История о Перерождении Дракона (Новелла) BeSsOvShIIInA Эльмеза, величайший из драконов, был убит неизвестными, не сумев защитить своего отпрыска. Таинственная сила воскресила его — но уже человеком, и не кем-нибудь, а исчезнувшим много лет назад героем, наводившим ужас на западные земли. В свой смертный час герой запечатал душу в тщетной надежде, что найдётся достойный наследник. Наследником стала душа дракона. ==================== Смерть дракона. Том 1 глава 1 Смерть дракона. ...Темнота. Убитый мгновение назад дракон пытается понять, что сейчас произошло, что стало с ним и его дитя. Спустя время, сквозь кромешную тьму, он стал различать тусклый свет, что больше походил на свет от факела. « Я мёртв?... Нет, я точно мёртв. Мёртвые никогда не воскресают, » — думал дракон, как вдруг почувствовал ужасную боль в задней части его черепа. — Кхаааа! — закричал дракон, хватаясь за голову, и тут же впал в недоумение от ощущения тела, в котором он находится. Он с трудом мог пошевелить руками. « Что со мной? Я вель был там... В гнезде... Гнездо! » — и дракон снова завопил так, что прошлый крик можно сравнить с писком мыши, которой наступили на хвост. Он вспомнил свое дитя. Дитя, что родилось лишь несколько дней назад. Оно осталось совсем беззащитным. Дракон был зол на себя, но также мало что мог всопмнить, обьяснить себе. Он снова оказался в темноте и будто перестал существовать. Дракон знал с рождения о принципах этого мира. Если существо погибает, его душа покидает тело, и в скором времени исчезает, попадает в небытие. И неважно насколько сильным, выдающимся или способным было существо - от лап смерти еще никому не удовалось спастись. Рано или поздно умирали все, даже боги, хоть дракон в них и не верил. Конечно, кто поверит в богов, которые бесчисленное количество веков просто наблюдают за страданиями абсолютно всех живых существ, за их предстмертеыми воплями, бессмысленными попытками стать счастливыми, кто поверит в то, что эти изверги, способные стереть войной с лица земли целые рассы одним лишь словом, могли создать мир. Боги лишь всегда наблюдали за смертными, а сами умирали от своих же пороков, в то время как смертные пытались не совершать пороков, которые, как считалось, были сказаны самими богами. Через некоторое время дракон, казалось, снова очнулся, но в этот раз свет, появившийся из неоткуда, становился все более ярким. Вскоре дракон стал различать мокрые стены, замшелые камни и услышал звук капель, капающих в лужицу рядом с ним. Он находился в пещере. Дракон попытался оглянуться, но почувствовал странные ощущения, как будто он лишился чего то. Он увидел свою руку. Руку человека, которая была в шрамах, как и все тело. Ничего схожего с лапой, что покрывала чёрная чешуя, которую нельзя поцарапать даже выстрелом из хорошо сделанного арбалета с зачарованными стрелами. Совсем недавно, он был величественным драконом, что внушал страх даже перед великими древними существами, химерами и сильнейшими людьми. Своим дыханием он мог сжечь целое поселение или нанести непоправимый урон городу. Теперь, он человек. « Как, черт возьми это произошло?! » — мысленно прорычал дракон, все больше вспоминая о произошедшем, о том, что было перед тем, как он оказался в этой грязи. Он не мог поверить в то, что ещё жив и находится в теле жалкого человека. Вспоминая лица тех самых людей, что убили его он почувтсвовал, как ярость прожигает его грудь, « Может это все сон, или заклинание иллюзии наложенного на меня теми людьми? Я ведь не мог!.. Моё дитя... Что же с ним стало? Как эти ничтожеста сумели убить меня?! Убить? Тогда почему я еще жив? » — Дракону трудно было принять свою смерть, как и всем живым существам. Разве что обычные существа, когда умирают, просто умирают и не успевают подумать о том, чтобы принять свою смерть. В полной растерянности он ушёл в глубокие раздумья. « Тебе не выжить каким бы сильным ты не был... осталось немного... ещё чуть-чуть... » — отголосками доносились обрывки фраз людей из его воспоминаний и отдавали болью в голове. Герб с двумя алмыми крыльями несколько раз промелькивал в его воспоминаниях. Боль, которую он чувствовал перед смертью, еще давала о себе знать. Дракон, вспоминая о случившемся, всё сильнее уходил в себя. Герб с алыми крыльями всё ещё представал образами в воспоминаниях. Он неоднократно встречал людей у которых он был вышит на спине, оружиях и доспехах. Это были те люди что напали на него и тронули его дитя! Герб семьи Альмос, что располагалась на юго-востоке Эльмезы. Хоть влияние этой семьи и было невелико, но слухи о их силе ходили по всему континенту. Семья Альмос всегда имела огромную и сильную армию, но не вступала в конфликты с другими семьями уже 5 лет. Многие страны, включая Сейриш, строили заговоры о семье Альмос. Ходили слухи, что Глава семьи мёртв, что семьей управляет кто-то из вне. Как они сумели напасть на него и убить, Дракон понять так и не смог. Вдруг, будто изниоткуда, он слышит еле различимый голос, больше похожий на эхо. — « Я ждал тебя. » Дракон не обратил внимание на голос и решил встать. Его разум все ещё был затуманен после того, как он очнулся, поэтому дракон списал голос на галлюцинации. « Почему я испытываю такую тяжесть? Мои истинные тело и плоть были куда легче. » — думал про себя дракон, пристально рассматоивая свою изрезанную, изуродованную шрамами руку. И правда, драконья плоть наделена особой жизненной силой, что сопровождвет всех драконов с рождения, растет, изменяется, обретает немыслемые загадочные свойства вместе с ростом дракона и почто полностью исчезает с их смертью. Благодаря особому строению и свойствам, драконы совсем не чувствуют насколько тяжело их тело, напротив, они чувствуют легкость сравнимую с взмахом крыльев бабочек, когда они летят, и поступью в невесомости, когда они ходят. Это чувство ни в каких сравнениях не было схоже с той тяжестью, к которой привыкли все люди, звери, древние, что заполоняли этот одновременно прекрасный и ужасный мир. Дракону от этого становилось не по себе. Вдруг потерять то, что ты имел всю жизнь, и даже не задумывался о том, что все сожет быть совсем по другому. Дракону с рождения казалось, что нет никого и ничего, что могло сравниться с ним хоть в каком-либо аспекте. Сейчас он чувствовал, будто его сковали цепями. Несумевшее умереть тело человека стало оболочкой для дракона, но перенеслась только его душа. Вся сила, которую он получил за столетия, бесследно исчезла, остались лишь некоторые воспоминания, что иногда неясно врезались тусклыми образами в голову. Его сознание осталось прежним. Спустя время, дракон научился контролировать свое новое тело на уровне человеческого ребёнка лет десяти. Осмотревшись он увидел исток небольшого ручейка с низкими берегами, на которых росла, невиданная им ранее, трава. Как вдруг, снова эхом в его голове раздалсч чей то голос — « Хей! Ты можешь меня слышать? » Странный акцент был схож с давно забытым, мертвым, что присутствовал в речи предков. Четкое, но будто наполненное дерзостью в окончании каждого слова, отчеканивание, хитрый, но довольно приятный слог нельзя было сравнить больше ни с чем. На этот раз дракон был уверен, что взаправду слышит голос. Голова загудела, но он мог понимать значения слов, которые он слышит. « Откуда доносится этот голос? Хотя, даже если я хотел бы ответить ему, не уверен, смогу ли я издать хоть один звук, » — дракон не был уверен, что сможет говорить, поэтму молчал. « Душа, что приняла мое изтерзанное тело, позволь мне поведать свою историю, рассказать тебе о том, что произошло, » — снова прозвучал голос, с тем же "мертвым" акцентом. « Что за чертовщина со мной творится?! » — подумал про себя дракон, который уже начал сердиться. « Хе-хе. Ты сдесь, по моей вине. Прошу разреши мне извинится и рассказать о том, что произошло, » — со смешком произнес незнакомый голос, но со смешком, в котором было только сострадание. « Ты... Ты можешь слышать мои мысли? » — вдруг удивился дракон. Уже казалось, будто если сейчас сами боги спустяся на землю, он больше не удивится. Дракон был в недоумении, он всё ещё сомневался о реальности происходящего, но подумал, что услышать объяснения лишним не будет. « Ну разумеется, ведь мы делим с тобой одно тело. А теперь, наконец, позволь мне рассказать тебе, что произошло, » — уже более радостно произнес незнауомый голос. « Кто ты? » — сразу же, нетерпеливо, но с осторожностью спросил дракон. « Мое имя Ильнез Строу, — как будто спеша произнес Ильнез. Возможно он ждал очень долго, и он с огромным удовольствием продолжал рассказывать, — Мой отец был пастырем в деревне "Мидос" на краю Северных земель континента. Это была самая обычная деревня, что служила королевству. Из-за повышения платы за покровительство королевства, жителем деревни приходилось отдавать почти весь урожай, и люди часто голодали. Поэтому большинство молодёжи уезжали в королевство и попадали в армию. В 16 лет, как и большинство моих братьев я отправился в королевство чтобы спасти родную деревню и старался непокладая рук. Вскоре я обошёл своих сверстников не на одну голову и через 4 года упорной работы над собой меня начала замечать знать! » — все также возбужденно рассказывал Ильнез. « Мне не интересна история человека. Я жду от тебя объяснений! » — мысленно прорыкивал дракон, но Ильнез, будто пропуская это мимо ушей продолжал свое повествование о былых днях. « Семью Альмос всегда интересовали сильные люди. Их заинтересовал и я. Конечно, Альмос постоянно вербовала людей с потенциалом и всеми силами помогала им в развитии, чтобы в последствии использовать таких как я, как фигуру на шахматной доске, умирающую ради достижения их цели, — со слышимой злостью и презрением произносил человек, — тогда, меня сделали генералом полка "Синих роз" служащих этой семье и в несколько раз увеличили мое жалование. Я смог на какое-то время отсрочить гибель моей деревни, но вскоре... Многим не нравилось, что столь высокую должность занимает такой человек как я. Не знатный и молодой - таким меня взненавидели чистокровки¹. И вскоре, после неудачной операции по вылазке на близлежащих землях, поднялся бунт, в котром учавствовали все кому промыли голову. Его возглавлял тот, кого я считал своим другом - Талос. Главе семейства это не понравилось и меня изгнали. » « Черт, когда ты расскажешь мне что-то важное? Мне надоели слащавые человеческие истории о трагедии, которая пораждает несправедливость, что ранит душу, » — сказал дракон, явно давая знать, что больше пустословных высказываний он не потерпит. К тому же ехидный акцент Ильнеза был ему не по душе, поэтому желание продолжать слушать его, становилось вче меньше. « Всему свое время друг мой, » — высокомерно сказал Ильнез, на что дракон ответил грозным рыком, который пронесся далеко в глубины пещеры и отдался многократно повторяющимся эхом, хоть и был издан обычным человеческим ртом. Но дракон решил продолжить слушать незнакомый голос человека. « Талос встал на моё место. Он не был хорошим и благородным лидером или стратегом, но все его уважали. Красноречие, и острый язык Талоса вёл за собой толпы воинов. Находясь в изгнании я хотел вернуться в Королевство, но и там меня не приняли. Дурные слухи быстро распространяются. Так я находился в изгнании еще 6 лет. Я не возвращался в родную деревню и жаждал стать сильнее. Меня привлекали все, кто мог сравнится со мной по силе. В Западных землях меня прозвали "Ненасытным зверем". Но вскоре зверь пропал для всех. Я посветил последнии 2 года... » — на этом момента Ильнеза перебил, уже не способный дальше слушать несчастную историю человека, разъяренный дракон. « Довольно! Мне окончательно осточертели твои нелепые истории. Если ты сейчас же не перейдешь к сути... » — Дракон немного растерялся. Он подумал, что все равно не сможет ничего ему сделать. Голос Ильнеза звучал немного кокетливо и дракону это до чертиков не нравилось. « За мгновение перед смертью я смог запечатать свою душу в свое, испускавюшее душу, тело, » — очень серьезно произнес Ильнез. « Но почему моя душа перенеслась в это никчёмное тело? » — в ярости сказал дракон, несмотря на то, что это могло обидеть того самого человека, Ильнеза, что могло отрезать дракона он возможности узнать хоть что-то. Хотя дракону уже было ни холодно ни жарко, узнает он еще что-то или нет. «Мне то почём знать. Нам стоило бы найти главу старейшин, если он конечно ещё жив. » — нехотя ответил Ильнез. « Я ни на что не соглашался! » — Дракон прорычал от злобы. « Хаха, а ты мне нравишься! Как ты говоришь твоё имя? » — неожиданно оживленно спросил незнакомец. Дракон, но теперь в теле человека, неосознанно открыл рот и на человеческом языке произнёс парочку оскорбительных слов. На удивление говорить в этом теле не составило ему труда. Тут же он стал вспоминать прошлую жизнь. Он помнил несметное множество имён, что давали ему люди, но свое истинное имя позабыл. Полностью расстроенный дракон тихо произнес — Я... Я не знаю... — Его голос прозвучал расстеренным и неловким, отчего ему самому стало тошно. « Вот оно как. Занятно. Но все же, как мне к тебе обращаться? » — отчеканивая каждое слово, спросил Ильнез, но ответ он так и не получил, отчего тоже смолк. — Я должен узнать кто убил меня, — Сказал дракон, как вдруг, после этих слов на него, будто ледяной водой из ведра, нахлынули обрывки памяти, в которых он видел как его дитя, силой связывают двое мужчин и кидают его в повозку, отчего дракон снова начал рычать, но вскоре смолк. Чистокровки¹ - люди имеющие кровь семьи. Родившиеся в ней. ---------- Как умирает герой. Том 1 глава 2 Как умирает герой Дракон, казалось, был снова в небытие, или в каком-то ужасном нервном сне. Когда он вдруг начал вспоминать обрывки из своего прошлого, его ноги подкосились, а сам он свалился, не испытывая никаких чувств, и оказался в сидячем положении, упираясь спиной о склизкую, похоже, замшелую или покрытую выделениями здешних мелких обитателей, стену, в то время как его голова завалилась набок, и он выглядел, будто он снова умер, только уже в теле человека. Ильнез оставался в сознании все это время и продолжал рассуждать о случившемся и о том, что стоит предпринять следующим, какое развитие событий их ждет. Ильнез был в предвкушении. Дракон, лишь иногда рычал в полусне, видимо когда он снова и снова прокручивал в своей голове свою смерть и то, как украли его дитя, по его мнению, ничтожные насекомые, люди, а его губы в тот момент скалились, злобно искривлялись. Он выглядел так, будто он вот-вот набросится на своë же эфемерное видение, как волк, который не может отступить ни на шаг, ведь за его спиной скрывается его самое драгоценное сокровище - его ребенок. Некоторое время спустя, когда его злоба иссякла, а гнев был отточен до чистого, если его можно таковым назвать, желания мести, дракон снова пришел в себя. Он почувствовал, как капля воды коснулась его окровавленной руки и стекла на каменный пол, на котором он сидел. Первым, что он увидел, был оставленный на руке заметный чистый след без крови, в котором было видно, будто шрамированную часть кожи. Его переполняло желание. — Тебе знаком Герб с алмыми крыльями? — серьезным голосом спросил дракон стискивая зубы и сжимая кулаки. Ильнезу было ясно, чего сейчас желает дракон. « Кто у нас заговорил? » — отвечал Ильнез с некой усмешкой, которая отнюдь не была провоцирующей, однако дракон не принял его слова за добрый жест. Он лишь насторожился. Дракон желал лишь одного, он хотел как можно скорее убить всех, кто был хоть как то связан с тем происшествием в его гнезде, но пока что он был слишком охвачен этим ядовитым желанием, чтобы рационально принимать решения и осознавать столь низкое своё положение, в котором он мало что может предпринять для этого. Ильнез лишь хотел остудить его пыл. — Дак знаком? — спрашивал он, всë также серьезно. Ильнез решил не медлить с ответом. « Да, знаком. Это герб той самой семьи Альмос. У меня на нее свои... » — не успел договорить Ильнез, как со злобным рыком его перебил дракон, который прекрасно помнил, как незнакомец рассказывал о том, что когда-то он служил этой семье. Дракон одновременно говорил и не мог сдержать злобы, из-за чего рычание просачивалось сквозь зубы. — Ррх... ты сказал... ррых... Семьи Альмос!? — рычал дракон так, что даже сознанию Ильнеза стало не по себе. Что-то в сущности дракона было такое, что затмевало обычных людей несмотря на то, что осталась всего-лишь его душа, запертая в человеческое тело. « Да, » — спокойно ответил Ильнез. Слишком спокойно. Он и сам ненавидел Альмос за то, что они не сделали ничего, чтобы утихомирить бунт, который поднял Талос, даже после всего, что он сделал для них. Он ненавидил семью Альмос может не больше, но уж точно не меньше, чем дракон. К тому же он (прекрасно) понимал, что дракон при всем желании не (сможет) навредить ему. Дракон же почувствовал, что Ильнез, наконец, стал серьезней в своих словах. Дракон сдержал порывы ярости ведь не был уверен в причастности Ильнеза к происшестию, что он связан с теми людьми. Он начал размышлять о том, сколько же уже лежит здесь это тело, и почему его никто не обнаружил. Дракон стал осознавать свое жалкое положение: он оказался никчемным человеком, к тому же смертельно раненым. Он снова попытался встать, но на удивление стал чувствовать себя куда лучше, будто его раны начали затягиваться. « Так воздействует твоя душа на это тело, — задумчиво произнес Ильнез, нехотя даже думая о том, что ему довольно сильно повезло, — ты, однако, раньше был сильным существом. Возможно слухи о тебе и сейчас наводят ужас, » — говорил он, желая хоть чем-то поддержать дракона. — Нужно узнать какой сейчас год, — с еще больше серьезностью произносил дракон. Чем больше прошло времени, тем больше вероятность того, что с его дитя случилось горе. Ильнезу тоже хотелось бы это знать, он не был точно уверен сколько времени он провалялся в пещере, к тому же он знал, что в год оранжевого быка, который должен был наступить черед десятилетие после того года, в котором он умер, должен состоятся крупнейший в мире фестиваль. Этот фестиваль был слишком редок для жизни обычного человека, потому что он проходил раз в 3 сотни лет, а славился он тем, что 3 великих клана, которые представляли господствующие расы на какое-то мгновение забывали о "Великой Вражде", что длилась на протяжении всего их существования, ради этого грандиозного события. Туда съезжались не только крупнейшие силы мира сего, но и мелкая знать и множество неизвестных никому ранее талантливых личностей, что с огромным желанием вербовали мелкие силы. На фестивале проходила крупнейшая в мире работорговля, на которой за круглое количество ценси¹ можно было приобрести различного вида рабочую или военную силу, или даже рабынь, что стоили куда больше десятка других рабов каждая. Рабы продавались вместе с особым клеймом, которое было поставлено на их душе, благодаря чему, дабы сохранить свою жизнь, они должны были полностью подчинятся своему хозяину: скажут идти на войну, и он пойдет, скажут умереть, и он умрет, а в противном случае раба ждала мучительная смерть, которая даже близко не стояла с обычной смертью. Такая смерть, когда твою душу по частичке разбирают и скармливают самой бездне этого мира, забирая возможность снова переродиться в новом жизненном цикле. На фестивале собирались правящие верхушки, поэтому не обходилось без пиров и празднований. Каждый день фестиваля был чем-то особенным, ведь каждую неделю состоялось новое празднование, посвященное чему-либо особенному, а проводился он на протяжении целого года. Сотни танцовщиц, приставленные к каждому важному человеку, танцевали без отдыха, стараясь развлечь их, и сменялись практически ежедневно. Разумеется во время празднования умирало огромное количество существ, ведь где еще можно было встретить столь большое количество выдающихся мастеров, великих людей из разных семей, кланов и королевств и даже королей, которые правили огромными группами монстров. Каждый раз праздник оставлял за собой гору трупов и море крови, а также большие изменения как во внешней, так и во внутренней политике практически во всех уголках мира. Некоторые расы даже прекращали свое существование, не говоря уже о мелких кланах. Но самое большое событие фестиваля проходило в последнюю неделю. Это был аукцион. Ильнез был все также спокоен. Дракон, казалось, сорвался бы снова, если бы Ильнез сказал то, что он не хотел услышать, поэтому Ильнез решил говорить с той же серьезной интонацией — « С момента моей смерти прошло, по крайней мере, семь с лишним лет. Но, видимо, я умер задолго до тебя. Я думаю, что твоя душа направилась в это тело сразу же после твоей смерти, а значит, прошло не так много времени, » — говорил Ильнез, будто хотел показать, что он и дракон в чем-то схожи, чтобы завоевать его доверие, что он также, как и дракон, не мало стерпел. — Сколько я спал? — выдохнув и очищая голову, забитую самыми разнообразными мыслями, спросил дракон. Ему нужно было прийти в себя. « Прошло около двух недель с того момента, как ты впервые открыл глаза. » — ответил Ильнез. — Расскажи как ты попал в это место, — спрашивал дракон так, будто он и не просил вовсе, а приказывал. Он очень хотел, чтобы Ильнез сразу и прямо ответил ему, вместо долгой и бесполезной истории. Ильнез понимал желание дракона, но он был очень язвителен, особенно к тем, кто был груб с ним. Но он не стал переберщивать, понимая, что ему придется сосуществовать вдвоем с драконом в одном теле. « После того как люди Сецилии пришли по мою душу, — решил все таки ответить Ильнез, — я потерпел сокрушительное поражение, но смог сбежать благодаря подарку старейшины. Это была подвеска на шею с каплей драгоценного нефрита цвета глубин моря, которую я получил, в качестве благодарности за спасение его десятилетней дочки от разбойников. Вещица могла предвидеть будущее на 3 минуты. Я использовал её до того, как получил удар клинком в сердце и смог сбежать. Но раны, полученные на тот момент в бою, были смертельны, и я понимал, что вскоре умру. Тогда я и решил, что во что бы то ни стало, я должен сохранить жизнь. Мне нужно было лишь продержаться до того, как я смогу скрыться. Решив использовать свой единственный шанс, чтобы оторваться от погони, я вошел в нору древнего, в которую боялись зайти даже великие мастера из-за убийственной ауры, сочащейся из этой пещеры. Я укрылся в норе древнего и запечатал здесь свою душу, » — заключил Ильнез, словно подводя итог своей жизни. Но дракон голодно спрашивал дальше, — Что за пещера древнего? « Пещера, в которой мы находимся, это нора давно умершего древнего по имени Громм, — с интересом продолжил рассказывать Ильнез, — когда-то он считался великим существом, священным кротом, что охранял Южные земли. Все было так, ровно до того момента, как рядом не поселилась семья Альмос. Он пал около ста лет назад, » — в неком возбуждении от предстоящего ответа дракона, заканчивал предложение Ильнез. Альмос, неизвестным для всех, даже удивительным, способом, о котором никто не знал, сумела выманить древнего из норы и смогла его одолеть, и все же ужасающая сила Громма осталась в пещере, что делало ее устрашающей, даже после его смерти. - Значит наш путь уже проложен, — вновь, почти рыча ответил дракон. « Притормози. Тебе нужно восстановить силы. Ты и сам должен понимать, что сейчас ты не ровня, даже самому слабому из стражников семьи. Нужно какое-то время... и нужно найти хорошую одежду, чтобы мы не вызывали лишнего внимания, » — объяснял Ильнез дракону, будто он уже придумал план мести. Дракону очень не нравилось, что какой-то человек смеет советовать ему, как лучше поступить, но тело с запечатанной душой находилось в пещере не один год, так что дракон понимал, что чересчур дерзкий Ильнез прав. Изорванная от сражения одежда и сломанные доспехи. Всё тело было в шрамах от большого количества сражений. Ильнез получал множество ран от ударов клинка, стрел и мечей. Тело в котором оказался дракон было изуродовано. Оно выглядело так, будто он только что восстал из мёртвых. Хотя на самом деле так и было. « Для начала попей воды из ручья, »— заботливо, но с той же небольшой дерзостью предложил Ильнез. Дракон со всей своей серьёзностью показал всем своим видом, что ему не нравится то, как Ильнез смеет разговаривать с ним и даже немного рыкнул, но понимал, что он с этим ничего поделать не может. Ильнез думал, что если вдруг им удастся попасть в город, который расположен недалеко от этой пещеры, то они смогут, хоть на несколько дней, найти себе укрытие и, возможно даже, обзаведутся некоторыми вещами. В городе было много людей, которые были знакомы с Ильнезом. Будучи живым, еще до того как он стал ненасытным зверем, он был любим жителями этого города, ведь множество раз помогал им, спасая от коллекторов, посланных семьей или помогал им добыть снадобье, дабы излечится и многое другое, поэтому, когда Талос развязал конфликт, множество встали и на сторону Ильнеза. Он же, в свою очередь слишком дорожил ими, и дабы не накличить на них беду, он решил уйти, когда его поставили перед выбором: смерть с честью или жизнь с позором. Дракон продолжал задумчиво сидеть в том же положении. Он пытался заполнить дыры в его памяти, хотя бы вспомнить имя, но так и не смог вспомнить его, как вдруг, что-то будто ударило его по голове и он осознал, что был знаком с Громмом, когда то очень и очень давно. — Ты говорил, что мы находимся в норе Громма? — оживленно спросил дракон. « Так и есть, друг, мой, » — отвечал Ильнез, обрадованный тому, что дракон после столь долгого молчания снова заговорил. Он уже до чертиков прочувствовал одиночество и скуку, которую испытывал больше семи лет заточения. — Ты мне не друг! — с какой то животной злостью ответил дракон. Видимо в нем ни на каплю не уменьшилась драконья гордость, что ранее никогда бы не позволила провести столь светскую беседу с человеком. « Но и не враг. Теперь у нас общая судьба, так что тебе стоит поскорее смириться с тем, что ты делишь тело со мной, » — строго, но заметно расстроенно говорил Ильнез дракону, который и так всë понимал. Дракон, будто не замечая того, что сказал Ильнез, продолжил говорить с интонацией, которая была вызвана ностальгией, — Раз это пещера Громма, то неудивительно, что я чувствую здесь такое давление в человеческом теле. Как же так вышло, что он пал от рук людей... — уже задумчиво заканчивал фразу дракон. « Сейчас это не имеет значения. Прошу, давай выйдем из этой чертовой пещеры! » — Ильнез так говорил, потому что не мог больше видеть эту пещеру. Из-за нее у него всплывали только ужасные воспоминания. Дракон, хоть и нехотя, но согласился и первым делом решил умыться. Сперва он снял с себя тряпье, которое не успело разложиться за более чем семь лет нахождения во влажной пещере, что окутывало его пояс и ноги, а потом решил снять и остатки, когда-то, очень даже хорошо сделанной, брони. Следом он с трудом скинул с себя, чуть более сохранившуюся, рубашку и подошел к речке, чтобы утолить жажду. Речка, текущая в этой пещере, имела тихий поток и низкие берега, а также на ее берегу росли растения, от которых исходила жизненная сила Громма. Дракон это чувствовал. Жизненная сила также была и в воде, в которую он вскоре опустил голову и умылся, как вдруг он увидел свое отражение. Ценси¹ — валюта, которая используется на континенте. ---------- Старый друг. Том 1 глава 3 Старый друг Находясь в человеческом теле, дракон все время испытывал недомогание, которое, несмотря на то, что драконья душа питала своей силой израненное тело, и некоторые серьезные раны закрылись, быстро лишало его сил, поэтому он с трудом ходил. Когда он подошёл к речке, чтобы утолить жажду, накопленную за то долгое время, что это тело находилось в пещере, он заметил, что жизненная сила Громма была и в воде. Вскоре он опустил голову и умылся, после чего ненароком увидел свое отражение. Он увидел бледное лицо с ярко выраженными скулами, на котором остались ужасные следы былых сражений: высохшая и затвердевшая кровь, выглядевшая как отпечаток ладони чеговека, что в последнем издыхании хватался за его голову желая вонзить пальцы в глаза, дабы хоть чем-то отомсить за свою смерть, густые, но подпаленные брови, абсолютно отреченно смотревшиеся на молодом лице героя, и золотисто-желтого цвета взъерошенные волосы длиною с его ладонь, края которых также были подпалены. Не считая следов прошлого, его вид не был высокомерным, а наоборот добрым и даже приятным, как у человека, который не потерял свою человечность, даже после ужасных несправедливых собитий, что бывают с добрыми людьми. К тому же, на удивление самого Ильнеза, его ни разу не ранили в лицо, поэтому шрамов на нём не было. — Изрядно тебя потрепали, — почти равнодушно произнес дракон и снова окунул лицо, чтобы поскорее смыть с лица следы прошлых сражений. « Я бы хотел, чтобы ты не снимал подвеску. Хоть она и... » — начал было говорить Ильнез, но заметил, что собеседник его не слушает. Дракон, с задумчивым видом, прерывая просьбу Ильнеза, вдруг ступил в воду. — Так и думал! — восторженно выкрикнул дракон, — он не мог так просто умереть, это ведь Громм! Ильнез очень постарался, чтобы не выдать дракону то, что ему не нравится неуважительное отношение. Он было хотел начать ругаться на него, но усилием воли остановил себя. Услышав то, с каким восторгом дракон заходит в воду, его посетили несколько мыслей, после чего он, еще немного злясь или скрывая обиду на дракона, спросил, — Здесь осталась частица его души? — И не только, этот чудак даже умудрился сохранить часть сознания, — говорил дракон, желая показать разницу между людьми и теми, кто стоит над ними, — Ох! Я стал чувствоввть себя значительно лучше. Вода попадала на оставшиеся открытые раны на теле и медленно заживляла их, оставляя только огромные шрамы. Дракон чувствовал, что жизненная энергия, что течет в этом теле, стала немного спокойнее. « Это значит, что Громм тебя узнал. Кто же мог подумать, что он обладает такой огромной силой, вот только... каким образом он проиграл? Разве Альмос когда-то владела такой силой, что способна убить древнего? » — очень сильно удивляясь спрашивал Ильнез. — Эти жалкие ничтожества, сумели убить меня. Думаешь я был слабее Громма? — рассерженно сказал дракон, — я знаю, что он меня узнаëт, вокруг меня даже стала течь вода, которая отличается от остальной тем, что в ней бóльшая концентрация жизненной силы. Я это чувствую. Громм был добрым... — сказал дракон, вспоминая друга. « Кем же ты был, что Громм так благоволит тебе? — ужасаясь спрашивал Ильнез, который не знал, кем был дракон, ведь сейчас он чувствует только его душу, сильную душу. Он понимал, что узнать его прошлое будет не так просто. Так оно и было, на лице дракона был такой вид, будто его очень сильно оскорбили, но он молчал, а Ильнез, не желая создавать долгое и мучительное для себя молчание, продолжил, — я и сам догадался о том, что Громму не чужды чувства. Возможно от сострадания к тому, кто умер от тех же людей, а возможно из чувств мести, он позволил мне войти. К тому же, думаю, что без него моя душа бы давным давно отправилвсь наверх, — скрывая свою жалость к себе, произносил Ильнез, — да и не смог бы я так просто войти в пещеру, раз ни один человек, который зарился на жизнь Громма, еще не возвращался из неë. Эта убийственная аура сожрала бы меня, если бы он этого хотел, » — говорил Ильнез. Он понимал то, что его силы были словно песчинка среди целой пустыни по сравнению с силой, которой обладал Громм, от чего еще больше удивлялся тому, что дракон и Громм были друзьями. Гром, даже после смерти, внушал величие. После того, как Ильнез оказался в пещере и запечатал свою душу, она бы могла схраниться максимум на несколько лет. Если бы древний не окутывал тело героя многие годы, то от его души, сейчас, врядли осталась бы большая часть, что значит, что Ильнез сейчас не был бы собой. Когда от души остается маленький кусочек, она теряет свое я, после чего впадает в буйное состояние. Если существто, которое имеет такую душу, сможет вновь встать на ноги, его уже нельзя будет назвать человеком. Желания обретают агрессивный животный характер, но способность разговаривать остается, поэтому такие существа, зачастую считались людьми, в которых вселился демон. Из-за того, что от души остался лишь осколок, она начинает с огромной скоростью выпускать из себя жизненные силы, потому что больше не имеет возможности удерживать их, поэтому, в тот короткий момент жизни или небытия, такое существо становится многократно сильнее. К счастью, долго такие не живут, да и знают о них лишь единицы. Дракон начал смывать с огрубевшего тела оставшиеся кровь, грязь и пот. Он явно чувствовал удовлетворение, но не от того, что его новое тело становилось чистым, а от того, что он чувствовал себя все лучше. Хоть шрамы, полученные Ильнезом, все еще были отчетливо видны, все раны затянулись, а дракон стал чувстовать себя гораздо свободнее, чем после пробуждения. К тому моменту, как с процедурами было покончено, он уже мог полноценно контролировать это тело, без какого-либо неудобства, после чего стал идти к берегу, переполненный новыми силами. — Не сказать, что меня устраивает это тело, но теперь я с ним еще смогу смириться на какое-то время, — уже ступая на берег, сказал дракон, который был слегка доволен тем, что теперь все не так плохо, — ты ведь знаешь, как теперь мне выбраться отсюда? — непринужденно спросил он, с недовольным видом смотря на порванное тряпье, что лежало на берегу около прозрачнейшей воды. Ильнез, казалось, чувствовал облегчение от того, что дракон теперь не так настороженно относился к нему. « Сначала все же оденься. Понимаю, что сейчас выбор не такой большой, но это лучше чем ничего. Поверь, это элементарные правила прели... — не успев закончить фразу, Ильнез был шокирован произошедшим, он не мог произнести и звука. Можно представить чувство, что испытывает существо, которое находилось в полном одиночестве, на едине с самим собой долгие годы, при виде замертво падующего тела, которое только мгновение назад составляло ему компанию, которое только-что было вовсе не телом, а живым собеседником, в котором Ильнез так долго нуждался. Только после того, как это тело свалилось на землю так, словно оно всегда было мертвым, Ильнез очнулся от шока, — черт! Нет!.. — он больше не чувствовал, что дракон существвал. Ильнез полностью перестал ощущать душу дракона. Он постепено начал впадать в отчаяние, — чёрт, как ты посмел снова оставить меня?! Снова... » — Ильнез звал его, но вскоре прекратил это делать, посколько посчитал это бессмысленным. Дракон его не слышит. Так прошли следующие два тихих и безмятежных, мертвых, часа. Герой почти смирился с тем, что случилось, но не потому что был готов и дальше ждать кого-то или умереть, а потому что дракон уже не в первый раз теряет сознание. Вот только на этот раз, все было по-другому, Ильнез больше всего переживал о том, что душа просто не смогла прижиться с этим телом, но он не осталвлял надежду на то, что он вот-вот очнется, и ждал. В то время, как тело свалилось на землю, сам дракон вдруг снова оказался во тьме, но сразу же увидел свет. Он уже не был так сильно удивлен, как когда очнулся после своей смерти. — Все же это было предсмертное видение... а я умер, — тихо, почти шепотом, и очень растеряно произнес дракон. Свет быстро становился все ярче, и вскоре перед драконом начал виднется расплывчатый образ Громма. Дракон более не ощущал себя в человеческом теле, потому он был почти уверен в том, что он умер. Он был полностью погружен в свои мысли о том, что так и не сможет никому отомстить. Образ друга стал становится чётче. Дракон предполагал, что теперь, перед смертью, он вспоминает тех, кто был ему близок, и еще больше расстроился от мысли, что будет вспоминать свое дитя, которое больше никогда не сможет увидеть. — Не печалься, друг, — ласково произнес грубый голос Громма, — ты, в отличии от меня, имеешь возможность жить дальше. — Вот как, это все же ты. Давно не виделись... — говорил дракон, даже не думая о том, что все сейчас происходит взаправду. — Я знаю, что ты хочешь отомстить. Мы слишком долго были с тобой знакомы, ха-ха, — смех Громма отдавался басом в сознании дракона, как когда-то отдавался вживую, — представить не могу, они одолели и тебя! — говорил древний, снова заливаясь добрым смехом. — Почему?.. Если ты сейчас стоишь передо мной, то почему ты не можешь, как и я, жить дальше?! — с грубым рычанием и злостью, которая возникла из-за того чувства, что заставил его испытывать Громм, произносил дракон. — Я прожил достаточно. Если хочешь, то ты моешь мстить за меня, но советую оставить эту идею. Я не волнуюсь о том, что ты не справишься с той ношей, которую ты возлагаешь на себя, я волнуюсь о том, что ты не справишься с самим собой, что твой огонь погаснет... Мы не всесильны, но я не буду отговаривать тебя... Ха-ха, в этом никогда не было смысла, я уж слишком хорошо тебя знаю, — будто прощаясь говорил Громм. — Не говори мне о том, что я вижу тебя в последнтй раз! Не смей! — еще больше гневаясь, говорил дракон. — Я уже начал отдавать тебе оставшиеся силы, так что твои просьбы уже ничего не изменят, я уже давно с этим смирился, я готов отдать тебе всë, — спокойно отвечал дракону Громм. — Здались мне твои никчемные силы! Я не прошу тебя, я приказываю! — не веря происходящему, до последнего пытался Дракон. — Надеюсь, ты сможешь обрести покой в своей душе... ха-ха, прощай, друг, — сказал Громм, прикасаясь своим огромным когтем к образу души дракона, и смолк. В то же мгновение дракон начал видеть чёткие образы воспоминаний его друга. Громм напоследок решил показать дракону кто его убил. Дракон видел и чувствовал все то, что видел и чувствовал его старый друг: обычных рыцарей и людей, которые выглядели, как знатные люди, которые также имели на своих доспехах герб семьи Альмос, часть пещеры, где всегда жил Громм, ужасное сражение, которое длилось несколько часов, человека, который одолел его и воспоминания о последних мгновениях жизни. Дракон очнулся лежа на замшелых камнях около речки, вытирая холодный пот со лба, и в тот же момент услышал очень взволнованный голос Ильнеза, — « Ты очнулся! Что с тобой случилось? » Дракон сел и стал очень задумчивым. — Мне привидился Громм... — потерянно ответил дракон. Он не хотел терять друзей, которых у него не так много, но не мог признаться себе в чувствах, которые он испытывал, и не верил, что Громм навсегда прощался с ним. « Я думал, что я снова остался один, — поспешно говорил растроганный Ильнез, — не пугай меня больше так, ты даже не представляешь, что я чувствовал оставшись совсем... — он резко остановился из за того, что вдруг вспомнил, что только что очнувшийся дракон совсем недавно расстался со своим дитя, к тому же еще и успел пережить свою смерть, — ты впорядке? » — спросил он, сглаживая свою неловкость. — Да, в полном, — не желая рассказывать Ильнезу о своих чувствах, ответил дракон. Он прекрасно понимал чувство полного одиночества, только вот оно его вполне устраивало, потому что только на едине с самим собой он чувствовал себя по-настоящему свободным. Ему всегда не нравилось заводить друзей, потому что он знал как тягостно терять их. Слова Ильнеза казались ему слишком грубы, хоть он и понимал, что они вылетали поспешно и без злых намерений, но в итоге дракон решил не думать об этом. Он был очень расстерян от случившегося. « Хмм. Почему же ты вдруг будто пропал?.. Я совсем не ощущал твоего присутствия и все время пытался понять, что произошло, » — спросил Ильнез, до сих пор ломая голову над случившимся. ----------