих прохожих. Тройняшки и так были редкостью, а тем более такие милые и очаровательные на вид. Вчера они отправились в деревню, чтобы покрасоваться там, и решили, что сегодня они пришли в город, чтобы тоже похвастаться. Они важно выпячивали свои маленькие грудки и делали маленькие шажки, гордо шагая, не обращая внимания на других. Они шли с большим стилем! Люди смеялись от души! "Над чем все смеются?" - пробормотала Су Сяосяо, и уже собиралась повернуть голову, чтобы посмотреть на трех маленьких фасолин. В этот момент по дороге галопом неслась конная повозка. "С дороги! Уходите с дороги!" - в панике закричал кучер. Он пытался остановить повозку, но лошадь была настолько неуправляемой, что он никак не мог ее остановить. "Вы трое ..." Су Сяосяо хотела приказать трем малышам поспешить в сторону, но когда она обернулась, то увидела, что трое малышей уже давно укрылись за шкафом ... э-э нет, за крепким мужчиной, похожим на шкаф. Просто ... они видимо очень сильно испугались. На улице царил хаос, Су Сяосяо успела схватить маленькую девочку, упавшую к ее ногам, и повозка торговца пронеслась мимо, совсем немного и она бы переехала девочку. Неуправляемая повозка вот-вот должна была врезаться в толпу. Слишком поздно! Но в следующий момент молодой человек в парчовой одежде вылетел из окна второго этажа и, не раздумывая, врезался в лошадь! ___________________________________ Примечание: * - ветер и волны - обр. выражение - событие, происшествие; ** - маньтоу - мягкая белая паровая булочка. Перевод: Флоренс ---------- Врачевание Глава 16: Врачевание Да, правильно, он просто врезался. Одним усилием ему удалось сбить сумасшедшую лошадь с ног. Один человек и одна лошадь тяжело рухнули на улице! Почти в тот же момент Су Сяосяо увидела подходящий момент и ударила ногой по телеге перед собой! Телега подлетела и врезалась в повозку, которую по инерции отбросило на другую сторону улицы. Повозка затормозила перед парой пожилых людей, которые не успели убежать. У пожилой пары от страха ослабли ноги, когда они смотрели на остановившуюся перед ними повозку. Лошадь несколько раз дернулась после того, как ее сбили с ног, и молодой человек достал платок, пропитанный мэнханьяо*, и закрыл ей нос и рот, вырубив ее. Молодой человек, похоже, тоже был ранен, выражение его лица было болезненным. Су Сяосяо подошла и спросила его: "Ты в порядке?". Молодой человек прикрыл левую руку и сказал: "Нет ..." Не успела он договорить, как из магазина позади него раздался женский крик: "Маленький молодой господин! Маленький молодой господин, что с вами? Не пугайте эту служанку!» Этот магазин был не чем иным, как самым дорогим магазином закусок в городе под названием Цзиньцзи. В беде оказался пятилетний мальчик в дорогом халате из голубой парчи. Он ел жареные каштаны в тот момент, когда молодой человек столкнулся с лошадью. И эта лошадь упала точно под окном, перед которым он сидел. Сильная суматоха испугала его, и он подавился каштаном. Его лицо быстро посинело, и он постепенно начал задыхаться. Служанка была в ужасе, но она не была врачом и не могла ничего сделать, кроме как в голос закричать. Су Сяосяо схватила вывихнутую руку молодого человека и с легким щелчком вправила ее, затем, не обращая внимания на удивление молодого человека, она быстро бросилась к магазину Цзиньцзи. "Почему ты плачешь? Быстро иди и найди врача! Медицинский зал прямо напротив! Поторопись и отведи ребенка туда!" Говорившим был хозяин магазина Цзиньцзи. Служанка уже была в панике, как она могла нести пятилетнего ребенка? Добросердечный молодой человек протянул руку помощи и взял маленького мальчика из ее рук. Глаза Су Сяосяо холодно сверкнули, и она остановила его: "Отдай мне ребенка". Добросердечный молодой человек странно посмотрел на внезапное появление толстой деревенской девушки: "Кто ты?" Су Сяосяо посмотрела на добросердечного молодого человека, который уже терял сознание, и сказала: "Отдай мне ребенка, он умирает!" Мальчик явно страдал от недостатка кислорода! Вообще-то надо сказать, что, если человек лишится кислорода более чем на минуту, дыхание остановится, более чем на три минуты возникнет отек головного мозга, а более чем на шесть минут органам тела будет нанесен необратимый ущерб, и человек даже может умереть от удушья! Добросердечный молодой человек нахмурился и сказал: "Не устраивай беспорядок, девочка! Я должен отнести этого ребенка в медицинский зал!" Один из покупателей был возмущен: "Откуда взялась эта деревенская девчонка? Что за суета?" Двое мужчин в годах покачали головами. "Увы, вот также задохнулся кто-то из семьи старого Чжана, его уже никак не спасти!" "Да, уже ничего нельзя сделать, даже если обратиться в медицинский зал". Су Сяосяо не стала сомневаться в медицинских навыках врачей, но сказал молодому человеку: "Медицинский зал находится слишком далеко, ты не успеешь! Я могу вылечить его!" Ты шутишь? Как может маленькая толстая деревенская девочка сказать, что она может вылечить такую опасную удушающую болезнь? Никто не поверил словам Су Сяосяо, и никто не осмелился отдать ей ребенка. В этот момент выскочил хозяин магазина и сказал: "Откуда взялась эта девица? Убирайся с дороги! Ты хочешь убить этого ребенка?" Ему было все равно, можно ли вылечить эту болезнь или нет, в любом случае, для него самым важным было то, чтобы в его магазине не произошло несчастных случаев! Убеждать больше не было смысла. Время поджимало, поэтому Су Сяосяо могла пойти только по сложному пути. "Мне очень жаль!" Она дала добросердечному молодому человеку пинка, и тот от боли разжал руки, и Су Сяосяо поймала ребенка обеими руками. "Похищение ребенка, похищение ребенка, похищение ребенка, похищение ребенка!" – не своим голосом закричал хозяин магазина! Люди были в ярости, увидев, что нарушающая порядок толстая деревенская девчонка буянит, когда жизнь и смерть ребенка были поставлены на карту. "Наглая девчонка! Если ты не отпустишь этого ребенка, мы не будем с тобой вежливы!" – сильный мужчина указал на нос Су Сяосяо, решительно шагнув к ней. "Девочка! Этот ребенок умирает, не устраивай беспорядков!" "Чего ты хочешь? Если у тебя есть что сказать, просто скажи это, не держи в заложниках ребенка, чья жизнь в опасности!" "Пусть она его вылечит!" Посреди всей этой болтовни в дверях внезапно раздался холодный голос молодого человека. Все были ошеломлены. Толпа почти спонтанно расступилась. Это был красивый молодой человек, одетый в роскошные одежды, с бровями, похожими на нефрит, с высокой и величественной осанкой, на его талии висела бесценная подвеска "бараний жир**". Его плечи и подол были немного запачканы, однако его благородная аура от этого не ослабла. В магазине мгновенно воцарилась тишина. Он подошел к Су Сяосяо и сказал: "Вылечи его". Су Сяосяо кивнула головой: "Дайте мне стул". Молодой человек ударил хлыстом и быстро придвинул стул. Неожиданно он оказался мастером боевых искусств! Вскоре некоторые люди узнали в нем того молодого человека, который смело столкнулся с лошадью на улице, и теперь толпа не осмеливалась действовать необдуманно. Су Сяосяо быстро села, положила ребенка на левую руку головой вниз и подперла его подбородок ладонью. Затем она начала ударять его по спине в области сердца. Один удар, два удара, три удара! На пятый раз ребенок рывком выплюнул каштан! Ребенок перевел дух и громко заплакал! Толпа была настолько потрясена, что не могла говорить. Крики ребенка привели в чувство служанку, она вскочила и бросилась к нему, крепко обняв его: "Уууу ... Уууу ... Уууу ...... Маленький молодой господин, вы действительно напугали эту служанку до смерти ..." Посетители и прохожие собрались вокруг. Пожилая женщина сказала: "Быстро прекратите выть, дайте ребенку попить воды". Торговец сбоку передал ей чай: "Не позволяй ребенку больше есть каштаны". Старик погладил бороду и сказал: "Спасибо той девушке ... поторопись и поблагодари ее хорошенько ... иначе твоего молодого господина не удалось бы спасти. Я прожил так долго, но это действительно первый раз ... А? Где эта девушка?" Су Сяосяо уже вышла из магазина Цзиньцзи. Только что она спешила спасать других людей и не знала, что случилось с тремя маленькими фасолинами. Она пересекла улицу, но место, где раньше стояли трое малышей, было пустым. Она нахмурилась! "Даху! Эрху! Сяоху!" Пока она волновалась, три маленькие фасолины выбежали из ювелирного магазина. "Госпожа, ваши дети ...", - предупредил продавец. Женщина, выбирающая украшения, оглянулась и сказала: "Это не мои дети. Не говорите ерунды". Продавец был поражен. Только что трое малышей шли за этой госпожой и зашли в магазин, поэтому он подумал, что они вместе с ней. Когда Су Сяосяо увидела трех маленьких фасолин, с ее сердца упал большой камень. Три маленькие фасолины бросились к ней и обняли ее. Она присела на корточки, погладила их по головкам и с облегчением сказала: "Вы знаете, что нужно ждать в магазине, вы такие умные". Это был конец года, и улицы были полны людей, так что, если не быть осторожными, можно стать мишенью нехороших людей, но в магазинах было гораздо безопаснее, особенно в дорогих магазинах, торгующих драгоценностями, куда такие люди обычно не заходили. Когда их похвалили, три маленькие фасолины смущенно покраснели. ____________________________________________ Примечание: * - мэнханьяо – одурманивающий порошок, вызывающий потерю сознания; ** - бараний жир - сорт нефрита, почти идеально пропускающего свет, самая дорогая разновидность цвета свежевыпавшего снега. Перевод: Флоренс ---------- Быть матерью "Вы голодны?" - спросила Су Сяосяо. Три маленькие фасолины были так взволнованы предстоящей утренней прогулкой, что дома совсем ничего не съели на завтрак, так им натерпелось выйти и поиграть. Все трое кивнули головой. Су Сяосяо вспомнила, что неподалеку есть ларек, где продаются пельмени* и вареники**. Этим делом уже несколько лет занималась семейная пара, и там всегда было очень вкусно, к тому же он находился в том же направлении, что и медицинский зал. Су Сяосяо взяла этих трех маленьких фасолин и нашла тот самый ларек. В это время дня, после завтрака, посетителей уже не было, хозяина тоже не было на месте, а за прилавком стояла жена хозяина и лепила пельмени, а семилетняя девочка помогала чистить овощи. Она первой увидела покупателей и потянула хозяйку за одежду: "Мама, пришли покупатели". Хозяйка узнала Су Сяосяо, в конце концов, у них было не так много клиентов, настолько толстых, что их нельзя было запомнить после одного посещения. "Девушка, сегодня как обычно две миски вареников с рисовым вином и одна миска пельменей в остром супе?" - сказала она с улыбкой на лице. Первоначальная владелица тела была большой любительницей покушать, она могла съесть три миски за раз, и две из них были сладкими. Кто бы в такой ситуации не набрал вес? Ради похудения, Су Сяосяо решила не поддаваться желанию поесть и спросила трех маленьких фасолин: "Вы хотите есть пельмени или вареники?" Три маленькие фасолины ничего не ответили. Хозяйка посмотрела вниз и обнаружила, что рядом с толстушкой три маленькие пельмешки. Эти три маленькие пельмешки были милыми и симпатичными, их щечки были красными и пухлыми, прямо как у счастливых детишек, сошедших с новогодней картины***. Хозяйка никогда не видела таких красивых детей и не могла не спросить: "Девушка, это ..." Су Сяосяо посмотрела на маленькую девочку, прижавшуюся к хозяйке, затем посмотрела на трех маленьких фасолин с завистливыми глазами, смотрящими на нее, и сказала с серьезным лицом: «Мои сыновья». Три маленькие фасолины замерли. Хозяйка тоже замерла. Су Сяосяо была слишком молода и не выглядела как мать троих детей, но в эти смутные времена и веянья эпохи девушки нередко выходили замуж довольно рано. Хозяйка улыбнулась и сказала: "Три сына, какое счастье". Су Сяосяо улыбнулась. Су Сяосяо снова спросила трех маленьких фасолин: "Что вы хотите съесть, пельмени или вареники?" Три маленькие фасолины: "Мама". Она просто знала, что все так и произойдет. Су Сяосяо слегка кашлянула и неопределенно ответила: "Ну, что вы хотите съесть?" Глаза трех малышей ярко загорелись. Су Сяосяо отвернула лицо и пробормотала себе под нос: "Не смотрите на меня так, я впервые стала матерью ...... и не обязательно хорошей ....." "Есть", - сказал, указав на пельмени, один из маленьких фасолин. Су Сяосяо удивилась: Так быстро произнес свое второе слово? Это сказал тот, у кого на лбу не было завитка волос, это был Даху. Двое других, оба были с волосяными завитками на лбу, с белой лентой для волос был Эрху, а с синей лентой для волос - Сяоху. Эрху и Сяоху попросили вареники. Они вчетвером уселись вокруг маленького столика, и им принесли приготовленные на пару пельмени и вареники. "Мама, ешь", - сказали трое маленьких фасолин. Су Сяосяо ответила: "Вы ешьте, ребята, я не голодна. Осторожнее, они горячие". Они втроем сидели перед мисками и дули на еду своими маленькими ротиками. Су Сяосяо вдруг посмотрела на них и сказала: "Вы ... вы можете назвать свои имена?" Она хотела узнать их настоящие имена. Три маленькие фасолины наклонили свои маленькие головки, задумались и кивнули в унисон. Глаза Су Сяосяо загорелись: "Тогда как вас зовут?" Маленькие ручки всех трех маленьких фасолин прижались к груди. "Даху". "Эрху". "Сяофу (ху)". Су Сяосяо: "......" ………….. После того, как трое малышей были накормлены и напоены, Су Сяосяо повела их в городской медицинский зал. Вчера после драки она входила и выходила через задний ход, избегая сотрудников медицинского зала, так что они не знали ее. Чтобы стабилизировать травму папаши Су, без иглоукалывания и лекарственных трав не обойтись. "Мне нужен набор серебряных игл, кроме того ..." Она сделала паузу и на одном дыхании назвала десять лекарственных трав, общим весом 10 цзинь***. Хозяин выставил ей счет, который составил 5 таэлей серебра. После первой покупки у нее в руке оставалось всего два таэля серебра. "Может ли это быть дешевле?" - спросила Су Сяосяо. Хозяин улыбнулся и сказал: "Сколько ты хочешь заплатить?" Су Сяосяо сказала: "У меня на руках только два таэля серебра. Если вы хотите ..., я могу обменять у вас лекарства, чтобы восполнить разницу". Хозяин был обескуражен и рассмеялся. Эта простая деревенская девушка так много на себя берет! Предлагает нам свое лекарство в обмен. Что это за лекарство? Какое-нибудь деревенское народное средство, приготовленное из гнилых трав? За какое место она принимает наш медицинский зал Жунъэнь! "Жунъэнь - самый большой медицинский зал в городе. Какого хорошего лекарство у нас нет? Разве нам есть дело до лекарств простой деревенской девушки? Какие лекарства ты можешь нам предложить?" Су Сяосяо ответила: "Мои лекарства очень хорошие". Хозяин усмехнулся: "Я думаю, ты пришла сюда, чтобы обманом выманить у меня лекарственные травы. Я много повидал таких как ты на своем веку! Поторопись и уходи! Иначе я заявлю на тебя властям!" В отдельной комнате на втором этаже молодой человек в парчовом халате сидел на стуле, а врач из медицинского зала осматривал его левую руку. "Вывих хорошо вправлен и не оставит никаких последствий". Молодой человек в парчовом халате поднял руку, и врач благоразумно отступил. Охранник, стоявший у окна, вдруг заговорил: "Молодой господин, смотрите! Вон та самая девушка!" Молодой человек повернул голову и посмотрел: "Да, это она". Просто почему-то с ней рядом было еще трое детей. Жестикулируя, охранник с любопытством спросил: "Молодой господин, она действительно вот так просто одним движением ... вправила вашу руку?" Когда молодой господин столкнулся с лошадью, он был в противоположной стороне и не очень хорошо это видел. Молодой человек в парчовом халате ответил: "Угу". Охранник сказал: "Я видел, как она была одета, она явно деревенская девушка, так откуда она знает, как это делается? Может быть, она также владеет и искусством врачевания? Молодой господин, молодой господин! Давайте пригласим ее, чтобы она исцелила и старшего кузена молодого господина!" Молодой человек молчал. Вправить вывихнутую руку, спасти задыхающегося ребенка, она определенно должна была знать искусство врачевания. Но ... чтобы вылечить старшего кузена. "У старшего кузена особой статус. Людей неизвестного происхождения лучше не подпускать к старшему кузену, лучше дождаться врача Дуна из медицинского зала". Врач Дун занимался медициной много лет и обладал высокими медицинскими навыками, поэтому он был лучшим человеком для исцеления старшего кузена. ………………. После того как Су Сяосяо вышла из медицинского зала, она намеревалась пойти в другое место, чтобы посмотреть, и только она успела сделать несколько шагов, как ее остановил мужчина лет пятидесяти. На первый взгляд, он был одет как обычный гражданин, только на поясе у него висел сосуд для лекарств, сделанный из тыквы-горлянки. Это был врач. Врач улыбнулся Су Сяосяо и сложил руки у груди в знак приветствия, объясняя свое намерение. Су Сяосяо была немного удивлена: "Так вы тоже были в Цзиньцзи в то время ... Теперь вы хотите спросить меня, какой метод я использовала, чтобы спасти того ребенка?" Врач смущенно улыбнулся: "Надеюсь, девушка будет достаточно любезна, чтобы просветить меня". Су Сяосяо махнула рукой и сказала: "О, вы слишком вежливы. Что именно вы хотите узнать? Если вы хотите знать, то я просто скажу вам". "Правда?" Врач не мог поверить, что собеседник так легко согласился, это было не то, чего он ожидал! "Вы ведь врач, верно?" Су Сяосяо достала из корзины маленькую фарфоровую бутылочку и слабо улыбнулась: "Как раз вовремя, у меня тут бутылочка с лекарством для лечения ножевых ран. Если хотите, я могу продать вам ее по дешевой цене". Врач посмотрел на маленькую фарфоровую бутылочку, которую она достала, и обиженно спросил: "Если я не куплю твое лекарство, ты все равно научишь меня методу спасения при удушье?" "Да". Су Сяосяо ответила без колебаний: "Но не будет ли вам неловко получить что-то за просто так?" Врач: "......" Уголки рта доктора дернулись, и он спросил с улыбкой на лице: "Сколько стоит бутылочка?" Су Сяосяо протянула руку: "Только потому что мы коллеги, я продам ее вам за пять таэлей серебра!" Врач был поражен: "Пять таэлей? Почему бы тебе не пойти грабить людей на большой дороге!" Су Сяосяо посмотрела на небо и беспомощно развела руками: "Тогда пусть это задешево получит другой врач". Врач потерял дар речи: "......" ___________________________________________ Примечание: * - пельмени или цзяоцзы; ** - вареники - шарики из рисовой муки со сладкой или мясной начинкой; *** - новогодняя картина (няньхуа), приклеивалась на дверь в преддверии китайского Нового года, чтобы принести удачу или усилить атмосферу радости (см.картинку); **** - 1 цзинь – 0,5 кг. Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/d5fd5f1587a27758056ec0d8d286373c2b8cd8cf.png]] ---------- Хотеть поцелуй Глава 18: Хотеть поцелуй Через четверть часа в руке Су Сяосяо оказалось еще три таэля серебра. Не то, чтобы доктор смог выторговать себе скидку в 2 таэля серебра, он бы, конечно, хотел это сделать, но эта черносердечная толстушка не позволила бы ему это сделать. Дело в том, что у него с собой было только 3 таэля серебра. Су Сяосяо сказала, что может пойти с ним до его дома, чтобы забрать деньги. Но он прошептал: "Если мать узнает, она меня побьет". Су Сяосяо: "......". В конце концов, после неоднократных переговоров между двумя сторонами, он предложил совершенно новую пару серебряных игл с некоторыми травами для лечения травм, чтобы компенсировать разницу в цене. Только двух трав, которые были нужны Су Сяосяо, у него пока не было под рукой, поэтому он попросил Су Сяосяо зайти в его аптеку через три дня и забрать травы. "То, что можно было купить за два таэля серебра, медицинский зал Жунъэнь запросил у меня 5 таэлей! Грабители!" Доктор: "......" У тебя еще хватает наглости называть кого-то грабителем? ……………. Выйдя сегодня утром на улицу, Су Сяосяо приготовилась потратить все серебро, которое у нее было, чтобы купить лекарство для папаши Су, но она и подумать не могла, что не только не потратит ни одной монеты, но даже заработает три таэля серебра. Таким образом, у нее на руках оказалось пять таэлей серебра. С этими деньгами Су Сяосяо отправилась на рынок и купила там красную фасоль, бобы мунг*, коричневый сахар, муку из клейкого риса, каждого по 10 цзинь**; семена белого кунжута и семена черного кунжута, по 2 цзинь каждого. Семья была большая, и мясо, которое она купила в прошлый раз, было явно недостаточно, поэтому она снова пошла в мясную лавку на рынке и попросила 10 цзинь свиных ребрышек, 5 цзинь грудинки и 5 цзинь постной свинины. "Дайте мне еще несколько цзинь сала". Сало можно было засолить, кроме того, на нем можно было жарить, а оставшиеся шкварки были такими хрустящими, и их тоже можно было очень вкусно покушать. "Девушка, ты купила так много мяса, ты точно сможешь его съесть?" - с любопытством спросил мясник. "В моей семье много людей, так что мы точно все это сможем съесть", - сказала Су Сяосяо. Не все мясо будет съедено сразу. Например, из свиных ребрышек можно приготовить бекон****. Мясник подумал: Деревенские жители не едят постоянно мясо, редко кто из них ест мясо два раза в месяц, но эта толстушка на вид была обычной деревенской девушкой, но неожиданно оказалась такой щедрой, когда тратила деньги. Конечно, если бы она не ела так много мяса, она бы так не растолстела. Он нисколько не осуждал толстых людей, наоборот, он считал, что быть в теле, - это благо. В голове у молодого мясника было много мыслей, но при этом он не забывал работать руками, обвязывая свиные ребра и мясо бамбуковыми листьями и протягивая их Су Сяосяо. "Свиные ребра стоят 20 вэнь за 1 цзинь, мясо - 13 вэнь за 1 цзинь и сало - 8 вэнь за 1 цзинь, всего 420 вэнь. Я возьму с тебя 400 вэнь****. Кроме того, я дам тебе немного свиной кожи". Хоть он и сказал, что это свиная кожа, но на самом деле на ней было и мясо, не менее полутора цзинь. "Остались еще две свиные почки, хочет ли девушка их? Если да, я тебе их тоже дам". "Хорошо". Отдам их Вэй Тину, чтобы подлатать его внутренности. Это был небольшой бизнес, поэтому наценки были не очень большими. Мясник и так продавал товар очень дешево, поэтому в ответ Су Сяосяо достала из корзины миску с домашним тушеным блюдом***** и поставила на прилавок. Мясник обернулся, увидел дополнительную миску с тушеными кишками и деловито сказал: "Девушка, твоя тушеная кишка!" Су Сяосяо спокойно покачала головой: "Нет, это твоя тушеная кишка". Мясник: "......" …………….. Су Сяосяо продолжила прогуливаться по рынку вместе с маленькими фасолинами. "А? Здесь действительно есть мэйганьцай******". Это был небольшой прилавок, где продавались сушеные продукты, остальные продукты были почти распроданы, за исключением корзинки с мэйганьцай, на которую, похоже, никто не обратил внимания. "Сколько это стоит?" - спросила Су Сяосяо. Старушка, продававшая сушеные продукты, бросила на нее нетерпеливый взгляд и сказала: "Пятьдесят вэнь, можешь взять все!" "Хорошо". Су Сяосяо с готовностью купила. Старушка: "......" Она немного пожалела, что не попросила больше. Су Сяосяо пошла купить еще немного специй, и на этом сегодняшние покупки были завершены. Она подошла ко входу на рынок и увидела, что старый Ли Тоу все еще там. Все вещи на повозке с волами были распроданы, и на повозке сидела Сяо У. Су Сяосяо улыбнулась и подошла к нему: "Дядя Ли, уже так поздно, а ты все еще не вернулся, ты же не специально ждешь меня здесь?" Старый Ли Тоу поперхнулся и серьезно ответил: "Я ... я просто хотел взять на обратный путь двух человек, я не могу совершить поездку просто так". Сяо У ничего не ответила. Ведь только что три человека из соседней деревни хотели нанять повозку с волами, но старик Ли Тоу им отказал. Су Сяосяо занесла детей в повозку и сказала: "Я заплачу тебе за проезд четырех человек!" Ее саму можно было посчитать за двух человек, трех маленьких фасолин - за одного, и товар, который она купила, еще за одного. Старый Ли Тоу ответил неопределенно, а когда она сошла с повозки, то взял с нее только за проезд одного человека. ………….. Вернувшись домой, Су Сяосяо обнаружила, что все члены семьи куда-то ушли. Она зашла в комнату Вэй Тина и спросила: "Где мои отец и брат?" Вэй Тин повернулся к ней спиной и негромко ответил: "Просто ушли". "Они сказали, что собираются делать?" "Нет". "О". Су Сяосяо повернулась, собираясь пойти на кухню, чтобы приготовить еду. Вэй Тин остановил ее: "Где мое лекарство? Почему осталась только одна бутылочка? Куда делась вторая бутылочка?" "Она продана", - сказала Су Сяосяо. Вэй Тин нахмурился: "Ты ... Кто разрешил тебе продать мое лекарство?" Это было ценное лекарство от ран! Его нельзя было купить, даже если у тебя были деньги! Су Сяосяо рассмеялась: "Сначала разберись в своей ситуации. Ты ешь и пьешь мою еду, живешь в моем доме и почти опустошил мою аптечку. Что плохого в том, что я продала бутылку лекарства для лечения ножевых ранений?" Вэй Тин холодно сдержался. Су Сяосяо задумчиво сказала: "Кстати, кроме двух бутылочек с лекарствами, у тебя с собой не было ничего ценного. Неужели ты не берешь с собой серебро, когда выходишь на улицу?" Вэй Тин проигнорировал ее. Су Сяосяо прищурилась: "У тебя точно есть серебро, верно? Где ты спрятал его?" Вэй Тин сказал холодным голосом: "Разве ты не обыскивала меня раньше, если бы я спрятал серебро, разве ты не нашла бы его?" Су Сяосяо потерла подбородок: "Значит, оно спрятано где-то еще?" Вэй Тин по-прежнему был повернут к ней спиной и сказал: "Не разговаривай со мной!" Хе-хе, твоя бдительность действительно высока. Су Сяосяо это нисколько не раздражало, глядя на его широкие плечи и позвоночник, полный силы, властно заявила: "Твои расходы на еду, одежду и лечение я записываю, если в будущем ты не сможешь их оплатить, то расплатишься своим телом!" Вэй Тин: "......" До самой ночи папаша Су и Су Эргоу не возвращались, поэтому Су Сяосяо пришлось сначала приготовить ужин для трех малышей и Вэй Тина, этого большого больного человека. После еды она искупала троих малышей. Когда она вылила воду и вернулась в свою комнату, трое маленьких фасолин уже были там, и каждый держал в руках по маленькой подушке. Су Сяосяо неуверенно спросила: "Для чего ... это?" "Спать с мамой", - сказал Даху. Эрху указал на соседский дом и сказал: "Нюдань, спи с мамой". Сяоху, напротив, сразу подошел и обнял ногу Су Сяосяо, поднял свою маленькую милую головку и сказал сладким детским голоском: "Сяофу (Сяоху) ... спи ... с мамой". Выдвигали требования, приводили пример из реальной жизни и строили большие планы, прикидываясь милыми ... Вы так организованно подошли к делу, что даже разделили работу по выполнению своего плана! Су Сяосяо серьезно сложила руки на груди. Глаза трёх маленьких фасолин потупились. "Темный", - сказал Даху, указав на комнату Су Эргоу. "Страшно", - поддержал Эрху. "Угу!" - Сяоху серьезно кивнул. Су Сяосяо: "......" "Только один раз", - сказала она строго. "Завтра вы все равно вернетесь спать в западную комнату". Трое маленьких фасолин послушно кивнули. Су Сяосяо расстелила одеяло, раздела трех малышей и отнесла их на кровать. "Почему вы не спите?" Она посмотрела на трех малышей, лежащих под одеялом в кровати. Трое малышей моргнули своими большими темными глазками. Хотим поцелуй, чтобы заснуть. ______________________________________________ Примечание: * - бобы мунг или Маш, или фасоль азиатская, или фасоль золотистая – семена маленькие, зелёные, овальной формы; ** - 1 цзинь – 0,5 кг; *** - бекон - мясо, подвергнутое вялению путем засолки, сушки или вымачивания, а затем копчению; **** - 1 таэль серебра – 1000 вэнь; ***** - тушеное блюдо - блюдо, приготовленное в маринаде с добавлением соевого соуса, специй и других ингредиентов; ****** - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце. Перевод: Флоренс ---------- Здравомыслящая Глава 19: Здравомыслящая "Нельзя получив цунь, продвинуться на чи*!" Су Сяосяо с мрачным лицом натянула одеяло на трех маленьких фасолин. Затея с поцелуями была признана неудачной. Трое малышей с сожалением закрыли глаза и послушно замолчали. Дети с удовольствием играли и быстро уснули, прошло совсем немного времени как на кровати появилось трое равномерно посапывающих малышей. Су Сяосяо, опираясь на руку щекой, смотрела на сладко спящих малышей. Она и сама не знала, что такое быть матерью, а тут как-то само собой получилось, что она стала временной матерью для других. Были люди, которые, даже попав под дождь, все равно хотели держать зонтик для других. Но были и такие, кто унаследовал от своих родителей гены холодности и безразличия. ...... Был уже поздний вечер, когда измученные отец и сын притащили свои усталые тела обратно. Придя домой, папаша Су нырнул в свою комнату и даже не стал ужинать. Су Сяосяо налила миску мясного супа с рисом и передала ее Су Эргоу: "Куда вы сегодня ходили? Что случилось с отцом?" Придя домой, Су Чэн первым делом звал свою дочь, но сегодня он этого не сделал, что было явно необычным явлением. Су Эргоу, сделав глоток мясного супа с рисом, прошептал: "Дяди Чэна больше нет, уже пять дней как он умер. Отец только сегодня получил известие, помчался туда, а его уже похоронили". "Кто такой дядя Чэн?" - спросила Су Сяосяо. Су Эргоу вздохнул: "Один из младших братьев отца, который раньше несколько раз ходил с отцом в сопровождение каравана. Но у него были не очень хорошие ноги, поэтому позже он перестал это делать. Все эти годы он подрабатывал в городе, и жизнь его была довольно трудной. В те времена, когда отец был в расцвете сил, многие приходили к нему льстить, но, когда он уволился, только дядя Чэн все еще был готов продолжать общаться с ним. Разве ты не помнишь? Когда ты была ребенком, ты серьезно заболела, но у нас не было денег на поездку в медицинский зал в городе, так вот дядя Чэн продал свою старую корову, чтобы дать нам денег на твое лечение". Это было, когда Су Дайя было 7 лет, Су Эргоу было 5 лет. Она была слишком больна и находилась без сознание. И только Су Эргоу помнил отчаяние семьи и надежду, которую принес дядя Чэн, приславший во время снегопада уголь**. Были разные люди, которые вместе прошли через жизнь сопровождающих: один из них Чжан Дао - белоглазый волк***, другой - дядя Чэн, который дорожил дружбой. Неудивительно, что папаша Су был так опечален. На самом деле Су Эргоу тоже был очень печален: "За последние несколько лет семья Чэн заняла много денег, чтобы оплатить лечение дяди Чэна. Когда дяди Чэна не стало, после него остались дети, вдова и престарелая мать. Не говоря уже о выплате долга, им даже жить не на что". …………… В комнате было темно, и Су Чэн безучастно сидел на стуле. Вдруг раздался стук в дверь: "Отец, это я. Ты спишь? Я вхожу". Не дав папаше Су возможности отказаться, Су Сяосяо вошла к Су Чэну с миской мясного супа с рисом. Масляную лампу она зажигать не стала, в главном зале горел тусклый свет свечей, не слишком яркий, что позволило скрыть унылое выражение лица Су Чэна. Су Чэн, не желая показаться слишком жалким перед дочерью, сказал своим обычным тоном: "Отец не голоден". Су Сяосяо протянула ему записку: "Возьми". Су Чэн спросил: "Что это?" "Долговая расписка", - сказала Су Сяосяо. Су Чэн не понял. Су Сяосяо взяла его руку и положила расписку на его ладонь: "Туншэн Хэ все еще должен нам пятнадцать таэлей, когда он вернет серебро, отнеси его семье Чэн". Су Чэн вдруг поднял голову, ошеломленно глядя на свою толстую дочь. Су Сяосяо отпустила его руку и села на табурет рядом с ним: "Если этого недостаточно, у меня еще есть четыре таэля". "Хватит, хватит ..." - у Су Чэна перехватило горло. "Все три члена нашей семьи могут работать, серебро всегда найдется, когда мы его заработаем". Су Сяосяо не знала, как утешить человека, и не знала, может ли от этих слов папаше Су стать хоть немного легче на душе. "Я больше не буду покупать румяна, не буду есть закуски Цзиньцзи. Расходы будут не столь велики. Я помню, что у нашей семьи есть земля, верно? Когда Вэй Тин вылечится, пусть он займется земледелием, тогда у нашей семьи будет еда, и мы сможем сэкономить целое состояние". "Сам подумай, этого нам вполне будет достаточно, верно?" - осторожно сказала она. У Су Чэна сдавило горло, и он не мог вымолвить ни слова. За хорошего брата, отошедшего в мир иной, а также за здравомыслящую дочь. Су Сяосяо решила ковать железо пока горячо: "Отец, давай впредь будем работать, чтобы заработать на жизнь, и не будем больше выманивать деньги у жителей деревни, хорошо?" ………….. На следующий день Су Сяосяо усилием воли вытащила себя из теплой постели. Вчера вечером она сказала, что все будет легко, но на самом деле, откуда бы взяться такому оптимизму? Потеря пятнадцати таэлей внезапно сделала положение этой обедневшей семьи еще хуже. В этой семье было три человека, которые могли работать, - это была не совсем правда, поскольку в ней было семь ртов, которые ждали еды, и каждый из них ел много ... в дополнение к тяжело раненому Вэй Тину. Этот парень после исцеления, возможно, также будет много есть, ведь трое его малышей очень хорошо ели, а это значит, что и у их отца аппетит должен быть неплохим. "К счастью, я вчера купила продукты и планировала заняться делом сегодня, так что мне не нужно так сильно паниковать". Су Сяосяо открыла шкаф и достала большую миску с тестом. В древние времена не было дрожжей, все заквашивалось с помощью старого теста или цзюцюй****, она, в частности, использовала старое тесто. Продолжительность брожения старого теста зависела от его активности и температуры, в общем, чем лучше активность старого теста и выше температура окружающей среды, тем легче оно бродило. Летом на это обычно уходило четыре часа, зимой - восемь. Обычно она замешивала тесто перед сном, а когда просыпалась на следующее утро, то оно уже почти подходило. Ожидая, пока тесто подойдет, Су Сяосяо сварила красную фасоль и бобы мунг***** отдельно в двух разных горшках, затем замочила мэйганьцай***** и достала сваренную в рассоле грудинку. Она хотела приготовить слоеные пирожки, поэтому ей понадобилось еще и слоеное тесто. Приготовить слоеное тесто было делом не хитрым. Для этого берутся свежие яичные желтки, к ним добавляется сало и белая мука, а после того, как тесто поднимется, его нужно раскатать. Слой обычного теста оборачивается вокруг слоя слоеного теста, что придавало тесту более маслянистую и воздушную текстуру. Всего она приготовила три вида начинки: красная фасоль, бобы мунг и мэйганьцай. В конце концов, после того, как начинка закончилась, а теста немного осталось, ей в голову неожиданно пришла мысль приготовить слоеные пирожки с мясом и слоеные пирожки с коричневым сахаром. "Сестра ... что еще вкусного ты приготовила?" Су Эргоу проснулся от позыва к мочеиспусканию и собирался пойти в туалет, но запах привел его на кухню. Он еще не до конца проснулся, но это не повлияло на его способность есть, он небрежно взял пирожок и открыл рот, чтобы откусить. Су Сяосяо: "Горячо!" "Ой ..." Язык Су Эргоу был ошпарен до волдыря. На этот раз он действительно очнулся от сонливости, а его язык распух. Но это не помешало ему съесть пирожок, который испекла его старшая сестра. "Сестра, пирожки, которые ты испекла, даже лучше, чем пирожное с османтусом Цзиньцзи!" То, что он ел, было слоеным пирожком с коричневым сахаром. Сахар полностью растворился, пирожок был сладким и мягким, с небольшим ароматом хрустящего сала. Этот вкус был просто божественным. Су Сяосяо дала ему попробовать по одному пирожку с разной начинкой. "Ты наелся?" "Ну, почти". "Тогда собирайся и приступим к работе". Су Эргоу замер: "К какой работе?" ...... Через четверть часа брат и сестра отправились в город с корзинами на спине. "Сестра, где мы будем продавать? На рынке?" - спросил Су Эргоу. Большинство людей, впервые отправившиеся на рынок, могли почувствовать себя немного подавленными. Су Эргоу был очень одаренным, его кожа была настолько толстой, что могла стать подошвой для ботинка. Чувствовать себя подавленным? Это было не в его стиле! "Мы не идем на рынок", - сказала Су Сяосяо. Су Эргоу с любопытством спросил: "Тогда куда мы идем?" _____________________________________________________ Примечание: * - получив цунь, продвинуться на чи – обр.выражение - дай ему палец – всю руку отхватит – в значении ненасытный, жадный, алчный, сколько ни дай, ему все мало; ** - во время снегопада послать уголь – обр.выражение - оказать помощь в самую трудную минуту; своевременная поддержка; *** - белоглазый волк - бесчувственный и неблагодарный человек; **** - цзюцюй – винная закваска; ***** - бобы мунг или Маш, или фасоль азиатская, или фасоль золотистая – семена маленькие, зелёные, овальной формы; ****** - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце. Перевод: Флоренс ---------- Торговля Глава 20: Торговля "К Цзиньцзи". "Ты серьезно, сестра? Ты собираешься продать свои слоеные пирожки Цзиньцзи?" Если бы это было до вчерашнего дня, она, возможно, попробовала бы это сделать, но после того, что она испытала в медицинском зале Жунъэнь, она поняла, что она была всего лишь маленькой деревенской девочкой, которая даже не могла попасть в поле зрения этих магазинов. "Мы пойдем на противоположную сторону от Цзиньцзи". Су Эргоу был прямо-таки ошарашен: "Сестра, напротив Цзиньцзи! Сколько магазинов закрылось напротив него? Разве мы можем с ним конкурировать?" Су Сяосяо спокойно ответила: "Стать их конкурентами? Ты слишком много думаешь. У нас всего две корзины слоеных пирожков, и мы можем продать их только нескольким людям. Однако хорошо, что у тебя есть такие амбиции, может быть, когда-нибудь в будущем мы действительно сможем конкурировать с Цзиньцзи". Су Эргоу пробормотал: "Сестра, по-моему ты мечтаешь больше, чем я?" Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Ладно, получится или нет, мы узнаем только лишь через некоторое время". В древние времена, когда еще не было городского управления, на улице можно было поставить несколько ларьков, главное, чтобы они не загораживали вход в магазины, конечно, если это влияло на работу магазина, то хозяин мог прогнать их. Ювелирный магазин напротив Цзиньцзи открывался поздно, и это время было как раз подходящим для установки ларьков. Первая партия османтусовых пирожных в Цзиньцзи вот-вот должна была появиться на свет, и у дверей уже выстроилась длинная очередь. Чем больше Су Эргоу смотрел на это, тем больше ему казалось, что сегодня он не сможет продать ни одного слоеного пирожка. Су Сяосяо нашла подходящее место и разложила свои слоеные пирожки. Тележки у них не было, поэтому перед уходом Су Сяосяо сделала из бамбукового сита поднос, который повесила на шею. Золотистые слоеные пирожки были аккуратно разложены на подносе, и, если бы это был другой продавец, он, наверное, не привлек бы особого внимания. Но Су Сяосяо была толстушкой весом в 200 цзинь*! Кто же мог не посмотреть на нее дважды? Даже те, кто стоял в очереди за закусками Цзиньцзи, не могли не посмотреть на нее. "Сестра, давай я подержу пирожки", - сказал Су Эргоу. "Не нужно, у тебя будет другая задача". Су Сяосяо взяла пирожок и передала его Су Эргоу со словами: "Ешь". Су Эргоу: "А разве мы не собираемся его продавать?" Су Сяосяо: "Ты не понимаешь. Это называется мукбанг**". Су Эргоу: "......" Су Эргоу уже привык к различным аномалиям своей сестры, после того как она упала и повредила себе мозг. Раз уж старшая сестра попросила его поесть, то он просто съест это. Когда он ел уже третий пирожок, к нему подошла маленькая девочка, которая настолько жаждала их, что тянула мать за руку и говорила: "Мама, я хочу это съесть". Мать и дочь вышли вперед. Женщина спросила: "За сколько вы продаете эти слоеные пирожки?" Су Сяосао ответила: "10 вэнь за штуку, есть три вкуса: у пирожка с белым кунжутом начинка с красной фасолью, у пирожка с черным кунжутом начинка мэйганьцай*** и мясо, у пирожка с двойным кунжутом начинка бобы мунг". Женщина нахмурилась и сказала: "Мясные булочки стоят всего два вэня за штуку, а ты продаешь один пирожок размером с ладонь за десять вэнь, это слишком дорого!" Су Сяосяо терпеливо объяснила ей: "Внутри сладкого пирожка много сахара. В мясном пирожке есть мясо, и он очень сытный". Сахар в древности стоил очень дорого. А если учесть стоимость всех затрат, то это была хорошая цена. "Почему бы вам не попробовать его сначала и не убедиться, что он очень вкусный, прежде чем покупать". "Что ......?" Женщина была ошеломлена. Су Сяосяо обернула руки чистой марлей и прямо на месте разрезала три пирожка, дав женщине и ее ребенку попробовать по маленькому кусочку каждого вкуса. "Мама! Это так вкусно, так вкусно, очень вкусно!" Это был редкий случай, когда женщина не стала опровергать ее слова. Изначально она думала, что слоеные пирожки, которые продает деревенская девушка, будут на вкус не очень, но кто бы мог подумать, что это будет так вкусно. И только сейчас она заметила, что движения маленькой толстой деревенской девушки, когда она резала слоеные пирожки, были очень аккуратными. "Тогда я возьму по две штуки каждого", - сказала женщина. Су Сяосяо достала чистый бамбуковый лист, на который скложила слоеные пирожки, и сказала: "Это первая сделка на сегодня, поэтому я дам вам еще один. Какой вкус вы хотите?" "Какой тебе больше нравится?" - спросила женщина у своей дочери. Девочка прямо ответила: "Мне все нравятся!" "Тогда я возьму с мэйганьцай*** и мясом", - сказала женщина. "Хорошо". Су Сяосяо передала женщине завернутые в бамбуковый лист слоеные пирожки. Женщина достала из сумки деньги. Су Сяосяо сказала: "Эргоу, забери деньги". Глядя на то, что в мешочке с деньгами вдруг оказалось на шестьдесят вэней больше, Су Эргоу никак не мог поверить своим глазам. Сколько времени это заняло? И мы уже заработали столько? Это было даже быстрее, чем если бы я с отцом шантажировал, перемещаясь от двери к двери! Реакция матери и дочери была замечена толпой, некоторые сомневались, не подсадные ли это люди, другие же проявляли неподдельное любопытство. Вдруг один из молодых ученых, стоявших в очереди у входа в Цзиньцзи, воскликнул: "О! Это она!" Его спутник, стоявший перед ним в очереди, повернул голову и спросил: "Кто это?" "Я просил тебя вчера пойти со мной в Цзиньцзи, но ты не пришел, поэтому все пропустил!" Ученый указал на Су Сяосяо и сказал: "Это та толстая деревенская девушка, которая спасла задыхающегося ребенка, о котором я тебе рассказывал!" "А, точно! Это она!" Это уже сказал старик, который только что закончил покупать первую коробку с закусками. Он также присутствовал, когда Су Сяосяо спасала ребенка. Ученый улыбнулся и сказал: "Я пойду куплю ее пирожки!" Его спутник забеспокоился: "Эй! До прилавка осталось всего два человека! Ведь мы же стояли в очереди целый час!" Ученому было все равно, и он, не оглядываясь, пошел через дорогу. "Девушка, ты меня помнишь?" "Мы уже встречались?" "Ну, я вчера была наверху, а ты была в зале и была занята спасением ребенка. Думаю, ты не заметила меня". Су Сяосяо поняла, что он был гостем Цзиньцзи. Ученый похлопал складным веером по руке и сказал: "Твои слоеные пирожки выглядят довольно обычными. Такие слоеные пирожки есть и у Цзиньцзи". Су Сяосяо серьезно ответила: "Но мои вкуснее". "Ха!" Ученый громко рассмеялся, но не насмешливо, а просто почувствовав, что эта маленькая толстая деревенская девушка была немного милой со своей самоуверенностью. "Я куплю его, даже если он не вкусный. Кто просил меня уважать тебя как выдающуюся женщину? Дай мне десять!" Су Сяосяо завернула ему десять. Ученый удивился: "Почему бы тебе не дать мне еще один? Ведь до меня покупатель взял шесть, и ты дала ему еще один сверху". Су Сяосяо ответила: "Это была первая сделка на сегодня. Если вы придете сюда завтра, даже если вы купите только один пирожок, я дам вам еще один сверху". Как он мог зариться на ее пирожки? Он не ожидал, что ее слоеные пирожки окажутся вкусными, он просто болтал с ней. Что касается завтрашнего дня, то я скорее всего он не пришел бы! Подумав о чем-то, он снова спросил: "У тебя есть название для этого пирожка? Тот, что в Цзиньцзи, называется слоеный пирожок". Су Сяосяо на мгновение задумалась и ответила: "Пирог для жены****". Ученый: "???" ...... Закуски раскупались гораздо быстрее, чем она ожидала. Менее чем за час все 100 слоеных пирожков были распроданы. Если бы они пошли на рынок, то не смогли бы продать их так быстро. Ведь ее цена была довольно высока, и люди, пришедшие на рынок, могли не захотеть платить 10 вэнь за такой небольшой слоеный пирожок. Конечно, покупатели Цзиньцзи не испытывали недостатка в серебре. Если бы она продавала дешевле, чем Цзиньцзи, то не было бы столько желающих купить их. Кроме того, она обладала аурой спасительницы человеческой жизни, что также вызывало доверие у покупателей. И, наконец, была еще маленькая хитрость, заключенная в названии кондитерского изделия. "Пирог для жены", что было довольно интригующе. Из-за ограниченности приспособлений, используемых для приготовления еды, "пирог для жены", который она сделала, все же сильно отличался по вкусу от "пирога для жены" из ее прежней жизни. Только вот для древних, не искушенных всевозможными вкусовыми добавками, вкус этих слоеных пирожков уже был просто чем-то замечательным. Когда их ларек закрылся, Су Эргоу улыбнулся: "Сестра, угадай, сколько денег мы сегодня получили от продажи?" _______________________________________ Примечание: * - 1 цзинь – 0,5 кг; ** - мукбанг (мокбан, мокпан) – (с корейского "еда" и "трансляция") - форма видеоблогинга, представляющая собой трансляцию поедания большого количества пищи в реальном времени, параллельно блогер общается со зрителями; *** - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце; **** - пирог для жены (лаопобин) - разновидность закуски в кантонском стиле. Его готовят из муки, смешанной с жиром, и выпекают со сладким клейким рисом. Легенда гласит, что муж, который очень любил свою жену, попытался выкупить ее из рабства, приготовив вкусный пирог, он смог выкупить ее на деньги, вырученные от продажи пирогов, поэтому впоследствии люди назвали эту закуску "пирог для жены". Перевод: Флоренс ---------- Дядя Глава 21: Дядя "Семьсот восемьдесят вэнь", - сказала Су Сяосяо. Су Эргоу был поражен: "Сестра, тот, кто собирал деньги, очевидно, был я, так как ты узнала?" Су Сяосяо ответила: "На мукбанг ушло 12 штук, один – я отдала, дома ты съел 3 штуки, раздавленных было 6 штук, получается, что осталось 78 штук, а одна штука стоит 10 вэнь". Су Эргоу восхитился сестрой до глубины души. "Сестра, ты не упала и не разбила себе мозг, ты упала и вылечила свой разбитый мозг, верно?" Су Сяосяо потеряла дар речи перед наивными рассуждениями своего брата. "Сестра, а завтра мы пойдем продавать пирожки?" "Да". "И в то же место, возле Цзиньцзи?" "Да". Продолжим воровать клиентов у Цзиньцзи. "Хорошо!" - Су Эргоу был очень доволен. Продавать слоеные пирожки было гораздо проще, чем вымогать деньги у жителей деревни. К тому же можно было есть один за другим, чтобы заморить червячка. "Сестренка, мне больше всего нравятся с мэйганьцай*!" Он был маслянистым и жирным, соленым с небольшим сладковатым привкусом, такой вкусный, что хотелось проглотить язык. "С твоим языком все в порядке?" - спросила Су Сяосяо. Су Эргоу несколько мгновений шевелил языком, и ему не было больно. Он сказал: "Теперь все в порядке". Су Сяосяо сказала: "Когда вернемся, я приготовлю для тебя тушеную свинину с засоленными сушёными овощами". Су Эргоу спросил: "Что такое тушеная свинина с засоленными сушёными овощами?" Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Узнаешь, когда попробуешь, пойдем, сходим на базар, купим ингредиенты". Дела шли слишком хорошо, завтра она планировала сделать еще, так что ингредиентов хватит не более чем на несколько дней. "Девушка!" Как только она подошла к входу на рынок, как ее кто-то остановил. Она подняла голову и увидела, что это молодой мясник, который продавал мясо. Мясник бежал трусцой, обильно потея, и кричал: "Наконец-то ты здесь, а то я думал, где тебя искать". "Искать меня?" Су Сяосяо посмотрел на него с ошеломленным лицом. Мясник смущенно улыбнулся и сказал: "Ну, дело обстоит так: та ... тушеная кишка***, которую ты мне вчера дала ... она еще у тебя осталась?" Честно говоря, сначала он не собирался ее есть, но было просто жалко ее выбрасывать, поэтому он попробовал ее на вкус. "Это ... Это вкуснее, чем то, что готовила моя мать". Су Сяосяо погладила свой подбородок: "Ты пришел спросить, как приготовить тушеную кишку, или искал меня, чтобы купить у меня миску тушеной кишки?" "А ......" Мясник был успешно допрошен. Естественно, он ...... пришел спросить совета о способе приготовления, но после того, как эта деревенская девушка сказала эти слова, он почувствовал, что не купить миску кажется немного неразумным. "Я куплю, куплю ... Сколько стоит? Сколько стоит тушеная кишка?" Посмотрев на нее, он запнулся. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Недорого, 20 вэнь за цзинь***". Мясник заподозрил, что ослышался. Что ... 20 вэнь? За один цзинь? Целый набор свиных кишок весил 20 цзинь, и это невозможно было продать даже за 10 вэнь. Как ты смеешь просить такую цену? Редкие вещи стоят дорого, на всем рынке только она могла приготовить такое тушеное блюдо, кроме того, сахар и соль стояли дорого, она действительно не назначала цену с потолка. Су Сяосяо продолжила: "Если ты покупаешь, то с тебя я возьму всего 10 вэней". Мясник глупо спросил: "Это ... настолько дешевле?" Не могло же быть так, что я приглянулся этой деревенской девушке? Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Тогда до завтра". "Ах, да, до завтра … до завтра". Молодой мясник отвернулся, покраснев. Когда Су Сяосяо проходила мимо ларька, где продавались сушеные продукты, она снова встретила ту самую старуху. Старуха озвучила цену: "60 вэнь за мэйганьцай!" В прошлый раз она продавала его за 50 вэнь, что было ее потерей. Су Сяосяо проговорила "о", как будто поняла, и сказала: "Сегодня я что-то совсем не хочу мэйганьцай". Старуха: "......" …………… Ингредиенты, которые она купила сегодня, было не слишком много, кроме того, имелся Су Эргоу в качестве носильщика, поэтому они не взяли телегу, а вернулись в деревню пешком. Папаши Су не оказалось дома. Он должен был отправиться разбираться с последствиями дела дяди Чэна. Трое малышей находились в доме Лю Шаня, за ними присматривала Сяо У. "Ты сходи за Даху и остальными". Су Сяосяо наказала Су Эргоу. "Хорошо!" Су Эргоу поставил тяжелую корзину и вышел из главного зала, но не прошло и минуты, как он в панике обернулся. "Сестра! Сестра! Сестра! Кто-то идет!" Су Сяосяо набирала воду для мытья рук на заднем дворе, услышав это, она слегка подняла голову и спросила: "Кто идет, что ты так паникуешь?" Су Эргоу ответил односложно: "Это дядя и тетя". Дядя и тетя в устах Эргоу были членами семьи их биологической матери, госпожи Чэнь. Дядя - родной старший брат госпожи Чэнь по имени Чэнь Фэн, а его жена - госпожа Хуан. Семья Чэнь была родом из деревни Янлю на востоке. После того как Су Сяосяо порылась в воспоминаниях первоначальной владелицы тела, то стало нетрудно понять, почему Су Эргоу так отреагировал на приезд в гости семьи Чэнь. Папаша Су был нищим, попавшим в деревню Янлю во время голода. Он работал пастухом в семье деревенского старосты и жил за счет милостыни и попрошайничества. А семья Чэнь имела некоторое состояние, и, естественно, она не стала бы искать себе в зятья мальчишку-пастуха. Семья Чэнь устроила для госпожи Чэнь свадьбу в городе. Однако у того мужчины уже кто-то был в доме, а перед самой свадьбой вести себя так было неподобающе, поэтому госпожа Чэнь отказалась выходить за него замуж, но семья Чэнь хотела заставить госпожу Чэнь выйти за него замуж, чтобы получить щедрый выкуп за невесту. Позже в город прибежал молодой Су Чэн и жестоко избил его, после чего соглашение о браке было расторгнуто. А позже именно госпожа Чэнь захотела выйти замуж за молодого Су Чэна. Семья Чэнь не согласилась и пригрозила разорвать отношения с госпожой Чэнь, если она посмеет выйти замуж за Су Чэна. Они думали, что таким образом смогут запугать госпожу Чэнь, но они и подумать не могли, что госпожа Чэнь без колебаний потащит молодого Су Чэна за собой, чтобы покинуть деревню Янлю и поселиться в деревне Синхуа. В те годы, когда отец Су занимался сопровождением караванов, две семьи возобновили общение. Позже, поскольку Су Чэн отправился в длительную поездку для сопровождения каравана, а когда он вернулся в деревню, к сожалению, госпожа Чэнь уже умерла от болезни, и он даже не увидел в последний раз свою жену. С тех пор он больше никогда не работал сопровождающим. Семья Чэнь возложила на Су Чэна вину за смерть госпожи Чэнь, поэтому Су Чэн выплатил большую количество серебра в качестве компенсации, таким образом отношения между двумя семьями снова испортились. Время от времени семья Чэнь встречалась нос к носу и глаза в глаза с тремя членами семьи Су. Из-за жены Су Чэн был очень терпим к семье Чэнь, и Су Дайя и Су Эргоу не решались вступать в конфликт с семьей Чэнь. После того как Су Сяосяо закончила переваривать воспоминания, в дверь вошли Чэнь Фэн и госпожа Хуан. "Йо, это же Дайя?" Госпожа Хуан сразу заметила Су Сяосяо, вошедшую в главный зал через заднюю дверь. Су Эргоу спрятался за спину старшей сестры. Су Сяосяо сказала ему: "Эргоу, поздоровайся с дядей и тетей". Су Эргоу неохотно высунул голову: "Дядя, тетя". У Чэнь Фэна было серьезное выражение лица. Госпожа Хуан вышла вперед и с радостной улыбкой посмотрела на брата и сестру, сказав: "Прошло много времени с тех пор, как я видела вас в последний раз, Эргоу уже стал таким высоким! Дайя тоже стала такой ......". "Толстой". Су Сяосяо закончила фразу за нее. Госпожа Хуан смущенно улыбнулась и потянула Су Сяосяо за руку, чтобы та села на стул. Чэнь Фэн уже давно уселся на стул. Он нахмурился, глядя на дом семьи Су, который внезапно стал не такой уж и грязный, и на мгновение даже заподозрил, что попал не туда. Последний раз дом семьи Су был таким чистым, когда была жива его сестра. Госпожа Хуан тоже заметила это, но автоматически проигнорировала, поскольку она пришла сюда сегодня по другому делу. Су Сяосяо сказала: "Эргоу, сходи на кухню, вскипяти воду и сделай чай для дяди и тети". "Да". Су Эргоу, словно почувствовав облегчение, выбежал из главного зала. Госпожа Хуан взяла Су Сяосяо за руку и улыбнулась: "А где твой отец? Его нет дома?" Су Сяосяо посмотрела на свою руку: Льстит без причины либо предатель, либо вор****. "Отец ушел. Я не знаю, вернется он сегодня или нет. Дядя и тетя приехали очень неудачно". Улыбка госпожи Хуан на мгновение застыла: "...... В любом случае, твой отец не будет возражать, будет то же самое, если тетушка поговорит с тобой". Су Сяосяо слабо улыбнулась: "Что тетушка хочет мне сказать?" Госпожа Хуан с обиженным видом сказала: "Дело в туншэне Хэ, мы с дядей слышали об этом. Этот человек - настоящая сволочь! Как он посмел так унизить тебя!" Су Сяосяо воскликнула "о" и сказала: "Значит, моя тетя пришла, чтобы заступиться за меня?" Улыбка госпожи Хуан снова застыла: "А ... конечно ... конечно, мы за тебя заступимся. Завтра пусть твой дядя подойдет к его двери и побьет этого Хэ!" Су Сяосяо кивнула головой и ответила: "Сделать что-то спонтанно лучше, чем планировать на другой день, поэтому пусть он побьет его сегодня?" Госпожа Хуан: "......" ____________________________________________________ Примечание: * - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце; ** - тушеная кишка - блюдо, приготовленное в маринаде с добавлением соевого соуса, специй и других ингредиентов; *** - 1 цзинь – 0,5 кг; **** - льстит без причины либо предатель, либо вор – обр.выражение - тот, кто необъяснимо заботлив, скрывает дурные намерения. Перевод: Флоренс ---------- Муж Глава 22: Муж "Просто скажи ей прямо, что мы здесь, чтобы поговорить о браке!" Чэнь Фэн, наблюдавший за происходящим, вдруг заговорил. Если мы продолжим болтать таким образом, то не дойдем до главной темы, а уже стемнеет. "Пришли ко мне, чтобы поговорить о браке?" На лице Су Сяосяо появилось выражение крайнего удивления. Госпожа Хуан лучезарно улыбнулась и ответила: "Именно так. Дайя, ты же видишь, что уже не молода, и тебя отверг этот парень по фамилии Хэ. Так что, боюсь, в будущем тебе будет трудно найти мужа. Но поскольку в тебе течет кровь нашей семьи Чэнь, мы с дядей не можем допустить, чтобы ты до конца жизни жила в одиночестве". Су Сяосяо спросила: "Тогда на какой семье тетушка собирается мне рассказать?" Госпожа Хуан ответила: "Естественно, это наша семья Чэнь! Выходи замуж за своего двоюродного брата, и мы станем вдвойне родственниками!" У нее было три двоюродных брата из семьи Чэнь: старший, второй и младший, которым соответственно было 19, 17 и 8 лет, и никто из них еще ни к кому не сватался. Су Сяосяо задумчиво сказала: "Моему старшему двоюродному брату уже 19 лет. Действительно, это возраст как раз для того, чтобы подумать о браке". Госпожа Хуан сразу же сказала: "Речь о твоем втором двоюродном брате!" Второй двоюродный брат не являлся родным сыном тети, а был внебрачным, которого дядей Чэнь Фэн привел извне. В те времена по этому поводу госпожа Хуан не поднимала много шума, поскольку не смогла противостоять большой семье, поэтому ей с неохотой пришлось оставить ребенка. Су Сяосяо поджала губы с выражением отвращения: "Выходит, что вы хотите выдать меня замуж за внебрачного сына. А я-то думала, что вы просите меня выйти замуж за моего старшего двоюродного брата!" "Твой старший двоюродный брат – сюцай*!" - воскликнула госпожа Хуан. Су Сяосяо невинно поинтересовалась: "Тетушка имеет в виду ......, что я недостаточно хороша для старшего двоюродного брата?" Госпожа Хуан: "......" Конечно, пресловутая толстуха недостойна моего сына, но ведь вслух так не ответишь! Госпожа Хуан язвительно улыбнулась: "Твой старший двоюродный брат - книжный червь и зануда, он не умеет любить других, а вот твой второй двоюродный брат примерно одного с тобой возраста, и он несколько раз говорил мне, что ты ему очень нравишься. Кроме того, разве твой отец не хотел взять себе зятя? Кто же отпустит старшего сына в дом жены?" Су Сяосяо вдруг поняла: "А, так получается, что он должен будет войти в семью жены". На лице госпожи Хуан появилась яркая улыбка, и она сказала: "Не волнуйся, мы же родственники, мы никогда не откажемся от брака после того, как получим серебро в качестве свадебного подарка!" А вот и ключевой момент. Су Сяосяо с полуулыбкой спросила: "Сколько серебра в качестве свадебного подарка хочет получить тетушка?" Госпожа Хуан серьезно ответила: "Несмотря на то, что у тебя уже было соглашение о браке, получается, что это будет твое второе соглашение о браке, однако семья Чэнь не будет испытывать к тебе неприязни, и тетя не будет требовать много в качестве свадебного подарка. Сколько твой отец дал семье Хэ, столько же он может предложить и семье Чэнь". Только послушайте, что это еще за благотворительный тон? Как будто ты стала живым бодисатвой** и понесла большие потери, спасая других от несчастий. Неужели ты, госпожа Хуан, действительно думала, что я не пойму твоих желаний? Это называется одним выстрелом убить сразу двух зайцев: во-первых, ты избавляешься от навязчивого внебрачного сына, а, во-вторых, зарабатываешь при этом 20 таэлей серебра в качестве свадебного подарка. Но почему же госпожа Хуан не подошла к нашей двери раньше и не подошла позже, почему она подошла к нашей двери именно сейчас? Су Сяосяо вспомнила тот день, когда они втроем возвращались домой после драки, наняв повозку с волами из деревни Янлю. Тогда она велела передать туншэну Хэ, чтобы он вернул деньги в течение трех дней. Видимо, мужчина, управлявший повозкой с волами, по возвращении в деревню рассказал семье Чэнь об этом инциденте. А семья Чэнь, почуяв, что это выгодное дельце, бросилась к двери их дома. Госпожа Хуан продолжила: "Туншэн Хэ прилюдно отказался от брака с тобой. Боюсь, что в этих краях никто больше не осмелится на тебе жениться, не говоря уже о том, чтобы стать примаком***. Кроме того, только благодаря тому, что твой дядя и твоя мать - родные брат и сестра, он согласился на брак между тобой и твоим двоюродным братом. Твой дед первоначально не согласился, и мы с дядей уговаривали его целых две ночи". Две ночи - самое подходящее время. Су Сяосяо было лень и дальше притворяться, поэтому она сказала прямо: "В любом случае, туншэн Хэ - это, по крайней мере, ученик. Но на каком основании двоюродный брат может претендовать на 20 таэлей серебра в качестве свадебного подарка?" Не то чтобы она свысока смотрела на второго сына семьи Чэнь, но раз уж госпожа Хуан хотела продать его, то должна была обосновать его цену, не так ли? Выражение лица госпожи Хуан стало немного неприятным: "Как ты можешь так говорить? Это же твой двоюродный брат!" Су Сяосяо слабо улыбнулась: "А я все еще ваша родная племянница, 20 таэлей серебра в качестве свадебного подарка получите только в том случае, если позволите старшему двоюродному брату приехать, иначе никаких переговоров!" "Ты ......" Госпожа Хуан впала в ярость. Ты просто уродливая, толстая, глупая девчонка, как ты смеешь думать о моем сыне сюцае! Жаба, желающая полакомиться лебединым мясом****! Тьфу! Су Сяосяо сказала: "Раз тетушка не хочет? Эргоу, проводи гостей". "Угу!" Су Эргоу, который прятался и подслушивал на заднем дворе, вбежал, не сказав ни слова, но на полпути вернулся к сестре, прошептав: "Сестра, как это проводить?" У Сяосяо: "......". Женщины всегда необычайно быстро меняют свое отношение, особенно госпожа Хуан, которая и так всегда с презрением смотрела на семью Су. Видя, что Толстушка Су настроена серьезно, она больше не пыталась притворяться добродушной! Она встала и, тыча в нос Су Сяосяо, сказала: "Я позволила второму сыну семьи жениться на тебе, потому что мне стало тебя жалко! Ты такая толстая и глупая, а еще ты жадная до еды и ленивая! Кроме того, у тебя плохая репутация! В день свадьбы жених бросил тебя и сбежал! Все жители деревни вокруг смотрят на тебя как на посмешище! Неужели ты думаешь, что найдется человек, который захочет взять тебя в жены?" Чэнь Фэн нахмурился. Су Сяосяо посмотрела в сторону Чэнь Фэна и просила: "Дядя тоже так думает?" Чэнь Фэн нахмурился еще сильнее: "Дайя, хотя слова твоей тети и неприятно слышать, но то, что она сказала, правда. Если ваша семья не может дать столько серебра в качестве приданного, то вы можете дать нам меньше". Госпожа Хуан, не удержавшись, закричала: "Только не меньше! Если они дадут меньше, то что нам делать с браком старшего сына?" Су Сяосяо улыбнулась: "Оказывается, тетя уже готовит брачное соглашение для моего старшего двоюродного брата. Дядя и тетя планируют продать внебрачного сына, а на деньги, вырученные от свадебного подарка, отдать старшему сыну, чтобы он женился? План хорошо продуман, но, к сожалению, я, Су Дайя, не собираюсь его выполнять!" Переполох в семье Су был слишком громким и привлек внимание многих деревенских жителей, которые потянулись к их двери, чтобы посмотреть. Госпожа Хэ, вторая невестка Лю Шаня из соседнего дома, пришла сюда раньше всех и слышала больше всех. "Семья Чэнь пришла поговорить о браке своего сына". Она взяла на себя роль поясняющей происходящее другим: "И они просят за него 20 таэлей серебра в качестве свадебного подарка". "Чтобы он пришел в их семью в качестве примака?" "Да". "Но это не сын сюцай, а второй сын! Тот, что родился на стороне! Точно! Это тот, у которого правый глаз косой!" Дурные слухи о семье Чэнь уже давно ходили по всей округе. Можно сказать, что положение Толстушки Су на ярмарке невест было настолько плачевным, что даже брак с косоглазым внебрачным сыном мог быть вполне подходящим вариантом. Они прекрасно подходили друг другу. Но семья Чэнь осмелилась открыть рот и потребовать 20 таэлей серебра в качестве свадебного подарка, что было настоящим бесстыдством. Сунь Эргуа закричал: "Толстушка! Я отдам своего сына, чтобы он стал примаком в вашей семье! Мне будет достаточно двух таэлей серебра!" Госпожа Хэ посмотрела на него и сказала: "Иди, иди, куда шел! Откуда у тебя вдруг взялся сын?" Все засмеялись. Цвет лица госпожи Хуан стал некрасивым. Как можно не знать, что внебрачный сын не стоит 20 таэлей серебра? Просто три члена семьи Су всегда были отзывчивы на просьбы семьи Чэнь. Раньше эта девушка, какой бы жестокой она ни была снаружи, перед ней, всегда была покорной и послушной. Сегодня же она, словно стала другим человеком, упрямилась и не слушала моих предложений! Неудивительно, что я не знала, что они скопили 20 таэлей! Если бы я знала, то пришла бы и забрала эти деньги! Людей, наблюдающих за происходящим, становилось все больше и больше, поэтому она, не желая устраивать еще большую сцену, заставила себя улыбнуться: "Дайя, тетя делает это для твоего же блага, ты сможешь хорошо жить в будущем, только если выйдешь замуж за своего двоюродного брата". Су Сяосяо ответила: "Тетя, у меня уже есть муж". Госпожа Хуан рассмеялась: "Не верю! Позови его сюда, конечно, если у тебя есть такая возможность!" ___________________________________ Примечание: * - сюцай - неофициальное (разговорное) название шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; ** - живой бодисатва - обр. выражение - добрый человек, спаситель, избавитель от несчастья; *** - примак - зять, живущий в доме жены; **** - жаба хочет полакомиться лебединым мясом – метафора о людях, которых обуяла непомомерная жадность, подходит наша поговорка – раскатал губу. Перевод: Флоренс ---------- Защита жены Глава 23: Защита жены "Толстушка Су не обманула вас, она действительно вышла замуж, мы все дарили деньги на свадьбу!" "Да! Мы также дали деньги на подарки трем малышам!" "А еще он принес три бутылки из-под масла*!" "Правда я его не видела. Толстушка, это ведь не потому, что твой муж такой уродливый, что не может никому показаться?" "Ха-ха-ха ......" Деревенские жители снова засмеялись. Су Сяосяо поняла, что на эту группа людей, наблюдавших за происходящим, можно было не обращать внимания, поскольку они не помогали госпоже Хуан, но и на ее сторону не вставали. Но она действительно не могла позвать Вэй Тина, и дело было даже не в том, что он был слишком уродлив, чтобы показаться, а в том, что Вэй Тин никогда не помог бы ей разобраться с госпожой Хуан и деревенскими жителями. "Что случилось?" - раздался сзади магнетический голос. Это был голос Вэй Тина. Первой реакцией Су Сяосяо было: Этот парень может встать с кровати? Второй реакцией было: Все кончено, если Вэй Тин не захочет сотрудничать и скажет, что он не мой муж, то я никогда не смогу покончить с этим. Это было очень похоже на то, что Вэй Тин мог бы сделать. Не обращая внимания на реакцию госпожи Хуан и деревенских жителей, она сжала кулаки и стала быстро придумывать план действий. Вэй Тин подошел к ней и негромко спросил: "Почему в доме так шумно?" Су Сяосяо, привыкшая к сарказму Вэй Тина, не могла не растеряться на мгновение, когда он заговорил с ней таким мягким тоном, и в его словах не чувствовалось насмешки. Подсознательно она повернула голову, чтобы посмотреть на Вэй Тина сбоку. На этот раз она растерялась еще больше. Опухоль на лице Вэй Тина исчезла, и он предстал в своем первоначальном виде: его лицо было красивым, как нефритовый венец, густые брови под углом сбегали к вискам, нос был прямым и высоким, а глубокие, как омут, глаза в течение доли секунды смотрели на нее, не мигая. В его зрачках, похожих на обсидиан, отражалось ее ошарашенное маленькое пухлое личико. Когда он лежал, то уже казался длинным, но когда он встал, то стал как будто выше, и осанка его была прямой, как сосна или бамбук, а грубые льняные одежды все равно не могли скрыть его благородную ауры. Папаша Су действительно не обманул меня ... Этот мужчина действительно выглядит в сто раз лучше, чем туншэн Хэ! Су Сяосяо выглядела ошеломленной. Этот мужчина был способен заставить краснеть лица женщин, а их сердца учащенно биться. Только что они смеялись и издевались над ним, считая его слишком уродливым, но сейчас все они мгновенно прикусили свои языки. Вэй Тин слегка улыбнулся, взял в руки ватный халат и накинул его на тело Су Сяосяо: "В главном зале так ветрено, тебе нужно больше заботиться о себе, не простудись". Су Сяосяо не была помешана на мужчинах, но ее нынешнее тело – да, раз оно, увидев туншэна Хэ в первый раз, не могло пошевелиться. Но дело было не в этом. Дело было в том, почему Вэй Тин вдруг стал таким нежным и внимательным? Вэй Тин остановил свой взгляд на госпоже Хуан и Чэнь Фэне, которые пребывали в потрясенном состоянии, затем он повернул голову, чтобы спросить Су Эргоу: "Эргоу, это ..." Су Эргоу ответил: "Дядя и тетя!" Вэй Тин вежливо сказал: "Оказывается, это наши дядя и тетя, присаживайтесь, пожалуйста". Чэнь Фэн не мог не спросить: "Вы ..." Су Эргоу сделал шаг вперед и сказал: "Мой зять!" Какое странное чувство: Я всегда боялся тёти и дяди, но как только вышел зять, я сразу же почувствовал, что у меня есть опора! С того момента, как Чэнь Фэн вошел в дверь, и до этого момента он впервые продемонстрировал непостижимое выражение лица. На лице госпожи Хуан также появилось непостижимое выражение. Ее лицо выглядело настолько шокированным, словно она увидела падающий с неба нож. Вэй Тин спросил: "По какой причине дядя и тетя пришли сюда сегодня?" Су Сяосяо: Хех ... разве ты не слышал, когда был в комнате? "Я ..." Госпожа Хуан ошеломленно открыла рот. Только что она ругала эту девушку за то, что она никому не нужна. Но когда она обернулась, вдруг появился такой красавец-муж, который своим видом просто ударил ее по лицу. "Муж". После того как Су Сяосяо убедилась, что он пришел сюда не для того, чтобы издеваться над ней, у Су Сяосяо проявилась ее дурная наклонность. Моргая глазами, в которых не было ни капли слез, она обиженно сказала: "Дядя и тетя пришли, чтобы разлучить нас двоих". Госпожа Хуан шокировано: "Когда это я приходила, чтобы вас разлучить?" Су Сяосяо с обиженным лицом продолжала: "Разве тетушка только что не делала мне предложение о браке? Вы сказали, что, кроме двоюродного брата, под небом нет другого мужчины, который был бы по-настоящему добр ко мне, и еще что я толстая и глупая, и никому не нужна". Вэй Тин с улыбкой посмотрела на нее: "Кто это сказал? Ты вовсе не толстая". Су Сяосяо посмотрела на него глазами, более невинными, чем у Бэмби: "Тогда я глупая?" Вэй Тин глубоко вздохнул, его улыбка не изменилась: "Не глупая, а очень умная". Су Сяосяо взяла его длинную и тонкую, как нефрит, руку и, всхлипывая, спросила: "Муж, тогда я, наверно, не нужна тебе?" Хватит, хватит, не переигрывай! Вэй Тин улыбнулся и сказал: "Я твой муж, как ты можешь быть мне не нужна". Су Сяосяо бросилась в его объятия и заворчала: "Муж, ты действительно самый лучший!" Су Эргоу задрожал всем телом: Прошлый глупый мозг моей сестры снова вернулся ... Деревенские жители, которых насильно накормили собачьим кормом**: ...... Черт! Я уже наелся! Супругов Чэнь ударили по лицу, и эта пощечина очень сильно задела их. Они уже думали о том, что так громко и бесстыдно высказались, а в результате чего оказалось, что у семьи Су уже давно появился зять. Было очень стыдно за себя, поэтому они ни на мгновение не могли здесь больше оставаться. Су Сяосяо достала платок и плаксиво запричитала: "Муж, тетушка сказала, что мой старший двоюродный брат – сюцай***, а я недостаточно хороша для него. Когда-нибудь ты должен сдать экзамен, чтобы стать сюцаем! Покажи им сияние нашего рода Су!" "Они уже ушли". Вэй Тин за секунду превратился обратно в человека-айсберга. "Э-э-э …...» Так быстро. Но я еще недостаточно наигралась. Су Сяосяо все еще хотела продолжить, поэтому она толкнула его в грудь, чтобы вырваться из его объятий, при этом она случайно коснулась его грудной клетки. Вэй Тин: "......" "Все ушли? А? Где Эргоу?" "Он пошел на кухню, чтобы налить воды". Вэй Тин вернулся в свою комнату. Су Сяосяо последовала за ним на своих маленьких пухлых ножках. Вэй Тин присел на кровать с холодным лицом: "Что ты опять здесь делаешь?" Су Сяосяо завела маленькие толстые ручки за спину, подняла брови и ответила: "Конечно, это для того, чтобы проверить твои травмы ... муж!" Вэй Тин холодно ответила: "Нечего говорить глупости". Нежный Вэй Тин, который был минуту назад, был более милым, хотя он только и притворялся. Су Сяосяо хлопнула в ладоши и сказала: "Ладно, не буду тебя дразнить, дай-ка я посмотрю на твои травмы". Вэй Тин с опаской посмотрел на маленькие пухлые руки, тянущиеся к нему, и сказал глубоким голосом: "Я сделаю это сам". Су Сяосяо выпрямилась и сделала жест: "Вперед". Вэй Тин долго пытался развязать завязки внутренней одежды, но так и не смог. Он неловко опустил руку и отвернул лицо. Су Сяосяо с улыбкой подошла к нему и развязала его одежду, а затем сняла марлю на животе и левой икре. В прошлый раз она взяла в базовой аптеке все недавно разработанные лекарства со специальным эффектом, и надо сказать, что все лекарства действительно были очень хорошими, раны уже зарубцевались, и на них нет ни малейшего покраснения или припухлости. Только вот ранение было до того глубоким, что почти была видна кость, и ему все равно нужно было больше лежать в постели, чтобы восстановиться. "Икра распухла". В обычные дни он изредка вставал с постели, но его поддерживал Су Эргоу, и он использовал только силу своей правой ноги. Вот только сейчас, чтобы поддержать ее, он вышел в главный зал как человек, у которого все в порядке и ничего не болит. Су Сяосяо не стала его дразнить и сказала серьезным тоном: "Я нанесу тебе лекарство. Только скажи мне, если будет больно". Вэй Тин легкомысленно ответил: "Такая маленькая ранка, в ней нет ничего страшного". Да, на его теле было много старых ран, неизвестно, сколько жизней он сражался с другими людьми. Разобравшись с ранами Вэй Тина, Су Сяосяо отправилась на задний двор. Трое малышей осторожно вошли в комнату и с умилением посмотрели на него. "Довольны?" Вэй Тин лениво проигнорировал трех маленьких фасолин. Трое малышей вытянули свои маленькие кулачки. Папа много работал, поэтому мы сделаем папе массаж ног. Вэй Тин удовлетворенно фыркнул: "Только в этот раз, в следующий раз я не буду помогать ей ... Хисс ... прямо по ране!!!" _____________________________________ Примечание: * - притащенная бутылка из-под масла – обр.выражение - о пасынке или падчерице, приведенных их матерью в дом второго мужа (в данном случае отцом); ** - есть собачий корм – сленг – наблюдать публичное проявление чувств у парочек (так обычно говорят одиночки); *** - сюцай - неофициальное (разговорное) название шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин. Перевод: Флоренс ---------- Двуличные Глава 24: Двуличные Трое малышей торопливо и небрежно прислуживали отцу, и вскоре, вскинув головы, побежали на кухню искать Су Сяосяо. Ни один из них не испытывал по этому поводу стыда! Уголок рта Вэй Тина дернулся. Маленькие сопляки ...... Су Сяосяо разговаривала с Сяо У у задней двери кухни. Сегодня Су Чэну нужно было идти по делам семьи Чэн, поэтому Су Сяосяо снова доверила трех малышей Сяо У. Взамен она дала для детей Сяо У немного еды. Сяо У не захотела брать, поэтому сказала: "Пирожки, которые ты мне дала сегодня утром, еще не все съедены". "Было вкусно?" - спросила Су Сяосяо. "Да, очень вкусно", - сказала Сяо У. Это были не просто вежливые слова, а настоящая правда. Как-то раз младшая невестка заболела, и она отправилась со свекровью в соседнюю деревню на банкет и услышала, что кто-то сказал, что в дом пригласили повара из города, и вот тогда это было самое вкусное блюдо, которое она когда-либо ела. Но ей показалось, что пирожки, приготовленные Толстушкой Су, были ничуть не хуже, чем у того повара. Су Сяосяо протянула ей накрытую миску и сказала: "Эти пирожки немного помялись и не годятся для продажи, если ты не возражаешь, можешь забрать их и отдать своим детям". Сяо У все еще хотела отказаться, но Су Сяосяо бросила на нее взгляд, и она послушно взяла миску. Она не открывала миску до тех пор, пока не вернулась на кухню своего дома. Она говорила, что пирожки немного помялись, но на самом деле там была лишь небольшая трещина, и такие пирожки можно было спокойно продавать на рынке, как и обычные. В миске лежали не только три пирожка, но и большой кусок жирной тушеной свинины. Ее семья могла есть мясо не чаще два раза в месяц, и то оно в основном подавалось только для свекра, второго младшего брата и Нюдана. Свекровь и вторая невестка все еще могли изредка получить небольшой кусочек мяса, но ни она, ни ее дочери не пробовали мяса уже полгода. Нет, пирожки, которые Толстушка Су дала ей сегодня утром, тоже были с мясной начинкой. Неужели я действительно съела мясо два раза за день?! ...... По поводу того, что Сяо У заботится о детях семьи Су, семья Лю Шаня ничего не говорила, семья Су была властной, поэтому не было ничего удивительного в том, что они будут заставлять людей, чтобы те воспитывали их детей. Если Сяо У не будет делать этого, позволят ли они делать это госпоже Хэ или старой госпоже У? Как бы то ни было, Сяо У заботилась о детях, но работы по дому у нее не убавилось - она по-прежнему должна была выполнять ее всю. На кухне. Три маленькие фасолины столпились вокруг печки, встав на цыпочки и заглядывая в кастрюлю. Однако они были не так высоки, как печка, поэтому выглядели немного подавленными. "Мама!" Сяоху посмотрел на разделочную доску Су Сяосяо и сказал со взглядом, полным ожидания: "Сяофу (ху), есть". Су Сяосяо вдруг захотелось поозорничать, она взяла ломтик нарезанного зеленого лука и протянула ему. Сяоху открыл рот и откусил кусочек, который оказался настолько острым, что он весь сморщился и выплюнул язык. Су Сяосяо не могла удержаться от громкого смеха. Когда Сяоху попробовал лук, Даху и Эрху перестали интересоваться тем, что лежит на разделочной доске, и повернули головы, чтобы посмотреть на остатки пирожков в корзинке на маленьком столике. Они ели эти пирожки сегодня утром, и они были очень вкусными. Но сейчас они не хотели есть их, потому что только что все три пирожка были облизаны Сяоху. "Сестра! Я проголодался, есть ли у нас что-нибудь поесть?" Су Эргоу вошел на кухню. Даху схватил корзину, стоявшую на маленьком столике, и протянул ее Су Эргоу: "Дядя, есть". "А вы что, не собираетесь их есть?" - спросил Су Эргоу. Даху и Эрху покачали головами, а Сяоху все еще стоял с высунутым языком, что не позволяло ему говорить. "О, тогда я их съем!" Су Эргоу держал корзину в одной руке, а другой схватил пирожок и запихнул его в рот. "А? Почему у него такой странный вкус ......" ………….. Папаша Су отправился разбираться с делами семьи Чэн и рассчитывал вернуться только к вечеру. Су Сяосяо приготовила жареные свиные почки с луком-пореем, пожарила миску хрустящей свинины, обжарила два вида зеленых овощей и сварила несколько чашек яиц на пару*. Ранее она готовила одну большую миску яиц на пару, но трое маленьких фасолин не любили есть из большой миски. Они предпочитали есть из маленькой чашечки, по отдельной порции на каждого. Су Эргоу и Вэй Тин тоже получили по порции. "Эргоу, подавай посуду". "Иду!" Су Эргоу торопливо пошел на кухню, принес блюда и подал рис для всей семьи. Су Сяосяо отправилась в комнату Вэй Тина. "Мне принести еду сюда, или ты пойдешь есть вместе с нами?" - спросила она. Вэй Тин посмотрел на трех маленьких фасолин, бегающих по двору, и ответил: "Я пойду есть со всеми". Су Сяосяо подошла к кровати. "Что ты делаешь?" "Хочу помочь тебе, или ты можешь идти сам? Не опирайся так сильно на левую ногу! Из-за этого мое лекарство пропадает зря!" Вэй Тин нахмурился, видимо, желая, чтобы Су Эргоу подошел, но после минутного колебания все же подал руку Су Сяосяо. Су Сяосяо помогла ему пройти в главный зал и усадила на стул. "Зять! Тебе уже стало лучше после ранения, не так ли?" - спросил Су Эргоу. На это обращение "зять" Вэй Тин ничего не ответил, но и не опроверг его, поэтому ему оставалось только сказать: "Намного лучше". Вэй Тин сел напротив Су Сяосяо, по левую сторону от Су Сяосяо сидели трое малышей, а по правую - Су Эргоу. Трое маленьких фасолин были слишком малы ростом, чтобы сидеть за столом, поэтому Су Сяосяо развернула стул спинкой к столу, предоставив им возможность стоять на стуле и есть. Су Эргоу взял миски и палочки для еды, затем наклонился к уху Су Сяосяо и прошептал: "Сестра, мой зять очень красивый, правда? Мы с отцом тебе не соврали, верно? Разве он не выглядит в сто раз красивее туншэна Хэ? Я же говорил, что он тебе понравится!" Вэй Тин неторопливо ел. Су Сяосяо посмотрела на Вэй Тина и выдавила сквозь зубы: "Ты можешь говорить еще громче? Ешь!" "Ох". Су Эргоу зарылся головой в миску с рисом. Трое маленьких фасолин тоже ели с большим усердием, но из-за того, что они были слишком маленькими, на столе после них было довольно грязно. Теперь настала очередь Вэй Тина смотреть на Су Сяосяо. В глазах Су Сяосяо не было ни малейшего следа нетерпения или недовольства. Сердце Вэй Тина слегка успокоилось. Он взял в руки кусочек мяса, который лежал перед ним, и приостановился в процессе еды. "Что это за блюдо?" - спросил он у Су Сяосяо. Су Сяосяо взглянула на него и сказала: "Что не так? Разве это не вкусно?" Вэй Тин задумался и ответил: "Не совсем, просто ...... вкус немного странный". "Это свиные почки", - сказала Су Сяосяо. "Кха-кха! Кха-кха!" Вэй Тин поперхнулся. Он отвернул голову, чтобы не кашлять на обеденный стол. Только откашлявшись, он посмотрел на Су Сяосяо с шокированным лицом: "Повтори еще раз, что это такое?" "Свиные почки!" Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Я использовала жёлтое рисовое вино**, чтобы убрать рыбный привкус! Не правда ли, вкус нежный и освежающий?" Вэй Тин вдруг почувствовал, что блюдо в миске уже не съедобно. Су Сяосяо поставила перед ним блюдо с почками и сказала: "Я купила это специально для тебя, чтобы лечить и питать твое тело. Ты должен есть больше!" Вэй Тин сжал палочки рукой и сказал: "С моим ... телом ... все в порядке!" Су Сяосяо бросила взгляд на трех маленьких фасолин и задумчиво кивнула головой. Вэй Тин: "......" Я не это имел в виду! ………….. После наступления темноты папаша Су наконец вернулся. Целый день он бегал по окрестностям, сначала он получил 15 таэлей серебра по долговой расписке у семьи Хэ, затем отправился помогать сиротам из семьи старика Чэна, выплачивая долги один за другим. Что касается оставшихся 7 таэлей, то семья Чэн не захотела их брать, что бы он ни говорил, поэтому он тайно засунул их в шкаф семьи Чэн. После того как его тревога в сердце улеглась, он наконец смог закрыть глаза. И когда Су Сяосяо принесла ужин в его комнату, он уже крепко спал. Су Сяосяо вернулась в свою комнату. Она перебирала в уме счета, прикидывая, каким будет ее следующее дело. В прежней жизни она никогда не беспокоилась о деньгах, но сейчас ей очень хотелось разбить одну медную монету на две, чтобы использовать их по назначению. Трое маленьких фасолин сегодня снова пришли к ней спать, но Су Сяосяо им отказала. Поэтому они легли спать с Су Эргоу. Долго спать не пришлось, как из западной комнаты донеслись крики Су Эргоу: "А-а-а-а! Тут мокро! Кто-то описался!" ________________________________________ Примечание: * - яйца на пару или паровой омлет, или яичный крем; ** - желтое рисовое вино или Хуанцзю - китайский алкогольный напиток из зёрен риса, проса или пшеницы, крепостью 8—12 %. Перевод: Флоренс ---------- Головокружение Глава 25: Головокружение Три маленькие фасолины пописали каждый под себя, и вся кровать превратилась в прекрасное море. Когда Су Сяосяо подошла к ней, трое малышей посмотрели на нее с невинными лицами. "Сестра! Как мы можем здесь спать?" – огорченно воскликнул Су Эргоу. Они больше не могли спать на кровати Су Эргоу. В комнате Вэй Тина была только маленькая кровать, на которой не мог спать второй человек. Су Сяосяо беспомощно вздохнула: "Эргоу иди спать к папе. Что касается Даху, Эрху и Сяоху, то идите спать ко мне в комнату". Су Сяосяо переодела трех малышей в сухую и чистую одежду. Все трое обняли свои любимые маленькие подушки и забрались на кровать Су Сяосяо. Су Сяосяо, глядя на трех малышей, которые в очередной раз успешно укутались в одеяла и улеглись, серьезно сказала: "Это действительно, действительно в последний раз!" Три маленькие фасолины согласно кивнули головами. "Закрывайте глаза и спите!" - сурово сказала Су Сяосяо. Трое малышей послушно закрыли глаза и с наслаждением погрузились в сон. ...... Движения во сне трех малышей не отличались изысканностью, Су Сяосяо проснулась от толчка, и оказалось, что рядом с ней не было ни одного ребенка. Она некоторое время шарила по кровати, и, как не удивительно, один малыш лежал на краю кровати, другой лежал на животе у изножья кровати, а третий лежал в углу, упершись ногами в стену. Все трое крепко спали, сопя и причмокивая, и выглядели до глупости милыми и очаровательными. Су Сяосяо уложила всех троих в кровать и укутала их тела одеялом. Затем она поочередно потыкала пальцем в их белые и нежные щечки и мысленно произнесла звуковой эффект "пуф-пуф-пуф". Внезапно она почувствовала, что ей самой стало весело. Эти три маленькие куколки были такими интересными. Су Сяосяо аккуратно оделась и пошла на задний двор с одеждой, которую собиралась постирать. За ночь выпало немного снега, и земля покрылась им тонким слоем , и он слегка поскрипывал, когда на него наступали. Су Сяосяо в прошлой жизни выросла на юге, и ей редко доводилось видеть снег, а когда поступила в колледж, то оказалась в северном городе и прожила там восемь лет. Возможно, за эти восемь лет у нее сформировалась сильная способность к адаптации. Су Сяосяо первым делом отправилась на кухню, чтобы развести огонь, поставить кастрюлю, чтобы вскипятить воду. Затем она достала из шкафа тесто и замоченные бобы. В ожидании, пока вода закипит, а тесто поднимется, она придвинула маленькую скамеечку и уселась под травяным навесом на заднем дворе, чтобы постирать одежду. Лихорадка у Вэй Тина спала, его голова больше не кружилась, и он, естественно, проснулся рано. Прихрамывая, он вышел на задний двор, чтобы умыться, но увидел, что Су Сяосяо сидит на холодном ветру и стирает одежду. Он также слышал ночной переполох: трое маленьких фасолин намочили постель. Он знал, что она стирает простыни, намоченные этими детьми. У тебя нет ни одной жалобы. Почему? Конечно, потому что она хотела похудеть. Раньше одежду всегда стирал Су Эргоу. Сейчас Су Сяосяо не могла заниматься физическими упражнениями, поэтому ей оставалось только взять на себя всю работу по дому. Во время стирки Су Сяосяо напевала какую-то песенку. В предыдущей жизни у нее не было ни голоса, ни слуха, но в этом теле она обладала голосом, как будто поцелованным ангелом. Кроме того, она была толстой, и обладала большим объемом легких, поэтому могла петь в верхнем регистре*, не задыхаясь. Но поскольку сейчас было еще раннее утро, она все еще слегка контролировала силу своего голоса. Вэй Тин смотрел на нее, наслаждаясь, и чувствовал, что не может понять ее все больше и больше. "А? Ты проснулся?" Вэй Тин был слегка ошеломлен, и только потом он понял, что на самом деле он только что заблудился в мыслях об этой маленькой толстушке. Он успокоился и равнодушно сказал: "Кто может спать, когда ты так шумишь?" Пухлое личико Су Сяосяо почернело: "Я каждый день так шумела! И никогда не замечала, чтобы ты не мог при этом спать!" Вэй Тин, вспомнив, что она с раннего утра стирает детскую одежду, не захотел с ней спорить, поэтому, прихрамывая, прошел мимо нее, намереваясь самому набрать воды, чтобы умыться. Однако он переоценил свою способность двигаться и оступился, когда шел. Увидев, что он вот-вот упадет в бак с холодной и леденящей кровь водой, Су Сяосяо поспешно потянула его за собой. Ей еще предстояло печь пирожки, поэтому воду пачкать было нельзя! Возможно, ее сила была слишком велика, она потянула его слишком сильно, отчего Вэй Тин всем телом рванулся к ней. К тому моменту, когда она успела среагировать, он уже повалил ее на снег. Из-за инстинкта врача, стремящегося спасти жизнь и помочь пострадавшему, она руками крепко прижала голову раненого. Благодаря мягкому снегу Су Сяосяо не пострадала от падения, но ей потребовалось время, чтобы оправиться от головокружения. "Вэй Тин, теперь ты можешь встать". Вэй Тин не двигался. "Эй, хоть я и толстая, но ты тоже очень тяжелый". Вэй Тин по-прежнему не двигался. Су Сяосяо нахмурилась, с трудом подняла голову и присмотрелась. Вэй Тин, похоже, потерял сознание из-за нее. Она забыла, что была маленькой грубой толстушкой. Су Сяосяо не могла самостоятельно перетащить Вэй Тина, поэтому ей пришлось пойти в комнату папаши Су и позвать Су Эргоу. "Сестра, уже пора идти продавать пирожки?" Су Эргоу уже через секунду очнулся от сна. Чтобы разбудить спящего младшего брата, оказалось, что достаточно было сказать ему: пора идти продавать пирожки, и он тут же просыпался. "Пока нет". Су Сяосяо слегка кашлянула: "Твой зять упал на заднем дворе. Иди и отнеси его в комнату". Разве недостаточно просто поддержать его, чтобы он поднялся? Почему я должен нести его? Когда Су Эргоу добрался до заднего двора, он понял, что его зять потерял сознание при падении! "Почему он упал? Все ли с ним в порядке?" Он очень переживал за Вэй Тина. "Все в порядке. После того как он немного поспит, с ним все будет в порядке". Су Сяосяо не могла сказать ему, что Вэй Тин был придавлен своим собственным роскошным номером с видом на море. "Неси его в комнату. Не морозь своего зятя". "Хорошо!" Вдвоем, объединив усилия, они понесли Вэй Тина обратно в маленькую восточную комнату. ………… Су Сяосяо очень забеспокоилась, не задушила ли она его ... кха, она имела в виду, что что-то пошло не так из-за его падения. Поэтому она проверила его травмы и снова измерила пульс. Она вышла из комнаты только после того, как убедилась, что с ним все в порядке. Из-за этой задержки они с Су Эргоу прибыли в город на два часа позже, чем вчера. Магазин Цзиньцзи к этому времени уже продал несколько коробок с закусками. Су Эргоу указал на Цзиньцзи: "Сестра, никто больше не стоит в очереди, все уже купили и ушли". У входа в магазин Цзиньцзи не только не было никаких покупателей, но даже магазин, расположенный позади того места, где они стояли вчера, открылся, а это означало, что они уже не смогут поставить ларек перед входом в этот магазин. Подумав, она направилась к входу в переулок рядом с магазином Цзиньцзи. Су Эргоу посмотрел на немногочисленных пешеходов и с горечью спросил: "Сестра, похоже, что сегодня мы не сможем их продать ......". Сегодняшняя ситуация действительно была не очень благоприятной для них. "Девочка! Наконец-то ты здесь!" - раздался знакомый голос с другой стороны улицы. Брат и сестра одновременно оглянулись на голос. Это был молодой ученый, который вчера вышел из очереди в Цзиньцзи. Он был одет в светло-голубую форму академии и держал в руках складной веер, его внешность отличалась тонкостью черт, и он пребывал в приподнятом настроении. Он подошел большими шагами, хлопнул по левой ладони своим складным веером и с улыбкой сказал: "Заставила меня ждать тебя, верно? Ну, как я сегодня первый покупатель, верно? Мы же договорились вчера, что даже если я куплю только один, ты дашь мне еще один бесплатно!" "Да". Су Сяосяо кивнула: "С какой начинкой вы хотите?" Ученый хмыкнул: "А разве у тебя не три начинки? По одному каждого!" "Сегодня есть четыре начинки". Су Сяосяо сказала: "Есть новая начинка – с каштанами". Каштаны были принесены Сяо У сегодня утром. После того как она сварила и очистила их от скорлупы, а затем просто попыталась сделать десять пирожков с начинкой из каштанов. Ученый на секунду замер: "Как узнать, вкусный он или нет?" Су Сяосяо отрезала ему маленький кусочек, чтобы он попробовал. Он спокойно попробовал: "Так себе". Су Сяосяо: "О". Ученый: "Я возьму все". Брат и сестра: "......" ________________________________________ Примечание: * - верхний регистр, или головной — состоит из однородных звуков и занимает верхнюю часть речевого голоса, в верхнем регистре преобладает головное резонирование. Перевод: Флоренс ---------- Зарабатывать деньги Глава 26: Зарабатывать деньги Десять каштановых пирожков были положены в карман ученого еще до того, как вокруг возникла городская суета. Су Сяосяо сдержала свое обещание и дала ему еще один. Снова встал вопрос, с какой начинкой выбрать? Начинка из мэйганьцай* была хороша. Пирожок с ней был маслянистым, но не жирным, хрустящим, но не тонким, соленым и в меру сладким, поэтому есть его было особенно приятно. Но и начинка из красной фасоли, и начинка из бобов мунг** тоже были неплохи. Поразмыслив немного, ученый достал еще 20 медных монет, чтобы иметь возможность купить все три начинки. Су Сяосяо протянула ему завернутые пирожки и сказала: "Вчера я заметила, что вы, кажется, не очень-то хотел есть мои пирожки?" Ученый пробормотал: "Я ... я ... я просто захотел съесть их сегодня, разве я не могу?" Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Конечно, можете". Улыбка маленькой толстушки была очень милой. Ученый прочистил горло, притворившись, будто он цветок на вершине горного хребта***, и сказал: "Так ты все еще придешь завтра? Будешь также опаздывать? Все также будешь менять местоположение?" Су Сяосяо, которую ученый спросил три раза подряд: "......" Из-за множества неконтролируемых факторов случайность установки ларька была настолько велика, что Су Сяосяо не могла ничего ему гарантировать. Ученый предложил: "А почему бы тебе не подойти ко входу в нашу академию и не продавать там? В нашей академии тоже много людей, которые приходят в Цзиньцзи, чтобы купить закуски". Его слова казались обычными, но на самом деле он дал Су Сяосяо очень высокую оценку. Он просто не сказал прямо, что ее пирог для жены является заменой закускам Цзиньцзи по более выгодной цене. В древние времена в академию, конечно, поступали студенты из бедных семей, но не было недостатка и в детях из богатых семей. Это для Су Сяосяо стало поводом для размышлений. Су Сяосяо задумалась на мгновение и спросила: "Но разве на входе в академию разрешат ставить ларьки?" Ученый деловито сказал: "Да, разрешат!" Стоящий сбоку Су Эргоу странно посмотрел на него и сказал: "Откуда вы знаете? Академией управляет ваша семья?" Учёный сказал: "Именно так!" Су Эргоу: "......" Ученого звали Шэнь Чуань, а его второе имя**** - Цинхэ, и он действительно являлся родным сыном декана академии Утун. Город Синхуа был невелик, и в нем была только одна академия. Она располагалась не в центре города, но не слишком далеко, отсюда пешком около трех-четырех миль. Шэнь Чуань вздохнул и сказал: "Я уже просил Цзиньцзи поставить там ларек. Но к сожалению, они не хотят, так как смотрят на это дело свысока". Это было нормально, что Цзиньцзи смотрели на эту затею свысока, ведь у них и так не было недостатка в покупателях. Су Сяосяо сказала: "Я подумаю над этим вопросом". От Цзиньцзи до академии было недалеко, но если считать путь от деревни до города, то это целых десять ли*****. С другой стороны, основной вид покупателей там - студенты, и если она не успеет продать все пирожки до начала утренних занятий, то, скорее всего, ей придется ждать, пока студенты освободятся от занятий в полдень. Таким образом, цена затраченного времени оказывается слишком высока. Шэнь Чуань хотел сказать еще несколько слов, чтобы убедить ее, но тут подошел другой покупатель. Это была благодушная тетушка. Тетушка несла корзину и отодвинула Шэнь Чуаня в сторону. Она улыбнулась и сказала Су Сяосяо: "Девочка, ты здесь! Я несколько раз проходил мимо, и даже думала, что ты не придешь сегодня продавать пирожки!" Су Сяосяо вежливо ответила: "Я сегодня немного задержалась, с какой начинкой вы хотите? Так же, как и вчера, два пирожка с мэйганьцай и один с начинкой из красной фасоли?" Тетушка удивленно посмотрела на нее и сказала: "Девочка, у тебя такая хорошая память!" Су Сяосяо улыбнулась: "От вас исходит такое дружелюбие, что очень трудно вас не запомнить". Кто из тех, к кому приходишь по делам, откажется сказать пару приятных слов? Но она была первой, кто так искренне похвалил тетушку. Сердце тетушки расцвело: "Я хочу с мэйганьцай, а также с начинкой из красной фасоли, кроме этих, есть ли еще какие-нибудь начинки?" "Есть начинка из бобов мунг и из каштанов", - сказала Су Сяосяо. "Тогда их тоже по два!" - сказала тетушка. В мгновение ока было продано еще восемь штук. Несмотря на то, что утренний ажиотаж был ею пропущен, она все равно смогла быстро распродать все, и благодаря тому, что много вчерашних покупателей повторно пришли сегодня, количество разрезанных на пробу пирогов для жены было вдвое меньше, чем вчера. Кроме того, она вовремя исправила вчерашний способ переноски пирожков, и сегодня ни один из них не был помят. "Сестра, сестра! Сегодня мы продали на 900 вэнь!" - возбужденно сказал Су Эргоу. Всего было 100 пирожков, шесть пошло на дегустацию, один был подарен и три штуки на мукбанг****** Су Эргоу. "Это почти один таэль!" Сколько раз им с отцом приходилось вымогать, чтобы получить столько! "Пойдем на рынок", - сказала Су Сяосяо. "Хорошо!" Су Эргоу собрал мешок с деньгами и хотел взять у Су Сяосяо бамбуковый лоток и заплечную корзину: "Сестра, давай я понесу!" "Я худею!" "Ну ладно." Су Эргоу повернулся и отдал ей свою собственную заплечную корзину. Су Сяосяо: "......" Вдвоем они отправились на рынок. Мясник рубил для кого-то свиные кости, и как только он увидел идущую к нему Су Сяосяо, он так разволновался, что его рука задрожала, и он чуть не отрубил себе большой палец! "Всего 50 вэнь", - обратился он к дяде, который покупал свиную кость. Дядя посмотрел на него, как на дурака, заплатил деньги, взял свиную кость и ушел. Мясник неловко улыбнулся: "Ты, ты действительно пришла, да?" Су Сяосяо достала из корзины миску с тушеными кишками и сказала: "Вот, пожалуйста". Мясник поспешно полез за медными монетами. Су Сяосяо сказала: "Не нужно, эта миска для тебя". Мясник был потрясен: "Что? Для меня?" Су Сяосяо улыбнулась: "Если ты считаешь, что это вкусно, может быть, в будущем я смогу продавать это у тебя?" "А?" Мясник снова удивился. Су Сяосяо серьезно ответила: "Я здесь уже хожу несколько дней. И никто не продает тушеные блюда на рынке. Давай, я буду покрывать твои расходы на аренду ларька, отдавая тебе 10% от ежедневного дохода, или же я буду поставлять тебе товар напрямую по самой низкой цене, а за сколько ты будешь продавать его ты волен поступать так, как тебе заблагорассудится". Улыбка мясника постепенно стала натянутой. Эта маленькая толстая деревенская девушка влюбилась вовсе не в меня ..., она влюбилась в мой ларек ... …………… С другой стороны, Шэнь Чуань вернулся в Академию с большим пакетом только что купленных пирогов для жены. "Отец! Я вернулся!" Он первым делом отправился во двор к отцу, чтобы поприветствовать его. Оказалось, что отца в комнате не оказалось. Он уже собирался уходить, когда из боковой комнаты сзади донесся сердитый голос молодого человека. "Как твой медицинский зал Жунъэнь относится к людям! Уже два дня прошло? Моему двоюродному брату не только не становится лучше, но ему становится все хуже и хуже! Раньше он мог просыпаться три или два раза в день, но с полудня вчерашнего дня мой двоюродный брат не проснулся ни разу! Это те врачи, которые, по вашим словам, являются лучшими в медицинском зале Жунъэнь? Мой двоюродный брат умирает от вашего лечения!" "Пожалуйста, успокойте свой гнев, молодой господин. Пожалуйста, позвольте врачу Дуну еще раз измерить пульс вашего брата". "Какой смысл проверять еще раз? Это врач просто шарлатан!" Бздинь! Молодой человек, казалось, разбил вазу. Шэнь Чуань негромко ахнул. Вдруг позади него кто-то спросил глубоким голосом: "Что ты делаешь?" Тело Шэнь Чуаня задрожало, и он повернулся, чтобы посмотреть на своего старика: "Отец! Ты напугал меня до смерти!" Декан Шэнь строго посмотрел на сына: "Кто тебе разрешил подслушивать здесь?" Шэнь Чуань защищался: "Я не подслушивал. Я пришел, чтобы передать закуски отцу. Разве ты не говорил, что вчерашний пирог для жены был очень вкусным? Я пошел купить их снова." Выражение лица декана Шэнь было серьезным, но он ничего не сказал. Шэнь Чуань с любопытством спросил: "Отец, а что это за два гостя, которые внезапно появились в нашем доме? Старший из них, похоже, умирает, а младший выглядит так, будто хочет кого-то убить". Декан Шэнь холодно ответил: "О чем не стоит спрашивать, не спрашивай слишком много". Шэнь Чуань поджал губы и пробормотал тихим голосом: "Вообще-то, я знаю одного врача, и у нее довольно хорошие медицинские навыки". Декан Шэнь посмотрел на сына и предупредил его: "Не шути с этим. Тот, кто находится внутри, - это не обычный человек, поэтому не каждый имеет право его лечить. Если что-то пойдет не так, его могут обезглавить!" Шэнь Чуань замер. ___________________________________________ Примечание: * - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце; ** - бобы мунг - или Маш, или фасоль азиатская, или фасоль золотистая – семена маленькие, зелёные, овальной формы; *** - цветок на вершине горного хребта – используется как метафора для обозначения того, что можно увидеть только издалека, но нельзя потрогать, того, чего можно только желать, но нельзя достигнуть; **** - второе имя (字, zì) — это имя, даваемое при достижении совершеннолетия (字, zì), которое используются в течение жизни; человек мог получить второе имя от родителей, от первого учителя в первый день посещения школы, либо мог сам избрать для себя второе имя; ***** - ли – мера длины, в древности ли составляла 300 или 360 шагов, современный ли, принятый КНР, равен 500 метров; ****** - мукбанг (мокбан, мокпан) – (с корейского "еда" и "трансляция") - форма видеоблогинга, представляющая собой трансляцию поедания большого количества пищи в реальном времени, параллельно блогер общается со зрителями. Перевод: Флоренс ---------- Приносить процветание Глава 27: Приносить процветание Су Сяосяо купила на рынке соевые бобы и фенхель, она хотела купить еще и острый соус, но подумала, что можно пойти домой и сделать его самой. Когда она проходила мимо ларька старушки, та обратилась к ней с недовольным лицом: "Ты и сегодня не хочешь купить мэйганьцай*?" Су Сяосяо развела руками и ответила: "В прошлый раз я купила большую корзину, и теперь могу есть его еще долгое время". Старуха заскрипела зубами, в тысячный раз пожалев, что продала его так дешево. Но, кроме нее, больше некому было их купить. Старуха скрипнула зубами еще раз и сказала: "Я продам тебе его дешево!" Су Сяосяо снова потратила всего пятьдесят вэнь и купила большую корзину мэйганьцай. Когда она вернулась домой, то было уже время обеда, и трое маленьких фасолин умирали от голода. Папаша Су приготовил еду, но она была слишком невкусной. Трое малышей лишь погрузили головы в свои миски с рисом и отказались есть невкусные блюда, приготовленные папашей Су. Даже сам папаша Су не захотел есть это. Су Сяосяо пошла на кухню готовить, а Су Эргоу отправился помогать ей. Когда Су Сяосяо вышла из кухни, то увидела, что отец сидит на заднем дворе и строгает кусок дерева. Су Сяосяо подошла, посмотрела на его руку и сказала: "У тебя повреждена рука, разве я не говорила тебе, чтобы ты перестал пользоваться правой рукой?" Папаша Су рассмеялся и сказал: "Это не требует больших усилий, я знаю, что говорю, я точно не напрягаюсь!" "Чем ты занимался?" - спросила Су Сяосяо. Папаша Су вздохнул: "Эти два дня я был занят снаружи и пренебрегал домашними делами, а ты так много работала. Зять уже рассказал мне о том, что дядя и тетя приходили к нам, обидев тебя. Я делаю для зятя трость, в будущем ему будет легче передвигаться". Погоди-ка. Это что-то мне напоминает. Почему вдруг тема разговора опять изменилась с того, что меня обидели, на то, что ты делаешь трость для Вэй Тина? Не слишком ли поспешным является этот ход мыслей? "Отец! Сестра! Еда уже приготовлена! Все готово к приему пищи!" – воскликнул Су Эргоу. "Пойдемте есть". Папаша Су отложил в сторону недоделанную трость и повел свою маленькую пухленькую недовольную дочку в главный зал. Су Эргоу помог Вэй Тину выйти и уже усадил его за стол. Су Сяосяо в душе не могла смириться с тем, что некий человек, который просто лежит и ничего не делает, получает выгоду от плодов ее тяжелого труда. Однако, вспомнив о том, что утром она его чуть не задушила, она молча стерпела это. Она спокойно посмотрела на сидящего напротив Вэй Тина. Последний медленно и методично работал палочками для еды, и на его лице было обычное выражение. Как будто ничего страшного не произошло. Очень хорошо, что мы вместе решили забыть об этом инциденте. "А, дочка, что это за блюдо?" - спросил папаша Су, глядя на незнакомое ему блюдо на краю стола. Это было похоже на тушеную свинину, но оно было не совсем такое, как обычно. "Тушеная свинина с консервированными овощами". Су Сяосяо добавила: "Я использовала бекон". Изначально планировалось приготовить это блюдо еще вчера, но папаша Су так и не вернулся, поэтому она решила приготовить его сегодня. Так получилось, что она как раз сегодня купила соевые бобы. "Оно ведь не острое?" - спросил папаша Су. "Не острое", - ответила Су Сяосяо. Услышав, что блюдо не острое, папаша Су сначала дал каждому из трех малышей по кусочку. Трое маленьких фасолин орудовали палочками, но так и не смогли подхватить кусочек мяса, поэтому сразу взяли его руками. Вэй Тин нахмурился, глядя на них. Папаша Су сказал зятю: "Дети еще только учатся правильно есть. Ты должен позволить им справляться с этим самим". Вэй Тин вспомнил, что до того, как он попал в семью Су, трех маленьких фасолин действительно кормили другие, а после того, как они попали сюда, хотя они и ели не очень аккуратно, но все же делали это сами. Более того, их аппетит стал гораздо больше. Тушеная свинина с консервированными овощами получилась очень нежной и сочной, но не жирной. Она таяла во рту, как только попадала в рот. Вкус консервированных овощей хорошо сочетался с мясным соком, создавая неповторимый аромат. Трое малышей ели до тех пор, пока их рты не стали жирными. Вэй Тин никогда не любил жирную пищу, но не смог удержаться и съел несколько кусочков. Вся семья насытилась. Су Эргоу привел трех малышей, чтобы они разлеглись на стульях и грелись на солнышке. Папаша Су печально вздохнул: "Дочка, ты заметила, что с тех пор, как в наш дом пришел зять, жизнь нашей семьи стала намного лучше? Раньше мы видели мясо не чаще чем два раза в месяц, а теперь можем есть его каждый день". Действительно ли это была заслуга Вэй Тина? Это моя заслуга! Ведь именно я переместилась сюда! Су Сяосяо так разозлилась, что надулась, как маленькая толстая рыба-фугу, а затем она холодно посмотрела на кое-кого. ... Одной ночи будет недостаточно, окупят как минимум две! Вэй Тин посмотрел на Су Сяосяо, которая вот-вот была готова взорваться от гнева. Он улыбнулся и сказал Су Чэну: "Отец прав, я тот, кто приносит процветание своей жене". Су Сяосяо с треском разорвала бамбуковый лист! Три ночи! ………. После обеда Су Чэн продолжил делать трость для Вэй Тина, а Су Эргоу занялся детьми. Су Сяосяо, напротив, отправилась на поле своей семьи. При папаше Су она заявила, что велит Вэй Тину обрабатывать поля, когда он выздоровеет, но это были лишь слова. В конце концов, Вэй Тин уедет после выздоровления. Уже наступил двенадцатый месяц по лунному календарю, она пробыла здесь достаточно долго, чтобы более-менее разобраться в здешнем климате. Город Синхуа находился центре уезда Чжунбу, немного севернее, и характеризовался сменой четырех времен года. Зимой здесь выпадал снег, но было не так холодно, как на севере, поэтому здесь не были распространены печи-кровати Кан**. "Что ж, несколько похоже на климат среднего и нижнего течения реки Янцзы в моей прошлой жизни. Какие культуры подходят для этого климата?" Кто-то когда-то сказал ей, что есть общие знания, а есть специализация в определенной области. В прошлой жизни она слишком рано стала самостоятельной и научилась готовить. Однако в том, что касается земледелия, она ничего не понимала и не знала. "Подождите-ка, давайте пока не будем беспокоиться о том, умею ли я сажать или нет, я, кажется, вообще не помню, где находится моя собственная земля". Су Сяосяо тупо стояла на обочине рисового поля в полном замешательстве, и была похожа на потерявшегося толстого пингвина. "Да … Да … йя?" - раздался позади нее недоверчивый голос. Су Сяосяо повернула голову и увидела, что это старик Ли Тоу и его жена, госпожа Цянь. Они шли вдвоем, один нес мотыгу, а другая - корзину. Они, должно быть, прийти на работу в поле. "Дядя Ли, тетя Цянь", - Су Сяосяо поприветствовала их. Старый Ли Тоу спросил: "Что ты здесь делаешь?" Су Сяосяо почесала в затылке и ответила: "Я хотела пойти посмотреть на землю своей семьи, чтобы осмотреться, но, кажется, забыла, где она находится". Старика Ли Тоу позабавил ее наивный вид: "Я отведу тебя туда". Госпожа Цянь, казалось, хотела остановить его, но старый Ли Тоу уже вел Су Сяосяо вперед, так что ей ничего оставалось, как только покорно следовать за ними. "Это земля твоей семьи", - сказал старый Ли Тоу, указывая на заросшее травой и сорняками поле. Два му*** земли семьи Су уже много лет стояли заброшенными и давно превратились в дикую землю. Разумно было напомнить о том, что если землю довести до такого состояния, то ее следует вернуть деревне. Но кто бы осмелился отнять землю у трех хулиганов семьи Су? "Дайя, ты хочешь заняться сельским хозяйством?" - спросил старый Ли Тоу. Су Сяосяо кивнула головой: "Я хочу посадить овощи, чтобы в будущем не ездить в город за ними". Старый Ли Тоу сказал: "Какие овощи ты хочешь есть? Просто сходи на мое поле и собери их". Госпожа Цянь посмотрела на своего мужа! Толстушка Су ведь очень много ест. Если позволить ей самой собирать овощи, то все наше поле останется голым! "Землю все равно надо обработать", - сказала Су Сяосяо. Старый Ли Тоу ответил: "Эта земля заросла, ее нужно возделать, прежде чем сажать. Кроме того, даже если ты посадишь что-то сейчас, то чтобы собрать урожай, потребуется несколько месяцев". Су Сяосяо сделала небольшую паузу: "Тогда я сначала соберу овощи с вашего поля, а потом посмотрю, какие овощи я тоже смогу посадить". Старый Ли Тоу сказал: "Что ты хочешь посадить? Я дам тебе семена и рассаду. Если ты не знаешь, как сажать, пусть тетушка Цянь тебя научит". Госпожа Цянь отвернулась, она не хотела учить Толстушку Су земледелию! ____________________________________ Примечание: * - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце; ** - печь-кровать Кан - традиционная система отопления в крестьянских домах северного Китая и Кореи. Типичная печь-кровать Кан представляла собой широкую кирпичную или глиняную лежанку, внутри которой по специально проведенным каналам проходил горячий воздух от печи одновременно являясь дымоходом; *** - му - традиционная китайская мера площади, в настоящее время равная 1/15 гектара (667 м²); 2 му ~ 0,13 га или 13 соток. Перевод: Флоренс ---------- Ночевать еще раз за просто так Глава 28: Ночевать еще раз за просто так На земле семьи старика Ли Тоу росло много овощей. Су Сяосяо выбрала немного белой редьки, китайскую капусту и проростки чеснока. "Это ..." - спросила Су Сяосяо, глядя на грядку с зелеными овощами. "Кинза". Старый Ли Тоу сказал: "Вкус немного резковатый, многие люди не привыкли его есть". Разве это не то же самое, что и кинза из моей предыдущей жизни? Кинза - хорошая вещь, богатая витаминами, микроэлементами и разнообразными минералами. Она нормализует пульс и помогает пищеварению. Отлично подходит для зимы. Су Сяосяо нарвала немного кинзы и до краев наполнила корзину старого Ли Тоу. Она вышла только посмотреть на землю своей семьи и ничего не взяла с собой. Когда госпожа Цянь увидела, что Толстушка Су собрала так много овощей, ее лицо позеленело от боли. Старый Ли Тоу сказал Су Сяосяо: "Если ты не выращиваешь овощи на продажу, а только для еды семье из нескольких человек, то на самом деле, тебе не нужно так много земли засаживать ими, достаточно половины му*, а оставшиеся 1,5 му можно использовать для выращивания зерна". Су Сяосяо прислушалась к словам старого Ли Тоу. Естественно, она не хотела оставлять землю без присмотра, но ее больше интересовало выращивание сахарного тростника, чем зерна. Из сахарного тростника можно было получить сахар, что значительно снизило бы себестоимость производимых ею пирожков и увеличило бы ее прибыль. Что касается продажи сахара, то пока она не планировала этого делать. В древние времена сахар и соль были редкими товарами, и за ними стояла огромная цепочка влиятельных людей. Как только она нарушит рынок сахара, установив низкие цены, она непременно станет мишенью, и на нее начнут нападать со всех сторон. Она не станет этого делать, пока не получит достаточно власти, чтобы защитить себя. "Дядя Ли, тетя Цянь, я ухожу". "Иди", - сказал старый Ли Тоу. Госпожа Цянь тайком закатила глаза. Су Сяосяо покинула овощное поле с корзинкой в руках. Она была человеком с широкой душой и толстым телом*, поэтому действительно не злилась. Придя домой, Су Сяосяо достала овощи и вернула корзину главе семьи, Ли Тоу. Корзина была тяжелой, и покрытой чистой хлопчатобумажной тканью. После ее ухода госпожа Цянь открыла ее и увидела, что в ней лежат шесть пирожков и два больших куска мяса! Госпожа Цянь втянула холодный воздух! ……. Су Чэн закончил изготовление трости и позвал Вэй Тина, чтобы тот опробовал ее на заднем дворе. Надо ли говорить, что папаша Су действительно очень хорошо относится к своему зятю. Только неизвестно, будет ли папаша Су рвать кровью в день его ухода. Су Эргоу погулял с детьми, а потом отправился ко входу в деревню за водой. Трое малышей не стали послушно дремать, а вылезли из постели и пошли к соседнему дому. Они подошли к окну комнаты второй невестки. Нюдань сегодня не ел сладкий суп с яйцом. Его дедушка Лю Шань вчера ездил в дальнюю деревню на банкет и принес Нюданю полмиски арахиса и кусок конфеты из солодового сахара. Он съел немного арахиса и теперь лизал конфету из солодового сахара. "Знаете, что это такое?" - дразнил он трех малышей, заставляя их завидовать. "Это арахис!" Затем он снова поднял облизанную конфету из солодового сахара и сказал: "А это конфета!" "Но я не дам вам ничего! Просто завидуйте мне до смерти! Бе-бе-бе!" Три маленькие фасолины только моргнули и ушли в подавленном настроении. "Хамф!" Нюдань фыркнул и продолжил лизать конфету. Вдруг три маленькие фасолины снова вернулись. У каждого из них в руках было по палочке блестящих и сверкающих засахаренных плодов боярышника на палочке. Когда Нюдань увидел засахаренные плоды боярышника на палочке, его глаза стали потрясенными, и он уставился прямо на них. Трое малышей принялись лизать засахаренные плоды боярышника на палочке, а после того, как полизали их некоторое время, не утерпели и сразу принялись грызть их своими маленькими зубками. Нюдань вдруг почувствовал, что конфета из солодового сахара в его руке уже не такая вкусная! Вдоволь наевшись засахаренными плодами боярышника, три маленькие фасолины вернулись домой за миской с жареными клецками с семенами кунжута и жареными арахисовыми слойками, после чего стали откусывать по одному кусочку, поглядывая на Нюданя. "У-у-у-вау?" Нюданю стало так завидно, что он заплакал! ………. Су Сяосяо сидела возле печки и точила нож. В этот момент из соседней кухни раздался громкий крик старой госпожи У. "Ты сама не ешь, а каждые три дня несешь ее в дом своей матери! Разве есть такая невестка, как ты? Ты не можешь выносить сына в своем животе! Действительно, такая неудачница!" "Еда, еда, еда! Весь день только и думаете, что о еде!" Первое ругательство было адресовано Сяо У, а последнее - в адрес двух дочерей Сяо У. Двух дочерей начали ругать за то, что они плакали. "Плачете и плачете! Плачете, словно на похоронах!" Старая госпожа У нетерпеливо взмахнула ладонью и несколько раз сильно ударила своих внучек. Сяо У, блокируя удары, также получила несколько ударов. " У-у-у-вау ..." Нюдань, находившийся в передней комнате, тоже заплакал, он действительно плакал и завывал так громко, как будто находился на похоронах. Старая госпожа У изменилась в лице и сказала: "Нюдань, что случилось?" Старая госпожа У уже не заботилась о том, чтобы преподать урок матери и ее двум дочерям, и поспешила в переднюю комнату, чтобы успокоить своего маленького внука. Су Сяосяо продолжала точить нож. Примерно через четверть часа Сяо У открыла заднюю дверь кухни, намереваясь выйти подышать воздухом. Она мельком увидела Су Сяосяо, которая сидела на снегу и точила нож. Неизвестно, боялась ли она, что Су Сяосяо слышала о том, что произошло, или нет, но ей было немного неловко. Су Сяосяо положила на стол несколько цзинь свиных ребрышек и несколько овощей, только что собранных на поле. Сяо У молча подошла и присела на корточки, чтобы помочь Су Сяосяо почистить овощи. Су Сяосяо не стала спрашивать Сяо У, что случилось, но и не отказалась от ее помощи, а после того, как Сяо У закончила чистить овощи и помогла ей вымыть свиные ребрышки, она зашла в дом и вынесла Сяо У 20 медных монет. Сяо У была ошеломлена. "Похоже, тебе это нужно больше, чем еда". Глаза Сяо У потеплели. Ее мать была больна, и когда она хотела взять несколько яиц, чтобы навестить мать, ее обнаружила свекровь, старая госпожа У, и очень строго ее отругала. Так продолжалось много лет, и она уже успела оцепенеть от такого отношения, но почему-то в ту долю секунды, когда Су Сяосяо передала ей медные монеты, в глубине ее души поднялась невыразимая обида. Она прошептала: "Я не брала еду и не ходила каждые три дня к матери". Су Сяосяо кивнула головой: "Я знаю". У Сяо У сразу же потекли слезы. Обида, копившаяся годами, как нарыв, вскрылась от доверия Су Сяосяо и полностью излилась наружу. …………. Прошлой ночью трое малышей слишком сильно описались, намочив два матраса, и из-за снега и отсутствия солнца матрасы не просохли. Сегодня ночью Су Эргоу ничего не оставалось делать, как снова пойти спать в комнату отца. Трое малышей в третий раз получили возможность спать там, где им хотелось. Трое малышей величественно помахали на прощание ручками своему отцу и с маленькими подушками в руках отправились в комнату Су Сяосяо. Су Сяосяо собиралась отдохнуть, как вдруг Су Эргоу спросил у двери: "Сестра, ты спишь?" "Еще нет, входи", - ответила Су Сяосяо. Су Эргоу пришел спросить о завтрашних делах: "Сестра, мы пойдем ставить ларек рядом с Цзиньцзи или в академию?" Су Сяосяо серьезно подумала и сказала: "Рядом с Цзиньцзи". Су Эргоу: "А". Су Сяосяо с улыбкой посмотрела на него: "Ты хочешь пойти в академию?" Су Эргоу: "В академии так много студентов, поэтому мы точно сможем продать больше, чем напротив Цзиньцзи!" Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Это не обязательно так". В районе Цзиньцзи все покупатели были высокого класса, которые могли позволить себе такую цену и экономили время. Су Эргоу снова спросил: "Тогда мы собираемся отказаться от бизнеса в академии?" Су Сяосяо ответила: "Нет, просто нам придется изменить способ продаж". Благодаря матери-руководителю в прошлой жизни у нее в голове все еще оставались некоторые бизнес-идеи. Су Сяосяо сказала Су Эргоу: "Уже поздно. Иди спать". Су Эргоу кивнул: "Хорошо, тогда не забудь разбудить меня завтра". Су Сяосяо рассмеялась и ответила: "Обязательно". Почему мне кажется, что моему глупому младшему брату больше нравится заниматься продажей пирожков, чем вымогательством денег? Су Эргоу только что вышел и вдруг повернулся: "Сестра, когда в будущем ты будешь печь другой вид пирожка, можешь назвать его пирог Эргоу!" Су Сяосяо: "......" _________________________________________ Примечание: * - 1 му ~ 6,7 соток; ½ му ~ 3,3 сотки; ** - человек с широкой душой и толстым телом – обр.выражение метафора о человеке приветливом и добродушном. Перевод: Флоренс ---------- Придирчивый Глава 29: Придирчивый Когда пришло время спать, Су Сяосяо обнаружила интересный феномен. Если считать и сегодняшний день, то трое маленьких фасолин спали с ней в общей сложности три ночи. В первую ночь рядом с ней спал Даху, во вторую ночь - Эрху, а сегодня - Сяоху. Эти трое детей, на самом деле, прекрасно понимают, что такое система ротации. Даху и Эрху уже заснули, а Сяоху все еще пытался держать глаза открытыми и двигал маленькой головкой то вправо, то влево. Су Сяосяо спросила его: "Что случилось?" Сяоху сказал: "Сяофу (ху), не спи". Он был самым младшим. Ему нелегко давалась возможность спать с матерью. Он не хотел спать, он хотел бодрствовать. Су Сяосяо спросила: "Почему ты не хочешь спать?" Сяоху не ответил. Откуда Су Сяосяо могла знать его тайный план? Она погасила свет, легла рядом с Сяоху и серьезно сказала: "Закрой глаза!" Сяоху послушно закрыл глаза, но не засыпал. "Мама!" - позвал ее Сяоху. Су Сяосяо притворилась спящей. Сяоху позвал еще три раза, а потом перестал звать, и если бы кто-то подумал, что он наконец-то заснул, то сильно ошибся бы. В одеяле трех малышей появилась небольшая выпуклость. Вскоре эта выпуклость переместилась к Су Сяосяо. … И Сяоху зарылся в ее одеяло. Сплю с мамой! Я не расскажу Даху и Эрху! По совпадению, Даху и Эрху делали то же самое. ……………… Проснувшись, Су Сяосяо первым делом снова стала искать детей: один из них лежал у изголовья кровати, другой - в конце кровати, а последний, свернувшийся клубком, - в углу. Собрав всех троих, Су Сяосяо отправилась в комнату папаши Су и позвала Су Эргоу, чтобы тот просыпался. Сегодня нужно было сделать еще много дел, и она не могла справиться с ними в одиночку. Выйдя из туалета, Су Эргоу отправился на кухню. Когда он зашел туда, неожиданно оказалось, что Сяо У тоже там. Он был ошеломлен. Сяо У поспешила объяснить: "Мне, мне нечего делать. Поэтому я пришла сюда, чтобы помочь". Су Эргоу посмотрел на старшую сестру, которая не возражала. "О". Он тоже не возражал. Сяо У сначала немного нервничала, но Су Эргоу просто погрузился с головой в работу и не обращал на нее внимания, поэтому она постепенно расслабилась. Су Эргоу выполнял в основном черновую работу, а Сяо У помогала мыть, чистить овощи и замешивать тесто. Она работала чисто и аккуратно, и Су Сяосяо достаточно было объяснить ей один раз, чтобы она все запомнила. Так вот с помощью Сяо У и Су Эргоу ..., особенно, конечно, Сяо У, объем работы, который был в два раза больше, чем вчера, был сделан за то же время. Су Сяосяо была очень довольна. "Мама проснулась, мне нужно возвращаться". Сяо У внимательно следила за обстановкой в доме своей семьи. Су Сяосяо сказала: "Хорошо, ты можешь вернуться первой. Я поговорю с тобой о зарплате, когда вернусь из города". Сяо У покачала головой и сказала: "Ты уже дала мне ее". Это были те 20 медных монет. Ее муж, Лю Пин, работал разнорабочим в городе, и за день тяжелой работы мог заработать не так уж много. Если повезет, то удавалось заработать 10 или 5 медных монет, делая перерыв только два раза для приема пищи. "Я вернусь завтра утром". Она повернулась и вышла через заднюю дверь кухни, но вдруг обернулась, подумав о чем-то: "Нет ... Не нужно платить за работу!" Су Сяосяо хихикнула и ответила: "Хорошо". "Я также помогу тебе позаботиться о детях", - добавила она, воровато обернувшись во второй раз. Су Сяосяо чуть не умерла от смеха над ее хитрым видом. Перед уходом Су Сяосяо зашла в комнату Вэй Тина, его раны хорошо заживали, и сегодня вечером она уже сможет снять ему швы. После этого она оставила сообщение для папаши Су. Первоначально она хотела оставить записку, но с грустью обнаружила, что все трое членов семьи неграмотны. "Даже если я напишу ему простыми иероглифами, папаша Су их все равно не прочтет". Пробормотав это, она сказала Вэй Тину: "Когда мой отец проснется, скажи ему, чтобы он пошел учиться огородничеству у госпожи Цянь". ……….. Су Сяосяо и Су Эргоу первым делом отправились на рынок. Молодой мясник только что открыл свой ларек. Его только недавно ввели в заблуждение, и он был в плохом настроении, но жизнь должна продолжаться. Су Сяосяо подошла к ларьку и с улыбкой спросила его: "Ты уже подумал? Разделишь со мной счет за ларек или хочешь, чтобы я поставляла тебе товар?" Мясник посмотрел на маленькую пухленькую деревенскую девочку, которая ввела его в заблуждение, думая, что он ей нравится, и грустно процедил: "Разделим счет". Таким образом, в случае убытков они засчитывались на ее счет, а в случае прибыли он мог иметь в ней свою долю. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Хорошо". Мясник нахмурился и сказал: "Ты совсем не удивлена. Ты уже знала, что я предпочту разделить счет?" Су Сяосяо пожала плечами: "Это потому, что при разделении счета совсем нет рисков. Если будет прибыль, то ты получишь свою долю, а если будет убыток, то это будет моя проблема". "Но я хочу 30 и 70", - сказал мясник. "20 и 80! Кроме того, будешь продавать мне свое мясо за половину цены!" "Половину? Это слишком много!" "Считай, что это просто оптовая цена. Товар, который я поставляю, тоже можно продать по хорошей цене. Можешь посчитать, ты обязательно сможешь вернуть деньги!" Мясник, наконец, согласился. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Ну что ж, тогда давай попробуем продать это в течение дня, и счастливого нам сотрудничества!" ………….. Оставив два больших кувшина, Су Сяосяо и Су Эргоу снова отправились в Цзиньцзи. Несмотря на то, что пирог для жены Су Сяосяо продавался всего два дня, новости об этом уже успели проникнуть внутрь магазина Цзиньцзи. "Аияа, это не я говорю. Но не могли бы вы изменить способ продажи закусок Цзиньцзи? Они такие дорогие, и они всегда одинаковые. Пирожки, приготовленные маленькой деревенской девочкой, лучше, чем ваши пирожки! И название у них тоже очень интересное, они называются ... пирог для жены!" Жаловавшимся оказался постоянный покупатель в Цзиньцзи. Хозяин магазина Сунь, услышав это, не принял всерьез и сказал: "Они пошли покупать это только потому, что эта девушка спасла ребенка в Цзиньцзи. Как могло случиться, что ее пирожки оказались такими вкусными?" Ведь повар его магазина Цзиньцзи был родом из столицы, а в молодые годы он был императорским поваром во дворце! Как же он мог проиграть маленькой деревенской девочке? "Йо-йо-йо ... Пирог для жены уже здесь!" Постоянный покупатель вышел из Цзиньцзи, крича на ходу: "Девочка! Оставь немного и для меня!" "Пирог для жены, фу, какая безвкусица!" Хозяин магазина Сунь холодно фыркнул и направился на заднюю кухню. Несколько поваров собрались вместе, чтобы продегустировать пирожки, которые они продавали каждый день, продажи начинались только в том случае, если они выдерживали проверку на вкус, иначе они скорее бы выбросили их, чем продали бы своим клиентам. В последнее время они старались усовершенствовать свои пирожки. "Какие ароматные". Хозяин магазина Сунь подошел и, взглянув на лежащие на столе пирожки, спросил: "Это новый рецепт? Кажется, они отличаются от предыдущих". Повара ничего не ответили. Хозяин магазина Сунь попробовал кусочек, и его глаза загорелись: "Ароматный, мягкий, сладкий и липкий, намного лучше, чем те, что были раньше! Кто из вас его приготовил?" Повара посмотрели друг на друга. Один из них набрался смелости и сказал: "Это куплено на улице ... Это пирог для жены той маленькой деревенской девочки". Хозяин магазина Сунь: "......" ……………… У входа в переулок возле Цзиньцзи Су Сяосяо закончила продавать последний пирог для жены на своем лотке и уже собиралась сворачивать деятельность. "Девушка, дай мне два с начинкой из красных бобов и один с мэйганьцай!" - сказала молодая женщина, которая только что подошла. Су Сяосяо вежливо ответила: "Извините, но на сегодня все продано". Женщина указала на корзину Су Эргоу и спросила: "Разве в корзине не осталось немного?" Су Сяосяо ответила: "Они не продаются". Су Эргоу наклонился к уху старшей сестры и негромко спросил: "Сестра, здесь осталось так много, почему они не продаются?" "Сейчас узнаешь". Через полчаса дуэт стоял у входа в академию Утун. В этот момент у студентов уже начались занятия, и людей на улице было немного. Охранник у ворот остановил их и спросил: "Зачем вы здесь?" Су Сяосяо ответила: "Я ищу Шэнь Чуаня". Перевод: Флоренс ---------- Аптека Глава 30: Аптека "Кто вы?" - спросил охранник у ворот. "Это Шэнь Чуань попросил нас прийти сюда", - сказала Су Сяосяо. Охранник у ворот с подозрением посмотрел на этих двоих: толстая деревенская девушка и бедный парень. Как ни крути, но непохоже было, чтобы они могли как-то зацепить молодого господина Шэнь. "Верно", - сказал Су Эргоу, - "он также сказал, что эта академия принадлежит его семье!" Не секрет, что академия Утун принадлежала семье Шэнь, а единственного сына семьи Шэнь звали Шэнь Чуань. Поэтому охранник у ворот все еще не верил этому дуэту. "Сестра", - сказал Су Эргоу, - "этот человек по имени Шэнь Чуань не может быть мошенником, верно? Он попросил нас прийти сюда, чтобы открыть ларек, но в итоге мы его даже не увидели". "А здесь можно ставить ларьки?" - спросил он охранника. "Нет", - отрезал охранник. Су Эргоу сказал Су Сяосяо: "Сестра, вот видишь!" Су Сяосяо на мгновение задумалась: "Подожди, когда увидим Шэнь Чуаня, спросим у него, что происходит". "Все еще хочешь увидеть его снова?" Су Эргоу скривил губы и пробормотал: "Мы не можем его увидеть. Мы даже не можем войти через ворота!" Су Сяосяо огляделась по сторонам и тихо сказала: "Тогда, может, нам пойти через заднюю дверь?" Су Эргоу был поражен: "Что?" Через четверть часа они подошли к задней двери академии Утун. Здесь было гораздо пустыннее, чем у парадных ворот, а охранником являлся старик. Старик сидел на стуле, и, похоже, крепко спал. В середине зимы надо еще уметь заснуть на таком холодном ветру. Су Эргоу прошептал: "Сестренка, а что если этот человек тоже нас не пропустит?" "Давай сначала попробуем". Су Сяосяо приняла в своем сердце наихудший из возможных сценариев: Если и через задние ворота тоже не получится войти, то тогда мне придется ждать, пока у студентов не закончатся занятия в академии. "Дедушка, я ищу Шэнь Чуаня". Су Сяосяо обратилась к старику. Старик приподнял одно веко, лениво посмотрел на нее и снова закрыл глаза. Что это могло значить? "Можно мне войти?" Старик продолжал расслабляться с закрытыми глазами. "Если вы ничего не скажете, то я войду". Су Сяосяо сделала паузу и сказала Су Эргоу: "Пойди к парадным воротам и подожди там, если вдруг оттуда выйдет Шэнь Чуань, скажи ему, что я пошла его искать". Су Эргоу ответил: "Хорошо, сестра!" Су Сяосяо вошла в академию. Академия Утун была очень большой, и она не знала, где находится Шэнь Чуань. Мимо нее пронесся ученик в белой школьной форме. Она обратилась к нему: "Простите, господин, могу я спросить, не видели ли вы Шэнь Чуаня?" Ученик странно посмотрел на нее, не зная, удивляться ли ему больше тому факту, что на свете существует такая толстая девушка, или тому, что эта толстушка пришла искать Шэнь Чуаня. Су Сяосяо улыбнулась: "Я ищу его, поскольку он купил у меня вещь, и я пришла, чтобы доставить ее". "Понятно. Значит, вот как". Ученик кивнул, указывая на юго-восток. "Он должен был пойти на занятия. Если ты что-то принесла, то можешь отнести это на тот двор". "Спасибо". Су Сяосяо поблагодарила и сделала шаг в сторону двора, указанного собеседником. По пути она не забывала оценивать открывающиеся пейзажи. Так вот как выглядела академия в древние времена. Она не была такой изысканной и гламурной, как показана в фильмах и телесериалах. Обычный дом, ничего примечательного. Время от времени доносились звуки лекции учителя и декламации учеников. Су Сяосяо, прислушиваясь, неосознанно добралась до указанного двора. Слуга подметал снег и, увидев приближающуюся толстую деревенскую девушку, не мог не остановиться. Су Сяосяо сказала: "Я ищу Шэнь Чуаня". Слуга внимательно посмотрел на девушку, ничего не сказал, повернулся и ввел ее во двор. Он жестом велел Су Сяосяо подождать в боковой комнате, а сам вышел, чтобы снова приняться за работу. Су Сяосяо поставила корзину на стол, села на стул и немного подождала, думая о том, что надо бы пойти и спросить у слуги, когда придет Шэнь Чуань. Когда она вышла из комнаты во внешний двор, с неба снова посыпался снег крупными хлопьями, бесшумно падая, как гусиные перья. "А? Где тот человек, который только что был здесь? Почему он исчез?" Су Сяосяо ничего не оставалось, как вернуться в боковую комнату и ждать. Когда она проходила через круглые ворота во внутренний двор, из комнаты в последнем ряду донесся звук сильного кашля. "Шэнь Чуань, это ты?" - спросила она. Кашель становился все сильнее и сильнее, сопровождаясь рвотными позывами, такими, что человек едва не выплюнул свои легкие. Су Сяосяо нахмурилась и быстро пошла в ту комнату. Это был не Шэнь Чуань. Это был молодой человек лет двадцати пяти. Он полулежал на краю кровати, задыхаясь и кашляя, тело его вспотело, а кровь прилила к лицу, отчего все лицо стало красным. Су Сяосяо быстро подошла к нему и помогла ему сесть, свесив его ноги с кровати. Температура тела молодого мужчины была высокой, и ладонь Су Сяосяо ощущала обжигающий жар, который мог быть гораздо выше, чем температура у Вэй Тина тогда. Су Сяосяо не взяла с собой сумку с аптечкой первой помощи, поэтому могла измерить температуру только рукой. "Боюсь, что температура уже достигла 40 градусов". Су Сяосяо развязала его рубашку и наклонилась, чтобы послушать его сердце. "Сделай глубокий вдох, и я сделаю так, что тебя вырвет". Мужчина был едва в сознании и очень слабо реагировал на происходящее. Он просто не мог понять, что говорит ему Су Сяосяо. Су Сяосяо нахмурилась и снова померила пульс. Сопоставив звуки дыхания, симптомы и пульс, Су Сяосяо поставила диагноз "острая пневмония"*. В древние времена, когда ветер и холод могли убить человека, пневмония, безусловно, считалась серьезным заболеванием. С момента заражения должно быть прошло уже несколько дней, но своевременного и эффективного лечения не последовало, что привело к усугублению состояния. Если так будет продолжаться, то нет никакой гарантии, что это не вызовет осложнений, таких как плеврит**, а в тяжелых случаях может быть даже опасно для жизни. Однако лекарства от пневмонии у нее под рукой сейчас не было. Задумавшись, она вдруг почувствовала вспышку перед глазами. Подсознательно она закрыла глаза, а когда открыла их снова, то увидела аптеку на базе ... Она стояла в кабинете внутренних болезней, а перед ней в аптечке лежал целый ряд антибиотиков и рибавирина***, явно предназначенных для лечения острой пневмонии. Су Сяосяо начала набирать лекарства. На этот раз она не взяла с собой сумку с аптечкой первой помощи, зато у нее с собой была заплечная корзинка. "Кстати, есть ли здесь лекарства и для папаши Су!" Она проворно направилась к хирургическому отделению, но не успела тщательно осмотреться, как перед глазами снова что-то вспыхнуло, и она покинула аптеку на базе. Она посмотрела на бутылочку с гранулами для укрепления костей, которую схватила в спешке, убедившись в том, что действительно побывала там. Она еще раз проверила свою заплечную корзинку. Все набранные ею лекарства были на месте. Значит, мне удалось забрать с собой эти лекарства. Но почему я не смогла попасть в нее в прошлый раз? Может, нужно было соблюсти какое-то особое условие? И еще, я вышла, не закончив выбирать лекарства, было ли какое-то ограничение по времени пребывания там? Су Сяосяо не могла сейчас ответить на все эти вопросы, поэтому просто перестала об этом думать. Она достала термометр и измерила температуру. Поглядите-ка, температура поднялась до 40 градусов. Су Сяосяо сделала ему жаропонижающую инъекцию внутримышечно и провела кожный тест на антибиотики. Кожный тест отреагировал хорошо, и она поспешила дать ему лекарство. _________________________________________ Пневмония: * - острая пневмония - воспаление лёгочной ткани обычно инфекционного происхождения с преимущественным поражением альвеол; пневмония характеризуется резким подъёмом температуры, кашлем с обильным выделением гнойной мокроты и, в некоторых случаях, плевральной боли; пневмонию могут вызывать различные микроорганизмы, включая бактерии, вирусы и грибки; ** - плеврит - различные в этиологическом отношении воспалительные поражения серозной оболочки, окружающей легкие; плеврит сопровождается болями в грудной клетке, одышкой, кашлем, слабостью, повышением температуры, аускультативными феноменами (шумом трения плевры, ослаблением дыхания); *** - рибавирин - противовирусный препарат для лечения тяжёлой инфекции, вызванной респираторно-синцитиальным вирусом, вирусным гепатитом C, геморрагической лихорадкой Крым-Конго, а также других вирусных инфекций. Перевод: Флоренс ---------- Лечение Глава 31: Лечение Лекарства было слишком много. Он пытался проглотить его, но его снова вырвало, и он выглядел очень жалко. И тут в комнату вошел слуга и увидел эту картину. Выражение лица слуги изменилось, и он с громким криком бросился вперед: "Что ты делаешь? Отпусти моего молодого господина!" Противовоспалительные и противовирусные препараты уже были приняты, и Су Сяосяо собиралась дать ему еще только сироп от кашля. Она успела запихнуть последнюю ложку в рот, как к ней бросился слуга. Затем она уклонилась от него. Слуга бросился в пустоту. Без поддержки Су Сяосяо мужчина обмяк на кровати. Выражение лица слуги снова изменилось. Он не стал больше хватать Су Сяосяо, а повернулся, чтобы помочь мужчине лечь на кровать. "Молодой господин! Молодой господин!" Жаропонижающее лекарство подействовало, и тело мужчины начало потеть, и вскоре стало липким от пота. Слуга еще больше заволновался: Было же все в порядке. Как он мог так вспотеть? "Молодой господин ... Молодой господин, что с вами? Пожалуйста, молодой господин не пугайте так этого слугу! Молодой господин ... Молодой господин ..." "Что случилось?" Декан Шэнь торопливо вошел. Он только что вышел из класса, закончив занятие, и, как только вошел во двор, услышал вопли слуги. Слуга рыдал на теле мужчины, при его словах он повернул голову и посмотрел на декана Шэнь с сопливым носом и заплаканным лицом: "Декан ... кто-то причинил вред моему молодому господину ..." Декан Шэнь тоже изменился в лице: "Твоему молодому господину ... причинили вред? Кто?" Слуга поднял руку и указал на Су Сяосяо, которая пыталась уменьшить свое присутствие: "Это она!" "Неправда", - серьезно сказала Су Сяосяо. Слуга закричал: "Я все видел! Даже не пытайся отрицать это! Мой молодой господин был еще совсем недавно ... Это ты ... ты отравила моего молодого господина!" Только тогда декан Шэнь заметил, что в комнате находится маленькая толстая девушка, похожая по одежде на деревенскую девочку. Хотя их академия и не была таким важным местом, как ямэнь*, но и случайных людей сюда не пускали, не говоря уже о том, что эта девушка находилась в его дворе. Если его халатность действительно привела к несчастному случаю с этим молодым господином, тогда ему тоже придется нести за это ответственность за его смерть. "Кто ты такая? Как ты сюда попала?" - спросил он холодным голосом. Су Сяосяо развела руками: "Просто пришла". "Невозможно!" Декан Шэнь резко отмахнулся от нее: "Ты не студентка академии и не являешься здесь служанкой. Невозможно, чтобы охранник у ворот пропустил тебя". Су Сяосяо ответила: "Я вошла через черный ход". Декан Шэнь, не задумываясь, сказал: "Это еще более невозможно!" Характер у этого старика был еще хуже, нежели у других, неужели он просто так мог пустить деревенскую девушку в академию? Декан Шэнь сказал строгим голосом: "Тебе лучше быть честной и говорить правду, иначе у меня не останется другого выбора, как отправить тебя в ямэнь!" Слуга задохнулся и зарычал: "Ты причинила вред моему молодому господину! Ты такая жестокая! Мой молодой господин никогда не обижал тебя и не держал на тебя зла! Почему ты причинила вред моему молодому господину! Говори! Кто послал тебя сюда!" Су Сяосяо беспомощно вздохнула: "Я не причиняла вреда твоему молодому господину. Я просто спасала его. Он так сильно кашлял, что почти не мог дышать. У него была очень высокая температура, это было бы очень опасно, если бы ему не оказали помощь вовремя. Если ты мне не веришь, то можешь сам потрогать его и почувствовать это. Спала ли температура у твоего молодого господина?" Слуга осторожно потрогал рукой лоб своего молодого господина. Он действительно уже не был таким горячим. Нет, тело человека после смерти тоже становится прохладным. Эта маленькая толстушка была тем, кто причинил вред моему молодому господину! "Хватит оправдываться! Кто-нибудь, идите сюда! Свяжите ее!" "Не связывайте! Не связывайте! Не связывайте!" Шэнь Чуань поспешно ворвался в комнату, загородил собой Су Сяосяо и, задыхаясь, заговорил: "Послушайте. Послушайте меня, она своя ... она своя ... должно быть, здесь какое-то недоразумение ..." Су Сяосяо наклонила голову и посмотрела на него: "А, Шэнь Чуань?" Шэнь Чуань обернулся и смущенно улыбнулся: "Девушка Су". Декан Шэнь нахмурился и сказал: "Шэнь Чуань! Что ты делаешь!" Шэнь Чуань объяснил: "Отец! Ее впустил я! Я попросил дядюшку Цю и слуг во дворе впустить ее!" Су Сяосяо кивнула, неудивительно, что она так легко вошла во двор. Слуга от недоверия поперхнулся: "Молодой господин Шэнь, мой молодой господин не держал на вас зла ..." Су Сяосяо: Опять снова-здорово. Может ли этот слуга поменять свои слова на другие? Шэнь Чуань с уверенностью сказал: "Я не причинял вреда твоему молодому господину, как и госпожа Су. Она только что сказала, что спасала твоего молодого господина. Ты должен ей поверить! Она знает искусство врачевания!" Не дрогнув, он посмотрел в глаза собственному отцу: "Отец, помните девушку, о которой я вам говорил, она спасла задыхающегося ребенка в Цзиньцзи? Это она!" Декан Шэнь выслушал объяснения сына, и его лицо стало еще холоднее: "Значит, ты привел девушку из деревни, чтобы вылечить молодого господина? Помнишь ли ты мое предупреждение? Как глупо!" "Я ..." Шэнь Чуань хотел что-то сказать, но замешкался. Он не просил девушку Су лечить кого-то, у него не было даже возможности рассказать об этом девушке Су. Но сейчас объяснять это было как-то ... Декан Шэнь сказал глубоким голосом: "Шэнь Чуань! Почему бы тебе побыстрее не отойти в сторону!" Молодые слуги уже стояли у двери, готовые наброситься и схватить эту маленькую толстую деревенскую девушку. Шэнь Чуань забеспокоился: "Отец, можете ли вы поверить мне хоть раз ..." Декан Шэнь заложил руки за спину и с серьезным лицом сказал: "Я говорю это в последний раз! Отойди в сторону! Иначе я даже свяжу и вместе с ней отведу тебя в ямэнь!" Шэнь Чуань удручённо хмыкнул: "Вы все еще говорите, что я не тот, кого вы подобрали на улице. Разве есть кто-то, кто так будет обращается с собственным сыном?" Декан Шэнь был так зол, что уголки его рта подергивались. Взгляд Шэнь Чуаня непроизвольно устремился к двери: "Молодой господин Цзин! Вы здесь!" Молодые слуги у двери поспешно склонились в приветствии. Декан Шэнь тоже подсознательно повернул голову. "Девушка Су, прости, что обидел тебя!" Шэнь Чуань молниеносно схватил Су Сяосяо за запястье и потащил ее к двери. "Непослушный сын!" Декан Шэнь был в ярости. Шэнь Чуань потянул Су Сяосяо за собой, чтобы убежать, но никто не ожидал, что только он выбежит из комнаты, как в страхе отступит назад. Перед ним стояли рослый охранник и молодой человек в парчовом халате с девятизвенной плетью**. Глаза юноши были холодными, а аура - мощной. Конечно, ему было всего 16 или 17 лет, но от него исходила внушающая благоговение аура убийцы, словно он прошел сквозь металлические копья и железные кони***. Как будто он убивал людей и пил кровь. Как только Шэнь Чуань увидел его, он полностью отказался от сопротивления. В его голове была только одна мысль. Все это конец. Мой каркающий рот действительно заставил молодого господина Цзина появиться здесь. Похоже, сегодня мне и девушке Су ... будет трудно сбежать. __________________________________ Примечания: * - ямэнь — присутственное место в древнем Китае, сродни некоторым значениям слова магистрат: представляло собой резиденцию чиновника и его помощников; ** - девятизвенная плеть (гибкое металлическое боевое оружие) или цзюцзебянь - китайское холодное гибко-суставчатое оружие, состоит из рукояти, звеньев из металла и соединяющихся кольцами, заканчивается она наконечником от копья; часто к рукоятке и наконечнику привязывают платки, которые играют как отвлекающую роль, так и служат определенным тормозом, замедляющим вращения концов для лучшего контроля над ними; такая цепь в сложенном виде легко скрывается в кармане, помещается в руке и представляет собой грозное оружие мгновенного применения, поэтому она по праву считается скрытым оружием (см.картинку); *** - металлические копья и железные кони – обр.выражение – бесконечные битвы. Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/b5efccef3db602a49ac6df3626b27cf9010a2553.png]] ---------- Сообразительный Когда декан Шэнь увидел в дверях молодого человека в парчовом халате, он тоже очень удивился. Мало того, что этот дерзкий мальчишка не вник в обстановку, как я ему велел, так теперь еще и столкнулся с молодым господином Цзином. С молодым господином Цзином нелегко найти общий язык. Несмотря на молодость, он безжалостен в поступках. Хорошо, что этот мальчишка не сбежал, надеюсь, что молодой господин Цзин поймет это и простит этого сопляка! "Молодой господин Цзин, вы вернулись как раз вовремя ... Молодой господин не имел обид и вражды к другим, но кто-то захотел причинить ему вред ..." Слуга снова начал оплакивать своего господина. Молодой человек в парчовом халате быстро окинул взглядом сцену, представшую перед ним, на долю секунды задержался на бессознательном двоюродном брате, а затем повернул голову и посмотрел на появившегося в комнате незнакомца. "Ты до сих пор не отпустил ее!" - негромко выругался декан Шэнь. Шэнь Чуань был так напуган, что забыл, что до сих пор держит Су Сяосяо за толстое запястье. Вместо этого Су Сяосяо спокойно убрала руку. Декан Шэнь поспешно сказал: "Молодой господин Цзин, выслушайте мои объяснения, мой негодный сын, он не хотел ..." Не успел он договорить, как его прервал плач слуги: "Она опоила молодого господина и чуть не довела его до смерти ... Это ваш сын впустил ее ..., и вы еще смеете говорить, что это было ненамеренно ..." "Это ..." Кожа головы декана Шэнь на некоторое время онемела. Это большое недоразумение, как мне спасти моего глупого сына? В этот момент в комнату вошел хозяин медицинского зала Жунъэнь вместе с врачом по фамилии Ян, обильно потея. Изначально они шли вместе с молодым человеком в парчовом халате, но тот неожиданно ускорил шаг, и они не смогли его догнать, поэтому отстали на несколько шагов. Однако, что только что сказал этот слуга? Кто-то опоил господина? Хозяин медицинского зала Жунъэнь переступил порог и с первого взгляда узнал маленькую, толстую деревенскую девушку, присутствующую в комнате. "Это ты!" "Хозяин Цао, вы ее знаете?" - спросил декан Шэнь. Хозяин Цао посмотрел на декана Шэнь и сказал: "Она маленькая мошенница. В прошлый раз она пришла в мой медицинский зал Жунъэнь, чтобы обмануть меня, но я вовремя обнаружил это и выгнал ее! Декан Шэнь, почему она здесь? То, что сказал этот слуга ... о том, что кто-то опоил господина ... это не может быть она, верно?" Выражение лица декана Шэнь подсказало хозяину Цао правильный ответ. Хозяин Цао сжал руку в кулак, указал на нос Су Сяосяо и сказал: "Понятно! Неудивительно, что в течение болезни господина нет никаких улучшений. Смею предположить, что это ты тайно действовала из-за кулис!" Декан Шэнь не обрадовался, услышав это. Всего несколько дней назад врач Дун лечил болезнь молодого господина, но тогда хозяин Цао не имеет в виду то, что эта девушка была здесь уже несколько раз? Неужели в нашей академии так халатно относятся к мерам безопасности? Или это мой сын позволял этой девушке приходить сюда каждый день, чтобы она вредила молодому господину? Шэнь Чуань с усмешкой сказал: "Цао, не надо плевать на людей кровью*! Это твои собственные медицинские навыки оказались недостаточно хороши. Почему ты перекладываешь вину на девушку Су? Девушка Су только сегодня пришла сюда!" На этот раз декан Шэнь встал на сторону собственного сына. Молодой человек в парчовом халате двинулся вперед. Он не открывал рта, но даже такое легкое движение удивительным образом насторожило всех. В комнате мгновенно воцарилась тишина. Шэнь Чуань смело взглянул на него, когда увидел, что тот идет навстречу, однако его дыхание все равно сбилось, а сердце замерло в горле. Молодой человек остановился перед ним. Шэнь Чуань так нервничал, что почти не мог вздохнуть. "Почему ты здесь?" - спросил молодой человек в парчовом халате. "Я, я ... я ..." Шэнь Чуань заикался, не зная, что ответить. "Я здесь, чтобы найти кое-кого", - сказала Су Сяосяо. Шэнь Чуань был ошеломлен, и только потом понял, что молодой человек в парчовом халате разговаривает с девушкой Су, которая стояла рядом с ним. "Что ты дала моему двоюродному брату?" Молодой господин в парчовом халате продолжил спрашивать. "Лекарство", - ответила Су Сяосяо. "Ты знаешь, как применять лекарства?" "Знаю немного". "Какая болезнь у моего кузена?" "Болезнь легких". "Ты можешь ее вылечить?" "Да, могу". "Насколько ты уверена в этом?" "Если у пациента нет других скрытых заболеваний, то я почти уверена, что смогу ее вылечить". "Хорошо, тогда можешь лечить его". Все были потрясены! Су Сяосяо продолжила: "Я не хочу, чтобы кто-то посторонний мешал мне, когда я буду лечить его". В особенности это касается того слуги, он был слишком шумным. Молодой человек в парчовом халате сказал: "Хорошо". "Толпиться вокруг больного тоже не разрешается". "Хорошо". "Плата за лечение будет стоить дорого". "Хорошо". Выражение лица хозяина Цао стало очень неприятным: "Молодой господин Цзин! Не позволяйте людям обманывать вас! Она лгунья!" Шэнь Чуань захихикал и сказал: "Это ты лжец! Получив от молодого господина Цзин столько денег на лечение, ты смог только довести больного до полусмерти! Какое есть у тебя право, чтобы называть кого-то лжецом?" "Ты!" Хозяин Цао поперхнулся, его лицо покраснело. Он повернулся и посмотрел на молодого человека в парчовом халате: "Молодой господин Цзин, врач Ян - известный целитель, которого я пригласил из столицы провинции. Вы уверены, что хотите позволить девочке из деревни лечить господина вместо него? Скажу сразу, если эта девочка будет лечить господина, и его состояние ухудшится, то наш медицинский зал Жунъэнь не сможет ликвидировать последствия! К тому времени будет уже поздно возвращаться в наш медицинский зал Жунъэнь!" Лицо молодой человека в парчовом халате было невыразительным, когда он сказал: "Бай Цзэ, проводи гостей". "Да!" Охранник, которого звали Бай Цзэ, холодно посмотрел на хозяина Цао и врача, и сказал: "Прошу вас". "Хамф!" Хозяин Цао взмахнул рукавами и вышел, не оглядываясь. Декан Шэнь вдруг заговорил: "Молодой господин Цзин, это не пустяковое дело. Я надеюсь, что вы дважды подумаете, прежде чем примете это решение". Молодой человек в парчовом халате не внял его словам, а вместо этого сказал: "Боюсь, что с нынешним состоянием моего двоюродного брата, мне придется побеспокоить декана Шэнь еще несколько дней". Декан Шэнь понял, что тот уже принял решение, он сложил руки у груди в знак почтения и сказал: "Для меня это честь". Выйдя из комнаты, декан Шэнь нахмурился и посмотрел на Шэнь Чуаня: "Ты знаешь, что происходит? Молодой господин Цзин, похоже, знает эту деревенскую девушку". Шэнь Чуань на мгновение задумался, а затем сказал: "Отец, когда вы спросили об этом, я вспомнил, что молодой господин Цзин тоже был в Цзиньцзи в тот день! Значит, он должен был видеть тогда девушку Су!" Обстоятельства в тот день складывались, мягко говоря, немного печально. Ведь он так и не смог своими глазами увидеть весь процесс спасения Су Сяосяо. Он пошел в противоположную сторону, чтобы поискать кого-нибудь, и увидел, как из Цзиньцзи вышла толстая деревенская девушка, а через некоторое время оттуда вышел и молодой господин Цзин. Все обсуждали, что молодой человек в парчовом халате сбил с ног несущуюся лошадь, а толстая деревенская девушка спасла задыхающегося ребенка. Внутри комнаты молодой господин в парчовом халате сказал слуге: "Ты можешь уйти первым". Слуга не посмел ослушаться молодого господина в парчовом халате и покорно отступил. Молодой господин в парчовом халате посмотрел на Су Сяосяо и сказал: "Девушка Су?" Он слышал, как Шэнь Чуань обращался к ней подобным образом. Су Сяосяо хмыкнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него: "Молодой господин Цзин?" Она также слышала, как другие обращались к нему подобным образом. "Цзин И", - сказал он. "Су Дайя", - ответила она. Есть вещи, которые происходят по воле случая, и поначалу их хочется избежать, но, похоже, все уже было предопределено. То, что он не решался сделать сам, небеса решили за него. "Я заплачу тебе деньги за последнее лечение". Речь шла о том, что она вправила ему вывихнутую руку. Су Сяосяо не стала отказываться. Хотя она и не задумывалась об этом, но для знатных людей оплата услуги была принципиальным делом, поэтому лучше было взять деньги за лечение, и быть в расчете. "Тогда я рассчитываю на тебя в связи с болезнью моего двоюродного брата". "Я сделаю все возможное". Су Сяосяо договорилась с Цзин И о завтрашнем визите. После того, как она ушла с корзиной на спине, Цзин И позвал Бай Цзэ. "Проверь ее личность". "Да". _______________________________________ Примечание: * - плевать на людей кровью – обр.выражение - обливать людей грязью, клеветать. Перевод: Флоренс ---------- Тесть и зять Су Сяосяо отправилась во внешний двор к Шэнь Чуаню, передала ему лекарства, которые нужно было принимать пациенту, и тщательно проинструктировала его о дозировке и способе применения. "Я не могу доверять никому другому, поэтому могу просить только вас. Кроме того, это секретный рецепт, переданный от моих предков, поэтому не забудьте сохранить его для меня в тайне". "Не волнуйтесь, я так и сделаю". Шэнь Чуань убрал странное лекарство. "Кстати, эти пирожки - для вас". Су Сяосяо достала из заплечной корзины пятьдесят пирогов для жены, завернутых в бамбуковые листья. "Так много?" Шэнь Чуань был ошеломлен. "Я не смогу съесть их все!" Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Если ты не можешь съесть все, то можешь дать попробовать своим одноклассникам. Необходимо также поддерживать хорошие отношения с одноклассниками". На самом деле, изначально предполагалось, что это будет отдано на пробу студентам академии, но сейчас появилась прекрасная возможность продать услугу. Так почему бы не подтолкнуть лодку по течению*? В прошлой жизни она всегда свысока относилась к подобному поведению бизнесменов, но когда она превратилась из изнеженной молодой девушки в маленькую бедную деревенскую девочку, которой не хватало еды, то поняла, что для того, чтобы стать человеком, который не прогибается под других, нужны деньги. Су Сяосяо сказала: "Академия находится слишком далеко. Возможно, в будущем я не буду приходить в академию, чтобы поставить ларек". "Ах ......" Шэнь Чуань был разочарован. Су Сяосяо улыбнулась: "Однако, если кто-то захочет поесть, он может сделать предварительный заказ. Если наберется десять штук, доставка будет бесплатной". "Кроме того, мы с вами друзья, поэтому ради вас я буду брать только 9 вэнь за штуку". Ничего себе, не надо никуда ходить, можно было получить пирожки с бесплатной доставкой, да еще и на один вэнь дешевле. Подумав об этом, можно сказать, что это действительно была выгодная сделка! Шэнь Чуань сразу же согласился: "Я сейчас же пойду и поговорю с ними!" "Не забудьте про пирог для жены!" - напомнила ему Су Сяосяо. "Ну да, ну да, ну да!" Шэнь Чуань с улыбкой обернулся, подхватил большую кучу пирожков и отправился восвояси. Су Сяосяо подошла к главным воротам академии. Увидев ее, выходящую изнутри, охранник, который первоначально остановил ее, был ошарашен. "Сестра!" Су Эргоу подбежал к ней и сказал: "Ты не видела Шэнь Чуаня?" Су Сяосяо кивнула: "Видела, и отдала ему пирожки". "Тогда мы можем возвращаться", - сказал Су Эргоу. Су Сяосяо покачала головой: "Спешить некуда, сначала сходим кое-куда". Наступил трехдневный срок, о котором она договорилась с врачом, а значит ей нужно было ехать к нему домой, чтобы забрать заказанные серебряные иглы и лекарственные травы. "Ты знаешь где находится переулок Чуньлю?" - спросила она Су Эргоу. "Знаю, это недалеко от рынка. Отсюда до переулка Чуньлю примерно ... три или четыре ли**?" Су Эргоу был совершенно небрежен с числами, поэтому приблизительное расстояние он определил просто наугад. На самом деле, они прошли более шести ли. Су Сяосяо несла свое тучное маленькое тело, обильно потея. Сегодняшние упражнения были достаточно эффективными ....... Переулок Чуньлю был старым переулком. На темном камне, лежащем на земле, было много трещин, а в трещинах рос зеленый мох. Осторожно ступая, дуэт подошел к двери дома, на которой висела деревянная табличка с фамилией Фу. "Постучи в дверь", - сказала Су Сяосяо. "Эх!" Су Эргоу обрадовался приказу своей толстой старшей сестры, поднял руку, чтобы постучать в дверь. "Есть кто-нибудь?" - крикнул он. Через некоторое время дверь медленно открылась изнутри. "Кто там?" - нетерпеливо спросил пожилой голос. "А?" Су Сяосяо моргнула и удивленно посмотрела на нее. Та тоже увидела Су Сяосяо, и ее брови взлетели вверх: "Сегодня нет мэйганьцай!" Так и есть, бабушка, открывшая им дверь, была той самой старушкой, которая продавала сушеные товары на рынке. Су Сяосяо не могла не посетовать: Мир действительно тесен ... За один день она встретила двух "знакомых". "Подождите, откуда вы узнали, где находится мой дом?" - нахмурившись, спросила старушка. Су Сяосяо посмотрела на дверную табличку на стене. Это же семья по фамилии Фу, верно? "Простите, врач Фу дома?" - спросила она. Старушка хмыкнула сердито: "Зачем вы ищете моего сына?" "Мама! Пришел какой-то больной?" Врач Фу быстро подошел с пестиком и ступкой. Он как раз растирал в ступке лекарство на заднем дворе. "Врач Фу". Су Сяосяо поприветствовала его. "О, госпожа Су". Глаза врача Фу заблестели, и он обратился к собственной матери: "Мама, на улице ветрено. Ты иди в комнату и отдохни, а я пока приму гостей". Старушка указала на Су Сяосяо и сказала сыну: "Если она ищет тебя, чтобы ты ее вылечил, ты должен взять с нее двойную плату за лечение!" Врач Фу: "......" Су Сяосяо: "......" После того как старушка ушла в свою комнату, врач Фу отвел Су Сяосяо в сторону и сказал: "Моя мать не знает о том, что я потратил деньги, чтобы купить у вас лекарство для лечения ножевых ранений, поэтому не говорите ей об этом. Я приготовил серебряные иглы и лекарственные травы, подождите немного, и я сразу же принесу их вам". …………. В ожидании Су Сяосяо заглянула в аптечку семьи Фу. Лекарства в ней были, может быть, и не очень дорогие, но все хорошего качества, не было ни одного некачественного, что свидетельствовало о строгом контроле врача Фу за своими лекарствами. Здесь никогда не будет некачественных лекарств. Качество мэйганьцай, который продавала ей старушка, … тоже было на высоте. "Госпожа Су, извините, что заставил вас ждать". Врач Фу протянул Су Сяосяо бумажный сверток: "Вы можете проверить это сначала". Су Сяосяо пересчитала лекарственные травы, и оказалось, что все было в точности. Она сделала небольшую паузу и вдруг сказала: "У меня здесь есть несколько рецептов для лечения сложных заболеваний, не хотите ли вы их выучить?" Глаза врача Фу ярко блеснули, он вдруг о чем-то задумался, и его лицо стало серьезным: "Я все еще должен покупать лекарство для лечения ножевых ранений?" Су Сяосяо улыбнулась: "Нет необходимости, я отдам его вам сразу". Врач Фу: Почему мне кажется, что ты задумала что-то недоброе ......? Вскоре врач Фу понял, что не существует бесплатных рецептов, и у всего в этом мире есть цена. ………….. В деревне Синхуа, на овощном поле семьи старого Ли Тоу, госпожа Цянь учила кого-то сажать. Учеником был не кто иной, как Су Чэн, хулиган из семьи Су. Госпожа Цянь заявила, что у нее нет недостатка в работниках. Она в сердцах поклялась, что никогда не будет учить Толстушку Су сельскому хозяйству. Пришедшим оказался Су Чэн, а не Толстушка Су, поэтому пришлось его учить. Но это было вовсе не потому, что у нее не хватало рук. "Это зеленый лук, это лук-порей, это душистый лук, а это ростки чеснока, которые вы обычно едите каждый день. У проростков чеснока плоские листья, а у лука-порей - круглые". Су Чэн ошарашенно смотрел на пучки зелени. Что за черт, разве они все не одинаково зеленые? "Пойди и нарви для меня несколько небольших луковиц лука-порей", - сказала госпожа Цянь. Су Чэн решительно собрал пучок чеснока. Госпожа Цянь: "......" Жители деревни, наблюдавшие за происходящим на краю поля, готовы были лопнуть от смеха. Су Чэн был большим хулиганом в деревне, в прошлом он хвастался своей силой, но, когда еще он выставлял себя таким дураком? Су Чэн был так подавлен, но не мог выйти из себя - толстая дочка велела ему учиться, значит, он должен хорошо учиться. Конечно, он пришел не один, чтобы выставить себя на посмешище. Он также привел с собой козла отпущения. "Зять, иди сюда!" - обратился он к Вэй Тину, сидевшему на краю поля. Вэй Тин указал тростью на свою поврежденную ногу: "Отец, у меня же проблемы с ногами". Су Чэн задумался и в редкий момент решил не сохранять лицо зятю: "На самом деле, это просто потому, что ты не знаешь, верно?" Вэй Тин: "......" Цена называть тебя отцом стала немного высока. За происходящим наблюдало все больше жителей деревни, отчасти для того, чтобы посмотреть, как тесть с зятем выставляют себя на посмешище, а отчасти для того, чтобы просто оценить внешний вид Вэй Тина. Такого красивого молодого человека за десять ли и восемь деревень не сыскать. На поле семьи старика Су кто-то тоже заметил Вэй Тина. "Мама, кто этот человек?" - спросила Су Цзиньнян. Госпожа Фан, оглянувшись, ответила дочери: "Зять семьи Су!" Су Цзиньнян опустила глаза и сказала тихим голосом: "Он выглядит … так привлекательно". ____________________________________ Примечание: * - толкать лодку по течению - обр. выражение - пока есть возможность действовать; действовать сообразно обстановке; ** - ли - в древности ли составляла 300 или 360 шагов, в современном Китае — 500 метров. Перевод: Флоренс ---------- Утолить желание "Сестра, что этот врач сказал тебе в доме?" На обратном пути Су Эргоу спросил Су Сяосяо. Су Сяосяо вздохнула: "Прежде чем ответить на твой вопрос, нам нужно найти повозку с волами". Сегодняшняя прогулка была слишком тяжелой, и ее маленькие толстые ножки уже не могли больше идти. Су Эргоу поспешно сказал: "Сестра, подожди меня здесь, я схожу на рынок и найму повозку!" Это был единственный выход, ее маленькое толстое тело действительно не могло больше выдержать такого насилия. Су Эргоу отправился на рынок. Сегодня старик Ли Тоу не приехал в город, поэтому это была повозка с волами из другой деревни. После этого Су Эргоу благополучно забыл о своем вопросе. В деревню они вернулись уже во второй половине дня. На въезде в деревню у старого колодца собралось несколько деревенских жителей, чтобы набрать воды, когда они увидели, что Толстушка Су и Су Эргоу возвращаются из города, они не стали делать много шума из ничего, как делали это несколько дней назад. Эта семья, похоже, внезапно изменила свой характер, особенно Толстушка Су. Жители деревни видели, как она ходила в горы за дровами, как ходила к реке стирать одежду, а также с раннего утра и до позднего вечера, как говорят, проводила в городе по делам. "Последний раз я видела, как она ехала в повозке старого Ли Тоу и давала ему деньги за проезд!" - сказала тетушка У. "Я тоже это видела!" - сказала невестка семьи Сунь. Тетушка У добавила: "Эй, как вы думаете, что ... происходит? Почему Толстушка Су вдруг изменилась, стала другим человеком? Не может же быть, что она стала одержима призраком, верно?" "Что за чушь! Вы когда-нибудь видели призрака, овладевшего таким телом?" Это говорила госпожа Чжоу. Это была замужняя женщина лет тридцати, но выглядела она несколько старше своих лет, как будто ей было за сорок. Тетушка У сказала: "Тогда как же она ..." Госпожа Чжоу хмыкнула: "А как же иначе? Конечно, потому что у нее такой хороший муж! Если бы у меня был такой хороший муж, я бы тоже не стала лениться!" Жители деревни разразились хохотом. Смех смехом, но муж Толстушки Су действительно был очень красив, посмотришь на него – и сердце замирает. Невестка семьи Сунь спросила: "Почему жизнь Толстушки Су такая хорошая?" Госпожа Чжоу ответила: "Что толку в хорошей жизни? Это больше похоже на то, что свежий цветок воткнули в коровий навоз*!" Очень жаль этого красивого мужчину. Все глубокомысленно согласились. "Я не позволю вам так говорить о моем муже". За толпой вдруг раздался обиженный голос Толстушки Су, затем она закатила глаза к небу и вздохнула. "Если мой муж - коровий навоз, то как же тогда ваши мужья? Выгребные ямы?" Все: "......" Су Сяосяо, успешно разонравившаяся обомлевшим жителям деревни, ушла в хорошем настроении. Подошла Су Цзиньнян с корзиной на руке. Она поприветствовала старших тетушек и девушек, а когда увидела нескольких человек, выглядевших так, как будто они ели мякину и тяжело глотали овощи**, то не могла не спросить: "Что-то не так?" Госпожа Чжоу посмотрела на удаляющуюся толстую спину Толстушки Су и холодно закатила глаза: "Это Толстушка Су!" "Что случилось с Дайя?" - спросила Су Цзиньнян. Старая семья Су была культурной семьей, и Су Цзиньнян никогда не называла Су Сяосяо прозвищем Толстушка Су, как другие люди в деревне. Она всегда называла ее по имени - Дайя. Госпожа Чжоу выругалась: "Она не понимает слов людей. Было так очевидно, что это она - коровий навоз, но она действительно думала, что она это цветок! Не знаю, сколько нужно было серебра, чтобы купить такого примака***! Она бы хоть посмотрела на себя в зеркало, чтобы понять, достойна ли она?" Невестка семьи Сунь поддразнила ее: "Она недостойна, а твоя дочь достойна?" Жители деревни снова засмеялись. Госпожа Чжоу не пользовалась хорошей репутацией в деревне, так как любила сплетничать и обсуждать знакомых за их спиной, просто этим женщинам нравилось слушать ее сплетни, поэтому, с одной стороны, им не нравилась госпожа Чжоу, а с другой – они всегда разговаривали с ней. Она воскликнула: "Ой-ёй-ёй! Сколько лет моей дочери?" Тетушка У рассмеялась и ответила: "Четырнадцать, уже можно говорить о замужестве, но боюсь, что тот мужчина не посмотрит на твою дочь!" Госпожа Чжоу рассмеялась и ответила: "Если он смотрит на мою дочь свысока, то как ты думаешь, понравится ли ему твоя семья? По-моему, давайте просто прекратим спорить. Оглянитесь вокруг, только с Цзиньнян этот мужчина может составить хорошую пару!" Су Цзиньнян покраснела: "Тетушка Чжоу, пожалуйста, не надо смеяться на до мной. Он муж Дайя, нехорошо, если эти слова распространятся". Тетушка У воспользовалась случаем, чтобы ответить: "Вот именно, ты толстокожая и не имеешь чувства стыда. Не втягивай Цзиньнян в неприятности! Цзиньнян сейчас собирается вступить в брак! Не так ли, Цзиньнян?" "...... Ну". Су Цзиньнян ответила неопределенно. ……….. В полдень три маленькие фасолины съели еще одну порцию малосъедобного варева, приготовленного папашей Су. Увидев возвращение Су Сяосяо, они один за другим бросились к ней в объятия, чувствуя себя чрезвычайно обиженными. "А где дедушка?" - спросила она. "Сажает", - сказал Даху. "Папа тоже сажает", - добавил Эрху. "Э-э …!" Сяоху нечего было добавить. Су Сяосяо и Су Эргоу не стали сразу обедать. "Эргоу, иди на кухню и разведи огонь, а я сначала пойду в комнату и переоденусь". Она была вся в поту. "Хорошо!" Су Эргоу проворно отправился на кухню, чтобы развести огонь. Су Сяосяо открыла шкаф и стала искать одежду, покопавшись, она обнаружила, что одежды, которую можно было носить, не так уж и много, в основном она либо была слишком простой, либо слишком пестрой, либо слишком тесной. С трудом ей удалось найти одежду нужного размера, как только она переоделась в нее, то заметила Су Цзиньнян, которая проходила мимо ее дома. Она удивленно посмотрела на Су Цзиньнян, и последняя тоже случайно посмотрел на нее. В голове у Су Сяосяо автоматически возникла фраза: Не страшно столкнуться с человеком, который носит такую же одежду, страшно, что кто-то будет выглядеть уродливо, а кому-то будет стыдно. Ни одна из них не заговорила. Су Цзиньнян ушла с холодным выражением лица. Су Эргоу вошел в главный зал, неся жареный сладкий картофель: "Сестра, Сяо У прислала жареный сладкий картофель, не хочешь ли ты для начала перекусить?" Когда он закончил говорить, то увидел, что Су Сяосяо смотрит на ворота, и тоже посмотрел туда. "О, это Су Цзиньнян". Су Сяосяо удивилась: "Как получилось, что я одета в ту же одежду, что и она?" Выражение лица Су Эргоу было непередаваемым: "Сестра, ты забыла, что вся твоя одежда была сшита по образцу одежды Су Цзиньнян?" "Эмм ...... правда?" Это воспоминание она не унаследовала. Су Эргоу простонал: "Если Су Цзиньнян носит красное, то и ты начитаешь носить красное. Если Су Цзиньнян носит зеленое, ты тоже покупаешь зеленое. Даже походку Су Цзиньнян ты тайно повторяла сотни раз!" Су Сяосяо схватилась рукой за лоб: Это же было как Дун-ши хмурит брови в подражании****! Неудивительно, что Су Цзиньнян так смотрела на нее. Су Эргоу слабо сказал: "Сестра, не подражай ей больше". "Не буду". Су Сяосяо опустила взгляд на свою одежду. Просто нет другой одежды, которую можно было бы надеть, поэтому сегодня я остановлюсь … на этой. Су Сяосяо откусила половину сладкого картофеля и пошла на кухню, чтобы приготовить еду. Она нарезала сладкий картофель, обмакнула его в соленый кляр с рубленым луком и обжарила на сковороде с маслом до золотистого цвета. Сладковатый вкус сладкого картофеля и соленый вкус кляра идеально сочетались друг с другом. Он получился хрустящим снаружи и нежным внутри, ароматным от лука и маслянистым от масла. Кляра осталось более чем достаточно, и она пожарила еще одну тарелку маленьких хрустящих кусочков свинины. Трое малышей караулили у плиты. Пока Су Сяосяо жарила, они ели, и скоро их маленькие ручки и ротики измазались маслом. Для этих трех малышей это был, наверное, самый приятный момент за весь день. _____________________________________ Примечание: * - свежий цветок втыкается в коровий навоз – обр.выражение - красивая женщина вышла замуж за заурядного и уродливого мужчины ( в нашем случае наоборот красивый мужчина на заурядной женщине); ** - есть мякину и тяжело глотать овощи – обр.выражение – недовольство, подходит наше выражение – ровно мыла наелся; *** - примак - зять, живущий в доме жены; **** - Дун-ши хмурит брови в подражание [красавице Си-ши] – обр.выражение - жалкое подражание, неумелое копирование, хорошо подходит наша поговорка - куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Перевод: Флоренс ---------- Земледелие Ближе к обеду народ, наблюдавший за происходящим в поле, постепенно рассеялся. Старшая внучка и младший внук госпожи Цянь пришли позвать ее к ужину. "Я скоро вернусь", - сказала госпожа Цянь своим внукам и подняла с земли две морковки, выдернутые Су Чэном. Она очистила их от земли и протянула им. Те, играя на земле, грызли морковку. Их внимание привлек Вэй Тин, сидевший на краю поля. Во-первых, потому, что они никогда раньше не видели Вэй Тина, а во-вторых, они никогда не видели такого красивого человека. Взгляды детей были прямыми и непосредственными. Если они хотели посмотреть на него поближе, то просто подошли и открыто смотрели на него. Вэй Тин тоже не возражал, и позволил двум детям смотреть на него от всей души. Маленькую девочку звали Цюни, ей было почти семь лет, она была застенчивой и воспитанной; мальчика звали Шуаньцзы, ему было три года, и он был как раз в том возрасте, когда можно стать нарушителем спокойствия и не обращать внимания на правила. Маленький Шуаньцзы взял трость Вэй Тина и играл с ней. Затем, воспользовавшись моментом, когда взрослые не обращали на него внимания, убежал, подхватив ее! "Ах ты, маленький безобразник!" Цвет лица госпожи Цянь резко изменился, она вскинула кулаки и рысью бросилась догонять внука. Маленький Шуаньцзы, волоча за собой трость, пробежал несколько грядок на поле, и в мгновение ока оказался на овощном поле старой семьи Су. Госпожа Фан помогла поймать маленького Шуаньцзы и громко крикнула: "Какой ты непослушный! Если ты еще раз посмеешь убежать, я поймаю тебя и продам!" Маленький Шуаньцзы изо всех сил пытался вырваться из ее рук. Он больше не хотел играть с тростью и в страхе побежал к госпоже Цянь: "Ба … бабушка Фан хочет меня продать!" Госпожа Фан была в хорошем настроении и рассмеялась, а потом крикнула запыхавшейся госпоже Цянь: "Не беги больше, я приведу его к тебе!" Затем она обратилась к дочери: "Цзиньнян, принеси трость". Су Цзиньнян подобрала трость и посмотрела на овощное поле семьи Ли, расположенное неподалеку. Госпожа Фан хотела отдать ее госпоже Цянь. В конце концов, это внук госпожи Цянь устроил беспорядок, поэтому она и должна была нести ответственность за ее возвращение. Но почему-то Су Цзиньнян с первого взгляда увидела на краю поля очаровательного молодого человека. Очаровательный молодой человек был одет в обычную деревенскую одежду из невзрачного материала, но сидел он прямо, его осанка была прямой, ноги длинными и стройными, от него исходила тихая, но особенная аура. Су Цзиньнян никогда не видела такого красивого человека, его черты лица были утонченными, а профиль безупречным. Она не понимала, зачем ему трость. "Чего ты ждешь? Иди!" - приказала госпожа Фан. Су Цзиньнян молча взяла трость и отправилась на овощное поле семьи Ли, но вместо того, чтобы отдать ее госпоже Цянь, она вернула его прямо Вэй Тину. "Большое спасибо!" Вэй Тин поблагодарил ее. В магнетическом голосе звучала врожденная холодность и отстраненность. Легкий ветерок пронесся мимо, принеся аромат от его тела. От него не исходил запах пота, как от грязных ног крестьянина, только слабый аромат лекарств. Может быть, он ранен? Су Цзиньнян, не двигаясь, уставилась на свои ноги. "Цзиньнян!" Госпожа Цянь закончила читать лекцию своему юному внуку и с улыбкой заговорила: "Ты ведь планируешь выйти замуж, не так ли? Я думаю, что люди, предлагающие брак, скоро переступят порог вашей старой семьи Су. Это была правда. Су Цзиньнян - самая красивая и известная девушка в деревне, нет такого мужчины, который не хотел бы жениться на ней. Су Цзиньнян необъяснимо занервничала: "Нет, еще нет." Госпожа Цянь ответила: "Дайя того же возраста, что и ты, и она уже замужем!" Толстушка Су и Су Цзиньнян носили одну и ту же фамилию и были одного возраста. Одна принадлежала к хулиганской семье Су, а другая принадлежала к старой семье Су, все это не могло не навести на мысль о сравнении. Однако с самого детства Толстушка Су никогда не выигрывала. Дети в деревне охотно играли только с Су Цзиньнян. А со стороны Толстушки Су всегда были только зависть и ревность. Позже Толстушка Су стала подражать Су Цзиньнян, но, к сожалению, она была толстой и некрасивой, поэтому совсем не была похожа на нее. Госпожа Цянь взяла Су Цзиньнян за руку и прошептала: "Не волнуйся, даже Толстушка Су смогла найти себе такого красивого мужа, твой будет еще лучше!" Су Цзиньнян бесстрастно посмотрела на красивого молодого человека, сидевшего на краю поля, но ничего не сказала. ...... Когда солнце село на западе, Су Чэн закончил сегодняшний урок по земледелию. Глядя на неузнаваемо испорченное Су Чэном овощное поле госпожа Цянь была так зла, что встопорщились усы и выпучились глаза*. Су Чэн облегченно кашлянул: "Я приду завтра снова". Госпожа Цянь готова была рвать на себе волосы! Придёшь снова?! … Дуэт тестя и зятя вернулся домой. Су Сяосяо сидела на маленькой скамеечке у двери, кусая початок жареной кукурузы и глядя на трех малышей, копошащихся в муравьином гнезде. Су Эргоу пошел за водой. "Дочка! Я вернулся!" Как только Су Чэн увидел свою толстую дочь, уныние от того, что весь день его мучили зелеными растениями, мгновенно улетучилось. "Отец!" - поприветствовала его Су Сяосяо. "Дедушка!" Трое малышей тоже отозвались с особым благоговением. "Эх!" Су Чэн подошел с широкой улыбкой и присел на корточки перед тремя малышами: "Во что вы играете?" "В муравьев", - сказал Даху. "Дайя!" Су Чэн повернул голову и посмотрел на Су Сяосяо: "Помоги своему мужу!" Су Сяосяо равнодушно посмотрела на него: "У него есть руки и ноги, зачем ему помогать?" "Дайя!" - с серьезным лицом сказал Су Чэн. В отношении зятя Су Чэн всегда был особенно предвзят. Су Сяосяо нехотя подошла к Вэй Тину. Она скривила рот, а затем протянула свои пухлые руки, чтобы поддержать его. Вэй Тин заметил ее презрительно скривленный рот, уголок его губ скривился, и он всем телом оперся на ее руку. Су Сяосяо была застигнута врасплох и чуть не была раздавлена им! "Вэй Тин!" - воскликнула она. Вэй Тин глубоко вздохнул и с унылым лицом посмотрел на Су Чэна: "Отец, Дайя жестока ко мне". Су Сяосяо: "......" Лицо Су Чэна потемнело, и он сказал: "Дайя, ты не можешь издеваться над моим зятем!" Су Сяосяо скрипнула зубами от злости. А, так ты уже научилась доносить на меня, да? Су Сяосяо оскалилась: "Можешь смело переносить тяжесть своего тела на мои руки и давить на меня, вот только, если я не справлюсь с твоим весом, не теряй сознание, как в прошлый раз". Сказав это, она не забыла гордо выпятить свою грудь. Давай же, давай просто будем делать друг другу больно! Вэй Тин успешно вспомнил свой опыт, когда он потерял сознание в чьих-то удушливых объятиях, и его выражение лица внезапно застыло. "Хех!" Су Сяосяо подняла свою победоносную головку и очень заботливо помогла покрасневшему Вэй Тину вернуться в комнату. ...... Ужин состоял из хрустящей свинины с перцем, свиной печени со специями, жареных яиц с толстыми кишками, жареной китайской капусты и холодного редиса в соусе. Сочетание мяса и овощей питает кровь железом и богато питательными веществами. Как бы ни поддевали друг друга Вэй Тин Су Сяосяо, он должен был признать, что кулинарные способности Су Сяосяо просто великолепны. Многие блюда, к которым он никогда раньше не прикасался, теперь не мог перестать есть. Су Эргоу доел последнюю порцию риса: "Сестра, что мы будем есть завтра?" Су Сяосяо на мгновение задумалась: "Тушеные свиные мозги?" Вэй Тин: "!!!" Вечером. Су Сяосяо пришла к Вэй Тину, чтобы снять швы. Рана прекрасно зажила, осталась только слабая линия. Вэй Тин уже зашивали раньше, но не так идеально, как это сделала она. Конечно, он же был мужчиной, ему было все равно, останется ли шрам на его теле или нет. Он просто удивлялся, откуда у деревенской девушки такие прекрасные медицинские навыки? Су Сяосяо: "Это ......" "На крыше кто-то есть!" Вэй Тин закрыл ей рот одной рукой, а другой - взмахнул, ветром погасив свечи на столе. Комната погрузилась в темноту. Су Сяосяо присела на корточках на полу, располагаясь между его ног в крайне двусмысленной позе. _________________________________________ Примечание: * - встопорщить усы и выпучить глаза – обр.выражение - пылать бешенством. Перевод: Флоренс ---------- Сотрудничество Су Сяосяо чувствовала, что эта поза была странной и неправильной. Слева и справа от нее - его длинные ноги, а впереди ....... Она никак не могла двигаться вперед. Она хотела откинуться назад, однако Вэй Тин подумал, что она теряет равновесие и падает назад, поэтому любезно придержал ее. Су Сяосяо: "......" Она могла только сидеть на корточках на том же месте. Все внимание Вэй Тина было направлено на незваного гостя на крыше, и он не обратил внимания на их неловкую позу. Первой его мыслью было, что незваный гость пришел за ним и детьми. В этот момент дети играли с Су Эргоу на заднем дворе, и двор был полон их смеха. Он был готов убить этого человека сейчас же, но, к его удивлению, незваный гость на крыше не проявил никаких признаков нападения. Он также не почувствовал никакой злобы в ауре незваного гостя. Незваный гость пробыл на крыше всего несколько мгновений, после чего молча ушел. Говорить о том, что незваный гость, будучи один, испугался его, поэтому не сделал ни шагу, не представлялось возможным. Дети находились прямо под носом у злоумышленника, и если бы последний решил схватить их, то Вэй Тину было бы уже поздно их спасать. Так ... что же, черт возьми, происходит? Кто этот человек? Неужели он пришел не по мою душу? Маленькие толстые ножки Су Сяосяо онемели от сидения на корточках. Ей было очень неудобно, поэтому она схватила Вэй Тина за руку и поднялась. В этот самый момент Вэй Тин опустил голову и спросил ее: "Может быть, он из-за тебя …?" Не успел он договорить слово "пришел", как уголок его губ коснулся лба Су Сяосяо. "Ты поцеловал меня?" Су Сяосяо широко раскрыла глаза. Вэй Тин, не меняя выражения лица, сказал: "Это же ты набросилась на меня, очевидно же, что это ты воспользовалась мной". Су Сяосяо выпрямила спину и уперла свои пухлые руки в боки: "У меня затекли ноги, и я не могла встать. Кто велел тебе внезапно опустить голову?" Вэй Тин ни за что не хотел признать свою вину: "Это ты воспользовалась мной, ты относишься ко мне легкомысленно". Су Сяосяо скрипнула белыми зубами так сильно, что это вызвало шум. "Я отношусь легкомысленно, да?" Она рассмеялась в гневе. Вэй Тин холодно хмыкнул. Гнев Су Сяосяо поднялся из глубин ее сердца, сделав ее злобной и решительной! Она прищурила глаза и внезапно наклонилась вниз, прижав его к изголовью кровати в стиле кабэдон*, и стремительно поцеловала его! "Вот что значит легкомысленно!" - сказала она властно и повелительно! Вэй Тин замер. Атмосфера в комнате вдруг стало неуютной. Су Сяосяо почувствовала, что у нее похолодел затылок, она моргнула и медленно повернула голову назад. В дверях стояли папаша Су, Су Эргоу, Сяо У и трое маленьких фасолин. Су Сяосяо: "......" ........... Эта ситуация не поддавалась никакому объяснению. Су Сяосяо не сдвинулась с места и выпрямилась, делая вид, что поправляет ворот халата Вэй Тина: "Я же говорила тебе, что твои раны еще не зажили, так что тебе нужно успокоиться". Вэй Тин: "......" Все: "......" А разве это не тебе следует успокоиться? Су Сяосяо смущенно кашлянула и под взглядами всех присутствующих, потерявших дар речи, величественно вернулась в свою комнату! Закрыв дверь в свою комнату, она упала головой на кровать и накрыла голову подушкой! Аааааааааа! Боже, как же стыдно! Этой ночью трое малышей снова пришли в восточную комнату с подушками в руках. "Эргоу, разве твой матрас не высох на солнце?" – спросила Су Сяосяо Су Эргоу, который находился в коридоре. Су Эргоу нехотя ответил: "Теперь они описали отцовскую кровать!" "Вы что, специально это сделали?" - серьезно спросила Су Сяосяо. Трое малышей очаровательно покачали головами. Су Сяосяо скептически хмыкнула, с сомнением отнеся трех маленьких фасолин в кровать по очереди. ………. На следующий день, еще перед рассветом, Сяо У, как обычно, пришла помочь Су Сяосяо. Когда она засучила рукава, чтобы помыть мэйганьцай, Су Сяосяо заметили синяки на ее руках. "Свекровь побила тебя?" Су Сяосяо не собиралась притворяться, что не заметила этого в этот раз. Сяо У мыла горсть мэйганьцай, немного замешкалась, но все же ответила: "Это ..... из-за того, что произошло вчера утром". Старая госпожа У отругала Сяо У за то, что та отнесла яйца в дом своей матери, и выместила зло на двух дочерях Сяо У. Последняя приняла несколько ударов, прикрыв своих дочерей. Насколько она помнила, Сяо У били уже не в первый раз, только последняя никогда не выносила сор из избы и не жаловалась, Су Сяосяо знала об этом, поскольку жила в соседнем доме и всегда слышала звуки побоев. Су Сяосяо не спешила спрашивать ее, может ли у нее быть другие планы на будущее, а спросила: "Ты можешь в будущем приходить каждый день?" Сяо У кивнула головой. Семьи живут по соседству, и ей не нужно было далеко ходить, поэтому приходить к ней каждый день не составляло для нее труда. Су Сяосяо достала тесто и сказала: "Я буду платить тебе ежемесячно". Сяо У поспешно ответила: "Не нужно платить!" Су Сяосяо с улыбкой ответила: "Как можно нанимать кого-то на работу и не платить ему? Я же не Чжоу Бапи**". "Чжоу ... что? Какую кожу***?" Сяо У ничего не поняла. Су Сяосяо сказала: "Ты приходишь сюда каждое утро, чтобы помочь мне приготовить еду, это тяжелая работа, а в будущем, если дело пойдет, будет еще тяжелее. Кроме того, мне придется время от времени просить тебя присматривать за детьми. А у тебя самой их двое, так что это тоже нелегкая работа". Сяо У ответила: "Все в порядке, Мэйцзы тоже может помочь мне присмотреть". Мэйцзы - старшая дочь Сяо У. В этом году ей исполнилось восемь лет, она очень послушная и понятливая. Трое маленьких фасолин бегали по всей деревне, и Мэйцзы постоянно следовала за ними. "Более того ... за Даху и остальными ... довольно легко присматривать". Это не было ложью. У троих детей было сильно развито чувство самосохранения. Они никогда не ходили в опасные места и не покидали поля зрения Сяо У и Мэйцзы. Они не плакали, не мочились в штанишки, говорили, когда хотели есть или пить, а также говорили, когда хотели облегчиться. И хотя они часто доводили до слез других детей в деревне, они никогда не издевались над Мэйцзы и ее младшей сестрой. "Независимо от того, легко или трудно ухаживать за Даху и остальными, ты не можешь не получать за это деньги". Су Сяосяо сказала Сяо У: "Пока это будет 20 медных монет в день, в будущем, когда дела пойдут в гору, я буду дополнительно платить тебе за переработку". Сяо У была ошеломлена. "Двадцать ... двадцать медных монет?" За день? Тогда за месяц это будет половина таэля! Я ... я могла заработать больше денег, чем Лю Пин! Помимо денег, Су Дайя оставляла ей часть пирожков и тушеных блюд, которые они вместе готовили каждый день. Если бы Сяо У поехала в город, чтобы купить их, это стоило бы немалых денег. "Это не должно быть так много ..." "Если ты думаешь, что я даю тебе слишком много, тогда просто делай свою работу как следует". ...... Поскольку Су Сяосяо собиралась на рынок, она вышла сегодня немного раньше, когда она пришла туда, то Ло Дачжуан только открыл свой ларек и еще не развесил мясо. "Так рано!" - сказал Ло Дачжуан. "Как прошла вчерашняя распродажа?" - спросила Су Сяосяо. "Вот". Все было распродано. 10 цзинь тушеной свинины, 20 цзинь тушеных ребрышек, 30 вэнь за цзинь и 40 вэнь за цзинь соответственно. Когда он впервые услышал ее цену, то подумал, что она сошла с ума. Это был маленький городок. Неужели она думает, что это столица? В итоге все действительно было распродано. "Для дегустации я использовал один цзинь тушеной свинины", - сказал он. Он сказал это для того, чтобы она не подумала, что он утаивает от нее медные монеты. В общей сложности он выручил 1 таэль серебра и 70 вэнь. Ло Дачжуан взял себе 20 процентов, так что на руки Су Сяосяо получила 850 вэнь. Стоимость мяса составляла 300 вэнь, трудозатраты, специи для маринада и прочие расходы составили не более 50 вэнь, таким образом, если посчитать, то чистая прибыль составила полтаэля серебра. "Похоже, что наше сотрудничество довольно приятно". Она улыбнулась и забрала вчерашние кувшины и поставила на его прилавок три новых. ___________________________________________ Примечание: * - кабэдон (яп.) - ситуация, часто используемая в японских фильмах, аниме и манге для девушек и молодых женщин; мужчина/парень силой прижимает девушку к стене, преграждая ей пути к отступлению, упираясь руками в стену; кабэдон стал популярен как «искусный способ признания»; ** - Чжоу Бапи, отрицательный персонаж в рассказе эпохи культурной революции "Полночный крик петуха", стало именем нарицательным в значении эксплуататор, кровосос; *** - Бапи – дословно переводиться "сдирать кожу". Перевод: Флоренс ---------- Рецепт "Взвесь, здесь 10 цзинь тушеных толстых кишок, 10 цзинь тушеного постного свиного мяса, 7 цзинь тушеного мяса со свиной головы и 10 цзинь тушеного мяса со свиной лопатки". С тех пор, как его ввели в заблуждение, Ло Дачжуан уже успокоился, он по очереди взвешивал тушеное мясо, и в результате его оказалось даже немного больше, чем рассчитала Су Сяосяо. Су Эргоу похлопал себя по груди и сказал: "У нас никогда не будет недостатка в деньгах!" "По какой цене планируешь его продать?" - спросил Ло Дачжуан. "Тушеная толстая кишка - 30 вэнь и по 40 вэнь за цзинь все остальное". Ло Дачжуан был удивлен: "Не может быть? Ты собираешься продавать тушеную свинину по такой высокой цене?" Су Сяосяо сказала: "Вещи ценны из-за их редкости. Мой рецепт и вкус стоят такой цены!" "Ладно, не вини меня, если они не будут проданы". Такие дорогие тушеные блюда, было бы странно, если бы кто-то купил их. ………………. Цзиньцзи. Хозяин магазина Сунь тоже пришел сегодня пораньше. В этот момент он дегустировал свежеиспеченные закуски вместе с несколькими поварами в комнате. "Ну как?" - спросил хозяин магазина Сунь. Несколько поваров посмотрели друг на друга и покачали головами. Вкус был не тот. "Слишком сладко", - сказал повар по фамилии Ли. Он был старшим поваром в Цзиньцзи, проработал здесь более десяти лет, и, судя по всему, его кулинарные способности были неплохими. "Почему на этот раз вкус такой сладкий?" Хозяин магазина Сунь нахмурился: "Прошлая партия была безвкусной, а эта слишком сладкая, так что ... должно быть, что-то не так, верно?" Повар Ли сказал: "Я чувствую вкус ингредиентов, которые она использовала, но я просто не могу передать вкус пирога для жены". Повар Ван, стоявший сбоку, сказал: "Нагрев и соотношение ингредиентов также очень важны. Иногда малейшая разница может иметь большое значение. Разве закуски нашего Цзиньцзи всегда подражали другие, но они не могли сделать их такими же вкусными, как у нас?" Остальные кивнули головой. Хозяин магазина Сунь сердито сказал: "Проблема в том, что кто-то сделал это! К тому же сделал это лучше, чем в Цзиньцзи! Разве вы не слышали, что говорили покупатели?" "Она даже не имитировала наши слоеные пирожки ......" - слабо сказал новый повар. "Как это не имитировала!" Хозяин магазина Сунь посмотрел на него. Новый повар не осмелился ничего сказать. "Наверное, она улучшила наш рецепт", - сказал другой повар по фамилии Лю. Хозяин магазина Сунь холодно сказал: "Если она могла улучшить рецепт, то почему вы не можете сделать тоже самое? Несколько взрослых мужчин не могут победить даже маленькую деревенскую девочку. Если информация распространится, то что будет с репутацией нашего Цзиньцзи?" Цзиньцзи, в конце концов, был давно существующим магазином. Говорить о том, что влияние пирога для жены было слишком велико, не приходилось: в конце концов, маленькая толстая деревенская девочка продавала всего лишь несколько десятков пирожков в день. Но нельзя сказать, что это не имело никакого значения, не раз ему приходилось слышать, как покупатели отмечали, что их пирожки уже не так хороши, как ее пирог для жены. Это большой позор! "Как насчет ...... того, чтобы прогнать ее?" - предложил повар Лю. "Ты думаешь, что я не хочу ее прогнать?" – сказал хозяин магазина Сунь, закатив глаза. "Она спасла гостя нашего магазина Цзиньцзи, а теперь ты хочешь, чтобы мы прогнали ее. Что подумают наши покупатели? Не говоря уже о том, что она не стоит перед главным входом в Цзиньцзи, не преграждает путь и не влияет на покупателей. Так какая у нас причина прогонять ее?" Хозяин магазина Сунь был довольно коварным человеком, в конце концов, он был деловым человеком. Он знал, как важен имидж магазина, поэтому не стал бы делать ничего, что могло бы испортить репутацию Цзиньцзи. "Вы, ребята, продолжайте работать над рецептом, а я буду думать над этой проблемой". ……… У входа в Цзиньцзи, как обычно, стояла длинная очередь, но вскоре произошла невероятная сцена. Как только появился в продаже пирог для жены Су Сяосяо, многие покупатели, стоявшие в очереди в Цзиньцзи, коллективно переместились к ней. Так что здесь тоже образовалась небольшая очередь. Конечно, это было несравнимо с Цзиньцзи, но для мелкого лоточника, осмелившегося продавать закуски перед входом в Цзиньцзи, это уже было редким и небывалым зрелищем. "Девушка! У вас сегодня еще есть пирожки с начинкой из каштанов? Мне вчера ничего не досталось!" Молодой человек в очереди высунул голову и спросил. "Да", - с улыбкой ответила Су Сяосяо. Сяо У вернулась в дом своей матери и отдала ей медные монеты, полученные от Су Сяосяо. Мать знала, что в доме свекрови ей приходится нелегко, поэтому отказывалась что-либо брать. Но Сяо У упорствовала, и тогда мать сдалась и попросила ее взять домой несколько каштанов. Так Су Сяосяо получила каштаны от Сяо У. "Я тоже хочу съесть пирожки с каштановой начинкой!" - сказал маленький мальчик. "Давай купим, бабушка тебе купит!" - заботливо сказала пожилая женщина. После этого она о чем-то задумалась и спросила Су Сяосяо: "К тому времени, как подойдет наша очередь, они ведь не будут распроданы?" Су Сяосяо добродушно ответила: "Я сегодня испекла 40 пирожков с начинкой из каштана". А еще 20 пирожков с начинкой из красных бобов, 20 – с начинкой из бобов мунг и 20 – с начинкой из мэйганьцай. Итого всего в продаже было 100 пирожков. Бабушке и внуку повезло, и они купили пирожки с начинкой из каштана, как того и хотели. Чтобы приготовить пирожки с начинкой из каштана, нужно иметь хорошие кулинарные навыки. Не стоит недооценивать каштан, поскольку он обладает своеобразной сладостью, без добавления сахара он будет невкусным. Но если положить слишком много сахара, то сладость сахара перекроет собственный вкус каштана, и тогда его вкус не будет сильно отличаться по вкусу от других сладких пирожков. У Су Сяосяо получилось как раз так, как нужно: отлично сохранился аромат и сладость мягкого каштана, хрустящая и клейкая нотка сдобного теста - сочетание сладкого, но не жирного. "Бабушка, вкусно!" - сказал маленький мальчик. Остальные покупатели также восторженно отзывались о пирожках с каштановой начинкой. Сто пирожных снова были быстро распроданы. Су Эргоу пробормотал: "Сестра, я ......" Я так и не съел ни одного пирожка для мукбанг*! Су Сяосяо не удержалась от смеха: "Я принесла отдельно для тебя". Сегодня у нее еще были другие дела, и в полдень она не могла вернуться домой, чтобы готовить, поэтому она принесла еду для себя и Эргоу, а также оставила приготовленную еду для папаши Су и остальных. Су Эргоу начал ковыряться в заплечной корзине сестры. Что это за чувство ...... кажется он немного счастлив? Раньше Су Эргоу всегда уступал старшей сестре, заставив всех позабыть о том, что он тоже был ребенком, которому также была необходима любовь и забота. Су Эргоу удалось разыскать миску с пирогами для жены. "Сестра, ты тоже кушай". "Я худею, а ты ешь". "О". Су Эргоу запихнул пирожок в рот. Собрав вещи, Су Сяосяо собралась уходить. В этот момент к ним неторопливо подошел хозяин магазина Сунь. Заложив руки за спину, он с праздным видом спросил: "Все продано?" Су Сяосяо, убедившись, что он говорит сам с собой, негромко хмыкнула: "Продано". Хозяин магазина Сунь надел фальшивую улыбку и сказал: "Вы, ребята, ...... всегда продаете вещи рядом с Цзиньцзи. Разве это не кража нашего бизнеса?" Су Сяосяо сказала: "Если мы, двое деревенских жителей, можем украсть бизнес у вашего Цзиньцзи, то разве тогда ваш бизнес Цзиньцзи не слишком ненадежен?" Это же просто пощечина, не так ли? Хозяин магазина Сунь несколько раз кашлянул: "Я вижу, что ты молодая девушка, наверно, нелегко зарабатывать на жизнь вместе с младшим братом, а тут еще погода становится все холоднее и холоднее, а когда пойдет сильный снег, сможешь ли ты открыть свой ларек? В таком случае, почему бы тебе не продавать свои пирожки в Цзиньцзи?" "О?" Су Сяосяо, казалось, была немного удивлена, глядя на него. Хозяин магазина Сунь поднял подбородок и сказал: "Ты продаешь свои пирожки по десять вэнь за штуку, но я вижу, что твои пирожные стоят всего три или два вэнь за штуку. Цзиньцзи предлагает пять вэнь за штуку, партия в 200 штук!" Су Сяосяо потянула Су Эргоу за собой и ушла, не оглядываясь. Хозяин магазина Сунь: "......" Неужели меня только что проигнорировала маленькая деревенская девочка?! Он был так зол, что яростно затопал ногами. "Шесть вэнь! Шесть вэнь - это ведь хорошая цена, верно?" "Семь, семь вэнь! Не больше!" "Эй, ты же не хочешь продать их мне за десять вэнь?" Два человека уходили все дальше и дальше. Сердце хозяина магазина Сунь очень забеспокоилось! "Почему бы тебе не назначить цену и не продать мне рецепт!" _____________________________________________ Примечание: * - мукбанг - (мокбан, мокпан) – (с корейского "еда" и "трансляция") - форма видеоблогинга, представляющая собой трансляцию поедания большого количества пищи в реальном времени, параллельно блогер общается со зрителями. Перевод: Флоренс ---------- Бизнес Су Сяосяо проигнорировала его. Они с Су Эргоу отправились в академию. На этот раз они тоже вошли в академию через задние ворота. Охранником был все тот же старик. Но сегодня он не стал так просто отпускать их, а посмотрел на полусъеденный пирожок в руке Су Эргоу и медленно сказал: "Дай мне один". Су Эргоу: "......" …………. Су Эргоу не знал, что его старшая сестра пришла сюда, чтобы лечить кого-то, он думал, что они просто пришли по делам в академию. "Но сестра, наши пирожки уже распроданы! Просто ...... в миске осталось только это". Он уже съел половину, и еще два отдал старику охраннику. Хотя старик просил один пирожок, однако с радостью схватил два! Не будем здесь упоминать о добродетели и нравственности! "Сегодня мы не будем продавать пирожки. Нам нужно найти Шэнь Чуаня, чтобы получить список заказов, затем вернемся домой, сделаем точное количество пирожков, как было заказано, и завтра принесем их сюда". Су Сяосяо объяснила все очень последовательно и подробно, потому что, если она ответит односложно, то Су Эргоу ничего не поймет. "Так вот оно как!" Су Эргоу пришел к внезапному осознанию. "В таком случае нам не придется ждать здесь, чтобы распродать товар! Сестренка, как ты до этого додумалась?" Су Сяосяо неловко ответила: "Просто додумалась, может ...... просто я очень умная?" Су Эргоу: "......" Вдвоем они отправились во двор декана Шэнь, а слугам уже заранее было велено впустить маленькую толстую деревенскую девушку. "А он ......?" Слуга посмотрел на Су Эргоу. "Мой младший брат", - сказала Су Сяосяо. "А, пожалуйста, проходите". Слуга вежливо пригласил их в элегантно обставленную комнату. Вообще-то семья Шэнь не считалась богатой и знатной. Но, в конце концов, они управляли академией, поэтому семья Шэнь считалась довольно известной семьей в городе. Внутри комнаты располагался стол, стул, стеллаж, книги - все очень продуманно. Обычные деревенские люди, впервые попавшие сюда, чувствовали бы себя неуютно. Су Сяосяо намеревалась дать возможность младшему брату расслабиться, так сказать, почувствовать себя в своей тарелке, но когда она повернула голову, то увидела, что Су Эргоу уже беззаботно уснул, расположившись на стуле. Су Сяосяо: "......" Она отправилась в соседнюю комнату с пациентом. Цзин И тоже был там. Он только что вытирал пот с тела своего двоюродного брата. Пот выступил, что свидетельствовало о том, что его высокая температура спадает. "Ты здесь", - сказал он. "У моего двоюродного брата снова поднялась высокая температура. Почему это происходит?" Су Сяосяо ответила: "Повторяющаяся высокая температура в течение трех-пяти дней - это нормально, он смог поесть что-нибудь вчера вечером и сегодня утром?" Цзин И кивнул: "Он съел немного рисовой каши". Похоже, что ситуация улучшается, по крайней мере, он смог принимать пищу. Врач из медицинского зала Жунъэнь лечил его несколько дней без каких-либо улучшений, но как только она пришла ... Цзин И внимательно посмотрел на нее и вспомнил вчерашний доклад Бай Цзэ: "Это девушка из деревни Синхуа по фамилии Су. У нее есть отец, младший брат и трое детей. Трое детей называют ее отца дедушкой, а ее младшего брата - дядей. Значит, они должны быть ее сыновьями". У нее уже трое детей, сколько же ей лет?! "Ее муж …" "Не выходил из своей комнаты". Как бы то ни было, он был не более чем деревенским жителем, поэтому Бай Цзэ не стал продолжать наблюдение. "Где твой учитель?" - спросил Цзин И. Су Сяосяо вздохнула: "Мой учитель очень сдержан, и обычно не позволяет мне говорить об этом, но, если вы настаиваете на том, что хотите узнать, я могу с неохотой рассказать вам. Фамилия моего учителя - Фу, и живет он в переулке Чуньлю". Бай Цзэ уже рассказал, что вчера, выйдя из академии, она зашла в дом врача по фамилии Фу в переулке Чуньлю. Фу, да? Может быть, это тот самый императорский врач Фу? Нет, императорский врач Фу уже много лет как скончался, и его возраст не совпадает с возрастом этого врача. "Что? Ты мне не веришь?" - спросила Су Сяосяо. Цзин И спокойно ответил: "Нет, просто я думаю, что немногие врачи готовы принимать учениц". Су Сяосяо развела руками: "Разве это не потому, что я талантлива и имею отличные врожденные способности? Такого гения, как я, не встретишь и за сто лет!" Врожденный талант, говоришь ...? - Цзин И посмотрел на ее маленькую пухлую фигурку, и уголок его рта дернулся. Су Сяосяо продолжила: "Я собираюсь приступить к лечению пациента. Не могли бы вы подождать за пределами комнаты?" Цзин И повернулся и вышел из комнаты, собираясь закрыть за собой дверь. Затем Су Сяосяо небрежно сказала: "Кстати, в будущем, если захочешь что-то узнать, можешь спросить меня напрямую, не нужно позволять людям тайком забираться на крышу моего дома". Цзин И сжал руку в кулак. Опираясь на навыки цингун* Бай Цзэ ... неожиданно был обнаружен маленькой деревенской девушкой? Су Сяосяо проследила за его реакцией. Очень хорошо, значит прошлой ночью это действительно было твоих рук дело. Су Сяосяо подошла к нему с ничего не выражающим лицом, и прямо перед его лицом, взмахнув рукой, захлопнула дверь! Цзин И: "......" Су Сяосяо достала из заплечной корзинки сумку с аптечкой первой помощи. Су Эргоу уже недавно обнаружил ее, но не стал открывать. Она достала стетоскоп и послушала сердцебиение и дыхание пациента. Улучшение было не слишком большим. "Похоже, что эффект от приема лекарств слишком медленный". Су Сяосяо решила поставить ему капельницу. Он очнулся, когда она завязывала жгут на его руке. Он посмотрел на Су Сяосяо в замешательстве и тревоге. Су Сяосяо мягко сказала: "Я врач, которого пригласил молодой господин Цзин. Сейчас я лечу тебя ... это может быть немного больно, так что потерпи немного". Пациент кивнул и послушно не двигался. Врачи больше всего любят послушных пациентов. "Не волнуйся, я буду очень нежной". Затем она ввела иглу ... В этом теле не было мышечной памяти прежней жизни, поэтому ее маленькие толстые пальцы подчинялись лишь силе разума, а затем она решительно ввела иглу, и …. не попала в вену. Су Сяосяо сердито посмотрела на него: "Ну, возможно, мне придется сделать это еще раз". Пациент слабо и мягко улыбнулся, давая понять Су Сяосяо, что все в порядке. С третьего раза Су Сяосяо все же попала в вену. ...... Цзин И молча охранял коридор. Слуге было приказано не приближаться, он стоял вдалеке во внутреннем дворе и с обидой смотрел на Цзин И, одновременно с тревогой поглядывая на закрытую дверь. Молодой господин Цзин действительно что-то с чем-то. Какой статус у моего молодого господина? Как вы могли позволить деревенской девушке лечить его? Если возникнут проблемы, посмотрим, как молодой господин Цзин будет объяснять, когда вернется в столицу! Душевное состояние пациента было не очень хорошим, и через некоторое время после внутривенного вливания он снова заснул. В середине процедуры Су Сяосяо дважды выходила из комнаты, в основном для того, чтобы проверить, не простудился ли Су Эргоу. Цзин И приказал своим подчиненным принести в комнату жаровню с углем. Через час Су Сяосяо закончила и вышла. Когда Шэнь Чуань вернулся с занятий, он увидел в галерее Су Сяосяо. "А, девушка Су, вы здесь!" Он поприветствовал ее с улыбкой. Увидев молодого человека, стоящего в стороне, он улыбнулся и сложил руки на груди: "Молодой господин Цзин". Цзин И слегка кивнул. Шэнь Чуань посмотрел на Су Сяосяо, затем на Цзин И, было очевидно, что он желает о чем-то поговорить с Су Сяосяо наедине. Цзин И с ничего не выражающим лицом вошел в комнату своего двоюродного брата. Шэнь Чуань снова широко улыбнулся, затем достал записку и протянул ей: "Девушка Су, после вчерашней дегустации твоих пирожков все сказали, что они очень вкусные! Всего заказали двадцать три человека, точное количество заказов указано в списке! Должно было быть больше, но я испугался, что ты не успеешь!" Су Сяосяо сказала: "Спасибо, что взял на себя все эти хлопоты". Шэнь Чуань посчитал, что если заказов будет слишком много, то с ее нынешней рабочей силой это действительно будет трудновыполнимо. Шэнь Чуань сказал: "Мне и самому это удобно! Мне больше не нужно ехать в Цзиньцзи и стоять там в очереди! Кстати, ты продаешь только пирог для жены? Есть ли у тебя еще какие-нибудь закуски?" "Да", - сказала Су Сяосяо. Шэнь Чуань похлопал складным веером по руке и сказал: "Вот и отлично. Пирог для жены очень вкусный, но если все будут постоянно есть одно и тоже, то я боюсь, что он им быстро надоест". Скорее ты сам хочешь съесть что-нибудь еще! Су Сяосяо поняла, что молодой господин этой академии был настоящим гурманом. "Кстати, насчет больного, вот этот вид лекарства ему больше не нужно принимать, но продолжай давать ему все остальные". …………….. После инструктажа Шэнь Чуаня Су Сяосяо разбудила спящего и пускающего слюни Су Эргоу, и они вместе вышли из академии. Кто бы мог подумать, что на входе из академии она встретит старого знакомого. ______________________________________________ Примечание: * цингун - различные способности легкого передвижения, при котором господина боевых искусств обладают способностью двигаться быстро и легко, с нечеловеческой скоростью, и выполнять движения, не поддающиеся гравитации, такие как скольжение по водной поверхности, преодоление высоких стен и лазание по деревьям. Перевод: Флоренс ---------- Тесть и зять Су Сяосяо не узнала его с первого взгляда, только смутно почувствовала что-то знакомое. Она не приняла это близко к сердцу и прошла мимо него вместе с Су Эргоу, который был все еще сонным и растерянным. Тот, видимо, не ожидал, что его так проигнорируют. Он нахмурился и сказал: "Су Дайя! Су Эргоу!" А? То, что он смог назвать их по именам, означало, что они действительно знают друг друга? Су Сяосяо остановила свои шаги и повернула голову, чтобы посмотреть на него: "Кто ты?" Су Эргоу протер глаза, сфокусировал взгляд и посмотрел на него. Затем его тело застыло, и он сказал: "Старший двоюродный брат?" Папаша Су был сиротой и не имел ни братьев, ни сестер, единственным, кого можно было назвать старшим двоюродным братом, был сюцай* из семьи Чэнь. Как его там звали? Брат Хао? Или брат Юань? Дело не в том, что Су Сяосяо не помнила, а в том, что первоначальная владелица этого тела не слишком часто встречалась с этим старшим двоюродным братом. И даже если они иногда сталкивались, то старший двоюродный брат почти никогда не разговаривал с первоначальной владелицей этого тела. Чэнь Хаоюань посмотрел на дуэт с недовольным лицом и сказал: "Зачем вы здесь?" Су Эргоу открыл рот, но, не дожидаясь, пока он заговорит, взгляд Чэнь Хаоюаня снова упал на лицо Су Сяосяо, неся в себе нотки нескрываемой неприязни и недоброжелательности. "Ты пришла, чтобы найти меня?" - спросил он. О чем говорит этот человек? Су Сяосяо с недоумением посмотрела на Су Эргоу, который стоял в стороне, продемонстрировав, что не может понять, какую арию поет этот старший двоюродный брат. "Я с ним близко знакома?" - спросила она тихим голосом. Су Эргоу прикрыл рот рукой и негромко сказал: "Раньше тебе нравился старший двоюродный брат. Разве ты забыла? Ты даже подарил ему кошелек, но старший двоюродный брат не захотел его брать". "А разве тем, кто мне нравился, не был туншэн Хэ?" "Туншэн Хэ был уже позже". Су Сяосяо: "......" Пока брат с сестрой шептались, Чэнь Хаоюань нахмурился еще сильнее. Су Сяосяо втайне сжимала свои маленькие пухлые ручки. Сколько же людей на самом деле нравилось первоначальной владелице этого тела? И с этими разрозненными воспоминаниями так неудобно. Чэнь Хаоюань холодно сказал: "Я слышал о том, что произошло между тобой и туншэном Хэ". В его словах звучал какой-то намек. Су Сяосяо долго смотрела на него с удивлением, прежде чем поняла, на что он намекает. Он видимо подумал, что раз она не смогла выйти замуж за туншэна Хэ, то пришла провоцировать его снова. Погодите-ка, разве Чэнь Фэн и госпожа Хуан не говорили ему, что у нее уже есть красивый муж Вэй Тин, после того как вернулись в деревню? Несмотря на то, что Чэнь Хаоюань был сюцаем и родился с красивым лицом, он все равно выглядел слишком неполноценным по сравнению с Вэй Тином, понимаете о чем я говорю? Су Сяосяо посмотрела на сверток в его руке и все поняла. Чэнь Хаоюань жил в академии и имел только один выходной раз в десять дней. Сегодня у него был выходной, поэтому он до сих пор не знал, что Чэнь Фэн и его жена ходили создавать проблемы в дом семьи Су. Су Сяосяо язвительно рассмеялась: "Кто сказал, что я пришла искать тебя?" Неужели все древние ученые тоже были такими высокомерными и гордыми, как будто они являлись благородными людьми? Туншэн Хэ вел себя так же, как и Чэнь Хаоюань, каждый из них выглядел таким самодовольным. Чэнь Хаоюань гордо заявил: "Лучше бы тебе этого не делать! Кроме того, академия - не место для таких, как вы, оставайтесь в деревне и занимайтесь земледелием, не выходите на улицу и не выставляйте себя на посмешище!" "Что ты имеешь в виду, говоря о таких, как мы?" Су Эргоу был недоволен. С тех пор как Су Сяосяо порвала все связи с семьей Чэнь, он уже не боялся семьи Чэнь, как раньше. "Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, говоря "такие, как вы"". Чэнь Хаоюань смахнул невидимую пыль со своих безупречных рукавов. Смысл этого был очевиден - два грязноногих, никчемных хулигана из деревни, оскверняют своим присутствием святое место учёных! "Это все, что я хотел сказать. Я вас предупредил!" Сказав это, Чэнь Хаоюань взмахнул рукавами и ушел. Су Эргоу посмотрел на спину Чэнь Хаоюаня, почесал голову и пробормотал: "Сестра, почему мне вдруг захотелось его побить?" Су Сяосяо: "Тогда ты можешь пойти и побить его? " Су Эргоу заколебался и сказал: "... Я не осмелюсь". В последний раз, когда дядя и тетя приезжали в их дом, он на следующий день рассказал об этом отцу. Выслушав его, отец ни слова не сказал, просто молча ушел в свою комнату. Он не мог понять, как отец относится к семье Чэнь. "Пойдем", - сказала Су Сяосяо. "Сестра, ты не сердишься?" Су Эргоу быстро последовал за ней. Су Сяосяо беззаботно ответила: "Почему я должна злиться? Разве мы становимся такими людьми только потому, что он так сказал? Ты еще молод, в будущем ты встретишь много подобных людей. Если ты будешь на каждого из них обращать внимание, то не сможешь справиться со всеми ними. Пока это не затрагивает твои интересы, не стоит тратить на него свою энергию". Какие интересы? Какую энергию? Су Эргоу почесал голову: "Сестра, ты собираешься приготовить новые пирожки? Разве это не должны быть пирожки под названием "Эргоу"?" Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо проигнорировала его, но Су Эргоу заговорил на предыдущую тему: "Сестра, когда ты с первого взгляда влюбилась в туншэна Хэ, я понял, что это потому, что туншэн Хэ тоже был ученым. На самом деле ... твое сердце до сих пор тоскует по старшему двоюродному брату". Су Сяосяо ответила: "Сейчас меня это уже не волнует. А то, что он обо мне думает, меня вообще не интересует". Меня сейчас волнуют только деньги. Просто хотелось бы их побольше! Су Эргоу серьезно кивнул: "Это правда, ведь у тебя уже есть муж! А мой зять выглядит намного красивее, чем они все вместе взятые!" Даже после того, как Чэнь Хаоюань навесил на нее этот ярлык, в душе Су Сяосяо не было никакого смятения. Однако только услышав упоминание о Вэй Тине, ее руки тут же яростно сжались в кулаки! А он тут с какого боку припека? Я так зла! …………. Сегодня папаша Су снова потащил Вэй Тина учиться земледелию вместе с госпожой Цянь. Швы с его раны были недавно сняты, но он все еще не мог сильно напрягаться, поэтому основную работу по-прежнему выполнял папаша Су. Глядя на овощное поле, которое выглядело разоренным, госпожа Цянь так разозлилась, что сжала руки в кулаки и вся задрожала! Папаша Су обиженно потрогал свой нос и сказал: "Ты же сама попросила меня ощипывать это ..." Госпожа Цянь скрипнула зубами: "Да, я просила ощипать, но не выдергивать!" Тот, который выдернул все с корнем: "…." Папаша Су пробормотал: "Разве ты не говорила, что его нужно выдергивать ..." "Лук порей можно выдергивать! Но кто просил тебя выдергивать еще и ростки чеснока?" Госпожа Цянь была так рассержена, что у нее заболело сердце! О, Боже, пожалуйста, пусть этот парень лучше вымогает у меня деньги! Только не просите меня больше, чтобы я учила его земледелию! Деньги, которые он вымогал, составляли всего несколько медных монет, но обучение его земледелию приводило к катастрофе на половине му** ее поля! "Эй, ты! Иди сюда!" - сердито сказала госпожа Цянь Вэй Тину. Вэй Тин вздохнул и, прихрамывая, подошел к ней. Сегодня было даже больше жителей, чем вчера, пришли даже жители соседней деревни. Они пришли посмотреть не только на то, как хулиган Су занимается земледелием, но также на очаровательного молодого человека из семьи хулигана Су. "Тетя Цянь, выпейте сначала воды". Вэй Тин занял цветы для подношения Будде***, он принес чашу с водой из корзины самой госпожи Цянь. Госпожа Цянь взяла чашу и сделала глоток, только тогда ее сердце немного успокоилось. Она указала на несколько зеленых растений в земле и спросила Вэй Тина: "Что это такое? Ты их узнаешь?" "Лук порей, молодые ростки чеснока, лук душистый, зеленый лук, зелень редиса и кориандр", - Вэй Тин назвал их по очереди слева направо. "Хм, все правильно". Госпожа Цянь была очень довольна. Она посмотрела на Су Чэна и сказала: "Все-таки молодые люди обладают более живым умом и могут запомнить, если им один раз объяснить! В отличие от некоторых людей, которые и после ста раз не могут отличить лук порей от ростков чеснока!" Хулиган Су снова выставил себя на посмешище! Жители деревни готовы были умереть со смеху! Глаза Су Чэна заблестели, и затем он с молниеносной быстротой поменял местами несколько зелёных растений. Он поднял брови и посмотрел на Вэй Тина: "А теперь ты все еще узнаешь их?" Вэй Тин: "......" Очевидно, что они были такими хорошими тестем и зятем, почему же они не помогают друг другу, а наоборот враждуют? ________________________________________ Примечание: * - сюцай - неофициальное (разговорное) название шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; ** - му - древняя мера земельной площади, что соответствует приблизительно 0,07 га (~ 7 соток); ½ му ~ 3,5 сотки; *** - занять цветы для подношения Будде – обр.выражение - сделать подарок за чужой счет. Перевод: Флоренс ---------- Интимная сцена На другом конце города Су Сяосяо вспомнила свой разговор с Цзин И, и ей все еще было неспокойно и тревожно, поэтому она снова отправилась в переулок Чуньлю. Увидев ее, тетушка Фу высокомерно вздернула подбородок вверх: "Почему ты снова здесь?" Су Сяосяо скривила губы: "В любом случае, я пришла сюда не для того, чтобы покупать мэйганьцай". Тетушка Фу: "......" Я так зла! Врач Фу вышел: "Мама ..." Тетушка Фу сердито сказала: "Я просила тебя взять с нее двойную плату за консультацию?" Врач Фу смущенно ответил: "Взял ...... Я ...... взял ......" Она моя ученица. Номинальная ученица. Но он не осмелился произнести это. "Хмф!" Тетушка Фу решила, что ей удалось шантажировать Су Сяосяо. Поэтому она гордо вошла в дом! "Сестра, я хочу пойти в туалет". Су Эргоу срочно нужно было помочиться. "Туалет находится вон там". Врач Фу указал направление. После того как Су Эргоу отправился в туалет, Су Сяосяо спросила о молодом человеке в парчовом халате. Врач Фу сказал: "Кто-то приходил, это был молодой человек с мечом." Видимо Бай Цзэ, охранник Цзинь И. Су Сяосяо на мгновение задумалась и спросила: "Он спрашивал тебя обо мне?" Врач Фу ответил: "Верно. Он спросил меня, кто ты для меня? Я ответил, что ты моя ученица, тогда он спросил, кто я такой, после чего ушел". Она подозревала, что Цзин И будет проводить в отношении нее расследование, к счастью, она заранее подготовилась, иначе она боялась, что не сможет объяснить откуда у нее медицинские навыки. Далее она подумала, что врач Фу спросит ее о том, что происходит, кто она такая на самом деле, кто ее учитель и почему кто-то расспрашивает о ней. Неожиданно оказалось, что врача Фу совершенно не беспокоят эти вопросы, однако он серьезно предупредил: "Ты не должна рассказывать об этом моей матери. Медицинские навыки семьи Фу передаются мужчинам, а не женщинам. Если она узнает, что я принял в ученицы женщину, пусть даже только номинально, она, безусловно, так разозлится, что сойдет с ума". Су Сяосяо погладила подбородок и сказала: "Ну, а вдруг мне захочется рассказать ей об этом". Врач Фу: "......" ………….. Брат и сестра вернулись домой примерно в тот же час, что и тесть с зятем. Все закончили свой рабочий день. Работа была тяжелой, но счастливой. А вот госпожа Цянь была недовольна. Ее чуть не замучили до смерти. Су Чэн улыбнулся во весь рот и сказал: "Дочка! Я вернулся! Зять тоже вернулся!" Дома они снова были хорошими тестем и зятем, которые любили друг друга! Три маленькие фасолины пошли за Мэйцзы и Нюданем в деревню, чтобы поиграть, а Су Эргоу пошел звать их домой на ужин. Су Сяосяо пошла на кухню, чтобы приготовить традиционное китайское лекарство для папаши Су. Ожидая, пока лекарство настоится, она отнесла в комнату папаши Су гранулы для укрепления костей из аптеки. "Что это такое?" - спросил папаша Су. Су Сяосяо ответила: "Костеукрепляющее лекарство". "Это ... это выглядит так ..." Папаша Су никогда не видел такого странного лекарства. "Оно стоит много денег, верно?" "Я встретила хорошего врача, и он продал мне его по низкой цене". Су Сяосяо сказала и протянула ему мешочек с деньгами. "За последние несколько дней я заработала немного денег на этом бизнесе. Можешь взять эти монеты". Папаша Су отказался: "Мне это не нужно. Возьми и потрать сама!" Су Сяосяо мягко сказала: "Я оставила себе, а также дала Эргоу. Правда это не так уж и много, но если мы будем усердно заниматься бизнесом, то в будущем обязательно станет лучше". Горло папаши Су снова сдавило. Взяв дочь за руку, он усилием воли сдержал желание разрыдаться и, задыхаясь, сказал: "Не волнуйся ...... Папа тоже научится хорошо вести хозяйство ......". В этот момент в доме семьи Ли. Госпожа Цянь из семьи Ли, державшая в руках миску с едой, непонятным образом вздрогнула ... Су Сяосяо пока не стала делать папаше Су иглоукалывание. Время еще не пришло. Она вернулась в комнату и достала список, который дал ей Шэнь Чуань. Она собиралась посмотреть, сколько пирожков было заказано, а также решить, сколько именно теста нужно замесить сегодня вечером. Но когда она взяла в руки белую бумагу с черными иероглифами, выражение ее лица застыло. Я не умею читать! Точнее, она не знала иероглифов этой династии! Причем, древняя письменность была написана вертикально, сверху вниз, справа налево, без знаков препинания, даже догадаться было нелегко! Я была слишком беспечна! Если бы я знала это раньше, то дала бы Шэнь Чуаню прочитать его! Маленькая Толстушка Су раздраженно почесала голову! В этот момент она повернула голову и увидела Вэй Тина, который сидел на пороге и неспешно любовался закатом. Глаза Су Сяосяо загорелись, и она подошла к нему: "Вэй Тин, ты умеешь читать?" Вэй Тин сел на стул и слегка поднял глаза, услышав ее слова. Отблески заходящего солнца падали в его глубокие, как омут, глаза, отражая ослепительные волны, словно стекло. Су Сяосяо сглотнула слюну. Проклятье, проблемная нимфомания в этом теле снова вернулась. Она поспешно отвернула лицо и холодно сказала: "Я только что спросила тебя кое о чем". Вэй Тин посмотрела на ее затылок и безразличным тоном сказал: "Да". "Серьезно?" Су Сяосяо повернулась к нему лицом, ее глаза ярко блестели, когда она смотрела на него: "Тогда помоги мне прочитать эти слова!" "Ты не умеешь читать?" - удивился Вэй Тин. Люди, владеющие медицинскими навыками, были более или менее грамотными, за исключением некоторых босоногих лекарей, которые знали лишь несколько местных рецептов. Но очевидно, что ее медицинские навыки были гораздо выше, чем у босоногих лекарей. "Что странного в том, что деревенские люди не умеют читать? Так прочтешь или нет?" Су Сяосяо потрясла списком в руке. Вэй Тин с язвительной улыбкой спросил: "Ты таким образом просишь о помощи?" Су Сяосяо стиснула зубы. Вэй Тин откинулся на спинку стула и небрежно сказал: "Похоже, ты тоже не хочешь, чтобы я прочитал это, так что забудь об этом". Су Сяосяо бросила на него взгляд, глубоко вздохнула и слабо улыбнулась: "Муж, ты отправился в поле, чтобы работать целый день, это тяжелая работа. Может ты хочешь пить? Может ты голоден? Давай я налью тебе воды!" Она проворно налила в чашку воды. "Она немного остыла", - сказал Вэй Тин. "Подожди!" Су Сяосяо пошла в комнату и заменила чашку, налив в нее горячую воду. "Немного безвкусная", - снова сказал Вэй Тин. "Хорошо!" Су Сяосяо добавила в нее несколько чайных листьев. Жизнь ее семьи была тяжелой, и чай, который они пили, тоже был старым, грубым и с вяжущим вкусом. Вэй Тин, сделав глоток, больше пить не захотел. "Муж, ты устал? Давай я помассирую тебе плечи!" Су Сяосяо подошла к нему сзади, протянула пару маленьких толстых рук и начала массировать его плечи и шею. Вэй Тину очень понравилась ситуация, когда она пытается угодить ему. Только вот ... Ее руки действительно просто хорошо массировали, но по мере того, как она массировала, она двигалась в недопустимом направлении. Тело Вэй Тина напряглось: "Давай его сюда!" Су Сяосяо усмехнулась: Этот парень ... он действительно думал, что я не смогу подчинить его! На талии Вэй Тина имелось место, очень чувствительное к щекотке, которое она приметила уже давно. Вэй Тин указывал на слова в списке и зачитывал их слово за словом. Су Сяосяо внимательно слушала его и неосознанно медленно склонялась ближе позади него, стараясь запомнить прочитанные слова. Теплое дыхание девушки ненароком коснулось его ушей, голос Вэй Тина приостановился. "Почему ты вдруг перестал читать его?" - спросила Су Сяосяо. Вэй Тин продолжил читать. Зимний ветер был холодным, но ему было жарко. ………. Когда Су Цзиньнян проходила мимо их дома, она увидела двусмысленную и интимную сцену двух людей под лучами заходящего солнца. "Я закончил читать", - холодно сказал Вэй Тин. Су Сяосяо опустилась на стул, наклонила голову и с улыбкой посмотрела на его идеальный профиль: "Муж, ты действительно потрясающий!" Выражение лица Вэй Тина было спокойным, а тон презрительным: "Не нужно этого говорить". "Если не хочешь, то я не буду этого говорить!" В любом случае, читать ты все рано закончил! Су Сяосяо с размаху схватила список, встала и пошла в комнату. Вэй Тин серьезно сказал: "Вода остыла". Су Сяосяо снова стала прежней, она даже не повернула головы, сказав: "Налей сам!" Вэй Тин: "......!!!" Перевод: Флоренс ---------- Убийство Трое малышей весело играли и не вернулись с Су Эргоу. Су Эргоу хотел поймать их, но трое малышей убежали как ветер! У Су Эргоу было всего две руки. И как только он ловил Даху и Эрху, Сяоху ускользнул. Пока ловил Сяоху, убежал Даху. Поймав и зажав Даху под мышкой, уже Эрху высунул язык "бе-бе-бе", дразня Су Эргоу, и тоже убежал. У Су Эргоу руки были заняты и ноги путались*. Жители деревни, которые только что закончили наслаждаться видом тестя и зятя, выставляющих себя на посмешище, снова стали свидетелями того, как самого младшего хулигана семьи Су уделывают три маленькие фасолины. "О, Боже ... хахаха ..." У жителей деревни болели животы от смеха. Когда еще Су Эргоу, который всегда следовал за собственным отцом и вел себя как хулиган, был в таком жалком состоянии? Как глупо! Ха-ха-ха-ха! Су Сяосяо не знала, что за фарс разыгрался между Су Эргоу и тремя маленькими фасолинами. Зачитав ей список, Вэй Тин внезапно вышел из себя и с холодным выражением лица вернулся в свою комнату. "Я действительно слишком избаловала тебя". Су Сяосяо поджала губы и хмыкнула, отправившись на кухню мыть овощи. Дров было мало, и она решила сходить на заднюю часть горы, чтобы набрать немного дров. По утрам небо было темным, и она шла пешком по главной дороге, но сейчас было достаточно светло, поэтому она просто свернула на узкую тропинку за кухней и пошла в гору от дома старой семьи Су. Су Цзиньнян уже вернулась домой и сидела во дворе, перебирая овощи, когда из кухни донеслись звуки разговора ее матери, госпожи Фан, со второй тетей, госпожой Ян, и госпожой Чжоу. Госпожа Чжоу жила по соседству с домом старой семьи Су. Всякий раз, когда ей нечего было делать, она приходила к ним поболтать. "Сестра Фан, а в какую семью Цзиньнян отправится женой? Это уже решено?" Это был голос госпожи Чжоу. Госпожа Фан ответила: "Пока нет". Госпожа Чжоу удивилась: "Почему это еще не решено? Цзиньнян уже шестнадцать лет!" В сельской местности девушки достигали зрелости в пятнадцать лет. А многие из них выходили замуж уже в 14-15 лет, так что тех, кто не определился с выбором в шестнадцать лет, было бы не так уж много. Вторая тетя, госпожа Ян, сказала: "Не волнуйся, Цзиньнян не останется в девках". "Неважно, насколько хороша девушка, но с возрастом выйти замуж будет намного труднее!" - сказала госпожа Чжоу. "Ты не должна быть слишком придирчивой и откладывать замужество Цзяннянь". Госпожа Фан только улыбнулась. Госпожа Чжоу, посплетничав, сказала: "У тебя же много предложений о замужестве, верно? К тебе в дом каждый день приходят сваты. Кто они? Да Чжуцзы из семьи старика Ло! Должно быть, это он!" Да Чжуцзы, племянник Ли Чжэна, был скромным и трудолюбивым молодым человеком. Если бы не слишком юный возраст у дочери госпожи Чжоу, она бы с удовольствием приняла Да Чжуцзы в качестве зятя. "Есть ли кто из города? Семья, которая торгует вином в деревне Янлю, его дочь вышла замуж за горожанина! Она гораздо хуже Цзиньнян, а смогла выйти замуж в город, а уж Цзиньнян ..." Не успела госпожа Чжоу договорить, как ее прервал холодный голос госпожи Фан: "Так себя вести моя Цзиньнян не может! Моя Цзиньнян всегда вела себя прилично и никогда не стала бы соблазнять помолвленного мужчину!" Изначально у сына юаньвайлана** уже была невеста, но их отношения испортила дочь виноторговца. Госпожа Фан добавила: "Из города тоже поступают предложения о браке, но дедушка Цзиньнян хочет выбрать себе в зятья ученого". Госпожа Чжоу рассмеялась и сказала: "Правильно, Цзиньнян должна выйти замуж за ученого! В отличие от Толстушки Су, ей-то какой смысл искать красивого мужа? Он даже не умеет читать ни слова и учится вести хозяйство в семье старого Ли!" Су Цзиньнян вспомнила сцену, как Вэй Тин читал письмо для Су Сяосяо: Этот человек ...... явно грамотный. Посплетничав немного, госпожа Чжоу ушла. Су Цзиньнян помыла овощи и принесла их на кухню. "Снег идет? Цзиньнян, закрой дверь". Госпожа Фан, готовившая еду, обратилась к Су Цзиньнян. Су Цзиньнян молча пошла закрывать заднюю дверь кухни и увидела проходящую мимо Су Сяосяо. Су Цзиньнян бросила взгляд на ее объемную цветастую хлопчатобумажную куртку и холодно закрыла дверь. Су Сяосяо опустила взгляд на свою одежду. Ой, я забыла купить новую одежду. С неба падал легкий снег. Су Сяосяо не стала далеко уходить. Она подхватила вязанку хвороста и поспешила обратно. Су Эргоу, наконец, догнал троих малышей и так устал, что пришел, тяжело дыша. Трое малышей были так энергичны, поэтому они отправились на кухню в поисках мамы. "Мама, Даху хочет есть". "Эрху тоже хочет есть". "Сяофу, Сяофу самый голодный!" Сяоху приподнял одежду и похлопал себя по впалому и бурлящему маленькому животику. Су Сяосяо легонько ткнула его арбузоподобный животик: "Айяйяй, очень голодный!" Сяоху кивнул головой: "Угу!" Су Сяосяо прыснула и засмеялась. Даху и Эрху тут же захотели, чтобы их животы тоже потыкали. Су Сяосяо не знала плакать ей или смеяться, она тыкала их по очереди, не отдавая предпочтения никому из них. Сегодня Су Сяосяо приготовила горячий суп на основе кукурузы и килек. Суп не был острым, а вот соус для заправки был острым. Она хлопнула в ладоши и сказала: "Готово!". В этот момент из-за двери раздался сильный стук. "Толстушка Су! Выходи сюда!" "В чем дело? Почему ты кричишь?" Су Чэн с холодным лицом потянул на себя дверь, и вьюга за дверью устремилась прямо к его лицу, засыпая снегом его шею. Су Чэн занялся тем, что начал поднимать воротник. Когда дверь открылась, госпожа Вань, стоявшая у двери, подняла кулак и набросилась на него. Су Чэн уклонился в сторону, заставив ее упасть вперед. "Мама!" Невестка госпожи Вань побледнела от шока и посмотрела на задиристого Су Чэна. Видя, что Су Чэн не собирается ничего делать, она смело вошла в дом и помогла подняться упавшей на пол госпоже Вань. "Мама, с тобой все в порядке?" - обеспокоенно спросила она. Госпожа Вань громко крикнула: "Где Толстушка Су? Вытащите ее! Вытащите ее!" Су Чэн нахмурился и спросил: "Зачем ты ищешь мою дочь?" "Отец". Су Сяосяо вышла из кухни. Увидев ее, госпожа Вань повела себя словно взбесившийся зверь. Она оттолкнула поддерживавшую ее невестку и с размаху бросила стул в сторону Су Сяосяо! Су Чэн не успел за движением госпожи Вань, и перехватывать стул было уже поздно. Су Сяосяо уже переступила порог одной ногой, а за ней в тот момент стояли трое малышей, и она не могла отойти. Она держала в руке горячий чайник, поэтому не могла использовать руки, чтобы поймать или блокировать его. В тот момент, когда стул вот-вот должен был ударить ее, дверь маленькой восточной комнаты внезапно открылась, оттуда выскочил Вэй Тин, собираясь ударить его ладонью. Су Сяосяо: "Стул стоил денег!" Вэй Тин заскрипел зубами и схватил стул руками. Су Сяосяо испустила долгий вздох облегчения: "Как хорошо, стул такой дорогой". Вэй Тин: "......" "Госпожа Вань! Да что с тобой такое!" Су Чэн поднялся, встал перед госпожой Вань и злобно воскликнул: "Ты совсем спятила! Как ты смеешь нападать на мою дочь! Не думай, что только потому, что ты женщина, я не побью тебя?!" "Мама! Мама!" Невестка госпожи Вань в панике оттащила свекровь в сторону. Суматоха была настолько громкой, что жители деревни собрались посмотреть на происходящее. "В чем дело?" "Я не знаю". "Кто в доме?" "Мать Ван Лайцзы и его жена". Ван Лайцзы был человеком, который в тот день грубо обошелся с Сяо У в повозке, запряженной волами, и Су Сяосяо пинком скинула его оттуда. Когда госпожа Вань увидела, что пришло много жителей деревни, она выбежала и бросилась на землю. Она била себя в грудь и кричала: "Мой сын, мой несчастный сын, эта проклятая семья Су, верни жизнь моему сыну". Жена Ван Лайцзы тоже горестно плакала. Госпожа Хэ сказала: "Что ты имеешь в виду, говоря о возвращении жизни твоему сыну? Тетушка Вань, пожалуйста, объясните всем". Госпожа Вань заплакала и сказала: "Толстушка Су убила моего сына …" _______________________________________ Примечание: * - руки заняты и ноги путаются – обр.выражение - действовать бессистемно, суетиться, торопиться; ** - юаньвайлан - сверхштатный помощник магистрата. Перевод: Флоренс ---------- Убийца Что? Толстушка Су убила Ван Лайцзы? Услышав эту новость, все собравшиеся были потрясены. Несмотря на то, что семья Су была очень тиранической, но, в конце концов, они никогда раньше не были причиной смертей. Как такое могло случиться ... Су Чэн вышел из главной комнаты и сказал: "Госпожа Вань! Не нужно обливать грязью других! Когда моя дочь убила твоего сына?" Госпожа Вань указала на Су Сяосяо в главной комнате и сказала: "Я не болтаю вздор! Это твоя дочь убила моего сына!" Су Сяосяо неторопливо вышла и сказала: "Ты сказала, что я убила твоего сына, тогда какие у тебя доказательства?" Госпожа Вань была крайне взволнована: "Мой сын не имел вражды ни с кем, кроме тебя! Если не ты его убила, то кто же еще мог это сделать?" Су Чэн нетерпеливо спросил: "Когда моя дочь пересекалась с твоим сыном?" Госпожа Вань указала на Су Сяосяо и с трагизмом в голосе сказала: "Некоторое время назад она сбросила моего сына с повозки с волами!" Су Сяосяо кивнула и сказала: "Ну, было такое дело, но что с того? Не будет ли слишком надуманным вывод, что убийца - я, основываясь только на этом?" Госпожа Вань была так взволнована, что тяжело дышала: "Ты же сама сказала ......, что недобро смотрела на моего сына!" Су Сяосяо сказала: "Я говорила это". Госпожа Вань обратилась к толпе: "Слышите, люди! Она признала это! Она недобро смотрела на моего сына и даже не разрешила ему ехать вместе с ней на повозке с волами!" "Причина, по которой я не разрешила твоему сыну ехать в повозке с волами, заключалась в том, что ..." Су Сяосяо остановилась на середине предложения. "Из-за чего? Скажи мне! Ты не можешь сказать, верно!? Ты недобро смотрела на моего сына и поэтому убила его! У тебя такое жестокое сердце!" Госпожа Вань запричитала до хрипоты. Все посмотрели на Толстушку Су по-другому: Если раньше она никого не убивала, это не значит, что этого не может произойти сейчас, верно? Более того, на всю деревню их семья была самая задиристая, если его убила не Толстушка Су, то кто другой это может быть? "Ты даже смогла убить кого-то, ты действительно нечто!" "Как такая беда могла свалиться на нашу деревню?" "Бедный Ван Лайцзы". Ван Лайцзы был не очень хорошим человеком, с некоторыми дурными привычками, но, в конце концов, это человеческая жизнь. Если бы он сам ее потерял – это одно, но быть убитым - это уже перебор. Никто не хотел жить с убийцей в одной деревне. В этот момент другой житель деревни сказал: "Семья Су изначально не принадлежала к нашей деревне! Она из соседней деревни Янлю! После этого инцидента, на мой взгляд, кроме того, что мы должны заявить об этом деле властям, мы должны отвезти их семью обратно в деревню Янлю!" Было бы здорово избавиться от этих хулиганов! Ли Чжэн и старый Ли Тоу также прибыли. Послушав разговоры некоторое время, они почти поняли, что происходит. Старый Ли Тоу посоветовал: "Всем сохранять спокойствие, Дайя не такой человек! Она не будет убивать людей!" "Старый Ли Тоу! Почему ты помогаешь Су Дайя говорить? Она тебя чем-то подкупила?" "Без подкупа как он мог позволить своей жене учить семью Су как заниматься земледелием?" "Верно, семья старого Ли и семья Су очень сблизились за последние несколько дней!" "Старый Ли Тоу, какие услуги она тебе оказала? Ван Лайцзы - это человеческая жизнь! Не покрывай убийцу!" Услышав эти обидные слова, старый Ли Тоу пришел в ярость, он гневно указал на этих людей и сказал: "Я не знаю, кто убийца, кто не убийца! Я знаю только, что … в тот день, если бы не Дайя, то все ваши новогодние товары утащили бы хулиганы из города!" Старый Ли Тоу подробно рассказал историю о жестокой схватке Су Сяосяо с Чжан Дао. Су Чэн сказал: "Верно! Семья Су обиделась на Чжан Дао из-за этого дела, и мы даже пошли в медицинский зал, чтобы подраться с Чжан Дао! Я даже повредил руку!" Собравшиеся посмотрели друг на друга. Новогодних товаров в этот день было довольно много, и в этом случае они оказались в большом долгу перед Толстушкой Су. Госпожа Вань скрипнула зубами и сказала: "Вы уже поддерживаете ее! Естественно, вы будете говорить за нее! Кроме вас, кто еще видел эту группу людей в городе! Это только ваши слова!" Толпа: Кажется, в этом есть смысл. Тогда госпожа Вань продолжила: "Что за добродетельная Толстушка Су? Хорошо уже то, что она не шантажировала жителей деревни деньгами, разве могла она им помочь? Старый Ли Тоу, сам-то ты получил некую выгоду, но зачем тянешь за собой всю деревню!" Старый Ли Тоу был в ярости: "Все, что я сказал, - правда! А если хоть полслова соврал, то пусть меня ...... поразит небесный гром, пусть я не умру хорошей смертью!" Как только прозвучала эта тяжелая клятва, все замолчали. На самом деле они прекрасно понимали, что за человек старый Ли Тоу, иначе они не стали бы с легкостью доверять ему покупать для них новогодние товары. Из-за внезапности происшествия и связи его с Толстушкой Су, у них возникло несколько подозрений. Однако, когда старый Ли Тоу произнес такую тяжелую клятву ... Неужели мы действительно ошибочно обвинили Толстушку Су? Госпожа Вань сердито фыркнула: "Ну и что, даже если она действительно помогла вам вернуть вещи? Ведь она и вправду затаила злобу на моего сына! Старый Ли Тоу! Ты же был там в тот день! Это была твоя повозка с волами! Расскажи всем сам, она ведь выгнала моего сына?" "Это ..." Старый Ли Тоу не мог опровергнуть это. "Тетя Вань". "Сяо У протиснулась из-за спин жителей деревни. Она крепко сжала рукава и сказала с бледным лицом: "Я тоже была там в тот день. Дайя сбросила вашего сына с повозки с волами, потому что ..." Су Сяосяо холодно прервал ее: "Сяо У! С каких это пор я дала тебе право много говорить обо мне?" "Дайя!" Сяо У посмотрела на Су Сяосяо покрасневшими глазами. Она поняла, что Су Дайя специально так сказала. Су Дайя не дала ей сказать правду, потому что боялась, что ее репутация будет запятнана, и в будущем ее будут критиковать. Но она не могла спокойно смотреть на то, как Су Дайя выставляли убийцей. Она не верила, что Су Дайя такой человек. Су Сяосяо подошла против пронизывающего ветра и снега к госпоже Вань, затем она снисходительно смотрела на нее: "Ты прекрасно знаешь, как вел себя твой сын. Сколько людей не выдерживали и били его до смерти, да и ты сама часто проклинала его, говоря, что если бы знала, что у тебя будет такой плохой сын, то сразу утопила бы его в реке ..." Госпожа Вань закричала: "Я его мать! Как я могу пойти и убить собственного сына?" Су Сяосяо развела руками и сказала: "Кто знает?" "Ты ..." Госпожа Вань от гнева чуть не упала навзничь! Су Сяосяо посмотрела на госпожу Вань и сказала: "Ты все время говоришь, что я убийца, так позволь спросить тебя, когда умер твой сын? Кто его нашел? Каким было орудие убийства? И кто своими глазами видел, как я убила его?" Госпожа Вань ответила: "Его ... его обнаружила невестка ... в то время еще только пошел снег ... прямо у задней двери моего дома ... тело было еще теплым!" Су Сяосяо наблюдала за выражением лица госпожи Вань, госпожа Вань не лгала. Ли Чжэн открыл рот и сказал: "Толстушка Су, где ты была, когда только выпал снег?" Су Сяосяо ответила: "Я шла на заднюю часть горы, чтобы собрать дрова". Ли Чжэн спросил: "Может ли кто-нибудь подтвердить это?" Взгляд Су Сяосяо пробежал по толпе и остановился на Су Цзиньнян, которая стояла самой крайней. "Мама, давай вернемся, здесь не на что смотреть", - сказала Су Цзиньнян, взяв госпожу Фан за руку. "Не торопись!" Су Сяосяо заговорила, ее глаза, не мигая, на мгновение уставились на Су Цзиньнян: "Ли Чжэн, мне кажется, я знаю, кто убийца". Перевод: Флоренс ---------- Правда "Кто?" - спросил Ли Чжэн. Су Сяосяо торжественно ответила: "Однажды, когда я ходила на заднюю часть горы за дровами, я слышала, как Ван Лайцзы сказал, что девушка из старой семьи Су очень красивая, и что, если бы он смог прикоснуться к ней, то ни о чем уже не будет жалеть в этой жизни! Я подозреваю, что Ван Лайцзы хотел поддразнить Су Цзиньнян, но по ошибке был убит Су Цзиньнян!" Что? Толпа была потрясена! Брови Су Цзиньнян нахмурился. Госпожа Фан обернулась и сказала: "Толстушка Су! Не поливай грязной водой мою дочь! Ван Лайцзы не посмел бы дразнить мою дочь! Моя дочь не убивала Ван Лайцзы! Цзиньнян не выходила из дома с тех пор, как вернулась с поля, она работала дома! Вся наша семья может это подтвердить!" Су Сяосяо сложила руки на груди и спокойно ответила: "Вы - семья, так что, естественно, вы будете свидетельствовать за нее". Очень хорошо, что слова, которые они использовали для опровержения Толстушки Су, Толстушка Су использовала в отношении Су Цзиньнян. Они не верили, что Су Цзиньнян будет убивать людей, но госпожа Вань не спешила это опровергать. Неужели, ...... действительно есть какая-то внутренняя история? Причина молчания госпожи Вань была в том, что ее сын действительно жаждал Су Цзиньнян. Госпожа Чжоу фыркнула: "Как женщина могла убить Ван Лайцзы? Ты думаешь, что все такие же, как ты, - толстые женщины с грубой силой!" Су Чэн свирепо сказал: "Кого ты называешь толстой женщиной?! Хочешь верь, хочешь нет, но я дам тебе пощечину!" Госпожа Чжоу отшатнулась назад. Су Сяосяо сказала: "Значит, у нее был сообщник!" Су Цзиньнян сжала кулаки и открыла рот: "Хватит спорить! Когда с Ван Лайцзы произошло несчастье, я помогала дома на кухне. Мама велела мне закрыть заднюю дверь на кухне, поскольку пошел снег. Су Дайя, разве ты этого не видела?" Госпожа Фан поспешно ответила: "Да, да, да! Я действительно велела Цзиньнян пойти и закрыть дверь!" Су Сяосяо выглядела так, как будто только что осознала это, и сказала: "О, это была ты, просто шел снег, и я не разглядела ясно. Я подумала, что это твоя старшая сестра Юйнян". Госпожа Вань сказала: "Юйнян сейчас в доме своего мужа! Она скоро родит, она слишком тяжелая, чтобы вернуться домой!" Об этом знали все жители деревни. Су Цзиньнян сказала Ли Чжэну: "Раз Су Дайя моя свидетельница, значит, с меня сняты все подозрения, верно?" "Естественно". Ли Чжэн кивнул. "В таком случае вы обе в это время находились возле твоего дома, и убийцей не может быть ни ты, ни Су Дайя". Госпожа Вань снова застонала: "Тогда кто же убил моего сына?" "Этот вопрос ......". Взгляд Су Сяосяо метнулся к невестке госпожи Вань, Чунь Я: "Можешь задать своей невестке?" Тело Чунь Я задрожало. Су Сяосяо с улыбкой посмотрела на нее и сказала: "Чунь Я, это ведь ты сказала своей свекрови, что у меня зуб на Ван Лайцзы? Я только что в одиночку ходила на заднюю гору за дровами, и ты это тоже видела, верно?" Госпожа Вань воскликнула: "Толстушка Су! Что ты хочешь этим сказать?!" Су Сяосяо сказала: "Тетушка Вань, твоя невестка имеет отношение к смерти твоего сына! Она специально выбрала время, когда никто не мог свидетельствовать в мою пользу, чтобы оклеветать меня! Только человек предполагает, а Бог располагает, и Су Цзиньнян увидела меня, когда пошла закрывать заднюю дверь своей кухни". "То, что сказала Дайя, верно!" Су Чэн всегда безоговорочно доверяла своей толстой дочери: "Госпожа Вань, тело нашла твоя невестка, и оно было еще теплым, когда она его обнаружила, так что, возможно, это она убила твоего сына!" Госпожа Вань вдруг посмотрела на Чунь Я! Лицо Чунь Я смертельно побледнело, и она поспешно замахала руками: "Мама ... нет ... это не я ... я не убивала Дацая ... клянусь ... я не убивала ..." Ван Лайцзы, имел второе именя Ван Дацай. Хоть она и сказала, что не убивала его, но ее холодный пот, выступивший на лбу, явно свидетельствовал о том, что ее мучают угрызения совести. Су Сяосяо пристально посмотрела на нее и сказала: "Даже если ты не убивала, ты должна знать, кто убийца". Госпожа Вань смертельной хваткой вцепилась в руку Чунь Я и сказала: "Говори! Кто убийца! Скажи мне! Быстро говори ..." Чунь Я зажмурилась и сказала: "Я не могу сказать ......" "Ну же, скажите мне! Кто убил моего сына …" "Правильно, Чунь Я, ты можешь просто сказать это, верно? Не надо перекладывать вину на кого-то другого". "Чунь Я, не глупи. Скажи, ведь тот, кто умер, это человек из твоей семьи. Это кровная месть". "Ты боишься, потому что стыдишься своих отношений с убийцей? Иначе почему после убийства человека из твоей семьи ты до сих пор молчишь об этом?" От первоначальных добрых слов жители деревни постепенно начали строить злобные домыслы. Они не были виноваты в том, что так начали думать, просто поведение Чунь Я было слишком ненормальным. В сердце госпожи Вань тоже зародилось подозрение, она сильно дернула Чунь Я за руку: "Скажи! Что это был за человек!" Слезы Чунь Я полились ручьем, но она все равно отказывалась говорить, кто убийца. Су Сяосяо посмотрела вдаль и сказала: "Хватит ругаться, убийца уже здесь". Убийца? Все в унисон посмотрели в ту сторону, куда указывала Су Сяосяо. И увидели, что младший хулиган семьи Су ведет сюда мужчину со связанными за спиной руками, не обращая внимания на ветер и снег. За этими двумя мужчинами следовали трое маленьких фасолин. Связанный мужчина шел медленно, и Су Эргоу проявил свою задиристую натуру и пнул его под зад: "Ты что, не ел? Иди быстрее!" Трое маленьких фасолин подняли в руках свои кожаные кнуты, сделанные их дядей! Даху свирепо сказал: "Иди быстрее!" Эрху тоже свирепо сказал: "Если ты не пойдешь, я тебя выпорю!" "Сяоху сердито взмахнул кожаным кнутом и сказал: "Удалю (ударю) тебя!" Только когда они подошли ближе, толпа узнала связанного мужчину. "Ван Лайцзы?" - потрясенно воскликнула госпожа Хэ. Тетушка Лю: "А-а-а ... Оживший труп ..." Толпа тут же разбежалась! Тетушка Лю подскочила и бросилась за Су Чэном. Неожиданно Су Чэн развернулся и бросился за своей толстой дочерью. Тетушка Лю, которая осталась одна: "......" Су Сяосяо: "Отец, ты что боишься призраков?" Су Чэн: "Нет, отец беспокоится, что это ты боишься. Не волнуйся, отец всегда будет твоей самой надежной опорой!" Су Сяосяо: "......" Су Эргоу вздохнул: "Чего вы все прячетесь? Ван Лайцзы не умер!" Жители деревни недоуменно посмотрели друг на друга. Только мать, госпожа Вань, в оцепенении подошла к сыну и, подняв руку, коснулась его лица: "Теплый ... теплый ... есть дыхание ... это, что же получается? Очевидно же, что еще минуту назад дыхания не было ......" Су Эргоу гаркнул: "Он его сдерживал!" Госпожа Вань взяла его за запястье и сказала: "Пульс ... он тоже есть, но только тогда я его не чувствовала". Су Эргоу небрежно бросил на землю маленький железный шарик: "Если зажать его подмышкой, то можно временно потерять пульс. Это всего лишь маленькая хитрость!" Жители деревни облегченно вздохнули: Хорошо, что это не оживший труп ....... Кстати, а что случилось с Ван Лайцзы? Очевидно же, что ты живешь хорошей жизнью, зачем же ты притворяешься мертвым и подставляешь других? Госпожа Вань не могла разобраться, кто прав, кто виноват, она устроила такой беспорядок и выставила себя на посмешище, не так ли? Все уже забыли, что еще недавно они хотели выгнать семью Су из деревни. Ли Чжэн серьезно спросил: "Ван Дацай, зачем ты это сделал?" Ван Лайцзы молчал. Ли Чжэн строго сказал: "Всем разойтись! Ван Дацай, госпожа Вань, Чунь Я, все вы должны пойти ко мне домой!" Это было сделано для того, чтобы допросить семью без свидетелей. Толпа не стала так просто расходиться и поспешила к дому Ли Чжэна, чтобы продолжить наблюдать за весельем. Су Чэн тоже пошел, он собирался избить этого ублюдка, даже несмотря на то, что его уже избил Су Эргоу. Су Эргоу улыбнулся и подошел к Су Сяосяо и спросил: "Сестра, я выглядел сейчас круто?" Су Сяосяо: "Кто тебя этому научил?" Су Эргоу: "...... Зять". Оказалось, что Вэй Тина уже давно не было в главном зале, она подумала, что ему были безразличны ее дела, и поэтому он вернулся в свою комнату отдохнуть, но не ожидала, что ... Су Сяосяо: "Откуда он узнал, что Ван Лайцзы не умер?" Су Эргоу: "Не знаю, я узнал об этом, только когда пришел туда! Мой зять сказал мне, чтобы я отправился на место преступления и осмотрел тело, чтобы найти улики!" Вэй Тин, этот парень, оказался намного умнее и дотошнее, чем я думала. Су Сяосяо огляделась по сторонам и спросила: "А где же он?" Перевод: Флоренс ---------- Стать стройнее Су Эргоу показал назад и сказал: "Он позади, зять медленно ходит. Он боялся, что у тебя могут возникнуть проблемы, поэтому он разрешил мне сначала привести Ван Лайцзы". Травмы Вэй Тина еще не полностью зажили, ему по-прежнему нужно было оставаться в постели, чтобы полностью восстановиться. Время от времени он мог вставать с кровати для некоторых дел, но и то мог только, опираясь на трость, медленно пройти несколько шагов. Когда он шел к дому Ван Лайцзы, то немного торопился, поэтому его нога сразу же опухла. По дороге домой снег шел все сильнее и сильнее. Когда Су Сяосяо нашла его, то он сидел на большом камне под старой акацией, его трость стояла, прислоненная сбоку. В будние дни на этом камне часто сплетничали жители деревни. Су Сяосяо никогда не замечала, что в этом есть что-то особенное, однако сегодня он сидел на нем, словно в трансе, ей показалось, что в этом есть какая-то художественная концепция. Его широкие плечи и узкая талия, прямая осанка, длинные ноги, его черные, как чернила, волосы слегка растрепались под ветром с снегом и небрежно рассыпались по его красивым нефритовым щекам. Картина совершенно прекрасная. "Действительно, дьявольски красив", - пробормотала Су Сяосяо себе под нос и пошла вперед. "Почему ты сидишь здесь?" Вэй Тин негромко спросил: "Смотрю на пейзаж". Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо села рядом с ним. Вэй Тин бросил на нее странный косой взгляд и спросил: "Что ты делаешь?" Су Сяосяо посмотрела в сторону темной, как чернила, ночи и ответила: "Смотрю на пейзаж". "Тебе не холодно?" - спросил Вэй Тин. Су Сяосяо пожала плечами и ответила: "Я толстая, у меня много жира, поэтому я не боюсь холода. Ты спрашиваешь меня, а тебе самому-то не холодно?" Вэй Тин хмыкнул и ничего не ответил. Су Сяосяо коснулась его руки. Вэй Тин нахмурился и спросил: "Что ты делаешь?" Су Сяосяо ответила: "У тебя холодные руки, почему бы тебе не вернуться? Пойдем! Если ты и дальше будешь сидеть здесь, то превратишься в кусок льда!" Она встала, собираясь взять трость Вэй Тина, и неожиданно обнаружила, что та сломана. "Ты ..." Она на мгновение остолбенела, а затем посмотрела на его ногу. "Ты упал?" "Нет", - безразлично ответил Вэй Тин. Су Сяосяо присела на корточки, подняла его левую штанину, посмотрела на окровавленную коленку и сказала: "И ты еще говоришь, что не падал!" Рана на левой икре была очень глубокой, даже если наложить на нее швы, все равно потребуется довольно много времени для полного восстановления. Мало того, что рана на икре еще не зажила, так еще добавилось разбитое колено. "Не сиди здесь, давай вернемся, и я наложу лекарство". Су Сяосяо встала, одной рукой взяла сломанную трость, а другую протянула ему. Видя, что Вэй Тин не двигается, она потрясла своей маленькой пухлой рукой и сказала: "Ты просто разбил коленку, ты же не думаешь, что я буду тебя нести? Я же хрупкая девушка! Как я могу нести такого большого мужчину, как ты?" Вэй Тин бросил на нее сложный взгляд. В конце концов, Вэй Тин все же ухватился за ее руку, и они вдвоем шаг за шагом шли к дому, сопротивляясь снегу и ветру. Пройдя несколько шагов, Су Сяосяо сказала: "Ладно, я беру свои слова назад, я - толстушка весом в 200 цзинь*, меня невозможно раздавить, так что не бойся опираться на меня". Чрезмерное давление на травмированную ногу усугубляет травму. Вэй Тин на мгновение замешкался и слегка оперся на нее. Су Сяосяо вспомнила о событиях сегодняшнего дня и, слегка кашлянув, высокомерно заявила: "Даже если ты не помог бы мне сегодня, я бы все равно смогла выкрутиться. Ведь у меня было алиби". Вэй Тин фыркнул и сказал: "Кто сказал, что я тебе помогал? Тот, кому я помог, это Эргоу. Так что не обольщайся на этот счет". Су Сяосяо сказала: "Хехе, кто тут обольщается? Эргоу - мой младший брат, разве он нуждается в твоей помощи?" Вэй Тин легкомысленно ответил: "Он назвал меня шурином". Су Сяосяо сказала: "Он назвал тебя шурином, и ты стал его шурином? Тогда если я назову тебя мужем, ты станешь моим мужем?" Вэй Тин ответил: "Это зависит от того, как ты это назовешь". Су Сяосяо остановилась на мгновение, она посмотрела на него и улыбнулась: "Муженек …" Вэй Тин: "...... Так неприятно для слуха". Лицо Су Сяосяо мгновенно потемнело, как будто на него вылили черные чернила. Дуэт продолжал идти вперед, и когда они проходили мимо дома старой семьи Су, то столкнулись с Су Цзиньнян, которая вышла набрать воды. Су Цзиньнян посмотрела на этих двоих, идущих по ветру и снегу, и, открыв рот, окликнула Су Сяосяо. "Су Дайя!" Она поставила деревянную лохань и быстро шагнула к ним. Су Сяосяо неуверенно посмотрела на нее: "Что-то случилось?" Насколько я помню, у меня не было никакой дружбы с этой деревенской красавицей, кроме того, она всегда смотрела на меня свысока, а все молодые люди, которые мне нравились, всегда ходили льстить к этой деревенской красавице. Су Цзиньнян слегка напряглась, она намеренно не смотрела на Вэй Тин, а уставилась на Су Сяосяо и сказала: "Зачем ты меня оклеветала? Между мной и Ван Лайцзы нет ничего общего! Ты специально пытаешься испортить мою репутацию? Чем я тебя обидела?" Деревенская красавица немного злится. Су Сяосяо слегка улыбнулась и сказала: "Если бы я этого не сказала, то согласилась бы ты выступить в качестве моего свидетеля?" Дыхание Су Цзиньнян на мгновение прервалось, и она краем глаза взглянула на Вэй Тина: "Я ...... Конечно, согласилась бы". Су Сяосяо усмехнулась и сказала: "Су Цзиньнян, ты думаешь, я слепая? Как только Ли Чжэн спросил, кто может доказать мою невиновность, так ты сразу же захотела увести свою мать. Как ты можешь теперь так говорить?" Су Цзиньнян категорически отрицала это: "Я не хотела увести свою мать!" Су Сяосяо молча закатила глаза к небу: "Язык у тебя слишком длинный, так что можешь говорить, что хочешь". Су Цзиньнян была полна разочарования: "Су Дайя, ты с детства завидовала мне, всегда выступала против меня на каждом шагу. Меня это не волновало, но я никогда не ожидала, что ты будешь использовать такие методы, чтобы отомстить мне!" Су Сяосяо с недоумением посмотрела на нее: "Нет, Су Цзиньнян, с тобой сегодня что-то не так?" Су Цзиньнян опустила глаза и сказала: "Забудь об этом, добро и зло - в сердцах людей. Ты сама знаешь, что натворила, я сказала все, что хотела сказать, надеюсь, в будущем ты не будешь продолжать делать глупости!" Сказав это, она развернулась и без колебаний ушла. Порыв холодного ветра пронесся мимо, донося слабый аромат румян с ее тела. Пройдя около трех шагов, она обернулась и оглядела Су Сяосяо с ног до головы. "И впредь не подражай мне в одежде". Сказав это, она действительно ушла. Су Цзиньнян, ты чокнулась? Решила выставить мои недостатки перед Вэй Тином? "Уму непостижимо?!" Су Сяосяо стряхнула снег со своего тела, а когда подняла глаза, то увидела, что Вэй Тин, не мигая, смотрит на нее. Она серьезно сказала: "На что ты смотришь? Разве это не просто одежда? Она может это носить, а почему я не могу?" "Ты, кажется, похудела", - сказал Вэй Тин. Су Сяосяо была ошеломлена: "А?" Вэй Тин указал на ее манжеты: "Раньше здесь было тесно. Когда ты меняла мне повязку, я заметил на коже красный след, потому что они были слишком тугими". Су Сяосяо моргнула и сказала: "Ты так внимательно за мной наблюдал?" Вэй Тин усмехнулся: "Я опасался, что ты прячешь скрытое оружие!" Когда женщину хвалят за худобу, у нее поднимается настроение, поэтому ее не волновали последующие плохие слова Вэй Тина в ее адрес. Су Сяосяо опустила голову и потрогала живот: "Когда ты так говоришь, мне тоже кажется, что одежда стала уже не такой тесной. Вэй Тин, я действительно похудела!" Она подняла глаза и посмотрела на него, ее глаза ярко блестели, и в них заиграла искренняя радостная улыбка. Вэй Тин отвел глаза в сторону и равнодушно сказал: "Немного худее, чем раньше, но все равно ..." Су Сяосяо свирепо прервала его: "Оставь при себе последние слова!" ______________________________________ Примечание: * - 1 цзинь – 0,5 кг. Перевод: Флоренс ---------- Зачинщик "Только что зачем ты выходила?" В доме старой семьи Су госпожа Фан только что вышла из своей комнаты и столкнулась с Су Цзиньнян, которая закрывала ворота. Су Цзиньнян указала на деревянную лохань в своей руке и сказала: "Чтобы налить воды". "Ты нанесла парфюмированную пудру?" Госпожа Фан почувствовала аромат пудры на теле дочери. Су Цзиньнян опустила глаза и ответила: "Нет, у меня мерзнут уши, поэтому я нанесла на них немного крема". Госпожа Фан кивнула, хмыкнула и сказала: "Мне показалось, что я слышала, как ты с кем-то разговаривала". Су Цзиньнян ответила: "Я встретила Су Дайя и перекинулась с ней парой слов". Госпожа Фан недовольно спросила: "О чем ты с ней говорила? Она ведь только что пыталась ложно обвинить тебя". Су Цзиньнян ничего не ответила. Госпожа Фан задумалась и спросила: "Неужели все дело в том, что она теперь замужняя женщина? Я вижу, что Толстушка Су уже не такая, как раньше, она стала вроде как умнее. Судя по тем словам, которые она сегодня говорила госпоже Вань, они не были ни капли неуклюжими … Я слышала, что она даже ездила в город по делам". Су Цзиньнян прошептала: "Какие у нее могут быть дела, мама, почуяв дуновение ветра, не нужно считать, что это к дождю*". Тогда госпожа Фан сказала: "Действительно! Кто-то видел, как она утром уходила в город с Эргоу, а в полдень вернулась с большим мешком. Если она не зарабатывает деньги, то откуда у нее серебро, чтобы купить тот рис и мясо? Да и не появляются они в последнее время в деревне, чтобы шантажировать". Су Цзиньнян поставила деревянную лохань к стене и сказала: "Разве не остался свадебный подарок, который вернула семья Хэ? Этих денег им должно хватить на некоторое время. А вот когда они закончатся, то они снова начнут вымогать деньги, как раньше". Госпожа Фан сочла слова дочери небезосновательными и вздохнула: "Ай-яй-яй, какой грех! Откуда в нашей деревне появился этот бич?" ……………. В семье Су трое малышей стояли под крыльцом и смотрели в сторону дома Ван Лайцзы. Как ни уговаривал их Су Эргоу, он не мог уговорить их войти внутрь. Небо потемнело, снег пошел сильнее. Когда Су Сяосяо и Вэй Тин вернулись домой, они увидели трех маленьких снеговиков с тревожными взглядами. В жестком сердце Вэй Тина вдруг промелькнула нежность. Эти маленькие сорванцы … все-таки не зря я их растил. Он уже собирался сделать шаг к ним, как увидел, что они втроем подбежали к Су Сяосяо и набросились на нее. Даху и Эрху, каждый из них схватил ее за руку. Сяоху был на шаг позади них, он хотел тянуть ее за одежду, но не смог. Вместо этого он обхватил ногу Су Сяосяо руками и ногами, став как маленькая цепочка с кулончиком в виде тигра. Уголок рта Вэй Тина дернулся. Эти проклятые сопляки ...... Папаша Су еще не вернулся, и Су Сяосяо позволила детям поужинать первыми. Она отправилась в маленькую восточную комнату, чтобы обработать рану Вэй Тина. Он уже не удивлялся всем этим странным лекарствам от ран. Как только она приступала к лечению, то словно превращалась в другого человека, в ней не было прежней вспыльчивости и нескромности, она становилась серьезной и строгой. Су Сяосяо выпрямилась, сняла перчатки и предупредила: "Швы накладывать не нужно, но старые раны еще не зажили, а уже появились новые. Твоя левая икра снова опухла, тебе ведь не нужно напоминать, чтобы ты больше внимания уделял отдыху?" "Угу ..." - равнодушно ответил Вэй Тин. Через некоторое время, видя, что она не собирается уходить, он спросил: "Есть что-нибудь еще?" Су Сяосяо, убирая йод и ватные тампоны, небрежно ответила: "Просто эта Су Цзиньнян - прекрасный цветок нашей деревни ...... и, хотя она немного уродливее меня, но я все же должна напомнить тебе, что ты теперь мой номинальный муж. Я не хочу носить зеленую шляпу**, и даже думать об этом не смей, иначе я потеряю лицо". Вэй Тин посмотрел на маленького толстого павлина, который притворялся гордым, уголок его губ скривился: "Ну, она выглядит лучше, чем ты". Су Сяосяо ударила его подушкой! Подонок! Видя ее злобный и раздраженный вид, Вэй Тин развеселился. Что ты имел в виду, говоря, что она красивее? Ты даже не взглянул на нее. …………… В главном зале. После еды трое малышей опустились на стулья и невинно посмотрели на присматривающего за ними Су Эргоу. "Дядя, я скучаю по дедушке", - сказал Даху. Су Эргоу ответил: "Мой отец скоро вернется." "Дедушка". "Хочу дедушку". "Дедушка". Су Эргоу: "Вы не можете выйти на улицу в такой снегопад, моя сестра не разрешила вам выходить". "Дедушка". Трое малышей были так обижены, что готовы были расплакаться. Су Эргоу сдался и сказал: "Хорошо, хорошо, я пойду найду его, найду и верну его, хорошо?" После того как Су Эргоу вышел, трое малышей сразу же пришли в комнату Су Сяосяо, держа в руках маленькие подушки. Су Сяосяо разбирала свою сумку с аптечкой первой помощи. "Мама, Даху хочет спать". "Эрху тоже хочет спать". "Сяофу (ху) … Сяофу (ху) … хочет спать больше всех!" Если голодный, то самый голодный это ты, если сонный, то самый сонный тоже ты. Су Сяосяо рассмеялась и сказала: "Если вы хотите спать, то просто ложитесь спать". Даху указал на комнату Су Чэна и сказал: "Дедушка, не здесь". Эрху указал на комнату Эргоу и сказал: "Дядя, его тоже нет." "Так темно!" Испуганное выражение лица Сяоху было преувеличено. Все они ушли, и мы не знаем, когда они вернутся. Су Сяосяо вздохнула, держась за лоб, затем расстелила одеяло. "Ладно, залезайте". Трое малышей забрались на кровать, послушно улеглись под одеяло и довольные заснули. Примерно через полчаса отец и сын вернулись, засыпанные снегом. Су Сяосяо деловито подошла к ним и отряхнула их от снега: "Ты все спросил? Что сказал Ван Лайцзы?" "Закрой дверь", - сказал папаша Су Су Эргоу. "Угу ..." Су Эргоу замерзшими пальцами задвинул засов на двери. Папаша Су подошел к жаровне и, греясь у огня, рассказал историю, рассказанную Ван Лайцзы. "Это сделал Чжан Дао". Оказалось, что все это было затеей Чжан Дао. После того как Чжан Дао был выведен на чистую воду тремя хулиганами семьи Су, он затаил обиду, но у него просто не хватало духу подойти к двери и затеять драку. Однажды он случайно встретил Ван Лайцзы в игорном доме, который пришел поиграть. Сколько денег было у Ван Лайцзы на руках? Всего на три-два раунда, и он быстро проиграл их все. Чжан Дао одолжил ему немного серебра, а взамен он должен был кое-что сделать для него. Поначалу Ван Лайцзы не решался обижать хулиганов из семьи Су, но, во-первых, он был должен Чжан Дао деньги, и последний пригрозил ему, что если он не сделает то, что он ему велит, то оставит его без руки; во-вторых, Чжан Дао сказал ему, что Пятый господин из столицы провинции будет их защищать, так что даже если их раскроют, семья Су не посмеет ничего с ними сделать. В соответствии с планом Ван Лайцзы должен был притвориться мертвым, чтобы раздуть скандал, заставив жителей деревни отправить Толстушку Су в ямэнь***. У Чжан Дао имелись связи в ямэне, так что Су Сяосяо столкнется там с большими проблемами. Даже если бы Ван Лайцзы чудом очнулся через несколько дней, Су Сяосяо уже давно была бы доведена до нечеловеческого состояния пытками в ямэне. Надо сказать, что этот трюк был действительно коварным! Если бы не своевременное и находчивое решение Су Сяосяо и Вэй Тина, последствия были бы просто невообразимыми! Папаша Су и Су Эргоу так избили Ван Лайцзы, что его жизнь висела на волоске. Выживет он или нет, они просто оставили это на волю судьбы. Он не заслуживал жизни, совершив такое злодеяние! Что же касается Чжан Дао ... Су Эргоу скрипнул зубами и сказал: "Я пойду и убью его завтра!" "Зачем ждать до завтра?" Су Чэн в ярости выхватил оружие. Взяв с собой Су Эргоу, он, не обращая внимания на снег и ветер, помчался в ночной город. Он осмелился устроить заговор против его дочери, даже если ему придется отдать свою жизнь, чтобы расправиться с Чжан Дао, он должен убить этого ублюдка! "Чжан, выходи!" Су Чэн пинком распахнул ворота дома Чжан Дао. Дом был пуст. "Твою мать! Сбежал!" _______________________________________________ Примечание: * - почуяв дуновение ветра, считать, что это к дождю – обр.выражение - верить всем и каждому на слово; ** - носить зеленую шляпу – обр.выражение - носить рога, стать обманутым мужем, стать рогоносцем (корни этого выражения берут из Древнего Китая, где мужей и мужчин, состоящих в родстве с проституткой, заставляли носить зелёные головные уборы); *** - ямэнь - присутственное место в Древнем Китае, сродни некоторым значениям слова магистрат. Перевод: Флоренс ---------- Плата на лечение В последующие дни Су Чэн каждый день ходил к дому Чжан Дао, чтобы посидеть в засаде с оружием. Неинтересно, был ли Чжан Дао напуган до смерти, но вернуться в город он так и не решился. Бизнес Су Сяосяо процветал, а пирог для жены приобрел некоторую известность на улице. Ста пирожков в день было уже недостаточно. Су Сяосяо не стала увеличивать количество, но добавила две новые начинки - пирожки с пастой из каштанов и пирожки с яичным желтком. Каждый раз, когда ее ларек открывался, менее чем за час уже все было распродано. Хозяин магазина Сунь приходил к ней еще несколько раз, желая купить рецепт, но Су Сяосяо не соглашалась. Заказов из академии становилось все больше и больше, как и объем продаж тушеных блюд. Цены на ее тушеные блюда были не из дешевых, но они все равно раскупались, и благодаря тому, что тушеные блюда были очень вкусными, даже бизнес мясника по продаже свинины стал значительно процветать. "Это за сегодня", - Ло Дачжуан протянул Су Сяосяо две веревки медных монет*. Су Сяосяо пересчитала монеты и отдала их Су Эргоу, чтобы тот их убрал. Ло Дачжуан сказал: "Это последние дни работы, рынок скоро закроется и откроется только после 15 числа первого месяца следующего года". Атмосфера празднования Нового года в это время была гораздо сильнее, чем в ее предыдущем мире. В основном магазины и лавки начинали закрываться в середине двенадцатого месяца по лунному календарю, и самое позднее – в канун Нового года по лунному календарю. "После того как я закончу дела в эти несколько дней, я вернусь 16 числа первого месяца по лунному календарю", - сказала она Ло Дачжуану. Ло Дачжуан хотел сказать, что, возможно, он не будет открываться и 16-го числа первого месяца по лунному календарю, но, увидев ожидающий взгляд маленькой толстушки, снова промолчал. "...... Хорошо." Ло Дачжуан взял в руки кусок свинины: "На рынке уже не так много покупателей, и, вероятно, большинство из этого мне уже не удастся продать. Так что можешь забрать его себе". Это было высококачественная свиная шейка. И сейчас еще не было полудня, так как же оно может быть не продано? Су Сяосяо все поняла и ничего не сказала. Она приняла кусок свинины и протянула ему пакет с закусками. Не в качестве ответного подарка за свиную шейку, это было то, что она заготовила уже давно. Люди уживаются друг с другом загадочным образом. Одни сотрудничали из-за выгоды, другие - из-за совместимости характеров. "Я уйду первой", - Су Сяосяо попрощалась с ним. Ло Дачжуан открыл рот, как будто хотел что-то сказать, и, наконец, решил окликнуть ее: "Вот что … , а если бы я не решил разделить с тобой счет, какую цену ты бы мне предложила?" "Хм ..." Су Сяосяо серьезно задумалась: "Каждый цзинь должен был быть меньше текущей продажной цены на пять вэнь". "Это самая низкая цена поставки? Только на пять вэнь меньше?" Большинство тушеных блюд продавалось по 40 вэнь за цзинь, а при долевом участии 20 к 80 он мог получить 8 вэнь с одного цзинь. Самые недорогие тушеные толстые кишки стоили 30 вэнь за цзинь, и он мог бы получить 6 вэнь с одного цзинь, и это было больше, чем 5 вэнь. Ло Дачжуан был очень доволен и благодарен: "К счастью, я решил разделить счет!" Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Да, ты очень умный". Нет, это не Ло Дачжуан был умным. Это Су Сяосяо его просто обманула. Реальная цена поставки составляла лишь половину от цены продажи, и причина, по которой Су Сяосяо не сказала ему об этом, заключалась в том, что это не помогло бы ему, а только усилило бы его сожаление. В конце концов, изменить метод сотрудничества в краткосрочной перспективе было невозможно. Заставляя человека сожалеть, можно было получить кратковременное чувство удовлетворения, но это не пойдет на пользу дальнейшему сотрудничеству. Если бы он испытывал эмоции, которые не должен был испытывать, то со временем неизбежно возникли бы разногласия и противоречия. Видя, что дела сейчас идут хорошо, он хотел быть уверенным, что не пожалеет об этом, и она дала ему такую уверенность. Су Сяосяо собрала деньги, после чего отправилась в академию. После некоторого общения Су Сяосяо уже узнала фамилию молодого человека - Сян, и обращалась к нему только как молодой господин Сян. "Хрипы в легких исчезли, и восстановление идет хорошо". Су Сяосяо вынула стетоскоп из ушей: "Больше никаких уколов, просто принимайте лекарства". Вопрос о внутривенных вливаниях скрыть было невозможно, в конце концов, не мог же он каждый раз находиться без сознания. Он также спросил Су Сяосяо, что это за медицинский навык, но Су Сяосяо только сказала, что это было передано от предков ее учителя, поэтому говорить больше было неудобно. Мир так велик, что всегда найдутся выдающиеся знатоки-отшельники. Поверил он в это или нет, в любом случае, она так сказала. Хорошо, что с тех пор он ни разу не усомнился в ее медицинских способностях. Молодой господин Сян тепло улыбнулся и сказал: "На этот раз все сложилось так благодаря госпоже Су, если бы не ваши прекрасные медицинские навыки, боюсь, что я был бы в серьезной опасности". Су Сяосяо вежливо ответила: "Этого не случилось бы, хорошему человеку и небо помогает". Молодой господин Сян сказал: "Госпожа Су еще придет сюда завтра?" Су Сяосяо ответила: "Завтра я сюда не приду. Я выпишу вам рецепт и приду к вам через три дня на повторный осмотр". Ему больше не нужно было принимать западные лекарства, вместо этого достаточно было перейти на традиционную китайскую медицину, чтобы успокоить астму и остановить кашель, восстановить кровь и энергию, согреть и укрепить организм, и эффект не заставит себя долго ждать. "Вот как ......" С сожалением вздохнул молодой господин Сян. "Что-то случилось?" "Через три дня ....... Я не знаю, буду ли я еще в городе Синхуа". "Вы уезжаете?" - спросила Су Сяосяо. Молодой господин Сян промолчал. Су Сяосяо немного подумала и кивнула головой: "Ну да, когда я слышала ваш акцент, он не был похож на говор местного жителя". Молодой господин Сян ответил: "По правде говоря, я из столицы". Цзин И, стоявший за дверью, нахмурился, не совсем довольный тем, что его двоюродный брат раскрыл свое происхождение. Су Сяосяо слегка расширила свои миндалевидные глаза и сказала: "Столица, ах, я уже так выросла, а еще ни разу там не была. Как выглядит столица?" Молодой господин Сян слегка улыбнулся и ответил: "Она большая и процветающая, со множеством магазинов и широкими улицами. Там встречаются интересные люди и вещи, а также грязь и копоть, которые не видны свету". Су Сяосяо задумалась и сказала: "Похоже, это сложное место". Молодой господин Сян тепло посмотрел на маленькую толстушку рядом с ним: "Госпожа Су заинтересована в поездке в столицу?" Красивые брови Цзин И нахмурились еще сильнее. Что имеет в виду двоюродный брат? Может быть, он хочет забрать ее в столицу? Су Сяосяо покачала головой и ответила: "Пока нет". Она все еще находилась на стадии решения проблемы пропитания, откуда же у нее возьмется серебро и капитал, чтобы отправиться в имперский город и навести там шороху? "Столица должна быть очень далеко, верно? С вашим нынешним физическим состоянием нежелательно путешествовать на лодке, если возможно, я бы хотела, чтобы вы полностью вылечились перед тем, как отправиться в путешествие на лодке". Это была правда. Его тело было слабее, чем у обычного человека, не говоря уже о том, что пневмония у взрослых - не такая уж и незначительная болезнь. Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Раз госпожа Су так сказала, то мне не повредит задержаться". За дверью у Цзин И было сложное выражение лица. "Так будет лучше". Су Сяосяо протянула ему рецепт. "Согласно этому рецепту, отправляйтесь в дом врача Фу в переулке Чуньлю. Его травы отличаются хорошим качеством и экономичностью, они подходят и взрослым, и детям". "Хорошо". Молодой господин Сян развернул листок и взглянул на него: "Госпожа Су ..., вы сами написали этот рецепт?" Су Сяосяо серьезно ответила: "Конечно, я его написала! А что? Вы думали, что я не умею писать?" Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Нет, просто у госпожи Су хорошо получается писать". Молодой господин Сян на мгновение застыл в благоговении. Су Сяосяо тайно скривила губы: Это все, чем этот парень может похвастаться. Молодой господин Сян сказал: "Чанпин, сходи за деньгами для оплаты лечения". "Да", - ответил Чанпин. Ему не нравилась Су Сяосяо, поэтому он пристально смотрел на нее, пока шел. Су Сяосяо совершенно не волновал этот ничтожный слуга. Су Сяосяо посмотрела на молодого господина Сяна и сказала: "С вами очень приятно общаться, в отличие от вашего младшего брата с ледяным лицом, у которого такой же плохой характер, как у одного моего знакомого. У этого человека всегда такое холодное лицо, как будто ему все должны денег". Лицо Цзин И почернело до угольного цвета. ____________________________________ Примечание: * - на плетенной веревочке собиралось 100 медных монет (вэнь). Перевод: Флоренс ---------- Зондировать почву Су Сяосяо не знала, что Цзин И стоит прямо за дверью. Молодой господин Сян посмотрел в сторону двери и негромко рассмеялся: "Да, у Цзин И действительно дурной характер. Позже я проучу его за тебя". Су Сяосяо деловито замахала своей маленькой пухлой рукой: "Нет, нет, он все-таки твой двоюродный брат, не надо делать так, чтобы вы, братья, были несчастны из-за меня, такого постороннего человека. Он действительно немного холоден ко мне, но к тебе он относится очень хорошо". ...... После того как Су Сяосяо ушла, вошел Цзин И. "Кузен, ты действительно не собираешься возвращаться в столицу?" Молодой господин Сян ничего не ответил и просто протянул Цзин И секретное письмо. Тот открыл его и прочитал, выражение его лица стало серьезным: "Неожиданно ......" Молодой господин Сян сказал: "Все посланные нами люди потерпели неудачу, и мы не можем вернуться, пока не выполним задание. А восстановление здоровья ...... - более чем подходящая причина, которая не вызовет подозрений со стороны столицы". Цзин И хотел что-то сказать, но остановился на полуслове. Молодой господин Сян спросил: "Что не так?" Цзин И прямо ответил: "Ты слишком много ей рассказал". Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Ты имеешь в виду, что я рассказал ей о том, что приехал из столицы? Если бы она намеренно приблизилась ко мне, она бы не выглядела так естественно, когда я сообщил ей о том, что я из столицы". Цзин И вдруг понял: "Значит, кузен проверял ее". Молодой господин Сян осторожно потер рецепт, оставленный Су Сяосяо, и сказал: "Ее медицинские навыки слишком подозрительны, в свое время моя тетя тоже имела несчастье заболеть легочной болезнью. Процесс лечения был намного дольше и сложнее, чем у меня, а также более опасным. Однако из-за того, что я вижу, я был слишком обеспокоен. Ее не посылала никакая сила, чтобы приблизиться ко мне, она – просто маленькая девочка, получившая наставления от высокого эксперта". "Это маленькая женщина, она замужем", - поправил Цзин И. Молодой господин Сян удивленно нахмурился и сказал: "Ей не так много лет, и она уже замужем?" Цзин И: Хе-хе, она не только замужем, но и уже родила троих детей! Получив плату за лечение, Су Сяосяо отправилась в передний зал, чтобы найти Шэнь Чуаня. Шэнь Чуань, как обычно, передал ей список заказанных на завтра закусок. Су Сяосяо взяла список и мимоходом протянула ему три таэля серебра. "Для чего это?" спросил Шэнь Чуань. "Юнцзинь*", - сказала Су Сяосяо. "А?" Шэнь Чуань не понял: "Какой цзинь**?" Су Сяосяо сказала: "Это значит, что я не могу позволить тебе помогать мне просто так, поэтому ты можешь принять это как вознаграждение. Ты помогаешь мне с заказами на закуски, а также заботишься о лекарствах для молодого господина Сян. У меня еще не представилось возможности поблагодарить тебя как следует". Шэнь Чуань махнул рукой и сказал: "Для меня это не составило труда. Не стоит быть такой вежливой, я не из тех, кто занимается этим ради серебра? Кроме того, мой отец очень хочет, чтобы я почаще показывался на глаза молодого господина, так что это я должен благодарить тебя за предоставленную мне возможность. В этот раз ты вылечила болезнь молодого господина, мой отец тоже очень благодарен тебе, просто ему трудно выказать это тебе лично!" Су Сяосяо задумалась: "Этот молодой господин ......" Шэнь Чуань огляделся по сторонам и прошептал: "У него очень высокий статус, ты ведь тоже поняла это? Жаль только, что как бы я ни просил, отец отказывается раскрывать его личность!" Любопытство сгубило кошку, и чем меньше знаешь о некоторых вещах, тем лучше. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Просто возьми, иначе я не осмелюсь в будущем просить тебя о помощи". Шэнь Чуань увидел, что Су Сяосяо настроена так настойчиво, поэтому ему ничего не оставалось, как согласиться. Не смотрите, что он сын декана, но на самом деле отец был с ним довольно строг. В месяц он получал только 500 вэнь в качестве карманных денег, и даже если учесть те, что тайком подсовывала ему мать, получалось все равно меньше одного таэля. Чувство, что сам зарабатываешь деньги ......, кажется совсем неплохим! Вдвоем они отправились будить Су Эргоу в боковую комнату. Су Эргоу, похоже, считал академию хорошим местом для того, чтобы выспаться: он растянулся на стуле и крепко спал. Су Сяосяо разбудила своего глупого брата. Су Эргоу вытер слюну и ошарашенно спросил: "Сестра, список готов?" Су Сяосяо ответила: "Теперь мы можем возвращаться. Молодой господин Шэнь, прощай". "Прощай!" Шэнь Чуань вдруг вспомнил о чем-то и обратился к Су Сяосяо. "Кстати, девушка Су, не знаешь ли ты студента по имени Чэнь Хаоюань? Я слышал, как старик говорил, что вы вдвоем с ним долго разговаривали у ворот академии". Старик в его устах был тем самым старым охранником у задних ворот академии. Старик, который каждый раз грабил пирожки у Су Эргоу. Су Сяосяо спросила: "А в чем дело?" Шэнь Чуань ответил: "В академии есть несколько мест для рекомендации к обучению в округе, и мой отец рассматривает возможность выбрать Чэнь Хаоюаня и еще одного студента". ...... Су Сяосяо вывела сонного Су Эргоу из академии. Чэнь Хаоюань только что вышел из книжного магазина напротив, где покупал чернильную палочку, и увидел брата и сестру у входа в академию. Он яростно нахмурился, а на дне его глаз промелькнул намек на неприязнь. Один из студентов проследил за его взглядом и спросил: "Эй, а не те ли это брат и сестра, которые продают пирожки? В последнее время многие в академии заказывают их пирожки. Я тоже однажды ел их, вкус не хуже, чем у Цзиньцзи, и к тому же дешевле, чем у Цзиньцзи! Брат Чэнь, ты тоже хочешь купить пирожки?" "Нет", - равнодушно ответил Чэнь Хаоюань. Он уже знал, что Су Сяосяо пришла в академию, чтобы продавать закуски. В четырех прослойках общества*** статус торговцев был очень низким, и Чэнь Хаоюань от всей души презирал мелких торговцев, от которых несло медью. К тому же эти брат и сестра что хорошего они могут приготовить? Даже лучше, чем у Цзиньцзи? Не знаю, кто пустил этот слух? Чэнь Хаоюань предостерег: "В будущем не покупай еду без разбора! Будь осторожен, чтобы желудок не расстроился!" Сокурсник ответил: "Нет, не расстроится. Пирожки, которые они продают, очень вкусные и сытные, и начинки много!" Чэнь Хаоюань равнодушно сказал: "Судя по всему, ты никогда не ел ничего вкусного!" По случайному совпадению в это время из книжного магазина спустился декан Шэнь. Он находился на втором этаже, а студенты обычно не могли туда подняться. "Декан!" Сокурсник первым заметил декана Шэнь, мгновенно обернулся и поклонился. Чэнь Хаоюань поспешил восстановить самообладание, затем повернулся и почтительно поклонился: "Декан". "Что это вы стоите здесь?" - спросил декан Шэнь. "Мы ... мы просто смотрели на тех брата и сестру, которые продают пирожки", - ответил студент. В любом случае, он не мог сказать, что они обсуждали других за их спинами. Декан Шэнь посмотрел на Су Сяосяо и Су Эргоу, которые постепенно удалялись, и спросил: "Они ваши знакомые?" Студент покачал головой и ответил: "Это не совсем знакомство, я просто ел пирог для жены, который они продают". Взгляд декана Шэня упал на лицо Чэнь Хаоюаня. Чэнь Хаоюань взял себя в руки и твердо сказал: "Я их тоже не знаю!" ……… Вернувшись во двор, декан Шэнь и первым делом навестил молодого господина Сян, который только недавно оправился от тяжелой болезни. Узнав, что молодому господину Сян придется еще некоторое время восстанавливать силы в академии, декан Шэнь сказал, что это честь для него. Он тут же отдал распоряжение слугам приготовить новогодние товары. Члены его семьи встречали Новый год в кругу родных, но поскольку молодой господин Сян собирался остаться на Новый год, то теперь встречать Новый год придется по-другому. "Отец!" Декан Шэнь только вышел из кабинета, как столкнулся с улыбающимся Шэнь Чуанем. Декан Шэнь посмотрел на грязь и снег на ногах сына и холодным голосом спросил: "Где ты был?" Шэнь Чуань ответил: "Нигде. Я просто устал от учебы и долго бродил по городу ... Я прекрасно помню, что в следующем году осенний экзамен!" Декан Шэнь не мог понять: Разве ученый не должен быть более предан своим обязанностям и не отвлекаться на посторонние дела? Так почему же мой сын, словно обезьяна, целыми днями пропадает на улице? Если бы не тот факт, что его сын учился неплохо, он бы связал его и избил бы раз восемь или десять. Шэнь Чуань загадочно улыбнулся и сказал: "Отец, позвольте мне рассказать вам кое-какие новости!" Декан Шэнь был настолько раздражен его неблагодарным поведением, и это точно он унаследовал не от него. Декан Шэнь укоризненно сказал: "Говори". Шэнь Чуань улыбнулся и сказал: "Чэнь Хаоюань из класса А академии - старший двоюродный брат госпожи Су! Не хотите ли вы порекомендовать ему поступить в округ?" Декан Шэнь нахмурил брови и сказал: "Ты говоришь, что он старший двоюродный брат госпожи Су?" _______________________________________ Примечание: * - юнцзинь - комиссионное вознаграждение; ** - цзинь – золото; *** - четыре прослойки общества – в порядке убывания ученые, крестьяне, ремесленники, торговцы. Перевод: Флоренс ---------- Намеренно создавать трудности Су Сяосяо и Су Эргоу отправились в продовольственную лавку, расположенную рядом с рынком. По дороге Су Эргоу взволнованно спросил старшую сестру: "Сестра, сколько еще дней мы будем продавать пирожки?" "Максимум три дня", - ответила Су Сяосяо. По мере приближения Нового года покупателей в городе становилось все меньше и меньше, но на их бизнесе это никак не отражалось, в основном потому, что было много постоянных покупателей. В это время все хотели приобрести новогодние товары, но как только Новый год заканчивался, почти никто не выходил за покупками. "Всего три дня". Су Эргоу был разочарован. Су Сяосяо весело посмотрела на него и сказала: "Тебе так нравится продавать пирожки?" "Да". Су Эргоу кивнул головой. Су Сяосяо сказала: "Холодно и мороз, и тебе указывают, что делать, разве ты не чувствуешь себя усталым и раздраженным? Летом, когда солнечно и жарко, можно получить тепловой удар, не лучше ли лежать дома?" Су Эргоу покачал головой, как болванчик, и сказал: "Но если я буду просто лежать дома, то буду голодать". Сердце Су Сяосяо дрогнуло, она вздохнула и подняла руку, чтобы погладить его по голове: "В будущем я больше не позволю тебе голодать". С появлением новых продуктов увеличивалось и количество необходимых ингредиентов. Вчера она заказала в продовольственной лавке 20 цзинь муки из клейкого риса, 30 цзинь сахара, 50 цзинь пшеничной муки и 100 штук утиных яиц. Для начинки для пирожков она использовала соленые яичные желтки собственного производства. Она не знала, продаются ли в столице соленые утиные яйца, но в таком небольшом городе их точно не было. Как только пирожки с яичным желтком появились на свет, они сразу же стали всеобщими любимцами. Однако из-за дороговизны производства пирожков с яичным желтком они продавались по цене 25 вэнь за штуку, а для студентов академии - 23 вэнь за штуку. Эта цена все равно была дешевле, чем у закусок из Цзиньцзи, поэтому продавались они хорошо. Вдвоем они пришли в продовольственную лавку и неожиданно встретили свою тетушку, госпожу Хуан. С тех пор как госпожу Хуан в последний раз выгнали из дома семьи Су, она затаила обиду на Толстушку. Она все думала, как бы ей отомстить, но по стечению обстоятельств эта толстушка сама пришла к ее двери! "Йоу, кто это тут у нас, разве это не тот белоглазый волк*, которого невозможно воспитать?" Услышав язвительные слова госпожи Хуан, Су Сяосяо не смогла удержаться от смеха. "Над чем ты смеешься?" - спокойно спросила госпожа Хуан. Су Сяосяо, насмеявшись, ответила: "Я смеюсь над тем, что если тетушка не умеет говорить, то лучше просто молчать, тогда сможешь сохранить лицо своего сына, сюцая**". Госпожа Хуан так рассердилась, что в гневе отшатнулась назад и воскликнула: "Ты ..." Су Сяосяо бесстрастно ответила: "Я, что я? Тетушка, во-первых, вы меня не рожали, во-вторых, вы меня не воспитывали. Так как же я вдруг превратилась в белоглазого волка, которого нельзя воспитать? Если уж действительно говорить о белоглазом волке, который высасывает кровь, пот и деньги покойной невестки, жестоко обращаясь с двумя ее детьми, … то разве это описание не больше похоже на вас, тетушка?" Госпожа Хуан уже сталкивалась с красноречием этой девушки, но, когда она испытала его снова, оно все равно заставило ее взорваться от гнева! Она указала пальцем на нос Су Сяосяо и сказала: "Ты ... ты ... ты, проклятая девчонка, не будь слишком самонадеянной! Твой старший двоюродный брат скоро уедет учиться в провинцию! Когда он сдаст государственный экзамен и станет цзюйжэнем***, будешь ли ты выглядеть достойно!" Если вы сдавали государственный экзамен и становились сюцаем, вам больше не нужно было преклонять колени перед уездным магистратом, а если же вы сдали государственный экзамен и стали цзюйжэнем, то это было бы еще чудеснее! Когда госпожа Хуан размышляла об этом, ее сердце, наконец, немного успокоилось. Она выпрямила спину и сказала: "Проклятая девчонка, подожди и увидишь! Первое, что сделает твой старший двоюродный брат, когда станет цзюйжэнем, - вышвырнет тебя из города!" Вышвырнет меня из города? Вот это громкое заявление! Однако в этой династии цзюйжэни действительно были очень редки и могущественны, особенно из такого захолустного городка. Это было как перо феникса и рог единорога****. Без преувеличения про такого человека можно было сказать, что карп перепрыгнул ворота дракона*****. Чэнь Хаоюань не сможет выдержать экзамен, не так ли? Задумчивое выражение Су Сяосяо в глазах госпожи Хуан, несомненно, выглядело как проявление слабости и страха. Госпожа Хуан была чрезвычайно горда собой! Позволила себе обидеть меня, теперь ты знаешь, насколько я сильна! "Глупая девчонка! Теперь уже поздно сожалеть! Даже если ты будешь умолять меня на коленях, я ни за что не соглашусь на твой брак с Эрлангом!" Кто захочет становиться твоей невесткой! Неужели Вэй Тин перестал быть красивым? Или талия у него стала не очень? Однако в одном госпожа Хуан была права: после успеха Чэнь Хаоюаня на экзаменах жизнь семьи Су будет несладкой. Госпожа Хуан обратилась к хозяину продовольственной лавки: "Не веди с ней дел. В будущем, когда мой сын станет цзюйжэнем, он все равно будет приходить к вам за покупками!" После этого она гордо удалилась. Су Эргоу фыркнул и сказал: "Он еще не сдал экзамен, а она уже задирает нос. Хозяин, вот!" Он протянул мешочек с деньгами хозяину продовольственной лавки. Неожиданно хозяин продовольственной лавки не взял его. "Что случилось?" - спросил Су Эргоу. Глаза хозяина продовольственной лавки вспыхнули, и он, запинаясь, проговорил: "Вы, ребята, можете забрать деньги обратно. Муки больше нет, она распродана". "Как это нет?" - спросила Су Сяосяо. Хозяин продовольственной лавки ответил: "Она была распродана сегодня утром!" Су Сяосяо сказала: "Я сделала заказ вчера, ты должен был продать мне первой". "Я ......" Хозяин продовольственной лавки опешил от взгляда Су Сяосяо, развернулся и пошел убирать мешки с зерном: "В любом случае, вы можете купить муку в другом месте, у меня ее здесь просто нет!" Су Эргоу рассердился: "Эй! Ведение бизнеса должно быть честным! Если ты не продашь нам обещанную муку, то из чего же тогда нам печь пирожки? Неужели ты ей поверил? Ее сын всего лишь сюцай, Кто знает, сдаст ли он?" Хозяин продовольственной лавки смутился и сказал: "Ничего не могу поделать, девочка, иди купи что тебе нужно в другом месте!" "Ты ..." "Забудь об этом, Эргоу, пойдем." Су Сяосяо вывела Су Эргоу из лавки. Су Эргоу заворчал: "Сестра, зачем ты меня остановила? Как мог он, взрослый мужчина, испугаться женщины?" "Это не госпожа Хуан", - сказала Су Сяосяо. Су Эргоу быстро приспособился к изменению обращения к тетушке, как к госпоже Хуан, и уже считал это вполне нормальным. Су Эргоу был озадачен: "Если это не она, тогда что же происходит? Почему хозяин продовольственной лавки отказался от своего слова и не продал нам товар?" В душе Су Сяосяо зародилась догадка, она подумала и сказала: "Пойдем, зайдем в другую лавку и спросим". Изначально на рынке было довольно много лавок, торгующих мукой. Все они были людьми из разных деревень. Но поскольку уже почти наступил Новый год, они уже больше не открывали свои лавки, так что Су Сяосяо пришлось искать магазин, чтобы купить ее. Су Сяосяо вспомнила, что неподалеку есть два магазина. Однако, когда они подошли к двери, чтобы купить, все без исключения хозяева сказали, что вся мука была распродана. "А разве это не мешок с пшеничной мукой?" - спросил Су Эргоу, указывая на мешок муки рядом с прилавком. Хозяин магазина смущенно улыбнулся и ответил: "Этот ...... уже заказан другими, и деньги были уплачены вперед". "А это?" Су Эргоу нашел еще один мешок белой муки за чаном с рисом: "Почему ты его прячешь?" Улыбка хозяина магазина застыла, и он ответил: "Я ... Это мое, чтобы отвезти домой, скоро ведь Новый год". Они вдвоем вышли из третьего магазина. Су Эргоу наконец не выдержал и сказал: "Сестра, что происходит? Раньше купить муку к Новому году было не так уж сложно". Да, и этот год не был годом бедствий или голода, цены на продукты были стабильными. Не должно быть недостатка в поставках, не говоря уже о том, что рис и пшеница не пропали с прилавков, только муки не было. Это действительно странно. Су Эргоу сказал: "Я вспомнил, в западном конце города тоже есть продовольственный магазин, это немного далеко. Сестра, подожди меня здесь, я схожу и куплю!" С этими словами он закинул на спину заплечную корзину и собрался уходить. Су Сяосяо покачала головой и сказала: "Не нужно, никто нам муку не продаст". Су Эргоу был ошеломлен и спросил: "Почему?" Су Сяосяо посмотрела вперед и легкомысленно сказала: "Наш бизнес слишком хорош, поэтому мы встали на пути некоторых людей". ___________________________________ Примечание: * - белоглазый волк – обр.выражение - бесчувственный и неблагодарный человек; ** - сюцай - разговорное название шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; *** - цзюйжэнь - вторая из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; **** - перо феникса и рог единорога – обр.выражение - редкость, редкое явление; уникум; **** - карп перепрыгнул ворота дракона – обр.выражение - добиться успеха на государственных экзаменах. Перевод: Флоренс ---------- Торговая сделка Су Эргоу был в ярости и сказал: "Мы просто занимаемся своим делом, кому мы помешали?" "Йо, госпожа Су, младший брат Су, что за совпадение?" На соседней улице хозяин магазина Сунь неторопливо вышел из-за повозки и с улыбкой направился к ним. Он посмотрел на брата и сестру, одетых в простые ватные халаты, с пустыми руками на холодном ветру, и улыбка под его глазами стала еще шире: "Вы пришли что-то купить? Но, кажется, вы ничего не купили. Может быть, это потому, что скоро Новый год, и во всех магазинах не осталось товаров?" "А тебе какое дело?!" – грубо спросил Су Эргоу в ответ. Хозяин магазина Сунь улыбнулся и сказал: "Младший брат Су, не сердись так, все мы торговцы, а благожелательность приносит богатство*!" Су Эргоу недовольно сказал: "Кто захочет иметь с тобой дело?" Хозяин магазина Сунь посмотрел на Су Сяосяо, стоявшую в стороне. По сравнению с разъяренным младшим братом эта толстая деревенская девочка выглядела гораздо спокойнее. Она не слишком удивилась его появлению, словно ожидала, что он появится здесь в любой момент. "Госпожа Су, что вы хотели купить? Если не можете купить это, то просто дайте мне знать! Я буду рад помочь вам!" - напыщенно сказал хозяин магазина Сунь. Су Сяосяо спокойно ответила: "Не слишком ли бесстыдно с твоей стороны так говорить?" "А! Так это ты! Это ты во всем виноват! Это ты запретил магазинам продавать нам муку!" Су Эргоу, стоявший в стороне, наконец-то все понял. Улыбка хозяина магазина Сунь на несколько минут померкла, но он ничего не стал отрицать. Вообще-то, только равные друг другу противники заслуживали того, чтобы их тщательно проверяли снова и снова, но, когда речь шла о двух муравьях, осторожность была ни к чему. В прошлом он дорожил репутацией Цзиньцзи, и, учитывая, что эта толстая деревенская девочка была в центре внимания, спасая жизни людей, он и подумал о том, чтобы купить у нее рецепты. Но кто бы мог подумать, что она окажется такой беспощадной, что откажет ему. Хозяин магазина Сунь сообразил, что, хотя Су Эргоу был мужчиной, однако именно эта маленькая толстая деревенская девочка была главной. Он посмотрел на Су Сяосяо и многозначительно улыбнулся: "Некоторые люди не умеют ценить доброго к себе отношения и отказываются от заздравной чашки, чтобы выпить штрафную**. Госпожа Су, что скажешь?" Су Сяосяо резко ответила: "Говори, чего ты хочешь?" Хозяин магазина Сунь заложил руки за спину и не без самодовольства сказал: "Мой магазин Цзиньцзи работает в городе Синхуа уже 21 год, я не знаю точно, сколько моих конкурентов не выдержало и ушло. Бизнес в наше время идет либо хорошо, либо плохо, в зависимости от того, кто и как его ведет. Возьмем, к примеру, тебя, госпожа Су, у тебя есть способности и мастерство, но, к сожалению, ты всего лишь деревенская девушка. Любой человек, идущий по улице, может легко тебя раздавить до смерти. Хочешь верь, хочешь нет, но стоит мне сказать хоть слово, и никто в радиусе ста ли*** не посмеет больше продавать тебе муку! Даже самая хорошая хозяйка не сварит кашу без крупы****. А без муки как можно испечь пирожки?" Су Эргоу сердито сказал: "Эй! Ты слишком злобный! Мы всего лишь продаем свои пирожки, как они могут мешать твоему магазину Цзиньцзи? У тебя все еще так много клиентов! Дела идут хорошо! Я не видел, чтобы ты зарабатывал меньше денег!" Это утверждение было правильным и неправильным одновременно. Правильным оно было потому, что производство Су Сяосяо было ограничено, поэтому в краткосрочной перспективе продажи магазина Цзиньцзи не сильно пострадают. Неправильным оно было потому, что репутация магазина Цзиньцзи постоянно падала. Покупатели, которые ели закуски, продаваемые Су Сяосяо, считали, что закуски Цзиньцзи не стоят своей цены. "Ты сделал все это только ради рецептов". Су Сяосяо уколола сразу до крови*****. Намерение хозяина магазина Сунь было раскрыто, и он не смог удержать выражение лица: "Эй, а что мне было делать? Я, Сунь, хотел наладить хорошие отношения с госпожой Су, но госпожа Су ни азу не дала мне этого шанса". А теперь, когда даже до моего владельца дошли некоторые слухи, мне нелегко будет объяснить ему это". Су Сяосяо сказала: "Меня не интересуют внутренние дела твоего магазина Цзиньцзи. Если ты делаешь это только ради рецептов ......" Когда Су Сяосяо дошла до этого места, то ее голос стих. На лице хозяина магазина Сунь постепенно появилась торжествующая улыбка. "То тогда мне придется тебя разочаровать". У хозяина магазина Сунь возникло подозрение, что он ослышался. Что сказала эта девушка? Разочаровать? Они уже дошли до этого момента, а она все еще не собирается идти на компромисс? Он с подозрением посмотрел на Су Сяосяо и сказал: "Что ты имеешь в виду?" Су Эргоу громко сказал: "Моя старшая сестра имеет в виду, что мы не продаем рецепты!" Хозяин магазина Сунь покачал головой и сказал: "Девочка, ты еще слишком молода. Боюсь, ты никогда не сталкивалась с последствиями отказа от заздравной чашки, и необходимостью выпить штрафную**. Не думай, что только потому, что я снова и снова был вежлив с тобой, у меня нет характера!" О характере хозяина магазина Сунь она узнала все еще в тот момент, когда впервые пришла в Цзиньцзи, чтобы спасти ребенка. Он не был хорошим человеком, его интересовал только бизнес, и для достижения своих целей он был готов на все. Про таких говорят - в лицо улыбаются, а за спиной камень держат. На протяжении многих лет он играл огромную роль в успехе бизнеса Цзиньцзи. Что касается таланта, то он у него был, однако в его характере не хватало человечности. Су Эргоу небрежно сделал несколько шагов вперед, встал перед Су Сяосяо и сказал хозяину магазина Сунь: "Кого ты пытаешься напугать? Если ты еще раз посмеешь угрожать моей старшей сестре, я тебя побью!" "Младший брат Су ..." "Кого ты называешь младшим братом? Это ты меня назвал младшим братом? Моя старшая сестра уже сказала, что рецепты не продаются! Хоть сто раз спроси, все равно не продадим!" Улыбка хозяина магазина Сунь снова стала холодной: "Госпожа Су, ты уверена, что хочешь выступить против Цзиньцзи?" Су Сяосяо слабо улыбнулась и ответила: "Значит, в глазах хозяина магазина Сунь я всего лишь маленькая деревенская девочка, но у меня действительно есть возможность выступить против Цзиньцзи. Тогда этим заявлением хозяин магазина Сунь хотел возвысить меня или принизить статус Цзиньцзи?" Выражение лица хозяина магазина Сунь на мгновение стало жестким. Все верно, ведь она была всего лишь мелкой торговкой из деревни, по правде говоря, она вообще не должна была попасть в поле зрения магазина Цзиньцзи. Это было похоже на то, как если бы тигр стал беспокоиться о муравье на земле? Но он беспокоился, и не просто беспокоился, она была ему как кость в горле. Су Сяосяо посмотрела на него и сказала: "Ты же сам только что сказал - благожелательность приносит богатство, но, когда я не согласилась продавать тебе рецепты, ты начал усложнять мне жизнь. Неужели в магазине Цзиньцзи ты ведешь дела не по взаимному согласию, а по принуждению?" Выражение лица хозяина магазина Сунь стало еще более уродливым. Эта девушка была настолько красноречива, что ему нечего было ей ответить. Однако сегодня он не собирался с ней спорить! Хозяин магазина Сунь глубоким голосом сказал: "Девочка, я спрашиваю тебя в последний раз, ты будешь продавать рецепты или нет?" Су Сяосяо невозмутимо ответила: "Не продам, хоть сто раз спроси, все равно не продам". Взгляд хозяина магазина Сунь стал холодным: "Похоже, ты планируешь идти по тупиковой дорожке до самого конца!" Шестое чувство Су Эргоу, выработанное годами борьбы, позволило ему заметить намек на что-то неладное! "Что ты хочешь сделать?" - громко крикнул он. Хозяин магазина Сунь холодно хмыкнул и махнул рукой. Тогда из переулка, перегороженного повозкой, тут же выскочили семь или восемь здоровенных мужчин, все они были свирепыми и злобными, выглядевшими так, словно они хотели превратить кого-то в кучу грязи. "Сунь, ты хочешь драться?" Ах так! Су Эргоу закатал рукава и сказал: "Сестра! Я сделаю это! Я давно не дрался, у меня прямо руки чешутся!" Су Эргоу за одну секунду превратился в хулигана из семьи Су. Однако на другой стороне было много людей, поэтому он планировал сначала поймать хозяина магазина Сунь. Но другая сторона, казалось, ожидала, что он сделает именно это, и поэтому бросились на него всей толпой. _________________________________________ Примечание: * - благожелательность приносит богатство - это означает, что хорошее отношение к людям приносит деньги; ** - кто отказывается от заздравной чашки, тот выпьет штрафную чашку – обр.выражение - не добром, так силой; не по-хорошему, так по-плохому; *** - сто ли – метафора, означающая большое расстояние; **** - даже самая хорошая хозяйка не сварит кашу без крупы – обр.выражение - из ничего нельзя сделать что-то; немного похожи по смыслу наши поговорки – кашу из топора не сваришь или суп из камней не сваришь; ***** - сразу уколоть до крови – обр.выражение - попасть в самую точку, не в бровь, а в глаз. Перевод: Флоренс ---------- Вести переговоры Не говоря ни слова, они использовали свои тела в качестве мешков с песком, завалив тело Су Эргоу. Су Эргоу был прижат к земле и не мог пошевелиться. Он был так зол, что скрипел зубами: "Отпустите меня! Сражайся со мной честно и справедливо, если посмеешь!" Если бы обе стороны сражались честно, то Су Эргоу не был бы слабым противником. Но эта группа людей вела себя беззастенчиво, просто не давая Су Эргоу ни единого шанса сделать ход. Его лицо было прижато к ледяному снегу, зубы его были стиснуты. Он продолжал бороться. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его прижимали к земле эти мешки с песком. Сейчас были не смутные времена, но и не мирная эпоха, когда никто не закрывал свои дома на ночь без каких-то средств и темных делишек, то как Цзиньцзи смогло бы стать доминирующим игроком в городе? В душе Су Сяосяо бушевал гнев, но на лице это никак не отражалось. Она была очень спокойна. Спокойный до такой степени, что заставлял людей чувствовать вокруг себя холод. Хозяин магазина Сунь, который явно контролировал ситуацию, посмотрел на такую маленькую деревенскую девочку, и сердце его необъяснимо ёкнуло. "Госпожа Су ......" Он заговорил. Су Сяосяо спокойно ответила: "Отпустите моего младшего брата, и я продам тебе рецепты". Су Эргоу был шокирован: "Сестра!" Хозяин магазина Сунь ярко улыбнулся и сказал: "Если бы ты сказала это раньше, то не пришлось бы заходить так далеко, верно?" Улыбка исчезла, и он с холодным лицом посмотрел на нескольких здоровяков, которые удерживали Су Эргоу: "Как вы обошлись с младшим братом Су? Разве я говорил вам это сделать?" "Ай! Это недоразумение!" Главарь здоровяков первым встал и растолкал своих братьев: "Вставайте, вставайте! Все вставайте и уходите!" Несколько человекообразных мешков с песком поднялись с тела Су Эргоу, после чего главарь усмехнулся и улыбнулся, протягивая руку Су Эргоу: "Младший брат, ты в порядке? Это было недоразумение, я заглажу свою вину перед тобой ..." Су Эргоу холодно посмотрел на него, не обращая внимания на протянутую руку. Он самостоятельно поднялся и подошел к Су Сяосяо. "Сестра, не продавай их!" Хозяин магазина Сунь улыбнулся и сказал: "Ай-яй-яй, на улице очень холодно, госпожа Су, давайте поговорим в карете?" Су Сяосяо отказалась: "Не стоит, я слишком толстая, боюсь, что твоя карета не выдержит". Хозяин магазина Сунь: "......" Хозяин магазина Сунь знал, что она злится на него за то, что он издевался над ее младшим братом, но у него не было выбора, не так ли? Если бы только эта девочка была послушной с самого начала, то никому не пришлось бы страдать, верно? Хозяин магазина Су сказал: "Госпожа Су ..." Су Сяосяо сказала: "Хватит болтать ерунду, я могу продать тебе рецепты, но цена должна быть соответствующей. Иначе ты никогда не получишь их!" Хозяин магазина Сунь выглядел так, будто услышал самую большую шутку, даже его обращение изменилось: "Девушка, как ты думаешь, ты все еще имеешь право вести со мной переговоры?" Су Сяосяо с серьезным выражением лица ответила: "Хозяин Сунь, это не условие, а моя нижняя граница! Я скорее перестану заниматься бизнесом по приготовлению пирожков, но я никогда не продам свои уникальные рецепты по дешевой цене! Если ты думаешь, что сможешь купить их по выгодной для себя цене, то можешь просто забыть о моих словах". "Десять таэлей", - сказал хозяин магазина Сунь. Су Сяосяо вопросительно посмотрела на него: "Сколько рецептов ты хочешь купить?" Хозяин магазина Сунь вытянул пальцы: "Три рецепта!" Пирог для жены, пирожки с пастой из каштанов, пирожок с яичным желтком - я хочу получить их все! Су Сяосяо сказала: "Десять таэлей я смогу заработать за десять дней. Твоя цена возмутительно низкая". "Пятнадцать таэлей! Не больше!" Хозяин магазина Сунь сказал: "Госпожа Су, не вините меня за то, что я не напомнил: лучше иметь дело, чем не иметь его вовсе. Не позволяй эмоциям влиять на твои решения, не делай того, что может разрушить твое будущее". Его слова не испугали Су Сяосяо, и выражение ее лица оставалось спокойным: "Ты думаешь, что если ты лишишь меня муки, то я окажусь в беспомощной ситуации? Пока я могу покупать пшеницу, я могу сама делать из нее муку! Или ты думаешь ..., что твой магазин Цзиньцзи настолько могущественен, что может контролировать поставки пшеницы во всем городе?" Как это возможно - контролировать пшеницу ......? То, что закупал магазин Цзиньцзи, - это была мука, а не пшеница. В крайнем случае, они могли лишь временно сдерживать продавцов муки, но они не могли протянуть свои руки так далеко. Хозяин магазина Сунь холодно фыркнул: "Девочка, ты говоришь легкомысленно, неужели ты думаешь, что это так легко сделать?" Су Сяосяо невозмутимо ответила: "Именно поэтому я здесь, чтобы договориться с тобой об условиях. Если ты доведешь меня до крайности, я лучше буду тяжело работать и буду больше уставать, или даже продам меньше, чем откажусь от рецептов!" Эта маленькая толстая деревенская девочка! Хозяин магазина Сунь сжал руки в кулаки и сказал: "Назови свою цену!" "Двадцать таэлей!" - сказала Су Сяосяо. Хозяин магазина Сунь сузил глаза. "За один рецепт", - закончила Су Сяосяо. Лицо хозяина магазина Сунь потемнело! Двадцать таэлей за один рецепт, а три рецепта - стоят шестьдесят? Рецепты, который они купили в провинции, никогда не стоили так астрономически дорого! Хозяин магазина Сунь сердито сказал: "Двадцать пять таэлей за три рецепта! Девочка! Не думай о себе слишком высоко! Что с того, что ты сумеешь изготовить муку, у меня более чем достаточно способов сделать твой бизнес несостоятельным!" "50 таэлей!" "30 таэлей!" Су Сяосяо холодно сказала: "Сорок пять таэлей, и ни одного вэня меньше, иначе можешь забыть об этом!" Лицо хозяина магазина Сунь потемнело. Видя, что ситуация складывается не лучшим образом, стоявшие поблизости здоровяки по очереди, разминая кулаки, приближались к дуэту брата и сестры Су. Смысл не мог быть более очевидным. Если ты и дальше будешь вести себя высокомерно, то тебе придется отведать их кулаков. Но Су Сяосяо ничуть не смутилась и продолжала настаивать на цене в сорок пять таэлей. Это как минимум на двадцать пять таэлей больше, чем ожидал хозяин магазина Сунь. В первую очередь он привел столько людей, потому что хотел заставить их отдать ему рецепты, а плата в двадцать таэлей рассматривались им как деньги за молчание. Но характер этой пары брата и сестры оказался очень твердым. Хозяин магазина Сунь пригрозил: "Девочка, ты совсем не умеешь отличать хорошее от плохого*". Су Сяосяо легкомысленно сказала: "Что ж давай драться, но ты никогда не получишь эти рецепты!" Главарь здоровяков подошел, потирая кулаки: "Господин Сунь, оставьте это дело мне и моим братьям, я обещаю добыть для вас эти рецепты". Хозяин магазина Сунь поднял руку, чтобы остановить его, и сказал Су Сяосяо: "Сорок пять таэлей – так сорок пять таэлей, договорились!" ...... Через четверть часа брат и сестра уехали. Хозяин магазина Сунь сел в карету и со знанием дела посмотрел на список, который ему продиктовала Су Сяосяо и который он собственноручно записал. Снаружи стоял главарь здоровяков, который в этот момент приподнял занавеску: "Господин Сунь, вы получили это?" Хозяин магазина Сунь смахнул пыль с трех бумажных рецептов и гордо улыбнулся: "Не так-то просто было получить это в свои руки ..." Главарь здоровяков улыбнулся и сказал: "Что вы такое говорите, она всего лишь деревенская девчонка, чтобы напугать ее, достаточно было помахать пальцами. Господин Сунь был слишком великодушен, чтобы связываться с ней, но ведь сегодня здесь были мои братья, и эта маленькая толстушка была так напугана, что даже не смела пошевелиться!" На первый взгляд, эти слова были похвалой хозяину магазина Сунь, но на самом деле он накладывал золото на собственное лицо**, и это было не очень умно. Хозяин магазина Сунь был тертый калач, как он мог не услышать этого? Но сегодня у него было хорошее настроение, и он был слишком ленив, чтобы заботиться об этом. Главарь здоровяков заколебался и спросил: "Господин Сунь, эти рецепты ... они ведь не могут быть поддельными?" Хозяин магазина Сунь бросил на него взгляд: "О чем ты говоришь? Если она посмеет дать мне поддельный рецепт, я немедленно перекрою ей поставки муки!" Главарь здоровяков захихикал и сказал: "Вы правы. Я забыл об этом." "У этой девушки совершенно не хватит смелости обмануть меня с помощью поддельных рецептов ......" Хозяин магазина Сунь убрал рецепты. Однако, неизвестно, было ли это из-за случайных слов его подчиненного, но он вдруг почувствовал себя странно. ___________________________________________ Примечание: * - не отличать хорошего от плохого – метафора - не ценить хорошего отношения, быть неблагодарным; ** - положить золото на свое лицо -обр.выражение - намеренно украшать или преувеличивать себя, хвастаться собой, восхвалять себя. Перевод: Флоренс ---------- Три сокровища На обратном пути Су Эргоу не проронил ни слова, он был настолько молчалив, что люди забыли, что он был маленьким хулиганом, который повсюду ходил по пятам за папашей Су, чтобы устраивать беспорядки. Когда они приехали в деревню, был уже почти полдень. Вэй Тин и папаша Су были в поле, а трое детей пошли в деревню играть вместе с Мэйцзы и Нюданем. Из-за инцидента, связанного с продажей рецептов, Су Эргоу не съел ни кусочка еды, которую принесла Су Сяосяо. Он, повесив голову, ушел в свою комнату. Поразмыслив, Су Сяосяо решила пойти и приготовить ему его любимую тушеную свинину с маринованными овощами. Свиное мясо и соус из соевых бобов уже тушились, затем она замочила мэйганьцай, выложила его на поддон пароварки. Скоро блюдо будет готово. Су Сяосяо нарезала зеленый лук, посыпала его, намереваясь позвать Су Эргоу покушать, но, потом подумав, понесла тушеную свинину с консервированными овощами прямо в его комнату. Су Эргоу сидел на кровати в одиночестве и угрюмо молчал. После долгих скитаний этот наивный брат всегда был таким беззаботным, так что Су Сяосяо впервые видела его таким грустным. Су Сяосяо постучала в дверь и сказала: "Эргоу, пора есть". Су Эргоу отвернулся и поднял рукав, чтобы вытереть лицо. Су Сяосяо подошла и странно посмотрела на его затылок: "Ты ... плачешь?" "Нет". Су Эргоу сдавленно ответил. Он действительно плакал. Он не плакал, когда его били палкой, не плакал, когда его удерживали и давили к земле, не плакал, когда принимал холодный душ и морил себя голодом, но только когда она продала несколько рецептов ..... … этот ребенок заплакал. Су Сяосяо занималась бизнесом, чтобы заработать на жизнь, поэтому продаст ли она пирожки или рецепт пирожков, для нее не имело значения. Только вот Су Эргоу был другим, ему очень нравилось продавать пирожки. Когда у него отобрали рецепты, ему показалось, что кто-то вырезал у него сердце. Он упрямо отвернул лицо и наклонил голову, чтобы сестра не видела его слез. Су Сяосяо присела рядом с ним и осторожно потыкала его пальцем в плечо: "Ты винишь меня в том, что я продала рецепты?" Слезы Су Эргоу не переставали литься: "Нет, это я бесполезен! Если бы они меня не поймали, ты бы не отдала рецепты!" Су Сяосяо вздохнула и сказала: "Это ...... Как тебе объяснить? Неважно, поймали бы тебя или нет, я бы все равно продала рецепты. Во-первых, я действительно не хотела, чтобы тебе причинили вред, а, во-вторых, у меня были свои планы". Су Эргоу воскликнул: "Ты говоришь глупости! Ты явно не хотела их продавать!" Су Сяосяо мягко сказала: "Правда, я не обманываю тебя. Я не продавала их, потому что ждала возможности поднять цену. Если бы я продала их легко, то люди из Цзиньцзи подумали бы, что они теряют деньги, поэтому, заключая со мной сделку, они бы снижали цену до минимума. Однако если бы они считали, что загнали меня в угол, то неважно, какую цену я бы запросила, все выглядело бы так, будто это моя самая предельная цена. Нет никого, кто не любил бы извлекать выгоду, так что считай это моей тактикой маркетинга и переговоров". "Просто я не ожидала, что они нанесут удар так быстро ....... еще больно?" Су Сяосяо подняла руку, чтобы коснуться щеки Су Эргоу. Су Эргоу вытер слезы и сказал: "У меня сердце болит". Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо сказала: "То, что я сейчас сказала, ты понял?" "Я понимаю, что ...... рецептов больше нет ...... а-а-а-а ......" Су Эргоу громко застонал. Су Сяосяо: Ты не слушаешь, что я говорю ...... "В будущем больше не будет пирожков для продажи ...... у-у-а-а ......" Су Эргоу был так печален, что казалось, будто в жизни нет больше смысла ... Су Сяосяо терпеливо сказала: "Мы все еще можем продавать наши пирожки. Цзиньцзи продает свои, а мы – свои, никакого конфликта. Кроме того, даже если у них есть рецепты, они не смогут готовить их лучше нас, наоборот, это может принести еще большую популярность нашим пирожкам. Кроме того, рынок настолько велик, что ему нет конца. Не забывай, что у нас еще есть бизнес в академии". "Но он скоро тоже будет поглощен ...... И тогда наша семья снова станет бедной ......" Су Эргоу сильно заплакал. "Нет, не будет". Су Сяосяо поспешила отвлечь его внимание: "Разве ты не любишь есть тушеную свинину с маринованными овощами? Я приготовила большую тарелку, специально для тебя". "Я не могу есть ..." Су Эргоу шмыгнул носом и со слезами на глазах посмотрел на старшую сестру: "Сестра, что ты, говоришь, приготовила?" Су Сяосяо улыбнулась и протянула ему большую тарелку тушеной свинины с маринованными овощами и палочки для еды: "Ешь, пока горячее. Когда остынет, то станет невкусным". "Сестра, ты тоже ешь". "Я не буду есть, а ты кушай". Я хочу похудеть. "О". Су Эргоу вытер слезы и с остервенением принялся есть. …………….. За то небольшое время, которое потребовалось, чтобы уговорить брата, Су Сяосяо даже вспотела. "Уговаривать людей - тяжелая физическая работа". И все же, что это был за ребенок? Уговорить его было труднее, чем трех маленьких фасолин. Су Сяосяо намеревалась вернуться в свою комнату, чтобы переодеться, но когда она повернула голову, то увидела, что три маленькие фасолины, которые неизвестно когда здесь появились, стояли у двери и высовывали свои круглые головки, с трудом заглядывая внутрь. Очень хорошо, Эргоу, тот образ, который ты представлял раньше, потерян в их глазах, отныне ты – дядя-плакса. Су Эргоу плакал так долго, что истощил много сил. В этот момент он зарылся головой в тушеную свинину и даже не заметил, что трое малышей подслушивают из-за угла. Су Сяосяо повела малышей в главный зал, Мэйцзы не ушла далеко, она продолжала наблюдать за ними от двери, а когда увидела Су Сяосяо, то робко ушла. Неизвестно, куда трое малышей ходили играть, но вернулись они сильно вспотевшими. Су Сяосяо принесла сухое полотенце и вытерла всех троих по очереди. "Вы голодны?" - спросила она. В прошлом все трое кивнули бы в унисон. Однако в этот раз они не кивнули, а только смотрели прямо на нее. "Что случилось?" - Су Сяосяо была озадачена. Трое ничего не сказали и затопали обратно в комнату Су Эргоу. Су Сяосяо подумала, что они пошли искать Су Эргоу, и не стала долго раздумывать над этим. Она вернулась в свою комнату и переоделась в свежую одежду. Когда она только открыла дверь своей комнаты, чтобы пойти на кухню, то увидела, что три маленькие фасолины, держа в руках свои маленькие свертки, стоят в ряд у ее двери. "Для мамы", - сказал Даху. "Эрху передает это маме тоже", - сказал Эрху. "И Сяофу (ху) тоже". Сяофу также передал свой небольшой сверток Су Сяосяо. Су Сяосяо была в растерянности: "Вы что хотите оставить свои вещи у меня?" Когда она впервые встретилась с тремя маленькими фасолинами, то каждый из них держал в руках вот такой небольшой сверток. Было решено поселить их в комнате Су Эргоу, поэтому их вещи также был размещены в комнате Су Эргоу. Втроем они затащили Су Сяосяо в ее комнату и дали знак, чтобы она открыла свертки. Су Сяосяо положила три небольших свертка на стол. "Хотите переодеться?" - спросила она, небрежно открывая первый сверток. Это был сверток Сяоху. Сяоху встал на цыпочки и, порывшись в свертке, достал оттуда небольшой хлопчатобумажный жилет. Су Сяосяо подумала, что он собирается надеть его, и уже собиралась помочь ему надеть его, как вдруг увидела, что одна из его маленьких ручек копается в маленькой хлопковой жилетке. Его рука вытащила несколько маленьких кусочков серебра. Он с размаху отбросил маленький хлопчатобумажный жилет, схватил маленькие хлопчатобумажные штанишки и снова начал шарить в них. И откопал там еще несколько маленьких кусочков серебра. В общей сложности Сяоху выковорил около дюжины маленьких кусочков серебра, и глаза Су Сяосяо стали круглыми. "Мама, мама!" Эрху тоже хотел открыть свой маленький сверток. Су Сяосяо открыла его, находясь в оцепенении. Он не стал ковыряться в швах своей одежды, как это сделал Сяоху. Вместо этого он сразу же развязал карман на штанишках и достал из него два золотых листочка. Су Сяосяо: "???" То, что было внутри свертка Даху, поразило ее еще больше. Его тигровая шапочка* оказалась двухслойной, и, сняв внутренний слой, он извлек из нее пять блестящих серебряных банкнот! Затем он снял свои маленькие тапочки и величественно выковырял из-под стельки светящийся жетон! Су Сяосяо: "......?!" Рот Су Сяосяо широко раскрылся и долго не мог закрыться. Дело раскрыто, дело раскрыто. Папаша Су не нашел у Вэй Тина ни одной медной монеты, значит, деньги все это время находились в ваших руках, ребята? Нет, эти небольшие кусочки серебра и банкноты разного качества не были похожи на то, что Вэй Тин подарил им, скорее они были их собственными … тщательно отложенными. Су Сяосяо не знала, почему у нее в голове возникла фраза "тщательно отложенными", это было своего рода интуиция. В критической ситуации их действия заставляли людей чувствовать, что они не совсем беззаботные дети. Тем, кто рос беззаботно и не беспокоился ни о чем, был Нюдань, живший по соседству, в то время как Мэйцзы, которая всегда обращала внимание на выражения лиц людей, казалась гораздо более понимающей. Чтобы проверить свою догадку, она спросила: "Эти деньги, они принадлежат вашему отцу?" Трое малышей покачали головами. "А ваш отец знает о них?" Трое малышей снова покачали головами. Похоже, что это действительно были их "тщательно отложенными" деньгами. Вы три маленькие белки? Те, кто специализируется на накоплении денег? Это звучало вроде бы забавно, но Су Сяосяо почувствовала, что у нее защемило сердце. Через что пришлось пройти этим трем белкам, чтобы обладать таким кризисным сознанием, а также привычкой накапливать небольшие суммы денег? Неужели, услышав слова Су Эргоу, они подумали, что у семьи нет денег, и, боясь, что семья будет голодать, достали все свои заработанные тяжелым трудом деньги, чтобы отдать их мне? Су Сяосяо почувствовала себя смущенной. Она посмотрела на трех малышей, которые хотели отдать ей все свое имущество, и на мгновение не знала, что сказать. Она, конечно, не могла забрать у них их небольшие состояния. Не говоря уже о том, что на данный момент у нее были деньги, которые она могла бы потратить, и даже если бы их не было, она не смогла бы взять деньги у этих маленьких детей. Она осторожно отодвинула их деньги на столе, коснулась трех маленьких головок и тихо сказала: "Даху, Эрху, Сяоху, возьмите свои деньги обратно". "Отдать маме", - сказал Даху. Сяоху серьезно развел руками и сказал: "Мама, ты не будешь голодать". Эрху похлопал по своему маленькому животику: "Эрху, будет есть меньше". Они собирались есть меньше, чтобы не дать матери голодать. ________________________________________ Примечание: * - традиционная шапочка в виде головы тигра выполняет функцию оберега; благопожелание быть смелым и сильным, как тигр. Перевод: Флоренс ---------- Жетон Су Сяосяо не была слишком эмоциональным человеком, но неизвестно, было ли это из-за того, что это тело имело особое телосложение, ее глаза вдруг стало немного жечь. Она обняла трех малышей и мягким голосом сказала: "Я не буду голодать, у меня есть деньги". Трое малышей не поверили. Су Сяосяо ничего не оставалось, как достать деньги, вырученные от продажи рецептов, и деньги, полученные за лечение от молодого господина Сян, и … мешочек с деньгами, полученными за лечение, первым упал прямо перед глазами трех малышей ... Все трое с усердием перебрали серебряные слитки. Убедившись, что слитков у матери много и что она не испытывает недостатка в деньгах, они нехотя удовлетворенно кивнули. Су Сяосяо посмотрела на трех маленьких фасолин с небольшим беспокойством и весело сказала: "Ребятки, положите ваши деньги подальше, когда-нибудь, когда у меня не будет денег, я вернусь к вам, чтобы попросить их". Подумав, трое малышей решили, что это разумно, поэтому они временно забрали свои небольшие сбережения. Однако Даху с презрительным выражением лица оставил на столе уродливый черный жетон. Втроем они вернулись в комнату Су Эргоу, выгнали дядю Эргоу и, пыхтя и отдуваясь, спрятали свои маленькие свертки! ...... Во второй половине дня с неба снова пошел снег. Когда Вэй Тин и Су Чэн вернулись с поля, трое малышей спали, неизвестно, была ли это просто дремота, или поздний сон. Когда они вдвоем вошли в дом, все их тела были засыпаны снегом. Вместе с постепенным восстановлением организма, цвет лица Вэй Тина тоже стал намного лучше, он все больше выглядел выдающимся и красивым. Внешность Су Чэна, в общем-то, тоже была неплоха, если бы не его печально известная репутация, многие захотели бы стать мачехой для Су Сяосяо и Су Эргоу. "Отец, разве я не просила тебя не брать его с собой? Он упал на ногу, ему нужно меньше напрягаться". Это было последнее падение при поимке Ван Лайцзы, у него было разбито колено, и рана на икре снова пострадала. Глаза папаши Су заблестели, он коснулся переносицы: "Зять сам захотел пойти туда! Если не веришь мне, спроси у него сама!" Су Сяосяо повернулась к Вэй Тину и сказала: "Вэй Тин". "Ай-ай-ай! Я так голоден! Есть ли на кухне что-нибудь поесть?" Папаша Су решительно зашагал прочь. В главном зале остались только Су Сяосяо и Вэй Тин. В главном зале на мгновение воцарилась странная атмосфера. Аура Вэй Тина была прямо пропорциональна его выздоровлению, и его мощное присутствие становилось всё труднее игнорировать. Когда он стоял спиной к свету, его угловатые брови были слегка окутаны тьмой, а спокойные и острые глаза, полные холодной резкости, были похожи на острые клинки в ножнах, ждущие своего часа. Он посмотрел на Су Сяосяо. Су Сяосяо тоже посмотрела на него и спросила: "Что?" Он указал на Су Сяосяо новой тростью, которую сделал для него папаша Су, и сказал: "Ты мешаешь мне войти в комнату". "О". Су Сяосяо повернулась и вошла в комнату. Вэй Тин: "......" Вэй Тин подумал, что она пришла поменять ему лекарство, поэтому, ничего не говоря, последовал за ней в комнату. Как только он сел, Су Сяосяо достала жетон и протянула ему: "Разве это не твоя вещь?" Как только Вэй Тин увидел жетон, его лицо внезапно перекосилось, и он сказал: "Где ты его нашла?!" Су Сяосяо забралальр жетон обратно, положила его на ладонь и нежно погладила: "Сначала скажи мне, что это такое?" Вэй Тин глубокомысленно посмотрел на нее, и выражение его лица внезапно стало спокойным. Это был один из самых важных жетонов, который он имел при себе. Он думал, что он попал в руки той банды, но кто бы мог подумать, что он попадет в ее руки. "Это они отдали его тебе?" Он отчетливо помнил, что та банда выхватила у него сумку, и если жетон все еще был здесь, то оставалась только одна возможность, что три маленьких сопляка спрятали его. "Нет, я ... я сама его подобрала!" "Хех!" Это маленькие сопляки дали его тебе! Эти маленькие сопляки взяли мой жетон и не отдали мне, а отдали его малознакомой девушке. Это было уже слишком! Вэй Тин равнодушно сказал: "Раз сама подобрала, сама и выясняй". Су Сяосяо гордо покачала головой и сказала: "Не надо меня недооценивать только из-за того, что я неграмотная, за эти дни я выучила много иероглифов!" Уголок губ Вэй Тина дернулся, и он сказал: "О, ты имеешь в виду те имена в списке? Разве это не всего лишь несколько слов?" Лицо Су Сяосяо потемнело. В эти дни, с помощью Вэй Тина она читала список заказов, и она думала, что уже выучила много слов, но он на самом деле сказал ...... что это всего лишь несколько слов? Да на кого ты смотришь свысока! Вэй Тин, видя ее гнев, слабо улыбнулся. Он поднял брови и посмотрел на жетон в ее руке: "Ты уже выяснила что там написано". Я бы выяснила ..., мать твою! Если бы я могла прочесть, разве мне пришлось бы спрашивать об этом у тебя?! Су Сяосяо глубоко вздохнула, улыбнулась и сказала: "Если не хочешь говорить, то и не надо. Тогда я просто завтра утром спрошу у Шэнь Чуаня!" Сказав это, она забрала жетон, развернулась и ушла! Вэй Тин уже давно слышал о Шэнь Чуане от Су Эргоу. Он был сыном декана небольшой академии, молодым, незрелым и неопытным парнем. Вэй Тин небрежно сказал: "Если ищешь смерти, то иди и спроси у него". Су Сяосяо приостановилась и недоверчиво посмотрела на него косым взглядом: "Не пугай меня". Вэй Тин холодно улыбнулся и сказал: "Если осмеливаешься поставить на карту жизнь всей своей семьи, то я не буду тебя останавливать". Маленькие пухлые кулачки Су Сяосяо сжались так сильно, что послышался треск: "Когда-нибудь я это выясню! А пока эта вещь будет храниться у меня!" "Как пожелаешь". Вэй Тин небрежно прислонился к спинке кровати, подняв раненую ногу и, закрыв глаза, стал отдыхать. Су Сяосяо захотелось ударить его. Забудь об этом, несмотря ни на что, по крайней мере, у меня в руках есть рычаг, чем больше он проявляет незаинтересованность, тем больше это доказывает, что эта вещь важна для него. После того как Су Сяосяо вышла, Вэй Тин медленно открыл глаза, на дне его глаз был ледяной холод. Я должен найти возможность вернуть жетон! …… Су Сяосяо отправилась на кухню, погрызла кукурузный початок, а затем принялась готовить ужин для всей семьи. С тех пор как Вэй Тин сказал ей, что она похудела (совсем немного), ее уверенность в том, что она похудеет, значительно возросла. Она уже много дней не притрагивалась к рафинированным углеводам*, и в качестве основной пищи использовала в основном грубые злаки. Сегодня она планировала приготовить на пару котелок со сладким картофелем и коричневым рисом. Во время нарезки кубиками сладкого картофеля три маленькие фасолины, толкнув заднюю дверь кухни, торопливо вбежали внутрь, запрыгнув к ней на руки один за другим с испуганными выражениями на лицах. "Что случилось?" - спросила она. Не дожидаясь ответа, из соседнего дома раздался строгий голос старой госпожи У: "Есть! Только и умеете что есть!" "Уууааааа ..." Это был крик Сяо Мэйцзы. Старая госпожа У снова била ребенка из старшей семьи. "Бабушка! Не бей мою младшую сестру!" Мэйцзы пыталась уговорить ее, но, к сожалению, вместо того, чтобы остановить старую госпожу У, она получила от нее жестокую взбучку. "Ешь, солодовый сахар, бабушка У, бей!" - сказал Даху, жестикулируя. Причиной инцидента стало то, что Сяо Мэйцзы съела кусочек солодового сахара Нюданя. А, узнав об этом, старая госпожа У побила ее. Но на самом деле это было всего лишь то, что увидел ребенок. А истинная причина была в том, что Лю Пин вернулся из города на Новый год и не привез много денег. Старая госпожа У была недовольна и, воспользовавшись ситуацией, обрушила свой гнев на Сяо Мэйцзы, которой было всего три года. В этот момент мужчин семьи не было дома, а Сяо У снимала сухую одежду во дворе. Услышав плач дочерей, она поспешно бросила работу и побежала на кухню. На этот раз Сяо У не стала держать язык за зубами, как раньше, а поспорила со свекровью. "Мама! Сяо Мэйцзы съела всего полкусочка солодового сахара. Неужели нужно быть такой строгой?" "Ой-ой-ой, твой муж вернулся, и теперь, когда тебя есть кому поддержать, ты смеешь перечить своей свекрови, да? Ты знаешь, как дорого стоит солодовый сахар! Как она, дочь неудачницы, посмела украсть его?!" "Моя младшая сестра не крала его! Это Нюдань бросил его на пол и не захотел поднимать!" Шлеп! "Кто тебе позволил возражать мне!" Старая госпожа У ударила Мэйцзы по лицу. __________________________________________ Примечание: * - рафинированные углеводы - это сахара, освобожденные от сопутствующих примесей в процессе очистки, итак, к рафинированным углеводам относится все, что включает в состав сахар, фруктозный сироп, высокосортную пшеничную муку, белый рис. Перевод: Флоренс ---------- Разделение семьи "Беспокоитесь о сестре Мэйцзы?" Су Сяосяо спросила у трех малышей. Трое маленьких фасолин честно кивнули головами. В свои восемь лет старшая Мэйцзы была разумна вполовину взрослого, и вместе с Сяо У заботилась о трех малышах. В конце концов, это было семейное дело семьи Лю, и пока ветвь старшего сына Лю Пина не укрепиться, то, конечно, Су Сяосяо могла бы вмешаться, чтобы помочь им раз или два, но не до конца же жизни. "Вы оба такие бесполезные! Вы даже не можете заработать много денег, и у вас к тому же две дочери! Думаю, не стоит больше строить иллюзий! Иначе из-за вас мы все будем питаться северо-западным ветром*!" Каждое слово старой госпожи У было как вонзившаяся иголка в сердце Сяо У. Все верно, я не смогла родить сына, значит, я заслужила того, что не могу держать голову высоко поднятой, заслужила того, чтобы работать как ломовая лошадь, а также тащу за собой двух своих дочерей, чтобы их били и ругали! Она очень хотела вернуться в дом матери, но даже родные советовали ей, что лучше избегать излишних проблем, и что надо просто смириться. Но в последнее время она чувствовала, что это становится все более и более невыносимым ........ Внезапное подавленное молчание Сяо У вызвало странное чувство в сердце старой госпожи У. "Ты что, немая?!" - крикнула старая госпожа У. "Мама!" Сяо У обняла двух дрожащих от страха дочерей и негромко сказала: "Если мы вам действительно не нравимся, то давайте разделимся и будем жить отдельно". У старой госпожи У изменилось выражение лица, она показала на свой нос и сказала: "Ты, маленькое отродье, что ты сказала?" Сяо У набралась храбрости и со слезами на глазах упрямо посмотрела на свою свекровь: "Я сказала, давайте разделим семью". Старая госпожа У громко выругалась: "Мы с твоим отцом все еще здесь, а ты смеешь говорить о разделении семьи, хочешь проклясть нас до смерти! Дрянь с волчьим сердцем и собачьими лёгкими**". В деревне существовало негласное правило: когда родители были живы, семья не разделялась. Более того, если бы семья действительно будет разделена, то Лю Пин не будет больше отдавать в семью заработанные в городе деньги, а также некому будет выполнять работу по дому! Старая госпожа У схватила скалку и со всей силы замахнулась ею на Сяо У! "Мама …!" - воскликнула старшая Мэйцзы. Вдруг маленькая толстая рука остановила скалку старой госпожи У. Старая госпожа У обернулась и посмотрела: "Толстушка Су?" Она стиснула зубы и дернула руку. Су Сяосяо легко удержала скалку и сказала: "Что? Хочешь меня ударить?" Конечно, старая госпожа У не посмела бы действовать против Толстушки Су! Су Сяосяо холодно выхватила скалку из ее рук с выражением враждебности и нетерпения на лице. Столкнувшись с Толстушкой Су, этим дьяволом во плоти, старая госпожа У не посмела бы даже вякнуть! Вот что значит "обижать слабых и бояться сильных". Су Сяосяо, постучав скалкой по двери, обратилась к Сяо У: "Эй, У, я велела тебе постирать белье, а ты посмела убежать, не закончив стирку?" Сяо У опустила голову и ничего не сказала. "Если она не хочет этого делать, тогда ты должна заменить ее!" Су Сяосяо свирепо посмотрела на старую госпожу У. Старая госпожа У не хотела идти! Что же случилось с Толстушкой Су? Она уже давно не делала ничего плохого, так почему же она вдруг снова стала прежней? Старая госпожа У развернулась и, схватив тряпку, принялась энергично вытирать печь. Сяо У через заднюю дверь кухни угрюмо направилась в дом семьи Су, и за ней последовали ее двое детей. Старая госпожа У хотела оставить детей рядом с собой, но Толстушка Су окинула ее ледяным взглядом, заставив проглотить эти слова. Если бы дома был мужчина, то она смогла бы продержаться какое-то время. Однако сама она не осмелилась перечить Толстушке Су. Су Сяосяо ушла. Старая госпожа У украдкой посмотрел в их сторону. Су Сяосяо небрежно отбросила скалку, и та точным броском врезалась в голову старой госпожи У. "Айю ..." На лбу старой госпожи У мгновенно образовалась большая шишка. ……………. Семья Су. Старшая Мэйцзы и ее младшая сестра сидели на маленькой скамеечке в кухне, обе они уже перестали плакать. Трое маленьких фасолин щедро достали свои закуски, чтобы немного отвлечь их. Старшая Мэйцзы не стала есть, а вот младшая Мэйцзы обрадовалась, прижалась к старшей сестре и стала кушать. Сяо У сидела у печки и помогала подкладывать дрова в топку. Су Сяосяо продолжала резать сладкий картофель. "Ты действительно решила разделить семью?" - спросила Су Сяосяо. Трое малышей и младшая Мэйцзы зарылись с головой в еду, а старшая Мэйцзы посмотрела в сторону своей матери. Сяо У спокойно кивнула и сказала: "Ну что ж, это уже фактически решено". Если бы это было в прошлом, она бы не решилась покинуть семью Лю. Ведь тогда ей и Лю Пину пришлось бы не только терпеть критику за спиной от жителей деревни, но, кроме этого, им еще и некуда было идти. Сяо У спросила: "После разделения семьи, ты все еще хочешь, чтобы я приходила к тебе домой работать?" Су Сяосяо, не задумываясь, ответила: "Да". Такой прекрасный работник, который один стоит трех, почему я должна не хотеть этого? Сяо У, похоже, немного осознавала тот факт, что ей хватило смелости потребовать разделения семьи. Если бы не Су Дайя, она бы так до конца своей жизни не осмелилась бы упомянуть о разделении семьи в разговоре с семьей Лю. Су Сяосяо сказала: "Если Лю Пин не возражает, он может прийти ко мне на два дня, чтобы поработать". Глаза Сяо У загорелись, и она спросила: "Ты хочешь сказать …, что собираешься нанять Лю Пина на работу?" "Это зависит от того, сможет ли он справиться". Су Сяосяо ничего не обещала. Сяо У поспешно сказала: "Конечно, сможет! Он может выполнять самую тяжелую работу!" Если бы у них обоих была работа, то прокормить двоих детей не составило бы проблем! Су Сяосяо хмыкнула, затем подумала о чем-то и спросила: "Вопрос о разделении семьи ты уже обсуждала с Лю Пином?" Сяо У ответила: "Говорила, и он не возражал". Трудности и обида пасынка, пытающегося зарабатывать на жизнь под контролем мачехи, были очевидны. По воспоминаниям Су Сяосяо, Лю Пин был честным и порядочным человеком. Он был трудолюбивым, способным переносить трудности, только был немного упрямым. Однако он никогда не обвинял Сяо У за то, что она не смогла родить сына, он очень любил двух своих дочерей, и у молодой пары были хорошие отношения. "Вот только ......" Сяо У заколебалась. "Что именно?" - спросила Су Сяосяо. Сяо У прикусила губу и тихо проговорила: "Если мы действительно отделимся от семьи Лю, мы устроим этим переполох в деревне, а нанимаясь к тебе на работу, мы можем и вас всех за собой потянуть ......" Су Сяосяо пожала маленькими круглыми плечами и сказала: "Ты сейчас говоришь о репутации? Разве у нашей семьи Су она есть?" Сяо У: "......" ………….. Сяо У оставалась в доме семьи Су до тех пор, пока не вернулись свекор и ее муж. Хотя свекор тоже предвзято относился ко второму дому, но, если бы он и Лю Пин были здесь, то старая госпожа У была бы более или менее сдержанной и, естественно, не стала бы забивать ее и детей до смерти. Су Сяосяо не стала скрывать от своей семьи дело Сяо У. Ведь в будущем она собиралась открыто нанять их на работу, поэтому ей пришлось прояснить ситуацию со своей семьей. Выслушав Су Сяосяо, папаша Су, вероятно, вспомнил о прошлом, когда он и его жена расстались с семьей Чэнь, и надолго замолчал, а затем вздохнул: " Разделение семьи - это хорошо". ...... После продажи рецептов у Су Эргоу испортилось настроение, и он съел на ужин на одну миску риса меньше, чем обычно. Видя его таким жалким, трое маленьких фасолин вздохнули, обняли свои подушки и забрались в постель, решив пожертвовать собой, чтобы спать сегодня вместе с дядей, утешив его этим. Вся семья пошла отдыхать один за другим, но Су Сяосяо не спалось. Она пошла на кухню, сначала вымыла посуду, затем приготовила все необходимые на завтра ингредиенты. После этого она достала тесто, которое приготовила днем, а так как оно лежало возле печи, где температура была выше, чем на улице, то оно уже поднялось. Кроме того, свиной окорок в горшке тоже уже сварился. Она выловила его и положила на разделочную доску, а из шкафа достала скалку. Когда Вэй Тин, опираясь на трость, вошел на кухню, его взору предстало следующее, как маленькая толстушка с серьезным лицом раскатывает мясо. _____________________________________________ Примечание: * - питаться северо-западным ветром – обр.выражение - голодать, жить впроголодь, жить в нужде; ** - волчье сердце и собачьи лёгкие – обр.выражение - бесчеловечный, бессовестный человек. Перевод: Флоренс ---------- Одиночество Он видел, как люди раскатывают тесто под лапшу, как раскатывают сочни для пельменей, но видеть, как раскатывают мясо ...... Это было для него действительно, как для девушки, сидящей в свадебном паланкине, — в первый раз. "А? Ты не спишь?" Су Сяосяо непроизвольно подняла глаза и увидела застывшего в дверном проеме Вэй Тина. Последний быстро сменил выражение лица и вошел, опираясь на трость: "Я немного проголодался". Су Сяосяо издала звук "ох", у нее не было никаких сомнений, и она сказала: "Ты пришел в нужное время, помоги мне добавить дров в печку". Она думала, что, судя по характеру этого парня, он обязательно откажет ей с презрением, но неожиданно он молча сел на маленькую скамеечку перед печкой. Отложив трость в сторону, он достал из-за спины сухие дрова и стал подбрасывать их в печь один за другим. Су Сяосяо неожиданно подняла брови и сказала: "Ты сегодня очень послушный". Вэй Тин спросил: "Есть ли что-нибудь поесть?" Су Сяосяо, продолжая раскатывать мясо, ответила: "Есть, но тебе придется немного подождать, я еще не закончила". Вэй Тин стал ждать. Су Сяосяо по частям раскатывала отварное постное мясо, а затем понемногу измельчала его в фарш. Вэй Тин странно посмотрел на нее. Она не только обладала медицинскими навыками, о которых он никогда не слышал, но и часто готовила блюда и закуски, которые он никогда не ел. Это был еще один новый рецепт, поэтому он не знал, что это за вкус. В обычные дни он просто ел, и впервые он как следует наблюдал за тем, как она готовит. Она выглядела серьезной, когда готовила еду, но не такой серьезной, как во время лечения. "Тебе действительно нравится готовить еду?" "Потому что это отличное средство для снятия стресса". Что это за бред? Да, из уст этой женщины время от времени вырывались непонятные ему слова. Су Сяосяо положила измельченный фарш в горшок, добавила соль, сахар и немного соевого соуса. Обжарив мясо до готовности, она подала его к столу. "Попробуй это". Она передала тарелку Вэй Тину. "Палочки", - сказал Вэй Тин. "Какой серьезный!" Су Сяосяо нахмурилась, повернулась, достала из шкафа пару чистых палочек и протянула ему. Вэй Тин взял небольшую горсть фарша и медленно и методично жевал, пробуя его на вкус. "Как на вкус?" - спросила его Су Сяосяо. Он тщательно прожевал, соленый с легкой сладостью, нежный не совсем маслянистый, но и не жирный, не могу сказать точно, что это за текстура, но вкус был очень новым и уникальным. Он не мог удержаться, чтобы не попробовать еще раз, и чем больше он жевал, тем ароматнее становился вкус. "Что это?" - спросил он. "Мясные волосы*!" Су Сяосяо улыбнулась: "Ну как? Вкусно, правда?" "Неплохо", - облегченно сказал Вэй Тин. Су Сяосяо ожидала, что этот парень выльет на нее ушат холодной воды, и уже привыкла к этому. Она фыркнула и убрала большую тарелку с мясными волосами. Палочки Вэй Тина смогли достать только пустой воздух. Су Сяосяо вновь взяла в руки тарелку, подняла бровь и сказала: "Если ты скажешь, что это вкусно, я отдам тебе ее!" Вэй Тин безразлично ответил: "Это так по-детски!" "Хам!" Су Сяосяо гордо вскинула голову, отставила тарелку с мясными волосами и достала миску с каштановой массой. Эта миска с каштановой массой была приготовлена Сяо У, когда она искала здесь убежища, и он был хорошо и тщательно истолчен. Самое главное, что работа Сяо У была достаточно чистой, что вполне соответствовало ее высоким стандартам чистоты. Су Сяосяо поняла, что такого работника трудно найти. Она поджарила пирожки с каштановой массой и мясными волосами и даже дала Вэй Тину попробовать. "Ну как?" - спросила она. "Мне кажется, что он слишком соленый, и я не чувствую вкуса каштана", - сказал Вэй Тин. "Тогда я положу меньше мясных волос". Она приготовила еще одну порцию. "Слишком сладко", - сказал Вэй Тин. "Здесь слишком много сахара". Она уменьшила количество сахара и каштановой массы и передала третий вариант пирожка Вэй Тину: "А что на этот раз?" Вэй Тин осторожно попробовал его и сказал: "Начинка в самый раз, корочка немного жестковата". Су Сяосяо на мгновение задумалась: "Огонь слишком большой ...... Нужно положить меньше дров". Затем она приготовила пирожки с начинкой из мясных волос с солёным утиным желтком, пирожки с начинкой из мясных волос в винном соусе, пирожки с начинкой из мясных волос в винном соусе и красной фасолью и с начинкой из мясных волос в винном соусе и бобами мунг. Вэй Тин ел, пока не наелся до отвала. Неужели эта женщина не собирается заканчивать готовить? Когда же она закончит? "Какой из них самый вкусный?" - спросила Су Сяосяо с запачканным мукой лицом. Вэй Тин, честно говоря, выглядел не лучше, чем она, его лицо почернело от пепла плиты, но он просто не знал об этом. "Одинаково", - сказал он. Су Сяосяо снова спросила: "Как ты думаешь, какой из них больше всего понравится Эргоу?" Вэй Тин удивился: "Ты делала это для Эргоу?" После того, как ты возилась почти всю ночь, это действительно было для Су Эргоу? Возможно, потому что ночь была поздней и тихой, в ограниченном пространстве кухни внутренняя защита человека была снижена, Су Сяосяо рассказала Вэй Тину о продажи рецептов. "Моя мама ..., моя мама, когда я была еще совсем маленькой, отдала принадлежащие мне подарки странствующим купцам. Просто для того, чтобы вести дела, она использовала мои вещи, чтобы порадовать их. Мне тогда было очень грустно". Вэй Тин сказал: "Рецепт твой, и ты продаешь только свои вещи". Су Сяосяо сказала: "Тоже так думаю". Она не знала, что продажа этих рецептов так сильно расстроит Су Эргоу, по ее мнению, это были всего лишь несколько рецептов, у нее их было более чем достаточно, и после продажи старых рецептов у нее все еще могли появиться новые. Наверное, в те времена мама думала так же, как и я сейчас. Это был просто маленький подарок, и в худшем случае она могла бы просто купить еще один, заработав денег, или даже купить что-то получше. "Ты приготовила столько закусок только для того, чтобы порадовать Эргоу?" Су Сяосяо кивнула головой и присела на маленький табурет рядом с ним, пробормотав: "....... Это действительно может сильно огорчить". Свет огня от печи отражался в глубине ее унылых глаз, отчего она выглядела немного одинокой. Вэй Тин повернул голову и посмотрел на нее. В этот момент ему вдруг показалось, что она немного жалкая. Хм ... пухленькая, немного жалкая. Су Сяосяо продолжила готовить, она хотела создать уникальный вкус. Поэтому Вэй Тину оставалось только пожертвовать собой, чтобы сопровождать ее. Они вдвоем по очереди пробовали еду, отчего сильно наелись. Во второй половине ночи она, наконец, закончила суетиться и присела рядом с Вэй Тином, чтобы отдохнуть. Сонливость тут же одолела толстой девушкой, голова ее наклонилась, и она, прислонившись к плечу Вэй Тина, заснула. Последний нахмурился, приподнял свои тонкие, похожие на нефрит, кончики пальцев, чтобы ткнуть ее голову. Голова дернулась, и снова вернулась на место. Вэй Тин снова ткнул, и она снова вернулась на место. Повторив это несколько раз, ее голова так и не сдвинулась с места, а его плечо от ударов разболелось. Вэй Тин выдохнул и холодно сказал: "Эй, Су Дайя, проснись". Су Сяосяо крепко спала. "Су Дайя". "Уже рассвело, пора заняться делами". Как бы Вэй Тин ни звал ее, единственное, что отвечало ему, было ее ровное чуть слышное дыхание. Можно считать, что он ждал этого момента. Вэй Тин холодно посмотрел на Су Сяосяо, которая облокотилась на его плечо, и поднял руку, чтобы открыть мешочек на ее талии. Однако жетона в мешочке не оказалось. "Странно, куда же ты его положила?" Он еще раз обыскал карман в рукаве, но его там тоже не оказалось. Может быть, он лежит возле груди? Вэй Тин перевел взгляд на ее слегка вздымающуюся грудь, нахмурился и отвел глаза. В его памяти всплыли воспоминания о том, как его ими чуть не задушили, тогда он еще упал в обморок. Это было несколько неловко. Но найти жетон было очень важно. Он тайно стиснул зубы и запустил руку в ее хлопчатобумажную одежду. Су Сяосяо внезапно открыла глаза, заморгала и посмотрела на Вэй Тина, а затем на руку, которая залезла в ее одежду: "Ты трогаешь меня?" Ресницы Вэй Тина затрепетали, глядя на нее, явно не проснувшуюся, он невозмутимо ответил: "Нет, ты просто спишь". Сонная Су Сяосяо ошеломленно сказала: "Снится, ах ......" Затем она захотела отплатить ему тем же. Су Сяосяо с размаху дернула за пояс его брюк! Вэй Тин: "! ! !" _____________________________________ Примечание: * - жоусун – (досл. мясные волосы) - это детище китайской кухни, сделанное из хлопьеобразных кусочков мяса, курицы, реже рыбы или морепродуктов, обжаренные на кокосовом молоке или соевом соусе с добавлением специй (см.картинку) Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/95d9d95b7742158df9d78e443e4e07e28fc72e7e.png]] ---------- Начать работать Осознает ли эта женщина, что делает?! Даже во сне нельзя просто так взять и потянуть мужчину за пояс штанов, верно? Что за сон, что по ее мнению, ей снится! Если бы Су Сяосяо не спала, она бы бесстрастно возразила ему: разве не ты это начал? К сожалению, сейчас это тело было слишком слабым, Су Сяосяо не спала почти всю ночь, и ее состояние в это время мало чем отличалось от лунатизма. Вэй Тин поймал ее маленькие толстые руки, стиснул зубы и закричал: "Су Дайя!" Су Сяосяо уставилась на него, опустив взгляд: "Ух ты!" Она резко вырвалась из рук Вэй Тина, и ее маленькие дьявольские руки устремились вниз ... Лицо Вэй Тина побледнело, и он ударом ладони вырубил ее! ………… Су Сяосяо проснулась, когда уже рассвело. Она смотрела на свет, проникающий сквозь оконную бумагу, и в голове у нее слегка гудело. Ощущение было странным, словно она напилась до чертиков прошлой ночью. "Разве я не ... пекла пирожки на кухне? Почему я спала в своей собственной кровати?" Она почесала свою маленькую головку, но действительно ничего не понимала. "Аааааааа! Никому не позволено красть мои пирожки!" Это был голос Су Эргоу. Су Сяосяо резко пришла в себя: "Пора же устанавливать ларек! Ой! Закуски еще не приготовлены!" Она откинула одеяло и увидела, что была полностью одета. Может быть, я действительно слишком устала прошлой ночью, поэтому вернулась в комнату и завалилась спать? Трое малышей сражались на кухне с Су Эргоу за пирожки. Не смотрите на то, что они были маленькими, у них было шесть маленьких дьявольских рук, а у Су Эргоу только две, поэтому он проигрывал битву. "Это мое, мое! Это все мое! Моя старшая сестра сделала их для меня! Мой зять так сказал!" "Сколько тебе лет, что ты отнимаешь у ребенка!" Папаша Су стукнул сына по голове и отдал тарелку трем маленьким фасолинам. Вэй Тин сидел на заднем дворе и полировал трость, от него исходила холодная и ужасающая аура. Знающие люди сказали бы, что он полирует трость, а те, кто не знал, подумали бы, что он полирует лук и точит стрелы. Су Сяосяо подошла к нему и снисходительно посмотрела на него. "Вэй Тин". "Что тебе?" Су Сяосяо задумалась и ответила: "Когда я увидела тебя, я вдруг вспомнила сон, который видела прошлой ночью". Рука Вэй Тин, полировавшая трость, на мгновение замерла, и его тон стал холодным: "Меня не интересует твой сон". Су Сяосяо опустилась перед ним на корточки и подняла глаза, чтобы посмотреть на него: "Но мне снился ты, и ты прикасался ко мне". Вэй Тин холодно посмотрел на нее и сказал: "Прикасался к тебе? Разве такое возможно?" Су Сяосяо ответила: "Я тоже думаю, что это маловероятно". Начнем с того, что Вэй Тин не был заинтересован в ней. Но даже если бы он и был заинтересован, то с его характером он не стал бы делать ничего такого, чтобы воспользоваться ситуацией. Это все из-за плохого физического состояния этого организма, когда я засыпаю, то становлюсь похожа на пьяного, совершенно неспособного сопротивляться. Я очень скучаю по телу из своей прошлой жизни. Су Сяосяо на мгновение задумалась, но все равно почувствовала, что что-то не так: " Но ...... все было довольно детально". Опасаясь, что он не поймет, она добавила: "И я стянула с тебя штаны". Она бросила на него взгляд: "Как ты думаешь, почему сон может быть таким ясным ......" Вэй Тин холодно прервал ее: "Почему бы тебе самой не подумать об этом?!" Су Сяосяо серьезно задумалась: "Ну, кроме того, я уже видела это раньше". Вэй Тин: "......!!!" Су Сяосяо задумчиво пробормотала: "В конце концов, коснулась я его или нет, ах ......" Сон прервался слишком несвоевременно. Вэй Тин был готов взорваться от гнева. Не говоря уже о том, что он просидел всю ночь впустую и совершил столько ошибок, самое главное, что в итоге он так и не нашел свой жетон ни на ее теле, ни в ее комнате. Где именно эта девушка спрятала жетон? ...... Во время завтрака Су Сяосяо заметила, что нога Вэй Тина хромает еще больше. Она посмотрела на папашу Су и серьезно сказала: "Отец, я уже говорила тебе, что его травма ноги не зажила, и он не может ходить на поле. Посмотри, как он хромает". Вэй Тин холодно посмотрел на Су Сяосяо и откусил от лепёшки, которую держал в руке! Папаша Су посмотрел на ногу зятя и недоумевал: "Да, нет же, вчера все было в порядке, почему же после одной ночи он так сильно захромал? Ты что, таскал свиней посреди ночи?" "Апчхи!" Су Сяосяо отвернулась и чихнула. Су Сяосяо встала поздно и отправилась устанавливать ларек позже обычного. Старый Ли Тоу запряг повозку с волами, чтобы довезти брата и сестру до города. Су Сяосяо достала мешочек с деньгами, чтобы заплатить за повозку, но старый Ли Тоу не захотел брать с нее денег. В последнее время семья Су присылала много вещей в их дом, корзина госпожи Цянь никогда не пустовала, когда она возвращалась с поля в деревню. В ней были не только выращенные овощи, но также пирожки и мясо, присланные семьей Су. Несмотря на то, что Су Чэн немного подпортил их овощное поле, а собранные им овощи, выглядели не лучшим образом, однако их все равно можно было продать на рынке, правда стоили бы они на несколько медных монет дешевле. То, что Су Сяосяо давала им взамен, было не тем, что можно было купить на деньги, вырученные за овощи. В последнее время его семья была хорошо накормлена, а состояние беременной невестки улучшилось. Повитуха сказала, что ребенок должен родиться большим и крепким! "В следующий раз, ты можешь заплатить за следующий раз!" Старый Ли Тоу сунул медные монеты обратно в руку Су Сяосяо и отогнал повозку с волами. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Большое спасибо, дядя Ли". Вдвоем они, как обычно, отправились в лавку Ло Дачжуана с товаром, собрали вчерашние горшки и деньги, после чего направились в сторону Цзиньцзи. Су Эргоу сказал: "Сестра, утренние пирожки действительно были приготовлены для меня, верно?" Су Сяосяо ответила: "Да, тебе понравилось?" Су Эргоу с сияющим выражением лица ответил: "Очень! Это вкуснее, чем все предыдущие пирожки! Тогда как называются эти пирожки?" Су Сяосяо ответила: "Пирожки Эргоу". Су Эргоу был поражен и с недоверием посмотрел на свою старшую сестру: "Правда … правда … правда, это действительно пирожки Эргоу?" "Да". Су Сяосяо с улыбкой кивнула. Сердце Су Эргоу забилось: "Тогда мы можем продавать пирожки Эргоу?" "Если ты хочешь, то, конечно, можно". Су Сяосяо остановилась и торжествующе посмотрела на него: "Кроме того, я не буду продавать этот рецепт". Настроение Су Эргоу полностью вернулось в норму. В этом году ему исполнилось всего тринадцать лет, и, честно говоря, он был всего лишь подростком. Он мог грустить из-за простых вещей, а также мог и радоваться незначительной награде. Он шел по улице, улыбаясь, как маленький дурачок. ……….. Цзиньцзи. Повар на кухне приготовил три вида закусок по рецептам Су Сяосяо, которые принес хозяин магазина Сунь. Все по очереди попробовали их. "Вкусно!" "Это действительно лучше, чем то, что мы готовили раньше". "Оказывается, мы ошиблись в способе приготовления. Теперь, когда мы приготовили его по ее рецепту, он получился более маслянистым и нежным на вкус. Просто ..." "Что именно?" - спросил хозяин магазина Сунь. "Он все еще немного уступает", - сказал один из поваров. Старший повар ничего не сказал. По его мнению, оно не немного уступало, а сильно уступало. "Может быть, с этими рецептами что-то не так?" - с тревогой спросил хозяин магазина Сунь. В конце концов, 45 таэлей серебра были не маленькой суммой денег. Если бы он действительно купил поддельные рецепты, то последствия для него были бы очень серьезными! "Рецепты правильные", - сказал старший повар. Основываясь на своем опыте, он мог убедиться, что другая сторона не подделывала рецепты. Разница во вкусе была вызвана временем брожения теста и неравномерным контролем жара. В любом деле нужен талант, некоторые люди рождаются с острым чувством вкуса и могут ощущать ароматы, которые обычные люди не могли почувствовать. Так было и с ним, и именно поэтому он мог с легкостью заниматься этим делом. Но, судя по всему, талант этой девушки не уступал его таланту. Они успешно приготовили пирожки с пастой из каштанов и пирог для жены. По вкусу они мало чем отличались от пирожков, которые продавала та девушка. Если больше тренироваться, то он сможет наверстать упущенное. Что действительно заставило его нахмуриться, так это последняя закуска - пирожки с яичным желтком. Пирожки с яичным желтком полностью отличались от того, что продавала маленькая деревенская девочка. "Это тоже вопрос контроля жара?" - спросил хозяин магазина Сунь. Старший повар Цинь сказал: "Тут дело не в контроле жара, а в ингредиентах." Хозяин магазина Сунь сказал: "Мы используем самые свежие и лучшие ингредиенты в городе!" Недостатком Цзиньцзи было то, что он был дорогим магазином, но при этом он никогда не был небрежным в плане ингредиентов. "Дело в яичном желтке?" - спросил один из поваров. "В рецепте написано: соленый яичный желток, мы добавили соль, но вкус все равно получился не совсем тот". Яичные желтки в закусках, продаваемых Су Сяосяо, имели вязкую текстуру, были маслянистыми и солеными на вкус, однако их желтки были безвкусными, пресными и сухими. Старший повар на мгновение задумался и сказал: "Однажды я ел соленое яйцо в столице, и желток внутри имел такую же текстуру и вкус". Хозяин магазина Сунь был шокирован и пробормотал: "То есть ...... нам нужно ехать в столицу, чтобы купить его?" Перевод: Флоренс ---------- Просить о помощи "А в городе его продают?" - спросил один из поваров. "Нет", - ответил старший повар. "А как насчет округа?" - спросил хозяин магазина Сунь. Старший повар покачал головой и сказал: "В округе его тоже нет. Такое соленое яйцо едят только столичные высокопоставленные чиновников, а в обычных округах его не продают". "Это неправильно". Хозяин магазина Сунь недоумевал: "Эта вещь продается только в столице, так может быть, та девушка купила ее в столице?" …………….. Сегодняшняя установка ларька была произведена поздно, и постоянные покупатели уже ждали с нетерпением. "Не слишком ли ты расслабилась? Даже Цзиньцзи уже продал две коробки!" - угрюмо сказал Шэнь Чуань. Су Сяосяо спросила: "А? Почему ты пришел сегодня?" "Я просто проходил мимо", - сказал Шэнь Чуань. "О ..." Су Сяосяо завернула пять пирожков с яичным желтком и протянула их пожилой даме: "Ваши закуски, 100 вэнь". Пирожки с яичным желтком стоили дорого, на десять вэнь дороже, чем пирог для жены и пирожки с пастой из каштанов. "Вот, список". Шэнь Чуань небрежно протянул ей список, который он нес всю дорогу. Су Сяосяо удивилась и спросила: "Ты специально пришел сюда, чтобы передать мне список? На самом деле в этом не было необходимости. Мы бы сами пришли в академию, когда закончили бы наши дела здесь". Шэнь Чуань сердито ответил: "Я же сказал, что проезжал мимо, вот и принес тебе по дороге!" Су Сяосяо спросила: "Похоже, сегодня ты не в лучшем настроении, у тебя снова возникли проблемы с деканом?" Шэнь Чуань объяснил, в чем дело, и вздохнул: "Он хотел отправить меня в провинцию учиться после весны, но я не хочу ехать!" Это относится к семейным делам семьи Шэнь, поэтому Су Сяосяо было неудобно комментировать. "Вот, держи". Су Сяосяо завернула небольшое количество пирожков с разными начинками и протянула ему: "Это для тебя, платить не нужно". "Почему?" - спросил Шэнь Чуань. "Чтобы утешить тебя", - серьезно сказала Су Сяосяо. Шэнь Чуань: "......" Шэнь Чуань облегченно кашлянул: "Я уже взрослый, неужели мне все еще нужна такая маленькая девочка, как ты, чтобы утешать меня? Вот!" Он бросил Су Сяосяо небольшой кусочек серебра и сказал: "Не нужно давать сдачу, этот господин сегодня счастлив!" Я хочу потратить деньги своего отца! Буду тратить безжалостно! Отдав ей деньги, молодой господин Шэнь высокомерно удалился. Су Сяосяо передала деньги Су Эргоу, чтобы он убрал их: "Ты понял?" Су Эргоу ошеломленно покачал головой. Он не понимал и не мог понять, почему молодой господин Шэнь дал ей больше денег, когда старшая сестра вообще не хотела их брать? Су Сяосяо похлопала его по плечу и сказала: "Учись потихоньку". Поток людей на улице был явно меньше, чем в предыдущие дни, к тому же они пришли сегодня поздно, многие покупатели долго ждали и не могли дождаться, думая, что сегодня они уже не откроются. "Сестра, сегодня продажи немного затянулись", - сказал Су Эргоу. "Все в порядке, это нормально, иногда в бизнесе случаются взлеты и падения". У Су Сяосяо был очень хороший склад ума, наверное, потому что у толстого человека и сердце большое, поэтому она совсем не торопилась. Деньги, которые были сейчас у нее на руках, не считая денег, полученных от бизнеса по продаже пирожков и тушеных блюд, составили 45 таэлей от продажи рецептов, а плата за лечение молодого господина Сян - 30 таэлей. Так что в ближайшее время ей больше не нужно было беспокоиться о голоде. Однако бизнес всегда должен развиваться медленно, если она хотела расширить масштабы производства, то должна была вкладывать больше капитала. Кроме того, дом у нее был старый. Этот дом был построен, когда миссис Чэнь и папаша Су поженились. Прошло уже более десяти лет, стены потрескались, крыша также нуждалась в ремонте, поскольку пропускала ветер и дождь. Она планировала поставить вопрос о строительстве дома на повестку дня после начала весны. В этом случае ей придется потратить все заработанные деньги еще до наступления тепла. Как раз в тот момент, когда она размышляла об этом, хозяин магазина Сунь, заложив руки за спину, неторопливо шел к ней со стороны Цзиньцзи. "Эй, госпожа Су, снова пришла поставить ларек". Он подошел к дуэту, взглянул на пирожки на подносе Су Сяосяо и с улыбкой сказал: "Дела сегодня идут не слишком хорошо". Су Эргоу нехорошо посмотрел на хозяина магазина Сунь, который заставил их продавать ему рецепты: "Что ты здесь делаешь? Я предупреждаю тебя, что у нас больше нет рецептов, которые можно было бы продать тебе! И мы не будем ничего продавать в будущем!" "Я здесь не для того, чтобы покупать рецепты, я здесь, чтобы вернуть свои деньги!" "Какой возврат денег? Ты забрал рецепты, ты же не пытаешься нас шантажировать?!" Су Эргоу слишком хорошо понимал, что такое шантаж. Хозяин магазина Сунь достал из широкого рукава бумагу с рецептами, потряс ею перед Су Сяосяо и сказал: "Ты продала мне поддельные рецепты! Даже, если вы обратитесь в ямэнь, то не будете оправданы!" Су Сяосяо сказала: "Я лишь говорила тебе, а писал ты своими руками, если только ты сам не написал что-то неправильно, то с рецептами не должно было возникнуть проблем". Хозяин магазина Сунь сказал: "Но закуски, которые я приготовил по твоим рецептам, на вкус не такие, как те, что продаешь ты!" Су Сяосяо выглядела озадаченной: "Неужели?" Хозяин магазина Сунь махнул рукой, и к нему подошел парень с тарелкой пирожков с яичным желтком. "Попробуй сама!" - сказал хозяин магазина Сунь. Су Сяосяо разломила пирожок с яичным желтком и сказала: "Не нужно пробовать. Оно действительно отличается от того, что я готовила". Хозяин магазина Сунь холодным голосом сказал: "Признай это!" Су Сяосяо сказала: "Но я также готовила его строго по этому рецепту. Это не ошибка в рецепте, а в том, что ты купил не те ингредиенты, это не моя вина!" Хозяин магазина Сунь втайне скрипнул зубами: Эту девушку действительно нелегко запугать ....... Если бы это были обычные люди, они бы запаниковали и потеряли голову, если бы их допрашивали таким образом, но эта девушка в такой ситуации была невероятно спокойна. Она действительно деревенская девочка-подросток? Су Сяосяо серьезно сказала: "Хозяин Сунь, все здесь занимаются бизнесом. Если ты вежливо попросишь совета, я могу оказать тебе услугу и рассказать. Но если ты хочешь меня шантажировать и подставить, то советую сдаться! Я продала тебе рецепты не потому, что боюсь тебя. Я поставила ларек перед входом твоего магазина Цзиньцзи, и это правда, что я увела некоторых твоих клиентов, но в этом городе поднимешь голову - не видишь, но стоит опустить голову – увидишь*, так что, пока ты не заходишь слишком далеко, я буду считать это намерением совершить благие деяния для улучшения кармы. Но если ты посмеешь снова издеваться над нами, посмотришь, что будет!" В деловых переговорах, во-первых, нужно иметь толстую кожу, во-вторых, достаточно ауры. Неважно, есть она у вас или нет, достаточно заставить людей поверить, что она у вас есть. Это был опыт, который хозяин магазина Сунь приобрел только после десятилетий работы, но неожиданно его так легко подавила маленькая деревенская девочка. Нужно сказать, что в данный момент Су Сяосяо произвела на хозяина магазина Сунь большое впечатление. Конечно, признал он это скрепя сердце. Хозяин магазина Сунь заговорил с фальшивой улыбкой на лице: "Хорошо, если ты готова сказать мне, где ты купила ингредиенты, я тебе поверю". Су Сяосяо подняла брови и спросила: "Это так ты относишься к просьбе о помощи?" Су Эргоу: Почему это похоже на то, что уже говорил мой зять? Хозяин магазина Сунь: "......" Хозяин магазина Сунь преувеличенно улыбнулся и сказал: "Могу я спросить госпожу Су, где ты купила соленые яичные желтки?" Только не говорите мне, что из столицы, если у этой девочки действительно есть источник товаров из столицы, то почему она все еще беспокоится о том, что я перекрою ей доступ к муке в этом городе?! Су Сяосяо беззаботно ответила: "О, так ты спрашиваешь об этом, я сделала их сама". Хозяин магазина Сунь был ошеломлен: "Сама ... сама ... Ты сама их сделала?" Су Сяосяо развела руками и сказала: "Да, ребята, разве вы не знаете, как это сделать? Это не так уж и сложно". Хозяин магазина Сунь чуть не выплюнул полный рот крови. Что ты имеешь в виду, говоря "это не так уж и сложно"? Если бы городские повара услышали эти твои слова, они бы все прибежали сюда, чтобы забить тебя до смерти. Су Сяосяо великодушно сказала: "Только ради нашего сотрудничества, если тебе нужен рецепт моих соленых яиц, то я могу продать его тебе по довольно низкой цене". Наш Цзиньцзи продает только закуски, а не ингредиенты. Кому, черт возьми, нужен рецепт соленых яиц? Неужели нам скоро придется самим молоть муку, давить собственное кунжутное масло, выращивать свой анис и самим сушить перец? Позже нам придется покупать рецепты белого сахара и государственной соли**, что дальше? Ну, тогда это было бы слишком утомительно. В любом случае, наш Цзиньцзи не будет сам готовить ингредиенты. Хозяин магазина Сунь неохотно сказал: "Мне не нужен рецепт, но, если у тебя еще остались соленые яйца, можешь продать их мне?" Су Сяосяо вздохнула: "Увы, рецепт соленых яиц хоть и несложный, но очень хлопотный. Я приготовила немного, что мне даже для себя не хватило, где же мне взять еще, чтобы продать тебе?" Хозяин магазина Сунь скрипнул зубами и сказал: "О цене договоримся!" ______________________________________ Примечание: * - поднимешь голову - не видишь, но опустишь голову – увидишь – обр.выражение - часто встречаться друг с другом, постоянно сталкиваться; ** - государственная соль - соль, которая перевозится и продается государством или за которую уплачен налог, и которая разрешена к продаже государством. Перевод: Флоренс ---------- Спасение Так рыба ... заглотила наживку! Неужели хозяин магазина Сунь действительно думал, что все будет хорошо, если он купит мои рецепты? Это только начало для другого бизнеса, знай, что эта маленькая деревенская девочка не так уж и проста для того, чтобы ею можно было легко воспользоваться! Су Сяосяо было все равно, разгадал ли хозяин магазина Сунь ее намерения или нет. Ведь даже если бы он понял это, то ничего не смог бы с ней сделать. Ему нужны были ингредиенты для пирожков с яичным желтком, а она была единственной во всем городе, кто мог их приготовить, так что если он не хочет отказываться от этой закуски, ему придется брать их у нее. Он уже потратил 15 таэлей серебра за этот рецепт, захочет ли он отказаться от него? И как он объяснит это владельцу? Как там говорится ... … Хороший охотник часто оказывается в роли добычи. С того момента, как хозяин магазина Сунь положил глаз на ее рецепты, он уже не мог избежать сегодняшней ситуации. Конечно, у хозяина магазина Сунь был и другой выход - отправиться за товаром в дальние края. Но если бы он мог это сделать, то зачем бы ему понадобилось искать ее? Очевидно, что расходы на покупку товаров в других местах были гораздо выше, чем бюджет, который хозяин магазина Сунь мог потратить на покупку ингредиентов. В итоге Су Сяосяо согласилась поставлять Цзиньцзи соленые яичные желтки по восемь 8 вэнь за штуку, что было гораздо выгоднее, чем продавать рецепты. Первая партия была заказана на начало весны, хозяин магазина Сунь предложил сначала попробовать качество ингредиентов и заплатить только тогда, когда он останется доволен. Су Сяосяо понимала, что хозяин магазина Сунь пытается воспользоваться Новым годом, чтобы навести справки и выяснить, есть ли другие каналы поставок. ………… К полудню пирожки были распроданы. В последующие два дня на улицах почти не было покупателей, а большинство магазинов были закрыты. Продав последний пирожок, Су Сяосяо хлопнула в ладоши и сказала: "Закрываем ларек! В этом году дела закончены!" Су Эргоу все еще хотел продолжать и сказал: "Так быстро ..." "Не так уж и быстро, уже полдень". Раньше, когда они устанавливали ларек, все продавалось менее чем за полчаса, и они никогда не задерживались до полудня. Су Сяосяо продолжила: "Завтра наступит Малый Новый год*, ты видишь, что улицы пусты, рынок скоро закроется, давай поторопимся и купим что-нибудь". "Сестра, что ты хочешь купить?" - спросил Су Эргоу. "Я хочу купить немного арахиса и посмотреть, чего еще не хватает из новогодних товаров", - сказала Су Сяосяо. Су Эргоу обрадовался: "Я люблю арахис!" Арахис – это действительно хорошо. Его можно было пожарить, сделать арахисовые пирожки и даже арахисовую пасту. Арахисовая паста - хорошая еда для тех, кто хочет похудеть, она не только восполняет потребность организма в высококачественных жирах, которые просто необходимы организму, но и дает ощущение сытости. Всего одна ложка этого продукта вызывала чувство сытости, и о еде можно было не вспоминать полдня. Но, к сожалению, когда они пришли на рынок, продавцы арахиса уже закрыли свои ларьки. В этом году больше не будет открыто ни одного ларька. Су Эргоу посмотрел на почти пустой рынок и сказал: "Сестра, мы не можем купить арахис". Су Сяосяо с сожалением вздохнула, как вдруг в ее голове промелькнула мысль: "Не можем купить ......, мы можем пойти туда и купить его!" Су Эргоу почесал голову и сказал: "Сестра, о чем ты говоришь?" Через две четверти часа дуэт, ступая по плотному снегу, добрался до переулка Чуньлю. Ворота семьи Фу были плотно закрыты. Руки Су Сяосяо были засунуты в теплые рукава, и ей было лень их вытаскивать, поэтому она обратилась к брату: "Эргоу, постучи в ворота". "О". Су Эргоу постучал в деревянные ворота: "Есть кто-нибудь? Врач Фу, это мы!" Ответа не последовало. "Неужели его нет дома? Может, оправился по вызову на дом?" - пробормотал Су Эргоу. Су Сяосяо сказала: "Госпожа Фу не выходила сегодня, чтобы поставить ларек. Врача Фу здесь нет, но она-то должна быть здесь. Продолжай стучать". Су Эргоу продолжал стучать в ворота: "Госпожа Фу! Это мы! Вы дома? Вы меня слышите?" Вероятно, это было связано с тем, что они слишком шумели, потревожив соседей, женщина лет тридцати открыла ворота своего дома и вышла. Она нахмурилась, глядя на брата и сестру, и сказала: "Не стучите, не стучите больше! Врач Фу отправился на вызов! Его здесь нет!" Су Сяосяо вежливо спросила: "Мы ищем госпожу Фу. Могу я узнать, дома ли она?" Женщина бесстрастно ответила: "Я в этом не уверена. Эта старушка ни с кем не общается, кто знает ее местонахождение?" Закончив говорить, она закрыла свои ворота. Что-то было не так. Су Сяосяо нахмурилась. Я не видела госпожу Фу, когда ходила рассчитаться с Ло Дачжуаном. Днем ее тоже не было. Получается она не выходила весь день. Куда она могла пойти, если ее не было дома? "Эргоу, зайди внутрь!" Су Эргоу был ошеломлен: "А? Сестра, это ведь нехорошо, верно? Разве мы не решили прекратить вымогать деньги?" Су Сяосяо странно спросила: "А при чем тут это?" Выражение лица Су Эргоу стало еще более сложным для объяснения: "Только не говори мне, что ты хочешь украсть деньги?" Су Сяосяо потеряла дар речи и схватилась рукой за лоб: "Я прошу тебя зайти и посмотреть, дома ли госпожа Фу". "О-о-о ..." Су Эргоу обиженно почесал голову. У брата и сестры были одинаковые привычки, за исключением того, что Су Сяосяо обычно чесала голову только тогда, когда была раздражена. Су Эргоу сказал: "Тогда я войду". Су Сяосяо настоятельно попросила: "Будь осторожен!" "Хорошо!" Су Эргоу подпрыгнул, ухватился обеими руками за стену и легко залез во двор. Не прошло и минуты, как Су Эргоу с треском распахнул обветшалые ворота и крикнул: "Сестра! Что-то случилось с госпожой Фу!" Су Эргоу нашел госпожу Фу прямо посреди внутреннего двора. Она лежала на снегу, под ее телом были видны следы борьбы, а рядом корзинка с рассыпавшимся мэйганьцай**. "Что это за запах?" Су Эргоу принюхался. "Кухня!" - сказала Су Сяосяо. Су Эргоу поспешно отправился на кухню, чтобы взглянуть: "О Боже! Горшок прогорел насквозь!" Су Сяосяо присела на корточки. Судя по всему, госпожа Фу собиралась отнести вымытый мэйганьцай на кухню, чтобы приготовить. Но поскольку на улице было холодно и снежно, она поскользнулась и упала. Она было попыталась встать самостоятельно, но, возможно, из-за возраста, а возможно, из-за слишком сильного падения, у нее ничего не получилось. Врача Фу рядом не было, а ее отношения с соседями были не слишком дружественными ....... В итоге она просто потеряла сознание, лежа на снегу. "Сестра! Госпожа Фу еще дышит, верно? Уступи дорогу, я перенесу ее в дом!" "Пока не переноси ее, сначала я осмотрю ее". Чтобы исключить наличие травм или переломов на ее теле. Су Сяосяо начала осматривать ее. Лоб и ладони обеих рук имели легкие следы ушибов, без явных признаков кровотечения, но левая нога, похоже, была сломана. "Травма не из легких". Су Сяосяо вздохнула. "Эргоу, сходи на кухню и найди немного сухих дров. Выбирай плоские и длинные, если не сможешь найти, можешь просто расколоть несколько поленьев". "Хорошо!" - ответил Су Эргоу. Папаша Су занимался боевыми искусствами, поэтому травмы были для него обычным делом, и с небольшими повреждениями он обычно справлялся сам. Он всегда следовал за отцом и многое повидал, поэтому он мог понять, какую именно палку хотела получить его старшая сестра. Ему не потребовалось много времени, чтобы нарубить несколько подходящих. "Сестра, как ты думаешь, эти подойдут?" Су Сяосяо взглянула и сказала: "Вполне, сходи в ту пристройку, я помню, что там на полке слева висела чистая ткань". Су Эргоу удивленно сказал: "Сестра, ты даже это помнишь!" Су Сяосяо строго сказала: "Поторопись! Она сильно замерзла, и ей грозит опасность, если мы не отнесем ее в дом!" "Да!" Су Эргоу отправился за тканью. Су Сяосяо наложила простую шину на ногу госпожи Фу и сказала: "Будь осторожен, когда будешь ее поднимать". Замершие люди были склонны к вторичным переломам. Су Эргоу принес старую дверную панель. Брат и сестра осторожно перенесли с ее помощью госпожу Фу на ее кровать. Состояние госпожи Фу было очень тяжелым. Хотя перелом был не настолько серьезным, чтобы убить ее, но она сильно переохладилась, и если она не сможет быстро восстановить температуру тела, то может больше никогда не проснуться. ___________________________ Примечание: * - Малый Новый год или Сяонянь – так называют 23-й день 12-ого месяца по лунному календарю; он посвящен Богу домашнего очага Цзаовану; ** - мэйганьцай - пищевой полуфабрикат, приготовленный из заквашенного стебля сурепицы (китайской горчицы), выдержанного в закупоренном керамическом чане и затем провяленного на солнце. Перевод: Флоренс ---------- Получить лекарство Первый шаг в спасении пациента с гипотермией заключался в избавлении его от переохлажденной среды и замерзших предметов. Су Сяосяо быстро сняла с нее обледеневшую одежду и сказала: "Эргоу! Иди к печке и разведи огонь! Только быстро! И вскипяти несколько горшков горячей воды!" Су Эргоу: "Но горшок ......". Су Сяосяо: "Иди и займи у соседей, только будь вежлив!" "Хорошо". Су Эргоу развернулся и вышел. Жестокий ветер и снег, казалось, в одно мгновение обрушились на его лицо, нещадно набрасываясь и кусая его. Су Эргоу не успел закрыть рот, и с силой втянул в себя полный рот снега, почти задохнувшись. "Кха, кха, кха!" "Тьфу, тьфу, тьфу!" Он с отвращением выплюнул снег изо рта и постучал в соседские ворота. Дверь открыла та самая женщина, с которой они только недавно разговаривали. Женщина как раз подметала дорожки, в руке у нее была метла вся в снегу. "Что опять случилось?" - спросила женщина. Вероятно, она недолюбливала госпожу Фу, а после того как она узнала, что брат и сестра пришли искать последнюю, стала не очень хорошо относиться к ним двоим. Су Эргоу вспомнил наставления сестры и вежливо сказал: "Госпожа, могу я спросить, нет ли у вас дома лишних горшков? Я бы хотел одолжить у вас их". Когда Су Эргоу был хулиганом, он был свирепым и жестким, а когда он вел себя хорошо, то был очень приятным молодым человеком, говорящий кротким голосом, что ...... вполне мог понравиться людям. Женщина слегка кашлянула и бесстрастно спросила: "Одолжить горшки для чего?" Су Эргоу честно ответил: "Госпожа Фу упала в обморок, а ее домашний горшок полностью прогорел. Я хочу одолжить у вас горшки, чтобы вскипятить для нее горячую воду". "Она упала в обморок?" Женщина была ошеломлена. "Разве ее тело не очень крепкое?" Су Эргоу почесал голову и сказал: "Может быть, потому что снег был слишком скользким, она случайно упала, а потом потеряла сознание от холода". Женщина нахмурилась, развернулась и пошла в дом за большим горшком для Су Эргоу. Затем она пристально посмотрела на Су Эргоу, словно удивляясь, что у такой вредной старухи есть кто-то, кто ей помогает. Не слишком ли часто она нас ругала, верно? Честно говоря, если бы не врач Фу, кто бы согласился заботиться об этой старухе? "Какие у вас с ней отношения?" - спросила женщина. "Мы пришли купить у нее арахис", - сказал Су Эргоу. Женщина больше ничего не сказала. Су Эргоу отнес горшок на кухню и быстро вскипятил в нем горячую воду. В комнате Су Сяосяо сняла со старушки мокрую от снега одежду и снова наложил ей на ногу шину. Во время всего процесса Су Сяосяо была очень осторожна, но все равно чувствовала, как дыхание госпожи Фу становится все более и более неровным. Она пощупала пульс госпожи Фу и приподняла веки, чтобы посмотреть на ее глаза: "Этого не должно быть ......". В сердце Су Сяосяо зародилась догадка. Она достала из маленькой заплечной корзинки сумку с аптечкой первой помощи. Сегодня она собиралась нанести визит к молодому господину Сян, поэтому перед выходом она взяла с собой сумку с аптечкой первой помощи. В сумке были стетоскоп и тонометр. Левая рука госпожи Фу была слегка ушиблена, поэтому она надела манжет тонометра на ее правую руку, приложила головку стетоскопа и стала качать и нагнетать давление в манжету, наблюдая за показаниями манометра. Неудивительно, что давление у госпожи Фу оказалось высоким. Су Сяосяо не знала истории болезни госпожи Фу, поэтому не была уверена, было ли это разовое повышение давления, вызванное обморожением, или же давление было высоким изначально. В любом случае необходимо было немедленно снизить давление. Это был как раз подходящий момент, чтобы воспользоваться возможностью и узнать, можно ли попасть в аптеку. Су Сяосяо закрыла глаза. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что все еще находится на том же месте. "Не может быть, ведь речь идет о жизни человека, почему не сработало?" Высокое кровяное давление плюс шок от обморожения - это опасно! Это намного более опасное состояние, чем в тот раз было у молодого господина Сян! Су Сяосяо много раз безрезультатно пробовала попасть в аптеку, и как раз, когда она уже собиралась сдаться, перед ее глазами возникла вспышка света, и она вошла в аптеку. Она стояла прямо перед аптечным шкафом в кардиологическом отделении. Су Сяосяо была в полном замешательстве. "У вас что здесь сеть 2G? Почему такой медленный отклик". Ворчание ворчанием, однако Су Сяосяо не забыла захватить лекарство: антигипертензивное средство*, мочегонное, хлорид калия ....... "И еще лекарство для папаши Су!" Я редко захожу сюда, так что надо ... Как только эта мысль промелькнула в ее голове, перед ее глазами возникла вспышка. Она вернулась. Лицо Су Сяосяо потемнело. В прошлый раз ей удалось добыть хотя бы бутылку гранул для укрепления костей, а в этот раз даже гранул для укрепления костей не смогла схватить. "Защита такая серьезная". Су Сяосяо надулась. Она и в самом деле не до конца понимала, как это работает, в конце концов, она побывала там всего три раза, и чтобы разобраться в правилах, ей, возможно, придется попробовать еще несколько раз. "Давайте сначала вылечим госпожу Фу". На кухне Эргоу поднял горшок с огня, горячая вода была готова. Су Сяосяо налила в несколько бурдюков для воды горячую воду, чтобы согреть тело госпожи Фу, и последняя наконец пришла в себя. Она с трудом и усилием открыла глаза и увидела Су Сяосяо, которая была занята в комнате. "Это ...... ты ......" Она так замерзла, что ее губы плохо слушались. Су Сяосяо поприветствовала ее и сказала: "Это я, госпожа Фу". Госпожа Фу не могла пошевелиться, но по ее закатившимся глазам Су Сяосяо нетрудно было догадаться, что она закатывает глаза к небу. Если ты все еще можешь закатывать глаза, значит, ты еще не умираешь. Су Сяосяо помогла ей приподняться, взяла подушку и подложила ее под спину, а также поднесла чашку с водой и таблетки, сказав: "Раз уж ты очнулась, то прими лекарство". Госпожа Фу продолжала упрямо, непреклонно и вяло закатывать глаза! Су Сяосяо сразу же запихнула лекарство ей в рот и зачерпнула несколько ложек теплой воды, чтобы накормить ее. В ее случае одного антигипертензивного препарата было недостаточно, за ним должны были последовать мочегонные средства и хлорид калия. Госпоже Фу набили желудок странными лекарствами, и она снова закатила глаза. Су Сяосяо сказала: "Теперь ты можешь говорить? Если ты не можешь говорить, то просто кивай и моргай. Мне нужно понять твою историю болезни, чтобы впоследствии лечить тебя более точно". Госпожа Фу: Мой собственный сын - врач, неужели мне еще нужно, чтобы ты лечила меня? К тому же, что может знать о медицине маленькая девочка? Ну, ладно, давай! Су Сяосяо заговорила: "Первый вопрос: часто ли у тебя кружится голова, когда ты идешь, часто ли теряешь равновесие? Бывает ли у тебя сдавленность в груди, одышка и онемение конечностей?" Госпожа Фу была ошеломлена, и ее презрительное выражение лица застыло. "Похоже, что ответ да". Су Сяосяо кивнула и продолжила: "Вышеперечисленные симптомы проявляются в основном утром и вечером?" Выражение лица госпожи Фу стало еще более удивленным. "Кажется, я снова права". Су Сяосяо поняла, что снова угадала правильно. Состояние госпожи Фу, если его не контролировать, может легко привести к сердечно-сосудистым заболеваниям, таким как стенокардия**, а в тяжелых случаях это может привести даже к ишемическому инсульту*** и инфаркту миокарда****. Ее падение в этот раз также могло быть вызвано головокружением из-за повышенного кровяного давления, и очень удачно, что они с Эргоу пришли купить арахис, иначе на морозе она, если бы не замерзла насмерть, то точно бы серьезно заболела. "Скажи мне, по соседству никто не живет. Раз ты упала, почему ты не могла закричать один или два раза? Ты скорее замерзнешь и потеряешь сознание, чем будешь звать на помощь? Что за упрямый характер!" Су Сяосяо очень дорожила жизнью, особенно после того, как однажды умерла, она стала лучше понимать и ценить драгоценность жизни. Что в мире может быть важнее жизни? "А ты подумала о том, что почувствует врач Фу? Когда он вернется с вызова и обнаружит, что его родной матери больше нет, а он даже не попрощался с ней в последний раз! Как, по-твоему, он будет смотреть на свою дальнейшую жизнь? Сможет ли он простить себя, если будет считать, что его визит к пациенту косвенно стал причиной несчастного случая? Сможет ли он и дальше спасать жизни и лечить людей? Сможет ли он по-прежнему держать в руке серебряную иглу?" ________________________________________________ Примечание: * - антигипертензивные средства-это класс препаратов, которые используются для лечения гипертонии (высокого кровяного давления); ** - стенокардия - клинический синдром, характеризуемый ощущением дискомфорта за грудиной, появляется внезапно при физической нагрузке или эмоциональном стрессе, после приёма пищи и обусловлен тем, что сердечная мышца не получает нежного количества кислорода при спазме или закупорке сердечных артерий; симптомы - неприятные ощущения давления, наполненности, сдавливания или боли в области сердца в груди; *** - ишемический инсульт (инфаркт мозга) - острое нарушение мозгового кровообращения, при котором поступление крови к тому или иному отделу мозга значительно затрудняется или полностью прекращается, чаще всего инсульт обусловлен сердечно-сосудистыми патологиями, ведущими к снижению мозгового кровотока, тромбозам, эмболии; **** - инфаркт миокарда характеризуется некрозом (омертвением) участка сердечной мышцы вследствие продолжительного нарушения кровообращения в сердечной мышце; симптомы инфаркта миокарда включают одышку, давление, жжение или боль в груди, которая может распространяться на шею, левую руку, спину или челюсть. Перевод: Флоренс ---------- Доброе дело Было неизвестно, то ли ее задели за живое слова Су Сяосяо, то ли шокировала аура, исходящая от ее тела, но в редкий момент госпожа Фу не испытывала неприязни к ней. Когда Су Сяосяо протянула ей две белые таблетки и чашку теплой воды, она послушно открыла рот. "Так-то лучше". Су Сяосяо с удовлетворением поставила чашку. Только что ее слова были немного эмоциональными, и не только из-за злости на то, что пациентка не заботилась о собственной жизни, но и потому, что в этот момент она подумала о папаше Су, который узнал, что теперь навечно разлучен с госпожой Чэнь, вернувшись после сопровождения каравана. Он до сих пор не мог простить себя за это. А еще была она сама, она никогда не сможет вернуться в двадцать первый век живой. В том мире она уже была мертва. Су Сяосяо была не из тех, кто постоянно зацикливается на негативных эмоциях, она умела их контролировать. Она быстро вернулась к сути дела и сказала: "Разве ты не хочешь спросить, что я тебе сейчас дала?" Тело госпожи Фу согрелось, и она смогла говорить четко, но ее отношение все еще не было доброжелательным. Госпожа Фу холодно ответила: "Что это может быть? Неужели ты думаешь, что можешь вылечить людей своими народными рецептами?" Она видела много народных рецептов, и знала несколько случаев, когда люди, употребляющие их, впоследствии умерли. Су Сяосяо не стала с ней спорить. Факты говорят громче слов. При высоком кровяном давлении тело человека должно чувствовать себя не очень хорошо. Через некоторое время, когда лекарство подействует, она почувствует облегчение, только тогда она поймет, насколько правильным и чудодейственным был ее "народный рецепт". Су Сяосяо снова спросила: "Ты ведь не говорила врачу Фу о своем состоянии, не так ли? Думала, головная боль и головокружение - это мелочи? А онемение конечностей вызвано тем, что ты слишком долго сидела? Или ты замалчивала болезнь, уклоняясь от лечения*?" Госпожа Фу нетерпеливо спросила: "Почему ты сегодня так много болтаешь?" Су Сяосяо ответила: "Я много говорю только потому, что забочусь о тебе". Госпожа Фу грубо сказала ей в ответ: "Кому нужна твоя забота? Разве твоя забота очень ценна?" Только посмотрите на этот сварливый характер, Вэй Тин и Цзин И - ничто по сравнению с ней. У этих двоих были холодные характеры, а госпожа Фу была очень раздражительной и злой. К тому же у нее был очень ядовитый язык, неудивительно, что все соседи так боялись ее. Но называть ее плохим человеком Су Сяосяо не стала бы. Она имела дело с семьей Фу не раз и не два, поначалу она подумала, что качество лекарственных трав врача Фу было на высоком уровне из-за его глубокой врачебной этики, которая не позволяла ему фальсифицировать их, но если присмотреться более внимательно, то можно понять, что товары госпожи Фу также отличались высочайшим качеством и заслуживали полного доверия. Ее сушеные продукты были лучшими на рынке, и взвешивала она их должным образом, никогда не было такого, чтобы отсутствовал цзинь, не хватало ляна**, наоборот, она обычно добавляла пару лянов*** сверху. Врач Фу лечил довольно много людей, но зарабатывал мало, это было связано с тем, что бедняки не могли позволить себе заплатить за лечение. Госпожа Фу, обладавшая скверным характером и дурным нравом, постоянно ругавшаяся со своими соседями, никогда не упоминала об этом. Су Сяосяо фыркнула: "Я больше не буду с тобой спорить, пойду готовить". Госпожа Фу проворчала: "Ты еще хочешь готовить в моем доме!" Су Сяосяо уперла руки в боки и сказала: "Я так долго была занята, что замерзла и проголодалась. Что плохого в том, чтобы поесть? Если сможешь, останови меня!" Госпожа Фу посмотрела на свою ногу с наложенной шиной и так разозлилась, что ее морщины, казалось, задрожали от гнева. Су Сяосяо торжествующе улыбнулась, хлопнула в ладоши и сказала: "Ладно, не злись. Просто приляг и поспи немного, тогда лекарство быстрее подействует". Лекарство подействует? Хех! Ты всего лишь маленькая девочка, продающая тушеные блюда и пирожки. Неужели ты действительно думаешь, что случайный народный рецепт сможет вылечить мое головокружение, от которого я страдаю столько лет? По крайней мере, она верила, что эта девушка не собирается ее травить, но если бы ей сказали о том, что от ее лекарства будет какой-то эффект, она бы точно в это ни за что не поверила! Су Сяосяо отправилась на кухню, чтобы приготовить горшок рисовой каши с сушеными морскими водорослями и яичными каплями. Морские водоросли должны были восполнить уровень калия в организме и оказать мочегонное действие, что помогло бы снизить кровяное давление. Рис питал инь и стимулировал работу почек, улучшал зрение и кровообращение, что было полезно для облегчения текущих симптомов госпожи Фу. Кроме того, она разложила несколько пирожков с мэйганьцай для себя и Су Эргоу. Люди сделаны не из железа, чтобы хорошо работать – им нужна еда, поэтому она не стала спрашивать разрешения у госпожи Фу. Вычистив горшок, она понесла его в соседний дом, не забыв прихватить с собой корзинку с сушеными продуктами. "Это благодарность от госпожи Фу, пожалуйста, примите их", - с улыбкой сказала Су Сяосяо. Женщина посмотрела на корзину, полную больших и красивых сушеных грибов, и, подумав о том, что сегодня вечером она сможет приготовить для мужа и сына горшочек тушеных грибов с курицей, не стала отказываться. "Просто дайте мне знать, если я могу чем-то помочь. Врач Фу часто отправляется на три-пять дней по вызовам, нередко это отдаленные деревни, которые труднодоступны и не приносят дохода. Никто не хочет туда ехать, и только врач Фу, которого не пугают высокие горы и большие расстояния, охотно отправляется туда!" Су Сяосяо вздохнула и сказала: "Увы, не потому ли госпожа Фу отпускает его? Госпожа Фу сказала мне, что скорее сама будет страдать, чем позволит бедным людям не иметь возможности обратиться к врачу". Женщина вспомнила, что эта старуха с ядовитым языком действительно не усложняла жизнь бедным пациентам. Даже если она ругала всех на улице, она никогда не отказывала в лечении пациентам, которые не могли позволить себе лекарство, и не выпроваживала их за дверь. Подумав об этом, женщина замолчала. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "В любом случае, позвольте мне заранее поблагодарить вас от имени госпожи Фу". После этого Су Сяосяо вернулась в дом семьи Фу, наполнила еще одну корзину сушеными продуктами и отправила ее другой соседке. "Госпожа Фу сказала, что эти товары слишком долго находились на солнце, а сейчас погода настолько сырая, что они испортятся, если их не съесть в ближайшее время. Если не возражаете, можете взять их для приготовления супа, получится очень сытно". ...... Вечером Су Сяосяо взвалила на плечо мешок с арахисом и ушла, пыхтя и отдуваясь. Госпожа Фу сидела на кровати и сердито кричала: "Противная девчонка! Что еще ты взяла?" Су Сяосяо спокойно ответила: "В счет лекарства и лечения!" Госпожа Фу: "......!!!" Меня обманули. Какой-то народный рецепт был обменян на большой мешок арахиса. Какая потеря, какая потеря! Вечером в семье Фу произошли два невероятных события. Во-первых, - это облегчение симптомов госпожи Фу: у нее исчезло учащенное сердцебиение и одышка, прошла головная боль и головокружение, а конечности больше не немели. Во-вторых, - это соседки, которые никогда не общались с ней, вдруг пришли проведать ее! Одна из них принесла ей теплую миску куриного грибного рагу и помогла сходить в туалет. Другая помогла ей разжечь жаровню, оставив также миску супа из снежного гриба**** и несколько приготовленных на пару вовотоу***** с мэйганьцай. Все они сказали, что вернутся к ней завтра утром! Госпожа Фу была в недоумении, ей подумалось, что все это ей привиделось! ………. Су Эргоу не особо задумывался, когда старшая сестра приложила к ноге госпожи Фу две палки, ему совсем не показалось странным то, насколько она искусна. Что же касается таких вещей, как кормление лекарствами и прочее, то он этого вообще не заметил. Когда они вдвоем вернулись в деревню, уже совсем стемнело. Папаша Су был немного встревожен. Хотя Чжан Дао больше не появлялся в городе, и больше некому было задирать брата и сестру, он все же волновался, когда дети не возвращались вовремя домой. Когда он в семнадцатый раз подошел ко входу в деревню, чтобы посмотреть, то наконец увидел тень своей толстой дочери. "Дайя!" Он испустил долгий вздох облегчения, и его настроение сразу улучшилось: "Почему вы так поздно?" Су Эргоу объяснил, что произошло в доме госпожи Фу: "....... Сестра шантажировала ее, чтобы получить мешок арахиса!" Су Чэн похлопал свою толстую дочь по плечу и сказал: "Вся в отца!" Су Сяосяо: "......" ...... Трое маленьких фасолин целый день не виделись с матерью, поэтому у них было плохое настроение. Дождавшись возвращения Су Сяосяо, они не стали сразу набрасываться на нее, а пошли в комнату Су Эргоу. Они встали лицом к стене и повернулись к Су Сяосяо тремя обиженными спинами. __________________________________________ Примечание: * - замалчивать болезнь и уклоняться от лечения – это метафора сокрытия недостатков и нежелания их исправлять; ** - отсутствует цзинь, не хватает ляна – обр.выражение - недомерить, недовесить, обвешивать; *** - лян – мера веса, равная 50 г; **** - снежный гриб, или серебряные ушки, или Иньер – древесный гриб по виду напоминающий коралл, издревле в Китае почитался за его высокую питательную и тонизирующую ценность; ***** - вoвoтоу – пампушки из кукурузной муки. Перевод: Флоренс ---------- Добиться прогресса "Это ......" Су Сяосяо встала в дверях, посмотрела на трех малышей, а затем взглянула на Су Чэна. Су Чэн вздохнул и сказал: "Они ждали тебя весь день и даже отказались от ужина". Это потому, что блюда, которые ты приготовил, были слишком невкусными ....... Су Сяосяо не ожидала, что вернется так поздно, поэтому оставила на кухне только еду на обед, поэтому на ужин Су Чэну пришлось принести несколько неудачных блюд. Су Сяосяо вспомнила себя в детстве, как она каждый раз с нетерпением ждала госпожу Ли также глядя вниз. Госпожа Ли - это ее мать в прошлой жизни. Но дождаться госпожу Ли было невозможно, и даже когда она приходила, то не оставалась в доме дольше десяти минут, и снова уходила в большой спешке. Она поднимала маленькую головку и смотрела на госпожу Ли, которая была похожа на волчок, который никак не мог остановиться. Она тоже раньше сердито запиралась в комнате, ожидая, что госпожа Ли придет ее уговорить, но когда она открывала дверь и выходила, госпожи Ли уже не было дома, оставив ее на няню, которая присматривала за ней. Су Сяосяо подошла к трем малышам и поочередно ткнула их в плечи своим пухлым указательным пальцем. "Даху, Эрху, Сяоху, я вернулась". Все трое не шелохнулись. Су Сяосяо улыбнулась и спросила: "В чем дело? Это потому, что я поздно вернулась?" Трое малышей молчали. Су Сяосяо повернула их к себе по очереди. Их маленькие тела повернулись, но их маленькие головки упрямо отворачивались в сторону, не говоря уже о том, что выражение их лиц было обиженным. Если бы госпожа Ли открыла дверь моей комнаты, которую я никогда не запирала, она бы увидела бы то же самое, верно? "Вы сердитесь на маму? Расскажите мне об этом, хорошо?" Несмотря на то, что они по умолчанию называли матерью, самой называть себя матерью было немного неловко. Даху угрюмо сказал: "Мне так грустно". "Эрху тоже грустит", - огорченно сказал Эрху. Сяоху прикрыл свое сердце и с особой болью в голосе сказал: "Сяофу (ху) ...... самый грустный!" Ах, вы, ребята, действительно говорите "грустно", вы такие маленькие малыши, где вы научились этим словам? Когда маленькие дети говорят взрослые слова, это так мило! Су Сяосяо сказала: "Это я сегодня виновата. Я должна была вернуться раньше". Чем больше она говорила, тем больше они расстраивались, а их глаза становились красными. Но все равно это было по-другому. В прежней жизни она бы не плакала, даже если бы ей было грустно. Су Сяосяо наклонилась и по очереди поцеловала всех троих в маленькие щечки. "Не грустите больше, хорошо? Завтра я отведу вас в город". В тот момент, когда они получили поцелуй, маленькие личики трех малышей покраснели, и даже если они пытались сохранять невозмутимый и снисходительный вид, они не могли сдержаться. Они так застеснялись, что некоторое время покачивались на месте, падали на пол и, прикрывая свои маленькие застенчивые лица, а затем снова вставали. Они хотели пойти к Нюданю, чтобы похвастаться! Глядя на маленькие спинки трех человечков, которые выбежали на улицу, Су Сяосяо громко рассмеялась. На другой стороне комнаты Вэй Тин смотрел на трех маленьких детей, чей стиль поведения, казалось, становился все более и более коварным, и глубокомысленно хмурился. ……….. На ужин все не наелись, в основном потому, что стряпня Су Чэна была слишком невкусной. Су Сяосяо приготовила суп с лапшой и беконом и нарезала зеленые овощи. Вся семья не могла оторваться от еды, а трое малышей даже вылизали тарелки дочиста. Су Эргоу пошел мыть посуду, а Су Сяосяо занялась приготовлением арахисовой пасты. В их доме не было жерновов, но у семьи старого Ли Тоу они были. Су Сяосяо собиралась пойти и одолжить их, но Су Чэн пожалел свою дочь, он не мог отпустить ее ночью пойти за жерновами, поэтому ему оставалось только самому отправиться туда. В последнее время Су Чэн постоянно ходил в город, чтобы найти Чжан Дао, поэтому он уже давно не приходил учиться земледелию. Из-за этого у госпожи Цянь появилось свободное время, и она наслаждалась отдыхом. Но стоило ей открыть дверь, как она снова увидела хулигана из семьи Су. "У нас больше нет земли для посадки!" И с размаху захлопнула дверь! Су Чэн оставшийся с носом: "......" Су Чэн покорно постучал в дверь снова и сказал: "Я пришел, чтобы одолжить жернова, и я сразу верну их вам после того, как закончу их использовать". За дверью не было никакого ответа. Неужели не хотят одолжить? Су Чэн обиженно потер переносицу: Если бы я знал что так будет, то раньше учился бы земледелию как следует. Внезапно дверь распахнулась! Из нее вылетели жернова! Бах! Дверь снова закрылась! Су Чэн: "......" У семьи старого Ли Тоу было два вида жерновов - большой и малый. Большие жернова до него одолжил кто-то другой, а малые жернова, не слишком тяжёлые, достались Су Чэну. Су Чэн мог легко нести их в левой руке. Но Су Чэн просто не мог удержаться и ...... использовал правую руку. А? Правая рука больше не болит. В последний раз, когда он дрался с Чжан Дао, его травма руки снова дала о себе знать. Даже при небольшом усилии рука начинала дрожать, и потом ночью в руке чувствовалась сверлящая боль. Ему было все равно, он уже привык к боли. Но ...... с каких пор ...... я перестал чувствовать боль? Может быть, дело в бутылочке с лекарством, которую дала мне дочь? Су Чэн вернулся домой с малыми жерновами, позаимствованными в доме старого Ли Тоу, полный сомнений. Су Сяосяо сидела на заднем дворе и чистила арахис вместе с Су Эргоу и Вэй Тином, которые находились у нее в рабстве. "Дочка, иди сюда!" Су Чэн отложил жернова и обратился к Су Сяосяо. "О, иду". Су Сяосяо встала и посмотрела на Вэй Тин. "Чисти их как следует, не ленись!" Вэй Тин: "Хех". Руки, которые привыкли убивать врагов, в итоге использовались для чистки арахиса. "Отец, что случилось?" Су Сяосяо пришла в комнату Су Чэна. Су Чэн потряс правой рукой и радостно сказал: "Смотри!" "Что смотри …?" Су Сяосяо выглядела озадаченной. Су Чэн был приятно удивлен и сказал: "Запястье отца, оно больше не болит!" "А?" Су Сяосяо была поражена и поспешно обхватила правое запястье Су Чэна и осторожно надавила на него в разных местах: "Оно действительно больше не болит? А здесь?" "Не болит!" "А здесь?" "Здесь тоже не болит!" Су Сяосяо нажимала по очереди то здесь, то там, и за исключением двух точек, лецюэ и тайюань*, при нажатии на которые все еще ощущалось онемение и покалывание. Раньше такого не было! Она еще не начинала лечить папашу Су, он только принимал гранулы для укрепления костей. Может ли быть, что ....... эти гранулы для укрепления костей, разработанные базой …, не только восполняют запасы кальция и укрепляют кости? Но также могут восстанавливать поврежденные нервы? Это, несомненно, стало для нее большим сюрпризом и большим открытием! Су Сяосяо серьезно сказала: "Отец, я попробую силу твоего запястья. Не терпи, если почувствуешь боль или дискомфорт, просто скажи, чтобы я остановилась". Су Чэн ответил: "Хорошо!" Су Сяосяо осторожно сжала запястье папаши Су, постепенно увеличивая силу. "Если будет больно, не забудь сказать об этом!" "Обязательно". Его дочь понимала, как заботиться о людях, и его старое сердце утешилось. Когда Су Сяосяо в четвертый раз увеличила силу, отец Су слегка нахмурил брови. "Больно?" Су Сяосяо быстро остановила свои движения. "Немного онемело", - сказал папаша Су. "Тогда давай пока остановимся на этом", - Су Сяосяо убрала руку. Результат этого теста оказался гораздо лучше, чем она ожидала. Изначально она думала, что для улучшения состояния травмированной руки папаши Су придется пройти через ряд сложных процедур. Однако бутылочка с гранулами для укрепления костей вселила в нее надежду. Его поврежденная нервная ткань постепенно восстанавливалась. Если раньше она была уверена в его выздоровлении на 50 %, то теперь была уверена на все 80 %! Не зря базовая аптека оказалась такой скупой. Возможно, все те обычные лекарства, которые выписывались по рецепту, были не так ценны, как бутылочка с гранулами для укрепления костей, созданными по технологии будущего. Это было потрясающе, действительно потрясающе! "Хе-хе". Су Сяосяо почувствовала себя так, словно только что заключила выгодную сделку. Су Чэн посмотрел на хихикающую дочь-толстушку и не смог сдержать дрожь: "Дайя, не пугай отца". Он не хотел, чтобы его руке становилось лучше, но при этом его толстая дочка радовалась этому до одури ....... Су Сяосяо посмотрела на папашу Су и сказала с большой надеждой: "Отец, твоя рука обязательно полностью восстановится!" Выздоровление на 80% было гарантированно, а за оставшиеся 20% она будет бороться изо всех сил! __________________________________________ Примечание: * - лецюэ и тайюань (или ле-цюэ, тай-юань) – акупунктурные точки на внешней и внутренней стороне запястья соответственно. Перевод: Флоренс ---------- Теплый и душистый Су Сяосяо отправилась на кухню делать арахисовую пасту, и папаша Су тоже захотел (точнее был вынужден) присоединиться к команде по очистке арахиса. "Сестра, я закончил чистить целый горшок с арахисом". Су Эргоу поставил горшок с арахисовыми ядрами на плиту: "Хочешь, чтобы я почистил еще?" "Да", - сказала Су Сяосяо. А после паузы она добавила: "На улице становится слишком холодно, зайдите и почистите их здесь". "Хорошо!" Су Эргоу вышел на улицу и принес мешок арахиса, а следом за ним пришли зять и тесть. Этот дуэт, тестя и зятя, принадлежали к числу тех, кого заставили чистить арахис, поэтому они относились к работе спустя рукава, за что время от времени получали выговоры от "начальника" Су Эргоу. Вэй Тин был молод, и руки у него были быстрыми, когда папаша Су очищал только дюжину орехов, у него уже была полная миска. Папаша Су воспользовался его невнимательностью, взмахнул рукой и быстро поменял миски местами! В этот момент Су Сяосяо обернулась, ее миндалевидные глаза опасно сузились: "Вэй Тин! Как получилось, что ты очистил так мало?" Папаша Су махнул рукой и сказал: "О, не вини моего зятя, это отец слишком быстро чистит". Вэй Тин: ...... Действительно, могу ли я все еще сохранить лицо? Маленькая лодка дружбы тестя и зятя внезапно перевернулась*! Су Сяосяо высыпала ядра арахиса в большой котел и обжарила их, помешивая. На слабом огне, никакого масла и постоянно помешивать. Трое малышей, вернувшись с показательных выступлений возле соседнего дома, собрались у плиты, чтобы посмотреть, как Су Сяосяо жарит арахис. Вся семья собралась на кухне, освещенной масляными лампами и огнем печи. Снаружи завывал холодный ветер, но все чувствовали, что это зима очень теплая. Когда кожица арахиса потемнеет, а ядро слегка пожелтеет, то их можно вынимать из котла, затем кладут их в сито и встряхивают, чтобы отделить кожицу, а если не удается избавиться от нее, то перетирают руками. Су Сяосяо вымыла и высушила жернова, разделила орехи на две равные части, одну для измельчения в жерновах, а другую половину положила в ступку для толчения. Су Эргоу не понял и спросил: "Сестра, для чего это?" Су Сяосяо терпеливо ответила своему младшему брату: "Это все для приготовления арахисовой пасты. Я просто хочу попробовать, что лучше пахнет, когда ядра измельчают или толкут?" Энтузиазм Су Эргоу был очень высок, но папаша Су и Вэй Тин снова захотели уклониться. Папаша Су притворно воскликнул: "Ай-яй-яй, у меня рука болит". Су Сяосяо: "Ты можешь крутить левой рукой. Это всего лишь маленькие жернова, и они не требует больших усилий". Вэй Тин вытянул свою длинную ногу, перевязанную марлей, и сказал: "Моя нога ......" Су Сяосяо: "Чтобы толочь арахис, ноги не нужны". Дуэт тестя и зятя продолжил работать, склонив головы. Для приготовления арахисовой пасты сначала нужно было дважды измельчить арахис с помощью жерновов, затем смешать эту массу с холодной водой, потом снова поместить в жернова и пропустить еще несколько раз. Чем больше раз пропустить, тем более нежная консистенция получится в конце. Су Сяосяо попросила папашу Су измельчить половину из них грубо, чтобы взрослые могли есть. А вторую половину измельчить до гладкой текстуры, чтобы могли есть трое малышей. Конечно, полученная гладкость была относительной, и совсем не такой как в ее предыдущей жизни, имелась некоторая зернистость в текстуре. Су Сяосяо продолжила обжаривать арахис, взяв в руки знамя начальника производства. Су Эргоу очищал арахисовую скорлупу и внешнюю кожуру ядер арахиса. При этом он, как начальник цеха, контролировал работу папаши Су и Вэй Тина. Трое малышей работали в отделе контроля качества, они отвечали за дегустацию арахиса, поджаренного Су Сяосяо, арахисовой пасты, измельченной папашей Су, и арахисового пюре, растолченного Вэй Тином. В семье было четкое разделение труда. В мгновение ока от мешка арахиса осталось лишь половина. Насыщенный арахисовый аромат заполнил всю кухню, он был теплым и душистым, его почувствовала даже семья Лю, живущая по соседству. У госпожи Хэ, лежавшей под одеялом, от запаха потекли слюнки: "Что опять натворила семья Су?" "Кто знает!" Отец Нюданя перевернулся на бок, повернувшись к госпоже Хэ спиной, тоже непроизвольно пуская слюни. Семье Су, похоже, как-то повезло. Они вдруг стали есть мясо, причем каждый день, в любой прием пищи! Сначала он подумал, что это просто остатки смальца**. Ведь когда-то давно Толстушка Су очень любила его есть, пока однажды он случайно не наткнулся на Су Эргоу, который жевал лачан***, суша при этом бекон во дворе! Только в тот момент он убедился, что семья Су действительно ест мясо! И это был не смалец, и это было не то, что Толстушка Су могла есть только в одиночку, вся их семья могла наедаться мясом досыта! Госпожа Хэ так завидовала, что похлопала мужа по плечу и сказала: "Муж мой, разве наша семья не купила несколько цзинь**** мяса? Давай завтра ты пойдешь и скажешь своей маме, что мы хотим сделать пельмени?" Лю Ань нетерпеливо сказал: "Это мясо куплено к Новому году! Если не боишься, что мать тебя отругает, то иди и сама поговори с ней!" Госпожа Хэ сердито засопела и пробормотала: "Как я могу ей такое сказать?" По правде говоря, Лю Ань и сам хотел поесть мясо, но из-за недавнего разделения в их семье родители были в плохом настроении, поэтому он не осмелился пойти и заговорить об этом. Госпожа Хэ снова рассмеялась и сказала: "Пусть Нюдань пойдет и попросит? Мама любит Нюданя, она обязательно приготовит для него!" Нюдань, лежавший между ними, уже давно уснул, он и не подозревал, что родители захотели его использовать. Лю Ань слегка заинтересовался, мгновение колебался, а потом отказался: "Забудь, если мать и приготовит для Нюданя, то только несколько кусочков. Даже самому Нюданю не хватит, чтобы наесться досыта". Это было правдой. Дело не в том, что старая госпожа У не любила собственного сына, и любила только внука, а скорее в том, что их семья была ограничена в средствах. "Эх …" Лю Ань вдруг подумал о Сяо У: "Разве наша невестка не работает в семье Су, присматривая за детьми? Скажи ей, чтобы она попросила у Толстушки Су и принесла нам немного". Госпожа Хэ спросила: "А Толстушка Су даст?" Толстушка Су, эта маленькая хулиганка, всегда была единственной, кто шантажировал людей. Заставить ее выпустить что-то из своих рук было сложнее, чем вскарабкаться на небеса*****. Хотя старый Ли Тоу и рассказывал, что она помогла ему спасти новогодние вещи жителей деревни, но кто знает, что именно произошло тогда на самом деле? Лю Ань видел, что семья Су благоволила старому Ли Тоу, так что, возможно, старый Ли Тоу был подкуплен семьей Су! Поэтому, услышав в ответ вопрос госпожи Хэ, Лю Ань почувствовал себя неуверенно. Он раздраженно сказал: "Разве это не твоя вина? В тот день, когда Толстушку Су оклеветали в убийстве, почему же ты не сказала несколько добрых слов в ее защиту? Старый Ли Тоу же сказал! После этого Толстушка Су отнесла много вещей в дом старого Ли Тоу! Я все видел!" Госпожа Хэ фыркнула: "Ты тоже был там в ту ночь! Почему же ты ничего не сказал?" Лю Ань поперхнулся, не в силах опровергнуть слова госпожи Хэ. Когда он уже собирался рассердиться и закричать, вдруг из главного двора раздался голос его матери. "Посреди ночи, что за шум? Почему не даете другим спать! Еда, еда, еда! Только и умеешь, что есть! Просто ешь и быстро перевоплощайся!" Было неизвестно, кого она проклинала - то ли Лю Аня и госпожу Хэ или всю семью Толстушки Су, живущую по соседству. На кухне вся семья Су была так занята, что не слышала никаких беспорядочных криков. А если бы и услышали, то не приняли бы это близко к сердцу, а просто восприняли бы это как то, что старая госпожа У сошла с ума. Арахисовая паста, перемолотая жерновами, имела мягкую текстуру, была гладкой и нежной; арахисовая паста, сделанная каменной ступкой и пестиком, больше походила на пюре, густое и плотное. На вкус обе они были хороши, но трое малышей предпочли протертое жерновами за его мягкую текстуру, его было легче кушать. Су Сяосяо предпочла толченое, похожее на пюре. Жернова измельчали арахис на мелкие частицы, от которых аромат сильно рассеивался. А колка арахиса в ступке пестиком было похоже на утрамбовку земли, его давили снова и снова, в результате чего вкус и аромат арахиса вдавливались в каждую молекулу ингредиента. Если взять немного в рот, то вкус и аромат арахиса просто взрываются у вас на языке. Это была действительно натуральная арахисовая паста, не содержащая сахара, соли, загустителей и гидрогенизированного растительного масла, чистая натуральная арахисовая паста, и такая ароматная! Су Сяосяо причмокнула губами, указала на ступку, которую держал в руке Вэй Тин, и сказала: "Мы измельчили достаточно арахиса с помощью жерновов. Остальное можно растолочь в этой ступке". Вэй Тин посмотрел на оставшиеся полмешка арахиса и нахмурился: "Ты просто хочешь, чтобы я все время толок для тебя арахис, да?" ____________________________________________ Примечание: * - маленькая лодка дружбы внезапно перевернулась – обр.выражение – смысл такой: дружба может быть как очень сильной, так и очень хрупкой, если дружба у одной из сторон ослабевает, лодка дружбы может перевернуться (дружба может разрушиться); ** - смалец – топленое свиное сало; смалец используют для жарки мяса или овощей, добавляют в мучные и кондитерские изделия, а еще смалец можно использовать в качестве закуски — просто намажь на ломтик черного хлеба и посоли; *** - лачан - сыровяленная колбаска из свинины; **** - цзинь – 0,5 кг; ***** - сложнее чем вскарабкаться на небеса – обр.выражение – невероятно сложное дело, почти недостижимое. Перевод: Флоренс ---------- Женская комната Су Сяосяо наклонилась и высокомерно подняла глаза на сидящего на скамейке человека: "Да! Ты только что узнал?" Вэй Тин глубоко вздохнул и повторил свой старый трюк: "Отец, Дайя издевается надо мной". Через секунду Су Сяосяо парировала: "Отец, если он не будет делать это, то тогда оставшиеся полмешка нужно отнести к мельничным жерновам. Отец, тебе придется перемолоть их!" Су Чэн решительно подставил зятя, чтобы выжить самому, и твердо заявил: "Зять, вообще-то я тоже чувствую, что колотый арахис более ароматный. Ты должен наколоть побольше!" Вэй Тин: "......" Вэй Тин понял, что если дело касается работы, то на этого дешевого тестя нельзя положиться. Трое малышей начали тереть глаза. "Дети хотят спать", - сказал папаша Су Су Сяосяо. Су Сяосяо отложила ложку, посмотрела на троих малышей, спросив их: "Хотите спать?" Все трое отрицательно покачали головами. Даху сказал: "Не хочу спать". Эрху сильно зевнул и сказал: "Хочу играть". Все еще хотите поиграть? Уже полночь! Су Сяосяо перевела взгляд на Сяоху и спросила "А ты?" Сяоху ничего не ответил, только заворчал и протянул к Су Сяосяо свои маленькие ручки. Су Сяосяо подхватила малыша на руки. Сяоху всего за одну секунду заснул у нее на руках. Сразу же после этого Даху и Эрху не смогли больше держаться на ногах и пошли, пошатываясь. Папаша Су и Су Эргоу подхватили сонных малышей одного за другим и понесли их в комнату. "Хочу играть", - сказал Эрху. И тут же уснул. Даху оказался более упорным и держался до тех пор, пока не вошел в главный зал. В конце концов он указал Су Эргоу на комнату Су Сяосяо и сообщил, что хочет спать там, после чего его голова упала грудь, и он погрузился в сон. После этого на кухне Су Сяосяо и Вэй Тин продолжили заниматься изготовлением арахисовой пасты. Во время процесса Су Сяосяо пришла в голову неожиданная мысль, она достала из шкафа жареные семена кунжута и добавила их в ступку Вэй Тина. Вэй Тин нахмурился. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Хотя семена кунжута более ароматны, если их помолоть жерновами, однако твоя сила неплоха, так что результат в ступке не должен быть плохим! Это будет называется ...... кунжутная арахисовая паста!" Вэй Тин смотрел на нее с сомнением, не желая ничего говорить. Су Сяосяо добавила: "А, точно, можно сделать отдельную миску с кунжутной пастой!" Вэй Тин положил каменный пестик на ступку и сказал: "Ты закончила издеваться надо мной?" Су Сяосяо улыбнулась: "Нет ... Пока что нет!" Не так-то просто было обнаружить, что он обладает такими способностями, и, конечно же, я должна была использовать их наилучшим образом. Не хваля и не черня*, Вэй Тин был настоящим мастером боевых искусств. Он прекрасно контролировал силу, и кунжутная паста была настолько нежной, насколько это вообще было возможно, и результат был не хуже, чем у кунжутной пасты полученной при помощи жерновов. Мужчина и женщина работали вместе без устали. Су Сяосяо жарила арахис, напевая при этом какую-то песенку. Вэй Тин посматривал на нее, понимая, что, кажется, она веселится и наслаждается работой. На самом деле он не понимал, что такого приятного в подобном занятии. Физическая выносливость Вэй Тина была слишком высока, и даже с его травмами он смог продержаться намного дольше, чем Су Сяосяо. В конце концов, Су Сяосяо больше не могла продолжать и решила закончить все остальное завтра. Завтра предстояло отправиться в город, чтобы проверить состояние молодого господина Сян. Прежде чем лечь спать, Су Сяосяо заранее положила необходимые лекарства в сумку с аптечкой первой помощи, попутно проверив жетон в секретном отсеке. Этот отсек был скрытным, и люди, не знающие устройство сумки, не смогли бы его обнаружить. В коридоре Вэй Тин, окутанный темнотой, видел все это через щель в двери. Неудивительно, что он не смог его найти, и он был спрятан ею в этой странной сумке. Су Сяосяо положила сумку с аптечкой первой помощи на кровать, закрыла глаза и уснула. Вэй Тин подождал, пока из комнаты не донесется ее ровное дыхание, и, осторожно толкнув дверь, подошел к кровати. Су Сяосяо перевернулась и положила пухлую руку на сумку с аптечкой первой помощи. Вэй Тин нахмурил брови и протянул тонкую, как нефрит, руку, откинув одеяло и осторожно приподняв ее мясистую пухлую руку. Су Сяосяо только что приняла ванну, и ее тело было мягким и теплым. В тот момент, когда к ней прикоснулись его ледяные пальцы, она почувствовала холод, от которого вздрогнула и проснулась! Высокая фигура совсем рядом, явственное теплое дыхание в темноте ночи, не говоря уже о холодном прикосновении к ее руке. Здесь кто-то есть! В глубине ее сердца зазвенел тревожный сигнал! Вэй Тин знал боевые искусства, но Су Сяосяо внезапно проснулась, и, застигнутый врасплох, он на мгновение оцепенел. Но это было только на мгновение. В любом случае, ночь такая темная, что она не должна была видеть меня отчетливо, а когда она спросит меня позже, просто скажу, что ей это снова приснилось. Неожиданно, как только он пошевелился, Су Сяосяо произнесла низким голосом: "Вэй Тин?" Тело Вэй Тина напряглось. "Это действительно ты?" Су Сяосяо снова заговорила, и на этот раз утвердительным тоном. Вэй Тин был ошеломлен. Было так темно, что я совершенно не вижу ни своих рук, ни пальцев, к тому же я не произнес ни слова. Как эта девушка смогла узнать меня? Вэй Тин во второй раз за сегодняшний день использовал свой старый трюк: "Ты спишь ......". Су Сяосяо, не задумываясь, яростно ответила: "Это ты спишь! Я не сплю!" Су Сяосяо действительно не спала, ведь завтра ей предстоял повторный визит, и, учитывая предыдущий опыт, когда она однажды проспала, сегодня она не позволила себе уснуть слишком глубоко. Кроме того, руки Вэй Тин были слишком холодными, поэтому она тут же проснулась, ясно? "Подожди". Су Сяосяо схватила Вэй Тина за запястье, отчего он, собиравшийся выпрямиться, снова склонился над ней. Чтобы не касаться ее, он изо всех сил пытался поддержать свое тело руками. Су Сяосяо не была худенькой красавицей, как Су Цзиньнян. Она была маленьким пухлячком. Вэй Тин закрыл глаза и резко поднял тело вверх, но все равно успел коснуться мягкой части ее тела. Су Сяосяо не знала, что он испытывает в данный момент. Она кое-что вспомнила, и выражение ее лица стало серьезным. "Прошлый раз это ведь был не сон, верно?" "Тебе приснилось", - торжественно заявил Вэй Тин. Су Сяосяо ответила: "Ты даже не спросил, когда это было? И что за сон я видела?" Вэй Тин: "......" Может, мне стоило пролистать Альманах фэн-шуй** перед тем, как встать сегодня утром? На лице Су Сяосяо появилось выражение разочарования: "Ну и ну! Не ожидала, что ты окажешься таким человеком!" "Каким человеком? Не пойми меня неправильно!" В такой ситуации Вэй Тину было трудно защищаться. Су Сяосяо рассмеялась: "Я неправильно понимаю? Я поймала тебя с поличным! И ты еще смеешь спорить!?" "Это не то, что ты думаешь!" У Вэй Тина разболелась голова. Маленькие глазки Су Сяосяо похолодели: "Тогда в чем дело? Я уже дважды поймала тебя! И еще! Я вижу, как ты сильно давишь на меня!" Это потому, что ты ... Вэй Тин посмотрел вниз и быстро отвел взгляд, проглотив вертевшиеся на языке слова. Он покраснел и сказал: "Отпусти меня и дай мне встать!" Су Сяосяо еще крепче схватила его за запястье и сказала: "Не думай, что я не раскусила твою уловку. Если я сейчас отпущу тебя, ты потом будешь все отрицать! Ты не сможешь уйти, пока мы не проясним ситуацию!" На данный момент, чтобы доказать свою невиновность, Вэй Тин мог только признаться. "Я ищу жетон! Кто позволил тебе брать мои вещи и не возвращать их мне? Я мог только прийти и забрать его сам!" Су Сяосяо серьезно ответила: "Разве взять что-то, не спросив разрешения, не считается воровством!" Вэй Тин скрипнул зубами: "Это мой личный жетон!" Похоже …, это правда. Су Сяосяо моргнула: "Ты … ешь в моем доме! Пьешь то, что принадлежит мне! Живешь в моем доме! Твой жетон отдан мне в уплату за все это!" Вэй Тин легкомысленно ответил: "Я не соглашался на это". Су Сяосяо сказала свирепо и властно: "В любом случае, ты должен компенсировать мне затраты чем-то равным по стоимости! Ты или жетон, что пойдет в уплату, выбирай сам!" Вэй Тин: "Я". Су Сяосяо: "......?!" _________________________________ Примечание: * - не хвалить и не чернить – обр.выражение - давать объективную взвешенную оценку; ** - китайский Альманах фэн шуй - это что-то на подобие календаря с предсказаниями на каждый день, его составление заказывалось не менее чем 30 мастерам, которые составляли прогнозы по не менее, чем 30 различным методам, учитывающим влияние энергии Неба, Земли и Времени, а публиковали уже короткий усредненный прогноз. Перевод: Флоренс ---------- Малый Новый год* Нет, как вообще разговор зашел так далеко? Это было не то, чего она ожидала! Разве Вэй Тин не должен был в этом вопросе стоять насмерть и вынужденно отдать мне жетон? В таком случае он пришел сюда сегодня вечером, чтобы обокрасть меня! Нет, первоначальное намерение было не в том, чтобы он признался - украл он или нет, а в том, чтобы просто поссориться ...... Но почему ссора обернулась во что-то подобное? Что-то я не очень хорошо выступила! К сожалению, Вэй Тин не даст мне возможности исправить ситуацию. "Я отдаю себя в уплату. Теперь ты можешь вернуть мне жетон". Ночь размыла его контуры и безразличие в его тоне. Тихий и притягательный голос с его стороны в этом безмолвном мире необъяснимо смягчал сердца людей. Су Сяосяо понимала, что в этом теле снова взыграла нимфомания. Если в этот ответственный момент она сорвется с цепи, то это будет ее поражение! Вэй Тин стремился вернуть жетон, а Су Сяосяо отказывалась его отдавать, и двое оказались в патовой ситуации. "Вэй Тин". Су Сяосяо внезапно заговорила. "Говори", - холодно ответил Вэй Тин. Су Сяосяо вздохнула и серьезно задумалась: "Если в прошлый раз мне не приснилось, значит, я действительно дотронулась до него или нет?" Вэй Тин: "......" В конце концов, Вэй Тин не смог вернуть жетон, потому что Сяоху описался. Су Сяосяо вовремя насторожилась, в тот момент, когда Сяоху заерзал в одеяле, она поспешно вытащила его и сунула в руки Вэй Тина. Вэй Тину не повезло. Он даже не понял, что происходит, как его грудь окатила волна любящего жара от его сына ... После мочеиспускания Сяоху, который все еще спал, вдруг стало очень комфортно, он с наслаждением поднял маленький подбородок, и его сонный взгляд был божественным до глубины души. Вэй Тин вышел с мрачным лицом. "Хаха!" Су Сяосяо рассмеялась и перевернулась на кровати. ………………. Перед рассветом Су Сяосяо встала с мягкой кровати. Неизвестно, то ли потому, что толстяки не боятся холода, то ли из-за трех маленьких "грелок", но спать ей было очень тепло. Ночью выпал такой сильный снег, что завалил все двери. Каменные дорожки на внутреннем дворе были покрыты слоем льда, и маленьким детям было опасно на них ступать. Су Сяосяо подметала снег и отскребала лед. Она вся вспотела, пока наконец-то избавилась от этой скрытой опасности на внутреннем дворе. Ее работа в этом году закончилась еще вчера, так что сегодня ей незачем было выходить из дома, однако в город ей все равно придется сходить. Во-первых, она не знала, вернулся ли врач Фу или нет, поэтому ей нужно было навестить госпожу Фу, а во-вторых, сегодня молодому господину Сян предстояла повторная консультация. Она сварила два яйца-пашот, затем слила с них воду, намазала тонким слоем арахисовой пасты, обдала кипятком несколько листьев китайской капусты и подала их с кукурузными початками. Это был питательный и сытный завтрак для того, кто хотел потерять вес. Она приготовила на пару большие булочки с мясом для всей семьи, и оставила их в закрытом горшке. Затем она перенесла троих спящих малышей в комнату Су Эргоу, после чего взвалила заплечную корзину и вышла из дома. Дорога была занесена снегом, и идти было очень трудно. В такую погоду, если, конечно, не было важного дела, обычно никто не выходил на улицу. Но у входа в деревню Су Сяосяо неожиданно столкнулась со своей тетей госпожой Хуан, а также со своим двоюродным братом Чэнь Хаоюанем. Сегодня госпожа Хуан была одета не в простую одежду: на ней был новый ватный жакет и серебряная заколка в волосах. Хотя на первый взгляд она выглядела слегка посеребренной, в деревне это уже считалось самым торжественным нарядом. Если перевести взгляд на Чэнь Хаоюаня, то было ясно, что сейчас он на каникулах, так как снял синюю форму академии, заменив ее на длинный серый халат. В государстве Чжоу существовали правила, касающиеся одежды, она не могла выходить за рамки вашего социального статуса. Например, простые люди в основном носили короткую рубашку из дешевой холщовой ткани. Поскольку они могли носить только простую одежду, то их и называли простолюдинами. Длинный халат был символом статуса ученого или богатой семьи. Чэнь Хаоюань принадлежал к первым. Люди полагались на свою одежду, это относилось как к мужчинам, так и к женщинам. Половина привлекательности Чэнь Хаоюаня исходила от его собственных тонких черт лица, а вторая половина - от его достойного длинного халата и формы академии. Единственным мужчиной, который не мог подавить свою привлекательность и красоту, даже грубой холщовой одеждой, в глазах Су Сяосяо был только Вэй Тин. Госпожа Хуан держала в руке корзину, плотно обтянутую хлопчатобумажной тканью, она казалась немного тяжелой, так как госпожа Хуан несла ее с большим усилием. А вот Чэнь Хаоюань, напротив, был с пустыми руками. Чэнь Хаоюань был ученым, и в его семье все баловала его и не позволяла ему выполнять никакой физической работы ... Су Сяосяо считала, что мальчики должны быть похожи на Эргоу, их нужно растить более крепкими и не слишком баловать. По поведению госпожи Хуан и Чэнь Хаоюаня с первого взгляда можно было понять, что они пришли не для того, чтобы повидаться с семьей Су. А кого они искали, Су Сяосяо нисколько не интересовало. Она прошла мимо без всякого выражения на лице. Госпожа Хуан увидела, что эта проклятая девчонка даже не поздоровалась с ними, и так разозлилась, что язвительно сказала: "Даже в Малый Новый год люди становятся слепыми и немыми? Даже со своей собственной тетей не здоровается, верно?" Эта тетушка была очень высокомерной. Су Сяосяо бросила на нее косой взгляд и больше не стала обращать на нее внимания. Забыв о том, что сегодня Малый Новый год, она должна была побыстрее уйти, чтобы пораньше вернуться, она не могла позволить трем малышам ждать, чтобы они снова обиделись. Госпожу Хуан снова проигнорировали, и она почувствовала будто до этого ударила кулаком по вате**. Она так разозлилась, что, топнув ногой, преградила Су Сяосяо дорогу: "Проклятая девчонка! Ты что, не слышала, что я с тобой разговариваю!?" Су Сяосяо легкомысленно сказала: "Мне слишком лень обращать на тебя внимание, разве ты не видишь? Ты спешишь накликать на себя неприятности! Что? В прошлый раз ты потеряла недостаточно лица, хочешь потерять еще больше?" Некоторые люди никогда не смогут оценить хорошего отношения к себе, поэтому приходят с утра пораньше, чтобы поругаться! Она действительно думает, что я боюсь ее! Откуда у нее взялось это чувство превосходства! Госпожа Хуан вспомнила, как в прошлый раз она пришла в семью Су, чтобы продать сына, но потерпела неудачу, и была высмеяна из-за этого, тогда она так разозлилась, что ее лицо побагровело. Эта проклятая девчонка, да что с ней такое, она стала совсем не такой, как раньше! Чэнь Хаоюань нахмурился и сказал: "Дайя, моя мать - твоя старшая. Как ты можешь так грубо разговаривать с ней?" Су Сяосяо слабо улыбнулась: "Двоюродный брат сюцай***, твоя мать каждый раз, когда открывает рот, называет меня "проклятой девчонкой". Она говорила, что я слепая и немая, а ты даже слова не сказал! А когда настала моя очередь сказать пару слов, ты напоминаешь мне о неуважении к старшим? О только потому, что твоя мать - старшая, она может ругать, унижать и оскорблять меня, а я должна просто терпеть это. А если однажды она приставит нож к моей шее, я тоже должна буду покорно позволить ей порезать ее?" Чэнь Хаоюань задохнулся от негодования. В это время госпожа Фан и Су Цзиньнян подошли к колодцу, чтобы набрать воды. "Госпожа Хуан и сюцай Чэнь, Дайя тоже здесь", - поприветствовала их госпожа Фан. Су Сяосяо окинула взглядом немногочисленную толпу и догадалась, зачем пришла госпожа Хуан. Скорее всего они пришли, чтобы сделать предложение руки и сердца Су Цзиньнян. Су Сяосяо правильно догадалась, госпожа Хуан действительно пришла сюда, чтобы женить сына. Госпожа Хуан не хотела терять лицо перед будущей сватьей, поэтому она потянула сына за руку и заговорщицки сказала: "Забудь, Хаоэр, скоро ты поедешь учиться в столицу провинции, так что не спорь со своей младшей двоюродной сестрой! Твоя младшая двоюродная сестра неграмотная, так что она не поймет, даже если ты скажешь ей правду!" Госпожа Фан почувствовала в окружающей обстановке запах пороха****, поэтому начала убеждать: "На дворе раннее утро, пожалуйста, говорите вежливо." Госпожа Хуан сказала: "Я тоже хотела бы говорить вежливо, но не все такие, как ваша Цзиньнян, рассудительные, добродетельные и умные! Есть люди, которые просто ленивы и ничего не умеют делать. Они даже не могут сравниться с Цзиньнян!" После того, как госпожа Хуан закончила говорить, она повернула голову и обнаружила, что Толстушка Су уже давно ушла. Она не знала, слышала ли Толстушка Су то, что она сейчас сказала, или нет. Когда Толстушка Су ругала ее, она слышала каждое слово, и все они действительно попали в ее самое уязвимое место! Почему Толстушка Су ушла, когда настала моя очередь ругать ее? Неужели я зазря бранила ее?! В сердце госпожи Хуан заколотилось от гнева! Госпожа Фан продолжила миротворческую миссию: "Я не думаю, что Дайя такой человек. В последнее время она стала более благоразумной". Госпожа Хуан усмехнулась: "Если бы она была хотя бы наполовину такой же благоразумной, как Цзиньнян, то мне не пришлось бы беспокоиться об этом ...... В любом случае, она родная дочь моей невестки. Я думала, что когда Хаоэр уедет учиться в столицу провинции, я буду заботиться о ней ..." "Сюцай Чэнь действительно собирается учиться в столице провинции?" Госпожа Хуан уже второй раз заводила разговор об этом, и госпожа Фан не могла не обратить на это внимание. Госпожа Хуан сказала: "А что не так? Только те, кто сдаст государственный экзамен в столице провинции, смогут получить ученую степень цзюйжэнь*****!" Чэнь Хаоюань ничего не сказал, словно молча соглашаясь с тем, что сможет сдать государственный экзамен в столице провинции и стать цзюйжэнем. Отношение госпожи Фан к этим двоим мгновенно качественно изменилось. С внешностью и репутацией Су Цзиньнян можно было не беспокоиться, что она не сможет выйти замуж в хорошую семью, однако даже в самых лучших семьях никогда не рождались цзюйжэни. Этот брак, похоже, был наиболее благоприятным. Госпожа Фан улыбнулась и сказала: "Погода холодная, давайте поговорим внутри". В этот момент сердце госпожи Хуан окончательно успокоилось. Эта проклятая девчонка не воспринимала меня всерьез, считая, что так здорово - выйти замуж за красивого мужа. Хмф ..., он ведь всего лишь фермер, верно? Неужели он может быть так же хорош, как мой сын? Мой сын станет будущим цзюйжэнем! Су Сяосяо не знала о богатой внутренней драме госпожи Хуан. Сегодня у нее был напряженный график, к тому же по дороге было трудно идти. А еще она хотела вернуться пораньше, поэтому ей нужно было спешить, чтобы как можно скорее добраться до города. У нее не было времени постоянно выслушивать безумства госпожи Хуан. Сегодня был Малый Новый год, и магазины на улицах были почти все закрыты, однако все двери были украшены праздничными парными куплетами и талисманами. В древние времена красная бумага была очень дорогой, а еще дороже стоила красная бумага с парными куплетами, написанными ученым, поэтому в деревне было очень сложно увидеть дом, на котором были бы наклеены парные куплеты. По воспоминаниям Су Сяосяо, госпожа Чэнь писала их раз или два, когда была жива. Но после ее смерти это больше не повторялось. Су Сяосяо вдруг захотелось купить парные куплеты для дома, но, к сожалению, в продаже их уже не было. ……………. Когда Су Сяосяо прибыла в переулок Чуньлю, ворота во двор дома Фу были не заперты, а на снегу виднелись несколько дорожек следов, входящих и выходящих наружу. Су Сяосяо сразу же пришла к выводу, что врач Фу так и не вернулся вчера вечером. "Госпожа Фу, я здесь". Су Сяосяо толкнула дверь внутреннего двора и направилась к комнате госпожи Фу. В этот момент госпожа Фу сидела на кровати и принимала лекарство. Как только она услышала голос Су Сяосяо, на ее лице промелькнули смущение и паника, она поспешно поставила коробку с лекарством на табурет и повернула голову, чтобы посмотреть в сторону двери. Но вдруг она поняла, что не стоит оставлять коробочку на табурете, и спрятала ее под одеяло. Когда Су Сяосяо переступила порог, она уже снова повернула голову в сторону двери и очень капризно бросила на Су Сяосяо взгляд, не признающий родства******. Су Сяосяо с весельем подошла к кровати и спросила: "Госпожа Фу, как ты себя сегодня чувствуешь?" "Я не собираюсь умирать!" – недовольно сказала госпожа Фу. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Йо, ты выглядишь более энергичной. Похоже, что лекарство хорошо действует. Ничего не вызывает дискомфорт, верно? Твое лицо немного розоватое, ты хорошо спала прошлой ночью?" Госпожа Фу заворчала: "Что в этом хорошего! Разве ты не видишь, что у меня сломана нога! ?" Су Сяосяо сказала: "Я дам тебе болеутоляющее". Вэй Тин не использовал обезболивающее, поскольку не боялся боли. В результате Су Сяосяо приберегла обезболивающие для других случаев. "Хмф!" Госпожа Фу резко сказала: "Твое лекарство, от него никакого эффекта!" "Никакого эффекта? Тогда, где же лекарство, которое я оставила для тебя?" – спросила Су Сяосяо, посмотрев на пустой табурет. Госпожа Фу ответила: "Я его выбросила!" Су Сяосяо поджала губы, чтобы подавить улыбку. "Чего ты смеешься!" - оскалилась госпожа Фу. Су Сяосяо надула губы и жестом показала госпоже Фу взглянуть на свое одеяло. Госпожа Фу посмотрела вниз и увидела, что одеяло плохо прикрыто и из-под него виднеется коробка с таблетками. "Ха-ха!" Если уж смеяться, то смеяться. Су Сяосяо не упустила случая посмеяться над социальной смертью******* этой старушки. Лицо госпожи Фу от стыда стало цвета свиной печени! Честно говоря, она сначала не поверила, что лекарство, которое дала ей Су Сяосяо, способно оказать чудодейственное воздействие. Во-первых, потому что Су Сяосяо была простой деревенской девушкой и не могла обладать какими-либо медицинскими навыками. Во-вторых, эти таблетки были странными на вид, ничего подобного она никогда раньше не видела. Ее муж был врачом, и сын тоже был врачом, даже если она сама не была врачом, у нее было больше опыта и знаний, чем у других. Но она никогда не видела таких средств лечения, как у Су Сяосяо. Ночью у нее исчезло ее учащенное сердцебиение, уменьшилась головная боль, она даже тряхнула головой, и неожиданно для себя обнаружила, что даже обычное головокружение пропало. Что касается боли в ногах, то она была не слишком заметна. Когда она проснулась, а к тому времени уже рассвело, то поняла, что хорошо выспалась. Она не могла вспомнить, когда в последний раз спала таким крепким сном. "Когда люди стареют, у них неизбежно возникают некоторые проблемы, не то чтобы болезнь проникла в самое их нутро********, просто им становиться хуже постепенно, день за днем, и это закон рождения, старения, болезни и смерти - его нельзя вылечить". Ее муж много лет занимался медициной и вылечил бесчисленное множество людей, но в конце концов разве он все равно не умер из-за болезни? Первоначальные симптомы у мужа были такими же, как у нее, и он сменил бесчисленное множество рецептов, которые поначалу давали некоторый эффект, но ненадолго, со временем эффект ослабевал, и в конце концов ни один из рецептов уже не приносил никакой пользы ....... Су Сяосяо достала стетоскоп и тонометр, чтобы измерить давление: "Тебе только что стало лучше, не будь такой пессимистичной. Твой настрой немаловажен для выздоровления". Состояние госпожи Фу требовало длительного контроля, но при правильно назначенном лечении она могла прожить долгую и здоровую жизнь. В прошлой жизни ее бабушка тоже страдала гипертонией*********. Ей было более 80 лет, и она наслаждалась счастливой и неторопливой старостью, каждый день общаясь с внуками. Госпожа Фу своими глазами видела, как умирает от этой болезни ее муж, одно разочарование за другим уже давно сломило ее волю, поэтому она не смела надеяться, чтобы не проходить через это снова. Поэтому, когда наступило небольшое улучшение, она все равно продолжала не верить, что сможет полностью излечиться. Су Сяосяо понимала менталитет пациентки и не спешила уговаривать ее словами, через несколько дней ее самочувствие скажет все само за себя. Су Сяосяо улыбнулась и спросила: "Вы ведь завтракали? Соседи приносили еду? Правда, вкусно?" Госпожа Фу: "Ты такая шумная!" ...... Выйдя из дома госпожи Фу, Су Сяосяо положила в заплечную корзинку дополнительный пакет кунжутных семян. За эту консультацию также нужно было взять оплату! Сразу же после этого Су Сяосяо отправилась в академию Утун. С молодым господином Сян дело обстояло гораздо лучше. Он был намного сговорчивее и послушно позволил Су Сяосяо осмотреть его. "Вы очень хорошо поправляетесь". Су Сяосяо продолжила: "Продолжайте принимать травяные сборы и ешьте легкую пищу. Не думайте, что из-за Нового года можно бездумно есть и пить. Кроме того, вы не должны употреблять алкоголь!" Молодой господин Сян тепло улыбнулся и сказал: "Хорошо". Слуга, стоявший сбоку, закатил глаза: Кем ты себя возомнила, что так разговариваешь с моим молодым господином? Су Сяосяо указала на него и пожаловалась: "Он закатывает глаза на меня!" Молодой господин Сян серьезно сказал: "Тогда я выколю ему глаза и искуплю вину перед девушкой Су". Слуга был прямо-таки напуган до дрожи! И-и-к ...... Вы очаровательный пациент, но почему вы так жестоки? Су Сяосяо сказала в оцепенении: "...... В этом нет необходимости". Увидев ошеломленный вид маленькой толстушки, молодой господин Сян не смог удержаться от негромкого смеха. ______________________________________ Примечание: * - Малый Новый год или Сяонянь - так называют 23-й день 12-ого месяца по лунному календарю; он посвящен Богу домашнего очага Цзаовану; ** - ударить кулаком по вате – обр.выражение – действие выполненное впустую или своими действиями не добился желаемого результата; *** - сюцай - неофициальное (разговорное) название шэнъюаня ― первой из трёх учёных степеней в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; **** - почувствовать запах пороха – обр.выражение - напряженная конфликтная обстановка; ***** - цзюйжэнь - вторая учёная степень в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин; ****** - не признающий родства - о бесчувственном, чёрством человеке; ******* - социальная смерть – интернет сленг - публичный позор; ******** - болезнь проникла в самое их нутро – обр.выражение - быть в безнадёжном состоянии, болезнь зашла слишком далеко; ********* - гипертония – повышенное артериальное давление. Перевод: Флоренс ---------- Быть заносчивой Состояние молодого господина Сян было стабильным, поэтому Су Сяосяо не стала задерживаться. Перед уходом она достала из небольшой заплечной корзины две коробки с закусками и протянула ему. "Это ......" Молодой господин Сян растерянно посмотрел на Су Сяосяо. Су Сяосяо улыбнулась: "Сегодня Малый Новый год*. Я сама приготовила несколько закусок. Надеюсь, вы не против". Слуга взглянул на Су Сяосяо, но на этот раз не посмел больше закатывать глаза. Молодой господин Сян охотно принял и сказал: "У девушки Су доброе сердце, большое спасибо". На самом деле дело было не в Малом Новом годе, просто в прошлый раз он дал ей слишком много денег за лечение и лекарства, поэтому она хотела отблагодарить его взамен. А вот за подходящий повод нужно было поблагодарить госпожу Хуан, та очень вовремя напомнила ей о том, что сегодня наступил Малый Новый год. Хотя это и не было ценной вещью, но такой богатый человек, как он, имеющий благородный статус, просто не заботился о дорогих вещах. Возможно, те вещи, которые мы считали бы сокровищами, в его глазах не стоили и упоминания. Напротив, закуски, сделанные своими руками, выглядели более искренне. "Почему здесь две коробки?" - небрежно спросил молодой господин Сян. "Одна коробка - ваша, а другая – для Цзин И", - сказала Су Сяосяо. "Цзин И". Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Вы довольно спокойно называете его по имени". Су Сяосяо развела руками: "Это потому, что он молод, как же мне его называть, если не по имени?" Молодой господин Сян спросил: "Тогда, может быть, я слишком стар?" А? Нет, почему вас это так волнует? Вы же только недавно сказали, что ваша фамилия Сян, но не назвали своего имени! "Чунхуа", - сказал он. "А?" Су Сяосяо была ошеломлена. "Мое имя". Он тепло улыбнулся. У древних людей есть фамилии, официальные имена и вторые неофициальные имена**. Например, второе неофициальное имя Шэнь Чуаня было Цинхэ. В этой династии, казалось, не существовало строгой границы между вторым именем и официальным именем. Для сверстников было нормально называть друг друга по имени или по второму имени, здесь это не считалось неуважением. Ученые придавали большее значение этикету, поэтому их чаще всего называли по фамилии или по второму имени. Например, сокурсники могли называть Шэнь Чуаня "молодой господин Шэнь" или "брат Цинхэ". Конечно, не было ничего плохого в том, чтобы называть его просто Шэнь Чуань. Имел ли он в виду, что в будущем она сможет называть его Сян Чунхуа? Или ...... просто Чунхуа? Су Сяосяо моргнула, она была серьезной и торжественной: "О". ...... Вскоре после того, как Су Сяосяо ушла, пришел Цзин И, запорошенный снегом. Молодой господин Сян писал. Цзин И подошел к нему и спросил: "Кузен, ты также проверял ее сегодня?" "Нет". Молодой господин Сян продолжал писать. Цзин И снова спросил: "Тогда почему ты назвал ей свое второе имя?" Молодой господин Сян взглянул на слугу, который подметал снег за дверью. Последний вздрогнул и отпрянул в сторону. "Ты теперь стал таким смелым. Ты научился искать Цзин И, чтобы пожаловаться". Молодой господин Сян слабо улыбнулся: "Она не ядовитая змея и не лютый зверь, нет нужды так защищаться от нее". Цзин И нахмурился и сказал: "Тогда не стоит ей так доверять". Молодой господин Сян подтолкнул к его руке коробку с закусками, стоявшую на столе, и сказал: "Вот". "Что?" - спросил Цзин И. "Подарок на Малый Новый год", - сказал молодой господин Сян. Цзин И удивленно спросил: "Разве Малый Новый год не закончился вчера?" "В столице Малый Новый год празднуют на 23-й день по лунному календарю, а в округе Цинчжоу - сегодня". После того как молодой господин Сян закончил говорить, он добавил: "Девушка Су сама их сделала". У Цзин И не было никаких предубеждений относительно самой Су Сяосяо, он просто не хотел, чтобы его старший кузен слишком доверял постороннему человеку. Он попробовал кусочек. "Как на вкус?" - спросил молодой господин Сян. Цзин И честно ответил: "Вкусно, не хуже, чем у императорского повара". Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Это действительно редкость. Помнится, ты не любишь сладкое". Цзин И на мгновение задумался и ответил: "Это потому, что другие готовят невкусно". Молодой господин Сян рассмеялся и вывел последний штрих. Он положил кисть на подставку и сказал Цзин И: "Отправь это стихотворение госпоже Су". "Зачем?" "Ответный подарок". Цзин И втянул в себя холодный воздух: "Ты собираешься допустить, чтобы твоя драгоценная каллиграфия скиталось среди простых людей?" Если бы тот человек во дворце узнал об этом, он бы точно пришел в ярость! ……….. После того как Су Сяосяо вышла из комнаты молодого господина Сян, она направилась в учебную комнату на внешнем дворе, чтобы посмотреть, там ли Шэнь Чуань. Она прошла весь путь, но не увидела ни одной учебной комнаты с открытой дверью. Она подумала, что у Шэнь Чуаня может быть в наличии красная бумага, поэтому она искала его, чтобы купить несколько. Однако ей не повезло, и она пришла в неудачное время. Декан Шэнь забрал Шэнь Чуаня в дом своего тестя, чтобы отпраздновать канун Малого Нового года. Су Сяосяо с сожалением покинула академию. Старик у ворот остановил ее. "Сегодня никаких пирожков!" - серьезно сказала Су Сяосяо. Старик поднял руку и сказал: "Один пирожок за одну красную бумажку". Су Сяосяо: "......". Через четверть часа Су Сяосяо величественно вышла из задних ворот академии с десятью листами красной бумаги в руках. Мальчик-слуга, который подметал, негромко спросил его: "Разве молодой господин не разрешил вам ...... отдать бумагу непосредственно девушке Су?" Старик откусил кусок пирожка с яичным желтком и сказал: "Хм ..." Ну и что? Пирожки такие вкусные! ……………….. Утром снова пошел снег, но, к счастью, он шел недолго, а потом прекратился, и это не слишком мешало шагам Су Сяосяо. Когда Су Сяосяо добралась до деревни, был уже полдень. В этот час жители деревни обычно находились в своих домах, однако сегодня половина жителей деревни собралась возле дома старой семьи Су так плотно, что воде не просочиться***. "Сестра! Ты вернулась!" Су Эргоу, который набирал воду у входа в деревню, увидел свою сестру, а трое маленьких фасолин, которые пришли с ним, чтобы тоже набрать воды, а на самом деле пришли сюда, чтобы встретить Су Сяосяо. Увидев ее, они тут же улыбнулись и бросились на нее. Су Сяосяо наклонилась и позволила трем малышам обнять ее. Она погладила по головам трех малышей и сказала: "Даху, Эрху, Сяоху". Они уже давно жили вместе, и теперь, даже не глядя на количество завитков на их головах, она могла определить, кто есть кто. Трое малышей, которых назвали правильным именем, были так счастливы, что бросились тереться головками о ее ладони и в унисон сказали: "Мама!" Су Сяосяо постепенно привыкла к этому имени и больше не пыталась их поправлять. Погладив их головки, она тронула их маленькие ручки и спросила: "Холодно?" Трое малышей покачали головами и ответили: "Не холодно." Ждем маму, и совсем не холодно! Су Эргоу набрал воды, и семья отправилась в обратный путь. "Что-то случилось в старой семье Су?" - спросила Су Сяосяо. Су Эргоу фыркнул: "Старший двоюродный брат пишет для старой семьи Су слова благословения и парные куплеты. Деревенский староста и родственники старой семьи Су также пришли получить несколько парных куплетов. Кроме того, они сказали, что если у них останется лишняя красная бумага, то они раздадут их жителям деревни бесплатно. Все хотели узнать, удастся ли им получить парные куплеты. А если не удастся, то неплохо было бы ухватить хотя бы слова благословения. Продаваемые в городе парные куплеты стоили очень дорого. Помимо стоимости красной бумаги, необходимо было дать человеку, написавшему парные куплеты, небольшую плату за труд, известную как деньги за кисть и тушь****. Действия госпожи Хуан и Чэнь Хаоюаня можно было назвать большим шагом, который создал достаточно хорошую репутацию старой семье Су. Госпожа Фан и госпожа Ян вышли наклеить куплеты, их лица сияли от радости. Деревенские жители окружили их и продолжали хвалить. В этот момент госпожа У, державшая на руках плачущего маленького внука, и выскочила из дома старой семьи Су. Взрослые хотели получить такие редкие парные куплеты, но дети их не хотели, так что выхода не было, и госпоже У пришлось уйти первой. Увидев пару брата и сестру, она сказала: "Толстушка! Эргоу! Сюцай Чэнь пишет парные куплеты. Иди и попроси один! Он твой старший двоюродный брат! Он обязательно даст тебе его!" Су Эргоу закатил глаза: Кому нужны парные куплеты, написанные этим парнем! Госпожа У крикнула в сторону старой семьи Су: "Сюцай Чэнь! Толстушка и Эргоу пришли просить у тебя парные куплеты!" Как только эти слова прозвучали, жители деревни тут же посмотрели в сторону сестры и брата. "Разве не говорили, что после того, как они закончат писать для семьи старого Чжана, наступит наша очередь?" "Верно, ах, почему еще один человек хочет, чтобы ему написали парные куплеты! Есть ли этому конец?" "Мы не можем бороться с ними! Ведь они двоюродные сестра и брат сюцая Чэнь!" Су Сяосяо сказала: "Вы все ошибаетесь, мы здесь не для того, чтобы просить парные куплеты, мы просто проходили мимо". Госпожа Хуан наконец-то нашла возможность покрасоваться, поэтому она самодовольно улыбнулась и язвительно заметила: "Если хочешь, то скажи прямо. Учитывая родственные связи, наша семья Чэнь может позволить себе подарить парные куплеты!" Су Сяосяо равнодушно ответила: "Я же сказала, что не хочу". Госпожа У посоветовала: "Толстушка, не упрямься, твоя тетушка сказала, что даст тебе, почему ты не хочешь?" Су Сяосяо властно ответила: "Мне они не нравятся!» Что сказала Толстушка Су? Тебе ...... они не нравятся? Парные куплеты, написанные сюцаем Чэнь, тебе действительно не нравятся! Слова Толстушки Су привлекли всеобщее внимание! Вот только все не думали, что это ее честные слова, наоборот, им казалось, что она говорит так от злости! Кто такой Чэнь Хаоюань? Он был лучшим ученым, не то, что туншэн Хэ, и в сельской местности трудно найти другого такого! В сельской местности, где принято только два приема пищи в день, за исключением напряженного сельскохозяйственного сезона, эти парные куплеты были так же редки, как мясо! Кто же не хотел получить парные куплеты на Новый год? "Я слышал, что эти две семьи не в лучших отношениях, и в прошлый раз они даже очень некрасиво поссорились", - сказал один из жителей деревни. Речь шла о том, что госпожа Хуан и ее муж Чэнь Фэн пришли в семью Су, чтобы предложить брак между их незаконнорожденным сыном и Толстушкой Су, но Толстушка Су и ее молодой муж-красавец прилюдно унизили Чэнь Фэна и его жену. "Если бы я была на их месте, у меня бы не хватило наглости, чтобы прийти и попросить парные куплеты". "Мать Сюцая не спорит с ней. Она проявила терпимость и щедрость, чтобы дать ей парные куплеты, а она все еще не хочет?" "Я уже говорил, что им совестно просить об этом". Несколько жителей деревни сплетничали об этом. В прошлый раз у ворот дома семьи Су эти люди не вели себя так, скорее они держались в стороне, потому что это было не их дело, и просто наблюдали за весельем. Однако, чтобы получить парные куплеты, написанные сюцаем Чэнь, они почти единодушно поддержали госпожу Хуан. Госпожа Хуан очень понравились слова "проявила терпимость и щедрость". В любом случае, последние два или три парных куплета они все равно собирались раздать, тогда, если она сможет получить хорошую репутацию и при этом наступить на Су Сяосяо, то у нее не будет причин не согласиться с этим. Она притворно вздохнула и сказала: "Не нужно критиковать ее. Моя младшая невестка рано покинула их, поэтому рядом с ними не было матери, которая могла бы о них позаботиться. Это неизбежно, что они немного невежественны. А я их тетя, как я могу препираться с ребенком?" Это почти то же самое, что сказать, что у Толстушки Су была мать, которая ее родила, но не было матери, которая бы ее воспитала. Госпожа Хуан посчитала, что рассуждает правильно, поэтому с великодушным выражением лица сказала: "Забудь об этом, Толстушка, я не буду усложнять тебе жизнь, назови меня тетушкой, и я подарю тебе эти парные куплеты". "Ха, неужели она хочет подарить их? А как же тогда мы?" "Да, мы ждали весь день!" "Мне очень жаль. В конце концов, Толстушка - младшая кузина Хаоэра ...... не обессудьте ......" Слова госпожи Хуан были сказаны лишь наполовину, но, когда она повернула голову, Толстушка Су уже исчезла! Эта, эта, эта мерзкая девчонка просто ушла, не дожидаясь, пока я закончу говорить?! "Никчемная девчонка! Остановись!" Госпожа Хуан была так зла, что ее начало трясти! Су Сяосяо взяла за руки трех малышей и неторопливо сказала: "Эргоу, скажи ей, что мне не нужны парные куплеты, написанные Чэнь Хаоюанем, даже с приплатой". Су Эргоу обернулся и громко сказал: "Моя старшая сестра сказала, что нам не нужны парные куплеты, написанные Чэнь Хаоюанем! Они нам не нужны даже с приплатой!" Госпожа Хуан тыкнула в ее сторону указательный палец, а другую руку уперла в бок, и сердито выругалась: "Никчемная девчонка! Ты просто слишком упрямая!" Упрямая? Су Сяосяо не знала сердиться ей или смеяться. Ладно, даже если не упоминать, что за человек был Чэнь Хаоюань, а просто взглянуть на то, что он написал. По парным куплетам в руках госпожи Фан и госпожи Ян было ясно видно, что они гораздо хуже, чем у Вэй Тина! Не будет преувеличением сказать, что по сравнению с почерком Вэй Тина его почерк был просто похож на подделку! "Эргоу, давай вернемся и напишем свои собственные парные куплеты". Су Эргоу снова обернулся и громко сказал: "Моя старшая сестра сказала, что мы вернемся и напишем свои собственные парные куплеты!" Су Сяосяо: Не было необходимости передавать еще и эти слова ....... Госпожа Хуан улыбнулась и сказала: "Хорошо! Вы, ребята, можете пойти и написать их сами! Если у вас получится, я отрублю себе голову и отдам ее вам!" Как давно я знаю семью Толстушки Су? В ее семье из трех человек не было ни одного грамотного! В конце концов, не так уж плохо, если ты не берешь их! Но написать парные куплеты самостоятельно? Не слишком ли ты хвастаешься? Она хотела посмотреть, чем закончится история семьи Су! ________________________________ Примечание: * - Малый Новый год - так называют 23-й день 12-ого месяца по лунному календарю; он посвящен Богу домашнего очага Цзаовану; ** - второе имя (字, zì) — это имя, даваемое при достижении совершеннолетия, которое используются в течение жизни; человек мог получить второе имя от родителей, от первого учителя в первый день посещения школы, либо мог сам избрать для себя второе имя; *** - так плотно, что воде не просочиться – обр.выражение – в значении – так плотно, что яблоку негде упасть; **** - деньги за кисть и тушь – обр.выражение – деньги за сочинение чего-либо. Перевод: Флоренс ---------- Зеленый чай "Тедань!" Госпожа Хуан подозвала ребенка, одного из родственников старой семьи Су, и протянула ему лист красной бумаги: "Вот, отнеси это семье Су и скажи, что это мой подарок им как от их тети. Разве они не хотели написать свои собственные парные куплеты? Если у них не будет бумаги, они не смогут их написать, так что пусть не винят меня в том, что я, как их тетя, не смогла позволить себе подарить им бумагу!" Разве вопрос в том, можешь ли ты позволить себе подарить бумагу или нет? Ты действительно такая злая! Очевидно, она знала, что Толстушка Су вообще не умеет писать парные куплеты, но ты сейчас пытаешься продемонстрировать свое величие, предлагая послать ей красную бумагу? Теперь у нее не будет возможности сказать в свое оправдание, что я хотела написать, но у меня не было красной бумаги. Деревенские жители про себя прищелкнули языком, но это никак не отразилось на их лицах, поскольку они все еще ждали парных куплетов от сюцая Чэнь! "Сестрица, послушай моего совета и забудь об этом", - сказала госпожа Фан. Госпожа Хуан улыбнулась и сказала: "Я действительно не имела в виду ничего плохого, даже если она не умеет писать, можно же вырезать бумажные узоры на оконную решетку, не так ли?" После этих слов, госпожа Фан больше уже не могла ее убеждать, поэтому ей оставалось только разрешить Теданю отнести красную бумагу в дом семьи Су. Неожиданно через некоторое время вернулся десятилетний Тедань, принеся красную бумагу обратно, и сказал: "Толстушка Су сказала, что это ей не нужно, у нее есть своя". Только что она сказала, что сама напишет парные куплеты, но жители деревни не поверили ей, а теперь, когда она заявила, что у нее есть своя красная бумага, и жители деревни еще больше не поверили ей. Госпожа Хуан сказала: "Ой, забудьте об этом. В конце концов, я же ее тетя, какой смысл сердиться на маленькую девочку? Хаоэр, напиши парные куплеты и отправь их Дайя". Отправка парных куплетов – это был явный блеф с ее стороны, но вот были ли блефом слова Су Дайя или нет, вот в чем главный вопрос. На этот раз госпожа Хуан собиралась сражаться с Толстушкой Су до самого конца! Су Цзиньнян, которая все это время молчала, вдруг заговорила: "Дайя не умеет писать, но у нее есть муж". Госпожа Хуан усмехнулась: "Ты имеешь в виду того, кто учится земледелию у семьи Ли? Да это просто вышитая подушка*, красивый, но бесполезный!" "Он грамотный". Су Цзиньнян сделала паузу и пояснила: "Я видела, как он читал письмо для Дайя". Госпожа Хуан презрительно заметила: "Кто знает, может, он читал наобум? Если человек действительно был грамотный, то разве он пойдет учиться земледелию?" Госпожа Чжоу, жившая по соседству с домом семьи Су, согласилась с ней: "Да, если бы у него действительно были такие способности, зачем ему тогда идти в примаки** в семью Су?" На этот раз жители деревни действительно не смогли опровергнуть сказанное. Хотя они и признавали, что Вэй Тин был красив, но на этом все и заканчивалось, а его способности явно не дотягивали до способностей сюцая Чэнь. Су Цзиньнян нахмурилась и молча пошла в свою комнату. …………… В доме семьи Су. Трое малышей пришли к папаше Су, они хотели сходить по большому. Су Эргоу вылил воду из ведра в бак для воды, а затем снова пошел за водой ко входу в деревню. В это время Су Сяосяо постучала в дверь комнаты Вэй Тина. "Входи", - сказал Вэй Тин. Су Сяосяо вошла с широкой улыбкой на лице. Вэй Тин протирал кинжал, облокотившись об изголовье кровати. Это был тот самый кинжал, который папаша Су отобрал у него, когда связывал, а теперь вернул ему обратно. Су Сяосяо посмотрела на сверкающее холодным светом лезвие и почти инстинктивно почувствовала убийственную ауру. Этот кинжал был очень острым! Они оба с самого начала находились в состоянии "ты мне не веришь, и я тебе тоже не доверяю", поэтому Вэй Тину было лень притворяться перед ней безобидным. Вэй Тин продолжил протирать кинжал и спросил: "Что ты здесь делаешь?". Су Сяосяо ответила: "Не волнуйся, я не ищу тебя для того, чтобы толочь арахис". Сегодня Малый Новый год, так что я дам тебе сегодня выходной! Она подошла к кровати и протянула Вэй Тину горячий чай левой рукой: "Хочешь пить?" Видя, что Вэй Тин ничего не говорит, она протянула ему тарелку с пирожками с яичным желтком, которую держала в правой руке, и спросила: "Ты голоден? У тебя болят плечо? Болит спина?" Услышав эту знакомую фразу, Вэй Тин не стал спрашивать, что ей нужно. Вместо этого он прямо сказал: "Что? Ты хочешь снова использовать меня, а потом выбросить?" "Ты даже научился обобщать свой опыт, ах ......", - себе под нос пробормотала Су Сяосяо. Она слегка улыбнулась, отставила закуски и горячий чай и похлопала его по плечу, как будто они были старыми друзьями: "Подумай сам, что ты такое говоришь?" Вэй Тин легкомысленно ответил: "Вполне разумные слова". Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Не выброшу, не выброшу! На этот раз я обещаю, что не выброшу тебя! Такой красивый муж, которого я даже не попробовала на вкус, так как я могу тебя выбросить!" Только послушайте ...... Разве такие слова подобает произносить девушке? Вэй Тин поперхнулся от ее бесстыдных и дерзких слов, стиснул зубы и сказал: "Что за глупости варятся в твоей голове целый день!?" Су Сяосяо серьезно ответила: "Я не позволю тебе так говорить обо мне!" Вэй Тин: "......" На самом деле цель Су Сяосяо была очень проста - попросить Вэй Тина написать парные куплеты. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Новый год уже не за горами, было бы здорово разместить парные куплеты!" Вэй Тин холодно ответил: "Я не хочу писать их сейчас, я напишу их завтра". Су Сяосяо поспешно ответила: "Нет сегодня, напиши сегодня!" Вэй Тин спросил: "Почему обязательно сегодня?" Су Сяосяо потупила глаза: "Потому что ...... сегодня Малый Новый год?" Вэй Тин рассмеялся: "Кажется, ты с кем-то поспорила, верно?" Су Сяосяо моргнула и ответила: "Э-э-э ....... ты уже знаешь?" Как я могу не знать? С таким громким голосом как у Су Эргоу, даже в соседней деревне слышали его. Су Эргоу уже произнес резкие слова, и сейчас Су Сяосяо находилась в сложном положении. Если она не сможет получить парные куплеты, то потеряет лицо. "Ты напишешь?" "Нет". Вэй Тин отказался. Су Сяосяо опасно сузила глаза: "Правда ... не напишешь?" Вэй Тин равнодушно ответил: "Если я сказал, что не буду писать, значит, не буду писать". Су Сяосяо скрестила руки и сказала: "Ты действительно хочешь увидеть, как я выставлю себя на посмешище, не так ли? Но не забывай, ты мой муж! Если я потеряю лицо, тебе будет не лучше!" Вэй Тин спокойно ответил: "Мне все равно". Су Сяосяо: "......" Когда Су Сяосяо скрежетала зубами, кто-то постучал в заднюю дверь кухни. Су Сяосяо подумала, что это пришла Сяо У, с досадой посмотрела на Вэй Тина и повернулась, чтобы открыть дверь. Неожиданно пришедшим оказалась Су Цзиньнян. На Су Цзиньнян была одета в новый нежно-розовый наряд с цветочным узором и белый жакет с вышивкой. Честно говоря, ее наряд был не совсем нежно-розового цвета, скорее он был такого цвета, который очень сложно сочетать с цветом кожи. Если у вас не очень хорошая основа, то одежда будет казаться тусклой и неаккуратной. К счастью, внешность Су Цзиньнян была на высоте. Не зря ее называли самой красивой девушкой в округе. "Зачем ты пришла в мой дом?" - равнодушно спросила Су Сяосяо. Она не думала, что у них с Су Цзиньнян могли быть какие-то личные отношения, и ее внезапный визит к ней домой был явным признаком того, что у нее для этого был скрытый мотив. Су Цзиньнян посмотрела в сторону двора и главного зала: "Ты ...... одна в доме?" "Кого ты ищешь?" Су Сяосяо была прямолинейна, она не стала тратить время на пустые разговоры с ней. Ивовые брови Су Цзиньнян нахмурились. Непонятно было, то ли ей не нравилось отношение Су Сяосяо, то ли что-то еще. "Вот". Су Цзиньнян развернула ткань на корзине и протянула Су Сяосяо рулон красной бумаги. Су Сяосяо развернула его, чтобы посмотреть, и неожиданно увидела, что это парные куплеты. Сяосяо странно посмотрела на нее: "Су Цзиньнян, как это понимать?" Су Цзиньнян ответила: "Су Дайя, я здесь, чтобы помочь тебе. Не нужно так враждебно относиться ко мне!" Ее голос был немного громким. Су Сяосяо подняла брови: "Ты, Су Цзиньнян, помогаешь мне?" Когда я была ребенком, ее подвергали остракизму. Су Цзиньнян со своими друзьями никогда не приходила играть со мной, а тут вдруг стала такой доброй? Су Цзиньнян серьезно сказала: "Ты только что пререкалась со своей тетушкой на глазах у стольких людей, и скоро она придет, чтобы высмеять тебя. Ты можешь использовать эти парные куплеты, хотя они не так хороши, как у сюцая Чэнь, но, по крайней мере, я их купила в городе, этого достаточно, чтобы справиться с твоей тетей". Поведение деревенской красавицы было очень странным: в прошлый раз она ругала ее, а в этот раз пришла помочь. Су Цзиньнян продолжила: "Пойди и поговори с мужем. Пусть он скажет, что это он написал, это должно помочь обмануть других". Су Сяосяо сложила руки на груди и сказала: "Су Цзиньнян, моя тетя - твоя будущая свекровь. Вместо того чтобы помогать ей, ты тайно пришла помочь мне?" Су Цзиньнян нахмурилась и ответила: "Мой брак еще не решен, поэтому я не обязательно выйду замуж в семью Чэнь". Су Сяосяо подняла брови и сказала: "О, а твоя семья думает также?" "Побеспокойся лучше о себе! Твоя тетя скоро приедет! Хочешь ли ты потерять лицо или нет, решай сама!" Сказав это, Су Цзиньнян, не обращая внимания на то, хочет ли Су Сяосяо принять парные куплеты или нет, ушла, не оглядываясь! Казалось, что она идет очень быстро, но на самом деле она следила за передвижениями семьи Су. Она услышала, как Толстушка Су закрывает заднюю дверь, и в ее голове промелькнуло лицо мужчины, а сердце заколотилось. Он ...... должен был это услышать, верно? Он знает, что я пришла помочь, верно? Будет ли он благодарен мне? Су Сяосяо отнесла парные куплеты в комнату Вэй Тина. Вэй Тин все еще протирал свой кинжал. Су Сяосяо сказала: "Он уже натерт до блеска, больше не нужно его протирать!" Вэй Тин сказал: "Мне нравится это делать". Су Сяосяо скривила губы и бросила парные куплеты на стол перед ним. "Что это?" - спросил Вэй Тин. Су Сяосяо ответила: "Эти парные куплеты, которые мне дала Су Цзиньнян! Как странно, она явно не в лучших отношениях со мной, в прошлый раз даже разоблачила мои недостатки перед тобой, а сегодня вдруг пришла помочь мне!" "Ты спросила ее, почему". Честно говоря, Вэй Тину было не очень интересно. Су Сяосяо развела руками и сказала: "Спросила! Я ей сказала, что моя тетя - твоя будущая свекровь, разве ты не должна помогать ей? Угадай, что она ответила мне? Она сказала, что возможно не выйдет замуж за сюцая Чэнь! Что на уме у Су Цзиньнян? Кстати, она еще сказала мне, чтобы я подговорила тебя сказать всем, что это именно ты написал парные куплеты! Она была весьма предусмотрительна: все три человека в нашей семье не грамотные, и только ты, зять со стороны, можешь сказать эту ложь". Вэй Тин сказал: "Эти парные куплеты были написаны давно, тушь уже высохла. А при нынешней погоде их высыхание должно занять полдня". Су Сяосяо задумчиво посмотрела на него и сказала: "Ты прав, значит, Су Цзиньнян отдала их зазря! Меня все равно разоблачат! Я думала, что она довольно умная, а оказалось, вон оно как!" Вэй Тин посмотрел на маленькую толстушку: "Как ты вообще ведешь дела с такими мозгами? Ты такая глупая!" Су Сяосяо подскочила и взорвалась: "Кого ты называешь глупой? Ты же все равно их не напишешь! А если покажу эти, то надо мной будут смеяться! Ну и пусть меня разоблачат, это не имеет значения!" Бум! Она хлопнула дверью и вышла! "Неси!" - глубоким голосом сказал Вэй Тин. "Воду наливай себе сам! Еду тоже бери себе сам". "Бумагу". "А? О чем ты говоришь, мой муж?" Су Сяосяо за секунду перешла на голос милой девочки, приоткрыв дверь, она просунула в нее свою маленькую головку и, моргая, посмотрела на него. Скорость перемены в выражении лица также была ни с чем не сравнима. Уголок рта Вэй Тина дернулся, и он холодно спросил: "Ты еще хочешь, чтобы я написал парные куплеты или нет?" "Хе-хе, мой муж - лучший!" Су Сяосяо улыбнулась и пошла в главный зал за красной бумагой. Кисточка и тушь были куплены еще в прошлый раз, когда она выписывала лекарства для молодого господина Сян, и хранились в комнате Вэй Тина. "Разотри тушь", - без выражения сказал Вэй Тин. "Хорошо!" Су Сяосяо ответила с улыбкой. Она достала тушечницу и чернильную палочку и, растирая чернила, серьезным тоном сказала: "Я думаю, Су Цзиньнян, скорее всего, не хотела, чтобы меня разоблачили. Она просто стремилась помочь мне, но не думала об этом слишком много. Мы все равно должны быть ей благодарны, особенно ты, мой муж, не создавай о ней плохого впечатления из-за этого инцидента". Вэй Тин посмотрел на нее со сложным выражением лица: Эта девушка должно быть уже все поняла в своем сердце, верно? Су Сяосяо решительно покачала головой и ответила: "Я действительно ничего не понимаю. Я всего лишь маленькая бедная невинная девочка!" "......" Су Сяосяо - зеленый чай*, была выгнана Вэй Тином из комнаты ... _________________________________ Примечание: * - вышитая подушка – обр.выражение - внешне красивый, а на деле никчемный; пустышка; ** - примак - зять, живущий в доме жены; *** - зеленый чай - китайский сленг - так называют девушек определенного мышления и поведения, это те, кто выглядит наимилейшим образом, кого по внешнему облику можно назвать «святая простота», а внутри оказываются корыстными и расчетливыми (волки в овечьей шкурке). Перевод: Флоренс ---------- Удар по самолюбию Госпожа Хуан сделала то, что сказала, и действительно принесла к двери пару только что написанных парных куплетов. Как и сказал Вэй Тин, в холодную погоду тушь сохнет медленно. Госпожа Хуан не хотела лишних хлопот, поэтому позволила Теданю и другому ребенку держать парные куплеты обеими руками. Когда они подошли, тушь была еще влажной. Первый куплет, написанный Чэнь Хаоюанем, был "Летящий снег приветствует новую весну", второй - "Петарды приветствуют Новый год", а горизонтальная надпись* - "Благодатный снег - урожайный год". Вместе с госпожой Хуан, помимо двух детей, держащих парные куплеты, пришли и жители деревни, которые хотели понаблюдать за весельем. Госпожа Хуан пришла, чтобы унизить семью Су. Она не возражала, чтобы людей было побольше! Госпожа Чжоу, жившая по соседству со старой семьей Су, также последовала за ними, чтобы присоединиться к веселью. Еще до того, как госпожа Хуан заговорила, госпожа Чжоу, всегда стремящаяся к тому, чтобы создать в мире хаос, закричала: "Толстушка Су! Быстро выходи! Твоя тетушка принесла тебе парные куплеты!" Жители деревни собрались у ворот дома семьи Су. Те, кто не знал о ситуации, могли бы подумать, что Толстушка Су снова выходит замуж. Су Сяосяо медленно вышла, держа в руках наполовину съеденный кукурузный початок, ее взгляд прошелся по толпе и остановился на лице госпожи Чжоу с высокими скулами и сказала: "Тетя прислала мне парные куплеты, почему же ты так радуешься? Может это подарок для тебя? Или ты ждешь, что я не пожелаю их брать, и тогда ты сможешь забрать ненужные мне парные куплеты себе?" "Ты ..." Намерение госпожи Чжоу было раскрыто, и она тут же смутилась, почувствовав себя неловко. Любительницей пошуметь в деревне была госпожа Чжоу, но в семье Су Сяосяо имелось трое хулиганов, поэтому госпожа Чжоу не могла позволить себе провоцировать их. Конечно, не то, чтобы она не оговаривала их, просто она не решалась заходить слишком далеко. У Су Сяосяо сложилось крайне плохое впечатление об этой особе, поэтому она решила не давать ей пощады. Первый выстрел госпожи Чжоу был неудачным, став, по сути, бесполезным. К счастью, госпожа Хуан не ожидала помощи от госпожи Чжоу, поскольку пришла подготовленной, и ее одной было достаточно, чтобы унизить эту девушку! Она посмотрела на Су Сяосяо и, вздохнув, сказала: "Дайя, тетушка знает, что то, что ты тогда наговорила, было просто сгоряча. Как ты можешь написать парные куплеты? Если бы ты умела их писать, то уже вывесила бы их раньше". Су Сяосяо тайно покачала головой. Эти люди с такими низкими навыками и неумелой техникой словоизлияния, да по сравнению с госпожой Ли** вы все просто отбросы. Она настоящая бизнес-леди, тонко ведущая дела в мире бизнеса, даже если Су Сяосяо, впитав ушами и глазами малую толику навыков госпожи Ли, этого все равно было достаточно, чтобы победить эту группу людей. "А что, если я достану свои парные куплеты?" Су Сяосяо перестала болтать о глупостях с госпожой Хуан и перешла сразу к делу. "Слова моей тетушки останутся в силе?" Госпожа Хуан усмехнулась: "Конечно, да! Если вы, ребята, сможете написать их! Я отрублю себе голову!" Неужели я все еще недостаточно хорошо знаю семью Су? Кроме распознавания блеска кусочков серебра, они не смогли бы различить никаких других слов! Писать парные куплеты? Возможно, в следующей жизни! "Хорошо". Су Сяосяо кивнула и сказала Су Эргоу, вернувшемуся с ведром воды: "Сходи за мачете". "Хорошо!" Су Эргоу поставил ведро и проворно принес мясницкий нож. "Сестра, я не могу найти мачете, подойдет ли мясницкий нож?" Все были ошеломлены! Госпожа Хуан побледнела и сказала: "Су Дайя! Ты хочешь кого-то убить!" Су Сяосяо сказала: "Нет, это же моя тетя хочет отрубить себе голову. Боюсь, что у тебя с собой нет подходящего ножа, поэтому я просто помогаю приготовить его для тебя". Госпожа Хуан холодно ответила: "Су Дайя! Мы сейчас говорим о парных куплетах! Что за чушь ты несешь!" "Эргоу". Су Сяосяо сказала: "Сходи в комнату своего зятя за парными куплетами". В комнате моего зятя есть парные куплеты? Су Эргоу вошел в комнату с ошарашенным лицом и вышел с еще более ошарашенным лицом, на каждой руке у него висело по куплету. Толпа была просто шокирована: Не может быть! Семья Су действительно написала эти парные куплеты? "Невозможно!" Госпожа Хуан упрямо не могла поверить, что кто-то из семьи Су мог сочинять парные куплеты, но и написать так хорошо...... Сама она была неграмотной, но умела считать. Было очевидно, что слов в этих парных куплетах было больше, чем в парных куплетах, которые написал ее сын. Госпожа Хуан резко сказала: "Ты … купила их в городе, верно? Точно! Должно быть, это так! Я столкнулась с тобой сегодня утром, когда ты шла в город! Ты пошла туда, чтобы купить парные куплеты!" Пухлые кончики пальцев Су Сяосяо осторожно коснулись парных куплетов: "Открой глаза и посмотри на них! Тушь еще не высохла!" Жители деревни вышли вперед, чтобы посмотреть. "Не трогайте!" - строго сказал Су Эргоу. Вытянутые руки деревенских жителей поспешно отдернулись. Они ясно видели, что тушь еще не высохла, еще испускала сильный аромат, а слова выглядели так, будто их только что написали. А еще, взглянув на парные куплеты с близкого расстояния, они сделали новое открытие. Бумага, на которой были написаны парные куплеты, семьи Су ......, казалось, была более красочной, чем бумага сюцая Чэнь! А еще она была более плотной! Также ...... нет шершавости или выцветания цвета! Удивительно, но цвет не сходит! Младший сын старосты деревни не мог не потрогать ее, и она действительно не выцветала! Чэнь Хаоюань использовал самую обычную красную бумагу. Качество красителя было не очень хорошим, поэтому со времени, когда он купил ее, ее цвет сильно потускнел. У Нюданя и другого ребенка, державшего парные куплеты, руки и рукава покраснели от краски. Кроме того, красная бумага Чэнь Хаоюаня имела грубую текстуру и была очень тонкой, и когда штрих ложился на бумагу, тушь пропитывала ее насквозь, не говоря уже о том, что она еще немного расплывалась по бумаге. Красная бумага, которую Су Сяосяо привезла из академии Утун, была заказана деканом Шэнь в столице провинции за большие деньги. В качестве основы использовалась бумага Сюань***, в которой применялась лучшая технология окрашивания. Такая бумага была более плотной, гладкой, плохо впитывала воду, не выцветала, поэтому окрас долго сохранял яркость и равномерность. Декан Шэнь купил ее для молодого господина Сян, сам он не мог позволить себе использовать такую бумагу. Шэнь Чуань, желающий разорить своего старика, взял десять листов, чтобы отдать их Су Сяосяо! Даже дураку было понятно, что качество бумаги для парных куплетов семьи Су было на несколько уровней выше по качеству, чем у сюцая Чэнь. Деревенские жители подумали: Мы слышали, что Толстушка Су ходит вместе с Су Эргоу в город, чтобы вести там дела, может быть, они действительно заработали деньги? А в голове госпожи Хуан разыгралась следующая драма: Нет! Это не может быть правдой! Как такая вульгарная девка, как Толстушка Су, может использовать красную бумагу лучшего качества, чем у моего сына? Лицо госпожи Хуан посинело, затем покраснело, а сердце забилось так, что, казалось, вот-вот взорвется: "Ты, ты ...... кто знает, что за ерунду ты тут понаписала? Ты думаешь, что можешь называть это парными куплетами только потому, что набросала случайные слова? Тогда я тоже могу купить несколько листов бумаги и неуклюже нацарапать непонятно что, разве это можно будет считать парными куплетами?" Су Сяосяо улыбнулась: "Не страшно, если тетя неграмотна, я могу прочитать для тебя". "Первый куплет: На пяти озёрах и четырёх морях в воздухе чувствуется дыхание весны! Второй куплет: Тысячи рек и тысячи гор ярко сияют! Горизонтальная надпись: Природа обновляется!" Она недавно выучила несколько иероглифов, и слова на этих парных куплетах оказались в пределах ее познаний, но если бы Вэй Тин написал хотя бы один новый иероглиф, она не смогла бы его узнать. Все втянули в себя холодный воздух. Как будто они только что увидели призрака! Толстушка Су прочитала парные куплеты? Она, Толстушка Су, умеет читать?! Неужели это все тот же самый маленький толстый хулиган, который постоянно шантажировал людей, был жадным и ленивым? Боже мой! Неужели свиньи начали забираться на дерево? Или солнце взошло на западе? Все были ошеломлены! У всех в шоке отпали челюсти! Долгое время никто не мог ничего сказать! Су Сяосяо очень понравился произведенный эффект: Вы все мне не верили, а я вас всех поразила! Она подняла подбородок, заложила пухлые руки за спину и хвастливо заявила: "Меня научил мой муж!" Да, она действительно научилась этому тайно. Вэй Тин не был таким добрым, чтобы учить ее! Госпожа Хуан не могла поверить! Как этой проклятой девчонке могло так повезти? Как ей удалось заполучить такого красивого мужа, да еще и ученого?! Нет, нет-нет. Уметь писать - еще не значит быть ученым. Некоторые люди в молодости научились нескольким словам, но в итоге все равно зарабатывали на жизнь земледелием. Я слышала, как кто-то из старой семьи Су упоминал, что Су Чэн и его новоиспеченный зять часто ходят к госпоже Цянь на поле. Если бы он действительно умел писать парные куплеты, то разве не зарабатывал бы больше денег, переписывая книги для случайных людей, чем заниматься земледелием? Госпожа Хуан сразу же пришла к выводу, что слова в парных куплетах написаны от балды, а если даже и были настоящими, то они были такими же, как у тех деревенских жителей, которые проучились всего несколько лет. Кто знает, что там на самом деле написано! Что касается Толстушки Су, то она не могла распознать слова на месте, а, скорее всего, запомнила их заранее! Скажете, что госпожа Хуан думала слишком параноидально, а может она просто не могла смириться с тем, что Су Сяосяо жила лучше, чем она сама. Как бы то ни было, она чувствовала, что здесь должна быть какая-то тайна! Она сказала Теданю: "Иди, позови сюда Хаоэра! Пусть он посмотрит, что написано на этой бумаге!" Тедань послушно удалился. Су Сяосяо рассмеялась, услышав эти слова. Госпожа Хуан указала на Су Сяосяо и сказала: "Проклятая девчонка, над чем ты смеешься!" Су Сяосяо подняла брови и ответила: "Я смеюсь над твоей глупостью". Госпожа Хуан искала человека, который мог бы разоблачить мои фальшивые парные куплеты, но, когда Чэнь Хаоюань подойдет и увидит слова Вэй Тина, разве он не почувствует себя аутистом по сравнению с ним? "Не хочешь позвать сюда еще и старосту деревни? - вызывающе сказала Су Сяосяо. Жители деревни были неграмотными, поэтому они просто поверили бы словам Чэнь Хаоюаня. Она помнила, что староста деревни был грамотным и действовал справедливо. Госпожа Хуан фыркнула: "Зови, если хочешь! Кто кого еще боится! Неужели ты думаешь, что староста деревни встанет на твою сторону?! Это просто невозможно!" О, вот как работает логика у госпожи Хуан! Госпожа Хуан думает, что я попросила старосту деревни прийти, потому что хочу, чтобы он защитил меня? Жители деревни тоже были введены этими словами госпожи Хуан в заблуждение. Сначала они думали, что Толстушка Су одерживает верх, поскольку слова на парных куплетах, скорее всего, не были написаны вслепую. Но когда они услышали громкие слова госпожи Хуан, то почувствовали себя неуверенно. Ведь Толстушка Су действительно могла воспользоваться благосклонностью старосты деревни, чтобы поддержать ее. Согласится ли староста деревни помочь? Эта драма становилась все более захватывающей. Староста деревни жил по соседству с домом старого Ли Тоу, и они снова пришли вдвоем. В отличие от того случая, когда госпожа Вань и жена Ван Лайцзы пришли, чтобы устроить скандал, в это раз, поскольку старый Ли Тоу был неграмотным, у него не было возможности вмешаться. Он просто беспокоился за Дайя. Он видел, как изменилась семья Су, и очень не хотел, чтобы их снова злостно оклеветали. "Староста деревни Го". Чэнь Хаоюань тоже подошел и поприветствовал его. Староста деревни вежливо кивнул и сказал: "Сюцай Чэнь". "Мама, в чем дело?" - спросил Чэнь Хаоюань у госпожи Хуан. На пороге Су Эргоу уже успел наклеить на стены дома парные куплеты с черными иероглифами на красном фоне, а также горизонтальную надпись! Госпожа Хуан потрясла рукой и указала на дверь: "Посмотри, что написано на этих парных куплетах!" Чэнь Хаоюань последовал за ее рукой и посмотрел. Но когда он взглянул, то застыл всем телом. Увидев реакцию сына, госпожа Хуан не могла удержаться, чтобы не подтолкнуть его: "Хаоэр, что случилось? Пожалуйста, скажи. Это слова, написанные наобум? В них нет смысла?" Все жители деревни в унисон сфокусировали внимание на Чэнь Хаоюане. По правде говоря, они действительно не умели читать, но по какой-то причине парные куплеты семьи Су выглядели лучше, чем парные куплеты сюцая Чэнь. Чэнь Хаоюань уставился на парные куплеты, слегка сжав пальцы в кулак и изобразив недоверчивый взгляд. "Кто это написал?" - спросил он. __________________________________ Примечание: * горизонтальная надпись (хэнпи) - горизонтальная надпись между парными куплетами; ** - госпожа Ли – кто забыл, это мать Су Сяосяо в прошлой жизни. Деловая женщина, занималась карьерой в бизнесе; *** - бумага Сюань - или рисовая бумага, - это разновидность бумаги, происходящая из древнего Китая (времена династии Тан), используемая для письма и рисования; бумага Сюань известна своей мягкой и тонкой текстурой, подходящей для передачи художественного выражения как китайской каллиграфии, так и живописи. Перевод: Флоренс ---------- Упасть в обморок от гнева "Это написал мой зять!" Су Эргоу выпрямил спину, сказав это! "Что же там написано?" - продолжала расспрашивать сына госпожа Хуан. Чэнь Хаоюань был настолько потрясен каллиграфией парных куплетов, что не мог выразить это словами. В его горле словно застрял ком ваты, и он не мог произнести ни слова. Он гордился своей выдающейся каллиграфией и время от времени получал похвалы от учителей, но если бы он сравнил свою каллиграфию с той, что была на этих парных куплетах, то не будет преувеличением сказать, что его каллиграфия сильно меркла в сравнении! Деревенский староста, стоявший рядом с ним, зачитал его с большой бравадой: "На пяти озёрах и четырёх морях в воздухе чувствуется дыхание весны! Тысячи рек и тысячи гор ярко сияют! Природа обновляется! Хорошо написано, очень хорошо написано!" Собравшиеся посмотрели друг на друга. Деревенский староста читал точно такие же слова, как и Толстушка Су! Деревенский староста даже похвалил парные куплеты за то, что они хорошо написаны! Когда сюцай Чэнь недавно писал куплеты, то деревенский староста хоть и похвалил его, но его отношение было не таким восторженным! "Деревенский староста, эти парные куплеты настоящие?" - спросил один из жителей деревни. "Как парные куплеты могут быть поддельными?" Деревенский староста выглядел озадаченным. Невестка старой семьи Сун ответила: "Только что мать сюцая Чэнь сказала, что парные куплеты семьи Су - это неуклюжие каракули, нацарапанные наобум, в общем полная чушь". Деревенский староста серьезно ответил: "Если эти парные куплеты - полная чушь, тогда другие – еще большая чушь!" Неизвестно, кого имел в виду деревенский староста, должно быть, сюцая Чэнь. В таком случае, по мнению деревенского старосты, эти парные куплеты были даже более изысканными, чем парные куплеты сюцая Чэнь! "Слова хорошо написаны, художественная мысль тоже хороша, и бумага ...... отличного качества". Все это было так хорошо, настолько хорошо, что у деревенского старосты не было слов. "Сын!" Госпожа Хуан возложила последнюю надежду на Чэнь Хаоюаня. Ее сын был сюцаем, обладал высочайшим уровнем знаний, и слова, которые он произносил, имели наибольший вес. Если сын скажет, что парные куплеты семьи Су неправильные, значит они были неправильными! Чэнь Хаоюань не хотел признавать, что его слова не так хороши, как у деревенского парня, но холодный пот на лбу выдавал его состояние. Су Сяосяо не собиралась упускать возможность ударить по лицу сюцая Чэнь, который всегда был слишком самоуверенным, как будто только он один под небом самый лучший, а все остальные - жабы в пруду! "Ай-яй-яй, старший двоюродный брат, почему ты молчишь? Это потому, что парные куплеты моего мужа так хорошо написаны, что тебе стыдно за себя*?" Жители деревни не понимали, что означает "стыдно за себя", но сюцай Чэнь в шоке поднял голову. В этот момент он действительно почувствовал, что Су Дайя стала другой! Когда-то давно из Су Дайя тремя палками пук не выбьешь**, но, когда она сердилась, то начинала говорить, только вот слова, которые она произносила, звучали необразованно и невразумительно! Может быть, ...... всему этому научил ее муж, о котором ходило много слухов? Разве он не был просто деревенщиной? "Сестра! Он пишет не так хорошо, как мой зять!" - сказал Су Эргоу, как и было положено настоящему фанату. Эти брат и сестра пели в унисон, что заставило госпожу Хуан и сюцая Чэнь засмущаться. Госпожа Хуан сказала: "Вы же из одной деревни, так что, конечно, вы ей помогаете!" Она обвинила деревенского старосту в том, что тот несправедлив в своих комментариях и намеренно отдает предпочтение семье Су. Жители деревни были недовольны, услышав это. Сказать госпоже Хуан, что она глупа, они не могли, поскольку сегодня все они собрались, чтобы получить парные куплеты, написанные сюцаем Чэнь, поэтому они изо всех сил старались польстить госпоже Хуан. Даже жители деревни, которые обычно только приходили понаблюдать за весельем, сегодня почти все помогали ей посмеяться над Толстушкой Су. Но ты заявляешь, что деревенский староста предвзят, но возможно ли это? Они явно относились к госпоже Хуан предвзято, но разве слова госпожи Хуан о том, что они защищают только жителей своей деревни, не ударили их по лицу? Они признавали, что получить парные куплеты от семьи Чэнь, было благом, но они пришли сюда, чтобы получить благословение, а не для того, чтобы их презирали! Черт возьми, не слишком ли ты высокого о себе мнения! Госпожа Хуан поняла, что сказала что-то не то, но, к сожалению, было уже слишком поздно. Деревенские жители больше не были на ее стороне. Глядя на то, как госпожа Хуан сама себя подставила, Су Сяосяо в сердцах воскликнула: Ты заслужила это! В конце концов, деревенский староста не был настоящим ученым, его способность ценить искусство была ограничена, и его утверждение, что парные куплеты Вэй Тина были хорошо написаны, было не очень убедительным. Госпожа Хуан именно так и считала. Ее сын был единственным сюцаем здесь, и пока ее сын не признает этого, то парные куплеты семьи Су - ничто! "А? Смотрите все! Вон там едет карета!" Один из жителей указал в сторону входа в деревню и выкрикнул. Увидеть карету в деревне Синхуа это было примерно тем же самым, как если бы в ее прошлой жизни в отдаленную долину приехала Сяли***. Она приехала к деревенскому старосте? Карета не поехала в сторону дома деревенского старосты, а остановилась прямо у входа в дом семьи Су. "Деревенский староста, это ведь вас ищут, верно?" - сказала невестка семьи Сунь. Деревенский староста покачал головой. Он не узнал карету и никогда не видел человека, управлявшего ею. Из всех присутствующих ее узнал только Чэнь Хаоюань. Это была карета семьи декана Шэнь, а кучером был слуга из академии. Единственный, кто имел отношение к академии, то это был он сам. Может ли ...... быть, что он приехал, чтобы найти меня? Тогда кто же этот человек в карете? Может быть, декан? Нет, нет, декан не стал бы приезжать сюда лично. Но что, если? Декан настолько ценит меня, что захотел лично приехать сюда? Бах! Занавеска кареты отодвинулась сложенным веером, и из нее выскочил молодой человек, одетый в лазурный халат. Он был высок и красив, в его облике чувствовался юношеский и героический дух, и не было недостатка в ауре ученого. Но при этом он не выглядел высокомерным или самоуверенным. Он был одет в дорогие одежды, на талии у него был пояс, украшенный нефритом, и на нем висел кулон из нефрита Хэтянь**** с жирной текстурой. С первого взгляда было понятно, что он молодой господин из богатой семьи! Госпожа Хуан негромко спросила: "Хаоэр, кто он?" Чэнь Хаоюань нахмурился и сказал: "Сын декана Шэнь". Госпожа Хуан была потрясена и сказала: "Сын твоего декана? Он ведь приехал к тебе? Хаоэр? Сын декана лично нанёс нам визит и даже нашёл дорогу из деревни Янлю в деревню Синхуа. Это такая большая честь? Мне нужно вернуть себе лицо! Нужно вернуть! Госпожа Хуан потянула Чэнь Хаоюаня вперед с улыбкой на лице и взволнованно сказала: "Молодой господин Шэнь! Вы здесь, чтобы найти моего сына! Мой сын здесь!" "А? Ты тоже здесь!" Шэнь Чуань бросил на Чэнь Хаоюаня неожиданный взгляд. От этих слов сердца госпожи Хуан и Чэнь Хаоюаня заколотились. Судя по тону Шэнь Чуаня стало понятно, что он пришел не за ее сыном. "Я ищу девушку Су!" Шэнь Чуань спросил: "Это дом девушки Су?" Шэнь Чуань был окружен жителями деревни и не видел Су Сяосяо, которая неторопливо обгладывала кукурузный початок в глубине толпы. Услышав это, жители деревни не сразу подумали о Су Сяосяо. В конце концов, когда речь заходила о Толстушке Су, то ее называли просто хулиганка Су. А единственной, кого называли девушкой Су, была Су Цзиньнян из старой семьи Су! В этот момент сюда пришла госпожа Фан вместе с Су Цзиньнян. Госпожа Чжоу поспешно помахала им рукой и крикнула: "Цзиньнян! Тебя ищет молодой господин! Кто вы?" Последний вопрос она уже адресовала Шэнь Чуаню. "О, я из академии Утун, и меня зовут Шэнь Чуань". Шэнь Чуань был очень вежлив и не презирал собеседницу, потому что она была деревенской жительницей. "Из той же академии, что и сюцай Чэнь!" "Такой привлекательный!" "Кажется, я только что слышал, как сюцай Чэнь сказал, что он сын декана". "Почему сын декана приехал к Цзиньнян? Не может же быть, что он пришел сделать предложение руки и сердца Цзиньнян?" Су Цзиньнян и госпожа Фан вошли в толпу и услышали разговоры жителей деревни. Выражение лица госпожи Фан было ошеломленным. Су Цзиньнян тоже смотрела на него с долей тревоги. Внешность и манера поведение Шэнь Чуаня не подлежат критике: хотя он не был так хорош собой, как Вэй Тин, но он был более чем на порядок выше Чэнь Хаоюаня. Более того, он сын декана! Это почетный статус! Если он действительно пришел предложить брак семье Су ... Сердца госпожи Фан и Су Цзиньнян дрогнули. Шэнь Чуань сказал: "Вы ошибаетесь, я ищу не ее, а Су Дайя!" Что? Су Дайя? "Дорогу, дорогу!" Су Сяосяо небрежно похлопала по плечу деревенских жителей, загораживавших ворота. Все были ошарашены и отошли в сторону. Шэнь Чуань наконец увидел ее, его глаза загорелись, он вышел вперед и сказал: "Девушка Су! Это действительно ваш дом! Похоже, я не заблудился! Ваша семья празднует какое-то радостное событие? Почему здесь так много людей?" "Эх". Су Сяосяо вздохнула: "Никакого радостного события нет, мы просто вывешиваем парные куплеты. Шэнь Чуань, ты пришел как раз в нужное время. Помоги мне определить, насколько хорошо написаны эти парные куплеты!" Она называет его по имени! Они знают друг друга? Более того, кажется, они еще и очень близки?! Это ... Это ... Это действительно та Су Дайя, которую мы знаем?! Все жители деревни один за другим были ошеломлены и потрясены. Сердце Чэнь Хаоюаня было потрясено не меньше, чем у всех остальных. Невежественные люди были бесстрашны, но он-то знал, что это значит. Он учился в академии пять лет, но не мог прямо называть молодого господина Шэнь - Шэнь Чуанем! Дело было не в превосходстве или неполноценности, а в том, что их отношения не были настолько близкими! Шэнь Чуань серьезно оценил законченную работу и, с трудом скрывая восхищение, сказал: "Какого выдающегося человека ты просила написать эти парные куплеты? Слова написаны очень элегантно! Смысл также хорош!" "А по сравнению с этим?" Су Сяосяо указала на парные куплеты в руках Теданя. Шэнь Чуань не знал, что их написал Чэнь Хаоюань. Он взглянул на них и прямо сказал: "Разве тут можно сравнивать? Это гораздо хуже, чем то, что висит у тебя на стене!" Ну что, слышали? Молодой господин из академии Утун лично сказал, что парные куплеты сюцая Чэнь не так хороши, как парные куплеты семьи Су! Теперь никто больше не будет несправедливо обвинять деревенского старосту! Деревенский староста удовлетворенно кивнул и сказал: "Как я и говорил, парные куплеты семьи Су лучше!" Мое видение было верным! Госпожа Хуан забеспокоилась: "Молодой господин Шэнь, как вы можете говорить за посторонних? В будущем вы с моим сыном отправитесь в столицу провинции, чтобы учиться вместе. Как говорят ученые, что ...... одноклассники должны заботиться друг о друге!" Шэнь Чуань странно посмотрела на госпожу Хуан: "А? Вы что, не знаете? В списке тех, кто отправляется в столицу провинции, Чэнь Хаоюаня нет!" Госпожа Хуан, не задумываясь, ответила: "Как нет моего сына! Этого не может быть!" Шэнь Чуань сказал: "Зачем мне вам врать? Список был опубликован несколько дней назад, и студенты, отправляющиеся в столицу провинции, уже давно были оповещены о том, что отправляются в столицу провинции". Чэнь Хаоюань не получал никаких новостей, он думал, что список не будет опубликован до весны ...... Правда ли это? "Что ... Почему?" Он не мог с этим смириться. Шэнь Чуань вздохнул: "Я тоже в недоумении, я же ясно сказал отцу, что ты двоюродный брат девушки Су". Взгляды собравшихся на мать и сына полностью изменились. Госпожа Хуан все утро хвасталась, что Чэнь Хаоюань собирается отправиться в столицу провинции, чтобы сдавать экзамен на вторую ученую степень цзюйжэнь*****. И чем все это в итоге закончилось? Лицо Чэнь Хаоюаня пылало, и ему захотелось найти яму в земле, в которую можно было бы забиться. "Сюцай Чэнь, ты не должен унывать, поедешь ли ты учиться в столицу или нет, это не самое главное. Если ты будешь усердно учиться, то однажды сможешь преуспеть". Деревенский староста решил утешить Чэнь Хаоюаня, не обращая внимания на прошлые обиды. Однако для Чэнь Хаоюаня это было равносильно насмешке. Он ничего не сказал, но выражение его лица стало крайне уродливым. А у госпожи Хуан, стоявшей рядом, похоже, окончательно не выдержавшей череды ударов, потемнело в глазах, и она упала в обморок. ………… _______________________________________ Примечание: * - стыдиться за себя – в значении - ощущать свою неполноценность; ** - тремя палками пук не выбьешь – обр.выражение – используется для описания честного, невнятного, скучного и неразговорчивого человека, а также может быть использована для описания человека, который очень честен, робок и никогда много не говорит; *** - Сяли - марка автомобиля китайской компании Tianjin FAW, «Сяли» - это был бренд китайского такси; **** - нефрит Хэтянь – нефрит, добываемый в провинции Синьцзян, считается одним из самых ценных; ценился за его жирный блеск и исключительно яркий цвет; ***** - цзюйжэнь - вторая учёная степень в системе государственных экзаменов кэцзюй при дин. Мин и Цин. Перевод: Флоренс ---------- Сила и престиж! Чэнь Хаоюань посмотрел на Су Сяосяо, которая как ни в чем не бывало разговаривала с Шэнь Чуанем, и в его сердце вдруг промелькнула догадка. "Су Дайя! Возможно ли ......, что ты что-то сделала за моей спиной!" Су Сяосяо, грызущая кукурузный початок, остановилась и посмотрела на него с растерянным выражением лица. Неужели этот по фамилии Чэнь одержим бесом? Сам не прошел отбор, но обвиняет в этом меня? Если бы у меня было столько свободного времени, я бы лучше испекла побольше пирожков! Шэнь Чуань не ожидал, что Чэнь Хаоюань так оклевещет свою двоюродную сестру. Какая связь между девушкой Су и тем, что он не прошел отбор? Как он вообще может быть ее двоюродным братом? Су Сяосяо странно спросила: "Чэнь Хаоюань, ты нормальный? Сам не прошел отбор, а теперь винишь в этом меня?" Чэнь Хаоюань возмутился и сказал: "Если не ты, то как бы я мог потерпеть неудачу?" Су Сяосяо легкомысленно сказала: "Откуда мне знать? Я же не из твоей академии!" Чэнь Хаоюань скрипнул зубами и сказал: "Ты действительно презренна!" Как только он произнес эти слова, папаша Су, который только что закончил подтирать попы трех маленьких фасолин, вышел с пепельным лицом. Он большими шагами подошел к Чэнь Хаоюаню и, не говоря ни слова, вскинул руку и сильно ударил его по лицу! Удар! Су Чэн не стал проявлять милосердие и с одного удара сразу же повалил Чэнь Хаоюаня на землю! Все были потрясены до такой степени, что кругом воцарилась тишина. Жители деревни не могли понять, какие разногласия возникли между Су Чэном и семьей Чэнь. Хотя Су Чэн часто вел себя плохо, к семье Чэнь он относился очень хорошо, до такой степени, что давал им все, что они хотели. Он ударил сюцая семьи Чэнь, и это было впервые, сравнимо с поеданием пельменей в первый день Нового года! "Хаоэр!" Госпожа Хуан, упавшая до этого в обморок, внезапно вскочила на ноги. У всех присутствующих подергивались уголки рта: Оказывается кто-то здесь притворялся, что потерял сознание. Госпожа Хуан была настолько смущена, что не могла достойно выйти из положения, поэтому решила притвориться, что упала в обморок, и выкрутиться таким образом. Но теперь, когда ее сын был избит, ей было не до притворства. Она поспешно помогла сыну сесть. Взглянув на сына, половина лица которого распухла, а уголок рта был разбит, она в ярости указала на Су Чэна и закричала: "Су Чэн! Ты сумасшедший! За что ты бьешь моего сына!" Су Чэн холодно ответил: "Я долгое время терпел вашу семейку, вы знаете, сколько неприятностей вы доставили с тех пор, как стали приходить сюда, и сколько серебра мне пришлось отдать вам! Я не беспокоился о вас, потому что думал о матери семьи Су! Семья Чэнь родила ее, и я должен был отдать за нее сыновий долг! Но по прошествии стольких лет все долги благодарности были выплачены! Не смейте больше издеваться надо мной и детьми матери семьи Су! Отныне и впредь! Наша семья Су больше не будет иметь ничего общего с вашей семьей Чэнь!" "Эта пощечина - лишь небольшой урок, в следующий раз, когда ты осмелишься прийти в мой дом и причинить неприятности, ты получишь больше, чем просто пощечину!" Су Чэн своим поведением разорвал последнюю ниточку, связывающую семьи Су и Чэнь. Причина, по которой госпожа Хуан осмеливалась приходить в дом, чтобы снова и снова создавать проблемы, заключалась в том, что Су Чэн, как глава семьи, никогда не ссорился с семьей Чэнь, а Толстушка Су, если и поднимала шум, то воспринималось это как дерзость маленькой девочки. Госпожа Хуан не воспринимала Толстушку Су всерьез. По мнению госпожи Хуан, что действительно играло решающую роль, так это позиция Су Чэна. Су Чэн в этой жизни не мог расстаться с семьей Чэнь! Госпожа Хуан ошибалась с самого начала, поскольку в сердце Су Чэна самым главным была его дочь, и он терпел семью Чэнь потому, что до этого последняя создавала трудности только ему, а не его дочери. Теперь же, когда семья Чэнь неоднократно издевалась над его дочерью, было бы странно для него продолжать терпеть их! Су Сяосяо в сердцах показала папаше Су большой палец вверх: Красавчик! Пришло время провести четкую черту между нами и семьей Чэнь! Не позволяй больше этой семье использовать имя покойной госпожи Чэнь в своих интересах! Большой камень в сердце Су Эргоу тоже упал, и он взволнованно спросил Су Сяосяо: "Сестра, можно я потом ...... тоже их побью?" Он думал, что его голос прозвучал тихо, но госпожа Хуан услышала каждое слово. Тело госпожи Хуан задрожало. Вы еще не закончили? Даже после того, как старший побил младшего? "Вы ... вы ... вы ... вы ...... вы, члены семьи Су, подождите! Мой сын - - сюцай! Ему даже не нужно вставать на колени, когда он встречается с уездным магистратом! Если вы побьете моего сына, это дело не будет забыто!" Госпожа Хуан блефовала, говоря эти резкие слова, затем она помогла дезориентированному сюцаю Чэнь уйти под дружный смех жителей деревни. "Ладно, ладно, расходитесь, больше смотреть не на что!" Папаша Су нетерпеливо махнул рукой в сторону жителей деревни. Су Эргоу указал на парные куплеты на стене и сказал: "Отец, у нас на стене наклеены парные куплеты, их написал мой зять!" Папаша Су гордо поднял подбородок и сказал жителям деревни: "О, тогда не стесняйтесь, смотрите! Смотрите, сколько хотите!" Чем больше, тем лучше ради хорошей репутации нашей семьи! "Есть ли еще парные куплеты?" - спросил папаша Су у Су Эргоу. "Да, отец", - ответил Су Эргоу. "Зять написал несколько штук". Су Чэн заложил руки за спину и великодушно сказал: "Принеси их все! Если кто-то из жителей деревни заинтересован …" Глаза собравшихся загорелись! Су Чэн сказал: "Тогда пусть они посмотрят на них подольше". Все: "......" ……………. Шэнь Чуань пришел сегодня к Су Сяосяо по двум причинам: первая - доставить кое-что, и вторая ...... - еще кое-что доставить. Шэнь Чуань вытащил из кареты еще один большой сверток и сказал: "Я только что вернулся из дома моего дедушки. Мой отец попросил меня принести это тебе, местный деликатес из дома моего дедушки". "Декан Шэнь?" - Су Сяосяо была озадачена. Шэнь Чуань улыбнулся и сказал: "Он сам этого не говорил, но, когда я предложил передать тебе немного, он не стал возражать. С моим пониманием характера отца, с его стороны это молчаливое согласие!" Видя, что Су Сяосяо все еще недоумевает, он пояснил: "Разве я не говорил тебе об этом раньше? Ты спасла молодого господина Сян и решила насущную проблему моего отца, а также создала для меня немало возможностей сблизиться с молодым господином Сян, о чем мой отец всегда помнит в своем сердце!" Су Сяосяо: "О". Шэнь Чуань протянул ей парчовую шкатулку и сказал: "Кроме того, когда я выходил из академии, я столкнулся с молодым господином Цзин, который хотел передать тебе парные куплеты, поэтому я принес их тебе. Это драгоценная каллиграфия молодого господина Сян. Даже мой отец очень хочет заполучить ее. Вы должны бережно хранить ее!" "Хорошо". Су Сяосяо приняла подарок. Богатые люди действительно отличались от других, и даже парные куплеты были упакованы в такую изысканную парчовую коробку. Су Сяосяо подумала: Было бы неплохо, если бы ты пришел немного раньше, тогда мне не пришлось бы напрягаться, угождая этому парню Вэй Тину ...... Шэнь Чуань посмотрел на парные куплеты на стене и задумчиво сказал: "Но я вижу, что парные куплеты вашей семьи тоже неплохо написаны, они наравне с куплетами молодого господина Сян!" Такая оценка была очень редкой, ведь каллиграфия молодого господина Сян была тем, что даже декан Шэнь лично оценил. Су Сяосяо не разбиралась в каллиграфии. Если разница была слишком велика, она могла бы это заметить. Но если они были почти на одном уровне, заметить разницу было сложно. "Кто это написал?" - с любопытством спросил Шэнь Чуань. "О, один человек", - легкомысленно ответила Су Сяосяо. Цзин И исследовал ее семью, а Шэнь Чуань - нет, и сама она никогда об этом не говорила, поэтому Шэнь Чуань не знал о ее неожиданном замужестве и всегда называл ее девушкой Су. В маленькой восточной комнате Вэй Тин, сочинявший парные куплеты, холодно хмыкнул. Так вот что ты имела в виду, говоря, что не выбросишь меня после использования? Женский язык, такой лживый! Вэй Тин небрежно скользнул взглядом по трем малышам, снующим вокруг стола, уголок его губ скривился, и он, не стесняясь, крикнул: "Жена, Сяоху, описался!" Сяоху: "????" Шэнь Чуань: "! ! !" Су Сяосяо сжала свои пухлые кулачки и стиснула зубы! Вэй ... Тин! Перевод: Флоренс ---------- Пить уксус* Когда Су Сяосяо вошла в комнату Вэй Тина с сердитым выражением лица, Сяоху опустил голову, чтобы убедиться, что он не описался. "Сяофу (ху), не писал". Он помахал своими маленькими ручками и серьезно сказал Су Сяосяо. "Я знаю". Су Сяосяо погладила его по голове и сказала ему и Даху с Эрху: "Вы, ребята, идите и помогите дяде Эргоу наклеить парные куплеты". Все трое положили бумагу и кисточки, которыми был завален стол, и незаметно ушли. После того как Вэй Тин закончил писать куплеты, он писал иероглиф "Удача". Су Сяосяо ударила по столу и гневно спросила: "Вэй Тин, что ты имел в виду?" Вэй Тин продолжал неторопливо писать: "Твой маленький возлюбленный ушел?" Су Сяосяо слегка сузила глаза: "Что? Ты ревнуешь? " Вэй Тин усмехнулся: "Хех, ты слишком много думаешь. Я просто считаю, что все должно быть честно. Если мне нельзя привлекать пчел и бабочек в деревне, тогда это должно касаться и тебя". Су Сяосяо снова сжала свои маленькие толстые кулачки. Если рассудить здраво, то у нее нет никаких романтических намерений в отношении Шэнь Чуаня, точнее в настоящее время она вообще не намерена задумываться о любви, к тому же Шэнь Чуань, очевидно, тоже не имел подобного намерения. Но если вдруг между ней и Шэнь Чуанем и вправду возникнет что-то помимо бизнеса, то Шэнь Чуаня можно будет считать отличным партнером. Ну, это хорошо. Хотя семена еще не проросли, однако Вэй Тин уже выкопал их заранее! Сущность задиры Су Сяосяо вдруг вырвалась: "Будь осторожен, если я не смогу выйти замуж позже, то мне придется полагаться только на тебя!" Вэй Тин спокойно ответил: "Ты не можешь полагаться на меня". ...... После обеда они закончили молоть арахис и кунжут. Потом Су Эргоу отправился в дом старого Ли Тоу, чтобы вернуть жернова. Су Сяосяо попросила его взять с собой парные куплеты, четыре бумажных листа с иероглифом "удача" и большой лист красной бумаги, который можно использовать, чтобы вырезать бумажные узоры на окна. "Не забудь о семье деревенского старосты и о семье госпожи Лю". Деревенский староста был одним из самых уважаемых людей в их деревне, и отношения с ним должны быть хорошими. К тому же поле госпожи Лю и семьи Ли находились совсем рядом друг с другом, и, когда папаша Су учился земледелию у госпожи Цянь, то случайно повредил чужие посадки. Когда Чэнь Хаоюань писал парные куплеты в доме старой семьи Су, госпожа Лю и госпожа Цянь не пошли туда, чтобы понаблюдать за весельем. Они могли только завидовать другим, и не ожидали, что у их собственных семей они будут! Помимо парных куплетов, здесь еще были листы с иероглифом "удача" и красные листы бумаги для вырезания украшений на окна! В сравнении с ними каллиграфическое мастерство семьи Чэнь было совершенно неудовлетворительным! Госпожа Цянь и госпожа Лю не знали, как вырезать украшения для окон, поэтому они пришли к Су Сяосяо, и Су Сяосяо помогла им вырезать их из бумаги. Получилось изысканно и празднично! "Я и не знала, что у Толстушки есть такие способности!" – искренне сказала свекровь госпожи Лю "Она очень способная!" Невестка семьи Сунь, пришедшая в гости, сказала: "Она пошла в город продавать пирожки и заработала много денег! Я слышала от жены Лю Аня, что ее семья каждый день ест мясо, я бы тоже хотела так питаться!" Кто бы мог подумать, что семья Су, зарабатывавшая на жизнь шантажом, сможет всерьез заняться бизнесом в городе? Либо их околдовал злой дух, либо это просто удача. Свекровь госпожи Лю на мгновение задумалась и сказала: "У них хороший зять". Невестка из семьи Сунь пробормотала: "Молодой господин Вэй красив и грамотен, зачем же он женился на семье Су? Может, с ним что-то не так?" Госпожа Лю посмотрела на нее и сказала: "Как ты можешь вести себя как госпожа Чжоу! Неужели не можешь смириться с тем, что другие живут хорошо?" Невестка семьи Сунь ответила: "Я просто сделала случайное замечание, почему вы так сердитесь?" "Ты можешь говорить об этом где угодно, но только не в моем доме!" Госпожа Лю сразу же прогнала ее прочь! Если бы это было в прошлом, свекровь госпожи Лю что-нибудь сказала бы госпоже Лю, но, глядя на парные куплеты и красную бумагу на столе, она ничего не сказала. В этот день разговоры о семье Су в деревне не прекращались. Были хорошие, были и плохие, были восхищенные, были и завистливые, некоторые люди изумлялись, некоторые сомневались. Что касается старой семьи Су, то они хранили редкую молчаливость. У Чэнь Хаоюаня возникла проблема с попаданием в списки тех, кто поедет сдавать экзамены в столицу провинции, и эта пара - мать и сын – опозорились в деревне, поэтому старый господин Су немного пожалел, что согласился на брак сегодня утром. Су Цзиньнян же закрылась в своей комнате. В семье же подумали, что ее беспокоит собственное замужество, только сама Су Цзиньнян знала, насколько сильно она потеряла сегодня все свое достоинство. С детства и до сегодняшних лет я ни в чем не уступала Толстушке Су. И вот сегодня, на глазах у всех жителей деревни, я действительно проиграла! Когда все думали, что молодой господин из академии пришел ко мне, и даже когда я сама так подумала, он вдруг назвал имя Толстушки Су! В тот же миг я превратилась в посмешище! Су Цзиньнян не хотела припомнить, сколько раз Толстушка Су пережила подобных ситуаций в прошлом. Она привыкла так гордиться собой, поэтому, как только Толстушка Су, которую она привыкла сравнивать с кучей грязи, стала лучше нее, она чувствовала какой-то внутренний дискомфорт. Она не понимала: Как Толстушка Су смогла выйти замуж за такого превосходного человека, как молодой господин Вэй? И как Толстушка Су могла познакомиться с молодым господином из академии? Казалось, что в одночастье Толстушке Су стало везти ....... Су Цзиньнян приписала все это на счет удачи Су Сяосяо, не понимая, сколько усилий приложила Су Сяосяо в частном порядке, что обычные люди и представить себе не могли. Три дня подряд шел обильный снег. Каждый день Су Сяосяо боролась с ледяным снегом и шаг за шагом брела туда и обратно от деревни до переулка Чуньлю. Толстяки не боялись холода, но это не значит, что они не боялись усталости. Су Сяосяо несколько раз садилась на снег, задыхаясь. Госпожа Фу, которая поначалу ругалась, в конце концов потеряла дар речи. Она лично видела, как покраснело и обморозилось лицо и уши этой маленькой пухленькой девочки, только ради нее, этой старухи, которая была уже одной ногой в могиле. За день до кануна Нового года врач Фу наконец вернулся с визита на дом. Узнав о том, что произошло дома, он чуть ли не на колени встал перед Су Сяосяо! Су Сяосяо махнула рукой и сказала: "Ладно, ладно, что тут такого? Я получила плату за лечение!" Это был такой большой мешок арахиса! ...... Плюс горшочек кунжутных семечек! Таких ароматных и вкусных! Никакие деньги не могли заменить лечение и заботу девушки Су о моей матери. Эту услугу я запомню в своем сердце! В полдень сильный снегопад прекратился на два часа, но как раз, когда Су Сяосяо прошла половину пути до дома, снег снова начал падать. Лицо Су Сяосяо замерзло и сильно болело, а спина вспотела. Когда она приближалась к деревне, невдалеке послышался торопливый стук копыт. Их деревня располагалась неподалеку от главной дороги, и время от времени здесь появлялись проезжающие мимо торговцы. Су Сяосяо это не слишком волновало, и она продолжила идти своим путем. Но сегодня ей не повезло, и она споткнулась о большой камень, припорошенный снегом. Ее маленькое пухлое тело упало и растянулось на земле. Несчастье никогда не приходит поодиночке. Вещи из ее заплечной корзины рассыпались по земле, и она протянула руку, чтобы подобрать их, однако по неосторожности повредила указательный и средний пальцы своей левой руки об острые бамбуковые щепки. Кровь хлынула вниз! Десять пальцев связаны с сердцем**, болевые рецепторы ее тела мгновенно пробудились, и муки стали невыносимыми, так что она с силой втянула в себя холодный воздух. Не плачь, не плачь ...... Терпи! Высокая фигура ступила на плотный снег, шаг за шагом приближаясь к ней. На мгновение он остановился позади нее и наклонился, чтобы подобрать рассыпавшиеся на землю вещи. "Глупая!" - сказал он. Мозг Су Сяосяо гудел от боли, и только услышав знакомый голос, она поняла, что кто-то приближается. Она подняла голову и встретилась с ледяными холодными глазами, лишенными тепла. Она поджала губы и заплакала: "Вэй Тин ...... так больно ......" ____________________________________ Примечание: * - пить уксус – обр.выражение – ревновать; ** - десять пальцев связаны с сердцем – смысл такой, поскольку кончики пальцев очень чувствительны, то боль от них отдается прямо в сердце. Перевод: Флоренс ---------- Сокровище В этом теле пробуждался инстинкт боли и плача, и сопротивляться этому инстинкту было невозможно. Су Сяосяо разрыдалась: "Хуууааа ....... мне так больно, ах ... Вэй Тин ......" Погодите-ка. Вэй Тин? Вэй Тин?! Тело Су Сяосяо напряглось, и плач резко оборвался. Она открыла покрасневшие от слез глаза, сдерживая в себе инстинкт плача. Она не хотела терять свое достоинство перед этим парнем! Вэй Тин спокойно сказал: "Плачь, если хочешь плакать, никто не будет смеяться над тобой". "Правда?" - спросила она со слезами на глазах, ее голос прерывался от рыданий. Вэй Тин наклонился, чтобы оказаться на уровне ее глаз, уголки его губ приподнялись, и он дразняще сказал: "Шучу, конечно". Су Сяосяо: "......" Можно ли мне теперь забить этого парня до смерти? Поймав маленькую плаксу на удочку, Вэй Тин выглядел гордым и воодушевленным. Су Сяосяо, сидя на снегу, пошевелила ягодицами, чтобы повернуть свое маленькое пухлое тело к нему спиной, выставив ему на обозрение сердитый затылок! Глядя на маленького толстого павлина, сердито нахохлившегося, Вэй Тин чуть не расхохотался. Однако, увидев кровь на снегу, он уже не мог смеяться. Эта девушка ранена? Он подумал, что она просто упала в снег, устроив на земле беспорядок, ей было холодно и обидно, вот почему она расплакалась. Опираясь на трость, он подошел к Су Сяосяо: "Покажи мне". "Я не буду ничего тебе показывать!" Су Сяосяо плотно закрыла рану, снова повернувшись к нему спиной. Она только что плакала, ее голос был приглушенным и немного сдавленным от рыданий, но явно сердитым, и Вэй Тин услышал в нем намек на обиду. Или что-то вроде обиды, что заставило бы Вэй Тина подумать, что ее обидели. Вэй Тин вздохнул, отложил трость в сторону, опустился на одно колено в снег и сказал ей: "Я был неправ, хорошо?" Я взрослый мужчина, зачем мне ссориться с маленькой толстушкой? Су Сяосяо обернулась и холодно спросила его: "Тогда скажи мне, где ты ошибся?" Вэй Тин: "......" Вэй Тин серьезно задумался и сказал: "Я ошибся, ... я не должен был смеяться над тобой?" Су Сяосяо мгновенно взорвалась: "Так ты действительно только что смеялся надо мной?!" Вэй Тин подсознательно отрицал это: "Я не смеялся над тобой ..." Су Сяосяо взорвалась во второй раз: "Значит, ты просто солгал, когда признал свою ошибку?!" Вэй Тин: "......" Что это за вопрос такой, черт возьми?! Вэй Тин глубоко вздохнул, затем потянул ее за запястье и убрал правую руку. Он посмотрел на поврежденные указательный и средний пальцы левой руки и спросил: "У тебя есть с собой лекарство от ножевых ран?" "Хм!" Су Сяосяо высокомерно отвернула лицо, ее глаза спокойно смотрели на маленькую заплечную корзинку, лежащую на боку. Вэй Тин проследил за ее взглядом, взял заплечную корзинку, нашел ее сумку с аптечкой первой помощи и расстегнул молнию ...... Он не знал, что это за конструкция, но видел, что она открывала ее именно так. Он начал рыться в ней. Су Сяосяо подняла маленький подбородок и сказала: "Не пытайся воспользоваться возможностью найти жетон. Его там нет!" Вэй Тин промолчал и достал ватные тампоны и физраствор. Он, естественно, не мог назвать эти два средства, но запомнил, как она много раз ими обрабатывала его раны. Он много раз видел как она это делает, поэтому смог повторить. Он очистил ее раны и наложил лекарство от ножевых ранений. От боли Су Сяосяо хотелось разрыдаться, но она не стала плакать при Вэй Тине. "Ты очень странная", - сказал Вэй Тин. "Почему я странная?" - сердито спросила Су Сяосяо. "Похоже, ты боишься боли больше, чем обычные люди". Вэй Тин попал прямо в точку. На этот раз Су Сяосяо была очень удивлена. Неужели Вэй Тин был настолько наблюдателен? Он смог заметить это? Причина, по которой Вэй Тин сказал это, заключалась в том, что за долгое время наблюдений он убедился, что Су Дайя не была слабой личностью. И даже во многих случаях она была даже более способна переносить трудности, чем солдаты в военном лагере. Су Сяосяо поправила его: "Я не боюсь боли! Скорее, я не могу ее переносить!" Вэй Тин спросил: "А есть ли разница?" Су Сяосяо с серьезным лицом ответила: "Конечно, есть! Я не переношу боль, потому что мои болевые рецепторы слишком чувствительны, поэтому болевые ощущения невероятно сильны! Это врожденное! Но дело не в том, что я испытываю психологический страх!" Конечно, в этом была и капля инстинктивного избегания и страха, но когда-нибудь я это преодолею! Прозвучало еще одно слово, которого Вэй Тин никогда не слышал. В это время Вэй Тин не мог до конца понять разницу между этими двумя понятиями. Как ни назови, разве это все равно не страх перед болью? До тех пор, пока несколько лет спустя, она не вернулась с поля боя со шрамами по всему телу, тогда на ней не было ни одного неповрежденного места. Она сказала: Вэй Тин, мне так больно. Но она не отступила, не упала, она использовала такую волю, которая не уступала сильнейшим мужчинам этого мира, чтобы сражаться с десятикратным, стократным упорством, перешагнув через горы трупов и моря крови, чтобы оказаться на его стороне. Только в тот момент Вэй Тин по-настоящему понял ее сегодняшние слова. А сейчас он лишь глубокомысленно посмотрел на нее и, не говоря ни слова, перевязал ее раны. "Ты так некрасиво перевязал!" – сказала Су Сяосяо, посмотрев на два "больших пельменя" в своих пальцах. Вэй Тин холодно ответил: "Уже хорошо, что кто-то перевязывает твои раны, но ты все еще недовольна?" Су Сяосяо хмыкнула: "Я и сама могу перевязать!" Вэй Тин сказал: "Почему ты не сказала об этом раньше?" Су Сяосяо подняла брови и ответила: "Я с радостью позволю тебе поработать!" Вэй Тин: "......" В этот момент двое охранников в черных одеждах пришпорили коней и галопом пронеслись мимо них. Снег из-под копыт лошадей почти засыпал двух человек. Один из охранников, который уже отъехал, вдруг оглянулся, не понимая, что не так. "Что случилось?" - спросил его спутник. "Тот человек ...... кажется каким-то знакомым". Его спутник оглянулся, но метель была настолько сильной, что он смог лишь смутно разглядеть две фигуры - маленькую пухленькую деревенскую девочку и мужчину в одежде простолюдина. "Ты видимо что-то не так разглядел. В таком отдаленном и пустынном месте, какие у тебя могут быть тут знакомства?" Охранник в черной одежде на мгновение задумался и сказал: "Возможно, я действительно ошибся". Этот господин должен быть в столице. Как он мог приехать в такую глухую деревушку в Цинчжоу? К тому же вести себя столь интимно с этой маленькой деревенской девочкой? Не забывайте, это был знаменитый Великий Бог Убийства, ни одна женщина не могла приблизиться к нему. Не могли приблизиться благородные девушки столицы, не могли приблизиться принцессы императорской семьи, что уж говорить о маленькой толстушке из деревни. Его спутник поторопил его: "Поторопись, не заставляй молодого хоу* ждать!" "Что с тобой?" Су Сяосяо посмотрела на Вэй Тина, который уже встал, но вдруг быстро присел на корточки, чтобы еще раз проверить ее поврежденную руку: "Это потому, что ты смотришь на то, как уродливо ты ее перевязал?" "Неважно". Вэй Тин схватил стоявшую рядом с ним заплечную корзину и встал, опираясь на трость: "Давай вернемся. Ты можешь идти?" "У меня болит рука, а не нога. Кроме того, даже если я не могу идти, разве ты можешь меня нести?" Су Сяосяо с сомнением посмотрела на его поврежденную ногу. Смысл ее взгляда был очевиден: Ты сможешь меня нести? Вэй Тин понял ее взгляд, и в свою очередь он тоже окинул ее взглядом с головы до ног: "Не думаю, что это моя проблема, что я не могу нести тебя, верно?" Су Сяосяо: "......! !" Черт! Так и хочется забить тебя до смерти! Они вдвоем шли по направлению к дому, противостоя снегу и ветру. Су Сяосяо спросила: "Почему я столкнулась с тобой здесь? Ты пришел за мной?" Вэй Тин: "Да". Су Сяосяо усмехнулась: "Опять лжешь! Раньше я ходила по деревенской дороге, но сегодня пошел сильный снег, и на деревенской дороге было слишком много снега. Я боялась упасть в канаву, поэтому пошла по длинному пути и свернула на главную дорогу!" Вэй Тин ничего не ответил. Тогда Су Сяосяо продолжила: "Место, где с тобой произошел несчастный случай, тут совсем недалеко, может, ты ...... зарыл здесь какое-нибудь сокровище?" Вэй Тин, не задумываясь, ответил: "Нет". Су Сяосяо сузила глаза. _____________________________________________ Примечание: * - хоу - наследственный титул знати в древнем Китае, приблизительно соответствует европейскому титулу маркиз. Перевод: Флоренс ---------- Искать ценности Придя домой и разложив вещи, Су Сяосяо, прихватив с собой лопату с короткой ручкой, тихонько вышла за дверь! Закопаны там ценности или нет, узнаю после раскопок! Когда Су Сяосяо пришла к месту, где папаша Су и Су Эргоу тайно напали на Вэй Тина, то следы предыдущей схватки уже давно исчезли, а разбитую карету жители близлежащих деревни растащили на дрова. Су Сяосяо смотрела на лед и снег на земле и размышляла: Если бы я была Вэй Тином, то где бы я … спрятала свои ценные вещи в такой критический момент? "На севере и юге - главная дорога, на востоке - небольшой лес, а на западе - через канаву, находилось поле для посевов. Если кто-то просто вспашет землю или выкопает несколько овощей, то ценности будут обнаружены". "До леса было около тридцати шагов, Даху и остальные были в карете, так что он не смог бы уйти слишком далеко ......" "Канава!" Зимой в канавах не было воды, так что это было лучшее место, чтобы спрятать ценные вещи! Конечно, это была лишь первоначальная догадка Су Сяосяо, а правильность ее нужно было проверить на деле. "Пришло время проверить мою догадку!" Су Сяосяо подошла к краю канавы, наугад выбрала точку, засучила рукава и начала копать. По правде говоря, повязка Вэй Тина хоть и была уродливой, но зато очень толстой, поэтому держать в руках лопату было не больно! Пухлое тело Су Сяосяо сидело на корточках на земле, пыхтя и отдуваясь, копало и копало! Копая, она время от времени оглядывалась назад, чтобы проверить, не догнал ли ее Вэй Тин. Она была похожа на хитрую пухлую белку! "Ничего нет". Она нахмурилась. Продолжу копать! Когда она копала уже третью яму, то вдруг почувствовала, как ее охватывает ужасающая убийственная аура. "Кто здесь!" - раздался сзади суровый мужской голос. Это был не голос Вэй Тина. Спокойно, без паники. Су Сяосяо, сидевшая на корточках, спокойно повернула голову. А? Разве это не те двое мужчин в черном, которые только что проскакали мимо нас на лошадях по главной дороге? Су Сяосяо сделала вид, что ничего не заметила, и спросила: "Кто вы такие?" Другая сторона тоже была несколько удивлена. Разве это не та самая маленькая толстая деревенская девочка? Почему она здесь? Су Сяосяо сделала упреждающий выпад и серьезно сказала: "Я спрашиваю вас! Вы выглядите незнакомыми, не похожими на людей из соседних деревень! Кто вы такие?" Двое обменялись взглядами. Человек с квадратным лицом, тот самый охранник, которому недавно Вэй Тин показался знакомым, посмотрел на Су Сяосяо и сказал: "Мы просто проезжали мимо, а вот ты, маленькая девочка, выглядишь подозрительно, что ты делаешь, сидя на корточках у обочины дороги в снежный день?" "А вам-то что за дело!" - злобно сказала Су Сяосяо. Порой, чем более уверенным был человек, тем меньше он вызывал подозрений. Она встала, смахнула снег с лопаты и с подавленным видом сказала: "Как я это ненавижу! Вы распугали всю добычу! Всё, больше не копаю!" Охранник с квадратным лицом подозрительно спросил: "Что за добыча зарыта в снегу?" Су Сяосяо положила руки на бедра и взорвалась: "Я копаю дождевых червей и использую их в качестве приманки для ловли фазанов! А вы тут так расшумелись! Из-за вашего шума все фазаны разбежались!" Два человека: "......" В конце концов, кто тут больше шумит? Второй человек прошептал: "Она похожа на жительницу деревни. Может, спросить ее об этом?" Человек с квадратным лицом на мгновение задумался, а затем отверг его предложение: "Забудьте об этом, не стоит ворошить траву, чтобы не спугнуть змею*". Су Сяосяо взяла лопату и ушла. Дуэт уже давно развеял свои сомнения на ее счет, но в это время случилось нечто неожиданное. Подвесной кошелёк Су Сяосяо прохудился, и черный блестящий жетон с треском упал на снег. На сцене воцарилась тишина! Су Сяосяо, ловко изогнув свою толстую талию, подхватила жетон и спрятала его на груди! Руки двух охранников схватили пустоту! В глазах обоих в одно мгновение появилось убийственное намерение! Охранник с квадратным лицом холодным голосом сказал: "Отдай эту вещь прямо сейчас!" Су Сяосяо притворилась озадаченной и спросила: "Что за вещь? Я не понимаю!" Охранник с квадратным лицом выхватил из-за пояса меч и пригрозил: "Маленькая девочка! Не будь дурой! Отдай его, или я убью тебя!" Су Сяосяо сказала: "Среди бела дня жечь, убивать и грабить – разве для вас не существуют законы? Предупреждаю, если я закричу, меня услышит вся деревня". Охранник с квадратным лицом нажал на ее акупунктурную точку. Су Сяосяо: "......! ! !" Охранник с квадратным лицом сказал своему спутнику: "Ты сделай это". Тот ответил: "Почему я?" Они оба только что увидели, как эта деревенская девочка спрятала что-то у себя на груди. Они оба были взрослыми мужчинами, поэтому им не очень-то подобало прикасаться к женской груди. "Что случилось?" В этот момент к ним подошел юноша в плаще базальтового цвета с серебряной отделкой и ледяным выражением лица. Су Сяосяо подняла на него глаза. Цзин И? Цзин И тоже увидел Су Сяосяо, и его красивые брови нахмурились. Двое охранников в черных одеждах бросились к нему и почтительно поклонились: "Молодой хоу!" Миндалевидные глаза Су Сяосяо округлились. Охранник с квадратным лицом доложил: "Молодой хоу, здесь есть что-то подозрительное ..." Не успел человек договорить, как Цзин И поднял руку, разблокировав акупунктурную точку Су Сяосяо. Су Сяосяо наконец-то смогла говорить и двигаться, она недоверчиво спросила: "Цзин И, ты хоу?" Двое охранников были ошеломлены. Неужели эта деревенская девочка назвала их молодого хозяина по имени?! Молодой хозяин знаком с ней?! Цзин И нахмурился, хотя ему и не хотелось раскрывать свою личность, но после того, как подчиненный разоблачил его, он уже не мог лгать, говоря, что это не так. "Что здесь происходит?" - спросил он у Су Сяосяо. Су Сяосяо поспешно пожаловалась: "Эти двое ограбили меня!" "Нет!" "Это был он!" Охранник с квадратным лицом и его спутник заговорили одновременно. Охранник с квадратным лицом посмотрел на своего спутника с мрачным лицом: "Тебе так не терпится предать меня?! Спутник слегка кашлянул и сказал: "Я ничего подобного не делал". Охранник с квадратным лицом подошел к Цзин И и прошептал несколько слов. Су Сяосяо не могла расслышать, что он сказал, но догадалась, что он упоминал Цзин И о жетоне. Цзин И поднял руку. Охранник с квадратным лицом сделал три шага назад. Цзин И посмотрел на Су Сяосяо и сказал: "Девушка Су, пожалуйста, достань эту вещь и покажи ее мне". Су Сяосяо протянула руку и достала из груди завернутый в масляную бумагу пирог для жены: "Вот!" Охранник с квадратным лицом сказал: "Это явно не он!" Су Сяосяо сказала: "У меня с собой только это!" Охранник с квадратным лицом нахмурился и сказал: "Ты говоришь ерунду!" Су Сяосяо выпрямила спину и заявила: "Если не веришь мне, то иди и обыщи меня!" Выражение лица Цзин И было сложным: "Девушка Су, прости за обиду". Ты действительно собираешься обыскать меня! В конце концов, я была как минимум спасительницей молодого господина Сян, а еще я вылечила тебе руку, однако все это не перевешивало жетона. Что же это за жетон такой! "Цзин И, я женщина!" - серьезно сказала Су Сяосяо. "Хунлуань здесь?" - спросил Цзин И. "Да". Охранник с квадратным лицом вложил указательный и большой пальцы в рот и свистнул в небо. Вскоре после этого появилась женщина в красном одеянии, подпрыгнула в воздух, опустилась перед Цзин И на одно колено и отсалютовала: "Хунлуань приветствует молодого хоу!" Первая реакция Су Сяосяо: Какая красивая. Вторая реакция: Всё кончено! У этой красотки есть интеллект, обыска никак не избежать. Жетон никак не спрятать, и Вэй Тин ......, скорее всего, будет разоблачен! "Девушка Су, сюда, пожалуйста!" Хунлуань повела Су Сяосяо в небольшой лес на восточной стороне. ______________________________________ Примечание: * - косил траву, спугнул змею – обр.выражение - неосторожным поступком навлекать на себя внимание противника. Перевод: Флоренс ---------- Внести значительный вклад Через четверть часа из леса одна за другой вышли Хунлуань и Су Сяосяо. Хунлуань обеими руками подала Цзин И найденные вещи: "Пожалуйста, взгляните на это, молодой хоу". Цзин И открыл платок и посмотрел на него: "Пирог?" "Да". Хунлуань сказала: "Я нашла только это". Цзин И холодно посмотрел на двух охранников в черных одеждах. У тех дернулись брови! Охранник с квадратным лицом сказал: "Молодой хоу, этот подчиненный действительно видел это! Это действительно то, что мы искали!" "А ты?" - спросил Цзин И у другого человека. Тот внимательно присмотрелся и сказал: "Я тоже думаю, что это было похоже". Хунлуань недовольно поморщилась: "Что вы имеете в виду? Вы подозреваете меня в том, что я недостаточно тщательно обыскала ее, или вы подозреваете, что я покрываю ее?" Хунлуань была тайным стражем, она была сильна в мастерстве цингун и скрытности, а ее бдительность и осторожность было не сравнить с обычным экспертом. Ей было все равно, что видели эти двое, в любом случае она обыскала все внутри и снаружи, и ничего подозрительного на теле этой деревенской девочки не было. Цзин И разломил пирог. Это был просто пирог, и внутри него не было ничего подозрительного. На лице охранника с квадратным лицом появилось недоумение: "Я видел, как она спрятала его на груди ......" Хунлуань легкомысленно сказала: "Может, ты плохо разглядел, это просто пирог". Охранник с квадратным лицом открыл рот и сказал: "Я ......" Хунлуань холодно фыркнула: "Если не веришь мне, можешь пойти и сам обыскать ее снова!" Хунлуань вовсе не помогала Су Сяосяо, просто она была очень уверена, что ее собственные методы поиска не могли пропустить ни одного незамеченного места. Цзин И тоже верил в способности Хунлуань, если бы на теле девушки Су действительно что-то было, то Хунлуань не могла бы этого не заметить. А что касается покрывательства девушки Су, то это еще более невозможно. Цзин И подождал, пока Су Сяосяо поправит одежду и выйдет, а затем лично извинился перед ней. Су Сяосяо сердито ответила: "Я думала, мы друзья, но на самом деле ты мне совсем не доверяешь. Это неудивительно, если подумать, в конце концов, ты - молодой хоу, а я - всего лишь маленькая деревенская девочка. Я не достойна такой чести! Еще увидимся!" Сказав это, Су Сяосяо ушла, не оглядываясь. Цзин И не решался говорить, он смотрел на разломанный пирог в своей руке. Он сжал в левой руке парчовый мешочек, который не успел отдать, и выражение его лица потемнело. ………… Су Сяосяо продолжала идти к дому. Только убедившись, что она находится далеко от Цзин И и остальных, она смогла наконец расслабиться. Она испустила долгий вздох. Это было опасно. В ее прежней жизни Цзин И по возрасту был всего лишь учеником средней школы, но она не ожидала, что его ум будет таким спокойным и дотошным. Она, конечно, не очень злилась на Цзин И, но если она не будет сердиться, то будет выглядеть подозрительно. Но, честно говоря, ее прошиб холодный пот Она думала, что на этот раз ее точно разоблачат, но кто мог подумать, что базовая аптека появится в самый ответственный момент. Несмотря на то, что это было всего лишь на мгновение, но его хватило, чтобы успеть положить жетон. С точки зрения Хунлуань, эта деревенская девочка всего лишь схватилась за грудь и на мгновение почувствовала головокружение. Хунлуань спросила ее, что случилось. Су Сяосяо ответила ей: "Я не позавтракала и пошла в город к врачу. Сейчас я просто умираю от голода! Не так-то просто было нести этот пирог, а вы все равно приняли его как краденую вещь!" Успешно скрытно переплыла море*. ...... Этот уровень можно считать пройденным. Базовая аптека внесла значительный вклад в это дело. К слову сказать, она попадала в базовую аптеку в общей сложности четыре раза. Первый раз - чтобы вылечить раны Вэй Тина, второй - чтобы вылечить болезнь легких молодого господина Сян, в это же время ей удалось прихватить бутылочку с гранулами для укрепления костей для папаши Су, третий - чтобы спасти госпожу Фу. Четвертый раз произошел только сейчас. Может ли быть так, что триггерными** условиями для попадания в базовую аптеку … являются различные чрезвычайные ситуации? Каковы критерии суждения? Изначально она думала, что базовая аптека может появиться только в экстренных случаях, но как объяснить сегодняшнее событие? Слишком много, слишком много сомнений промелькнуло в ее голове, и Су Сяосяо почувствовала необходимость разобраться в них. Не только потому, что это был большой и толстый золотой палец, но и потому, что это была единственная оставшаяся связь между ней и тем миром. Возможно, однажды она сможет вернуться в тот мир через нее. При условии, что ее "труп" не был кремирован. Придя домой, Су Сяосяо с головой погрузилась в свою комнату и начала изучать способы, как войти в базовую аптеку. "Первые два раза были скудными и сумбурными, в это время я была как и Чжу Бацзе, поедающий плоды женьшеня***, я хватала лекарства, не задумываясь. Что касается случая с госпожой Фу, то в тот раз у меня было сильное желание войти, но мне также пришлось пытаться несколько раз …" "Что ты там бормочешь?" - неожиданно в дверях раздался голос Вэй Тина. Су Сяосяо вздрогнула и повернулась к нему с мрачным лицом: "Почему ты подслушиваешь?" Вэй Тин легонько постучал в дверь и сказал: "Дверь была открыта". Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо незаметно засунула маленькую лопату под кровать, не оставив никаких следов, и сказала: "Я не ходила копать твои ценности!" Вэй Тин бросил на нее глубокий взгляд и холодным тоном сказал: "Тебя зовет Эргоу". "Сестренка ... Сестренка ..." Су Эргоу яростно звал сестру у входа в деревню, и вся деревня слышала это, так что это показывало, насколько глубоко Су Сяосяо погрузилась в свои мысли. Вэй Тин, естественно, не знал, что произошло на главной дороге, он посмотрел на черенок лопаты, торчащий из-под кровати, и насмешливо сказал: "Похоже, ты разочарована тем, что ничего не выкопала". Су Сяосяо бросила на него взгляд и сказала: "Когда-нибудь я обязательно откопаю их!" Су Сяосяо пошла к входу в деревню и нашла Су Эргоу, который бегал вокруг. "Что случилось?" Су Эргоу встревоженно ответил: "Даху, Эрху и Сяоху исчезли!" Су Сяосяо ответила: "Как они могли исчезнуть? Расскажи мне как следует." Су Эргоу схватился за уши и чесал щеки****: "Просто ....... пришло время ужинать, а я велел им вернуться и поесть. Так получилось, что Чжу Цзы тоже пришел за водой, и мы перекинулись парой фраз. Но когда я повернул голову, они уже исчезли!" Су Сяосяо вздохнула и сказала: "Я поняла. Я пойду найду их, а ты возвращайся". Должно быть, малыши не хотели, чтобы Су Эргоу поймал их, поэтому они где-то спрятались. Су Сяосяо угадала правильно: трое малышей действительно прятались, они играли с дядей в прятки. Они вернутся с дядей домой, только когда он их найдет. Постепенно безопасная зона трех малышей расширилась от их собственного дома и соседнего дома семьи Лю Шаня до целой деревни. Одним словом, они становились все смелее и смелее. Они втроем спрятались за небольшим штабелем досок за кухней старой семьи Су. Это были доски, заготовленные до снега, и изначально предназначались для ремонта дома, но погода была плохая, поэтому это дело пришлось отложить на потом. Более старшие дети не могли туда пролезть, а эта троица были маленькими, поэтому смогли туда протиснуться. Трое присели на корточки в штабеле досок и стали ждать. Но они не смогли дождаться прихода дяди Эргоу и выбежали сами. По случайному совпадению в это время Су Цзиньнян толкнула дверь кухни и вышла, чтобы набрать воды. Она мельком увидела трех малышей рядом со штабелем досок. Все трое были одеты в толстые ватные халаты, а поверх халатов - маленькие синие куртки. Подобные куртки носили в детстве Су Панья и ее брат, и папаша Су достал несколько и надел на троих малышей. Так что то, что они, играя, могли испачкаться, было не страшно, просто меняй куртку хоть каждый день. Все трое выглядели такими милыми, с большими глазами и длинными ресницами. В деревне не было детей красивее их. В городе тоже не было. По крайней мере, Су Цзиньнян никогда не видела таких красивых детей. Су Цзиньнян знала, что это дети Вэй Тина. Она налила воды, поставила деревянный таз, подошла к троим и, наклонившись, ласково смахнула снег с их курток. Все трое смотрели на нее широко раскрытыми блестящими глазами. Су Цзиньнян мягко улыбнулась и сказала: "Так холодно, вы не боитесь замерзнуть? Не хотите ли зайти к нам и погреться возле печки?" ______________________________________ Примечание: * - скрытно переплыть море – обр.выражение - совершить обман, ввести в заблуждение; ** - триггер - внешний стимул, который запустил какое-либо действие, реакцию или событие; *** - Чжу Бацзе съел плод женьшеневого дерева – никакого вкуса – метафора жадности, есть что-то быстро, не понимая вкуса; хватать вещи, не зная нужны они или нет; **** - хвататься за уши и чесать щеки – обр.выражение - быть в замешательстве, не находить себе места от волнения. Перевод: Флоренс ---------- Разделение семьи Трое малышей не хотели греться у печки, они просто хотели поиграть в прятки. Су Цзиньнян впервые увидела этих трех детей вблизи, и, как и с их отцом, чем ближе на них смотришь, тем лучше они выглядели. Она слышала, что они очень непослушные и всегда заставляли деревенских детей плакать. Наверное, это потому, что Толстушка Су не знает, как их воспитывать, если бы я была их матерью ... … я бы очень, очень хорошо их учила. "Как вас зовут?" - мягко спросила Су Цзиньнян. Все трое промолчали. Не то чтобы Су Цзиньнян действительно не знала их имен, она просто хотела немного подтолкнуть их, чтобы они заговорили с ней, ведь именно так всегда начинается общение между взрослыми и маленькими детьми. Видя, что они ничего не говорят, Су Цзиньнян не стала отчаиваться и продолжила мягко спрашивать: "Кто из вас Даху, кто Эрху, а кто Сяоху?" Трое по-прежнему молчали. Подумав немного, Су Цзиньнян развернулась и пошла в дом. Она тайком взяла кусок солодовой карамели, затем разломила его на три части и вышла, чтобы отдать их им. Старая семья Су считалась зажиточной в деревне, и, хотя солодовая карамель была довольно дорогим товаром, но члены семьи могли есть ее постоянно, а вот, чтобы ею угощали детей из деревни, это было редкостью. "Вот", - сказала она с улыбкой. Она была симпатичной и нежной в речах, и дети в деревне ее любили. К тому же это была солодовая карамель, и не было ни одного ребенка, который бы не любил сладкое. Она снова протянула их и сказала: "Это солодовая карамель, она очень вкусная". Конечно, трое малышей знали, что такое солодовая карамель, и Нюдань совсем недавно использовал ее, чтобы вызвать у них зависть. Трое малышей ничего не взяли. Су Цзиньнян спросила: "Что случилось? Вам не нравится это? Или ваш отец ...... не разрешает вам их есть?" "Даху! Эрху! Сяоху!" - крик Су Сяосяо донесся со стороны. Глаза трех малышей загорелись, и они решительно двинулись и выбежали из переулка между домом старой семьи Су и соседним домом. Су Цзиньнян проследила за ними, сделав несколько шагов, и увидела, как трое малышей, словно ласточки-птенцы, прыгнули на руки Толстушки Су, а их маленькие головки стали тереться о ее тело. "Куда вы бегали играть? Вы все вспотели", - сказала Толстушка Су, потрогав голову Даху. Даху поднял руку и указал: "Вон там, прячься!" "Эрху тоже". Эрху вытянул свою маленькую голову. "Сяофу (ху)! Сяофу (ху)!" Сяоху боролся за внимание, пытаясь протиснуться между двумя своими братьями. Это было действительно трудно и тяжело! Су Сяосяо не знала, смеяться ей или плакать, прикасаясь к маленькой головке каждого. Даху повернулся и указал на свою маленькую спину, сказав детским голском: "И здесь тоже". Су Сяосяо время от времени трогала их спины, чтобы проверить, не вспотели ли они. Су Сяосяо, забавляясь, трогала то одного, то другого. Три малыша подняли свои маленькие подбородки, они были очень горды собой! Су Сяосяо сказала: "Вы все вспотели. Быстро возвращаемся, чтобы переодеться и поесть". Все трое кивнули головами, подскочили и последовали за Су Сяосяо, чтобы уйти. То, как они вели себя перед ней, совершенно отличалось от того, как они вели себя перед Су Цзиньнян и другими жителями деревни. "Вы ели какую-нибудь случайную еду?" - спросила Су Сяосяо. "Нет". Трое малышей покачали головами. Су Цзиньнян посмотрела на спины уходящих и крепко сжала в руке кусочки солодовой карамели. Очевидно, что Толстушка Су специально нацелилась на меня, не позволяя мне найти общий язык с тремя детьми Вэй Тина. На самом деле Су Цзиньнян просто неправильно поняла Су Сяосяо. Су Сяосяо даже не знала, что Су Цзиньнян угощала трех малышей солодовой карамелью, а спросила она потому, что несколько дней назад трое малышей последовали за старшими детьми из деревни, чтобы поесть диких фруктов на заднем склоне горы. Дети из деревни ели их с малых лет и привыкли к ним, поэтому они не вызывали у них никакого дискомфорта. Что касается трех малышей, то у них всю ночь болел живот. С тех пор Су Сяосяо больше не позволяла им есть ничего случайного на улице. "Мама!" Трое малышей заметили, что пальцы Су Сяосяо были обмотаны и выглядели как пельмени. Су Сяосяо издала "ох" и, не меняя выражения лица, ответила: "Это просто для развлечения". Трое малышей очаровательно заморгали. Через четверть часа на руках у каждого было по две маленькие пельмешки. Втроем они решительно отправились к соседнему дому искать Нюданя, чтобы продемонстрировать пальцы, которые мама завернула для них! К сожалению, у Нюдана сегодня не было настроения препираться с ними. Дома снова произошла очередная ссора, связанная с тем, что дядя и тетя хотели разделения семьи, дедушка Лю Шань впал в ярость, а бабушка ругала их все утро и продолжала ругать до сих пор. "Я вырастила тебя с таким трудом, претерпевая лишения! А в итоге вот как ты мне отплатил! Я знаю, что не являюсь твоей настоящей матерью, поэтому между нами существует пропасть! Хотя я не жду от тебя сыновней почтительности, но ты не можешь проклясть меня до смерти!" "Вы двое убиваете нас! Вы проклинаете меня и своего отца до смерти ..." В завершении своих слов старая госпожа У разрыдалась. "Легко ли мне было быть мачехой все эти годы ... Где я тебя обидела?" Где ты его обидела? Неужели старая госпожа У действительно не помнила, как жестоко обращалась с Лю Пином? Когда ему было пять лет, она заставляла его косить траву для свиней, в возрасте шести лет он начал работать в поле, зимой заставляла спать в коровнике ...... никогда не вызывала врача, когда он болел, так что если бы не хорошая судьба Лю Пина, он бы уже давно умер! Лю Пин отправился в город выполнять тяжелую ручную работу, при этом все заработанные тяжелым трудом деньги попадали в руки старой госпожи У. Так откуда же у старой госпожи У взялась наглость утверждать, что она хорошо относилась к Лю Пину? "Это ты подстрекательница!" Видя, что Лю Пин не желает сдаваться, старая госпожа У сразу же направила удар на Сяо У. Она подошла к Сяо У и занесла руку, чтобы отвесить ей пощечину! Хлоп! В главном зале раздался звук пощечины. Пострадавшим оказалась не Сяо У, а Лю Пин, который бросился к ней, чтобы загородить ее. Лю Пин получил сильную пощечину, и его лицо сразу же сильно распухло. Глядя на след от пощечины на лице Лю Пина, старая госпожа У ошеломленно застыла. Лю Шань, сидевший на стуле, сердито нахмурился. "Муж, я ......" Старая госпожа У обернулась и посмотрела на Лю Шаня, а затем на упрямого Лю Пина, желая сказать, что она не хотела бить его, но атмосфера в комнате вдруг стала такой мрачной, что она не осмелилась говорить. Несмотря ни на что, Лю Пин был старшим сыном в семье. Как мачеха, она могла найти способ подавить его, но не могла бить его. "Встаньте передо мной на колени!" - сказал Лю Шань сыну и невестке. Лю Пин и Сяо У угрюмо опустились на колени. Лю Шань с серьезным лицом сказал: "Я спрашиваю вас в последний раз: вы действительно хотите разделить семью?" "Да!" - сказал Лю Пин. "Старший брат! Старшая невестка! Не будьте импульсивными!" Госпожа Хэ отложила лопатку и вышла из кухни, а затем сказала Лю Пину и Сяо У: "Сегодня Новый год, почему вы хотите разделить семью? Поторопитесь загладить вину перед родителями! Давайте помиримся всей семьей, не будем устраивать сцен! Я знаю, что то, что Лю Ань недавно получил травму и не может работать, стало для вас обузой! Я здесь, чтобы извиниться перед вами! Больше такого не повторится!" Госпожа Хэ избегала тяжёлого и искала лёгкого*. Как она могла не знать, что со старшей ветвью все эти годы обходились несправедливо? Но не могла же она прямо сказать, что вся семья притесняла старшую ветвь? Она не хотела разделения семьи, и, хотя заработок Лю Пина не попадал конкретно в ее руки, однако старая госпожа У всегда была благосклонна ко второй ветви и не жалела денег на Лю Аня и Нюданя. И она все еще могла получить некоторую выгоду от благосклонного отношения свекрови к ее мужу и сыну. К тому же, если старшая невестка уйдет, кто будет выполнять всю ее работу по дому? Ей совершенно не хотелось вкалывать как ломовая лошадь! ___________________________________ Примечание: * - избегать тяжёлого, искать лёгкого – обр.выражение - обходить стороной трудные вопросы, сосредоточиваясь на мелочах. Перевод: Флоренс ---------- Протянуть руку помощи Взрослые ссорились так громко, что Нюдань испугался и заплакал на кухне. Три маленькие фасолины пришли похвастаться своими замотанными пальчиками. Но когда они увидели, что Нюдань плачет, им стало немного неловко демонстрировать их. "Пальчики", - сказал Даху. Просто похвастаюсь немного. "Мама завязала их", - сказал Эрху. Мой старший брат похвастался, тогда я тоже похвастаюсь. "У тебя такого нет", - добавил Сяоху. Нюдань: ...... Почему я больше не могу плакать? Они втроем побежали обратно на кухню своего дома, где Су Сяосяо готовила солонину. "Мама, я хочу", - сказал Даху. Су Сяосяо подумала, что все трое хотят солонины в горшке, и тихонько сказала: "Она еще не приготовилась, подождите немного ..." "Не хочу мяса". Даху покачал головой и поднял пальцы- пельмешки, указывая на ткань сверху: "Хочу это". "Марлю?" - спросила Су Сяосяо. "Да!" Все трое дружно кивнули. Дети находились в возрасте игривости и исследования, поэтому для них было нормально заниматься различными делами. Су Сяосяо не стала отказываться, вернулась в восточную комнату и отрезала для них три чистых куска марли. Трое с радостью взяли их, чтобы поиграть. Су Сяосяо улыбнулась и продолжила готовить. "А? Где дети?" Вошел папаша Су, держа в руках сухие дрова, он только что отчетливо слышал голоса троих малышей. "Что у тебя с рукой?" Он увидел, что указательный палец Су Сяосяо превратился в пельмень. "Ничего страшного, просто случайно поцарапала". Су Сяосяо сказала: "Они пошли искать Нюданя". "Правда ничего?" Он очень хорошо знал свою толстую дочку. Даже небольшой порез мог заставить ее плакать полдня. "Все в порядке, Вэй Тин замотал его". Вэй Тин замотал все так плотно, что это выглядело как серьезная рана. "Мой зять такой внимательный", - сказал папаша Су. Су Сяосяо: Вот те раз, не упустил ли ты главное? "Я пойду присмотрю за детьми". Папаша Су подошел к задней двери дома семьи Лю и огляделся. Он увидел, как трое малышей что-то обматывают вокруг рук Нюданя. Нюдань всхлипывал, как будто только что плакал. Папаша Су машинально представил у себя в уме небольшую драму с издевательствами и удовлетворенно кивнул. Трое малышей не пострадали, поэтому он почувствовал облегчение и отправился домой, чтобы продолжить рубить дрова. Ссора в семье Лю становилась все более яростной, и Лю Шань отшвырнул стул, а Нюдань испугался и снова громко заплакал. Трое малышей подошли и дружно хлопнули входной дверью кухни! Нюдань ошарашено смотрел на них: ...... Разве это нормально? Это было недостатком жизни в деревне. Как только в чьем-то доме случался переполох, большинство жителей спешили посмотреть на веселье. Узнав, что речь идет о разделении семьи, все посоветовали Лю Пину перестать создавать проблемы. Хотя жители деревни понимали, что доме семьи Лю им приходится нелегко, но пока были живы родители, разделение семьи недопустимо. Всякий раз, когда происходило разделение, сцены были крайне некрасивыми. Лю Шань осознал, что не может позволить себе потерять этого человека: "Если ты хочешь разделить семью, то только после моей смерти!" "Айяа, брат Пин, послушай совета тетушки, это разделение семьи, что в нем хорошего? Если не думаешь о себе, так подумай о двух своих детях". "Да, жизнь будет трудной, после того как ты отделишься от семьи". "Один горшок риса не может прокормить две семьи, так какие же обиды не могут быть разрешены? Неужели необходимо зайти так далеко, чтобы разделить семью? Да, условия жизни твоей ветви немного тяжеловаты, но ты - старший сын. Какому старшему сыну живется легче?" Деревенские жители переговаривались между собой, с точки зрения морали критиковали эту непокорную молодую пару. "Тетушка Чжоу права. Старший сын – будущий глава семьи, так что ему должно быть немного сложнее, чем второму сыну!" Су Сяосяо вошла в главный зал большими шагами. Собравшиеся странно посмотрели на нее, не понимая, что она здесь делает. Су Сяосяо заложила руки за спину и непринужденно сказала: "По моему мнению, Лю Пин действительно не различает добро и зло. Он просто занимается тяжелым трудом и работает как лошадь для других, так как ему не обижаться? Есть еще Сяо У, которая отвечает за дела семьи внутри и снаружи: она стирает, готовит, убирает, рубит дрова и все такое. Как старшая невестка, она должна все это делать!" Все: Почему это звучит так странно? Однако слова Толстушки Су успешно напомнили им обо всем, а точнее, ведь она проткнула оконную бумагу*, которую они не решались порвать. Лю Пин работал в городе чернорабочим, и, чтобы получить больше работы, он возвращался домой не чаще нескольких раз в год. Он так много работал, но как семья Лю относилась к его жене и детям? Сяо У в одиночку выполняла всю работу для всей семьи, а во время напряженного сельскохозяйственного сезона ей приходилось идти в поле, чтобы заниматься земледелием. В отличие от нее, у госпожи Хэ и старой госпожи У было гораздо больше свободного времени. А их дети были одеты в лохмотья и выглядели такими тощими и худыми, гораздо хуже, чем отпрыск второй ветви, Нюдань. Когда старая госпожа У встречалась с людьми, она рассказывала им, как сильно заботится о Лю Пине, даже к родному сыну она не столь сердечна. Да, разве она не проявляла свою заботу лишь на словах? Слов говорилось много, однако старая госпожа У не делала ничего из того, что должна была делать! В глубине души они не воспринимали это всерьез, действуя по аналогии с рассуждением "Лучше разрушить храм, чем чужую семью", потому что убеждать людей разделить семью - это значит подвергнуться впоследствии порицанию. Они не были такими бесстрашными! Лю Шань сказал глубоким голосом: "Толстушка Су, это дело нашей семьи Лю, не тебе указывать, что нам делать!" Несмотря ни на что, Лю Шань был главой семьи, перед лицом маленькой хулиганки из семьи Су, он не хотел показать свой страх, тем более перед всей деревней он должен был сохранить свое лицо. Су Сяосяо было все равно, проявит он страх перед ней или нет, она пришла сюда не для того, чтобы пугать людей своим весом. Она усмехнулась и сказала: "Дядюшка Лю, такой непорядочный сын, пусть живет отдельно!" Лю Шань понял, что эта девушка пришла сюда, чтобы доставить неприятности. Семья Су уже давно ни у кого не вымогала денег, и он подумал, что они изменились, но оказалось, что они все еще такие же негодяи! Лю Шань холодно сказал: "Лю Пин - мой сын, это случится только после моей смерти! Поэтому он и думать не может о том, чтобы разделить семью!" Су Сяосяо протяжно вздохнула и сказала: "О, я чувствую облегчение от твоих слов!" Жители деревни были озадачены: Что имеет в виду Толстушка Су? Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Ты только что сказал, что Лю Пин - твой родной сын, и пока ты не умрешь, он не может думать о том, чтобы разделить семью! В таком случае долг, который Лю Пин мне должен, заплатишь за него ты!" Жители деревни уставились друг на друга: Что это еще за развитие событий? Лю Шань нахмурился. Лю Пин тоже был в замешательстве. Сяо У посмотрела на Су Сяосяо, она была наиболее осведомлена о характере Толстушки Су. Хотя она и не была уверена в том, что Толстушка Су хочет сделать, она верила ей. "Толстушка Су, ты снова пытаешься шантажировать людей, не так ли?" Заговорила госпожа Хэ, жена второго сына Лю Шаня. Су Сяосяо достала из широкого рукава долговую расписку, аккуратно разгладила ее и показала семье Лю, а также жителям деревни. "Это долговая расписка, подписанная лично Лю Пином, с его отпечатком пальца! Он должен мне 30 таэлей основного долга и восемнадцать таэлей процентов, итого сорок восемь таэлей! Так что семья Лю должна вернуть мне деньги!" Лю Пин: "Я что ..." Сяо У ущипнула Лю Пина! Как только слова Лю Пина были прерваны, Сяо У поспешно сказала: "Разве мы не договорились, что ты дашь нам немного времени?" Лю Пин посмотрел на Сяо У так, словно увидел привидение. Слова Сяо У можно было расценить как замаскированное подтверждение "вымогательства" Толстушки Су. Нет ... Как можно долговую расписку называть вымогательством! Су Сяосяо втайне оценила, что Сяо У не подведет ее и может следовать ее сценарию. Су Сяосяо яростно сказала: "Но вы также обещали погасить немного процентов! Разве вы их отдали!?" Сяо У, заикаясь, сказала: " Я ......, мы действительно не можем заплатить их ......" Су Сяосяо указала на Лю Шаня и сказала: "Если вы двое не можете заплатить, попросите у отца!" Лицо старой госпожи У внезапно изменилось! Она не собиралась платить долг старшего дома! "Что за чертовщина здесь творится!" - возмутился Лю Шань. "Смею предположить, что вы оба еще не рассказали своей семье. Что ж, тогда я расскажу". Су Сяосяо безмятежно улыбнулась. "Некоторое время назад Лю Пин таскал мешки для людей в городе и случайно разбил нефритовый кулон одного знатного ученого. Тот кулон изначально стоил пятьдесят таэлей, так получилось, что я вела дела по соседству, и там оказался молодой господин Шэнь из академии Утун. Молодой господин Шэнь вступился за него, благодаря чему Лю Пину разрешили компенсировать только 30 таэлей! Я дала ему взаймы деньги под шесть процентов, вот здесь все написано черным по белому! Молодой господин Шэнь - свидетель, если вы мне не верите, можете отправиться в академию Утун и найти его для подтверждения!" Даже молодой господин Шэнь был выведен на сцену, кто же посмеет не поверить ему? Они своими глазами видели, как молодой господин Шэнь пришел к двери ее дома и подарил Толстушке Су подарок на Новый год! У Толстушки Су действительно была дружба с молодым господином Шэнь! Что же касается того, почему Толстушка Су была так добра ... Ба! Под шесть процентов - разве это доброта? Это был шантаж семьи Лю! Это была все еще та же Толстушка Су, все та же маленькая хулиганка! Су Сяосяо протянула свою маленькую толстую руку и сказала: "Ну так как? Будете расплачиваться!" Лю Шань был так зол, что его лицо покраснело, он подавил свой гнев и посмотрел на Лю Пина, который стоял на коленях на земле: "То, что она сказала, правда?" Су Сяосяо подняла брови и ответила: "Я сказала, что если вы мне не верите, то можете обратиться к Шэнь Чуаню для подтверждения! На нем есть отпечаток пальца Лю Пина, а также отпечаток пальца Шэнь Чуаня!" На самом деле они принадлежали Вэй Тину и Су Эргоу. Лю Шань позвал своего младшего сына и сказал: "Иди и пригласи сюда старосту деревни". Су Сяосяо не паниковала. После того как староста деревни пришел и внимательно изучил долговую расписку, он сказал: "Согласно тому, что на тут написано, его основной долг действительно составляет тридцать таэлей, плюс шесть процентов ежедневно. Ежедневный процент составляет 180 вэнь, долг был взят десять дней назад, и на сегодняшний день получается восемнадцать таэлей процентов**". Это соответствовало заявлению Толстушки Су. Толстушка Су спросила: "Староста деревни, Лю Пин - из семьи Лю. Долги, которые он задолжал, семья Лю должна помочь ему выплатить, верно?" Староста деревни нахмурился и на мгновение задумался: "Должна". У старой госпожи У потемнело в глазах, она зашаталась и упала на колени землю. Она хлопнула руками по бедрам и закричала: "За что такое наказание ..." Сорок восемь таэлей, сорок восемь таэлей! Даже если бы она продала себя, то все равно не смогла бы расплатиться! Если бы я знала это, то согласилась бы на то, чтобы разделить семью! Лю Пин зарабатывал всего около ста медных монет в месяц, в лучшем случае это меньше половины таэля серебра, а ежедневные проценты по долгу составляли почти 2 таэля, сколько же времени понадобится, чтобы расплатиться? Или, другими словами, семья Лю не могла позволить себе вернуть долг, даже если бы потеряла все свои деньги! Лицо Лю Шаня тоже было несчастным, он дрожал от гнева и спросил Лю Пина: "Такая важная вещь ......, как же ты не сказал об этом своей семье?" Лю Пин: "Я ......" Су Сяосяо рассмеялась: "К счастью, я вовремя узнала, если бы я немного опоздала, и вы бы разделили семью, то я не смогла бы прийти в семью Лю, чтобы просить вернуть долг! Боюсь, тебе придется возвращать его даже в следующей жизни! Дядюшка Лю, я помню, что у тебя были деньги на погребение, может пора их использовать!" Услышав это, жителей деревни вдруг осенило. Возможно, Лю Пин так хотел разделить семью, потому что не хотел тянуть за собой всю свою семью? Он хотел сам нести бремя своего долга, а не так, чтобы вся семья пошла ко дну из-за него! Если это так, то мы просто неправильно поняли брата Пина и его жену! Как мы могли считать его недобросовестным, он был явно почтительным! __________________________________________ Примечание: * - проткнуть оконную бумагу – обр.выражение - сделать тайное явным, раскрыть секреты; ** - в 1 таэле – 1 000 вэнь, значит 30 таэлей = 30 000 вэнь, 6% от 3000 вэнь – 1 800 вэнь в день, за 10 дней - 180*10 = 18 000 вэнь или 18 таэлей. Перевод: Флоренс ---------- Оправдание недостатков "Толстушка Су, ты все выдумываешь!" Говорила старая госпожа У, которая подозревала, что Толстушка Су хочет заполучить их с Лю Шанем деньги на похороны. Конечно, она стала первой, кто отказался! Су Сяосяо слегка улыбнулась и сказала: "Ничего страшного, если не хочешь отдавать деньги, отложенные на похороны, тогда можете просто отдать что-нибудь ценное в качестве компенсации". Что-то ценное? Поле? Землю? Сельские жители, которые занимались сельским хозяйством, без земли были бы просто бескорневой ряской. Кто осмелится отдать ее! В этот момент в главный зал вошла младшая дочь старшего дома и заплакала. Она только что проснулась от сна, а Мэйцзы не уследила за ней, и она смогла выйти из комнаты. "Мама". Она протянула свои маленькие ручки в поисках матери. Сяо У крепко обняла дочь. Мэйцзы вышла вперед, чтобы обнять младшую сестру, но та отказалась идти с ней. Глаза старой госпожи У вспыхнули, и она обратилась к Су Сяосяо: "Я продам тебе этих двух девочек!" Присутствующие остолбенели: Эта старуха ради денег осмелилась продать собственных внучек! Лю Пин был потрясен: "Мама!" Су Сяосяо с отвращением сказала: "Сколько стоят эти две девочки? Тогда лучше отдай своего внука для погашения долга! Нюдань растет таким беленьким и пухленьким. Только потому, что мы соседи, я дам тебе за него 5 таэлей!" "Вы не можете продать моего сына!" - закричала госпожа Хэ, не подумав. Нюдань был не только драгоценным ребенком второго дома, но и любимцем Лю Шаня и старой госпожи У. Не говоря уже о том, что госпожа Хэ была несогласна, эти два старика тоже не хотели с ним расставаться. Но деньги на похороны, поле или Нюдань, нужно было что-то выбрать, чтобы покрыть долг. Точнее, то для того, чтобы выплатить хотя бы проценты. Даже если бы они продали всю свою семью, им не удалось бы выручить сорок восемь таэлей. Госпожа Хэ плакала и кричала: "Отец! Мама! Пусть старший дом отделится и несет ответственность! Это не наш долг! Почему мы должны возвращать его?!" Су Сяосяо сказала: "О, ты говоришь так, будто они не зарабатывали деньги для семьи и не работали ради нее". Одной фразой она заставила госпожу Хэ задохнуться. Все заработки Лю Пина переходили в руки старой госпожи У. А когда мать Сяо У заболела, то последней не разрешили отнести ей даже яйцо. Почему вся семья не может вернуть долг, который задолжал Лю Пин? Тетушка Лю, грызя дынные семечки, сказала: "Брат Пин, не разделяй семью, пусть твоя семья вместе поможет тебе выплатить долг!" Су Сяосяо равнодушно ответила: "Вы должны хорошо подумать, хотите ли вы выплачивать долг вместе, не разделяя семью, или же вы хотите, чтобы они вдвоем выплачивали его самостоятельно, разделив семью!" "Нужно разделить семью!" Госпожа Хэ сказала: "Отец! Мама! Если не разделить семью, мы с Лю Анем не сможем жить ...... Мы не выживем ......" Рот старой госпожи У дернулся. Она тоже хотела разделить семью. Она посмотрела на мужа. В этот момент Лю Шань оказался верхом на тигре, слезть с него было трудно*. Ведь совсем недавно он сказал, что не согласен на разделение семьи, однако Лю Пин задолжал так много, и если он не разделит семью, то ему придется выплачивать его за Лю Пина. А он не хотел платить, да и не мог позволить себе выплатить это серебро. Тетушка Лю снова сказала: "Старый Лю, если ты действительно не можешь этого сделать, то можешь просто разделить семью". В их деревне было две основные фамилии - Лю и У, которые имели больше всего людей, но между ними не было близкого кровного родства. Даже если у них одинаковые фамилии, некоторые из них уже настолько далеки друг от друга, что кажутся чужими. Старый Ли Тоу взглянул на Су Сяосяо, вздохнул и сказал Лю Шаню: "Старый Лю, просто раздели семью, иначе тебе будет трудно". То, как все развивалось, действительно сильно превзошло ожидания жителей деревни. Лю Пин предложил разделить семью, потому что не хотел тянуть их вниз. Он проявил такое сыновнее благочестие, что никто не мог его критиковать! Напротив, семья Лю вызывала всеобщее возмущение. По крайней мере, Лю Пин был старшим сыном в семье, и, хотя то, что он задолжал было нехорошо, но сделал он это не умышленно. Кроме того, все заработанное за годы жизни он отдавал семье. Разве семья не должна использовать часть этих средств для погашения его долга? Выражение лица Лю Шаня было сложным: "Староста ......" "Ты сам должен принять решение", - сказал староста деревни, а затем посмотрел на Су Сяосяо. "Дайя, пожалуйста, выполни мою просьбу, независимо от того, кто заплатит долг, будь добра, дай им еще немного времени." Су Сяосяо медленно ответила: "Срок можно продлить, но проценты уменьшить нельзя. Это 180 вэнь в день!" Голова старой госпожи У внезапно запульсировала, и она сказала: "Ра ... Ра ... Разделим семью!" Такое количество долгов просто убьет меня! Лю Шань снова посмотрел на двух членов второй семьи: "Вы вдвоем тоже согласны разделить семью?" Госпожа Хэ посмотрела на своего мужа и скрипнула зубами: "Давайте просто разделим семью!" "Лю Ань?" - спросил Лю Шань у своего младшего сына. Лю Ань стиснул зубы и сказал: "Раз уж старший брат и старшая невестка настаивают на разделении, мне нечего сказать". Лю Шань вздохнул и сказал: "Тогда давайте попросим старосту деревни быть свидетелем и разделим семью". Он сказал Лю Пину и Сяо У: "Наши с матерью деньги на похороны не могут быть использованы, а остальное разделим на двоих, старший дом и второй дом возьмут по половине". Такой способ раздела считался очень щадящим для старшего дома. Главное в том, чтобы не трогать деньги на похороны, а остальное разделить поровну между двумя сыновьями. Лю Шань отказывался от всего, что принадлежало ему и старой госпоже У. Если бы это было в прошлом, старая госпожа У не согласилась бы. Но сейчас ей не терпелось избавиться от долга в сорок восемь таэлей, поэтому она не проронила ни слова. Лю Шань продолжил: "У нашей семьи в общей сложности пять му** земли, восточные два му достанутся вам". Лю Ань открыл было рот: Это были самые плодородные два му земли. Госпожа Хэ посмотрела на него, приказывая молчать: Если ты нарушишь процесс разделения, кто будет выплачивать долг, а? Лю Шань снова сказал: "Лучшая земля отдается тебе, поэтому дом делиться не будет. Если тебе действительно некуда идти, можешь просто привести в порядок дом предков рядом с прудом и жить там". Так дом предков перешел в собственность старшего дома. Лю Шань продолжил: "Если вас что-то не устраивает, воспользуйтесь тем, что староста деревни и жители деревни здесь, и скажите об этом прямо сейчас, поскольку вы не сможете поднять этот вопрос после разделения семьи". "Мне больше ничего не нужно, большое спасибо, отец". Лю Пин привел Сяо У поклониться Лю Шаню и старой госпоже У. Они не ожидали, что получат так много при разделении. Они думали, что их выгонят из дома и они не смогут взять с собой ни одной медной монеты. Они готовились к худшему. Сяо У в глубине души знала, что если бы не Толстушка Су, то они действительно не смогли бы получить даже половины медной монеты. Следующий шаг - выписать свидетельство, собрать вещи и переехать. Су Сяосяо была хулиганкой, поэтому, конечно, она не могла остаться, чтобы помочь Сяо У, это бы разрушило ее репутацию. Однако, как только она повернулась, чтобы вернуться домой, ее остановил староста деревни. "Дайя, я помню ..., что твой муж грамотный, не могла бы ты попросить его помочь написать это?" Разделение семьи - это не просто несколько пустых слов, поле и дом передаются, требуется пойти в ямэнь***, чтобы выполнить все формальности. И как именно происходило разделение семьи тоже нужно было записать черным по белому, чтобы избежать будущих недоразумений. "Хорошо". Су Сяосяо милостиво согласилась: "Поскольку староста деревни просит наша семья Су сделает это". Староста деревни втайне почувствовал огромное облегчение! Су Сяосяо отправилась к Вэй Тину, чтобы рассказать об успехе разделения семьи Лю, в основном для того, чтобы похвастаться своей мудростью. Она села напротив Вэй Тина, оперлась локтями на стол, подперев щеки кулачками, а затем гордо сказала: "Ну как? Я потрясающая, правда? Я же говорила, что этот метод сработает!" Она имела в виду использование фальшивой долговой расписки для облегчения процесса разделения семьи. Вэй Тин усмехнулся и сказал: "Ты можешь только запугать этих деревенских людей, но что, если они действительно отнесут ее в ямэнь, чтобы сравнить отпечатки, то обман будут разоблачен". Су Сяосяо фыркнула: "Держу пари, что они не пойдут в ямэнь!" Что за шутка, я даже использовала имя Шэнь Чуаня, кто из жителей деревни бы подумал, что я лгу? Юридическая грамотность деревенских жителей была невелика. Поэтому, если бы они действительно хотели получить доказательства, они бы для начала обратились к Шэнь Чуаню за подтверждением, и Шэнь Чуань, конечно, не стал бы ее разоблачать! Вэй Тин взял кисть и бумагу и начал записывать подробности разделения семьи Лю. Он еще не видел такой женщины, совершенно не заботящейся о своей репутации. Как будто для нее не имело значения, что говорят о ней другие люди. Если ее называли хулиганкой, то она действительно будет вести себя как маленькая хулиганка. Да еще … и кичится этим. Была ли она глупой? Нет. Сегодняшний спектакль был отнюдь не мелкой уловкой. Она прекрасно разбиралась в сердцах людей, я бы назвал ее довольно находчивой. Но разве она не глупая? Есть в ней особая глупость - ради окружающих она готова была как мотылёк лететь на огонь****. "Ты закончил писать? Тогда я заберу это!" Су Сяосяо схватила бумаги, лежащие на столе, и, вскинув маленькую головку, величественно вышла! Вскоре после этого три маленькие фасолины пришли искать своего отца. Они хотели, чтобы папа написал на их пальцах. Вэй Тин посмотрел на их пальцы, завернутые в марлю, как пельмени, и уголки его рта сильно дернулись. Почему вам нужно подражать всему, что делает эта девчонка? Конечно, он знал, что трое малышей не пострадали. Если бы они действительно были ранены, она бы ему сказала. "Что мне написать?" - спросил он. "Не знать", - сказал Сяоху. Вэй Тин на мгновение задумался и написал на марле имена трех малышей - Даху, Эрху и Сяоху. Втроем они вскинули свои маленькие головки и величественно вышли на улицу! Вэй Тин: "......" …………….. Люди в ямэне ушли праздновать Новый год, так что завершить все формальности придется уже после Нового года. Однако документ о разделении семьи был составлен четко, свидетелем выступил староста деревни, он и обе заинтересованные стороны, Лю Ань и Лю Пин, поставили свои отпечатки пальцев. Этот вопрос также считался решенным. После завершения веселья горожане тоже разошлись. Лю Пин и Сяо У не пострадали от критики, но семья Лю наоборот подверглась осуждению. Раньше, когда дело доходило до разделения семьи, независимо от того, по чьей вине это происходило, почти всегда все занимали сторону сохранения семьи. И только Лю Пин и Сяо У были единственные, кто, разделив семью, не подверглись критики за спиной. Старая госпожа У и госпожа Хэ следили за Сяо У, опасаясь, что она заберет из дома лишние вещи. В этот момент у Сяо У не было возможности поблагодарить Толстушку Су, но она шепотом рассказала Лю Пину о том, как сильно она помогла ей в эти дни. Услышав это, Лю Пин был потрясен. О сегодняшнем деле он немного догадывался, но никак не ожидал, что Толстушка Су уже не в первый раз помогает им. Это было просто … невероятно. Это же была Толстушка Су! Все в округе боялись этой страшной хулиганки! Сяо У сказала: "Толстушка Су - наша благодетельница, мы должны отплатить ей должным образом в будущем". Лю Пин похлопал себя по груди и сказал: "Не волнуйся, жена моя! Даже если мне придется стать рабом, я обязательно отплачу ей!" В этот момент Су Сяосяо еще не знала, что Лю Пин, который казался посредственностью, в будущем в один прекрасный день, действительно отплатит ей за доброту. Су Сяосяо нарезала бекон на кухне, а трое малышей собрались вокруг. Каждый из них держал по кусочку блестящего бекона и кусал его маленькими зубками. Она напевала веселую мелодию, а трое малышей подхватывали ритм, покачивая головами из стороны в сторону во время еды. Эта сцена была довольно трогательной. Вэй Тин никогда не видел, чтобы трое малышей выглядели такими счастливыми. С самого рождения они жили в воде всё глубже, в огне всё жарче*****, и только попав в семью Су, они, казалось, обрели давно утраченную стабильность. Когда Су Сяосяо подняла голову, ее взгляд встретился со взглядом Вэй Тина. Она собиралась поддразнить его несколькими словами, но Вэй Тин заговорил первым: "Просто помогла кому-то разделить семью. Чему тут так радоваться". Су Сяосяо фыркнула и продолжила нарезать овощи: "Да что ты понимаешь? Я это называю помощью работникам в решении их проблем!" Мой работник, моя ответственность! Никто не может издеваться над ними! После паузы Су Сяосяо сузила глаза и сказала: "Что ты делаешь на кухне? В последнее время ты часто крутишься рядом со мной. Вэй Тин, неужели я тебе действительно нравлюсь?" ____________________________________________ Примечание: * - если скачешь верхом на тигре — слезть трудно – обр.выражение - нет пути назад; оказаться в безвыходном положении; ** - му - мера земельной площади, равная приблизительно 7 соткам; *** - ямэнь – присутственное место/государственное учреждение; **** - как мотылёк лететь на огонь – обр.выражение – рисковать/ идти на верную гибель; ***** - вода всё глубже, огонь всё жарче – обр.выражение - невыносимые страдания. Перевод: Флоренс ---------- Собраться вместе Вэй Тин холодно улыбнулся и сказал: "О, хватит мечтать". Су Сяосяо нарезала овощи и подняла брови: "А что твоя жена очень красивая, правда, Даху, Эрху, Сяоху?" Трое малышей согласно кивнули головами. Мама - самая красивая! Возражения не принимаются! "Маленькие сопляки …" Вэй Тин почувствовал, что если так будет продолжаться, то, он боялся, что скоро они вообще не вспомнят, чьи они сыновья. Су Сяосяо посмотрела на печь и сказала Вэй Тину: "Ты пришел как раз вовремя, добавь немного дров". Вэй Тин вошел в кухню, опираясь на трость, сел на небольшую скамейку, накинул на правую ногу толстую льняную ткань, схватил горсть засохших веток и сильно надавил на оба конца. Хрусть! Сухие ветки затрещали. Так деревенские жители обычно ломали сухие ветки, но, если бы столичные жители увидели его таким, боюсь, они бы так удивились, что от шока у них бы отпала челюсть. Великий Бог Убийства, прославившийся в юном возрасте, ломал врагам позвоночники, душил врагам горло, наступал на тысячи мертвых костей, пробирался через горы трупов и море крови, его руки были пропитаны густой кровью. В этот момент он охотно сидел в полуразрушенной кухне, ведя себя как деревенский житель. "Очисти кукурузный початок", - сказала Су Сяосяо. Вэй Тин пошел мыть руки и начал чистить кукурузные початки. Су Сяосяо: "И принеси еще ведро воды". Вэй Тин пошел за водой. Не может быть, почему этот парень сегодня такой послушный? Су Сяосяо оглядела его с ног до головы: Честно говоря, очень странно, что ты и папаша Су не бездельничаете сегодня. "Мама, сыт". Сяоху больше не мог есть. Он держал в руках половину ломтика постного бекона и беспомощно посмотрел на Су Сяосяо. Он съел жирную часть, потому что ее было легко жевать, а тонкая мясная часть была немного твердой, и его маленькие зубки не могли ее откусить. "Что ж, придется снова набрать вес". Су Сяосяо вздохнула и съела бекон из маленькой ручки Сяоху. Из всех троих только Даху закончил есть, а Эрху также отдал недоеденное Су Сяосяо. Маленький кусочек мяса, упавший на плиту, Су Сяосяо тоже съела. Вэй Тин посмотрел на то, как она ладит с тремя детьми, в его взгляде мелькнуло беспокойство, но он ничего не сказал. .............. Завтра был канун Нового года, и Су Сяосяо впервые собиралась встречать его в древние времена, поэтому она придавала ему большое значение. В прежней жизни госпожа Ли и академик Су собирались вместе только в день новогоднего ужина, но, к сожалению, даже тогда в их семье никогда не было той атмосферы, которая должна была царить в канун Нового года. Втроем они съедали новогодний ужин, приготовленный няней, смотрели прямую трансляцию Новогоднего гала-концерта, засиживались до 12 часов, затем, съев пельмени или выпив миску супа из снежного гриба, празднование Нового года заканчивалось. За весь вечер госпожа Ли обменялась с академиком Су не более чем десятью фразами. Будучи единственным маленьким ребенком в семье, в прежние годы она еще могла болтать, но, повзрослев, превратилась в такую же безэмоциональную машину, встречающую Новый год, как и они. В полдень Су Сяосяо приготовила рис с беконом и кукурузой. Бекон тушился до мягкости, его пикантный аромат и сладость кукурузы идеально сочетались, а вместе с небольшим количеством клейкого риса он получился липким и хрустящим. Трое малышей были в восторге! Вся семья, опустив головы, сосредоточилась на еде, и большой горшок риса с беконом в мгновение ока опустел. Су Сяосяо наелась только на 60 %, но, чтобы похудеть, она могла съесть лишь столько. Несмотря на то, что она наелась на 60%, порции были достаточно большими. Она планировала сварить суп с хрустящими рисовыми клецками и овощами, чтобы подкрепить желудок. Но открыв крышку горшка, ее толстое тело задрожало! Не может быть? Все съедено? Я же сделала столько, чтобы хватило на два приема пищи! Не слишком ли вы, ребята, много едите?! Она чувствовала, что ей нужно активизировать свои усилия, чтобы заработать деньги, иначе скорость, с которой она зарабатывала, скорее всего, не будет успевать за скоростью, с которой ее семья ела. Во второй половине дня Су Сяосяо планировала приготовить жареные блюда. Она вымыла стол в зале и посыпала его мукой. Она вспомнила, что, когда в детстве ездила к бабушке в деревню, бабушка использовала в качестве стола дверную панель, и вся семья собиралась вместе, чтобы работать, и получалось очень быстро. Сейчас у нее семья небольшая, поэтому стола было вполне достаточно. Су Сяосяо взяла поднявшееся тесто, разделала его на шарики равного размера, раскатала в трубочки и скрутила их в косички, длиной пять сантиметров. Су Эргоу некоторое время наблюдал за этим, а затем последовал ее примеру и на одном дыхании скрутил десять косичек. Папаша Су и Вэй Тин не обладали таким талантом, и то, что они скрутили, было не косичкой, а медяками с костей маджонга*. Су Сяосяо взорвалась: "Мне было так трудно превратить тесто в трубочки......, а вы снова скатали их в шары!" "Мама". Даху протянул уродливую косичку, которую он скатал. Су Сяосяо взглянула на него и сказала: "Ребенок и то скрутил косичку лучше, чем вы!" Су Сяосяо поручила этим двоим работу, не требующее особых навыков, - приготовить ленточное тесто. Разрежьте тонкое тесто на небольшие кусочки прямоугольной формы, сделайте ножом разрез посередине, пропустите уголки с одной стороны теста в прорезь, а затем протяните. Именно такую ленточную выпечку готовила для нее бабушка, когда она была маленькой. Вэй Тин отвечал за нарезку теста, а папаша Су - за складывание. Стоит ли говорить, что Вэй Тин очень хорошо работал ножом, четко и чисто, ни на цунь меньше, ни на цунь больше, без малейшей ошибки. Миндалевидные глаза Су Сяосяо расширились, она наклонилась, чтобы полюбоваться вырезанными Вэй Тином прямоугольники, и негромко пробормотала: "Ты практиковался раньше?" "Да, я тренировался". Длинные и тонкие, как нефрит, пальцы Вэй Тина держали нож, с легкостью делая прорези одинаковой длины и под одинаковым углом. "Когда убиваешь кого-то, нужно не только точно попасть в жизненно важные точки …, но если угол или глубина не будут совпадать, ты не сможешь никого убить". Су Сяосяо: "......" Папаша Су, сидевший напротив них двоих, с большим усердием скручивал тесто, что также служило своего рода упражнением для его правой руки. Его правая рука становилась все более гибкой. Восьмидесятипроцентная уверенность превратилась в 100%. Су Сяосяо верила, что еще одна-две бутылки гранул для укрепления костей из базовой аптеки, изготовленных по современным технологиям, и он точно сможет полностью вылечиться! Су Сяосяо отнесла косички и ленточное тесто на кухню и обжарила их на сковороде до золотистого цвета и хрустящей корочки. Половину из них она посыпала кунжутными семечками. Аромат семян кунжута, смешанных с ароматом топленого масла, разнесся по всей деревне! Кроме того, Су Сяосяо поджарила несколько цзинь** шариков из корня лотоса и бобов мунг. Затем она также налепила пельменей и яичный рулет. Она позвала Су Эргоу, чтобы тот отнес часть жареных блюд и пельменей Лю Пину и Сяо У. Для семьи старого Ли Тоу и тетушки Лю она также отправила по миске. "Так, еще вот это". Су Сяосяо взяла несколько бумажных узоров на окна и красные листы с изображением иероглифа "благополучие" и передала их Су Эргоу. Причина, по которой она раньше не отдавала их Сяо У, была связана с тем, что семья не была разделена. Если бы она отдала их ей, то у нее бы это выхватили старая госпожа У и невестка из второго дома. Теперь же таких проблем не возникнет. Су Эргоу двигался чрезвычайно проворно, не обращая внимания на холодный ветер и снег, он бегал туда-сюда с поручениями! Достойно крепкого подростка, принимающего холодный душ! Когда Су Эргоу вернулся, в руках у него были две большие корзины свежих овощей и большой мешок мягких каштанов. ………… В канун Нового года Су Сяосяо встала раньше обычного. Она хотела приготовить угощение к новогоднему столу. В других семьях люди начинали встречать Новый год в полдень, так что большинство из них не завтракали или обходились легким перекусом. Но их семья не могла так поступить, они должны были наесться досыта. Она испекла пирожки из сладкого картофеля с арахисовой пастой для себя, а для семьи - приготовила лапшу с овощами и яйцами и подала ее с жареными шариками из корня лотоса и бобов мунг. Травмы Вэй Тина больше не были серьезными, ему нельзя было есть слишком острую пищу, других ограничений для него не существовало. И тут Су Сяосяо с грустью обнаружила, что аппетит этого парня увеличился с тех пор, как его ограничения в еде уменьшились. В доме стало на одного любителя поесть больше! ............ Су Сяосяо приготовила тушеного карася (его поймал Су Эргоу в реке), тушеный свиной окорок с корнем лотоса (корень лотоса Су Эргоу выкопал в пруду) и омлет с дикими овощами (дикие овощи Су Эргоу выкопал на заднем склоне горы). А также приготовленные на пару шарики из корня лотоса, шарики из бобов мунг и жемчужные шарики из клейкого риса. Троим малышам больше всего понравились жемчужные шарики из клейкого риса, они даже съели измельченный имбирь внутри, не жалуясь. Также было приготовлено вяленное мясо на пару, свиная печень, колбаски, свиные ребрышки и несколько видов жареных овощей. Папаша Су не ожидал, что при жизни ему удастся отведать такой роскошный новогодний ужин. Он подумал: Как было бы здорово, если бы моя жена все еще была здесь. Ей наверняка бы это очень понравилось. "Дедушка, ешь ребрышки". Даху протянул ему большой кусок ребер. "Ешь мясо". Эрху протянул ему мясо из своей миски. Палочки Сяоху работали не так хорошо, как у его старших братьев, поэтому он маленькой ложечкой зачерпнул свой любимый жемчужный шарик из клейкого риса и неуклюже положил его в миску папаши Су. "Чжучжу ваньцзи***!" - сказал он детским голоском. Папаша Су рассмеялся и поправил его: "Это чжэньчжу ваньцзы****". Сяоху повторил: "Чжучжу ваньцзи". "Чжэнь … чжу … вань … цзы!" Папаша Су учил с огромным терпением. "Чжу … чжу … вань … цзи!" Сяоху очень старался повторить правильно! Даху открыл рот и сказал: "Сяоху такой глупый!" Сяоху серьезно махнул своей маленькой ручкой и сказал: "Сяофу (ху) не глупый!" Эрху тоже сказал: "Глупый". Сяоху сказал: "Не глупый!" Эрху обычно был травой на гребне стены*****: "Ну, он не глупый". Даху: "Как раз глупый!" Сяоху: "Как раз не глупый!" Трое малышей продолжали препираться, главными действующими лицами были Даху и Сяоху, а Эрху пытался сгладить ситуацию. "Хорошо, хорошо, не спорьте больше". Слезы, выступившие на глазах папаши Су, заставили их прекратить это. Когда он уговорил прекратить спор троих малышей и попытался продолжить печально вспоминать жену, то обнаружил, что все его эмоции стали какими-то бессвязными! "Раньше они не были такими шумными". Вэй Тин, казалось, разговаривал сам с собой, но также, похоже, обращался к Су Сяосяо, которая сидела рядом с ним. Су Сяосяо посмотрела на трех малышей, которые уже явно закончили спорить, но постоянно высовывали языки и корчили друг другу рожи. Она улыбнулась и ответила: "Шумные? Не думаю". Если бы они не спорили, то каким холодным был бы этот Новый год. Вечером Су Сяосяо достала большой красный фонарь, который она сделала, и попросила Вэй Тина повесить его. Су Эргоу нарезал целую корзину бамбука, затем принес кучу дров на открытое пространство перед воротами и развел костер. Он бросал в него куски бамбука один за другим. Бамбук горел с треском, как петарды. Трое малышей никогда раньше не видели петард, поэтому их первой реакцией был страх, и они бросились в объятия Су Сяосяо. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Все в порядке. Это петарды, с ними очень весело". Сказав это, она также бросила бамбук в огонь. Трое малышей увидели, что Су Сяосяо играет, и больше не боялись. "Больше петард! Больше!" Все трое подбежали, потянули Су Эргоу за руку и сказали. "Хорошо!" Су Эргоу сказал: "Смотрите сюда". "Эй-эй-эй! Что это ты там кидаешь! Дай я тоже попробую!" Папаша Су решительно выхватил у Су Эргоу бамбук. ______________________________________ Примечание: * - медяки с костей маджонга – масть в игре маджонг (см.картинку); ** - цзинь – 0,5 кг; *** - чжучжу Ваньцзи – Сяоху сказал свиной шарик; **** - чжэньчжу ваньцзы – жемчужный шарик; ***** - трава на гребне стены – обр.выражение - куда ветер подует, туда и он; человек без твердых убеждений, твердо не принимающий какую-либо сторону; таких еще называют флюгер. Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/9234baa4a5246f93562878596ba51b434c0e2bfa.png]] ---------- Запрыгнуть на кровать Су Эргоу, немного сопротивляясь, сказал: "Отец! Это все, что я нарезал, не бросай все, оставь мне немного!" "Я знаю, знаю!" Даже если Су Чэн и сказал это, он все равно бросил их все без всякой жалости, отчего сердце Су Эргоу запульсировало от адской боли! "Даху, Эрху, Сяоху, давайте бросать вместе с дедушкой!" Су Чэн поднял их одного за другим, взял их мягкие маленькие ручки, затем схватил бамбук и бросил его. Щелк! Треск! Щелк! Трое малышей громко кричали от восторга, слушая, как взрываются петарды! "Теперь очередь Сяофу (ху)! Теперь очередь Сяофу (ху)!" Сяоху принялся трясти папашу Су за бедро, горячо протестуя против того, что его братья уже сыграли два раунда! Просто папаша Су не мог отличить трех малышей и часто брал на руки не того, кого надо. "Ладно, ладно, теперь очередь Сяоху", - сказал папаша Су, опуская вниз Даху. Как только он повернул голову, то подхватил Эрху. Сяоху крепко сжал свои маленькие кулачки и затряс ими, неистово крича: "Дедушка, это я Сяофу (ху)!" Вэй Тин стоял в галерее, спокойно наблюдая за этой сценой, в его глазах мелькнул намек на мягкость, но в то же время взгляд был немного сложным. Они были очень счастливы здесь, но однажды мне придется забрать их. Пока несколько человек беззаботно играли, Су Сяосяо тихо вошла в комнату. В комнату Вэй Тина. Она осторожно закрыла дверь. Раньше эта комната была небольшим складом, а дверная задвижка давно сломалась и до сих пор не была отремонтирована, но в данный момент вся семья находилась во дворе и запускала петарды, и не должна была прийти сюда. В комнате Вэй Тина были большие подвесные весы, привезенные папашей Су, когда он еще занимался сопровождением караванов. Прежняя владелица этого тела использовала эти весы, чтобы взвешивать себя. Иначе она бы не знала, что весит 200 цзинь. Большие подвесные весы требовали двух человек: одного - чтобы удерживать шест, и второго - чтобы размещать гири на противовесе. Для Су Сяосяо справиться с этим не составило труда. Она нашла шест, который будет выступать в качестве опоры, установила его между двумя шкафами и подвесила корзину. Эта корзина действительно была хорошего качества, и могла выдержать вес в 200 цзинь. Хм ... разве эти стальные весы не используются для взвешивания свиней? Су Сяосяо повесила тяжелые гири весом в 200 цзинь на противовес. Она сидела на диете уже месяц, поэтому вполне разумно было бы предположить, что она весит меньше двухсот цзинь, однако на ней была такая толстая одежда и обувь, что, несмотря ни на что, ее вес все равно был бы больше на несколько цзинь. Стоило отметить, что вес в древние времена отличался от современного. Это не современный цзинь, который равняется десяти лян*, а один древний цзинь равный 16 лян. Недаром ведь говорили, что половина цзиня - восемь лян? Что касается удельного веса, то он варьировался от династии к династии. Взяв за пример это воображаемое государство Чжоу, то она однажды измерила его мерной чашкой, которую принесла из аптеки. Один лян здесь равнялся тридцати граммам, тогда один цзинь - 480 граммам. Так что, строго говоря, она весила меньше двухсот 200 цзинь. "Я потеряла восемь цзинь за просто так! Я такая умная!" Су Сяосяо гордо вскинула подбородок, встряхнув своим маленьким толстым телом, и она начала взвешивать себя. Взвешивать себя - дело искусное, о том, что она несколько раз терпела неудачу в середине процесса, не стоило упоминаний. К счастью, она была в некотором роде специалистом в области инженерии, и, обильно вспотев, наконец взвесилась. Сто восемьдесят пять! Целых пятнадцать цзинь потери веса! Нет, на мне же еще одежда! Ни одна вещь не является безобидной, когда дело доходит до взвешивания! Су Сяосяо решительно сняла с себя одежду. Что ж взвесимся еще раз! С другой стороны, Сяоху уже засыпал на ходу. Он потянул Вэй Тина за руку, оглядываясь в поисках Су Сяосяо. "Мама, хочу к маме", - сказал он детским тоненьким голоском. Даху и Эрху все еще не унимались, поджигая петарды вместе с папашей Су и Су Эргоу. Сяоху первым делом отправился в комнату Су Сяосяо. "Мама". Затем направился на кухню в задней части дома. "Мама". "Нет". Он поднял голову и обвиняюще посмотрел на Вэй Тина: "Хочу маму". Дверь в комнату Су Эргоу и папаши Су была открыта, внутри было темно, очевидно, там тоже никого не было. Только дверь в комнату Вэй Тина была плотно закрыта, и сквозь щель в двери виднелся слабый свет свечи. Вэй Тин сказал Сяоху: "Твоя мама в моей комнате". После этих слов Вэй Тин и сам был потрясен: Что значит … в моей комнате? Неужели я прожил здесь слишком долго, чтобы воспринимать это место как свой дом? "Мама!" Сяоху попытался толкнуть дверь, но она не поддавалась. Он посмотрел на Вэй Тина и сказал: "Папа, открой". Дверь была старовата, и втулки на петлях - немного туговаты. Если ребенок не мог ее толкнуть, это не означало, что Вэй Тин тоже не мог ее толкнуть. Су Сяосяо как раз разделась до дудоу и нижних штанов, когда услышала детский голос Сяоху. "Нет, нет, нет, подождите минутку ..." – закричала она! Но было уже слишком поздно. Вэй Тин толкнул дверь. Она не могла допустить, чтобы Вэй Тин и дети увидели ее в таком виде. Это испортит ее репутацию! В отчаянии мозг Су Сяосяо заработал как сумасшедший, и ей в голову пришла идея. Она стрелой бросилась к кровати, подняла одеяло Вэй Тина и мощно ворвалась внутрь! Бум ... Бамбуковая кровать развалилась ... Сяоху был ошеломлен. Вэй Тин посмотрел на разбросанную по полу одежду, на кровать, которую раздавила Су Сяосяо, затем на девушку, которая лежала в груде обломков, завернутая в одеяло, демонстрируя две белые, нежные, маленькие толстые ножки. "Посреди ночи забралась в мою кровать?" Су Сяосяо: "...... Я могу объяснить". ...... "...... Ситуация была такая". Су Сяосяо подробно рассказала Вэй Тину о процессе взвешивания себя. Разумеется, она говорила это уже после того, как оделась, а Сяоху крепко спал у нее на руках. Вэй Тин ничего не сказал. Су Сяосяо сказала: "Если не веришь, то посмотри! Весы все еще на месте!" Было бы ложью сказать, что ей не было неловко от того, что она устроила такой беспорядок, но кто бы мог подумать, что весы могут перевернуться? "Зачем ты сняла одежду?" - спросил Вэй Тин. "Именно поэтому!" Су Сяосяо ответила: "Вам, худым, не понять боли толстых людей!" Она очень строго следила за своим весом! Су Сяосяо махнула рукой и сказала: "Забудь, ты не поймешь, даже если я объясню". Ожидать, что мужчина с прессом с восемью кубиками поймет все повороты и трудности на ее пути к похудению, - как такое возможно? "Я понимаю", - сказал Вэй Тин. "Ты действительно понимаешь?" Глаза Су Сяосяо расширились. "Да". Вэй Тин кивнул головой. Су Сяосяо облегченно вздохнула и сказала: "Тогда сегодня вечером ... тебе придется переночевать в комнате с Эргоу. Завтра я починю кровать. Если починить не удастся, то придется потерпеть еще несколько дней. После Нового года я куплю для тебя кровать". "Дочь! Зять! Петарды закончились! Я так голоден!" Папаша Су подошел большими шагами: "А? Вы двое здесь. А Сяоху уже спит?" Он неосознанно понизил громкость своего голоса, глядя на маленькую фасолину на руках у дочери. Су Сяосяо потрогала гладкий лоб Сяоху и сказала: "Он только что заснул, а Даху и Эрху все еще не хотят спать?" Папаша Су рассмеялся и сказал: "Все еще играют! И отправились рубить бамбук!" Естественно, с Су Эргоу. "Что вы двое делаете в комнате?" Папаша Су почувствовал странную атмосферу. Вэй Тин протяжно вздохнул: "Отец, Дайя пришла в мою комнату и сломала мою кровать". Су Сяосяо сказал: "Я ... я взвешивалась!" Взвешивалась и легла на кровать? Папаша Су посмотрел на свою толстую дочь с ошеломленным лицом, а затем взглянул на своего нефритового зятя и внезапно кое-что понял. Моя толстая дочь очень похожа на свою мать в те времена! Тогда я был всего лишь юнцом, который стеснялся смотреть на свою жену в брачную ночь. В конце концов, именно моя жена в два счета ... Нет, нет, это должен был быть я, это был я! Ни за что не признаю, что именно меня опрокинули вниз! Как только Су Сяосяо посмотрела на выражение лица папаши Су, она поняла, что он думает не о том. "Отец! Ты неправильно понял! Это не то, что ты думаешь!" Она посмотрела на Вэй Тина и яростно сказала: "Ты должен все ясно объяснить моему отцу!" Вэй Тин вздохнул и сказал: "Эх, если ты хотела, чтобы я переехал в твою комнату, надо было просто сказать, зачем же ломать кровать?" Су Сяосяо: "......! !" Аааааааааааа! Вэй Тин! Я убью тебя! ________________________________________________ Примечание: * - современный лян равен 1/10 цзинь или 50 г, в древности лян был равен 1/16 цзинь. Перевод: Флоренс ---------- Спать вместе Вэй Тин вошел в комнату Су Сяосяо. Су Сяосяо взяла на руки спящего Сяоху и, стиснув зубы, последовала за ним! Вэй Тин слабо улыбнулся и сказал: "Выходит, сегодня я буду спать на улице?" "Хм!" Су Сяосяо не хотела обращать на него внимания. Су Сяосяо осторожно положила Сяоху на кровать. Конечно, она все еще была очень сердита, но в ней все равно чувствовалась нежность в обращении с ребенком. Привычка - очень страшная вещь, даже если нет ни малейшего кровного родства, но после того, как они прожили вместе некоторое время, между ними возникла связь. После того как Су Сяосяо укрыла Сяоху одеялом, она повернулась и пошла убирать со стола наполовину вырезанные бумажные узоры. Вэй Тин ущипнул малыша за щеку. Сяоху мгновенно проснулся от этого щипка! Он открыл свои большие темные глаза, и когда увидел родного отца, в его взгляде промелькнул намек на панику! Он повернул голову и увидел, что Су Сяосяо занята за столом. Мама здесь, это мамина комната. О, тогда все в порядке. Сяоху снова закрыл глаза и спокойно уснул. Вэй Тин, которого безжалостно отверг собственный сын, сердито дернул уголками губ и пробурчал: "Маленький сопляк!" Су Сяосяо убрала на столе, а затем решила разрезать оставшиеся бумажные узоры. Она села за стол, вырезая из красной бумаги бумажные узоры, и самодовольно сказала: "Не думай, что я не знаю, что ты задумал! Ты просто хочешь вернуть жетон! Тогда, уверяю тебя, тебе это не удастся! Даже если между нами будет отрицательное расстояние, ты никогда не узнаешь, где находится жетон!" "Какое расстояние?" - спросил Вэй Тин. Су Сяосяо посмотрела на него с сомнением и безразличным тоном ответила: "Это самое близкое расстояние между мужчиной и женщиной!" Из ее уст постоянно вырывались слова, которых он никогда раньше не слышал. Сначала Вэй Тин думал, что это местный диалект, но потом понял, что эти странные слова произносит только она одна. Вэй Тину стало интересно, как вообще работает ее мозг, и почему она так отличается от обычного человека. Делать пошлые намеки древнему человеку, который не в состоянии ничего понять, было совсем не весело. Су Сяосяо сменила тему: "Ты не собираешься спать?" "А ты собираешься спать?" – вопросом на вопрос ответил Вэй Тин. Су Сяосяо фыркнула: "В ожидании Нового года я вырезаю бумажные узоры на окна. А что? Хочешь составить мне компанию?" Вэй Тин: "Хех". Су Сяосяо догадывалась о его планах. Ты хочешь, чтобы я уснула первой, чтобы найти жетон. Ну, ну, мечтай! Жетон находился в базовой аптеке, и даже она сама не могла его достать по своему желанию! Но то, что Вэй Тин решит зайти так далеко, она никак не ожидала. Где же границы этого парня? Или он даже готов ввязаться в это дело, чтобы вернуть жетон? Это было очень жестоко по отношению к себе! Счастье, что такой человек мне не враг! Бывают такие люди, которые безжалостны к своим врагам, но не менее безжалостны и к себе. Конечно, это косвенно подтверждало важность этого жетона, и Су Сяосяо не могла удержаться от любопытства. В конце концов, что же это такое? Почему Вэй Тин и Цзин И так сильно хотят его заполучить? Это что-то, что принадлежало Вэй Тину или нет? Если да, то тогда Цзин И пытается ограбить Вэй Тина? Если однажды они столкнутся и поссорятся, кому мне помогать? Мысли постепенно блуждали, отклоняясь в сторону. Вэй Тин некоторое время наблюдал, как выражение ее лица с озадаченного сменяется на горе великое и ненависть глубокую, но оно было более прекрасным, чем у Сяоху. "Ты порежешь себе руку!" - холодно сказал он. "Не порежу!" Су Сяосяо быстро пришла в себя и продолжила резать бумажные узоры на окна. Она быстро закончила вырезать и, взяв несколько бумажных узоров, отнесла в комнату папаши Су. Вместе с ним она наклеила их на окна. "Сестра!" Су Эргоу вернулся, но нарезанного бамбука у него в руках не было, вместо этого он в двух руках держал двух спящих детей. Выражение лица Су Эргоу было крайне недовольным: "Сестра, они слишком сонные!" Секунду назад Даху и Эрху еще барахтались в снегу в приподнятом настроении. В следующую секунду они протянули свои маленькие ручки к Су Эргоу. "Дядя, обними". Он подумал, что малыши устали от прогулки, и поэтому небрежно обнял их. Но как только они оказались в его объятиях, оба наклонили свои маленькие головки и заснули! Он еще даже не успел нарубить бамбук, и весь обратный путь ему пришлось проделать пешком, неся в руках две небольшие гири. Мои руки вот-вот отвалятся, у-у-у-у! "Не надо так! Это не они хотели пойти рубить бамбук!" Сегодня Су Эргоу чувствовал себя виноватым. Су Сяосяо громко рассмеялась. Су Эргоу обиженно сказал: "Сестра, тебе смешно!" "Хорошо, хорошо, я больше не буду смеяться над тобой". Су Сяосяо похлопала его по плечу: "Хахахахахаха!" Су Эргоу: "......" Папаша Су взял детей на руки, малыши крепко спали с румяными личиками. Неизвестно, что им снилось, их маленькие ротики что-то лепетали, брови были подняты, во сне они явно были очень счастливы. Чем больше папаша Су смотрел на них, тем больше они ему нравились. Он ничего не говорил, но на самом деле в глубине души очень любил этих трех малышей. Наиболее ярко это проявилось в том, что он перестал быть таким скупым по отношению к трем малышам. Раньше он не хотел покупать засахаренные ягоды боярышника для них, а теперь готов был купить ...... даже целую связку. Три человека могли съесть связку засахаренных ягод боярышника. Но для Су Сяосяо этого было мало, она одна могла съесть три связки! Мир велик, а его дочь - самая большая! Папаша Су отнес детей в комнату Су Эргоу, а Сяоху, который был в комнате Су Сяосяо, отнес в комнату Су Эргоу. Оставшиеся вырезанные бумажные узоры она отдала Су Эргоу и Вэй Тину, чтобы они их наклеили. А Су Сяосяо отправилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь перекусить на ночь. После того, как она потеряла столько цзинь веса, она должна была себя немного вознаградить! Просто ...... съем пельмень, обмакнутый в арахисовую пасту. Нет, лучше пельмени, обмакнутые в арахисовую пасту. Су Сяосяо приготовила пельмени из кукурузной муки с сушеными креветками на пару, сушеные креветки она принесла из дома госпожи Фу. Они на 80–90 % сухие и имели легкий привкус морской соли. Местные жители не привыкли их есть, поэтому они плохо продавались. Но Су Сяосяо они очень нравились. Она приготовила пельмени с креветками на пару, с тонкой кожицей и большим содержанием начинки, с высоким содержанием белка и низким содержанием углеводов, очень подходящие для тех, кто хочет потерять вес. Это блюдо также подходило для семьи, состоящей из больших едоков. "Сестра, я не наелся!" - сказал Су Эргоу. Он был в том возрасте, когда дети все еще растут, поэтому его аппетит был особенно ужасным. "Подожди, скоро все будет готово". Су Сяосяо подала из горшка суп с лапшой и бараниной. Трое крупных мужчин, каждому по одной миске. Когда Вэй Тин увидел миску супа с лапшой и бараниной, выражение его лица вдруг стало ошеломленным. "Сестра, что это за мясо?" - спросил Су Эргоу. "Баранина", - ответила Су Сяосяо. Мясо баранины купить непросто, если бы не знакомство с Лу Дачжуаном, она бы вообще не смогла бы его купить. Тем не менее, она смогла купить только три цзиня. Она очень хорошо справилась с запахом баранины, максимально сохранив свежесть мяса. Кроме того, она посыпала блюдо небольшим количеством перца, который был резким, но не острым. Всего один глоток согревал все тело. Су Эргоу и папаша Су обильно потели от еды, но не могли остановиться. Вэй Тин смотрел на свою миску супа с бараниной и лапшой, но долгое время не двигал палочками. "Ты не ешь?" - спросила Су Сяосяо. Вэй Тин пошевелил губами и сказал: "Ты ...... где ты выучила это блюдо?" "Тетушка Фу научила!" Су Сяосяо сказала, не меняя выражения лица. "Она немного вспыльчива, но умеет готовить много блюд! Так что я многому научилась!" Су Эргоу вдруг понял: "Сестра! Неудивительно, что твои кулинарные навыки стали такими хорошими!" На самом деле, правда была немного связана с молодым господином Сян. Акцент Вэй Тина, когда он только пришел в деревню, был похож на акцент молодого господина Сян, а поскольку молодой господин Сян был родом из столицы, Су Сяосяо рискнула предположить, что, возможно, Вэй Тин тоже приехал из столицы. Она расспросила молодого господина Сян о некоторых столичных обычаях и традициях, среди которых оказался новогодний суп с лапшой и бараниной. Увидев реакцию Вэй Тина, она поняла, что ее догадка оказалась верной. Столичные люди, как их вообще сюда занесло? Вэй Тин отпил глоток супа с лапшой и бараниной, все еще находясь в оцепенении. У него действительно была иллюзия возвращения в особняк на Новый год. "Сестра, можно завтра снова приготовить суп из баранины?" - спросил Су Эргоу. "Без проблем". Оставшиеся полтора цзиня баранины изначально я планировала пустить на приготовление пельменей, но раз уж Эргоу захотел поесть супа из баранины, то я приготовлю суп! "Ай-ай-ай, это так вкусно!" Папаша Су откинулся на спинку стула, потирая свой круглый живот. Кто посмеет теперь сказать, что моя дочь ничего не умеет? Ее кулинарные способности были куда более впечатляющими, чем у знаменитых поваров, с которыми я сталкивался, путешествуя по миру! Вэй Тин тоже задумался. Он не знал, была ли это очередная иллюзия, но суп из баранины, который она приготовила, позволил ему почувствовать вкус дома. В полночь празднование Нового года было завершено, и семья вернулась в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Вэй Тин и Су Сяосяо раньше спали в разных комнатах: первая причина заключалась в том, что состояние его травм было слишком серьезным, поэтому ему было удобнее восстанавливаться, располагаясь отдельно, а вторую причину папаша Су никогда не рассказывал. Он беспокоился, что его зять так сильно ранен, а вдруг он возьмет да умрет ....... Кха-кха ... Оказалось, что я просто слишком сильно переживал. Разве мой зять не был еще жив и полон сил! В восточной комнате двое молодых, которые наконец-то отправились "спать вместе", спокойно сидели на краю кровати. "С краю или у стенки?" - безразлично спросила Су Сяосяо. "Неважно", - также безразлично ответил Вэй Тин. "Если будешь вставать по ночам, то спи снаружи. Не мешай мне". "Мои почки в порядке, нет необходимости". "Тогда я буду спать с краю! Я рано встаю!" Су Сяосяо откинула одеяло, Вэй Тин лег первым и спокойно сказал: "Я передумал, я буду спать с краю". Су Сяосяо скривила губы, сняла обувь, встала и перешагнула через него! Вэй Тин: "......" Су Сяосяо плотно укуталась в одеяло и, пыхтя и отдуваясь, несколько раз перекатилась, превратившись в личинку шелкопряда, а затем сказала с серьезным выражением лица: "У каждого из нас свое одеяло, ты не имеешь права грабить меня, когда тебе будет холодно!" Вэй Тин спокойно ответил: "Лучше следи за собой". Этот парень ...... Су Сяосяо закатила на него глаза! "Подвинься немного", - сказал ледяным тоном Вэй Тин. Су Сяосяо окинула его смертельным взглядом и, пыхтя и отдуваясь, двинулась в сторону, пока не оказалась вплотную к стенке. Но вскоре она нахмурилась и с шумом и пыхтением отодвинулась назад, оказавшись ближе, чем до этого, почти впритык к Вэй Тину. Вэй Тин нахмурился: "Что ты делаешь?" Су Сяосяо подняла брови и улыбнулась: "Я уже думала об этом. Это моя кровать. Поэтому я могу спать там, где захочу!" Просто очень близко к тебе, а что в этом плохого! Хватить у тебя смелости, или просто пойдешь спать на пол! Делим одну и ту же кровать, можно уже считать, что я сплю с ним! У этого тела был очень быстрый отход ко сну. В тот момент, когда Вэй Тин собирался открыть рот, чтобы сказать несколько слов, он услышал ее ровное и спокойное дыхание. "Ты так быстро засыпаешь, ты что, ребенок?" "Правда спишь?" "Су Дайя?" Су Сяосяо правильно догадалась, что Вэй Тин на самом деле пришел за жетоном. Он чувствовал, что его травма ноги больше не являлась большой проблемой, и скоро он сможет полностью отказаться от трости, и тогда сможет уйти вместе с детьми. Но прежде, чем уехать, ему нужно было сначала вернуть жетон. Снаружи дома шел сильный снегопад, но людям внутри не было холодно. "Ааааахх ......" - посреди ночи раздался крик. Вэй Тин мгновенно проснулся и открыл холодные, как ножи, глаза. Неужели я заснул рядом с этой женщиной? Перевод: Флоренс ---------- Перед родами Подсознательно он посмотрел на подсвечник на столе: из-за новогодней ночи они не погасили свечи перед сном. К удивлению, Вэй Тина, свечи были такими же длинными как и до того, как он лег спать. Иными словами, прошло совсем немного времени ....... Неужели эта женщина дала мне какой-то гипнотический наркотик? Благодаря чему я так быстро заснул. Крики продолжали раздаваться вдалеке, и Вэй Тин, как человек, владеющий боевыми искусствами, мог слышать их лишь отрывочно. Поколебавшись мгновение, он потряс Су Сяосяо за плечо: "Проснись, что-то случилось". Су Сяосяо спала так крепко, что давно забыла о том, что рядом с ней лежит Вэй Тин. Она прижала Вэй Тина к себе и нежно погладила его по спине, говоря: "Сяоху, не ерзай ......". Вэй Тин: "......" К счастью, он быстро среагировал, вовремя задержав дыхание, чтобы не потерять сознание! Но именно благодаря тому, что он не потерял сознание, он смог почувствовать ее мягкость и аромат. Лицо Вэй Тина покраснело, он поспешно убрал ее маленькую толстую руку, сел прямо и серьезно сказал: "В семье старого Ли Тоу … кажется что-то случилось!" "Что ты сказал? В семье старого Ли Тоу что-то случилось?" Су Сяосяо резко проснулась. "Кто-то кричал". Вэй Тин сказал: "Это был жалкий крик". Дом семьи Су и дом старого Ли Тоу находились на противоположных концах деревни. Правда, сила слуха Вэй Тина была слишком велика, иначе, если бы на его месте был внутренний эксперт императорского двора, то последний точно не смог бы пробудиться ото сна от такого далекого звука. Су Сяосяо не могла его услышать. Но она не подозревала, что Вэй Тин обманывает ее или что он ослышался. Конечно, между ними были бесконечные ссоры, но было и молчаливое доверие. Су Сяосяо поспешила надеть одежду. Когда дело не терпело отлагательств, она не стала заботиться о манерах и сразу же перелезла через Вэй Тина. В нос Вэй Тина снова ударил девичий аромат. Глаза Вэй Тина блеснули, и он слегка отвернул лицо. Су Сяосяо схватила свою хлопчатобумажную одежду и, повернув голову, увидела, что Вэй Тин тоже поднял одеяло и встает с кровати. "Что ты делаешь?" - спросила она. "Пойду посмотрю вместе с тобой", - сказал Вэй Тин. "А твоя нога сможет?" "Без проблем". Су Сяосяо больше не отказывалась. Вэй Тин все еще не совсем привык к этому виду петелек на одежде в сельской местности. Каждый раз, когда он это делал, у него уходило полдня. Су Сяосяо уже закончила одеваться, а он все еще хмурился, борясь с ними. "Дай я!" Су Сяосяо шагнула вперед и сказала: "Подними руки!" Вэй Тин послушно поднял руки. Су Сяосяо осторожно и проворно застегнула застежки одну за другой, а затем взялась за пояс, чтобы застегнуть и его. Они еще не совершали три поклона и не начали жить супружеской жизнью, но в этот момент они впервые выглядели как настоящая молодая пара, как жена, приводящая в порядок одежду мужа. Все внимание Су Сяосяо было сосредоточено на доме старого Ли Тоу, и в этот момент она даже не заметила, что их поведение было слишком интимным. Вэй Тин посмотрел на пухленькую девушку, которая искренне помогала ему одеться: "Ты ......". "Пойдем!" - сказала Су Сяосяо. Теперь, когда он закончил одеваться, они могли выйти! Вэй Тин закрыл рот. Су Сяосяо передала ему трость и, видя, что тот выглядит так, будто ему задолжали денег, спросила: "Что с тобой?" "Ничего". Вэй Тин, опираясь на трость, с ледяным выражением лица вышел на улицу. ……….. В этот час все жители деревни уже давно легли спать, только в доме старой семьи Су происходило какое-то движение, и казалось, что они еще не легли спать. Издалека до них донеслись женские крики и испуганный плач маленького ребенка. "Это Цюни", - сказал Вэй Тин. Су Чэн время от времени брал его с собой, чтобы он учился у госпожи Цянь земледелию, и он видел внуков госпожи Цянь и старого Ли Тоу. Внуку было три года, и звали его Шуаньцзы, а внучке - семь лет, и звали ее Цюни. Именно Цюни в этот момент громко плакала. Кричавшая в агонии женщина, как и следовало ожидать, была матерью Цюни и Шуаньцзы, госпожой Чжао. Дом старосты деревни находился по соседству, поэтому он и его жена тоже проснулись. Когда пришли Су Сяосяо и Вэй Тин, он еще только поднялся с постели, а хлопчатобумажный халат был застегнут лишь наполовину. "Дайя, молодой господин Вэй?" – удивленно воскликнул староста деревни. Раньше, как и другие жители деревни, он называл Вэй Тина "брат Тин", но после того, как он увидел талант Вэй Тина, в его сердце поднялась волна уважения, и его обращение к нему тоже изменилось. "Староста деревни". Вэй Тин также поприветствовал его в ответ. "Почему вы здесь?" - спросил староста деревни. Вэй Тин ответил: "Мы услышали, что в семье старого Ли что-то случилось, и пришли посмотреть". Как же вы услышали, если живете так далеко? Что у вас за уши такие? Даже я, кто живет по соседству, только сейчас проснулся, ясно? Вэй Тин пошел стучать в дверь, но как только он поднял руку, дверь открылась. Открывшим дверь человеком был старый Ли Тоу. Когда старый Ли Тоу увидел людей, стоящих у двери, он был просто поражен! "Ай-яй-яй!" "Дядя Ли, это мы", - сказала Су Сяосяо. Старый Ли Тоу вытер выступивший от испуга холодный пот и спросил: "Дайя? Брат Тин? Староста деревни? Почему вы здесь?" "Что случилось со старшей невесткой?" - спросила Су Сяосяо. Название "старшая невестка" показало, что старшая ветвь не отделилась от семьи старого Ли Тоу. Старый Ли Тоу вытер покрасневшие глаза и сказал: "Днем Шуаньцзы упал, и она пошла поднимать его, и сама ударилась ...... Сначала все было хорошо …, но ночью что-то пошло не так ......" Выражение лица старосты деревни изменилось. Боюсь, что у госпожи Чжао вот-вот начнутся роды! Он поспешно сказал: "Тогда почему бы тебе не поторопиться и не пригласить повитуху!" В этом-то и заключалась проблема! Повитухи ...... не было! Когда невестка только начала замечать, что в животе у нее не очень уютно, уже стемнело, и старый Ли Тоу отправился приглашать повитуху. Повитуха действительно пришла, но, как только она вошла в деревню, ее перехватили другие люди! "Кто это? Кроме матери Шуаньцзы и Цюни, есть ли еще кто-нибудь в нашей деревне, кто собирается родить ребенка?" Я же староста деревни, почему я ничего не знаю об этом? "Старая семья Су?" - спросила Су Сяосяо. Вэй Тин тоже догадался, ведь сейчас, когда они шли сюда, только старая семья Су не спала, и если в деревне и была какая-то другая семья, которая собиралась родить ребенка, то это могла быть только старая семья Су. Староста деревни на мгновение задумался и сказал: "В старой семье Су нет беременных!" "Юйнян?" - снова спросила Су Сяосяо. Старый Ли Тоу снова кивнул головой. Юйнян была старшей сестрой Су Цзиньнян. Она вышла замуж три года назад и уехала в другую деревню. Этой весной она забеременела и на Праздник середины осени с животом вернулась в дом матери, чтобы навестить свою семью. По поводу этого дела у старосты деревни уже сложилось впечатление. "Она вернулась на Новый год?" Староста деревни нахмурился: "Даже если так, она все равно не сможет красть приглашенную тобой повитуху". Репутация старой семьи Су была незыблемой, и Ли Тоу не ожидал от Су Юйнян такого поступка. Старый Ли Тоу сказал: "Приглашенная мной повитуха приходила посмотреть и сказала, что у матери Шуаньцзы еще не было приступа, поэтому она ушла к Юйнян. Она сказала, что вернется, когда у матери Шуаньцзы начнутся приступы ......" На деле же оказалось, что, попав туда, она уже не сможет вернуться. Повитуха была из деревни туншэна Хэ, которая располагалась довольно близко, поэтому, естественно, она знала о положении старой семьи Су. Су Юйнян была замужем за внуком старосты деревни из деревни Цяньшуй, а ее золовка стала молодой хозяйкой в городе. Как госпожа Чжао могла сравниться с ней? "Что ты стоишь в дверях? Скорее иди и зови повитуху!" Это был голос госпожи Цянь. "Я иду-иду!" Старый Ли Тоу закончил разговор с троицей и, не обращая внимания на ветер и снег, отправился к дому старой семьи Су. Старый Ли Тоу быстро вернулся, его лицо было полно тревоги и разочарования. "Юйнян тоже собирается рожать, повитуха не может уйти …" Су Сяосяо сказала: "Дядя Ли, позвольте мне взглянуть". "Ты?" Старый Ли Тоу изумленно посмотрел на Су Сяосяо. Хотя он понимал, что Су Дайя повзрослела и уже не была прежней маленькой ленивой хулиганкой, но помочь другим родить ребенка … Боюсь, она все еще не может этого сделать! Вэй Тин сказал: "Дядя Ли, пожалуйста, пусть Дайя попробует. Дайя разбирается в медицине". Староста деревни и старый Ли Тоу в один голос сказали: "Что … разбирается в медицине?" Чтобы спасти жизни людей, она не могла уже скрывать, что владеет некоторыми медицинскими навыками. Су Сяосяо с серьезным лицом ответила: "В городе я подружилась с одним врачом, который научил меня некоторым техникам врачевания. Староста деревни сказал: "Дайя, рождение ребенка - это не шутка!" "Я не шучу, если не веришь мне, спроси у Вэй Тина, я действительно обладаю некоторыми медицинскими навыками! Правда, муж?" Она посмотрела в сторону Вэй Тина. Вэй Тин не стал дискредитировать ее утверждение, он кивнул и сказал: "Медицинские навыки Дайя сравнимы со многими известными врачами, которых я когда-либо видел". Этот парень ......, он что хвалит меня? Это же впервые с сотворения мира. Су Сяосяо выпрямила спину! Староста деревни с большим уважением относился к ученым. Вэй Тин писал прекрасную каллиграфию и создавал отличные парные куплеты. В душе он полагал, что Вэй Тин происходит из ученой семьи. Он поверил словам Вэй Тина. Но, в конце концов, госпожа Чжао была невесткой семьи Ли ... "Старый Ли!" Он повернул голову и посмотрел на старого Ли Тоу, который, казалось, за ночь постарел лет на десять. Старый Ли Тоу был в огромном затруднении. Как он в таком возрасте мог не понимать, что родить ребенка – это все равно что пройти через врата ада, разве не так? Он также хотел бы довериться Вэй Тину и Дайя, но та, что лежала в комнате, была его невесткой, родной матерью двух его внуков. Если что-то пойдет не так, то эти двое детей останутся без матери! Су Сяосяо понимала его беспокойство: На его месте, боюсь, я бы тоже не смогла поверить, что маленькая злобная хулиганка, которая на протяжении многих лет наводила шороху в деревне, действительно могла помочь родить ребенка. К сожалению, все было иначе, чем в Цзиньцзи, и она не могла быть напористой. Она тихо вздохнула и терпеливо сказала: "Дядя Ли, в это время ты не сможешь нанять вторую повитуху. Почему бы тебе не позволить мне попробовать?" "Пусть Дайя попробует". Вэй Тин сказал: "Дайя - девушка, пусть идет внутрь и помогает. Даже если она не будет помогать при родах, она сможет позаботиться о Цюни". Эти слова стали тем кирпичом, которым стучат в дверь*, мгновенно ослабив защиту в сердце старого Ли Тоу. Да, его сын рубил дрова и кипятил воду на кухне. В комнате оставалась только госпожа Цянь, которой нужно было заботиться о рожающей невестке, а также уговаривать плачущую внучку, так что сердце ее давно уже было в смятении! Су Сяосяо незаметно кивнула головой. Несмотря на то, что Вэй Тин был практиком боевых искусств, он не был глупым. Она многое узнала из его сегодняшних слов и приемов убеждения! Старик Ли Тоу отвел Су Сяосяо к комнате невестки. Вэй Тин и староста деревни остались ждать в главном зале. "Все будет хорошо, правда?" - с тревогой спросил староста деревни. Вэй Тин ничего не ответил. Несмотря на то, что Су Дайя обладала прекрасными медицинскими навыками, роды были действительно крайне опасным делом. Если бы мать Даху не родила их, она бы не ... "Не может быть!" Голос госпожи Цянь прервал мысли Вэй Тина. Вэй Тин и староста деревни в унисон обернулись на звук. Госпожа Цянь вышла из комнаты, заблокировала Су Сяосяо у двери и сказала старому Ли Тоу: "Я же сказала тебе найти повитуху! Посмотри, кого ты привел! Это же просто маленькая девочка! Позволить ей принимать роды у Чуньсю, ты что, с ума сошел?" Старый Ли Тоу смутился. Су Сяосяо вздохнула. Эх, неужели тебя не убедили слова Вэй Тина? Тетушка Цянь, ты действительно перегибаешь палку, первые несколько предложений можно было бы и опустить! Хорошо, теперь я даже не смогу попасть внутрь. Как я смогу помочь родить ребенка госпоже Чжао? Спустя некоторое время, тетушка Цянь немного изменила свое мнение о семье Су, но это не означало, что она отдаст жизнь своей невестки в руки Толстушки Су. Толстушка Су - в лучшем случае исправившаяся хулиганка. Но принимать роды? Это невозможно! Су Сяосяо, приняв на вооружение приемы убеждения Вэй Тина, сказала: "Тетушка Цянь, я больше ничего не буду делать. Я только зайду и присмотрю за Цюни и займу разговором старшую невестку. Ведь старшая невестка не должна засыпать в такой момент ..." Сердце госпожи Цянь заколотилось: Точно, роженица не должна засыпать, поскольку заснув, она могла и не проснуться ....... Су Сяосяо сжала свои пухлые кулачки и сказала: "Видишь, я такая свирепая. Если я буду стоять в комнате, она точно не сможет заснуть, еще и ребенка напугаю, и он выйдет наружу!" Госпожа Цянь: "......" ______________________________________ Примечание: * - кирпич, которым стучат в дверь – обр.выражение - ключ (к успеху). Перевод: Флоренс ---------- Принять роды Напугать ребенка, конечно, было невозможно, но госпожа Цянь также видела, что Толстушка Су искренне хочет помочь. Ведь ее муж был всего лишь крестьянином, всю жизнь занимавшимся земледелием, а сама она была всего лишь невежественной деревенской женщиной. Как же она могла сохранять спокойствие, когда происходило что-то подобное? Да она уже давно с ума сошла от паники! Неужели она действительно хотела довериться Толстушке Су? Старый Ли Тоу доверял Толстушке Су еще больше. В конце концов, он был свидетелем того, как Толстушка Су отчаянно расправлялась с плохими парнями, чтобы сохранить новогодние товары для него и других жителей деревни. Госпожа Цянь чувствовала, что эта семья уже не похожа на ту, что была прежде, и что наметилась слабая тенденция к улучшению. Однако в душе уже глубоко укоренилось тень недоверия к бывшей семье Су, поэтому она не могла отдать жизнь своей невестки в руки этой маленькой хулиганки. "Хватит создавать проблемы, возвращайся". Наконец она приняла это трудное решение: "Муж, ты иди на кухню и кипяти воду, а наш сын пусть едет в город и попробует вызвать врача из медицинского зала!" Староста деревни заговорил: "Врач тоже не умеет принимать роды!" Есть определенный порядок в обучении, так называемая специализация: врач - это тот, кто лечит людей, а повитуха - тот, кто принимает роды! Госпожа Цянь указала на Толстушка Су: "А разве она повитуха? Как ты мог впустить ее?" "Мама ...... мама ......" Из внутренней комнаты доносились крики Цюни. У госпожи Цянь изменился цвет лица, она тут же развернулась и подняла занавеску, чтобы войти в комнату. Старый Ли Тоу и староста деревни тоже сделали шаг вперед, это была реакция инстинктивного желания пойти и помочь, но они были мужчинами и не могли пойти и смотреть, как женщина рожает ребенка, поэтому им пришлось сдержаться. Су Сяосяо же сразу вошла прямо в комнату! Она подошла к кровати и посмотрела на потную и бледную госпожу Чжао. Она взяла ее за запястье, чтобы померить пульс. "Что ты здесь делаешь!" - воскликнула госпожа Цянь. Су Сяосяо спросила: "Как долго она не ела?" "Что?" Госпожа Цянь на мгновение потеряла дар речи. Су Сяосяо изменила слова и сказала: "Я имею в виду, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз что-то ела?" Госпожа Цянь была ошеломлена и в замешательстве ответила: "Да вот с тех пор, как стукнулась животом об стол, она ничего и не ела". Было больно, ее тело испытывало дискомфорт, и она просто не могла есть. Су Сяосяо сразу же сказала: "Пойди и приготовь ей миску теплой сахарной воды!" Закончив говорить, она достала из своей маленькой заплечной корзинки сумку с аптечкой первой помощи, расстегнула ее и взяла пару стерильных перчаток, чтобы надеть на руки. Когда она занималась медициной, то становилась совсем другим человеком: от каждого ее движения исходила серьезная и строгая аура. Слова, собиравшиеся сорваться с языка госпожи Цянь: Не устраивай беспорядков, уходи, внезапно застряли у нее в горле! Такая Толстушка Су была ей совершенно незнакома, с властным отношением, которому невозможно было перечить, но оно не было в запугивающей манере. "Лучше всего было бы добавить туда еще два яйца!" - добавила Су Сяосяо. Госпожа Цянь ушла в оцепенении. Она и сама не могла объяснить, почему послушалась Толстушку Су. Су Сяосяо сказала задыхавшейся от плача Цюни: "Не волнуйся, твоя мама просто очень голодная. У нее появятся силы, когда она немного поест. Может, Цюни поможет бабушке достать яйца, хорошо?" Цюни кивнула головой со слезами на глазах: "Угу!" Она послушно пошла за яйцами. Су Сяосяо сначала взяла чистую марлю и вытерла бисеринки пота на щеках и шее госпожи Чжао. "Воды отошли, верно?" - мягко спросила она. Госпожа Чжао слабо кивнула головой. Рука Су Сяосяо коснулась ее живота: "Положение плода правильное. Я только что проверила твой пульс, и его состояние в норме, все будет хорошо, не пугайся. Это не сложный случай, даже если бы я не пришла, ты вполне могла родить и сама". С клинической точки зрения, плод госпожи Чжао уже находился на полном сроке, и эти роды не считались бы преждевременными. Причина, по которой роды госпожи Чжао были трудными, заключалась в том, что, во-первых, не существовало женщин, которым рожать было легко; во-вторых, вечером она ударилась животом об стол, а ночью у нее начался приступ, поэтому она испугалась, что не сможет сохранить ребенка. Напряжение, психический стресс и невозможность поесть привели к тому, что у нее закончились силы, а уровень сахара в крови стал слишком низким. Су Сяосяо мягко сказала: "Рождение ребенка требует сил. Ты должна есть, понимаешь?" Госпожа Чжао, задыхаясь от рыданий, кивнула. Глаза и голос Толстушки Су были слишком нежными и несли в себе ободряющую силу, что заставляло ее неосознанно подумать о собственной матери. Госпожа Чжао никогда не училась и не имела достаточных знаний, поэтому не знала, как выразить свои чувства в этот момент, короче говоря, она могла только плакать. Но не от грусти. Это Толстушка Су ... … это она должна была испугаться. Но почему ...... же, наоборот, я чувствую себя спокойнее? Госпожа Цянь приготовила миску яиц с сахарной водой и накормила невестку. Странно, я лишь отошла, чтобы приготовить миску яиц с сахарной водой, но почему невестка перестала плакать и кричать? Похоже, она вдруг перестала переживать из-за того, что не сможет родить, и ест с удовольствием, а ночью говорила, что есть не может ....... Госпожа Цянь странно посмотрела на Толстушку Су. Может ли ...... быть, что это из-за нее? После того, как госпожа Чжао доела яйца с сахарной водой, у нее наконец-то появились силы для родов. После того как шейка матка максимально раскрылась, Су Сяосяо положила руку на живот, чтобы почувствовать каждую схватку: "Ты готова? Через некоторое время, когда я скажу тебе тужиться, ты должна будешь использовать всю свою силу, чтобы тужиться". Госпожа Чжао кивнула головой. Схватка приближалась. Су Сяосяо сказала: "Вдохни. Очень хорошо, тужься!" Госпожа Цянь со стороны наблюдала за происходящим с ошеломленным благоговением. Она сама рожала детей и видела, как рожает ее невестка, и, хотя она не совсем понимала, как это делается, кое-что было похоже. Похоже, именно так повитуха принимает роды у женщин. Толстушка Су действительно что-то в этом понимает! Неужели после того, как Толстушка Су перестала быть хулиганкой, она тайно училась быть повитухой? Снаружи комнаты старый Ли Тоу и его сын, словно муравьи, попавшие на горячую сковороду, с беспокойством ходили из угла в угол по главному зала. "Мама, Чуньсю уже родила?" - спросил Ли Сяоюн. Госпожа Цянь зашипела: "Не шуми! Отойди в сторону! Думаешь, это так просто, как пельмени лепить? Думаешь достаточно сказать "родила", и она уже родит!?" Ли Сяоюн обиженно замолчал. Староста деревни, казалось, молча и спокойно сидел на своем месте, но на самом деле в его сердце тоже царило смятение. Вэй Тин был единственным в главном зале, кто сохранял неподдельное спокойствие. Думаете, это было потому, что молодой господин Вэй был равнодушным? Нет, если бы ему было все равно, он бы не последовал за Дайя сюда. Молодой господин Вэй не испытывал ни малейшей паники, поскольку был уверен в медицинских навыках Су Дайя. В такой ситуации он больше всех доверял ей. Староста деревни слишком много думал, а Вэй Тин считал, что слишком много думать бесполезно, да и помочь он ничем не может, так почему бы просто спокойно не дождаться новостей, по крайней мере, он не будет мешаться под ногами. Роды госпожи Чжао достигли своей финальной стадии. Она крепко держалась за руку Су Сяосяо, прилагая последние усилия. Как выяснилось, поначалу госпожа Чжао действительно испугалась, но после того, как Су Сяосяо пришла принимать роды, процесс пошел очень гладко. После громкого детского крика сердца всех присутствующих окончательно успокоились. "Это большой толстый мальчик". Су Сяосяо завернула ребенка и положила его на руки госпоже Чжао: "Ты такая молодец". Глаза госпожи Чжао покраснели. Рождение ребенка было естественным для женщины, но никто никогда не говорил ей таких слов. Максимум, что ей говорили, - это то, что у нее хорошо получается рожать. А когда Толстушка Су похвалила ее, все стало выглядеть совсем по-другому. Похоже, ...... я действительно проделала большую работу! Перевод: Флоренс ---------- Награда Старый Ли Тоу с тревогой ждал за дверью: "Жена, скорее протяни мне ребенка, чтобы я мог взглянуть! Все ли в порядке с Чуньсю?" "Я в порядке". Голос госпожи Чжао был тихим, и не был слышен снаружи. "Чуньсю!" Ли Сяоюн позвал ее. Госпожа Чжао хотела ответить, но у нее не было сил. "Чуньсю, ты устала, я пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть!" Госпожа Цянь смотрела на невестку так, как будто у нее болело за нее сердце: "Сначала я вынесу ребенка, а ты хорошо отдохни". "Большое спасибо, мама", - слабо сказала госпожа Чжао. Госпожа Цянь взяла на руки новорожденного и сказала: "Это я, как свекровь, должна благодарить тебя за то, что в нашей семье появился еще один ребенок! Ладно, хватит болтать, поспи немного". Госпожа Чжао слегка кивнула. Следующий час был очень важным, так как необходимо было наблюдать за пульсом и артериальным давлением матери, а также за тем, нет ли послеродового кровотечения. Этот период также называли четвертой стадией родов. Су Сяосяо осталась в комнате. Видя, что Су Сяосяо не уходит, госпожа Цянь на этот раз ничего не сказала, она понесла ребенка к двери, и, когда уже собиралась откинуть занавеску, вдруг обернулась. "Толстушка, спасибо тебе большое". Если бы не Толстушка Су, Чуньсю не смогла бы родить этого ребенка, несмотря ни на что. Не было бы преувеличением сказать, что Чуньсю была напугана, или точнее, что вся семья паниковала, - короче говоря, только с приходом Толстушки Су положение Чуньсю изменилось к лучшему. Она не хотела верить словам Толстушки Су о том, что госпожа Чжао могла родить сама, и считала, что та заслуживает похвалы. На этот раз она сохранит эту услугу в своем сердце. Су Сяосяо взмахнула рукой и сказала: "Простого "спасибо" недостаточно за огромную услугу". Уголки рта Вэй Тина дрогнули: Разве можно так выражаться? Как можно было сказать, что простого "спасибо" недостаточно за огромную услугу? Вскоре Вэй Тин понял, что Су Сяосяо не просто неправильно выразилась, она действительно слезала с осла при спуске со склона*. Су Сяосяо серьезно сказала: "Если вы действительно хотите поблагодарить меня, то после весны мой отец и мой муж придут к вам. Тетушка Цянь, вы должны научить их вести хозяйство!" Госпожа Цянь чуть не споткнулась и не упала, держа на руках своего маленького внука! ...... Су Сяосяо пробыла в комнате целый час, и уже почти рассвело. Госпожа Чжао уже давно мирно спала, и ее состояние было очень стабильным. Су Сяосяо тоже наконец-то могла вернуться. Она вышла наружу с двумя большими темными кругами под глазами и негнущимся телом. Это было не то тело, которое могло продержаться всю ночь. Она не знала, сколько раз щипала себя, чтобы не заснуть, а еще ее ноги опухли ....... Убедившись, что мать и ребенок в безопасности, староста деревни первым вернулся обратно, оставив в главном зале только Вэй Тина, старого Ли Тоу и Ли Сяоюна. Увидев вышедшую Су Сяосяо, старый Ли Тоу поспешно сказал: "Дайя, поешь, прежде чем возвращаться! Тетушка Цянь уже пошла готовить!" "Почти готово!" - громко сказала тетушка Цянь, боясь, что Толстушка Су просто уйдет. Она так устала за эту ночь, в любом случае нужно оставить ее, чтобы она хотя бы поела! Су Сяосяо ничего не ответила. Старый Ли Тоу ошарашенно посмотрел на нее и воскликнул: "Дайя, Дайя?" Су Сяосяо с грохотом рухнула лицом вниз! "Дайя!" Лицо старого Ли Тоу резко изменилось! Вэй Тин быстро среагировал, схватил матрас, который держал Ли Сяоюн, и бросил его ей под ноги! Су Сяосяо упала на мягкий матрас. Старый Ли Тоу и Ли Сяоюн дружно вздохнули с облегчением! Боже правый, я до смерти испугался! Толстушка Су чуть не упала лицо вниз! Она и так толстая, а если бы упала и разбила лицо, то не смогла бы жить! Старый Ли Тоу в ужасе закричал: "Что с Дайя! Дайя! Дайя!" Вэй Тин подошел, опираясь на трость, и проверил дыхание Су Сяосяо. Затем он сказал старому Ли Тоу и Ли Сяоюну: "Все в порядке, она просто спит". Старый Ли Тоу: "......" Ли Сяоюн: "......" Вэй Тин уже был знаком с ее способностью засыпать за несколько секунд, поэтому был совершенно спокоен. Он отложил трость в сторону. Старый Ли Тоу поспешно сказал: "Сяоюн, скорее помоги отнести молодому господину Вэй Толстушку домой!" "Хорошо!" Ли Сяоюн подошел, чтобы помочь. Вэй Тин сказал: "Не нужно, я сам отнесу ее обратно". Сказав это, он слегка приподнял Су Сяосяо, развернулся и взвалил ее себе на спину. Глядя на Вэй Тина, взвалившего себе на спину Толстушку Су, отец и сын просто остолбенели! "Простите, что испачкал ваш матрас", - сказал Вэй Тин. Старый Ли Тоу мгновенно пришел в себя и со страхом и трепетом сказал: "Не нужно извиняться! Мы так благодарны Дайя за сегодняшний день!" Неважно, что он испачкал матрас, даже если бы он разрушил наш дом, в этом тоже не было ничего страшного! Вэй Тин, взвалив Су Сяосяо на спину, ушел. Ли Сяоюн сказал: "Отец, может у меня что-то с памятью, но разве у молодого господина Вэй не покалечена нога? Как он может нести Толстушку Су?" Старый Ли Тоу хлопнул себя по лбу и сказал: "Ой! Посмотрите на мои мозги, я всю ночь нервничал, и они превратились в кашу! Скорее иди на помощь! И не забудь трость молодого господина Вэя!" Ли Сяоюн выбежал за дверь с тростью. Вэй Тин попросил его просто помочь донести трость до дома и не мешать ему нести ее. Согласно обычаям, посторонние мужчина и женщина должны избегать физического контакта, поэтому Ли Сяоюн не стал настаивать. Более того, даже если бы он захотел нести, он не смог бы унести Толстушку Су, весившую 200 цзинь. Молодой господин Вэй слишком силен! Вэй Тин отнес Су Сяосяо обратно в восточную комнату. Су Сяосяо крепко спала, так ни разу и не проснувшись. А вот Вэй Тину не повезло. Не говоря уже о том, что он так и не смог получить жетон, его почти зажившая нога снова оказалась перегружена. Глядя на бессовестную маленькую толстую девушку, Вэй Тин стиснул зубы и сжал кулаки. Планы покинуть этот дом ...... придется снова отложить! ……………. Су Сяосяо не знала о том, что Вэй Тин скрежетал зубами от досады. Сегодня она выложилась по полной, не спала гораздо дольше, чем в ту ночь, когда готовила арахисовую пасту. Однако труды не прошли даром. Она снова вошла в базовую аптеку! На этот раз она вошла в комнату отдыха, где на чистой, аккуратной столешнице стояла баночка с лекарством, которого она раньше не видела. "Мультивитамины?" Это должно быть для меня. Она недавно похудела и стала меньше есть, к тому же много занималась физическим трудом, ее рацион стал меньше, и она могла испытывать дефицит питательных веществ. Су Сяосяо подозрительно ущипнула себя за маленький двойной подбородок. "Когда я приходила раньше, такого не было, может ли быть так, что ...... это награда для меня?" "Награда за то, что я помогла родить госпоже Чжао ребенка? Или это награда за мои усилия по снижению веса в эти дни?" "В любом случае, это не может быть наградой за то, что я сплю вместе с Вэй Тином ......" Сон на одной кровати рассматривается так, будто мы спим вместе! Возражения не принимаются! Забудь, неважно за что это, главное, что это полезно! После того, как Су Сяосяо убедилась в эффективности гранул для укрепления костей, изготовленных по технологии, обогнавшей своё время, как она теперь могла недооценивать эти, казалось бы, обычные препараты для здоровья. Не говоря уже о том, что в зимний сезон, когда ощущается острая нехватка фруктов, витамины - это действительно нужная вещь. Она не знала, можно ли их давать детям, но если можно, то она хотела бы дать немного и трем малышам. Су Сяосяо отложила витамины, задумалась и вдруг испустила долгий вздох: "Но одних витаминов недостаточно, я так много работаю каждый день, трачу много энергии и очень сильно устаю. В последнее время я постоянно чувствую небольшие судороги в икрах по ночам ...... и я не знаю, может быть, это недостаток кальция ...... Я должна найти таблетки кальция!" "Таблетки кальция, таблетки кальция". Она огляделась вокруг. Побродив некоторое время, она добралась до знакомого шкафа с лекарствами. "А? Где таблетки кальция?" Она придирчиво искала и искала, и огляделась по сторонам, а потом неожиданно схватила бутылочку с гранулами для укрепления костей! Как и ожидалось, она снова была "изгнана"... Но гранулы для укрепления костей уже были в ее руке! Су Сяосяо подняла голову к небу и рассмеялась: "Хахаха!" _____________________________________ Примечание: * - слезать с осла при спуске со склона – обр.выражение - использовать момент для выхода из положения; сойти со сцены в удобный момент. Перевод: Флоренс ---------- Мать и ребенок Вэй Тин был разбужен громким смехом Су Сяосяо. Его первой мыслью было: Что за безумие творит эта девушка посреди ночи. А, нет уже рассвело. Второй мыслью было: Что я опять заснул рядом с этой девушкой? Это на меня не похоже. Даже когда он был с тремя малышами, он всегда сохранял бдительность, не смея позволить себе полностью заснуть. Естественно, он не пытался защититься от трех малышей, а скорее пытался уберечься от посторонних, желающих причинить им вред. Короче говоря, он был человеком с сильным чувством настороженности. Дважды подряд погружаться в глубокий сон рядом с женщиной - это для него было действительно немного странно. "Вэй Тин, ты такой милый!" Су Сяосяо повернулась и естественным образом обняла Вэй Тина! Тело Вэй Тина напряглось. Какое отношение это имело к Вэй Тину? Просто Су Сяосяо была слишком счастлива и не могла найти способ отпраздновать, поэтому взяла Вэй Тина в качестве бесплатной человеческой подушки. Затем Су Сяосяо снова заснула. Послышалось негромкое сопение, и Вэй Тин слегка нахмурил брови. "Су Дайя, тебе дай палец, ты всю руку готова оторвать! Убери руки!" "Хр-р-р ..." "Ты слышишь меня!" "Хр-р-р" Вэй Тин нахмурился и убрал ее мягкую пухлую руку. Но ее рука вернулась на место. Он снова убрал ее. Рука вернулась. После нескольких таких повторений Вэй Тин уснул. ...... Когда Су Сяосяо проснулась, был уже полдень. Открыв глаза, она первым делом полезла рукой под матрас с внутренней стороны кровати. Выйдя из аптеки, она засунула туда гранулы для укрепления костей и мультивитамины. Они все еще здесь. Это был не просто сон, я действительно побывала внутри! Хороший день начинается со стрижки шерсти с базовой аптеки! Какое счастье! Вэй Тин проснулся раньше Су Сяосяо. Из главного зала доносился его голос, разговаривающий с тремя малышами, а также голоса папаши Су и Су Эргоу. Вся семья уже встала. В конце концов, уже наступил полдень. Если вы не встанете, то будете слишком голодны, чтобы спать дальше. Су Сяосяо сначала изучила бутылочку с мультивитаминами, содержимое имело мягкую конфетную текстуру, и их не рекомендовалось принимать до трех лет. Иными словами, трое малышей не могли их есть. Кроме того, на бутылочке было указано, что она предназначена только для женщин. Значит, папаша Су и Су Эргоу тоже не могли их есть. Казалось, что это действительно было только для нее. Су Сяосяо взяла две оранжевые мягкие конфеты и съела их в соответствии с дозировкой, указанной на бутылке. Кисло-сладкие, очень вкусные. ………… Старый Ли Тоу отправился в дом семьи Су, неся корзину с красными яйцами и рассказывая о том, как Су Сяосяо принимала роды у госпожи Чжао. Услышав, что она научилась медицинским навыкам у городского врача, папаша Су не испытал ни малейших сомнений. Су Эргоу, напротив, внезапно осознал: "Это же врач Фу, верно? Неудивительно, что каждый раз, когда мы приходим туда, ты с ним подолгу разговариваешь наедине. Значит, именно врач Фу обучает мою старшую сестру врачебному искусству!" Папаша Су гордился этим и говорил: "Моя дочь так хороша!" Только Вэй Тин молчал. Очевидно, Су Дайя познакомилась с врачом Фу только после того, как отправилась в город по делам, но еще до того, как она занялась делами, она уже лечила его ногу. Из этого можно было сделать вывод, что медицинским навыкам обучил ее не врач Фу. Тогда почему она солгала? И еще ...... почему она скрывает это даже от собственных отца и брата? Что у нее за секреты? Вэй Тин впервые серьезно заинтересовался Су Сяосяо. ………. Как только Су Сяосяо вышла, трое маленьких фасолин прекратили свои занятия и со всех ног бросились к ней в объятия. Когда они проснулись, то обнаружили, что лежат в постели дяди Эргоу. Их постигло огромное разочарование! Должно быть, это сделал бессовестный папа! Унес нас, а сам улегся на мамину кровать! Хмф! Не будем обращать внимания на этого бессовестного папу! Он такой плохой! Су Сяосяо успокаивающе погладила их по трем маленьким головкам. Но прикосновений было недостаточно, нужно было целовать, обнимать и брать на руки! У всех троих рты были так набиты, что они могли ронять только свои золотые горошины*! Су Сяосяо фыркнула и рассмеялась. Это правда, что радости и горести людей действительно идут рука об руку. Трое малышей были такими удрученными, но почему они кажутся мне такими забавными? ...... Рано утром по деревне разнеслась радостная весть о том, что госпожа Чжао родила сына. Мать и сын были в безопасности, и жители деревни отправились их поздравлять. А вот Су Юйнян не повезло. Она перехватила повитуху у госпожи Чжао, и, в отличие от госпожи Чжао, которая после появления симптомов некоторое время была напугана, роды у нее должны были пройти спокойнее, чем у госпожи Чжао. Кто бы мог подумать, что на свет появится маленькая девочка. С ребенком было все в порядке, а вот с ней - не очень. Она не могла родить до полуночи, поэтому повитуха дала ей дозу лекарства, чтобы вызвать схватки. Неизвестно, была ли доза слишком большой, но после родов Су Юйнян стала слабой. Сразу же после этого у Су Юйнян началось кровотечение, и повитуха так испугалась, что убежала, а бедная Су Юйнян осталась одна в комнате и мучилась от боли. Жители деревни не знали, что Су Юйнян вернулась в родной дом, однако старая семья Су не могла скрыть плач маленького ребенка и крики Су Юйнян. Госпожа Чжоу, жившая по соседству, больше всего любила сплетничать. Как только госпожа Чжоу узнавала что-то, то скоро об этом узнавала вся деревня. Староста деревни отправился в дом старой семьи Су, чтобы разобраться в ситуации, а когда он вернулся, то столкнулся с госпожой Цянь, которая кормила Шуаньцзы, сидя перед домом. Госпожа Цянь спросила: "Как обстоят дела с Юйнян?" Старосте деревни нечего было скрывать, и он ответил: "...... Я думаю, что это из-за того, что повитуха дала ей сильную дозу лекарства". Услышав это, госпожа Цянь не знала, пугаться ей или радоваться. Действия повитухи привели к серьезной проблеме. Если бы Су Юйнян не увела эту повитуху вчера, то разве не пострадала бы сейчас ее собственная невестка? Староста деревни тоже задумался над этим вопросом. Но потом он продолжил размышлять. Если бы Су Юйнян не перехватила повитуху у госпожи Чжао, Су Дайя, услышав шум, отправилась бы к ним посмотреть, что случилось. В таком случае с Су Юйнян не случилось бы никакого несчастного случая, верно? Староста деревни на мгновение задумался, а затем отправился в дом семьи Су. Су Сяосяо ела на кухне, а трое малышей сопровождали ее. Староста деревни объяснил цель своего визита: "...... Дайя, ты можешь пойти проверить Юйнян?" Су Сяосяо перестала грызть кукурузный початок, а затем спокойно сказала: "Я не против, но ты уверен, что Су Юйнян разрешит мне проверить ее?" Староста деревни поднялся с маленькой скамейки и взволнованно сказал: "Я немедленно отправлюсь в дом старой семьи Су, чтобы спросить у них!" Он сделал два шага и обернулся, чтобы посмотреть на Су Сяосяо: "Дайя, ты действительно изменилась. Дух твоей матери на небесах определенно рад за тебя!" ...... Староста деревни преодолел путь под сильным снегопадом и ветром, чтобы прийти в дом старой семьи Су, но вот чего он никак не ожидал, так это того, что Су Юйнян откажется от его добрых намерений! Он понял, почему Су Дайя задала ему этот вопрос: Ты уверен, что Су Юйнян разрешит мне проверить ее? Су Юйнян действительно не захотела! "Дайя уже догадывалась об этом ...... Она действительно стала намного умнее ......" На самом деле, догадаться было не так уж сложно. Отношения между семьей Ли и Су Сяосяо были довольно хорошими. Однако разве вчера вечером они сразу позволили ей помочь госпоже Чжао родить ребенка? У нее не было близких отношений со старой семьей Су, и было бы странно, если бы они ей поверили. К тому же Су Юйнян вышла замуж в богатую семью и была горда этим, что уж говорить о ее сестре Су Цзиньнян, которая была близка с ней ... Но были вещи, которые Су Сяосяо понимала сердцем, но не могла облечь словами, поэтому ей пришлось предоставить старосте деревни самому наталкиваться на глухую стену. Иначе потом скажут, что она мерила сердце благородного человека своей собственной подлой мерой**. Ее могли считать хулиганкой, но она не хотела становиться ступенькой для возвышения репутации старой семьи Су! _____________________________________ Примечание: * - золотые горошины – обр.выражение – детские слезы; ** - мерить сердце благородного человека своей собственной подлой мерой – в значении мерить по себе. Перевод: Флоренс ---------- Преображение В главном зале староста деревни сидел лицом к лицу со старым господином Су. Вероятно, потому что он беспокоился о своей внучке Су Юйнян выражение лица старого господина Су выглядело очень усталым. Причина, по которой старая семья Су пользовалась большим уважением в деревне, заключалась в том, что тридцать лет назад в Цинчжоу был сильный голод, многим людям нечего было есть, и они умирали от голода. Ходили слухи, что во многих местах люди обменивали своих детей на еду. Деревня Синхуа тоже пострадала от голода, и именно отец старого господина Су отправился в город, чтобы заложить родовой нефритовый кулон семьи Су. Он выкупил продукты по высокой цене и помог всей деревне не умереть с голоду. Позже, когда умер отец старого господина Су, вся деревня носила траур. Без преувеличения можно сказать, что без отца старого господина Су в этой деревне сегодня не было бы ни одного жителя. Из-за таких отношений, даже если он был старостой деревни, даже если бы он был кем-то из одного поколения со старым господином Су, он бы все равно очень уважал старую семью Су. К тому же по возрасту он был почти на десять лет моложе старого господина Су. Он терпеливо убеждал: "Дайя научилась медицинскому мастерству у врача из города, и ее навыки просто потрясающие! Вчера вечером Дайя принимала роды у матери Шуаньцзы! И мать, и сын в безопасности!" Старый господин Су сказал: "Я слышал, что молодой господин Вэй тоже написал парные куплеты для староста деревни, и они висят прямо перед дверью старосты деревни. Так неужели староста деревни смотрит на сюцая Чэня свысока?" Староста деревни был немного озадачен: Почему ты вдруг заговорил о парных куплетах? Разве речь сейчас не шла о лечении Юйнян? Вскоре староста деревни пришел в себя. Парные куплеты сюцая Чэнь были присланы старосте деревни от имени старой семьи Су, но на дверь он повесил парные куплеты Вэй Тина, что было равносильно удару по лицу старой семьи Су. На самом деле он не задумывался над этим, просто его жена считала, что сюцай Чэнь и госпожа Хуан натворили слишком много бед семье Су, поэтому она не хотела вывешивать то, что написал сюцай Чэнь, но все это никак не было связано с семьей Су. Староста деревни негромко вздохнул и сказал: "Брат Су, неужели ты думаешь, что я получаю выгоду от Дайя и пришел только для того, чтобы говорить от имени Дайя? Если Дайя будет лечить болезнь Юйнян, это пойдет на пользу Юйнян, а не Дайя". Старый господин Су холодно фыркнул: "Если она вылечит Юйнян, то в будущем кто на десять миль и восемь деревень не будет искать ее, если у него заболит голова или поднимется температура?" Староста деревни знал, что старый господин Су - большой отзывчивый человек, но в душе он ненавидел порочных людей, воспринимая их как своих врагов, поэтому он с большим презрением относился к общению с семейством хулигана Су Чэна. "Дайя не такой человек". Староста деревни сказал: "Она гораздо разумнее, она ведет приличный бизнес и учится у других. Она сильно изменилась. Если ты мне доверяешь, пусть Дайя приедет и посмотрит Юйнян". "Я не хочу, чтобы эта толстуха меня лечила!" - донесся из внутренней комнаты задыхающийся голос Су Юйнян. Ей было так больно, что она была на грани того, чтобы оставить своего ребенка и уйти. И все же она ни за что не позволила бы такому человеку, как Толстушка Су, лечить ее! Может, староста деревни и был не в своем уме, но я - нет! Кроме того, люди из семьи Су были ленивы и жадны до денег, поэтому они шантажировали жителей деревни. В общем эта семья не совершила ни одного хорошего поступка! Раз Толстушка Су поняла, что больше вымогать деньги у жителей не получится, она придумала их обманывать? Неужели я, Су Юйнян, такая глупая?! Толстушка Су приняла роды у госпожи Чжао, скорее всего, это было тоже самое, как если бы слепой кот наткнулся на дохлую мышь*! Госпожа Чжао уже родила двоих детей, так что, конечно, третьего она могла родить с закрытыми глазами. Нужна ли ей была вообще повитуха? "Ой ..." От боли в животе Су Юйнян крепко сжала матрас и чуть не потеряла сознание. "Хватит болтать!" Госпожа Фан, сидевшая рядом с кроватью, была так встревожена, что у нее слезились глаза: "Ты должна беречь силы!" Су Юйнян терпела сильную боль в животе и, обливаясь холодным потом, со слезами на глазах проговорила: "Мне ...... мне все равно ... Я не хочу, чтобы Толстушка Су приходила ......" Хлопковая подстилка под ней снова пропиталась кровью, и госпожа Фан, вытирая слезы, отправилась в свою комнату, чтобы найти новую подстилку для нее. Су Цзиньнян заговорила тихим голосом: "Сестра, ...... позволь мне пойти в дом семьи Су и проверить, не обманывает ли Толстушка Су. Поговорив с ней, я смогу это выяснить". Су Юйнян бросила на нее свирепый взгляд: "Можешь забыть об этом! Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь!" Лицо Су Цзиньнян слегка изменилось, она опустила голову и замолчала. За пределами комнаты староста деревни оказался в неловком положении. Старый господин Су сказал: "Возвращайся, я уже попросил брата Юйнян сходить в город в медицинский зал Жунъэнь и нанять врача". Староста деревни опешил и сказал: "Медицинский зал Жунъэнь? Самый дорогой медицинский зал в городе? Плата за лечение там не из дешевых!" Особенно лечение с выездом на дом, это во много раз дороже, чем лечение в самом медицинском зале! Старый господин Су сказал: "Юйнян не испытывает недостатка в серебре". Староста деревни был ошеломлен. Да, как я мог забыть, что Юйнян вышла замуж в самую богатую деревню в округе - деревню Цяньшуй, а ее муж был внуком старосты деревни Цяньшуй! Так что ее финансовое положение, конечно же, было весьма неплохим. Подумав о чем-то, староста деревни добавил: "Но в первый день Нового года медицинский зал еще не открылся. Даже если у вас есть серебро, боюсь, вы не сможете нанять врача!" Старый господин Су с гордостью сказал: "Невестка Юйнян вышла замуж в город, семья ее мужа довольно уважаема, поэтому они знакомы с несколькими врачами". Староста деревни не мог не вздохнуть: Жизнь Юйнян действительно хороша. Старый господин Су уже все сказал, и старосте деревни было неудобно убеждать его и дальше. Хотя он и верил в Су Дайя, но не смел утверждать, что ее медицинские навыки превосходят навыки врачей из медицинского зала Жунъэнь. Было бы замечательно, если бы старая семья Су смогла пригласить врача из медицинского зала Жунъэнь. Староста деревни встал, собираясь уйти. Старый господин Су попросил Су Цзиньнян принести ему коробку чайных листьев, которую привезла Юйнян. Староста деревни не согласился. Старый господин Су сказал: "Я не могу позволить тебе прийти сюда просто так. Ты заботился о благополучии нашей старой семьи Су, и я тебе очень благодарен. Возьми, Юйнян привезла довольно много. У нас дома его много". В душе старосты деревни зародились сомнения: Почему Юйнян вернулась одна, где ее муж? Но в данный момент спрашивать об этом было неудобно. Он улыбнулся и сказал: "Тогда я не смею отказываться". ………. Семья Су. Су Дайя только что переодела троих малышей в новую одежду и провела три раунда с поцелуями, объятиями и поднятием их на руки, что позволило трем малышам стать очень довольными. Папаша Су был на заднем дворе, вырезая и выскребая что-то маленьким ножом. "Отец, что ты делаешь?" - подошла и спросила Су Сяосяо. Папаша Су вздохнул и сказал: "Делаю рогатки для детей". Су Сяосяо присела на корточки рядом с отцом и посмотрела на деревяшки на земле: "Они такие маленькие, разве они смогут играть с рогаткой?" Папаша Су вздохнул и сказал: "Нюданю купили рогатку сегодня утром, и теперь они втроем жадно на нее смотрят". Ежедневная рутина Нюданя и трех малышей заключалась в том, чтобы показать себя, показать себя, и еще раз показать себя. Только один закончил петь, как другие поднимались на сцену**. Нюдань не мог соревноваться с ними в еде, поэтому ему оставалось только соревноваться в играх. Он был семилетним ребенком, поэтому, конечно, умел играть лучше, чем двух с половиной летние малыши. Су Сяосяо молча подумала: Ты их очень балуешь, однажды они уедут с Вэй Тином, посмотрим, кого ты найдешь, чтобы поплакаться. Папаша Су сказал: "На улице холодно. Возвращайся в дом и грейся у печки!" Су Сяосяо сказала: "Ты можешь тоже пойти внутрь и там вырезать". Папаша Су, строгая дерево, сказал: "Внутри слишком темно". Сегодня шел снег, и при закрытой двери не было света, а при открытой двери становилось холодно. Су Сяосяо посмотрела на замерзшие фиолетовые руки отца и сказала: "Отец, позволь мне сделать это. У меня это получится лучше, чем у тебя". Су Чэн спросил: "Когда ты научилась это делать?" Су Сяосяо, не меняя выражения лица, ответила: "Когда мы с Эргоу были маленькими, разве ты не делал это для нас, отец? Я все запомнила! Если ты мне не веришь, я сделаю для тебя тоже!" ____________________________________ Примечание: * - слепой кот наткнулся на дохлую мышь – обр.выражение - повезло, случайная удача; ** - ты только закончил петь, и я поднялся на сцену – обр.выражение - сменяться один за другим. Перевод: Флоренс ---------- Жизненный опыт Она не обманывала, она действительно знала, как это делается. Папаша Су считал, что его дочь любит его и не хочет, чтобы он голодал и замерзал на улице, поэтому она хотела взять его работу на себя. Его толстая дочь - действительно лучшая в мире! Су Сяосяо смотрела в глаза отца, которые постепенно наполнялись слезами, и ее сердце учащенно забилось! Ну же, папа, ты снова собираешься плакать? Ты должен сдерживаться! Не забывай, что ты хулиган! "Отец! Я вдруг кое-что вспомнила! Это для тебя!" Су Сяосяо поспешно достала из мешочка на поясе гранулы для укрепления костей, которые были помещены в фарфоровую бутылочку! Слезы папаши Су внезапно закончились. Широко раскрыв глаза, он уставился на фарфоровую бутылочку, протянутую Су Сяосяо, а затем спросил: "Что это?" Су Сяосяо ответила: "Это лекарство от травм, которое ты принимал раньше. Я купила еще, но все время забывала отдать его тебе". Папаша Су взял фарфоровую бутылочку и оглядел ее со всех сторон: "О, но на этот раз в другой бутылочке?" Эта фарфоровая бутылочка имела лучшую герметичность, и дал ее ей врач Фу. "Принимать также?" - спросил папаша Су. "Да, также, принимай один раз в день по шесть таблеток за раз перед сном". Су Сяосяо добавила: "После приема всех этих таблеток ты сможешь почти полностью восстановиться". Если будет возможность, лучше взять еще одну баночку с гранулами для укрепления костей, чтобы закрепить лечебный эффект. Услышав слова Су Сяосяо, глаза папаши Су неосознанно засветились ярким светом. Если бы это было месяц назад он бы не поверил, что его рука может полностью восстановиться, но с тех пор, как он увидел лечебный эффект этих гранул, он начал верить, что его травма может быть полностью излечена. Он с нетерпением ждал того дня, когда сможет снова взять в руки свой меч, весом в 200 цзинь! Су Чэн аккуратно убрал бутылочку с гранулами и вдруг расчувствовался: "Ай-яй-яй ... Через год вы с Эргоу станете на год старше, и папа станет совсем старым!" Су Сяосяо потеряла дар речи и сказала: "Отец, тебе всего 36 лет! Ты еще очень молод, понимаешь?" Древние люди женились рано, и папаша Су женился на госпоже Чэнь в 18 лет, а в 20 лет у него появился на свет первый ребенок, который и стал законным наследником. Месяц назад последнему исполнилось 16 лет. Папаша Су был красив, высок, занимался боевыми искусствами, тело его было хорошо сложено. Если бы он жил в ее прошлой жизни, то стал бы красивым дядей, очаровывающим бесчисленное количество девушек! В древние времена мужчина становился отцом в 20 лет, а дедом - в 30 с небольшим, поэтому он и называл себя старым. Су Сяосяо сказала: "Отец, не показалось ли тебе, что и твоя сущность стала лучше?" Папаша Су пошевелил мышцами и костями и задумчиво сказал: "После того, как ты сказала, я действительно ощущаю, что стало немного лучше". Су Сяосяо: "Ты шутишь? Регулярно рано ложиться и рано вставать - полезно для организма, даже дети это знают! Папаша Су постучал себя по груди и сказал: "Дочка, тебе не кажется, что я помолодел?" Су Сяосяо: "Морщинки в уголках твоих глаз никуда не делись". Папаша Су: "......" ………. Папаша Су позвал Су Сяосяо в свою комнату и выглядел при этом несколько загадочно. "Отец, что ты делаешь?" - спросила Су Сяосяо. Папаша Су открыл деревянный сундук и долго рылся в нем. "А, нашел! Я уже думал, что потерял!" Он обернулся, обильно потея, и в его руке оказалась старая шкатулка из красного дерева. Он протянул ее Су Сяосяо и сказал: "Открой ее". Су Сяосяо приняла ее, и ее рука опустились под ее весом. Она сказала: "Коробка не выглядит большой, но она довольно тяжелая. И ее качество очень хорошее". Папаша Су улыбнулся и сказал: "Открывай!" "О!" Су Сяосяо открыла шкатулку из красного дерева, на которой уже давно проявились следы возраста, и в нос ей ударил пыльный аромат красного дерева с легким намеком на освежающий и холодный аромат. Странный и приятный запах. Открыв шкатулку из красного дерева, Су Сяосяо увидела внутри нефритовый кулон с блестящей текстурой. В ее прошлой жизни госпожа Ли любила коллекционировать нефрит, и, хотя Су Сяосяо специально не училась, но тоже более-менее в нем разбиралась. Этот кулон из нефрита чистой воды* был очень древним, его смело можно было назвать нефритом императорского класса. Если из него сделать браслет или бусы, то их ценность будет неоценимой. Нефрит нуждался в уходе, и Су Сяосяо видела, как госпожа Ли время от времени замачивала их в воде. Хм, госпожа Ли никогда не купала меня! Видимо госпожа Ли не считала меня родным ребенком, а вот нефрит, кажется, да! Ее мысли ненадолго унеслись в прошлое, но вскоре вернулись к нефриту. У отца просто нет сердца, он просто небрежно бросил нефрит на дно шкатулки. Нефритовому кулону не хватало воды, поэтому он потерял свой блеск. К счастью, нефрит чистой воды был достаточно старым. Если бы на его месте был бы новый нефрит, то боюсь, на нем появились бы трещинки. "Отец, откуда взялся этот нефритовый кулон? Похоже, он стоит кучу денег". "Семейная реликвия". Папаша Су сказал: "Отныне он твой". Су Сяосяо ошеломленно замерла, а потом сказала: "У нашей семьи ...... все еще есть семейная реликвия?" Разве мой отец не был сиротой, который питался пищей ста домов**? Называть сиротой – это еще довольно тактичная формулировка, в то время таких людей называли нищими и пастухами***. "Теперь да!" - сказал папаша Су. Су Сяосяо: "......" Су Сяосяо спросила: "Отец, сколько серебра ты на него потратил?" "Я не покупал его, я вроде как ...... подобрал его", - вспомнил папаша Су. Су Сяосяо поинтересовалась: "Что значит "вроде как"?" Папаша Су объяснил: "Просто я не помню. Сколько себя помню, этот нефритовый кулон всегда был со мной. Похоже, он может стоить некоторую сумму денег, и я подумал, что, если однажды мне будет трудно, я просто возьму и заложу его!" Некоторую сумму денег? По-моему, ты что-то не понимаешь в его стоимости? Если продать этот кусок нефрита, то можно было бы прокормить несколько деревень, ясно? Что за удача была у моего отца? Как можно было подобрать такое сокровище? Су Сяосяо внимательно изучила форму нефритового кулона и сказала отцу: "Отец, этот нефритовый кулон, похоже, лишь половина от целого?" "Половина?" Папаша Су пробормотал: "Я подобрал кусок разбитого нефрита?" Су Сяосяо поспешно покачала головой: "Я имею в виду, что это один из парных кулонов. Это левая часть, а справа должна быть другая часть. Вместе они образуют законченную форму". Папаша Су сказал: "Это все, что я подобрал". Су Сяосяо осмотрела нефритовый кулон и спросила: "Отец, ты еще помнишь, откуда ты родом?" Папаша Су покачал головой и сказал: "Не помню". Его переселили в деревню Янлю во время голода тридцать лет назад. В то время ему было всего шесть лет, и его воспоминания были нечеткими. Су Сяосяо тоже слышала о некоторых событиях того года. Бедствие в деревне Янлю было более серьезным, чем в деревне Синхуа. Деревня Синхуа была спасена старой семьей Су, но в деревне Янлю действительно умерли от голода десятки людей. Су Сяосяо спросила: "Разве ты не умирал от голода в то время? Почему ты не использовал его, чтобы обменять на еду?" Папаша Су на мгновение задумался и сказал: "Может быть, потому что тогда я был еще слишком мал, и просто не подумал об этом". На самом деле было несколько случаев, когда ему было тяжело выжить, но он все равно не продавал нефритовый кулон и, крепко стиснув зубы, справлялся. Почему он не продавал его? Он и сам не мог этого объяснить. ...... Когда Су Сяосяо убрала нефритовый кулон и вернулась в восточную комнату, Вэй Тин тоже был там. Она уже хотела спросить: Почему ты в моей комнате, но как только слова готовы были сорваться с ее губ, она вспомнила, что кровать этого парня развалилась, и он вполне обоснованно переселился в ее комнату! Вэй Тин сидел на краю кровати, любуясь парными куплетами, подставляя их свету, проникающему через оконную решетку. Су Сяосяо могла бы описать это как "любоваться", но на самом деле взгляд этого парня был скорее пристальным, несравненно критическим. "Ты рылся в моих вещах!" - сказала Су Сяосяо. Вэй Тин спокойно ответил: "Он лежал на полу, я просто подобрал его". После этого он сделал паузу и спросил: "Кто это написал?" Су Сяосяо гордо ответила: "Друг! Что скажешь? Это же не хуже, чем то, что ты написал?" Каллиграфия молодого господина Сяна была тем, что хотел иметь даже декан Шэнь, так что, конечно же, она не будет хуже! "Хех ..." Вэй Тин презрительно фыркнул. "Не смотри на это, если тебе не нравится!" Су Сяосяо взяла парный куплет, свернула его, положила обратно в парчовую шкатулку и убрала в шкаф. Вэй Тин посмотрел на закрытую дверцу шкафа, и его глаза слегка заледенели. ……….. Трое малышей не могли усидеть дома, им нужно было бегать на улице даже в снежный день. Так что Су Эргоу отправился в деревню, чтобы прогуляться с детьми. Папаша Су вернулся в свою комнату, чтобы выспаться. Су Сяосяо придвинула маленькую скамеечку, села на заднем дворе, взяла нож и всерьез занялась изготовлением рогатки для трех малышей. Она знала, как это делается, но нож немного затупился. "Вот." Тонкая нефритовая рука протянула ей кинжал. Взгляд Су Сяосяо проследил по изящной нефритовой руке до красивого и бесподобного лица, а затем она подумала: Этот парень действительно хорош со всех сторон без единого изъяна. Так нависнув над ней - это можно было назвать смертельным выстрелом прямо в сердце, а когда-то его лицо выглядело хрупким и болезненным, но он выдержал все, чтобы выжить. Когда он только прибыл сюда, его кожа была бледно-пшеничного цвета. В течение месяца он восстанавливался после травмы дома, и, если не считать того, что он время от времени занимался земледелием вместе с папашей Су, то он не часто бывал на солнце, поэтому на его коже проступил след нефритового оттенка. Но в этом не было ни капли женственности, все его существо было наполнено героизмом и убийственной аурой. "Спасибо". Су Сяосяо взяла кинжал. Она не раз видела, как Вэй Тин полирует этот кинжал, он выглядел очень острым, и она давно присматривалась к нему. Сегодня она наконец дотронулась до него. Первое ощущение было, что он тяжелый. Су Сяосяо торжественно вынула его из ножен. Вэй Тин тихо напомнил ей: "Он очень острый, будь осторожна". Су Сяосяо наклонила голову и улыбнулась: "Ты беспокоишься обо мне?" Вэй Тин рассмеялся: "Я боюсь, что ты испачкаешь мой кинжал!" Су Сяосяо гордо подняла голову и сказала: "Ты ведь мог вообще мне его не давать, мне все равно, что ты говоришь, главное, что ты заботишься обо мне!" Вэй Тин проигнорировал ее. Су Сяосяо начала счищать кору с ветки, и как только в ход пошел кинжал, она тут же изумилась. "Ух ты! Какой острый!" Может, это и есть то, что люди называют - рубит железо, как глину****? Су Сяосяо попробовала сделать еще несколько надрезов, и они получились очень ровными. "Вэй Тин, что это за кинжал?" "Нравится?" - спросил Вэй Тин. "Угу!" - честно ответила Су Сяосяо. Вэй Тин спокойно сказал: "Верни мне жетон, и этот кинжал будет твоим". Вот черт! Ты осмелился предложить такую идею! Су Сяосяо была так близка к тому, чтобы нанести ему удар. На самом деле его мучала совесть, видя, что она изо всех сил пытается сделать рогатку для его сыновей, и поэтому решил дать ей свой кинжал, чтобы помочь ей. Вот уж воистину, нельзя думать о мужчинах слишком хорошо! ...... После того, как трое малышей выбежали из дома, они принялись бегать по снегу, пыхтя и отдуваясь. Так как они были маленькими, они бежали и бежали, пока их совсем не стало видно. Су Эргоу выкопал троих малышей из глубокого сугроба и вздохнул: "Вы, ребята, даже ниже сугроба, но все равно настаиваете на том, чтобы выйти поиграть!" Им было все равно, они просто хотели поиграть! Вдруг их привлек звук детского плача. Все трое повернули голову на звук и оглянулись. "Что случилось?" - спросил Су Эргоу. Даху сказал: "Дядя, кто-то плачет". "Правда?" Су Эргоу сказал: "Я не слышу". "Да", - подтвердил Эрху. "Угу!" Сяоху тоже услышал это. Су Эргоу почесал голову и сказал: "Может вы что-то неправильно расслышали? Где кто-то плачет?" Трое малышей схватили его: один - за левую руку, другой - за правую, а третий – за ягодицы, подталкивая его к дому старой семьи Су. Когда они подошли ближе, Су Эргоу действительно услышал плач ребенка. Су Эргоу почесал голову и сказал: "Что у вас за уши такие? Вы услышали это даже на таком расстоянии?" Внутри громко плакал ребенок Су Юйнян. Су Юйнян очень страдала. С той ночи, когда она родила, и до сих пор ее мучили боли в животе, кроме того, у нее не пришло молоко. Ребенок был так голоден, поэтому громко плакал. Су Юйнян была очень встревожена, она попросила старшего брата отправиться в город к семье невестки и попросить их нанять врача, однако до настоящего времени он так и не вернулся. Госпожа Чжоу, живущая по соседству, пошла в дом семьи Ли, чтобы посмотреть, а вернувшись, рассказала Су Юйнян, что госпожа Чжао начала кормить грудью, и молока у нее так много, что ее собственный ребенок не может его допить. Эти слова были как нож в сердце Су Юйнян. Чтобы роды прошли гладко, Су Юйнян даже перехватила повитуху госпожи Чжао, в результате она не только родила дочь, но и оказалась в такой ситуации. Куда это годится? Су Юйнян не могла заставить себя умолять госпожу Чжао. В конце концов госпожа Фан не выдержала и отправилась к семье Ли с ребенком на руках. Независимо от того, что госпожа Чжао думала о Су Юйнян, ребенок был ни в чем не виноват, поэтому она взяла ребенка на руки, чтобы покормить его. В эти дни Су Сяосяо время от времени присылала семье Ли мясо, старый Ли Тоу и госпожа Цянь не захотели его есть, поэтому отдали все госпоже Чжао и двум своим внукам, и так как госпожа Чжао хорошо питалась, то и молока у нее было много. Когда дочь Су Юйнян наелась молока, она наконец сладко заснула. Госпожа Фан была очень благодарна, но, вспомнив, что сделала Юйнян, она немного смутилась и неловко сказала: "Я ...... принесу ее, чтобы покормить позже". В комнату вошла госпожа Цянь и сказала: "Просто оставь ее здесь. В такую снежную погоду ты не боишься, что ребенок, который не доношен до срока, может замерзнуть? Когда у Юйнян появится молоко, ты сможешь отнести ребенка обратно". Госпожа Фан решила, что это действительно был единственный выход. "Я попрошу Цзиньнян прийти позже". Госпожа Чжао могла помочь с грудным вскармливанием, но беспокоить других сменой пеленок и прочим было немного неловко. После того как госпожа Фан ушла, госпожа Цянь передала невестке миску яиц в подслащенной воде и спросила: "Больше не сердишься?" Госпожа Чжао покачала головой и сказала: "Я не сержусь, я должна быть благодарна Юйнян за то, что он увела повитуху, иначе пришлось бы страдать мне". Госпожа Цянь слегка кашлянула и сказала: "Не говори так снаружи". Госпожа Чжао улыбнулась и ответила: "Я знаю, мама!" Госпожа Цянь была хорошей свекровью, а госпожа Чжао искренне воспринимала ее как мать, поэтому могла говорить все, что было у нее на сердце. Если бы речь шла о посторонних, она бы этого не сказала. Только к вечеру старший брат Су Юйнян, наконец, привез врача. Это был молодой врач лет двадцати пяти. "Такой молодой, он точно надежный?" - негромко спросила госпожа Фан у своего сына. Су Далан ответил: "Врача Лу не было дома, поэтому мне посоветовали найти врача Чжана". По правде говоря, семья мужа невестки Юйнян вовсе не была влиятельной, так что врачу Лу было лень отправляться на вызов, поэтому он отправил своего ученика. Этот ученик еще не был врачом, он только выучился наполовину, кроме того, Юйнян была женщиной, и ему было неудобно диагностировать ее болезнь, поэтому он лишь померил пульс и наугад выписал рецепт. Су Далан снова помчался в город, чтобы купить лекарство. В первый день Нового года медицинский зал Жунъэнь не работал, но, к счастью, когда он отправился в город в поисках врача, то увидел небольшой магазинчик, где продавались лекарства. Су Далан отправился туда, чтобы купить лекарство. Но никто не ожидал, что после чашки лекарства Су Юйнян не станет лучше, а вместо этого у нее начнется обильное кровотечение, и она упадет в обморок! Госпожа Фан обняла потерявшую сознание дочь и закричала: "Юйнян ..." Люди из старой семьи Су были в панике. Когда Су Далан увидел, что с его младшей сестрой случилось такое, то схватил врача Чжана за лацкан и гневно закричал: "Ты шарлатан! Я забью тебя до смерти!" Лицо врача Чжана побледнело, и он с прямым лицом сказал: "Как я могу быть шарлатаном? Я врач из медицинского зала Жунъэнь! Совершенно очевидно, что это вы использовали не то лекарство!" Су Далан скрипнул зубами и сказал: "Я купил его по рецепту, который вы мне дали!" Врач Чжан потер шею и сказал: "Это ...... потому, что лекарственные травы были плохие! Или у лекарства истек срок хранения или оно низкого качества! Съесть его - все равно что съесть яд! Где вы взяли это лекарство?" Су Далан ответил: "В доме врача по фамилии Фу". __________________________________ Примечание: * - нефрит чистой воды - нефрит, добываемый в долине Чэньюй, на ощупь он прохладный, как чистая вода, отсюда и его название; ** - питаться пищей ста домов – обр.выражение - просить милостыню, попрошайничать; *** - дети из бедных семей, не имеющие возможность учиться, были вынуждены пасти скот, отсюда этот уничижительный термин перекочевал в современный язык, в значении – неуч; **** - рубит железо, как глину – обр.выражение - острый как бритва. Перевод: Флоренс ---------- Чудодейственный врач "Дайя! Дайя, случилось что-то плохое! Поспеши со мной и посмотри!" Когда староста деревни прибежал в дом семьи Су, Су Сяосяо сидела с Вэй Тином на заднем дворе и мастерила рогатки для трех маленьких фасолин. Они жестоко ссорились друг с другом, но во время работы у них было полное взаимопонимание. Если бы не голос старосты деревни, то у Су Сяосяо возникла бы иллюзия, будто они с этим парнем действительно пара. "Староста деревни". Су Сяосяо отложила жгут в руке и встала. Вэй Тин, естественно, отодвинул свою скамейку с дороги, чтобы она не натолкнулась на него, а затем подхватил рукой жгут, который вот-вот должен был упасть на пол, чтобы она не наступила на него. Эти действия казались простыми и обычными, незаметными и пронизанными невыразимым молчаливым пониманием. Вэй Тин вдруг почувствовал, что что-то не так. Почему я так внимателен к этой женщине? Он снова поставил сдвинутую скамейку на место. Су Сяосяо споткнулась и чуть не упала! "Вэй Тин!" Су Сяосяо взорвалась! Вэй Тин с невозмутимым видом проворчал: "Хмф". Староста деревни смущенно улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия Вэй Тину: "Вы двое заняты?" Су Сяосяо ответила: "Я не занята. Просто делаю безделушки для детей. Вы пришли сюда из-за проблем Су Юйнян?" В конце концов, не было ничего другого, что могло бы заставить старосту деревни в панике прибежать к ее двери в такой час. Староста деревни рассказал о ситуации Су Юйнян: "Там драка! Это может привести к смертельному исходу!" Неизвестно, о ком точно он говорил: о жизни Су Юйнян или о жизни врача Чжана. ………………. Когда Су Сяосяо и староста деревни прибыли в дом старой семьи Су, обе стороны спорили о ситуации с Су Юйнян. "Я потратил 5 таэлей серебра, чтобы ты пришел вылечить болезнь! А ты так обошелся с моей младшей сестрой!" "Разве это не потому, что вы затянули время лечения! Кроме того, я же ясно сказал вам! Мой рецепт верен! Это вы виноваты, что приняли не то лекарство! Кто попросил вас покупать лекарство в маленьком магазинчике! А еще этот врач по фамилии Фу! Я никогда о нем не слышал! Все лекарства, которые продаются в таких маленьких магазинчиках, - подделка! Или они просто пытаются сэкономить деньги, извлекая выгоду от продажи низкокачественных лекарств! Это вас одурачили, а теперь вы меня обвиняете! Вы настолько неразумны!" "Какая отличная идея - продавать поддельные лекарства под видом качественных. Может ли быть так, что медицинский зал Жунъэнь как раз этим и занимается?" С этими словами, сказанными невыразительным голосом, Су Сяосяо вошла внутрь с мощной аурой. Все члены старой семьи Су были удивлены, увидев ее здесь, а переведя взгляд на стоящего рядом с ней старосту деревни, они, вероятно, поняли, что происходит. Старая семья Су выразила молчаливое недовольство старостой деревни, который даже позвал постороннего человека, чтобы тот пришел посмотреть на веселье. Врач Чжан, увидев толстую деревенскую девушку, не смог скрыть презрения в своих глазах. "Откуда ты взялась? Лекарства, которые мы продаем в медицинском зале Жунъэнь, несомненно, хорошие! Если бы я сегодня поехал за лекарством в медицинский зал Жунъэнь, то такого бы не случилось!" Старый господин Су нахмурился и сказал: "Староста деревни, зачем ты привел ее сюда? Разве я не говорил, что нам не нужно, чтобы кто-то из семьи Су приходил к нам?" Если старая семья Су была светом праведного пути, то семья Су шла злым и кривым путем, поэтому старый господин Су всегда презирал эту семью из трех хулиганов. Су Сяосяо было все равно, как отреагирует хозяин, и не обращала внимание на его гнев. Су Сяосяо слабо улыбнулась и сказала: "Если бы староста деревни лично не пришел в мой дом, даже если бы вся ваша старая семья Су стояла на коленях и умоляла меня, я бы не пришла!" Лицо старого господина Су потемнело, и он сказал: "Толстушка Су!" Су Сяосяо продолжила: "Я делаю это ради старосты деревни. На кону человеческая жизнь, если вам безразлична жизнь вашей дочери, то можете продолжать мешать мне!" "Ты же ничего не смыслишь в медицине", - пробормотала Су Цзиньнян. "Принеси остатки лекарства, которое пила Су Юйнян!" - сказала Су Сяосяо. Су Цзиньнян нахмурила ивовые брови: "Толстушка Су, ты приказываешь мне?" "Я сделаю это, я сделаю это!" Староста деревни понимал, что продолжать спорить - не выход, и, понюхав лекарство, пошел на кухню и вынес оттуда еще немного горячий горшок с лекарством. "Хуф-хуф!" Он поставил горшок с лекарством на стол и принялся обожженными и покрасневшими пальцами щипать свои ледяные уши. Су Сяосяо наклонилась и принюхалась, а затем нахмурилась. Су Цзиньнян сказала холодным голосом: "Ты притворяешься очень убедительно". Госпожа Фан вышла из комнаты Су Юйнян и сказала Су Цзиньнян: "Разве я не просила тебя присмотреть за ребенком в доме семьи Ли? Почему ты снова вернулась?" Су Цзиньнян ответила: "Я договорилась с тетушкой Цянь, что она некоторое время присмотрит за ребенком". Су Сяосяо прижала платок к обжигающему горшку с лекарством и вылила остатки в миску. "Дайте мне масляную лампу", - сказала она. Староста деревни деловито протянул ей масляную лампу. Старый господин Су пристально посмотрел на старосту деревни. Староста деревни смущенно кашлянул. Су Сяосяо обернула палец носовым платок, перебирая лекарственные травы в миске, а затем сказала врачу Чжану: "Су Юйнян только что родила ребенка, поэтому ее организм слишком слаб, чтобы выдержать сильное тонизирующее средство. Как вы могли прописать ей такие сильные тонизирующие травы, да еще и с женским женьшенем*! Женский женьшень улучшает кровообращение! У вас есть хоть капля здравого смысла?!" Лицо врача Чжана побелело от ее слов! Это действительно был рецепт отличного тонизирующего средства, к тому же в него действительно был добавлен женский женьшень. Эта толстая деревенская девчонка ...... действительно разбирается в медицине. Неужели вся эта семья больная на голову? В деревне есть врач, но они все равно побежали в город, чтобы пригласить меня? Мне пришлось пережить напрасно столько страданий! Су Сяосяо не собиралась больше ему ничего говорить и спросила: "Где Су Юйнян?" Госпожа Фан была потрясена аурой Су Сяосяо и подсознательно указала на комнату. Су Сяосяо отдернула занавеску и вошла в комнату. "Толстушка Су, тебе не позволено входить в комнату моей сестры ..." Су Цзиньнян тоже вошла следом. Су Сяосяо приподняла одеяло, чтобы взглянуть, затем приложила пальцы одной руки на запястье Су Юйнян, чтобы проверить пульс, а другой рукой пощупала температуру на ее лбу. Ей действительно пришлось признать, что Су Юйнян не повезло: сначала ей досталась ненадежная повитуха, а потом она встретила врача-шарлатана, который ничего не знал. Су Сяосяо достала из сумочки новую пару серебряных игл. Этот набор серебряных игл изначально предназначался для папаши Су, однако, поскольку в базовой аптеке она прихватила гранулы для укрепления костей, изготовленные по новейшей технологии, Су Сяосяо чувствовала, что руку папаши Су можно вылечить и без иглоукалывания. Су Цзиньнян холодным голосом сказала: "Что ты собираешься сделать с моей старшей сестрой! Я предупреждаю тебя, Толстушка Су! Это мой дом! Если ты посмеешь причинить вред моей старшей сестре ..." Ты такая шумная! Су Сяосяо небрежно усадила ее на стул, в то же время окинув ее ледяным взглядом: "Сиди тихо! Иначе я забью тебя до смерти!" Забью до смерти, - это то, что Толстушка Су часто повторяла, и это была не просто угроза, она действительно могла это сделать. Су Цзиньнян сразу же была шокирована суровым взглядом и аурой Су Сяосяо. Последняя использовала серебряную иглу, чтобы уколоть несколько акупунктурных точек Су Юйнян. Су Цзиньнян хотела закричать, но, к ее удивлению, Су Юйнян чудесным образом очнулась. Су Юйнян в оцепенении открыла глаза: "Ты ......" "Не двигайся". Су Сяосяо серьезно сказала: "Я собираюсь надавить тебе на живот, это может быть немного неприятно, но ты должна терпеть". Она уже предполагала, что у Су Юйнян были слабые сокращения матки и она не могла изгнать кровь из матки, что и привело к кровотечению, что касается спазматической боли в животе, то она была вызвана желудочно-кишечным расстройством. Это была совсем небольшая проблема. Если бы не этот врач-шарлатан, без разбора выписывающий лекарства, Су Юйнян не упала бы в обморок. Су Сяосяо сделала Су Юйнян массаж, чтобы стимулировать сокращение матки, и эффект не заставил себя долго ждать. Вскоре Су Юйнян почувствовала себя намного лучше. Она с недоверием посмотрела на Толстушку Су. Честно говоря, если бы не нехватка сил, то сразу, как только Толстушка Су до нее дотронулась, она бы уже прогнала ее. Она ошеломленно произнесла: "Толстушка Су, ты......" Су Сяосяо убрала руки и сказала: "Помнишь, как я только что нажимала тебе на живот? Каждый час пусть твоя семья делает тебе массаж. Пока что тебе не нужно принимать никаких лекарств, а легкая пища облегчит дискомфорт в животе. Я составлю список рецептов, и ты будешь питаться в соответствии с ними". Су Юйнян была так удивлена, что не могла вымолвить ни слова. "У вас дома есть кисть и бумага?" - негромко спросила Су Сяосяо. Су Юйнян бросила взгляд на младшую сестру и сказала: "Поторопись и принеси их!" Получив укоризненный взгляд от сестры, Су Цзиньнян недовольно нахмурилась. Госпожа Фан тоже вошла в комнату, она была так же, как и Су Юйнян, потрясена умениями Толстушка Су. Но сейчас было не время для потрясений, она поторопила Су Цзиньнян: "Разве ты не слышала, что сказала твоя старшая сестра? Иди и принеси их!" Су Цзиньнян прикусила губу и неохотно пошла. "Я слышал голос Юйнян, она ведь очнулась?" Су Далан перехватил Су Цзиньнян, когда она вышла. "Ты можешь пойти и спросить ее сам!" Су Цзиньнян с угрюмым лицом стряхнула руку брата. Она подошла к столу в главном зале, чтобы взять кисть и тушь. Затем она вернулась в комнату и холодно положила их на стол. Су Сяосяо взяла кисть и написала список рецептов. Она сказала Су Юйнян: "У тебя желудочно-кишечное расстройство, ты должна есть легкую пищу. Не думай сейчас о грудном вскармливании, сначала нужно позаботиться о собственном теле". Когда Су Юйнян услышала это, выражение ее лица стало ошеломленным. "Тот рецепт был хорошим, и лекарство тоже было хорошим, но оно не подходило для симптомов болезни Су Юйнян", - сказала Су Сяосяо. Взглянув на госпожу Фан, которая была слаба из-за недостатка ци**, Су Сяосяо сказала: "Дай мне руку". "А?" Госпожа Фан была ошеломлена. Су Юйнян сказал: "Мама, Толстушка Су пытается проверить твой пульс!" "Ах, проверить пульс, проверить пульс - это хорошо!" Госпожа Фан передала свою руку Су Сяосяо и смущенно улыбнулась: "Толстушка Су очень хорошая, ты даже проверяешь мой пульс". После того как Су Сяосяо закончила проверять пульс госпожи Фан, она кивнула головой и сказала с серьезным лицом: "У тебя недостаточность ци и крови***, поэтому тебе можно пить то лекарство". "Вы слышали! Мой рецепт - хороший рецепт - ваша семья может его есть … ах! Не успел врач Чжан закончить свои слова, как его повалил на пол удар Су Далана. Как они поступят с врачом Чжаном, Су Сяосяо было безразлично. Су Сяосяо вернулась к кровати и посмотрела на Су Юйнян, которая все еще пребывала в сильном смятении, и протянула свою маленькую толстую руку. Су Юйнян неуверенно спросила: "Что?". Су Сяосяо потрясла раскрытой ладонью и с серьезным лицом ответила: "Плата за лечение! Думаете, я лечила вас бесплатно? Прогулка от моего дома до вашего дома может считаться вызовом на дом! Кроме того, в первый день Нового года плата за лечение будет удвоена! Я лечила тебя и твою мать, два человека, так что получается в четыре раза больше!" Су Юйнян: "......" Госпожа Фан: "......" _____________________________________ Примечание: * - женский женьшень или дудник китайский - применяется как лекарство для тонизирования крови, урегулирования менструации, активизации кровообращения, утоления болей; однако беременным и кормящим женщинам он противопоказан, т.к. содержащийся в нем кумарин (один из основных ингредиентов противосвертывающих средств) повышает риск кровотечения; ** - недостаток ци – приводит к слабости, упадку сил, плохому кровообращению; *** - недостаточность ци и крови – симптомы: усталость, бледность, повышенная потливость, головокружение, ухудшение зрения, ухудшение аппетита, сердцебиение, ухудшение сна и онемение конечностей. Перевод: Флоренс ---------- Выглядеть красивой Конечно, Су Юйнян хотела поторговаться. В итоге Су Сяосяо величественно удалилась, получив высокую плату за вызов на дом в размере пяти таэлей серебра. За исключением Су Юйнян, выражение лиц членов старой семьи Су были не очень хорошими. Нужно знать, что сумма, которую они дали доктору Чжану, составляла всего два таэля. Доктор Чжан был врачом из медицинского зала Жунъэнь и был родом из этого города. Что касается Толстушки Су, то кем она себя возомнила? Маленькая девочка из деревни, сделавшая всего несколько шагов, назвала это визитом на дом? Но Су Юйнян сказала: "Разве моя жизнь не стоит нескольких таэлей серебра?" Су Юйнян заплатила за лечение и не позволила семье Су оплатить долю госпожи Фан. Выйдя замуж, девушка переставала быть членом семьи, и по счетам приходилось платить отдельно, что заставляло людей чувствовать себя грустными и беспомощными. Подумав, что Су Сяосяо тоже вышла замуж, но не отдалилась от родной семьи, Су Юйнян от души ей позавидовала. Госпожа Фан внесла в комнату миску просяной каши с коричневым сахаром. Она была приготовлена по рецепту Толстушки Су, но коричневого сахара туда нужно было класть не слишком много. Су Юйнян смотрела на рецепт, написанный Толстушкой Су. Рецепты состояли всего из нескольких слов, к тому же они были несколько кривыми, а способ приготовления был продиктован Толстушкой Су устно. Она всерьез подозревала, что Толстушка Су просто хотела тем самым увеличить плату за консультацию. Она вышла замуж за человека из деревни Цяньшуй, и в их семье был ученый. Она сама едва узнавала несколько слов, но писать не умела. Неожиданно оказалось, что Толстушка Су действительно умела писать. Су Цзиньнян напряженно нахмурилась. В прошлый раз, когда Толстушка Су читала двустишие, это произвело большое впечатление на жителей деревни. Если бы они знали, что она также умеет и писать ....... Откуда Толстушка Су могла знать, как писать? Сердце Су Цзиньнян забилось в панике. Реакция госпожи Фан была не слишком бурной, у Толстушки Су было так много способностей, поэтому не было ничего странного в том, что она могла делать что-то еще. Что действительно заставляло ее чувствовать себя странно, так это то, что разве после родов не следует пить больше воды с коричневым сахаром? Но Толстушка Су сказала, что не стоит есть слишком много сахара. "Я положила только ложку сахара, смотри, сладкая она или нет". Госпожа Фан зачерпнула ложку и подала ее Су Юйнян. Су Юйнян попробовала, и вкус оказался приемлемым: "Я сделаю это сама". "Ты действительно не хочешь добавить еще сахара?" - спросила госпожа Фан. "Разве Толстушка Су не сказала, что нужно класть только одну ложку сахара?" Су Юйнян выпила миску просяной каши с коричневым сахаром, приготовленную в соответствии с рецептом Толстушки Су. Она не была такой приторной и сладкой, что вполне соответствовало ее нынешнему аппетиту. Госпожа Фан вспомнила, что произошло, и все еще недоверчиво спросила: "Как ты думаешь, что случилось с Толстушкой? Она так сильно изменилась". "Разве ты не говорила, что она вышла замуж за хорошего мужа?" Су Юйнян передала пустую миску матери и вытерла рот платком. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она вышла замуж в "большую семью", как она уже поняла, что правила там были не совсем такими, что были до ее замужества. Су Юйнян сказала: "Муж учит ее, и она готова учиться, так что тут такого?" Су Цзиньнян пробормотала: "Сестра, это не то, что ты говорила раньше ......" Су Юйнян окинула ее взглядом и сказала: "Я только что чуть не умерла!" Су Цзиньнян поперхнулась. Сначала Су Юйнян презирала Толстушку Су и не позволяла ей лечить себя, потому что та пользовалась дурной славой. Когда она была ребенком, то сражалась с Толстушкой Су и безоговорочно проигрывала. Она испытала на себе злобу Толстушки Су. Но только что, она также испытала и доброту Толстушки Су. Эта девушка действительно изменила свой характер, и у нее были способности. Поэтому она, Су Юйнян, простит Толстушку Су. В прошлом у нее с Толстушкой Су произошел конфликт, но отныне она больше не будет испытывать предубеждений против Толстушки Су. Что же касается Су Эргоу и отца Су, то она сохранила о них первоначальное мнение, что они были просто двумя хулиганами! Су Юйнян бесстрастно посмотрела на свою младшую сестру и сказала: "Я же просила тебя присмотреть за моим ребенком, почему ты все время сидишь дома?" Госпожа Фан вздохнула и ответила: "Ничего страшного, я схожу туда позже. Цзиньнян присмотрит за тобой дома". Сказав это, госпожа Фан взяла пустую миску и вышла. Су Цзиньнян молча села у кровати. "Сестра". "Если тебе есть что сказать, говори". Су Юйнян устала и хотела спать. Су Цзиньнян прошептала: "Можешь ...... поговорить с дедушкой, чтобы он не позволял мне выходить замуж за сюцая Чэнь?" Су Юйнян ответила: "Что случилось? Сюцай все еще недостаточно хорош для тебя?" Су Цзиньнян пожаловалась: "Ты не знаешь, что в день Малого Нового года семья Чэнь устроила ...... в деревне такой беспорядок, это просто безобразие". Су Юйнян холодным голосом сказала: "Неужели все настолько плохо, что брак нужно отменить?!" Су Цзиньнян закусила губу и ответила: "Я не хочу выходить замуж за человека, который живет далеко. Жить в нашей деревне хорошо, так я смогу чаще возвращаться, чтобы выразить почтение нашим бабушке и дедушке, а также родителям". Су Юйнян бесстрастно сказала: "Су Цзиньнян, я понимаю, почему ты так поступаешь. Я советую тебе отказаться от этой затеи! Я не буду тебе помогать!" Су Цзиньнян обиделась: "Ты же моя старшая сестра, почему ты не хочешь мне помочь?" Су Юйнян посмотрела на нее с сомнением: "Я боюсь, что меня поразит молния!" Су Цзиньнян крепко сжала кулаки. В главном зале староста деревни, собираясь уходить, расхваливал Толстушку Су на все лады, но старый господин Су за все это время не проронил ни слова. Даже если Су Юйнян не могла видеть выражение лица своего деда, она могла догадаться, что он в глубине души по-прежнему недолюбливает семью Су. Понятно, что некоторые понятия у него были глубоко укоренившимися. Однако она не знала, было ли это иллюзией или нет, но смутно чувствовала, что ее дедушка, похоже, испытывает необъяснимое неприятие к семье Су. …………… После того как Су Сяосяо получила свой первый в этом году гонорар за лечение, она, напевая какую-то мелодию, неторопливо вернулась домой. Вся семья сидела в главном зале и ждала ее, а трое малышей были очень послушны! Су Сяосяо положила заработанные деньги на стол. Три малыша: "Ух ты!" Какая большая сумма денег! Су Чэн расширил глаза и сказал: "Дочка, ты шантажировала важного человека?" "Нет!" Су Сяосяо с серьезным лицом ответила: "Это плата за лечение! Старая семья Су дала мне ее! Мы же договорились, что наша семья больше не будет никого шантажировать! Как я могу шантажировать кого-то?" Су Эргоу спросил: "Сестра, чем ты лечила Су Юйнян?" Су Сяосяо ответила: "Иглоукалыванием, физиотерапией и диетотерапией". Вэй Тин: "Говори по-человечески". Су Сяосяо развела руками: "Я несколько раз уколола ее серебряной иглой, несколько раз надавила на живот, а затем велела ей есть больше легкоусвояемой пищи". Су Чэн, Су Эргоу, Вэй Тин: "......" И за это попросила пять таэлей серебра, ты уверена, что это не шантаж? В этот момент подошел Сяоху, прикрывая свой маленький зад, и сказал Су Сяосяо с обиженным лицом: "Мама, у меня болит живот". Су Сяосяо взяла его на колени: "Ты сегодня какал?" Сяоху покачал головой. Су Сяосяо осторожно открыла его маленький ротик и посмотрела на десны. Они горели. Су Сяосяо сказала: "Ты снова ел арахисовую пасту без разрешения?" Из всех трех малышей Сяоху был самым прожорливым. Сяоху очаровательно моргнул, смущенно улыбнулся и сполз по ноге Су Сяосяо: "Живот уже не больно". Странно, что уже не больно. Су Сяосяо пошла на кухню и приготовила для Сяоху чашку чая из хауттюйнии сердцевидной, чтобы подавить внутренний огонь. Хауттюйния сердцевидная, также известная как сердечный лист, была прислана Шэнь Чуанем в день Малого Нового года. После того как она сорвала листья, оказалось, что это тот самый сердечный лист, который она ела в прошлой жизни. Дважды она подавала его в качестве холодной закуски, но, к сожалению, никто в семье не привык его есть. Сяоху тоже не привык его пить и с отвращением выплюнул. Его большие черные глаза, похожие на виноградины, забегали по сторонам, и он поднял свою маленькую руку, чтобы показать. "Мама, меня зовет дедушка". Сказав это, он поставил чашку и с хныканьем выскользнул прочь! Су Сяосяо не знала сердиться ей или смеяться, а потом одним глотком выпила недопитый чай из хауттюйнии сердцевидной. …………. Когда Су Сяосяо вернулась в свою комнату, Вэй Тин уже был внутри. Он только что снял хлопчатобумажную одежду и, казалось, был готов лечь спать. У него не было слишком преувеличенных мышц, зато было стройное тело и мощная талия, и все это подчеркивало его великолепную фигуру. Су Сяосяо ненадолго задержала взгляд на его теле, немного удовлетворив инстинкты нимфоманки, а затем отправилась по своим делам. Она принесла тазик с чистой водой и осторожно положила в него нефритовый кулон, который подарил ей папаша Су. Вэй Тин подсознательно взглянул на него. За этим его поймала Су Сяосяо. Су Сяосяо похвасталась: "Это наша семейная реликвия!" Вэй Тин наклонил голову и посмотрел на запущенный дом, взглядом как бы говоря: дом вашей семьи в таком состоянии, как у вас еще может быть семейная реликвия? Су Сяосяо перенесла тазик с водой: "Хмф, я дам тебе хорошенько посмотреть! Вот!" Вэй Тин лишь мельком взглянул и понял, что это кусок настоящего нефрита. "Это парный нефрит", - сказал он. Су Сяосяо сказала: "Потрясающе, ты весьма сведущ!" Вэй Тин невозмутимо ответила: "Парный нефрит - не такая уж и редкость". Редким был лишь материал, из которого изготовлялись парные нефриты. Фамильная реликвия, о которой говорила эта девушка, на самом деле являлся куском высококачественного нефрита. "Ограбили?" - спросил Вэй Тин. Су Сяосяо спокойно ответила: "Я же сказала, что это семейная реликвия! Она перешла к нам от предков!" Этот вид нефрита крайне редко встречался на рынке, если это действительно реликвия предков, то насколько известна семья? Вэй Тин не поверил ее словам и не придал нефриту особого значения. Его больше волновал собственный жетон. Он обыскал всю восточную комнату, но никаких следов жетона не обнаружил. Эта девушка, где именно она спрятала жетон? "Вэй Тин! Ты переместил мой дудоу!" Су Сяосяо собиралась принять ванну, но, открыв шкаф, заметила кое-что. Вэй Тин, не меняя выражения лица, спокойно ответил: "Нет". Су Сяосяо схватила свой дудоу и, повернув голову, яростно посмотрела на него: "Цветок на моем дудоу был обращен на юг! Теперь он обращен на север!" "Ты просто неправильно запомнила". Ресницы Вэй Тина слегка дрогнули, и он улегся на кровать, несравненно серьезный: "Я этого не делал". Су Сяосяо, сузив глаза, подошла к нему и потрогала его за грудь! Вэй Тин был шокирован: "Ты трогаешь меня?" "Нет!" Су Сяосяо недобро улыбнулась и сказала в ответ: "Я ... не ... делала ... этого!" ...... Время шло быстро, Новый год заставил Су Эргоу и троих малышей хорошо повеселиться, а Су Сяосяо и Вэй Тин проводили большую часть времени в битве умов и мужества. Свой бизнес Су Сяосяо собиралась продолжить после Нового года, но она не могла ждать окончания праздников, чтобы заняться делами. Ведь многое нужно было подготовить заранее. В десятый день первого месяца по лунному календарю Сяо У привела Лю Пина в ее дом. Су Сяосяо позвала их к себе, чтобы обсудить вопрос о начале работы, первоначально Су Сяосяо немного беспокоилась о том, что поскольку праздник еще не закончился, то позвав их заниматься делами, навлечет их недовольство. Но она не знала, что эти двое будут очень счастливы. С тех пор как семья разделилась они стали более расслабленными, чем раньше, и в то же время гораздо более праздными. Бездельничать было нехорошо, и, узнав, что им предстоит приступить к работе, они были настроены более чем позитивно. Су Сяосяо пригласила их в главный зал и достала закуски, чтобы угостить их. Лю Пин впервые попал в дом семьи Су. И хотя он и слышал от Сяо У о преображении семьи Су, но его впечатление укоренилось слишком глубоко, поэтому он все еще немного нервничал. "Старший брат Лю, выпей чаю". Су Сяосяо налила ему чашку горячего чая. "Э-э-э-э, не нужно быть вежливой". Он встал и взял чашку обеими руками. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Старшему брату Лю не нужно стесняться, в будущем ты должен часто приходить к нам". "Ах, да, да". Лю Пин с смущенным видом сел и нервно сделал глоток чая, ошпарив свою душу, выходящую из тела! "Дайя." Сяо У на мгновение посмотрела на Су Сяосяо: "Ты похудела?" Су Сяосяо моргнула и ответила: "Ты заметила?" Сяо У кивнула головой и посмотрела на Су Сяосяо: "Твое лицо ......, кажется, стало менее округлым". Не кажется, а так и есть! После последнего взвешивания Су Сяосяо нашла возможность взвеситься еще раз. Она сняла одежду, и ее вес составил 180! Целых двадцать цзинь сброшено! Только вот изначальный вес был слишком большой, да и то, что она потеряла на ранних стадиях, было в основном водой, поэтому изменения во внешности были не слишком значительными, Вэй Тин первым заметил, что она похудела, Сяо У - второй. "Цвет лица стал намного лучше, и кожа ......" Говоря об этом, Сяо У даже набралась смелости протянуть руку и ущипнуть Су Сяосяо за лицо. От такого поступка Лю Пин сильно испугался! Жена! Давай не будем действовать опрометчиво! Ты же щиплешь маленькую хулиганку из семьи Су! Если она даст нам по лицу, мы оба окажемся на полу! Сяо У пробормотала: "Кажется, стала более гладкой". Не то чтобы Сяо У ущипнула, чтобы сравнить, но раньше кожа Су Сяосяо была грубой, а тон кожи неровным. Су Сяосяо посмотрела на себя в зеркало и почувствовала себя немного пухлой красавицей. Однако в древности были только бронзовые зеркала или резервуары с водой. Разве в них она могла увидеть свой цвет кожи? Ее кожа стала гладкой, она тоже чувствовала это, когда каждый день умывалась. Стандартизированная диета, меньше сахара и масла, способна улучшить состояние кожи до определенной степени, но тонкая и гладкая кожа - этого невозможно было достичь лишь похудением. Может быть, … дело было в тех поливитаминах, может они сыграли в этом свою роль? Перевод: Флоренс ---------- Прославиться После этого она предприняла несколько попыток попасть в базовую аптеку, но все они заканчивались неудачей. Она всерьез стала подозревать, что все дело в том, что она обманом добыла гранулы для укрепления костей, отчего базовая аптека разозлилась и стала к ней равнодушной. Жетон Вэй Тина все еще находился внутри. После последнего раза она поняла, что жетон может стать горячей картофелиной, и тому, кто его возьмет, не повезет, но, к сожалению, в данный момент она не могла его достать ... Лю Пин теперь воспринимал Толстушку Су как свою великую благодетельницу. Услышав, что Толстушка Су пригласила их прийти сегодня, он специально отправился к пруду в задней части горы, чтобы поймать несколько диких карасей. Крупный весил один цзинь, а мелкий - около половины цзиня*. Чтобы посреди зимы поймать такого жирного карася, надо заметить, что Лю Пин действительно обладал некоторыми способностями. "Рыба!" Трое малышей вместе с сестрами Мэйцзы сидели на корточках на заднем дворе и смотрели на рыбу в чане. Су Эргоу поддразнил их: "Разве рыбка не милая?" "Симпатичная", - сказала Сяо Мэйцзы. Даху сглотнул слюну и сказал: "Тушеная с соевым соусом". Эрху: "Жареная в масле". Сяоху: "Рыбный суп". Сяо Мэйцзы: Эти три младших брата такие страшные! Взрослые продолжали обсуждать свои дела в главном зале. "Я не видел дядю и молодого господина Вэя", - сказал Лю Пин. Раз уж он пришел в гости, то в любом случае должен был поприветствовать этих двоих. Хотя он действительно был немного простоватым, но все же понимал, как нужно проявить уважение. Су Сяосяо сказала: "О, мой отец и Вэй Тин отправились в поле собирать овощи". Лю Пин втайне вздохнул: Эта семья действительно сильно изменилась, даже задиристый отец Су отправился в поле собирать овощи. Су Сяосяо продолжила: "Сегодня я собрала вас, чтобы обсудить вопрос о делах". Лю Пин поспешно ответил: "Мы с матерью Мэйцзы как раз обсуждали, что я могу выполнять любую работу! Правда!" Су Сяосяо обрадовалась: "Хорошо, тогда я расскажу тебе, какие бизнесы у нас сейчас есть. Сестра У должна была упомянуть тебе о бизнесе по продаже тушеного мяса и пирожков". Лю Пин сказал: "Ну, она упоминала об этом, она сказала, что вы готовите особенно вкусно, я тоже попробовал это ......, это действительно очень вкусно!" На Новый год семья Су присылала им мясные шарики и закуски, а также бекон, тушеную свинину и пирожки. Он сказал это не для того, чтобы польстить Толстушке Су, он действительно считал, что ее блюда очень вкусные! Казалось, что Лю Пин все еще немного нервничает, ведь он впервые пришел в дом главного деревенского хулигана. Но все наладится, в будущем постепенно можно будет лучше приспособиться к новым условиям. Су Сяосяо сказала: "После Нового года бизнес по продаже тушеного мяса и пирожков продолжится. Кроме того, добавится бизнес по продаже соленых яиц". "Соленые, соленые яйца?" Су Сяосяо сказала шепотом: "Это то утиное яйцо, которое я давала вам попробовать! Вы сказали, что желток очень вкусный!" "Аааааа! Это оно!" Лю Пин с восхищением посмотрел на Толстушку Су: "Дайя, ты можешь приготовить утиные яйца с таким вкусом, ты слишком способная!" Кто сказал, что Лю Пин был простоватым? Разве он не умел делать людям комплименты? Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "У каждого есть свои способности, просто в разных сферах. Сейчас наш бизнес находится на ранней стадии, и у нас недостаточно рабочей силы, а задачи, которые мы решаем, довольно амбициозные. Но, старший брат Лю, не волнуйся, я никогда не буду плохо относиться к вам в плане оплаты труда". Лю Пин торжественно сказал: "Дайя, ты относишься к нам как к чужакам, если так говоришь. Ты так много нам помогла, если бы не ты, мы бы не смогли жить отдельно. Боюсь, что нас осудили бы другие жители деревни. Тебе достаточно сказать одно слово, и я, Лю Пин, могу даже уронить свою голову на землю**". Су Сяосяо спросила: "Ты говоришь о том, что не пощадишь живота своего***?" Лю Пин был ошеломлен сказанным и ответил: "А, служить подмастерьем тоже подойдет****!" Су Сяосяо разразилась хохотом. Как Лю Пин мог быть таким смешным? Что касается разделения труда, то у Су Сяосяо в душе уже созрел четкий и определенный план. Сяо У по-прежнему будет отвечать за свою прежнюю работу, с той лишь разницей, что теперь она отделилась от семьи Лю, поэтому ей больше не нужно было скрываться, и ее рабочее время можно было увеличить. Разумеется, в разумных пределах, чтобы не эксплуатировать сотрудников. После удлинения рабочего дня можно будет поддерживать хорошую производительность. И неважно, будет ли это бизнес по продаже тушеного мяса или пирожков, даже поставки в Цзиньцзи - все это можно сделать намного проще, чем раньше. А главной задачей Лю Пина будет транспортировка продукции. Если у нее все получится, то в будущем она сможет даже открыть свою собственную логистическую компанию. Бизнес в маленьком городке не мог ее удовлетворить, ее целью был весь округ Цинчжоу или даже весь Великий Чжоу! Что ж, ...... пока рано задумываться об этом, давай сначала решим насущные проблемы. "В будущем нам предстоит перевозить много товаров, поэтому нам понадобиться транспортное средство для поездок", - сказала Су Сяосяо. "Ты имеешь в виду повозку, запряженную волами?" - спросил Лю Пин. Су Сяосяо покачала головой: "Повозка, запряженная волами, слишком медленная". Только сделаешь две доставки, как уже стемнеет. Лю Пин работал разнорабочим и повидал немало видов транспорта. Он задумался и сказал: "Самые быстрые - это повозка с ослом и повозка с мулом, есть еще конная повозка. Но конные повозки будут слишком дороги". Су Сяосяо тоже пока не рассматривала вариант с конной повозкой. Она пересчитала заработанные деньги за лечение, и, хотя у нее имелась значительная сумма серебра, она не знала, сколько может стоить повозка и животные. Обычную юго-западную лошадь продавали за 70-80 таэлей. И уже одна только лошадь могла опустошить ее карманы, не говоря уже о повозке. "Я могу сделать телегу". Лю Пин почесал голову: "Раньше я несколько лет работал плотником". Глаза Су Сяосяо загорелись: Я действительно нашла сокровище, не так ли? Лю Пин добавил: "Сегодня, в десятый день лунного месяца, пирс уже открылся, и там есть конный рынок. Давай я пойду туда и поспрашиваю?" Су Сяосяо удивилась и спросила: "Разве в нашем городе есть пирс?" Лю Пин сказал: "Это в соседнем городе, там располагается государственная почтовая станция, он совсем недалеко от нашего города, если идти по главной дороге и быстрым шагом, то займет всего час". Государственная почтовая станция … тогда неудивительно, что рынок открылся раньше. Строго говоря, почтовая станция никогда не закрывалась, и в канун Нового года на ней дежурили и чиновники, и солдаты - на случай чрезвычайной военной или опасной ситуации. Су Сяосяо сказала: "Я пойду с тобой". В любом случае ей все равно не чем было особо заняться дома, так почему бы не сходить на древний конный рынок и не посмотреть. "Мама!" Трое малышей прибежали с громким топотом. За то время, что Су Сяосяо была дома, трое малышей привыкли к ее обществу и все больше и больше прикипали к ней, не в силах оторваться ни на минуту. "Даху идет". "Эрху тоже идет". "И Сяофу (ху)". Перед лицом трех малышей, которые на каждом шагу вели себя избалованно и мило, Су Сяосяо использовала свои навыки жестокосердия, которые она культивировала в своей предыдущей жизни. "Это будет долгая, очень долгая прогулка". Она пыталась отпугнуть их. Сяоху протянул свою маленькую руку и серьезно сказал: "Не боюсь, могу ийти (идти), Сяофу (ху) может ийти (идти)". Су Сяосяо захихикала: "Ладно, ладно, ты можешь ийти, ты можешь ийти!" Сяо У напомнила мужу: "Сходи к дядюшке Ли и одолжи у него повозку с волами". Лю Пин взглянул на Су Сяосяо и ответил: "Вот и хорошо! Я пойду!" Как только старый Ли Тоу услышал, что Су Сяосяо хочет поехать в город, он, не говоря ни слова, запряг волов в свою повозку. Лю Пин хотел дать денег, но старый Ли Тоу окинул его взглядом и сказал: "Что ты делаешь? Дайя же будет пользоваться моей повозкой, а ты даешь какие-то деньги!" Лю Пин смущенно улыбнулся и забрал повозку с волами. "Сестра! Я тоже пойду!" – сказал Су Эргоу. Маленькая толстая рука Су Сяосяо махнула: "Ладно, все садимся в повозку!" Сяо У не поехала в город, она осталась, чтобы готовить соленые яйца. Семья величественно отправилась в путь. Су Сяосяо шла пешком, она хотела похудеть. Жители деревни не слишком удивились, увидев, что Лю Пин управляет повозкой старого Ли Тоу, отправившись вместе с семьей Су. Они думали, что из-за того, что Лю Пин задолжал Толстушке Су, супруги продали себя в рабство. Этот слух уже давно распространился по деревне. К этому добавилась и новость о том, что в канун Нового года Толстушка Су принимала роды у госпожи Чжао. Су Сяосяо не ходила по улицам деревни, чтобы слушать сплетни, иначе она бы знала, какой фурор произвела. Внезапно изменился ее характер, она также изменила свой образ жизни и даже занялась бизнесом. Ладно бы она просто занималась бизнесом, но она стала повитухой в деревне в столь юном возрасте! "Что значит "повитухой"? Толстушка умеет не только принимать роды! Вы слышали о деле Юйнян? После родов она чуть не отправилась к праотцам! И именно Толстушка Су вернула ее к жизни!" "Это правда? Ты же не шутишь, правда!" "Если не веришь мне, можешь сам пойти и спросить у старой семьи Су!" Кто-то действительно пошел туда, чтобы спросить, члены старой семьи Су не очень-то хотели вспоминать о заслугах Толстушки Су, но Су Юйнян была там, и она действительно признала, что именно Толстушка Су вылечила ее. За короткое время Толстушка Су прославилась в деревне! _______________________________________ Примечание: * - 1 цзинь – 500 г, ½ цзиня – 250 г; ** - уронить голову на землю – обр.выражение - делать что-то с риском для жизни; пойти на риск; *** - не пощадить живота своего – обр.выражение – жертвование жизнью во имя какой-то цели; **** - тут своего рода игра слов: не пощадить живота своего (гань нao ту ди), а Лю Пину послышалось (да туди) – служить подмастерьем; Перевод: Флоренс ---------- Покупка лошади На этот раз это была не дурная слава. Жителям деревни было любопытно: Толстушка Су должно быть получила наставления от какого-то высокого человека? Неужели это то, что люди называют просветлением? Я слышал, что она упала в день своей свадьбы ... Тетушки в деревне задумались: Может нам тоже стоит по возвращении домой уронить своих детей ....... Су Сяосяо не знала, о чем думают жители деревни, поэтому просто спокойно принимала волну внимания с их стороны. В основном потому, что она уже привыкла к этому, ведь первоначальная владелица этого тела с детства была толстая и крупная и всегда получала вслед слишком много странных взглядов от проходящих мимо людей. Она не слишком переживала по этому поводу, поскольку не заметила в них особой разницы. Если бы она сейчас была более внимательна, то поняла бы, что взгляды людей на нее отличаются от прошлых. Не только потому, что в них было меньше злобы, но и потому, что их неосознанно привлекала ее обновленная внешность. Она все еще оставалась тем же человеком, который был очень толстым. Лицо все то же, лишний вес все тот же, однако жителям деревни почему-то казалось, что Толстушка Су выглядела более приятной для глаз. Казалось, что она стала светлее. Свет, отраженный от снега, и ослепительный дневной свет падал на ее толстое лицо, отчего ее кожа казалась такой нежной и свежей. Кроме того, несколько остроглазых тетушек обнаружили, что ее лицо немного изменилось: раньше это был большой круглый блин, теперь же появилась небольшая линия у края челюсти, и теперь это было милое и прекрасное маленькое круглое лицо! "Толстушка ...... стала хорошо выглядеть", - сказала госпожа Фан, развешивая одежду перед домом старой семьи Су. Су Цзиньнян разложила одежду и прошептала: "Она такая толстая, как она может хорошо выглядеть?" Су Юйнян, находившаяся в комнате, неторопливо перевела разговор на другое: "Не говори так, да, она толстая, но черты лица у нее действительно неплохие. Если она похудеет, то будет намного красивее тебя!" Су Цзиньнян так разозлилась, что с силой повесила одежду на веревку! Снег не выпадал уже несколько дней, и сегодня стояла солнечная погода, дул слабый ветер. Сидеть в повозке было очень тепло, и трое малышей, прищурив глаза, наслаждались этим, вне себя от счастья! Лю Пин смотрел на их счастливый вид и понимал, что в семье Су им живется очень хорошо. Обе они были мачехами, но у старой госпожи У было змеиное сердце, тогда как Толстушка Су, которую жители деревни всегда считали хулиганкой, относилась к этим детям лучше, чем родная мать. Подумав об этом, Лю Пин неосознанно бросил завистливый взгляд. Су Сяосяо повернула голову и случайно встретилась взглядом с Лю Пином. Сердце Лю Пина учащенно забилось. Су Сяосяо сузила глаза: "Почему я чувствую, что ты хочешь стать мне сыном?" ...... Через два часа трое взрослых и трое детей прибыли на конный рынок, о котором говорил Лю Пин. Он сказал, что это конный рынок, но на самом деле там было всего несколько старых сараев, построенных у причала, в которых держат несколько голов животных в ожидании продажи. Сегодня был только десятый день после Нового года, но людей пришло довольно много. Все обратили внимание на толстую деревенскую девушку и небольшую группу тройняшек. Су Сяосяо обратилась к трем малышам, сидевшим в повозке с волами: "Ребята, вы должны внимательно присматривать за дядей, не дайте ему потеряться, хорошо?" Трое малышей серьезно кивнули и ухватили Су Эргоу за рукав. Они обязательно присмотрят за дядей! Лю Пин сказал Су Сяосяо: "В том самом большом сарае содержатся государственные почтовые лошади. За исключением почтовых лошадей, которые не продаются, остальных можно выбирать по своему желанию". Они вшестером обошли конный рынок, и, честно говоря, кроме официальных почтовых лошадей, которые были упитанными и сильными, остальные лошади были либо старыми, либо больными, и цена на них была до смешного дорогой. "50 таэлей? Это же старая лошадь!" Лю Пин недоверчиво посмотрел на торговца лошадьми: "Не думай, что можешь воспользоваться мной, думая, что я не знаю рыночных цен. Я работаю здесь уже два года, и такая старая лошадь обычно продается всего за 20 или 30 таэлей". Торговец медленно сказал: "Ходят слухи, что на юго-западе будет война, и лошади в дефиците. Эта лошадь немного старовата, но она все еще может тянуть грузы. Если думаешь, что она слишком дорогая, то потом ее заберут в военный лагерь, и тогда, ты не сможешь купить ее, даже если захочешь! Если ты действительно хочешь ее купить, давай 45 таэлей, не меньше!" Су Сяосяо покачала головой и повела Лю Пина прочь. Ей было все равно, правдивы слухи или нет, она не собиралась тратить все имущество своей семьи на покупку старой лошади, которую можно будет использовать только несколько лет. К тому же ей не хватало двух таэлей. Старый торговец, сидевший на другой стороне улицы, крикнул Су Сяосяо: "Девушка! Тебе для перевозки товаров или для путешествий? Если для перевозки товаров, то посмотри на мулов! У меня здесь самые лучшие мулы, они меньше едят и сильные, и им всем от четырех до десяти лет!" Лю Пин сказал: "Ерунда! Мулы много едят! Это лошак ест меньше!" Мулы - это потомство, полученное от скрещивания лошади и осла, по внешнему виду ближе к лошади. Лошак – это те, что рождаются от скрещивания ослиц и жеребцов, больше похожи на ослов. Преимуществами мулов и лошаков являются небольшой аппетит, выносливость и долгая жизнь, их можно использовать примерно до двадцати лет. С другой стороны, мулы довольно сильны, могли быстро бегать и были достаточно сообразительны, но их недостаток заключался в том, что у них скверный характер, и их трудно приручить. Кроме того, срок их жизни был короче, чем у лошаков: к пятнадцати годам они уже теряли способность работать. Но как правило люди все равно были готовы покупать мулов, поскольку они способны хорошо работать, выносливее лошадей и их легче содержать, чем лошадей. И хотя они едят больше, чем лошаки, они все равно ели меньше, чем лошади. Лю Пин продолжил: "Цена молодого и сильного мула обычно составляет от 5 до 10 таэлей, и даже самый дорогой не превышает 15 таэлей, в то время как лошак стоит от 3 до 8 таэлей. Цена варьируется в зависимости от места, но здесь мы платим именно такую цену. Есть места, где мулы не так уж и много стоят". Су Сяосяо считала, что нанять Лю Пина было правильным решением. Он восполнил ее пробелы в знаниях, иначе она бы потерялась, если бы ей пришлось выбирать самой. "Лю Пин!" Мужчина лет тридцати, невысокий, но очень крепкий, бодро направился к ним. Лю Пин поднял на него глаза: "Брат Хай!" Затем он обратился к Су Сяосяо: "Я раньше работал под его началом, он считался здесь бригадиром". Су Сяосяо издала "ох". Брат Хай подошел к ним и с улыбкой похлопал Лю Пина по плечу: "Два года тебя не видел, где ты пропадал? А это кто ..." "Мой хозяин". Лю Пин представил Су Сяосяо. Услышав, что эта молодая девушка, выглядящая деревенской жительницей, на самом деле является хозяйкой Лю Пина, брат Хай был заметно удивлен. "Моя фамилия Су", - сказала Су Сяосяо. Трое малышей не могли усидеть на месте в повозке и потянули Су Эргоу на прогулку. Так что в этот момент их рядом с ними не было. Другая сторона рассмеялась: "Так это, оказывается, девушка Су. Простите меня за невежливость. Моя фамилия Хуан, но девушка Су может называть меня просто Хай". Су Сяосяо слегка улыбнулась: "Если вы не возражаете, могу ли я также называть вас братом Хаем?" Хуан Хай рассмеялся и сказал: "Конечно, конечно!" Он снова посмотрел на Лю Пина: "Я только что взялся за большую работу, я пытался расспросить о тебе, пытался найти тебя, чтобы ты вернулся на работу, но я опоздал". Лю Пин работал не покладая рук и никогда не жаловался. Не было такого бригадира, который бы не ценил его. Лю Пин нервно улыбнулся. Хуан Хай не стал усложнять ему задачу и мягко сказал: "Я только что заметил, что вы, кажется, выбираете скот? Это для себя? Для перевозки товаров или людей?" "В основном для перевозки товаров", - сказала Су Сяосяо. Хуан Хай огляделся по сторонам и сказал: "Хороших животных держат внутри, идемте со мной!" Он повернулся и пошел вперед. Лю Пин наклонился к ней и прошептал: "Брат Хай вполне надежен, почему бы нам не пойти с ним и не посмотреть?" Су Сяосяо: "Хорошо". Вдвоем с Хуан Хаем они прошли к дальнему сараю, продавцом которого был не кто иной, как предыдущий торговец. Хуан Хай сказал: "Дядя Ян, это наши люди". Старый торговец посмотрел на них и спросил: "Мула или лошака?" "Мула", - сказала Су Сяосяо. Старый торговец ненадолго отлучился, а когда вернулся, то вел за собой пухлого и крепкого мула. "Это лучший мул в моем сарае, 20 таэлей, это окончательная цена!" Это был четырехлетний мул, лучшего по возрасту и физическим качествам просто не было. Хуан Хай рассмеялся и сказал: "Дядя Ян, 20 таэлей - это слишком дорого! Я же сказал, что это для наших людей!" Старый торговец хмыкнул: "Если бы эти люди были не теми, кого ты привел, то я не продал бы его ниже 25 таэлей!" Хуан Хай на мгновение задумался и сказал Су Сяосяо и Лю Пину. "В последнее время на юго-западе неспокойно, повсюду ходят слухи о войне, цены на скот сильно выросли. Раньше отличный мул продавался всего за 8 или 10 таэлей, а самый дорогой - за пятнадцать таэлей. Почему бы вам не подождать несколько дней, я не думаю, что на юго-западе будет война, а когда слухи улягутся, возможно, цена на скот снизится". Кто может гарантировать, сколько времени пройдет, пока слух уляжется? Су Сяосяо нужно было использовать его как можно скорее. Задержка в один день означала потерю целого рабочего дня. Су Сяосяо посмотрела на старого торговца и сказала: "Пять таэлей". Хуан Хай поперхнулся! Девушка, ты действительно смеешь так снижать цену! Другие люди обычно лишь немного уменьшают цену, а ты сразу снизила ее почти до нуля! Старый торговец так разозлился, что встопорщил усы и выпучил глаза*, он едва не схватил метлу, чтобы выгнать Су Сяосяо! "Что за людей ты привел! Неужели она действительно хочет купить скот?!" Старый торговец обрушил на Хуан Хая залп проклятий. Что мог сделать Хуан Хай? Он прожил уже более тридцати лет, но впервые видел такого странного человека. Старый торговец сердито пыхтел и крикнул: "Двадцать три таэля! И ни одного медяка меньше ......!" Су Сяосяо протянула свою маленькую толстую руку: "5 таэлей". Старый торговец: "......!!!" Где мой нож! Хуан Хай посмотрел в сторону Лю Пина, как бы говоря взглядом: Что за хозяин тебе попался? Ты уверен, что не жалеешь об этом? Еще не поздно присоединиться ко мне ... На лбу Лю Пина выступил холодный пот. Как и ожидалось от маленькой хулиганки из деревни Синьхуа, это снижение цены было ... Он боялся, что, если Толстушка Су не сможет получить желаемую цену, она начнет прямо тут бить людей. Старый торговец задрожал от гнева всем телом и сказал: "Двадцать ... Двадцать таэлей!" Су Сяосяо: "Пять таэлей". Старый торговец скрестил руки и указал: "За пять таэлей можно купить только осла!" Су Сяосяо разжала руки и сказала: "За пять таэлей в нашей деревне можно купить корову, ты что, осел? Сказочный осел? Я хочу купить его всего за пять таэлей!" Старый торговец прикрыл свое старое сердце: Хуан, если в следующий раз приведешь таких чертовых гостей, я прекращу наше знакомство! Хуан Хай прочистил горло и смущенно улыбнулся: "Как насчет этого, дядя Ян, вы можете продать мне этого мула, за ......". Не успел он договорить, как толстая рука Су Сяосяо вскинулась: "Двенадцать таэлей!" Старый торговец рассвирепел: "Пятнадцать таэлей!" Хуан Хай: Я хотел снизить цену до восемнадцати таэлей ....... Старый торговец пожалел, что сказал это: Что я только что сказал? Пятнадцать, пятнадцать таэлей? Как я мог позволить этой толстухе разозлить и запутать меня, а? Су Сяосяо жарко улыбнулась и уже готова была открыть мешочек для денег. Но в этот момент случилось непредвиденное. Трое малышей с хныканьем подбежали к ней и схватили за рукав: "Мама!" Хуан Хай и старый торговец были ошеломлены. Сыновья этой девочки уже были такими большими? Трое малышей потащили ее в другой сарай, к конюшне с государственными почтовыми лошадьми. Там они указали на новорожденного слабого жеребенка внутри. Это был недоношенный жеребенок, родившийся всего два дня назад. Кобыла была тяжело ранена и умерла вскоре после родов. Жеребенку нечего было есть, и он голодал уже два дня, не в силах даже встать на ноги. Если так будет продолжаться, то он умрет от голода через несколько дней. Жеребенок без кобылы не мог выжить, поэтому служащие на почтовой станции не прилагали особых усилий, чтобы позаботиться о нем. Трое малышей посмотрели на жеребенка, потерявшего мать, и их глаза наполнились глубоким сочувствием. "Хотите этого жеребенка?" - спросила Су Сяосяо. Трое малышей согласно кивнули головой. Су Сяосяо погладила их по маленьким головкам. Им было всего по два с половиной года, и они еще много не понимали. Возможно, они даже не осознавали, почему сегодня испытывали такую сильную симпатию к маленькому осиротевшему жеребенку. Трое малышей, не мигая, смотрели на оставленного без присмотра жеребенка. Лю Пин негромко прошептал: "Нет, не нужно так баловать детей. Просто купим потом по паре конфет, чтобы уговорить их". "Вы действительно хотите взять его домой?" Су Сяосяо еще раз переспросила всех троих, чтобы убедиться в этом. Трое малышей серьезно кивнули головой. Государственные почтовые лошади на почтовой станции не продавались, даже если это был всего лишь жеребенок, но у этого жеребенка была особая ситуация: кобыла умерла, и другой кобылы, которая могла бы его выкормить, не было. Хуан Хай вышел вперед, чтобы договориться со служащим: "Даже если вы оставите его у себя, он точно умрет. Можете ли вы просто притвориться, что он мертв?" Служащий сказал: "Нет, это не по правилам". Хуан Хай сказал: "Если он умрет, значит, это соответствует правилам? Почему вы так поступаете?" В конце концов Хуан Хай нашел старого заместителя начальника почтовой станции, который раньше был ему обязан, и уговорил его продать его Су Сяосяо по цене старой лошади, вышедшей на пенсию. Он помог, это правда, но во всем остальном действовал согласно правилам. И взял с нее положенные сорок таэлей, сорок таэлей за новорожденного жеребенка, который просто скоро умрет. Это было просто выбрасывание денег на ветер! Су Сяосяо попросила Су Эргоу принести немного сена, чтобы расстелить его на дне повозки, а затем перенесла туда слабого жеребенка. С тех пор как она купила его, у нее почти не осталось денег. Она молча подошла к конюшне старого торговца и спросила: "Этот осел, вы его еще продаете?" Старый торговец: "......" "5 таэлей!" Су Сяосяо опустошила свой кошелек и сказала: "У меня осталось всего три таэля". Четверть часа спустя. Группа из шести человек покинула конный рынок с маленьким слабым жеребенком, а также худым и костлявым ослом. Лю Пин и представить себе не мог, что можно было купить таких животных. Это полностью расходилось с их первоначальным планом! Лю Пин правил повозкой с волами, смущенно утешая себя: "Осел ... Осел это хорошо, он мало ест, вынослив, может крутить водяное колесо, может перевозить товары, и он довольно послушен ......" Как только он закончил говорить, он увидел, как этот "послушный осел" рядом с ним с большим раздражением пнул задними ногами вывеску у входа на конный рынок! Лю Пин: "......" ____________________________________________ Примечание: * - встопорщить усы и выпучить глаза – обр.выражение - выходить из себя; звереть; кипятиться. Перевод: Флоренс ---------- Хвастовство Группа из шести человек вернулась в деревню. Вход в деревню окружила большая толпа жителей, отчего Лю Пин испугался и подумал, что в деревне что-то случилось. Он уже собирался соскочить с повозки, чтобы спросить, что случилось, но жители деревни тут же собрались вокруг него. Су Эргоу протер заспанные глаза. Хм? Что случилось? Это что, драка? Госпожа У спросила: "Толстушка, я слышала, что ты ездила в город покупать лошадь, где же та лошадь, которую ты купила?" Су Сяосяо: Лошадь? Когда я это говорила? Она повернула голову и посмотрела на Су Эргоу. Су Эргоу замотал головой, как погремушка-барабанчик, отчего его щеки затряслись. Она посмотрела на трех малышей. Трое малышей тоже замотали головами. Нюдань лежал в постели, они пришли к его дому, чтобы похвастаться, но у них ничего не получилось! Она повернула голову и посмотрела на Лю Пина! Лю Пин вздрогнул и сказал: "Нет, нет, я пошел к старому Ли Тоу, чтобы одолжить повозку, и сказал только, что еду в город, а для чего - не сказал!" В это время к ним подошел папаша Су, заложив руки за спину и неспешно шагая с видом, не признающим родства*. "Дорогу, дорогу, все дорогу", - произнес он наигранно. Жители деревни зашумели, уступая дорогу. Когда папаша Су увидел Су Сяосяо возле повозки с волами, он тут же расплылся в восхищенной улыбке. Он уже целый день не видел свою толстую дочь и очень по ней соскучился! Он поднял брови и сказал: "Дочка! Где лошадь, которую ты купила? Пусть деревенские жители расширят кругозор!" Су Сяосяо: "......" Все началось с того, что папаша Су и Вэй Тин вернулись домой после сбора овощей. Су Сяосяо повела младшего брата и троих малышей гулять, а Сяо У осталась готовить соленые яйца на заднем дворе. Папаша Су спросил, где его дочь, и Сяо У ответила: "Дайя хотела купить скот, поэтому она и Лю Пин отправились на конный рынок в соседний город, Эргоу с детьми тоже пошли с ними". Папаша Су услышал следующее: дочь ...... хотела купить ...... конь ...... Остальные слова были выборочно отфильтрованы им! Такое важное счастливое событие, естественно, нужно похвастаться! Так вот почему дети в нашей семье любят хвастаться, значит первопричина найдена. Су Сяосяо не знала, что сказать в этот момент. "Ай-ай-ай! Чей это осел? Не может быть, чтобы он был твоим, а, Толстушка? Разве ты не ходила покупать лошадь? Неужели ты позволила обмануть себя?" Проговорила госпожа Чжоу. "Не может быть, чтобы Толстушка даже не могла отличить лошадь от осла, верно?" "Я не могу сказать наверняка, ах ...... раньше Толстушка ......" "Кхм!" Папаша Су тяжело прочистил горло, и только тогда люди вспомнили, что перед ними три хулигана из семьи Су. В последнее время три хулигана из семьи Су не выходили на улицу, чтобы шантажировать, так что жители постепенно ослабили бдительность. Жители деревни перестали болтать, но в их глазах по-прежнему читалось недоумение. Папаша Су быстро подошел к Су Сяосяо и, понизив громкость, спросил: "Дочка, неужели ты не смогла отличить осла от лошади?" Су Сяосяо честно ответила: "Нет, я знаю, что это осел". Папаша Су был ошеломлен: "Разве ты не пошла покупать лошадь? Почему ты вернулась с ослом?" "Лошадь? Она тоже есть", - сказала Су Сяосяо. Глаза папаши Су снова засияли! Он триумфально поднял подбородок, обращаясь к жителям деревни: "Вы слышали? Что сказала моя дочь! Она купила лошадь!" Сказав это, он снова посмотрел на Су Сяосяо: "Дочка, где же лошадь?" Су Сяосяо ответила: "Здесь". Папаша Су спросил: "Где?" Жители деревни тоже вытянули шеи и заглянули за повозку с волами. Су Сяосяо посмотрела на трех милых малышей, протянула руку и осторожно раскрыла большое одеяло рядом с ними. Под одеялом лежал умирающий жеребенок с глазами, которые, казалось, не могли сфокусироваться. Папаша Су был совершенно ошеломлен! Он только что своим примером подтвердил фразу: Хвастовство - само себя наказывает! Госпожа Чжоу рассмеялась и сказала: "Это же новорожденный жеребенок, не так ли? Эй, Толстушка, зачем ты купила его, чтобы играть с ним? Он же долго не проживет!" Госпожа У тоже покачала головой и вздохнула: "Да, похоже, он скоро умрет". Невестка семьи Сунь сказала: "Толстушка, сколько лет прошло, а тебя все равно обманывают другие! Он должно быть стоил больше десяти таэлей серебра!" Су Эргоу открыл рот и сказал: "Какие десять таэлей! На кого ты смотришь свысока? Моя сестра потратила сорок таэлей!" "Сорок таэлей ......, чтобы купить жеребенка, которого невозможно вырастить?" Госпожа Чжоу готова была разразиться хохотом. Она занималась бизнесом, а также помогала другим рожать и лечить болезни, все жители деревни начали поговаривать, что Толстушка стала более способной. Но, глядя на то, что произошло сегодня, становилось ясно, что она все та же глупая девчонка, которая ничего не понимает! Мысли жителей деревни были схожи с мнением госпожи Чжоу, и они тоже считали, что Толстушка Су потратила серебро на бесполезные вещи. Семья Су, которая еще утром была горда этим, снова стала посмешищем для всей деревни. Сяо У молча подошла и тайком ущипнула Лю Пина: "Как ты помогал Дайя выбирать лошадь? Почему ты выбрал такую?" Лю Пин почувствовал себя оскорбленным. Он уговаривал Дайя, но она все равно настаивала на покупке, так что он ничего не мог поделать, разве не так? В конце концов, он не мог победить Дайя. Су Сяосяо сказала госпоже Чжоу: "Тетушка Чжоу, не волнуйтесь, я обещаю, что выращу его здоровым и сильным". То, что другие не могли вырастить жеребенка, не означало, что и она тоже не сможет! Если бы у нее не было такой уверенности, разве она выложила бы столько серебра, чтобы купить его? "Так, так, так, расходитесь, все расходитесь!" Папаша Су разогнал жителей деревни. Жители ушли, но никто из них не верил, что Су Сяосяо может вырастить этого жеребенка. ……….. После того как госпожа Чжоу вернулась, она первым делом отправилась в старую семью Су, чтобы посплетничать о глупом поведении Толстушки Су с госпожой Фан и ее дочерью. Несколько женщин сидели в комнате Су Юйнян. Су Юйнян кормила ребенка. После нескольких дней следования рецептам Толстушки Су ее жизненная сила немного восстановилась, и у нее появилось молоко, только не слишком много. Она ходила в дом старого Ли Тоу и просила госпожу Чжао помочь ей покормить ребенка несколько раз в течение дня, а ночью кормила сама. Су Цзиньнян сказала: "В такую погоду жеребенок не выживет, жаль потраченных впустую сорока таэлей серебра". Она говорила о жалости, но в ее тоне явно слышалось злорадство. "Она занимается бизнесом всего месяц, а уже заработала 40 таэлей ......" Госпожа Фан вообще не обратила внимание на упоминавшегося жеребенка. Су Юйнян редко когда не говорила в защиту Толстушки Су, но в этот раз она тоже считала, что Толстушка Су заключила невыгодную сделку. Взрослые лошади стоили дорого, около семидесяти - восьмидесяти таэлей серебра, и это были обычные лошади, хороших же лошадей найти было сложно. Покупка лошади за 40 таэлей могла показаться дешевой, но в конце концов это был жеребенок, который скоро умрет. Госпожа Чжоу не смогла скрыть насмешки и сарказма в своих словах: "Говорила, что собирается купить его для перевозки грузов! Судя по всему, она потеряла свой капитал! Девушка все же должна сидеть дома! Ни одна порядочная женщина не будет вести себя так, как она, которая постоянно показывается на людях и ведет дела, как мужчина! Вот и результат, теперь она всё потеряла!" Су Юйнян нахмурилась. "Мама ..." Она сказала: "Мне немного не по себе, я хочу спать". Госпожа Фан сказала: "Хорошо, тогда мы уйдем". ……….. Лю Пин снова повел повозку с волами, чтобы отправить всех в дом семьи Су. Пришли также старый Ли Тоу и староста деревни. Они не присоединились к волнению у входа в деревню, главным образом потому, что приняли во внимание сохранение репутации Су Сяосяо, но сейчас больше никого не было, и им нужно было сказать ей несколько слов. "Дайя, зачем ты купила жеребенка?" - спросил староста деревни. Трое малышей подняли свои маленькие головки и с тревогой посмотрели на Су Сяосяо. _____________________________________ Примечание: * - не признающий родства – обр.выражение – высокомерная манера. Перевод: Флоренс ---------- Быть заодно Они просто хотели взять жеребенка домой, но в деревне все указывали на них пальцем. У них было такое чувство, будто они сделали что-то не так. "Мама!" Тревожные глаза троих малышей были душераздирающими. Су Сяосяо успокаивающе погладила их по маленьким головкам и сказала: "Идите, жеребенок очень хороший, маме он очень нравится". После паузы Су Сяосяо почувствовала, что этого может быть недостаточно, и добавила еще одно предложение. "Жеребенок нравится мне так же, как и вы, ребята". Все трое поспешно закивали головами, как погремушка-барабанчик! Маме больше всех нравится Даху, Эрху, Сяоху! Су Сяосяо поняла их мысли и прыснула от смеха: "Ладно-ладно, мне больше всех нравится Даху, Эрху, Сяоху". Она обняла всех троих по очереди и сказала: "Идите к папе, дедушка и дядя занесут жеребенка в дом". Все трое послушно ушли. Су Сяосяо вежливо сказала старосте деревни: "Мне он нравится, поэтому я его и купила". Староста деревни не был глуп и вздохнул: "Он ведь детям понравился, верно? Ты их слишком избаловала". У них с Лю Пином были схожие мысли, даже родных детей так не баловали. Если ребенок плачет, не подчиняется, достаточно было ударить его несколько раз. Где вы видели человека, который будет так баловать детей? Поскольку у них были разные подходы по этому вопросу, Су Сяосяо не стала с ним спорить. К тому же трое малышей были не теми детьми, которые плакали лишь бы что-то выпросить, даже если бы она не купила его сегодня, они бы не плакали. Но в их юных сердцах навсегда может остаться сожаление, которое невозможно восполнить. Потраченное серебро можно заработать снова, но утраченное детство уже невозможно было вернуть. Она надеялась, что сможет сохранить в их сердцах самую чистую и светлую нотку добра. Старый Ли Тоу поднял одеяло и некоторое время ощупывал тело жеребенка, осматривая его. Он был единственным в деревне, кто разводил скот, и, хотя он никогда не разводил лошадей, в конце концов, у него было больше опыта, чем у всех остальных. Он нахмурился и сказал: "Это недоношенный жеребенок, верно?" "Что?" Староста деревни был поражен. Он думал, что это жеребенок, которого отняли от вымени лошади, но оказалось, что он недоношенный? Неудивительно, что он выглядел таким слабым и маленьким. "Это ... Может, он еще выживет?" - спросил он у старого Ли Тоу. Старый Ли Тоу покачал головой: "Первые два месяца жизни жеребенок должен питаться молоком матери, в худшем случае – месяц, но не меньше. Жеребенок без материнского молока не сможет расти, а с тем, кто даже не пробовал молока ни разу, будет еще хуже". "Ай-яй-яй, боже мой!" Когда староста деревни подумал о том, что этот жеребенок был куплен Су Дайя за 40 таэлей серебра, его сердце заболело за нее. "Может, найдем другую лошадь, чтобы его выкормить?" - спросил он у старого Ли Тоу. Старый Ли Тоу вздохнул: "Тогда мы должны найти ее". Немногие лошади рожают зимой, и, если бы этот жеребенок не родился преждевременно, то он должен был появился на свет в следующем месяце, как раз в начале весны. К тому же это была деревня, и ни у кого здесь не было лошади. Последний проблеск надежды в сердце старосты деревни погас, и он с сочувствием посмотрел на Дайю, не зная, что сказать, чтобы утешить ее. Су Сяосяо в глубине души понимала, что староста деревни и старый Ли Тоу пришли не для того, чтобы насмехаться над ней, они искренне заботились о ней. Она серьезно сказала: "Староста деревни, дядя Ли, не волнуйтесь, я смогу хорошо его вырастить". О том, как именно она будет это делать, она ничего не сказала. Двое, естественно, не поверили ее словам. Тем не менее они не стали больше ничего говорить, опасаясь, что только еще больше огорчат ее. Они сказали еще несколько слов в утешение, а затем со вздохом ушли. Сердце отца Су обливалось кровью. Но жеребенка купила его дочь, и даже если ему хотелось плакать, он все равно должен был оставить его. Скорбя, он пошел разбирать свинарник. Семья не разводила свиней, а свинарник использовался как сарай для дров. Теперь он будет использоваться как место, где будет жить жеребенок. Думаю, что он не сможет прожить там и нескольких дней. Не стоит ли мне ...... сначала отправиться в лес, чтобы вырыть яму? Су Эргоу не знал, как содержать лошадей, и поэтому не понимал, что жеребенок может не сегодня-завтра умереть. В любом случае, чтобы ни сказала его сестра, он во все верил! Вэй Тин вышел, опираясь на трость, посмотрел на жеребенка, которого Су Эргоу нес в свинарник … э-э теперь его следовало бы называть конюшней …, а затем взглянул на Су Сяосяо, которая вошла в дом с высоко поднятой головой. Как раз в тот момент, когда он собирался открыть рот …. Су Сяосяо протянула свою маленькую толстую руку и жестом остановила его: "Стоп! Я знаю, что ты собираешься сказать! Ничего не говори сейчас!" Вэй Тин фыркнул и холодно направился на кухню. Ладно, ты не позволила мне сказать это, так что не стоит и жалеть. Несмотря на то, что папаша Су обычно был пассивен и медлителен в сельском хозяйстве и на домашнем "конвейере", но он без колебаний взялся за работу по уборке конюшни. Он ничего не мог с собой поделать, он не хотел, чтобы его дочь занималась такой грязной работой. Работая, он весь вспотел. Во всем мире сердца всех родителей, любящих своих детей, в целом были одинаковы. Су Сяосяо могла купить жеребенка для трех малышей, а папаша Су мог без каких-либо жалоб перенести неприятности ради своей дочери. Даже если через несколько дней ему придется хоронить этого жеребенка. Вычистить конюшню внутри и снаружи было нелегко, и тут подошел Вэй Тин и сказал: "Отец, новорожденные жеребята боятся холода, это место открыто для ветра и снега, он просто замерзнет". Папаша Су посмотрел на него с болью и сказал: "Почему ты не сказал об этом раньше?" Су Эргоу обнял тяжело дышащего жеребенка и сказал: "Отец, если мы не будем держать его на заднем дворе, то, где тогда нам его держать?" Из четырех комнат в доме пустовала только комната Вэй Тина. Вэй Тин добавил: "Нам также нужно заготовить немного травы, лучше всего свежей, а если ее нет, то подойдет и засохшая". Папаша Су принес всю засохшую траву, имевшуюся в доме, но этого оказалось недостаточно, и он отправился в дом старого Ли Тоу, чтобы взять еще немного. "Лю Пин, ты знаешь плотницкое дело, как раз то, что нужно, помоги мне отремонтировать бамбуковую кровать ..." Су Сяосяо подошла к двери восточной комнаты. Она успела сказать только половину фразы, остальное застряло у нее в горле. "Сестра, отойди!" Су Эргоу вынес остатки бамбуковой кровати из дома, бросил их на заднем дворе, взмахнул топором и со стуком разрубил их! "Эхх, этого может хватить на несколько дней!" Су Эргоу был доволен. Су Сяосяо глубоко вздохнула, закрыла глаза и с улыбкой сказала Лю Пину: "Уже нет необходимости тебя беспокоить". ........ Сейчас у жеребенка было место, где он мог жить, теперь следующим шаг было как его накормить. Хотя Су Сяосяо догадывалась, что рисовый отвар не очень хорош, она все же сварила миску, чтобы попробовать. Конечно, жеребенка это совершенно не заинтересовало. Тогда оставалось только дать ему молока. Пока трое мужчин в доме раскладывали засохшую траву для жеребенка, Су Сяосяо моргнула и тихонько вернулась в восточную комнату. Ей нужно было придумать, как войти в базовую аптеку. Удивительно, но на этот раз она вошла в нее исключительно легко! Эмм ...... я немного польщена. Су Сяосяо не смела медлить, слишком уж странным был спусковой механизм для входа в базовую аптеку. Она боялась, что если немного промедлит, то не сможет ничего схватить. Сначала она взяла жетон, лежавший на столе, - его все равно нужно было забрать, несмотря ни на что. Затем она направилась в отделение неонатологии*. Стоит отметить, что когда она проходила мимо ортопедического отделения, то, честно говоря, даже не потрудилась взять костеукрепляющие гранулы. Она нашла шкаф с сухим молоком во втором ряду. Су Сяосяо выбрала три банки сухого молока из козьего молозива** нулевого уровня и взяла бутылочку для кормления с широким горлышком. Она приостановилась, не зная, что пришло ей в голову, и попыталась взять еще одну. Увидев, что ее не выгнали, она в спешке взяла еще две! К тому времени, как она вышла из базовой аптеки и вернулась в восточную комнату, у нее в руках было три больших банки сухого молока и четыре милые, симпатичные бутылочки! Она с радостью хотела отправиться готовить сухое молоко, но тут дотронулась до своей сумки с аптечкой первой помощи. Проклятье! Жетон был утащен базовой аптекой! Конечно, за шесть предметов приходится платить! ……………. Вечером десятилетний младший брат Су Юйнян пришел к Су Сяосяо: "Моя старшая сестра плохо себя чувствует. Пожалуйста, приди и посмотри". Су Сяосяо пошла. Су Юйнян чувствовала себя нормаотно, цвет кожи был румяным, пульс без отклонений. Су Сяосяо убрала руку и спросила: "Разве ты не в порядке?" Су Юйнян не ответила, а спросила в ответ: "О чем ты думала? Думаешь, у тебя слишком много денег и ты не знаешь, куда их потратить?" Су Сяосяо улыбнулась: "Да, спасибо за твой вклад в размере пяти таэлей за лечение". Су Юйнян посмотрела на нее: "Насчет этой твоей лошади, я найду кого-нибудь, кто купит ее у тебя. За сорок таэлей ее не продать, посмотрим, удастся ли избавиться от нее за десять или двадцать таэлей". Су Сяосяо не ожидала, что Су Юйнян скажет ей такое. Она тоже была дочерью старой семьи Су, но почему Су Юйнян была гораздо более искренней и внимательной, чем Су Цзиньнян. Су Сяосяо рассмеялась: "Разве тебе не сказали, что он скоро умрет? Кто же его купит?" Су Юйнян подоткнула уголок одеяла у ребенка рядом с собой и сказала: "Всегда есть глупые люди, у которых много денег, и при этом они считают себя самыми умными". Су Сяосяо: ...... Я подозреваю, что ты имеешь в виду меня. "Я ценю твои добрые намерения, но это мой жеребенок, и я сама его выращу". Подумав о чем-то, она добавила: "Су Юйнян, когда мы были детьми, то я ведь дралась с тобой, верно?" Су Юйнян посмотрела на нее с сомнением: "Что? Снова хочешь драться?" Су Сяосяо махнула рукой: "Ты только родила, я не буду запугивать тебя! К тому же, я же не выиграла! Ладно, давай просто забудем прошлое!" Сказав это, она протянула руку к Су Юйнян. Это … рукопожатие для заключения мира? Су Юйнян на мгновение замешкалась и положила свою руку на пухлую ладошку Су Сяосяо. Су Сяосяо странно нахмурилась: "Зачем?" Ресницы Су Юйнян затрепетали, и она ответила: "Что ты имеешь в виду?" "Сегодняшняя плата за лечение!" Су Сяосяо серьезно ответила: "Я только что измерила твой пульс!" Су Юйнян: "! ! !" _________________________________________ Примечание: * - Неонатология — это раздел медицины, который изучает младенцев и новорождённых, их рост и развитие, а также заболевания и патологические состояния; ** - молозиво - секрет молочной железы млекопитающих, вырабатываемый в последние дни беременности и в первые дни после родов, густая клейкая жидкость жёлтого цвета с высоким содержанием белков. Перевод: Флоренс ---------- Сердцебиение Вся деревня с нетерпением ждала, когда же можно будет посмеяться над Толстушкой Су. Однако прошел день, а жеребенок все не умирал. Прошло два дня, а жеребенок все еще был жив. Прошло три дня, и жеребенок встал на ноги! Эта новость пришла из уст Нюданя, который будучи "другом" трех малышей, получил возможность покормить жеребенка после того, как его в очередной раз довели до слез. "Он встал, пока я его кормил!" Некоторые люди не поверили словам Нюданя и лично побежали в дом семьи Су, чтобы посмотреть. В результате они обнаружили, что жеребенок умеет не только стоять. Он уже мог ходить! И хотя ходил он довольно шатко, однако выглядел он гораздо энергичнее, чем несколько дней назад! По крайней мере, больше он не был похож на того, кто скоро умрет! Староста деревни воскликнул: "Толстушка действительно ...... смогла сохранить ему жизнь!" Толстушка Су в очередной раз поразила жителей деревни своим умением, а госпожа Чжоу, которая постоянно злорадствовала и сплетничала, не осмелилась больше ничего сказать. В мгновение ока наступил пятнадцатый день первого месяца по лунному календарю, и завтра бизнес Су Сяосяо должен был открыться. Но из-за того, что она потратила все свои сбережения на покупку лошади и осла, Су Сяосяо теперь была настолько бедна, что не могла позволить себе даже купить ингредиенты. Ингредиентов для приготовления пирожков дома хватит в общей сложности на два дня. Су Сяосяо раздраженно почесала голову! Зачем я купила лошадь? "Дайя, ты здесь?" - раздался из-за двери голос папаши Су. Су Сяосяо закрыла книгу учета, вернула себе спокойное выражение лица: "Да, отец, входи". Папаша Су вошел в комнату и без лишних слов протянул ей новый мешочек для денег. "Отец, что это?" - спросила Су Сяосяо. "Мне некуда их потратить, возьми их себе", - сказал папаша Су. Внутри оказалось пять таэлей серебра, которые Су Сяосяо когда-то дала папаше Су. Папаша Су был настолько скуп, что нисколько не потратил. Нет, вообще-то он потратил 10 медяков и купил трем малышам связку засахаренных ягод боярышника. Су Сяосяо сжала мешочек с деньгами в руке и почувствовала тепло до глубины души, так что даже в носу слегка защипало: "Отец ......" Папаша Су махнул рукой и сказал: "Ладно, я пойду спать, и ты тоже ложись пораньше". Су Сяосяо посмотрела на спину папаши Су и серьезно сказала: "Отец, я заработаю много-много серебра! Я превращу твои 5 таэлей в 500 таэлей! А потом в 5 000 таэлей!" Папашу Су это позабавило. Не стоит говорить о 5 000 таэлей, будет совсем неплохо, если ты не потеряешь их все. Ну что я могу поделать, ты же моя родная дочь. Даже если ты неудачница, тебя все равно нужно баловать! Поздно вечером снова пришел младший брат Су Юйнян. Он тайком передал Су Сяосяо мешочек с деньгами, огляделся по сторонам и прошептал: "Моя старшая сестра сказала, что это не плата за лечение, она одалживает их тебе, и ты должна вернуть их позже!" Су Сяосяо открыла мешочек с деньгами, и неожиданно там оказались два серебряных слитка по 5 таэлей. Су Юйнян действительно была богатой женщиной! ...… На следующий день Су Сяосяо проснулась рано. Сяо У и Лю Пин пришли к ней домой еще до рассвета. Сяо У сегодня занималась в основном тем, что отделяла желтки соленых утиных яиц от белков. После соления белок утиного яйца все еще находился в жидком состоянии, а желток уже затвердел, поэтому разделять их не составляло особого труда. Чтобы вылить яичный белок, достаточно было сделать небольшое отверстие в скорлупе. Чтобы повысить эффективность работы, Су Сяосяо сделала простую подставку с равномерно расположенными ячейками, так что каждый раз нужно было лишь сделать небольшое отверстие в яичной скорлупе и перевернуть его в ячейке, чтобы яичный белок плавно стекал вниз и попадал в тазик, стоящий внизу. Отделенный соленый яичный белок, естественно, не должен пропадать зря, его можно будет использовать для вяления мяса, жарки овощей и приготовления каш. Цзиньцзи хотел получить сырые соленые яичные желтки, и Су Сяосяо помогала ему в этом процессе. Су Сяосяо также сделала решетку для соленых яичных желтков, а дно застелила бамбуковыми листьями. Эти решетки были разработаны Су Сяосяо и сделаны Лю Пином с точным вниманием к деталям. Надо сказать, что мастерство Лю Пина было действительно искусным. "Сестра, разве ты не готовишь сегодня пирожки?" - спросил Су Эргоу, поигрывая ложкой для отделения яичных желтков. Су Сяосяо ответила: "Сегодня нет". "О". Су Эргоу поджал губы, слегка разочарованный. Су Сяосяо рассмеялась: "Я шучу! Сегодня мы будем заниматься не тушеной свининой, а пирожками. Поторопись и принеси каштаны!" Глаза Су Эргоу загорелись, и он сказал: "Хорошо!" С утра пораньше здесь кипела работа. Су Сяосяо растолкла пасту из бобов мунг и сказала: "Эргоу, сахар закончился, иди, принеси мне немного". Тонкая нефритовая рука взяла пустую чашку возле плиты, открыла емкость с сахаром, стоящую в шкафу, набрала полную чашку и поставила ее обратно на плиту. Су Сяосяо была слишком занята, чтобы смотреть вверх: "Еще воды, добавь полтора ковшика в горшок". Изящная рука, похожая на нефрит, зачерпнула ковш воды и аккуратно добавила его в большой горшок. "А также ......" Не успела она закончить третью команду, как эта рука открыла шкаф и достала оттуда поднявшееся тесто. Только сейчас Су Сяосяо поняла, что что-то не так. Су Эргоу не работал так тихо и спокойно, не то, чтобы он был небрежен, но, работая, обычно издавал много звуков! Су Сяосяо моргнула, и движение колотушки с пастой из бобов мунг замедлилось. Она слегка кашлянула и сказала: "Воды, я очень хочу пить". Рука приостановилась и налила ей чашку теплой воды. Су Сяосяо, не меняя выражения лица, ответила: "У меня руки заняты". Рука приостановилась на две или три секунды, но в конце концов все же донесла воду ко рту Су Сяосяо. Су Сяосяо поджала губы, улыбнулась, опустила голову и с удовольствием сделала глоток: "Как хорошо!" Я все еще хочу пить! "Зять, ты здесь! А? Ты поишь водой мою сестру!" Его рука дрогнула, и он неожиданно налил Су Сяосяо полный рот воды! Су Сяосяо поперхнулась, не говоря уже о том, что брызги попали ей на одежду. Она взорвалась. "Су ... Эр ... Гоу!" ....... Су Сяосяо с недовольным лицом пошла переодеваться. Су Эргоу сказал Вэй Тину: "Почему моя сестра злится на меня? Это ведь ты не удержал чашку и обрызгал ее, верно?" Вэй Тин только взглянул на него и ушел, не сказав ни слова. ........ Когда уже почти рассвело пирожки и соленые яичные желтки были погружены на тележку с осликом. Осел был куплен несколько дней назад, а маленькую тележку для погрузки товаров смастерил Лю Пин, да и Су Эргоу тоже внес свой вклад. Перед уходом Су Сяосяо поговорила на кухне с Лю Пином и Сяо У об их зарплате. Первоначально она давала Сяо У 20 вэнь в день, но теперь, когда объем работы увеличился, а рабочие часы стали длиннее, Су Сяосяо назвала сумму в 2 000 вэнь в месяц, что равнялось 2 таэлям серебра. Месячная зарплата Лю Пина также составит 2 таэля. Когда Су Сяосяо дала Сяо У 20 вэнь, последняя подумала, что это уже и так слишком много, но теперь ее зарплата выросла до двух таэлей ... Лю Пин тоже был ошеломлен. Жена говорила ему, что Дайя не будет относиться к ним плохо, но он и подумать не мог, что сможет получить так много! Он так много и тяжело работал в городе, питаясь рисовыми отрубями и прогорклым хлебом, и зарабатывал за месяц не больше одного таэля. Хотя Дайя давала им много работы, у него было что пить, когда он хотел пить, была еда, когда он был голоден, он мог отдохнуть, когда уставал, Дайя не только не ругала его, но даже не вычитала это из его жалованья. Он серьезно сказал: "Дайя, ты можешь давать мне полтаэля! Мне неудобно, что ты даешь мне так много! Ты оказала моей семье большую услугу, я не могу просить большего!" Су Сяосяо улыбнулась и ответила: "Это потому, что старший брат Лю способный, так что тебе не стоит чувствовать неудобства". Нанять Лю Пина было равносильно тому, чтобы нанять курьера и плотника, так что зарплата в 2 таэля серебра не была особенно высокой. Я еще даже не упомянула о премии. Она слегка улыбнулась и сказала: "Старшему брату Лю и сестре У нужно только усердно работать, и я не буду относиться к вам плохо". Лю Пин, естественно, поверил! Пообщавшись с ней некоторое время, он понял, что хотя Дайя и женщина, но ее способности и широкий кругозор - это то, с чем не может сравниться даже большинство мужчин! Су Сяосяо сказала: "Давай сначала сходим на рынок". В первый день Су Сяосяо хотела взять с собой Лю Пина, чтобы познакомить его с маршрутом и дать ему возможность познакомиться с Ло Дачжуаном и Шэнь Чуанем. В будущем Лю Пину будет поручено вести дела на рынке и в академии, а она и Су Эргоу сосредоточатся на обустройстве ларька у входа в Цзиньцзи. …………… После того как группа Су Сяосяо, состоящая из трех человек, отправилась в путь, Вэй Тин тоже вышел из дома, опираясь на трость. Было еще рано, и людей в деревне было немного, поэтому его никто не заметил. Он старался ступать как можно легче и молча шел по направлению к главной дороге. ........ Ло Дачжуан ждал на рынке с раннего утра. Родители хотели, чтобы он еще несколько дней отдохнул дома, и подождал, когда на рынок придет больше людей, чтобы открыть свой ларек. Но кто заставил его дать обещание той маленькой деревенской девочке? В канун Нового года к нему приходила сваха, чтобы представить несколько девушек, но он был не очень доволен, в его сознании постоянно возникало лицо той маленькой деревенской девочки. Он ждал уже два часа, но деревенской девочки все не было видно. Вероятно, она забыла о сегодняшнем уговоре с ним, а он приберег для нее лучший кусок мяса от свиной шеи. "Дачжуан!" Су Сяосяо подошла к ларьку, протянула руку и помахала ею перед его глазами, спросив: "На что ты уставился? Тебя ждет покупатель, чтобы купить мясо!" Ло Дачжуан опомнился, окинул взглядом Су Сяосяо и ожидающую тетушку: "Вы хотите два цзиня свиных ребрышек, верно? Я буду ...... ох! Кто ты!?" Он вдруг понял, что с девочкой, стоящей перед ним, что-то не так, она выглядела совсем иначе, чем раньше! Он снова посмотрел на Су Сяосяо! Су Сяосяо слабо улыбнулась: "Дачжуан?" Ло Дачжуан почувствовал, что только что увидел фею. Он не видел ее полмесяца, за это время Су Сяосяо сильно изменилась, хотя в целом она не слишком похудела, но контуры ее лица вытянулись, подчеркивая его линии. Ее кожа из грубой и желтой превратилась в гладкую и нежную, что было заметно даже невооруженным глазом: она стала белее и красивее. Ло Дачжуан схватился за сердце: Уф, как быстро бьется мое сердце! "Ты продаешь мясо или нет? Если не продаешь, то я ухожу!" Тетушка была нетерпелива. "Да, продает, продает, два цзиня, верно?" Су Сяосяо взяла разделочный нож, лежащий на разделочной доске, и нарезала два цзиня свиных ребрышек. Она ловко завернула их в бамбуковый лист и протянула тетушке. "Это первая сделка за сегодняшний день, с вас всего 30 вэнь!" Тетушка осталась довольна и, заплатив деньги, унесла свиные ребрышки. Сердце Ло Дачжуана заколотилось! В том, как она только что нарезала ребра, чувствовалась уверенность жены мясника! Су Эргоу сказал: "Сестра, я хочу сегодня поесть свиных ребрышек!" "Хорошо, мы возьмем пять цзинь". Су Сяосяо опустила руку, чтобы достать деньги из мешочка для денег. "Это бесплатно, специально для тебя!" - дерзко сказал Ло Дачжуан и принялся нарезать ножом свиные ребрышки. Су Эргоу добавил: "Зять тоже любит их есть!" Ло Дачжуан: "100 вэнь!" "......" Перевод: Флоренс ---------- Стать популярным Су Сяосяо представила Лю Пина Ло Дачжуану, в будущем Лю Пин будет доставлять и забирать товары, расчет по-прежнему раз в день, как того и просил Ло Дачжуан. Ло Дачжуан - консервативный делец, Су Сяосяо понимала это и не находила в этом для себя никаких неудобств. Су Сяосяо купила в общей сложности десять цзинь свиных ребер, десять цзинь свиной шейки, две большие свиные ноги и два набора свиных субпродуктов. Су Сяосяо отдала мешочек с деньгами Лю Пину, чтобы тот расплатиться по счету, а сама передала Ло Дачжуана сверток со свежими еще дымящимися пирожками. Получив очередной удар, Ло Дачжуан без всякого выражения протянул Су Сяо Сяо в ответ немного свиных мозгов. Отныне мы ничего не будем должны друг другу! Уйдя с рынка, Су Сяосяо повела Лю Пина в Цзиньцзи. Лю Пин уже много лет работал в этом городе, поэтому дорога была ему известна, а делала она это в основном для того, чтобы познакомить его с людьми, с которыми она работала. Лю Пин впервые прибыл к Цзиньцзи, или, если быть точным, впервые попал внутрь Цзиньцзи. Он уже много раз проходил мимо него, но, к сожалению, он никогда не решался войти. "Цзиньцзи действительно большой". Лю Пин посмотрел на богато украшенный зал и почувствовал глубокое удовлетворение от того, что, следуя за Дайя, он расширил свои горизонты. В Цзиньцзи появилось еще несколько новых лиц. Су Сяосяо не увидела хозяина магазина Сунь, а тот, кто пришел встретиться с ними, был мужчиной по фамилии Хэ, примерно тридцати лет отроду. Су Сяосяо услышала, как двое слуг неподалеку от нее назвали его хозяином магазина Хэ. "Вы, ребята, это ......" Хозяин магазина Хэ нахмурился, глядя на Су Сяосяо, которая была одета как деревенская девушка, и на Лю Пина, у которого к тому же были еще и заплатки на ботинках. "Это девушка Су, верно?" К ним быстро подошел слуга, вышедший из подсобного помещения кухни, улыбнулся Су Сяосяо и сказал хозяину магазина Хэ: "Они здесь, чтобы доставить товар, это та самая сделка, которую хозяин магазина Сунь заключил ранее". Брови хозяина магазина Хэ снова сошлись, он оглядел Су Сяосяо с ног до головы, не собираясь вступать в разговор с ней, и ушел с надменным лицом. Слуга сказал в приятной манере: "Девушка Су, вы принесли товар?" Су Сяосяо ответила: "Да, я принесла его, он на улице". Слуга сказал: "Пожалуйста, отправьте его на кухню". Су Сяосяо кивнула головой и сказала: "Хорошо". После того как хозяин магазина Хэ вернулся к прилавку, неизвестно, что он объяснял человеку рядом с собой, но тот после этого подошел и высказал Су Сяосяо: "Ребята, вам нужно пользоваться задней дверью! Не стойте на пути у гостей в зале!" Неприязнь и презрение в этих словах мог услышать даже глупец. Слуга с кухни неловко улыбнулся и сказал: "Девушка Су, давайте ...... воспользуемся задней дверью?" Су Сяосяо: "Хорошо". Видя, что Су Сяосяо не приняла это близко к сердцу, слуга с кухни тайком вздохнул с облегчением. "А куда делся ваш хозяин магазина Сунь?" - спросила Су Сяосяо. Слуга с кухни открыл рот и ответил: "Он ушел, чтобы найти другую работу. Девушка Су, пожалуйста, будьте уверены, первоначально согласованная сделка не изменится, сколько мы должны заплатить, столько и останется". "О". Су Сяосяо больше ничего не стала спрашивать. Лю Пин перенес сто соленых яичных желтков через заднюю дверь на кухню на четырех решетках и оставил их там. Завтра он принесет новые, а старые заберет. Повара впервые увидели такую решетку для транспортировки желтков и были потрясены ее удобством. В такой решетке можно было хранить и яйца, она была устойчива, прочна и легко переносима. "Молодой человек, где вы это купили?" - спросил пожилой повар. Лю Пин ответил: "Мой хозяин научил меня как ее сделать". Повар повторил: "Твой хозяин ......" Лю Пин указал на решетки с солеными яичными желтками и рассмеялся: "Это девушка Су, которая поставляет их вам!" Все присутствующие были внезапно просветлены и шокированы одновременно. Изначально они думали, что эта девушка просто хорошо готовит, но никогда не думали, что она настолько изобретательна, а дизайн этой решетки ...... был просто потрясающим! Если бы у нас тоже была такая решетка, насколько меньше яиц мы могли бы разбивать каждый день! "Может, сделаешь несколько и для нас? Мы заплатим!" "Это ...... я должен спросить у хозяина". Лю Пин вышел и рассказал Су Сяосяо о желании поваров получить решетку для яиц. Су Сяосяо немного подумала и сказала: "Пусть сами найдут плотника, который сделает им это, в любом случае, решетка у них на руках, плотник должен быть в состоянии сделать это, просто посмотрев на нее". Дело не в том, что она не хотела заработать эти деньги, просто это было нерентабельно. Плотницкие работы в городе не стоили дорого, но они не могли продать их за бесценок, а дело это отнимало много времени и сил. Кроме того, в древности не существовало такого понятия, как патент на изобретение. Лю Пин сказал: "Хорошо, я пойду и скажу им!" С другой стороны, Су Эргоу наблюдал за тележкой с осликом, выставляя пирожки. Теперь, когда у них была небольшая тележка, им не нужно было вешать подносы на шею, чтобы торговать, как раньше. По словам его сестры, теперь они были людьми с ларьком-тележкой! И хотя тележка была небольшой и использовали ее для перевозки товаров ... Су Эргоу с энтузиазмом улыбнулся, демонстрируя первую деловую улыбку в новом году! "Продаем пирожки ..." "Смотрите, смотрите быстрее! Пирог для жены уже в продаже!" Клиенты, стоявшие в очереди в Цзиньцзи, услышали крик Су Эргоу, и более десяти из них метнулись прямо к нему! Все они были постоянными покупателями, которые ели пирожки, продаваемые братом и сестрой. Их пирожки были намного вкуснее, чем в Цзиньцзи, однако они продавали их не так уж много каждый день, поэтому если прийти поздно, то можно не успеть их купить. "В Цзиньцзи тоже есть пирог для жены". Покупатель, который все еще оставался стоять в очереди, сказал: "Я не знаю, чисты ли те пирожки, которые продают эти деревенские мужланы, или нет, что если вы заболеете, съев их?" Молодой человек ответил: "Да, если есть закуски из Цзиньцзи, то можно дожить до 200 лет!" Тот покупатель хотел отругать этого молодого человека за то, как он разговаривает, но, увидев, что собеседник - ученый, то закрыл рот. Шэнь Чуань хмыкнул, раскрыл складной веер и покинул очередь в Цзиньцзи, направившись в очередь за настоящим пирогом для жены. "Дайте мне пять штук с начинкой из красных бобов!" "Я хочу два с начинкой из бобов мунг! Два с начинкой из красных бобов!" "У вас есть пирожки с яичным желтком?" "Пирожки с каштановой начинкой! Пирожки с каштановой начинкой! Пирожки с каштановой начинкой!" "Есть ли у вас сегодня пирожки с каштановой начинкой? Оставьте несколько для меня! Не раскупайте их все!" Брат и сестра продавали с лотка всего сто штук пирожков, и все постоянные покупатели знали об этом, поэтому нужно было расхватывать их быстро, иначе потом их просто не будет!" Су Сяосяо сказала: "Вам не нужно толкаться, сегодня мы сделали дополнительные 100 штук, так что всем хватит". "Я хочу два пирожка с мэйганьцай!" - сказала молодая женщина. "Прошу прощения, сегодня мы не успели сделать пирожки с мэйганьцай, но у нас есть новые продукты, хотите попробовать?" Су Сяосяо отрезала маленький кусочек пирога с начинкой из мясных волос и протянула ей. Молодая женщина взяла его и дала сначала откусить кусочек ребенку, а потом съела остальное сама. И матери, и дочери очень понравилось. Маленькая девочка сказала: "Мама, я не хочу пирожок с мэйганьцай, я хочу вот этот!" "Дай и мне попробовать!" - сказала пожилая женщина сбоку. "Конечно". Су Сяосяо нарезала немного для нее и нескольким покупателям, стоящим перед ней. После того как все попробовали, они, как всегда, были поражены. Конечно, пирожки, продаваемые этой парой брата и сестры, никогда не разочаровывали! Пожилая женщина спросила: "Это отличается от тех пирожков, которые вы продавали раньше, это тоже пирог для жены? Какая в нем начинка?" Су Сяосяо молча улыбнулась и посмотрела на Су Эргоу рядом с ней. Су Эргоу выпрямился и с гордостью сказал: "Это пирог Эргоу!" Пирог Эргоу? Мы правильно расслышали? Как можно было выбрать такое странное название? Такое примитивное название! Но вкус просто замечательный! Он был соленым и сладким, не похожий на маслянистую и нежную текстуру мэйганьцай, он был хрустящим, и чем больше вы его жуете, тем вкуснее он становился! У него более мягкая корочка, придающая ему нежность и насыщенность, что подсознательно заставляло кусать его с меньшей силой. Боже мой, как кто-то мог сделать такой вкусный пирог? "Дай мне десять!" - сказал молодой человек. "Я тоже хочу десять!" – сказала пожилая женщина за его спиной. "Пятнадцать!" "Двадцать!" Подождите, вы еще даже не спросили цену! Неужели после Нового года они все стали такими богатыми? Пирог с начинкой из мясных волос стоил немного дороже, чем пирог для жены. Во-первых, потому что процесс был сложнее, а во-вторых, из-за более высокой стоимости ингредиентов. Пирог с начинкой из мясных волос стоил 15 вэнь за штуку, а пирог с соленым яичным желтком - 25 вэнь за штуку. Такая цена точно будет многим не по карману. Лю Пин был потрясен, когда услышал это, и подсчитал, что они смогут продать не более половины. Но он просто пошел на кухню передать сообщение, а когда вернулся, то был совершенно ошарашен! Может вы не туда стоите? Цзиньцзи в соседнем доме! Су Эргоу принимал и принимал медные монеты, пока руки не затекли от усталости, а люди постоянно передавали и передавали их ему, а те, кто не мог передать ему монеты, просто пихали их ему за пазуху. "Ой! Не хватай, не хватай! Встань в очередь!" "Не трогай меня!" "Ой! Кто ущипнул меня за задницу!" Су Эргоу был в шоке! Су Сяосяо методично заворачивала пирожки для покупателей, ее движения были плавными, она упаковывала каждый заказ без единой ошибки. "Дедушка, ваши три пирога с каштановой начинкой". "Младший брат, твои пять пирогов Эргоу". "...... Все верно, на одного человека не более пяти". "Хорошо, сейчас же заверну для вас, всего сто двадцать вэнь". Лю Пин был ошеломлен. Жена говорила ему, что дела у Дайя идут очень хорошо, и пирожки, которые она готовит каждый день, раскупаются. Можно было распродать за один день, а можно было продать за два часа, и очередь к ней была длиннее, чем к двери Цзиньцзи. Те, кто не знал, могли подумать, что это ларек, открытый Цзиньцзи. "Не совершайте ошибку! Цзиньцзи здесь! Наши закуски скоро будут готовы! То, что продают на улице, это не закуски Цзиньцзи! Цзиньцзи не торгует с уличных лотков!" Это был голос нового работника Цзиньцзи. Вероятно, это был один из приближенных хозяина магазина Хэ, который вышел посмотреть почему покупатели из их очереди перешли на другую сторону, он подумал, что люди встали не в ту очередь, и закричал так громко, как только мог. Пожилая женщина с корзиной скрестила руки на груди и недовольно проворчала: "То, что я хочу купить, это пирожки именно в этом придорожном ларьке!" Толпа засмеялась! Да, мы хотим купить пирожки именно в придорожном ларьке брата и сестры. Откуда взялся этот идиот? Что с ним не так? Он еще обвиняет нас в том, что мы стоим в очередь не в том месте? Может это ты ошибся, потому что мы-то точно не ошибаемся! Закуски Цзиньцзи тоже только что вышли из печи, однако никто из покупателей со стороны Су Сяосяо и Эргоу не обратил на это внимание. Кроме того, Су Сяосяо почувствовала, что многие из покупателей на этот раз были управляющими или подчиненными из известных семей. Это свидетельствовало о том, что ее клиентура поднялась еще на одну ступень. Она собиралась выйти на новый рынок, что, несомненно, станет самым большим сюрпризом этого года. Только после того, как двести пирожков были распроданы, некоторые покупатели вернулись на сторону Цзиньцзи, чтобы снова встать в очередь. Месяц назад такой ситуации не было. Когда Су Сяосяо и Су Эргоу только открыли ларек, к ним приходили покупатели, которые не успели купить закуски в Цзиньцзи, поэтому они подходили и покупали закуски брата и сестры, чтобы удовлетворить свои желания. Лю Пин был потрясен и не мог поверить в это. Я действительно все правильно понял? Он жил в этом городе уже несколько лет, но никогда не видел магазина, который мог бы конкурировать с Цзиньцзи, а это был всего лишь придорожный ларек. "Дайте мне несколько пирожков, любой вкус подойдет". "Извините, но они закончились, приходите завтра". "А разве там еще не осталось трех штук?" "Это для моего младшего брата". Съесть три пирожка на месте было нормой для мукбанга* Су Эргоу. Дела сегодня шли слишком оживленно, и он еще не успел поесть. Но Су Сяосяо все еще помнила об этом и не собиралась продавать его долю удовольствия. Погодите-ка, этот голос ... _____________________________________ Примечание: * - мукбанг (мокбан, мокпан) – (с корейского "еда" и "трансляция") - форма видеоблогинга, представляющая собой трансляцию поедания большого количества пищи в реальном времени, параллельно блогер общается со зрителями. Перевод: Флоренс ---------- Военная верительная бирка Су Сяосяо подняла глаза: "Шэнь Чуань?" Шэнь Чуань ответил: "Ты теперь очень занятой человек! Твой бизнес становится все больше и больше. Разбогатевши однажды, не забывай о старых друзьях!" "Твоими молитвами". Су Сяосяо слегка улыбнулась и, подумав о чем-то, спросила: "Перед Новым годом ты говорил, что собираешься учиться в столице провинции? Когда ты уедешь?" Шэнь Чуань вздохнул и ответил: "Завтра". Су Сяосяо посмотрела на его выражение лица и спросила: "Кажется, ты не очень-то хочешь уезжать". Шэнь Чуань беспомощно покачал веером и сказал: "Почему нужно учиться в других местах? Обучение моего отца тоже неплохое". Су Сяосяо сказала: "Путешествие в десять тысяч ли лучше прочтения десяти тысяч книг*. Декан Шэнь, вероятно, хочет, чтобы ты отправился в путь и набрался опыта, чтобы расширить свои горизонты". Шэнь Чуань сложил веер и сказал: "То, что ты сказала, вполне разумно. Если подумать, то я не так уж и против поездки в столицу провинции! Не говоря уже о том, что столица провинции находится совсем недалеко. На быстрой лошади до нее можно добраться за день, и на ежедекадный отдых** я смогу возвращаться". Су Сяосяо всегда слышала, как в деревне говорили, что столица провинции очень далеко, чтобы добраться туда пешком, требовалось от десяти дней до половины месяца, но оказалось, что на быстрой карете это занимает всего один день. Наверное, в этом и заключается разница в ресурсах между баловнями судьбы и простыми людьми. Шэнь Чуань похлопал своим сложенным веером и сказал: "Как жаль, что я не смог съесть пирожки, которые ты приготовила!" Ему действительно удалось занять очередь, но после некоторых колебаний он несколько раз уступал место покупателям, стоявшим позади него. Он надеялся, что ее бизнес будет становиться все лучше и лучше, и ее пирожки понравятся большему числу покупателей. Но в этот момент он уже пожалел об этом. Если бы я знал......, то пропустил бы на одного покупателя меньше. "Вот, держи". Су Сяосяо, как фокусник, достала из корзины сверток с пирожками. "Разве ты не все распродала?" - спросил Шэнь Чуань. Су Сяосяо ответила: "То, что было для продажи, - продано, но это не для продажи, это подарок моему другу". Эта маленькая девочка всегда умеет преподносить людям сюрпризы. Шэнь Чуань с удовольствием взял сверток и еще несколько раз взглянул на Су Сяосяо. Только что она была окружена людьми, и он не мог ничего разглядеть. Сейчас же с близкого расстояния он понял, что девушка Су выглядит иначе, чем до Нового года. Изменилась ...... и стала красивее. Нет-нет, как я, ученый, могу в своем сердце комментировать внешность девушки? Это было очень грубо! Сегодня Шэнь Чуань пришел попрощаться с Су Сяосяо, изначально он планировал зайти к ней домой, но, вспомнив, что она замужем, забеспокоился, что его частые визиты к ее двери вызовут много недоразумений. Но как она вышла замуж? "Разговаривая с тобой, я чуть не забыл. Молодой господин Сян просил меня спросить тебя, нужно ли ему продолжать принимать лекарство после того, как он закончит курс лечения? Если у тебя есть время, не могла бы ты навестить его в академии?" Су Сяосяо кивнула и сказала: "Хорошо, я зайду к нему попозже". Шэнь Чуаню еще нужно было зайти к другим ученикам, чтобы попрощаться, поэтому он ушел первым. Лю Пин привел осла и вместе с братом и сестрой закрыл их ларек-тележку. Вдруг к ним подошел слуга из Цзиньцзи с угрюмым лицом. Он холодно сказал: "Отныне вам запрещено продавать здесь пирожки!" "Почему?" - спросила Су Сяосяо. Он высокомерно указал пальцем вниз и сказал: "Это территория Цзиньцзи! Так что последнее слово за Цзиньцзи!" Су Эргоу сказал: "Мы даже не продаем у входа в Цзиньцзи!" Слуга пригрозил: "Даже на краю - это невозможно! Иначе каждый раз, когда вас увидит кто-нибудь из Цзиньцзи, мы будем сразу же выгонять вас!" Су Эргоу положил недоеденный пирожок обратно на бамбуковый лист, засучил рукава и показал свою хулиганскую сущность: "Кого ты собираешься выгнать? Повтори, если посмеешь!" "Эргоу, вернись", - позвала его Су Сяосяо. Су Эргоу заскрипел зубами, укоризненно посмотрел на слугу Цзиньцзи и вернулся к Су Сяосяо. Слуга, увидев, что эти двое не стали с ним спорить, справедливо предположил, что они боятся, усмехнулся, взмахнул рукавом и сказал: "Смотрите у меня! Чтобы я вас больше здесь не видел!" Су Эргоу с досадой сказал: "Сестра! Почему бы тебе не дать мне побить его! Даже если они приведут еще семь или восемь человек, как в прошлый раз, теперь я уж не проиграю бой!" Я научился нескольким приемам у моего зятя! Су Сяосяо сказала: "В этом нет необходимости". Лю Пин посоветовал: "Да, он всего лишь передает слова, если ты его побьешь, это не поможет". Су Эргоу сердито сказал: "Тогда я пойду и побью хозяина магазина Сунь!" Су Сяосяо покачала головой: "Это сделал не хозяин магазина Сунь. Хозяина магазина Сунь больше здесь нет, фамилия нового хозяина магазина - Хэ. Этот слуга должен быть тем, кого он привел сюда, его лицо совершенно мне незнакомо". Су Эргоу пробормотал: "Что происходит в Цзиньцзи? Почему они вдруг сменили хозяина магазина? Новый еще хуже, чем старый хозяин магазина Сунь!" По крайней мере, хозяин магазина Сунь не прогонял их, конечно, нельзя сказать, что хозяин магазина Сунь был очень хорошим человеком, ведь он заставил их продать рецепты и использовал некоторые бесчестные средства. Просто этот новый хозяин магазина Хэ был еще более высокомерным и безрассудным, чем хозяин магазина Сунь, и смотрел на уличных торговцев свысока. Историю со спасением задыхающегося ребенка давно забыли, и сейчас мало кто вспоминал о ней. Даже если бы Цзиньцзи действительно прогнал ее, этого "великого героя", она все равно получила бы много оскорблений. Говорят, что мир бизнеса похож на поле боя, а конкуренция - на борьбу не на жизнь, а на смерть. Более того, новый чиновник зажигает три огня***, вступая в должность, он не будет следовать правилам хозяина магазина Сунь. Он хотел установить свои собственные порядки. Лю Пин втайне вздохнул: Только что я восхищался тем, как хорошо идут дела у Дайя, но кто бы мог подумать, что все так обернется и возникнут такие большие проблемы с Цзиньцзи? Если они не смогут открыть ларек рядом с Цзиньцзи, то потеряют всю ту клиентскую базу, которую с таким трудом наработали. Дайя, должно быть, расстроена, верно? Лю Пин посмотрел на Су Сяосяо. Но, к его удивлению, выражение лица последней было слишком спокойным. Действительно, Су Сяосяо не была слишком шокирована: с того дня, как она решила поставить ларек рядом с Цзиньцзи, она уже предполагала, что этот день наступит. Единственный способ не привлекать внимание Цзиньцзи - сделать свой бизнес очень плохим, а когда их дела пойдут в гору, Цзиньцзи неизбежно прогонит их. Были и еще две причины, почему хозяин магазина Сунь до сих пор их не выгнал, во-первых, потому что она все еще находилась в центре внимания, спасая жизни людей, а, во-вторых, потому что она не продавала много и не уводила у них лучших клиентов. Сегодня же в их с Эргоу маленький ларек заглянуло несколько слуг из богатых семей, и Цзиньцзи стал терять своих постоянных клиентов. Даже если бы хозяин магазина Сунь был здесь, он бы тоже не смог усидеть на месте. В какой-то мере это объяснялось тем, что их бизнес действительно стал популярным, настолько, что Цзиньцзи начал завидовать. По словам госпожи Ли, в этом не было ничего плохого, это был своего рода точильный камень. Если ты сможешь пройти через него, то сможешь подняться выше! Если же перешагнуть не удавалось, то оставалось просто лечь на землю и продолжать оставаться куском грязи! Госпожа Ли происходила из сельской семьи и, не закончив среднюю школу, пошла работать. Бабушка много рассказывала ей о нелегком пути госпожи Ли, говорила, что госпожа Ли спала на улице, ела черствые булочки, работала уборщицей, продавала ланчи в коробках, подвергалась угрозам со стороны сверстников, а также нападкам со стороны конкурентов ... Она даже получила ножевое ранение и была госпитализирована ....... Она смотрела на усыпанную драгоценностями, элегантнее роскошной аристократки, госпожу Ли, и ей казалось, что бабушка выдумывает истории, чтобы вызвать у нее жалость к госпоже Ли. Она была всего лишь маленьким ребенком, почему она должна была жалеть взрослых? Госпожа Ли ведь не жалела ее. И теперь ей казалось, что бабушка, возможно, не преувеличивала. Трудности, через которые приходилось проходить, начав с нуля, были немыслимы для обычных людей. Но она не боялась, и в ней даже промелькнул намек на волнение. Разве это не просто Цзиньцзи? Хочешь растоптать меня? Мечтай! "Сестра, мы все еще идем завтра устанавливать ларек?" "Да! Почему бы и нет?" Если у вас есть способности, то придите и покончите с моим бизнесом с помощью своей силы, но не думайте, что сможете отпугнуть меня, сказав всего несколько слов. Если в этот раз она пойдет на компромисс, Цзиньцзи все равно не отпустит ее, даже если она разместит свой бизнес в другом месте. Так зачем же уступать? Лю Пин втайне думал, что она действительно заслужила звание хулиганки, она была смелее некоторых мужчин и действительно собиралась бороться с Цзиньцзи. Он был простодушным человеком и никогда не доставлял хлопот, но Дайя была благодетельницей их семьи. Если завтра Цзиньцзи обрушится на них свой кулак, он ... он будет стоять перед Дайя! ...... Академия Утун. Молодому господину Сян было нечем заняться, и он рисовал перед окном, накинув на плечи плащ из лисьего меха. Цзин И молча сидел в стороне. Этот молодой человек, даже когда сидел спокойно, казался полным сил. Молодой господин Сян взглянул на него, прошелся глазами по его правой руке и слабо улыбнулся: "Ты еще не отдал парчовый мешочек?" Рука Цзин И, игравшая с парчовым мешочком, дрогнула: "Что сказал старший двоюродный брат?" Молодой господин Сян сказал: "Да ладно, думаешь, я не могу понять, что у тебя на уме? Очевидно, ты хотел отдать его до Нового года. Скажи своему старшему двоюродному брату, ты не отдал его или она не захотела брать?" "Дело не в том, что она не хотела!" - сказал Цзин И, но, сказав это, понял, что слишком поспешил с опровержением, и добавил, - "А кто сказал, что я собирался его отдать?" Молодой господин Сян улыбнулся и сказал: "Если хочешь отдать, то отдай, когда это наш молодой хоу Цзин стал таким трусливым? Разве вы не очень близки? Почему ты не можешь отдать ей подарок? Ты ее обидел?" Цзин И резко ответил: "Я не понимаю, о чем говорит старший двоюродный брат". "Если ты действительно не можешь отдать ей подарок, я сделаю это за тебя". "Это мой подарок, почему я должен позволять старшему двоюродному брату дарить его за меня?" "Ты только что признал это, верно?" Цзин И хотел было заговорить, но задумался, а затем сказал: "Это просто ответный подарок". "То, что ты отдаешь, — это ответный подарок ". Молодой господин Сян указал на свое сердце: "Но то, что покоится здесь, - это твои желания". "Старший двоюродный брат, не лучше ли беспокоиться о себе?" Цзин И решительно сменил тему: "Я слышал, что у меня будет еще и старшая двоюродная невестка". Это была новость, которую Хунлуань привезла из столицы, и императорский указ уже вышел. Он понимал, что его старший двоюродный брат не хочет женится. Браки знати заключались ради выгоды. Старший двоюродный брат получал военную силу, а другая сторона – официальный титул гогуна**** Дин, получая признание всех знатных семей. Вероятно, в этом и заключался смысл этого брака. Видя, что старший двоюродный брат ничего не говорит, Цзин И немного пожалел, что затронул эту тему. "Что-нибудь известно о местонахождении военной верительной бирки?" Молодой господин Сян не хотел говорить о браке. Цзин И ответил: "Нет". Молодой господин Сян сказал: "Моя болезнь со временем излечится, я не могу все время оставаться в Цинчжоу. Лучше получить военную верительную бирку в руки до моего отъезда". Цзин И открыл рот и спросил: "Старший двоюродный брат, неужели эта военная верительная бирка так важна?" Молодой господин Сян продолжил расписывать: "Без военной верительной бирки мы не сможем расправиться с семьей Вэй". Цзин И сказал: "Семья Вэй погибла на войне, и только молодой сын поддерживает род, так чего нам бояться?" "Молодой сын?" Молодой господин Сян рассмеялся: "Ты говоришь так, будто ты старше его. Такой молодой талантливый человек, он получил ученую степень чжуанъюань***** на дворцовом экзамене в 17 лет, занимал первые места на всех шести государственных экзаменах. В 18 лет он бросил учебу и поступил на военную службу. А в 19 лет он отрубил голову вану Ху Ле ...... Он умеет сражаться на поле боя и может войти в императорский двор. Цзин И, ты не можешь его недооценивать". ___________________________________ Примечание: * - путешествие в десять тысяч ли лучше прочтения десяти тысяч книг – обр.выражение - практический опыт полезней теоретических знаний; ** - ежедекадный отдых – система выходных дней – один выходной каждые десять дней; *** - новый чиновник зажигает три огня - это метафора новоиспеченного чиновника, который всегда должен сначала сделать несколько влиятельных дел, чтобы показать свой талант и смелость, смысл аналогичен нашей пословице - новая метла по-новому метет; **** - гогун - третий из 9-ти почётных феодальных титулов; ***** - чжуанъюань - обладатель лучшего результата среди получивших ученую степень цзиньши, сдав дворцовый экзамен. Перевод: Флоренс ---------- Влечение "Молодой господин, девушка Су пришла". Слуга доложил из-за двери. С тех пор как Су Сяосяо сообщила о его проступке, он больше не смел проявлять неуважение к ней в присутствии молодого господина, поэтому, услышав о ее приходе, он сразу же подошел, чтобы сообщить об этом молодому господину. Цзин И был слегка удивлен и посмотрел на своего двоюродного брата: "Ты пригласил ее?" Молодой господин Сян рассмеялся: "Если бы я не позвал ее сюда, разве твой подарок не остался бы неврученным до конца жизни?" Цзин И нахмурил свои красивые брови. Молодой господин Сян вздохнул: "Жаль, что у нее уже есть муж". Цзин И сказал: "Это всего лишь подарок в знак благодарности, не слишком ли много двоюродный брат надумывает?" "Хорошо, я надумываю слишком много". Молодой господин Сян улыбнулся Цзин И и, повернув голову к двери, ответил слуге: "Что ты стоишь? Почему бы тебе не пригласить девушку Су?" Слуга поспешно развернулся и вышел со двора. Лю Пин тоже последовал за братом и сестрой, ведь именно ему в будущем предстоит вести дела в академии. Настроение Лю Пина в этот день было похоже на качели. Когда дела шли в гору, и он был счастлив! Когда им угрожал Цзиньцзи, он чувствовал горе! А когда он узнал, что будет вести дела и в академии, то был просто потрясен! Для простолюдинов академия была куда более священной, чем Цзиньцзи. В ней было много ученых, и попасть в нее было невозможно, только из-за того, что у вас есть деньги. Как там говорится? Всякое дело ничтожно, и только знание - путь к высокому. Было очевидно, насколько были уважаемы ученые. "Девушка Су, прошу вас", - сказал слуга. Су Сяосяо последовала за ним в покои молодого господина, а Лю Пин и Су Эргоу остались в маленьком кабинете для приема гостей. Су Эргоу, видимо, привык приходить сюда и спать, поэтому, едва войдя в комнату, его тут же начало клонить в сон. Он дотронулся до своего мешочка. А? Где же мои пирожки Эргоу? О, вспомнил, последний пирожок украл тот старик у задних ворот. Су Эргоу чмокнул губами, направился к стулу, чтобы развалиться на нем, и уснуть! Лю Пин почувствовал некоторое беспокойство. Несколько мгновений он сидел прямо, ему было неуютно, но он не смог удержаться от того, чтобы не встать и не пройтись. Мгновение он смотрел на вазу, мгновение смотрел на каллиграфию и живопись. Он не мог поверить, что он действительно при жизни смог войти в академию! "Ты старший брат Лю, верно?" Вошел служка с широкой улыбкой на лице. " А, это я!" Лю Пин сразу же напрягся, как будто его поймали на месте преступления. Служка принес чашку чая и сказал: "Старший брат Лю, пожалуйста, выпей чаю". Лю Пин поспешно ответил: "А, нет, не нужно быть таким вежливым". Служка сказал в приятной манере: "Старший брат Лю не должен быть вежлив со мной. Мой молодой господин сказал, что о людях, которых приведет девушка Су, нужно хорошо позаботиться, и декан сказал мне то же самое". Лю Пин только что сел, услышав это, он был так потрясен, что даже подскочил: "Де ... декан?" Служка улыбнулся и ответил: "Да, это двор декана, в данный момент он дает уроки студентам". Ноги Лю Пина мгновенно подкосились! Боже мой! Я попал в резиденцию декана! Служка вежливо сказал: "Девушка Су только что сказала мне, что в будущем именно старший брат Лю будет приходить сюда, чтобы доставлять товар. Мой молодой господин скоро уедет учиться в столицу провинции, так что по всем вопросам, связанным с бизнесом, ты можешь обращаться ко мне, меня зовут Чжоу Синь". "Э-э!" Лю Пин сказал: "Брат Чжоу". Чжоу Син рассмеялся и сказал: "Старший брат Лю, пожалуйста, не будь таким вежливым. Если мой молодой господин услышит это, он непременно накажет меня. Старший брат Лю, пожалуйста, посиди немного, а я пойду составлю список". Чжоу Синь вышел. Лю Пин долго не мог успокоиться. Он знал, что Дайя дружит с молодым господином Шэнь, но слышать об этом и лично убедиться - совсем разные вещи. Для такого бедного крестьянина, как я, даже если брат Чжоу был слугой, он все равно был приближенным декана, почему я не должен быть с ним вежлив? Неужели из-за Дайя? Дайя такая удивительная! Я последовал за правильным человеком! …………….. "Пульс мягкий и сильный, не плавает и не замирает, ритм четкий, ты хорошо восстановился, больше не нужно принимать лекарства". Су Сяосяо убрала руку, сказав это. Молодой господин Сян, сидя на стуле, с улыбкой опустил свои изящные и тонкие руки и сказал Су Сяосяо: "Медицинские навыки девушки Су просто превосходные. Похоже, в этом году у девушки Су будет хорошая жизнь!" "А?" Су Сяосяо не понимала, почему он так сказал. Молодой господин Сян тепло улыбнулся и сказал: "Ты хорошо выглядишь". Если ты хочешь похвалить меня за красоту, так и скажи! Су Сяосяо огляделась по сторонам: "А? Почему я не вижу Цзин И?" Молодой господин Сян посмотрел в сторону двери и не смог удержаться от смеха: "Да, он был здесь все утро, и как только услышал, что ты пришла ......" "Двоюродный брат!" Цзин И вошел в комнату и посмотрел на Су Сяосяо, которая сидела рядом с молодым господином Сян. "Девушка Су". "Ну, Цзин И, ты стал выше!" Острые глаза Су Сяосяо заметили перемену в нем. Глаза Цзин И сверкнули. "Раньше ты доходил только до этого места". Су Сяосяо указала на небольшой узор на дверной раме и сказала: "Теперь ты стал немного выше". Молодой господин Сян рассмеялся: "Девушка Су очень наблюдательна по отношению к Цзин И". Очевидно, что Су Сяосяо была замужем, поэтому разумно было обращаться к ней как к госпоже Су, однако все знали ее как "девушка", поэтому не стали менять обращение. Су Сяосяо ответила: "Это потому, что у меня есть младший брат, который также находится в таком же возрасте". Цзи И вышел с потемневшим лицом. "А? Почему он ушел?" Су Сяосяо скривила губы: "Какой плохой характер". Молодой господин Сян прыснул от смеха: "Похоже, он снова его не отдаст". "Что?" - Су Сяосяо не поняла. "Нет, ничего" Молодой господин Сян рассмеялся: "Девушка Су, пожалуйста, оставайся на ужин, у меня есть несколько ингредиентов из столицы". Су Сяосяо вежливо отказалась: "Нет, у меня много дел дома, поэтому я должна вернуться пораньше". Если бы трое малышей будут долго ее ждать, то опять обиженно будут сидеть на корточках в углу. Увидев это, молодой господин Сян больше не стал уговаривать ее остаться, и попросил слугу отдать ей плату за лечение. Су Сяосяо ответила: "В прошлый раз ты уже дал мне много. В этот раз тебе не нужно платить". Слуга: Если то, что ты сказала, правда, то ты должна разжать свою руку! Су Сяосяо крепко сжала деньги: "Айяахах, ты слишком вежлив, я же сказала, что они мне не нужны". Слуга, который не смог забрать у нее деньги: "......" ...... Выйдя из академии, Су Сяосяо отправилась в переулок Чуньлю. Оказалось, что доктор Фу отправился на вызов на дом. Но на этот раз он отправился в город и должен был вернуться к вечеру. Су Сяосяо пришла сюда, чтобы передать лекарство для снижения давления. Она заранее сосчитала дни, когда лекарство тетушки Фу должно было закончиться. "Ты правильно принимала лекарство?" - буднично спросила Су Сяосяо. "Нет!" - недружелюбно ответила тетушка Фу. Но когда она померила давление, оно оказалось в норме. Так не могло быть, если она не принимала его, скорее всего, она не пропустила ни одного приема. Су Сяосяо прямо посмотрела на нее и дразняще улыбнулась: "Тетушка Фу, вы набрали вес, в последнее время у вас хороший аппетит, верно?" Тетушка Фу отнекивалась: "Ерунда! У меня плохой аппетит! Я даже не могу ничего есть! И все из-за твоего лекарства! Кроме того, у меня сломана нога, и это было очень больно, поэтому у меня не было настроения есть!" "Тетушка Фу, я принесла вам тонизирующий суп! Он был сварен с кордицепсом*, который вы мне дали, он такой ароматный!" В комнату вошла женщина с дымящейся миской тонизирующего супа и улыбкой на лице. По ее свободному поведению с первого взгляда можно было понять, что она здесь не в первый раз. Увидев Су Сяосяо, она сначала остолбенела, потом ее взгляд упал на пустые тарелки на прикроватной тумбочке, и она была потрясена! "Тетушка Фу, здесь были три больших блина, я только отошла, чтобы сварить суп. Не может быть, чтобы вы съели их все, верно?" Тетушка Фу покраснела, пытаясь отрицать это! "Нет, не съела! Это она их съела!" Она решительно свалила вину на Су Сяосяо. В следующую секунду она рыгнула. ...... Наблюдать за публичным позором тетушки Фу было одним из самых больших удовольствий в жизни, и Су Сяосяо, ничуть не стесняясь, громко рассмеялась. Лицо тетушки Фу потемнело! Соседи заботились о тетушки Фу очень тщательно и внимательно, и Су Сяосяо не о чем было беспокоиться. Оставив лекарство для снижения давления, она повезла Су Эргоу и Лю Пина обратно в деревню. Су Сяосяо взяла поводья и сказала Лю Пину: "Сегодняшние места - это те, которые ты будешь часто посещать в будущем. Ты их все запомнил?" "Да, запомнил". Лю Пин с восхищением сказал: "Дайя, я узнал, что ты ...... очень много работаешь". Жители деревни втайне сплетничали, как Дайя могла заработать деньги? Некоторые даже спрашивали, не пошла ли она воровать или грабить? Если бы они увидели, сколько мест посетила Дайя, сколько дел сделала и сколько раз в день рисковала, они, наверное, больше не смогли бы говорить о ней плохо. ...... Су Сяосяо вошла в дом, а Су Эргоу отправился кормить осла. Сяо У отправилась домой, чтобы приготовить еду для двоих детей. Папаша Су взял троих малышей, чтобы выкопать побеги бамбука в небольшом лесу за кухней. А жеребенок мирно спал на теплом сене в восточной комнате. Вэй Тина не было видно. А? Куда он делся? В лесу к востоку от официальной дороги под заснеженным деревом стоял Вэй Тин с ледяным выражением лица. "Господин!" Человек в черном опустился на одно колено и сложил руки у груди: "Этот подчиненный опоздал, прошу простить меня, господин!" Вэй Тин бросил взгляд на кусты сбоку и негромко спросил: "Все ли метки уничтожены?" Человек в черном ответил: "Все метки по дороге сюда, которые обнаружил этот подчиненный, полностью уничтожены!" Су Сяосяо подумала, что у Вэй Тина была цель, чтобы прийти на главную дорогу в прошлый раз, и она была наполовину права, так как у него действительно было здесь дело, но пришел он сюда не для того, чтобы откопать спрятанные сокровища, а чтобы оставить метки". "Господин, у юных господ все хорошо?" "Угу …" Это было даже больше, чем просто все хорошо? Это было просто слишком хорошо, чтобы быть правдой, они жили слишком хорошо, они самозабвенно наслаждались счастьем, забыв обо всем! Даже забыли свою фамилию! Глаза Вэй Тина были холодными. Человек в черном почувствовал перепады настроения Вэй Тина и не мог не задаться вопросом: Все-таки как дела у юных господ, хорошо или плохо? Если плохо, то почему вы сказали "угу"? А если хорошо, то, что означает это горькое и мрачное выражение лица? Человек в черном вернулся к теме: "Господин, раз уж вы и юные господа целы и невредимы, не могли бы мы отправиться в столицу?" Вэй Тин сказал: "Пока нет, сначала я должен вернуть верительную бирку военачальника". Глаза человека в черном загорелись: "Господин достал верительную бирку военачальника?" Первоначально я уже получил ее, но теперь снова потерял ....... Вэй Тин нахмурился и сказал: "Тебе не стоит беспокоиться об этом вопросе, у меня уже есть план". "Да!" Человек в черном продолжил: "Господин, молодой хоу Цзин покинул столицу, я подозреваю, что он также прибыл в Цинчжоу, чтобы разузнать информацию о верительной бирке военачальника". Вэй Тин, казалось, погрузился в раздумья. Мгновение спустя он жестом указал на человека в черном. "Пойди и сделай кое-что для меня". Неужели у господина наконец-то появилось для меня задание? Человек в черном был так взволнован, что не мог не сжать кулаки, сказав: "Господин, пожалуйста, приказывайте! Этот подчиненный готов взобраться на гору из мечей и кинуться в море пламени**, я буду сражаться насмерть!" Вэй Тин: "Иди, наруби вязанку дров". Человек в черном: "? ? ?" ...... Когда Вэй Тин вышел из леса с вязанкой дров, время близилось к полудню. В этот момент жители деревни ели дома, закрыв двери, поэтому на улице было не так много людей. Вэй Тин специально выбрал это время. Однако, проходя мимо входа в деревню, он случайно столкнулся с Су Цзиньнян, которая пришла к колодцу за водой. _________________________________ Примечание: * - кордицепс – гриб, улучшает иммунную систему; ** - взобраться на гору из мечей и кинуться в море пламени – обр.выражение - преодолеть все препятствия, чтобы выполнить свою миссию; Перевод: Флоренс ---------- Ударить по лицу Су Цзиньнян была одета в новую одежду, яркую, аккуратную и красивую. Увидев Вэй Тина, она слегка покраснела: "Молодой господин Вэй". Вэй Тин проигнорировал ее. Набравшись смелости, она посмотрела на связку сухих дров на плече Вэй Тина и сказала тонким голосом: "Молодой господин Вэй, ты ходил рубить дрова? Твоей ноге еще нужно восстановиться, как семья Су могла позволить тебе заниматься такой работой? Положи это, а я попрошу старшего брата помочь тебе донести". "Не нужно", - холодно отказался Вэй Тин. Су Цзиньнян деловито сказала: "Ты не должен смущаться, мы все из одной деревни, это нормально - помогать друг другу ......" "Старший брат Вэй!" Ли Сяоюн вышел из дома. Он посмотрел на Вэй Тина и радостно улыбнулся. "Это действительно ты! Мне только что показалось, что я слышал твой голос! Такой сильный снегопад, зачем ты пошел рубить дрова? В следующий раз, когда тебе понадобятся дрова, дай мне знать!" Теперь, когда две семьи стали больше общаться, Ли Сяоюн стал называть Вэй Тина не молодом господином Вэем, а старшим братом Вэем. "Дай это мне!" Ли Сяоюн протянул руку и взял с плеча Вэй Тина связку дров. Вэй Тин вежливо ответил: "Спасибо". Они вместе пошли в сторону дома семьи Су. Ли Сяоюн также не обратил внимания на Су Цзиньнян. Поскольку Су Юйнян перехватила повитуху, он не мог не чувствовать злости в сердце. Старая семья Су была добра ко всей деревне, он не мог затаить злобу на старую семью Су, но и не мог просто так отмахнуться от этого, верно? Су Цзиньнян смотрела на спины двух людей, которые не оглядывались, и почувствовала, будто ее ударили по лицу ... .......... Трое малышей вернулись домой после того, как выкопали молодые побеги бамбука, точнее, они увидели Су Сяосяо, поэтому решительно оставили папашу Су позади и прекратили копать. Су Сяосяо приготовила овечье молоко для трех человеческих детенышей и одного детеныша лошади. Первые трое сидели на невысокой скамейке в восточной комнате и, ухватившись обеими руками за ручки молочной бутылки, с бульканьем пили молоко. Жеребенок тоже пил молоко, его кормила Су Сяосяо. Четыре детеныша попивали молоко из бутылочки, один божественнее другого. Нельзя было сказать, что Вэй Тина не удивлял тот факт, что Су Сяосяо постоянно достает откуда-то какие-то странные вещи, его, конечно, удивляли эти странности, но со временем это стало для него чем-то обыденным. Однажды он спросил Су Сяосяо, что это за странные вещи и откуда они взялись. Су Сяосяо ответила ему всего тремя фразами: "Это сделано из овечьего молока! Врач Фу дал мне это! Это очень полезно для организма!" Вэй Тин скептически отнесся ко второму предложению. Вечером семья села ужинать в главном зале. Брови Су Эргоу напряженно нахмурились. Он был человеком, который не умел скрывать, что у него на душе, и почти все его мысли были написаны на лице. Вэй Тин спросил: "Эргоу, что-то не так?" Су Эргоу положил в рот комочек риса и рассказал о том, как им угрожал Цзиньцзи. Су Чэн хлопнул рукой по столу и сказал: "Это возмутительно!" Что такого удивительного было в этом новом хозяине магазина? Он посмел угрожать моей дочери! Это возмутительно! "Я пойду с тобой утром! И посмотрю, кто посмеет тронуть мою дочь!" Ранним утром следующего дня папаша Су спал как убитый громом. Вчера они купили свежие ингредиенты, поэтому приготовили пирог для жены с мэйганьцай, и блюдо из тушеной свинины тоже было готово. Сегодня Су Сяосяо испекла на 160 пирожных больше, чем вчера, всего 360, из них 60 - для Академии Утун. Что касается соленых яичных желтков, то Су Сяосяо не позволила Сяо У заниматься их производством. Именно Цзиньцзи первым нарушил партнерские отношения. Неужели Цзиньцзи думает, что только они могут издеваться над другими? Отныне я буду применять санкции к Цзиньцзи! Пусть это и не принесет никакой пользы ... В конце концов, у Цзиньцзи было много закусок, так что продавать меньше пирожков с соленым яичным желтком было не слишком болезненно. Но дело было не в том, нанесет это большой ущерб или нет, это было ее отношение и позиция! ................ Группа из трех человек выехала на тележке с ослом в город. Раньше маршрут пролегал сначала на рынок, Цзиньцзи и затем в академию, но теперь, когда появился Лю Пин, они сначала приехали к Цзиньцзи, чтобы поставить ларек рядом с ним. Лю Пин же отправился сначала на рынок, а затем в академию Утун, чтобы доставить товар. У входа в переулок рядом с Цзиньцзи Су Сяосяо разложила складной столик, собственного дизайна, и щедро разложила на нем пирожки. Она больше не боялась, что Цзиньцзи лишит ее муки. Во-первых, она воспользовалась "спонсорской поддержкой" папаши Су и Су Юйнян и отправилась на рынок, чтобы запастись мукой на месяц вперед. Во-вторых, Шэнь Чуань сказал ей, что до столицы провинции недалеко и можно добраться за день на быстрой лошади. Влияние Цзиньцзи не может дотянуться до столицы провинции. В этом была ее уверенность в том, что она сможет конкурировать с Цзиньцзи. Когда слуга Цзиньцзи увидел, что брат и сестра снова пришли ставить свой ларек, он быстро отправился в комнату на втором этаже, чтобы доложить хозяину магазина Хэ. Хозяин магазина Хэ нахмурился. "Что ты им вчера сказал?" Слуга ответил: "Я просто сказал, что им не разрешается ставить ларек рядом с нами, иначе мы их прогоним, как только увидим!" Хозяин магазина Хэ спросил: "Тогда почему они снова здесь?" Слуга с тревогой ответил: "Я тоже не знаю! Я тут поспрашивал, когда хозяин магазина Сунь попросил их продать рецепты, они сначала не согласились. Но когда хозяин магазина Сунь надавил на них, они тут же сдались! И они продали три рецепта за раз!" Смысл произошедшего часто искажался по мере того, как люди передавали это. На самом деле Су Сяосяо не боялась, а наоборот вырыла яму для хозяина магазина Сунь. И эти три рецепта были проданы, потому что хозяин магазина Сунь сам их выбрал. Хозяину магазина Сунь не к лицу было признавать, что он не может выиграть у маленькой девочки, поэтому в его изложении факты немного изменились, чтобы люди не смеялись над ним, иначе его нос перестанет быть его носом, а его лицо перестанет быть его лицом*. Так, что хозяин магазина Хэ и его подчиненный не знали правды. По их мнению, эти двое были всего лишь сельскими жителями, одним из которых была маленькая девочка, у них определенно не хватит смелости враждовать с Цзиньцзи, так что одной угрозы будет достаточно! Хозяин магазина Хэ холодно сказал: "Иди и прогони их!" Слуга быстро засучил рукава и сказал: "Хорошо! Я пойду прямо сейчас!" К этому времени небо уже посветлело, и людей на улице постепенно прибавилось. У брата и сестры начался новый рабочий день. Были и постоянные клиенты, и много новых, так что, похоже, их репутация уже набрала обороты. "Ваши пять пирожков Эргоу с начинкой из медового жужубы". Су Сяосяо завернула их и передала первому клиенту за день. Это была тетушка лет сорока, старая знакомая, чей сын учился в частной школе в этом городе. "С ногой вашего сына все в порядке?" - спросила Су Сяосяо. Тетушка рассмеялась и ответила: "Если уж говорить об этом, то я должна сказать вам большое спасибо. Ваш метод очень эффективен, а морские водоросли, которые вы посоветовали, оказались очень вкусные. Мой сын ест их уже полмесяца, и у него больше никогда не было слабости в ногах!" Су Сяосяо никогда не видела ее сына, но, послушав рассказ этой тетушки, она решила, что онемение конечностей и внезапный упадок сил не было связано с серьезным заболеванием, а скорее с недостатком некоторых микроэлементов в организме. Поэтому она предложила есть больше картофеля и морской капусты. Су Сяосяо сказала: "Он также может есть больше лонгана и сельдерея". "Хорошо! Я записала!" Тетушка приняла закуски и заплатила 75 вэнь. "Девушка, ты выглядишь гораздо стройнее, может, ты устаешь от раннего открытия ларька?" Вчера еще несколько старых знакомых отметили, что она стала стройнее, чем раньше. Казалось, эффект от похудения оказался более очевидным, чем ожидалось. "Не утомляй себя слишком сильно". Тетушка на мгновение задумалась и добавила: "Но, немного похудев, ты выглядишь лучше". Су Сяосяо улыбнулась. Когда слуга пришел, чтобы прогнать Су Сяосяо, Су Сяосяо уже продала десятки пирожков, и людей в очереди было больше, чем у входа в Цзиньцзи. Слуга очень разозлился и сердито крикнул: "Уходи, уходи! Кто разрешил тебе ставить здесь ларек!" Все покупатели один за другим посмотрели в его сторону. Су Сяосяо спокойно ответила: "Кто разрешил мне открыть ларек? Естественно, Великий Владыка Неба, Император Неба и Земли и Великий Закон династии Чжоу!" Брови слуги поползли вверх, и он сказал: "Что за чушь ты несешь, девочка!" Су Сяосяо спокойно ответила, не проявляя смирения и высокомерия: "Разве я сказала что-то не так? Я никого не поджигала, не грабила, не убивала и не оскорбляла, я не загораживала ни один из дверных проемов магазина. Я своими руками зарабатываю деньги, почему я не могу открыть ларек!" Слуга сердито заметил: "Это территория Цзиньцзи!" Су Сяосяо усмехнулась и сказала: "Я нахожусь как минимум в одном чжане** от Цзиньцзи. Твой Цзиньцзи тоже купил этот переулок? Или вся улица принадлежит твоему Цзиньцзи?" "Айя, что не так с твоим Цзиньцзи? На улице так много ларьков, и я не вижу, чтобы ты их отгонял, ты отгоняешь только тех, кто продает закуски! Или ты просто придираешься к скромным людям, думая, что можешь запугать их?" "Закуски из Цзиньцзи дорогие и безвкусные, и поэтому вы не позволяете другим продавать вкусные и дешевые? Кто дал вам смелости прогонять людей?" "Да! Поторопись и уходи! Вы мешай нам покупать пирожки!" "Давай-давай-давай!" Пожилой мужчина начал прямо оттеснять слугу. Слуга разозлился и в гневе вернулся, чтобы доложить о ситуации. "Хозяин магазина Хэ, почему бы нам просто не пойти и не разгромить их ларек!" Хозяин магазина Хэ открыл окно и холодно посмотрел на ларек внизу, где шла оживленная торговля. Он узнал нескольких постоянных клиентов Цзиньцзи. Один из них был слугой семьи господина Чжао, а другой - поваром семьи Чэнь Цзю. Разгромить ларек сейчас было не самым разумным решением. .......... 300 пирожков менее чем за полчаса были распроданы, и даже доля Су Эргоу для мукбанга тоже была раскуплена. Ничего не поделаешь. Маленький ребенок так плакал, что сердце Су Эргоу смягчилось, и он продал свою долю. "Сестра, куда мы теперь пойдем?" "Обратно в деревню". "А?" "Что "а"? Лю Пин отправился развозить товары на рынок и в академию". Она велела Лю Пину после доставки сразу вернуться в деревню и не заезжать за ними, но, судя по тому, как быстро они продавали пирожки, они боялись, что им придется вернуться даже раньше Лю Пина. "Эх! Я забыл про брата Лю Пина". Су Эргоу почесал голову. Брат и сестра закрыли свой ларек, закинули на спину заплечные корзины и отправились обратно пешком. Для них двоих это расстояние было пустяком, тем более что, избавившись от двадцати килограммов лишнего веса, Су Сяосяо почувствовала, что нести ей стало намного легче. Они вышли из города, и, когда они приблизились к деревенской дороге, к ним яростно устремилась группа из пяти крупных и грузных мужчин. "Эй, вы, впереди, остановитесь!" ___________________________________________ Примечание: * - нос не нос и лицо не лицо – ироническая идиома – о человеке в дурном расположении духа; ** - чжан – мера длины, равная 3,33 м. Перевод: Флоренс ---------- Жестокое избиение Су Эргоу оглянулся и спросил у Су Сяосяо: "Сестра, они с нами разговаривают?" Казалось, что кроме них здесь больше никого нет. Су Сяосяо спокойно пробормотала: "Должны быть так". То, что должно прийти, обязательно придет. Цзиньцзи не смог их напугать и не решился силой прогнать их прямо на улице, поэтому они начали разыгрывать грязные трюки. Начиная с хозяина магазина Сунь и заканчивая хозяином магазина Хэ, не было ни одного, с кем было бы легко иметь дело. Но очевидно, что новый хозяин магазина Хэ был еще более высокомерным и безрассудным, чем хозяин магазина Сунь. "Проклятье! Разве я не сказал вам остановиться? Вы что, глухие или тупые?" Видя, что брат и сестра не обращают на них внимания, их тон становился все более и более недобрым. Су Сяосяо в уме прикинула расстояние отсюда до деревни, и оно было не меньше трех ли*, бежать она была не в состоянии, в конце концов, даже если она похудела на двадцать цзинь, она все равно весила еще сто восемьдесят с лишним. Не будем говорить о том, сможет ли она бежать или нет, ее колени сильно пострадают от этого. Тогда оставалось только противостоять этим людям. Су Сяосяо остановила свои шаги и обернулась, чтобы посмотреть на них. Су Эргоу увидел, что Су Сяосяо остановилась, тоже последовал за ней и обернулся. Он с детства занимался борьбой. Страх? В его жизни этого слова не существовало! Су Сяосяо обвела всех взглядом и неожиданно обнаружила несколько знакомых лиц. Это были несколько человек, которых в прошлый раз привел хозяин магазина Сунь, чтобы сразиться с Су Эргоу. Однако лидера среди них не было. На этот раз во главе был мужчина со шрамом, а тем, кто только что обрушился на брата и сестру с грубыми словами, - молодой мужчина с глазами-щелками рядом с ним. "Сестра, это, кажется, те самые люди, что были в прошлый раз". Су Эргоу тоже узнал их: "Но почему-то не все". В этом не было ничего удивительного, не все люди, которые собирались вместе, всегда работали вместе. Некоторые из них время от времени покидали группу. "Девочка". Человек со шрамом сказал: "У тебя много мужества". Су Сяосяо рассмеялась и ответила: "Не так уж много, только чуть больше, чем у вас, придурков". Что ... придурков? Все бандиты были шокированы. Как девочка может произносить такие слова? Она точно не мужчина? Су Эргоу похлопал старшую сестру по плечу и сказал: "Сестра! Отличная ругань!" Лицо мужчины со шрамом стало очень уродливым. Молодой человек с глазами-щелками рядом с ним сурово выругался: "Кого ты назвала придурком! Веришь или нет, но я сейчас забью тебя до смерти!" Су Эргоу бросил им вызов и сказал: "Давайте! Если у вас есть способности, то сделайте это! Я жду! Тот, кто не устоит, станет внуком!" "Ты!" Молодой человек с глазами-щелками был в ярости. Мужчина со шрамом поднял руку, не давая ему броситься вперед, и обратился к Су Сяосяо: "Девочка, нехорошо в столь юном возрасте наживать себе врагов повсюду. Ты ведь должна знать, что не нужно обижать тех, кого обижать не следует, верно?" Молодой человек с глазами-щелками сказал: "Старший брат, какой смысл болтать с ними о всякой ерунде! Позволь мне пойти и проучить их! Задам им хорошую трепку!" Мужчина со шрамом продолжил: "Если ты пообещаешь впредь не вести дела в городе, а затем поклониться нам, то я, возможно, немного подумаю". Су Сяосяо сказала: "Хватит нести чушь! Если вы хотите это сделать, то просто сделайте это. Хватит молоть языком!" Су Эргоу громко сказал: "Правильно! Если хочешь драться, то дерись! Ты такой трус, разве тебя можно называть мужчиной?!" "Кого ты назвал трусом?!" Молодой человек с глазами-щелками был в ярости, не дожидаясь, пока старший брат заговорит, он взмахнул своей палкой и набросился на Су Эргоу. Но не смотрите свысока на юный возраст Су Эргоу, его реакция была быстрой. Он подождал, пока его противник подойдет достаточно близко, и кошачьим движением увернулся от его удара, одновременно нанося свой удар, который попал тому в живот! Молодой человек с глазами-щелками был отброшен на несколько шагов назад! "Ублюдок!" Он прикрыл живот и посмотрел на Су Эргоу в шоке и гневе: "Проклятое отродье! Ты ищешь смерти!" Мужчина со шрамом понял, что Су Эргоу не из тех, с кем легко иметь дело: "Ребята, схватить его!!!" Несколько головорезов, уже сражавшихся с Су Эргоу, набросились на него, намереваясь повторить тот же трюк, что и в прошлый раз, используя свои тела как мешки с песком, чтобы прижать Су Эргоу к земле. Су Сяосяо была начеку, она подняла свою толстую ногу и пнула бросившегося наперерез головореза, чтобы тот отлетел в сторону! Затем она сжала свои маленькие толстые кулачки: один удар за другим, вперед! Она не была похожа на тощего юношу Су Эргоу, удар ее толстой ножкой был очень мощным. "О, черт!" У одного головореза были выбиты зубы! "Буэ-э-э ..." От удара в живот другой головорез блевал желчью ... "Сестра! Отличный удар!" Сражаясь с кем-то в этот момент, Су Эргоу никогда не забывал хвалить свою старшую сестру, словно ее ярый фанат. Дуэт брата и сестры застал головорезов врасплох, но это была только их первая волна. Мужчина со шрамом и остальные пятеро еще не начали действовать. Су Сяосяо ясно ощущала, что их аура отличается от ауры остальных головорезов. Они занимались боевыми искусствами! "Старший брат …"Су Эргоу повалил на землю молодого человека с глазами-щелками, нанося ему удар за ударом, от которых его лицо стало неузнаваемым. Внезапно мужчина со шрамом наконец двинулся, сделав жест, и все пять человек за его спиной в унисон бросились вперед! Глаза Су Сяосяо вспыхнули! Какая скорость! Это были не обычные головорезы, а настоящие охранники из большой богатой семьи! Если хозяин магазина Сунь просто нанял несколько головорезов, чтобы напугать ее и Су Эргоу, то новый хозяин магазина Хэ действительно хотел преподать им урок! Несколько человек увидели, что Су Сяосяо сражается лучше, чем Су Эргоу, так что они обменялись взглядами друг с другом и с молчаливым пониманием окружили Су Сяосяо. "Держитесь подальше от моей сестры! Не трогайте мою сестру!" Увидев их действия, Су Эргоу пришел в ярость и, наконец, отвесил молодому человеку с глазами-щелками удар, а затем бросился к этим людям. Однако не успел он приблизиться, как его схватил за руку один из головорезов. Противник завел его руки за спину и повалил на землю, прижав одно колено к его спине. Такая позиция сковывала любые движения Су Эргоу, и он совершенно не мог сопротивляться. Глаза Су Сяосяо потемнели: "Эргоу!" Из пяти человек один отправился усмирять Су Эргоу, а остальные четверо окружили ее. Мужчина со шрамом подошел к Су Эргоу и наступил одной ногой на его правое запястье: "Девочка, сдавайся, иначе я наступлю на его руку и сломаю ее!" Его нога начала надавливать, и на лице Су Эргоу появилось страдальческое выражение. "Да пошел ты!" Су Сяосяо ничего не угрожало! Она решительно схватила заплечную корзину и швырнула ее в сторону мужчины, стоящего перед ней! Мужчина со шрамом внезапно поднял ногу. В тот же миг Су Сяосяо с невообразимой скоростью, словно снаряд, метнулась к нему. Последний был безжалостно сбит с ног, а сама Су Сяосяо упала так сильно, что у нее загудело в голове! Другой головорез схватил с земли палку и замахнулся, желая со всей силы ударить ею Су Сяосяо по затылку! Выражение лица Су Эргоу внезапно изменилось: "Сестра ..." В этот решающий момент по воздуху пролетела скалка и с силой ударила головореза по колену. С громким стуком он опустился на колени и выронил палку из рук. Это был Су Чэн! Он со свирепым видом сжимал мясницкий нож! "Посмели издеваться над дочерью Су Чэна! Вы все захотели умереть!" _________________________________ Примечание: * - ли – длина в Древнем Китае, равная 300 или 360 шагов, в современном КНР – 500 м. Перевод: Флоренс ---------- Подвесить и бить Человек со шрамом нахмурился. Откуда взялся этот человек? Неужели он только что бросил скалку? Он был так далеко, но мог быть таким точным! Практик боевых искусств? У него в руке нож мясника? Что это за оружие? Появление папаши Су заставило Су Эргоу громко закричать: "Отец, отец, отец! Ты здесь!" Су Чэн прошел мимо сына. Головорез, прижимавшийся Су Эргоу к земле: "Э?" Су Чэн поднял упавшую на землю толстую дочь, выражение его лица сразу же изменилось, и он заботливо спросил: "Доченька, ты в порядке?" Толпа остолбенела: А где же твой размашистый удар ножом? Су Сяосяо спокойно ответила: "Я в порядке". Папаша Су властным голосом сказал: "Отойди в сторону, пусть отец разберется с этими мерзавцами!" "Отец, дай это мне". Су Сяосяо указала на рогатку, висевшую у него на поясе. Это была рогатка Сяоху. Когда трое детей сидели на горшках, Сяоху играл со своей рогаткой, не концентрируясь на процессе, поэтому папаша Су забрал ее у него! Он прихватил ее, когда выходил из дома, и даже не заметил этого. "Ладно, бери, можешь поиграть с ней". Папаша Су отдал рогатку Су Сяосяо. Дальше папаша Су отправился спасать Су Эргоу, а Су Сяосяо села в сторонке и стала играть с рогаткой. Папаша Су сказал Су Эргоу: "На тебе полтора, а остальных предоставь мне". Су Эргоу недоуменно спросил: "Отец, что значит "полтора"?" Папаша Су указал на полулежащего на коленях головореза и сказал: "Я повредил ему колено, и он с трудом передвигается, поэтому его можно считать только за половину!" Су Эргоу: "О". Отец и сын сражались двое против пяти. У Су Чэна не было серьезных занятий по изучению боевых искусств, он научился всему сам, и, хотя его приемы были очень хаотичны, но зато надежны и практичны. Су Эргоу унаследовал боевой стиль своего отца, без всяких вычурных приемов, но его кулаки били до крови. Один из головорезов бесшумно приблизился к Су Эргоу сзади. Су Эргоу отступил на шаг, схватил его за запястье и ударом через плечо повалил на землю! Папаша Су воскликнул: "Что это за движение, которое ты только что сделал?" Су Эргоу ответил: "Меня зять научил, и я не знаю, как оно называется!" Что ж, мой зять действительно способный! Вот вернусь и добавлю в миску зятя куриную ножку! "Ой …"Папаша Су получил пинок под зад. Су Сяосяо, схватившись за лоб: Не отвлекайся, отец! Ты сейчас сражаешься с людьми! Несколько человек, которых Су Сяосяо побила, пришли в себя и снова вступили в схватку. Они не могли победить их, но могли досаждать отцу и сыну, не давая им использовать максимум сил. Су Сяосяо взвесила рогатку в руке, подобрала с земли камешек и выстрелила им! Если тело неопытно, то ты делаешь неумелые уколы. Занятие медициной для этого тела было делом приобретенным, но вот умение и талант к стрельбе из рогатки для него были врожденными, словно выгравированными в костях. Когда она стреляла, независимо от того, насколько сложным был угол, не было ни одного промаха! Несколько головорезов, только что вставших на ноги, тут же упали с онемевшими ногами. Теперь они действительно больше не смели выпендриваться. Видя, что люди, которых он привел, постепенно проигрывают, человек со шрамом тоже вступил в бой. Судя по тому, что человек со шрамом смог собрать столько подчиненных, он обладал определенными навыками. Он заставил Су Чэна почувствовать беспокойство. Кроме того, он заметил Су Сяосяо, которая атаковала со стороны. Он очень хитро зафиксировал свою позицию между Су Чэном и Су Эргоу, не давая тем самым Су Сяосяо ни единого шанса попасть по нему из рогатки. После некоторого обмена ударами Су Эргоу и папаша Су нанесли по несколько ударов, а человек со шрамом - еще больше. В этот момент человек со шрамом заметил слабость папаши Су! Он ... использует только левую руку! А правую руку старается не применять! При этом он вовсе не левша! Значит правая рука повреждена! Сердце человека со шрамом забилось в экстазе: Даже самый сильный противник, получив перелом, ничем не будет отличаться от обычного человека! Человек со шрамом сделал ложное движение, обхватил одной рукой левую руку Су Чэна, в которой был нож мясника, и вывернул ее. А левый кулак он с силой направил в Су Чэна прямо по селезенке! Правая рука Су Чэна была повреждена, она бы точно не смогла блокировать этот удар, а после разрыва селезенки человека ждала только смерть от кровотечения! Однако в этот самый момент произошла неожиданная перемена! Правая рука Су Чэна сжалась в кулак и с силой ударила прямо в его железный кулак! Ка-ча! Ка-а-а-а-а-ча! Человек со шрамом услышал звук трескающихся костей! И не в одном месте! Я добился своего! Я полностью вывел из строя руку этого человека ... Подождите, что-то не так. Этот человек снова взмахнул правым кулаком, направив его прямо к его лицу! Как такое возможно? Разве его рука уже не ... Только когда он рухнул на землю с диким кровотечением из носа, и когда боль в лице смешавшись с резкой болью в левой руке нахлынула на него, человек со шрамом понял, что это его кости на левой руке треснули! Как же так ... Мои наблюдения не могли быть ошибочными! Правая рука этого человека была явно повреждена! Привычка не солжет! Это не было подделкой! Но как мой собственный кулак мог быть встречен раненной рукой того человека? Да еще так, что мои кости затрещали ... "Эй!" Су Эргоу подскочил и оглушил человека со шрамом скалкой! Некоторые ставшиеся, увидев, что ситуация плохая, притворились мертвыми, другие – побежали, спасая свою жизнь. Су Чэн не стал их преследовать и не позволил Су Эргоу преследовать их. Во-первых, все бегущие были мелкими приспешниками, а их главарь был вырублен ими. А во-вторых, что еще важнее, его дочь все еще была здесь, поэтому важнее всего было защитить ее! "Отец!" Су Сяосяо встала, отряхнула пыль со своей одежды и быстро подошла к нему. Она посмотрела на его правую руку и спросила: "С рукой все в порядке?" Она тоже была потрясена этим ударом. Судя по тому, что он сломал руку человеку со шрамом, удар папаши Су был очень сильным. Она опасалась, что в руке, которая не успела восстановиться, произойдет рецидив старой травмы. Папаша Су пошевелил запястьем и сказал: "Кажется, все в порядке". "Правда? Дай мне посмотреть". Су Сяосяо осторожно взяла его за запястье и несколько раз поочередно нажал на акупунктурные точки: "Больно?" "Не больно!" - сказал отец Су. "А как насчет онемения?" - спросила Су Сяосяо. Отец Су осторожно пощупал и покачал головой: "Его нет". Су Сяосяо тщательно проверила всю руку - от запястья до костяшек и кончиков пальцев. Папаша Су ошарашенно посмотрел на свою руку: "Дочка, похоже, моя рука ...... теперь с ней действительно все хорошо". Удар, который он только что нанес, был инстинктом выживания, а также отчаянным шагом, и после удара он был готов снова стать инвалидом. Он даже успел подумать, что впустую потратил лекарство, которое купила его дочь, а на него, должно быть, ушло много серебра ... Су Сяосяо потянула его за руку: "Отец! Давай скорее вернемся!" Ей не терпелось проверить силу хватки и запястья папаши Су! Папаша Су сказал: "А-а ..., но эти люди ..." Су Сяосяо быстро потянула его вперед и сказала: "Оставь их в покое!" По сравнению с несколькими головорезами, ищущими неприятностей, выздоровление папаши Су для нее имело большее значение! Она хотела сама проверить и получить удовлетворительный результат! "Подожди!" Папаша Су серьезно поднял руку. "Зачем?" Су Сяосяо была в замешательстве. Папаша Су подошел к каждому человеку и поискал деньги, на их телах - не было ни одной медной монеты. С первого взгляда было видно, что они бывалые! Папаша Су удовлетворенно поднял брови: "Хорошо, теперь мы можем идти!" Су Сяосяо: "Эргоу, пойдем". Су Эргоу схватил стоящую на земле корзину и сказал: "Хорошо!" Папаша Су повернул голову и напомнил: "Не забудь скалку!" Ее еще можно было использовать, если хорошенько помыть, а на новую придется потратить 5 вэнь! Перевод: Флоренс ---------- Полностью восстановилась Вскоре после того, как группа головорезов ушла, недалеко от большого дерева появился человек в черном, а затем исчез, как призрак. "Господин". Во дворе семьи Су человек в черном опустился на одно колено и почтительно поклонился Вэй Тину. Трое малышей сидели рядом с Вэй Тином и расчесывали гриву жеребенка. Жеребенок вел себя очень хорошо. А трое малышей - еще лучше. Они были любимыми мамиными малышами, которые хорошо себя вели. Трое малышей никак не отреагировали на появление человека в черном, как будто привыкли к нему или как будто он им был вовсе неинтересен. Напротив, человек в черном изумленно взглянул на троих малышей, некоторое время не смея признать их. В его памяти три маленьких господина были худыми и маленькими, с недоедающим видом, они были постоянно напуганы, всегда со страхом в глазах. Сейчас же они больше походили на обычных детей, воспитанных в надлежащей защите и заботе, не испытывающих никаких тревог. "Как продвигается дело, которое я велел тебе сделать?" - равнодушно спросил Вэй Тин. Человек в черном прошептал: "Этот подчиненный … не предпринял никаких действий". Вэй Тин нахмурился: "Почему?" Человек в черном обиженно ответил: "Дело не в том, что этот подчиненный не хотел, а ...... скорее в том, что у этого подчиненного не было возможности". Что за уроды были в этой семье? Очевидно же, что они всего лишь деревенские жители, как они могут сражаться один лучше другого? Он уже продумал свою реплику: Когда я вижу несправедливость на дороге, я протягиваю руку помощи! Не нужно благодарить меня! Еще увидимся! Затем лихо удалюсь, исчезнув вспышкой в небе! Вот это вершина героизма! Однако эта семья не дала ему ни единого шанса продемонстрировать свои способности! Вэй Тин не слишком удивился этому: "Ты можешь идти". "Господин!" "Они вернулись". Человек в черном бесследно исчез! Если бы Нюдань был здесь, он был бы точно ошеломлен, но трое малышей были очень спокойны и продолжали расчесывать гриву жеребенка. ........... После того как Су Сяосяо вернулась домой, она первым делом получила комплексный пакет услуг от трех милых малышей: поцелуи, объятия и поднятия на руки. Только вот это она целовала, она обнимала, она поднимала высоко! Так, кто кого обслуживал? После этого она начала проверять силу сдавливания и запястье правой руки папаши Су. У нее не было под рукой специальных тренажеров, но у древних людей тоже были свои методы, и папаша Су тренировал свою руку с помощью глины, деревянных брусков, камней и гирь. До травмы его сила сдавливания была просто потрясающей, и он мог легко раздавить камень. После травмы он не мог раздавить даже яйцо. Су Сяосяо принесла глину, и он без труда смог ее раздавить. Су Сяосяо принесла еще молодой бамбуковый ствол, он приложил немного силы и успешно раздавил его! А когда она использовала старый бамбук, ему пришлось приложить чуть больше усилий. Но как бы сильно он ни давил, он не чувствовал никакого дискомфорта. Су Сяосяо дала ему попробовать поднять гирю. Гиря весила 20 цзинь, три малыша вызвались помочь, каждый весил 25 цзинь, и папаша Су смог поднять двоих из них. С учетом веса гири получилось в общей сложности 70 цзинь! Для пациента, чья рука не использовалась долгие годы, это был просто сюрприз возрождения и восстановления! Эта рука, несомненно, могла поднять больше 70 цзинь. Конечно, удар и сдавливание были по своей сути разными. Кроме того, в условии кризиса произошел всплеск потенциала, не характерный для обычного состояния. Но Су Чэн был уверен в себе! День, когда он сможет схватить меч весом в 200 цзинь становился все ближе и ближе! "Лекарства в базовой аптеке действительно эффективны, ах ......" Су Сяосяо решила, что, несмотря ни на что, она достанет третью бутылку гранул для укрепления костей для папаши Су! Может быть, он сможет преодолеть подъем в 200 цзинь, и тогда папаша Су станет несравненным мастером. Ладно, я слишком размечталась. После того, как он поправится, нужно будет пропить еще одну бутылочку с гранулами, чтобы закрепить лечебный эффект. Улучшение состояния травмы папаши Су, похоже, сгладил инцидент с Цзиньцзи. Семья была счастлива и занималась тем, чем должна была заниматься в обычное время. Су Сяосяо отправилась на кухню, чтобы приготовить еду. Вэй Тин вошел, опираясь на трость: "Ты ... ты не хочешь ничего сказать?" Су Сяосяо достала из шкафа разделочную доску. "О чем?" Вэй Тин сказал: "Ты только что оскорбила самую большую кондитерскую в городе, разве ты ни с чем не столкнулась сегодня?" Су Сяосяо воскликнула: "Ты говоришь о том, что они послали людей, чтобы проучить нас, но мы выиграли битву". Вэй Тин равнодушно сказал: "Вы победили только в этой битве, нет никакой гарантии, что они не придут во второй или третий раз. Ты не боишься, что они опять устроят еще что-нибудь?" Су Сяосяо взяла вымытый сладкий картофель и начала нарезать его кубиками: "Если я буду беспокоиться об этом, они оставят нас в покое? Нет не оставят, верно? Как видишь, один день – беспокойство, другой – беззаботность, третий - радость, четвертый - несчастье. Так почему бы нам просто не выбрать радость? Мы должны думать о решениях, а не о том, чтобы вопрошать "Боже, меня это так пугает". Страх - это самая бесполезная эмоция в мире. Кроме того, разве не существует поговорки: вторгнется враг — найдутся генералы, чтобы отразить его, разбушуется паводок — дамба его остановит*? Я же такая умная, как я могу бояться такого крошечного Цзиньцзи?" Если я не смогу справиться с Цзиньцзи, то в будущем мне не придется заниматься никакими делами, просто пойти домой и лечь! Вэй Тин редко когда не упрекал ее суровым тоном. Су Сяосяо моргнула, ее глаза ярко заблестели, когда она посмотрела на Вэй Тина: "Мои слова очень мудрые? Они не тронули тебя? Я произвела на тебя впечатление и заставила сожалеть о том, что мы не встретились раньше?" Вэй Тин: "......" ………… Как же дело обстояло со стороны Цзиньцзи. Су Сяосяо закрыла ларек в конце чэньши**, а головорезы, посланные хозяином магазина Хэ, догнали ее четверть часа спустя. Хозяин магазина Хэ был очень уверен в себе. Некоторые из людей, которых он послал, были экспертами, нанятыми в столице провинции за большие деньги. Их специально нанимали в качестве охранников для влиятельных семей столицы провинции, и обычно их нанимали, чтобы придать себе веса. Но неожиданно их наняли, чтобы разобраться с этой парой брата и сестры, приехавших из деревни. Это было похоже, как если бы кто-то решил резатьи курицу большим тесаком***. Однако близился вечер, магазин Цзиньцзи уже почти закрылся, но он так и не увидел, чтобы те люди вернулись после выполнения задания. Он позвал своего доверенного слугу: "Где они?" Слуга ответил: "Может, в пути?" Хозяин магазина Хэ холодно сказал: "Разве ты не говорил, что они живут недалеко?" Слуга пробормотал: "Я порасспрашивал, и узнал, что недалеко, но, возможно, информация, которую я получил, была неверной". Пока они разговаривали, наверх поднялся мужчина с глазами-щёлками в растрепанном виде. Увидев его в таком состоянии, избитого до такой степени, что его даже не узнал бы собственный отец, хозяин магазина Хэ и слуга одновременно вскинули брови. "Кто тебя так?" - спросил слуга. Человек с глазами-щёлками рассказал обо всем, что произошло. Хозяин магазина Хэ скептически посмотрел на него: "Это всего лишь три деревенских мужлана, не пытаешься ли ты обмануть меня?" Человек с глазами-щёлками поклялся небом: "Если я хоть на полслова солгал, то пусть у меня родится неполноценный сын!" Хозяин магазина Хэ был в ярости. Если бы несколько глупых местных головорезов проиграли, это было бы приемлемо, но они были экспертами, которых я привез из столицы провинции, и они не смогли победить даже трех деревенских мужланов? Мальчик, толстая девочка и крестьянин с мясницким ножом. Это было просто невероятно, я не могу в это поверить! Хозяин магазина Хэ был в ужасном настроении! Если крыша протекает, то дождь будет идти всю ночь****, у Цзиньцзи были большие проблемы! У нас больше нет яичных желтков! Мы не сможем приготовить пирожки с яичным желтками! Хозяин магазина Хэ нетерпеливо сказал: "Ничего страшного, если мы не сможем их приготовить! Разве нет других закусок?! Бизнес Цзиньцзи не пропадет, если будет на одну закуску меньше!" Счетовод напомнил ему: "Но разве мы не получили заказ от семьи господина Ци? На 70-летие матери господин Ци заказали у нашего Цзиньцзи закуски, и среди них был пирог для жены и пирожки с яичным желтком, о которых господин Ци просил лично". Хозяин магазина Хэ нахмурился: "Когда вы приняли этот заказ?" Счетовод ответил: "Тогда, когда здесь был еще хозяин магазина Сунь". Господин Ци был самым уважаемым господином в городе Синхуа. Он был очень богат, а его сын занимал высокий пост в столице провинции. Даже уездный магистрат не осмеливался быть безрассудным в его присутствии. Можно уже было предположить, что, если банкет по случаю дня рождения в семье Ци будет испорчен, Цзиньцзи окажется в плачевном положении. ___________________________________ Примечание: * - вторгнется враг — найдутся генералы, чтобы отразить его, разбушуется паводок — дамба его остановит – обр.выражение - принимать меры в зависимости от конкретной ситуации; ** - чэньши - время от 7 до 9 часов утра; *** - резать курицу большим тесаком – в значении - стрелять из пушки по воробьям; **** - (если) крыша протекает, дождь будет идти всю ночь – обр.выражение – в значении - пришла беда - отворяй ворота. Перевод: Флоренс ---------- Зависть Хозяин магазина Хэ занимался бизнесом много лет и научился одному - никогда не переоценивать доброту людей. Не думайте, что раз у этих влиятельных людей хорошая репутация, то нужно переоценивать их доброту. Иногда чем выше репутация человека, тем больше он не позволял подчиненным совершать ошибки. К тому же это была не обычная закуска, а то, что лично попросил сам господин Ци, возможно, его мать любила это есть. Как можно было допустить, чтобы она не была подана на праздничном банкете? Хозяин магазина Хэ спросил: "Сколько дней осталось до банкета по случаю дня рождения?" Счетовод ответил: "Три дня". Лицо хозяина магазина Хэ омрачилось: "Почему ты не сказал мне об этом раньше?" Если бы ты сказал мне это раньше, я бы потерпел этих брата и сестру еще немного! Счетовод подумал про себя: Это то, что было заказано еще в прошлом году. Повара держат это в уме и приготовят, когда наступит день, так в чем же проблема! Но кто бы мог подумать, что новый хозяин магазина обидит брата и сестру в первый же день работы? За те годы, что хозяин магазина Сунь работал здесь, оставим за скобками его некоторые бесчестные методы, его управление магазином было эффективным и упорядоченным. Так что в подобных неприятностях был виноват исключительно хозяин магазина Хэ. Хозяин магазина Хэ спросил с головной болью: "Сколько осталось соленых яичных желтков?" Счетовод невозмутимо ответил: "Ни одного". Хозяин магазина холодно сказал: "Разве они не только что поставили товар?" Счетовод беспомощно ответил: "Там было всего 100 штук, и мы уже давно их использовали! Повара взяли на пробу две штуки, а остальные были распроданы еще вчера. А сегодня пришли покупатели и спрашивали: Почему нет в продаже пирожков с яичным желтком?" Хозяин магазина Хэ так разозлился, что хлопнул кулаком по столу! ............. Су Сяосяо не знала, что одно из ее собственных действий, которое она считала бесполезным, может случайно сдавить горло Цзиньцзи. Она как раз пересчитывала содержимое маленькой заплечной корзинки. Она похлопала себя по лбу: "Я забыла отправить Су Юйнян красные финики и снежный гриб, которые вчера получила от тетушки Фу!" "Отец! Эргоу! Даху, Эрху, Сяоху! Я уйду ненадолго!" В главном зале единственный, кого не позвали, Вэй Тин имел немного неприятное выражение лица. В старой семье Су сегодня было особенно оживленно. В гости приехала семья Чжэн из деревни Цяньшуй, а среди них - муж Су Юйнян Чжэн Юаньбо и ее старшая невестка Чжэн Ланьсю. Су Юйнян родила ребенка в доме своих родителей на Новый год. В деревне, конечно, ходили сплетни. И только потому, что это старая семья Су, жители деревни, помня прошлую доброту, не говорили об этом слишком много, однако, о чем они думали в глубине своего сердца, никто не знал. Дверь старой семьи Су была открыта, и Су Сяосяо вошла сама. Главный зал был совершенно пуст, вокруг не было ни одного человека. Однако именно из комнаты Су Юйнян постоянно доносились звуки разговоров. "...... Юйнян ах, твой ребенок родился, и новый год закончился. Пора возвращаться". Су Сяосяо показалось, что этот голос принадлежал старшей невестке Су Юйнян Чжэн Ланьсю. "Тебя долго не было дома, и Синъэр сильно скучал по тебе, верно, Синъэр? "Ах, да, да! Юйнян, ты должна быстро вернуться со мной!" "Если ты хочешь, чтобы я вернулась с тобой, тогда вели сначала этой суке убраться!" Суке? А? Казалось, я услышала что-то удивительное. Су Сяосяо продолжала подслушивать. Сплетни, сплетни ... Грех не послушать их! Чжэн Ланьсю заговорила долго и серьезно: "Юйнян, послушай свою невестку, у Синъэра в сердце больше никого нет. Он взял ее к себе, потому что пожалел, но кто бы мог подумать, что она на самом деле нацелилась на Синъэра! Синъэр тоже на мгновение растерялся, и теперь раскаивается. Он пытался отослать ее, но она беременна ...... Двое старейшин семьи не согласились с этим, поэтому она временно осталась". "Но не волнуйся, Синъэр искренен только с тобой. Ты - законная жена Синъэра, никто не сможет обойти тебя! В будущем, когда родится ребенок, его запишут на твое имя, а ее сразу же отошлют!" Су Юйнян эмоционально сказала: "Отошлите ее сейчас же! Мне также не нужен ее ребенок! Пусть они уходят!" После этого Чжэн Ланьсю терпеливо уговаривала ее еще несколько раз, но Су Юйнян не слушала ни слова и стояла на своем, постоянно твердя: пусть эта женщина заберет этого ублюдка в своем животе и убирается из семьи Чжэн! Чжэн Ланьсю была окончательно доведена до крайности и, приняв свою истинную сущность, сурово сказала: "Ты не можешь родить сына, поэтому не позволяешь рожать другим? Ты хочешь прервать родословную нашей семьи Чжэн?! У тебя ушло три года на то, чтобы зачать ребенка, что, по-твоему, ты сможешь родить? Разве это не ..." Не успела она договорить последние слова, как Су Сяосяо услышала ее полный страдания крик. В следующую секунду Чжэн Ланьсю прикрыла большую шишку на лбу и выбежала из комнаты в плачевном состоянии. "Су Юйнян! Ты можешь остаться в родном доме! Я посмотрю, как долго ты сможешь там оставаться! Синъэр! Пойдем!" Чжэн Ланьсю схватила младшего брата за руку и, уходя, ругалась: "Зачем ты вообще женился на такой неразумной стерве!" Вдвоем они прошли мимо Су Сяосяо. Синъэр опустил голову и выглядел как слабак. Чжэн Ланьсю даже не взглянула на Су Сяосяо, поскольку была в ярости, то не обращала ни на кого внимания, и ушла, не оглядываясь! "Эй ... Ланьсю!" Госпожа Фан погналась за ней. "Не догоняй!" - сердито сказала Су Юйнян. "Ты!" Госпожа Фан с ненавистью посмотрела на дочь и, обернувшись, увидела в коридоре Су Сяосяо. Госпожа Фан была ошеломлена, в глазах мелькнула паника, она посмотрела на Чжэн Ланьсю, которая садилась в повозку, и, не обращая внимания на Су Сяосяо, побежала за ней мелкими семенящими шажками. Когда Су Сяосяо вошла в комнату, Су Юйнян закрывала лицо руками и плакала от горя. Услышав, что кто-то вошел, Су Юйнян тут же глубоко вздохнула и отпустила руки, сделав вид, что не плачет. Она подняла глаза и увидела, что это вошла Су Сяосяо, с удивленным выражением лица, но, похоже, у нее на лице проступали и другие эмоции. "Что ты здесь делаешь?" Су Юйнян вытерла слезы и спросила холодным тоном. Су Сяосяо на мгновение задумалась и наклонила голову: "Чтобы посмеяться над тобой?" Су Юйнян свирепо посмотрела на Су Сяосяо. Су Сяосяо развела руками: "Даже если я скажу, что это не так, ты все равно не поверишь мне". Она шагнула вперед и протянула ей небольшую корзинку. "Что это?" Су Юйнян говорила как обычно, но ее голос все равно срывался. "Сушеные красные финики и сушеный снежный гриб, они питают кровь и ци, а кроме того ......". Су Сяосяо взглянула на нее: "Это также лечит запоры. Ты ведь не ходила в уборную уже несколько дней, верно?" Су Юйнян поперхнулась. Послеродовые запоры были одним из самых распространенных послеродовых заболеваний, а снежный гриб был богат клетчаткой, которая способствует перистальтике кишечника. "Если снежный гриб не поможет, то можно попробовать эту сливу". Су Сяосяо протянула ей горшок сладких слив. Этот сорт слив был похож на чернослив, который она ела в прошлой жизни, с такими же полезными свойствами и вкусом. Это было фирменным блюдом Великого Чжоу. В доме тетушки Фу действительно было много хороших вещей! Су Сяосяо кончиками пальцев постучала по горшку: "Дружеское напоминание, чернослив может способствовать образованию газов". Су Юйнян: "......" Су Сяосяо махнула рукой: "Я ухожу, мне еще нужно доставить вещи сестре Чуньсю". Су Юйнян посмотрела на нее: "Почему ты принесла мне первой?" Су Сяосяо ответила: "Твой дом ближе! Моя семья живет в конце деревни, семья Ли – в ее начале, а твоя старая семья Су - в середине. Если я не принесу их сначала тебе, то не придется ли мне нести полную корзину с сушеными продуктами туда, а потом обратно? Разве это не хлопотно?" Су Юйнян снова спросила: "Разве ты не худеешь?" Су Сяосяо сдалась и сказала с улыбкой на лице: "Я забочусь о тебе, Су Юйнян. В моем сердце ты, Су Юйнян, важнее, чем сестра Чуньсю, понимаешь?" Су Юйнян усмехнулась и сказала: "Я подумала, что ты вообще не хочешь возвращать мое серебро". Су Сяосяо моргнула глазами и сказала: "Эм ...... А что можно не возвращать?" Перевод: Флоренс ---------- Прекратить снабжение Нет, это все равно невозможно. Су Юйнян слабо улыбнулась: "Если ты мне угодишь, я могу не брать с тебя проценты". С характером этой Толстушки, как она могла отбросить свою гордость? Выражение лица Су Сяосяо вмиг изменилось, и она с несравненной обидой сказала: "Айяа, Юйнян, ты хочешь пить? Ты голодна? Как твоя жизнь? Если у тебя есть какие-то трудности, ты можешь рассказать мне". Су Юйнян: "......." Выйдя из дома старой семьи Су, Су Сяосяо отправилась в дом старого Ли Тоу, отдала красные финики и снежный гриб госпоже Цянь и рассказала ей, как их приготовить. "Клади меньше сахара, нужно класть меньше!" - предупредила она. Это было не для того, чтобы похудеть, а для здоровья. Слишком много сахара вредно для организма. "Поняла". В настоящее время госпожа Цянь больше не сомневалась в медицинских навыках Толстушки Су. Она слушала всё, что говорила Толстушка Су. Госпожа Цянь принесла Су Сяосяо корзину свежих овощей. Су Сяосяо не стала проявлять вежливость и с радостью понесла овощи домой. Когда она пришла домой, то обнаружила, что в главном зале находятся мать и сын. Это была соседка, которая жила рядом с семьей Ван Лайцзы. Матери, госпоже Ло, было двадцать пять или двадцать шесть лет, она родила уже несколько детей, прожила тяжелую жизнь и выглядела лет на тридцать. На руках у нее был шестилетний мальчика. Глаза матери и сына были красными, их тела дрожали, было видно, что они очень напуганы, но им приходилось сдерживать страх. "Дочка, ты вернулась?" Су Чэн сказал: "У Гоуданя в горле застряла рыбья кость, семья заставила его выпить уксус и проглотить комок риса, но ему все еще больно". Слух о том, Толстушка Су разбирается в медицине, уже давно ходил по деревне, но жители все еще боялись ее прежней дурной славы и не решались приходить к ней на лечение. Кроме Су Юйнян, эта пара - мать и сын - была первым случаем. Су Сяосяо подошла к матери и сыну: "Позвольте мне взглянуть". Тела матери и сына на мгновение дрогнули. Су Сяосяо: Нет, неужели я такая страшная? Несмотря на то, что они были так напуганы, они все равно пришли искать ее. Было очевидно, что ситуация у Гоуданя была серьезной. "Дай мне ребенка", - обратилась Су Сяосяо к госпоже Ло. "Отдай его ей!" - сказал Су Чэн. По телу госпожи Ло пробежала дрожь, она была на грани того, чтобы расплакаться. Она очень жалела, что привела сына в дом этого хулигана. Может не стоит здесь лечиться. Су Сяосяо принесла Гоуданя в свою комнату, последний был так напуган, что даже не мог заплакать. "Не бойся", - сказала ему Су Сяосяо. Она открыла сумку с аптечкой первой помощи, достала одноразовый шпатель для языка и пинцет и сказала: "Открой рот и дай мне посмотреть". Гоудань не осмелился. Су Сяосяо крикнула наружу: "Даху, Эрху, Сяоху!". Трое малышей вбежали с ухмылкой на лице: "Мама!" Су Сяосяо сказала им троим: "Откройте рот, дайте маме посмотреть". Трое подняли головы, вытянули назад маленькие ручки и послушно открыли рты: "Ааа ..." Су Сяосяо проверила их, затем взяла три маленьких засахаренных цуката, которые она приготовила, и протянула их трем малышам: "Хорошо, сегодня зубки очень здоровые, можете идти играть". Получив маленькие засахаренные цукаты и похвалу матери, трое малышей так обрадовались, что, подпрыгивая, понеслись на улицу! "Смотри, это ведь не больно, правда?" Су Сяосяо сказала Гоуданю: "Я просто проверю и ничего не буду делать". Глаза Гоуданя скользнули по столу в комнате Су Сяосяо, и он медленно подошел к ней. "Открой рот". "Очень хорошо, скажи "ааа"". "Аахх ..." Взмах! Пинцет Су Сяосяо был быстр как молния, Гоудань даже не успел понять, что происходит, как рыбья кость уже была извлечена. Су Сяосяо взяла засахаренный цукат и протянула ему: "Ты молодец, очень храбрый". Гоудань схватил засахаренный цукат и с волнением выбежал на наружу. Госпожа Ло обняла сына и оглядела его с ног до головы: "Ты в порядке?" "Мама! Мне больше не больно!" Гоудань показал засахаренный цукат в своей руке: "Старшая сестра Толстушка дала мне это". Госпожа Ло была потрясена. Толстушка ... Толстушка Су действительно дала это? Толстушка Су действительно дала ребенку цукат? Внимание людей всегда сосредоточено на всяких странных вещах. Толстушка Су вылечила ее сына, и именно это должно было удивить госпожу Ло, но в голове госпожи Ло запечатлелась радость сына, когда он подбежал к ней, держа в руках засахаренный цукат. Маленькие дети не умеют скрывать свои эмоции. К тому же детей легко уговорить. Вопрос заключался в том, зачем Толстушка Су угостила Гоуданя? Пыталась ли Толстушка Су получить дополнительные деньги за консультацию или собиралась шантажировать этим? Шанта ...... Шантажировать этим? Толстушка Су ведь не собирается продать мне цукат больше чем за 10 вэнь, верно?! Толстушка Су уже делала это раньше, и жители деревни тогда понесли большие убытки! "Я … я ......" С собой у госпожи Ло было всего три медные монеты. "Есть ли что-нибудь еще?" - удивленно спросила Су Сяосяо. "А?" - удивилась госпожа Ло. Су Сяосяо ответила: "Если больше ничего нет, я пойду работать". Ты не собираешься брать с меня деньги?! Папаша Су подошел и величественно и властно протянул руку к госпоже Ло: "Две медные монеты!" Госпожа Ло: "......" …………… После того как Лю Пин закончил доставку товара, он, не останавливая осла, поспешил обратно в деревню. "Дайя! У вас с Эргоу все в порядке?" Он догадался, что сегодня Цзиньцзи, вероятно, собирается доставить неприятности брату и сестре, поэтому, доставив товар и взяв деньги за тушеную свинину и список заказов в академии, отправился на их поиски. Неожиданно брат и сестра уже закончили торговлю и вернулись в деревню. "Я в порядке, старший брат Лю". Су Сяосяо вышла с заднего двора. "Правда?" Лю Пин выразил сомнение. Су Сяосяо улыбнулась: "Да, все действительно хорошо". Лю Пин посмотрел на нее, а затем пошел взглянуть на Су Эргоу, у которого на запястье был небольшой синяк, но ничего серьезного. "...... Я вырубил каждого с одного удара!" Эргоу несравненно правдиво (читай хвастливо) рассказал историю о том, как он победил банду головорезов. Услышав это, Лю Пин испугался. "За работу!" - серьезно сказала Су Сяосяо. "Хорошо, сестра!" Су Эргоу послушно отправился рубить дрова. Лю Пин подумал про себя: К счастью, эта семья раньше была хулиганами, иначе как бы они справились с таким количеством головорезов? ............ На следующий день Су Сяосяо повела Су Эргоу на их обычное место, чтобы поставить ларек. Слуга, который вчера пришел их прогнать, снова подошел к ним. У Су Эргоу зачесались руки: если бы не присутствие стольких покупателей, он бы избил этого парня прямо на улице! "Эй, ребята ..." "Отойди в сторону! Ты что, не знаешь, как стоять в очереди?" Слуга только собирался открыть рот, как его оттолкнула пожилая женщина. "Откуда ты взялся? Разве ты не видишь, что все стоят в очереди? Если хочешь купить пирожки, иди в конец очереди!" "Точно!" Вокруг их ларька толпилось так много покупателей, что слуге даже не удалось подойти и заговорить с Су Сяосяо. С таким количеством покупателей 200 пирожков Су Сяосяо для сегодняшнего ларька снова были быстро распроданы. Брат и сестра начали закрывать ларек. Слуга наконец получил возможность поговорить с Су Сяосяо. Он не стал болтать с ними о всякой ерунде и спросил напрямик: "Вы ничего не забыли? Прошло уже два дня с тех пор, как вы в последний раз сделали поставку в Цзиньцзи!" Я, конечно, видела бесстыдников, но таких бессовестных, как в Цзиньцзи, еще не встречала. После того как Цзиньцзи неоднократно доставлял нам неприятности, он еще смеет открыто спрашивать нас об отсутствии поставок. Если бы Великая Стена была сделана из толстой кожи Цзиньцзи, то девушка Мэн Цзян своими слезами, вероятно, не смогла бы размыть ее*. Су Сяосяо сказала: "Почему мы не сделали поставку в Цзиньцзи? А разве ты сам не знаешь?" ___________________________________________ Примечание: * девушка Мэн Цзян – персонаж легенды, в которой ее слезы размыли участок Великой Стены, где был замурован ее муж, а смысл всей фразы сводится к тому, что их наглость и бессовестность толще Великой Китайской стены. Перевод: Флоренс ---------- Метод Слуга притворился смущенным: "Откуда мне знать, что с вами происходит? В самом начале было оговорено, что ежедневная поставка не будет превышать ста яичных желтков, но и не будет составлять менее тридцати яичных желтков. И вот, спустя всего несколько дней ты уже отказалась от своего слова?" Су Сяосяо сказала: "Способность твоего Цзиньцзи валить с больной головы на здоровую поистине неслыханна! Когда это я обещала поставлять вам товары ежедневно? У тебя есть какие-нибудь доказательства?" "Ты ..." Хозяин магазина Сунь был очень осторожен, когда впервые обсуждал сотрудничество с Су Сяосяо. У обеих сторон были конкурентные отношения, и он опасался, что Су Сяосяо будет поставлять Цзиньцзи некачественные соленые яичные желтки, а соленые желтки высшего качества оставлять себе. Поэтому он решил для начала попробовать в течение некоторого времени, чтобы убедиться, что между двумя ингредиентами нет разницы, прежде чем подписывать официальный договор о покупке с Су Сяосяо. Поэтому в данный момент у Цзиньцзи действительно не было официального договора, который требовал бы от Су Сяосяо поставок, иначе неустойка за нарушение договора была бы огромной. Слуге отказали, и он ушёл, удручённый. "Хозяин магазина Хэ, это невозможно. Они не соглашаются возобновить поставку". В отдельной комнате на втором этаже он слово в слово пересказал свой разговор с Су Сяосяо, не добавляя масло и уксус*, в основном потому, что в этом не было необходимости, сказанных Су Сяосяо слов было достаточно, чтобы разозлить людей до смерти. Послезавтра будет банкет по случаю дня рождения семьи Ци, и ингредиенты должны быть получены не позднее завтрашнего вечера ... Выражение лица хозяина магазина Хэ омрачилось. Слуга неуверенно сказал: "А как насчет того, чтобы применить силу?" Хозяин магазина Хэ уставился на него пустым взглядом. Если бы этот метод сработал, он бы сработал еще вчера, и сегодня утром они бы не увидели этих надоедливых брата и сестру. После того как слуга закончил говорить, он понял, что сказал что-то не то. Люди, которых они послали, были ранены, опухли, и даже от страха рыдали и звали на помощь маму с папой, так что метод применения грубой силы точно не сработает. Он смущенно сказал: "Почему бы нам не купить это в другом месте?" Хозяин магазина Хэ посмотрел на него как на дурака: "В другом месте? Ты имеешь в виду столицу?" Если мы поедем в столицу отсюда, то не сможем добраться туда за 10 - 15 дней, а к тому времени, как мы купим соленые яичные желтки, будет уже поздно! "Как же так, как же так, что же тогда нам делать?" Слуга был в полной растерянности. Он так долго следовал за хозяином магазина Хэ, и это был первый раз, когда он столкнулся с такими проблемами. "Купите у нее!" - сказал хозяин магазина Хэ. "Купить ...... соленые яичные желтки?" - неуверенно спросил слуга. Хозяин магазина Хэ нетерпеливо переспросил: "Кому нужны только соленые желтки? Ты даже догадаться не можешь!" Глаза слуги расширились: "Купить целые соленые яйца? Это будет дорого, верно?" Хозяин магазина Хэ крышкой отодвинул в чашке чайные листья: "Неважно, дорого это или нет, даже если мы потеряем деньги, главное, чтобы банкет в честь дня рождения семьи Ци был безупречным!" Слуга с горечью и обидой сказал: "Тогда она должна согласиться продать их ..." Хозяин магазина Хэ спокойно сказал: "Только она не должна узнать, что это мы их покупаем". ............. Внизу Су Сяосяо и Су Эргоу уже закрыли свой ларек, и оба закинули корзинки на спины. Су Эргоу взял пирожное "Эргоу" и с удовольствием съел его. "Сестра, ты правда не хочешь откусить кусочек? Это очень вкусно! Пирожки "Эргоу", которые ты делаешь, становятся все лучше и лучше!" Су Сяосяо сжала кулаки: "Ешь, я буду продолжать худеть!" Пирожок с мясом был очень калорийным и содержал сахар, который легко возбуждал аппетит, и человек не мог остановиться. "Возвращаемся", - сказала она. "Угу!" Су Эргоу откусил пирожок и неопределенно кивнул. "Девочка! Девочка! Пожалуйста, подожди!" Женщина с белой нефритовой заколкой помахала Су Сяосяо и торопливо подошла. Ей было около сорока лет, у нее было доброе лицо и простая одежда, но сшитая из хороших материалов. "Простите, чем я могу вам помочь?" - вежливо спросила Су Сяосяо. Женщина улыбнулась и ответила: "Я думала, что опоздала, к счастью, ты еще не ушла. Пирожки, которые продает твоя семья, вкуснее, чем у Цзиньцзи, и цена дешевле". "Сегодняшние пирожки уже распроданы", - сказала Су Сяосяо. Женщина рассмеялась: "Я здесь не для того, чтобы покупать пирожки, я хочу купить у тебя соленые яйца. Я пробовала пирожки с яичным желтком твоей семьи, в них используются высококачественные соленые яичные желтки, которые не уступают соленым яичным желткам, которые я ела в столице". "Вы были в столице?" - спросила Су Сяосяо. Женщина горько улыбнулась и ответила: "Несколько лет назад мой муж отправился в столицу, чтобы сдать экзамен, мы с ним прожили там некоторое время, к сожалению, в итоге он провалил экзамен. Мой сын более выдающийся, чем он, ему меньше 20 лет, а он уже стал сюцаем. В этом году он поедет на экзамен в столицу провинции. Я хочу купить для него соленые яйца, чтобы он взял их с собой. Интересно, ты продаешь соленые яйца?" "Сколько вам нужно?" Изначально, чтобы снабдить Цзиньцзи, она запаслась большим количеством соленых яиц. Если кто-то действительно хотел их купить, она также могла их продать. "Могу я узнать цену?" - сказала женщина. Су Сяосяо немного подумала и ответила: "Одна штука стоит 18 вэнь, если вы купите пятьдесят штук, то я дам вам цену в 17 вэнь". Женщина ахнула и сказала: "Ты же продаешь пирожки с яичным желтком по 20 вэнь за штуку". Су Сяосяо объяснила: "В пирожках с яичным желтком используется только желток, а вы хотите купить целое соленое яйцо. Поэтому в стоимость соленого яйца входит еще и яичный белок". Яичный белок был соленым, а соль в древние времена была очень дорогой! "Ах, вот оно что ......". Лицо женщины выглядело озадаченным: "Продай мне его по более низкой цене, а я в будущем познакомлю других с твоим бизнесом". "Сколько вы хотите?" - спросила Су Сяосяо. "Изначально я хотела всего несколько дюжин, но у тебя такая цена ......". Женщина на мгновение замешкалась и вздохнула: "Если я куплю сотню, будет ли цена дешевле?" Су Сяосяо ответила: "16 вэнь, это последняя цена". Женщина стиснула зубы и сказала: "Хорошо! Когда я смогу получить товар?" Су Сяосяо ответила: "Самое позднее послезавтра утром". Женщина предупредила: "Тогда давай договоримся. Девушка, ты не можешь отказаться от своего слова! Мой сын будет в карете послезавтра утром. Послезавтра он уезжает!" Су Сяосяо кивнула: "Хорошо". …………… Цзиньцзи. Женщина вернулась и отчиталась перед хозяином магазина Хэ: "Хозяин магазина Хэ, я договорилась. 16 вэнь за штуку, всего 100 штук, и она обещала принести соленые яйца послезавтра утром". Хозяин магазина Хэ спросил: "Ты уверена, что не возникнет никаких проблем?" Женщина ответила: "Я также внесла залог. Я думаю, что у этой девушки хороший характер, и она не откажется от своего слова". Слуга с недоверием сказал: "Если бы у нее был хороший характер, она бы не прекратила поставки в наш Цзиньцзи!" Женщина промолчала и не стала ничего комментировать. Хозяин магазина Хэ подал сигнал слуге, и тот достал мешочек с деньгами и протянул его женщине. Женщина взяла его обеими руками: "Спасибо, хозяин магазина Хэ". После того как женщина ушла, слуга с улыбкой на лице сказал: "Хозяин магазина Хэ, вы просто великолепны! Вы догадались найти человека из театральной труппы, чтобы он притворился покупателем! Эту девушку обманули, сейчас она наверно счастлива получить этот заказ! Когда послезавтра мы получим товар, мы вернемся и разберемся с ней!" К тому времени уже не нужно было ни о чем беспокоиться, хорошие дни этой девушки закончились! ............ В последующие два дня дела в ларьке Су Сяосяо шли исключительно хорошо. Цзиньцзи, похоже, пошел на компромисс, позволив Су Сяосяо и Су Эргоу вести здесь свои дела, не доставляя брату и сестре никаких неприятностей. В этот день брат и сестра распродали все пирожки. Женщина пришла за товаром в оговоренное время, всего соленых яиц было сто штук, все в идеальном состоянии. Женщина проверила товар, оплатила счет и сказала с самодовольной улыбкой: "Девушка, большое тебе спасибо!" ________________________________________ Примечание: * - добавлять масло и уксус – обр.выражение - прибавлять для красного словца. Перевод: Флоренс ---------- Измениться к лучшему "Все еще хочешь бежать? Посмотрим, куда ты сегодня побежишь!" В небольшом переулке несколько бандитов окружили мужчину средних лет, который выглядел смущенным и жалким. Мужчина средних лет изначально хотел сбежать, но как он, с большим животом, мог стать противником нескольких молодых крепких мужчин? Не прошло и нескольких минут, как его загнали в тупик. Несколько человек наносили ему удары кулаками и ногами, мужчина средних лет свернулся калачиком, крепко обхватив голову обеими руками. "Пожалуйста, отпустите меня ...... у меня действительно нет денег ...... я пока не могу их вернуть ах ......" "Зачем влезал в долги, если не можешь погасить?" "Это не я занял, это вы не того человека схватили ......" "Не тот человек говоришь? Здесь твой отпечаток! Ты действительно думаешь, что мы слепые!" Еще один раунд ударов кулаками и пинков. Когда Су Сяосяо и Су Эргоу проходили мимо переулка, они подсознательно заглянули туда. Су Эргоу вздохнул и сказал: "Сестра, голос этого человека кажется немного знакомым ...... разве это не доктор Фу?" Мужчина средних лет, и голос знакомый, первое, что пришло ему в голову, - это доктор Фу. Один из бандитов, увидев брата и сестру, громко выругался: "Что смотрите! Если еще раз посмотрите сюда, мы и вас обоих побьем!" "Ты проклятый ублюдок!" Маленький хулиган Су был в ярости, и так получилось, что он как раз доел последний кусочек пирожка, а оставшиеся в руке бамбуковые листья он скомкал в шар и бесцеремонно швырнул его в мужчину! Мужчина получил удар по лицу. Это было не больно, но унизительно! Обе стороны вступили в драку. Хулиганы из семьи Су никогда не боялись драки. Эти трое бандитов были просто людьми из игорного дома. Они не представляли собой ничего особенного, и Су Сяосяо даже не пришлось предпринимать никаких действий. Су Эргоу выступал сло, избивая их. Трое бандитов убежали, ругаясь! Су Эргоу всегда чувствовал, что что-то не так, и когда он помог свернувшемуся калачиком человеку на земле, то наконец понял, откуда взялось это ощущение неправильности. Он скривил губы в отвращении и сказал: "Эй, почему это ты?" Хозяин магазина Сунь тоже открыл рот от удивления и ужаса: "Су, младший брат Су? Девушка Су?" Он никак не ожидал, что люди, спасшие его, на самом деле окажутся его бывшими противниками - Су Сяосяо и Су Эргоу. Когда-то он красиво жил и даже смотрел на брата и сестру свысока, но теперь он скрывался от долгов, и от его былой красивой жизни не осталось и следа. Как он мог быть таким несчастным? Су Эргоу спросил: "Сунь, как ты докатился до такой жизни?" Хозяин магазина Сунь, держась за стену, сел и вздохнул: "Не стоит об этом говорить". Су Сяосяо скрестила руки и посмотрела на него сверху вниз: "Просто скажи об этом, по крайней мере, мы тебя спасли, позволь нам немного посмеяться над тобой". Хозяин магазина Сунь: ...... Разве можно быть такой прямолинейной? Но после того, как он прятался столько дней, у него действительно накопилось много слов, которые он хотел выплеснуть. Он прислонился к холодной стене, глядя на бескрайнее серое небо: "В Цзиньцзи появился новый хозяин магазина, вы ведь заметили это?" Су Эргоу ответил: "Да, только этот Хэ, еще более бессовестный, чем ты!" Хозяин магазина Сунь: Кого ты проклинаешь? Хозяин магазина Сунь успокоил свои эмоции и продолжил: "Я усердно и неустанно работал в Цзиньцзи все эти годы, под дождем и ветром, чтобы Цзиньцзи стал больше, я, Сунь Цюань, смею сказать, что это моя заслуга!" "Пффф ..." - рассмеялась Су Сяосяо. Он действительно назвал себя Сунь Цюанем? Тот самый, которого Лю Бэй хотел убить до смерти*! Хозяин магазина Сунь посмотрел на Су Сяосяо обиженным взглядом: "Ты все еще смеешься?" Су Сяосяо ответила с прямым лицом: "Я бросаю камни на упавшего в колодец**, конечно, мне смешно". Хозяин магазина Сунь: ...... Что это за люди такие, эти чертовы брат и сестра? В общем все, что случилось с хозяином магазина Сунь, можно рассказать в двух словах: он посвятил полжизни Цзиньцзи, относился к нему как к собственному ребенку, а в итоге был выгнан, когда отслужил свое. "Этот человек по фамилии Хэ - родственник владельца", - сказал он. Су Сяосяо вдруг поняла: "Неудивительно, что он такой высокомерный". Хозяин магазина Сунь, наконец, раскрыл свое истинное "я" и предстал перед братом и сестрой откровенным и честным. В любом случае, достоинства у него уже не было, так что не страшно было потерять лицо. Су Сяосяо спросила: "А что насчет того, что тебя преследуют за долги?" Все было нормально, пока никто не упоминал об этом, но стоило об это заговорить, как лицо хозяина магазина Сунь стало еще более уродливым. Это был именно тот момент, когда мужчина действительно мог полностью потерять свое достоинство. Су Сяосяо посмотрела на его страдальческий взгляд и наобум предположила: "Не может же быть, чтобы твоя младшая жена сбежала с кем-то другим, прихватив твои личные деньги, да еще набрала кучу долгов, сделав тебя козлом отпущения!" Су Эргоу скрестил руки на груди и рассмеялся: "Ха-ха! Сестра! Где в мире найти такого глупого и невезучего человека?" Хозяин магазина Сунь молчал. Су Эргоу перестал смеяться: " Ах, действительно есть такой человек ......" Су Сяосяо сочувственно похлопала хозяина магазина Сунь по плечу. А в следующую секунду брат и сестра уже смеялись так сильно, что чуть не надорвали животы. .......... Пока брат и сестра не закончили смеяться, хозяин магазина Сунь пребывал в оцепенении. Но что он мог сказать? Разве не он сам был во всем виноват? Су Сяосяо потрогала свой живот: "Фух, от смеха я похоже похудела на 2 цзиня". Поговаривают, что от безудержного смеха укрепляются мышцы живота! Хозяин магазина Сунь сказал: "Ваш бизнес становится все больше и больше, на днях я проходил мимо Цзиньцзи и увидел, что перед вашим ларьком выстроилось больше людей, чем перед входом в Цзиньцзи". Су Сяосяо с гордостью сказала: "Что завидно стало?" Хозяин магазина Сунь вздохнул: "Я действительно недооценил тебя, девочка. Ты не тварь в пруду***". Су Сяосяо дерзко похвасталась: "Слишком много людей смотрят на меня свысока, и ты не единственный, кто меня недооценивает. Однако в будущем ты можешь говорить мне такие слова чаще". Хозяин магазина Сунь впервые видел у кого-то настолько толстую кожу. "Вы все еще поставляете товары в Цзиньцзи?" - спросил он. "Больше нет". Су Сяосяо ответила: "Этот Хэ - нехороший человек и пытался прогнать нас. Он даже послал людей, чтобы они напали на нас на дороге". Су Эргоу продемонстрировал свои небольшие бицепсы: "В итоге они были жестоко избиты нами!" "Ты, девочка, действительно непростая". Хозяин магазина Сунь о чем-то задумался и вдруг болезненно рассмеялся: "Тогда Цзиньцзи конец". Су Сяосяо вздохнула: "Что значит "конец"? Это всего лишь соленые яичные желтки, даже если мы их не продадим, их бизнес все равно еще довольно хорош". Хозяин магазина Сунь рассмеялся: "Ты не знаешь, да? Завтра будет банкет по случаю дня рождения семьи Ци. Вначале я потратил много сил и связей, прежде чем смог отправить закуски семье Ци. После того как старая госпожа Ци попробовала их, она влюбилась в пирог для жены и пирожки с яичным желтком, особенно в пирожки с яичным желтком. Старая госпожа Ци сказала, что эту закуску нельзя упустить. Теперь, когда вы не поставляете товары в Цзиньцзи, они не смогут приготовить пирожки с яичным желтком, и это испортит банкет в честь дня рождения семьи Ци, это будет серьезной проблемой!" Услышав это, Су Сяосяо вместо того, чтобы злорадствовать, вдруг замолчала. "Сколько пирожков с яичным желтком нужно для банкета в честь дня рождения семьи Ци?" - спросила она. Хозяин магазина Сунь ответил: "Сто". Су Сяосяо нахмурилась: "Это она!" "Что случилось?" Хозяин магазина Сунь был озадачен внезапной реакцией Су Сяосяо. Су Сяосяо ответила: "Эти два дня были слишком спокойными, Цзиньцзи нас не прогонял, но ко мне вдруг пришла женщина, чтобы купить сто соленых утиных яиц". Казалось бы, эти фразы не были связаны между собой, но что за человек был хозяин магазина Сунь. Он сразу же все понял! Выражение его лица резко изменилось: "Должно быть, ее послал этот Хэ! Он купил ваши ингредиенты!" "А? Разве эта женщина не купила их для своего сына? Она выполняла поручения этого Хэ?" Су Эргоу пришел в ярость! Этот Хэ был слишком подлый! Су Сяосяо нахмурилась, но вскоре ее брови распрямились. Она поджала губы и улыбнулась: "Это ведь мы с тобой вели переговоры об этой сделки в прошлом году, верно?" _____________________________________________ Примечание: * - здесь отсылка к эпохе Троецарствие – территориальный спор Сунь-Лю – Сунь Цюань и Лю Бэй были союзниками против Цао Цао, но потом борьба за первенство породила между ними взаимную ненависть и вражду; ** - бросать камни на упавшего в колодец – обр.выражение – бить лежачего; *** - не тварь в пруду – обр.выражение – человек с высокими амбициями. Перевод: Флоренс ---------- Доставить лично Хозяин магазина Сунь ответил: "Да". Су Сяосяо рассмеялась: "В прошлом году я еще ничего не поставляла в Цзиньцзи, но ты отнес купленные у меня пирожки с яичным желтком старой госпоже Ци, верно?" "Кхм!" Хозяин магазина Сунь неловко прочистил горло: "Я сделал это, потому что у меня не было ингредиентов ..." У хозяина магазина Сунь хватало ума и таланта вести дела, а самое главное, этот парень был достаточно смел, чтобы продать то, что ему не принадлежало. Навыки хозяина магазина Сунь можно было считать большим подспорьем для нее. "Девушка, о чем ты думаешь?" - спросил хозяин магазина Сунь. Су Сяосяо ответила: "Я думаю о том, что мои пирожки с яичным желтком не так-то просто сымитировать. Если старая госпожа Ци обнаружит, что вкус отличается от того, что она ела раньше, как ты думаешь, будет ли она недовольна?" "С-с-с-с ..." Хозяин магазина Сунь втянул холодный воздух. Он просто вообще не подумал об этом. Верно, даже с рецептом Су Сяосяо вкус все равно будет немного отличаться. Так было с пирогом для жены, и с пирожками с начинкой из каштанов. Что касается пирожков с яичным желтком …, то соленый яичный желток появился в Цзиньцзи только в новом году, а в это время он уже больше не был хозяином магазина, поэтому он никогда не пробовал, насколько хороши были получившиеся пирожки. Хозяин магазина Сунь сказал: "А что, если старая госпожа Ци не почувствует разницы? Разница во вкусе есть, но не такая уж большая. К тому же, даже если ты сделаешь его сама, ты не сможешь гарантировать, что вкус каждой партии будет абсолютно одинаковым, верно? Я слышал от кого-то, что старший повар Цзиньцзи не брал отпуск во время Нового года и усердно практиковался, чтобы освоить твои рецепты" "Все, что ты сказал, возможно". Су Сяосяо была не из тех, кто принижает себя, но и не была тем, кто слепо уверен в себе: "Ты все еще поддерживаешь связь с семьей Ци?" Хозяин магазина Сунь вздохнул: "Семья Ци ведет дела с Цзиньцзи, а не со мной, Сунь Цюанем. Думаю, это будет сложно". "Десять таэлей". "Увы, я понятия не имею". "Двадцать таэлей". "Я сказал ......" "Тридцать таэлей". "Эй, ты, девушка ..." Су Сяосяо сказала: "Эргоу, пойди и позови ту банду, что была сейчас, и скажи, что мы отдадим им хозяина магазина Сунь!" Хозяин магазина Сунь вдруг воскликнул: "Я вдруг вспомнил, что момо Дин из той же деревни, что и я!" ........ На рассвете хозяин магазина Хэ встал рано утром, и его наложница прислуживала ему. Сегодня был день рождения старой госпожи Ци, а также первое сотрудничество между Цзиньцзи и семьей Ци. Семья Ци была хорошо известна в провинции, и, если эта сделка будет успешной, у него не будет причин беспокоиться о том, что слава об их магазине дойдет до столицы провинции. Чтобы подчеркнуть важность этого единственного дела, хозяин магазина Хэ решил лично доставить товар в дом семьи Ци. Он спустился вниз и пришел на кухню. "Закуски готовы?" - спросил он. Из кухни вышел его слуга и с улыбкой сказал: "Можете не сомневаться! Я следил за этим всю ночь! Я гарантирую, что ничего не пойдет не так!" Закуски готовились в пятую ночную стражу*. Говоришь, что следил за ними всю ночь, разве это не преувеличенно хвастливо! Хозяин магазина Хэ не стал заморачиваться такими пустяками и велел упаковать закуски в коробки и отнести в его карету. Сам он тоже сел в нее вместе со своим слугой и пожилым работником Цзиньцзи. Группа подъехала к дому семьи Ци. Хотя Цзиньцзи был крупнейшим магазином закусок в городе, но по сравнению с такой богатой семьей, как семья Ци, он не стоил и внимания. Хозяин магазина Хэ не имел достаточной квалификации, чтобы пройти через парадную дверь, поэтому его карета остановилась у задней двери. Их вышел встречать один из младших управляющих семьи Ци. "В прошлый раз приходил не ты". Младший управляющий нахмурился. Хозяин магазина Хэ вежливо сказал: "Я новый хозяин магазина Цзиньцзи, моя фамилия Хэ". "Туда, туда! Не вешайте фонари в неположенном месте!" - крикнул младший управляющий слуге, стоявшему сбоку. Сказав это, он снова посмотрел на хозяина магазина Хэ: "Что ты сказал? Ладно, входи!" Он был всего лишь младшим управляющим, но неожиданно даже он смотрел на него, хозяин магазина, свысока. Хозяин магазина Хэ был внутреннее возмущен. Однако он также понимал, что семья Ци была одной из самых влиятельных семей в городе Синхуа, и Цзиньцзи не мог позволить себе обидеть их! "Я же говорил вам, что нет необходимости приходить лично", - слуга хозяина магазина Хэ посочувствовал своему хозяину. Изначально он думал, что хозяин магазина Хэ получит немного благосклонности, если придет лично. Но кто бы мог подумать, что слуги семьи Ци чертовски высокомерны и демонстративно проигнорируют его. Хозяин магазина Хэ негромко сказал: "Это всего лишь младший управляющий". Когда я завоюю расположение старой госпожи Ци, разве от этих ничтожных слуг не легко будет избавится одним предложением? Тут подошла красивая служанка с фонарем. "Девушка Цинъэр, еще так рано?" Младший управляющий, который был равнодушен к хозяину магазина Хэ и остальным, но при встрече со служанкой даже улыбнулся приятной и льстивой улыбкой. Служанка ответила: "Старая госпожа уже встала, закуски из Цзиньцзи уже прибыли? Старая госпожа велела принести их ей, чтобы она сначала попробовала". Младший управляющий рассмеялся: "Девушка Цинъэр может просто отдать распоряжение. Зачем приходить лично? Девушка Цинъэр может вернуться первой, а я доставлю их". Служанка сказала: "Выберите лучших слуг, будьте осторожны, чтобы не потревожить старую госпожу". "Ах, да-да!" - с улыбкой сказал младший управляющий, и его лицо сразу же стало холодным, когда он повернулся к хозяину магазина Хэ: "Где закуски". Хозяин магазина Хэ подмигнул своему слуге и пожилому работнику, чтобы те принесли одну коробку за другой и передали их молодому управляющему. Младший управляющий также позвал нескольких ловких слуг и последовал вслед за служанкой, чтобы принести закуски старой госпоже Ци. Слуга посмотрел на красивую и изящную спину служанки, сглотнул слюну и прошептал низким голосом: "Хозяин магазина, семья Ци действительно достойна звания великой семьи. Даже служанка здесь красивее, чем девушки в Доме Красной Луны ......" Дом Красной Луны – место, где обитают лучшие из цветов в городе Синхуа. Хозяин магазина Хэ не мог не дать ему пинка за то, что тот осмелился сравнить служанку семьи Ци с женщинами из весеннего дома. Неужели он не заботился о собственной жизни? Хозяин магазина Хэ ждал во внешнем дворе за кухней. И ждал он там скорее не оплаты, а вердикта старой госпожи Ци. Он был уверен, что старой госпоже Ци все очень понравится! И, возможно, она даже захочет с ним встретиться! Но вот чего он никак не ожидал, так это того, что вместо вызова старой госпожи Ци он получит гневную отповедь от девушки Цинъэр. "Что за закуски ты прислал? Они совсем не такие, какими были в прошлый раз! Старая госпожа сердится! Она сказала, что ей нужны закуски из Цзиньцзи, кто тебе позволил покупать их в другом месте!" Младший управляющий был в замешательстве и повернул голову, чтобы посмотреть на хозяина магазина Хэ. Хозяин магазина Хэ сказал: "Девушка Цинъэр, мы действительно из Цзиньцзи". Цинъэр сердито спросила: "Так ты сменил повара?" Хозяин магазина Хэ поспешно ответил: "Нет, все сегодняшние закуски приготовлены нашим поваром! Никакого обмана!" В будние дни старший повар давал лишь несколько указаний, а остальные повара распределяли между собой работу. Но для важного банкета по случаю дня рождения семьи Ци старший повар все делал сам. Цинъэр холодным голосом спросила: "Тогда почему вкус отличается?" Хозяин магазина Хэ нахмурился: Повар не менялся, тогда, может быть, та девушка поставила нам некачественные соленые яйца? В это время к ним торопливыми шагами подбежал слуга: "Управляющий Чжан! Пришли люди из Цзиньцзи! Они сказали, что пришли доставить закуски для праздничного банкета!" Глаза хозяина магазина Хэ расширились от изумления: "Это мы из Цзиньцзи! Как может существовать другой Цзиньцзи?" Слуга посмотрел на хозяина магазина Хэ и сказал младшему управляющему: "Фамилия того человека - Сунь, и он тот, кто приходил в прошлый раз". ___________________________________ Примечание: * - пятая ночная стража – время с 3 до 5 часов утра. Перевод: Флоренс ---------- Успех Цинъэр неожиданно осознала: "Так вы, ребята, самозванцы! Неудивительно, что вкус такой плохой!" Хозяин магазина Хэ воскликнул, почувствовав несправедливость: "Нет, мы - настоящий Цзиньцзи!" Младший управляющий Чжан сказал слуге: "Позови тех людей". Позвать их было не плохим решением, - хозяин магазина Хэ тоже хотел посмотреть, кто осмелился выдавать себя за Цзиньцзи! Вскоре слуга привел людей. Как только он увидел группу из трех человек, у хозяина магазина Хэ чуть глаза не вылезли из орбит! "Это вы?!" Если это не хозяин магазина Сунь, Су Сяосяо и Су Эргоу, то кто же это еще? Странно, как эти трое оказались вместе? Хозяин магазина Сунь поприветствовал младшего управляющего Чжана из семьи Ци и приветливо сказал: "Управляющий Чжан, как поживаете?" Раньше именно хозяин магазина Сунь вел дела с семьей Ци. Младший управляющий Чжан видел его и составил о нем впечатление. Что касается толстушки и бедного мальчика рядом с ним, то это были новые для него лица. Хозяин магазина Хэ окинул ледяным взглядом хозяина магазина Сунь и брата с сестрой. Подсознательно он чувствовал, что хозяин магазина Сунь старше его и опытнее, и что это дело, должно быть, было идеей именно хозяина магазина Сунь. Он сердито сказал: "Эй, Сунь! Что ты здесь делаешь?" Хозяин магазина Сунь ярко улыбнулся и сказал: "Естественно, я пришел, чтобы доставить товары семье Ци!" "Ты больше не хозяин магазина Цзиньцзи! Не твоя забота доставлять товары!" Хозяин магазина Хэ заговорил, глядя на младшего управляющего Чжана: "Этого человека уже давно выгнали из Цзиньцзи, и теперь я хозяин магазина Цзиньцзи!" Хозяин магазина Сунь взял кровь с первого укола* и сказал: "Ты приготовил такие же закуски как в прошлый раз?" Хозяин магазина Хэ поперхнулся. Хозяин магазина Сунь подумал: Не может быть? Неужели эта девушка действительно догадалась? Цзиньцзи так и не смог добиться того же вкуса? Су Сяосяо догадалась правильно, но, поскольку это была всего лишь догадка, существовала возможность ошибиться. Су Сяосяо не могла гарантировать, что ее план будет безошибочным. В этот момент большая часть ее тревог улеглась. Если только Цзиньцзи не сделал точно такой же вкус, то у нее еще есть шанс! "Где закуски?" - спросила Цинъэр. Ей не было дела ни до старого, ни до нового хозяина магазина, ей нужны были только пирожные с яичным желтком такие же, как в прошлый раз. Иначе, если старая госпожа будет недовольна, то господин Ци обвинит ее, то и другим слугам это не сойдет с рук. Су Сяосяо и Су Эргоу передали ей четыре большие коробки с едой. Цинъэр обратилась к младшему управляющему Чжану: "Пожалуйста, попросите нескольких слуг отправить это на двор старой госпожи!" Младший управляющий Чжан улыбнулся: "Да, госпожа Цинъэр!" После того как слуги семьи Ци ушли с закусками, Су Сяосяо и остальные не спешили уходить. Хозяин магазина Хэ тоже остался там. Он холодно посмотрел на эту троицу и презрительно сказал: "Эй, Сунь, неужели ты опустился до того, что общаешься с этими двумя деревенскими мужланами? Цзиньцзи, по крайней мере, поддерживал тебя более двадцати лет, и вот как ты отплатил Цзиньцзи! Ты недостоин Цзиньцзи!?" Черт возьми! Кто вообще здесь прав, а кто виноват?! Хозяин магазина Хэ продолжил: "И не думай, что сможешь отнять у Цзиньцзи его бизнес! Может рецепт один и тот же, но Цзиньцзи использует лучшую муку и нанимает лучших поваров! Если вкус закусок Цзиньцзи не может удовлетворить старую госпожу Ци, то для вас, ребята, это тем более невозможно!" Как только эти слова сорвались с его губ, к ним мелкими шажками подбежал младший управляющий Чжан. Судя по его выражению лица, он был немного не в себе. Хозяин магазина Хэ злорадно улыбнулся: "Видишь, что я сказал? У вас нет ни единого шанса ..." Младший управляющий Чжан встал перед трио Су Сяосяо и сказал: "Моя старая госпожа приглашает вас". Он сказал "приглашает". Хозяин магазина Хэ был шокирован: "Что ты сказал?" Младший управляющий Чжан проигнорировал его и вежливо сказал группе Су Сяосяо: "Пожалуйста, следуйте за мной". Все трое последовали за младшим управляющим Чжаном во двор старой госпожи Ци. Хозяин магазина Хэ не поверил и набрался наглости последовать за ними, чтобы выяснить, что происходит. Старой госпоже Ци в этом году исполнялось 70 лет. В древние времена это считалось большой продолжительностью жизни. Ее тело и кости были довольно крепкие, и обычно в еде и одежде у нее не было особых ограничений. В прошлый раз она только попробовала закуски, присланные хозяином магазина Сунь, и была впечатлена их незабываемым вкусом. Господин Ци был почтительным сыном, и это не было преувеличением. Он сразу же принял решение о сделке. Ему было все равно, сколько заплатить серебра, главное, чтобы старая госпожа Ци была счастлива. Старая госпожа Ци сидела в кресле на возвышении в официальном головном уборе, и в ее выражении лица читалась величественность госпожи из большого особняка. Она посмотрела на трех человек и спросила: "Кто приготовил эти закуски?" Су Сяосяо ответила: "Это я". Хозяин магазина Хэ посмотрел на стол. Если бы он не взглянул, то ничего бы не понял, но когда он взглянул, то был потрясен! Слева стояла коробка с едой, наполненная розовыми нежными персиками один краше другого. Персики были бело-розовыми, а под ними лежали светло-зеленые персиковые листья. Только взглянув на них, человеку, казалось, что он даже чувствует аромат персиков. Коробка с едой справа была наполнена желто-оранжевыми ноготками, лепестки которых были распущены, а в центре красовались коричневые тычинки. Это было слишком реалистично. Если бы это было не в коробке с едой, боюсь, никто бы не подумал, что это настоящие персики и настоящие ноготки. Неудивительно, что реакция хозяина магазина Хэ была такой преувеличенной, даже старая госпожа Ци, которая круглый год ела только закуски из столицы провинции, была очень удивлена. Она никогда не видела, чтобы кто-то готовил закуски таким уникальным способом. Она, даже еще не попробовав их, тут же велела младшему управляющему Чжана позвать людей. Она спросила: "Девушка, скажи, что это такое?" Су Сяосяо улыбнулась и ответила: "Пирожки с соленым яйцом Долголетие, пирожки с пастой из каштанов и лепёшки счастья и долголетия". Хозяин магазина Хэ вытянул шею, чтобы разглядеть содержимое третьей коробки с едой, которая была загорожена. Внутри лежали лепёшки счастья и долголетия. Лепёшки счастья и долголетия выглядели как обычные лепешки, но если присмотреться, то можно было обнаружить, что в них есть нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Начинка лепёшки счастья и долголетия была такой же, как у пирога для жены, за исключением того, что тесто не было слоеным, а скорее чем-то напоминало лунный пряник. Поскольку старая госпожа Ци была стара, такая текстура коржа, более мягкая и нежная, больше подходила для ее зубов. Кроме того, Су Сяосяо с помощью формочки выдавила на лепешках слово "долголетие" и выполнила резьбу в виде сосновых веток, что было очень красиво, а также отражало суть первых двух закусок. Старая госпожа Ци сказала мягким голосом: "Цинъэр, принеси закуски, чтобы я могла попробовать". "Да, старая госпожа". Цинъэр взяла серебряный поднос, затем взяла по кусочку каждой закуски и передала их старой госпоже Ци вместе с маленькой позолоченной серебряной ложечкой. Старая госпожа Ци попробовала немного, вкус был даже более удивительным, чем у пирожка с яичным желтком и пирога для жены с прошлого раза. Старая госпожа Ци посмотрела на Су Сяосяо с ноткой удовлетворения в глазах: "Девочка, у тебя есть изречение к этим закускам?" Су Сяосяо улыбнулась и ответила: "Люди возле реки Цзюйшуй** живут долго, а живущие в Таоюане*** - бессмертны! Пусть ваше счастье будет размером с Восточно-Китайское море****, и пусть ваш возраст будет как вечные сосны на горе Тай*****!" Какое хорошее благословение! Собравшиеся посмотрели на пирожки с пастой из каштанов в виде ноготков, пирожки с яичным желтком в виде персиков и лепёшки счастья и долголетия с резьбой в виде сосновых веток, и в этот момент все они испытали чувство просветления! Они действительно недооценивали эту толстую деревенскую девушку. Дело было не только в том, что эти закуски были красивыми и вкусными, а в том, что в них скрывался такой тонкий смысл! Сегодня их словно ударили по голове, и это действительно открыло им глаза! Хозяин магазина Хэ был ошеломлен, настолько, что не мог вымолвить ни слова. Су Сяосяо искоса бросила на него взгляд. Посмеешь украсть мой бизнес, и я тебя закопаю! __________________________________ Примечание: * - (взять) кровь с первого укола – обр.выражение - попасть в самую точку, не в бровь, а в глаз; ** - река Цзюйшуй - по поверью вода в ней сладкая и приносит долголетие; *** - Таоюань (Персиковый источник) - в значении - уединённое место; земной рай; **** - счастья размером с Восточно-Китайское море – обр.выражение - безграничного счастья, большого счастья; ***** - да будет Ваш возраст, как вечные сосны на горе Тай – обр.выражение - пожелание долголетия. Перевод: Флоренс ---------- Прославиться Формально это можно было считать как то, что она украла бизнес у Цзиньцзи. Но кто позволил Цзиньцзи не оставить мне выбора? Если Цзиньцзи первым сделал это, то не стоит винить меня в несправедливости! Купит ли старая госпожа Ци закуски Су Сяосяо или нет, можно было уже понять по выражению ее лица. Взгляд старой госпожи Ци снова упал на лицо Су Сяосяо, и на этот раз в нем было намного меньше намека на величие старой госпожи из большого особняка, а больше мягкости пожилого человека. "Девочка, подойди ко мне". Она махнула рукой в сторону Су Сяосяо. Су Сяосяо спокойно подошла. В ней не было ни чрезмерного рвения, ни робости, ведь она родилась не в древние времена и не была знакома с древним социальным этикетом. Но были вещи, которые оставались неизменными как в древние, так и в современные времена, - это аура человека и его уверенность в себе. Старая госпожа Ци посмотрела на нее с нежностью: "Такая благословенная девушка, скажи мне, как тебя зовут?" Су Сяосяо ответила: "Су Дайя". Старая госпожа Ци улыбнулась и спросила: "Откуда ты?" "Из деревни Синхуа". Она ответила честно. Не было необходимости лгать о такой информации, люди могли проверить восемнадцать поколений ее предков одним движением пальца. Хозяин магазина Хэ в душе заворчал: Она была просто деревенской простушкой! Я даже не уверен в том, чисты ли ее продукты. С другой стороны, старая госпожа Ци родом из столицы провинции, и когда она вышла замуж в семью Ци, это произвело сенсацию в городе! Было бы странно, если бы она понравилась старой госпоже Ци! Хозяин магазина Сунь вовремя заметил: "Старая госпожа, вы не знаете, но закуски девушки Су очень известны. Даже декан академии Утун высоко оценил мастерство девушки Су и попросил ее продавать их студентам академии каждый день". Старая госпожа Ци удивилась: "Подумать только, даже декану Шэнь это тоже нравится ..." Хозяин магазина Сунь улыбнулся и сказал: "Конечно! Я бы не посмел обмануть старую госпожу!" Хозяин магазина Сунь был достоин зваться опытным бизнесменом, он обладал способностью гладко и красноречиво складывать слова. Он мог превратить черное в белое, а белое - в цветное, не краснея и не нервничая. Откуда ему было знать, как декан Шэнь относится к Су Сяосяо? Короче говоря, он просто хвастался! Как же ему удавалось заключать деловые сделки? 30% зависело от силы, а 70% - от хвастовства! Хозяин магазина Хэ был просто в бешенстве от такого бессовестного поведения! Декан Шэнь тоже был довольно известным человеком в городе Синхуа. Он успешно сдал императорский экзамен, однако его не интересовал императорский двор, и он полностью посвятил себя преподаванию, и у него было много учеников. Старая госпожа Ци посмотрела на Су Сяосяо с большей уверенностью во взгляде. На самом деле, даже если бы хозяин магазина Сунь не раздул из мухи слона, старая госпожа Ци не подумала бы, что из-за того, Су Сяосяо была деревенской девушкой, ее закуски не заслуживают уважения. Она уже была в возрасте, богатая и влиятельная старая госпожа, обладающая статусом и собственным суждением, ей не нужно было заботиться о мнении других людей. Если она считала, что это хорошо, значит, это хорошо. Не говоря уже о закусках, только этих двух стихотворных строк было достаточно, чтобы она стала относиться к Су Сяосяо по-другому. Конечно, после того как хозяин магазина Сунь похвастался таким клиентом, как декан Шэнь, ее впечатление о Су Сяосяо стало еще более глубоким. "Девушка, у твоих закусок есть название?" Су Сяосяо на мгновение остолбенела, а потом поняла, что старая госпожа Ци спрашивает не о названии отдельных закусок, а о названии магазина. Она на мгновение задумалась, затем подняла глаза и, глядя в добрые глаза старой госпожи Ци, серьезно сказала: "Суцзи". .................. Старая госпожа Ци праздновала свое 70-летие, и на праздник прибыли все значимые персоны города. Уездный магистрат лично пришел поздравить ее с днем рождения. И это были только люди из города Синхуа, также было много гостей из столицы провинции, часть из них были членами ее родной семьи, а другие – хорошими знакомыми ее законного внука из столицы провинции. Закуски, приготовленные Су Сяосяо, стали хитом на банкете по случаю дня рождения. Эти господа и госпожи многое повидали на своем веку. Взять, к примеру, уездного магистрата, хотя он не попал после предварительных экзаменов в столице в первые два списка для допуска к императорским экзаменам на получение ученой степени цзиньши, но, в конце концов, он сдал столичный провинциальный экзамен, получив ученую степень цзюйжэнь, и уже трижды отправлялся сдавать экзамен в столицу. Но он никогда не видел таких уникальных закусок. Уездный магистрат посмотрел на чиновников столицы провинции, которые занимали более высокие посты, чем он, и удивление в глазах каждого было не меньше, чем у него. "Люди возле реки Цзюйшуй живут долго, а живущие в Таоюане - бессмертны! Пусть ваше счастье будет размером с Восточно-Китайское море, и пусть ваш возраст будет как вечные сосны на горе Тай!" Цинъэр записала слова Су Сяосяо и с гордостью представила закуски интересовавшимся госпожам и молодым барышням. "Это закуски из Цзиньцзи?" Цзиньцзи был крупнейшим магазином закусок в городе, и это было первое, что приходило всем на ум. Цинъэр хмыкнула: "Это не так! Это Суцзи!" "Суцзи? Новый магазин? Никогда о таком не слышала". "Это магазин в столице провинции?" "Я живу в столице провинции, но у нас нет магазина под названием Суцзи, а если и есть, то он, наверное, не очень известный. Мне не приходилось есть там". "Тогда откуда он? Не может же он быть из столицы провинции?" "Мой брат учится в столице провинции, а в столице провинции нет таких вкусных закусок!" "Это не может быть из столицы, верно? Столица так далеко, неужели семья Ци пригласила в особняк известного столичного повара, чтобы он приготовил эти закуски?" ........ После начала праздничного банкета Су Сяосяо ушла из особняка семьи Ци и ничего не знала о том, какой фурор произвел этот банкет. Семья Ци вернула закуски Цзиньцзи, попросила вернуть уплаченное серебро, а затем купила закуски у Су Сяосяо. Сто пирожков с соленым яйцом Долголетие, сорок пирожков с пастой из каштанов, сорок лепёшек счастья и долголетия, всего 20 таэлей. Старая госпожа Ци была довольна и наградила Су Сяосяо еще 10 таэлями. "Сестра! Сегодня мы заработали тридцать таэлей! Тридцать таэлей!" Су Эргоу был так взволнован, что подпрыгивал на месте! Радость от продажи закусок была поистине несравнима с удовольствием от шантажа! Су Сяосяо тоже была счастлива. В прошлой жизни она относилась к деньгам как к грязи, но после прихода сюда она была очень бедна, и 30 таэлей для нее теперь были целым состоянием. Она должна была хорошо продумать, как распорядиться этим серебром. По сравнению с братом и сестрой, выигравшими битву, хозяин магазина Хэ был похож на побежденного петуха, растрепанного и злого! "Гнусный характер процветает*!" Он стиснул зубы и, бросив взгляд на брата и сестру, холодно шагнул к карете Цзиньцзи. Су Сяосяо неосторожно двинула ногой, и маленький камешек, подлетев, угодил к ноге хозяина магазина Хэ. Нога хозяина магазина Хэ оступилась, и он полетел головой вперед прямо в карету! "Ой ..." На его лбу вскочила большая шишка. Су Сяосяо слабо улыбнулась: "Хозяин магазина Хэ, когда идешь, нужно смотреть под ноги". Хозяин магазина Хэ сел в карету и в гневе уехал! Су Сяосяо планировала пойти на рынок и купить фасоль и утиные яйца. Однако им нужно было дождаться возвращения Лю Пина, поскольку без ослиной тележки им было бы трудно доставить столько ингредиентов в деревню. В ожидании Лю Пина из особняка семьи Ци вышел хозяин магазина Сунь. Столкнувшись с Су Сяосяо, хозяин магазина Сунь испытал сложное чувство, а в его глазах появился намек на смущение. Раньше их отношения были враждебными, но кто бы мог подумать, что однажды они смогут сотрудничать друг с другом. Он сделал паузу и сказал: "Деловую сделку с семьей Ци я буду рассматривать как отплату за вчерашнюю услугу. Я, Сун Цюань, действительно сноб**, и мои методы немного бесчестны, но я не тот, кто не способен отличить хорошее от плохого ...... Я поговорил с управляющим семьи Ци, и, если в будущем снова возникнет подобная необходимость, они будут искать тебя". Су Сяосяо подняла брови и посмотрела на него: "Разве ты не хочешь заняться бизнесом для себя?" Даже если ты больше не владелец магазина Цзиньцзи, но, по крайней мере, твои навыки все еще при тебе, если ты действительно хочешь вернуться, это не невозможно. Хозяин магазина Сунь беспомощно вздохнул: "Я уже сказал тебе, что делаю это, чтобы отплатить за твою услугу. С этого момента я больше не буду отнимать твой бизнес". _____________________________________________ Примечание: * - гнусный характер процветает – обр.выражение – мелкий/ничтожный человек, добившийся успеха, становится тщеславным/высокомерным; ** - сноб – человек, относящийся к людям в зависимости от их общественного положения. Перевод: Флоренс ---------- Разбогатеть Су Сяосяо: "О". Хозяин магазина Сунь добавил: "Ничего страшного, я уйду первым". Сказав это, он развернулся и ушел. Вчера его избили люди из игорного дома, и его тело все еще было изранено, чтобы не произвести плохого впечатления на семью Ци и тем самым не повлиять на бизнес Су Сяосяо, он заставлял себя терпеть боль в разных частях тела, делая вид, что ничего не происходит. Глядя на его еле ковыляющую фигуру, Су Сяосяо вдруг спросила: "Эй, сколько ты должен?" ......... Когда Су Сяосяо и Су Эргоу вернулись в деревню, был уже вечер. Трое малышей уже ждали у входа в деревню, с нетерпением поглядывая на дорогу, заложив руки за спину. Наконец увидев знакомую маленькую толстую фигурку, трое малышей не могли больше ждать, и, топая, бросились вперед и набросились на нее. Зная, что сегодня она может вернуться домой поздно, Су Сяосяо заранее предупредила их об этом еще вчера вечером. Трое малышей не плакали, они просто сильно тосковали по матери. Су Сяосяо присела на корточки, и все трое, один за другим, обнялись, вдыхая запах ее тела, от которого им становилось спокойно. "Мама, Даху очень скучал по тебе". "Эрху тоже скучал по тебе". "Сяофу (ху) скучал по тебе больше всех!" Вероятно, из-за того, что они много общались со своими деревенскими друзьями, трое малышей говорили более бегло, чем раньше, и иногда могли на одном дыхании выдать целое предложение. Су Сяосяо была приятно удивлена каждым шагом их роста и изменения. Это был действительно очень странный опыт. Дело в том, что они не сильно выросли в размерах и по-прежнему оставались тремя маленькими фасолинами. "Смотрите, что мама принесла для вас, ребята?" Су Сяосяо как по волшебству вытащила три палочки с блестящими и красными шариками. Сяоху раскрыл руки: "Ух ты! Засахале(ре)нные ягоды!" Несмотря на ее предупреждение, они все равно, должно быть, грустили. Су Сяосяо никогда не воспитывала детей, но некоторые вещи были похожи. Трое малышей с радостью приняли засахаренные ягоды. "Мама, ешь". Все трое передали ей засахаренные ягоды. Су Сяосяо замахала своими маленькими пухлыми руками: "Мама хочет похудеть, поэтому я не буду это есть. Можете угостить дядю Эргоу". Они втроем начали играть в игру "камень-ножницы-бумага". --Естественно, они научились ей у детей в деревне. Су Сяосяо не понимала, почему им вдруг захотелось поиграть в "камень-ножницы-бумага". Сяоху проиграл. Сяоху вздохнул и покорно передал засахаренные ягоды Су Эргоу, его маленькое лицо выглядело серьезным: "Только один!" Су Эргоу: "......" ………….. Вэй Тин тоже был там. Он сидел на камне под большим деревом у входа в деревню. Одет он был в грубую льняную одежду, а его чернильно-черные волосы были стянуты в простой пучок деревянной заколкой стоимостью всего в одну медную монету. Очевидно, что он был одет в бедный, деревенский наряд, но почему это выглядело так, будто на нем было надето неземное одеяние бессмертного отшельника. Он спокойно смотрел вдаль, было неизвестно, куда улетели его мысли, и, казалось, что он был окутан легкой грустью и меланхолией. "Вэй Тин!" - окликнул его Су Сяосяо. Вэй Тин собрался с мыслями, и его пустой отстраненный взгляд изменился, вернув себе прежнюю отстраненность и ледяную холодность. Он повернул голову в сторону Су Сяосяо. На нее и трех малышей падал отблеск заходящего солнца, и сцена казалась застывшей. Дым поднимался над деревней, и она, полная жизненной энергии, шла к нему, который уже давно провалился в ад. "Вэй Тин, ты тоже пришел ждать меня?" Она заложила руки за спину, наклонила голову и улыбнулась ему: "Ты уже давно ждешь?" Вэй Тин опустил глаза и посмотрел на трех малышей, которые возились с Су Эргоу: "Это Даху и остальные хотели ..." "О". Су Сяосяо подняла брови с выражением недоверия на лице. "Давай вернемся". Он встал и, опираясь на трость, пошел в сторону дома семьи Су. Су Сяосяо последовала его примеру. Трое малышей и Су Эргоу неистово бежали впереди, наполняя деревню своим заливистым смехом. Су Сяосяо по-стариковски вздохнула: "Дети такие энергичные! В конце концов, когда я уже готова рухнуть от усталости, Эргоу все еще способен залезть на крышу!" "Разве ты тоже не ребенок?" "Допустим, я ребенок, а сколько лет тебе?" "Старше тебя". "Конечно, я знаю, что ты старше меня, ведь у тебя трое детей!" Вэй Тин ничего не ответил. Поскольку возраст был упомянут, Су Сяосяо небрежно спросила: "Вэй Тин, когда ты родился?" Вэй Тин равнодушно ответил: "Почему ты спрашиваешь об этом?" Су Сяосяо мрачно ответила: "Я просто хочу знать. Дата моего рождения - первый день двенадцатого месяца. Дата рождения моего отца и Эргоу - 29-е число первого месяца, то есть конец этого месяца. Уже скоро. А у тебя?" Вэй Тин по-прежнему не отвечал. Су Сяосяо скривила губы: "Говорят, что возраст женщины - это секрет, но у тебя все наоборот. Хорошо, я не буду спрашивать тебя о твоем, но можешь ли ты рассказать мне о возрасте Даху и других?" Вэй Тин ответил: "Первый день шестого месяца". Су Сяосяо была ошеломлена: "Первый день шестого месяца?" В День защиты детей? Нет, День защиты детей отмечался по солнечному календарю, а дни рождения трех малышей - по лунному. Разговаривая, они незаметно для себя вернулись домой. Су Сяосяо пожала плечами: "Изначально мне казалось, что эта дорога довольно длинная, но теперь мы прошли ее так быстро". Вэй Тин, казалось, что-то почувствовал, его глаза заледенели, но он промолчал. После обеда папаша Су последовал за тетушкой Цянь на поле и был настолько измотан, что после заперся в одиночестве в комнате, и в данный момент отсыпался. Су Сяосяо не стала его будить и осторожно прикрыла за собой дверь в его комнату. После этого она вернулась в свою комнату, села на табуретку, отвязала от пояса мешочек с деньгами и высыпала из него несколько медных монет. Сегодня она заработала на заказе 30 таэлей, еще двадцать таэлей – за лечение молодого господина Сян и 10 таэлей - за закуски и тушеное мясо за эти дни, итого получалось 60 таэлей. Но осталось всего несколько медных монет. Я же сказала, что смогу вернуть серебро Су Юйнян ... Но оно все потрачено! Уууууууууууууууу! Какая боль! Скрип ... Дверь открылась. Су Сяосяо в мгновение ока выпрямилась и снова превратилась в высокого толстого гордого павлина. Вэй Тин подошел к ней с невозмутимым выражением лица и посмотрел на медные монеты на столе и долговую расписку, которую она держала в руке. Долговая расписка была написана хозяином магазина Сунь. Перед тем как отправиться в город, Су Сяосяо величественно объявила Вэй Тину, что собирается заработать много денег, но в итоге принесла обратно лишь долговую расписку. Чтобы избежать насмешек и издевательств, она спокойно взяла вексель и сказала: "Я положила деньги в банк! Это большая сумма!" Она думала, что Вэй Тин сейчас скажет: Да ну? Где же доказательство? Но неожиданно Вэй Тин ничего не сказал, а просто положил на стол перед ней мешочек с монетами. Су Сяосяо моргнула и спросила: "Что это?" "Нашел", - сказал Вэй Тин. Ответ был совсем не на вопрос, который она задала. Су Сяосяо открыла мешочек с деньгами: "Ого!" Два сверкающих белых серебряных слитка! Номиналом по 50 таэлей каждый! Мы разбогатели! Мы разбогатели! Глаза Су Сяосяо заблестели от жадности: "Вэй Тин, это те деньги, которые ты даешь мне на домашние расходы?" Вэй Тин легкомысленно ответил: "Я же сказал, что подобрал их". Человек в черном, у которого обыскали штаны: Можете ли вы придумать что-то более надежное? "Эй!" У нее снова появился стартовый капитал! Су Сяосяо радостно подхватила мешочек с деньгами: "Вэй Тин, ты очень богат!" С тех пор как она в последний раз столкнулась с Цзин И и его людьми на главной дороге, она больше никогда там не была. Она не ожидала, что Вэй Тин сам пойдет и выкопает свое сокровище! Откуда ей было знать, что Вэй Тин не выкапывал его, а добыл шантажом. Перевод: Флоренс ---------- Ради денег В тот момент, когда его шантажировали, человек в черном был просто шокирован: Что вы испытали за эти дни и как научились шантажировать? Су Сяосяо посмотрела на него, прижав обе ладони к щекам: "Вэй Тин, ты все больше и больше привязываешься ко мне, да?" Вэй Тин бросил на нее ничего не выражающий взгляд и бесстрастно сказал: "Неужели весь жир, который ты потеряла, перешел на лицо?" Черт возьми! Это что такой окольный путь назвать меня толстокожей?! Чем ты вообще занимался раньше? Почему ты такой чертовски способный? Новый чжуанъюань*? Горячий спорщик, обладающий прекрасным красноречием? Забудь, ради денег я тебя прощу! ...... Су Сяосяо отправилась в дом старой семьи Су, чтобы вернуть деньги Су Юйнян. Су Юйнян выглядела заметно удрученной. Говорят, что, сидя дома в течение месяца после родов, кожа матери становится все более и более румяной, но она, напротив, выглядела такой изможденной. Но если задуматься, то это было неудивительно. Как говорится, вышедшая замуж дочь – это пролитая вода**, и если она часто будет возвращаться в родной дом, то ее будут осуждать. Не говоря уже о том, что она родила ребенка в доме своей матери, и также просидела в доме своей матери целый месяц. Чем дольше она задерживалась там, тем больше о ней сплетничали жители деревни. Особенно когда в прошлый раз приехала семья Чжэн и поссорилась с ней, что услышала соседка госпожа Чжоу. Госпожа Чжоу была известной любительницей посплетничать, поэтому в тот же вечер разнесла эту новость на всю округу. Люди в деревне, конечно, уважали старую семью Су, но они не могли противостоять консервативному мышлению и желанию посплетничать. Кроме того, между Су Юйнян и ее родной семьей все больше разгорались противоречия. Люди из старой семьи Су надеялись, что она слезет с осла при спуске с горы***, а поскольку Синъэр искренне раскаивался, то они хотели, чтобы она прекратила выпендриваться и вернулась, чтобы жить с Синъэром хорошей жизнью. Эта женщина была всего лишь наложницей и не могла ничего изменить. Семья Чжэн была большой семьей, больше детей - это просто больше палочек для еды, и ей это ничего не стоило. Неважно, воспитываешь ты их или нет, главное, просто притворись, что не видишь их. Су Юйнян не могла с этим смириться и отказалась возвращаться. Старая госпожа Су и старшая невестка семьи выглядели не слишком хорошо. Сердце госпожи Фан болело за дочь, хотя она и была не против, чтобы ее дочь задержалась, но она не соглашалась с ее подходом и советовала дочери не портить отношения между мужем и женой. Жизнь долгая, поэтому она не должна отталкивать своего мужа. Из всей семьи никто не встал на место Су Юйнян, чтобы понять ее. Что думали о ней жители деревни, Су Юйнян не беспокоило. Ее заботила только собственная семья. Однако для своей семьи она уже стала чужой. "Иногда я действительно завидую тебе". Су Юйнян сидела на кровати, с унынием говоря это. Су Сяосяо подняла брови и ответила: "Я тоже себе завидую". Су Юйнян скрипнул зубами и сказал: "Не порть мне настроение!" Су Сяосяо надула губы и ответила: "...... так грубо". Су Юйнян глубоко вздохнула, взяла себя в руки и продолжила: "Я завидую тому, что ты смогла привести зятя к себе домой". Как правило, только те, чьи семьи не могли произвести на свет сына, позволяли своим дочерям приводить зятя в свой дом, чтобы перенять в семье обряд возжигания благовоний****. Однако в семье Су был Су Эргоу, и в ситуации, когда зять приведен в семью, Су Чэну, как главе семьи, приходилось выдерживать большое давление. Но Су Чэн предпочел бы, терпеть критику за спиной, чем выдавать свою дочь замуж в чужую семью, где она возможно будет страдать и терпеть лишения. "У тебя хороший отец", - сказала Су Юйнян. "Конечно, у меня хороший отец!" Су Сяосяо тоже считала, что папаша Су - самый лучший отец в мире. Хотя он и делал все немного не так, как надо, но его любовь к ней была неподдельной. Отец Су Юйнян не сильно отличался от госпожи Фан, у него тоже не было четкого мнения относительно всего этого, поэтому решения в семье принимал старый господин Су. "Может быть, потому что твой дедушка слишком властен". Нередко у властного отца вырастают дети, которым не хватало инициативы. "Может быть". Су Юйнян уже не волновало, что будет дальше: "Как было бы хорошо, если бы я могла привести зятя в свой дом". Су Сяосяо бросила на нее глубокий взгляд: "Хватит об этом, с твоим характером ты вполне способна на то, чтобы привести в дом зятя". У Су Юйнян было стремление, ум, твердый характер, смелость, чувство, когда надо было действовать, а когда отступить, а также хорошее видение и коммерческая жилка. Су Юйнян слышала слишком много мнений разных людей, и, впервые услышав отличное от них мнение, не могла не удивиться. Су Сяосяо надулась и сказала: "Не смотри на меня так, если это была бы я, то я тоже не смогла бы с этим смириться. Когда двое людей вместе, они должны быть искренне преданы друг другу. Как говорится: Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его*****?" "Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его". Сердце Су Юйнян было тронуто этими словами: "Если однажды молодой господин Вэй тоже предаст тебя, что ты будешь делать?" Су Сяосяо махнула рукой. "Он не предаст!" Ведь на самом деле мы не были настоящими мужем и женой! Разве можно говорить о предательстве? Настанет день, когда они окажутся в разных уголках мира, и больше никогда не увидятся. Это станет концом отношений моих и Вэй Тина. В итоге Су Сяосяо совсем не уговаривала Су Юйнян вернуться в дом мужа, она просто оставила серебро и ушла. Не успела она уйти, как к двери их дома пришел кто-то из семьи Чжэн. Среди них была все та же Чжэн Ланьсю, но не было Синъэра, в этот раз она пришла со своим мужем, Фэн Гуайцзы. Фэн Гуайцзы****** слегка прихрамывал, отсюда было и его прозвище. Фэн Гуайцзы наблюдал, как Су Сяосяо выходит из дома старой семьи Су, он продолжал смотреть на Су Сяосяо, пока та удалялась, но все еще не хотел отводить взгляд. "На что ты смотришь!" Чжэн Ланьсю ущипнула своего мужа! "Ауч …"Фэн Гуайцзы почувствовал боль и в душе проклял эту суку, но все же сказал с улыбкой на лице: "На что я могу смотреть! Разве это не потому, что в доме старой семьи Су гости, будет ли удобно, что мы пришли к ним в дом?" Чжэн Ланьсю сердито ответила: "Хм! Будет неудобно для нас или неудобно для дочери, которая живет в доме своей матери!" Эти слова были сказаны для того, чтобы Су Юйнян услышала их. Мысли Фэн Гуайцзы были полны пышной фигурой, которую он только что видел, его глаза сверкнули, и он спросил: "Странно, кто эта толстая девочка? Я никогда не видел ее раньше ......" Чжэн Ланьсю нетерпеливо ответила: "Как это ты ее раньше не видел? Это же Толстушка Су из семьи Су!" "Ах! Это она?" Фэн Гуайцзы был крайне удивлен. Из-за родства со старой семьей Су он несколько раз сопровождал Чжэн Ланьсю в деревню Синхуа, поэтому, естественно, он встречал Толстушку Су. Но та Толстушка Су была толстой и уродливой, с грубой кожей и мясистым телом. Эта же девочка явно не была такой толстой, как он помнил, а ее кожа была гладкой и нежной, что даже при слабом нажатии на ней останутся следы. Чжэн Ланьсю всегда была худой, а с возрастом она стала высохшей и увядшей, его рукам совсем не за что было ухватиться, поэтому он не испытывал к ней никакого сексуального воодушевления. Но эта маленькая толстая девочка была такой соблазнительной. Вскоре он увидел Су Цзиньнян. На Су Цзиньнян был нежно-лиловый хлопковый жакет, а из-за работы ее рукава были закатаны, обнажая тонкие и белоснежные запястья. Цзиньнян по-прежнему была самой красивой. "Это ведь Цзиньнян, верно? Я давно тебя не видел, а ты уже выросла!" Фэн Гуайцзы поприветствовала ее с улыбкой. Су Цзиньнян слегка нахмурила брови. Ей не нравился муж Чжэн Ланьсю, он всегда смотрел на нее сальным взглядом, и от этого она всегда чувствовала тошноту. ...... Чжэн Ланьсю пришла убедить Су Юйнян вернуться обратно, если Су Юйнян не уйдет, она тоже останется! Она будет оставаться до тех пор, пока Су Юйнян не согласится пойти вместе с ней! Так как она осталась, Фэн Гуайцзы тоже остался в доме старой семьи Су. Вечером Су Юйнян поужинала в своей комнате, взяла на руки дочь, чтобы покормить ее молоком, а затем приготовилась уложить ее спать. Она укладывала дочь, когда коснулась рукой чего-то прохладного. Она подняла это и присмотрелась: это оказался красивый нефритовый кулон с блестящей текстурой. Она видела хорошие вещи в семье Чжэн, поэтому сразу поняла, что это жадеит, а вот что это был за вид, она не знала. Просто интуиция подсказывала ей, что этот нефритовый кулон очень ценный. Это был явно не ее нефритовый кулон и не кулон ее семьи. Она четко знала, какие украшения в доме ее семьи. Иначе как бы Су Сяосяо могла решить, что она очень подходит на роль главы семьи. Су Юйнян на мгновение задумалась и пробормотала: "Может быть, это Толстушки Су?" Толстушка Су только что приходила вернуть серебро, может быть, она выронила нефритовый кулон, когда доставала деньги. "Такой красивый ......" Он ей понравился, но Су Юйнян не жаждала чужих вещей. "Младший брат!" – позвала она. "Иду! Старшая сестра, ты звала меня?" Десятилетний Су Саньлан откинул занавеску и вошел. Он был еще молод, и его голос еще не изменился, он был еще совсем ребенком. Су Далану, который уже обзавелся семьей, и семнадцатилетнему Су Эрлану уже не подобало входить в комнату Су Юйнян. Су Юйнян передала ему нефритовый кулон и сказала: "Отнеси это в дом семьи Су и спроси у Толстушки Су, ее ли это". "Хорошо". Су Саньлан взял нефритовый кулон. В этой семье только младший брат был наиболее расположен к ней, во-первых, Су Саньлан был еще молод и простодушен, во-вторых, потому что госпожа Фан несколько лет после рождения Су Саньлана болела, поэтому Су Саньлана воспитывала Су Юйнян. Су Саньлан был очень привязан к Су Юйнян. Су Саньлан с удовольствием ходил в дом семьи Су не только потому, что он выполнял поручение старшей сестры, но и потому, что каждый раз, когда он туда приходил, Толстушка Су давала ему вкусную еду и разрешала посмотреть на жеребенка. Как только Су Саньлан вышел из дома, его остановила Су Цзиньнян. "Младший брат, уже так поздно, куда ты идешь?" Су Саньлан, неловко повернувшись, спрятал руку за спину: "Я хочу навестить нашего соседа ... Чжоу Эрчжуана". Су Цзиньнян посмотрела на его заведенную за спину руку и спросила: "Что ты там прячешь?" Су Саньлан поспешно ответил: "Ничего!" Су Цзиньнян подошла к нему: "Покажи мне это! Иначе я все расскажу дедушке!" Су Саньлан больше всего боялся старого господина Су, поэтому ему пришлось показать нефритовый кулон: "...... Толстушка Су обронила его у нас дома, я иду вернуть его". Су Цзиньнян холодно сказала: "Тогда почему ты солгал мне?" Су Саньлан ничего не ответил. Су Цзиньнян сказала: "Отдай его мне, я отнесу его вместо тебя". Су Саньлан прошептал: "Так не пойдет". Лицо Су Цзиньнян стало недовольным, и она сказала: "Тогда я расскажу дедушке …" "Что случилось?" Старый господин Су услышал пререкания брата и сестры из главного зала и с угрюмым лицом подошел к двери. Су Саньлан в страхе опустил голову. Су Цзиньнян раскрыла ладонь и честно ответила: "Только что Толстушка Су приходила осмотреть старшую сестру и оставила нефритовый кулон в ее комнате! Дедушка, я хотела вернуть его ей!" Взгляд старого господина Су упал на нефритовый кулон с блестящей текстурой, и его лицо мгновенно изменилось! _______________________________________ Примечание: * - чжуанъюань - обладатель лучшего результата среди получивших ученую степень цзиньши на дворцовом экзамене; ** - вышедшая замуж дочь все равно, что пролитая вода - это метафора о женщине, которая, выйдя замуж, больше не имеет никаких отношений с семьей матери, и принадлежит теперь семье мужа; *** - слезать с осла при спуске с горы – обр.выражение - использовать момент для выхода из положения; **** - обряд возжигания благовоний – возжигание благовоний применялось для поклонения предкам, позже стало символом, обозначающим преемственность поколений в семье; ***** желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его – это строчка из стихотворения "Оплакиваю седину " Чжо Вэньцзюнь (II в. до н.э., династия Хань) – смысл: каждая хочет обрести в своем мужчине доброту и преданность, даже в трудностях не бросать друг друга и жить в согласье до старости; ****** - гуайцзы - хромой, колченогий. Перевод: Флоренс ---------- Уютная обстановка "Дедушка, могу я отнести его Толстушке Су?" – спросила Су Цзиньнян. Из-за тусклого света она не заметила, что выражение лица старого господина Су изменилось. "Покажи мне его", - сказал старый господин Су. Су Цзиньнян подошла к двери и передала нефритовый кулон старому господину Су. Нефритовый кулон был очень ценной вещью, было правильно проявить осторожность: вдруг Су Юйнян решила использовать свои украшения, чтобы помочь Толстушке Су? Су Цзиньнян чувствовала, что дед пытается помешать старшей сестре сотрудничать с его врагом, ничего другого она не подозревала. Старый господин Су взял нефритовый кулон в руку, снова и снова поворачивал его, чтобы рассмотреть. Его кончики пальцев постоянно терли прожилки на нефритовом кулоне. Су Цзиньнян все больше и больше убеждалась, что была права: "Дедушка? Этот нефритовый кулон принадлежит моей старшей сестре? Это она подарила его Толстушке Су?" Старшая сестра действительно слишком опрометчива! Она не оставила такую хорошую вещь для себя! Да еще и отдала ее постороннему человеку! "Какой еще мой нефритовый кулон?" - раздался голос Су Юйнян в главном зале. Старый господин Су и двое его внуков в унисон посмотрели на нее. "Старшая сестра!" Су Саньлан подлетел к ней и стыдливо опустил голову: "Его обнаружила вторая сестра". "Почему ты вышла?" - спросил старый господин Су. "Мне скучно сидеть в комнате так долго, поэтому я просто вышла прогуляться". Сказав это, Су Юйнян, видя, что старый господин Су собирается открыть рот, добавила: "Дайя сказала, что я могу выйти и немного прогуляться, если только снаружи не будет дуть холодный ветер". Су Цзиньнян хмыкнула: "Никогда не слышала, чтобы в течение месяца после родов можно было выходить и гулять!" Су Юйнян не стал с ней спорить, а посмотрела на старого господина Су и нефритовый кулон в его руке: "Это вещь Дайя, и она оставила ее в моей комнате. Я попросила младшего брата вернуть его ей". Старый господин Су сжал нефритовый кулон и спокойно передал его Су Саньлану. Су Саньлан посмотрела на Су Юйнян. Су Юйнян сказала младшему брату: "Возьми и верни его ей. Мы не жадные до чужих вещей". При этом она взглянула на Су Цзиньнян. Лицо Су Цзиньнян слегка покраснело. "Дедушка, я уйду первой". Больше не говоря ни слова, она удалилась в свою комнату. Старый господин Су также холодно вернулся в свою комнату. Су Юйнян оглянулась на постепенно исчезающую спину деда и слегка нахмурилась. Почему мне показалось, что лицо деда стало каким-то странным? ...... Су Саньлан передал нефритовый кулон Су Сяосяо лично в руки. Су Сяосяо заботилась о нефритовом кулоне, держа его некоторое время в воде, так что он действительно оживился, а его текстура стала более кристально чистой. "Значит, я оставила его у твоей сестры, а я уж распереживалась, думала, что обронила его на обратном пути в деревню!" Это было самое ценное сокровище, которое она имела при себе, и было радостно, что после потери, оно нашлось. Она пошла в дом, взяла пирожок с яичным желтком и протянула его Су Саньлану. Су Саньлан не был маленьким ребенком, который ничего не знает. В глубине души он прекрасно понимал, что отношения между двумя семьями были не очень дружескими, и только его старшая сестра имела близкие отношения с Толстушкой Су. Поэтому он не стал сообщать семье, что съел что-то в семье Су, за исключением старшей сестры. Обычно, покончив с едой, он возвращался обратно. "Можно мне посмотреть на жеребенка?" - спросил он сегодня. "Конечно", - Су Сяосяо кивнула головой. Су Саньлан был вне себя от радости и отправился в маленькую восточную комнату. Он смотрел на жеребенка не меньше, чем Нюдань. К сожалению, он мог делать это только тайком от других и не мог похвастаться перед своими маленькими друзьями, и это терзало его изнутри. ...... Су Сяосяо убрала нефритовый кулон и отправилась на кухню, чтобы приготовить еду. Чтобы отпраздновать успех своего дела, она специально приготовила несколько довольно сложных блюд: котелок тушеной свинины с сахаром, миску тушеных свиных ребрышек, а также миску чего-то, название чего Вэй Тин не знал. "Что это?" - спросил Вэй Тин. Похоже на тофу, но не тофу, блюдо было нежным, мягким и просто таяло во рту. Аромат пряного масла и специй был полностью интегрирован, придавая ему неописуемый вкус ...... свежести. Су Сяосяо улыбнулась и сказала: "Свиные мозги!" "Кха!" Вэй Тин поперхнулся! …………… После еды папаша Су отправился на задний двор, чтобы потренировать силу своего запястья. На самом деле, это можно было рассматривать как своего рода замаскированную реабилитацию. Су Сяосяо сделала для него простой инвентарь и установила верхний предел интенсивности и времени. Полчаса в день, шаг за шагом. Вэй Тин находился в комнате Су Эргоу и учил последнего и трех малышей распознавать иероглифы. Трое малышей просто гоняли балду, пока он писал, склонив голову. Основным учеником был Су Эргоу. Хотя Су Эргоу обычно был довольно игрив, однако к занятиям Вэй Тина он относился очень серьезно. Он внимал всему, что говорил Вэй Тин, ведя себя, как маленький фанат. Конечно, это было связано с тем, что Вэй Тин хорошо его учил. Су Сяосяо принесла корзину с иголками и нитками, притворившись, что просто сидит рядом с Су Эргоу. "Я шью одежду, но ... зажигать несколько масляных ламп стоит дорого, а наша семья не слишком зажиточна. Так что я обойдусь масляными лампами здесь. Вы, ребята, можете продолжать, я не буду подслушивать!" Если бы он только что не дал ей столько серебра, то Вэй Тин поверил бы, что эта "семья не слишком зажиточна". Вэй Тин ничего не сказал и продолжил учить Су Эргоу. Трем малышам очень понравилось прибытие Су Сяосяо, так что они бросились показывать ей свои каракули. "Мама, это было написано Сяофу (ху)". Сяоху показал свои … кружок, вилочка, вилочка, кружок, вилочка. Су Сяосяо сказала: "Очень хорошо, Сяоху такой умный!" Даху и Эрху тоже захотели, чтобы их похвалили. Су Сяосяо занималась с тремя малышами, при этом навострив уши, чтобы услышать урок Вэй Тина. Без преувеличения, Вэй Тин объяснял очень хорошо. Каждый иероглиф он сопровождал некоторым изречением. Такой маленький хулиган, как Су Эргоу, который не любил учиться, а любил только создавать на улице проблемы и лазить по крышам, вдруг почувствовал, что учеба уже не кажется ему такой раздражающей. Су Эргоу сказал: "Зять, ты рассказываешь лучше учителя". Вэй Тин спросил: "Ты раньше ходил в школу?" Су Эргоу ответил: "В деревне Цяньшуй, где жили родители мужа Су Юйнян, есть частная школа. Когда я был ребенком, я ходил туда учиться несколько дней, но учитель посчитал меня глупым и непоседливым, поэтому не разрешил мне больше приходить". Сам он тоже не хотел туда ходить, он ненавидел этого учителя. С зятем совсем другое дело, он никогда не ругает меня за глупость и не ругает за то, что я что-то не так запомнил. "Это новые иероглифы, которые ты выучил сегодня, ты должен переписать их еще раз". Вэй Тин протянул Су Эргоу каллиграфические образцы и стопку белой бумаги. Иероглифы на каллиграфических образцах были большими и квадратными. Су Сяосяо не нужно было подходить близко, чтобы разглядеть их, главное, что на них был обозначен порядок начертания. Су Эргоу подавленно почесал голову, распознать иероглифы он уже мог, но вот писать их он действительно не любил. Более того, почему так много листов? Когда же я смогу закончить? Вэй Тин спокойно встал и сказал: "Закончишь писать и покажешь мне завтра. А я пока пойду и отдохну". Су Эргоу с горечью и ненавистью взял в руки кисть: "Я понял, зять". Как только Вэй Тин ушел, Су Сяосяо взяла небольшую стопку каллиграфических образцов, лежавшую на столе. "Я помогу тебе написать несколько!" "Но сестра, разве ты умеешь писать?" Су Сяосяо подняла кисть, которой пользовался Вэй Тин, и сказала, не меняя выражения лица: "Эй, что трудного в списывании?" Су Эргоу показалось, что слова сестры выглядят вполне разумными, и он протянул ей еще несколько каллиграфических образцов со словами: "Сестра, тогда ты поможешь мне написать еще несколько!" Су Сяосяо великодушно согласилась. "Конечно!" Су Эргоу лениво потянулся и забрался в кровать, чтобы поспать. У брата и сестры были хорошие отношения, им не нужно было притворяться друг перед другом. Су Сяосяо пододвинула маленький низкий столик и села на кровать: "Подвинься немного!" "О". Су Эргоу свернул одеяло и перебрался к внутреннему краю. Увидев это, трое малышей тут же бросили свои игрушки и забрались на кровать. Су Сяосяо занималась каллиграфией, скрестив ноги. Трое малышей кувыркались за ее спиной, прекрасно проводя время! Перевод: Флоренс ---------- Делить постель Они несколько раз перекатывались и очень нежно терлись своими маленькими головками о тело Су Сяосяо, стараясь не мешать ей писать. Су Сяосяо захотелось рассмеяться. Когда трое малышей терлись об нее, она чувствовала себя зарядным устройством, казалось, что три малыша, потираясь об нее, могли продлить жизнь своей батарейке. Когда Су Сяосяо закончила отрабатывать последний иероглиф, прошло уже полчаса. Су Эргоу уже давно храпел, трое малышей, исчерпав свой запас энергии, тоже уснули. Су Сяосяо потерла слегка побаливающее запястье и посмотрела на результат своей работы на столе, ощутив чувство выполненного долга. Она осторожно встала с кровати, убрала на столе и по очереди засунула трех малышей под одеяло. Сделав все это, она вернулась в восточную комнату. Ей казалось, что в этот час Вэй Тин уже давно отдыхает, но, только войдя в комнату, она увидела, что он сидит и полирует свой кинжал. Су Сяосяо сглотнула слюну. Как же я жажду этот кинжал! Я всерьез подозреваю, что этот парень делает это специально! Ты используешь кинжал, чтобы выманить у меня жетон! Жаль, что в данный момент она не могла получить жетон, поэтому могла только смотреть на кинжал и молча желать его. Су Сяосяо сглотнула слюну и спокойно подошла к нему: "Уже поздно, а ты все еще не спишь и точишь нож в комнате. Что? Хочешь разбогатеть убивая людей?" Вэй Тин равнодушно ответил: "Знаешь, уже поздно. Неужели шитьё одежды занимает столько времени?" Глаза Су Сяосяо забегали по сторонам: "Я … я просто обожаю шить!" Вэй Тин: "Хех". Су Сяосяо вскинула маленькую головку: "В любом случае, это не для того, чтобы тренироваться писать!" Вэй Тин: "......" Погасив свет, они вдвоем легли на мягкую кровать. Несмотря на то, что они много дней находились в одной комнате, они не переступили черту даже на полшага, на одного человека приходилось по одному одеялу. Су Сяосяо моргнула и спросила: "Вэй Тин, ты только что сказал, что я слишком долго шила одежду? Ты имел в виду, что я отсутствовала слишком долго, оставив тебя одного в комнате, и из-за этого ты не мог уснуть?" Вэй Тин слабо ответил: "Нет". Су Сяосяо: "О". Су Сяосяо добавила: "Тогда почему ты ждал, пока я приду, прежде чем заснуть?" Вэй Тин сказал: "Кто тебя ждал? Не обольщайся". "Хмпф". Су Сяосяо слабо фыркнула и перевернулась, повернувшись к нему спиной. Подумав немного, она снова повернулась и на мгновение уставилась на его идеальное лицо. Рядом с ней был красивый мужчина, хотя она и не могла его съесть, но на него было приятно смотреть! Вскоре после этого веки Су Сяосяо начали смыкаться, а когда сомкнулись, то уже больше не открывались. Наступила глубокая, тихая ночь. Прислушиваясь к ее ровному дыханию рядом с собой, Вэй Тин тоже постепенно успокаивался. Ненависть и тревога, которые постоянно крутились в его голове, постепенно улетучились, он закрыл глаза и тоже погрузился в глубокий сон. …………… С утра у Су Сяосяо были дела, поэтому она встала пораньше, но не знала, что Сяо У и Лю Пин пришли еще раньше. Су Сяосяо открыла им дверь и спросила: "Долго ждете?" "Нет, только что пришли", - сказала Сяо У. Они вошли в дом. Су Сяосяо обратилась к Лю Пину: "Брат Лю, тебе не нужно приходить так рано". Лю Пин в основном отвечал за плотницкие работы и доставку, поэтому мог прийти тогда, когда будут приготовлены закуски. Лю Пин честно и наивно улыбнулся: "Я просто пришел, чтобы узнать, могу ли я помочь, например, нарубить дров, натаскать воды, разжечь печь, я могу сделать все это". Су Сяосяо сказала: "Эргоу может выполнять эту работу". Лю Пин сказал: "Пусть Эргоу поспит еще немного!" Была причина, по которой Су Сяосяо разделила график работы молодой пары, не только из-за разделения труда, но и из соображений заботы о сестрах Мэйцзы. "Двое детей еще маленькие, ситуация уже не та, что была до разделения, когда за ними наблюдало так много взрослых". Место, где они жили сейчас, находилось на краю пруда, уединенное и тихое, там нет соседей, и, если к ним действительно придут грабители, дети окажутся в опасности. Лю Пин считал, что все не должно быть так плохо, деревня вполне безопасна. Кроме того, он запер дверь, когда уходил, посторонние не могут войти. Су Сяосяо сказала: "Брат Лю, тебе лучше вернуться, приходи на рассвете". Сяо У сказала: "Послушай Дайя". "Эх, ...... хорошо!" Лю Пин почесал голову и отправился обратно. Как оказалось, он удачно вернулся. Потому что, подойдя к двери своего дома, он обнаружил, что дверной замок взломан. Медные замки, используемые в сельской местности, были не очень сложны, и тот, кто хоть немного разбирался в них, мог открыть его, просто немного покрутив. Брови Лю Пина вскинулись, и он поспешно бросился в дом. "Мэйцзы!" "Аааааа ..." Изнутри дома доносились сдавленные крики Мэйцзы. Лю Пин пинком распахнул дверь в комнату сестер, на кровати лежала Мэйцзы, а посторонний мужчина закрывал ей рот. Лю Пин, не говоря ни слова, бросился к нему, схватил за воротник и повалил на пол! "Мэйцзы, ты в порядке?" Он бросился к дрожащей дочери. Мэйцзы в страхе закричала: "Папа, ... там вор ..." Мэйцзы, проснувшись, почувствовала, что в дом кто-то вошел. Она позвала отца, но тот не ответил, она почувствовала, что что-то не так, и хотела позвать на помощь, но буквально через два ее крика ее рот накрыла чья-то рука. Тот человек тоже запаниковал, поэтому прикрыл ей рот и нос. Если бы Лю Пин подоспел чуть позже, Мэйцзы могла быть задушена. Мужчина поднялся на ноги и скрылся. Но как Лю Пин мог позволить ему добиться успеха? Он подбежал и ударом ноги свалил мужчину на землю! Лю Пин безжалостно расправился с вором. Лю Пин знал этого человека, это был житель деревни, Чжан Сяоши. Обычно он выглядел честным, но кто бы мог подумать, что он способен на такое. Лю Пин бил его, выпуская весь свой гнев и злость, и остановился только тогда, когда пришел староста деревни, услышав новости. В этот момент он был так благодарен Дайя за то, что та отправила его домой, иначе Мэйцзы попала бы в беду. Младшая Мэйцзы не проснулась, а вдруг в тот момент, когда Чжао Сяоши убивал старшую Мэйцзы, она бы проснулась? Неужели он также не задушил бы ее до смерти? Лю Пин почувствовал холодок в сердце и безжалостно отвесил Чжан Сяоши пинок! Это было большое дело, поэтому староста деревни не стал ничего скрывать, и после рассвета отправился докладывать властям. Чжана Сяоши забрали. После этого инцидента график работы Лю Пина и Сяо У был пересмотрен и больше не совпадал. Теперь Сяо У приходила на работу первой, после рассвета она возвращалась к детям, и только тогда Лю Пин выходил на работу. Если дети просыпались рано, то они просто приходили вместе с Лю Пином. Утром Сяо У уже с детьми прибывала в дом семьи Су, чтобы приготовить соленые утиные яйца и заняться их дальнейшей обработкой. В полдень она заканчивала свою работу. Лю Пин мог более гибко распоряжаться своим временем, он занимался доставкой, закупками, а во второй половине дня мог заниматься плотницкими работами. ............ Су Сяосяо все также открыла свой ларек в переулке рядом с Цзиньцзи, однако это был уже не тот убогий ларек, что раньше. У нее была своя маленькая тележка и вывеска, написанная самим Вэй Тином: "Суцзи". Молва после банкета в честь дня рождения принесла ларьку Суцзи большую популярность. Теперь им больше не нужно было полагаться на покупателей Цзиньцзи. Теперь именно Цзиньцзи стал "заменой" Суцзи, поскольку продавал те же пироги для жены и пирожки с пастой из каштанов, что и они. Так называемая "замена" означала, что покупатели покупали продукцию Цзиньцзи только тогда, когда не могли купить продукцию Суцзи, чтобы удовлетворить свою тягу. Без соленых утиных яиц, поставляемых Су Сяосяо, Цзиньцзи не мог приготовить пирожки с яичным желтком, если только они не покупали их в столице, но тогда их стоимость будет непомерно высокой. А из-за того, что они лишились одобрения старой госпожи Ци, они потеряли несколько значимых клиентов! Даже если они хотели принять заказ от них, то в свете недавних событий не могли получить ни одного. В отличии от Цзиньцзи ларек Суцзи стремительно набирал обороты. Насколько популярны были закуски Суцзи? Как только Суцзи открыл свой ларек, у дверей Цзиньцзи уже не было очереди! Кто бы мог подумать, что после 30 лет популярности магазина Цзиньцзи будет побежден придорожным ларьком из сельской местности. Что такого хорошего в придорожном ларьке? Простите, но даже старая госпожа Ци кушала его пирожки! И декан Шэнь тоже ел! Только потому, что ты благородный, ты не хочешь это есть? Однако нравится вам это или нет, но мы это едим! "Айя-ах! Эй, впереди, пожалуйста, будьте милосердны! Я простоял в очереди полдня! Оставьте для меня хотя бы два пирожка!" "Ты ждешь полдня! Я стоял в очереди целых три дня! И мне не досталось ни одного!" "Девушка, в следующий раз делай больше, а то на всех не хватает!" "Да! Раз уж спрос такой большой, не отказывайся! Это ведь хорошее дело - заработать больше денег!" Хозяин магазина Хэ сидел в комнате наверху. Как только он услышал эти слова, его сразу же вырвало кровью! Перевод: Флоренс ---------- Впечатляющая Но он ничего не мог поделать, кто заставил магазин Суцзи стать любимцем семьи Ци? Старая госпожа Ци сказала, что на следующий банкет ее семья будет заказывать еду только у Суцзи! Под защитой семьи Ци никто в городе не посмел бы подавлять бизнес магазина Суцзи. Су Сяосяо не знала, смеяться ей или плакать. Не то чтобы она не хотела зарабатывать больше, на самом деле она уже много зарабатывала. Раньше она делала сто пирожков в день, а теперь ей приходится делать триста пирожков в день. Но и этого все равно было недостаточно. Что касается расширения масштабов производства пирожков, то пока она об этом не задумывалась. Банкет по случаю дня рождения старой госпожи Ци дал ей новый заряд вдохновения. Конечно, удастся ли воплотить его в жизнь, зависело от последующего брожения в обществе после банкета. Выйти на новый рынок всегда было непросто. Нужно было запастись терпением, силой и удачей, без которой не обойтись. "Сестра, все распродано!" - сказал Су Эргоу. Некоторые были счастливы, другие же оставались недовольны. Все было распродано слишком быстро, товара было недостаточно! "Закрывай ларек", - сказала Су Сяосяо. "Хорошо!" Су Эргоу послушно убрал складной столик. С другой стороны к ним высокомерно подошел папаша Су с большим ножом на плече. Он улыбнулся и сказал: "Дочка! Ты так быстро все распродала?" Су Сяосяо ответила: "Отец, тебе не обязательно приходить завтра, ты можешь подольше поспать дома". Папаша Су махнул рукой: "Так не пойдет! Если отца не будет здесь, вдруг какие-нибудь неблагодарные опять решат подшутить над тобой?" Су Сяосяо поставила поднос обратно в корзину: "Этого не случится, у них больше нет такой смелости". Папаша Су подхватил большую корзину дочери и взвалил ее на плечо: "Ты не можешь точно быть в этом уверена! Отцу придется защищать тебя еще некоторое время!" Су Сяосяо посмотрела на него и прямо сказала: "Отец, ты просто не хочешь заниматься земледелием, верно?" Су Чэн: "Кха-кха!" О чем ты говоришь! "Ай-яй-яй, пойду посмотрю, не вернулся ли этот ублюдок Чжан Дао, и если да, то зарублю его до смерти!" Су Чэн быстро улизнул! Однако у хозяина магазина Хэ, наблюдавшего за происходящим сверху, дернулись брови. Зарубить кого-то? Серьезно? Разве в этой семье есть хоть один нормальный человек? Но Су Сяосяо была права, хозяин магазина Хэ теперь действительно не посмел бы что-то предпринять против нее. Во-первых, эта семья была настолько хороша в бою, так что обычные бандиты не могли причинить им вреда, разве что он потратит большую цену, отправится в столицу, чтобы пригласить более сильных экспертов, но и это было не то, что он мог легко сделать. Как гласила пословица, слабый боится жесткого человека, жесткий человек боится наглого, а наглый человек боится отчаянного. Он был наглый, а каждый из этой семьи – был отчаянным! Во-вторых, он связался с ними всего один раз, и та девушка объединилась с этим по фамилии Сунь, чтобы украсть у Цзиньцзи крупную сделку. Он всегда чувствовал, что если продолжит связываться с ними, то Цзиньцзи может понести еще большие потери. Ему нужно было остановиться и все тщательно обдумать! …………… Су Сяосяо и Су Эргоу вернулись в деревню первыми. К колодцу у входа в деревню пришло много жителей, чтобы набрать воды. Они увидели брата и сестру. Су Эргоу заметно подрос, раньше он был ниже Су Сяосяо на полголовы, а теперь он был на уровне бровей Су Сяосяо. Су Сяосяо тоже сильно изменилась. Последний раз она взвешивалась более полумесяца назад и похудела на двадцать цзинь. После этого Су Сяосяо считала, что за это время она должна была похудеть еще на восемь или девять цзинь, поскольку пояс ее брюк стал заметно свободнее. Жители деревни также заметили, что ее лицо стало меньше в окружности. И кожа стала действительно нежной. Жители деревни смотрели на нее и не могли оторвать глаз. "Дайя, Эргоу! Вы закончили свои дела на сегодня? Как все прошло?" Это была тетушка Лю. Су Сяосяо вежливо ответила: "Благодаря вашему благословению, все неплохо". "Сестра Толстушка!" - поприветствовала ее Гоудань. "У тебя все еще болит горло?" - спросила Су Сяосяо. Гоудань покачал головой: "Больше не болит". Гоудань был тем самым маленьким мальчиком, который в прошлый раз приходил к ней, чтобы вытащить из горла рыбью кость. Когда-то он боялся Толстушку Су, но теперь он ее не боялся и всегда хвалил Толстушку Су за ее доброту. Некоторые люди называли ее Толстушкой без всякой злобы, и Су Сяосяо тоже привыкла к этому прозвищу. Женщины стали перешептываться. "Вы заметили, что Толстушка стала лучше выглядеть?" "Ты только что это поняла?" "Она похудела?" "Теперь у нее светлое и нежное лицо, а раньше оно было темным и желтым, и на нем были прыщи". "Ты все еще считаешь ее девочкой? Она уже замужем! Я слышала, что если мужчина хорош, то женщина ... как это называется ...... будет светиться!" Эта группа тетушек, болтая без умолку, начала говорить на непристойные темы. Су Сяосяо решительно оттащила Су Эргоу. "Лицо Толстушки выглядит едва ли не лучше, чем у Цзиньнян". Как раз, когда невестка семьи Сун закончила говорить, подошла Су Цзиньнян с ведром за водой. Кто-то дернул невестку семьи Сун за рукав. Увидев Су Цзиньнян, она поспешно закрыла рот. Она надеялась, что Су Цзиньнян не слышала, что она только что сказала, иначе получилось бы неловко. Су Цзиньнян, как обычно, приветствовала всех, болтая и смеясь. Вероятно, она этого не услышала ... Невестка семьи Сун почувствовала облегчение. Су Цзиньнян вернулась с водой, и ее лицо быстро помрачнело. ...... Су Юйнян отказалась возвращаться в дом мужа. Чжэн Ланьсю и Фэн Гуайцзы действительно остались в доме старой семьи Су и не хотели уходить. Когда Су Цзиньнян поднесла ведро с водой к двери своего дома, то заметила, как Фэн Гуайцзы глупо смотрит на что-то, и у него вот-вот потечет слюна. Су Цзиньнян проследила за его взглядом и увидела Толстушку Су и Су Эргоу, которые постепенно удалялись. Толстушка Су зашла в дом, и ее теперь не было видно. Фэн Гуайцзы чмокнул губами, развернулся, чтобы вернуться в дом, и столкнулся с Су Цзиньнян. Он быстро натянул улыбку: "О, младшая сестра вернулась! Ты ходила за водой? Почему ты мне не сказала, я мог бы сходить за ней! Ну же! Отдай мне ведро скорее!" Су Цзиньнян нахмурилась и уклонилась от его рук: "Я сделаю это сама". Фэн Гуайцзы усмехнулся. Су Цзиньнян с отвращением вошла в дом. Ужин готовили Су Цзиньнян и госпожа Фан, и состоял он из шести блюд и одного супа: четыре блюда были вегетарианские, а из мясных - миска жареной капусты со свиным салом и тарелка обваленной в муке жареной рыбы. Условия жизни старой семьи Су в деревне можно было назвать неплохими, однако мясо они ели не всегда. Особенно после Нового года семья обычно ела вегетарианские блюда в течение полумесяца. Но сейчас это произошло потому, что в доме появлялись гости, и то старый господин Су позволил госпоже Фан приготовить только два мясных блюда. Су Юйнян все еще находилась в месячном периоде послеродового отдыха, поэтому она по-прежнему ела в своей комнате. Женщины не ели в главном зале - таково было правило в сельской местности, а также правило старой семьи Су. Старая госпожа Су, госпожа Фан и Су Цзиньнян обычно ели на кухне, но Чжэн Ланьсю все же была гостьей, и просить ее есть на кухне было нехорошо. Поэтому в главном зале накрыли отдельный стол. Чжэн Ланьсю закончила есть рис из своей миски, и Су Цзиньнян отправилась на кухню, чтобы добавить ей еще риса. Су Сяосяо как раз проходила мимо задней двери, собираясь отправиться на гору, чтобы накопать диких овощей и приготовить тефтели из диких овощей, которые так любили есть трое малышей. Су Цзиньнян внимательно посмотрела на нее, и выражение ее лица слегка изменилось. Старая семья Су ела только два раза в день, и второй прием пищи у них был раньше, чем у семьи Су, которая ела три раза в день. Су Сяосяо приступала к готовке ужина только после заката солнца. В этот момент солнце еще не село, поэтому внешность Толстушки Су была ей хорошо видна. Лицо все то же, но как будто бы многое изменилось. Казалось, что она уже была не такая толстая, а ее кожа похорошела: стала светлая, сияющая и гладкая. Неужели это действительно Толстушка Су? Как она вдруг стала такой красивой? Су Сяосяо взглянула на нее: "Почему ты смотришь на меня? Я не одевалась так, как ты сегодня!" Су Цзиньнян от зависти крепко сжала ладони в кулаки. ...... Вернувшись в главный зал, Су Цзиньнян передала миску с рисом Чжэн Ланьсю и села рядом с госпожой Фан. Мужской и женский столы находились недалеко друг от друга, и Фэн Гуайцзы сидел позади нее. Она взяла миску, взяла палочками немного риса и прошептала: "Толстушка Су действительно нечто ...... в такое время все еще осмеливается идти одна в горы. Неужели не боится встретить какую-нибудь опасность и не вернуться назад". Фэн Гуайцзы навострил уши. Та маленькая толстушка ...... отправилась в горы одна?! Перевод: Флоренс ---------- Наказать мерзавца Покончив с едой, Фэн Гуайцзы вышел на улицу. Фэн Гуайцзы не был ребенком, и в деревню он приезжал не в первый раз. Он знал многих жителей деревни. Чжэн Ланьсю и люди из старой семьи Су не обратили на это внимания, считая, что он просто решил побродить по деревне. От дома старой семьи Су имелась только одна дорога, ведущая в гору, вдоль ее восточной стороны, где жители деревни обычно собирали хворост. Более смелые жители углублялись чуть дальше, где охотились, ловили рыбу, выкапывали дикие овощи и тому подобное. Дикие овощи, которые Су Эргоу выкопал в прошлый раз, Су Сяосяо не знала их название, но они чем-то напоминали шпинатную китайскую капусту*, которую она ела в предыдущей жизни, очень холодостойкие и могли расти под снегом, но они были немного более сладкими, чем шпинатная китайская капуста. Нарежьте эти овощи на кусочки и смешайте со свиным фаршем в пюре, затем вбейте яичный белок и обваляйте в муке. Независимо от того, жарилось ли это блюдо на сковороде в масле или готовилось на пару в пароварке, результат был очень свежим, ароматным, хрустящим и нежным. "Фуух …" Су Сяосяо на одном дыхании поднялась на половину горы. Помню, когда я поднималась в первый раз, я отдыхала три или четыре раза пока достигала середины, и уже задыхалась, но после того, как я сбросила более двадцати цзинь жира, не только мое тело стало легче, но и кардио-респираторная функция стала сильнее. "Эргоу сказал, что вырыл их возле старого дерева акации. Где же это старое дерево акации?" Су Сяосяо подняла рукав и вытерла пот, оглядываясь по сторонам в поисках старого дерева акации, о котором говорил Су Эргоу. Раньше она не могла собирать хворост на такой высоте, поэтому не слишком хорошо знала это место. Однако в данный момент был еще день, поэтому спешить и волноваться не стоило. "А! Я вижу!" Старая акация была заслонена несколькими соснами, но на самом деле она находилась чуть более чем в десяти шагах справа от нее. Су Сяосяо подошла к дереву с небольшой корзинкой на спине, присела на корточки, достала лопату и начала копать снег. Снег сильно подтаял, оставался лишь тонкий слой, и, двух взмахов лопаты хватило, чтобы обнажился дикий зеленый овощ. Су Сяосяо улыбнулась и поставила маленькую корзинку рядом с собой. Этот вид дикого овоща нужно срезать ножницами, чтобы оставить в земле неповрежденные корни, тогда растение продолжит расти. Су Сяосяо отложила лопату и достала ножницы. Раз, два, три ..... Су Сяосяо, сидя на корточках, резала и одновременно двигалась вперед, незаметно для себя почти полностью заполнив корзину. "Этого должно хватить на долгое время. Теперь можно возвращаться". Су Сяосяо хлопнула в ладоши, отложила ножницы, взяла корзину и приготовилась спускаться с горы. В этот момент появился человек и преградил ей путь. Это был Фэн Гуайцзы. Фэн Гуайцзы с улыбкой подошел к Су Сяосяо: "Аияа, разве это не Толстушка? Ты ходила на гору копать дикие овощи? Ты их нашла? Хочешь, я тебе помогу?" Су Сяосяо слегка нахмурилась. Почему Фэн Гуайцзы оказался здесь? В руках Фэн Гуайцзы ничего не было, не похоже, что он поднялся на гору, чтобы нарубить дров, наловить рыбы или накопать диких овощей. Су Сяосяо бросила на него холодный взгляд. Фэн Гуайцзы был родственником старой семьи Су, и она не имела с ним ничего общего. Су Сяосяо не стала обращать на него внимания и пошла прямо к тропинке. Фэн Гуайцзы непристойно улыбнулся и сделал несколько шагов, чтобы загородить путь Су Сяосяо. "Эй, не спеши уходить. Я вижу, что ты несешь такой тяжелый груз, ты устала, не так ли? Ну, дай мне свою корзинку! Я помогу тебе донести ее!" "У вас, у девушек, такая нежная кожа, вам не стоит выполнять такую грубую работу!" "Твой муж действительно не знает, как о тебе заботиться! Такая красивая девушка, как ты, должна греться на кровати Кан!" "Все в порядке, брат Фэн сочувствует тебе!" Поскольку Фэн Гуайцзы был не из этой деревни, то, хотя и был наслышан о печальной славе семьи Су, однако никогда не испытывал на себе силу Толстушки Су. По его мнению, его, как мужчину, Толстушка Су не смогла бы победить, несмотря ни на что. Когда из сырого риса уже сварена будет каша**, осмелится ли Толстушка Су выйти на улицу, чтобы заявить об этом? Даже если она заявит об этом, главное, тогда я просто заявлю, что она меня соблазнила. Она такая толстая, и репутация у нее была плохой, кто поверит, что она может мне понравиться? Худшее, что может случиться, - это то, что меня отругает эта стерва Чжэн Ланьсю, но это мне нисколько не навредит! Размышляя таким образом, Фэн Гуайцзы становился все смелее и смелее. Он раскинул руки и бросился к Толстушке Су! Он намеревался заключить Толстушку Су в крепкие объятия. Если она захочет вырваться, он просто сильнее сожмет ее. Но Толстушка Су, увидев это, подняла ногу и пнула его со всей силы! Фэн Гуайцзы тяжело упал, растянувшись на животе! Стоит упомянуть, что в этом месте было много снега, так что падать было мягко, однако он все равно умудрился, приземляясь, сломать зубы! Это ж какой силой надо обладать! Фэн Гуайцзы упал так, что засомневался жив он или мертв. Неудивительно, что он был так удивлен, большинство девушек, столкнувшись с приставаниями, будут слишком ошеломлены, чтобы двигаться, и слишком напуганы, чтобы кричать. В противном случае они бы просто убежали. А кто из них мог вести себя, как Толстушка Су, которая просто пнула его, когда он подошел! Су Сяосяо всегда была безжалостна по отношению к таким развратникам. Она сделала шаг вперед и нанесла еще один удар ногой под живот Фэн Гуайцзы. Фэн Гуайцзы был снова отброшен! Ему показалось, что его внутренние органы сместились, он отлетел, врезавшись в большое дерево позади себя, и его кости затрещали. Неизвестно, какая кость была сломана ... Фэн Гуайцзы взвыл от боли и в глубине души выругался! Су Сяосяо медленно подошла к нему. С таким мерзавцем, как Фэн Гуайцзы, она даже не потрудилась ничего сказать, а просто снова подняла ногу. Фэн Гуайцзы испугался, он был по-настоящему напуган! "Толстушка! Пожалуйста, будь милосердна! Я был не прав! Я больше никогда не прегражу тебе путь! Пожалуйста, отпусти меня!" "Преградить путь?" Су Сяосяо захихикала: "Ты просто хотел преградить мне путь?" "Я ......" Сердце Фэн Гуайцзы затрепетало от страха, а все тело покрылось мурашками: "Я ...... также хотел помочь тебе донести вещи ...... Айяаха ..." Так нечестно. Су Сяосяо отвесила ему еще один пинок. Фэн Гуайцзы потерял половину своей жизни. Он безудержно выл и причитал! К сожалению, это было глубоко в лесу, и никто не мог услышать его вопли. Фэн Гуайцзы упал прямо на землю и закричал: "Толстушка! Нет! Дайя ...... Дайя, пожалуйста, пощади мою жизнь!" Су Сяосяо сказала: "Дайя, смеешь так меня называть?" Фэн Гуайцзы быстро изменил свои слова: "Су … Су … Су... Девушка Су! Мастер Су! Я был не прав! Я не должен был делать шаг к тебе! Я никогда не осмелюсь сделать это снова! Пожалуйста ...... отпусти меня ......" Он горестно плакал, размазывая по лицу слезы и сопли. Су Сяосяо почувствовала отвращение и даже не удосужилась пнуть его, а просто перешагнула через него. В этот момент Фэн Гуайцзы действительно сдался и не смел больше иметь никаких неподобающих мотивов по отношению к Толстушке Су. Задиристая семья Су действительно оправдывала свою репутацию! Су Сяосяо не успела сделать и нескольких шагов, как вдруг остановилась. Фэн Гуайцзы как раз собирался встать, но, увидев, что она остановилась, так испугался, что снова скрючился, обхватив голову руками! Су Сяосяо внезапно обернулась! "Пожалуйста, прекрати меня бить! Мастер! Я правда, правда знаю, что был не прав ..." "Заткнись!" - строго прикрикнула Су Сяосяо! Фэн Гуайцзы поперхнулся, его голос застрял в горле. Су Сяосяо, затаив дыхание, прислушивалась к движению вдалеке, выражение ее лица становилось все более серьезным. Фэн Гуайцзы тоже заметил, что с ней что-то не так, но это было не из-за него, а ... "В лесу кто-то есть ......", - пробормотала Су Сяосяо, глядя на Фэн Гуайцзы. Крики этого парня привлекли то, что привлекать не следовало. Су Сяосяо тут же бросилась бежать! Фэн Гуайцзы погнался за ней: "Мастер! Подожди меня! Не оставляй меня здесь одного!" "Рр-р-а-а ..." Из глубины леса донесся рев горного повелителя. Выражение лица Фэн Гуайцзы внезапно изменилось, и он трясущимися губами произнес: "Это тигр!" __________________________________ Примечание: * - шпинатная китайская капуста или Ву Та Цай - это спаржевый овощ распространён по всему юго-востоку не одну сотню лет и очень там популярен (см.картинку); ** - из сырого риса уже сварена каша – обр.выражение – дело сделано. Перевод: Флоренс [[image:/storage/reader-images/1f74e16545f21c1d6eefd510b1f1e6ee4a872065.png]] ---------- Дерзкая Место, где Су Сяосяо копала дикие овощи, не располагалось глубоко в лесу, и в целом она не должна была столкнуться со свирепыми зверями. Так что можно было сказать, ей просто сегодня не повезло. Зимой многие животные впадают в спячку, а те, кто не впадает в спячку, сокращают свою дневную активность, и ареал их охоты сокращается. Этот тигр, скорее всего, расширил свой охотничий ареал, а Фэн Гуайцзы благодаря своим громким стонам и воплям удалось привлечь внимание тигра. Су Сяосяо окинула Фэн Гуайцзы холодным взглядом и сказала: "Если бы я знала об этом раньше, то убила бы тебя сразу!" Фэн Гуайцзы заплакал и сказал: "Мастер Су, пощади мою жизнь!" В прежней своей жизни Су Сяосяо прошла суровые тренировки в армии, и, конечно же, не испугалась бы тигра. Но сейчас она была толстой девушкой весом 170 или 180 цзинь ....... Сразиться с тигром лоб в лоб для нее было сложно. Из всех 36 стратагем лучшая – это бегство! К сожалению, скорость тигра была намного выше, чем у них. И в этом не было ничего удивительно. Тигр - царь горы, джунгли - его территория, разве мог он позволить двум представителям человеческой расы сбежать у него из-под носа? Тигр быстро догнал их и одним прыжком преградил им путь. Су Сяосяо изменила направление. Тигр продолжал следовать за ними! Факты доказывали, что, не имея возможности использовать какие-либо приспособления, двуногие не могли обогнать четвероногих. Когда тигр загнал их на открытую полянку, Су Сяосяо поняла, что больше не сможет убежать от него. Без каких-либо препятствий, за которыми можно было бы спрятаться, тигру хватило бы одного резкого прыжка, чтобы свалить одного из них на землю. Тигр, голодавший всю зиму, был очень страшен и не собирался так легко отпускать свою добычу, которая попалась ему на глаза. Его взгляд метался туда-сюда между Су Сяосяо и Фэн Гуайцзы, словно он тайно размышлял, какая добыча вкуснее. Фэн Гуайцзы был худым и сморщенным, и с одного взгляда было понятно, что его мясо старое и дряблое. Су Сяосяо была совсем другой: свежая и пухлая, ее мясо точно будет нежным и сочным. Тигр решительно пустила слюни на Су Сяосяо. Однако тоннаж Су Сяосяо немного пугал тигра. Никогда раньше он не видел такой "громадины". Такая круглая и пухлая, немного похожая на растущего медвежонка. Тигр начал осторожно подходить. Су Сяосяо понимала, что ей нельзя демонстрировать страх в это время, иначе, как только тигр поймет, что добыча проявляет слабость, он начнет полномасштабную атаку на нее! Она должна была найти возможность покорить тигра, когда он подойдет ближе! Но это легко сказать, но сложно сделать. Несмотря на то, что в прошлой жизни она пережила множество суровых тренировок, однако по-настоящему с тигром она ни разу не сражалась, и ей не хватало практического опыта. Она могла только импровизировать на месте. Тигр с громким рыком бросился на Су Сяосяо. Последняя не стала уклоняться, ее взгляд был очень спокойным. Фэн Гуайцзы, находящийся сбоку, был так напуган, что рухнул на землю, его конечности ослабли, и он не мог даже позвать на помощь. Он также не понимал, как Толстушке Су удается сохранять спокойствие перед лицом такой опасности. Даже мужчина в такой момент испугался бы до смерти! Тигр увидел, что его рев не испугал добычу, поэтому он немного заколебался. В итоге он отказался от немедленного набрасывания, а медленно приблизился к Су Сяосяо. Су Сяосяо достала из корзины лопату. Тигр, находящийся примерно в десяти шагах от Су Сяосяо, внезапно прыгнул, но не на нее, а к дереву, а затем, оттолкнувшись от него, перепрыгнул на другое дерево, на каждом дереве он задерживался лишь на мгновение. Это похоже на заимствование силы, но также и на то, чтобы скрывать свои передвижения. Черт! Этот тигр действительно знает, как правильно перемещаться! Если бы Су Сяосяо не тренировалась, она бы уже давно потеряла его из виду. Шуууу! Тигр приближался! Су Сяосяо ударила его лопатой! Почувствуй силу и ярость маленькой Толстушки! Бах! Тигр шлепнулся на землю! Он на мгновение был дезориентирован! Су Сяосяо использовала всю свою силу, и в результате половина ее маленькой толстой руки онемела. Фэн Гуайцзы выглядел прямо-таки ошарашенным. Я же все правильно разглядел? Толстушка Су просто сбила тигра с ног?! Тигра не так-то просто было ранить, да и сами они так просто не сдаются. Закон выживания в джунглях всегда был жестоким. Тигр голодал всю зиму, и если он не съест свою добычу в ближайшее время, то просто умрет с голоду. Поэтому сегодня он должен был набить желудок, несмотря ни на что! Он снова набросился на Су Сяосяо. Су Сяосяо: Хе-хе, ты думаешь, что только ты знаешь как правильно перемещаться? Ладно, действительно только ты можешь это сделать. Это маленькое толстое тело не могло так бегать ....... Су Сяосяо спокойно дожидалась атаки противника. Всего за несколько вдохов тигр сделал более десяти или около того движений. Хрясь! Лопата сломалась! Не может быть? Почему в такое время?! Пользуясь случаем, тигр набросился на Су Сяосяо и повалил ее на землю. Су Сяосяо схватила лежавшую на земле корзину и заслонила ею окровавленную пасть тигра! "Фэн Гуайцзы!" Она повернула голову и громко крикнула. Фэн Гуайцзы: "А?" Что? Толстушка Су позвала меня? Что ... Зачем она зовет меня? Он испугался ... "Дай мне ножницы!" - крикнула Толстушка Су. Упавшие ножницы находились за тигром, и Фэн Гуайцзы не решался туда идти. Он сидел, как парализованный, под большим деревом, и рядом с ним оказалось несколько камней. Он с опаской схватил маленький камень и бессильно бросил его в тигра. Шмяк. Камень попал в тигра, но, к сожалению, его сила была настолько мала, что он даже не заметил бы этого. Лицо Су Сяосяо потемнело: Ты пытаешься его пощекотать?! Однако действия Фэн Гуайцзы все равно привлекли внимание тигра. Тигр повернул голову и посмотрел на Фэн Гуайцзы, пуская густую слюну. Лицо Фэн Гуайцзы побледнело от страха, и он, неизвестно откуда взяв силы, тут же подскочил на ноги и побежал прочь! На самом деле, тигра не очень-то интересовал Фэн Гуайцзы, но когда он побежал, в тигре проснулся инстинкт преследования добычи. Он даже отказался от Су Сяосяо и бросился за Фэн Гуайцзы, чтобы догнать его. Тигр укусил Фэн Гуайцзы за левую икру. "Ааххх ......" Фэн Гуайцзы жалобно закричал и рухнул в снег! Зубы тигра пронзили его плоть, и в этот момент из раны хлынула кровь! Теперь Фэн Гуайцзы действительно стал хромым. Он чуть не потерял сознание от боли! Вот она возможность! Прямо сейчас! Су Сяосяо подобрала ножницы, лежащие на земле, крепко сжала их обеими руками, быстро подбежала и вонзила их в шею тигра! Удар пришелся в сонную артерию, что могло быстро перекрыть доступ кислорода к мозгу, и привести его сначала в состояние гипоксии, а далее и к смерти. В такой ситуации сознание теряется, а силы уходят. Если рана будет достаточно глубокой и точной, то хищник должен был потерять свою агрессивность в кратчайшие сроки! "Рра-а-а ..." Тигр почувствовал боль и отпустил ногу Фэн Гуайцзы, он крутанулся, пытаясь избежать атаки Су Сяосяо. Су Сяосяо с силой опустила ножницы вниз еще раз! Тигр взревел и отбросил Су Сяосяо! Су Сяосяо перевернулась, встала на одно колено, уперевшись ладонями в землю, чтобы стабилизировать свое тело! Фэн Гуайцзы почувствовал, что в этот момент Толстушка Су была несравненно очаровательна! Тигр зарычал, выплескивая свою боль и гнев. Он несколько раз перекатился по земле и, наконец, набросился на Фэн Гуайцзы. Фэн Гуайцзы так испугался, что обмочил штаны! А-а-а! Меня собирается съесть тигр! Однако воображаемой боли не последовало. Тигр вдруг перестал двигаться и рухнул на него сверху, задыхаясь и пуская слюну. Его дыхание становилось все слабее и слабее, пока он совсем не перестал дышать. Перевод: Флоренс ---------- Три сокровища Вокруг стало очень тихо. Сильный запах крови, смешанный с не очень приятным запахом мочи, вызвал у Фэн Гуайцзы рвотные позывы. Тигр мертв? Его убила Толстушка Су? Толстушка Су ....... убила тигра? Фэн Гуайцзы был настолько потрясен, что даже забыл о боли в ноге. Даже несколько крупных мужчин не смогли бы убить тигра, но Толстушка Су действительно это сделала. Неужели я стал такой храбрый, что готов съесть сердце медведя и печень леопарда? Я действительно пришел, чтобы приставать к ней? Когда Фэн Гуайцзы снова посмотрел на Толстушку Су, он уже не смотрел на нее как на женщину. Если она смогла убить тигра, значит ли это, что Толстушка Су была еще страшнее, чем тигр. Фэн Гуайцзы задрожал, как осиновый лист! Су Сяосяо на этот раз некогда было заботиться о том, что думает о ней Фэн Гуайцзы. Борьба с тигром истощила ее физические силы, поэтому ей требовалось время, чтобы восстановиться. Хотя она недавно и сказала, что ее кардиореспираторная функция улучшилась, однако после этого поединка она поняла, что все еще очень далека от своей цели. Неудивительно, что так много людей на пути снижения веса сдаются на полдороги. Вам кажется, что вы сделали большой шаг вперед, но на самом деле это был всего лишь маленький шажок. В такой момент сила воли может потерпеть неудачу. Су Сяосяо наклонила голову и посмотрела на постепенно мрачнеющее небо. Она не собиралась сдаваться, в ее словаре просто не было такого слова! Су Сяосяо подняла руку, чтобы вытереть пот. Вдруг на ее лицо упала капля крови. Она подумала, что это кровь тигра, и не придала этому значения, но, поднявшись, заметила намек на что-то неладное. Что случилось, почему у меня немного кружится голова? Она еще раз посмотрела на тыльную сторону руки, на ней был тонкий и длинный порез, который она не заметила, когда получила. Это было очень странно. Болевые рецепторы в этом теле были аномально развиты, при падении она не почувствовала особой боли, потому что на ней было много слоев одежды плюс толстый слой жира, но такая длинная рана была бы чрезвычайно болезненна. "Почему не болит?" "Тыльная сторона моей руки ...... немного темная ......" "Это ......" Отравлена? Никто не мог отравить ее здесь, Фэн Гуайцзы не обладал такой способностью, а тигр не обладал интеллектом, так что оставалась только одна возможность. Во время побега и борьбы с тигром она случайно порезалась ядовитой лозой. Сок этой ядовитой лозы подействовал на нервы, заставив ее не чувствовать боли. Она снова упала на землю. "Дайя ...... можешь помочь мне вылезти из-под тигра?" - слабо спросил Фэн Гуайцзы. Даже если это был всего лишь мертвый тигр, но он все равно еще очень боялся. Су Сяосяо ничего не ответила. Фэн Гуайцзы странно посмотрел на нее и сказал: "Дайя, что с тобой? Ты устала? Твое лицо выглядит немного не так, как обычно. Дайя ......" У Су Сяосяо потемнело в глазах, и она упала в обморок. ........ Дом семьи Су. Трое малышей играли на заднем дворе. Во время игры они вдруг стали очень раздражительными, постоянно чесали лоб и крутили головой во все стороны. Это был признак сильного беспокойства. Такого с ними не случалось уже давно. Точнее, с тех пор как они приехали в деревню Синхуа и остановились в доме семьи Су, наблюдая за Нюданем и другими детьми в деревне, они многому научились и постепенно становились нормальными детьми. Но на самом деле только Вэй Тин и человек в черном в глубине души знали, что эти трое малышей изначально отличались от обычных детей. "Подойдите к отцу", - сказал Вэй Тин всем троим. Все трое почесали лбы и, нахмурившись, подошли к нему. Очень раздраженные. Очень расстроенные. Они продолжали чесать лбы, и нежный слой кожи был почти расцарапан до крови. Вэй Тин взял их за руки и попытался отвлечь их внимание: "Хотите что-нибудь поесть?" Все трое покачали головами. "Покормить жеребенка?" Все трое по-прежнему качали головами. При виде их расстроенного и раздраженного вида у Вэй Тина защемило сердце, но он не знал, как их успокоить. Если бы только она была здесь ...... "Господин!" Человек в черном из воздуха появился во дворе и опустился на одно колено, поклонившись, он как раз собирался что-то сообщить, когда из дома вышел папаша Су. Легким прыжком он вскочил обратно на крышу. "Зять, ты не видел Дайя?" - спросил Су Чэн. "Нет", - ответил Вэй Тин. Папаша Су снова вошел в главный зал и сказал: "Эргоу, ты не видел свою сестру?" Су Эргоу ответил: "Кажется, она ушла в горы копать дикие овощи". "Когда она ушла?" - снова спросил папаша Су. Су Эргоу задумался на мгновение и ответил: "Ну, … вроде давно, верно?" Су Сяосяо часто ходила на гору, чтобы выкопать дикие овощи или собрать хворост, в основном, конечно, чтобы похудеть, и обычно это занимало довольно долгое время. "Отец, в чем дело?" - спросил Су Эргоу. Папаша Су нахмурился и сказал: "Мне что-то неспокойно ... Я должен пойти и поискать ее!" "Я тоже пойду!" - сказал Су Эргоу. "Хорошо!" Папаша Су не стал отказываться и вышел на задний двор к Вэй Тину, попросив его присмотреть за тремя детьми, а затем вместе с Су Эргоу отправился на гору. Выражение лица человека в черном было странным: Очевидно же, что это маленькие сыновья моего господина, конечно, он присмотрит за ними, разве нужно напоминать ему об этом? Но ... Та сцена, что произошла сейчас, очень похожа на семейную ...... "Господин!" Человек в черном почти забыл о деле и, спустившись во двор, уставился на трех малышей, беспокойно сидевших на руках у Вэй Тина: "Молодые господа … снова заболели?" Вэй Тин окинул его ледяным взглядом. Человек в черном поспешно склонил голову: "Этот подчиненный оговорился!" Вэй Тин легонько похлопал по спинам троих детей, пытаясь успокоить их эмоции. Все трое чувствовали себя расстроенными, но не могли этого выразить. Вэй Тин не понимал в чем дело, а человек в черном пребывал в растерянности еще больше. Забудь об этом, нужно сообщить информацию, которую я обнаружил! "Господин, этот подчиненный только что узнал, что молодой хоу Цзин находится в городе Синхуа! Господин, как вы думаете, не стоит ли вам ......" Вэй Тин встал и вышел. ...... Вечером в горах снова пошел снег. Фэн Гуайцзы ухватил себя за икру, и он страдал от мучительной боли, через несколько шагов он уже не мог идти и сидел, привалившись к стволу дерева. Снег продолжал идти, покрывая все тонким слоем. Перед ним лежал мертвый тигр, а сбоку – бессознательная Толстушка Су. Стоит отметить, что расстояние между ним и Толстушка Су было больше, чем между ним и тигром. Если бы Толстушка Су упала в обморок на его глазах час назад, разве он не танцевал бы от радости? Но после того, как он натерпелся столько страха, находясь на грани жизни и смерти, как он мог осмелиться иметь какие-то грязные намерения в отношении Толстушки Су? В сочетании с травмой ноги ему казалось, что он вот-вот умрет. "Толстушка Су ...... не умирай, если ...... ты умрешь, как мне спуститься с горы?" "Ты должна быстро встать и понести меня с горы ......" "Или ты можешь позвать кого-нибудь на помощь". "У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у". Вскоре Фэн Гуайцзы тоже потерял сознание, упав в лужу крови от обильного кровотечения. ……….. "Дочь!" "Сестра …" Папаша Су и Су Эргоу искали следы Су Сяосяо в горном лесу. Плохо, что снег растаял, и следов не было видно. Су Чэн был так встревожен, что злился: "Почему ты не отвечаешь мне? Неужели тебя здесь нет?" Су Эргоу ответил: "Но если она хотела выкопать дикие овощи, то это именно то место!" Снег начал падать крупными хлопьями, незаметно хороня и без того едва виднеющиеся следы. Папаша Су посмотрел на безмолвные горы и лес и чувствовал беспокойство. Уже почти стемнело, куда же подевалась Дайя? Перевод: Флоренс ---------- Забота Су Сяосяо лежала на холодной земле, и снег, похожий на гусиные перья, падал на ее лицо и тело. Она не замечала боли и холода и уже не могла понять, был ли это эффект от ядовитой лозы или она замерзла. Это иллюзия? Почему я слышу, что как будто меня кто-то зовет. Но она никак не могла издать ни звука. Неужели, после того как я возродилась, мне придется встретить свой конец здесь? Ее веки становились все тяжелее и тяжелее. Если она заснет, то уже никогда не проснется, верно? Но на самом деле ...... она больше не могла держаться. Находясь в оцепенении, она смутно увидела высокую фигуру, идущую к ней. Она открыла рот и хотела что-то сказать, но тут же потеряла сознание. Вэй Тин присел на корточки и потрогал ее лоб, а затем поднял пострадавшую маленькую пухлую руку. Обычно она плакала даже от самой небольшой царапины, а теперь, когда на ее руке появился порез длиной в цунь*, неизвестно, сколько слез она пролила. "Господин!" Человек в черном проверил обстановку вокруг и доложил: "Раненый человек, мертвый тигр. Человека укусил тигр, а тигр … был заколот в горло и умер. Ножницы не очень острый инструмент, так что тигра ударили как минимум дважды, прежде чем он умер. Вэй Тин нахмурился. Человек в черном посмотрел на Фэн Гуайцзы, а затем на Су Сяосяо: "Господин, кто из них двоих нанес удар?" Эта техника удара ножницами была настолько жестокой, что трудно было поверить, что его нанес обычный человек. Однако, кроме них двоих, на месте происшествия не было никаких следов присутствия третьего человека. Вэй Тин ничего не сказал, он с холодным выражением лица смотрел на рану на руке Су Сяосяо. Человек в черном тоже подошел взглянуть, окунул кончики пальцев в немного засохшую кровь на тыльной стороне ее руки и поднес к кончику носа, чтобы понюхать. "Господин, она порезалась ядовитой лозой". "Это серьезно?" - спросил Вэй Тин. Человек в черном на мгновение задумался и ответил: "Если бы это была другая женщина, все было бы очень серьезно". Вэй Тин нахмурился и спросил: "Что ты имеешь в виду?" Человек в черном пробормотал: "Рана не глубокая, а она такая толстая, так что эта доза ее не убьет, она будет в порядке, если полежит два дня!" Я же сказал, что с ней все будет в порядке, но почему я до сих пор чувствую, что в глубине его глаз полыхает убийственная аура? Вэй Тин снял с себя верхний халат и накрыл ею замерзшее и окоченевшее маленькое толстое тело Су Сяосяо. "Господин!" Выражение лица человека в черном изменилось! Как мой господин мог снять свою одежду ради женщины? Вэй Тин помог Су Сяосяо сесть и повернулся, чтобы взгромоздить ее себе на спину. Лицо человека в черном стало еще хуже: "Господин, пожалуйста, позвольте этому подчиненному сделать это!" Эта женщина была такой толстой! Она же раздавит моего господина! Не говоря уже о том, что нога моего господина все еще была повреждена! Вэй Тин отверг его предложение взглядом, подхватил Су Сяосяо и встал. Вэй Тин уже не в первый раз нес Су Сяосяо на спине. В новогоднюю ночь, когда она уснула, он тоже нес ее на спине. Прошло всего двадцать дней, а он уже чувствовал, что его спине стало легче. "Захвати трость", - сказал Вэй Тин. Человек в черном с негодованием поднял трость с земли. Вы еще помните, что у вас есть трость? Разве вы не знаете, на что способна ваша нога? Вы все еще хотите вернуться в столицу? "И еще дикие овощи", - приказал Вэй Тин. Рот человека в черном дернулся: Вы же законный сын семьи Вэй, с каких это пор вас волнуют несколько диких овощей? "Господин, а как же тот человек?" - угрюмо спросил человек в черном. "Спусти его с горы", - спокойно сказал Вэй Тин. "О". Человек в черном неохотно подошел к Фэн Гуайцзы. Неужели нужно нести кого-то с такими тощими ребрами? "Я говорю о тигре", - спокойно сказал Вэй Тин. "Какой смысл нести тигра с горы?" Вэй Тин спокойно ответил: "Продать за деньги". Человек в черном: "......" Человек в черной одежде сказал: "Господин, вы хромаете на одну ногу. Как вы думаете, возможно ли для вас спустить с горы тигра и толстую девушку вместе? Жители деревни заподозрят неладное!" Вэй Тин взглянул на него и сказал: "Вот почему именно ты должен продать его". Человек в черном: "......!!" Лицо человека в черном потемнело, но он смиренно принял приказ и понес тушу тигра на плечах. Он уже побывал дровосеком, рубившим дрова, а теперь стал охотником, продающим тигра. Господин, а вы изменились! "А как же тот человек?" Человек в черном занес ногу и пнул потерявшего сознание Фэн Гуайцзы. Вэй Тин на мгновение задумался и сказал: "Забери с собой". "О!" Человек в черном одной рукой дернул Фэн Гуайцзы за воротник и потащил. Господин только сказал забрать его, но не сказал, как это сделать. Он тащил Фэн Гуайцзы вниз с горы, как мешок. Фэн Гуайцзы всю дорогу пребывал в ошеломленном состоянии, а его ягодицы были стерты до крови, несколько раз он просыпался от боли, а потом снова терял сознание. Человек в черном бросил Фэн Гуайцзы у подножия горы и ушел. Фэн Гуайцзы обнаружил один из жителей деревни, вышедший облегчиться. Он был весь в крови, и житель деревни чуть не подумал, что увидел призрака. Только спустя долгое время он понял, что это родственник старой семьи Су, и поспешил в дом старой семьи Су, чтобы сообщить о случившемся. Естественно, старая семья Су была в смятении: Фэн Гуайцзы был в порядке, когда выходил из дома, как же он дошел до такого состояния за такое короткое время? "Ох ......" Чжэн Ланьсю бросилась к своему мужу и закричала: "Черт возьми, кто это сделал?" Су Цзиньнян тоже присутствовала. Она была единственной, кто знал, что Фэн Гуайцзы отправился на заднюю часть горы, но она никогда не ожидала, что Фэн Гуайцзы, уйдя в вертикальном состоянии, вернется в горизонтальном. Удалось ли Фэн Гуайцзы добиться успеха или нет? Почему он так пострадал? "Брат Вэй! Сестра Толстушка!" Десятилетний Су Саньлан указал на дорогу, ведущую в деревню. Вэй Тин спустился с горы другим путем, намеренно избегая встречи с Фэн Гуайцзы. Он не знал, что конкретно произошло на горе, но в деревне всегда ходит много сплетен, и он понимал, что нужно избегать подозрений в отношении Су Сяосяо. Су Сяосяо была укрыта его верхним халатом и тщательно защищена от чужих глаз. "Брат Тин, где ты был?" Это говорил староста деревни. Вэй Тин вежливо ответил: "Я сопровождал Дайю в горы, чтобы собрать немного диких овощей. Но она так устала, что уснула". Сердце Су Цзиньнян дрогнуло. Толстушка Су явно отправилась в горы одна! Я ясно видела, что Вэй Тин не сопровождал ее! Может быть, Фэн Гуайцзы … добился своего? Может быть, Вэй Тин нашел гору и нарвался на сцену, где Толстушка Су потеряла свою честь? И был так разгневан, что избил Фэн Гуайцзы до смерти? Толстушка Су была опорочена другим мужчиной, и он видел это ...... Он видел это ...... Сердце Су Цзиньнян заколотилось, как бешенное. ............. Когда Вэй Тин вернулся домой, папаша Су и Су Эргоу как раз выходили из дома. До этого они уже поднимались на гору, осмотрелись там, но не нашли ее, подумав, что может быть дочь (сестра) вернулась, они пошли домой, чтобы проверить. Дома ее не оказалось, и они как раз собирались снова отправиться на ее поиски. "Зять? Дочь!" "А? Зять! Почему ты с моей сестрой? Что случилось с моей сестрой?" Отец и сын быстро подошли, окликнув их. "Я столкнулся с ней в горах, наверное, она встретила тигра". Перед собственной семьей Вэй Тину нечего было скрывать, а главное, чего он все равно не мог скрыть, так это того, что на ее теле была кровь. Вэй Тин снова заговорил: "Есть еще один житель деревни, который тоже пострадал. Дайя серьезно не пострадала. Не волнуйся, отец". В этот момент ни отец, ни сын не беспокоились о Фэн Гуайцзы. В конце концов, Фэн Гуайцзы был родственником старой семьи Су и не имел никакого отношения к их семье Су. Они не задумывались о нем. Они беспокоились лишь о Су Сяосяо и последовали за Вэй Тином в дом. Папаша Су откинул одеяло, Вэй Тин положил ее на мягкую кровать. На ее теле виднелись пятна крови, но на самом деле это была не ее кровь, а рана на тыльной стороне руки, как и говорил человек в черном, не представляла собой большой проблемы, и даже почерневшая кожа поблекла. Причина, по которой она была все еще без сознания, заключалась в том, что в ее теле все еще оставалось немного токсина. Хотя Вэй Тин неоднократно заверял, что с ней все будет в порядке, но папаша Су все равно был убит горем: "В следующий раз не отпускай сестру на гору одну. Ты должен следовать за ней, понял?" "Понял!" - торжественно ответил Су Эргоу. Папаша Су добавил: "Забудь об этом, я пойду вместе с ней!" Закончив говорить, он посмотрел на Вэй Тина, стоявшего рядом, взял его за руку и сказал: "Зять. Спасибо тебе большое!" Вэй Тин сказал: "Мы одна семья, не нужно меня благодарить". Перед тем как подняться на гору, Вэй Тин поручил троих малышей Сяо У. Нога Вэй Тина снова опухла, и поэтому Су Эргоу отправился за ними. Войдя в дом, трое малышей первым делом стали искать Су Сяосяо. Трое детей начали забираться на кровать! Они хотели спать с мамой! Но, забравшись на кровать, они остановились. Мама раньше никогда не спала днем ... Все трое с тревогой посмотрели на Вэй Тина. Трое малышей были более чувствительны, чем обычные дети, и быстро поняли, что что-то не так. Вэй Тин, не меняя выражения лица, сказал: "Ваша мама просто заснула ...... днем, потому что была измотана ......, так что она легла спать пораньше. Я не лгу вам. Если не верите мне, то просто подождите, когда ваша мама проснется, и спросите у нее самой". Чтобы добиться большего доверия, он намеренно назвал ее "ваша мама", чего раньше никогда не делал. Все трое приняли объяснение, поверив словам отца. Они перестали забираться на кровать, осторожно подошли к подушке, встали на цыпочки и по очереди поцеловали Су Сяосяо в лицо. Очень легко и нежно, чтобы не разбудить ее. А также очень осторожно, словно заботясь о самом дорогом человеке в их жизни. ______________________________________ Примечание: * - 1 цунь - 3,33 см Перевод: Флоренс ---------- Смущение Су Сяосяо проснулась посреди ночи. В комнате горела масляная лампа, а на одеяле лежали три маленькие фасолины. С новогодней ночи трое малышей спали в комнате Су Эргоу, но сегодня их было не уговорить. Вэй Тин не возражал. Днем все трое волновались, но, полежав рядом с ней, успокоились. Даже если она ничего не делала, казалось, что пока она была рядом, трое малышей чувствовали себя гораздо лучше. Человек в черном тоже был удивлен этим. Даже господин не мог успокоить эмоции молодых господ, а эта женщина делала это с легкостью. За молодыми господами охотились с самого их рождения, с тех пор как их отлучили от груди, они стали прятаться, неизвестно, сколько в общей сложности дней они прожили, не видя солнечного света, самый долгий срок - месяц в подвале. К тому времени, как они нашли трех молодых господ, их кормилица уже умерла. Они втроем лежали рядом с уже почти окоченевшим телом, не имея сил даже заплакать. Они были еще такими маленькими и многого не понимали, возможно, даже думали, что постоянно прятаться и жить в темноте - это нормально. После того как господин принял их, они изо всех сил старались дать им возможность жить нормальной жизнью. Но, к сожалению, время от времени они становились беспокойными и тревожными, прямо как сегодня. Как будто ......, хотя они жили теперь под солнцем, их сердца все еще остались в темном подвале. Су Сяосяо не знала о мыслях человека в черном. Точнее, она даже не подозревала, что этот человек находится рядом с ней. Открыв глаза, она первым делом не стала проверять свои травмы, а посмотрела на трех малышей, крепко спящих рядом с ней. Они были такими милыми, что даже во сне выглядели очаровательно. Не удержавшись, она приподняла свое тело на локтях и опустила голову, чтобы поцеловать мягкие щечки троих малышей. Одного поцелуя было недостаточно, поэтому она поцеловала их еще несколько раз. Такие мягкие, такие гладкие, так приятно их целовать! Разве это не интереснее, чем куклы с витрины? После поцелуя она подняла голову и сказала: "Эм ...... Вэй Тин?" Вэй Тин не спал, он сидел за столом, держа в руках стопку каллиграфических прописей, которые они с Су Эргоу написали … точнее в основном написала она. Подумав о том, что она только что сделала, Су Сяосяо спокойно прочистила горло. Поцеловать несколько раз чьих-то сыновей, не слишком ли это? Вэй Тин не стал ее дразнить, а посмотрел на нее и спросил: "Рука не болит?" "Хм? О, ты имеешь в виду это". Если бы Вэй Тин не упомянул об этом, она бы почти забыла. Она посмотрела на тыльную сторону правой руки и увидела, что цвет кожи и чувствительность вернулись в норму. Рана также закрылась, и не было никакого дискомфорта ни в одной части тела. Похоже, токсичность этой ядовитой лозы была не очень сильной, она могла лишь на время парализовать человека, после этого естественным образом вывелась из организма. "Я в порядке ...... Как насчет того тигра?" Вэй Тин сказал: "Он мертв". Почему, проснувшись, ты первым делом подумала о тигре? "Ах, как жаль ..." Су Сяосяо вздохнула: "Его было так трудно убить, за него можно было бы выручить много денег". Иначе почему я так старалась убить тигра? Неужели ради того, чтобы спасти Фэн Гуайцзы? Это было ради денег! Конечно, ради денег! Бах! Вэй Тин положил мешочек с деньгами на стол. Большие глаза Су Сяосяо загорелись, и она спросила: "Это на домашние расходы?" Вэй Тин, не меняя выражения лица, ответил: "Я подобрал их на горе". На этот раз действительно можно было считать, что он подобрал их на горе. На самом деле он подобрал тигра, а потом приказал некоему убийце номер один из Теневого Павильона отнести его в город и продать. Но если оторвать голову и отбросить хвост*, то сказанное им было в какой-то мере верным. "Хе-хе". Счастье Су Сяосяо снова вернулось! Как же здорово иметь деньги! Су Сяосяо открыла мешочек с деньгами и стала считать слитки один за другим, а затем пересчитывая их снова и снова. Она выглядела одержимой богатством, в ее глазах горел зеленый огонек жадности. "Кстати, Вэй Тин, это ты отнес меня обратно?" Она вспомнила, что потеряла сознание на горе. Вэй Тин слабо фыркнул. Только тогда она поняла! "С твоей ногой все в порядке?" - спросила Су Сяосяо. Вэй Тин слегка фыркнул: "Благодаря тебе, она снова хромает". Физические данные этого парня действительно не могли не радовать. Если бы обычные люди, как он, постоянно получали травмы, они бы уже давно стали инвалидами, а Вэй Тину достаточно было отдохнуть два дня, и он был бы в полном порядке. Подумав о чем-то, Су Сяосяо вдруг приняла серьезный вид и сказала: "Вэй Тин, ты воспользовался мной!" Вэй Тин нахмурился: "Как это я тобой воспользовался?" Он подумал, что Су Сяосяо имела в виду вопрос о том, как он нес ее обратно. "Если ты хочешь замерзнуть на горе до смерти, то в следующий раз я не буду тебе помогать!" Су Сяосяо подняла подбородок и сказала: "Ты трогал меня за руку!" Вэй Тин ответил: "Нет!" Он нес ее на спине, и все это время вел себя хорошо! Конечно, у него не было никаких скрытых мотивов. Но даже если бы и были, он не стал бы использовать ее в своих интересах, когда она была без сознания! Су Сяосяо протянула пострадавшую толстую руку и спросила: "Тогда кто же применил это лекарство от ножевых ранений? Только не говори мне, что это Эргоу и мой отец!" Тыльная сторона ее руки была покрыта толстым слоем этого порошка, даже одеяло было испачкано в нем. С первого взгляда было видно, чьи это были маневры. Вэй Тин молчал. Человек в черном на крыше: Я же говорил вам, что она в порядке, но вы, господин, настояли на том, чтобы применить к ней лекарство. Теперь все кончено, не так ли? Вас будут шантажировать, верно? Вэй Тин усмехнулся: "Если применить лекарство - значит воспользоваться, тогда сколько раз ты воспользовалась мной?" "Так ты хотел отыграть преимущество?" Су Сяосяо выглядела убитой горем: "Как ты можешь быть таким?!" Вэй Тин: "......." В глазах Су Сяосяо внезапно вспыхнуло озорство. Она потрогала свое толстое лицо и уныло вздохнула: "Я все еще толстая, а у тебя уже есть непристойные мысли обо мне. Когда же однажды я похудею и стану еще красивее, разве ты не будешь одержим мной, не будешь сходить по мне с ума и биться головой об большую стену ради меня?" Вэй Тин: "......" Можно выгнать эту девушку? Человек в черном на крыше больше не мог этого выносить и упал с карниза. "А? Что это за звук?" - Су Сяосяо нахмурилась. Вэй Тин потупил глаза и негромко сказал: "Мышь, она уже давно тут шумит. Если она и дальше будет шуметь, то я просто убью ее". Человек в черном: "......" Человек в черном, который не мог позволить себе обидеть господина, мрачно удалился туда, где его господин не мог слышать его дыхания. Естественно, там он уже не мог слышать продолжение разговора между своим господином и толстой деревенской девочкой. ...... Когда радость достигает своего апогея, наступает очередь печали. Су Сяосяо дразнила Вэй Тина, и в тот момент, когда она его дразнила, у нее заболел живот. Будучи душой двадцатилетнего возраста, она прекрасно чувствовала изменения в своем теле. Похоже, у нее начался менструальный период, который в древности назывался "гуйшуй". Менструации в этом теле были нерегулярными: то они приходили несколько раз в месяц, то не приходили по нескольку месяцев. Многие девушки сталкивались с подобными ситуациями в период полового созревания, и она не придавала этому особого значения. Если подумать, это была ее первая менструация после попадания в это тело. Неужели это всегда так неудобно? Неужели удвоенная боль компенсирует то, что я никогда ее не испытывала в прошлой жизни? "Вэй Тин, выйди ненадолго". Вэй Тин уже собирался сказать, что за фокусы ты опять выкидываешь, но, увидев, что ее лицо постепенно бледнеет, не было похоже, что она притворялась. Его глаза потемнели, и он сказал: "Что с тобой?" Су Сяосяо подавила боль и ответила: "Это гуйшуй". Как врач, она не стеснялась говорить о менструальном периоде. Но Вэй Тин так не считал. На мгновение он был ошеломлен. Су Сяосяо прикрыла живот и посмотрела на него: "Что не так с твоим выражением лица? Может быть, ты не знаешь, что такое гуйшуй?" В древние времена не было уроков по биологии человека, не было сети интернет, чтобы делиться всеми видами знаний, но все же Вэй Тин был отцом троих детей, а значит, должен был контактировать с женщинами, верно? Он должен был понимать, что у женщин каждый месяц бывает несколько неудобных дней, верно? Его ошарашенный и деланно спокойный вид очень напоминал новичка, который никогда не прикасался к женщине! Очень хорошо, и уши у него тоже стали красными. Очень похоже ... что Су Сяосяо вдруг решила проявить свои дурные наклонности. Она приблизилась к его уху, и уголок ее губ приподнялся. _______________________________ Примечание: * - оторвать голову и отбросить хвост – обр.выражение – убрать лишнее. Перевод: Флоренс ----------