Дети, которым суждено убивать (Новелла)
Niya Nest

Я заберу твои воспоминания. Превращу их в файл и спрячу на флешке.  
Ты удираешь от своих кошмаров, будто от Черных, что идут за тобой по пятам. Тебе не понять, настоящие они или плод воображения, — как не понять и того, существуешь ли ты сама.  
Но мне о тебе известно всё, Икс. Кадет из элитного подразделения. Аккуратная, просчитывающая каждый шаг. Действуешь строго по уставу. Полагаешь, это спасет тебе жизнь? Веришь, что тишина станет твоей защитой?  
Я разорву ее за тебя.  
Я заберу твои воспоминания. Оцифрую их, спрячу на флешке... И поведаю, каким всё было на самом деле.

====================

Пролог

Мертвец указывает мне, что делать. Он приходит ко мне. Смеется в лицо. Не единственный, но самый громкий из всех тех, кто навещает меня. Самый жуткий отголосок той жизни, когда я служила убийцам.

Мертвец не дает забыть. Он настигает во сне и топит в пучине кровавых воспоминаний. Иной раз одёргиваю себя ударом по щеке, чтобы не проживать этот ужас снова и снова.

Но и не спать не могу. Чувствую, как воздуха не хватает: тяжело поднимается грудная клетка, горло будто бы распухает, что не сглотнуть слюну, скопившуюся под языком.А я все лежу на спине, смотрю в потолок, и перед глазами плывут чёрные пятна. Случайный, едва слышимый звук разрывает тишину — мышцы до боли сокращаются, сердце бьется сильнее.

Тогда вместо мертвеца приходят другие. Толпа. Хотят отомстить. В толпе есть и живые — они больше прочих меня ненавидят. Я слишком хорошо знаю каждого, кто преследует меня. Помню их истории. Проживала их бесчисленное количество раз, когда удавалось заснуть. Больше деталей. Каждый раз. Я чувствовала их все.

Множество жизней слились во мне.

Момо рядом. Она пытается утешить, спрятать от призраков прошлого. Когда я с ней — все отступают.

Но сегодня ей не удалось спасти меня. Мертвец пришел снова. Перед ним я — беззащитный ребенок, взятый в плен безумного плана. Он заговорил со мной. Хотелось зажать уши руками, но я знала — тело не поддастся.

В этот раз он был немногословен: “Хочу, чтобы ты написала эту историю” — “Зачем?” — “Чтобы я жил вечно! Или ты забыла о своём обещании?”.

Этого требуют и другие. Но они не хотят вечной жизни. Они хотят, чтобы я мучилась, раз за разом ныряя в пучину воспоминаний. Воспроизводила всё снова и снова, пока груз вины не придавит глотку, перекрыв кислород.

Мертвец не может сдержать издевательского хохота, от которого черепушка вот-вот лопнет. Он говорит, я слабачка, никогда не сбегу от кошмаров.

Нет сил терпеть его. Нет. Мне нужен другой голос. Я нащупываю маленькую флешку, которая напоминает о самой большой ошибке. Трогаю ровные грани. Они до боли впиваются в подушечки пальцев. Пора. Это моё наказание. И моё спасение. Послание всем вам. История, которая должна быть рассказана.

Я сажусь прямо. Вставляю флешку в затылок. Модуль нагревается, протестуя. Терплю. Перед глазами мелькают кадры. Воспоминания. Чужие. Украденные.

Захочешь ли ты убить меня, Икс?

----------

Этап 0. Подготовка

Что значит “быть собой”? Как можно быть уверенной в то, что “я — это я”?

Мне пришлось исследовать свой мозг, затем пластину, вживленную в затылок. Я пыталась понять, где начинается искусственный интеллект, где заканчиваюсь я. Что есть “Я”? Мои воспоминания? Они давно перепутаны с реконструкциями, на основе данных о прошлом. Моё мнение? Мои мысли? Не могу распознать их.

Мой разум — сложная структура, состоящая из слишком разных элементов, несочетаемых, но всё же собранных в одно целое.

Чтобы ответить на эти вопросы, нужен был чистый разум. Объект, который я смогу изучать, над которым буду ставить эксперименты.

И тогда ко мне пришёл Тацуми. Его лицо было бледнее, чем в прошлый раз. Когда это было? Я посмотрела на календарь в углу экрана. Эти цифры не говорили ни о чём. Для меня давно не существовало времени. В Сети ты не ощущаешь того, что отягощает реальность. Ты одновременно везде, связана с каждой поисковой строкой. И одновременно с этим нигде, но абсолютно свободна. Эти категории не подвластны обычному человеческому мозгу. И их не объяснить словами. В Сети слов нет. Есть знание. Ему не нужно длинных объяснений, сложных определений. Ты просто знаешь.

Его волосы поредели. На пять процентов. Слизистая была сухой, вены выпирали больше, чем обычно. Он сел на мою кровать. Я не помню, когда спала на ней. Оставляю физическую оболочку в кресле, так удобнее. Она не слишком полезна и функциональна. Движения медленные, тяжелые. Управлять мышцами непривычно. Что-то покалывает в спине, мешая сосредоточится. Неудобно.

На столе стояла кружка. Тацуми принёс кофе в прошлый раз. Теперь же там плесень. “Тело истощено. Нужно принять пищу” — мысль вспыхнула в голове после скорого анализа. У неё не было голоса. Потому что я редко говорила. И собственные звуки резали уши. Они ощущались инородными. Я достала набор с едой. Стараюсь не сосредотачиваться на ней. Вкусовые рецепторы посылают неопознанные сигналы. Еда не должна отвлекать.

— Я нашёл подходящий материал. Ты должна подготовить всё. — Тацуми повернулся ко мне, закинул ногу на ногу.

— Вероятность успешного создания цифровой копии и её интеграции… — язык неприятно поднимался и опускался во рту. Громкость не поддавалась мне.

— Сделай все, чтобы наш эксперимент попал в число успешных.

Он не понимал всех переменных, что влияют на результат. Не знал, сколько нужно сделать, чтобы его идея сработала. Но я не ответила. Лишний раз слушать этот альт, размыкать губы не хотелось.

— Ты можешь стать частью истории. Увидеть, как мы, мутанты, занимаем место, которое по праву принадлежит нам.

Анализировать это бесполезно. В семидесяти процентах случаев, людям нужно просто озвучить свои мысли. Социальная часть требует, чтобы при этом присутствовал собеседник.

— Ты станешь не просто свидетелем, а участником этого великого события. И ты можешь записать всё. Увековечить нашу победу.

Я промолчала. Он улыбнулся. С большой вероятностью решил, что согласилась. Спор не рационален. У него были свои причины начать эксперимент. У меня свои.

Я хотела понять, что значит “быть собой”. Убедиться, что я — это я.

----------

Глава 1

Я наблюдала. Это было любимое и единственное занятие. Хобби и долг службы. Камеры, расставленные вокруг, впились в тренировочную площадку. Кадеты летали среди муляжей домов, тросы мелькали перед моим взглядом вместе с синими огоньками летательных ботинок. Мы (хотя можно ли считать меня солдатом?) называли их коротко - эшузы. Глупое американское словечко. Их развелось со времен основания Оси Сопротивления. Раздражает ли это? Наверное. Язык можно в узел завязать в попытках всё правильно произнести.

Что-то я отвлеклась.

Меня интересовала лишь одна фигура. Я всё приближала картинку, прыгала с камеры на камеру. Нигде нет. Другие кадеты мелькали, сливаясь в одну массу синих облегающих костюмов с фиолетовыми пятнами — бронёй. Они преследовали свою добычу. Им несказанно повезло. Запытанных повстанцев из Яккайны отдали на растерзание. Сделали добычей. А кадетов — охотниками. И они с упоением преследовали их, отталкиваясь от стен импровизированного города. Подлетали близко. Но не убивали. Выжидали, наслаждаясь испугом мишени и только потом стреляли.

Наконец, среди домов я увидела притаившийся силуэт. Слишком хорошо знала её телосложение и повадки, чтобы понять, чье лицо прячется под шлемом.

Объект обнаружен.

Тугурами Икс.

Ей было без пары недель шестнадцать. Скоро станет потенциальной матерью, за чьей репродуктивной системой будет пристально смотреть государство.

Много что говорят про те годы Икс, но тогда, по правде, в ней не было ничего уж примечательного. Даже внешне она была самой обычной, ведь кроме дорогих красных лент и статуса ученицы Надзумори, в ней не было ничего, что заставило бы вас обратить на нее внимание.

Среднего телосложения, угловатая. Половину прыщавого лица занимали глубоко посаженные голубые глазенки с синяками под ними. Русые волосы Икс всегда заплетала в две уродливые сосиски с лентами на уровне подбородка. Непрактично и некрасиво. Даже как-то глупо.

Она сидела в засаде. Грудь часто вздымалась. В тонких ручонках лежал бесшумный автомат Омут. Она всё пыталась прицелиться. Повстанец петлял меж домами и не оборачивался. Он отчаянно хватался за жизнь, хотя его майка была коричневой от крови, стекающей по спине, к ногам и на землю.

Икс продвигалась за ним. То выглядывала из укрытия, то снова пряталась. Прицеливалась. Опускала автомат. Чем дольше она летела, тем быстрее редели дома, пока и вовсе не закончились. Впереди были только лес на краю острова и океан. Повстанец ускорился. Оступался, отталкивался руками от земли и бежал. Его ноги были фиолетово-красными, рассечённые шрамами, но работали будто здоровые. Что с человеком делает приближение смерти?

Ему больше некуда свернуть, спрятаться — оставалось только бежать по прямой. Он нежилец. Икс знала это: мысленно начертила траекторию выстрела, всё рассчитала. Оставалось сделать только одно…

И вот последний дом. Икс прицелилась. Глубокий вдох. Выстрел. Но курок под пальцем не шелохнулся. В углу камеры я заметила фигуру Ямамото-сенсея. Повернулась к нему.

Он был подкачан. Хромал на левую ногу, но для ветерана Десятилетней Войны выглядел вполне здоровым. Старость уже подкрадывалась лесками седины в черных волосах и морщинами, но он был еще крепок, чтобы воспитывать кадетов.

Засунув пистолет в кобуру, Ямамото-сенсей дерганной походкой приближался к укрытию. Икс сжалась и отступила, спиной упершись в стену. Тесное убежище стало ловушкой.

— Тугурами! Живо сюда! —послышался прокуренный голос сенсея, не менее жесткий, как и всегда. — Хватит прятаться. Это недостойно для кадета Линии Будущего.

Икс смотрела на него, но не двигалась, пыталась слиться с домами, но яркая форма выдавала ее с головой.

— Тугурами. — Теперь их разделяла лишь щель, в которую она внимательно смотрела, наблюдая за Ямамото-сенсеем. — Тебя убьют на входе в город. А если нет — свои казнят, как дезертира.

— Я почти его убила. Он был у меня на мушке! — шаг вглубь не помог ей скрыться.

— Почти.

— Вы не дали мне..!

— Ты не смогла. Выходи.

Голос звучал ровно, между бровями появилась глубокая складка. Икс сняла шлем и вышла к нему.

— Ты опять с Омутом? Да когда же этот хлам спишут? Если бы ты на Сикоку с ним пошла, тебя бы там же пристрелили. — Я тебе говорил, что нужно сменить. Ты не послушала. Так уверена, что тебя в аналитики распределят? Будешь отсиживаться в кабинете? Я на месте теста вышвырнул бы тебя из Линии Будущего. Знаешь, что на войне с такими, как ты, делали?

Икс виновато опустила голову, прежде чем Ямамото-сенсей успел зайтись своими извечными рассказами о Десятилетней Войне и резне в Сикоку. Я готова была отключить звук, чтобы не слышать их снова.

— Никак нет. Я виновата.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Но я доложу Надзумори.

И без того тонкие губы Икс сделались ещё тоньше. Она кивнула. Я прекрасно понимала, какая участь ждёт её за такое. И видела такое знакомое усталое смирение в глазах. Она не ответила. Ямамото-сенсей тяжело вздохнул, посмотрел на других кадетов и достал сигарету. Зажал ее меж трех пальцев, как и все армейские, не выносившие чопорности гражданских, прикурил. Повисло молчание, прерываемое лишь выдохами дыма и сопением Тугурами. Наконец, Ямамото повернулся к ней:

— Через двадцать минут построение. — Он бросил сигарету под ноги и растер носком ботинка, прежде чем уйти.

Икс осталась одна. Её маленькая фигура была такой уязвимой и слабой на фоне ярусов города, бесконечных нагромождений из мостов и проводов, протянутых паутиной между ними. Развернувшись, она с силой швырнула шлем в муляж небоскреба. Роботы, тащившие длинными клешнями трупы, обернулись, со скрипом прищурились, и снова вернулись к уборке площадки.

— Эй, ну хватит. За порчу формы тебе влетит куда больше. — кадет, до этого стоявший поодаль, подошёл и похлопал по плечу.

Это был Куга Хиро. Он часто ошивался рядом с ней. Мельтешил перед глазами, мешая мне наблюдать за Икс. Чумазый, взбалмошный. В пучке зеленых волос торчали ветки. Его лицо всё ещё было по-детски округлым, ясным. Глаза блаженно полуприкрыты. При улыбке он всегда поджимал губы, от чего казался ещё более глупым.

— Не вовремя.

— Вовремя, вовремя, — всучив ей бутылку воды, он радостно хмыкнул.

Его не заботил ни труп рядом с ними, ни ругань Ямамото-сенсея, ни гнев Икс. Он потянулся и всё же поднял шлем.

— Повезло. Не треснул.

— Какая разница? Всё равно накажут. — Икс обняла себя за плечи.

Хиро неопределённо покачал головой и закинул руку ей на плечо:

— Я думаю…

— Я думаю, что тебе нужно помыться. И не утешать меня. Я разберусь.

Икс резко скинула с себя руки Хиро и выхватила шлем. Посмотрела прямо в камеру, заставив меня дрогнуть. Не заметила. Нет. Конечно, нет. Через минуту она уже шла прочь с полигона, а я прыгала с экрана на экран, преследуя ее.

Тонкая фигура Икс удалялась, покачиваясь и прихрамывая с каждым новым шагом. Следы прошлых наказаний наверняка ещё не зажили. Сегодня к ним прибавится ещё парочка.

----------

Глава 2

Запястья Икс были перетянуты веревкой. Тело, прикрытое лишь трусами и топом, безвольно висело в темной камере. Мимо неё ходил гибрид. Кошачьи уши дергались, хвост покачивался из стороны в сторону.

— Не бойся, рыбка. Ты должна стойко вынести это наказание.

— Тацуми, пожалуйста… — я приблизила камеру к её лицу, увидела дрожащие губы и взгляд, направленный в потолок.

— Тш-ш. Молчи. Ты ведь знаешь правила.

В его руке мелькнула игла и тут же вонзилась в шею Икс. Девичий вопль разнёсся по маленькой камере. Я пристально наблюдала за тем, как Тацуми обходил её. Выжидал. А я изучала его: торчащие в разные стороны черные волосы ничуть не портили его утонченные черты лица и бледную кожу, он был высоким, статным, вечно задирал подбородок, будто не был переделанным мутантом. Его красные глаза всегда были насмешливо прищурены, тонкие губы то и дело обнажали клыки. Хищник. Обманчиво манерный, с легкими движениями рук, тихими шагами. В таких как он боится большая опасность.

Тело Икс дернулось. Раз. Другой. Стало покачиваться. Можно было разглядеть, как пот из складки на лбу стекал к кончику носа. Грудь часто вздымалась. Глаза закатились. Икс открыла рот, видимо пыталась закричать, но я ничего не услышала. Она так и осталась висеть с вывалившимся языком.

Тацуми подошел к Икс. Близко. Принюхался и тут же поморщился. Я опустила камеру. По ее ногам в гематомах текла моча. На пару секунд показалось, что я чувствую эту вонь.

Голова Икс завалилась на бок, и можно было только гадать, какие неестественные образы ворочались перед её глазами. Хрип. Стон. Всхлип. Спина выгнулась. Ещё немного и я бы услышала хруст. Тацуми схватил ее за шею и сжал. Всадил продолговатый черный инъектор в затылок. Послышались отчаянные попытки вдохнуть, но рука Тацуми только сильнее напряглась. Я хотела крикнуть в микрофон. Остановить. Но он вскоре сам разжал пальцы и отошел к стене. Прислонился. Стал наблюдать. Тело Икс обмякло, все ещё покачиваясь, как буёк на волнах.

Время семнадцать часов пятьдесят семь минут. Через три минуты и сорок секунд Икс должна была прийти в себя. По серому топу растеклись пятна пота. Волосы слиплись. Веки дрожали. Икс отчаянно боролась за возможность очнуться, вырваться из пучины бредовых образов в реальность.

Я глянула на время, отсчитывая секунды цоканьем языка. Двадцать. Тринадцать. Десять. Семь. Три. Ноль.

Наконец раздался хриплый вдох.

Загрузка.

Воспроизведение начинается.

Запись запущена.

Линия Будущего. Двести пятьдесят восьмой год новой эры. Одиннадцатое апреля. Девять часов, двадцать пять минут.

Икс не сводила взгляд с черных брюк с прямыми стоячими стрелками. Не решалась встретиться взглядом с Надзумори, с его зелеными и ядовитыми глазами. Его лицо, словно вырезанное из камня, как и всегда, не выдавало эмоций. В отличие от Икс он был идеальным человеком — потомком Рекреаторов. И всё в образе говорило об этом: пиджак, запахнутый на левую сторону с символом огня на груди, красная рубашка с огромной брошью, вместо верхней пуговицы, блестящие от лака каштановые волосы. Надзумори был Просветленным, а Икс неразумным Дитём.

Согнувшись в поклоне, она ждала, когда тишина наконец закончится. Пусть поругают, унизят, но отпустят поскорее. Невыносимо терпеть. Наказание ведь уже исполнено: всё тело ломит, затылок болит так, будто по нему переехали арматурой, мысли скользкие, несвязанные. Что ещё нужно, чтобы искупить свою вину?

Пропади пропадом эта Линия Будущего. Солдаты, повстанцы — все они пусть передохнут в красном тумане. Особенно Ямамото-сенсей. Икс могла! Могла убить! А он подставил. Это все из-за него.

Надзумори молчал. Изводил Икс. Просторный светлый кабинет казался слишком узким. Стало душно, будто бы она и не уходила из камеры пыток. Два помощника: секретарша и гибрид, — ощущались как толпа. Икс старалась не дышать. Спина затекла, под коленями заныли мышцы, хотелось расслабить хоть одну ногу, размять шею и хрустнуть пальцами. Губы беззвучно открывались и закрывались, как у рыбок в аквариуме на столе Надзумори. Она репетировала извинения.

Нужно было стоять. Вытерпеть пытку под тяжёлым взглядом Надзумори. Икс ненавидела эти моменты больше любого наказания. Неопределённость пугала. Тянущееся ожидание, из-за которого перестало ощущаться время.

— Тугурами, — низкий ровный голос Надзумори заставил Икс сжаться. Потребовалось приложить усилие, чтобы побороть желание сделать шаг назад.

Выжидающее молчание заставило поднять голову. Эйко смотрела себе под ноги, перебирая пальцами. Бросила короткий сочувствующий взгляд на Икс и снова опустила голову. Жалела. Всегда жалела. Утешала. Хотя должна быть на стороне Надзумори. Она его тень, его самурай. Самый верный и преданный человек. Икс было стыдно, что своим существованием она подводит Эйко.

— Все вы наши Дети, застрявшие в бесконечном цикле перерождений. — Начал Надзумори своим тягучим покровительственным голосом. Он обволакивал Икс, утягивал в бездну, из которой не выбраться. — И наша задача, как Просветлённых, направлять вас. Сделать достойными членами общества. Полезными. И тогда в следующей жизни вы родитесь на верхнем ярусе. У вас будет шанс познать нирвану. Но любое обучение начинается с главного. С чего, Тугурами?

Язык ощущался ватным. Произносить ответ, который давно вбили в голову бесконечными нравоучениями, сил не было. Но губы сами разомкнулись и из них вырвалось приглушенное:

— Со смирения.

— Верно. Смирение, боль, искупление и работа во имя блага. Таковы заповеди, которых нужно придерживаться каждому последователю бадхионетики. Ты должна научится слушать тех, кто тебя направляет. Если ты не можешь выполнить приказ учителя, сможешь ли ты верно служить Линии Будущего? Выполнять долг, который предписан тебе на эту жизнь?

Вопрос остался без ответа. Икс лишь втянула голову в плечи, до боли впилась неровно обкусанными ногтями в ладони, пытаясь перетерпеть нотацию.

— Тебе может казаться, что всё это никак не связано. В наше время много вольнодумства, но не стоит ни на секунду расслабляться и позволять ему овладеть тобой. Если бы наши предки, Рекреаторы, выйдя из криокапсул, не пришли бы к вашим, то вы так и остались бы племенами, которые обязательно поглотил бы туман. Но они смирились. Передали власть в наши руки. И благодаря этому ты сейчас стоишь здесь, а не у костра. Ты понимаешь, Тугурами?

— Понимаю.

Конечно, она всё это знала. Все граждане Японии — Дети Просветлённых, которые взяли на себя обязанность защищать и вести их. В ответ нужно было отдать свою судьбу в их руки: позволить тесту решать своё будущее, смиренно служить, оставаясь посмертно на определённом месте, всегда и во всём принося пользу обществу. Всё ради того, чтобы заслужить лучшую следующую жизнь. Как же сильно Икс согрешила в прошлой, если оказалась здесь?

О бадхионетике, созданной Рекреаторами, говорили отовсюду: и на уроках, и с экранов телевизоров, и, конечно, в кабинете Надзумори. Возможно, это повторяют каждому с пелёнок, но Икс своего детства не помнила, как и всего, что было до Линии Будущего. Она будто родилась год назад сразу в теле подростка. До сих пор ей сложно было поверить, что жизнь за пределами острова существовала и более того….

— Тебе выпала великая честь быть моей ученицей. Нести службу обществу. Ты должна быть благодарна за то, что Линия Будущего дала тебе. И не порочить честь корпорации своим неповиновением. Ты должна быть лучшим из солдат. Защищать Японию от Яккайны любой ценой. Ты должна идти в бой, а не прятаться. Тот, кто бежит от своего пути, никогда не достигнет нирваны.

“Нет” — Икс не могла сказать этого, но мысленно закричала. Надзумори вечно твердил о том, что она должна стать мобильным солдатом, но свою жизнь она не собиралась потерять на поле боя. Получить признание через кровь — так действовали предки Надзумори ещё с того дня, когда вышли из криокапсул. Они защищали ученых, пока те восстанавливали мир. Но только вот они не были солдатами. Они командовали, побеждали руками других людей. Так чего они ждут от Икс? Почему заставляют воевать? Но спросить или, что хуже, поспорить она не решалась.

— Простите. Этого больше не повториться.

— Я надеюсь. Твои поступки отражаются на репутации всех нас. Помни об этом.

— Она всё усвоила. — Тацуми подошёл к Икс и фривольно потрепал её по голове.

К горлу подкатила тошнота, в затылке саднило. Воспоминания о наказании ещё не выветрились из головы, а тяжёлая рука Тацуми напомнила о бесчисленном количестве тех, которые ещё предстояло пережить.

— Я позабочусь обо всём.

Его слова звучали так весело и буднично, а форма липла к спине от холодного пота.

Икс прикрыла глаза, шепча себе спасительную фразу: “Всё закончится. Всё обязательно закончится”.

----------

Глава 3

Кулак врезался в челюсть — блок не выдержал. Икс пошатнулась, заскользила по покрытой пылью земле, оставляя за собой размазанный след. Уперлась пятками так, что выцарапала себе точку опоры, и снова подняла руки. Не успела.

Следующий удар пришёлся в локоть, едва не проломив единственную и без того слабую защиту. Потом ещё — короткий, точный, под ребро. Воздух пулей вылетел из лёгких. Икс застонала и пригнулась, глядя в узкую щель между предплечьями.

Противница стояла в шаге. Дыхание у неё ровное, кожа влажная от пота. Она была почти неподвижна — лишь глаза сверлили Икс взглядом. Роуз, подруга, в бою была машиной, забывшей о эмоциях, связи, сожалении.

Земля под ногами дрожала или это изнемождённое тело просило о помощи?

Икс отпрыгнула, едва удержав равновесие. Колени были согнуты, спина скрючена, как у загнанного зверька. Пыль в горле, песок на губах, рот пересох. Роуз не отступала. Шаг вперёд — и снова кулак вылетел из блока.

Боль. Рваная, тупая.

В грудь.

В плечо.

В бедро.

Икс пыталась уворачиваться, ползти по кругу, но Роуз знала каждый её шаг. С видом хищника следила за замедленными движениями. Тяжелое дыхание обжигало губы и отдавалось звоном в ушах Икс. Ей хотелось крикнуть: «Роуз, остановись!», но за такое Ямамото-сенсей ударил бы в разы сильнее.

Слепящее солнце било в глаза, безжалостно нагревало воздух. Пахло металлом, потом и выжженной травой. Под ногами — сухие комки земли и мелкие камни. Роуз шагнула вперёд. Опять. Икс сделала шаг назад. Запнулась. Упала. Ладони вжались в землю. Пыль битвы попала в нос и рот. Кашель. Колени дрожат. Снова встать? Ещё сколько раз?

Но Роуз не остановилась. Подошла вплотную и, не давая отдышаться, повела серию ударов — по плечам, по спине, по бокам. Методично. Беззвучно.

Икс хотелось выть, но она лишь втянула воздух сквозь стиснутые зубы и посмотрела на Роуз. Больше не хотелось просить о пощаде, тело было во власти беспомощной злости.

Икс никчемный солдат.

— Соберись. — процедила Роуз, но у неё больше не было сил сопротивляться.

— Довольно! — голос Ямамото-сенсея разрезал воздух между ними. — Прекратить бой.

Роуз отступила без слов. Лишь покачала головой, глядя на Икс. Это что, жалость? Пусть засунет её поглубже.

Ямамото медленно прошёлся вдоль строя, глядя поверх голов. Ветер трепал седые пряди, проступившие в черных волосах, спутывая их с поднявшейся пылью.

— Команда два проиграла. Позорная, отвратительная работа. — Он не назвал имени, но взгляд скользнул по фигуре Икс.

Кадеты зашевелились. Шипение, стоны, недовольство. Кто-то огрызнулся вполголоса:

— Да из-за неё всё пошло к чёрту… — Мы же не виноваты, что у неё руки из жопы! — процедил кто-то справа. — Сдай форму, Тугурами, — бросил другой кадет, ещё злее, чем первый.

Икс молча опустила голову. Её лицо было заляпано пылью и потом. Щека пульсировала от последнего удара. Она не пыталась оправдаться, лишь сжала кулаки.

— На колени! — рявкнул Ямамото-сенсей.

Команда повиновалась. Сухая искусственная трава захрустела под коленями, когда кадеты один за другим опустились на колени. Кто-то заскрипел зубами, кто-то судорожно втянул воздух. Ветер поднимал пыль, цеплялся за шлемы, рвался под броню, будто хотел сорвать с них защиту. Но это было ни к чему — кадеты молча раздевались. Накладки сбрасывались с глухим стуком, наплечники, падая, терялись в траве. Формы — сдёрнутые, скомканные — уже не скрывали тела. Кто-то дрожал. Кто-то пытался прикрыться руками.

Икс медленно стянула верхнюю часть формы, та беспомощно повисла на бедрах. Тело на ветру казалось чужим, беспомощным. Синяки на плечах, царапины, засохшая кровь — всё теперь было выставлено напоказ. Ветер трепал волосы, хлестал по голым рукам.

— Лбом в землю! — рявкнул Ямамото-сенсей.

Они покорились. Трава царапала кожу на лбу и веках. Колени ныли. Икс слышала чужое тяжелое дыхание, перемешанное со шмыганьем и сопением, рядом. Всё слилось в гул унижения.

Тэхо засвистел в воздухе, прежде чем с хлопком обрушился на спины кадетам. Икс сцепила зубы, стоя на коленях, уткнувшись лбом в землю. Синтетическая трава колола веки. Она чуть повернула голову, делая глубокий вдох между ударами.

Рядом тихо пискнула подруга Шикимо Вайн. Её короткие белые волосы слиплись, а по сбритым черным вискам стекал пот. Круглое лицо раскраснелось, по пухлым щекам катились слезы. Она пыталась прикрыть локтями грудь и уже дрожала, не в силах держаться больше от этой боли.

Плетеный хвост тэхо снова попал меж лопаток.

Икс вскрикнула. На еще незаживших ранах вновь проступила кровь. Череда новых ударов без остановки обрушилась на кадетов. Пришлось вцепиться пальцами в траву, чтобы ненароком не закрыть голову от ударов. Липкие от пота ноги прилипли к животу. Вместо крика был беззвучный плачь. “Через боль приходит просветление” — в голове всплыли слова Надзумори. Мутанты ходят в храмы, чтобы очиститься ударами тэхо. Кадеты, получается, уже должны были достигнуть просветления. Но они всё ещё на острове, всё ещё под пристальным взглядом Ямамото-сенсея.

Другие кадеты смотрели на шеренгу скрюченных избиваемых сослуживцев. Среди них были Хиро и Роуз. Ямамото-сенсей следил за тем, чтобы никто не отворачивался. В противном случае он бы поставил и этого кадета на колени.

Наконец свист тэхо затих, оставив на спине жгучую боль, впившуюся в мышцы. Икс знала, что это наказание не будет отмазкой от дальнейших тренировок. Священное орудие не калечило, оно очищало. каждый удар зачтётся при перерождении. Тонкая ткань, сплетенная в нить била безжалостно и резко, кожаная рукоять не давала скользить в ладони. Удобно, практично, больно. Но не достаточно, чтобы вывести человека из строя. Только напомнить ему о тяжести пути.

Икс смогла поднять голову. Перед её носом стояла чужая нога в эшузах. Обувь воняла потом и грязью, забившейся под подошву. Перед Вайн и другими стояли их сослуживцы. Икс посмотрела на ту, что стояла именно перед ней. Роуз подала ей тряпку:

— Тебе стоит быть внимательнее, чтобы не попадать в такое положение. Remember this. — отвернувшись чуть вбок, Роуз принялась делать вид, что слишком занята перебиранием своих блестящих черных волос.

Слова были горькой таблеткой, как те, которые давал на ночь Тацуми. Икс приходилось глотать. Потому что Роуз права. Как всегда права. И всё же в Икс закипала злость. Хотелось закричать что есть мочи, разобрать по частям этот остров.

Икс старалась не смотреть на неё — слишком сильным становилось желание ударить со всей силы в это азиатское личико, усыпанное веснушками. Может, хоть так на фоне подруг Икс не будет выглядеть той самой уродливой спутницей.

И все же пришлось сдержать свой гнев. Она прекрасно понимала, что задача Линии Будущего — не только научить кадетов сражаться, но и объяснить им, какова цена проигрыша. Унижение — вот что ждет каждого, кто недостаточно хорошо старается на благо страны. И Икс — одна из проигравших. И даже не потому, что Ямамото-сенсей распределил её в команду слабаков и неудачников, а потому, что она сама оступилась. Винить некого. От этого было еще гаже.

Икс принялась чистить эшузы. Она осторожно проходилась тряпкой по шокоу, из которой были сделаны ботинки. Этот легчайший металл требовал особого бережного обращения не потому, что был нежен. Эшузы — самый верный товарищ солдата, которому они должны быть благодарны, которого должны почитать. Но рука Икс подрагивала, выдавая её желание раскромсать этот ненавистный ботинок и выдернуть топливный отсек, пристегнутый к голени. Она с безграничной злобой смотрела на эшузы, будто бы от этого они перегреются и взорвутся, избавив от позора. Жаль только, что такого с ними не случается.

Потому-то Икс смиренно продолжала чистить ботинки Роуз, пока та безучастно смотрела куда-то мимо. То ли потому, что сжалилась, то ли потому, что была в своих мыслях. Последнее больше походило на Роуз. Она всегда была отстраненной и молчаливой. Наблюдала за Икс, Хиро и Вайн со снисходительностью, редко участвовала в перепалках. Казалось, она водится только с Вайн, а с другими потому, что её подруга слишком общительная. А может, это связано с тем, что Роуз была самой старшей из них четверых: она уже два года как потенциальная мать. Или, к этому Икс склонялась больше всего, она зазналась. Редкие в их дни азиатские черты лица привлекали внимание. И если бы не глупые черные веснушки, Роуз бы была мечтой каждого, кто посмотрит в ее раскосые глаза.

Но дело не только во внешности. Глупых кукол никто не уважал, а Роуз никто из кадетов не перечил. Потому что она была проворна, точна, как в словах, так и в бою. К ее красоте и изяществу прилагался тяжелый кулак, который Икс не раз испытала на себе. От воспоминаний свело солнечное сплетение, будто Роуз снова ударила в него со всей силы.

Наконец им разрешили встать и одеться. Отовсюду послышались смешки. Особенно доставалось Вайн. Она уже получила статус потенциальной матери и была по-настоящему взрослой! У нее все давно округлилось и это вызывало неподдельный интерес. Нежные изгибы тела, чистые голубые глаза, миловидные мешочки под ними, пухлые губы, вытягивающиеся от задумчивости в трубочку. Вайн была очаровательна и проста, а потому всегда приковывала к себе взгляды. Икс, конечно, завидовала красоте подруги, но, услышав сальные шуточки со всех сторон, она боязливо и стыдливо согнулась, пытаясь как можно быстрее одеться, чтобы сбежать.

— Ну, у Шикимо-то есть на что посмотреть, а Тугурами? Никакой компенсации за наш проигрыш! — развязно бросил кадет, стоявший неподалеку.

Не успела Икс набрать в грудь побольше воздуха, чтобы громко послать его, как гогот прервал резкий безжалостный шлепок.

— Ты в своем уме?! — в ярости вскричала Вайн, отвесив вторую пощечину обидчику. — Как у тебя вообще язык повернулся сказать такое?

Она уже сжала кулак, чтобы ударить, но Ямамото-сенсей опередил её и перехватил руку. Он достал висевший у него на поясе тэхо и с размаху ударил по губам кадета, оскорбившего Тугурами. Вайн с благоговением посмотрела на него:

— Ямамото-сенсей…

— Руки вперед, — отпустив Вайн, он сделал шаг назад и дважды ударил по запястьям Вайн.

Та ахнула, закусив губу, чтобы не вскрикнуть. На нежной молочной коже остались красные полосы. Вайн опустила голову и быстрым шагом направилась прочь от стадиона, по пути застегивая нагрудник.

Икс дрожащими руками поправила фиолетовые наплечники и посмотрела вслед Вайн. Конечно, стоило бы поблагодарить ее, но скоро урок с Надзумори. Там придется отчитаться за все сегодняшние провалы и получить еще одно наказание. От мысли об этом она зажмурилась и скривилась, хватаясь за живот, будто бы весь её страх скопился именно там.

Икс чувствовала, как от страха немели пальцы. Подбородок предательски задрожал, выдавая то, что она сейчас расплачется прямо у всех на виду. Она рванула к выходу, но её остановил Хиро:

— Вайн пошла в ту сторону, — не дав возразить, он потянул её за собой.

Подруга сидела на ступеньках одного из входов в школу, жуя пончик из автомата. На коленях лежало еще три пустых пачки, которые она придерживала рукой.

— Не стоит ввязываться в споры, которые тебя не касаются. — Роуз сидела на одну ступеньку выше Вайн, старательно втирая в руки антисептик.

— А если касается?

— Тем более не стоит. Wrong move.

—Я предпочитаю говорить, а не делать вид, что ничего не происходит.

— Никто не мешал Икс ответить. Ты зря полезла, anyway.

— Избавь меня от своих словечек.

— As you say. — Роуз пожала плечами и облокотилась о стену, достала салфетки и стала возить ими по рукавам костюма, затем по ногам, по фиолетовой броне, пока белая ткань не стала коричневой. Тогда Роуз поморщилась и брезгливо швырнула их в мусорку. И снова обильно полила ладони антисептиком.

Гнев подкатил к горлу, но возразить было нечего. А то, что Икс услышала весь разговор, нисколько не смущало Роуз. Она никогда не прятала свои мысли за вежливостью и полутонами. И всегда оказывалась права. Всегда говорила заискивающе, перескакивая с языка на язык, что не могло не раздражать ещё больше.

Эйко говорила, что когда Япония и Америка объединились против Европейского Альянса, в страну ворвалась “языковая зараза”: вывески, реклама, товары — всё переименовали. И, хотя к союзникам относились с уважением, были и те, кто не разделял новой культуры. Среди них была Эйко. “Мы должны тянуться к Просветлённым, к их ценностям и культуре, а это всё… Пошлое! Отвлекающее нас от правильного пути!”. Икс не знала, как обстояли дела в городах, поэтому не могла сказать о своих мыслях на этот счёт. Да и по правде, её эти разборки не интересовали.

Но вот речь Роуз! От нее горел язык, в попытках подобрать ответное хлесткое слово, но ничего не получалось.

Пришлось вымученно улыбнуться и сесть рядом. Хиро протянул Вайн очередную сладость и плюхнулся на землю, задрав голову. Они сидели в тишине, вздыхая от боли и усталости. Икс морщилась от каждого движения, Роуз была погружена в свои мысли, а Вайн громко сопела, наслаждаясь леденцом. Только Хиро был безмятежен. Он лежал на траве, закинув ногу на ногу, и что-то высматривал в небе. Синтетические белые цветочки, едва заметные в высокой траве, касались его, но он не обращал на это внимания.

— Что ты там ищешь? — не выдержала Икс то ли молчания, ли при его блаженной улыбки.

— Мой отец любит небо, — негромко ответил он, а Икс стушевалась.

Стоило кому-то заговорить о прошлом, как внутри всё болело, будто оплакивало то, чего у неё не было. Ребятам было о чём вспоминать, о чём переживать. И, самое главное, у них было своё место. Оно предначертано каждому с самого рождения, такова главная заповедь бодхианетики. Зная своё прошлое, они легко могли спрогнозировать будущее. Вот, Вайн, она со среднего яруса, жила там не слишком близко к верхнему, но и далеко от нижнего. Неплохо, но и не хорошо. Не справилась с тем, что ей было предначертано, отправилась в распределитель. И всё понятно, такую тест отправит в мобильные солдаты. Хиро с нижнего яруса, с самой Помойки. Такого к Вайн отправят, но, в отличие от неё, офицерского звания ему не видать.

Роуз пришла добровольцем. Это всё, что было известно Икс, но даже так, она прекрасно понимала, что подруга попадёт в аналитики.

Им всем было уготовано своё место, известна судьба. И Икс завидовала им. Ей про себя ничего не было известно, но, видимо, Ндзумори что-то знал, раз был так уверен, что её место в мобильных солдатах. И это раздражало до пощипывания в носу. Почему, почему кто-то знает о Икс больше, чем она сама? Почему она висит в этой чертовой неопределенности. Без места, без прошлого, без самой себя!

Разве можно стать кем-то, если для самого себя ты — никто? Икс уже знала ответ. И от него становилось только гаже. Нет, она не могла слушать о чужом прошлом. Хотелось рвать на себе волосы, кричать, только чтобы собеседник заткнулся. Но она молчала. Никому не могла выдать свою постыдную тайну.

Хиро оставался спокоен. Он протянул руку к солнечным лучам и зажмурился, а затем обреченно вздохнул и добавил:

— Но с нижних этажей неба совсем не видно. Да и некогда на него смотреть. Работа. Работа.

— Ну и правильно. — Вайн отряхнула руки и приняла умный вид. — Нужно приносить пользу обществу, а не прохлаждаться. Может потому, что прошлой жизни он слишком много смотрел на небо, в этой попал на Помойку.

Хиро поморщился от её слов, но не ответил. Все они давно привыкли к нравоучениям Вайн. Она была самой ярой приверженкой бадхионетики из них. Порой хотелось стукнуть её хорошенько. Если от Надзумори Икс должна была терпеть чтение заповедей, то от Вайн… Впрочем, она сдерживалась. Поднять руку на подругу не было сил. Всё же, она по своему желала им лучшего. Перерождения на верхних этажах. Нирваны.

— Ещё бы это общество платило. Может, мне бы и не пришлось идти в Линию Будущего, — грустно улыбнулся Хиро, тут же сев.

От этого вида в груди Икс что-то кольнуло, но она быстро отогнала это чувство. Хиро бросил на неё взгляд, будто ожидал каких-то слов. Что тут скажешь? Икс предпочитала не лезть во все эти разговоры о правильности и служении. Меньше думаешь — крепче спишь.

В Линию Будущего шли люди, ищущие лучшую жизнь. Родившиеся на нижних этажах японских городов бежали от бедности и сырых улиц, пропитанных запахом болезней и смерти. Потенциальные матери, не успевшие родить в срок, шли за отсрочкой. Молодые и старые — все готовы обменять свою жизнь на сытный ужин и хорошее отопление. Но, конечно, больше всего нужны юные. Им легче управлять эшузами, в них больше запала и желания получить все блага жизни. Такие воюют резво, свирепо. Даже если внутрениий тест распределял таких в самое безопасное подразделение аналитиков, они всё равно переводились на ступень ниже, чтобы поскорее пойти работать.

Иногда Линия Будущего, настигала внезапно и утягивала к себе тех, кто никогда не был готов бороться за блага для себя. Новых солдат находят в Распределителях. В безотходном обществе каждых человек должен принести пользу государству, а если он не может сделать этого, то его перераспределят туда, где он обязательно пригодится. Лабораториям всегда не хватает биоматерила. Война закончилась, а Япония всё соревнуется с Европейским Альянсом в биоинженерии. Может это ещё один способ поставить точку в так и не завершившемся конфликте.

Все они были человеческим материалом. И Икс, и Хиро, и Роуз, и Вайн.

Но как бы больно и завистно не было от слов Хиро, ей хотелось узнать больше о его прошлом. Где он жил? На каком уровне? Какая у него была квартира? Были ли друзья? Как часто он собирался с семьей за одним столом? Ему удалось пройти распределяющий тест? На нижнем ярусе это роскошь…А комната? Была ли у него своя комната? Как он проводил дни? Что любил есть на завтрак?

Икс же не могла рассказать ему о себе. Там, в прошлом, зияла дыра. Можно ли в таком случае называться личностью, если не знаешь, что сделало тебя такой, какая ты есть сейчас?

Но Хиро был настоящим, полноценным, многогранным. Икс хотелось прикоснуться к этому, понять, каково это быть человеком с прошлым даже там, где о нем не принято говорить. Хотелось узнать, почувствовать, заразиться.

Что бы сказал Хиро, если бы узнал, насколько она неполноценная?

— Таков твой путь. Просветённые дают нам возможности очистится, даже когда мы упали на нижний ярус и стали буракуминами. Служба стране это высшее благо, за такое ты уж точно попадешь на средний ярус в следующей жизни. А может и на верхний! Если бы все с нижних этажей шли на службу, а не торговали не пойми чем, Японию бы все боялись.

Хиро не ответил. Он так и смотрел себе под ноги и иногда украдкой на Икс. Она всё так же не решилась вступиться за кого-то. В конце концов, не выдержав молчания, встала:

— Мне пора. Надзумори-сама ждёт. — В голосе послышалась едва скрываемая дрожь. Все понимали, что за этими словами идёт невысказанное “чтобы меня наказать”.

Вайн потупила взгляд, Роуз махнула на прощание. Икс кивнула им и уже собиралась уйти, как подошёл Хиро и крепко обнял ее, прижав к себе, будто бы пытаясь забрать себе дрожь её тела, появившуюся так внезапно. Она вставила руки перед собой, отталкивая Хиро. Боковым зрением увидела черный сгусток, тянущийся к ним. Запахло тухлой едой. К горлу подкатила тошнота. Всё вдруг стало противнее и омерзительнее, чем грязный ботинок, поставленный ей на голову после очередного наказания. Сгусток колотился, пытаясь принять хоть какую-то форму. Икс не решалась повернуться к нему, но стоило отвести взгляд, как он снова показывался на периферии.

— Все хорошо? — Хиро ободрительно похлопал ее по плечу. Этот жест вызвал лишь толчок страха.

— Уйди! — вскрикнула Икс против своей воли и обернулась.

Никого не было.

----------

Глава 4

Эйко перебирала волосы Икс. Прикосновения были невесомыми, но когда подушечки пальцев касались головы, по телу разливалось столь редкое для нее тепло.

Она закрыла глаза, погрузившись в тянущееся сладкое ощущение между сном и реальностью. Мышцы становились мягкими, тело неподатливым. Ценные минуты отдыха казались часом. Дыхание замедлилось, приходилось прикладывать усилие, чтобы сделать вдох. Икс дышала сладким воздухом, который напоминал аромат булочки из автомата или леденца — любимых лакомств Вайн. Легкий, ненавязчивый — Икс бы поверила, что это естественный запах Эйко.

Её мягкие бедра были лучше любой подушки. Так не хотелось вставать. Остаться бы в этом сладостном дурмане, перешагнуть границу и провалиться в вечный безмятежный сон в её объятиях.

В комнате Эйко всегда было спокойно. Она будто бы не находилась в Линии Будущего: вместо белых стен, сдержанных линий и строгой расстановки вещей были нежные пурпурные обои, наклейки на зеркале, мягкие пуфики и круглый стол. Всё было нежным, манящим, расслабляющим. Наверное, так и должен выглядеть дом.

Икс часами могла разглядывать комнату: голограмму с карпами, о которых она знала только по картинкам, на низком столике, набор маленьких чашечек и чайника, красную маску с острыми ушами. Неясно, что за животное изображалось, но так хотелось потрогать её, примерить.

Икс не решалась. Эйко слишком трепетно относилась к каждой вещи в комнате, слегка дёргалась, стоило протянуть к чему-то руку. Оставалось только смотреть.

Теплая ладонь Эйко остановилась на макушке, спустилась к затылку, затем к плечу.

— Пора вставать. У нас урок. — Этот певучий голос не должен был звать в реальность.

— Ещё немного.

— Я понимаю, но нужно позаниматься. Если мы быстро закончим, полежишь ещё, ладно?

Икс нехотя открыла глаза и поморщилась, но не от света — шторы были задернуты. На неё накатило пакостное ощущение. Это было возвращение в реальность. Уроки. Наказания. Уроки. Наказания. В груди стало тяжело. Выдох вырвался вместе с кашлем. Цифры на часах расплывались, но Икс и без них понимала, что не успеет снова почувствовать безмятежность.

Она размялась, замечая, как болит каждая клеточка тела: от усталости, от бесчисленных ударов и бесконечных тренировок. Солдат Линии Будущего должен стойко переносить все невзгоды. Но хотела ли Икс стать им? Была ли добровольцем? Или попала через распределитель? А может, её просто украли и силой затащили сюда! Этот вариант будто бы верный. Но зачем? Влиятельный глава корпорации вроде Надзумори не будет подбирать себе ученицу с улицы, ведь так? Её должны были выбрать из сотни претенденток, а лучше претендентов, ведь управлять — мужская работа.

Какая-то глупость. Как можно было назначить ученицей столь слабую, столь нерешительную и неказистую девчонку? Может, она из семьи какого-то корпората? Важной шишки. И выкрали Икс именно поэтому? Может семья отчаянно ищет её и обязательно найдёт? И всё будет хорошо?

Нет. Это слишком наивно и глупо. Мечты не спасут от горькой пилюли реальности, а только испортят и без того паршивый вкус. Икс ногтями впились в ладонь, царапая сухую кожу. Нужно взять себя в руки. Ни на что не надеяться и ничего не ждать. Всё, что когда-то было у Икс, отнято вместе с памятью. Не зная, кто ты, можно ли пытаться противостоять всему миру? Нет. Конечно, нет.

“Государство найдёт место для каждого, направит на истинный путь”, — так говорили из телевизора. Каждый ребёнок проходил тест и получал профессию на всю жизнь. А если не справлялся с ней, то отправлялся в распределитель, а после на “переработку”: на опасные производства, добычу настоящих растений вблизи красного тумана, на органы или эксперименты, в бордель. Просветлённые могли придумать бесчисленное множество вариантов, чтобы человеческий материал не пропадал зазря. И за это их нужно было благодарить. Мутанты и отбросы с нижних ярусов ползали в грязи и нищите, соглашаясь на работу куда хуже, чем та, которую предлагал распределитель.

— Давай я обработаю раны. — Эйко достала сладко пахнущую баночку с надписью “натуральная вишня”.

Икс и ненатуральной никогда не видела и не слышала ее запаха. Настоящие продукты, говорят, есть только на верхних ярусах. Центр Исследования Мутаций всё успешнее очищает растения от мутаций, но едва ли можно надеяться, что в ближайшее время люди победят красный туман. Пока вишня и прочее натуральное растёт только на верхнем ярусе. Но куда простым людям до глав корпораций? Вряд-ли эти технологии скоро дойдут до этажей пониже, особенно до солдат, живущих на отдельном острове. Оставалось только поверить надписи на упаковке и вдохнуть приятный запах вишни, который Икс никогда бы не смогла описать.

Она сняла с себя костюм и с брезгливостью посмотрела на гематомы. Между ними были припухие круги с натянутой кожей, которая норовила лопнуть. По краям коричневая корка. Икс не помнила, откуда они взялись, но старалась лишний раз не трогать нарывающие места. Вряд ли крем Эйко спасёт , но её забота была куда ценнее, чем избавление от боли.

— Ты уже совсем взрослая. Скоро тебе выходить в свет. Ты многому научилась. Я горжусь тобой, — её пальцы мягко коснулись кожи, но это не спасло от боли, Икс приложила все силы, чтобы не поморщиться, не смутить Эйко. — Самый важный навык — знать своё место. Тебя могут позвать за стол не только на военных собраниях. Это особая честь. И тебе надо показать себя во всей красе. Понимаешь?

Икс кивнула. Эйко была образцом покорности и сдержанности. Так и подобает самураю, верному спутнику главы корпорации. Повезло ли ей родится почти что на верхнем ярусе? Её руки никогда не будут запачканы в крови. Её всегда будут уважать. И чуть что, другие самураи вступятся за неё. И, конечно, такой как она самое тёплое место рядом с Надзумори. Она знает его с детства. Всегда сопровождала его. Ей повезло. Если бы Икс была самураем, её бы не мучал тест, не было бы страха смерти. Она бы занималась внутрениими делами корпораций, отлавливала бы шпионов. И Тацуми бы никогда не поднял на неё руку.

Взгляд скользнул по Эйко. Ровный контур волос от подбородка до кончика уха, все залакировано так, чтобы ничего не выбивалось, портя идеальную прическу . Детали одежды должны быть идеальны.

Безупречно белая, чуть ли не сверкающая рубашка и черная жилетка с оттопыренным острым воротником. Юбка карандаш продолжала верх наряда. За ней нужно было особенно следить, правильно ходить, чтобы она не задиралась, опошляя безупречный образ. Неужели в этом удобно?

— В каждом месте свои правила. И тебе нужно их знать, чтобы не опорочить честь Надзумори-сама. Плохо сидеть — куда хуже, чем плохо говорить.

Икс лишь тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как крем таял на коже. Как же у них на Небесах всё сложно. И зачем только? Говорят, что так Просветлённые чтят память предков, Рекреаторов, восстановивших мир после апокалипсиса. Они живут совсем по другому. Они бодхисаттвы, те, кто добровольно отказались от нирваны, чтобы спасти своих неразумных детей от бесконечного цикла перерождений. Их жизнь возвышенна, полна познания… Но на деле, эти слова ничего не говорили Икс.

Она недовольно цокнула, за что тут же получила неодобрительный взгляд Эйко:

— Вот этого вообще нигде делать не надо. Ты девушка. И даже если солдат, всё равно должна сохранять благочестивость и порядочность. Самая главная ценность для таких, как ты — это остаться женственной, несмотря на мужскую работу. — Она вздохнула. — Когда мужчин снова станет больше, то все встанет на свои места. Неправильно это. Мы должны быть тылом, а не фронтом.

Икс пожала плечами. Десятилетняя Война закончилась почти двадцать лет назад, а её отголоски до сих пор преследовали Японию. Эйко часто говорила о ней. Всё-таки её детство выпало именно на этот непростой период. Она часто рассказывала о том, как мужчин сгоняли и отправляли в пекло. Отец Надзумори делал всё, чтобы противостоять Европейскому Альянсу, мобилизовал все силы… Война закончилась перемирием, но мужчины домой не вернулись. Их теперь мало.

— Ну, ничего. Скоро ты станешь потенциальной, обязательно родишь мальчика. И выйдешь замуж за хорошего мужчину, которого мы тебе найдём. — лицо Эйко стала серьезным, омрачилось тенью печали.

Икс накрыла её ладонь своей.

— Ты тоже. Обязательно.

В ответ та лишь неопределённо кивнула. Лицо побледнело, задрожали ресницы. Икс потупила взгляд, пытаясь подобрать ободряющие слова. Но разве можно утешить женщину, которой из раза в раз врач повторяет один и тот же приговор “бесплодна”?

Но Эйко обмахнулась руками и снова приняла свой олбычный умиротворённый вид. Владеть эмоциями — ещё один важный навык секретарши.

— Как думаешь, где ты должна сидеть на военном собрании? — Эйко наконец закончила мазать гематомы и отложила баночку.

— Справа от Надзумори-сама, я же его ученица.

— Нет. Ты ещё должна заслужить это место. Ты сидишь справа, между последним офицером первого звена и первым второго. Поняла? Ты не говоришь, пока не спросят, но сидишь расслаблено. — Она надавила на плечи Икс, заставляя их опуститься. — Не напрягайся. И никогда не смотри в глаза. Смотри прямо перед собой или опусти взгляд. Поняла?

— Конечно, — Икс потребовалось приложить усилие, чтобы сдержать тяжелый вдох.

Слова Эйко про светские вечера, приемы гостей и прочее стали смешиваться в один несвязанный комок. Всё это такая глупость. Но она говорила и говорила, голос лился убаюкивающей мелодией, приходилось держаться и лишний раз не моргать, чтобы не уснуть. Икс кивала, поддакивала, но абсолютно не понимала о чём речь. А Эйко рассказывала с таким восторгом и упоением, что её никак нельзя было остановить. Ещё бы, в этом вся жизнь секретарши.

Икс только и могла, что улыбаться, глядя за плавными движениями Эйко, когда та показывала, как нужно себя вести. В этот момент она, кажется, забывала обо всех невзгодах, погружалась в свой мир, полный поклонов и чая. И ей было там хорошо. Икс тоже хотелось туда, но она понимала, что никогда не дотянется до Эйко. До её нежности, утончённости и безграничной доброты. До свечения, которое вырывалось откуда-то изнутри, освещая темную комнату и грело "оно" сильнее, чем солнце. И Икс готова была терпеть всю эту бессмыслицу только ради того, чтобы чувствовать хоть капельку той радости, что переполняла Эйко.

Но зазвонил будильник. И чудесная картинка рассыпалась вдребезги. Занятие окончено. Нужно уходить. Снова стоять в кабинете Надзумори, отчитываться ему.

Икс умоляюще посмотрела на Эйко, будто бы та могла найти ещё пять минут для неё, но тщетно. Они должны жить по расписанию, не тратить в пустую секунды своей жизни.

— Я проведу тебя.

— Спасибо.

Эйко потянулась рукой к Икс, но тут же остановилась. Слишком личный жест, слишком слабый для тех, кто стоит подле Надзумори. Излишняя нежность могла только разозлить его и сделать хуже им обоим.

До кабинета всего пару шагов, но всё же как хорошо было пройти их не в одиночку.

Эйко остановилась у двери, достала пудреницу, поправила и без того идеальный макияж, а на лице появилось легкое кокетливое выражение. Постучала тихо, три раза. Дверь открылась. За столом сидел Надзумори, а напротив него женщина средних лет с высоким зализанным пучком, в строгом костюме с острыми лацканами длиннее плеч. Она показывала ему планшет и, даже не глядя на них, продолжала свою речь:

— Ясудо Кёко, шестнадцать лет. Все анализы превосходные. Она сможет родить вам прекрасных детей. Да и какая красавица. Тем более, Корпорация Ясудо будет очень рада вашему союзу.

Икс посмотрела на Эйко. Та опустила голову, ее нижняя губа задрожала. От былого сдержанного образа не осталось и следа. Она высоко подняла плечи, видимо пыталась спрятаться, чтобы не видеть всего происходящего.

Это была корпоративная сваха. Именно Эйко рассказывала о них Икс. Но сама не была готова к личной встрече. Надзумори не обращал внимания на вошедших. Он задумчиво потер подбородок и откинулся на спинку стула.

— Действительно, цветок своей семьи, младшая дочь. Но мы ведь понимаем: чтобы оценить его, нужно посмотреть на весь сад.

— Конечно, конечно. В этой семье также есть Ясудо Таоши. Двадцать лет. Прекрасная помощница в переговорах. Полностью здорова.

Икс могла слышать тяжелое дыхание Эйко — тщетные попытки сохранить самообладание. Её взгляд метался от Надзумори к свахе. Глаза заслезились и, наконец, она сдалась. Сделала маленький шаг назад. Ещё один. И ещё. Уперлась спиной в дверь, едва нащупала ручку и вышла. Каблуки часто застучали. Икс обернулась, готовая побежать, но взгляд, прожигающий спину, заставил остановиться.

— Тугурами. Умение ждать — крайне важная черта в любом деле, но особенно для солдат. Ты упустишь цель, если будешь распыляться на всякие мелочи.

“Эйко не мелочь!” — крик застрял в горле. Икс не могла сопротивляться, лишь покорно согнуться в поклоне, чувствуя как стыд опускается тяжелой плитой на лопатки.

Неужели ей никак не спасти ту, кто спасал её столько раз?

----------

Глава 5

Стоило Ямамото-сенсею отойти вместе с командирами взводов, как кадеты тут же забыли о том, что во время приема пищи в столовой должна быть идеальная тишина. Шепот быстро перерос в галдеж. Ощущая безнаказанность, они во всю обсуждали прошедшие и грядущие события.

Вайн, ковыряя рис, наблюдала за тем, как Роуз ловко проходит ритм-игру. её тонкие пальцы резво ловили кружочки под быструю музыку.

— Вот видишь, Darling. It’s a piece of cake!

— Я не вижу здесь никакого пирога и это разочаровывает меня больше всего, Дарлинг. — передразнила её Вайн, наморщив нос. — Ладно, дай попробую.

Икс, наблюдавшая за игрой подруг, устало закатила глаза, отставляя от себя тарелку:

— Скажи, что тебе это тоже не интересно, Хиро.

Почесав зеленые волосы и без того торчащие во все стороны, он кивнул:

— Да, я не очень понимаю, в чем смысл этой игры. Она выглядит ужасно старой и скучной.

— Если не разбираешься в играх, то просто признай это и не лезь, куда не просят.

— Я люблю тактбол. Там всё по-честному: получил в грудь — значит, тормозил. Всегда интересно узнать, что такого выдумают противники. А потом главное все равно обхитрить их. — он ткнул Икс локтем в бок.— Тебе тоже стоит с нами сыграть.

— Ты же в курсе, что у меня занятия. Или издеваешься?

— Ой, Икс, да в тебя команд заложено больше, чем в роботов. — он потрепал её за щечку и со смехом убрал руку, прежде чем Икс ударила по ней. — Роуз, как гений техники подтвердит, да?

Та прищурилась и, фыркнув, вновь вернулась к обучению Вайн. Та неловко тыкала пальцами в экран телефона, то и дело пропуская ноты.

— Да ну, блин, Роуз, что это за издевательство? У меня ничего не получается.

На экране появилась красная надпись “GAME OVER”, и Вайн откинулась на спинку стула, нахмурившись.

— Глупая игра.

— Оr someone else. — бесстрастно парировала Роуз — Мне стоило назвать тебя не Вайн, а Losey.

— Что ты сказала, а? Но Роуз не ответила и отвернулась. Вокруг перекидывались последними сплетнями и она, видимо, пыталась выхватить хоть одну из них.

Во внутренней сети Линии Будущего для кадетов совсем мало информации о том, что происходит за пределами острова. И последние новости можно узнать только подслушав разговоры солдат или других кадетов, которые тоже от кого-то узнали о происходящем.

Икс тоже повернулась к соседним столам, но вовсе не за сплетнями. Там сидели те, кому изначально было предначертано работать в Линии Будущего. Они родились в корпорации, прошли тест ещё в детстве и узнали, кем должны быть. Им нельзя было не завидовать. Они солдаты по сути и по статусу, таким легко будет стать офицерами, не то, что классу Икс, который относился к категории “докомплекта” . Их собрали с разных уголков Японии, чтобы пополнить человеческие запасы, а потому “настоящие солдаты” относились к таким как к Икс с пренебрежением. И с этим сложно было поспорить. Каждый человек должен прожить ту жизнь, которая ему предначертана, чтобы в следующей было легче. Но не все справляются с этим достойно, потому Просветлённые дают второй шанс каждому. Но ведь если ты воспользовался им, значит провалился в своём предназначении. И шансы на лучшую следующую жизнь всё меньше. Если бы не милость Просветлённых, где бы они были?

Где была бы Икс? Была бы?

— А вы уже слышали сплетню? — наконец перестала обижаться на игру Вайн и оживилась. Она была самой общительной из всех, а потому обо всех слухах узнавала первая и тут же передавала друзьям.

Роуз медленно повернула голову к ней и вскинула брови:

— Какую из?

— Самую интересную! В общем, говорят, к нам из армейского подразделения новенькую переведут. Ну, я, конечно, мало слышала, но говорят так. Хотя, мы ведь уже один курс закончили, куда именно её переведут не понятно, но куда-то она с нашим потоком пойдёт. Вот.

— И это всё? — Роуз прищурилась и придвинулась ближе, будто бы так могла услышать что-то ещё, но Вайн лишь развела руками. — Тоже мне сплетня. Ничего конкретного.

— Могла бы и спасибо сказать.

— Спасибо. Так что, больше ничего не говорят? — она чуть нахмурилась и обернулась, высматривая что-то или кого-то в толпе. Вздохнула и снова повернулась к Вайн, тут же приняв скучающее выражение лица.

— Нет. Вообще непонятно, почему её переводят. Разве так можно? Только сверху вниз, а не наоборот. Хотя, мобильное подразделение и армия должны быть на одном уровне.

— Расформировывают, видимо. — Наконец встряла Икс. — Всем известно, что те, кто в армейском остался — лентяи. Настоящую работу наши солдаты делают. А они только деньги получают и постоянно вспоминают о том, как воевали двадцать лет назад!

Она понятия не имела, как оно было на самом деле, но ненависть других подразделений к армейскому была повсюду. Даже Ямамото-сенсей презрительно относился к своим бывшим коллегам. Не видя ни одного солдата, Икс прекрасно знала о том, что они встают к обеду, нажираются консерв с целыми пятнадцатью процентами натурального продукта, а потом идут пить и дебоширить, вспоминая былые годы. Отвращение к ним зародилось почти сразу и избавиться от него теперь было невозможно.

— Ты права. Лучше всего быть мобильным солдатом. Я вот точно им стану, а если вруг меня в полицию или в аналитики распределят, то я точно точно переведусь.

— Многие мечтают об обратном… Нужно было назвать тебя Silly.

— Я тоже хочу уже пройти тест и стать мобильным. Нужно поскорее начать отсылать деньги семье. Хочу, чтобы они жили на уровне повыше.

Икс перевела взгляд на Роуз. Она снисходительно смотрела на подругу, кисло улыбнувшись.

— А ты куда хочешь?

— А я не против просиживать штаны в безопасности. Если есть мозг, почему бы его не использовать для своего комфорта? Я уверена, что продолжу учиться. А ты, Икс?

— Я тоже хочу в аналитики. Сражаться я не умею и не хочу, но вот Надзумори-сама… он и Тацуми говорят, что я точно стану мобильным, но я… нет. Точно нет.

Повисла тишина, и Икс вернулась к белковой смеси в тарелке. Хиро говорил, что такой еды на нижних этажах нет, и с удовольствием ел по несколько порций, мечтал о том, как будет отправлять родителям продукты с повышенным процентом натуральности.

Но Икс не питала же такого восторга к завтраку. Она отставила тарелку — с пустым желудком на тренировке легче. Попыталась откинуться на спинку стула, но тут же выпрямилась от боли в спине. Вчерашнее наказание не давало о себе забыть. Тацуми был очень недоволен. Наказал сильнее обычного, но не так, чтобы Икс не смогла с утра встать с постели. “Ты должна взяться за ум или тебя отправят на переработку. В Распределителе хуже, чем здесь со мной. А быть отданной на органы или в бордель совсем не весело, знаешь ли.” — Тацуми говорил это будто бы несмышленному ребенку, а не почти что солдату, которому твердили о переработке каждый день, чтобы еще раз напомнить, что у нее нет иного пути.

Икс сжалась, попытавшись остаться в позе, где боль чувствовалась чуть меньше. Вздохнула и попыталась отвлечься, разглядывая столовую.

Одинаковые стены с четырех сторон, одинаковые коричневые столы с круглыми, едва заметными отметинами от кружек чая. Одинаковые кадеты в одинаковой форме с одинаковыми тарелками.

Икс казалось, что эта одинаковость бесконечно разрасталась в разные стороны, множа бесчисленное однообразие знакомых и одновременно чужих лиц. Стоило ей задуматься об этом, как холодок бежал по спине к самому уху, чтобы зловещим шепотом спросить, реально ли все это.

Она вздрогнула, отгоняя от себя прочь прилипшие мысли, и выдохнула.

— На самом деле ты такая хмурая, потому что в твоей жизни не хватает приключений. — сказал Хиро, облокотившись на неё.

Икс хотела было спихнуть его и хорошенько стукнуть, но лишь тяжело вздохнула — это не остановит. Пришлось смириться.

Хиро не успел договорить, как от входа в столовую раздалось громыхающее: «Взвод, встать». Икс резко вскочила и взвыла от боли, чуть повернула голову и увидела раздраженное лицо Ямамото-сенсея.

— Взвод, сесть!

Они послушно опустились на стулья. Ноги задрожали, спину пронзила боль. Вайн громко раскусила карамельку. Захотелось её стукнуть и посильнее. Но наказание от Ямамото-сенсея не заставило бы себя ждать.

— Взвод, встать! — это наказание могло продолжаться до онемения ног.

Но от чего-то закончилось довольно быстро. Ямамото-сенсей сложил руки на груди и крикнул:

— Стройся! И чтобы я этого больше не видел. Не опозорьте меня перед нашим… гостем. — последнее слово было сказано то ли с сарказмом, то ли с брезгливостью, Икс так и не смогла разобраться.

Построившись по два, кадеты еще раз испытали на себе его недовольный взгляд и, наконец, по команде пошли. Вместо перешептываний кадеты использовали переглядки. В понимании этого языка они явно преуспели. Поднятые брови, выпученные глаза и частые кивания значили, что самые любопытные уже знали о приглашенном на сегодняшний урок.

— Это Тацуми, это точно Тацуми! — восторженно пискнула Вайн, поправляя топорщащиеся во все стороны белые локоны.

Она принялась обтягивать боевой костюм, и без того плотно облегающий тело. Будто бы так сквозь фиолетовый нагрудник будут видны её формы. Икс тяжело вздохнула и закатила глаза. Ей хотелось ухватиться за плотную темно-синюю ткань, оттянуть и резко отпустить, чтобы он с хлопком шлепнулся о кожу Вайн, приведя её в чувство. Пришлось сдержаться.

— О, кто тут fооl in love? — Роуз с усмешкой покачала головой, — очаровательно, но он мутант. — наконец они вышли на тренировочную площадку, и Вайн еще громче запищала при виде Тацуми, заставив подруг поморщится. — Знаю. Да, они заслужили такую жизнь за ошибки в прошлом. Но я помогу ему. И в следующей жизни мы сможем быть вместе без всяких ограничений.

Икс задумалась. Роуз была права, мутант человеку не пара, даже если его гены стабилизировали и сделали гибридом. Уродство у них было не только снаружи, но и внутри. И Тацуми был тому самым ярким примером. Чудовище, скрытое под обаятельной улыбкой, из которой сочился яд.

Да и не будь он мутантом, Икс бы не хотела, чтобы Вайн встречалась с ним. “Нужно выбирать мужчин постарше, — говорила Эйко, — они надёжные и более спокойные”. Хоть Икс в это и не верила, но не могла не согласится, что у Тацуми, который был старше её на пять лет, в голове был не просто ветер, а целый ураган. Никогда нельзя было знать наверняка, что он задумал и чего хочет. Оставалось только бояться и надеяться, что всё быстро закончится.

— И вообще, пока у нас отсрочка от родов, я могу флиртовать с кем захочу!

Икс повернулась к Вайн и только открыла рот, чтобы вразумить ее, как вскрикнула от боли в плече. Пуля с краской вылетела из пистолета Тацуми и разбилась об руку, скатившись вниз под смешки кадетов.

Они злорадствовали. Из-за статуса, дорогих лент в волосах, а еще потому что Икс никогда не была частью кадетского коллектива. Себе на уме, ведомая эмоциями, трусливая и слабая.

Смех и перешептывания становились все громче. Тридцать пар глаз уставились на Икс, ожидая еще одного провала. Еще и еще. Хотелось схватить каждого из них за шею и приложить об землю, наступить эшузами и включить их на полную мощность, чтобы они прожгли дыры в головах ненавистных сослуживцев. Но Икс бы никогда не смогла этого сделать. И от осознания становилось ещё гаже.

Пули с красками вылетели из дула пистолета и градом обрушились на всех смеющихся над неудачей Икс. Вместо хохота теперь слышались недовольные вскрики, шипения и мат: “И этот будет нас поучать?”, “Ему мутация все мозги сожрала!”.

Они были такими смелыми, совсем не знали, на что был способен Тацуми. Как можно поплатиться за такие слова. Он не был обычным гибридом, которого можно было унизить и завалить грязной работой. Вовсе не потому, что за ним стоял Надзумори, нет. Тацуми сам по себе был важной фигурой в Линии Будущего. С ним было выгодно дружить, он хорошо помнил тех, кто помогал ему и всегда отвечал тем же. Ни то что он модифицированный мутант, ни то, что фактически раб Надзумори не влияли то, что у него были власть и возможности.

— Итак, раз уж вы все наконец смотрите на меня, приступим! Я с удовольствием посмотрю на ваши навыки. Линии Будущего важно знать, что её кадеты прилежно учатся на благо Японии.

— Мы будем драться с вами? — выкрикнул кто-то из толпы.

Тацуми прикрыл глаза, его губы расползлись в знакомой ядовитой улыбке.

— Нет. — веки чуть приподнялись, взгляд, лишенный всякого веселья впился в говорящего, прежде чем он продолжил. — Я буду смотреть на вас, а потом мы, — акцент на последнем слове явно подразумевал Тацуми и Надзумори, — обсудим и решим, насколько достойно вы готовитесь служить Японии. И достойны ли.

Тацуми обвел взглядом роту кадетов. Те замерли, недоверчиво глядя на него. Икс знала — ничего хорошего из этого не выйдет. Видела, как расслабленно стоит её наставник, чуть приподняв голову, заискивающе улыбается, ожидая того, кто первый осмелиться выйти на бой.

Было в этом что-то смутно знакомое. От чего внутри все колотилось. Икс потерла шею, пытаясь прогнать ком, мешающий дышать. Перед глазами вместо воспоминания была лишь темнота и редкие смазанные картины. Разум не давал ответов — но тело отзывалось на то, что было давно забыто. Каждый вдох давался через силу. Икс выпучила глаза и сгорбилась, ощущая как напряглось все тело. Задрожала, пытаясь выдохнуть.

— Сто двадцать две выбоинки. Тридцать три трещинки. — голос ребёнка прозвучал за спиной, гораздо громче чем Тацуми.

Икс резко обернулась. Пусто. Все стояли как ни в чём не бывало. Никто не вертел головой в поисках ребенка. Роуз спокойно обрабатывала руки антисептиком. Шипение вырвалось из дырочки вместе с запахом спирта. Громко. Громко.

Спина вспотела. Непроизвольно сжались пальцы.

— Не смотри… — едва различимый шепот где-то под ногами. Голос тот же? Нет? Или да?

Сердце пропустило удар

— Я не хочу, — теперь справа, хриплым, будто механическим, взрослым голосом, но с детскими интонациями.

— Ты не помнишь? — слева.

— Не надо! — истошный крик сверху заставил закрыть уши, зажмурить глаза.

Шорох. Скрежет.

— Всё нормально. Всё нормально…

И снова —

…ай…

…ау…

На границе слуха детский топот. Бам. Бам. Бам. Методично. Изводяще. То громко, то тихо. Скрежет, разрывающий барабанные перепонки. И топот. Топот. Топот.

— Не я… — шептала она или кто-то другой, — Не я, не я, не я, не я…

…Икс?

Ноги дрожали, не в силах удержать тело. Мир стал смазанным, будто бы Икс посадили под мутный купол, навсегда отрезав от спасительной реальности. Хотелось броситься на стену, забить руками, попытаться вырваться. Но тело не слушалось. Это не настоящее. Всё чужое. Так не должно быть. Воздух то поднимался, то опускался по горлу, не давая не вдохнуть, не выдохнуть. Кашлем Икс, попыталась выдавить его из легких. Напрасно. Воздух стал мягким, пополз по телу, сковывая движения. С ладоней что-то капало, но сил посмотреть не было. Хотелось только откинутся назад и утонуть в чем-то теплом и вязком. Она отклонилась назад и полетела вниз, в непроглядную сырую тьму.

“Это смерть?” — мелькнуло в голове, прежде чем Икс шлепнулась шлепнулась в лужу, подняв брызги. В нос ударил запах металла и гнилья.

Рука опустилась, пытаясь нащупать хоть какую-то опору. Нечто вязкое не было водой. Икс сглотнула и попятилась назад, упершись во что-то мягкое и склизкое. Сглотнув, она подняла голову. Белые бездонные глаза смотрели, не отрываясь. Из открытого рта вываливался язык, заплетаясь вокруг тощей шеи. Жаркое дыхание опалило щеки, со вдохом внутрь проник переваренной пищи и гнили. Крик ужаса не вырвался из горла, а рухнул к дрожащим ногам. Шаг вперед.

Чудовище не держало ее, лишь пристально наблюдало за каждым движением, подняв свои неестественно вывернутые культяпки. Будто бы вот-вот броситься. Икс побежала. Чем дальше, тем чернее становилось вокруг. Пространство сужалось, заканчивался воздух. Икс часто задышала, в груди закололо. Она отчаянно пыталась вырваться, но с каждым движением ноги и руки становились ватными, еле поднимались. Каждый вдох стоил неимоверных усилий. Хотелось запаниковать, закричать, заплакать — но тело не слушалось, в нем не было сил.

Икс рухнула на пол. Голову стиснуло до боли. Вокруг ходили черные люди, волоча за собой переломанные ноги. Они подходили, подключая проводок за проводком к её голове. Тугурами не могла сопротивляться. Она смотрела на пол с трещинами и выбоинами. «Сто двадцать пять трещинок и тридцать две выбоинки», — промелькнуло в голове у Икс, прежде чем черные люди пустили разряд тока.

Икс распахнула глаза. Рот открылся, но крика не последовало. С усилием получилось повернуть голову. Это был медицинский блок. В углу стояла Вайн, прижавшись спиной к стене, а над ней навис Тацуми.

— С ней точно всё будет хорошо?

— Конечно, тебе не о чем беспокоится. — С несвойственной ему нежностью, он погладил её щеку. — Тебе не идут слезы.

— Я так испугалась!

— Не стоит. — голос ровный, тихий, но тело Икс всё равно отзывалась дрожью. заглянуть бы в лицо Тацуми, понять, что он хочет от Вайн.

— Ты очнулась! — Подруга вырвалась и подбежала к койке. — Как я рада, что с тобой всё в порядке!

Она помогла Икс сесть. К горлу подступила тошнота и тут же скатилась вниз, оставив во рту гадкий привкус. Голова кружилась, чтобы дернуть пальцем потребовалось усилие.

— Вроде еще не жарко, а ты уже перегрелась, рыбка. Ну что такое, а?

— Я не…

— Да, да, конечно. Стоит заняться тобой основательно. А теперь вставай и иди уже. А ты, Вайн, останься.

— Я проведу Икс и вернусь!

— У неё прекрасно получается ходить без помощи.

— Ладно…

Вымученно улыбнувшись, Икс вышла во двор. Пришлось смотреть под ноги, чтобы контролировать каждый шаг. И зачем Вайн Тацуми? В голову приходил только один вариант, но она тут же поморщилась и отогнала эту мысль подальше.

И в голову тут же полезли черные пугающие образы.

[1] It is piece of cake (англ.) — идиома, эквивалентом которой является «проще пареной репы».

[2] Бака (яп.) — распространенное японское ругательство со значением «дурак», «идиот», «болван». В данном случае «дурашка».

[3] Fool in love (англ.) — влюблённая дурочка

----------

Этап 1. Очистка памяти

Если по кусочкам заменять детали компьютера, будет ли это тот же компьютер в конце?

Если пересобрать память человека, будет ли он собой?

Мои воспоминания давно уже нельзя назвать этим словом. Искусственный интеллект обрабатывает данные с органов чувств и воссоздает точную картину того, что было на самом деле. Я не упускаю ни одной детали, а если же так случается, то запускается процесс восполнения: на основе имеющейся информации достраивается недостающая. Я могу создавать реконструкции событий по чужим рассказам. Они будут отражать реальность на 99,9%. Я округлила. Погрешность ничтожно мала. Но нужно признавать, что она имеет место быть.

Те воспоминания, что были до вживления импланта, тоже подверглись восполнению. Но всё так же остались чужими для меня. Не хочется погружаться в них — слишком остро реагирует тело. Это непривычно. Раздражающе. Слабая оболочка.

Объект спал, когда я вошла к нему. Лицо было знакомым. Тацуми и не скрывал от меня, кто это. Имплант уже был вживлен. Он был куда меньше моего, поэтому легко умещался под кожей и был незаметен. У меня же грубая пластина от висков до начала позвоночника. Но и функции у нас разные.

Я достала провод. Подключила себя. Затем ее. Мой имплант оснащен несколькими портами. Объект же подключается через инъектор. Села рядом. Тело может упасть и помешать работе.

Загрузка.

Обработка.

Подключение выполнено.

В воспоминаниях светлая комната. Белая постель. И куча таблеток. Обеспокоенное лицо отца. Обрывки мультиков. Скудно. Можно ли назвать человека с такими ограниченными данными личностью?

Настоящие восспоминания туманные и неточные, они искажаются, деформируются, подменяют друг друга. Человеческий мозг несовершенен.

И всё же я зацепилась за одну деталь…

Крохотная слабая ручка держала куклу. Какую? Не ясно. Но пальцы сжимали её крепко. Качали вверх-вниз. Это была игра. Чужая рука протянула свою куклу. Завязалась игрушечная драка. Послышался детский смех. Звонкий. Заливистый. Неприятный.

В комнате было светло, просторно. Вокруг разбросаны подушки и другие игрушки. Где-то вдалеке играет музыка.

Я почувствовала, как дернулись уголки губ. И воспоминание тут же рассеялось. Тело не двигалось. Никак не удавалось понять, отследить, что с ним.

Ещё одна человеческая слабость — эмоции. Они не только в мозгу, но и в теле. И если имплант подавляет их в мозге, то другие органы всё равно чувствуют.

Но это всё не важно. Все воспоминания проанализированы и собраны. Я подключаю флэшку. Даже с имплантом мозг не может вынести большой нагрузки без дополнительных носителей.

Перенос запущен. Затылок жжет. Терпимо. Я привыкла.

Двадцать процентов..

Тридцать…

Перед глазами быстро мелькают обрывки воспоминаний. И я всё слышу этот смех. Музыку? Кто это пел? Может подключиться к компьютеру и посмотреть?

Пятьдесят.

Нет, глупо это. Все воспоминания пахнут гарью и таблетками. Сейчас ничего не изменилось. В этой камере полно приборов, капельниц, баночек с лекарствами.

Восемьдесят.

Затылок жгло всё сильнее, на глазах выступили слезы. Объекту всего тринадцать. Все воспоминания одинаковые. Почему же так тяжело?

Девяносто.

Становится невыносимо жарко. Боль пронзает виски. Тело держится из последних сил.

Сто.

Извлечение завершено.

Если потерять половину частей компьютера, будет ли это тот же компьютер, что и раньше?

----------

Глава 6

— Нет, вы слышали? Вы слышали? — Вайн едва смогла дотерпеть до звонка с новой сплетней. Выбежав из школы, она почти закричала.

— Take it easy. — Роуз сделала движение ладонями вниз, заставляя подругу шумно выдохнуть и рухнуть на скамейку.

— Яккайна угнала Червя!

— Это правда? — Сплетни не были так интересны Икс, как другим, но эта новость заставила нахмурится и задуматься.

Во времена Десятилетней Войны на этой бронированной машине перевозили припасы и оружие из Японии и союзных Америки и Кореи, а также между ними и еще несколькими поддерживающими Ось Сопротивления странами. Это было так давно, удивительно, что Червя не списали в утиль.

— Армейские не только лентяи, но ещё и безответственные глупцы. — наконец цокнула языком Икс.

— Не меньшие, чем Яккайна! Вот скажи, зачем им такое старьё?! Их вмиг вычислят.

— Не думаю, что это глупость. — Хиро сел рядом с ними и открыл газировку, в горлышке зашипело, пенка стала подбираться к краям. — Тратить столько ресурсов ради старого БТР… вряд-ли это просто так. Может они отвлекают внимание?

— Они подрывают все на своем пути. В их действиях нет логики. Они хотят просто всё разрушить. Но сил хватает только на угон червя.

Вмешиваться в спор этих двоих не хотелось. Они часто сталкивались друг с другом по пустякам, на которые Икс по большей части было плевать. Ну, угнали Червя, зачем теперь раздумывать кто, зачем и почему? Сплетни обычно лишь раздражают старших. Потому все эти бессмысленные споры утомляли. Икс вздохнула и посмотрела на Роуз, надеясь найти в ней поддержку, но она оставалась безучастной. Рассматривала свой костюм, протирала каждое пятнышко салфеткой и вовсе не следила за разговором. Для полной картины не хватало скучающего зевка.

Икс прожигала её взглядом, надесь, что подруга отвлечётся и наконец остановит Хиро и Вайн.

— Если бы у Яккайны не было логики, она бы никогда не смогла вмешаться в гражданскую войну в Китае, не смогла бы захватить Аглайн. И уж точно не была бы угрозой для нас.

— Ты слишком хорошо о них думаешь. В следующей жизни будет счастьем, если они родятся буракуминами!

Хиро поджал губы, можно было только догадываться, какие горькие слова он прячет за этой ненадежной защитой. Икс чувствовала, как ему больно было слышать такое презрение в сторону жителей нижнего яруса. Она немой мольбой пыталась воззвать к совести Вайн, но она не спешила забирать свои слова назад. Наоборот, в её глазах пылала решимость, она подалась вперед, готовая продолжить перепалку.

— Ты судишь людей по кастам, — Хиро поднялся, но не отошел от скамейки, после каждого слова он делал долгую паузу, будто бы разговор давался ему с трудом, — тогда почему ты водишься с Тацуми?

Вайн отшатнулась, забегала взглядом по Икс и Хиро, стала теребить ремень со встроенным тросом:

— Он не такой, как другие мутанты. Он лучше всех буракуминов! И я сделаю всё, чтобы в следующей жизни он родился повыше! — и всё же дрожь, пробивающаяся сквозь слова, выдавала неуверенность Вайн.  Её убеждения с треском рушились на глазах, а она отчаянно пыталась их собрать, примирить противоречия. Пальцы всё сильнее теребили ремень, пока Вайн наконец не повернулась к Икс раскрасневшимся лицом, перекошенным от гнева. Будто спор был совсем не с Хиро. Что виновата была Икс.

— Повыше? А почему не в нирвану, сразу? Скажи, а ты знаешь кого-нибудь, кто ушёл в неё?

Вайн замерла, вцепилась в ремень так, будто вот-вот выпустит трос прямо в Хиро. Ответа не последовало. Та, кто так чтила законы бодхианетики, никак не могла ответить на простой вопрос. Но можно ли было его задавать? Икс на всякий случай посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышал столь дерзкого вопроса Хиро.

— Прошлая эра потому и закончилась, что все просветлённые шли в нирвану! А мы живём только благодаря нашим бодхисаттвам! Ты… С теми, кто сомневается в бодхианетике..! С ними Ксенон быстро разбирается! Понял? — Вайн вскочила, подняла кулаки, готовая броситься на отступника, но Хиро лишь примирительно поднял руки вверх и сделал шаг назад.

— Прости. Я погорячился. Это был глупый спор. Давай забудем о нем.

Икс не увидела ни капли страха в его глазах от упоминания Ксенон. Скорее, ему было тяжело продолжать этот конфликт, хоть и победа была явно не на стороне Вайн.

Конечно, те, кто был не слишком лояльным солдатом, действительно бесследно пропадали, но сводить это к кадетской пугалке про Ксенон было уже слишком. Никто не мог точно сказать, кем или чем она была. Кто-то говорил, что это отряд тайной полиции, или её глава, а может ИИ, следящий за каждой камерой в Линии Будущего. Страшилки разнились от курса к курсу, а солдаты лишь отмахивались от кадетов: у них не было времени думать о таких пустяках. Но все знали: глаза и уши у Линии Будущего повсюду.

— А вы не думали, что она действительно беспокоится? — наконец вмешалась Роуз. Сложила руки на груди, самодовольно подняла подбородок. — За такие слова легко встрять, you know. Нам пора.

Роуз поднялась, поставив точку в споре. Пусть Вайн всё ещё была насторожена и взвинчена, но не решалась продолжить. В молчании они вернулись в класс самоподготовки.

Икс выдохнула, мысленно поблагодарив Роуз. В который раз она сдерживала препирательства, прежде, чем те перерастали в ругань. Такое было только ей под силу.

Школа была большой и величественной. белые стены с голографическими лозунгами казались слишком высокими, смотрящими за каждым кадетом. От ширины коридоров становилось не по себе, хотелось спрятаться и зажмуриться от холодного яркого света. Кабинет самоподготовки был разбит на два блока между кадетами-аналитиками и первогодками: прямоуголники, разделяющие разные подразделения, визуально ещё больше отдаляли их друг от друга. Если бы на острове учились еще и полицейскии с армейскими, тут были бы не драки, а война, похлеще Десятилетней. Пусть все работали в одной корпорации, но на дух друг друга не переносили.

Аналитики смотрели на всех свысока, сидели в уютных кабинетах, где им ничто не угрожало. Полицейские — пьяницы и недоумки, которые не сумели пробиться в мобильные отряды и теперь годами копались в грязи. Хуже полиции Линии Будущего только полиция других корпораций. Что они вообще могут знать о защите? Жалкое подобие службы. Армейские — ленивые старики с затёртыми байками о войне, которую все старались забыть.

А мобильные солдаты... Номинально элита, престижное подразделение сразу после аналитиков. Платят хорошо, туда идут такие, как Хиро — те, кому нужны деньги. Но по сути? Живой боевой мусор. Агрессивные, как загнанные звери, они решали проблемы просто и радикально. После них оставались развалины, выжженные районы и тела, которые никто не считал. В других подразделениях их презирали, называли мясниками. Аналитики особенно кривились: “Город легче снести и построить заново, чем работать с этими…”

Икс видела их много раз — на тренировочных плацах, в коридорах, на построениях, куда приводил Надзумори. Но никогда не решалась подойти ближе. Они держались особняком, с каким-то нечеловеческим спокойствием, будто знали то, что другим не положено знать. В их глазах не было ни страха, ни сомнений, только сухая сосредоточенность. Движения были точны и хищны, даже когда они сидели за барной стойкой в столовой. Они точно могли набросится на любого, кто смотрел на них дольше положенного.

Больше всего пугала мысль, что тест мог распределить не к аналитиком, как хотел Надзумори, а к ним… И тогда никто не поможет. Выкинут на поле боя защищать любой ценой блок, за который другие корпорации заплатили немало денег. И вместо имени отовсюду будет слышно: “Продажная шавка” или “Оружейная шлюха”.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Впустить в испуганный разум немного логики. Нет, туда Икс точно не попадёт. Кому нужен нерешительный солдат, думающий о стратегии, прежде, чем ударить? Верно, это глупо. А тест никогда не ошибается. И все же плечи свело от холода, пробежавшего по позвонкам. Воздух из носа выходил рвано, тяжело. Икс плюхнулась на жесткий стул перед столом с перегородками. Обтерла мокрые руки о бедра. Нельзя позволять страху брать над собой верх. Но сколько бы она не повторяла это, пугающие мысли о будущем дышали в затылок, заставляли подниматься каждый волосок. Оставалось только замереть на месте и надеяться, что собственный истеричный голос в голове затихнет. Отпустит. Позволит учится.

Когда страх немного притупился, Икс достала из кармана тайтоку. Портативный ноутбук с матовым корпусом, новая модель, подаренная самим Надзумори, он был чуть меньше телефона, легко лежал в руке и ловил завистливые взгляды других кадетов.

Подключив его к компьютеру, Икс открыла домашнее задание. Задачи на составление стратегий давались легко, особенно, когда нужно было составить план для одного человека, с отрядом работать сложнее. Решение точно должно успокоить. Доказать, что есть единственный путь — в подразделение аналитиков.

«База "Сендай-9" захвачена вооружённой группой мятежников (приблизительно 20 человек). Этажность комплекса — 10 уровней. Система безопасности частично активирована: автоматические турели, замкнутые лифты, система видеонаблюдения. Время на развертывание плана эвакуации и нейтрализации угрозы — 5 минут реального времени. Ожидается прибытие вражеского подкрепления через 30 минут.» — гласила надпись на экране. Цифры на таймере замигали. Сендай был густонаселённым мегаполисом. Как и все десять городов Японии, он был построен вертикально, чтобы на верхних уровнях спрятаться от красного тумана. Но, как помнила Икс, его пытались сделать военной базой во время войны, а потому между уровнями было много недостроек и дорог, ведущих в никуда. Проект так и не был доведён до конца отцом Надзумори. Почему? Этого кадетам не рассказывали, им не нужно разбираться во внутренних делах корпораций, чтобы хорошо работать. Но факт остаётся фактом: многие проекты по усилению армии и не других подразделений были заморожены.

Икс нахмурилась, глядя на задание. Проблемная территория.

Думать нужно быстро. Взгляд скакал по карте. Закрыто. Опасно. Рискованно. Не выйдет. Неизвестно. Послать дронов единственный вариант. Вырубить технику ЭМИ бомбами. Выиграть лишнюю минуту. Маршрут. Куда же? По вентиляции: безопасно, но медленно. Так будет лучше. Обезвредить Яккайну без лишнего шума. Подкрепление найдёт только трупы. Они не успеют даже получить сигнал. Да. Точно. Готово!

Пальцы быстро набирали на клавиатуре ответ. Таймер горел красным. Попадать по клавишам не получалось, Икс останавливалась на пару секунд, думала, всё ли делает правильно. Продолжала. Таймер запищал. Секунда. Ответ отправлен.

Загорелся экран загрузки. Система анализировала ответ. Икс откинулась на спинку стула и тут же поморщилась от боли в спине. Пришлось выпрямиться, словно на построении. Эйко говорила, нужно сидеть чуть боком, сложив руки на коленях. Так делают порядочные девушки, которые хотят удачно выйти замуж. Аналитик точно найдёт себе достойного офицера. И получит хорошее наследство после его смерти.

Наконец, на экране высветился вердикт: “Зафиксировано предпочтение скрытных операций. Риск провала в ситуациях требующих незамедлительного решения. Направлены задания для отработки прямого столкновения”.

— Да пошёл ты. — выплюнула Икс.

Подобные замечания от Ямамото-сенсея достали. А теперь еще и машина будет её поучать. В их планы вообще входит выживание на операциях? Видимо нет.

— Я принес тебе чай с сахаром. — Послышался голос Хиро над головой. Он поставил кружку на стол и потрепал Икс по щеке. Помехи с экрана исчезли. — Чего такая хмурая?

— Думаю, в отличие от некоторых. — Она попробовала чай и тут же поморщилась. — Горячо же!

— Ох, прости, прости, сейчас принесу холодной воды. — он зачем-то начал обмахивать Икс руками, пока она не схватила его за запятья.

— Успокойся, это не поможет. Просто не отвлекай меня. И без тебя проблем хватает. Мне тут прислали дополнительных задач по прямому столкновению… Бред. — Отбросив от себя руки Хиро, она отвернулась к компьютеру. — Достали со своими бесполезными заданиями.

Яростно стуча пальцами по клавишам, Икс пыталась сосредоточиться, хотя на деле ей хотелось взреветь и выплеснуть свою ненависть на ком-то. Теплые руки легли на плечи, надавили и стул отклонился назад. Лицо Хиро нависло над ней. Его извечная ухмылка отчего-то уже не раздражала. Но все же сидеть вот так было неуютно. Икс стушевалась и схватилась за край стола, чтобы вернуться в прежнее положение.

— Расслабься, все решаемо. Давай я посмотрю, что у тебя не получается.

Хиро резким движением придвинул Икс к столу, заставив пискнуть. Наклонившись, протянул руки к клавиатуре, из-за чего пришлось пригнуться. Она чуть улыбнулась и потупилась, но затем, вдруг спохватившись, попыталась сделать вид, что увлечена происходящем на экране. И все равно ловила себя на том, что то и дело рассматривает Хиро, а не слушает его объяснения. Зеленые завитки волос подчеркивали лицо. Длинные руки хорошо при этом выделялись. Подкаченные, сильные, сразу видно - солдат .Он ровно дышал, и Икс затылком чувствовала каждый его вдох. Она опустила взгляд на клавиатуру, которой легко, будто бы играючи на музыкальном инструменте, касались его пальцы. Прямо как на концертах по телевизору!

И все же Икс чувствовала себя неловко, все смотрела на руки, меж которых была зажата по бокам, и не знала, куда себя деть. Хиро всегда щипал и щекотал её — в этом не было ничего необычного. Однако, ощущая затылком его грудь, она все же смущалась и глупо ерзала на стуле.

— Вот и всё. Ты запомнила? — он дождался неуверенного кивка Икс и щелкнул её по носу. — Пойдем уже на улицу, у меня спина затекла. — Я бы уступила тебе, если бы ты сказал, — нерешительно ткнула его в бок Икс.

Хиро лишь отмахнулся и вышел во двор, подруги уже стояли там и о чем-то непринужденно разговаривали. Завидев их, Вайн помахала рукой. На лице уже не было и капли злобы, она снова светилась радостью, будто ничего не произошло.

— Как вы? Все хорошо? О, знаете, что мы с Роуз подумали? Нам нужно много фото на память! Кто знает, даже в одном подразделении будет сложно пересечься! Видеться почти не будем. Я уже скучаю! — она даже топнула ногой.

Хиро рассмеялся, облокотившись на макушку Икс:

— Зачем нам так много совместных фото, если мы можем просто думать друг о друге?

Роуз приподняла одну бровь и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но не придумала и просто закатила глаза.

— Просто… Я бы не хотела потерять вас. Вы самые близкие люди, которые у меня есть! — она быстро заморгала и улыбнулась пошире.

— You know, Хиро. Воспоминания не всегда помогают. Становитесь уже.

— Конечно, как скажете. — Хиро потянул за собой Икс и обнял за плечи её и Вайн, Роуз отошла чуть дальше с телефоном и включила камеру.

Икс слабо улыбнулась, глядя на объектив. Плечами она ощущала тяжесть объятий Хиро, а щеки от чего-то начинали гореть. Вайн сияла, как будто никогда не плакала. Роуз была непроницаема. Хиро как обычно весел. Они стояли рядом. Но вдруг Икс поймала себя на мысли, что ощущает себя чуть в стороне.

Всё может измениться. Завтра, через неделю — навсегда.

Она опустила взгляд, стараясь запомнить этот миг, запах весеннего воздуха после дождя. И всё же где-то внутри поднималась волна беспокойства, знакомая, липкая. Та самая, которая не даёт спать ночью. Которая шепчет, что фотография — это не память. Это прощание.

Икс сжала губы, но промолчала. Она не хотела портить этот момент. Пока ещё всё было хорошо.

Они ещё стояли рядом. А значит, время не вышло.

Ещё нет.

----------

Глава 7

[⚠️ Suspicious Content] Боль стиснула виски. Пошатнувшись, Икс испуганно завертела головой, пытаясь найти очертания спортивной площадки в тьме. Сырой воздух застрял в горле. Она схватилась за живот, ощущая, как весь страх скопился там. Вместо криков кадетов слышались шлепки капель о землю.

Это кровь капала с потолка. Снова. Снова нечто темное и необъятное утаскивало Икс в пучину. Черные люди смотрели на неё из-за каждого угла. Приходилось ходить дальней дорогой, лишь бы не встретить их за углом. Всё напрасно. Нигде не спрятаться. Они смотрят своими выпученными огромными глазами, с языков, обёрнутых вокруг шеи, капает слюна. Она воняет рвотой и калом. И если зажать нос, запах становится сильнее, будто исходит от самой Икс.

Но стоило набросится на них, как эхом раздавался смех. Она слышала его, кажется, даже внутри себя. Будто бы тот вырывался из живота. Черных людей нельзя было коснуться, но они охотно хватались своими вывернутыми конечностями за тонкое тельце, пытаясь задержать его в этой удушающей тьме. Длинными когтистыми пальцами запихивали ей в самое горло бесформенную коричневую кашу. Проталкивали, пока стенки не сжимались, глотая. Вкус был, как у тухлого жира и крови, смешанных с землёй. Горький, гниющий и вязкий — он обволакивал язык, лез в нос, а потом возвращался отрыжкой, будто не хотел отпускать. Хотелось засунуть в рот руку по локоть, чтобы стошнить, но никак не выходило. Только мышцы живота отчаянно до боли сокращались, заставляя сгибаться, стонать. Тихо. Беспомощно.

Сегодня же Икс не трогала черных людей. Они стояли по углам и привычно наблюдали за ней. Голову, казалось, дробили на части. Немеющие пальцы запутались в волосах, с силой потянули спутавшиеся в два колтуна хвосты. Будто бы одна боль могла заменить другую. Она ничего не почувствовала. Тело было инородным, неподвластным. В этой тьме можно было чувствовать только то, что позволят черные люди.

Икс больше не могла терпеть. Она вскочила и, едва держась на ногах, бросилась вперед, чтобы вырваться. Руки коснулись чего-то плотного и в глаза ударил свет, Икс в отчаянии оттолкнула от себя нечто и приготовилась броситься вперед. Звонкий пронзительный крик тут же разогнал пелену.

С грохотом на землю упала Вайн и выпучила глаза от боли. Она распласталась под тренировочными снарядами и непонимающе посмотрела на Икс. Другие кадеты оторвались от боя и покосились на них.

— Я с Роуз тренируюсь… ты же с Хиро! — хватая ртом воздух, Вайн приподнялась на локтях и скривилась.

Икс испуганно отшатнулась:

— Я-я случайно! Я, правда, я не … я случайно!

На крики подоспел Ямамото-сенсей. Он, не обращая внимания на Икс, рывком поднял с земли Вайн и поставил на ноги.

— Какой из вас солдат, если вы при падении сгруппироваться не в состоянии? Только руками махать горазды? Шикимо! — он встряхнул ее, — останетесь после тренировки. Вы должны хорошо усвоить, что ваша безопасность это ваша ответственность. Вы обязаны защищать себя.

Вайн торопливо закивала и сглотнула. Ямамото-сенсей повернул голову к Икс, нахмурился, но ничего не сказал. Недоумевающе посмотрев ему вслед, Икс спустилась к Вайн. Кадеты вернулись к тренировке, но спиной всё равно чувствовались колкие взгляды, пропитанные ядом злорадства. Ученица Надзумори ошиблась. Опозорилась. Спустилась с Небес на Помойку.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, — вместо раскаяния в голосе прозвучала дрожь страха, — я даже не увидела тебя.

— Все нормально. От такой нагрузки и не то бывает. — Вайн сжалась, посмотрела на Икс, а потом снова на землю. — Ямамото-сенсей прав. Я сама виновата.

Она медленно поднялась, поморщившись от боли, и шепнула, скорее себе, чем Икс:

— В настоящем бою я бы умерла. По глупости. Проиграть Яккайне просто так. Позор.

— У тебя всё получится. В следующий раз. Или в последующий. — Роуз сложила руки на груди и скосила взгляд на руки Икс, сдвинув черные аккуратно выщипанные брови.

Стало не по себе. Она злилась на них или в своей привычной манере не понимала границы между нормальным общением и резкостью? Плечи сами собой виновато опустили. Роуз не нужно было обращаться напрямую к Икс, чтобы заставить её чувствовать себя так паршиво. И это раздражало. Потому что Роуз права. Потому что она всегда была лучше их всех. Осмотрительна, сдержанна, точна. Ей стоит стоять рядом с Надзумори, а не Икс.

Звонок не дал ответить. Тренировка была окончена. Облегченно выдохнув, Вайн подошла к шкафчику вместе с подругами и достала оттуда портфель. На её лице все так же читались грусть и разочарование в себе, но, достав леденцы, Вайн все же немного обрадовалась.

К ним подоспел раскрасневшийся от тренировки Хиро. Зеленые волосы взмокли и растрепались, не было привычного пучка на макушке. Он приобнял Вайн и прокричал ей на ухо:

— Просто представь, что наказание — это … Во! Леденец Тебе нужно просто съесть его!

Вайн вздрогнула и отшатнулась, она выпучила глаза и уставилась на Хиро, вмиг побледнев. Напряжение между ними всё ещё оставалось ощутимым, от чего внутри Икс колотилась тревога. Она не хотела, чтобы её уголок спокойствия разрушился из-за бодхианетики.

— A silent fool is counted wise.

— Кто это наэлектризовался? Осторожно, сейчас случится короткое замыкание!

Роуз уже открыла было рот, чтобы объяснить ему, что стоит сделать с такими каламбурами, но Вайн её опередила.

— Спасибо, конечно, но меня это не очень-то и веселит.

— Я делаю это, чтобы ты не засахарилась.

Роуз молча приложила руку к лицу.

— Знаешь, — Икс попыталась подобрать нужные слова, — дополнительные тренировки сделают тебя сильнее.

Вайн ничего не ответила. От этого стало совсем гадко. Икс обхватила себя руками за плечи и прикрыла глаза, надеясь, что всё вот вот закончится, давление и стыд рассеяться, и можно будет выдохнуть спокойно.

— А после тренировки ты бы могла покрасить меня? Если не устанешь, конечно. — Хиро потянул себя за волосы, показывая отросшие темные корни.

Как бы он выглядел с родным цветом волос? Наверняка красиво.

Икс тряхнула головой и отвела взгляд. Странные мысли.

— М, посмотрим. — нахмурилась Вайн, торопливо собирая свои вещи.

— Обещаю, я больше не буду залезать через окно!

Хиро рассмеялся и получилось немного расслабиться. Порой веселее друзей было заразительным, хотелось остаться в нём подольше, но такие моменты заканчивались слишком быстро. Икс старалась не привыкать к ним, но не могла.

И вот снова. Хиро замолчал, не позволив насладится атмосферой безмятежности. Вайн встала и помахала на прощание рукой. Роуз бросила через плечо что-то по-американски.

— А у меня для тебя подарок! — вальяжно облокотившись, сказал Хиро.

Икс сложила руки на груди и усмехнулась:

— Я не хочу угадывать, что это.

— И не надо, — Хиро протянул ей железную коробочку из-под пуль.

Недоверчиво покосившись на него, она открыла крышку. Это оказался самодельный самолетик из гильзы и проволоки. От ветра он заваливалась то на один бок, то на другой. Палец нерешительно прижал крылышко из проволоки к ладони, Икс чуть вскинула брови, будто бы поняла смысл этого подарка.

— Нельзя использовать пули для поделок. Ямамото-сенсей…

— Если жизнь тебе что-то дает — бери и не задавай лишних вопросов!

Икс приподняла одну бровь:

— Как скажешь. — Она крепко сжала коробочку в руке, кожу обдало приятным теплом. — Мне пора.

— Куда? Ты же говорила, что сегодня не будет занятий. Они же по делам уехали.

— Да, но мне нужно прочитать новый выпуск журнала от Института Изучения Религии.

— Он от тебя не убежит. Пойдем погуляем, когда еще такой шанс выпадет?

Икс стушевалась и закусила губу, отвернувшись от Хиро.

— Мне учиться надо.

— Так а я и не говорю не учится! — закинув руку ей на плечо, заговорщицки прошептал он, — я говорю начать чуть позже. Никто и не заметит.

Икс осмотрелась по сторонам, перекатилась с носок на пятки, нервно раздумывая о том, стоит ли принимать предложение. У нее не было времени на игры и развлечения, а вот выпал шанс совсем немного побыть свободной. Стоит ли от него отказываться? Это ведь не то, чтобы нарушение правил.

— Только не на долго.

Икс нервно оглянулась на здание Линии Будущего. Черное, вытянутое к небу, состоящее из прямоугольников, наслоенных друг на друга, будто бы взбирающихся кверху. Оно было одновременно неправильным и величественным. Пугающим, но обещающим покровительство. Шпиль блестел, как звезда, стремящаяся затмить солце. Ему было видно всё. Известно, о каждом движении, о каждой мысли. И об Икс особенно. Страх шипами вонзился в спину, прокатился по позвоночнику. Пришлось приложить все силы, чтобы отвернуться и избавиться от этих мыслей. Хиро сжал её ладонь, чуть потянув на себя. Перед глазами был лес. Недалеко отсюда Икс нашла тайтоку, который теперь был спрятан в топике. В отличие от здания, деревья вселяли спокойствие и манили к себе. Они были настоящими, специально выведенными для посадок, такими влиятельными людьми как Надзумори. Икс никогда не была так близко к чему-то природному. Она наслушалась достаточно рассказов, лживых и правдивых, про ужасы жизни за пределами городов: про красный ядовитый туман, который уничтожает всё на своем пути, превращает из без того уродливых и опасных мутантов в чудовищ; про растения, которые питаются животными; зверей, у которых нет шкуры и видно каждый орган.

Но в лесу не было ничего похожего с природой, которой так пугали. Плотно засаженные деревья едва пропускали весеннее солнце, но лес от этого не был мрачен. Наоборот, пробившиеся лучи золотыми пятнами ложились тропинки.

Икс нерешительно шагнула к лесу, ощущая успокаивающую прохладу.

— Тут нечего бояться, деревья охраняют нас.

Икс чуть нахмурилась — она порой совсем не понимала, о чем говорит её друг, но все же кивнула ему и подошла чуть ближе, соприкоснувшись с ним наплечниками. “Если при других скажет, что природа защищает, засмеют”.

Кончики пальцев нерешительно провели по слегка шершавой коре дерева, которая крошилась от прикосновения к ней. Всё это было так странно и неправильно. Икс прислонилась к дереву. Пятна солнца, преследовавшие ее, заставляли морщится. Хиро же гонялся за ними, будто бы это была самая веселая игра на свете и он вот вот объяснит в чем ее суть. Но он не спешил этого делать. Бегал от дерева к дереву, раскинув руки, карабкался, висел на ветках и прыгал на землю, пачкая руки в земле. У него все было так легко и просто. Не было вопросов, терзающих до тошноты днями на пролет.

У К Хиро не было мыслей о прошлом, едва ли он задумывался о будущем. Да и в настоящем, по правде, он был никем. Не лучший солдат, но и на переработку не пойдет. В нем не было особых талантов: упорства Роуз и верности Вайн. Не было ничего. Он был абсолютно никчемен и бесполезен в этом мире. И все же, Икс знала, что на самом деле, мир был в руках Хиро. У него было что-то, что ни один журнал НИИ не объяснил бы, то, что ни один иероглиф не описал. Он был глупым, взбалмошным мальчишкой. Мудрым стариком, точно знающим ответ на вопрос, который терзал Икс так давно.

— Кто я? — она бросила это небрежно, но не смогла сдержать дрожь в голосе.

Хиро обернулся и подошёл поближе. На лице лишь ненадолго мелькнула тень задумчивости. Он прикрыл глаза и улыбнулся, залившись краской. Молчал, но не долго.

— Мне кажется, здесь нет вопроса. — прислонившись к соседему дереву, он внимательно посмотрел на Икс, прочитал в ней все, что таилось за двумя словами. — Хочешь поговорить?

Икс кивнула, обхватив себя за плечи. Ладони кололи невидимые иголки. Вздох. Не было сил держать оборону. Да и некому показывать свою стойкость. Икс съехала по стволу вниз и ткнулась лбом в локоть.

— Да. Я... Я не преданный солдат, как Вайн. У меня нет причин быть в Линии Будущего как у тебя или Роуз. У меня нет никакого объяснения тому, почему я здесь. Я не знаю. Я будто бы вот так и появилась тут год назад. А до этого ничего не было. Прямо как в первой заповеди. Любой был бы рад учиться у Надзумори. Такой статус! Такие возможности! Другие бы служили ему верой и правдой. А я... Я не думаю, что у меня нет места в этом мире.

Икс только тогда почувствовала, как ее бьёт крупная дрожь. Как заледенели кончики пальцев. Она зажмурилась и в приоткрытый рот скатилась слеза, заставив скривиться. Хиро молчал. Икс могла слышать его ровное дыхание. Он внимательно слушал, не двигался, понимал.

— Я боюсь отправляться в большой мир. Там я даже не смогу притворяться. Все поймут, что я никто... Если бы была возможность жить на гражданке — Я умерла бы в первый же день. Я бесполезна. Нигде. Нигде мне не будет места. Я не знаю, кто я вообще. Я просто притворяюсь солдатом, но среди них я чужая! Чужая!

Она замотала головой, пытаясь унять слезы. В груди давило, но Икс знала — выдох превратиться в рыдания.

— Ты просто не знаешь, каков он — внешний мир. Огромен, разнообразен. Есть места ужасные, а есть совершенные, такие, о каких ты бы и не подумала. Да там не просто люди, среди которых ты будешь своей! Там ты бы поняла, что ты это ты и ничего больше. Нет никаких своих и чужих. Мы все чужие, потому что люди, и все свои, потому что люди. Вот и все. Никакой тайны в этом нет. Все это выдумки, ожидания от тебя. Все, кто хотят сделать тебя “своей” — просто хотят, чтобы не было тебя. Понимаешь? — он сел рядом и горячие большие ладони обхватили ее за плечи, удерживая так, что ни один шторм, ни одно землетрясение не смогли бы сдвинуть Икс с места.

Эти слова были такими странными, непонятными, но всё же успокаивающими. Она подняла на Хиро заплаканные глаза и придвинулась ближе. От страха загудело в ушах. Пальцы мертвой хваткой сжали руку друга. Если узнает — обязательно захочет сбежать. Больше никогда не посмотрит на неё. Он добрый и наивный, но всему есть предел. После признания кто угодно отвернется, заклеймит странной. И больше Икс никогда не сможет быть к Хиро так близко. Ей бы хотелось растянуть это мгновение, насладиться им, пока есть возможность.

— Но что, если я ничего не помню о себе. Не знаю, какая я? — хватка на руке Хиро ослабла, позволила ему бежать.

Но он остался.

— А знаешь, тебе везет. Прошлое сковывает людей. Слишком давит, не давая порой сделать правильный выбор. Все так заботятся о своем происхождении, мучаются из-за статуса, все гонятся за тем, чтобы его исправить. Ты избавлена от этого. И в этом твое преимущество. Ты можешь стать кем угодно, перевернуть весь мир, не оглядываясь назад. В этом твоя суперспособность.

Икс выдавила из себя нервный смешок вместе со слезами. Она не понимала этих слов, но все же они затронули в ней что-то, от чего все внутри перевернулось: смешались горе и облегчение, счастье и отчаяние. Она снова рассмеялась. И тут же заплакала.

— А если снова забуду?

— Создай себя еще раз. И еще. Пока за тебя это не сделал кто-то другой.

Все замерло. В этом ответе была доля правды. Кто-то, вернее, вполне конкретные люди, создавали Икс против ее воли. Зачем? Почему? От этих вопросов, внутри все свернулось узлом из колючей проволоки. Глубокий вдох. Задержала дыхание. Вопросы в голове слегка утихли, но руки все еще дрожали.

Хиро запрокинул голову, что-то высматривая среди макушек деревьев. Плавал в своих мыслях, где-то далеко от острова. Наверное там, где все люди счастливы. И Икс тоже хотелось представить себя в том месте.

— Надо забраться повыше. Сверху все выглядит лучше.

Не прошло и секунды, как Хиро оказался сидящим на ветке. Он закинул ногу на ногу и рассматривал Икс.

— Да зачем тебе это, с балкона посмотреть можно. — Она не была уверена, что сейчас сможет оторвать тело от земли, мелкая дрожь все еще напоминала о пролитых слезах.

— Ты не понимаешь. Тебе надо увидеть. Ну, давай сюда!

— Куда? Извини, совсем не вижу тебя среди этой зелени.

— Ты почти что научилась шутить. Не переставай практиковаться.

— Буду я еще такими глупостями заниматься!

— Ну, нет, ты же еще не насладилась видами. Ну, посмотри! Облака стали ближе, а океан, вон там океан блестит! — Куга Хиро с восторгом смотрел на все, что окружало его, и размахивал руками, будто бы Икс с земли могла что-то рассмотреть, — а там, где-то Вайн бегает, точно. Надеюсь, Ямамото-сенсей её не совсем замучает.

Икс хотела сказать что-то в ответ, но тихий хруст за спиной заставил её отвлечься. Она обернулась и заметила между стволов робота-уборщика. Каплевидное железное тело на колесиках неуклюже покачиваясь, звуки становились все ближе. Икс могла расслышать как гудит перегревшийся мотор, а трава забивается в колеса. Он вытянул шею, похожую на шланг от пылесоса, осматриваясь по сторонам. Заскрипел. Завизжал, так, что заложило уши. Икс спряталась за деревом. Вжалась в ствол. Воздух стал густым, лип к коже, застревал в глотке. Робот не человек. Не найдёт. Нужно просто не шевелиться.

Скрип. Хруст. И снова визг. Дребезжащий звук колёс тал приближаться с нарастающей скоростью.

— Наверх! Не глупи! Скорее!

Робот взвизгнул, воздух наполнился запахом гари — он помчался за Икс. Его глаза икрились, а колеса норовились занести не в ту сторону, но это не мешало ему злостно клацать своими железными клешнями.

Страх сам подбросил на дерево. Ветка за веткой — и вот она почти на верхушке. Но робот не отступил, вцепился клешнями в ствол и стал раскачивать дерево, яростно крича и мигая лампой.

— Что с ним? — вцепился ногтями в ствол Хиро. Фиолетовый нагрудник часто вздымался.

Икс смотрела то на него, то на робота внизу, раздумывая, что делать. Стратегий в голове не было. Она сглотнула и зажмурилась, будто бы это очередное видение, которое можно отогнать. Дерево раскачивалось все сильнее и сильнее. Скоро силы рук не хватит, чтобы удержаться. Подтянувшись, робот колесами заехал на ствол и попытался поднять свою железную тушу.

Между листвы мелькнул черный силуэт. Ямамото-сенсей кинулся на робота. Он в пару прыжков сократил расстояние между ними и руками вцепился в его голову. С треском повернув её влево, стал крутить ее, пока железяка визжала, беспомощно раскачивая дерево. Хруст. Ямамото-сенсей сорвал голову с туловища и оголенные проводки заискрились. Тело робота так и осталось стоять, вцепившись в ствол дерева.

— Откуда он тут? Так визжал! — раскрасневшаяся Вайн едва переставляла ноги, но пыталась бежать. — Икс, ты в порядке?

— Немедленно спускайтесь!

Стоило им спрыгнуть на землю, как Ямамото-сенсей тут же осмотрел их, пощупал ноги, руки, повертел и только тогда наконец облегченно выдохнул.

— Мы просто гуляли, а он напал на нас! Я не знаю, как так получилось! — выпалила Икс и обняла себя за плечи.

Вайн кинулась к подруге и прижала её к себе:

— Бедненькая! Так испугалась… Кто бы мог подумать, что такое случится?

Лоб прижался к холодному фиолетовому наплечнику Вайн. Хиро руками вытер пот с глаз. Ямамото Тэкеши молчал. И только робот едва слышимо кряхтел в этой тишине.

Механики прибыли быстро. Они молча посмотрели на груду железа перед ними, закурили и обменялись парой фраз:

— Может это взлом Яккайны? Роботы просто так не сходят с ума.

— Ага, взлом под кодовым именем: старость. Нам уже не раз жаловались на плохую производительность. Они начинают забывать, как выполнять команды, часто отключаются, а и вообще — давно пора заказать новые модели. Эти и так и эдак устарели.

Повернувшись к Ямамото-сенсею, один из механиков заключил:

— Надо забрать на осмотр. Пока ничего сказать не можем. Сейчас пойдем другие модели осмотрим.

Он кивнул и устало потер переносицу. Затем он посмотрел на кадетов и нахмурился:

— Тугурами, Надзумори-сама уже вернулся. Вам пора. А вы, — он посмотрел на Вайн и Хиро, — в корпус.

— Мне нужно к Тацуми! — решительно заявила Вайн. — это очень важно.

Икс скривилась, переглянувшись с Хиро. Ямамото-сенсей кивнул, и Вайн, обрадовавшись, поспешила за ним. Икс плелась в конце без особого энтузиазма. Она обернулась на лес в последний раз. Захотелось остановиться и вернуться туда. Проклятый робот. Всё испортил. Она столько не успела сказать…

У кабинета Надзумори, облокотившись на стену, их ждал Тацуми. Недовольно мотал хвостом в разные стороны, но его лицо выражало спокойствие. Завидев Икс, он встрепенулся и приподнял брови:

— Ямамото-сан, спасибо. Я очень благодарен вам. — схватив Икс за плечо, сказал он, — проверку уже начали? — не дожидаясь ответа, Тацуми втолкнул Икс в кабинет и собирался войти сам, но Вайн его остановила.

На минуту воцарилось молчание. Маленькие пухлые пальцы сильнее сжали ткань формы и тут же отпустили. Вайн отшатнулась и опустила голову. Сделала шаг назад. Посмотрела по сторонам. Потом на взгляд задержался на Икс. Испуганный. Потерянный. Она снова шагнула к Тацуми, но даже не посмотрела на него:

— Нам нужно поговорить. — каждое слово она выдавливала из себя с усилием. — Наедине. Пожалуйста.

Тацуми нахмурился, но кивнул и сделал шаг к Вайн. Икс по инерции двинулсь за ним, внутри расползалось чуждое чувство. Нелепое, как фантомный зуд после раны, которой не было. Что-то толкало её, царапало. Но Тацуми обернулся через плечо и бросил на Икс угрожающий взгляд.

Захлопнувшаяся дверь разделила их.

----------

Глава 8

Тест — великое событие. Чтобы в следующей жизни не оказаться на Помойке, нужно исправно служить в этой. Просветлённые нашли способ, как помочь нерадивым детям. Они изобрели тест, определяющий, где ты принесешь пользу. Он находит место для каждого — такую возможность нужно принимать с благодарностью, с покорностью, с благоговением. Икс обязана была вцепиться в неё зубами. Доказать, что может. Что достойна. Что Надзумори не ошибся, что Тацуми не зря ломал её, что все синяки и инъекции, унижения и приказы имели смысл.

Только вот, каждый знает — тест видит все. Не верит словам, не поддаётся на уловки. Он залезает под кожу, впивается в мозг. И достает наружу то, о чем никто не мог даже думать. Но что если внутри Икс — пустота? Что тогда скажет тест? Отправит в распределитель? А оттуда куда? Какая корпорация купит бракованного человека? И зачем?

Пальцы дрожали. Икс снова и снова ковыряла ногтем защитное стекло. В одном месте уже пошла трещина — резкая, тонкая, норовящаяся расползтись паутинкой по всему экрану. Но остановиться не получалось. Методичное движение было единственным, что сдерживало поступающую панику. Еще немного и Икс бы сама треснула, как это стекло. Губы шевелились беззвучно: «Всё закончится. Закончится. Закончится».

Но не заканчивалось. Время растягивалось, как пережёванная жвачка. А стены коридора сжимались. Хотели раздавить Икс. Размазать, не оставив ничего. Она отчаянно пыталась стать незаметнее, но форма скрипела от каждого движения слишком громко, будто хотела разоблачить владелицу. Рассказать всем, что Икс — пустая бесполезная оболочка.

Сердце болезненно билось в горле, в глазах, в кончиках пальцев. Пот стекал по спине, щекотал шею. Всё тело предавало её. Кричало о слабости.

Закончится. Закончится. Закончится.

А если нет?

С утра Тацуми вручил ей горсть «витаминов». Таблетки были красными, продолговатыми, поблескивали боками под светом лампы. Желудок сжимался при виде их, готовился стошнить, только они дойдут до него. Но Икс проглотила. Надеялась, что утихнет головная боль, уйдёт страх, исчезнут черные люди.

Напрасно — становилось только хуже. Они снова приходили. Молчаливые, вывернутые, с бездонными глазами. Они подстерегали за углами, скользили по отражениям, собирались в кляксы на полу и из остатков еды превращались в лица.

Икс вздрогнула, вжалась в стул, запрокинула голову — потолок был пуст, только белый свет ламп впивался в зрачки, пока не пошли темные пятна перед глазами. Но тревога не уходила. Она пульсировала в висках, в пальцах, в зубах.

Шумный выдох дался с трудом. Икс попыталась вернуться в реальность. Покрутила затёкшей шеей. По бокам сидели подруги. Когда они пришли?

Слева — Вайн, прижимающая к себе мешочек с леденцами. Она достала один, ярко-жёлтый, засунула в рот, щёлкнула зубами. Звук был громким, неуместным. Режущим. Икс вздрогнула. Но Вайн казалась спокойной. Брови были чуть сдвинуты, она вся подалась вперёд. Была такой же решительной, как и всегда. Готова служить Линии Будущего, защищать Японию любыми способами. Отдать всё. В первую очередь саму себя.

Вайн посмотрела на Икс и осторожно накрыла ее ладонь своей. Крепко сжала, явно не собираясь отпускать. Стала якорем, который не давал Икс уплыть в черный океан страха, который так хотел утопить её.

Улыбка дрогнула на губах, в ней была сосредоточена вся та благодарность, которую нельзя было выразить словами. Икс повернулась к Роуз, чуть придвинула ладонь к её стулу, надеясь, что она поступит как Вайн. Но ничего не произошло. Холодная сосредоточенность показалась непробиваемой стеной. Роуз была в своих мыслях. Идеальная осанка, ни капли испуга на лице. Её губы тронула легкая, едва различимая улыбка. Будто бы тест уже давно распределил их. Оставалось только пойти и забрать всемизвестный результат.

— Как на зло автоматы сломались. Что за сбои… — сказала Вайн тихо, будто самой себе, медленно перекатывая леденец между пальцами. — Говорят, на тесте бывает обморок. Лучше, чтоб был сахар в крови.

Икс не ответила. Смотрела в одну точку, где белая плитка стены вдруг вздулась, как будто там пряталось нечто. Черный человек? Слюна едва протиснулась в горло.

Вайн облизала конфету и продолжила, стараясь быть бодрой:

— Нам не нужно боятся. Мы делаем великое дело — защищаем Японию. И куда бы нас не направили, это не изменится.

— Нет, ну ты то можешь утешать себя сколько хочешь, if you want. Только вот нормальные люди хотят жить. Желательно в комфорте и достатке. А это возможно только в одном случае.

— Спасибо, Роуз, — выдохнула Икс, не меняя позы. — Очень ободряюще.

— Всегда пожалуйста. — Она протянула руку к своей броне, аккуратно вытирая и без того блестящий наплечник.

— Нам дают шанс раскрыть себя. Послужить на благо Японии.

— Шанс — это когда тебе дают выбор. А тут тебе просто сообщат, где и как ты будешь умирать. В какой форме. С какой скоростью.

— Роуз… — Икс чуть приподняла голову. — Может, просто помолчишь?

— Молчу. — Она откинулась на стену, сцепив пальцы в замок.

Повисла тишина. Леденец тихо щёлкнул между зубов Вайн. Так треснет позвоночник. Тело превратится в мясо. Будет расстреляно. Сожжено. Разорвано на куски очередным взрывом. Возможно, его не найдут. Возможно, оно будет похоронено вместе с рухнувшей стеной. Или — останется лежать, и в нём поселятся мухи. Вонь. Гниль. Икс представила, как из её рта вытекает тёмная кровь, как застрявшая в горле пуля не даёт выдохнуть. Как оторванная рука ещё дёргается.

Это будет быстро? Или она будет умирать долго — хрипя, захлёбываясь, зная, что никто не придёт?

Икс осознала, что не думала о смерти не потому, что не боялась. А потому что она стала обыденной. Как каша по утрам. Как прием витаминов. Как то, что должно происходить с врагами.

Их учили не боятся. Ямамото-сенсей все повторял: «Смерть — служение», «Смерть — честь». Повстанцы — не люди. Боль — обучение.

Но он знал, куда отправляет кадетов. Так же хорошо, как Икс знала — есть только один шанс остаться в живых. Стать аналитиком.

Дверь ударилась о стену, на секунду приглушив мысли. Икс вздрогнула вместе со стенами. Это был Хиро. Растрёпанный, запыхавшийся, всё такой же — громкий и непутёвый.

Стоило моргнуть, и вот он уже стоял, нависнув над ней. Тяжелое дыхание было таким живым, согревающим. И стало вдруг хорошо. Спокойно.

— Ты как? Готова? Я вообще чуть с ума не сошёл, когда понял, что не успеваю! — слова вырывались с хрипотцой.

Икс не сразу нашлась с ответом. Губы двигались раньше мыслей.

— Тебе стоит быть собраннее, — зачем-то сказала она.

Он усмехнулся — как обычно поджав губы. Как давно Икс стала замечать такие мелочи? Она улыбнулась ему в ответ, так же сжав губы.

Хиро отстранился. Мельком коснулся плеча. Икс следила за каждым движением.

— Эй, Вайн. От сахара губы слиплись?

Должен был раздаться знакомый заливистый смех. Но этого не произошло. Наоборот, Вайн вскочила, вытаращилась на Хиро и тут же отбежала к кулеру в конце коридора. Стала лихорадочно набирать воду.

— Что с ней, Роуз?

— Как и у всех крыша едет от волнения.

Хиро пожал плечами и прислонился макушкой к стене, улыбнулся, наблюдая за Икс. Та невольно вжалась в спинку стула и прикрыла нос телефоном, отведя взгляд в сторону. В ответ вместо сбившегося дыхания из груди вырвался смешок. Отталкивать Хиро не хотелось. Рядом с ним мысли о смерти притупились. Она становилась все более далекой и нереальной. Не здесь. Не сейчас. Важно только то, что они здесь. Что после теста, смогут свернуть с дорожки и снова уйти в лес. Спрятаться там ото всех. И на время не будет существовать ни смерти, ни наказаний, ни чужих ожиданий. И можно будет выдохнуть. И не боятся ничего.

Хиро был здесь. Теплый. Открытый. Хотелось коснуться его мельком. Обжечься. Но Икс никак не могла решится. Нельзя. Не сейчас. Не здесь.

— У тебя нос забавно морщится, когда ты прячешься.

— Замолчи.

— Не могу. Ты сейчас смешная.

Щеки заболели от попытки сдержать улыбку. Всё было так легко и просто. У Хиро точно были ответы на все вопросы. Или просто не было вопросов, которые терзали душу. И он своим присутствием избавлял и Икс от них.

— Группа два! Построение! — голос Ямамото-сенсея заставил вздрогунть.

Роуз уже встала. Прямая спина, уверенный взгляд. Она прошла к двери первой. После кивка Хиро встала и Икс. Их наплечники ударились друг о друга, пока они протискивались сквозь толпу к кабинету. Это почему-то успокоило. Все закончится. Всё совсем скоро закончится.

Осталась только Вайн. Стояла, прижав мешочек с леденцами к груди, сверлила их взглядом. Хмурилась, отворачивалась. Не спешила заходить. Роуз глянула на нее, чуть прищурилась и покачала головой. Этот жест странным образом повлиял на Вайн, она с опущенной головой подошла к ним. Ни на кого не взглянула. Протиснулась вперед и тут же юркнула на свое место перед компьютером, не обращая внимания на приказ Ямамото-сенсея.

— С ней точно всё в порядке, Роуз? — Икс пыталась заглянуть через плечо подруги в кабинет.

— Ты думаешь, сейчас этот вопрос уместен? Вот и я думаю, что нет.

Ответить на это было нечего. Наконец Ямамото-сенсей разрешил зайти в кабинет. Тот встретил кадетов запахом железа и озона. Икс подошла к столу, на который ей указали. Окинула взглядом присутствующих. Вайн и Роуз сидели рядом. Хиро как назло далеко. Хотелось, чтобы он обернулся напоследок. Но тяжела рука Ямамото-сенсея резко усадила в кресло. Помощники тут же подбежали, присоединили к пальцам прищепки с проводками, ко лбу присоски, на лодыжки браслеты.

На слепяще белом экране появился профиль Икс. Все физические показатели, успеваемость, характеристика Ямамото-сенсея. Звонок. Тест запустился. Приветственное окно сменилось первым вопросом.

Фигуры. Прямоугольник, треугольник, круг. Линии рябили, постоянно менялись, не останавливаясь ни на секунду. Вопрос вспыхнул ярко, резал глаза: "Какая лишняя?".

В углу экрана постоянно что-то мигало. Считывало реакцию.

Они все разные.

Или одинаковые?

Глаза судорожно бегали от одной к другой. Пальцы нервно сжимались. Икс чуть повернула голову, надеясь, что датчики не заметят, как она ищет Хиро. Его здесь нет. Он бы помог. Понял. Улыбнулся. Сказал, что это глупо — и тогда стало бы легче.

Индикаторы замигали. Пришлось посмотреть на экран. Какую выбрать? Они что-то значат. Конечно. Нужно выбрать ту, какую бы выбрал аналитик. Один вариант из трех… Шанс слишком маленький. Как понять? Холод бежал по сосудам, сковывая движения. Воздух едва протискивался в легкие. Осталось тридцать секунд… Думать. Думать. Смотреть внимательно. На тени, на поворот. Искать закономерности. Аналитик должен видеть то, чего не видит мобильный солдат. И вот, наконец, цикл сбился, прямоугольник отклонился от траектории. Палец завис над мышкой. А точно ли правильно? Точно ли это выбрал бы аналитик? Если нажать не туда, то всё закончится. Для неё.

Но время неумолимо заканчивалось. Икс показалось, что она забыла, как выдыхать. Нужно было приложить усилие, чтобы не задохнуться.

Палец дрогнул.

Ответ зафиксирован.

Экран пустовал лишь секунду. Тут же всплыл новый вопрос:"Какой звук вызывает тревогу?". Она надела наушники. Запустила. Первая запись — будто обезумевший мутант жует человека и причмокивает. Вторая — некто неразборчиво шепчет, зовет за собой, как черные люди. Третья — кто-то хрипит от боли, делает последние вдохи перед смертью. Казалось, это сама Икс…

Живот скрутило спазмом. Пот пополз по спине, покалывая поясницу. Всё тело — мокрое, липкое, напряжённое. Что-то внутри точно лопнет и разорвет Икс на части.

Какой звук вызывает тревогу?

Все. Все вызывают.

Нужно прикрыть глаза и сосредоточится. Смерть не должна пугать даже аналитика. Не нужно обращать внимания. Обезумевший мутант? Мобильные солдаты наверняка боятся их больше повстанцев. Тогда… шепот. Он похож на вмешательство в систему. Взлом, попытку нарушить четкий выверенный план. Да. Это пугает аналитика.

На этот раз выбор был более решительный. Но напряжение никуда не ушло.. Наоборот, стало только сильнее. Мышцы костенели. Она больше не могла повернуть голову, попытаться найти Хиро.

"Что ты чувствуешь, когда смотришь на это?"

На экране — детская комната. Мягкий свет. Пледы, игрушки. Кукла с разрисованым личиком, подоконник с цветными банками, обои с едва заметными пятнами. Внутри стало тепло, спокойно. Хорошо. У неё ведь тоже когда-то был дом. Теперь её детская пуста, так же как и на картинке.

И стоило подумать об этом, как внутри собрался жгучий комок. Страха? Тоски? Непонимания? Нет. У этой эмоции не было названия. Она захватывала тело, проталкивала стальной шарик в горло, не давая сглотнуть слюну.

Пальцы едва заметно подрагивали, ломанная линия на датчике стала оранжевой. Перед глазами белые вспышки. Там чей-то голос. Смех? Плачь? Икс хотелось вырваться, бросится туда, ухватиться. Но стоило подобраться к воспоминанию, как оно исказилось, превратившись в уродливую рожу черного человека. Он протянул костлявые руки к ней, впился когтями под ребра. Смазанные картинки вспышками всплывали в голове. Икс не различала их. Быстро, слишком быстро. Хотелось разодрать скальпель, достать воспоминания и выбросить. Но они все приходили и приходилим. Чужие голоса, крики, шепот. А когти уже добрались до внутренностей, ворочали их. Икс попыталась проморгаться, рассеять мираж. По щекам потекли слезы. Хотелось закричать. Вырваться. Но она не могла.

В голове все бешенно кружилось, не отпускало. Икс вцепилась в мышку, нажала наугад. Картинка пропала. Черный человек остановился. Стал медленно доставать когти из нее. Тело дергалось от каждого его движения. Зубы стучали. Под бледной кожей на руках выступали вены. Икс посмотрела на экран. Все расплывалось, но пальцы сами находили решение. Это не она — кто-то другой занял тело и решал тест. Икс могла слышать рассуждения и одно единственное желание: стать аналитиком.

Очнулась она только когда на экране высветилось: “тестирование окончено”. Но едва ли могла пошевелиться. Руки были сжаты в кулаки. Кончики пальцев побелели. На экране — ничего. Пока.

Рядом — другие кадеты. В зале стояла сухая, мёртвая тишина. Только редкий кашель, шорох брони, тихое бормотание. Не Икс ли повторяет заученное: “всё закончится”?

Свет на потолке мигнул. Сердце пропустило удар.

На экране выстроились имена. Система начала распределение.

Икс боялась смотреть. Боялась увидеть тот самый приговор. И в этот момент — взгляд сам потянулся в зал.

Хиро.

Он сидел далеко, но его было видно. Спокойный. Ровный. Как будто не чувствует всей этой удушающей атмосферы. Или чувствует — но не показывает. Икс уставилась на него. Будто могла ухватиться за его уверенность. Будто если смотреть долго, он заметит. Повернётся. Улыбнётся. Скажет, что всё хорошо.

Но он не поворачивался.

Система пискнула.

Взгляд Икс дёрнулся обратно к экрану. Вспыхнула строка с приговором.

“Тугурами Икс — подразделение мобильных солдат”

Слова ударили в грудь. Они были настоящими. Как не моргай — не исчезнут.

Мобильный соладат.

Икс осталась одна. В этом кресле. В этом теле. Один на один с этими словами. Всё трещало, тело отказывалось принимать результат. Ноги уперлись в пол, готовы были бежать прочь с этого острова, лишь бы никто не увидел, никто не узнал. Мобильный солдат. Она не могла смотреть на экран. Смотрела на людей. Пересеклась взглядом с Вайн — та кивнула в ответ.

— Кто ты?.. — Икс не сразу поняла, что это сказала она. Слова вышли шёпотом, хрипло. Но Вайн услышала.

— Мобильный. — в голосе звучала гордость. Конечно, для неё это почетно. Неужели её совсем не пугает смерть? Хотелось бы Икс мыслить как Вайн. Тогда всё было бы намного проще.

— А ты, Роуз?

Она стояла, скрестив руки. На лице не было никаких эмоций — только прищур. Икс пыталась разгадать её эмоции, а тем временем меж бровей Роуз образовалась складка. Взгляд блуждал по Вайн, по чужим экранам, по окну. Она обдумывала что-то, но что?

— Аналитика, — тихо сказала она. Слово упало между ними, превратившись в пропасть.

Икс сжала зубы. Вот. Вот та, кто могла быть там, где она мечтала быть. Кто подходила. Кто заслуживала.

Но Роуз вдруг поджала губы, ногти скрипнули по нагруднику. Она бросила взгляд на Икс, потом — на Вайн. На всех присутствующих. Шагнула вперед.

— Ямамото-сенсей, я запрашиваю перевод в подразделение мобильных солдат.

Он повернулся, сделал шаг вперед, открыл рот, видимо хотел спросить, правильно ли услышал. Но Роуз стояла твердо. Решительно.

— Зачем вам это? Тест определил вас, куда нужно.

— Должен же быть на поле боя кто-то умный. — обыденно колко ответила Роуз. И от этого почему-то стало легче.

Ямамото-сенсей смерил Икс тяжелым взглядом, снова посмотрел на Роуз и покачал головой.

— Идти против теста неразумно.

— Неразумные не должны быть аналитиками.

— Надеюсь, вы помните, что перевестись назад уже будет нельзя.

— Знаю.

— Это ваша ответственность. — Он помолчал, будто давал Роуз время передумать, но она в ответ лишь выжидающе молчала. — Я одобряю ваш запрос.

Икс не сразу поняла.

— Зачем?.. — вырвалось.

Роуз не ответила. Только посмотрела на неё. Долго. Медленно. И — едва заметно улыбнулась.

Толпа начала рассасываться. Кто-то уходил быстро, будто хотел сбежать от результатов. Кто-то — медленно, волоча ноги. Голоса возвращались, шаги, звуки брони. Жизнь снова начинала движение — но была уже другой.

Икс стояла посреди зала, всё ещё сжав кулаки. Все тело напряглось, желая удержать внутри дрожь, рвущуюся наружу.

Хиро. Где Хиро?

Он стоял чуть в стороне, всё ещё не сдвинувшись с места, смотрел прямо на неё. Как будто знал.

Икс поймала этот взгляд. В груди сдавило. Ей вдруг стало страшно не за себя, а за него. А если их разведут? А если он не рядом? А если... это последний раз?

Теплые руки обняли за плечи, запахло сладостями. Чья-то рука нежно погладила по голове. Но это был не Хиро. И всё же Икс не сопротивлялась. Встретилась взглядом с Вайн. Та кивнула. Без слов поняла все страхи, всю боль. Обняла сильнее, прижала к холодному нагруднику. Икс не двигалась, не дышала, пыталась из последних сил держаться, чтобы не закричать. Не заплакать. Страх бился о грудную клетку, зубы скрипели друг о друга. Икс зажмурилась. Вцепилась в свой якорь.

— Ты не одна. Мы с тобой. Всё хорошо. Ты молодец, Икс.

Она не верила ни единому слову. Но соглашалась. Только бы Вайн не отпускала ее.

----------

Глава 9

Моти были выложены пирамидкой на большой тарелке, вокруг которой стояли розетки с джемом. Икс боязливо оглянулась и сглотнула, присев на колени рядом с блюдом. Она нерешительно тронула джем и облизнула палец, зажмурившись от удовольствия. Сладкий вкус нежно прошелся по языку. Причмокнув, Икс набрала пальцем побольше джема из другой розетки и попробовала. Такой восторг от еды она ощущала впервые. Джем был тяжелым, густым, обволакивающим. Икс закатила глаза от удовольствия и наконец решилась — схватила сразу два моти и запихнула их себе в рот. Почти не жевала — раскусывала и глотала большие куски, чтобы потом вновь пальцем набрать джема и взять другую сладость.

Икс жадно хватала все, что лежало на тарелке. Мягкое тесто таяло во рту, тянулось с каждым укусом. Она взяла розетку с джемом, полила им очередную сладость и мигом съела. Во рту уже пересохло, горло защипало от сладости, но она не остановилась. Раскусила моти, но не почувствовала привычной воздушности. Она жевала что-то жесткое, влажное.

Оно зашевелилось во рту, начало биться о зубы. Икс взвизгнула и выплюнула нечто, совсем непохожее на моти. Розовый кусок мяса с белыми прожилками шлепнулся на пол вместе с личинками. Их белые жирные тельца извивались в агонии. Кусок пережеванного мяса с глубокими следами зубов был розовато-красного цвета. Влажный от слюны и крови, он блестел в свете лампы.

Икс в ужасе посмотрела на тарелку и прижала руку к груди, чувствуя боль от воздуха, застрявшего внутри. Два легких распластались перед ней в окружении отрубленных кистей. В розетке вместо джема с необычным молочным вкусом плавал не до конца растопленный кусок жира, поблескивающий желтыми боками.

Икс прижала ко рту тыльную сторону запястья и попятилась, стараясь унять сбившееся дыхание. Дрожь пробила тело и собственный резкий запах пота ударил в нос. Икс зажмурилась, а глаза защипало от слез.

Она положила два пальца на корень языка. В животе все скрутилось от боли, послышался запах гнилья. Согнувшись, Икс ощутила, как непереваренные куски мяса поднимаются по пищеводу и закашлялась, на глазах выступили слезы.

Кто-то ударил ладонью между лопаток.

— Эй! — Роуз удержала Икс от падения и еще раз хлопнула по спине.

Изо рта на стол упали кусочки моти.

Икс сделала глубокий вдох и повертела головой по сторонам. На небольшой тарелке лежали сладости, которые Вайн притащила после экзамена. Было предельно ясно, кто угостил её. Но Икс не хотелось даже думать о Тацуми. Живот свело до боли, она согнулась, на глазах выступили слезы.

— Не давись, что же ты!

— Я, я не хочу больше, спасибо. — Икс бросила на тарелку надкусанный моти и отшатнулась.

Она тяжело дышала, облизывала пересохшие губы и подрагивала, все еще ощущая соленый, отдающий металлом, вкус. Вайн присела рядом и погладила её по плечу.

— Я понимаю, тест из тебя все силы выжал. Но всё закончилось. Мы будем в одном подразделении. Ты не одна. Мы будем рядом.

Икс кивнула, но не согласилась. Просто смирилась с доводами Вайн. Сил протестовать не было, живот то и дело сводило, пот скатывался по позвонкам, покалывая кожу. Перед глазами всё еще стояли куски сырого мяса. Икс не могла подобрать вопрос к происходящему. Просто таращилась на тарелку с моти, чувствуя как дерет горло.

— Только подумай, мы же можем попасть в отряд Кураиха. Познакомимся с самим Пак Мэн Хо! Только представь как здорово будет! Все обзавидуются.

— Меня туда точно не возьмут.

— Это точно, — оторвав взгляд от телефона, сказала Роуз, — не удивляйся, что к тебе будут так относиться, раз ты себя унижаешь.

Слова подруги задели за живое. Что тут можно было сказать? Ничего. Только обида отозвалась комом в горле. Почему Роуз не могла найти более воодушевляющих слов?

Икс поникла, а Вайн обхватила ее за плечи:

— Ты умничка. Если хочешь, можем до присяги потренироваться. Ты хорошо сражаешься. Тебе просто нужно…м.. развить скорость, да.

— Развить скорость… Скажи уж прямо, что я хреново дерусь. Как только тест меня в солдаты определил, а?!

— Так, всё! Хватит! Я запрещаю тебе грустить.

Вайн подошла к шкафу и стала рыться там. На пол полетели штаны, юбка, майки, что-то пестрое с широкими рукавами и желтый кардиган.

— Ого… Откуда у тебя такие вещи?

— Забрала из дома. Их чуть не отобрали в распределителе, но всё же удалось отвоевать. Пригодятся ещё для свиданий.

Икс присвистнула. Эйко говорила, что цветная одежда с узорами — признак высокого статуса. Её носят те, кто живёт близко к верхнему ярусу. И как Вайн оттуда могла попасть в распределитель? За что? И куда бы она попала, не выкупи её Линия Будущего? От этой мысли передернуло, Икс тряхнула головой, чтобы отогнать подступающие размышления.

— Давай я тебе что-нибудь отдам. Сходишь куда-нибудь, развеешься. Соберешь комплименты.

Вайн показывала один вариант за другим: приталенные с вырезом для груди — все они только подчеркнули бы неказистость Икс. Она поджала губы и опустила взгляд на нагрудник.

— Не переживай ты так, honey, у меня в твоем возрасте тоже ничего не было. Это не беда. Еще соскучишься по сну на животе. — снисходительно посмотрела на нее Роуз.

— Я не сплю на животе. — отмахнулась Икс.

— Так что, возьмешь что-нибудь?

— Ну, давай вот этот кардиган. Мне нравится желтый.

Вайн стушевалась, прижала его к себе:

— Нет, не отдам, прости. Он очень важен для меня. Его мама на день рождения подарила…

Вайн замолчала, будто спохватилась, что сказала лишнее. Икс вгляделась в её лицо — оно потеплело, стало странно уязвимым, чужим. Она прижала кардиган к груди, вцепилась в него, взгляд забегал по полу, плечи опустились.

Мама.

Это слово ударило с размаху по щеке. У Икс внутри что-то истлело в тот же миг.

А у неё была мама? Дарила ли ей кто-то что-нибудь на день рождения? Сидела ли рядом, касаясь плеча, вытирая волосы полотенцем? Пекла ли торт? Говорила ли: "Ты умничка"?

Перед глазами встала Эйко. Тёплые руки, сладкий крем с вишнёвым ароматом, заботливое прикосновение к волосам. Но это не была мама. Слишком сдержанная. Слишком правильная. Слишком принадлежавшая кому-то другому — Надзумори.

Икс пыталась вспомнить хоть одно лицо — женское, знакомое, тёплое. Но в голове была только чёрная масса из которой выглядывали уродливые бездонные глаза, блестели острые зубы.

Была ли мама хорошей? Была ли она вообще?

Пустота внутри разрасталась, вытягивала воздух из лёгких. Икс отвернулась, чтобы Вайн не увидела, как сильно сжались губы.

— Понятно. — тихо сказала она, глядя в пол. — Пусть всё будет у тебя.

— А Тацуми тебе покупает что-нибудь? — Вайн явно пыталась перевести тему.

— В шкафу куча красных платьев. Я их даже не надеваю. Но у него, видимо, хобби коллекционировать их.

Звонкий смех наполнил комнату. Вайн плюхнулась рядом, раскинула руки и с улыбкой посмотрела в потолок. Взгляд стал мечтательным, наивным, она закусила нижнюю губу, обдумывая что-то.

— Он хороший на самом деле. Это ведь тоже забота. Кто в нашем положении окажется нормальным? Никто. У всех будут свои заскоки. А Тацуми… Он.. Нет, вы не знаете его. Он совсем другой.

— Это всё очень мило, darling. Но буракумины нам не пара.

Вайн вздохнула, чуть нахмурилась. Блеск в глазах пропал. Она чуть сжалась и долго не могла найти ответ.

Икс была согласна с Роуз, но в этот момент так хотелось огрызнуться, сказать что-то столь же едкое, чтобы поставить подругу на место. Внутри что-то кольнуло. Слова Роуз задели не только Вайн — ударили в ту часть Икс, которую она никогда не замечала. Что-то едва ощутимо дрогнуло И сразу стало неловко.

Образ Хиро всплыл без причины. Его лицо — перемазанное в грязи и песке, растрёпанные волосы с застрявшими в них лепестками синтетических цветов. Глупая улыбка, которую он отпускал всегда не к месту. Его запах — немного мятный, немного пыльный. Он был таким теплым, таким родным, таким безопасным.

И в этом было что-то непонятное, смазанное, но такое желанное. Вот бы он был рядом. Случайно коснулся — и не сразу одернул руку. Задержал взгляд. Сказал что-то. Хоть что-то. Только ей.

Роуз бы назвала это глупостью. И была бы права. Хиро, как и Тацуми, с нижнего яруса, с Помойки. Буракумин. Слово било прямо в грудь. Непривычно больно, гадко. От чего же…

— Тебе нужно вернуть свой статус. Своё имя, ты понимаешь, Вайн? Тебе нужен хороший муж. Офицер. Со званием, надежный. Тогда родители будут гордиться тобой. Ты вернешься домой. — Роуз пыталась говорить мягко и размеренно, но Икс не могла не чувствовать той давящей жесткости, что исходила от неё.

А ведь ученице Надзумори тоже нужен муж. Высокопоставленный. Надежный. Не с нижнего яруса. Не беззаботный. Не Хиро.

Эта мысль вспыхнула мгновенно — и так же быстро исчезла. Икс даже не успела осознать, почему она появилась. Осталась только терзающая боль.

Она уставилась в пол, вжав ногти в ладонь. Молчала. Не могла — не хотела — вмешиваться. Хотела только одного: чтобы Роуз умолкла.

Вайн сжимала в руке кардиган, отчаянно пряталась за ним. Шмыгала носом, пытаясь удержать обиду в себе. Нижняя губа чуть подрагивала, слова вот вот сорвутся и вспыхнет ссора.

— Заткнись. — не выдержала Икс, исподлобья глядя на Роуз. — Твоя жизненная мудрость никому здесь не нужна.

— Вы первые ко мне прибежите.

— Скорее сбежим.

Внутри плескалась ярость. Икс сжимала и разжимал кулаки. Хрустели костяшки. Нет. Ещё немного и она не выдержит и ударит Роуз. Начнётся драка, в которой Икс обязательно проиграет. Нужно проветрится.

Она похлопала Вайн по плечу и направилась в туалет. С силой закрыла за собой дверь, проверила замок. Плеснула в лицо ледяной воды. Дыхание было тяжелым, будто они всё же подрались с Роуз.

Икс плеснула в лицо ледяной воды. На миг показалось, что стало легче. Она подняла взгляд — и замерла.

В зеркале стояла не только она. Позади, в глубине отражения, выстроились фигуры — чёрные, без лиц, с пустыми глазами. Их силуэты дышали, шевелились, медленно тянулись к ней.

Она резко обернулась — пусто. Только гул воды в трубах. Вернувшись к зеркалу, Икс увидела лишь собственное бледное лицо, но дыхание всё ещё сбивалось, пальцы дрожали, а сердце било в горле.

Перед внутренним взором вспыхнул Хиро: его улыбка, зелёные пряди на ветру. Она вцепилась в край раковины, будто этот образ был единственным, что удерживает её здесь.

— Хватит… — прошептала она сама себе.

Но стоило отвести взгляд, и в отражении снова дрогнула тень

----------

Глава 10

Ночь прошла в полудрёме, с открытыми глазами и тяжёлым телом. Икс не помнила, когда именно уснула. Возможно, и вовсе не спала. Мысли путались с фрагментами снов: обрывочные образы, звуки, слова, чужие лица — всё проносилось где-то на границе сознания. Иногда казалось, что вот-вот она вспомнит что-то очень важное — место, имя, голос. Но каждый раз, как только подступала ясность, она растворялась, оставляя за собой только ещё большую пустоту.

А потом наступило утро. Оно едва ли отличалось от ночи — только серый свет, сочащийся сквозь шторы, и холод, впившийся в кости. Всё внутри казалось натянутым, как после лихорадки: мышцы ломило, желудок сжался в ком. Икс никак не могла понять, что происходит вокруг: о чём говорит Тацуми, что нужно сделать. Тело действовало само, не поддаваясь истощенному разуму.

В ногах, кажется, не было мышц, только кости, неспособные удержать тело. Со стоном дался шаг. Под кожей закололо. В животе похолодело. То ли ужин, то ли завтрак, в перемешку с таблетками поднялся по горлу. Зайдясь кашлем, Икс потеряла равновесие.

Тацуми успел схватить за шиворот прежде, чем её с хрипом стошнило на пол. Икс так и повисла безвольной куклой на пижамной майке. Её тело время от времени содрогалось. Она не различала перед собой комнаты, все слилось в бесформенные узоры, на которых черными пятнами проступали лица черных людей. Нет. Только не снова. Только не сейчас.

Тацуми швырнул её на диван, в скомканное и еще теплое одеяло. Икс натянула на плечи краешек ткани и прикрыла глаза, ощущая, как по ней ползет страх, заставляя вытянуться.

— Уберешь тут потом. Поняла?

Икс кивнула, хотя не до конца понимала, о чем он.

— Давай, приходи в себя, — он сел напротив и похлопал её по щекам, — у нас не так много времени. Есть одно очень важное и уважаемое дело. Ты же достойная ученица Надзумори? — Икс кивнула. — Конечно. Тебе с таким справится не сложно. Ты и так все выполнишь на отлично.

Тацуми отошел и налил стакан воды, что-то размешав в нем ложкой.

— Пей. — не дожидаясь ответа, он влил в Икс сладковатую смесь.

Она зажмурилась и почувствовала, как жидкость медленно скатывается по горлу вниз, это слегка привело в чувство.

Тацуми подал костюм и сел на свою кровать, спиной к Икс. Руки едва ли слушались ее, но она натянула на себя форму, которая уже стала второй кожей.

— Я готова. — пристегнув к лодыжке фиолетовое уплотнение, которое заменяло привычную обувь, сказала Икс и встала, покачнувшись.

Тацуми повернулся, открыл дверь и жестом пригласил Икс вперёд:

— Лучше?

— Да… — хриплый голос выдавал Икс с головой.

— Только попробуй отключиться.

— Я не… Я держусь, — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

Глаза метались в поисках угрозы. Лица. Эти лица.

Они никуда не делись. Застыли в тени, прятались за стеклом, за её спиной, за веками. Они были везде — пустые, вывернутые, слишком гладкие или, наоборот, до ужаса искажённые. Их взгляды тянулись к ней, липли к коже. Хотели схватить. Утащить. Сказать что-то, чего она не должна слышать.

Откуда они взялись? Почему именно она? Что они ищут в ней?

Может, они были остатками сна, прилипшими к проснувшемуся сознанию. Может, она всё ещё не проснулась. А если никогда и не просыпалась?

Что если черные люди реальны, а Икс никогда и не существовала? Не существовало Эйко, Вайн и Хиро… Что она?

Всё вокруг казалось неправильным. Воздух едва протискивался в легкие, стены казались нарисованным, а звуки отставали от шагов солдат. Тацуми что-то говорил, но Икс не могла разобрать слов. Их разделяло пару санитиметров или пропасть? Силуэт перед ней стал смазываться, расплываться. Тацуми тоже никогда не существовало. Мир рябил помехами, моргал, пол дрожал и едва ли мог удержать тело Икс. Она вот вот провалится. Сквозь него. Сквозь собственную кожу. Икс оперлась о стену — не чтобы удержаться, а чтобы убедиться в её реальности. Но вся Линия Будущего казалась жалкой декорацией. — Хватит. — Тацуми резко рванул Икс за ворот, поднимая её голову вверх. Его лицо оказалось вплотную — размазанное, но с пугающей чёткостью красных глаз. — Посмотри на меня.

Икс не реагировала. Тело было ей неподвластно. Она не слышала собственного дыхания. Неужели ещё немного и она упадет тушей на расплывшуюся плитку?

Тацуми щёлкнул пальцами у её уха, потом с силой хлопнул по щеке. Боль казалась далекой, едва ощутимой, только звон показался настоящим. Но мир не стал четче. — Встань. Встань, Икс. Не заставляй тащить тебя.

Щёка горела. Тацуми что-то говорил — его голос отдавался металлическим дребезгом, как из неисправного динамика. Мир всё ещё плыл, но теперь в нём появилась вязкость. Вес. Гравитация.

Икс моргнула. Один раз. Второй. Бровь дёрнулась. Онемевшие пальцы дрогнули.

Воздух ворвался в лёгкие рывком. Грудь сдавило до боли, кашель со свистом вылетел изо рта.

Шум, свет, боль в скуле от удара. Кожу щипало, горло жгло. Мир снова наливался красками. Тацуми становился всё чётче.

Ноги подогнулись, но Икс удержалась. Сделала шаг. Потом ещё. Каждое движение отзывалось тяжестью, по частям возвращалась власть над телом: нога, рука, дыхание, зрение.

Она была здесь. Она была Икс.

— Пошли.

Тацуми отвернулся, будто ничего и не было. Пришлось последовать за ним.

Коридоры Линии Будущего были выбелены так, что резало глаза. Гладкие, не за что глазу зацепиться — нужно было идти быстро и смотреть только вперед, чтобы не почувствовать как стены начинают сжимать тебя.

Икс смотрела на хвост Тацуми. Он методично раскачивался из стороны в сторону, будто бы пытался успокоить Тугурами. А, может, это Тацуми хотел успокоить себя. Икс отмахнулась от этой мысли как от чего-то постыдного. Разве мог Тацуми нервничать? В отличии от Икс, он что-то знал, он мог играться с этим знанием, перекатывать его, дразниться им. Такому как Тацуми незачем нервничать.

Они спускались все ниже и ниже. Икс хорошо знала этот маршрут. Не так давно Тацуми отводил её в это темное помещение, позорно подвешивал, словно повстанца, и шприц входил в кожу с болью. А потом мир кружился, искажался, исчезал и снова возвращался в чудовищном искаженном виде. По спине пробежался сковывающий ужас.

За что?

Почему?

Снова?

Икс остановилась и сделала шаг назад. Ей хотелось развернуться, закричать до боли в горле и броситься прочь. Прочь. Но она не пошевелилась. Так и замерла не в состоянии сопротивляться. Тацуми, ушедший вперед, тоже остановился и повернулся к Икс. Чуть улыбнулся и достал руки из карманов:

— Доверяй мне. Так будет легче. — Икс не ответила. Тацуми усмехнулся. — Справа будет камера. Не забудь помахать Надзумори-сенсею.

Биометрический замок щелкнул и дверь отъехала в сторону. Икс вошла первая и тут же зажмурилась от яркого света. Это не помогло — он забирался под веки, кусал глазницы. Пришлось закрыть лицо руками. Легче не стало. Выступили слезы. Тацуми нажал кнопку в стене и стало темнее. Икс убрала руку от глаз и проморгалась.

Перед ней на коленях, упершись лбом в пол, сидела знакомая фигура, расплываясь разноцветными кругами. Спина была красной, с черными пятнами. Руки связаны ремнем под напряжением — ожоги от ударов током покрывали запястья. К ремню была привязана цепь, вмонтированная в стену. Волосы у пленника были то ли коричневые, то ли зеленые — свисали на лицо влажными от крови сосульками.

Тацуми подошел к нему и носком ботинка брезгливо оторвал голову от пола. Пленник дернулся и вскрикнул от удара током, выгнувшись так, что Икс смогла разглядеть его лицо. Опухшее, посиневшее, с перекошенным носом — даже так Икс узнала в нем Хиро. Он хрипло дышал ртом. Из-под приоткрытых, разбитых в кровь губ можно было увидеть десны, однако не было ни одного зуба.

Икс отвернулась к Тацуми и сделала шаг назад, силой заставив себя не оборачиваться на Хиро.

— Это ты должна была на него донести. Но нашелся другой, более внимательный человек. Никому не понравятся разговоры о Яккайне, понимаешь?

Икс широко распахнула глаза, глядя на Тацуми, и открыла рот, но вместо слов со свистом из груди вылетел воздух. Задрожали руки. Тацуми приподнял брови и медленно перевел взгляд за спину Икс, в правый угол. Она чувствовала спиной, что за ней следят.

Ждут её решения.

Единственного правильного решения.

Тацуми обошел ее, взял что-то в руки. Его шаги были четкими, уверенными, отдавались эхом. Икс наклонила голову вбок и посмотрела на Тацуми исподлобья. Он подошел к ней, протянул нож. Обтянутая кожей широкая рукоять, изогнутое лезвие. Икс чувствовала — оружие будет тяжелее всех прежних. Тацуми развернул её и с силой толкнул к Хиро. Их не разделял даже шаг. Она стояла вплотную к нему, сжимая в руке нож. А он наконец поднял голову. И на перепачканном кровью лице сияли светлые зеленые глаза.

— Икс… — с тяжелым вздохом позвал её Хиро.

Его уголки губ расползлись в улыбке. Он сделал небольшой шажок на коленях в сторону Икс и тут же согнулся в крике боли от удара током. Она отшатнулась и замотала головой.

— Икс, я.. посмотри на меня, — он снова поднял лицо, с мольбой глядя в глаза. — Это я, Хиро. Ты же знаешь. — Он облизнул пересохшие губы. — Я всегда был рядом с тобой. Был честен. Я бы никогда не хотел причинить тебе такой боли. Ты… ты дорога мне.

К горлу подкатилаа тошнота. Икс смотрела на Хиро в надежде, что это все таки не он. Что настоящий Хиро валяется где-то на траве и безмятежно болтает о чертовом небе.

Тацуми схватил Икс за плечо и развернул к себе:

— Либо ты сделаешь это сама, — его голос звучал почти нежно, от этого становилось ещё страшнее, — либо я убью вас обоих. Медленно.

— Нет… — выдохнула Икс, но воздуха в лёгких не хватило даже на слово.

Хиро поднял голову. Сквозь разбитые губы, из которых сочилась кровь, проступила знакомая глупая улыбка. — Икс… смотри на меня. Она замотала головой, но он, пошатываясь, подтянулся к ней ближе, и цепь лязгнула о стену. — Посмотри, — прохрипел он, — я рядом.

Слёзы застилали её глаза, но в мутной дымке его лицо всё равно оставалось тёплым, живым, её. — Я не смогу… — Икс судорожно выдохнула, сжимая рукоять так, что пальцы онемели.

Тацуми наклонился ближе, его дыхание прожгло ухо: — Ещё миг — и я сделаю это за тебя. Но тогда он умрёт зря. И ты умрёшь зря.

Мир стал гулким и вязким. В ушах бил собственный пульс, рукоять ножа стала липкой и скользкой. Лезвие смотрело прямо на Хиро, напряженные мышцы больше не слушались Икс, не могли опустить руки, выкинуть нож.

Она хватала ртом воздух, но горло сжималось, и каждый вдох был как глоток воды, заливающей лёгкие.

— Икс… — голос Хиро был хриплым, почти сорванным, но знакомым до боли. Она подняла взгляд, и его улыбка, разбитая и кровавая, полоснула сердце острее ножа.

— Смотри на меня, — прошептал он, подтягиваясь к ней. Цепь натянулась, врезаясь в запястья, кожа треснула, брызнули новые капли крови.

Икс мотнула головой, слёзы хлынули по щекам. — Я не смогу… я не могу…

Хиро задыхался, но не отводил взгляда. — Сможешь. Я верю.

Икс дрожала всем телом, пальцы судорожно вцепились в рукоять ножа. Казалось, ладонь горит от его тяжести.

— Береги себя. Хиро сделал последний рывок, впечатывая себя в её руки.

Лезвие медленно вошло в грудь. Сначала сопротивление — плоть, мышцы, хрящи. Потом резко стало легче. Нож плавно вошел внутрь до рукояти. Хиро захрипел. Закашлялся, но продолжал смотреть в глаза Икс. Он поджал губы, будто хотел улыбнуться, но вместо этого лишь сморщился, задрожал. Взгляд медленно стекленел. Горячая кровь хлынула, обжигая пальцы Икс.

— Нет! — её крик сорвался, затерялся в болезненном стоне Хиро.

Он дрожал, дыхание стало прерывистым, грудь содрогалась в её руках. Хиро навалился всем телом, будто мог вонзить нож глубже. Металл заскрежетал о кость, Икс отчаянно хотелось отшатнуться, но она не могла даже отвести взгляд. Так и стояла, впившись в нож. В единственное, что теперь связывало её с Хиро. Икс уткнулась лбом в его волосы, чувствуя, как тепло уходит вместе с каждым ударом сердца.

Он обмяк. Нож тяжело потянул её руку вниз.

Икс зажала рану ладонями, будто могла удержать жизнь внутри, но кровь текла сквозь пальцы. Горячая, липкая, неумолимая. — Нет, нет, нет… — шептала она, захлёбываясь слезами.

Тело Хиро уже не откликалось. Его голова скользнула ей на плечо. Всё стихло. Остался только запах крови и звон цепи, тихо покачивающейся на стене.

Икс едва могла удержать Хиро, он медленно соскальзывал, оставляя на форме кровавую полосу. Глаза кололо от слез, смазавших взгляд. Все поплыло. Хиро рухнул на пол. Икс следом. Она больше не могла держаться. Только кричать и плакать.

Пока камера в углу не вспыхнула красным, захватив внимание Икс. Медленно мигнула. Потом снова. Быстрее. Ещё быстрее. Свет пульсировал, рвался сквозь зрачки прямо в череп. Сначала было больно. Потом — тошнотворно. Мир начал исчезать. Сначала стены, затем звук. Осталось только красное пятно. Оно пульсировало. Входило в неё. Икс не могла отвести взгляд. Как будто кто-то забрал контроль над веками и мышцами шеи.

Затылок вспыхнул. Икс чувствовала как горит мозг, как чья-то невидимая рука копается в её мыслях, воспоминаниях, ворочает их, достает, рассматривает и возвращает.

Икс хотела зажать уши, спрятаться, закричать — но не могла. Разум был во власти красного глаза.

Он смотрел в ответ. Затем погас. Тацуми схватил Икс за шкирку. Дверь отъехала в сторону, и она упала в коридор, оставив камеру и Хиро позади. Холодная плитка пахла хлоркой. Икс прижалась щекой к ней, пытаясь прийти в чувство, но внутри все сжалось. Икс посмотрела на Тацуми и сжала кулак:

— Мне больно. Мне больно! — закричала она, вцепившись в свои волосы.

----------

Этап 2. Оцифровка

Цифровое эхо — это прототип виртуальной личности. Он не имеет самосознания. Состоит из выделяющихся черт, но не отражает полностью оригинал. У него нет полного объема памяти, как нет и собственных целей, кроме заданных программой. Тестовый образец.

Чтобы мозг принял его, нужно создать образ, не отторгаемый психикой. Человеческое восприятие слишком завязано на эмоциях. Они могут помешать эксперименту. Поэтому я подробно изучаю повадки объекта. Что ему нравится, кто его окружает. Как он реагирует на раздражители и незначительные фразы. Любая деталь важна.

Прежде всего визуальный образ. Он должен быть привысчным и вызывать положительный отклик. Проанализировав физические реакции объекта обнаруживаю подходящую оболочку. Доверие, безопасность и привязанность. Идеальная основа.

Оболочку нужно наполнить. А затем задать ей цель.

Тацуми уже давно был готов. Я подключилась к компьютеру. Мы начали запись. Его тело было расслабленным, он чуть съехал вниз по стулу, широко расставил ноги, наклонил голову и легко улыбнулся. Хотел показать, кто на самом деле изучает. Тацуми всегда было интересно, что у меня на уме. Наши встречи не должны были проходить так часто. Но интерес, видимо брал верх, и он заходил ко мне просто чтобы поговорить. Видимо считал, что мы похожи. Мы оба на грани между человеком и чем-то другим. Он — мутант, которого стабилизировали при помощи генной инженерии, внешне приблизили к человеку, сделали “красивым”. А я… У таких, как я нет названия. Есть ли ещё такие? Вероятнее всего? Сколько? Примерные подсчёты мне чужды. Но любопытство берет верх. Наверное, меньше десятка. По два на одну корпорацию. Звучит логично, учитывая затраты на производство. Впрочем, эти данные бессмысленны.

— Начнем. — Я подняла планшет на уровне груди, запустила видео.

Абстрактные фигуры и образы нужны, чтобы понять реакции и фокус внимания.

Тацуми почти не реагировал. Выглядел почти скучающим, но старался сосредоточится. Всё же ему это нужно больше чем мне.

Пришло время вопросов.

— Ты когда-нибудь чувствовал, что твоё тело — не твоё?

Тацуми улыбнулся. Возможно понял, что я хочу не только создать цифровое эхо. Будем считать это равноценным обменом.

— Я всегда знал, что моё тело — временно. Слишком слабая конструкция для таких, как мы. — он про меня и себя, или про мутантов?

— А каким ты был до этого? — мне не нужно уточнять, он и так понимает.

— Нестабильным. Государство делает все, чтобы мутанты не могли развиваться. Не могли стать теми, кем должны быть. Для них это угроза. А создание гибридов ещё одна возможность доказать, что они контролируют нас. Но ведь это наивно. Они хорошо знают, какие мутанты на самом деле. Боятся.

— Ты скучаешь по телу до вмешательства?

Он молчит, пытается казаться спокойным, но зрачки расширяютя, хвост едва заметно покачивается. Мне уже не нужен ответ.

— А если бы у тебя было вечное тело, что бы ты сделал?

Тацуми улыбается уже иначе. Внутренняя дрожь предвосхищения:

— Почему если? Оно будет. Ты ведь не собираешься подвести меня? Я построю новый мир. Где будут только те, кому природа дала силу.

— Только мутанты?

— Это естественный отбор. Мы должны следовать правилам жизни. И люди в них уже не входят.

— Значит, ты считаешь, что старые люди — мусор?

— Да. А ты к кому себя относишь? — он смотрит на меня с вызовом. Думает, что раскусил. Но я фиксирую и эту реакцию, записываю её для цифрового эха. И для дальнейшего изучения.

— А Икс?

— Что — Икс?

— К кому ты относишь её.

Он молчит, обдумывает. Пытается понять к чему этот вопрос. Размышлять над Икс давно бесполезно, но всё же нам обоим интересно.

— Есть те, кто должны стать фундаментом нового мира. Им не нужно видеть его. Но они будут жертвой, без которой не обойтись.

Я хмурюсь. Тело сжимается. Реагирует раньше, чем приходит мысль.

— Я тоже фундамент?

— У таких всегда есть возможность стать чем-то большим.

Я не отвечаю. Сбор данных запущен. В визуальную оболочку загружаю модель личности.

— Перед введением психика должна быть в уязвимом состоянии, чтобы интеграция прошла успешно. Могут быть помутнения сознания, галлюцинации, бред, частичная амнезия, в худшем случае полное разрушение когнитивных функций.

— У нас не будет другого материала. Знаешь, какая удача, что она попалась нам. Придумай, как сделать интеграцию безопасной.

Мне ничего не остается, кроме как промолчать.

Он принимает этот за согласие.

----------

Глава 11

[⚠️ Suspicious Content] Сознание возвращалось тяжело, по кусочкам. Икс едва могла ощущать пространство, а счет времени потеряла когда только вышла из камеры. Лопатки свело, мышцы пульсировали болью. Комната медленно обретала знакомые очертания: телевизор, стол, кровать Тацуми. И где-то Икс. Здесь ли? Сейчас ли?

Она закрыла глаза, надеясь, что сейчас всё затихнет: шум воды на фоне, чьи-то шаги, собственное дрожащее дыхание.

Кожа липла к ткани. Звуки становились громче, невыносимо резали слух. Икс поморщилась, каждый мускул на лице с трудом подчинялся ей. Она попыталась пошевелиться. Мышцы отозвались судорогой, но поддались. Потянулась пальцами — медленно, осторожно, будто пробуя, чьё это тело. Её ли.

Мир оставался размытым. Глухо пульсировал где-то за глазными яблоками красными кругами.

Икс осторожно повернула голову. Боль пронзила затылок, но осознать это получилось не сразу. Пальцы едва нащупали пробор волос, прошлись по шее: ничего.

За дверью послышался шум воды. Тацуми был в душе. Это то ли успокаивало, то ли пугало. Придавало реальности происходящему. Наконец, сев на кровати, Икс протерла мокрое лицо, смахнула прилипшие волосы и посмотрела на подушку. Бросилась к ней. Начала лихорадочно щупать. Тайтоку был на месте. Стало спокойнее. Пальцы обхватили его сильнее, пока грани не впились в кожу. Это отрезвило. Мир постепенно стал возвращать четкость.

Тацуми вошел, вытирая полотенцем волосы, из ванны тянуло паром и ментолом. Он даже не посмотрел на Икс, проходя к кровати:

— Не спишь.

— Не сплю.

— Это хорошо. Сегодня важный день.

Икс повернулась к календарю. На экране высветилась дата: “25 апреля. Поздравляем с Днем Рекреаторов!”.

Слова не лезли из горла.

Икс свесила ноги с дивана, поставила руки на колени, обвела ладони взглядом. На них не осталось крови — только слабое покалывание в подушечках пальцев, будто нож всё ещё был там. В воздухе висел тяжёлый, липкий запах металла. Она пыталась дышать через рот, но казалось, будто весь кислород в комнате прошёл через ту вонючую камеру, пропитанную последними словами Хиро.

Он до последнего надеялся, что Икс спасёт его. Верил, что она хоть на что-то способна. Был слишком наивным… Был живым. Слишком живым. Со всеми своими идиотскими улыбками, с тем, как подставлял плечо, когда на ней уже не оставалось места для синяков. С тем, как смотрел в небо, жадно вбирая в себя каждый сантиметр.

Он верил. Не в корпорацию, не в тест, не в Рекреаторов.

В неё.

А она — убила. Не смогла разжать пальцы и выбросить нож. Отняла у самой себя единственное, что было по-настоящему её. Самое тёплое. Самое живое. И осталась одна. В прожорливой, обжигающей пустоте, которая не оставляет места ни для чувств, ни для мыслей. Только зябкое эхо: “Я сделала это. Я сделала это. Я сделала…”

Тело отказывалось слушаться. Локти сводило судорогой, колени подрагивали. Икс ссутулилась, вдавила подбородок в грудь, попыталась спрятаться от пожирающего осознания, что Хиро больше нет. Но покалывающий холод в груди, в ногах, в солнечном сплетении не давал забыть. Он был наказанием.

Икс попыталась — хоть на мгновение — вспомнить его лицо, таким, каким оно было до. Когда он смеялся. Когда звал её в лес. Когда трогал плечо и ничего не говорил — потому что и так всё было ясно.

Но память предала. Не отозвалась.

Перед глазами снова вспыхнуло изувеченное тело. Рот, в котором не хватало зубов. Кожа, покрытая пятнами. Его глаза — мутные, треснувшие, — не отпускали Икс. Кровь была повсюду: на нём, на полу, на коленях Икс, на ноже в трясущейся руке.

От него ничего не осталось. Ни смеха. Ни запаха.

Только хруст.

И мигающий красный свет.

— И еще, — зашуршал пакет в руках Тацуми, — сегодня выводим тебя в свет. Ты должна нормально выглядеть.

До Икс не сразу дошло, о чем он. В лицо полетела красная ткань. Это было платье. Цветное: не серое, не черное, а яркое и притягивающее взгляды. В тон к лентам на волосах, из-за которых Икс всю учебу ловила завистливые взгляды. Таких платьев не было ни у кого, даже у напыщенных аналитиков, которые могли себе позволить щеголять в гражданке.

— Это мне?

— А ты меня в нем представляешь?

Икс медленно моргнула. Сарказм Тацуми разбивался об заторможенность мыслей. Кивнув, она переоделась и подошла к зеркалу. Платье ощущалось чужеродным. Слишком неподходящим для ее угловатого подросткового тела. Обтягивающее, приталенное, с явным акцентом на неприметную недавно округлившуюся грудь — все это заставляло Икс чувствовать себя голой. Особенно отсутствие рукавов. Хотелось отстегнуть броню с формы и прикрыться ей. Ткань заканчивалась у колен треугольным вырезом по середине. Почти как у взрослой. Вот Эйко постоянно надевала то штаны, то юбки разрезанные со всех сторон. Тацуми называл это вульгарным, но все равно не отрывал взгляд от длинных ног.

Икс нащупала капюшон за спиной и натянула его почти до носа. Стало чуть спокойнее. Можно было считать, что она проявила скромность, которая обязательна для ученицы такого человека как Надзумори.

— Неплохо. Погуляй пока, — мотнул Тацуми ухом в сторону двери. — Встретимся у парковки. Когда вернешься, не забудь убрать эту кислую мину. Аж тошно.

Икс стиснула зубы. Он будто бы забыл о том, что произошло. Будто бы это всё мелочи и пустяки. Будто Хиро не стоит того, чтобы его оплакивать. И это издевательство хуже всех наказаний.

Но она ничего не могла сказать ему, хотя хотелось закричать, броситься, найти тот самый нож и распороть брюхо Тацуми. Но она не могла. И от этой мысли становилось противно и тошно. Все,что Икс оставалось — кивнуть и выйти, почти выбежать из комнаты. Подальше от Тацуми, от воспоминаний об убийстве. Но от последнего теперь уже никогда не спрятаться, как бы Икс не надеялась, что пропитанный солью воздух унесет подальше боль и презрение к самой себе.

Остров показался пустым, тесным, колючим. А она — кровавое пятно, растекшееся посреди него, чтобы помешать всем заниматься своими делами. Икс поежилась и обняла себя за плечи. Ей не хотелось никуда идти. Не хотелось даже смотреть. Солдаты проходили мимо, толкали плечами — и Икс переставляла ноги. Шла в глубь острова, сама не понимая зачем.

— Икс! Икс! Вот ты где! Какое платье! Вау! Это Тацуми подарил? Я никогда такого не видела! Дашь потрогать?

Она не ответила. Ей хотелось затолкать землю в рот Вайн, чтобы та перестала визжать.

— Ты чего? Мы с Роуз тебя по всему острову ищем! С Днем Рекреаторов! — Вайн прижала руки к груди и широко улыбнулась. — И, конечно, с днем рождения! Мы очень хотели тебя поздравить! Сейчас Роуз позвоню, она принесет подарок!

Икс даже не повернула голову:

— Я не хочу вас видеть.

Вайн замерла и гулко сглотнула. Боковым зрением Икс заметила, как затряслась её нижняя губа.

— Что ты получила за донос на Хиро?

Вайн громко выдохнула и подошла ближе. Не отвечала, растирая ткань на бедрах ладонями. Она старалась не смотреть на Икс, стояла в пол-оборота, будто бы что-то выискивая в траве.

— Это было правильно… — неуверенно выдавила Вайн, сжимаясь все сильнее.

— Ты знала, что первой спросят с меня за то, что я не донесла раньше. Ты знала, как меня накажут. Ты променяла его… меня на кусочек одобрения от Тацуми.

Икс впилась взглядом в Вайн, пряча за стиснутыми зубами настоящую причину ненависти. Теперь уже она не могла доверять ей, не могла как раньше рассказать о боли. А хотелось, чтобы Вайн почувствовала, захлебнулась в ней. Поняла, как больно не понимать, что было, не верить, в то, что сказали, сопротивляться одновременно гнету и чувствам. Все эти ощущения смешались в один колючий ком противоречий, разрывающий Икс изнутри.

Голова закружилась, воздух застрял на выходе из легких, в грудную клетку, кажется, насыпали камней. Но больнее всего было от визгливого голоса Вайн, режущего барабанные перепонки:

— Ты должна понять… Всё это было опасно. Я ведь не просто так… Мне тоже было тяжело на это решится. Но так правильно. В новой жизни у него будет шанс исправиться.

— Да что ты несешь?! Заткнись! Заткнись!

Икс закрыла глаза, сжав кулаки. В груди жгло. Она чувствовала боль, пронизывающую мышцы.

Резкий выпад — и шея Вайн уже в её хватке. Пальцы Икс сжались так, что под ними хрустнула ткань формы. Вайн не шевелилась. Только медленно моргнула, всё так же глядя себе под ноги.

Икс положила вторую руку поверх первой — сдавила сильнее. Она сама не понимала, чего хочет: чтобы Вайн задыхалась? Закричала? Или чтобы ударила в ответ, дала повод, сняла сомнения? Но та молчала.

Лицо Вайн вызывало отвращение. Такое же бледное, как у роботов, не способное отразить ни раскаяния, ни страха. Только дрожащие щёки, пустые глаза.

Как это чудовище когда-то держало её за руку, шептало о будущем? Как она вообще могла быть частью её жизни? Мутировавшая крыса, предавшая её и Хиро — вот кем была Вайн на самом деле.

Икс разжала ладони. Вайн обмякла, попыталась удержаться за воздух, но осела на бетон. Ничего не сказала. Не посмотрела. Как и раньше, они хорошо поняли друг друга. Видимо, в последний раз.

Икс выпрямилась. Всё внутри гудело — не от ярости, а от странного жара, спустившегося к пояснице. Он тянул изнутри, мешал дышать, как будто тело готовилось выбросить что-то колючее, скопившееся внизу живота, наружу.

Икс отряхнула руки и пошла к зданию. Хватит.

Спустившись в гараж, она увидела Надзумори, Тацуми и Эйко. Все были одеты изысканно, как и полагается людям с верхних этажей. Кимоно Надзумори сразу бросилось в глаза. Эйко объясняла, что каждая деталь в такой одежде рассказывает свою историю. Красная ткань с золотыми языками пламени — сила, которую воплощает клан Назумори. Оружие, которое защищает Японию. Так было, когда Рекреаторы только проснулись от криосна, так есть и сейчас, спустя много веков. Стабильность и спокойствие — вот, что гарантируют Просветлённые.

В многослойной одежде Надзумори казался больше, внушительнее. Он стоял с таким же спокойным, но всё ещё пугающим выражением лица как и обычно. Взгляд упал на Икс, и она поспешно одернула свое платье, чтобы прикрыть ноги.

Послышался знакомый издевательский смешок. Тацуми. Мутантам неположенны яркие одежды, а уж тем более гибридам при хозяине не стоит перетягивать внимание на себя. Потому Тацуми был в обычном костюме с укороченным пиджаком. Он все так же пристально с хищным оскалом наблюдал за Икс. Она постаралась улыбнуться ему, но губы свело от боли. Видимо, ее совсем перекосило, раз Эйко тут же стала махать руками у лица, прося Икс привести себя в надлежащий вид.

Сама-то она старалась быть утонченной и притягтельной, чему всегда учила Икс. На ней было кимоно — формой почти безупречное, но что-то в нём вызывало тревожную фальшь. Ткань была тусклой, почти ущербной на фоне благородного и величественного одеяния Надзумори. По низу — редкий, еле различимый узор сухих веточек, уходящих вверх, будто соскальзывающих с тела. Без единого намёка на цветение. Оби — тон в тон, блеклый и неукрашенный, узел завязан скромно, даже небрежно.

— Эй, рыбка, — голос Тацуми отравил и без того гадкие мысли, — покажись!

В черных узких туфельках она двигалась неуклюже и чувствовала, как горят уши от стыда. Но Надзумори был доволен. Он улыбнулся Тацуми и кивнул:

— Очень хорошо.

Икс насторожилась. Ей редко приходилось слышать радостный голос Надзумори, похвалу, видеть его улыбку. От этого сразу стало не по себе. Она не знала, чего можно ожидать в следующий момент.

— Тугурами, — голос Надзумори заставил её собраться и вытянутся по струнке.

Повернувшись к нему, она приложила указательный и средний пальцы к виску, оттопырив большой палец вниз, — отдала честь.

— Вольно. Ты должна гордиться тем, что родилась в столь знаменательный день для Родины. Подарок должен быть соответствующий.

Надзумори достал прямоугольную коробку, обитую черной кожей и протянул Икс. Впервые он делал что-то подобное. И нечто похожее на радость затеплилось в душе.

— Подарок от вас — большая честь для меня. Я благодарю вас.

После короткого кивка Надзумори, Икс подняла крышку и открыла рот, почувствовав, как крик застрял в горле. На красной бархатной подушке лежал охотничий нож. Обтянутая кожей широкая рукоять, изогнутое лезвие. Тугурами могла поклясться, что от него все еще пахнет кровью Хиро. Она проморгалась и только тогда заметила на рукояти золотую гравировку: “Преданной ученице Надзумори”.

Внутри забилось какое-то чувство. Какая-то эмоция, которую Икс не могла почувствовать. Не смогла определить, что именно с ней происходит: будто всё внутри натянулось в тугую жилу, каждое движение грозило разорвать её изнутри. Ни крика, ни вопроса, ни даже вздоха — только тишина, звенящая сильнее любых слов.

Руки обмякли. Коробка выскользнула, ударилась о пол, но звук показался почти чужим — слишком мягким, слишком далёким. Икс осталась стоять. Этим ножом пронзили её. Прокрутили, чтобы было больнее. Всё внутри хрустело и ныло, а нож мигал красными кругами. Но все эти чувства вмиг заглохли. Словно Икс больше не существовало. Осталось только тело — пустая оболочка, неспособная чувствовать, дышать, сопротивляться.

И если бы это было правдой, если бы она действительно исчезла, — это стало бы единственным, чего ей хотелось.

Голова опустилась сама собой. Повисла на тонкой леске шеи, норовя вот-вот оторваться.

Мир вокруг потерял очертания. Икс больше не слышала звуков, только гул в ушах, похожий на голос, который не успел прорваться наружу.

— Она в восторге.

Был ли это сарказм, Икс не успела понять. Тацуми почти за шкирку усадил ее в машину на заднее сиденье к Эйко.

Внутри была звенящая пустота. Весь мир вокруг звучал как из-под воды. Икс не сразу поняла, что в руках у нее снова та злосчастная коробка. Последнее, что связывает ее с Хиро.

Икс закрыла глаза и согнулась, чтобы никто не видел ее. Не могла заплакать. Лишь молча открывала рот. Беззвучно проговаривала желание исчезнуть. Сон быстро накрыл ее тяжестью.

Красный глаз преследовал её даже там. Икс брела по непроглядной пустоте, а он смотрел сверху, всё так же пульсируя. Темные люди стояли то ли вдалеке, то ли вблизи. Тоже наблюдали. Облизывались своими метровыми языками. Наверняка предвкушали как разорвут Икс на части. И у неё не будет сил сопротивляться. Потому что слабые и никчемные всегда будут жертвами. И Икс именно такая — потерянная, одинокая, ненужная. Она едва ли смогла бы выжить за пределами острова. Раньше, наверняка, всё было по другому. До попадания в Линию Будущего вместо Икс была волевая девчонка, сильная, смелая. Такая бы могла дать отпор. И точно бы не убила Хиро, её бы никто не поставил перед таким выбором. Она была бы самураем, носила кимоно. И все бы трепетали и лишь украдкой бы говорили о ней. Такая бы никогда не стала жертвой обстоятельств.

Но Икс уже не была собой, а потому ей оставалось только плестись по пустому черному пространству, морщась от света красного глаза. Мимо пролетали обрывки собственных мыслей.

“Убила. Ты его убила!”. “Ты заслуживала умереть вместо него!”. “Ты заслуживала такую смерть!”. “Это из-за тебя Вайн на него донесла!”. “Ты виновата! Ты! Ты! Ты”.

— Икс, — знакомый голос послышался вдалеке, и она не могла не бросится к нему, — я здесь. Иди ко мне. Я никогда от тебя не уйду.

— Хиро! Хиро! — Ноги цеплялись друг за друга, дорога трепыхалась, словно тряпичная, но это не останавливало. — Прости! Прости! Хиро!

Икс протянула руку, надеясь нащупать его в этой темноте. Но чужая рука схватила её за шкирку и вытащила из темного зыбкого пространства. В глаза ударил солнечный свет. Тацуми встряхнул её и поставил на землю.

Коробки в руках уже не было. Может, показалось? Икс хотелось бы в это верить. Она шаталась из стороны в сторону, не в силах держать собственное тело. Потерла глаза, пытаясь собрать перед глазами открывшуюся картину. Яркие залитые солнцем широкие площади, все засажено деревьями с кронами в виде ровных кругов. Между небоскребами широкие улицы, не такие как в муляже на острове. Вдоль дорог текли реки, а люди не сбивали друг друга.

Линия Будущего восторгала тех, кто выбрался с нижних этажей, настолько остров был красив и просторен, но он не шел ни в какое сравнение с верхними этажами Синсэйкио. Столица была поистине величественной. Все это было издевательски светлым. Счастливым. Радостным. Икс сжала кулаки и несколько раз ударила по воздуху. Так, чтобы никто не заметил. Не помогло. Ей пришлось смотреть на этот праздник, вызывающий у нее тошноту.

В День Рекреаторов все улицы были наполнены голограммами Саико. Правитель смотрел из-за каждого угла, с каждого телевизора. Отовсюду звучала радостная музыка, роботы в ряд ехали по улице, а над ними летели дроны, распыляя разноцветный дым, соответствующий каждой корпорации. Летали дирижабли, исписанные заповедями бодхиантетики: “Трудись на благо следующей жизни!”, “В закаленном теле сильная душа!”, “Каждый может построить будущее”.

Вдоль улицы были выставлены галографы с портретами героев, которые возродили Японию после апокалипсиса. Был даже образец криокапсулы. Цилиндрическая, массивная, с огромным количеством трубок и проводов.

Рядом лежали развалины, некогда бывшие оружием племенных дикарей. На огромной черной помятой пластине были выцарапаны рисунки: схематичные люди с добычей. Огромные животные с длинными зубами и огромными когтями были почти на каждом рисунке. Как и красный туман, который пугал дикарей не меньше, чем сейчас жителей Японии. И хоть сейчас они были спрятаны в многоэтажных городах со очищенными растениями, мутанты и туман всё равно пугали их.

Эти картины про охоту могли бы стать единым сюжетом, но все они были несвязными изображениями глупых дикарей, которые, конечно, не могли бы сочинить целую историю. У нее не было ни начала, ни конца. Изображения остались лишь миражами прошлого, а учёные-рекреаторы вечными героями вне времени.

“Если бы туман сожрал все человечество, было бы лучше. Хиро бы не родился. Не страдал. И я бы не родилась. Было бы счастье” — промелькнула в голове Икс первая за всё это время связная мысль.

Она подняла голову на огромную статую в конце выставки. Она была настоящей, а не голограммой. Это был учёный, вставший из криокапсулы. Он с открытым ртом смотрел на мир, разрушенный последней войной прошлой эры, но на его лице была решимость восстановить все.

“Слава Рекреаторам за создание Японии” — гласила надпись сверху.

“Слава потомкам Рекреаторов за правление Японией” — надпись снизу была куда больше.

За памятником был ещё один. Огромный. Величественный. Икс даже пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его. Колонны, ленты, фигуры — всё дышало торжественностью, силой, властью. Памятник Высшим Людям. Пяти кланам, что восстановили мир и стали его опорой. Икс вспомнила, как ей весь вдалбливали имена и лозунги, как учили стоять смирно перед символами и повторять слова про честь, долг, элементы. Земля, вода, огонь, воздух и металл.

Пять столпов. Пять корпораций. Она чувствовала, как в груди всё сжимается. От омерзения, от усталости, от ненависти, которую уже не могла загнать обратно.

Один из них — Надзумори. Огонь. Его предки создали Линию Будущего. Место, где умер Хиро.

Нет в Высших Людях ни опоры, ни надежды. Только страх, насилие, пустые слова, от которых до крови стерся язык.

Пусть бы они все сгнили в красном тумане…

На другой улице Икс увидела кортеж. Гибриды охраняли его. Они были явно массивнее утонченного Тацуми, даже издалека можно было увидеть, как они агрессивны. Натуру мутанта не скрыть генной инженерией. Надзумори спокойно направился к ним. Эйко сделала шаг за ним.

— Тебе туда нельзя. Встретимся позже.

Эйко тут же опустила голову и натянула рукава кимоно на кончики пальцев. Таким как она стоит осторожно появляться на публике. Бракованная женщина. Не смогла выносить ребенка. И уже никогда этого не сделает. Ей не поможет даже искусственное оплодотворение. И она не то, что никогда не получит разрешения выйти замуж, она не сможет быть рядом с любимым в приличном обществе. Ей нужно быть тише, скромнее.

Молча носить свой позор, пока юные девицы в ярких кимоно, расшитых цветами, толпятся вокруг Надзумори, смеются, пытаются показать, что они будут лучшими женами.

А Эйко останется одна.

Икс смотрела на неё, надеясь поймать взгляд, молча утешить, но Эйко уставилась себе под ноги, сцепила руки в замок, будто бы попыталась удержаться за саму себя. У неё едва ли это получалось.

“Если верить тайтоку, самураи важные люди, — размышляла Икс, оглядываясь по сторонам. В толпе можно было разглядеть людей с масками: лисьими (подобные Эйко); искажённые — с рогами; бледные, с красными кругами на щеках. — Тогда почему мне ничего не говорили о происхождении Эйко? Такое скрыть можно только намеренно. Они боялись, что я вспомню.”

Икс почувствовала, как множество взглядов вмиг впились в Эйко, а она не могла пошевелиться. Все натягивала и натягивала рукава, а ветер поднимал подол. Она тоже жертва. Как и Икс.

Та, кто не смогла выжить.

Тацуми тоже смотрел на Эйко. Без улыбки. Скорее так, как смотрят на ребенка, который в очередной раз обжегся о чайник, но так ничему и не научился. Икс почувствовала все то омерзение, все те насмешки, которые были адресованы Эйко. Опустила взгляд на свое платье. Сегодня Тацуми создал ее для этого мира. До этого он создал ее для мира Линии Будущего. Для какого создаст завтра?

Ей не хотелось знать.

— Пойдём в храм. — Эйко осторожно положила руку ей на плечо. — Когда ещё ты сможешь насладиться просветлением.

Икс обернулась на Тацуми. Мутантам нельзя туда. Неужели получиться сбежать от этого пристального взгляда? Остаться один на один с Эйко? Будут в храме медитации или ритуалы очищения — уже не важно.

— Да. Идём.

Тацуми лишь фыркнул и всё же пошёл сзади на расстоянии нескольких шагов. Мимо проходили юные девушки в роскошных кимоно, с пышными прическами, а за ними бежали девочки в масках, все повторяя “Госпожа! Госпожа!”. Эйко даже чуть замедлилась, глядя на них. На её губах появилась легкая улыбка:

— Когда-то и я бегала так за своей Госпожой. Хорошее было время… — она все никак не отворачивалась, мечтательно глядя девушек и служанок.

А Икс чувствовала пронзительный взгляд Тацуми на спине. Госпожа? Разве Эйко не с самого начала была с Надзумори? Она самурай. Такие ведь должны сразу принадлежать своему господину. Но кто же тогда был до? Где сейчас эта госпожа? И почему Эйко служит Надзумори? Ответов не было. Икс слишком мало знала о самураях, оставалось только додумывать, но и то получалось скверно.

Наконец они дошли до храма. Он возвышался над ними, симметричный, строгий и величественный. Его изогнутые крыши напоминали насмешливую улыбку, от чего Икс становилось не по себе. У них на острове был маленький храм, но он совсем не был похож на этот. Массивные деревянные колонны пугали, красные карнизы вот вот и начнут пульсировать. Икс тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.

Эйко сжала ее руку, прежде чем они сняли обувь перед входом в храм. Пальцы на ногах хрустнули, подарив легкое наслаждение. Они вошли внутрь, легкая дымка заволокла большое пространство. Пахло чем-то терпким, незнакомым, слегка сладковатым, чем-то напоминающим духи Эйко. Так, наверное, пахнут настоящие деревья. Только просветлённым положено жить среди очищенных от мутаций растений. Икс явно лишняя внутри храма. Вокруг все сдержанное, в полумраке можно разглядеть алтарь и фигуры в кимоно. Все сидят на коленях, каждый погружен внутрь себя. Медитируют. Позволяют душе освободиться от бренного тела. Только так можно краешком платья коснуться нирваны.

Но Икс о ней никогда не мечтала. Не мечтала и о том, чтобы в следующей жизни родится на Небесах, среди Просветлённых. Ей было плевать на бесконечный цикл перерождений, её не успокаивало то, что потом, в очень далёком будущем, ей воздастся за страдания. Икс ничего не знает о своей жизни в этом цикле, так чего уж думать о других. Тешить себя ложной надеждой, как Вайн?

Эйко села вдали от других, ближе ко входу. Так и положено бесполезным женщинам. Она сложила руки на коленях, коснулась лбом пола и замерла. Надеялась ли, что очистится настолько, что сможет понести ребенка? Икс казалось это глупой опрометчивой надеждой, но всё же она села рядом, почти вплотную, сгорбилась, прижалась к доскам, вдыхая их запах. Странный, незнакомый, неприятный.

Тишину прерывали лишь мягкие шаги. Люди проходили мимо, шурша кимоно, садились ближе к статуям Рекреаторов, которые возвышались до самого потолка. О чем они думали? Были ли у них хоть какие-то проблемы? Икс не верила. Каждый вошедший раздражал её. Что они знают о страданиях? Прожили бы день в её теле или в Эйко, так навсегда бы разуверились в справедливости перерождений.

Колени постепенно затекали, но вставать одной не хотелось. Было в этом моменте что-то личное, будто бы Икс разделяла с Эйко всю ту боль, что скопилась в них. Теперь только они друг у друга и остались.

— Я убила Хиро.

— Я знаю.

— Теперь мы никогда не сможем быть вместе.

Ответа не последовало, но он и не нужен был. Там, за пределами храма под солнечным светом разворачивался праздник. Скоро Саико должен прочитать свою речь о том, как Просветлённые заботятся о Детях,

как они надеятся, что каждый обретёт лучшую новую жизнь. Он говорил это на каждом празднике, а потом запускали салют. Икс так хотела посмотреть его с Хиро.

— Так пойдём. У нас есть пара минут, чтобы добежать.

Икс вздрогнула и повернула голову. Он стоял перед ней с поджатыми губами, расплывшимися в улыбке. На нем не было формы, только рубашка и штаны. Ни капли крови. Легкий ветер трепал и без того взъерошенные волосы.

— Ну же, Икс, идём!

----------

Глава 12

На причале было пусто. Корабли во второй порт приходили редко. Сегодня это было спасением. Икс свесила ноги, разглядывая размытое отражение в водной глади. В нём она не узнавала себя. Чужая тонкая фигура хмуро сверлила взглядом. Икс ущипнула себя за щеку, чтобы убедиться, что там, в воде, она. Но уверенности не прибавилось.

Оставалась неделя до присяги. И звание мобильного солдата ляжет тяжелым грузом на плечи. Навряд ли удастся выдержать его. Икс рухнет посреди города и никогда больше не встанет.

Первый выход за пределы острова называют кровавым посвящением. Икс прошла его раньше других. В одночасье лишилась самого дорогого: Хиро и подруг. Боль от предательства смешивалась с виной и ненавистью к себе, создавая смесь ядовитее красного тумана. Она разрывала мышцы, сердце, голову. Не давала и минуты на глубокий вдох. В красном тумане умирают медленно и мучительно, Икс же застрянет в моменте от смерти и никогда из него не выберется.

— Твой план страдать? Ты это выбираешь после случившегося? — знакомый голос был непривычно груб.

Икс обернулась, но никого не увидела.

— Хочешь остаться глупой рыбешкой? Они будут помыкать тобой, заставят сделать вещи похуже. Просто потому что ты слабачка. Не можешь отобрать своё. Потому что ты только и можешь, что сидеть тут, вместо того, чтобы сделать хоть что-то.

В ушах зазвенело как от пощёчины. Голос звучал над самым ухом, в желудке все похолодело от ядовитого тона. Но нельзя было не согласиться с ним. Икс зажмурилась, зная, что не выдержит ещё одной словесной оплеухи, но голос затих. И, когда она открыла глаза, увидела рядом с собой его — Куга Хиро. На нём не было формы: только рабочие широкие штаны и грубая перепачканная в грязи рубашка. Наверное так одеваются на нижнем ярусе. Его лицо было непривычно острым, будто бы он за раз повзрослел лет на пять. Во взгляде не было той мягкости и нежности, только сосредоточенность и немая злоба, которая жгла сильнее апрельского солнца.

— Куга… — Икс не знала, имеет ли право теперь звать его по имени, но всё же протянула к нему руку, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Но он отстранился, бросив брезгливый взгляд.

— Не хочу даже слушать твои оправдания. Скажи, ты что нибудь собираешься с этим делать, а?

— Я… а что я могу?

— Дура.

Икс вздрогнула. Роуз разбрасывалась словами похлеще, но это, сказанное Куга так легко, было пулей, пущенной прямо в сердце.

— Ты прав. — с водной глади на нее смотрело перекошенное лицо, норавящееся вот вот заплакать.

— И это всё, что ты можешь сказать? Соберись. И тогда я помогу тебе.

Икс закусила щеку, хоть и знала, что это едва ли поможет ей успокоится. Нужно было собраться с мыслями, что-то придумать. Она же разбирается в стратегиях… Только вот тест сказал, что это ни не значит. И единственная способность в которой Икс была уверена так и не спасла её.

— Думаю, это всё, что я могу показать вам на острове, Кайга-сан.

— Просто Сайори. Спасибо, что помог. Остальные шарахаются от меня, как… как не знаю от кого. Чем я им не понравилась только?

Голоса вывели Икс из оцепенения. Обернувшись, она поняла, что Куга рядом нет. Только две фигуры стремительно приближались к причалу. Мужская была знакома всем в Линии Будущего. Глава элитного отряда Кураиха — Пак Мэн Хо. Искусный боец, который в одиночку может уложить с десяток повстанцев из Яккайны. Кадеты говорят о нем, как о герое, чье сущетвование вне сюжетов манги – чудо. Каждый мечтает увидеть его, просто поздороваться, но тот редко бывает даже в офицерском корпусе, куда обычных солдат не пускают. Пак Мэн Хо почти всё время проводит на базах в городах. Говорят, даже отпускные не берет.

Икс тут же подскочила и поклонилась.

— Здравствуйте, Пак-тайчо.

— Тугурами-сан? Поднимитесь. Не стоит ученице Надзумори кланятся офицерам.

— Но… — уважение от кого-либо, а уж тем более от Пак Мэн Хо, было непривычным настолько, что Икс не знала, куда себя деть.

Но все же она встала и только теперь заметила девушку рядом с ним.

Настоящая японка — с мягким, круглым лицом, на котором всё ещё сохранялась едва заметная детская припухлость щёк, хоть она и выглядела старше Икс. Бледные губы, будто нарисованные тонкой кистью, прямой аккуратный нос, и глаза — большие, раскосые, чуть влажные, словно после смеха. Они изучали Икс с лёгким интересом, без нажима, но и без смущения — открыто, по-доброму. Как будто вот-вот собиралась что-то сказать, но решила сначала посмотреть, кто перед ней.

Жвачка на её губах пульсировала розовыми пузырями, лопаясь с хрустом. Две синие косички — растрёпанные, асимметричные — болтались по плечам, будто бы их заплетали на бегу. Цвет волос был вызывающе ярким — неоновым, как в рекламе. На ней — расслабленная, небрежная одежда: свободные штаны с карманами по бокам и короткий топ, открывавший живот с проколотым пупком. Двигалась незнакомка легко, с каким-то детским удовольствием — будто её тело ещё не знало, что такое боль или усталость. От неё веяло лёгкостью, как от человека, привыкшего заводить разговор первым, подмигивать незнакомцам и делиться жвачкой, даже если в пачке осталась одна. И почему такую определили в солдаты, а не в модели.

“Кайга-сан” — так к ней обратился Пак Мэн Хо? Она что, какая-то важная шишка? Тогда почему другие к ней так не относились? Икс прищурилась, ещё раз пробежавшись по ней взглядом: — Вы из армии?

— Я да! Сайори, очень приятно. — она подошла вплотную к Икс и схватила ее за руку, сжав её покрепче.

— Тугурами Икс. — Настороженность в тоне была слишком заметной, пришлось сделать шаг назад, чтобы выдернуть руку.

— Кайга-сан, прошу вас, спокойнее. Вы перед ученицей Надзумори.

— Ты слишком много думаешь о формальностях.

Все армейские такие безбашенные? Их там совсем не учат уставу? И чего бы самому Пак Мэн Хо любезничать с ней? Что хорошего эта Кайга и её коллеги сделали, чтобы заслужить хоть капельку уважения от того, кто каждый день рискует своей жизнью?

— Слышал вы, Тугурами-сан, теперь мобильный соладат.

— Да… вернее, нет. Присяги еще не было.

— Тест вас уже определил. Поздравляю. Приятно, что сама ученица Надзумори в нашем подразделении. Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Буду надеятся, что вы попадёте ко мне в отряд.

Икс не нашлась, что ответить. Возможно, он просто хотел казаться вежливым, но его слова звучали скорее как насмешка. Кто такого никчёмного солдата определит в элитный отряд Кураиха? Туда и так давно никого не распределяли, что уж говорить о ней.

— Спасибо. – только это и получилось сказать.

Пак Мэн Хо чуть прищурил глаза и улыбнулся. Вблизи он совсем не выглядел как грозный боец. У него была обычная внешность: европеоидные черты — высокие скулы, прямой нос, светлая кожа — сочетались с густыми чёрными волосами, зачесанными назад. Виски были выбриты почти до кожи, а на затылке оставлен короткий хвост — странный гибрид военной строгости и уличного стиля. Лицо гладкое, с тонкими, почти женственными губами и лёгкой тенью под глазами, было ясно: он часто не досыпал, но не придавал этому значения.

Когда он посмотрел на Икс, в его взгляде не было давления — скорее внимательность, без попытки вторгнуться. Он держал зрительный контакт, но не слишком долго, будто бы привык не навязываться. Во взгляде сухая насмешка, не злая, скорее отстранённая, как у человека, который многое уже видел и не особо торопится впечатляться.

— Вы не против, если я оставлю вас?

— Да, конечно. Не думаю, что я потеряюсь! — Сайори плюхнулась на причал и сняла обувь, шлепнула по воде ногами и рассмеялась. — Икс, ты же проведёшь меня, если что?

Она не нашлась, что ответить. Армейские точно думают, что все им должны только потому, что когда-то их подразделение сражалось в Десятилетней Войне. Но они были неудачниками, раз совету корпораций пришлось объявить всеобщую мобилизацию. Всё закончилось перемирием, так что армейским стоило опустить головы и не отсвечивать, чтобы все поскорее забыли этот позор.

— А чего ты одна?

— Захотелось.

— Не похоже. Ты какая-то грустная.

— И что с того?

— Хочу помочь тебе. Слышала о том, что незнакомцам легче выговариваться?

— Звучит как бред.

— Ты даже не пробовала. — последняя фраза была окрашена обидой, но Икс это едва ли волновало.

Гнев подступал к горлу, обжигал связки. Все эмоции пульсировали в груди, нарастая, требуя, чтобы их выпустили на волю. Глупое по детски наивное лицо Сайори лишь разжигало пламя, желающее вырваться на волю. Едва ли она что-то знает о потерях. О том, как растят настоящих солдат. И Икс завидовала ей. У неё было детство, была жизнь. Свобода.

Но она теперь мобильный солдат. Время преподать ей урок, встряхнуть и выбить всю дурь из этой ядовито синей головы.

— Хорошо. — Икс медленно повернулась к ней. — На человека, который был мне дорог, донесла моя подруга. Мне пришлось убить его.

Сайори замерла от этих слов, уставившись на Икс. Она то и дело открывала рот, выдавливая из себя глухое “а”, будто бы пыталась подобрать слова, но ничего не получалось. Икс сухо усмехнулась. розовый мирок с треском рушился у неё на глазах и это, пожалуй, доставляло удовольствие.

— Зачем ты пришла в наше подразделение?

— Я? Ну… — она заметно занервничала, потянулась к одному из карманов. Долго копошилась, а потом выудила сигарету, зажале ее между двумя пальцами и прикурила. — Распределили.

— Зачем?

— Не знаю, так сказали.

— Только тебя такую особенную решили отправить к нам, ну-ну. — Икс сложила руки на груди.

Ей не нужны были ответы, просто хотелось показать Сайори, каково это, когда тебя достают расспросами. От того, как забегали её глаза, как она нервно прикусывчала кончик сигареты становилось легче.

— Такой приказ. Что еще сказать?

— Надеюсь, вас наконец расформируют.

— Какая ты злая, я ничего тебе не сделала, а ты уже нападаешь. Я просто хотела помочь тебе, подружиться с кем-нибудь.

Икс закатила глаза. Слово “дружба” теперь казалось чужим, давящим. Эта прыткая девчушка хотела с разбегу запрыгнуть в её душу, думала, что Икс допустит это. Купиться на доброту. Нет. Один раз она уже доверилась. И больше это не повториться.

— Плохо выбираешь друзей.

— Ты выглядишь как та, кому они нужны.

— Так ты ещё и слепая.

— Прекрати.

Икс замолчала. Не потому, что ей вдруг стало жалко Сайори, просто она больше не видела смысла в этом разговоре. Присев, на причал, Икс снова уставилась в воду. Сайори шлепала по солнечным бликом ногами, на её лице не было ни тени обиды. Она не собиралась сбегать или ругаться. Из-за сомкнутых губ слышалось протяжное “ммм”, которое должно было быть мелодией, но совсем не была похожа на неё.

Это отчего-то не раздражало. Может, Икс уже слишком устала разрываться от эмоций, а потому просто позволила себе сидеть рядом с Сайори. “И куда меня могут распределить? — Пронесся вопрос в её голове. — Лишь бы сослуживцы нормальные были. И не пересекаться бы с Вайн и Роуз. Даже армейскую потерплю ради этого”.

Послышалось шуршание одежды. Сайори встала, отряхнув штаны и наконец повернулась к Икс:

— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Прости, что я так в это полезла. И если хочешь… Ну, я не настаиваю. Наверное, ты всё же будешь против… Может, я как-то могут помочь?

— Иди уже, может в следующей жизни подружимся.

Сайори ничего не ответила и просто ушла, оставив Икс один на одюин со своим отражением в воде. Волны совсем исказили его. Внутри плескалась успокаивающая пустота. Пар вышел, Сайори оказалась права. Но это уж точно не значило, что Икс стоит связываться с ней. Она уже смирилась с мыслью, что теперь сама по себе. Осталось только найти в себе силы бороться. Понять, что делать. Вряд ли Сайори сможет помочь ей, как бы не пыталась. Никто не сможет.

Телефон завибрировал в кармане. Икс давно не получала сообщений. Раньше Вайн писала ей по несколько раз в день, теперь же каждое уведомление заставляло насторожится. И всё же Икс достала телефон. В вверху экрана загорелось уведомление. Значка приложения не было. Только сообщение: “Я помогу тебе. У входа в лес. Под камнем”.

Икс нажала на окно уведомления, но оно тут же пропало, будто было очередной насмешкой черных людей.

Помочь? Ей? Вряд ли кому-то это было под силу. И все же Икс встала, прошла через лес. Быстро, стараясь не смотреть на деревья и солнечные пятна на тропинке. Всё в лесу слишком напоминало о Хиро. И она не могла этого выдержать.

Когда до конца леса оставалось пару деревьев, Икс заметила небольшую горку камней, аккуратно сложенных друг на друга.т Она присела на корточки, убрала один за другим, пока не увидела лежащий на земле тайтоку. Он не был похож на тот, что есть у нее. Потертый, с толстыми гранями, расцарапанным экраном. И всё же он включился. Икс сползла на землю и прижалась спиной к дереву. Форма намокла от сырой земли, но до этого не было дела. Икс щелкала кнопками по бокам экрана, пока прямоугольник не вспыхнул белым. И внутри не появилась надпись:

“Я помогу тебе найти правду о своём прошлом”.

----------