Самые грустные люди улыбаются ярче всех.

Только когда я проявил своё сознание в теле своей лучшей подруги, я понял истинный смысл этой цитаты.

Ирина всегда была общительной и жизнерадостной девушкой. Когда она входила в класс, в воздухе можно было ощутить едва заметное изменение. Переполненная позитивной энергией, моя подруга была, пожалуй, самым оптимистичным человеком в школе и даже удосужилась звания «дух праздника» в нашем классе.

«Но… почему я чувствую такую пустоту…?»

Полная безнадёжность — лучшее описание чувства, что я испытывал, которое было противоположно моим ожиданиям. Я чувствовал себя в ловушке. Один. Изолированный от других и скованный чем-то. Будто я потерял себя, но понятия не имел, чего не хватало.этим

«Почему моему сердцу так тревожно…?»

Под этими захлëстывающими волнами эмоций скрывалась горечь. Тяготящая смесь обиды и разочарования. Как будто мир заставлял меня вести себя определённым образом, что совершенно не соответствовало тому, что на самом деле чувствовало это тело.

«Я чувствую себя онемевшим».

Эти бесконечные потоки негатива били по мозгам, постоянно топя меня в холодных глубинах пустоты. И в этой вечной темноте был психологический ад, где счастье перестает существовать.

«Я не понимаю».

«Я не понимаю, почему ты так себя чувствуешь…»

Когда я вернулся в своё тело, Ирина наклонилась ко мне, а ее губы скривились в лучезарной улыбке. Это была её фирменная улыбка; одной её хватало, чтобы скрасить чей-нибудь день. Однако я тут же отвёл взгляд от жизнерадостной девушки.

— Ян, каково это: быть мной?

— По-другому.

Я глубоко вздохнул и вернул самообладание. Пережив такой эмоциональный накал, я почувствовал себя несколько не в своей тарелке.

— Ты донимал меня последние несколько недель, а теперь у тебя на лице только пустой взгляд, как это антиклиматично~, — Ирина подражала моему выражению лица и говорила глубоким голосом. — Я Ян, и я выгляжу как манекен.

Я пожал плечами, всё ещё сосредоточенный на разгадке тайны её чувств. И тут Ирина несколько раз ткнула меня в щëки, возвращая в реальность.

— Ой-ой, не забудь о своём обещании, это проявление будет стоить тебе того самого вкусного мороженого Supreme Deluxe Premium Sundae. Попрощайся со своими тридцатью долларами, малыш.

У неё непроизвольно потекли слюнки, видимо, она думала о том, как будет поглощать самый изысканный десерт, который только может пожелать сладкоежка в этом городе.

— Хм.

«Как бы сформулировать?»

Собрав свои мысли так, как смог, я набрался смелости и спросил:

— Почему это…

Ирина прервала меня на полуслове, прижав указательный палец к моим губам. Её пальцы были тёплыми, несмотря на холод, который она в себе таила. Игриво подмигнув, она сказала:

— Я слишком голодна. Сперва десерт, потом поговорим.

Я сделал паузу, затем кивнул. Кроме того, классная комната была не самым подходящим местом для разговора об этом.

— Хорошо, Ирина.

— Я буду ждать тебя у главного входа после уроков, не опаздывай, окей~.

Она вышла из класса прежде, чем я успел что-либо сказать.

Почему-то мне казалось, что Ирина специально перебила меня. Потому что, если я закончу этот вопрос, это может разрушить нашу дружбу.

«Что мне делать…?»

«Я боюсь, что после этого мы уже не будем прежними».

«Ирина, чего ты хочешь от меня?»

Воспоминания о прошлом проникли в моё сознание. Ещё в средней школе меня высмеивали сверстники. Я думал, что моя способность к проявлению повсеместна, что каждый может ощутить жизнь с точки зрения другого человека. Когда я рассказал о своей способности одноклассникам, они сначала подумали, что это шутка. Но, поняв, насколько я увлеченно отыгрываю роль, я постепенно стал изгоем.

— Не разговаривай с ним, Ян из тех чудаков, которые не могут отличить фантазию от реальности.

— Ааа! Осторожно, он призрак и он овладеет тобой! Ааа!

— И ты ещё удивляешься, почему у Яна нет друзей.

— Повзрослей уже, это тебе не начальная школа.

Шли месяцы, и я заметил, как стал превращаться в одинокого волка. Все шесть уроков я сидел в одиночестве. Непризнание было моим плащом на спине. Работа в команде стала моим злейшим врагом. Во время обеда и перемен я оставался незамеченным в школьных социальных кругах.

Другими словами, я был мастером в звании «никто».

И всё же ты со мной заговорила.

Я до сих пор отчётливо помню тот день.

Ты случайно присела рядом со мной, когда я обедал в одиночестве на крыше школы. Потом ты общалась со мной так, как будто я был твоим близким другом, несмотря на то, что мы встретились впервые. Ты проявляла интерес к моей скучной повседневной жизни. Ты почему-то смеялась над моими глупыми шутками. Потом ты советовала мне попробовать что-то новое и в конце концов познакомила меня со своими друзьями.

И каждый раз, когда заканчивался обед, твои губы расцветали в фирменной улыбке. И только это давало мне стимул продолжать посещать школу. Быстро обняв меня, ты говорила своим чарующим голосом:

— Увидимся завтра, Ян.

Я так благодарен, что встретил тебя. Благодаря тебе в школе стало весело. Ты дала мне смелость двигаться вперёд. Ты была рядом со мной, когда я был один. И именно поэтому я принял решение.

Какой бы ни была эта пустота, я буду тем, кто заполнит ее…

…точно так же, как для меня это сделала ты, Ирина.

Зарывшись с головой в книгу, я стоял у входа в школу и размышлял об эмоциональном состоянии Ирины. После размышлений, что были у меня на протяжении всех дневных занятий, я остался в ещё большем недоумении. Точнее, я совершенно не понимал почему. Вопросы продолжали крутиться в голове. Ничего не сходилось: и её внутреннее состояние, и то, как она себя преподносит окружающим.

«Неужели она всё это время притворялась?»

«И эта негативная эмоция… она была такой яркой и сильной».

«Она не похожа на те, что я испытывал раньше…»

Вдруг из ворот выскочила Ирина, одетая в свой яркий жëлто-красный спортивный костюм.

— Извини, Ян, я потеряла счёт времени, пока занималась. Ты долго ждал?

Ирина сильно пыхтела. Расширив глаза, она смотрела на меня извиняющимся, невинным щенячьим взглядом, на который почти невозможно было обидеться.

— Неа, — покачал я головой и закрыл свою последнюю новеллу — «Сестра — это всё, что тебе нужно»[1], — пошли, возьмём десерт.

— Хорошо-хорошо, я за тобой~.

Ирина была крайне топорной, когда дело доходило до встреч с назначенным временем. Она была из тех девушек, которые говорят, что готовы, а на самом деле им нужно ещё полчаса, чтобы закончить. После многолетнего личного опыта я отработал противодействие её опозданиям: книгу, которую я всегда держу наготове. Но было бы очень интересно посмотреть, как будущий партнёр Ирины справится с её нелепыми опозданиями.

♦ ♦ ♦

— ВАУ! ОНО ВЫГЛЯДИТ ЧЕРТОВСКИ ВКУСНО! ♡

Мороженое Supreme Deluxe Premium Sundae представляло собой грозное чудовище. Внутри огромной стеклянной чаши находилось множество шариков ванильного, шоколадного и клубничного мороженого, образуя вкусный неаполитанский оттенок. Сбоку, словно абстрактное искусство, торчала пара конфет Matcha Pocky, а сверху лежала свежесобранная вишня.

Другие покупатели, сидевшие неподалеку, с трепетом смотрели на гигантскую чашу, а Ирина, как голодный ребенок, уже набивала свой рот.

— Ну же, ты тоже можешь попробовать. А то как-то странно, если ты будешь просто смотреть, как я ем. Хотя, если у тебя фетиш на это…

«Ирина и еë дурацкие шутки».

Я присоединился, потихоньку отламывая свою часть, в то время как Ирина уже вырыла огромную яму.

«Как же мне теперь поднять эту тему?..»

«*Га*, я так нервничаю…»

В отличие от меня, Ирина улыбалась в полном восторге от каждого кусочка, казалось, смакуя вкус каждого мороженого. Каждый раз, откусывая кусочек, моя подруга стонала с буквально вырывающимися изо рта сердечками. Мне было довольно приятно осознавать, что она наслаждается этим роскошным десертом.

— Ян, кое-кто пригласил меня на свидание, когда я выходила из твоего класса.

Я сделал паузу, наблюдая за тем, как популярная девушка невозмутимо продолжает есть. У неё просто уникальный способ завязывать разговоры.

— И что было потом?

— Ну, ты знаешь того чувака со смешными волосами из баскетбольной команды? Как его звали?

Я кивнул, гадая, действительно ли Ирина так думает об этом популярном четверокурснике. Я был немного удивлен, что она забыла о нем, ведь он был капитаном баскетбольной команды старших курсов. Ходили слухи, что у этого парня даже есть тайный фан-клуб. Или это была секта? Скорее всего, и то, и другое.

— В общем, я ему отказала.

— Ещë один отказ. Ты жестока, Ирина. Что случилось на этот раз?

— Я спросила его, что ему во мне нравится, а он даже не смог ответить на этот простой вопрос. Школьники нынче такие поверхностные, — она вдохнула. — Почему я не могу найти парня, который бы любил меня такой, какая я есть?

В социальной иерархии Ирина примерно занимает верхушку. Еë харизматичная и экспрессивная личность часто привлекала парней всех возрастов. К тому же она была симпатичной и обладала хорошим чувством моды. Сегодня уже в четвёртый раз кто-то пригласил её на свидание… и получил твёрдый отказ.

Оставалось загадкой, как мы всё ещё являемся лучшими друзьями с самого начала учëбы в школе. Как правило, на этом этапе жизни мы должны были разойтись. Наши характеры и интересы резко контрастировали: я был тихим интровертом, любившим посидеть дома, а Ирина – общительной и весёлой девушкой, процветавшей в обществе.

К счастью, в этом году у меня появилось несколько друзей из читательского клуба. Но на этот раз я решил не раскрывать свою особую силу. В этой школе только Ирина знала мой самый сокровенный секрет.

«Я не хочу, чтобы прошлое повторилось».

«Я не хочу снова оставаться в одиночестве».

«Ирина, ты единственная, кому я могу доверять».

— Итак… — мой взгляд метался туда и сюда. — Эм. Насчет того, что было раньше…

— Что такое, Ян? — невинно отозвалась Ирина, на щеках которой красовалось немного мороженого. Боже, какая беззаботная девочка. Я протянул ей салфетку и указал на следы, что у неё остались.

«Мне так трудно быть серьёзным, когда ты так себя ведëшь».

— Когда я проявил тебя, я кое-что почувствовал.

— Мммм! Продолжай-продолжай~

Я глубоко вздохнул и продолжил, стараясь не обращать внимания на еë игривость, которая мешала мне вести серьёзный разговор:

— Я почувствовал пустоту.

Выражение еë лица мгновенно изменилось. На какую-то долю секунды я мог поклясться, что вижу другую сторону Ирины. Настоящую.

— Не может быть, это, наверное, просто твоë воображение. Ооо, я уверена, это из-за того, что ты должен был купить дорогой десерт. Может быть, поэтому…

Ирина уронила ложку и стала возиться с волосами, накручивая их снова и снова. Я достаточно давно знаю свою подругу, чтобы по её действиям понять, что она врёт.

— Ирина, если я могу тебе чем-то помочь, скажи мне об этом.

Тишина заполнила воздух, когда она посмотрела вниз.

— Ирина, — я попытался ещё раз, не зная, не перехожу ли я за её личные границы. Но мне нужно было знать. — Это правда то, что ты чувствуешь всё время…?

Тяжёлое молчание сохранялось. Сердце билось о грудную клетку, желая выскочить из тела, пока я наблюдал за внутренней борьбой Ирины.

— Разве ты не убиваешь себя, делая вид, что всё в порядке?

Эти слова вырвались у меня сами собой. Услышав их, Ирина повернулась к окну и уставилась на оживлённую улицу. После долгой паузы она пробормотала себе под нос:

— Тоже интересно…

На улице начали моросить мелкие капли, а звуки дождя заполнили крышу ресторана.

— Ах, мне пора, Ян. Я забыла взять зонтик, хотя ты вчера сказал мне, что будет дождь. Я такая глупая дурëха.

— У меня есть один, мы можем пойти домой вмес…

Ирина вежливо улыбнулась и подняла руку. По еë тону и положению тела я сразу же понял, что она хочет побыть одна. Видя, как моя лучшая подруга ведёт себя, я ощутил, как наша дружба близка и одновременно далека.

— Это не для тебя, глупый.

Она продолжала собирать свои вещи, а я беспомощно наблюдал за происходящим. Я умолял себя придумать хоть что-нибудь, чтобы остановить её. Что угодно. Какое-нибудь слово. Вопрос. Без разницы. Но в итоге ничего не вышло, и я так и застыл на месте.

Ирина встала с неоднозначным выражением на лице. Меланхолия? Сожаление о том, что позволила мне проявить её? Гнев из-за того, что я поднял тему, которую не следовало упоминать?

— Пожалуйста, не говори об этом никому в школе… Обещай мне, Ян.

Она протянула правую руку, подняв мизинец в мою сторону.

Когда мы закрепили наше обещание мизинцем, часть меня ненавидела себя за то, что я плыл по течению и не высказывал своего мнения. Теперь, когда мы дали клятву, я должен был довести еë до конца. Ведь в нашей дружбе обещание означало серьезное обязательство, подобное браку. Так мы договорились в прошлом.

— Я обещаю тебе, Ирина.

— Спасибо, Ян.

Высказав свою благодарность, она удалилась со своей фирменной улыбкой…

…Но на этот раз я знал, что за ней скрывается сломленный человек.

===

[1] Другое произведение этого автора — «a little sister's all i need».

Жизнь продолжается. Что бы ни случилось, она продолжается и никого не ждет. Так пролетело две недели с момента нашего десертного сеанса. И с тех пор мы стали всё больше и больше отдаляться друг от друга.

После школы мы с Ириной стали ходить домой по отдельности по причине того, что ей нужно было готовиться к предстоящему турниру по лёгкой атлетике. Со временем я понял её намерение и перестал звать. Она также больше не появлялась на переменах. И, к сожалению, прошло уже несколько дней с тех пор, как мы в последний раз отправляли друг другу смешные картинки и мемы, причëм последнее моё сообщение было прочитано.

«Тогда зачем я вообще спрашивал об этом?»

«Кажись, тот вопрос разрушил нашу дружбу».

«Надо было держать его в себе…»

«Надеялся ли я, что она откроется мне?»

«Как хорошо я на самом деле знаю Ирину…»

Я протяжно вздохнул и открыл входную дверь, желая завалиться в постель и забыть обо всей своей жизни. Как хреново, что еë больше нет рядом. Я никогда не знал, что забыть кого-то так трудно.

Сразу же меня встретила старшая сестра. Амаэ улыбнулась и принялась щипать меня за щëки, растягивая их, словно замешивала тесто для выпечки хлеба.

— Убери этот хмурый взгляд~

— АЙ, БОЛЬНО!

Потянув меня за щëки, она провела меня в гостиную и приготовила бокал вина. Какой бы эксцентричной Амаэ ни была, она любила слушать о моих школьных драмах, попутно выпивая. Так она баловала себя последними сплетнями.

— Расскажи мне, что случилось, Ян.

— С чего бы это?

— Потому что раздражает видеть зомби каждый раз, когда я прихожу домой с работы, — еë губы скривились в самодовольной улыбке. — Так ты расстался со своей девушкой, да?

— Повторяю в последний раз: Ирина не моя девушка!

И всё же я решил рассказать Амаэ всё, что было до сегодняшнего дня, но не стал говорить о «пустоте», ведь я дал обещание. Старшая сестра внимательно слушала, наливая мне стакан и спрашивая, не хочу ли я запить свою печаль.

— Ты же знаешь, что я несовершеннолетний!

— Да ладно, от одного раза ничего не случится.

— Я не хочу в тюрьму!

Она засмеялась и кинула мне из холодильника «Капри-сан».

— Судя по тому, что ты рассказал, похоже, что Ирина боится.

— Чего боится?

— Тебя.

«Ирина. Боится меня…?»

«Но почему?»

— Всë-таки ты знаешь её самый сокровенный секрет — каким бы он ни был. Подумай: если правда вскроется, её репутация окажется под угрозой. И я тебе кое-что скажу: Ян, старшеклассницы абсолютно жестоки. Они разрушат твою жизнь и социально раскромсают. Я могу лично это гарантировать.

Почему-то от формулировки Амаэ мне показалось, что она – один из тех монстров популярности.

— Но я никому не скажу. Я ей мизинцем пообещал.

— Но ведь Ирина не может знать наверняка?

В тот день я заставил себя плыть по течению.

Обвинения в том, что это было не в моей власти, были просто жалким оправданием. Жалким оправданием тому, что я боялся переступить через её границы и сказать что-то другое. Вместо того чтобы донести до неё то, что я чувствую, я предпочëл не рисковать, надеясь, что всë само собой исправится, если я буду соблюдать её правила. Но в итоге я потерял свою лучшую подругу.

— Если Ирина перестанет с тобой общаться, то ей больше не придëтся беспокоиться об этой проблеме. Другими словами, она убегает.

Амаэ с лëгкостью выпила ещё один бокал, а я тихо потягивал свой сок, соединяя точки.

— И что же ты теперь будешь делать, братишка?

Я думал о том, как впервые встретил Ирину на крыше и как она изменила мой мир. Потом начало старшей школы, как мы каждый день проводили время вместе. Ирина была той, кто побудил меня вступить в книжный клуб, что помогло мне найти друзей. Не говоря уже о том, что она пригласила меня на мои первые школьные танцы со своей группой друзей.

«Но».

«Старшая школа — это время трансформации».

«Люди меняются. Чувства меняются».

«Может быть, будет лучше, если мы…»

Старшая сестра, видимо, ощутила мою безнадёжность, ибо стала нежно гладить меня по голове. Когда она это делает, Амаэ становится другим человеком.

— Я спрошу так: что ты хочешь сделать, Ян?

Что-то в её тоне звучало вдохновляюще. Несмотря на то, что Амаэ была несносной старшей сестрой, она могла быть серьезной, когда это было необходимо. Она положила ладонь мне на грудь и сказала:

— Слушай своё сердце. Если ты считаешь, что есть то, за что стоит бороться, то отдай за это всё, что у тебя есть. Тогда, в будущем, оглядываясь назад, ты не будешь сожалеть об этом моменте.

«То, за что стоит бороться…»

«Сожалеть…»

— Ну что ж! — Амаэ внезапно встала с дивана и потянулась. — Я собираюсь посмотреть Netflix и новую серию Оверлорда. Так что я совершенно не замечу, если ты, допустим… — её губы превратились в ухмылку. — Улизнëшь и поговоришь с Ириной!

Подмигнув, старшая сестра вышла из гостиной, оставив меня наедине с допитой бутылкой вина.

«Слушай своё сердце. Если ты считаешь, что есть то, за что стоит бороться, то отдай за это всё, что у тебя есть. Тогда, в будущем, оглядываясь назад, ты не будешь сожалеть об этом моменте».

Еë слова эхом отдавались в моём сознании, придавая мне мужество, необходимое для дальнейшего движения вперед.

Мигом очистив стол в гостиной, я выскочил на пустую улицу и со всей силы рванул вперёд. Дом Ирины находился примерно в двадцати минутах езды от моего дома, что давало мне время подумать над тем, что сказать.

Оглядываясь назад, я, наверное, впервые совершил такой безумный поступок, особенно за три года нашей дружбы. Всë это время Ирина всегда тащила меня за собой. Я улыбался, ценя все те случаи, когда она проявляла инициативу и побуждала меня стать лучше. Теперь настала моя очередь.

«Ирина, за тебя стоит бороться».

«Поэтому я сделаю всё, что в моих силах».

«Чтобы в будущем не жалеть о том, что не попытался тебя спасти».

Через несколько минут мои ноги устали и начали болеть. Лёгкие жадно хватали воздух. Моë тело говорило мне, что нужно остановиться, потому что я не создан для этого. Но я не обращал внимания и продолжал бежать, будучи замотивированным изменить свое будущее.

Я чувствовал это. Оно было в пределах моей досягаемости. Прямо сейчас я могу воплотить эту мечту в реальность.

Если я попробую, есть шанс, что наша дружба развалится…

…но если я не попробую, я обеспечу её развал.

«Фальшивые слёзы могут ранить других, но фальшивая улыбка — только самого себя»[1]. Почему-то в голову пришла цитата из моего любимого аниме. Может быть, потому, что она наконец-то обрела смысл.

Ирина жила в многоквартирном доме на втором этаже, закрытом от лестничной площадки и рядом с лифтом. Моё сердце чуть ли не выпрыгнуло из груди, когда я позвонил в дверь. Ведь я ждал встречи с ней посреди ночи.

«Не могу поверить, что делаю это».

«Будет очень неловко, если мать или отец Ирины откроют дверь».

«АААААА! Что делать? Что мне делать?».

Я беспокойно ходил взад-вперёд, придумывая какую-нибудь уважительную причину.

«Домашняя работа? Но я мог бы просто написать ей об этом».

«Пришёл в гости, чтобы развлечься? Кто приходит погостить посреди ночи?!»

Неважно, какова была причина, это просто выглядело ужасно подозрительно…

Дверь со скрипом открылась. К счастью, это была Ирина. Моя лучшая подруга выглянула с удивлённым выражением лица, одетая в знакомую пижаму с кошкой, которую я помню с нашей последней ночёвки. Несмотря на усталое выражение лица, Ирина выглядела просто очаровательно.

— Ян, это ты? Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Ты не можешь подождать до завтра? Уже десять вечера, и мне хотелось бы полежать на кровати.

Я чувствовал, как инстинктивно отступаю. Но слова Амаэ срезонировали в моей голове. А зная характер сестры, меня ожидают её нескончаемые поддразнивания. Кроме того, я решил больше не убегать. Я никогда не смогу простить себя, если сделаю это. Поэтому я настоял на своём и сказал самым уверенным голосом:

— Нет, Ирина. Мы должны поговорить сейчас.

К моему удивлению, она открыла дверь и пригласила меня в свою спальню.

— Моих родителей нет дома, так что не волнуйся. На этой неделе они работают в ночную смену.

Они были динамичным дуэтом специалистов в области психического здоровья — психиатра и психолога. Поэтому родители Ирины часто работали в разное время в зависимости от клиники. И поскольку я им нравился, в средней школе меня часто приглашали поиграть, что и стало основной причиной того, что мы стали такими хорошими друзьями.

— Всё осталось таким же.

Я осмотрел еë спальню: милый дизайн, пастельно-розовое покрывало и множество разнообразных плюшевых животных. Я заметил медвежонка Риккакуму, сидящего на еë кровати, — это был мой подарок на еë 15-летие.

— Ну, что такое, Ян?

Ирина улыбнулась и принесла мне чай со льдом из своего мини-холодильника. Мне было приятно, что она помнит о моëм любимом напитке.

— Что привело тебя сюда так поздно ночью? Амаэ не рассердится?

— Не рассердится.

— Так ты ей рассказал?

— Да. Ты злишься?

— Не-а, — Ирина загадочно улыбнулась, а затем мурлыкнула, как кошка. — Ох~, мы одни в спальне. Интересно, что будет дальше; может быть, ты сделаешь со мной что-то непристойное~.

Она попятилась назад, драматично вскрикнув, а я закатил глаза. Нахлынуло ностальгическое чувство. Было приятно, что мы наконец-то снова общаемся, но в то же время это казалось поверхностным. Как будто мы притворялись, чтобы снова стать нормальными.

«Я должен быть честным».

«Я должен дать ей понять, что я чувствую».

— Ну… Я пришёл, чтобы поговорить о нас.

— Понятно, тогда позволь мне подготовиться.

Изысканная девочка сидела на своей кровати, крепко прижимая к себе плюшевого Риккакуму. Из-за своего маленького роста и невинной внешности она выглядела просто очаровательно.

— Ирина, я люблю тебя. Ты изумительна.

«А?»

«Что я только что сказал?»

Воздух вокруг нас застыл, и мы в полном шоке смотрели друг другу в глаза.

«ЧËРТ ПОБЕРИ».

Я всё перепутал. Я должен был сказать: «Ирина, я люблю твою изумительность». Погодите, зачем я вообще это говорю?!

Ирина начала хихикать. Постепенно она разразилась тихим смехом, а я сидел в полном оцепенении и чувствовал, как мои щëки стали тёплыми, словно раскалённая печь. Подруга, видимо, поняла по моему выражению лица, что я хотел сказать что-то другое.

— В общем, я хотел сказать, что я люблю твою изумительность, — я прочистил горло и продолжил. — Как бы мне не хотелось сталкиваться с тобой лицом к лицу, я чувствую, что должен.

Я глубоко вздохнул, пытаясь процитировать сценарий, подготовленный в уме.

— Я заметил, что в последнее время ты избегаешь меня, Ирина.

Мое сердцебиение стало учащаться.

— Если тебе кажется, что я неубедителен, я могу понять. Если ты чувствуешь, что общение со мной становится обузой, я могу тебя понять. Но… — я посмотрел на свою лучшую подругу, которая перебирала пальцами, крепко прижимаясь к своему плюшевому медведю. — Если ты чувствуешь, что я представляю для тебя угрозу, потому что знаю твой секрет, то я хочу прояснить это недоразумение.

Ирина вздрогнула при слове «угроза». Похоже, Амаэ была права. Женская интуиция не подвела: я действительно представлял для неё угрозу.

— Ирина, я обещал тебе, что никому не расскажу об этом. Ты знаешь, что скрывается за нашим обещанием мизинца. И мне больно видеть, что ты борешься одна.

Я подполз ближе и сел рядом с ней на кровать.

— Я здесь ради тебя. Прошу, не проходи через это в одиночку… Разве мы не лучшие друзья?

В голове почему-то стало совсем пусто. По мере того как я продолжал думать о тех моментах, которые сделали нас близкими, внутри меня нарастала буря эмоций. Хотя эти слова были искренними и шли прямо из моего сердца, к ним примешивались гнев и разочарование, вырвавшиеся наружу после столь долгого подавления.

— Если этого достаточно, чтобы разлучить нас, то, возможно, мы и не были так уж близки…

Ирина отвернулась, длинные рыжие волосы закрывали часть лица. Трудно было сказать, о чëм она думает.

— Но пока ты продолжаешь верить в меня, я буду рядом, что бы ни случилось. И когда-нибудь мы достигнем того момента, когда нам не нужно будет больше прятаться друг от друга.

Наступила зыбкая тишина. Она длилась минуту, которая показалась мне вечностью. Охваченный неопределённостью, я ожидал, что Ирина скажет что-нибудь после того, как я выплесну всю свою душу и сердце. Но, видимо, в жизни всë идёт не по плану. Тем не менее, я ни капли не пожалел о принятом решении. Наконец-то с моих плеч свалилась тяжëлая ноша, и сейчас мне было достаточно любого результата.

— Ладно, Ирина. Это всё, что я хотел сказать, так что спасибо, что выслушала меня. Я пойду домой. Извини, что побеспокоил так поздно. И спасибо за чай, наверное… Пока.

Я встал и медленно пошёл прочь, направляясь к двери, ведущей к выходу из привычной жизни. С каждым шагом моё сердце погружалось в отчаяние. И как бы ни был горек и сладок этот момент, я повернул ручку двери, и, возможно, ключ от неë навсегда положил конец нашей дружбе.

Полагаю, вот и всё.

Прощай, старый друг.

===

[1] Цитата С.С. из «Code Geass» (англ. версия: «False tears bring pain to others. A false smile brings pain to yourself»).

Вдруг я почувствовал, как сзади меня что-то дёрнуло за рубашку. Обернувшись, я не ожидал увидеть Ирину, которая крепко вцепилась в край моей рубашки и не хотела меня отпускать. Её голова была направлена вниз, на ковёр, и она бормотала:

— Это не значит, что я чувствую угрозу от тебя, дурак…

Когда наши глаза встретились, лицо Ирины было переполнено эмоциями. Подлинность — так я опишу это. Из уголков её глаз потекли слëзы, медленно спускаясь по щекам и позволяя им падать бесконечно. Это был первый раз, когда я видел её плачущей.

— Это потому, что я боюсь… Я боюсь, что если бы ты узнал меня настоящую, то я бы тебе больше не нравилась.

— Что ты имеешь в виду, Ирина?

— Мне страшно… Это чувство невыносимо, и я не знаю, как с ним справиться. Я постоянно думаю об этом. Я знаю, что не должна, ведь меня окружает так много друзей, но почему я чувствую себя такой одинокой?

Ирина рухнула на ковёр, поджав колени, выглядя такой хрупкой и уязвимой. Такое ощущение, что она могла сломаться в любой момент.

— Я не знала, как смотреть тебе в глаза после того, что случилось, Ян. Я не знала, что делать. Я не знала, как вернуться к тому, чем мы были…

Моя подруга всхлипнула, когда я взял несколько салфеток и помог ей вернуться на кровать.

— Ирина, ты можешь бежать от своего прошлого сколько угодно, но оно будет преследовать тебя. Всегда, — я положил руку ей на плечо. — Но это нормально, что ты не полностью разобралась. Может быть, иногда нужно потерять то, кем ты был, чтобы найти то, кем ты являешься.

— Но, зная, что мы уже не будем прежними, я не могу найти в себе силы посмотреть тебе в лицо, тем более когда ты знаешь о моём самом тёмном секрете. Как мы можем вернуть нашу дружбу, когда всё уже потеряно?!

Её голос звучал как отчаянная мольба, напоминая мне о том, что я чувствовал последние несколько недель. Но эта злость и разочарование означали, что ей действительно небезразлична наша дружба. Мы.

— Тогда почему бы нам не начать всё сначала прямо сейчас?

Я смотрел ей прямо в глаза, заглядывая в душу. Воспоминания о нашей первой встрече постоянно крутились в моей голове, как видеокассета, напоминая о хороших и плохих моментах. Хоть и её малиновые глаза были опухшими, они были наполнены предельной искренностью.

«Ты спасла меня тогда».

«Теперь моя очередь спасать тебя».

— Я хочу знать истинную тебя. Ирину с пустотой. Ирину с чувствами, которые она скрывала от других — настоящую Ирину.

— Но настоящая я не всегда весёлая и легко расстраивается, когда что-то идёт не так, как я хочу.

— Тогда мы пойдём за твоим любимым десертом, когда ты опустишь руки.

— Но настоящая я могу быть очень навязчивой и буду много жаловаться.

— Я буду рядом с тобой, когда тебе нужно будет, чтобы тебя выслушали.

— Но настоящая я — пессимистка и слишком чувствительна к самым глупым вещам.

— Даже так — ты всё равно можешь пожаловаться мне.

— Я разбита внутри. Неужели тебя устраивает такой человек, как я, в качестве друга?

— Если ты никогда не ломаешься — значит ты никогда не узнаешь, как собрать себя обратно.

Когда я держал Ирину за руки, её малиновые глаза словно заискрились, в них вновь загорелась жажда жизни. Несмотря на текущие слëзы, она улыбалась. Это была та самая фирменная улыбка, которую я помнил. Та, которую я просто обожал. Та, которая спасла меня в седьмом классе.

Неожиданно моя подруга бросилась ко мне в объятия и зарыдала, выплëскивая всю печаль, накопившуюся за год.

— Спасибо, Ян… Всё это время… мне приходилось сдерживаться… Наконец-то… Кто-то принимает меня такой, какая я есть на самом деле…

— Делиться своей слабостью с другими очень страшно, — я крепко обнял её и ощутил её тепло по всему телу. — Ведь мы не хотим показаться слабыми перед другими, особенно перед теми, кто нам дорог. Но я рад, что ты готова поделиться со мной чем-то таким сокровенным. Ты стала сильнее, Ирина.

— Правда?

— Да, правда.

— Ты можешь продолжать хвалить меня?

Это была не шутка или игривое высказывание, а просьба человека, которому нужна была поддержка, чтобы продолжать двигаться вперёд.— Хорошо, только в этот раз. Только потому, что сегодня особенный день.

По мере того как я продолжал осыпать еë искренними комплиментами, которые я чувствовал на протяжении многих лет, наша дружба напоминала мне феникса, возрождающегося из пепла разрушения и горящего ярче, чем когда-либо. И у меня в голове появилась мысль…

Если кто-то принимает тебя полностью, несмотря на твои недостатки — это…

…поистине замечательная вещь.

После той роковой ночи наши отношения вернулись в прежнее русло. Более того, всё вышло даже лучше, чем я надеялся. Невероятно счастливый от такого исхода, я едва смог заснуть после возвращения домой и даже исполнил в душе глупый победный танец.

«В этом вся молодость?»

Я выяснил, что Ирина страдала от клинической депрессии, которая была вызвана теми ожиданиями, что она должна была оправдать. Родители ожидали от неë отличной успеваемости и не допускали ничего, кроме пятерок. Друзья ожидали, что она всегда будет весёлой и жизнерадостной девчонкой, что бы ни случилось. Еë товарищи по спортивной команде ожидали, что она будет нести на себе всю команду в качестве второго капитана.

Люди навязывали Ирине свои идеалы, превозносили её до уровня некой особенной личности, почти всемогущей богини. Но в глубине души она была просто обычным человеком, способным иметь недостатки и совершать ошибки.

Под натиском бесконечных ожиданий постепенно накапливался стресс. Страх и психическое давление, направленное на поддержание образа идеальной девушки, были постоянными. Бесконечно подстраиваясь под чужой образ, Ирина сломалась.

В итоге она потеряла себя. Свою самоидентификацию. Кем она является как личность.

Какой шаг был следующий? Ирина забыла, как жить. Неизбежно чувство пустоты стало поглощать её разум, как заразный вирус, распространяющийся по всему телу.

Но что теперь?

Ирина менялась. Более того, она сияла как никогда.

Были ещё некоторые проблемы, такие как депрессивные эпизоды, жёсткие авторитарные родители и то, насколько она была навязчива, как предупредила меня Ирина в тот вечер. Но.. я не желал другого исхода.

Если ей было грустно, она говорила мне об этом, вместо того чтобы притворно улыбаться и говорить «всё хорошо». Вначале я даже использовал свои способности к проявлению, чтобы отслеживать её настроение. Хоть и последние несколько месяцев были похожи на эмоциональные качели, наш совместный путь был медленным и уверенным подъемом.

Может быть, мне это только кажется, но моя лучшая подруга выглядела более живой. Как будто она действительно наслаждалась жизнью.

Я ждал у входа, пока она заканчивала свой турнир. Видимо, сегодня был важный день, ибо я помню, как Ирина прошлым вечером посылала мне сообщения с просьбой «приди, а то );

— Эй.

— Зацени, Ян! Золотая медаль. Хммм… Интересно, это настоящее золото?

— Поздравляю с победой!

Ирина сияла, словно яркое солнце, ухмыляясь и держа свой приз перед моим лицом.

— Ты гордишься?

Я чувствую себя отцом, который пытается успокоить перевозбуждëнную девочку-подростка. Тем не менее, Ирина заслужила этот драгоценный момент. Ведь она ехала на региональные соревнования, выполняя одну из своих главных личных целей.

— Да-да, — беспечно махнул я рукой, и мы оба стали выходить из школы. Изредка мы встречали друзей Ирины по бегу, и они поздравляли еë с удачным забегом.

— Так как насчёт того, чтобы угостить меня Supreme Deluxe Premium Sundae ещё раз?! Я слышала, у них есть вторая версия, на этот раз подаваемая с несколькими тарелками лучших десертов, таких как бисквитные пирожные, кремовые пироги и…

У Ирины потекли слюнки при мысли об идеальном десерте. Эта сцена кажется мне до боли знакомой. Я сделал отбивной удар каратэ по её голове, возвращая её в реальность.

— Нет, спасибо! Он разве не стоит целых сорок долларов?

— Эххх… Пожалуйста, Ян! Считай, что это победное угощение~. Почему-то блюда становятся вкуснее, когда ты угощаешь меня.

На лице Ирины появилась та же знакомая пара невинных щенячьих глаз; она умоляла, на этот раз крепко вцепившись в мои руки. Даже самому суровому мужчине было бы трудно сказать «нет» такому личику.

«Это нечестно, если ты так поступишь…»

— Ладно-ладно, но тебе лучше закончить с этим. В прошлый раз у меня сильно болел живот, потому что ты бросила на полпути.

— В прошлый раз…

Мы оба продолжали идти молча, словно вспоминая те моменты, которые привели нас к сегодняшнему дню. Этот день стал началом новой главы в нашей истории. До сегодняшнего дня мы не говорили об этом, так как эта тема всегда казалась неловкой.

— Почему ты согласилась на то, чтобы я проявил тебя? Ты ведь знала, что я почувствую пустоту. И ты уже знаешь, что делает моя способность к проявлению…

Ирина смотрела на меня с ошарашенным выражением лица.

— Почему бы тебе не подумать ещё раз?

— Я столько раз об этом думал, — я почесал голову и вздохнул. — И всë никак не могу прийти к логичному ответу.

—Думай лучше! — Ирина высунула язык.

Затем, сжав руки в кулаки, она несколько раз ударила меня по спине и по-детски закричала:

— Дурак-дурак! Ян – дурак!

— Ладно-ладно, я дурак. Может, тогда расскажешь?

Ирина покачала головой и надулась:

— Нет! Это ты сам должен понять. А если поймёшь, то я тебе подарок сделаю! Да, особенный подарок~.

Я чувствовал за этими словами что-то таинственное и непостижимое. Тем не менее, я был рад, что Ирина вернулась к своей обычной игривости. Она улыбалась. Это была та самая фирменная лучезарная улыбка, которая мне так нравилась.

— Ты счастлива?

— Конечно, счастлива!

Ирина уверенно выпятила грудь, словно солдат, ожидающий вручения Медали Почёта.

— Не ври мне, — поддразнивал я. — Я всегда могу проявить тебя и узнать, всё ли у тебя в порядке.

— Ты же знаешь, я больше не лгу тебе, с того самого дня…

Неожиданно Ирина отвернула лицо. Еë щëки казались ярко-красными, но это, скорее всего, из-за заходящего солнца или предыдущей тренировки. Она никак не могла взволноваться из-за моих слов.

— Ян… если ты действительно хочешь, я, пожалуй, позволю тебе проявить меня, чтоб ты убедился, что я не вру.

Ирина терпеливо ждала моего ответа. Пока я делал вид, что размышляю, Ирина глубоко вздохнула и мысленно приготовилась. Коварно ухмыльнувшись, я небрежно отошёл и сказал:

— Неа.

— Ааах, да ладно, я серьёзно была готова!!!~

— Мне и так всё понятно.

— Нет, вернись и прояви меня!!! Прояви меня, Ян!

— Нет, спасибо.

Когда я побежал, Ирина начала преследовать меня. Через несколько секунд звезда лëгкой атлетики без проблем догнала меня. Она вцепилась в воротник моей рубашки, не желая отпускать меня, пока не услышит мой ответ.

Наши лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, и я практически чувствовал её дыхание. Я обратил внимание на гладкость еë кожи и розовые губы, изогнутые в самодовольном выражении. Подражая игривости Ирины, я ответил:

— Просто я смотрел, как ты бежала сегодня на турнире, и сейчас вижу, как блестят твои глаза и как ты радуешься жизни. Мне не нужно проявлять тебя, чтобы понять, что ты счастлива, дурашка!

-END-

Привет, читатели, с Новым годом!

『 Это Амаэ 』

Спасибо, что прочитали мой рассказ, на создание которого меня вдохновил сон, приснившийся мне несколько месяцев назад (да, мне часто снятся такие slice-of-life-сны).

Я хотела начать Новый год с сильной стороны и закончить то, что я выпустила (я выпускаю серии так же, как я выпускаю микстейпы: быстро и яростно). Поэтому мне чертовски приятно завершить то, что я изначально планировала сделать.

С учётом сказанного, пришло время вернуться к моим оригинальным сериям. В последнее время у меня был кое-какой писательский блок (+ просмотр аниме типа «Девочки-зайки», — ОЧЕНЬ ХОРОШЕЕ).

Если это возможно, пожалуйста, поставьте оценку и напишите рецензию, что вы думаете! Это буквально сделает мой день. Я, как писатель, всегда стремлюсь стать лучше. Отзывы/предложения помогут мне на моем пути к тому, чтобы стать автором №1 в жанре, который я люблю (для моих подписчиков, вы уже знаете, какой он).

До встречи в основной истории!

3 января 2019 г.

Amae