— В таком случае… Герцог Карлайл Хейвен.

Королевская семья и знать были ошеломлены ответом женщины, стоявшей на одном колене перед Императором. В зале, где собралась вся знать, воцарилась тишина. В голове каждого проносилась мысль: «неужели есть ещё один человек по имени Карлайл Хейвен?»

Император не поверил в услышанное.

— Ч-, что ты сказала? Кто? — переспросил он.

Он предложил ей в качестве награды за победу «выбор брачного партнёра» среди всех аристократов, но её слова были совершенно неожиданными.

Но ответ этой женщины, Аши Перваз, не изменился.

— Как Вы и велели, я выбрала самого высокопоставленного человека брачного возраста.

Она не ошиблась.

Не так давно лишённый титула наследного принца, более не являющийся членом правящей семьи принц Карлайл стал герцогом Карлайлом Хейвеном, холостяком с самым высоким положением среди аристократов.

Взоры людей, естественно, обратились к Карлайлу.

До сих пор сидевший со скучающим выражением лица мрачный Карлайл посмотрел на Ашу таким свирепым взглядом, что его глаза словно могли сжечь её.

— И теперь на меня засматривается всякая дрянь.

Как только он это произнёс, все присутствующие в зале убедились в одном.

Это женщина сегодня умрёт.

Но даже в застывшей ледяной атмосфере Аша отвечала без колебаний.

— Если Вы откажетесь, королевской семье придётся выплачивать денежную компенсацию.

Она подчеркнула самое главное.

Лицо Императора побелело.

Герцогства Хейвен в действительности ещё не существовало, поэтому в случае отказа Карлайла в браке, выплачивать денежную компенсацию будет правящая семья Эваристо.

Настроение Карлайла тут же изменилось.

— Пф-фт!

Словно он не мог услышать ничего лучше, разразился хохотом.

— Ха-ха-ха-ха!

Зрелище заливающегося смехом Карлайла в безмолвном зале было почти жутким.

Гогочущий Карлайл, Император, смотрящий на него глазами, готовыми выпрыгнуть из орбит, изумлённая Императрица и её ошарашенные отпрыски, дворяне, пытающиеся прийти в себя, глядя на королевскую семью, и даже равнодушная Аша Перваз…

Это была кульминация провалившейся трагикомедии.

А началось всё с того, когда на брошенной Императором земле Перваз раздался звук горна, знаменующий победу.

— Всё… Кончено? — рассеянно пробормотала Аша.

Ей казалось, что ветер до сих пор яростно завывал. Нет, вокруг стоял звон лязга мечей и ругани народа Луура, но сейчас вокруг было как-то тихо.

— Ха… Ха…

Она не слышала ничего, кроме своего собственного неровного дыхания в заложенных ушах. Развевающиеся по ветру чёрные волосы хлестали её по щекам, но это было совсем не больно.

Её пепельного цвета глаза, устремлённые в пространство, медленно опустились и окинули взглядом вымоченные в крови руки и меч, рукоять которого она всё ещё крепко сжимала.

Прямо под лезвием, на котором засыхала густая красная кровь, валялась отрубленная голова Ракмуши, вождя Луур.

— Аша… — хриплым голосом обратился Деккер, который сражался рядом с ней, будучи её правой рукой.

Только тогда все чувства Аши начали возвращаться в реальность.

— Всё кончено… — прошептала она.

— Да… Ты со всем покончила.

Деккер усмехнулся.

И только тогда звуки прорезали слух: победный рёв союзных войск, ржание лошадей, крики народа Луур…

— Я… Справилась… !

Замерший мир, казалось, снова ожил. Аша закричала вместе со своими бойцами.

Война с народом Луур, продолжавшаяся с её рождения, наконец закончилась.

Остатки варварских войск быстро ретировались, поджав хвосты, и отовсюду раздавались рукоплескания героине, положившей конец этой войне.

— Ура! Ура!

— Да здравствует госпожа!

Никто не ждал победы Перваза.

Победа в этой многолетней войне заслуживала громогласных криков.

Однако Аша, которая была объектом всеобщих аплодисментов, лишь качала головой.

— Рано радоваться.

Изнуряющая война окончилась, но предстоял долгий и тернистый путь получения денежной компенсации.

Перваз, самая северная территория Империи Чад, находилась в составе Империи лишь последние тридцать лет.

Ранее это было отдельное королевство, но поскольку оно граничило с «заброшенными землями», то постоянно повергалось набегам варваров и монстров, и, в конце концов, король Перваза сдал свою страну Империи Чад.

— Если мы по документам являемся частью Империи, то это не значит, что дела обстоят именно так, — устало пробормотала Аша и вытащила сейф, доступ к которому был только у главы Перваза.

Пять лет назад его открыть мог только её отец; три года назад — только её первый брат, потом третий брат… И с конца прошлого года доступ к сейфу был только у Аши.

Второй брат, умерший в битве вместе с отцом, так и не смог узнать, что находится в сейфе.

— Ты в самом деле сможешь получить компенсацию от императорской семьи? Как ты и сказала, Перваз — вне юрисдикции Империи. Пусть мы и считаемся их территорией, но Императору плевать.

Изо всех сил пытаясь вставить семь ключей в замочные скважины окоченевшими от холода пальцами, Аша нахмурилась.

— Император обещал. Если мы сможем раз и навсегда изгнать народ Луур из Перваза, он обязательно вознаградит нас.

— Я тоже слышал это от графа… Но не слишком ли старое это обещание? Сколько уже лет прошло?

— Двадцать восемь лет. В этом сейфе… Здесь хранится документ о передаче территорий Перваза и приказ о ведении военных действий. И так как это письменно задокументировано…

У Аши внутри всё горело.

Несмотря на то, что они выиграли в войне с Луурами, никаких плодов эта победа не принесла. Война шла на территории Перваза, и с уничтожением народа Луур требовать репараций было не от кого.

Да и если бы племя Луур было богато, то и нападать на Перваз им не было смысла.

В любом случае, если не получить компенсацию от императорской семьи, народу Перваза придётся на себе тащить все последствия войны, страдать от мучительного голода и болезней, и так и умереть в боли.

Замок старого сейфа открылся с тяжелым скрежетом.

— Хоть что-то, что угодно. Если есть хоть ниточка, за которую можно уцепиться, я буду держаться до последнего.

Аша быстро просматривала документы в пахнущем затхлостью сейфе, и вскоре нашла выцветший жёлтый «Приказ о наступлении» и принялась его читать.

— Так, это ерунда… А, вот оно. Благородная миссия Амира Перваза по уничтожению Лууров… Ну и бред. Ха, благословение Бога войны Агиресса… Победный клич… А! Вот!

Среди раздражающе длинных и бесполезных графоманских фраз Аше наконец удалось найти нужное.

— Если одержишь победу, я, Феликс Дорнан Ришас Арон Эваристо, вознагражу тебя за труд и жертвенность!

Деккер подошёл ближе, своими глазами убеждаясь в написанном, но всё ещё сомневался.

— Правда ли… В самом деле ли императорская семья сдержит обещание, написанное в одну строку тридцать лет назад?

Деккер Донован был крупным и отважным мужчиной, который считался самым лучшим воином Перваза, но при этом он не мог ничего поделать с тем, чтобы говорить таким слабым голосом.

Потому что изначально этот документ был создан с целью убить отца Аши, Амира.

— Ещё тридцать лет назад было известно, что в Первазе ничего нет. И так же все знали, что Лууры сильны. Если бы Империя в самом деле хотела победить в этой войне, то они бы снабдили нашу армию всем необходимым изначально, а не обещали компенсацию после победы.

Аша вздохнула, услышав это.

Двадцать восемь лет назад, Амир, рыцарь из отдалённой сельской местности, и наследный принц отправились в зону военных действий, вспыхнувших в южной части Империи. Тогда Амир достиг больших успехов и стал популярнее, чем наследный принц.

Если бы Амир был чуть проницательнее и хитрее, он бы сообщил, что голову вражеского военачальника отрубил наследный принц. Но Амир, будучи простым парнем из деревни, не знал таких вещей.

Ущемлённый наследный принц уговорил Императора «даровать» Амиру титул маркграфа и территорию Перваза, которая была практически заброшена.

Этот дар шёл вместе с приказом уничтожить народ Луур, постоянно творивший бесчинства в Первазе.

— Если не это, то какой способ у нас ещё есть? — спросила Аша, складывая приказ о начале военных действий в конверт, не ожидая ответа от Деккера. — Если я останусь здесь и не попытаюсь получить хоть что-то… Мы всё умрём.

Перваз изначально был пустынной местностью, но теперь не осталось практически ничего. Продовольствие? Да тут выкапывают корни и поджаривают насекомых. Оставшейся муки с трудом хватает хотя бы детям.

Ткань? Никто в Первазе не был одет должным образом. Включая Ашу, которая стала лордом этой территории.

Зимы в Первазе долгие и суровые, и здесь как нигде ощущается острая нехватка зимней одежды. Неизвестно, сколько людей насмерть замёрзнет в грядущую стужу.

На войне пострадало множество людей, но ни лекарств, ни бинтов не было. Не было даже дров или угля для подогрева воды.

Поэтому придётся цепляться за единственную строчку в документе тридцатилетней давности.

— У тебя хоть деньги есть, чтобы до столицы добраться? — спросил Деккер.

Аша лишь поджала губы в ответ на подобный вопрос.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

В замке Перваз почти не осталось ценных вещей. Всё, что можно было продать, уже давно было продано ради возможности купить оружие и продовольствие.

— Мои волосы стали бесполезно длинными… Стоит ли мне отрезать их и продать?

— Кто купит твои пропитанные грязью волосы?

— Тогда… Продать этот меч?

— Ты нормальная? Лууры раздавлены, но могут поползти ублюдки Играм и Фир. Если ты продашь меч, то чем будешь сражаться?

Они оба тяжело вздохнули.

Пусть они и выиграли в этой войне, сражаясь насмерть, казалось, что впереди кроме отчаянного конца их ничего не ждёт.

«Было бы лучше, если бы я могла просто умереть и положить конец всему».

Но просто потому, что Аша родилась в Первазе, на её плечи ложилась судьба многих несчастных людей.

— Как же быть? — вздохнула она.

Внезапно открылась дверь.

Вошёл мужчина чудовищной наружности с такими же всколоченными окровавленными волосами как у Аши и Деккера.

Даже несмотря на свою мрачность, Аша приветствовала его слегка приподнятым уголком рта.

— А, Гектор. В чём дело?

— Ребятки обыскали трупы Лууров в надежде найти куски вяленого мяса, но нашли кое-что поинтереснее.

В потрёпанной кожаной сумке, которую он протянул, было несколько небольших золотых украшений.

— Похоже, в последнюю битву вышли богатенькие мерзавцы Луур.

Он скрестил руки и радостно взглянул на Ашу.

Аша заколебалась, думая, какое выражение лица нацепить, глядя на запачканные кровью украшения.

— Это должно быть у тех, кто это нашёл. Зачем ты принёс это мне?

— Я не отбирал это. Мальцы, нашедшие эти вещи, сказали отнести это Вам. Они, вероятно, спёрли мясо.

Было трудно поверить, что парни, с трудом зарабатывающие единственную серебряную монету, так послушно отдадут золотые украшения, поэтому Аша вновь обратилась к Гектору.

— Они не знали, что это — золото?

Гектор фыркнул.

— Они не такие уж идиоты. Но, сами подумайте, госпожа. Кто в Первазе не отдаст золото взамен на еду?

Здесь ни мяса, ни муки невозможно было получить в обмен на золото.

Конечно, может быть, в некоторых домах и были запасы в подвалах. Но в ситуации, когда люди не знали, когда могут умереть от голода, они не стали бы отказываться от еды, которая стоит их жизни, только ради получения блестящего куска металла.

— Но если добраться до Эльсира, тогда…

— Если добраться до Эльсира, тогда этот крошечный кусок золота сможет обеспечить едой на месяц. Но что потом? — Гектор рассмеялся. — Единственная, кто сможет это превратить в нечто более ценное, — это Вы.

Затем он протянул Аше мешочек с украшениями.

Деккер похлопал её по плечу, застывшую, не в силах принять украшения, которые были найдены после обыска мертвеца.

— Гектор прав. Только ты сможешь превратить это в муку, Аша.

Аша сухо сглотнула.

Территория находится в плачевном положении, старое обещание Императора — единственная надежда, а золото появилось как раз в момент нарастающего отчаяния из-за невозможности покрытия транспортных расходов…

Казалось, всё подталкивает Ашу в спину.

Иди, Аша. Только ты способна спасти Перваз!

В её ушах словно зазвенели голоса отца, братьев, погибших подчинённых и жителей Перваза. Нет, возможно, это был глас Бога.

Аша нерешительно взяла мешочек, который Гектор потряс, словно говоря брать его быстрее.

— Хорошо. Я обязательно что-нибудь получу от них.

— Неплохо, если среди «чего-нибудь» будет и мяско.

Гектор, давно не евший мяса, сглотнул слюну и оскалился, словно вспоминал вкус сочной кроличьей тушки.

Аша улыбнулась ему в ответ.

Несколько кусочков золота, добытых при обыске трупа.

Это было всё, что они заработали, защищая границы Империи в течение двадцати восьми лет.

Пока Перваз тяжело дышал после победы в изнурительной войне с Луурами, в Джейро, столице Империи Чад, во всю шла триумфальная церемония.

Всё было из-за Наследного принца Карлайла, который только что вернулся с великой победой в войне, шедшей на южной границе Империи.

— Ура! Ура-а! Да здравствует Его Высочество Наследный принц!

Стояла ранняя весна, холода ещё не успели покинуть земли, но щёки людей, всюду выкрикивающих хвалу Наследному принцу, раскраснелись от радости и возбуждения.

Карлайл Эваристо, любимый всем народом Наследный принц Империи, был одновременно будущим правителем и мечом, защищавшим южную границу Империи.

Даже когда он изредка поднимал руку и кивал головой, люди радостно приветствовали его.

— О прекрасный Бог резни, чья голова покрыта кровью врагов, глаза наполнены золотом солнца, а губы смочены вином победы…

В толпе смутно раздавались голоса бардов, поющих «Оду Карлайла». Сегодня они будут распевать во свою глотку и заработают приличную сумму.

— Ваше Высочество. Мы скоро прибудем, — шепнул близкий товарищ Карлайла, Лионель, незадолго до прибытия во дворец.

Однако скучающее выражение лица Карлайла не изменилось.

— И?

— Вы должны спешиться, прежде чем войти во дворец Солей…

Карлайл, проходивший через триумфальную церемонию несколько раз, не мог этого не знать, но у Лионеля не было иного выбора, кроме как дать очевидный ответ. У него словно засаднило в горле.

Когда они прибыли ко дворцу Солей, придворные чиновники низшего ранга тут же бросились брать вожжи и подставлять подставки для ног. Когда Лионель увидел их действия, в его сердце зародилась надежда.

«Не собирается же он их проигнорировать».

Но Карлайл превзошёл все его ожидания.

— Если Император таким образом хочет утвердить свой авторитет, ему следовало заставить меня идти от самого въезда в столицу.

Затем он пришпорил лошадь и верхом перепрыгнул через кричащих и падающих на землю чиновников.

Ожидавшие его впереди священники бросились врассыпную.

— Вы не можете попасть во дворец в таком виде!

— Вы должны пройти ритуал очищения, Ваше Высочество!

Когда вернувшиеся с поля битвы воины направлялись к Императору, они были обязаны пройти ритуал вдыхания особых благовоний.

Ритуал был призван рассеять остатки злости ещё живых и упокоить горечь и гнев погребённых на поле боя. Но Карлайл всегда находил это комичным.

Тем не менее, он никогда не избегал этого ритуала. Но не сегодня.

— Наивно думать, что сможете таким образов изгнать злых духов, увязавшихся за мной, — фыркнул Карлайл и пронёсся мимо священников.

Чиновники и служители церкви растерялись, не сумев заставить его слезть с лошади.

Тем временем Карлайл трусцой скакал на своём коне и наконец прибыл к «Железным воротам», которые были истинным входом во дворец Солей. Ворота можно было открыть лишь изнутри, и принц остановился, потому что путь был закрыт. В ином случае он бы промчался внутрь верхом на коне.

— Что с Вами сегодня, Ваше Высочество? — не отстававший Лионель упрекнул Карлайла низким голосом.

Он давно знал, что Карлайл смотрит свысока на своего отца-императора, но сегодня его поведение было слишком напористым.

— Я отвратительно себя чувствую, — ничуть не хмурясь сказал Карлайл, глядя на закрытые ворота.

— Извините? Что значит отвратительно?

В этот момент подошли привратник и рыцари и принялись разоружать Карлайла.

Первым упал тяжёлый меч, унёсший бесчисленное множество жизней его врагов, за ним последовали прочные доспехи, покрывавшие плечи, грудь, спину, бёдра и голени.

В отличие от тела, которое в кожаных доспехах ощущалось лёгким, как пёрышко, на сердце у Карлайла было тяжело.

— Моя добрая и кроткая матушка до странного молчалива.

Только тогда выражение лица Лионеля стало серьёзным.

«Матушка», о которой говорил Карлайл, была не его биологическая мать, которая умерла вскоре после его рождения, а нынешняя Императрица, которая появилась позже и родила второго принца, Матиаса.

И из его саркастического тона было понятно, что Императрица ему совсем не нравилась.

Конечно, Императрице и Матиасу Карлайл тоже не особо нравился.

— Пришли вести от наших пташек? — шепнул Лионель.

— Не-а. Если бы пришли новости о том, что что-то происходит…

Послышался тяжёлый лязг отпираемой железной двери.

В ушах зазвенело от ударов больших кусков железа друг о друга.

— От брюзжания моего отца у меня кровь из ушей.

Пока Карлайл насмехался над отцом, не обращая внимания на окружение, чёрная железная дверь наконец начала открываться.

Казалось, из щели между створками исходит ослепительный золотой свет, и вскоре раздался победоносный звук горна.

Перед глазами предстала длинная красная ковровая дорожка, бьющий в огромные окна солнечный свет; по обе стороны дорожки, словно каменные статуи, все как один застыли горнисты, всюду белый мрамор и позолота, свежие цветы, от которых разносился сладкий аромат…

От великолепия этой сцены у любого человека перехватило бы дух, но Карлайл Эваристо не был обычным.

— Мне ничего из этого не нужно, уберите повозку. Я пойду пешком.

Он слегка цокнул языком и безэмоционально пошёл по длинной дороге к большому залу, где его ждал Император.

Позади него, как длинный хвост, тянулись воины, внёсшие вклад в победу в этой войне.

— Прибыл Наследн…

— Уйди.

Оттолкнув высокопоставленного чиновника, пытавшегося объявить приход Карлайла, используя его титул, принц распахнул золотые двери и крикнул:

— Бог Карлайл Эваристо только что вернулся с оглушительной победой в войне в Карнатаке!

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Распахнулась

блестящая, сверкающая дверь, за которой, казалось, мог восседать сам Бог, но

Карлайл прекрасно знал, что находящийся там человек был трусливым, ничтожным и

глупым.

Император

Кендрик Эваристо, сидевший там вместе с Императрицей на широком помосте,

сморщился из-за непристойного появления Карлайла, но принца это, казалось,

совсем не волновало.

— Вы все

разочарованы тем, что я вернулся живым? Отчего так неприветливо?

Император скосил

глаза на стоящих вокруг него придворных и чиновников и выдавил из себя улыбку

на саркастический комментарий, замаскированный под шутку.

— Как такое

возможно? С возвращением, Карлайл!

Император

притворился спокойным и великодушным, чтобы не ударить в грязь лицом.

Карлайл

презирал притворство своего отца.

Тёмно-русые

волосы, местами проглядывающая седина, бледная, почти серая, кожа, грузное

тело, что сложно было вообразить, что когда-то этот человек владел мечом…

«Каждый раз,

когда вспоминаю, что это — мой отец, до смерти боюсь».

Карлайл

часто с ужасом думал, станет ли он таким, когда взойдёт на трон и будет жить во

дворце. Возможно, это заставляло его ненавидеть отца ещё больше.

Конечно, не

только лёгкая сентиментальность была причиной этих чувств.

— Итак, что предложила

Эльвения в качестве репараций?

Вот она.

Причина.

Только

вслушайтесь в глубину вопроса, который Император задал своему сыну,

вернувшемуся с победой в войне.

Речь даже не

шла о том, чтобы обсудить масштабы ущерба, нанесённые Карнатаку, и не о том, чтó понадобится для восстановления

региона. Он не поинтересовался, здоров ли его возвратившийся с войны сын, цел

ли, и даже не справился о состоянии армии…

«Его глаза

стекленеют при мысли о деньгах, которые он получит…»

Отец сам по

себе был слишком незначительный в сравнении со возложенным на него статусом

императора, а его зависть и ревность к тем, кто был лучше него, была так

велика, что сложно сосчитать, сколько талантливых людей было потеряно во время

его правления.

«Самая

большая услуга, которую может мой отец оказать этой стране, — побыстрее

отправиться к Богу смерти Химейро».

Пусть

Карлайл желал, чтобы его отец умер как можно скорее, он не испытывал ни

малейшего чувства вины.

— В качестве

компенсации Эльвения предложила двенадцать крон золота, триста боевых коней,

тридцать килограммов амбры, по одной сапфировой и рубиновой кроне, а так же

отмену обложения налогами импортируемых из Чада товаров течение следующих

двадцати лет.

— О-о!

Хорошая работа, Карлайл! Воистину, дитя, благословлённое Богом войны! Даже если

просмотреть всю историю нашей семьи, не найдётся никого столько же отважного,

как ты!

Император

похвалил Карлайла, но в его голосе прозвучала странная нотка сарказма.

Более

скромный человек немедленно склонился бы перед похвалой императора, поставив его

выше себя, но Карлайл не поступил так, как хотел его отец.

— Спасибо.

Краткий

ответ, внезапно повисшая тишина, удручающая атмосфера.

Взгляд

Императора похолодел, а выражение лица Карлайла оставалось дерзким.

В тот

момент, когда начало казаться, что ни в чём неповинные подчинённые будут

втянуты в это, Императрица, всё время добродушно улыбавшаяся рядом с

Императором, шагнула вперёд.

— Что-то не

видно лорда Лафельта. Быть может, на войне случилось что-то плохое?

Джайлс

Лафельт, о котором спрашивала Императрица, был гением, который в своё время с

небывалыми оценками монополизировал высшее место в рейтинге Академии, а затем в

течение пятнадцати лет был наставником Карлайла.

А с тех пор,

как Карлайл вырос, Джайлс стал его советником, и не раз спасал ему жизнь.

«Похоже, они

надеются, что он погиб в бою».

На

встревоженный вопрос императрицы Карлайл ответил равнодушно, внутренне

посмеиваясь над ней.

— На

обратном пути с войны мы получили известия о кончине мадам Лафельт, поэтому

лорд отправился в свой родной город, чтобы присутствовать на похоронах. Он

скоро вернётся.

— Ох. Лорд

Лафельт, должно быть, убит горем. Мы отправим письмо с соболезнованиями от имени

императорской семьи.

— Как

пожелаете.

Хотя она,

должно быть, разочарована, Императрица совершенно не показала этого и с

ласковой улыбкой сообщила радостные вести.

— В честь

пострадавших в войне мы устраиваем торжественный банкет, который, начиная с сегодняшнего

вечера, продлится целый месяц. Ешьте и пейте столько, сколько угодно! Ты хорошо

потрудился, Карлайл.

Глядя на

неё, любой мог ошибочно подумать, что Императрица — биологическая мать

Карлайла, а Император — его отчим; но взгляд Карлайла на Императрицу был ещё

холоднее, чем взгляд, обращённый к отцу.

«Как позорно,

что они устраивают в мою честь столь длительный банкет, когда всё, что я

сделал, — это подавил беспорядки в маленькой стране».

— В пятой

книге Верди сказано: «Не обращайся плохо с истинно верным подданным; вознагради

его тридцатью днями еды и тридцатью ночами музыки».

Это было

неуместное цитирование Священного писания, но все присутствующие по привычке

закивали головами.

Кроме

нахмурившегося Карлайла.

Императрица,

должно быть, заметила раздражённое выражение его лица.

— Сколько

бед принёс нам жестокий король Эльвении? — невозмутимо продолжала Императрица сладким

голосом. — Его Высочество возвратился, развеяв давние заботы Его Величества,

поэтому кронпринц заслуживает получить соответствующую награду.

Карлайл

ухмыльнулся.

Мачеха явно

что-то замышляла.

В прошлый

раз, когда он едва выбрался живым с полуострова Пиррена после истребления

полчищ демонов, торжество продолжалось всего лишь неделю.

Война с

королевством Эльвения нанесла гораздо меньший ущерб. И всё же она устраивает

банкет длиною в месяц лишь из-за победы в этой войне?

Да, она была

долгой, но месяц гуляний — как-то чрезмерно.

— Испытавшие

невзгоды рыцари будут счастливы. Благодарю за Вашу щедрость, — сказал Карлайл

тоном, в котором звучала отнюдь не благодарность.

Стоявшие

вокруг министры и рыцари занервничали, что с уст Императора может в любой

момент сорваться брань, но Карлайл оставался невозмутимым.

Он прекрасно

понимал, что отец не может на него сердиться. Используя предлог: «долг

наследного принца», император отправил сына на войну, которую должен был

повести сам, поэтому пусть у него будет хоть десять ртов, он не сможет ничего

сказать.

— Кхм. Ты,

наверное, устал. Отдохни.

Как и

ожидалось, Император выглядел недовольным, но не смог отчитать Карлайла.

Карлайл не

хотел оставаться рядом с ним ни на секунду, поэтому слегка поклонился, а затем

повернулся и пошел прочь.

—

Высокомерный сопляк…

После того,

как Карлайл ушёл, оставшийся в зале Император в гневе тихо выругался.

Беатрис

вскинула бровь и натянуто улыбнулась.

— Это

оттого, что в нём бурлит юная кровь. Ему лишь двадцать пять — тот самый

возраст, когда упиваешься самодовольством. Пройдёт немного времени, и он

поймёт, какой вы уважаемый человек.

Император и

бровью не повел на легкомысленное утешение Беатрис.

— В двадцать

пять пора бы повзрослеть! Настолько высокомерен думать, что может свысока

смотреть на своего отца, только потому что научился махать мечом?!

Глядя в

глаза Императора, полные гнева и неполноценности, Беатрис тихонько вздохнула и

пробормотала про себя.

— Он был

рожден и воспитан, чтобы стать кронпринцем, так что ему нечего бояться; он

станет Императором, какие бы ошибки ни совершил…

— Ха! Вздор!

Император

стиснул зубы.

— Это

прерогатива Императора даровать титул Наследного принца, а Император — это я!

Прямо сейчас я закрываю глаза на выходки этого щенка, потому что он страдает на

войне, но если он попытается подсидеть меня… !

— Что тогда

случится… ?

В голосе

Беатрис прозвучала слабая нотка насмешки, и это еще больше раззадорило Императора.

— Тогда я

лишу Карлайла титула Наследника!

— Вы правы,

его нужно наказывать за проступки. Конечно, я не думаю, что Карлайл

когда-нибудь сделает что-то настолько ужасное, чтобы лишить его титула… —

шептала Беатрис, нежно сжимая плечо Императора.

— И я на это

надеюсь.

Император

вздохнул и щёлкнул языком. Стоя за его спиной, Беатрис многозначительно

ухмылялась.

Под дубом на

тихой проселочной дороге сидели и что-то жевали пять чёрных, похожих на

животных, людей.

— Это

немного… Нет, это как доски грызть.

— Заткнись и

ешь.

Осторожное

ворчание быстро стихло, и воздух снова наполнился чавканьем.

Однако,

пожевав некоторое время, Аша вздохнула и извинилась.

— Извини. Я

взяла самое дешевое вяленое мясо…

— Да за что?

Чем больше жуёшь, тем больше раскрывается сладкий вкус…

— … У меня

сейчас челюсть отвалится.

Аша потёрла

рукой онемевший подбородок.

Направлявшаяся

в Джейро группа, чтобы просить репарацией у Императора, экономила на всём.

Всю дорогу

до Эльсира, ближайшей к Первазу территории, они ели подогретый хлеб чёрного

цвета из-за множества несъедобных примесей, который взяли с собой, а когда в

Эльсире им удалось обменять золото на припасы, они набили свои сумки только

самыми дешевыми продуктами.

Одним из этих

продуктов была вяленая конина, которую они сейчас грызли. Трудно сказать, было

ли это сушёное мясо старой лошади, от которой осталась только шкура, но оно

было неописуемо жёстким.

— Почему бы

не сварить это на ужин? Тогда мясо станет мягким, а из бульона можно будет

приготовить суп.

— Хорошая

идея, Лука.

Благодаря

тому, что Аша, их лорд, согласилась первой, все нехотя побросали вяленое мясо

обратно в сумки.

Если бы им

пришлось каждый раз перекусывать этим, то к тому времени, как они доберутся до

Джейро, у них не останется челюстей.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— Деккер.

Как думаешь, сколько нам ещё до Джейро?

— Если идти

с той скоростью, с которой мы движемся сейчас, то около недели. Но учитывая,

что лошади устают… Плюс-минус десять дней.

— Как долго.

Но я рада, что на юге много травы, которую могут щипать лошади, — с завистью

пробормотала Аша, глядя на поля, которые, в отличие от полей Перваза, густо

поросли зеленью.

В Первазе

было холодно, но если бы не война, то весной и летом там можно было бы увидеть

такую растительность. К сожалению, Аша никогда не видела Перваз таким с того

момента, как родилась.

«Но теперь

война закончилась… Разве мы не сможем заниматься сельским хозяйством хотя бы

два или три года?»

Через этот

срок может напасть другое варварское племя, но в этот короткий период мира они

смогут заботиться друг о друге.

У них почти

не осталось железных орудий для земледелия, но земля была пропитана

человеческой кровью и жиром, поэтому её не придётся усиленно обрабатывать и

удобрять. Возможно, в следующем году будет отличный урожай.

«Плодородное

поле…»

От одной

только мысли об этом у Аши потекли слюнки, и она счастливо улыбнулась.

Её радовала

не только мысль о сборе урожая, но и фантазия о полях; о людях, трудящихся на

них с широкими улыбками и волей к жизни.

Жители

Перваза заслуживают счастливой жизни, как никто другой в Империи.

И пусть они

жили на земле, где на каждом углу поджидала смерть, они не сбежали. Ах, им и

бежать-то было некуда, но люди объединились и защитили Перваз.

Мужчины и

женщины брали в руки оружие и сражались, пока их конечности были целы, а тела

были в добром здравии. Старики в это время воспитывали детей.

Несмотря на

свои опасения, они доверяли своему лорду и выполняли приказы, и даже сейчас,

когда они выиграли войну и ничего не получили за это, они никого не винили.

«Поэтому я

непременно… Обязательно должна получить хоть что-то и вернуться».

Аша сжимала

и разжимала плотно обёрнутые тканью кулаки, давая себе обещание.

«Я должна

сделать Перваз, место, которое отец и братья так старались защитить, пригодным

для жизни».

— Аша. Приди

в себя и поешь.

Именно

Деккер выдернул Ашу из её мыслей.

Он протянул ей

кусок ржаного хлеба низкого качества с примесью шелухи и каменной пыли.

На

зажиточных территориях такой хлеб выкидывают на съедение собакам, но для Аши и

её спутников поедание этого хлеба было волнующим моментом, ведь они даже вспомнить

не могли, когда в последний раз ели его.

Не

низкосортная пища цвета сажи, а настоящий мягкий хлеб.

— Хлеб… Может,

приберечь его?

— Давайте

съедим немного, пока он свежий. А то батон слишком объемный, чтобы везти его с

собой.

Аша,

наконец, согласилась поесть хлеба, поведясь на умышленную отговорку Деккера «об

объемности» ноши.

Ароматный

запах ржи заполнил нос, возбуждая аппетит, когда она оторвала первый кусочек.

Она чувствовала, как зубы, измученные жестким вяленым мясом, приветствуют

мягкую текстуру хлеба.

— Я возьму у

Императора столько, сколько смогу унести, и обязательно сделаю так, чтобы мы

все смогли есть столько белого хлеба с маслом, сколько захотим, — Аша жевала

ржаной хлеб, бурча себе под нос.

— Ух! От

одного слова «масло» у меня аж слюнки потекли! Ха-ха-ха!

— О, да.

Белый хлеб, сливочное масло… Даже представить не могу, каково это будет…

Никто,

наверное, не догадается, что эти люди, которые при первом взгляде выглядят так,

будто намереваются кого-то убить, ухмыляются, представляя себе белый хлеб.

Торжественный

банкет в честь победы Карлайла и его рыцарей с самого первого дня гремел на

свою столицу и был настолько расточительным, что выходил за все рамки приличия.

Всё, что

можно быть съесть и выпить было в изобилии, а в главном зале императорского

дворца всегда звучала музыка.

Дворец был

открыт к посещению не только для знати, но и для недавно разжившихся

простолюдинов, и столица Джейро благодаря этому была по-настоящему погружена в

праздничную атмосферу.

Но главному

герою торжества всё крайне наскучило.

— И как

долго мне здесь торчать?

— Вы должны

оставаться здесь как минимум до тех пор, пока не придёт Император, Ваше

Высочество.

— И когда

придёт этот Император?

— Он будет

здесь не позднее восьми часов.

— Ещё два

часа… — раздражённо вздохнул Карлайл, глядя на часы и растягиваясь на диване.

Лионель

покрылся холодным потом, представляя худший вариант развития событий, в котором

Карлайл уходит с банкета, а Император, не застав главного героя торжества,

приходит в ярость и переворачивает всё вверх дном.

«Отец! Как

тебе вообще пришла в голову идея сделать меня игрушкой этого человека!»

Лионель

стиснул зубы, вспомнив, как его дорогой отец дал своему сыну войти во дворец в

качестве игрушки наследного принца.

Тогда его

благодушные родители не знали, что тот день станет началом конца. Они были

просто счастливы, что им есть чем похвастать в социальных кругах.

«Ты должен

понимать, какой чести удостоен, Лио! Его Высочество Карлайл — великий человек, благословлённый

Богом!»

Лионель

каждый раз вздыхал, вспоминая слова вцепившегося в него отца.

Это правда, что

Карлайл поцелован Богом, но почему все закрывают глаза на тот факт, что он

специализируется только на убийствах людей?

Поглядите на

него.

Прямо сейчас

Карлайл выглядит так, словно пытается придумать, как разозлить отца, чтобы выпить

кровь своих подчиненных.

А от гнева Императора страдали лишь

невинные люди, чей статус был ниже статуса Лионеля.

«Как же быть? Осталось прождать ещё

два часа… !»

Пока Лионель

в тревоге не находил себе места, кто-то постучал в дверь комнаты, где отдыхал

Карлайл.

— Кто?

— Макс из

семьи графа Эрез.

Бог сжалился

над Лионелем: по ту сторону двери стоял Макс Эрез, экстравагантный, жаждущий

удовольствий человек с репутацией местного повесы.

Это был не

тот человек, с которым хотелось бы завязать личное знакомство, но Лионель был

рад любому, кто смог бы развлечь свободолюбивого кронпринца.

— Проходите,

лорд Эрез.

Лионель

открыл дверь, надеясь, что Макс явился с чем-то, что разбудит любопытство

Карлайла.

Лорд Эрез

поклонился Карлайлу, как только вошёл, и оценил его настроение.

— Всем

любопытно, почему Вас, звезду банкета, нигде не видать, ха-ха!

Когда он приветливо

поздоровался, Карлайл бесстрастно кивнул в ответ.

— Я должен

вас всех развлекать?

— Н-нет,

конечно! Я не это имел в виду… — он всплеснул руками и низко поклонился.

— Вы,

кажется, заскучали, поэтому я и мои знакомые подготовили несколько забав… Для

меня будет большой честью, если вы найдёте несколько минут, чтобы

присоединиться к нам.

— Забав? —

Карлайл взглянул на него.

Макс изогнул

глаза в улыбке, подумав, что это его шанс.

— Мы собрали

всех, чьё имя в последнее время гремит в социальных кругах. Вы отсутствовали в

столице весь последний год, поэтому Вам пойдут на пользу новые знакомства.

Макс говорил

об этих людях, словно они были предметами, и подобное отношение может

раздражать собеседника, но на самом деле Макс специально использовал только те

слова, которые могли подстегнуть Карлайла к действиям.

Потому что

Карлайл Эваристо не видел в людях людей.

Для него

аристократы и социальные бабочки относились или в категорию предметов, которыми

однажды можно воспользоваться и выбросить за ненадобностью, или в категорию ни

к чему не пригодного мусора.

— Скучно. Взглянуть

ли сколько качественных вещей ты смог собрать?

— Это

большая честь, Ваше Высочество.

Устав сидеть

без дела, Карлайл решил последовать за Максом.

«В последнее

время Императрица ничего не делает и никуда не выезжает… Ждёт, что я сам по

себе взорвусь?»

Если

остальная часть банкета пройдёт так же, то его мысль была достаточно

убедительной.

Банкет без

единого важного человека, многочасовое ожидание, бессмысленные поздравления,

раздражающие люди…

Более того,

его сводный брат Матиас всюду светил своим лицом, улыбаясь, чем сильно

напоминал свою мать. Это ещё больше действовало Карлайлу на нервы.

«Надеюсь,

она задумала что-то интересное».

Карлайл

вместе с Лионелем проследовал за Максом к комнате, расположенной в задней части

бального зала. Как только они подошли ближе, Макс со странной улыбкой на лице

схватил Лионеля за руку.

— Дело в

том… Эта комната специально подготовлена для Его Высочества, поэтому Вы, лорд Бейли,

пойдёте со мной.

— Что,

простите? — озадаченно спросил Лионель.

— Что, хах. Похоже,

ты притащил женщину, — усмехнулся Карлайл.

Макс

смущённо рассмеялся.

— Похоже,

что Вы ещё не оправились от физического и умственного переутомления после

возвращения с поля боя...

Лионель

пришёл в ещё большее замешательство.

— Нет,

э-это… !

— Всё в

порядке, Лио. Разве это не добродетель Карлайла Эваристо — не препятствовать

тем женщинам, которые приходят, и не задерживать тех, кто уходит?

Макс

рассмеялся, словно не смог считать холод в голосе Карлайла.

— Ха-ха-ха! Поговаривают,

что наш герой очень чувственен. Для такого красивого и храброго мужчины, как Вы,

похоть ни в коем случае не является недостатком. Вы будете удивлены, увидев, кого

я пригласил, — прошептал он, а в его глазах игрались предвкушение и озорство. —

Она — самая красивая женщина в Империи. Я уверен, что она подойдёт Вам.

— Хо-о, вот

как? Что ж, стоит довериться твоей проницательности, лорд Эрез.

Когда

Карлайл уже собирался схватиться за дверную ручку, Макс кое-что поспешно

сказал.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— А, её вкусы несколько специфичны… Она наслаждается принуждением и насилием. Так что, даже если будет казаться, что она сопротивляется, просто продолжайте.

— Ты привёл извращенку?

— А-ха-ха! Не то, чтобы извращенка, но есть же для этого другое определение? Упиваясь собственной уязвимостью, оказаться в подчинении сильного мужчины, полностью отдаваясь наслаждению.

Карлайл фыркнул.

— Хочет получить удовольствие, но не хочет показаться похотливой, хах?

— Примерно так, хо-хо-хо!

— Точно извращенка.

Карлайл, помрачнев, щёлкнул языком, но не отказался от предложения. Он шагнул в открытую Максом дверь, которая тут же захлопнулась за его спиной.

Но прекрасной женщины, о которой восторженно рассказывал Макс, не было.

— Что?

В комнате было темно, словно она специально была подготовлена для тайной встречи.

С одной стороны стоял диван, достаточно большой, чтобы служить кроватью, а с другой — сладкие напитки и легкие закуски, которые любовники могли разделить между собой в течение ночи.

Помещение было заполнено густым ароматом иланг-иланга, афродизиака, и напоминало роскошную спальню дорогой куртизанки.

— Он точно потратился на это…

Когда Карлайл внимательно осмотрел комнату, склонив голову набок, то, что он принял за одеяло на диване, вздрогнуло.

Карлайл рефлекторно схватился за рукоять кинжала, который всегда носил при себе для самообороны, и настороженно посмотрел в сторону движения.

— М-м…

Из-под груды одеял раздался тихий стон.

«Хм, женщина там?»

Это было совсем не то, чего он ожидал. Карлайл, насторожившись, двинулся к дивану.

Лежавшая там женщина медленно подняла верхнюю часть тела.

Пару секунд назад ему казалось, что это одеяло, расшитое золотыми нитями, но это было шелковое платье, по которому рассыпались ослепительные светлые волосы. Локоны были густыми и струящимися, и казалось, будто по её спине стекает водопад из золота.

Когда прекрасные светлые пряди открыли небольшое лицо, Карлайл не мог не признать этого.

«Неудивительно, что тот парень был так уверен в себе».

Она была очень красива даже для Карлайла, который, вопреки слухам, никогда не был большим любителем женщин.

Красивым было не только её лицо. Ее белая стройная шея и плечи возбуждали инстинкт защитить её, а, напротив, её сладострастная грудь вызывала в мужчинах грязные желания.

— Ах… !

Очнувшись, женщина вздрогнула, наткнувшись взглядом на Карлайла.

«Всё, как он говорил».

Карлайл насмешливо ухмыльнулся и наклонился к ней. В его руке всё ещё находился резко поблёскивающий кинжал.

— Хм-м. Дворянка?

— А… Я… Да…

Большие глаза женщины следили за кинжалом, приблизившимся к её носу.

Она была явно напугана. Или, скорее, притворялась испуганной, если верить словам Макса.

— Итак, ты пришла сюда за деньгами или тебе обещали что-то другое?

— Что? Ч-что вы имеете в виду…? — тонкий голос растерянной женщины слегка дрожал.

Если бы перед ней стоял не Карлайл, а другой мужчина, её вид мог так распалить его, что он тут же накинулся на неё.

Но Карлайл оставался равнодушным.

— Ты пытаешься что-то выяснить, соблазнив меня? Кто за этим стоит? — спросил он низким, сухим голосом.

— Я, я, я… !

— Ш-ш… Лучше быть честной и не пытаться играть в игры. У меня нет сочувствия к тебе, дворянке, выставляющей себя шлюшкой.

При этих словах женщина побледнела.

— Г-где я? Почему вы привели меня в такое место… !

— А, притворяешься, что тебя похитили? Что-то я не расслышал.

С этими словами он схватил её за запястья и заломал её руки за спину.

— А-ах!

— Что ж, думаю, это соответствует твоим вкусом. Нравится?

Это не было поступком, который мог совершить джентльмен по отношению к уязвимой женщине.

По правде говоря, Карлайл не поверил Максу с самого начала. Нет, он не доверял никому, кто разговаривал с ним с тех пор, как он вернулся с войны.

Эта женщина явно была в сговоре с Максом, и за этим должен был стоять кто-то еще.

Более того, на что, чёрт возьми, он надеялся, посылая его к ней?

— А теперь, если ты не хочешь, чтобы я переломал тебе руки, тебе придётся отвечать на мои вопросы. Кто…

Когда Карлайл вновь собиралась надавить на неё, внезапно дверь с громким грохотом распахнулась.

Ошарашенные, Карлайл и женщина обратили взгляды к двери и увидели разъярённого Императора.

— Э-этот мерзкий выродок!

На мгновение Карлайл не смог понять, к кому обращены слова Императора.

— Вы сейчас ко мне обращаетесь?

Но тут женщина, которую сила Карлайла почти пригвоздила к дивану, вырвалась из его ослабевающей хватки и бросилась к Императору.

— Хны-ык, Ваше Величество!

Карлайл с недоумением смотрел на то, как женщина, с которой он собирался провести ночь, вдруг оказалась в объятиях его отца.

— Что сейчас…

Однако, прежде чем он успел разобраться в ситуации, раздался голос Императора как гром среди ясного неба.

— Сначала ты говоришь, что испытываешь невзгоды на поле боя, а теперь насмехаешься надо мной?

— Я?

— У тебя есть свои игрушки, а ты так дерзко посмел обесчестить мою женщину? Если это не попытка переступить через меня, то что тогда?!

— Что? — в недоумении переспрашивал Карлайл.

Он не понял ни слова из того, что сказал его отец.

Ни того, что она была его женщиной, ни того, что он пытался надругаться над ней. Конечно, он на самом деле презрительно относился к отцу, но никогда не показывал этого внешне. Ну, старался.

Но женщина, всхлипывающая в руках Императора, вдруг скорбно завыла, словно умирала от горя.

— О-он назвал меня шлюхой, Ваше Величество! Разве меня можно назвать шлюхой, если я Ваша любовница? Неужели я столь грязная? Неужели не заслужила сочувствия, что меня можно вот так похитить и изнасиловать?!

— Карлайл, ты ублюдок! Как ты посмел сделать такое с Вивиан… !

— А… Так имя этой женщины — Вивиан?

— Закрой рот! Я этого так не оставлю. Ты на испытательном сроке!

Карлайл мог лишь замереть с растерянным выражением лица, услышав приказ об испытательном сроке. Император, скрежеща зубами, крикнул стоявшим позади него солдатам.

— Что встали! Заприте Карлайла в его покоях!

Вот так Карлайла утащили прочь, даже не дав возможности объясниться.

Оставшись один в комнате с запертой дверью, Карлайл наконец начал понемногу осознавать ситуацию.

— Вот оно что… Кто-то строит против меня козни.

Макс Эрез ни за что не стал бы делать этого в одиночку.

Только если его жизнь ему не дорога.

«Тот факт, что ты осмелился превратить меня в своего врага, означает, что кто-то, обладающий большей властью, чем я, подговорил тебя или шантажировал».

А в этой Империи мало кто обладал большей властью, чем кронпринц Карлайл.

Император или Императрица.

— Ха… ! Какой милый трюк разыграла со мной моя мать.

Та женщина была любовницей Императора и, похоже, пользовалась его благосклонностью, так что вряд ли Император подложил бы её под Карлайла.

В таком случае остаётся один вариант. Императрица.

— Та женщина казалась не просто любовницей, так что вполне логично, что Императрица считает её бельмом на глазу.

Он не видел её до того, как отправился на войну в Карнатак, но, похоже, за это время она стала любовницей Императора. Так что Карлайл понятия не имел, кто она такая.

Слова Макса обрели смысл.

«Даже если она будет сопротивляться, просто продолжайте, ведь она наслаждается принуждением и насилием».

«Видимо, они хотели, чтобы отец поймал меня за изнасилованием этой женщины».

Возможно, если бы он на самом деле это сделал, Карлайл отбывал бы наказание в подземной темнице, а не в своих покоях.

«Избавиться от раздражающей любовницы, заодно избавиться от меня… Как хитро».

Карлайл тихо рассмеялся.

Его мачеха, Беатрис, вопреки своей маске, которую использовала на публике, была жадной и ядовитой женщиной. Она неустанно твердила, что является «единственной» Императрицей и всегда сопровождала Матиаса на его официальных выступлениях.

Благодаря этим усилиям у Матиаса появилось много сторонников. Конечно, сила Карлайла была слишком велика, чтобы сторонники Матиаса могли открыто заявить о себе.

«Я вошёл туда, чтобы узнать, кто за этим стоит… Неужели Императрица знала, что я сделаю это?»

Он улыбался, но во рту стояла горечь.

Он потерпел полное поражение от Императрицы.

До сих пор ему удавалось избегать ядовитых клыков этой змееподобной женщины, и, возможно, поэтому он на мгновение был застигнут врасплох.

Карлайл щелкнул языком и сбросил с сердца тяжесть.

«Что ты будешь делать, если отец не избавится от меня?»

Защитой Империи Чад были четыре столпа.

На востоке — скалистые горы Спишара, на западе — бескрайнее море Мориа, на севере — Перваз, буферная зона «заброшенной земли».

А юг защищал Карлайл Эваристо.

Поэтому, даже если он был высокомерным, даже если он вел себя так, будто уже стал императором, Император не мог избавиться от него.

«Если не я, то кто пойдёт на войну: отец или Матиас? Хватит ли им вообще на это смелости?»

Карлайл фыркнул и развалился на кровати. Он и так мечтал покинуть банкетный зал, так что решил, что всё к лучшему.

«Некоторое время меня никто не будет искать. Не могу упустить такую возможность».

Карлайл вновь поднялся и взял мантию.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— Наконец-то

Джейро, — сказал Деккер, переводя взгляд с карты на стены.

Аша и её

группа достигли окраины Джейро спустя двенадцать дней после отъезда из Перваза

и были совершенно измотаны безостановочным путешествием.

Но, несмотря

на это, Аша с завистью смотрела на крепкие стены, плотно обступившие окраину

Джейро, и воскликнула голосом, полным зависти.

— Вот это

да! Вот бы нам в Первазе такую стену построить! Как горько на душе…

Эта цель

казалась Аше настолько далекой, что для её описания пришлось использовать слово

«горечь». В Первазе нет ничего, способного поднять небольшой камень, не говоря

уже о валунах для крепостной стены.

— Давайте

войдём, — Аша глубоко вздохнула и повела группу к воротам.

Солдат,

охранявший вход, поочередно долго смотрел между удостоверением Аши и её

потрёпанным внешним видом, но не найдя причин не пропускать её, неохотно

крикнул открыть ворота.

После того

как они прошли через ворота и гарнизон и ступили на земли Джейро, перед ними

открылась непринужденная обстановка столицы, какой они и представить себе не

могли.

— Вот это

да…

— Эй,

погляди сюда!

— Ух ты!

Для тех, кто

родился и вырос в Первазе, первое знакомство со столицей стало огромным

потрясением.

В старом

Первазе, где всё обветшало от войн и суровых зим, повсюду были только тусклые

цвета, а в столице всё было ярким и новым.

— Здания все

белые…

— И я о том

же! Даже древесина, из которой сделаны оконные рамы и двери, окрашена в яркой

краской!

— Так много

цветов. И клумб много, и даже цветочные горшки на оконных рамах!

— Эта

картина на стене здания — вывеска? Сколько же денег потрачено на краску, чтобы

так всё разукрасить!

— Эй, глянь,

глянь туда! Через Джейро протекает река, и там есть мост! Как они его построили

так, что он выглядит таким ровным?

В глазах Аши

всё выглядело роскошно.

И пока они

любовались красотами столицы, Аша почувствовала досаду.

— Мы

граждане одной Империи, так почему же некоторым дано жить здесь, а некоторые

живут в таком месте, как Перваз…

Она не

считала, что все территории должны быть одинаковыми, но лицезреть, что в

пределах одной страны существует такая огромная разница в качестве жизни…

Аша тяжело

вздохнула и пошла впереди вместе с Деккером.

— Нужно

найти место ночлега…

— Вот-вот.

Нужно остаться хотя бы на два дня, постирать и высушить одежду. В таком виде

нас даже через первые врата дворца не пропустят.

— Ты уже думаешь о дворце? Я вот беспокоюсь,

что в таком виде даже место для ночёвки не найду.

Аша

по-настоящему переживала об их внешнем виде и кислющем, неприятном запахе.

Хоть она не

особо разбиралась ни в дворянском этикете, ни в правилах императорского дворца,

она кое-что слышала от своей матери, которая в прошлом очень старалась сделать

из неё леди.

«Всё, что на

твоём теле, говорит о тебе. Аристократы никогда не заводят отношения с теми,

кто не привлекает их внимания. Никогда».

Всё, что она

взяла с собой для посещения дворца, — это плащ с не истрепавшимся подолом. Хотя

даже он пришёл в негодность после того, как по пути сюда его использовали в

качестве ковра или одеяла.

В любом

случае, прямо сейчас нужно было найти место, где можно переночевать и привести

себя в порядок. Аша и её люди отправились на поиски недорогого трактира, где их

примут.

—

Послушайте. Мы впятером останемся здесь.

— О…

Извините, но свободных номеров у нас нет.

В первой

гостинице им отказали из-за отсутствия свободных мест.

— Есть ли

номер на пять человек?

— Конечно!

Если вас пятеро, вам придётся снять три двухместных номера, что обойдётся в сто

пятьдесят верон за ночь.

Вторая

гостиница была слишком дорогой. Но, конечно же, это была самая дешёвая на вид

гостиница на улице.

— Нам нужен

номер для пятерых…

— Фу, ну и

вонь! Убирайтесь отсюда, бездельники!

Из третьей

гостиницы их выгнали прежде, чем они успели открыть рты.

Рассерженный

Деккер попытался схватить хозяина гостиницы за шиворот, когда он назвал

марграфа Ашу попрошайкой, но она быстро перехватила его руку.

— Давай не

будем создавать проблем ещё до того, как войдем во дворец, Деккер.

В конце

концов, и отсюда они тоже ушли.

— Скоро уже

стемнеет… — Аша вздохнула и посмотрела в небо.

Бастиан,

стоявший рядом с ней, ярко улыбнулся.

— Не то, что

мы бродяжничаем уже несколько дней, так чего Вы беспокоитесь?

— Верно.

Если не найдём ночлег, то можно спать под большим деревом и помыться в реке, —

подхватил Данил, но Ашу это мало утешило.

Всё это

время до столицы они ехали по пустынной дороге, где почти не было домов, и им

не оставалось ничего, кроме как спать на улице; но Аша не хотела, чтобы её люди

ночевали на улицах Джейро, где полно приличных гостиниц.

— Ха-а…

Деккер, пойдём-ка вон туда, — Аша указала на переулок.

Ранее она

думала, стоит ли вообще в него заглядывать. Это была убогая улочка,

расположенная в стороне от главной улицы.

«Сейчас не

время для гордости».

Благодаря

общей бережливости у них осталось больше денег с дороги, чем они думали, но они

не могли позволить себе вести себя как аристократы и выбирать самые лучшие

места для проживания.

— Мы с

Деккером поищем постоялый двор, а вы отдохните где-нибудь неподалёку.

Приказав

остальным троим отдохнуть, Аша пошла в сторону переулка, от которого несло

нищетой, твёрдо решив не позволять своим товарищам спать на земле в столице.

Не успела

она ступить в переулок, как к ней подошли двое мальчишек, бродивших неподалеку.

— Что ищете?

Забегаловку? Трактир? Или, может, это?

Тощий

мальчуган шевельнул мизинцем, прилипая к Деккеру.

Когда Декер

ничего не ответил, другой пацан наклонился к Аше.

— У меня

есть кое-что отменное, продам по дешёвке, — прошептал он.

Аша

нахмурилась, ничего не ответив, а мальчик сделал вид, словно втягивает что-то

носом, и хихикнул.

Ему было

всего шестнадцать или семнадцать лет, и у него отсутствовали оба передних зуба,

что говорило о тяжкой жизни, которую он жил, и о мрачном будущем, которое ему

ещё предстояло прожить.

—

Достаточно. Хватит об этом, — сказала Аша, хватая за запястье мальчишку,

который незаметно подкрался сзади.

Похоже,

уловка этих юнцов заключалась в том, что один из них отвлекает, пока второй

обворовывает.

— Сука,

сдохнуть захотела? Отпусти!

Шкет, на вид

не старше десяти лет, выкрикивал резкую брань, пытаясь вырваться.

Аша ослабила

хватку, и барахтающийся ребёнок, не ожидая этого, упал на землю.

Осознав, что

Аша и Деккер не простые оппоненты, пацан подобрал упавшего мальчишку и сбежал

вместе с ним.

— Ограбление

в столице, где всё спокойно и нет войны… — Аша цокнула языком и пошла дальше.

Но не успела

она далеко уйти, как остановилась. Дальше по переулку она увидела нечто ещё

более отвратительное, чем то, что произошло с ними.

— Просто

глядя на вас, кажется, что вы ходячий мешок с деньгами. Окажите-ка услугу, м?

Если отдадите всё, что у вас есть, мы вас отпустим.

Перед

человеком, чьё лицо было скрыто капюшоном, размахивал руками крепкий мужчина

лет тридцати.

Человек в

капюшоне был немного крупнее его, и, похоже, его ничуть не пугала группа

парней, окруживших его с оружием в руках.

— Похоже, он

тоже первый раз в этот переулок пришёл.

—

Собираешься помочь? — Безразлично бормотал Деккер, когда Аша сделала шаг

навстречу суматохе.

— Не могу же

я сделать вид, что не заметила.

Поскольку

Аша не понизила голос, внимание головорезов и их главаря сосредоточились на

Аше.

Она

внимательно посмотрела на них. Они были из трущоб, поэтому их поведение не

отличалось примерностью, но Аша-то была из Перваза.

— В Первазе

бы считалось, что они из обеспеченных семей… — серые глаза Аши, похожие цветом

на пасмурное небо, помрачнели. — Здесь они живут так же, как и жили бы там, но

при этом занимаются грабежом.

Аша

вздохнула и извинилась перед Деккером.

— Прости. Я

причинила неприятности, попросив пойти в такое место безо всякой причины.

— Ерунда. Но

как далеко ты собираешься зайти? Убить их будет немного хлопотно…

— Они сами

сдадутся, если преподать им урок. У них нет ни малейших убеждений, и такие

быстро идут на поводу у сильнейшего.

Пока Аша

сжимала и разжимала кулаки, проверяя состояние ткани, обмотанной вокруг пальцев,

лидер, прислушивавшийся к их разговору, недоверчиво фыркнул.

— Что несут

эти мужик с бабой? Ребята, разберитесь с ними.

При этих

словах парни, окружавшие главаря, заняли боевые стойки, готовые напасть в любой

момент.

Но Ашу не

интересовали эти мелкие сошки вокруг него.

— Вот почему

всегда так? Заставляешь детей делать грязную работу, а сам отсиживаешься за их

спинами и получаешь удовольствие.

— Что? Ты сошла

с ума, сучка?

— Трудно не

сойти с ума после того, как убиваешь столько людей на поле боя. У меня нет

времени, так что, если собираешься болтать, я начну первая, — с этими словами

Аша бросилась на мужчину и ударила его кулаком в жирное лицо.

— Ы-ак!

На этом дело

не закончилось. Аша изо всех сил пнула его ногой в живот.

Главарь

отлетел в сторону и прокатился по земле. Тут закричал другой мужчина, видимо,

его заместитель.

— Эй! Вы что

творите! Убейте её!

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Но ладонь Деккера, по размеру напоминавшая крышку котла, ударила его в ответ.

— Если хочешь атаковать, то атакуй. Почему заставляешь делать это детей? Трус.

Несмотря на то, что его всего лишь раз ударили по лицу рукой, парень упал и никак не мог подняться. Мальчишки, увидев это, опешили и заколебались.

Аша тем временем с ничего не выражающем видом продолжала избивать главаря.

— Аша. Ты собираешься его прикончить?

От резкого вопроса Деккера кровь схлынула с лица мальчишек.

«Он не шутит».

Ребята, родившиеся в глухих переулках и выросшие, испытывая всевозможные невзгоды, заметили это сразу.

По-настоящему страшные люди никогда не угрожают и не запугивают. Они просто делают жуткие вещи с ничего не выражающим лицом, словно всё раздражало, но было необходимо к выполнению.

И вот теперь мужчина и женщина, с которых стекала грязь, оказались теми, кто может убить просто потому, что взвинчены.

— Б-бегите!

По чьему-то крику ребята, окружавшие фигуру в капюшоне, бросились врассыпную. Их даже не интересовало, что произойдёт с лидерами их банды.

Аша посмотрела на потерявшего сознание мужчину, чьё лицо было залито кровью.

— … Убить его? — пробормотала она.

— Давай не будем создавать проблем до тех пор, пока не доберёмся до дворца, — сказал Деккер, ногой отпихивая мужчину, которого Аша избила до потери сознания.

— Не будет ли лучше для детей, если убить его?

— Если избавишься от этого, другой щенок станет главарём. Ничего не изменится.

Аша наклонилась, презрительно смотря на перекошенное лицо мужчины, и в конце концов цокнула языком и отвернулась.

И только тогда она встретилась взглядом с человеком, который чуть не стал жертвой бандитов.

«Что?»

В этот миг она чуть не выхватила меч, висевший у неё на поясе.

На нём был капюшон, а половина его лица была скрыта маской, поэтому Аша не разглядела ничего, кроме его глаз. Проведя много лет на поле боя, она инстинктивно поняла.

«Он опасен».

Словно подтверждая эту мысль, он равнодушным тоном поприветствовал её, что было не характерно для человека, только что подвергшемуся нападению грабителей.

— Спасибо за помощь, — говорил он сухо, без тени благодарности в голосе. — Благодаря вам я в безопасности, поэтому хочу вознаградить вас.

Пусть он и говорил такие слова, как «спасибо», «вознаграждение», оба его глаза смотрели на Ашу и Деккера свысока.

«Он ни на шаг не двинутся с того места, где стоял», — подумала Аша, взглянув на его ноги.

Нападение такой толпой должно было бы испугать его и заставить отступить, но человек в капюшоне стоял на месте, как пригвождённый.

Аша покачала головой, чувствуя, что случится что-то плохое, если она свяжется с ним.

— Всё в порядке. Напротив, кажется, я вмешалась напрасно… — прежде чем Аша закончила свои слова, вперёд вышел Деккер.

— Быть может, Вы тоже впервые в этой местности?

Мужчина молчал, размышляя о чём-то, а затем покачал головой.

Деккер усмехнулся, довольный его ответом.

— Тогда в качестве вознаграждения расскажите о дешёвой и нормальной гостинице в округе.

— В этот переулок не приходят в поисках чего-то «нормального». Не думаю, что здесь есть что-то приличное.

— В самом деле? Ха-а, это немного… — Деккер посмотрел на Ашу и слегка вздохнул.

— Я знаю, где находятся нормальные постоялые дворы.

— Ха-ха! Неловко говорить об этом при первой встрече, но мы не можем остаться в слишком дорогом месте. Помимо нас двоих есть ещё трое…

— Вы спасли мне жизнь, поэтому я заплачу за вас.

— О, н-нет, я не это имел в виду… !

— Как я уже сказал, я хочу отблагодарить вас. Моя жизнь стоит больше, чем стоимость проживания в гостинице, так что, пожалуйста, не отказывайтесь.

Деккер перевёл взгляд на Ашу, глазами спрашивая: «Как нам быть?», и она на мгновение посмотрела в сторону мужчины и кивнула.

Он, должно быть, заметил, что решения принимает она.

— Пойдёмте, — сказал он, глядя на неё. — А, прежде чем мы уйдем…

Словно вспомнив что-то, о чём он позабыл, мужчина вытащил из-за пояса меч и без задней мысли заколол валявшихся без сознания на земле главаря банды и его подпевалы.

— … !

Аша и Деккер затаили дыхания, не в силах вымолвить и слова, а мужчина легко развернулся и подошёл к ним, словно не сделал ничего особенного.

— Не лучше ли прибрать беспорядок после себя? — он двинулся вперёд. — Гостиница не далеко. Следуйте за мной.

Аша и Декер не оглядывались, выходя из переулка, в котором уже начинало пахнуть кровью.

Они были слишком заняты тем, что наблюдали за идущим впереди человеком.

Трактир, в который их привел мужчина, оказался гораздо приятнее, чем они ожидали.

Он перекинулся парой слов с трактирщиком, затем кивнул в сторону Аши и Деккера.

— Я сниму для вас лучший номер и позабочусь о счёте, так что не беспокойтесь. Не стесняйтесь хорошенько поесть.

— Боюсь, мы не сможем…

— Вы помогли мне, так что всё закономерно. Если этот разговор продолжится, вам станет ещё неудобнее, поэтому я пойду. И…

Он покачал головой, всё ещё не показывая своего лица.

Аше по какой-то причине не понравилось его прощание, и она протянула руку.

— Спасибо. Удачного Вам пути.

Мужчина посмотрел на руку Аши, потом на её лицо, а затем сжал её пальцы.

— Хорошего вам отдыха.

Его рука была затянула в перчатку, поэтому их голая кожа не соприкасалась, но, похоже, даже это действовало ему на нервы, потому что рукопожатие быстро закончилось. И затем он покинул гостиницу, не оглядываясь.

Аша и Деккер могли лишь пусто пялиться на дверь, через которую он вышел, как одержимые.

— Я… Я слышал, что с вами ещё три спутника. Какую комнату вам предоставить?

Благодаря робким словам трактирщика Аша вдруг пришла в себя.

— А! Что будет дешевле…?

— Дешевле будет взять одну одноместную комнату и одну четырёхместную… Однако вы можете не беспокоиться о стоимости.

Тут вмешался Деккер, стоявший рядом.

— Нам будет достаточной одной одноместной комнаты и одной четырёхместной.

— Я Вас понял. Завтрак подаётся с семи до девяти утра, купальня расположена на первом этаже гостиницы. Если вам понадобится горячая вода, пожалуйста, сообщите об этом заранее, — кланяясь, любезно объяснил хозяин гостиницы, вручая ключи от номеров.

Аша и Деккер привели своих бездельничавших спутников, и, распаковывая багаж, рассказали им о странном, но удачном стечении обстоятельств.

Конечно же, они недоумённо пораскрывали рты.

— То есть вы хотите сказать… Что помогли тому, кто явно не нуждался в помощи, и получили за это награду?

— … Такие дела, — Аша смущённо почесала затылок.

Она лишь пыталась помочь человеку, которого собирались ограбить, но почему-то сама ощущала себя грабителем.

— Но в той ситуации мы не могли отказаться от его подачки! — запротестовал Деккер, в голосе его звучала обида.

Аша согласилась с его словами.

Она не знала, что это был за человек, но отказаться от его предложения было сложно.

«Это больше было похоже на приказ, чем на предложение…»

Казалось, что если она настоит на своём, то навлечёт на себя недовольство со стороны оппонента.

Как раз в тот момент, когда её мысли грозились запутаться в клубок, простой и жизнерадостный Лука подытожил ситуацию.

— Мы не можем повернуть время вспять, так что давайте просто воспользуемся ситуацией. Ах, как здорово! — он плюхнулся на мягкую кровать. — Думаю, что могу здесь весь день проваляться.

Остальные переглянулись между собой, затем так же улеглись в постели, тайно поглаживая руками мягкие одеяла.

— Они такие мягкие, потому что дорогие, наверное, — выражали они своё восхищение.

— И не обязательно быть дворянином, чтобы спать в таком месте…

Видя, как у её спутников открываются рты лишь от возможности спать в таких мягких постелях, Аша решила выбросить из головы все мысли о том мужчине.

«Вряд ли я когда-нибудь увижу его снова. Буду считать это удачей».

Теперь её голова заполнилась разработкой планов по посещению дворца и встречи с Императором.

— Вы опоздали.

В комнате было темно.

Голос молодого человека поприветствовал Карлайла.

— Встрял в небольшую передрягу по пути, — он снял перчатки и протянул их стоявшему рядом Лионелю. — Выброси.

Лионель послушно бросил перчатки в горящий камин.

Молодой человек, наблюдавший за этой сценой, вновь обратился к Карлайлу.

— Вам, должно быть, пришлось нелегко, ведь война длилась до зимы.

— Зимы на юге тёплые, поэтому было сносно. Во дворце торчать тяжелее.

Карлайл плюхнулся в кресло возле камина и затянулся сигарой, которую ему подал Лионель.

Пусть и пришла весна, вечера всё ещё были морозными, поэтому тепло камина было весьма кстати.

— Итак, рассказывай, что здесь происходит. Ты уже слышал, что Императрица ударила меня ножом в спину?

— Извините, мне нет оправдания.

— Я пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твои извинения. Почему ты не связался со мной? Неужто не было важных новостей?

Карлайл холодно смотрел на Пита, главу информационной гильдии «Гнездо».

«Гнездо» — организация, которую Карлайл взращивал с самого своего юношества, а информаторов в ней называли птичьими именами: воробей, голубь, гусь, сова — в зависимости от того, какого рода информацию они предоставляли.

— Информация о делах Его Величества — наше упущение. Его назначения менялись множество раз, что я не счёл необходимым докладывать Вам об этом.

— Что ж, это можно понять.

— На самом деле, есть кое-что поважнее происходящего…

— Поважнее?

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Пит по

привычке огляделся по сторонам, проверяя, нет ли вокруг кого-то

подозрительного.

— Все

воробьи во дворце императрицы были уничтожены, — тихо произнёс он.

— Все?

Взгляд

Карлайла стал острым.

— Да.

Поначалу они пытались использовать воробьёв чтобы доставлять Вам ложную

информацию, и мне показалось странным, что важнейшая информация из дворца Императрицы

утекала так легко.

— И что

дальше?

— После

долгих раздумий мы решили не передавать никакую информацию вовсе. Я не мог

понять, что из тех сведений правда, а что — фальшивка.

— Вот почему

воробьи перестали передавать весточки, — Карлайл медленно выдохнул сигарный

дым. — Но на этом всё не закончилось, и все воробьи… Мертвы?

— Да, —

мрачно подтвердил Пит. — Думаю, они зашевелились, как только поняли, что не

могут использовать воробьёв против вас. Но я не понимаю, как их всех отловили.

Никому,

кроме Пита и второго управляющего Гнезда, не было известно о всех информаторах.

Чаще всего даже сами информаторы не знали друг о друге.

Их

специально держали в неведении о существовании друг друга, чтобы в случае

поимки и пыток одного не стало бы известно о других.

— Кураторы

не могли меня… Предать… — Карлайл сделал паузу и взглянул на Пита и Лионеля.

Вторым

управляющим был Джайлс, поэтому не было и шанса, что утечка информации

произойдёт через руководителей Гнезда.

— Неужели

нет зацепок?

— Нет,

абсолютно никаких. Я даже не знаю, как именно они убили воробьёв.

— Что стало

причиной их смерти?

— Все они

погибли внезапно, причина неизвестна, — сказал Пит, медленно покачивая головой,

словно вспоминал нечто ужасающее. — Они все находились в разных местах,

занимались разными делами, как вдруг потеряли сознание и умерли…

— Что? В

таком случае… Отравление?

— Не могу

знать. Если это яд, то совершенной новый, о котором ранее не было известно,

ведь у умерших не было никаких симптомов отравления. — Он сделал небольшую

паузу, а затем добавил: — Честно говоря, я не думаю, что причина кроется в яде.

Но если в нём, то понятия не имею, как такое убийство возможно.

Интуиции

Пита можно было верить. Он был тем, кто выжил благодаря этому чувству.

Карлайл

покачал головой и подпёр подбородок рукой, в которой держал сигару.

— Странно.

Если бы они могли убивать таким способом, то нет ни единого шанса, что они бы

оставили меня в живых.

— У меня

плохое предчувствие. Очень плохое.

И вновь

интуиция Пита его не подвела. Жаль только, что обладатель надежной интуиции

сказал «плохо» в такой момент.

— Похоже, в

этот раз моя мать всё правильно сделала, хах? Мне тоже следует подготовиться, —

Карлайл ухмыльнулся и вновь затянулся сигарой.

Для

человека, готового к решительным действиям, его тон был чересчур

легкомысленным.

— Потеря

воробьёв во дворце императрицы прискорбна, — сказал он, — но не стоит

зацикливаться на этом — пустая трата времени. Надо готовиться к предстоящей

битве. Есть ещё новости?

Пит

почувствовал облегчение, увидев, что Карлайл ничуть не потрясён даже после

получения зловещих известий. Если капитан корабля настолько уверен в себе, то

можно быть уверенным, что шторм не принесёт потерь.

— Есть

кое-что, что гуляло в обществе до того, как уничтожили воробьёв…

— Что же

это?

— Похоже, Её

Величество Императрица пытается втянуть в это дело Храм.

— А-а. Моя

набожная матушка! Теперь она не просто цитирует направо и налево отрывки из

писаний, но и пытается втянуть религию в политику? — Карлайл покачал головой.

В этом не

было ничего удивительного, поскольку она была женщиной, которая обращалась к

Богу так часто, как только могла, как бы демонстрируя, что она происходит из

семьи священников. Однако, если Храм поведётся на её призывы, это всё только

усложнит.

— И с кем

Императрица поддерживает связь?

— Вы знаете

Первосвященника Габриэля Нокса?

— Кого? В

любом случае, почему именно он?

—

Императрица часто и тайно посещает службы, организуемые Первосвященником

Габриэлем, и проходят они поздно ночью.

Карлайл

запоздало вспомнил, кто такой Габриэль Нокс.

— Погоди-ка.

Если этот тот Габриэль Нокс… Не тот ли этот бледный и женоподобный… ? —

Нахмурившись, спросил Карлайл, и Пит кивнул с мрачным выражением лица. — Может

ли быть, что целомудренная, сдержанная сорокалетняя мать очарована

двадцатилетним смазливым священником?

— Во имя

Империи и Императорской семьи… Надеюсь, что нет.

— О,

милостивый Бог Ривато! Разве не это тебе нужно найти? Ха-ха-ха! — Рассмеялся

Карлайл.

Но вскоре

улыбка исчезла с его лица.

— Конечно,

ни Императрица, ни Габриэль Нокс — не простые люди. Да благословит их Господь,

если они сгинут вместе.

Только

сейчас он вспомнил презрительный взгляд Габриэля, когда тот явился на аудиенцию

к Наследному принцу.

Ангельское

воплощение, считающееся вторым пришествием Святого Рапиро, который в юном

возрасте возвысился до звания первосвященника, — результат блестящего

сотрудничества графа Девона и графа Нокса.

— Он не был

похож на человека, который будет тихо сидеть в Храме, но почему именно с

Императрицей… !

— Мы пока не

знаем всех деталей. Быть может, Императрица посещает богослужения из-за своей

набожности, а может, она действительно видит в Первосвященнике противоположный

пол и пытается сблизиться с ним.

Карлайл

фыркнул.

— Если бы

моя мачеха была столь простой, моя жизнь была бы намного легче.

С первого

взгляда Императрица Беатрис Эваристо выглядела слабодушной, трусливой, словно

выращенной в оранжерее, женщиной.

Однако она

была самым могущественным политическим врагом Карлайла и сделала всё возможное

для попытки его убийства.

— Следи не

только за Эллахейо, но и за Девоном и Ноксом. Отправь людей в Храм.

— Понял.

Карлайл

встал со своего места и бросил почти дотлевшую сигару в пепельницу.

— Мне пора.

Это заняло больше времени, чем я ожидал.

— Да. Я

свяжусь с Вами, как только уточню детали плана.

— Кстати,

что заставило Вас опоздать? — Задал вопрос Лионель, который всё это время молча

слушал разговор.

Тут Карлайл

вспомнил о людях, которые вмешались, чтобы спасти его из той ситуации, которая

даже выеденного яйца не стоила. Точнее, он вспомнил женщину, которая принимала

решения.

— Когда

погода становится теплее, всякие насекомые лезут из своих щелей. Не бери в

голову.

Для Карлайла

всё было именно так.

Он забыл о

женщине, с которой струилась грязь, но взгляд которой было необыкновенно ясный.

Карлайл

всегда посмеивался над своим отцом, но в этот раз гнев Императора оказался

гораздо сильнее, чем предполагал Карлайл.

Причиной

тому послужило драматическое преувеличение событий дня Вивиан Лоури,

любовницей, которую Императору с трудом удалось уговорить стать его наложницей,

и присутствие Беатрис рядом, которое мягко подстёгивало его чувство

неполноценности.

— Неужели

Карлайл действительно думает, что уже стал императором? Попытался увести

любимую наложницу своего отца, да ещё каким способом…

Беатрис

прикрыла рот рукой и покачала головой, словно была сильно потрясена.

Мысль о том,

что Карлайл «пытается увести» его любовницу, раздражала Императора. Чувство

неполноценности и неуверенности по отношению к сыну, которое до сих пор

удавалось подавлять, усилилось.

— Этого я

никогда не прощу! В этот раз я исправлю дурные привычки этого щенка.

Он решил

продемонстрировать своему сыну власть императора.

И вот,

спустя пять дней испытательного срока, Карлайла вызвали в большой зал, где

собралось большое количество дворян.

— Карлайл

Эваристо лишён титула Наследного принца!

— Бог мой!

Даже

дворяне, с интересом наблюдавшие за происходящим, затаили дыхание от удивления.

Кто бы мог

подумать, что во дворце, где во всю гремит банкет в честь победы, тот самый

главный герой банкета будет лишён своего титула?

— Лишить

меня титула? Я был Кронпринцем двадцать пять лет, и вы хотите свергнуть меня по

какой-то абсурдной причине? — Спросил Карлайл, ошеломленный неожиданным

решением Императора.

— Вы не

можете этого сделать, Ваше Величество! — Повысил голос граф Голд, дядя Карлайла

по материнской линии.

— Принц

Карлайл — Ваш старший сын и герой, неоднократно защищавший нашу Империю и

столицу от вторжений со стороны иностранных держав и нападений монстров! Он не

тот, кого можно свергнуть в одночасье!

— Верно! Тем

более, что Вы приняли решение в таком важном вопросе, ничего не сказав заранее!

Председатель

Совета дворян так же воспротивился тому, что Император проигнорировал мнение

аристократов. Однако в этот раз Император не стал покорно идти на попятную.

— Назначение

Наследного принца — компетенция Императора. Я не собираюсь так просто закрыть

глаза на оскорбления и унижения меня, отца и Императора!

Но даже в

этой ситуации Карлайл не стал раболепствовать и оправдываться за то, что

произошло в тот день.

Это правда,

что он насмехался над своим отцом. Но просить прощения у него было чем-то, что

его гордость вынести не могла.

Но и

допустить потери титула он не мог.

— Ваше

Величество! Я, известный как Бог войны Принц, с пятнадцати лет бегал по полям

сражений Империи и делал всё возможное для её защиты и для защиты Императорской

семьи. Неужели лишение меня титула Наследника — награда за все мои труды?

Оставшись в

растерянности от резкого ответа Карлайла, Император пуще разозлился.

— Только

посмотри на себя! Имеешь наглости спорить, ни разу не извинившись? Как ты

можешь управлять государством, если ты так безрассуден, высокомерен и не видишь

дальше своего носа?

Карлайл был

ошеломлён.

«Как смеет

со мной в таком тоне разговаривать узколобый, трусливый и жадный человечишка?

Или он ждёт, когда я подниму восстание?»

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Как раз в тот момент, когда Карлайлу в голову взбрела рисковая мысль, Император, словно уязвлённый убийственным взглядом сына, выдвинул условие:

— Однако! Это правда, что боевые заслуги Карлайла велики; поэтому, если он в течение следующих трёх лет будет трудиться на благо Империи, если он пересмотрит своё высокомерное поведение и произведёт на меня впечатление, я восстановлю его в должности Наследного принца.

И затем он назвал имя Матиаса.

— А пока я буду относиться ко второму принцу Матиасу как к кронпринцу, и, если усилия Карлайла не оправдают моих ожиданий, я официально назначу Матиаса наследником, — его взгляд обратился ко второму принцу. — Матиас. Не заблуждайся. Я буду относиться к тебе как к наследному принцу, но ты им не станешь. Ты должен понимать, что, если станешь таким же заносчивым, как Карлайл, то вмиг будешь лишён этой привилегии.

Матиас смиренно опустился на одно колено и склонил голову.

Словно Император был удовлетворён своим решением, на его разгневанном лице мелькнула короткая улыбка.

Тем временем ледяной взгляд Карлайла был устремлен не на Императора, а на Императрицу. Она выглядела встревоженной, но в её глазах, обращенных к Карлайлу, читалось торжество.

Карлайл посмотрел ей прямо в глаза.

— Если такова воля отца, то я не могу не следовать ей. Однако…

Он словно произносил заранее подготовленную фразу. Всё было фарсом, правда не имела значения. Но даже зная это, он сказал то, что должен был сказать.

— Вы обвинили меня в бесчестности и лишили титула кронпринца, даже не расследовав события того дня должным образом. Боюсь, что те, кто создал эту ситуацию, будут глумиться над Вами.

— Снова лжёшь. Все причастные к этому делу уже опрошены. И все признались, что сделали это, потому что не смогли противостоять твоему принуждению.

— А что рассказал Лионель, который был тогда со мной?

— Показания твоего ближайшего доверенного, Лионеля Бейли, не заслуживают доверия. Разве это не очевидно?

Ну ещё бы.

Карлайл усмехнулся, глядя на своего отца, который ни на каплю не мог усомниться в своём убеждении.

— В таком случае… Вы с самого начала не собирались выслушивать показания, говорившие в мою пользу? — Громкий смех Карлайла прорезал застывший воздух. — Что это за расследование такое?

Проблема была не в мачехе, проблема была в завистливом и ревнивом отце, который был столь труслив и малодушен, что отправлял своего юного сына на войну вместо себя.

«Этот случай — просто отговорка».

Ему было на руку, что Карлайл позаботился о давней проблеме с Королевством Эльвения, и теперь в южной части Империи какое-то время не вспыхнет новая война. А Имперские рыцари способны остановить монстров.

— Мерзавец! Ты не проявляешь ни малейших признаков раскаяния! Думаешь, я шучу?

Император пришёл в ярость от поведения Карлайла, который хохотал, словно услышал нечто забавное. И тогда он на самом деле принял указ о понижении Карлайла в титуле.

— Титулы Первого принца Карлайла Эваристо отныне будут: Принц Карлайл, Герцог Хейвен, Граф Риддеус, Граф Даннингем, Граф Альтова, Барон Кайетеро, Барон Лаэро.

Не дать Карлайлу титула «кронпринца» означало исключение из «абсолютной императорской семьи».

Этот термин относился к императору и императрице, а также наследным принцу и наследной принцессе; все они не попадали в категорию «аристократии» и пользовались привилегиями, имея приоритет над всеми гражданами.

Являясь не наследным принцем, а самым обычным, он теперь попадал в категорию «обычной императорской семьи», а также в категорию «аристократии» и имел более низкий статус, чем «абсолют».

Впервые с момента своего рождения Карлайл был исключен из «абсолютной императорской семьи».

На этом Император не остановился.

— Кроме этого, если ты не будешь восстановлен в титуле наследного принца, то будешь лишён титула герцога Хейвена.

Карлайл принял титул герцога Хейвена два года назад, в честь признания его военных заслуг. Однако Император вёл себя так, словно земли и положение в обществе были дарованы лишь за то, что он был наследником.

Хотя ни один из «простых» принцев не имел титула герцога, формально лишение этого звания было равносильно конфискации земель и титула безо всякой причины.

Граф Голд вновь запротестовал, но Карлайлу было всё равно.

«В конце концов, трон принадлежит мне».

Это была непреложная истина, которая пронизывала Карлайла с ног до головы. Поэтому сейчас нет смысла сражаться за сохранение и укрепление герцогства. В конце концов вся Империя падёт под его контроль.

— Это приказ Императора, что ещё мне остается? — В голосе Карлайла не было ни капли сожаления. — Слушаюсь и повинуюсь. Я, Карлайл Эваристо, лорд Хейвена и Риддеуса, Даннингема и Альтовы, Кайетеро и Лаэро, сделаю всё возможное для процветания этих земель и клянусь в верности Императорской семье как принц и герцог Империи. Безусловно… — Карлайл снова окинул сухим взглядом Императрицу, которая изо всех сил старалась скрыть улыбку и изобразить озабоченность. — Я верну себе титул кронпринца в течение трёх лет.

Затем Карлайл повернулся к Матиасу, который, желая угодить Императору, вёл себя осторожно и даже не жестикулировал.

— Поэтому, Матиас, мне нужно, чтобы «на этот период» ты испытывал невзгоды вместо меня. Но не слишком увлекайся временной работой.

Он видел, как Матиас сжал кулаки.

Императрица снова вздохнула и что-то прошептала Императору на ухо, и тот сморщился, словно увидел насекомое.

Карлайл взглянул на членов своей семьи, которые ни одной чертой не были похожи на него, и рассмеялся про себя.

«Жадные, жалкие человечишки».

Живущие в облаках и оторванные от реальности, они казались Карлайлу убогими и никчёмными. Даже если их много, бояться нечего.

Но в тот же день, вопреки безразличию Карлайла, новость о любовных отношениях между женщиной Императора и его сыном, и о том, что Карлайл был лишён статуса кронпринца, взбудоражила все столичные светские круги.

Сладкое шампанское наполнило сверкающий хрустальный бокал.

Беатрис счастливо наблюдала, как слуга наполняет бокал шампанским, и как только напиток был разлит, она тут же приказала слугам удалиться. Сегодня вечером ей хотелось насладиться этим удовольствием в полном одиночестве.

— Наконец-то я сделала это!

Искренняя улыбка расплылась по всему её лицу. Она не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала такую радость.

Она подняла бокал в воздух, как бы поднимая тост, и произнесла благодарственную молитву Богу.

— Всё на земле подвластно воле Божьей, и я могу лишь удивляться и восхищаться этой власти. Я знаю, что сегодняшняя победа — дар Божий, и я буду смиренно склонять голову и следовать словам Бога без всякого высокомерного желания опередить Его».

Закончив молитву, она опрокинула бокал и почувствовала сладкий вкус победы.

— Ха-а… !

Она поставила бутылку в бочонок, наполненный драгоценным льдом, чтобы в полной мере наслаждаться вкусом шампанского. На вкус оно было таким же сладким и освежающим, как и её сегодняшняя победа.

— Эвелина Голд, как бы ты ни лезла из кожи вон, ты не сможешь победить меня. Скоро я отправляю тот кусок грязи, который ты породила, обратно к тебе.

Тон её голоса совершенно отличался от элегантного тона, которым она прочла молитву. Но ей не нужно было беспокоиться о том, что её кто-то услышит, ведь в комнате она была одна.

Беатрис холодно улыбнулась, вспомнив Эвелину Голд — женщину, которая двадцать шесть лет назад до последнего сражалась с ней за титул наследной принцессы.

Как только Эвелина Голд, красноволосая и златоглазая девушка, дебютировала в высшем обществе в возрасте пятнадцати лет, её сразу нарекли девушкой, получившей благословение Богини красоты Афоделиты.

Вместе с Беатрис, которая дебютировала в светском обществе годом позже, она стала синонимом красоты.

Неудивительно, что обе они рассматривались как возможные жены наследного принца Кендрика Эваристо.

«Тогда я должна была стать Наследной принцессой!»

Беатрис не сомневалась, что выберут именно её.

Ей говорили, что она, белокурая красавица, похожая на ангела, со светлыми золотистыми глазами, больше подходит на роль жены наследного принца, чем Эвелина, девка с вульгарной красной копной на голове.

Но тогда Кендрик выбрал Эвелину.

«Извращенец с мозгом в яйцах».

Кендрик привёл множество доводов в пользу своего выбора, но Беатрис считала, что Эвелину выбрали лишь потому, что она была более сексуальна.

В противном случае их любовь не остыла бы спустя год после вступления в брак.

«Оказалось, что она пассивна в постели, несмотря на свою внешность, да?»

Беатрис усмехнулась, представив себе разочарование Кендрика от первой брачной ночи, которая так отличалась от того, что он себе представлял.

Но её улыбка быстро похолодела.

«Зачем тебе оплодотворять женщину, которая не хочет, чтобы к ней прикасались таким образом?»

Из-за всех трудностей, через которые она прошла, она даже не будет удовлетворена, если выдернет все волосы с головы Кендрика.

«Если бы эта девка не родила сына, мне бы не пришлось проходить через все эти препятствия!»

Беатрис знала, что однажды станет наследной принцессой.

Разве эта позиция естественным образом не станет её, если она убьёт Эвелину?

Однако это должно было случиться до того, как Эвелина родит сына.

Присвоение титула кронпринца было прерогативой императора, и в истории ещё не было случая, чтобы второй сын получил этот титул без веской причины.

«Неблагодарная сука. Если тебе было суждено умереть, то и умерла бы нормально. Как ты посмела отобрать то, что принадлежит моему сыну, и умереть?»

Она чувствовала досаду и негодование от того, что эта лисоподобная девица отняла не только её титул наследной принцессы, но и титул наследного принца её сына.

Она так старалась избавиться от Эвелины до того, как та забеременеет, но Эвелина, почувствовав это, скрыла факт того, что носит ребёнка.

И Беатрис ослабила бдительность.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

И этот краткий миг беспечности преследует её уже двадцать пять лет.

«Вдобавок ко всему у этой бестолочи родился сын с божьим благословением! Как Бог Войны Агирес мог наделить такого подонка таким могуществом?»

Беатрис не могла так просто избавиться от Карлайла, потому что он был «благословлённым» человеком, рождающимся раз в столетие.

Каждый раз, когда она пыталась убить его, всё шло наперекосяк, словно Бог оберегал его.

Беатрис с горечью вспоминала этот случай.

«Было проще убить его, когда он был ребёнком… Как жаль».

Она не чувствовала вины, помышляя об убийстве ребёнка. Точно так же, как не было причин мучиться угрызениями совести за убийство таракана.

Сейчас было трудно сыскать убийцу, способного убить Карлайла. Он легко одолевал их всех, даже если к нему посылали кого-то опытного.

«Тем не менее, я лишила эту мразь статуса наследника. Его убийство — лишь вопрос времени».

Трусливый и нерешительный Император дал ему отсрочку на три года, но Беатрис намеревалась за это время убить Карлайла и сделать Матиаса Наследным принцем.

И как Императрица-мать, держа в своих руках всё богатство и власть, она будет почитаться всеми и наслаждаться величайшей славой.

«Потому что я была избрана Богом».

Это она слышала с самого детства столько раз, что у неё начинали болеть уши.

«Беатрис. Ты — избранный Богом ребёнок, чтобы стать Императрицей. Верь в Бога и оставайся сильной».

В семье было много священников, все были набожны, поэтому Беатрис верила во все слова, что ей говорил отец.

Когда ты мал — ты ничего не знаешь. Повзрослев, ты знаешь всё.

В конце концов, разве она не добилась всего так, как будто была избрана Богом?

«Бог защищает меня. Точно так же, как я стала Императрицей вместо Эвелины, так и Матиас станет Наследным принцем вместо Карлайла».

Не имеет значения, сколько людей погибнет за это будущее. Потому что это будет делом рук Божьих.

Уже на следующий день после того, как они устроились на постоялом дворе, Аша и её спутники узнали, что в Джейро в течение месяца будет проходить торжество в честь победы.

Кроме того, она узнала, что любой человек, даже не являющейся местной знатью, может посетить банкет за день до окончания торжества.

Она подумала, что сами небеса благоволят им.

— В конце концов, у меня есть титул Маркграфа Перваза, так что если я подам прошение, то смогу встретиться с Императором в тот же день!

Так что она сразу же подала запрос на официальную встречу, и в ожидании ответа изучала столицу вместе со своими спутниками.

Если бы таинственный мужчина не оплатил их пребывание в гостинице, они бы не чувствовали себя столь расслабленно.

— Нам повезло.

Конечно, ещё оставался вопрос, отплатит ли им Император за победу, но это было гораздо лучше, чем если бы пришлось беспокоиться о том, как попасть во дворец.

Но в императорском дворце дела обстояли не лучшим образом.

— Экстренные новости! Новости!!!

— Его Императорское Высочество Наследный принц лишён титула! Подробности читайте в газете! — Во весь голос вопили мальчишки-разносчики газет, стараясь перекричать друг друга.

— Наследного принца лишили титула?!

— Просто купи газету.

Аша и её группа, изучавшие город, приобрели самое дешёвое издание.

Там освещалась новость о том, что Карлайла временно отстранили от наследования трона за оскорбление Императора.

— Это абсурд.

Аша и её спутники, сгрудившиеся над страницами, смеялись над тем, что Карлайла выбросили из семьи.

— Позарился на любовницу отца? Я слышал, что он очень охотлив до женщин, но это уже перебор.

— Императрица не оставит его в покое, пока он жив, но что насчёт Императора, который гордо заявляет, что заботится о своей любовнице? Каков отец, таков и сын.

— Честно говоря, я уверен, что у любовницы тоже рыльце в пушку. Я слышал, что Наследный принц красив; да и по возрасту ей подходит.

Лука, Бастиан и Данил гудели между собой.

— Это просто смешно. Зачем чем-то подобным портить всю газету? — Саркастически заметил Деккер. — Пусть сами разбираются в своём любовном треугольнике.

В Первазе уже давно позабыли о страстных любовных увлечениях. Им нужно было выживать, куда до мыслей о том, чтобы захотеть чужую женщину или чужого мужчину? Повезёт, если была возможность позаботиться хотя бы о своей семье.

Пока все посмеивались над Императором и Наследным принцем, Деккер вдруг заметил, что Аша притихла.

— Аша, что с тобой?

Когда Деккер похлопал её по плечу, выражение её лица смягчилось, и она наконец пришла в себя.

— Ничего, просто…

— Что?

Аша вздохнула, глядя в нижнюю часть страницы, где подробно описывались войны, которые Карлайл вёл на юге, и вклад, который он внёс в победу.

— Мы тоже победили… Меня немного раздражает, что я не знаю, смогу ли получить компенсацию, не говоря уже о торжественном банкете для нас…

— Эй, мы что, такие же как Наследный принц? — Деккер фыркнул, будто Аша думала о всевозможных бесполезных вещах. — Ты только подумай. Они — Императорская семья, которые могут учинить такой бардак из-за банального случая проявления чувств. Нам не стоит ожидать такого же к себе отношения.

— Твоя правда…

Во рту у неё стояла горечь, но Деккер не был неправ.

Абсолютная императорская семья — те, кто обладают всемогущей властью. Надеяться, что живущие в облаках снизойдут до того, кто ползает по земле, — не та картина, которую пишет классовое общество.

Аша крошила хлеб пальцами, чувствуя благодарность к Деккеру, который, сам того не понимая, утешил её.

«Да, не время завидовать другим. Гораздо важнее сосредоточиться на том, что я должна сделать».

— Надеюсь, одежда высохла.

— Вчера и сегодня весь день грело солнце. Она точно высохла, не переживай.

Аша слегка переживала, что одежда и плащ, которые она выстирала перед торжеством, могли не высохнуть и слегка попахивать.

Лука, слушавший разговор, стоя неподалёку, волновался о другом.

— Кстати, госпожа. Вам не надо надеть платье или что-то такое, чтобы войти во дворец?

— Платье?

— С тех пор как мы въехали в Джейро, я заметил, что все женщины здесь носят платья. Не скажут ли вам чего за несоблюдение этикета?

На самом деле Аша и сама думала об этой задаче, но решения у неё не было.

— Ничего не поделать. У меня нет ни платья, ни денег, чтобы купить его.

Мама пыталась заставить её носить платья в детстве, но Аша не надевала их с двенадцати лет, а все детские наряды уже давно были проданы.

Деккер указал на более важную проблему.

— Эй, даже если она нацепит платье, сможет ли она себя вести как леди?

Аша не то что не попыталась опровергнуть слова Деккера, она наоборот энергично закивала.

— Каким образом появление перед Императором в потрёпанном платье поможет мне получить вознаграждение? Я лучше представлю себя воином.

С тех пор, как в десятилетнем возрасте Аша взяла в руки меч, она ни разу не думала о себе, как о благородной леди.

Мать Аши, взращивая свою единственную дочь, хотела выдать её замуж в благородную семью, но, когда Аше исполнилось двенадцать лет, мать потеряла всякую надежду.

«Матушка, пожалуйста, прекратите! Если я останусь в Первазе в этой никудышной одежде, то кем я буду в итоге? Изысканно одетым трупом?»

Аша впервые за два года, прошедших с тех пор, как она взяла в руки меч, накричала на мать.

Она швырнула на пол платье, которое сшила для неё мама на скудные средства.

Увидев отчаяние в глазах матери, Аша почувствовала угрызения совести, но мама больше не заставляла её носить платья или вести себя как леди.

«Это платье, наверное, было последней надеждой моей матери…»

Аша слабо улыбнулась воспоминаниям десятилетней давности.

Её мама, которая в конце концов развелась с её отцом и вернулась в отчий дом, к сожалению, скончалась в тот же год, когда умер отец Аши.

Она прочистила горло и отмахнулась от горьких воспоминаний о прошлом.

— Никто там не будет видеть во мне женщину, так что всё в порядке, — заверила своих спутников Аша.

Она пожалела, что не вспомнила слова отца о том, что в мире нет ничего стопроцентного, но в тот момент она об этом не подумала.

— Ваше Высочество, мне передали, что Вы обязаны посетить сегодняшнюю церемонию по случаю победы.

— Убирайся.

Лионель не стал уклоняться от летящей в него пепельницы. Твёрдый хрустальный предмет ударил Лионеля в лоб, а затем упал в его руки. Лионель поставил пепельницу обратно на стол.

Кровь стекала по его коже, рассечённой краем пепельницы, но он просто стоял на месте сложив руки, как камень, не издав ни единого звука боли.

Карлайл покосился на него и раздражённо выругался.

— Обычно ты уклоняешься, так зачем сегодня устраиваешь беспорядок?

— Я прошу прощения.

— Тебе есть за что извиняться? Те, кто оставил тебя мне, — ублюдки.

— … Вот-вот умрете и так и не скажете, что я — мерзавец.

Только тогда Карлайл ухмыльнулся.

— Да, ты именно такой, Лионель Бейли.

Карлайл достал из ящика носовой платок, швырнул его Лионелю и плюхнулся на диван.

— Скажи, что «принц» Карлайл слёг от удара, вызванного лишением титула наследного принца.

— Кто в это поверит? — Вздыхал Лионель, оттирая со лба кровь платком.

— Доверься мне.

Он вытащил сигару из кедровой шкатулки первоклассного качества и закурил.

Лионель, потерянный в клубах дыма, вновь попытался убедить Карлайла.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— Если Вы и дальше продолжите избегать публичных появлений, о Вас поползут новые слухи. Вы уверены, что хотите всё бросить?

— …

— Пусть Его Величество Император и действовал импульсивно, Вы — единственный, кто запомнится как Наследный принц. Вы всем должны показать Ваше величие! — Со всей горячностью обратился Лионель, но всё, что он мог услышать оттуда, где сидел Карлайл, — это звук тлеющих хорошо высушенных табачных листьев.

Карлайл погрузился в глубокие раздумья, уставившись на выдыхаемый дым с непроницаемым выражением лица, а Лионель снова и снова винил себя в том, что впустил Макса Эреза и создал проблему.

Однако он и представить себе не мог, что Карлайла лишат права наследования престола.

Карлайл открыл рот только тогда, когда пепел с сигары упал на пол.

— Как отомстить этим уёбкам?

— Ч-что?

— Сколько бы я ни думал об этом, я не могу придумать ничего значительного. Я хочу увидеть, как они трясутся после удара в спину…

Лионель тупо уставился на Карлайла, не в силах закрыть свой разинутый рот.

Уже не удивляло, что Карлайл называл членов императорской семьи, включая своего отца, «они».

Было более абсурдным то, что он раздумывал, как сделать месть более приятной и весёлой.

Лионеля беспокоило, что Карлайл может чувствовать себя униженным и опустошённым из-за лишения титула наследника…

«Но нет. Он такой, какой есть», — Лионель потряс головой и изменил ход своих мыслей.

Карлайл вообще не воспринял всерьёз тот факт, что его лишили титула наследного принца.

Почему?

Потому что место императора всё равно принадлежало ему.

Его бесило то, что его унизили прилюдно, что ему пришлось ощутить оскорбительную разницу в силе с собственным отцом, что ему пришлось смотреть на торжествующие морды Беатрис и Матиаса, что ему вновь придётся делать все эти раздражающие вещи, чтобы вернуть себе своё место.

— Ваше Высочество, что бы там ни происходило, не следует ли Вам выйти и посмотреть? Быть может, тогда Вы сможете найти решение.

— … Ты прав, — раздражённо цокнув языком, Карлайл резко затушил недокуренную дорогую сигару и поднялся.

Его действия совсем не соответствовали сигарному этикету, но кто осмелится упрекнуть Карлайла Эваристо?

— Есть ли какой-то способ смотреть на их рожи и оставаться в нормальном настроении? — С сожалением выдохнул Карлайл.

Лионель, до которого всё долго доходило, на мгновение заколебался.

— Хм-м. Почему бы Вам не представить, что это куча плавающих вокруг отрубленных голов?

— Что? А-ха-ха-ха!

Карлайл громко расхохотался впервые с тех пор, как его лишили титула.

— Ты точно не в своём ум, да?

— На...верное?

— Оскорбление королевских особ в присутствии королевской особы — это модный способ самоубийства в наши дни?

— А… !

Только после слов Карлайла Лионель понял, что сморозил, и прикрыл рот рукой.

— Вот почему ты мне по душе, говнюк, — сказал Карлайл с чертовски счастливым выражением лица.

Он вновь звучно загоготал, вспомнив мелкого Лионеля, который был единственным мальчишкой среди его приятелей, чей вид был словно у коровы, которую ведут на скотобойню.

Благодаря совету Лионеля он смог сохранять улыбку на лице на протяжении всего банкета.

Карлайл, который выбрался из комнаты только после уговоров Лионеля, вскоре понял, что люди, с которыми ему придётся иметь дело сегодня, — не только императорская семья.

— Суетятся, как рой мух.

Это был день торжественного банкета, церемонии, которая могла произвести впечатление на многих, и дворец был переполнен аристократами, поправлявшими свои туалеты.

Карлайлу казалось, что, куда бы он ни пошёл, он слышал, как о нём перешёптываются. В такие моменты он скучал по своим доспехам и мечу.

Он думал, что было бы гораздо веселее отрубить им всем головы.

— Ещё день на дворе, почему тут так много народу? — Спросил Карлайл Лионеля, хотя прекрасно знал, что за ним пристально наблюдают многие пары глаз.

— В честь празднования победы будет проведена специальная церемония прошения, а также приветствия от дворян из других провинций. Похоже, что у Императора будут что-то просить.

— Как скучно.

— Ну, видимо здешние аристократы не прочь посмеяться над провинциальными мелкими дворянами.

— Мерзавцы, — Карлайл уже пожалел, что покинул покои. — И что мне делать?

— Всё, что Вам нужно делать — это сидеть на специально отведённом для Вас месте, выглядеть как Наследный принц и время от времени кивать головой.

— Поправлю себя. Это не просто скучно, это просто ад.

Он был серьёзен. Он почти ностальгировал по тем дням, когда сражался с демонами на полуострове Пирена и несколько раз был близок к смерти.

Когда они вошли в зал, то увидели подготовленные для королевской семьи места на возвышении. По центру стояли кресла, украшенные рубинами и золотом, для императора и императрицы; со стороны императора — кресла для двух принцев, со стороны императрицы — для двух принцесс.

— Блять, мне рядом с Матиасом сидеть?

— Ваше Высочество, здесь много ушей. Пожалуйста…

— Лучше отрезать им уши, или чтоб я рот закрыл?

Карлайл, всегда сидевший на ступень выше Матиаса, в очередной раз осознал, что его лишили места Наследного принца.

Это было намного досаднее, чем он себе представлял.

— Пока что Вы должны оставаться сдержанным и наблюдать за ситуацией, Ваше Высочество.

— Ты думаешь, что я соображаю хуже тебя?

— … Прошу прощения.

— Тск.

Карлайл с трудом подавил закипающую внутри ярость, увидев искажённое чувством вины лицо Лионеля.

Он тоже был жертвой произошедшего в тот день. Сложно вообразить, как сильно винил себя в том, что позволил Максу Эрезу войти в комнату тогда. Лионель даже просил Карлайла наказать его.

Но Карлайл подозревал, что Беатрис именно так и задумала.

«Эта лисица ждёт, что ты будешь чувствовать себя настолько виноватым, что решишь уйти от меня. Думаю, именно так она планирует лишить меня рук и ног; поэтому ты должен оставаться рядом со мной в безопасности».

Карлайл удерживал Лионеля, но тот всё никак не мог избавиться от самоедства.

В любом случае, сегодня ему придётся притвориться как можно более расслабленным, чтобы умиротворить своего ближайшего соратника.

Карлайл вновь цокнул языком и направился к отведённому ему месту.

Через некоторые время Матиас и две младшие сестры вошли в зал.

— Что же это! Не знал, что вы придёте первым. Мне следовало прийти несколько раньше.

Матиас улыбнулся, подойдя к Карлайлу, и поприветствовал его.

Его место было ближе к Императору, чем место Карлайла, и, конечно же, его лицо было слишком самодовольным.

Всё это время Карлайл тихо сидел в своих покоях, не желая никому показываться на глаза, и из-за этого Матиас было решил, что Карлайл — собака, поджавшая хвост.

Но он не был человеком, которого можно просто назвать «собакой». Эти животные — символ преданности, но единственный, кому доверял Карлайл, был он сам.

— Я пришёл немного раньше. Не переживай, Мати. Садись.

Карлайл по-прежнему с гонором наследного принца «позволил» Матиасу сесть. Лицо Матиаса на мгновение стало жёстче, но Карлайл не обратил на него внимания.

«Надеюсь, произойдёт что-нибудь весёлое, иначе я сойду с ума от скуки и вмажу этой дряни».

Представив, как смазливая рожа Матиаса разбивается о его кулак, Карлайл с улыбкой на лице наблюдал, как в зал входят Император, Императрица и аристократы.

А, конечно же, совет Лионеля о воображении «плавающих вокруг отрубленных головах» был весьма кстати.

Когда началась торжественная церемония, Карлайл понял, что имел в виду Лионель, говоря о готовности столичной знати посмеяться над помещиками из регионов.

— Пусть величайшая слава пребывает с Императорской семьёй. Майлен Лурдес дель Гарона, лорд Гароны.

— Приятно видеть тебя, барон Гарона.

Как только лорд Гароны, небольшой территории на окраине Империи, дрожащим голосом закончил своё приветствие, стоявшие вокруг аристократы зашептались. Их голоса были слишком громкими для того, чтобы остаться незамеченными, а их слова нельзя было классифицировать как вежливость.

— Эта Гарона вообще где?

— Вот-вот. Не могу вспомнить названия территорий, которые меньше моего виноградника.

— Ох-х, если оно меньше вашего виноградника, тогда это не поместье, а ферма.

— Значит, барон Гарона — фермер?

— А-ха-ха-ха!

Жалкий барон Гарона густо покраснел и забыл всё, что хотел сказать. Он заикался и трясся перед Императором, не имея возможности даже вытереть пот, и в конце концов отступил.

Их следующей добычей стала двадцатидвухлетняя девушка из поместья Луперо, которая запоздало представилась дебютанткой.

— П-пусть величайшая с-слава пребывает с И-и-императорской семьёй. Ф-Флёр Ленис из Л-Луперо.

Беатрис ничего не ответила побледневшей девушке, опустившейся на колени в белом платье дебютантки, а лишь передала ей через горничную маленькую серебряную брошь в качестве приветствия.

Хорошо, если бы на этом всё кончилось, но дворяне начали кусать неопытную юную леди.

— Как она вообще собирается замуж выйти, если так заикается?

— Так она заикается? Я уж подумал, это местный диалект Луперо.

— Не думаю, что в Джейро найдётся семья аристократов, которая возьмёт её как невестку, так в чём же смысл этого дебюта?

— Похоже, она более амбициозна, чем желает казаться. Ха-ха-ха!

В конце концов невинная провинциальная девушка не смогла сдержать слёз и сбежала, спрятав лицо.

Таким образом и дальше продолжалось унижение мелких землевладельцев.

Однако оставался ещё кое-кто, кого с нетерпением ожидала знать Джейро.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— Бог ты мой! Это ещё что?

— Как им пришло в голову заявиться во дворец в таким виде?

— Этот человек впереди — женщина?

Дворяне засуетились, когда в банкетном зале появились пятеро молодых людей, полностью одетые в чёрное.

Самый низкий из них остановился напротив Императора и опустился на одно колено, и все присутствующие вытянули шеи, чтобы рассмотреть его получше.

— Пусть величайшая слава пребывает с Императорской семьёй. Аша Амир дель Перваз, лорд Перваза, приветствует Его Величество.

Все были удивлены её словам.

— П-Перваз?

— Быть такого не может, речь о том самом экстерриториальном Первазе? О том, что на самом Севере?

Но никто не был поражён больше самого Императора.

— Аша Амир дель Перваз? Ты сказала: «Амир»?

— Да. Амир Ровансон Сара дель Перваз — мой отец.

Благодаря имперскому обычаю ставить имя отца после своего собственного, Император быстро понял, чьей дочерью является Аша.

Одновременно с этим давно забытое воспоминание всплыло в его сознании.

«Амир! Амир!»

«Герой!»

«Я жив благодаря Амиру! Благодарю, милостивый Ривато!»

Амир был храбрым рыцарем, которого прозвали героем за спасение императорской армии в его первой войне.

Амир, бесхитростный деревенщина, не умевший ни льстить, ни заискивать.

Амир дель Перваз, верный подданый, смиренно подчинился приказу сгорающего от зависти наследного принца, который предпочёл выбросить Амира в Перваз.

— Если ты сейчас стала лордом… Амир, должно быть, мёртв.

— Он погиб в бою пять лет назад. Через год после его смерти во дворец было направлено известие о смене лорда.

— А-а, вот как?

Император почувствовал странное облегчение, узнав, что Амир погиб пять лет назад. Исчез ещё один человек, заставлявший его мучиться чувством неполноценности.

— Ты — единственный ребёнок Амира?

— Нет. У меня было три старших брата, но все они погибли на поле битвы. Поскольку я — единственная выжившая, я унаследовала титул маркграфа Перваза.

— Все его сыновья тоже погибли? Увы, увы! Слишком поздно, но я чту память твоего отца и братьев.

Голос Императора, молящегося об упокоении душ, был слишком непринуждённым и даже насмешливым.

Прежде чем Аша и её спутники успели разозлиться, дворяне вокруг начали перешёптываться.

— Что у неё на голове? — Кто-то в изумлении воскликнул при виде волос Аши, половина которых была заплетена в тугие косы у самого скальпа.

Другие дворяне обсуждали её внешний вид.

— Чтобы женщина ходила в такой одежде, Господи, какая разница, даже если она из деревни…?!

— В Первазе они явно смешивают кровь с варварами. Это место точно стало страной дикарей.

— Тогда она — принцесса варваров?

— Варварская принцесса, лучше и не скажешь!

Придуманное кем-то прозвище быстро прокатилось по залу и превратилось в уничижительный термин, который словно тыкал в Ашу пальцем. Однако выражение её лица совсем не изменилось.

Поскольку она неподвижно стояла на одном колене, Император сощурил глаза.

— Хочешь сказать что-то ещё? — Презрительно процедил он.

Аша поняла, что сейчас её шанс, и выудила из-за пазухи «Приказ об отбытии на войну» тридцатилетней давности.

— Двадцать восемь лет назад Его Величество покойный Император отдал моему отцу приказ уничтожить племя Луур. Я сообщаю, что приказ был исполнен в начале прошлого месяца дочерью Амира Перваза Ашей Перваз.

— О-о! Новость, достойная торжественного банкета!

Народ Луур, будучи одним из мучительных врагов Империи, пользовался весьма дурной репутацией. И Перваз, по сути, был оставлен Империей, чтобы утихомирить племя варваров.

Даже дворяне, которые насмехались над Ашей, называя её «варварской принцессой», при известии о её победе издавали восторженные возгласы.

— Это радостная весть. Хорошо потрудилась. Как жаль, что банкет в честь победы оканчивается уже завтра, но давай насладимся праздником хоть оставшееся время.

Однако, несмотря на умасливающие речи Императора, Аша не отступилась и вытянула перед собой приказ.

— Спасибо, Ваше Величество, за то, что уделили нам время. Так же мы просим компенсацию за победу, обещанную Его Величеством почившим Императором.

Взгляды всех присутствующих впились в выцветший конверт в руке Аши.

Император почувствовал, что что-то не так, и приказал церемониймейстеру проверить приказ об отбытии.

Получив приказ Императора, камергер взял протянутый Ашей конверт и громко зачитал содержащийся в нём документ.

— … … Нет сомнений, что благословения Агиреса, Бога Войны, пребудут с вами и смогут протрубить глас победы после уничтожения народа Луур, возымевшего тёмные думы о территориях Империи. Если одержишь победу, я, Феликс Дорнан Ришас Арон Эваристо, вознагражу тебя за труд и жертвенность!

Как только голос камергера смолк, погрузившийся в тишину зал зашелестел тихим ропотом.

Это было обещание, данное именем предыдущего Императора, и во имя правителя было необходимо дать награду высшей ценности.

— Так, секунду. Как ты докажешь, что действительно победила?

На поспешный вопрос Императора Аша стрельнула Деккеру глазами, давая сигнал подать ей кожаный мешочек. В нем находилось ожерелье, сплетённое из драгоценных камней, извлечённых из тел монстров.

— Я знаю, что летописи Императорской семьи хранят информацию о народе Луур. Если вы разыщете их, то поймёте, что эта вещь символизирует вождя племени Луур.

Записи об этом и искать не придётся, ведь в её руках находился известный артефакт под названием «Ожерелье Жнеца».

Это были неряшливо сплетённые бусы из магических камней, добытые из тел убиенных монстров; украшение не было изящным, но было ценным, поскольку это — реликвия, передававшаяся из поколения в поколение на протяжении семи сотен лет.

Все аристократы, изучавшие международную историю, знали об этом, поэтому Император не смог отмахнуться от её слов, как бы если впервые их услышал.

«Проклятье!»

Император растерянно забегал глазами по залу, потому что никогда не верил, что Амир или его потомки полностью изгонят племя Луур из Перваза.

«Придётся выплатить им репарацию, полученную в ходе войны с Эльвенией!»

Если бы самый ценный рыцарь сделал это, он бы ничего не пожалел, но он не хотел отдавать ни единой золотой монеты прямым потомкам Амира.

Однако окружавшие Императора аристократы уже предвкушали уровень его щедрости. В воздухе даже витал намёк на насмешку.

«И они все просто смотрят, сложа руки».

Как раз в тот момент, когда ему осточертели насмешливые морды дворян, ему в голову вдруг пришла блестящая идея.

Это была гениальная задумка, которая унизит Ашу и одновременно ударит в спину этих высокомерных аристократишек; при этом он не потеряет ни грамма своего богатства.

— Хо-хо, вот как. Я и представить себе не мог, что когда-то увижу ожерелье вождя племени Луур. Этот предмет будет выставлен в музее реликвий Империи. Мы ещё долго сможем чтить память храброго маркграфа Перваза.

— Ваша милость безгранична, Ваше Величество.

До сих пор Аша считала, что возвратиться домой с наградой за победу будет не трудно.

Однако Император, приказавший своим церемониймейстерам забрать «Ожерелье Жнеца» и внести его в реестр реликвий, вдруг сказал что-то совершенно неожиданное.

— Я хотел бы узнать немного больше о тебе, совершившей столь великий подвиг. Каков твой возраст?

—Я — Аша Перваз. В этом году мне исполняется двадцать два года.

— Двадцать два… Ты уже дебютировала?

Аша чуть не рассмеялась. Двадцать восемь лет её родина страдала от войны, откуда тут взяться силам для дебюта?

— Мы жили в военное время, поэтому дебют не состоялся.

— Хо-хо, вот как… В таком случае, у тебя даже не было переговоров о свадьбе?

В этот момент Аша поняла, что Император клонит к чему-то невразумительному.

Она уже упоминала, что отец и все её братья участвовали в войне, в которой погибли. Нет, даже если бы она этого не сказала, Император не мог не знать того, что война с народом Луур — не обыденное событие.

Однако её одолевало стойкое ощущение, что он словно подводит её к чему-то, бросаясь словами о дебюте и браке.

— … … Да. Таких разговоров не шло.

Император цокнул языком.

— Какая жалость… — Вздохнул он, скривив брови, словно смотрел на что-то жалкое. — Ну, должно быть, трудно блистать в социальных кругах, живя в самой северной части страны. Но тебе уже двадцать два года. Если ты не найдёшь мужа прямо сейчас, дальше будет ещё сложнее…

— Премного благодарна за беспокойство, но сейчас не время думать о моём браке…

— Вздор! — Прорычал Император, словно сей разговор был невероятной важности. — Ты собираешься прервать род маркграфа Перваза, истребившего племя Луур, на себе?

Аше хотелось ответить «да», так как она прекрасно понимала, что присвоение этого титула было больше наказанием.

Однако она была владелицей бедного, нищего поместья, а человек, сидевший перед ней на отполированном золотом троне, был Императором этого государства.

Она никак не могла помешать ему говорить.

— Хм-м… Ах, да! В качестве награды я даю тебе право выбрать партнёра для брака!

— Что? — Вскинула голову Аша, позабыв все манеры.

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

— Ты ещё молода и ни о чём не задумываешься, но юность пролетает в мгновение ока. Но верно и то, что ты не могла часто встречаться с аристократами, так что вполне можешь заняться этим, пока находишься здесь, в Джейро.

— Но… !

— Выбирай любого здесь и сейчас.

Все присутствующие в зале, включая Ашу, остолбенели от слов Императора.

Конечно, больше всех была удивлена и ошарашена Аша.

— Но мне это не нужно, Ваше Величество! Брак можно отложить, а восстановление Перваза… !

— Так! Не стоит отказываться. Это воля моего отца, великого Императора. Благородная семья, которая сможет внести в это свой вклад, сочтёт это за честь, не так ли?

Император с улыбкой посмотрел на толпу дворян, но глаза его были холодны. Лица столичных аристократов, мгновение назад упоённо насмехавшиеся над местечковой знатью, побелели.

Аша, мягко говоря, была не в восторге от предложения Императора.

— Ваше Величество. Столь внезапное предложение о браке привнесёт смуту в жизнь выбранного мною человека и в жизнь его семьи. Я ненароком могу выбрать того, кто уже помолвлен; или семья может отвергнуть предложение.

— В таком случае это будет считаться пренебрежением приказа Императора, и семье придётся выплачивать тебе денежную компенсацию.

Намерения Императора всем стали ясны. Той семье, которую выберет Аша, придётся выплачивать деньги Первазу, а не Императору.

Зал, в воздухе которого до сих пор витало веселье, застыл.

— Советник! Принеси список аристократов! — Строго наказал Император. Затем он повернулся к Аше и мягко произнёс: — Ты, вероятно, никого не знаешь из столичной знати, поэтому просмотри список и выбери понравившегося. Такая возможность предоставляется не каждому, будет внимательна.

Как нелепо: приказывать выбирать прямо сейчас, и при этом тщательно. Но именно так и поступал Император.

«Нелепо предлагать подходящего брачного партнёра, полагаясь только на фамилию. Выбранная семья будет в смятении…»

Аша сухо сглотнула, наблюдая, как церемониймейстер торопливо вносит список аристократов. Члены её свиты, преклонившие колени позади неё, так же выглядели крайне смущёнными.

Это была немыслимая ситуация, но даже в этот момент Аша должна была придумать, как спасти Перваз.

— Делай выбор. Прими к сведению, что чем выше имя располагается в списке, тем могущественнее род. Лучше выбирай из начала, — «доброжелательно» объяснил Император с милой улыбкой на лице, пока придворный раскрывал перед Ашей список аристократов.

Обтянутый в толстую кожу список был тяжёл и словно грозился раздавить Ашу.

Как нелепо было сидеть на полу и перелистывать страницу за страницей в поисках брачного партнёра.

«Как забавно Императору будет увидеть физиономию избранного…»

Дворяне, которые до сего момента насмехались и тыкали пальцем, теперь поочерёдно смотрели на Ашу и на список. Аша взглянула на них и внутренне вздохнула.

«Верно. Я сейчас не в том положении, чтобы думать о других».

Никто не хотел себе в невестки маркграфа Перваз.

Если она выберет второго или третьего сына, то семья может пожертвовать им и молчать. Но она не могла так сделать.

Без сомнений она планировала выбрать старшего сына, который сможет обеспечить наибольшую денежную компенсацию.

«Аристократ, обладающий величайшим богатством и властью…»

Аша равнодушно опустила взгляд в список, даже не утруждаясь перевернуть страницу.

В этот самый момент, предвкушая веселье, Император поторопил Ашу.

— Позади тебя множество людей в очереди на поклон.

Аша вновь сухо сглотнула. То, что она собирается сделать может привести к отсечению головы, если сделать это недостаточно осторожно.

— Благодарю вас, Ваше Величество, за щедрый подарок.

— А-ха-ха! Поблагодаришь после выбора достойного человека. Я с нетерпением жду этого.

— В таком случае…

Рука Аши нависла над обложкой списка. Звук сглатываемой слюны эхом разносился по залу.

Однако она даже не открыла книгу.

Она подняла голову.

— Герцог Карлайл Хейвен.

В этот миг зал погрузился в тишину, словно время застыло.

Все недоумённо переглядывались, думая, правильно ли расслышали ли её слова. Может, есть ещё кто-то с таким именем?

Император, смотревший на Ашу с широко раскрытыми от изумления глазами, с трудом вернул себе самообладание и спросил.

— Ч-что? Кто?

Но ответ Аши не изменился.

— Как вы и посоветовали, я выбрала самого высокопоставленного аристократа брачного возраста.

И в словах Аши не было неправды.

Лишённый четыре дня назад титула наследного принца, Карлайл больше не принадлежал к «абсолютной» императорской семье, а был просто аристократом, герцогом Карлайлом Хейвеном.

Единственный холостяк с наивысшим титулом среди знати.

Те, кто запоздало осознали сей факт, с опаской вглядывались в лицо Карлайла.

До сих пор он даже не пытался скрыть своего скучающего вида, но теперь взирал так, словно в любой момент был готов снести Аше голову.

— Теперь вся грязь ко мне липнет, — раздался его голос, наполненный гневом и презрением.

Все собравшиеся ожидали, что Аша скоро умрёт.

Однако она, имевшая к происходящему непосредственное отношение, отвечала с неизменным спокойствием.

— Если вы отказываетесь, то вашей семье придётся платить денежную компенсацию.

Люди осознали её намерения. Раздались резкие вздохи, и взгляды толпы перекочевали на Императора.

Карлайл, вокруг которого клубилась напряжённая атмосфера, вдруг рассмеялся.

— Пха!

Неожиданный взрыв смеха становился лишь громче.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

В безмолвном зале раздавался лишь маниакальный хохот Карлайла.

Случившееся была беспрецедентным событием в истории императорской семьи.

Маркграф, деревенщина без образования, из-за императора потерявшая всю семью, нанесла тщеславному правителю удар под дых.

Если Император вспылит и склонит её принять другое решение, данный инцидент долго время будет вспоминаться с позором.

«И как он выйдет из этой ситуации?»

Все поочерёдно смотрели между Ашей, Карлайлом и Императором глазами, полными предвкушения.

— Кхм! — Чувствуя необходимость разрешить напряжение, главный церемониймейстер откашлялся.

Только тогда Император пришёл в чувство.

— Я даю тебе ещё один шанс на раздумья, — пристально глядя на неё, он стиснул зубы.

— Нет никого другого, кроме герцога Карлайла Хейвена, за которого я бы хотела выйти замуж. Однако, если вы выплатите денежную компенсацию за победу, вместо выбора брачного партнёра, я откажусь…

Аша уже собиралась озвучить разумную компенсацию за победу, как вдруг…

— Нет, не-ет, — всё ещё смеясь, Карлайл громко оборвал Ашу. — Пытаешься выставить Императора посмешищем? Договорённость с ним не может так легко быть отменена!

Заявление Карлайла заставило Императора потерять дар речи.

— Факт женитьбы старшего сына Императора на марграфе Перваз — полный бред, но не могу же я легкомысленно пойти против воли отца… — Карлайл глубоко вздохнул и пожал плечами, будто у него не было иного выбора. — Договорились. Я принимаю твоё предложение о браке.

Все, кто до этого момента стоял, задержав дыхание, резко выдохнули в ужасе.

Брак Карлайла, первого принца величайшей Империи Чад, — нет, ведь до недавнего времени он был наследным принцем, и ожидалось, что он вернёт себе этот титул в течение трёх лет, — был определён таким абсурдным образом!

Камергер, наблюдавший за Императором, поспешно шагнул вперёд.

— У маркграфа Перваз не золотые глаза, поэтому её едва ли можно выбрать в качестве принцессы.

В императорской семье золотой цвет глаз издавна считался символом власти, поэтому наследной принцессой и императрицей могли стать женщины только с таким оттенком глаз, и только в подобном браке могли родиться златоглазые дети.

Карлайл не мог не знать об этом факте, но отвечал он легкомысленно, словно это его ничуть не заботило.

— А это проблема сейчас? Есть договорённость с моим дедом и отцом. Нет закона, согласно которому я должен жениться на женщине с золотыми глазами.

— Так и есть, но…

— Хватит тянуть резину. Не кажется ли, что это очередная отговорка, потому что отец не хочет сдерживать данное обещание? Я приму предложение маркграфа Перваз.

Однако Аша была больше всех поражена его заявлением.

«Чего? Что он задумал?»

Она лишь планировала получить от Императора компенсацию за победу, при этом не ослушавшись его предложения.

Всё было просто: аристократы не понесли бы потерь, а Императору нужно было отдать то, что он должен был отдать.

«Не этого я хотела…!»

Впервые с момента входа в зал Аша запаниковала и оглянулась на группу позади неё, члены которой выглядели ещё более ошеломленными, чем когда Император сделал своё безумное предложение.

Карлайл испытал извращённое удовольствие, когда выражение лица маркграфа Перваз, которое до этого было настолько бесстрастным, насколько может быть бесстрастным лицо трупа, дрогнуло.

«Кто бы мог подумать, что та праведная нищенка — маркграф Перваз».

Он был несколько удивлён, когда женщина, с которой он познакомился в первый день испытательного срока во время тайной вылазки из дворца, явилась на поклон к Императору.

Конечно, тогда он был удивлён меньше, чем когда она выбрала его в качестве мужа и попыталась стрясти деньги с Императора за отказ от выполнения обязательств.

«Она по-прежнему похожа на животное, но как человек просто невероятна. Подкинула мне идейку, как нанести удар в спину моему отцу».

Он был раздражён, потому что, как бы ни старался, не мог придумать хорошего способа, но эта женщина, Аша, с безразличным лицом красиво нагнула его отца.

Самое приятное, что Император на это купился, как того и хотел Карлайл.

«Да, присоединюсь-ка я к этому спектаклю».

____________________________________

Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen

Карлайл согнал улыбку с лица и обратился к императору с притворной серьёзностью:

«Я уже думал о «служении империи», о котором упомянуло Ваше Величество, и я думаю, что это может стать его началом».

«Вы… что вы имеете в виду?»

спросил император, не в силах скрыть своё изумление.

— Если я помогу своему отцу сдержать обещание, которое он дал от имени моего деда, и помогу восстановить Перваз, который, должно быть, сильно пострадал во время войны, разве это не будет услугой нашей империи?

Император кипел внутри от бойкого ответа Карлайла, но он не мог его опровергнуть.

“Но Пер ... нет, неважно”.

Император вздохнул и покачал головой.

Деньги, которые он должен был отдать Первазу, больше не были проблемой.

‘Скольких дворян я могу выжать досуха, женившись на Карлайл, и все же Перваз из всех возможных!’

Единственной удачей было то, что имперский закон признавал развод.

— Да, этот сопляк сейчас ведёт себя высокомерно, но как только он приедет в Перваз, то передумает и сразу же разведётся.

Перваз страдал от нападений варваров и чудовищ ещё до того, как был присоединён к империи. Даже не видя этого своими глазами, он легко мог представить, что земля была в запустении.

«Полагаю, именно поэтому эта женщина рискнула своей жизнью, чтобы сделать это.»

Император недовольно посмотрел на Ашу и решил пока не обращать на неё внимания.

«Кажется, между графиней Перваз и Карлайлом должен состояться разговор. Камергер подготовит место, а графиня Перваз отойдёт в сторону и подождёт».

На этом беспрецедентный «выбор наследной принцессы» временно завершился.

«Ваше Высочество! О чём вы только думали…!»

Первым, кто подбежал к Карлайлу, который отошёл от своего места, чтобы поговорить с Ашей наедине, был Джайлс Рафелт, ещё один помощник Карлайла.

«Ах, как давно это было, сэр Рафельт. Вы хорошо справились с похоронами покойной мадам?»

«Вам не терпится поприветствовать меня с улыбкой в такой момент?»

«Конечно! На самом деле, я впервые чувствую себя по-настоящему счастливым с тех пор, как мой отец лишил меня титула наследного принца».

Карлайл не смог сдержать смешок, вспомнив, как Аша перехитрила его отца.

Однако Джайлс был не в настроении смеяться.

«Я должен был быть рядом с Вашим Высочеством. Я не должен был уходить в это время!»

Он только вчера вернулся после того, как около месяца провёл в поместье Рафелт, занимаясь похоронами своей умершей матери, вопросами наследства и различными мелкими делами поместья.

Он был так потрясён и разгневан, когда услышал новость о том, что Карлайл лишился статуса наследного принца, что ему показалось, будто он вот-вот упадёт в обморок.

«Есть ли смысл для ребёнка не навещать свою умершую мать?»

«Когда у неё восемь детей. Будет ли заметно, если я не пойду? Но как насчёт последствий, когда я покину Ваше Высочество?»

Он был убеждён, что если бы он был рядом с Карлайлом, то Карлайл никогда бы не попался в ловушку императрицы.

«Конечно, это было досадно, но что ж, назовём это незначительным происшествием в жизни. В конце концов, разве не Карлайл Эваристо станет императором Чадской империи?

«Конечно. Потому что я собираюсь сделать тебя таким».

Для Джайлса тоже было естественно, что Карлайл станет императором.

Потому что он верил в способности Карлайла и в свои собственные.

«Однако из-за стольких неожиданных перемен ситуация стала совершенно неразберихой теперь, когда Ваше Высочество только что объявили, что вы женитесь на графине Перваз».

У него было довольно недовольное выражение лица. Однако Карлайл все еще сохранял легкомысленное отношение.

“Что вам в этом не нравится, мой учитель? Я скорее думаю, что это возможность, данная небесами ”.

“Нет, о чем, черт возьми, ты говоришь?”

“Прежде всего ...”

Карлайл улыбнулся и назвал самую важную причину.

“Это очень хорошая возможность дать моему отцу по затылку”.

“Ваше высочество! Вы придумали эту идею только для того, чтобы отомстить Его Величеству Императору?

«Что ещё я могу сделать, если разозлюсь настолько, что совершу ещё более глупый поступок? ...Или лучше было бы просто отрубить головы моему отцу и Матиасу?»

Джайлс быстро покачал головой, услышав эти слова, которые, казалось, были сказаны всерьёз.

«Пожалуйста, воздержитесь от подобных высказываний хотя бы во дворце! Никогда не знаешь, где могут быть подслушивающие уши…!»

Карлайл усмехнулся при виде растерянного Джайлса. Его учитель по-прежнему любил подшучивать над ним.

Вскоре он убрал улыбку с лица и сказал:

«Во-вторых, благодаря этому случаю люди поймут, чего я стою».

Джайлс кивнул в знак согласия.

«Это правда. Все поймут, как здорово, что Ваше Высочество защитили Юг».

«Посмотрим, смогут ли мой отец и Матиас на этот раз хорошо справиться».

Хотя непосредственной войны не было, угроза со стороны демонов всё ещё сохранялась. Судя по сложившейся ситуации, демоны, скорее всего, нападут на южную часть столицы в течение года.

— Наконец-то.

Только после третьей причины лицо Карлайла стало серьёзным.

— Перваз — идеальное место, чтобы тайно наращивать свою силу.

Жиль резко прищурился.

— Ты в этом уверен?

— Власть императрицы слишком возросла. Она также опасная женщина, чтобы находиться рядом с моим легко поддающимся влиянию отцом.

Однако до сих пор он не вмешивался, потому что считал, что его положение наследного принца надёжно, пока он жив.

Будучи уверенным в своём выживании, он не видел необходимости без необходимости вызывать переполох в императорской семье. Народ желал гармоничной императорской семьи, и популярность императорской семьи была важным элементом управления народом.

Однако, если бы императрица стала достаточно могущественной, чтобы свергнуть его, всё было бы по-другому.

— Она объявила войну, так что я с радостью вступлю с ней в бой. Для этого мне нужно кое-что подготовить здесь и там, вне досягаемости императрицы.

«В самом деле… у Перваза есть экстерриториальность, не так ли?»

«В таком случае, если преемник Перваза приедет сюда и попытается увезти меня… может ли это быть скрытым благословением?»

Карлайл усмехнулся и подошел к зеркалу. Затем он разгладил складки на своей небрежно надетой одежде.

«А теперь я должен пойти и встретить свою счастливую синюю птичку».

«Убедитесь, что пункт о разводе понятен».

«Конечно. Что ж, если она станет надоедать, я могу просто обставить всё как несчастный случай и избавиться от неё».

Карлайл небрежно, словно раздавливая жука, произнёс эти слова и направился в комнату, где должен был встретиться с Ашей.

«Аша, это неправильно. Это…!»

«Разве такое вообще возможно? Нет, как принц… с нашим Господом… почему…?»

«Мне это не нравится, милорд». Ты видел выражение глаз принца и императора? Они могут послать убийц сегодня ночью!”

Декер и их спутники держались за Ашу, которую внезапно вынудили выйти замуж за принца, пытаясь отговорить ее от этого.

“Но это уже произошло, не так ли? Я не могу сказать, что не сделаю этого сейчас ”.

Аша была так же взволнована совершенно неожиданным исходом переговоров.

“Фу, это безумие.”

Декер несколько раз ударил себя в грудь, выражая своё недовольство, а Лука, Бастиан и Данило нервно кусали губы.

Постояв некоторое время неподвижно, погрузившись в свои мысли, Аша крепко сжала кулаки и подняла голову.

«Что бы ни случилось, я достану припасы, чтобы спасти Перваза. Даже если для этого придётся рискнуть жизнью, я это сделаю».

Услышав её слова, Декер снова ударил себя в грудь.

«Ты думаешь, у тебя несколько жизней? Тебя могли бы обезглавить за оскорбление императорской семьи прямо сейчас!»

— Если вы удивлены, я прошу прощения. Но именно император сказал, что предоставит мне выбор супруга, и я был уверен, что человек с таким проницательным взглядом не откажется от своего слова.

«Но как…!»

«Он просто не хотел привлекать к этому другую благородную семью. Я не ожидал, что его высочество Карлайл согласится».

Если быть точнее, никто, кроме императорской семьи, не мог предложить Аше такую компенсацию, какую она хотела.

«Его Высочество Карлайл не собирается всерьёз жениться на мне. Он просто поднимает шум из-за того, что его лишили статуса наследного принца, так что мне нужно подыграть ему и получить от него немного денег».

“Уф"… почему мы оказались в положении, когда должны ‘вымогать’ деньги? Мы просто хотели справедливой компенсации ... .

“Верно”.

Аша горько поморщилась.

Как раз в этот момент прибыл судебный чиновник более низкого ранга и сказал, что Карлайл ждет.

“Я вернусь”.

“Нет. Мы тоже едем. Мы пойдем и будем охранять вас.

Её спутники, искренне верившие, что Ашу могут убить, направились в гостиную, где их ждал Карлайл, готовые умереть вместе. Конечно, только Аша могла войти в саму гостиную.

Когда дверь открылась, перед глазами Аши предстала роскошная комната с красной ковровой дорожкой. В центре этой роскоши сидел красивый рыжеволосый мужчина.

«А, отважная графиня Перваз прибыла».

Он поприветствовал Ашу лёгким поклоном. Было неясно, было ли слово «отважная» сказано с сарказмом или насмешкой, но одно было ясно: это определённо не было комплиментом.

«Да будет императорская семья благословлена величайшей славой. Я, Аша Перваз, приветствую наследного принца».

Аша назвала Карлайла «наследным принцем» по ошибке. В конце концов,

Карлайл так долго был наследным принцем.

Аша на мгновение замешкалась, не зная, стоит ли исправлять свою ошибку, но увидела довольную ухмылку на губах Карлайла и решила промолчать.

Это был отличный выбор.

— Выбрав меня в качестве своего супруга под титулом «герцог Хейвена», вы, должно быть, знаете, что мой статус наследного принца был аннулирован, верно?

«Я прошу прощения. Это титул, который давно у меня на устах… С этого момента я буду осторожнее».

«Если это титул, который у вас на устах, нет необходимости его менять. До тех пор, пока моим титулом не станет «Ваше Величество Император».

Губы Карлайла скривились в холодной улыбке.

Как и в песнях уличных менестрелей, он действительно был человеком, которого, казалось, выбрали боги.

Должно быть, он не успел как следует позаботиться о себе во время путешествия по полю боя, но его красновато-каштановые волосы и кожа были гладкими, а янтарные глаза, больше похожие на топазы, излучали достоинство. Его твёрдые красные губы, высокий рост и крепкое мускулистое тело тоже были очень соблазнительными.

И Карлайл, он сам прекрасно знал, что его внешность достаточно привлекательна, чтобы очаровывать других.

«Даже не думай смотреть на меня свысока. Будет неприятно, если ты будешь цепляться за меня, не зная своего места».

Карлайл изо всех сил старался не презрительно ухмыляться и шутливо спросил:

«Хоть мы и собираемся пожениться, ты слишком пристально смотришь на меня с первой встречи. Тебе так сильно нравится моя внешность?»

Однако мысли Аши, когда она смотрела на него, полностью отличались от его предположений.

— Скорее, я немного завидую твоему телосложению. Конечно, есть недостаток в том, что чем ты крупнее, тем легче стать мишенью, но есть и сила, которая приходит с телосложением.

Карлайл на мгновение лишился дара речи и просто переступал с ноги на ногу, скрестив их.

«Так… в бою…?»

«Да».

«Тебе больше нравится это тело?»

«Я бы хотела иметь такое тело, но это почти невозможно».

Казалось, она говорит не о том. Судя по тому, что она сохраняла невозмутимое выражение лица, даже глядя на Карлайла.

«…Это интересно».

Карлайл почувствовал себя немного разочарованным. Но он подумал, что это лучше, чем быть навязчивым и влюблённым в него.

«Тогда, может, начнём говорить о «сделке» прямо сейчас?»

Как и ожидалось, слово «сделка» прозвучало.

Аша приняла решение и села напротив Карлайла, как он и предложил.

— Прежде всего, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы дали моему презренному отцу отведать его же лекарства. Вы действительно хорошо соображали, варварская принцесса.

Он без колебаний назвал Ашу уничижительным прозвищем.

«Должно быть, это была ставка на твою жизнь, но ты заставила меня захотеть принять в этом участие, так что ставка сыграла».

Однако и на этот раз ответ Аши не оправдал ожиданий Карлайла.

«На самом деле, я бы предпочла, чтобы Ваше Высочество не соглашалось. Тогда я бы просто спокойно взяла компенсацию и ушла».

«Вы думаете, мой отец добровольно отдал бы компенсацию?»

— Ну, под присмотром знати он бы отдал его. Он мог бы также послать убийц, но мы планировали сбежать, как только получим компенсацию.

Карлайл, несмотря на то, что его называли «мечтой всех женщин», не мог не заметить лёгкого недовольства Аши. Он находил её освежающей, хотя и слегка раздражающей.

«Если вы действительно верили, что сможете сбежать, то вы, должно быть, наивны. Как бы то ни было, эта ситуация наиболее выгодна».

«Итак, что вы планируете делать?»

Прямой вопрос Аши повис в воздухе, пока Карлайл доставал сигару из кедровой коробки и обрезал кончик.

Колпачок от сигары, упавший под нож, был похож на чью-то отрубленную голову.

— Я дам тебе то, что ты хочешь. «Всё, что угодно, только не отношение как к жене».

Несмотря на его слова о том, что к ней не будут относиться как к жене, Аша осталась невозмутимой, и Каллаил с удовлетворением добавил:

«Ты действительно была готова рискнуть жизнью, чтобы восстановить Перваз, и я не буду скупиться на финансовую и материальную поддержку, необходимую для этого».

Обещание, которое Аша так хотела услышать, прозвучало из уст Каллаила, а не императора.

Но осторожная Аша, прежде чем проявить хоть какие-то признаки радости, пристально посмотрела на Карлайла и спросила:

«Чего ты от меня хочешь?»

Карлайл ухмыльнулся, затянулся сигарой и выдохнул.

«Мне всё равно, что я делаю в Перваззе. Не жди, что я буду относиться к тебе как к жене, и не думай, что можешь пойти против меня. И когда я попрошу тебя, подпиши документы о разводе без возражений».

«Не сложно, не так ли?»

«Он искренне считал, что условия просты.

Но Аше было нелегко согласиться.

«Что ты собираешься делать в Перваззе? Если это что-то, что навредит Первазз, мне будет трудно согласиться на эти условия».

«Если ты не согласна?» Где вы возьмёте средства на восстановление Перваза?

«Если он снова разрушится, какой смысл его восстанавливать?»

«Есть смысл. Ваши грязные крестьяне могут прожить немного дольше».

Карлайл сказал это, не скрывая презрения и пренебрежения к ней и её людям.

И хотя она услышала слово «грязные крестьяне», Аша не стала возражать и промолчала.

Перваз был местом, где люди жили с единственной целью — отсрочить смерть хотя бы на один день. Поэтому им нужны были силы, чтобы продержаться ещё один день, какие бы испытания ни ждали их в будущем, и деньги, которые предлагал Карлайл, были им отчаянно необходимы.

Пока Аша молчала, крепко сжав челюсти, Карлайл заговорил так, словно предыдущее оскорбление было шуткой.

«Конечно, я не хочу делать ничего, что навредит Первазу. Так что ты тоже помоги мне добиться успеха».

«…Я понимаю».

Это были переговоры, в которых Аша не могла победить с самого начала. Поэтому ей пришлось выбрать практичный вариант.

«Вы сказали, что не откажетесь от поддержки, необходимой для реконструкции, но я хочу заключить контракт, в котором будет конкретно указано содержание работ».

«Контракт — это хорошо! Я тоже не верю в обещания, данные только на словах».

Карлайл приказал Лайонелу принести бумагу и ручку для контракта, а затем в шутку сказал Аше:

«Я рад, что уже нашёл что-то общее со своей будущей женой. Мы могли бы стать неплохой парой».

«Парой, которая берёт друг у друга то, что ей нужно, и расстаётся по-хорошему, ты это имеешь в виду?»

«Видишь, мы хорошо общаемся».

Карлайл очаровательно улыбнулся и сделал ещё одну затяжку.

«Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, моя жена».

Лайонел, сидевший рядом с ними, глубоко вздохнул и начал писать контракт, о котором знали только они двое.

Естественно, внимание Аши было сосредоточено на той части, которая компенсировала Первазу.

«А» будет поддерживать «Б» и Перваза следующим образом:

Немедленное решение текущей проблемы нехватки продовольствия по всему Первазу.

Предоставление всех необходимых семян для сельскохозяйственных угодий в Первазе на срок действия контракта.

Право на консультации с сопровождающими «А» медицинскими экспертами в течение 2 лет.

Полное покрытие расходов на строительство пограничной обороны.

…..

При виде сказочных предметов, перечисляемых один за другим, у Аши перехватило дыхание.

«Это же договор, по которому никому не будет причинен вред, верно?»

Она всё ещё не знала, что пытается сделать Карлайл и как сложится её будущее. Но, тем не менее, это была возможность, которой она просто обязана была воспользоваться.

Аша без колебаний подписала

контракт.

Через некоторое время Аша выходит из гостиной целой и невредимой. Её свита, напряжённая и бдительная в ожидании потенциальных убийц, быстро окружает её, чтобы защитить.

— Всё в порядке?

— прошептал Декер.

— В порядке?.. Я не уверена, что всё в порядке, —

когда Аша ответила уклончиво, Лайонел, следовавший за ней, устало произнёс:

— Я покажу вам ваши покои. Пожалуйста, следуйте за мной.

Лица спутников Аши снова выразили замешательство.

— Его Высочество наследный принц предложил предоставить вам жильё до его отъезда в Перваз.

— Наследный принц действительно едет в Перваз?

— Да.

Аша, которая держала в секрете подробности контракта, с пустым выражением лица последовала за Лайонелом. Её свите ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, но не на все их вопросы были даны ответы.

Их любопытство усилилось, когда они прибыли в большой особняк в столице, принадлежавший Карлайлу.

Лайонел объяснил, когда свита Аши с благоговением осматривала роскошный интерьер гостевого дома, которого они никогда раньше не видели.

«Это пристройка к особняку. Она в основном используется для личных гостей Его Высочества. У вас есть свободный доступ в эту пристройку».

Несмотря на его вежливый тон, Аша уловила в его словах предупреждение.

«Это значит… Нам нельзя выходить из пристройки?

«Это для безопасности графини Перваз. В противном случае это может быть опасно для вас».

Предупреждение не было беспочвенным. Император был в ярости; ему пришлось выплатить не только компенсацию за войну с племенем Луре, но и средства на содержание семьи.

«Он не может отрицать победу над племенем Лур и отказаться от своих слов, сказанных публично… Убийство кажется единственным выходом.»

Хотя встреча с Карлайлом не доставила Аше удовольствия, она полностью согласилась с его мнением о том, что император презрителен.

Лайонел велел слугам проводить Ашу на вечеринку, ещё раз вздохнул и ушёл.

«Аша! Что случилось?» — выпалил Декер, не в силах больше сдерживать любопытство. Остальные пристально смотрят на неё, ожидая ответов.

Прежде чем заговорить, Аша оглядела выделенную им комнату.

— Я заключила сделку с наследным принцем.

— Сделку?

— Да, он окажет значительную финансовую и материальную поддержку для восстановления Перваза. Больше, чем мы ожидали.

Это была хорошая новость, но как только она упомянула слово «сделка», лицо Декера напряглось.

— Только потому, что он наследный принц, он не станет раздавать деньги просто так. Аша, что ты согласилась дать наследному принцу взамен?

«Это ничего не значит».

«Что именно?»

«Что-то вроде того, что я являюсь сообщницей наследного принца, предоставляю ему место для заговора и выступаю в роли его жены на бумаге?»

Аша сказала это небрежно, но Декер прищурился и пристально посмотрел на неё.

«В чём наследный принц пытается участвовать в заговоре?»

«Чтобы вернуть себе положение наследного принца, конечно».

«Что это за роль «жены на бумаге»? Что именно это значит?»

— Это именно то, что кажется. На практике мы не будем супружеской парой, но будем женаты официально и для внешнего мира. И я могу развестись, когда наследный принц захочет.

— Значит... наследнику нужен беззаконный экстерриториальный Перваз, потому что у него есть какой-то скрытый план, и он использует вас как предлог, чтобы остаться в Первазе?

Издав невесёлый смешок, Декер схватил Ашу за плечи обеими руками.

— Аша. Тебе не кажется, что это важно? Наследный принц собирается использовать тебя как щит. Император или императрица могут убить тебя, чтобы вывезти наследного принца из Перваза!

— Верно, милорд! Вы можете попасть под перекрёстный огонь между Его Величеством Императором и Его Высочеством Наследным Принцем!

“И жить как супружеская пара только на бумаге, а затем развестись, когда этого захочет его Высочество наследный принц! Тогда…… что тогда будет с моим господином .......”

Не только Декер, но и Лука с Данило тоже говорили с беспокойством.

Попасть под гнев императора было проблемой, но, как сказал Данило, это было проблемой и после развода с наследным принцем.

Все бы поняли, что брак Аши и Карлайла был всего лишь игрой, и Аше, которая развелась с наследным принцем, было бы трудно выйти замуж за кого-то другого.

Дело было не в том, что Аша этого не знала. Просто для неё это не имело большого значения.

«Это не важно».

«Это не важно?»

— Декер. Если я смогу спасти Перваза, продав себя, я могу продавать себя столько раз, сколько потребуется. И на этот раз я продал себя за довольно хорошую цену.

— Аша!

Аша небрежно бросила чемодан, который держала в руках, в угол и потянула за узел своего плаща.

— Если мы вернёмся ни с чем, то все умрём этой зимой. И я лучше умру, сражаясь с имперскими рыцарями, чем буду голодать или замёрзну насмерть. О браке не может быть и речи.

Перваз был на грани краха, настолько, что лорду приходилось беспокоиться об Аше и голоде. Мысли о браке были роскошью сами по себе.

«Наследный принц пообещал больше поддержки, чем я думал. Он даже поставил печать на контракте, так что это не может быть ложью. Если у нас будет такая поддержка...».

Аша на мгновение замолчала, и на её губах появилась слабая улыбка, как будто она была счастлива.

«Мы можем пережить зиму, и никто не умрёт от голода или холода. Мы можем лечить раненых. Мы можем увидеть, как равнины Кикер наполняются зерном».

Примечание: равнины Кикер — это название их полей.

Услышав её слова, группа, которая беспокоилась об Аше и пыталась её отговорить, остановилась.

Аша продолжила, её голос слегка дрожал:

«Ради этого я была бы готова подставить свою шею и умереть».

«Аша, но…»

«Декер, разве ты не сделал бы то же самое?»

Декер снова потерял дар речи.

Он прекрасно понимал чувства Аши. Шанс возродить её родину, которую так жестоко растоптали, был дороже её собственной жизни.

«Декер, Лука, Бастиан, Данило».

Аша тепло улыбнулась им.

«Я счастлива, как никогда в жизни».

Её жизнь всегда была отчаянной борьбой со смертью. Она могла с уверенностью сказать, что знает отчаяние лучше, чем кто-либо другой.

Но теперь, впервые в жизни, она начала мечтать о будущем, полном надежд.

Ради этой мечты Аша была готова на всё, даже на союз с высокомерным демоном.

«Что, чёрт возьми, пытается сделать этот негодяй?»

— спросил Матиас, и его лицо исказилось от раздражения, когда он вернулся с банкета, который Карлайл превратил в фарс. Несколько прядей его тщательно расчёсанных платиновых волос упали на лоб, но даже это казалось намеренным, настолько он был красив.

А рядом с ним его мать, которая явно унаследовала эту красоту, вертела в руках свою чашку.

“Я знаю, верно. Лучше бы он вместо этого попытался устроить переворот”.

Если бы он это сделал, они могли бы не только лишить Карлайла титула наследного принца, но и заклеймить его как предателя.

«Я думал, что всё закончится, как только мы лишим его титула наследного принца…»

пробормотал Матиас, покусывая губу и расхаживая по комнате.

Планируя это, он думал, что Карлайл набросится на императора и будет полностью лишён своего положения наследного принца.

Но случилось кое-что неожиданное. Карлайл, который считал, что только он знает, что делает, оставался спокойным даже после несправедливого и унизительного обвинения.

В результате император был вынужден смягчить наказание, предоставив ему трёхлетний отсроченный срок.

«Это само по себе было досадно, но почему графиня Перваз вдруг появилась из ниоткуда!»

Это было самым абсурдным из всего.

Тот факт, что Карлайл внезапно согласился поехать в Перваз после того, как согласился на нелепое предложение графини Перваз, появившейся из ниоткуда.

По мере того, как разворачивались эти неожиданные события, Матиас всё больше тревожился.

По мере того, как неожиданные события разворачивались одно за другим, Матиас всё больше тревожился.

«Мати, перестань ходить взад-вперёд и сядь».

Услышав слова Беатрис, Матиас тут же сел на диван. Однако он не переставал говорить.

«Должен быть способ выяснить, стоит ли за всем этим кукловод, или хотя бы найти другие ниточки…»

«Матиас».

Беатрис мягко позвала сына, беззвучно поставив чашку на стол.

«У всего есть свои этапы. Пока что довольствуйся тем, что лишишь Карлайла титула принца, и постепенно планируй следующие шаги».

«Не лучше ли ударить, пока горячо? Через три года мой отец может снова ослабеть».

«Пока что лучше не провоцировать Карлайла».

Беатрис чувствовала, что Карлайла нельзя недооценивать.

«Он хитрее, чем я думал.»

Должно быть, Карлайл не ожидал, что графиня Перваз внезапно появится, но ему удалось воспользоваться ситуацией за это короткое время.

Из-за решения Карлайла жениться на графине Перваз императорский двор внезапно столкнулся со значительными расходами, и император оказался в ловушке, которую сам же и расставил.

Более того, Перваз, находясь вне юрисдикции империи, означал, что императорский дом не мог вмешиваться в то, что там делал Карлайл.

‘Даже определение его юрисдикции было рискованной игрой для императорской семьи ’.

Хотя для установления внешней юрисдикции требовалось всего лишь большинство голосов в совете благородных, для ее отмены были необходимы переговоры с местным лордом.

Конечно, лорд Перваз не стал бы требовать отмены внешней юрисдикции на данном этапе.

Карта внешней юрисдикции, которая до сих пор была полезна императорской семье, теперь станет щитом Карлайла.

«Почему эта женщина, графиня Перваз, так себя повела!»

Услышав гневный голос Матиаса, Беатрис вспомнила Ашу, которая казалась человеком, сотканным из тьмы.

Если бы она была знатной дамой из столицы, ей было бы трудно вращаться в придворных кругах. Она была слишком высокой для женщины и выглядела крепче большинства мужчин.

То, как небрежно она носила плащ, подбитый мехом, делало её непохожей на женщину.

«Её лицо не казалось уродливым…»

Несмотря на дикую причёску и одежду, она казалась утончённой. Вряд ли она была непривлекательной.

Вместо этого её мрачная одежда и цвет волос, вероятно, делали её лицо ещё бледнее.

«Но у неё была довольно дерзкая манера держаться, не так ли? Так насмехаться над Его Величеством».

«Даже если бы Карлайл не вмешался, эта женщина была бы мертва».

«Нет. Не похоже, что она пошла на такой риск без раздумий. Удивительно смело и умно».

В то время как все считали действия Аши безрассудными, императрица, стоявшая рядом с императором, казалось, думала, что Аша объявила императору «шах и мат».

В такой ситуации император не мог отказать Аше в её просьбе. Если бы Карлайл не вмешался, императору пришлось бы выполнить обещание бывшего императора и наградить победителя.

«У императора сильно развито чувство гордости. Он притворяется, что ему всё равно, но при этом наблюдает за реакцией знати. Такой дворянин никогда бы не отказался от своего слова, поэтому он, вероятно, предложил бы большую награду, чтобы сохранить лицо».

Хотя Аша не планировала ничего подобного, было ясно, что она быстро поняла, что император не отступит от своих слов.

«Даже если бы эта женщина не попала в руки Карлайла…»

Она могла бы когда-нибудь пригодиться, если бы её воспитали…

Беатрис с тоской посмотрела на своего всё ещё взволнованного сына.

«Матиас. Битва только началась. Так что не торопись».

«Но этот парень всё равно смотрит на меня свысока! Теперь он даже ниже меня по званию...

— Ты проиграл в честном бою. В любом случае, сейчас мы не можем трогать Карлайла. Как бы ты объяснил задержание человека, который добровольно отправился на границу?

Все знали, что за действиями Карлайла стоит какой-то скрытый мотив, но они не могли открыто указать на это.

Чтобы сохранить лицо перед императором и выполнить приказ отца служить империи, как они могли открыто критиковать его?

— И что нам теперь делать?

— нетерпеливо спросил Матиас, и Беатрис спокойно ответила:

«Не волнуйся. Эта мать всё подготовила».

С благоговением она подумала о мужчине, с которым познакомилась и

который стал её политическим союзником.

«Гавриил, верховный жрец, поможет нам, так что беспокоиться не о чем. Конечно, Бог избрал нас.»

Она мягко улыбнулась, потягивая тёплый чай.

Карлайл заявил, что он произнесёт брачные клятвы только в императорском дворце, а затем отправится в Перваз.

[Свадьба состоится после того, как я верну себе титул наследного принца.]

Все кивнули, соглашаясь с решением Карлайла, поскольку между свадьбой принца и свадьбой наследного принца была большая разница в масштабе и престиже. Они не сомневались, что Карлайл вернёт себе титул наследного принца.

В любом случае, даже если свадебная церемония не проводилась, это всё равно был брак, поэтому императорская семья должна была подготовить подходящую невесту для Карлайла, который находился в двусмысленном положении «возможно, принца или, возможно, наследного принца».

«Я притворился бедным и праведным перед чиновниками королевской казны, но всё равно сумел выпросить довольно много. Мой отец разозлится, когда увидит список».

Карлайл с гордостью рассказал Аше о том, как он выжал из своего отца всё состояние. Однако Аша понятия не имела, сколько именно он выжал, поэтому ей было трудно с ним согласиться.

Однако она надеялась, что он выжал из неё всё, что мог.

— Если быть точным, Ваше Высочество, вам нужно будет раздобыть здесь всё необходимое, каким бы незначительным или простым это ни казалось.

— Вы настолько скупы, что не одолжите мне даже иголку?

— проворчал Карлайл, но Аша всё равно ответила серьёзно.

— Нет, в буквальном смысле в Первазе ничего нет. Мы можем одолжить вам иглу, но она будет гораздо хуже той, что используют члены императорской семьи.

— Не волнуйся. Я уже всё записал, даже самые мелочи. Если мне надоест ими пользоваться, я просто выброшу их, и ты сможешь их подобрать и использовать.

«Спасибо».

Карлайл немного смутился, когда Аша искренне поблагодарила его, ведь он сказал это в шутку, чтобы увидеть, как она занервничает.

В этот момент, как и обещал, пришёл Джайлс. Карлайл представил Джайлса Аше, продолжая сидеть на полу, скрестив ноги.

— Это барон Джайлс Рафелт, мой ближайший помощник, как и Лайонел Бейли, с которым вы встречались в прошлый раз. Он мой давний наставник и учитель, от которого мои враги больше всего хотели бы избавиться.

Когда Карлайл представил её, Аша встала и холодно поздоровалась с мужчиной средних лет, протянув ему руку.

— Приятно с вами познакомиться. Я — Аша Амир дель Перваз, повелительница Перваза».

Однако Джайлс лишь слегка нахмурился и посмотрел на протянутую руку Аши, не пожав её.

«Джайлс Рафелт».

Коротко представившись, Джайлс прошёл мимо Аши, которая всё ещё протягивала ему руку, и сел в кресло рядом с Карлайлом.

— Я действительно не мог себе представить, что такое может случиться. Я хотел бы похвалить вас за то, что вы застали меня врасплох, но, честно говоря, мисс Аша, вы были очень безрассудны.

Джайлс даже неодобрительно прищелкнул языком.

— Если бы Его Высочество Карлайл не спас вас, титул графини Первазской был бы возвращён императорской семье. О чём вы только думали…?

— Сэр Рапельт.

Карлайл толкнул Джайлса, который какое-то время отчитывал Ашу.

— Кажется, графиня Перваз расстроена.

На лице Карлайла было лёгкое выражение, поэтому Джайлс повернулся к Аше с безразличным видом.

Джайлс вздрогнул, когда увидел, что Аша по-прежнему смотрит на руку, которую Джайлс проигнорировал.

Аша не хмурилась, не кричала и не смотрела на Джайлса, но от её спины исходила леденящая аура.

Она не была убийственной, но была достаточно холодной, чтобы служить предупреждением о необходимости соблюдать осторожность.

Однако Джайлс проигнорировал предупреждение.

«Гостья сидит, так что ты там стоишь? Неужели в Первазе негде было научиться манерам?»

Только тогда Аша медленно обернулась.

«Барон Рафельт».

Джайлс, которого чаще называли «сэр Рафельт» из-за его особого статуса наставника наследного принца, тут же нахмурился.

Однако Аша не обратила внимания на его недовольство.

«Я впервые в столице, так что не знаю, но где вы научились так обращаться с графиней, называя её «мисс»?

На ее лице не отразилось ни неудовольствия, ни гнева, ни насмешки. Нет, она вообще не испытывала никаких эмоций.

“Pft!”

Тишину нарушил смех Карлайла.

“Ага! Вас обслужили, сэр Рафельт.

“ Вы сейчас смеетесь? Эта невежественная, отвратительная женщина оскорбила меня! Я, наставник Его Высочества!»

Джайлс сердито посмотрел на Карлайла, покраснев от смущения и гнева, но Карлайл не поддержал его.

«Сэр Рафелт. Вы, конечно, были моим учителем. Но графиня Перваз официально является моей невестой».

Карлайл непринуждённо сказал, похлопав Джайлса по плечу.

«Не лучше ли будет для нас обоих, если в будущем вы будете вести себя сдержаннее?»

Карлайл улыбался, но его глаза были холодны как лёд. В этот момент Джайлс понял, что совершил ошибку.

Он считал Ашу незначительной, потому что Карлайл тоже сказал, что «избавится от неё, если она будет его раздражать», но, несмотря ни на что, относиться к Аше, которая официально была невестой Карлайла, как к равной, означало игнорировать авторитет Карлайла.

«Я совершил ошибку, пытаясь поставить деревенскую девчонку на место».

Джайлс мысленно выругался, но почтительно склонил голову.

«Я прошу прощения. Из-за неожиданных событий и того, что на кону была безопасность Его Высочества, мои нервы, должно быть, были на пределе».

Джайлс также извинился перед Ашей, добавив разумное оправдание.

— Это правда, что это отношения на бумаге, но также верно и то, что графиня Перваз станет женой Его Высочества Карлайла. Прошу прощения за мою грубость.

Аша указала на то, что он, как барон, проигнорировал её статус графини, но Джайлс лишь извинялся за то, что неосторожно заговорил с Ашей, которая была невестой Карлайла.

«Все здесь слушают только то, что хотят услышать, и говорят только то, что хотят сказать».

Кроме того, тот факт, что он использовал выражение «жена Его Высочества» вместо вполне подходящего слова «наследная принцесса», ясно указывал на его намерения. Это означало, что он никогда не признает Ашу «настоящей женой» Карлайла.

Аша тоже не хотела, чтобы её называли принцессой, но она не могла не почувствовать презрения со стороны другого «высокомерного придурка-зайро».

Однако она не собиралась затягивать с этим вопросом.

«Я принимаю извинения».

«Моя невеста великодушна».

Аша села напротив Карлайла, как ни в чём не бывало, и откинулась на спинку стула, а Карлайл в шутку попытался разрядить обстановку.

Джайлс тоже заговорил гораздо более вежливым тоном, чем раньше.

— Чтобы оказаться в одной лодке, нам нужно разделять цели. В этом смысле я спрашиваю вас вот о чём. Что вы знаете о Его Высочестве Карлайле, графиня Перваз?

— Я знаю, что он — наследный принц, назначенный таковым с рождения, и лучший рыцарь в Империи, известный как «Меч, защищающий Южную Империю».

Все в Империи знали об этом, но Джайлс говорил взволнованно, восхваляя Карлайла.

— Верно. Его Высочество родился под покровительством Агилея, бога войны и победы, и с юных лет проявлял талант к фехтованию, владению копьём и всевозможным боевым приёмам.

«Вы имеете в виду… вы имеете в виду… настоящее, божественное благословение?..»

— снова спросила Аша, не понимая, были ли слова Джайлса фигурой речи или правдой.

Она подумала, что Джайлс может обидеться, но он выглядел скорее воодушевлённым, как будто его спросили о том, чего он ждал.

— Я имею в виду настоящее божественное благословение. Оно пришло как предсказание из храма, и Его Высочество Карлайл показал, что предсказание было верным, когда вырос.

Джайлс внезапно сжал кулаки и разозлился.

«В возрасте пятнадцати лет Его Высочество Карлайл возглавил армию вместо Его Величества Императора и командовал войсками. С тех пор он побывал на многих полях сражений и защищал мир в Империи. Он выполнял свои обязанности и функции наследного принца! Как он может говорить о лишении его титула наследного принца?»

На мгновение Аша задумалась, был ли Джайлс настоящим отцом Карлайла.

В отличие от императора, который смотрел на своего сына с отвращением, Джайлс был возмущён этой ситуацией больше, чем сам Карлайл.

Карлайл же, напротив, был в расслабленном и весёлом настроении с тех пор, как Аша выбрала его в качестве своего супруга.

«Серьёзно, сэр. Это может стать возможностью для возвращения».

«Теперь, когда это случилось, мы должны это сделать». И именно это я собираюсь сделать».

Глаза Джайлса сверкнули.

Аше показалось, что она, сама того не зная, вклинилась в группу людей, которые планировали что-то грандиозное.

Но вскоре Джайлс перевел взгляд на Ашу.

«Роль графини Перваз тоже важна».

«Я понимаю, что я должна быть лишь номинальной женой, чтобы Его Высочество Карлайл мог оставаться в Первазе».

«Именно поэтому роль «номинальной жены» важна. Вы же не думали, что получите все эти припасы, ничего не делая, не так ли?»

Впервые глаза Аши сузились в ответ на провокацию Джайлса.

«Я до сих пор не могу поверить, что мне так щедро платят за победу в войне с племенем Ловцов».

«Вы можете спросить об этом Его Величество Императора».

Когда Джайлс снова огрызнулся на Ашу, вмешался Карлайл.

— На самом деле я понимаю чувства графини Перваз по этому поводу. И я, и графиня Перваз усердно трудились на благо страны, а потом император ударил нас обухом по голове.

Аша чуть не кивнула, но едва успела остановиться.

Как бы то ни было, Карлайл не хотел бы, чтобы кто-то, кроме него, принижал Императора.

«Итак, я планирую оказать Первазу щедрую поддержку в знак нашей признательности за выполнение наших императорских обязанностей. Однако».

Глаза Аши сузились при слове «однако», и Карлайл втайне обрадовался этому.

Его принцесса-варварка оказалась неожиданно умной и проницательной, а ещё она была бдительна, как дикое животное. Столкнувшись с таким противником, он почувствовал, как в нём закипает азарт. Этого было достаточно, чтобы ему захотелось продолжать провоцировать её.

Однако Карлайл Эваристо был рождён, чтобы стать императором, поэтому он знал, как подавлять мелкие удовольствия ради великой цели.

«Если отбросить в сторону моего отца, моя мачеха и сводный брат будут пытаться встать у меня на пути с широко раскрытыми глазами. Вот тогда я и хочу, чтобы моя «жена только на бумаге» защитила меня».

Аша слегка наклонила голову, услышав слово «защищать».

«Вы же не просите меня остановить Имперских рыцарей, не так ли?»

«Это скорее вопрос оправдания».

«Оправдания?»

Карлайл кивнул.

— Как Вы сами сказали, императорская семья и знать — это люди, которые ценят внешний вид и оправдания. Из-за этого внешнего вида они даже не могли открыть рот, чтобы ответить на мои абсурдные требования.

Джайлс поддержал разговор.

«Все знают, что этот брак нелеп. Но у него есть веское обоснование. Благодаря этому Ваше Высочество сможет укрепить свои позиции в экстерриториальном Первазе, избегая внимания императорской семьи. С другой стороны, Её Величество императрица будет очень недовольна».

Он указал пальцем на Ашу.

«Значит, они попытаются манипулировать графиней. Или нападут на неё».

«Вы хотите сказать, что я должна отказаться от брака?»

— Да. Если брак состоится, даже если вы умрёте, Его Высочество Карлайл унаследует титул графа Перваза, так что до этого будет попытка убийства.

“Так вот почему ты привел меня сюда”.

Джайлс кивнул. Конечно, он не выглядел обеспокоенным из-за Аши.

“После отъезда на Перваз они попытаются как-нибудь развестись с тобой. В зависимости от того, как обернется ситуация, могут произойти более опасные вещи ”.

“Последнее более вероятно”.

“Конечно. Её Величество Императрица полна решимости сделать Его Высочество Матиаса наследным принцем».

Услышав это, Карлайл рядом с ним хихикнул.

«Если бы ты просто молчал, я бы не был таким злым. Но теперь… это стало борьбой за наши жизни».

Аша поняла, что Карлайл не включает себя в объект фразы «борьба за наши жизни».

«Какая самоуверенность…» Нет, это вполне естественно, ведь он даже благословлён Богом.’

Она была немного удивлена, потому что никогда в жизни не встречала настолько уверенного в себе человека.

Ей даже показалось, что она неосознанно соглашается с Карлайлом, который так естественно верил, что станет наследным принцем, а затем и императором.

«Что именно вы планируете делать в Первазе, Ваше Высочество Карлайл? Вы ведь не собираетесь бунтовать…»

«Конечно! Конечно, я немного колебался, но…

Карлайл говорил с игривой улыбкой, которая контрастировала с серьёзным выражением лица Аши.

«Пока я сражался на поле боя, императрица значительно увеличила свои силы. Я также почувствовал необходимость объединить свои силы, оставаясь на одном месте».

Он был наследным принцем с рождения, но Карлайл не мог должным образом наращивать свои силы, поскольку с пятнадцати лет участвовал в войнах. Возможно, это тоже было частью плана императрицы.

И снова Джайлс прервал его.

«Его Величество Император сказал, что если Его Высочество Карлайл сможет завоевать его сердце в течение трёх лет, он вернёт ему титул наследного принца. Однако, по правде говоря, нам нужно создать общественное мнение, что Его Величество Император не сможет не восстановить Его Высочество Карлайла».

«Я понимаю. Значит, это начало полномасштабной войны?»

Карлайл кивнул в ответ на вопрос Аши.

«Это просто. И безопасно. Ты правда думаешь, что я проиграю Матиасу?»

«Это…»

«Нет, не отвечай. То, что я вообще задала такой вопрос, оскорбляет меня».

Карлайл поморщился, словно от отвращения.

Улыбнувшись Аше, которая смотрела на него без всякого выражения, Карлайл усмехнулся:

«Ответ очевиден, не так ли?»

Аша поджала губы, отказываясь вмешиваться в сравнение с Маттиасом.

Не желая слушать дальше, она быстро кивнула.

— Я понимаю. Позаботься о себе, пока мы не уедем в Перваз. В Первазе я не буду вмешиваться в твои дела и постараюсь быть для тебя щитом. Я сохраню наш брак, а когда придёт время, я расстанусь с тобой по-хорошему. Хорошо?

«Прежде всего, постарайся остаться в живых».

Аша слегка нахмурилась, подумав, что он говорит это не из беспокойства о её безопасности.

Карлайл улыбнулся и добавил: «В конце истории это будет выглядеть лучше».

«Ты довольно хитер».

В мире, где главное — оправдания…

Все знают, что это постановка, но всё же… Аша должна остаться в живых и развестись, чтобы создать более благоприятное повествование для Карлайла.

«Кажется, я сойду с ума, если буду с ним разговаривать».

Чувствуя усталость, Аша решила, что, когда она вернётся в Перваз, она отдаст Карлайлу часть замка и даже не посмотрит в его сторону.

Однако, прежде чем вернуться в Перваз, она, похоже, часто будет сталкиваться с Карлайлом.

Как сегодня.

«Надеюсь, вы поймёте вчерашнее грубое поведение моего наставника. Он старик, у которого свои взгляды».

«…Вы пришли сюда рано утром только для того, чтобы сказать это?

Аша поприветствовала Карлайла, не успев проснуться.

Встретить члена королевской семьи, да ещё и бывшего наследного принца, в таком виде было проявлением неуважения, достойным наказания. Но Карлайл считал, что пока она не в пижаме, это не имеет значения. У него не было времени на пустые разговоры.

“О, и кстати, мы обсудили только "контракт’. Давайте выпьем чего-нибудь легкого”.

“... В это время?”

“У меня расписание с десяти”.

Его тон не подразумевал никакого беспокойства о ее расписании.

‘Так вот как живет наследный принц’.

Мысль о том, что мир вращается вокруг него, была удивительной.

Что еще более удивительно, никто, кроме Аши, не счел эту ситуацию странной.

“Ваше высочество, я принесу чай и прохладительные напитки”.

«О, мадам Лувар! Нечасто можно увидеть, как вы сами себе подаёте?»

«Для горничной естественно прислуживать, когда Ваше Высочество пьёт чай с уважаемым гостем».

Аше, гостье в комнате, никогда не разрешали входить, но внезапно кто-то по имени леди Лувар, которая ласково болтала с Карлайлом и раскладывала на столе чай и закуски, подала ей чай и угощения.

Аромат чая был просто божественным. Её только что проснувшийся желудок даже заурчал.

«…Что ж, времени не было.»

Внезапно она смягчилась по отношению к Карлайлу.

Он предложил роскошные булочки и печенье. Даже на рассвете или в полночь встреча с ним того стоила, чёрт возьми.

Несмотря на то, что он был принцем, Аша подождала, пока он сделает первый глоток, прежде чем взять пирожное.

«Значит, тебе здесь не… неуютно, да?»

Карлайл оглядел Ашу с ног до головы. Судя по тому, что она сразу же съела пирожное без чая, было ясно, что она не жила в такой роскоши с самого рождения.

Ну, в любом случае, это было не то, что его беспокоило в первую очередь.

«У тебя есть какие-нибудь пожелания? По поводу еды или чего-то ещё, что тебе нужно во время твоего пребывания здесь».

«Пожелания?»

Аша жевала сладкое печенье, обдумывая ответ.

Несмотря на запрет выходить из дома, она была на удивление довольна своим пребыванием здесь.

Осмотр пристройки хорошо скрасил время, а хорошо оборудованный тренировочный зал позволил ей наслаждаться тренировками с Декером.

Еда была роскошной, не похожей ни на что из того, что Аша когда-либо видела, и она с удовольствием наслаждалась угощениями и закусками, которые подавали между приёмами пищи.

— Ха-а-а… —

Аша тяжело вздохнула, закатив глаза, и Карлайл усмехнулся, как будто ожидал этого.

— Похоже, ты хочешь жить здесь вечно.

Однако, к его удивлению, Аша покачала головой.

— Нет, я бы предпочла вернуться в Перваз как можно скорее.

Её ответ пробудил любопытство Карлайла.

Учитывая, что она, похоже, не была как следует накормлена и всё же хотела вернуться в «ад», который был разрушен, а не наслаждаться «раем», где её могли бы побаловать, Карлайл мог придумать только одну причину.

— Вас там ждёт возлюбленный?

Услышав это, Аша расхохоталась, на мгновение забыв, что находится перед принцем.

— Я слышала, что Ваше Высочество берёт с собой на поле боя женщин, но у меня самой не было такой роскоши.

— ...Откуда вы слышали такие слухи о том, что я беру женщин на поле боя?

— Это общеизвестно. Может, это ложные слухи?

Услышав вопрос Аши, Карлайл на мгновение замешкался, прежде чем усмехнуться и признаться:

«Они не совсем ложные».

«Правда? Значит, когда ты сказал, что я могу делать в Первазе всё, что захочу, это тоже относится к этому?»

Карлайл снова чуть не споткнулся на её словах, но спокойно отмахнулся от них.

Поскольку он всё ещё не доверял Аше, ему не нужно было исправлять образ, который он намеренно создал.

— В любом случае, у тебя ведь нет любовника?

— Нет.

— Тогда почему ты так быстро хочешь вернуться в Перваз?

— Ну… Это…

Аша склонила голову набок, словно услышала странный вопрос.

«Жители Перваза ждут моего возвращения».

Карлайл нахмурил брови, словно говоря: «Почему это повод для возвращения?»

Они ждут её возвращения, и для Аши, которая наслаждается своим пребыванием здесь, было бы естественно захотеть остаться хотя бы ещё на один день, верно?

Однако Аша не понимала, что Карлайл неправильно истолковал её ответ. Для неё было очевидно, что она должна вернуться, потому что её народ ждёт её.

«Итак, когда мы сможем отправиться в Перваз?»

На вопрос Аши, который, казалось, выражал её желание прекратить эти поблажки, Карлайл всё равно ответил с таким выражением лица, которое показывало, что он не понимает.

«Как можно скорее… Я назначу дату».

«Спасибо.»

Даже после этого Карлайл задавал бессмысленные и банальные вопросы, но Аша продолжала отвечать так, что он ничего не понимал.

Вскоре после этого утренний чай закончился.

Карлайл не смог найти общий язык с Ашей, и Аша не испытывала сожаления, так как больше не осталось закусок, которые можно было бы взять.

Человеком, в которого ударила молния, когда Карлайл лишился титула наследного принца, был не только Джайлс.

«Назвать ли это несчастным случаем или удачей…»

В гостиной герцога Дюпре, где собралась вся семья, голос герцога Дюпре звучал глухо.

«Это уже случилось, так что нам следует считать это удачей. Если бы Сесиль стала наследной принцессой хоть немного раньше, наша семья оказалась бы в опасности».

Элан, старший сын Дюпре, вздохнул. Затем его младший брат Дилан усмехнулся рядом с ним.

— Удачно? Ну, действительно ли это удачно? Должность наследного принца была вакантной три года, а через три года Сесилу исполнится двадцать пять. Даже если Его Высочество Карлайл вернёт себе должность наследного принца, согласится ли он принять двадцатипятилетнюю девушку в качестве наследной принцессы?

При этих словах Дилана брови младшей, Сесилии, сидевшей прямо, дрогнули, но остальные члены семьи, которым было на неё наплевать, этого не заметили.

«Более того, Его Высочество Карлайл даже женится на разорившемся лорде из тех мест, Первазе. Это полная катастрофа в этом направлении».

«Конечно, Его Высочество Карлайл не женится на этом разорившемся лорде ни за что на свете? Это всё просто отговорки».

— Это так, но, по крайней мере, они продержатся три года, верно? В течение этого времени, что бы они ни делали, они не смогут разорвать эти отношения.

«Это правда. Но даже в этом случае Сесилии, которая упоминалась как кандидат на роль наследной принцессы, было бы трудно выйти замуж за представителя другой семьи…»

Элан и Дилан разговаривали так, словно Сесилии рядом с ними не было.

Терпению есть предел.

«Вы говорите впустую».

Сесилия саркастически огрызнулась.

— Что именно вы, братья, делаете для семьи? Если вы собираетесь и дальше вести себя как неудачники, отправляйтесь в салон и придумайте, как изменить ситуацию.

Услышав это, Элан и Дилан разозлились, но герцогу Дюпре показалось, что в словах Сесилии больше смысла.

Герцог Дюпре наклонился к Сесилии, своей дочери.

«У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи, Сесиль?»

Герцог Дюпре возлагал большие надежды на свою дочь Сесилию. Потому что она была не обычной благородной дамой.

У неё были «золотые глаза» — особенность, которая позволяла ей сидеть на троне «императорской супруги». Не слушаясь родителей, она поставила перед собой цель «стать наследной принцессой» и усердно работала над её достижением.

Два сына из семьи Дюпре с детства пытались подавить свою амбициозную сестру, но герцог постепенно проникся симпатией к Сесилии.

И она считала, что достойна такого доверия.

«Беспрецедентная отсрочка назначения наследного принца, должно быть, взволновала всех, не только нас. Все, должно быть, ломают голову».

«Ты просто многословно излагаешь очевидное».

Элан проворчал, но Сесилия проигнорировала его.

— В такие моменты, как этот, важна скорость, отец. Если мы будем действовать медленно и не будем действовать сообща, мы никогда не произведём впечатление на власть имущих.

— Но беспокойство обоснованно, не так ли? Его Высочество Карлайл — выдающийся человек, но император был в ярости из-за него, и императрица тоже, как и император Матиас, не упустят эту возможность.

«Верно. Так что с этого момента любое решение в какой-то степени будет рискованным. Это будет касаться каждого».

Но в глазах Сесилии была уверенность, которой не было у человека, готового рискнуть.

«Я по-прежнему считаю, что наша семья должна поддержать Карлайла как наследного принца».

«Почему? Потому что Карлайл больше соответствует твоему вкусу, чем принц Матиас?»

На этот раз Дилан поддразнивал, но Сесилия слегка насмехалась над ним.

«Ты глуп? Или ты всё ещё считаешь, что это повод для шуток?

Под критическим взглядом Сесилии и герцога Дюпре Дилан тоже промолчал.

Твёрдо подавив в себе желание приструнить двух сыновей, Сесилия продолжила свой рассказ.

«Почему император отложил коронацию на три года? Если бы он действительно намеревался сместить Карлайла с поста наследного принца, он мог бы сразу назначить наследным принцем принца Матиаса».

«Как вы думаете, император восстановит Карлайла в качестве наследного принца?»

«Конечно. В конечном счёте, это просто борьба за власть между семьями. Проблема в императрице и принце Матиасе».

Герцог Дюпре кивнул.

Этот инцидент настолько выгоден императрице и Матиасу, что вызывает подозрения в том, что они замышляют.

«Но Карлайл ещё не выбрался из этой передряги. Если бы это было так, трон давным-давно принадлежал бы принцу Матиасу.

“ Ну, разве он не родился под благословением Бога Войны?

“И все умы твердо сосредоточены на ‘Наследном принце империи Чад - Карлайле Эваристо ’. Это ему идеально подходит ”.

Сесилия вспомнила Карлайла, который этого не сделал, даже когда увидел женщину, считавшуюся влиятельной, своей собственной женой.

Сесилия, известная как самый прекрасный цветок в высшем обществе, столкнулась с беспрецедентной холодностью. Это укрепило её решимость стать его тенью.

[Такой человек не может потерпеть неудачу.]

Карлайл, «избранный», не поддавался оценке как хороший или плохой человек.

Он, несомненно, стал бы императором, обладающим сильной императорской властью и оставившим исторический след.

«Если я должна стать чьей-то женой, то это должен быть такой человек.’

Даже после того, как император лишил Карлайла титула наследного принца, решимость Сесилии не поколебалась.

«Но есть ещё одна проблема, Сесиль. Как упомянул Дилан, Его Высочество Карлайл будет состоять в браке с лордом Первазом в течение трёх лет».

Герцог не мог говорить о возможности появления в эти годы более молодых и красивых девушек. Его дочь, вероятно, понимала это.

Однако Сесиль не выказывала никаких признаков беспокойства.

«Мы должны хорошо использовать эти три года. Возможно, это даже приведёт к лучшему результату».

Герцог сглотнул, уловив предвкушение в её выражении лица. Казалось, судьба семьи Дюпре была в руках Сесилии.

По мере приближения отъезда Карлайла в Перваз аристократическое общество становилось ещё более хаотичным. Соответственно, языки сплетников становились всё более разговорчивыми. В конце концов, нет ничего более увлекательного, чем подглядывать в чужой дом.

Особенно когда этот «другой дом» — «Императорская семья». Какое волнение!

«Как вы думаете, кто станет наследным принцем?»

«Сейчас трудно сказать. Кто знает, что произойдёт через три года?»

«Ну, наверное, Карлайл. Его с рождения воспитывали как наследного принца; вполне естественно, что такой человек станет императором…»

«Наивно! Думаете, императрица упустит такую возможность?» Чего бы это ни стоило, она сделает Матиаса наследным принцем.

Хотя преобладало мнение, что Карлайл станет наследным принцем, были и те, кто поддерживал императрицу и Матиаша. Они не обязательно верили в Матиаша, но скорее надеялись, что императрица или её фракция не упустят эту возможность.

Этот пыл, естественно, привел к азартным играм.

“У команды Маттиаса высокие шансы, 10 к 1, что привлекает множество игроков”.

Карлайл пробормотал, по-видимому, сам себе, почти закончив собирать вещи.

“Это значит, что все знают о маловероятности, верно? Так почему же вы так сердитесь, ваше высочество?”

Лайонел выглядел озадаченным. Он был одним из очень немногих, кто мог прочесть недовольство по выражению лица Карлайла.

“Почему я злюсь? Разве это не очевидно?”

“Меня раздражает само сравнение меня с этим ублюдком!”

“Да, да”.

“И шансы всего 10: 1? Я думал, что она будет намного ниже этой ”.

“10:1?”

- Недоверчиво спросил Лайонел, заставив Карлайла уставиться на него так, словно тот собирался проглотить его.

“Это значит, что на Маттиаса делает ставку не один человек! Даже если бы это было 30 к 1, это было бы невыносимо!»

«О… да…»

Лайонел с озадаченным видом снова взял в руки багаж Карлайла. Конечно, он упаковал не одежду или драгоценности, а информацию и документы, которые были действительно важны для Карлайла.

TL/N: Итак, если вы не поняли, что значит «10:1»/«10 к 1» в отношении Маттиаса.

Это означает, что на каждые 10 ставок на Карлайла Маттиас получает одну ставку. Поэтому, когда Карлайл сказал, что «даже 30 к 1 — это невыносимо», он имел в виду, что даже если бы было 30 ставок на то, что Карлайл «станет следующим императором», а Маттиас получил бы 1 ставку, это было бы невыносимо для него.

Лайонела, казалось, больше не интересовали разговоры об азартных играх, но Карлайл ворчал, как будто не мог оставить это без внимания.

“Я найду всех ублюдков, которые поставили на Матиаса, и заставлю их пожалеть об этом”.

“Я попрошу "сороки" разобраться с этим. Это документ 8-летней давности, я должен его забрать?

“Да, вложи его. На что ты поставил?”

“Почему ты беспокоишься о моих деньгах?" Моя жизнь уже висит на волоске».

Карлайл весело рассмеялся.

«Конечно, если я упаду, тебе тоже конец».

«Таких, как я, не так уж и мало. Сэр Рафелт и сэр Солон тоже… О, и графиня Перваз тоже».

«Хм. Верно».

Помимо веселья, в голосе Карлайла слышалась игривость.

«Она интересная женщина, не так ли?»

«Ну, каждый раз, когда я её вижу, она кажется мне немного пугающей».

«Пугающей? Почему?»

— Не знаю, уместно ли такое выражение для той, кто станет наследной принцессой, но из всех людей, которых я видел, она больше всех похожа на Его Высочество.

Услышав ответ Лайонела, Карлайл с любопытством спросил:

«Вы хотите сказать, что это непочтительно — говорить, что она похожа на меня? Нет, прежде всего, в чём я похож на этого нищего вожака?»

Лайонел подумал об Аше, который с холодным и безразличным выражением лица наблюдал за Карлайлом, говорившим тоном, который действительно звучал абсурдно.

«Это лицо человека, который убил много людей».

«Что? Что это, чёрт возьми, такое?»

«Если вы придёте после того, как долго размахивали мечом на поле боя, у Вашего Высочества тоже будет такое же выражение лица».

Выражение, которое, казалось, ничего не оставляло после себя.

Оно казалось холодным, безразличным и даже плачущим… В любом случае, к этому выражению лица было нелегко приблизиться.

Карлайл вёл себя так только в тот раз и быстро скрыл своё выражение лица, но у Аши оно было таким всегда.

«Вот почему я немного испугался. Мне не показалось странным, что она могла в любой момент обнажить меч и броситься на Его Высочество, чтобы убить его».

Только тогда Карлайл кивнул и коснулся уголка рта, на котором всё ещё была улыбка.

«Верно. Как вы и сказали, нет ничего странного в том, что она может напасть в любой момент».

Как бы оскорбительно он ни говорил, на лице Аши не отражалось никаких эмоций. Она не признавала его слов, но и не пыталась их опровергнуть.

Казалось, что она просто молча накапливает их.

«И когда в какой-то момент они переполнят её, тогда её глаза перевернутся.»

Он знал нескольких таких людей. Они были хороши в качестве подчинённых, но раздражали в качестве врагов, потому что с ними всегда нужно было быть осторожным.

«Это ничего не значит».

Карлайл улыбнулся Лайонелу и бросил ему документ, на который до этого смотрел, сказав, чтобы тот взял и его тоже.

“Интересно, на чьей стороне будет Аша Перваз?”

— Да?

Объявление о расписании свадебных церемоний было сделано в типичной для Карлайлов манере: «Вдруг, однажды».

«На следующей неделе мы проведём простую церемонию свадебных клятв во дворце. Вас это устраивает?»

Этот вопрос даже не предполагал, что Аша может отказаться. И, конечно, Аша не отказалась.

Жители Перваза, должно быть, с нетерпением ждут еды, так что о свадебной церемонии не могло быть и речи. Чем скорее всё закончится, тем больше они будут благодарны.

«Старшая горничная из дворца скоро придёт, чтобы помочь вам выбрать платье. Поскольку всё происходит так быстро, у нас не будет времени сшить новое платье, поэтому вам придётся выбрать из имеющихся и перешить его».

«Мне всё равно, что на мне надето».

«Конечно, тебе всё равно. Что бы ты ни надела, это будет лучше, чем это».

Карлайл, взглянув на одежду Аши

Декер и остальные были недовольны тем, как обращались с Ашей. Они пытались это скрыть, но Карлайл понимал, что они никогда не бывали на аристократических светских мероприятиях.

«Кажется, ваши люди чем-то недовольны?»

Когда Карлайл спросил, не скрывая ухмылки, Аша быстро вышла вперёд.

«Они никогда раньше не бывали в таких местах. Я такой же. Возможно, вас многое раздражает, но, пожалуйста, будьте терпеливы».

“Или ты отрежешь и мне голову?”

“... Зачем мне делать это с гусыней, несущей золотые яйца?”

“Pft! Ха-ха-ха!”

Карлайл снова расхохотался перед Ашей. Больше никто не мог заставить его так смеяться.

Однако Аша не могла понять, почему он смеётся, и Карлайлу пришлось ещё немного посмеяться, покачивая плечами, глядя на выражение лица Аши, которое точно показывало, о чём она думает.

— Ха, откуда это взялось? Ты не выглядишь претенциозным, но ты слишком умён, чтобы быть глупым.

Несмотря на то, что Аша относилась к нему как к «золотой жиле», он совсем не чувствовал себя плохо. Скорее, её мысли были настолько прозрачными, что он мог ей верить.

Так что теперь он понял.

Почему Аша не дрогнула, даже когда он пытался оскорбить её.

«Я гусыня, которая несёт золотые яйца, так что она не против, если я немного пошучу?»

Откуда у неё взялось столько смелости, чтобы ни на йоту не отступить перед противником, который мог легко уничтожить её одним словом?

Было ли это просто актёрской игрой?

«Ну, это не имеет значения. В любом случае, это всего лишь трехлетние отношения.’

Всё, чего он хотел, — чтобы она не предавала его ради нескольких баксов. Он не мог оставить предателя в живых, и хотя их отношения были только на бумаге, он не хотел убивать свою жену.

«В любом случае, сторона невесты должна присутствовать на свадебной церемонии, так что ваша группа должна остаться до её окончания и уехать в Перваз, как только церемония закончится».

Декер заколебался при мысли о том, чтобы оставить Ашу одну, и спросил:

«Так что… а как же наш господин…?»

«Ты беспокоишься, что я не смогу позаботиться о своей жене?»

«Но…»

— Если ей нужна служанка, она может просто нанять её, а если ей нужен эскорт, она может нанять рыцаря. Разве ты не должен пойти первым и сообщить им, что происходит?

Услышав это, Аша добавила:

«Его Высочество прав, Декер. Если я внезапно вернусь в Перваз с Его Высочеством принцем, насколько удивится эта компания?»

Возможно, императорская семья подумает, что Карлайл отправил Перваза в атаку.

Тот факт, что в замке Перваза царил полный беспорядок, тоже был проблемой.

Даже если бы Карлайл принял во внимание обстоятельства Перваза, атмосфера была бы не очень приятной, если бы принцу негде было остановиться.

«Иди и сообщи им, а также подготовь место для Его Высочества».

Декер больше не мог спорить. Однако Карлайл упрекнул его, потому что на его лице было написано беспокойство.

«Разве ты не знаешь, что твоё присутствие только увеличит нагрузку на графиню Перваз? Тебе следует подумать о том, как облегчить её ношу».

Услышав его слова, Декер и его спутники помрачнели. Однако Аша, которой, как он думал, было всё равно, слегка нахмурилась и вмешалась:

«Они беспокоятся только обо мне, а не о парнях, с которыми будут обращаться как с багажом. Если бы не мои друзья, титул лорда Перваза уже вернулся бы к императорской семье».

Карлайл прищурился и посмотрел на выражение лица Аши.

«Вы — лорд, который очень заботится о своих подчинённых».

«Есть ли какая-то причина, по которой я не должен этого делать?»

Аша заметила, что уголки губ Карлайла слегка приподнялись. Он определённо улыбался, но она видела, что он расстроен.

Однако она не понимала, почему он расстроен, ведь в её действиях или словах не было ничего плохого.

В любом случае, похоже, это мир людей со странными поворотами в их сердцах.

Аша неглубоко вздохнула. Она скучала по жителям Перваза, которые принимали то, что она говорила, за чистую монету и не говорили с сарказмом.

В конце концов, Декер, Лука, Бастиан и Данило решили вернуться в Перваз сразу после участия в церемонии брачных обетов через неделю.

Хотя Карлайл выглядел расстроенным, он, должно быть, не слишком переживал, так как сказал, что отправит своих лучших рыцарей для защиты отряда Декера.

И перед отъездом он сказал Аше и её служанкам:

— Мне всё равно, как ты будешь жить, когда вернёшься в Перваз, но хотя бы займись своей внешностью на время свадебных клятв.

— сказал Карлайл, проведя пальцем от макушки Аши до кончиков её пальцев на ногах. Он по-прежнему не проявлял уважения к своей будущей жене.

Однако Аша совсем не обиделась.

«Его высочество Карлайл уже давно мирится с моим внешним видом.»

Хотя она несколько раз умывалась с тех пор, как вошла в покои Карлайла, этого, вероятно, было недостаточно для замка Карлайла.

— В конце концов, по меркам здешних людей, умывание — это процесс, который включает в себя нанесение множества ароматных средств и придание коже блеска.

Как бы то ни было, у служанок, которым неоднократно отказывали в разрешении искупать Ашу, наконец загорелись глаза, как будто им дали разрешение. В ту ночь они затащили Ашу в баню и продержали там два часа.

А на следующий день, в 10:00 утра, Карлайл ворвался в особняк.

«Мадам Лорел скоро будет здесь. Вы готовы?»

Он вошёл в гостиную главного дома и спросил, не отказалась ли Аша от своего образа «дикого воина».

— Кажется, горничным, которые ухаживали за ней прошлой ночью, пришлось нелегко, но я не думаю, что она похожа на юную леди из высшего общества...

«Я не ожидал, что она так быстро приедет».

«Прошу прощения. Дети пошли за ней, так что она скоро будет здесь».

Старшая горничная склонила голову и сказала, а Карлайл скрестил ноги и сел, закурив сигару и взглянув на часы.

Однако Аша не заставила себя ждать, потому что она была не так хорошо подготовлена, как другие благородные дамы.

«Да пребудет с Вашим Высочеством величайшая честь. Я приветствую Ваше Высочество Карлайла».

«Ах, вы здесь…».

Карлайл повернул голову на голос Аши и на мгновение потерял дар речи.

Длинные черные волосы Аши, обычно туго заплетенные и плотно прижатые к голове, теперь были уложены в аккуратную прическу для примерки платья. Её лицо, после массажа, сделанного умелой служанкой, сияло — в отличие от вчерашней бледности. В легком домашнем платье её изящная шея, вечно скрытая под тяжелым воротником боевой формы, оказалась открыта.

Карлайл одобрительно присвистнул, приподняв брови:

— Это превосходит ожидания, не так ли? — затем он перевел взгляд на служанку, лениво дернув глазом. — Вы были слишком скромны, мадам Лувар. Разве этого недостаточно?

— Но ведь она станет супругой Вашего Высочества… — пробормотала служанка.

— Знаю, — отрезал Карлайл. — Она недостаточно хороша для меня. Но для начала сойдет.

Аша, ставшая объектом этой оценки, в это время думала о своей матери: «Мама, если бы ты правда хотела нарядить меня так, я бы умерла еще до свадьбы». Даже по меркам Аши, это был крайне неудобный наряд. Открытая шея и корсет, перетянутый так, что было трудно дышать, были еще полбеды. Длинная юбка, волочившаяся по полу, путалась в ногах при каждом шаге, замедляя её, а отсутствие места для кинжала для самообороны вызывало острое беспокойство.

Карлайл мгновенно уловил перемену в её настроении:

— Судя по выражению твоего лица, тебе очень неудобно.

— Неудобно… но… — Аша огляделась и прошептала ему на ухо: — У Вас случайно не найдется кинжала, который я могла бы одолжить?

— Кинжала? Зачем тебе это? — Карлайл легко рассмеялся, его шею защекотало дыхание Аши. Эта женщина с вечно серьезным лицом, произносившая такие странные вещи, не разочаровала его и в этот раз.

— Среди служанок, присланных из Императорского дворца, могут оказаться убийцы. Я пыталась принести свой меч, но они сказали «нет»…

— То есть ты хочешь сказать, что сама разберешься с убийцами, пока я буду сидеть рядом? В этом наряде?

— …Да, — ответила Аша, глядя на него с недоумением: она явно не понимала, что тут такого.

Карлайл снова усмехнулся:

— Давай я спрошу еще раз. Ты правда думаешь, что найдется такой дурак, который осмелится напасть на невесту Карлайла Эваристо, Меча Империи, благословленного богом войны Агилусом и защитника южных рубежей?

Аша посмотрела на Карлайла, расхваливающего самого себя, и подумала, что у дворян всё-таки неимоверно толстая кожа.

— Нет такого закона, который бы это запрещал, — ответила она. — В такой ситуации, если ты одет в настолько неудобную одежду и у тебя даже нет оружия для самообороны, кто тебя спасет?

Карлайл фыркнул, посчитав это абсурдом, и ткнул себя большим пальцем в грудь:

— Кто еще? Твой красавец-жених защитит тебя.

Вскоре он увидел выражение лица Аши, которое красноречиво говорило: «Я только что услышала какую-то чушь?».

— Я прекрасно знаю, что от меня тебе нужны только деньги. Это хорошее отношение. Но пока дело не сделано, мне нужно, чтобы ты оставалась жива.

— Конечно.

— Так что это можешь доверить мне. — Он подмигнул и усадил Ашу рядом.

Благодаря стараниям служанок от Аши исходил легкий травяной аромат. Это был запах, который женщины выбирали нечасто, но Аша, которая терпеть не могла сладкие цветочные или фруктовые духи, с трудом согласилась на этот вариант.

«Этот запах на удивление ей подходит», — подумал Карлайл, невольно вдыхая глубже.

В этот момент служанка объявила о прибытии гостей. Это была леди Элис Лорел, старшая горничная дворца, и младшие служанки, несущие ворох платьев.

— Высочайшая честь для нас, — произнесла леди Лорел, приветствуя Карлайла и Ашу с изяществом и достоинством, подобающими человеку, долго служившему во дворце.

— Кажется, это первый раз, когда я вижу вас за пределами дворца, Ваше Высочество. И для меня большая честь познакомиться с вами, графиня Перваз.

— Мне тоже очень приятно, леди Лорел.

Аша чувствовала, как леди Лорел внимательно её изучает, делая вид, что смотрит в другую сторону. Невозможно было понять, что у той на уме, но внешне она решила вести себя так, будто признает Ашу невестой Карлайла. Она быстро распаковала вещи, заявив, что времени мало.

— Вы выше, чем я думала. И плечи… довольно широкие, — пробормотала она, обходя Ашу и иногда вздыхая. — У вас есть предпочтения по стилю?

— Нет. Я никогда раньше не носила платья. Так что буду благодарна, если вы выберете что-то для меня.

— Да…? — леди Лорел переспросила, глядя так, будто ослышалась. — Вы сказали, что никогда… не носили платьев?

— В Первазе нет особых случаев для того, чтобы носить платья.

— Ах, ну… понимаю.

Леди Лорел неловко улыбнулась и взглянула на Карлайла, но тот лишь молча наблюдал, словно наслаждаясь интересным зрелищем. Она хихикнула и велела служанкам начать примерку.

— Как вам это? Последний крик моды в Зайро.

Первое платье имело глубокий квадратный вырез, плотный лиф и не слишком пышную юбку. Дизайн подчеркивал сексуальность, но Аша, особо не задумываясь, кивнула:

— Похоже, нормально…

— У неё плечи выглядят слишком широкими. Это платье не создаст магическим образом изгибы, которых нет. Дайте другое, — отрезал Карлайл, прерывая Ашу.

Служанки поспешно принесли следующее.

— А как насчет этого? Дизайн, подчеркивающий классическую красоту.

Платье с трехъярусными рукавами-буфами почти не открывало кожу. Но Карлайл отверг и его:

— Выглядит как на старухе. Что-нибудь еще.

— Тогда это…?

На этот раз было платье без бретелек, украшенное кружевом и жемчугом.

— Ты серьезно планируешь выставлять напоказ эти дряблые руки? — снова раскритиковал он.

Так леди Лорел и служанки, ловя каждое выражение лица Карлайла, перемерили на Ашу всё, что привезли. Аша же, не глядя в зеркало, лишь прикидывала, нет ли где-то поблизости убийц. Она очнулась, когда Карлайл хлопнул в ладоши:

— Вот это!

Платье, которое выбрал Карлайл с довольной улыбкой, было из шелка кремового цвета с легким серым оттенком. Единственным открытым участком кожи был слегка углубленный V-образный вырез. На прямых рукавах не было ничего, кроме трех крошечных пуговиц на манжетах. Широкая юбка без кружев и рюшей. Единственным декором был большой бант сзади и тонкий узор из лозы, вышитый вокруг горловины.

— Э-это…? — заикнулась леди Лорел в замешательстве.

Это платье она приготовила на случай, если Аша будет крайне застенчивой или консервативной, но для императорской церемонии такой дизайн не подходил. Решив, что это никуда не годится, она повернулась к Аше:

— М-мнение невесты тоже важно! Что вы думаете, леди Перваз? Свадебное платье должно быть таким, какое нравится самой невесте. Не стесняйтесь высказаться.

— Ах, я…

— Оно кажется немного далеким от нынешних трендов, — добавила леди Лорел. — Нет нужды так сильно укутываться. Вы же еще молоды…

Аша посмотрела на леди Лорел, которая отчаянно настаивала на своем, и с недоумением ответила:

— Мне нравится.

— Что?

— Думаю, в этом будет удобнее всего. И еще… оно кажется красивым.

Лицо леди Лорел побледнело, она на мгновение забыла, что стоит перед принцем. Несмотря на то, что брак был формальностью и все ожидали развода через три года, она была невыносимо разочарована тем, что платье невесты оказалось таким простым.

— Даже если так, это может быть ваш единственный шанс в жизни. Неужели не хотелось бы надеть что-то более гламурное?

— Думаю, это будет самый гламурный дизайн из всей одежды, что я надену до конца своих дней. Так что, пожалуйста, не беспокойтесь.

Лицо леди Лорел стало еще мрачнее. Мысль «это не настоящая свадьба» укрепилась в её голове. Однако у Карлайла была еще одна причина выбрать такое простое платье.

— Мадам Лувар. Принесите то, что я просил подготовить.

По приказу Карлайла главная служанка достала бархатную коробку из ящика комода. Коробка выглядела необычайно дорого.

— Скромный, но свадебный подарок. Я надеялся, что к этому платью на церемонии вы наденете именно его.

Мадам Лувар молча открыла коробку и поставила её перед Ашей, не выражая никаких эмоций. И той, кто удивился содержимому, была не Аша, а имперские служанки, включая леди Лорел.

— О боже мой! Если так, то всё меняется! Безусловно! — леди Лорел всплеснула руками с восторженным видом перед ошеломленной Ашей. — Чтобы носить такое роскошное колье с рубинами и бриллиантами, простой дизайн подходит лучше всего!

— Ах… это, рубины и бриллианты?

— Да…? Разве вы не видите? Это не просто какие-то обычные рубины и бриллианты.

Колье, которое Карлайл преподнес в качестве свадебного подарка, состояло из семи крупных рубинов, окруженных десятками сверкающих бриллиантов. Однако Аша, никогда прежде не видевшая рубинов или бриллиантов, не могла до конца осознать их ценность. Чтобы ей было проще понять, Карлайл любезно принялся объяснять.

— Это колье… если бы ты его продала, то, вероятно, смогла бы купить около сотни боевых коней.

— Что?

Только тогда глаза Аши широко раскрылись. Боевые кони, в отличие от обычных лошадей, были дорогими, потому что требовали как крепкого телосложения, так и подготовки. Даже посредственный стоил 10 000 Верон или больше. Следовательно…

— Ты хочешь сказать, что это стоит больше миллиона Верон?

Карлайл не ответил, лишь улыбнулся. Он взял колье и подошел к Аше, надел его ей на шею и тихо прошептал:

— Считай это авансом.

Застежка ожерелья издала легкий щелчок.

Аша почувствовала значительный вес драгоценных камней на своих ключицах. Она владела двуручным мечом, так что простое ожерелье не должно быть тяжелым. Однако это было — возможно, из-за его стоимости в миллион Верон.

«Если бы я продала это, я могла бы купить 100 боевых коней… или построить забор вокруг заброшенных земель! Нет, еще лучше, я могла бы купить еду…!»

Пока она рассеянно гладила рубин кончиками пальцев, Карлайл наклонился и снова прошептал ей на ухо:

— Я могу догадаться, о чем ты думаешь, но я бы предпочел, чтобы ты продала его в последнюю очередь, даже если это свадебный подарок.

Аша вернулась в реальность.

— Ты… действительно даришь это мне?

— Почему? Ты беспокоишься, что я заберу это обратно позже?

Карлайл подумал, что огненный рубин идеально смотрится с бледной кожей и темными волосами Аши. Когда он впервые увидел Ашу «должным образом», ему внезапно пришла мысль, что это ожерелье подойдет ей, как будто она пришла похоронить зиму севера. Поэтому Карлайл выбрал дорогое ожерелье, не особо раздумывая.

— Ожерелье, кажется, нашло свою владелицу. Оно тебе идет.

Карлайл щелкнул Ашу по щеке кончиком пальца и повернулся, чтобы позвать мадам Лорел.

— Переделайте платье как можно быстрее. До церемонии осталось всего десять дней.

— Да! Я сделаю так, чтобы оно сидело идеально, как будто оно было изначально создано для графини Перваз.

Аша села обратно на диван и наблюдала, как Карлайл открывает шкатулку для сигар. Её щека там, где он коснулся её, ощущалась немного покалывающей.

Начало мая, пик весны, приближалась церемония бракосочетания Карлайла и Аши. Многие желали стать свидетелями этого беспрецедентного события, но Императорская семья не хотела афишировать это уже неловкое дело. Однако они не могли полностью запретить гостям присутствовать на церемонии бракосочетания Карлайла, похожего на наследного принца. Поэтому они решили пригласить лишь немногих избранных. Среди них была Сесилия, которая совсем недавно считалась сильным кандидатом в кронпринцессы.

— Леди Сесилия — это нечто. Если бы это была я, даже если бы я получила приглашение, я бы, наверное, не смогла заставить себя прийти.

— Почему бы ты не смогла? Это же все равно не долгий брак.

— Конечно нет! Ты знаешь атмосферу, когда та женщина выбрала Его Высочество Карлайла? Мы все думали, что она будет убита Его Величеством Императором или Его Высочеством Карлайлом прямо тогда и там.

Тихо слушая небрежную болтовню окружающих её людей, Сесилия в очередной раз подтвердила для себя. «Да, максимум трехлетний брак. Так что важно то, что происходит сейчас».

Несмотря на то, что всё это было против Императрицы, возможно, Карлайл также проверял кандидаток в кронпринцессы. Если бы она отказалась от своей позиции кронпринцессы из-за чего-то подобного и встала на сторону Императрицы, она была бы дисквалифицирована без раздумий.

«Мне нужно показать ему, что я другая».

Сесилия уверенно держала свое место, не выделяясь слишком сильно, но выглядя красивее, чем когда-либо. Люди взглянули на неё и снова зашептались.

— «Варварская принцесса» — это слишком. Леди Сесилия сидит в первом ряду, она должна была входить в качестве невесты.

— Верно, сравнение было бы слишком очевидным.

Сесилия, сидящая в самом первом ряду, выглядела достаточно красивой, чтобы вызвать сочувствие к Аше, которую они до сих пор недооценивали. Вьющиеся светлые волосы, золотые глаза, которые сияли как королевские, розово-белая кожа, стройная, но женственная фигура, платье, подчеркивающее её сильные стороны, и идеальная осанка. Она выглядела готовой пойти к алтарю как «невеста».

— Ну, знает ли та женщина вообще леди Сесилию? Она выросла в Первазе, откуда ей знать дворян столицы?

— Верно. Она была так смела перед Его Величеством Императором в тот раз, интересно, какова она будет сегодня?

— Даже если она нарядится, она всё равно будет выглядеть как деревенская дикарка. Я боюсь, что Его Высочество Карлайл будет смущен.

Под звук порхающих вееров такие разговоры наполнили зал, когда внезапно дирижер придворного оркестра поднял свою палочку в воздухе.

Осознав, что церемония наконец начинается, люди затаили дыхание и устремили свои глаза на дверь, где должны были войти Карлайл и Аша.

Вскоре двери открылись, и трубачи протрубили в свои трубы. Придворный оркестр затем начал играть веселый концерт, и Император, Императрица, Верховный жрец Габриэль и Имперские церемониальные чиновники вошли один за другим через открытые двери.

— О боже! Похоже, Верховный жрец Габриэль будет вести брачные обеты.

— Иметь Верховного жреца Габриэля и леди Сесилию, невеста даже не будет выделяться!

Легкие насмешки возникли снова.

Это была церемония, неловко названная «церемонией брачных обетов» из-за желания Карлайла вернуть себе позицию наследного принца. Несмотря на недавнее понижение принца и ожидаемое восстановление в должности, церемония была роскошно украшена.

Золотой зал мерцал, однако Лорд Перваза, напоминая черного дрозда, пораженного солнечным светом, казался неуместным. Гости ожидали Карлайла и Ашу с болезненным предвкушением.

Вскоре император, императрица, Верховный жрец и другие члены королевской семьи заняли свои места. Старший придворный чиновник объявил громоподобным голосом:

— Его Высочество принц Карлайл Кендрик Ивелина Бондель Эверисто и графиня Аша Амир дель Перваз должны войти.

Дворяне изо всех сил старались скрыть свои улыбки и поднялись со своих мест. Любопытство жгло, даже если они пытались казаться безразличными.

Однако развернулась неожиданная ситуация.

— Ха…?

— К… кто это?

— Это… та… варварская принцесса?

— Может ли быть… она носит… ожерелье покойной Императрицы?

Все усомнились в своих глазах. Карлайл, как всегда, был уверен в себе, красив и сиял. Его ослепительный вид не был неожиданным, поэтому он считался «обычным».

Однако женщина, которая вошла в зал с рукой на его руке, бросила вызов всем ожиданиям.

Её волосы не были дикими и неукрощенными, её лицо не было бледным и болезненным, и она не была одета в шкуры животных.

Её волосы были аккуратно заплетены и уложены, её брови ухожены, её кожа сияла, её макияж был тонким, но элегантным, а платье простым, но грациозным. Но, что самое важное…

— Это… разве это не ожерелье Её Величества Ивелины?

— Да, я тоже задавался этим вопросом. Почему она носит то, которое… подарено Её Величеству Ивелине Его Величеством на её свадьбу…

Вокруг шеи Аши висело рубиновое ожерелье, которое носила Ивелина Гулд, мать Карлайла, на своей свадьбе. Многие пожилые дамы узнали его из-за огромного внимания, которое оно получило тогда.

Ожерелье с семью рубинами цвета «голубиной крови» по 50 карат каждый, окруженное десятками первоклассных бриллиантов, было тщательно изготовлено известным ювелиром в течение года. «Его Высочество Карлайл позволил ей носить это?»

Хотя не было странным, что Карлайл одолжил свадебное ожерелье своей матери своей невесте, проблемой было то, что получателем стала «варварская принцесса», а не Сесилия Дюпре.

— Что произошло?

— Его Высочество, вероятно, одолжил его случайно, или, может быть, это просто для вида…

— Э-это должно быть так, верно?

Другого объяснения не было. Однако, хотя появление этого драгоценного сокровища спустя 26 лет было удивительным, ожерелье выглядело удивительно хорошо на Аше.

— Служанки, должно быть, приложили некоторые усилия. Варварская девушка выглядит довольно…

— Я думал, это кто-то другой.

Хотя они колебались открыто хвалить после высмеивания её как дикой принцессы, их намерение было ясным. Сесилия тоже была слегка сбита с толку неожиданной ситуацией.

«Она всегда была такой?»

Возможно, из-за того, что неопрятные волосы и плащ из шкуры животных были такими шокирующими, она помнила Ашу только бледной, как кто-то с севера. Но нынешняя Аша Перваз была достаточно привлекательной, чтобы привлечь внимание в любом светском собрании.

Карлайл носил расслабленную улыбку, казалось, наслаждаясь удивленными взглядами, в то время как Аша…

«Она кажется такой же безразличной, как всегда».

Сесилия почувствовала укол разочарования, что Карлайл не отреагировал на неё. В то же время она нашла безразличие Аши раздражающим. Происходя из печально известной глуши, известной как притон нищих, она сделала позицию «кандидатки в кронпринцессы», которую Сесилия заработала годами неустанных усилий, бессмысленной, однако её выражение лица не передавало никакой привязанности к этому…

Однако, несмотря на мысли Сесилии, церемония брачных обетов прошла по плану.

«Свадебная церемония Его Превосходительства Карлайла Кендрика Ивелины Бонделя Эверисто, первого принца Империи Чад, и графини Аши Амир дель Перваз, лорда Перваза, объявляется открытой в присутствии этих свидетелей».

Как только чистый голос Верховного жреца Габриэля пронесся по залу, шумная толпа мгновенно затихла.

«Пусть бог Либато, бог равновесия и гармонии, Аподелис, бог любви, Джонас, бог радости, и Элдрис, бог дисциплины, пребудут в этом месте, станут свидетелями священного обещания этих двоих и благословят их…»

Верховный жрец начал обряд. Теперь брак Карлайла и Аши стал нерасторжимым. Однако людей интересовало вовсе не то, какие боги даруют благословения и какой груз ответственности несет эта клятва. Все ждали другого момента.

«Пожалуйста, обменяйтесь кольцами».

Только тогда глаза тех, кто начал скучать, оживились. Все вытянули шеи и затаили дыхание, чтобы рассмотреть кольцо Аши. В этом и заключается прелесть королевских свадеб: сказочно дорогие кольца и ослепительные платья невесты — то, что не осмелились бы создать даже очень состоятельные дворяне.

Бросив быстрый взгляд на знать, Карлайл надел на палец Аши кольцо с рубином, подобранное под её ожерелье, и прошептал:

— Когда позже будешь продавать его, не неси ювелиру — иди сразу на аукцион. Там дадут гораздо больше.

Аша широко раскрыла глаза, словно получила важнейшую информацию, и слегка кивнула. Карлайл едва удержался, чтобы не расхохотаться. «Знают ли они? Что это кольцо — просто фонд экстренной помощи для невесты». Аша наверняка уже просчитывала, как использовать вырученные деньги от продажи ожерелья и кольца для нужд своего владения. Сверкающие камни для нее ничего не значили. Это показалось Карлайлу пугающе захватывающим.

«Мне стоит дать Аше Перваз прозвище „революционерка“».

Было бы обидно, если бы этот революционный дух был вызван лишь ограниченностью ресурсов и исчез сейчас, когда ситуация меняется.

Пока Карлайл предавался этим мыслям, церемония продолжалась. После долгой молитвы Габриэль окропил их святой водой и благословил, а затем они подписали брачное свидетельство. Император, до этого момента имевший крайне недовольный вид, неохотно поставил печать. Как только добавили печать Верховного жреца, главная часть была завершена.

«Таким образом, брак этих двоих признан императорским законом, законом Империи Чад и законом Элахе. Никто не может отрицать этот союз, и обе стороны обязаны поддерживать это обещание с великой ответственностью и верной любовью».

При этих словах некоторые из присутствующих непроизвольно сжали зубы. Среди них было немало сторонников Карлайла, но сам он чувствовал себя на удивление хорошо. В конце концов, угрозы жрецов Элахе были не более чем лаем собак, а удушливая атмосфера этого брака, казалось, наконец начала рассеиваться.

«Теперь, пожалуйста, скрепите клятвы первым поцелуем в качестве супругов».

Заинтригованный первым поцелуем, который по всем правилам должен был быть лишен эмоций, Карлайл мягко притянул Ашу за талию и насладился вкусом её слегка приоткрытых губ.

— О боже!

— Ах!

Вокруг раздались удивленные вздохи. Аша явно тоже была ошеломлена, что только развлекло Карлайла еще больше. К тому же губы Аши Перваз оказались неожиданно приятными на вкус. Он хотел бы продлить этот момент, если бы она его не укусила.

— Ай.

— Полегче, Ваше Высочество.

Вид Аши, вытиравшей губы тыльной стороной ладони и сверкавшей на него глазами, был весьма возбуждающим.

— А что мне делать, если это совсем не весело? — он усмехнулся, но взгляд Габриэля был полон неодобрения. С его точки зрения, превращение целомудренного «первого поцелуя» в нечто столь вызывающее было не чем иным, как богохульством.

— Лорд Либато наблюдает за нами. Вы должны быть чище телом и духом.

— Лорд Либато поймет страсть молодоженов, Верховный жрец.

Выражение лица Габриэля стало еще суровее. И от этого Карлайлу стало еще лучше.

Сразу после церемонии Декер и его отряд собрали вещи и направились в Перваз. Их целью было заранее доставить шокирующие новости тем, кто ждал их дома. Карлайл, несмотря на демонстративное игнорирование, отправил с ними своих рыцарей для сопровождения, заявив:

«Вероятность того, что моя прекрасная матушка нацелится на вас, очень высока. К тому же нужно отправить срочные припасы».

Карлайл передал Декеру медикаменты и бинты для Перваза. В результате Декер, даже раздраженный поведением Аши, не имел другого выбора, кроме как подчиниться. Как и предсказывал принц, на них напали сразу после того, как они покинули столицу.

«Насколько же далеко вперед эти аристократы могут предвидеть?» — ворчали спутники Декера. Им даже не пришлось обнажать мечи, так как «защита» принца справилась сама. Рыцари Карлайла действовали с такой естественностью, будто это была обычная прогулка. Нападавшие, поняв, с кем имеют дело, сделали вид, что сражаются, и быстро отступили.

— Даже с кучей денег и еды я бы не хотел жить во дворце, — буркнул Бастиан.

— Я тоже. Почему кто-то вроде меня должен быть убит, даже не зная почему? — поддержал его Данило.

Декер тяжело вздохнул:

— Но Аша теперь заперта в этой ловушке.

— Лорд действительно в порядке? Что мне объяснять, когда мы вернемся? — спросил кто-то из отряда.

Декер молчал. Он смотрел на ящики с лекарствами — единственное, что спасало их жизни. Если это поможет выжить критическим больным, а Карлайл привезет еще больше припасов, то Перваз не только преодолеет кризис, но и получит небывалое изобилие.

— Так… граф Амир, Доминик, Ноа и Винсент… они ведь все разделяли чувства Аши…

— Но они бы сказали ей не делать этого, правда?

— Да, конечно.

Семья Аши не была склонна к открытым проявлениям чувств, но Декер мог гарантировать одно: они были бы против того, чтобы их единственная дочь продавала себя неизвестному принцу.

— Если бы Император сдержал слово, этого бы не случилось, — прорычал Декер. Это Император загнал Ашу в такую ситуацию. Его жадность была видна с первой встречи.

— Что толку думать об этом сейчас? Будем молиться, чтобы это осталось просто деловыми отношениями, как она и говорила: деньги и комната, — успокоил он своих.

Однако по прибытии в Перваз его ждала новая головная боль. На него посыпался шквал вопросов:

— Что? Лорд вышла замуж за кронпринца?

— Наш лорд стала кронпринцессой?

— А принц приедет жить в Перваз? Зачем?

— Развод через три года? Что это значит? Что будет с нашим лордом?

Декер, второй человек в Первазе, попытался всех успокоить:

— У кронпринца есть личные дела в Первазе, который обладает экстерриториальностью, а нам нужны припасы для восстановления земель. Наши интересы совпали… Считайте, что мы принимаем принца на три года.

Люди выглядели неубежденными. Гектор, который шел мимо, пробормотал:

— Я просил её найти еды… но кронпринца?..

Затем Лука, который слушал рядом с ним, взволнованно добавил:

— Вообще-то, если быть точным, то «Его Королевское Высочество». Принц Карлайл был лишен титула кронпринца, ты же знаешь.

— О, верно, это правда. Я забыл.

Когда Декер согласился, жители Перваза, которые еще не слышали новость о низложении Карлайла, заволновались.

Все спрашивали, что случилось, но, опасаясь, что настроение испортится еще сильнее, если он расскажет о том, как Карлайл пытался узурпировать любовницу своего отца и был лишен титула, Декер вкратце сжал долгую историю:

— Ну, среди тех, кто живет над облаками, есть свои сложные дела.

Этого объяснения было достаточно. Никто не интересовался сложными политическими разговорами.

Как бы то ни было, сначала они должны были потушить пожар у себя под ногами.

— Так что нам нужно вычистить место, где будет жить Его Королевское Высочество! Ему потребуется около месяца, чтобы добраться сюда, так что давайте работать усердно!

Благодаря ободрению Декера жители замка Перваз начали вместе приводить его в порядок. Прожив долгое время в лишениях, они умели сплачиваться лучше всех.

Наблюдая за ними, Декер подумал о своем друге, который ушел первым:

«Винсент. Как мне защитить твою младшую сестру Ашу? Если ты смотришь сверху с небес, пожалуйста, помоги мне. Нет, помоги Аше».

Когда они сражались с племенем Луир, всё было ясно. Им нужно было лишь сражаться и истреблять ублюдков Луир вместе с людьми семьи Перваз. Но теперь было трудно отличить, кто враг, а кто друг.

— Его Королевское Высочество действительно на нашей стороне? Не будет ли Аша в опасности из-за него?

Чувствуя необъяснимую тревогу, Декер крепко сжал свои пустые кулаки.

«От нашего рождения до нашего взросления и даже до самой смерти нет такого места, куда бы не достигала милость Либато. Наша единственная задача — размышлять над словами Божьими и следовать Его воле…»

Словно солнечный свет, струящийся сквозь большое стеклянное окно, голос молодого человека наполнял белую церковь одиноким резонансом. Благочестие тех, кто заполнил церковь, еще больше усилилось, им казалось, что в этот момент они находятся на небесах.

«Теперь давайте завершим сегодняшнюю молитву, благословив каждого из вас».

Габриэль, молодой Верховный жрец, ведший молитву, окунул гусиное перо в благовония и провел им над лбом каждого верующего, которые выстроились в ряд один за другим. Одно это глубоко тронуло сердца молящихся, заставив их склонить головы. Все они были влиятельными фигурами в своих домах.

И только когда он дошел до последнего верующего, благословение Габриэля остановилось.

— Благородные прибыли.

— Как может в этой церкви быть кто-то благороднее Верховного жреца?

Женщина, сопровождавшая мужчину, похожего на её сына, спрятала лицо за плотной белой вуалью и смиренно поклонилась, но Габриэль предложил ей поцеловать руку — то, чего он не сделал бы даже для высокопоставленных дворян.

— Пусть Божья защита будет с Императорской семьей. Я приветствую Мать Империи.

Беатрис с удовлетворением смотрела вниз, пока таинственный сереброволосый Верховный жрец брал её за руку и слегка целовал её.

Габриэль спросил, его темно-синие глаза сияли среди длинных серебряных волос, струящихся вниз, словно водопад:

— Прошло много времени с тех пор, как я видел вас, Ваше Величество. Как вы поживаете?

— Благодаря Верховному жрецу у меня всё очень хорошо. На самом деле я пришла поговорить об этом. Будет ли удобно, если я отниму у вас время?

— Для меня это будет честью. Я с радостью помогу.

Он повел Беатрис и Маттиаса в коридор внутри храма. По одному его жесту храмовые рыцари встали в караул по обоим концам коридора, гарантируя, что даже ни одна мышь не сможет подсмотреть, пока они заканчивают свой разговор.

— Здесь нас может слышать только Бог. Говорите свободно.

Купаясь в ярком солнечном свете, Габриэль, стоящий в коридоре с видом на безмятежный сад, действительно выглядел как архангел, посланный Богом. Каждый раз, когда она видела его, Беатрис чувствовала, как её вера взлетает до небес.

— Верховный жрец однажды сказал мне, не так ли? Что будущее нашей империи будет мрачным, если Карлайл станет Императором.

— Эта мысль остается неизменной. И, кстати, недавно я услышал очень счастливые новости.

Беатрис, видя красиво нарисованную улыбку на лице Габриэля, попыталась не показывать свое волнение слишком сильно и кивнула.

— Это всё благодаря Верховному жрецу. Без Верховного жреца как бы я смогла выкурить всех крыс, прячущихся в моем дворце?

Она не знала, что в её дворце так много шпионов Карлайла, поэтому поначалу действительно подозревала Габриэля. Однако их исчезновение действительно уменьшило количество инцидентов, беспокоивших её и Маттиаса. Благодаря этому им также удалось лишить Карлайла титула кронпринца.

— Однако Его Величество Император предоставил Карлайлу трехлетний льготный период, оставив возможность его восстановления в должности. Если всё останется как есть, ничего не изменится, верно?

— Хм…

— С самого детства Карлайл совершал бесчисленные акты резни и даже пренебрежительно относится к собственному отцу. Если такой человек получит власть…

Одного воображения этого было достаточно, чтобы Беатрис содрогнулась от ужаса.

Наблюдая за её рассказом, Габриэль прижал к груди кулон «Древо мудрости» и сказал:

— Действительно, жизни имперских людей с каждым днем всё дальше отдаляются от слова Божьего. Это вызывает большую тревогу.

Люди теперь верили в деньги больше, чем в Бога, и они равнялись на тех, у кого больше денег, чем на священников. Хотя государственной религией Империи Чад оставалась религия Элахе, число верующих, приходящих в храмы, уменьшалось с каждым годом, а различные суеверия и колдовство, запрещенные религией Элахе, свирепствовали не только среди низших классов, но и в аристократическом обществе.

— Именно об этом я и говорю. Кроме того, Карлайл, который должен вести империю по правильному пути, вместо этого берет на себя инициативу в неповиновении слову Божьему…

— Кто-то, рожденный с благословения Бога, не должен вести себя так… Это поистине позор и источник огромной печали.

Габриэль, вспоминая высокомерное отношение Карлайла, несмотря на то, что тот родился с пророчеством спустя двести лет, слегка нахмурил свои красивые брови.

Затем Беатрис подошла к нему на шаг ближе.

— Верховный жрец Габриэль! Именно такие, как вы, должны подняться и стоять во весь рост. Пожалуйста, поддержите меня и Маттиаса.

Габриэль опустил ресницы, казалось, смущенный публичной просьбой Беатрис о поддержке.

— Я также хотел бы помочь, но, честно говоря, я не уверен, что будущее империи, которое вы себе представляете, совпадает с будущим религии Элахе…

— Маттиас и я отличаемся от Карлайла. Мы глубоко согласны с историей о «Святой Империи», о которой вы упоминали ранее.

В одно мгновение глаза Габриэля засияли.

— Это правда?

— Вы знаете, что я из семьи графа Левлайн, верно?

Семья графа Левлайн, как и семья графа Нокс, к которой принадлежал Габриэль, воспитала многих священников. На самом деле именно благодаря этому Беатрис сблизилась с Габриэлем.

Она попыталась окончательно склонить сердце Габриэля.

— Маттиас и я также верим, что наша империя должна управляться законами Бога. Только так Империя Чад может отличаться от окружающих варварских народов!

Только тогда красивая улыбка начала озарять тонкие губы Габриэля.

— Подумать только, что в императорской семье есть те, кто заботится о будущем империи… Какая счастливая вещь… Пусть благословение Либато пребудет с вами.

Ободренная его словами, Беатрис снова с решимостью призвала Габриэля:

— Пожалуйста, помогите нам, чтобы Империя Чад могла возродиться как Божья нация и чтобы обагренный кровью Карлайл не погрузил эту страну в бездну демонов.

Габриэль долго смотрел на сад с противоречивым выражением лица, прежде чем тихо вздохнуть и кивнуть.

— До сих пор я был осторожен из-за слов Его Святейшества Папы о том, что религия не должна вмешиваться в политику, но я не могу не быть вдохновленным словами Вашего Величества Императрицы о том, чтобы сделать Империю Чад Божьей нацией.

— Верховный жрец…

— Однако есть одна вещь, которую я должен попросить вас пообещать мне наверняка.

На этот раз Габриэль повернулся к Маттиасу. Солнце светило позади него, отбрасывая темную тень на его лицо.

— Когда Его Высочество Маттиас взойдет на престол, вы должны изменить название империи на «Святая Империя Чад» и править в соответствии с законами Элахе.

— О, я обещаю.

Маттиас ответил, бросив взгляд на Беатрис. Он понятия не имел, что значит изменить закон, но Беатрис, которая с детства изучала религиозное право, знала это очень хорошо. Было много идеальных правил, но права женщин были ущемлены, люди должны были платить подношения независимо от того, сколько они зарабатывали, их принуждали к поклонению, и любовь определенных людей отрицалась, и было много других удушающих вещей.

Однако это не имело значения. Это было не только её собственное дело, и она также верила, что нынешняя империя переполнена злом.

«Так много женщин, которые не стыдятся быть любовницей женатого мужчины. Тьфу».

Беатрис стиснула зубы, думая о Вивиане, которая всё еще пользовалась благосклонностью Императора. Самым абсурдным, что произошло после того, как Карлайл был лишен титула кронпринца, было то, что Вивиана заявила, что беременна ребенком Императора. Раньше, когда положение Карлайла было прочным, у Вивианы не было намерения иметь ребенка, но после того, как вмешательство Беатрис сделало должность кронпринца вакантной, казалось, она стала алчной.

— Но согласно законам Элахе, все прелюбодеи — грешники…

Беатрис поклялась, что если Маттиас станет Императором, таких женщин, как Вивиана, забьют камнями до смерти.

Однако просьба Габриэля на этом не закончилась.

— Также еще кое-что.

— С того момента, как Ваше Высочество Маттиас взойдет на должность кронпринца, я желаю, чтобы вы назначили меня Верховным инквизитором. Как только вы станете Императором, я прошу о повышении до должности Имперского наставника.

— Да?

— И я прошу вас подтверждать каждое ваше действие через меня, чтобы убедиться, что они не нарушают божественных слов.

Только тогда лицо Маттиаса стало жестким.

— Вы хотите сказать, что хотите контролировать всё, что я делаю?

— Слово «контроль» может вызвать недопонимание. Если Ваше Высочество сможете действовать в рамках закона, не имея никого рядом, то это было бы прекрасно… но способны ли вы на это?

— Это…

— Если это невозможно, то разве ваши слова о создании Святой Империи не будут пустыми обещаниями?

Ни Беатрис, ни Маттиас не могли подобрать слов для ответа. Прямо сейчас Габриэль требовал полностью поставить императорскую семью под религиозный контроль. Видя их обеспокоенные лица, Габриэль начал убеждать их с меланхоличной улыбкой:

— Неужели вы думаете, что я хочу манипулировать Вашим Высочеством? Я намерен помогать вам молитвами, отвечать на ваши вопросы и давать советы заранее, чтобы вы не столкнулись с нападками со стороны масс.

— Ах… конечно, вы бы так сделали. Но применение точно таких же стандартов к кронпринцу или Императору, как и ко всем остальным…

На это глаза Габриэля блеснули скрытым светом, когда он прошептал:

— Религия Элахе не так жестко закрыта. Как и я сам.

Его изогнутые брови обладали определенным очарованием. Беатрис впервые осознала, что под левым глазом у него есть родинка. После короткой паузы Габриэль произнес со смесью угрозы и убеждения:

— Что вы будете делать? Вы, Ваше Величество, и кронпринц Маттиас уже объявили войну кронпринцу Карлайлу…

Его серебряные ресницы подрагивали, привлекая внимание даже в тени.

— Разве мы не должны защитить вас от кронпринца Карлайла, который очерствел от убийств, защитой Бога?

Колеблясь, Беатрис в конечном итоге решила принять предложение Габриэля.

— Я принимаю требования Верховного жреца.

— Искренность Вашего Величества будет известна Богу в первую очередь.

Между Беатрис и Габриэлем было заключено тайное соглашение.

— Ма… матушка…

Маттиас, тот, кто должен был бороться за позицию кронпринца, просто стоял в стороне, словно забытая соломенная циновка, наблюдая за ситуацией. Однако у Беатрис не было времени проверять состояние Маттиаса.

— Тогда, пожалуйста, одолжите мне мудрость Верховного жреца. На следующей неделе Карлайл уедет в Перваз, а поскольку это экстерриториальная зона, императорская семья не может вмешиваться во внутренние дела там.

Сказала она, сжимая кулаки от гнева.

— Именно поэтому я пыталась аннулировать брак с графиней Перваз, но… я проваливалась каждый раз.

Она имела в виду, что пыталась убить Ашу Перваз. Она не колебалась говорить об убийстве в храме. Габриэль был таким же.

— Его Высочество Карлайл, должно быть, отчаянно пытался защитить её. Потому что она — тот «инструмент», который Его Высочеству Карлайлу сейчас нужнее всего.

— Это верно. Инструмент. Чтобы использовать его, когда нужно, и выбросить, когда он станет бесполезен. Интересно, знает ли графиня Перваз о моей ситуации.

Беатрис покачала головой с насмешливой улыбкой. Конечно, она не беспокоилась об Аше. Она считала, что лучше сначала уничтожить инструмент, который может быть полезен Карлайлу. Габриэль, хорошо знавший сердце Беатрис, мягко улыбнулся и утешил её:

— Лорд Либато не сажает своих верных слуг и вероотступников в одну лодку. Так что возможность представится снова.

— Каким образом Бог будет действовать?

— Не волнуйтесь, вы узнаете естественным образом, когда придет время.

Габриэль расплывчато ответил на вопрос Беатрис о том, как он может работать на Маттиаса. Затем он расстался с ней, пообещав встретиться в следующий раз, чтобы поговорить подробнее. Слабая улыбка появилась на его лице, когда он повернулся.

«Первый план — успех».

Он заставил Императрицу прийти к нему и пообещать построить Святую Империю. Это было только начало. Вернувшись в свою комнату, Габриэль тихо запер дверь. Затем он уставился на книжную полку, занимавшую одну стену, и сильно нажал на книгу под названием «Долг слуги». Стена, похожая на колонну, почти бесшумно открылась, как дверь.

— О Либато, бог равновесия и гармонии, помоги своему слуге Габриэлю, рожденному под звездой Элдериса, бога порядка, исполнить свой долг слуги.

Габриэль тихо прочел молитву и вошел в дверь. Когда он прошел по узкому проходу, расстояние между двумя стенами расширилось, и на стене лестницы, ведущей в подвал, бесшумно горел огонь без пламени и дыма, освещая тьму. Габриэль, привычно спустившись по лестнице, положил руку на стену в конце лестницы и прошептал слова, которых не было в современном имперском языке:

— Ки Хайр Амреум Бил Дюрей Ка А.

Затем сырые кирпичи, из которых состояла стена, начали крошиться, как песок, создавая отверстие. Разбитые камни не упали на пол, а зависли в воздухе, сияя, и стена, преграждавшая путь Габриэлю, исчезла. Когда Габриэль прошел сквозь неё и вошел в шестиугольную комнату за стеной, парящие камни мгновенно вернулись на свои места, формируя стену.

Тук, тук. Тихий воздух зашевелился от шагов Габриэля.

Внутри было темно, но благодаря факелам, тихо горящим на вершинах шести стен, всё было отчетливо видно. Алтарь в центре комнаты и нечто похожее на магический круг, парящее в воздухе и медленно вращающееся — всё это. Габриэль на мгновение уставился на магический круг, затем подошел к алтарю и достал из-за пазухи небольшой кинжал.

— Рум Пиниак Ареха.

Он прочел короткое заклинание и без колебаний полоснул себя по предплечью. Ярко-красная кровь немедленно потекла с его белого предплечья и закапала на алтарь. Однако Габриэль не вздрогнул и продолжал процесс с легкостью.

— Хаа……

Когда кровь пропитала алтарь, лицо Габриэля расслабилось, и вскоре его голова запрокинулась назад. Вскоре его руки безвольно опустились, а верхняя часть тела наклонилась назад всё сильнее и сильнее. Он наклонился под углом, который человек не смог бы выдержать, но не упал. Было бы точнее сказать, что он словно парил.

— Мне нужно больше… жертв…

Его одурманенный голос эхом разнесся по тихой комнате. Его темные глаза налились краснотой.

— Лорд Либато…

Его горящие губы изогнулись в странной улыбке.

— Я принесу в жертву эту страну. Я построю Империю Бога, даже если для этого придется сжечь это тело. Пожалуйста… взгляни на своего покорного слугу…

Это была искренняя молитва, но существовало некое противоречие между его мольбой и вращающимся черным магическим кругом в воздухе.

За три дня до отъезда из столицы Зайро, Карлайл, Император и Маттиас собрались в кабинете Императора, чтобы выпить чаю. Карлайл внезапно заговорил:

— О! Теперь, когда вы будете отвечать за южную часть империи, у вас есть какие-нибудь вопросы?

Это был настолько небрежный вопрос, что Маттиас сначала воспринял его легко, но затем его лицо стало жестким.

— Да?

— Я спросил, есть ли у вас вопросы по военной мощи.

— Ах, нет, перед этим… почему вы просите меня охранять юг?

— Что? О чем ты говоришь, Матти?

Карлайл нахмурился и слегка наклонил голову.

— Ты ведь «кронпринц», верно? Поэтому ты должен делать то, что делал я. Все мои сражения на поле боя были исключительно для выполнения моих обязанностей кронпринца.

Затем он повернулся к Императору и спросил:

— Разве не так, отец?

Это был голос, окрашенный смехом, как будто он услышал что-то забавное. Но ни Император, ни Маттиас не засмеялись. Они не могли. Карлайл продолжал невозмутимо, глядя на их суровые лица:

— Поскольку я уже разгромил Королевство Албания, делать особо нечего. Просто справляйтесь с монстрами, которые появляются раз в год или около того, и разбирайтесь с мелкими спорами у южной границы.

И с изяществом Карлайл протянул бокал чая, нанося решающий удар:

— Просто продержитесь еще три года. После этого я снова возьму всё в свои руки.

Это была поза, полная абсолютной уверенности в том, что он вернет себе позицию кронпринца. Не так давно Император мог бы отругать Карлайла за то, что тот еще не пришел в себя, или принять решение на основе его отношения, но теперь он молчал.

«Боже… я никогда не думал, что Карлайл добровольно откажется от своей военной мощи…»

Император доверял военные дела Карлайлу с тех пор, как тому исполнилось пятнадцать, и с тех пор он не уделял внимания военным вопросам, поэтому его память о них была смутной. Маттиас добавил к своим мыслям. Он с рождения ни разу не держал в руках военную власть, у него также не было таланта или интереса к боевым искусствам. Если бы Карлайл уехал в Перваз и остался там, система обороны всей империи, включая столицу, была бы значительно скомпрометирована. Карлайл прекрасно осознавал их затруднительное положение.

«Глупцы. Они были такими смелыми, когда бросали мне вызов, а теперь наконец осознали реальность?»

Эта ситуация возникла также благодаря Первазу и Аше. Если бы Карлайл отправился куда-то еще, кроме Перваза, эта приятная ситуация не сложилась бы. Если бы он остался в столице, его бы призывали на «службу империи» и посылали то тут, то там в качестве оправдания. Но отправка в Перваз в качестве мужа графини Перваз позволила ему дистанцироваться от императорской семьи.

«Он и представить не мог обратную ситуацию, когда Перваз почти тридцать лет вел войну с варварами, не получая ни гроша поддержки от империи».

Карлайл усмехнулся про себя.

Жители Перваза были теми, кто страдал из-за экстерриториального статуса Перваза, поэтому он чувствовал небольшую жалость к ним, хотя сам пожинал плоды.

«Думаю, я могу компенсировать это чувство вины, забрав солидную часть имперских денег».

В конце концов, именно поэтому император вызвал его сегодня. Император сделал глоток чая, словно во рту пересохло, прочистил горло и сказал:

— Военная власть — это одно, но… бюджет, который ты запросил в этот раз…

— А, вы говорите о «приданом» и моих расходах на переезд?

— Да, именно об этом.

Император снова вздохнул при слове «приданое». Обычно деньгами, которые присылает сторона невесты, когда она выходит замуж, называют приданым, но их также присылают, когда мужчина входит в семью в качестве зятя. Император чувствовал, как его душит всякий раз, когда он думал о том, как Карлайл, первый принц и наследник Империи Чад, позорно отправился в Перваз в качестве зятя. Хуже того, сумма, которую запросил Карлайл, составляла 50 миллионов Верон.

— Расходы на переезд — это одно, но нет нужды тратить так много денег на Перваз, не так ли?

Учитывая, что для приданого невесты вполне приличной суммой считалось 500 000 Верон, эта цифра уже превышала то, что можно было назвать «приданым». Это была чрезмерная сумма, но Карлайл ответил так, будто его самого это душит:

— Отец, тоже мне… Разве вы не знаете, что сейчас все пристально следят за этим браком?

Император не мог этого не знать. Он знал достаточно хорошо, поэтому не мог ничего возразить и терял Карлайла, отдавая его Первазу. Карлайл снова посыпал солью на больное место императора:

— Среди знати много разговоров о том, что вы дали «право выбора брачного партнера» графу Перваза. Говорят, вы пытаетесь обмануть его, чтобы избежать выплаты военных репараций.

— Ч, что!

— Конечно, вы просто пожалели графа Перваза. Разве не так?

— Кхм! Ко, конечно!

Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал, что погружается в трясину, но у императора было мало выбора. Карлайл с удовольствием наблюдал, как отец роет себе могилу, и медленно скреб ему душу.

— Так что давайте покажем вашу искренность таким образом. Даже слепому ясно, что эта сумма эквивалентна щедрым военным репарациям. Теперь никто не сможет сказать вам ни слова об уловках или чем-то подобном.

Как и ожидалось, император не нашелся что ответить. Он лишь снова вздохнул, виня себя. Тут вмешался Маттиас:

— Даже для такого места, как Перваз, разве они не были бы благодарны, если бы мы просто бросили им миллион Верон? 50 миллионов — это слишком много!

Карлайл фыркнул на это:

— Матти. Не болтай так легко.

— Почему?

— Потому что ты слишком явно показываешь, что никогда не участвовал в войне.

Карлайл саркастично искривил губу. Хотя его самого не интересовало восстановление Перваза, цифра в 10 миллионов Верон в качестве «военных репараций» вывела Маттиаса из равновесия.

— Просто восстановление разрушенного войной региона требует сотен миллионов Верон. Даже не для того, чтобы всё восстановить, а просто чтобы люди могли снова жить — нужны сотни миллионов.

Бесчисленные поля сражений пронеслись перед глазами Карлайла: земли, истоптанные копытами, сожженные книги, дома, конечности… Это был момент разрушения труда всей жизни, а на восстановление уходили десятилетия. Вот что такое война. Тем не менее, Маттиас, совершенно не осознающий её ужасов, без стыда молол чепуху.

— Первазу потребовалось 28 лет, чтобы выиграть войну против племени Луир. Сколько земли было бы уничтожено за это время, сколько денег и времени ушло бы на восстановление… твой маленький мозг не способен даже это просчитать?

— Те, кто 28 лет выигрывал войну, сами виноваты…

Карлайл насмешливо фыркнул:

— Что ты знаешь о войне в Первазе? Когда Луиры напали на Перваз, их военная мощь была почти в двадцать раз больше.

Конечно, Маттиас этого не знал. Он даже не пытался изучать историю войн Империи. Карлайл отчитал его:

— Они выстояли 28 лет в этой бессмысленной войне и, черт возьми, победили! Представь, если бы племя Луир спустилось к Элсиру, если бы мы столкнулись с мощным варварским племенем на границе!

Его голос невольно повысился, возбуждение подпитывалось не порванным плащом Аши, который он видел ранее, а чувством, что ситуация Перваза перекликается с его собственной.

— Разве ты не думаешь, что это стоит 50 миллионов Верон? Если бы мы граничили с Луирами, только защита от них обходилась бы нам в 10 миллионов в год… Маттиас, тебе нужно учиться гораздо больше.

Слова Карлайла были направлены на Маттиаса, но именно Император сжал челюсти, подавляя гнев. Естественно, Карлайл теперь критиковал даже его. Однако Император снова не мог ничего сказать. Если бы он заявил, что «50 миллионов — это слишком», он бы сам стал как Маттиас, неспособным даже рассчитать стоимость военных репараций. Но гордость не позволяла ему согласиться с Карлайлом. Карлайл посмотрел на смущенного Маттиаса с жалостью, прежде чем ухмыльнуться отцу:

— Ваше Величество, вы должны учить Маттиаса большему о мире.

— …

— Лучший способ научиться — это бросить его на поле боя. Разве не так я быстро научился? Я несколько раз был при смерти, но ха-ха!

Обида, которую я чувствовал к отцу за то, что он бросил меня, маленького ребенка, на поле боя — да еще и проигрышного боя — никогда не пройдет, даже спустя целую жизнь. Конечно, я никогда не получал извинений, так как же я могу его простить? А Маттиас, который в жизни не видел поля боя и при этом высокомерно притворялся всезнайкой, подумал, что должен воспользоваться этой возможностью, чтобы самому выйти и сразиться с демонами.

Однако мысли Маттиаса были иными:

— Это нелепо! Как ты можешь внезапно просить меня делать то, что ты делал всё это время?

— Ты чувствуешь обиду и горечь из-за этого?

Он не мог заставить себя ответить «да», но одно только выражение лица Маттиаса выдавало его чувства. Карлайл притворился, что ему жаль, и ответил:

— Я тоже не в восторге, но в мире удивительно много вещей, которые меняются внезапно за одну ночь. Кто мог ожидать, что меня лишат статуса кронпринца за одну ночь?

При этих словах взгляд императора стал острым:

— Ты сейчас протестуешь против того, что тебя несправедливо лишили статуса кронпринца? Как ты смеешь…!

— Конечно, нет! Назначение кронпринца — это естественное исключительное право Вашего Величества, так как я смею сомневаться в нем?

Карлайл замахал руками, показывая, что не это имел в виду:

— Но разве Матти не был бы менее растерян, если бы вы провели собрание знати, чтобы обсудить отречение и постепенно передали свои полномочия?

Он плотно сжал губы перед императором и посмотрел на Маттиаса, дразня его: «Бедный Матти».

— В любом случае, я должен уехать в Перваз, чтобы защитить честь моих деда и отца, и служить империи.

— Это…!

— Конечно, Ваше Величество хорошо меня научит, так что не беспокойтесь слишком сильно. Воспринимай это как возможность многому научиться и повзрослеть, Матти.

Карлайл просто сбросил с себя бремя, которое на него возложили.

И всё же, вернувшись в свою комнату с серьезным и достойным выражением лица, продемонстрировав превосходные актерские способности, он разразился смехом перед Ашей, которая случайно зашла, и Лионелем, стоявшим на страже рядом с ней.

— Ты бы видела эти глупые выражения лиц, Лео! Я никогда не думал, что они действительно не будут думать о военных вопросах. Ахахаха!

Лионель мог лишь почувствовать горькое послевкусие, но Аша наклонила голову, словно чего-то не понимала.

— Разве военная власть… это не огромные полномочия?

— Ах, моя умная и любопытная жена! Ты права, именно так и должно быть. Именно так.

Карлайл стиснул зубы:

— Это называется «военная власть», но настоящая сущность, такая как право мобилизовать солдат и объявлять войну, принадлежит только императору.

— Тогда что это за военная власть, о которой говорит Ваше Высочество?

— Это полномочия военного командования, которые можно осуществлять после отправки на поле боя по приказу Императора. В любом случае, я должен быть в центре сражения.

Это были полномочия лидера, который мог отдавать приказы другим солдатам, но Карлайлу приходилось участвовать в боях больше, чем любому другому солдату или рыцарю, потому что он был благословлен богами. Благословение богов было для него скорее катастрофой.

— Знаешь, что еще смешнее? Я участвовал в войне только по приказу императора, но я должен нести ответственность за поражение в войне, потому что у меня есть полномочия военного командования.

Это была история, настолько смешная, что она злила. С самого начала это было право и обязанность императора, но он передал мне только «ответственность».

— Хорошо, что я никогда не проигрывал раньше, но если бы я проиграл хотя бы раз… Ну, как бы отец и мать призвали меня к ответу?

Это утверждение не было предназначено для того, чтобы получить ответ, но Аша, которая слушала рядом, ответила:

— Похоже, он пытался убрать вас из императорской семьи.

— Смотри! Даже лорд из глуши, которая до вчерашнего дня была сосредоточена только на войне, понимает нечто столь очевидное?

Его план по узурпации позиции кронпринца, должно быть, был в действии с тех пор, как сын Беатрис стал новым кронпринцем, но устранить или отобрать эту позицию у юного принца было бы непросто. Он родился с «благословением богов», нравился всем, а его семья по материнской линии, дом графа Гулда, была одной из самых могущественных дворянских семей с огромным богатством.

— Как сильно те люди, должно быть, желали, чтобы я погиб на войне, стал инвалидом или потерпел поражение?

Карлайл усмехнулся, как будто нашел это забавным. Однако Лионель, который разделил с ним его тяжелое прошлое, не смог рассмеяться вместе с ним.

— Тебе это кажется смешным? Ты прожил такую трагичную жизнь…

— Трагедия? Это тревожно драматичная фраза для тебя. Какая часть моей жизни была трагедией?

— Что ты имеешь в виду? Ты потерял мать в раннем возрасте и подвергался строгой дисциплине со стороны деда по материнской линии, бывшего графа Гулда. Я бы точно не смог этого вынести.

Бывший граф Гулд, подпитываемый амбициями сделать свою дочь императрицей, пришел в ярость, когда Ивелина родила лишь сына и рано умерла. Он поклялся сделать своего внука императором. Он сурово воспитывал юного Карлайла до «совершенства», чтобы Беатрис даже не мечтала о позиции кронпринца, сколько бы сыновей у нее ни было. Однако его план вскоре столкнулся с главным препятствием: самим Карлайлом Эверисто.

— Дед? Почему этот старик — моя трагедия? Я был бы его трагедией, прежде чем он стал моей. Ахахаха!

Карлайл весело рассмеялся. Если бы он был обычным ребенком, он был бы запуган строгой дисциплиной с младенчества и боялся бы деда. Однако Карлайл, который не был обычным ребенком, никогда не склонялся перед страхом.

— Может быть, он умер рано из-за меня?

— Ни за что. Я слышал, ты доставлял много хлопот, но всегда превосходил даже ожидания бывшего графа Гулда.

— Его ожидания были не такими уж высокими по сравнению с проказами, которые я творил. Или, может быть, я просто слишком хорош?

Лионель усмехнулся, и Карлайл по-прежнему улыбался, но Аша начала видеть его иначе.

«Даже если он относится к этому легкомысленно, нельзя отрицать, что его жизнь не была легкой».

Более того, даже если Лионель этого не произнес, Карлайла, должно быть, преследовали попытки покушения еще до того, как он научился ходить. Тот факт, что у него развилась такая высокомерная личность, пока он жил в это удушающее время, может быть даже более примечательным, чем тот факт, что он выиграл все войны.

— Почему? Ты внезапно восхитилась тем, какой я замечательный муж?

Аша, погруженная в мысли, дала простой ответ на подколку Карлайла:

— Да.

Он не ожидал шутливого ответа на свою шутку, но и не ожидал «да». Карлайл на мгновение лишился дара речи. Однако Аша не заметила его смущенного выражения и спокойно произнесла:

— Я искренне считаю удивительным, что вы не покончили с собой и вытерпели это, хотя это, должно быть, походило на позолоченный ад.

— Я часто не могу понять, то, что ты говоришь — это комплимент или оскорбление.

— Это комплимент. Чистый.

— Тогда думаю, мне нужно выучить язык Перваза.

Карлайл подумал про себя, качая головой, что это будет намного сложнее, чем изучение искусства светской беседы.

В конце концов, Карлайл отправился в Перваз с 50 миллионами Верон в качестве «приданого» и всяческими припасами, чтобы поддержать его жизнь в столице. Однако он не сказал Аше точную сумму или масштаб.

«Нет нужды показывать все мои карты сразу. Сюрприз-подарок более трогателен».

Карлайл решил в полной мере воспользоваться невинностью Аши и ее отсутствием мирского опыта. Однако он не мог скрыть десятки повозок, груженных горами багажа, или слуг и рыцарей, которые уезжали вместе с ним, чтобы помогать ему. У Аши отвисла челюсть при виде «Свадебной процессии принца», которая развернулась перед ней, словно парад.

— Тебе нравится, графиня Перваз? — мягко спросил Карлайл, находившийся во главе процессии.

— На самом деле… я никогда не представляла, что этого будет так много…

— Конечно нет. Даже мой отец не мог себе этого представить.

Брак Карлайла и Аши был самой бережливой свадьбой в истории королевской семьи, но на самом деле — самой дорогой. В конце концов, деньги, которые Карлайл теперь увозил, были эквивалентны половине годового бюджета королевской семьи.

«Если даже 1/10 часть этого попадет в Перваз, мы будем…!»

У Аши закружилась голова. Раньше Карлайл четко сказал: «Когда мне это надоест и я выброшу это, ты можешь подобрать и использовать это», и теперь, даже если они просто подберут крохи припасов, следующих за ними, Перваз определенно станет богатым.

«Да, я сделала правильный выбор. Перваз никогда не сможет вырваться из бедности без возможности вроде этой».

Аша снова кивнула, оправдывая этот странный брак еще раз. Но было еще кое-что, чему можно было удивиться.

— Вау! Да здравствует Его Королевское Высочество кронпринц!

— Да здравствует! Благослови вас Господь, Ваше Высочество!

Процессия Карлайла, самого популярного члена королевской семьи во всей империи, встречала огромные приветствия и любопытство, куда бы она ни направлялась. Люди относились к Карлайлу так, будто он был богом, и просили его благословения. Для людей, которые боролись за то, чтобы свести концы с концами, религия была последним местом, куда можно было обратиться, и Карлайл, который, как говорили, родился с благословением Бога, был более достойным объектом восхваления, чем любой другой член королевской семьи.

— Это удивительно…

Аша, которая впервые увидела популярность Карлайла, не могла закрыть рот от удивления. Не из-за любви и приветствий людей к Карлайлу, а из-за лицемерных действий Карлайла по отношению к ним.

— Если вы собираетесь служить Его Высочеству Карлайлу в будущем, вам придется к этому привыкнуть. — Лионель заметил, что она пытается скрыть свое ошарашенное выражение лица, и прошептал сбоку.

— Ах… я на самом деле…

— Вам не нужно это отрицать. Я понимаю. Я правда понимаю.

Лионель дважды сказал, что понимает, как будто у него не было намерения насмехаться или критиковать Ашу. Аша, не зная, как ответить, снова заговорила о Карлайле:

— Его Высочество Карлайл, кажется, искренне любит народ.

Хотя Карлайл лишь изредка поднимал руку, чтобы поприветствовать приветствия, и приготовил конфеты для раздачи, это был удивительно ласковый жест, учитывая его обычное высокомерие. Несмотря на то, что солдаты держали их на расстоянии, люди были в восторге, видя Карлайла даже издалека, крича и вытирая слезы. Лионель, наблюдая за сценой вместе с Ашей, цокнул языком и спросил:

— Если бы кто-то другой сказал это, я бы принял это за сарказм, но когда это исходит от графини Перваз, это сбивает с толку.

— ……Пятьдесят на пятьдесят.

— Ах, как и ожидалось. — Лионель кивнул. — Но, как я упоминал ранее, если вы собираетесь служить Его Высочеству Карлайлу, вы должны привыкнуть к таким вещам. Это тоже часть «операции».

— Операции?

— Это операция, призванная помочь Его Высочеству Карлайлу вернуть позицию кронпринца и благополучно стать Императором.

— Ах…….

Только тогда Аша поняла. Хотя Карлайл казался опьяненным своей популярностью, он все еще оставался расчетливым человеком до глубины души. В этот момент Карлайл, закончив свои дела, сел в карету, где были Аша и Лионель.

— Фух, я устал.

— Вы хорошо потрудились.

Лицо, которое улыбалось, как уверенный и надежный монарх, изменилось в тот момент, когда он вошел в карету, приняв выражение скуки и раздражения. Карлайл вытер лоб платком, который приготовил Лионель, и бросил его ему. Хотя он вытер пот всего два-три раза, платок вскоре будет доставлен слугам, занимающимся стиркой.

— Воды.

Лионель быстро передал бутылку с водой, и Карлайл сделал несколько глотков из оловянной бутылки, прежде чем вернуть ее Лионелю.

— Хезберн закончен. Какое следующее место, где нам нужно устроить это «шоу»?

— Это Ирвиндейл, куда мы прибудем через два дня. Виконт Ирвиндейл воспользовался помощью Дома графа Леоблейна, так что было бы хорошо определенно перетянуть их на нашу сторону в этот раз.

Дом виконта Ирвиндейла был семьей, которая владела значительным количеством наличных денег через различные предприятия. Однако к ним часто относились как к «деньголюбам без чести» среди высшей знати, и они всегда пытались выслужиться перед семьями высшей знати. Похоже, что они ранее пытались выслужиться перед семьей Императрицы, Домом графа Леоблейна, но в итоге ими воспользовались и бросили.

— Хмм. Тогда давайте вызовем представителя лорда в Ирвиндейле и пожалуем им что-нибудь.

— Что мы подарим?

— Разве ты не помнишь книги, которые мой отец упаковал в карету, чтобы взбесить меня?

— Вы имеете в виду «Долг подданного»?

— Да, верно.

Карлайл подумал о книге, которую его отец дал ему в качестве «подарка» с раскрасневшимся лицом все время, пока он готовил экстравагантную процессию, и он поднял уголок рта. Думал ли он, что это взбесит меня?

— Тех книг десять.

— Отдай по одной каждому из крупных владений. Вложи трогательную фразу и мой автограф.

— Я скажу писцу подготовить это.

Лионель ответил быстро. Если бы это был виконт Ирвиндейл, одержимый почестями, он был бы наверняка счастлив получить такой мусор и хранить его как семейную реликвию.

— Давай уменьшим лишний багаж и воспользуемся ситуацией. Убьем двух зайцев одним выстрелом.

Карлайл достал сигару из деревянной шкатулки, которую протянул Лионель, и ухмыльнулся. Затем, прикуривая ее, он заметил, что Аша смотрит на него со странным выражением лица.

— Почему? Тебе не нравится мой способ ведения дел?

— Как я могу иметь право что-либо говорить о работе Вашего Высочества? Я просто подумала, что дистанция между Вашим Высочеством и людьми, которые счастливы вашему визиту, слишком велика.

Карлайл фыркнул и снова рассмеялся.

— Тогда мне стоит пожалеть их? Должен ли я слезть с лошади и пожать каждому из них руку?

— Я не это имела в виду.

— Ну, это облегчение. На самом деле, они тоже не хотят, чтобы я к ним приближался.

Дым, который он выдохнул, быстро затуманил зрение Аши. За ним Карлайл, едва различимый, заговорил с очаровательной улыбкой:

— Чем дальше я нахожусь, тем они счастливее. Я должен быть для них богом, и я счастлив это делать.

Одним словом, он разыгрывал спектакль, чтобы соответствовать ожиданиям невежественных людей, и не видел необходимости это отрицать.

«Не похоже, что это что-то, за что стоит винить».

На первый взгляд это может показаться обманом, но в этом спектакле никто не страдает. Люди получают радость от осознания того, что высокопоставленная особа обратила на них внимание, а Карлайл получает общенациональную популярность всего лишь благодаря этим усилиям.

Аша подавила смешок и просто кивнула.

«Да, так лучше. Человек, проявляющий сострадание, еще хуже».

Это было то, что можно было четко понять, если подумать об этом в контексте Перваза. Если это безразличие или презрение, с этим можно смириться, рассмеявшись. В конце концов, люди, которые игнорировали или презирали Перваз, были теми, кто заслуживал того, чтобы их игнорировали и презирали. Однако сострадание…

«Те, кто сделал Перваз таким, какой он есть, теперь проявляют сострадание? Они хотят быть хорошими людьми даже после совершения таких подлых поступков?»

Каждый в высшем классе Империи знал, что Перваз ведет долгую войну против племени Луир, несмотря на страдания от огромного численного превосходства врага и нехватки припасов. И именно эти люди довели Перваз до края пропасти. Если бы они внезапно проявили сострадание перед лицом этой изменившейся ситуации, это было бы чем-то, что трудно простить.

Шурх, шурх.

Звук стрекочущих цикад был громким повсюду.

— Сегодня ночью мы будем лагерем здесь!

Когда солнце начало садиться, процессия, сопровождавшая Карлайла в Перваз, остановила свои усталые шаги на поляне недалеко от леса. Они миновали все территории, где могли снять гостиницу или замок лорда, и отныне им предстояло проезжать через районы с небольшим населением и малым количеством домов, так что им придется все время жить лагерем.

— Сначала подготовьте опочивальню Его Высочества!

— Собирайте дрова! Разведите огонь, чтобы сделать печь!

— Установите двухсменный караул у повозок с багажом!

Размер группы, направляющейся в Перваз, был велик, но рыцари Карлайла готовились к лагерю так быстро, словно они были на поле боя. Карлайл мог просто сидеть сложа руки и выйти из кареты, когда все было готово.

«Это неудобно…»

Благодаря своему великому мужу, Аше, которой предоставили с ним удобное место, было неловко, и она оглядывалась вокруг с чувством вины. Карлайл, возможно, привык к сервировке стола, достойной только королевской семьи с самого рождения, но Аша — нет.

— Почему это?

— О, ничего.

Аша не могла ответить ничего иного, когда Карлайл заметил ее дискомфорт. Она была, лишь по названию, женой Карлайла, и знала, что находится в положении, в котором не может выполнять тяжелую работу вместе с низшим классом. Но Карлайл, казалось, разгадал чувства Аши.

— Я знаю, что тебе неловко просто сидеть без дела, но потерпи пока. Не заставляй себя выглядеть еще более униженной.

Это был такой же легкомысленный сарказм, как и всегда, но сегодня Аша почувствовала, словно у нее на груди тяжелый груз. Хотя она была женой Карлайла только номинально, никто не признавал их брак. Даже низшие слуги в этой процессии тайно смотрели на Ашу свысока.

[Говорят, жители Перваза ничем не отличаются от дикарей…]

[Посмотри на ту женщину. Она графиня, но как она может быть дворянкой?]

[Если я смогу просто выжить три года в Первазе, я смогу вернуться в Зиро? В конце концов, они ведь разведутся через три года, правда?]

Аша повсюду слышала шепот, презирающий ее и Перваз. Конечно, она не ожидала, что к ней будут относиться как к официальной жене Карлайла, но она желала, чтобы они хотя бы проявляли некоторую вежливость к «стратегическому партнеру».

«Думаю, по прибытии в Перваз могут возникнуть проблемы покрупнее, чем я думала».

Закончив трапезу, принесенную слугами, и выпив три или четыре бокала медового вина на десерт, Карлайл пробормотал медленным голосом:

— Однако, как только вы въедете в Перваз, дорожные условия будут не очень хорошими, так что вам придется немного снизить скорость передвижения.

Аша была рада узнать, что прибудет в Перваз всего через неделю, но она также немного беспокоилась. В конце концов, дороги в Первазе были настолько плохи, что их едва ли можно было назвать «дорогами». Карлайл, прошедший через бесчисленные поля сражений, быстро понял, что имела в виду Аша.

— Можешь отличить дорогу от грязи?

— Есть места, где можно, а есть места, где нельзя…

— Конечно, земля, которая использовалась как поле боя почти 30 лет, не может быть в хорошем состоянии.

Карлайл кивнул. Затем он неожиданно спросил Ашу:

— Но… это действительно ты отсекла голову лидеру племени Луир?

— Да? …Да, это я.

— Правда?

— Это так странно?

Карлайл, с другой стороны, понял, что Аша говорит серьезно, когда увидел, как она смотрит на него с удивлением.

— Лидер племени Луир ведь не должен быть слабым, верно…?

— Его навыки были неплохи, но он был не так хорош, как мой отец. Однако численное превосходство было настолько велико, что мой отец и братья были убиты.

Аша ответила небрежно, потягивая медовое вино.

— Тот факт, что я смогла отсечь ему голову, был не потому, что мои навыки были лучше, чем у моего отца или братьев, а просто потому, что время было на моей стороне.

— Время было на твоей стороне?

— Со временем я росла, а Лакмуша, этот ублюдок, старел.

Лидер племени Луир, который был горячим молодым человеком в середине 20-х годов, когда началась война, к моменту ее окончания был уже в середине 50-х. А Аша, участвовавшая в войне с шестнадцати лет, за это время выросла в молодого воина с навыками, которые признавали все.

— Лакмуша был опытным, но тело, прожившее 28 лет на поле боя, не могло двигаться так, как в молодости.

— Ах, верно. В конце концов, все тело быстро стареет на поле боя. Итак, в этом смысле, он продержался дольше, чем ожидалось?

— Это благодаря «Ожерелью Смерти», которым он владел. Магическая сила, исходящая от него, была огромной.

Только тогда Карлайл вспомнил «Ожерелье Смерти», которое Аша предложила в качестве доказательства победы и военной добычи.

— Оно не выглядит как такой уж великий предмет…

— Дворяне в столице имеют привычку недооценивать все, что является варварским предметом.

— Они всегда находят во мне недостатки. В любом случае, ты смелая.

— Я не дрожала и не держала тебя за руку только потому, что ты сказал слово.

Карлайл попытался скрыть смех, который пузырился при виде Аши, которая была дерзкой, но в то же время равнодушной. Он не чувствовал себя плохо из-за этого, скорее, ощущал прилив свежести. Может быть, потому, что ему всегда нравились бесстрашные люди.

— Аша Перваз, которая отсекла голову лидеру племени Луир, конечно, в этом не было бы сомнений.

Разговор между ними снова угас, и слышно было только, как они пьют. Однако благодаря шумному звуку насекомых и тихому бормотанию его окружения, неловкой тишины не было. Скорее, приятное чувство усталости притупило их нервы. Затем к ним подошел слуга, отвечающий за покои Карлайла.

— Я перенес ваш багаж в палатку. Пожалуйста, дайте знать, если вам нужно что-то еще.

Аша первой отреагировала на его слова.

— Вы имеете в виду «наш» багаж?

— Да…? Ах… Вам нужно было, чтобы я перенес и чей-то еще багаж?

— О, нет, не то чтобы, но я не с Его Высочеством…

Она собиралась сказать, что должна использовать другую палатку, но Карлайл прервал ее.

— Не беспокойся об этом. Я позову, если мне что-то понадобится.

— Да. Тогда я откланяюсь.

Слуга ушел с дрожащим выражением лица, проверяя реакцию Аши.

— Ваше Высочество…?

— Почему?

— Ранее слова слуги, казалось, намекали на то, что он перенес мои вещи в палатку Вашего Высочества.

— Я не владею языком Перваза в совершенстве, так что нет нужды в повторных объяснениях.

Аша не могла не усмехнуться дерзкому поведению Карлайла. Однако Карлайл не шутил и не понимал ситуацию превратно.

— Нам действительно нужно пользоваться личной палаткой?

— Я кажусь слишком привередливой?

— Тогда было бы приемлемо, если бы ты постелила свое одеяло в моей палатке? Вместо того чтобы без нужды обременять слуг установкой еще одной палатки.

— Почему бы просто не воспользоваться палаткой, подобной тем, что используют другие сопровождающие?

Учитывая ее предыдущие ночевки в местах, подобных комнатам для слуг в гостиницах, Аша предполагала, что так же поступит и в этот раз.

— Ах, если подумать, я не сообщил тебе о планах размещения заранее. К сожалению, старшей горничной придется делить палатку с остальными горничными.

— …Что ж, ей, возможно, было бы некомфортно.

— Не чувствуй себя слишком виноватой. Поскольку нет никакой пугающей старшей горничной, слуги-мужчины постоянно околачиваются возле палаток горничных.

Карлайл приподнял бровь, словно говоря: «Ты понимаешь, о чем я».

— Что ж, если делить палатку со мной слишком неприятно или неудобно, мы можем поставить дополнительную.

— О, нет. Я просто беспокоилась, что Вашему Высочеству может быть некомфортно.

— Что вообще может доставить мне дискомфорт?

В конце концов, Аша решила делить ту же палатку, что и Карлайл. Она лишь немного запоздало осознала, что излюбленное место Карлайла — не пол, а кровать. Кровать была достаточно просторной, чтобы они оба могли комфортно выспаться. Аша почувствовала себя немного смущенной и, прежде чем выйти из палатки, достала из своих вещей лишь одно полотенце.

«Несмотря на слухи, что я ищу женщин даже на поле боя, делить палатку с кем-то вроде меня не должно быть чем-то из ряда вон выходящим, верно?»

Карлайл, известный бабник, был славен тем, что не позволял ни одной женщине пройти мимо, не бросив на нее второй взгляд. Но когда они спали под открытым небом, это ощущалось совсем не так, как делить палатку. А поскольку Аша открыла для себя различия между мужчинами и женщинами, достигнув определенного возраста, она никогда не делила комнату с мужчиной.

«Что ж, я не совсем утонченная леди, так что что плохого в том, чтобы делить палатку с мужчиной?»

К тому же, разве мы уже не были супружеской парой?

Аша усмехнулась своим собственным мыслям и направилась к ручью в лесу. Люди мыли руки, ноги и лица, но как только появилась Аша, они незаметно освободили свои места. Даже эта ситуация вызвала у Аши дискомфорт.

«Но благодаря этому я могу наслаждаться этим пейзажем в полном одиночестве».

Над ее головой сияли бесчисленные звезды, словно собираясь пролиться дождем, а бегущий ручей мерцал в лунном и звездном свете.

— Ха-а…

Аша посмотрела на ночное небо и глубоко вздохнула. Отбросив вопрос о том, была ли сделка с Карлайлом оправданной, она все еще чувствовала тревогу, везя его в Перваз. В конце концов, он был человеком подобно оку тайфуна.

— Отец… Доминик, Ноа, Винсент…

Аша сжала кулаки, повторяя имена членов своей семьи, которые теперь стали звездами в небе. Если бы хоть кто-то из них мог появиться и сказать ей, что она поступает хорошо, что ее выбор был верным, она бы почувствовала себя намного лучше. Прямо сейчас груз на ее плечах казался таким тяжелым, что она чувствовала, будто задыхается.

— Все, пожалуйста, защитите Перваз…

Аша закрыла глаза и прошептала свою молитву. Но затем она вдруг подумала, что ее отец пришел бы в ярость, увидев ее такой.

[Ты герцогиня Перваза! Ты та, кто должна защищать Перваз!]

Глаза Аши расширились, когда она услышала голос отца у себя в голове. Она, заключившая сделку с наследным принцем и привезшая его в Перваз, не могла позволить себе быть такой слабой. Аша упала на землю и погрузила голову в холодную воду ручья. Ледяная вода словно била ее по щекам.

— Ха!

Удержав голову под водой долгое время, Аша подняла ее и хлопнула себя по обеим щекам.

— Возьми себя в руки, Аша Перваз!

Только тогда она почувствовала себя обновленной. И она вновь осознала, что всё было ее собственным выбором. Если бы она не хотела нести этот тяжкий груз, она могла бы покинуть Перваз вместе с матерью. Она могла бы выбрать не брать в руки меч, а вместо этого носить платье и учить дворянский этикет. Именно Аша Перваз сама отвергла легкий путь и бросилась на арену кровавой бойни.

«Так что я должна нести за это ответственность».

Аша вернула себе твердое выражение лица и вытерла мокрое лицо полотенцем. После этого все стало немного легче. Как только Аша покинула ручей, Карлайл, следовавший за ней, появился из-за дерева. Он наблюдал за ее спиной, пока она полностью не скрылась, прежде чем медленно приблизиться к ручью.

— Хмм…

Он посмотрел на место, куда Аша погружала лицо, что совсем не было свойственно благородной даме, но в бесконечно текущем ручье не осталось ни следа от Аши.

— Какая интересная женщина.

Ее спина, стоящая в одиночестве и смотрящая на ночное небо, казалась с одной стороны одинокой, а с другой — сильной. Расстояние было большим, поэтому он не мог расслышать, что она бормотала себе под нос, но был уверен, что она не из тех, кто погрязнет в жалости к себе. Даже если она и позволила себе немного сентиментальности, такая сильная пощечина вернула бы ее в чувство.

— Ой, Холод.

Не подумав, Карлайл опустил руку в ручей и вздрогнул от температуры, оказавшейся гораздо холоднее, чем ожидалось. В такой холодной воде он бы пришел в чувство, даже не успев получить пощечину. Неловко посмеиваясь про себя, Карлайл посмотрел на прозрачную, прохладную воду ручья, а затем импульсивно погрузил голову, как Аша. Было ледяным холодом, словно он мог замерзнуть на месте, но благодаря этому весь его разум стал освежающе ясным.

— Ха-а…

Подняв голову, Карлайл не мог не усмехнуться своему недостойному, не подобающему дворянину положению, лежа на земле.

— Может, иногда такие вещи полезны?

Карлайл вытер промокшие волосы полотенцем и встал. Затем он пошел обратно к палатке, притворяясь, что никуда не спешит. Аша уже была в углу палатки, расстилая коврик и готовясь ко сну.

— Ты действительно собираешься спать на полу?

Спросил Карлайл, бросая полотенце, которое было у него на плече, в умывальник.

— Да? Если не на полу, то где…

Аша, которая переспрашивала, увидела хитрую улыбку Карлайла и быстро покачала головой.

— Я буду спать здесь.

— Если тебе нравится намеренно наслаждаться дискомфортом, я не буду тебя останавливать.

Карлайл, поддразнивая Ашу и хихикая, снял рубашку, которая намокла от погружения головы в воду.

— Думаю, вода холоднее, потому что мы ближе к северу.

Точеные контуры его мышц, изваянные словно статуи, создавали мягкие тени при мерцающем свете свечи.

— Осенью становится намного холоднее. Около середины ноября начинает подмораживать.

Аша, видя обнаженный торс Карлайла, от которого даже мужчина задержал бы взгляд, ответила небрежно, без тени паники. Карлайл начал просовывать руку в рубашку, которую его слуга разложил на кровати, но потом передумал.

— Графиня Перваз. Прошу прощения, но даже как ваша жена или даже как ваш временный сопровождающий, я бы хотел, чтобы вы помогли мне одеться.

Он, словно человек, который не знает, как одеваться самостоятельно, кончиками пальцев ухватился за воротник рубашки и посмотрел на Ашу с широкой ухмылкой. Аша, которая безучастно смотрела на него, нерешительно кивнула.

— Прошу прощения. Я не подумала о подобном.

Затем она быстро встала и взяла одежду Карлайла. Она никогда в жизни не училась тому, что значит «помощь в одевании», но, видя Карлайла, который только что протянул ей рубашку и сразу же слегка поднял руки, она быстро поняла, что нужно делать.

— Прошу простить мою неуклюжесть.

— Конечно.

Аша, восхищаясь неспособностью Карлайла притвориться скромным даже в пустых словах, просунула одну из его рук в рукав рубашки. Чтобы дотянуться до другой руки, чтобы вдеть ее в рукав, ей пришлось пройти мимо его широкой спины, однако взгляд Аши ни на мгновение не задержался на ней.

— Прошу прощения. Позвольте мне вдеть вашу руку сюда….

В быстром обмене любезностями Карлайл также осознал, что его тело совсем не привлекает Ашу. Купаясь с рыцарями, они все тонко хвастались, говоря вещи вроде «дамы, должно быть, падают в обморок при виде тебя», но, видимо, нет.

«Я привлекал только мужчин?»

Откуда ему было знать, ведь он никогда не раздевался перед женщиной? Даже размышляя об этом, Аша сделала шаг вперед, поправляя воротник его рубашки и расправляя ткань, застегивая пуговицы по ходу дела. Хорошо очерченные грудные мышцы и выступающие мышцы живота исчезли под белой рубашкой.

— Вам где-нибудь неудобно?

— Ну, моему сердцу немного неудобно, но… все в порядке.

— Вашему… сердцу?

— Ничего. Иди отдыхай.

Карлайл расстегнул пуговицы, которые она старательно застегнула до самой груди, а затем лег на кровать. Это было ясным знаком для Аши, что в дальнейшем взаимодействии нет необходимости.

«Это могло быть более некомфортно, чем быть во власти лордов, но было ли необходимо поднимать из-за этого такой шум? Разве дворянство всегда так себя ведет?»

Находя трудным потакать прихотям тех, кто выше облаков, Аша вернулась на отведенное ей место, чтобы лечь.

— Я погашу свет.

— О…! Позволь мне…

— Все в порядке. Я все равно ближе.

Карлайл, который придирался к тому, чтобы одеться, теперь снова стал скромным. Трудно было понять, где провести черту в общении с ним. Подавив рвущийся вздох, Аша легла на свое место, закрыла усталые глаза и попыталась быстро заснуть. Но затем, сквозь тихую тьму, прорезался голос Карлайла.

— Эй, ты спишь?

Аша на мгновение задумалась, не притвориться ли спящей, но времени с тех пор, как она услышала его голос, прошло слишком мало, чтобы убедительно симулировать сон.

— У меня постелен толстый матрас, так что он очень мягкий. Спасибо за беспокойство. Пожалуйста, спите хорошо.

Хотя она косвенно намекнула, что ему следует прекратить разговор, Карлайл не уступил.

— Мягкий? Матрас не кажется таким уж толстым.

— Спать на земле, укрывшись лишь одним плащом, — это моя повседневная жизнь, так что это роскошные условия для сна.

— Ты много страдала, не так ли?

— Все страдают в зонах военных действий.

Аша искренне хотела закончить разговор здесь и поспать, но Карлайл, который, казалось, чувствовал себя комфортно на протяжении всего путешествия, по-видимому, еще не захотел спать.

— Расскажи мне о Первазе. Скоро мы прибудем, так что мне нужно знать заранее.

Аша в конце концов открыла глаза, хотя вокруг была непроглядная тьма.

— О чем ты хочешь узнать?

— Хм… насколько холодно там зимой?

— Трудно ответить «насколько холодно», так как у тебя нет точки отсчета. Но согласно поговорке купцов, которые бывали там раньше: «там так холодно, что твои яйца сожмутся».

— Пф.

Смех вырвался у Карлайла в темноте. Неожиданный смешок настолько удивил Ашу, что она всерьез подумывала ударить его в спину, даже несмотря на то, что не могла его видеть.

— Ха-ха, о, время летит незаметно, когда находишься с тобой.

— Неужели?

Аша не могла понять, почему Карлайл постоянно говорит такие вещи. В Первазе никто никогда не называл ее забавной или интересной.

«Называть собеседника забавным — это дворянский этикет?»

Это казалось правдоподобным предположением, поэтому Аша подумывала сказать то же самое Карлайлу. Однако его слова были ближе к «неудачным», чем к «забавным», из-за чего было трудно искренне назвать их смешными. К счастью, Карлайл, казалось, не был зациклен на этом.

— Тогда, какие люди живут в Первазе? Судя по группе, с которой ты приехала, они не кажутся очень общительными.

Вглядываясь в темноту, Аша вспомнила лица тех, кто преодолевал трудности вместе с ней.

— Они, вероятно, не такие открытые, как люди в столице.

— Значит, они более прямолинейны?

— Ну, я там родилась и выросла, так что не знаю, считается ли это прямолинейностью. По крайней мере, они не говорят того, что не имеют в виду.

Карлайл преувеличенно вздохнул при этих словах.

— Кажется, я уже вижу конфликт между ними и нами.

— Это, вероятно, правда. У нас нет иного выбора, кроме как максимально разделить нашу сторону и сторону Вашего Высочества, чтобы уменьшить шансы на наше столкновение.

И Аша, и Карлайл знали, что это будет нелегко. Однако Карлайл не стал углубляться и перешел к следующему вопросу.

— Твоя свита довольно предана тебе… В чем твой секрет?

— Секрет того, как сделать их преданными нищей лордессе?

— Ты, кажется, очень хорошо понимаешь смысл сказанного. В такие моменты я не могу понять, сообразительная ты или тугодумная.

Карлайл снова усмехнулся. Аша проигнорировала его реакцию и ответила на вопрос.

— Все, что у меня есть, — это наследие моего отца и братьев. Те, кто сражался до конца, не сдавая Перваз, который вот-вот должен был быть захвачен варварами…

— Твой отец… ты имеешь в виду Амира Перваза, который заставил моего отца чувствовать себя неполноценным? Он был великим рыцарем, не так ли?

— Да.

Аша не проявила ни капли скромности, когда речь зашла об отце. Он был именно таким великим человеком.

— Разница в силе была ошеломляющей, а у Перваза не было припасов для войны. Как человек, который сам пережил множество войн, Ваше Высочество, вы знаете, что выиграть такую войну непросто.

Карлайл не мог этого отрицать.

— Это было чудо.

Слово «чудо» стоило использовать в этом контексте.

— Моего отца буквально бросили туда с намерением убить Амира Перваза. Наверное, они думали, что это займет максимум год?

Настолько близок был крах, вот почему бывший король Перваза предложил свою страну империи, а последующие короли Перваза были лишь политическими заключенными, и все они кончали жизнь самоубийством в течение года. Земля, граничащая с заброшенными землями, где нападения варваров и монстров были обычным делом. Место, где нельзя было найти радости. Перваз был местом, куда людей отправляли умирать.

— Мой отец, должно быть, тоже знал о намерениях Его Величества. Но раз уж он все равно должен был умереть, он мог бы хотя бы попытаться что-то сделать.

Жители Перваза были слишком жалкими, чтобы просто перерезать им глотки и покончить со всем.

— Также было важно, что жители Перваза активно следовали воле моего отца. Поскольку они наверняка стали бы рабами, если бы их захватило племя Луир, другого пути не было.

— Они все смотрели в лицо смерти.

— Верно. Поскольку мой отец был единственным, кто не совершил самоубийства, а решил выжить, организовать армию и готовиться к бою, именно поэтому все они преданы семье Перваз.

— Он был единственным лордом, который не сбежал даже после того, как увидел эту отчаянную ситуацию.

И Амир заставил не только себя, но и своих детей продолжать защищать Перваз, и в конце концов они выиграли войну против племени Луир. Он совершил невозможное.

— Тогда преданность возникает естественным образом.

Карлайл кивнул в темноте. Мысль о том, что Амир мог бы быть жив, внезапно поразила его. Он задавался вопросом, насколько полезно было бы привлечь его на свою сторону и сделать своим человеком. Он чувствовал, что им было бы о чем поговорить. Затем его осенило: женщина, дышащая там, в темноте, была той, кто унаследовал наследие Амира Перваза.

«Она не сбежала из Перваза, и теперь она рискует своей жизнью ради восстановления Перваза. Рыцарь, прожившая всю свою жизнь на поле боя».

Даже победа в войне против племени Луир принадлежала самой Аше. Более того, она даже осмелилась противостоять Императору и выиграть военные репарации. Хотя и не тем способом, каким она желала.

«Если подумать, эта женщина, возможно, даже более впечатляющая, чем Амир Перваз».

Карлайл подумал, что Амир Перваз, с которым он даже не встречался, оставил ему великий дар.

— Расскажи мне о своих братьях. Сколько у тебя было братьев?

После его вопроса последовала тишина.

— Графиня Перваз?

Все еще никакого ответа.

— Эй, жена.

Ничего.

— Она… спит?

Он наклонился, чтобы прислушаться. Слабые звуки дыхания Аши достигли его ушей.

Вдох… выдох…

Снова вдох… выдох…

— Ха!

Делить одну палатку с принцем и заснуть раньше него. Карлайл не мог решить, была ли она грубой, невежественной или просто смелой. Ему показалось странным, что он не рассердился, даже в этой ситуации.

«Что ж, винить деревенщину за незнание этикета было бы смешно, не так ли?»

Карлайл вздохнул и повернулся, чтобы лечь. Напряжение в его спине, скорее всего, было связано с его привычкой быть настороже из-за возможных убийц.

Глухой стук.

Когда дверь тихо закрылась, те, кто сидел вокруг круглого стола, встали и слегка склонили головы в том направлении. Им, вошедшему последним, Габриэль поприветствовал со слабой улыбкой.

— Давно не виделись, все. Как поживаете?

Место, куда он ступил, было тем самым, где проводились регулярные собрания «Братства Золотой Ветви», которое он возглавляет.

— Первосвященник Габриэль! Вам было неудобно приходить? Прошу прощения за то, что внезапно изменил место встречи.

— Разве это вина сэра Джеронимо? Это вина храмового руководства, которое искажает слова Бога, идя на компромисс с мирским миром.

Габриэль любезно подбодрил Джеронимо, секретаря братства, который организовал место встречи и скорректировал расписание. Среди различных фракций внутри секты Элахе, «Братство Золотой Ветви», которое появилось совсем недавно, было собранием консервативных и радикальных пуристов. Поскольку идеология братства подчеркивает буквальное следование священным писаниям, а не отражение меняющейся реальности, религиозное руководство опасалось опасности превращения братства в ересь. Поэтому обеспечить место для встречи было непросто.

— Но в конце концов, побеждаем именно мы. Либато благословит нас.

— Конечно! Разве первосвященник Габриэль не живое доказательство?

Все собравшиеся там верили, что их убеждения верны. Габриэль Нокс, так называемая вывеска Церкви Элахе, был их лидером. Этот факт хранится в тайне, чтобы обеспечить свободу передвижения.

— Не только я, но и все вы тоже. Ни один из вас не является лишним в этом месте.

Поскольку Габриэль смиренно принизил себя и возвысил руководство, глаза каждого загорелись чувством решимости.

— Я не могу отнимать слишком много времени у занятых людей, поэтому давайте быстро начнем сегодняшнюю встречу.

Оуэн, заместитель священника, который выступает в качестве представителя «Братства Золотой Ветви» вместо Габриэля, объявил о начале встречи. Атмосфера в зале собраний в одно мгновение стала серьезной.

— Прошло две недели с тех пор, как Его Высочество Карлайл уехал в Перваз.

— Я думаю, потребуется еще около двух недель, чтобы добраться до Перваза. Тогда мы начнем подготовку к полномасштабной контратаке.

Карлайл был почти «врагом» Братства Золотой Ветви. Только если бы он исчез, эта страна могла бы превратиться в «Священную Империю Чад», но он был слишком силен как противник.

— Прожить жизнь, идущую вразрез с волей Божьей, будучи рожденным с Его благословением, — поистине, здесь что-то сильно не так.

— Согласен! Тот, кто должен быть благодарен за Божье благословение и быть еще более верным, вместо этого наслаждается женщинами, отстраняется от храма, развратен и высокомерен…

— Он не посещал храмовые службы с десяти лет. Разве это приемлемо?

— Говорят, даже лишение титула наследного принца произошло потому, что он вожделел трон императора. Хотя то, что император заводит роман с женщиной, помимо своей жены, является проблематичным, грехи принца Карлайла трудно смыть.

Голоса на мгновение стали чуть громче. Габриэль, наблюдая за гневом руководителей по отношению к принцу Карлайлу, заговорил после того, как их голоса несколько стихли.

— Здесь нет времени перечислять все его грехи. В любом случае, он, кажется, не подлежит исправлению, и мы поможем Ее Величеству Императрице и принцу Маттиасу исправить все, что идет не так.

Глаза всех присутствующих начали сиять при словах Габриэля. То, что когда-то считалось лишь причудливой идеей, конечная цель Братства — «основание Священной Империи» — теперь было достижимо благодаря действиям Габриэля.

Священная Империя. Какое волнующее слово. Страна, где все законы соответствуют священным писаниям, и хотя существуют дворяне и королевская семья, верные слуги Божьи более уважаемы. Страна, где Бог царит превыше всего. Каждый в Братстве считал такую страну «нормальной».

— Мы оба разделяем одну и ту же цель — основание Священной Империи, и принц Маттиас сказал, что назначит меня своим советником, как только станет наследным принцем…

Все смотрели на Габриэля глазами, полными восторга и благоговения.

— Мы должны во что бы то ни стало остановить принца Карлайла и помочь принцу Маттиасу взойти на престол.

— Конечно!

— Мы готовы.

Казалось, каждый из них готов был в тот же момент прыгнуть в огненную яму. Габриэль кивнул с теплой улыбкой.

— Самая насущная проблема — это популярность принца Карлайла. И среди дворян, и среди простолюдинов есть те, кто боготворит принца Карлайла. Это тяжкий грех — считать человека богом.

Каждый раз, когда он качал головой, словно извиняясь, его прекрасные серебристые волосы ниспадали на плечи. Затем кто-то осторожно возразил.

— Однако это правда, что принц Карлайл остановил провокации южных малых стран и отразил атаки опасных монстров. Понятно, почему люди, спасенные принцем Карлайлом, считают его богом.

При этом, казалось бы, поддерживающем Карлайла заявлении, глаза Габриэля на мгновение стали холодными, но он мастерски скрыл свое выражение лица.

— Вот почему существует титул «герой». Каким бы выдающимся он ни был, человек никогда не сможет стать богом.

— То, это верно. Мое намерение было…!

— Конечно, я понимаю, о чем вы говорите, первосвященник Иоахим. Может показаться, что я просто цепляюсь к словам.

— Нет! Это я был глупцом.

Священник по имени Иоахим быстро склонил голову. Братство Золотой Ветви должно было принимать слова священных писаний без человеческой интерпретации. Он усиленно извинялся, словно совершил большую ошибку, будучи руководителем. Затем другой священник рядом с ним упрекнул Иоахима.

— Как только мы станем Священной Империей, больше не будет конфликтов с малыми странами или появления демонов. Потому что Бог благословит нас.

— Появление демонов также происходит потому, что люди не живут согласно Божьей воле. Если вы посмотрите на вторую главу книги Мареха…!

Когда один из них начал цитировать раздел «Божье наказание» из священного писания, руководители братства, у которых было хобби бегло цитировать писание, начали добавлять свои собственные слова. Они верили, что если эта земля станет царством Божьим, все подобные бедствия исчезнут, потому что они буквально верили в фразы священного писания, которые могли быть символическими метафорами.

Когда конференц-зал, который был тихим, стал шумным, Габриэль вышел вперед.

— Ну, ну, все успокойтесь. Все это вещи, которые исчезнут, как только мы создадим Священную Империю и посвятим эту страну Либато.

На слова Габриэля руководители снова кивнули с решительным выражением лица.

— Отныне нам нужно формировать общественное мнение, которое поддерживает Его Высочество Маттиаса, одновременно устраняя общественное мнение, благоприятное для Его Высочества Карлайла. Какой способ был бы лучшим для этого?

Руководители наперебой высказывали свои мнения.

— Нам следует подчеркнуть тот факт, что Его Высочество Маттиас — единственный сын Его Величества Императора и Ее Величества Императрицы, и что он гораздо более верный человек, чем Его Высочество Карлайл.

— Нам также следует активно рассмотреть способы дальнейшего освещения недостатков Его Высочества Карлайла. На самом деле их немало.

— Он тот, кого лишили должности наследного принца за вожделение женщины своего отца. Что тут еще сказать?

— Одно только прослушивание слухов о его бабничестве заставляет меня хотеть помыть уши.

Слух о том, что Карлайл — бабник, был известен уже давно. Предубеждение о том, что Карлайл был таким великим красавцем, что женщины никогда не переставали тянуться к нему, даже если он никогда не был неверен, также способствовало тому, что слух стал фактом. И со временем слухи о его бабничестве становились все больше похожими на мифы. Говорили, что за одну ночь он вызывал в свою спальню двенадцать женщин, что в каждой провинции, куда бы он ни приехал, была хотя бы одна женщина, родившая от него ребенка, и что девять из десяти горничных, внезапно отправленных в его владения, были беременны ребенком Карлайла…….

«Если он совершает такой грязный поцелуй даже на свадебной церемонии, которая должна быть торжественной, то наедине, должно быть, нет ничего святого».

Габриэль покачал головой, вспоминая Карлайла, который жадно пожирал губы невесты, даже несмотря на то, что вокруг было так много глаз.

— Ах, и мы также должны сказать, что Его Высочество Карлайл совершил так много массовых убийств, что проклят мертвыми. Он даже не совершил ритуал очищения, когда вошел во дворец.

На чье-то замечание последовал новый раунд осуждения.

— Я тоже это слышал. Священник, который должен был провести ритуал очищения, был убит внезапной болезнью…

— Я тоже слышал эту историю. Священник, который должен был руководить ритуалами очищения, был моим непосредственным младшим коллегой. Говорят, он даже не слезал с лошади, пока не достиг Железных Ворот.

— Ах! Я тоже это слышал. Говорят, он скакал на лошади прямо над головами людей? Как он мог совершить такое, будучи наследным принцем…?

— Речь идет не только о правилах и нормах, не так ли? Это акт неуважения к Императору, его собственному отцу и даже к богам! Я не мог в это поверить даже после того, как услышал.

История о Карлайле создавалась, чтобы распространяться среди верующих. Габриэль подлил масла в огонь.

— Я слышал, что Его Высочество Маттиас выполнял обязанности наследного принца вместо Его Высочества Карлайла, который долгое время отсутствовал из-за войны.

— Это правда?

— Конечно, это так.

Габриэль на мгновение задумался о стихе из священного писания, который гласит: «Не лги ради собственной выгоды», но вскоре улыбнулся и оправдал себя.

«Это нормально, потому что это не ради моей собственной выгоды».

Думая, что он служит только великому делу основания Священной Империи, он добавил еще больше лжи во спасение. Достигнув кульминации нарастающей атмосферы, Габриэль, как священник Элахе, даже солгал так, как не должен был.

— И ходят слухи, что Его Высочество Карлайл — слуга демона Каракаша.

— Да?

Все члены Братства широко открыли глаза от удивления и переспросили.

— Но разве не было пророчества, что Его Высочество Карлайл родился с благословением Агилы? Как может тот, кто был благословлен Богом, стать слугой дьявола?

Пророчество, которое получил Карлайл, было очень известным. [Благословение Агилеса, бога войны и победы, родится в доме Эваристо.] Незадолго до его рождения трое святых, получивших пророчество, закричали одновременно, и Карлайл родился в императорской семье. Как будто в доказательство пророчества, он с ранних лет был искусен в тактике, боевых искусствах и фехтовании, и одержал великую победу в первой же войне, в которой участвовал в возрасте всего пятнадцати лет.

Поэтому никто не сомневался в пророчестве. Если бы он родился с Божьим благословением, как говорилось в пророчестве, он бы родился с антидемоническими силами. Однако Габриэль покачал головой и сказал:

— Это пророчество истинно. Проблема в том, что Его Высочество Карлайл слишком долго жил на поле боя и совершил слишком много массовых убийств.

Сказав это, он оглядел круглый стол, как бы привлекая внимание всех. Все члены Братства Золотой Ветви, заполнившие конференц-зал, были очень искренними, прямолинейными и благородными. Благодаря этому их было очень легко обмануть.

— Вы все знаете 4-ю главу книги Хамак, «Искупление Каракаша», верно?

При его словах лица чиновников Братства наполнились сомнением, а затем их охватил шок.

— Тот, кто может вызвать Каракаша, есть тот, кто отнял сотню жизней, поджег десять храмов и не имеет над головой бога, которому нужно служить.

«Я, тот, кто может призвать Каракаша, есть тот, кто отнял сотню жизней, поджег десять храмов и не служил ни одному богу над своей головой»

— Ах…

Стих, который процитировал Габриэль, был тем, что демон Каракаш сказал первому злому человеку, который его призвал.

— Слух о том, что Его Высочество Карлайл — слуга Каракаша, конечно, не точен. Но вы все знаете, что Его Высочество Карлайл убил более ста человек и не служит ни одному богу, верно?

И была высокая вероятность того, что он сжег более десяти храмов из-за войн, которые он вел. Другими словами, это означало, что был очень высокий шанс того, что он выполнил все условия для вызова Каракаша.

— О боже…

— Это истинная причина, по которой мы должны остановить Его Высочество Карлайла. Если он станет Императором, эта страна может попасть в руки демонов.

Даже несмотря на то, что они уже намеревались изгнать Карлайла, члены Братства дрожали от страха и гнева из-за рассказа Габриэля.

— Мы должны обязательно остановить его!

— Даже ценой этой жизни эта страна не может попасть в руки дьявола!

Габриэль был удовлетворен решительным выражением лиц руководителей Братства.

— Поэтому… Пожалуйста, продолжайте усердно трудиться в будущем. Ради Империи Бога, да, некоторая степень компромисса будет необходима.

— Компромисс…?

— Писания запрещают убийства и ложь, но ради этой страны Рибато простит нас. Конечно, это не должно делаться по какой-либо другой причине.

Закоренелые пуристы были слегка смущены. Однако Габриэль перед ними всегда был слугой Божьим, который говорил только правильные слова, а Карлайл, «дьявольский приспешник», казался противником, которого нельзя победить одной лишь «добротой». В конце концов, они решили нарушить заповеди, которые берегли «осторожно», как свои жизни, в «ограниченной» степени.

Ветер с севера определенно другой.

Пересекая границу Перваза, сказал Карлайл, вдыхая ветер, доносящийся через окно кареты. На юге уже должно быть удушливо, но в Первазе время от времени все еще дул прохладный ветерок.

— Зима в Первазе длинная. Она обычно начинается с конца октября и длится до следующего марта.

— И она приходит с холодом, от которого яйца сжимаются, верно?

— …Да.

Аша начала задаваться вопросом, не привела ли она плохой пример. Это было потому, что Карлайл всегда говорил о «сжимающихся яйцах», когда упоминал холод в Первазе.

— Почему, черт возьми, ты так зациклен на этой истории?

Она не могла понять, но Карлайл с самого начала был за пределами понимания, поэтому она просто отмахнулась. Что еще важнее, она наконец-то вернулась в Перваз.

«Прошло три месяца».

Она не думала, что так долго пробудет вдали от Перваза. Победа в войне против племени Луир уже казалась далеким воспоминанием. Однако вид Перваза за окном был таким же разрушительным, как и полгода назад, и до сих пор казалось, что из-за горизонта вот-вот выскочат головы разведчиков Луир.

— Здесь хуже, чем я думал.

Аша вернулась в реальность от слов Карлайла. Как она и предупреждала его, состояние дорог в Первазе было плохим, и карета сильно тряслась с самого начала. Лошади, тянущие карету и телегу, ржали, а идущие слуги спотыкались. Аша чувствовала стыд, что все это, казалось, было ее виной.

— Вы правы. На самом деле, когда мой отец впервые переехал в Перваз, состояние было не очень хорошим, но после долгой войны…

Карлайл на мгновение нахмурился.

— Дело ведь не только в дорогах, верно? Прошло уже некоторое время с тех пор, как мы пересекли границу Перваза, но я до сих пор не видел ничего приличного.

Было естественно, что дороги были в беспорядке, а поля, которые должны были быть пышными и зелеными, были сплошь бесплодными земляными участками. От оврага, где примостилась стая ворон, исходил дурной запах, и было трудно увидеть хоть одного человека, хотя был полдень. Оглядывая Перваз, где слышен был только крик ворон, Карлайл усмехнулся Аше, у которой было смущенное выражение лица.

— Тебе придется все это восстанавливать, как думаешь, сколько ты сможешь получить от моего отца?

— На неотложные нужды в еде и лекарствах, а также на расходы по восстановлению, около 500 000 Верона…

— 500 000 Верона? Что ты собираешься с этим делать? Собираешься прожить еще год или два, а потом уйти из этого мира без сожалений?

Аша изначально назвала сумму чуть больше, чем планировала, но даже она была высмеяна Карлайлом. Но разве император не неохотно дал даже это?

— Так что лучшей картой, которую ты могла разыграть, был я. Тебе повезло.

— …Это правда.

— Ты хоть понимаешь, что такое удача?

Карлайл сказал это так, будто был впечатлен. В любом случае, он был прав. 500 000 Верона едва хватило бы, чтобы поддерживать их жизнь. А потом снова пришла бы зима, и кто знает, сколько еще людей погибло бы, если бы ничего не было восстановлено…

Пока Аша была погружена в свои мысли, процессия наконец достигла ворот Перваза. С этого момента Аша стала очень напряженной.

— Это похоже на… умирающий остров.

Пробормотал Карлайл, глядя на замок Перваз. Замок Перваз, вокруг которого был вырыт глубокий ров и построены высокие стены, служил «последним бастионом» даже во время долгой войны. Благодаря этому здесь было много поврежденных мест. И не только снаружи, но и внутри.

— Я уверена, что они немного прибрались, но состояние замка не очень хорошее, поэтому вам может быть неудобно здесь оставаться.

— Мне кажется, я слышал это уже сто раз.

У Карлайла был бесконечно беззаботный вид. «Ну, он был в зонах боевых действий с детства, так что не будет жаловаться на немного неудобное спальное место. Судя по тому, как он перенес поход без единой жалобы по пути сюда…» Каким бы старым и мрачным ни был замок, это было бы лучше, чем поход, не так ли? Аша подумала так и закрыла рот. Но даже в этом случае она не могла избавиться от чувства беспокойства.

— Его Высочество Карлайл Эваристо, Первый принц Империи Чад, прибыл! Открыть ворота!

Рыцари во главе колонны подняли имперский флаг и показали разрешение на въезд с печатью Аши. Со скрипом цепи были освобождены, и плотно закрытые ворота опустились, повиснув над рвом. Не было ни фанфар, ни лепестков цветов, как в императорском дворце. Только темные воины Перваза стояли в два ряда по обе стороны, угрюмо приветствуя возвращение своего лорда. Жители деревни, вышедшие на несколько шагов, были такими же. Никто не кричал и не ликовал.

— Почему они все выглядят как люди, похожие на лорда? Немота, отсутствие выражения и прямолинейность — это характеристики людей из северного региона?

— Ну, я не очень знаю, какими являются люди из других регионов……. Но по сравнению со столицей, думаю, это так.

— Это не был вопрос, на который я ожидал получить ответ. Я могу сказать это, просто взглянув.

Аша вышла из кареты первой, думая, что не знает, какой ритм Карлайла следует соблюдать. Она попыталась проводить Карлайла, но он последовал за ней вниз с видом абсурдности, так что в этом не было необходимости.

— Добро пожаловать.

Декер, который охранял Перваз вместо Аши, вышел с другими воинами и поприветствовал их. Поприветствовав Декера, похлопав его по плечу и кивнув, Аша вошла в замок с Карлайлом, у которого было бесстрастное лицо, и его свитой. К ее удивлению, замок был намного чище, чем она ожидала.

— Ты усердно потрудился, Декер.

— Это пустяки.

Аша тихо прошептала Декеру, но она была втайне горда, что по крайней мере это не будет неуважением к принцу. Однако это была лишь мысль Аши.

— Это беспорядок.

— Как мне это назвать…….

Джайлз цыкнул языком с раздраженным видом, и даже Лайонел, который в остальном был добродушным, полуоткрыл рот и пробормотал, оглядываясь вокруг.

— Поразительно, что в империи до сих пор есть такие замки. Ну, Перваз никогда должным образом не был включен в состав империи, так что, полагаю, это естественно?

Замок Перваз был большим и имел хорошо разделенные комнаты и склады, но это было все. Замок, полностью сделанный из камня, почти не ощущал тепла, и в нем не было аристократической роскоши или украшений. Нет, даже не было нужды в предметах роскоши. Не хватало многих предметов первой необходимости. Джайлз насмешливо отозвался об оценке Лайонела.

— Разве это не должно быть обозначено как исторический объект? Тот факт, что замок в стиле III века сохранился в таком нетронутом состоянии, имеет академическую ценность, но он кажется непригодным для жизни людей.

Не только Джайлз и Лайонел отреагировали так. Выражения лиц слуг, следовавших за ними, были наполнены ужасом и страхом.

— В-вы хотите, чтобы мы остались здесь?

— Ни за что! Даже если это Перваз, вы просите нас принять Его Высочество Наследного принца в этом месте?

— Мы проделали весь этот путь, и единственное место, где можно распаковать вещи — это здесь? О, я хочу вернуться.

Жалобы и недовольство вспыхивали то тут, то там. Но Аша тоже была обижена.

«Кто просил вас приезжать? И я предупреждала вас несколько раз».

Это была их вина, что они не предположили, что может быть ситуация хуже, чем та, что они испытали. Она не сделала ничего плохого. Более того, Аша не видела, чего не хватает в замке Перваз.

«Говорили, что в прошлом это был замок, используемый как королевский дворец. Этого достаточно, что еще нужно».

Но она не могла заставить себя сказать такие слова перед Карлайлом, который оглядывал замок с бесстрастным лицом. Дворец или особняк, в котором он жил, был поистине как рай.

«Ты думаешь, что попал в ад?»

Хорошие слова не могли прийти. Как и ожидалось, Карлайл открыл рот только после того, как долго оглядывался.

— Это похоже на сортир, которым пользовался бы огр.

— А? Какая часть……?

— А какая еще? Этот замок. Если это можно назвать замком.

Аша сжала зубы, подумав, что у Карлайла богатое воображение. Она собиралась спросить, кем были люди, которые хорошо жили в этом сортире огра, но сдержалась, потому что Карлайл был из тех людей, кто ответил бы «дерьмо огра» и еще больше.

Однако Карлайл не стал тратить много времени на негативные отзывы.

— Итак, куда ты меня поселишь?

Казалось, он был полон решимости как можно скорее улучшить ситуацию, а не зацикливаться на мрачной реальности. Только тогда Аша пришла в себя.

— Я отдам вам весь второй этаж. Места хватит для вас, Ваше Высочество, вашей свиты и даже гостей. Там также есть комнаты, которые можно использовать как приемную или переговорную.

— Разве на втором этаже обычно не живет семья лорда? Где будешь жить ты, если отдашь его мне?

Аша почувствовала небольшое облегчение от того, что Карлайл, по-видимому, понял смысл предложения второго этажа.

— Я могу остаться на первом этаже. Не беспокойтесь…

— Неважно, где ты останешься, но я хочу, чтобы ты могла добраться до меня в течение 10 минут, как бы поздно это ни было. Поначалу я буду вызывать тебя довольно часто.

— …10 минут будет достаточно.

— Хорошо. Лайонел! Скажи им перенести багаж, раз она отдает нам весь второй этаж.

Аша наблюдала с горьким привкусом во рту, как Карлайл и его люди начали въезжать.

«На что я рассчитывала?»

Даже ей эта мысль показалась нелепой. Кто-то, к кому с рождения относились с почтением, не должен быть благодарен за такую малость, верно? Или, может быть, он даже не воспримет это как проявление внимания.

Аша отвернулась от Карлайла и его людей и еще мгновение наблюдала за ними. Позади стояли на страже Декер и другие, по кому она скучала.

— Все…

Их глаза были полны беспокойства за Ашу. Подумав, что она откажется от любой доброты со стороны тех, кто не мог понять её чувств, Аша повернулась к своим людям.

— Спасибо за вашу работу.

— Кажется, Его Высочество наследный принц не очень доволен, — пробормотал Гектор, оценив ситуацию.

— Я знаю, — вздохнула Аша.

— Нас это больше не касается. Сами разберутся.

Декер, заметив её извиняющееся и неловкое настроение, сменил тему.

— Я приготовил для вас комнату на первом этаже. Горничные и эти парни хорошо постарались, хотите пойти посмотреть сейчас?

— Мне действительно нужна отдельная комната?

— Война теперь окончена, поэтому к вам должны относиться подобающим образом, как к лорду. Возможно, она не так хороша, как та комната, в которой вы жили в особняке Его Высочества наследного принца, но она намного лучше той, в которой вы жили раньше.

Декер обнял Ашу за плечи и повел её прочь. Солдаты последовали за ними, подшучивая и смеясь между собой. Аша впервые за долгое время рассмеялась в голос. Не подозревая, что Карлайл тихо наблюдает за ней.

— Ха-ха-ха!

Войдя в свою заново подготовленную комнату, Аша расхохоталась.

В её прежней комнате со всех сторон были голые каменные стены, а пол был покрыт настолько изношенными циновками татами, что их первоначальный цвет невозможно было определить. Там была только одна кровать и диван, переходившие из поколения в поколение в замке Перваз. Даже тогда диван использовался больше для того, чтобы вешать на него одежду или плащи, чем по прямому назначению, а постельное белье все ещё было в пятнах грязи, так как его не чистили должным образом.

И все же у неё не было жалоб. Более того, в то время как другие считали нормальным спать, сбившись в кучу на холодном каменном полу, она чувствовала, что наслаждалась великой роскошью, спя на мягкой кровати, и считала себя дворянкой. Но, видимо, другие думали иначе.

— Что это, в точности? — спросила Аша, едва сдерживая смех.

Кровать в её комнате была всё той же старой, но кто-то добавил длинные столбы по бокам и полог сверху.

— В-вам не нравится? — заикаясь, спросил Бастиан.

— Это твоих рук дело? Можешь объяснить, что это должно быть?

— Ну… эм… я попытался сделать как на кровати, которую использовал лорд в особняке принца…

— Ха-ха-ха!

Она так и знала. Поскольку в Первазе они никогда не видели такой кровати, это, должно быть, работа одного из тех, кто сопровождал её в столицу.

— И почему ты решил скопировать ту кровать?

— Ну, эм… это просто казалось… по-дворянски…

— Вздох, Бастиан. Ты мастер на бесполезные поделки. Ты имитировал то, что почти никогда не видел.

Аша снова усмехнулась, касаясь стойки кровати, на которой он что-то вырезал, думая, что он проделал довольно хорошую работу. Хотя она улыбалась, в сердце у неё кольнуло, когда она почувствовала заботу Бастиана о ней.

«Должно быть, я выглядела очень необычно в глазах этих парней».

Титул графа Империи — это должность настолько высокая, что обычным простолюдинам невозможно встретиться с её обладателем, и даже воины Перваза, которые мало что знали об аристократической системе, понимали это. Однако, отправившись в столицу и увидев всё своими глазами, она поняла, что уровень жизни «лорда», имевшего такой высокий статус, на самом деле был довольно жалким. И подумать только, что она вернулась с наследным принцем, нет, бывшим наследным принцем Карлайлом Эваристо, который явно находился на самой вершине знати той роскошной столицы…….

«Должно быть, это из-за того, что Его Высочество Карлайл говорил мне в столице».

Он всегда находил повод унизить Ашу и Перваз. Он использовал вульгарные выражения и даже разглядывал их с ног до головы, критикуя их внешний вид. Каково было остальным членам группы, которым приходилось молча за этим наблюдать?

— Спасибо, Басти. Благодаря тебе я смогла поспать на роскошной кровати, о которой никогда не думала, что у меня будет.

— Вам… нравится?

— Конечно! Немного странно, но…

Аша усмехнулась и отдернула полог. Постельное белье было постирано с щелоком и высушено на солнце, став самым белым из всех, что она когда-либо видела. Приплюснутые подушки были набиты новым хлопком, из-за чего выглядели довольно пышными.

— Ты, должно быть, был занят уборкой и ремонтом замка, но ты даже позаботился о моей кровати?

— Вы больше всех страдали. Теперь поспите.

— Я буду спать крепко, когда умру.

— Даже не шутите о смерти. Людей, которые умирают, уже достаточно.

Декер вздрогнул, и Аша кивнула с горькой улыбкой.

«Это правда. Смерть в Первазе была такой легкой и обычной, что это было почти скучно».

Нет нужды поднимать эту скучную тему в шутку. Аша повернула голову, чтобы сменить тему.

— Я так благодарна за то, что живу в комнате с цветами. Спасибо за вашу тяжелую работу, Делла.

Кровать была самым удивительным, но комната стала намного комфортнее, чем раньше. Аккуратно отполированный диван, ковер, очищенный достаточно, чтобы проявился узор, стол с ящиками и стул с тканевой подушкой, и даже ваза с полевыми цветами… Среди них цветы были символом окончания войны в Первазе.

— Есть много недостатков, но я благодарна за вашу удовлетворенность.

Горничная с прядями седины в темных волосах ответила без улыбки, но вежливо. Аша часто называла Деллу Ремир, горничную, которая потеряла мужа и сына во время войны, но никогда не теряла самообладания, «Железной леди» и доверяла ей.

— Госпожа Ремир, вы действительно много работали. Прошло уже более пяти лет с тех пор, как мистер Натаниэль скончался, а должность дворецкого пустует.

— Ну, Делла все это время выполняла работу дворецкого, так что…

Декер и Аша обменялись извиняющимися взглядами с Деллой, которая просто кивнула. Работа дворецкого и горничной — совершенно разные вещи, но поскольку прежний дворецкий Натаниэль умер, ресурсов нанять нового не было, поэтому Делла выполняла и работу дворецкого.

— Мне стыдно, что меня хвалят за то, что я делаю свою работу спустя рукава. Однако теперь, когда война окончена, кажется правильным нанять настоящего дворецкого.

Аша кивнула на предложение Деллы.

— Конечно. Мне всё это время было жаль Деллу, и я была ей благодарна. Я найду дворецкого как можно скорее.

— Слух о том, что Его Высочество Карлайл прибыл в Перваз с нашей территории, должно быть, уже распространился, так что мы должны кого-то найти.

Заявление Декера имело вес. Если бы Карлайл не приехал, найти нового дворецкого было бы трудно. Кто захочет браться за работу дворецкого на умирающей территории, где много работы?

В любом случае, Аша попросила Декера, который также служил её помощником, найти нового дворецкого. Затем Делла снова осторожно выступила вперед.

— До сих пор вы даже тривиальные задачи выполняли сами, но с этого момента у вас должна быть личная горничная.

— А? Личная горничная?

— Да. В конце концов, сейчас за вами наблюдает много глаз.

Аша вспомнила слуг Карлайла, которые всегда смотрели на неё свысока. Она не возражала делать мелкие дела сама, но если это выставляло Перваз в дурном свете, это была другая история.

— У вас есть рекомендации по поводу горничной?

— Я уже выбрала одну. Нина! Входи.

Делла, похоже, не собиралась позволить Аше отказаться и уже держала личную горничную снаружи. Горничная, которая тихо вошла в комнату, была хорошо одетой молодой женщиной на вид около возраста Аши.

— Приветствую. Меня зовут Нина Колон.

Её слегка волнистые светло-каштановые волосы, светлая северная кожа, ясные карие глаза и овальное лицо делали её с первого взгляда самой обычной. Однако Аша, со своим острым взглядом, заметила, что та не была смущена или запугана, стоя перед своим лордом.

— Я буду помогать вам с уборкой комнаты, приготовлением пищи и мытьем посуды, заботиться о вашей одежде и вещах, и даже помогать вам купаться и расчесывать волосы, милорд.

— Я понимаю все остальное, но мне не нужна помощь с купанием или расчесыванием волос…….

— Раньше у вас не было на это времени, потому что вы были у всех на виду, но теперь все иначе.

Аша снова подумала о свите Карлайла при словах Деллы, которые прозвучали даже немного резко. Делла, должно быть, видела, как они вошли ранее. Гордость Деллы, по-видимому, была глубоко задета тем, как они открыто игнорировали Ашу и семью Перваз.

— Ладно. С этого момента я рассчитываю на вас, Нина.

Нина слабо улыбнулась и слегка присела в реверансе, а затем тихо удалилась с того места, так же как и вошла.

После того как остальные тоже удалились, Аша и Декер, которые были единственными оставшимися в комнате, некоторое время молча смотрели в окно. Материалы и припасы, привезенные из столицы для обустройства резиденции Карлайла, разгружали с повозок.

Аша сжала кулаки и сказала:

— С завтрашнего дня здесь начнется сумасшествие. Припасы для Перваза будут распакованы.

Это было многообещающее заявление, но Декер на мгновение замешкался и пробормотал:

— На восстановление Перваза уйдет уйма сил, но жизнь внутри замка, вероятно, будет…….

Аша прекрасно понимала, что он имел в виду под концом своих расплывчатых слов.

— Между людьми Карлайла и нашими могут возникнуть трения. Я сказала им стараться избегать ненужных стычек с людьми Его Высочества, но…… ну, человеческие дела не так просты, как слова.

— Мы не можем просто сказать нашим людям терпеть безоговорочно.

— Конечно, нет. Я заключила сделку, которая выгодна нам обоим, а не контракт раба.

Аша осторожно коснулась цветка на столе. Каждому в Первазе пришлось пройти через душераздирающие трудности, чтобы дожить до этого дня, когда цветок был поставлен на стол. Не было никаких причин, чтобы их игнорировали или высмеивали люди, которым просто повезло родиться в столице.

— В любом случае, будем приспосабливаться по ходу дела. Было бы лучше избегать встреч друг с другом, если это возможно.

Несмотря на то что замок был большим, определенно будут времена, когда они будут встречаться, поскольку он не был полностью разделен на две части. Казалось, им придется разграничить их как можно сильнее и предотвратить смешивание.

— Ну, давай просто отдохнем сегодня. Нам предстоит много работы в будущем, так что нужно накопить энергию.

Декер слегка похлопал по плечу Ашу, которая внезапно стала серьезной. Аша, которая раньше была как младшая сестра, теперь имела серьезное и суровое лицо, не уступающее любому лорду. Иногда он скучал по тому, как они играли вместе, когда были маленькими, но те дни никогда не вернутся.

— Вы тоже. Вы знаете, что я не могу сделать это в одиночку без вашей помощи.

— Не беспокойся обо мне. Не стесняйся и просто прикажи мне сделать все, что тебе нужно, хорошо?

— Спасибо.

Аша ярко улыбнулась Декеру, который ухмыльнулся и поднял большой палец вверх, но ни один из них не чувствовал легкости на душе. Потому что вот-вот должна была начаться новая война.

— Ого…

— Ух ты…

— Боже мой…

Когда слуги Карлайла открыли повозки и начали разгружать багаж, со всех сторон послышались изумленные вздохи. Жители замка Перваз с любопытством наблюдали за тем, как на второй этаж заносят экстравагантные предметы — вещи, которых они никогда в жизни не видели.

— Эти крестьяне шумят из-за пустяков.

— Просто терпи. Что не удивляет нищих?

Прибывшие из столицы напрягались под тяжестью имущества, которое даже не было их собственным, в то время как солдаты Карлайла зорко следили за тем, чтобы никто из Перваза не попытался что-то украсть. Но никто не осмеливался посягнуть на вещи принца. Слухи росли, раздуваясь всё дальше от источника, и истории о Карлайле, который, как говорили, получил благословение бога войны, раздулись до такой степени, что в Первазе верили, будто он может «навлечь проклятие смерти».

— Эти робкие люди не узнали бы, как выиграть войну, даже если бы попытались.

Когда Карлайл посмотрел вниз со второго этажа, Лайонел, сортировавший документы рядом с ним, вступил в защиту жителей Перваза.

— Они, вероятно, просто невинны. Храбрость и невинность — это разные вещи.

— Если бы они были достаточно хитрыми, то могли бы выиграть войну быстрее.

— Кто знает, может, она разрушалась изнутри.

— Прекрати свои праведные речи. Это скучно.

Поскольку люди Перваза не интересовали Карлайла, он быстро потерял к ним интерес. В Первазе был только один человек, который его интересовал.

— Есть новости от графини Перваз?

— Никаких. Похоже, она занята реконструкцией, уходит на рассвете и возвращается поздно ночью.

— Она кажется чрезмерно усердной. Она может быстро выдохнуться, если продолжит в том же духе.

— У неё, вероятно, нет времени на отдых. Люди, раненные на войне, все еще умирают.

При этих словах Карлайл ухмыльнулся.

— Конечно. Я дал её людям, которые отправились в Перваз, только месячный запас припасов.

На следующий день после прибытия в Перваз Карлайл немедленно распределил гуманитарную помощь и материалы для восстановления. Аша была глубоко благодарна, так как медикаменты, которые она отправила с группой Декера, были почти исчерпаны, поэтому она с радостью их приняла. Она и не подозревала, что Карлайл рассчитал даже этот тревожный момент.

— По мере того как ситуация будет ухудшаться, их лояльность ко мне должна возрасти, когда я ослаблю поводок в то время, когда они будут на грани срыва.

— Ваше Высочество, где вы научились таким вульгарным выражениям?

— Наверное, от Грега или Райхана.

— Неужели вам обязательно было спрашивать «кто тебя этому научил»? Пожалуйста, сохраняйте достоинство перед будущим императором…!

— Помимо этого…

Проигнорировав сарказм Лайонела легким движением уха, Карлайл разбросал аккуратно разложенные документы и сменил тему.

— Честно говоря, я думал, что у них закончатся припасы через две недели, а не через месяц… Было неожиданно, что они не присвоили ни единого пенни.

— Те, кто страдает вместе, склонны держаться друг за друга, пока ситуация не улучшится.

— Я действительно этого не знал.

Карлайл вспомнил группу Аши, их глаза, сиявшие сквозь нечесаные волосы и бороды. «Они действительно выглядят как бандиты, не так ли?» Возможно, они также наблюдали друг за другом. Затем Карлайл внезапно подумал о Декере, который обнял Ашу за плечи и увлек её за собой.

«Кто, черт возьми, этот парень? Он называет графиню Перваз „Лорд, Лорд“, но наедине говорит с ней на „ты“…»

Карлайл наклонил голову и сказал Лайонелу:

— Мы объединились с графиней Перваз, но нет гарантии, что она не предаст нас. Поэтому….

На этот раз Карлайл подумал об Аше, которая смеялась рядом с Декером.

— Тщательно расследуй важные фигуры Перваза. Подкупи слуг в замке, которые кажутся сообразительными, и используй их для слежки.

— Да, я понял.

— Особенно того здоровяка, который всегда рядом с графиней Перваз, как адъютант?

— Вы имеете в виду Декера Донована.

— Я не знаю его имени. В любом случае, исследуй его немного тщательнее.

— Я уже немного узнал о нем.

Лайонел, как образцовый помощник, уже нашел информацию, которую захочет его лорд, еще до того, как тот успел спросить.

— Он второй человек в замке Перваз. Он старший сын семьи Донован, которых Амир Перваз взял в свои вассалы, и говорили, что он был близким другом Винсента Перваза, младшего брата Аши Перваз.

— Он дворянин?

— Я слышал, он из обедневшего баронства. Думаю, нам нужно копнуть немного глубже в дворянство в этом вопросе.

Карлайл поморщился и плюхнулся на груду бумаг на диване. Выражение лица Лайонела исказилось, но Карлайл не был тем человеком, которого это заботило. Нет, может быть, в этот раз он даже стремился к этому.

— Продолжай.

— Вздох……. Говорят, что семья Донован была той, кто более или менее управлял Первазом, у которого не было настоящего хозяина. Говорят, что для Амира Перваза было естественно взять их в свои вассалы.

— Даже так, он обедневший дворянин… Нет, должность графини Перваз — это должность, на которую все равно посылают умирать, так что это всё просто забава.

— Это не та семья, которую можно легко игнорировать, так как она существует со времен королевства Перваз.

Карлайл фыркнул.

— Что такого великого в обедневшем дворянине? Тем более, учитывая, что его лорд отдал страну империи.

Кстати, бывший король Перваза получил хорошую территорию и прожил жизнь богатым человеком как «граф Асторга». Однако Карлайл никогда не слышал, чтобы тот каким-либо образом жертвовал или помогал Первазу.

— В любом случае, говорят, что отец Декера Донована, Бен Донован, был весьма лоялен к Амиру Первазу и его семье.

— У них не было выбора. Он был первым лордом, который не сбежал.

— Возможно, потому что он вырос в такой атмосфере, Декер Донован также весьма лоялен к семье Перваз, помимо того, что является близким другом Винсента Перваза.

Слушая его, это казалось довольно незначительными отношениями. Но объяснение Лайонела еще не было закончено.

— Похоже, Декер Донован также рассматривался как партнер по браку для Аши Перваз, когда Амир Перваз был жив.

— ……Правда?

— Ну, они оба были молоды и не испытывали друг к другу романтических чувств, поэтому на самом деле это не привело к браку.

— Если бы я не женился на ней, эти двое поженились бы. В Первазе он никак не смог бы найти другую жену.

— Это правда, но.

Карлайл издал вздох, похожий на «хм».

— Они, должно быть, хорошо поладили. Дикари склонны держаться вместе.

— Должно быть. Даже со стороны казалось, что они довольно мило заполняют пробелы друг друга.

На мгновение в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь звуками бумаг, которые перекладывал Лайонел. Затем внезапно раздался стук фарфора, а вслед за ним — плеск воды.

— Ой!

— О боже, боже мой.

Пока Лайонел вскрикнул при виде бумаг, залитых чаем, Карлайл небрежно встряхнул почти пустую чашку, затем встал и ленивой походкой направился к окну. Лайонел, оставленный разбираться с беспорядком, поспешно вытер пролитый чай платком, подавляя раздражение.

«Зачем кому-то делать подобное…!»

Это было, несомненно, преднамеренно. Лайонел, который долгое время находился рядом с Карлайлом, был в этом уверен. Но он не мог понять, почему тот вдруг решил проказничать.

— Есть новости от ястреба?

— Никаких с тех пор, как новость о прибытии письма пришла за день до въезда в Перваз.

Пока Лайонел послушно отвечал, про себя он ворчал. Непредсказуемые выходки Карлайла не были чем-то новым, но сейчас важнее была продолжающаяся борьба за императорский трон.

— Значит, новость о том, что у любовницы его отца будет сын, — это последнее, что мы слышали?

— Да. Вивиана Лоури, эта женщина на удивление амбициозна.

Карлайл прикусил губу.

— Тебе следовало видеть, как она ползала перед отцом. Какая из нее оказалась актриса.

Думая о женщине, которая со слезами на глазах сокрушалась об унижениях, которые приходится терпеть любовнице императора, Карлайл с горечью стиснул зубы.

— Если это она, она сделает всё, чтобы родить сына. Но Императрица сделает всё возможное, чтобы её остановить.

— Скорее всего. Благосклонность Императора в данный момент полностью на стороне Вивианы Лоури.

— Мой отец, не способный контролировать свою похоть к красотке, — грешник, не так ли? Но я полагаю, отсутствие внебрачных детей похвально в сфере любовных дел.

Карлайл усмехнулся. Затем, внезапно, он задумчиво наклонил голову.

— Если подумать, это немного странно.

— Что? Что именно?

— Есть только одна официально признанная моим отцом любовница, но через его привязанность прошло немало женщин. Как так вышло, что нет ни одного внебрачного ребенка?

Лайонел почесал висок, сетуя на положение, которое требовало от него размышлять о грязных отношениях Императора с женщинами.

— Значит, ты должен быть благодарен.

— Нет, нет. Я имею в виду, как это возможно?

— Да……?

Прошло 19 лет с тех пор, как Беатрис родила свою младшую дочь, Шарлотту. Хотя до этого у него не было любовниц, потому что у него были молодые и красивые жены, но как насчет того, что было потом?

— Как бы ты ни был осторожен, не существует идеального метода контрацепции. Как это могло не произойти даже «случайно»?

Лайонел, у которого на лице, как и у Карлайла, было озадаченное выражение, осторожно заговорил:

— Разве они не избавлялись от них?

Это был ответ без подлежащего, но оба они знали, кто был субъектом этого действия.

— Может быть, где-то в тайне живет внебрачный ребенок.

— Потому что, если бы они раскрыли свою личность, они бы умерли, и никто бы не узнал?

— Именно так. Женщины, которых Его Величество Император встречал до сих пор, не были официальными любовницами, а просто кратковременными подругами по постели, так что даже если бы у них были дети, они не были бы защищены вовсе.

Карлайл фыркнул и сказал:

— Тогда преуспеет ли та женщина по имени Вивиана, которая находится под защитой моего отца?

— На самом деле, если эта женщина добьется успеха, это дело вступит в новую фазу. Потому что Его Величество Император может действительно сказать, что отдаст должность наследного принца плоти и крови этой женщины.

— Ну……

Карлайл ухмыльнулся с загадочной улыбкой.

— Состояние императорской семьи — это действительно беспорядок. Разве нет?

Хотя это звучало как плевок против ветра, его голос даже освежал.

В комнате, украшенной кружевом из Вероны стоимостью 60, где, казалось, собрались все цветы, цветущие в это время, сидела ослепительно красивая женщина с ожесточенным лицом.

— Почему это не сработало? — пробормотала Вивиана сама себе, глядя на пижаму, испачканную менструальной кровью.

Это был вопрос, как будто она спрашивала сама себя, но горничная рядом ответила с неловкой улыбкой:

— Забеременеть неожиданно не так просто, мадам. Пожалуйста, не напрягайтесь в течение примерно шести месяцев.

— Шесть месяцев?

Холодный взгляд устремился на горничную. Горничной пришлось опустить голову, как будто она сделала что-то не так, хотя говорила правильные вещи.

— Ты думаешь, у меня есть столько времени? Нужно еще девять месяцев, чтобы выносить и родить. Кто знает, как всё изменится тем временем.

Вивиана прикусила губу. Императрица ловко расставила ловушку и использовала её в своих интересах, что привело к вакантной должности наследного принца. За это её стоит похвалить.

«Это была должность, о которой я даже не мечтала, но теперь…!»

Любовь Императора принадлежала только ей. Хотя было отвратительно заигрывать и вилять бедрами перед стариком каждую ночь, если наградой была абсолютная власть в империи, она не могла отказаться. Однако, учитывая, что в поле зрения уже было два взрослых принца, у Вивианы заканчивалось время.

— Ты пила лекарство для фертильности, звала шаманов и проводила их ритуалы, обнимала этого старика почти каждую ночь! Почему это не работает?

Горничная никак не могла ответить на её раздраженный выпад. В этот момент кто-то постучал в дверь спальни. Поскольку лишь очень немногие могли войти в опочивальню Вивианы, фаворитки Императора, она быстро стерла с лица выражение досады. Затем, увидев, кто вошел, она снова нахмурилась.

— Отец!

— Да, Виви!

Только что устроив истерику своей горничной из-за неспособности забеременеть, Вивиана быстро связалась с отцом. Барон Пейтон, который раньше был лишь бароном скромного дома, в одночасье стал отцом женщины, фаворитки Императора. Он поспешил в покои своей дочери без малейшего промедления.

— Ты уверена, что шаман, которого ты нашла, действительно квалифицирован?

— Конечно! Говорят, он еще ни разу не провалился, помогая женщинам забеременеть.

— Тогда почему он провалился со мной?

— Виви, успокойся. Ты вот-вот станешь женщиной уважаемой должности, не причиняй себе вреда, так злясь.

Он попытался успокоить её нежным выражением лица, но Вивиана чувствовала, что внутри неё всё горит.

— Может, Императрица молится, чтобы я не забеременела? Поскольку её семья произвела на свет многих оракулов, могла ли она подкупить одного из них, чтобы использовать их божественную силу для предотвращения моей беременности?

— Божественная сила, благословленная Богом, использованная для предотвращения рождения ребенка у кого-то? Чепуха. Нет такой вещи.

— Но Императрица обязательно что-то сделает. Ходят слухи, что эта женщина убила предыдущую наследную принцессу Эвелину, знаешь?

Поскольку Эвелина умерла после рождения сына, а Беатрис была немедленно коронована как следующая наследная принцесса, такие слухи циркулировали шепотом.

— Ты отличаешься от Эвелины, Виви. Его Величество глубоко дорожит тобой. Он никогда не позволит тебе быть в опасности.

— Ах… ну, да, но…

— Забеременеть по плану не всегда легко с первого раза. Но ты добьешься успеха в течение нескольких месяцев, так что расслабься. Хорошо?

Это были те же слова, что и у горничной, но только тогда Вивиана наконец успокоилась.

— Мне жаль. Думаю, я проявила нетерпение и устроила истерику. Эта возможность может больше не представиться…

— Действительно. Но прежде всего, Вивиана, твое здоровье важно, так что не перенапрягайся. Хорошо?

— Я понимаю. Ты лучший, папа.

Она вернулась к своему обычному состоянию, ярко улыбаясь своим ангельски красивым лицом. Однако барон Пейтон, уходя после их встречи, не разделял её чувств. Из-за их финансового положения только в двадцать четыре года Вивиана, известная своей красотой с детства, смогла наконец войти в общество.

Хотя поздний дебют был тревожным, Вивиана не разочаровала ожиданий своего отца. Он верил, что она станет респектабельной леди достойного дома, но он и представить себе не мог, что она заарканит самого Императора! В те времена он уже был в восторге, потому что должен был унаследовать богатство богатого виконта Лоури. В конце концов, у виконта не было детей, и он скончался, оставив всё Вивиане. (Вивиана была замужем за виконтом до этого, которого звали «виконт Лоури»).

И всё же теперь состояние Лоури не имело значения. Всё зависело от беременности Вивианы.

«Черт возьми! Почему женщине требуется месяц, чтобы забеременеть?»

В этот критический момент, когда каждый день на счету, казалось, что драгоценный месяц был потрачен впустую. Поскольку беспрецедентная ситуация с «временным» отречением Карлайла оставила должность наследного принца фактически вакантной, его дочь в настоящее время была фавориткой Императора. Упущенная возможность будет преследовать его даже после смерти.

«Виви просто обязана родить наследного принца. Если это произойдет, я смогу убедить Императора сделать ребенка Виви наследником!»

Императору Кендрику Эваристо было 52 года, и у него не было серьезных заболеваний. Если не считать покушений, он мог служить щитом для Вивианы по меньшей мере еще 10 лет.

«Тем временем он сместит Императрицу и отправит обоих наследных принцев прочь. Сын Виви взойдет на трон в юном возрасте, а потом я…»

Он мог стать тестем Императора и отчимом следующего Императора. Если по какой-то случайности Император умрет рано, а он проживет долго, ситуация станет еще более захватывающей. На кого будет опираться юный Император при принятии политических решений?

«На меня, я смогу быть регентом!»

Сердце барона Пейтона на мгновение забилось так быстро, что ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. То, что его дочь каждую ночь спит с мужчиной, который старше её отца, его совершенно не волновало. Нет, нет, теперь это как раз имело значение. По мере увеличения частоты их половых актов забеременеть будет становиться все труднее.

Он поспешно зашагал дальше.

«Я должен достать больше зелий для фертильности, чтобы она точно зачала. Мне также нужно назначить встречу с ритуалистом для церемонии инвеституры. Мы должны добиться успеха в следующем месяце!»

Тот человек, который когда-то утверждал, что здоровье его дочери — самое важное, куда-то испарился.

— О, это Лорд!

— Здравствуйте, Лорд!

Люди, ожидавшие своей очереди на лечение, неловко поднялись и поприветствовали Ашу, когда она направилась к лазарету.

— Сидите, сидите. Не вставайте, когда вы больны.

Аша махнула рукой и быстро прошла мимо них. Длинная очередь раненых и больных тянулась снаружи здания замка Перваз, которое с начала войны использовалось как лазарет. Люди натянули тент и положили бревна, чтобы сделать скамейку, что выглядело намного лучше, чем прежний обшарпанный вид. Аша гордилась тем, что видела лазарет, который стал намного аккуратнее всего за неделю с тех пор, как Карлайл доставил припасы.

— Погода становится жарче. Есть ли какие-то травы, которые испортились и не могут быть использованы?

Аша вошла в лазарет и проверила это с главной медсестрой, курирующей его. Мужчина, который был одним из немногих в Первазе с медицинскими знаниями, быстро доложил, несмотря на занятость.

— Мы держим чувствительные к температуре травы отдельно. Мы не должны позволить этим ценным вещам испортиться.

— У вас достаточно бинтов?

— По сравнению с тем, что было раньше, у нас их более чем достаточно! Мы также стираем и используем повторно те, что в хорошем состоянии.

— Следите за гигиеной, чтобы не распространялись болезни.

— Конечно!

— Хорошо, тогда…

— А, спа…

Он заговорил тихим голосом, словно пытаясь удержать Ашу, которая собиралась уходить после приветствия.

— Спасибо, Лорд.

— А? За что?

— Просто… за всё.

Это был медбрат лет тридцати, который потерял родителей и некоторых братьев и сестер во время войны, а сам чуть не ослеп на один глаз из-за тяжелой работы. Несмотря на то, что он так много потерял, он был чрезвычайно благодарен лорду, который положил конец ужасной войне и даже привез огромное количество припасов после того, как стала наложницей наследного принца.

— Если бы не вы, мы бы жили жизнью хуже смерти в качестве рабов племени Луир. Или были бы мертвы.

— Что я…

— И благодаря тому, что вы привезли так много гуманитарной помощи, многие люди, находившиеся на грани смерти, выжили. Огромное спасибо.

Он не мог знать, как сильно она горела изнутри, наблюдая за людьми, которых можно было спасти простыми травами. С тех пор как Аша уехала в столицу, каждую ночь он ложился спать с молитвой: «Пожалуйста, пусть наш Лорд получит компенсацию и вернется». Но вместо этого она вернулась немного позже, но с тем, что невозможно было даже представить.

— Я чувствую радость жизни каждый день, когда лечу пациентов, которые показывают признаки улучшения.

Аша неловко улыбнулась, глядя на медбрата, который был намного старше её и проявлял искреннее уважение к молодому лорду.

— Вы должны благодарить Его Высочество Карлайла за всё это, а не меня.

— Конечно, благодарю, но…

— Ну… тогда спасибо за вашу тяжелую работу.

— Пожалуйста, осмотрите их тщательно!

Аша неловко подняла руку в приветствии и вышла из лазарета, потирая тыльной стороной ладони покрасневшую щеку.

«Солнце становится всё жарче…»

Она подумала, что причина, по которой её щека горит, — раннее летнее солнце. Её следующим пунктом назначения был пункт раздачи продовольствия. Это было также место, куда люди отправлялись сразу после посещения лазарета.

— Раздача проходит гладко?

— А, Аша!

Декер отвечал за пункт раздачи.

— Всё довольно хорошо. Жалоб нет, и все довольны своей долей.

— Это потому, что ты так дотошен в своих критериях.

— Я что, делал это в одиночку?

Самой большой проблемой при раздаче было установление критериев того, сколько еды и кому давать. Аша и Декер без устали работали несколько дней, чтобы установить критерии, создавая пункт раздачи. Благодаря им, казалось, в пункте раздачи не было драк из-за того, кому досталось больше или меньше.

— Что мы раздаем сегодня…? Муку?

— Да. Муку, соль и дрожжи. Несколько дней назад мы раздали кукурузу и картофель для первой раздачи, так что я думаю, мы решили проблему немедленного голода. Теперь пришло время дать им хлеб.

— Вся территория сегодня вечером наполнится запахом пекущегося хлеба.

Аша не смогла сдержать смех. Перваз, наполненный запахом хлеба! Она не могла поверить, что увидит такое зрелище до того, как умрет! Она представила людей, ожидающих своей очереди, держащих в руках по мешку, с лицами, полными предвкушения, и ей хотелось плакать одновременно со смехом.

— Вы отремонтировали все общественные печи?

— Конечно. Вероятно, нам придется поддерживать огонь некоторое время.

Обычно в каждом регионе перед замком лорда была большая общественная печь, которой мог пользоваться каждый. Изначально за каждое использование нужно было платить лорду, но Аша планировала в этом году эксплуатировать общественную печь бесплатно. Было также много людей, у которых не было печи, и даже те, у кого она была, вероятно, столкнулись бы с трудностями в поиске дров. Более того, печи, которые долгое время не использовались из-за нищеты, с годами повредились. Было ясно, что у них не будет возможности сразу отремонтировать сломанные котлы или забитые дымоходы. Но как только припасы будут распределены, примерно через полгода мы сможем наблюдать, как каждую ночь над территорией поднимается дым, пока люди готовят еду.

— Есть ли что-то, чего может не хватить во время раздачи?

— Я всё спланировал, немного подумав, так что проблем быть не должно. Завтра мы начнем принимать заявки на раздачу семян.

— А, наконец-то…!

Раздача семян была тем, о чем Аша мечтала. Наконец, еда будет производиться на полях Перваза.

— Я объяснял процесс раздачи семян с первого дня, но, думаю, у всех болят головы.

— Что значит «болят головы»?

— Им трудно составить план посадки впервые за долгое время. Ха-ха!

Только тогда Аша вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Какие семена подготовлены?

— Кукуруза, картофель, пшеница, овес, тыква, репа и батат. Количество каждого вида фиксировано, поэтому мы сначала принимаем заявки, а затем расставляем приоритеты на основе расположения поля, качества почвы и индивидуальных обстоятельств.

Одно лишь перечисление названий сельскохозяйственных культур заставило у неё потечь слюнки. Сердце Аши переполнилось эмоциями при мысли о том, как урожай, который она давно не видела, будет производиться на земле Перваза и попадет к ней на стол. Декер, наблюдавший за Ашей со счастливым выражением лица, откашлялся и сказал низким голосом:

— Удивительно, но Его Высочество Карлайл многое подготовил.

Это было действительно неожиданно. Всё это время они с подозрением относились к Карлайлу, который относился к ним как к низшим, когда они были в Зиро. Они задавались вопросом, действительно ли этот человек, который даже не казался относящимся к ним как к людям, сдержит свое обещание помочь восстановить Перваз. Однако, когда они открыли «крышку», они обнаружили, что их беспокойство было нелепым, так как было распределено большое количество денег и припасов.

— Это значит быть членом королевской семьи?

— Да. Честно говоря, я не думал, что он сделает так много.

— Если бы я знал это, я бы вел себя более уважительно перед ним, когда мы были в Зиро.

Благодаря Карлайлу, который раздал больше, чем император, недовольство Декера им значительно уменьшилось. Если бы он знал, что тот раздаст столько еды, он бы улыбался ему, даже если бы тот относился к нему как к нищему. Аша, которую позабавили его слова, похлопала Декера по плечу и приготовилась идти в другое место.

— В любом случае, я оставлю это тебе.

— А что насчет тебя?

— Мне сообщили, что сегодня поступает древесина, так что мне нужно идти туда. Мне также нужно поговорить с Гектором и Лукой о плане строительства казарм.

— Наша Аша, твое желание сбывается.

— Было бы лучше, если бы мы могли построить каменную стену, но пока придется довольствоваться деревянными казармами.

Аша ярко улыбнулась и повернула к месту строительства казарм. Несмотря на то, что она исходила весь замок Перваз, она не чувствовала усталости вовсе. Напротив, её сердце бежало впереди, а ноги были такими медленными, что это раздражало.

«Отец! Братья! Смотрите! Перваз жив!»

Стая ворон, покрывавшая поле, была пугающей, потому что они выглядели как вестники смерти, захватившие Перваз. Запах смерти висел над каждым домом, каждой аллеей и каждой деревней. Но в день, когда раздали картофель и кукурузу, территория наполнилась приятным запахом и чем-то, что называется «жизнь». Энергия жизни, сила жить, воля к жизни.

«Перваз можно восстановить. Я заставлю это произойти».

Аша подумала о жителях территории, которые, возможно, жадно проглотили кукурузу, которую не видели так давно, или плакали от радости при виде картофеля, попадающего в рты их детей. Она чувствовала себя счастливой принять свою судьбу, даже если это означало, что её тело будет разорвано на куски.

С таким тяжелым сердцем она пересекла двор замка и направилась к мастерской, где встретилась взглядом с Джайлсом, который давал указания слуге.

— Ах, виконт Рафелт.

— Графиня Перваз.

Поскольку с самой первой встречи у них были плохие отношения, они обменялись легкими приветствиями и попытались разойтись, но Джайлс, казалось, был полон решимости затеять ссору и бросил язвительное замечание:

— Как лорд, вы должны двигаться медленно и обдуманно. Куда вы бежите в такой спешке этим утром, да еще и без адъютанта?

— Я каждый день проверяю, чтобы припасы и бюджет, выделенные Его Высочеством Карлайлом, использовались должным образом.

— Ага! Понятно. Тогда жители Перваза, должно быть, никогда раньше не видели столько денег. Вам лучше внимательно следить за тем, чтобы никто их не присвоил.

Брови Аши дернулись.

— Никто бы не стал присваивать государственные средства…

— Так когда, по-вашему, жители территории наконец начнут выглядеть как люди?

Джайлс, по-видимому, изначально не хотел получить ответ; он прервал слова Аши и продолжил извергать новые оскорбления. Аша почувствовала, будто кто-то внезапно схватил её за горло и начал душить.

Человеческий облик.

Вид, похожий на человеческий.

Хотел ли он сказать, что жители территории в глазах Джайлса — не более чем животные?

Аша сжала зубы и уставилась на него, но Джайлс продолжал высказывать то, что у него на уме:

— Даже быстрый взгляд вокруг заставляет меня съежиться. Есть ли здесь хоть кто-то, кто одет или вымыт должным образом? Неудивительно, что ходят слухи, будто они живут с дикарями…

— …

— Я одобрил бюджет для Перваза, потому что считал неправильным, чтобы место, где останавливается Его Высочество Карлайл, было в таком состоянии, но… вздох…

В его вздохе, казалось, было много подтекста. Аша не хотела гадать, что это значит.

— Я благодарна Его Высочеству.

— Вам следует. Теперь Его Высочеству придется жениться дважды в жизни, так что вам стоит немного посочувствовать ему. А теперь, если позволите.

С этими словами Джайлс развернулся и ушел. Это было не то отношение, которое он должен был проявлять к владелице замка, в котором остановился, и не то, как он должен был обращаться с женой своего лорда. Но Аша не могла ничего на это ответить.

«Что, если он сократит размер помощи, потому что расстроен мной…?»

Хотя Карлайл принимал все решения, именно Джайлс был тем, кто мог заставить его передумать. Все документы, которые попадали к Карлайлу, проходили через руки Лайонела и Джайлса. Теперь, когда она это знала, она не могла набрасываться на Джайлса, как раньше. Но это было несправедливо.

«Они все знают, что это было не то, чего я хотела. Разве это моя вина?»

Она много раз слышала, что он давно и упорно трудится, чтобы сделать Карлайла идеальным императором. Должно быть, его тошнило от мысли, что идеальный император был женат дважды…

«…Что такого? Жениться дважды — это не бог весть что».

Нынешний император тоже был женат дважды, пусть и из-за вдовства, и в прошлом было бесчисленное множество императоров, которые были женаты более двух раз. Среди них были некоторые императоры, которые достигли так многого, что их называли «Великими королями», так что повторный брак не был бы изъяном для «идеального императора».

«Может, он в плохом настроении, потому что что-то пошло не по плану».

В размышлениях это казалось более правдоподобным. Как «гений», он, должно быть, был раздражен тем, что его планы сорвались, и поэтому вымещал это на Аше.

«Вот я и стала свидетельницей еще одной правды мира. Гении и порядочные люди — это две разные вещи…»

Аша прищелкнула языком и направилась обратно к мастерской.

— Вы здесь, мой лорд! — Аша осматривалась возле мастерской, когда Гектор помахал ей руками издалека и позвал её. — Идите скорее! Древесина прибыла!

Аша поспешила туда и ахнула.

— Ч-что это всё такое?

Перед её глазами была навалена огромная гора древесины. Еще больше древесины доставляли на повозках с другой стороны.

— Я слышал, Его Высочество Карлайл скупил всю запасную древесину в северных территориях столицы. Вы знали?

— Ах, нет…

— И это всё огнеупорная древесина, так что она дорогая.

— Вот как?

Аша старалась выглядеть как можно более безразличной, но была немного ошеломлена видом бесконечных штабелей дорогой древесины.

«Когда, черт возьми, он всё это купил?»

По пути в Перваз не было никаких признаков покупки новых припасов. Она поймала проходящего мимо продавца древесины и спросила его:

— Когда вы получили заказ на транспортировку древесины в Перваз?

— Э-э… должно быть, около полутора месяцев назад.

— Месяц назад?

Месяц назад был как раз тот момент, когда Аша назвала Карлайла своим партнером по браку и заключила с ним сделку на банкете. В то время Джайлс был бы против этого брака, поэтому он не одобрил бы закупку такого количества древесины.

«Значит, это было единоличное решение Его Высочества Карлайла… Он несчастный человек, но определенно отличается от своего отца».

На самом деле Аша была благодарна Карлайлу с того момента, как прибыла в Перваз. Как сказал Декер, в отличие от его высокомерного отношения, свысока смотрящего на людей, он проявил значительную щедрость для восстановления Перваза. Половина повозок, которые он привез, была заполнена предметами, остро необходимыми для немедленного восстановления Перваза. Поэтому была часть, которая меня немного беспокоила.

«Это то, что я должна делать?»

Жена только по имени. На самом деле я не думала, что могу сделать что-то, что стоило бы такой цены.

«Даже моя жизнь не стоила бы столько… Чего он хочет от меня?»

Я слышала, что должна стоять щитом для него, когда Император или Императрица пытаются придраться к нему. Однако это было ближе к расплывчатому образу, и я не могла придумать, что именно он хочет, чтобы я сделала. Размышляя об этом и глядя на сложенную древесину, она быстро отбросила свои мысли.

«Неважно. Я буду делать всё, что он мне скажет».

Это было не то же самое, что если бы Перваз восстанавливал только Карлайл. Сумма денег, которую он потратил, намного превзошла мои ожидания, и было правильно назвать это «подарком». Поэтому она втайне пообещала себе, что будет с радостью следовать всему, чего он хочет.

«Он тот, кто исполнил мое желание, так что это естественно».

Как же я завидовала, когда смотрела на крепкую каменную стену, построенную вокруг окраин столицы. Теперь мы могли построить сильную оборону вдоль северной границы Перваза, которая также является границей этой империи. Возможно, она будет слабее каменной стены, но она сможет остановить варваров, которые приходят и уходят, как будто они здесь хозяева. Даже если бы она загорелась, это дало бы нам время подготовиться к атаке, и мы не были бы застигнуты врасплох.

— Мы разгрузили всю древесину, которую привезли. Пожалуйста, распишитесь здесь. — Продавец древесины протянул квитанцию.

Получено 100 000 кусков высококачественной древесины от Kagar Construction Lumber.

С этого момента мы будем получать подобные квитанции от местных продавцов в регионах Эльсир, Рундерман, Новасетт и Тейлвич. Это было почти чудо, что Перваз, превращенный в пепел племенем Луир, будет иметь оборону, построенную из высококачественной древесины.

— Простите… Ваше Превосходительство…? — Продавец позвал Ашу еще раз. Она пришла в себя.

— О, да, конечно. Здесь?

— Да.

Аша написала свое имя в нижней части квитанции, которую он протянул, и расписалась. Это казалось большим шагом для будущего Перваза. Как раз в этот момент прибыл слуга из столицы и сказал ей, что Карлайл зовет её к себе.

— Вы звали меня, Ваше Высочество?

— Ах, прошло много времени, графиня Перваз.

Это был первый раз, когда графиня Перваз посетила кабинет Карлайла с тех пор, как заглянула туда, когда он начал распаковывать припасы неделю назад. За это время слуги усердно украсили и организовали его кабинет до такой степени, что он стал таким же роскошным, как сам замок Перваз.

— Всё идет хорошо?

— Благодаря милости Вашего Высочества, дела идут намного лучше, чем я предполагала. Спасибо.

— На самом деле, именно об этом я и хотел спросить. Я предоставил вам средства и припасы, но не слышал, как вы планируете их использовать.

— О! Прошу прощения. Мне следовало сообщить вам заранее…

Аша была искренне взволнована. Она не ожидала, что Карлайла будет интересовать восстановление Перваза. Поэтому она была еще больше довольна.

«Он интересуется Первазом, несмотря на то что притворяется, что нет? Может быть, он не такой уж плохой человек в конце концов».

Для человека над облаками проявить интерес к Первазу!

«Ну, если бы он не был заинтересован, он бы не предоставил столько денег».

Сердце Аши забилось при мысли, что, возможно, его заявление Императору о «вкладе в восстановление Перваза как части дел империи» не было ложью.

— Я немедленно принесу планы реконструкции и документы по распределению бюджета. Хотя некоторые детали всё еще находятся на рассмотрении, вы сможете понять общую структуру.

— А? Прямо сейчас?

— Да. Пожалуйста, подождите минутку.

Аша уважительно кивнула и ушла, прежде чем Карлайл успел что-то сказать, чтобы остановить её.

— … — Карлайл стоял застыв, протянув руку к спине Аши.

— Вздох. Что я говорил? Я же сказал тебе, что графиня Перваз — не тот человек, который стал бы присваивать деньги.

— Нет…, разве это вообще возможно?

Карлайл сказал это, всё ещё выглядя скептически.

— Я знаю, что эта женщина необычайно одержима восстановлением территории, но ты хочешь сказать, что она не притронулась к деньгам, которые лежали прямо перед ней? Она могла легко присвоить свою долю, если бы захотела.

Считалось обычной практикой называть государственные средства «слепыми деньгами» и присваивать их. Вот почему он так внезапно спросил о плане использования бюджета вскоре после того, как дал ей деньги, пытаясь поймать её на крючок. Если бы она присвоила деньги, она бы наверняка занервничала и начала лепетать, и тогда он бы атаковал её.

— Нет, она должна была составить двойную бухгалтерию или что-то в этом роде. Она кажется довольно дотошной, раз подготовила это заранее, но должны быть какие-то изъяны.

Карлайл не доверял Аше до конца. Однако вскоре появилась Аша, тяжело дыша и неся две тетради. Она открыла их перед Карлайлом, даже не успев перевести дыхание. Не было никаких признаков того, что она что-то скрывает.

— Во-первых, это план использования припасов, которые вы дали нам в натуральной форме. Этот — для продовольствия и семян, этот — для медицинских препаратов, этот — для других припасов, а этот — для плана строительства приграничных оборонительных сооружений. Как я упоминала ранее, я уже была в курсе ситуации с поставками древесины, и…

Аша, которая обычно была не очень разговорчива, теперь говорила без остановки, даже выглядя немного взволнованной. И когда Карлайл и Лайонел проверили детали, на которые она указывала пальцами, и произвели грубые подсчеты, они увидели, что она действительно старается ничего не тратить зря и добиться максимальной эффективности.

— Теперь, это план использования денежных средств.

При упоминании плана по наличным Карлайл нахмурился, словно это была его последняя «надежда», и посмотрел в тетрадь. Однако и в этот раз Аша объясняла бегло, без всяких колебаний или двусмысленности.

— Из 1 миллиона Верона, который вы мне дали, 100 000 Верона будут использованы для расширения клиники и закупки лекарств, а 200 000 Верона — для строительства школы. Будет немного тесновато, но мы не можем больше откладывать образование детей. И 500 000 Верона будут…

Короче говоря, она сказала, что 100 000 Верона пойдут на клинику, 200 000 Верона — на строительство школы, 500 000 Верона — на компенсации ветеранам и тем, кто пострадал при выполнении общественных работ, 150 000 Верона — на водопроводные и канализационные сооружения, а оставшиеся 50 000 Верона — на подготовку к возобновлению административной работы на территории. Все планы были идеально организованы. Слушая её, 1 миллион Верона, данный вначале, показался слишком малым.

— …Это в обрез.

— О, нет! Даже эта сумма — огромное облегчение и спокойствие для души.

— Но для строительства оборонительной линии вам понадобятся рабочая сила и оплата труда рабочих, не так ли?

— Мы всё равно не можем сразу использовать людей территории в качестве рабочих. Стабилизация их жизни — приоритет. После этого мы можем ввести трудовую повинность для строительства оборонительной линии.

Это займет время, но это был самый реалистичный план.

— Хм… план действительно идеален, я вижу.

— Спасибо.

Карлайл неловко сделал ей комплимент, и Аша, совершенно не подозревая о его истинных чувствах, почувствовала себя немного смущенной. Не в силах больше терпеть, Карлайл спросил прямо:

— Разве в этом плане чего-то не хватает?

— Да? Что именно? Я немедленно внесу изменения!

Аша, нервничая из-за того, что упустила что-то важное, взяла ручку и приготовилась записывать, спрашивая Карлайла.

— Твоя доля.

— …Прошу прощения? Что вы имеете в виду…?

— Деньги, чтобы наполнить твою собственную казну!

Карлайл говорил прямо, но Аша совершенно не понимала.

— Мне нужно наполнить свою казну деньгами? Прошу прощения, но я не совсем понимаю, как это связано с восстановлением территории…

На её слова Лайонел усмехнулся, а Карлайл с недоверием посмотрел на Ашу.

— Значит, ты действительно планируешь использовать все деньги, которые я тебе дал, не оставив ни пенни себе, чтобы восстановить территорию?

— Но ведь именно для этого и были нужны деньги, разве нет…?

От невинных глаз Аши Карлайл почувствовал себя мусором. Затем, с подозрением в душе, он спросил:

— Ты также планируешь использовать ожерелье и обручальное кольцо, которые я тебе дал?

— У меня ещё нет детального плана на их счет. Это предметы, которые я не могу продать как минимум 3 года. Как только я благополучно разведусь с Его Величеством, я планирую выставить их на аукцион и использовать деньги для обучения кавалерийского подразделения.

— Ч-что…?

Карлайл мог только заикаться в ответ. Он думал, что это случится когда-нибудь, нет, он даже советовал ей продать их на аукционе, но он никогда не воображал, что она уже составила планы продать свадебные подарки.

— Варвары часто ездят на животных, поэтому трудно противостоять им пехотой. Теперь, когда племя Луир уничтожено, племя Играм или племя Пир…

— Нет, я понял объяснение. Я уверен, ты разберешься. Верно?

Карлайл саркастично прервал её, но Аша не поняла сарказма. Она даже дала Карлайлу совет:

— Я слышала, что у рыцарей Его Величества много кавалеристов. У вас есть какие-нибудь советы по обучению кавалерийского подразделения…?

— Кажется, сейчас немного рано об этом говорить. В любом случае, я подтвердил всё, что хотел подтвердить… Так что можешь возвращаться сейчас. Ты, должно быть, занята.

— О, понимаю. Я забежала вперед. Тогда я откланяюсь.

Аша ушла, не обидевшись. Карлайл был тем, кто остался в обиде.

— Ха! Действительно…

Лайонел насмехался над Карлайлом, который издавал нелепый смешок.

— Ты был тем, кто первым сказал ей использовать ожерелье как «экстренные фонды».

— Я знаю! И так как это были договорные отношения, не имеет значения, как использовать свадебный подарок. Но… нет, даже так…

Рубиновое ожерелье, которое он ей подарил, было предметом, желанным для многих женщин в светских кругах, которые бесчисленное количество раз просили одолжить или продать его. Говорили, что это произведение искусства, ожерелье, которое, увидев однажды, невозможно забыть. И всё же первой женщиной, которой разрешили носить этот предмет со времен его первоначальной владелицы, Эвелины Эваристо, была никто иная, как Аша Перваз, которая не проявляла к нему никакого интереса.

Это судьба ожерелья? Проклятие, возможно, что у него не будет долгих отношений со своим владельцем? Первая владелица прожила всего два года после получения ожерелья и скончалась, а вторая подумывала продать его, как только закончится брак.

— Ты сожалеешь?

Лайонел, не осознавая, продолжал издавать раздражающие звуки рядом с ним. Конечно, Карлайл не был тем, на кого это могло повлиять.

— Я сожалею. Это просто так нелепо. Полагаю, даже сокровище, которое восхваляют все в столице, бесполезно.

— Ты всё-таки немного сожалеешь. На самом деле, было бы лучше оставить ожерелье и подарить его невесте, когда Ваше Высочество «по-настоящему» женится.

Джайлс согласился с Лайонелом. Когда Карлайл сказал, что отдаст рубиновое ожерелье Эвелины Аше в качестве залога и свадебного подарка, Джайлс был категорически против. Но как ни странно, в то время он хотел отдать его Аше.

«Может быть, я просто хотел как можно скорее избавиться от ожерелья».

Предмет, который принадлежал тому, кто умер давным-давно. Предмет, который нигде нельзя было продать и который нужно было хранить в сейфе, беспокоя людей. Это всегда было досадно и неприятно. Потому что всякий раз, когда упоминалось ожерелье, он не мог избежать жалостливых взглядов, направленных на него.

[Её Величество Эвелина, которая носила это ожерелье, была поистине прекрасна.]

[Как бы Е Величество Беатрис ни становилась Императрицей, она никогда не получала такого подарка от Его Величества Императора.]

[Это значит, что Его Величество Император искренне любил Е Величество Эвелину, и что Его Высочество Карлайл тоже любим.]

Это были дети, которые высказывали свои мысли без стеснения. Вспоминая то время, план Аши продать ожерелье, как только они разведутся, внезапно показался довольно хорошим.

«Да. Лучше, чтобы оно исчезло без смысла».

Он больше не хотел быть связанным с реликвией своей матери, которую мог помнить только по портретам.

«Перестань болтать ерундой. Ты закончил писать письмо виконту Дебенхему?»

Карлайл потерял интерес к ожерелью и Аше и перевел тему на «бизнес».

— Черт возьми!

Из кабинета Маттиаса послышался грохот. Став повседневным явлением в последнее время, слуги тихо входили, не выказывая удивления, убирали разбитую вазу и ставили катящуюся чернильницу на место.

— Ваше Величество. Пожалуйста, успокойтесь, и если есть что-то, чего вы не понимаете, пожалуйста, скажите мне…

— Заткнись!

Маттиас тяжело выдохнул и огрызнулся на командующего Имперскими рыцарями, который выступал в роли его «наставника».

— Это нелепо! Почему я должен учить это, когда этот ублюдок Карлайл — тот, кто должен этим заниматься?!

Маттиас, который внезапно взял под контроль армию после того, как Карлайл бросил всё и уехал в Перваз, чувствовал, как его гнев взрывается каждый раз, когда он получал уроки по военным атрибутам. Это была область, которой он никогда не интересовался в течение 23 лет, и не было способа выучить её, просто посещая занятия.

Великий Командор рыцарей попросил его указать части, которые он не понял, но Маттиас не смог найти ни одного фрагмента, который он бы понял. Что он должен был указать? Однако Великий Командор не терпел его ворчания.

— Вы должны прекратить всякую внешнюю деятельность и получить военные знания. В данный момент войны с иностранными государствами или варварами может и не быть, но никогда не знаешь, когда и где появятся монстры!

— М-монстры? Это то, с чем могут справиться рыцари, верно?

— Иметь дело с монстрами — это не то, что можно делать безрассудно. Это не простое дело.

Он выбрал одну из книг, сложенных рядом с ним, и открыл страницу с иллюстрациями. Затем он раскрыл её перед Маттиасом.

— Это монстр.

— Уgh!

Это был лишь рисунок, но вид монстра был омерзителен. Он походил на четвероногого зверя, но его спина была сгорблена, а на позвоночнике были рога. Его когти, казалось, существовали исключительно для того, чтобы рвать и терзать живые существа. Его глаза светились красным, а острых зубов было множество, и они торчали изо рта, а с губ капала слюна. И, прежде всего… он был огромен. В тот момент, когда он понял, что человеческие фигуры, нарисованные рядом с лапами монстра, должны были показать масштаб, Маттиас прикрыл рот рукой.

Великий Командор успокоил Маттиаса, который побледнел.

— Вам не нужно отправляться в каждое место, где появляются монстры. Вы должны идти только тогда, когда появляется монстр такой величины и опасности.

— Я, я не могу этого сделать.

— Рыцари и солдаты будут сражаться. Вашему Высочеству нужно только взять на себя роль командования армией.

— Тогда я оставлю это вам. Вы позаботьтесь об этом.

— Это невозможно.

Маттиас снова вспыхнул от непреклонного отношения Великого Командора.

— Вы сейчас не подчиняетесь приказам наследного принца?

Однако Великий Командор глубоко вздохнул и покачал головой.

— Не в этом дело… Я говорю, что это невозможно согласно имперскому закону.

— Что?

— Статья 5 Имперского закона гласит, что военная власть является исключительным правом Императора и не может быть передана или делегирована никому, кроме потомка Императора.

Маттиас никогда не обращал внимания на уроках имперского права, но смутно помнил этот пункт. Великий Командор не остановился на достигнутом и продолжил давить на него.

— В особых случаях она может быть временно делегирована лицу, не принадлежащему к императорской семье, но даже тогда это должно решаться Его Величеством Императором, а не Его Высочеством наследным принцем.

Маттиас сжал челюсти. Он уже спрашивал своего отца, но тот легко отмахнулся от него.

[Разве ты не должен показать, что ты не уступаешь Карлайлу, если хочешь быть настоящим наследным принцем?]

Он не мог зацикливаться на этих словах и должен был развернуться, но теперь, когда он подумал об этом, после того как увидел изображение монстра, он почувствовал, что был слишком пассивен.

— Черт возьми!

Маттиас, не в силах ничего сделать, мог только снова выругаться.

— Этот панк Карлайл — тот, кого благословили боги! А не я!

— Ваше Величество, были и другие императоры и наследные принцы, которые выполняли свои обязанности военного командования без благословения богов, в отличие от Его Величества Карлайла. Его Величество Карлайл был особым случаем, обычно… …

— Вы предлагаете мне умереть? Вы предлагаете мне, наследнику этой страны, быть растоптанным ногами монстра до смерти?

— Да? Это не… …

— Люди, которых сейчас больше всего нужно защищать в империи, — это Его Величество Император и я, следующий император, не так ли?

Глаза Великого Командора потемнели от криков Маттиаса, который, казалось, потерял всякий рассудок.

«Мы все умрем. Черт возьми».

Они были подавлены тем фактом, что им приходится учить этого труса быть полевым командиром. В то же время они скучали по Карлайлу, которому могли доверять и за которым могли следовать все рыцари.

«Его Величество Карлайл почти в одиночку победил бы монстра такого уровня… …»

Монстры, которые появлялись в империи, в основном были не более чем зверями, использующими магию низкого уровня, в отличие от чудовищ, пришедших из «Заброшенных земель». Конечно, они были ужасающими из-за своего отвратительного вида и огромных размеров, и требовали систематического плана атаки, но они не были неудержимым бедствием. На самом деле, Карлайл возглавлял атаку и перебил монстров силой, которую получил от благословения бога Агилеуса. В то время он чувствовал себя истинным воплощением Агилеуса.

«Тогда я принимал это как должное… но на самом деле он, должно быть, тоже боролся со страхом».

Даже будучи благословленным богами, Карлайл всё равно оставался человеком. Может быть, реакция Маттиаса была нормальной.

«Может быть, мы просто слишком привыкли к Его Величеству Карлайлу, который всегда бежал вперед, не жалуясь… …»

У него было тяжело на сердце, потому что он не думал, что когда-либо должным образом поблагодарил Карлайла. Обычно он пытался утешить и успокоить Маттиаса, но теперь ему не хотелось говорить ничего приятного тому, кто думает только о собственной безопасности и наслаждается правами, которые дает статус наследного принца.

— Я буду следовать только тем приказам, которые получил от Его Величества Императора. Если Ваше Высочество Маттиас отказывается принять командование, пожалуйста, поговорите непосредственно с Его Величеством.

Конечно, для Маттиаса это было невозможно. Если он откажется от командования, императору придется выйти самому. Два сжатых кулака Маттиаса задрожали, когда Великий Командор сделал шаг назад.

— Ваше Высочество кажется сегодня уставшим, поэтому я закончу урок раньше. В качестве домашнего задания, пожалуйста, обобщите части, которые вы плохо понимаете.

— ……

— Я откланяюсь.

Маттиас не повернул головы в сторону Великого Командора, даже когда тот закончил своё приветствие и покинул комнату. Однако, как только тот вышел, Маттиас снова бросил перо на свой стол. Он даже бросил учебник, который изучал, чтобы понять части, которые не понял Великий Командор, и выскочил из своего кабинета. Затем он отправился в свою спальню и начал пить вино посреди дня.

— Черт возьми! Почему имперские законы такие! Император и наследный принц — самые важные люди, поэтому они должны быть в самом безопасном месте, почему они должны идти на поле боя?!

Он понимал, что военная власть — это полномочия Императора. Иначе кто-то с военной силой мог бы устроить переворот. Однако пункт о том, что Император или наследный принц должны лично идти на поле боя, пусть и не каждый раз, был пунктом, который он совершенно не мог понять. Разве не для этого существуют Великий Командор рыцарей и сами рыцари?

«Вы предлагаете мне отправиться на это ужасное поле боя?»

Внезапно вспомнился инцидент около 3 лет назад, когда он пытался подставить Карлайла, на несколько дней отрезав его от тылового материального обеспечения. Благодаря своей матери, Императрице, он смог остановить транспортировку припасов, придумывая различные оправдания, но Карлайл сказал, что прорыл туннель, чтобы сэкономить зимние запасы, перетащил раненых и мертвых лошадей врага и использовал их в качестве еды, а также подобрал стрелы вражеской армии и использовал их. Он сражался в битве в той же поврежденной броне и был даже ранен в бок, но в итоге победил и вернулся, разозлив Императрицу и Маттиаса.

«Могу ли я сделать это…?»

Маттиас сглотнул, представляя себя стоящим посреди поля боя с дующим холодным ветром. Не могу. Не то чтобы не могу, скорее, не хочу. Я не хочу спать в грязной яме, будучи наследным принцем, я не хочу есть гнилое мясо, я не могу доверять свою жизнь союзникам, которые стреляют сломанными стрелами, и я не хочу носить поношенные доспехи. Чем больше он думал об этом, тем больше злился. Сколько бы алкоголя он ни выпил, он не мог смочить пересохшее горло.

«Есть только один путь. Я должен убрать этого ублюдка Карлайла из Фербаза».

Если он вытащит его из Фербаза, который является экстерриториальной зоной, он сможет отправить его на поле боя под предлогом «работы для империи», которую он обещал Императору. Именно для этого существует Карлайл — чтобы делать такие опасные и трудные вещи. Благородный я в золотом дворце и Карлайл, выросший как убийца, на кровавом поле боя.

«Да, точно!»

Маттиас быстро допил бутылку алкоголя, которая теперь показывала дно, а затем лег на кровать, как будто хотел забыть обо всём. Чувствуя, как потолок вращается, он поспешно закрыл глаза, так как изображение монстра, которое он видел ранее, казалось, становилось всё больше посреди потолка.

Кланг!

Звук сталкивающейся стали раздался оглушительно, за ним последовали лишь рваные вздохи.

— Хаах, хаах, я проиграл.

— Ты становишься лучше, так что не разочаровывайся слишком сильно.

— Я никогда даже не думал о том, чтобы победить Ваше Высочество.

— Вот почему ты проиграл.

Карлайл вложил свой меч в ножны и отчитал Лайонела. Заросшая поляна возле замка Перваз была расчищена и превращена в тренировочную площадку для рыцарей и солдат Карлайла. Карлайл, который тренировался там каждый день и спарринговал с Лайонелом, сегодня снова победил Лайонела.

— Даже если это крайний север, всё равно лето. Довольно жарко, не так ли?

Карлайл снял свою пропитанную потом рубашку, казалось, чувствуя дискомфорт, и слегка умыл лицо, шею и предплечья водой из ведра. Вода, которую набрал из колодца слуга, была холодной, словно доказывая, что это самая северная часть империи, и она была идеальна для охлаждения его перегретого тела.

— Похоже, графиня Перваз делает всё возможное, чтобы возродить сельское хозяйство своей территории. При такой скорости она сможет вспахать поля дважды.

— Она была счастлива получить все припасы, которые я отправил, но когда я дал ему семена сельскохозяйственных культур, его лицо наполнилось эмоциями.

— Ты можешь заметить разницу в выражении лица?

— Если присмотреться, можно.

Карлайл подумал о тихо расширяющихся глазах Аши, её сверкающих зрачках и её губах, которые изо всех сил старались сдержать улыбку, и он улыбнулся про себя.

— Конечно, Ваше Высочество, у вас всегда были отличные наблюдательные способности. Я не могу этого увидеть, сколько бы ни смотрел.

Лайонел поджал губы и небрежно кивнул. Затем он задержал взгляд на длинном шраме на боку Карлайла.

— Кажется, этот шрам не собирается исчезать.

— А? О, это?

Карлайл, который вытирал пот, взглянул на то, на что смотрел Лайонел, и пожал плечами, как будто это было ничто.

— Это шрам от меча, так что он никуда не денется.

Три года назад между королевством Парл за границей и имперским южным приграничным регионом Луиспоньяк разразилась ожесточенная война. На самом деле, это была не та война, которая должна была быть такой трудной, но, по абсурдному стечению обстоятельств, Императрица и Маттиас препятствовали тыловому материальному обеспечению, так что им пришлось довольно тяжело. Впрочем, не всё было так плохо, поскольку это стало предлогом для того, чтобы после победы обезглавить всех людей Императрицы, которые отвечали за материальные перевозки. Однако выражение лица Лайонела всегда становилось хуже, когда он видел этот шрам.

— Ты склонен немного зацикливаться на этом шраме. Это даже не шрам на твоем теле.

— Это шрам, который не должен был появиться.

— Возможно, это был шрам, который должен был появиться. Благодаря этому мы смогли перерезать пару кошельков Императрицы. Твое выражение лица в то время было тем ещё зрелищем.

Карлайл ухмыльнулся, надевая новую рубашку, которую подготовил заранее, и застегнул её на пуговицы. Заявив, что он действовал лишь по приказу Императрицы и Маттиаса, Карлайл обезглавил нескольких людей, которые вопили и бесновались, сказав, что он «добавит к этому преступление оскорбления величества». Императрица, которая создавала сторонников Маттиаса на деньги, полученные от них, была вынуждена молча смотреть, как её собственные кошельки обрезают.

— Я знал, что Ваше Высочество позитивный человек, но я всё ещё поражен. Ты помнишь, что тогда чуть не умер?

— Я не умру. Я благословлен Богом.

— Ты раньше говорил, что не нуждаешься в таких вещах или что не веришь в них… …

— Это старинная политическая тактика — вспоминать об этом только тогда, когда это нужно.

Карлайл ушел, бормоча бесстыдные шутки.

— Кстати, сэр Солон в порядке?

Айзек Солон был Великим Командором рыцарей Хейвена, которые принадлежали Карлайлу. Он был человеком, способным стать Великим Командором Имперских рыцарей, но выбрал Карлайла своим лордом и отказался от более высокой должности.

— Он тоже тренировал солдат в Луиспоньяке. Разве он был бы глуп? Он начал реорганизацию войск на третий день после прибытия сюда и начал тренировки пять дней назад.

— Звук криков должен доноситься оттуда.

— Конечно. Но мы ничего не можем с этим поделать. Даже несмотря на то, что путь сюда был трудным, если мы дадим солдатам слишком долго отдыхать, их дисциплина ухудшится.

— Особенно здесь, это приграничная зона «Заброшенных земель». Нам нужно быть в состоянии повышенной готовности.

Сказал Карлайл, глядя в сторону, откуда дул прохладный ветерок даже под палящим солнцем. Было много тех, кто отправлялся в экспедиции, но мало кто возвращался, и даже те, кто возвращался, часто делали это с колеблющимся рассудком, превращая эту огромную землю в смутный источник страха. Это была среда обитания существ иного уровня, нежели дикари, совершавшие набеги на империю, и те, что появлялись на юге. Это были «Заброшенные земли».

— Возможно, нам скоро нужно будет узнать больше о существах, атакующих Перваз.

— Я обязательно это сделаю.

Они вошли в замок и направились на второй этаж. По мере того как они поднимались по лестнице мимо тусклого и затхлого входа, атмосфера полностью изменилась. Лестницы и коридоры были украшены богатыми, толстыми коврами, а на стенах висели гобелены, которые были почти как произведения искусства. Факелы были равномерно расставлены вдоль стен, испуская приятный аромат. Слуги Карлайла, которые оставались только на втором этаже, все были в форме и почтительно кланялись, когда отступали в сторону.

— Весь багаж из столицы был разобран?

— Большая часть сделана. Предметы, которые не нужны немедленно, были помещены на склад.

Лайонел хотел спросить, зачем они привезли консоли, туалетные столики, кушетки и тому подобное, что принадлежит женской опочивальне, но прикусил язык.

«Если бы только он мог заставить Императора рухнуть в припадке ярости, он бы взял ещё больше».

Из-за этого страдали низшие слуги, но Карлайла такие вещи не волновали.

— Но есть кое-что немного тревожное.

— Что именно?

— Лайонел вспомнил жалобы и обиды слуг, которые ворчали с тех пор, как уехали в Перваз.

Хотя им щедро платили за следование на границу, слуги, казалось, вымещали свое разочарование на слугах замка Перваз из-за того, что условия там были намного хуже, чем ожидалось.

— Естественно, что трения возникают, когда встречаются две разные группы, но кажется, наши слуги могут провоцировать слуг графини Перваз.

Это было легко понять, учитывая привязанность Аши к Первазу и его жителям. Но реакция Карлайла была прохладной.

— Мы сказали нашим слугам держаться нашей зоны.

— Это так, но невозможно полностью разделить две зоны.

— Вероятно, это просто незначительная проблема. Сосредоточься больше на заботе о дворянах в столице. С глаз долой, из сердца вон, знаешь ли.

Лайонел неудобно кивнул.

«Мне придется предупредить графиню позже».

Но из-за огромной рабочей нагрузки Карлайла задача присмотра за слугами постоянно откладывалась.

— О, что это?

— Простите? Вы ко мне обращаетесь?

Нина, проходившая мимо лестницы, ведущей на второй этаж замка, повернула голову на звук, доносившийся с направления, мимо которого она только что прошла. Там стояла горничная с хмурым выражением лица, уставившись на Нину.

— Кто здесь есть, кроме тебя?

— Что… я сделала не так?

— Что ты сделала не так? Ты пересекла путь, по которому я шла!

— Что…?

Женщина, которая злилась на Нину, была одной из горничных, которых Карлайл привез из столицы. Она не знала её имени и даже никогда раньше не видела её лица, но могла понять по одежде, которую она носила, и тому, как она говорила. Однако она понятия не имела, о чем она говорит.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я просто шла своей дорогой.

— Разве в Первазе даже нет чего-то под названием замковый этикет? Разве ты не знаешь своих начальников?

— Начальников? Понятия не имею, о чем ты говоришь!

— Ха! Я думала, ты какая-то деревенщина…

Горничная смерила Нину взглядом с ног до головы и высокомерно сказала:

— Ты думаешь, все горничные одинаковы? Иерархия зависит от того, кому ты служишь. Ты горничная лорда Перваза, а я горничная Его Высочества Принца.

Она указала на себя пальцем и кокетливо наклонила голову.

— Так кто выше?

— …

— Кто выше!

На её вопрос, требующий ответа, Нина сжала челюсти и едва смогла ответить:

— Ты… кажется, выше.

— Значит, ты говоришь, что грубо пересекать путь начальника? Мне нужно всё тебе объяснять?

— Мне жаль. Я не знала…

— Тск. Будь осторожна в будущем. Поняла?

Горничная, чьи слова стали короче, прошла мимо Нины, которая склонила голову, и добавила ещё одно слово:

— Сама лорд такая, так что низшие рангом безнадежны, тск.

При этих словах Нина почувствовала, как огонь жжет в её глазах.

— Извините.

— Что?

Горничная обернулась с наглым лицом, словно ожидала, что Нина позовет её. Нина больше не склоняла голову.

— Только потому, что ты горничная Его Высочества Принца, это не значит, что ты выше нашего лорда, верно?

— Я ничего не говорила, так почему ты так возбуждаешься и поднимаешь шум? Что-то не так с твоими ушами? Или, может, с твоей головой что-то не так.

Она постучала пальцем по голове и с насмешливой улыбкой поднялась на второй этаж. Нина не могла последовать за ней. Слугам замка Перваз не разрешалось входить на второй этаж, где жил принц, без разрешения или приказа.

«Как ты смеешь оскорблять нашего лорда…»

Нина сжала кулаки. Она могла бы стерпеть, если бы её саму оскорбили и высмеяли. В конце концов, она, должно быть, казалась очень недалекой в глазах тех, кто приехал из столицы. Она могла понять, что с их точки зрения было бы неприятно, если бы к ним относились как к равным кому-то вроде неё.

«Но я не могу терпеть, когда ты оскорбляешь нашего лорда!»

Нина была одной из жителей Перваза, переживших ужасную войну. Это была жизнь, где смерть, бедность, болезни, страдания, страх и отчаяние, казалось, скрывались прямо рядом с ней. Поскольку она родилась такой, она никогда не представляла, что придет жизнь без этого.

Но…….

[Нина! Война окончена!]

[Что?]

[Лорд убила ублюдка Лакмушу! Мы победили!]

[Ты серьезно? Ты это серьезно?]

[Да, серьезно! Ура! Ура! Нина, ты тоже, скорее кричи ура! Лорд, ура!]

Нина до самой смерти никогда не забудет голос своей коллеги, которая сообщила ей о конце войны. В то время она проливала слезы, смешанные со всевозможными эмоциями, безудержно смеялась и кричала «ура» как сумасшедшая. Настолько, что все, должно быть, кричали, так как на следующий день не было ни одного человека, чей голос звучал бы нормально.

Аша, их лорд, была героем, который положил конец ужасной 28-летней войне и принес луч света на эту пустынную землю. Нет, для жителей Перваза она была богом.

— Нина? Что ты здесь делаешь?

Та, кто окликнула Нину, стоявшую неподвижно и погруженную в свои мысли, была старшая горничная, Делла.

— Старшая горничная… …

Нина попыталась спокойно объяснить ситуацию, но вопреки её намерениям, из-за внезапно нахлынувших эмоций в её глазах выступили слёзы. Делла была удивлена, увидев Нину, которая обычно была спокойна и редко показывала свои чувства, сдерживающей слёзы.

— Нина! Почему ты в таком состоянии?

— Горничная Его… Его Высочества… лорду… …

Нина сглотнула слёзы и сбивчиво объяснила ситуацию. Она сказала, что горничная принца, чьего лица и имени она не знала, кричала на неё и даже оскорбляла Ашу. Однако больше всего её приводило в ярость то, что она не посмела протестовать или ответить даже после услышанных слов.

— Наш лорд… она не тот человек, с которым может так разговаривать простая горничная… …

Нина опустила голову и заплакала. Она была разгневана сильнее, чем если бы оскорбили её собственных родителей. Тогда Делла, которая слушала рассказ молча, обняла её за плечи и увела прочь.

— Нина. Вот почему мы должны стараться ещё лучше с этого момента. То, как мы относимся к нему и как мы заботимся о нем, определит его статус.

Рука Деллы сжалась сильнее.

— Конечно, если нам чего-то не хватает, мы должны учиться у этих людей, даже если для этого придется склонить головы. Мы делаем это ради нашего лорда.

И когда они достигли места, где люди принца больше не могли их видеть, Делла схватила Нину за плечи и посмотрела ей прямо в глаза.

— Но давай покажем им, что мы превосходим их во всём, «кроме знаний», Нина.

Голос Деллы был таким же, как обычно, но её руки, державшие плечи Нины, были полны силы. Поэтому Нина поняла: Делла была разгневана точно так же, как и она. Нина коротко кивнула, встретившись взглядом с острыми и прямыми глазами Деллы.

— Я поняла, старшая горничная! Прошу прощения за свой неприглядный вид.

Нина поклонилась Делле и поспешила обратно в комнату Аши. Делла проводила взглядом спину Нины, крепко зажмурилась и глубоко выдохнула, прежде чем направиться в кабинет Декера.

— А, мадам Ремир. Что привело вас сюда в такой час…?

Декер поприветствовал Деллу полушутливо. Однако вскоре он выпрямился, почувствовав более серьезную и тяжелую, чем обычно, атмосферу, исходящую от Деллы.

— В чем дело?

— Похоже, то, чего мы боялись, начинает происходить быстрее, чем мы думали.

— О чем вы?

— Горничная Его Высочества затеяла ссору с Ниной и даже оскорбила лорда.

— Что ты сказала?

Настроение Декера быстро стало свирепым.

— Как смеет горничная оскорблять лорда? Она хочет, чтобы ей отрезали язык?

— Но действительно ли Его Высочество накажет горничную? Если она всё отрицает, то и всё на этом.

Возможно, слуги из столицы сговорились высмеивать жителей территории Перваз именно таким образом. Сколько бы они ни протестовали, их могли обвинить в том, что «мы ничего не делали, а они лезут в драку».

— Я пришла к вам не только из-за случая с Ниной. Ко мне уже обращались несколько человек, сказав, что у них были стычки со слугами Его Высочества. С того самого дня, как они прибыли.

— С того дня, как они прибыли?

— Слуги, которые показывали им путь на второй этаж, спускались с бледными лицами. Они говорили, что замок выглядит как ночлежка для нищих, и что лорд… нет, я не хочу объяснять эту часть. В общем, кажется, они слышали такие вещи.

Сцепленные руки Деллы снова сжались. Это были грубые руки — тонкие, с выступающими костями и сухожилиями, свидетельствующие о тяжелой жизни, но Декер знал, что от этого они лишь более великие. Всё то время, что она защищала этот замок, Делла была храброй, строгой, дотошной и сострадательной. Она никогда не злилась и не говорила резко, сохраняя достоинство горничной. Если Делла была настолько разгневана, это значило, что она слышала не одну и не две истории, и что все они оскорбляли Ашу.

— Я колебалась, потому что не хотела беспокоить лорда без необходимости, но подумала, что если оставлю всё как есть, может случиться что-то ещё более страшное, поэтому рассказала вам.

Делла объясняла обидные и несправедливые обстоятельства, в которых оказались низшие слуги, но Декер задался вопросом, не задели ли эти слова саму Деллу. Декер сжал кулаки.

— Я расскажу Аше, мадам Ремир.

— Но если вдруг…

— Да?

— Если вдруг… рассказ об этом Его Высочеству будет неудобен для лорда, пожалуйста, просто притворись, что не слышал этого.

— Мадам…

Декер не знал, какое выражение лица принять. Он чувствовал себя жалким, пристыженным, обиженным, разгневанным и печальным… Но глаза Деллы были прямыми.

— Если это сделает лорда несчастной и озадачит её, будет лучше, если мы просто стерпим. Это не только моё желание. Это воля каждого.

Я знаю. Декер тоже знал это чувство. В конце концов, каждый в Первазе был в большом долгу перед семьей графов Перваз и перед Ашей.

— Я понял. Но Его Высочество Принц — не совсем неразумный человек… Я думаю, будет лучше что-то сказать.

— Спасибо.

Попрощавшись с Деккером, Делла тихо развернулась и ушла так же, как и пришла. Декер долго смотрел на дверь, через которую вышла Делла, прежде чем вздохнуть и подняться со своего места.

«Его Высочество Принц — не неразумный человек. Он не такой, но…»

Далеко не неразумный, он интеллигентный человек с быстрой реакцией, доходящей до раздражения. И довольно высокомерный. Поэтому, когда ему об этом скажут, он мог бы отреагировать в духе «И что?». Но Декер не мог держать рот на замке из-за страха перед этим.

[Я заключила сделку, которая выгодна нам обоим, это не договор рабства.]

Потому что так сказала Аша. Если он будет молчать, а Аша узнает об этом позже, она разозлится ещё сильнее.

«Лучше быть честным заранее и не раздувать из этого большую проблему, верно?»

Декер принял решение и отправился на тренировочную площадку, чтобы найти Ашу, которая наблюдала за фехтованием воинов.

— Аша!

Декер помахал рукой и окликнул единственного человека, стоявшего посреди тренировочной площадки. Те, кто лежал, раскинувшись вокруг неё, должно быть, были усмирены её «любящим» обучением.

— О, Декер. Что случилось?

Аша вытерла пот со лба полотенцем, привязанным к талии, и медленно подошла к Декеру. Деревянный меч в её руке выглядел странно зловещим, поэтому Декер с улыбкой забрал его у неё и отбросил в сторону.

— Могу я поговорить с тобой минутку?

— Хм? Почему? Что-то случилось?

— Нет, просто…

Декер отвел Ашу к большому дереву, где дул прохладный ветерок.

— Сначала попей воды.

— Что ты пытаешься сказать, так ломаясь?

Несмотря на возражения, Аша послушно выпила воды, как велел Декер. Когда Декер увидел, что она немного остыла, он кратко доложил:

— Слуги Его Высочества Принца продолжают изводить наших слуг. Ничего серьезного, но я подумал, что должен тебе сказать…

— Что они сказали?

— Ничего особенного. Просто…

— Что ты сказал?

Аша спросила легко, попивая воду из своей бутылки, как обычно. Однако Декер инстинктивно почувствовал опасность.

«Если я буду избегать ответа здесь, это только разозлит Ашу».

Декер сглотнул и на мгновение замешкался, прежде чем передать рассказ Деллы в точности. Когда он рассказывал, это действительно казалось пустяком, и выражение лица Аши было не таким уж плохим.

«Ну, наши люди разозлились, потому что оскорбили Ашу, а Аша, вероятно, отмахнулась бы от этого, если бы оскорбили её саму».

Подумав, что он переусердствовал, Декер усмехнулся и похлопал Ашу по плечу.

— Просто чтобы ты знала.

Аша кивнула, вытерла рукой капающую изо рта воду и передала пустую бутылку Декеру. Затем, не говоря ни слова, она быстрыми шагами направилась к замку.

— Графиня Перваз просит аудиенции.

— Да. Впустите её.

Карлайл, обсуждавший дела с Лайонелом и Джайлсом, накрыл документы книгой и встретил Ашу.

— Хороший момент, графиня Перваз. У меня тоже было кое-что, что нужно было тебе сказать… Постой, почему ты так расстроена?

Карлайл, говоривший небрежно, наклонил голову, глядя на необычно застывшее лицо Аши. Это было потому, что она никогда не показывала такого недовольства после того, как он сделал большое пожертвование припасами.

— Я пришла с просьбой к Вашему Величеству.

— Ты не можешь сказать мне ничего, что не было бы просьбой, верно? Говори.

Карлайл ожидал, что она попросит больше денег для проекта, ограниченного в бюджете. Однако Аша заговорила о совершенно другом.

— Пожалуйста, хорошо управляйте «низшими», которых вы привезли из столицы.

— …Что?

— Похоже, люди Вашего Высочества продолжают изводить моих. Называют их нищими и дикарями, говорят, что лорд отражает своих людей…

Она холодно взглянула на Джайлса.

— Что ж, кажется, они следуют примеру своего начальника.

Взгляд Аши вернулся к Карлайлу.

— Я хотела бы, чтобы Ваше Высочество проявили осторожность, чтобы не возникло ненужных проблем.

Карлайл, плотно сжав губы и скрестив ноги, медленно перебирал пальцами зажатую в них сигару.

«Ты никак не отреагировала на оскорбления, так почему же сейчас вдруг решила это сделать?»

Слова Аши его не задели. Он и сам понимал, что низшие классы нужно держать в узде, как она и сказала. Однако прежде всего в нем взыграло любопытство. Что, черт возьми, так «вывело из себя» эту Ашу Перваз?

— Хм-м-м… Не думаю, что мои слуги сказали что-то неверное?

Лайонел рядом с ним ахнул и крепко зажмурился. Джайлс слегка приподнял подбородок с выражением «ну, так и есть!». Однако Аша даже не заметила таких реакций.

— Ваше Величество Карлайл. Вы помните, о чем мы с вами договорились?

— Конечно. И разве я не выполняю этот контракт добросовестно?

— Лорд Бэйли. Не могли бы вы принести тот договор?

У Лайонела мурашки побежали по коже от её ровного, сухого голоса. Поэтому он украдкой взглянул на выражение лица Карлайла, нашел договор, как она и просила, и развернул его перед ними обоими.

— Было кое-что, о чем я просила ещё до денег.

Карлайл, который до этого пристально смотрел на Ашу, чей взгляд был прикован к нему без тени колебаний, впервые замялся при её словах о том, что она просила о чем-то до денег. Он совершенно этого не помнил. Всё, о чем Аша просила, — это деньги и припасы, необходимые для восстановления Перваза…

Карлайл пробежался глазами по договору.

«…Требования следующие:

Уважать жителей территории Перваз.

Немедленное решение текущей нехватки продовольствия по всему Первазу».

Это была правда. Статья 1 гласила не что иное, как «Уважать жителей территории Перваз». Просто эта фраза была настолько шаблонной, что он её совершенно не запомнил.

— Ваше Величество может игнорировать и насмехаться надо мной. Я также с радостью приму, если лорд Бэйли или лорд Рафаэль будут винить меня в некомпетентности. Варварская принцесса? Я буду благодарна вам за то, что вы называете меня принцессой. Но…

Глаза Аши, казалось, наполнились холодом.

— Вы не можете так поступать с жителями Перваза.

— Как вы знаете, я человек, над которым смеется даже мой отец, император. Вы хотите сказать, что к жителям территории Перваз нужно относиться лучше, чем к императору?

Карлайл полушутя поддразнил её. Если бы это была обычная Аша, она бы проигнорировала и отмахнулась от провокации, но это была уже не та Аша, что раньше.

— Сейчас вы в Первазе, а не в Зиро. И если жители Перваза ополчатся против вас… начинания Вашего Величества могут стать весьма затруднительными.

Именно Джайлс взорвался гневом на её слова:

— Наглая! Получив милость Его Величества Карлайла, как ты смеешь говорить такую чепуху!

— Знайте, когда уместно вмешиваться, лорд Ральфлет.

Джайлс на мгновение поперхнулся. Карлайл остро почувствовал, что Аша только что тонко уколола Джайлса. «Это необычно». Умение заморозить противника одним своим присутствием — уже само по себе огромное оружие, а рыцари такого высокого калибра встречаются редко. Она смотрела на Карлайла так, словно могла видеть его насквозь своими ледяными глазами.

— Не насмехайтесь над решительными воинами, которые вынесли 28 лет отчаянной войны и в итоге вышли победителями.

— А если я проигнорирую ваше предупреждение?

На губах Карлайла заиграла ухмылка. Если бы это был Лайонел, это была бы ухмылка, полная высокомерия, но Аша не дрогнула ни на йоту. Вместо этого она подалась вперед, словно собиралась вызвать его на дуэль.

— Вам лучше быть осторожным, если вы хотите моего сотрудничества.

— У вас чешутся руки узнать, каково это — быть преданным лично?

— Я предупреждаю вас, потому что кажется, будто вы уже находитесь в процессе предательства меня. Придерживайтесь контракта. Если собака кусает вас, это ваша собственная вина, что вы спровоцировали её.

Джайлс был ошеломлен, а Лайонел затаил дыхание. Никто и никогда раньше не говорил так с Карлайлом Эваристо. Но когда Карлайл тихо посмотрел на Ашу, он лишь усмехнулся.

— А ты довольно очаровательная собака! Начинаешь испытывать желание укусить меня, да?

Он говорил это искренне. Карлайл действительно считал Ашу Перваз выдающейся сущностью. Присутствие Аши было холодным и подавляющим. Это чувствовалось как воздух в Первазе в зимний день… В её безэмоциональных серых глазах, казалось, расстилался зимний туман, и внутри него Карлайл видел зверя с горящими глазами, готового вцепиться в горло.

С другой стороны, Перваз был слабостью Аши, раз уж она так легко обнажила эту слабость. «Ты так легко раскрываешь свои слабости, миледи». Как он примерно и ожидал, слабость была. Но было также верно, что он думал: «Конечно, нет». Честно говоря, было удивительно, что в этом мире ещё существуют такие люди. Страж Перваза, чистая как лед, достаточно страстная, чтобы сжечь всё дотла, кажущаяся безразличной, но при этом добрая. Если такой человек станет моим щитом, это будет весьма полезно.

— Однако слова ваших слуг, которые резко критиковали моих… можно ли им доверять?

— Конечно. Они терпели некоторое время, опасаясь расстроить некомпетентного лорда, но теперь решили высказаться.

— Правда?

Карлайл рассмеялся.

— Тогда соберите слуг, которые, по вашим словам, были подвергнуты резкой критике, и приходите в зал на первом этаже через час. Если они действительно слышали такое и были разгневаны этим… не составит труда опознать обидчика, верно?

— Вы же не собираетесь причинить вред моим слугам?

— Вовсе нет. Я просто хочу подтвердить всё.

И, не дав Аше возможности возразить, Карлайл приказал Лайонелу:

— Собери слуг, которых мы привезли.

Час спустя все люди, прибывшие из столицы, были собраны в зале замка Перваз. Рыцари Карлайла охраняли все стороны зала, а на помосте перед ними стояли Карлайл, Лайонел, Джайлс, Аша и несколько её собственных слуг. Карлайл смотрел сверху вниз на слуг, которые обменивались обеспокоенными взглядами, не понимая, зачем их собрали.

— Я слышал, здесь есть кто-то, кто посмел оскорбить мою жену. Разве не так, Аша?

Аша вздрогнула. Это был первый раз, когда Карлайл назвал её по имени. В стиле Карлайла было сделать это именно в такой обстановке. Или, возможно, другого случая, кроме этого, чтобы назвать её по имени, никогда не представится. В любом случае, от одного его слова в зале стало тихо, почти как если бы упала булавка.

— Да, это так. Эти люди, которые долгое время работали в замке Перваз, дали показания об этом.

— Если они были так расстроены, они должны четко помнить их лица.

Взгляд Карлайла прошелся по слугам Аши, стоящим позади неё. Но в отличие от слуг из столицы, они не съеживались и не дрожали. Они лишь слегка склоняли головы из вежливости перед принцем, но это было всё. Точно так же, как и их госпожа Аша, они оставались спокойны.

— Если то, что вы сказали о моей жене, не ложь, немедленно укажите на людей, которые оскорбили мою жену, прямо сейчас.

При этих словах слуги Перваза посмотрели не на Карлайла, а на Ашу, ожидая знака. Только после того, как Аша стиснула зубы и коротко кивнула, они начали всматриваться в лица людей, собравшихся в зале. И когда они указывали на них, те, на кого указали, насмешливо рассмеялись и шагнули вперед.

«Ну, конечно, здесь не может быть ничего плохого…»

Карлайл совсем не выглядел серьезным, а Джайлс был явно недоволен Ашей и её слугами, поэтому все они думали, что это ничего серьезного. В этот момент семнадцать человек стояли с пустыми выражениями лиц, глядя на Ашу и её слуг.

— Это все?

— Судя по воспоминаниям моих слуг, это все. Возможно, их было больше в других местах, не перед нами, но…

— Ложь!

Один из слуг впереди закричал, прежде чем Аша успела закончить предложение. Другие слуги тоже начали выражать свое недовольство.

— Я просто учил их хорошим манерам. В Первазе есть обычай переиначивать слова?

— Откуда вам знать, что они бормотали на диалекте Перваза перед нами?

— Разве мы могли бы лгать в таком страхе?

Джайлс также встал на их сторону.

— Разве не Перваз ведет себя мелочно? Если нет, то похоже, что графиня Перваз сделала это, чтобы попытаться запугать наших слуг.

При этих словах слуги Перваза стиснули зубы и проглотили гнев. Они пришли в это место, рискуя своими жизнями. Принц попросил их выбрать людей, которые оскорбили «его жену», но вряд ли они благосклонно отнеслись бы к постороннему, который указывал на их собственных людей как на преступников.

«Я сделаю всё возможное, чтобы вы не были наказаны», — говорила им Аша, но они не хотели, чтобы у неё были неприятности с Карлайлом. «Мы должны были просто терпеть. Похоже, лорд в беде из-за нас». «Пусть оскорбляют нас! Зачем они оскорбляют нашего лорда?» «В любом случае, раз уж дошло до этого, давайте найдем всех ублюдков, которые оскорбили нашего лорда, и покажем им его лицо. Конечно, они не смогут говорить высокомерно перед ним, когда узнают его лицо».

Так они думали, но ошибались, будучи наивными жителями Перваза. Слуги, приехавшие из столицы, даже не выказали ни малейшего признака уважения, хотя Аша была прямо перед ними. А видя, что Джайлс встал на их сторону, они начали думать, что, возможно, Карлайл организовал это место, чтобы еще больше высмеять Ашу. Именно тогда они опустили головы, ощущая дискомфорт слабых.

— Хм… — Карлайл посмотрел сверху вниз на слугу, который перебил Ашу, и спросил:

— Кто моя жена?

— Простите?

— Я спросил, кто моя жена.

— Она графиня Перваз, Ваше Высочество.

Карлайл ухмыльнулся в ответ на этот ответ.

— Это я и сам могу сказать. Вы должны обращаться к ней «Ваше Высочество».

Сварливые выражения лиц слуг, приехавших из столицы, мгновенно сменились замешательством. В тот момент, когда их головы начали усиленно работать, пытаясь понять, что он имеет в виду, Карлайл любезно объяснил:

— Судя по тому, как вы смеете перебивать жену принца и огрызаться, обвинения слуг замка Перваз вовсе не кажутся ложными, не так ли?

Слуги, вышедшие вперед, внезапно испугались взгляда Карлайла. Еще мгновение назад он казался просто раздраженным этой ситуацией, но теперь золотые глаза Карлайла наполнились той самой томной жестокостью хищника, готового раздавить насекомых. Осознав, что их ждет кара не от Аши и её слуг, а от него самого, они бросили на Джайлса взгляд, моля о помощи. У Джайлса тоже был растерянный вид.

— Д-даже если наши слуги сказали подобное, это, должно быть, было из желания, чтобы в Первазе стало лучше. Ваше Высочество также согласились, что это не было неправильно сказано, разве нет?

Однако Карлайл даже не стал слушать слова Джайлса.

— Те, кто смеет насмехаться над членами королевской семьи, должны быть наказаны. Лайонел! — Карлайл, смотревший на слуг, отдал приказ, даже не повернув головы. — Накажи их за оскорбление королевской семьи.

Слуги застыли, затаив дыхание, так как за оскорбление королевской семьи простолюдинов могли приговорить к смертной казни. Лайонел, который не ожидал, что дело зайдет так далеко, тоже был взволнован, но, несмотря на риск вызвать гнев Карлайла, взмолился:

— Если мы казним семнадцать человек, нам не хватит рабочих рук, Ваше Высочество. Умоляю вас, будьте милосердны.

— О, об этом я не подумал.

Надежды слуг оживились благодаря слегка смягчившемуся голосу Карлайла, но затем он отдал новый приказ:

— Тогда вырвите им языки.

Даже Лайонел не смог больше просить о помиловании после такого приказа. Он знал, что если будет настаивать дальше, после того как Карлайл уже сделал шаг назад, их всех казнят.

— Да, Ваше Высочество.

Лайонел жестом подозвал солдат, стоявших слева, и те, уже ясно расслышавшие приказы Карлайла, бросились вперед и схватили слуг, не колеблясь ни секунды.

— Ааааа!

— Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество! Ваше Высочество!

— Спасите мою жизнь! Спасите мою жизнь!

Зал мгновенно превратился в место хаоса и бойни. Другие слуги, видя, как тех, кого удерживают рыцари, заставляют встать на колени, дрожали с бледными лицами. Даже тогда выражение лица Карлайла оставалось неизменным.

— Нам нужно поторопиться, если мы хотим успеть к ужину.

Казалось, для него то, что семнадцать человек лишатся языков, было менее важно, чем опоздание к обеду. Увидев этот абсурд, Аша выступила вперед.

— Пожалуйста, остановитесь, Ваше Высочество.

— Аша…?

— Кто просил вырывать им языки?

На протест Аши Карлайл впервые остановился, на мгновение показавшись смущенным, а затем криво усмехнулся.

— Ах, значит, вырывать языки недостаточно? Приношу свои извинения. Мой минутный порыв слабости. — Затем он изменил приказ: — Убейте их.

Крики снова эхом разнеслись по залу. Аше хотелось ударить Карлайла, который вел себя как человек, использующий пушку, чтобы поймать воробья.

— Я сказала вам остановиться, Ваше Высочество.

— Почему? Вам и это не нравится?

— Ваше Высочество…

— Или, может быть, вы хотите, чтобы сэра Ральфлета тоже наказали?

— Ваше Высочество…

— Неужели вы не можете позволить мне это сделать? Сэр Ральфлет все-таки был моим наставником.

— Ваше Высочество!

Наконец, Аша повысила голос.

— Я прошу лишь о взаимном уважении между вашими людьми и моими!

— Но вы моя жена и член королевской семьи. Те, кто не проявляет уважения к королевской семье, должны быть наказаны соответствующим образом. Разве вы сами не были этим возмущены?

Столкнувшись с притворным неведением Карлайла, Аша поняла, как он хочет разрешить ситуацию, но это лишь еще больше расстроило её. Однако она не могла просто отвергнуть его желания.

— …Люди из совершенно разных сред внезапно начали работать вместе, поэтому естественно, что возникают трения. С точки зрения слуг из столицы, это может казаться моей виной из-за того, что я недостаточно хороша.

— Это не означает, что они могут оскорблять меня. Вы не просто кто-то, вы жена Карлайла Эваристо.

Аше хотелось укусить Карлайла за руку, когда она увидела, как он высокомерно указывает на неё. Однако она, по крайней мере, хотела вести себя разумнее, чем он.

— Поскольку у нас не было публичной свадьбы, они могут задаваться вопросом, принцесса я или нет. Иногда я чувствую то же самое.

Карлайл снова улыбнулся, понимая скрытый смысл. Это было так раздражающе, что ей хотелось ударить его по лицу прямо сейчас.

— К тому же, как сказал сэр Бэйли, в Первазе не хватает людей. Даже если вы только вырвете им языки, они не смогут работать, пока всё не заживет.

— Чего желает моя жена?

Наконец-то главный вопрос. Понимая, что они ходят кругами, Аша посмотрела на слуг Карлайла, которые были мокрыми от пота.

— Жизнь в этом суровом Первазе может быть неприятной, но раз уж вы ступили сюда, мы должны помогать друг другу и выживать. Трения могут возникать, но это должно быть лишь частью процесса понимания друг друга.

Карлайлу показалось трогательным видеть, как Аша убеждает слуг своим удивительно мягким голосом. Насколько же она была добрее его, предлагавшего жестокую казнь.

— Для этого мы должны уважать друг друга, жизненный опыт друг друга. Для вас жители Перваза могут казаться грубыми и упрямыми… — Аша оглянулась на тех, кто стоял позади неё, прежде чем снова повернуться. — Мы защищали границы от варваров с одной десятой того, что есть у вас. Мы принесли огромные жертвы, чтобы оставаться гражданами Чада. — Её голос стал тише и тверже. — Не проявляйте неуважения к ним. Я не жду благодарности, только уважения. Это то, о чем я вас прошу.

Стоящие на коленях слуги неистово закивали глазами, которые смотрели на неё так, словно она была их спасительницей. Карлайл понял, что её речь была направлена на него. «Как очаровательно, поистине». Карлайл не смог сдержать улыбки и тихо рассмеялся. Затем он решил закончить эту утомительную игру.

— Вы совершили преступление, проявив неуважение к королевской семье, но благодаря милосердию «кронпринцессы» ваши шеи и языки пощажены.

— Спасибо, Ваше Высочество! Спасибо!

Отношение слуг Карлайла полностью изменилось. Они склонили головы перед Ашей так, будто собирались коснуться пола.

— Но второго шанса не будет. Берегите шеи и языки, которые вы сохранили сегодня. Вы тоже, те, кто сзади.

На этом Карлайл закончил ситуацию. Затем он подошел к Аше, которая смотрела на него со слегка раздраженным взглядом, и игриво прошептал:

— Как насчет того, чтобы отпраздновать примирение ужином?

— Мы никогда не ссорились, так какое примирение?

— Я подумал, вы злитесь, потому что хотели укусить меня за шею.

— …Возьмите сэра Ральфлета и успокойте его. А я откланяюсь.

Аша склонила голову в знак приветствия и покинула зал вместе со слугами замка Перваз. Глядя ей вслед, Карлайл пробормотал с горечью:

— Что, черт возьми, нужно говорить, чтобы пригласить женщину на ужин?

Изначально императорская семья, придерживавшаяся нейтралитета в вопросах религии, приняла элахеизм в качестве государственной религии около 300 лет назад. Конечно, элахеизм существовал задолго до этого, но именно с того времени его последователи значительно превзошли числом приверженцев других религий, и около 70% населения верили в элахеизм. Несмотря на признание его государственной религией, многое не изменилось. Пожалуй, единственным особенным было то, что верховный жрец элахеизма посещал молитвенную комнату императора каждое утро понедельника, чтобы вознести молитвы. В остальном императорская семья и храм были строго разделены.

— Пусть благословения богов пребудут с Его Величеством Императором. Габриэль Нокс из Первого храма Элахе приветствует Его Величество Императора.

— Давно не виделись, Верховный жрец. Мне кажется, я видел вас однажды на новогодней молитвенной службе в этом году… я прав?

— Да, Ваше Величество. Большая честь быть замеченным.

Хотя жрец, который вел понедельничную молитвенную службу, был заменен по рекомендации Беатрис, император не придал этому особого значения. В любом случае, он не придавал большого значения молитве и мало что знал о ней, поэтому ему было комфортнее оставить это императрице, происходившей из семьи, известной своей набожностью.

— Сегодня мы вознесем молитвы Господу Либато, богу баланса и гармонии. Давайте помолимся. В начале тьма была покрыта хаосом, и вы принесли баланс, чтобы создать мир… …

Начало молитвы не сильно отличалось от предыдущего жреца.

— … Мы молимся за нашу страну. Мы знаем, что вы спасали эту страну от многих бедствий в прошлом. С Господом Либато на плечах мудрого Императора Кендрика Эваристо мы благополучно преодолеем многие невзгоды… …

Однако его мысли постепенно менялись по мере продолжения молитвы.

— … Наш император, избранный Богом, является самым сбалансированным и гармоничным из всех императоров, как сказал Господь Либато… …

Император определенно почувствовал, что новый служитель ему нравится больше.

— … Прежде чем мы помолимся за процветание императорской семьи и императорского дома, мы помолимся за здоровье и долголетие Императора Кендрика Эваристо.

В отличие от предыдущего жреца, который был чопорным и деловитым, Габриэль время от времени хвалил императора во время молитвы и молился о личном благословении для императора.

— Тот верховный жрец, которого вы порекомендовали, весьма хорош. Он кажется более благочестивым, чем предыдущий, и к тому же очень мастерски проводит церемонии.

Император, впервые увидевший удовлетворившую его молитву, пребывал в щедром настроении и поздравил Беатрис.

— Разве не так? Он сейчас самый популярный верховный жрец. Мне стоило немалых усилий пригласить его для Вашего Величества.

— Только вы способны на такое для меня.

Поэтому император не возражал против того, чтобы императрица порекомендовала нескольких жрецов для назначения на должности в императорской администрации. Сначала он полагал, что будет лучше, если жрецы будут управлять молитвенной комнатой во дворце или проводить финальную проверку еды императора. Позже он решил, что будет вполне приемлемо, если жрецы возьмут на себя управление дворцовыми зданиями или слугами. Таким образом, количество должностей, занимаемых жрецами, постепенно увеличивалось.

Не только император чувствовал себя комфортно с назначением жрецов. Дворяне поднимали эту тему при каждой встрече.

— В этот раз верховного жреца Эльбатора Димони из 4-го храма привели в качестве императорского камергера.

— Камергер — это довольно высокая должность среди евнухов, не так ли? Вы назначаете жреца на столь важный пост?

— Говорят, он будет даровать императору Божье благословение каждый раз, когда тот отходит ко сну и просыпается.

— Нет, мы до сих пор прекрасно справлялись и без этого. Почему вы делаете это так внезапно?

Было крайне редким явлением, чтобы действующий жрец — не тот, кто когда-то был жрецом и вернулся к светской жизни, — входил во дворец. Текущая ситуация, при которой храм был глубоко вовлечен в дела императорской семьи, вызвала у дворян чувство кризиса. В конце концов, то, как правил император, менялось в зависимости от склонностей окружающих его людей.

— Исторически никогда не было хорошего исхода, когда религия вмешивалась в политику. О чем, черт возьми, думает Его Величество?

— Я слышал, что его порекомендовала Её Величество Императрица. Кажется, Её Величество пытается чего-то добиться через храм, поскольку её влияние на общество столь велико.

Все полагали, что это план императрицы — оказать благоволение храму и поднять базу поддержки Маттиаса среди верующих. Метод был не то чтобы неправильным, но дворяне не приветствовали жрецов, которые угрожали их положению. Однако, даже когда те, кому была неприятна эта ситуация, выражали свое беспокойство, император игнорировал их.

— Нет закона, который гласит, что жрец не может стать императорским чиновником. Они все чистые и честные люди, так что они лучше тех, кто борется за власть.

Тем не менее император был недоволен предложением императрицы сделать «День мученика», крупное событие в элахеизме, национальным праздником.

— Разве «Праздник Макабы» не является уже национальным праздником? День мученика — это событие для верующих Элахе, и делать его национальным праздником — это…

«Праздник Макабы», который отмечает день, когда Бог снизошел на землю, был крупнейшим событием в элахеизме и национальным праздником. Однако, в отличие от Праздника Макабы, который является днем Бога, День мученика — это день чествования «людей». Император посчитал, что делать такой день национальным праздником — это уже чересчур. Однако Габриэль, пришедший вместе с Беатрис, спокойно убедил его, но таким образом, что это потешило тщеславие императора.

— На самом деле, мы вносим это предложение ради императорской семьи Эваристо.

— Ради императорской семьи?

— Ваше Величество, предложение состоит в том, чтобы объявить предыдущих императоров, погибших в битвах с варварами, мучениками и позволить верующим чтить их память. И Ваше Величество останетесь в истории как тот, кто провозгласил этот день национальным праздником.

Нахмуренные брови императора медленно расслабились. Прислушавшись внимательнее, он начал видеть в этом смысл.

«Верно. Нам нужен способ почтить память предыдущих императоров, которые сражались и погибли при отражении вторжений языческих варваров. Это давно назрело, но страна должна проявить инициативу и сделать что-то…!»

Пока он обдумывал это, Габриэль опустил брови и слабо улыбнулся.

— Пожалуйста, не стесняйтесь отказать, если вам не нравится эта идея. Я не хотел оскорбить Ваше Величество.

Затем он повернулся к Беатрис, стоявшей рядом, и тихо проговорил:

— Полагаю, нам придется отменить фреску…

Голос был тихим, но не настолько, чтобы император не услышал.

— Фреску?

— Ах… Мы планировали увековечить сцену того, как Ваше Величество провозглашает День мученика национальным праздником, с помощью фрески. Мученики взирали бы на Ваше Величество и народ империи сзади, а Ваше Величество провозглашали бы национальный праздник перед огромной толпой…

Пока Габриэль объяснял, император мог живо представить эту фреску в своем воображении. И так как её собирались написать на большой стене Первого храма Элахе, это была бы картина, которая просуществует очень долгое время.

— …Они собираются нарисовать золотой ореол за моей головой?

— Конечно. Ваше Величество будут почитать как святого элахеизма, поэтому вполне естественно нарисовать ореол, священный свет, окружающий Ваше Величество.

Слова «святой» и «почитать» изменили мнение императора.

— Кхм! А ведь верховный жрец прав…

Он сказал, что подумает об этом еще немного, но уже через три дня сообщил Габриэлю, что сделает День мученика национальным праздником.

Завоевав благосклонность императора, Габриэль начал всерьез работать над тем, чтобы сделать Маттиаса наследным принцем.

— Мы уже расставили наших братьев вокруг Его Величества, так что давайте пока подождем и посмотрим, как там будут развиваться события. С этого момента нам нужно воздействовать на сердца верующих.

При его словах жрецы Братства Золотой Ветви подскочили, словно дети, жаждущие похвалы, каждый из них хвастался своими достижениями на данный момент.

— С момента последней встречи я тонко поддерживал легитимность Его Высочества Маттиаса перед знатными дамами, за которых я отвечаю.

— Я говорил, что Его Высочество Карлайл в этот раз сделал очень неверный выбор. Было немало верующих, которые согласились со мной.

— Я сосредоточился на том, чтобы подчеркнуть набожным верующим тот факт, что Её Величество Императрица происходит из Дома Лабин. Все знают, что Дом Лабин выпускает много жрецов.

Габриэль просто кивал членам братства, которые сияли от возбуждения, не говоря ни слова. Затем, после того как они обменялись взглядами и понизили голоса, Габриэль наконец заговорил. Он был человеком, который умел приковывать к себе всеобщее внимание.

— Думаю, вы все до сих пор неплохо справлялись с созданием настроения. Но с этого момента нам нужно быть более агрессивными.

— Если мы собираемся быть агрессивными, то в каком смысле…?

— Во-первых, думаю, нам нужно больше подчеркивать присутствие Его Высочества Маттиаса. Сколько бы мы ни подчеркивали несправедливость Его Высочества Карлайла, присутствие Маттиаса настолько слабое, что люди помнят только Карлайла.

Недостатком Маттиаса было именно это. Карлайл был знаменит с рождения. Обещанный благословением Агилеса, рожденный мертвой матерью и сразу столкнувшийся с мачехой, вынужденный терпеть строгое воспитание бывшего графа Гулда, обладающий высокомерными, но подходящими ему способностями, красивой внешностью, красноречием, которое никогда не подводило… Он был идеальным наследным принцем, будто кто-то намеренно создал его, чтобы он стал императором. Поэтому Маттиас не мог не отставать.

— На самом деле, есть много недостатков. Его Высочество Маттиас — сын императрицы, но Его Высочество Карлайл — первый ребенок императорской семьи, который сразу же потерял мать. Есть элементы, вызывающие сочувствие.

— Да, и он никогда не проигрывал на поле боя, несмотря на то, через что прошел. Разве это человек…?

— Оставляя всё это в стороне, есть божественный выбор. Нет ничего более притягательного для верующих, чем это. Если боги выбрали его, какое повествование может превзойти это?

Проклинать Карлайла было легче. О нем можно было столько всего сказать. Но было действительно трудно найти истории, которые возвысили бы самого Маттиаса. С легким вздохом Габриэль посмотрел на жрецов, которые тихо перешептывались.

— Как я уже упоминал ранее, чтобы победить Карлайла, нам также нужен «рычаг».

Слово «рычаг» заставило жрецов замолчать. Хотя у них были мысли о нарушении священных писаний из-за убеждения, что Карлайл — приспешник дьявола и что они должны помешать ему стать наследным принцем, это была непростая задача.

— О, ну, я… возможно, я немного приукрасил истории о Его Высочестве Маттиасе. Это не полная ложь, но я добавил несколько несуществующих фактов.

— Я сделал то же самое. Возможно, я распространил кое-какие истории о Его Высочестве Карлайле, но…

Даже говоря это, они выглядели виноватыми и пристыженными. Габриэль сжал зубы, глядя на легко манипулируемых, но таких же упрямых членов Братства Золотой Ветви.

«Надоедливые ребята. Они что, ожидают, что я буду класть им всё в рот?»

Ему хотелось вздохнуть, но он сдержался. Каждый, кто хотел преуспеть так же сильно, как он, был просто жадным.

— Все. С этого момента я буду лично рассылать верующим письма с историями, которые нужно распространить. Вы просто должны повторять то, что я говорю.

— Да? Какие истории вы собираетесь рассылать?

— Просто те истории, которые я раздобыл о Его Высочестве Маттиасе. И вам не нужно беспокоиться о том, правда это или нет. Даже если это ложь, это не ваша вина.

Как и ожидалось, все приветствовали предложение Габриэля.

«Что плохого в распространении слов, которые передал нам делегат? До тех пор, пока я не лгу».

Чувство облегчения от того, что им не нужно самим нарушать правила, было заметно в глазах каждого. Габриэль корил себя за то, что не использовал этот метод раньше.

Конец августа, когда короткое лето Перваза почти закончилось.

Сидя у окна, в которое время от времени врывался прохладный ветерок, Карлайл пробормотал Лайонелу, сортирующему стопку писем:

— Если подумать, Перваз сейчас кажется вполне стабильным. Полагаю, это естественно, раз они получили так много припасов.

— Конечно, припасы и деньги важны, но также верно и то, что графиня Перваз поразительна. Честно говоря, я взглянул на неё по-новому.

Молодая женщина, которой всего двадцать два года. Она никогда не получала должного образования из-за войны, которая шла с момента её рождения, и у неё не было никого, кто мог бы её наставить. Лайонел недооценивал Ашу не из-за её внешности, а из-за её реального положения. Он считал её храброй за то, что она отрубила голову вражескому лидеру и положила конец войне, и за то, что она поставила на кон свою жизнь перед императором и принцем, но он не думал, что она нечто большее.

— По пути в Перваз с Вашим Высочеством я думал, что в худшем случае мне, возможно, придется взять управление Первазом на себя.

— Ты всё равно последовал за мной сюда. Это верность.

— У меня не было выбора.

— А если бы выбор был?

— …Конечно, я последовал бы за Вашим Высочеством.

Лайонел отвел взгляд от Карлайла и слегка вспотел, прежде чем вернуться к теме Аши.

— Но графиня Перваз без колебаний начала восстановление Перваза. Она даже не спрашивала нас, что делать или как это делать. Нет, она изначально не была той, кому нужно было учиться у нас.

— Согласен. Я думал, что этот здоровяк — настоящий администратор, но, похоже, это не так. Нет, тот здоровяк тоже был немного неожиданным.

Сказал Карлайл, думая о Декере. Он думал, что Декер будет максимум эскортом Аши, но, казалось, Декер имел больше влияния на слуг и воинов замка Перваз, чем Аша.

— Декер Донован тоже был весьма неожиданным. Но, опять же, все жители Перваза неожиданны. В некотором смысле, я думаю, они более просветленные, чем жители столицы.

— Это так. Все слухи о Первазе были лишь домыслами и предрассудками. Мы на самом деле ничего не знали.

В столице боги и верования, которые давно исчезли, всё ещё были живы в Первазе. Вид людей, одетых в лохмотья, которые не зарились на чужое имущество и дружно восстанавливали свою жизнь по приказу своего лорда, казалось, пробуждал страсть, которую даже он сам забыл.

Пока Карлайл был погружен в мысли о Первазе и Аше, Лайонел, который прилежно сортировал письма во время их разговора, остановился и протянул ему конверт.

— Письмо от Дома Дюпре.

Карлайл взглянул на него и разорвал конверт, который передал ему Лайонел, не используя нож для писем, быстро пробегая глазами по строчкам.

— О, Дом Дюпре действует быстро.

— Что там?

— Прочитай сам. Содержание весьма интересное.

Карлайл усмехнулся и передал письмо обратно Лайонелу. Лайонел наклонил голову и открыл письмо. Казалось, вся страница была посвящена бесполезным приветствиям, но, возможно, это была «подушка», чтобы смягчить плохие новости.

…В настоящее время позиции Его Высочества Маттиаса в светских кругах растут, в то время как о Его Высочестве Карлайле распространяются злонамеренные слухи. Согласно свидетельству графа Дюпре, Маттиас — жертва, которая не могла проявить себя из-за преследований Карлайла, и, «как оказалось», является «гением» в искусстве управления государством. Более того, с детства ему бесчисленное количество раз угрожали убийцы, посланные Карлайлом и семьей Гулд, и из-за травм, полученных в то время, он больше не мог владеть мечом.

— Это… не перевернуты ли темы? Кто был тем, кто страдал от убийц!

— Не возбуждайся и читай дальше. Я же сказал, что это интересно.

…Более того, Его Величество Император в последнее время благоволит жрецам. Говорят, что это люди, рекомендованные Её Величеством Императрицей, но, согласно нашему расследованию, Верховный жрец Габриэль Нокс имеет значительное влияние. Судя по слухам, распространяющимся из храма…

Лайонел снова расхохотался.

— Те, кто утверждает, что служит Богу, распространяют слухи?

— Все верят, что это правда, потому что это исходило из уст жрецов.

Карлайл по-прежнему сохранял легкое отношение, как будто это было чужое дело. Но Лайонелу пришлось крепко сжать свою горячую шею. Он тяжело выдохнул и закончил читать письмо.

…Преданность Дюпре Вашему Высочеству ничуть не изменилась, и он по-прежнему желает создавать будущее вместе с Вашим Высочеством. Конечно, этот Валентин Дюпре не тот подданный, который только болтает о лояльности своим трехдюймовым языком. Скоро неопровержимые доказательства нашей искренности прибудут в Перваз. Я искренне прошу вас принять нас тепло.

На этом письмо заканчивалось. Лайонел проверил подпись Валентина Дюпре и наклонил голову.

— Неопровержимые доказательства…?

— Похоже, они кого-то посылают.

— Верно. Что бы это могло быть?

Однако, что бы это ни было, было приятно, что семья Дюпре не отвернулась и по-прежнему посылает свою поддержку. В конце концов, семья Дюпре была могущественным родом, который был включен даже в список «30 самых влиятельных семей» влиятельного еженедельника Remington.

— Я беспокоился, что они отвернутся, потому что Ваше Высочество женились на графине Перваз, но это облегчение.

— Они, должно быть, ожидают, что я разведусь через 3 года. Герцог Валентин Дюпре — человек, который хорошо считает, но амбиции его дочери Сесилии также значительны.

Карлайл подумал о Сесилии, которая была настолько безрассудна, что поставила на кон всё, чтобы стать наследной принцессой. Было много красавиц, которых называли цветами светского общества. Однако Сесилия обладала не только хорошей внешностью, но и гордым и высокомерным характером, а также способностями, соответствующими ему, и это выделяло её даже среди красавиц.

«Если она станет наследной принцессой, а затем императрицей… Да, я уверен, она справится хорошо».

Вот почему Карлайл также тайно выбрал её в качестве своей партнерши. Однако причина, по которой он откладывал выбор наложницы, даже несмотря на то, что был в том возрасте, заключалась в том, что у неё было слишком много сходств с Беатрис. Такие вещи, как быть блондинкой с голубыми глазами, и сильное желание занять пост императрицы и обладать властью.

Однако Лайонел, не знавший о таких внутренних мыслях, сказал, наблюдая за выражением лица Карлайла:

— Честно говоря, когда Ваше Высочество сказали, что собираетесь жениться на графине Перваз, первым человеком, который пришел на ум, была леди Дюпре.

— Почему?

— Разве Ваше Высочество тоже не испытывали чувств к леди Дюпре?

— Я?

И Карлайл, и Лайонел посмотрели друг на друга с озадаченными выражениями лиц.

— О, нет, я правда думал, что…

— Тогда что ты видел?

— На каждом банкете по случаю победы вы всегда танцевали с леди Дюпре и разговаривали с ней…

— Это потому, что она была рыбой, которую мне нужно было поймать. Ты думаешь, я влюбился в эту женщину только из-за этого?

Лайонел закрыл рот, не в силах сказать больше ничего.

«Интересно, разбилось бы сердце Сесилии, если бы она знала. Кажется, ей нравится Его Высочество Карлайл».

Хотя ему было жаль её, это было не то, что нужно было обсуждать сейчас. Однако Карлайл, словно прочитав мысли Лайонела, сказал с усмешкой:

— Эта женщина такая же. Ты думаешь, я нравлюсь Сесилии Дюпре? Ей нравлюсь не я, а положение наследной принцессы.

— Да? Не может быть. Казалось, вы ей нравитесь…

— Я могу притворяться влюбленным в кого угодно, если мне это нужно. Вот и всё, что делает эта женщина.

— …Нет, вы не можете так поступать.

Лайонел отрицал это, качая головой. Мысль о том, что Карлайл Эваристо притворяется влюбленным. Знает ли он вообще, что значит быть влюбленным?

Карлайл, по-видимому, не имел намерения опровергать и это, и просто пожал плечами. Затем, словно что-то внезапно пришло ему в голову, он перестал двигаться.

— Постой. Ты ведь не собираешься сделать что-то настолько нелепое…?

— Да? Кто? О чем вы говорите?

— О, ни о чем.

В голову Карлайла пришла мысль, что семья Дюпре может прислать что-то нелепое в качестве доказательства своей лояльности, но он отбросил её с мыслью: «Конечно, нет».

— Свяжись с Питом и скажи ему прислать более точную информацию. Особенно о происхождении и деятельности жрецов, которые вмешиваются в дела императорской семьи.

— Не стоит ли нам также поставить кого-нибудь на сторону Верховного жреца?

— Хм… Давай сначала проверим жрецов, которые вошли в королевскую семью. У меня такое чувство, что храм и Габриэль Нокс ведут свою собственную игру.

Сторона Верховного жреца консервативна и очень осторожна. Однако, судя по тому, как идут дела, было довольно срочно и смело для Папы или его стороны сделать это.

«Габриэль Нокс… С этим человеком что-то не так».

Животное «чутье» Карлайла постоянно указывало на Габриэля.

— Ты действительно собираешься?

Эллен, старшая из семьи Дюпре, посмотрела на свою сестру, которая паковала чемоданы, и спросила. Сесилия уже была раздражена своим братом, который несколько раз пытался отговорить её от решения.

— Почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом? Я уже отправила письмо Его Высочеству Карлайлу!

Когда Эллен резко отреагировал на ядовитую реакцию Сесилии, думая, что она говорит так только из беспокойства о сестре, он также гневно закричал:

— Эй! Это не просто какое-то место, это Перваз! Ты даже не слышала слухов о том, что это за место?

— Ты говоришь это только сейчас, после 28 лет войны на этой бесплодной территории. Я всё это уже слышала!

— О, правда…! Ты знаешь, каково это — быть на бесплодной земле? Говорят, ты даже не можешь посмотреть на свой любимый пудинг или макаруны, здесь нет светской жизни, нет театра или салона! Это всё, что ты знаешь?

Даже когда Эллен продолжал перечислять то, чего там не было, руки Сесилии, застегивавшие пряжки её чемодана, ничуть не замедлились.

— Ты тот, кто упускает важный момент, брат.

— Что?

— Зачем мне вообще красивые платья или светская жизнь?

— А?

Эллен заикался от внезапной смены настроения. Сесилия цокнула языком при виде этого.

— Всё это в конечном итоге необходимо, чтобы стать наследной принцессой. Разве нет?

— Э-э… ну…

— И я отправляюсь в самое необходимое место, чтобы стать наследной принцессой, как всегда. Просто это Перваз. Ты не понимаешь?

Тут Дилан, второй сын, который тихо слушал, усмехнулся:

— Вау, какая ты злая. Кому ты понравишься, если ты такая злая?

Но Сесилия ничуть не дрогнула. Она с детства бесчисленное количество раз слышала, что она ядовитая, и если бы не этот яд, она бы уже давно стала марионеткой для семьи.

«Тебе никогда не понять, тебе, кто унаследовал дом и бизнес только потому, что родился сыном».

Сесилия свирепо посмотрела на своих старших братьев, которые наслаждались бóльшим, чем она, несмотря на то что были менее способны. Эллен и Дилан издевались над Сесилией, которая была умнее их, с самого детства.

[Что делает девчонка, читая что-то вроде «Взлёта и падения империи Атриус»?]

[Иди сюда!]

[Мужчинам не нравятся женщины, которые притворяются умными. Так что иди вышивай или практикуйся в танцах.]

Даже когда она рассказывала отцу об их подлых поступках, она не слышала ничего хорошего.

[Твои братья правы, Сесиль. Если хочешь читать книги, читай романы или поэзию.]

Если бы это был кто-то другой, он испытал бы гнев и разочарование и оплакивал свою судьбу, но Сесилия была другой. С десяти лет она использовала свою ангельскую внешность и актерские навыки, чтобы получить то, что хотела.

[Разве граф Людвиг, с которым вы в последнее время ведете дела, не любит историю? Я слышала, как он упоминал «Взлёт и падение империи Атриус» в прошлый раз, поэтому я читала её заранее. Это обязательно поможет вам в работе, Отец.]

Это были не пустые слова. Когда семья Людвиг посещала особняк, атмосферу оживляли не Эллен и Дилан, которые высмеивали её за то, что она умная женщина, а Сесилия, которая создавала темы для разговора, цитируя важные отрывки из книги. Вот так она постепенно завоевала расположение отца, стала самой востребованной «цветом» общества и самым сильным кандидатом в наследные принцессы.

Она была так близка к достижению своей цели, но…

«Она точно такая же, как эта проклятая императрица».

Это определенно была работа императрицы Беатрис. Я думала, что как бы сильно император ни ненавидел Карлайла, он никак не сможет снять его с позиции наследного принца, поскольку тот был героем Империи, но императрица сделала это возможным, взывая к мужской гордости императора.

«Не знаю, назвать ли это абсурдным или блестящим…»

Что бы это ни было, Беатрис была непростым противником. Я громко сказала отцу, что Карлайл будет восстановлен, но, по правде говоря, даже Сесилия считала это авантюрой. С учетом слухов о том, что даже любовница императора, Вивиана, пытается зачать ребенка, было невозможно узнать, как всё обернется.

«Но у меня нет иного выбора, кроме Карлайла Эваристо».

Не могло быть такого, чтобы я, которую упоминали как кандидатку в любовницы Карлайла, могла стать любовницей Маттиаса. Я могла бы попытаться привлечь его, сказав, что отберу у Карлайла всё, но было общеизвестным фактом, что Маттиас отдал своё сердце другой светской львице, Лючии Липинто.

«Я, вероятно, в лучшем случае останусь любовницей».

Я не могла довольствоваться ролью просто любовницы следующего императора. Как бы император ни благоволил Вивиане, единственной, перед кем все склоняли головы, была императрица Беатрис. Она была той, кто получал больше всего взяток, обладала наибольшей властью как женщина и имела больше всего почестей.

Пока я размышляла об этом, Эллен и Дилан внезапно спросили:

— Ладно, хорошо. Это всё замечательно. Но какого черта ты собираешься делать в Первазе?

— Верно. Ты просто собираешься вмешаться в чей-то медовый месяц и в итоге стать обузой?

Сесилия фыркнула на эти слова:

— Медовый месяц? Вы, ребята, правда думаете, что эти двое — настоящая пара?

— Не знаю. Женщина показалась мне довольно милой, когда я видел её на свадебной церемонии?

Об этом Сесилия тоже не думала. Однако она знала Карлайла до определенной степени.

— Если бы Его Высочество Карлайл был таким человеком, на которого можно повлиять внешностью, я бы уже жила во дворце. Эта женщина — просто интрижка, которая закончится после нескольких ночей в постели.

— Как ты можешь такое говорить?

Меня начинали раздражать мои братья, которые пытались принизить меня до самого конца.

— Эта женщина — просто без гроша в кармане графиня Перваз, а я — младшая дочь престижного герцогского рода Дюпре!

Сесилия хотела добавить «вы, идиоты!» после этого, но едва сдержалась ради своего достоинства. Было жалко, что эти люди — мои братья, пытающиеся запятнать фамильное имя только ради того, чтобы досадить мне. Я не могла прожить свою жизнь, преклоняясь перед такими людьми. Никогда.

«Я должна сделать Карлайла Эваристо наследным принцем, а затем императором».

Глаза Сесилии блестели, когда она упаковывала свои вещи в другой чемодан.

«И я обязательно стану императрицей».

Будущее, в котором она ни на мгновение не сомневалась. Сесилия приготовилась отправиться в Перваз, чтобы создать это будущее собственными руками.

Начало сентября.

Урожай, который был поспешно посеян в конце июня, теперь рос высоким, и его большие листья шелестели на ветру.

— Мы должны успеть собрать его к концу этого месяца или началу следующего.

— О, не могу дождаться! Картошка с нашего собственного поля!

Работа по поливу и прополке большого поля была тяжелой, но никто не жаловался. Все наслаждались радостью спокойного труда и работали до седьмого пота. Однако опасность приближалась бесшумно.

— Хм? Дождь собирается?

— Дождь? Не было никаких признаков дождя.

— Но… посмотри туда. Разве это не облако?

Фермеры, которые молотили бобы в северном Первазе, наклонили головы, наблюдая за облаками, поднимающимися вдалеке.

— Облако… разве оно не слишком низко к земле?

— И цвет какой-то странный…

Цвет облаков был зловещим. Затем старик закричал:

— Атака! Варвары идут!

Разум старика до сих пор ярко помнил тучи пыли, поднятые кавалерийским отрядом Луэр, когда они атаковали 28 лет назад. Только тогда люди осознали, что приближается очередное варварское вторжение. Но, к сожалению, они не были удивлены. Война для них ничем не отличалась от жизни.

— Сообщите лорду! Все прячьтесь в пещеры!

— Поторапливайтесь! Звоните в колокол!

Поля, которые через месяц принесли бы спелое зерно, были разбросаны по всему Первазу. Люди стиснули зубы и побежали, решив не упустить эту возможность собрать урожай. Поскольку надежда на жизнь уже была в их руках, новости о внезапной атаке врага распространились намного быстрее, чем раньше. Аша, которая уже услышала странные новости с севера через стражу на сторожевой башне замка, быстро надела доспехи и обнажила меч.

— К счастью, их немного. Кажется, они думают, что мы всё ещё в том же состоянии, что и после войны с Луэр.

— Ну, это предположение не так уж далеко от истины.

Хотя они и восстанавливались, у Перваза было недостаточно времени, чтобы оправиться от ран долгой войны. Многие люди всё ещё оправлялись от травм, полученных в войне, и размер армии Перваза был значительно сокращен. Оружие всё ещё было устаревшим, и ощущалась острая нехватка верховых животных для борьбы с кавалерией.

Декер посмотрел на Ашу, которая готовилась отправиться в бой, и осторожно спросил:

— Есть ли хоть какой-то шанс… попросить помощи у Его Высочества Карлайла?

Рука Аши, затягивавшая ремень меча, на мгновение остановилась, но вскоре она покачала головой.

— Мы не должны сразу просить о помощи.

— Сейчас не время для нашей гордости.

— Гордости? Ты думаешь, я проявляю гордость?

Декер пожалел о своих словах, взглянув на взгляд Аши. Гордость для Аши. Она была той, кто подписал контракт с Карлайлом, терпя унижения. Она была той, кого игнорировали и высмеивали не только Карлайл, но даже самый низший из его слуг.

— Прости. Я сказал глупость.

Аша слабо улыбнулась на эти слова:

— Я не пытаюсь тебя винить. Я имею в виду, что нам пора действовать стратегически. Даже если это выглядит так, будто мы пытаемся проявлять гордость.

Затянув черный ремень, Аша обернула тонкую ткань вокруг своих рук. Это было сделано для того, чтобы кожа на ладонях не слезала, когда она будет размахивать мечом. Даже солдаты рыцарей Карлайла носили кожаные перчатки, но у людей Перваза не было такой роскоши. У них были только толстые перчатки для защиты от холода.

— Его Высочество Карлайл ещё не знает, что мы за люди. В его глазах мы — лишь люди, которые едва выживают.

— ……Я знаю.

Декер удержался от того, чтобы сказать, что в глазах Карлайла все выглядят как насекомые. В конце концов, он был мужем Аши.

— Если эти люди побегут к нему и будут молить о жизни, говоря, что пришли несколько дикарей, насколько смешно это будет выглядеть?

Аша не могла забыть, как Карлайл проигнорировал слуг замка Перваз.

— Если это произойдет, и без того несбалансированные отношения между Его Высочеством Карлайлом и нами станут еще хуже. Я не смогу и слова сказать, даже если его слуги будут оскорблять меня.

— Я… полагаю, да.

— А что насчет приказов, которые отдает Его Высочество Карлайл? Я ведь вообще не смогу им отказать, не так ли? Даже если эти приказы душат нас.

Декер кивнул. Теперь он, кажется, понял намерение Аши. Аша размышляла: стоит ли играть наверняка и добиться безопасной победы или рискнуть некоторыми жертвами и выровнять баланс сил. Аша не была невосприимчива к боли от потерь на своей стороне. Однако она могла лишь стиснуть зубы при мысли о том, какую ловушку может расставить для неё Карлайл, если она не позволит ему поступать по-своему.

— И мы можем остановить пирамиду Играм. Те, кто пресмыкались, когда здесь были Луэр, куда они осмелятся пойти?

Аша стиснула зубы и обнажила меч. Меч, который со временем был заточен и отполирован, сиял так же ярко, как холодные глаза Аши.

— Они те, кто оскорбил мою гордость.

Аша снова вложила меч в ножны и развернулась, её волосы, завязанные в один хвост, развевались позади.

— Я доложу Его Высочеству Карлайлу об отъезде и немедленно покину замок. Готовься.

— Слушаюсь, госпожа.

Декер, теперь с твердым и решительным выражением лица, приложил правый кулак к левой стороне груди и склонил голову. Знак подчинения своему господину. Декер никогда не стыдился подчиняться Аше. Напротив, он испытывал бесконечное чувство гордости и удовлетворения от своего послушания ей всякий раз, когда Аша источала звериную ауру, словно раскрывая, что она — дочь Амира Перваза.

Оставив Декера позади, Аша направилась в комнату Карлайла.

— Ваше Высочество! Графиня Перваз просит аудиенции.

Как только слуга объявил её, она получила разрешение войти. Однако Карлайл был в комнате не один.

«Я её раньше не видела…»

Он был с женщиной, которую никогда раньше не видела, которая, по-видимому, прибыла в Перваз в какой-то момент.

— Ах, графиня Перваз!

Карлайл, похоже, вовсе не пытался скрыть её присутствие.

[Не заботься о том, что я делаю в Первазе. Не жди, что я буду относиться к тебе как к жене.]

Его слова вернулись ей на ум. Ну, это было не так уж сложно.

— Что с тобой, чего ты так торопишься?

Он притворился, что не знает, хотя уже должен был слышать новости о внезапной атаке племени Играм. Его улыбающееся лицо раздражало.

— Племя Играм, небольшое племя из Заброшенных Земель, вторглось на границу. Я собираюсь немедленно выступить и дать бой врагу.

Даже услышав слова Аши, Карлайл не показался удивленным или обеспокоенным.

«Он, должно быть, думает, что несколько дикарей — ничто для его рыцарей».

Конечно. Император неохотно отдавал Имперских рыцарей даже тогда, когда отправлял наследного принца на войну, и Карлайлу приходилось возглавлять рыцарей, которых он собрал со своей собственной территории. Рыцари, которых всегда называли «Рыцарями Наследного принца», теперь назывались Рыцарями Хейвена после того, как ему были пожалованы территория Хейвена и титул герцога. В любом случае, Рыцари Хейвена, отточившие свои навыки на различных суровых полях сражений в южной части империи вместе с Карлайлом, наверняка были сильнейшими рыцарями в империи. Прямо перед тем, как его лишили титула наследного принца, он сокрушил южную державу, Албанию, так почему бы ему бояться простых дикарей?

— Итак, есть ли что-то, чем я могу помочь?

— Да, есть.

— Говори.

Великодушный тон, словно он исполнит всё что угодно. В этом высокомерно-ласковом голосе Аша почувствовала дыхание хищника, с удовольствием ожидающего свою добычу. Она была не настолько глупа, чтобы добровольно совать голову в эту пасть. Вместо того чтобы просить Карлайла двинуть свою армию, Аша подняла вопрос, который мог показаться само собой разумеющимся.

— Если я ум， Ваше Высочество унаследует титул графа Перваз. Пожалуйста, исполняйте обязанности и несите ответственность графа Перваз.

— ……Это то, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Да. Это то, в чем я хотела бы, чтобы вы помогли мне всем сердцем.

Карлайл усмехнулся.

— Ты планируешь пойти туда и умереть сейчас?

— Я планирую выжить, насколько это возможно, но в мире не всё всегда идет по плану.

Карлайл снова улыбнулся и холодно кивнул.

— Ясно. Есть другие просьбы?

— Если у вас будет много потомков, я бы хотела, чтобы вы передали титул графа Перваз одному из них.

Взгляд Аши на мгновение скользнул по женщине, сидящей напротив Карлайла. Карлайл, заметивший этот взгляд, разразился смехом.

— Ха-ха-ха! Что это, это отношение, будто ты хочешь, чтобы я немедленно завел ребенка с этой женщиной?

— Честно говоря, я даже не против. Лишь бы кто-то мог продолжить защищать этот Перваз.

Когда Карлайл понял, что Аша не шутит и не саркастична, смех исчез. Однако Аша не заметила его взгляда. Сейчас каждая секунда была на счету.

— Тогда я, графиня Аша Амир дель Перваз, пойду и уничтожу врага, который угрожает этой земле и Его Высочеству Принцу.

Она стояла на одном колене в ожидании приказа идти, в то время как он сидел в удобном кресле, глядя на неё сверху вниз. Они совсем не были похожи на супружескую пару.

— Это далеко от романтики, знаешь ли.

Слегка вздохнув, Карлайл поднялся со своего места. Затем он схватил Ашу за плечи, когда она распростерлась перед ним, и поднял её. Он заглянул в её удивленные глаза и слегка поцеловал её в лоб.

— Пусть благословение Агилеса пребудет и с тобой. Желаю тебе победы, моя жена.

Аша на мгновение уставилась ему в глаза после внезапного поцелуя Карлайла и приказа идти, затем молча поклонилась и повернулась, чтобы уйти. В комнате воцарилась тишина после того, как Аша вышла.

— Как я и слышала… Она потрясающая. — Сказала женщина, сидевшая напротив Карлайла, наблюдая за его реакцией.

— О, она потрясающая. Это первый раз, когда я вижу такого человека.

— Пит тоже был весьма заинтересован. Ему было любопытно, какая женщина может заставить Его Высочество Карлайла улыбнуться.

— Тебе следует лучше заботиться о «Гнезде», почему ты интересуешься чужой женой? — сказал Карлайл в шутку.

Женщина, высокопоставленный информатор «Гнезда», усмехнулась и понизила голос.

— Существует такая вещь, как интуиция информатора. На мой взгляд, она кажется тем элементом, который изменит игру.

— Аша Перваз?

— Как вы и знаете, Ваше Высочество.

Однако Карлайл лишь улыбнулся и промолчал. Вместо этого он продолжил разговор, который они вели до прихода Аши.

— Давай продолжим разговор, который мы вели ранее. Габриэль Нокс довольно подозрителен, не так ли?

— Да. Такое чувство, что он наконец начинает то, к чему тайно готовился. Это сводка расписания верховного жреца Габриэля на этот год.

Документ, который передала женщина, содержал ежемесячную сводку официального графика Габриэля, а также места, где его неофициально видели.

— Он становится всё более занятым.

— Верно? И согласно источникам внутри храма, верховный жрец Габриэль иногда запирается в своей комнате, не получая никаких сообщений.

— Это неестественно по сравнению с другими жрецами?

— Да. Как бы сильно ни стучали в дверь снаружи, он не отвечает. Он говорит, что когда полностью поглощен молитвой, не слышит никакого внешнего шума.

Карлайл хотел убедиться, что Габриэль не услышит даже крика «Пожар!». Если бы он не услышал даже этого, это означало бы, что его нет в комнате, а не то, что он не слышит.

— А как насчет жрецов, которых тот человек внедрил в Императорский двор?

— Их условия разные, но у них есть одна общая черта.

— Какая?

— Они все принципиальны до такой степени, что это удушает.

Карлайл озадаченно нахмурился.

— Габриэль Нокс не похож на принципиального человека с плотно закрытым сознанием, верно?

— Но жрецы, которых он рекомендовал, были именно такими. Это люди, которые интерпретируют слова священных писаний буквально.

— Ты с ума сошла? Уже известно, что слова священных писаний полны метафор и символов.

— Это люди, которые даже этого не понимают.

Карлайл выдохнул, что могло быть вздохом или смешком.

— О чем, черт возьми, думала императрица, когда делала это? Неужели она думала, что мой отец будет тем человеком, который станет слушать жрецов?

— Это богохульно, но я сомневаюсь в этом.

— Не может быть, чтобы императрица не знала того, что знают все остальные… …

Способности отдельных жрецов, внедренных в Императорский дворец, были не очень велики. Это были люди, которые всегда были погружены в свои мысли, словно их изгоняли из любой группы, и которые, веря в свою правоту, не имели уверенности открыто показать это перед другими. Было странно, что такие люди были связаны с Габриэлем, восходящим божеством элахеизма.

— Следи за ним. Габриэль Нокс что-то затевает. Он не просто жрец, который попался на глаза императрице.

— Я тоже так думаю. В любом случае, это информация, которую я собрала о жрецах, отобранных для Императорского двора. Ничего особенного, но я принесла её на случай, если вы найдете что-то полезное.

Карлайл бегло просмотрел несколько страниц, прежде чем отложить их в сторону. В любом случае, работа Лайонела — разбираться со скучными вещами.

— Хорошая работа.

— Это мой долг. Нужно ли мне сделать что-то ещё?

Карлайл представил ситуацию в столице в своей голове. Подозрительно действующий Габриэль Нокс, странно неотвечающий храм, беспокойная атмосфера светского мира… Все они были подозрительны и вызывали беспокойство, но он ничего не мог с этим поделать прямо сейчас. Ему ничего не оставалось, как терпеливо ждать, пока он не увидит, в каком направлении развиваются события.

Он пожал плечами и пошутил:

— У моей жены тоже была просьба, как ты думаешь? Попытаешься зачать со мной наследника графства Перваз?

Женщина фыркнула и высокомерно задрала нос.

— Я не хочу передавать своего ребенка преемнику графа Перваз, но что я могу поделать? Если пришлешь его в качестве наследного принца, я подумаю.

— Ты так долго валялась на этом полу, что стала негодяйкой.

— Так ты хотел, чтобы я покраснела? Тогда ты был бы очень доволен!

— Тебе правда стоит прекратить болтать.

Карлайл улыбнулся и покачал головой.

— Уходи сейчас, пока дикари не заполонили всё вокруг. Я дам тебе эскорт до Элсира.

— Благодаря дикарям я удостоюсь эскорта из рыцарей. Благодарю.

Женщина ярко улыбнулась, не говоря больше ни слова, и отступила. В сопровождении искусных рыцарей она сможет выбраться из Перваза. В комнате, где снова стало тихо, Карлайл по привычке достал сигару.

— ……

Однако он лишь зажал её между пальцев, не отрезая кончик и не поджигая. Он закинул ногу на ногу и долго смотрел в пустоту, а затем рассмеялся, посчитав происходящее нелепым, как бы он ни размышлял об этом.

— В любом случае, забавная она женщина.

Конечно, эта «забавная женщина» была не той информаторшей, что только что ушла. Издалека послышался звук рогов дикарей.

Трам-пам-пам.

Звук барабанов, возвещающий о вторжении врага и поднимающий боевой дух союзных сил, раздавался со всех сторон. Прошло всего 8 месяцев с тех пор, как война с племенем Луэр закончилась, но за 28 лет войны никогда еще не было такого периода перемирия. Даже в тот период, который маскировался под мир, жители Перваза не выпускали оружие из рук. Вот почему они так быстро отреагировали на внезапную атаку племени Играм.

— Армия Перваза необычна, не так ли? Ясно, что они победили племя Луэр не просто благодаря удаче.

Лайонел, смотревший в окно вместе с Карлайлом, сказал это с восхищением. Было не так много территорий, обладавших армией с таким уровнем мобильности. Да и те в большинстве своем управлялись лордами, богатыми ресурсами и искусными в политике и военном деле.

— Разве ты не помнишь, когда мы въезжали? Глаза людей, выстроившихся слева и справа от ворот, выглядели так, будто они готовы пожрать любого.

— Да, верно. Это понятно, если учесть, как долго они страдали от войны.

Карлайл вспомнил звероподобных воинов, которые глядели на него бунтарскими глазами, но вежливо склоняли головы и почтительно вели себя перед Ашой. Благодаря северной крови у них были крупные и крепкие скелеты, но кожа их была грубой, а сами они — тощими, будто много страдали. Их волосы, одичавшие и спутанные, напоминали шерсть мокрого пса, лица были покрыты темными тенями под глазами, но их взгляды были острыми, как только что заточенный клинок. Один из рыцарей сказал, что они похожи на воинов-мертвецов, выползающих из могилы, и это было самое точное описание.

— Неужели она доверяет этим парням больше, чем моей помощи?

— Да? О чем вы?

— Ни о чем. Рыцарский орден готов?

— Да! Я подготовил их согласно вашему приказу, но не лучше ли будет выступить одновременно с армией Перваза?

Карлайл подготовил свой собственный рыцарский орден, как только услышал новости о внезапной атаке племени Играм.

— Грубо предлагать помощь, когда она не требуется.

— Может, она не подумала просить о помощи, потому что они так спешили выступить?

— Конечно, нет. Она настолько сурова, что даже оставила завещание, так что у них определенно была мысль попросить о помощи.

Глаза Лайонела расширились при слове «завещание».

— Если она оставила завещание, не значит ли это, что ситуация опасная?

Но Карлайл покачал головой.

— Вероятно, это значит, что она не считает ни одного противника легким. Каким бы великим ни был рыцарь, на поле боя он всё равно может быть сражен слепой стрелой.

Другими словами, Аша Перваз готова встретить лицом к лицу даже дикарей, которые наваливаются толпой, готовая умереть. Может быть, поэтому она и выжила. Карлайл прислонился к окну и улыбнулся.

— В любом случае, полагаю, мы наконец увидим в деле навыки Аши Перваз, которая обезглавила вождя племени Луэр. Была ли это просто удача или настоящее мастерство?

Он взял бинокль, который протянул ему Лайонел, с выражением предвкушения и любопытства.

Пфууу!

Звук рога клана Играм был теперь совсем близко. Скача на диких лошадях и украшенные деталями из передних лап животных, таких как лисы и кролики, воины клана Играм были меньше и компактнее, чем воины Перваза, хотя и спустились с севера. Они не были так угрожающи, как крупный клан Луэр, но казались более ловкими. Настал момент, когда флаг клана Играм стал отчетливо виден.

— Эй? Вон там!

Лайонел указал пальцем на самый авангард армии Перваза. Кто-то медленно шагал вперед. По маленькому росту и прямой осанке Карлайл сразу понял, что это Аша.

— Наконец-то началось.

Когда Карлайл произнес это небрежным тоном, Аша вытащила меч из ножен и подняла его высоко в воздух, крикнув:

— Огонь!

В тот же миг лучники, ждавшие на стене, начали дружно стрелять. Звук натягиваемых тетив и летящих стрел последовал один за другим. Одним из военных припасов, которые привез Карлайл, были стрелы, и они оказались полезнее, чем он предполагал.

— Угх!

— Что, что за черт! Почему у них есть лучники?

Клан Играм закричал в панике. Неудивительно, ведь к концу войны с кланом Луэр у Перваза не осталось стрел, и они не могли использовать луки. Клан Играм, который, естественно, ожидал того же самого сейчас, смело выдвинул кавалерию вперед, но понес тяжелые потери и среди всадников, и среди лошадей под градом стрел.

Когда строй кавалерии рассыпался, Аша опустила руку с мечом к плечу. Град стрел прекратился, и воины, выстроившиеся позади неё, начали бить по земле одной ногой.

Топ. Топ. Топ. Топ.

В такт барабанам топот ног воинов заставил землю дрожать, как от сердцебиения.

— В атаку!

Голос, от которого вибрировал воздух. Обладательницей этого голоса, который на первый взгляд звучал как сопрано юного мальчика, была Аша Перваз, предводительница Перваза, стоявшая в авангарде лицом к лицу с врагом. От этого звука воины Перваза выхватили оружие. Аша указала острием меча на врага и закричала:

— Вперед!

— Увааааа!

Как только Аша отдала приказ, солдаты Перваза начали кричать и бросились вперед. Даже посреди всего этого Аша была той, кто возглавил атаку.

— Эта идиотка!

Карлайл обнаружил, что крепко вцепился в подоконник и подался корпусом вперед. На любом поле боя главнокомандующий возглавляет атаку спереди, чтобы поднять боевой дух. Однако Карлайл считал очень глупым поступком, когда командир бежит в первых рядах с самого начала битвы. Главнокомандующий — самая важная фигура, и если он будет ранен или убит, вся армия может оказаться в опасности.

— Не лучше ли будет отправить наших рыцарей сейчас? Если случится что-то действительно плохое……! — предложил Лайонел Карлайлу, напрягшись ещё сильнее.

Однако Карлайл лишь стиснул челюсти и не отдал приказ о вылазке.

«Хочешь, чтобы я стал ненавистным, вмешавшись без причины?»

Аша не могла не понять намерение Карлайла: «Я помогу тебе, если попросишь». Тем не менее она никогда не просила о помощи. Это был явный отказ от неё. И всё же, если бы он проигнорировал её желание и вмешался немедленно, он, возможно, легко выиграл бы битву, но его отношения с Ашой стали бы ещё более натянутыми, чем сейчас.

«Если Габриэль ведет себя подозрительно, то, если сердце графини Перваз отвернется от меня, будет трудно справиться с внезапным ударом».

Хотя он немного нервничал, наблюдая за реакцией Аши, он решил пока уважать её желания. На всякий случай.

— Она сказала, что ей не нужна моя помощь, потому что у неё есть надежная опора. Давайте пока понаблюдаем.

Карлайл не сводил глаз с бинокля, наблюдая за столкновением армии Перваза и армии Играм. Честно говоря, он не думал, что когда-либо в жизни так нервничал. Дистанция между двумя армиями, несущимися друг на друга, сокращалась. 200 метров, 100 метров, 50 метров…….

— О, о! Т-то, то, то! — невольно воскликнул Лайонел, прилипший к телескопу.

Каанг!

Аша, бежавшая впереди, пригнулась и срубила двоих вражеских кавалеристов. Затем она разрубила и пронзила других всадников, следовавших за ними. Это произошло в одно мгновение. «Лорд» Перваза прорывался сквозь ряды племени Играм без помощи высококлассного оружия или обученных рыцарей.

— Она сумасшедшая…….

Карлайл тоже выдохнул. Другого способа описать это, кроме как «сумасшедшая», не было. Хотя кавалерийское подразделение было сильно дезорганизовано атакой лучников, осталось ещё много всадников, и количество поддерживающей их пехоты было немалым. Никто в здравом уме не ворвался бы в лагерь врага вот так, с одним лишь мечом. Однако в то же время было правдой и то, что у армии Перваза, которой отчаянно не хватало кавалерии, не было иного способа победить врага.

Внезапно вспомнилась Аша, говорившая о том, чтобы продать ожерелье и обручальное кольцо, которые он ей дал.

[……Я планирую использовать эти деньги, чтобы обучить кавалерийский отряд.]

[Что……?]

[Дикари часто ездят на животных, поэтому с ними трудно справиться как с пехотой. Теперь, когда племя Луэр уничтожено, племя Играм или племя Пире…….]

В то время он думал, что это слишком варварски, даже для брака по расчету, но теперь он видел, что это был очень естественный выбор для Аши. Каким бы красивым ни был сверкающий камень, какая от него польза, если это собственность покойной императрицы и предмет, подаренный мужчиной, который будет императором? Такие вещи бесполезны перед лицом неминуемой смерти.

— Ваше Высочество! Решение……! — Лайонел, чувствуя тревогу, торопил Карлайла отдать приказ.

Однако Карлайл молчал. Он не отрывал глаз от телескопа и лишь крепко сжимал оконную раму.

«Неужели Ваше Высочество тоже колеблется?»

Лайонел тревожно расхаживал взад-вперед, перебирая причины, по которым Карлайл мог сомневаться. Прежде всего, если две армии, никогда не тренировавшиеся вместе, внезапно будут вынуждены сражаться сообща, возникнет неразбериха в цепочке командования. В худшем случае может произойти несчастный случай, когда союзники начнут убивать друг друга.

«В глазах наших рыцарей играмцы и армия Перваза — одно и то же».

Более того, рыцари Карлайла подчиняются только его приказам, но в текущей ситуации командовать должна Аша. Она знает о враге больше, чем Карлайл. Однако рыцари Карлайла, которые до сих пор тайно презирали Ашу, ни за что не будут выполнять её распоряжения.

«Но если графиня Перваз погибнет здесь, всё станет очень сложно…»

Лайонел думал, что Карлайл разрывается между практичностью и справедливостью, идеалами и реальностью. Но на самом деле Карлайл был просто заворожен сценой битвы Аши.

«Это… действительно неожиданно…»

Меч, которым владела Аша, был необычным. В отличие от аристократического фехтования, полного правил о том, как наносить удары и когда совершать выпады, её стиль был инстинктивным и грубым, но куда более эффективным в убийстве врагов. Глаза тех, кто сталкивался с этим клинком, должно быть, видели в ней дикого зверя, бросающегося, чтобы перегрызть глотку. И этот образ был совсем не похож на то, что Карлайл видел раньше.

«Безразличный взгляд был лишь маской для вежливости. На самом деле она такая неистовая и звероподобная…»

Этот контраст по-настоящему будоражил. Стало также очевидно, что именно она убила вождя племени Луэр. Она действительно настолько хороша. Честно говоря, она была опаснее любого противника, с которым когда-либо сталкивался Карлайл. Не имея ничего, что можно было бы потерять, она двигалась лишь движимая обидой, гневом и горечью, зарытыми глубоко в её кости, и потому она была совершенно иной, чем те, кто готов жертвовать собой ради завтрашнего дня.

«Она также сильна в тактике. Это очень опасный метод, но самый сильный воин прорывает линию фронта врага, а первая армия следует по этому пути и рассредоточивается. Разбросанная кавалерия атакует копьями, сосредоточившись на уничтожении пехоты…»

Координация армии Перваза также была превосходной. Они выполняли приказы Аши без малейших колебаний. Не было ни одного человека, который отступил бы или заколебался.

«Как может существовать такая армия? Это смешно».

Ни один обычный человек не смог бы так поступать. Они испытывали бы страх и дорожили бы своими жизнями. Армия, которую Карлайл всегда хотел, но которой у него до сих пор не было, была именно такой. Хотя рыцари Карлайла известны как «элитная горстка», в глазах Карлайла именно армия Аши — настоящая элита.

«Я хочу выйти и сражаться вместе с ними».

Эта мысль пришла к нему, прежде чем он осознал её. Кровь солдат Перваза, казалось, закипала от звука рога, а их тела, отдыхавшие некоторое время, жаждали возбуждения битвы. Но Аша не просила о помощи. Гордость? Нет, она не пыталась кичиться гордостью. Это было то, что она хотела показать.

«Верно, это то, на что она просила меня внимательно посмотреть».

Лорды Перваза — не трусы. Армия Перваза — не сброд. Перваз — это не то место, над которым можно насмехаться и которое можно оскорблять. Опустите свои высокомерные глаза.

«Я понял, Аша Перваз».

Почему-то из груди вырвался смех. Я и не знал, что прошли годы с тех пор, как моё сердце билось так часто. Аша не просила его помощи, но он был так встревожен, что хотел хоть как-то вмешаться. В этот момент он как раз подстраивал увеличение телескопа, чтобы получить более широкий обзор поля боя.

— А?

Что-то двигалось на горе Круз, расположенной справа от равнины Кикер, где битва была в самом разгаре. Казалось, численность атакующих сил Играм меньше, чем ожидалось, и часть из них отделилась, чтобы атаковать с тыла. И Аша определенно об этом не знала.

— О боже. У них был тыловой отряд.

— Говорят, они небольшое племя, но их военная мощь на удивление велика.

— Да.

В голосе Карлайла звучало странное возбуждение. Лайонел, основываясь на многолетнем опыте, понял, что сейчас самое время предложить вылазку.

— Ваше Высочество! У армии Перваза сейчас нет возможности остановить тыловой отряд Играм. Если армия Перваза потерпит здесь поражение, наше бремя тоже возрастет!

— Хм…

— Это не потому, что я беспокоюсь о Первазе! Мы просто выходим, чтобы сразиться в своей собственной битве!

— Что ж… Если ты так говоришь, я ничего не могу поделать.

Карлайл наконец оторвался от подоконника, выглядя радостным. Затем он схватил меч, которого, казалось, ждал Лайонел.

— Наши рыцари уничтожат этих крысенышей. Готовьтесь к вылазке!

— Есть!

Лайонел коротко ответил и выбежал прежде, чем Карлайл успел сказать что-то ещё.

— Ну что, пойдем поможем моей жене навести порядок.

Карлайл направился на поле боя так, словно собрался развлекаться.

— Ааа!

— Какого черта! У ублюдков из Перваза всё ещё остались стрелы!

Аша усмехнулась, услышав удивленные крики племени Играм. Как и ожидалось, племя Играм напало, не зная, что Перваз получает огромные поставки припасов от Карлайла.

«Вот почему они привели только тысячу или около того солдат».

Конечно, размер армии, охраняющей Перваз, тоже был невелик. Долгая война значительно сократила население, особенно число мужчин, доступных для призыва. Но каждый из них стоил сотни. Стоит ли удивляться, что люди, выжившие до сих пор, не являются обычными?

— Воины! — Аша подняла меч, уверенная в победе. — В атаку!

— Уваааааа!

Воины Перваза ответили могучим ревом и бесстрашно бросились в атаку. Аша также скакала верхом, удерживая лидерство. Это было похоже на безумие, которое дремало со дня, когда она обезглавила Ракумшу, и теперь пробудилось. Её голова была наполнена жаром, и ей казалось, что всё тело будет двигаться так, как она того хочет. Несмотря на шум вокруг, она слышала только звуки целей, на которых концентрировалась, и блокировала летящие клинки, даже не успевая их увидеть. Она чувствовала, как каждая клетка её тела жива и рвется в бой.

— Что это за чертовщина, эта женщина?!

Играмский генерал, приблизившийся к ней, воскликнул с расширенными глазами. Его похотливое выражение лица выглядело просто смехотворно.

— Ракумша говорил то же самое и умер.

Аша радостно рассмеялась и взмахнула мечом. Противники, осознававшие, что она женщина, были легкой добычей. Это потому, что они тайно удивлялись и колебались, прежде чем нанести удар. Аша же не проявляла ни малейшего внимания к их замешательству.

— Угх!

Мужчина, не успевший даже издать нормальный крик, закрыл чисто перерезанное горло руками и широко открыл глаза, но вскоре упал на землю под своей лошадью.

«Следующий!»

Играмский солдат, ставший свидетелем того, как генерал был убит мечом женщины, с ревом бросился вперед. Аша заблокировала атаку солдата, размахивавшего грубым топором, своим щитом и быстро вонзила меч в живот солдата, который был виден под краем щита. Когда она опустила щит, который подняла лишь на мгновение, солдата уже не было.

«Следующий!»

Аша ждала, что следующая жертва побежит к ней, но, увидев, что все вокруг заняты своими битвами, она сама добровольно отправилась на поиски подношения. Играмский солдат, собиравшийся ударить дубиной солдата Перваза, рухнул, а трое солдат, цеплявшихся за одного воина Перваза, были обезглавлены, даже не поняв, что произошло. Десятки жизней угасли под мечом Аши, который танцевал без устали.

— Черт возьми! Зовите арьергард!

Кто-то, кто казался предводителем атакующих сил Играм, кричал где-то вдалеке.

«Арьергард?»

Аша почувствовала, как её разгоряченная голова быстро остывает. Согласно сообщению со шпиля, позади атакующих сил, с которыми они сейчас сталкивались, не было видно дополнительных войск. Но тот генерал явно приказал вызвать арьергард. Взгляд Аши быстро пробежался по окрестностям. Затем Гектор, стоявший позади неё, закричал:

— Это гора Круз, госпожа!

Справа от равнины Кикер, где они сражались, простиралась скалистая гора Круз. И у подножия горы слабо виднелся красный флаг.

«Они что, сошли с ума, думая, что смогут пересечь гору Круз?»

Они не думали, что на них нападут с этого направления, потому что горная тропа горы Круз была узкой и опасной. Если бы их поймали, они были бы как мыши в ловушке.

«Они невежественны или просто играют в азартные игры?»

Но важно было то, что их безумный план сработал. Такими темпами они атакуют армию Перваза с тыла.

«Мы окажемся в невыгодном положении, если нас заблокируют спереди и сзади!»

Они уже были довольно далеко от замка Перваз, поэтому не могли рассчитывать на помощь лучников. Им нужно было как-то остановить их своими силами.

— Декер! Не дай этим ублюдкам добраться сюда. Возьми Гектора, Данило и сотню солдат!

— Ты с ума сошла? Если мы это сделаем, здесь тоже всё рухнет! На нашей стороне осталось всего около 500 солдат!

— Так ты хочешь, чтобы нас окружили эти ублюдки? Вот тогда-то точно всё будет кончено! Сейчас есть шанс, пока эти мерзавцы не спустились с горы Круз! Если мы упустим этот шанс…!

Пока Аша и Декер яростно спорили спина к спине, Гектор, охранявший сторону горы Круз, издал звук «э-э, э-э» и закричал:

— Это подкрепление, госпожа! Это подкрепление!

— Что? — одновременно спросили Аша и Декер, почти крича.

Подкрепление.

«Неужели все 300 человек, оставленных охранять замок, вышли?»

Об этом не могло быть и речи. Эти 300 человек должны были держать ворота замка запертыми и охранять их до самого конца.

Аша и Декер, погруженные в сомнения, вскоре узнали личность подкрепления.

— Ваше Высочество Карлайл…?

Красный плащ, который выделялся даже издалека, и крупные боевые кони, которых было мало в армии Перваза. На этом мрачном севере не было никого, кроме Карлайла, кто мог бы возглавить столь великолепных рыцарей, развевая плащом такого цвета. На мгновение она оцепенела, но Аша пришла в себя, обезглавив играмца, бежавшего на неё.

— Давайте оставим сторону горы Круз Его Высочеству Карлайлу, а сами пока сосредоточимся на уничтожении этих парней.

— Я же говорил! Его Высочество Карлайл кажется на удивление хорошим человеком! Ха-ха-ха!

Декер с облегчением выдохнул и громко рассмеялся. Аша не могла полностью с этим согласиться, но всё равно почувствовала, как её дух воспрянул, зная, что за тыл можно не беспокоиться.

— Вы, крысиные ублюдки! Как вы смеете пытаться атаковать сзади?

Холодный взгляд прошелся по дикарям, и меч богини снова начал сеять хаос на поле битвы. Играмцы вместо того, чтобы осуществить свой грандиозный план по захвату замка Перваз за день, бежали в Заброшенные Земли, потеряв половину армии всего за сутки. Это была битва, которая закончилась так быстро, что было даже неловко перед жителями Перваза, привыкшими к долгим и затяжным войнам.

В ночь того же дня, когда они блестяще отбили внезапную атаку играмцев, даже посреди лихорадочной работы по сбору тел погибших и лечению раненых в замке Перваз витала слабо ощутимая радостная атмосфера. Хотя ущерб был, им удалось предотвратить затяжную войну. И помощь Карлайла сыграла в этом решающую роль.

— Я пойду увижусь с Его Высочеством Карлайлом.

— О, верно. Я был просто счастлив видеть его раньше… но теперь немного беспокоюсь.

Декер теперь тревожился о «послужном списке» Карлайла Эваристо в плане общения с людьми. Если это был Карлайл, он мог наговорить гадостей даже в такой ситуации. И сделал бы это с жизнерадостным лицом.

— В любом случае, я благодарна за его помощь… так что постарайся быть как можно терпеливее.

— Конечно. Мы бы не смогли одержать такую большую победу без Его Высочества Карлайла.

Аша слегка улыбнулась тревогам Декера и направилась на второй этаж. Из 600 солдат, которых Аша повела в бой, 17 погибли, 45 были тяжело ранены, а около 200 получили легкие ранения. Это был гораздо лучший результат, чем ожидалось. Аша не могла достаточно отблагодарить Карлайла за то, что он не позволил им понести большие потери. Однако она немного волновалась, что это станет предлогом для него и его подчиненных из «Зиро» насмехаться и оскорблять Перваз.

«Ничего не поделаешь».

Он мог нагло вести себя так, будто его умоляли помочь, но Аша не была настолько толстокожей. Второй этаж был так же занят последствиями битвы, но в просьбе Аши о встрече не было отказано.

— Ты пришла. Садись.

Карлайл поприветствовал её естественно, как будто ожидал, что она придет, и предложил ей место. На столе уже стояли две чайные чашки и чайник, накрытый грелкой. Однако Аша не села на диван сразу. Она глубоко поклонилась.

— Спасибо за вашу помощь.

Это был искренний и скованный поклон, словно из учебника по этикету. Карлайл почувствовал от этого дистанцию, и во рту у него появился горький привкус.

— Ты собираешься только поздороваться и уйти? Почему? Тебе даже неловко выпить со мной чашку чая?

— Дело не в этом. Я просто считаю, что чем раньше прозвучат слова благодарности и извинения, тем лучше.

— Я предпочитаю, когда главная тема всплывает спустя какое-то время. Так веселее.

Он поднял чайник и разлил чай в две чашки.

— Конечно, ты занята, но можешь уделить мне время, чтобы выпить чашку чая?

— Для меня честь.

— Не будь такой чопорной между мужем и женой.

Карлайл пододвинул чашку к Аше. Аша села и осторожно взяла предложенную чашку. Это была тонкая фарфоровая чашка, которая, казалось, могла разбиться, даже если приложить к ней немного усилий. Было удивительно, насколько тонким был край, касающийся губ, и как это вообще было сделано из глины. Также поразительно, что её доставили сюда в целости. Пока Аша втайне удивлялась чашке и вкусу чая, который, должно быть, очень дорогой, Карлайл спросил, глядя на её выражение лица:

— Ты… злишься?

— Да? Злюсь? Я?

Аша задумалась, не сказал ли Карлайл что-то ещё, пока она была погружена в свои мысли. Но Карлайл спросил то, чего она не могла себе вообразить.

— Я спросил, злишься ли ты на то, что я вмешался без твоей просьбы о помощи.

— А… нет, это… ?

Я злюсь? Это то, что ты спрашиваешь у человека, который пришел сказать «спасибо» за то, что ты сэкономил ему кучу потерь?

«Или люди в столице подшучивают или упрекают друг друга вот так? Я понятия не имею, что, черт возьми, происходит».

Аша попыталась понять, что имел в виду Карлайл, и добавила:

— Думаю, я была высокомерна. Если бы Ваше Высочество не остановили арьергард тогда, мы бы понесли огромный ущерб. Возможно… я бы возненавидела себя за то, что не попросила Ваше Высочество о помощи.

— Это…

— А! Конечно, если бы я выжила.

Карлайл рассмеялся на последние слова, которые прозвучали как сноска.

— Ты всегда отправляешься в бой… готовая умереть?

— Разве есть воины, которые выходят на поле битвы, не готовясь к смерти?

— Я не готовлюсь.

— …Обычно готовятся.

Аша про себя съязвила: «Ты ведь не думаешь, что кто-то, благословленный Агилесом, не делает этого, верно?» Однако не похоже было, чтобы Карлайл дразнил или игнорировал Ашу.

— Я, честно говоря, был весьма удивлен тем, что ты оставила завещание.

— Вы могли не ожидать, что человек, который не готовится умирать, сделает такую вещь, но разве содержание завещания не было обычным?

— Его конец был более удивительным. — Карлайл сказал, потирая подбородок. — Открыто призывать мужа к прелюбодеянию.

Он думал, что Аша может быть немного смущена, но она ответила с невозмутимым лицом:

— Разве не странно притворяться парой, даже когда оставляешь завещание?

Карлайлу не понравилось это заявление. Они не притворялись парой; они были законными супругами. Конечно, Аша понимала смысл, стоящий за его словами, поэтому она добавила другую причину:

— Если вы так любите Перваз, разве не естественно надеяться, что ваши потомки унаследуют графство?

Аша усмехнулась на этот вопрос:

— Я не обязательно надеюсь, что именно мои потомки продолжат дело. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь с чувством ответственности защищал и вел это место.

— Почему?

— Почему, спрашиваете? Я бы хотела спросить в ответ. Я думала, что заявляю очевидное, так какая часть этой истории вам непонятна?

Карлайл понял, что Аша спрашивает искренне.

— Земля была полита кровью вашего отца и братьев, и есть честь, добытая ценой их жертв. Разве не было бы несправедливо, если бы потомки других унаследовали это?

— …Честь?

Выражение лица Аши стало еще более озадаченным.

— Титул графа, который получил мой отец… это была «честь»?

— …!

— Выбор, данный моему отцу, был либо умереть здесь, либо встретить Луэров с готовностью умереть. Было всего два варианта. Умрешь ли ты так или эдак — это всё равно смерть, поэтому он выбрал последнее.

Карлайл невольно отвел взгляд от Аши. Он чувствовал вину за невинного Амира Перваза и его сыновей, которые погибли как часть королевской семьи.

— Я не уверен, есть ли честь, которую следует передавать потомкам. Но…. — Аша, говорившая до этого монотонно, на мгновение посмотрела в пустоту, прежде чем продолжить. — Я хочу, чтобы это место больше не рассматривалось как место ссылки. Жители Перваза ни в чем не виноваты. Они даже совершили благородный поступок, защищая границы империи.

Карлайл кивнул, но не был полностью согласен с мнением Аши.

«Если бы не Амир Перваз и его дети, крайне маловероятно, что жители территории Перваза совершили бы тот благородный поступок».

Возможно, для жителей Перваза было удачей, что те, кто получал титул графа Перваз до Амира, предпочли быстро покончить с собой. Таким образом, они смогли приветствовать Амира как своего лорда до того, как ситуация стала еще хуже.

«Конечно, для Амира Перваза это должно было быть несчастьем».

Карлайл подумал об Амире, который, должно быть, мучился, выбирая между двумя вариантами: самоубийством и жизнью в лишениях, равносильной самоубийству. Он решил страдать до самой смерти, вместо того чтобы умереть комфортно. Вероятно, он не думал, что выживет в борьбе против племени Луэр, которое было в двадцать раз больше армии Перваза. Жители Перваза встретили лорда, который не бросил их, и они выдержали долгую войну, длившуюся 28 лет. Они даже победили.

— Я согласен с вами. Честно говоря, я не ожидал, что армия Перваза окажется настолько сильной.

На его слова Аша слегка улыбнулась с гордым видом. Её лицо было довольно милым.

— Однако без помощи Вашего Высочества сегодня мы бы потерпели великое поражение. Моя вина, что я полагалась только на ландшафт горы Круз.

— Что ж, у вас в любом случае не было такого количества людей, чтобы подготовиться к защите тыла. Даже основные атакующие силы племени Играм численно превосходили армию Перваза.

— Помогло бы это оправдание, даже если бы нас стерли в порошок? В любом случае, спасибо за вашу помощь. Я обязательно отплачу за эту услугу.

Карлайл почувствовал удовлетворение от повторных благодарностей Аши. Он также испытал облегчение, подтвердив, что Аша не сердится на него. Конечно, он сам этого не осознал.

— Это вполне естественно. Если бы армия Перваза была уничтожена, у меня было бы гораздо больше проблем.

Казалось, самое время попрощаться, но Аша просто смотрела на губы Карлайла, словно ожидая, что он скажет что-то еще.

— Хм? Что такое, у тебя есть что еще сказать… ?

— О, нет. Ваше Высочество, у вас есть что еще сказать?

— Нет. У меня нет.

Аша была немного удивлена и широко открыла глаза, но быстро поняла, что это неуважительно, и склонила голову.

— Понимаю. Тогда… я откланяюсь.

— Ты, должно быть, занята, так что я отпускаю тебя. Если у тебя есть какие-либо травмы, какими бы незначительными они ни были, обязательно покажись врачу, которого я привез.

— Спасибо.

Аша покинула комнату Карлайла и направилась на первый этаж, снова склонив голову набок. Высокомерный и подлый Карлайл Эваристо не проигнорировал её и не насмехался.

«Я думала, он скажет что-то напоследок… Неужели он забыл?»

Нет, этого не могло быть. Он не из тех людей, кто забывает что-то, что может вывести оппонента из равновесия.

«Тогда… может ли быть, что он действительно подумал, что мы в опасности, и помог нам без каких-либо условий…?»

Он собственными устами сказал, что это «вполне естественно». Если бы кто-то другой сказал это, она бы восприняла это как нечто само собой разумеющееся, присовокупив благодарность, но с Карлайлом это чувствовалось просто неловко.

«И все же нельзя терять бдительность. Даже это может быть его способом заставить меня почувствовать себя обязанной ему».

Даже без этого ситуация в столице, казалось, складывалась очень плохо. Карлайл, у которого не было ничего, кроме Перваза, обязательно попытается забрать из Перваза всё, что сможет.

«Давай, сосредоточься».

Аша взяла себя в руки, так как её сознание было готово расслабиться. Но в голове всё ещё крутился остаточный образ Карлайла, бегущего и размахивающего своим красным плащом. То, как он выглядел, словно монарх, спустившийся, чтобы помочь Первазу…

Аша думала, что какое-то время не увидит Карлайла, но она ошибалась. Однажды утром, когда она была занята ликвидацией последствий битвы с племенем Играм, Карлайл позвал её.

— Вы звали, Ваше Высочество.

— А, доброе утро, графиня Перваз.

Он снова предложил ей сесть и сам налил ей чаю. Аша гадала, стал ли он вежливее, потому что счел её выражение лица «что вы на этот раз задумали?» забавным.

— Я слышал, ты очень занята, но подумал, что нам стоит провести время вместе, раз уж мы женаты.

— Да…?

Прошло уже три месяца с тех пор, как Карлайл прибыл в Перваз. И общее время, которое они провели вдвоем за это время, не набралось бы и на один день.

«Почему ты вдруг так себя ведешь…? Неужели тот факт, что я сказала тебе завести детей с другой женщиной и продолжить род графства Перваз, был таким шокирующим?»

Казалось, что единственной причиной, по которой Карлайл заговорил подобным образом, могло быть завещание, которое она оставила. И все же вопрос «почему?» не исчезал. Карлайл усмехнулся, глядя на Ашу, у которой было подозрительное выражение лица, но которая не могла найти слов для возражения.

— Почему? Ты ненавидишь находиться со мной даже мгновение?

— Нет, дело не в этом. Я просто беспокоюсь, что здесь может быть другой смысл, которого я не понимаю.

— Говорят, в Первазе не ходят вокруг да около, верно? Я помню. Я бы хотел, чтобы ты принимала мои слова за чистую монету.

— Вы имеете в виду, что нам нужно проводить время вместе, потому что мы женаты?

Аша нахмурилась, потому что другая сторона казалась еще более странной. Карлайл оставался освежающе позитивным.

— Прошло уже три месяца с тех пор, как я приехал в Перваз, и я не смог провести с тобой искреннего разговора. Мы ведь женаты, знаешь ли.

Аша с трудом сдержалась, чтобы не надуть губы. Редко можно было услышать, чтобы слово «искренний» слетело с уст Карлайла Эваристо. Однако, был ли это приказ принца или предложение мужа, причин для отказа не было.

— Я не против.

— Я знал, что ты так скажешь. Ну… сидеть и просто разговаривать неинтересно, поэтому по этому случаю я хотел бы, чтобы ты лично провела мне экскурсию по замку Перваз.

— ……Понимаю.

Аша внезапно задалась вопросом, не совершила ли она ошибку. Когда гость приходил в замок, было принято, чтобы владелец замка или его ближайшие родственники показывали гостю замок. Но, если подумать, она никогда лично не показывала Карлайлу замок.

«Гость… я ведь никогда его, по правде говоря, не приглашала».

Он был просто богатым нахлебником, который внезапно объявил, что будет жить в замке Перваз. Конечно, у неё не было жалоб, так как она получала огромную выгоду от избытка денег этого нахлебника. Они вдвоем покинули комнату, даже не допив чашки, и начали медленно прогуливаться по замку Перваз. Сторона Карлайла, не понесшая ни единой потери в битве, казалось, не имела особых дел по исправлению ситуации, поэтому атмосфера ничем не отличалась от той, что была до вторжения племени Играм.

— Ремонт второго этажа, который будет использоваться как помещения для моих помощников, был полностью завершен некоторое время назад. Я говорю это сейчас, но он действительно был в ужасном состоянии.

Человек, который должен был вести беседу, с самого начала начал придираться. Аша нашла придирки Карлайла раздражающими и ответила с сарказмом:

— Приношу извинения за состояние замка… но я предупреждала вас заранее.

— Верно. Это моя вина, что я не предвидел худшего.

Брови Аши нахмурились при слове «худшее».

— Не могло быть всё так плохо. Слуги неплохо справились с уборкой…

— Ты хочешь сказать, что это улучшение? А… прошу прощения снова. Это моя вина, что я не ожидал худшего.

Аша направилась на третий этаж замка, думая, что провести 30 минут с этим человеком будет испытанием, если разговор продолжится в таком духе. Однако, побывав на ярком и веселом втором этаже, она поняла, почему Карлайл жаловался. Третий этаж был темным, влажным и мрачным, в резком контрасте с ярким, чистым и почти сияющим вторым этажом. Аша привыкла к такому состоянию замка, но теперь она видела, как это могло шокировать Карлайла и его свиту.

— Кхм! У нас не было средств на содержание замка из-за войны.

— Понимаю. Но даже так, это первый раз, когда я вижу замок без мебели или гобеленов.

— …Мы все их продали или использовали на дрова.

— Что? Вы использовали их на дрова?

Аша почувствовала себя немного неловко и отвела взгляд от Карлайла.

— Зимы в Первазе долгие и суровые. Луэры тоже знали это… поэтому они сожгли каждую гору с деревьями.

В результате не было дров даже зимой. Люди пытались выжить, надевая как можно больше одежды, но когда было слишком холодно, у них не было выбора, кроме как рубить столбы своих домов или ломать мебель на дрова. То же самое было и с замком Перваз.

— Мы продали или использовали всё, что не было нужно для выживания. Нашим главным приоритетом было остаться в живых.

На самом деле Аша даже не чувствовала неудобств из-за отсутствия этих предметов. Для тех, кто держит мечи на поле боя, туалетные столики, большие часы и приставные столики для ваз были бесполезны.

— Понимаю… Армия Луэров была в двадцать раз больше, верно?

— Так говорят. Но я чувствовала, что это скорее в пятьдесят раз.

Аша вспомнила воинов Луэров, которые хлынули приливной волной, и горько улыбнулась. Она до сих пор живо помнит тот день, когда стояла у окна третьего этажа замка, поддерживая свою бледную мать, и смотрела вниз на происходящее.

— Когда они начали полномасштабную атаку, я подумала про себя: «Это всё». Это не было чувством поражения, просто разница в военной мощи была настолько велика.

— Но ты выжила.

— Да. Мой отец остановил их. Снова и снова…

Аша стояла перед окном, выходящим на весь Перваз, и вспоминала отца. Он не был тем человеком, который часто улыбался, но она не находила его страшным. Без слов он несколько раз гладил её по голове своей большой рукой. Это было всё выражение привязанности, на которое он был способен. Этого было достаточно. Для Аши и для всех, кто жил в Первазе, её отец был богом.

— Ваше Высочество, благословленный богом войны Агилесом, это может быть бесстыдством с моей стороны, но в моих глазах мой отец был воином, посланным Богом.

— Я не отрицаю этого. Если он выиграл войну с двадцатикратной разницей в численности войск и продержался 28 лет, то он действительно воин, посланный Богом.

Карлайл сказал это с искренним сожалением:

— Если бы он стал Гранд-мастером Имперских рыцарей… Война Перваза закончилась бы максимум через три года.

Если бы это была борьба при надлежащей поддержке Имперского двора, выдающийся рыцарь ни за что не затянул бы её на 28 лет против варваров. При его словах Аша стиснула зубы и представила себе Перваз, который «выиграл войну за три года».

«Если бы это было так, равнины Перваза сейчас были бы полны всяких культур. Горы Миндун были бы покрыты деревьями, и, возможно, появилось бы одно или два знаменитых местных продукта».

Она представила, как люди Перваза живут обычной жизнью без особых трудностей с едой и кровом, даже если они, возможно, не богаты, и её сердце стало тяжелым. Карлайл положил руку на плечо Аши и сказал низким голосом:

— Ты можешь мне не верить, но как рыцарь я искренне уважаю Амира Перваза. Жаль, что первым членом королевской семьи, которого он встретил, был мой отец.

Это не было ложью. Если бы Амир Перваз не умер и жил, Карлайл считал бы его своим приоритетом №1 для вербовки. Он не мог допустить, чтобы такой способный рыцарь попал в руки его отца или Маттиаса, к тому же было слишком много мест, где такие навыки могли бы пригодиться. Чувствуя глубокое сожаление, Карлайл снова пошел вперед по коридору третьего этажа.

— Но здесь… что-то не так… Что бы это могло быть?

Благодаря своим путешествиям по различным территориям для войны или истребления монстров Карлайл повидал немало замков. Однако, несмотря на ветхий вид, замок Перваз казался странным в чем-то другом. Что же это могло быть? Глубоко задумавшись, Карлайл осознал это, глядя на «стену» справа от себя.

— Тут… нет портретов!

Это было определенно оно. В любом замке или особняке коридоры второго и третьего этажей всегда были украшены портретами предков. И все же в замке Перваз не было ни одного портрета.

— Разве здесь нет портретов Амира Перваза или ваших предков? Даже семейных портретов?

Но при этом вопросе выражение лица Аши сменилось на озадаченное.

— Мы жили в постоянной неопределенности относительно того, когда Луэры могут напасть. Где бы мы взяли время, чтобы заказывать портреты?

— Но написание портретов не занимает много времени у художника, это же не значит, что им нужны живые модели. Достаточно было бы позировать по полдня раз в неделю.

— Позвольте мне вас поправить. Какой художник приехал бы в Перваз, чтобы писать портреты? Это место, где можно умереть в любой момент.

— Ах…

Карлайл медленно кивнул, словно наконец понял.

— У них не было средств даже на покупку дров, не говоря уже об оплате заказов на портреты.

— Теперь вы, кажется, понимаете.

Карлайл почувствовал, как всё, что он знал, рушится. То, что было для него естественным, было невозможно в Первазе и для Аши. Хотя он и не испытывал к ней сочувствия, это было несколько шокирующе. Она не была дворянкой, по крайней мере, внешне. И всё же в её жизни не было ни одного аспекта, который можно было бы назвать благородным.

— Тогда… как вы помните своих умерших родственников?

Аша ответила так, будто это было очевидно.

— Каждое воспоминание о моей семье, воинах, с которыми я сражалась бок о бок, и о каждом человеке из Перваза, кто полагался друг на друга и жил вместе, живо в моем разуме и сердце. Нам не нужны картины, чтобы помнить их.

Аша могла вызывать воспоминания, словно драгоценные камни, хранящиеся в её сознании, в любое время. Поэтому она никогда не чувствовала нехватки портретов.

— И все в Первазе такие же. Вы думаете, есть родители, которые не могут вспомнить своих умерших детей только потому, что они не оставили после себя портрета?

— Я задал глупый вопрос.

Карлайл, который иронично посмеивался, вдруг заинтересовался тем, как его будут помнить в воспоминаниях Аши.

— Возможно, как бедствие для 50 миллионов Вероны? Это было бы не слишком натянуто, не так ли?

На самом деле не имело значения, как его будут помнить. Разве это не один из хороших аспектов договорных отношений, рожденных по необходимости? Тот факт, что им не нужно стремиться к чему-то эмоциональному друг от друга. Но именно поэтому он хотел оставить что-то после себя ещё больше. Конечно, это было также необходимо.

— Я не знаю, является ли традицией в Первазе не иметь портретов, но нам придется скоро написать один.

— Да? Кого вы имеете в виду под «нам»?

— А кого же еще? Меня и тебя, мою жену.

— Почему?

Неуместно было спрашивать «почему» перед лицом императорской семьи, но Аша не могла не задать этот вопрос, когда вела беседу с Карлайлом. То же самое происходит и сейчас. Это всё равно брак на 3 года. Почему он должен платить кучу денег, чтобы заказать портрет? Глядя на выражение лица Аши, которое выдавало её мысли, Карлайл ответил спокойно:

— Один нужен для имперских архивов. Изначально мы должны были написать его, живя во дворце, но мы приехали в Перваз, не имея на это времени, поэтому нам придется написать его здесь.

— Если «один» необходим, вы хотите сказать, что мы должны написать более одного портрета?

— Ты правильно поняла. Нам нужно написать ещё один, чтобы повесить его в этом замке.

— Так… какого черта…?

Затем Карлайл парировал, словно он сам был в большем недоумении.

— Как ты сможешь помнить меня, если у тебя даже нет портрета?

— Вы действительно хотите, чтобы я вас помнила?

— Конечно. Я не хочу быть мужчиной, которого помнят только по сумме его приданого первой жене.

И он добавил, шагая вперед:

— Ах! И даже если возникнет нехватка дров, вам не разрешается избавляться от этого портрета, графиня Перваз. Оставьте его для своих потомков.

Карлайл пошел дальше, не оглядываясь, представляя себе Ашу, стоящую позади него с мрачным выражением лица, но чувства Аши были иными.

«Он говорит, что хочет, чтобы его помнили…»

Напротив, сможет ли она быть запомненной Карлайлом? Как долго и как долго Карлайл будет помнить брак по расчету с ней, которую даже называли «варварской принцессой»?

— Как долго будет храниться портрет, отправленный к императорскому двору?

— А?

Карлайл перестал идти и повернулся вполоборота на внезапный вопрос.

— Портрет королевской четы никогда не может быть уничтожен. Если мы разведемся, он будет храниться в Управлении по делам имперских архивов, но он в любом случае не будет уничтожен. Почему?

— Ничего. Тогда, полагаю, мне придется найти художника.

Карлайл улыбнулся, когда увидел Ашу, которая, на удивление, больше не сопротивлялась написанию портрета.

Тук. Тук. Тук.

Кончики пальцев Беатрис, которая читала письмо, присланное шпионом, слегка постукивали по чайной чашке.

— Мать…?

Это была привычка Беатрис — постукивать чем-то и замолкать, когда она была глубоко погружена в свои мысли. Маттиас, гадая, не написано ли что-то серьезное в письме, которое она получила, позвал её с осторожностью.

— Это плохие новости?

Беатрис неопределенно покачала головой.

— Один из варваров с Заброшенных Земель недавно напал на Перваз.

— А? Я думал, варвары, которые нападали там, были уничтожены?

— Луэры почти вымерли. На этот раз, говорят, вторглось небольшое племя под названием Играм.

— Варвары — все варвары, что…

Беатрис едва не вздохнула, глядя на сына, которого раздражало различие между варварами.

«Матти хорошо меня слушает, но проблема в том, что он слишком простоват».

Однако она не хотела быть той, кто воспитал только людей, которые слушаются её во всём.

— В любом случае, это люди, которым мы должны быть благодарны.

— Почему? Они победили?

— К сожалению, говорят, что они бежали в тот же день, когда напали.

— Эй, тогда какой смысл быть благодарным? Я думал, они что-то сделали!

Беатрис улыбнулась, позабавленная ворчливым отношением Маттиаса.

— Матти. Мне кажется, ты довольно встревожен. Почему ты так спешишь?

— Разве это не срочно? Мы не знаем, когда появится монстр! Если появится монстр, меня должны туда затащить!

Маттиас всё ещё сгорал изнутри каждый день. Император игнорировал неоднократные призывы Маттиаса и не отзывал его военные полномочия. Теперь Маттиас ненавидел Карлайла и даже своего отца, не в силах это терпеть.

— Я должен быстро вытащить этого ублюдка Карлайла из Перваза и заставить его валяться на поле боя, как он делал это раньше…

Чтобы сделать это, Карлайл, у которого была история жизни в Первазе, должен был вернуться на своих собственных ногах, или должен был быть весомый предлог, чтобы затащить его в столицу. Проблема в том, что я не могу найти этот предлог.

Беатрис засмеялась, видя, как Маттиас начинает нервничать.

— Именно об этом я и говорю, Матти. А чтобы вытащить Карлайла из Перваза, нам нужно немного ослабить его, не так ли?

— П…равда?

— Конечно. Поэтому в Первазе должна быть ещё одна война.

— Вот как…?

Маттиас наклонил голову. Разве предлогом Карлайла для поездки в Перваз не было то, что он поможет восстановить Перваз, следуя приказам императора служить империи? Но если варвары нападут, а Карлайл остановит их, не станет ли это результатом того, что он добросовестно выполняет приказы императора? Когда Маттиас сказал это, Беатрис рассмеялась, словно услышала что-то интересное.

— О-хо-хо, Матти! Ты всё ещё не знаешь Карлайла, не так ли? Ты думаешь, его заботит восстановление Перваза или его защита?

— Ну, наверное, нет. Тогда почему тот факт, что варвары нападают на Перваз, будет ослаблять этого ублюдка Карлайла?

— Пока варвары бьют Перваз, другие дворяне не смогут его посетить. Даже обычные пути снабжения будут отрезаны, а осведомители не смогут приходить и уходить.

— Ах…!

Только тогда Матиас понял слова матери. В конце концов, Карлайл, начав нервничать, не будет иметь иного выбора, кроме как разорвать брачные узы и вернуться в столицу.

— Было бы даже лучше, если бы он тогда погиб от вражеской стрелы…

— Э-это немного…

Матиас, который хочет стать императором, но которому нужно, чтобы кто-то другой отправился на поле боя вместо него, заколебался. Беатрис схватила такого сына за плечо и встряхнула.

— Не бойся, Матти. В любом случае, если Карлайл умрет, у тебя не будет причин отправляться на поле боя.

— Да? Это правда?

— Конечно. Раз ты единственный, кто может стать наследным принцем, разве я отправлю тебя на опасное поле боя?

— Но… наследный принц или император должен править лично…

С давних времен негласно подразумевалось, что нужно подавать пример как человек, который ведет за собой империю. Если кто-то становится наследным принцем, он должен пройти через войну. Он должен стоять перед рыцарями и солдатами, поднимать их боевой дух и храбро вести их за собой. Однако Беатрис фыркнула и покачала головой.

— Это только для вида. В любом случае, чтобы это сделать, не должно быть другого сына, кроме тебя. Вот почему Карлайл должен умереть.

— …Но в последнее время я слышал, что та женщина, любовница отца, суетится, пытаясь зачать ребенка?

— О-хо-хо-хо!

Когда зашла речь о Вивиане, Беатрис снова разразилась смехом. На этот раз это был смех, действительно близкий к приступу хохота.

— Ах, Матти. Не беспокойся об этом. Та сторона не сможет родить даже дочь.

— Да? Как?

— Хм. Есть такая вещь.

Беатрис, оставив странную улыбку, задержавшуюся, как остаточное изображение, вернулась к истории о Первазе.

— В любом случае, самое срочное — это Карлайл. Поскольку твоя популярность в светских кругах также растет, чтобы еще больше стереть присутствие Карлайла, мы должны сделать так, чтобы сообщения не могли входить и выходить.

Она немного подумала, затем достала лист бумаги и ручку.

— Похоже, потребуются некоторые инвестиции.

Беатрис, бормоча слова, которые Матиас не мог понять, написала кому-то письмо. Поддержать племя Играм припасами и оружием. Племени Играм не обязательно побеждать. Скорее, это должно быть направлено в русло, затягивающее войну. Она сложила письмо с ухмылкой, вложила в конверт и пробормотала:

— Желаю тебе несчастий, Карлайл.

Бах!

Колесо кареты снова дернулось, попав в глубокую выбоину на грунтовой дороге. Горничная, ударившаяся головой о стенку кареты, открыла окно на козлы кучера и закричала:

— В который раз уже? Если с моей госпожой что-то случится, вы будете нести ответственность!

— Прошу прощения! Я стараюсь быть настолько осторожным, насколько могу, но дорога действительно плохая…

— Мы доплатили вам, чтобы вы безопасно провели нас через эту плохую дорогу! Вы хвастались, что вы лучший кучер в Зиро.

Кучер, который выглядел вдвое старше её, был смущен резким упреком горничной. Однако не было ложью, что он лучший кучер в Зиро. Он определенно был одним из пяти лучших кучеров в Зиро, где не было таких плохих дорог, как эта.

— Не забывайте, что моя госпожа — Сесилия, младшая дочь семьи Дюпре. Если с ней что-то случится из-за вашей тряской кареты…!

Горничная отчитала кучера ещё несколько раз, прежде чем закрыть окно и проверить состояние своей госпожи.

— Вам неудобно, моя госпожа? О боже, что делает лорд Перваза? Дороги такие плохие, она должна хотя бы следить за ними…

— Верно, Энджи. Я знала, что состояние дорог в Первазе плохое, когда мы уезжали, но… это уже слишком.

Сесилия, которая изо всех сил пыталась сохранять прямую осанку в раскачивающейся карете, вздохнула. По пути сюда она проезжала через несколько бедных поместий, но состояние здесь было настолько плохим, что это сильно отличалось от тех мест.

«Я даже не ожидала мощеную дорогу, но дорога из затвердевшей грязи? Нет, можно ли это вообще назвать дорогой?»

Карета, которую она привезла, была очень прочной, поэтому она смогла как-то двигаться, но если бы нет, она оказалась бы в сложной ситуации, когда не могла бы никуда поехать. Однако она не хотела тратить энергию на жалобы.

— Сколько ещё до замка Перваз?

Сесилия открыла окно кареты и спросила проводника, следующего за каретой.

— Понадобится ещё около половины дня, чтобы добраться туда.

На это горничная Энджи вмешалась:

— Половина дня означает, что нам нужно ехать ещё шесть часов?

— Да.

Энджи надулась, но проводник, который вел путь от самого въезда в Перваз, просто кивнул с безразличным лицом.

— Понимаю. Спасибо за ваш тяжелый труд.

Когда Сесилия отвернулась, Энджи закрыла окно кареты и даже задернула шторы, прежде чем пробормотать:

— Это место действительно странное, моя госпожа. Я не вижу здесь ничего, что было бы сделано должным образом. Люди тоже кажутся странными…

Энджи сказала это, помня о проводнике снаружи. Проводник, которому платили за его работу, ни разу не улыбнулся с самого начала. Он даже выглядел довольно бедным. Сесилия была той, кто на самом деле убеждал Энджи не ехать.

— Я говорила тебе перед отъездом. Будет тяжело.

И именно Энджи вызвалась сопровождать её в этом тяжелом путешествии.

— Но все же, я не могла оставить вас под присмотром кого-то другого. В конце концов, я горничная госпожи.

— Я ценю это, Энджи.

— Хе-хе!

Энджи, растрепанная от грубой поездки в карете, разразилась смехом от этого замечания. Но Сесилия не смогла заставить себя смеяться вместе с ней.

— Но как только мы войдем в замок Перваз, нам нужно быть осторожными в том, что мы говорим. Это странное место — то самое, где принц Карлайл решил остаться, а лорд этого странного места — жена принца Карлайла.

При этом Энджи глубоко нахмурилась.

— Я действительно не понимаю. Как бы это ни было необходимо, как он мог жениться на другой женщине, оставив вас позади?

Энджи испытывала огромную гордость за госпожу, которой служила. И не без причины, так как Сесилия Дюпре единодушно признавалась «прекраснейшей леди». Выражение «прекраснейший цветок» казалось недостаточным. Сесилия была не только красива, но и умна, с хорошими манерами и острым взглядом на вещи. Её поведение, которое её приближенные могли описать как суровое, придирчивое, отстраненное и полное критики, идеально подходило к образу императрицы в представлении Энджи.

«Императрица должна быть не только доброй».

Поэтому, твердо веря, что её госпожа станет наследной принцессой, а она — горничной наследной принцессы, Энджи не могла поверить, когда Карлайла внезапно лишили титула наследного принца и он женился на женщине, появившейся из ниоткуда. Оба события были шокирующими, но с точки зрения Энджи, последнее было более невероятным.

— Должна быть причина. Это также был неизбежный выбор для Его Высочества Карлайла. И в конечном счете, графиня Перваз получила от этого больше всего.

— Верно. Графиня Перваз как наследная принцесса… это абсурд.

Имя «Перваз» вскоре стало означать грешника или варвара, равносильное бедности или низшему классу. Кто мог понять, что лорд такого места должен занимать самую блестящую должность?

«Да, этот брак — обман. В конечном счете, наша госпожа станет наследной принцессой».

Энджи крепко сжала кулаки.

— Ваше Высочество! Вещь, которую герцог Дюпре обещал прислать, помните?

Карлайл, который вел беседу, сидя напротив Джайлса, слегка приподнял брови на вопрос Лайонела, вернувшегося после того, как он ненадолго отлучился, услышав сообщение слуги замка Перваз.

— Помню. Что-то вроде того, что он обещал прислать доказательство лояльности.

— Рад, что вы помните, по крайней мере, вы будете меньше смущены. Это самое доказательство только что прибыло в замок Перваз.

— Правда? Впустите её.

Карлайл ответил небрежно, скрестив ноги. Лайонел открыл дверь, надеясь лишь на то, что Карлайл не будет сильно смущен.

— Входите, леди Дюпре.

— Что?

В тот же момент, когда Карлайл и Джайлс удивились словам «леди Дюпре», вошла Сесилия.

— Да пребудет слава Божья с Вашим Высочеством. Представляюсь Его Королевскому Высочеству.

Сесилия опустила тело, слегка прижав подол своего платья. Светлые волосы, отражающие солнечный свет, медовые золотистые глаза, мягкая белая кожа и губы, словно окрашенные водой из цветков стефанотиса, гладкое молочно-белое декольте и грудь, выступающая над туго затянутым корсажем… Она была очень элегантной и интеллектуальной, но при этом несколько провокационной.

«Так вот почему мужчины сходят по ней с ума».

Подумал Лайонел, приветствуя вход женщины, которая совсем не сочеталась с Первазом.

«За исключением только одного человека, того самого».

Выражение лица Карлайла стало кислым, когда он столкнулся с неожиданным «доказательством лояльности». Никакого раскаяния в воссоединении с женщиной, упоминавшейся как кандидат в его жены, ни чувства радости от встречи с самой красивой женщиной в обществе не ощущалось вообще. Однако, прежде чем Сесилия успела поднять голову, Карлайл чисто стер свое удивленное выражение лица и мягко улыбнулся своим безупречным лицом.

— Что привело вас сюда, леди Дюпре? Должно быть, это было трудное путешествие для хрупкой леди…

— Полагаю, вы получили письмо, отправленное моим отцом.

— Конечно. Он сказал, что пришлет доказательство лояльности, и я гадал, что бы это могло быть…

При этих словах глаза Сесилии заблестели.

— Я и есть это доказательство, Ваше Высочество. Я, Сесилия Дюпре, пришла, чтобы помочь вам вернуть трон.

— Вы…?

Карлайл едва сдержал вздох, готовый вырваться из груди. Получив письмо герцога Дюпре и вспомнив, что они жаждут позиции наследной принцессы, он на мгновение заподозрил, что, возможно, доказательство, которое должен был прислать герцог, привезла Сесилия. Он и подумать не мог, что самим доказательством станет Сесилия. Однако, чем эта благородная леди, выросшая в роскоши, может быть полезна здесь?

— Немного прискорбно говорить это тому, кто проделал столь трудный путь, но чем вы вообще можете мне помочь?

Карлайл ожидал услышать идеалистический ответ, полный наивных стремлений благородной дамы, но ответ Сесилии был иным.

— Вы знаете о «Голубиной почте» семьи Дюпре?

— Слышал слухи. Что это крупнейший объект по дрессировке почтовых голубей в Империи…

— Прежде чем стать объектом по дрессировке, это самый быстрый способ распространять новости в каждом регионе и собирать известия отовсюду.

Несмотря на то, что он сказал, будто слышал только слухи, на самом деле Карлайл был прекрасно осведомлен о «Голубиной почте» герцога Дюпре. Это была одна из причин, по которой Карлайл рассматривал Дюпре в качестве союзников по браку.

— И не так много людей умеют управлять этими почтовыми голубями.

Это он тоже знал. Голуби «Голубиной почты» хорошо понимают человеческую речь, обладают сильной выносливостью и высоким уровнем выживаемости при перемещении. Всё это благодаря методам тренировок, тайно передаваемым внутри дома Дюпре, где условия обучения невероятно строгие. Также известно, что в обмен на огромную зарплату вы должны работать на дом Дюпре всю жизнь и не можете перейти в другую семью.

— И что?

— Я — один из самых способных управляющих «Голубой почтой» в семье Дюпре.

Впервые Карлайл заколебался. Было трудно поверить, что юная леди герцога лично растит голубей, но если это правда, то Сесилия действительно станет большим подспорьем. Она прошептала неотразимую историю с очаровательной улыбкой:

— Единственным местом, где Ваше Высочество могли бы нарастить мощь, избегая вмешательства Её Величества Императрицы, был экстерриториальный Перваз. Но недостаток пребывания в Первазе в том, что вы не можете немедленно узнавать ситуацию в столице.

— И вы хотите сказать… что можете это восполнить?

— Дюпре всегда хочет быть самой сильной опорой Его Высочества Карлайла.

Сесилия, подчеркивая лояльность Дюпре, еще раз поклонилась. Именно тогда Джайлс, с недовольным выражением лица с самого появления Сесилии, нашел к чему придраться:

— И всё же я не понимаю. Должны же быть другие управляющие «Голубой почтой», зачем посылать юную леди Дюпре в это опасное место?

Это был разумный вопрос. Но причина была известна и Карлайлу, и Джайлсу, поэтому вопрос скорее звучал как сарказм. Вероятно, почувствовав это, Сесилия, вместо того чтобы смутиться, гордо выпрямила спину:

— Конечно, управляющие «Голубой почтой» семьи Дюпре заслуживают доверия. Но всегда есть вероятность, что их могут подкупить или убить люди Императрицы.

— Тогда, вы в порядке с этим?

— Разве вы не знаете? Причина, по которой я приехала сюда, и причина, по которой я не могу предать Ваше Высочество.

Сесилия раскрыла все свои карты:

— Я хочу обладать высшей властью, какой только может обладать женщина. И я хочу достичь этого собственными руками.

— Это весьма обнадеживает.

Карлайл тихо рассмеялся. Он предпочитал людей, которые ведут себя прямолинейно. В данной ситуации не было времени беспокоиться о добре и зле человечества. На самом деле, не было и причин для этого. Если они полезны для него, этого было достаточно. Зачем проявлять нерешительность, когда они ясно говорят, что хотят быть следующей наследной принцессой и предложат ему лучшую помощь, на которую способны?

— Добро пожаловать, леди Дюпре.

Он встал и протянул руку Сесилии. Сесилия улыбнулась в ответ и ответила на рукопожатие, которое обычно совершают мужчины.

— Я тронут непоколебимой верностью семьи Дюпре. Однако Перваз — очень трудное место для жизни того, кто вырос в столице… Вы справитесь?

— Я и семья Дюпре вверили свою судьбу в руки Вашего Высочества. У нас нет намерений жаловаться на неудобство сна, грубость пищи или отсутствие блестящей светской жизни.

— Спасибо за ваши слова. Я также сделаю всё возможное, чтобы обеспечить вам максимально возможный комфорт.

— Благодарю вас.

Карлайл приказал предоставить Сесилии хорошую комнату на втором этаже, чтобы удержать этот «неожиданный подарок судьбы».

— О, и я позову графиню Перваз, чтобы вы могли поздороваться. В конце концов, хозяин этого замка не я, а графиня Перваз.

— Для меня это честь.

Сесилия кивнула с глубокой улыбкой. Это была её первая личная встреча с Ашей Перваз.

«Мне нужно подавить её с самого начала».

В любой борьбе всегда выгодно ударить первым. Пока Сесилия была полна решимости, Карлайл приказал слуге позвать Ашу.

— Вы звали меня?

— А, графиня Перваз. Входи.

Аша, весь день проводившая в импровизированной мастерской после битвы с Играмами, пришла с потом, всё еще блестевшим на лбу. Сесилия намеренно села рядом с Карлайлом и посмотрела на Ашу, как на чужака. Конечно, она не забыла приветливо улыбнуться.

— Прости, что вызвал тебя, когда ты занята. Но я подумал, что должен представить тебя нашему новому члену семьи.

Только тогда взгляд Аши обратился к Сесилии. Сесилия тоже встала и изящно поздоровалась:

— Я присутствовала на вашей свадебной церемонии, но встречаюсь с вами лично впервые. Приятно познакомиться, графиня Перваз. Я Сесилия Дюпре из герцогства Дюпре.

— А…… Понимаю. Приятно познакомиться.

Аша вспомнила срочную просьбу об открытии ворот, полученную около 30 минут назад. Это была карета из герцогства Дюпре из столицы, и они просили о встрече с Карлайлом. Карлайл также принял запрос и попросил её открыть ворота.

«Я не знала, что это будет дворянка…….»

Более того, она не ожидала, что это будет такая красивая и молодая женщина.

— Уверена, у вас был тяжелый путь. Дороги на территории Перваза всё еще строятся……

— Я ехала с твердой решимостью, но моей горничной, которая ничего не знала, пришлось тяжело. Карету так трясло, что она ничего не могла поделать.

Сесилия сказала это так, будто это было пустяком.

— Уверена, что так. Но вы подумали о том, что будете делать с размещением леди Дюпре?

— Я решила отдать ей одну из гостевых комнат на втором этаже. И я прослежу, чтобы вестник семьи Дюпре мог приходить и уходить, так что не перепутайте её с охотником.

— Пока я вас поняла. Позже мне потребуется более подробное объяснение, но я выслушаю его позже.

Губы Сесилии слегка дернулись, пока Аша слушала слова «Дороги вашей территории ужасны» и спокойно беседовала с Карлайлом.

«Что это? Ты собираешься игнорировать меня?»

Однако отступать она не собиралась.

— Ваша комната находится на первом этаже, графиня Перваз, но мне жаль, что я буду использовать комнату на том же этаже, что и Его Высочество Карлайл. Надеюсь, вы не поймете это неправильно.

— Поскольку вы гостья Его Высочества Карлайла, правильно, чтобы Его Высочество решил, где вы будете жить. Комната на первом этаже тоже не подходит для проживания молодой леди.

В этот момент Карлайл вмешался:

— Ты всё еще живешь в той убогой комнате?

— Вы имеете в виду мою комнату как «ту убогую комнату»?

— Конечно.

Карлайл вспомнил комнату, в которой была только кровать, стол с ящиками и диван, и невольно покачал головой. Кажется, я пять раз переспросил, действительно ли это твоя комната, когда ходил смотреть покои лорда.

— Я никогда не считала её мрачной. Она достаточно роскошна для жизни человека.

— …Я скоро пришлю часть мебели, которую привез, так что скажи старшей горничной украсить комнату как следует.

— Могу я спросить, почему я должна это делать?

Карлайл, воспринявший вопрос с подразумеваемым «Почему я должна беспокоиться?», преувеличенно вздохнул и пожал плечами:

— Считай, что это ради поддержания достоинства наследной принцессы. Если комната мисс Дюпре, которая приехала как моя гостья, будет лучше твоей комнаты, среди слуг снова пойдут ненужные слухи.

Аша была крайне раздражена, но неохотно кивнула, так как не хотела повторения ситуации, когда народ Перваза подвергается презрению из-за того, что на неё смотрят свысока.

— Понимаю. Есть ли еще что-то, о чем мне нужно знать прямо сейчас?

— Хм… На данный момент, разве этого недостаточно?

— Тогда могу я идти? У меня есть неотложные дела…

— Хорошо, иди. А! Давай обязательно поужинаем вместе.

Аша коротко кивнула и покинула комнату. Сесилия была озадачена поведением Аши, которая, казалось, нисколько не заботилась о ней и Карлайле.

«Даже если это брак по необходимости… это действительно нормально?»

Пока Аша была в столице, она должна была слышать, что является кандидатурой в жены Карлайла, если, конечно, у неё были уши. И не просто обычная кандидатура, а очень сильная!

«В конце концов, неужели это она оказалась замужем? Но ведь через 3 года они разведутся, нет?»

Нет, до этого…

«Как она может быть такой безразличной перед этим мужчиной?»

Сесилия тоже не любила Карлайла. Но даже так, она не могла сохранять полное спокойствие перед привлекательной внешностью и харизмой Карлайла. Даже она, известная как первая красавица в светских кругах, краснела перед Карлайлом не раз и не два. Но Аша, казалось, видела в Карлайле лишь досадное бремя.

«К тому же… они странно близки».

Что ж, если считать со дня свадебной церемонии, они провели вместе уже пять месяцев, так что наверняка в какой-то мере привыкли друг к другу. Но, по крайней мере, Сесилия никогда не видела, чтобы Карлайл разговаривал с какой-либо женщиной так непринужденно. Если это и может служить утешением, то лишь тем фактом, что между ними нет того особого напряжения, которое бывает между мужчиной и женщиной, а также тем, что они, похоже, не делят одну спальню.

«О чем думает эта женщина — это я выясню постепенно. Проблема во мне. С этого момента, находясь рядом с этим мужчиной, я должна доказать свои способности и свою ценность».

Вот почему, когда Карлайл разведется и встретит «настоящую» наследную принцессу, я должна буду сделать так, чтобы он выбрал меня. И Сесилия была уверена в себе.

— Черт возьми! С чего это вдруг появилась Сесилия Дюпре!

Джайлс, как только вернулся в свою комнату, закричал от ярости, не в силах сдержать гнев.

— И эта графиня Перваз тоже… почему в последнее время всё идет не по-моему?

Два месяца назад, из-за слуг, которые оскорбили Ашу и жителей Перваза и чуть не лишились языков, у Джайлса прибавилось седых волос, и он страдал от бессонницы. Он думал, что Карлайл естественно отклонит просьбу Аши, но вместо этого принц навлек на него позор. Сначала это было несправедливо и настолько возмутительно, что он не мог этого вынести. Однако после того, как инцидент был исчерпан, когда он собирался надавить на Карлайла, Джайлс ощутил леденящее чувство.

[Сэр Джайлс Рафлет. Вы, безусловно, были моим наставником, и хотя я доверяю вам как своему советнику… я никогда не давал вам права пренебрегать мной или моей женой].

[Ваше Высочество! Я не это имел в виду…!]

[Ваше отношение служит примером для слуг. Если вы пренебрегаете графиней Перваз, низшие чины тоже будут пренебрегать ею. Я не считаю, что это идет мне на пользу].

Тот Карлайл уже не был мальчиком, которого он когда-то учил. Он стал ужасающим правителем, который мог вершить его жизнь и смерть. С тех пор он жил смиренно, но тревога, что он может потерять свою позицию ближайшего помощника Карлайла, постоянно росла. Даже когда вторглось племя Играм, Карлайл вызвался сражаться, не попросив у Аши никакой награды. Почему-то казалось, что они становятся ближе, и это было крайне неприятно.

«Что, если Его Высочество начнет прислушиваться к словам этой женщины больше, чем к моим…?»

Пока признаков этого не было, но кто знает, что принесет будущее. Вдобавок ко всему, проблемой была Сесилия Дюпре. С точки зрения советника, то, что семья Дюпре отозвала свою поддержку, должно было приветствоваться, но он был совсем не рад появлению Сесилии. Всё потому, что Джайлс сам метил на место тестя Карлайла.

«Как я и думал, она не откажется от позиции наследной принцессы так просто…»

Когда Карлайл женился на Аше, он не сильно переживал. В конце концов, Аша была лишь пешкой, которую можно было быстро использовать и выбросить. Однако Сесилия — другое дело. Она была по-настоящему опасна.

«А она еще лезет к Его Высочеству Карлайлу и пытается купить его расположение, это просто смешно!»

Джайлс крепко сжал кулак.

— Мне нужно вызвать Дороти.

Доротея, которую часто ласково называли Дороти, была его единственной дочерью из пятерых детей. С её спокойными темно-каштановыми волосами и ясными зелеными глазами она не была ослепительной красавицей, как Сесилия, но никогда не получала критики за свою внешность. К тому же, она была похожа на отца: любила читать и вела себя тихо.

«Императрица должна быть именно такой женщиной, верно?»

В глазах Джайлса и нынешняя императрица Беатрис, и Сесилия, претендующая на место следующей императрицы, были слишком алчными. И он считал, что такие женщины — это паразиты, которые изъедят страну.

«Нет ничего, что я ненавидел бы больше, чем видеть, как женщины берут верх! Императрица должна просто оставаться в тени, быть хорошей женой и рожать много детей».

Никто не подходил на роль такой императрицы лучше, чем его дочь Доротея. Он до сих пор жалел, что колебался до тех пор, пока Доротее не исполнилось семнадцать, потому что она не соответствовала требованию о «золотых волосах», но он больше не мог медлить, вспоминая, как Сесилия цепляется за Карлайла, пытаясь завоевать его сердце своими уловками.

«Если я буду просто сидеть сложа руки, я проиграю Сесилии Дюпре. Мне нужно действовать быстро».

Единственной удачей было то, что его семья находилась в их поместье, а не в столице. Им потребовалась бы максимум неделя, чтобы добраться до Перваза. Предлог для вызова Доротеи был прост: «Я могу просто сказать, что она приехала помочь мне с работой». Это не было ложью: Доротея была достаточно умна, чтобы помогать ему. Конечно, он не собирался позволять ей работать в его кабинете.

«Я буду брать Дороти с собой каждый раз, когда встречаюсь с Его Высочеством Карлайлом, и прослежу, чтобы они узнали друг друга… И тогда они влюбятся…!»

Джайлс, который сам женился на дворянке благодаря знакомству, устроенному родителями, думал, что с небольшим подталкиванием с его стороны Карлайл и Доротея легко поженятся. Ведь даже человек, которого называли гением, был невежественен в том, как вспыхивает любовь между мужчиной и женщиной.

Благодаря спешке Джайлса, менее чем через неделю после прибытия Сесилии в Первазе появился новый гость.

— Это моя дочь, Доротея, Ваше Высочество. Я вызвал её сюда, чтобы она помогла мне с работой.

После представления Джайлса скромно выглядящая молодая леди поклонилась. В отличие от Сесилии, которая выставляла напоказ свои длинные вьющиеся светлые волосы, Доротея аккуратно заплела свои густые темные волосы в косу. Её гладкий лоб, казалось, был полон мудрости, длинные густые ресницы — скромности, а тонкие губы выдавали тонкую чувствительность.

— Да пребудет величайшая слава с Вашим Высочеством. Я Доротея Рафлет, представляюсь Вашему Высочеству.

Голос молодой леди был спокойным и грациозным.

— Давно не виделись, леди Рафлет. Я с нетерпением жду ваших знаний и навыков, раз уж сэр Рафлет, известный своей придирчивостью, вызвал вас сюда, чтобы помочь ему с делами.

— Это пустяки. Я приехала лишь помочь отцу с поручениями, так как он сказал, что занят.

Доротея смиренно отрицала это, но Джайлс несколько раз кашлянул и начал хвастаться:

— Ну, она всё равно лучше тех парней, которых я учил в академии. Если я учу её 1, она поймет, что это 1.

— Тогда она должна быть лучше меня.

— Как такое возможно! Ваше Высочество — самый блестящий человек, которого я когда-либо учил. Я вызвал Дороти только для того, чтобы она занималась мелочами.

Карлайл оценивал ситуацию, наблюдая, как Джайлс смеется, а Доротея ждет приказов отца, опустив глаза.

«Мой наставник весьма амбициозен».

Он насмехался над Сесилией, говоря: «Как ты попала в это опасное место?», а затем сам вызвал свою дочь, которая только-только достигла брачного возраста, в Перваз. Учитывая расстояние между поместьем Рафлет и Первазом, было очевидно, что Сесилия связалась с ними, как только прибыла.

— И всё же, я беспокоюсь, что хрупкая леди устанет от образа жизни Перваза.

— Я не растил её такой уж хрупкой.

Услышав это, Доротея проглотила свое недовольство.

«Может, вы и не растили меня хрупкой, но надеетесь, что я буду хрупкой леди».

Она сидела с величественным и изящным лицом, но тошнотворное чувство, которое подавлялось с момента получения письма от отца с требованием немедленно ехать в Перваз, нахлынуло вновь. Благодаря отцу, который презирал невежественных людей, она с детства могла читать книги без ограничений. Но отец, позволивший ей получить эти знания, не любил, когда она их демонстрировала:

[Женщины, которые так себя ведут, не будут любимы своими мужьями! Притворяться незнающей — мудрое поведение хорошей жены].

Каждый раз, слыша подобные слова, Дороти чувствовала, что с ней обращаются несправедливо. Но она не могла восстать против отца. Он был самой авторитетной фигурой в академии, получал похвалы как гений века и был наставником и библиотекарем наследного принца.

«Я никогда не смогу победить отца словами».

Не то чтобы она не набиралась смелости. Она несколько раз высказывала свое мнение, но Джайлс отметал её доводы, цитируя слова или книги какого-нибудь неизвестного «прославленного» ученого, из-за чего она выглядела глупо. В конце концов, Доротея перестала заводить разговоры с отцом и сводила ответы к минимуму.

«Отец хвалил это как женственное поведение…»

С каждым днем она всё больше обижалась на отца, который внешне хвалил её, но накопил в ней столько обид. Письмо с вызовом в Перваз ничем не отличалось. Её обстоятельства были полностью проигнорированы, был лишь приказ немедленно отправить её в Перваз. От этой мысли ей хотелось вздохнуть.

— …тея, леди Доротея.

На её взгляд, отец, казалось, погрузился в глупые мысли. Метит на позицию наследной принцессы. Обучая наследного принца с самого детства, как он до сих пор мог не знать, что это за человек?

— …тея.

— Дороти!

Погруженная в свои мысли, Доротея вздрогнула от звука голосов Карлайла и Джайлса, звавших её. Когда она подняла голову, Карлайл слегка улыбался, а Джайлс смотрел на неё с недовольством. Только тогда Дороти поняла, что они звали её несколько раз.

— Я-я прошу прощения, Ваше Высочество.

— Не нужно. Это моя вина и вина лорда Рафлета, что мы так долго заставили вас стоять. У вас не кружится голова или не хотите пить?

— Нет, Ваше Высочество. Спасибо за беспокойство.

Карлайл взглянул на Джайлса, который пристально смотрел на свою дочь, и кивнул.

«Он тоже кажется довольно безжалостным отцом».

Получив и подготовив срочное сообщение в спешке, она не имела даже недели отдыха. И это, вероятно, после нескольких месяцев работы. И всё же, вместо того чтобы беспокоиться о здоровье дочери, он был больше озабочен тем, насколько безупречно она выглядит.

«Что ж, мне не стоит беспокоиться об этом отце и дочери».

Карлайл, который смерил взглядом своего умного, но глупого наставника, снова улыбнулся и продолжил играть роль великодушного принца.

— Я хотел бы предложить вам пойти и отдохнуть, но всё же правильно будет поприветствовать владельца замка… Пожалуйста, подождите немного. Я просил позвать графиню Перваз чуть раньше.

При упоминании «графини Перваз» Доротея занервничала. Согласно словам отца, это была «звероподобная женщина, которая даже есть нормально не умеет». Говорили, что она убила множество варваров на поле боя, размахивая мечом и бегая вместе с крепкими воинами-мужчинами.

«Насколько же ужасно она выглядит?..»

Доротея опасалась, что может невольно удивиться или поморщиться, встретившись с графиней. По пути сюда единственными жителями Перваза, которых она встретила, были солдаты, открывавшие ворота; у всех были безэмоциональные лица и грязная одежда, что заставляло её хмуриться.

Пока она была погружена в подобные тревоги, вскоре слуга объявил о прибытии графини Перваз.

— Графиня Перваз прибыла.

— Впустите её.

Доротея, до этого державшая голову опущенной, глубоко вздохнула и медленно подняла глаза. Она решила, что поприветствует её вежливо и с естественным выражением лица, как бы та ни выглядела. В этот момент человек, стоявший за дверью, вошел.

— Вы звали меня?

— А, вы пришли. Тут ещё одна гостья остановилась на втором этаже, я собираюсь вас познакомить.

Графиня Перваз повернула голову в эту сторону по словам Карлайла.

— ……!

Это было неожиданно. Графиня Перваз не была такой грузной, как варвары на иллюстрациях в книгах; на её лице не было странной раскраски, а зубы и ногти не были длинными. Напротив, она выглядела более аристократично, чем любая знатная дама, которую когда-либо встречала Доротея. Её холодные глаза, прямая спина и нечитаемое выражение лица…

— Да пребудет величайшая слава с Вашим Высочеством. Я Доротея Рафлет, рада видеть вас, Ваше Высочество.

Доротея приветствовала её даже более естественно, чем когда стояла перед Карлайлом. Не было нужды заставлять себя делать выражение лица или принимать позу.

— Доротея Рафлет… Тогда, сэра Рафлета…?

— Да. Она моя дочь. Я вызвал её сюда, чтобы она была при мне и выполняла некоторые поручения.

Казалось, именно Джайлсу нужно было скрывать свои истинные чувства, но Аша не обращала особого внимания на него, который по-прежнему выглядел чем-то недовольным.

— И леди Дюпре, и леди Рафлет… Я беспокоюсь, сможете ли вы жить здесь.

Именно Карлайла укололо это замечание. Почему-то он чувствовал, будто постоянно напоминает жене о том, что собирается жить с другими женщинами.

— ……Я не просил их приезжать.

— Я знаю, но они здесь, чтобы помочь Вашему Высочеству, так что не стоит так говорить. Это обескураживает тех, кто слышит.

Аша раскритиковала поведение Карлайла, а затем снова перевела внимание на Доротею.

— Вы, вероятно, уже слышали это, но в Первазе всё еще небезопасно. Пожалуйста, по возможности оставайтесь внутри замка, а если нужно выйти — обязательно сообщите сэру Бейли или сэру Рафлету, чтобы они организовали вам эскорт.

— Хорошо. Спасибо за заботу.

Карлайл наблюдал, как Аша обменялась парой слов с Доротеей, а затем, как и в случае с Сесилией, предложил поужинать.

— Ну, пусть будет так.

Аша ответила нерешительно и безразлично, как и прежде. По какой-то причине её равнодушное отношение его задело.

«Кажется, она совсем не интересуется моими гостьями-женщинами».

Карлайл прекрасно осведомлен о заблуждениях Аши насчет него. «Она, вероятно, думает, что Сесилия и Доротея — мои любовницы или что-то в этом роде. Наверное, считает меня бабником».

«Мне это не нравится».

Он не знал точно, что именно ему не нравится, но по какой-то причине Карлайл чувствовал себя несправедливо обиженным и недовольным.

Спустя некоторое время Джайлс вышел из комнаты Карлайла, обернулся, чтобы посмотреть на Доротею, идущую позади него, и рявкнул вполголоса:

— Что значит «Ваше Высочество»? Просто называй её «графиня Перваз».

Ему не нравилось, что она приветствовала Ашу с тем же уважением, которое полагается королевской особе. Джайлс никогда не смог бы относиться к Аше как к особе королевской крови. И ему была неприятна сама мысль о том, что его дочь, которая в будущем станет «настоящей» императрицей, будет кланяться Аше. Однако у Доротеи была другая точка зрения:

— Отец, независимо от того, контрактный это брак или нет, графиня Перваз — жена наследного принца. Если мы будем игнорировать это, думаю, будет трудно произвести хорошее впечатление на Его Высочество.

Джайлс, которого Карлайл уже отчитал за это, упрямо покачал головой:

— Кто, по-твоему, этого не знает? Существует такая вещь, как сила слова!

Вот почему он, даже зная всё, не может удержаться от пренебрежительных замечаний в адрес Аши. Вот почему та лисоподобная Сесилия Дюпре тоже использует титул «графиня Перваз».

— Если ты будешь продолжать называть эту женщину «Ваше Высочество», Его Высочество Карлайл в конце концов начнет признавать её своей. Этого никогда не должно случиться!

Джайлс прекрасно знал силу слов. Промывание мозгов начинается с этих самых «слов». Джайлс, и без того чувствительный из-за приказа Карлайла называть Ашу «Ваше Высочество» при слугах, сорвал злость на Доротее без причины.

— В любом случае, ты должна произвести неизгладимое впечатление на Его Высочество Карлайла, пока ты здесь! Сесилия Дюпре — голодная дикая кошка, ослепленная жаждой власти, так что покажи ему, что ты не так поверхностна, как она. Ты понимаешь, о чем я?

— …Да, отец.

Джайлс смерил Доротею взглядом с головы до ног, критикуя её одежду и прическу, и, цокнув языком, отвернулся. Глядя на удаляющуюся фигуру отца, Доротея беззвучно глубоко вздохнула. Впрочем, она не была полностью против плана отца.

«По крайней мере, если я стану наследной принцессой, я смогу читать столько книг, сколько захочу».

Она могла бы даже получить доступ к Императорской библиотеке, в которой, по слухам, собраны все книги империи. Политика или проблемы с наследниками могли быть головной болью, но если она выйдет замуж в другую дворянскую семью, она не сможет свободно читать книги, так что позиция наследной принцессы была лучше.

«Раз уж я за это взялась, я должна постараться».

Доротея решила закалить свое сердце.

На следующий день после приезда Доротеи Аша также приветствовала нового члена семьи.

— С этого момента я рассчитываю на вас в управлении замком Перваз.

— Я сделаю всё возможное.

Новоназначенным дворецким стал Самуэль. Он работал бухгалтером в другом городе и был племянником предыдущего управляющего, Натаниэля. Получив предложение о работе от Декера, он решил приехать после некоторых раздумий. Он был хорошо осведомлен в финансовых делах и налогах, и в свои 40 с небольшим лет был достаточно зрелым, чтобы управлять слугами.

«Самуэль кажется даже более дотошным и знающим, чем дядя Натаниэль. Он кажется чрезмерно осторожным, но лучше быть осторожным дворецким, управляющим замком, чем поспешным и неуклюжим».

К тому же, поскольку он время от времени обменивался письмами с Натаниэлем, Самуэль имел примерное представление о ситуации в Первазе. Аша передала его Делле с несколько облегченным выражением лица.

— Делла, ты, должно быть, занята, но, пожалуйста, помоги Самуэлю освоиться на некоторое время.

— Конечно. Тогда, мистер Самуэль, пожалуйста, следуйте за мной. Я проведу вам экскурсию, начиная с комнат.

— Да. До свидания, моя госпожа.

Делла увела Самуэля. Когда остались только Аша и Декер, Аша усмехнулась и похлопала его по плечу.

— Погода хорошая. Хочешь прогуляться вокруг замка?

— Конечно.

Они вышли из кабинета и неспешно побродили по замку. Вид слуг, суетящихся с оживленными лицами, заставил Ашу почувствовать удовлетворение. Помолчав некоторое время, они дошли до небольшой скамейки в центре замка и решили сесть отдохнуть.

— Ах… уже осень.

— Да.

Небо наверху стало бледнее, чем в середине лета, с плывущими по нему облаками, похожими на перья. Когда небо станет еще бледнее, придет зима Перваза. Глядя рассеянно в небо, Аша пробормотала:

— Спасибо, что убедил Самуэля, Декер. Теперь это чуть больше похоже на поместье графа.

— Это не составило труда. Мистер Самуэль принял решение сам.

— Я знаю, что всё не так просто. Благодаря тебе я тоже чувствую себя немного спокойнее.

Хотя до этого еще далеко, видя, как хозяйство постепенно улучшается, Аша понимала, что Перваз становится лучше.

— Скоро начнется первый сбор урожая. Двадцать процентов урожая пойдут в виде налогов, так что мы сможем запастись экстренным рационом на зиму.

В этом году это будет лишь накопление продовольствия, но в следующем и через год они смогут продавать излишки за деньги.

— Даже если мы вне имперской юрисдикции, нам придется готовить налоги и для императорской семьи…

Богатые лорды могли насмехаться над этим, но Аша мечтала о том, чтобы Перваз стал полноценным поместьем, экономя каждую копейку и выплачивая налоги императорской семье.

— Вот почему я так горжусь тем, что наконец заполнила вакантную должность дворецкого.

Но Декер, который некоторое время вел себя странно, окликнул Ашу, напевавшую мелодию с надежным выражением лица.

— Постой, Аша.

— Да?

— Это другая история, но… я о двух женщинах, которые недавно приехали в наш замок…

— Две женщины? О, Сесилия Дюпре и Доротея Рафлет?

Декер испуганно кивнул.

— Обе выглядят как хорошо воспитанные юные леди из дворянских семей… Почему они приехали сюда?

— Почему? Ты что, запал на одну из них? На какую?

Аша посмотрела на Декера с интересом, но он, словно не считая вопрос достойным ответа, глубоко вздохнул и покачал головой.

— Да нет же, обе они в итоге поселились в комнатах рядом с комнатой Его Высочества Карлайла… Тебя это не беспокоит?

— А? С чего бы мне беспокоиться?

— Он всё-таки твой муж! Даже если только на бумаге.

Аша расхохоталась, словно слова Декера были полным абсурдом.

— Что за чепуху ты несешь? В выражении «муж на бумаге» главное слово не «муж», а «на бумаге». Ты до сих пор этого не понимаешь?

— Нет, но всё равно…

Декер глубоко вздохнул, а затем спросил:

— Так зачем они обе приехали?

— Ну, говорят, чтобы помочь Его Высочеству Карлайлу… но, на мой взгляд, они просто соревнуются за место наследной принцессы через три года.

При словах «наследная принцесса через три года» глаза Декера расширились.

— Что? Значит… они любовницы Его Высочества Карлайла?

— Разве не похоже?

— Но, учитывая мнение слуг, держать любовниц помимо жены прямо в замке — это как-то…

— Его Высочество Карлайл настолько падок на женщин, что позарился даже на любовницу собственного отца. Должно быть, он был ужасно стеснен всё это время.

Вспомнив, почему Карлайла лишили титула наследного принца, Аша сделала недовольное лицо. Заметив её раздражение, она добавила предупреждение, смешанное с беспокойством старой женщины:

— Помнишь, о чем просил меня Его Высочество Карлайл? Чтобы я «не лезла в то, что он делает в Первазе».

— Хм…

— Не смей, ради меня, делать что-то странное перед Его Высочеством. Это нарушение контракта.

— Я с самого начала ненавидел этот контракт.

— Именно благодаря этому контракту Перваз сейчас хоть как-то живет.

Аша усмехнулась Декеру, который был полон жалоб, но не мог их высказать.

— Я с самого начала знала, что он будет приводить женщин. Я знала, что одной он не удовлетворится.

Вспомнив странную женщину, которую она видела ранее сидящей в комнате Карлайла, Аша слегка заинтересовалась, сколько еще приведет Карлайл после Сесилии и Доротеи.

— Разве это не несправедливо? Его Высочество Карлайл может свободно приводить других женщин, но ты…

— Что со мной? Мне тоже пойти погулять с другими мужчинами?

— А, нет! Я никогда не имел в виду, что ты должна так делать!

Перваз довольно консервативен, и измена здесь считается чем-то постыдным. Потому что, помимо влияния войны, самое ценное в Первазе — это «верность».

— Его Высочество Карлайл сказал, что прилежно выполняет контракт. Так что и я должна сдержать свое обещание. Не вмешиваться в то, что он делает в Первазе. Это не так уж сложно.

— Вздох… Да, ты права. Но……

— Что опять?

Декер посмотрел на Ашу с жалостью.

— Что ты будешь делать после развода с Его Высочеством Карлайлом? Тебе нужно найти собственное счастье и жить, Аша.

Для Декера Аша была словно младшая сестра, за которой он приглядывал с пеленок. Он искренне надеялся, что Аша сможет построить теплую семью и прожить жизнь, получая любовь, которой была лишена всё это время. Однако Аша, казалось, пока не думала об этом.

— Позаботься лучше о себе, брат. Тебе двадцать шесть, а ты ещё даже женской руки не держал?

— Эй! Если я задамся целью…!

— Да-да. Удачи тебе с этим.

Аша поднялась со своего места, дразня Декера, словно она вернулась в детство. Декер последовал за ней с лицом, в котором смешались недовольство и тревога.

Чуть поодаль, из-за ближайшей колонны, упала тень.

— Что…? Настолько падок на женщин, что позарился на любовницу отца?

Это был Карлайл, который случайно увидел Ашу и Декера и тайно последовал за ними. Ему стало любопытно, куда они направляются вдвоем, и он пошел за ними скорее в шутку, но почувствовал, будто получил пощечину, и издал вымученный смешок. Однако эта улыбка постепенно стала жесткой.

«Почему мне так паршиво? С некоторых пор это происходит постоянно…»

Когда он представлял Сесилию или Доротею Аше, он тоже не чувствовал себя хорошо. Точнее, это началось после того, как Аша увидела их и выразила полное безразличие. На самом деле он не мог четко объяснить свое нынешнее состояние. Оно определенно было плохим, но он не мог понять, в каком именно смысле. Гнев, обида, разочарование или несправедливость…?

«Она знает, что я бабник, и не то чтобы я не старался создать у неё такое впечатление, так что нет причин чувствовать себя оскорбленным».

Это было точно. Тот факт, что Аша знала о его репутации бабника, не вызывал у него особого гнева или чувства несправедливости. Тогда нет ли чего-то ещё в её словах, что заставляет его чувствовать себя плохо?

Карлайл прислонился к колонне и глубоко задумался. Вдруг он вспомнил одну вещь, сказанную Ашей, которая сильнее всего врезалась ему в память:

[Так что и я должна сдержать свое обещание. Не вмешиваться в то, что он делает в Первазе. В любом случае, это не так уж сложно].

Его рука невольно сжалась в кулак в ответ на эти слова.

«Ты говоришь, что прилежно выполняешь наш контракт. Так в чем же моя проблема?»

Карлайл почувствовал странное беспокойство. Впервые он не мог четко определить свои эмоции. Желание быстро разрешить это неприятное чувство заставляло его бродить по месту. Он скрестил руки на груди, постучал по бицепсам и наконец пришел к гипотезе:

«Может, потому, что Аша Перваз говорила так, словно стоит выше меня?»

Если хорошо подумать, это казалось правдоподобным.

[В выражении «муж на бумаге» главное слово не «муж», а «на бумаге»].

[Его Высочество Карлайл настолько падок на женщин, что позарился на любовницу собственного отца. Должно быть, он был ужасно стеснен всё это время].

[Я с самого начала знала, что он будет приводить женщин. Я знала, что одной он не удовлетворится].

Вспоминая слова Аши одно за другим, казалось, будто она знала его насквозь.

«Да, вот что раздражает».

Кто она такая, чтобы вести себя так, будто знает всё? Нет, погодите. В конце концов, это я давал ей ограниченную и искаженную информацию, так не должен ли я радоваться, что она ошибается? Нет, нет. Даже так, невежественный лорд захолустной деревни не должен быть настолько высокомерным, чтобы вести себя так, будто знает всё о наследном принце.

— Ух.

Голова снова пошла кругом. Карлайл потер виски, которые, казалось, гудели, и покачал головой.

«В какую же я ввязался историю, последовав за ней. Лайонел посмеялся бы надо мной, если бы увидел».

Он решил прекратить это глупое занятие и вернуться в кабинет. Но как только он вздохнул и обернулся, его взгляд обратился к колодцу. Его взор упал на скамейку, где сидели Аша и Декер.

[Позаботься лучше о себе, брат!]

В памяти всплыло лицо Аши, которая смеялась, дразня Декера. Лицо, которое никогда не казалось расслабленным перед ним, было полно улыбок перед Декер Донованом.

«Они действительно… никак не связаны?»

Их однажды упоминали как потенциальных партнеров для брака, но могут ли они действительно не испытывать никаких чувств друг к другу?

«Надо присмотреться к Декеру Доновану повнимательнее».

Он обдумывал эту мысль, полностью повернувшись спиной к скамейке.

— В южной части империи появился низкоранговый монстр.

Естественно, Имперские рыцари планировали отправиться вместе с Матиасом на его устранение, но из-за отчаянных оправданий Матиаса и решительных возражений Императрицы было решено, что отправятся только рыцари. Этот инцидент затянул петлю на шее и без того тревожного Матиаса.

— Мать! Мы должны как-то доставить сюда этого ублюдка Карлайла!

— Матти, успокойся.

— Я выгляжу спокойным? Мать может быть такой расслабленной, потому что будет комфортно сидеть в Императорском дворце!

Впервые в жизни он громко крикнул на свою мать. Настолько он был в ужасе.

— Если я умру, как ты думаешь, что будет с тобой, мать? Мало того, что этот ублюдок Карлайл станет наследным принцем, так тебе придется прожить остаток жизни под его каблуком! Нет, это не всё. Он может даже подумать о том, чтобы убить тебя.

У него дрожали руки, пока он говорил с матерью угрожающим тоном.

— Мать, придумай что-нибудь! Я умру от беспокойства!

Пока Матиас кричал и бушевал, Беатрис приказала слуге принести бокал «Бренди Александра».

— Матти, выпей это сначала. Я боюсь, что ты задохнешься.

Беатрис протянула Матиасу коктейль, смешанный с зельем и снотворным, которые она получила ранее от своего близкого помощника. Благодаря тому, что он залпом выпил мягкий и сладкий ликер, тепло постепенно вернулось к холодным кончикам пальцев Матиаса.

— Разве эта мать не знает твоего сердца? Я сделаю всё, чтобы тебя не утащили на поле боя.

— Правда? Правда, мать?

— Конечно. Так что сегодня хорошо отдохни.

После того как мать долго его утешала, Матиас вернулся в свою комнату и погрузился в глубокий сон. Однако Беатрис не могла отдохнуть спокойно.

— Передайте весточку Верховному жрецу Габриэлю.

Она назначила встречу с Габриэлем и направилась прямо в храм. А через пару часов Беатрис встретила Габриэля в маленькой молитвенной комнате храма.

— Добро пожаловать, Верховный жрец.

— Да пребудут благословения Господа с Вашим Величеством. Приветствую Вас, Ваше Величество, Императрица.

Идеально звукоизолированная молитвенная комната была идеальным местом для тайной встречи.

— Давно не виделись, Ваше Величество. Как вы поживаете?

Габриэль спросил это с улыбкой в глазах. Беатрис радостно улыбнулась, но приподняла брови.

— Я помогаю Матиасу, которому приходится нелегко. Его Величество… он зашел слишком далеко. Как можно безоговорочно передать военную власть ребенку без всякого опыта…?

— Вы хотите сказать, что военная власть Его Высочества Карлайла была передана Его Высочеству Матиасу?

— Он хитрая лиса. Сказал, что отправится в Перваз, который является экстерриториальной зоной, и оставил военную власть Матти.

Беатрис тоже ненавидела императора, который не забрал её обратно, а позволил отойти Матиасу. «Передать свои обязанности сыну, будучи отцом!» Конечно, когда он передавал военную власть Карлайлу, она была рада, что это было сделано правильно. Когда Кендрик отправил Карлайла на поле битвы вместе с военной властью, она испытывала к нему любовь. Однако за последние 8 лет Карлайл не только выжил, но и выиграл каждое сражение, обретя огромную популярность. Это оправдание, которое казалось идеальным для того, чтобы погубить Карлайла, вместо этого превратило его в незаменимого императора.

— Насколько я понимаю, Его Высочество Матиас почти не проходил рыцарской подготовки…?

— Верно. Матти был немного слабоват в детстве, и он чувствовал огромное чувство вины из-за того, что учился искусству отнимать жизни.

— А, Его Высочество Матиас был рожден под звездой Аподелиса, бога красоты и любви?

— Да. Вот почему он не вписывается в уродливое поле боя, полное крови и плоти. Карлайл — подходящий человек для этого места.

Габриэль кивнул, словно соглашаясь. Рожденный под звездой Агилеса, бога войны и победы, Карлайл был благословлен воинственной внешностью.

— Единственное, что Карлайл может сделать для этой империи — это остановить еретиков, которые вторгаются на границы Священной Империи.

— Это может быть единственный путь для Его Высочества Карлайла быть спасенным Богом.

— Поэтому нам нужно вытащить этого ребенка из Перваза. Нелепо, что он бросил свои обязанности с помощью дешевого трюка и спрятался в Первазе.

Беатрис было очень жаль Матиаса, который каждый день приходил к ней и скулил, что никогда не сможет отправиться на поле боя или туда, где появляются демоны. Матиас, унаследовавший её красоту, был ребенком, который принадлежал к блестящему светскому миру и дворцу, а не ребенком, которого нужно посылать в грязь. Благодаря этому, помимо поддержки племени Играм, чтобы ослабить мощь Карлайла, она должна была придумать способ вернуть его в Зиро.

«Но как нам выманить Карлайла…?»

В этом-то и была проблема. Проблема была в том, что не было никакого предлога, чтобы вытащить Карлайла. Если бы Кендрик послушно дал ей деньги, которые были обещаны предыдущим императором в качестве компенсации за победу в войне, им не пришлось бы беспокоиться об этом. Нет, было бы лучше, если бы Перваз не был экстерриториальной зоной. Не в силах найти ответ самостоятельно, у неё не было иного выбора, кроме как снова искать Габриэля.

— Поэтому я пришла искать мудрости Верховного жреца. Разве нет способа вытащить Карлайла из этой варварской земли?

— Хм… Это трудный вопрос.

Габриэль наклонил голову в сторону и погрузился в раздумья. Его волосы, казавшиеся серебряными или серыми, отражали солнечный свет, струящийся на него белым светом. Казалось, что воля Божья достигает Габриэля. Пока Беатрис смотрела на него остекленевшими глазами, Габриэль поднял опущенные ресницы и открыл красивые голубые глаза.

— А как насчет аннулирования брака?

— Аннулирование брака? Разве это возможно?

— Мы можем сделать это возможным.

Он ярко улыбнулся. Даже говоря о том, что он разорвет пару, чей брак он благословил своими собственными устами, его улыбка была прекрасна, как у ангела.

— В храме есть несколько случаев, когда брак может быть объявлен недействительным. Если какой-либо из них применим, я отзову свое благословение и признание брака Его Высочества Карлайла «ради будущего Империи и Императорской семьи».

— Если это произойдет…!

— Вашему Величеству Императрице придется лично аннулировать Имперское признание, но это не должно быть сложно, верно?

Беатрис затаила дыхание и сложила руки вместе.

— О, Либато. Спасибо, что послал мне Верховного жреца Габриэля!

Храм имел последнее слово в вопросах брака и похорон. Особенно когда дело касалось брака и смерти. Однако, если храм объявит брак Карлайла недействительным, императорская семья, естественно, также сможет объявить брак недействительным, и Карлайлу придется вернуться в императорский дворец, предварительно вернув как можно больше богатств, которые он вложил в Перваз.

— Каковы условия для объявления брака недействительным?

— Когда одна сторона обманом вступает в брак с другой. Когда это вынужденный брак под принуждением одной из сторон. Когда пара серьезно пренебрегает усилиями по деторождению. Когда это фиктивный брак ради денег или других незаконных доходов. Когда оба родителя пары против брака. Это примерно всё, но…

Габриэль усмехнулся.

— Даже если я просто подумаю об этом, думаю, оснований для объявления брака недействительным достаточно.

— Боже мой, встреча с Верховным жрецом — это как будто тучи расходятся и пробивается яркий свет!

Казалось, проблема, которая вызывала у неё головную боль, вот-вот будет решена одним махом.

— Тогда я немедленно свяжусь со шпионом, который у меня есть в Первазе, и скажу ему собирать информацию.

— Это была бы хорошая идея. Чем больше информации и доказательств, тем лучше.

Благодаря Габриэлю Беатрис смогла вернуться во дворец с гораздо более легким сердцем.

На третий вечер после приезда Доротеи в столовой на втором этаже замка Перваз был организован приветственный ужин для Сесилии и Доротеи. Большой стол был накрыт не только для Карлайла, Аши, Сесилии и Доротеи, но и для помощников Карлайла, Лайонела и Джайлса, а также помощника Аши, Декера.

Декер, который впервые посетил столовую на втором этаже, прошептал Аше: «Я даже представить не мог, что в нашем замке есть такое место».

— Я знаю. Раньше это было место, которое можно было использовать как крытую камеру для казней, но они превратили его в нечто настолько величественное, — ответила Аша.

Для жителей замка Перваз, включая Ашу, это казалось неоправданно большой комнатой, но то, как она была украшена людьми Карлайла, заставляло думать, что она изначально предназначалась для банкетов. Пол, покрытый красным ковром, стены, украшенные знаменами с вышитыми символами, представляющими Карлайла, большой и прочный дубовый обеденный стол, люстры, выстроившиеся вдоль потолка, и серебряные подсвечники на столе… Столовая в замке Перваз была наполнена вещами, которых Декер никогда раньше не видел.

— Теперь, когда все гости прибыли, давайте начнем ужин, — скомандовал Карлайл, и уже приготовленные блюда были принесены к столу, источая дразнящие ароматы.

— Что это? — тихо спросила Декер Ашу, указывая на большое блюдо с жареным мясом.

— Не знаю. Оно выглядит иначе, чем то, что мы ели в прошлый раз… — ответила Аша.

Внешний вид мяса на блюде, казалось, не имел ничего общего, кроме того, что от одного его вида текли слюнки. Сесилия, подслушавшая их разговор с другого конца стола, озорно улыбнулась и вместо кухонного персонала ответила за шеф-повара:

— Это индейка. Если её неправильно приготовить, она будет безвкусной и жесткой, но с шеф-поваром, лично привезенным Его Высочеством Карлайлом из Зиро, можно ожидать, что она будет хороша. Разве не так? — спросила она, глядя на Карлайла в ожидании подтверждения.

— Верно, — небрежно ответил Карлайл, начав разделывать индейку большой мясной вилкой и ножом.

Доротея восхищалась мастерством Карлайла, когда он без усилий нарезал мясо, не делая лишних движений.

— В индейке нет костей? Я никогда не видела, чтобы кто-то разделывал ноги или крылья за один раз, как делаете вы, Ваше Высочество.

Похвала за умелую разделку поданного мяса была обычным комплиментом хозяину. Карлайл равнодушно ответил короткой улыбкой, в то время как Аша, сидевшая рядом с ним, вставила:

— Если вы знаете скелетную структуру животного, это несложно. Вы, вероятно, разделали множество людей, так что разделка птицы, такой как индейка, — это…

Погруженная в восхищение хорошо приготовленным мясом, она не заметила озадаченных выражений лиц остальных, которые стали кислыми. Единственным, кто разразился смехом, был Карлайл.

— Ха-ха, точно. Я, вероятно, разделал множество людей, так что индейки — это забавно. Пф…

Декер вздохнул и отвел взгляд, в то время как Сесилия и Доротея неловко улыбнулись, Джайлс открыто выразил презрение, но неловкая атмосфера постепенно рассеялась с началом ужина, хотя гармоничной её назвать было нельзя.

Обменявшись любезностями и комплиментами по поводу еды, Сесилия первой пошла в атаку:

— Но… почему вы здесь, леди Доротея? Вы приехали, чтобы встретиться с сэром Рафлетом как представитель семьи?

— А… Мой отец занят, поэтому я приехала сюда, чтобы помочь ему с некоторой работой.

— О, вы имеете в виду работу сэра Рафлета? Там, должно быть, много конфиденциальной информации. Означает ли это, что вы сможете увидеть всё это, леди Доротея? — спросила Сесилия с озабоченным выражением лица, бросив взгляд на Карлайла.

Доротея немедленно уточнила:

— Конечно, нет. Я просто помогаю с мелочами. Так у моего отца будет больше свободного времени.

— Я больше беспокоюсь о том, что Ваша Светлость Сесилия имеет доступ к секретной информации. Можем ли мы действительно доверять «Голубиной почте» семьи Дюпре…?

Даже Джайлс присоединился и контратаковал Сесилию, но Карлайл не принял ничью сторону и не стал выступать посредником между ними. Внешне он просто казался занятым едой и прослушиванием чужого разговора.

— Дюпре принесли клятву полной верности Его Высочеству Карлайлу. Тот факт, что я здесь — тому доказательство.

— Кхе! Ну, это несколько громкое заявление, но есть также поговорка: «пешка, предназначенная для утилизации».

Декер был немного удивлен, узнав, что Джайлс грубит не только Аше. Он был в замешательстве: стоит ли ему радоваться этому или сокрушаться. Что было еще более удивительным, так это то, что Сесилия, услышав это замечание, нисколько не выглядела оскорбленной или запуганной.

— Хо-хо-хо! Сэр Рафлет — большой шутник. Неужели вы не знаете, какой ценностью обладает Сесилия Дюпре в светском обществе? Ах, возможно, вы не знаете, так как давно отошли от светских дел.

Она с сожалением опустила брови и виновато улыбнулась.

«Блондинка ведет 1:0».

Декер сглотнул, чувствуя напряженную атмосферу. Затем Доротея спокойно ответила:

— Наша семья предпочитает тихие собрания с единомышленниками. Кажется, мисс Сесилия довольно популярна у джентльменов?

Это был вопрос, который не только ставил под сомнение отношения Сесилии с мужчинами, но и содержал оттенок: «Я правда не понимаю, почему вы популярны». Сесилия тоже не осталась в долгу:

— Это всё в прошлом. Возможно, сэр Бейли или сэр Рафлет знают причину.

Её взгляд быстро скользнул к Карлайлу, который молча нарезал мясо.

«Ого… Она что, прямо сейчас заявляет, что была неофициальной кандидаткой Его Высочества Карлайла?»

Декер почувствовал, что его рот широко открылся. «Настоящая наследная принцесса» тоже сидит здесь! Он быстро повернулся к Аше, опасаясь, что она может быть расстроена.

— Не волнуйся слишком сильно, Аша.

Однако Аша казалась совершенно незаинтересованной в войне, разворачивающейся за столом. Она накладывала бобы, морковь и кускус поверх тонко нарезанной индейки, затем сворачивала мясо и отправляла в рот.

— Аша?

— Хм…!

Даже не услышав, как её зовет Декер, Аша закрыла глаза и кивнула, выражая «вкусноту» всем своим телом.

— Аша…….

— ……А? Ты звал меня?

Аша, ответившая с опозданием, потому что была занята пережевыванием и проглатыванием еды, посмотрела на Декера с выражением «в чем дело?».

— Эй… ты в порядке?

— Да! Это довольно неплохо, правда? Действительно очень вкусно.

Кивнув и указывая кончиком вилки на свою тарелку, Аша выглядела даже невинно.

— Нет… не в этом дело…

— Почему? Что не так?

— …Ничего.

Только после того, как Декер вздохнул, Аша огляделась, чтобы понять, что происходит. Тем временем Сесилия и Доротея были в самом разгаре своей нервной войны. Казалось, зашла речь о книге, о которой Аша и Декер никогда не слышали.

— Удивительно, что вы читали эту книгу. Её должно быть трудно найти в маленьком провинциальном городке.

Слова Сесилии, по сути, были оскорблением: «Ты деревенщина».

— Найти её было несложно. Мой отец одолжил её в библиотеке Академии.

Ответ Доротеи, в свою очередь, означал: «Мой отец — ведущий ученый Академии и близкий помощник Его Высочества».

— О, сэр Рафлет достал её для вас! Вы, должно быть, очень счастливы иметь такого любящего отца.

Похвала Сесилии была сарказмом, подразумевающим: «Что у вас есть, кроме связей отца?».

— Герцог Дюпре тоже любит свою дочь, не так ли?

Приятные слова Доротеи были контратакой: «Ты ничего из себя не представляешь без своего фамильного имени».

Аша наблюдает без особого интереса за разговором двух прекрасных, элегантных и благородных молодых женщин. Честно говоря, поскольку наблюдать за зрелищем или ссорой всегда забавно, она чувствовала себя кем-то вроде «зрителя». Возможно, раздраженная этим, Сесилия направила атаку на Ашу.

— О! Прошу прощения. Мне не следовало упоминать моего отца при графине Перваз…

Казалось, она собиралась вспомнить Амира, который был сослан в этот ужасный Перваз и в конце концов погиб в бою. Лицо Декера напряглось, он даже не осознал этого. Но Аша ответила спокойным голосом:

— Вам не нужно беспокоиться о моих чувствах. Я тоже люблю говорить о своем отце.

— О, правда? Честно говоря, мне немного любопытно. Я слышала, он был великим рыцарем, но как он…

С лицом, полным жалости, Сесилия спросила: «Как вы могли быть настолько бестактны, чтобы оказаться в ссылке в таком месте?», одновременно демонстрируя дерзость. И Аша, которая совершенно не понимает подтекста, тоже впечатляет.

— Я слышала, что он убил командующего королевства Келоб во время войны. Благодаря ему Имперская армия, которая отступала, смогла победить, и поэтому ему дали титул графа Пограничья и наградили Первазом в качестве вознаграждения за его военные заслуги.

Аша сделала глоток вина рядом с собой. Она собиралась продолжить, но остановилась, и по тому, как расширились её глаза, когда она смотрела на бокал, кивая, казалось, она восхищается вкусом вина. Сесилия, ошеломленная её самообладанием, откровенно указывает на «проступки» Амира:

— Бывший граф, он тоже не был тактичным. Обычно на войне, в которой участвует Император или Наследный принц, здравый смысл подсказывает приписывать самые крупные военные достижения под их именем….

Декер подумал, что на этот раз Аша может действительно перевернуть стол. Сказать двадцатидвухлетней леди, что у неё нет такта, нет здравого смысла по отношению к Амиру — даже с его точки зрения, это казалось переходом черты. Однако Аша просто слегка наклонила голову и спросила:

— Почему это здравый смысл?

— А? Насколько я слышала, обычно это так…

Взгляд Аши обратился к Карлайлу.

— Тогда, быть может, блестящие достижения Вашего Высочества тоже были накоплены таким же образом?

Рука Карлайла, которая нарезала ножом невинные овощи, замерла.

— Стал бы я есть, потому что мне не хватает еды, и красть чужие военные достижения? Прискорбно, что мой отец был трусом, но, пожалуйста, не считайте меня человеком того же сорта.

Бровь Карлайла слегка нахмурилась, а затем разгладилась. Аша пожала плечами, глядя обратно на Сесилию.

— Так говорят.

И с этими словами она снова начала концентрироваться на еде. В отличие от двух дам, которые клевали как птицы, она отправила большой кусок мяса в рот за один укус, отчего её щеки раздулись.

— Еда, кажется, пришлась вам по вкусу.

На слова Карлайла Аша только кивнула. Она не могла ответить с набитым ртом. Остальные, за исключением Декера, просто подумали, что поведение Аши неблагородно, не по-женски, но Карлайл погрузился в совершенно другие мысли.

«Правда, ей вообще всё равно?»

Все знали, что Сесилия и Доротея здесь, чтобы занять место «настоящей» наследной принцессы через три года. Поэтому нервная война, подобная той, что была ранее, была естественной. Однако Аша, казалось, не проявляла никакого интереса к этой ситуации. Или, скорее, чем отсутствия интереса, может, она видит в этом «чужое дело»?

«Значит… она просто наблюдает, кто заберет её мужа?»

Это беспокоило Карлайла.

«Конечно, это отношение — не цепляться за меня — это очень хорошо. Волю строго выполнять контракт я хорошо понимаю. Но…»

Он почувствовал раздражение, точно так же, как когда подслушал разговор Аши и Декера на днях. Карлайл снова ковырял еду на своей тарелке, тщательно обдумывая причину этого, хотя знал, что это поведение совершенно противоречит этикету. Аша всё ещё продолжала выражать свое восхищение едой. Карлайл, который молча наблюдал за этим, внезапно остановил свою вилку. Казалось, он понял, почему у него плохое настроение.

«Разве ты не должна притворяться парой перед посторонними? Так гласит контракт».

Точно. Контракт. Разве в контракте четко не сказано, что вы будете «верно исполнять роль жены на бумаге»? Быть женой на бумаге означает, что вы должны хотя бы выглядеть как пара без каких-либо конфликтов перед другими. Проблема сейчас в том, что это не просто конфликт, а как будто вообще ничего не происходит. Пока Карлайл пережевывал эти мысли, он проигнорировал возобновившуюся войну нервов между Сесилией и Доротеей и заговорил с Ашей:

— Ты помнишь парный портрет, о котором я упоминал ранее?

— Да? Ах, это… .

Аша ответила с выражением отвращения. Глаза остальных обратились к ним двоим.

— Портрет?

Когда Сесилия спросила, Карлайл ответил ей, оказывая давление на Ашу:

— Когда королевская чета вступает в брак, они должны написать парный портрет и отправить его в Имперский Архив. Нам нужно повесить один здесь тоже.

Он почувствовал себя гораздо лучше, чем раньше, и съел кусочек еды, с которой мучился, а слова «парный портрет» ухудшили выражение лиц Сесилии и Джайлса.

— Лайонел. Как идет поиск художника?

— Я в любом случае собирался сказать вам, но среди художников, с которыми я связался, «Фабиан Руско» принял предложение. Думаю, он скоро будет здесь.

Аше было всё равно на людей вроде Фабиана Руско или Раска, но Сесилия и Доротея выглядели немного удивленными.

— Если это Фабиан Руско, это художник, который трижды выигрывал Гран-при на Имперском салоне, верно? «Майский пруд» и «Портрет миссис Эбеверье» были весьма впечатляющими… .

Когда Доротея притворилась, что знает первой, Сесилия открыла рот, как будто не хотела отставать.

— Для портрета Его Высочества Карлайла естественно использовать художника уровня Фабиана Руско. Я также предпочитаю стиль Фабиана Руско «Джердау Роланду», который писал портрет Его Величества Императора.

Даже после этого выражение лица Аши осталось пустым. Затем Доротея осторожно спросила:

— Ваше Высочество, возможно, хотели другого художника?

На этот вопрос Аша взглянула на Карлайла и пробормотала:

— Нет. Просто… раздражает.

Когда Аша впервые услышала об идее парного портрета с Карлайлом, она была немного взволнована тем, что окажется с ним в одной рамке. Однако, выслушав объяснения Лайонела о том, какую одежду им нужно надеть и какие позы принять, она начала относиться к этому без энтузиазма.

«Мне придется носить неудобную одежду и притворяться, что я полна нежности».

Аше предстояло надеть комплект украшений из пяти предметов (тиару, ожерелье, серьги, браслет и кольцо), надеть платье, которое сочеталось бы с этими драгоценностями, и даже сделать макияж, а затем сидеть на стуле, держа за руку Карлайла, который будет стоять рядом с ней. Это сильно отличалось от того, чего она ожидала: надеть что-то опрятное и удобное и посидеть так час или около того.

Карлайл, видя выражение лица Аши, притворился серьезным и стал её уговаривать:

— Это ваш долг как члена императорской семьи. Пожалуйста, сделайте всё возможное, даже если это для вас непривычно.

— Да…

Карлайл почувствовал некоторое облегчение, когда увидел, как Аша жует еду, которую до этого момента ела с таким удовольствием.

Сразу после того, как Доротея прибыла в замок Перваз, начался первый сбор урожая культур, посеянных в конце июня по всему Первазу. После окончания битвы с племенем Играм из столицы прибыли гости, чтобы встретиться с Карлайлом, из-за чего Перваз стал оживленнее и занятее, чем когда-либо прежде.

Однако Карлайл хмурился из-за не самой приятной новости, которую он получил.

— Это поистине нелепо…

Срочное письмо, присланное Питом из Неста, содержало информацию, полученную случайно из окружения Матиаса:

«…Выражение лица Его Высочества Матиаса внезапно прояснилось, и когда я спросил его, не случилось ли чего хорошего, он ответил, что теперь есть способ вытащить Его Высочество Карлайла из Перваза. Этот точный метод — «аннулирование брака», то есть сбор доказательств того, что брак между Его Высочеством и графиней Перваз был заключен со злым умыслом или что эти двое не живут как супруги, и объявление брака недействительным…»

Лайонел, читавший письмо рядом с ним, посмотрел на Карлайла с серьезным лицом.

— Для аннулирования брака абсолютно необходима помощь храма. Другими словами, либо этот метод сам по себе исходит от Верховного жреца Габриэля, либо это дело, уже согласованное с ним.

— Я же говорил. С этим человеком, Габриэлем Ноксом, что-то не так.

Чтобы священник заявил, что они отзовут благословение, которое сами же даровали — это вопрос, на который Бог посмотрел бы сверху и нашел бы абсурдным.

— Матиас, этот парень, кажется, немного обезумел от нетерпения.

— В самом деле. До такой степени, что разбалтывает эти секреты своим приближенным помощникам…

— Императрица вырастила наследного принца, который по глупости не уступает идиоту.

— Целенаправленно, я уверен. Потому что ей нужен был наследный принц, который хорошо ей подчинялся.

— Где собирается власть, там становится жестоко.

Карлайл насмешливо рассмеялся. Он никогда не испытывал никакой семейной привязанности, живя в Императорском дворце. Не зная, какой была его покойная биологическая мать, он не чувствовал её и в графстве Гулд. Вот почему он был по-настоящему заинтригован Первазом. Как все могли так сильно заботиться друг о друге, даже когда всё рухнуло и у них в руках ничего не было?

— Лайонел. Не пойти ли нам подышать свежим воздухом?

— Куда бы вы хотели отправиться?

— Просто… побродить и посмотреть на сбор урожая или что-то в этом роде.

Быстро уловив подавленное внутреннее состояние Карлайла, Лайонел безмолвно подготовил выезд под названием «патрулирование территории». Выход за пределы замка был отличным решением. Чувствуя прохладный ветерок, медленно ехав верхом на лошади, он почувствовал, как его настроение изменилось. Атмосфера в поместье также была довольно оживленной, не подходящей для места, недавно подвергшегося набегу дикарей.

— Теперь это наконец-то выглядит как место, где живут люди, — пробормотал Карлайл.

Когда они впервые въехали в Перваз, было трудно найти хотя бы одного человека, даже осмотревшись из кареты, но теперь поля были заполнены людьми, сидящими и собирающими урожай. Несмотря на то, что, должно быть, было тяжело сидеть весь день согнувшись, выкапывая землю, у всех на лицах было счастливое и довольное выражение.

— И кажется, что люди выглядят здоровее, чем раньше.

— Именно так это и должно выглядеть для гостей из Зиро.

— Другим не покажется, что они голодают.

После того, как сначала была распределена продовольственная помощь, а затем и материалы для изготовления хлеба, количество умирающих в Первазе значительно сократилось. Другими словами, это означало, что было много людей, которых можно было спасти, если бы их состояние питания было хоть немного лучше. Поняв, что ситуация в Первазе была настолько плохой, что смерть от голода была повсеместной, Карлайл начал немного понимать отчаяние Аши.

— Я слышал, что в конце этого месяца у нас будет праздник урожая.

— О, я тоже это слышал. Это первый праздник урожая в Первазе, верно? Похоже, графиня Перваз его очень ждет.

— Она взволнована, как ребенок.

Аша заявила, что в этом году в Первазе также будет проведен праздник урожая. Праздник урожая во всей империи приходился на второй четверг октября, но чем дальше на север вы продвигались, тем позже был урожай, поэтому каждая территория проводила свой собственный праздник урожая. Конечно, в Первазе никогда раньше не проводили праздника урожая.

— Я спросил, как празднуют праздник урожая… и мне сказали, что это день, когда нужно есть, пить и танцевать весь день напролет.

— Ну, это не слишком отличается.

Он не рассказал им о сложных процедурах, таких как подношение части собранного зерна в храм, забой коров и овец во дворе замка лорда и проведение благодарственного молитвенного собрания или благословенной мессы, проводимой священником. В конце концов, в Первазе не было ни храма, ни коров или овец для забоя. Однако значение праздника урожая — «поблагодарить богов за предоставленную пищу» — казалось, теперь больше соответствовало сердцам Аши и её людей. Глубочайшая благодарность за то, что на земле, которую так долго топтали, что-то взошло и принесло плоды. И радость, даже с оттенком печали, что они могут прокормить свои семьи.

— Им нужно что-то еще, чтобы отпраздновать праздник урожая? — сказал Карлайл, чувствуя себя несколько счастливым.

В этот момент Аша, патрулировавшая территорию верхом, заметила Карлайла и Лайонела и приблизилась к ним.

— Что привело Ваше Высочество и сэра Бейли сюда?

Её лицо сияло, как созревшие на солнце зерна, возможно, потому, что она только что увидела урожай, сложенный на полях территории.

— Несмотря на то, что я такой, я всё еще граф Перваза. Это первый урожай на территории, так что я должен его проверить, — ответил Карлайл с шуткой.

Но от этого выражение лица Аши немного удивилось, а затем она улыбнулась, растянув губы от уха до уха. Даже Лайонел, которому всегда было трудно читать выражения лица Аши, мог сказать, что она счастлива.

Карлайл был настолько очарован этой улыбкой, что забыл, что только что сказал.

— Спасибо, что так сильно заботитесь о Первазе. Честно говоря… я не ожидал этого…

Карлайл не смог поправить себя, что на самом деле просто вышел подышать свежим воздухом из-за того, что отношение Аши казалось несколько застенчивым.

— Хм, да, идет ли сбор урожая хорошо? Кажется, вы в основном посадили вспомогательные культуры…

— Мы посадили пшеницу, но сбор урожая будет в следующем году. Культуры, которые мы соберем в этот раз, — это картофель, батат, кукуруза, репа, овес и так далее.

Услышав историю, Карлайл вспомнил, как Аша объясняла часть плана посева семян, когда описывала план использования материалов и денег, которые он ранее прислал вниз. В то время я думал, что Аша, должно быть, «естественным образом» присвоила деньги…. Оглядываясь назад, мне пришло в голову, что я совсем не знал Ашу Перваз.

— Должно быть, был нанесен большой ущерб, когда племя Играм вторглось в прошлый раз.

— Поля по прямой линии от приграничной зоны до нашего замка сильно пострадали. Но они не тронули другие места, потому что пришли самым коротким путем.

— Это к счастью.

— Мы также усилили оборону приграничной зоны на случай, если варвары вторгнутся во время сбора урожая.

Аша была решительна, как будто успех или провал этого года зависели от этого урожая. Что ж, если это земледелие не удастся, моральный дух жителей территории Перваз упадет до самого дна. И наоборот, если урожай будет большим, отчаяние и печаль, длившиеся так долго, будут заменены надеждой и радостью одновременно. Аша не могла не быть в отчаянии.

— До какого числа сбор урожая?

— Мы сейчас проверяем, но, вероятно, он закончится к концу этой недели. Мороз может ударить уже на следующей неделе.

— Уже?

— Не забывайте, что это самая северная часть империи.

Представляя холодную зиму Перваза, которая «настолько холодная, что даже яйца сожмутся», Карлайл решил сказать своим слугам, чтобы они достали его зимнюю одежду к концу этой недели.

— Вы сказали, что праздник урожая в следующую среду?

— Да. Я прошу сэра Бейли и готовлюсь к тому и сему. Может быть, этого недостаточно в глазах тех, кто приехал из Зиро, но я надеюсь, вы повеселитесь вместе.

— Просто приготовьте достаточно алкоголя. А остальное уладится.

— Ахаха! Возможно, это правда.

Карлайл понял, что это был первый раз, когда Аша рассмеялась вслух над тем, что он сказал.

«Определенно… она взволнована».

Иначе она не была бы Ашей Перваз, которая улыбается так беззащитно перед ним.

К счастью, во время сбора урожая нападений варваров не было. Похоже, они всё еще опасались того факта, что после последней внезапной атаки в Первазе были иностранные солдаты. Благодаря этому праздник урожая удалось начать без каких-либо серьезных проблем.

— Лорд! Алкоголь и мясо прибыли из Элсира!

— Это последний фургон?

— Да. Похоже, того, что у нас уже есть, достаточно, поэтому я думаю, что мы можем оставить это как аварийный запас.

— Хорошо. Передайте это на кухню.

Еда и алкоголь, которые были заказаны заранее несколько недель назад, прибывали стабильно со вчерашнего дня, и с добавлением последнего фургона, который только что получили, их точно будет более чем достаточно.

— Разве этого не слишком много? — Декер был обеспокоен настолько, что спросил о количестве алкоголя и еды, которого никогда в жизни не видел.

— Его Высочество Карлайл немного увеличил финансирование.

— Разве не лучше было бы сэкономить и использовать это где-нибудь еще?

— Нет, я думаю, что нужно сделать это хотя бы раз.

Аша ответила, глядя вниз на праздничную атмосферу во дворе замка лорда.

— Нам нужны такие воспоминания. Даже на нашей земле, когда урожай был собран, все с удовольствием ели и пили.

Возможно, для большинства жителей поместья это было впервые.

— Так мы сможем набраться сил, чтобы продолжать жить в следующем году. Мы можем даже почувствовать еще большую привязанность к нашей земле.

Наблюдая за улыбающимся лицом Аши, Декер воскликнул с восхищением:

— Откуда ты уже всё это знаешь? Такое чувство, что внутри тебя сидит 90-летний старик.

— Что? Ха-ха-ха!

Аша просто рассмеялась, но на самом деле открыть Праздник урожая было мечтой её отца. Однажды, после очередной тяжелой обороны, она сидела с отцом, прислонившись к крепостной стене, и смотрела в пустоту. Она спросила его, что он хочет делать после того, как эта война закончится.

[Что?]

[Отец, что ты хочешь делать после того, как война закончится?]

[Думаю, у меня еще останутся силы. Почему ты спрашиваешь о таком?]

[Разве у тебя не должно быть мечты? Впереди так темно… Мне кажется, я просто сойду с ума.]

[С такой болтушкой, как ты… .]

Сначала отец фыркнул и долго смотрел на передний двор замка. Раненые солдаты лежали на земляном полу, стоная, а женщины бегали вокруг, хлопоча над лечением их ран. Большой котел висел над камином, в нем варилась овсяная каша, чтобы накормить раненых, но они постоянно подливали воду, потому что овса или овощей не хватало.

[После войны… .]

Слабая улыбка на мгновение, казалось, скользнула по потрескавшимся губам отца.

[Я хочу заниматься фермерством и собрать много урожая… а потом устроить большой Праздник урожая.]

[Праздник урожая?]

[Да. Праздник, чтобы подтвердить, что мы не умрем с голоду до следующего урожая.]

Аша спросила о личной мечте отца, но не смогла придумать мечты лучше, чем Праздник урожая. И теперь, через пять лет после смерти отца, она наконец смогла воплотить эту мечту в реальность.

«Отец. Сегодня я исполню твою мечту. Пожалуйста, радуйся на небесах».

Аша посмотрела на голубое небо и улыбнулась с вздохом.

Около полудня замок Перваз наполнился жителями территории, которые стекались сюда со вчерашнего дня.

— Ого! Что это всё такое?

— Такое чувство, что мы в другой стране. Это удивительно!

Впервые за долгое время ворота замка Перваз были открыты, и в нем царила праздничная атмосфера, украшенная длинными красными тканями в разных местах. Не было возможности тратить много денег на украшения, поэтому они не смогли сделать многое, но даже этого было достаточно, чтобы выглядеть роскошно и великолепно в глазах людей. Более того, в разных местах были установлены палатки для раздачи мяса и алкоголя, что значительно подняло ожидания людей.

— Пахнет вкусно…!

— Что они еще собираются нам дать?

Все сглатывали слюну и поглядывали по сторонам, чтобы увидеть, что внутри палатки. Однако до разрешения лорда бросаться к месту раздачи было нельзя. Люди ждали, что скажет лорд.

И ровно в 12 часов, когда предвкушение достигло пика…

Дзинь-дон-дон!

В замке громко зазвонили колокола, и Аша появилась на балконе второго этажа замка Лорда. Как только они увидели Ашу, люди закричали от радости, но затем плотно закрыли рты, осторожно оглядываясь по сторонам из-за Карлайла, стоявшего позади неё. Для них Карлайл и люди, которых он привез из столицы, всё ещё были незнакомцами, с которыми они не знали, как общаться.

— Кхм!

Аша шагнула вперед и прочистила горло. Затем она подавила колотящееся сердце и глубоко вздохнула.

— Сегодня!

При первом же слове Аши двор перед замком Лорда, который был забит битком, затих.

— Это очень значимый день для нашего Перваза. Потому что это день, чтобы ознаменовать первый урожай на нашей земле, которую долгое время топтали варвары.

Люди переглянулись и широко улыбнулись. Кто-то уже вытирал уголки глаз, кто-то сложил руки вместе и возносил короткие молитвы, а кто-то смотрел в небо с лицами, полными слез. Аша запечатлела каждое из этих выражений в своих глазах и продолжила речь.

— Этой радостью должен поделиться каждый в Первазе! И поэтому, благодаря щедрой помощи Его Высочества, принца Карлайла Эваристо, я решила провести праздник урожая!

Люди выглядели растерянными, не зная точно, что им делать на этом событии под названием «праздник урожая». Увидев это, Аша ярко улыбнулась и крикнула:

— В течение двух дней, начиная с сегодняшнего дня, во время этого праздника урожая, давайте все есть, пить, танцевать и петь с сердцами, наполненными благодарностью богам!

Только тогда люди запоздало начали выкрикивать приветствия.

— Ура! Ура!

— Да здравствует лорд!

— Да здравствует Его Высочество, наследный принц!

Вскоре после этого в разных местах палаток началась раздача еды, и люди, спеша и толкаясь, побежали к местам раздачи. Даже несмотря на то, что Аша щедро использовала деньги, они не могли даже думать о мясе четвероногих животных, потому что им нужно было накормить всех жителей территории. Однако мясо летающих животных также было редким зрелищем в Первазе, поэтому у всех глаза стали огромными.

— Они дают мясо бесплатно?

— Боже мой, сколько времени прошло с тех пор, как я ел мясо?

— Ого, наш лорд! Щедрый!

— Ах, сколько бы ни было урожая… нормально ли отдавать так много?

Настолько, что жители территории могли беспокоиться о своем лорде, происходил фестиваль, невообразимый в Первазе. Алкоголь также предоставлялся щедро. Для детей подавали яблочный сидр с очень низким содержанием алкоголя, а для взрослых — пиво и бренди.

Сначала люди были заняты наполнением желудков, но когда они начали медленно пить алкоголь, со всех сторон полились всевозможные песни, и несколько человек, доставшие инструменты из глубины склада, сыграли на них. Под песню и музыку некоторые люди начали танцевать. Только тогда это действительно приобрело праздничную атмосферу.

Однако Аша, которая тщательно управляла фестивалем, где все ели, пили, пели и танцевали, смогла поднести алкоголь к губам только ближе к вечеру.

— Аша! Иди сюда, выпей тоже!

Это было благодаря Декеру, который не мог вынести того, как Аша занято перемещается внутри и снаружи замка. Он наполнил большую деревянную кружку пивом, передал её Аше и ударил по чашке так сильно, что больше половины вылилось.

— Да здравствует наш лорд, Аша!

Его глаза были уже красноватыми, казалось, что он уже прилично выпил.

— Не пей столько, чтобы вырубиться.

— Не ворчи и просто пей уже!

По его настоянию Аша с любопытством залпом выпила пиво. Она пробовала яблочный сидр или виноградное вино несколько раз раньше, но пиво пила впервые. Это был также её первый раз, когда она пила в таком большом количестве. Опустошив бокал, Аша поморщилась.

— Ух… вкус плохой.

— Ахаха! Поскольку рядом с Его Высочеством Карлайлом ты пьешь только высококлассное вино, что-то вроде пива должно быть не по твоему вкусу?

— Дело не в этом? Оно просто на вкус плохое. Оно горькое.

— Раз ты так говоришь, значит, ты всё еще ребенок. Ха-ха-ха!

Декер, слегка пьяный, сердечно рассмеялся. В это время сзади позвал Лука:

— Лорд! Где вы были до сих пор? Вы должны выпить и с нами тоже!

Лука, Данило и Бастиан, которые ездили вместе в Зиро, подошли с напитками в руках. Они тоже много страдали за то время. Будучи людьми, которым Аша доверяла больше всего, они также были вовлечены в проект реконструкции Перваза то тут, то там. Аша наполнила бокал каждого человека пивом, чувствуя жалость к ним.

— Вы много работали! В будущем предстоит еще многое сделать, но… давайте забудем обо всём сегодня и выпьем!

Снова раздался звон соприкасающихся бокалов. Когда они собирались закончить этот напиток, кто-то еще позвал Ашу сзади. Это были Гектор и другие воины.

— Лорд! Вы должны выпить и с нами тоже!

— Ах, конечно!

Аша снова чокнулась с ними бокалами. Пья так, Аша опьянела всего за один или два часа.

«Я собираюсь совершить большую ошибку вот так… Мне нужно немного спрятаться».

Её глаза вращались, и она чувствовала, что умрет, потому что каждый, кого она встречала, предлагал ей выпить. Единственное, о чем она могла думать своим пьяным мозгом, — это убежать, поэтому Аша сказала, что у неё есть дела, и вошла в замок.

— О, я сейчас умру….

Аша подумала о месте, где её знакомые не смогут её найти, и направилась к балкону второго этажа. Жители Перваза никогда не поднимались на второй этаж замка, и это было место, к которому даже слуги второго этажа не осмеливались приближаться, потому что оно было рядом со спальней Карлайла. Если бы она была в здравом уме, Аша тоже не подумала бы прятаться там.

«Никто не сможет найти меня здесь».

Аша села в углу балкона и прислонила голову к стене, глядя в пустоту. Внезапно она нашла эту ситуацию такой смешной, что начала хихикать. То есть до тех пор, пока кто-то не отбросил тень над её головой.

— Какая пьяница.

Высокомерный голос с намеком на смех раздался над её головой. При этом знакомом голосе Аша медленно подняла голову. Как и ожидалось, Карлайл смотрел на неё сверху вниз.

— Хе-хе… .

Аша снова рассмеялась. Она не знала почему, но ей было просто смешно.

— Сколько ты выпила?

Казалось, что Карлайл опустил свое тело. Запах его тела внезапно ударил ей в нос.

— Мне постоянно говорили выпить, поэтому… я выпила… немного.

Она задавалась вопросом, правильно ли она произнесла это. Её язык ворочался сам по себе.

— Но что, если лорд напьется до потери рассудка? Что, если в такой момент нападут варвары?

От этих слов Аша внезапно затряслась.

— О-они напали? Меч! Сейчас, я должна выйти прямо сейчас…!

— Нет, нет. Я просто к слову… Нет, я ошибся. Это была шутка, так что успокойся.

Несмотря на то, что он схватил её за руки, Аша продолжала вырываться, поэтому Карлайлу пришлось обнять её.

— Успокойся. Я же сказал, что это шутка.

Аша, которая была взбудоражена в его объятиях, постепенно расслабилась, когда Карлайл похлопал её по спине, приговаривая: «Тише, тише». Карлайл почувствовал, что дыхание Аши на его шее было горячим.

— Ах, точно! Спасибо тебе.

Аша, которая до этого момента была полна решимости выйти и сражаться с врагами, внезапно поблагодарила его. Следить за ходом мыслей пьяного человека было трудно, но Карлайл решил смириться, подумав, что это наказание за то, что он вышел на балкон.

— Есть больше одной причины для благодарности, какую именно?

— Если бы не Ваше Высочество… праздник урожая… не был бы возможен…

Даже среди этого Аша не переставала смеяться, хихикая.

— Тебе нравится контракт, который ты заключила со мной сейчас?

— Да… Ваше Высочество… спасло Перваз. По-настоящему…

— Это ты спасла Перваз. Я просто заплатил цену, чтобы купить тебя.

Карлайл попытался сказать это немного сухо, но Аша продолжала хихикать.

— Я… я не думаю, что должна быть такой дорогой….

— Ну, считай это инвестицией в будущую стоимость.

Он имел в виду ценность как великого щита, чтобы заблокировать Императрицу. Но Аша покачала головой, как будто ей было жаль.

— И всё же…. Ваше Высочество… теряет деньги…

— Это правда. На самом деле, если я так сильно тебе помогаю, разве ты не должна целовать меня каждый раз, когда видишь? Трудно быть таким прямолинейным каждый день.

Карлайл просто сказал это в шутку. Но от этих слов Аша внезапно стала серьезной и подняла голову.

— Правда…?

Карлайл подумал, что сказал что-то не то и задел чувства Аши. Потому что выражение лица Аши было очень подозрительным. Но это было правило — нельзя показывать слабость противнику, поэтому он не отвел взгляд. Но затем Аша положила руку ему на плечо, вовсе не для того, чтобы отдохнуть.

«Что? Ты собираешься ударить меня…?»

Карлайл стиснул челюсти и напряг щеку, сам того не осознавая. Но в следующее мгновение Аша поднесла другую руку к его щеке и прижала свои губы к его с огромной силой.

— Угх!

Первая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что он чуть не лишился передних зубов. Карлайл попытался понять, почему Аша напала на него так, а потом вспомнил, о чем только что болтал про поцелуи.

«Если бы я сказал, что ты должна поцеловать меня дважды, я бы увидел кровь».

Однако через несколько секунд шок от столкновения утих, и он пришел в себя. Карлайл понял, что губы Аши всё еще на его губах. Он также осознал, что она цепляется за него с отчаянием. Возможно, она хотела хоть как-то отплатить.

«Ты такая смелая, но даже не знаешь, как целоваться…»

Карлайл одной рукой поддержал шею Аши и медленно обвел её напряженные губы своими холодными губами. Возможно, потому что всё её тело обмякло от алкоголя, сила постепенно уходила из губ Аши. И вскоре, как он и намеревался, между их губами открылась щель.

«Горькое…»

Язык Аши отдавал горьким пивом. Но это было не так уж плохо. Он был настолько поглощен этим горьким поцелуем, что не заметил, как руки Аши медленно ослабли.

— Угх….

Карлайл посмотрел вниз на Ашу, которая уснула, целуя его, и едва перевел дыхание. Честно говоря, он никогда не представлял, что будет так поглощен поцелуем с Ашей, поэтому был немного смущен.

— Графиня Перваз…?

Он позвал её, на случай, если разбудит, но пьяница, укравшая губы принца(?), была без сознания. Карлайл встряхнул её еще несколько раз, посмотрел на её спящее лицо с приоткрытыми губами и прошептал еще тише:

— Эй, Аша….

Её имя было словно дуновение ветра на его языке. Карлайл облизал губы, которые всё еще отдавали пивом, и улыбнулся.

— Я тоже немного пьян…?

Он слегка покачал головой, чтобы прояснить мысли, и крепко придержал Ашу, когда она снова собиралась упасть.

— Ни о чем не беспокойся сегодня и отдохни, пьяная жена.

Он решил, что сегодня будет поддерживать её, чьи плечи всегда были тяжелыми.

— Угх…!

Аша очнулась от сна, хватаясь за ноющую голову, готовую расколоться. Однако она не смогла сразу встать, даже проснувшись. Её желудок, казалось, был готов вывернуться наизнанку. Она чувствовала, что спала крепко, но тело было тяжелее, чем когда-либо, вместо того чтобы чувствовать бодрость.

«Я никогда… правда, никогда больше не буду так пить!»

Аша поклялась, пообещав, что если она снова так напьется, её назовут собакой, а не дворянкой. Она с трудом открыла глаза. И в тот момент, когда она увидела незнакомый потолок, её мысли остановились.

— О…

Ошеломленный звук вырвался из её рта, прежде чем она осознала это. На этот звук к ней кто-то подошел.

— Ты проснулась. Выглядишь не очень.

Даже увидев человека, Аша не смогла продолжать говорить. Она совершенно не могла понять эту ситуацию.

— Ваше… Высочество?

Почему Карлайл стоял рядом с её кроватью и смотрел на неё сверху вниз?

— Это… что…

— Ты совсем не помнишь, что произошло вчера?

Почему слова «вчерашние события» вызвали дрожь по её позвоночнику?

— Ч-что… произошло?

— Тц-тц. Ну, а чего ты ожидала, когда выпиваешь всё подряд, даже не считая количество бокалов?

Зрение Аши поплыло от легкого упрека Карлайла.

«Вчера… что случилось… вчера?»

Она заставила свою ноющую и дурную голову работать и попыталась вспомнить вчерашние события. Однако у неё не было никаких воспоминаний о том, что было после того, как она чокнулась бокалами с Гектором.

— Ч-что случилось!

Аша вскочила и схватила Карлайла за руку. Но что-то было не так. На ней была не её одежда. На ней была небесно-голубая кружевная ночная рубашка, которую носили бы знатные дамы. Аша посмотрела вниз на неё и совсем побледнела, крепко сжимая предплечье Карлайла.

Карлайл мог бы дразнить её сколько угодно, но не стал. Аша будет достаточно смущена одним только тем, что он собирался ей рассказать.

— Давай начнем с того, что произошло вчера. Я вышел на балкон рядом со своей спальней, потому что почувствовал присутствие постороннего, и нашел тебя свернувшейся калачиком, спящей в углу.

Глаза Аши при этом расширились.

— П-праздник урожая! Мне нужно было столько подготовить……!

— Не волнуйся, муж графини Перваз хорошо об этом позаботился.

— Было достаточно еды? А как насчет алкоголя? Кто-нибудь подрался или пропал……!

— Тише……

Карлайл похлопал Ашу по взволнованному плечу. Аша почувствовала, как силы покинули её спину от странного слова «тише», которое произнес Карлайл.

— Еды и алкоголя было достаточно, ничего неприятного не случилось. Было несколько потерявшихся детей, но их нашли и отвели во временное убежище, а их родители позже нашлись.

— Люди не жаловались, что даже не видели лорда?

— Все были такими пьяными, у кого бы хватило ума беспокоиться о лорде?

Силы наконец покинули руку Аши, которая сжимала предплечье Карлайла.

— Хаах……

Первый день Праздника урожая прошел без инцидентов. Это было настоящее облегчение. Только тогда, после того как пришло чувство облегчения, Аша почувствовала, что выражение лица Карлайла, который странно смотрел на неё сверху вниз, было зловещим.

— Тебе…… Тебе есть что мне сказать, не так ли……

— Мне любопытнее другое. Ты больше беспокоишься о Празднике урожая, чем о том, что оказалась в моей постели в ночной рубашке, о которой даже не догадываешься.

— А……?

Аша пришла в себя от этих слов и быстро огляделась. Это определенно была не её комната. Её комната не была такой большой и роскошной.

— Ч…… Что случилось?

— Я нашел тебя спящей на балконе возле моей комнаты, поэтому принес тебя сюда.

— Но почему я в этой одежде……!

— Я как раз собирался об этом поговорить.

Карлайл сел на кровать и сказал многозначительно. Аша невольно отступила назад, но Карлайл подошел к ней еще ближе с серьезным лицом.

— Графиня Перваз. Я хотел бы, чтобы ты более тщательно выполняла условия контракта……

— Да? Что вы имеете в виду?

— О чем я тебя просил?

— Это…… играть роль жены на бумаге, а затем расстаться по-хорошему.

Карлайл кивнул.

— Верно. И прежде чем мы расстанемся по-хорошему, я хочу, чтобы ты безупречно выполняла свою работу «жены на бумаге».

На этот раз Аша кивнула. Роль жены на бумаге, которую не поколебать, какую бы вину ни нашла Императрица, и которая будет защищать положение Карлайла как «мужа графини Перваз»…

— К счастью, ты помнишь, но, глядя на тебя в последнее время, кажется, что ты относишься к этому пункту довольно легкомысленно.

— Да? Я никогда этого не делала…!

— Ты говоришь, что никогда, но на чей бы взгляд ни посмотреть, ты не выглядишь как моя жена. Так ты просто напрашиваешься на неприятности. Разве ты не думаешь?

Аша лишилась дара речи. Хотя его слова казались правдой, она честно чувствовала себя немного ущемленной.

«Когда это ты хоть раз относился ко мне как к жене?»

Однако он был господином, а она — его подчиненной. Более того, именно он, а не она, установил, что она должна должным образом исполнять роль жены. Согласно контракту, выходило, что она действительно обязана вести себя как его жена лучше, как он и сказал. Карлайл улыбнулся, видя, как на лице Аши смешались недоумение, смущение, обида и понимание.

— Похоже, тебе приходится нелегко, поэтому я решил помочь. Вчерашний случай с тем, что я принес тебя обратно, был совпадением, но благодаря этому выйдет весьма правдоподобная картина.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, давай распространим слух, что мы стали настоящей парой. Вчера ты спала в моей комнате. Это не ложь, но, в любом случае, не объясняй остальным ничего сверх этого.

Аша не была настолько наивной, чтобы ничего не знать об отношениях между мужчинами и женщинами, даже несмотря на то, что никогда не состояла в отношениях прежде. Она могла более или менее предугадать, какие слухи распространятся в замке.

— Если мы скажем, что спали в одной комнате сейчас… Разве все не подумают, что это странно?

— В обычное время это было бы странно. Но разве сейчас нет обстоятельства, которое придает правдоподобности этой нелепой истории?

Карлайл сделал вид, что отпивает из своего бокала. Это был лишь предлог, но было ясно, что в бокале, который он держал, не вода.

— Ах…

— Вчера все пили и были пьяны. Все видели, как ты напилась, и я тоже выпил немало бокалов вина, которые предлагали то тут, то там… Даже если сказать, что произошла такая случайность, никто не подумает, что это странно.

— Это правда… но…

— В любом случае, поэтому с сегодняшнего дня мы — пара, которая стала немного ближе. И мы будем притворяться, что сближаемся всё больше, чтобы у Императрицы не было повода придраться.

Аша не могла понять, то ли она еще не до конца проснулась и соображает туго, то ли Карлайл просто несет чепуху.

— Я правда… я не понимаю, зачем мы должны это делать.

Тогда Карлайл слегка приподнял подбородок Аши и заговорил с суровым лицом:

— Мы должны. Я только что получил известие, что Матиас пытается добиться моего изгнания из Перваза.

— Это… что-то, что он может сделать, как ему вздумается?

— Нет. Матиас — некомпетентный ублюдок. Он побежал к своей матери и заныл, умоляя её что-нибудь предпринять. И эта мать — вот в чем проблема.

Даже так, Аше было трудно понять.

— Если это Императрица, что она собирается сделать? Она соблазнит Императора и соберет армию?

Карлайл покачал головой:

— К сожалению, есть способ проще. Это случается очень, очень редко, но бывают времена, когда брачный документ аннулируется в храме.

— Да?

— Это означает, что брак признается недействительным, так как он является «нечистым». И если наш брак аннулируют, мне придется вернуть как можно больше денег, которые я вложил в Перваз, и вернуться в Императорский дворец.

Карлайл полагал, что Императрица уже предприняла шаги, чтобы аннулировать брак между ним и Ашей.

[Этот брак — не более чем покупка Его Высочеством Карлайлом графини Перваз за деньги, чтобы уклониться от своих обязанностей. Этот брак должен быть признан недействительным.]

Призыв Императрицы убедить Императорскую семью и Храм, казалось, звучал у него в ушах.

«На самом деле… она не совсем неправа».

Вот почему проблема была еще серьезнее. Если он проявит неосторожность, то может оказаться в ситуации, когда брак будет объявлен недействительным, и ему придется покинуть Перваз. Аша рассмеялась в неверии от объяснения Карлайла.

— Но ведь именно Его Величество Император сказал, что даст мне право выбрать супруга, и я просто выбрала Ваше Высочество, а Вы просто согласились. А теперь он собирается его аннулировать…

— Разве это не нелепо? Но мне кажется, что Матиас сейчас наполовину сошел с ума, потому что не хочет идти на войну? Думаю, он полон решимости разрушить этот брак любыми средствами.

— Что…?

— Ты же знаешь. Это забавно. Но и эта Императрица… У её сына будет много проблем, если он отправится на войну и случайно погибнет…

Карлайл подмигнул и опустил остаток слов, словно говоря, что их обстоятельства очевидны.

— В любом случае… если станет известно, что мы — настоящая супружеская пара, которая даже спала вместе, разыграть карту аннулирования брака будет сложно. Гости из Зиро здесь, так что это подходящее время для распространения слухов. Что скажешь? Сможешь это сделать?

— Ну… да…

Аша кивнула, хотя и была немного смущена. Не то чтобы они на самом деле спали вместе, и притвориться было несложно.

— Слух, вероятно, уже распространился. Я распорядился, чтобы горничные, которые на нашей стороне, надели на тебя ту ночную рубашку прошлой ночью.

— Мои помощники, должно быть, были… очень удивлены.

— Неужели это так удивительно? В Императорском дворце не редкость проснуться в одной постели с незнакомцем после банкета.

Аша сверкнула глазами на Карлайла с разгоряченным выражением лица, но он полностью проигнорировал её и объяснил план действий на будущее. Хотя ей это не нравилось, когда она вспоминала о деньгах, которые он влил в Перваз, ей казалось, что она может сделать что угодно. Аша кивнула и выслушала его. В конце Карлайл добавил предупреждение, словно призывая её опомниться:

— Но пойми меня правильно, графиня Перваз. Как бы нежно я ни выглядел снаружи, ты не должна принимать это близко к сердцу.

Аша чуть не фыркнула на слова о том, чтобы она не питала никаких странных ожиданий насчет притворства супружеской парой, но ей удалось кивнуть с серьезным лицом:

— Нет ни единого шанса, что я сделаю это, так что не беспокойся.

Эти двое, которые всё еще находились на непостижимой стадии отношений, ни на секунду не усомнились в своих словах.

На второй день Праздника урожая, который был немного спокойнее первого из-за вчерашнего похмелья, по всему замку быстро распространился слух о том, что Аша, исчезнувшая прошлой ночью, утром вышла из комнаты Карлайла.

— О боже, лорд провела ночь в комнате принца.

— О боже, о боже! Наконец-то…?

— Погодите-ка, что теперь будет?

Жители замка Перваз, которые беспокоились об отношениях Аши и Карлайла, были взволнованы тем, что Аша, возможно, наконец станет супругой принца. А слуги на втором этаже дрожали от этого факта.

— Если графиня Перваз действительно станет… Его Высочества… оставит ли она нас в покое?

— Может быть… это была просто связь на одну ночь?

— Как может быть связь на одну ночь между супругами, которые даже обменялись клятвами?

— Тогда что нам делать?

— Что делать? С этого момента мы должны показать ей всё лучшее, на что способны.

Хотя все испытывали разнообразные эмоции, основанные на замешательстве, никто не был так сбит с толку, как Сесилия и Доротея, или, точнее, Сесилия и отец Доротеи.

— Она притворяется скромной и незаинтересованной, но что, черт возьми, это такое?

Горничная Сесилии, Энджи, была в такой ярости, что её руки дрожали, когда она сжимала подушку. Сесилия чувствовала то же самое.

— Верно. Она ведет себя так высокомерно…

Сесилия прикусила губу, вспоминая Ашу, которая всё это время была равнодушной и невозмутимой перед Карлайлом. Хотя она говорила своим братьям, что Аша — «просто женщина, которая согреет его постель несколько раз», она была убеждена, что между ними ничего не произошло с тех пор, как они прибыли в Перваз, и ничего не произойдет в будущем. В особенности Аша едва взглянула на Карлайла до самого банкета на днях, так как же она могла решиться броситься в его объятия после нескольких бокалов алкоголя?

— Разве она не удивительная лисица? Она использовала какое-то странное зелье? Иначе, как бы сильно она ни была пьяна, как Его Высочество Карлайл мог попасться на её удочку?

Это было то, что больше всего интересовало Энджи. Согласно слухам, он был «распутником, который не препятствует женщинам приходить и уходить», но Энджи узнала от Сесилии, что это ложный слух. Если бы этот слух был правдой, её молодая госпожа была бы рядом с ним. Но как Аша Перваз, выглядевшая как деревенщина, сумела покорить того мужчину, которого не смогла покорить даже её госпожа?

Сесилия была столь же любопытна.

— Говорят, Его Высочество Карлайл тоже был довольно пьян… но я знаю, что он очень хорошо держится, поэтому не могу в это поверить. Но если Его Высочество не был пьян, тогда с какой стати он… с графиней Перваз…?

У обычной супружеской пары не было бы причин задаваться таким вопросом, но Сесилия была в замешательстве, так как верила, что отношения между ними были очень сухими. Поэтому она снова спросила Энджи:

— Правда ли, что эта женщина провела ночь в комнате Его Высочества Карлайла?

У Энджи не было выбора, кроме как сообщить госпоже разочаровывающую новость.

— Я слышала это от горничной, которая вчера заходила в комнату по приказу Его Высочества….

— Да, что там?

— Говорят, Его Высочество приказал им переодеть графиню Перваз, которая спала, и что… это была очень «откровенная» ночная рубашка.

На этих словах Сесилия спросила, словно ухватилась за важную зацепку:

— Значит, это не было бы чем-то значимым, если бы они просто переодели её?

— Ах, это…

Щеки Энджи покраснели.

— Его Высочество Карлайл был только в ночной рубашке. И горничные сказали, что графиня Перваз проснулась, пока они переодевали её….

— И что?

— Ну, так что… к тому времени, как горничные вышли, они вдвоем были в одной постели….

Между Сесилией и Энджи повисла короткая пауза.

— Ха, но не волнуйтесь слишком сильно, моя леди! Эти вещи — всего лишь разовое развлечение!

Энджи утешала Сесилию, но это не меняло того факта, что это было то, что совершенно не входило в планы Сесилии.

«Что, черт возьми, происходит с Его Высочеством Карлайлом? Он не тот человек, который стал бы совершать такие импульсивные поступки…»

Сколько бы я ни размышляла над этим, для Карлайла не имело смысла брать Ашу в качестве своей настоящей жены. Он тот, кому суждено стать императором, а Аша Перваз абсолютно не подходит на роль императрицы, что требует больших политических расчетов.

«Неужели это действительно… случайность, вызванная алкоголем?»

Сесилия отпила лимонад, который принесла ей Энджи, и прицокнула языком.

«Было бы гораздо лучше, если бы между Его Высочеством Карлайлом и этой женщиной ничего не было……. Или это я появилась и заставила эту женщину почувствовать себя неуверенно?»

Видя, как женщина, которая до сих пор казалась безразличной, внезапно выпила алкоголя и направилась в покои Карлайла, этот вопрос казался вполне обоснованным. Может, она и притворялась безразличной, но на самом деле испытывала чувства к Карлайлу. Если подумать с этой стороны, Ашу Перваз можно было расценить как ту, что вмешалась в эту борьбу за Карлайла. При этой мысли она разразилась смехом.

«Ха! Ты думаешь, что чего-то добилась только потому, что переспала с ним одну ночь, бесстыдно навязавшись ему? Окончательная победительница — это я».

Сесилия закрепила у себя в голове информацию о том, что «Карлайл удивительно слаб перед атмосферой пьянства и когда его застают врасплох», и твердо решила дать отпор.

Тем временем Джайлз, который был весьма удивлен, в отличие от безразличной Доротеи, толкнул Лайонела в бок, пытаясь заставить его разузнать всё у Карлайла. Лайонел тоже был заинтригован этой ситуацией, поэтому дождался момента, когда Карлайл, казалось, был в хорошем настроении, и небрежно спросил его:

— Ваше Высочество. На самом деле, сегодня утром я услышал очень интересные новости.

— Интересные новости? Какие именно?

Карлайл повернул голову и зевнул, отвечая. Лайонел и Джайлз многозначительно переглянулись, посчитав значимым тот факт, что Карлайл зевает, хотя был уже почти полдень.

— Правда ли, что вы были с графиней Перваз прошлой ночью?

— А? Ну, да, такое было.

— …….

— Но вы сказали, что только что услышали интересные новости? Какие?

— ……Я уже вам сказал.

При этих словах Карлайл на мгновение замер, а затем разразился смехом. Он заговорил с выражением лица, которое, казалось, смаковало приятное воспоминание. Лайонел не знал, какую физиономию сделать. Разве не Карлайл до сих пор был так высокомерен и беспощаден к графине Перваз?

— Вы были настолько пьяны?

— Только немного.

— Тогда вы хотите сказать, что не были пьяны, но всё равно решили сделать это с графиней Перваз?

Рядом с Лайонелом, который задавал этот вопрос, Джайлз, изо всех сил старавшийся сдержать эмоции, яростно закивал, ожидая ответа Карлайла. Карлайл взглянул на Джайлза и усмехнулся про себя.

«У моего наставника довольно странная жадность. Он прекрасно знает, какой из меня неудачный зять».

В юности я мимолетно думал, как было бы здорово, если бы он был моим настоящим отцом. Он был так предан делам, касающимся меня. Однако, видя, что он готов пожертвовать собственной дочерью ради должности «тестя Императора», кажется, что быть его настоящим ребенком было бы не так уж радостно.

«Может быть, я смогу использовать графиню Перваз, чтобы заставить моего наставника отказаться от этой нелепой мечты».

Карлайл заговорил с притворной важностью перед теми двоими, чьи шеи, казалось, вытянулись от любопытства:

— Лео, хотя ты мой близкий друг… немного неловко вдаваться в подробности моих спальных дел, не так ли?

Лайонел смутился от этих слов.

— Ах! Э-это верно. Прошу прощения.

Я расскажу всю историю Лайонелу позже, когда Джайлз уйдет, но пока решил немного насладиться его растерянным лицом. Джайлз ушел, не получив ничего, кроме новых опасений. В любом случае, благодаря тому, что все, включая Лайонела и Джайлза, удобно для нас неправильно истолковали дело между Карлайлом и Ашей, к тому времени, как фестиваль урожая закончился и замок заполнился собранными в качестве налогов культурами, атмосфера в Первазе стала немного иной, чем раньше.

— Ваше Высочество! Её Высочество просит аудиенции!

— Впустите её.

Когда Аша посетила комнату Карлайла, слуга, открывший дверь, проводил её более вежливо, чем прежде. Титул, которым к ней обращались, тоже изменился с «графини Перваз» на «Её Высочество». Видя это, Карлайл отчаянно сдерживал смех.

— Входи.

— …Да, Ваше Высочество.

Они также обменялись приветствиями, которые были несколько неловкими, но в них появилось определенное чувство застенчивости, вместо привычных сухих формальностей. Как только дверь закрылась, Карлайл показал свое истинное лицо.

— Как распространились слухи о наших отношениях? Отношение слуг со второго этажа к тебе заметно изменилось.

— Они внезапно стали такими формальными, что я не знаю, куда деваться.

— Ха-ха-ха! Это ведь хорошо, разве нет?

Для Аши это тоже было неплохо. Благодаря этому отношение слуг из столицы к жителям замка Перваз также значительно улучшилось. Но это было хорошо не только для Аши.

— Кажется, я тоже заработал несколько очков у слуг замка Перваз. Раньше они все были натянуты, а в эти дни даже едва заметно улыбаются мне? Интересно, кто здесь главный…

При этих словах уши Аши стали ярко-красными. Это потому, что она много раз была свидетельницей того, как люди шептались повсюду: «Неужели наш лорд действительно собирается стать женой Его Королевского Высочества?». Даже Делла приходила с двумя замужними служанками, у которых было больше трех детей, и долго разговаривала о том, как делаются дети и что нужно делать до и после сна вместе, а затем ушла. Даже просто за то, что я молча вытерпела эту неловкую ситуацию без единого звука, я заслуживала похвалы.

— Гости, приехавшие из Зиро, кажется, находят этот слух весьма интересным. Возможно, как только они вернутся, слух разлетится по всем светским кругам столицы?

— Неужели это действительно обманет даже Её Величество Императрицу?

— Она будет подозревать. Важно то, что мы показываем, что поддерживаем супружеские отношения. Поэтому она не может безрассудно аннулировать этот брак.

Аша вздохнула и кивнула. В такой степени это было даже несложной задачей. Если речь идет лишь о том, чтобы перетерпеть немного смущения, то пусть будет так.

«Но почему я чувствую это удушливое настроение?»

С того дня, который был «случайностью», по мере того как проходит время, кажется, что что-то может вспомниться, но точных воспоминаний не всплывает, но странным образом затылок нагревается и по спине бегут мурашки; это чувство действительно странное. Поэтому я немного беспокоюсь, не вернется ли этот процесс «притворства парой» с Его Высочеством Карлайлом позже неожиданной миной замедленного действия.

«Что ж… какие еще неприятности могут быть?»

Аша решила отложить свои мысли о совершенно непредсказуемом будущем. Потому что даже просто притворяться, что не замечаешь странных ожиданий слуг, с которыми я сталкиваюсь каждый день, — это уже выше моих сил.

Новости о том, что Аша и Карлайл стали «настоящей парой», также поразили сердце другого человека. Этим человеком была не кто иная, как Нина, преданная горничная Аши.

«Это к счастью, поистине к счастью».

Примерно в то время, когда Сесилия и Доротея прибыли в замок, слуги со второго этажа уже относились к Аше как к «свергнутой принцессе». Раньше не было открытых оскорблений, потому что Карлайл делал замечания о том, что отрежет языки и накажет их за неуважение к королевской особе. Однако, как только они видели Нину, слуги переглядывались и хихикали. Даже пытаясь игнорировать это, она не могла не знать, что это насмешки, направленные на Ашу.

«Наш лорд тоже красивая! Несмотря на то, что она не утонченная, как те юные леди, она очень обаятельный человек!»

Нина считала стройные конечности Аши, её прямую осанку и подтянутое тело без единой капли жира очень красивыми. Это гораздо приятнее видеть, чем кого-то, кто кажется таким, что развалится от одного прикосновения.

«Но, конечно, наш лорд совсем не заботится о своей внешности. Конечно, в этом есть своя крутость, но кажется, те люди не понимают этого обаяния…»

Это не её дело, если другие слуги этого не замечают, но было бы нехорошо, если бы даже Карлайл упустил это из виду.

«Я должна раскрыть обаяние нашего лорда!»

До сих пор она почти не вмешивалась в дела Аши, связанные с красотой или украшениями, из уважения к вкусам Аши, но с этого момента Нина укрепилась в своем желании всё изменить. Первым делом она принялась прочесывать заросшие сорняками канавы и поля, чтобы собрать дикие травы, которые, как говорили, полезны для красоты кожи.

«У лорда белая, здоровая кожа, но поскольку она за ней почти не ухаживает, она грубая и есть некоторые изъяны».

Высушив собранные травы, Нина сделала лосьон, настояв некоторые из них на спирту. Она также растерла некоторые в порошок, смешала с овсяной мукой и небольшим количеством меда и наносила на лицо и шею Аши раз в три дня. Еще недавно было бы больно думать о том, чтобы наносить на лицо вещи, которые люди не могли достать даже для еды, на несколько десятков минут, а потом смывать. Однако, подумав о том, что юные леди, живущие на втором этаже, должно быть, наносят еще лучшие средства, это стало терпимо.

— Нина, что это, черт возьми, такое?

— Это народное средство, полезное для здоровья.

— …Наносить что-то вроде каши на мое лицо?

— Да.

Аша не могла ничего спросить в ответ на краткие ответы Нины и её поведение, будто она делает что-то очевидное. У неё не было выбора, кроме как лежать смирно и позволить Нине продолжать. Усилия Нины продолжились и во время купания.

— Эй, Нина? Почему ты вдруг делаешь это?

До сих пор Нина просто наливала горячую воду и подавала Аше полотенце. Аша была смущена тем, что Нина внезапно положила в воду для купания мешочек с чем-то похожим на сушеные травы, аккуратно очистила её ногти грубой тканью и даже нанесла на волосы что-то вроде густого желе.

— Травы, настоянные в воде для купания, как говорят, предотвращают простуду. Очистка ногтей предотвращает такие надоедливые вещи, как грибок стопы. Вещество, нанесенное на волосы, от головной боли! Говорят, оно полезно для предотвращения головных болей.

— Вот как? Ты вдруг стала уделять так много внимания моему здоровью?

— Вы всегда переутомлялись. Я чувствую, что была неосторожна, поэтому много размышляла об этом.

— О чем ты говоришь? Ты всегда хорошо заботилась обо мне, Делла что-то сказала?

Нина была еще раз тронута отношением Аши, которая беспокоилась о том, не отругал ли её начальник.

— Нет, это не так. Я делаю это после искренних размышлений. Мне бы хотелось, чтобы ты доверилась мне и приняла это с легким сердцем.

— Хм… Если это то, что тебя успокаивает, пусть будет так.

Нина про себя подумала: «Наш лорд — просто ангел», — и принялась за уход за красотой Аши с удвоенным усердием. Её усилия окупились, когда Аша начала готовиться к портрету вместе с Карлайлом.

— Воистину! Текстура её кожи стала намного мягче и гладче! — Нина в восторге воскликнула, глядя на изменившуюся кожу Аши, когда наносила крем и пудру, полученные со второго этажа.

Она волновалась, что кожа Аши может отреагировать высыпаниями на такой интенсивный уход за короткий срок, но благодаря здоровому организму у неё не появилось даже прыщика, не говоря уже о сыпи. То же самое было и с волосами.

— Эта паста для волос пахнет отвратительно, но работает отлично!

Когда Аша впервые прибыла из Зиро, её волосы были довольно блестящими, но за несколько месяцев снова стали как собачья шерсть. Это произошло из-за того, что она носилась по территории во время войны, строя убежища, сажая и собирая урожай. Однако травяная эссенция, которую она сделала, спросив совета у сведущей старухи, сделала её волосы, ставшие жесткими от ветра, мягкими и гладкими, как водоросли. Благодаря этому она смогла аккуратно уложить их, не оставив ни одного выбивающегося волоска, заплетая в несколько кос.

— Ногти тоже блестят… и губы увлажненные, без шелушения… хорошо, хорошо!

Сама Аша, казалось, даже не подозревала, как изменилась, но Нина считала это даже к лучшему. Она думала, что Аша будет смущена, если заметит, что стала выглядеть красивее.

В любом случае, Аша, наряженная всеми силами Нины, направилась в мастерскую на втором этаже, где её ждали Карлайл и художник, чувствуя себя крайне неловко в деликатном макияже, с прической, тяжелыми украшениями и в неудобном платье. Все, кого она встречала по пути, говорили, что она хороша собой, и её уши каждый раз горели от стыда.

Однако неловкая ситуация не закончилась, когда она пришла в мастерскую.

— Ух ты!

Она услышала свист, который где-то уже слышала. Карлайл слегка присвистнул, любуясь наряженной Ашей.

— А навыки твоей горничной весьма хороши, не так ли? Я даже забыл, что моя жена — такая красавица.

— Красавица, это чепуха…

— Разве ты не знаешь, что в последнее время стала красивее?

— Я всегда такая же, так что же стало красивее? Перестань говорить ерунду.

— О… думаю, горничная, которая так старалась, расстроилась бы, если бы услышала это.

Карлайл ухмыльнулся, глядя на Ашу, чье лицо, казалось, светилось благодаря улучшившейся коже. Аша, которая усердно старалась привести себя в форму перед свадебной церемонией, быстро вернулась в свое прежнее состояние. Но теперь она сияла так же, как в день свадьбы.

«Если я скажу ей, что она стала красивее, она, вероятно, смутится».

Карлайл был немного разочарован тем, что Аша, которая была критична только к собственной внешности, так себя принижала. Однако саму Ашу смущал Карлайл, который был одет в официальный императорский костюм и выглядел великолепно, продолжая говорить, что она мила и прекрасна.

«Это он прекрасен. Меня бы даже не заметили, если бы я стояла рядом с ним».

Карлайл всегда был хорош собой, но сегодня он, казалось, особенно постарался и был даже ослепительнее, чем обычно. По сравнению с его внешностью воины Перваза выглядели как представители другой расы. Впрочем, сейчас было не время думать о таких вещах.

— Познакомься, это Фабиан Руско, один из самых известных художников Империи на сегодняшний день.

Карлайл представил мужчину, который с самого начала стоял в неловкой позе. Фабиан быстро опустился на колени.

— Да пребудет с Вами величайшая слава. Приветствую Вас, Ваше Высочество, наследная принцесса.

— Я Аша Перваз. Приятно познакомиться.

Фабиан был мужчиной под 50 лет, который не выглядел особенно умным. Он казался старше из-за густой бороды, а его одежда была потрепанной. Однако, несмотря на неуклюжий вид, он был художником, которого называли гением. И он был очень увлечен искусством.

— Тогда сегодня я сделаю лишь несколько набросков композиций.

— Несколько композиций…? Но разве уже не было решено, как именно вы будете рисовать?

— Я должен найти композицию, которая лучше всего подходит вам обоим. Как я могу выразить вашу любовь банальной композицией?

Говорил он, устанавливая большой мольберт и закрепляя бумагу. Аша хотела прикусить язык, когда он произнес слово «любовь».

«Как можно выразить то, чего не существует? Мошенник…»

В любом случае, с этого момента начались испытания.

«Это странно…»

Аша сидела на стуле перед Карлайлом, закинув ногу на ногу, и слегка держала руку, которую Карлайл положил ей на плечо. Она чувствовала себя такой смущенной, что за ней наблюдают, пока она притворяется нежной и элегантной женой Карлайла. Если бы вместо него был Декер, Аша бы умерла от стыда. И это даже не стоило потраченного времени.

— Хм…

— Почему? Что не так?

Карлайл спросил это, когда Фабиан, заставивший их принять ту и другую позу, вздохнул.

— Нет, дело не в том, что композиция сейчас плохая…

— Вы хотите сказать, что и хорошей её не назвать.

— Скорее, я бы сказал, что до идеала еще не дотягивает.

— Понимаю.

В отличие от Карлайла, который тоже был разочарован, Аша просто хотела, чтобы он уже хоть что-нибудь нарисовал.

«Конечно, не дотягивает! Вы ищете любовь, которой не существует! Это всё равно картина, которая окажется в Императорских архивах, так просто нарисуй её!»

Пока Аша беззвучно кричала эти слова у себя в голове, Фабиан беспомощно кивнул. В конце концов, он не мог заставлять принца стоять вечно. Он решил нарисовать картину в лучшей возможной композиции и назначил повторный сеанс через два дня. Только тогда Аша смогла освободиться от этого неудобного и неловкого времени.

— Сколько еще раз мне придется это делать?

— Ну, это зависит от художника.

— О, да ладно! Ха-а…

Карлайл склонил голову набок, глядя на Ашу, которая вздохнула от разочарования.

— Тебе нужно всего лишь сидеть смирно в красивой одежде, почему ты так устала?

Она лишилась дара речи. Объективно говоря, это была совсем не трудная задача. Несмотря на то, что оставаться неподвижной было тяжело, ей давали перерыв каждые 10 минут, а общее время составило всего около двух часов. Аша открыла рот и пробормотала, словно оправдываясь:

— Неприятно, когда кто-то так на меня пялится…

— Неужели?

Карлайл начал пристально смотреть на Ашу. Не говоря ни слова, очень долго, пока Аша больше не смогла этого выносить.

— П-перестань на меня смотреть!

— Ты на удивление застенчива, не так ли?

Аше не понравилось, что её назвали застенчивой, даже если он не сказал это со злобой.

— Разве не естественно чувствовать дискомфорт, когда кто-то так на тебя смотрит? Разве вы не находите, Ваше Высочество?

— Я человек, который с самого рождения был на виду у всех.

Карлайл сказал это в шутку, чтобы подразнить Ашу, но она была немного шокирована его словами. Если подумать, Карлайл был, как он сам сказал, человеком, который всегда жил под чьим-то взглядом. Взгляд каждого был чем-то само собой разумеющимся, и у него не было права отказаться. В конце концов, каждое его движение могло изменить судьбу этой страны и её дворян.

— …Должно быть, тебе пришлось нелегко.

Карлайл лишился дара речи от неожиданных слов утешения.

— Было тяжело?

— Нет, я никогда не думал, что это так уж тяжело. Точнее говоря, я бы сказал, что никогда не подвергал сомнению то, что принималось как должное с момента моего рождения.

— Но, если подумать, нелегко жить жизнью, всегда осознавая чей-то взгляд.

— Я не мог позволить своим истинным чувствам проявиться, где бы я ни был и что бы ни делал. А показать слабость было равносильно самоубийству.

— Понимаю. Должно быть, это было тяжело.

— Что?

— Я сказала, тебе должно быть было тяжело.

Аша нахмурилась в замешательстве от самообъективирующего ответа Карлайла, не в силах понять, к чему он клонит. Карлайл лишь усмехнулся её выражению лица.

— Да пребудет с Вами Божья слава. Ваше Величество, я предстаю перед Вами.

— Добро пожаловать, леди Лоури.

— Благодарю за приглашение.

Вивиана сделала изящный реверанс, подобно картине, и села туда, где предложила Беатрис. Сейчас она присутствовала на чаепитии на открытом воздухе, куда Беатрис пригласила нескольких дам.

«Она, должно быть, полна решимости унизить меня. Но я не сдамся без боя».

Вивиана улыбнулась своими нежными глазами, но ни на мгновение не расслабилась с момента получения приглашения от Беатрис. Почему Императрица, которая всегда относилась ко мне как к курице, внезапно приглашает меня на чаепитие в этот момент? Честно говоря, она не очень-то хотела приходить, но не могла отказать в приглашении Императрице, будучи простой графиней, поэтому пришла сюда неохотно.

— Думаю, все в сборе.

В отличие от нервничающей Вивианы, Беатрис выглядела спокойной и мягкой.

— Благодарю всех вас за то, что пришли на мое приглашение сегодня. Осенний солнечный свет так прекрасен, и я хотела провести время, отдыхая с вами всеми.

— Я слышала, что Ваше Величество были очень заняты в последнее время. Думаю, такой отдых необходим для вашего здоровья.

Когда одна из дам, которую часто приглашали на чаепития Императрицы, вставила слово, Беатрис удовлетворенно улыбнулась и кивнула горничной поблизости. Вскоре на стол поставили трехъярусный поднос со свежеиспеченной выпечкой и чайник, наполненный теплым чаем.

— На самом деле, шеф-кондитер недавно разработал новый десерт и хотел похвастаться им. Чай — это черный чай с острова Думар.

— О боже! Благодарю Вас, Ваше Величество, за оказанную мне честь стать первой, кто попробует шедевр императорского шеф-кондитера!

— Черный чай с острова Думар, я с нетерпением жду этого!

Атмосфера стала оживленнее с появлением черного чая с острова Думар, который отличается высочайшим качеством, но имеет настолько ограниченное производство, что поставляется только императорской семье, и десерта, который можно было бы назвать «произведением искусства». Настоящая вечеринка началась именно тогда. Все расспрашивали друг друга о недавней жизни, говорили о детях и обменивались сплетнями о светских кругах. Через некоторое время кто-то завел разговор о Вивиане.

— Но… мне кажется, я впервые вижу леди Лоури в таком месте.

Это было понятно. Вивиана и они были слишком разного возраста, и не было никакого способа, чтобы Вивиана, любовница Императора, смеялась и шутила с помощницами Императрицы. Вивиана, почувствовав, что ей бросили вызов, ответила без смущения и с ясной улыбкой:

— Я всегда хотела встретиться со всеми вами, но, полагаю, у меня не было возможности из-за нашей разницы в возрасте.

Это был сарказм, означающий: «Что мне делать с вами, старыми дамами?», но собравшиеся там дамы были ветеранами светского круга, поэтому они даже глазом не моргнули.

— Верно. Сколько лет леди Лоури в этом году?

— Мне двадцать пять.

— О боже! Она одного возраста с нашей дочерью. Хо-хо-хо!

А муж той дамы был примерно того же возраста, что и Император. Вивиана почувствовала легкий стыд, но сохранила улыбку на лице, думая, что эти люди первыми падут к её ногам, как только она забеременеет сыном. Однако везде есть люди, которые переходят черну. Одна из дам, которая пристально смотрела на Вивиану с того момента, как она появилась, открыто напала на неё:

— Я слышала, что шаман в последнее время часто посещает дом барона Пейтон.

Дама рядом с ней расширила глаза от этого.

— Шаман?

— Говорят, это шаман, известный тем, что помогает людям забеременеть. Настал конец света, если даже дворяне начинают увлекаться шаманизмом.

То, как она цокнула языком и покачала головой, показывало, что она явно проявляет неуважение не только к Вивиане, но и к её отцу. Затем она спросила с насмешливой улыбкой:

— Полагаю, лорд Лоури пытается завести позднего ребенка?

Лорд Лоури, за которого Император выдал Вивиану, чтобы сделать её своей любовницей, в этом году был стариком шестидесяти с лишним лет. И не было никого в этом месте, кто не знал бы, что Вивиана — любовница Императора и что она пытается завести ребенка от Императора. Вивиана сжала кулаки и поклялась доложить Императору о даме, которая её оскорбила. Она также поклялась наказать Императрицу, которая создала это место, чтобы мучить её. Однако Беатрис сказала нечто совершенно иное.

— Мадам Талон, раз уж мы все знаем друг друга, не будьте такой саркастичной.

— Да……?

— Леди Лоури любима Его Величеством Императором. Естественно, она пытается завести ребенка от Его Величества.

Вивиана думала, что Беатрис полна решимости опозорить её еще больше, но та извинилась перед Вивианой с любящими глазами:

— Кажется, у мадам Талон есть некоторое недопонимание относительно леди Лоури. Ради моего лица, надеюсь, вы сможете великодушно простить её.

— О, э-это, я……

— Это радостное событие, когда императорская семья пополняется. Если леди Лоури родит ребенка, он, безусловно, будет таким же милым, как ангел. У меня также большие ожидания.

При этих словах Вивиана была полностью смущена.

«Что, что это? Она искренна? Или это высокий уровень сарказма?»

Однако, чтобы считать это сарказмом, поведение Беатрис было слишком добрым и спокойным. Более того, благодаря её приказу мадам Талон извиниться, Вивиана смогла получить искреннее извинение на месте.

«Почему она такая спокойная? Неужели она верит, что даже если я рожу сына, он не станет наследным принцем?»

Если по какой-то случайности это было так, то это было смехотворно. Император был по-настоящему поглощен ею, и прежде чем его интерес иссякнет, если она родит сына, она, безусловно, сможет сделать его наследным принцем. И поэтому Вивиана смело спровоцировала Императрицу:

— Это величайшая милость и радость, что Ваше Величество желаете моей беременности. Поскольку Его Величество также сказал, что хочет видеть сына от меня, я делаю всё возможное.

От этих слов лица присутствующих дам окрасились шоком. Какая дерзость — говорить о рождении сына Императора перед Императрицей? Это ничем не отличается от прицеливания на место наследного принца. В то время как все застыли и наблюдали за ситуацией, Беатрис улыбнулась, словно довольная:

— Верно. Если есть что-то, в чем я могу помочь, не стесняйтесь сказать мне. Хорошо?

Дамы, собравшиеся в этом месте, были тронуты её нежным отношением. Они говорили, что Императрица поистине нежная и добрая. В то же время они также чувствовали сочувствие и желание защитить Беатрис.

«Мы не можем позволить кому-то с таким слабым сердцем проиграть в борьбе за власть в императорской семье!»

Таким образом, к тому времени, как чаепитие закончилось, преданность каждого к Беатрис углубилась, и в той же степени росла их ненависть к Вивиане. После окончания чаепития она вернулась в свою комнату, проводив гостей, и Беатрис начала снимать головные украшения одно за другим. В конце концов, не в силах сдержаться, она разразилась смехом:

— А-ха-ха-ха!

Она лежала лицом вниз на туалетном столике, смеясь некоторое время, прежде чем поднять голову. Она так много смеялась, что в уголках её глаз выступили слезы.

— Ваше Величество, случилось что-то хорошее?

Горничная, которая помогала ей снимать головные украшения, спросила с удивленным лицом.

— Нет, нет. Просто случилось кое-что забавное.

Беатрис опустила голову и промокнула слезы с глаз платком, затем сделала глубокий вдох и подавила смех.

— Я видела, как кто-то ждет, когда прорастут семена на поле, которое даже не было засеяно.

— Да?

— О, конечно, этот человек знает, что семена были посеяны.

Выражение лица горничной становилось всё более растерянным, но Беатрис снова подавила смех, который грозил вырваться наружу. Она прекрасно знала, что Кендрик Эваристо чрезмерно падок на женщин. Поэтому она постоянно давала ему «семясушащее» лекарство еще до того, как его расположение к ней начало угасать. В начале был только один случай среди женщин, к которым он прикасался, кому повезло (?) забеременеть, но после нескольких она смогла прервать беременность, давая ей косметику, содержащую ядовитый ингредиент. После этого никто не смог завести ребенка от императора, и 15 лет назад она подтвердила у подкупленного императорского врача, что император полностью бесплоден.

«Работай усерднее, Вивиана. Я даже пришлю тебе лекарство, полезное для беременности, в качестве подарка».

Это позволило ей показать, что она совсем не враждебна к Вивиане, и император стал бы доверять ей больше, и даже завоевать симпатию светского круга. Сегодняшнее чаепитие прошло с огромным успехом. Однако она не была полностью удовлетворена этой ситуацией.

«Немного дворян можно привлечь на свою сторону одним чаепитием. Мне нужно сделать что-то более масштабное».

Беатрис размышляла о том, как подорвать позиции Карлайла, всё то время, пока горничная расчесывала её волосы.

Габриэль по-прежнему служил верным союзником Беатрис. Благодаря священникам Братства Золотой Ветви во главе с Габриэлем, которые постоянно распространяли клевету о Карлайле, слух о том, что «Карлайл — слуга дьявола», в последнее время накалял светский круг.

— Добро пожаловать, Верховный жрец!

Беатрис поприветствовала Габриэля, который пришел навестить её впервые за долгое время.

— Как вы поживаете, Ваше Величество?

— Благодаря Верховному жрецу, я осторожна, чтобы не разразиться смехом.

— Я не сделал ничего особенного……

— Вы не сделали ничего!

Беатрис сцепила руки вместе и нежно опустила глаза.

— Как вам пришла в голову мысль, что Карлайл мог призвать Каракаша? Вы гений!

Слух, который тихо распространялся среди верующих, в определенный момент охватил светский круг, как огонь, распространяющийся через сухой лес. Было много реакций, что это ерунда, но благодаря тому, что это была очень стимулирующая история, людям было любопытно, и со временем они начали верить, что это может быть правдой. Священники Братства Золотой Ветви, и даже сам Габриэль, в последнее время часто упоминали Книгу Хамак в своих молитвах.

[……Демон Каракаш, который был изгнан в подземный мир Либато и Элдерисом, объявил, что вернется, сказав: «Тот, кто может призвать меня, Каракаша, есть тот, кто отнял сотню жизней, поджег десять храмов и не имеет бога, которому нужно служить выше себя».]

Они предупреждали, что империя постепенно погружается в упадок и что Каракаш скоро вернется, если всё будет продолжаться в таком духе. В то же время они лукаво добавили слова, напоминающие о Карлайле.

[В империи уже есть кто-то, кто выполнил все условия для того, чтобы вызвать возвращение Каракаша. Благородный статус или нет, Каракаш не различает высокий и низкий статус людей……]

[Тень Каракаша пала на императорскую семью. Либато и Элдерис, пожалуйста, посмотрите свысока на эту страну.]

[Как человеку, нелегко отнять жизни сотни других людей. Однако такие вещи случаются на поле боя……]

Хотя имя Карлайла никогда не упоминалось, никто не мог не узнать, о ком они говорят.

— Это мысль, которая естественно придет в голову любому, кто хорошо знаком со священными писаниями Элахе. Мы вовсе не выдумываем истории из пустоты.

— Да, да! Верховный жрец прав! Хо-хо-хо!

Беатрис ликовала, хлопая в ладоши в знак согласия со словами Габриэля. Даже если подобные слухи распространятся, не так уж много людей поверят, что Карлайл действительно призвал демона. Однако существует такая вещь, как имидж. До сих пор у него был образ «Меча, защищающего Южную империю», но отныне на него будут смотреть как на «того, кто совершил столько убийств, что смог призвать демона».

«Они забудут всё о том мире, который он им принес».

Беатрис была в восторге от того, что могла заставить все трудности Карлайла казаться ничем. Однако в этом плане был фатальный изъян.

— Но Верховный жрец. Если мы аннулируем брак Карлайла и отправим этого ребенка на поле битвы вместо Матиаса, не восстанут ли люди?

Поскольку Карлайл убил так много людей на поле битвы, могла возникнуть негативная реакция из-за того, что он вот-вот призовет настоящего дьявола. Однако Габриэль отмахнулся от опасений Беатрис со смехом.

— Когда придет время, мы просто придумаем другой предлог. Нет ничего проще.

— Пфф! О, хо-хо-хо!

Беатрис рассмеялась, сотрясаясь плечами, словно услышала очень смешную историю.

— Ах, Верховный жрец! Вот за что я вас люблю.

Казалось, она прекрасно понимала, что имел в виду Габриэль, говоря, что перед ним нет преград. Он продемонстрировал именно ту гибкость, которая импонировала Беатрис. И Габриэль не испытывал особого чувства вины за свои слова. В конце концов, он считал, что люди, которые поддаются слухам вроде «а что если», глупы, и что он не сделал ничего плохого, просто пересказав слова священных писаний.

«Все мои действия направлены на создание Империи Бога, так что это никак не может быть грехом».

Даже если бы это было грехом в человеческом мире, он искренне верил, что его конечным пунктом после смерти будет место прямо рядом с Либато.

Как и предсказывала Аша, сбор урожая был завершен к концу октября. Вскоре после этого ударили морозы, и воздух стал холодным. Ноябрь пролетел в суматохе, пока все готовились к зиме. Не успели оглянуться, как наступил декабрь. Перваз был засыпан снегом с конца ноября, но люди проводили самую приятную зиму, которую могли припомнить.

— Прошли целые века с тех пор, как я разжигал огонь в камине!

— Кладовая полна ветчины, солений и сушеных овощей. Одно только то, что она открыта, заставляет меня чувствовать сытость.

— Лед на реке Себиче теперь крепкий. Давайте отправимся на подледную рыбалку, как только перестанет идти снег и погода немного прояснится.

Было странно проводить зиму без привычных страданий от холода и голода. Однако люди быстро адаптировались. Вместо того чтобы просто сидеть внутри и ждать, пока зима пройдет, они отправлялись на подледную рыбалку и запасали больше еды. Большинство из тех, кому удавалось порыбачить, предлагали часть своего улова лорду.

— Лорд так много страдал ради нас. Было бы неправильно жадничать из-за нескольких рыбешек.

Благодаря их щедрости подземный погреб замка, где температура была ниже нуля, наполнился замороженной рыбой. Этого хватит до самой весны, даже когда температура в погребе начнет повышаться. В то время как жители Перваза наслаждались теплой и сытой зимой, приехавшие из Зиро переживали нечто совершенно иное.

— Это… поистине… невероятно, — пробормотал Карлайл, чувствуя себя ошеломленным. Он смотрел на бушующую снаружи метель. Он никогда не был свидетелем такой яростной демонстрации мощи природы.

Аша, которая тоже смотрела на снегопад, вздохнула и сказала:

— Во время войны бывали времена, когда я была благодарна этому снегу. Снега выпадало так много, что не оставалось иного выбора, кроме как объявить перемирие на зиму.

— Это правда, но должно быть много тех, кто замерз насмерть.

— Были.

Аша до сих пор могла ярко представить сцены прошлых зим. После сильных снегопадов Луре на время исчезали. В то же время жители Перваза страдали от холода и голода.

— Многие пожилые люди и дети умирали. В одном случае целая семья была найдена замерзшей насмерть в уединенном доме. Также было немало тех, кто потерял руки или ноги из-за обморожения.

Это было ужасно. Куда бы она ни посмотрела, везде были сцены запустения и нищеты. Все боролись за выживание, но должно быть, столько же людей погибло. Воздух был наполнен криками страдающих. Родители, отчаянно умоляющие спасти их умирающих детей, пациенты, напуганные необходимостью ампутации обмороженных конечностей, люди, которые заболевали после того, как ели снег, чтобы наполнить пустые желудки… Ашу до сих пор бросало в дрожь и казалось, что она сейчас упадет в обморок, когда она думала об этих временах. Отчаяние, страх и печаль того времени были неописуемы.

— Эй.

Аша пришла в себя благодаря тому, что Карлайл похлопал её по плечу.

— Дыши.

— Ах…

Похоже, она действительно не дышала, так как выдох вырвался из неё только после слов Карлайла.

— Твое и без того бледное лицо стало еще бледнее.

— Теперь я в порядке.

— Не совсем.

— Нет, я правда в порядке. Ведь мы, в конце концов, выжили в том аду.

Это была первая «мирная зима», которую Аша, родившаяся и выросшая в Первазе, когда-либо испытывала. Всякий раз, когда приближалась зима, она становилась тревожной и беспокойной, не зная почему. Даже сейчас это чувство иногда возникало рефлекторно, но той ситуации, что была раньше, больше не произойдет.

— Склад замка наполнен продуктами. В лазарете есть всё необходимое лекарство и медицинское оборудование. В каждом доме есть много дров, и хотя это только часть, пограничная оборона была прочно установлена.

Последние шесть месяцев, потраченные на суетливую работу со всем этим без единой минуты на передышку, были тяжелы для её тела, но её сердце было наполнено бесконечной радостью. Она никогда не представляла себе такой изобильной зимы…

— Это всё благодаря Вашему Высочеству. Какую бы цену вы ни потребовали, я с радостью заплачу.

На её торжественные слова Карлайл издал тихий смешок.

— Это не Перваз платит цену, а ты, не так ли?

— Конечно. Даже если это невыгодный контракт, теперь уже нет смысла жалеть о нем.

Карлайл покачал головой и подбросил дров в камин.

— Тебе это может показаться несправедливым, но в Зиро декабрь — самый захватывающий месяц в году.

— Да? Почему это?

— Год заканчивается, и начинается новый год.

— …И?

На ожидаемый ответ Карлайл разразился смехом.

— В Первазе такие вещи, вероятно, не имели никакого значения, но для «имущих» это было событием, которое стоило отметить.

— Как вы отмечаете?

— Ну, это очевидно. Приглашаешь близких друзей, устраиваешь вечеринку и ешь зимние лакомства. Например, жареное мясо, печенье с джемом из диких ягод и ликер с корицей.

Аша отчетливо сглотнула, и Карлайл чуть было не рассмеялся снова.

— Кхм, кхм! И вы обмениваетесь подарками друг с другом. Даже люди в тяжелых обстоятельствах стараются подготовить хотя бы подарки для своих детей, а когда наступает новый год, вы идете в храм и загадываете желание на новый год.

Карлайл вспомнил о предновогодних банкетах, проводимых в особняке семьи его матери, и коробках с подарками, которые обычно накапливались в его комнате. Раньше он находил вещи, которые выглядели красиво, и дарил их своему деду по материнской линии или дяде, но теперь, когда он думал об этом, это всё были бесполезные вещи.

«Неожиданно, что их аккуратно хранили в ящике письменного стола моего деда».

На самом деле, ему не очень нравилась жизнь в доме дедушки и бабушки по материнской линии в то время, но теперь, оглядываясь назад, кажется, у него было счастливое детство, учитывая, как сильно он волновался каждый декабрь из-за тех воспоминаний. Конечно, была причина, по которой он наслаждался серединой зимы, даже когда вырос.

«Потому что не было войны, как сказала графиня Перваз».

Сезон, чтобы вернуться в Зиро и отдохнуть. Он возвращался после церемонии улучшения и давал отдых своему уставшему телу и разуму, читая книги перед теплым огнем и посещая умеренно приятные банкеты. Были также вещи, которые он должен был делать, чтобы избежать покушений и различных заговоров, но это казалось своего рода времяпрепровождением. По сравнению с зимой, которую должен был пережить Перваз.

«Если бы я был в такой же ситуации, как Перваз, я бы был в ужасе от приближения зимы».

Осознать это было не очень приятно, но он, безусловно, мало знал о жизни имперского народа. Как и многие дворяне…… Однако Аша, которая слушала рядом с ним, заговорила с мечтательным лицом.

— В этом году это невозможно, но…… в следующем году мы тоже……

— Хм? Ты хочешь сказать, что мы должны устроить предновогодний банкет в замке в следующем году?

— Скорее, чем банкет… Я хотела бы дать знать жителям территории, что в конце года есть такой обычай. Чтобы сегодняшние дети могли погрузиться в воспоминания, как Ваше Высочество……

Начало будет таким простым, что оно будет выглядеть убого. Подарки, которые будут дарить соседям или родственникам, будут чем-то вроде сохраненной еды, а детям будут дарить кукол, сделанных из сухой кукурузной шелухи, или ножи, вырезанные из дерева. Но все будут счастливы. Тот факт, что мы даем что-то другим, заставит нас почувствовать, что наши жизни изменились.

Пока Аша представляла себе такое будущее, Карлайл слегка почесал щеку и встал со своего места, чтобы открыть ящик стола.

— Когда ты говоришь так благородно, я чувствую себя дураком за то, что приготовил это……

Он протянул Аше маленькую коробочку.

— Что это?

— Я уже говорил тебе. Как я сказал, мы дарим подарки в декабре.

— Ха, но я ничего не подготовила…!

— Я знаю. Ты, наверное, даже не знала, что в Империи есть такой обычай. Так что не чувствуй себя обязанной и прими это. Я просто следую традиции.

Аша была так смущена, что её ладони вспотели, но она где-то слышала, что лучшим этикетом считается открыть подарок в присутствии того, кто его подарил, поэтому она немедленно открыла коробку. Внутри было ожерелье с кулоном-ракетой.

— Ожерелье…?

Она могла понять, что это ожерелье, просто взглянув на него, но оно казалось настолько неуместным для вкуса Карлайла, что она не могла не спросить об этом. Карлайл достал ожерелье и застегнул его на шее Аши, говоря:

— Ты знаешь о магических камнях?

— Да, знаю. Именно я преподнесла магический камень с ожерелья вождя племени Луре императорской семье.

— Тогда ты быстро поймешь.

Карлайл, который застегнул ожерелье на шее Аши, снова сел напротив неё.

— Внутри медальона этого ожерелья находится магический камень. Ничего особенного, но однажды он спасет тебе жизнь.

— Да? Тогда разве это не очень ценная вещь?

— Хм, ну, для принца это пустяк.

Он усмехнулся и достал сигару из деревянной коробки. Он хотел заслонить сияющий взгляд Аши сигарным дымом.

«Если ты узнаешь, что это магический камень, который сообщает мне твое местоположение… ты разозлишься, верно?»

Причиной его нехарактерного поступка — вспоминать старые времена — было естественное желание вручить этот «подарок». Все новости из Зиро твердили о том, что «решающая битва» уже не за горами, и если Аша предаст его в это время, это станет большой головной болью.

«Я так много вложил в Перваз, так что, пожалуйста, прости меня за то, что я набросил поводок на твою шею, моя жена».

Карлайл выдохнул густой дым и снова улыбнулся. Сигара показалась ему горькой, возможно, потому что была повреждена.

Упитанный голубь влетел в окно комнаты Сесилии, хлопая крыльями. Это был первый из семи голубей, которых она привезла с собой из Перваза, прибывший в столицу.

— Хорошая работа, Пипи.

Сесилия дала голубю по имени Пипи вволю воды и еды, а затем открыла письмо, которое он привязал к лапке. Сесилия прочитала письмо, которое было полно кода, понятного только в Довтейле, а затем расшифровала его по частям.

Слухи циркулируют в светских кругах, что Его Высочество Карлайл призвал Каракаша. Доказательством служит Книга Хамак, том 4. Источником, по-видимому, является храм, и Императрица активно использует эту информацию. Это влияет на средний класс.

Брови Сесилии нахмурились, когда она снова прочитала написанное ею письмо.

— Его Высочество Карлайл призвал дьявола? Есть люди, которые верят в этот слух?

Сомнительно было, возможно ли вообще призвать дьявола, но даже если бы это было возможно, разве не следовало бы верить, что Карлайл Эваристо не стал бы делать таких вещей?

«Он человек, благословленный Богом, как он может быть слугой дьявола?»

Было обидно, что невозможно узнать подробности. В любом случае, это была большая проблема, если Императрица мутит светские круги, активно используя этот абсурдный слух, и база поддержки среди дворян среднего класса в результате колеблется. Сесилия подошла к Карлайлу со строгим выражением лица.

— Ваше Высочество. Пипи вернулся с плохими новостями.

Карлайл, который обсуждал что-то с Лайонелом и Джайлзом, долго наклонял голову, глядя на бумагу, которую она ему протянула, а затем спросил:

— Неужели «Его Высочество Карлайл», упомянутый здесь, — это я?

Когда Сесилия кивнула, Карлайл фыркнул и насмешливо спросил:

— Значит, они говорят, что я призвал дьявола? Как, черт возьми, я это сделал?

При этих словах знаки вопроса также появились на лицах Лайонела и Джайлза.

— Дьявола?

— Нет, о чем вы говорите?

Сесилия вздохнула, внезапно попав под агрессивные взгляды трех мужчин.

— В письме сказано «Книга Хамак, том 4», так что я проверила, и в «Издании о спасении Каракаша» был такой отрывок. Дьявол Каракаш сказал, что тот, кто может призвать его…

— …должен был отнять жизни у сотни людей, сжечь десять храмов и не иметь бога, которому нужно служить.

Она сама задавалась вопросом, правильно ли это, когда читала, но не было другого места для сомнений, если не этот отрывок. Карлайл разразился смехом, находя это нелепым.

— Мне что, теперь сжечь десять храмов ради жрецов?

Он не отрицал, что убил более ста человек, но до сих пор ни один храм в охваченных войной районах не был сожжен. На самом деле, было нелепо даже обсуждать такую вещь. В конце концов, все знали, почему он вообще убил так много людей.

— Вы видели этих лживых людей!

— Те же самые люди, которые праздновали победу каждый раз, когда Ваше Высочество возвращался, теперь…!

От Джайлза до Лайонела гнев вырывался наружу. Сесилия понимала их гнев.

— Они умело искажают слова и превращают домыслы в факты, обманывая людей. Это не что иное, как манипуляция верующими.

— Разве вы не думаете, что эти парни знают об этом? Они, вероятно, просто говорят: «опровергни, если не доказано обратное», верно? Они просто ускользнут, когда придет время нести ответственность.

Эти люди, поклоняющиеся богам, смеют взывать к имени божественного, тая в себе безжалостную злобу. Карлайл почувствовал, как отвратительная аура ползет вверх по его ногам, словно змеи.

— Такие змеи.

Голос Карлайла, капающий презрением, был пугающим.

— Похоже, этот провокационный контент распространился быстро. Многие могут не поверить, что это правда, но ущерб вашей репутации неизбежен.

— Они, должно быть, планировали это. И они, вероятно, будут преподносить Матиаса так, словно он ангел. Это способ запечатлеть Матиаса в умах людей, используя мою славу.

Без такой тактики как они могли сделать Матиаса, которому нечем было похвастаться, похожим на императора?

— Всё это время он прятался за моей спиной, а теперь его помнят как кандидата в наследные принцы.

Карлайл медленно покачал головой, стиснув зубы. Затем вперед шагнул Джайлз.

— Оставаясь в Первазе, я тайно заручился поддержкой нескольких дворян, но с тех пор, как Императрица агрессивно расширяет свое влияние, все чувствуют беспокойство.

— Если бы они по-настоящему понимали меня, они бы не играли в такие дешевые игры.

— Когда у них был шанс увидеть истинное лицо Вашего Высочества? Императрица всё время отправляла Ваше Высочество на поля сражений.

Это было частью стратегии Беатрис, спланированной заранее. Оставить Карлайла на поле битвы было лишь одним из аспектов её плана, и хотя она надеялась на многое, сокрытие его выдающихся способностей также было главной причиной. Благодаря этому его изображали как фигуру из мифов, но, с другой стороны, даже один нелепый слух мог испортить этот образ.

— Итак, что вы предлагаете?

— Чтобы прочно закрепить поддержку нашей фракции, нам нужно событие. Нам нужен инцидент, который запечатлеет образ Его Высочества Матиаса как «некомпетентного» и прочно утвердит Ваше Высочество как незаменимого.

Карлайл на мгновение прищурился, обдумывая слова Джайлза, прежде чем резко повернуться к нему.

— Большинство людей могут подумать, что мой незаменимый аспект заключается в «войне»…

— Многие другие аспекты могут быть незаменимыми, но да, для обычных людей это, скорее всего, так.

— Итак… вы предлагаете нам намеренно развязать войну на юге?

Если на юге вспыхнет война, командующим будет Матиас, если только Карлайл не останется в Первазе. Было ясно, что слухи о его некомпетентности распространятся в течение месяца. Более того, если война, в которой было относительно легко победить под командованием Карлайла, затянется или станет более вероятной к проигрышу…

«Люди естественно подумают, что было лучше, когда Его Высочество Карлайл был наследным принцем».

Лайонел согласился с этой частью. Однако проблемой была та часть, что касалась «намеренного» начала войны.

— Возможно ли намеренно развязать войну?

— Нет, прежде этого…

Карлайл прервал вопрос Лайонела и твердо сказал:

— Намеренно развязывать войну, которой по возможности следует избегать! Это недопустимо.

Он жил на том жалком поле битвы 10 лет, с пятнадцати лет. Он также прекрасно знал, насколько жалкими будут люди в охваченных войной районах.

— Работа наследного принца и Императора — защищать жизни людей. Недопустимо, чтобы такой человек намеренно ввергал народ Империи в нищету ради собственной власти.

В ответ на его возражение Джайлз торжественно кивнул головой.

— Я не имел в виду начать её специально. Я просто имел в виду, что хотел бы, чтобы что-то подобное произошло.

— Это так?

— Есть ли какой-нибудь способ намеренно развязать войну в южной части империи, пока я нахожусь в Первазе? Я просто подумал, что всё было бы немного проще, если бы был пограничный конфликт или бунт.

Только тогда Карлайл оглянулся холодным взглядом.

— Это верно. Но поскольку мы разобрались с Королевством Албания, в южной части Империи ничего не произойдет по крайней мере 3 года.

— Я немного больше подумаю о других методах.

Карлайл кивнул. Поскольку Джайлз не раз спасал ему жизнь, Карлайл уважал его мнение, пока оно было разумным, но того, что он только что сказал, не должно произойти.

«Что ж, думаю, мне просто нужно найти хороший способ. Этот ублюдок Матиас может проявить свою некомпетентность самостоятельно».

Хотя Императрица была в ярости, Карлайл знал, что Матиас не сможет превзойти его.

— Думаю, мне стоит хотя бы раз посетить Зиро. Мне нужно почувствовать тамошние светские круги, а также как следует взглянуть в лицо этому парню Габриэлю…….

Карлайл решил, что ему необходимо лучше разобраться в Габриэле, который, по-видимому, стоял за Императрицей.

— В любом случае, сегодня мы снова в долгу перед посланником семьи Дюпре.

— Для моей семьи честь служить Вашему Высочеству, и для меня это также удовольствие.

Сесилия скромно присела в реверансе в ответ на похвалу Карлайла. Хотя она ничего не сказала, на самом деле Сесилия подумала, что метод, который только что предложил Джайлз (и от которого его заставили отказаться), был довольно хорош.

«Его Высочество Карлайл неожиданно показывает свою слабую сторону. Не похоже, что ему следует быть таким расслабленным прямо сейчас…»

Это было немного странно. Карлайл Эваристо, которого она знала, не был тем, кто заботился о жизнях простолюдинов. Нет, было даже сомнительно, имел ли он, будучи наследным принцем, когда-либо возможность пристально изучить жизнь людей в зоне боевых действий. Вскоре она почувствовала на себе взгляд и повернула голову, встретившись глазами с Джайлзом. Он неохотно кивнул в знак приветствия, когда их взгляды встретились, но Сесилии это показалось не чем иным, как предупреждением.

«Этому человеку следовало бы просто сосредоточиться на своей роли счетовода, почему он пытается занять еще и место Карлайла?»

Сесилия фыркнула, подумав о кроткой и нежной Доротее. У нее не было намерения проигрывать такой женщине. Она выпрямила спину и улыбнулась — уверенная и красивая.

— Тогда я откланяюсь. Если возникнут части письма, требующие толкования, или появятся новости, которые нужно отправить в столицу, пожалуйста, позовите меня.

Сесилия надеялась, что Карлайл заметит скрытый смысл в ее словах и попросит ее остаться «лично». Однако Карлайл проводил ее равнодушным видом, который можно было истолковать либо как рассеянность, либо как намеренное игнорирование. По-прежнему оставалось неясным, кто займет место рядом с Карлайлом.

— Эй! Иди сюда и убери это тоже!

— Что ты несешь? Это ваша тренировочная площадка, вы должны заботиться о ней сами.

Однажды утром, которое казалось мирным, недалеко от тренировочной площадки, используемой рыцарями Хэвена, произошла суматоха. После того как воины Перваза расчистили снег, некоторые рыцари увидели это и потребовали, чтобы они расчистили снег и на их тренировочной площадке.

— Если бы нас здесь не было, вы бы зазевались и получили удар в спину от варваров…! Если у вас есть хоть капля стыда, вы должны хотя бы сделать вид, что возвращаете долг!

При этих словах лбы воинов Перваза резко нахмурились.

— В любом случае, остались бы вы в безопасности, если бы мы все пали?

— Верно. Вы поднимаете шум, строя из себя превосходящих, хотя всё равно бы вышли [на помощь].

На их отповедь рыцари на этот раз заскрежетали зубами.

— Эти нищие твари смеют…!

Таким образом, обе стороны, которые жили, «делая вид, что не видят, даже если видят», взорвались негодованием, которое до того момента хранили только внутри. Драка нескольких человек, начавшаяся у границы тренировочной площадки рыцарей, по мере того как шло время, становилась все масштабнее, и около полудня возникла злобная атмосфера, когда сбежалось более половины воинов с каждой стороны. В конце концов, Декер и командир рыцарей Исаак вышли вперед и сдержали своих подчиненных, заставив их отступить, но это было лишь временной мерой.

— Сколько времени прошло с тех пор, как слуг дисциплинировали, а они снова дерутся? Это головная боль.

— Слуги и рыцари — это разное.

Карлайл, получивший отчет, покачал головой, словно с отвращением, но Лайонел только усилил свое ворчание.

— Сколько раз я говорил вам, что самые опасные — это рыцари? Единственные люди, которым они, вероятно, подчиняются, кроме Вашего Высочества, — это я или сэр Солон.

— Вы хотите сказать, что эта ситуация возникла из-за того, что я хорошо относился к рыцарям, которые делили со мной невзгоды?

— Что-то стало прогнившим. Разве они не думают, что это нормально — смотреть свысока на всех ниже себя, как Ваше Высочество Карлайл?

У Лайонела был талант подмечать вещи, которые слушатель не хочет слышать, но самым раздражающим было то, что каждое его слово было правдой. Откинувшись на спинку стула, Карлайл пробормотал, выпуская сигарный дым:

— Графиня Перваз, должно быть, тоже слышала об этом, верно?

— Очевидно.

— Тск.

Даже зная это, он спросил лишь однажды.

— Она, наверное, придет с визитом позже?

— Если вы действительно боитесь, пожалуйста, запросите визит первым. Похоже, между двумя рыцарскими орденами возник конфликт, давайте вместе обсудим решение.

— «Действительно боитесь»? Вы хотите сказать, что я трусишка?

— Но я могу гарантировать, что если графиня Перваз придет первой, атмосфера будет такой же, как когда вы собираете слуг. Честно говоря, мне было страшно, но если Вашему Высочеству это подходит, тогда…

Несмотря на то, что атмосфера между Карлайлом и Ашей в последнее время была немного неловкой, Лайонел был уверен, что Аша по-прежнему больше всего заботится о Первазе. На мгновение единственным звуком стало потрескивание огня в камине.

— Без каких-либо недоразумений, пожалуйста, вежливо попроси о визите.

— Да.

Лайонел ответил немедленно, словно ожидал ответа Карлайла, и встал. Карлайл был немного раздражен, но больше ничего сказать не мог. И прогноз Лайонела оказался верным. Хотя он попросил ее посетить его вежливо, так, чтобы не вызвать никаких недоразумений, выражение лица Аши было холодным, когда она пришла к Карлайлу.

— Судя по выражению вашего лица, вы, похоже, уже слышали новости.

Карлайл предложил Аше присесть, неловко скривив губы.

— Мы признаем, что наши рыцари первыми начали неприятности. Мы приносим свои извинения.

— …Я с благодарностью приму ваши извинения.

— Мы также извиняемся за то, что наши рыцари первыми начали ругаться.

— Аналогично, благодарю.

Аша вздохнула и проглотила свой гнев, не в силах выплеснуть его, потому что Карлайл извинился первым. Однако дело не было решено просто принятием извинений Карлайла.

— Даже если нам удастся пережить сегодняшний день, нет гарантии, что эта проблема не повторится.

— Конечно. В следующий раз это будет гораздо большая проблема.

— Это не проблема, которую можно решить только потому, что вышестоящие говорят нам ладить.

— К сожалению.

Карлайл знал, что сейчас важно не извиниться, а предотвратить повторение. Он просто не видел способа. Даже если бы сам Карлайл приказал им уважать друг друга и ладить, ничего бы не изменилось. Тогда Лайонел, слушавший со стороны, осторожно предложил:

— Почему бы нам с этого момента не тренироваться вместе?

При этих словах взгляды Карлайла и Аши одновременно обратились к Лайонелу.

— Разве это не увеличит вероятность того, что мы передеремся?

— Сначала, может, и так. Однако мы все воины, и силы обеих сторон равны. Поэтому…

— Это немного бьет по моей гордости.

Когда Карлайл перебил Лайонела и возразил, Аша также высказалась, не отступая.

— Мне тоже.

— Хо-хо, вы хотите сказать, что армия Перваза сильнее моих рыцарей…?

— Если бы армии сражались друг против друга, конечно, мы бы проиграли. Количество и качество лошадей, оружия и доспехов разные. Но я верю, что если бы отдельные люди столкнулись в одинаковых условиях, мы бы не проиграли.

— Правда?

— Конечно.

Казалось, в глазах двух людей, стоящих друг напротив друга, вспыхнуло пламя. В разгар этого Лайонел коротко перевел дыхание, а затем продолжил разговор, который был оставлен незавершенным ранее.

— …Благодаря тренировкам мы научимся понимать сильные стороны друг друга и разовьем взаимное уважение. Я предложил этот метод, потому что подумал, что он может быть более приемлемым для пехоты.

Хотя Карлайл и Аша все еще присматривались друг к другу, они нашли мнение Лайонела заслуживающим внимания.

— Хорошо, тогда давайте попробуем этот метод. Это лучше, чем сидеть без дела.

Два дня спустя обе армии неожиданно собрались на тренировочных площадках рыцарей.

— Что это? Почему мы собираемся с ними?

— Боже, им вообще разрешено ступать на тренировочные площадки уважаемых рыцарей?

Все сканировали друг друга со смесью опасения. Но когда Карлайл и Аша поднялись на платформу на тренировочной площадке, ропот стих, и все глаза обратились к ним.

— Внимание! Отдать честь!

По громогласному голосу командира рыцарей Исаака Солона все отдали честь Карлайлу и Аше, но даже жест различался между двумя сторонами. Рыцари Хэвена вытянули правые руки, сжали кулаки у груди и склонили головы, в то время как воины Перваза дважды ударили кулаками по левой стороне груди рядом с сердцем, прежде чем все вместе встали на одно колено.

— Впечатляет, но не слишком ли это?

— Ну, мы к этому привыкли…

Прошептал Карлайл Аше, стоящей рядом с ним, но она только пожала плечами. В любом случае, вопрос формальностей можно было обсудить позже. Сейчас у них были более насущные дела.

— Хорошо, все, слушайте внимательно.

Карлайл, построив солдат с обеих сторон в строй, окинул их всех взглядом. Благодаря крупным инвестициям в воинов Перваза, резкие различия между двумя лагерями уже не были такими очевидными, как раньше, но между ними все еще казался непреодолимый барьер. Начиная с внешнего вида и телосложения и заканчивая оружием, которое они держали, всё казалось слишком отличающимся друг от друга.

— Хорошая погода, джентльмены.

Недавно тренировочная площадка, которая была грязной из-за талого снега, стала относительно сухой, так как солнце светило каждый день. Карлайл, который хотел начать с разговора о погоде, чтобы разрядить обстановку, сам усомнился в уместности этого и быстро перешел к делу.

— Причина, по которой я собрал вас всех здесь сегодня, — объявить, что отныне вы будете тренироваться вместе.

Мгновенно в обоих лагерях почувствовалась напряженная атмосфера. Конечно, этого следовало ожидать.

— Раньше вы смотрели друг на друга как кошка с собакой, так что вам, должно быть, досадно и неприятно внезапно тренироваться вместе… Позавчера вы даже устроили небольшую потасовку.

Все почувствовали резкий сарказм в его словах и опустили взгляды. Однако было ясно, что внутри они недовольны.

— Тем не менее, это тот вывод, к которому мы с графиней Перваз и лидерами обеих сторон пришли после долгих размышлений. Вы ведь не забыли прошлогодний инцидент с внезапным нападением племени Ингрэм?

Когда он упомянул инцидент с нападением племени Ингрэм, недовольство в глазах рыцарей Хэвена усилилось. Это было связано с тем, что они считали армию Перваза слабой и полагали, что выполнили «бесплатную работу». Карлайл, который точно знал, о чем они думают, покачал головой.

— В то время армия Перваза дала хороший отпор, но их было слишком мало, чтобы сдержать арьергард. И если бы армия Перваза была разбита, нет сомнений, что наши рыцари понесли бы гораздо больший урон.

Карлайл ударил мечом, который держал в руке, о землю и сказал:

— В конечном счете, мы находимся в симбиотических отношениях. Нам нужна единая унифицированная система.

Как и ожидалось, обе стороны начали свирепо смотреть друг на друга. Это происходило потому, что рыцари Хэвена считали, что «единая унифицированная система» будет основана на их методах, а армия Перваза была полна решимости не следовать этому пути. Карлайл и Аша глубоко вздохнули. Они ожидали, что это будет сложно, но враждебность между двумя сторонами оказалась хуже, чем они думали. Одна лишь мысль о том, что им предстоит сказать дальше, заставляла их вздыхать еще глубже.

— Система будет основана на методах Перваза, но мы добавим полезные элементы из нашего рыцарского ордена.

При этих словах атмосфера на обеих сторонах изменилась полностью. Даже некоторые высокопоставленные рыцари Хэвена открыто выказали свое недовольство и запротестовали.

— Как методы Перваза могут быть основой? Они даже не рыцари, в первую очередь, и они не являются надлежащей армией!

— Разве это не должно основываться на более продвинутом методе?

Они были правы. Поначалу Аша ожидала такой реакции и предлагала использовать методы рыцарей Хэвена в качестве основы. Однако у Карлайла и Исаака были другие мысли.

— Знаете ли вы о варварах Заброшенных земель и тамошних демонах больше, чем воины Перваза?

— Нет такой войны, которая начинается с точного знания того, кто враг! Вы научитесь, когда будете сражаться.

— Это только если враг вписывается в рамки вашего здравого смысла.

Карлайл вспомнил истории, которые слышал от Аши и воинов Перваза, и твердо покачал головой. Варвары и монстры Заброшенных земель полностью отличались от тех, что можно было встретить в южной части империи.

— Варвары неорганизованны. Это значит, что они сражаются по отдельности. Если мы будем следовать нашей сложной системе командования против них, мы обязательно будем застигнуты врасплох их скоростью.

Это то, что я почувствовал, когда наблюдал за битвой между племенем Иггрэм и армией Перваза во время их вторжения. Обе стороны сражались с огромной скоростью. Перед битвой они определяли свои действия на основе предсказанного рисунка боя, а во время сражения использовали короткие коды для передачи направления движения или метода боя. И в этом они уважали автономность каждого отдельного солдата. Каждый из них был командиром, который командовал самим собой. Возможно, именно так они воспитали гордость и лояльность воинов Перваза.

— Те, кто знает, как сражаться с неизвестным врагом, уже здесь, но собираемся ли мы следовать верному способу поражения только ради того, чтобы поддержать гордость армии принца? Если мы проиграем, эта гордость будет не чем иным, как посмешищем.

При резком замечании Карлайла голоса недовольства, извергавшиеся со стороны рыцарей, постепенно стихли. Однако само недовольство не исчезло. Атмосфера совместной тренировки, начавшейся в тот день, была полным хаосом.

— Если бы я был верховным главнокомандующим, проблема была бы гораздо серьезнее, Ваше Высочество.

Аша посмотрела вниз на рыцарей и солдат, которые неохотно продолжали тренировку, и сказала Карлайлу. Карлайл, который однажды предложил, чтобы она стала верховным главнокомандующим, почувствовал горечь.

— Мое мнение о том, что ветеран, лучше всех знающий врага, должен быть верховным главнокомандующим, не изменилось, но, что ж, думаю, это хорошо, что я не настаивал на этом.

Если бы рыцарям Хэвена сказали, что их верховный главнокомандующий — не принц, а граф Перваз, возможно, было бы много отказов тренироваться. В любом случае тренировка продолжалась. Однако боевой дух солдат совсем не поднимался. А затем Карлайл взял всех под контроль, словно желая в очередной раз доказать, что он родился с благословением богов.

— Сэр Солон! Атмосфера становится мрачной, так почему бы вам не снять знаки различия и не поспарринговаться со мной?

— Даже если я сниму знаки различия, я всё равно проиграю, так почему бы вам просто не оставить их? Так будет менее неловко.

Исаак сказал это плачущим голосом, но всё же достал свой учебный деревянный меч, и странное напряжение повисло в воздухе посреди пустой тренировочной площадки.

— У вас, должно быть, много всего накопилось внутри, так где еще можно отомстить, не попавшись?

— Если я смогу победить, конечно.

— Вы проиграете, если будете так думать. Пойдете первым?

— Нет, Ваше Высочество, пожалуйста, начните вы.

— Вы пожалеете об этом.

Карлайл широко улыбнулся и немедленно бросился на Исаака.

Лязг!

Деревянные мечи из твердой древесины столкнулись так сильно, что зазвенели.

— Угх! Как вы можете делать это с самого начала?

— Я же говорил вам, вы пожалеете.

Исаак, который едва заблокировал меч Карлайла, отстранился, сжимая ноющую руку.

— Ха!

Возможно, усвоив урок после первой атаки, он бросился на Карлайла, не сдерживаясь. Поскольку Исаак был известен своим быстрым фехтованием, звук сталкивающихся мечей вскоре заполнил тренировочный зал. За это короткое время мастерство Исаака в поиске брешей противника, а также в нанесении ударов и выпадов привлекло всеобщее внимание, но Карлайл, который небрежно блокировал все эти удивительные атаки, казалось, был вне человеческих возможностей.

— Вы улучшили навыки.

После краткого комплимента Карлайл постепенно оттеснил меч Исаака всё шире и шире, в конце концов создав брешь в центре его тела. Исаак знал, что делает Карлайл, но ничего не мог поделать.

— Угх, что… эта сила…!

— Должно быть, вы были заняты административной работой. Ваше фехтование само по себе улучшилось, но ваша сила уменьшилась по сравнению с тем, что было раньше.

Затем он небрежно ткнул Исаака в незащищенную грудь. Это была идеальная победа, не оставляющая места для опровержения или оправданий.

— Вздох, вздох…! Вот почему я ненавижу спарринговаться с Вашим Высочеством.

— Вы не должны стыдиться признавать свои недостатки и исправлять их, командир рыцарей.

Исаак, которому то же самое говорили его рыцари, покраснел и неловко рассмеялся.

— Благодарю вас за наставление.

— Хороший спарринг, спасибо.

Когда они обменялись приветствиями, по тренировочному залу разнеслись возгласы.

— Ого!

— Это вообще человек?

— Я, наверное, умру, даже не поняв, что меня ударило.

Не только рыцари были поражены. Воины и солдаты армии Перваза также были ошеломлены этим «благородным фехтовальным» спаррингом, какого они никогда раньше не видели, шепча друг другу, что это потрясающе. Декер, который наблюдал со стороны, прошептал Аше:

— Я благодарен, что Его Высочество Карлайл первым сокращает этот разрыв вот таким образом.

— Истинная правда.

Аша кивнула и тихо смотрела в спину Карлайла, который передавал Исааку деревянный меч. Поскольку тренировка в тот день прошла немного более непринужденно, чем раньше, у обеих сторон — и у Карлайла, и у Аши — появилась надежда.

Когда день подошел к концу, Аша и Декер всё еще были поглощены разговором, обсуждая различные вопросы, касающиеся ордена. Только когда в замке наступила тишина и все разошлись по спальням, они поднялись со своих мест, ощущая, как затекли шеи от долгого сидения.

— Давайте закончим на сегодня и завтра изучим эту часть подробнее.

— Согласен. Вы сегодня хорошо потрудились, милорд.

— Вы тоже, барон Донован.

Аша повернулась, чтобы уйти, ее лицо было отмечено усталостью. Как бы сильна ни была ее выносливость, она всё еще была человеком и не могла избежать накопления усталости. Декер смотрел ей вслед, как ее фигура исчезала в темноте. Не в силах больше сдерживаться, он окликнул ее:

— Аша, подожди.

— Да?

— С тобой… всё в порядке?

Вопрос возник из ниоткуда, неожиданно и внезапно. Возможно, из-за тишины, опустившейся вокруг них, спина Аши, которая казалась такой сильной и непоколебимой, выглядела немного одинокой. Аша, которая уже собиралась развернуться, заколебалась от внезапного вопроса и замялась с ответом.

— Ну…

Даже давая такой двусмысленный ответ, Аша знала, что совершила ошибку. Не было способа, которым Декер позволил бы такому ответу пройти мимо. Хотя она прекрасно это понимала, Аша всё же попыталась выкрутиться.

— А, ты имеешь в виду совместные тренировки? Не волнуйся, скоро всё будет хорошо.

— Разве я об этом спрашивал?

Конечно, Декер не оставил это просто так. Совместные тренировки армии Перваза и Рыцарей Хэвена неизбежно улучшатся со временем. Карлайл, несомненно, сделает так, чтобы это произошло. Поэтому, если вопрос Декера был о том, всё ли у нее в порядке с совместными тренировками, тогда она могла с уверенностью ответить, что сейчас ей нелегко, но скоро всё наладится. Однако, если вопрос был о ее собственных чувствах… что ж, она не знала, как на это ответить.

— …Не знаю. Я не знаю, хорошо это или нет.

Аша ответила с тяжелым вздохом. Однако Декер, проживший на свете на несколько лет больше, быстро понял смысл её слов.

— Тот факт, что ты не знаешь, означает, что это не «хорошо».

— Неужели? Но… если подумать, нет причин, по которым это должно быть «плохо».

Прямо сейчас она может смело стоять перед Карлайлом, но, говоря строго, он был человеком такого статуса, что Аша даже не смела встретиться с ним взглядом. И все же, такой великий человек помогал восстанавливать Перваз, и, сверх того, он проявлял огромное понимание к их ситуации. Поэтому она не могла найти причину для этого странного гнетущего чувства.

— Что ж, бесполезно зацикливаться на этом. Поздно уже, давай пойдем внутрь и выспимся.

Аша слабо улыбнулась и попыталась снова повернуться, но Декер схватил её за плечо и развернул обратно.

— Не закапывай свои чувства так глубоко. Они взорвутся. Причем самым плохим образом.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделала? Я даже не понимаю, почему я такая.

— Ты понимаешь. Ты просто притворяешься, что не понимаешь.

Аша ненавидела Декера, когда он был таким. Ей было бы лучше, если бы он просто шутил, как всегда, и делал вид, что не понимает. Но Декер всегда подмечал вещи, которых Аша хотела избежать.

— Ты пытаешься проявить ко мне заботу? Ты думаешь, что я буду осуждать тебя?

— Дело не в этом. Просто… я сейчас устала.

— Это из-за Его Высочества Карлайла?

— Всё связано с Его Высочеством Карлайлом, так что что ты хочешь, чтобы я ответила, если ты спрашиваешь меня об этом? Прекрати.

Аша хотела, чтобы Декер просто остановился и ушел. Но он ни разу не исполнил это желание.

— Твоя гордость задета? Или ты на кого-то в обиде?

В конце концов, он заставляет её обнажить ту неприглядную сторону, которую она хотела скрыть.

— …

— Аша. Почему ты пытаешься это скрыть? Если тебе больно, ты всегда можешь рассказать мне. У тебя есть на это право!

— …Что ты понимаешь?

Слова, которые, казалось, вырвались наружу после столь долгого сдерживания, заставили вздрогнуть и Декера.

— Что я понимаю? Напротив, позволь мне спросить тебя. Чего я не понимаю?

— Вздох…

Аша оглядела пустой коридор замка и тяжело вздохнула, растирая лицо обеими руками. Ей стало душно. Если я просто выплесну всё наружу, как сказал Декер, станет ли мне легче?

— Всё идет хорошо. Мы получили гораздо больше поддержки от Императора, чем ожидали, и жизнь людей на территории расцвела. Вещи, о которых мы год назад даже мечтать не могли, воплощаются в жизнь. Да, это счастливая вещь!

Как много я об этом мечтала. Никогда в жизни я не была так счастлива и взволнована.

— Но…

— Но?

— Вздох…

Аша снова вздохнула. Она не хотела, чтобы Декер видел её с такой неприглядной стороны. Но Декер, похоже, не собирался отступать, да и самой Аше хотелось выговориться хоть где-то.

— Но на самом деле… я думаю, я хотела сделать всё это сама.

Поначалу она думала, что это невероятно выгодная сделка. Она была благодарна за богатство и припасы, которые предоставил Карлайл, и была счастлива видеть, как оживает нищая территория. Но по мере того как шло время, и особенно сегодня, увидев, как солдаты армии Перваза восхищаются Карлайлом, она почувствовала себя ещё более неловко.

— Даже если бы это была не я… Если бы только Его Высочество Карлайл был здесь… Перваз…

Она может поклясться, что счастлива восстановлению Перваза. Но она искренне не могла понять, почему чувствует такое разочарование. Аша не смогла закончить фразу и отвела взгляд от Декера. Однако Декер смотрел на неё с выражением полного недоверия.

— Аша, ты об этом думала?

Он лишь думал, что Аша расстроена тем, что у неё не было шанса показать свои навыки во время сегодняшнего спарринга. В конце концов, лучшими для воинов Перваза всегда были люди из замка Перваз. Он даже представить себе не мог, что Аша будет думать, будто не может найти смысл в собственном существовании.

— Ты дура! Что ты, черт возьми, такое…! Угх, что мне делать с этой идиоткой?

— Что?

— Аша. Мы… Мы…

Декер несколько раз сглотнул, чтобы подавить эмоции, которые переполняли его.

— Что ты пытаешься сказать?

— Когда мы отправились в Зиро и вернулись… Ты знаешь, как жалко и виновато мы себя чувствовали?

— Почему?..

— Потому что мы были такими некомпетентными… Правда, мы так многим тебе обязаны…

— О чем ты говоришь?

Декер, чей голос дрожал от эмоций, шмыгнул носом, сдерживая слёзы, и заговорил:

— Мы живем тем, что продаем тебя!

Он больше не мог сдерживать слёзы и закрыл глаза огромными ладонями.

— Даже если это называется «контрактом», мы ничем не отличаемся от тех, кто продает твою жизнь, чтобы выжить. Мы не настолько глупы, чтобы не осознавать этого.

Жизнь Аши могла оборваться от одного слова Карлайла или от одного всплеска гнева Императрицы. По правде говоря, это было не более чем удобным оправданием, чтобы закрыть глаза и пожертвовать её жизнью без каких-либо последствий под видом «фиктивной жены». Несмотря на то что он знал это, он не мог заставить себя активно отговорить Ашу. Слишком много жизней стояло на кону.

— Если бы не ты, мы бы вернулись с пустыми руками. Бесчисленное множество людей погибло бы этой зимой. Как ты думаешь, кто несет ответственность за изменение этого мрачного будущего?

Аша могла только остекленевшим взглядом смотреть на Декера, который рыдал, несмотря на свои внушительные размеры.

— Просто назови нас бесполезными отбросами! Разозлись и скажи, что твоя жизнь стала сущим адом из-за нас!

— Де… Декер…

— Если ты собираешься говорить, что ты бесполезна, что для Перваза будет лучше с одним лишь Его Высочеством Карлайлом, тогда просто прокляни нас!

Аша, слегка опешив, попыталась успокоить Декера, но он продолжал кричать, будто ещё не закончил.

— Лорд, которому мы служим, — это Аша Перваз, а не Карлайл Эваристо!

Аша с открытым ртом уставилась на Декера, прежде чем медленно похлопать его по плечу — сначала один раз, затем второй.

— …Спасибо.

От этих слов благодарности Декер снова разрыдался. Но, к несчастью, искренность Декера не до конца достигла сердца Аши.

«Да, я лорд Перваза».

Её колеблющееся сердце снова выпрямилось. Однако Аша, которая родилась дочерью Амира Перваза и знала только о долге и ответственности, снова подумала лишь о собственных обязанностях.

«Я та, кто должна заплатить Его Высочеству Карлайлу за всё это».

Карлайл уже вложил колоссальное количество денег и ресурсов в Перваз. И время платить по счетам скоро настанет.

«Я должна защитить Перваз до конца. Давай сосредоточимся».

Аша поблагодарила Декера и приняла решение использовать саму себя в качестве разменной монеты. Если бы Декер знал об этом, он бы не спал всю ночь, пытаясь переубедить её.

Примерно через месяц после начала совместных тренировок над Первазом начали сгущаться зловещие тучи.

— Что-то там странное…

Пробормотала Аша, глядя в бинокль на границу. Был конец апреля. До середины прошлого года Перваз был не более чем бесплодной пустошью, а теперь он стал праздником зелени во всех направлениях. Кое-где распускались цветы, а пшеница, посеянная в прошлом году, и ячмень, посеянный этой весной, проросли и заполнили поля. Было бы всё хорошо, если бы это было единственное, что можно было увидеть, но кое-что странное привлекло их внимание за барьером.

— А? Ты права. Это выглядит немного иначе, чем то, что я видел позавчера.

Карлайл взял бинокль у Аши и посмотрел на границу, наклонив голову. Всё было размыто, так как находилось очень далеко, но казалось, что некая большая конструкция накрыта тканью того же цвета, что и земля. Было невозможно сказать, когда её построили. До сих пор это выглядело просто как земля, вздувшаяся от растаявшего снега. Но сегодня стало ясно, что в небо устремлены длинные шесты.

«Полагаю, они даже этого не смогли от нас скрыть? Или, может быть, они решили, что им больше не нужно это скрывать…»

Последняя вероятность была более опасной. Но помимо всего этого, это была беспрецедентная ситуация. Всё потому, что у дикарей Заброшенных земель не было ни интеллекта, ни ресурсов, чтобы построить и воздвигнуть что-то столь прочное.

— Это странно. Это слишком странно.

Аша беспокойно расхаживала взад-вперед у окна и снова несколько раз поднимала бинокль. Тот факт, что она не могла определить точную форму конструкции из-за маскировки, только усиливал её тревогу. Она была больше повозки, но меньше здания. Нет, если быть точным, она казалась такой же высокой, как приличное здание, но её объём был намного меньше.

«Это похоже на… скелет конструкции».

Пока Аша пыталась угадать, что это за скрытый объект, Карлайл, который смотрел на него вместе с ней, спросил:

— Племя Иггрэм? Или, может быть, другое племя?

— Не уверена. У дикарей Заброшенных земель не так уж чётко определены территории.

На это Карлайл спросил, словно осознав новую вероятность:

— Тогда возможно ли, что это коалиция нескольких племён?

— Это возможно, но теперь, когда главное племя, племя Луре, пало, нет главного племени, которое возглавило бы остальные.

— Тогда какое племя следующее по величине после племени Луре?

— Это было бы племя Иггрэм.

Однако Аша считала, что это вряд ли племя Иггрэм.

«Им трудно перегруппироваться за такой короткий срок после того, как их так сильно побили в прошлый раз».

Перваз был суров, нет, возможно, даже более того, но Заброшенным землям также всего не хватало. И тут внезапно всплыло старое воспоминание.

Аша раньше думала, что варвары так же жалки, как и жители Перваза, поэтому однажды спросила отца, не стоит ли принять их как граждан Перваза.

Но отец вздохнул и покачал головой.

[Причина, по которой мы не можем принять варваров, и причина, по которой они могут жить на Заброшенных землях, заключается в том, что они заражены магией.]

[Что такое магия…?]

[Обычно это называют «странной энергией, исходящей из разных мест Заброшенных земель», но никто не знает её точного происхождения.]

[Что происходит, если ею заразиться?]

[Ты становишься агрессивным и деструктивным. На самом деле, если бы варвары пытались просто решить проблему нехватки ресурсов, Перваз не пострадал бы так сильно….]

Когда Перваз был королевством, их король также пытался задобрить племя Луре, распределяя часть припасов. Однако они всегда выбирали путь нападения и грабежа вместо переговоров, и именно король, не выдержав этого, предложил Перваз империи. В то время Аша впервые усомнилась в сути «Заброшенных земель», но даже империя не могла должным образом исследовать их.

В любом случае, вот что отец рассказывал ей тогда о варварах Заброшенных земель:

[Похоже, у них нет образования или интеллект их низок, поэтому они не могут создавать сложные здания или объекты. Даже их украшения выглядят грубыми.]

Он также говорил, что их боевые навыки угрожающи, но они не систематизированы, что затрудняет их понимание. Тот факт, что такие люди строили конструкцию, которую можно было увидеть издалека, был плохим знаком. И это предчувствие оказалось верным.

Дзынь-дон-дзынь!

«Предупреждающие колокола», расположенные по всему Первазу, громко зазвонили.

— Варвары напали! Это варвары!

Варвары снова вторглись. И Аша наконец поняла, что это за конструкция, которую она смутно видела некоторое время назад.

— Варвары используют катапульты…!

Они построили стационарные большие катапульты, чтобы метать камни и разрушить хорошо укрепленные фортификации. В результате несколько укреплений, которые жители Перваза строили с большой заботой, были полностью уничтожены. Однако Ашу больше шокировал сам факт того, что варвары используют катапульты, нежели разрушение укреплений.

В любом случае, это была не та ситуация, в которой можно стоять и удивляться. Подготовка к экспедиции прошла быстро, так как они готовились к войне с того самого момента, как увидели катапульту, скрытую под маскировкой.

— Отчет!

— Их больше, чем в прошлый раз!

— Можете подтвердить, какое это племя?

— Это Игрэмы!

— Игрэмы?

Это была ещё одна шокирующая новость.

«Их так разгромили, но они контратакуют так быстро?»

Всё выходило за рамки здравого смысла.

— Сколько их?

— Около 2000! Арьергард еще не идентифицирован!

— Сколько кавалерии?

— Больше, чем в прошлый раз! Но среди них много лошадей, которые не являются дикими.

Аша сглотнула сухую слюну, чувствуя, что погружается всё глубже в лабиринт. Она инстинктивно поняла, что на этот раз должна попросить Карлайла о помощи. Аша надела доспехи, взяла меч и направилась в кабинет Карлайла. Он неспешно курил сигару.

— А, ты здесь. Я слышал новости.

Аша почувствовала дежавю от его совершенно расслабленной манеры поведения. Высокомерный принц. Он был таким тогда, он такой сейчас, и, вероятно, будет таким всегда. Ожидать от него человеческого тепла казалось шуткой.

— Пожалуйста, помоги мне.

Аша сказала это сухо. Объяснять детали казалось слишком обременительным. Однако было бы бесстыдством просто просить о помощи.

— Я обязательно заплачу цену.

— Цену…?

Уголки рта Карлайла, которые, казалось, улыбались, затвердели, а брови слегка нахмурились.

— Как я сказал в прошлый раз, если армия Перваза будет уничтожена, мы также понесем большой урон. В любом случае, это битва, в которую нам предстоит вступить.

— Если бы Ваше Высочество не приехали в Перваз, Вам не пришлось бы терпеть такой урон. Вот почему мы пытались остановить их самостоятельно, но….

Аша сжала кулаки.

— Армия Перваза пока не способна остановить врага такого размера. Пожалуйста, помоги мне.

— Послушай…

Карлайл глубоко вздохнул, глядя на Ашу с несколько недовольным выражением лица.

— Ты можешь думать, что я высокомерен.

Сердце Аши болело. Однако слова, которые последовали за этим, прозвучали как удар по голове.

— Но ты, которая пытается защитить Перваз в одиночку, точно такая же высокомерная.

Наступила тишина. Она вспомнила, в чем недавно призналась Декеру: «Думаю, я хотела восстановить Перваз сама». Карлайл уже видел её намерения насквозь.

«Но… я лорд Перваза…!»

Даже при том, что в её руках ничего не было, она чувствовала, что полностью потеряет ощущение себя лордом Перваза и гордость от того, что защищает его сама, если не заплатит цену за что-либо. Более того, она не могла верить в «бесплатные услуги».

— Прошу прощения, если проявила неуважение к Вашему Высочеству. Я попрошу о наказании после того, как битва закончится. Сейчас я искренне прошу отдать приказ выступать в бой.

Карлайл глубоко нахмурился, глядя на Ашу, которая, казалось, игнорировала его, закрыв уши обеими руками. Несмотря на то что он уже отдал приказ рыцарям готовиться к битве, какой был смысл просить об этом «искренне»?

«Может, я был немного груб, но стоит ли возводить такую стену?»

Он чувствовал себя плохо. Может, даже был обижен. И всё же он думал, что они становятся ближе… Карлайл ответил Аше, которая стояла на одном колене и, казалось, ждала его решения, с кривой ухмылкой:

— Похоже, фундамент Перваза сейчас такой же, как и прежде, но неважно. Если ты настаиваешь на оплате цены, я позволю тебе сделать это позже.

Затем он скомандовал наружу:

— Принесите мой меч!

Это означало то же самое, что Аша ждала приказа выступить в бой.

Напор племени Игрэм, стремительно пересекавших границу, был поразителен. Они ничем не напоминали тех, кто был разбит и бежал всего несколько месяцев назад.

— Они решительны. Они подготовились во всех отношениях, гораздо лучше, чем в прошлый раз.

Карлайл, стоявший бок о бок с Ашей в первых рядах, говорил, глядя на племя Игрэм.

— Вот что странно. У них никак не могло быть столько припасов самостоятельно…….

— Хмм…….

Карлайл, на мгновение погрузившийся в раздумья, прицокнул языком.

— Если у них внутри не было столько припасов, то ответ прост. Это пришло извне.

— Извне, значит……?

— Ну, кто бы это мог быть? Кто был бы готов подстрекать племя Игрэм к вторжению в Перваз, тратя деньги и припасы, которые они не смогут вернуть……?

Аша, которая, кажется, знала ответ, но всё равно спросила, почувствовала, как перехватило дыхание, услышав ответ Карлайла. Только теперь она, кажется, поняла, что именно означал отказ от резиденции Карлайла в Первазе.

«Так что в конце концов, даже Перваз будет так пострадать».

Конечно, она знала это в теории. Она надеялась, что всё закончится только её жертвой, но понимала, что это будет нелегко.

— Почему? Ты боишься?

Дразнясь, спросил Карлайл.

— Боюсь, говоришь?

Пока она обдумывала его вопрос, её сердце постепенно крепло. В конце концов, она осознала, что её смутные тревоги и страхи были лишь иллюзиями. Боится? То, чего она действительно боялась, — это не варвары или императрица, а голод и холод. По сравнению с чувством бессилия и отчаяния от медленного завоевания нематериальным врагом, война с четким противником была даже воодушевляющей.

— Мы что, испугаемся чего-то подобного?

— У тебя не очень хорошее выражение лица.

— Я просто злюсь, вот и всё.

Она уже приняла решение. Как она сказала Декеру раньше, она скорее умрет в бою с Имперскими рыцарями, чем умрет от голода или замерзнет до смерти. Единственная разница была в том, что теперь племя Игрэм заменило Имперских рыцарей. Однако была одна вещь, которая её беспокоила.

— Это первая битва, которую рыцари Вашего Высочества и наша армия проведут вместе…… Не знаю, будет ли всё хорошо.

— Ну, говорят, что к этому привыкаешь во время боя.

Хотя он ответил так, будто это была шутка, в голосе Карлайла не было смеха, словно он тоже волновался. Даже сейчас, в канун войны, две армии смотрели прямо перед собой, игнорируя друг друга, словно между ними была возведена высокая стена. Он оглядел выстроившиеся союзные силы и еще раз подытожил направление битвы.

— Разделитесь на три группы: 1, 2 и 3, и выполняйте атаку и оборону, как я говорил во время тренировки! Я и графиня Перваз будем в авангарде, сэр Бэйли возьмет левый фланг, сэр Солон — правый, а сэр Донован будет охранять замок!

— Есть!

— На самом деле проблема не в командирах. Проблема в рыцарях, воинах и солдатах под их командованием.

Из множества путей атаки, которые предсказал Джайлз, он выбрал самый угрожающий и обучал их построению и последовательности атаки, которые использовали бы преимущества характеристик каждого атакующего подразделения. Хотя во время тренировок они, казалось, следовали инструкциям, отсутствие взаимодействия между ними было опасным фактором.

«Если они хотят выжить, им придется сотрудничать, нравится им это или нет».

Карлайл решил довериться инстинкту выживания солдат и снова перевел взгляд вперед. Люди Игрэм были вооружены щитами, которые могли блокировать стрелы, по-видимому, зная о лучниках.

— Ну что, выйдем и сразимся?

— Да.

— Последние слова?

— Те же, что я сказала тебе в прошлый раз.

— …Понимаю. Тогда пошли.

По сигналу Карлайла трубач рыцарей протрубил громкий сигнал, и защитники замка Перваз забили в барабаны.

— Все силы! Вперед!

С ревом Карлайла ворота распахнулись, и союзные войска устремились вперед. Разумеется, Карлайл и Аша были в первых рядах.

Философия Карлайла гласила, что для главнокомандующего глупо находиться в самой гуще боя, но к нему самому это не относилось. Он был уверен в том, что не умрет. А его план поставить Ашу в центр был сорван её упрямством. Поэтому, возглавив атаку, они вскоре столкнулись лицом к лицу с авангардом нападавших.

— Не беспокойся о моей спине, миледи!

Как и планировалось, Карлайл первым взмахнул своим двуручным мечом, прорываясь сквозь ряды Игрэмов. В процессе он играючи срубил того, кто, по-видимому, был генералом. Аша следовала по пятам, уничтожая тех, кто пытался атаковать Карлайла.

— Вот он! Это их предводитель!

Игрэмы, решив, что Карлайл — лидер, так как он был новой фигурой и первым начал атаку, выкрикнули его местоположение и набросились на него.

— Смеете, грязные псы!

Конечно, Карлайл не был тем, кого легко победить. Он был благословлен богами. Те, кто смотрел ему в глаза во время битвы, мгновенно цепенели. Враги, столкнувшись с этим впервые, не успевали даже удивиться своей странной реакции, как падали под мечом Карлайла. Однако не было правила, гласящего, что атаковать можно только спереди. Некоторые воины Игрэмов нацелили свои мечи и копья ему в спину.

— Вы меня не видите?

Чего они не видели, так это Аши, защищающей Карлайла. Она использовала свои относительно небольшие габариты и быстрые движения, чтобы охранять пространство вокруг Карлайла, позволяя ему сосредоточиться на полном уничтожении авангарда Игрэмов. Конечно, были моменты, когда они работали сообща.

— Карлайл! Справа от тебя!

Аша, которая только что вогнала клинок в уязвимое место атакующего слева, тут же выкрикнула это, блокируя меч нападавшего справа. Карлайл, даже не обернувшись, сломал врагу грудину эфесом своего меча. В это время Аша пригнулась, прыгнула вперед и пронзила горло другого врага, пытавшегося атаковать Карлайла с фронта, а меч Игрэма, который пытался ударить Ашу в бок, был переломлен взмахом двуручного меча Карлайла. Затем Аша отсекла врагу голову.

— Мы еще не закончили?

— Заткнись и смотри вперед!

Аша крикнула на Карлайла, который продолжал шутить даже посреди всего этого, но Карлайл был серьезен. Он впервые участвовал в такой кровавой битве.

«Это действительно… волнующе, когда есть кто-то, кому ты можешь доверить свою спину!»

Иначе это было не описать. Благодаря благословению богов ему никогда не приходилось беспокоиться о смерти на поле боя, но иногда, когда он бездумно махал мечом, его вдруг охватывало чувство, будто он стоит один посреди ада. В такие моменты он чувствовал себя скорее одиноким, чем испуганным, до такой степени, что погружался в еще большую резню, чтобы забыть об этом ощущении. Но теперь он не чувствовал этого вовсе.

«Такое чувство, будто у меня появилось еще одно тело, которое движется по моей воле».

Нет, даже больше: казалось, что Аша понимает его волю лучше, чем он сам. Как только в его мыслях возникало «Осторожно!», меч Аши уже устранял угрозу. Карлайл почувствовал прилив возбуждения, словно каждый волосок на его теле встал дыбом.

— Говорят: «Муж и жена — одна сатана». Это то, что они имеют в виду?

— Что за чушь…

Аша фыркнула на слова Карлайла и бросила на него мимолетный взгляд. Следуя по проложенному ими пути, союзные войска продвигались вперед. На первый взгляд, и армия Перваза, и рыцари Хэвена хорошо справлялись со своими обязанностями, будучи должным образом натренированными.

— Ты начинаешь сближаться со мной, пока мы сражаемся?

— Я?

— Что за бред ты несешь с самого начала… Просто смотри вперед!

Озадаченная Аша собралась было ответить, как вдруг закричала и рванула мечом вперед. Трое Игрэмов бросились к Карлайлу и Аше. Но Карлайл, словно уже знавший об этом, взмахнул мечом, даже не глядя, и отправил двух воинов Игрэмов слева от себя в небытие. Странная улыбка заиграла на его губах.

— Тебе стоит побеспокоиться о себе.

Послышался нежный голос, но в то же мгновение щит Карлайла пронесся мимо уха Аши, и кто-то за ее спиной закашлялся. Даже тогда Карлайл и Аша продолжали смотреть друг другу в глаза.

— Я у тебя в долгу.

— Это я постоянно у тебя в долгу.

В следующее мгновение они взмахнули мечами в противоположных направлениях. Двое воинов Игрэмов, бросившихся на них, не успели увернуться и рухнули на землю. Став свидетелем этого, Гектор с изумлением присвистнул.

— Ого, эти двое работают в идеальной синхронизации! Ха-ха!

Не только Гектор так думал. Видя, как Карлайл и Аша сражаются, словно находятся в идеальной гармонии уже долгое время, боевой дух многих, следовавших за ними, взлетел до небес. Более того, тот факт, что высшие лидеры обеих армий находились на передовой, устраняя величайшие опасности, зажигал сердца каждого.

— Как там дела? Я так волнуюсь!

Художник Фабиан смотрел в окно через телескоп, проклиная свою неудачу из-за того, что новая война с варварами началась именно тогда, когда он был здесь.

— Те, что полуголые — это варвары, а те, что в одежде — наши?

Он мог примерно отличить вражеские силы от дружественных, но было трудно сказать, кто побеждает, а кто проигрывает, наблюдая за людьми по отдельности. Это было из-за того, что он слишком сильно приблизил телескоп, поэтому сцена быстро менялась, даже если он немного сдвигал его в сторону. Однако Фабиан, всю жизнь проживший живописью, даже не осознавал этого.

Затем наступил момент, когда телескоп случайно прошелся по переднему краю дружественных сил.

— Что? Это…!

Первым, кого он узнал, был Карлайл. Конечно, его рыжевато-коричневые волосы отчетливо выделялись среди моря черных волос вокруг, но дело было не только в цвете — он излучал собственную ауру. Даже сейчас казалось, будто воздух вокруг него притягивается к нему.

«Как и ожидалось, тот, кому суждено стать Императором, отличается от других…»

Наблюдая за тем, как сражается Карлайл, он почувствовал успокоение, что это не то место, где он умрет. Но кто-то продолжал орудовать мечом рядом с Карлайлом. Сначала он напрягся, подумав, что это варвар из-за черных волос, но при ближайшем рассмотрении это оказалась Аша.

— Боже мой…! Я никогда раньше не видел, чтобы женщина так сражалась, это впервые!

Его любопытство как художника теперь было сосредоточено на Аше. По правде говоря, он всегда считал мужские формы красивее женских. Будучи измученным низкими дворянами, которые заказывали ему ню-портреты женщин, чтобы удовлетворить свою похоть, он, возможно, развил в себе еще большее отвращение к женской фигуре в знак протеста. Однако теперь, глядя на Ашу, он полностью изменил свое мнение.

«Прекрасна…!»

Хотя крупное и крепкое телосложение Карлайла, двигавшееся грубо и порывисто, было по-своему красиво, грациозное и ловкое тело Аши, неутомимо изгибающееся и растягивающееся, было еще прекраснее. Любуясь этим зрелищем, Фабиан стал свидетелем того, как Карлайл обернулся и улыбнулся Аше.

— А!

Вдруг трое вражеских воинов бросились к нему.

— Нет!

Но в следующее мгновение Аша без усилий расправилась с тем, что был справа, в то время как Карлайл разобрался с двумя слева. Не останавливаясь на этом, Карлайл поднял щит и сбил еще одного вражеского воина, который целился в спину Аши.

— Ого…!

Пока наблюдатели затаив дыхание следили за напряжением, Карлайл и Аша, переговариваясь между собой, продолжали убивать по одному вражескому воину каждый.

— Могут… могут ли люди… делать такое…?

Фабиан видел и наблюдал бесчисленное множество вещей, но он никогда не видел двух людей, тем более разных, движущихся как единое целое. В этот момент вдохновение ударило Фабиана, как удар молнии.

«Это оно!»

Портрет принца и принцессы, который ему не нравился. Теперь он понял, почему.

«Их нельзя рисовать сидящими неподвижно!»

Он всегда удивлялся, почему молодожены выглядят такими неловкими друг с другом и почему в них нет и следа той страсти, которая должна пылать ярко. Но, казалось, место, где они подтвердили свою любовь друг к другу, — это не уют замка, а середина поля битвы, где летели кровь и плоть. Наблюдая, как они вместе сражаются с врагом, он почувствовал, как жар прилил к его шее, словно его застали за подглядыванием в чужую спальню.

«Как и ожидалось, они рождены, чтобы быть защитниками».

Фабиан, который неловко улыбался, словно одержимый, установил мольберт у окна и быстро принес бумагу и уголь. Затем, с телескопом в одной руке и углем в другой, он быстро набросал сцену битвы этой пары — Карлайла и Аши. Он торопился, думая, что это сцена, которую он никогда больше не увидит, как только этот момент пройдет. В то же время художественное волнение, которого он никогда не чувствовал в своей жизни, разливалось по его телу. Даже сильнее, чем когда он написал победную картину в Салоне!

«Этот портрет станет моим шедевром!»

Он был в этом убежден.

Аша, защищавшая Карлайла, не поверила своим ушам, услышав, что бормотали друг другу отступающие Игрэмы.

— Черт возьми! Все должно было быть совсем не так!

— Эти лживые ублюдки! Они использовали нас!

— Я буду проклинать этих сволочей до самого конца!

Это было ясным доказательством того, что кто-то использовал их, чтобы развязать войну в Первазе. Аша обратилась к Карлайлу, стоя спиной к его спине и охраняя окрестности.

— Как Ваше Высочество и предсказывали, похоже, это не та война, которую Игрэмы начали по своей воле.

— Вот как?

Карлайл, вытиравший тыльной стороной ладони пот с подбородка, усмехнулся. Варвары вокруг империи говорили на языке, который был слегка измененной формой имперского, поэтому он мог примерно понять, о чем болтало племя Игрэм.

— Они, вероятно, не рассчитывали победить. Вместо этого они, скорее всего, пытаются задержать меня, продолжая сражаться подобным образом.

— В таком случае, нам нужно прикончить их сейчас, чтобы они больше никогда не смогли выбраться оттуда.

— Мне очень нравится эта твоя пылкая сторона.

Аша и Карлайл решили пойти ва-банк и раздавить Игрэмов в этот раз. Если они отпустят отступающих ублюдков, как в прошлый раз, было очевидно, что Императрица снова поддержит их припасами и заставит Перваз страдать снова и снова.

— Не позволяйте варварам снова смотреть свысока на Имперскую территорию! Покажите им сегодня, кто именно защищает границу Империи!

— Увааааа!

Клич Карлайла поднял боевой дух солдат, которые тяжело дышали. Линия фронта постепенно сместилась к границе, и тела Игрэмов усеяли землю, по которой они проходили.

— 3-й легион! Заблокировать границу! Могилой для этих ублюдков станет Перваз!

С твердым намерением покончить со всем этим, армия Перваза отрезала Игрэмам путь к отступлению, и Игрэмы, оказавшиеся в ловушке на территории Перваза, сражались отчаянно. Они пытались сломить дух армии Перваза, убив Карлайла.

— Ваши усилия достойны восхищения.

Карлайл поднял свой окровавленный меч и разрубил тех, кто бросился на него. Все его тело было пропитано потом, так как битва продолжалась без перерыва, но враги были не менее измотаны, так что он не был в невыгодном положении. Однако это было определенно не так, как когда он сражался в южной части Империи.

«Варвары из южных земель Империи или солдаты других стран не рисковали своими жизнями вот так…»

Варвары Заброшенных земель были подобны бесконечному рою пчел. Им было плевать на собственные жизни, словно им нужно было лишь защитить «королеву», которая ими управляла.

— Loom tika tavra!

Они бросались навстречу смерти, выкрикивая нечленораздельные слова с широко открытыми глазами. Несмотря на то что они были сильны, сжигая свои последние жизненные силы, меч не доставал до Карлайла.

— Там!

Потому что его спину защищала Аша Перваз.

— Что он только что сказал?

— Я тоже услышала это впервые. Никогда не слышала, чтобы варвары Заброшенных земель говорили на своем языке…

Карлайл ощутил странное чувство дежавю. Когда он был молод, он посещал одну из ветвей семьи Гулд и стал свидетелем того, как шаман совершал некий ритуал.

[Что, черт возьми, этот человек бормочет про себя?]

[Это древний язык, используемый в магии. Естественно, что обычные люди не могут его понять.]

Это было всё, что он мог вспомнить. Но почему он подумал об этом сейчас? Пока Карлайл пытался восстановить воспоминания, Аша невозмутимо выпалила:

— Полагаю, он просто молится своему богу в последний раз. Какая разница? Все они будут перебиты.

— …Твои слова в последнее время странно действуют на меня. Это нормально?

Аша, даже в этой ситуации, спокойно ответила Карлайлу, который шутил, с лицом, выражавшим: «ну вот, опять».

— Никто не может сохранять рассудок во время битвы. Ты должен это понимать.

— Ты единственная, кто осмелится сказать члену королевской семьи, что он сумасшедший.

Карлайл усмехнулся и снова схватился за меч. Как сказала Аша, он задумался, не сходит ли он с ума от того, что впервые за долгое время убил так много людей. Иначе не было объяснения тому, почему Аша, покрытая потом, грязью и кровью, выглядела как дикий зверь.

— Пошли, миледи.

— Я готова следовать за тобой.

Оба снова ударили по земле тяжелыми ногами, словно одержимые призраками. Когда Карлайл взмахнул своим двуручным мечом с огромной силой, послышался гул ветра и крики врагов. Быстрый и непредсказуемый меч Аши парировал внезапную атаку справа, одновременно отбиваясь от врага слева. Они рубили врагов, возникавших перед ними, одного за другим. Как люди, которые больше не знают, что им остается делать.

И к тому времени, когда кроваво-красный закат окрасил равнину Кикер, они поняли, что на них больше не налетают враги. В радиусе нескольких метров не осталось никого, кто мог бы стоять, кроме них двоих.

— Ха, ха…

— Хук, хук…

Хотя звуки скрежета мечей все еще доносились со всех сторон, победа была предрешена. Аша и Карлайл медленно опустили мечи и посмотрели друг на друга. Это было странное чувство. Словно другая версия их самих смотрела сквозь них с той стороны.

— Все кончено.

— Да.

Бормоча очевидные факты и тяжело выдыхая, они двое, не говоря ни слова, внезапно схватили друг друга за шеи и поцеловались. Это был глубокий поцелуй — немного соленый, немного горький, но вместе с тем сладкий. Когда их губы разомкнулись с легким звуком, кто-то поблизости громко закричал:

— Ура! Перваз, ура!

Казалось, больше не осталось ни одного Игрэма. Ликование, начавшееся с одного человека, вскоре распространилось по всей равнине Кикер.

— Ура! Ура!

Даже когда все праздновали очередную полную победу, Аша и Карлайл, охваченные неизвестным жаром, смотрели друг другу в глаза.

— Угх!

Габриэль резко открыл глаза, вздрогнув от неожиданного слабого удара. В шестиугольной комнате он стоял напротив гораздо большего и более темного магического круга, чем прежде.

— Некомпетентные глупцы.

Он прицокнул языком, стряхивая неприятное ощущение от удара.

— Даже с такой помощью они должны были хотя бы суметь поцарапать этого парня Карлайла!

Рявкнул Габриэль. Неудивительно, ведь он передал Игрэмам не только заклинание, соединяющее их с его кругом черной магии и позволяющее обрести силу, но и заклинание, дающее им в два или три раза больше сил, чем было изначально.

Loom Tikka Tavra.

Заклинание, которое сжигает все остатки жизненной силы в обмен на то, что человек временно становится намного сильнее. Он думал, что это будет весьма полезно для варваров, которые, как говорили, были верны, но они все просто сожгли свои жизни, словно совершали самоубийство. На самом деле, был даже один, кто сражался с Карлайлом, и острая боль передалась Габриэлю через Игрэмов, которые поглощали жизненную силу.

«Это тот самый шок, который чувствуешь при столкновении с силой Бога».

Каждый раз, когда это происходило, он испытывал отвращение, потому что считал себя демоном, а Карлайла — ангелом.

«Этот парень — просто демон с силой Бога, а я всего лишь использую силу демона, чтобы исполнить свой долг слуги Божьего».

Он нахмурился, а затем снова сосредоточился. Победа Игрэмов в войне была бы приятным бонусом, но для него это не имело значения. В конце концов, они были не более чем топливом, принесенным в жертву этому магическому кругу, связанному с заклинанием, будь то через их собственную смерть или убийство противников.

«Это не так хорошо, как я ожидал, но и неплохо».

Габриэль был благодарен за эту возможность, которая неожиданно представилась ему. Цена использования черной магии — жизненная сила. Он приносил жертвы, околдовывая людей, которые заслуживали смерти, и отбирая жизни у шпионов, внедренных вокруг Беатрис. Когда даже это стало трудно, он едва поддерживал магический круг, жертвуя собственной кровью. Но этого одного было недостаточно.

«Мне нужно больше силы, чтобы построить Царство Божье! Мне нужно находить и приносить жертвы незаметно…»

Как священнику, за которым следили люди, было слишком сложно находить жертвы для круга черной магии. И тогда он услышал новости о том, что Игрэмы нацелились на Перваз. Это была очень желанная новость.

[Похоже, одно из племен Заброшенных земель вторглось в Перваз. Мы отправили туда немного поддержки в этот раз.]

Как только он услышал эту историю от Беатрис, Габриэль подумал:

«Бог присматривает за мной! Просто верь, и путь откроется!»

Он решил благословить их и дать им силу, отправив священника Братства Золотой Ветви, который стал его подчиненным, в отряд снабжения Беатрис. Священник, развращенный силой черной магии и ставший марионеткой Габриэля, распространил заклинание черной магии вместо того, чтобы дать Игрэмам благословение на победу. Это было «обменное заклинание», которое подключалось к магическому кругу Габриэля и заимствовало его силу в обмен на предложение жизненной силы врагов, убитых в бою. Если они не справлялись с убийством врага, заклинание забирало их собственную жизнь.

«Хорошо, что у варваров не хватило интеллекта задуматься над этим заклинанием».

Благодаря этому он смог получить много жизненной силы для магического круга в этой войне. Черная аура, клубящаяся вокруг магического круга, была жизненной силой, поглощенной этим заклинанием. Однако было странно и разочаровывающе то, что количество поглощенной жизненной силы было малым по сравнению с числом погибших.

«Дикари Заброшенных земель в целом менее живучи, чем граждане Империи. Говорят, что всё в этой земле проклято. Есть ли какая-то связь между этим и тем?»

Габриэль скрестил руки и наклонил голову, погрузившись в раздумья, глядя на огромный магический круг, который стал еще больше. «Заброшенная земля», обширная, как сама Империя. Место, откуда немногие исследователи возвращаются в здравом уме, и потому о нем мало что известно. Место, о котором говорят, что там так не хватает ресурсов, что они нападают и грабят даже такую нищую обитель, как Перваз.

«Но не потому ли это, что ничего не известно? В таком случае, можем ли мы доверять даже тому здравому смыслу, который у нас есть?»

Говорили, что никто никогда не заходил так глубоко. Если так, как мы можем верить, что там не хватает ресурсов? Могут ли племена, нападающие на Перваз, быть представителями всей Заброшенной земли? Более того, слова марионетки, вернувшейся после встречи с племенем Игрэм, были значимы:

[Я чувствовал мощную магическую силу от их тел, но не видел, чтобы кто-то использовал какие-либо особые способности. Но что-то было странно…]

Габриэль поднял одну руку и сжал, а затем разжал кулак. Он чувствовал гораздо более сильную магическую мощь, чем прежде.

[…Они все выглядели так, будто были чем-то одержимы, их глаза были расфокусированы. Но когда вождь отдавал приказ, они все цеплялись за этот приказ с ужасающей готовностью.]

Нечто, похожее на черный дым, расцвело на ладони Габриэля. Его марионетка, не подозревая, что им управляет эта черная магия, до сих пор верил, что он — чистый слуга Божий. Даже несмотря на то, что его хозяином был уже не Бог, а Габриэль.

«Может быть, и те дикари тоже…?»

Это предположение окутало плечи Габриэля, как сладкая фантазия. Конечно, ничего нельзя было утверждать наверняка, но Заброшенная земля заинтриговала Габриэля.

«Для кого-то это может быть «забытая» земля, но для других — «пограничье». Возможности безграничны…»

Габриэль сладко улыбнулся.

Коалиция Перваза, уничтожившая племя Игрэм, сожгла все катапульты за границей, погрузила тела врагов, усеивавшие равнину Кикер, на телеги и сбросила их в Заброшенные земли, после чего вернулась в замок, восстановив разрушенные укрепления. На это ушел почти месяц, но в конечном итоге это был правильный выбор, позволивший Первазу быстро оправиться от войны.

— Вы хорошо поработали! — Вы тоже, сэр Донован. Благодаря своевременной поставке материалов и развертыванию подкреплений мы смогли уничтожить племя Игрэм, не успев даже устать. — Я… я просто делал то, что мне было приказано. — Похоже, все в Первазе чувствуют себя неловко, когда их хвалят.

Карлайл похлопал Декера по плечу и вошел внутрь вместе с Ашей. Те двое, что невольно поцеловались посреди равнины Кикер, никогда больше не упоминали об этом. Словно этого никогда не происходило. В этот раз Карлайл снова говорил в очень деловом тоне:

— Нам стоит устроить победный банкет? — Победный банкет? — переспросила Аша, словно ей это даже в голову не приходило. Но именно Карлайл был удивлен ее реакцией. — Мы выиграли войну, поэтому у нас, очевидно, должен быть победный банкет. Если мы проведем его слишком поздно, солдаты будут недовольны. — Э… у нас никогда таких не было. — Что?

Карлайл усомнился в том, что слышит правильно.

— У вас не было победного банкета, когда вы выиграли войну против племени Луре? — Как мы могли устроить банкет, когда нам было нечего есть и пить?

Снова столкнувшись с крахом здравого смысла, Карлайл на мгновение остолбенел и покачал головой.

— В прошлом, может, так и было, но сейчас это не так. Мы не должны так обращаться с теми, кто рисковал своей жизнью в бою. — Я не собиралась обращаться с ними подобным образом…! — Я знаю. Я неверно выразился. Прошу прощения.

Карлайл обнял Ашу за плечи и крикнул Декеру:

— Я потрачу свои собственные деньги на всех, кто усердно работал. Подготовьте победный банкет!

Аша, которая оказалась должна Карлайлу еще один долг, не могла быть полностью счастлива. Карлайл заметил чувства Аши и сказал в шутку:

— Справедливо, что плачу я. Ведь это была война, которая случилась из-за меня, разве нет? — Ну, это правда… но. — По крайней мере, ты не говоришь, что это неправда.

Карлайл весело рассмеялся.

Победный банкет, приготовленный объединенным персоналом кухни Карлайла и замка Перваз, был на удивление грандиозным для чего-то организованного в спешке. Даже обычные слуги были мобилизованы для помощи. Они жарили копченую свинину, пекли белый хлеб в общей печи и варили рагу в огромном котле. Они откупорили все вино, которое тщательно приберегали во время праздника урожая, и привезли менестрелей и шутов, которые остановились в соседней территории, чтобы играть на арфе и лютне.

— Я правда думал, что умру тогда. Пытался толкнуть его изо всех сил, но земля была такой скользкой, что я постоянно падал. — Но ты говоришь, это тело появилось и спасло тебя! — Не могу отрицать. Ух. — Ха-ха-ха!

Все ели, пили и бесконечно обсуждали день битвы. Будь то потому, что они сражались вместе, доводя себя до предела, или потому, что провели месяц вместе, узнавая друг друга во время зачистки последствий войны, солдаты с обеих сторон, включая рыцарей и воинов, казались намного более расслабленными, чем раньше.

— Это облегчение.

Аша, которая слушала шумную болтовню вокруг себя, поставила бокал с вином и мягко произнесла. По любой причине, именно благодаря объединенным силам двух армий удалось уничтожить племя Игрэм. Потери среди своих тоже были небольшими.

— Вот что делают мужчины, когда сражаются.

Карлайл также улыбнулся и ответил. Он был доволен этим исходом во многих отношениях.

«Это послужило предупреждением Императрице, варвары, угрожавшие Первазу, уничтожены, а мои рыцари и армия Перваза объединились…»

Затем его взгляд переместился на Ашу. Губы Аши были красными, возможно, от вина.

«И мои отношения с графиней Перваз, похоже, улучшились…»

Не было нужды быть близкими, но им было лучше быть в хороших отношениях, чтобы сдерживать Императрицу, которая будет в ярости из-за «аннулирования брака». И слово «хорошие отношения» напомнило ему о губах Аши.

«Почему, черт возьми, я это сделал?»

Это был вопрос, над которым он размышлял много раз с момента битвы. В тот момент он не мог ни о чем думать. Он просто последовал своим инстинктам, словно это было самое естественное в мире, и поцеловал Ашу в губы. То, что это не закончилось как одностороннее нападение, было потому, что Аша тоже обняла его и активно ответила на поцелуй. Это отличалось от того, как она пьяно целовала его раньше. Её губы, сухие и горячие, но упругие, встретились с его, естественно разомкнулись и сплелись. Вспоминая этот момент, он сглотнул вязкую слюну.

«Может ли быть… что я ей теперь нравлюсь…?»

Его сердце колотилось, возможно, из-за алкоголя, который он выпил в спешке. В этот момент Аша едва заметно наклонилась к нему.

«Что не так? Ты пьяна?»

Карлайл протянул руку, чтобы обнять Ашу за плечи, но его тело застыло, словно его ударили по затылку её прошептанными словами.

— Что ты хочешь взамен? — Что…? — Я знаю, что это называют войной, вызванной Вашим Высочеством, но были также условия для денег и припасов, которые Вы дали Первазу.

Голос Аши был спокойным, словно она совсем не была пьяна.

— Почему ты так одержима компенсацией? Я не прошу тебя отдавать мне её. — Потому что в мире нет бесплатных банкетов. — Я дам тебе это бесплатно. Я чувствую себя щедрым. — Спасибо, но я откажусь.

Аша упрямо настаивала на оплате цены.

— Ваше Высочество — человек, который когда-нибудь уедет, и я не хочу привыкать быть обязанной вам таким образом. Мы заплатим максимально возможную цену.

Сладкий алкоголь внезапно показался Карлайлу горьким. Фраза «человек, который когда-нибудь уедет» вызвала у него странно горькое чувство, когда он понял, что Аша, должно быть, жила с этой мыслью всё это время.

«Естественная мысль для графа Перваза… но всё же, это не то, что нужно говорить в такой момент, не так ли?»

Он был немного, нет, более чем немного раздражен. Обязательно ли выливать на меня ушат холодной воды, когда настроение такое хорошее? Особенно когда ты та самая женщина, которая так страстно целовала меня. Он облизнул губы, испачканные алкоголем, и заговорил так, чтобы смутить Ашу:

— Цена, которую я могу получить в Первазе… — Если это возможно, я дам вам что угодно. — Хмм…

Карлайл тщательно подбирал слова, медленно потягивая вино.

— Брать деньги или драгоценности… было бы просто грабежом того, что было дано. — Теперь, когда мы начали заниматься сельским хозяйством, со следующего года мы сможем собирать налоги и иметь наличные. — Когда это будет? — усмехнулся он с сардоническим тоном. — Также нелепо просить о политической поддержке у «этой» графини Перваз. — Это… — Деньги, честь, власть… кажется, нечего получить.

Выражение лица Аши заметно помрачнело. Но Карлайл не собирался проявлять сочувствие.

— Итак… не осталось ничего, кроме женщин?

При его словах глаза Аши широко раскрылись от удивления, и она резко подняла голову. Несмотря на то что он знал, что она, вероятно, будет презирать его, Карлайл небрежно покрутил бокал и пробормотал:

— Говорят, женщины — единственное, что может успокоить возбуждение после битвы. — Вы ведь не предлагаете использовать женщин территории Перваза в качестве своих ночных спутниц?

Аша сжала зубы. Карлайл допил остатки вина из своего бокала, прежде чем медленно повернуть голову к Аше.

— Нет нужды заходить так далеко. Моя жена уже прямо здесь.

Вид Аши, застывшей с полуоткрытым в удивлении ртом, был весьма бодрящим. Ну что ж, как теперь ответит Аша Перваз? Карлайл сделал вид, что не заинтересован, и небрежно взял бутылку вина, стоявшую рядом, чтобы наполнить бокал. Аша оставалась неподвижной, не шевеля ни одним мускулом.

«Если я зайду так далеко, она больше не испортит мне настроение, заявляя, что хочет заплатить цену».

Но это было недооценкой Аши Перваз.

— ……Я поняла.

— Что?

Шум вокруг был таким сильным, что Карлайл подумал, будто ослышался.

— Сегодня ночью… тебя это устроит?

Теперь настала очередь Карлайла застыть с открытым ртом.

— Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да. Не знаю, будет ли это достаточной платой, но я сделаю все, что в моих силах.

Карлайл рассмеялся в ответ на это заявление, которое прозвучало так, будто она собиралась на очередную битву. Но эта абсурдность постепенно сменилась странным гневом. Он злился на Ашу по причинам, которые сам не мог понять.

— Ничего не жди. Сегодня ночью — в мою комнату.

Аша кивнула, словно поняла, и сделала еще один глоток вина. В отличие от мужчины и женщины, дающих тайное обещание, у обоих были напряженные лица.

Аша, воздержавшись от спиртного и встав из-за стола немного раньше, попросила Нину помочь ей помыться.

«Наверное, это самый дешевый способ, не обременяя Перваз и не оставаясь в долгу перед Его Высочеством Карлайлом», — думала Аша, погружаясь в ванну.

Она была удивлена, когда Карлайл потребовал женщину, но, поразмыслив, сочла это благословением. В очередной раз он потребовал минимальную цену. Независимо от того, какие у него были извращенные желания, Аша была полна решимости вытерпеть их.

— Нина.

— Да, миледи.

Аша немного поколебалась, прежде чем заговорить:

— Хм… У меня осталась мазь, которую я получила от Его Высочества Карлайла?

— Да! Принести ее вам?

— Да. Пожалуйста.

Поскольку она лишь недавно узнала о делах, касающихся спальни, от Деллы и других служанок, она понятия не имела, как доставить мужчине удовольствие. Но она решила приложить усилия и использовать мазь, которой раньше не придавала значения.

«Интересно, нравится ли Его Высочеству подобные вещи».

Нанося мазь с освежающим ароматом, она чувствовала себя немного неловко, словно становилась той, кто готовится к приему гостя. Нина, не зная ситуации, мягко улыбнулась и прошептала: «Мазь также помогает успокоить уставший ум, так что как насчет того, чтобы в будущем иногда делать массаж с ароматической мазью?»

— Ну… Посмотрим.

Аша не смогла заставить себя ответить утвердительно. Возможно, отныне каждый раз, когда она будет использовать эту мазь, она будет вспоминать эту ночь. Выйдя из ванной, они услышали вдалеке, как все в приподнятом настроении кричат и поют.

— Они все выглядят оживленными. Уже почти полночь.

— Если они продолжат в том же духе, то могут отключиться где угодно. Так как не холодно, никто не замерзнет до смерти.

— Ха-ха. Миледи, вы уже собираетесь спать? Я принесу вашу ночную сорочку.

— О, хм…!

— Да?

Аша сделала вид, что не заметила жара, подступающего к ее шее, когда заговорила:

— Хм, та ночная сорочка, которую я надевала в прошлый раз…

— Та, что вы надевали в прошлый раз… А!

Лицо Нины внезапно просияло. Без лишних слов она бросилась в соседнюю комнату и принесла ночную сорочку, которую Аша надевала, когда в прошлый раз спала в комнате Карлайла. Нина спросила осторожно, ее глаза наполнились предвкушением:

— Хм… случайно, моя госпожа планирует сегодня спать в покоях Его Светлости?

Аша почувствовала чрезмерное смущение и поджала губы. Видя раскрасневшееся лицо Аши, Нина понимающе улыбнулась, словно получила ответ.

— Если бы я знала, я бы приложила больше усилий раньше.

— О, нет, так тоже хорошо.

— Но все же жаль. Вы только вернулись с войны, и не было времени даже привести в порядок ногти или кожу…

Аша вздохнула и закончила сушить волосы. Затем, с умелой помощью Нины, переоделась в легкую ночную сорочку. Поскольку под ней ничего не было, она свободно свисала с ее тела.

— Я принесу халат.

Нина принесла халат и осторожно набросила его на Ашу, которая долгое время жила в тяжелых доспехах. Внезапное чувство, что ничто не сковывает тело, заставило ее чувствовать себя неуютно. Одев ее, Нина тщательно высушила волосы Аши полотенцем и аккуратно расчесала их. Когда она расплела тугую косу, кожа головы Аши почувствовала облегчение, но также стала уязвимой, что вызвало дискомфорт.

— Готово. Сделать вам легкий макияж?

— Нет, не нужно. Какой смысл в макияже ночью?

Хотя показать старание было бы лучше, Аша отказалась идти так далеко, как нанесение макияжа, так как это могло выглядеть так, будто она с нетерпением ждет этого.

— О, хм, Нина. Насчет сегодняшнего… Я буду благодарна, если ты сделаешь вид, что ничего не видела.

— Да. Я учту это. Что насчет завтрака завтра?

— Принеси его в мою комнату. Я, вероятно… вернусь к рассвету.

Подумав, что Аша смущена, Нина почтительно кивнула и покинула комнату. В зеркале комода, присланного Карлайлом, сидела женщина, которая казалась немыслимо неуместной для того, чтобы кто-то касался ее шеи. С черными волосами, каскадом спадающими на плечи, мягко изогнутыми бровями, глазами с печальным блеском под тонкими ресницами, бледной кожей, сквозь которую, казалось, просвечивали вены, и губами без капли цвета… В ней не было и намека на застенчивость или возбуждение жены, идущей делить постель с мужем в одной спальне. Аша на мгновение уставилась на это лицо, а затем усмехнулась.

— Любой, увидев это, подумает, что я иду умирать.

Она решила оставить прочие сожаления. Она сама была той, кто выторговал цену у Карлайла, который не просил ничего взамен. Слова Карлайла «Я сделаю это бесплатно» были действительно заманчивы, но последняя капля достоинства Аши не позволяла ей проигнорировать их, сделав вид, что не услышала.

«Слишком рискованно ожидать чего-то большего».

Более того, ее чувства к Карлайлу были слишком сложными. Поначалу она считала его лишь высокомерным и властным «кронпринцем». Так было легче. Однако она пришла в замешательство, когда он дал Первазу колоссальную награду, взял на себя восстановление и возглавил отражение захватчиков. Сколько бы я ни думала об этом, он делал больше, чем должен был. И Аша продолжала чувствовать себя некомфортно, пытаясь найти в этом смысл. Это было бессмысленно, неискушенно и лицемерно… Поэтому мне нужно было провести черту здесь. Даже если это означало «закрыть глаза».

«Можно идти?»

Аша надела халат с капюшоном поверх сорочки. Официально было известно, что она и Карлайл уже делили комнату в День Праздника Урожая, так что никто ничего не сказал бы, но она не хотела, чтобы ее видели идущей в комнату Карлайла.

«Фух… Ничего не случится».

Аша успокоила себя, так как очень нервничала, и поднялась со своего места.

Тук, тук.

Карлайл, смотревший на бокал вина, мерцающий и искрящийся в свете свечи, слегка нахмурил брови от звука стука.

— Войди.

Раздался скрип открывающейся и закрывающейся двери, но он не обернулся. Потянуло слабым ароматом лаванды. Он задумался: «Я уже где-то чувствовал этот запах», и после тщательных поисков в памяти понял, что это аромат, который был на Аше, когда она впервые появилась взъерошенной и вспотевшей в особняке Зиро.

— Ха…!

Вынужденный смех вырвался у него при мысли о том, что женщина, которая никогда не использовала никаких ароматических масел или духов, достала их, чтобы провести с ним ночь. И тот факт, что он запомнил этот запах, тоже был забавен. Однако романтического чувства не было вовсе.

«Посмотрим, как далеко эта женщина зайдет в своем упрямстве».

У него совершенно не было намерения получать свой первый опыт с женщиной, которая явно принуждала себя к чему-то, что было совершенно нежеланным. Он планировал должным образом пристыдить Ашу и твердо сказать ей, чтобы она больше не упоминала «оплату» в его присутствии. Он наклонил бокал, допил остатки вина, а затем повернул корпус к Аше.

— Какая подготовка потребовалась тебе для этого случая, что ты так долго…!

Карлайл, который собирался полностью испортить настроение Аше грубым замечанием, посмотрел на нее и забыл все свои предыдущие мысли.

— Прошу прощения. Я поторопилась, насколько могла… но…

Вид Аши с опущенным капюшоном халата пленил взгляд Карлайла еще сильнее, чем тогда, когда служанки наряжали ее у Зиро. Изначально говорили, что в Первазе густые леса, но если бы в этом лесу жила фея, это ощущалось бы именно так. Ее угольно-черные волосы, таинственно струящиеся, и ее белое лицо, которое, казалось, сияло даже в темноте, гладкий затылок, открывшийся, когда она небрежно сняла халат…

Он подумал, что это пугающе прекрасно. На мгновение разум Карлайла опустел, он не мог закончить предложение и лишь смотрел на нее. Аша сняла халат и повесила его на спинку соседнего стула, сказав:

— На самом деле, у меня никогда не было подобного опыта раньше, и я мало что знаю… Раз уж я пришла сюда в качестве оплаты, прошу прощения, но были бы вы благодарны, Ваше Высочество, если бы вы, богатый опытом, могли наставить меня?

При этих словах Карлайл пришел в себя.

— А, это…

Согласно его плану, он должен был лишь немного подразнить Ашу и отправить ее обратно, прежде чем она слишком расстроится. Однако, как упоминалось ранее, все планы в его голове стерлись в тот момент, когда он увидел Ашу.

«Действительно ли мне нужно… отправить ее обратно?»

Не осознавая этого, казалось, что алкоголь ударил ему в голову, так как жар внезапно разлился по всему телу.

«Она сказала, что не почувствует облегчения, пока я не приму оплату».

Это чувствовалось так, словно дьявол шептал ему на ухо.

Невольно сделав шаг к Аше, Карлайл с силой ударился бедром о стоящий рядом стол.

— Ой!

— Ты в порядке?

Аша посмотрела на Карлайла с удивлением, и только тогда он пришел в себя. Его сердце колотилось, а тело охватил жар, но он попытался вернуть себе самообладание.

«Что я творю? Возьми себя в руки».

Он сглотнул слюну и небрежно улыбнулся.

— Я в порядке. Должно быть, немного опьянел.

Затем, сделав вид, что смотрит на часы, он попытался придумать предлог, чтобы отправить ее прочь.

— Поздно уже. То, что я хотел сказать ранее…

— О! Я сейчас же буду готова.

Аша, невзначай взглянув на часы, начала расслаблять пояс халата. По мере того как она развязывала его, халат соскользнул с ее плеч, обнажая тонкую ночную сорочку.

— А… — тихо пробормотал ошеломленный Карлайл.

Ее сорочка создавала едва заметный силуэт небольших выпуклостей в области груди. Из-за тусклого света свечей это было видно неясно, но Карлайл почти инстинктивно понял, что под сорочкой на Аше ничего нет. Когда Аша набросила халат обратно поверх сорочки и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на него, Карлайл сдался искушению. Он чувствовал, что будет жалеть всю оставшуюся жизнь, если упустит эту ночь.

— Ты довольно быстра.

Он повел Ашу к своей кровати. По мере приближения он понял, что Аша напряжена. Ее шея и плечи казались скованными, а дыхание — неровным. Видя Ашу такой, Карлайл почувствовал странное удовлетворение. И озорная мысль промелькнула в его голове.

— Ты быстра, но лишена обаяния. Неудивительно, что ты ни в чем не преуспеваешь.

Как и ожидалось, глаза Аши дрогнули еще сильнее. Доводилось ли ей когда-либо проявлять «обаяние» в своей жизни?

— Ты сама хвасталась, что заплатишь цену, так что должна нести ответственность.

— Ч-что… мне… делать…?

— Я не прошу тебя вставать на колени и умолять. Мне нужно разжевывать для тебя? Ты, может, и не знаешь, как соблазнить мужчину, но определенно умеешь портить настроение.

Лицо Аши стало еще бледнее. «Ей стоит прекратить валять дурака?» Пытаясь подавить смех, который так и рвался наружу, Карлайл протянул руку к Аше. В тот же миг Аша схватила его за руку, подняла ее и начала целовать кончики его пальцев.

— Что ты делаешь…!

Он хотел спросить, что это за непонятное поведение, но, когда Аша целовала его пальцы и закатывала глаза, он поднял ее. Когда свет свечей осветил глаза Аши, которые в полумраке казались почти черными, в них прозрачно заискрился таинственный серый оттенок.

— Потому что я не совсем понимаю, что такое «обаяние»…

Пробормотанные губами об его пальцы слова, вероятно, были непреднамеренным действием. Но каждый раз, когда губы Аши касались его кожи, грудь Карлайла трепетала.

— Делай… еще…

Когда Карлайл пробормотал это, Аша на мгновение заколебалась, а затем робко просунула язык между губ, облизывая его пальцы. Ощущение ее влажного и гибкого языка, касающегося чувствительной кожи между пальцами, от его щек до шеи и даже вдоль позвоночника, вызвало у Карлайла дрожь. Хотя просьба делать еще больше смутила его, именно Карлайл не смог больше сопротивляться стимуляции. Он крепко прижал большой палец к губам Аши. Когда он надавил, ее губы разомкнулись, обнажая скрытые внутри белые зубы и красный влажный язык, который облизал его пальцы.

— Для той, кто утверждает, что не знает, что делает… — он наклонил голову ближе к губам Аши. — У тебя это довольно хорошо получается.

И без тени вины он жадно поглотил те самые губы, которые преследовали его каждую минуту последний месяц. Карлайл снова поцеловал Ашу и уложил ее на кровать. У него тоже это был первый раз, но его покойный дед по материнской линии научил Карлайла, «как удерживать женщину», когда ему было пятнадцать, — все во имя создания идеального императора. Так что он не собирался давать Аше понять, что это его первый опыт.

— Тогда я ничего не требую. Сегодня ночью в этой спальне зови меня только по имени.

— Да? Н-но как я могу…

— На поле боя у тебя это хорошо получалось.

— Но это была военная ситуация. Называть вас по имени было как код…

— Ты сказала, что дашь мне все, о чем я попрошу.

Слова Аши были заблокированы. Карлайл прижался губами к шее Аши и прошептал:

— Давай же, Аша.

Голос Карлайла, называющий ее только по имени, был сладок, как тающая ночь. Аша, напряженная настолько, что ее тошнило, едва выдавила из себя:

— Кар… лайл…

— Да, Аша.

— Карлайл.

— Продолжай звать меня.

Пока она звала Карлайла по имени, его руки ласкали тело Аши.

— Подними талию.

Прошептал Карлайл, стягивая сорочку с плеч Аши. Когда Аша выгнула тело и приподняла талию, он ловко стянул сорочку до самого низа. Звук падающей на пол ткани сменился мурашками на обнаженной коже, которую тут же накрыло горячее тело Карлайла.

— А…! — стон невольно вырвался из ее уст.

Ощущение физической близости с кем-то в первый раз было гораздо теплее и волнительнее, чем она боялась или могла вообразить.

— Больно почти не будет. Не волнуйся.

— Угх… ик…

Карлайл нежно поглаживал и успокаивал Ашу, которая была так взвинчена, что мысли путались. «Что мне делать? Что я должна делать?» Аша, дрожавшая всем телом при каждом прикосновении Карлайла, была по-настоящему растеряна. Словно ребенок, впервые пробующий конфету, она чувствовала, что это слишком сладко, чтобы выплюнуть, но в то же время хотелось попробовать еще. Карлайл, от которого она ожидала грубости, был слишком нежен, а пиршество ощущений, взрывающихся подобно фейерверкам в самых чувствительных зонах, казалось, плавило ее мозг.

— Ты все еще напряжена. Почему, боишься?

Он провел языком вниз от шеи Аши. «Вот что это такое — когда чужой язык касается моей кожи…!» Она делала то же самое с Карлайлом ранее, но клянусь, она не знала, что это будет так. Нет, честно говоря, она даже не понимала, почему тогда решила лизнуть его языком. Ее дыхание перехватило, когда этот влажный комок плоти терся и сосал ее чувствительную кожу. Чувствовал ли Карлайл то же самое раньше?

— Карлайл, я, я…!

Аша задохнулась, выкрикивая имя Карлайла, не зная, что ему сказать. Она не могла описать, что чувствует сейчас. Это было похоже на страх, который она испытала, впервые столкнувшись с неизвестностью, как он и говорил, но это было гораздо более захватывающе и волнующе.

— Но твое тело, кажется, откликается довольно хорошо, не так ли?

— Н-но… что, ох!

Аша, переспрашивавшая, что имеет в виду Карлайл, задрожала от прикосновения его руки. Однако он не смотрел на нее в ее смущении.

— Посмотри на это. Вот так…

Аша не могла оттолкнуть Карлайла.

— Ха.

От его низкого смешка ей показалось, что ее барабанные перепонки плавятся.

— Ох, ох…!

Аша могла только стиснуть зубы и пытаться не издавать ни звука. Конечно, это было бесполезно. Она чувствовала, как дрожит от ласк, которые он ей дарил, но все ее тело становилось горячим, влажным и скользким. Аше было странно, словно она превратилась в угря, но Карлайл крепко держал ее своими большими руками. Это было похоже на ловушку, из которой невозможно выбраться, но почему-то это только разжигало ее возбуждение.

— Ах! Т-того достаточно…!

— Мы даже толком не начали, а ты уже говоришь «стоп»? Собираешься нарушить свое слово насчет оплаты долга?

Карлайл дразнил ее за слова, которые она выкрикнула в отчаянии, не осознавая того. Аша судорожно хватала ртом воздух и ответила в полубреду:

— Ах, нет, я не собираюсь. Делай… делай еще…

— Еще? Тебе нравится?

— Да, мне, мне нравится!

Тогда Карлайл выдохнул горячий воздух: «Ха-а». Аша понятия не имела, что несет, Карлайл тоже это понимал, но каждое ее слово и каждый вздох были до безумия возбуждающими. Он был на пределе.

— Аша, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза.

— Ха-а, ха-а!

Ее голова горела, и она не могла ясно мыслить, но слова Карлайла слышала отчетливо. Она открыла плотно зажмуренные глаза и увидела янтарные глаза Карлайла, которые ярко блестели. Желание в этих драгоценных камнях, казалось, стекало на ее тело, подобно лаве.

— Правда, ты уверена, что не пожалеешь об этом?

Пожалеть? О чем?

— Отбрось свое чувство долга и ответь мне. Я нужен тебе сейчас?

Она не знала, почему он спрашивает об этом в такой момент. Аша впервые осознала, что у нее тоже есть это желание, и выкрикнула Карлайлу:

— Да хватит тебе болтать, просто обними меня уже! Я чувствую, что схожу с ума!

— Аша…?

— Карлайл, пожалуйста…!

Когда последняя нить сдержанности, за которую цеплялся Карлайл, оборвалась, его желание, возвышающееся теперь, подобно быку, разрушило барьеры разума и бросилось к Аше.

— Чуть-чуть, расслабься! Черт возьми, Аша…!

Казалось, мир вокруг стал белым. Теория и практика, конечно, были разными, слишком разными. Даже когда он спрашивал Ашу, все ли с ней в порядке, притворяясь переполненным праведностью — все это было лицемерием. Потому что он не хотел, чтобы этот экстатический первый опыт стал для Аши худшим, и не хотел, чтобы она запомнила его как худшего из мужчин. Конечно, теперь это уже не имело значения.

— Ах! Ах!

Не нужно было и говорить, кто был первым, они прижимались к телам друг друга, отдаваясь теплоте друг друга, бесконтрольно дрожа. Невообразимое удовольствие нахлынуло на них подобно приливной волне. Было ли открытие такого вызывающего привыкание удовольствия удачей или несчастьем — пока было неизвестно. Как бы то ни было, было уже слишком поздно. Подобно воде, переливающейся через край, инстинкты и желания хлынули из сосуда разума, подчиняя себе их ночь.

Аша была совершенно истощена, словно фраза «сжечь все дотла» относилась именно к этому моменту, но это была иная усталость, нежели та, что она чувствовала после битвы.

«Скоро рассвет, верно?»

Аша, которая тупо хлопала уставшими веками, решила, что должна выбраться отсюда до рассвета, что бы ни случилось. Она медленно поднялась. Самым неловким было осторожно поднять и отложить руку Карлайла, покоившуюся на ней. Но Карлайл, похоже, тоже был «не в себе», полностью распластавшись.

[Ей было очень больно?]

Перед самым сном Карлайл, который беспокоился о ней, даже когда его сознание было затуманено, пришел ей на ум. Она была слишком сонная и смущенная, чтобы что-то сказать, и только покачала головой. Боль была почти незаметна, точно так же, как он и обещал вначале. Нет, может, точнее сказать, что у нее не было душевных сил, чтобы чувствовать боль.

«Почему… он это сказал?»

Это было не единственное странное. Всю их первую ночь он был нежен и ласков. Мужчина, который раньше только и делал, что изрыгал высокомерные и злые слова, с тех пор как они легли в постель, не сказал ни единого такого слова. Напротив, он даже заставил ее почувствовать жалость к нему, говоря вещи вроде того, что он не жалеет об этом и остановится прямо сейчас, если она того захочет.

«Ну правда, бесполезно…»

Аша стиснула зубы. Затем она молча встала, подобрала упавшую на пол ночную сорочку и надела ее, взяла халат и пеньюар, висевшие на стуле, накинула их и тихо покинула его комнату. Банкет, должно быть, закончился давным-давно, так как везде было тихо, как в мышиной норе.

«К счастью. Не хочу, чтобы меня сегодня увидели».

Было бы нормально, если бы ее увидели на следующее утро после «фейковой» первой ночи. Они бы знали, что воображать, но на самом деле ничего не произошло. Но сейчас… Даже если те, кто встретит ее, уже не сочтут это странным, у нее не было уверенности, что она сможет пройти мимо них безразлично.

Аша быстро вернулась в свою комнату и направилась прямо в ванную.

— Хмпф!

Она наполнила ванну холодной колодезной водой и погрузилась в нее, оттирая все тело, которое все еще хранило прикосновения Карлайла. Ее зубы стучали, а губы посинели. Но Аша даже не думала поскорее выбраться, вместо этого она окунула голову в воду.

«Приди в себя, Аша Перваз! Не веди себя как размазня!»

Ей казалось, что голова сейчас замерзнет от холодной воды, но грудь горела огнем.

«Это временное чувство. Это потому, что в первый раз. Тот мужчина просто поддался моменту. С другими женщинами он будет вести себя лучше».

Момент, когда она сошлась с Карлайлом, постоянно всплывал в памяти и топил ее снова и снова. Несмотря на то что он многое дал Первазу, в большинстве случаев, когда он открывал рот, он был очень неудачливым человеком. Он без колебаний оскорблял людей и мыслил эгоцентрично. Для него лорды Перваза были «мусором», и было ясно, что сама нынешняя леди недалеко ушла от мусора.

«Почему он был таким ласковым и приставучим!»

Аша, поднявшая голову из воды, была так разгневана, что сильно ударила по поверхности ванны. Вода брызнула во все стороны, и поверхность воды пошла рябью, словно волны. Точно так же, как и внутреннее состояние Аши.

— Ха, ха…

Аша, стоявшая неподвижно, с которой капала вода, потерла лицо обеими руками и взяла себя в руки.

«Давай не будем ошибаться. Тот факт, что он был ласков, не имеет ко мне никакого отношения. Он, вероятно, забудет обо всем, как только взойдет солнце».

Да, это могло быть просто ради того, чтобы создать настроение для постели.

«Я просто продала ему сегодня ночью свое тело и заплатила цену. Давай не будем ошибаться».

Аша вбивала это решение себе в голову. Однако, как бы она ни подавляла себя, она не могла контролировать тот факт, что ее тело продолжало гореть.

— Хм…

Карлайл открыл глаза, чувствуя, что отлично выспался. Солнце уже было в зените.

— Который час…?

Он был еще сонный и шарил рукой по кровати, когда внезапно широко открыл глаза, коснувшись холодного, пустого пространства рядом с собой.

— Аша?

Он поспешно встал, но на кровати никого не было. Словно это с самого начала была его собственная спальня. Ему было не очень приятно видеть пустое место, так как он ожидал, что проведет с ней время, по крайней мере, до утра. Затем он покачал головой, глядя в яркое окно.

«Это моя вина, что я проснулся так поздно. Может, она подождала немного, а потом вернулась?»

Если так, то это жаль. Для мужчины — заставить женщину, с которой он провел ночь, ждать, а самому вернуться первым — это, пожалуй, худшие манеры в постели в истории.

«Мне следует пригласить ее на обед. Не знаю, злится ли она на меня».

Карлайл почувствовал беспокойство, но на его лице появилась улыбка, и он ощутил счастье. Прошлая ночь была неожиданно великолепной. Он не знал, все ли первые опыты такие, но казалось, что в его жизни открылся новый горизонт.

«Это потому, что чувствуешь близость к человеку, с которым спишь?»

Они были переплетены обнаженными всего несколько часов, но внезапно Аша стала ближе к нему. Точнее, она стала для него ценнее. Ему хотелось приготовить для нее вкусную еду, разговаривать, глядя ей в глаза, целовать ее и снова спать в одной постели. Нет, прямо сейчас он просто хотел крепко обнять ее. Карлайл немедленно позвал слугу и предложил Аше поесть.

«Позволишь ли ты мне поцеловать тебя в щеку, когда мы встретимся?»

Аша, вероятно, смутится, но сделает вид, что ей все равно. Он не знал, что это сделает ее еще более милой.

«Я с нетерпением жду этого».

Он не спеша помылся и привел себя в порядок, с радостью ожидая трапезы. Однако его воображение не стало реальностью.

— Благодарю за приглашение на обед, Ваше Высочество.

Аша, появившаяся за обеденным столом, была на удивление безразлична, словно стерла прошлую ночь из своей жизни.

Нет, если выразиться мягче, она была «безразлична», скорее даже холодна или непреклонна.

— …В конце концов, это всё, что нас связывает.

— Тогда я съем это с благодарностью.

Аша ела молча, без светских бесед, словно пришла сюда только ради еды. Она одобрительно кивнула, когда сложила тонкий ломтик ветчины, чтобы съесть его, но ожидать от неё инициативы в разговоре было бы чересчур. Она просто наслаждалась трапезой. В отличие от Аши, которая закончила еду на своей тарелке без остатка, Карлайл лишь бездумно размахивал вилкой, нарушая все правила приличия, и тихо наблюдал за ней.

— Ваше Высочество? Что-то случилось?

— Почему? Это так выглядит?

— Да. Кажется, вы почти ничего не едите…

— Правда? У тебя нет ни малейшей догадки?

— Ну… случилось что-то неприятное на вчерашнем банкете?

Карлайл фыркнул.

— На банкете были женщины, которые просили меня провести с ними ночь.

— О…! Вы упустили эту возможность, потому что я была вчера в комнате Вашего Высочества?

— Что?

Теперь он начал находить это нелепым. Казалось, она притворялась, что не знает о том, что произошло прошлой ночью, потому что слишком смущена, но Аша заговорила об этом открыто. И в такой абсурдной манере.

— Ты не подумала, что я имел в виду тебя?

— О, понимаю. Значит… вы хотите сказать, что были расстроены прошлой ночью…

— Нет, всё в порядке. Пожалуйста, просто замолчи.

— Я поняла. Приношу извинения.

Карлайлу показалось, что у него сейчас заболит голова. Он выстроил несколько гипотез с мыслью «этого просто не может быть», но в итоге Аша Фербаз, казалось, воспринимала ту жаркую ночь, что они провели, как дело давно минувших дней.

«Это… нормально?»

Это было за гранью абсурда. Как кто-то может так поступать, оставаясь человеком? Она держала меня в своих объятиях и звала по имени таким страстным голосом. Она обнимала меня без всяких просьб и терлась своим горячим телом о моё. Мы разделили такое блаженное наслаждение!

«Неприятно».

Ясное чувство неприятности выжгло центр груди Карлайла дочерна. Он невольно завел разговор о «других женщинах».

— Вчера я почувствовал легкое разочарование, что Сесилия и Доротея не смогли присутствовать на победном банкете. Как насчет того, чтобы поужинать вместе сегодня вечером?

— О, понимаю. Я не против.

— Не против? Тебя это совсем не беспокоит?

— Конечно, нет. Так, нам снова прийти в эту столовую на ужин сегодня вечером?

Карлайл стал еще больше раздражен кажущимся отсутствием ревности у Аши.

— Придешь ты или нет…

— Что? Вы говорите мне прийти или нет?

— Делай что хочешь.

В конечном счете Карлайл резко встал, сам не понимая, отчего так расстроен, и покинул стол. Он не хотел думать о том, насколько неловко Аша может себя чувствовать, оставшись позади. Некое чувство, жившее в нем мгновение назад, было безжалостно растоптано.

Ужин тем вечером был еще более неловким.

— Поздравляю с победой, Ваше Высочество, хоть и с опозданием.

— Истинно, большое счастье, что вы вернулись в безопасности.

Доротея и Сесилия поздравили Карлайла с победой в подобающей, но слегка сдержанной манере. Был ли Карлайл доволен тем, что намеренно организовал ужин с мыслью о них, или же он рассматривал это как еще одну возможность — обе женщины были прекрасно украшены, словно распускающиеся цветы. А рядом с ними — Аша…

«Она больше похожа на командира армии Перваза, чем на мою жену».

Он хотел бы, чтобы она оделась чуть более осознанно по отношению к другим женщинам, не обязательно в то платье, что он дал ей для портрета, а во что-то иное. Однако Аша по-прежнему была в своей привычной рубашке и брюках.

«Если бы я дал ей пальто и вручил меч, она, вероятно, могла бы повести орду варваров всего десятью словами».

Карлайл невольно вздохнул. Хотя это был его первый прием пищи после целого дня голодания, мясо, попадавшее в рот, было совершенно безвкусным. Теперь он не мог заставить себя смотреть на Ашу, но его взгляд постоянно блуждал в ее сторону, и это казалось пыткой.

Доротея и Сесилия, не подозревая о ситуации, неохотно втягивали Ашу в разговор.

— Я слышала, что доблесть графини Перваз была выдающейся.

— Я просто делала всё, что могла, чтобы защитить свою территорию.

— Должно быть, женщине было тяжело владеть мечом. Вам не было страшно?

— Решение взять в руки меч было проще, чем сидеть сложа руки и быть изнасилованной варварами до смерти.

Карлайл уловил неприятный оттенок в голосе Аши. Было естественно чувствовать себя плохо, учитывая, что он сдерживал лучшего воина Перваза — Ашу. Он хотел бы, чтобы тема разговора сменилась, но Сесилия, возможно, решив затеять ссору, спровоцировала Ашу.

— И всё же, Ваше Высочество Карлайл в этот раз был в главном командовании, так что графине, должно быть, было легче.

— ……Да.

— Благодаря вам варвары были полностью уничтожены. Если бы Ваше Высочество Карлайл был там во время нападения племени Луре, это бы не заняло так много времени, не так ли?

Момент тишины повис между Карлайлом и Ашей. «У этой женщины что, жажда смерти?» Карлайл с сомнением посмотрел на Сесилию, а затем внезапно осознал, что Сесилия и Доротея никогда не видели, как Аша сражается с варварами. Поэтому они думают, что Аша, должно быть, пряталась за спинами других и ее навыки — ничто особенное. Раз судили по себе. А что еще хуже — говорить такие вещи выжившей из Перваза, которая 28 лет страдала от войны с варварами из-за Императорской Семьи…

«На моем месте я бы ее уже убил…»

Однако Аша не была той, кто мог пойти против герцогства Дюпре. Поэтому она могла лишь сдерживать свой гнев.

— ……Верно. Было бы… хорошо, если бы Ваше Высочество Карлайл первым отправился на войну в Перваз 10 лет назад.

Аша, которая, казалось, наслаждалась едой до этого момента, отложила приборы. Карлайл заметил холодную атмосферу, исходящую от Аши, но больше никто, похоже, не заботился о ее чувствах.

— Первая война Вашего Высочества Карлайла была войной Каласго, не так ли?

— Верно. Даже несмотря на то, что Его Высочеству было всего пятнадцать лет, он полностью контролировал армию своим телосложением взрослого и харизмой.

Жиль ответил вместо Карлайла. Тема разговора естественно переключилась на первую войну Карлайла и его героические подвиги, и Карлайл неохотно продолжил беседу, несмотря на дискомфорт. Однако его внимание было больше сосредоточено на десертной тарелке, оставленной перед Ашей, нежели на неприятных историях о войне.

«Графиня Перваз даже не притронулась к сливочному пирогу на десерт».

Карлайл вздохнул, глядя на Ашу пустыми глазами перед пирогом. Он заказал его на десерт именно из-за воспоминания о том, как Аша действительно наслаждалась сливочным пирогом…

— Давайте поговорим об этой войне. Это празднование победы Вашего Высочества, так что мы не можем обойти эту историю стороной.

Сесилия снова подгоняла Карлайла, словно жужжащая вокруг него муха. Карлайл почувствовал горечь. Он мельком взглянул на Ашу и заговорил:

— Что ж, как вы все знаете, варвары из Заброшенных земель напали на Перваз, или, вернее, на меня, по приказу Императрицы или с ее поддержкой.

Он сделал глоток вина, вспоминая момент упоения, когда он и Аша бросились на племя Игрэм.

— Графиня Перваз, простите, что говорю это, но, честно говоря… я не возражал против этой битвы.

— Что вы имеете в виду?

— Не все войны одинаковы. Некоторые просто раздражают и не приносят удовлетворения, некоторые легкие, а некоторые выглядят нормально со стороны, но почему-то оставляют неприятный осадок.

— Какой была эта война?

Доротея и Сесилия спросили Карлайла по очереди. Он пробормотал, медленно вращая бокал:

— Эта война… я ни на мгновение не думал, что проиграю.

— Вау!

Все воскликнули в восхищении от уверенного ответа Карлайла. Но только Аша смотрела на него с нечитаемым выражением лица. Карлайл не отвел от нее взгляда.

— Впервые у меня был человек, прикрывающий мою спину. Поэтому я мог просто смотреть вперед и бежать.

— Кто прикрывал вашу спину? Сэр Солон? Или сэр Бэйли?

— Но разве вы только что не сказали «впервые»?

Тогда Лайонел, сидевший рядом с ним, утолил их любопытство:

— В этот раз графиня Перваз защитила Его Высочество Карлайла. Она была поистине потрясающей.

Глаза Доротеи и Сесилии расширились.

— Графиня Перваз защитила Его Высочество Карлайла?

— Значит, графиня лучше, чем сэр Солон или сэр Бэйли… О, это было грубое замечание в адрес сэра Бэйли.

— Нет, всё в порядке. Графиня Перваз настолько сильна, что мне бы и в голову не пришло обидеться.

После свидетельства Лайонела все, кроме Карлайла и Аши, посмотрели друг на друга, словно лишились дара речи. Можно было уловить атмосферу недоверия или нежелания это признавать. Карлайл положил конец сомнениям, сказав:

— Пользуясь случаем, я хотел бы выразить свою официальную благодарность, графиня Перваз. У меня никогда в жизни не было с кем-либо такой хорошей химии. Это была битва, которую я запомню надолго, несмотря на все трудности.

— …Это мне стоит быть благодарной.

Аша коротко улыбнулась. Затем тема перешла к обсуждению планов на будущее. Речь шла об Императрице, Императоре, Маттиасе, храме и светских кругах. Аша не могла участвовать в этом и просто потягивала свое вино.

«Вздох……»

Длинный вздох пронесся над усыпанным звездами ночным небом Перваза. Скамейка у колодца была пуста в этот поздний час. Аша была одна в темноте, глядя на небо и пытаясь прояснить свой дурманный от алкоголя разум. На всякий случай она держала в руке кинжал. Она знала, что сейчас находится в опасности — настолько, что была вынуждена постоянно носить с собой оружие для самообороны.

— Луна сегодня яркая.

Она почти не помнила ничего об ужине с двумя юными леди. Несмотря на то что она заставляла себя есть, аппетит полностью исчез из-за Сесилии, а после того, как разговор перешел на темы, в которых она не могла участвовать, она лишь кивала, а затем ушла.

«Они подумали, что я странная?»

Ей казалось, что она весь день вела себя странно. Она пыталась держаться как обычно перед Карлайлом, но чувствовала себя неловко и нелепо, а временами ее охватывало отвращение к самой себе. Но что еще ей оставалось, кроме как притворяться, что ей нет дела до того, что произошло прошлой ночью? На самом деле она даже не была уверена, что именно стало причиной той духоты, печали и возбуждения, которые она сейчас испытывала.

«Чего, черт возьми, я хочу?»

Пока она сражалась на войне, она постоянно думала о нем. Нет, может, даже до этого. Она не думала, что сможет ответить, если кто-то спросит ее «почему». Потому что она и сама не знала причины.

«Для меня он — человек совершенно иного статуса, высокомерный, невезучий, лучший в мире мастер выводить людей из себя и говорить только о раздражающих вещах».

Она представила его лицо, когда он смотрел на нее сверху вниз и насмехался над ней.

«И при этом он помогает восстанавливать Перваз, уважает меня и мой народ и защищает нас от нападений дикарей……»

Она также представила его фигуру, напоминающую монарха, снизошедшего, чтобы защитить Перваз.

«Какая из этих сторон настоящая?»

Она вспомнила его облик прошлой ночью, когда он, казалось, был готов оскорбить ее, назвав проституткой, но обращался с ней как с самой драгоценной женщиной в мире; и то, как он мягко улыбался Сесилии и Доротее этим вечером — всё это всплывало в памяти одно за другим.

[Мисс Сесилия, безусловно, обладает превосходным умением чувствовать атмосферу и течение светского общества. Похоже, она немало изучила искусство правления. У нее много общего со мной.]

[Это влияние ее отца? Мисс Доротея обладает глубокими познаниями. Я многому учусь, беседуя с ней.]

Тот факт, что он так высоко оценил Сесилию и Доротею, странным образом выжегся у нее в памяти.

«Он не сказал ни единого слова сарказма этим юным леди……»

Цветы светского мира, рожденные в могущественных аристократических семьях и воспитанные в роскоши. Наверное, они невинные и прекрасные женщины, которые никогда не видели грязной и ужасной стороны жизни.

«В конце концов, как я могу сравниться с теми, кто был рожден, чтобы стать императрицей?»

Все верно. Кронпринцесса и будущая императрица должны быть именно такими. Ты должна уметь видеть намерения могущественных людей, которые прячут кинжалы за улыбающимися лицами, и должна уметь улыбаться им в ответ, нанося удар на шаг вперед. Если нет, то должна знать достаточно, чтобы обсуждать будущее с Карлайлом.

«Конечно, ты должна быть красивой и элегантной, должна уметь вести за собой дам. Ты должна помогать Императору силой своей семьи и быть тем местом, куда одинокий Император сможет приклонить голову……»

Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что это место мне совершенно не подходит. Теперь я, кажется, немного понимаю, почему императорская семья и аристократия были шокированы моим браком с Карлайлом.

«О чем я думаю? Конечно, это место не для меня».

Горький и пустой смех сорвался с ее губ.

«Но почему… почему мое сердце так болит……?»

Как описать это чувство? Было странно, что самая глубина груди покалывала, и это было слишком больно, чтобы назвать просто негативной эмоцией. Да, одно можно сказать точно: мне сейчас очень больно. Настолько, что ей, у которой за всю жизнь ни разу не болел живот, пришлось схватиться за него и свернуться калачиком.

«Хотелось бы ни о чем не думать……»

Но разум всегда предает волю своего хозяина. Потому что я все еще думаю о Карлайле, который только что благодарил меня.

[У меня никогда в жизни ни с кем не было такой хорошей химии. Это была битва, которую я запомню надолго, хоть она и была трудной.]

Понимал ли Карлайл, как много эта брошенная невзначай фраза значит для меня? Я была счастлива, что он признал меня товарищем по оружию, что он спас мое лицо перед всеми, кто насмехался надо мной, но больше всего — что он полностью доверился мне.

Аша тоже никогда в жизни ни с кем не была так близка. Это был поистине удивительный опыт. Настолько, что она поцеловала его прямо посреди поля смерти.

«Я сошла с ума с тех пор».

Мне так сильно хотелось согласиться с Карлайлом только что. Я тоже никогда не забуду ту битву. Никогда, никогда не забуду.

«Дура».

Аша попыталась заставить себя не думать о Карлайле и достала кинжал из ножен, чтобы полоснуть себя по предплечью. Боль от пореза и кровь заставили ее подумать, что она больше не будет предаваться таким глупым мыслям, даже если потеряет рассудок от боли. Однако рука, готовая нанести себе вред, была остановлена другой рукой, внезапно протянутой из темноты.

— Ты с ума сошла?

— Декер…?

Она удивленно обернулась и увидела Декера, который смотрел на нее с шокированным выражением лица.

— О, когда ты пришел?

— Ты даже не знала, что я иду?

Это было удивительно. Из-за долгой войны любой солдат Перваза был чувствителен к звуку шагов. Особенно Аша.

— Прости. Я немного пьяна.

— Ты извиняешься за то, что не знала, что я иду? Ты ведь извиняешься не за это, верно?

Он потряс руку Аши, которая все еще сжимала кинжал.

— А…

— Что ты пыталась сделать? Ты правда хотела вырезать цветочный узор у себя на предплечье?

— Ничего.

— Ничего? Ты правда с ума сошла?

На упрек Декера Аша открыла и закрыла рот, а затем вздохнула.

— Угу. Кажется, я схожу с ума.

— Аша…?

— Кажется, действительно схожу. Если честно, мне хотелось проткнуть себе голову ножом.

— О чем ты говоришь?

— Потому что в моей голове творится еще больший ужас!

Аша выронила кинжал и закрыла лицо обеими руками. Все превратилось в беспорядок. Она думала, что сильна, но это было полной иллюзией. Ее разум и терпение, которые были подобны крепкой стене, рухнули и были уничтожены всего за одну ночь, словно только и ждали шанса пасть.

— Что не так? Не скули сама с собой, поговори со мной.

— Ничего.

— Ничего, и ты ведешь себя так? Ты, которая выдержала, когда умерли граф и твои братья, а теперь ты такая?

— О, точно……. Я правда ужасный человек.

Она стиснула зубы и терпела, даже когда умирали ее кровные родственники, а теперь пыталась порезать себя из-за странной эмоции неизвестного происхождения. Аша начинала ненавидеть себя все больше и больше. Конечно, Декер не имел в виду то, что она сказала.

— Аша, посмотри на меня. Как я говорил в прошлый раз, неважно, о чем ты думаешь или в какой ситуации находишься, я на твоей стороне.

— Я знаю.

— Так расскажи мне. Никогда не знаешь наверняка. Может, я смогу помочь.

Аша слабо улыбнулась.

— Ты не можешь мне помочь. И это не то, с чем можно помочь. Это просто…

Она подавила слезы, несколько раз сглотнула и снова посмотрела в небо.

— Это просто то, с чем мне нужно разобраться самой.

— Аша.

— Я не вру. Просто дай мне время.

У него не было возможности настаивать дальше, после того как она это сказала.

— Если… если станет совсем тяжело, пообещай мне, что расскажешь. Не пытайся сделать что-то глупое, как сейчас.

— …

— Просто пообещай мне это, Аша. Хорошо?

Аша наконец кивнула на искреннюю просьбу Декера и прислонилась лбом к его груди.

— Спасибо, Декер.

Декер обнял за плечи Ашу, которая сегодня выглядела особенно уставшей, а затем отпустил ее. На самом деле ему хотелось держать ее до тех пор, пока она не расскажет, что у нее на душе, но он не мог не сдержаться, боясь, что Аша начнет плакать. Он мог лишь смотреть ей вслед, как она поднялась и исчезла в темноте.

«Аша, что, черт возьми, заставляет тебя выглядеть такой печальной?»

Луна была очень яркой. Тени, создаваемые лунным светом, делали ночь еще темнее. И в этой темной тени Карлайл только что стал свидетелем того, как Аша бросилась в объятия Декера во время их разговора.

«Как странно. Кажется, я вижу их двоих здесь довольно часто…»

Это он вышел следом за Ашей, запоздало забеспокоившись о ней, когда она покинула обеденный стол. Как ни странно, он пришел сюда, потому что предчувствовал, что Аша будет здесь, но, хотя он искал ее, она уже не была одна. Все было нормально, пока они просто разговаривали, но с того момента, как Аша безвольно склонила голову на грудь Декера, он не мог не сжать кулаки, наблюдая за этим.

«У них нет отношений? Вы издеваетесь надо мной?»

В мире, где он жил, было невозможно, чтобы мужчина и женщина, не состоящие в отношениях, создавали такую любовную атмосферу.

«Если они сейчас не в отношениях, значит, были любовниками в прошлом. О! Может, это я стал тем, кто их разлучил?»

Подозрения Карлайла относительно отношений Аши и Декера вскоре переросли в уверенность. Вскоре он подумал, что понял, почему Аша ведет себя подобным образом.

«Должно быть, у нее разбито сердце из-за того, что ей приходится спать с другим мужчиной, оставляя того, кого она любит».

У него во рту появился горький привкус. Та ночь, от воспоминаний о которой у него по спине пробегали мурашки, была для Аши большой душевной раной. И всё началось с его предложения, которое вовсе не было серьезным.

«……Тск».

Карлайл беспомощно взъерошил волосы и цокнул языком. Он чувствовал, будто внутри него пылает огонь, и одновременно — будто у него на груди лежит камень. Казалось, он не сможет уснуть сегодня ночью.

Когда вопрос с военными репарациями был почти решен, Карлайл выступил на собрании руководства Перваза.

— Мы должны отправиться в Зиро, чтобы доложить о нашей победе.

Лайонел и Джайлс закивали, словно ожидали этого, ведь это было то же самое, что он сказал за ужином с Сесилией и Доротеей не так давно.

— Разве отражение нашествия варваров, которое терзало Перваз, не является одним из «подвигов ради Империи» Вашего Высочества? Это лишь справедливо, что мы поедем и доложим об этом.

— Нам также следует проверить благополучие Ее Величества Императрицы и Его Высочества Маттиаса.

Пока его помощники вежливо говорили, Карлайл открыто ворчал:

— Я просто собираюсь поехать и плюнуть своей матери в лицо, вот и всё.

Это на мгновение заставило всех рассмеяться.

— Мне также нужно немного встряхнуть светское общество и убедиться, что Маттиас знает свое место. И самое главное…

Карлайл ухмыльнулся, вспомнив «Теорию демона Карлайла», распространившуюся из храма.

— Мне также нужно предупредить секту Элахе.

Еще не было ясно, насколько Габриэль Нокс и секта Элахе действуют сообща. Однако было очевидно: если надавить на саму секту, Габриэль поймет намек.

«После этого я смогу понять, что задумал этот ублюдок, наблюдая за тем, как он действует».

В Зиро действительно предстояло многое сделать.

— Итак, кто войдет в состав делегации? Я, конечно, буду сопровождать Ваше Высочество, и…

— Нет. Лайонел, ты останешься здесь и будешь помогать графине Перваз. В этот раз меня будет сопровождать сэр Рафелт.

Карлайл решил оставить Лайонела, который всегда помогал ему, позади. Он подумал, что если Джайлс останется в Первазе один, без него и Лайонела, то может быть убит Ашей еще до их возвращения. Конечно, именно Джайлс и начнет неприятности.

В этот момент Аша, которая молча слушала, вышла вперед.

— Пожалуйста, возьмите с собой и Декера.

— Декера… вы имеете в виду сэра Донована?

— Да. Он мой ближайший помощник, и для других это, вероятно, будет выглядеть так, будто Ваше Высочество действительно завоевали сердца людей Перваза.

Аша также дала указания Декеру:

— Декер. Это будет тяжелая работа, но поезжай и будь правой рукой Его Высочества. Нам нужно показать им, что мы полностью едины.

— Понял.

Карлайл, который странно смотрел на Ашу и Декера, произнес одну фразу:

— Похоже, вы… довольно сильно доверяете сэру Доновану.

Аша ответила спокойно:

— Он мне как семья. Я знаю его с детства, и могу заверить вас, что Декер нас не предаст.

Для Карлайла все ее слова действовали на нервы. Он представил их двоих: маленьких мальчика и девочку, бегающих и смеющихся, постепенно взрослеющих и начинающих видеть друг в друге противоположный пол, чьи сердца бьются чаще при поцелуях. Он знал, что в Первазе у них не могло быть такого романтического детства.

«Конечно. Декер Донован не предал бы Ашу Перваз. Она, должно быть, та женщина, которую он любит».

Он не мог не строить догадки, и даже взгляд Декера начал казаться ему вызывающим. Однако, пока Карлайл был погружен в мысли, вмешался Лайонел, словно желая привести его в чувство:

— Я понимаю вашу осторожность, Ваше Высочество, но я также думаю, что участие сэра Донована — хорошая идея.

— …Ясно.

Когда Карлайл ответил отрывисто, но утвердительно, Аша добавила предложение:

— Неплохой идеей будет взять с собой еще несколько искусных и статных воинов, помимо Декера. Просто для вида.

Отбросив сомнения по поводу отношений Аши и Декера, Карлайл подумал, что идея Аши неплоха. Если они возьмут с собой воинов Перваза, это привлечет внимание людей. Смешение изысканных рыцарей и диких воинов, эскортирующих его и демонстрирующих, что они ладят без какой-либо враждебности…

«Это также окажет психологическое давление на Императрицу».

Более того, если воины Перваза, которые еще год назад были подобны зверям, появятся в гораздо более организованном виде, это определенно станет темой для разговоров в светских кругах. Мог ли быть лучший способ визуализировать его вклад в восстановление Перваза?

— Я всегда думал, что ты очень умна, когда ведешь себя так.

— Вы мне льстите.

— Я тебе не льщу. С этого момента я буду тебя донимать.

Он нахмурился и упрекнул Ашу:

— Я говорю тебе использовать свою умную голову чаще. Иногда ты умна, но большую часть времени — невероятно разочаровываешь. Будь хитрее, как лиса.

Кто-то мог бы сказать, что Аша уже ведет себя как лиса, учитывая то, как она получила деньги и припасы для восстановления своей территории, ударив Императора по рукам и заключив контрактный брак с Наследным Принцем. Аша, должно быть, вспомнила об этом факте, потому что улыбнулась и ответила в шутку:

— Ваше Высочество Карлайл Эваристо, из всех людей, мне удалось получить от вас только это. Разве этого недостаточно?

— Ты еще спрашиваешь!

Карлайл цокнул языком. Из всего богатства, которое Аша «выжала», что осталось для нее самой? Если бы казалось, что она собирается украдкой унести даже ожерелье или обручальное кольцо, которое я ей дал, я бы этого не говорил.

«Она, вероятно, продаст их и использует деньги на создание кавалерийского подразделения».

Растратить всё, что имеешь, таким образом — это то, что делают только те, кто собирается исчезнуть. У Карлайла не было намерений позволить Аше, которая теперь была ему как родная, исчезнуть самой по себе.

— В любом случае, именно я стану императором. И я не забываю тех, кто мне помог. Так что…

Он посмотрел в глаза Аши, которые, казалось, сияли серебром на солнце, и сказал:

— Давай будем немного жаднее, Аша Перваз.

Даже не подозревая, насколько жестокими были эти слова для Аши.

— ……Я буду иметь это в виду.

Аша едва смогла поднять уголки губ и ответить. С единственной решимостью, что она не должна дать Карлайлу узнать, о чем именно она хотела бы быть жадной…

— Вы слышали слухи? Его Высочество Карлайл едет!

— Матушка! Он правда едет?

— Говорят, он остановится лишь ненадолго… Ты понимаешь, что это значит, верно?

Слухи о приезде Карлайла распространились как лесной пожар в светских кругах столицы еще до того, как он въехал в Зиро, и сам факт того, что он скоро появится, заставлял людей нервничать. Благодаря этому порочные слухи о Карлайле полностью утихли. И это были не самые приятные новости для Беатрис.

«Что это за общественное мнение такое…!»

Как раз в это время Карлайл одержал победу над варварами. Общественное мнение, которое склонялось в сторону Маттиаса, легко могло измениться. Пока Беатрис размышляла над этим, Маттиас ворвался в ее комнату, выглядя растрепанным.

— Матушка! Этот ублюдок Карлайл здесь!

— Да, Маттиас. Так что ты должен взять себя в руки…

— Мы должны схватить его! Это наш шанс!

— Что? О чем ты говоришь?

Беатрис лишилась дара речи. Однако Маттиас настаивал:

— Он едет в Зиро на своих двоих, другого такого шанса может не представиться! Убеди отца как-нибудь заточить его!

— Ты хочешь, чтобы я посадила под домашний арест принца, который вернулся с победой с войны, хотя он не виновен ни в каких преступлениях? Ты уверен, что только что сказал это?

— Мы можем придумать сколько угодно обвинений! Да, мы посадим его под домашний арест за то, что он подвергает опасности безопасность императора, а затем отправим его на поле боя вместо меня!

Видя, что Маттиас беспокоится только о себе, Беатрис потеряла терпение. Назначить сейчас Карлайла, который также одержал победу в Первазе, ответственным за южную армию — это, по сути, признать его наследным принцем. Маттиас, казалось, не понимал общей картины. Беатрис обещала помочь ему избежать войны, но он снова за свое.

— Маттиас.

— Матушка, сейчас не время так бездельничать! Этот ублюдок Карлайл въезжает в город завтра или послезавтра, не так ли? Так иди к отцу сейчас и…!

Хлоп! Голова Маттиаса дернулась от звука удара.

— Ч, что…??

Маттиас, впервые получивший пощечину от матери, оглянулся на Беатрис в замешательстве, не в силах понять, наяву это или во сне. Однако лицо его всегда доброй матери было холодным, как лед.

— Кажется, я была слишком снисходительна к твоей глупости.

— Матушка…?

— Заставить меня давить на Его Величество? Ты думаешь, твой отец будет дорожить твоей безопасностью больше, чем собственным достоинством?

Император никогда не сможет удержать Карлайла. Это означало бы отказаться от своих слов, что стало бы позором перед лицом знати. Неужели ты думаешь, что этот человек, полный тщеславия и комплексов неполноценности, будет держать своего первого сына, которого он сам же и изгнал, привязанным к дворцу только ради того, чтобы потакать капризам своего второго сына? Это смешно.

Беатрис стиснула зубы.

— Ты хочешь прожить жизнь, снова будучи игнорируемым и высмеиваемым этим ублюдком Карлайлом?

— Н-нет, это не так…!

— Конечно, это не так. Более того, даже если ты скажешь, что смиришься, я не могу этого позволить.

Маттиас никогда не думал, что золотистые глаза его матери, которые всегда казались теплыми, могут быть такими холодными. Однако Беатрис снова позвала его нежным и ласковым голосом, который был просто невыносим.

— Маттиас.

— Да, м-матушка.

— Разве я не обещала тебе, что позабочусь о том, чтобы тебе никогда не пришлось идти на поле битвы? Почему ты продолжаешь зацикливаться на этом вопросе?

— А, э-это… Я постоянно слышу о войне и истреблении монстров, когда хожу на военные уроки…

— О, понимаю.

Беатрис лучезарно улыбнулась.

— Я распоряжусь, чтобы с завтрашнего дня ты перестал посещать эти уроки.

— П-правда? Так можно?

— Тебе не нужно изучать военное дело, раз ты не собираешься идти на войну. Я заставляла тебя учить его из-за желания Его Величества, но теперь Его Величеству, вероятно, уже все равно.

Маттиас снова улыбнулся при мысли о том, что ему больше не придется учить военную науку. Изучая ее под руководством Капитана Рыцарей, он всегда чувствовал свою некомпетентность и сравнивал себя с Карлайлом. Теперь, когда этого не нужно было делать, он почувствовал облегчение.

— Теперь ты похож на моего сына. Да, ты выглядишь хорошо, когда так улыбаешься.

Беатрис погладила левую щеку Маттиаса, которая покраснела от удара, и мягко улыбнулась.

— Однако тебе все равно нужно тренироваться в поведении, подобающем Наследному Принцу. Я пришлю кого-нибудь сегодня во второй половине дня, так что практикуйся всем сердцем и душой, даже если это будет лишь на короткое время. Ты понимаешь?

— Да, матушка.

Маттиас поприветствовал ее с гораздо более довольным видом и вернулся в свои покои. Однако Беатрис, которая улыбалась, провожая его, снова вызвала своего помощника с холодным лицом.

— Как назывался тот препарат, который ты давал мне раньше? Тот, о котором ты говорил, что он заставит меня почувствовать, будто я могу сделать что угодно.

Беатрис спросила, вспоминая, как Маттиас смеялся и ходил взад-вперед некоторое время после приема этого средства.

— Да, Ваше Величество. Это стимулятор под названием «Деатоксин», говорят, его в основном принимают рыцари перед отправлением в экспедицию.

— Какие у него побочные эффекты?

— Нет серьезных проблем, если принимать небольшое количество в течение короткого периода времени, но если принимать большую дозу в течение долгого времени, это определенно вызовет психические расстройства. Вы можете не иметь возможности спать или отдыхать и пытаться что-то делать, а также можете стать физически истощенными.

Беатрис провела пальцами по ребрам веера, который держала, и спросила:

— Ты не хочешь сказать, что он умрет, верно?

— Все лекарства могут убить при передозировке. Главное — подобрать дозировку так, чтобы не умереть.

— Этого достаточно. Начни давать Маттиасу этот препарат сегодня после обеда.

— Да, Ваше Величество.

Так было решено, что Маттиасу будут давать Деатоксин. Мать, решившая дать сыну странный препарат, известный лишь как стимулятор, думала только о том, что ей следовало использовать этот метод раньше, и не чувствовала никакой вины.

«Итак, мне нужно быстро вернуть себе положение Наследного Принца. Если отец отречется от престола сразу после этого, это будет наилучший сценарий».

Карлайл прибыл в Императорский дворец спустя долгое время, рисуя в воображении будущее империи, которая претерпит полную трансформацию под его руководством. В этот раз, прибыв ко дворцу Солей, он спешился и позволил жрецам окурить его благовониями без жалоб. Перед железными воротами он сдал свое оружие и тихо пошел по длинному коридору. Затем он стал ждать перед залом Императора.

Великий камергер, казалось, наблюдал за ним, гадая, не устроит ли тот снова неприятностей. Однако Карлайл молча ждал с расслабленным выражением лица, пока Великий камергер не объявил о нем.

— Его Высочество Принц Карлайл Эваристо входит!

Золотая дверь открылась под крик Великого камергера. Точно так же, как и когда он вернулся с победой с войны Канатак, Император и Императрица сидели в окружении множества чиновников.

— Я, Карлайл Эваристо, приветствую Ваше Величество Императора и Ваше Величество Императрицу!

Хотя его приветствие было значительно более вежливым по сравнению с прошлым годом, Император и Императрица чувствовали себя более угрожаемо от спокойствия в выражении лица Карлайла, чем раньше.

— Очень приятно видеть моего старшего сына спустя долгое время.

— Я чувствую то же самое, Ваше Величество. Кроме того, я благодарен за возможность доложить об очередной победе.

— О, ты отбил нашествие варваров в Первазе?

Карлайл улыбнулся даже на резкий тон Императора.

— Я полностью уничтожил племя Игрэм, которое снова вторглось на нашу имперскую границу после племени Луре.

— Хо-хо, великая победа!

— Я сражался за империю, следуя словам Вашего Величества, и в процессе смог поразмыслить над глубокими намерениями Вашего Величества. Я глубоко впечатлен волей моего отца направить своего своенравного сына на правильный путь.

Император на мгновение запнулся, совершенно удивленный этими словами из уст Карлайла. Было что-то крайне подозрительное, но он не хотел упускать возможность подавить Карлайла.

— Ха, ха-ха-ха! Ты наконец-то повзрослел!

— Какой великий прогресс я мог совершить всего за один год? Однако я пришел к осознанию пути, по которому должен идти как Наследный Принц. Это благодаря мудрому руководству моего отца.

— Ха-ха-ха! Да, я знал, что в конце концов ты раскаешься и вырастешь!

Он наслаждался чувством победы, но не забыл натянуть поводок на Карлайла.

— Однако, как ты и сказал, прошел всего один год. Я еще не могу судить, пригоден ли ты для того, чтобы быть Наследным Принцем.

— Конечно. Я сделаю все возможное, чтобы показать вам свои способности в течение следующих двух лет, чтобы вы могли быть спокойны и доверили мне положение Наследного Принца.

Император был очень доволен отношением Карлайла. Было так сладко наконец видеть своего сына, который всегда, казалось, смотрел на него свысока, когда был ребенком, преклонившим перед ним колени. Император страдал от комплекса неполноценности, который заставлял его желать лишить жизни тех, кто был лучше него, но, с другой стороны, он был склонен совершать импульсивные жесты великодушия, когда был пьян от победы. Он попался на уловку Карлайла и в этот раз.

— Ты хороший сын, Карлайл. Да, раз ты вернулся с победой, скажи мне, чего ты желаешь, и я исполню это.

— Прошло много времени с тех пор, как я вернулся, и я скучаю по сладкому аромату шампанского. Даже если это будет лишь небольшой праздник, если бы вы могли предоставить место для празднования нашей победы в Первазе, я думаю, это было бы хорошо для морального духа рыцарей, которые усердно работали.

— Ха-ха-ха! О, я был неосторожен! Устроим банкет в честь победы!

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Император от души рассмеялся и приказал подготовить банкет в честь победы. Пока отец и сын оживленно беседовали, Беатрис пришлось сжать челюсти и подавить свое недовольство. С момента входа в зал Карлайл ни разу не посмотрел на нее. Не из страха, а, вероятно, потому, что он даже не считал ее достойной взгляда.

«Этот наглый ублюдок…!»

Император был в хорошем настроении и продолжал говорить, поэтому у Беатрис не было шанса вставить слово.

«Это странно. Этот высокомерный ублюдок как-то изменился».

То, как Карлайл льстил императору, и тот факт, что он попросил только о банкете в честь победы, когда император предложил дать ему «все, что угодно», было крайне подозрительно. Карлайл Эваристо, которого она знала, был парнем, который задевал самолюбие своего отца, даже зная, что его посадят под арест. Просто потому, что он не хотел склонять голову перед ней или его отцом.

«Такой парень не погнушался бы лизать обувь, если бы не мог склонить голову».

Император, опьяненный собственной властью, похоже, считал это своей победой, но Беатрис была в этом не уверена.

«Лягушка, которая хочет прыгнуть далеко, приседает низко».

Она встревожилась, глядя на Карлайла, который стал еще более внушительным за тот год, что она провела, прячась в Первазе. И ее предсказание стало реальностью.

— Эти люди — именно те самые «воины» той варварской принцессы!

— Неужели они такие крутые? По моей памяти, они были как грязные горные звери…

— Его Высочество Карлайл ездил в Перваз, не так ли? Он определенно должен был преобразить Перваз!

Банкет в честь победы Карлайла. Вид Карлайла, входящего в банкетный зал в сопровождении своих рыцарей и воинов Перваза, смешанных вместе в качестве охраны, был нетрадиционным. А нетрадиционные вещи всегда привлекают внимание.

— Ты чувствуешь, как они облизывают тебя глазами? Особенно те дамы.

Карлайл поддразнил Декера, делая вид, что шепчет что-то важное. Воины Перваза, которые раньше выглядели неряшливо, теперь заметно выделялись. Их волосы, бороды, брови и даже ногти были аккуратно подстрижены, а физическое состояние значительно улучшилось благодаря лучшему питанию. Более того, хотя их одежда была преимущественно черной, ткань была качественной, а крой — продуманным, что делало их стиль более эффектным, чем у рыцарских мундиров. Было ясно, что знать, чуткая ко всему новому и добротному, уже оценивает их с ног до головы, прикидывая их «стоимость».

— Даже без этого здесь трудно дышать. Неужели они так недовольны?

Декер все еще думал, что дамы смотрят на них с пренебрежением, потому что их внешний вид сильно отличался от столичных жителей.

— Как можно быть таким наивным? Никогда не ведись на них, даже если они будут пытаться соблазнить тебя чем-то вкусным.

— Я что, ребенок?

Карлайл усмехнулся с озорным блеском в глазах, услышав ворчливый голос Декера, и прошептал:

— Я не говорю, что ты ребенок, но если ты по наивности пойдешь за ними, то будешь полностью поглощен этими опытными дамами.

— А, э-э, да. Я понял.

Декер, запоздало осознав смысл сказанного, неловко кашлянул и огляделся. Дамы, у которых, судя по всему, уже были мужья, посылали ему тайные и соблазнительные взгляды, обмахиваясь веерами. Он не понимал, почему ранее ему казалось, что они игнорируют его и смотрят свысока. Карлайл подтолкнул Декера:

— Терпи, как бы отвратительно и раздражающе это ни было. Ради своего лорда.

— Конечно.

По мгновенному ответу, который вырвался у него, Карлайл снова предположил, что преданность Декера Аше проистекает не только из чувства долга подчиненного.

«Какая трогательная любовь».

Ему хотелось придраться к нему, хотя это выглядело жалко, но, как ни странно, пострадала его собственная гордость. Казалось, будто он признает любовь между Декером и Ашей. Впрочем, сейчас было не время погружаться в подобные мысли.

— Ладно, пора немного поработать.

Карлайл кивнул Джайлсу, находившемуся неподалеку, и тот подмигнул нескольким дворянам, ожидавшим сигнала в окружении. Герцог Дюпре подошел первым.

— Ваше Высочество! Я не сомкнул глаз, услышав новость о том, что вы подавили Игрэмов! Я так волновался за вашу безопасность!

— О, герцог Дюпре! Вам не стоило так сильно волноваться.

— Но это была ожесточенная битва, не так ли? Я слышал, что Игрэмы были на удивление хорошо подготовлены.

— Это было немного странно. Дикари используют катапульты?

Разговор между герцогом Дюпре и Карлайлом подогрел интерес дворян, подслушивавших неподалеку.

— Катапульты? Откуда у дикарей навыки строить катапульты?

— Верно?

— Тогда они уже не дикари, а что-то другое…

— Герцог, здесь много ушей.

— Ах, понимаю. Хе-хе, как продвигается восстановление Перваза?

Граф Дюпре попытался посеять подозрение, но сменил тему на реконструкцию. Однако те, кто слушал, уже все услышали.

— Я слышал там, что нападение дикарей на Перваз было вызвано вмешательством внешней силы.

— Но кто, черт возьми, стал бы объединяться с дикарями?

— Кому была бы выгодна атака на Перваз?

Все знали, о ком они говорят, хотя никто не упоминал это напрямую. Разговоры о ситуации с реконструкцией в Первазе быстро распространились по всему банкетному залу.

— Говорят, он вложил в это огромную сумму денег, но стоило ли оно того?

— Вы забыли начало всего этого? Графиня Перваз приехала с обещанием покойного Императора! А потом Его Величество Император пытался нарушить это обещание…

— В конечном итоге пришлось потратить еще больше денег, чтобы замять ту неловкую ситуацию. Его Высочество Карлайл, должно быть, согласился на этот брак, чтобы спасти лицо императорской семьи.

— Вы ничего не знаете. Он бежал в экстерриториальную зону, чтобы избежать давления со стороны Императрицы. Из-за этого под угрозой оказалась только южная часть империи…

— Верно. Разве в прошлый раз на юге не появился монстр? И тогда вниз отправили только рыцарей, без Его Высочества Маттиаса.

Разговор постепенно повернулся в невыгодную для Императрицы и Маттиаса сторону. Дворяне, стоявшие на стороне Маттиаса, пытались его немного защитить, но в присутствии ослепительного Карлайла, сидевшего там, словно солнце, влияние Маттиаса быстро угасло. Банкет был посвящен не только Карлайлу.

— Те люди, которых называют воинами Перваза, разве не выглядят довольно круто?

— О боже! Мне нравится их чистый и элегантный стиль…

— Но ты же не могла оторвать от них глаз, правда?

— Конечно, официальные и неофициальные позиции обязаны расходиться. Хо-хо-хо!

Всплеск смеха раздался из-за дамских вееров. Воины Перваза, тщательно ухоженные барбером Карлайла, казались дамам отличными от нежных и изысканных столичных дворян или рыцарей. Они были грубыми, дикими и сильными, но при этом до смерти преданными своему лорду. Благодаря этому имидж Перваза также улучшался.

— Что это за место такое — Перваз? Я много слышала, что это ужас, но ведь это все только слухи, верно?

— Должно быть, там все опустошено после 28 лет войны. Но кажется, Его Высочество Карлайл быстро его отстраивает.

— Я слышала от кого-то, кто посещал его три месяца назад, что там не так плохо, как можно подумать.

— Не стоит ли нам инвестировать, пока не поздно? Раз Его Высочество Карлайл там обосновался, ценность этого места со временем точно вырастет.

Всего год назад любого, кто сказал бы, что собирается инвестировать в Перваз, назвали бы сумасшедшим. Декер, слушавший этот разговор, сжал кулаки с новым чувством эмоций.

«Аша! Перваз, с которым обращались как с землей варваров, признают территорией империи!»

Это была правда, что все это стало возможным благодаря деньгам и славе Карлайла, но Декер и воины Перваза никогда не забывали, что именно Аша встала против императора и заключила смелую сделку с наследным принцем. Затем кто-то затронул тему, которая интересовала всех, но о которой все стеснялись говорить.

— Но… кажется, «Ее Высочество» здесь отсутствует?

— Верно. Отношения между ними, кажется,…

— Конечно, так и есть. Это был брак по расчету с обеих сторон. Вероятно, они разведутся через два года…

Развод предсказывали еще со времен свадебных клятв, но поскольку Карлайл так долго отсутствовал в Каире, эта тема затихла. Однако теперь, когда Карлайл вернулся, вновь продемонстрировав свои способности, семьи с дочерьми «золотыми глазами» начали быстро подсчитывать свои шансы.

«У меня уши горят от звуков всех этих интриг».

Карлайл криво усмехнулся, наблюдая за дворянами, которые подходили к нему, используя своих дочерей в качестве предлога. Они опоздали. Дюпре и Джайлс уже опередили их. Однако проблема была в том, что Карлайла, похоже, не привлекали ни Сесилия, ни Доротея.

«Но я не могу выбирать ту, кто станет наследной принцессой, основываясь на собственных чувствах».

И тут он внезапно подумал об Аше, которая тихо наблюдала за ним посреди поля битвы и в тускло освещенной спальне. Прекрасная убийца с таинственными серыми глазами. Союзник и жена, чьи истинные намерения неизвестны.

— Хаа…

— Ваше Высочество? Вам что-то некомфортно?

Услышав тяжелый вздох Карлайла, Джайлс поспешно спросил. Только тогда Карлайл понял, что вздохнул, и покачал головой с кривой усмешкой:

— Нет. В любом случае, теперь, когда императорский двор провел банкет, нас скоро будут приглашать то тут, то там.

— Верно. Я выберу несколько мест, сосредоточившись на тех, кто обладает большим влиянием.

— Сосредоточься на семьях, у которых есть рыцарские ордена. Не будь слишком строг, нам нужно приглядывать и за храмом.

— Понял.

Карлайл поприветствовал очередного дворянина, который подошел к нему, и задумался о том, что будет делать дальше. Сейчас было не время тратить время на мысли об Аше.

Луна была яркой. Аша, которая ходила проверять замок ночью, посмотрела на небо и внезапно подумала, что луна, которую она видит в Зиро, должно быть, та же самая.

«Должно быть, он уже очаровывает дворян в банкетном зале».

Карлайл подробно объяснил Аше, что он будет делать в Зиро. Он объявит о победе в войне против Игрэмов и тайно распространит слух, что за этим стоит Императрица. Он также даст понять, что ситуация в Первазе значительно улучшилась. Он говорил об исследовании подозрительного храма и Первосвященника Габриэля Нокса, а затем о том, чтобы занять предупреждающую или схожую позицию по отношению к храму.

«Он наверняка расширит свое влияние, одновременно перетягивая на свою сторону дворян, которые балансируют между двумя кандидатами в наследные принцы, и в достаточной мере проверит окружение Императрицы».

Это было легко сказать, но в процессе Карлайл наверняка столкнется с огромными препятствиями. В конце концов, его семья станет самым большим из них.

«Когда приближаешься к вершине власти, говорят, становишься безжалостным. Если даже члены семьи направляют друг на друга мечи, кому можно доверять и с кем можно жить?»

Думая об этом, Аша почувствовала даже некоторую жалость к Карлайлу. Рядом с ним не было никого, кому он мог бы довериться… Сколько бы она ни размышляла, на ум приходил только Лайонел Бэйли. Но даже он — разве не станет ли его семья главным приоритетом, когда он женится и заведет собственный дом?

В этот момент с противоположной стороны подошел Лайонел.

— Вы сами вышли в патруль, Ваше Высочество?

— А, это просто… У меня выдалось свободное время.

— Если у вас есть время, пожалуйста, отдохните. Вы с Его Высочеством Карлайлом, кажется, из тех людей, которые не могут смириться, если не изматывают себя до предела.

— Неужели?

Аша слегка улыбнулась, благодарная Лайонелу за то, что он читал ей нотации точно так же, как Карлайлу. Затем она внезапно вспомнила их первую встречу и спросила:

— Кстати говоря, сэр Бэйли, кажется, часто вздыхал, когда впервые увидел меня. Вы ожидали, что вам придется так несладко?

— О чем вы? Ха-ха-ха!

Лайонел весело рассмеялся, вспоминая то время, когда они вместе с Ашей поднимались на крепостные валы.

— Если вы пообещаете не перерезать мне горло, я расскажу.

— Разве я посмею причинить вред ближайшему помощнику Его Высочества?

— Его Высочество считает, что вы вполне могли бы убить сэра Рафелта, поэтому он оставил меня вместо него.

Эта шутка была слишком близка к реальности, и именно то, что все это понимали, делало ее немного жуткой. Впрочем, Аша пообещала Лайонелу безопасность. И тогда он честно признался:

— В то время я подумал, что хорошо, что встретились люди, которые так похожи друг на друга.

— Да? Вы имеете в виду, что мы с Его Высочеством Карлайлом похожи?

— В том смысле, что вы оба по-своему сумасшедшие.

Аша разразилась смехом. Ей показалось, что она поняла, почему Карлайл часто смеялся, когда был с Лайонелом. Но Лайонел смотрел на нее с многозначительным видом.

— Это одно и то же. Его Высочество Карлайл тоже смеется, как будто находит забавным, когда слышит что-то совершенно грубое.

— Правда? Вы видели это насквозь даже тогда?

— А, ну, в то время…

Лайонел вспомнил Ашу, которая выглядела куда более безэмоциональной, чем сейчас.

— В то время я думал, что вы похожи друг на друга в другом смысле.

— В каком именно?

— Как я и говорил Его Высочеству Карлайлу, графиня Перваз в то время была очень похожа на Его Высочество Карлайла, когда он вернулся с войны.

Это был неожиданный ответ.

— И что это было за сходство?

— Хм… Как будто что-то внутри сломалось, но в то же время он казался слишком здравомыслящим. Он выглядел печальным и потерянным… Трудно определить одним словом.

Затем, словно внезапно вспомнив что-то, он добавил:

— Например, я бы не удивился, если бы графиня внезапно напала на Его Высочество Карлайла и попыталась его убить.

— Что? Почему?

— Вот именно. В любом случае, я так тогда подумал. Его Высочество Карлайл согласился со мной.

Аша рассмеялась от недоверия.

— Если бы я сделала что-то подобное, меня бы убил Его Высочество Карлайл на месте, не так ли?

— Да. Но я подумал, что графиню это бы не волновало.

Наступила тишина. Затем Лайонел заговорил серьезным голосом, словно это было самым важным:

— Вот что имел в виду Его Высочество Карлайл, когда говорил вам жить больше как лиса и быть более амбициозной. Графиня постоянно… выглядите как человек, который исчезнет, как только все закончится.

Глядя на Перваз, залитый лунным светом с высоких стен, Аша не знала, какое выражение лица выбрать, и неловко улыбнулась.

— Я — лорд Перваза. Я не брошу Перваз, пока моя жизнь не закончится.

Лайонел тут же указал на Ашу пальцем.

— Вот именно об этом я и говорю. Вы можете считать это образцовым ответом для лорда, но на самом деле это очень опасное заявление.

— Почему?

— Где в этом ответе личное счастье графини? И как вы думаете, может ли долго продержаться тот, кто отбросил свое личное счастье?

— …

Аша уже слышала подобное от людей в Первазе, включая Декера.

«Пришло время вам быть счастливой, милорд».

«Конечно! Вы должны выйти замуж, родить много детей и жить долго и счастливо, как семья кроликов! Ахахаха!»

«Аша, найди свое собственное счастье».

Каждый раз она отвечала: «Да, я постараюсь» — и отшучивалась, но на самом деле Аша не могла вспомнить, что такое счастье.

«Знали ли мой отец и братья, что такое счастье?»

Видя лишь страдания на поле боя и погибая под мечами варваров, что бы они сказали, увидев меня сейчас? Не сказали ли бы они, что я уже выгляжу достаточно счастливой?

— Я… я счастлива. Чего еще я могу просить здесь?

Но Лайонел посмотрел на нее с состраданием.

— Счастливый человек не делает такое выражение лица, как графиня. Поэтому просите большего.

— ……Даже если это абсурдно?

— Да! Бог сказал, что даст возможности только тем, кто о них просит. Если вы искренне желаете и просите о чем-то абсурдном, вы обязательно приблизитесь к этому.

Аша на мгновение представила себя стоящей рядом с Карлайлом, на котором была императорская корона. Карлайл, величественный, с красной мантией коронации на плечах и императорскими державой и скипетром в руках. А рядом с ним… она, жалкая и потрепанная.

«Это бессмыслица».

Аша тихо рассмеялась. Но не желая больше волновать Лайонела, она кивнула и ответила:

— Да, я буду иметь это в виду.

Искренне веря, что единственное, чего она по-настоящему хочет — это чтобы это нелепое чувство к Карлайлу исчезло как можно скорее.

Атмосфера в аристократическом обществе изменилась до неузнаваемости всего за неделю с тех пор, как Карлайл появился в Зиро. Больше не было тех, кто называл его слугой дьявола или утверждал, что он безответственно сбежал в Перваз.

«В конце концов, Его Высочество Карлайл — именно тот, кто достоин быть наследным принцем».

«Верно. Теперь, когда я вижу его снова, я в этом уверен».

Подобные голоса звучали повсюду. Однако Карлайл не стал высокомерным.

«Они меняют мнение быстрее, чем переворачивают ладонь».

Он перевернул всю ситуацию с ног на голову еще до того, как плохие слухи о нем могли укрепиться, но не было никакой гарантии, что нынешняя атмосфера продлится долго. Поэтому он должен был найти источник лживых слухов и раздавить его.

— Давно не виделись, архиепископ Радрел.

— Пусть благословение Господа пребудет с вами. Для меня честь встретиться с вами, Ваше Высочество.

Местом, которое Карлайл посетил после долгих раздумий, был первый храм Зиро, а именно кабинет архиепископа Радрела Отиса. Архиепископ, управляющий всеми епархиями и подчиненными ему священниками, был высшим лицом духовенства после Папы. Поэтому Карлайл проявил уважительный тон, в отличие от своего обычного поведения. Конечно, внутри он думал совсем об ином.

— Вы курируете все храмы в Зиро, архиепископ Радрел?

— Нет. Зиро — столица, поэтому здесь есть еще один архиепископ, помимо меня.

— Даже так, поскольку вы пребываете в главном первом храме, будет правильно спросить именно вас об этом деле.

— Что вы имеете в виду под «этим делом»……

Архиепископ Радрел наклонил голову, изобразив на лице полное непонимание того, зачем Карлайл пришел. Однако Карлайл не верил в это невинное выражение.

— Я слышал, что злонамеренные слухи обо мне распространяются из храма Элахе.

— О, бросьте! Как такое может быть?

— Хм, у меня нет времени, так что давайте перейдем к сути. Я уже все проверил, так что вам не нужно притворяться, что вы не в курсе.

Карлайл закинул ногу на ногу и достал из кармана сигарету.

— Что меня интересует, так это……

Он прикурил и сделал легкую затяжку. Это было крайне грубое поведение для визита к архиепископу, но кто посмел бы сделать замечание Карлайлу Эваристо?

— Насколько вы и церковь Элахе вовлечены в дела Габриэля Нокса.

— Ах, ахаха! О чем вы говорите? Первосвященник Габриэль — самый усердный сторонник нашего храма. Насколько мы вовлечены в его дела……

— Всецело?

Облачко сигаретного дыма сопровождало эти слова, растворяясь в воздухе.

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?

— Мне нужно объяснять это и вам? — резко потребовал Карлайл. — Я спрашиваю, попала ли церковь Элахе в руки Ее Величества Императрицы? А также нарушили ли вы политический нейтралитет религии.

— Э-этого не может быть! — Радрел яростно отрицал это, но Карлайл решил, что пот, выступивший у него на лбу — гораздо более честный ответ.

— Похоже, великий кардинал Габриэль принял решение сделать именно это. Я не знаю, начал ли он это сам или получил инструкции от церкви Элахе.

— Вы неправильно понимаете. Первосвященник Габриэль делает это только ради императорской семьи…!

— Разве ради императорской семьи нужно внедрять священников в спальню императора и на ключевые административные посты, поддерживая Ее Величество Императрицу, назначать день праздника церкви Элахе государственным выходным и распускать обо мне ложные слухи?

Пронзительный взгляд Карлайла лишил Радрела возможности смотреть ему в глаза. Холодный пот катился по его лицу. Затем Карлайл внезапно заговорил нежным, вкрадчивым голосом, словно искушая его:

— Или… эти вещи были сделаны без консультации с архиепископом Радрелом или Орденом Элахе?

Смысл этого вопроса был ясен.

Ты собираешься стать моим врагом заодно с этим Габриэлем, или ты собираешься бросить его здесь?

Даже со стороны было заметно, что губы архиепископа Радрела пересохли. Он не мог просто «отрубить хвост», не зная, что именно известно Карлайлу и в какой степени, но и защищать Габриэля он тоже был не в силах.

— Н-неважно что, я и Орден Элахе работаем на процветание и славу императорской семьи. Пожалуйста, поверьте, что у нас нет никаких богохульных намерений.

— Значит, вы хотите сказать, что эта богохульная часть — личная инициатива первосвященника Габриэля. Понимаю.

Карлайл улыбнулся и поднялся со своего места.

— Я планирую в будущем критиковать богохульные действия некоторых священников, которые проникли в императорскую семью. Те, кто не несет ответственности за эту критику, могут не бояться.

От этих слов архиепископ Радрел в шоке вскочил с места.

— В-вы имеете в виду, вы заявляете, что собираетесь подавить Орден Элахе?

— Хм? Нет, разве вы только что не сказали, что Орден Элахе работает на процветание и славу императорской семьи?

— Конечно!

— Но когда я пришел сюда, я увидел, что некоторые священники не только не соблюдают политический нейтралитет, но и околдовывают Его Величество Императора. Но вы говорите, что это не намерение архиепископа Радрела или Ордена Элахе?

Радрел не мог не поддаться спокойному и деловому тону Карлайла, хотя и чувствовал в этом что-то странное.

— Д-да, все верно.

— Тогда не будет ли это очищением и для императорской семьи, и для Ордена, если мы поймаем нескольких ублюдков, которые мутят воду? Вы не согласны со мной?

— А, нет, это…

Архиепископ Радрел не нашелся что ответить. Потому что, что бы он ни сказал, он бы только нажил себе неприятностей.

— Тогда я буду считать, что архиепископ Радрел и Орден Элахе согласны со мной.

— Я не такой человек…!

— Судя по тому, как действует первосвященник Габриэль, кажется, он хочет приклеить себе бирку с надписью «самый молодой Папа»…

Карлайл пресек попытку Радрела уйти от темы общими фразами и вбил клин.

— Разве не должен разразиться скандал, когда те, кто был архиепископами гораздо дольше, должны прислуживать молодому новому кардиналу как своему начальнику?

Только после этих слов взгляд архиепископа Радрела изменился, а рот полностью закрылся. Карлайл мягко улыбнулся ему и вернулся во дворец.

«Я пока придержал Орден Элахе».

Теперь пришло время потрясти императора. Благодаря тому, что он играл роль почтительного сына, сдерживая отвращение, император был в более великодушном состоянии, чем когда-либо прежде. Однако его ненависть и настороженность ко мне не сломятся за одну ночь, поэтому я должен был стимулировать его неуверенность. Карлайл спокойно собирал подозрительные обстоятельства и различные улики, ожидая времени, чтобы взорвать их.

Через десять дней после прибытия в столицу император наконец пригласил Карлайла на ужин. Возможно, он откладывал приглашение, сначала проведя банкет в честь победы, потому что ему нужно было убедиться, что изменившееся отношение Карлайла искренне.

И за обеденным столом, где император наконец немного ослабил бдительность, Карлайл все еще играл роль живого, веселого сына.

— Прошло много времени с тех пор, как я ел во дворце, так что мой аппетит просто бушует.

— Ха-ха-ха! Ты ел коренья в Первазе?

— По сравнению с этим ужином, думаю, это можно назвать кореньями.

Впервые, пожалуй, между императором и Карлайлом состоялся оживленный разговор. Беатрис и Маттиас, впервые за долгое время оказавшиеся с Карлайлом за одним столом, терпели дискомфорт и улыбались своими фирменными мягкими улыбками.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко, Карлайл. Срочная ситуация в Первазе, кажется, на данный момент уладилась, так почему бы тебе не вернуться в Зиро сейчас? — предложила Беатрис, изображая благожелательную мать.

Конечно, она не собиралась позволять Карлайлу остаться в Зиро, если он вернется.

— Кажется, вы очень обо мне беспокоитесь, матушка. Но все в порядке. Перваз еще не полностью безопасен.

Тут вмешался император.

— Ты думаешь, еще кто-то из варваров вторгнется?

— Скорее, это потому, что мы еще не выяснили, кто стоит за Игрэмами.

— За ними? Что ты имеешь в виду, у варваров с заброшенных земель есть покровитель?

— На самом деле, в этой войне было не одно и не два странных обстоятельства.

Карлайл объяснил странности с серьезным лицом, делая вид, будто не знает, что произошло. Он рассказал, что Игрэмы, которые были разбиты и бежали всего несколько месяцев назад, начали массированную атаку с огромным количеством припасов, что они использовали катапульты для прорыва пограничных укреплений, и что некоторые вражеские солдаты выкрикивали нечто, намекающее на наличие покровителя, когда они сражались с ними.

— В то время те ублюдки бормотали что-то вроде «этого не должно было случиться» и «эти сволочи нас обманули». Похоже, это означает, что был покровитель, который спровоцировал эту войну, как вы считаете, отец?

Видеть Карлайла, который всегда игнорировал отца, просящим его мнения, было не только странно, но и жутко. Однако император не хотел признавать, что пытается разгадать намерения сына, поэтому притворился еще более строгим.

— Гм, верно. Кто-то должен был их финансировать.

Взгляд императора метнулся к Беатрис.

— Это было глупое решение — привлечь на свою сторону варваров.

На это Карлайл издал «хм» и кивнул. На первый взгляд казалось, что он пытается найти глубокий смысл в словах отца. Карлайл не остановился на достигнутом и продолжил свое «странное поведение».

— Раньше я думал, что врагов можно победить только силой. Но за последний год мои мысли сильно изменились. Не одолжите ли вы мне свою мудрость, отец?

— А? Мне?

— Да. Если вы не против, я приду в вашу комнату после ужина. О! Если я все еще кажусь вам неприятным и неудобным……

— О, нет! Мой сын в трудной ситуации и просит моего совета. Как отец, я обязан ему помочь.

Император позволил Карлайлу прийти, чувствуя себя сбитым с толку, но желая знать, что тот задумал. Беатрис, слушавшая разговор со стороны, стиснула зубы, наблюдая, как император уходит, ведомый Карлайлом.

«Мне не нужно учитывать чувства этой женщины».

Карлайл ярко улыбнулся и погрузился в роль «раскаявшегося» сына. Закончив ужин в приподнятой атмосфере, Карлайл вернулся в свою комнату и под руководством Джайлса тщательно привел себя в порядок. Это было нужно для разговора с императором один на один.

— Расстегните только одну пуговицу на рубашке.

— Разве не лучше расстегнуть две, если уж мы собрались расстегивать? С одной пуговицей кажется немного душно.

— Одна — как раз. Если застегнете до шеи, будет выглядеть так, будто вам есть что скрывать, а если две — будете выглядеть слишком самоуверенно.

— Есть отдельные стандарты этикета одежды?

— Нет. Это то, что сказал Его Высочество Карлайл.

Карлайл был ошарашен, но Джайлс был искренен. Запрещая красную одежду или украшения, запрещая рубашки со слишком длинными или узкими рукавами, запрещая растрепанные волосы и драгоценности, он создал образ Карлайла как «образцового и совершенного, но при этом заметно мягкого и размышляющего о прошлом». Долго практиковав выражение лица, Карлайл направился в кабинет императора еще до глубокой ночи.

— Добрый вечер, отец.

— О, да, присаживайся.

Как и планировал Джайлс, император встретил Карлайла гораздо теплее.

— Я хотел бы чашку чая, пожалуйста. В Первазе я пил только плохой чай, так что забыл вкус настоящего.

— О боже! Я дам тебе попробовать красный чай с острова Думар, который получил в этом году.

— Этот год чем-то отличается?

— Это чай самого высокого качества, произведенный за последние 10 лет. Наверное, ты будешь больше всего скучать по нему, когда вернешься в Перваз.

Император рассмеялся и заварил чай, который стоил гораздо дороже золота за грамм. Чайный сомелье, специализирующийся на заваривании красного чая с острова Думар, умело налил две чашки с подобострастным видом и поставил их перед императором и Карлайлом.

— Хм! Вы правы, отец. Думаю, я никогда этого не забуду.

— Ха-ха-ха! Я же говорил.

Двое мужчин впервые за все время, что жили как отец и сын, пили чай с улыбками, которые не сходили с лиц. Карлайл подумал, что если бы отец был таким ласковым, когда он был ребенком, он, возможно, попытался бы защищать своего некомпетентного отца до конца.

«Я должен быть рад, что он бессердечный отец».

Он отпил ароматного чая и пережевывал бессмысленные мысли. И к тому времени, как он поставил чашку, он снова стал хладнокровным Карлайлом Эваристо.

— Но, отец.

— Да, Карлайл.

— Многое изменилось, пока меня не было… Вы в порядке?

— А? Что ты имеешь в виду?

Карлайл изобразил обеспокоенность и на мгновение замолчал, прежде чем продолжить:

— Разве Храм не слишком сильно вмешивается в дела императорской семьи? Мне показалось, я ошибался.

— Храм вмешивается?

— Разве все важные должности в императорской семье не заняты священниками? Даже ваш личный слуга в спальне — священник.

— Ах, это потому, что я молюсь каждый раз, когда ложусь спать и просыпаюсь…

Карлайл сделал такое лицо, будто больше не мог в это верить.

— Разве работа камергера не заключается в том, чтобы следить, нет ли в опочивальне императора чего-то опасного, расправлять постель и простыни, регулировать освещение и аромат, чтобы император хорошо спал? Почему его основной работой должна быть молитва?

— Э-э, это…

— Есть ли какая-то проблема с работой по приведению опочивальни в порядок и содействию сну императора по сравнению с тем, что было раньше? Если он священник, он не должен быть в неведении относительно таких вещей.

Император не смог найти внятного ответа. На самом деле, Карлайл был прав. Новый камергер действительно благословлял императора, когда тот ложился спать и когда просыпался утром, и возносил за него молитвы, но был неуклюж, когда дело доходило до самого сна императора. Однако император, который и так не уделял особого внимания подобным мелочам, не задумывался о смене камергера, даже если это означало бы скандал с Беатрис.

— Есть и еще кое-что странное. Я слышал, вы назначили День Мучеников государственным праздником…

— Да. Это было мое решение, так что не спорь об этом.

— Если такова воля моего отца, как я смею что-либо говорить? Но… действительно ли это воля моего отца?

Император вздрогнул от слов Карлайла, ведь его склонили к назначению Дня Мучеников государственным праздником, пообещав, что ему подарят фреску. Карлайл, примерно угадав чувства императора, притворился, что не знает, и заговорил так, будто он обеспокоен.

— Как вы знаете, мой отец, среди мучеников элахаизма есть те, кто убивал религиозных лидеров нескольких стран, граничащих с нашей империей. Были и те, кто утверждал, что другие религии — это ересь.

— Э-это верно.

— Однако, если мы назначим День Мучеников государственным праздником нашей империи, это будет означать, что мы делаем врагами другие страны, которые не верят в элахаизм. Мне интересно, как вы планируете решить эту проблему, мой отец.

Император лишился дара речи. Это была проблема, о которой он никогда не задумывался. В прошлом чиновники, помогавшие ему управлять страной, указали бы на это, но сейчас большинство чиновников вокруг него были священниками или бывшими священниками. Не было никакой возможности, что они будут возражать против назначения Дня Мучеников государственным праздником.

— Это, это…

— Честно говоря, я даже подумал, что кто-то прилип к моему отцу и затуманивает его суждения. Но если это целиком решение моего отца, тогда, что же…

Сказав это, он добавил, словно не желая продолжать:

— На самом деле, я слышал, что немало храмов присваивают пожертвования. Святой Престол, кажется, знает обо всем и закрывает на это глаза.

— Правда?

— Со временем элахаизм во многих местах стал коррумпированным. Я также думаю, что они постепенно становятся все более жадными до власти. Поэтому я немного забеспокоился и просто поднял бесполезный шум.

Император кивнул с серьезным лицом. Хотя он пытался сделать вид, что это не так, внутри он должен был быть потрясен.

«Он, должно, пытался назначить День Мучеников государственным праздником, не подумав. Он даже не знал, какая сделка там проворачивается».

Как отреагирует император теперь, когда поймет это?

После этого Карлайл бросил взгляд на отца, который казался рассеянным и неспособным сосредоточиться на разговоре, и внутренне прицокнул языком.

«Этот первосвященник, который просто делает вид, что соглашается со всем, и мой отец, который наслаждается всем этим…»

Он не чувствовал жалости или сострадания к отцу. Естественно, что люди пытаются воспользоваться властью, когда у тебя в руках абсолютная власть. Таков мир. В конечном счете, худшим человеком был глупый император, который не мог справиться с властью, которой обладал. Он даже выгнал всех, кто мог дать ему совет, так что это было жалко.

«Единственная удача, которая осталась у моего отца — это то, что я его сын».

Как же повезло иметь способного сына. Он, должно быть, умирает, не беспокоясь об империи. Немного опасно только то, что он может умереть от инсульта из-за своего сына.

Карлайл допил чашку чая и задумался, что делать дальше.

«Что ж, я достаточно потыкал отца, теперь пришло время разобраться с хитрым первосвященником?»

Наконец пришло время вытащить скрытые намерения императрицы на поле битвы.

Вжух.

Нечто, похожее на черный дым, закружилось вокруг Габриэля и мгновенно превратило цветы в вазе в пепел. Габриэль стиснул зубы, наблюдая, как серый пепел, который еще мгновение назад был цветами, падает на пол, словно снежинки.

«Карлайл Эваристо…!»

Он невзлюбил этого человека с момента их первой встречи. Это высокомерное отношение, осмеливаться властвовать над слугами Бога только потому, что он случайно родился сыном императора.

«Я уважал императорскую семью, но он, кажется, бесконечно лезет вверх».

Всего за несколько дней пребывания в столице Карлайл перевернул все, чего добился Габриэль. Его популярность в светских кругах снова взлетела, а оценка Перваза улучшилась. Орден Элахе отправил Габриэлю письмо с вопросом о его намерениях, а император отложил назначение Дня Мучеников государственным праздником. Все это было делом рук Карлайла. Более того, Карлайл критиковал религию, или, точнее, Габриэля Нокса, куда бы он ни пошел.

«Вот почему Бог даровал мне черную магию, чтобы построить Божью нацию против такого человека».

Это было истинным доказательством того, что он — меч Бога. Было очевидно, что становление самым молодым первосвященником также было нужно для получения доступа к тайной библиотеке, где хранился гримуар. Сколько бы Карлайл ни был рожден с благословением Агилеса, он не мог превзойти его, находившегося под защитой Либато. Он протянул руку в клетку, наполненную черной энергией.

— Лара.

Голубка, которая чистила перышки, моргнула своими невинными глазами, услышав свое имя, и потерлась клювом о палец Габриэля. Однако Габриэль даже не улыбнулся этому милому жесту и прошептал низкое заклинание. Черная энергия, кружащаяся вокруг его руки, на мгновение поглотила птицу.

Крик!

Маленькая голубка коротко вскрикнула под ужасной силой, охватившей все её тело, а затем слабо обмякла, упав с насеста на пол. Из клюва голубки вытекла капелька крови.

«Еще немного практики, и я смогу свободно использовать эту силу».

Габриэль, чувствуя удовлетворение, попытался смахнуть труп птицы, но перышко, прилипшее к его руке, показалось таким грязным, что он быстро вымыл руку святой водой. Казалось, труп птицы уже источает зловоние. Этого не могло быть, ведь она только что умерла, но Габриэля замутило, словно он почувствовал галлюцинацию.

«Мне нужно быстро избавиться от этого».

Однако он не хотел касаться гниющей мертвой птицы собственной рукой. Вскоре он позвал слугу, работающего в храме.

— Вы звали… Ох! Почему, почему вы плачете, первосвященник?

Семнадцатилетний слуга вздрогнул от заплаканного вида Габриэля и спросил, хотя знал, что это грубо. Габриэль, не вытирая слез, посмотрел на него и произнес печальным голосом:

— Лара… Кажется, она съела что-то плохое где-то. Когда я вернулся в комнату, она была такой…

Только тогда мальчик заметил маленький комочек на полу клетки.

— О боже! Должно быть, у вас сердце разрывается. Вы так ее любили…

— Вздох… Жизнь и смерть определены Богом, так что, возможно, это против воли Божьей — так скорбеть… Но я не могу сам похоронить Лару в земле…

— Должно быть, ваше сердце болит. Я похорою ее с заботой и помолюсь за нее. Пожалуйста, оставьте это мне!

— Мальчик открыл дверцу клетки и осторожно поднял мертвую птицу.

— Не грустите слишком сильно. Эта, должно быть, была счастлива быть вашим посланником, первосвященник.

— Спасибо за ваше утешение. Я доверяю Лару вам.

Габриэль наблюдал, как добросердечный мальчик уходит с телом птицы, его лицо было полно печали. Как только дверь закрылась, его выражение полностью изменилось.

«Если подумать, разве этот слуга не говорил, что у него нет семьи? Это значит, что некому будет оплакивать его, когда он умрет…»

Он обдумывал эту мысль с холодным лицом, когда кто-то пришел к нему.

— Первосвященник, у меня новости о Его Высочестве Карлайле.

— Входи, брат.

Это был священник, ставший марионеткой Габриэля. Сейчас большинство священников Братства Золотой Ветви развращены черной магией Габриэля и следуют его приказам больше, чем священным писаниям, но они сами совершенно не осознают свое странное состояние.

— Что говорил Его Высочество Карлайл?

— Он говорил, что Орден Элахе вторгается в императорский двор и даже захватывает должности дворян.

— Как отреагировали дворяне?

— Похоже, многие из них согласны и встревожены. Некоторые даже возбужденно говорят, что перестанут поддерживать храм.

— Эти грязные свиньи!

Это было довольно резкое слово для Габриэля. Он был в такой ярости.

— Эта страна пала! Они смеют пытаться шантажировать Бога такими мелкими монетами, в то время как подношения, которые они делают — это знак их благодарности за его благодать!

— Вы правы, первосвященник! Но они гонятся только за сиюминутной выгодой, а Его Высочество Карлайл использует их вульгарность, чтобы помешать созданию Священной Империи. Это опасно!

Габриэль медленно кивнул, соглашаясь со священником.

— Действительно. Похоже, Его Высочеству Карлайлу нужно преподать урок смирения перед Богом.

Как только он сжал кулак, черный дым, клубившийся вокруг его тела, исчез.

Габриэль, вернувшийся к своему обычному загадочному и преданному облику, спросил священника:

— Как обстоят дела на заброшенных землях?

— Ах! Священник Ренобер, который отправился на расследование, выяснил поразительный факт! Странная энергия исходит из различных мест на заброшенных землях, и она очень похожа на ту силу, которую использует Первосвященник.

— О, неужели?

Габриэль, который после истории со священником, отправленным к племени Игрэм в прошлый раз, предположил, что на заброшенных землях может быть что-то связанное с черной магией, отправил туда священника Золотой Ветви, защищенного барьером черной магии. Если бы тот был одержим другой силой и сошел с ума, он намеревался убить его, но тот прислал даже более радостные новости, чем Габриэль ожидал.

— Хм……. Думаю, мне придется отправиться туда когда-нибудь. Можно было бы заодно заскочить и в Перваз……

Габриэль улыбнулся и погладил кулон Древа Мудрости, висящий у него на груди. Он твердо верил, что Бог снова указал ему путь.

Месячный график в Зиро пролетел быстро. Джайлс спрашивал, не лучше ли задержаться еще на месяц, раз уж атмосфера в аристократическом обществе складывалась в пользу Карлайла, но тот отказался.

— Люди должны чувствовать себя немного несчастными, чтобы быть более отчаянными.

— Но Ваше Высочество, есть вещи, которые нужно делать, пока прилив на вашей стороне.

— Я не пренебрегаю мнением сэра Рафелта. Но когда дело доходит до привлечения внимания и завоевания популярности, я на шаг впереди своего учителя. Доверься мне хоть раз.

Он верил в собственную интуицию. Он родился среди жадности, зла и власти, и инстинктивно научился, как там выживать.

«Если хочешь выжить в этом мире, ты должен выделяться».

Если твое присутствие незаметно, тебя устранят, и никто не узнает. Вот почему Карлайл с самого детства создавал свой собственный образ и привлекал внимание людей. Иногда он покупал сочувствие, иногда — доверие и ожидания. Он никогда не терпел неудач в жизни, поэтому верил, что и в этот раз его суждение будет верным.

— И больше всего, мне становится все труднее выносить отца. Мне кажется, я задушу его, даже не осознав этого.

— Ваше Высочество! Еще совсем немного! Просто наберитесь терпения! Вся ваша тяжелая работа пойдет насмарку, если вы сделаете это.

— Тогда скажи мне, как заткнуть шумный рот этого человека, вместо того чтобы душить его.

С тех пор как он указал на опасность назначения Дня Мучеников государственным праздником, император призывает Карлайла при каждой возможности, чтобы спрашивать его о том и о сём. Император, которым манипулировали Беатрис и Габриэль, наконец начинал приходить в себя. Хотя это было желанное развитие событий, его отношение было проблематичным.

[Маттиас делает это в гораздо большей степени. Он слушает меня только ради приличия, а не потому, что намерен принять твое мнение.]

Было ясно, кто здесь тот, кому стоит посочувствовать, но он, казалось, верил, что это он держит Карлайла за горло и трясет его, знает он о моем положении или нет. Карлайл начал чувствовать пределы своей роли «хорошего сына».

— Вздох, полагаю, я ничего не могу с этим поделать.

Зная, что Карлайл — человек, который может перечеркнуть даже месяц работы по прихоти, Джайлс в конце концов отозвал свое мнение о том, чтобы остаться в столице подольше.

— Тогда давайте готовиться к возвращению в Перваз. Лайонел, должно быть, нетерпеливо ждет.

На самом деле, он был заинтригован Ашей, но Карлайл не был человеком, который станет настолько неосторожным, чтобы показать такие чувства. Джайлс собрал документы, которые принес для отчета Карлайлу, и встал.

— Тогда я отбуду в Перваз через три дня, как и планировалось изначально.

Затем он бросил взгляд на Декера, безмолвно стоявшего на страже за спиной Карлайла, и покинул комнату. Карлайл зевнул, разминая свое затекшее тело.

— Этот ублюдок Габриэль наложил на дворец какое-то дурное заклятие? Почему здесь так неуютно?

Тогда Декер, который был нем, как статуя, когда присутствовал Джайлс, ответил легко, словно это было пустяком:

— Чтобы поддерживать такое тело, как у Вашего Высочества, нужно регулярно тренироваться, но с тех пор, как вы в Зиро, вы ходите только в места, где подают закуски. Пора бы вам заняться упражнениями.

Карлайл улыбнулся на это.

— Да, ты прав.

Он вскочил со своего места и направился прямиком на тренировочную площадку вместе с Декер. Затем он достал деревянный меч для практики и бросил его Декеру.

— Думаю, ты будешь готов взять на себя ответственность за свои слова.

— Э-это не то, что я имел в виду… …

Декер запоздало пожалел о своих словах, но Карлайл уже сбрасывал верхнюю одежду и разминал тело. Возможно, было неуважительно быть настолько взволнованным, словно он ждал этого момента. Но с другой стороны, ему было любопытно.

«Неужели Его Высочество Карлайл — лучший рыцарь в империи?»

Гений, который с детства без сомнений доказывал, что благословлен Богом Войны Агилесом. Человек, с которым он никогда не осмелился бы встретиться с мечом в руках, если бы не был связан с Ашей.

«Насколько он силен?»

Хватка Декера на деревянном мече усилилась. Декер подошел к нему и склонил голову.

— Ваше Высочество, я смиренно прошу вашего наставничества, хотя мои навыки ничтожны.

— У тебя хороший глаз. Выходи вперед.

Декер стиснул зубы и поправил хватку на деревянном мече, пока Карлайл жестом приглашал его подойти. Возможно, его сейчас сильно изобьют. Но даже будучи побитым, он наверняка чему-то научится.

— Ха!

Декер взмахнул своим деревянным мечом с коротким выкриком. Это был удар, нацеленный в жизненно важную точку, без всякого намерения прощупать почву.

Звяк!

Деревянные мечи столкнулись с отчетливым звуком.

— Похоже, особенность воинов Перваза — не сдерживаться даже при первом же ударе.

— Люди Перваза прекрасно знают, что «второго шанса» может и не быть.

— Это мудрая мысль.

Карлайл, который небрежно заблокировал первую атаку, выдвинул свой меч вперед. Декер, державший меч обеими руками, был оттеснен назад, хотя Карлайл толкнул его только одной рукой.

«Какая невероятная сила…!»

Декер знал, что под тонкой рубашкой Карлайла скрыты идеальные мышцы воина, но он не ожидал, что его сила настолько велика. Декер также был известен как человек, не знающий равных по силе в Первазе, но Карлайл оттеснил его одной рукой, даже не выказав признаков напряжения.

— Сила у тебя хорошая, но тебе нужно поработать над скоростью. Твое владение мечом слишком предсказуемо.

— Понял. Тогда…

Декер снова стиснул зубы и атаковал живот Карлайла своим деревянным мечом. Это был колющий удар, не горизонтальный взмах, так что заблокировать его будет непросто. Однако Карлайл просто заблокировал его, взмахнув мечом одной рукой и отбив меч Декера в сторону.

— Я же сказал, что ты медленный.

— Ух!

От шока, прошедшего по руке, Декер еще раз осознал, насколько велика сила Карлайла. В то же время он понял, что никогда не сможет победить Карлайла, хотя прошло всего два обмена ударами. Главным оружием Декера были меч и топор, а его специализацией было сбить противника с ног одним ударом, пусть и с низкой скоростью. Но Карлайл был противником, которого нельзя победить силой или скоростью.

«В мире есть такие монстры…!»

Он никогда не испытывал такого чувства поражения, даже сражаясь с бесчисленными воинами Люров. Однако Декер был воином Перваза, который должен был сражаться каждый день, даже перед лицом подавляющих шансов. Среди Люров было много воинов, которые были сильнее его, но он ни разу не съежился от страха.

— Ха!

Декер атаковал, взмахнув мечом снизу вверх от земли. На это требовалось гораздо больше силы, чем на удар сверху вниз, но враги также не ожидали этой атаки, поэтому процент успеха был очень высок. Однако Карлайл снова легко прижал его меч вниз.

— Почему ты используешь такие неэффективные атаки? Разве ты не знаешь, что требуется меньше усилий, чтобы заблокировать, толкая вниз сверху?

— Я, я знаю. Вот почему большинство из них даже не думали атаковать таким образом.

Декер, который с трудом держался против Карлайла, перекрутил свой меч и отступил, чтобы создать дистанцию.

— Это могло бы стать неожиданной атакой, полагаю. При условии, что твой противник слабее тебя.

— Ха, ха!

Это был только третий раунд. Но из него уже вырывалось прерывистое дыхание.

«Он будет смеяться надо мной за то, что я жалкий. Не позорю ли я Перваз?»

Декер сглотнул от мысли, что из-за него Перваз и Аша могут выглядеть нелепо. Он никогда раньше не нервничал так сильно перед боем.

— Я приму этот удар.

Карлайл любезно объявил свою атаку и бросился вперед.

— Ух!

Это был просто меч, взмахнутый слева направо, абсолютно предсказуемая атака, и Декер сумел заблокировать ее. Но стон вырвался из его уст.

«Какой же этот меч тяжелый!»

Это была не та атака, которую можно выполнить, просто будучи сильным. Для этого требовалось глубокое понимание меча и искусства фехтования, нет, проницательность в отношении самого человека. Иначе последовавшие за этим атаки не были бы настолько выверенными по времени и смертоносными.

Звяк, звяк! Дзынь!

«Неужели кто-то действительно может умереть от деревянного меча?»

Декер впервые почувствовал, что тупой кончик деревянного меча — это так жутко. Пару раз он даже мысленно крикнул: «Я сейчас умру!» Однако Декер, переживший много войн, не был легко сломлен. Звук их двух сталкивающихся деревянных мечей повторялся снова и снова.

— Впечатляет.

Карлайл, который продолжал атаку, пробормотал это со слабой улыбкой.

«Он что, насмехается надо мной?»

Декер, который отчаянно блокировал меч Карлайла, едва дыша, был поражен. Он был оттеснен довольно далеко от центра тренировочной площадки, где начался спарринг, и вдруг — такая высокая похвала. Это явно было насмешкой. Но Карлайл был искренен. Он внезапно вложил меч в ножны и кивнул.

— Значит, ты сильнейший воин в Первазе? Впечатляет.

Декер судорожно вздохнул, закатив глаза. Воспользовавшись его замешательством, Карлайл, казалось, был готов внезапно атаковать.

— Твоя сила исключительна. Если бы к ней прибавить скорость, было бы идеально, но это не та проблема, которую можно решить за короткое время.

Карлайл продолжал говорить, не заботясь о том, чтобы понять замешательство Декера, и осматривал свой меч, не поврежден ли он.

— Нетрадиционная манера фехтования, кажется, характерна для воинов Перваза, но у тебя есть чутье, выходящее за рамки этого. Еще никто не блокировал мои атаки так долго.

Только тогда Декер осознал, что Карлайл искренне хвалит его. Он тут же попытался поправить слова Карлайла:

— Спасибо за комплимент, но сильнейший воин в Первазе не я, это Аша… нет, наш лорд.

На это Карлайл усмехнулся.

— Я знаю. Графиня Перваз — это совсем другой случай.

Воспоминание о том, как он сражался с варварами бок о бок с ней, было еще свежо. Как сказал Декер, Аша была женщиной, способной вести Перваз за собой. Только он собрался сказать что-то еще, как холодная капля дождя внезапно упала ему на щеку.

— Я еще не успел толком повеселиться, но, похоже, пора идти. Кажется, сейчас ливанет.

Карлайл бросил меч в ножны и поднял одежду, которую отбросил в сторону. Декер также поспешно привел в порядок свое снаряжение и последовал за Карлайлом.

— Дождь идет довольно сильный.

Карлайл вернулся в комнату, встряхивая волосы, и плюхнулся на стул. На самом деле он был немного разочарован. Он думал, что Декер сможет составить ему компанию еще час или около того.

«Ненавижу признавать это, но он чертовски хорош».

Даже среди его рыцарей было немного тех, кто мог спарринговать с ним целый час. И редко какой рыцарь мог заблокировать более пяти комбинаций. Но Декер, несмотря на некоторую неловкость, умудрялся продолжать отбивать его атаки. Было очевидно: если дать ему немного наставлений, он определенно станет лучшим рыцарем, чем сейчас. Зная это, Декер стал выглядеть в его глазах немного иначе.

— Сегодняшний спарринг был для меня очень значимым. Благодарю за ваши уроки.

Декер вежливо поклонился, хотя должно было бить по его гордости то, что он не смог толком взмахнуть мечом ни разу. В своей резкой манере, свойственной мужчине из Перваза.

«Я даже ненавидеть его толком не могу…»

Карлайл без причины проворчал. Я знаю. Знаю, что выгляжу по-детски, думая так. На самом деле у меня не было причин ненавидеть Декера. Если я был причиной, по которой Аша и Декер расстались, то Декер должен был ненавидеть меня, но я вел себя как жертва. Карлайл громко рассмеялся, чтобы стряхнуть самобичевание, которого никогда в жизни не чувствовал.

— Если ты не против, не слишком ли я много прошу, если попрошу тебя иногда составить мне компанию?

— Да? Д-да, это было бы честью! Если вы позовете меня, даже несмотря на то, что я недостаточно хорош…!

— Ты совсем не недостаточно хорош. Ты правая рука великого воина Аши Перваз. Можешь быть чуточку увереннее.

— С-спасибо.

Легкая улыбка появилась на лице Декера. Вероятно, потому что Карлайл похвалил не только его, но и Ашу.

«Я привык думать, что они действительно безэмоциональные люди…»

Раньше он думал, что они такие же, как Аша: прямолинейные и бесстрастные. Однако, наблюдая за ними больше года, он понял, что на самом деле они очень честные люди, выражающие свои эмоции. Просто не так, как это делают люди в столице.

«Хотел бы я, чтобы графиня Перваз открыла мне свое сердце так же, как я ей».

Карлайл усмехнулся и достал сигару из деревянной коробки. Декер, который поглядывал на него, открыл рот, гадая, было ли это дерзкое замечание или он просто немного волновался.

— Вы, кажется, очень давно курите сигары и сигареты…

— Ты тоже собираешься читать мне нотации? Это единственная радость в моей жизни, так что не вздумай просить меня прекратить и это.

Декер наклонил голову.

— Вы имеете в виду «единственная радость» буквально, или это действительно единственная?

Он сказал это, потому что было нелепо, что человек, способный держать в руках все удовольствия мира, может заявить, что его единственная радость — это свернутый табачный лист. Однако Карлайл не говорил глупостей.

— Какие еще удовольствия мне позволены? На самом деле сэр Рафелт тоже суетится, чтобы я прекратил это, говоря, что кто-то мог подмешать туда яд.

Карлайл прикурил сигару длинной деревянной спичкой. Дым от сигары начал подниматься в тихой комнате. Декер подергал губами и осторожно спросил, словно не мог удержаться от любопытства:

— Я понимаю, что вы имеете в виду, Ваше Высочество, но почему тогда вокруг вас так много женщин? Среди них наверняка есть шпионы и убийцы.

При этих словах движения Карлайла замерли.

— Женщин?

— Прошу прощения. Я не хотел проявлять неуважение, мне было просто любопытно…

— Ха…!

Карлайл крепко зажмурился и потер виски.

«Ты обвиняешь меня в том, что я завел другую женщину, после того как взял свою возлюбленную в жены?»

Образ распутника намеренно раздувался тем, что он не опровергал чужие заблуждения. Если бы все выглядело идеально защищенным, враги придумывали бы возмутительные способы атаки, и было безопаснее сделать контролируемые части уязвимыми, чем рисковать. Поэтому он не собирался исправлять этот образ до сих пор, но было немного обидно, что люди из Перваза, включая Ашу, считали его распутником.

— Это из-за леди Дюпре и леди Рафелт ты так думаешь?

— Отчасти, но причина, по которой Вы, Ваше Высочество, были лишены престола в первую очередь…

— О! Ты имеешь в виду, что меня поймали на попытке узурпировать любовницу моего отца?

Вздох вырвался сам собой. Нет, на самом деле, если бы эту тему поднял другой дворянин, он бы без труда сыграл роль развратного принца. Но сейчас он этого не хотел. Точнее, ему не нравилась мысль, что Аша видит его такой похотливой собакой.

— Ты видел?

— Да?

— То, что я с женщинами, ты когда-нибудь это видел?

На этот раз Декер потерял дар речи. «Как я должен был это увидеть? Нет, это то, о чем он спрашивает?» Карлайл кивнул, словно читая мысли Декера.

— Я не могу объяснить это в деталях, но, в любом случае, это не так.

— Что вы имеете в виду под «не так»?

— Не отчаянный кобель, жаждущий женщин. Верить мне или нет — твое дело.

Карлайл выдохнул, театрально изображая вздох. Казалось, разговор на этом закончится, но внезапно, словно раздражаясь, Карлайл начал давить:

— Почему, черт возьми, и ты, и графиня Перваз относитесь ко мне как к похотливому зверю?

— Да? Э-этого никогда не было!

— Если бы это было так, даже если бы я установил строгий надзор, слухи распространились бы среди низших чинов. Разве не так?

— Это, это верно…

— Только из-за того, что моя жена, графиня Перваз, провела ночь в моей комнате, слухи разлетелись так быстро. Представь, если бы это сделала незнакомая женщина?

— Вы правы.

— И то же самое касается любовниц! Я не хочу видеть себя собственностью отца, какой бы красивой ни была женщина. Жалею ли я, что рука моего отца пострадала, потому что я позарился на то, что принадлежало ему? …Кроме трона — нет.

Разум Декера все глубже погружался в лабиринт. «Зачем вы объясняете мне это? Мне даже не любопытно». Не зная, что сказать, Карлайл недовольно ворчал:

— Похоже, графиня Перваз видит во мне какой-то «использованный товар». Смешно, как сильно она думает, что знает обо мне.

— Наш лорд никогда бы такого не сделал!

— Если это не так, то почему……!

Карлайл едва удержался от того, чтобы сказать то, что хотел. Он не мог резюмировать это одним предложением, да и было слишком нелепо говорить это кому-то другому.