Эффектное похищение маленькой принцессы Spice&Kitty Нина — старшая дочь императора, но отец словно не замечал её существования. В день, когда ей исполнилось шесть, она вдруг увидела собственное будущее: её похитит преступный синдикат, которым заправляет родной дядя. Однако куда сильнее поразило другое: королевская семья сначала использует её, а потом выбросит за ненадобностью. Девочка переварила эту новость, сжала зубы и принялась плести собственный план. Если ей всё равно суждено стать жертвой, она сделает всё, чтобы сломить хребет родне. «Мой выкуп — не меньше 8 миллионов. Во-первых, пригрожу: пусть только попробуют не заплатить — я разнесу слух о своём похищении и опозорю их на весь мир. И это лишь начало». «…» «Они будут давить, требуя то одно, то другое, и отбирать у меня всё подряд. А я в обмен на информацию поделюсь ею с вами пополам. Ну как?» «…» Рабиан, ошарашенно глядя на крошечную девчонку, вдруг осознал, что впервые в жизни потерял дар речи перед женщиной. Он обернулся к подчинённым с недоверчивым лицом. «Это что…?» «Это ваша племянница, которую вы приказали похитить. Так что, босс, теперь вы за неё отвечаете». Крупнейшая в мире афера с выкупом, провернутая похитителями, которые сами ещё учатся воспитывать детей и брать заложников. ==================== Том 1 Глава 1 Пролог Канун Нового года, когда весь город превращается в город, в котором никто не спит. Какова вероятность того, что похитители задумают выкрасть Первую принцессу Империи именно в канун Нового года? Это настолько абсурдный план, что над ним посмеялся бы даже новичок-подручный. В этом смысле Кис, один из руководителей худшей банды западного континента «Анубис», чувствовал себя чрезвычайно довольным. На всём континенте только мы, сумасшедшие, способны провернуть такое дело. — Говорят же, что темнее всего под фонарём, и это правда. Весело пробормотав это себе под нос, он на мгновение задумался и понял, что вроде бы эту поговорку используют не в таких случаях. В любом случае, поблизости не было никого, кто мог бы к нему придраться, поэтому Кис изо всех сил постарался проигнорировать это неприятное чувство. Ведь прямо сейчас есть более важная проблема. — Что теперь делать...? Само то, что он беспокоился об этом, похитив принцессу, было крайне нелогичным, но Кис был довольно серьёзен. Так называемая «операция "Алмаз"», то есть проклятый главарь, который был закулисным организатором и зачинщиком похищения Первой принцессы, не дал точных указаний, что именно делать после того, как ребёнка похитят. Если бы это был взрослый, его можно было бы просто (?) запереть в камере. Однако этот заложник — ребёнок, причём принцесса, выросшая в неге. Как бродячий пёс ничего не смыслит в цыплятах, так и Кис, когда дело касалось маленьких детей, отличался смутным страхом и полным невежеством. Изначально всё это замыслил главарь, так что можно было бы просто свалить всё на него и пусть он сам разбирается. Однако даже Кису, которого все признавали отбросом человечества, это казалось не совсем правильным. Глава «Анубиса» — кто он такой? Подлость, от которой дрожат даже свои, дикость, которой он, несомненно, обладал ещё с тех времён, когда находился между ног своего биологического отца, наглость, с которой он не займётся самоанализом, даже если попадёт в ад, распутство, при котором он не отвергает приходящих женщин и не удерживает уходящих, и так далее. Человек, окружённый всевозможными неприличными слухами. В обществе ходили слухи, что его истинная личность — брат нынешнего императора, то есть «повеса второй принц», изгнанный во времена предыдущего императора. Говорят, он был настолько безнадёжен, что от него отказался даже предыдущий император, которого называли «великодушным императором». По тому, что лично проверили руководители, включая Киса, все вышеупомянутые слухи, к сожалению, оказались правдой. Он был отбросом человечества, хвастающимся сильнейшей мерзостью, достойной главаря организации, в которую стекались всевозможные отбросы. Какой бы он ни был, но уже одно то, что он задумал похищение Первой принцессы, которая формально приходится ему племянницей, даёт общее представление о нём, не так ли? Доверить такому человеку маленького ребёнка, который неизвестно когда начнёт плакать? Он мог убить её, не совладав со своим нравом, хотя сам же приказал её похитить. Конечно, Кис ещё не слышал историй о том, что мерзкий главарь, которому они служат, убивал младенцев, каким бы он ни был. Но у каждого бывает первый раз. — Чёрт, надо было просто доложить и свалить всё на Мерси... Зал для руководителей был пуст — то ли все ушли смотреть фейерверки — и грязен, как всегда. Кис решил положить заложницу хотя бы на самый чистый диван. Вьющиеся длинные золотые волосы. Пухлые щёчки. Веки с длинными ресницами. Девочка, похожая на маленькую фарфоровую куклу, спала мертвецким сном в сундуке. Первая принцесса Империи Нина Атрейд, в настоящий момент самая ценная заложница на континенте... — ...Она мертва? Его охватил страх, что она, возможно, задохнулась, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Кис глубоко вздохнул с облегчением, а затем, словно поднимая святыню, с благоговейными движениями осторожно поднял ребёнка и уложил на одну сторону дивана. После того как он редко проявил такую деликатность, силы его покинули. Сев как попало на пол и глядя на эту девочку, непонятно, кукла она или человек, он начал задумываться. Связать её? Ведь будет неудобно, если она проснётся и начнёт плакать или устроит переполох. Но как связывают маленького ребёнка? Просто связать, как взрослого? Но что, если при этом что-то сломается или неправильно прижмётся? И она умрёт? Что бы он ни делал, всё приводило к выводу, что она умрёт. А Кис совершенно не хотел, чтобы эта ценная заложница умерла. Не потому, что не хотел стать импероубийцей. Если этот ребёнок умрёт, то и выкуп пропадёт, а если выкуп пропадёт, то и план беззаботной старости превратится в пыль... И вот, когда вернулись двое руководителей с репутацией похуже, чем у Киса в «Анубисе», Кис находился в весьма подозрительном положении. Он сидел на корточках, как голодный зверь, и пристально смотрел на какого-то потерявшего сознание ребёнка. — Ты, ублюдок... Неужели ты наконец переступил даже ту черту, которую переступать нельзя? Смоки не скрывал отвратительного выражения лица, а Мира сразу же нанесла удар кулаком. Бах, бах! Кис вскипел. — Какого х...! — Что, какого?! Ты, негодяй! — Нет, ааа! Это тот самый проект! — Операция "Алмаз" была об этом? Смоки спросил с недовольным тоном. Эти двое не могли не знать об этом, но у него возникло сильное подозрение, однако Кис пока что энергично закивал головой. Потому что, не говоря уж о другом, кулаки Миры было трудно выдержать даже с хорошей выносливостью. — Наш мерзкий главарь наконец переступил даже ту черту, которую нельзя... Смоки тихо простонал, а Мира раздражённо ругалась на странном моменте, спрашивая, зачем давать операции такое дурацкое название, если оно вводит людей в заблуждение. — Чёртов ублюдок! Гребаные ублюдки! Все мерзкие. — П-подожди, Мира, куда ты? — Что, хочешь ещё получить? — Нет, но когда она проснётся, ты должна быть здесь. Кис сказал спокойно, потирая ноющую челюсть. Мира ответила только спустя довольно долгое время. — Почему? — Почему? Ты здесь единственная женщина. Логика Киса была проста. Заложница — младенец. А младенцу необходима мамоподобная фигура. Только тогда она будет есть, менять подгузники... — Вау, Кис, ты действительно невежественный. Эта логика была настолько невежественной, что даже чистой, достаточной, чтобы вызвать восхищение Смоки, и, конечно же, привела к катастрофе. — Зачем взрослому ребёнку это нужно, тупица! — Аааа! Откуда мне знать! Идиот! Когда Нина наконец открыла глаза, обстановка была примерно такой. Пока Мира и Кис дрались, Смоки прикуривал сигарету и с удовольствием наблюдал за этим зрелищем. Он даже обменялся насмешливым взглядом с высокородной заложницей, ещё одной зрительницей этого фарса. Затем он с опозданием понял, что что-то не так. Повернув голову обратно и проверив диван, Смоки так растерялся, что продемонстрировал трюк, потушив сигарету о собственную руку. А затем начал подпрыгивать. — Ой-ой-ой-ой...! Кис, который собирался выругаться на товарища, который радовался и даже танцевал рядом, пока его избивали, внезапно замер. Мира, которая заносила кулак над левым глазом Киса, тоже замерла. — Э... Золотые волосы, с которых, казалось, капала золотая пыль, пухлые розовые щёчки, голубые, как озеро, глаза. Почему-то жутко красивый ребёнок бесшумно сел и спокойно смотрел на них. Пока трое злодеев неловко застыли, высокородная заложница необычайно большими глазами моргала. Вскоре миловидные губы шевельнулись, и из них вылился столь же миловидный голос. — Где это я? Естественный вопрос для ребёнка, который проснулся в незнакомом месте, не понимая, что происходит. А злые злодеи, похитившие маленькую девочку, в таких случаях обычно... Что говорят? Трое злодеев, чьи головы были в розыске по всей стране, думали об одном и том же, и поэтому атмосфера стала ещё более неловкой. Первой пришла в себя Мира. — Я. Я не знаю. Разбирайтесь сами. Двое мужчин только растерянно смотрели на незнакомый вид спины Миры, которая выбежала, даже запинаясь. — Где это я? Нина спросила снова. Кис, слегка опомнившись с опозданием, поспешно показал ребёнку зубы. Это означало, что он улыбнулся. — Это место называется Академия красавчиков. ---------- Том 1 Глава 2 С разговорами об академии можно было смириться. Смоки посмотрел на Киса пустым взглядом после болтовни о красавчиках, продавших совесть, но, неожиданно чувствуя себя не так уж плохо, не стал придираться. Нина, которая смотрела на двух мужчин, начавших странно хихикать, непонимающим взглядом, вскоре перешла к следующему вопросу. — Где главарь дядек? Дин-дин-дин. Как раз в этот момент издалека послышался звон колоколов. Это был звук, возвещающий полночь, начало нового года. Двое злодеев решили притвориться, что не услышали только что сказанные слова из-за звона колоколов. — Эхем, добро пожаловать в Академию красавчиков... — Отведите меня к главарю дядек. Я хочу поговорить с главарём. Бух. В конце концов Кис потерял боевой дух и рухнул на пол. Мало того что его назвали дядькой, так ещё и выглядят они для неё всего лишь как рядовые подчинённые — какой мужчина не будет ранен такой яростной атакой? Смоки, чья толщина кожи превосходила Киса, напротив, слегка вернул себе рассудок. — Я и есть главарь. — Неправда. — ...Почему ты так думаешь? — Потому что главарь не может появиться так быстро. — Ахаха, звучит правдоподобно. Но я и правда главарь. Попытка Смоки была трогательной, но Нина была безжалостна. — Неправда. У главаря дядьки волосы рыжие. А у дядьки голова лысая. Взгляд Смоки встретился с растерянным взглядом Киса. Личность главаря «Анубиса» была окутана тайной, за исключением очень немногих членов организации. Конечно, они знали, что в обществе ходят слухи. Однако было всё же странно, что эта маленькая принцесса знала даже цвет волос главаря, которого она никогда не встречала. Более того, для ребёнка, который только что пришёл в себя после похищения, она выглядела слишком невозмутимой, что постепенно вызывало чувство неловкости. Неужели императорская семья уже обо всём догадалась? Чувствуя, как зловещие фантазии о том, что они разгадали весь план похищения и специально... поглощают его разум, Смоки изо всех сил улыбнулся. — Как ты можешь это знать, если никогда не видела? Нина некоторое время просто смотрела на своих похитителей большими глазами. — Я видела. Когда-то во сне. — ... Смоки и Кис не были людьми, способными питать иллюзии относительно такого племени, как императорская семья. Конечно, ведь кто такой этот ублюдок главарь? Тем не менее, возможно, потому что эти слова произнесла маленькая принцесса, да ещё и ребёнок, красивый, как кукла, они почему-то звучали весьма правдоподобно и таинственно. — Зачем вообще видеть во сне такого типа... Вздохнув, Смоки плавно опустился рядом с Кисом. Конечно, Нина не совсем поняла эти слова. Она лишь думала, что эти мужчины, которые казались не то что злобными преступниками, а скорее деревенскими дураками, действительно такие, какими она их запомнила. ...По крайней мере, если судить только по внешности. Изначально оба, кажется, были более серьёзными, что немного смущало. Кареволосый был Кисом, а лысый — Смоки. Утверждение о том, что она видела их во сне, не было полной ложью. Ведь внезапно посетившее её в ту одинокую ночь рождения пророчество поначалу действительно казалось сном. Способность видеть будущее, связанное с собой — это дар, которым среди императорской семьи рождались лишь очень немногие, и в современную эпоху она наполовину считалась вымыслом. И в ту ночь Нина увидела судьбу, уготованную ей. Это было яркое пророчество, словно она вернулась назад во времени. Я не поддамся просто так. Пока разочарованные по неизвестной причине похитители не смотрели, Нина крепко сжала маленький кулачок. Большие голубые глаза пылали. Она не будет просто терпеть. Даже узнав, что родители, которые, казалось, всегда любили только младшую сестру, действительно не испытывают к ней ни капли привязанности, странным образом не пролилось ни единой слезинки. Возможно, она высохла от того, что так много плакала в том проклятом сне. Я выжму из них всё, что есть. И я защищу того человека. В конце концов, это будет самой большой местью. *** Внутри бара было грязно от следов вчерашней вечеринки. Повсюду валялись бутылки, пепел от сигарет, следы чьей-то рвоты, а на одной стороне пола обильные следы крови — то ли во время развлечений случилась драка. Нет, сколько стоил тот ковёр! — Кто это сделал? Если он попадётся, я, правда, его на куски порежу. Пока Кис, свирепо рявкнув, буквально проходил по погрому, небрежно расчищая пол носком ботинка, никто не открыл глаз. Какая же картина — отпрыски благородных семей и представители ночных улиц дружно перемешались и валяются — это место, пожалуй, истинная нейтральная зона и утопия. — Эй, главарь. Открой глаза. Босс «Анубиса», Рабиан, лежал, раскинувшись как попало на только что установленном бильярдном столе, и крепко спал. Рядом с ним свернулась калачиком, как кошка, женщина, с которой Кис был знаком. Кис на мгновение замешкался, затем поднял женщину и швырнул её на кушетку позади. Тут же последовала жестокая ругань. — Ублюдок! — Я тебя тоже люблю, леди Дженни. — Проваливай, извращенец! — Может, выставить счёт за бильярдный стол дому графа? Дженни снова затихла — то ли опять заснула. — Главарь, открой глаза, где, чёрт возьми, этот Мерси... — Я здесь. Со стороны балкона раздался голос, а затем появился элегантный красавец с серебряными волосами, резко распахнув занавески. Когда хлынул яркий солнечный свет, отовсюду раздались крики. Кис окинул безупречный вид Мерси недовольным взглядом. — Почему ты оттуда выходишь? — Немного прятался. Мерси, мягко прищурив золотые глаза, он был человеком, от которого так веяло благородством, что в него невозможно было поверить как в руководителя «Анубиса» и сообщника похищения Первой принцессы. Ходили слухи — от того, что он незаконнорождённый сын какого-то аристократического дома, до весьма правдоподобного странного слуха о том, что на самом деле именно он настоящий Рабиан. Кис, обладатель типичной внешности злодея, каждый раз, когда слышал такие слухи, приходил в бешенство, называя это грязным культом внешности. Конечно, никто не возражал против того факта, что Рабиан был типом, разрушающим все иллюзии о голубой крови. — Эй, чёрт возьми...! Убери свет! Вот смотрите — человек, который сам приказал похитить свою племянницу и всю ночь развлекался, только открыв глаза, первым делом раздражается на подчинённых, которые мучились, выполняя дело. Кис вздохнул и посмотрел на Рабиана. Роскошные рыжие волосы, не то что свирепый, а скорее грязный разрез глаз, тело, покрытое татуировками и мускулами. Внешность очень яркая, но это яркость с каким-то нездоровым и опасным ощущением. Кто вообще может подумать, что этот хулиган — дядя той маленькой принцессы? — Вставай. С «Алмазом» проблема... — Проваливай. — Убью. Правда. Наконец чёрные глаза Киса засверкали зловещим блеском. Мерси, решив, что раз Кис настолько дерзит, ситуация определённо серьёзная, сам взялся выпроводить остальных. — Ну-ну, откройте глаза и выметайтесь все отсюда. Рабиан спятил. Картина того, как типы, спятившие настолько, что можно было усомниться, помнят ли они, люди они или звери, одновременно встали и, шатаясь, вышли, напоминала легион нежити, откликнувшихся на зов первого императора. — Ух ты, прямо некромант. — Лучше замёрзнуть на улице, чем находиться рядом со спятившим главарём. — Это точно. Рабиан особо не отчитывал подчинённых, которые мало того что разбудили людей, так ещё и самовольно выгнали гостей, а теперь открыто сплетничают о нём. Потому что голова раскалывалась от похмелья. — А-а-а-а-а-а... Пока Рабиан, с трудом поднявшись, осыпал вчерашнего себя всевозможными ругательствами, Мерси любезно нашёл упавший на пол пиджак и бросил ему. Рубашки нигде не было видно. — Дженни, почему ты не уходишь? — Да кто ты такой, чтоб мне указывать! — Главарь, скажи и ей, пусть уходит. — Дженни, проваливай. — Сами вали... Кья-а-а-а! Дженни внезапно пронзительно закричала и поспешно прикрылась, так что все испугались. Думая, почему эта девица, которой обычно всё равно, кто рядом, вдруг так себя ведёт, они одновременно повернулись к двери. — Хоть и скромно, но проходи. ---------- Том 1 Глава 3 Атмосфера в помещении мгновенно изменилась при виде заботливо придерживающего дверь Смоки — его необычного поведения — и маленькой девочки, семенящей следом за ним. Кис быстрее всех вскочил и схватил Смоки за шиворот. — Эй, ты совсем спятил! Как ты мог привести ребёнка сюда...! — Эй-эй-эй, по-подожди, тише, тише, здесь ребёнок. — Точно. Ребёнок. — Да. Похоже, эти мужчины забыли, что именно они сами являются теми самыми злодеями-похитителями, которые похитили этого шестилетнего «ребёнка». Именно в этот момент Дженни, которая спокойно наблюдала за растерявшейся Ниной, многозначительно начала говорить. — Ой-ой-ой, а это ещё что такое? Когда мужчины слишком поздно вспомнили о существовании Дженни, было уже поздно. — Серьёзно, Раби, неужели тебя наконец поймали на крючок? Думая, что все, похоже, сильно в чём-то ошибаются, Нина посмотрела в сторону Рабиана. У Рабиана было выражение лица человека, к которому снова вернулось опьянение. — Эй, не знаю, о чём ты там думаешь, но это не то... — Ой, тогда кто эта девочка? Только не говори, что это ребёнок Киса? — ...Чёрт возьми, чей бы она ни была ребёнок, какое тебе дело. Эта ситуация, в которой нечем было оправдаться, по сути, была вызвана им самим, ведь он не мог раскрыть правду о том, что похитил племянницу и Первую принцессу. Конечно, Рабиан не был способен на такую самокритику и лишь думал о том, что сейчас взбесится. — Фу-хи-хи, ты так самоуверенно говорил, что с тобой такого никогда не случится, а теперь и до тебя дошла очередь? Впрочем, разве бывают исключения в похищении семени? Дженни с явным намерением методично раздражала Рабиана, и потому руководители, хорошо знавшие собачий характер главаря, очень забеспокоились. У Рабиана было две вещи, которые он ненавидел больше всего: первая — быть пойманным на крючок, вторая — оправдывать чьи-то ожидания. А самое частое ожидание, которое Рабиан получал за свои 28 лет жизни, было именно таким: «Встреть хоть раз кого-то подходящего и попадись как следует на крючок» — проклятие, сказанное в злобе. Конечно, в данной ситуации это всего лишь одностороннее заблуждение Дженни. Однако, заблуждение это или правда, если продолжать так раздражать его, неизвестно, что выкинет этот бессовестный ублюдок главарь. — Конечно нет. На самом деле это моя младшая сестра. Вперёд вышел Мерси. Мерси уверенной походкой подошёл и встал рядом с Ниной. Все были шокированы этим внезапным поступком. — Младшая сестра Мерси...? Такой маленький ребёнок? — Да. Не спрашивай подробностей, это больная тема. — ... Строго говоря, Нина и Рабиан были настолько непохожи друг на друга, что было бы странно принять их за кровных родственников. Однако то же самое можно было сказать о Кисе и Смоки, нет, даже в большей степени. Но если говорить о Мерси, то загадочном красавце-аристократе Мерси, который в некотором смысле выглядел более благородным, чем Рабиан, то утверждение о том, что он и Нина брат и сестра, неожиданно выглядело довольно правдоподобно. — Малышка, правда? Мерси твой брат? Дженни с всё ещё подозрительным взглядом спросила Нину. И Нина почувствовала интенсивные умоляющие взгляды четырёх мужчин, прилипших к ней. Пожалуйста, скажи, что да...! Где ещё найдёшь таких наглых похитителей? Нина была поражена, но решила пока что помочь им. — Да, правда. — Достаточно? Теперь проваливай. Когда же он выглядел удручённо? Триумфально рявкнувший Рабиан вызывал у наблюдающих странное чувство сожаления. Надо было просто оставить этого ублюдка и посмотреть, как его проучат. — Я и так собиралась уходить, понял? Больше не звони мне. — Ага, хорошо. Вали отсюда. Пока Дженни топала ногами, выходя, Рабиан раздражающе ухмыльнулся, подошёл к бару и уселся, облокотившись на него. Затем достал сигарету и сунул её в рот. В таком виде он было собрался естественным образом прикурить, но незаметно опустил руку обратно. На уровне колен пара больших глаз безучастно смотрела на него снизу вверх. Не было времени удивляться, когда ребёнок подошёл сюда. — За то, что помогла вам, у меня есть условие. — ... Рабиан спокойно смотрел на дерзкого ребёнка, который осмелился выдвигать ему условия. Если бы это был кто-то другой, он сразу же подвергся бы всевозможным оскорблениям и насмешкам за разговоры об условиях. Тем не менее саркастических слов не последовало не потому, что эта крошечная девочка была дочерью его брата. Если бы он был человеком, который беспокоился о таких вещах, он бы вообще не строил план похищения. Рабиан, сорвиголова императорской семьи Атрейд, изгнанный предыдущим императором, бунтарь центрального высшего общества, который до сих пор получал статус полуимператорской крови. Конечно, в таком отношении нельзя было игнорировать его личную репутацию военного героя, но больше всего на это повлияло влияние дома маркиза Франка — родственников императрицы-матери по материнской линии, которая крайне благоволила второму внуку. Благодаря этому Рабиан, в полной мере используя кровное родство, поддерживал дружеские отношения с центральными аристократами, а с другой стороны, время от времени наслаждался тем, что самовольно вламывался на дворцовые мероприятия и методично раздражал родственников. Племянники, которых он изредка видел в процессе, были вне его интересов. Он изначально терпеть не мог детей, и дети, похожие на его глупых братьев, не могли казаться милыми. Особенно когда он видел императора Леопардта, проявляющего неуместную навязчивость к Второй принцессе Эстелле, его не просто тошнило, но бросало в дрожь. Первая принцесса, которую Леопардт, как говорили, растил с особой гиперопекой, редко появлялась на публике, но и там всё было очевидно. Нет, он думал, что всё очевидно. — Да...? Какое условие? На вопрос Рабиана, пытавшегося казаться спокойным, Нина нерешительно моргнула голубыми глазами. Голубой цвет, как ясное летнее небо, плюс вьющиеся длинные золотистые волосы — абсолютно идеальная внешность. Внешность была внешностью, но... Что с ней не так? Рабиан невольно слегка нахмурился. Человек, который продолжал всплывать в его голове сейчас, не был ни одним из родителей этого ребёнка. Это была тётя ребёнка. Как ни смешно. Точнее, мёртвая тётя. Анна Черни, которая, если бы была жива, стала бы сейчас императрицей империи Систания вместо Дианы... его подруга детства и невеста старшего брата. Случаи, когда ребёнок похож не на родителей, а на других родственников, не такое уж редкое явление. Даже сам Рабиан был точной копией своего деда в молодости и благодаря этому до сих пор получал различные выгоды. Учитывая, что Анна была вылитой копией предыдущей герцогини Черни, Нина, по сути, тоже была похожа на свою бабушку по материнской линии. Ничего особенного в этом не было. Тем не менее, то, что в дочери проклятого брата и его жены он видел Анну, было одновременно крайне неприятно и... — Сними с меня выкуп. ...Абсурдно. От громкого грохота Нина слегка вздрогнула. Вскоре из-за бара показалась красивая голова Мерси. — Ой, извини, извини. Рука соскользнула. — ...Что ты там делаешь? — А, я подумал сделать праздничный коктейль в честь того, что стал братом маленькой принцессы с историей. — А родители чем занимаются? — Давай скажем, что папа — великий герцог севера, а мама — вот этот обыватель. Кис, ставший мамой против своей воли, не стал возражать. Потому что он был не в состоянии возражать. Все сошли с ума. Ребёнок, требующий снять с неё выкуп, Мерси, болтающий о праздничных коктейлях, главарь-ублюдок, сидящий и поддакивающий, — все они, казалось, не в своём уме. Нет, возможно, не в своём уме был только сам Кис. Да, возможно, мир сознания людей с голубой кровью находился за пределами понимания таких простолюдинов, как он. Кис решил покорно подчиниться врождённой крестьянской натуре. Украдкой проверив, он с облегчением заметил, что Смоки находится в похожем состоянии. Тем временем Нина, глядя снизу вверх на ухмыляющегося Рабиана, тихо сглотнула. Мужчина перед ней действительно был таким же, каким она видела его в пророчестве. И красивые рыжие волосы, и острые глаза цвета абсента... Дурак, идиот. Лжец. ---------- Том 1 Глава 4 Хотя он обещал вернуться, обещал... Нина почувствовала, что сейчас заплачет, но изо всех сил сдержалась. Ведь слёзы ни в чём не помогут. — Разве вы не похитили меня ради выкупа? — ...Ну, это, в общем, да, можно так сказать. Даже на собственный слух это прозвучало чертовски неуверенно, и Рабиан свирепо покосился на своих подчинённых. Что эти идиоты наболтали ребёнку, нет, если бы в первую очередь этот ублюдок Смоки не притащил её сюда... — Кхе... Услышав какой-то собачий звук и обернувшись, он увидел, что Нина пытается забраться на барный стул. Глядя на эту жалкую картину, казалось, что замешательство немного рассеивается и возвращается обычное спокойствие. Что вообще может соплячка, которая даже на стул самостоятельно сесть не может... Рабиан раздражённо цокнул языком, затем легко поднял Нину двумя руками и усадил на стул. — Теперь довольна, малышка? — ... Голубые глаза Нины пристально уставились на Рабиана. Как ни притворяйся умной, ребёнок всё равно ребёнок, — подумал Рабиан и насмешливо усмехнулся. — Я помогу тебе, так что честно сними с меня выкуп. — ...Помочь в чём? — Помочь выбить действительно много денег за выкуп. Произношение было немного неуверенным, но голос довольно звонкий. Рабиану вдруг стало крайне интересно, какие сказки обычно читает эта малявка. Может быть, среди спектаклей, которые любят смотреть современные детишки из высшего общества, есть что-то вроде «Шумное приключение побега», и она просто подражает... — Мой выкуп не может быть меньше 8 миллионов дарков. С каждым словом становилось всё хуже и хуже. Неизвестно, понимала ли она вообще, какова ценность 8 миллионов дарков. Однако Нина не остановилась. — И сначала распространи слух о том, что меня похитили, и шантажируй, угрожая международным позором. Конечно, это только начало. — ... — Продолжай выжимать, угрожая разоблачением того и этого, если не будут послушно отдавать то и это. В обмен на информацию, которую я предоставлю, мы с дядьками делим пополам. Как тебе? — ... Рабиан спокойно смотрел сверху вниз на крошечную девочку, которая смело требовала половину, и вдруг был шокирован, осознав, что впервые в жизни совершенно потерял дар речи перед женщиной. Не может быть. Даже шестилетний ребёнок — это тоже женщина, разве нет? Между тем он, никогда не испытывавший трудностей с женщинами — будь то зрелая дама или свежая леди, только дебютировавшая в высшем обществе, — этот Рабиан! Полностью потерял дар речи! Вот когда употребляют выражение «голова совершенно пустая, а в груди тяжесть». Он с недоверием поочерёдно посмотрел на своих подчинённых. — Что это за ребёнок...? — Твоя племянница, которую ты сам велел похитить. Довольно гладко ответивший Мерси поставил два свежеприготовленных напитка. И добавил: — Так что главарь сам разбирайся. Это означало, что они выходят из этих странных переговоров. Несмотря на то что руководители, которым он довольно доверял, они открыто отстранялись, Рабиан не мог разозлиться. Потому что это было настолько абсурдно, что злость даже не возникала. Не знал, что современные дети такие страшные. Он представлял себе только то, что в худшем случае она будет плакать и капризничать, прося отправить её домой, но это не просто отклонение от ожиданий — это же совсем другое измерение, демон какой-то. Наверное, именно такие чувства испытывал первый император, околдованный сестрой-лисой. — Это... получив половину, куда ты собираешься её потратить? — Уеду в изгнание. На небрежно брошенный вопрос пришёл неожиданный ответ. Ого. Наконец-то почувствовав, что начинает понимать, что творится в голове этой проказливой малявки, уголки губ Рабиана криво поползли вверх. Да, в этом возрасте действительно начинает прорастать дух противоречия. Он почувствовал, что одновременно очень жалок, позволив на мгновение управлять собой глупому ребёнку, охваченному простым духом противоречия, и что этот глупый ребёнок очень дерзок. — Изгнание, изгнание — это красиво звучит. Но куда малышка пойдёт одна и на что будет жить? Нина лишь сонно уставилась на своё молоко. Изначально настоящая цель была другой, но об этом нельзя было говорить. Хотя Нина и ожидала, что Рабиан будет так насмехаться, когда это происходило на самом деле, чувство было не из приятных. Ничего не зная. Знает ли этот мужчина вообще? Что она намеренно позволила себя похитить, хотя могла избежать этого, что хочет защитить его больше всех... Конечно, Рабиан, который не мог этого знать, произвольно интерпретировал реакцию Нины и лишь раздражающе издевался. — Ну да, это не моё дело. Но мне любопытна информация, которую ты предлагаешь. Не расскажешь мне для примера хотя бы одну вещь? — ...В последнее время дети вроде меня продолжают исчезать. — Боже мой, правда? А я-то думал, это информация, которую все знают. В план «Анубиса» по похищению Первой принцессы также входил расчёт на серию исчезновений детей, начавшуюся с осени прошлого года по всей столице, так называемое «дело Хамельна». Поскольку весь восточный регион находится в смятении, будет нелегко выявить тех, кто стоит за похищением Нины. Именно тогда Нина снова посмотрела прямо на раздражающе ухмыляющегося Рабиана. От недетской холодной ауры в голубых глазах Рабиан на мгновение невольно остановился. — Поэтому нужно быть тщательным. Если не хочешь, чтобы всё пошло прахом. — То есть, если не хочу, чтобы мне приписали все недавние дела Хамельна, нужно быть тщательным? — Да. — Заботливость, конечно, похвальна, но я, может, сам разберусь? Вместо ответа Нина опустила взгляд и глубоко вздохнула, словно земля провалилась. Мерси добил Рабиана, который не мог понять, что он сейчас видит: — Похоже, она не доверяет главарю. — ...Меня совершенно не уважают. — Не стоит ли скорее благодарить за то, что она не подозревает главаря в серийных похищениях? — ... Снова остро почувствовав потребность в алкоголе, Рабиан вместо спиртного залпом выпил горький напиток от похмелья. А затем сразу же схватился за голову и с трудом проглотил все ругательства, рвущиеся из горла. — Чёрт, что ты туда налил... — Ты в порядке? Рабиан медленно поднял голову. Перед ним появился ребёнок, смотрящий на него с беспокойством. Это что, сначала болезнь, потом лекарство? А всё из-за кого? Настолько возмутительно, что действительно перехватило дыхание. Точнее, в области сердца внезапно пронзила боль, и вся грудь стала ныть. Чёрт, почему вдруг так? Почему вдруг так? Грудь болела настолько, что было тяжело дышать. Словно острый осколок стекла вонзился в его сердце и скрутил его... — Дядя? Нина с обеспокоенным выражением лица протянула маленькую руку. Эта картина на мгновение размылась, и на неё наложилась другая сцена. Та же фигура ребёнка, улыбающаяся Нина. Нина с недетски печальной улыбкой, вся в крови на одной руке... — ...Не надо. Рабиан невольно резко схватил маленькую тёплую руку, коснувшуюся его лица. Большие глаза Нины стали ещё больше. Наступила тишина. Опомнившись с запозданием, Рабиан услышал зловещий голос Киса. — Знаешь, даже если главарь — признанное всеми отребье, угрожать младенцу как-то неправильно. Кис, что было для него нехарактерно, был серьёзен. Его чёрные глаза мрачно сверкали, и казалось, что он готов броситься на босса, подобного небу... Нет, если бы Смоки незаметно не держал его, он бы уже давно бросился. — Да, я тоже думаю, что это неправильно. Пока даже Мерси добросовестно поддерживал Киса — что и следовало ожидать от притворного отца (?) — Рабиан серьёзно задумался, кто из них самый большой идиот. Если среди похитителей происходит бунт снизу, то самый тупой — это, наверное, главарь. — Какая угроза? Это рукопожатие в честь заключения соглашения. — Давай напишем договор! ---------- Том 1 Глава 5 Глядя на Нину, которая радостно закричала, словно только этого и ждала, Рабиан убедился, что он действительно самый большой идиот. Идиот, которого поймала на крючок шестилетняя сопля, похищенная его собственными руками — высший идиот среди идиотов. *** [1. Похищение — не для всех ДОГОВОР 1. «Анубис» и Нина Атрейд клянутся никогда не предавать друг друга. 2. Выкуп делить точно пополам. 3. Ради успешной сделки «Анубис» должен хорошо следовать указаниям Нины Атрейд!] ...Когда злодеи-похитители получили «договор», написанный кривым почерком с таким содержанием, как же они должны были отреагировать, чтобы соответствовать идеальному и правдоподобному образу похитителя, установленному обществом? Что я сейчас вижу? Изюминка договора, от которого невольно перехватывало дыхание, была отдельной. Это была печать, крупно поставленная в графе для подписи в самом низу. Точнее, оттиск. Оттиск, сделанный перстнем-печатью с символом императорской семьи Атрейд, обмакнутым в чернила. Существует три вида императорских перстней-печатей. Печать на этом договоре относилась к третьему виду. — Это настоящее? Кис, заглядывавший сбоку, спросил недовольным тоном. Вместо ответа Рабиан жёстко опустил руку, держащую договор. И тогда появился раздражающий вид Нины, сидящей и болтающей ногами, смотрящей на него снизу вверх блестящими глазами. Словно ожидающая похвалы. В Рабиане вскипела злость, и он наконец свирепо зарычал. — Ты не знаешь, что подделка печати карается без снисхождения? — Дядьки тоже постоянно подделывают пропуска и удостоверения личности. — Ты, как ты... откуда ты... Нет, почему сейчас об этом речь! Эта малявка, у которой даже кровь в голове не высохла, где только научилась плохому...! Это были совершенно неподходящие слова для преступника, похитившего племянницу, но Рабиан, как всегда, не был человеком, способным к самоанализу. — Успокойся, главарь, она же принцесса, так бывает... — Что «так бывает», какого чёрта «так бывает», чёртов псих! — Следи за языком перед ребёнком! — Не смей мне приказывать! Нина некоторое время растерянно наблюдала за рычащими друг на друга мужчинами, а затем наконец выдохнула, словно вздохнув. — Я не подделывала. Я спрятала её под юбкой. — Ай-ай-ай-ай...! Смоки, по привычке прикуривавший сигарету, внезапно начал подпрыгивать, но никто даже не посмотрел в его сторону. Рабиан душил Киса, затем швырнул его в сторону и снова спокойно скрестил руки. — То есть ты говоришь, что спрятала перстень-печать под юбкой... в одежде? — Да. — Зачем? Кто-то предупредил тебя, что мы тебя похитим? Тон Рабиана был игривым, но те, кто знал его хорошо, могли бы уловить зловещую ауру. Так и было, потому что ситуация выходила за рамки простой детской шалости. Дело было не в том, настоящая печать или поддельная. Проблема заключалась в самом факте, что Нина заранее это приготовила. Что это вообще такое? Неужели Диана снова задумала какую-то интригу, выставив вперёд дочь? Если это была та Диана, которую знал Рабиан, такая возможность была не исключена. Проблема в том... что если это подозрение соответствовало действительности, это означало, что секреты первой степени важности «Анубиса» каким-то образом утекли в императорскую семью и семью Черни, то есть в организации объявляется чрезвычайное положение. Но для этого всё было слишком небрежным и неумелым. Эта малявка всё-таки подозрительная. Однако, в отличие от заблуждения Рабиана, для Нины этот договор с печатью был весьма рациональной и подходящей мерой предосторожности. Мера предосторожности, которую она придумала после долгих размышлений. На случай, если что-то пойдёт не так... последняя защита для Рабиана и «Анубиса». Именно по этой причине она тайно украла перстень-печать, который видела во сне. Но эти похитители, у которых что-то не так с головой, не зная толком ничего, относились к ней подозрительно, что было весьма обидно. Хотя если бы они просто так всё проглотили, это тоже было бы проблемой. Тогда они ничем не отличались бы от деревенских дураков. А с деревенскими дураками ничего не сделаешь, разве нет? Приободрившись так, Нина смело посмотрела снизу вверх на Рабиана, глядящего на неё подозрительным взглядом. — Мама доверила мне это. Сказала, что будет беда, если кто-то украдёт, поэтому я всегда носила это с собой. Конечно, это была ложь. Даже если небо обрушится, Диана никогда не доверит и не передаст Нине такую важную вещь. Разве что Эстелле. Но эти похитители не могли об этом знать. Ведь все в мире знают, что император и императрица очень любят Первую принцессу Нину и чрезмерно её опекают. В любом случае, нельзя было сейчас сказать: «На самом деле я видела будущее, и пока все только использовали меня, только дядя пытался меня спасти, но его оклеветали, и он оказался при смерти, поэтому...» Или, конечно же, нельзя было сказать: «Я умею видеть будущее, и там я каким-то образом дожила до четырнадцати лет и умерла, поэтому знаю всё». Она по опыту хорошо знала, что если рассказать о пророчестве, её определённо примут за ребёнка с нездоровым рассудком. — ...К чёрту, не знаю. Разбирайтесь сами. В конце концов Рабиан раздражённо взъерошил роскошные рыжие волосы и резко встал. Ещё минута с этой дерзкой малявкой лицом к лицу — и он действительно свихнётся. — Нет, главарь, подожди... Растерянный Смоки быстро побежал за ним, но это было бесполезно. В глазах Нины, спокойно смотревшей на удаляющуюся тяжёлой походкой спину Рабиана, заколыхалась странная тень. Заметив это с вниманием, Мерси мягко заговорил. — Не волнуйся. Я как-нибудь заставлю его подписать. — ...Скажи мне честно. Этот договор невыгоден для дядек? — Что? Боже упаси, вовсе нет. Скорее он может быть немного невыгоден для тебя. В этом смысле наш главарь — очень тупой тип, который отшвыривает даже приходящую удачу. Ему вообще нельзя заниматься бизнесом. — Тогда почему дядьки с ним работаете? Нина спросила очень серьёзно. Мерси, потеряв дар речи, заменил сотню слов элегантной улыбкой, затем ткнул в бок всё ещё растерянного Киса. — Может, сначала поедим? *** Город Рохас, называемый второй столицей, жемчужиной континента — это город, в котором одновременно сосуществуют лучшие туристические районы Систании, район развлечений города, который никогда не спит, фабричный район, возникший после войны, как грибы после дождя, и крупнейшие в континенте трущобы. Общеизвестным секретом был тот факт, что начальник охраны этого города, который также является штаб-квартирой и вотчиной «Анубиса» с филиалами, разбросанными по всему континенту, был двоюродным братом Рабиана по материнской линии того же возраста. Однако отношения между этим начальником охраны и Рабианом были не очень гладкими, и ходили слухи, что одно из любимых убежищ Рабиана изначально было частным таунхаусом этого типа. Говорили, что он проиграл Рабиану в азартной игре и был ограблен. И Рабиан очень дорожил этим таунхаусом, отжатым у двоюродного брата. Во-первых, вид был потрясающий, расположение идеальное, а главное, когда захочется, можно позвать тех, кого хочется, и отлично повеселиться. Но... — Я услышала кое-что интересное. Серена, рискованно наполовину спустившая халат, украдкой посмотрела на него испытующим взглядом. Рабиан, развалившись на диване и прикуривая сигарету, усмехнулся. — Что такое? — Говорят, у вас появился какой-то ребёнок. — Эта Дженни уже рот раскрыла... Кстати, ты с ней дружила? — Не то чтобы, но в общем, говорят, это младшая сестра Мерси? Правда? — Правда или нет, какая разница? Иди-ка сюда. Сейчас Рабиан не хотел говорить о Нине не только с Сереной, но и ни с кем другим. Нет. Он даже не хотел думать о Нине. ---------- Том 1 Глава 6 Одна мысль об этой дерзкой, даже коварной малявке, неизвестно какие мысли роятся в её маленькой головке, портила настроение. Серена изобразила закатывание глаз и приблизилась, усевшись на колени Рабиана. При этом она мягко поглаживала его руки и грудь, покрытые татуировками и мускулами. Серена была благородной дочерью довольно влиятельной аристократической семьи в Рохасе. Никто не мог бы даже представить, что она, известная в высшем обществе своей застенчивостью, вот так проводит время с опальным принцем-хулиганом. — Просто любопытно. Даже если это сестра Мерси, трудно представить вас в сочетании с маленьким ребёнком. Особенно ты ведь всегда терпеть не мог детей, разве нет? — Ты говоришь так, будто знаешь обо мне всё. — А ты знаешь обо мне? — Не знаю о другом, но вот это и это знаю хорошо. Лёгко накинутый халат упал на пол. Серена, мурлыча, как кошка, приняла руки Рабиана. Двое: мужчина и женщина только сплелись таким образом. — Уааа...! — Кьяаа! Грохот! Двое дружно покатились на пол. Настолько испугались, что крик вырвался сам собой. — Что, что это, почему ребёнок вдруг здесь... Откуда мне знать? — проглатывая рвущуюся ругань, Рабиан поспешно натянул штаны, затушил сигарету и закрыл крышку пепельницы. При этом он думал, что сам не понимает, почему вдруг стал беспокоиться о сигаретном дыме. — Ахаха, привет? Пока Серена, кое-как надевшая халат, неловко улыбалась, Нина, неизвестно, как долго она там стояла и смотрела, сказала весьма спокойно: — Можете продолжать. — ... Серена потеряла дар речи и посмотрела на Рабиана. Рабиан просто поразительно растерянным выражением лица уставился на Нину. Однако Нина говорила это вполне искренне. Хотя она и не знала, зачем взрослые совершают такие действия, видела их не раз и не два. Дворец Первой принцессы, где Нина жила с младенчества, был местом, куда практически никто не приходил присматривать, а приставленные служанки и рыцари, не обращая внимания на то, что Нина, ещё не умевшая ходить, находилась поблизости, при любой возможности совершали подобные действия. Поэтому она привыкла. Конечно, Рабиан, который не мог знать об этих обстоятельствах, лишь думал, на кого же похожа эта коварная малявка, что дошла до такого. Строго говоря, эта ситуация полностью была виной Рабиана, который, совершенно забыв о том, что привёз юную заложницу, валялся где попало, как обычно. И Рабиан, как всегда, не умел заниматься самоанализом. — Ты вообще... Ха, ладно. Ладно, зачем ты сюда пришла? — ... Нина на мгновение замешкалась, глядя то на раздражённое лицо Рабиана, то на Серену. Вдруг ей показалось, что Серена немного похожа на взрослую Эстеллу, которую она видела в пророчестве. Не то чтобы похожи внешне, скорее атмосфера или что-то в этом роде. Точнее, похожа на Диану. Значит, Рабиану нравится такой стиль. Настроение вдруг тяжело упало, и Нина резко и надменно отвернулась. — Просто заблудилась. Рабиан тупо уставился на спину Нины, которая внезапно появилась, заставив людей разойтись, а теперь бросила дурацкое оправдание и повернулась уходить. Она специально так делает? Возникло серьёзное подозрение. Если бы кто-то другой так себя вёл, от него давно бы косточек не осталось. Но на что рассчитывает этот несмышлёный ребёнок, ведя себя так? То ли она его так недооценивает, то ли появляется чувство самоуничижения, что он стоит такой недооценки — прямо с ума сойти можно. — Вау, современные дети действительно не шутят. Серена восхищённо цокнула языком. Внезапно почувствовав, как из него уходят силы, Рабиан как попало бросился на диван. — Что такое, Раби? Вдруг устал? — ... — Кстати, сколько той девочке лет? — Не знаю, не знаю, так что хватит выспрашивать. Нахлынуло раздражение. И ещё больше раздражало то, что он не мог понять, почему так раздражён. Неужели это повод так раздражаться из-за шестилетней соплячки... — Да? Серена, взъерошивая волосы, снова начала проникать к нему. Тем не менее, почему-то больше не было настроения продолжать, и Рабиан резко отшвырнул цепляющиеся к нему руки. — Я просто уйду...? — Иди. — И всё равно ты плохой. Только сейчас поняла? Рабиан просто закрыл пульсирующие глаза. *** Кис простонал, глядя на еду, оставшуюся нетронутой на столе. Телячий стейк и свежий салат, лобстер, мусс из лосося и так далее. Ужин, доставленный из ресторана, принадлежащего организации, где постоянно работает первоклассный шеф-повар, был довольно роскошным. Однако Нина даже не притронулась к нему, спросила, где зал, затем быстро вернулась, спросила, где спальня, и исчезла. Поэтому Кис переживал. — Почему она не ест...? Он думал, что раз это ресторан, которым доволен даже Рабиан, то для трапезы принцессы это будет вполне достаточно, но, похоже, была ошибка полагаться на этого главаря-хулигана. Кис вышел из столовой и направился к спальне, о которой рассказал ребёнку. Дверь была приоткрыта наполовину, поэтому он заглянул внутрь... Но быстро испуганно отступил. Потому что под кроватью, на которой лежала Нина, повернувшись спиной, неожиданно мелькал мятный хвост Миры. Мира всегда била Киса без особой причины. А Кис не любил, когда его бьют. Конечно, это не означало, что можно оставить драгоценную юную заложницу наедине с такой, как Мира. Она тогда сбежала одна, а сейчас что вообще делает? Прижавшись к двери и некоторое время подозрительно наблюдая за Мирой, Кис наконец растерянно спросил: — Ты что делаешь...? — Ух ты... Она действительно белоснежная. Ты когда-нибудь видел такого чистого ребёнка? Мира, присевшая под кроватью и с жаром любующаяся Ниной, ответила, даже не поворачивая головы. Картина, которая могла быть сильно неправильно понята. — Нет. Она же принцесса, разве она такая же, как дети из трущоб? — Правда? Хе-хе, у благородного ребёнка даже цвет лица другой. Действительно милая. Как кукла. Глядя на Миру, восторгающуюся спящим ребёнком, Кис цокнул языком. — Ещё немного — и тебя заберут. Тебя. — Говорит похититель. — Следи за языком при ребёнке. Первая сбежала, а теперь когда ты стала интересоваться детьми и рассуждать об их цвете лица? — Невежда чёртов. Я, между прочим, в молодости чуть не подрабатывала няней, я из семьи, где девочка была главой. Даже если бы мама прозрачного дракона искала няню, она бы точно не наняла Миру, но Кис мудро не озвучил свои сомнения. Вместо этого он просто переместился, чтобы срочно пополнить запас никотина. Как раз подошёл Мерси. — Вот чёрт, ты тоже пришёл полюбоваться? — Что? На красивом лице Мерси появилось крайне озадаченное выражение. Кис почему-то смутился. — Нет. Ладно, ребёнок вообще не ел. Что делать? Заказывали из того ресторана, не понимаю, в чём проблема. — Ты говорил с главарём? — ...Нет. Кажется, к нему пришёл гость. Какой гость имеется в виду, и так понятно. Пока Кис глубоко вздыхал, проглатывая ругательства, Мерси улыбнулся затруднённой улыбкой. — Да? Беда. Кстати, вспомнил об одной срочной проблеме. — Какой? — Одежда. — Что...? — Мы ведь не приготовили одежду для нашего ребёнка? Наступила тишина. Тупо глядя на Мерси, Кис наконец пробормотал: — Дети тоже переодеваются и всё такое...? — Кис. Мы ведь совсем безнадёжны, правда? — Чёрт возьми, точно. Вообще не знаю, на кого полагаться. ---------- Том 1 Глава 7 Наконец в глазах Киса появились горькие слёзы самоуничижения. Разве не слишком очевидно, что для похищения шестилетней принцессы необходима одежда для шестилетней девочки? Такой простой и естественный здравый смысл упустили все — от главаря до приближённых. С чего вообще началось, что пошло не так в этой организации? Если принести эту проблему Рабиану, то этот главарь с собачьим характером определённо возмутится, нагло крича: «Я должен заботиться даже о таком?» Похоже, чтобы реформировать эту организацию, нужно что-то делать с главарём в первую очередь. Мерси ласково похлопал Киса по поникшим плечам. — Положись на меня. Для начала я срочно куплю хотя бы несколько пижам. — Ты? Справишься? — Кто ещё, если не я? Мира в прошлый раз попалась на растрате, так что временно лишена доступа к общей казне, а если ты или Смоки будете болтаться у магазинов детской одежды, неизвестно, какие подозрения вызовете. Если пойду я, все подумают, что у меня есть сестра с большой разницей в возрасте или рано родившаяся дочь. Выражение «улыбаясь, втыкать нож» существует именно для Мерси. После ослепительной улыбки напоследок Мерси спокойно повернулся, а Кис лишь безнадёжно смотрел ему вслед. Хотелось бы что-то возразить, но реальность, в которой не приходило никаких возражений, была безгранично безысходной. Тем временем Нина, которая изо всех сил притворялась спящей, была в такой же безвыходной ситуации. И эта странная женщина, внезапно появившаяся и нюхающая её, и суета вокруг — всё это мешало заснуть. В отличие от заблуждения Киса, у Нины не было проблем с аппетитом. Она была голодна, хотела переодеться и очень устала. Однако она не могла понять, кому и как объяснить своё нынешнее положение. Это была действительно неожиданная засада. Настоящие дураки. Кроме того, чем больше она размышляла о виденном недавно Рабиане, тем больше падало настроение. Неужели я попала в немилость? Она думала, что будет нелегко, но когда столкнулась с этим на самом деле, всё равно было печально. А тогда обещал сделать всё, что угодно. Но, если подумать, и тогда это было только в самом конце. Только в самом конце, только после того, как мир Нины полностью рухнул... смотря на плачущую в одиночестве Нину таким взглядом, он спросил бесконечно игривым тоном: — Малышка, что тебе сделать? Может быть, ему просто было её жалко. Может, он на мгновение почувствовал сочувствие к бесполезному ребёнку, от которого отвернулись даже родные родители... Не надо ненужных надежд. Завтра как следует встретимся и сначала закончим с подписанием договора. Пока она размышляла об этом и том, голова начала пульсировать. Хотя ничего не ела, начало мутить. Нельзя заболеть. Больной ребёнок — это просто обуза. Нина застонала, подтянула к себе одеяло и зарылась в него головой. *** Рабиан видел сон. Это был сон из детства. В том сне он взбирался на дерево в заднем дворе дворца старшего брата. — Осторожно, Раби... Бросив взгляд вниз, он увидел невесту старшего брата с опухшими глазами, которая с обеспокоенным лицом смотрела на него снизу вверх. Девушка с рыбьими глазами, беспокоящаяся о нём, выглядела так смешно, что Рабиан захихикал. — Что, что такое? Почему вдруг смеёшься? — Ничего. А почему она плакала? Ах да, кукла залезла на дерево. Брат выбросил её куклу... Да уж, брат тоже, — мысленно цокнув языком, Рабиан снова посмотрел вверх. Кукла застряла между ветвями высоко наверху. — Чуть-чуть подожди, плакса невестка. — Я не плакса! И моё имя не «невестка», а Анна! — Чего стесняться? Все знают, что ты всё равно выйдешь замуж за брата. Наконец он добрался до ветки, где была кукла. Когда Рабиан протянул руку к жёлтому плюшевому мишке, до его ушей донёсся тихий шёпот. — ...Мне нравится, когда ты просто зовёшь меня по имени. — А? Что ты сказа... Уаааа! Ветка, на которую он наступил, с треском сломалась. Анна закричала. — Раби! С ударом и грохотом Рабиан вздрогнув открыл глаза. Он увидел зал, окутанный полуночной тьмой. Похоже, он так и заснул. Нет, не совсем так. Раньше он точно лежал на диване, а сейчас упал на пол. Осознав своё состояние, он почувствовал абсурдность ситуации. Он не из тех, у кого настолько беспокойный сон, чтобы упасть с дивана, всё из-за этого проклятого сна. Почему именно такой сон приснился... — ...Эй! Главарь, ублюдок, открой глаза! Рабиан моргнул. Как только он осознал, что упал не из-за разговоров во сне, а из-за преднамеренных действий кого-то, в нём вскипела ярость. Тем, кто осмелился прикоснуться к телу босса, подобного небу, оказался, неожиданно, Кис. — Эй, наглый ублюдок, я тебя в последнее время слишком распустил... — Вставай же! Ребёнок может умереть! Кис дерзко закричал. От этой наглости Рабиан, напротив, растерялся. — О чём ты вообще говоришь? — Ребёнок, кажется, болен! — ...Чёрт возьми, ты издеваешься надо мной? Как может внезапно заболеть ребёнок, который ещё недавно носился туда-сюда? Реакция Рабиана была весьма неожиданной, и на этот раз Кис растерянно заморгал. Подхватив этот порыв, Рабиан зловеще зарычал. — Ясное дело, либо ты один чушь несёшь, либо эта дерзкая малявка симулирует. Раз вы все такие придурки... — Если с ребёнком что-то случится, это будет твоя вина. — ...Что? — Если с ребёнком что-то случится, это будет полностью твоя вина. Ты даже не человек. — ... Ему уже надоело слышать, что он не человек, но услышать это от такого, как Кис, — совсем другое дело. Но больше всего шокировало то, что Кис перешёл на «ты». — Эй... Ты что, моя жена? Откуда взялось это «ты», чёрт возьми? Кис даже не пошевелился, лишь смотрел на Рабиана полным упрёка взглядом. Казалось, что этот тип сошёл с ума, погрузившись в роль мамы, которую на него свалил Мерси. Чувство мурашек не просто побежало, а посыпалось, и Рабиан сильно передёрнулся. — Понял, понял, сначала посмотрю... В следующее мгновение Рабиан обнаружил себя мгновенно доставленным в спальню Нины Кисом, который схватил его, словно только этого и ждал. Длинные золотистые волосы, залитые лунным светом, бледно блестели. Маленькая девочка, хозяйка этих волос, лежала на кровати, повернувшись спиной к двери, зарывшись в неё. — Быстрее посмотри! — ... Рабиан последний раз посмотрел на Киса, затем подошёл к кровати и уставился на ребёнка, отвернувшегося спиной. Нина не шевелилась. На первый взгляд казалось, что она спит, но по неестественному дыханию можно было легко понять, что она не спит. Рабиан был уверен, что эта коварная малявка хитрит и одурачивает этого дурака. — Тьфу, если это симуляция... Щёлкнув языком так, чтобы слышно было, и делая вид, что проверяет температуру, Рабиан в следующее мгновение испуганно отдёрнул руку. Ещё даже не коснувшись тела ребёнка, он испугался жара, исходящего от неё. Поднялись зловещие мысли: Неужели, неужели... Неужели она и правда внезапно заболела... — Эй, малышка! Тело Нины резко перевернулось. Маленькое лицо, зарывшееся в одеяло, полностью открылось. — Ху-у-у... Разгорячённые лихорадкой, полные слёз голубые глаза жалобно смотрели на него снизу вверх. Рабиан застыл, широко раскрыв глаза цвета абсента. Повторюсь, но Рабиан не любит маленьких детей. И будь то маленький ребёнок или взрослый, он терпеть не может, когда кто-то ноет или хнычет. Он не из тех, чьё сердце тронется, если кто-то плачет или прикидывается жалким. Но в этот момент, встретившись с влажными глазами Нины, он неожиданно испытал странное явление — сердце упало, а голова стала совершенно белой. ---------- Том 1 Глава 8 Что это? Взгляд смущённо мечущегося Рабиана вдруг остановился на столике у кровати. — Эй... Что это? Ты что, дал ей это выпить? От Рабиана, поднимающего бутылку сока со знакомой этикеткой, исходило зловещее рычание. — Не я, а Мира дала, потому что ребёнок попросил! — Что? — То есть эта чокнутая нюхала её, бормоча что-то про детский запах, и вдруг сказала, что она, кажется, горячая, и когда посмотрел, действительно показалось так...! Вкратце объяснение Киса, который уже почти всхлипывал, сводилось к тому, что Нине внезапно стало плохо, все заметались, и тогда Нина вдруг встала и попросила саламандровый сок. Саламандровый сок, сокращённо сок «Салли», был самым распространённым жаропонижающим и обезболивающим средством на западном континенте. Правда, пока Кис колебался, можно ли давать его ребёнку, Мира опередила его и принесла. Проблема в том, что после этого состояние Нины ухудшилось, а Мира сбежала, пока Кис ходил за Рабианом. Рабиан с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за затылок, прорычал: — Тупоголовые ублюдки! — Я, я не думал, что так получится! В любом случае, что теперь делать?! Что делать?! — Что делать, что делать, идиот! Беги быстрее и приведи врача... — Врага не нуууужен. От слов Нины, которая с трудом выговорила, шевеля крошечными губами, двое мужчин, только что кричавших друг на друга, остановились. — А? Что это знач... — Врагяаа звать не надяяя. Я симулирюююю, так что не нааадо. Нина с нечётким произношением из-за высокой температуры, растягивая слова, обмякла на бок. Он подумал, что она, как ребёнок, боится врача, но, похоже, она обиделась из-за того, что её заподозрили в симуляции. Сделав такой вывод, Рабиан почему-то раздражённо спросил: — Ты ещё не ушёл? — Пойду, пойду. Но какой нужен?! Терапевт? Хирург? Стоматолог? Гинеколог? Акушер? В челюсть Киса, который продолжал нести чушь, сильно врезался кулак Рабиана. Кис на мгновение сильно качнулся, но быстро пришёл в себя и бодро выбежал. Рабиан, с шумом сглотнув слюну, осмотрел Нину. Температура поднялась так сильно, что одежда, которую носил ребёнок, была насквозь мокрой от пота. Жар — это жар, но самой большой проблемой был факт употребления «Салли». Сок «Салли» было легко достать, его можно было увидеть где угодно как распространённое лекарство первой помощи, но из-за снотворного эффекта и привыкания даже взрослым нельзя было употреблять его чрезмерно. Тем более, если маленький ребёнок неправильно его примет, могут остаться необратимые повреждения. — Малышка, ты в порядке? Даже на собственный слух это был идиотский вопрос, но у нынешнего Рабиана не было возможности стесняться таких вещей. Нина, с трудом дыша, снова прошептала: — Угууу, просто оставь и будет нормаааально, дурак дяяяя... Похоже, он действительно довёл её до обиды. — Да, да, правильно, я на самом деле дурак. Нет, я дурак идиот и безнадёжный придурок. Это неоспоримый факт. Рабиан, что для него нехарактерно, признал свои недостатки, бездумно подхватил Нину на руки и вышел в коридор. Не то чтобы у него было какое-то конкретное место или план. Но если с ребёнком что-то случится до того, как Кис вернётся с врачом, нахлынуло беспокойство, и он не мог просто сидеть на месте. — Для начала давай переоденем тебя. Едва он сделал довольно разумное предложение, как спохватился. Он только сейчас вспомнил проблему детской одежды, которую Кис и Мерси обсуждали с опозданием. Бесполезное проклятие в свой адрес само вырвалось наружу. — Чёрт, рассеянный идиот, ублюдок, помешанный на женщинах... Даже на собственный слух это была чрезвычайно подходящая ругань. Нина, которую он держал на руках, неправильно поняла его несвойственное самобичевание. — Вот и яяя, просто, оставь... — Что? Нет, эй, я не на тебя злюсь. Вместо ответа Нина глубоко вздохнула, разгорячённая жаром. Она явно не верила. — Кхм, послушай, малышка. Просто руководители — эти ублюдки с пустыми головами... Кхм. Просто мои подчинённые — невежды, которые запросто могут дать маленькому ребёнку сок «Салли», вот я и посетовал. На это Нина наконец слегка подняла голову и посмотрела на Рабиана усталым взглядом. — А я всегда его пила, когда болела...? Рабиан невольно уставился на мокрый от пота лоб ребёнка. Что это за новая чушь? Первая принцесса Империи каждый раз, когда болела, пила саламандровый сок? Было бы более правдоподобно предположить, что она перепутала с другим соком. — Тебе нельзя много говорить, когда болеешь, так что абсолютный покой. Бормоча бессвязно, Рабиан направился в свою спальню. Наспех найдя чистую рубашку, он переодел Нину и уложил её на кровать. Нина свернулась маленьким комочком под толстым одеялом и тяжело дышала от жара. Маленькое лицо покраснело, как яблоко, и невозможно было понять, от жара ли это или от сока. Некоторое время беспокойно расхаживая, Рабиан вдруг поспешно побежал в кабинет и принёс ведро со льдом, которое использовал для выпивки, и полотенце. Он подумал, что холодный компресс может помочь. Даже для младенца условия снижения температуры должны быть похожими. — Вот невежды, даже если росли на задворках... Кхм, малышка, давай попьём воду. — Не хочуууу, вырвет. — Поэтому и нужно пить. Насильно подняв отрицательно качающую головой Нину, Рабиан беспокойно закусил губу. Когда же эти ублюдки придут?! На самом деле он и сам не понимал, почему так мечется и суетится. Боясь, что с этой малявкой что-то случится? Боясь, что из-за этого все планы рухнут? Даже смешно. Смешно бояться, что с дочкой Леопардта что-то случится. Нина, насильно проглотив несколько глотков воды, резко отвернула голову и сильно закашлялась. — Кхе, кхе...! Дядя плохой! Слышать, что он плохой, — это не первый и не второй раз, но на этот раз было довольно обидно. — А ты думала, похититель — хороший человек? Нина посмотрела на Рабиана разгорячёнными глазами и снова обмякла. Рабиан был поражён. — Крошка, а характер какой. Цокнув языком, он осторожно собирался положить пакет со льдом на горящий лоб ребёнка. — Врач, ха, врач! Главарь! Ребёнок! Где! — Здесь! В следующее мгновение с шумным грохотом Кис вкатился в комнату. На одной руке висел знаменитый врач подпольного мира с потерянным лицом, едва накинувший верхнюю одежду на пижаму. — Быстрее, ха, ребёнок! Помощь! — Па, пациент — этот ребёнок? — А кто, я что ли, шарлатан чёртов! От демонического облика взорвавшегося Рабиана знаменитый подпольный врач Оскар чуть не обмочился, но профессионально с трудом сохранил рассудок. — Пожалуйста, понизьте голос, это плохо для пациента. Тем более если это такой маленький ребёнок. Холодное замечание профессионального подпольного врача обладало силой смущать собеседника, и поэтому Рабиан совсем немного успокоился. Конечно, совсем немного. — Пока я буду осматривать, не могли бы вы оба подождать за дверью? — Что? Нет. Я не могу тебе доверять... — Но если вы мне не доверяете, зачем вообще притащили меня сюда посреди ночи? — Заткнись и лечи. Ублюдок! Рабиан снова заорал. Кис, лежавший на полу крестом, отдышиваясь, тоже закричал следом: — Не кричи, это плохо для ребёнка! Похоже, эти мужчины не понимают, насколько вредную атмосферу создаёт само их присутствие. У Оскара не было смелости больше спорить, поэтому он молча осмотрел Нину. ---------- Том 1 Глава 9 Конечно, было весьма странно, что такая юная девочка, да ещё явно не уличный ребёнок, находится в логове банды «Анубис». Но Оскар был настоящим профессионалом, который совершенно не интересовался личной жизнью клиентов. В первую очередь, чтобы выжить в этом мире как нелегальный медик, было хорошо для обеих сторон не интересоваться ничем, кроме бизнеса. Однако... — Эхем, господин Кис объяснил, что по ошибке дали ребёнку сок «Салли». Как вообще такое могло произойти? — Ну, говорят, она сама попросила... — Что? Оскар преувеличенно широко открыл рот и, изобразив выражение лица, выражающее полное недоверие, то есть крайнее презрение, робко отомстил за все унижения, которые претерпел. — Боже мой, как можно было дать, просто потому что ребёнок попросил! Вы думаете, поговорка «перед маленьким ребёнком даже холодную воду нельзя пить» существует просто так? — Нет, не я это... — Вот я и говорил, что нельзя, а Мира... Двое злодеев жалко бормотали с искажёнными лицами, что весьма удовлетворило Оскара. Вот дожил до дня, когда увидел такую реакцию от этих страшных клиентов, которые, будучи совсем молодыми, то и дело злоупотребляли властью. От неожиданного чувства превосходства, которое потихоньку разгоралось, Оскар теперь принял очень серьёзное и даже строгое выражение лица. — Ну, раз уж дело сделано, ничего не поделаешь. К счастью, это можно решить лекарством, которое я принёс. — Пра, правда? — Да. Пожалуйста, впредь будьте осторожны. Сок «Салли» смертелен для маленьких детей даже в очень малых количествах. Например, бывают случаи, когда ребёнок, случайно выпивший его, больше никогда не просыпается. — Я и так это знаю... — В любом случае дети этого возраста склонны повторять всё, что делают взрослые, поэтому прошу вас держать всё, что плохо для ребёнка, вне поля зрения. Особенно такие вещи, как сок «Салли», никогда не оставляйте в местах, доступных для ребёнка. Рабиан, который к тому времени вновь обрёл спокойствие, снова разозлился. — Почему этот шарлатан так выпендривается? Я, конечно же, это знаю, и, естественно, никогда так не делал! — Да, как бы там ни было, неужели ты думаешь, что мы не знаем даже таких основ?! — Тихо. Вместе с внезапно прозвучавшими словами наступила тишина, словно на них плеснули холодной водой. Пока застывшие Рабиан и Кис смотрели с убийственным взглядом, Оскар побледнел. — То, что я сказал... — Тиххоо, голова болиииит. Нина, лежавшая как мёртвая, снова заговорила. И без того из-за неожиданной высокой температуры было невыносимо, а вокруг не было никаких признаков того, что станет тише, поэтому действительно было невыносимо. Рабиан, чей авторитет был подорван перед знахарем-самоучкой, стал ещё более свирепым. — Вот именно, зачем притворяться взрослой? Тьфу, вечно плохому только учится... — Не слишком ли жёстко с ребёнком... — Отвали, ублюдок! Вообще всё это произошло из-за того, что вы, придурки, вели себя как идиоты! Пока Кис искал, что возразить, Нина тяжело дыша, с трудом подняла тяжёлые веки. Она отчаянно пыталась взять себя в руки, но, видимо, из-за болезни эмоции постоянно выходили из-под контроля. — Вот и яяя говорила не беспокоиться...! Резко огрызнувшись, она почувствовала, как нос сам по себе защипало. Нина зарылась головой в одеяло, чтобы скрыть слёзы, и застонала. Так нельзя. Слёзы обиды и раздражения постоянно наворачивались. Так она ничем не отличается от обычной шестилетней сопляки. Бесполезный ребёнок, который только плачет каждый день, как она сама во сне... — Главарь заставил ребёнка плакать. Причём больного ребёнка. Побледневший Кис зловеще пробормотал. Рабиан изо всех сил игнорировал руководителя-ублюдка, который осмелился смотреть на босса, подобного небу, как на насекомое. Что это опять? Почему она плачет...? Голова не просто белая, а совершенно тёмная. Как вообще интерпретировать эту непостижимую ситуацию, нет, явление? Когда он узнал, что Нине действительно плохо, он не по себе растерялся, но когда прибыл Оскар и ситуация несколько успокоилась, Рабиан вернулся к своему рациональному суждению. То есть он решил, что эта хитрая малявка всё-таки специально придумала план, чтобы их одурачить. Но... Что это за новая интрига? Оскар, который неожиданно спокойно наблюдал за ситуацией, вмешался именно тогда. — Эээ, не могли бы вы оба ненадолго поговорить со мной? Двое злодеев, чьи души покинули их из-за неожиданных слёз благородной юной заложницы, неожиданно послушно собрались в одном углу. Оскар прокашлялся, стараясь не важничать. Хотя он и не знал подробностей, что-то странное его беспокоило с самого начала. — Насколько я вижу, маленькая леди здесь недавно, верно? Кивок-кивок. — Господин Кис, правда ли, что маленькая леди, явно будучи больной, внезапно первой попросила сок «Салли»? — Да, так и было. Конечно, это было немного странно... — Хоть и редко, но среди клиентов, которые приходят ко мне, иногда бывают те, кто работает в аристократических домах. Голос Оскара был очень серьёзным. Кис, вместо того чтобы упрекнуть постоянного шарлатана, который дерзко перебил его, постарался изобразить такое же серьёзное выражение лица. — И что? — Иногда они приводят ко мне детей своих работодателей, умоляя о лечении. — Почему? В больницах для аристократов нет педиатров? — Потому что если отвести в больницу, начнётся катастрофа. — Что...? — Это неожиданно частое явление. То, что няни с хорошей репутацией намеренно, а не по ошибке, постоянно дают такие лекарства детям работодателей... Во-первых, это вызывает сонливость, что делает работу очень удобной, и их редко ловят. За исключением тех случаев, когда по несчастью возникают проблемы и приходится обращаться к таким нелегальным медикам, как я. Рабиан и Кис лишь растерянно уставились на рот Оскара. С выражениями лиц, говорящими, что они совершенно не понимают, о чём речь. Напротив, у Оскара теперь было несколько горькое выражение лица. — Раз вы говорите, что ребёнок первым попросил, я говорю на всякий случай. Если бы это был обычный ребёнок из трущоб, но с первого взгляда видно... — То, то есть, доктор, вы сейчас клевещете, что я и Мира специально давали ребёнку «Салли»?! — Нет, как разговор снова так повернулся?! Пожалуйста, хоть книгу прочитайте! Кису потребовалось довольно много времени, чтобы разрешить недоразумение и правильно понять контекст истории. Тем временем Рабиан лишь с отсутствующим взглядом смотрел на кровать, а затем наконец с трудом пробормотал: — Разве это возможно...? Не дочь какого-то аристократического дома, а принцесса. Причём даже Первая принцесса. Сокровище императорской семьи, которое, как известно, ещё не было представлено обществу из-за того, что император Леопардт не просто гиперопекал, а прямо укутывал её. Даже если отбросить особую любовь, было просто невозможно по здравому смыслу, чтобы строго отобранные няни делали такое с императорским внуком. По крайней мере, для здравого смысла Рабиана. Но... — Да, да. Я тоже думаю, что это невозможно. Может, старик что-то не так понял? — Я тоже надеюсь, что ошибся, но в любом случае нужно дождаться, пока маленькая леди выздоровеет. Лекарство вот здесь, давайте с мёдом и водой с интервалом в три часа... — Выйдите. — Что? От внезапно прозвучавшего холодного рычания и Оскар, который торопливо доставал лекарство, и Кис, который притворялся, что слушает объяснение, одновременно замерли. На их ошеломлённые лица Рабиан зловеще зарычал: — Все выйдите! Аура была настолько страшной, что даже прозрачный дракон конца света отступил бы. На этот раз даже Кис не осмелился перечить и поспешно выбежал наружу. — Чёрт возьми... Скрипя зубами, Рабиан решительно подошёл к кровати. ---------- Том 1 Глава 10 Нина не двигалась, укрывшись одеялом с головой. Рабиан уверенно подошёл ближе, но затем на мгновение замешкался и осторожно протянул руку, слегка откинув одеяло. Нина лежала на боку, свернувшись калачиком, и тяжело дышала. Её длинные влажные ресницы и покрасневшие глаза выглядели невероятно жалко. Рабиан тяжело опустился на стул рядом с кроватью. В таком положении он крепко сцепил руки и пристально уставился на спящего ребёнка. Со стороны эта картина вряд ли могла показаться трогательной. Рабиан знал, что Леопардт, хоть и был глупцом, не настолько глуп, чтобы не заметить, если кто-то причинит вред его любимой дочери. Даже если предположить, что с возрастом он стал ещё глупее, разве у него нет Дианы? Диана не из тех, кто позволил бы причинить вред собственному ребёнку — скорее уж сама накормила бы чужого отравой. Однако сейчас мысли Рабиана занимали не размышления о проклятых брате с невесткой и не анализ вероятности предположений Оскара. Неожиданно всплыли воспоминания из детства. Воспоминания, которые он считал давно забытыми, а точнее, старательно пытался забыть. Память о том, как он так же сидел и ухаживал за девочкой, точь-в-точь похожей на эту малышку перед ним — на Нину. За своей ровесницей, будущей невесткой, которую после инцидента в родовом поместье взяли под опеку в императорский дворец... Воспоминания юности, когда он был ей другом детства, няней и практически опекуном. Он не помнил, почему Анна тогда болела. Она часто болела в те времена. То и дело плакала, то и дело хворала. И постоянно звала одного-единственного юношу. Тонким голоском она отчаянно взывала: «Раби, Раби...» Не своего жениха Леопардта... Только Рабиана искала она. А тогдашний Рабиан ещё не знал, что за доброту приходится расплачиваться. — Чёрт возьми, этот тупой ублюдок, какого...! Рабиан скрипел зубами, собственноручно разводя медовую воду, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце от эмоций — то ли гнева, то ли раздражения. Это была ругань в адрес не кого иного, как Леопардта. Похититель, отчитывающий отца заложницы — ирония очевидна для всех. Разумеется, Рабиан не был из тех мужчин, кто способен задуматься о собственных противоречиях. Хрясь, хрусь! Толстый стеклянный стакан в руке Рабиана легко разлетелся вдребезги. Он кое-как убрал осколки и снова принялся разводить медовую воду. Похоже, контролировать силу у него сейчас получалось плохо. В процессе он разбил ещё несколько стаканов. — Тупоголовый братец, это вообще в какие ворота лезет? А? Это нормально? Непонятно было, относился ли этот почти монолог к тому факту, что кто-то, возможно, годами подливал первой принцессе сок Салли, или же к собственному состоянию — похитившему дочь брата, но погрузившемуся в старые воспоминания. *** Она увидела Рабиана. На его лице играла характерная озорная улыбка, и он игриво сказал: — Я скоро вернусь. Жди и не плачь. Нина резко замотала головой. Но Рабиан уже повернулся спиной. — Дядя, не уходи, дядя... Она отчаянно кричала, но казалось, что он её не слышит. Его удаляющаяся фигура размылась, словно окутанная туманом, и внезапно сцена сменилась. Перед глазами развернулся тёмный, мрачный переулок. Затхлый лес из бетона и кирпича. Место было незнакомым, но инстинктивно вызывало тревожное и зловещее чувство. — Прости, это, я, не, прости, прости... Нина подняла взгляд на мужчину, державшего её за плечо. Прекрасные золотые глаза, прежде сиявшие цветом солнца, теперь жутко светились странным тёмно-красным оттенком, которого она никогда не видела. — Прости, прости, прости... Мужчина, непрестанно извиняющийся, был Мерси. Мерси не плакал, но выглядел так, будто плачет. Поэтому Нина, хоть и не понимала причин, чувствовала — всё это происходит не по его воле. Сцена снова сменилась. На этот раз вокруг была непроглядная темнота. Словно всё тело было крепко связано — она не могла пошевелиться, а тем временем до неё донёсся зловещий, мрачный голос. — ...Ах да. Вот оно. Наконец-то идеальное... в моих руках. Нина подумала. То, что случилось с Мерси, — всё из-за неё. Потому что она, как дура, написала о Мерси в письме. Значит, всё это... её вина. Как говорила мать, лучше бы ей вообще не рождаться. Всем было бы лучше, если бы она просто так и умерла. Когда сцена снова сменилась, Нине было четырнадцать лет, она сидела у чьей-то постели и смотрела на мужчину, который, казалось, никогда не проснётся. Выходя из палаты, она встретила кого-то. Этот человек сообщил ей, что Хамельн снова появился и похитил её младшую сестру Эстеллу. А затем следующая сцена. Нина снова оказалась заточена во тьме. Влажный, кровавый запах ударил в нос. Одновременно странно знакомый, с металлическим привкусом голос проник в её уши. — Я же говорил, что снова тебя найду. Вместе с пронзительной болью в шее Нина резко открыла глаза. — ...! Похоже, ей снова приснился тот сон. С той ночи на день рождения, когда она впервые увидела предвидение, эти сны периодически повторялись. Будущее было не особо радужным, и настроение, конечно, становилось неважным, но если искать плюсы — она точно не забудет увиденное. Нина некоторое время тупо смотрела в потолок, а затем, почувствовав влагу, ощупала лоб. Влажное полотенце, лежавшее на лбу, уже успело остыть и сползло. Повернув голову набок, она разглядела в полумраке рассвета яркую, огненно-рыжую шевелюру. Это был Рабиан. Рабиан спал, уткнувшись головой в её кровать. Он был в том же виде, что и вчера напоследок — небрежно натянутые штаны и больше ничего. Совершенно неприличный вид. Это всё ещё сон...? Не сон-предвидение, а обычный сон, показывающий желаемое. Вскоре Нина сонно приподнялась. Её волнистые золотистые волосы, отросшие до колен, скользнули по предплечью Рабиана. Но он не проснулся. — Почему... Почему Рабиан здесь так спит? Глотая тихий вопрос, Нина пристально смотрела на его руку, которой коснулись её волосы. Татуировки, покрывавшие его от плеча до кистей рук, она уже видела, поэтому не удивилась и не испугалась. Однако заметила шрам на левом плече, который татуировки не смогли полностью скрыть. Огромный шрам, словно от ожога. Казалось, он тянулся не только по плечу и предплечью, но и по спине. Где бы он ни получил эту травму, наверняка было очень больно. Нина немного поколебалась, затем осторожно протянула руку и положила ладонь на область шрама у плеча. — Наверное, было больно... Маленькие пальчики нежно погладили неровный шрам, а затем рука опустилась. Нельзя его будить. Не зная, почему он спит здесь вот так, она надеялась, что он ещё немного побудет рядом. В тот момент, когда Нина осторожно откинулась назад, раздался голос: — Как ты себя чувствуешь? Нина испуганно обернулась к бесшумно открывшейся двери. Красивый мужчина с серебряными волосами вошёл в комнату, мягко улыбнувшись. — Хорошо, что ты быстро восстанавливаешься. — ... — Этот парень всю ночь здесь просидел. Трудно поверить, но, честно говоря, я и сам не верю. Нина растерянно переводила взгляд с Мерси на Рабиана, не зная, правда ли ей стоит в это верить. А затем внезапно спросила: — А ты почему здесь? — Хм? Ну, потому что подписал рабский контракт, не зная, что это такая чёрная компания... — Ты прячешься, потому что кому-то нельзя о тебе знать? Мерси долго молча смотрел на Нину, словно застигнутый врасплох. А потом снова мягко улыбнулся. — Что-то вроде того, маленькая принцесса. Похоже, у нас обоих много секретов. — Секретов... ---------- Том 1 Глава 11 — Да, секреты. У маленькой принцессы ведь тоже много того, что она скрывает, верно? Конечно, я не собираюсь допытываться, так что не волнуйся. — ...Хорошо. Я тоже не буду выспрашивать про твои секреты. Сказав это, Нина отвернулась. Для простого детского ответа в её словах чувствовалась странная мягкость, от чего Мерси на мгновение замер. — Зато... — Зато? — Если с тобой что-нибудь случится, тогда скажи мне. Синие глаза Нины, казавшиеся ещё больше из-за того, что она всю ночь болела, напоминали цвет ясного летнего неба. А глаза мужчины, смотревшего на неё, наоборот, походили на свет сумерек. Такого не может быть. Такого чудесного совпадения, такой чудесной удачи теперь уже не случится. Скрывая горькую усмешку, Мерси аккуратно сжал губы и кивнул. — Договорились. Кстати, я купил тебе кое-какую одежду на смену, сейчас принесу. Отдыхай ещё немного. Нина послушно снова легла, продолжая смотреть на Рабиана, всё ещё уткнувшегося головой в кровать, и в таком состоянии тихо снова уснула. *** Когда Мерси вернулся в спальню, где спала Нина, уже проснувшийся Рабиан сидел с осунувшимся лицом, мысленно поздравляя себя с личным рекордом отказа от курения. И без того свирепое лицо с добавившимися тёмными кругами под глазами выглядело просто как злой дух. При виде этой безрадостной картины, способной уложить в постель любого здорового человека, Мерси ласково предложил: — Может, уж совсем бросить? — ...А ты где шлялся, что только сейчас приполз? На самом деле Мерси приполз давно, но решил не делиться той многозначительной и скромной беседой, что провёл наедине с Ниной. — Заодно купил что-нибудь, что маленькая принцесса может надеть прямо сейчас, да и давненько не проверял магазины. Как она? Вместо ответа Рабиан рассеянно уставился на спящее лицо Нины. Благодаря тому, что жар едва спал, дыхание, казалось, стало намного легче по сравнению с прошлой ночью. — Ты вчера там был? — Где? — Где — говно собачье, там, где Мира и этот придурок Кис по-дебильному напоили её соком Салли. — При ребёнке выражайся прилично. Мерси проигнорировал тот факт, что как раз они сами являются злодеями, похитившими этого ребёнка. — Я тогда уже ушёл. Кис говорил, что маленькая принцесса сама попросила Салли? — Да ну, блин, это вообще звучит нормально? Задал вопрос из ниоткуда, а когда ответили, теперь снова злится из ниоткуда. Собачий характер главаря — дело не одного дня, но на этот раз даже Мерси невольно вздохнул. — Сначала выйди, покури. Удивительно, но Рабиан даже не пошевелился. Видимо, сработало бессмысленное упрямство. — Ты, говно. Ты считаешь, это нормально звучит? — Говори прилично. И что именно? То, что малышка попросила Салли? — Да, что эта сопливая первая принцесса подсела на Салли — это, по-твоему, нормально?! Похоже, в итоге он хотел сказать именно это. Мерси потёр виски и боковым взглядом окинул стол, заваленный наполовину полной бутылкой медовой воды и пакетиками с лекарствами. Кто бы мог подумать. Мерси тоже слышал от Киса о предположении, которое Оскар прошлой ночью осторожно высказал. Однако... — Не похоже на тебя. Переживаешь? — Я? С чего бы мне? — Тогда почему... — Почему? Потому что хоть я и давно покинул императорский дворец, я — чистокровный потомок дома Атрейдов в двадцатом поколении и бывший командир императорской гвардии, и не могу спокойно смотреть, как в родовом гнезде царит полный бардак. Мерси с полуоткрытым ртом смотрел на Рабиана, выдающего эту пространную чушь. А затем осторожно указал: — Но вроде уже из-за нас там полный бардак. Мол, какая чушь от главаря похитителей. Поскольку это было справедливое замечание, Рабиан уставился на ни в чём не повинную Нину. Точнее, зарычал, глядя на растрёпанные волосы спящей Нины. — Она тронула моё плечо. — Что? Когда? — Только что, незадолго до того, как ты жутко материализовался. То есть в тот момент, когда Нина встала и тронула его плечо, Рабиан уже давно не спал и слышал весь этот милый разговор между Мерси и Ниной. Мерси улыбнулся с притворно смущённым видом. — Правда? — Тебе весело подыгрывать малявке? — Она кажется взрослее, чем вы все. Короче, ты ещё и притворялся спящим — из-за маленькой принцессы насмотрелся на всё. — Да пошло оно. Короче, она тронула моё плечо. Причём левое. — Немудрено, что ты... Погоди, она тронула то место, а ты так спокойно себя вёл? Мерси искренне удивился. Можно подумать, что плечо потрогать — что такого, но плечо Рабиана, выражаясь простым языком, — запретная зона. Особенно левое плечо с ожогом — как только до него дотронутся, снимается печать золотого искусства... нет, ничего такого грандиозного не происходило, просто он очень не любил, когда кто-то трогал его плечо. Это странная причуда распространялась даже на его спутниц, и по общему признанию вечный холостяк Смоки частенько тайком сжимал кулаки и рыдал: «Даже у такого человека постоянно есть девушки!» Если бы Нине не повезло, Мерси, войдя в комнату, возможно, пришлось бы сдать своего господина-босса в охрану за жестокое обращение с детьми. — Вот так. Тогда я проснулся, но было вообще ничего. — Странно. Может, потому что всё-таки родня? — Ты шутишь? Забыл, что недавно я влепил оплеуху одному своему братику? — А, точно. Несмотря на то что они братья и герцог империи, вспоминая инцидент, когда после долгой разлуки второй старший брат пытался подшутить, и его барабанная перепонка лопнула посреди зала для приёмов, Мерси изобразил скорбное выражение лица. — В общем, всё это ни в какие ворота. Лицо Рабиана, рычавшего и бормочущего, было искажено весьма мрачно. Похоже, голова у него прилично загружена. — Всё это ни в какие ворота не лезет. Эта малявка — может, она какое-то окончательное оружие, созданное императорским домом? — Хм, для чего...? — Конечно, чтобы иметь дело со мной. — Это уже похоже на манию величия... — Иначе как такая малявка может действовать мне на нервы до самого дна?! Рабиан продолжал нести разную чушь ещё довольно долго, но Мерси мудро пропустил всё мимо ушей. — Может, просто потому что она ребёнок, трогать было нормально. И если проблема с Салли так тебя беспокоит, почему бы потом не спросить напрямую у маленькой принцессы? — ... Глядя на внезапно затихшего Рабиана, Мерси улыбнулся. — Кстати, не забудь заглянуть в храм, когда будет время. Когда маленькой принцессе станет получше, сходи с ней поешь чего-нибудь вкусного. С тех пор как она здесь, она вообще ничего не ела. — Что? Почему... — Не знаешь, где вчера ребята заказывали еду? *** — Вы говорите о соке Салли? Благодаря господину Рабиану в нашем благополучном приюте иногда встречаются такие люди. Разумеется, политика такова, что при обнаружении их немедленно увольняют без всякой пощады. Прозрачный храм, почитающий прозрачную богиню. Проповедуя с самого основания учение «не всё то, что видишь», этот храм стал самой авторитетной религиозной организацией на континенте и сдавал «Анубису», ежемесячно выплачивающему огромные десятины, неприкосновенную святыню «Прозрачный зал» в бессрочную аренду. Иными словами, этот храм был не особо прозрачным, но его дочерние учреждения, которые, по сути, служили прачечной для отмывания денег «Анубиса», были в довольно неплохом состоянии по сравнению с другими заведениями. Поэтому верховный жрец этого непрозрачного прозрачного храма, выбежавший босиком навстречу Рабиану, подтвердил, что гипотеза Оскара — явная реальность. Реальность того, что действительно существуют помешанные няни, злоупотребляющие соком Салли, и их на удивление довольно много. — Просто услышал интересную историю. Вы там и так всё держите под контролем. — Разумеется, раз господин Рабиан лично проявляет интерес и следит. Однако, должен сказать, что насчёт десятины в этом месяце... Когда Рабиан кое-как закончил переговоры о повышении десятины с весьма непрозрачным верховным жрецом и вернулся, Нина, как её и просили, послушно сидела в углу кафе и просто смотрела на чашку какао, которую ей принесла официантка. ---------- Том 1 Глава 12 Это кафе с потрясающим видом на океан было одним из предприятий, управляемых организацией «Анубис». Атмосфера здесь была хорошая, кофе вкусный, так что руководители и раньше частенько заглядывали сюда, но... Что я вообще делаю. Проглатывая нахлынувшее сожаление, Рабиан толкнул дверь кафе. На звон колокольчика Нина резко обернула свою золотоволосую головку. — Дядя. Её ярко-синие глаза засияли, словно зажглись фонари. Как будто она отчаянно его ждала. Рабиан ворчливо буркнул: — Почему не пьёшь? — Хотела подождать дядю, чтобы вместе. Нина ответила без тени смущения, и хотя выглядела изнурённой после двух дней болезни, почему-то казалась странно оживлённой. Что она опять задумала. Едва сдержав привычный саркастический комментарий, Рабиан жестом подозвал официанта. — Убери это и принеси новое. И набор тоже. — А? Зачем убирать... — Зачем — потому что остыло совсем. Или тебе это не нравится? Нина энергично замотала головой. Как ей может не нравиться, разве что если бы не было совсем. К тому же всё время, пока болела, она ела только медовую воду и консоме, так что была очень голодна. И всё равно просто ждала Рабиана. Едва сдерживая желание немедленно попробовать хоть глоточек. — Вот ваш бранч-сет. Официантка в красивой синей форме подошла с огромным подносом. Пока расставляли пушистое суфле с нежным сладким ароматом, разноцветные макаруны и капкейки, горячее какао с белоснежными маршмеллоу сверху, Нина смотрела на всё это с широко раскрытыми глазами. А Рабиан неправильно это истолковал. — Удивлена, что не лобстеры? — А? ...Неважно. Давай скорее ешь. Рабиан засунул в рот незажжённую сигарету и принялся её жевать. Для переговоров о повышении десятины с Прозрачным храмом вовсе не было необходимости брать с собой малявку, у которой только-только спала температура. И всё же были разные причины привести её сюда, но главная — он был в шоке, когда узнал, какую еду эти недоумки-руководители предложили ребёнку в первый день. Мне правда до смерти стыдно. Даже Рабиан, твёрдо убеждённый, что ошибка босса — ответственность подчинённого, а ошибка подчинённого — ответственность подчинённого, на этот раз почувствовал слёзы самоуничижения. Иначе как можно оправдаться, если даже перед сопляком выглядишь жалко? — Дядя не будешь есть? — Нет, мне достаточно смотреть, как ест моя малышка, чтобы наесться. Бесстыдно выдав фразу, в которую сам не верил, Рабиан швырнул изжёванную сигарету на пол. Похоже, надо всерьёз подумать о том, чтобы бросить курить. Голова совсем одурела — то ли от ломки, то ли от того, что его околдовала лиса, не разберёшь. Надо было попросить у прозрачного верховного жреца амулет. Рабиан мрачно перевёл взгляд за стеклянную стену. Прекрасная погода. Море было спокойным, небо ясным, а туристический район и торговый центр на другой стороне от пристани кишели яркой толпой. Самое время прогуляться на свидании с недавно познакомившейся красивой начинающей актрисой, а к закату заглянуть в бар... Идеальный день для развлечений. Однако напротив него сейчас сидела не соблазнительная начинающая актриса и не благородная леди, которая при удобном случае распускает волосы. — Ва-а-а... При тихом вздохе Рабиан перевёл взгляд на шестилетнюю леди, восседавшую напротив. — Вкусно-о-о... Круглые синие глаза, блестящие, как стеклянные шарики, напоминали котёнка, впервые попробовавшего взбитые сливки. Наконец-то похожа на ребёнка. Пока Рабиан смотрел на неё с новым интересом, Нина осторожно наклонила чашку какао, обхватив её маленькими, как листочки, ручками. А затем снова ахнула. — Ух ты, это правда вкусно. — Да неужели. — Правда-правда вкусно. Дядя, попробуй тоже! Когда Нина внезапно протянула ему чашку, Рабиан едва не подскочил. — Откуда такой грязн... Кхм. Я не ем сладкое. Ты уж сама ешь. — Почему не ешь? — Потому что... толстеешь. Сейчас же в моде стройные фигуры. От этой абсурдной отговорки рот Нины открылся от удивления. Синие глаза вдруг наполнились серьёзностью. — Дядя тоже об этом переживаешь...? — Популярным просто так не становятся. Нина тихо поставила чашку какао и послушно сложила руки. В таком виде она молча принялась созерцать пир перед глазами. Искрящаяся атмосфера, что была ещё секунду назад, исчезла без следа. — Что такое, что случилось? Муха попала? Рабиан, недоумевая, сам взял чашку какао и проверил, но сколько ни смотрел, никакой мухи не было. На всякий случай он собирался распорядиться принести новую чашку, но Нина поспешно остановила его. — Не в этом дело. — Тогда в чём? Нина на мгновение замешкалась, заминаясь. Совсем не похоже на её прежнее бойкое поведение. — Да что такое? Опять обиделась? — Я, я когда обижалась? — Вот видишь, обиделась. Я предложил попробовать, а ты отказалась, поэтому? — Нет! Ты думаешь, я маленькая? Нина не осознавала, что её взбудораженный вид был именно детским. Рабиан уже собирался насмешливо ухмыльнуться, чтобы подразнить её, когда... — Просто боюсь растолстеть! Рабиан едва не схватился за затылок и не упал со стула на глазах у невинных официантов. Вот что значит «при детях и холодной воды не попьёшь». От неожиданного прозрения в голове зазвенело, а руки и ноги затряслись. — Что за чушь несёт такая малявка. — Но дядя сам только что~! — Мы с тобой разве одинаковые? Малышка, а всё норовишь тягаться. — Не в этом дело, просто мама мне сказала, что если есть сладкое, растолстеешь... — Диана? Зачем? Она что, на диете? А раньше говорила, что прикусит язык и умрёт, если растолстеет. Нина не могла упрекнуть Рабиана за то, что он так грубо отзывается об императрице. — Мама тебе такое говорила? — Ну, это было давно, но какое отношение её диета имеет к тебе? — Не мама, а я. Мне нельзя толстеть. Пока Нина неловко добавляла это и уныло опускала голову, лицо Рабиана приняло выражение человека, на этот раз всерьёз сомневающегося в собственных ушах. — Малышка. — М-м? — Твоя мама в последнее время не болеет? Например, старческим слабоумием. Или ранним старением. — ... Даже Прозрачный Дракон не стал бы выведывать про здоровье матери, но Рабиан сейчас был очень серьёзно озабочен самочувствием невестки. — ...О её здоровье я не очень знаю. Нина, не знающая даже о здоровье собственной матери, тоже необычна. Найдётся ли ещё более аморальная комбинация похитителя и заложницы? Однако то, что Нина не знала о состоянии семьи, которую могла видеть лишь изредка, не было её виной. — Похоже, твоя сестра вообще ни о чём не переживает. Едва выдавив это, Рабиан вспомнил брата с невесткой и вторую принцессу, которых видел во время последнего визита во дворец. Точнее, вспомнил ту модификацию под названием «пряничный домик» второй принцессы. — Она младше меня, и даже толстенькой будет милой. Нина пробормотала упавшим голосом. Что Эстелла и она — разные, что её места среди семьи не существует, Нина чувствовала уже давно. Просто старалась это отрицать. До того, как узнала будущее... Мама меня не любит. И папа тоже. Попытки уже закончились. Всё равно Нина теперь тоже больше не любит их. Так успокаивая себя, Нина изобразила на лице горькую улыбку, не свойственную ребёнку. Взгляд Рабиана, пристально наблюдавшего за ней, становился всё холоднее. Разве это не слишком, даже если предположить, что это часть гиперопеки? Действительно абсурдная ситуация. ---------- Том 1 Глава 13 Действительно, от начала до конца всё сплошь абсурдно в этой малявке...! — Она совсем не милая. — А? — Твоя сестра вообще не милая. На самом деле Рабиан никогда не находил милыми никаких детей, поэтому не испытывал ни малейших сомнений. — Но всё же... — Это не значит, что ты милая, так что не путай. Такая тощая — какая там милота? Когда я впервые увидел, подумал, что идёт какой-то скелет. Это не было преувеличением. Нина действительно была гораздо мельче и худее по сравнению со сверстниками. К тому же сейчас, после болезни и в готовой одежде большого размера, она выглядела скорее как сирота из приюта при Прозрачном храме, а вовсе не как принцесса. Учитывая, что оба родителя обладают высоким ростом, либо её развитие особенно замедленно, либо... — Что... Нина, моргавшая глазами с растерянным выражением, медленно нахмурила брови. Вскоре синие глаза вспыхнули ледяным огнём. Даже если так, но скелет — это уж слишком! — Что-о-о-о?! — О, говорящий скелет. Скелет прямо злится. — Я не скелет! Не называй меня так! — Если не хочешь, чтоб так называли, быстрее ешь. Кто знает, может, если хоть немного потолстеешь, станешь выглядеть получше? Рабиан постоянно поддразнивал её с игривым выражением лица, но в его изумрудных глазах мелькала острота лезвия. Нина, шипя от возмущения, всё же осторожно переместила руки с колен на стол. И так же осторожно спросила: — Ты правда так думаешь...? — Нет. — ... — На самом деле ты и сейчас не так уж плоха. Просто скелет. Сказав это, Рабиан снова пододвинул чашку какао к ребёнку. Оказывается, дразнить её довольно забавно. Хотя он и не специально дразнил, всё же Рабиан не был настолько зрелым взрослым, чтобы упустить шанс отомстить бойкой малявке, которая с первой встречи вела себя так, будто стояла выше его на целую голову. Нина нерешительно взяла чашку. Когда тёплый сладкий аромат снова защекотал кончик носа, пухлые щёчки окрасились румянцем. Радостно. По крайней мере, в этот момент она почувствовала радость. Хорошо. Было приятно, что Рабиан не согласился со словами Дианы, что не пришлось только смотреть на такую вкусность. Если бы Рабиан согласился с тем, что Диана права, Нина прямо здесь захотела бы умереть. Правда хорошо. Рабиан со странным взглядом наблюдал за тем, как синие глаза снова начали искриться, словно звёзды. — Но, дядя. — Что ещё. — Когда будем подписывать контракт? — Кхе, кхе...! Рабиан, только собравшийся сделать глоток свежего горького кофе, едва не подавился. — Всё нормально? Весьма обеспокоенный вопрос Нины был просто зрелищем. Он чуть не забыл, что эта крошечная заложница — опасное существо, с которым нельзя расслабляться ни на секунду. — Всё из-за кого... Кхе, кхм, кто просил говорить о делах во время еды? — Тогда когда? Нина растерянно моргнула. Потерявший дар речи Рабиан степенно скрестил руки и цокнул языком. — Цц, наглая, с поддельными документами ещё торопит. Малявка, где нахваталась такой дряни... — Говорю же, не подделка! Правда тайком принесла! Почему так не доверяешь людям? Как говорится, дерьмо видит только дерьмо — непонятно, почему похититель такой подозрительный. Нина билась кулачками в грудь от досады, но Рабиан лишь насмешливо фыркнул. — Тогда покажи. — А потом отберёшь! — Не хочешь — не надо. Мне и без контракта нормально. Вообще не понимаю, зачем ты так за него цепляешься. При виде беспечно пожимающего плечами Рабиана, Нина почувствовала, как внутри всё закипает, но постаралась сдержаться. Терпи. Сейчас этот человек ничего не знает. И никогда не узнает, но хотя бы так удалось снова встретиться — это уже само по себе чудо. В любом случае, Нине было всё равно, даже если Рабиан правда отберёт перстень с печатью, поэтому она с притворной неохотой достала кольцо из кармана и положила на стол. — Вот. Рабиан был немного удивлён тем, как быстро Нина сдалась. — Не слишком легко отдаёшь? Хотя это означает дисквалификацию как наследницы империи? — Мне это не нужно. Пока Нина угрюмо огрызалась и хрустела разноцветными макарунами, Рабиан взял кольцо и немного изучал его. Настоящее. Подделка официальных документов — основной заработок преступного мира, но императорская печать — совсем другое дело. Рабиан, как бывший командир императорской гвардии и опальный принц, на другом уровне, чем обычные преступники, сразу мог определить подлинность перстня. Однако... — Настоящее, да? Я же говорила? Нина, приободрившаяся от поедания макарунов, торжествующе спросила. Рабиан, не отрывая взгляда от кольца, подавил усмешку. — Да. Но, малышка. — Да? — Как ты его раздобыла? — А-а? Как раздобыла — говорила же, мама мне доверила. — Твоя мама доверила тебе такое? Не может быть. Нина вдруг внимательно посмотрела на Рабиана, а затем внезапно надула губы. — Дядя, кажется, очень хорошо знает мою маму. Наступило молчание. Пока Рабиан смотрел на неё с совершенно потрясённым взглядом, Нина откинулась назад и надменно опустила глаза. Это продвинутая техника ухода от ответа? Пытаясь отбросить абсурдные подозрения, Рабиан усмехнулся. — Это странно? Нина покачала головой и прикусила губу. Внезапно почувствовав себя по-детски глупо, она ощутила, как щёки горят. Рабиан — младший брат отца, а мама встретила Рабиана раньше меня. Задолго до того, как я родилась... Так что то, что они хорошо знают друг друга, естественно. И всё равно не могла не ревновать. Не зная о таких чувствах Нины, Рабиан делал собственные выводы. Ребёнок в период бунтарства страшен. Даже если продолжить выспрашивать... В любом случае, он и не ожидал честного ответа. Просто хотел послушать, какую отговорку она придумает. С самого начала то, что это кольцо было у Дианы, уже не имело смысла. Поэтому утверждение Нины, что получила его от Дианы, было изначально явно полно дыр. Смелая малявка размером с мышь. Острые изумрудные глаза сверкнули странной усмешкой. Рабиан был обладателем эгоистичного двойного стандарта — сам мог обманывать, но не терпел, когда обманывали его. И, конечно, он не делал исключений даже для маленьких детей. Но почему же сейчас, в этот момент, он совсем не злится? Обычно он бы прижал эту наглую малявку к стенке, пока та не расплачется и не выложит всё... — В общем, раз убедился, что настоящее, теперь подпишешь? Нина, покрасневшая от того, насколько вкусными оказались макаруны, внезапно сменила тему. Из уст Рабиана вырвался крайне серьёзный вопрос: — На кого ты вообще похожа? — А? Внешне на Анну, это понятно, но на кого характером — совершенно непонятно. На кого она похожа, что настолько бесстрашна — это было не просто удивительно, а уже вызывало беспокойство. — Ладно. Неважно. В любом случае нужно что-то конкретное, чтобы мы могли довериться и заключить контракт или нет. Раз уж речь зашла, дай сначала хоть одну из тех информаций, что у тебя есть. Хотя Рабиан уже давно подписал тот чёртов контракт, он бесстыдно потребовал это. ---------- Том 1 Глава 14 В любом случае, он думал, что там нет ничего особенного. Причина, по которой он решил подписать этот детский контракт и сохранить его, была проста — на всякий случай, то есть иметь его было выгодно. Он и не думал подыгрывать детским забавам несмышлёной шестилетки. Тем временем Нина, не подозревая о коварных намерениях Рабиана, начала довольно серьёзно размышлять. Большая часть информации, которой обладала Нина, была получена через предвидение, поэтому, если неосторожно выложить её, можно было вызвать недоразумения или подозрения. Поэтому нужно было действовать осторожно. — Это секрет... — Да? Когда Нина таинственно понизила голос, Рабиан послушно сделал вид, что прислушивается. — Есть же герцог Черни. — Кто? А, твой дядя? — Да. — Что с ним? Когда неожиданно появилась эта фигура, Рабиан удивлённо посмотрел на Нину, а та, сглотнув слюну, выложила тщательно скрываемую информацию. — На самом деле это парик. *** Город Рохас, встречающий Новый год, был полон ещё большего оживления, чем обычно. Мужчина, с самого полудня сидевший в одиночестве за пустым столиком на открытой террасе любимого бара и наблюдавший за оживлённой площадью, сладко прошептал, словно любовнику: — И сегодня прекрасен, мой Рохас. Этим мужчиной был не кто иной, как капитан городской стражи Дите Франк, отвечающий за порядок в городе. Элегантные платиновые волосы, аметистовые глаза, безупречно гладкое лицо — он больше походил на завсегдатая того самого бара, где сейчас сидел, чем на капитана стражи. К тому же высокий рост, широкие плечи и полная достоинства чёрная форма — всё это делало его похожим на принца из сказки. Но обтягивающие штаны, виднеющиеся из-под старинной формы, серьёзно портили всё впечатление. — Капитан, капитан! Услышав голоса подчинённых, отчаянно ищущих командира, Дите мгновенно изменил взгляд на острый, словно и не был погружён в созерцание, и резко встал. — Что случилось? — Это точно правда! Стражник, прибежавший первым, задыхаясь, доложил. Дите побледнел. — Уверен? — Да, получены многочисленные свидетельства того, что главарь «Анубиса» был замечен около торгового центра в компании маленькой девочки... — То есть мой заклятый враг Рабиан стал отцом раньше меня?! Плюх. При виде командира, в отчаянии падающего на землю, добросовестные стражники обменялись неловкими взглядами. С чем он вообще соревнуется... — Похоже, это не так. Говорят, это младшая сестра Мерси. — Мерси? У этого жиголо есть сестра? — Кто там кого жиголо называет... — Что? — А. Ничего. Говорят, сестра Мерси, хотя там какая-то своя история, но в любом случае успокойтесь и эти штаны... — Эй, дайте подумать, помолчите. Когда Дите махнул рукой, стражники замолчали и молча обменялись скорбными взглядами. Тот факт, что их командир обладает внешностью, сравнимой со знаменитым красавцем «Анубиса» Мерси, должен был наполнять бойцов гордостью и поднимать боевой дух. Однако чувство стиля Дите, от которого отказался даже предыдущий командир, было настолько экстраординарным, что превращало любую гордость в рассеявшуюся пыль. Но как можно осмелиться критиковать одежду начальника, да ещё и наследника маркиза Франка? Стражники города Рохас, известные тем, что могут побить даже призрака, до сих пор мужественно терпели такие террористические акты, как шёлковые рубашки в цветочек, шапки с кошачьими ушками или золотые меховые пальто. Но даже так, это уже слишком...! Дите, элегантно одетый в обтягивающие штаны, беззастенчиво демонстрирующие линию от лодыжек до ягодиц, изящно скрестил ноги. Теперь бойцы испытывали желание скорее выколоть себе глаза. — Чёрт. Жаль. Если бы это была дочь Рабиана, она наверняка была бы уродливой, как и он... — Простите? — Цц, тупицы. Если это младшая сестра Мерси, она наверняка милая. — Ах, да. Наверное. — Не могу просто так сидеть. — Что? Опять зачем... — Ох, лопнуть можно. Идиоты! Прекрасные фиолетовые глаза Дите жутко сверкнули. — Если этот моральный урод Рабиан ходит с ней по магазинам, она явно не просто милый ребёнок. — В этом есть логика, но... — Я, Дите Франк, единственный достойный соперник этого Рабиана и капитан городской стражи, не могу оставаться в стороне. Нужно своими глазами убедиться, насколько милый этот ребёнок, раз этот хулиган так выпендривается. Непонятно было, зачем так пышно формулировать простое любопытство, но бойцы мудро решили не возражать. — Ну что ж, быстро выдвигаемся. — Идти — не проблема, но, капитан. Может, эти штаны всё-таки переодеть... — Что? Ну надо же, вы всегда так беспокоитесь. Даже если этот главарь банды взбесится от зависти, что он сможет мне сделать? — Зависти? — Он даже мёртвым не сможет носить такой модный фасон, как я, так что наверняка будет кипеть от зависти. Хе-хе, устрою ему позор перед ребёнком. Глядя на упругие ягодицы торжествующе шагавшего впереди начальника, бойцы с трудом подавили дружный вопль. Позориться будем мы, сволочь! *** — Кхм, то есть... — ... — Прости, что не знала, что маленькому ребёнку вроде тебя нельзя пить сок Салли. Это извинение от старшей сестры красавице. Торжественно добавив это, Мира широко распахнула руки в сторону сверкающего спа-зала за спиной. Пока Нина смотрела с полуоткрытым ртом, Рабиан сухо вмешался: — Ты платишь? — С ума сошёл? Платить при моей мышиной зарплате. — Растратчица, зачем перед ребёнком выпендриваешься тогда. — Рас... Не растрата, а просто немного сдачи прикарманила! Это всё потому что главарь выжимает нас мышиной зарплатой! — Если честно признаешься, сколько стащила, урежу зарплату на полгода. Если не собираешься здесь подрабатывать, убирай... ся. — Не хочу, я сегодня тут буду подрабатывать. Красавица, какую процедуру хочешь? Спросив у Нины, красные глаза Миры опасно сверкнули. Как кошка, нацелившаяся на запах загривка щенка. — Смотри, как загрязнилась... Хе-хе, нюх-нюх. Ух ты, как может так приятно пахнуть даже грязной? — Что ты сейчас делаешь... — Главарь, понюхай и ты, правда круто. Красавица, чем ты обычно питаешься? Безобразный вид Миры, держащей Нину и непрерывно нюхающей её, был достаточен, чтобы вызвать недобрые мысли у впечатлительных сотрудников. Рабиан, не желавший, чтобы в драгоценное деловое здание средь бела дня нагрянула стража, насильно разделил их. — Чёрт... Кхм, тебе запрещено приближаться к ребёнку. Быстро проваливай. — Ах, почему всегда только мне запрещаешь приближаться? Я же извинилась! Красавица, понимаешь старшую сестру? Хотя Нина не была уверена, она послушно кивнула. — Да. — Видел? — Что видел, быстро не уберёшься?! — Злодей, главарь что ли всё можешь?! — При ребёнке выражайся прилично, психопатка! — Тебе бы говорить, психованный главарь! Нина старательно игнорировала двоих, устроивших шум, грозящий обрушить величественное здание отеля. К счастью, вовремя подошла аккуратно одетая сотрудница. — Спасибо, что посетили спа «Эфир». Следуйте за мной, я проведу вас на забронированную процедуру. Поскольку это было впервые, Нина на мгновение замешкалась и обернулась к Рабиану. А затем быстро отвернулась от двоих, всё ещё рычащих друг на друга, как бойцовые собаки. — Да, спасибо. — Какая милая гостья. ---------- Том 1 Глава 15 Взяв за руку непонятно посмеивающуюся сотрудницу и идя за ней, Нина чувствовала, как нарастает замешательство. Непонятно, почему постоянно происходят неожиданные вещи. Хотя она отчаянно хотела помыться, спа было неожиданностью. И инцидент с соком Салли тоже был переменной, которой не было в предвидении. Но это была моя ошибка. Так или иначе, Нина считала, что история с соком Салли была полностью её ошибкой. Похоже, она растерялась, когда внезапно поднялась температура. Она решила, что как обычно, выпив сок Салли, всё быстро пройдёт. То есть, если бы не этот инцидент, она бы никогда не узнала, что другие дети не пьют сок Салли, когда болеют. Не помня точно, с какого времени, но всякий раз, когда Нина болела или капризничала от дискомфорта, окружающие давали ей сок Салли. Поэтому она думала, что так у всех. Вот я настоящая дура. Внезапно почувствовав себя очень жалкой, Нина прикусила внутреннюю сторону щеки. Что толку знать будущее до четырнадцати лет, если даже базовых знаний нет. Впредь нужно быть осторожнее. Иначе Рабиан и остальные узнают, что на самом деле Нина — всего лишь нелюбимый ребёнок. Выяснится, что всё это на самом деле лишь жалкая хитрость, которую Нина выдумала, не спав несколько дней подряд. Если так случится... Точно разозлятся. Будут ли они так же жалеть её, узнав, что их обманули? Вряд ли. — Вот эта комната... Что с вами? Проведя Нину по роскошному мраморному коридору к какой-то двери, сотрудница вдруг забеспокоенно посмотрела на неё. Нина, сложив руки и прижав их к пульсирующему сердцу, быстро покачала головой. — Просто вдруг грудь заболела, но всё нормально. Всё нормально. Важно то, что сейчас. Хотя были неожиданные переменные, к счастью, похоже, всё шло по плану, и это радовало. Когда Нина выложила информацию о герцоге Черни, Рабиан, вопреки её ожиданиям, не задал никаких вопросов, но, кажется, поверил. То есть доказать свою полезность, в общем-то, удалось. Возможно, поэтому он и привёл её сюда. Тем временем, пока Нина ушла на детскую процедуру, Рабиан с трудом прогнал Миру и направился в зал ожидания. Не только для того, чтобы восполнить недостаток кофеина и никотина. [Герцогу Дмитрию Черни Впечатляет, что твои пышные волосы оказались париком, но весьма прискорбно, что ты обманывал весь народ. Если готов заплатить скромную цену, чтобы избежать национального позора, в знак готовности прибудь на предстоящий карнавальный праздник без трусов.] — Почему именно без трусов...? На вопрос Рабиана Мерси объяснил своим характерным мягким тоном: — Не слишком бросается в глаза, но легко проверить. — Изящно жестокий ублюдок. — Не хочу слышать такое от главаря. Кстати, правда собираешься поехать сам? — А кто ещё поедет, кроме меня? Карнавал, ежегодно проводимый в феврале в императорской столице Вине, — это престижное мероприятие, превосходящее по масштабу даже новогодний праздник. Отличная возможность и разузнать обстановку в императорском дворце, который всё ещё тих после исчезновения первой принцессы, и прощупать герцога Черни, давненько заглянув во дворец. Кто же ещё пойдёт на такое приятное мероприятие, кроме него самого? Единственная загвоздка — почему-то настроение было не особо приятным. — Блядь. Из уст Рабиана, курящего одну сигарету за другой, словно труба, вырвалось ругательство. Мерси притворно вздрогнул. — Извини. Просто беспокоюсь, что пока главаря не будет, кто-нибудь снова даст маленькой принцессе Салли. — ... — Ты поговорил с ней об этом? Хотел поговорить, но одна гора за другой. Вместо того чтобы признаться, Рабиан сменил тему: — Если узнают, что этот клоун-герцог на самом деле носит парик, высший свет перевернётся. — Похоже, ты уже уверен, что это правда? — Ты же сам говорил, что его дедушка тоже носил парик. Такое обычно передаётся по отцовской линии. — Ого, удивительно. Не думал, что у людей и такое передаётся по наследству. На мгновение в золотых глазах мелькнула тёмная усмешка. Странная усмешка, в которой болезненно смешались мрачная ненависть и страх. Конечно, это было лишь мгновение. Мерси, как всегда, быстро вернул прежнее мягкое выражение лица и улыбнулся Рабиану, который, как обычно, делал вид, что ничего не заметил. — Так что ты сделал с маленькой принцессой? — Она была такая грязная, что отправил на третий этаж на полный курс. Та психопатка Мира уже... Кстати, что остальные делают? — Кис контролирует уборку, а Смоки пошёл подыскать подходящую няню. Похоже, лучше искать среди тех, кто примерно одного возраста с принцессой. — Зачем? — Принцессе будет легче ужиться со сверстником, и это более-менее удовлетворит условиям главаря. Рабиан поморщился. Он не понимал, почему его условия такие сложные: найти человека достаточно невежественного, чтобы не догадаться о настоящей личности Нины, с достаточным количеством слабостей, чтобы не угрожать безопасности, достаточно порядочного, чтобы не вытворять глупостей, и при этом умелого в уходе за детьми. — Сопляк будет присматривать за сопляком? Посмотрим, как это получится. Учитывая, что большинство членов организации — выходцы из трущоб, бывшие дети-кормильцы, это была пустая придирка. В отличие от мира голубой крови, к которому принадлежали Рабиан и Нина, разве трущобы не полны детей, начинающих зарабатывать на семью, едва научившись ходить? В любом случае, благодаря леди Дженни (строго говоря, благодаря Смоки) слух о том, что в «Анубисе» появился ребёнок — младшая сестра Мерси, быстро распространился, так что не любого можно было взять няней. Более того, после того проклятого инцидента с Салли, Рабиан, по какой-то причине, вопреки первоначальному плану, обнаружил, что не может довериться ничьим рукам. Именно поэтому ему так не хотелось ехать в столицу. Обычно, приезжая в столицу, он проводил там минимум несколько недель, но на этот раз планировал быстро закончить дела и вернуться. — Ну да. Лучше, чем старик, который вместо того, чтобы возиться с ребёнком, вливает Салли, несмотря на кучу рекомендаций. — Если это так тебя беспокоит, поговори с принцессой напрямую. В любом случае, остальное я проверю, так что когда принцесса закончит в спа, сходите вместе за покупками. Рабиан, собиравшийся зарычать «кого это беспокоит», на мгновение остолбенел и лишь моргал. Не понимая, о чём речь. — За покупками? — Да, принцессе нужно столько всего... — Я? — Да. — Я... сам? — Да. — Почему? Зачем? — Потому что сейчас маленькая принцесса и я — брат и сестра со своей историей, Кис — растерянная работающая мама, а если у гулящего отца есть совесть, он должен хоть что-то делать. Мерси с крайне мягкой и серьёзной интонацией нёс сплошную чушь. Эта чушь была настолько изобретательной, что Рабиан едва не кивнул, думая «ах, понятно». — Ты спятил. Даже со спутницами на свидания он никогда не ходил по магазинам. Рабиан был настолько ошарашен, что почти потерял дар речи, а Мерси напоследок широко улыбнулся и добил: — Если главарь не пойдёшь, отправлю Миру вместо тебя. *** Очнувшись, он обнаружил себя стоящим у входа в торговый район рядом с шестилетней заложницей. Голова кружится. Рабиану было очень плохо. Отчаянно хотелось никотина. Тем временем, Нина, впервые оказавшаяся в таком людном месте, тоже испытывала головокружение. Хотя это было головокружение другого рода, чем у Рабиана. Кажется, раньше я просто всё время сидела в логове. Похоже, всё больше вещей отличалось от предвидения, но это было неплохо. С самого начала она не хотела, чтобы всё было одинаково. Хотя кружилась голова, сердце трепетало от того, что она вышла на прогулку вместе с Рабианом. ---------- Том 1 Глава 16 Точно решил, что я полезна для получения выкупа. Так это или нет, Нина решила с этого момента наслаждаться каждым мгновением по максимуму. До того дня, когда придётся расстаться — ведь можно так, правда? Вокруг двоих, живущих в совершенно разных мирах, толпились люди. Как раз выходной, и большинство составляли семьи в прогулочной одежде. — Папа, там кукла, кукла! Нина невольно смотрела на мужчину, державшего за руку щебечущую девочку, и его жену, когда они проходили мимо. В этот момент её кто-то толкнул, и она, пошатнувшись, ухватилась за штанину Рабиана. Наконец, раздражение Рабиана взорвалось, и он яростно закричал: — Эй, твою мать, на дороге, где ходят дети, какой ублюдок толкается коленями?! Хочешь, чтобы я выбил тебе суставы?! Отовсюду послышались испуганные крики и плач детей. Рабиан, мгновенно превративший торговую улицу, где гуляют дети, в зону ужаса, почувствовал ошарашенный взгляд Нины и запоздало понизил голос. — Кхм, малышка, что хочешь купить? Нина только растерянно моргала, откинув голову назад, как котёнок. Не расслышала. — Чёрт, что я вообще делаю... Пытаясь отогнать нахлынувшее самоуничижение, Рабиан присел на корточки на обочине. — Что тебе нужно? От внезапно опустившегося на её уровень взгляда рот Нины слегка приоткрылся. — Мне? — А кто ещё, кроме тебя. Говори, что хочешь купить. Нина на мгновение усомнилась в своих ушах. Купит всё, что захочется, — какие же это волнующие слова, которых она никогда не слышала! — Всё? — Раз уж вышли, лучше быстро всё закончить. — Что угодно? При виде синих глаз, опасно блестящих, Рабиан на миг вздрогнул, а затем полез в внутренний карман пиджака. Чтобы проверить записку от Мерси. [Список необходимых покупок] 1. Прогулочная одежда для маленькой принцессы 2. Домашняя одежда для маленькой принцессы 3. Остальное спросить у маленькой принцессы — Цц, за кого держат... Эй вы, за суставы не боитесь?! — Пр-простите. Пара, проходившая мимо Нины, побледнела и низко поклонилась. Пока Рабиан дарил невинным гражданам, проходящим в радиусе двух метров, леденящий душу выходной, Нина вдруг подняла одну руку вверх. — Дядя, руку. — ... За короткий момент, пока Рабиан смотрел на маленькую ладошку перед собой, в его голове пронеслось множество мыслей. Неужели этот идиот-брат приучил дочку обращаться с рыцарями, как с собаками... — Возьми за руку. ...Видимо, нет. Быстро разобравшись с недоразумением, Рабиан зарычал, как собака: — Зачем руку? — Если пойдём, держась за руки, я не упаду. Вполне логично ответив, Нина трогательно помахала ручкой-листочком. Рабиан больше не мог терпеть. Мало того что от него, бывшего принца-хулигана, нынешнего главы «Анубиса», правящего континентом, требовали прислуживать шестилетней девочке во время шопинга, так теперь ещё и ходить, держась за руки — это оскорбление, которое нельзя терпеть. Рабиан молча встал. А затем холодно посмотрел вниз на Нину с округлившимися глазами и ледяно выдал: — До руки не достаёшь? — ... — Ой, как же быть? Хотела идти, держась за руки, а у кого-то руки короткие? — ... — Как быть, может, протяну палец, на безрыбье? Нина, смотревшая снизу вверх на ехидничающего Рабиана, не вспылила. Вместо этого спокойно подняла вверх и вторую руку. И сказала: — Тогда возьми на руки. — ... — Если возьмёшь на руки, не ударюсь о чужие суставы и не поранюсь. — ... — Да? Я же дорогая заложница. Большие синие глаза сверкали, как у демона, шепчущего продать душу. Пока голова Рабиана превращалась в чистый белый лист, вокруг начали сыпаться серьёзные недопонимающие взгляды. — Ой, похоже, отец с дочкой вдвоём на прогулку вышли. — Отец совсем неловкий. Наверняка обычно сваливает всё на жену и гуляет... — Красавчик же. Что поделать, у него наверняка куча более интересных дел, чем семья... — Вообще нынешние молодые родители слишком попустительствуют. Даже на руки не берут... Цокая языками на проходящих мимо людей, Рабиан с трудом сдержался, чтобы не уставиться на них злобно. Вместо этого, сминая список покупок в руке, он про себя раз за разом клялся: Никогда, никогда больше не буду похищать детей! Когда стража во главе с Дите Франком наконец обнаружила главаря банды «Анубис», Рабиан в весьма приметном виде проходил по милому торговому кварталу. Огромный мужчина ростом значительно выше 190 см, несущий на одной руке девочку, маленькую даже для шести лет, был настолько заметен, что выглядел нереально. Эта картина, напоминающая монстра, несущего закуску, заставляла всех прохожих и даже зазывал вздрагивать и оборачиваться. Рабиан давно перестал обращать внимание на эти взгляды. Вместо этого он наблюдал за своим отражением в витринах и думал, что заметно постарел. Говорят же, воспитание детей — главная причина старения. Сама причина старения, она же заложница, казалась весьма довольной ситуацией и торжествующе оглядывалась по сторонам, как триумфатор. Мало того, она даже умудрилась совершенно естественно обвить его плечо тоненькой, как палочка, ручкой. Будто цыплёнок, который и на укус не потянет, использует лапу волка как подушку. Совершенно нагло и спокойно, источая аромат детского шампуня и ванили. Что это вообще за существо? — Дядя, где книги продают? На внезапный вопрос Нины, оглядывавшейся по сторонам, Рабиан не ответил. Потому что был занят, пытаясь разгадать личность Нины. Нина неправильно поняла это. Ему тяжело? — Э-э, дядя, очень тяжело? — ... Это уже слишком — издеваться над человеком. Терпение тоже имеет пределы. Предупредив про себя, Рабиан открыл рот: — О чём говоришь, скелет? Я разве похож на твоего папу-хлюпика-интеллигента? — Мой отец хлюпик? — Это вопрос? По сравнению со мной — очевидно же. Нина, внимательно глядя вверх на высокомерно говорящего Рабиана, вспомнила Леопардта. Для Нины Леопардт был ещё более недоступным существом, чем Диана, но его образ при последнем визите остался очень чётко в памяти. Естественно, ведь она каждый день с такой страстью рисовала его, считая дни до того, как отец снова придёт. Хотя теперь она не то что рисовать, даже видеть его больше не хотела. В любом случае, Леопардт в памяти Нины не был хлюпиком, но был совершенно другим, чем Рабиан. Леопардт был обладателем чёрных волос и красных глаз, унаследованных от прежнего императора, а Рабиан — ярко-рыжих волос и зелёных глаз. Леопардт был сдержанным и холодным мужчиной, а Рабиан — несдержанно диким. Но самое главное — Леопардт ни разу не брал Нину на руки, как сейчас Рабиан. Хотя она тайком видела пару раз, как он держит на руках Эстеллу... — Что, всё-таки твой папа лучше? Явно недовольный ситуацией Рабиан проворчал. — Нет, просто отец меня не носил на руках, не знаю. — Что за... Почему не носил? — Просто я не люблю, когда меня берут на руки. Быстро соврав, Нина обвила маленькими ручками шею Рабиана. Она подумала, что правильно сделала, что не постеснялась попросить взять её на руки. Когда она так близко почувствовала запах, по которому так тосковала в ярком кошмаре — смесь свежего парфюма и табака — на глаза вдруг навернулись слёзы. Всё нормально, даже если придётся расстаться, до того момента... ---------- Том 1 Глава 17 — Так на руки к незнакомому человеку можно? Не зная мыслей Нины, Рабиан свирепо зарычал. — Дядя не незнакомый. — Вот это да, когда ты меня видела? Я практически незнакомый, правда? Раз так запросто лезешь на руки к кому попало, тебя и похищают. — Я не к кому попало! Только к дяде нормально! Для разговора похитителя и заложницы это было немного странно, но никто из них не обращал на это внимания. — Почему именно мне нормально? Почему? Вообще почему? Рабиан всячески пытался обойти вопрос «тебе так нравится меня дразнить?», когда услышал неожиданный ответ: — Потому что дядя мне нравится. Вместо того чтобы смутиться, Рабиан высокомерно фыркнул. — У малявки глаз есть, но не влюбляйся слишком сильно, больно будет. — Но ведь это дядя первый нацелился на меня и похитил. — ...Какие книжки ты вообще читаешь? Рабиан, впервые проигравший в словесной перепалке девчонке, угрюмо спросил, когда... — Стой, Рабиан! Знаешь ли ты свою вину?! Внезапно раздавшийся торжествующий окрик элегантно разнёсся по узкому переулку, а затем появился какой-то красивый платиноволосый мужчина, величественно развевая полы плаща городской стражи. При появлении совершенно нежеланной личности Рабиан вяло вздохнул. — Уже стою. — См-смеешь придираться к словам! Сегодня я непременно тебя арестую... — При ребёнке не ори. Только тогда Дите перестал грозно командовать и посмотрел на Нину, которую держал на руках Рабиан. — О-о-о... Когда только что торжествующе появлялся, а теперь вдруг с отупевшим и потерянным видом уставился на Нину. За ним медленно плелись стражники с безжизненными лицами. Этот дядя... Нина сразу узнала, кто такой Дите. Это был тот человек, с которым она несколько раз сталкивалась в том сне, навещая Рабиана в больнице. Двоюродный брат Рабиана, с красивыми платиновыми волосами и необычным чувством стиля... — Дядя из стражи? На обращение Нины, тайно обрадовавшейся, Дите расплылся в неловкой улыбке. — Э-э-э-э? А-а, ха-ха-ха, привет? Откуда ты обо мне знаешь? Может, Раби рассказывал... — Только что же сказал, что арестуешь. Зачем хочешь арестовать дядю Рабиана? Нина спросила с искренне любопытным выражением лица. — Ну это... Потому что он главарь банды с десятками преступлений — такое не скажешь. Дите в замешательстве уставился на Рабиана. — Ты, мошенник! Как ты обманул эту невинную малышку? — Сказал же, не ори. — Прости. Кхм, как тебя зовут, малышка? — Нина. — Понятно, Нина. Хочешь конфетку? Даже конфеты припас. Рабиан с жалостью посмотрел на стражников, стоящих вдалеке. Добросовестные стражники выглядели так, будто средь бела дня стали свидетелями конца света. То ли из-за моды Дите, то ли из-за ситуации с Рабианом, держащим ребёнка — непонятно. — Конец света. Конец света приближается, несомненно. — Я на этой неделе обязательно пойду в храм и сделаю пожертвование. — Я тоже пойду. — И я. Пока бойцы давали себе слово пожертвовать свою скудную ничтожную зарплату Прозрачному храму, Дите достал из кармана штанов карамельку — непонятно, как он её туда засунул. А затем быстро протянул оба кулака перед глазами Нины. — Угадаешь, в какой руке~ — дам. Глаза Нины, рот которой приоткрылся при слове «конфета», засияли синевой. Дите, номинально старший из пяти братьев, тоже радостно улыбнулся. Совсем не так, как с младшими братьями — было щекотно на сердце. В этот момент Рабиан, смотревший с недовольным видом, вмешался: — Убери это. Малышка, в наше время какое время, чтобы брать что попало от кого попало? И так обстановка неспокойная. Главарь похитителей говорил не то, что должен был. При поражённом взгляде Нины Рабиан крайне нагло цокнул языком. — Цц, нынешние дети не знают, как опасен мир. Не связывайся с таким типом, иди внутрь. — Но... — Тихо, куплю все конфеты, сколько захочешь, так что иди смотри внутри. Рабиан указал на большой хозяйственный магазин прямо позади. Не зная, что это такое, Нина всё равно с какого-то момента не могла отвести взгляд, поэтому невольно сглотнула. — Правда? — Тебя только обманывали всю жизнь? Опасаясь, что Рабиан передумает, Нина быстро послушно сделала, как сказано. А Дите разъярился. — Подлый ублюдок, перехватил чужой шанс?! — Какой шанс. — Зачем мешаешь дружбе между мной и малышкой?! Думаешь, эта конфета такая же, как из дешёвого хозяйственного... — Конечно не такая. Совать ребёнку то, что носил в этой грязной одежде — тебе как капитану стражи не стыдно? — Гр-грязной, ты не знаешь, что сейчас в моде скинни-фит, деревенщина...! Пропуская мимо ушей проповедь Дите о последних модных трендах, Рабиан поставил Нину за спину и закрыл дверь. Раздражает. Густые рыжие брови дёрнулись. Иметь дело с Дите всегда неприятно. Если бы он позволил спокойно дать конфету, Дите, вероятно, совсем забыл бы про Рабиана, возился бы с Ниной, а потом его увели бы уставшие подчинённые. Зная это, он всё равно вмешался и отправил Нину внутрь просто потому, что вдруг разозлился. Глядя на то, как Дите ухмыляется и заманивает Нину конфетой, почему-то накатило раздражение. К тому же, не понимая, почему раздражён, он злился ещё больше. — Поэтому тренд этой весны... — Эй, заткнись. Шлёп! Ладонь Рабиана безжалостно ударила по затылку непрерывно болтающего Дите. Дите взвизгнул и ненадолго притих. Конечно, ненадолго. — Ты, ублюдок, смеешь капитану стражи Рохаса...! — Обидно — приноси ордер. Решил напроситься на избиение? Ещё раз появишься в этих мерзких обтягивающих штанах — правда убью. — Э-этот жестокий мошенник, коварная лиса! Верни мой таунхаус! Плохой ублюдок, полагающийся на деда, притворяться перед такой милой малышкой — непростительно! Излив беспорядочную длинную ругань, Дите наконец успокоился и спокойно сказал: — Но она правда невероятно милая. Она правда сестра Мерси? — Правда не правда — какая разница. Не лезь. — Просто удивительно. У него такая сестра... Но почему кажется, что где-то видел? Голос был таинственным. Рабиан молча достал сигарету, закурил. Дите подождал, пока Рабиан сделает вторую затяжку, а затем прошептал ещё более таинственным голосом: — Курение — дисквалификация опекуна. Заберу её и изолирую. — ... — Эй! Ты игнорируешь меня? — ... — Я правда не шучу! Действительно лицо знакомое! Неудивительно, впрочем. Дите был одним из мальчишек-свиты второго принца в бесшабашном детстве. В то время естественно вспомнить будущую наследную принцессу, которая всегда следовала за Рабианом по пятам, глядя на Нину. Конечно, Рабиан совершенно не собирался это рассказывать, поэтому любезно сказал: — Не похожа ли она на куклу Нормандже, с которой ты носился в детстве? — Ага, точно милая, как кукла Нормандже... Эй, когда я носился с куклами?! Как смеешь клеветать на такого мачо! — Противно, не скачи в этом. Окурок из руки Рабиана был зло растоптан ботинком. Из-за того, что проклятый Дите говорит о знакомом лице, снова всплыло воспоминание. Несмотря на все усилия не вспоминать. Но, возможно, это было неизбежно. ---------- Том 1 Глава 18 Находясь рядом с Ниной, Рабиан невольно вспоминал Анну. Точнее, вспоминал себя в те времена — это было одновременно неприятно и неизбежно. Чёрт. После Анны Рабиан никогда больше не проявлял такого терпения и заботы по отношению к кому-либо. Он решил никогда больше так не поступать. Но... Может, стоило похитить вторую принцессу? Однако вторая принцесса слишком часто появлялась на публике, что делало её непригодной в качестве заложницы. Да и само похищение было бы слишком рискованным. — Пожалуй, я лично, как капитан стражи, займусь изоляцией маленькой леди. Доверять это такому отбросу, как ты, просто нелепо. Мерси наверняка согласится, и Нина точно предпочтёт меня... Рабиан медленно повернул голову в сторону Дите, который продолжал нести всякую чушь. Глаза цвета абсента зловеще сверкнули. — Эй. — А-а? Что, что такое? От внезапно изменившейся атмосферы двоюродного брата Дите вздрогнул и попятился в сторону своих верных подчинённых. Конечно, те стояли довольно далеко, так что помощи ждать не приходилось. — Я, может, перегнул палку? Извини, просто пошутил... — Это ты их за собой притащил? — Что?.. Дите с опозданием понял ситуацию, и его взгляд мгновенно изменился. — Какой наглец осмелился следить за капитаном стражи...! — Эй-эй, помолчи-ка. Рабиан лично остановил Дите, который собирался что-то возмутительно выкрикнуть, и ухмыльнулся. Как раз настроение паршивое — очень кстати. — Одолжи на минутку. — Э-э? Прежде чем ограбленный член стражи успел что-то возразить по поводу отобранной специальной дубинки, Рабиан уже исчез из их поля зрения. — А? Куда он... Не успели они договорить «куда он делся», как среди ясного безоблачного неба ударила молния. Гррром! Бах-бах! Буквально гром среди ясного неба. Прохожие недоумевали, владельцы лотков ругались в адрес сияющего солнца, а стражники со всех ног бросились в переулок, откуда донёсся звук. Там их ждало поразительное зрелище: около пяти-шести здоровяков лежали на земле, пуская слюни и дрожа в конвульсиях. Выглядело так, словно в них всех разом ударила молния. Рабиан сидел верхом на фиолетоволосом мужчине, который выглядел относительно лучше остальных, и прикуривал сигарету. Фиолетоволосый стонал и выл. — Подло, Рабиан! Как ты, будучи боссом, можешь так низко пасть — использовать оружие! — Если бы я его не использовал, вы бы все подохли. Рабиан произнёс это так, словно оказал милость, и швырнул дубинку приближающемуся Дите. — Ох, чуть не умер от испуга...! Эй, ты вообще знаешь, сколько стоит это снаряжение?! — Виконт Франк, капитан стражи, а всё ещё бегаешь за этим ублюдком Рабианом как хвостик. Фиолетоволосый продолжал кашлять и задыхаться. Похоже, он ещё вполне живучий. Дите изобразил на лице полное недоумение. Члены стражи впервые разделили выражение лица своего командира. — Эх, да это же ребята из банды Чиг. Зря испугались. — Точно. Кто бы мог подумать, что это корнеплоды. Насмехаться над древним названием чужой организации — это уже слишком, даже для стражников. Разъярённый фиолетоволосый тут же начал подробно излагать происхождение названия их организации. — Невежды! Сколько раз говорить — не Чиг, а Сам! Признанный империей хищник из семейства кошачьих — Сам! Окрас преимущественно серо-коричневый, длина тела 45–55 см, длина хвоста 25–32 см... — Я пошёл. Разбирайтесь сами. — Я ещё не закончил! Постой, Рабиан! Так подло просто уйти... — Эй, ты, я тебе что, друг? Может, сразу позову вашего босса и заново проведу с ним беседу по правилам дорожного движения? Рабиан, произнёсший это с убийственным намерением, выглядел настолько устрашающе, что даже чёрный огненный дракон из бездны с радостью отказался бы от него. — Да, Перри, что с тобой в последнее время, а? Даже если это банда Чиг, есть вещи, которые можно говорить, и которые нельзя. Немедленно извинись! Когда даже Дите лично вмешался с упрёком, Перри с унылым лицом пробурчал что-то невнятное. — Ну, я думал, что даже если не друзья, то хотя бы как боевые товарищи... — Война давно закончилась, а ты всё о товарищах по оружию? И про меня ладно, но разве ты видел, чтобы этот бездушный демон обращал внимание на такие вещи? Бездушный демон, словно и не собирался устраивать войну банд, спокойно развернулся и величественно покидал переулок. Перри, глядя на эту наглую спину, скрежетал зубами. — Я же сказал, постой...! — Ладно-ладно, просто дай ему уйти. Зачем напрашиваться на побои? Ты ведь тоже прибежал из любопытства, услышав, что у него ребёнок? — Это так, но... А, кстати, девочка и правда симпатичная. — Правда? Наша Нина действительно милая, да? — Ты же тоже видел её сегодня впервые... — Ну и что? Дите поднял брови, словно спрашивая, в чём проблема. Перри неохотно сменил тему. — ...Неважно. Кстати, тот магазинчик — туда последнее время постоянно шастает мелкий из банды Дозер. При упоминании ребёнка из банды Дозер выражение лица Дите редко стало серьёзным. — Что? Разве там не хорошая охрана? Неужели он там подрабатывает? — Не знаю, но я хотел это ему сказать, а он просто взял и ушёл. Новость о том, что Рабиан появился с ребёнком, разлетелась так быстро, словно на крыльях, и всякие люди сбежались посмотреть. Не мог же он не слышать про мелкого из Дозера. Учитывая дурную славу этого ребёнка и его отношения с Рабианом, за Нину стоило серьёзно беспокоиться. Вот что хотел сказать Перри. Дите, соглашаясь, в то же время недоумевал. С чего вообще беспокоиться, если рядом Рабиан? — Всё будет нормально, разве нет? В любом случае, Раби сейчас туда вернулся... — ... Перри некоторое время смотрел на Дите с крайне жалостливым взглядом, что привело того в ярость. — Слушай, ты, погоди-ка, может, наручники примерить хочешь? — Ты до сих пор его не понимаешь? — Что? — Ты правда думаешь, что он просто гуляет с ребёнком? Я так не думаю. Как ты думаешь, зачем я на самом деле за ним увязался? — Ты же сам сказал, что из любопытства, засранец. И ты не слышал, что она младшая сестра Мерси? Да он не станет её бросать, она же сестра одного из руководителей... Дите, который грозно рычал, внезапно замолчал на полуслове. Он и сам не воспринимал всерьёз версию о том, что Нина — младшая сестра Мерси. Впрочем, и к сплетням о том, что она незаконнорождённый ребёнок Рабиана, он тоже серьёзно не относился. Большинство тех, кто хоть немного разбирался в жизни подпольного мира, думали так же. Все просто развлекались слухами о том, что глава банды «Анубис», этот демон, каким-то образом обзавёлся ребёнком. На самом деле мало кто всерьёз интересовался личностью Нины. Потому что в их мире трагедии с детьми — обычное дело. Настолько обычное, что от этого уже тошнит. Например, никого особо не удивит, если кто-то не вернул долг вовремя и отдал своего ребёнка в качестве залога. Перри с горькой усмешкой вздохнул, глядя на смущённое лицо Дите. — Да запросто может бросить. В отличие от подозрений старых боевых товарищей, у Рабиана, конечно же, не было намерения избавиться от Нины. Но и в магазинчик он сразу не вернулся. — Чёрт возьми. Потому что не чувствовал в себе сил вернуться и снова иметь дело с Ниной. К тому же, его ещё больше раздражало то, что он не понимал, почему так себя ведёт. — Тьфу, может, просто бросить её? Бормоча что-то невнятное, Рабиан кое-как уселся на ближайшую скамейку. Массируя ноющий висок и поднимая голову, он обнаружил, что находится прямо напротив магазина игрушек. — ...С ума сойти можно, серьёзно. На этом этапе можно было уже заподозрить, что его промывают мозги. Рабиан всерьёз начал пересматривать теорию о том, что Нина — секретное оружие императорской семьи. Из всех людей пришлось быть похожей именно на неё. На Анну. ---------- Том 1 Глава 19 Всё дело было лишь в том, что Нина похожа на Анну. Причина, по которой он прощал Нине её дерзкое поведение, наглую ложь, прикосновения к его плечу — всё это только потому, что она похожа на Анну... — Чёрт. Нет, это было не так. Если бы дело было только в этом, его бы так не раздражало. Услышав звон открывающейся двери магазина игрушек, Рабиан, который только собирался прикурить сигарету, непроизвольно замер. Вскоре из магазина выбежали двое детей, прыгая и держа в объятиях большие куклы, обёрнутые шарфами. Они до сих пор это продают? Глядя на кукол принцев, которых держали дети, Рабиан вдруг попытался вспомнить. Как называалась та книга? Карликовый принц? Нет. Маленький принц? Точно было что-то про принца. В любом случае, Рабиан помнил это именно из-за Анны. Анна очень любила сказку про того принца. Особенно она любила часть про розу. «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Что же в итоге случилось с той розой? Что стало с розой после того, как легкомысленный принц ушёл? Внезапно его затошнило. Жестокий ублюдок. Жестокий ублюдок, безответственный ублюдок, эгоистичный ублюдок... — Дядя, вы в порядке? От неожиданно раздавшегося тихого голоса Рабиан с трудом поднял опущенную голову. К нему подошёл ребёнок с проклятой куклой принца в руках. Это была девочка примерно одного возраста с Ниной. — В порядк... Он хотел сказать: «В порядке, отстань». Но внезапно картина перед глазами размылась, и какое-то воспоминание нахлынуло на него, словно послеобраз. Развевались светло-золотистые волосы. Анна улыбнулась ошеломлённо сидящему Рабиану. Нет, это была не Анна. Анна при жизни ни разу не бывала в этом городе, так что это не могла быть она. То есть это воспоминание... — Дядя. Это была Нина. Но даже если это Нина, это не имело смысла. — Всё хорошо. Нина подняла одну руку. На маленькой, как листок, руке были туго намотаны бинты. До самых кончиков пальцев... — Вы в порядке? Стоило ему моргнуть, как туман рассеялся, и послеобраз исчез. Осталась только девочка с куклой принца, которая широко раскрыв глаза, смотрела на него. — Вам плохо? — ...Нет. Всё в порядке. Грудь Рабиана, который с усилием спокойно ответил, сильно колотилась. Что это вообще было? Это напоминало явление, которое он пережил при первой встрече с Ниной в баре. Тогда он списал это на то, что из-за похмелья что-то неправильно увидел, но... Я же тогда встретил её впервые! Но что тогда было только что? Чтобы списать это просто на стрессовую галлюцинацию, ощущение было слишком странным. Словно забытое воспоминание внезапно пробудилось... — Чёрт возьми! Рабиан резко вскочил. И сразу же побежал куда-то. *** Тем временем Нина, зашедшая в магазинчик одна, некоторое время была занята осмотром товаров. Разговор Рабиана с Дите затягивается? Магазин, торговавший всем подряд — от мелких аксессуаров до канцелярских товаров и сладостей, был полон людей. В основном это были подростки-школьники или маленькие дети с родителями. Маленький ребёнок, который один бродил туда-сюда, несомненно бросался в глаза. — Что ты хочешь купить? К Нине подошёл один из сотрудников в чёрной форме и спросил. Выражение лица было дружелюбным, но Нина, особо чувствительная к реакциям других, явно ощутила раздражение. Нужно быстро спросить. — Где можно посмотреть книги? Сотрудник, который оценивающе окинул Нину взглядом искоса, слегка прикусил губу. Для уличного ребёнка, пришедшего что-то стащить, она выглядела слишком чистой. Но ребёнок из богатой семьи не пришёл бы в такое место один, да и одежда была слишком дешёвой. Следовательно, пришёл к выводу сотрудник, это ребёнок, посланный с поручением из какого-то дома. А слушать, как с ним на «ты» говорит какой-то посыльный ребёнок, было неприятно. Но и ссориться с невоспитанным ребёнком на глазах у всех тоже было неудобно. С трудом сглотнув раздражение, сотрудник резко кивнул головой. — Сказки вон там. Оставив позади сотрудника, который про себя желал ей всяких неприятностей, Нина быстро направилась к отделу со сказками. Изначально книги должны были быть выстроены в алфавитном порядке, но из-за большого количества заходивших детей в отделе царил полный беспорядок. Там должна быть эта книга. Книга с названием что-то про северного герцога. Это была сказка, которая в последнее время стала чрезвычайно популярной на континенте среди всех слоёв общества. Однако у Нины была особая причина искать эту книгу. Тогда Хамельн точно... Когда она была похищена Хамельном в том сне. Она до сих пор ясно помнила, как в ужасе слушала, как Хамельн читает ей сказку, не имея ни малейшего понятия о том, где она находится и кто ещё рядом с ней. Это просто извращённое хобби маньяка, но всё же, мало ли. Если всё пойдёт так, как знала Нина, то вскоре начнут находить детей с метками на ногтях. Это были метки Хамельна. Хоть бы увидеть его лицо перед смертью. Кроме метки на ногте, единственное, что Нина знала о Хамельне — это то, что он был одержим ею до навязчивости. В любом случае, если внимательно изучить сказку, которую Хамельн постоянно читал ей, возможно, появится какая-нибудь зацепка о его личности. — Всё распродали? Нина, которая привставала на цыпочки, пытаясь разглядеть верхние полки, внезапно обернулась. Она почувствовала, как взгляд, который ощущала с самого начала, вдруг резко приблизился. — Что тебе нужно? Внезапно появившаяся девочка спросила без особого удивления. У неё были яркие оранжевые волосы с повязанным платком, а в одной руке она держала швабру. Лицо с лёгкими веснушками на переносице выглядело довольно мило, но острые синие глаза, несвойственные ребёнку, создавали странно холодную атмосферу. Нина на мгновение задумалась, затем спросила: — Ты здесь работаешь? — Иногда только убираюсь. Если есть книга, которую ищешь, достать помочь? Девочке было около десяти лет, и она была на голову выше Нины. Казалось, она легко могла дотянуться до верхних полок стеллажа для детей. — Я ищу книгу «Мой папа — северный герцог»~ — А, эту. Девочка фыркнула, будто всё поняла, и потянулась к самому дальнему углу полки. — Она должна быть тут. Всё распродано, кроме одной, которую кто-то из сотрудников спрятал. — Зачем сотруднику? — Наверное, хочет купить со скидкой для персонала и отдать своему ребёнку. — Понятно... А, спасибо. Ошарашенная от незнакомой информации, Нина взяла книгу, а девочка пристально смотрела на неё. Взглядом, словно что-то изучающим и одновременно смотрящим на что-то удивительное. — Как тебя зовут? — Меня зовут Нина. А тебя? — Меня Катя. В этот момент с противоположного угла раздался громкий шум. Проходившие мимо дети в школьной форме опрокинули товары с прилавка. Катя глубоко вздохнула. — Ох, как надоело... — Я помогу. Нина, благодарная за помощь в поиске книги, с готовностью помогла Кате убрать. Пока они вдвоём возвращали рассыпанные вещи на место, что-то привлекло внимание Нины. — Почему ты поранилась? — Что? — Вот здесь, на руке синяки. Наверное, больно. Катя посмотрела на Нину, которая обеспокоенно бормотала что-то, странным взглядом, а затем нахмурилась и опустила рукав, закрывая предплечье. — Просто на работе случилось. Кстати, у тебя есть деньги? — А? — Спрашиваю, есть ли у тебя деньги, чтобы купить эту книгу? — Ах, я сама не буду платить, но... — Платить будет кто-то другой? И где этот человек сейчас? В голосе Кати послышалась искажённая насмешка. Нина растерялась от внезапной перемены в поведении собеседницы. — Ненадолго вышел... — Вышел куда? Снаружи сейчас никого нет. ---------- Том 1 Глава 20 Катя насмешливо указала на проход, ведущий ко входу. С этого места как раз была видна стеклянная дверь. Нина моргнула. За стеклянной дверью не было видно ни Рабиана, ни Дите. Что-то случилось? — Он скоро вернётся. Наверное, ненадолго по делам... — Ты такая наивная? Впрочем, судя по тому, что ты читаешь такие книжки в таком виде, и так всё ясно. От непрекращающихся насмешек Кати у Нины отнялся язык. Кто вообще эта девочка, зачем она вдруг стала к ней придираться? Нина была благодарна за помощь в поиске книги, но больше терпеть не могла. — Какое тебе дело? И что значит «в таком виде»? — Что значит? Сразу видно. Судя по тому, с кем ты появилась... — Что? Ты знаешь Рабиана? — В Рохасе кто его не знает? Судя по тону, похоже, эта девочка испытывала к Рабиану недобрые чувства. Пока Нина приходила к такому выводу, Катя продолжила: — В любом случае, какая бы ни была у тебя история, тебе лучше даже не мечтать о том, чтобы снова увидеть свою семью. — Кто об этом мечтает? Нина с самого начала ни капли не хотела их видеть, поэтому ответила равнодушно. Катя на мгновение растерялась, но быстро вернула на лицо насмешливое выражение. — А-а, так это так. Выглядишь как холёная девочка, думала, может, ошибаюсь. — Что? — Мать тебя продала? Или отец избивал? Страдаешь, что тебя бросили? Такое невозможно слушать. Нина пристально посмотрела на лицо Кати, явно источавшее враждебность. — Ага, продолжай рассказывать о себе. — Что ты сказала...? Насыщенные синие глаза сильно дрогнули, но Нина не заметила этого. Она была в ярости до самой макушки от беспричинно брошенных в неё колкостей. — Думаешь, что ты такая умная и смелая? Но сама ничего не можешь и срываешь злость на ком попало? — Эй, ты, ты закончила?! — Ага, сама начала придираться, а теперь бесишься, потому что задело? На того, на кого действительно злишься, даже пикнуть не можешь? — Да ты!.. Лицо Кати побледнело. Дрожа и глядя на Нину, в следующее мгновение Катя, словно что-то решив, резко развернулась и куда-то исчезла. Прежде чем Нина успела растеряться от неожиданно быстрого отступления противницы. — Вот эта девочка. Катя снова появилась. На этот раз с несколькими сотрудниками. — Я видела, как эта девочка воровала. В тот момент, когда Катя указала пальцем на Нину, кто-то схватил её сзади. — Это она, да? — Не трогай меня! Нина резко вскрикнула и стряхнула руку, хватавшую её за плечо. Довести до того, чтобы обвинить человека в воровстве — разве это не подло? Куда вообще делся Рабиан? — Я ничего не... — Да ты...! Жестокая рука безжалостно ударила её по затылку, и Нина рухнула на пол. На мгновение перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Лицо Кати, которая торжествующе смотрела на Нину, странно застыло. Человеком, который ударил Нину, был тот самый сотрудник, который показал ей, где находится отдел со сказками. В отличие от коллег с затруднёнными выражениями лиц, он был в яростном настроении, словно поймал кого-то на месте преступления. — Послушай, мы ещё точно не знаем, это слишком... — Постой-ка, сразу видно, что рецидивистка. Сотрудник резко оборвал осторожно вмешавшегося коллегу и схватил Нину за запястье, потянув её. Нина непроизвольно закричала. — А-ах! — О, остановись! Это слишком! Когда Катя, которая стояла как окаменевшая, внезапно бросилась вперёд, все растерялись. Больше всех растерялась, конечно, Нина. Что это за поведение — сначала бьёт, потом лечит? — Что это ещё за выходка, убирайся отсюда! — Прекрати! Тут... — Эй, держите её! А ты спокойно иди за... Кхгх! Рука, державшая запястье, внезапно разжалась, и что-то закрыло обзор Нины. Чья-то верхняя одежда. Рабиан? От кожаной куртки исходил знакомый аромат. Пока Нина, запертая в укрытии из куртки, барахталась в замешательстве, люди снаружи этого укрытия барахтались в неожиданном страхе. — Весело? Рабиан заговорил. Голос был удивительно спокойным. — Весело играть с ребёнком? — Кх, кхкх... Сотрудник, болтающийся в одной руке Рабиана, безумно дёргал конечностями. И Рабиан неправильно истолковал это. — Видимо, очень весело. Давай и я с тобой поиграю. Рабиан с усмешкой взмахнул рукой. Бах-бах-бах, бах, бум! Сотрудник, полетевший как тряпичная кукла, с грохотом обрушил прилавок и, наконец, врезался в угол. Со всех сторон раздались крики. Посреди переполоха, когда весь мир вдруг превратился в хаос, Нина крепко сжала куртку, закрывавшую её обзор. Она не видела, что происходит, но чувствовала, что Рабиан очень зол. Дурак. Облегчение от голоса Рабиана смешалось со странными слезами, которые продолжали течь. Обидно. Ей было так обидно, что она, кажется, испортила первую прогулку с Рабианом. Нина, съёжившись внутри куртки, сдерживала всхлипывания. — Боже мой, что здесь происходит, господин Рабиан! Владелец магазина, который в панике выбежал из-за неожиданного переполоха — это было вполне естественно. Рабиан, отряхивая руки, буркнул: — Играю. — Простите? — Твои сотрудники сами играют с моим ребёнком. Вот и я решил с ними поиграть. — ... Владелец, которому уже было за пятьдесят, свирепо посмотрел на побледневших сотрудников. Это означало: объясните, что произошло. Тем временем Рабиан поднял укрытие с пола. Точнее, поднял Нину, завёрнутую в куртку. — Малышка. — ...Всхлип, не надо, всхлип... — Что? Рабиан наклонил голову. Нина продолжала говорить, всхлипывая, потому что, как ни старалась, слёзы продолжали течь. — Всхлип, не злись, ик, не злись. — ...Я не злюсь на тебя. — Всхлип, не в том смысле, ик, просто не злись. Хм. Рабиан на мгновение поднял глаза и посмотрел в потолок. Маленькие дети — действительно загадочные существа. — Эй. На жест Рабиана владелец решительным шагом подошёл к нему. — Простите меня, господин Рабиан. Мне нечего сказать! Не думал, что Катя успела придумать такую гнусную уловку... — Кто? — Катя Дозер. Она так умоляла дать ей работу, что я разрешил хотя бы убираться...! О боже, что теперь делать, это всё моя вина. Не надо было этого делать... — А. Конечно, она уже сбежала. Цокнув языком с понимающим видом, Рабиан обнял Нину одной рукой. — Мне очень жаль. Больше никогда... — Сегодня тебе повезло. Грубая ладонь Рабиана похлопала по щеке владельца, который продолжал кланяться. — Обучи персонал как следует. Понял? — Ра-разумеется! Должным образом обучу, нет, заменю персонал! Владелец, покрытый крупными каплями пота, решительно пообещал. На этом Рабиан покинул магазин. Когда он шёл по улице, держа на руках сдерживающую всхлипы Нину, его кипящая голова быстро остыла. — Ой, папа, наверное, малышку обидел. — Да нет, это не папа, а охранник, наверное. Он внезапно почувствовал себя совершенно ничтожным. Может, это какой-то синдром? Он не ожидал, что с одним ребёнком к нему будут относиться так по-другому. Шаги Рабиана привели его в парк неподалёку. Поскольку был выходной, везде было полно людей, и найти тихое место было непросто. — Посмотрим. Рабиан опустил Нину в тени и встал на одно колено. Затем схватил край куртки, в которую была завёрнута Нина, и резко потянул. Тело Нины закрутилось, как волчок. Нина на мгновение потеряла дар речи. ---------- Том 1 Глава 21 — Хм, так не видно, давай наоборот... — Не надо! — А, испугался. Что? Что такое? А что тут непонятного? Нина, пошатнувшись, рухнула на колено Рабиана, тем самым заменив сотню слов. Затем она посмотрела на растерянное лицо Рабиана глазами, ещё не высохшими от слёз. — Что ты делаешь?! — Что делаю? Проверяю, нет ли у малышки царапин. — Но зачем крутить?! — А как ещё нормально проверить? — ... Последовало короткое молчание. Вдали слышались голоса играющих детей, и откуда-то прилетевший листок опустился на красивый лоб Рабиана. Нина, которая тупо смотрела на Рабиана, протянула руку к листку. — Эй, ты что, бить меня собралась? — Да нет же, это на голову прилип, я хотела снять! Перед глазами вздрогнувшего Рабиана замахала изящная ладошка Нины. Маленькая рука, размером не больше листка, не была покрыта ни бинтами, ни кровью. Что это вообще было? Что это было за воспоминание? Рабиан неосознанно схватил руку Нины, которая махала перед его глазами. Маленькая рука в его ладони ощущалась как бабочка. Маленькая и хрупкая, как бабочка, с трепещущим пульсом, не сильнее взмаха крыльев... — Дядя? — ...Внезапно появился один старый боевой товарищ. Нина, растерявшаяся от того, что её руку вдруг схватили, растерялась ещё больше. Рабиан, который выдал это совершенно невпопад, неправильно истолковал ошеломлённое выражение лица Нины. — Друг по войне. — ... — В общем, давно не виделись, вот и разговорились надолго. — ... Похоже, он объяснял причину задержки. Пока Нина пришла к такому выводу... — Прости. — ...А? — Прости, что оставил тебя одну. Хоть тон и был сухим, но это всё же было извинение. Рот Нины приоткрылся. — В любом случае, больше такого не повторится... — Дядя. Рабиан, который неловко продолжал говорить, замер. — Всё хорошо, ведь ты вернулся. — ... В отличие от сна, он вернулся. Поэтому всё хорошо. Повторив это про себя, Нина улыбнулась. По-детски наивно. Кстати, книгу так и не купила. — А что это за девочка была? — ... — Дядя? Рабиан, который смотрел на Нину странным взглядом, запоздало спросил: — Кто? — Эта Катя Дозер. Нина вспомнила последний образ Кати, которая сначала била, потом лечила. Определённо странная девочка. К тому же, хоть и непонятно, какая у неё злоба на Рабиана, но чувствовалось что-то сложное. — А, она. Дочь известного карманника. — Почему дочь известного карманника ненавидит дядю...? — Кто знает. Женщин, которые меня не любят, не одна и не две. — ... Взгляд Нины стал очень холодным. Рабиан, непривычно смущённый, притворно оглянулся по сторонам и сменил тему. — Хочешь сахарную вату? **** 2. Всё о тебе [Кому: Герцог Дмитрий Черни То, что твои пышные волосы оказались париком — неплохо, но обманывать весь народ до сих пор — весьма прискорбно. Если есть желание избежать национального позора, заплатив скромную компенсацию, то в качестве доказательства решимости на грядущий карнавальный праздник...] На последней части, зачёркнутой чернилами, император Леопардт оторвал взгляд от письма и вопросительно посмотрел на сидящего напротив. Герцог Дмитрий Черни, словно мальчик, пойманный с любовным письмом, застенчиво покраснел и запинаясь произнёс: — Это была настолько низкая угроза, что я не мог показать её Вашему Величеству, поэтому стёр. — Понятно. Кстати, у тебя парик? Совершенно не знал. Дмитрий покраснел уже до шеи. Золотистые волосы, элегантно растрёпанные у висков, сегодня почему-то выглядели неестественно. — На самом деле в моём роду по отцовской линии немного... — Насколько я помню, у твоего отца была довольно пышная шевелюра. В любом случае, очень естественно. Казначей в последнее время много переживает, может, познакомишь его с мастером? Хоть это и звучало как насмешка, голос Леопардта был совершенно безэмоциональным. Взгляд, устремлённый на обливающегося потом герцога, тоже был безразличным. — ...Это наследство от дедушки. Ваше Величество, прошу, помогите разоблачить этого мошенника. Умоляющий Дмитрий буквально не знал, что делать от стыда и ярости. И не зря. Если станет известно, что герцог Черни, родственник императорской семьи и министр иностранных дел, в свои неполные тридцать лысый — это, не говоря уже о личном позоре, вызовет серьёзные последствия. Если немного преувеличить, это могло даже повредить авторитету императорской семьи. Однако красные глаза Леопардта были бесконечно безразличны. — Что я должен сделать? Разберись сам с продавцом париков. — ...Я тщательно расследовал, но не смог выяснить, кто слил информацию. Так тоскливо, что хочется даже обратиться к Башне магов... — Ты сейчас говоришь, что обратишься за помощью к преступникам? В мгновенно похолодевшей атмосфере Дмитрий вздрогнул и сглотнул. То, что род Черни пользовался авторитетом, сравнимым с императорской семьёй — всё это в прошлом. С вымиранием йосу и инцидентом в главном доме несколько лет назад, сейчас их считают отжившими, цепляющимися за былую славу. Такая же ситуация была и с Башней магов. Общественное мнение о Башне в наши дни было не более и не менее, чем логово сектантов, поклоняющихся чёрному огненному дракону. То есть, в этом мире, если назваться магом, к тебе вряд ли отнесутся как к человеку. Хоть желание обратиться к такой группе и говорило о серьёзном беспокойстве, у Леопардта не было ни капли желания рисковать и влезать в долги перед Башней магов из-за проблемы с волосами шурина. Кроме того... — Императрица предложила обратиться туда? — Нет. Прошу прощения. Я был так смущён, что... — Не делай глупостей. На твоём месте я бы тихо заключил сделку с отправителем этого письма и закончил бы на этом. Тебе не стыдно? — Н-но, Ваше Величество, не вести переговоры с террористами — это принцип министерства иностранных дел... — Не превращай свою личную проблему в международный вопрос. Это злоупотребление служебным положением и коррупция. — Но, Ваше Величество, даже если я соглашусь на сделку, нет гарантии, что они замолчат? Хоть это и моё личное унижение, но шок, который получит Её Величество императрица, и, прежде всего, любимая принцесса Эстелла... Дмитрий, который осмелился упомянуть любимую императором принцессу, в следующий момент замолчал. Последовало удушающее молчание. Глаза Леопардта, безразлично смотрящего на шурина, были точь-в-точь как у змеи. Размышляя о том, что Эстелла, превратившая этого бесчеловечного человека в помешанного на дочери отца — действительно удивительное существо, Дмитрий с трудом снова заговорил. — Прошу прощения, Ваше Величество. Я в своей любви к принцессе осмелился сказать что-то неуместное... — Герцог. — Да...? Леопардт метнул последнюю циничную колкость в сторону герцога, который потел так сильно, что парик готов был слететь. — Министр иностранных дел должен справляться с такими вещами самостоятельно. Это был фактически явный приказ уйти. После того как герцог Дмитрий Черни, побледнев, удалился, император Леопардт отослал всех и, оставшись один в кабинете, закурил трубку. Красные, как рубины, глаза сверкнули презрением. Дурак. Дмитрий Черни был шутом. Шутом, который даже не знал, что он шут, и вызывал насмешки окружающих. Не было ничего удивительного в том, что с шута сорвали парик. В любом случае, Леопардт действительно ни капли не интересовался проблемой Дмитрия. Потому что его голова уже была занята другой проблемой. — ...Нина. ---------- Том 1 Глава 22 Это было имя дочери, которая бесследно исчезла в первый день нового года. Имя дочери, в жилах которой текла кровь Атрейд, которая родилась из чрева Дианы, но почему-то стала похожа на Анну. Так её звали? Ребёнок, от которого он так старался отвернуться, что даже имя казалось чужим. Тем не менее, этот ребёнок, который всякий раз, когда он изредка навещал её, всегда встречал его с сияющей улыбкой, внезапно исчез. Точнее, был кем-то похищен. Леопардт внезапно открыл один из ящиков и достал маленькую записку. Почерк и качество бумаги отличались от письма, которое только что принёс Дмитрий, но было одно тонкое сходство. А именно — вызывающе наглый тон. [Постарайся. Только папа может найти дочь, верно?] Глаза Леопардта, который снова просматривал записку, оставленную в покоях Первой принцессы, где исчезла Нина, злобно заблестели. Отвратительно. Отвратительным было не только пошлое и банальное предложение, но и то, как автор провоцировал, прекрасно зная, что здесь не могут объявить о пропаже Первой принцессы. Глупцы. Но Нина с самого начала не была его. Как и Анна. Как Анна, она была его, но не была его. Он никогда не произносил этого вслух, но знал с самого начала. И он знал, что Диана тоже знала, что он знает. Поэтому он и позволил так всё запустить... Тем не менее, в отношении Дианы к Нине было нечто, чего не мог понять даже Леопардт. Когда Леопардт узнал, что Нину кто-то похитил, поначалу он подозревал, что всё это — дурная шутка Дианы. Точнее, он подозревал, что это дело рук Дианы и Рабиана. Ведь Диана была той женщиной, которая могла использовать похожую на Анну дочь в качестве игрушки просто ради того, чтобы спровоцировать двух братьев, то есть одновременно помучить и Леопардта, и Рабиана. Кто ещё мог бы незаметно вывести ребёнка из центра императорского дворца, пройдя через стольких людей? Но если это он... При мысли о младшем брате, ведущем распутную жизнь, поднялся застарелый гнев. Очень старый и глубоко укоренившийся гнев, граничащий с ненавистью. Но независимо от этого, нельзя было отрицать тот факт, что Рабиан не моргнул бы глазом, какие бы интриги ни плела Диана. Разве что он похитил Нину в одиночку просто для того, чтобы досадить Леопардту. Раби, это ты? Или это дело рук Хамельна, не связанного с тобой? Причина невозможности официального расследования похищения Первой принцессы была не только в характере императора, ставившего честь и достоинство императорской семьи превыше всего. Это было также связано с серийными похищениями детей, беспокоившими всю страну, известными как дело Хамельна. Обычно преступления такого рода — удел низших слоёв. Однако похищенные Хамельном дети были все без исключения из богатых семей, что выделяло это дело из общего ряда. Дети, жившие в условиях тщательной охраны, исчезали бесследно за одну ночь — это не могло не стать новостью. В такой ситуации, если бы просочилась информация о похищении Нины, все естественным образом связали бы это с Хамельном, и расследование, которое до сих пор сужало круг подозреваемых среди недовольных обществом низших слоёв, тоже пришлось бы перевернуть. Ведь если кто-то смог похитить Первую принцессу, известную своей болезненностью и гиперопекой, это означало, что Хамельн — человек, часто посещающий дворец, то есть обладающий довольно высоким статусом. Дело было не в том, Хамельн ли истинный преступник или нет. Проблема была в том, как взорвутся народные настроения. Думал, что станет легче, если она исчезнет... Леопардт отложил трубку и сильно надавил на виски. — ...Чёрт. Да, честно говоря, поначалу он почувствовал облегчение. Тот факт, что Нина исчезла, даже показался удачей. Ведь он правда хотел, чтобы этот ребёнок исчез. Потому что само существование этого ребёнка было мучительным. Только он всё ещё страдал от послеобраза прошлого, который невозможно было стереть, как ни пытайся. Гнев, обида, чувство вины — всё это... Даже зная, что всё это не вина Нины, ему было нелегко взять себя в руки. Единственным способом унять мучения было смотреть на Эстеллу. Потому что, в отличие от Нины, Эстелла была его. Впервые у него появилось что-то полностью его, существо, смотрящее только на него. Каждый раз, когда Эстелла невинно моргала рубиновыми глазами, похожими на его, каждый раз, когда она смеялась до упаду и кричала «Папа лучший!», жажда, мучившая его всю жизнь, немного утолялась. Казалось, что исчезает бессилие и чувство неполноценности, от которых, как он думал, никогда не избавится. Поэтому он думал, что достаточно одной Эстеллы. Если есть Эстелла, нет, с самого начала у него была только Эстелла, и он думал, что так и должно быть. Потому что Нина... — Нина... Вспоминая сон, мучивший его с того дня, Леопардт снова повторил имя исчезнувшей дочери. Сон, повторявшийся каждую ночь с исчезновения Нины — сон о Нине. В этом сне Нина шла, держась за чью-то руку. Фигура этого кого-то была скрыта, как тень, и не была видна. Леопардт, странно встревоженный, звал Нину, но она лишь на мгновение обернулась к нему с грустным взглядом, а затем медленно отдалялась, ведомая фигурой из тени. Затем в какой-то момент сцена менялась. Леопардт стоял один в тёмной комнате. Посреди комнаты стояла маленькая кровать. На ней что-то маленькое было накрыто белой тканью, и он просто смотрел на это, а когда наконец протягивал руку, просыпался. Каждый раз один и тот же паттерн. Что означал этот сон, было непонятно. Было ясно только одно — каждый раз, просыпаясь, он страдал от ужасного чувства потери. Чувство потери, сожаления или ярости... Ярость была направлена именно на фигуру в тени. На того, кто уводил Нину... — Тьфу... Рука, снова зажигающая трубку, слегка дрожала. Рубиновые глаза, отстранённо смотрящие на поднимающийся дым, беспокойно заблестели. Это не нравилось. Ни проклятый сон, ни то, что он поддаётся какому-то сну... [Постарайся. Только папа может найти дочь, верно?] — ...Чушь собачья. Щёлк. Маленький накрахмаленный листок бумаги загорелся. На место, где мгновенно образовалась горстка пепла, упал тонкий луч солнца, пробившийся сквозь окно. В уши императора, пристально смотрящего на луч света, похожий на чей-то цвет волос, донеслись звуки стука в дверь. — Входите. Это просто сон. Всего лишь дурной сон. Отчаянно пытаясь стереть постоянно всплывающий образ сна, император прислушался к посетителям. — ...Вместе с телом ребёнка было найдено письмо от Хамельна. Откуда-то послышался грустный смех. *** Говорят, что вечер в Рохасе оживлённее, чем день. Идя по улице, где уже начинали сгущаться сумерки, Рабиан посмотрел на макушку дремлющей Нины. Потому что ему всё время казалось, что пахнет проклятой сахарной ватой. Если бы он не видел своими глазами, как эта девочка умудрилась съесть всю эту гигантскую сахарную вату, он, возможно, всерьёз задумался бы над теорией о том, что девочки сделаны из сахарных конфет. — Тьфу, придётся снова выходить. — ... — Малышка, ты спишь? — ...Н-нет, не сплю. Нина с трудом ответила, отчаянно приподнимая тяжёлые веки. После всей этой суматохи, когда напряжение внезапно спало, а в желудке было что-то сладкое, сонливость продолжала наваливаться. — До дома ещё далеко, так что просто спи. Произнеся это, Рабиан в следующий момент спохватился. Называть логово похитителей домом — разве это не абсурдная шутка? — Дом — это отель? ---------- Том 1 Глава 23 Нина, потирая сонные глаза маленькими ручками и оглядываясь по сторонам, недоумённо спросила: Почему-то казалось, что они возвращаются не в тот первый таунхаус, а в отель. Вместо того чтобы объяснить ситуацию, Рабиан усмехнулся: — Как же быть, если одежда осталась прежней? Придётся пойти за покупками в следующий раз. — М-м, мне нравится. — Что нравится? — Гулять с дядей... хочу каждый-каждый день. Нина непроизвольно добавила это. Она хотела сказать это только про себя, но, наверное, из-за сонливости это вырвалось наружу. Лицо Рабиана скривилось. — После того, что с тобой случилось, тебе всё ещё нравится? — Дядя же не виноват. Как же не виноват, чёрт. Даже для Рабиана, который считал добродетелью перекладывать свои недостатки на других, на этот раз совесть была нечиста. Потому что он серьёзно обдумывал возможность прекратить всю эту похитительскую игру. Более того, хоть Нина и не могла этого знать, почему-то казалось, что она знает, и это ещё больше тяготило его совесть. Это и есть та самая родительская неврозность? Пока Рабиан глотал нелепые сомнения, тело Нины в его руках окончательно обмякло. Услышав ровное дыхание, Рабиан невольно вздохнул. — ...Вот поэтому дети. Вот поэтому дети — у них совершенно нет бдительности, вот в чём беда. С какой стати она так покорно позволяет держать себя на руках и засыпает? С какой стати она такая снисходительная? Проходя мимо дороги возле отеля, его нервы задел громкий визгливый шум. Это был звук нескольких маленьких детей, игравших на близлежащей городской детской площадке. Мягкие волосы детей, прыгавших на недавно установленном батуте, развевались красным в лучах заката. Лицо Рабиана, который остановился и смотрел на эту картину, исказилось крайне зловеще. — Что за время, а детей оставили одних? Где их родители, чёрт возьми? Это было крайне противоречивое заявление, но Рабиан, как всегда, не был человеком, способным к самоанализу. В любом случае, поскольку было неудобно сразу возвращаться в отель, Рабиан естественным образом направился на игровую площадку. — М-м... Как только он осторожно сел на скамейку, Нина, которую он держал на руках, слегка пошевелилась. А затем снова обмякла. — Спит как убитая. Удивительно, как она спокойно спит, несмотря на такой шум вокруг. Цокнув языком и собираясь поддержать ладонью голову Нины, Рабиан через мгновение обнаружил, что ищет и берёт в руки её ладошку, теребя её. Что это вообще было тогда? Маленькая рука Нины была вся липкая от следов сахарной ваты, но сейчас это было не важно. То есть, если бы только не было ранений, как в той непонятной галлюцинации или что это там было... — А, вот они идут. — Эй, ты, бросающий детей! — ...Вот чёрт... Пока не бросающий, а похищающий с трудом проглотил окончание «-возьми», общепризнанные два самых красивых мужчины Рохаса дружно направились к нему. Это была картина, на которую со всех сторон должны были посыпаться влюблённые взгляды, но это была всего лишь детская площадка. Поэтому всё, что досталось появившимся бок о бок Мерси и Дите, был жуткий и опустошённый взгляд Рабиана. — Почему вы вместе? И ты до сих пор не переоделся? — Не меняй тему, злодей! Куда ты дел маленькую леди... Нет. Подожди. Ты, что ты с ней сделал?! Дите, запоздало обнаружив Нину, не успокоился, а, наоборот, забегал с ещё более разъярённым лицом. — Хехехехе! — Посмотрите на того дядю! Увидевшие такого Дите дети на батуте громко захихикали и запрыгали ещё веселее. При виде этого буквально хаотичного зрелища Рабиан покачал головой. — Раз капитан стражи такой, неудивительно, что безопасность в городе никуда не годится. — Ты, злобный бандит, тебе ли это говорить...? — А что не так? — Ты, ты быстро признавайся, что дал ей выпить?! Я сегодня обязательно именем моего деда арестую тебя... — Сахарную вату. — Что...? — Дал ей сахарную вату. Это незаконно? — ... Пока Дите потерял дар речи и запинался, вмешался Мерси, который наблюдал с улыбкой. — И всё, что ты купил — это одна сахарная вата? Тон Мерси был, как всегда, мягким, но в ушах Рабиана он прозвучал крайне дерзко. — Есть претензии? — Я не в этом смысле... — Не только сахарную вату, но и, ну это, в общем, ещё кое-что купил. У неё было плохое состояние, что ещё делать? Кому ни глянь, в плохом состоянии был не Нина, а определённо Рабиан, но Мерси мудро не указал на это. — Понятно. Похоже, вы очень сблизились за это время. — Хочешь продолжать нести чушь...? — Почему? Это мило. А что это блестит там на плече и руке? Мерси, склонив голову, указал на рукав куртки Рабиана. Рабиан долго рычал. — Сахар. — А? — Сахарная вата, говорю. Вечно невежественный ублюдок. — Ага. Мерси даже после оскорбления кивнул с довольным лицом. С другой стороны, Дите, который только что пришёл в себя, выглядел совсем не довольным. — Слышать от тебя про сахарную вату — это жуть, Раби. — Жуть — это твоя обтягивающая одежда, придурок. — За-заткнись, деревенщина! Думаешь, такими дешёвыми уличными сладостями можно купить расположение Нины?! Вместо ответа Рабиан подпер ладонью склонившуюся голову Нины. Полное игнорирование. Через мгновение Дите сменил тему. — Кстати, ты же на время будешь жить в другом месте? Тогда мой таунхаус обратно... — Кто это сказал? — Он. Палец Дите указал на Мерси. Мерси вздохнул. — Ничего не поделаешь, такое декадентское место для вечеринок не может быть полезно для психики ребёнка. При заявлении, что превратили почтенный таунхаус в обычное место для декадентских вечеринок, ни бывший владелец Дите, ни нынешний хозяин Рабиан не смогли разозлиться. Потому что это была правда. — Покайся, тусовщик. — Сам покайся. Какой капитан стражи вечно бездельничает. — Бездельничаю? Я пришёл изолировать невинную маленькую леди от вредного тусовщика-бандита вроде тебя. Как думаешь, Мерси, разве не лучше так? Вместо того чтобы ответить на бред Дите, Мерси сменил тему. — Кстати, босс, раз уж ты вернулся рано, нужно бы заглянуть в казино. — Зачем туда? — Мира пошла туда, но, похоже, сделка пошла не так. — Почему? Кого она опять побила? — Я тоже не очень понимаю. Почему вокруг меня нет никого, на кого можно положиться? Взгляд Рабиана, охваченного внезапным одиноким вопросом, скользнул вниз. Точнее, он посмотрел на макушку Нины, от которой разносился запах сахарной ваты. Честно говоря, для него это было довольно некомфортно. Она была не тяжёлой, но он так напрягался, боясь, что она проснётся, что руки начали неметь, а кудрявые волосы постоянно щекотали шею. О ровном дыхании и говорить нечего. Тем не менее Рабиан колебался. Почему-то не хотелось уходить. Что я сейчас делаю...? Тут Мерси нежно протянул руку к Рабиану, попавшему в несвойственную ему дилемму. — Быстро сходи и вернись. Я хорошо присмотрю за ней. — ... Рабиан с кислым выражением лица уставился на красивую физиономию Мерси. Почему-то это не нравилось, но другого выхода не было. — Ты тоже идёшь. В конце концов, передав Нину Мерси, Рабиан встал и одной рукой крепко схватил Дите за шиворот. Дите яростно сопротивлялся. — А меня-то зачем?! Я хочу поиграть с Ниной... — Заткнись и пошли работать, капитан стражи. — Счастливо сходить, по дороге купи конфет. Пока Мерси тепло провожал их, главарь худшей банды континента и капитан стражи с худшим чувством моды исчезли в пылающих сумерках. ---------- Том 1 Глава 24 Нина проснулась вскоре после этого. — М-м... Открыв глаза и увидев незнакомый потолок, она не удивилась — учитывая её нынешнюю ситуацию, это было естественно. Но такого потолка она точно никогда не видела. Пока она в замешательстве смотрела на красивое фиолетовое небо... — Получше себя чувствуешь? От незнакомого голоса, раздавшегося совсем рядом, Нина резко села. Куртка, покрывавшая её плечи, соскользнула. Она понятия не имела, где находится. Явно на улице, но Рабиана нигде не было видно. Куда делся Рабиан? К Нине, в замешательстве оглядывавшейся по сторонам, снова обратился тот же голос. — Я здесь. Повернув голову, она увидела мальчика, сидевшего напротив игрушечного домика и махавшего ей рукой. Это был красивый мальчик с белыми серебристыми волосами и светло-золотыми глазами, похожий на фарфоровую куклу из Нормандии. Последовало короткое молчание. Пока Нина ошарашенно смотрела, мальчик отложил книгу, которую держал, в сторону и заговорил: — Извини, что напугал. Здесь хорошая атмосфера, хотел ещё немного подождать, а потом разбудить тебя и зайти внутрь. Нина быстро заморгала. Лицо мальчика, который вежливо объяснял непонятные вещи, почему-то не казалось незнакомым. Не только лицо, но и манера речи, и всё остальное... — ...Мерси? Когда Нина неожиданно пробормотала это, на этот раз мальчик быстро заморгал. Похоже, он растерялся. — Я не Мерси, а Мессия. — Мессия...? — Да. Я младший брат Мерси. — У Мерси правда есть младший брат...? Нина была ещё больше ошарашена этим фактом, о котором и не мечтала узнать. С другой стороны, ребёнок так похож на Мерси, что было бы странно, если бы они не были братьями. — Обычно я живу в другом месте, но приехал ненадолго навестить брата. «Месси», спокойно добавивший это, мягко улыбнулся. Золотые глаза блеснули тёплым светом. — Понятно... Совсем не знала. — Естественно, что не знала. Даже среди коллег брата мало кто знает обо мне. Нина внезапно вспомнила последний образ Мерси из сна. Как он плакал с потемневшими золотыми глазами. Хоть она и не знала, что случилось с Мерси тогда, но чувствовалось, что были какие-то серьёзные обстоятельства. Но если он действительно младший брат Мерси... Нине внезапно стало неловко перед этим впервые увиденным мальчиком. Ведь настоящая младшая сестра Мерси — это она сама, и не будет ли ему неприятно, если какая-то незнакомая девчонка появилась и притворяется его сестрой перед другими? — Послушай, я... — Тебя зовут Нина, да? Брат вкратце рассказал мне о ситуации. — О ситуации? — Да. Что ты иностранная принцесса в изгнании. — ... Правдоподобно, что ли. Месси протянул руку к колеблющейся Нине. — Мы будем часто видеться, давай дружить. Рад знакомству. — ...Да, я тоже рада. Щёки Нины, которая непроизвольно пожала руку, покраснели. Поскольку у неё никогда не было друзей-сверстников, она чувствовала себя застенчиво и неловко. И Катя Дозер, и теперь этот — всё новые дети появляются. Хоть это и был совершенно другой вид новизны, в любом случае, раз он младший брат Мерси и такой красивый ребёнок предлагает дружить, не было причин отказываться. — Э-м, а где мы? Где дядя Рабиан? — На детской площадке возле отеля. Только что все встретились здесь, но внезапно возникло срочное дело, и они ушли разбираться. — ...Понятно. Правда ли возникло срочное дело? Подумав, что, возможно, это свидание, Нина немного приуныла. А говорил, что больше не оставит одну. Строго говоря, одну её не оставили, но всё же. Место, где они сидели, было внутри игрушечного домика, соединённого с горкой. На детской площадке, где закат угасал и быстро наступала темнота, один за другим раздавались голоса родителей, пришедших забрать детей. — Мати, Мати! — Роня, пора идти ужинать! — Хватит уже, пойдём! Очень обычная, повседневная картина. Для Нины это была очень свежая и удивительная картина. Нина некоторое время молча наблюдала за детьми, которых родители уводили с детской площадки. На короткое мгновение в голубых глазах промелькнуло странное выражение, что-то вроде болезненной тоски. — Теперь остались только мы. Месси пробормотал это, снова накидывая упавшую на пол куртку на плечи Нины. Нина, моргая, осмотрела куртку. Чёрная кожаная куртка с уникальной вышивкой на спине была одеждой Рабиана. Для Нины она была слишком большой, и приходилось накидывать её как одеяло, но даже это вызывало какое-то непонятное чувство облегчения. — Спасибо. — Теперь можно на всём покататься, хочешь ещё поиграть? — Можно? До сих пор Нина не каталась даже на обычных качелях. Детская площадка, полная незнакомых игровых снарядов, была одновременно удивительной и волнующей, но также немного беспокоила. — Мы здесь вдвоём, не опасно ли это? Месси с загадочной улыбкой игриво ответил: — Мы и есть самая большая опасность. *** Развлекательный район Красной зоны — за этой областью, где собраны всевозможные яркие достопримечательности вроде торговых центров, отелей и казино, существовала неожиданность, которую туристы даже представить не могли. А именно — район, называемый Сточной канавой. Несмотря на то, что это были трущобы крупнейшего масштаба на континенте, никто не знал их официального названия. В любом случае, среди местных жителей Рохаса это место просто называлось Сточной канавой. Среди коренных жителей Сточной канавы это место более изысканно называлось «Логовом шакалов», что теперь означало период расцвета Сточной канавы. Когда-то Логово шакалов переживало расцвет как печально известная криминальная зона, куда даже городская стража боялась заходить, но сейчас оно превратилось в логово крыс, готовых предать друг друга при первой возможности. Катя Дозер тоже была одной из таких крыс. — Катя, ты что-то провернула, да? От голоса, раздавшегося сзади в переулке, Катя невольно нахмурилась. — О чём ты? — Говорят, тот магазинчик, где ты собиралась работать, сегодня разгромили. Что-нибудь стащила? Непонятно, знает ли он вообще, о чём говорит. Катя сжала губы и ускорила шаг. Из-за смога, летевшего со стороны промышленного района, всё вокруг было мутным. В последнее время смог усилился настолько, что даже коренные жители с трудом находили свои дома, но Катя могла бродить по всем трущобам с закрытыми глазами. Это естественно для члена семьи Дозер. Тимми, быстро догнавший её, продолжал болтать: — Ты с самого начала для этого и ходила в тот магазин, верно? А мы-то думали, что ты правда спятила, и зря... — Я действительно собиралась там работать. Отвечая небрежно, Катя вспомнила девочку по имени Нина, которую видела в магазине. Ребёнок был красивее, чем модели на обложках модных детских журналов, и при этом у неё был взгляд, весьма похожий на её собственный. Говорят, несчастье узнаёт несчастье. Катя тоже была мастером распознавать себе подобных и делать их добычей. Но переполох с Ниной действительно был ошибкой. Изначально она не собиралась раздувать дело до такого. Просто хотела выудить немного информации, а потом немного подразнить её... Я не по себе разозлилась. Её охватили сожаление и раздражение. К тому же брат, болтающий рядом, совершенно не помогал. — Эй, не смеши. Из-за кого умер наш отец? А ты собиралась работать уборщицей в магазине, который платит этому ублюдку? Правда хотела опозорить нашу семью? Тимми, цокающий языком и развалившийся, выглядел не на шестнадцать, а меньше двенадцати — как несмышлёный ребёнок. Он был таким же, как раньше, ничуть не изменился, но Тимми гордился собой таким. ---------- Том 1 Глава 25 Не только Тимми, но и все вокруг Кати были такими. Семья, родственники — все, казалось, жили с какой-то странной гордостью за себя, не изменившихся ни на йоту. Менялась только Катя. Точнее, она просто начала видеть реальность. — В любом случае меня уволили, так что прекрати истерику. — А правда, Катя, что с тобой в последнее время? Чем бы ты ни занималась, нужно делать то, что подобает семье Дозер, а не быть какой-то уборщицей! То, что подобает семье Дозер. Катя внезапно вспомнила мёртвого отца. Человека, который был королём этой Сточной канавы. Когда он правил как король канализационных крыс, вся Сточная канава была логовом детских карманников и грабителей, а безопасность в центре Рохаса была настолько плохой, что вводили комендантский час. Тимми тосковал по тем временам. Но Катя совершенно не скучала по тому времени. Катя остановилась, резко развернулась и уставилась на Тимми. Даже сквозь мутный смог её пылающий взгляд заставил Тимми вздрогнуть. — Тогда что ты предлагаешь? — Что? — Всё равно теперь ничего нельзя сделать, пока оглядываемся на этих ублюдков из «Анубиса», так что ты предлагаешь? Постоянно бездельничаешь, так зачем истеришь?! Если тебе не нравится, как я поступаю, иди и займись чёрной работой! Лицо Тимми покраснело до багровости. Катя едко фыркнула и собралась снова повернуться. — Ты, мелочь, как смеешь так говорить со старшим братом! От грубой руки, схватившей её за запястье, Катя стиснула зубы и проглотила стон. Внезапно, почему-то, в голове промелькнул переполох в магазине. Точнее, она вспомнила, что случилось с сотрудником, который пытался силой утащить Нину. Именно тогда... — Брат, что ты делаешь? Ребята готовы! Мальчик, пробравшийся сквозь смог и кучи мусора, закричал, тяжело дыша. Воспользовавшись моментом, Катя резко вырвала руку из захвата Тимми и сразу же набросилась на мальчика. — Даг, что ты несёшь? Какая подготовка? Даг замялся и посмотрел на Тимми. Тимми, проведя большим пальцем по кончику носа, высокомерно заговорил: — Благодаря тебе появился шанс отомстить, сестрёнка. — Что за чушь? — Наконец-то шанс отомстить этому ублюдку. Та девчонка, с которой он таскается, похоже, чего-то стоит? Если мы её переманим и продадим, разве цена не поднимется? В отличие от Тимми, который ухмылялся, как будто уже представлял это, Катя с безразличным выражением огрызнулась: — Каким образом переманить? Я знала, что ты тупой, но не настолько. — Болтай что хочешь. Шанс не зря шанс. Сейчас на детской площадке в Красной зоне двое детей одни. Наши ребята должны завести новых друзей. — ...Это невозможно. Даже если это правда, наверняка рядом кто-то есть. Если попадёмся...! — Эти ублюдки сейчас заняты по уши. От многозначительного тона Тимми синие глаза Кати дрогнули. — Что вы сделали? — Ну, спроси у дяди. В любом случае, когда за это дело получим деньги, куплю тебе новый фартук. С этими словами Тимми, положив руку на плечо Дага, зашагал прочь. Катя тупо смотрела им вслед, а затем повернулась в противоположном направлении. *** Солнце давно село, но благодаря тёплому свету фонарей на детской площадке было не очень темно. — Но здесь даже в январе не так холодно. Нина, лежавшая на батуте и тяжело дышавшая, сказала это. Месси, который тем временем спустился на землю, не ответил, занятый чем-то своим. — Месси? — А? Ах. Здесь тёплый климат, поэтому так. На императорском пути сейчас, наверное, идёт снег — удивительно. Подумав это про себя, Нина поднялась на батуте. — Что ты делаешь? — Замок. — А? — Пытаюсь построить замок, который подойдёт Нине, но не очень получается. У ног застенчиво улыбающегося Месси блестел наполовину завершённый песочный замок. Глаза Нины округлились. — Ты только что это один сделал? — Нормально получилось? — Очень хорошо. Как ты это сделал? — Просто старательно строил. Для «просто старательно построенного» форма была очень изящной. Нина надела куртку, которую отложила в сторону, и спрыгнула с батута. — Я тоже хочу. — Руки испачкаются. — Ну и что, ты же тоже делаешь. — Ладно. Тогда давай с начала построим новый. Они некоторое время увлечённо строили большой песочный замок. Пока Месси создавал изящные стены, Нина делала комнаты в разных частях замка. — Чья это комната? — Дяди Киса. — Кис здесь живёт? — Да. Это комната дяди Смоки, а это комната сестры Миры. А это комнаты Месси и Мерси. — Хорошо. А где будет жить Нина? Золотые глаза блеснули странным весельем. Нина указала на одну из двух комнат на самом верху. — Моя комната будет здесь. — Вид хороший. А рядом комната Рабиана? — Да. Как ты узнал? — Просто почему-то так подумалось. Как назовём замок? Месси при этом улыбнулся. Это была как будто дразнящая улыбка. Подул мягкий вечерний ветер, растрепав волосы. Нина на мгновение замялась, а затем сказала: — Замок желаний. — Красивое название. Хорошо. Нина внутренне вздохнула с облегчением от покладистой реакции Месси, который просто кивнул. Она боялась, что он засмеётся — как хорошо, что этого не произошло. Внезапное тревожное чувство возникло именно тогда. Резко обернувшись, Нина увидела вдали у входа на детскую площадку группу скользящих теней. На первый взгляд, около пяти-шести детей. Дети пришли поиграть поздно вечером? В том, что дети приходят играть на детскую площадку, нет ничего странного. Тем не менее какое-то необъяснимое зловещее чувство охватило Нину. — Э-м, Месси. — Да? Месси, который доделывал стены, обернулся к Нине с неизменно мягким лицом. Атмосфера была настолько спокойной, что непонятно, не заметил ли он приближающуюся группу или просто не обращал на неё внимания. — Туда кто-то идёт. — Правда? Здесь, видимо, популярное место. Определённо не обращал внимания. Нина тоже не хотела выглядеть трусливой, но не могла поделать с тем, что все нервы в теле непроизвольно напряглись. — Они выглядят странно. Месси наконец поднял взгляд и мельком посмотрел на незнакомую группу, которая медленно проявлялась в свете фонарей. Примерно четыре мальчика и одна девочка — все были грязными и излучали хулиганскую атмосферу. — Не обращай внимания. Не о чем беспокоиться. От нежного тона, словно старший брат успокаивает младшую сестру, Нина невольно кивнула. В следующий момент мальчик, возглавлявший хулиганов, громко закричал: — Давайте играть вместе! Раздражающе легкомысленный голос. Трудно было поверить, что это всего лишь двенадцатилетний мальчик. — Не хочу. Спокойный голос Месси мягко разнёсся вокруг. Хулиганы некоторое время между собой что-то шептали, а затем расхохотались. — Почему? Возьмите и нас! — Это твоя девушка? Мелкие, а уже развратились. — Это изначально наша территория. Вы спросили разрешения играть здесь? Каждый выкрикивая что-то своё, хулиганы подошли и окружили их. При этом снова зашептались между собой. — Эта девчонка та, о которой говорил брат Тимми? — Обе ничего, давайте обеих возьмём. — Кстати, эта симпатичная. Эй, как тебя зовут? Лохматый мальчик указал на Нину и с напором спросил. Нина, морщившая нос от непривычного зловония, исходившего от них, прикрыла нос ладонью и огрызнулась: — Уходите. Воняете. Последовало короткое молчание. Пока тихо разносился сдавленный смех Месси, наконец, девочка с короткой стрижкой из группы громко захихикала, насмехаясь над лохматым. — Вот и надо было помыться, идиот. ---------- Том 1 Глава 26 — ...Заткнись. Вонючая потаскушка. — Вонючий здесь ты. — Вали отсюда. Блин, одного удара хватит, чтобы ты обоссался, а туда же — выпендривается. Сейчас я тебе как дам! Лохматый парень, который обменивался этими отвратительными репликами, внезапно резко поднял руку. Нина даже не успела вздрогнуть. В одно мгновение Месси встал перед ней, загородив собой, и раздался звук, похожий на треск ломающейся ветки. — Месси? Нина торопливо поднялась и подошла к Месси. И тут же увидела лохматого парня, валяющегося у ног Месси. Сломалась вовсе не ветка. Рука лохматого была вывернута в неестественном направлении. — А-ааааа! Парень со сломанной рукой завопил от боли. А вот Месси говорил всё так же спокойно, как обычно. — Я же сказал, что воняет. — Ааааа! Остальные хулиганы, кроме того парня, который корчился от боли, на мгновение впали в ступор. Всё произошло буквально в мгновение ока. — Ты... ты кто такой?! Что ты с ним сделал?! Кто-то с трудом выкрикнул это, но его проигнорировали. Месси теперь повернулся к Нине и с беспокойством спросил: — Ты в порядке? Нина, наполовину отключившись, кивнула головой. Лохматый парень, катающийся по земле, выглядел гораздо крупнее и старше Месси. И всё же... — Это правда! — Эй!!! Резкий крик прорезал воздух, и подростки, которые только собирались наброситься на Месси, дружно застыли на месте. Девочка, появившаяся с этим драматичным криком, сразу же решительно направилась к ним. Нина не поверила своим глазам. Это точно была та самая девочка из магазина, которая то ругалась с ней, то мирилась — Катя Дозер. Они что, знакомы? Катя остановилась перед замешкавшимися хулиганами, упёрла руки в бока и впилась в них взглядом. — Хотите умереть, что ли? — М-мы что сделали? Это они первые напали на Гюнтера... — Заткнитесь и хватит нести чушь! Глаза у вас для украшения, что ли? Или вы смога надышались и мозги потеряли? — Но, эй... — Мне плевать, если вы подохнете от своей тупости, но не втягивайте меня в это! Вы что, не видите, во что эта девочка одета? Хотите, чтобы нас всех вместе прикончили? Когда палец Кати неожиданно указал на неё, Нина нахмурилась. Только теперь, запоздало рассмотрев куртку, которую носила Нина, вся банда хулиганов мгновенно побледнела. — Чёрт... темно было, не разглядели, честно! — Что делать, что делать?! Эй, Даг, ты совсем рехнулся?! — Я... я тоже не знал! Тимми-хён говорил, что ничего не случится! Весь их прежний запал куда-то испарился, и теперь они начали ссориться между собой. Катя снова гаркнула на них: — Идиоты! Раз поняли, хватайте этого свиного ублюдка и быстро сваливайте! Свиной ублюдок-лохматый теперь хрипло всхлипывал. Вскоре неожиданная банда хулиганов наперегонки выбежала с детской площадки. На площадке, где остались только трое детей, повисла странная тишина. Пока Нина смотрела на Катю с непониманием, Катя только смотрела в ту сторону, куда исчезла банда. В конце концов Месси решил нарушить это странное молчание. — Ты умная. Вздрогнув, Катя повернула голову, и на её лице появилось недоумевающее выражение. — Ты кто вообще такой? Выглядишь младше меня, а туда же... — Кто это были? Нина внезапно задала вопрос. Катя быстро заморгала, посмотрела на Нину, затем опустила взгляд и ответила: — Ребята из нашего района и их двоюродные братья. Какой-то расплывчатый ответ. Нина вспомнила, о чём болтали те парни. Хоть она и не знала, какова была их цель, но явно чувствовалось, что они собирались их куда-то утащить. То, почему Катя остановила их, было за гранью понимания. Как раз когда Нина собиралась спросить об этом, Катя, грызшая нижнюю губу, буркнула: — Они тупые и просто не того человека выбрали. Я пришла только потому, что не хочу, чтобы в районе было шумно. — ...В любом случае, спасибо. Как бы то ни было, если бы не Катя, те парни всей толпой набросились бы на Месси. Пока Нина пыталась отогнать ужасные мысли, Катя наконец посмотрела на неё прямо. Почему-то с удивлённым лицом. — Что...? — Спасибо, что помогла. Но где находится ваш район? Нина спросила из чистого любопытства. Катя приоткрыла рот, посмотрела на Месси, затем снова на Нину и глубоко вздохнула. — Ты правда ничего не знаешь. Я это поняла ещё тогда, когда ты со мной так разговаривала. — А? Это ты зачем сейчас об этом? Опять хочешь поссориться? Эта девочка действительно непредсказуемая. Пока Нина с такой уверенностью готовилась морально, Катя покраснела и замахала руками. — О чём ты говоришь! И разве это была ссора? Это ты выиграла, ни разу не сдавшись! — Это ты о чём? Ты первая начала придираться. И ещё обвинила меня напрасно. — Это!.. Прости. Нина немного удивилась, что Катя так покорно извинилась. Катя всё ещё с красным лицом продолжала мямлить: — За то дело прости. Но сейчас не время для этого. Может случиться беда. Хотя никто не поверит в мои слова... — Что? В чём дело? — Тут говорить бесполезно, нужно рассказать взрослым. — Это мы решим, так что рассказывай. Месси, который спокойно наблюдал за двумя девочками, вмешался. Несмотря на его миловидную внешность молодого барина, от него исходило странное давление, и Катя запинаясь начала рассказывать: — ...Я сама не знаю точно, что произошло. Я знала, что с прошлого месяца мой дядя шастает по Золотому кварталу, и, похоже, он там что-то подслушал. Возможно, сегодня... — Звучит так, будто кто-то собирается сорвать сегодняшнюю сделку. У тебя есть какие-то догадки о том, что это может быть? На быстро сформулированный вопрос Месси Катя растерянно покачала головой. — Я больше ничего не знаю. — Понятно. Тогда пока что... Нина? Что с тобой? Месси прервал свою речь и с недоумением обратился к Нине. Нина стояла, словно окаменев, и пристально смотрела в пустоту. — Чё с ней вдруг? Эй, ты в порядке? Катя тоже подключилась, но Нина не ответила. Потому что была занята, перебирая какое-то воспоминание, внезапно всплывшее в памяти. Золотой квартал. Сделка. Чья-то диверсия. Все эти слова вызывали странное чувство дежавю. Неужели то событие происходит сейчас?... Событие, которое произошло во сне. Взрыв в казино и гибель людей... Но до того случая ещё было далеко. Однако если речь шла о событии, связанном с Золотым кварталом, то было только одно такое. К тому же в реальности уже многое изменилось, так что нет гарантии, что и это событие не изменится. — ...Случайно, Мира сегодня кого-то ударила в казино? — Мира? На вопрос, неожиданно сорвавшийся с губ Нины, Месси с удивлением кивнул. — Да, слышал об этом. Откуда ты знаешь? Похоже, это действительно то самое событие. Сердце Нины забилось сильнее. Если всё пойдёт, как в её воспоминаниях, Рабиан будет в безопасности, но Мира должна была погибнуть. А что насчёт остальных людей, которые там будут? — Наручные часы. — А? Месси и Катя одновременно широко раскрыли глаза. Нина сглотнула сухую слюну и продолжила: — Нужно найти мужчину с розовыми наручными часами. — Откуда ты это знаешь? В то время как Катя недоверчиво спрашивала, издалека донёсся звук колокола — динь. Это был звон с часовой башни отеля. Часовая башня, если смотреть отсюда, показывала ровно восемь часов. — Извини, но времени на объяснения нет, быстрее... — Нина, подожди. Я понял, так что спокойно расскажи. Ты точно знаешь, кто этот человек с розовыми часами? Нина посмотрела на Месси с тревогой в глазах. Неужели у него есть какой-то план? ---------- Том 1 Глава 27 Раз Месси — младший брат Мерси, возможно, он что-то сможет сделать... — Имени я не знаю, но... — Думаешь, узнаешь, если увидишь? — Да. — Понятно. Тогда пойдём туда. Нина не понимала, как именно они туда доберутся, но решительно кивнула. Месси теперь повернулся к Кате и слегка улыбнулся. — Проведёшь нас через Сточную канаву кратчайшим путём? *** — Ни в коем случае не отпускай мою руку. Катя произнесла это крайне решительно. Нина, держась обеими руками посередине, так же решительно кивнула. На голове у неё была куртка Рабиана, вывернутая и завязанная, как капюшон. Месси, державший руку Нины слева, тоже накинул верхнюю одежду вроде капюшона. Это была импровизированная маскировка после того, как Катя отметила, что они оба слишком выделяются. — Поняла? Даже если кто-то заговорит с тобой или погонится за нами, ни в коем случае не оглядывайся. Просто следуй за мной. Кто вообще станет с ними заговаривать или гнаться за ними? Однако вскоре Нина поняла слова Кати. — Эй-эй! Куда идёте?! — Эй, эй! — Что творите?! Пока они бежали по мутным, словно заполненным туманом, переулкам, отовсюду доносились свистки и беспорядочные выкрики. Атмосфера была такой, будто люди затевали драки наугад, даже не зная друг друга, исключительно ради развлечения. Вот где живёт Катя. Пробегая по узким трущобным переулкам, где из-за смога не было видно и на метр вперёд, Нина невольно прониклась уважением. Рука, крепко сжатая в руке Кати, уже стала липкой от пота. А вот рука, которую держал Месси, совсем не ощущалась такой. Но почему мне совсем не тяжело? Для Нины это был первый раз, когда она так долго бежала. И всё же ей было странно, что она совсем не задыхалась и смог её не душил. Она подумала, что, возможно, так у всех, но тяжёлое дыхание Кати рядом говорило об обратном. — ...Почти пришли! Наконец полностью выбравшись из узкого переулка и пройдя по широкой дороге, они оказались перед огромной площадью. По сравнению с предыдущим местом это был совершенно другой мир. Вокруг роскошного фонтана расположились различные лавки, и повсюду толпились люди в ярких нарядах. С одной стороны виднелось ночное море с мерцающими огнями, а напротив площади величественные казино и торговые здания излучали яркий свет, демонстрируя величие города, который никогда не спит. Нина на мгновение растерялась от ослепительно яркого пейзажа. Ей показалось, будто она вдруг попала в другой мир. — Ты в порядке? Месси, снимая капюшон, выглядел безупречно — ни капли пота. — Месси совсем не устал, наверное. — У меня такая конституция, что я просто не потею. Ты ведь тоже вполне бодрая? — Для меня это, наверное, впервые... Нина сказала это и обернулась к Кате. Катя, которая одна тяжело переводила дыхание, смотрела на них обоих с недоверчивым взглядом. — Вы что вообще такие? Выглядите хилыми, а что едите, чтобы быть такими? — Белок. На ответ Месси, в котором было непонятно, шутит он или говорит серьёзно, повисла короткая тишина. Нина, оглядываясь по сторонам, открыла рот: — Куда теперь идти? — Должна быть комната для вечеринок со стороны причала. Раньше говорили, что там будет сделка. Когда Месси любезно добавил объяснение, хотя его и не спрашивали, Катя прищурилась на него. — А ты откуда всё это знаешь? — Я из семьи руководителей. — ...Понятно. Значит, ты сюда часто приходил? — Не так часто, как ты. Месси произнёс это с напускным спокойствием. Лицо Кати вспыхнуло ярко-красным. — Это... Эй, это было давно! Я теперь так не делаю! — Ребята, давайте поторопимся. Непонятно было, о чём речь, но сейчас не было времени выяснять подробности, поэтому Нина поспешила подогнать их обоих. Поскольку место было заполнено туристами и всевозможными людьми, никто особо не обращал внимания на троих детей, гуляющих без присмотра взрослых. Дети, попрошайничающие у туристов, или взрослые, оставившие детей снаружи, чтобы самим насладиться казино, — обычная картина в этом районе. Тем не менее приближаться к казино, куда детям вход запрещён, было довольно рискованно. Решение, предложенное Месси, заключалось не в чём ином, как в прокате лодок. — Трое детей. — Детям до двенадцати лет нельзя садиться без сопровождения взрослых. Сотрудник проката, мельком взглянув под окошко, ответил с раздражением. Месси достал что-то из внутреннего кармана и положил на стойку. — Тогда посчитайте и за взрослого. Это была сверкающая золотая монета, то есть тысяча дарков. Встретившись с ослепительным блеском золотой монеты, сотрудник проката звучно сглотнул и быстро протянул билеты. Он даже не упомянул никаких инструкций о лимите времени. — Тебе можно так тратить карманные деньги? Как только они втроём дошли до места, где стояли лодки, Катя недоверчиво спросила. Месси, ловко развязывая верёвку, которой была привязана лодка, сказал что-то другое: — А вот интересно, можно ли тому человеку так поступать. — Ты сам дал взятку, чтобы пройти, а теперь что говоришь? Не только тот человек, но и вся эта площадь — базар обдираловки, разве кто-то этого не знает? — Ну да, просто вдруг стало немного противно. Пробормотав что-то непонятное, Месси протянул Кате одно весло. — Ну что ж, отправляемся. Ты будешь грести с одной стороны. Катя почему-то без возражений приняла весло. Вскоре лодка отплыла. — Осторожно, чтобы не раскачивалась. — Я и сама знаю! Пока они оба препирались и гребли, Нина смотрела на них с восхищением. Кажется, в этом городе выживают только сильные дети. — Здорово. Вы и такое умеете делать. Когда Нина искренне восхитилась, Месси улыбнулся, а Катя проворчала. — Что тут такого здорового? Это любой умеет. — А я не умею. — Попробуешь раз — легко. И если можно заставить кого-то другого, лучше так и сделать. Зачем самому мучиться? В её словах был смысл, но на будущее всё равно лучше научиться. Обдумывая эту мысль, Нина надела куртку как положено и, повиснув на краю лодки, начала осматриваться. — Нина, высовываться опасно. — Ах, прости. Но где мы сейчас? — Почти приплыли. Видишь то здание? В направлении, на которое указывал Месси, был большой балкон, выходящий на причал. Свет, просачивающийся из плотно закрытых стеклянных дверей, колыхался над статуями на балконе. Катя цокнула языком. — Чей это вкус — эти конские головы? Гигантские статуи конских голов, расположенные по обеим сторонам балкона, выглядели не красиво, а жутко и причудливо. Обычные дети наплакались бы и убежали от такого зрелища. Нина мрачно пробормотала: — Похоже, нам придётся прятаться за ними. Наступила тишина. Причалив лодку сбоку и крадучись приближаясь к балкону, никто из троих не произнёс ни слова. Изнутри, из-за стеклянных дверей, доносилась тихая музыка. К счастью, рядом с балконом никого не было. Дружно спрятавшись за статуями конских голов и выглянув одним глазком, они ясно увидели внутреннее пространство комнаты для вечеринок. — Это правда драгоценный камень? Катя прошептала, указывая на красный камень в глазу конской головы. Пока Месси приложил палец к губам, Нина лихорадочно осматривала внутреннее пространство. Комната для вечеринок кишела людьми. Среди них Рабиан выделялся безоговорочно. Он стоял у бильярдного стола возле бара с сигаретой во рту, держа кий. Но почему-то атмосфера была неблагоприятной. — ...Дядя Рабиан выглядит не в настроении. С чувством, в котором смешались радость и беспокойство, Нина невольно прошептала. Месси и Катя на мгновение посмотрели друг на друга. А затем одновременно сказали: — Он всегда в плохом настроении. — У него всегда мерзкое лицо. В их словах был резон, но Нина попыталась возразить: — Это комната для вечеринок, но никто не выглядит весёлым. Все выглядят грустными. В этот момент в комнате появилась Мира. ---------- Том 1 Глава 28 Мира, тряся небрежно завязанными мятными волосами, подошла и что-то прошептала Рабиану на ухо. Тем временем Рабиан наклонился и ударил по шару в бильярде. Когда шар энергично отскочил, выражения лиц окружающих людей стали ещё более печальными. С места, где прятались Нина и остальные, не было видно противоположной стороны бильярдного стола, поэтому трудно было понять, что происходит. — Фол? — Может, кого-то ударили? Пока Месси и Катя строили догадки, из уст Нины, внимательно наблюдавшей за людьми, вырвался тихий возглас. — Вот он! — Кто? — Там, тот человек в очках. Палец Нины указал на мужчину, который расхаживал внутри у бара. Это был человек, который до этого момента сидел в затенённом месте в глубине и не привлекал внимания. Когда Мира, подошедшая к бару, что-то сказала, мужчина в очках закатал рукава и достал ведёрко со льдом. Толстый ярко-розовый ремешок часов на его запястье был отчётливо виден даже отсюда. — Где вообще такое достают? Катя выглядела ошеломлённой. Нина с тревогой посмотрела на Месси. — Что будем делать? — Доверься мне. Я войду и... объясню брату и вернусь. Он должен быть там внутри. Месси, говоривший уверенным тоном, улыбнулся Нине успокаивающе. Он выглядел очень надёжным. Внезапно Нина подумала, что действительно повезло, что с ними Месси. Даже если это добродушный с виду Мерси, он был бы ошарашен, если бы Нина или Катя вдруг появились и ни с того ни с сего начали обвинять бармена. — Но пока он ходит туда-сюда, мы должны сидеть здесь всё время? Вдруг кто-то внезапно выйдет? Катя с запоздалым испугом произнесла это. Даже отсюда было видно, что атмосфера внутри становилась всё более напряжённой. — Да, тут действительно не очень. Тогда сделаем так. Месси порылся во внутреннем кармане и вложил в руку Нины серебряную монету. Нина недоумённо заморгала. — Зачем это... — Прямо рядом с этим зданием есть платная детская зона. Идите туда вдвоём и поиграйте. Лицо Кати стало совершенно растерянным. Нина, стараясь не смотреть на выражение лица Кати, помахала Месси рукой. — Спасибо. На всякий случай будь осторожен. — Тогда увидимся позже. После ухода Месси между двумя оставшимися девочками на мгновение повисла тишина. В животе Кати, застывшей с полуопущенным подбородком, заурчало. И тут же в животе Нины тоже прозвучало урчание. Обе, покраснев, посмотрели друг на друга. Первой заговорила Катя. — Можно потратить эти деньги на что-то другое? *** — ...Чёрт побери, тяжело жить. Выходя из туалета, Мира недовольно проворчала. Тот факт, что Мира не пьёт алкоголь, — секретная информация первой степени, известная только боссу Рабиану. Поэтому то, что она немного припечатала тех парней, которые постоянно предлагали ей выпить на важной встрече по сделке, не было таким уж большим проступком. По крайней мере, так думала Мира. — Всегда только мне делает замечания, а сам ещё хуже... Непрерывно ворча, Мира протирала распухший тыльной стороны ладони влажным полотенцем со льдом. Естественно, что тому, кого ударили, больно, но и тому, кто ударил, тоже больно. Этот очевидный факт проклятый главарь не понимал. — Это что, всё, что происходит внутри? — Ааа, блин! Мира, только подошедшая к двери комнаты для вечеринок, едва не подпрыгнула. Мерси, стоявший в противоположном конце коридора со скрещенными руками, элегантно улыбнулся. — Почему ты так испугалась? — ...Эй. Ты что за человек такой, что вообще не слышно? Я думала, что-то упало! — Прости. — Но почему ты здесь? Я не слышала, что ты придёшь. Босс знает? — Нет. Мерси покачал головой. Мира с растерянным выражением нахмурилась. — Тогда что ты тут делаешь? К сведению, босс сейчас не в настроении. Эти жалкие типы постоянно возятся с товаром... — Я слышал звуки игры в бильярд изнутри. — Их рты — это лузы. Похоже, они собираются играть всю ночь. — А, понятно. Это похоже на босса. В любом случае, поступила важная информация, и я хочу дать тебе шанс, Мира. — Какой шанс? Что ты хочешь на меня свалить? На недоверчивый вопрос Миры Мерси приподнял бровь. — Шанс снять запрет на приближение к маленькой принцессе. — Рассказывай. *** Вокруг платной детской зоны были круглосуточные закусочные и кафе. Детская зона, внутреннее пространство которой просматривалось через стеклянную стену, была ярко освещена, несмотря на поздний вечер. Было видно, как несколько маленьких детей играли на игровых площадках внутри. В таком месте, наверное, даже не замечаешь, как течёт время. Сидя напротив детской зоны в тостовой и ожидая, Нина думала рассеянно. Хорошо ли Месси всё объяснил? Интересно, что он сказал. То, что Месси сразу поверил её истории, было удивительно, но как отреагируют Мерси и другие взрослые — неизвестно. — На, готово. Как раз в этот момент Катя подошла с тарелкой тостов. Как только Нина почувствовала тёплый и аппетитный запах, у неё внезапно потекли слюнки. Она думала, что, хоть и голодна, аппетита нет, но, похоже, ошибалась. — Спасибо. — Это не на мои деньги куплено. Не знаю, понравится ли тебе. — Выглядит вкусно. Почему бы не понравилось? Катя молча откусила огромный кусок тоста. За несколько секунд она расправилась с одним и взяла новый тост. — Ты случайно не из аристократов? Или незаконнорожденная? Явно на это похожа. — Это... я сама не знаю. Уклончиво ответив, Нина откусила свой тост. Тост с ветчиной, сыром и луком между ломтиками хлеба, испечённого с яйцом и сахаром, был невероятно вкусным. Катя на мгновение посмотрела на Нину задумчивым взглядом, а затем пожала плечами. — Если не хочешь говорить, можешь не говорить. В этих кругах почти нет детей без своих обстоятельств. Но всё-таки странно. Как ты связалась с Рабианом? Насколько я знаю, «Анубис» больше не занимается детским бизнесом. — ...О чём ты говоришь? От незнакомой темы голубые глаза Нины расширились. Катя тоже широко раскрыла свои тёмно-синие глаза. — Ты не знаешь? Ах да, может и не знать. У «Анубиса» же изначально был другой главарь, но Рабиан его прикончил. Это Нина уже знала. Катя продолжила, потягивая сок через трубочку: — Говорят, Рабиан внезапно появился, убил прежнего босса и захватил власть, но тот прежний босс был таким отморозком, что все, наоборот, обрадовались. В общем, после этого детский бизнес тоже прекратился. — Что вообще такое этот детский бизнес? — Буквально то, что я сказала. Симпатичных детей, которые понравятся аристократам, продают по высокой цене, а остальных детей используют на попрошайничество и тому подобное. Это была ужасная история, но тон Кати был очень спокойным. Словно такого рода дела — ничего особенного. Как будто это совершенно обычная и повседневная тема. — Тогда откуда берут всех этих детей? Неужели всех похищают? — Такие хлопотные вещи не делают. Почти всегда родители отдают их вместо долга. Или за гроши, чтобы хоть как-то прокормиться... Ну, в любом случае это уже неактуальная история. То, что это уже неактуальная история, было действительно хорошо. Нина с растерянным выражением уставилась на свой тост. Вот почему было так легко подставить его. Речь о том, что в вещем сне императорская семья свалила на Рабиана даже деяния Хамельна. Это было легко сделать, потому что у организации «Анубис» была такая тёмная история. Хотя Рабиан не имел к этому никакого отношения. Когда мысли дошли до этого, она стала ещё больше ненавидеть своих родителей. Заставить мир поверить, что Рабиан совершил такие ужасные вещи, и это ещё не считая того, что они довели его до состояния комы... На этот раз я ни за что не допущу этого. Голубые глаза решительно вспыхнули. ---------- Том 1 Глава 29 А Катя неправильно поняла взгляд Нины. — Слушай, в магазине я просто хотела тебя подразнить. — А? — Раз ты та девчонка, которую держит при себе Рабиан, мне стало интересно, вот я и хотела тебя подразнить. Ты не выглядела как те дети... В общем, прости за то, что было раньше. Лицо Кати, которая ещё раз неловко извинилась, покраснело. Нина, раскрыв рот и глядя на неё, тихо произнесла: — Я тоже прошу прощения. — У меня просто характер такой... Что? — Ты первая начала, но, подумав, я тоже, кажется, слишком резко говорила. Поэтому я тоже прошу прощения. — ... Катя с полуоткрытым ртом долго смотрела на Нину. Взглядом, словно спрашивающим: что за странная девочка? — Но почему ты ненавидишь дядю Рабиана? — ...Разве есть закон, запрещающий ненавидеть? — Это твоё дело, но если бы ты правда ненавидела его, мне кажется, ты бы не стала предупреждать об опасности. Если бы Катя действительно ненавидела Рабиана, она бы не рассказала о сделке в Золотом квартале. Да ещё с таким обеспокоенным выражением лица. На слова Нины, которая так рассудила, Катя скорчила гримасу и резко ответила: — Ни за что, я просто не могу допустить, чтобы его прикончили чужие руки, а не мои. Даже если мстить, то я сама отомщу. — Отомстить...? Нина растерялась. Вдруг ей вспомнились слова Рабиана о том, что отец Кати был известным карманником, но как-то не сходилось. Какое может быть дело у карманника из трущоб с главарём банды? Месси, кажется, тоже хорошо знает Катю. Тут Катя потянулась к оставшемуся нетронутому тосту. — Можно я это съем? — Да. — Благодаря кому-то такие пиршества теперь не так-то просто устроить. — ...Ты о дяде Рабиане? — Да. Благодаря ему доход полностью иссяк, и у нашей семьи, и у всех остальных переполох. Непонятно было, говорит ли она это всерьёз. Пока Нина молча смотрела на неё, Катя с бешеным темпом расправлялась с тостом и коротко выложила: — Просто люди из района так говорят. Босс «Анубиса» сменился, и капитан стражи тоже сменился, в общем, всё изменилось полностью, так что и мы теперь не можем творить то же самое, что раньше. — Тогда раньше в том магазине... — Жить-то как-то надо. Но все — и этот, и тот — заняты тем, что оглядываются на «Анубис», так что работу найти нелегко. Эх. Было очевидно, что она не хочет говорить больше, поэтому Нина решила не расспрашивать дальше. Подробности оставались неизвестными, но в целом стало понятнее. — Блин, эй, подожди. Катя, которая уже доела тост и отряхивала руки, внезапно резко наклонилась к Нине и спрятала лицо. В поле зрения недоумённо обернувшейся Нины появились несколько сотрудников охраны. Судя по виду, они просто обходили территорию по обычной процедуре, а не из-за какого-то происшествия. К счастью, они прошли мимо, даже не заговорив с Ниной. Катя медленно выпрямилась и выдохнула с облегчением. — Чуть не стало хлопотно. — Что такое? Ты их знаешь? — Я тут довольно известна. — ... — Это туристический маршрут номер один. Ну, лучшего места для карманных краж не найти. Правда... всё это в прошлом. Лицо Кати снова зарделось. Нина невольно спросила: — Катя, сколько тебе лет? — Девять. — Круто. Тебе всего девять лет, а ты столько всего умеешь, потрясающе. Катя с недоверчивым взглядом посмотрела на искренне восхищающуюся Нину. — А тебе сколько...? — Мне? Шесть. — ... — Что такое? — ...Ничего. Как раз в этот момент послышался голос Месси. — Вот вы где. — Месси...! Нина радостно обернулась, а Месси улыбнулся и поднял палец. Нина быстро понизила голос и спросила: — Как всё прошло? — Всё хорошо закончилось, так что теперь можешь не беспокоиться. — Отлично! Но что ты сказал? — Я сказал, что приходил информатор, так что на всякий случай нужно проверить. Мира утащила его, так что не знаю, чем всё закончилось к этому времени. В отличие от Нины, которая вздохнула с облегчением, Катя посмотрела на него с недовольным видом. — И этого всем хватило? — У меня, в отличие от кого-то, есть доверие. — Что это значит...? — Ничего особенного. Кстати, вы, похоже, были голодны. — Месси, ты тоже хочешь что-нибудь съесть? Когда Нина спросила, Месси посмотрел на меню, а затем покачал головой. — Там везде лук... — Не выглядишь привередливым, а привередничаешь? Тогда пойдём куда-нибудь в другое место. В любом случае деньги, которые ты дал, остались. На слова Кати Нина удивлённо посмотрела на неё. — Ты не заплатила? — Когда увидели, во что ты одета, сказали просто взять. Надо было показать это и тому парню с лодками. Деньги зря потратили. Катя ехидно улыбнулась, указывая на куртку, которую носила Нина. У Месси было выражение лица «я так и знал». — Если бы так сделали, а тот парень с лодками испугался бы и кому-нибудь донёс, было бы хлопотно. В общем, я дал на всякий случай, но, похоже, это было не нужно. — Какой «на всякий случай», белобрысый, признайся честно. Ты не проверял, не стащу ли я деньги, раз взяла с собой наивную девчонку? — У меня не было таких нечистых намерений. Что ты сама себя накручиваешь? — Потому что меня это бесит! — Прежде чем злиться, положи руку на сердце и посмотри на себя. — Эй, это говорит член банды? Пока Месси и Катя препирались, Нина растерянно перебирала край куртки. Она заново осознала, какой авторитет имеет Рабиан в этом городе. Всего лишь одна куртка — и можно отогнать жутких хулиганов и поесть бесплатно...! Потрясающе. Волнующе. Ново. Сила власти, которую она впервые ощутила в жизни, была очень соблазнительна. Конечно, он дал её не для этого. — В любом случае, мне не нужно есть, но жаль просто так возвращаться, может, немного погуляем? — Хорошо. На предложение Месси и Нина, и Катя охотно согласились. Правда, Катю, похоже, раздражали сотрудники охраны, которые постоянно ходили поблизости. — Давайте не здесь, а выйдем наружу. Немного погодя все трое вернулись тем же путём и вышли на ту самую площадь, куда первоначально прибыли. Площадь с наступлением ночи становилась всё более людной. Повсюду проходили уличные выступления, а со стороны побережья, где сверкало ночное море, тянулся ночной рынок. Оживлённая и радостная картина. — ...Действительно потрясающе. — Хорошо, что тебе нравится. В отличие от Нины, которая восхищалась, потеряв дар речи, Месси, неожиданно, казалось, не испытывал особого восторга от всего этого. Что касается Кати, то она, съев три тоста, по-прежнему была голодной и постоянно принюхивалась. — Вкусно пахнет. — Катя, ты всё ещё голодна? — У Нины просто маленький желудок... В этот момент с одной стороны площади раздались шумные возгласы восторга. Интересно, что случилось? Обернувшись, они увидели, что на маленькой открытой сцене танцовщицы давали представление. Если не считать больших поддельных крыльев на спинах, они были практически обнажены. — Ребята, почему эти люди раздеты...? Увидев ошарашенную Нину, Катя захихикала. — Что, ты такое впервые видишь? Это здесь очень распространённое представление. — Распространённое? Такое? Нина, которая с младенчества видела всякое, была шокирована тем, что подобные представления обычны. К тому же все не только не стеснялись, но и восторженно реагировали. Взрослые действительно странные. Ошеломлённая Нина вдруг встретилась взглядом с Месси. Золотые глаза слегка дрожали. — Не смотри на это. Голос Месси, торопливо схватившего руку Нины и уводящего её, слегка дрожал. Катя с весёлым лицом догоняла их обоих. — Ой-ой, белобрысый, а ты что? Неужели ты тоже это впервые видишь? ---------- Том 1 Глава 30 — Тихо. — Ой, ха-ха-ха! Мелкий пытается быть взрослым, а всё равно ребёнок! — Ребёнок здесь ты. Хотя смотреть на такое — это не то, чем можно гордиться. — Я что, смотрела, потому что хотела? Просто показывают, вот и смотрю. Твоему главарю, наверное, нравится. На эти слова шаги Нины резко остановились. — Дяде Рабиану нравится такое...? От недоброго голоса Катя невольно отступила и посмотрела на Месси. Месси укоризненно посмотрел на неё и покачал головой. — Нет. Рабиану не нравится такое, то есть, как бы это сказать, когда так открыто показывают. Верно? — А? Ах, да. Точно. У этого типа вкусы утончённые, несмотря на всё~ — Откуда вы знаете? Двое, которые старались дружно всё уладить, на мгновение замолчали. Вдруг в голове Нины всплыли образы Дженни и Серены, которых она видела в первый день. По сравнению с теми танцовщицами... Полностью другое. Но независимо от того, что больше нравится Рабиану, ей было одинаково неприятно. Непонятно почему. Какая разница, ведь Рабиан не мой отец или что-то в этом роде. Если бы речь шла о Леопардте, её бы это совершенно не волновало. Внезапно Нина почувствовала себя глупо и по-детски, и у неё совсем пропал энтузиазм. — Может, сходим туда? Когда она указала на ночной рынок, двое, которые украдкой наблюдали за её реакцией, быстро кивнули. Приблизившись к ночному рынку, они почувствовали вкусные запахи со всех сторон. Шашлычки из морепродуктов, приправленные соусом, хот-доги с сосисками в тёплых булочках, засахаренные фрукты и сладости необычной формы — всё это соблазнительно опустошало карманы туристов. — Выглядит вкусно. — Давай купим по одной штуке. А? Катя настойчиво указала на лоток с засахаренными фруктами. Вскоре все трое, дружно держа по засахаренному яблоку (на этот раз они правильно заплатили), уселись на куче камней у берега. — Красиво... Рассматривая блестящее ярко-красное яблоко, Нина тихонько восхитилась. Катя, которая уже хрустела яблоком, наклонила голову. — Ты раньше не ела такого? — Нет. Это я впервые вижу. — Чем больше узнаю тебя, тем больше удивляюсь. Это же так вкусно. А ты, белобрысый? — Я люблю это. Но не такая обжора, как ты. — Эй, почему я обжора? Я ещё в стадии активного роста. Просто добросовестно восполняю питательные вещества, когда есть возможность. Если хотите вырасти как следует, поучитесь у меня, особенно ты, Нина. Катя сказала это, указывая на Нину палочкой от наполовину съеденного яблока. Нина, которая всё ещё только любовалась яблоком, неловко ответила: — Я не такая худая, как ты. — Что она несёт? Честно говоря, когда ты сказала, что тебе шесть, я не поверила. Моей сестре столько же, сколько тебе, а она больше тебя! Оказывается, у Кати есть сестра. Нина вдруг вспомнила об Эстелле. О младшей сестре, с которой, несмотря на маленькую разницу в возрасте, она ни разу не провела время по-сестрински. Отдельно от чувств к родителям, к Эстелле она не испытывала никаких особых эмоций. Эстелла была просто счастливой девочкой, которой повезло с другими условиями. Как-то давно Диана сказала, что Нина очень похожа на свою тётю. В отличие от Нины, Эстелла была милой девочкой, унаследовавшей розовые волосы Дианы и красные глаза Леопардта. Иногда возникал вопрос. Если бы она была похожа на родителей, смогла бы она быть любимой, как Эстелла? Теперь это был лишь бесполезный вопрос. — По-моему, тебе нужно лучше питаться. Эй, белобрысый, ты тоже так думаешь? Когда Катя обратилась за поддержкой, Месси улыбнулся и покачал головой. — Ты права. Но если так считать, то ты затеяла драку с девочкой, которой даже не исполнилось шести лет. — Нет, эй! Зачем опять об этом! Мы же обо всём поговорили и помирились! — Точно обо всём? — Что? Что это ещё за... — То, что у тебя в кармане. Месси тихо произнёс это и кивком указал на фартук Кати. Лицо Кати снова покраснело. — Ты... это... — О чём речь? Когда Нина недоумённо спросила, Месси молча улыбнулся Кате с горькой улыбкой. Катя с красным лицом немного помямлила, а затем глубоко вздохнула и сунула руку в карман фартука. Оттуда она достала не что иное, как красный драгоценный камень. В голове Нины всплыла статуя конской головы. Она даже не заметила, когда Катя его стащила. — Прости. Стараюсь избавиться, но старая привычка... Я верну его обратно. — Как ты вообще это сделала? На вопрос Нины, заданный с восхищением, Катя посмотрела на неё с немного растерянным выражением, а затем опустила взгляд. — Раньше мой отец... масштабно растил шайку карманников, я тоже была одной из них. Так что это для меня легко. Скорее стыдливый, чем хвастливый тон. Нина не очень понимала и спросила: — Но Катя, ты же тогда была ещё младше, чем сейчас? И всё же... — Использовали только детей. Это то же самое, что попрошайничество, о котором я говорила. — ...И это твой отец заставлял тебя? — Да. Нина на мгновение не знала, что сказать. Катя теперь с подавленным лицом украдкой поглядывала то на Нину, то на Месси. — Слушайте, если вы... — Дай мне, я верну его на место. Месси, который смотрел на Нину со странной улыбкой, протянул руку Кате. Именно в этот момент... — Что вернёте? От внезапно раздавшегося неожиданного голоса все трое детей буквально застыли. Глаза резко обернувшейся Нины стали круглыми, как блюдца. — Дядя...? Рабиан, стоявший со скрещенными руками и смотревший на них сверху вниз, дёрнул бровью. Сзади стояли примерно пять или шесть незнакомых здоровяков, среди которых Нина не узнала ни одного лица, но, судя по атмосфере, это были члены «Анубиса». — Как... Нина растерянно пробормотала. Катя мгновенно побледнела, а Месси с неизменно спокойным лицом непринуждённо произнёс: — Где брат? На этот наивный вопрос среди членов организации поднялся гул. — Брат, говорили же, что младший ребёнок Мерси — девочка? А кто этот мальчик, копия Мерси? — Д-да. Я тоже слышал, что младшая сестра... — Тогда кто вообще эта девочка? — Давно не виделись. Малышка Дозер. Давно тебя не было видно, а тут что за дела? *** Пока шептались, Рабиан пристально смотрел на Месси, и вена на его лбу напряглась. Похоже, он едва сдерживал гнев, дошедший до макушки. Этот засранец сейчас... Он надеялся, что это не так. Когда ему доложили, что девочка в его куртке, Катя Дозер и какой-то сереброволосый мальчик гуляют втроём, Рабиан действительно надеялся, что это не так. Но «надеялся» его и подвело — этот парень действительно в таком виде. К тому же было совершенно непонятно, почему он с Катей Дозер. Что вообще за компания! Тем временем члены организации уже совершенно распоясались. — Этот мальчик — младший брат Мерси, а эта девочка — будущая золовка Мерси. — Ааа, та, тот самый политический брак? — То есть она невеста? Эх, завидую парню. — И правда, завидно. Малыши уже в медовом месяце... Бац! В конце концов Рабиан, не выдержав, безжалостно съездил по затылку одному из тех, кто невинно хихикал. На мгновенно притихших членов организации полетела сочувствующая улыбка Месси. Оставить это так... Глядя на наглую ухмыляющуюся физиономию Месси, Рабиан с трудом удержал нить рассудка, готовую оборваться. Терпи, нужно терпеть. Нельзя прикончить этого парня здесь, так что нужно потерпеть. — Эй, куда? Воспользовавшись моментом, Катя попыталась незаметно улизнуть, но один из членов организации быстро схватил её и усадил обратно. — Отпустите! ---------- Том 1 Глава 31 — Это моё дело! Какое дядям дело, приду я или нет?! Резкий крик Кати эхом прозвучал вокруг. Рабиан, потиравший переносицу, цокнул языком и открыл рот: — Весь этот район — мой. И эта мелочь тоже моя. Катя, отчаянно пытавшаяся спрятать руку с драгоценным камнем, нерешительно посмотрела на Нину. Нина пристально посмотрела на члена организации, державшего Катю за плечо. — Отпусти, ей же больно. — ... Член организации с неловким выражением поочерёдно посмотрел на Нину и Рабиана. Рабиан теперь начал по-настоящему рычать на Нину. — Что ты здесь делаешь? — А? — Я спрашиваю, зачем ты пришла сюда? От недоброй атмосферы Нина сглотнула сухую слюну. Не то чтобы она не думала, что её могут застукать, но когда она увидела явно разозлённого Рабиана, её охватило замешательство. Может, он думает, что я пыталась сбежать? Мысли о побеге у неё никогда не было даже на капельку, но здесь прямо сейчас она не могла рассказать всю правду. Как вообще всё это объяснить? И если врать плохо, то это точно будет хуже, чем вообще ничего не говорить. Лучше уж... Да, всё равно мне нечего скрывать. Я же и правда не пыталась сбежать. Приняв такое решение, Нина скрестила руки и гордо воскликнула: — Я пришла, чтобы увидеть дядю! Повисла короткая тишина. Пока члены организации и даже Катя дружно ошарашенно смотрели на Нину, Месси поспешно прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Рабиан, молча глядя на Нину, которая гордо скрестила руки, наконец произнёс: — Зачем? — М... Потому что дядя не сдержал обещание! — Какое обещание? Рабиан теперь выглядел не просто озадаченным, а совершенно растерянным. Нина же, наоборот, ещё больше воодушевилась. — Ты обещал больше никогда не оставлять меня одну! Лжец. Вспомнив, что и во сне Рабиан тоже был лжецом, Нина почувствовала, как у неё защипало в носу, и с упрёком посмотрела на Рабиана. В последовавшей тишине слышалось лишь тихое покашливание Месси. Рабиан изо всех сил старался игнорировать остолбеневшие взгляды подчинённых, направленные на него. Что вообще происходит? Абсентовые глаза слегка дрожали. Даже для него, который привык слышать такие упрёки от женщин каждый день, было ошеломляюще получить ярлык лжеца от шестилетнего сопляка. С точки зрения Нины, её оставили наедине с мальчиком, которого она видела впервые, так что это было равносильно тому, что её оставили одну. Но это не была вина Рабиана. С самого начала я был идиотом, что доверил ей этому засранцу. Подавляя желание разнести наглую физиономию виновника всей ситуации, Рабиан прочистил горло. Нина всё ещё победно смотрела на него снизу вверх. Голубые глаза смотрели странным выражением. Совершенно отличным от упрёка или обиды — где-то печальным, трогательным и горьким. Трудно было дать определение, но было точно ясно, что это не взгляд шестилетнего ребёнка. Вид Нины с недетскими глазами внезапно показался незнакомым, и одновременно он наложился на образ из той галлюцинации или чего там было, так что Рабиан рефлекторно грубо потёр глаза. И Нина неправильно поняла этот жест. — Дядя? Что такое? Плачешь? — ...Да, да. Плачу от страха. Довольна? — Почему боишься? — Малышка на меня разозлилась и привела с собой целую толпу. Это же не детская банда, но, в любом случае, современные дети страшные. Это были не те слова, которые должен был говорить босс худшей банды континента. Нина серьёзно возразила: — Я не злюсь. — От этого ещё страшнее. — Правда. — Понял. Сначала вставай. Как можно девочке сидеть на таком холодном месте? Тело Нины было поднято в воздух. Ворча, Нина обвила маленькими ручками шею Рабиана, который её поднял, и тихонько прислонилась головой. Когда до неё донеслось стук-стук биение пульса, звук бурлящей мощной жизненной силы, её охватило облегчение. Она снова почувствовала благодарность за то, что он в безопасности и абсолютно невредим. Катя, которая вместе с членами организации молча наблюдала за этой сценой, внезапно открыла рот: — Мне уже можно идти? — Кстати, когда вы помирились? Рабиан, мельком взглянув на Катю, спросил таким тоном, будто только что вспомнил. — На детской площадке Катя нам помогла. Мы с Месси строили замок из песка, а потом вдруг какой-то странный... Нина вдруг оборвала фразу и украдкой посмотрела на Катю. Катя отчаянно посылала ей взгляд, умоляющий не говорить. — Вдруг какой-то странный кто? — ...Странный дядя пришёл и приставал, чтобы мы его взяли поиграть. А Катя пришла и прогнала его. На выдуманное на ходу объяснение Нины Рабиан грозно нахмурился. — Какой ублюдок... Эй, что творится с безопасностью в районе в последнее время? Вы работать собираетесь нормально или нет? — Пр-прости. С наступлением Нового года, похоже, выползли всякие сумасшедшие. Это был не тот разговор, который должна была вести банда, больше всех нарушающая порядок в городе. Нина почувствовала себя виноватой перед членами организации, которые получили выговор ни за что, и немного неловко. Катя, которая слушала с таким же неловким выражением, снова открыла рот: — Теперь всё? Я пойду. — Катя... Нина не успела её остановить. Катя резко развернулась и с удивительной скоростью растворилась в толпе. Можно ли было так её отпускать? В отличие от Нины, которая почему-то сожалела, Месси только тихо цокнул языком. — В итоге прихватила... — Ну да, время детям спать давно прошло. Вы тоже быстро возвращайтесь. На слова Рабиана Нина широко заморгала. — А ты, дядя? — У меня ещё дела. Я вышел посередине, чтобы вас найти. Тьфу, какие страдания среди ночи. — ... Нина уныло закрыла рот. У неё возникло подозрение, действительно ли это из-за дел, но спрашивать об этом было бессмысленно. Немного погодя Нина и Месси сели не в общественный трамвай или кебмэб, а в личную карету, которую вызвал Рабиан. Пока Рабиан усаживал Нину на место, Месси ловко запрыгнул сам. — Езжайте. И никаких фокусов по дороге. — ... — Дядя, ты точно потом придёшь туда, где я? Рабиан на мгновение пристально посмотрел на лицо Нины, в котором плескалась тревога, затем отвёл взгляд и бросил: — Если будешь сидеть спокойно. Поехали. На этом дверь кареты закрылась. *** Место, куда Нина вернулась вместе с Месси, было не первоначальное логово, то есть не любимый таунхаус Рабиана. Это был тот самый люксовый отель, где Нина получала спа-процедуры. Точнее, пентхаус отеля. — Вау... Как только они прибыли в пентхаус, Нина оглядывалась по сторонам, постоянно восхищаясь. Это было место, демонстрирующее уникальное очарование, отличное от предыдущего таунхауса. Всё вокруг было белым мрамором и стеклом, потолок был настолько высоким, что конца не было видно, а все стены были сделаны из толстого цельного стекла. Месси, похоже, находил забавным вид Нины, у которой глаза чуть не вылезли из орбит. — Тебе нравится. — Я такое впервые вижу. Месси, ты здесь бывал? — Да. Сам отель принадлежит «Анубису». — Понятно... Тогда мы теперь будем жить здесь постоянно? — На какое-то время точно. Пойдём сюда, я покажу тебе твою комнату. Ковёр, постеленный на мраморном коридоре, был настолько мягким, что ноги в него проваливались. Любуясь восхитительным ночным видом на город за стеклянными стенами, они дружно шли, и вскоре появилась большая гостиная. — М...? Они на мгновение остановились и ошарашенно уставились на огромный кожаный диван, расположенный в центре роскошной гостиной. ---------- Том 1 Глава 32 Не из-за того, что диван был необычным, а из-за каких-то парней, которые валялись на нём и храпели. — Хррр, фу-ка-ка... Двое, которые лежали, переплетясь друг с другом, были не кто иные, как Кис и Смоки. Неизвестно, чем они занимались перед тем, как заснуть, но выглядели они ужасно — по помятой одежде и синякам на лицах было понятно, что они хорошенько поколотили друг друга. Кофейный столик в центре дивана тоже представлял собой полный бардак с разлитыми жидкостями и осколками разбитых стаканов. — Что же произошло? В отличие от ошарашенной Нины, Месси цокнул языком и отвернулся. — Оставим их и пойдём. — Можно их так оставить? — Если разбудим сейчас, они просто снова подерутся. В его словах был смысл. Крадучись прошли через гостиную, чтобы не разбудить двух руководителей, и вскоре появилась большая арочная дверь. — Вот, здесь. Глядя на дверь необычной формы, на которую указывал Месси, Нина вдруг задумалась. Почему из всех комнат выбрали спальню без двери? Может, чтобы следить за мной? Месси, почувствовав подозрения Нины, сразу же принялся объяснять: — Это изначально была детская комната этого люкса. Её недавно отремонтировали. — А... В детских комнатах обычно нет дверей? — В каждом номере по-разному, но иногда двери не ставят из соображений безопасности. Для Нины, которая впервые видела и детскую комнату, и сам отель, это было в новинку. — Вау... Тем не менее, когда она вошла в спальню, невольно вырвался возглас восхищения. Вся мебель была в розовых и белых тонах, здесь был довольно приличный детский туалетный столик и даже гардеробная. Отели — это действительно потрясающие места. Хоть эта спальня была меньше по размеру, чем покои первой принцессы, она была гораздо ярче и уютнее, и, осматривая её, Нина прониклась уважением. Тем временем Месси, словно что-то проверяя, осмотрел стены изнутри и под кроватью, а затем поднял голову. — Ванная комната за той дверью. Тебе нравится? — Да, очень красиво. А где будешь жить ты, Месси? — Я буду в другой комнате снаружи. — ...Случайно эта комната не была твоей, а я её отняла? На вопрос Нины Месси с выражением сдерживаемого смеха покачал головой. — Нет, я всегда живу с братом. — Хорошо. А то я подумала, что отняла... Но как долго мы здесь пробудем? — Почему? Хочешь, чтобы я быстрее ушёл? Золотые глаза озорно блеснули. Нина в панике энергично покачала головой. — Конечно нет. Просто подумала, что было бы хорошо, если бы подольше... На самом деле я почти никогда не играла с друзьями. Не почти — вообще никогда. В этом смысле время, проведённое сегодня с Месси и Катей, было для Нины очень особенным и значимым опытом. — Понятно. А я никогда не играл с такой милой девочкой, как Нина. — ...Я милая? — Да, я впервые вижу такую милую девочку, как ты. Месси при этом хитро прищурил глаза. Нина растерянно покраснела. — Месси гораздо милее меня. — Спасибо, Нина очень скромная. — Не совсем так... — Ну, тогда я пойду. Устала? Осматривайся спокойно и отдыхай. Совсем как заботливый старший брат. Когда Месси направился к двери, Нина невольно окликнула его. — Эм, Месси. — Да? Обернувшийся Месси наклонил голову. Нина на мгновение заколебалась. Почему он ни о чём не спрашивает? То, что произошло сегодня, было непредсказуемой переменной даже для Нины. Поэтому, если бы Месси стал расспрашивать насчёт розовых наручных часов и того, откуда она знает, ей было бы очень тяжело. Именно поэтому было странно, что он вообще ничего не спрашивает. — Нина? В голове колеблющейся Нины промелькнули слова, которые когда-то сказал Мерси. — ...Маленькая принцесса тоже многое скрывает, верно? Конечно, я не собираюсь выпытывать, так что не волнуйся. — Прости, просто мне кажется, Месси знает. Будет ли дядя Рабиан жить там, где я... Каким бы потрясающим ни был пентхаус, без Рабиана он не имел смысла. Обрывая фразу, Нина неловко опустила взгляд. В глазах Месси, который наблюдал за ней, мелькнула неопределённая улыбка. — Думаю, да. Этот тип раньше сказал, что ты его. *** С наступлением утра через стеклянные стены хлынул яркий солнечный свет. Всё вокруг красиво сверкало. Кис и Смоки, которые мирно спали посреди роскошной гостиной, тоже сверкали, залитые ослепительным солнцем. Рабиан стоял со скрещенными руками и молча смотрел на них сверху вниз. Босс всю ночь работал и только что вернулся, а подчинённые, которые называются прямыми руководителями, валяются в таком виде — просто диву даёшься. В довершение всего появившийся в этот момент Месси начал объяснять то, о чём его не спрашивали. — Они в таком состоянии с вчерашнего вечера. Было немного стыдно, но, к счастью, Нине здесь, похоже, понравилось. — ... Рабиан молча дёрнул бровью. А этот почему всё ещё в таком виде? Я неправильно выбрал руководителей. Рабиан, серьёзно подумывающий о замене кадров, медленно открыл рот. — Мне нужно с тобой поговорить. Месси вместо того, чтобы медленно ответить «я уже смотрю», покорно последовал за ним. Место, куда переместились двое, было курительной комнатой рядом с кухней. Пока Рабиан молча прикуривал и со вздохом выпускал дым, Месси сделал укоризненное выражение лица. — Не думаешь, что курить перед ребёнком немного неуместно? — ... Рабиан глубоко затянулся сигаретой и задумчиво погрузился в раздумья. С каких это пор этот парень стал таким наглым? — Хватит нести чушь, что это вообще за вид? Детский регресс? — Мне показалось, что маленькой принцессе нужен друг для игр. Если взрослый мужчина, которого она плохо знает, будет увиваться вокруг неё, это выглядит не очень хорошо. — Тогда взрослому мужчине, которого она плохо знает, можно её похищать? На очередную чушь Рабиан отчаянно понизил голос и зарычал. Месси, то есть мужчина, который на самом деле был Мерси, неловко почесал щёку. — Послушав, понимаю, что это немного иронично. — Ирония, блин. Ты иронический псих. Рабиан теперь прижал ладонь ко лбу и подавил стон. В отличие от большинства людей, которые судят только по внешности, самым опасным из его подчинённых был не Кис и не Мира. Это был Мерси. Внешне он позиционирует себя как мягкий загадочный красавец, но на самом деле он просто ненавязчиво ненормальный псих. И этот ненавязчивый псих вдруг принял такой вид и нагло изображает ребёнка. — ...Ты. Ты делаешь это, зная, что Нина из рода Черни? Голос Рабиана был неожиданно спокойным, но тот, кто хорошо его знал, легко мог понять, что это лишь признак надвигающейся бури. Месси, который невинно моргал глазами, в итоге горько улыбнулся. — Ты меня проверяешь? Неужели думаешь, что я могу причинить вред маленькой принцессе? — Ты на это способен. — Это не те слова, которые должен говорить главарь. И я считаю, что втягивать ребёнка во взрослые дела — это не очень хорошо. — Да, это не очень хорошо. Хотя это были не те слова, которые должны были говорить похитители, которые украли ребёнка из-за взрослых дел. Конечно, никто из них двоих не занимался самоанализом. — Тогда зачем вообще принял такой вид? Для Рабиана, который терпеть не мог детей, одной Нины было достаточно, чтобы сходить с ума — и это не преувеличение. Дошло до того, что он начал видеть какие-то непонятные галлюцинации. А теперь что это вообще? Не детское проклятие же! Только взял одного сопляка, а весь мир грозится превратиться в детский сад. ---------- Том 1 Глава 33 К тому же, глядя на это жалкое зрелище Мерси, превратившегося в сопляка, Рабиан раздражался ещё больше, потому что тот, казалось, напоминал того проклятого принца из сказки. — Я же сказал, чтобы стать другом для игр... — Эй, ты, психованный, если говорить о друге для игр, то это что-то типа того, что Смоки подбирает сверстника для присмотра. Почему ты не можешь жить без ролевых игр? Скучаешь по щенячьим временам? Отправить тебя туда обратно? Судя по тому, что он так говорит, он действительно взбесился. Хотя то, что он продержался до сих пор, уже было чудом. Месси прекратил наглое поведение и покорно поднял обе руки. — Прости, пожалуйста, успокойся. Вчерашняя ночь не входила в мои планы. Изначально я собирался просто поиграть на площадке и вернуться сюда. Но... — Но там случайно появилась Катя Дозер? — Да. А потом... — А потом Нина вдруг настояла пойти к тебе, и вы все дружной толпой приперлись? Ты издеваешься? Услышав это, звучало действительно неправдоподобно, но факт есть факт. Просто некоторые детали были опущены. — Что такого странного? Все видели, что маленькая принцесса особенно любит главаря. Хотя я и не знаю причины. — Потому что я красивый, даже ребёнку видно. Рабиан высокомерно хмыкнул. Месси сделал непонимающее выражение лица. — Если так, то на меня и капитана стражи у неё особой реакции не было. Особенно похоже, что мой нынешний вид ей нравится больше. — У детей тоже есть вкусы. Сейчас ты первый сверстник, которого она встретила здесь, поэтому она к тебе и доброжелательна. — ... Повисла короткая тишина. Рабиан, мельком взглянув на уныло замолчавшего Месси, наконец произнёс более мягким тоном: — Но не падай духом, у тебя тоже есть своя привлекательность. Вообще, какой смысл серьёзно воспринимать слова ребёнка? — ...Для главаря разве не все слова бессмысленны? — Бессмысленные люди несут бессмысленную чушь, поэтому она и бессмысленна. Поистине поведение, достойное опального принца, вычеркнутого из реестра «великодушным императором» — прежним императором, но Месси не стал указывать на это. — Маленькая принцесса сейчас для нас не бессмысленное существо. И всё равно считаешь это бессмысленным? А я считаю это довольно удивительным. — Сейчас самое удивительное для меня — это твоё психическое состояние, чёрт побери. Все дети такие, какой в них смысл? Ты знаешь, насколько дети проницательны, даже если не выглядят такими? Она просто цепляется за меня, потому что я здесь выгляжу самым сильным, или она где-то что-то видела и подражает... — Ты правда так думаешь? Что она любит главаря только поэтому? На довольно серьёзный вопрос Месси Рабиан грубо затушил сигарету. В искажённых абсентовых глазах мелькнул цинизм. — А что ещё может быть? Неужели она любит меня, потому что я её дядя? — У тебя нет уверенности. Это не похоже на главаря. — ... Может, просто убить этого парня? Почувствовав серьёзные размышления Рабиана, Месси быстро сменил тему. — Кстати, где Мира? — Не знаю. Отправил её убирать останки из Золотого квартала, может, там зарылась и спит. — В любом случае наша Мира слишком любит трупы, это проблема. — Она будет счастлива даже в тюрьме, если у неё будет икра и труп для игр. Кстати, ты собираешься ходить в таком виде и дальше? — Подумай с точки зрения бизнеса. Разве не лучше для наблюдения, если я стану другом маленькой принцессы для игр? Это был довольно разумный аргумент, но Рабиан не мог избавиться от отвратительного выражения лица. Не только потому, что его раздражал вид Мерси в образе сопляка. Рабиан давно заметил, что Нина — не просто наивный и хитрый ребёнок, что она скрывает какие-то сложные замыслы. Если Мерси подойдёт к ней как друг-сверстник, будет легче выяснить, что же скрывает эта малышка. То есть, с логической точки зрения, это довольно хорошее средство. Тем не менее Рабиану эта ситуация не нравилась. Очень не нравилась, раздражала и бесила. К тому же он ещё больше злился, потому что не понимал, почему его это так бесит. — Бизнес, чёрт побери... Она ещё спит? — Да. Похоже, очень устала. Может, зайдёшь посмотреть? — Зачем мне?.. Ты случайно не выпытывал у неё что-нибудь о Салли? На совершенно неожиданный вопрос Месси подавил усмешку. — Нет. — Эй, блин, ты издеваешься? Тогда зачем ты вообще про бизнес распинаешься, чёрт возьми?! Дело с Салли вообще не имело отношения к бизнесу, но Месси не стал указывать на это. — Мы только что познакомились, когда было время говорить об этом? И если этот вопрос так тебя волнует, разбирайся сам, главарь. — У меня нет времени на такую ерунду! Рабиан, который вспылил, выглядел воплощением когнитивного диссонанса. Бам! Как раз в этот момент из коридора донёсся звук чего-то, что с грохотом упало. Вскоре последовал ещё сонный, растерянный голос Смоки: — Ой, напугал. Босс...? Где ты? — ... Пока Месси горько улыбался, Рабиан с выражением головной боли достал новую сигарету. — Странно. Только что слышал голос... Босс? Босс? Босс? Смоки долго так жалобно звал Рабиана, а потом вдруг затих. И в следующий момент... — ...Может, здесь?! Дверь курительной комнаты резко распахнулась, и ворвался Смоки с видом настоящего трупа. Двое внутри дружно вздрогнули. И без того не самое приятное лицо было всё распухшее и синее — настоящий ужас. Обычный человек несколько дней не мог бы спать после такого зрелища. — Блин, напугал. Псих, утром кого-то убить задумал? — Б-босс? Ты был здесь, почему молчал... — Почему, говоришь, невоспитанный ублюдок? От одного вида твоей невоспитанной рожи мурашки. — Зачем утром личные оскорбления?! На протест Смоки Рабиан молча указал на зеркало на одной из стен. Только тогда Смоки, осознав свой вид, пришёл в ужас. — О-о-о! Что это?! — Это я должен спрашивать. В любом случае, ни Кис, ни ты не делаете то, что вам сказано, а чем опять занимались? — Т-то, я не очень помню... — Мне помочь вспомнить? Когда Рабиан поднял руку и начал щёлкать костяшками пальцев, Смоки поспешно начал вспоминать прошлую ночь. — Б-босс велел найти няню! Это всё из-за того козла Киса! — Что? — Я с трудом везде бегал и разузнавал, а этот ублюдок Кис постоянно мешал! То ей не подходит, то ему не нравится, то этот плохо повлияет на ребёнка, и так далее, и так далее, я просто... так обидно...! — ... — Ведёт себя так, будто имеет отношение к делам, связанным с ребёнком! Меня это действительно... Кстати, босс, если ты не мог терпеть и кого-то позвал, зачем вообще переезжали сюда? Рабиан, который смотрел на Смоки с недоумением, стал ещё более ошарашенным. — Что за чушь, я никого не звал... — Только что с ресепшена пришло сообщение, что леди Хэррингтон сейчас ждёт внизу, хочет встретиться с боссом. Попросили подтвердить. — Кто? — Леди Дженни. — А. Смоки, глядя на Рабиана, который раздражённо нахмурился, подавил нарастающее негодование. Совершенно непонятно, что женщинам так нравится в этом человеке. — Я ей не звонил. Откуда она вообще узнала, что я здесь? Блин, опять чей-то рот?! — Какая разница, чей? ---------- Том 1 Глава 34 Месси едко пробормотал в адрес Рабиана, который раздражённо взъерошил волосы. Среди членов организации уже не один и не два пострадали от Дженни. — Слушай, босс, а кто этот карапуз, мини-версия Мерси? Смоки, который только сейчас заметил мальчика, который был Мерси и Месси одновременно, растерянно спросил, но Рабиан уже развернулся. — Тьфу, утром уже достали... Бам! Дверь курительной комнаты резко захлопнулась. Смоки и Месси, буквально брошенные в одно мгновение, на мгновение уныло посмотрели друг на друга. — Может, он опять куда-то сбежит... — Да уж. — Кстати, ты вообще кто? — Разве не видно? *** Леди Дженни с утра сидела в лаунже в свежем виде, полностью при параде. Хотя было рано, в лаунже уже было несколько постояльцев, которые пили кофе или изучали туристические путеводители. Не будет шумно, подумал Рабиан и сразу же подошёл к Дженни. — Благородной леди можно с утра шататься по отелям? На его ехидные слова Дженни неожиданно легко закатила глаза. — Ты жив? Несколько дней о тебе ничего не слышно, думала, где-то помер. — Ты же сама сказала не звонить. Не помнишь? — Разве ты правда не звонишь, когда так говорю? Если бы я тебя не знала, поверила бы в слухи, что ты занят воспитанием ребёнка. Дженни обиженно надула губки. Это было совсем не похоже на её обычное поведение, поэтому Рабиан невольно наклонил голову. — Ты больна? — Что? — Нет, просто сегодня ты какая-то странная. Не знаю, какой концепт, но не привык. Эй. — Я всегда леди, когда ты ведёшь себя вежливо. — А я всегда вежлив, когда ты меня не бесишь. Рабиан ухмыльнулся одним уголком рта и скрестил руки. Ему было ясно видно, что она задумала, вдруг изображая благовоспитанную леди, но в его нынешнем уставшем состоянии это было не так уж плохо. Если бы Дженни здесь, как обычно, нахмурилась и набросилась на него, он бы тоже не стал церемониться. — Ты завтракал? Дженни вдруг спросила. Было очевидно, что её намерения в разговоре о завтраке прозрачны — кто угодно увидел бы, что он не спал всю ночь, но Рабиан покорно ответил: — Нет. Устал до смерти. — Сколько ночей не спал? — Не знаю, не спрашивай. Голова раскалывается. Подумав, он понял, что с тех пор, как появилась Нина, он почти не спал нормально. Охваченный опасениями, что так рано состарится, он вскоре услышал соблазнительное предложение: — Хочешь пойти куда-нибудь в тихое место и выпить кофе со мной? — Кофе? Ты? Не алкоголь? — Пойдёшь или нет? — Хорошо. В любом случае, если сейчас вернуться в пентхаус, он не сможет нормально отдохнуть, к тому же ему отчаянно нужно было отвлечься. Когда он с готовностью согласился и опустил руки, рука Дженни скользнула в его ладонь. *** «Это всё из-за тебя. Диана, которую давно не видела, была неизменно прекрасна. Тёмно-розовые волосы, великолепное платье и голубые глаза, которые холодно блестели каждый раз, когда смотрели на Нину — всё осталось без изменений. Всё из-за тебя, если бы не ты... Нина во сне, четырнадцатилетняя Нина, не могла спросить, что это значит. Не могла стряхнуть сильные руки Дианы, которые душили её за горло. Только беспомощно умоляла. — М-матушка. Пожалуйста, не надо... — Не надо было тебя рожать, если бы не ты, Его Величество не поступил бы так, и тот человек не стал бы таким...! Проклятая, в конце концов хочешь сожрать и мою дочь?! — ... В следующий момент Нину швырнули на пол. Слёзы текли. Подняв голову сквозь слёзы, она увидела, что Диана улыбается. Очень красивая и жуткая улыбка. — Поняла? Всё это твоя вина. Так что ты должна взять на себя ответственность и помочь сестре благополучно вернуться, понятно?» — Ах...! Нина открыла глаза, тяжело дыша. На мгновение она растерялась, не понимая, где находится. Незнакомый потолок кружился, и всё ещё ощущалось, что что-то обвилось вокруг шеи. Она думала, что точно проснулась, но внезапно стало непонятно, что реальность, а что сон, и страх заполнил её. Хамельн? — У-у... Дядя, дядя...! Нина, которая хныкала и кричала, вскоре поняла, что обвилось вокруг её шеи. Это были её собственные длинные волосы. — ...А. Хорошо, что она была одна. Нина смущённо распутывала спутанные волосы и садилась, когда... — Что случилооось?! Грохот! Бам! В тот же момент, когда Кис ворвался с огромным энтузиазмом, Нина на мгновение застыла. — Что, что?! Кто это?! Кто угрожал ребёнку?! Где спрятался?! Кис, который бесновался, выглядел ещё хуже, чем прошлой ночью. С неузнаваемо разбитым лицом он размахивал кухонным ножом (интересно, когда он успел его раздобыть?) — настоящее зрелище, достойное мстительного призрака. Обычный шестилетний ребёнок давно бы уже разрыдался от испуга. Было непонятно, почему он так себя ведёт, но Нина сначала попыталась успокоить Киса. — К-Кис, брось нож! Сначала брось нож! — Всё в порядке, ребёнку не о чем беспокоиться! Хоть я так выгляжу, меня зовут Кис-Нож... — Ты поранишься! Быстро брось! В конце концов, только после того как Нина, потерявшая терпение, заорала на него, Кис наконец успокоился и опустил нож. — Хлюп, прости, я действительно никудышный... Пока пришедший в себя Кис сидел у ног Нины на корточках и всхлипывал, Нина отчаянно пыталась его утешить. — Всё в порядке, ты же хотел помочь. Прости, что кричала. — Н-но. Говорят, что жестокое поведение перед ребёнком вредно для психики... Кис не осознавал, что вредным для психики был его собственный вид. Нина посмотрела на Киса свежим взглядом. Подозрительного вида здоровяк с синяками под глазами всхлипывает — зрелище довольно жалостливое. Кажется, раньше мы были наоборот. В том сне Нина всегда была той, кто плакал, а Кис был тем, кто растерянно пытался её утешить. Теперь, оглядываясь назад, становилось ясно, что Кис тогда каждый день читал какие-то книги по воспитанию детей. Кажется, характер тоже немного изменился. Или это его настоящий характер? Кис в её памяти не был таким деревенским дурачком, так что это немного сбивало с толку, но Нина не показала этого и сменила тему. — Дядя, у тебя тут огромный синяк. И тут тоже. Не больно? — А? Нет, всё в порядке. Для мужчины такая лёгкая рана... Кис, который собирался по-мужски улыбнуться, в следующий момент схватился за распухшие губы и застонал. — О-о-ой! — Ты в порядке?! Кажется, нужно срочно помазать лекарством. — В-всё хорошо, мужчины не нуждаются в лекарствах. — Почему не нуждаются? Нина искренне удивилась. Кис, потирая пульсирующие губы, бравурно ответил: — Потому что это мужской дух... Ааа! — Т-ты всё время трогаешь, вот опять кровь пошла! Давай помажем лекарством! — Кхм, для мужчины это... Что за дух мужчины, чтобы так себя вести? Нине пришлось с силой подавить желание отлупить Киса по спине. — Я помажу тебе. Тогда ты сохранишь мужской дух. Кис только тогда поднял голову и посмотрел на Нину растерянным взглядом. — Ребёнок умеет такое...? — Конечно, это не трудно. Это она точно сможет сделать. Из-за недавнего сна Нина почувствовала себя сентиментальной и как раз собиралась многозначительно улыбнуться, когда... — Но что, если синяки перейдут на ребёнка? ---------- Том 1 Глава 35 — ... Невозможно было понять, с какого момента детское мировоззрение Киса пошло не в ту сторону. После всей этой суматохи они вышли в гостиную и вскоре уселись напротив друг друга на кушетку, между ними лежала аптечка первой помощи, которую принёс Кис. Пока Нина осторожно наносила мазь своими маленькими ручками, похожими на кленовые листья, Кис сидел смирно с потухшим взглядом. Конечно, это продолжалось совсем недолго. — ...Иииик! — Что случилось?! Больно? — Нет, извини. Просто щекотно. — ... Нина теперь серьёзно начала сомневаться, тот ли это Кис, которого она знала. Он же такой нытик. Но всё равно... После того как Рабиан впал в кому и «Анубис» распался, Нина толком не знала, что случилось с остальными. Она знала только один факт — что Кис умер очень мучительной смертью. После долгих пыток... — Мне впервые кто-то так делает. Кис произнёс это совершенно невпопад. Его чёрные глаза, внимательно смотревшие на Нину, вдруг приобрели странный оттенок. — Что именно? Мазь наносит? — Ага. Тебе не страшно со мной, малышка? — ...Не знаю. Как можно бояться того, в ком нет ничего страшного? В отличие от невозмутимой реакции Нины, Кис был настроен очень серьёзно. — Ты какая-то удивительная, малышка. — Почему? Потому что не боюсь, хотя меня похитили? — Это тоже, но ты ещё и такая добрая. Впервые таких встречаю. — Не совсем понимаю, о чём ты... Именно в этот момент... — Ну-ка, ну-ка, завтрак приехал~... О... Смоки, который энергично появился, катя тележку с завтраком, замер на месте, как только посмотрел в сторону кушетки. Он так и остался стоять ошарашенный, бормоча: — Что вы делаете? Прежде чем Нина успела ответить, следом появился Месси. Месси приближался с элегантной осанкой молодого аристократа, но остановился на месте. — А? Месси, привет! — Привет, Нина. Нина сразу же радостно поприветствовала его, и Месси спокойно ответил на приветствие. — Хорошо спала? Что ты сейчас делаешь...? — Наношу мазь вместо дяди Киса. Ради его мужского достоинства. — Понятно. Золотые глаза Месси, лениво смотревшие на Киса, потускнели с некоторым недоумением. Этот взгляд словно говорил: «Вот уж не думал, что увижу кого-то похуже меня». Кис лишь пустым взглядом окинул Месси. На него Смоки теперь закричал дрожащим голосом: — Кис, ты... Ты, подлец, тебе не стыдно эксплуатировать ребёнка?! — Дядя Смоки, дядя Кис меня не эксплуатирует. Это я сама так захотела. Вопреки намерению Нины разъяснить недоразумение, Смоки теперь задрожал ещё сильнее. С лицом не менее разбитым, чем у Киса, он трясся всем телом — зрелище было довольно жалким. — П-почему?! — А? — Почему, ну почему он тебе так понравился... — Зачем ты на малышку наезжаешь?! Вместо озадаченной Нины Кис резко взорвался. Спокойная атмосфера мгновенно испарилась, и он снова был готов размахивать ножом. — Дядя Кис, сиди спокойно! Тебе ещё нельзя двигаться. — Ой, да-да, извини. Кис послушно снова смирно уселся, что нанесло его товарищам значительную психологическую травму. Если бы это было притворство, ещё ладно, но этот тип всегда искренен — вот в чём настоящая проблема. — С Раби хотя бы забавно... С горькой улыбкой Месси пробормотал что-то среднее между стоном и бормотанием. На мучения Рабиана хотя бы смотреть интересно, а это просто невыносимо. В суматошной атмосфере Нина, закончив наносить мазь на лицо Киса, на мгновение замешкалась. Ей хотелось спросить о Рабиане, но она колебалась, опасаясь показаться слишком навязчивой. Вдруг он подумает, что я надоедаю. — Кхм, эм, я тоже... Воспользовавшись паузой, Смоки попытался намекнуть: «Я тоже ранен», но Месси быстро перебил его. — Нина, если закончила, давай позавтракаем. — А? Ага. Нина в итоге так ничего и не спросила, просто кивнув. Чуть позже все четверо направились на кухню (дружелюбно?). Пока Кис напевал и с неожиданным мастерством накрывал на стол, Смоки пытался заговорить с Ниной. — Слушай, после еды, ну то есть, если не против... — Нина, как тебе вчера спалось? И каждый раз Месси вмешивался и мешал. Было совершенно очевидно, что он делает это специально, кулаки Смоки дрожали, но он не мог ударить того, кого представили как младшего брата Мерси. В итоге Смоки выместил злость на ни в чём не повинном Кисе. — Почему ты забрал весь сироп, обжора?! — Говори прилично при малышке, лысый ублюдок!... Кстати, ей вообще можно это есть? — Ну, молоко же есть, так что должно быть нормально? Тем временем Нина просто молча смотрела на блинчики, поставленные перед ней. Сладкий и аппетитный запах щекотал нос, но, возможно, из-за сна с Дианой, аппетита не было. «Если так посмотреть, действительно жалко. В голубых глазах мелькнула самоуничижительная насмешка. Сколько бы раз она ни вспоминала тот сон, она казалась себе невероятно жалкой и глупой. И не только в том моменте, но и во всех остальных. Правда, это был первый раз, когда Диана хоть так откровенно показала Нине свои истинные чувства. До сих пор, то есть в реальности, а не во сне, Диана неизменно сохраняла утончённый и элегантный образ. Даже когда накрывала чайный столик, не позволяя Нине есть. — Почему мне нельзя? Когда однажды Нина спросила об этом, Диана вздохнула с сожалением и ответила так: — Ты унаследовала мою конституцию. Мне в детстве тоже приходилось практиковать сдержанность, как тебе сейчас. Знаешь, как было обидно, когда меня сравнивали с худющей старшей сестрой? Но благодаря тем тренировкам теперь мне это не нужно. Если ты сейчас начнёшь стараться, у тебя тоже получится. Произнося всё это, Диана смотрела не на Нину, а на Эстеллу. Словно Эстелла, с аппетитом поедающая пудинг, была самым очаровательным существом на свете...» — Нина, хочешь потом вместе осмотреть отель? От голоса Месси Нина резко подняла голову. — А? — В этом отеле много всего. Есть даже библиотека, так что если узнаешь, где что находится, тебе не будет скучно здесь жить. Золотые глаза Месси, улыбающегося, многозначительно наблюдали за Ниной. Нина быстро кивнула. — Да, хорошо. Именно в этот момент... — Эй, меня уже давно что-то беспокоит. Кис, который подходил к Нине с бутылочкой молока, внезапно заговорил. Его тон резко стал суровым, и пока все недоуменно оборачивались, Кис сверкнул холодным взглядом на двух детей и зарычал: — ...Кто вообще этот парень, который тут постоянно крутится возле малышки? Наступила тишина. Пока Смоки уводил запоздало заметившего Месси и взбунтовавшегося Киса, чтобы успокоить его, Нина и Месси доели завтрак. — Ты совсем мало съела. Нет аппетита? — Мм? Нет, просто по утрам обычно не очень хочется есть. А ты точно больше не будешь? — У меня тоже по утрам не особо есть аппетит. Месси, мило улыбнувшись, начал убирать грязную посуду на тележку, и Нина последовала его примеру. — Я тоже помогу. — Не надо, просто сиди. — Как я могу просто сидеть? Пока Нина неумело, но всё же помогала Месси убирать посуду, она собиралась поставить стакан от молока, когда что-то, застрявшее в ручке тележки, привлекло её внимание. То, чего она не заметила раньше. Это была газета. Нину привлекла не сама газета. В тот момент, когда она увидела крупные буквы на первой полосе свёрнутой газеты, Нина почувствовала, как дыхание застыло у неё в груди. — Нина? Месси позвал её, почувствовав что-то неладное, но Нина его не слышала. Не может быть... ---------- Том 1 Глава 36 В голове отчаянно звучал крик отрицания, но когда она проверила дату — это действительно была сегодняшняя газета. Теперь Нина дрожащими руками развернула газету и прочитала заголовок статьи, огромными буквами напечатанный на первой полосе. [Новогоднее послание Хамельна: исчезнувшие ногти и оставленное письмо] — Нина, что случилось? — Вечно этот тупица... А? Что произошло? — Как же раздражающе похоже... Хм? Малышка, что с тобой?! Не только Месси, но и Смоки с Кисом, которые только что вернулись на свои места, недоумённо заговорили с ней, но Нина не отвечала. Она была не в состоянии отвечать. — Что это такое? Месси, подойдя ближе, забрал газету из рук Нины и уставился на неё с застывшим лицом. Кис и Смоки, которые с озадаченными лицами тоже заглянули в газету, постепенно каменели. — Сумасшедший. Если хотел вернуть, вернул бы по-хорошему, нет же, делать ему нечего, ребёнку... — Посмотрите на эти заголовки... Эй, малышка, кажется, в шоке от этого, что делать? Эй, братец Мерси, ты тоже не смотри! Шум вокруг гудел в ушах, Нина с трудом сглотнула. Пока кровь холодела, в голове крутился только один вопрос. Почему? Почему так рано. Почему так быстро. Почему именно сейчас. Похоже, неспроста ей приснился тот сон. Тот момент прямо перед тем, как мать передала её Хамельну. — Я же сказал, что найду тебя снова. Ощущение удушья живо накрыло Нину. Всё в порядке, дядя. *** «Нина сказала. Нина смотрела на него снизу вверх и улыбалась. Это была улыбка, которая казалась по-детски невинной, но при этом странно холодной. С такой улыбкой на лице Нина подняла одну руку. Маленькую руку, похожую на листок дерева, хрупкую, как бабочка, но безупречную, она раскрыла перед его глазами, а затем послушно положила на стол. И сказала: — Всё в порядке, так что давай скорее. Я хочу, чтобы дядя сделал это. Рабиан не мог понять, что она вообще от него хочет. Не понимая, он инстинктивно, отчаянно отказывался. — Быстрее. Это императорский приказ. Нина поторопила его игривым голосом. — Нельзя, ни в коем случае нельзя, ни за что не позволю, кто вообще посмел сделать такое... Игривость постепенно исчезла с лица Нины. — Если дядя не сделает это... Решительно продолжая, Нина смотрела на него печальными глазами. Печальными и отчаянными, почти одержимыми — что-то такое блестело в её голубых глазах. — Я... не смогу иначе. — Нельзя. Ни за что не позволю этому случиться...» — Раби, Раби? Эй. От тихого зова Рабиан медленно и быстро пришёл в себя. Он почувствовал прикосновение к взлохмаченным волосам на лбу. Это была рука Дженни. — Вау, ты правда устал, да? И правда уснул. — Что ты мне подмешала? Рабиан поморщился и застонал. Боже мой, заснуть после кофе. И он даже не представлял, что будет мучиться той девчонкой даже во сне. Это действительно был сон? На самом деле, он даже не был уверен, был ли это сон. После нескольких дней постоянных видений, он уже не мог отличить, что реально, а что нет. Где я вообще? Рабиан сонно открыл глаза и осмотрелся. Ещё не было времени работы, и кафе с опущенными шторами создавало мрачную, но уютную атмосферу. Дженни озорно улыбнулась ему, пока он лежал, положив голову на её бедро. — Даже великому Рабиану тяжело с детьми, да? — Это не так, так что заткнись...? — Правда нет? По всему городу ходят слухи, что ты с какой-то девочкой. Это та самая, которую я видела тогда в баре, верно? — Хватит уже интересоваться мной. Тьфу, эта чёртова популярность. Усмехнувшись, Рабиан сел. Несмотря на то, что он немного поспал, усталость не прошла, а голова только раскалывалась сильнее. Он шарил по столу в поисках сигарет, когда наткнулся на какую-то кучу бумаг. — Что это, чёрт возьми? — Это же утренняя газета, разве не видишь? — С каких пор ты читаешь газеты? — Больше нечего было делать. Хотела убить время, пока ты спал, и хоть что-то почитать, но только испортила себе настроение. Отвратительно... — Есть что-то более отвратительное, чем твоя пьяная болтовня? Дженни сверкнула глазами на постоянно усмехающегося Рабиана, который закуривал. Теперь он заметил, что Дженни уже сняла толстую верхнюю одежду и осталась только в лёгкой блузке и нижней юбке. — Так что ты будешь делать на этом фестивале? — Каком фестивале...? А, я же говорил, что поеду в столицу. — Там вода хуже, чем здесь, зачем ты постоянно туда ездишь? — Проверить, насколько она хуже, вот зачем. — В любом случае, на этот раз быстро вернёшься, да? Он и это сказал? Дженни обняла всё ещё сонного и курящего Рабиана сзади. — Эй, не трогай плечо. — Блин, я и не трогала. Вечно ты такой чувствительный, хоть и не похоже с виду. — Разве ты лучше? — Я лучше тебя. Так что ты будешь делать с остальной частью фестиваля, когда вернёшься из столицы? — Не знаю, мне некогда сейчас об этом думать. Хотя он говорил легко, Рабиан был довольно серьёзен. Среди рассеивающегося фиолетового дыма его взгляд привлекла утренняя газета, небрежно брошенная на край стола. Хамельн и всё такое... Кстати, та девчонка в первый же день говорила о Хамельне. Ему очень не нравилось, что он всё время думает о Нине даже здесь, но это было что-то неконтролируемое. Неужели это действительно тот самый родительский невроз или как там? Хуже того, Дженни, которая, казалось, могла отвлечь его, совсем не помогала. — Кстати, где мать той малышки? Почему и эта женщина не может перестать говорить о Нине? Рабиан внезапно погрузился в психологические размышления. Родительский невроз определённо заразен. — Спроси у Мерси. — Она правда младшая сестра Мерси? Говори честно. Кто её мать? Она жива? Красные брови дёрнулись. Поведение Дженни, чьи истинные намерения были очевидны, начало его раздражать. Лучше бы она продолжала дразнить его, как раньше, но теперь, когда ситуация стала серьёзной, её показная сдержанность казалась банальной. Рабиан прекрасно понимал, что он был не единственным, кто сильно переполошился из-за вчерашнего инцидента с ребёнком. Слухи о незаконнорождённом ребёнке возникали время от времени и раньше, так что сейчас не было смысла беспокоиться об этом. Возможно, ещё большее раздувание этого котла слухов и домыслов даже помогло бы скрыть настоящую личность Нины. Но это не означало, что его взгляды на отношения изменились. — Хм, скучно. От его холодного бормотания Дженни на мгновение изобразила сожаление. Она прекрасно знала, когда Рабиан полностью теряет интерес к человеку, но невольно показала свои истинные намерения. — Эй, почему ты так серьёзно? Я просто хотела подразнить тебя. Мне просто любопытно, любопытно. Ты, который ненавидит и детей, и сладости, вдруг ешь сахарную вату с ребёнком — вот я и удивилась. Дженни быстро сменила тему, поглаживая его по спине. — И я просто хотела помочь. Раз уж заговорили об этом, может, мне познакомить тебя с кем-нибудь подходящим, кто может присмотреть за ребёнком? — Ты с ума сошла? Чтобы ты меня кому-то представляла? — Блин, даже когда я хочу помочь, ты бесишься? — Мне не нужна твоя помощь. И я не собираюсь никого в это впутывать. ---------- Том 1 Глава 37 Рабиан равнодушно ответил и теперь сонными глазами уставился на утреннюю газету. Что там вообще написано в этой статье... — Чужие руки... Что это значит? Что в этом такого? Разве не лучше будет доверить это профессионалу — и для вас, и для ребёнка? Ты же всё равно не любишь детей? — ... — А? Или есть какая-то особая проблема? Что-то такое, о чём трудно говорить? Когда я её видела, для ребёнка у неё была какая-то мрачная атмосфера, угрюмая, что ли... — Эй, заткнись. От внезапно ставшего суровым голоса и ощущения того, как мышцы спины, которые она обнимала, напряглись, Дженни замерла. — Что такое? Что вдруг случилось? Я что-то сделала... — Я сказал, заткнись. Холодный взгляд Рабиана по-прежнему был прикован к первой странице утренней газеты. Его абсентовые глаза, быстро читавшие статью, яростно дрожали. [...за исключением исчезнувших ногтей на руках, других травм обнаружено не было. Юный лорд Даут был немедленно доставлен в больницу, где благополучно восстанавливает здоровье, однако есть подозрение на частичную потерю памяти из-за шока. Супруги Даут выразили радость по поводу возвращения сына живым и одновременно высказали сожаление властям. Между тем, полный текст рукописного письма, которое Хамельн оставил на месте происшествия, ещё не был обнародован, однако из-за опасений появления подражателей...] Один из пропавших детей в серии исчезновений был найден без сознания на площади. Вместе с собственноручным письмом Хамельна. Это был неприятный инцидент, но если бы дело было только в этом, он не встревожил бы его так сильно. [...за исключением исчезнувших ногтей на руках...] Ему вспомнилась Нина. Точнее, образ Нины, который он только что видел во сне. Следом всплыли и те галлюцинации или что там было — сцены, которые постоянно появлялись перед его глазами с первого дня, как он привёз Нину. Логически объяснить, какая связь существует между всем этим и этой статьёй, было невозможно. Однако предчувствие, нет, жуткая уверенность в том, что эти две вещи как-то связаны, охватила его разум. — ...Я ухожу. Рабиан внезапно резко поднялся, и у Дженни от удивления округлились глаза. — Эй, подожди, ты правда просто уходишь? — Ага. Ну тогда живи хорошо. — Ты с ума сошёл...? Что с тобой вообще? А?! Выражение лица Дженни, которая недоумённо кричала на него, постепенно становилось всё более свирепым. — Эй, Рабиан! Ты, ублюдок, я что-то такого сделала?! Я что-то не то сказала?! Рабиан не ответил. Дженни, которая только что притворялась невинной, в мгновение ока показала свою истинную сущность — это было смешно, но сейчас у него не было сил на это обращать внимание. Он небрежно накинул снятую верхнюю одежду и собрал свои вещи, когда Дженни схватила его за руку. Её тёмно-карие глаза сверкали злобным светом. — Отпусти. — Почему ты вдруг так себя ведёшь? Даже если решил закончить, ты должен хотя бы сказать причину! — Мне нужно к ребёнку. Отпусти. Из-за того, что разум Рабиана был полностью занят другим, он оставался спокойным, но это лишь ещё больше разозлило Дженни, и она начала метаться. — Не смеши. Ты же не такой! Даже если бы это был твой собственный ребёнок, ты бы обращался с ним хуже, чем с бездомной собакой! А теперь из-за какого-то ребёнка, неизвестно откуда взявшегося, ты хочешь со мной покончить?! — Немного с тобой поразвлёкся, и ты уже не видишь ничего вокруг? Рабиан в конце концов резко оттолкнул её. Дженни, споткнувшись, упала на стул и подняла голову, глядя на него побелевшими глазами. — Эй... Ты, ублюдок, как ты можешь так со мной поступать?! Как ты можешь так со мной?! На безумно кричащую Дженни Рабиан лишь посмотрел с презрением. До сих пор Дженни стояла рядом с ним и смеялась над теми женщинами, которые так жалко цеплялись за него. И вот теперь, когда настала её очередь, она ведёт себя точно так же, как те, над кем она смеялась. — Чего вдруг? Ты что, думала, что значишь для меня что-то особенное? — Ты, сволочь! Рабиан легко поймал Дженни, которая бросилась на него с выставленными когтями. Даже с зажатыми руками Дженни, словно обезумев, отбивалась, скалила зубы и лягалась. — Ты худший из отбросов, хуже животного! Думаешь, раз ты из императорской семьи, тебе всё можно?! Всё равно ты всего лишь изгнанный принц, бандитская шваль, а выпендриваешься... — Фью, зачем же было связываться с этой бандитской швалью и докатиться до такого? Рабиан легкомысленно присвистнул, и на его лице появилась ледяная усмешка. Когда-то он считал вспыльчивый характер Дженни своеобразным очарованием, но сейчас она была не больше чем безумной собакой, не знающей своего места. Хотела играть в крутую — так доигрывай до конца, а если не уверена, лучше и не начинай. Почему все они такие? Его глаза сверкнули презрением, и он цокнул языком. — А? Даже если показываешь своё истинное лицо, нужно знать меру. А то слишком смешно выходит. — Ты, подонок... Ты думаешь, ты сам не смешон?! Ты же говорил, что терпеть не можешь тех шлюх, которые притворяются, будто беременны от тебя, что ненавидишь всех детей! Сам так говорил, а теперь вдруг корчишь из себя крутого? Этот угрюмый ребёнок тебя что, околдовал? Она тебе жалостливую историю рассказала? У тебя внезапно проснулись отцовские чувства? Ты понимаешь, что сам сейчас выглядишь по-настоящему жалко?! Дженни кричала со слезами на глазах, переполненная злостью. Рабиан, смотревший на неё пустым взглядом, в следующее мгновение грубо оттолкнул её руки. — Ааах...! Дженни, резко отброшенная назад, споткнулась и закричала, когда сильная рука схватила её за рот. — Эй. Рабиан, зажавший её рот одной рукой, тихо произнёс: — Кто ты вообще такая, чтобы постоянно упоминать её и распускать язык? Его абсентовые глаза пылали жутким светом. Дженни застыла с широко раскрытыми слезящимися глазами. Вся её недавняя решимость давно испарилась. Мороз пробежал по коже, и от шока голова пошла кругом. Дело было не только в грубых словах. Она сама первая начала грубить и довела его до такого состояния, так что, конечно, ожидала, что он разозлится. Но причина его гнева была совершенно неожиданной. Глядя на Дженни, оцепеневшую от шока, Рабиан усмехнулся. Это была невероятно подлая и жестокая, но при этом странно элегантная улыбка. — Все вы сами себе истории сочиняете и сами же бесятся — я думал, это смешно, и не обращал внимания, но вы совсем не знаете своего места. Это я её привёз. Кто бы ни были её родители, сейчас она на моей территории, под моей защитой, и она моя. Как ты смеешь распускать язык? От его убийственного голоса Дженни с трудом сглотнула. Она видела Рабиана в таком состоянии впервые. Конечно, она знала, что у него крутой нрав, но по сравнению с тем, что она видит сейчас, его обычные вспышки гнева были детской игрой. Накатила подавляющая волна страха — она действительно могла умереть, и её ноги задрожали. — Скажу только один раз, так что слушай внимательно. Обычно мне плевать, что обо мне говорят другие, но у меня есть скверная болезнь — я не успокоюсь, пока не уничтожу всех до последнего тех, кто плохо отзывается о том, что принадлежит мне. Если до меня дойдёт, что ты снова где-то болтала лишнее... Не закончив фразу, Рабиан внезапно отпустил её лицо. — Хаа...! Пока Дженни, рухнувшая на пол, задыхалась и хватала ртом воздух, Рабиан уже весело сказал, как ни в чём не бывало: — Ну ладно, пока, живи хорошо. Передавай привет своему папочке. ---------- Том 1 Глава 38 *** Безоблачное небо было ярко-голубым. Детская площадка, которую они видели в ясный день, была шумной и полной жизни. Если не считать подозрительных взрослых, которые маячили неподалёку, пейзаж был невероятно мирным. — Тебе лучше? Нина опустила взгляд с неба и посмотрела на Месси. Возможно, благодаря свежему воздуху, её голова прояснилась по сравнению с тем, что было раньше, и теперь её охватило запоздалое смущение. — Да, извини. Ты испугался? — За что извиняться? Правда немного испугался, когда ты вдруг упала в обморок. Месси стоял, опираясь обеими руками на спинку скамейки. Глядя на Нину ленивым взглядом и улыбаясь, Месси в следующий момент внезапно глубоко вздохнул. — Нельзя было сделать это менее заметно? — Вот именно. Их недовольные взгляды устремились на мужчину, который бродил возле мусорного бака на противоположной стороне. Казалось, он изображал обычного прохожего, который случайно выбрасывает мусор, но постоянно оглядывался по сторонам и вдобавок носил бессмысленно яркую кожаную маску. Кто угодно мог сказать, что он далёк от обычного гражданина. Нина даже беспокоилась, что из-за этого может возникнуть какое-то странное недоразумение. — Было бы лучше, если бы он хотя бы снял эту маску. — Похоже, у него есть сильная вера в собственный стиль. — Значит, он такой же, как дядя капитан стражи... От слов Нины, невольно вырвавшихся с пониманием, Месси фыркнул от смеха. — Ты уже с ним встречалась? Каким он тебе показался? — Ммм, очень весёлым человеком. Месси, ты хорошо знаешь дядю капитана стражи? — До некоторой степени. Он надёжный человек. Если не считать советов по моде. Нина некоторое время молча смотрела в ясные глаза Месси, который шутливо добавил это. Ей невольно вспомнился Мерси, точнее, Мерси из сна. Тот образ, когда его золотые глаза стали совершенно чёрными... Почему Хамельн начал действовать так быстро? Когда она вспомнила статью о Хамельне, голова снова заболела. С самого утра она столкнулась с огромной переменной, и в её голове до сих пор царил полный хаос, но Нина отчаянно начала перебирать воспоминания. Насколько я изменилась, настолько же могло измениться и всё остальное. Но даже так... События прошлой ночи ещё можно было понять. Хотя всё произошло немного раньше, всё же это можно было предотвратить. Более того, это было дело между преступными организациями. Они могли столкнуться в любой момент даже по незначительному поводу. Но это происшествие было совершенно другим. Слишком рано. Даже слишком. Более того, изменилось не только время — на несколько месяцев раньше. В инциденте с Хамельном, который помнила Нина, пропало в общей сложности шесть детей. Из них только двое вернулись живыми. Юный лорд Даут, первый обнаруженный, также был одним из четырёх детей, вернувшихся холодными трупами. Но теперь... Первый ребёнок вернулся живым. Согласно сегодняшней статье, юный лорд Даут был жив. Все его ногти исчезли, и он страдал от спутанности воспоминаний, но, так или иначе, он вернулся домой живым. Может быть, это просто каприз, раз уж изменилось время? Критерии, по которым Хамельн решал судьбу детей — жить им или умереть, — были для Нины загадкой. Нет, она даже не могла быть уверена, существуют ли вообще какие-то критерии. На самом деле, даже если бы решение принималось по жребию, это не было бы удивительным. Этот сумасшедший вполне на это способен. Однако причина, по которой Нина не могла полностью успокоиться из-за новости о спасении юного лорда Даута, заключалась не только в беспокойстве о судьбе остальных детей. Это было связано с дальнейшей судьбой двух детей, которые выжили тогда. Два ребёнка, найденные в точно таком же состоянии, как нынешний юный лорд Даут, как было известно, никогда не встречались ни до, ни после инцидента. Если не считать возраста, у них почти не было общих черт. И всё же оба ребёнка несколько лет спустя примерно в одно время совершили похожие поступки. Каждый убил свою семью... — Наверное, это потому, что нет Рабиана? Нина, которая страдала в одиночестве от ощущения, что голова вот-вот взорвётся, резко подняла голову. Месси улыбнулся ей с пониманием. — Ты с самого начала выглядела грустной, это из-за Рабиана, правда? ...Нет, не поэтому. Щёки Нины, которая уклончиво отрицала, покраснели. На самом деле она скучала по Рабиану больше, чем обычно, но старалась не думать об этом. — Нина, не переживай из-за той статьи. Здесь нет таких извращенцев. Месси, похоже, тоже подумал, что Нина вдруг испугалась из-за той статьи. — Даже если бы такой был, никто не позволит сделать с тобой такое, так что не волнуйся. Голос был нежным, но в нём чувствовалась сила. Внезапно Нина почувствовала желание рассказать Месси обо всём. Конечно, она понимала, что риск был слишком велик, но в ситуации, когда происходят всевозможные изменения, а ей приходится нести всё это бремя и думать в одиночку, всё казалось невыносимым. Буквально голова была на грани взрыва. Для начала нужно немного отвлечься. А потом снова спокойно всё обдумать. Решив так, Нина огляделась по сторонам, чтобы отвлечься, и вскоре с недоумением открыла рот: — Месси, что эти дети делают? — Хм? Ааа, кажется, играют в прятки. — В прятки...? Рот Нины открылся от удивления. Поскольку она знала об игре в прятки только из книг, было интересно увидеть, как дети играют в неё на самом деле. В этот момент Месси внезапно предложил: — Может, и мы поиграем? — А-а? Сейчас...? — Да, сейчас. — Но нас всего двое? — Ну... Подожди. Стой. Месси внезапно замолчал и развернулся. Нина, не понимая, в чём дело, последовала за ним. — Что случилось? — С самого начала мне кажется, что там что-то есть... Они подошли к клумбе, расположенной в одном из углов детской площадки. Когда Месси указал за низкую ограду, кусты в центре клумбы вдруг начали шевелиться. И в следующий момент... — Ва-ах...! Из кустов внезапно высунулась чья-то голова, и Нина округлила глаза, как испуганный кролик. — Ох, я надеялась, что так и будет, к счастью, пришли. — Катя...?! Человеком, совершенно неожиданно вылезшим из кустов, была не кто иная, как Катя. Непонятно, сколько времени она там пряталась. В отличие от Нины, которая была ошарашена и обрадована одновременно, Месси отреагировал так, будто знал, что так и будет. — Так это была ты. — Что? Что значит «так это была ты»? — Единственный, кто мог бы бессмысленно прятаться в таком месте, — это ты. Катя покосилась на Месси, а затем с шумом отряхнула подол юбки, покрытый листьями и пылью. Её движения казались как-то бодрыми. — Катя, что ты здесь делаешь? Почему ты пряталась здесь? На вопрос Нины Катя сделала вид, что оглядывается по сторонам, а затем глубоко вздохнула. — Ещё спрашиваешь, с самого утра тут шныряют люди из «Анубиса». Они бы точно погнали меня, если бы увидели, вот я и ждала подходящего момента. Что вы здесь вообще делаете? Как и ожидалось, Катя сразу же распознала личности подозрительных людей, которые маячили вокруг детской площадки. — Эти люди просто вышли с нами для охраны. Говорят, что детская площадка, где одни дети, может быть опасной. — Но сейчас самые опасные здесь именно эти люди. От холодного замечания Кати Нина и Месси обменялись смущёнными взглядами. Может быть, лучше было бы прийти с Кисом или Смоки. Однако в нынешнем состоянии лиц Киса и Смоки было совершенно очевидно, что они посеют страх среди невинных детей на площадке. Именно по этой причине, после того как им с трудом удалось убедить двоих, которые упорно настаивали, что нельзя отпускать детей одних, они договорились взять с собой членов организации. Хотя теперь казалось, что это совершенно бессмысленно. Члены организации, которые совсем не умели притворяться обычными гражданами, теперь откровенно поглядывали в сторону группы Нины. Они якобы насторожились и начали охранять из-за внезапно появившейся Кати, но в глазах добропорядочных граждан они выглядели настолько подозрительно, что их можно было немедленно сдать в стражу. ---------- Том 1 Глава 39 — В общем, я пришла передать вам это. Катя, внезапно сменив тему, пошарила в кармане и протянула Месси сжатую в кулак руку. Предмет, который перешёл в руки Месси, оказался неожиданно маленьким красным драгоценным камнем. Глазом той конской головы из статуи. Месси с удивлением поднял бровь. — Думал, ты уже его продала. Неожиданно. — Чего говоришь, я же сказала, что верну. Я всегда держу слово. Катя повернулась к Нине. — А это тебе. — А? Что это? Нина, получив свёрток, завёрнутый в коричневую бумагу, с недоумением развернула его. — Это... — Ты же вчера не смогла купить из-за меня. Так что это в качестве извинения... — Большое спасибо, Катя. Я как раз собиралась снова пойти купить. Нина искренне обрадовалась и улыбнулась. Катя смущённо покраснела и откашлялась. — Кхм, это всего лишь одна книжка со сказками... — Какая книжка? Можно я тоже посмотрю? Нина не успела остановить его. Месси наклонил голову, посмотрел на обложку и вслух прочитал название: — Давай посмотрю, «Оказывается, мой папа — Великий герцог Севера»...? Интересное название. В его золотых глазах мелькнула странная усмешка. Нина почему-то смутилась и пробормотала, оправдываясь: — Говорят, это сейчас очень популярная книга, так что мне стало любопытно... — Понятно. Мне тоже интересно, можно я потом тоже посмотрю? — М-м, конечно. Нина неловко кивнула. Она ещё не знала, о чём там, поэтому немного волновалась, но всё же это книга сказок, так что можно было почитать вместе с Месси. Надеюсь, там будет какая-нибудь полезная подсказка. Сейчас, когда Хамельн начал действовать раньше, чем планировалось, ей отчаянно была нужна любая, даже самая незначительная улика. Ей хотелось немедленно вернуться и прочитать книгу, но так поступить было бы невежливо по отношению к Кате, которая специально пришла. — Кстати, чем вы тут занимались? Просто сидели всё время? — Ах, да. Мы как раз собирались играть в прятки, хочешь тоже? На предложение Месси Катя удивилась. — В прятки...? Эй, я уже всё время пряталась. — Раз уж начала, раскрой свой талант по полной. — Какой ещё талант! И вообще, если мы будем играть только втроём, вам может быть весело... — Тогда давай попросим тех людей тоже присоединиться. — Что? Эй, ты с ума сошёл... Серьёзно? — Да. Месси и Катя, которые препирались, теперь одновременно повернули головы и посмотрели на Нину. Нина растерялась. — Мне спросить? Кивок-кивок. Нина была ошеломлена тем, как они оба согласованно кивали, будто сговорившись, но вскоре покорно пошла вперёд. Я тоже впервые играю в прятки, и похоже, что Месси с Катей тоже хотят поиграть. Более того, если оставить тех людей как есть, могли возникнуть проблемы. Проходящие граждане и даже подростки, играющие в крикет неподалёку, смотрели на них с подозрением. — Они похожи на банду, или нет? — Тск-тск, вот времена, вот времена. Даже извращенцы объединились... — Эй, давай позвоним в стражу. — А что, если они сбегут до этого? Может, просто побьём их сами? К счастью, инцидента, когда полные решимости подростки избили бы членов банды битами, не произошло. Нина первой подошла к члену организации, который маячил в ближайшей точке. Это был тот самый мужчина в кожаной маске. — Послушай, дядя... Кожаная маска, который всё ещё бродил возле мусорного бака, вздрогнул, словно не ожидал, что Нина подойдёт. — Извини. Хочешь поиграть с нами в прятки? — ... Серые глаза кожаной маски, смотревшие на Нину сверху вниз, задрожали, как при землетрясении. Реакция была настолько бурной, что Нина на мгновение подумала, что просит его сделать что-то невыносимое, и осторожно спросила: — Тебя отругает дядя Кис, если ты поиграешь с нами? Отрицательный кивок. Пока кожаная маска растерянно мотал головой, Месси и Катя отвернулись и давились смехом. — Тогда ты не любишь прятки? Отрицательный кивок, энергично. Кожаная маска теперь так яростно мотал головой, что волосы разлетались. Нине показалось, что у него может заболеть шея, и она снова предложила: — Тогда давайте все вместе играть в прятки. И твои партнёры там тоже. Вместо ответа кожаная маска внезапно убежал за раковину, вскоре вернулся с товарищами и показал Нине большой палец вверх. — Вы хоть знаете, что такое прятки...? Катя недовольно пробормотала. Месси хлопнул в ладоши с видом полного удовлетворения. — Отлично, теперь нас всего шестеро. Сначала определим, кто будет водить. Первым водящим, выбранным с помощью камень-ножницы-бумага, стал член организации с волосами, заплетёнными в два хвоста, и телосложением, не уступающим Смоки, — совершенно невозможно было определить пол. — Тогда сейчас эт... Нина начала говорить, но вдруг замялась. Месси быстро прошептал: — Называй её сестрой. — Ааа, тогда пока эта сестра ищет, мы будем прятаться? — Да, местом водящего будет то дерево. Два хвоста широко улыбнулись, обнажив зубы, и подошли к дереву, на которое указал Месси. Вскоре раздался хриплый, но бодрый голос: — Прячьтесь-прячьтесь, ваши волосы видны! Это была такая картина, что даже невидимый дракон, пролетавший мимо, вздрогнул бы и спрятался. Прохожие вздрогнули, подростки, игравшие в крикет, запустили биту вместо мяча, а другие дети, игравшие сами по себе, визжа, присоединились к игре. — Мы тоже хотим! Мы тоже будем прятаться! Тем временем Нина тоже начала искать место, где можно спрятаться. Правда, поскольку она впервые играла в прятки, было трудно решить, какое место будет наиболее подходящим. — Нина, иди сюда. — Эй, здесь лучше, чем там. В итоге её увлекли Месси и Катя, и они втроём дружно спрятались в одном месте. Это был изгиб внутри цилиндрической горки. В тесном пространстве они затаили дыхание, осторожно стараясь не соскользнуть, и это было волнующе и захватывающе, словно настоящее приключение. — Интересно, где спрятались другие? — Не знаю. Эй, кстати, ты правда хорошо пахнешь. Каким шампунем пользуешься? Катя, которая тихо сидела, вдруг начала принюхиваться и трогать волосы Нины. — Я ещё даже толком не помылась... — Вау, теперь вижу, волосы у тебя тоже невероятные! Я первый раз вижу такие волосы. Катя постоянно восхищалась, и Нина на мгновение не знала, что сказать. Это был первый раз, когда она слышала такие похвалы, и не знала, какая реакция будет уместной. Вместо Нины Месси резко заметил: — Ты что, извращенка? — Какая извращенка, я просто восхищаюсь. Хотя откуда мальчишке знать. — Правда? А девочки обычно трогают волосы других девочек? Месси спросил с искренним любопытством. Катя фыркнула. — Есть целый мир, который такой, как ты, никогда не поймёт. Нина, можно я потом заплету тебе косички? Нина быстро кивнула. Такое она даже со своей младшей сестрой Эстеллой не делала. — Да, конечно. Тогда можно я тоже заплету тебе, Катя? — Мне-то можно, только мои волосы по сравнению с твоими как свиная щетина, стыдно. — Свиная щетина? Совсем не похоже. У Кати тоже очень красивые волосы. Нина говорила искренне, но Катя снова фыркнула. — Ну да, если бы у меня была возможность мыться каждый день, может быть, стало бы чуть лучше, но сейчас едва сводим концы с концами... В этот момент Месси внезапно вмешался: — Только что вспомнил, ты же не можешь найти работу? — Издеваешься? Ну да, а что? Ты устроишь меня? — Думаю об этом. — Что...? ---------- Том 1 Глава 40 Тёмно-синие глаза Кати широко раскрылись. Нина тоже широко открыла светло-голубые глаза и посмотрела на Месси. Месси продолжил со смущённым видом: — Говорят, сейчас ищут няню примерно твоего возраста для Нины, но похоже, что трудно найти подходящего кандидата. — Няню...? Ааа, ты имеешь в виду тех, кого аристократические дети берут с собой в качестве друга для игр и няни? — Да. Если ты уверена в себе, я могу всё устроить, но, конечно, Нине должно понравиться... — Мне нравится. Нина быстро ответила. Хотя она только что узнала, что ищут для неё няню, она подумала, что Катя будет намного лучше во всех отношениях, чем незнакомый ребёнок. Прежде всего, разве Катя не помогла им накануне предотвратить теракт? В отличие от того, что она показывала внешне... Катя некоторое время смотрела то на Нину, то на Месси растерянным взглядом, а затем поспешно кивнула. — Я уверена. Хотя я никогда официально не работала няней, я вырастила всех своих младших братьев и сестёр, и ещё... — Есть более важная проблема, чем это. — Какая? Месси неопределённо улыбнулся и похлопал по карману, где лежал драгоценный камень, который Катя только что вернула. — Привычка к воровству. — Эй... — Если бы ты не вернула это сегодня, я бы даже не поднял эту тему. Понимаешь, что я имею в виду? Если будешь творить такое, пока живёшь с Ниной, я не смогу тебя защищать. Даже в тусклом пространстве было видно, как лицо Кати покраснело. Казалось, она вот-вот взорвётся, но вместо этого Катя уныло опустила голову и вздохнула: — Почему я вообще не могу найти работу, которая платит хотя бы гроши? Всё потому, что я не хочу жить, как раньше. Вчера я допустила ошибку... Но я в любом случае не трогаю вещи друзей. Нина моргнула. Слово «друзья», вылетевшее из уст Кати, казалось ей необычайно новым и сладким. Хотя в её нынешнем положении желать ещё и дружеских игр было бы тщетной надеждой, всё же она решила максимально наслаждаться каждым моментом, пока будет здесь, верно? Когда-нибудь ей придётся расстаться со всеми этими людьми, но... — Да, у меня и так особо нет ценных вещей... Из ценностей у неё была только печатка, и даже её сейчас хранил Рабиан. Размышляя об этом, Нина собиралась продолжить, когда: — ...Ииик! Снаружи донёсся странный крик, и все трое детей поспешно закрыли рты. Похоже, водящий кого-то нашёл. Затаив дыхание и навострив уши, они некоторое время ничего не слышали. Пока слышалось только биение их сердец, Нина внезапно почувствовала приступ паники. Это была совершенно неожиданная и даже нелепая паника. Что со мной...? Это из-за того, что я видела статью о Хамельне? В отличие от головы, которая пыталась спокойно думать, грудь сжалась неудержимо, и дыхание участилось. Её собственное состояние казалось странным, и в то же время возникло странное желание немедленно выбежать отсюда. — Нина...? Месси, почувствовав что-то неладное, тихо прошептал и слегка взял Нину за руку. А затем, почувствовав, что её ладонь полностью мокрая от пота, удивлённо посмотрел на неё. — Что... Именно в этот момент. Бум-бум! Верхний вход резко затрясся, и в следующее мгновение что-то огромное с жутким криком обрушилось на них. — О боже мой! — Кьяаа! — Осторожно! В момент угрозы жизни было невозможно понять, кто кого толкнул. Вскоре трое детей и огромный захватчик, дружно сцепившись, покатились вниз по цилиндрической горке. Грохот! Спиральная горка громко задрожала. Нину, которую толкнули первой, благодаря весу, наваливавшемуся сзади, понесло вниз, словно на санках. Даже в панике она беспокоилась, что книга испортится. — Вааа...! Наконец, когда горка закончилась, все с силой вылетели наружу. Бух! Грохот, бум! Бах, бах! И наступила тишина. Нина, прижав книгу к груди и лёжа ничком, ждала, когда накроет боль, но сколько бы она ни ждала, боли не чувствовалось. Более того, что-то было странно. Может ли песчаная земля так ощущаться? Недоумевая, но не двигаясь, Нина услышала над головой ошарашенный голос: — Ты жива? — ...А? Нина медленно подняла голову и тут же встретилась взглядом с лицом Рабиана, который выглядел действительно ошеломлённым. Потребовалось немного времени, чтобы осознать, что она приземлилась на его колени. — Что ты здесь делаешь? На ошеломлённый вопрос Нины Рабиан дёрнул бровью. Сначала она вела себя так, будто отчаянно ждала его, а как только увидела, говорит такое. Вечно эта дерзкая малышка. — Разве не видно? Нина растерянно моргала. Внезапно нахлынувшая паника постепенно отступала, и накатило облегчение или странное ощущение дежавю. Кажется, тогда он сказал то же самое... Когда он нашёл место, где Хамельн спрятал её. Конечно, сравнивать с нынешней ситуацией немного нелепо, но... — Дядя, ты пришёл искать меня? На вопрос Нины, которая растерянно спросила, охваченная дежавю, Рабиан сухо ответил: — А ты думаешь, я пришёл искать их, а не тебя? Я же сказал, сиди спокойно, что ты здесь делаешь? Хочешь травмироваться? Как раз в это время сзади донёсся жалобный всхлип: — Хрю-хрю, я так испугался, что босс внезапно появился без предупреждения, что не смог... Водящий, распластавшийся на земле звездой, жалобно умолк. Он выглядел трогательно, безопасно прижав к груди двух остальных детей. Месси, дружелюбно зарытый вместе с Катей в мощную грудь водящего, издал мучительный стон: — Дядя воняет... Что касается двух оставшихся членов организации из участников пряток, неизвестно, когда они так встали, но в любом случае они скромно стояли на коленях в стороне. Учитывая место, это был не особо приятный вид. — Вау, страшных дядь ругают! — Хе-хе-хе...! Поделом! Подчинённые, которые устроили представление, о котором их не просили, и теперь были высмеяны детьми, — глядя на их жалкий вид, Рабиан сдержал глубокий вздох. Стоило ему отвернуться на мгновение, и что это за очередной беспорядок? — Я правда... Сначала встань, дай посмотрю, не ранена ли ты. Не вы, подонки! Члены организации, которые уже поднимались с благодарными взглядами, снова уныло опустились на колени. Нина смотрела на Рабиана, который поднимал её, растерянным взглядом. Она хотела что-то сказать, но не знала, что. — Зачем ты пришёл искать меня? От внезапного вопроса Рабиан замер и поднял голову. Нина почувствовала желание прикусить собственный язык. Нет, не это, я не хотела задавать такой глупый вопрос, почему я снова веду себя так же, как тогда... Что я сказала в последний раз? Теперь, когда она подумала об этом, она не помнила, что сказала в последний раз. Несмотря на всё это, тому, кто нашёл её, не зная, что это будет последняя встреча, она сказала... Что мы сказали друг другу в последний раз? Именно тогда Рабиан открыл рот: — У меня было полно времени, вот и пришёл искать. — ... Наступило молчание. Рабиан теперь снова опустил голову и, осматривая ногу Нины, сменил тему: — Куда делась одна туфля? — ...Не знаю. Похоже, она слетела во время падения, но куда полетела — неизвестно. Книга плавно выскользнула из рук Нины, которая растерянно бормотала. — Тц, ладно. В любом случае... Что это? Рабиан, который тихо цокнул языком, быстро поймал книгу, падавшую на стопу Нины. — Великий герцог Севера? Это же глушь. С каких пор появился герцог, о котором я не знаю? — ... — Вся наша семья плохо переносит холод, так кто же... А? ---------- Том 1 Глава 41 Рабиан, серьёзно размышлявший о личности Великого герцога Севера, внезапно вздрогнул и широко раскрыл глаза. — Малышка, что с тобой? — ...У-у-у. Маленький носик Нины, качавшей головой, покраснел. Когда она открыла рот, чтобы сказать, что всё в порядке, из него вырвалось тихое всхлипывание. Я вспомнила. Только сейчас она вспомнила. Она прекрасно помнила всё остальное, помнила даже момент перед смертью, так почему же так удобно забыла именно ту часть? Я правда ненавидела дядю. Это произошло после того, как инцидент с похищением закончился, а Хамельн исчез. Тогда Нина в последний раз сказала Рабиану, которого встретила во дворце: — Я правда ненавижу дядю. Буду ненавидеть вечно. Она точно так и сказала. Она выпалила это искренне. Потому что тогда она действительно его ненавидела. Она ненавидела его за то, что он теперь вернул её во дворец, как будто ничего не произошло. Хотя он обещал не оставлять её одну, хотя пришёл искать её первым, когда её похитил Хамельн, теперь он собирался оставить её во дворце и уйти — она так его ненавидела за это. Если так, то зачем он тогда пришёл искать её? Когда она спросила об этом, он ответил, что просто у него было полно времени, — она так ненавидела его за это... — Эй-эй, как можно грязными руками...?! Рабиан поспешно остановил Нину, которая тёрла заплаканные глаза обеими руками. Нина посмотрела на него глазами, полными слёз, и всхлипнула: — Х-ху-у, прости-и-и... — Нет, мне извиняться не за что~ — Прости, дядя, прости... Когда она пожалела, что сказала тогда те слова, было уже слишком поздно. Только после того, как он погрузился в вечный сон, она осознала всю правду и как же она сожалела. И всё же она так удобно забыла именно ту часть — ненавидя саму себя за это, Нина не могла остановить слёзы. А Рабиан неправильно понял её чувства. — Почему? Что? Из-за потерянной туфли? Думаешь, я буду на тебя из-за этого ругаться? — Нет, не из-за этого-о, я, я виновата-а... — Нет, они же всё равно дешёвые... Кхм, я всё равно собирался купить всё новое, думаешь, я такой скупой? — Но мне жаль... Нина могла лишь бессмысленно повторять извинения, не в силах объяснить свои чувства. В смущённом взгляде Рабиана, смотревшего на Нину, мелькнула сложная эмоция. В такие моменты она совсем как ребёнок. Обычно он терпеть не мог, когда кто-то плакал — будь то ребёнок или взрослый, но сейчас вместо раздражения ему казалось, что лучше, когда она плачет. Лучше, чем когда она делает недетские выражения лица... — Ребёнок есть ребёнок. Тихо пробормотав, Рабиан наполовину импульсивно поднёс тыльную сторону руки к заплаканной щеке Нины. Это было удивительно естественное движение даже для него самого. Нина вздрогнула от неожиданного прикосновения и широко моргнула влажными глазами. Рабиан, который собирался продолжить, думая, что она похожа на испуганного детёныша животного, в следующее мгновение застыл на месте. — ...хотела. Золотые волосы закрыли его обзор. Нина внезапно прижалась к нему, и его корпус качнулся, но это не имело значения. Проблема была в самом тепле — в том маленьком тепле, которое дрожало, обхватив его шею тонкими руками. — Я правда скучала... Рабиан не двигался. Словно всё тело было парализовано, он не мог пошевелиться, только его абсентовые глаза беспомощно дрожали. Дело было не в том, что эта ситуация была внезапной или неловкой. И не в том, что дорогая одежда пачкалась детскими слезами и соплями. А в том, что он действительно не ожидал, что Нина так поступит. Нина, которую он наблюдал всё это время, казалась дерзкой, но в её отношении к нему была странная осторожность. Бывали моменты, когда она капризничала. Она просила взять её за руку или обнять. Она говорила ему, что он ей нравится. Когда они встретились в казино, она даже нагло заявила, что пришла повидаться с ним. Но даже всё это казалось рассчитанным — словно она выжидала подходящий момент и использовала любую возможность, а не открыто выражала свои чувства или активно пыталась сблизиться. Возможно, это было естественно. Ведь Нина была их заложницей. В отношениях, которые по своей природе крайне односторонни, естественно, что слабая сторона разыгрывает спектакль по собственной инициативе. Более того, всё это когда-нибудь должно было закончиться. Отношения, у которых есть конец. Это было единственное, что объединяло Нину и Анну, помимо внешности. Именно по этой причине он тоже старался не воспринимать отношение Нины всерьёз. Вплоть до этого самого момента. — На этот раз я точно защищу тебя... Нина, прижавшаяся к нему и всхлипывающая непонятные слова, была таким маленьким и жалким существом. Жалким и беспомощным, как цыплёнок, упавший в логово диких собак. Но на что же она полагается, так доверчиво прижимаясь к нему и произнося эти непонятные слова? Словно она абсолютно уверена, что он никогда не причинит ей вреда. Словно беспокоится не о том, что сама может пострадать, а о том, что может пострадать он... — Всё в порядке, дядя. Внезапно Рабиану вспомнился сон, который он видел дремлющим. Нина во сне тоже была в подобном состоянии. Словно ей было всё равно, что с ней случится, словно даже то, что она требовала от него, было исключительно ради него... — Мелкая, хватит уже смотреть на меня свысока. Пробормотав сухо и обхватив ладонью маленькую спину Нины, Рабиан почувствовал, как его внутренний стержень зашатался. Ощущение, будто что-то, что прочно укоренилось за долгие годы, ломается и трещит. Он изо всех сил игнорировал ощущение, что только что произошло что-то непоправимое. — Кто кого будет защищать, скелет ты мой. И если ты продолжишь плакать, станешь ещё уродливее. Услышав слово «уродливее», Нина наконец перестала плакать и подняла голову, всхлипывая. Глядя на Нину, которая смотрела на него заплаканным лицом, Рабиан сделал вид, что крепко зажмурил глаза. — Ох, не могу смотреть, слишком уродливо. — ...Пфф. Конечно, Нина первой пришла в себя. — Дядя, грязно... — Я мыл руки перед тем, как прийти сюда. — Не в этом дело, твоя рука... — Посиди спокойно. Вместо того чтобы вспылить, Нина тихо рассмеялась. Ей вспомнилось то, о чём она думала каждый раз, когда приходила к нему, который, казалось, никогда не проснётся. Мысль о том, что если когда-нибудь он откроет глаза, то, увидев её, скажет именно такие слова. Больше никогда не потеряю. Больше никогда не потеряет. Не будет тратить впустую время, проведённое вместе. Чтобы не жалеть, как тогда... — М-м, теперь хоть на что-то похоже, но чтобы стать такой же красивой, как та сестра, ещё далеко. Рабиан лукаво приоткрыл глаза, усмехнулся и указал в сторону водящей. Грубоватое лицо водящей покраснело. — Ой, босс, ну что вы... — Хватит держать...! Месси, который до сих пор был зажат в руках водящей, пошатываясь, встал на ноги. Что касается Кати, она уже давно выбралась и сидела в стороне, жадно вдыхая свежий воздух. Её тёмно-синие глаза, рассеянно смотревшие в их сторону, были пустыми. — Постой... У кого-нибудь есть носовой платок? На вопрос Рабиана, который перестал рыться в кармане, к нему на коленях подполз член организации в кожаной маске. — А, спаси... Рабиан на мгновение умолк и посмотрел на аккуратно поднесённый кожаный носовой платок с таким видом, будто собирался разорвать его в клочья. Казалось, что в атмосфере он может заодно разорвать и само лицо владельца, и кожаная маска быстро отступила назад. — Тц, никто из них не может быть полезным... Пока Рабиан тихо цокал языком и голыми руками грубо вытирал лицо Нины, воцарилось печальное молчание. Все, включая Нину, были словно в оцепенении. ---------- Том 1 Глава 42 Глаза послушно сомкнувшей губы Нины заблестели странным светом. Рабиан, разумеется, понимал, что именно хотела сказать Нина. На самом деле больше всех сейчас был удивлён именно он сам. Почему мне не противно? Из бесчисленных возлюбленных, что прошли через его жизнь, он не решился бы на такое даже с величайшей красавицей. Протянуть носовой платок — это ещё куда ни шло, но прикасаться голыми руками к чужим слезам и соплям казалось отвратительным даже в воображении. То, что перед ним ребёнок, не меняло сути дела. И всё же, по какой-то причине, когда речь шла о Нине, мысль о том, что это противно, даже не возникала. Обычно он бы давно выбросил не только промокшую верхнюю одежду, но и вообще всё, что было на нём. Что я вообще делаю? Я действительно схожу с ума. С сильной уверенностью в собственном состоянии Рабиан внезапно начал осматривать руки Нины. Её маленькие, как листочки, ручки были слегка испачканы песком, но при этом совершенно целы, без единой царапины. Ногти тоже в порядке. — Дядя? Нина, чьи руки он внезапно взял, недоумённо заморгала влажными глазами. Рабиан поочерёдно осматривал обе руки девочки и вдруг спросил: — Малышка, ты когда-нибудь ранила руки? — Руки? Нет. Не было такого. — Правда? А ногти не выпадали, не отрывались? Почему он спрашивает об этом? На мгновение Нине вспомнилась статья о Хамельне, и она слегка растерялась. Неужели Рабиан тоже читал ту статью? — подумала она, но даже если это так, не было причин задавать ей такой вопрос. В любом случае, к счастью, у Нины не было подобного опыта. Хотя её дважды похищал Хамельн, отрывания ногтей ей удалось избежать. В первый раз Рабиан спас её до того, как это произошло, а во второй... Впрочем, возможно, это случилось уже после моей смерти. — Нет. А почему ты... — ...спрашиваешь об этом? — Тьфу, блин...! Бесшумно подкравшийся Месси сунул голову между ними и задал вопрос, из-за чего Рабиан чуть не разразился отборной бранью. — Чего ты так испугался? Совесть нечиста? — Этот сопляк... кхм, я просто хотел проверить, не грызёт ли она ногти. Что, завидно? Раз уж зашла речь, может, и твои ногти проверить? — Хм. Месси посмотрел на Рабиана с явно подозрительным взглядом. В ответ Рабиан тоже одарил его крайне недобрым взглядом. Вырвать тебе все ногти, сопляк? Попробуй вырви, сопляк. — А ногти на ногах тоже считаются? Неожиданный вопрос, прозвучавший невпопад, заставил всех обернуться в одну сторону. Катя, внезапно оказавшаяся в центре внимания, выглядела слегка неловко, но вскоре твёрдо выпалила: — Раз это ваш человек устроил погоню, то я собираюсь выставить счёт за лечение. — А? Катя поранилась? Нина, на мгновение забывшая об окружающих, испуганно обернулась и спросила, отчего Катя ещё больше смутилась и скривилась. — Ничего серьёзного. Он и так едва держался, так что когда окончательно отвалился, даже как-то полегчало... — То есть ноготь полностью оторвался? Нина с широко распахнутыми глазами попыталась подойти к Кате, но Рабиан остановил её. Он удержал руку Нины, которая замерла и обернулась, притянул девочку ближе, но взгляд его при этом был направлен на Катю. — Что-то мы стали часто встречаться в последнее время? — И что, мне сюда нельзя приходить? Эта детская площадка что, ваша... Катя собиралась резко ответить, но вдруг замолчала. Потому что не только детская площадка, но и весь этот район целиком принадлежал Рабиану. В это время Месси заговорил так, будто что-то вспомнил: — Кстати, я как раз собирался предложить эту девочку в качестве няни для Нины. Как тебе идея? Тогда и страховка будет действовать. — ...Ты только что что сказал? *** Медпункт при отеле больше напоминал морг, чем место для лечения. Даже персонал выглядел скорее как убийцы, чем медработники, так что любой пациент, даже самый хладнокровный, почувствовал бы угрозу для жизни. Тем не менее, как ни странно, работали они хорошо. Сидя в роскошном холле отеля, в который обычно она и мечтать не смела войти, Катя шевелила забинтованным пальцем на ноге и издала протяжный вздох. Думала, точно умру. Даже для девочки из трущоб, повидавшей всякое, пройти осмотр в одиночку в жутком месте, где непонятно, медпункт это или морг, было весьма жутковато. Хорошо ещё, что осмотр быстро закончился. Впрочем, и этот холл тоже не слишком комфортным местом. Ощущая недобрые взгляды окружающих, Катя незаметно сжала свою лохмотья. Неудивительно, что взгляды были неприязненными — посреди этого роскошного места сидела явная уличная девчонка. Если бы на моём месте была Нина, она бы совсем не выглядела странно, сидя здесь одна. Та девочка была бы красивой, даже если бы носила такие лохмотья. Рассеянно размышляя об этом, Катя в следующий момент резко подняла голову. — На, выпей. Появившийся неизвестно откуда Рабиан с громким стуком поставил напиток на стол и уселся напротив. Катя на мгновение растерялась, не зная, что сказать, и в замешательстве огрызнулась: — Это что вообще? — Латте какое-то, наверное. Что, думаешь, я яд подсыпал? Рабиан насмешливо усмехнулся и прикурил сигарету. Вид у него был одновременно развязный и странно элегантный. Катя послушно сделала глоток латте. Для детей из трущоб кофе был более ценным, чем чистая вода. Знал ли он об этом, когда давал напиток, или просто взял первое попавшееся — было неясно, но в любом случае то, что он собственноручно принёс ей напиток, было весьма неожиданным. Похоже, у него есть неожиданно добрая сторона... Учитывая то, что произошло на детской площадке, не было бы странным, если бы у него обнаружилась неизвестная окружающим сторона личности. Впрочем, наверное, именно поэтому он и пользуется популярностью. Обдумывая не слишком детские мысли, Катя заговорила теперь уже гораздо спокойнее: — Неплохо. — Да? Хорошо, а то я тут кофе пил — гадость редкостная. — ... — Ладно, раз уж осмотр бесплатным сделали, давай к сути: в чём причина? Катя, которая молча уставилась на Рабиана, снова напряглась. — Внезапно какая причина чего? — Какова причина того, что ты подбиваешь нашу малышку пойти работать под моим началом? — ...С чего вдруг разговор пошёл в эту сторону? Катя огрызнулась, потеряв дар речи от абсурдности ситуации, а Рабиан молча выдохнул сигаретный дым. Выражение лица у него по-прежнему оставалось бесцеремонно улыбчивым, но глаза цвета абсента, смотревшие на Катю сквозь фиолетовый дым, были остры, как лезвие бритвы. — Те два сопляка, с которыми ты целый день вчера провела — один из них неожиданно наивный, а другой... антисоциальный, что ли, в общем, какой-то ненормальный. Уже само то, что такая бывалая девчонка, как ты, водится с ними, странно, не находишь? Уголки глаз Кати тут же свирепо приподнялись. — И что? Боитесь, что я, бывалая, плохо на них повлияю? Вообще-то первыми предложили работу именно они, а я... — Кажется, ты что-то не так поняла — в них уже нечего портить. Катя с недоумением уставилась на невозмутимо бросившего эту фразу Рабиана. — Что? Это ещё что значит? — Неважно. В общем, я хочу знать, зачем ты так легко согласилась на их предложение. Почему ты вдруг захотела работать под моим началом? Раньше ты вечно действовала мне на нервы, словно у нас кровная вражда. Интонация была скорее искренне недоуменной, чем просто язвительной. И это было понятно, поэтому Катя на мгновение лишилась дара речи. Она действительно некоторое время старательно действовала Рабиану на нервы всеми возможными способами, так что возразить было нечего. Но... Но это вовсе не означало, что Катя искренне ненавидела этого человека перед собой или считала его врагом. Хотя члены её семьи думали иначе. — Потому что из-за вас я сейчас чуть не умираю с голоду, и я решила, что вполне справедливо потребовать от вас взять на себя ответственность. ---------- Том 1 Глава 43 — С чего это из-за меня? Ты же вместо того, чтобы делать уборку, которую тебе поручили, лезла в драку с клиентами. — Это! В общем, не только там — везде мне отказали в работе. Вам приятно лишать ребёнка заработка? — Угу, приятно. Очень даже. Довольна? Видя, как Рабиан бесцеремонно насмехается, Катя изо всех сил старалась сдержать бурлящий внутри гнев. — Все боятся попасть вам на глаза и поэтому не дают мне работу, понимаете? Я же хочу наконец нормально поработать... — Что я могу поделать с тем, что люди сами боятся попасть мне на глаза? — Так дайте мне работу сами! — С чего бы? На каком основании я должен тебе доверять? — Я же вернула тот драгоценный камень. Рабиан, который только что тушил окурок, внезапно замер. Он медленно поднял взгляд, и Катя нервно сглотнула. — Какой драгоценный камень? — ... Катя растерянно заморгала. Сначала она подумала, что он просто издевается, но Рабиан действительно выглядел так, будто впервые это слышит. Мне показалось, что он говорил так, будто знает об этом... Хотя я всё равно собиралась его вернуть. Немного растерявшись, Катя вскоре снова собралась с духом. — Об этом спросите у Нины и Месси. В любом случае, я не украла ничего из ваших вещей. И не украду. Никогда больше. — Да? Ну и успокоила. Рабиан достал новую сигарету и с вздохом пробормотал. На этом этапе уже невозможно было понять, издевается он или говорит серьёзно. — Так что... поэтому давайте мне любую работу. Я всё умею делать хорошо. Вы же знаете, что я могу быть полезной. Если я хоть что-то натворю, можете меня просто убить... В голосе Кати, когда она договаривала фразу, послышалась отчаянность. Тогда Рабиан поморщился и цокнул языком. — Может, прекратишь нести эту чушь про смерть? Язык что ли не чешется? Тьфу, достала уже. От голоса, пропитанного раздражением, Катя вздрогнула и съёжилась. С запозданием пришло осознание, что она вела себя не в своём стиле, слишком мелодраматично. Угрозы смертью от человека, с которым всё равно ничего не выйдет, — это просто жалкая попытка надавить на жалость. Она знала это, но всё равно допустила ошибку. — Нина просила, чтобы лучше ты пришла, чем кто-то другой, так что я подумал устроить тебе собеседование. И всё, что ты можешь сказать в ответ на мой вопрос, — это это? — Нет. Во-первых, у меня есть семья, которую нужно кормить. — ... Под холодным, как будто окончательно остывшим взглядом Рабиана, словно говорящим «что за череда мелодрам», Катя нервно облизнула губы. Казалось невероятным, что мужчина, которого она видела чуть раньше на детской площадке, и этот мужчина — один и тот же человек. — Но я не хочу зарабатывать на жизнь теми же грязными делами, что и раньше. Я хочу честно работать и дружить с ней. — С ней? — С Ниной. Я действительно хочу подружиться с Ниной. На самом деле я сегодня пришла на детскую площадку, потому что хотела ей кое-что отдать... Катя опустила покрасневшее лицо. Внезапно она почувствовала себя меркантильной, и её охватило лёгкое чувство вины. Не потому, что то, что она только что сказала, было ложью. Желание подружиться с Ниной было действительно искренним. Потому что Нина казалась похожей на саму Катю. И в то же время та девочка, казалось, обладала всем, чего не было у Кати. Тем временем Рабиан серьёзно размышлял. Неужели это правда проклятие сопляков? Кто бы его ни наложил, это было довольно впечатляющее проклятие. В любом случае он собирался взять ещё одного сопляка в качестве няни для Нины, но... Погоди-ка. Взгляд Рабиана, внимательно изучавшего Катю, стал остро-проницательным. Причина, по которой он до сих пор просто игнорировал Катю Дозер, хотя она всеми силами пыталась действовать ему на нервы, была очень простой. Для него существование Кати ничем не отличалось от надоедливой мухи. Одним словом, он выпустил её на волю. Как только он передумает, прихлопнуть её или использовать для чего-нибудь было бы проще простого. Просто до сих пор он не видел в этом необходимости. Лучше уж она, чем какой-нибудь неизвестно откуда взявшийся сопляк. С самого начала речь не шла о том, чтобы найти настоящую няню, так что это было неплохо. Раз они уже знакомы, Кате будет легче ладить с Ниной. Кроме того, хоть он и не знал, с какой целью этот чокнутый Мерси рекомендовал Катю, но у того парня было превосходное чутьё на людей, так что стоило прислушаться. Приняв решение, Рабиан спокойно заговорил: — Сколько тебе лет? — Что? Девять. В трущобах девять лет — это возраст, когда ребёнок уже успел перепробовать все грязные работы. — Молодость, завидую. В общем, ты говорила, что уверена, что справишься с чем угодно? — Я ещё никогда официально не работала няней, но... — Это не важно. Мне и не нужны лишние руки. Что это вообще значит? — подумала Катя, но всё равно просто кивнула. — Я уверена, что справлюсь. — Хорошо, что ты так уверена в себе, но есть кое-что, что ты должна знать заранее. — Что именно? — Это не работа с приходом и уходом. Ты будешь жить здесь постоянно. — Ну, я это уже предполагала... — И до окончания контракта запрещается выходить одной.0 — Что? Но если с моей семьёй что-то случится... — Я сказал, что выходить одной запрещено, а не что вообще выходить нельзя. Если нужно будет отправить деньги, я в любой момент сделаю это за тебя, так что об этом не беспокойся. На лице Кати на мгновение мелькнуло смятение. Запрет на выход в одиночку означал, что даже когда она будет навещать семью, это будет происходить под наблюдением членов «Анубиса». То есть... это означало, что она навсегда останется предательницей в глазах семьи. В любом случае они быстро узнают, где я работаю. Если она ухватится за эту возможность, её в любом случае будут считать предательницей. И Катя не хотела упустить этот шанс. Если она упустит эту возможность, у неё останется только два выбора. Либо жить, как раньше, воруя на улицах, либо работать в купальнях, как её двоюродная сестра. — Поняла. И что ещё? — В любом случае это будет в контракте, но всё, что ты увидишь и услышишь здесь, нельзя никому рассказывать. — ...А что будет, если расскажу? Катя, из упрямства спросившая это вызывающим тоном, в следующий момент пожалела о своём поступке. К счастью, Рабиан, похоже, не придал этому особого значения. — Сама догадайся. Догадываться особо и не требовалось. Внезапно перед глазами Кати промелькнул образ мёртвого отца. Точнее, его последний вид. Отчётливое предупреждение, разбросанное по только что построенной железной дороге. — ...Поняла. Ещё что-нибудь? Наступило молчание. Рабиан молча смотрел на Катю, одной рукой вращая зажигалку, а затем внезапно широко улыбнулся. Эта улыбка была иной, чем всё, что он показывал до этого, — даже в чём-то радостной. — И подпиши контракт. *** [Глава 1. Давным-давно в одной обычной деревне жила девочка. У неё были обычные родители и обычные соседи. Девочка выросла обычной, но всегда была одинокой. С какого-то момента никто не хотел с ней играть. У девочки не было друзей, поэтому ей всегда приходилось играть одной. Но однажды к девочке пришла неожиданная весть. Оказалось, что её родители были ненастоящими. На самом деле девочка была тайным ребёнком одного знатного человека. Её настоящие родители отдали её нынешним родителям, чтобы защитить. И теперь девочка будет жить со своими настоящими родителями. Девочка, которая всегда была одинокой, была безмерно рада. Настоящие родители девочки жили в очень-очень большом зимнем замке на холодном заснеженном севере. А отец девочки был...] — Малышка. Нина испуганно оторвала взгляд от книги. Как только она увидела Рабиана, стоявшего у двери, её голубые глаза радостно засияли. ---------- Том 1 Глава 44 — Дядя? — Что ты делаешь? Говорил же, быстро иди мыться. — Я уже помылась! — ... Рабиан некоторое время молча смотрел на Нину, а затем наконец заговорил: — Не вижу, что изменилось. Ты точно помылась как следует? Нина немного растерялась. Конечно, это было не то же самое, что мыться с помощью служанок, но благодаря навыкам, усвоенным во сне, она была уверена, что может хотя бы просто помыться или переодеться самостоятельно. Однако с объективной точки зрения для шестилетней принцессы это было неплохо, но до настоящего уровня явно не дотягивало. — Я помылась как следует... На нерешительную Нину Рабиан насмешливо фыркнул. — Ой-ой, наша малышка ведь принцесса. Может, найти служанку, которая поедет с тобой в изгнание? — Вовсе нет, я всё могу делать сама! — У кого ты этому научилась? — Просто... когда-то я тренировалась одна для изгнания. Отделавшись как попало, Нина надула губы. Рабиан присел и сделал вид, что расчёсывает пальцами спутанные волосы Нины. — Вот результат твоей тренировки? Такая грязнуля — Мира с ума сойдёт и накинется. — ...Н-настолько? Глаза Нины заметались. Как только она осознала суровую реальность, её охватил стыд, и маленькое лицо покраснело. — Что такое? Хочешь найти мой сейф и обчистить его? — ...Зачем мне обчищать твой сейф? На явно провокационный вопрос Нина ответила очень серьёзно. В ответ Рабиан таким же серьёзным тоном выдал: — Для изгнания нужны большие деньги. Денег много не бывает. — Но твои деньги я не возьму. — Родительские деньги возьмёшь, а мои нет? Почему так? Нина на мгновение замешкалась, не понимая, шутит он или нет, но затем решительно и честно сказала: — ...Потому что. — Плохо слышно. Что ты сказала? — Потому что дядя для меня дорог! Дорог... Дорог... Поистине смелое признание эхом разнеслось по маленькой уютной ванной. Рабиан, который как раз собирался закрыть кран, пошатнулся и чуть не ударился лбом о кран. Он с трудом восстановил равновесие и поднял голову — перед его глазами предстало весьма занятное зрелище. — Дядя? Нина с застенчивым выражением лица шевелила пальчиками на ногах и наклонила голову набок. Из уст Рабиана вырвался звук, похожий на стон: — Кем ты вообще хочешь стать, когда вырастешь...? — Хм? Кем? Рабиан потёр пульсирующие виски. Он толком не выспался, да и дел было ещё горой — времени на такое не было. Раз уж он нанял Катю, можно было бы переложить на неё и купание, и всё остальное. Или позвать надёжного сотрудника и поручить ему. И всё же причина, по которой он сам навлекал на себя эти хлопоты... ну что ж. Когда он услышал от Кати, что от Нины исходит приятный запах, он внутренне успокоился, а теперь...! — Я... я пахну? — Угу, от тебя разит молоком. Иди сюда. Скорее, это был запах печенья, чем молока, но в любом случае странно притягательный аромат. Пытаясь отогнать ужасное чувство, что он начинает понимать Миру, Рабиан повёл потрясённую Нину в ванную. Ванная, примыкавшая к спальне, была небольшой, но обустроена подходяще для маленького ребёнка. Пока Рабиан наполнял ванну водой, Нина очень медленно приходила в себя. Что он собирается делать? — Кстати, дядя. — Что? Если про собеседование твоей подружки — она прошла, так что радуйся сколько хочешь. Голубые глаза широко распахнулись. Она собиралась спросить не об этом, но в любом случае это была хорошая новость. — Правда? — Ты что, всю жизнь всех обманывала? — Спасибо, дядя! Словно и не было того оцепенения, голос Нины был полон радости, и Рабиан, проверяя температуру воды, дёрнул бровью. Его внезапно что-то раздражало. Более того, он не мог понять, что именно его раздражает, и это раздражало ещё больше. — А ещё, дядя... — Теперь что? — Дядя тоже будет здесь жить вместе со мной? — Конечно. Ты же сказала, что будешь меня защищать. — Да! Я обязательно защищу тебя. Глаза Нины, которая крикнула это, сжав кулачки, решительно сверкнули. Нина тут же радостно улыбнулась и спросила: — Тогда где твоя комната? Похоже, Нина тоже слышала, что утром он потерял сознание, прочитав статью о Хамельне, и вернулся сразу после этого. Что он собирался с этим делать — даже он сам не знал. — У малышки сейчас синдром. — Синдром? — Ну этот, как его... А, как же его называли... Тот, что в мифе об основании государства. Ты историю не учила? Непонятно было, кто кому про изучение истории рассказывает. Нина с недоуменным взглядом смотрела на мучающегося Рабиана и осторожно произнесла: — История про дочь Лисицы и охотника? — А, точно! Да. Она так привязалась к тому парню, что отдала ему всё, и даже заключила рабский договор на все поколения, из-за чего её мать разозлилась. Мать была демоницей, способной очаровать первого императора, а дочка, эта дурочка, попалась на уловки человека, который на неё охотился, и продала весь свой род. На самом деле, по мнению Рабиана, характер Нины больше походил на дочь Лисицы. — Но я же не дочь Лисицы. Я — это я. И дядя — это не тот глава рода Черни. — Хорошо, что нет, а то уже носил бы парик. Рассеянно ответив, Рабиан снял верхнюю одежду и засунул её на полку так, чтобы она не намокла. Взгляд Нины упал на шрам на его левом плече. — Просто хочу, чтобы ты была осторожна. Ну, подними руки вверх. Нина послушно подняла руки, но продолжала переспрашивать: — Тогда почему дядя мне об этом рассказывает? — Потому что хочу притвориться хорошим дядей. Говоря это, Рабиан усадил Нину в ванну. Хотя он говорил это в шутливом тоне, он действительно думал об этом. Даже если это ложная привязанность, сформированная защитным механизмом ребёнка, её можно было использовать с большой пользой. На самом деле, для него было бы характернее попытаться это использовать. — Если будет слишком холодно или горячо, скажи. Нина, сидя в ванне и глядя на него непонятным взглядом, снова заговорила: — Я знаю, что ты хочешь сказать. Но у меня нет такого синдрома. Дядя для меня — самый дорогой человек в мире. Даже если дядя будет использовать меня или плохо обращаться, этот факт никогда не изменится. Это были поразительно смелые слова. И не казалось, что она где-то прочитала что-то подобное и подражает. Рабиан остановился и пристально посмотрел в лучистые глаза Нины. Точнее, он увидел своё отражение в них. Чистые, как незамутнённое озеро, глаза отражали его и мерцали. Словно они знали, что он более великий, чем кажется, словно отражали существо более фантастическое, чем радуга... Внезапно нахлынуло странное ощущение дежавю, и возле рёбер началась пульсирующая боль. Та же самая боль, что он испытал в тот день, когда впервые встретил Нину, — совершенно неожиданная. ...Твои мама и папа, должно быть, очень беспокоятся. Его глаза, пытавшиеся выглядеть невозмутимо, замутились от смятения. Ему было смешно, что он так серьёзно реагирует на слова какого-то ребёнка, но это было непреодолимое явление. — Я же говорил тебе не влюбляться в меня слишком сильно. Сколько времени мы знакомы, а ты уже в таком состоянии? По твоим словам выходит, что родители тебе не так дороги, как я, поэтому ты готова их обобрать? — Ну да. — Что значит «ну да»...? Ох, бедный наш братец. Его лишат дочки. Хотя мне-то хорошо. На нагло усмехающегося Рабиана Нина ответила сияющей улыбкой: — Мне тоже хорошо. Между тем, пока Рабиан купал Нину, снаружи разразился переполох. — Это же безумие! Нет, ни в коем случае! Я не разрешу! Пока Кис бушевал, брызжа слюной, Месси и Смоки обменялись взглядами. Наконец Смоки со вздохом заговорил: — Успокойся, чокнутый! Босс разрешил, и Нине это нравится, так кто ты такой, чтобы разрешать или не разрешать?! ---------- Том 1 Глава 45 — Ты что, издеваешься?! Доверять вкусу босса?! Блин, неужели некого больше нанять, кроме этой головной боли?! Сколько неприятностей она доставляла всё это время! — Но в итоге это были всего лишь детские шалости, так почему ты, взрослый человек, ведёшь себя так мелочно?! — Лысый ублюдок, ты что, защищаешь её, потому что сам из того же района? От точного попадания Киса Смоки неловко замолчал. Изначально среди членов организации было довольно много выходцев из трущоб. Просто случаи, когда кто-то вроде Смоки становился руководителем, были крайне редки. Внутри «Анубиса», куда стекались люди с самыми разными историями, неизбежно существовали фракции и дискриминация. Именно в этот момент Катя, которая насмешливо смотрела на Киса, резко огрызнулась: — Будто кто-то рад видеть вашу рожу. — Ты правильно сказала. Нам обоим ничего хорошего от этого нет, так зачем вообще пришла? Что ты задумала? А? Что ты собираешься сделать, подбивая нашего невинного ребёнка?! Кис полностью проигнорировал тот факт, что именно он был похитителем этого невинного ребёнка. — Говорят же, рыбак рыбака видит издалека. Нет, почему вы бесноваться-то? Лицо у вас разбито, а вы на мне злость срываете. Круто, да, на ребёнке злость срывать? — Что? Ребёнке? Ребёнке? Слово «ребёнок» существует для нашего милого малыша, а ты просто соплячка! — Если я соплячка, то вы, дядя, старый пердун! Куда годы подевались?! Кис был тот ещё фрукт, но и Катя была хороша. Хорошо хоть, что Миры не было. Если бы Мира тоже присутствовала, недавно отремонтированная гостиная пентхауса уже превратилась бы в кровавое месиво. В такие моменты куда подевался Мерси, который оставил только своего брата...! Хватаясь за пульсирующую голову, Смоки снова посмотрел на Месси. Однако Месси, скрестив руки, лишь наблюдал за ситуацией с видом крайней заинтересованности и не выказывал ни малейшего намерения остановить Катю или выступить посредником. Поэтому атмосфера становилась всё более накалённой. Справедливости ради, даже по мнению коллег, Кис довольно-таки сдерживался. Проблема была в том, что это было «довольно-таки», но в любом случае никто из них двоих не собирался уступать. — Как ты смеешь наглым образом заявляться сюда и болтать про няню?! Что ты собираешься сделать с малышом?! — Меня рекомендовала Нина! И кто ты такой, чтобы указывать мне, что я смею, а что нет? Если недоволен, иди и выясняй с вашим боссом! Почему вы такой жалкий? — Что? Ва-ва, бл*дь, реально с ума сойти можно! — Эй, эй, оба успокойтесь! Кис, ты тоже остынь, и Катя, хватит уже! Смоки, решив, что дело может принять серьёзный оборот, встал между ними и схватил Киса за плечо. — Прекрати уже, что ты добьёшься, ссорясь с ребёнком? — Эй, отпусти. Она же специально бесит...! — И что? Хотите ударить? От сарказма Кати Кис в конце концов резко оттолкнул Смоки и зарычал: — Что, хочешь, чтобы ударил? Чтобы счёт за лечение выставить? Это же твоя специальность, чёртов соплячка! — Ха, есть доказательства, что я так делала? Не только говори, а бей! И так видно, что вы любите детей бить... — А, прекратите уже! — Ты отвали! — Вы отойдите! — Ааа! Бл*дь, мне всё равно теперь! Блин, психи! В конце концов даже Смоки прекратил попытки примирения и в сердцах взорвался. Именно эту картину увидели Рабиан и Нина, как только вышли в гостиную. Все кричали наперебой, отчего голова гудела. Нина подняла руки и зажала уши, а Рабиан с трудом проглотил готовые сорваться ругательства и максимально спокойно заговорил: — Эй, вы, заткнётесь уже? В гостиной, напоминавшей паб в пятничный вечер, на мгновение воцарилась тишина. Конечно, лишь на мгновение. — Нет, босс, послушай меня, эта соплячка постоянно... — Надо говорить правду, вообще-то вы первый... — Ещё одно слово — и вы оба серьёзно пострадаете. Голос был тихим, без единого ругательства, но атмосфера была в несколько раз более зловещей, чем если бы он кричал с матом. Смоки, который хорошо знал, что Рабиан в такие моменты особенно опасен, быстро изобразил жалкое выражение лица, утверждая, что устал от попыток примирения. Кис и Катя тоже послушно замолчали и резко отвернулись. Что касается Месси, который изначально просто наблюдал, то он уже подошёл к Нине и изображал озабоченное выражение лица. — Ты в порядке? — Угу, спасибо. Всё хорошо. Но почему они так...? — Ну... Пока Нина и Месси тихо переговаривались, Рабиан потёр переносицу кончиками пальцев и снова заговорил: — Кис, у тебя есть претензии к моему решению? — Нет, я просто... беспокоюсь, что малышу будет нехорошо... Кис, бормочущий оправдания, явно слишком вжился в роль одинокой мамы, которую назначил ему Мерси. — Я понимаю, почему ты так себя ведёшь, но Катю я нанял, потому что этого хотела малышка. Что бы ни было в прошлом, теперь она практически часть семьи, так что веди себя прилично. Тебе не стыдно перед малышкой? Кис бросил взгляд на Нину и сник. — А ты, Катя. Катя, которая торжествующе смотрела на Киса, испуганно обернулась. — Да? — Кис — не дядя из твоего района, а мой непосредственный руководитель. Ты не можешь позволить себе оскорблять его. Раз ты здесь, веди себя с должным уважением. Голос Рабиана, холодно делающего замечание, был ледяным. Катя покраснела и опустила голову. — ...Да. — А Смоки, я же говорил тебе пойти и найти Миру, что ты здесь делаешь? — Ну, я как раз собирался уходить, когда началась драка. — Что вы все... Когда Рабиан с тяжёлым вздохом цокнул языком, Смоки получил удар и сильно пошатнулся. Как ни крути, сравнивать его с этими психами...! — Кстати, Нина, это Рабиан помогал тебе мыться? Месси, который спокойно наблюдал за тем, как все по очереди получают нагоняй, внезапно спросил. Нина немного застенчиво кивнула. — Да, я ещё не очень умею, поэтому дядя меня научил как следует. — Вот как. Удивительно. Месси с искренне изумлённым видом цокнул языком. Для остальных, которые только что получили нагоняй, это было подобно последнему удару. Пока на них сыпались потерянные взгляды, Рабиан раздражённо цокнул языком. — Все за работу. Попробуйте ещё пошуметь в моё отсутствие. — Дядя, куда ты? Нина невольно спросила. Рабиан положил ладонь на полувысохную макушку Нины. — На работу. Купим обувь и всё остальное в выходные. — Правда...? В выходные вместе выйдем? Обещаешь? — Да, да. Досуши волосы, я пошёл. — Угу, пока! Все, до встречи! — Всхлип, впервые получаю такое тёплое прощание... После того как даже Кис, роняющий слёзы умиления, наконец все гурьбой ушли, Нина сразу подошла к Кате. — Катя. — Привет. Катя, застенчиво здороваясь, выглядела настолько чистой и опрятной, что казалась совсем другим человеком. Её грязное лицо и волосы стали чистыми благодаря дезинфекции в спа-салоне, а предоставленная отелем форма горничной была накрахмалена и выглядела как новая. — Чуть не узнала, правда красиво. От искреннего комплимента Нины Катя неловким жестом теребила края нового фартука. — Красиво... Мне сказали, что если буду жить с тобой, то должна быть чистой... — Я рекомендовал её на всякий случай, а она правда прошла. На тихо встрявшего Месси Катя тут же свирепо уставилась. — Эй, ты что, издеваешься? ---------- Том 1 Глава 46 — Наверное, показалось. В любом случае для Нины это хорошо. — Да, правда хорошо! Буду рада работать с тобой, Катя. — ...Спасибо, я тоже. Кстати, здесь правда шикарно. Где ты живёшь? Тем временем Месси тихо оставил двух девочек и вышел из пентхауса, направляясь куда-то. Прибыв к месту назначения, он увидел картину: люди, беспорядочно разбросанные по полу в лабиринте переулков. На первый взгляд казалось, что произошла драка, но все валявшиеся вокруг парни были из одной организации. Неизвестно, проводили ли они сегодня какую-то специальную тренировку, но все они носили характерные жёлтые пальто, так что опознать их было легко. — Чиги к тебе приставали? — Нет. — Тогда зачем ты пришёл в чужой район и побил чужих людей? — Просто достали. Рабиан, который ответил небрежным тоном, словно появление Месси его совсем не удивило, вышел из переулка, попирая валявшихся на земле парней. Настоящий хулиган. Месси последовал за ним, стараясь не наступать на несчастных Чигов. — Это не манеры гостя. Если из-за этого начнётся война, я не виноват. Хотя он и сделал замечание, Месси знал, что Рабиан не стал бы делать такое без какого-то плана. С самого начала и сами Чиги, вероятно, были к этому готовы. Уже одно то, что накануне Перри с прихвостнями следил за Рабианом, дало им повод. Конечно, если бы у Рабиана было хорошее настроение, всё закончилось бы тем разбором полётов. — Я думал, у тебя хорошее настроение, но оказалось, нет? Месси, мягко спрашивая и следуя рядом с Рабианом, уже незаметно принял облик Мерси. Рабиан, засунув руки в карманы, лениво пересекал главную улицу и сказал что-то невпопад: — Ты тоже видел ту статью про Хамельна или как его там? — Видел. Почему? Тебя беспокоит, что Нина потеряла сознание после прочтения? — Какое беспокойство. Помнишь, что Нина сказала в первый день? — Помню, но она сказала столько впечатляющих вещей, что не понимаю, на что ты намекаешь. Кстати, зачем ты спрашивал у Нины про ногти? — Что, боишься, что я собираюсь сделать что-то, прикинувшись Хамельном, когда буду её возвращать? На резкий вопрос Мерси сразу же категорически возразил: — Нет. Босс хоть и мусор, но он другого типа мусора. Фундаментально другого уровня мусор, можно сказать. Рабиан не мог разозлиться, несмотря на то, что его собственный руководитель поносил его личность. Потому что это было правдой. — Похоже, мне придётся съездить в столицу раньше запланированного. От внезапного заявления Мерси остановился посреди оживлённого района Голд-квартала. Рабиан тоже остановился и обернулся. Это была улица, полная самых разных людей — и оживлённый район, и вечернее время. Останавливаться посреди главной улицы в таком месте было идеальным способом нарваться на неприятности, но никто из прохожих не попытался толкнуть двух мужчин плечом или встретиться с ними взглядом. А сами эти двое мужчин даже не осознавали, что доставляют неудобства. Они просто серьёзно смотрели друг на друга. — Почему? — Заодно подробнее узнаю про тот случай. — Это не похоже на босса. Почему ты вдруг заинтересовался Хамельном? Даже по меркам Мерси этот случай был из тех, что заставляют высунуть язык от удивления. Похищение детей, отрывание только ногтей, а затем оставление их на площади вместе с письмом. Их отпустили живыми, но это не было милосердием. Это было нечто, похожее на представление. Однако это не проблема, которой должен заниматься «Анубис». Если только следственные органы не попросили о тайном сотрудничестве, у гангстеров из подпольного мира не было причин действовать без какого-либо основания или выгоды. Более того, ни Мерси, ни Рабиан не были людьми, которые загораются беспочвенным чувством справедливости или честолюбием из-за таких дел. Поэтому можно было предположить только одно. — Среди семей детей, которых забрал Хамельн, есть знакомые босса? Или тебе поступил заказ от кого-то знакомого? — Нет. — Тогда в чём причина? Рабиан молча снова начал идти. Следуя за ним, Мерси с тяжёлым вздохом произнёс: — Говорю на всякий случай, чтобы ты не забыл, но мы тоже похитители. Мы и так заняты проблемой с нашим заложником. Что-то от меня скрываешь? — ... Рабиан не говорил ни слова, пока они не дошли до какого-то магазина на краю главной улицы. Мерси тоже особо не настаивал. Место, где остановились двое, было перед кафе-парфе, полностью выкрашенным в яркий розовый цвет. Рабиан некоторое время с недовольным взглядом смотрел на дверь с нарисованным милым котиком, а затем внезапно выдал: — Мне всё время мерещится. — Понятно, наверное, сильный стресс. Что именно мерещится? — Даже когда Нины нет рядом, она постоянно появляется у меня перед глазами. Теперь даже снится. Тон Рабиана был серьёзным до мрачности. Поэтому и Мерси принял серьёзное выражение лица. — Это уже тяжёлый случай. Может, невроз какой-то? — Я тоже так думал, но каждый раз у Нины нет ногтей. — Что ты имеешь в виду...? Золотые глаза редко наполнялись смятением и заколебались. Глаза цвета абсента, встретившиеся с этим взглядом, тоже были полны смятения. — Я сам толком не понимаю. Просто думаю, что это как-то связано с этим типом. С этими словами Рабиан открыл дверь кафе. *** В уютно обустроенном кафе было всего два посетителя. Двое людей, фактически возглавляющих организацию «Чиг», контролирующую Голд-квартал, — фиолетоволосый Перри и глава Чигов, Чешир. Оба были одеты в те же пальто, что и парни, которые только что валялись в переулке. Чешир, который с восторженными глазами смотрел на только что принесённое парфе с шоколадно-кремовой бомбой, поднял голову от стола. — О-о, пришли. Это лимитированная версия, так что заказывайте быстрее... — Хочешь сдохнуть? Как ты смеешь командовать нами? От грубости Рабиана, который начал хамить, едва войдя, Перри, стоявший рядом со столом, нахмурился. Чешир растерянно заморгал. — Мы же хотели прийти сами, но ты сказал, что просто придёшь сюда...? — Откуда мне было знать, что ты предложишь встретиться в таком месте? Раздражённо издеваясь, Рабиан плюхнулся на место напротив Чешира. Это был крошечный розовый стульчик, который хорошо вписывался в окружающий интерьер. Мерси и Перри тоже дружно уселись за соседний столик и начали изучать меню. — Дынное тоже выглядит вкусным. — Ты не слышал, что сказал наш босс? Лимитка будет вкуснее. — Я не могу есть с шоколадом. — Почему? Тогда клубничный крем? Стараясь не обращать внимания на разговор между теми, кто считался вторыми людьми в организациях, Рабиан свирепо посмотрел на Чешира. — Здесь, случайно, не курение запрещено? — О-о, как ты угадал? — Так и выглядит. Это место явно было из тех, куда ходят дети, так что, конечно, курить нельзя. Недовольно цокнув языком и оглядываясь, Рабиан услышал возбуждённое предложение Чешира: — Раз уж нельзя курить, закажи и ты это. Это сезонная лимитка, их осталось совсем мало. — Не хочу, не собираюсь быть таким жалким, как ты. — Жа-жалким. Неужели ты говоришь так, потому что я люблю десерты? Это крайне дискриминационное мнение... — О чём ты? У меня нет таких предрассудков. Просто мне до смерти стыдно смотреть, как взрослый мужик за тридцать занял детское кафе, чтобы сожрать лимитированное парфе. От заявления Рабиана, в котором было непонятно, просто ли он придирается или говорит серьёзно, не только Чешир, но даже Перри и Мерси обменялись растерянными взглядами. ---------- Том 1 Глава 47 — Эй, я не занимал его! Просто сегодня случайно нет клиентов, кроме нас. На возражение Чешира Рабиан лишь презрительно фыркнул. — Кто зайдёт, когда такой страшный тип, как ты, сидит здесь? — Это ты мне говоришь? Объективно говоря, в плане внешности оба были одинаково неприятными. Но если Рабиан выглядел как яркий хулиган, то Чешир был обладателем угрожающей внешности, внушающей страх даже со стопятидесятиметрового расстояния. Зачёсанные назад синие волосы и сверкающие лимонные глаза, татуировка, покрывающая шею и одну щеку, а пирсинг в уголках рта делал его похожим на того, кто улыбается до ушей. Одним словом, его имя — Чешир — идеально ему подходило. Встреть его посреди ночи, можно было бы принять за безумного убийцу. Вид Чешира, сидящего посреди этого милого кафе и облизывающегося, был настоящим хоррором. Картина напоминала дом серийного убийцы, но, как и большинство людей, он сам этого не осознавал. — Переходишь на личности. И с каких пор ты изображаешь из себя образцового взрослого? Говорят, ты теперь занимаешься воспитанием ребёнка, неужели это правда? — ... — А? Так и есть? Чешир тихо хихикнул, глядя на внезапно притихшего Рабиана. Затем он положил ложку парфе с кремом в рот, и его лимонные глаза засветились блаженством. — О-о-о, достойно сезонной лимитки... Кстати, насколько она милая, эта девочка? Раз Перри говорит, что она симпатичная, значит, она чертовски милая. Раз уж речь зашла, может, одолжишь мне её ненадолго? — Ой-ой, рука внезапно соскользнула. Грохот! Тарелка с шоколадной бомбой, полетевшая по параболе, с грохотом разбилась о пол. Наступила тишина. Рабиан, который без предупреждения швырнул на пол чужой лимитированный заказ, нагло улыбался, а Чешир с бледным лицом смотрел на разбросанное по полу парфе. Мерси и Перри, которые спорили между дынным и клубничным вкусом, с беспокойством оглянулись внутрь стойки. Бедный владелец за стойкой был бледен, как мертвец. Кафе-парфе, в которое он вложил свои пенсионные сбережения, грозило стать отправной точкой войны между бандами, так что его душа, должно быть, покинула тело. Тогда Чешир изобразил осознание. — А, может, я неправильно выразился? Я просто имел в виду, что приглашаю её поиграть с моим сыном. — Какой у тебя сын? — У меня есть сын. — С каких пор он твой сын? У Чешира, холостяка тридцати с небольшим лет, не было сына. Конечно, и дочери тоже. Жены тоже не было. Поэтому сын, о котором он говорил, был всего лишь мальчиком под защитой организации «Чиг». — Тогда приёмный сын. Или фальшивый сын. Рабиан смотрел на Чешира, который придумывал всё на ходу, с крайне презрительным взглядом. Естественно, Чешир вскипел. — Теперь что? — Если хочешь, чтобы она поиграла, приходи сам и умоляй, а не командуй, куда ей приходить. — Конечно, я бы хотел так сделать, но пока что это слишком рискованно. — Чушь, кто узнает какого-то сопляка-королевского отпрыска из другой страны? — Это так, но этот тип Гомо всё ещё, похоже, охотится за ребёнком. — Какая злопамятная леди. Рабиан, который не уступал никому в злопамятности, нагло показал язык. — В любом случае, я не собираюсь позволять ей общаться с этим наглым сопляком. — Наглым? Наш Ден такой вежливый и джентльменский мальчик...! — Рыцарство давно исчезло. — Эй, ты думаешь, все парни в мире такие, как ты? Независимо от того, были ли они такими или нет, Рабиан не собирался позволять какому-то иностранному королевскому отпрыску, который важничает, крутиться вокруг Нины. И дело было не только в безопасности. Ситуация с необходимостью скрывать личность была одинаковой для обеих сторон. Просто ему не хотелось. Нет, просто не нравилось. Категорически не нравилось. Абсолютно не нравится, — размышлял Рабиан, когда в следующий момент он почувствовал пристальный взгляд Чешира и вздрогнул. — Что? — Эта девочка не твоя настоящая дочь, правда...? — ...Думай что хочешь. Если ты позвал меня, чтобы нести эту чушь, я ухожу. У меня тоже встреча с организацией. — Нет, нет, подожди, присядь. Есть действительно важный разговор. Ты собираешься заехать в столицу во время карнавального фестиваля? От неожиданного вопроса Рабиан, который собирался встать, замер. — Зачем это тебе? — Ты же знаешь, что в столице сейчас хаос из-за Хамельна? Весь восточный регион гудит. Когда был упомянут Хамельн, глаза Рабиана сузились. Чешир сначала снова заказал лимитированное парфе, а затем посмотрел на Рабиана многозначительным взглядом. — Есть ли у тебя подозреваемые в качестве преступника? — Если бы были, разве я бы сидел здесь? Я бы сразу донёс и получил хорошую награду. — Точно. Морская война, начавшаяся двенадцать лет назад и продолжавшаяся пять лет. Тот, кто имел хоть какое-то отношение к подпольному миру, не мог не знать, что в результате рынок торговли детьми разросся до ужасающих масштабов. До сих пор те, кто специализировался на похищении и продаже детей, процветали в тени. Однако Хамельн был похитителем, принципиально отличающимся от таких типов. Причина, по которой даже главы крупнейших на континенте гангстерских организаций не могли даже догадаться о личности Хамельна, заключалась именно в этом различии. Жертвами торговцев детьми обычно становились военные сироты из побеждённых стран или дети из трущоб. Те дети, чьим исчезновением никто не озаботился бы, или те, кого родители с радостью продали бы. Однако основной сценой действий Хамельна была имперская столица. Он похищал только тщательно защищённых детей из высших слоёв общества. А потом отпускал их живыми. Казалось, что он проводит какой-то ритуал. Действия по похищению детей, отрыванию только ногтей, а затем оставление их на площади имели даже странный религиозный оттенок. — В общем, речь идёт о деле, связанном с этим Хамельном. У нас в собачьих боях есть один крупный клиент, который лет шесть назад потерял дочь. При слове «собачьи бои» Мерси, который наслаждался только что принесённым дынным парфе за соседним столиком, нахмурился. Рабиан тоже нахмурился, но ничего не сказал. Давать советы по поводу способов заработка другой организации было табу, равносильным объявлению войны. Бизнес, связанный с детьми, был исключением, но даже это исключение возникло сравнительно недавно, негласно, после того как свергнутый принц, бывший военный герой, поглотил «Анубис». — Похоже, этот человек пришёл в офис к ребятам на рассвете с просьбой. Чешир продолжил. Рабиан приподнял бровь. — С просьбой? — Он говорит, что его дочь, похоже, была похищена Хамельном. Он говорит, что, возможно, есть и другие дети, помимо тех, о которых известно сейчас. Похоже, он где-то услышал о том, что было в сегодняшней статье, и у него внезапно появились всякие мысли, но, честно говоря, я думаю, что такая вероятность невелика. Хамельн начал действовать только с прошлого года. — ... — В любом случае, это запрос клиента, так что нужно хотя бы сделать вид. Так вот, раз уж ты едешь в столицу, не мог бы ты что-нибудь узнать о расследовании? Конечно, мы хорошо заплатим. Отправим и нашего руководителя в помощь. Хотя Рабиан и так собирался расследовать дело Хамельна, он равнодушно ответил: — Если твой руководитель пойдёт со мной, он только помешает. — Жес-жестоко... — И даже если предположить, что это возможно. Предположим, что у этого извращённого похитителя были дети, которых он собирал раньше, помимо тех, о которых официально известно сейчас. Шесть лет, говоришь. Сколько ей было лет, когда она пропала шесть лет назад? — Лет семь, наверное? — Сможет ли он её узнать? Даже если она чудом вернётся живой, даже если её найдут живой, как юного лорда Даута, смогут ли родители узнать её теперь? — вот что он имел в виду. Это было довольно холодное замечание, но Чешир нисколько не смутился и помахал ложкой. ---------- Том 1 Глава 48 — Конечно, узнает. Разве родитель не узнает свою дочь? — Ты понимаешь, что между семью и тринадцатью годами — небо и земля? Даже если они росли в одинаковых условиях, а тем более... — Нет, может, другие люди и не узнают, но родитель обязательно узнает. Каким бы ни появился ребёнок, родитель так или иначе его узнает. — По твоей логике, если однажды перед тобой внезапно появится ребёнок, о существовании которого ты не знал, и заявит, что он твой, ты сможешь определить, правда это или нет? — Хотя суть проблемы немного иная, но, наверное, возможно? Это не то, что определяется головой, это можно почувствовать инстинктивно. — Неженатый тип рассуждает об инстинктах. В уголках глаз едко критикующего Рабиана мелькнула странная усмешка. Это была бессознательно возникшая улыбка, словно банальное утверждение собеседника было одновременно смешным и не таким уж плохим. Возможно, так оно и есть. *** В пентхаусе было около десяти комнат, включая спальню Нины, но большинство из них были заперты, так что осмотреть все не удалось. В любом случае, две девочки дружно походили по помещениям, завершив примерный тур, а затем вернулись в спальню Нины. — Можно я здесь полежу? — Да, конечно. — Спасибо. Ха, просто класс. Катя плюхнулась на кровать и вздохнула, как старушка. Её растрёпанные рыжие волосы беспорядочно разлетелись. Нина улыбнулась, но внезапно спросила: — Кстати, тебе сказали, где твоя комната? — Нет, теперь, когда ты спросила, я поняла, что мне об этом не говорили. — Тогда может, просто будешь жить со мной? В любом случае, ты пришла как моя няня. Как только Нина сказала это и села на край кровати, Катя резко выпрямилась. Её тёмно-синие глаза широко распахнулись. — Ты серьёзно? — Да. Не хочешь? — Я-то конечно хочу! Я как раз боялась, что ты не захочешь. Катя энергично покачала головой, а затем широко и радостно улыбнулась. — Это ванная, правда? Тогда это гардеробная? О, почему она совершенно пустая? От того, что Катя спросила с искренним недоумением, Нина почему-то почувствовала неловкость. До сих пор у неё была только та готовая одежда, которую тогда купил Мерси. Хотя и этого достаточно... Изначально у неё не было особого опыта выбора понравившейся одежды, да и учитывая обстоятельства, особых претензий не было. Просто, глядя на Катю, которая преобразилась до неузнаваемости в милой девичьей форме горничной, Нина подумала, не надеть ли ей самой такую одежду. — На самом деле я здесь совсем недавно. В выходные купим новую. — Хе, так вот о чём речь. В любом случае здорово идти за покупками. Мне даже просто смотреть на это интересно. Именно в этот момент... — Ужи-и-н привезли-и~ Раздался громкий и одновременно жеманный странный голос. Нина и Катя на мгновение обменялись взглядами, а затем, сдерживая смешки, дружно вышли из спальни. — Я голодная. — Я тоже. — Устроим соревнование, кто первый добежит? — А, подожди, нечестно! Нина, которая сначала торопливо догоняла бегущую впереди Катю, вскоре заняла лидирующую позицию. Ещё немного влажные золотые кудри развевались за спиной. Катя невольно потянулась к длинным золотым волосам, которые благоухали свежим ароматом и колыхались перед её глазами. — Я схвачу тебя за волосы! — Кьяа, не надо! Когда они весело добежали до кухни, как и ожидалось, член организации с двумя хвостиками, который был водящим на детской площадке, вместе с молчаливым человеком в кожаной маске дружно накрывали на стол. — Добро пожаловать, маленькие леди. Человек с двумя хвостиками тепло поприветствовал их, показывая зубы. Нина так же тепло обратилась к нему: — Дядя... то есть, как зовут эту сестру и того дядю? — Зови меня сестра Лиза. А того друга зовут Гюнтер. Гюнтер, который встретился взглядом с Ниной, вздрогнул, а затем показал большой палец одной рукой. Было непонятно, не умеет ли он говорить или просто молчаливый по характеру. Тем временем Катя, которая осматривалась вокруг стола, восхищённо вздохнула: — Вау, выглядит вкусно. Это был простой ужин, состоящий из тыквенного супа с жареным арахисом, белого хлеба, картофельного салата и телячьего стейка, но для двух ещё маленьких девочек это был настоящий пир. Кроме того, вид на ночной город через стеклянную стену напоминал роскошный ресторан высшего класса. Катя с заворожённым видом смотрела через стеклянную стену и внезапно пробормотала: — Во время фестиваля будет ещё красивее. — Фестиваля? — Да, скоро начнётся карнавальный фестиваль. В том месте, где ты раньше жила, в это время не было карнавала? — Не знаю. Нина села и уклончиво ответила. Она знала, что в столице в это время тоже проходит карнавальный фестиваль, но никогда не видела его лично. Глаза Кати, которая резко обернулась к Нине, сверкнули озорной улыбкой. — Тогда как насчёт того, чтобы все вместе поучаствовать в этот раз, чтобы как следует посмотреть? Конечно, нам самим идти нельзя, но... — Ой, как интересно. Босс планирует поехать в столицу во время фестиваля, так что почему бы вам не попросить разрешения заранее? После слов Лизы, которая восторженно вмешалась, наступила неожиданная тишина. Прошло несколько мгновений молчания. Пока Нина смотрела с широко раскрытыми глазами, Катя, которая только что произнесла «а», и Лиза, которая дружелюбно улыбалась, одновременно приняли выражение осознания. — Что это значит? — А, это... — Все знали, кроме меня? От взгляда Нины, дрожащего от потрясения, Катя растерялась. Катя тоже узнала об этом чисто случайно, из-за какого-то особого пункта при оформлении контракта. Просто она не ожидала, что Нина ещё не знает. — Я просто случайно узнала... Может, ещё не точно, поэтому не стали говорить как следует? — Да, да, мы тоже слышали это через третьи руки. Катя и Лиза дружно поддакивали друг другу, но до ушей Нины это не доходило. Её светло-голубые глаза пережили сильное землетрясение. Разве Рабиан в это время ездил в столицу? Было бессмысленно копаться в воспоминаниях из сна. Ведь там она почти не контактировала с Рабианом в начале, не знала, как разворачивается окружающая ситуация. То, что Рабиан едет в столицу, само по себе не было странным. Есть дело с герцогом Черни, да и нужно разобраться с текущей атмосферой в императорском дворце. Проблема в том, что все, похоже, знали об этом, кроме неё. Приподнятое настроение резко упало. Почему он сказал даже Кате, но мне не сказал...? И как долго он там пробудет? Выражение лица уныло размышляющей Нины погрустнело. Нахлынуло трудно выразимое чувство обиды, и аппетит мгновенно пропал. Гюнтер, который нарезал стейк на кусочки размером с один укус и перекладывал их на тарелку, с беспокойством посмотрел на Нину. Катя и Лиза тоже выглядели растерянными. В любом случае, я сейчас ещё и заложница, и это вопрос поездки в императорский дворец, так что, возможно, он собирается как следует поговорить, когда будет время. Может, в выходные она всё узнает как следует. Взяв себя в руки, Нина, чтобы разрядить атмосферу, выправила выражение лица и насильно запихнула в рот кусок стейка, положенный на её тарелку. И тут же поморщилась. — У-у... — Мо-может, невкусно? Когда Лиза осторожно спросила, Нина быстро покачала головой. — Нет, я случайно прикусила язык. — Ой-ой, жуй медленно и осторожно. — Угу. Конечно, Нина не прикусила язык. Просто, как только она прожевала кусок сочного стейка, зубы заныли и заболели. Хотя мясо и не было жёстким. Кариес? У неё никогда не было кариеса, так что она не знала. Она думала, что знает, как правильно чистить зубы, но вдруг испугалась, что у неё действительно появился кариес. Ничего не получается. Правда ничего не получалось. В тот вечер Нина заперлась в ванной и яростно чистила зубы до тех пор, пока дёсны полностью не онемели и не пошла кровь. ---------- Том 1 Глава 49 3. Охота на семью Несколько дней пролетели как один миг, и наконец наступили выходные. Нина, проснувшаяся на рассвете, сразу же заперлась в ванной и усердно чистила зубы снова и снова. Зубная боль становилась всё более частой. Как бы тщательно она ни чистила зубы до онемения во рту, это помогало лишь на время. Даже когда она ничего не жевала, при малейшей возможности зубы начинали ныть, что раздражало её до безумия. Было и так много поводов для беспокойства, а тут ещё такая напасть. Она подумала, не случилось ли каких-то побочных эффектов из-за того, что она внезапно начала есть много сладкого, к которому раньше даже не прикасалась. Но было слишком стыдно и неловко кому-либо об этом рассказывать. У Месси и Кати вообще нет кариеса...!! В глазах Нины, которая яростно смотрела на зеркало, появились слёзы от самоуничижения. Она так много раз повторяла чистку зубов, что рука почти онемела. Только после того, как она чистила зубы почти час, Нина наконец удовлетворилась и тихо вышла из ванной, но в следующий момент замерла. Кати, которая ещё недавно спала на одной стороне кровати, нигде не было видно. За несколько дней совместной жизни Катя всегда просыпалась только после восхода солнца, но сегодня по какой-то причине проснулась рано. Может, она не дождалась меня и пошла искать другую ванную? Но Катя бы сначала постучала. Подумав, что, возможно, она просто не услышала из-за того, что была сосредоточена на чистке зубов, Нина подняла растрёпанные постельные принадлежности. — А...? Теперь она заметила, что исчезла не только Катя. Книга сказок, которую она положила под подушку перед сном прошлой ночью, тоже пропала. Катя взяла её, чтобы почитать? Хотя они уже читали её вместе, возможно, ей захотелось прочитать ещё раз. Нина решила поискать Катю и вышла из спальни. — Хм... Стоя одна в коридоре, погружённом в тишину, она не понимала, где искать. Сначала пойду в гостиную. В гостиной, отдельно от спальни, была пристроена небольшая ванная комната, так что, возможно, Катя была там. Нина пошла туда, но в следующий момент остановилась. — ...кажется... Откуда-то донёсся шёпот. Это был приглушённый голос, словно кто-то делился секретами. Нина немного поколебалась, а затем прижалась к стене коридора и осторожно двинулась в направлении звука. ...подробнее... Источником голоса был кабинет за гостиной. Прижавшись к углу и осторожно высунувшись, она увидела, что дверь кабинета была слегка приоткрыта. Благодаря этому она могла видеть внутрь. Катя была там. Она видела профиль Кати, стоящей в пижаме, а также Рабиана, сидящего спиной к ней. Казалось, они о чём-то разговаривали, но голоса были настолько тихими, что разобрать слова было невозможно. Но даже издалека можно было почувствовать серьёзную и тайную атмосферу. О чём они говорят...? Нина на мгновение замерла и смотрела на двоих. О чём могли говорить эти двое так тесно на рассвете? Более того, было очевидно, что Катя вышла без её ведома, что ещё больше беспокоило её. Может, это какой-то секрет? А мне даже не сказали, что едут в столицу... Даже после того как она набралась смелости и честно призналась ему, ей казалось, что она всё ещё была для Рабиана лишь заложницей. Хотя ничего не поделаешь. Может, это моя карма. Она знала, что это по-детски, но ничего не могла поделать с чувством обиды. Однако Нина вскоре передумала. У Кати тоже были свои обстоятельства, как и у неё самой. Нина тихо развернулась, но в следующий момент чуть не вскрикнула громко. — Что делаешь? — Ме-Месси...? Месси мило улыбнулся Нине, которая стала похожа на кролика с широко распахнутыми глазами. — Рано встала. — А, да... Опасаясь, что двое в кабинете могут услышать, Нина в замешательстве схватила Месси за руку и быстро повела его в сторону гостиной. Месси выглядел немного удивлённым, но послушно последовал за ней. — Что случилось? — ...Ничего. Когда ты вернулся, Месси? — Прошлой ночью. Было слишком поздно, поэтому я хотел поздороваться с Ниной утром. — Понятно... — Как ты, Нина? Это был вопрос, словно они не виделись очень давно, хотя прошло всего несколько дней. За последние несколько дней не только Рабиан, но и все Кисы, похоже, были заняты и не появлялись. Входили и выходили только средние руководители, такие как Лиза и Гюнтер, для еды и уборки. Месси иногда появлялся, но говорил, что занят чем-то с Мерси, и постоянно препирался с Катей. Нина на мгновение задумалась, не спросить ли у Месси, знает ли он о визите Рабиана в столицу, но просто промолчала. В любом случае он, очевидно, знал. — Всё в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо. — Я в порядке. Отвечая, она снова почувствовала, как заныли дёсны. Нина готова была расплакаться. Почему ничего не получается! Месси, который с беспокойством смотрел на лицо Нины, вдруг спросил так, словно что-то вспомнил: — Может, из-за того, что пропала книга сказок? — Хм? Откуда ты... — Её прошлой ночью забрал Рабиан. — Дядя Раби? От неожиданных слов Нина снова стала похожа на кролика. — Дядя приходил в мою комнату? — Не знала? Ну да, ты же спала. В общем, похоже, он случайно её увидел и сказал, что содержание какое-то странное, и хочет посмотреть сам. Месси затем озорно улыбнулся. Нина невольно спросила: — Месси тоже видел? — Не было на это времени. — А... — Солнце уже встаёт. Месси внезапно отвёл взгляд и пробормотал, и Нина тоже последовала его примеру. За стеклянной стеной наступал рассвет. Покрасневшие пушистые облака медленно светлели, и золотистые лучи солнца разливались во все стороны. Спокойная поверхность моря сверкала, словно усыпанная стеклянными бусинами, а огромный мост, пересекающий побережье, и разноцветные здания тоже начинали сверкать. Это был настолько прекрасный пейзаж, что захватывало дух, но глаза Нины, смотревшей на него, были полны смятения. В конце концов, я не смогла найти никаких подсказок в той книге. Содержание действительно было немного странным. Сначала она была похожа на обычную сказку, но чем дальше, тем более жутким становился финал. Однако она не смогла найти никаких решающих улик, связывающих её с Хамельном. Даже перечитывая несколько раз самостоятельно, результат был тот же. Может, я не заметила из-за своего невежества? Возможно, так оно и было. Знание будущего и невежество в мирских делах — это разные вещи. Даже если она прожила до четырнадцати лет, она не получила должного образования, подобающего члену королевской семьи. Хотя она любила читать, большинство книг, которые читала Нина, были либо книгами по истории, либо фантастическими книгами о прекрасных семьях. Что думает Рабиан об этой книге? Внезапно ей пришла мысль, что, раз уж так получилось, было бы неплохо показать эту книгу сказок и другим людям и узнать их мнение. Если повезёт, в процессе она может услышать что-то полезное... — Нина. — Да? Нина оторвала взгляд от светлеющего городского пейзажа и снова посмотрела на Месси. — Хочешь выйти ненадолго, чтобы развеяться? — Куда? — Покажу тебе удобства отеля, о которых говорил тогда. Там много интересных мест. Золотые глаза ласково сверкали, впитывая проникающий солнечный свет. Почему-то казалось, что отказать невозможно, поэтому Нина быстро кивнула. — Хорошо. *** Тем временем, в кабинете Рабиана, который Нина только что подсматривала, Катя как раз добросовестно выполняла содержание, указанное в контракте. — ...Больше мне нечего сказать. Наступила тишина. Рабиан, сидевший на стуле и задумчиво потягивавший из бокала, был всё ещё в той же одежде для выхода, что и прошлой ночью. ---------- Том 1 Глава 50 — Понятно, теперь иди. — Слушайте... — Что? Рабиан, бросивший мимолётный взгляд, поморщил красивый лоб, словно это раздражало его. Катя немного поколебалась, но затем набралась духа и заговорила: — Зачем вам это нужно? — Опять это? Кажется, ты уже задавала этот вопрос, когда подписывала контракт. — Да, но если вам интересно, как дела у Нины, можно просто спросить у неё напрямую. Разве вы не были с ней близки? Катя не знала точно, какие отношения были между Рабианом и Ниной, и не могла представить, по каким обстоятельствам такая девочка, как Нина, жила в логове «Анубиса». Однако даже из того немногого, что она успела увидеть, она могла быть уверена в одном. Рабиан был мягок к Нине. Нет, не просто мягок — он явно потакал ей. Но она не могла понять, почему он заставляет её делать это. — Конечно, я подписала контракт, но как ни думаю, не понимаю... — Тебе не нужно понимать, просто делай, что говорят. Рассеянно ответив, Рабиан бросил взгляд на книгу сказок, брошенную на стол. Судя по названию, это была книга сказок, полная надежд и мечтаний. Что такие странные книги в моде — современные дети действительно загадка. — Тогда что делать, пока дядя будет в столице? У меня плохая память. — Боже мой, я совсем забыл. На это время пиши отчёты о работе. — Какие отчёты...? На недоумённый вопрос Кати Рабиан сделал вид, что почесал висок. — А, слишком сложно? Каждый день записывай, что произошло за день, и покажи мне, когда вернусь. Никому другому не показывай. — Вы хотите, чтобы я вела дневник? — Если называть это дневником, то дневник. Но пиши не о себе, а о Нине. Так же, как ты только что рассказывала мне — что она делала каждый день, что ела, где была и с кем, какое у неё было настроение. Легко, правда? Рот Кати безвольно открылся. Она понимала, что именно приказывал Рабиан, но не думала, что дойдёт до этого. На самом деле она втайне надеялась, что через несколько дней это тоже надоест ему, и всё забудется. Но теперь не только устные доклады, но и письменные записи — одна гора за другой. — Где гарантия, что я буду писать честно? И вы сейчас следите за Ниной? На слово «следите» Рабиан невольно усмехнулся. Похититель, следящий за заложником, — это не странно. Однако то, что он намеревался сделать, было не совсем простым наблюдением. Прежде всего, остаточные образы из снов цепко прилипли к его разуму и никак не стирались. — Думай как хочешь. В твоих глазах это, естественно, выглядит как слежка. — Что вы имеете в виду? — Ты же непослушная девочка, выпущенная на свободу. — ... — Ой, страшно. Может, не будешь так открывать глаза? Мне во сне приснишься. Эй. От раздражающего насмешливого поведения Рабиана Катя с трудом подавила бурлящий внутри гнев. — Я совершенно не понимаю, какое это имеет отношение к делу? И я дружу с Ниной, даже если я наёмный работник... — Поэтому я и поручил это тебе. — Что? — Девочка твоего возраста ещё куда ни шло, но как такой дяденька, как я, может понять сложный внутренний мир шестилетней девочки? Так что я попросил тебя быть переводчиком. Нагло выдав эту чушь, Рабиан налил себе в пустой бокал. Почему-то Катя почувствовала, что её затягивает, но всё же упорно возразила: — Но я же дружу с Ниной, так что это всё-таки немного... — Горячая дружба, молодость. Если действительно считаешь её другом, больше никогда не води её в такое место, как трущобы. От совершенно неожиданного заявления Катя на этот раз действительно онемела. На губах Рабиана появилась кривая усмешка. Выражение лица было словно: «До чего же смешно». — Как в тот день, когда вы втроём дружно появились в казино. — Это... — Причина не важна. Причина вообще не имеет значения. В тот день я просто закрыл на это глаза из-за подчинённых, но это первый и последний раз. Больше никогда не води Нину в окрестности твоего района. Тон был на удивление монотонным. Катя почувствовала, как её лицо горит. Если бы он говорил укоряющим или ругающим тоном, это было бы менее стыдно. Причина, по которой они втроём в тот день использовали короткий путь через трущобы, была не только в том, что Месси попросил, но и потому, что сама Катя этого хотела. Точнее, она хотела предотвратить опасность для Рабиана, хотела ему помочь. Получая такое предупреждение от того самого человека, которому она хотела помочь, она должна была бы почувствовать обиду и огорчение, но вместо этого на первый план вышло сильное чувство стыда. — Почему? Из-за этого она невольно огрызнулась. Правда, что трущобы — грязный и опасный район. Но... — Это же наш район. Если это настолько непригодное место, зачем вы вообще наняли меня? Среди ваших подчинённых много выходцев из нашего района. — И что? — Ч-что значит «и что»? Я имею в виду... — Вы с ней одинаковые? Рабиан был искренне недоуменным. Катя больше не могла придумать, что сказать. *** В коридоре, ведущем от входа в пентхаус к лифту, члены организации, замаскированные под охранников, по очереди несли дежурство. Когда Нина вышла вместе с Месси, никто их не остановил. Это была явно иная реакция, чем несколько дней назад, когда она пыталась выйти вдвоём с Катей, но вместо этого несколько человек естественно последовали за ними, словно охраняя. Поскольку Месси не выказывал особого беспокойства, Нина тоже не обращала внимания. Только заметив среди следовавших за ними Гюнтера, она украдкой помахала ему рукой. Гюнтер тоже застенчиво помахал в ответ. — Хочется снять с того парня маску. От внезапного бормотания Месси Нина испугалась. — Тогда он может разозлиться, ведь он гордится своей модой, как дядя, капитан охраны. — Это правда. Вид двух детей, бродящих по роскошному отелю, и поддельных охранников, следующих за ними, вызвал недоразумение среди других постояльцев, не знавших обстоятельств. Это недоразумение разрасталось и разрасталось, пока весь утренний сервисный центр отеля не был завален одинаковыми запросами. Запросами о том, какая квалификация требуется для уровня членства, при котором охранная команда лично охраняет детей. Группа, не подозревавшая, какую волну они вызывают, первым делом посетила библиотеку при отеле. Библиотека с классическим интерьером, соединённая с холлом, была меньше, чем библиотека императорского дворца, которую помнила Нина, но имела гораздо более свежую и светлую атмосферу. Персонал тоже был очень любезным. Нина на всякий случай проверила, есть ли в наличии книга сказок «Оказывается, мой папа — великий герцог севера», и как раз нашлась одна копия. — Неизвестно, когда Рабиан вернёт её, так что можно одолжить здесь. Может, и я прочитаю? — Да, Месси, обязательно посмотри. Кстати, можно будет брать здесь и другие книги? — Бери что хочешь, когда хочешь. От ласкового ответа Месси Нина набралась смелости и выбрала ещё несколько книг. В основном это были учебники по социологии и гуманитарным наукам, написанные просто для подростков. Месси проверил книги, выбранные Ниной, и удивился: — Ты читаешь такое? Выглядит сложно. — Н-не настолько сложно. Это же для детей. — Всё равно впечатляет. Нина действительно особенная. Месси, похоже, был в замешательстве от разрыва между этой книгой сказок про «великого герцога севера» и этими учебниками. Действительно, это были не те книги, которые брала бы такая маленькая девочка, как Нина. Тем не менее, причина, по которой Нина намеренно выбрала такие книги, заключалась в том, что после инцидента с соком Салли она осознала, что ей крайне не хватает общих знаний. Особенно в последнее время, общаясь с Катей, она чувствовала это ещё сильнее. Например, Нина до сих пор не знала того, что даже Катя, выросшая в трущобах, естественно знала: что очень неправильно совершать непристойные действия перед детьми. Может, я выбрала слишком много...? ---------- Том 1 Глава 51 Когда Нина увидела стопки книг, которые доставали сотрудники, её охватило беспокойство — они выглядели довольно тяжёлыми. Однако эта проблема быстро разрешилась. Фальшивые охранники, которые рылись в журналах с красными наклейками, взялись нести книги Нины. — Спасибо, дяди. — Ха-ха-ха, да это пустяки... Пока фальшивые охранники важно расправляли плечи, Месси проворчал с тяжёлым вздохом: — Не за что благодарить. Они просто воспользовались случаем, чтобы протащить красные журналы. — Что такое красные журналы? На вопрос Нины Месси уклонился от ответа, делая вид, что читает сказку «Северный великий герцог». — М? Что такое красные журналы? В конце концов Нина обернулась к фальшивым охранникам, но все они вдруг принялись изображать занятость, избегая ответа. Что это? Какие-то секретные документы организации? В итоге Нина решила спросить об этом позже у кого-нибудь другого. Среди молчаливого шествия следующим местом, куда заглянула компания, было совершенно незнакомое Нине заведение — кафе с животными. Может, там продают десерты в виде животных? Нина думала об этом смутно, но как только вошла в кафе, её глаза округлились. — Ва-ау...! По уютно обставленному интерьеру тут и там сидели и дремали кошки, похожие на пушистые комочки. За оградой на террасе резвились и бегали собаки разных пород. Нина на какое-то время не могла прийти в себя. Кошку, которую держала мать, она видела, но впервые наблюдала так близко столько разных пород кошек. То же самое касалось и собак. — Я вообще в первый раз вижу собак. — Да? Тогда давай начнём с них. Месси взял за руку ошеломлённую Нину и повёл её на террасу. Как только они вышли на террасу, собаки, виляя хвостами, кинулись к ним. Нина невольно плюхнулась на траву и обняла подбежавшую к ней собаку. Когда она погладила мягкую шерсть, собака в её объятиях сверкнула глазами и лизнула щёку Нины. Из неё вырвался смех. — Щекотно...! — Все они милые. Месси, присевший напротив Нины, уже был буквально завален несколькими собаками. Глядя на Месси, катающегося с собаками, Нина почему-то почувствовала это странным и игриво сказала: — Они, кажется, очень тебя любят. — Неужели? А ты кого больше любишь, Нина — кошек или собак? На неожиданный вопрос Нина ненадолго задумалась. На самом деле ей одинаково нравились и кошки, и собаки, но если уж выбирать что-то одно... — Я за собак. — Да? Повезло. — Чем повезло? — Просто я тоже. Эй, вы идите отсюда играть. Месси мило улыбнулся Нине и встал, уклоняясь от липнущих к нему собак. Тут же собаки все разом развернулись и кинулись к Нине. Нина мгновенно оказалась погребённой под пушистыми комочками и покатилась по полу. — Кья-а-а! Гюнтер, который давал лакомства кошкам у кошачьего комплекса, вздрогнул и выбежал на террасу. Испуганные кошки все разом распушили шерсть и набросились на коллег Гюнтера. Фальшивая охрана, которая тайком разглядывала порнографические журналы, ухмыляясь, пришла в ужас. — Мамочки! — У-у меня аллергия на кошек... Кхе-кхе! Пока вокруг внезапно поднялся шум, Нина высунула голову из груды пушистых комочков. — Дяди тоже, похоже, веселятся. — Точно, они выглядят очень довольными, правда? Месси ласково поддакнул и послал фальшивой охране исключительно презрительный взгляд. После того как Гюнтер, почесав затылок, вернулся внутрь. Появился сотрудник и поставил на столик, расположенный в углу террасы, два стакана сока и собачье печенье. Пока Нина играла, угощая собак печеньем, Месси сидел в стороне и быстро читал «Оказывается, Северный великий герцог — мой папа». Даже учитывая тонкость детской книжки, скорость чтения была довольно высокой. Давным-давно в одной обычной деревне жила девочка. У девочки были обычные родители и обычные соседи. Девочка, выросшая в обычных условиях, всегда была одинока. Потому что с какого-то момента никто не хотел с ней играть. У девочки не было друзей, поэтому ей приходилось играть одной. И вот однажды к девочке пришла неожиданная весть. Оказалось, что её родители не были настоящими родителями. Девочка была тайным ребёнком одной высокопоставленной особы. Говорили, что настоящие родители отдали её нынешним родителям, чтобы защитить. И теперь девочка будет жить со своими настоящими родителями. Всегда одинокая девочка была безмерно рада. Настоящие родители девочки жили в огромном-преогромном зимнем замке на холодном снежном севере. А отец девочки был великим герцогом, правившим севером. Вскоре девочка села в роскошную карету и отправилась в свой настоящий дом. В карете девочка представляла лица настоящих родителей и погрузилась в сладкий сон. Наконец, когда она прибыла в зимний замок, родители, которые вышли встречать её лично, раскрыли объятия и приветствовали девочку. «Добро пожаловать, наша дочь. Мы ждали этого дня всё это время». Девочка была поражена. Её настоящие отец и мать были гораздо красивее, чем она себе представляла. Зимний замок тоже был намного больше и богаче, чем она воображала. Все люди в прекрасном замке тепло встретили девочку. «Отныне твоё имя будет Райка». Так у девочки изменилось и имя. Девочка, ставшая принцессой за одну ночь, чувствовала себя словно во сне. Теперь ей не нужно было каждый день питаться твёрдым чёрным хлебом и картошкой. Не нужно было носить всё заштопанную одежду, ставшую лохмотьями, целый год. Вместо этого начались дни, когда она каждый день ела мягкий белый хлеб и мясо, и каждый день по очереди носила красивые платья из шёлка. Девочка была очень счастлива. Заводить друзей по-прежнему было трудно, но это было неважно. Потому что благодаря любящим её родителям она не чувствовала себя одинокой. Родители всегда были заняты, но не забывали навещать девочку каждый день. Девочка тоже изо всех сил старалась стать лучшей дочерью. И вот однажды девочка случайно подслушала разговор служанок. «Говорят, что этот ребёнок заперт прямо рядом». Речь шла о том, что кто-то заперт прямо напротив комнаты девочки. Это был странный слух. Потому что рядом с комнатой девочки не было других комнат. Когда наступила глубокая ночь, родители девочки, как всегда, пришли в её комнату. «Как дела, наша дочь?» «Папа и сегодня принёс тебе подарок». Отец девочки каждый день приносил подарки. Сегодня он подарил дорогую куклу, которую девочка давно хотела. Мать, как и сегодня, сама заплела волосы девочки, а затем прочитала ей любимую сказку. Девочка и сегодня была очень счастлива. Хотя ей и казалось, что кто-то наблюдает за этой сценой из-за стены. Девочка хотела спросить родителей о слухах. Но... Месси вдруг опустил книгу и надавил тыльной стороной ладони на переносицу. На его глаза под серебристыми ресницами легла странная тень. Райка... Как раз в этот момент Нина, бросившая последнее печенье собакам, подошла к Месси. — Что случилось? Ты дочитал? — Ещё нет, но для сказки это как-то жутковато. Катя говорила, что это неожиданно интересно, вот я и подумал... но это точно в её вкусе. — Посередине немного страшно, да? Но говорят, сейчас это очень популярно. Месси на мгновение задумчиво посмотрел на смущённо добавляющую Нину, а затем снова опустил взгляд. — Чем это заканчивается? Рядом с комнатой главной героини действительно кто-то есть? Видимо, Месси было трудно читать дальше. Решив так, Нина кивнула. — Да, там прятался монстр с тем же именем, что и у главной героини. Каждый день он подглядывал за ней через дырку в стене. — Как именно? ---------- Том 1 Глава 52 — В шкафу комнаты главной героини была секретная дверь. Главная героиня вошла туда и сражалась с монстром, в конце концов убила его, и в замке воцарился мир. И все жили долго и счастливо. Типичная, но странно неприятная концовка. Вспоминая финал, который она перечитывала несколько раз, Нина нахмурилась. — Нина, тебе не нравится концовка. — Ну-у, есть и толкование, что личность монстра — это тревожное сердце главной героини, но я не очень понимаю... Мне почему-то жаль монстра. — ...Тебе жаль монстра? Почему? Месси выглядел искренне удивлённым. Настолько поражённым, что Нина на мгновение подумала, не сказала ли она что-то странное. — У монстра и главной героини одинаковые имена. Я имею в виду, что, может быть, монстр изначально не был монстром. Интересно, что он чувствовал, запертый один в тёмной комнате и каждый день наблюдая за главной героиней? На самом деле Нине не нужно было воображать, что чувствовал монстр. Чувства того, кто должен тайно прятаться и подглядывать, как похожий на него ребёнок счастливо живёт, получая любовь родителей. Эти чувства Нина уже слишком хорошо знала. Наверное, поэтому ей и было жаль монстра. — Конечно, хорошо, что главная героиня счастлива, но... Немного неловко пробормотав, Нина украдкой посмотрела на лицо Месси. Месси по-прежнему не двигался и просто пристально смотрел на Нину. В широко распахнутых золотых глазах мелькнула странная волна. Это был такой незнакомый вид, что Нина растерялась, но в следующий момент Месси, словно ничего не было, вернулся к своему обычному спокойному улыбающемуся лицу. — Понятно. Если ты права, то то, что главная героиня жила вечно счастливо, может быть ложью. — Почему? — Потому что неизвестно, когда она окажется в такой же ситуации, как тот монстр. Когда придёт следующий ребёнок с таким же именем. Жуткая история, но довольно правдоподобная. Нина крепко обняла щенка, положившего передние лапы ей на плечи, чтобы прогнать холодное ощущение. — Действительно может так быть. Тогда зачем эти родители запирают ребёнка в таком месте и заставляют наблюдать за всем...? — Я думаю, они по-своему его воспитывают. — Воспитывают? — Они же специально дают новому ребёнку имя прежнего и показывают, как балуют его. Даже если это не человеческий ребёнок. Какой ещё может быть умысел, кроме желания приручить? «— Ты проблемная. — Если хочешь вернуться к прежнему, раскайся и веди себя мило, как этот ребёнок.» Даже для Нины, которая до сих пор жила изгоем семьи, это было слишком ужасным поступком. Если бы Леопардт и Диана совершили такое, нынешняя Нина даже глазом бы не моргнула. Но если бы это случилось с прежней собой, если бы ребёнок, жаждущий любви опекунов, пережил такую ужасную ситуацию... Ребёнок в книге в итоге стал монстром. Кто же умер в финале — монстр или девочка-главная героиня? — Убьёт. От неожиданно прозвучавших слов Месси удивлённо посмотрел на неё. Нина тоже немного удивилась собственным словам. — Этого нового ребёнка...? — Нет, родителей. Монстр когда-нибудь убьёт родителей. И правильно сделает. Пока она говорила, возникло ощущение, будто что-то вот-вот всплывёт, связующее звено вот-вот покажется. Ребёнок, ставший монстром из-за ужасного насилия, однажды убивает родителей. И в памяти Нины существовали дети, выжившие после похищения Хамельном, которые по какой-то причине внезапно сошли с ума и стали монстрами, убившими своими руками собственные семьи. Однако трудно было предположить, что все те дети, похищенные Хамельном, пережили то же, что описано в этой сказке. Что-то вот-вот должно было проясниться, но так и не соединялось до конца. Может, сам Хамельн пережил такой опыт? Поэтому он так любил эту книгу? Нина пыталась найти связь, используя все знания в своей голове. Однако единственным подобным инцидентом в империи до случая массового убийства всей семьи детьми Хамельна был лишь инцидент в главной резиденции семьи Черни несколько десятилетий назад. И даже тот произошёл из-за бунта побочных ветвей рода. Может, мне стоит узнать об этом деле подробнее? Нина держалась за голову, запутанную, как клубок ниток, когда вдруг вздрогнула от того, что кто-то взял её за руку. Месси, который уже спустился со стола, подошёл близко и держал руку Нины. От соприкосновения ладоней передавалось необычное странное тепло. Золотые глаза, мягко смотревшие в глаза Нины, тоже были такими же. — Ты права, Нина. Прежде чем вернуться в пентхаус, Нина взяла несколько леденцов в форме щенков и котят, которые дали в качестве сувенира в кафе с животными. Она собиралась не сама их есть, а отдать Кате и другим. Когда они поднялись на лифте, предназначенном для пентхауса, за прозрачной стеной развернулся городской пейзаж позади отеля. Округлив глаза и глядя вниз, Нина вдруг повернула голову к Месси. — Было весело. Спасибо, что взял меня с собой. Они взяли книги напрокат, вволю насмотрелись на щенков и котят, и она получила новое впечатление о той проблемной сказке. Когда она улыбнулась с искренней благодарностью, Месси несколько раз моргнул, а затем отвёл взгляд и ответил: — Хорошо, что настроение улучшилось. Пойдём ещё раз в следующий раз. — Угу. После этого Нина начала рассматривать конфеты, полученные в кафе. Леденцы, завёрнутые в прозрачную обёртку, были разной формы и цвета, и трудно было угадать, какой из них какого вкуса. — Месси, как ты думаешь, какой вкус у этого коричневого? — Дай-ка посмотреть. Мм, мне кажется, это шоколадный вкус... — Это вкус кошачьих какашек. Кто-то хихикнув, вмешался. Это был член организации с отчётливыми следами кошачьих когтей на одной щеке. Воздух застыл, одновременно лифт остановился, и двери открылись. — Что вы делали, что только сейчас... Эй, вы, ублюдки, что вы сделали с моим ребёнком?! Кис, похоже, всё это время ждал перед лифтом. Пока Нина, застывшая от шока, с трудом приходила в себя, Месси протянул Кису коричневый леденец, обращаясь к мечущемуся в ярости Кису: — Тот человек дал Нине леденец со вкусом кошачьих какашек. У члена организации, неожиданно оклеветанного, не было даже шанса оправдаться. Кис молча взял леденец из рук Месси, затем яростно подошёл и начал усердно запихивать конфеты в горло бедному члену организации. — По-подождите, господин Кис, я просто хотел рассказать о кофе из кошачьих какашек... Кхе-хек! Несмотря на жалкий вид товарища, которого убивали конфетами, никто из фальшивой охраны не пытался остановить Киса. В зловещей атмосфере кто-то равнодушно проронил: — Материнская любовь велика. Пока Месси подавлял смешки, Нина испуганно огляделась по сторонам. — Дядя Раби? Рабиан стоял, облокотившись на подоконник в коридоре, с сигаретой во рту. Когда Нина подбежала к нему, он убрал ещё не зажжённую сигарету обратно и сухо спросил: — Где была? — Ходила с Месси в библиотеку, а потом смотрела на щенков и котят. Там было очень много щенков. Нина приподнялась на цыпочки, наблюдая за выражением лица Рабиана. Ей было интересно, дочитал ли он ту проблемную сказку. А ещё, когда он поедет в столицу... — Щенки и котята...? А-а, там. Если собираешься выходить, надо было сказать. — Извини. Если говорить об этой проблеме, у неё было что сказать, но Нина покорно извинилась. Тогда Месси ласково положил руку на плечо Нины и вмешался: — Это я предложил пойти. Нина с утра выглядела расстроенной, вот я и решил, что надо проветриться. Есть догадки почему? — ... Рабиан недовольно посмотрел на руку Месси, лежащую на плече Нины. Этот парень опять зачем-то строит из себя крутого. Как раз в этот момент подошёл Кис, швырнув потерявшего сознание члена организации, и подлил масла в бурлящее нутро Рабиана. ---------- Том 1 Глава 53 — Зачем ты ругаешь ребёнка?! Это же тот наглец соблазнил её и утащил на свидание! Месси, нагло соблазнивший Нину и сходивший с ней на свидание, лишь спокойно улыбнулся. Рабиан почувствовал, как внутри него всё бурлит, словно действующий вулкан, но отчаянно сдерживал извержение. — А вы чего всё время нагло лезете...? — Потому что босс ругает только ребёнка! — Когда это я? — Только что! — Я не ругал, я волновался, понятно? — С каких это пор босс волнуется о ребёнке?! Умиляется, только когда в настроении, а на самом деле ему всё равно! — Эй, если бы мне было всё равно, я бы здесь стоял?! И Нина, и даже Месси смотрели на них двоих с полуоткрытыми ртами. Кис не уступал ни в одном слове и упрямо огрызался, а в конце концов и Рабиан повысил голос. Поэтому атмосфера становилась всё более странной. Растерянные члены организации, наблюдавшие за этой дрянной картиной препирательства двух начальников без всякого достоинства на глазах у детей, даже не осмеливались вмешаться и только озирались по сторонам. — Ты же раздражён! Поэтому и собираешься внезапно раньше уехать в столицу, чтобы опять вволю нагуляться! — Ты, ублюдок, почему ты тут об этом говоришь?! И вообще, какое твоё чёртово дело, куда и когда я еду?! — Почему босс всегда делает только то, что хочет сам?! Изначально всё произошло из-за босса, так почему делается только так, как удобно боссу?! А, не знаю! Живи дальше так! Теперь я тоже буду делать что хочу! С этими словами Кис резко схватил руку ошеломлённой Нины и широкими шагами направился прочь. Неожиданно подхваченная Нина растерянно обернулась, но Рабиан лишь молча хмурился. Кис так и увёл Нину, поднялся с ней на лифте и в конце концов полностью скрылся из виду. На мгновение воцарилась тишина. Пока все бессмысленно смотрели на закрытую дверь лифта, Месси вздохнул и обернулся к Рабиану. — Что теперь будешь делать? — Как думаешь, куда они пойдут...? — К родителям вряд ли. *** Кис, необдуманно утащивший Нину, некоторое время сидел на ступенях перед лобби отеля, бездумно глядя в пространство. Потому что он вышел, совершенно не подумав, куда идти. Когда солнечный свет белыми бликами отразился на ступенях, Нина прищурилась от яркости. Кис раскрыл ладонь над лбом Нины и пробормотал упавшим голосом: — Прости меня... — М-м? Я не против. На самом деле всё было совсем не так, но Нина изо всех сил старалась говорить спокойно. — Но, дядя, когда дядя Раби сказал, что поедет в столицу? — Осталось несколько дней. Говорил, что съездит на приём только посмотреть на обстановку... — А знаешь, когда он вернётся? — Вернётся, когда наиграется вволю. А, вот почему этот тусовщик в последнее время притих...! Нина опустила голову и теребила край белой пижамы. У Рабиана, наверное, была своя причина так внезапно изменить планы. Но всё равно было неприятно на душе. Значит, только я одна не знала. Она думала, что они стали ближе, но, возможно, это была лишь её иллюзия. Ведь Рабиан, которого знала Нина, на удивление был ласковым по характеру. Поэтому и инцидент на площадке, и помощь с купанием для него, может быть, ничего не значили. Или, как он сам говорил, он просто пытался использовать психологию Нины. Но даже если так, это неважно. Всё это моя карма. Ничего не изменилось. Как бы ни повёл себя Рабиан на этот раз, Нина покорно примет всё. Просто когда она так думала, немного заболело в груди, и она невольно обеими руками крепко прижала область сердца. — Что, что случилось? Ребёнок, тебе плохо? — Нет, просто я голодна. Когда она невпопад отмахнулась, глаза Киса заблестели. — Точно, уже время завтрака. Куда пойдём поесть? — А... Нина немного колебалась. Даже если она и ребёнок, внутри отеля ещё ладно, но разгуливать на улице в пижаме и тапочках казалось ей не очень правильным. Кис, задумчиво глядевший на колеблющуюся Нину, вдруг улыбнулся. — Тогда сначала пойдём купим ребёнку одежду? — М? Можно? — Конечно, у нас бюджета навалом. Изначально она должна была сегодня пойти за покупками с Рабианом, но, глядя на ситуацию, это вряд ли получится, да и так гулять тоже неудобно. С такими мыслями Нина как раз собиралась кивнуть. — О-о-о...? Какое случайное совпадение! Раздался жизнерадостный голос, который она где-то слышала. Как только Кис понял, кто это, он скривился. Не потому что ему был неприятен этот человек, а исключительно потому, что глазам было больно. — Рад тебя видеть, маленькая леди! Вот совпадение — встретиться в таком месте, это судьба! Капитан стражи Дите, который болтал о судьбе с ребёнком, сегодня был одет в ослепительно яркое пальто из зебровой кожи, пурпурную шёлковую рубашку с золотым шитьём, а на ногах сверкали золотые сапоги. Даже для человека, очень интересующегося модой, такой наряд был чересчур вызывающим. — Сейчас случайно проходил мимо этого отеля и встретил вас? На едкую насмешку Киса Дите на мгновение вздрогнул, но быстро восстановил боевой дух и гордо воскликнул: — Заткнитесь все, невежественный прихвостень Рабиана! Почему это ты, Кис, находишься с Ниной? — Какое тебе дело, главарь копов! — Ты что, хочешь надеть наручники?! — Следи за языком перед ребёнком! Кису не следовало это говорить, но Дите послушно замолчал и направил на Нину ослепительную улыбку. Нина, растерянно глядевшая на полу пальто Дите, запоздало поздоровалась. — Привет, дядя капитан стражи. Сегодня тоже работаешь? — Ха-ха-ха, нет. Ты беспокоишься, что я переутомлюсь? — Не совсем... — Дядя, говори потише. Мне стыдно до смерти. Только тогда в поле зрения Нины и Киса попала незнакомая девочка, стоявшая рядом с Дите. В отличие от шумного наряда Дите, это была милая девочка в изящном платье и шляпке с лентами. Фиолетовые глаза цвета аметиста были точь-в-точь как у Дите, но рыжие волосы чем-то напоминали волосы Рабиана. — Сты-стыдно... Ой-ой, Нина, это дочь моего младшего брата, который рано женился. Она приехала к нам для лечения, а возраст у неё, наверное... Дите, который без нужды растянул слово «племянница», вдруг почесал затылок и обернулся к девочке. — Сколько тебе лет? — И ты после этого мой дядя? — Эй, когда занят, можно и забыть, чего придираешься? — Фух, не буду я с тобой спорить. Девочка, глубоко вздохнув, сама вышла вперёд и представилась изящным тоном: — Приятно познакомиться, я Шарлотт Нойер. Мне семь лет. Мой глупый дядя всегда всем доставляет неудобства. — Леди в сто раз лучше своего дяди. Пока Кис цокал языком, Нина с новым любопытством смотрела на Шарлотт. Если подумать, Дите был двоюродным братом Рабиана. Шарлотт, племянница Дите, приходилась двоюродной племянницей Рабиану и родственницей Нине. Хотя и довольно дальней родственницей, но для Нины это была первая встреча с ровесницей из родни. Глаза Шарлотт, которая украдкой поглядывала на Нину, тоже блестели непонятным любопытством. — Дядя, это та девочка, о которой ты говорил...? — Да, очень милая, правда? — Да, действительно. Кажется, она милее второй принцессы. Хотя самый милый ребёнок в империи — это, конечно, я. Шарлотт игриво задрала нос. Очаровательный жест. От упоминания Эстеллы Нина внутренне вздрогнула, но постаралась изобразить спокойную улыбку. Ну конечно, Шарлотт хоть раз бывала на приёме во дворце. Эстеллу она не может не знать, в отличие от меня. Вероятность того, что кто-то узнает Нину, которая ни капли не похожа на свою семью, была практически нулевой. Нина знала, что о ней, чей портрет ни разу не был обнародован под предлогом гиперопеки, ходили всевозможные странные слухи. Слухи о том, что на самом деле её прячут, потому что она слишком уродлива, или что она слабоумная, или уродка. ---------- Том 1 Глава 54 Поэтому Шарлотт, вероятно, тоже так представляла себе первую принцессу. А Кис, похититель Нины, не то что вздрогнул — он гордо фыркнул. — Наш ребёнок самый милый. — Но что вы здесь с Ниной делаете? Загораете? Когда Дите сменил тему и задал вопрос, Кис раздражённо переспросил: — А что такое загорать? — ...Неважно. Короче, почему вы сидите тут, как беглые подростки? Неужели Раби опять устраивает какую-то развратную вечеринку? — Нет, а-а, я просто так взбешён из-за этого типа...! Кис и Дите, похоже, неожиданно хорошо находили общий язык. Пока два мужчины, как рыбы в воде, с удовольствием обсуждали Рабиана, Нина обменялась приветствиями с Шарлотт. — Привет, я слышала о тебе от дяди. Тебя зовут Нина, да? Сколько тебе лет? — Мне шесть лет. — Тогда ты младше меня? То ли Дите что-то ей заранее сказал, то ли она была ещё слишком юной, но Шарлотт, дворянская леди, не стала особо расспрашивать о фамилии Нины, семье и прочем происхождении. — Отлично. Я единственный ребёнок, всегда мечтала о младшей сестре. У меня есть двоюродные братья и сёстры, но они слишком малы, с ними не о чем поговорить. Волосы болтливой Шарлотт, впитавшие солнечный свет, блестели. Нина бессознательно зачарованно смотрела на её волосы. Рыжий цвет, очень похожий на цвет волос Рабиана. Разница была в том, что у Шарлотт волосы были прямыми. — Но, Нина, тебе не холодно? Почему ты ходишь в пижаме? Когда Шарлотт наивно спросила, Нина почувствовала, как её лицо покраснело. Возможно, из-за того, что она осознавала факт родства с девочкой примерно её возраста, глядя на дорогое коричневое атласное платье Шарлотт, она чувствовала своё состояние бесконечно постыдным. — Так получилось. А куда ты направлялась, Шарлотт? — Дядя сказал, что раз уж на то пошло, устроит мне шопинг, вот я и пошла с ним... А, точно! Нина, хочешь пойти на шопинг вместе? Ты бывала в торговом центре? — Там я ещё не была, но, честно говоря, я как раз собиралась купить одежду. — Правда? Отлично! Дядя, пошли быстрее! Нина тоже будет делать покупки! Шарлотт в приподнятом настроении захлопала в ладоши и позвала Дите. Дите, увлечённый обсуждением Рабиана с Кисом, тут же драматично взмахнул полами пальто и воскликнул: — Что?! Тогда надо скорее идти, наконец-то пришёл день, когда я потрачу свои заветные сбережения! — Положи их обратно! Когда Кис мигом огрызнулся, Дите тут же вскипел. — А почему?! Я тоже хочу сделать Нине подарок! — Ребёнку не нужна взятка от капитана стражи! — Взя-взятка? Какая отвратительная клевета?! Вот всегда у этих низкорождённых комплекс неполноценности... — Кто дарит подарки на сбережения? И стыдно, так что говори потише! Ох, серьёзно. Когда даже Шарлотт вмешалась с укором, Дите уныло опустил плечи. Нина почувствовала, что ей хочется рассмеяться. Несмотря на значительную разницу в возрасте, дядя и племянница выглядели близкими, как друзья, и это было одновременно завидно и приятно видеть. Не это ли имеют в виду, когда говорят о человеке, выросшем в гармоничной семье? *** Так четверо невольно дружно направились в торговый центр. Внутри торгового центра, внешне напоминавшего старинный дворец, было как в сказочной стране. Торговая улица с аркадным интерьером и арочными потолками казалась собравшей все вещи мира, и везде было полно людей, но, как ни странно, не возникало ощущения беспорядка или шума. — Хе-хе, отлично, сегодня я покорю это место! Впрочем, даже в таком месте необычная мода Дите привлекала внимание окружающих. Пока Шарлотт и Кис отчаянно делали вид, что не знают Дите, Нина с широко распахнутыми глазами рассеянно оглядывалась по сторонам. И не только от восхищения. С одной стороны, она думала, что это потрясающее место, а с другой — что это именно то место, которое мог бы предпочесть Хамельн. В таком месте потеря ребёнка могла произойти в любой момент. Конечно, в таких местах обычно работает усиленная охрана, но было бы трудно следить за каждым ребёнком, который любит бродить сам по себе, пока опекуны отвлекаются. К тому же, если какой-нибудь хорошо одетый человек будет водить ребёнка, притворяясь, что это его дитя, кто посмеет заподозрить что-то неладное? Или если похититель замаскируется под охрану, как это делали члены организации «Анубис» в отеле, притворяясь, что защищает потерявшегося ребёнка... Может, он выбирал жертв в таких местах? Нина сглотнула слюну. До сих пор роились вопросы о том, как Хамельну удавалось так легко похищать детей стольких дворянских семей, и даже следственные органы не могли дать чёткого ответа. А ответ оказался так близко. Конечно, это были лишь предположения, но они казались гораздо более правдоподобными, чем другие неуклюжие домыслы. Его ведь здесь нет? Хамельн вряд ли появится в Рохасе, но всё равно Нина внезапно испугалась и бессознательно вцепилась в руку Киса. Кис улыбнулся очень довольной улыбкой. — Ха-ха, наш ребёнок испугался? Не волнуйся, пока этот старший брат Кис-Нож широко открывает глаза, кто посмеет... — Защищать детей — обязанность капитана стражи. Злобная бандитская шваль, проваливай отсюда! — Умрёшь. Кто тебе позволил вмешиваться, коп?! — Этот наглец, хочешь надеть наручники?! Картина того, как наследник семьи Франк, оказывающей значительное влияние не только на Рохас, но и на столицу, и капитан стражи препираются с руководителем «Анубиса» посреди торгового центра. Это была истинная сцена коррупции и сговора, но в Рохасе это было обыденностью. — А, стыдно до смерти, серьёзно. В конце концов Шарлотт, не выдержав, вмешалась, взяла Нину за руку и пошла вперёд. Из-за этого Кис и Дите в жалком положении потерявших курицу вынуждены были послушно следовать за двумя девочками. — Какой стиль одежды ты любишь, Нина? Мне сейчас больше всего нравится «Уайтдолл». О бренде «Уайтдолл» Нина тоже слышала. Это был один из брендов, рекламируемых в популярных детских журналах. — Мне тоже нравится. — Тогда давай сначала туда зайдём! Говорят, на третьем этаже открылся новый магазин. Когда Шарлотт в приподнятом настроении потянула Нину, подол её пижамы качнулся, и что-то звякнуло. — М? Что это? На вопрос Шарлотт Нина только тогда вспомнила о конфетах, которые положила в карман пижамы. — Это конфеты из кафе с животными. Хочешь? — Ва-ау, красивые! Хочу. Я возьму вот эту синюю кошку. А ты, Нина? — Я возьму красную собачку. Не есть одной, пока все едят, было бы как-то неловко, поэтому Нина быстро выбрала конфету. Она дала по конфете также Кису и Дите, идущим сзади. — Дяди, вы тоже возьмите конфеты. — Для меня...? Кис с очень тронутым лицом взял конфету, но Дите почему-то мило улыбнулся и покачал головой. — Мне достаточно твоих добрых чувств, Нина. — У тебя кариес завёлся? — Этот вульгарный бандит, ты думаешь, я такой же низкорождённый, как ты?! — Тогда почему ты отказываешься от того, что даёт наш ребёнок, и скандалишь! Из-за того что Кис упомянул о кариесе, Нина невольно вздрогнула, но изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Четверо так, дружно держа по конфете, добрались до третьего этажа, где располагались детские магазины одежды. — Кажется, где-то здесь... Пока Шарлотт шла впереди с Ниной, оглядываясь по сторонам, Кис и Дите шептались скрытными голосами. — Ты что-нибудь знаешь об одежде для девочек? — Нет. — Ты же капитан стражи, как ты можешь этого не знать? — А ты знаешь? — Нет. — Давай просто будем молчать. Если мы влезем, добра не будет. — Угу, похоже на то. Два мужчины, гордившиеся своим незнанием не только детской одежды для девочек, но и женской одежды в целом, послушно сосали конфеты, следуя за двумя девочками. — Кстати, у Нины сегодня какой-то грустный вид. — Откуда ты знаешь про нашего ребёнка, чтобы умничать? — Нет, просто по сравнению с тем, как я видел её в прошлый раз, атмосфера немного другая... А-а? ---------- Том 1 Глава 55 Дите, который редко говорил с серьёзным взглядом, внезапно издал странный звук и остановился. — Почему этот ублюдок там? — Что? Кис, повернувший взгляд в направлении, на которое смотрел Дите, тоже внезапно остановился и застыл на месте. Две девочки, шедшие впереди, недоумённо обернулись. — Дядя, ты опять что? — Нет, там... В точке, на которую указывал Дите, находился магазин «Уайтдолл», который искала Шарлотт. Конечно, Дите указывал туда не потому, что знал об этом факте. — А... Голубые глаза Нины округлились. Как и другие магазины вокруг, магазин «Уайтдолл» тоже имел структуру со стеклянной дверью, через которую было хорошо видно внутреннее пространство. А там были Рабиан и Катя. Было видно только их спины, но это точно были они. Пока Рабиан о чём-то разговаривал с сотрудником у стойки, Катя стояла в нескольких шагах от них. — А? Это разве не дядя Раби? Ещё до того как Нина успела как следует осознать ситуацию, Шарлотт радостно воскликнула. Одновременно Дите тоже громко крикнул: — Эй, ты, подлый ублюдок! Рабиан, который, казалось, склонялся за прилавок и что-то рассматривал, повернул голову в их сторону. И тут же яростно нахмурился. Катя, напротив, выглядела почему-то несколько растерянной. Нина сглотнула слюну. Хотя она ничего плохого не сделала, вдруг возникло ощущение, будто она совершила что-то очень неправильное. Через некоторое время Рабиан, вышедший из магазина, широкими шагами направился к компании. — Почему вы здесь? — Ты, жуткий тип, а сам-то что ты здесь с ней делаешь? Я слышал, что ты нанял девчонку Дозер, надеялся, что это не так, а это оказалось правдой...! Дите, недавно ставший капитаном стражи, до сих пор не пересекался напрямую с Катей. Однако для городской стражи Рохаса семья Дозер до сих пор оставалась объектом повышенного внимания. Более того, почти все знали, что после смерти главы семьи Дозер его дочь Катя Дозер то и дело устраивает проделки на территории «Анубиса». — Нанять девчонку Дозер няней для Нины, ты в своём уме?! Ты точно негодный опекун. Как капитан городской стражи я лично... — Слушайте, Нина — мой друг, понятно? Если есть претензии, говорите мне прямо. Когда Катя вспылила и огрызнулась, Дите на мгновение растерянно заикнулся. — Дру-друг...? В итоге на этот раз Шарлотт снова вмешалась, успокаивая атмосферу, и ласково поздоровалась с Рабианом: — Не обращайте внимания. У дяди Дите сегодня не очень хорошее состояние. Кстати, давно не виделись. — Сегодня у него лучшее состояние из всех. Именно тогда Кис резко крикнул на равнодушно отвечающего Рабиана: — Босс сам-то что здесь делает! Я так и знал, тебе даже не было беспокойно о ребёнке?! — А ты что здесь делаешь с этими. — Почему, почему? Мне нельзя приходить в такое место с ребёнком? Это твоё что ли?! — Да. Рабиан, неожиданно спокойно реагируя, всё время держал взгляд прикованным к Нине. Пока шёл разговор, Нина слегка отступила назад и тихо сосала конфету, опустив глаза. Она чувствовала себя невыносимо неловко, не зная, куда себя деть. Проблема в том, что она сама не понимала, почему чувствует себя так. — Эм, Нина. Когда Катя подошла и заговорила с ней, Нина вздрогнув подняла голову, но тут же опустила взгляд и выпалила что попало: — Катя, хочешь конфету? — А? А, да. Спасибо. Катя, покорно взявшая конфету, немного колеблясь посмотрела на Нину. Затем продолжила обычным весёлым тоном: — Я испугалась, услышав, что тот дядя самовольно увёл тебя. Так ты была здесь? — У-гу. Утром Кати не было видно... — А, это потому что ты была в ванной, я пошла искать другой туалет. Хотя Нина знала, что это неправда, она не стала придираться. Дёсны снова заныли, и закружилась голова. Она не могла понять, почему зуб постоянно так болит. Неужели кариес действительно серьёзный? Может, не надо было есть конфеты? Тем временем Дите, который уже вернул себе боевой дух, вёл разговор: — Она правда в порядке? — Кто ты такой, чтобы постоянно давать советы? Я сам разберусь. — Я капитан городской стражи, придурок. Кстати, Раби, ты знаешь каких-нибудь хороших врачей? Как видишь, эта девочка опять приехала к нам на лечение, а обычные педиатры все никудышные... — Ты сейчас спрашиваешь меня о педиатрах? — Я тоже чувствую сильное противоречие в этой ситуации, но мать просила обязательно спросить тебя при встрече. — Посмотрю, что знаю, но у нас тут тоже все шарлатаны, так что не уверен. Что у неё болит? — Хм? А, как называлась твоя болезнь? — Дядя даже не дядя. У меня просто лёгкие немного слабые. С детства... — Нина? От удивлённого голоса Кати речь Шарлотт прервалась. Точнее, разговор прервался из-за того, что Рабиан внезапно двинулся. Нина, сильно нахмурившись, маленькой рукой зажимала рот. Наполовину раскушенная тонкая конфета упала на пол. Что это? Она невольно раскусила конфету, и ощущение во рту было странным. Металлический и солоноватый привкус, как будто идёт кровь, кружил на кончике языка. — Что случилось?! Не-неужели яд?! Ты её отравила?! — Что за чушь! Рабиан оттолкнул в сторону шумно кричащих Киса и Катю, подошёл к Нине и наклонился. Затем одной рукой схватил за плечо отступающую Нину и раскрыл ладонь другой руки под её лицом. — Выплюнь. Нина, наполовину с плачущим лицом, покачала головой. Она не хотела показывать Рабиану кариес. Не хотела выплёвывать на его ладонь кусочки, смешанные с кровью, катающиеся во рту. Глаза цвета абсента строго сверкнули. — Быстро выплюнь, не глотай. — У-у... Нина в итоге покорно выплюнула то, что было во рту. Вместе с кусочками конфеты, перемешанными с кровью, выкатился маленький белый камешек. Пока царило молчание, все дружно уставились на ладонь Рабиана. Первым заговорил Дите: — Молочный зуб же? Хотя, да, уже пора выпадать? — Тск, вот оно что... Рабиан, тихо цокнув языком, оторвал взгляд от молочного зуба и посмотрел на Нину. — Не болело? — ... Нина не ответила. Потому что не была в состоянии отвечать. Мо-молочный зуб...?! Голубые глаза дрожали от шока. Так вот почему постоянно болели дёсны — не из-за кариеса, а потому что выпадал молочный зуб...! — Но но уже... — Уже? В твоём возрасте это как раз подходящее время. — Точно, у меня тоже примерно тогда начали выпадать. — У меня немного позже, но это тоже было правильно — примерно в то время. Когда Шарлотт и Катя поддержали Рабиана, Нина закрыла горящее лицо ладонями. Конечно, она знала, что молочные зубы выпадают с возрастом, но в её памяти у неё зубы начали выпадать только после десяти лет. Из-за этого она не подумала в ту сторону. — Ва-ау, у ребёнка меняются зубки... Кис пробормотал ошеломлённым голосом. С выражением, полным глубоких чувств. Однако у Нины совсем не было глубоких чувств. И почему именно здесь он должен был выпасть. Я точно дура! — Нина, у тебя лицо покраснело. Какая милая. Нина, попроси родителей сделать из этого браслет желаний. У меня тоже есть браслет, который сделали, когда первый зуб выпал. Слова Шарлотт были добрыми, но для Нины это были слова, которые совершенно до неё не доходили. Мысль о том, что теперь ей придётся всё время ходить с выпавшими передними зубами и глупым видом, была невыносимо удручающей. Тем временем Рабиан достал носовой платок и завернул в него выпавший молочный зуб Нины. ---------- Том 1 Глава 56 Зуб был настолько маленьким, что трудно было понять, выпал ли он полностью. О том, что состояние Нины последние несколько дней было странным, Рабиан знал из отчётов Кати. Он слышал, что у неё не было аппетита и что она чистила зубы по несколько раз в день. Катя, казалось, думала, что это связано только с его поездкой в столицу, но у Рабиана было внутреннее предчувствие. Точнее, он вспомнил образ кого-то, кого отодвинул в дальние уголки памяти. Это был образ Анны. Анна, которая росла заметно медленнее, чем младшая сестра, начала терять молочные зубы только после того, как ей исполнилось десять лет. Тогда именно Рабиан принял первый молочный зуб Анны. Точно так же, как сейчас. — Малышка, опусти руку. Дай посмотреть, нормально ли выпал. — Не надоо, не хочу! Хотя тогда Анна реагировала не так, как нынешняя Нина, которая не знала, что делать от стыда. Наоборот, она льнула к нему и капризничала, жалуясь, что место, где выпал зуб, постоянно болит. — Почему? Я просто посмотрю. Нина энергично мотала головой и отступала назад. От такого незнакомого вида Рабиан склонил голову набок. Она не знала о смене зубов? Он не очень понимал, почему Нина так реагирует. Не говоря уже о том, что она впервые отказывалась от его прикосновений, такое поведение не соответствовало возрасту и статусу Нины. Члена императорской семьи с малых лет, как только он начинает понимать слова, обучают смене зубов. Например, что смена зубов — это не больно и не постыдно, что это лишь часть процесса взросления... — Хорошо, понял. Когда Рабиан коротко бросил и резко поднялся, Нина попятилась и широко распахнула глаза. От неожиданной атмосферы Дите и Кис с растерянными лицами посмотрели друг на друга. — Босс, что случилось? Куда ты? — Отвали. — А, ну почему опять! Как босс может так себя вести?! — ...Она молчит, так что мне ещё делать?! От взрывного крика зал мгновенно замёр. Шарлотт и Катя одновременно вздрогнули, а Нина побледнела. Пока Кис стоял с совершенно растерянным выражением лица, Дите поспешно вклинился между ними. — Эй, она же ребёнок! Дети всегда так, наверное растерялась, что зуб внезапно выпал! Рабиан грубо стряхнул руку Дите, схватившего его за руку. — И что? — Ка-как и что? Ты... — И что, мне теперь угадывать и такое? Или мне ещё пресмыкаться, умоляя рассказать, что вообще у неё в голове? Несмотря на язвительный тон, голос был кипящим. Это было не просто раздражение. Если предыдущее поведение Нины было незнакомым для Рабиана, то нынешний вид Рабиана был до крайности незнакомым для Дите. Рабиан, которого знал Дите, не был человеком, способным настолько разгорячиться из-за кого-то. Дите начинало казаться — что вообще с этим парнем? Неужели этот тип сейчас обиделся на ребёнка...? — Эй, это не те слова... Нет, да, ладно, честно говоря, я ничего не знаю о Нине. И почему ты её держишь, тоже не знаю, но не знаю, что между вами произошло, а Нина всё это время была не в настроении. Совсем не так, как в прошлый раз, когда была с тобой. Но если ты просто разозлишься и уйдёшь, каково будет бедной маленькой леди? — ... Рабиан ничего не сказал и только смотрел на Дите. Тогда. — Эм... На тихий голос у ног Рабиан повернул голову. Нина, которая уже подошла, стояла там. — Эм, дядя... Нина замялась и посмотрела на Рабиана снизу вверх. В голубых, как озеро, глазах колыхались волны. — Прости меня, дядя. — ... — Я виновата, поэтому не уходи... Голос был упавшим духом. Рабиан проглотил вздох и, надавив пальцами на глаза, сухо бросил: — Иди. Отойди туда. Дите и Кис теперь дружно открыли рты и начали смотреть на Рабиана. Этот человек точно...! — Я сказал, отойди. Не слышишь? От холодного окрика Нина попятилась и опустила голову. В груди невыносимо заболело. Она подумала, что если заплачет здесь, то разочарует ещё больше, но глаза всё равно начали нагреваться. Я слишком своевольно себя вела, поэтому он раздражён. К тому же, будучи заложницей, я бездумно общалась с Шарлотт... Из голубых глаз покатились слёзы. При виде столь жалкой картины, что всем было больно смотреть, Дите быстро присел и вытер слёзы, катящиеся по щекам Нины. — Эм, Нина, не плачь. А? Ты ничего не сделала плохого, а вот этот тип в своём возрасте ведёт себя по-детски — ох! Рабиан, молча давивший на глаза, внезапно пнул. Хотя это был не удар ногой, внезапно толкнутый Дите потерял равновесие и со шлепком плюхнулся на попу. — Ты, сумасшедший, что это... Дите, который вскипел и собирался устроить разборки, в следующий момент замер. — Эй, кто тебе позволил трогать. Глаза Рабиана, зловеще бросившего эти слова, пылали. Это был настоящий приход демона, вид, от которого даже адский пёс отказался бы. — Что... Эй, тогда ты сам вытри, детский психопат! Сам довёл до слёз, а теперь что! Ты демон! Жуткий тип! — Точно, точно! Босс вообще не человек! А, мне противно от себя, честно! Когда придёт Мерси, я всё расскажу! Рабиан полностью проигнорировал двух парней, которые возмущались, и развернул Нину к себе. Глядя на Нину, которая растерянно моргала влажными глазами, он вдруг вздохнул. Он не хотел доводить её до слёз. — Почему плачешь? Что ты такого сделала? — Х-хик, прости... Рабиан и сам знал, что вёл себя эгоистично. Чем глубже он думал о Нине, тем больше болела голова — это была исключительно его проблема, а не вина Нины. И всё же он по-детски сорвал злость. Возможно, он подумал, что всё будет в порядке. Потому что Нина... Потому что Нина всегда была чрезмерно великодушна к нему. Даже сейчас, хотя она была ранена и слёзы текли ручьём, она смотрела на него неизменным взглядом. Рабиан достал носовой платок, в который завернул молочный зуб Нины, и чистой стороной вытер её щёки. — ...Это я был неправ, так что перестань плакать. На неожиданные слова не только Нина, но и все остальные показали выражение лиц, будто не верят своим ушам. Рабиан мельком взглянул на расширившиеся влажные глаза Нины и угрюмо пробормотал: — Поэтому зачем было послушно бежать за другими, когда они позвали. — ...Я не бежала за ними. — Это и есть бежала, что тут ещё? — Но дядя тоже просто молчал... Нина, которая собиралась возражать от обиды, в следующий момент почувствовала, как её щёки растянули. — У-у-а-ах...! — Я молчу, так ты сразу бежишь за другими? Ты же говорила, что будешь меня защищать? Тогда надо было быстро отказаться и вернуться, разве нет? — У-у-у-ах, дя-я, ня мо-огла-а...! Когда она, барахтаясь, наконец-то выкрикнула, Рабиан только тогда отпустил её щёки и усмехнулся. От привычной озорной улыбки пришло облегчение. Нина, потирая ноющие щёки, со слезами на глазах сердито посмотрела на него. — Дядя был плохой. — Ты только сейчас это поняла? Кстати, что с этим будем делать? — М...? Когда Рабиан развернул носовой платок, Нина, только теперь вспомнив о том, что у неё выпал зуб, снова вздрогнула. — Просто выбрось...! — Правда? Когда Нина закивала и закрыла рот двумя руками, бровь Рабиана дёрнулась. — Опять, опять. Почему ты всё время так делаешь с самого начала? — Про-просто мне стыдно! — Чего? Разве есть люди, у которых молочные зубы не выпадают? — Но же выглядит глупо и некрасиво...! Лицо Нины, которая невольно выпалила это, раскалилось. Рабиан с ошеломлённым выражением спросил: — Кто так сказал? Отвечать было неловко, но если снова промолчать, может случиться то же, что и недавно, поэтому Нина замявшись ответила: — Матушка так сказала. ---------- Том 1 Глава 57 «В таком виде ты выглядишь ещё глупее!» Хотя это было лишь во сне, слова, услышанные Ниной как раз в то время, когда у неё выпал зуб, до сих пор звучали у неё в ушах. Как и взгляд Дианы, когда она произносила эти слова... Повисла короткая тишина. Пока Рабиан смотрел на Нину непонятным взглядом, Дите и Кис снова обменялись ошалелыми взглядами. Дите не мог даже представить, что родители могут говорить ребёнку такие вещи, а Кис не мог поверить, что принцесса Нина могла услышать подобное. В этот момент Шарлотт, которая издалека наблюдала за атмосферой, подошла ближе и сменила тему разговора. — Дядя Раби, что вы делали в магазине «Уайтдолл»? Мы тоже собирались туда зайти. — Спроси у неё. Под «ней» Рабиан имел в виду Катю. Катя, оценивая состояние Нины, неуверенно объяснила: — Я пришла заказать одежду для Нины. А сама я пошла с ней, чтобы помочь выбрать то, что ей понравится. Честно говоря, я сама не очень разбираюсь, но знаю, что «Уайтдолл» сейчас популярен. — Ага, я так и думал. Этот невежда не может знать о таких высококлассных брендах! Отлично. Давайте поскорее опустошим кошелёк этого типа. Дите расхохотался с таким видом, словно только этого и ждал. Однако когда Кис бросил на него презрительный взгляд, он тут же перестал смеяться и вспылил: — А ты что?! — Даже если у тебя отвратительное чувство стиля, это не значит... Зачем капитану городской стражи детская одежда для девочки?! — А-а, нет, кто сказал, что я собирался покупать для себя! Я говорю — давайте опустошим его кошелёк, покупая детям! — Может, сначала снимем мерки? Вы впервые в нашем магазине, верно? На слова вежливого сотрудника Нина молча кивнула. Она была не в том состоянии, чтобы говорить. Вау... У неё закружилась голова от рядов яркой одежды, выставленной вокруг. Она видела столько одежды впервые. Более того, каждая вещь была настолько красивой и изящной, что девочка была готова потерять сознание от восторга. Нина вдруг подумала, как там Катя, и украдкой оглянулась. К её удивлению, Катя сидела, совершенно не интересуясь окружением, и хрустела печеньем, которое принёс сотрудник. — Кате здесь не нравится? Когда Нина, с которой уже сняли мерки, подошла и тихонько спросила, Катя широко раскрыла глаза, а затем рассмеялась: — Да как может не нравиться? Мне не до того, чтобы оценивать, нравится или нет. Я просто не смотрю на то, до чего не могу дотянуться. — На то, до чего не можешь дотянуться...? — Да. Нет смысла желать того, что недостижимо, — это только мучает меня саму. От этих слов, которые она вроде бы понимала, но вроде бы и нет, Нина невольно уставилась на лицо Кати. — Кстати, тебе уже лучше? — А? Ах, да. Спасибо. Хотя Нине всё ещё было немного неловко, она была настолько увлечена разглядыванием роскошного магазина, что чувствовала себя гораздо менее смущённой, чем раньше. Когда она провела кончиком языка по месту, откуда выпал зуб, почувствовала острую боль. — Спасибо за что? Я ничего особенного не сделала. Эх, а я даже не заметила. Видимо, я никудышная няня. — Это не так. Я просто постеснялась сказать. — Чего тут стесняться? У меня тоже недавно выпал коренной зуб. — ...И ты так хорошо ешь? Катя хихикнула, запихнула в рот ещё одно печенье и вдруг понизила голос: — Кстати, та девчонка... как её... Салли или что-то в этом роде. — А? Это Шарлотт. — Ах да, Шарлотт. В общем, кто она такая? — Племянница дяди-капитана стражи. Говорит, что приехала на лечение, потому что нездорова. Я тоже впервые встретила её сегодня. — Правда...? В этот момент дверь примерочной открылась, и появилась Шарлотт. Она переоделась в воздушное розовое платье, усыпанное кружевами. — Та-дам...! Ну как я? — Красиво. Нина восхитилась от всей души, но Шарлотт почему-то надула губы и вздохнула: — Хм-м, я и сама знаю. Такой стиль мне не идёт. — А? Мне кажется, тебе очень идёт... Нина осторожно произнесла эти слова, осознавая, что она совершенно не разбирается в моде. — Правда? Ты действительно так думаешь? — Да. — Фух, спасибо. Честно говоря, мне очень нравится здешний стиль. Но мама говорит, что мне это не идёт, и покупает только то, что нравится ей самой. — А что она покупает? — Ты видела, во что я была одета раньше, да? Это бренд под названием «Редбилл», но мне он совсем не нравится. Шарлотт откинула рыжие волосы и недовольно пробурчала. Действительно, платье от «Редбилл», которое Шарлотт носила изначально, было более утончённым и взрослым по стилю по сравнению с воздушной и жизнерадостной одеждой этого магазина. Честно говоря, Нине оба варианта казались красивыми. Гораздо красивее, чем то, что она носила во дворце. — Нина, ты тоже примерь что-нибудь. Думаю, тебе очень пойдёт. Когда Катя стряхнула крошки печенья с рук и её глаза заблестели, Шарлотт тут же присоединилась к ней: — Да, быстрее примеряй. Мы тебе поможем выбрать. Тем временем взрослые в одном углу магазина непреднамеренно создавали проблемы. — Ого, это что, носки? Они выглядят так, будто даже как перчатки для пальцев не подойдут! Эй, Раби, посмотри на это. — Босс, взгляни на это! То, что здесь прикреплено, — настоящие драгоценные камни? Татуированный мускулистый мужчина с опасной аурой, мужчина в театральном наряде, способном посрамить любого актёра, и ещё один тип с хулиганским видом, очень напоминающий кого-то с розыскного листка. Эта странная комбинация, бродящая по магазину, заставила вздрогнуть не только сотрудников, но и окружающих покупателей. В элитном магазине детской одежды, обслуживающем только высший класс, таких скандалистов следовало бы немедленно выгнать. Однако хозяин, который появляется на работе раз в три дня, если повезёт, как раз недавно соизволил нанести визит и дал чёткие указания. В такой ситуации сотрудники «Уайтдолл» не могли себе этого позволить — им дороги и работа, и жизнь. Несколько наиболее сообразительных сотрудников следовали за группой Рабиана по пятам, развернув одержимую кампанию продаж. — Хо-хо-хо, детская одежда действительно такая маленькая и милая. В этом году среди девочек в моде не носки, а чулки до колен. Как раз завезли новые чулки и комплекты с обувью из Норманга... Конечно, никто из троих не слушал. Особенно Кис был тронут до глубины души тем фактом, что к детской одежде прикреплены настоящие драгоценные камни. — Вау, на нагруднике драгоценные камни...! — Это не нагрудник, а воротник, ты невежественный простолюдин. Кстати, Раби, что это было раньше? — Что именно? — То, что сказала Нина. Что-то про её мать. — Почему ты спрашиваешь меня? Я тоже не знаю. Отделавшись небрежным ответом, Рабиан направился к примерочной, где собрались девочки. За ним последовали двое мужчин и сотрудники, как цыплята, изголодавшиеся по вниманию, непрерывно болтая. Поскольку каждый говорил только о своём, было невозможно разобрать, кто что говорит. Обычно Рабиан бы раздражённо вспылил, но сейчас он был настолько погружён в свои мысли, что у него не было сил на это. — ...Что это вообще такое? Неспешно дойдя до примерочной, Рабиан в следующий момент нахмурился. Две девочки устроили модное шоу, а Нина просто сидела на диване и смотрела. Когда Рабиан подошёл, Нина испуганно обернулась. — Дядя. Катя, которая как раз выходила из примерочной, увидела Рабиана и замерла. Рабиан цокнул языком и ухмыльнулся: — Даже если тыкву разрисовать, она не станет арбузом... — З-заткнись! Я и сама знаю, что мне не идёт! — Это не так, Катя действительно очень красивая в этом. Когда Нина искренне похвалила её, Катя, покраснев как рак, бросила на Рабиана косой взгляд и вернулась в примерочную. Тут же из соседней примерочной, словно принимая эстафету, появилась Шарлотт. — Ну как? Как я? — Я бандит, так что не разбираюсь в одежде для леди. Капитан стражи, что скажешь? — Свинье бусы ни к чему. Похоже, Дите перенял манеру Рабиана. Шарлотт бросилась на него и сделала вид, что бьёт. ---------- Том 1 Глава 58 Кис сел рядом с Ниной, хрустя печеньем, которое не доела Катя, и ласково спросил: — Малышка, почему ты просто сидишь? Нет одежды, которую хочешь примерить? — Я только что примеряла. Но мне кажется, что всё хорошо... — Всё хорошо? — Да, всё такое красивое, что можно купить что угодно. Кис с озадаченным видом посмотрел на Рабиана. Рабиан горько усмехнулся. Нина не могла знать, что для мужчины фраза «что угодно» — это величайшая угроза. — А что ты обычно носила? Есть здесь что-то похожее? На слова Рабиана Нина на мгновение огляделась по сторонам. Если бы здесь было что-то похожее на то, что она носила обычно, это было бы легко заметить, но... — Здесь нет, но там, кажется, есть что-то похожее. Нина указала на магазин напротив, который был виден через стеклянную стену. Рабиан, естественно, перевёл взгляд в ту сторону и снова нахмурился. — Это...? — Да. Точно такое же, как на том манекене. — ... Пока Кис, ничего не понимающий, послушно молчал, Рабиан молчал по совсем другой причине. Магазин напротив был винтажным магазином. В нём продавалась одежда скорее для созерцания или тематических вечеринок, а не для практического использования. В частности, платье, которое носил манекен, на который указала Нина, имело чрезмерно длинный подол и было сделано так, чтобы стягивать туловище с помощью вставленных внутрь китовых усов — дизайн, производство которого сейчас запрещено из-за вреда для детского здоровья. Рабиан знал об этом факте, потому что именно такой стиль девичьей одежды был в моде, когда он был маленьким. Эта мода исчезла только с началом морской войны, и Анна с Дианой постоянно жаловались на неё. Что это опять за чёрт знает что. И без того запутанные мысли начали крутиться и вызывать тошноту. Это было похоже на то чувство, что он испытал однажды в кафе, когда Нина внезапно сложила руки вместе и просто смотрела на набор для бранча. Ведь именно так делала маленькая Диана. Правда, в отличие от Нины, тогдашняя Диана не подвергалась этому со стороны своей матери. — То есть ты обычно носила такое. — Да, это действительно слишком бросается в глаза, да? Нина неловко пробормотала, явно не понимая, в чём проблема. Неужели она действительно выжила из ума? Рабиан всерьёз начал пересматривать теорию о раннем слабоумии Дианы. Если только она не выжила из ума, какая вообще может быть причина делать со своей маленькой дочерью то же самое, что делали с ней самой в детстве, учить её такой ерунде о смене зубов и не пресекать действия служанок, поивших её соком салли? То, что императрица не знает о том, что происходит с маленькой внучкой императора, не имеет смысла с точки зрения имперской системы. Это же не какая-то древняя история о притесняемой принцессе-бастарде... Что вообще делает этот проклятый братец? — Дядя? С трудом проглотив двойную порцию проклятий в адрес братца с женой, Рабиан повернул голову. Нина уже схватила маленькой ручкой подол его одежды и пристально смотрела на него снизу вверх. На её ясном лице мелькало выражение, смешанное из беспокойства и тревоги. Она не столько читала его настроение, сколько, казалось, проверяла, всё ли с ним в порядке. Кто о ком сейчас беспокоится? Настолько ошарашенный, что не мог больше этого выносить, Рабиан разгладил морщины на лбу и выпалил: — Эй. — Вы звали? Один из сотрудников, кружившийся поблизости, как щенок, изголодавшийся по вниманию, тут же прибежал. В этом Рохасе всё такое прозрачное. — Мерки сняли? — Конечно, размер немного меньше среднего, но, к счастью, в нашем магазине... — Тогда всё отсюда и до туда подберите по размеру, посчитайте, я потом пришлю человека, доставьте туда. Это было просто из-за лени. Да, он просто хотел как можно скорее закончить это надоедливое дело. Убедив себя в этом, Рабиан широко раскрыл ладонь в сторону внутренней части магазина, и не только сотрудники, но и все члены группы открыли рты от изумления. Неужели это легендарное «дайте мне всё отсюда и до туда»?! — В-всё... А, понял. Конечно, оставьте это нам! Тогда в качестве услуги специальная упаковка для подарков... — Делайте как знаете, просто быстрее давайте счёт. Отдельно отложите то, что можно переодеть здесь. — Люблю... А, н-нет, с-спасибо вам, уважаемый клиент! В отличие от сотрудника, который не мог сдержать волнения и даже заикался, Нина наполовину потеряла дар речи и молчала. У других детей такое часто бывает? Однако, судя по тому, что Шарлотт тоже выглядела удивлённой, это было не обычное дело. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, Нина осторожно заговорила: — Дядя, всё нормально? — Ты сейчас меня недооцениваешь? Такие детские тряпки для меня — сущие копейки. — Я не недооцениваю... Даже если это детская одежда, Нина знала, что такие дорогие бренды стоят довольно дорого. Те немногие красивые вещи, которые она берегла во дворце, служанки постоянно таскали. Даже старый плюшевый медведь с драгоценным камнем на глазу однажды внезапно исчез. Не будучи уверенной, что сможет сохранить всю эту дорогую одежду и аксессуары, Нина робко выразила опасение: — Просто боюсь потерять. Вдруг кто-то украдёт. Как раз в этот момент прибежал запыхавшийся сотрудник, прижимающий к груди счёт. Рабиан взял ручку и фыркнул с презрительным видом: — Кто посмеет украсть то, что купил я? Это прозвучало настолько убедительно, что Нина на мгновение потеряла дар речи. — Но что, если появится человек, который не знает, что это ты купил, и утащит? — Тогда, может, выгравировать имя на каждой вещи, чтобы никто не мог стащить? — Как на твоей одежде? Нина с интересом спросила, вспомнив тот день, когда она ходила в его куртке. Рабиан повернул голову с выражением полного изумления. — Давай быстрее иди переоденься и выходи, или собираешься продолжать ходить в пижаме? Нина быстро покачала головой. В этот момент Дите с недовольным взглядом посмотрел на Рабиана и проворчал: — Этот подлый тип! Когда надо тронуть, ты один выставляешь себя крутым? Я тоже хотел сделать Нине подарок! — Взятки от городской стражи не принимаю. — В-взятки?! Не оскверняй мои чистые чувства к Нине своими извращёнными ценностями! — Если так хочешь доказать свои чистые чувства, почему бы не подарить что-нибудь няне Нины? Рабиан озорно ухмыльнулся. Катя, которая только что переоделась обратно в свою горничную форму, испуганно подпрыгнула: — Не надо?! Мне всё равно такая одежда не нужна... — Хорошо. Катя удивлённо посмотрела на Дите, получив неожиданно лёгкое согласие. Дите нарочито по-взрослому прокашлялся и продолжил: — Я только что сказал грубость, так что подарю в качестве извинения. Если ты друг Нины, значит, и мой друг тоже... — Капитану стражи можно так поступать? — А ты заткнись, невежественный простолюдин! — Босс, начальник копов постоянно оскорбляет меня, называя простолюдином. — Вызови его на дуэль. Я буду судьёй. Нина и Катя посмотрели друг на друга сверкающими глазами. — Отлично! Как насчёт того, что ты примеряла раньше? Тебе действительно шло. — Мне всё равно некуда носить такую одежду... Несмотря на эти слова, Катя послушно передала сотруднику одежду, которую выбрала для неё Нина. Ни одна девочка не откажется от бесплатной новой одежды. Нина с помощью добрых сотрудников переоделась в синее платье с широким воротником и белыми полосками. Дизайн с подолом до колена был гораздо удобнее, чем волочащиеся по земле платья, которые она носила во дворце. Когда она надела белые чулки и туфли на толстом каблуке, её настроение внезапно стало необычайно приподнятым. — Ах, как и ожидалось, когда модель хорошая, одежда смотрится совсем по-другому. Пропуская мимо ушей льстивую похвалу сотрудницы, Нина растерянно смотрела в зеркало. Хотя она всего лишь переоделась, она выглядела совершенно по-другому. Словно совсем другой ребёнок. — Вау, Нина, ты действительно красивая! Тебе действительно очень идёт! От того, что Катя и Шарлотт расточали преувеличенные похвалы, лицо Нины покраснело. ---------- Том 1 Глава 59 — Правда идёт? — Да, очень идёт. Правда ведь? Когда Катя попросила подтверждения, Дите и Кис, которые дружно препирались, наперебой закивали головами. — Конечно, конечно! Лучшая, просто убойная! — Потрясающе, теперь хоть замуж выдавай! Мощная ладонь Рабиана безжалостно врезала по затылкам двоих, несущих чушь. Бах! — Ааа! Зачем бьёшь, невежда?! — Аааа! Что ты делаешь перед малышкой?! — Это мне надо спросить. Малышка, пошли быстрее, хватит пялиться в зеркало. — А? Да! Нина перестала кружиться перед зеркалом, быстро подошла и посмотрела на Рабиана снизу вверх сияющими глазами. От непонятного взгляда Рабиан вздрогнул. — Что так смотришь? — А? Просто так. Нина застенчиво опустила глаза и пошевелила носками новых туфель. У Рабиана было весьма примечательное выражение лица. — Настолько нравится...? — Да, ещё больше нравится, потому что дядя купил. — ...Неплохо. Рабиан снова восхитился этим свежим заявлением, которого он никогда не слышал ни от одной своей спутницы на свиданиях. Именно в этот момент Дите, явно недовольный развитием событий, бесцеремонно влез между ними двумя. — Нина, голодная, да? Пойдём поедим вместе? Этот великолепный капитан стражи угостит тебя лучшей фуа-гра и ортоланом! — Что это...? На незнакомые названия блюд, которые она слышала впервые, Нина наклонила голову. — Это... Дите, который собирался торжествующе объяснить, внезапно замер и обернулся к Рабиану. Рабиан послал ему торжествующую насмешку. — Ну-ка объясни. Ужасного события, когда Дите объяснял бы про фуа-гра и ортолана, конечно же, не произошло. Поэтому место, куда компания естественным образом (?) направилась, было обычным семейным рестораном, расположенным на первом этаже торгового центра. С одной стороны стола на шестерых рядком сели трое взрослых, а с противоположной стороны дружно расположились три девочки. От этого пейзажа, представлявшего собой предельный контраст, все люди в ресторане и прохожие снаружи дружно вздрогнули, но никто из компании не обратил на это внимания. Рабиан, как только сел у окна, сразу же раскрыл меню. — Что будешь есть? — Я — стейк-сет! — А я — блюдо из улиток по-нормангски! — Не вас спрашивал, идиоты. Малышка, что будешь есть? Нина, которая потягивала красный кисловатый сок, поданный в качестве комплимента, быстро ответила: — Я хочу то же самое, что и дядя. — М-м, не жалей, закажи что-нибудь другое. — Не буду жалеть. На уверенный ответ Нины Рабиан усмехнулся. — Ладно, я тебя честно предупредил. После того, как подошёл сотрудник, принял заказ и ушёл, повисла короткая тишина. Пока Шарлотт листала журнал, лежавший на краю стола, Нина, пристально наблюдавшая за ней, внезапно заговорила: — Кстати, дядя, что такое красный журнал? — ...Кхм! — Пффф, кхе-кхе-кхе! Не только Рабиан, но и Дите с Кисом дружно среагировали так, будто поперхнулись, и Нина на мгновение растерялась. — Нина, где ты это услышала? Катя спросила с лицом, сдерживающим смех. — Когда я раньше ходила с Месси в библиотеку, другие дяди говорили, что тайком берут это. — А-а, вот оно что. — Кхе-кхе, эй, как ты вообще обучаешь своих подчинённых? Когда Дите грозно отчитал его, Рабиан, схватившись за голову, тихо вздохнул. — Этих ублюдков я просто... — Нет, боссу не нужно вмешиваться. Я сам разберусь. Дите еле-еле остановил Киса, который схватил нож для масла и собирался выбежать. — Это воровство! В таком случае мне придётся тебя арестовать! Тем временем Катя прошептала на ухо Нине: — Это журнал с непристойностями. — А-а... — Что такое? Мне тоже скажи. Когда Шарлотт начала канючить сбоку, Нина послушно наклонилась к её уху и сообщила то, что только что узнала: — Говорят, это журнал с непристойностями. Шарлотт наклонила голову и невинно заморгала. — А что это...? Дядя, что такое непристойное? Нина немного растерялась, но было уже поздно. Пока Рабиан делал весьма примечательное выражение лица, Дите подряд прокашлялся: — Кхм-кхм, хорошим детям не нужно это знать. — Почему? Но Нина же знает. — Нина тоже не знает как следует. — Откуда ты знаешь? Нина, что такое непристойное? — Спроси у своих мамы и папы. Когда Катя ответила озорным тоном, глаза Шарлотт расширились. Маленькие губки затрепетали, а в аметистовых глазах заблестели слёзы. — Эй, зачем ты так с дочкой из хорошей семьи, злая девчонка?! Вот всегда эта мелкая только гадости и знает! Когда встревоженный Кис выступил вперёд и отчитал Катю, та не осталась в долгу: — А что я такого сделала? Тогда мне объяснить здесь?! — Ты гордишься тем, что это знаешь?! — А, хватит уже, аппетит портите! Когда, наконец, Рабиан вспылил, за столом воцарилась тишина. Кис и Катя резко отвернули головы друг от друга, а Шарлотт вытерла глаза салфеткой. Нина посередине не знала, что делать, и читала настроение. Ей стало жаль, что она задала лишний вопрос. Если бы она знала, что красный журнал означает журнал с непристойностями, она никогда бы не задала такой вопрос здесь. Я правда дура! Для Нины, которая с самого раннего детства, которое она помнила, росла, наблюдая за всякими выходками окружающих, граница между здравым смыслом и отсутствием такового не могла не быть размытой. Однако, глядя на нынешнюю атмосферу, она была уверена, что совершила ошибку, похожую на ту, что была с соком салли в прошлый раз. Почему я такая? Укоряя себя, она украдкой посмотрела на выражение лица Рабиана, но было трудно понять, злится ли Рабиан, подпирающий подбородок рукой и смотрящий в окно, или у него просто безучастное выражение лица. В конце концов, Нина сдалась и слегка повернулась к Шарлотт. — Э-э, ты в порядке? — Да, в порядке. Шарлотт потёрла глаза и улыбнулась. Нина раз посмотрела в сторону Кати, которая отвернулась, и осторожно добавила: — Катя, наверное, не со зла это сказала. — Я знаю. Меня часто называют глупой и говорят, что я раздражаю. — Не в этом смысле... Как раз в этот момент принесли еду, и разговор прервался. У Шарлотт был салат и грибной суп, у Кати — сэндвич с картофельными чипсами, у Киса — стейк-сет, точно такой же, как у Дите. Потому что здесь не предлагали блюда из нормангских улиток. — Почему ты меня копируешь? Жалкий, я что, так завидный? — А-а, этого мента я просто...! Пока Дите и Кис препирались из-за всякой ерунды, Нина безучастно зачерпнула ложкой кусочек блюда, поданного перед ней. Кажется, это называлось паэльей, но точно не могла понять, что в неё входит. В любом случае, Нина, без всяких мыслей отправившая в рот ярко-красную паэлью, в следующий момент чуть не выплюнула её обратно. — У-у... Вместе с ощущением онемения языка её лицо внезапно разгорелось, и слёзы невольно навернулись на глаза. — Что случилось?! Яд?! — Кьяаа! Когда Кис со стейк-ножом в руке угрожающе бросился вперёд, испуганная Шарлотт начала кашлять. Пока Дите спешно подошёл и растирал спину Шарлотт, Нина, задыхаясь, обмахивала себя маленькой ручкой. Рабиан, который наблюдал за этим, подперев подбородок одной рукой, внезапно рассмеялся. — Ну что? Жалеешь? — Д-дядя, у меня во рту странно, наверное, зуб выпал не так... — Это не из-за выпавшего зуба, а просто острое. Даже сейчас хочешь заказать что-то другое? — Н-нет, я могу это съесть. Выпив целый стакан воды, Нина почувствовала себя немного лучше и упрямо съела ещё один кусочек паэльи. Результат был плачевным. — Хээ, горячо-о! — Кхе-кхе...! — Злодей, неужели нельзя пошутить над ребёнком по-другому?! Дите, всё ещё растирая спину кашляющей Шарлотт, грозно посмотрел на Рабиана. ---------- Том 1 Глава 60 — Зачем ты кормишь малышку таким?! — Да ладно тебе, я-то что? Я же предупреждал, помнишь? Несмотря на измену Киса, который колотил по спине босса, словно по небесам, Рабиан, хихикая от того, как это забавно, поманил сотрудника рукой. Это означало, чтобы принесли заранее заказанный детский набор и молоко. Даже после того, как Нина залпом выпила молоко, Рабиан поднёс салфетку к её лицу, всё ещё блуждающему в тумане. — Давай, высморкайся. Сморкайся. Пока Нина послушно сморкалась, атмосфера за столом как-то странно притихла. — Вот что значит упрямиться. — Горячо-о... Горячо-о... — Не годится. Давай проветришься. Отойди, дружище. Кис послушно отошёл со своего места. Вскоре, когда Рабиан вывел Нину наружу, оставшихся окутало растерянное молчание. Конечно, это продолжалось совсем недолго. — Я так и знал, что этот тип такое выкинет. Кис и Катя в унисон уставились на Дите с отсутствующими лицами. — Что выкинет? — Дураки, это явно план этого злодея — сбежать вдвоём с милой Ниной! — ...Давайте есть. Нина сидела на скамейке снаружи ресторана и немного отдышалась. Когда она подышала сухим прохладным воздухом, жар, казалось, немного отступил. Рабиан, разжёвывая кончик незажжённой сигареты, противно усмехнулся: — Стало полегче? — ...Почему дядя совсем ничего? Тебе не остро? — Да, я взрослый, поэтому мне ничего. От хвастливого тона Нина посмотрела на Рабиана холодным взглядом. — Даже если ты взрослый, это же вредно для здоровья. Она имела в виду сигареты. — Какая разница, это же моё тело. — Всё равно не кури много. Рабиан слегка нахмурился. Из-за кого-то он сейчас не может даже зажечь, а тут ещё ни с того ни с сего нотации. Как мужчина, исключённый из семейного реестра «великодушным императором» — отцом императора, Рабиан не терпел, когда кто-то читал ему нотации. Настолько, что даже дед по материнской линии, который так заботился о нём при жизни, то и дело бил себя в грудь, приговаривая: «Когда я вижу этого парня, меня просто разрывает изнутри...!» Когда родители и бабушка с дедушкой опустили руки, слова других людей тем более не могли проникнуть в его уши. Будь то друзья или любовницы, особенно когда кто-то, выдавая себя за любовницу, притворялся обеспокоенным и нёс сладкую ложь, ему было просто смешно. — Не хочу. Мою жизнь определяю я. На этот безумно инфантильный ответ Нина парировала таким же ответом: — Это императорский указ. — ...Чем дольше смотрю, тем больше убеждаюсь, что ты — росток тирана. Рабиан цокнул языком и выбросил папиросу изо рта в мусорное ведро. Знает ли Нина, что если бы кто-то другой посмел сказать ему такую дерзость, его бы до слёз проучили? И всё же это вызывало не раздражение, а скорее какое-то странное чувство. Как будто подобный разговор уже был раньше... «Быстрее, это же императорский указ». В голове живо всплыл печальный и озорной голос. А также невыразимо нежная и жестокая улыбка. Как будто внезапно всплыл забытый обрывок памяти, ужасное послеобраз полностью наложилось на образ Нины перед его глазами. Рабиан на мгновение замер. Улыбаясь так, ты... «Я... тебе...» Между тем, Нина неправильно поняла выражение лица Рабиана. — Я просто пошутила, просто хотела, чтобы дядя не делал ничего вредного для здоровья— — ...Ты сама так не делай. — А? Пока Нина смотрела растерянным взглядом, Рабиан, отчаянно пытаясь избавиться от навязчивого послеобраза, с трудом выговорил: — Ты сама не делай глупостей, малышка. — Я ничего... — Правда? Плохо питаться — тоже вредно для здоровья. Чистить зубы часами — конечно же, вредно, а когда болеешь, в одиночку, как дурочка, пить сок салли — ещё вреднее. — ... Нина застыла с совершенно ошарашенным видом. Не говоря уже о том, как Рабиан узнал обо всём, что она делала последние несколько дней, ошибочно полагая, что у неё кариес, она даже представить не могла, что он упомянет инцидент с соком салли таким образом. Она думала, что он уже забыл об этом. Думала, что он просто посчитал это несчастным случаем, когда маленький ребёнок по незнанию ошибся, и пропустил мимо. Но почему... Рабиан на мгновение опустил голову, грубо взъерошил рыжие волосы, а затем вдруг пробормотал со вздохом: — Что бы ни было, не думай сама и не решай сама. Нина тихо сглотнула слюну. Может, он просто сказал это, имея в виду, чтобы она не докучала? Это было бы хорошо, но... — Да. — И сейчас у тебя есть что-то, о чём ты хочешь меня спросить? — Да... — Тогда говори. Нина на мгновение заколебалась, но вскоре честно призналась: — Когда дядя поедет в столицу и когда вернётся...? На ожидаемый вопрос Рабиан проглотил горькую усмешку. Хоть он и ожидал этого, всё равно удивительно. Даже если у ребёнка много недовольства семьёй, маленький ребёнок обычно должен интересоваться, как поживают его родные. Было бы естественно, если бы она хотя бы хотела знать, насколько переживают её родители из-за того, что она внезапно исчезла. Но Нина выглядела удивительно незаинтересованной в этом. Это было не детское притворство незаинтересованности, а ощущение, что её действительно совершенно это не волнует. — Быстро съезжу и вернусь. — А насколько быстро? — Недели две. Вместе с расследованием дела Хамельна, чтобы закончить различные дела, связанные с Ниной, потребуется с запасом несколько недель, но он планировал максимально плотно составить график, быстро всё закончить и вернуться. Хотя в его отсутствие было более чем достаточно тех, кто мог бы как следует присмотреть за Ниной, он всё равно не был спокоен. Даже он сам с трудом понимал, что именно его беспокоило, но в любом случае. Нина, не зная того, что творится в душе Рабиана, смотрела с сомнением насчёт определения слова «быстро» в словаре Рабиана. — Это быстро? — Съездить в столицу и обратно за такое время — это быстро. Я же не развлекаться еду, постараемся максимально всё выбить, ладно? — ... — Правда...? — Да. Но перед отъездом пообещай мне одну вещь. Она не могла даже представить, какое обещание он хочет услышать. Послушно ждать? Слушаться других дядей? В уши Нины, наклонившей голову, донеслись совершенно неожиданные слова: — Что будешь мне доверять. *** — Почему? Нина уныло опустила голову. Разумом она понимала, но от того факта, что впереди около двух недель им придётся провести врозь, у неё защемило сердце. Рабиан, некоторое время наблюдая за этой маленькой фигуркой, добавил более лёгким тоном: — Почему ты такая грустная? Даже если будешь грустить, ты не можешь поехать с малышкой. — ... — Я привезу подарок. Нина ничего не ответила. Подарок не имел для неё никакого значения. Она знала, что поехать с ним — это абсурд. Она знала, что будет гораздо менее одиноко, потому что есть Месси и Катя. Но несмотря на это, она уже чувствовала себя одинокой. Гораздо больше, чем в тот грустный день рождения, когда она в одиночестве в дворце Первой Принцессы она бесконечно ждала отца. В этот момент Рабиан опустился на колено перед Ниной. — Малышка, посмотри на меня. — ... — Малышка. Когда Нина робко подняла опущенные глаза, их взгляды встретились. Над густым зелёным лесом раскинулось ясное голубое небо. Рабиан, не отводя взгляда от Нины, спокойно заговорил: — Похоже, дети наболтали лишнего, но изначально я сегодня собирался сам как следует рассказать малышке. От слов, звучавших как оправдание, Нина моргнула. С одной стороны, она сомневалась, правда ли это, но с другой — казалось, что какой-то узел, крепко завязанный в её сердце, начал медленно распутываться. — Ты знаешь, зачем я еду? — Да... — Я вернусь до того, как закончится карнавал. ---------- Том 1 Глава 61 Это были странные слова. Нина думала, что это действительно странные слова. Если только Рабиан не недоверял ей самой, у неё никогда не было бы причин не доверять Рабиану. Я... Затем внезапно возник вопрос. Действительно ли она доверяет Рабиану? Почему её сердце ёкнуло, когда он только что упомянул инцидент с соком салли? Почему она до сих пор так нервничает, боясь, что он узнает, как с ней обращались на самом деле, пока она росла? Из-за страха, что план рухнет? Или из-за стыда? Нет, это была просто тревога. Тревога, что он её бросит. Это было до смешного нелепо. Несмотря на всё это, она всё ещё питала такие бесполезные сомнения по отношению к человеку, который оказался в таком положении из-за неё. Это невежливо. Это не только невежливо, но и неблагодарно. Нина проглотила самоиронический вздох. — Да, я буду доверять. Когда она сказала это с силой, Рабиан покачал головой. — Обещай. Что бы ни случилось, ты будешь мне доверять. Он протянул мизинец. Нина послушно положила свой маленький палец на палец Рабиана. — Обещаю, дядя. Похититель и маленький заложник дружески сцепили пальцы и даже поставили печати большими пальцами. Это был пожизненный контракт. *** Несколько дней спустя Рабиан отправился в столицу. Как обычно, когда он посещал столицу, он никого не брал с собой, но члены организации «Анубис», не знающие о личности Месси, самовольно предположили, что Мерси поехал с ним, и ворчали о фаворитизме. Конечно, это было не из-за преданного желания сопровождать Рабиана, а скорее из-за того, что многие из них мечтали хотя бы раз в жизни проехать в первом классе поезда. В любом случае, вскоре после отъезда Рабиана открылся карнавальный фестиваль — крупнейшее событие сезона, который продолжался целых две недели. Были предположения, что в этом году из-за инцидента с Хамельном энтузиазм несколько поостынет, но в Рохасе, который находится далеко от восточной части, это совершенно не имело значения. Оживлённая атмосфера по всему городу дошла даже до пентхауса отеля, где остановилась Нина. Накануне Месси предложил вместе пойти посмотреть на праздник, поэтому Нина с самого раннего утра была в приподнятом настроении, умывалась и чистила зубы. Будет ли этот праздник таким же? Внезапно она вспомнила праздничную улицу, которую видела во сне. Тогда Кис и Мерси взяли её с собой в последний день фестиваля, и она впервые в жизни смогла увидеть карнавал. А также фейерверк, который устраивают в последний день. Смогу ли я в этот раз посмотреть фейерверк вместе с Рабианом? Он же сказал, что вернётся до окончания фестиваля... — ...А-а-а! От внезапного крика Нина испуганно вздрогнула. Выплюнув воду, которой полоскала рот, она выбежала из ванной и увидела неожиданную картину. — Ч-что за извращенка?! — Что? Извращенка...?! На лице Миры, которая смотрела на растерянную Катю, расцвела жуткая улыбка. Если бы Нина не вмешалась быстро, неизвестно, что бы произошло. — Что случилось? Когда прозвучал голос Нины, и Катя, сидевшая на кровати с растрёпанным видом, и Мира, стоявшая с убийственным выражением лица, вздрогнули и обернулись. — Ой? Красотка, ты здесь! — Нина, что это за человек?! Я спала, а тут вдруг какая-то извращенка начала нюхать... — Что это за девчонка вообще? Я думала, это наша красотка, хотела поздороваться, а тут такой запах помойки, что чуть не упала в обморок... — К-какой запах помойки от меня идёт?! Извращенка! В отличие от только что, Мира не разозлилась на слово «извращенка». Мира, совершенно игнорируя Катю, бросилась к Нине. Она крепко обняла Нину и начала усиленно нюхать её. — Да, да, вот этот запах. Я думала, умру от тоски... Непонятно, какой запах она так сильно скучала. От ощущения удушья Нина барахталась, утопая в объятиях Миры. Катя, не выдержав, подошла, схватила Нину за руку и резко потянула. — Что ты делаешь с Ниной?! Эта извращенка...! — А, ты отвали! — Отойди от Нины! — Помойка, отстань! В конце концов, Мира с Ниной на руках выбежала из спальни. За ней тут же погналась Катя, и началась короткая погоня. — Мелкая, а цепкая, помойка, а ещё ревнует! — Смешно, мне нечему завидовать, чтобы завидовать, что меня домогается извращенка! Они так кричали друг на друга оскорбления, играя в догонялки. Кружились по коридору, пересекали гостиную и кухню, врывались в любые комнаты и выбегали оттуда. У Нины голова шла кругом. Мира крепко обнимала её и носилась туда-сюда, от чего ей было трудно дышать, тело тряслось, и начиналась морская болезнь. От безобразия этих двоих, похожих на носящихся кошек, мужчины, которые наслаждались редким спокойным утром, получили неожиданный удар грома среди ясного неба. — Кхээ...! Мира ворвалась без стука и, убегая от Кати, прыгнула на кровать, из-за чего Смоки, который редко спал допоздна, с самого утра встретился с предками за рекой. — Извини! Нагло выкрикнув это, Мира выбежала и ворвалась в курилку, где её и преследующую Катю встретила Лиза, которая переодевалась. — Мамочки! Лиза закричала, спешно прикрывая свою мощную мохнатую грудь. Катя закрыла глаза ладонями, а Мира разозлилась с наглостью: — Ты чего здесь переодеваешься, чёрт возьми?! — В-внешняя раздевалка — это стыдно... Как только Лиза всхлипнула и замолкла, дверь туалета рядом с курилкой распахнулась, и выскочил Кис. — У-у-э, эй, какой придурок не смыл после себя! Опять Мира, это ты! — Раз увидел, сам и смой, идиот! — При малышке говори прилично! Почему я должен убирать за тобой, чокнутая психопатка?! Воспользовавшись этим, Катя схватила Нину за запястье и закричала на Миру: — Веди себя по возрасту, извращенка! — Отпусти её! — Сама отпусти! — Быстро со смывом разберись! — Вы все серьёзно, хотите получить всем вместе?! — Хватит уже! В конце концов, крик Нины, у которой лопнуло терпение, эхом отразился от стен просторного пентхауса. Мгновенно наступила тишина. Все замерли на месте и с растерянными лицами смотрели на Нину, когда к ним приближались шумные шаги. Бах-бах, бум, клац, ту-ту-ту! При виде поддельной охранной команды, ворвавшейся, вооружённой всевозможными инструментами, Мира и Кис дружно цокнули языками. — Что это, бунт? — Н-нет, это не то... Тем временем Нина, спустившись на пол и переведя дух, заметила среди охранной команды Гюнтера, который держал дубинку с гвоздями, и обратилась к нему: — Привет, дядя. Это что? — ... Гюнтер, который растерянно моргал глазами над маской, в следующий момент оказался под свирепыми взглядами двух печально известных начальников. — Эй, ты что такой? Ты, похожий на разбойника, ты знаком с малышкой? Ты дружишь с малышкой? — Ты кто такой, что красотка тебе рада? Что ты тут провернул, а?! Немного спустя Гюнтер оказался в положении беглеца, убегающего от Миры, которая отобрала его дубинку и гналась за ним, и от Киса, который размахивал ножом, исполняя танец с ножом. Между тем поддельные охранники, успешно переложившие ответственность, радостно болтали ерунду: — Эта блондинка — невестка господина Мерси. — А-а, понятно. Неудивительно. Уже с самого начала выделяется. — Ещё бы. Хруст! Кто-то безжалостно наступил на ногу охранной команде, которая хихикала между собой. — Аааа! Пока охранная команда вопила от боли в ноге, словно она горела, Месси, не оборачиваясь, спокойно подошёл к Нине. Золотые глаза ласково сверкнули. ---------- Том 1 Глава 62 — Привет, Нина. Хорошо спала? — Да, а ты, Месси? — Я тоже хорошо спал. — Почему ты со мной не поздоровался? — Мне показалось, что ты входишь в причину, по которой Нина злится. Катя, которая потеряла дар речи, с неловким выражением лица осторожно посмотрела на Нину. Нина покачала головой. — Я не злюсь. Но что эти дяди сейчас делают? Нина указала на поддельных охранников, которые внезапно начали кричать и прыгать. Месси пожал плечами. — Похоже, делают утреннюю зарядку. — А-а... — Все, похоже, заняты. Может, мы сначала позавтракаем? — Да. Трое детей дружно направились завтракать. За ними по трое-пятеро следовали шумные взрослые, препираясь. *** Филиалы «Анубиса», разбросанные по всему континенту, за исключением штаб-квартиры в Рохасе, необычным образом работали в форме точечной организации. Штаб-квартира тоже, если взносы приходят вовремя, обычно не вмешивается. Поэтому созывали их редко, если только не возникала чрезвычайная ситуация. Более того, столица Винер для Рабиана, который одновременно был главой «Анубиса» и бывшим изгнанным принцем, была совершенно другим видом территории, чем Рохас. Именно поэтому он не брал с собой подчинённых, когда посещал Винер. Это было место, где собрались знакомые, которых он знал с тех пор, как был маленьким принцем, а также те, с кем он делил радость и горе во время участия в морской войне. Как только Рабиан прибыл в Винер, он направился в штаб-квартиру полиции. В отличие от Рохаса, где городская стража одновременно является полицией безопасности и следственным органом, в Винере роли стражи и полиции чётко разделены и рассматриваются как отдельные государственные учреждения. Кто-то мог подумать, что он идёт сдаваться, но, конечно же, у него не было ни малейшего намерения сдаваться. Он просто шёл встретиться со знакомым, которому заранее позвонил. — Эй, Раби! Сколько лет, сколько зим?! Как только он прибыл к зданию полиции, кто-то, кто уже ждал снаружи, приветствовал Рабиана, подпрыгивая. С юным лицом, маленьким телосложением и легкомысленными манерами она с виду могла сойти за подростка, но была одета в форму следователя. Всё же она лучше, чем этот Дите. По крайней мере, она — женщина. Обдумывая это, Рабиан равнодушно поздоровался: — Привет, Карин. Поздравляю с повышением. — Эй, это было так давно, а ты только сейчас поздравляешь? Кстати, как дела? Ты вырос? Ты похудел по сравнению с прошлым разом, ты нормально питаешься? Карин забрасывала его вопросами, не давая вздохнуть, и повисла на его руке, подпрыгивая. Это не было проявлением каких-то корыстных интересов или симпатии, а просто непринуждённым обращением. Рабиан тоже не оттолкнул надоедливую старую подругу. — Вместо того чтобы беспокоиться обо мне, лучше позаботься о своём муже. Всё-таки мать ребёнка не перестаёт читать нотации. — Что такого между друзьями? Как там другие ребята? Дите в порядке? Его чувство стиля всё такое же? — Не говори. То, что такой тип — капитан стражи, это просто наследие прошлого. — Ахаха, похоже, он не изменился. Ты ещё не ел? Несмотря на то что было относительно раннее время, солнце уже садилось. В отличие от круглогодично сухого и тёплого Рохаса, в Винере всё ещё была зима, снег ещё не растаял. Они вошли в ресторан-бар, расположенный в близлежащем деловом районе, и заказали закуски, простые блюда и выпивку. — Почему эти типы всё время косятся? Когда Рабиан раздражённо проворчал, Карин горько усмехнулась. — Ты правда не знаешь? — Совершенно не понимаю. Возможно, из-за близости к полиции, место было переполнено детективами, а Рабиан, который открыто излучал опасную атмосферу «я бандит!», безусловно, выделялся. Тем не менее, причина, по которой все только тайком поглядывали, но не придирались и не провоцировали, заключалась в том, что все, кто работал в полиции, будь то старожилы или новички, не могли не знать, кто он такой. Несколько лет назад, как раз после окончания войны, Рабиан, который ещё был принцем, в один день был в плохом настроении по какой-то причине. На глаза Рабиану, который был особенно не в духе в тот день, попалось как раз логово приверженцев Чёрного Огненного Дракона — Башня Магов, и вскоре начальник полиции, получив сообщение о том, что второй принц разрывает Чёрного Огненного Дракона, лично выехал, чтобы встретить принца. Несколько часов спустя начальника полиции обнаружили подчинённые висящим голым на балконе Башни Магов, а Рабиан исчез. Примерно через две недели Рабиан, который неожиданно появился у берегов Норманга, был арестован морской береговой охраной за управление яхтой в пьяном виде вместе с благородной дамой, предположительно сестрой тогдашнего короля Норманга. Полиция Винера, которая тогда приняла второго принца от морской береговой охраны, до сих пор считает этот случай легендарным происшествием. Хотя сам главный герой происшествия, Рабиан, похоже, начисто забыл об этом. — У тебя совести нет. — Ты только сейчас это поняла? В любом случае, то, что Рабиан и Карин были друзьями с детства, знали все в высшем обществе столицы, так что не было особой проблемы в том, что они были вместе. Когда выпивка подействовала, Карин начала заговаривать о деле: — Честно говоря, я немного удивилась. Не думала, что ты, Раби, тоже проявишь интерес к этому делу. Говори, тебя кто-то нанял? — Какой идиот наймёт банду для расследования похищения? Хотя он так сказал, Рабиан вспомнил заказчика, которого упоминал Чешир. Человека, который потерял дочь несколько лет назад и до сих пор не может отпустить тщетную надежду. Это мир, где существуют такие родители, а где-то в другом месте также сосуществуют родители, которые без колебаний продают своих детей. — Но ведь никогда не знаешь. В таких делах вы всё-таки в более выгодном положении, чем следственные органы. Даже я, если бы нашу дочь похитили, в первую очередь обратилась бы к тебе. — Хватит. Дочери Карин было шесть лет. Кстати, она ровесница Нины. Чем сейчас занимается Нина? До сих пор отчётливо помнится, как она плакала, пока у неё не покраснела переносица. Рабиан, отбрасывая постоянно возникающие мысли, сменил тему: — Давай, говори, что знаешь. В газете было не всё, верно? Карин на мгновение сделала вид, что осматривается, затем достала из внутреннего кармана формы небольшой блокнот, раскрыла его и передала Рабиану. Это были заметки, сделанные на месте происшествия, когда был найден юный лорд Даут. Рабиан, лениво просматривая блокнот, вдруг нахмурился и пробормотал: — На шее были раны? — Журналистам мы раскрыли только информацию о ногтях, но я была на месте и сама видела. На шее определённо был след от чего-то вроде верёвки. Специальным термином это называется странгуляционная борозда, но юный лорд Даут был жив и невредим. Неизвестно, была ли это неудачная попытка убийства или просто странная метка, как та, что была на ногтях. — Мы не узнаем, пока не появится следующая жертва. — Жестоко, но так. Рабиан поставил бокал и зажёг сигарету. Карин тоже достала трубку и начала курить с огромным удовольствием. Она так наслаждалась этим, что Рабиан удивлённо спросил: — Ты впервые куришь...? — Войди в моё положение, дома я даже мечтать об этом не могу из-за ребёнка. Эх, ты не представляешь, как тяжело мне было бросать это во время беременности. — ...Понимаю. Так как там этот юный лорд? Он не помнит лицо преступника? — Похоже, из-за шока ему трудно вспомнить, через что он прошёл. И учитывая состояние ребёнка, я думала, что они будут тихо сидеть какое-то время, но слышала, что вся семья Даута собирается присутствовать на приёме, который устраивает императорский дворец во время этого фестиваля. — Присутствовать на императорском приёме...? — Странно, правда? Я тоже удивилась, хорошо ли это для ребёнка. Хотя я и понимаю — чем дольше будет затворничество, тем больше разгорятся слухи. — Высший свет жесток. Не нужно было смотреть, чтобы понять, какие слухи бесконтрольно распространяются вокруг ребёнка, который вернулся живым после похищения. Однако в выражении лица Карин было что-то беспокоящее. — Тебя что-то волнует? Когда Рабиан настаивал, Карин немного помедлила, как будто колеблясь. В её почти белых бледных глазах мелькнул тревожный свет. — Это детские разговоры, поэтому не знаю, стоит ли говорить... — Говори. ---------- Том 1 Глава 63 — Младшая сестра юного лорда Даута дружит с моей дочерью. По словам дочери, девочка боится своего брата. — Почему? После того, в каком виде он вернулся, неудивительно, что сестре страшно на него смотреть. — Да, я тоже так её успокаивала. Но когда детально расспросила, поняла, что дело не в этом. Если подытожить дальнейшие объяснения Карин, то юный лорд Даут после возвращения домой каждый раз, когда оставался наедине с сестрой, задавал ей странные вопросы. Например, он постоянно расспрашивал о слугах: их имена, стаж работы, часто навещающие родственники и прочие сведения о членах семьи. Даже выяснял, кто с кем в хороших отношениях, кто в плохих, и какими были его собственные отношения с каждым из них. При этом он велел сестре никогда не рассказывать взрослым о том, что задавал ей подобные вопросы. — Конечно, возможно, он просто спрашивал, потому что не помнит. К тому же слуг в том доме после похищения юного лорда сменили почти полностью. То, что он просил не рассказывать взрослым, тоже может быть из-за того, что мальчику стыдно. — ... — Но сестре действительно страшно. Особенно когда что-то постоянно умирает. — Умирает? Что умирает? — После возвращения брата все золотые рыбки в комнате сестры погибли. И не только рыбки — кошка, которую содержала семья, и ещё несколько животных внезапно умерли. Создаётся впечатление, что девочка подозревает брата. Я не знаю... Возможно ли, чтобы мальчик, которому всего девять лет, делал такое? Это была какая-то жутковатая история. Если юный лорд действительно так поступал, следует ли считать это последствиями пережитого шокирующего события? Рабиан задумчиво постукивал костяшками пальцев по краю стола. — ...Какими были их отношения до похищения? — А? Не знаю, а что? — Почему он целенаправленно убивает то, что выращивает его младшая сестра? Карин некоторое время смотрела на Рабиана ошарашенным взглядом, а затем вдруг изобразила на лице выражение «ах, точно!». — Да, теперь, когда ты так говоришь...! Вау, жуть берёт. До этого я даже не додумалась. Эй! — Ты точно следователь? Рабиан цокнул языком и достал новую сигарету. — Судя по тому, что она говорит, что ей страшно, изначально мальчик не был таким испорченным, верно? — Точно. Юный лорд Даут хоть и юн, но имел хорошую репутацию. Он был популярен среди сверстников, а взрослые знали его как вежливого ребёнка. До похищения он был очень добрым братом для своей сестры. Когда мы опрашивали окружающих, выяснилось, что семья славилась своей сплочённостью. В начале расследования даже ходили слухи, что Хамельн ни при чём, а это дело рук кого-то, кто завидовал семье. — А ты сама что думаешь? — М? Ну, я-то... В любом случае уже точно известно, что это Хамельн... — Не об этом. Как слова о том, что семья славилась сплочённостью, звучат для твоих замужних ушей? — ...Сложный вопрос. Карин смотрела на Рабиана не столько с затруднением, сколько с интересом. — А ты сам как думаешь, Раби? — Я первый спросил. Раз уж речь об этом зашла, спрошу ещё кое-что: твоя семья дружная? — Разве нет? По крайней мере, я довольна своей жизнью, и, возможно, это лишь моё заблуждение, но мне кажется, что муж и дочь тоже довольны. — Да? Я не знаю. — Ты, гад, даже если тебе это неинтересно, не надо грубить... — Это не грубость, я действительно не знаю. Твои слова, вероятно, правдивы. Но если кто-то спросит меня, дружная ли у тебя семья, я спрошу, с какой стати он задаёт этот вопрос мне. Карин на мгновение задумалась. Пока поднимался фиолетовый сигаретный дым, глаза Рабиана остро сузились. Хотя дед вычеркнул его из семейного реестра, Рабиан ни разу не держал обиды на отца. Потому что тот был хорошим человеком. То же самое можно сказать и о матери, которая передала ему свой вспыльчивый нрав. Хотя она и била второго сына по голове за то, что он вёл себя слишком рассеянно, кроме этого он не чувствовал от родителей ни ущербности, ни жестокого обращения. И всё же отношения между братьями постепенно искажались. Особенно у Леопардта. Анна лишь подлила масла в огонь. То, что видно глазу, — не всё. — Кстати, что за письмо оставил этот Хамельн? Что-то вроде письма с угрозами? — А, это. Просто поразительно. Я думала: «Откуда взялся такой сумасшедший?». На следующей странице есть копия, переверни и посмотри. Рабиан, держа во рту сигарету, одной рукой перевернул страницу блокнота. Содержание было далеко от угроз или провокаций в адрес следственных органов — скорее походило на инфантильную выходку. Но, прочитав, он понял, почему письмо не предали огласке. «Письмо родителям. Любите ли вы меня? Любите ли вы меня настолько, чтобы отдать за меня свои жизни? Будете ли вы по-прежнему любить меня, даже если я стану не таким, каким вы меня хотите видеть? Сможете ли вы встать на мою сторону, даже если весь мир будет бросать в меня камни? Сможете ли вы крепко обнять меня и не отпустить, даже если весь мир рухнет? Пожалуйста, расскажите мне, что произошло в тот день. Ребёнок в стенном шкафу был мёртв. Вы его убили. — От Хамельна, с любовью.» — ...Решил, что недостаточно издевался? — Верно? Это не просто дурной вкус, это злонамеренность. Ребёнок пропал, едва живым вернулся, родители в смятении — и тут такое? Карин цокнула языком. Однако когда Рабиан прочёл строки о «ребёнке в стенном шкафу», в его голове возникла не беспочвенная подозрительность к родителям Даута, а неожиданно — книга сказок, которая была у Нины. Та детская книга с нелепым названием вроде «Северный великий герцог — мой папа». Ему было любопытно, что в ней такого особенного, раз Нина даже спит с ней, и он заглянул в неё, чтобы узнать финал. История о том, что в стене, ведущей к стенному шкафу, живёт чудовище, — банальнейшая страшилка, которой пугают детей в восточных регионах. В целом было сложно найти связь между этим письмом и той сказкой. И всё же почему возникало тревожное чувство дежавю? Зачем этой девчонке нравится такая книга? Возможно, просто потому, что это популярная детская книга, но для характера Нины это совершенно не подходило. Судя даже по другим книгам, которые Нина брала в библиотеке, было ясно, что она не из тех детей, кто увлекается сказками. — Ты сказала, что вся семья будет присутствовать на императорском приёме? — Да, так говорят. — ...Любопытно. Глаза цвета абсента зловеще блеснули. Рабиан даже готов был, переодевшись следователем, вместе с Карин навестить семью Даутов, но раз они сами появятся на приёме, это избавляло его от лишних хлопот. — Личность этого типа по-прежнему остаётся загадкой? На этот вопрос Карин приуныла. — К стыду своему, да. — Даже призрак заплачет. — Вот именно. И юный лорд Даут, и большинство пропавших детей исчезли в людных общественных местах, находясь в компании друзей. Но ни один человек толком не видел преступника. — А на месте происшествия были магические кристаллы видеозаписи? Видеокристаллы, работающие на магических камнях, весьма дороги, поэтому пока их распространение затруднено. Но всё же могло быть. — Место, где нашли юного лорда Даута, как ты знаешь, — площадь. Мы отобрали места исчезновения детей, где были установлены видеокристаллы, и просмотрели записи, но ничего существенного не нашли. Единственная улика на данный момент — предположительно молодой мужчина лет двадцати с чем-то. — ...Понятно. Рабиан, как подобает отпетому бандиту, не стал насмехаться над некомпетентностью следователей, а сменил тему. — Расскажи мне о других пропавших, которых забрал этот тип. ---------- Том 1 Глава 64 *** Мягкие золотистые волосы, покрывающие маленькую спину, развеваются на ветру. Даже по одному силуэту со спины он сразу же узнал, кто это. — Нина. Когда он окликнул её, девочка во сне медленно обернулась к нему. Миловидный белый подол платья, нежные щёчки, руки, обмотанные бинтами, и, что самое главное, озорная и хитрая улыбка. От непривычного до жути облика у него перехватило дыхание. В следующий момент он двинулся сам, словно заколдованный. Опустившись на одно колено и раскинув руки, он услышал, как Нина заговорила. — Папа. Детский и звонкий голос. Такой милый голос, словно она вот-вот бросится к нему в объятия. Но голубые глаза Нины, произносящей эти слова, блестели холодной насмешкой. — Папа. Если ты действительно хочешь начать всё сначала, исполни моё желание. Нет, так нельзя. Он отчаянно покачал головой, повторяя про себя. Только не это, это не путь для тебя. Кто этот тип, он довёл тебя до такого состояния, как я могу... В этот момент Нина подняла одну руку. Руку, до самого запястья обмотанную бинтами. — Если тебе это не нравится, просто откажись от меня. Это же легко, правда? Ярко-красная кровь начала стекать по бинтам. Обильно текущая кровь скопилась лужей на полу и потекла к нему, пропитывая его колени. *** В следующий момент внезапно сцена изменилась. Леопардт снова стоял один в тёмной комнате, глядя на что-то. Маленькая фигурка, укрытая белой тканью, была... — Ваше величество? Осторожно раздавшийся голос вернул Леопардта к реальности. На мгновение он не понимал, где находится и что делает. — Ваше величество, принцесса Эстелла пришла навестить вас. Ах, да. Верно. Как и каждое утро, он ждал Эстеллу. Запоздало вернув себе чувство реальности, Леопардт молча кивнул. Вскоре Эстелла вприпрыжку вошла в кабинет. — Папа! Тёмно-розовые волосы. Сверкающие рубиновые глаза. Маленькая императорская принцесса, точная копия обоих родителей, тут же подбежала и повисла на его колене. Леопардт рефлекторно поднял девочку и посадил к себе на колени. Это было привычное действие, но сегодня почему-то казалось, будто тело движется само по себе. Голова всё ещё блуждала во сне. С тех пор, как была обнаружена первая жертва Хамельна, содержание снов, которые он видел каждую ночь, постепенно менялось. Точнее, следовало бы сказать, что к ним добавлялось что-то новое. — Папа, мама сказала, что я могу сама выбрать платье для приёма. Тебе больше нравится красное или кремовое? Дочь, сидевшая у него на коленях, щебетала милым голоском. Она и не подозревала, что её старшая сестра сейчас пропала. Нет, она, похоже, совершенно забыла о том, что у неё вообще есть сестра. Возможно, это было естественным явлением. — Что ж, думаю, красный цвет хорошо подойдёт к твоим глазам, Эси. Отвечая рассеянно, Леопардт вдруг почувствовал бессмысленное сомнение. Неужели Диана совсем не беспокоится о Нине? После первого дня Нового года, когда Нина бесследно исчезла, Диана несколько дней суетилась: затыкала рты служанкам дворца первой императорской принцессы, усиливала безопасность и была занята поисками следов Нины. Но Леопардт знал, что всё это было лишь игрой, разыгранной для него. Если бы она по-настоящему беспокоилась о Нине, с её характером она бы не ограничилась несколькими днями суматохи. «— Для тебя это, должно быть, повод для радости». Когда не удалось найти ни малейшей зацепки, как похитители вообще смогли увезти Нину, Диана неожиданно стала обвинять его в безразличии, проливая слёзы. Диана всегда была такой. История с Анной, история с Ниной — всё это только его вина. А она — всего лишь жалкая жертва. Теперь, когда Нина похищена, единственная проблема, из-за которой ей приходилось оглядываться на него, разрешилась сама собой. Теперь Диана могла играть роль идеальной жертвы. «А я...» Хотя он поручил расследование исчезновения Нины гвардии под грифом секретности, следствие, естественно, зашло в тупик. Некоторые связывали это с Хамельном, но дело Хамельна тоже находилось в тупике. Ощущение блуждания в лабиринте. Именно с таким ощущением Леопардт блуждал день за днём до сих пор. Даже занимаясь государственными делами, весь день его голову занимали только Нина и сны о Нине. «Если это действительно дело рук Хамельна...» По правде говоря, было бы естественнее считать, что преступник — это Хамельн. Обстоятельства похожи. И что самое главное, в его сне Нина появилась с забинтованной рукой. До самых кончиков маленьких пальцев — точно так же, как недавно обнаруженный юный лорд Даут. Но... Но в том сне тот, кого Нина желала и кого он сам проклинал, был не Хамельн. — Вау, как здорово! Вообще-то я тоже больше хотела красное. Эстелла на его коленях без умолку щебетала возбуждённым голосом. Ярко и ласково, словно понимая, что это роль, которая ей отведена. — Вот как. — Да. А ты, папа, какой костюм наденешь? Во сне Нина была одета в сверкающее новое платье. Не в те платья, которые носила Анна в детстве, как обычно. Диана начала одевать Нину в платья Анны после того, как узнала, что Леопардт время от времени навещает дворец первой императорской принцессы. Не нужно было спрашивать, почему она начала так делать. Диана не желала, чтобы он проявлял хоть малейший интерес к Нине. Хотя он и так относился к ней достаточно безразлично, хотя фактически оставил ребёнка одного с самого младенчества, даже редкие визиты были для Дианы невыносимы. И вот та же самая женщина, когда Нина исчезла, обвинила его в безразличии. Это было смешно. И она, и он сам. — Папа? Когда Леопардт не ответил, Эстелла тихонько позвала его. — А? Что ты сказала? — Я спросила, какой костюм ты наденешь на приём. Действительно, приём был уже близко. Приём на карнавальном фестивале — главное событие сезона. Раби говорил, что придёт. Кажется, он слышал от кого-то, что его старший брат, печально известный на западе, собирается нанести визит. Леопардт медленно опустил взгляд и посмотрел на Эстеллу. С ярко-красными, как у кролика, глазами эта девочка была вылитой копией его и Дианы — любой мог это увидеть. В отличие от Нины, которая почему-то оказалась похожей на совсем другого человека. Какую реакцию проявит Рабиан, если увидит Нину, точную копию Анны? Как Рабиан отнесётся к Нине, если увидит её? Если это дело как-то связано с тобой, Раби... Подозрение, что исчезновение Нины — это инсценировка Дианы, он отбросил уже давно. И каким бы ни был Рабиан, он не смог бы так бесследно увезти Нину из самого центра императорского дворца. И всё же Рабиан раздражал его каждое мгновение. До безумия раздражал. Он и раньше его не любил, но сейчас готов был отрубить этому типу голову и бросить к ногам Дианы. Потому что то, чего хотела Нина во сне, было именно... — Эси. При тихом зове Эстелла часто заморгала глазами. Леопардт убрал растрёпанную чёлку со лба дочери и сказал: — Прости, папа сейчас немного занят. Придёшь позже? — ...Да. Няня, ожидавшая у двери, подошла, взяла Эстеллу на руки и вышла. Эстелла, пока её выносили, помахала Леопардту рукой. — Пока, папа. Это был милый жест. На этот образ наложился последний облик Нины, который он видел. — До свидания, папа. В момент, когда закрылась дверь, Леопардт рукой, которой махал вслед ребёнку, схватился за грудь. Грудь невыносимо сдавило, перехватило дыхание. И это ты называешь отцом, ты... ---------- Том 1 Глава 65 Каждый раз, когда Нина встречала отца, который навещал её лишь изредка, по настроению, она всегда встречала его с улыбкой. И когда он снова уходил, она до конца махала ему рукой с улыбающимся лицом. Может быть, поэтому он и заблуждался? Что ему достаточно одной Эстеллы, что Нина может подождать... что она будет ждать. Что она всегда будет там, неизменная. Что когда наступит судьбоносный момент — по своей или чужой воле — она выберет его, несмотря ни на что... Он пребывал в чудовищном заблуждении. Потому что Нина, Нина, похожая на Анну, в отличие от самой Анны, всегда ярко улыбалась ему при встрече. Он думал, что она никогда не посмотрит на него тем холодным взглядом, который показала ему во сне. Из-за такого глупого заблуждения он оставил её встречать новогодний сочельник в одиночестве... Если бы я пришёл к тебе в тот день, не потерял бы я тебя?.. Теперь это был бессмысленный вопрос. *** Одна — семья Даутов, пережившая дело Хамельна, другой — низложенный принц Рабиан. Поскольку ходили слухи, что оба появятся на приёме, все следили за ними во все глаза. Разница лишь в том, что любопытство к семье Даутов проявляли в основном замужние дамы и женатые мужчины, имеющие семьи, тогда как интерес к Рабиану кипел среди холостых мужчин и женщин, да и среди замужних дам тоже. Женщины мечтали о страстной ночи с мужчиной, который был боссом самой печально известной банды на континенте и знаменитым бабником. Мужчины же, в основном те, кто был отстранён от наследования, мечтали о том, чтобы их взяли в крупнейшую банду континента. Однако хотя приём шёл уже третий день, ни семьи Даутов, ни Рабиана не было видно. — Раби-брат действительно придёт в этот раз? — Не знаю, младший брат всегда поступает по настроению. Отвечая на вопрос Джеффри, Бентли Арлотт кончиками пальцев слегка коснулся щеки, по которой Рабиан его ударил на прошлогоднем приёме в честь годовщины основания империи. До сих пор одно ухо словно не в порядке. — Чёрт возьми, в мире, наверное, только я получил пощёчину и разрыв барабанной перепонки, просто поздоровавшись с братом. — Дело не в том, что ты поздоровался, а в том, что ты коснулся его плеча. — Откуда мне было это знать? Раньше же такого не было. — Это да. Кстати, герцог Черни что-то нездоров? В направлении, которое указывал Джеффри подбородком, блеснули розовые волосы, похожие на волосы императрицы. Это был герцог Дмитрий Черни, старший брат императрицы и министр иностранных дел. Он держался, как всегда, важно, но не мог скрыть, что весь приём ему было как-то не по себе. — Наверное, выпил вина и расстроил желудок. Кстати, когда придёт младший брат, будет интересно посмотреть, как он со старшим братом. Когда Бентли изобразил, будто цокает языком, Джеффри нервно заморгал рубиновыми глазами. Глаза были того же цвета, что у Леопардта, но благодаря мягким платиновым волосам, унаследованным от матери, образ был совершенно иным. С другой стороны, волосы Бентли, который, как и Рабиан, унаследовал зелёные глаза матери, были чёрными, как у Леопардта. И Бентли до сих пор не мог избавиться от подозрения, что причина, по которой Рабиан дал ему пощёчину в тот день, заключалась в том, что он похож на Леопардта. — Я до сих пор не понимаю, почему Раби-брат так изменился. На унылый голос Джеффри Бентли ответил горькой улыбкой. Совсем недавно этот парень женился на норманнской принцессе и даже стал супругом королевы Норманга, но рядом с братьями не мог избавиться от своей детской манеры. — Детские дела остаются детскими делами. В отличие от двух старших братьев, которые были не лучше заклятых врагов, у Бентли и Джеффри не было особых трений ни с кем. Кроме того, в детстве с младшими братьями чаще играл не старший сын Леопардт, а Рабиан. Особенно самый младший, Джеффри, с младенчества ходил за Рабианом по пятам, пока тот не начинал раздражаться, так что, похоже, до сих пор не забыл те времена. — Всё же из-за невестки? Раби-брат встречался с невесткой, а старший брат, воспользовавшись тем, что Раби-брат ушёл на войну... — У младшего брата в то время были полно девушек, кроме невестки. По-моему, всё дело в «первой невестке». Между ними обозначения «невестка» и «первая невестка» были своего рода шифром. Первое, естественно, относилось к императрице Диане, а второе — к покойной Анне Черни, сестре Дианы и бывшей невесте Леопардта. — «Первая невестка» была очень близка с младшим братом. Настолько, что даже было очевидно, что этот бесчувственный старший брат ревновал. Ты тоже тогда немного ревновал, не так ли? — Да, но я, в отличие от старшего брата, ревновал к «первой невестке». ...Если бы я знал, что она так быстро уйдёт, я бы относился к ней лучше. — Ты тоже не переживай так из-за прошлого. Всё равно «первая невестка» нами не интересовалась. Она хотела только младшего брата. Именно в этот момент: — Его величество император прибыл! — Её величество императрица и её высочество вторая принцесса прибыли! Все, кто свободно наслаждался приёмом, были слегка озадачены неожиданным объявлением. На карнавальном приёме император лично появлялся в зале только в первый и последний дни. В остальное время он был занят личными аудиенциями с государственными и зарубежными деятелями. Императрица тоже была занята организацией отдельных встреч с леди, включая жён братьёв императора. Такое внезапное совместное появление посреди приёма было весьма необычным, но все поспешили отдать должное. — Продолжайте. Когда Леопардт коротко приказал, зал, на мгновение ставший тихим, как мышь, постепенно вновь оживился. — Боже мой, принцесса Эстелла с каждым днём становится всё прелестнее! — Как она может быть такой милой, словно маленькая фея! Среди всякой лести и похвал, обрушившихся на любимую императором вторую принцессу, Бентли и Джеффри с выражением «не может быть» посмотрели друг на друга. — Судя по тому, что старший брат так появился... — Может, Раби-брат...? Великий герцог Систании и супруг королевы Норманга начали оглядываться вокруг с ожиданием в глазах. Именно в этот момент откуда-то донёсся звук, будто что-то разбилось. — Боже мой, Сара! — С вами всё в порядке? Похоже, какой-то ребёнок, бродивший среди взрослых, разбил тарелку. Женщина, поспешно отчитывавшая дочь, была не кто иная, как баронесса Даут. Неизвестно, когда они прибыли, но, похоже, вошли тихо, стараясь быть незаметными. Это был совсем не тот вид, как обычно, когда вся семья привлекала внимание изысканными, но не слишком бросающимися в глаза нарядами. — ...Им тоже нелегко. Бентли невольно пробормотал. Поскольку у него самого были маленькие дети, он не мог не посочувствовать положению супругов Даутов. После такого ужасного происшествия требовалась немалая храбрость, чтобы появиться в таком месте. — Точно. Хотя юный лорд выглядит лучше, чем можно было ожидать. Джеффри пробормотал, глядя на мальчика, послушно стоявшего позади матери, отчитывавшей младшую сестру. Юный лорд Даут выглядел опрятным и безупречным настолько, что содержание газетных статей казалось ложью. Хотя на обеих руках у него были детские перчатки, но это было и у других детей. Здесь же осуждающие взгляды людей были обращены скорее на младшую сестру юного лорда, которая разбила тарелку и всхлипывала. ---------- Том 1 Глава 66 — Всё в порядке, не беспокойтесь. Кстати, давно не виделись, хорошо, что юный лорд выглядит здоровым. Леди, на которую попали осколки тарелки, сказала это баронессе Даут, которая раз за разом извинялась. Когда баронесса Даут слабо улыбнулась и жестом подозвала сына, юный лорд вежливо поклонился леди. Тут же люди начали стекаться к ним. Тем временем младшая сестра юного лорда, Сара, оказалась вытеснена в дальний угол зала, подальше от семьи. На её раскрасневшемся маленьком лице блестели следы слёз. — Вот незадача. Бентли невольно цокнул языком. В следующий момент Джеффри издал удивлённый звук. — О, там... Внезапно откуда-то появившийся мужчина подошёл к Саре, которая съёжилась в углу возле колонны. Когда мужчина наклонился, Сара нерешительно подняла голову. — Что делаешь? Кто-то обижает? Личность мужчины, заговорившего с девочкой нарочито игривым тоном, была не кто иной, как низложенный принц. Сразу бросалась в глаза не старинная парадная одежда, как у других, а военная форма времён его службы офицером. — Это ведь Раби-брат...? — Похоже на него, но... Пока Джеффри и Бентли были ошарашены, другие люди тоже начали замечать присутствие Рабиана. Вскоре зал мгновенно наполнился шумом. — Это господин Рабиан...! — Вау, он действительно пришёл...! Несмотря на восторженные возгласы со всех сторон, никто не осмеливался первым подойти к Рабиану и заговорить с ним. Отчасти это было из-за печально известного вспыльчивого характера низложенного принца, но свою роль сыграло и присутствие императора, лицо которого явно окаменело при виде брата. Что касается императрицы Дианы, её лицо на мгновение застыло так же, как у мужа, но она быстро изобразила свою фирменную элегантную и уверенную улыбку. — Какой редкий гость пожаловал. Не так ли, ваше величество? Вместо того чтобы ответить Диане, Леопардт обратился к Рабиану. — Даже если ты давно забыл об этикете, неужели ты не поприветствуешь меня? Когда прозвучал строгий голос императора, шумевший зал мгновенно затих. Невзирая на это, Рабиан спокойно протянул Саре платок, а затем медленно выпрямился. — Ой-ой, что же делать. Допустить такую грубость — совсем забыл. Наш старший брат ведь тот ещё человек, для которого важна только собственная дочь, верно? Неужели его так раздосадовало, что младший брат, с трудом проделавший долгий путь, немного задержался, утешая плачущего ребёнка? Развязно усмехнувшись, Рабиан ухмыльнулся и отдал императорской чете военное приветствие с преувеличенным театральным жестом. Пока здесь и там раздавались странные звуки от нескольких участников войны, спешно глотавших смех, Бентли схватился за голову. — Я так и знал... — Если знал, мог бы его заранее остановить. — Я-то почему? Хочешь, чтобы младший брат меня снова побил? — Нет, я о старшем брате. Мог бы хотя бы намекнуть ему, чтобы не придирался к Раби-брату без причины. Это был супруг королевы Норманга, тихим голосом упрекающий младшего брата. В такие моменты видно, что ничего не изменилось с детства до сих пор. — Ты бы сам и сказал, раз так. — Ну это... Для двух несчастных младших братьев и Рабиан, и Леопардт были одинаково устрашающими существами. Хорошо бы только не попасть под горячую руку в их ссоре. По крайней мере, Леопардт ещё заботился о репутации, а вот Рабиан был из тех, кто ради чужого несчастья готов пустить репутацию всех на корм соседской собаке, что делало его ещё большей проблемой. — Кхм, господин, какая дерзость по отношению к его величеству... Поэтому тот, кто храбро выступил вперёд, был не кем-то из братьев. Это был герцог Дмитрий Черни, обливавшийся потом, словно у него действительно было расстройство желудка. Рабиан бросил на Дмитрия косой взгляд, а затем внезапно изобразил испуганное выражение. — Ой, напугал. Разве уже пришла менопауза? Мне кажется, самое неприличное здесь сейчас — это физиономия герцога. — Н-нет, какое это дерзкое заявление...! — Ну чего ты так вскипел. Успокойся, если на каждую заботу злиться, только потолстеешь да волос поубавится. Говоря это, Рабиан со звуком хлопнул по плечу Дмитрия, чьё лицо из красного стало тёмно-бордовым. Бентли поспешно уставился в пол, чтобы сдержать вырывающийся смех. Как великий герцог Систании он не мог позволить себе смеяться в такой ситуации. С другой стороны, Джеффри, который теперь стал гражданином другой страны, мог хихикать без опаски. Пока повсюду раздавались сдавленные смешки, Дмитрий покачнулся и посмотрел на Рабиана, но вскоре опустил глаза. Надо выбирать, с кем меряться взглядами. Император, молча наблюдавший за этим зрелищем, внезапно поднялся с места. Леопардт один раз оглянулся на Рабиана и покинул зал. Это означало, что он хочет поговорить наедине, и нужно следовать за ним. Это уже было достаточно неожиданно, но последовавшая реакция Рабиана была ещё более неожиданной. — В любом случае, важничает по-прежнему. Тихо цокнув языком, Рабиан всё же неспешно последовал за Леопардтом. Взгляд Дианы прилип к его спине и никак не мог оторваться. *** Шаги Леопардта направились в отдельную комнату неподалёку от зала приёмов. Леопардт жестом предложил сесть, но Рабиан вместо того, чтобы сесть напротив, небрежно прислонился к дверному косяку и скрестил руки. — Заболел чем-то серьёзным? — ...Опять за своё. — Ты сегодня какой-то вялый. У тебя тоже менопауза? Это были не просто слова для провокации. Леопардт, которого он давно не видел, сегодня казался как-то немного апатичным и растерянным. Для другого это было бы незаметно, но для Рабиана, который наблюдал за братом с детства, это было заметное изменение. Леопардт, сидя на месте, некоторое время молча смотрел на Рабиана. Он давно знал, что причина, по которой Рабиан каждый раз, приходя во дворец, нарочно надевает эту форму, — лишь для того, чтобы его спровоцировать. Но почему-то именно сегодня другие мысли опередили гнев. — Хорошо сидит. — Ты что, умираешь? — Это была ирония. — Тогда иронизируй с большим энтузиазмом, не вводи в заблуждение. Язвительно насмехающийся Рабиан, как всегда, был полон энергии. Казалось, беспощадная жизненная сила, как удар молнии, изливается из его тела и пытается ударить током Леопардта. Впрочем, Рабиан всегда был таким с детства. Всегда чрезмерно полон энергии и всегда в центре внимания. В отличие от него, Леопардт... Но тот, кто родился первым, был Леопардт. Наследник императорского трона, связанный силой, обещанной девятихвостой лисицей, был именно он. Если бы Рабиан попытался его провести, тогда... — Если есть что сказать, говори быстрее. Зачем вызвал? Леопардт молча зажёг трубку. Он не мог уловить никаких подозрительных признаков от нынешнего Рабиана. Он думал, что поймёт при встрече, но теперь, когда они стояли лицом к лицу, кипевшая ненависть бессмысленно остыла, и его охватило только чувство опустошённости и безразличия. — ...Есть дело, которое я хотел бы поручить тебе втайне. Он пробормотал невольно. Сам удивился словам, внезапно сорвавшимся с губ, но Леопардт постарался не показать вида. Рабиан зажёг свою сигарету и, выпустив дым, ухмыльнулся. — Императору не годится так себя вести. Похоже, ты забыл — я преступник. — Это не шутка. Для меня это очень... деликатное и важное дело. — Что такое? Императрица тебе изменяет? Выражение лица Рабиана при упоминании Дианы было бесконечно безразличным. Словно всё прошлое было стёрто в момент, когда он покинул дворец, словно она была лишь одной из множества других людей. Это было явление, которое должно было его удовлетворить, но Леопардт странным образом раздражался даже этой стороной Рабиана. Младший брат, который так легко завладевал всем тем, чего у него самого не было, и так же легко это отпускал, всегда, всегда раздражал его. ---------- Том 1 Глава 67 — Нет. Вопреки твоему желанию, это не так. — Жаль. Мне кажется, если бы я увидел, как тебе наставляют рога, моя жизнь бы немного продлилась. Ладно, тогда что такое, раз ты просишь меня? — Нина пропала. Он сказал просто Нина, а не «старшая дочь» или «первая принцесса». Рабиан нарочито равнодушно приподнял бровь. — Кто это? — ...Наша старшая дочь. Последовала короткая пауза. Из двух братьев, молча смотревших друг на друга, первым заговорил Рабиан. Рабиан усмехнулся и насмешливо выпалил: — Она вообще существовала? Леопардт невольно вздрогнул. В горле защипало, и снова грудь сдавило. Пытаясь прощупать собеседника, он сам оказался застигнут врасплох. И всё же слова лились, словно заученные. — Как ты, наверное, уже знаешь, она очень больная девочка, поэтому её ещё не представляли на публике. Но в новогодний сочельник она внезапно исчезла из дворца. — ... — Похоже, кто-то её забрал. Там была записка, оставленная похитителем. Не надо было сжигать ту записку. Погружаясь в запоздалое сожаление, Леопардт услышал внезапный вопрос Рабиана. — Где именно во дворце? Снова чувствуя, что его застали врасплох, Леопардт на мгновение замешкался, но затем честно ответил: — Дворец первой принцессы. Она устала, поэтому я отправил её спать пораньше. Последние слова прозвучали как оправдание, но Рабиан, казалось, не обращал на это особого внимания. — Что было написано в записке похитителя? — Просто провокационное сообщение, мол, ищите получше. Я понятия не имею, кто это мог быть. — Точно понятия не имеешь? Она исчезла не где-то, а в собственном дворце. Начать надо было с допроса гвардейцев и служанок. Ничего не записалось на видеокристаллах? Допрос. Это слово, хоть и звучало несерьёзно, сегодня особенно остро проникло в него и пронзило лёгкие. Леопардт уже глубоко в костях знал причину этого. Даже если служанки или гвардейцы всё подстроили, именно он сам создал для этого идеальные условия. Словно он желал, чтобы кто-нибудь увёз ребёнка туда, где её не будет видно... Если бы он хотя бы, как говорил Рабиан, установил видеокристаллы заново, не случилось бы этого? — В последнее время видеокристаллы не ставили. — Почему? — ...Ребёнок замечала их и чувствовала себя неловко. Рабиан мгновенно понял, что это ложь. Согласно показаниям Мерси, который вывез Нину из дворца, видеокристаллы во дворце первой принцессы определённо были. Другое дело, если по какой-то причине видеокристаллы были сломаны. — В любом случае, мы их допросили, но ничего не вышло. Кроме них об этом деле знают лишь немногие, включая гвардию. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? Бывший командир гвардии едко выпалил. — Что я могу сделать с тем, что произошло во дворце? Я бандит, а не детектив или полицейский. Для тебя это довольно остроумная уловка, но чья это была идея? — Ничья. Это всё правда. — И ты хочешь, чтобы я поверил? Хотя Рабиан и насмехался, он был немного удивлён. То, что Леопардт попросил его расследовать дело Нины, было действительно неожиданным и ценным открытием. «Если бы мою дочь похитили, я, возможно, в первую очередь обратился бы к тебе». Вдруг вспомнились слова Карин. Тогда он принял это за шутку, но судя по тому, как повёл себя Леопардт, это было не то, что можно было просто проигнорировать. Однако Рабиан не собирался хватать наживку. Они оба прощупывали друг друга. Помимо всего прочего, главным интересом Рабиана сейчас было то, какими родителями были Леопардт и Диана для Нины. А не её выкуп. Именно в этот момент Леопардт, смотревший на Рабиана немного отрешённым взглядом, уронил трубку, которую держал в руках. Когда трубка глухо ударилась о ковёр, Рабиан поморщился. — У тебя тремор? — ...Нет. Едва ответив и наклонившись, чтобы поднять трубку, Леопардт в следующий момент словно обрушился на пол, упав со стула. Звук грохота падающего стула раздался будто издалека, из какого-то далёкого места. Леопардт, опустившись на колени на полу, схватился за грудь и с трудом подавил задыхающийся стон. Рабиан, смотревший на него сверху вниз с недоумевающим взглядом, невозмутимо сказал: — Что это такое? Ты правда болен? — ...Нет. Это не то... После того дня он не может нормально дышать. Хотя он держал ребёнка так близко и игнорировал её, хотя он желал, чтобы она исчезла сама... он не мог нормально дышать, как бы ни старался. Кто бы ни стоял за похищением ребёнка, на данный момент это был единственный способ. Попросить мужчину, который был главой крупнейшей банды континента и его младшим братом, найти Нину. Поэтому он сам заговорил об этом. Но когда он выложил всё, запоздалое чувство реальности обрушилось на него разом и сдавило горло. Граница между сном и реальностью смешалась, и голова была окутана туманом. — Эй, что с тобой? Позвать дворцового лекаря? Леопардт резко покачал головой. Затем, переводя прерывистое дыхание, он выдохнул сквозь зубы стоном: — Только... ты. — Что? — Сейчас я могу попросить только... тебя. Способ узнать, что случилось с ребёнком... Снова воцарилась странная тишина. Рабиан, молча глядя на Леопардта сквозь поднимающийся сигаретный дым, наконец заговорил и подошёл ближе. — Хотя сейчас это считается апокрифом, когда-то в нашей императорской семье было модно «прореживать». Прореживание. Леопардт, который был наследником императорского дома с рождения, тоже слышал об этом. История, окрашенная кровью. Правящий род, окрашенный кровью... Рабиан внезапно остановился и кончиком пальца коснулся стеклянной статуэтки на полке. Это были куклы в форме маленьких детей. — Я решил выяснить, что это за обман, и оказалось, что это был метод убийства нежелательных или непривлекательных детей с последующим притворством невиновности. Это были жестокие слова. Могли ли быть более жестокие слова для родителей, потерявших ребёнка за одну ночь? И всё же Рабиан безразличным голосом спокойно продолжил: — Хотя это было не только в императорской семье. Брат, ты знаешь, какой любимый цвет у старшей дочери? Знаешь её любимую еду или то, что она не может есть? Какое её любимое платье? Вслед за крайне обычными и простыми вопросами раздался звук падающей с полки стеклянной статуэтки. Тонко вылепленные стеклянные куклы одна за другой падали вниз и разбивались. — А? Это легко. Какое любимое животное у ребёнка? Кого из родителей она больше любила обычно? Какие у неё были отношения с младшей сестрой? Независимо от содержания вопросов, это была манера допроса. И всё же Леопардт не мог упрекнуть младшего брата в грубости, не мог сказать ни слова. Об Эстелле он мог бы уверенно ответить на любой вопрос. Но осознание того, что он ничего не знает о Нине, сейчас пронзало его лёгкие, как острый осколок стекла. Пока продолжалось молчание, Рабиан повернулся от полки и посмотрел на Леопардта. В глазах цвета абсента плескалась искажённая усмешка. — Похоже, ты ничего не знаешь. — ... — Тогда скажи мне, почему я должен ввязываться в эту дрянную игру? — Тогда... — Что ты сделал с ребёнком? А? Это ты, брат? Или невестка? Или вы оба? Что вы, чёрт возьми, с ней сделали? Хотя Рабиан и сохранял холодное выражение лица, внутри он отчаянно старался не повышать голос. Хотя это был всего лишь вопрос для прощупывания, эмоции продолжали кипеть сами по себе. ---------- Том 1 Глава 68 Рабиан мог ответить на все вопросы, которые задавал выше, за исключением тех, что касались семьи. Любимый цвет Нины — красный. Любимая еда — десерты с большим количеством сахара, не переносит острое и кислое. Любимая одежда — новинки от бренда «Уайтдолл». Любимое животное — собака. Но Леопардт, который на самом деле был отцом Нины, не мог ответить даже на такие простые вопросы. — Я ничего не делал...! В голосе Леопардта, который наконец повысил тон, слышалось что-то близкое к отчаянию. Потому что он буквально ничего не делал. Именно потому, что он ничего не делал, он потерял Нину. Более того... — Я не убивал ребёнка! Ни я, ни Диана, нет, я бы никогда не допустил, чтобы кто-то такое сделал...! — Почему? С чего ты взял, что не допустил бы? Откинь банальную чушь о родственных узах. Это был вопрос, противоречащий родственным узам, но для Рабиана, который годами вращался в преступном мире, это был просто вопрос, который стоило задать. Во взгляде Леопардта, который стиснул зубы и смотрел на Рабиана, внезапно промелькнул непонятный укор. — Такой, как ты, никогда не поймёт... Но что бы кто ни говорил, Нина — мой ребёнок. Рабиан невольно скривился. Не потому, что ответ был буквально непонятен, а потому, что внезапно охватило непонятное раздражение. Как же противно. Ничего не зная о ребёнке, лезет с заявлениями о правах собственности. — Хорошо болтаешь опасные речи. — Что опасного в том, что я называю своего ребёнка своим ребёнком?.. — «Это мой ребёнок, поэтому я делал, что хотел». Все именно так оправдываются. Глядя сверху вниз на побледневшего Леопардта, Рабиан усмехнулся едко. — Ты... Ты действительно думаешь, что я способен на такое? — Не обязательно. Просто ситуация немного странная. Рабиан спокойно пожал плечами. Раз уж он так прижал брата, лучше было бы немного отступить. — Кстати, может, поднимешься наконец? Приятно видеть брата на коленях передо мной, но как-то не привыкаю к этому. Боюсь, что кто-нибудь неправильно поймёт. Леопардт был поражён наглостью — разворошить человека, а потом говорить о привыкании. — Ты... поможешь? — Ну, не могу ничего обещать. А что говорит невестка? Вопрос был довольно двусмысленным, поэтому Леопардт на мгновение замешкался. — Не сообщай императрице. Если она узнает, что я поручил это тебе... — Почему? Неужели невестка меня подозревает? На самом деле подозревал сам Леопардт, но он кивнул. В любом случае ничего хорошего не будет, если Диана узнает об этом. Рабиан один раз покачал головой и тут же сменил тему. — Где все те, кто принадлежит дворцу дочери? — ...Оставил на своих местах. Есть наблюдатели. Прозвучал короткий и слабый ответ. В тот же момент в глазах цвета абсента вспыхнули холодные огоньки. — Да? Отлично. *** Тем временем, в то же самое время. Нина, которая, как и многие другие, и не подозревала об истинных намерениях Рабиана, была одета в свежее развевающееся розовое платье от бренда «Уайтдолл» и вышла на праздничную улицу Рохаса. — Шумно. Сказал Месси, стоя рядом с Ниной и держа её за руку. Конечно, он имел в виду не праздничную улицу, а спутников. — Ты что, вышел только пожрать? И смывай нормально в общественных туалетах. — Тебя в последнее время мало били, да? — Аааа! Насилие перед ребёнком вредно для психики, психопат! Кис и Мира не переставали цепляться друг к другу всю дорогу, смущая остальных спутников. Пока Смоки, единственный руководитель их уровня, делал вид, что не замечает двоих и был увлечён зрелищем, Лиза со смущённым лицом извинялась перед всеми окружающими, невольно окрашивая весёлую праздничную улицу страхом. Катя, державшая Нину за руку с другой стороны от Месси и оглядывавшаяся по сторонам, вскоре вздохнула со стоном. — Они всегда такие? Мне кажется, когда был Рабиан, не было настолько плохо. — Конечно, Рабиан не выносит, когда кто-то доставляет больше неудобств, чем он сам. — А, точно. Нина не стала отчитывать друзей, оскорблявших Рабиана. Она была слишком занята созерцанием окружающего пейзажа. Кажется, это гораздо грандиознее, чем я видела во сне. Хотя тогда она видела только финал, так что сравнивать было сложно. Посреди главной улицы люди в ярких костюмах несли огромные скульптуры, выстроившись в процессию. Кроме того, люди и животные, одетые так же необычно, как обычно одевался Дите, торговые палатки, выстроившиеся вдоль главной улицы и пляжа, и величественный силуэт колеса обозрения тематического парка вдали. Всё это было ослепительным и ярким зрелищем. Нина, оглядывавшаяся вокруг, наполовину потеряв рассудок, внезапно подняла руку, указывая на одну из палаток. — О? Там Месси. — А? Что ты говоришь? Месси же здесь. — Нет, смотри, вон там Месси. Катя, проследив взглядом в направлении, на которое указывала Нина, тут же воскликнула с восхищением. Там продавались куклы главного героя, принца из классической сказки «Маленький принц», написанной автором родом из Рохаса. С серебристо-белыми волосами, золотыми глазами и лёгкой улыбкой на губах — он был очень похож на Месси. — Правда похож? — Правда? Месси, там кукла, похожая на Месси. — Месси, ты что, принц? Это же нарушение права на изображение, нет? Месси, чьё право на изображение было невольно нарушено, выглядел крайне недовольным, но великодушно сказал: — Мы живём в мире взаимопомощи, так какая разница. В этот момент Гюнтер, единственный из взрослых, который молча и степенно следовал рядом с детьми, внезапно развернулся и куда-то исчез. При этом внезапном отклонении от маршрута Смоки угрожающе пробормотал: — Что этот тип делает сейчас, даже не спросил разрешения... Не успел Смоки закончить фразу, как Гюнтер вернулся. Гюнтер, исчезнувший и появившийся буквально мгновенно, держал в одной руке куклу принца. Пока вся группа смотрела с открытым ртом, Гюнтер молча протянул куклу Нине. Глаза Нины округлились. — А? Это мне? Кивок, кивок. Гюнтер нарочито смущённо кивнул. Нина быстро взяла куклу, прижала к груди и расплылась в яркой улыбке. — Спасибо, дядя, мне впервые подарили куклу. Месси, смотревший на это с недовольным взглядом, тихо пробормотал себе под нос: — Может, понизить его в должности... — К-куклу в подарок...! Пока Смоки хватался за затылок и пошатывался, Мира и Кис прекратили цепляться друг к другу и начали в унисон смотреть на Гюнтера. — Этот тип раздражает с самого начала. — Вот наглец, эй, кто разрешил дарить ребёнку подарки без нашего разрешения? Гюнтер едва избежал ситуации, когда за ним снова гнались начальники-демоны. Потому что вовремя вмешалась неожиданная личность. — Эй? Нина, привет! — ...Шарлотт? Человеком, радостно машущим рукой с противоположной стороны, была Шарлотт. Шарлотт отпустила руку женщины, похожей на няню, и сразу же подошла к ним. Рыжие волосы, собранные в два хвостика, развевались. — Нина тоже вышла посмотреть? — Да, только что вышли. Шарлотт тоже пришла посмотреть? Сегодня не видно капитана стражи, дяди? — Дядя сегодня на дежурстве. Дядя Раби поехал в столицу, правда? Пока Нина и Шарлотт разговаривали, Кис объяснял остальным спутникам, кто такая Шарлотт. Примерно так: — Кто это? — Говорят, больная племянница капитана стражи. — А. — Я прикинул, она ещё и родственница боссу. — А, неудивительно. ---------- Том 1 Глава 69 В отличие от Киса, Катя почему-то держалась с безразличным выражением лица и молчала. Совершенно иная манера поведения по сравнению с дружелюбно разговаривающей Шарлотт. — Привет и Кате? Кстати, этот друг для меня новенький? Глаза Шарлотт, обернувшейся к Месси, засверкали любопытством. Месси слегка наклонил голову, а затем улыбнулся Нине. — Это та самая племянница капитана стражи, о которой ты рассказывала? — Да, это Шарлотт, она приехала в Рохас на лечение. Шарлотт, это мой друг Месси. Он точно такой же, как эта кукла, правда? — Ахаха, милый. Приятно познакомиться, Месси. Я Шарлотт Нойер. Я совсем недавно приехала в Рохас. Катя тихо фыркнула. К счастью, вокруг было так шумно, что это услышала только Нина. — Приятно познакомиться. Когда Месси легко ответил на приветствие, на щеках Шарлотт появился лёгкий румянец. — А это дядя Гюнтер, дядю Киса ты видела в прошлый раз, верно? Вон там сестра Мира, дядя Смоки и сестра Лиза. На последние слова Нины, представлявшей их по очереди, Шарлотт изобразила озадаченное выражение. — Почему тот дядя — сестра? — Это... Нина немного смутилась и обернулась к Месси. Месси ответил так, словно это было понятно. — В Рохасе это правило вежливости. — Вот как...? Здравствуйте. Рада познакомиться со всеми. Можно я пойду с вами? Взрослые лишь в недоумении кивали головами. Катя выглядела немного недовольной, но ничего не сказала. Шарлотт помахала рукой своей няне, стоявшей в отдалении, затем повернулась и взяла Нину за руку. — Как здорово. Я, вообще-то, впервые смотрю карнавал в Рохасе. — Я тоже. Но няне можно так просто уйти? — Да, ведь это редкий отпуск, няне тоже будет приятно. Однако когда Нина мельком оглянулась, няня Шарлотт с беспокойным лицом торопливо направлялась к ним. — Леди, вам нужно взять лекарства! — А? Ах, точно. Спасибо. — Не забудьте обязательно принять их. И не перенапрягайтесь. Только после того, как няня передала корзинку с лекарствами и несколько раз повторила наставления, она наконец развернулась и ушла. Какая добрая няня. Для Нины, никогда не испытывавшей такого отношения от няни, это было просто удивительно. Для Нины няни были существами, которые появлялись изредка, когда им вздумается, давали только самое необходимое и уходили. Существами, которые каждый раз, когда Нина не переставала плакать, поили её соком Салли. Чуть не умерла рано, я. Ей показалось, что уже то, что она сейчас живёт и дышит, — это удача. Интересно, Кате не нравится Шарлотт? Как раз когда она с беспокойством взглянула на выражение лица Кати, Мира снова начала буянить. — Нет, постой, постой. Так нельзя незаметно это спустить, эй, ты, иди сюда! В конце концов Нине пришлось вмешаться, чтобы остановить Миру, пытавшуюся задушить Гюнтера. — М-Мира! Кстати, я только что вспомнила, ты дочитала книгу, которую я дала?! — А-а? Когда красавица дарила мне книгу... — Нет, я про сказку, которую просила прочитать! Ты её дочитала? — Нет. Прости, но я терпеть не могу книги. — ...Это предмет гордости? При виде Нины, глубоко вздыхающей, словно земля должна провалиться, глаза Миры яростно задрожали. Бум! — Г-гордости не было... — Я прочитал всё. — Я тоже! Смоки и Кис, решив, что настал их час, наперебой гордо заявили об этом. И в награду получили свирепую месть Миры. — А вы что за типы такие хвастаетесь! — Ааааа! Похоже, отзывы придётся выслушивать позже в спокойной обстановке. Группа из четырёх детей и пяти взрослых шла по праздничной улице, поднимая такой шум. Когда они приблизились к площади, превратившейся в тематический парк. Очень необычная процессия прошла сквозь толпу. В отличие от предыдущих процессий с огромными скульптурами, изображающими различные достопримечательности и мифологических персонажей, носильщики, одетые во всё белое, лишь делали вид, что что-то несут, но над плечами у них не было ничего. — Что это за люди? Почему они ничего не несут? — Вот именно. На вопрос Шарлотт Нина тоже недоуменно склонила голову. — Это процессия из Храма Невидимости. Видишь, все в белой одежде? — Да. Когда Нина кивнула, Месси любезно добавил объяснение. — Это их праздничная одежда. Наверное, они переносят Прозрачного Дракона. — Значит, он действительно прозрачный, поэтому не видно...? — Говорят, его видят только люди с глубокой верой. — А... Нина, чья вера была не слишком глубока, перевела взгляд на следующую процессию. Судя по одежде носильщиков, они тоже вышли из храма, но на этот раз несли огромную скульптуру — обычную вид. Скульптура огромной собаки с белой шерстью или волка. Нина могла догадаться, что это изображение Нэуроэ, дочери девятихвостой лисицы из мифа об основании империи. Однако она совершенно не могла понять, что за скульптуры меньшего размера следовали сразу за ней. Чтобы считать их потомками Нэуроэ, пара скульптур, изображающих самца и самку, была не белой и не чёрной, а почти пёстрой, как лохмотья. Известно, что волки-оборотни, к которым принадлежала Нэуроэ, были либо белыми, либо чёрными. Кроме того, у одного был закрученный хвост, так что он выглядел не как волк, а скорее как дворняжка. — Что это вообще...? На этот раз Месси молчал, словно не знал, поэтому Катя взялась объяснить. — Ой, вы не знаете? Это же Райка. — Райка...? При незнакомом, но отчасти знакомом имени Нина стала ещё более озадаченной. — Ты говоришь о главном герое той сказки? — Ах, точно, то же имя. Но не о том. Это же очень известная старая история, ты не знаешь? Никогда не слышала в столице? — Нет, не слышала. Что за история? Когда Нина серьёзно спросила, Катя самодовольно потёрла кончик носа. — Странно. Здесь все и каждый знают эту историю. Как это называется, неофициальная история? — Апокриф? Шарлотт тихо вставила слово. Катя на удивление покладисто кивнула. — Точно, апокриф. В общем, говорят, что раньше в нашей стране было много потомков той тёти-волка, верно? Хотя сейчас все вымерли. — Точно, Нэуроэ заключила договор с домом Черни и много помогала империи. На этот раз Катя сделала вид, что не слышала реплики Шарлотт, и продолжила. — Когда стало ясно, что они вымрут, люди решили, что так нельзя, и создали Райку из оставшихся волков. — Создали? Как? — Я тоже толком не знаю. Но даже так они всё равно вымерли, говорят. Этот храм, похоже, верит, что адские сторожевые псы — это Райка, и почитает их. Поэтому Храм Невидимости устраивает процессию? Нина снова повернула взгляд и посмотрела на скульптуры «Райки». Хоть это и апокриф, но история совершенно новая для неё. Она не помнила, чтобы читала об этом в какой-либо книге. Судя по выражению лица Шарлотт, в столице эта история тоже была малоизвестна. Странно и то, что эта история так распространена только в Рохасе. — ...Но даже глядя на них, понятно, что была не одна. Почему все просто Райка? Это был вопрос, вырвавшийся невольно. — В любом случае имена у всех были одинаковые. Ответил не Катя, а Месси. — Что? Ты знал, но молчал, потому что лень было говорить! Пока Катя ворчала, Нина резко повернула голову и посмотрела на Месси. — Имена были одинаковые...? Месси, спокойно смотревший на Нину, показал выражение, которого она раньше не видела. Выражение, мелькнувшее в золотых глазах, было похоже на какую-то отстранённую горечь и нежную жалость одновременно. Это длилось лишь краткий миг. В следующий момент Месси, как всегда, с добрым выражением лица кивнул. — Да. Ведь имя — это индивидуальность. Существам, рождённым по чужой прихоти, индивидуальность ни к чему. Нина невольно спросила: ---------- Том 1 Глава 70 — Месси, послушай... Почему все Райки исчезли? — Ну. Наверное, они не смогли адаптироваться к миру? Если изначально это были гибриды, искусственно созданные людьми, проблем было бы немало. Голос Месси был спокоен. И всё же Нина не могла скрыть поднимающегося волнения. Хотя ей казалось, что это слишком далеко идущий вывод, но если вдруг... Именно в этот момент. — Ого, деревенщина толпой прогуливается. Из толпы внезапно раздался развязный голос. Пока Лиза и Гюнтер, двигаясь со скоростью молнии, окружили детей, защищая их, трое высших руководителей, внезапно ставшие серьёзными, вышли вперёд. — Что это, оборванцы из «Чиг»? Может, выжмем немного сока из чиг? На насмешку Киса лицо Перри мгновенно залилось краской. Второй человек в «Чиг» начал буянить, готовый тут же разорвать Киса. — Вот невежественного типа встретил, сколько раз говорить, учись немного?! Чиг — это дикая кошка семейства кошачьих, признанная империей со времён основания! Цвет шерсти в основном серо-коричневый, длина тела около 45-55 см, хвост около 25-32 см... Три девочки с открытыми ртами тупо смотрели на мужчину, который внезапно начал как энциклопедия без остановки выдавать определение дикой кошки. Месси, держась за голову, пробормотал: — Лучше бы назвали просто кошками... — Хух, хух, теперь понял?! Запомни это как следует! — Да, понял. Чиг. — Кхааа! Наконец кто-то похлопал по плечу Перри, который с пеной у рта набросился на Киса. — Хватит, позоришься перед детьми. — Но, босс...! Эти типы постоянно... — Я вижу, там и та девчонка, если Раби снова тебя изобьёт из-за этого, я не виноват? — И-изобьёт, да в тот раз я просто зазевался, этот бездельник, который полагается только на родословную, мне даже на один удар не хватит! — Да? А я не уверен, значит, я тоже на один удар? Перри мгновенно затих. Чешир, как и ожидалось, один раз хлопнул Перри по плечу и приблизился к группе «Анубис». — Эй, наш Перри был груб. Он слишком предан, так что пойми. Если босс противоположной стороны так вышел, то и с этой стороны полагалось проявить вежливость — таков закон банд. Поэтому Кис и Смоки достойно кивнули, но Мира с таким видом, будто законы банд можно отдать псу, фыркнула. — Противная рожа, разве так извиняются, ухмыляясь? — Прости, у меня просто такое лицо. Кстати, наша Мира с каждым днём становится всё красивее. — Т-ты сейчас где издеваешься?! — Оценку первой дала ты. Чешир, непринуждённо парировав, внезапно перевёл взгляд на детей. — Хм? Немного запутался. — Уууу... Кто-то издал тихий плачущий звук. Это была Шарлотт. Даже Катя и Нина, относительно привыкшие к бандитам со зловещей внешностью, были напуганы и ошарашены не меньше Шарлотт. Это был совсем другой уровень, чем просто суровый вид. «Страшно...!» Рост почти два метра, зачёсанные назад ярко-синие волосы и бледно-лимонные глаза, похожие на глаза рептилии, необычный пирсинг в уголках рта, создающий впечатление, будто рот разорван, и вишенка на торте — леденец во рту. Он напоминал психопата-убийцу из какого-то хоррора, убивающего людей с улыбкой. Но сам виновник, повергший девочек в ужас, похоже, совершенно не понимал, в чём проблема. — Ага, понятно. Значит, эта. Пробормотав непонятный монолог, Чешир сделал шаг ближе к Гюнтеру. — Можешь отойти? Я давно хотел встретиться с этой персоной. Гюнтер стоял, загораживая Нину, и не двигался. Тогда Кис зарычал со свирепостью медведицы. — Какое у тебя дело до нашего ребёнка?! — Нашего ребёнка...? Постой, неужели это твоя дочь, Кис? — Да! После бесстыдного заявления Киса, сделанного без раздумий, повисла тишина. Вскоре Мира безжалостно ударила Киса по голове, и ситуация была разрешена. — Подумай хорошенько, похоже ли, что этот дурак знает, как делаются дети? — Точно. На объяснение, которое не было объяснением, от Смоки, Чешир немедленно отбросил недоразумение. — Кстати, почему вам нужна наша Нина? — Значит, её зовут Нина. Недавно встречался с Раби, он не переставая хвастался ребёнком. Я ведь люблю детей, вот и интересно, насколько милый ребёнок. — ...Босс так сказал? — Да. — Что-то не так? Смоки выглядел подозрительно, но всё же покладисто кивнул Гюнтеру, чтобы тот отошёл. Гюнтер всё ещё не двигался. Поэтому Смоки разъярился. — Этот наглец где бунтует против старших?! — Потому что Нина напугана, куда ты дел свой возраст? На замечание Месси, неожиданно вставшего на сторону Гюнтера, Смоки на мгновение потерял дар речи и забормотал. В этот момент Нина высунула голову из-за ноги Гюнтера и посмотрела на Чешира. — Это правда? — А? — Дядя Раби говорил обо мне...? — А, ну конечно, говорил. Я попросил его привести ребёнка поиграть с моим сыном, так он взял и перевернул стол. Строго говоря, он швырнул не стол, а блюдо с парфе, но ни Перри, ни Месси не стали придираться. Нина немного поколебалась, затем посмотрела на Гюнтера и изобразила выражение, что всё в порядке. Судя по всему, хоть Чешир и выглядел страшно, он был близок к Рабиану, и плохих ощущений от него не было. Когда Гюнтер отошел в сторону, Чешир наклонился, чтобы быть на одном уровне с Ниной. Его манера общения с маленькими детьми была естественной, словно въелась в него. Нина нерешительно посмотрела на Чешира. Вблизи он казался гораздо менее страшным, чем раньше. Хотя внешне он не был похож на Рабиана, атмосфера была очень схожей. Неотшлифованная дикость, атмосфера жестокости, как у дикого зверя. Мужчина с такой атмосферой мягко сощурил глаза и заговорил с Ниной. — Теперь вижу, почему он так поступил. Действительно, как и говорят слухи, невероятно милая маленькая леди. Нина почему-то смутилась и, крепче прижимая куклу, спросила: — У дяди есть сын? — Да, не такой милый, как ты, но у меня есть милый паренёк. — Где сейчас дядин сын? Он не пришёл с тобой? — Пришёл. Вон там, хочешь подойти попросить конфету? Чешир, ухмыляясь, указал на какую-то палатку позади. Это был магазин, продающий праздничные домашние конфеты. При виде грозного мужчины, сидящего у прилавка, Нина изобразила немного растерянное выражение. — Дядя, сколько тебе лет...? — Мне? Дай-ка подумать, тридцать два. — Тогда сколько тебе было, когда родился сын? На предельно серьёзный вопрос Нины даже Перри затаил дыхание и захихикал. Пока все дружно хихикали, Чешир наконец понял свою ошибку и почесал голову. — Этот парень просто мой подчинённый, дядин. — А... — Ден, дашь конфету милому другу? Это все свои, так что не волнуйся. Чешир, подошедший с Ниной к прилавку, обратился к тому, кто был за прилавком. Затем он подмигнул Нине, которая поднималась на цыпочки рядом. — Он очень стеснительный. Вскоре из-за прилавка кто-то поднял голову. — ...Привет. От нежного голоса, щекочущего уши, Нина невольно усомнилась в своих глазах. Бледное до белизны лицо с особенно красными губами, чёрные волосы, собранные сзади, серебристые глаза с опущенными уголками. Это был мальчик с настолько красивой внешностью, что если бы ей заранее не сказали, что это сын, она приняла бы его за девочку. — Рада познакомиться, я Нина. ---------- Том 1 Глава 71 Когда Нина поздоровалась с Деном, он моргнул. На его бледных щеках появился лёгкий румянец. — Я тоже рад тебя видеть... Э-э, какую конфету тебе дать? — А? Ах... Нина перевела взгляд на конфеты, выставленные на прилавке. Это были не обычные леденцы, а конфеты необычной формы, повторяющие фигуры карнавальной процессии. В этот момент к Нине подошли остальные трое детей. — Красиво. Но можно ли есть то, что продают в таких местах? На слова Шарлотт Катя фыркнула. — Тогда леди может вернуться домой. — Что? Ты сейчас мне это сказала?.. — Ребята, если вы будете ссориться, Нине будет неловко. После посредничества Месси, которое сложно было назвать посредничеством, Шарлотт обиженно надула губы. — Я не ссорилась. Это Катя вдруг сказала мне идти домой. — Когда я говорила тебе уйти? Я имела в виду, что если тебе здесь так неприятно, зачем ты тут стоишь. — Я не говорила, что неприятно, я просто спросила. Я тут впервые. Похоже, взрослые просто опешили от вида двух девочек, внезапно начавших ссориться. Нина, которая от возмущения собиралась что-то сказать, в следующий момент почувствовала, как кто-то крепко схватил её за рукав, и повернула голову. Что? И тогда она увидела жалкий вид Дена с серебристыми глазами, полными слёз. — Что с ними?.. Голос Дена дрожал. Нина открыла рот. Что с ним? Нина, охваченная каким-то новым чувством, смотрела на лицо Дена. — Что, он ещё и плачет? Он вообще мальчик? От резкого голоса Кати Ден вздрогнул. Его длинные ресницы задрожали, и слёзы начали катиться по щекам. Нина наконец взорвалась. Почему все с самого утра так себя ведут?! — Катя, что с тобой? Почему ты грубишь человеку, которого видишь впервые? Он испугался, потому что вы вдруг начали ссориться! — А? Нет, я просто... — Если будете продолжать в том же духе, все уходите! И дяди с тётями тоже, и вы тоже — если будете продолжать ссориться даже здесь, просто уходите! После беспощадного заявления Нины, высказанного на одном дыхании, окружающие на мгновение будто лишились душ. Руководители «Анубиса», на которых неожиданно обрушился гнев, побледнели как мертвецы. Катя и Шарлотт растерянно посмотрели друг на друга, а Месси послушно достал платок и протянул его Нине. Пока Нина вытирала платком, полученным от Месси, глаза Дена, Чешир и члены банды «Чиг» не произнесли ни слова. — Ты в порядке? Прости, сегодня они все немного не в себе, но на самом деле они не плохие. Ден посмотрел на Нину заплаканными глазами. — Да... Спасибо. Нина чувствовала, как её охватывает странное ощущение. Может, потому что такой тип ребёнка ей встретился впервые. Казалось, что он немного старше её, но при этом почему-то воспринимался как младший брат, которого нужно защищать. — Извини, я была груба. Всё в порядке? Катя, которая начала осторожно следить за реакцией Нины, смущённо извинилась перед Деном. — Я тоже извиняюсь. Прости, что показала такое при первой встрече... Шарлотт тоже принесла извинения. Ден всё ещё выглядел испуганным, но слегка кивнул. — Со мной всё в порядке... Но я хотел бы, чтобы вы извинились перед дядей Тони. — А? Шарлотт сделала лицо, не понимая, о чём речь. Ден жалобно моргнул длинными ресницами и указал на крупного члена банды «Чиг» рядом с ним. — Все эти конфеты сделал дядя Тони... А когда так говорят, ему больно. — Правда? Всё это дядя сделал? Нина удивлённо спросила, и Тони покраснел с головы до пят. То есть с таким видом, когда непонятно, злится он или смущается, он молча кивнул. — Потрясающе... Нина тихо восхитилась, затем повернула голову и посмотрела на Шарлотт. — Я думаю, тебе тоже стоит извиниться. Шарлотт растерянно огляделась, но никто из взрослых не осмеливался вмешаться, так что помощи ждать было неоткуда. — Я просто... не знала... — Честно говоря, я тоже не знала. Но говорить такое перед человеком, который это сделал, не очень хорошо. Тем более, это знакомые дяди Рабиана. — Это немного не очень. Месси, стоявший со скрещенными руками и наблюдавший за ситуацией, тихо поддержал Нину. Шарлотт наконец слегка покраснела и смущённо извинилась. — Понятно... Э-э, извините. Тони снова молча кивнул. Кажется, это означало, что всё в порядке. Ден посмотрел на Тони, а затем ясно улыбнулся Нине. Нина тоже улыбнулась в ответ и вернула платок Месси. Месси посмотрел на Нину озорным взглядом. — Теперь нам не нужно уходить? — А? Ах, это... Я не тебе это говорила. Нина смущённо пробормотала, поздно осознав свою вспышку гнева, и Катя широко раскрыла глаза. — Тогда мне уходить? — Нет! Я не говорила уходить по-настоящему, просто вы всё время ссорились, и я не сдержалась. — Красотка, значит, мне тоже не нужно уходить? А этим мерзавцам нужно, да? Пока Мира вмешивалась в разговор, поблизости послышались громкие крики. Это были крики людей со стороны тематического парка. В этот момент Чешир, который до сих пор молчал, наконец открыл рот. — Нина, ты любишь кататься на коньках? *** Тем временем в столице Рабиан, закончив тайную встречу с Леопардтом, вернулся в банкетный зал и коротал там время. — ...Чёрт! Только он хотел спокойно принимать приветствия, как внезапно грубо выругался и поднял руку, заставив Джеффри и Бентли одновременно вздрогнуть. — Что, что случилось? — Я на этот раз ничего не трогал?! Если бы внучка великого герцога увидела жалкий вид Бентли, отступающего назад и оправдывающегося, она бы какое-то время отказалась разговаривать с папой. Рабиан потёр затылок поднятой рукой и мрачно пробормотал: — Нет, просто вдруг затылок заныл. Чёрт, что это было? — ... Пока два младших брата были озадачены, к Рабиану подошёл кто-то. Это был маркиз Арнольд Франк, дядя этих братьев по матери и отец Дите Франка. — Раби, рад видеть тебя здесь. Рад видеть вас, великий герцог и принц Джеффри. Маркиз Арнольд Франк, вежливо поздоровавшийся, был мужчиной, излучающим спокойное достоинство, полная противоположность старшему сыну. Если бы не внешность, копия Дите, никто не поверил бы, что они отец и сын. — Давно не виделись, дядя. Бентли и Джеффри тоже вежливо поприветствовали его. Хотя их положение было намного выше, это был дядя, которого они знали с детства, поэтому следовало проявить уважение. Арнольд окинул племянников ласковым взглядом и обратился к Рабиану: — Если ты собирался приехать в столицу, почему не предупредил заранее? Твоя тётя была бы рада, если бы мы приехали вместе. На это тёплое замечание Рабиан ответил с неприятной усмешкой: — Я был немного занят. К тому же боялся, что Дите захочет поехать со мной. — Да, это тоже было бы проблемой. — Кстати, где вы оставили тётю и гуляете один? — На самом деле меня бросили. Похоже, жена рада встрече со старыми подругами. — Вот как. — Кстати, ты уже встретился с нашим Валери? Валери был вторым сыном Арнольда, младшим братом Дите. Вспоминая двоюродного брата, женившегося в юном возрасте на единственной дочери семьи Нойер, Рабиан покачал головой. — Я даже не знал, что этот наглец приехал. Арнольд внезапно помрачнел и тихо вздохнул. ---------- Том 1 Глава 72 — Понятно... Надеюсь, ты поймёшь. У него сейчас совсем нет времени болтаться в таких местах. Рабиан подумал, что у него самого дела обстояли так же, но не подал виду и спросил: — Почему? Что-то случилось? — Да мне даже стыдно это называть делом, честное слово... Арнольд тут же повёл Рабиана на безлюдный балкон. Внезапно брошенные Бентли и Джеффри молча обменялись грустными взглядами. Возможно, из-за холодной погоды возле балкона было пустынно. Главный сад за балконом, покрытый снегом и ледяными скульптурами, выглядел как зимнее королевство. В Рохасе такое увидишь нечасто, но для Винера это обычный пейзаж. — Все равно все скоро об этом узнают, но пока знать должен только ты. — Что именно? На настойчивый вопрос Рабиана Арнольд вздохнул так глубоко, словно хотел провалиться сквозь землю. — Этот жалкий парень собирается развестись. Как я теперь посмотрю на своих предков... — И что же. Всего-то? А я думал, что-то серьёзное случилось. Зачем пугать людей. — Мальчик, за всю историю рода Франк это будет первый развод, а ты говоришь "всего-то". — Валери всегда был законодателем моды. Дите в курсе... Нет, постойте. Конечно, не знает. Рабиан тут же поправился. Если бы Дите знал об этом, шум стоял бы такой, что даже дворняжка на улице услышала бы. Арнольд тоже сделал понимающее лицо. — И я, и жена сейчас еле справляемся с одним вторым сыном... — Тогда та девочка, которая приехала к вам якобы на лечение...? — Да, лечение было лишь предлогом. Я попросил Валери отправить Шарлотт. Слишком жестоко показывать ребёнку с плохим здоровьем, как родители устраивают грязные баталии с разводом и судами... Кстати, Дите говорил, что вы недавно встречались? Похоже, Шарлотт было очень весело, она несколько дней только об этом и говорила. Рабиан на мгновение не понял, о чём речь, но затем, осознав, что имеется в виду та история с шопингом, скривился. — Мы просто случайно столкнулись. Дите по своей воле утащил мои вещи. — А, так вот оно что? Так я и думал. В любом случае, когда же этот парень наконец повзрослеет... В этот момент... — Простите... На тихий голос снизу Рабиан рефлекторно чуть не обернулся со словами "Малышка, что?" Конечно, там была не Нина. — Прошу прощения... Девочка, нерешительно продолжавшая говорить, была Сара Даут. В её маленькой руке был платок, который Рабиан дал ей ранее. Светло-карие глаза жалобно смотрели то на одного, то на другого. Похоже, у неё было дело к Рабиану. Арнольд ласково улыбнулся Саре и положил руку на плечо Рабиана. — Я пойду первым. Давай увидимся с твоей тётей отдельно перед отъездом. — Я действительно занят. После того, как Арнольд вернулся в банкетный зал, Рабиан посмотрел на Сару сверху вниз и усмехнулся. Он как раз думал, где её найти, так что всё удачно сложилось. Не любить детей и умасливать ребёнка для определённой цели — это разные вещи. Рабиан терпеть не мог сопляков, но в вопросе обращения с девочками он давно стал экспертом. ...Пусть определённая заложница, ожидающая в Рохасе, будет исключением. — Теперь не плачешь? Сара, словно загипнотизированная, смотрела на него с открытым ртом, а затем испуганно покачала головой. — Я хотела вернуть платок. — А, это. Можешь оставить. У меня ещё есть. — Но всё равно... Когда Сара заёрзала, озираясь по сторонам, Рабиан наклонил голову. — Что? Мама поругает, если дядя не примет? Вместо ответа Сара нервно переминалась с ноги на ногу. Похоже, она точно сбежала сюда по собственной воле. Если бы её действительно послала леди Даут, она не появилась бы здесь без няни. — Мама у тебя строгая, видимо. Ладно, хорошо. Рабиан притворно сдался, опустился на колено перед ребёнком и протянул ладонь. Сара, возвращая платок, продолжала смотреть на него с открытым ртом и заинтересованным взглядом. Хотя она была в том возрасте, когда должна знать правила этикета, её столь завороженный вид говорил о том, что он был для неё чем-то невероятным. Неудивительно. В окружении этой тепличной девочки вряд ли мог оказаться взрослый со столь необычной атмосферой, как Рабиан. Нина тоже была такой...? Нет, Нина была другой. С Ниной с самого начала было что-то... — Спасибо, но ты и раньше плакала из-за того, что мама ругала? На его вопрос, отбросивший посторонние мысли, Сара наконец пришла в себя и испуганно опустила взгляд. А в следующий момент неожиданно покачала головой. — ...Нет. Рабиан медленно моргнул. Он уже знал, что причиной слёз Сары, когда он появился, была разбитая тарелка. Он наблюдал за семьёй с того момента, как раздался звук разбившейся тарелки. Правда, в той сцене было кое-что настораживающее. — Да...? Тогда почему ты плакала? Сара опустила голову и лишь переминалась с ноги на ногу. Глядя на это, ему снова кто-то пришёл на ум. Вот уж дети... Хотя в ней не было ничего похожего на Нину, поведение было удивительно схожим. Неужели у детей есть какие-то общие законы? — Кто-то тебя обижает? На вопрос, заданный без особых раздумий, Сара слегка подняла голову и посмотрела на него. В её ясных глазах внезапно мелькнул страх. Рабиан нарочито спокойно наклонил голову. — Кто этот негодник? Дядя его поругает? — ...Разбил. — А? — Ту тарелку разбил брат. Прошептав это тихо, Сара снова опустила взгляд и сжала губы. В голове Рабиана всплыла история, услышанная от Карин. Значит, так оно и было. — Брат разбил, но сделал так, будто разбила ты? Кивок, кивок. — Вот негодник-брат, не то что защитить сестру. Он часто так поступает? — Раньше он так не делал... Сара немного помедлила, но затем, переминаясь с ноги на ногу, продолжила: — Он изменился после того, как пропал и вернулся. Похоже, характер изменился после похищения. Видимо, история, которую Карин услышала от дочери, была правдой. — А я думал, что тот парень был милым, когда видел его... — Это всё притворство. Внезапно голос Сары стал острым. Рабиан, который собирался цокнуть языком, широко раскрыл глаза. — Притворство? — Да, перед взрослыми он притворяется так, что его не раскрывают. Все обмануты. И мама, и папа, и дедушка с няней... — Что он скрывает... Сара на мгновение задержала дыхание, а затем снова испуганно огляделась по сторонам. Наблюдавший за этим острым взглядом Рабиан вдруг почувствовал желание покурить. Сам он этого не осознавал, но поведение Сары, съёжившейся совсем не как избалованная леди, постоянно раздражало что-то внутри него. Что-то опасное, как глаз тайфуна в головокружительном вихре... — ...То, что он не наш настоящий брат. Сара продолжила шёпотом. — Но я знала это с самого начала. Только я знаю, что это не наш брат... Поэтому он меня постоянно обижает. Тонкий голос дрожал. Глаза, полные слёз, готовых вот-вот пролиться, были мрачными. Рабиан вместо того, чтобы утешать Сару пустыми словами, серьёзно спросил: — Как ты узнала? Что это не настоящий брат. — Потому что я его сестра. Сара, вытирая глаза рукавом, угрюмо надула губы. — Я знаю, что с братом случилось что-то плохое, и он плохо помнит. Но наш брат не тот человек, который будет ненавидеть меня или убьёт Пинки только потому, что у него немного проблемы с памятью. — Пинки? ---------- Том 1 Глава 73 — Пинки. Это кошка, которую я растила с детства. Брат дал ей имя, но настоящий брат никогда бы не причинил Пинки вреда. Это не наш брат. Услышав приближающиеся шаги к балкону, Рабиан поднял указательный палец. Сара поспешно замолчала. Как только Рабиан выпрямился, занавес балкона раздвинулся. — ...Вот ты где. Няня так тебя искала. Брат Сары, Люциус Даут, обратился к сестре. Сара ничего не ответила. Её маленькие руки, крепко сжимавшие подол платья, дрожали. Люциус спокойно повернул голову и посмотрел на Рабиана снизу вверх. — Прошу прощения, лорд. Похоже, моя сестра вам помешала. Рабиан на мгновение задумался над неожиданной проблемой. Почему этот парень так ухмыляется? Конечно, каким бы мерзавцем ни был Рабиан, он не был настолько ничтожен, чтобы придираться к выражению лица маленького ребёнка. — Похоже, вы с сестрой в хороших отношениях. — Правда? Люциус продолжал ухмыляться. Это была не улыбка, а именно ухмылка в прямом смысле слова. Совершенно провокационное выражение лица, полностью противоречащее вежливому тону. В том, что мальчик этого возраста дерзко ухмыляется взрослому, не было ничего странного. Однако физиономия Люциуса, которую видел сейчас Рабиан, была похожа не на озорство, свойственное импульсивному мальчишке, а на лицо коварного старика. Выражение, которое можно было бы увидеть разве что у бывалого оборванца из трущоб. Если бы противник не был девятилетним сопляком, хотелось бы дать ему по морде — настолько неприятная была эта улыбка. — Пойдём, Сара. Пока мама не заметила. — Ммм... Сара, следуя за братом, в последний момент обернулась к Рабиану и беззвучно пошевелила губами. Кажется, она сказала: "Это секрет". После того, как брат с сестрой Даут исчезли, Рабиан вместо того, чтобы вернуться в банкетный зал, направился к внешней лестнице балкона. Он и не думал, что наступит день, когда ему не захочется возвращаться в банкетный зал. — Фух... Закурив сигарету и глубоко затянувшись, он наконец почувствовал себя немного живее. ...Какой там секрет. И всё же между тем, что слышишь от третьего лица, и тем, что слышишь непосредственно от самого человека, существовала огромная разница. Брат действительно разбил тарелку. Эту часть он видел сам, так что это было правдой. Если предположить, что всё остальное, что сказала Сара, тоже правда, то проблема юного лорда Даута явно заключалась не в стрессовой потере памяти или изменении характера после ужасного происшествия. Сравнивать войну и похищение детей было несколько натянуто. И всё же Рабиан вспомнил своих бывших товарищей по оружию, страдавших от всевозможных посттравматических симптомов. Среди них были и те, чья личность полностью изменилась после того, как они пережили душевный крах. Спокойный парень становился дебоширом, готовым пустить в ход кулаки по любому поводу, или отчаянно смелый превращался в труса, не способного смотреть в глаза даже малолетке. Или были те, кто вполне нормально жил, но внезапно не узнавал семью прямо перед собой и буйствовал. Но катализатором всего этого была одна вещь — страх. В поведении Люциуса, описанном Карин и Сарой, а также в облике Люциуса Даута, которого он только что видел, Рабиан не смог обнаружить никаких следов страха. Абсолютное отсутствие страха. Скорее, из-за его неприятной улыбки казалось, что это Рабиан не сможет спать по ночам. Даже воспоминание о смехотворном виде герцога Черни, явно пришедшего без нижнего белья, не избавляло от неприятного ощущения. — ...Чёрт, мурашки по коже. Рабиан содрогнулся и яростно потёр предплечье. Заставить великого падшего принца покрыться мурашками — похоже, нынешние дети действительно не простые. При таком раскладе проблема была не в Хамельне, а в том, чтобы серьёзно выяснить, какой мерзавец наложил на него проклятие сопляков. Может, я ошибся? Изначально Рабиан заинтересовался делом Хамельна из-за Нины. Точнее, он надеялся найти какую-то связь с причудливыми видениями наяву, которые постоянно возникали после встречи с Ниной. Но теперь, когда он лично увидел юного лорда Даута, чувствовал только ещё большую растерянность. Чувство чуждости, которое он испытал при встрече с юным лордом Даутом, было совершенно иного рода, чем то, что исходило от Нины в его видениях. Но и следов какого-либо колдовства тоже не ощущалось. Если бы были хоть малейшие признаки этого, Рабиан и все члены императорской семьи в банкетном зале это заметили бы. — ...Тьфу, дел невпроворот. В любом случае, самое важное дело было впереди. Попыхивая сигаретой и мельком взглянув на часы на запястье, он понял, что время почти пришло. К этому моменту капитан императорской гвардии, получивший предупреждение заранее, должен был уже ждать. Ты всё такой же глупый, брат. Принимая просьбу Леопардта найти первую принцессу, Рабиан выдвинул два условия. Первое — разрешить ему лично допросить всех причастных в императорском дворце, второе — не привлекать его к ответственности за любые действия в процессе расследования. Леопардт принял оба условия при условии, что во время расследования во дворце будет присутствовать капитан гвардии. Будто я что-то собираюсь делать. Подавив вырывающийся смешок, Рабиан порылся во внутреннем кармане военного пиджака. Изначально эти условия были выдвинуты лишь для отвода глаз. Сейчас ему не нужно было разрешение императора на что бы то ни было. Потому что... — Вот умора, честное слово. Во внутреннем кармане пиджака лежали две шкатулки для украшений, в каждой из которых находился очень маленький предмет. Если бы кто-то увидел, мог бы подумать, что он носит обручальные кольца. Оба предмета он получил от Нины. Какое бы лицо состроил Леопардт, узнав, что молочный зуб его дочери и печатка-кольцо императорского посланника сейчас лежат во внутреннем кармане Рабиана. Он не мог сдержать смех. И нынешняя ситуация, и то, как он сюда попал, и то, что он собирался делать дальше... Что же он пытался узнать, заходя так далеко? Узнаю в процессе. Рабиан начал решительно шагать. К месту, где Нина прожила последние 6 лет до встречи с ним. *** Карнавальный тематический парк Рохаса был полон не только фирменного колеса обозрения, но и разнообразных развлечений, подготовленных горожанами с большим энтузиазмом. Это место было создано так, чтобы люди всех возрастов могли насладиться ощущением сказочной страны, но если бы туда толпой нагрянули личности, явно занимающиеся сомнительными делами, это вызвало бы всякие недоразумения. Поэтому все члены группы по молчаливому согласию разошлись и по-своему растворились в тематическом парке. Конечно, насколько это было возможно. Пока Мира насильно водила мужчин по дому с привидениями раз за разом, Кис сидел в одиночестве на скамейке возле катка. С купленной неподалёку кошачьей повязкой на голове и крепко прижимая к себе куклу принца, оставленную Ниной, Кис выглядел так, будто горячо болеет за кого-то на катке. Мальчик на катке, очень похожий на куклу принца, выглядел крайне недовольным. — Что-то мне это не нравится. — Согласна. Катя тоже тихо поддакнула. Конечно, речь шла не о виде Киса. Они говорили о Нине и Дене. — Не отпускай мою руку...? Ден неуверенно пошевелил рукой, сжимающей руку Нины. Нина радостно улыбнулась, давая понять, что не стоит волноваться. — Говорю же, не отпущу? Не волнуйся и попробуй двигаться. На катке, куда они пришли впервые, сразу стало ясно, у кого есть способности, а у кого нет. Месси и Катя просто летали, а Нина тоже удивительно быстро адаптировалась. ---------- Том 1 Глава 74 Проблема была с Деном и Шарлотт, особенно Ден всё ещё, казалось, боялся Катю и Шарлотт, поэтому естественным образом практиковался отдельно, наедине с Ниной. А Месси и Катя были крайне недовольны видом этих двоих. — Этот коротышка... Кис на скамейке тоже был недоволен видом Дена, прилипшего к боку Нины. И всё же причина, по которой он как-то сдерживал свой нрав, была одна: если устроить здесь очередную сцену, Нина действительно может велеть им уйти. — Ч-чёрт, я разочаровал малышку... Чешир, который только что принёс напитки, осторожно обратился к Кису, готовому расплакаться. — Неужели ты, Кис, не можешь кататься на аттракционах? — К-кто сказал?! Я просто наблюдаю за малышкой! — Понятно. Раз я присмотрю за детьми, иди и развлекайся, раз уж такой случай. — С чего это? С чего мне тебе доверять? Чешир пожал плечами и элегантно сел рядом с Кисом, скрестив ноги. Сидя здесь таким образом, он выглядел как работник, вышедший отдохнуть из дома убийцы на противоположной стороне тематического парка. Возможно, все так и думали, потому что в тематическом парке редко можно было увидеть реакцию страха перед Чеширом. Его бледно-лимонный взгляд скользнул через сверкающий каток к девочке, стоящей, держась за руку с черноволосым мальчиком. Когда девочка что-то сказала и резко откинула голову назад, её кудрявые золотые волосы развеялись. Ослепительный солнечный свет ударил в золотистые пряди и рассыпался. Глаза Чешира сузились. Странное ощущение, которое витало в воздухе с самого начала, внезапно превратилось в уверенность. — Где я её видел...? — Смотри-ка, смотри-ка, великий демон пуэрарии наконец показывает свою тёмную сущность? Почему вдруг делаешь вид, что знаком с нашей малышкой? Теперь дошло до того, что ты зарился даже на нашу малышку?! Кис, которому стало не по себе, зарычал, готовый наброситься на Чешира. Чешир спокойно ответил: — Нет, дело не в этом, просто мне действительно кажется, что я её где-то видел. — Смешно! Да и если это правда, то ты просто перепутал её с другим ребёнком, все дети на одно лицо! Кис резко огрызнулся. Хотя он и разозлился, реально говоря, вероятность того, что у Чешира была какая-то связь с Ниной, была такой же нулевой, как и у самого Киса. И всё же Чешир продолжал выглядеть озадаченным. — Правда? Странно. Я обычно не забываю лица. — Разве не слышал, что и на старуху бывает проруха?! — Хм, вообще-то говорят: и обезьяна падает с дерева. Тем временем дети на катке постепенно создавали всё более дружелюбную атмосферу по сравнению с началом. — Вау, Месси, ты действительно крутой. Катя тоже здорово катается. — Нина тоже хорошо катается. Это правда твой первый раз? На восхищение Нины Месси скромно ответил. С другой стороны, Катя высокомерно задрала нос и хихикнула. — В нашем районе ходить пешком и кататься на коньках почти одно и то же. — Правда...? Шарлотт, давай, попробуй тоже отпустить руки. Ден после нескольких тренировок с Ниной уже довольно привык, но Шарлотт всё ещё крепко держалась обеими руками за стенку и не могла набраться смелости. Шарлотт со слезами на глазах открыла рот. — Но что, если я упаду...? — Не упадёшь. Катя поможет тебе не упасть. Когда Нина так сказала и посмотрела на Катю, та послушно кивнула и протянула руку Шарлотт. — Да, не волнуйся. Я помогу, давай прокатимся разок. — Ммм... Видимо, из-за того, что Нина раньше рассердилась, Катя была необычайно любезна с Шарлотт. Шарлотт тоже к этому моменту без лишних слов взяла Катю за руку и начала медленно двигаться. Нина теперь обратилась к Месси. — Месси, можешь на минутку помочь Дену вместо меня? — А? Месси, который лениво смотрел на руку Нины, держащую руку Дена, растерянно моргнул. — Я? — Да, мне нужно на минутку в туалет. — Одной? — Ну а с кем ещё? Когда Нина недоумённо переспросила, Месси с немного смущённым видом посмотрел в сторону туалета. Туалет находился прямо у входа на каток. Он был виден отсюда, и рядом находились сотрудники, так что казалось безопасным для детей заходить туда самим. — Нормально? Нина сверкающим взглядом посмотрела то на одного, то на другого мальчика. Ден, слегка покраснев на бледных щеках, кивнул. — Мне нормально. Так что если Месси не против... — Тогда договорились! Когда Нина радостно улыбнулась и крепко соединила их руки, в глазах Месси произошло микроземлетрясение. Нина, не заметив этого, развернулась. Направляясь к туалету, она мельком оглянулась и увидела Чешира, сидящего с Кисом на скамейке с противоположной стороны. Значит, это босс банды "Чиг". Определённо, они встретились сегодня впервые. К тому же, из-за сильного впечатления от его внешности, до того, как услышала имя Чешира, она не могла вспомнить, кто он. Похоже, он не плохой человек. Хотя она не помнила встречи, она слышала о банде «Чиг» и Чешире. После того как Рабиан впал в кому, она примерно знала о действиях банды «Чиг». Убежище для рассеянных членов банды «Анубис». И конфликт с новой бандой выходцев из трёх королевств за морем. Слово «убежище», другими словами, означало поглощение. Помимо этого, все обстоятельства были туманными, поэтому судить о Чешире было ещё сложнее. Аааа, голова болит! От ощущения, что голова вот-вот взорвётся, Нина перед выходом из туалета несколько раз умылась холодной водой. Когда вернётся Рабиан? Хотя она и старалась намеренно не думать об этом, из-за наступающей усталости возникало бессмысленное беспокойство. Конечно, и встреча с Деном, и первое посещение тематического парка, и катание на коньках с друзьями — всё было весело, но она не могла избавиться от пустоты и тревоги в сердце, словно одна его часть опустела. Если Рабиан отправился во дворец и с ним что-то случится, если он не сможет вернуться, как это было во сне... Ненужные фантазии, ненужные фантазии! Ситуация сейчас совершенно другая, чем тогда. Прежде всего, она хорошо знала, что если начать погружаться в мрачные фантазии, это станет неконтролируемым. Это из-за того, что думаю о многом. Даже если произошло несколько изменений, изначально у меня была только одна цель. Нужно сосредоточиться только на ней. Именно так. С самого начала у Нины была только одна цель. Если бы она могла её достичь, то на самом деле ни предательство Хамельна, ни любые другие изменения не имели бы значения. Потому что она уже один раз умерла. Даже если Хамельн снова убьёт её, после достижения цели это не будет иметь значения. Так, успокоив себя и выйдя из туалета, Нина как раз собиралась снова войти на каток. — Нина, подожди минутку. — А? Нина широко раскрыла глаза, увидев Чешира, стоящего рядом со зданием туалета. Ещё недавно он был на той скамейке. Бросив взгляд в сторону скамейки, она увидела, что Мира, вернувшаяся с обморочными мужчинами, затеяла драку с Кисом. — Дядя тоже в туалет? Чешир покачал головой и достал платок из внутреннего кармана. И Рабиан так делает, и этот дядя тоже — бандиты так заботятся о платках. Нина игриво подумала об этом, но в следующий момент вздрогнула от прикосновения ткани к лицу. — Простудишься. Ты. — Ах... — Ты ходила в туалет, чтобы умыться? — Не совсем... Почему он это спрашивает? В глазах Нины мелькнуло недоумение. Во взгляде Чешира, наклонившегося и присматривающегося к Нине, тоже была непонятная озадаченность. — Вот уж, так я похож на странного типа... — А? — Слушай, Нина, откуда ты родом? — Из столицы. — Столица, значит, не может быть... Чешир продолжал бормотать непонятные вещи и недоуменно качал головой. ---------- Том 1 Глава 75 Нина недоумённо спросила: — Что ты имеешь в виду? — Хм...? Ах, прости. Нина такая добрая и милая. Раби говорил, что Нина его дочь, но как в это можно поверить. Чешир совершенно бесстыдно выдал эту абсурдную речь. Конечно, Нина не повелась. — Ложь. — Ложь? — Дядя Рабиан скорее бросит курить, чем станет говорить такое где попало. На этот категоричный, почти плачевный ответ Чешир растерянно заморгал. — Ты знаешь, что значит бросить курить? — Конечно, это значит перестать курить. — Ого, Нина намного умнее, чем можно подумать по возрасту. — ...Не совсем. Нина немного смутилась и опустила взгляд. Чешир, подавив вырвавшийся смешок, продолжил: — Похоже, Нина очень любит Раби. — Да. — Вот же счастливчик. Насколько сильно любишь? — Ммм, как небо, как земля? Ответив, Нина покраснела. Она собиралась сказать "больше всех на свете", но почему-то смутилась и изменила ответ, но теперь это звучало ещё более по-детски. — Хотя дядя Рабиан так меня не любит. Чешир странным взглядом смотрел на Нину, которая от смущения угрюмо добавила это. — Но Нина всё равно любит Раби, как небо и землю? — Да. — Значит, трогать Раби будет опасно. — Да, я решила его защищать. — До каких пределов готова идти ради мести? От внезапно брошенных слов Нина растерянно заморгала. Чешир тоже с растерянным видом прикрыл рот тыльной стороной ладони. Слова вырвались совершенно сами собой. Как будто на мгновение, словно заколдованный, язык двигался сам по себе. Что это сейчас было? Пока и тот, кто говорил, и тот, кто слушал, на мгновение просто смотрели друг на друга, наконец Нина первой открыла рот. — Дядя? Сейчас... — Нина. — А? От какой-то тревожной атмосферы Нина сглотнула. Чешир медленно опустил руку, закрывавшую рот, и тихо выдохнул: — Ты любишь парфе? Что это опять за внезапный вопрос? Хотя это было абсурдно, Нина невольно кивнула. — Люблю. — Правда? Тогда в следующий раз поедим парфе вместе с дядей? Глаза Чешира ласково изогнулись. Рот Нины слегка приоткрылся. Предложение было заманчивым, но она не знала, стоит ли его принимать. Лично она хотела узнать о Чешире больше, но... Словно прочитав её мысли, Чешир любезно добавил: — Дядя придёт туда, где ты находишься. Тогда проблем не будет. — Правда? Так можно? — Конечно, так и должно быть. Тогда в следующий раз у нас с дядей будет свидание? Свидание. Это слово казалось таким загадочным и понравилось Нине, поэтому она скрытно кивнула. — Да, свидание. Чешир похлопал ладонью по макушке Нины и выпрямился. Вернувшись на каток, Нина в следующий момент стала свидетелем неожиданной сцены. — А...? Недалеко Шарлотт и Катя сидели рядом, присев на лёд. Быстро подойдя к ним, Нина увидела, как Катя подняла голову с кислым лицом. — Что случилось? Всё в порядке? — А, мы тренировались и упали... — Я хочу домой. Шарлотт внезапно сказала это. Нина моргнула. — Почему вдруг? Ты ушиблась? Шарлотт покачала головой. По её надутым губам было видно, что настроение довольно плохое. — Нет. Просто хочу домой. — Тогда... хорошо, я попрошу, чтобы тебя отвезли. Нина как раз собиралась развернуться. — Я беспокоюсь, ведь дяди Раби нет. Хочу, чтобы меня отвёз дядя Дите. От этих слов Нина почувствовала некоторое недоумение. Несмотря на то, что охрана была одной из основных обязанностей банды, именно Шарлотт настаивала, чтобы её взяли с собой. А теперь внезапно беспокоится о чём-то? Катя тоже выглядела обескураженной. Может, она расстроена из-за того, что упала и ушиблась? — Хорошо, я попрошу связаться с охраной. Шарлотт не сказала ни "пожалуйста", ни "спасибо". Она всегда была такой? Стараясь отбросить неприятное чувство, Нина развернулась. *** Дворец Весны, традиционно предназначенный для старшей дочери императорской семьи Атрейд, располагался в самом безопасном месте дворца. Правда, из-за того, что в этой родословной девочки рождались редко, он чаще использовался не по прямому назначению. Например, во время инцидента в главном доме Черни юные сёстры Черни, находившиеся под опекой императорской семьи, несколько лет использовали это место как убежище. Благодаря этому Рабиан, несмотря на отсутствие сестры, довольно хорошо знал этот Дворец Весны. В том числе и его двойственную природу. Безопасность и изоляция — две стороны одной монеты. Планируя похищение Нины, он считал это своего рода преимуществом, но даже в мыслях не представлял, что снова ступит сюда при жизни. Конечно, много ли найдётся похитителей с достаточной наглостью, чтобы посетить дом своего заложника? Рабиан стоял на некотором расстоянии от стены, курил одну сигарету за другой и наблюдал за слугами, снующими через чёрный ход. Все они усердно носили еду во дворец, лишённый хозяина. Во дворце лишь немногие знали об исчезновении Нины. В разгар приёма, если бы в покои первой принцессы никто не входил и не выходил, это определённо показалось бы странным. — Везёт же людям. Швырнув окурок и делая широкие шаги, он заметил, как один из гвардейцев, с подозрением наблюдавший за ним с самого начала, бросился к нему с криком: — Эй, сюда нельзя бросать окурки! — Убери сам. — Что? Нет, постойте, эй, стой! Эй! Когда Рабиан, не оборачиваясь, вошёл через чёрный ход покоев первой принцессы, гвардеец с криками бросился за ним. — Стой, говорю! Ты вообще кто?! Ты знаешь, где ты?! Эй, вы! Быстро арестуйте этого типа! Гвардейцы покоев первой принцессы не двинулись с места. Они лишь смотрели на несчастного новичка взглядом, каким смотрят на самого жалкого человека в мире. Вскоре капитан гвардии, ожидавший Рабиана у главного входа, поспешно прибежал. — Господин Рабиан, почему вы с той стороны... Нет, ты вообще что творишь?! — Что...? Новичок-гвардеец, слишком поздно осознавший, что он натворил, побледнел как мертвец. Однако Рабиан, казалось, совершенно не интересовался гвардейцем, проявившим к нему неуважение. — Ничего не изменилось. Рабиан, оглядываясь по сторонам внутреннего двора, внезапно пробормотал. — Господин Рабиан? — С последнего раза, когда я видел это место, ничего не изменилось. Рабиан решительно зашагал по дорожке, ведущей во внутренний двор. Ухоженная дорожка и оранжерейный сад, полный весенних цветов круглый год. Фонтан Лисицы. По крайней мере, внешне всё было точно таким же, каким он это запомнил. Тогда Анне, жившей здесь, было девятнадцать лет. Когда Рабиан вышел из оранжереи, капитан гвардии и гвардейцы, ожидавшие у входа, растерянно уставились на него. Они наверняка недоумевали, что он делает. Рабиан, делая вид, что отряхивает руки, резко бросил: — Эй, сколько лет было первой принцессе? — Шесть лет, но... — Да...? Тогда почему здесь нет ничего, чем могли бы играть дети? — Это... Между гвардейцами прошли недоумённые взгляды. Их лица говорили: зачем он спрашивает об этом у них? — Хм. — Э-э, господин Рабиан, это зона для некурящих... Капитан гвардии осторожно обратился к Рабиану, который достал сигарету. — И что? Ребёнка здесь всё равно сейчас нет. — ...Это так. Если вы осмотрели всё, не желаете ли войти внутрь? Служанки ждут. Рабиан кивнул, долго выпустил дым и указал средним пальцем на гвардейцев. — Кстати, а они здесь что делают? ---------- Том 1 Глава 76 — Что...? Капитан гвардии растерянно оглянулся на гвардейцев. Гвардейцы тупо стояли на месте. — Господа, что вы делаете? Быстро войдите внутрь и ждите там. Рабиан цокнул языком, внимательно наблюдая за медленно отступающими гвардейцами. — Сборище разгильдяев. — Кхм, прошу прощения. Похоже, из-за ситуации все находятся не в себе... — Капитану гвардии не за что извиняться. Кстати, кто сейчас командир гвардии? Императорская и дворцовая гвардия, бывшие единым целым в начале основания государства, в современности разделились на отдельные подразделения. Однако, несмотря на разные сферы ответственности, их всё ещё воспринимали как одно целое, что не могло не жечь лицо капитану гвардии. Особенно перед предшественником. — Лорд Шульц. — Кто это вообще...? — Тот, кто был назначен семь лет назад по рекомендации семьи Черни. — Это мой отец. Кто-то, всё ещё не ушедший, тихо вмешался. Это был тот новичок-гвардеец. — Ты ещё здесь? Что ты вообще делаешь, ты с ума сошёл? Когда капитан гвардии с возмущённым лицом накинулся на него, новичок-гвардеец в панике начал болтать: — Н-нет, дело не в этом, Его Высочеству падшему принцу, то есть господину Рабиану я ещё не принёс должных извинений за свою грубость... — Какой же ты глупый, даже если молод, есть же пределы! Тебе сейчас кажется подходящим временем для извинений и суеты? — Что? Но иначе я не знаю, когда ещё смогу извиниться... — Постой, в каком это месте ты препираешься? И это я хотел тебе сказать уже давно: почему ты так ходишь с головой? Ты что, затаил какую-то обиду на меня или на командира гвардии? Рабиан, наклонив голову и оглядывая гвардейца, остановил капитана гвардии именно в этот момент. — Оставь. Эй, сопляк, как тебя зовут? — Р-Рэнс. Э-э, извините за то, что было раньше. На вопрос Рабиана новичок-гвардеец покраснел и застенчиво ответил. Он выглядел очень молодо, лет семнадцать-восемнадцать максимум, но его голова, побритая наголо, как у Смоки, выглядела необычно. — Как давно лорд Рэнс назначен в покои первой принцессы? — Просто Рэнс... Прошло два месяца. Э-э, вы случайно не знаете, где находится первая принцесса? — Почему ты спрашиваешь у меня? Это вы её потеряли. — Ах... Мне стыдно. Рэнс уныло моргнул голубыми глазами и почесал побритую голову. Рабиан развернулся и кивком указал капитану гвардии. — Пошли. Сопляк тоже идёт. Капитан гвардии с затруднённым лицом, а Рэнс с радостным следовали за Рабианом. — Господин Рабиан, лорд Рэнс молод и недавно прибыл, вряд ли он будет полезен... — Почему? Просто оставь, он выглядит способным. — ...Понятно. Капитан гвардии больше не спорил. В любом случае, хотя приказ императора был неожиданным, он не думал, что Рабиан действительно что-то серьёзное будет делать. И не только капитан гвардии. Все, кто служил в покоях первой принцессы, услышав новость о том, что падший принц лично будет их допрашивать, не напряглись и не запаниковали, а, наоборот, были настроены почти так же, как гости на приёме. Учитывая обычную репутацию Рабиана, это было, пожалуй, естественным явлением. — Леди Сильверн, старшая служанка. По представлению капитана гвардии женщина лет тридцати пяти, стоявшая во главе служанок, почтительно поклонилась. — Рада встрече. Ваше Высочество. — Меня изгнали уже давно, какое "Высочество"? Прямо в сердце ранишь. Пока лицо старшей служанки покраснело, несколько служанок сдержанно хихикнули. Когда старшая служанка повернула голову и бросила на них взгляд, некоторые быстро прикрыли рот рукой, но другие не обратили на это внимания и открыто улыбнулись Рабиану глазами. Рабиан выбрал одну из них и поманил рукой. — Подойди-ка сюда на минутку. — ...Вы меня? — Да, тебя, леди. Названная служанка, слегка покраснев, быстро подошла к Рабиану. Это была служанка с пышными светло-каштановыми волосами и длинными опущенными уголками глаз. — Как тебя зовут? — Айрин. — Хорошее имя. Выпьешь? На столе, стоящем в одном конце зала, были разложены подносы с едой, которые слуги принесли ранее. Когда Рабиан налил вино в новый бокал и предложил, Айрин сделала удивлённое лицо. — Спасибо. Но не знаю, можно ли пить во время работы. — Разве не для того, чтобы выпить, приказали принести? — Это... — Не думаю, что вы принесли это для шестилетней девочки, которой здесь нет. Напряжена наверняка, так что выпей. — Если вы так настаиваете, я не могу отказаться. Пока Рабиан и Айрин флиртовали, чокаясь бокалами, капитан гвардии с кислым лицом просто наблюдал за этим. — Сколько Айрин здесь работает? — Уже третий год. — Ты выглядишь молодой. Со скольких лет начала работать? — О, хо-хо. Я не такая уж молодая. Я служу первой принцессе с двадцати лет. — Должно быть, тяжело было. Есть парень? — Ну, как вы думаете? В этот момент не выдержавший капитан гвардии осторожно вмешался: — Кхм. Э-э, господин Рабиан... — Что? Капитан гвардии тоже хочет выпить? — Благодарю за предложение, но в императорской гвардии употребление алкоголя во время службы запрещено. — Какой негибкий друг. Думаешь, я не знаю? Не порти атмосферу и прими бокал, предшественник предлагает. Какой же это предшественник, если он в таком состоянии. Капитан гвардии не знал, что может выкинуть этот отвязный падший принц, если он откажется дальше, поэтому у него не было выбора, кроме как принять бокал. Помимо правил императорской гвардии, лично капитан гвардии не умел пить. Поэтому, как только он чокнулся с Рабианом и осушил бокал, лицо капитана гвардии покраснело, как у застенчивого семнадцатилетнего мальчика. — Ай-яй, похоже, мой преемник плохо переносит алкоголь. — Господин капитан гвардии, у вас лицо покраснело. Как мило. Когда Рабиан цокнул языком, Айрин хихикнула и поддержала. — Эй, сопляк. — Да? На зов Рабиана Рэнс, стоявший в стороне, быстро подбежал. — Ты тоже будешь пить? — А, мне не надо. Рэнс беззаботно ответил. Все гвардейцы в зале начали смотреть на Рэнса с возмущением. — Этот парень с самого начала, эй, капитан гвардии принял, а ты кто такой, чтобы отказываться?! — Господин Рабиан, вместо этого грубияна я приму! Капитан гвардии, желая любой ценой предотвратить начало пьянки, открыл рот: — Господин Рабиан, вам лучше поскорее приступить к расследованию... — Понял, понял. Вот же надоедливый. Рабиан, ворча, поставил бокал, что-то прошептал на ухо Айрин, и её лицо покраснело. Затем Рабиан резко развернулся и решительно зашагал куда-то. Капитан гвардии и Рэнс поспешно последовали за ним. Шаги были настолько быстрыми, что двум мужчинам, капитану гвардии и гвардейцу, пришлось семенить. — Господин Рабиан...? Куда вы идёте? — Работать будем. — Что? Но там сейчас никого... Не успел капитан гвардии закончить фразу, как Рабиан резко распахнул дверь в пункт назначения. Это была спальня первой принцессы. Рабиан на мгновение остановился у входа в спальню и окинул взглядом помещение. Внутри спальни было чисто и опрятно, но не хватало уютной атмосферы, характерной для комнаты маленькой девочки. Скорее пентхаус в отеле, где сейчас жила Нина, казался гораздо больше подходящим для ребёнка. — Господин Рабиан, что вы... — Закрой дверь. — Да. Но, господин Рабиан. Это место... — Надоедаешь, помолчи немного. Кто кого называл надоедливым, непонятно. Пока Рабиан беспокойно рылся в спальне принцессы, капитан гвардии тупо наблюдал за этим. ---------- Том 1 Глава 77 С другой стороны, Рэнс вертелся вокруг Рабиана и бесцеремонно спросил: — Господин Рабиан, что вы ищете? Помочь вам? Рабиан вместо ответа сказал что-то другое: — Они всегда такие? — Что? Вы про капитана гвардии? — Нет, про твоих старших товарищей. Они всегда так каждый день пьют? Рэнс и капитан гвардии на мгновение обменялись растерянными взглядами. Рабиан, встав на кровать и заглядывая в люстру, добавил: — А? Прошло всего два месяца, но ты же что-то видел. — Да. Здесь, честно говоря, немного такая атмосфера. — Что значит "такая атмосфера"? — Такая же, как только что между вами, господин Рабиан, и той служанкой. Рэнс, почёсывая бритую голову, наивно ответил. Пока капитан гвардии издавал стон, Рабиан усмехнулся и опустил руку. — Нашёл. Предмет в форме стеклянного шарика, настолько маленький, что помещался в одной руке. Мутно-серый вместо изначального прозрачного сияния — похоже, он действительно был сломан. — Что это вообще такое? Капитан гвардии, подойдя ближе и заглядывая в руку Рабиана, озадаченно спросил. — Видеокристалл. — Здесь был видеокристалл?! Удивление капитана гвардии было естественным. Видеокристалл, работающий на магическом камне, может быть обнаружен только членами императорской семьи или магическими существами, обладающими магией от рождения, либо с помощью специальных инструментов. Вероятно, никто в покоях принцессы не знал о существовании этого видеокристалла. — Похоже на то. Хотя он в неисправном состоянии. — Ах... Тогда нет способа его починить? — Не знаю. Зависит от цели. — Что...? Для безопасности дочери лучше всего было бы заменить его на новый. Поэтому Рабиан почувствовал, как его сомнения углубляются. Почему брат оставил сломанный видеокристалл как есть и даже не проверил? Более того, нёс чушь о том, что убрал его, потому что Нине было неудобно. С каждым разом появлялось всё больше подозрительных моментов. Что вообще происходит? Он точно был не в себе после того, как потерял ребёнка. Что он скрывает? В любом случае, даже если бы видеокристалл был в исправном состоянии, он мало помог бы в расследовании похищения Нины. Раз противник — Мерси, видеокристаллы не имеют никакого значения. Конечно, причина, по которой Рабиан хотел это найти, заключалась не только в проверке. Смогу ли я посмотреть содержимое до того, как он сломался? Он не мог знать, когда это началось, поэтому не питал больших ожиданий. Обычно, чтобы восстановить ставший серым видеокристалл, нужно отдать его мастеру, обладающему громовым камнем. Потому что требуется определённое количество электричества. Конечно, Рабиану, чья сущность сама по себе была громовой, мастер не был нужен. Когда он пропустил ток через мутную серую сферу, брызнули искры, и видеокристалл стал белоснежным. На самом деле даже тогда Рабиан не мог представить, что он увидит. — Сопляк, задёрни шторы. — Что? Да. После того как все шторы в спальне были закрыты, Рабиан положил видеокристалл на столик напротив кровати, скрестил руки и сел на край кровати. Рэнс и капитан гвардии тоже неловко встали по обе стороны от него и начали с серьёзными лицами смотреть на видео, исходящее из видеокристалла. Как и ожидалось, судя по тому, что он довольно долго находился в неисправном состоянии, качество выводимого видео было не очень хорошим. Первые несколько минут мелькал только мутный мигающий экран, но наконец появилось чёткое изображение. Показалась кровать. Похоже, это была кровать, на которой сейчас сидел Рабиан. На кровати в видео лежал младенец. Младенец с золотистыми кудряшками и голубыми глазами. Это была Нина. Она и сейчас крохотная, а тогда была ещё меньше. Подавив бессмысленную мысль, Рабиан бессознательно слегка наклонился вперёд. Нина спокойно лежала на кровати и тупо смотрела в пустоту. Судя по тому, что она не плакала и не капризничала, кажется, кто-то был в комнате. Кто там был? Довольно долго продолжалось похожее видео. Всё это была Нина, спокойно лежащая на кровати, словно с кем-то. Нина ни разу не плакала и не капризничала. Но она также не выглядела довольной или радостной. Примерно с этого момента начало возникать ощущение, что что-то не так. С какого-то момента Нина, тупо глядя в пустоту, начала шевелить руками как попало, а затем внезапно начала трясти своё маленькое тело, повторяя это снова и снова. Выглядело так, будто кто-то схватил кровать и трясёт её. Пока эта сцена повторялась несколько раз, в комнате царила крайне странная тишина. Рэнс растерянно пробормотал: — Кто-то трясёт кровать...? — Нет. Голос Рабиана резко прозвучал. Изначально эта кровать не была детской кроваткой, которую взрослый мог бы так легко трясти. — Тогда... — Там никого нет. Рабиан чувствовал, как капитан гвардии и Рэнс тупо смотрят на него, но он не шевелился и только смотрел на экран. Нина в видео подросла и теперь выглядела на два-три года. Говорят, дети прекраснее всего в два года. Нина на экране отличалась от младенческого возраста, но выражение её лица по-прежнему было тупо отсутствующим. Чья-то рука, похожая на руку служанки, покормила Нину прикормом и положила на кровать потрёпанного плюшевого мишку. Нина с невероятно безразличным взглядом мельком глянула на мишку, а затем отвернулась. Взгляд был настолько безразличным, что казался немного жутким. Этот взгляд в сочетании с милой, как фарфоровая кукла, внешностью создавал ощущение не живого ребёнка, а чего-то бесчувственного. Нина, как и всё время до этого, тупо смотрела в пустоту, а затем внезапно подняла руку и начала дёргать свои волосы. Это было всё, что показывала Нина в своих движениях. Дёргать свои волосы, шевелить руками и ногами или трясти тело из стороны в сторону. Всё это время ни разу не было изменения в выражении лица. Ни плача, ни смеха. Ни хмурости, ни улыбки. Лицо чудовищно безразличное ко всему вокруг, лицо, похожее на полное отчаяние. Это был странный и крайне неприятный вид. Потому что большинство "младенцев" не такие. В глазах незнакомого человека ребёнок выглядел бы либо серьёзно больным, либо одержимым призраком. — Почему Её Высочество принцесса так себя ведёт...? На ошеломлённый вопрос Рэнса Рабиан не ответил. Не потому, что сам не знал. Рабиан точно знал, почему Нина в видео так себя вела. И это было не из-за того, что с головой что-то не так, и не из-за одержимости призраком. Рабиан видел детей, которые делали то же самое, что и Нина в видео. Это было в каком-то учреждении, которое он посетил ближе к концу войны. В то время любое учреждение было переполнено военными сиротами, и хотя в стране-победителе дела обстояли получше, катастрофически не хватало персонала для надлежащего ухода за всеми этими сиротами. Большинство детей, содержавшихся там, родились во время войны. Эти дети вели себя именно так. Несколько солдат имперской армии, любивших детей, пытались раздать им угощения и поиграть с ними, но дети не проявили никакой реакции. Это было не просто естественной реакцией страха перед незнакомыми взрослыми. Дети как один сидели с отчаявшимся взглядом, словно старики, готовые умереть завтра, и только дёргали волосы друг друга или трясли телами. Для наивных офицеров, большинство из которых были из благородных семей, это была довольно шокирующая картина. Их представление о "детях" было не таким. Для них дети были бесконечно шумными, полными энергии, ярко сияющими даже в самой мрачной ситуации, дающими надежду даже посреди войны, конца которой не было видно. Разве не так всех учили? Но что это за безразличные призраки? ---------- Том 1 Глава 78 В тот день имперские офицеры в смятении спорили и в конце концов пришли к странному выводу: "Наши дети не будут такими". Однако директор учреждения была разумной женщиной. По её словам, для роста детей были необходимы не только еда, одежда и кров. "У нас нет времени обнимать или прикасаться к каждому из них. И мы не можем выделять кого-то одного, так что все становятся такими. Ничего не поделаешь... В мире, где уже везение, если остаёшься жив". Возможно, тогда все были в том юношеском возрасте, поэтому просто отмахнулись от этого как от жуткой шутки. Они просто не могли принять мысль, что из-за отсутствия тёплого прикосновения, какого-то там контакта с опекуном, дети так разрушаются. Особенно в их возрасте, когда они были одержимы мужественностью. Но теперь, спустя годы после того случая, Рабиан глубоко прочувствовал смысл тех слов. Нина не была военной сиротой, как те дети. Она не была брошена в плохих условиях лагеря, едва выживая на скудном питании. Единственное сходство между теми детьми и Ниной заключалось в том, что до сих пор никто не обнимал и не ласкал Нину. И всё же Нина перед его глазами была пугающе похожа на тех детей во всём. Что это вообще означает? — Э... Капитан гвардии, который тупо смотрел на видео, тихо застонал. В видео, которое до сих пор тошнотворно повторяло одинаковые сцены, произошло изменение. Нина, волосы которой были немного длиннее, чем раньше, сидела одна на кровати, смотрела в пустоту и ела что-то похожее на маффин. Крошки хлеба падали на простыню, но Нина не обращала на это внимания и медленно доедала еду. Затем Нина внезапно повернула голову в сторону и посмотрела на дверь. В следующий момент что-то выскочило из одного края видео и упало на кровать как попало. Это была пара мужчины и женщины, обнимающих друг друга. Лица не были хорошо видны, но по одежде можно было понять, что это один из гвардейцев и одна из служанок. Рот Рэнса отвис. Капитан гвардии просто позеленел от ужаса. — Э-эти сумасшедшие...! Нина теперь отступила в угол кровати и сидела, свернувшись калачиком. Гвардеец и служанка в видео хихикали и продолжали, не обращая внимания на то, смотрит Нина на них или нет. Внезапно в голове Рабиана всплыл день, когда он впервые встретил Нину. Точнее, момент, когда он возился с Сереной, а Нина внезапно появилась, напугав его. Что тогда сказала Нина? Что сказала Нина...? "Можете просто продолжать". — Вот безумцы! В тот момент, когда разгневанный капитан гвардии собирался выбежать с намерением кого-то расстрелять на месте... — Эй. Лорд Леборнс. — Да...? От внезапного обращения капитан гвардии замешкался и обернулся. Рабиан, сложив ладони вместе и склонив голову, тихо произнёс: — Ты раньше был здесь? Это был вопрос с неясным намерением. Взгляд капитана гвардии слегка дрогнул. Если гвардия отвечала за безопасность и охрану внутри дворца, то императорская гвардия была тайной полицией императора и отвечала за внутреннюю и внешнюю безопасность. Очевидно, что юрисдикции разные. Рабиан, бывший капитан гвардии, не мог этого не знать. И всё же причина, по которой он задаёт такой вопрос... — Если вы говорите о времени до исчезновения первой принцессы, то нет. — Почему ты сейчас здесь? — Что...? — Я тут подумал. Какова была причина, по которой брат поручил мне расследование и приставил капитана гвардии, а не командира гвардии. В делах дворца командир гвардии был бы гораздо лучше осведомлён. К тому же ему было бы легче подставить меня. Командир гвардии не мог не знать о том, что покои первой принцессы превратились в такой бардак. Конечно, это была не просто проблема халатности командира гвардии. Чтобы условия юной принцессы опустились до такого уровня, было необходимо активное пренебрежение со стороны вышестоящих. А эти вышестоящие были не кто иные, как император и императрица. Родители Нины — Леопардт и Диана. Никакие оправдания не могли объяснить эту проблему. Наступила тишина. В ледяной тишине Рабиан на мгновение закрыл глаза. Того, что он видел до сих пор, было более чем достаточно. Слишком много. Настолько много, что голова была готова взорваться от перегрузки. Голова не просто раскалывалась, а немела. Он был в таком смятении, что даже не знал, что думать и какие чувства испытывать. — Э-э, господин Рабиан... Рабиан медленно поднял голову. Когда он медленно обернулся, Рэнс уже побледнел и всхлипывал. Лицо, готовое вот-вот разрыдаться. — Господин Рабиан. Я... То есть, я, это... — ... — Я действительно, как идиот, ничего не зная... К этой маленькой принцессе, как все могли так... Рэнс выглядел действительно плохо. Когда капитан гвардии, молча наблюдавший, осторожно подошёл и похлопал его по плечу, Рэнс в конце концов разрыдался в голос. — Прошу прощения. Я поклялся защищать принцессу, но ничего не знал... — Похоже, в этом дворце только один гвардеец первой принцессы — сопляк. Рэнс, всхлипывая, растерянно посмотрел на Рабиана. Рабиан встал, остановил видеокристалл и обратился к капитану гвардии: — Лорд Леборнс, молчи об этом, пока я не скажу. Лицо капитана гвардии было крайне сложным. Он понимал, что это была не просто проблема наказания нескольких подчинённых, но эмоция, которую он испытал, просмотрев видео, была не просто гневом. — Господин Рабиан, позвольте мне, как вашему преемнику, осмелиться спросить. — Что? — Я, как капитан гвардии, поклялся в верности Его Величеству императору. Конечно, я готов отдать жизнь, чтобы сдержать клятву, но если бы вы, господин Рабиан, были на моём месте, что бы вы сделали? Рабиан, скрестив руки, посмотрел на смущённое лицо капитана гвардии. — Какова первая клятва императорской гвардии? — Первая клятва императорской гвардии. Мы, как верные псы императорской семьи, не прощаем никого, кто угрожает достоинству императорской семьи. — Когда пёс прогоняет незваных гостей, спрашивает ли он каждый раз разрешения хозяина? Капитан гвардии покачал головой и моргнул. В уголках глаз Рабиана мелькнула холодная усмешка. — Вот именно. Верный пёс. Теперь иди и составь список членов императорской гвардии до захода солнца. — Список...? — Посмотрю, есть ли кто-то, кого я знаю. Возьми и сопляка. Рэнс медлил, словно хотел ещё что-то сказать Рабиану, но был схвачен и уведён капитаном гвардии. После того как они ушли, оставшийся один Рабиан некоторое время молча стоял и задумчиво оглядывался. Для него это место было местом, где были запечатаны воспоминания юности. Изменилась только мебель, узоры на потолке и пятнистые полосы на обоях остались прежними. Внезапно подойдя к окну и осмотрев угол подоконника, он обнаружил, что метки, когда-то вырезанные ножом, остались нетронутыми. Это были следы, которые он сам вырезал. Измеряя рост Анны и отмечая ножом, он заключал пари на исполнение желаний каждый раз, когда она хоть немного подрастала. Однако взгляд Рабиана, лениво смотревшего на следы воспоминаний детства, был далёк от нежности. У Анны, которая была хозяйкой этой комнаты в то время, был он. Возможно, он был тем, кто заботился о ней больше, чем её родители, погибшие в результате инцидента в главном доме. Но... У Нины, нынешней хозяйки этой комнаты, несмотря на то, что родители живы, похоже, не было никого, кто отмечал бы её рост. ---------- Том 1 Глава 79 Абсентовые глаза Рабиана, мельком глянувшего за закрытую штору, вспыхнули угольно-чёрным пламенем. Он оставался здесь не потому, что хотел задержаться. Если бы всё зависело от его желания, он бы немедленно выбежал отсюда. С самого начала он решил никогда больше не возвращаться в это место. Но если бы он вышел сейчас, то не знал, что мог бы натворить с теми, кто собрался снаружи. Поэтому не мог уйти. Здесь, всё это время... Нина так и росла здесь всё это время? Он вспомнил образ Нины. Не тот образ из только что просмотренной записи, а ту Нину, которую он знал, которую видел после их встречи. Крепко сжатая маленькая ручка. Сияющие голубые глаза. Дерзкая манера речи. Улыбающееся лицо. Плачущее лицо. Облик с выпавшим передним зубом. С самого начала он думал, что это необычный ребёнок. С первой встречи эта малявка переворачивала всё в нём с ног на голову. Ничто не шло так, как он планировал, с этой девчонкой. Но он и представить не мог, что за всей этой дерзостью скрывались такие вещи. Он знал, что эта крошка что-то прячет, но не думал, что именно это. Он отмахивался от всех её разговоров о побеге как от распущенной болтовни избалованного ребёнка, не знающего проблем... И всё же ты... Конечно, были явные красные флажки, которые привели его сюда. Сок Салли. Разговоры о диете. История со сменой зубов. История с одеждой. И множество других мелких и странных слов и поступков... И всё же он никогда не мог представить ничего подобного. К тому же то, что было запечатлено в видеокристаллах, было лишь малой частью. — Почему вообще...? Бессмысленный вопрос сорвался сквозь зубы. Почему вообще? Почему они допустили, чтобы Нина дошла до такого состояния? Было бы легче понять, если бы Леопардт и Диана вообще не умели любить своего ребёнка. Но Рабиан своими глазами видел, как сильно они любили Эстеллу. Он не мог не знать, насколько по-разному выросли Эстелла и Нина. Поэтому это было ещё более непонятно. Именно потому, что он слишком хорошо знал Леопардта и Диану, эта ситуация была совершенно непостижима. К тому же, как понимать противоречивое поведение Леопардта, который допустил, чтобы ребёнок дошёл до такого состояния, а теперь умоляет его найти её? — Зачем вам вообще был нужен ребёнок, ради которого вы творили весь этот бардак...! Бум. В столбе, по которому ударил его кулак, пошли трещины, и посыпались осколки. Вот что значит, когда кровь бросается в голову. Стиснув зубы и глядя на обломки, упавшие на пол, он неожиданно ощутил до смешного знакомое чувство дежавю. Тот момент семь лет назад. Тогда тоже из-за Леопардта и Дианы у него помутилось в глазах, и сейчас разве не то же самое? Даже то, что решающей причиной проблемы является хозяйка этой комнаты — и это одинаково. В момент, когда он это осознал, кипящая голова резко остыла, и вырвался горький смех. — Ха, настроение реально отвратительное... Он не хотел снова испытывать это чувство. Он так старался никогда больше не испытывать этого чувства. Он сполз на пол, словно разваливаясь, и тупо уставился в пустоту. Теперь выбор полностью зависел от него. Притвориться, что ничего не знает, и действовать по первоначальному плану? Или... Или в одночасье разрушить стену бездны, которую он возводил семь лет после смерти Анны? Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил. Когда он наконец понял смысл слов розы из сказки, Анны уже не было на этом свете. Но Нина ещё была жива. Она всё ещё жива и ждала его. Нина отличалась от Анны. Как ты вообще... Он не сделал для Нины и половины того, что сделал для Анны. До сих пор он не знал, как жила Нина, и только считал её избалованным ребёнком. Наверняка он много раз невольно причинял ей боль. И всё же Нина всегда смотрела на него глазами, сияющими ярким светом. Спустя мгновение Рабиан резко поднялся, подошёл к столу и снова включил видеокристалл. Отдельно от нежелания смотреть дальше, это был своего рода импульс, похожий на самоистязание. Как ты вообще могла так мне улыбаться...? Так Рабиан сидел на полу в спальне Нины до самого заката, наблюдая за той Ниной, которую он не знал. Повторяя запись снова и снова. *** Слышался звук крупных зимних капель дождя, стучащих по поверхности стеклянной оранжереи. Внутри оранжереи, куда не проникал ни лучик лунного света, было сумрачно, как в полуночном лесу. Рабиан лежал без фонаря на скамейке в тёмной оранжерее, глядя на бледные очертания аллеи с сакурами. Он рассеянно достал сигарету, закурил и собирался поднести её ко рту. — Я же говорила тебе сократить это. На мгновение он подумал, не слышит ли он галлюцинации от того, что слишком много думал о той девчонке. Он невольно замер и повернул взгляд в сторону, откуда донёлся голос. — Дядя. Похоже, это не слуховая, а зрительная галлюцинация. Только образ Нины, появившийся на этот раз, сильно отличался от всех предыдущих. — Как я выгляжу? Нина, сделавшая полный оборот под сакурой, улыбнулась ему. Глаза Рабиана расширились. Она так повзрослела, что на мгновение он чуть не принял её за Анну. Тонкие и вялые руки и ноги стали длинными и прямыми, вьющиеся золотистые волосы превратились в элегантно волнистые золотые локоны. Светло-голубые глаза сияли странной смесью цинизма и богоподобного всемогущества. Перед ним была Нина в облике безудержной девочки-подростка лет тринадцати-четырнадцати. — Почему опять такое лицо? Пришёл после долгого отсутствия. Знаешь, как долго я ждала? Нина подпрыгивающей походкой приблизилась к нему. На её губах играла озорная улыбка, которой он никогда не видел. — Всё в порядке, дядя. Теперь всё хорошо. Рабиан медленно моргнул. Что вообще в порядке? Ничего не в порядке. Совсем ничего не в порядке... В следующий момент окружение внезапно осветилось, и образ Нины рассеялся и исчез. У него не было времени подумать, что это вообще было. Рабиан сонно смотрел на приближающийся к нему свет. Вскоре раздался томный голос. — ...Я боялась, что вас здесь не будет. Айрин поставила фонарь на столик рядом со скамейкой и соблазнительно улыбнулась. Драгоценность на мочке уха сверкнула. На столике стояла бутылка вина и два бокала. Рабиан сел, налил вино в бокал и протянул его Айрин. — Опоздала. Щёки Айрин, принимавшей бокал, покраснели. — Простите. Дождь внезапно пошёл. Кстати, зимний дождь — это как-то странно. — Почему? — Говорят же, что зимний дождь приносит неудачу. — Хм, неудача — это точно. Тебе придётся отвечать на мой допрос. Рабиан одной рукой обхватил талию Айрин и притянул её ближе. Айрин с притворной неохотой села к нему на колени. — Вы можете допрашивать меня вот так? — Ты же сама пришла, не так ли? А тебе, служанке без хозяйки, можно так себя вести? — Ой, мне нечего сказать. — Нечего сказать? По тебе видно, что ты делала это не раз и не два. — Не понимаю, о чём вы говорите. — Не похоже, что на жалованье служанки ты могла купить такие серьги. — А вам, лорду, не стыдно флиртовать со мной, когда пропала ваша драгоценная племянница? — Мне-то только на руку, если она исчезнет. Как думаешь, что станет с правом на престолонаследие, если она совсем исчезнет? — Вы говорите опасные вещи. — Я люблю классику. Когда Рабиан двусмысленно приподнял уголки губ, Айрин тоже тихо рассмеялась. — Мне нравятся классические мужчины. — Правда? Странный вкус. В какой-то момент оба бокала опустели. Рабиан налил вино в бокал Айрин и сменил тему. — Кстати, ты любишь детей? — Почему? Я похожа на человека, который любит детей? — Нет, просто думал, может, ты добровольно попросилась во дворец первой принцессы, потому что любишь детей. ---------- Том 1 Глава 80 Айрин закатила глаза и показала многозначительную улыбку. — Вряд ли кто-то попросился во дворец первой принцессы, потому что любит детей. — Тогда что? Добровольно вызвалась, потому что работа лёгкая? Неожиданно. — Что неожиданного? — Думал, работа там адски тяжёлая. Малявка постоянно болеет, и брат, говорят, очень её бережёт — слухи по всему дворцу ходят. Айрин молча выпила вино. По тому, как плотно сжались уголки её глаз, казалось, что она сдерживает смех. Рабиан, внимательно изучив её выражение лица, протянул провокационным тоном: — Впрочем, для таких, как ты, важнее примкнуть к правильной стороне, даже если работа тяжёлая. На эти слова Айрин опустила ресницы и издала звук «хм-м». — Примкнуть к стороне...? Похоже, он задел её самолюбие как надо. Рабиан прикурил сигарету и ехидно ухмыльнулся. — Ну да, всё очевидно. Любимая первая принцесса. Но малявка, к которой ты примкнула, взяла и исчезла, так что теперь делать будешь? Откуда знать, где она сейчас сдохла? — Серьёзно, думаете, у меня не было выбора, кроме как примыкать к жалкой первой принцессе? — Чем она жалкая? Судьба у неё куда лучше твоей. Разве ты не знаешь, что королевская кровь — это золото? — Боже мой, вы на удивление наивны. — У меня, оказывается, неожиданно наивное очарование. В любом случае, не слишком расстраивайся. Может, я не забуду тебя даже после этой ночи. Тогда кто знает? Может, твой ребёнок будет иметь лучшую судьбу, чем та малявка, которой ты прислуживала? На откровенно провокационные слова Рабиана Айрин фыркнула. — Если бы вы знали, какова первая принцесса на самом деле, то были бы потрясены. — И какова же она? — Ни император, ни императрица совершенно не интересуются первой принцессой. Наверное, им всё равно, умрёт она или нет. Рабиан пожал плечами со звуком «хм». — Им всё равно, умрёт она или нет, но они умоляют меня найти её? Понятно, что ты взбешена, но ревновать к сопливой малявке вредно для психического здоровья. — Кто это ревнует...! Вот поэтому я и говорю, что вы наивны! Когда Рабиан с безразличным видом отхлебнул вина, Айрин с разгорячённым лицом откинула волосы за ухо. — Настолько им неинтересна, что первую принцессу никогда не поздравляли с днём рождения. Иногда Его Величество случайно заглядывал, но даже тогда показывался на мгновение и спешно уходил. И как же радовалась первая принцесса каждый раз! Мне было действительно смешно... — Подарков не дарили? — А, подарки. Императрица каждый раз на день рождения первой принцессы присылала старомодную вышедшую из моды одежду. Это было так забавно. Вторую принцессу всегда одевают по последней моде... Контраст между ними был таким разительным, что, честно говоря, это было слишком смешно. — Может, это просто дело вкуса? Невестка всегда любила винтаж. В любом случае, даже если есть некоторое предпочтение, неужели они оставят драгоценную принцессу умирать? Уголки губ Айрин изогнулись кривой дугой. — Драгоценная? Наверное, меня растили более драгоценной. — Хм, тебя? — Знаете что? Придворный врач ни разу не приходил во дворец первой принцессы. Знаете, к чему она обращается каждый раз, когда болеет? — Не знаю. К частному врачу? Айрин покачала головой, наклонилась вперёд и хихикнула. — К соку Салли. Эта якобы больная первая принцесса оказалась самым здоровым ребёнком из всех, кого я знаю. Каждый раз, когда ей нездоровится, она пьёт это и спит как убитая. — ... — Не верится, правда? Мне тоже сначала не верилось. Я думала, что она действительно больная принцесса, которую нежно любят, как говорят слухи. Но оказалось, что она просто принцесса-замарашка, с которой плохо обращаются. Я подумала: «Неужели бывают такие члены императорской семьи?» Вот тогда я действительно поняла, что примкнула не к той стороне... — Очень смешно, да? — Что...? Айрин, утиравшая глаза и отворачивавшаяся, в следующий момент застыла на месте. Внезапно атмосфера изменилась, и мужчина перед ней тоже словно мгновенно преобразился. Взгляд, который только что нагло улыбался ей, в одно мгновение вспыхнул чёрным огнём. — А мне ты кажешься смешной. — Ч-что... Кхгх! Сильная рука схватила её за шею и придавила вниз, и в тот же момент всё вокруг ослепительно осветилось. Затем последовал оглушительный раскат грома, словно небеса раскололись. Гррр-ром, бабах! Рабиан молча смотрел на женщину, которая барахталась в его хватке. Сколько раз в жизни он испытывал такое сильное желание убить? И оно было направлено не только на эту женщину. — Что такое? Теперь не смешно? — Кх, кхгх... Почему, почему вы... — Почему? Потому что ты смешная. На губах Рабиана расцвела жуткая улыбка. Айрин, охваченная ужасом, захрипела. — Спасите, кхгх, спасите меня...! — Эй, не хрипи, а продолжай свой рассказ. — Ч-что...? — Кроме сока Салли, что ещё было так смешно? Расскажи. Абсентовые глаза сверкнули яростной жаждой убийства. От леденящего душу страха зубы Айрин застучали. Из глаз потекли слёзы. Она совершенно не ожидала такой реакции от изгнанного принца. Первая принцесса была обузой, о которой ни император, ни императрица не заботились ни на йоту. Брошенный ребёнок, на которого никто не обращал внимания, что бы ни творили служанки и стражи, даже когда старшая служанка годами фальсифицировала бухгалтерию. Это была такая первая принцесса, и она действительно не ожидала, что именно бандит-изгнанник так отреагирует. Не только из-за широко известной репутации этого мужчины, но и потому, что, судя по его словам и поступкам до сих пор, он не казался таким человеком. Неужели всё это было обманом? Или, возможно, в её голове промелькнула мысль, что всё это может быть планом высших инстанций повесить на них обвинение в убийстве первой принцессы. — Я, я всё расскажу, я всё расскажу. Пожалуйста, спасите меня, пожалуйста...! В любом случае, думая, что сначала нужно выжить, Айрин начала умолять, рыдая. Она надеялась, что если выступит свидетелем, то хотя бы сохранит жизнь. Рабиан отпустил шею Айрин, скрестил руки и посмотрел на неё сверху вниз. — Спальня моей племянницы — это ваш люкс? — Что...? К-как вы... — Отвечай только «да» или «нет». — ...Н-нет. — Тогда почему вы используете её как свой люкс, чёрт возьми? — Про-простите. Хнык, спасите меня, спасите меня... — И что ещё вы делали? Айрин встала на колени на скамейке и, вся в слезах и соплях, беспорядочно выкладывала всё, что делала и видела с тех пор, как попала во дворец первой принцессы. Как подделывали бухгалтерию, как расхищали припасы, как превратили дворец принцессы в игровую площадку, как пренебрегали первой принцессой и не заботились о ней должным образом. Как кормили её не только соком Салли, но и другими опасными лекарствами. Причина, по которой придворный врач ни разу не приходил во дворец первой принцессы, на самом деле заключалась в том, что старшая служанка не сообщала о проблемах должным образом, чтобы присваивать средства... Рабиан молча слушал, не проронив ни слова. Тем временем капитан императорской гвардии с небольшим отрядом элитных бойцов бесшумно появился и окружил территорию, но когда Айрин это заметила, было уже слишком поздно. — С показаниями этой женщины всё ясно. Если эта девушка будет сотрудничать, трения с дворцовой стражей будут улажены. Капитан императорской гвардии положил руку на плечо единственного члена дворцовой стражи, присутствующего здесь, и сказал. Конечно, это был Рэнс. В отличие от дневного облика, Рэнс смотрел на Рабиана глазами, пылающими решимостью, и сказал: — Господин Рабиан. Поверьте мне. Я не такой, как мой отец. — Эм, господин Рабиан... Капитан императорской гвардии, отведший Рабиана в сторону, тихо понизил голос. — Вы случайно привлекли этого парня, зная, что так получится? Что значит «зная, что так получится»? Проглотив горькую усмешку, Рабиан перевёл разговор: — Теперь начнётся шумиха. ---------- Том 1 Глава 81 — Да. Благодаря вам... — Помнишь, что я сказал раньше? — Да. Оба глаза капитана императорской гвардии вспыхнули яростным огнём. Рабиан похлопал его по плечу. — Держись, капитан. Послепродажным обслуживанием займусь я. Император приказал капитану императорской гвардии держать исчезновение первой принцессы в секрете. Если обязанностью императорской гвардии было следовать императорским указам, то защита достоинства императорской семьи также была их долгом и миссией. Это означало, что миссией императорской гвардии было наказать слуг дворца первой принцессы, которые унижали принцессу, и призвать к ответственности дворцовую стражу. Капитан императорской гвардии намеревался тайно изгнать служащих дворца первой принцессы в рамках выполнения предыдущего императорского указа. Айрин думала, что если выступит свидетелем, то сохранит жизнь, но это было лишь заблуждением. Рабиан не собирался оставлять в живых ни одного из тех, кто паразитировал во дворце первой принцессы. — Господин Рабиан... На лице капитана императорской гвардии появилось обеспокоенное выражение. То, что собирался делать капитан, и то, что собирался делать Рабиан, были в корне разными по масштабу. Даже если он глава крупнейшей банды на континенте, чтобы провернуть дело такого масштаба... — Если кого-то поймают за хвост и обнаружится, что за всем стоит господин Рабиан... — Сэр Леборнс. — Да...? — Ты знаешь, где хвост в ячеистой структуре? Капитан императорской гвардии, всю жизнь проведший только в военной организации, растерянно покачал головой. — Его нет. Вот за что я люблю столицу. — А... — К тому же у меня есть страховка. На этом Рабиан покинул императорский дворец и направился на улицы, где карнавал был в самом разгаре. Внезапно хлынувший зимний дождь давно прекратился. На ночных улицах после дождя повсюду собирались собаки. Пришло время собакам начать свой карнавал. 4. Скрытое время Телеграмма, отправленная главой столичного отделения «Анубиса», прибыла в отделение Рохаса в семь часов утра. — Что это...? Как только Смоки получил телеграмму и ознакомился с содержанием, он растолкал спящего Киса и потащил его в конференц-зал на этаж ниже пентхауса. — Посмотри на это. Ты что-нибудь слышал об этом от босса или Мерси? Кис, сонно протиравший глаза и ворчавший, тоже вскоре посерьёзнел. — Что это такое... Это что, шутка? Внезапный сбор? Зачем им вообще собирать людей? — Значит, ты тоже не знал об этом? — Совсем. У тебя есть какие-то догадки? Смоки швырнул на стол принесённую газету. — Смотри сюда, серия случаев сожжения заживо во время столичного карнавала. И вот здесь тоже. Все случаи, когда людей сжигали так, что невозможно было опознать, произошли в окрестностях столицы. Лицо Киса исказилось. — Что за хаос во время фестиваля? Ты спрашивал у Миры? Это же как раз то, что ей понравилось бы. — Ты дурак? Если бы Мира знала, она бы давно поехала туда! — Чёрт, зачем орёшь на меня? — Может, младший брат Мерси что-нибудь сказал? — Расспрашивать этого малыша о таких вещах? Ты сам дурак? Здравый смысл подсказывает, что Мерси не стал бы говорить своему брату такие вещи... — Что я должен был сделать? — Ох! От внезапного голоса и Кис, и Смоки дружно подскочили. Когда они ошеломлённо повернули головы, в их поле зрения попал Мерси, стоящий у двери конференц-зала со скрещёнными руками. Хотя этот парень обычно появлялся внезапно и без предупреждения, на этот раз они чуть не уронили что-нибудь от неожиданности. — Эй, ты чего? Мерси, разве ты не уехал со столицу с боссом? — Нет. Мне поручили другое дело, я ненадолго вернулся. — ... — Так в чём дело? Когда Мерси спросил с непринуждённым видом, Смоки встрепенулся и указал на стол. — Эй, как хорошо, что ты здесь. Что это такое? Уже несколько дней повсюду находят жареных людей, на востоке сейчас полный хаос, ты что-нибудь слышал об этом от босса? Мерси протиснулся между двумя товарищами и молча посмотрел на газету. — Что это... Вырвалось бормотание, похожее на стон. Кис удивлённо посмотрел на него. — Мерси, ты тоже не знал? Повисла тишина. Мерси вскоре поднял голову и с невозмутимым лицом пожал плечами. — Откуда мне было это знать? Случай, конечно, жуткий, но почему вы спрашиваете? — Почему? Если посмотреть на содержание телеграммы... — Значит, вы думаете, что это босс заставил столичных ребят сделать это? — Мы хотим спросить тебя. Если это дело босса, то какова причина? Рабиан, которого они знали, был ужасным мусором, но не тем заурядным мусором, который бессмысленно растрачивает людские ресурсы или устраивает бессмысленную резню. Даже если со стороны так не казалось, в решениях Рабиана всегда была веская причина. В любом случае, решив, что они не найдут ответа, обсуждая это между собой, Мерси сменил тему. — Нет ли там чего-то ещё? — Есть. Сегодня в шесть вечера с грузовым рейсом прибудет курьер, кого отправить? Смоки почесал голову и поочерёдно посмотрел на двух товарищей. Неожиданно вызвался Кис. — Босс хотя бы получил какую-то мзду? Я поеду, на всякий случай. — Понял. Тогда я передам им, чтобы ответили. После того как Смоки и Кис ушли, Мерси остался стоять на месте, молча глядя то на развёрнутую газету, то на телеграмму. Никаких сомнений. Других, может быть, и можно обмануть, но не глаза Мерси. — Почему он так разозлился? В его золотых глазах, тихо шептавших, появилось странное волнение. — Что они такого сделали, Рабиан...? *** Посреди всеобщей суматохи в столице из-за серии случаев сожжения заживо во время карнавала, император посетил известный отель Винера в семь часов утра по столичному времени. Хотя он оделся как обычный гражданин, но заранее договорился, поэтому сразу получил ключ и направился в номер на верхнем этаже. Вопреки ожиданиям, перед люксом, где, как говорили, остановился Рабиан, никого не было. В отличие от ожиданий, что он тайком уехал в Рохас, вид говорил о том, что он нагло остаётся здесь, словно говоря: «Приходите, если хотите». Не желая стучать, Леопардт распахнул дверь номера и вошёл внутрь. Рабиан нагло сидел на диване в центре комнаты. Хотя он должен был услышать звук открывающейся двери, он даже не повернул головы. Словно знал, что так произойдёт. От этого до абсурда наглого, до бесстыдства беспардонного поведения Леопардт почувствовал горькую усмешку. Разве это не откровенная явка с повинной? Огневая мощь. Или электрическая мощь, способная сжечь человека дотла за мгновение. — Так это всё-таки твоих рук дело? — ... — Ты с ума сошёл? Рабиан даже не делал вида, что слушает, а просто молча смотрел перед собой. Красные глаза Леопардта вспыхнули. — Дело, о котором я склонил перед тобой голову и попросил, ты использовал для удовлетворения своего садизма? Подбил капитана императорской гвардии и довёл всё до такого состояния, думал, что унизил меня? Думал, я не догадаюсь, кто те, кого ты убил?! Из-за серии событий последних дней Леопардт был на грани срыва. Внешне — случаи сожжения людей заживо, внутренне — ещё и сопротивление дворцовой стражи и дома герцога Черни из-за самовольных действий императорской гвардии — просто сводящая с ума ситуация. К тому же совсем молодой стражник, который встал на сторону императорской гвардии и разгромил дворец первой принцессы, чем-то одержимый, был, по слухам, незаконнорождённым сыном герцога Черни, которого тот завёл во время учёбы за границей. Леопардт был готов восхититься хитростью Рабиана, который унизил не только его самого, но и герцога Черни. — Ты, даже если ты мой младший брат... — Что это за штука? Внезапно заговоривший Рабиан кивнул в сторону напротив. — Что? ---------- Том 1 Глава 82 — Что это за штука, спрашиваю. Только тогда Леопардт повернул взгляд в сторону стены, на которую смотрел Рабиан, и в следующий момент застыл на месте. Там было не что иное, как изображение, льющееся из видеокристалла. Видео с Ниной, которое Рабиан смотрел снова и снова последние несколько дней. Глаза Леопардта яростно заметались при виде Нины на экране. — Нина... — Это та дочка, которую ты просил меня найти? Голос Рабиана был странно бесстрастным. — Она дочь тебя и невестки, так почему она выглядит точь-в-точь как Анна? Леопардт ошеломлённо моргнул и обернулся к Рабиану. Рабиан по-прежнему смотрел на экран, не шевелясь. — ...Я не знаю. — Она точно твоя дочь? — Что...? — Она точно твоя дочь, спрашиваю. Как ни посмотрю, не похоже. На мгновение Леопардт чуть не набросился на Рабиана, но отчаянно удержал себя в руках. На крепко сжатом кулаке вздулись вены. — Хватит нести чушь. Ты сам не особо был похож на родителей, разве нет? Вместо ответа Рабиан поднял уголок губ. Это была явная насмешка. Леопардт смотрел на Рабиана с непонятным чувством, а затем внезапно снова повернулся к экрану. И снова замер. Шок на этот раз не шёл ни в какое сравнение с предыдущим. На экране появилось изображение стражника и служанки, обнимающихся на кровати Нины прямо на её глазах. — Что это, чёрт возьми... Лицо Леопардта побледнело. Прежде чем прийти сюда, он уже получил доклад от капитана императорской гвардии о хищениях и халатности, происходивших во дворце первой принцессы. Но капитан даже не упомянул императору о видеокристаллах. Поэтому услышать краткий отчёт о «неподобающем поведении стражников и служанок внутри дворца» и увидеть собственными глазами шокирующие видеозаписи — это было совершенно разное. — Ты спрашиваешь, сошёл ли я с ума...? За застывшим от шока Леопардтом Рабиан поднялся. — Если бы я действительно сошёл с ума, то оставил бы их всех в покое. — ... — Как делал ты. Первый император проливает кровавые слёзы в могиле. Леопардт сглотнул сухую слюну. Словно в горле застряла кость. Он медленно обернулся и увидел, что Рабиан, который незаметно приблизился, молча смотрит на него. Непостижимый взгляд. Абсентовые глаза были бесконечно безразличными. — Я действительно не знал. Я имею в виду... — Ты хоть раз подумал о том, чтобы посмотреть это? — ... — А? Даже если ты знал, что они сломаны, и не думал их менять, неужели ни разу не хотел увидеть свою дочь? Глаза Леопардта, у которого перехватило дыхание, яростно заметались. Дело было не в том, что он не думал об этом. После исчезновения Нины он несколько раз даже думал отдать их в ремонт. Но в конце концов не сделал этого, потому что не смог набраться смелости. Он не смог найти в себе мужество посмотреть на Нину, запечатлённую в них. Потому что если бы он увидел Нину, запечатлённую там, это было бы ещё более мучительно. И самое главное, решающее — сам Леопардт пренебрегал Ниной. — Она не твоя с Дианой дочь. Леопардт посмотрел на Рабиана безумным взглядом. — Что за бред ты несёшь... — Просто это странно. Она на вас не похожа. Одну вы так холите и лелеете, а другую — потому что она вам не дочь, так с ней и обращались? — ...Следи за языком. Что ты там себе навообразил? Внезапно показалось, что у Анны остался тайный ребёнок? — Забавно слышать имя Анны из твоих уст. А, кстати, имена похожи, да? — Рабиан! Ты, ублюдок...! Не знаю, в какие фантазии ты впал, глядя на Нину, но Нина — это не Анна! Нина отличается от Анны! Нина — моя дочь, которую родила Диана! В этот момент. Рабиан, спокойно наблюдавший за разъярённым Леопардтом, который кричал с готовностью ударить его, внезапно нанёс удар кулаком. — Тогда почему ты так поступил?! Железный кулак со звуком бам врезался прямо в живот Леопардта. От шока, выбивающего дух, Леопардт на мгновение сильно пошатнулся и упал на колени. — Почему ты так поступил?! Взрывной крик сотряс побелевшую голову. Леопардт рефлекторно вскочил и бросился на младшего брата. — Откуда ты знаешь...! — Вот поэтому и спрашиваю! Ты снова что-то скрываешь, как тогда?! Как тогда. Как когда умерла Анна. Из тела Леопардта неизбежно ушли силы. Но Рабиан не позволил Леопардту просто стоять спокойно. — Если ты натворил всё это дерьмо и родил ребёнка, то должен был нормально его растить! Бам, бряк! От драки двух братьев дорогая мебель в люксе безжалостно разлеталась. Столы и стулья переворачивались и катались по полу, люстра разбилась вдребезги. Посреди всего этого только видеокристалл продолжал работать невредимым. — Результат того, что вы двое слиплись, убив Анну, — только это? Убив Анну таким образом, получив этого ребёнка в обмен на Анну, вы посмели сделать её своей жертвой?! — Нет! Я не собирался...! — Зачем надевать на ребёнка одежду мёртвой девочки?! Зачем?! Глаза Рабиана вспыхнули огнём. Грубо отброшенный Леопардт врезался в обломки разбитой люстры. — Вы так обиделись, что вас не любили? Ты так обиделся, что Анна не любила тебя? Эта сука Диана так страдала, что её сравнивали со старшей сестрой? Тогда прикусите оба языки и сдохните, зачем срываться на ребёнке, который ни в чём не виноват?! От оглушающей боли Леопардт издал короткий стон. Он не мог понять, отчего щиплет глаза — от физической боли или от чувства вины, разрывающего сердце. Ты ничего не знаешь. Не говори ерунды, когда ничего не знаешь. Бесполезно было пытаться так думать. По сути, Рабиан был прав во всём. Даже если он не собирался так поступать, в конце концов именно Леопардт допустил, чтобы всё так получилось. Прекрасно зная намерения Дианы, он попустительствовал и потворствовал тому, чтобы Нина стала жертвой. Хотя мог остановить это, не остановил. Зная, что Нина ни в чём не виновата, он отвернулся от ребёнка, который всегда встречал его с улыбкой. — Вставай. Рабиан, приблизившийся, пиная обломки, безжалостно ударил ногой в рёбра распростёртого на полу Леопардта. Перехватило дыхание, словно рёбра раздробили. — Так зачем ты устроил мне это шоу с просьбой найти ребёнка? Жалко, что игрушка пропала? Если найдёшь и вернёшь её, что собираешься с ней делать? Леопардт ошеломлённо моргнул. Осколки хрусталя впились в ладонь, которой он опирался о пол, но почему-то он не чувствовал боли. — Я... В момент, когда он с трудом открыл рот, неожиданно вырвалось сдавленное рыдание. — Я хотел начать всё сначала... На одной из стен комнаты, превратившейся в обломки крушения, не переставая крутилось видео с Ниной. — Я знаю, что теперь у меня нет права так поступать... Но я хотел начать сначала, правда. С тех пор как Нина исчезла, я всё время был не в себе... Рабиан смотрел сверху вниз на Леопардта, продолжавшего говорить сквозь рыдания, взглядом, с которого капал цинизм. — Довёл ребёнка до такого состояния, а теперь внезапно хочешь начать сначала? — Я знаю, каким я кажусь в твоих глазах, я и сам считаю себя ненормальным. Но всё, что я говорил, прося тебя, — чистая правда. Я схожу с ума от беспокойства о Нине. С тех пор как Нина исчезла, мне постоянно снятся дурные сны... — И что? Ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред о том, что за одну ночь ребёнок стал тебе дорог? — Я знаю. Это звучит безумно! Но там у Нины нет ногтей! От слов Леопардта, который почти выкрикивал сквозь рыдания, Рабиан, который собирался ударить его ещё раз, замер на месте. ---------- Том 1 Глава 83 Абсентовые глаза яростно заметались. — Что...? Леопардт на мгновение перевёл дыхание и посмотрел на Рабиана влажными глазами. — В последнее время мне каждый день снится Нина... И каждый раз на одной руке, на пальцах, у неё нет ногтей, и она забинтована. Нина с забинтованной рукой, на которой не было ногтей только на одной руке... В разум Рабиана, кипевший от гнева, ворвалась смятение. Разве это не полностью совпадает с дневными грёзами, которые он переживал? Как такое вообще возможно? В уши ошеломлённого Рабиана донёсся отчаянный голос Леопардта. — Ты ведь знаешь о деле Хамельна? Даже когда я стараюсь не думать об этом, всё равно провожу эту связь. Поэтому я и попросил тебя. Если Нину забрал именно он, у меня может больше не быть шанса... — Почему не будет шанса? — Что...? — Тот юный лорд вернулся живым. Так почему ты уверен, что ребёнок умер? По лицу Леопардта на мгновение промелькнуло колебание. Рабиан наклонился и приблизил сверкающий взгляд. — А? Говоришь так, словно точно знаешь, что она уже мертва? — ...Каждую ночь я вижу, как Нина умирает. — Что? — Содержание каждый раз разное, но конец всегда один. Появляется мёртвая Нина. Я не знаю, кто её убил и как она умерла. Я просто знаю, что это Нина... Рубиновые глаза болезненно исказились. Глаза Рабиана, смотревшие на них, свирепо колыхались от гнева и смятения. На мгновение возникло подозрение, что всё это могло быть коварным трюком, устроенным кем-то. Но они были членами императорской семьи. В мире не существовало силы, способной устроить такую шутку с членами императорской семьи. Что всё это вообще означает? Если рассматривать это как некое предсказание, то существовали части, которые не совсем вписывались в общую картину. ...Нет, до недавнего времени так казалось. Ещё несколько дней назад казалось, что они не вписываются. Нина в дневных грёзах, да и он сам — всё было слишком нереально. Но сейчас он не уверен. Теперь, когда он узнал всё то, что Нина до сих пор так искусно скрывала... Рабиан выпрямился и сглотнул вздох. Леопардт теперь бессильно сидел на полу и смотрел на него наполовину безумным взглядом. Он не выглядел как человек, который так дорожит своей репутацией. Это был невероятно жалкий вид, но почему-то совсем не принёс облегчения. — Почему бы просто не жить, как жил до сих пор? Ты ведь прекрасно жил. Дочка, которую холишь и лелеешь, всё ещё с тобой. — Я... — Даже если ты вернёшь ребёнка, где гарантия, что она будет вести себя так, как ты хочешь? Надеешься, что она сразу прилипнет к тебе и будет мило себя вести, если ты начнёшь хорошо к ней относиться? А если нет? Что ты сделаешь, если она поведёт себя не так, как тебе нравится? От слов, пронзающих до самых лёгких, Леопардт покачал головой. Это был отчаянный жест. — Во сне Нина всегда отвергает меня. Как бы я ни умолял, она только смеётся надо мной. Раньше она всегда улыбалась, когда видела меня, но теперь больше не хочет меня... Рубиновые глаза снова болезненно исказились. Рабиан тоже невольно исказил лицо. Детство Нины было само воплощение извращённой тьмы, которую никто не смел бы представить. И всё же говорилось, что Нина всегда улыбалась, когда видела Леопардта. Говорилось, что она радостно улыбалась и встречала его. Улыбка Нины была шансом. Шанс, который ребёнок даёт родителям. Несмотря на всё это, бесконечно щедрый и нежный шанс, содержащий всё снисхождение, о котором только может мечтать человек. Если истинная природа человека в том, чтобы отбросить все бесчисленные шансы, данные Богом, а затем сожалеть, то нынешнего императора Систании можно было бы определить как исключительно человечного мужчину. — Но мне всё равно. Если только она вернётся живой... Пусть ненавидит меня, пусть винит — не важно, лишь бы она вернулась живой, я хочу всё ей возместить. До тех пор, пока она однажды снова не захочет улыбнуться мне... — ... — Поэтому прошу тебя. Пожалуйста, найди Нину. Если ты вернёшь мне Нину, я отдам тебе всё, что ты захочешь. Это были именно те слова, которых он желал, но они совершенно не манили. Более того, от чувства переворачивающегося нутра Рабиан закусил губу. — Откуда ты знаешь, чего я хочу, чтобы нести такую чушь? — ...Скажи. Всё, что ты захочешь. — Ты что, джинн из лампы? Рабиан покачал головой. Абсентовые глаза блеснули горькой насмешкой. — Даже джинн из лампы не сможет дать мне то, что я хочу. Если бы сейчас он чего-то хотел, то только вернуться к прежнему себе. Вернуться к себе до того, как узнал Нину. Вернуться к тому себе, который не цеплялся ни за какие связи. Но такого никогда не случится. Он знает, что уже никогда не сможет вернуться к тому времени. Как бы он ни бился, он не сможет освободиться от этой крошки. Разве это не настоящее проклятие? — То, что хочешь ты, — тоже самое. *** Нине снился сон. Это был знакомый сон. И на этот раз Нина, схваченная Хамельном, чувствовала свой последний момент. — Я же говорил, что снова найду тебя. Хи-хи-хи. Вместе с тихим шёпотом жуткий смех проник в уши. — Не любопытно, что именно я сделал? Не особо хотелось знать. Лучше бы быстрее умереть. Быстрее умереть и... — Я знаю об этом месте больше, чем ты. Рассказать тебе кое-что интересное? Что-то странно. Определённо раньше это был голос взрослого мужчины, но сейчас внезапно зазвучал как голос ребёнка. Может, он может переключаться туда-сюда, как... я? Но разве Хамельн был таким болтливым? — Знаешь, как твой отец смог ? Да, так и есть. Значит, так оно и было. Какой подлый трюк. Тогда отныне я воспользуюсь этим. Я воспользуюсь всеми вами. Даже если в качестве платы я проживу недолго. Даже если в качестве платы меня отправят в ад. Спокойной ночи, мама, папа, моя младшая сестра. — Ммм... С головной болью, словно голова раскалывается, Нина проснулась. В комнате было светло, и, судя по тому, что рядом не было Кати, она проспала дольше обычного. Что за сон такой... Определённо казалось, что это был тот самый сон, который ей обычно снился, но концовка была немного другой. Нет, сильно изменилась. Раньше всегда заканчивалось тем, что меня убивал Хамельн. — Я же говорил, что снова найду тебя. Раньше эти слова всегда были последними. Но на этот раз Хамельн сказал что-то ещё. Она не могла точно вспомнить, что именно он сказал, но в любом случае после этого сон не закончился. Я не умерла? Что я вообще сделала? После того как Хамельн прошёл мимо во сне, казалось, что она на что-то очень разозлилась. Казалось, что в разгневанном состоянии она что-то натворила, но проблема в том, что она не могла вспомнить, что именно делала. Это был первый раз, когда к привычному вещему сну что-то добавилось, поэтому она была немного смущена. Лучше бы Рабиан чаще снился. Может, из-за того, что в последнее время постоянно думаю о Хамельне? Мысли перепутались, и сны смешались? — Нина, ты проснулась? От голоса Кати, донёсшегося снаружи, Нина повернула голову. Она хотела ответить «да, проснулась», но почему-то голос не выходил как следует. — Нина...? Катя, подпрыгивая, входя в комнату, замерла. Тёмно-синие глаза расширились. — Нина, что с тобой? Почему плачешь? — А? — Страшный сон приснился? Не понимая, о чём речь, она потёрла глаза рукой — они были полностью мокрыми. Нина ошеломлённо посмотрела на свою руку. Когда она моргнула, слёзы закапали на простыню. ---------- Том 1 Глава 84 — Что это было? Почему внезапно потекли слёзы? Повода плакать не было. Да и содержание сна толком не помнится... — Прости! Катя внезапно сложила руки и крикнула ошарашенной Нине. — А? — Правда прости! Я не специально хотела скрывать, просто лысый дядя сказал, что будет скандал, поэтому сначала... — Катя, что ты не хотела скрывать? Когда Нина серьёзно спросила, Катя на мгновение смутилась и оглянулась, а затем неуверенно ответила: — Уведомление о визите. Уведомление о визите, которое пришло вчера вечером, было от Чешира. Как и подобает главе организации, содержание уведомления, вежливо отправленного Чеширом, было следующим: Кому: Принцессе «Анубиса». Завтра в 2 часа дня. Не забудьте о рандеву с парфе. И реакция Киса, который изучил это содержание, точно совпала с предсказанием Смоки. — Где этот кудзовый архидемон осмелился устраивать трюки?! Ш-ш-шик, шик! Открытка на ярко-голубой бумаге с элегантно нацарапанным уведомлением в мгновение ока превратилась в летающую пыль в руках Киса. Нина с шокированным лицом посмотрела на Киса. — Дядя, зачем ты рвёшь открытку, которая пришла мне? — А? Что? Я не рвал. — Тогда что ты сделал? — Это, это был парад конфетти. Это западная традиция — обмениваться письмами во время карнавала. Ха-ха-ха! Месси и Катя смотрели на Киса, несущего полную чушь, с крайне презрительным взглядом. Вместо того чтобы продолжать спорить, Нина мельком взглянула на настенные часы и развернулась. — Тогда мне нужно начинать готовиться. Трое молча смотрели на спину Нины, которая поспешно исчезла в направлении своей комнаты. Вскоре Кис рухнул на пол и пробормотал с лицом, словно мир рухнул: — Что делать, наша малышка ушёл к другому... — Это разве измена? — Конечно измена! Как она могла тайно договориться о парфе только вдвоём с этим кудзовым архидемоном, оставив нас?! Что он ей наговорил?! Это всё из-за босса! Слова Киса было трудно понять логически. В любом случае, Катя тоже волновалась за Нину, поэтому почесала голову и посмотрела на Месси. — Точно не нужно останавливать? О нём ходят зловещие слухи. — Разве Рабиан лучше? — Это да, но... — К тому же, если Чешир один, всё нормально. Он не из тех, кто будет устраивать ненужные проблемы здесь... Другое дело, если бы пришёл тот плакса-малыш. От небрежно добавленных слов Месси глаза Кати сверкнули. — Охо? — Что? — Месси, тебе не всё равно? — Что...? Месси моргнул с выражением лица, словно не понимал, о чём речь. Катя злобно усмехнулась. — Тот мальчик, Ден. Тебя беспокоит, что, похоже, он нравится Нине? — Не понимаю, о чём ты. Откуда ты знаешь, нравится Нине тот мальчик или нет? — Смотри-ка, смотри-ка! Ха-ха-ха! Тебя правда беспокоит... — Ребята! Кис внезапно сзади схватил их в захват за голову, и Катя, смеявшаяся, начала задыхаться. — Ой, что ты делаешь?! — От дяди пахнет! Оба ребёнка немедленно и беспощадно стряхнули руку Киса, но тот не сдался и гордо продолжил: — Так дело не пойдёт! Наша малышка ушёл к какому-то кудзу, а мы просто сидим? А? — С каких пор у тебя такая активность... И что ты предлагаешь? Месси равнодушно спросил. Кис положил руки на пояс и очень решительно произнёс: — Тайная слежка. — ...Ты хотел сказать «слежка», верно? *** Когда шестилетняя императорская принцесса, удерживаемая в качестве заложницы в логове банды, собирается на свидание с главой соперничающей банды, какую подготовку и как следует провести? Она думала, что не стоит особо беспокоиться, но всё равно почему-то волновалась, и, переодеваясь из одного наряда в другой, она заметила, что время встречи уже почти подошло. — Аааа! — Нина? Что ищешь? — Мою ленту для волос...! А, спасибо! Едва закончив наряжаться, Нина поспешно покинула пентхаус. По пути в холл её сопровождала фальшивая охрана, включая Гюнтера. Чешир ждал в лаундже внутри холла, потягивая кофе. Это была картина, напоминающая сцену из театральной афиши «Отель убийцы». Более того, кофе, который сейчас пил Чешир, был не эспрессо, которое пил бы Рабиан, а айс-латте с кучей сахара и льда. Хотя Рохас был более тёплым местом по сравнению с востоком, сейчас всё равно был прохладный сезон. В эту погоду, когда пальто было необходимостью, Чешир сидел с айс-латте и хрустел льдом. Он ведь не собирается так же хрустеть мной, верно? При виде, который заставил бы не только обычного ребёнка, но и большинство взрослых немедленно убежать, Нина немного испугалась, но невозмутимо крикнула: — Дядя! Множество мужчин в лаундже, включая охрану с обеих сторон, повернули головы. Нина немного смутилась и позвала снова: — Дядя Чешир! Чешир, хрустевший льдом и упорно глядевший в окно, повернул голову. Да, страшный. Может, он злится, потому что я опоздала, и вымещает злость на льде. Придя к такому выводу, Нина немедленно отпустила руку Гюнтера и поспешила к Чешира. Глаза Гюнтера задрожали. — Прости за опоздание, ты долго ждал? При виде Нины, запыхавшейся от извинений, Чешир удивлённо покачал головой. — Нет, я тоже только что пришёл. — Но всё же... — Кстати, Нина при близком рассмотрении ещё милее. Почему ты сегодня такая красивая? От того, как Чешир нежно прищурил глаза, щёки Нины застенчиво покраснели. Хотя здесь она часто слышала, что милая, все говорили это в легкомысленной атмосфере, поэтому ощущение было совершенно другим по сравнению с общением с Чеширом. — Дядя тоже сегодня очень красивый. — Правда? — Да. — Так же красив, как Рабиан? — Хм-м... Нина показала серьёзное задумчивое выражение лица. Чешир тихо хихикнул, словно ожидал этого, и обратился к членам организации «Анубис», переодетым в охрану: — Спасибо, я верну её целой и невредимой, так что не волнуйтесь и возвращайтесь. Люди продолжают смотреть. — Увидимся позже, дяди. Нина помахала рукой. Гюнтер и остальная фальшивая охрана смотрели на Чешира с крайне недовольными взглядами, но ничего не поделаешь, они нехотя покинули лаундж. Чешир посмотрел на Нину сверху вниз и игриво сверкнул глазами. — На самом деле сегодня Ден хотел пойти со мной на встречу с Ниной. — А... — Но когда я сказал, что нельзя, он обиделся. Трудно представить обиженного Дена. Нина украдкой спросила: — Можно в следующий раз снова поиграть с Деном? — Мы всегда рады. Тогда пойдём? Жаль, что это не ресторан из нашего района, но, к счастью, поблизости есть приличное место. — Значит, мы выходим из отеля? — Здесь нет мест, где хорошо готовят парфе. В любом случае это совсем рядом, так что не волнуйся. Похоже, Чешир серьёзно относится к парфе. Нина невольно взяла Чешира за руку и выходила из холла, когда запоздало что-то осознала и остановилась. — А...?! — Что такое? Что-то забыла? Пока Чешир смотрел с недоумением, Нина некоторое время ошеломлённо смотрела на свою руку, держащую пальцы Чешира. Затем спросила: — Дядя, какой у тебя рост? — Я? Дай подумать, когда я последний раз измерялся, было 197...? Рот Нины открылся. Действительно высокий! Он был похож на Рабиана или, возможно, немного выше. А это означало... — Дядя, кажется, я подросла! Хотя она специально надела обувь на каблуках, но если она могла дотянуться рукой до Чешира, это было доказательством того, что она немного выросла. — Я подросла! ---------- Том 1 Глава 85 Чешир некоторое время молча смотрел сверху вниз на Нину, которая кричала, сверкая голубыми глазами. С выражением лица, словно не понимал, о чём говорит эта крошка. — Правда...? А какой была раньше? — Не знаю точно, но раньше я не могла дотянуться до руки дяди Рабиана. А сейчас... — Поскольку мы с ним похожи ростом, значит, Нина действительно выросла. — Да. Смена зубов началась раньше, чем обычно, и рост внезапно увеличился. Хотя неожиданный быстрый рост был странным, он приятно удивил Нину, и она гордо улыбалась. Нужно будет сразу сказать Рабиану, когда он вернётся. — На самом деле я недавно ещё и зуб потеряла. — Молочный, ты имеешь в виду? — Да. Молочный. Раньше он выпал бы позже... — А когда «раньше»? — А? Нина, запоздало осознав свою оговорку, резко подняла голову, и Чешир с неизменным лицом спокойно смотрел на неё. — Когда «раньше», спрашиваю. Невозможно было понять, шутил он или нет. Нина, стараясь не выглядеть смущённой, нашлась: — Раньше он выпал бы позже. Говорили, что я развиваюсь медленнее других детей. — Да? К счастью, Чешир больше не расспрашивал и двинулся дальше. Нина проглотила вздох облегчения. Какая ошибка! От волнения из-за того, что выросла, она совершила нехарактерную для себя ошибку. Нужно быть осторожнее, решив это, она поспешила за Чеширом, и в момент, когда наступила на ступеньку, колено заболело. — Ой! — Осторожно! Чешир быстро подхватил пошатнувшуюся Нину рукой. — Ты в порядке? Нина, повисшая на руке Чешира, сглотнула сухую слюну. Сердце бешено колотилось. Чуть не скатилась кувырком по мраморным ступенькам. Что со мной сегодня? Слишком нервничаю? На самом деле она была гораздо более напряжена, чем обычно. Дело было не только в сне. Потому что она не могла понять, что за человек Чешир, и, главное, не могла понять, почему он проявляет к ней интерес. Потому что по инстинктивному ощущению Нины, хотя Чешир и мог хорошо обращаться с маленькими детьми, он точно не был человеком, способным подружиться с ребёнком, как Дите. Хотя он взял под опеку Дена по какой-то причине и говорил, что любит детей, в день, когда они все вместе ходили в тематический парк, Чешир не проявил ни малейшего интереса к трём остальным детям, кроме Нины. Если бы он действительно любил маленьких детей, разве не сказал бы хоть слово? Хотя бы показал какую-то реакцию, увидев Месси, который так похож на Мерси... — Нина. — М-м, всё в порядке. Прости. Стараясь прийти в себя, Нина выпрямилась. Точнее, решила так сделать. Но Чешир не отпустил Нину. — Дядя? Нина удивлённо позвала, но Чешир не ответил. Он просто застыл на месте и пристально смотрел на Нину. Что с ним? Было скорее не страшно, а начало закрадываться беспокойство. Потому что Чешир внезапно выглядел так, словно потерял сознание. Может, он поранился, когда подхватывал меня? — Дядя, ты в порядке? Нина осторожно протянула руку и положила её на лоб Чешира. Чешир моргнул, словно вздрогнув, а затем внезапно выдохнул, как будто со вздохом: — Не будь такой легкомысленной. — А...? — Нужно быть осторожной. Нельзя травмироваться. — ...Угу, буду осторожна. Внезапно повёл себя так, словно потерял сознание, заставив беспокоиться, а всё, что он говорит, — это. Очень нелепо, но Нина решила не придираться. Чешир прошёл вперёд несколько ступенек вниз, затем повернулся к Нине и протянул руку. — Давай, иди сюда. Осторожно. У Нины начало появляться подозрение, что Чешир, как оказалось, разделяет те же взгляды на детей, что и Кис. Стоит ли так реагировать на то, что она чуть не упала один раз? К счастью, по дороге в кафе с парфе ничего особенного не произошло. Как и полагается известному месту, посетителей было довольно много, но неизвестно, заказал ли он заранее место или как, но их сразу провели к столику у окна. Нина села и на мгновение огляделась. Посетителей было много, но всё же трудно было увидеть кого-то вроде Чешира. Чешир сидел напротив и изучал меню с очень серьёзным видом. Настолько серьёзно, что было немного страшно заговорить с ним. Что он так изучает? Есть что-то подозрительное в меню? Или у него аллергия? — Нина. — М-м? — Как думаешь, что из этого будет вкусным...? Нина с растерянным взглядом посмотрела на меню, на которое указывал Чешир. Чешир вздохнул с очень затруднённым лицом. — А? Здесь слишком много видов, совершенно не знаю, что самое вкусное. — ...Можно мне выбрать? — Конечно. Доверюсь твоему выбору. Что будет, если выберу то, что ему не понравится? Не постигнет ли меня судьба того льда? Стараясь отогнать страх, Нина осторожно изучила меню. Напротив сидел босс жизни, наблюдая за ней сверкающими глазами. Вскоре подошёл сотрудник и спросил, готовы ли они заказать. Нина решительно крикнула: — Карамель спешиал и фисташка спешиал! — Принято. Вскоре принесли два парфе, демонстрирующих роскошный вид. На вафлях, которые шли в комплекте, тоже было много взбитых сливок и фруктов — выглядело аппетитно. Пока Нина размышляла, съесть ли сначала вафлю или парфе, Чешир попробовал ложку карамель спешиал длинной ложкой, и его глаза засверкали, когда он пробормотал: — Ого, вкусно? — Правда...? — Дай посмотрю, это... О, это тоже вкусно? Может ли атмосфера человека так внезапно измениться? Нина слегка приоткрыла рот и пристально смотрела на Чешира. Чешир, мгновенно превратившийся в бодрого подростка, наклонил голову. — Нина, ешь тоже. Почему только смотришь? — М-м, просто интересно. — Что интересного? — То, что дяде нравится такое. Дядя Рабиан не такой. Конечно, я не говорю, что с дядей что-то не так, просто впервые вижу такого человека, как дядя, и на самом деле хотелось бы, чтобы дядя Рабиан тоже любил такое... Лицо Нины покраснело, когда она быстро добавила, опасаясь, что это могло прозвучать неприятно. Чешир усмехнулся с понимающим выражением. — У Рабиана действительно суровый вкус. В нашем районе есть знаменитое место с парфе, но сколько раз ни уговаривал, он ни разу не попробовал. В следующий раз Нина приведёт этого парня? Выражение «суровый вкус» она слышала впервые, но почему-то оно очень подходило Рабиану. Нина немного надулась и ответила: — Даже если я предложу, он не согласится. — Почему? Мне кажется, если Нина попросит попробовать, он попробует. — Дядя переоцениваешь меня, даже не зная меня как следует. Чешир остановился на полпути, поднося ложку с парфе ко рту, и прокашлялся. — Такие... сложные слова умеешь использовать. — Это не такие уж сложные слова. — Может, не переоценивает, а недооценивает? Мне так кажется. — Почему? Дядя же видел меня впервые тогда. — Это так, но перед тем, как Рабиан уехал в столицу, он попросил меня кое о чём. Светло-лимонные глаза наполнились многозначительной улыбкой. Нина сглотнула сухую слюну. — О чём? Вместо ответа Чешир придвинул к себе тарелку Нины с вафлей, разрезал вафлю ножом, а затем переложил киви из фруктов в свою тарелку. — Вот. Нина молча смотрела на свою тарелку с вафлей, которую придвинул Чешир. На мгновение она не поняла, что происходит. — Я... — Ты не любишь киви. — ... — Правда? Тихий голос. Тембр, в котором было что-то гораздо более сложное, чем просто проверка. Нина медленно подняла взгляд. Никто ещё не знает, что она не любит киви. Потому что до сих пор киви не появлялось в еде. — Откуда ты знаешь? ---------- Том 1 Глава 86 Глаза Чешира, молча смотревшего на Нину, беспокойно заколыхались. Несмотря на то что застигнутой врасплох была Нина, именно он выглядел смущённым. — Просто знаю. — Просто...? — Да, просто. — Так не бывает! Ты думаешь, я дура?! Что это вообще за человек! Уголки глаз Нины резко взметнулись вверх. Голубые глаза яростно вспыхнули. Чешир немного растерянно моргнул, сглотнул сухую слюну и поднял обе руки. — Прости, не злись. — Я не злюсь! — Похоже, что злишься... Только тогда Нина почувствовала взгляды, направленные на неё, и испуганно пришла в себя. Боже, что она натворила? Тот лёд, лёд! — Кхм, прости, что кричала. Когда Нина прокашлялась и украдкой извинилась, Чешир, к счастью, великодушно кивнул. — Ничего. — Но как ты правда узнал? — Дело в том, что... раньше я знал ребёнка, точь-в-точь как Нина. — Такого же, как я? — Да, такого же, как Нина. Поэтому подумал, что, может быть... Не закончив фразу и глядя на Нину, Чешир показал странное выражение в глазах. Словно смотрел на что-то мучительное и дорогое, смешанное с сожалением и тоской. Выглядел он настолько мучительно, что Нина вдруг потеряла дар речи. Может, у него была дочь, похожая на меня...? Судя по тому, как говорит, она умерла раньше? Дочь или кто-то вроде дочери. Возможно, та девочка не любила киви, как и она сама. Хотя она не знала подробностей, эта догадка, казалось, объясняла поведение Чешира до сих пор. Поэтому он проявлял ко мне интерес? Мысль о том, что он накладывает на неё другого ребёнка, была немного неприятной, но Чешир выглядел настолько страдающим, что ей захотелось его утешить. К тому же, хотя и немного странно использовать чужую боль, если это поможет сблизиться с Чеширом, разве это не отлично? — Понятно. Удивительно. Я тоже не люблю киви. — Да, удивительно. — Дядя очень о ней заботился, об этой девочке? — Нет. — ...А? От неожиданного ответа Нина растерянно посмотрела на Чешира. Чешир прищурил глаза и улыбнулся. — Не смог так поступить. — Почему? — Потому что та девочка убила моего сына. — ... — Но, Нина. Чешир наклонился к застывшей Нине. В светло-лимонных глазах поднялась искажённая тоска. — Это была не её вина. — ... — Я просто слишком поздно это понял. Будучи взрослым, как дурак... Жалко, да? Нина растерянно покачала головой. Не говоря уже о том, что это история, которую она никогда не могла представить, она не понимала, почему он так открывается перед ней. И, главное, она не понимала, почему её сердце так болит. Словно она сама была тем ребёнком... — Всё в порядке. Едва открыв рот, она почувствовала, как слова сами льются наружу. — Всё в порядке, дядя не плохой. У неё не было времени подумать, какую глупость она несёт. Чешир, молча смотревший на Нину, внезапно положил одну руку на макушку Нины. От веса большой ладони голова Нины склонилась. — Дядя? — А, прости. Макушка Нины такая милая... — ... Создал серьёзную атмосферу неуместными разговорами, а теперь что творит? Нина, у которой перехватило дыхание, зловеще открыла рот. — Дядя. — М? Что? — ...Ничего. Она терпела не потому, что боялась, а просто из жалости к его обстоятельствам. Внушая себе это, Нина начала усердно уплетать вафли и парфе с решимостью всё уничтожить. От внезапно воинственного аппетита Нины Чешир слегка удивился. — Голодная была? Заказать что-нибудь ещё? — Да. — Тогда какой вкус на этот раз... — Самое дорогое. — Самое дорогое, дай посмотрю. Раз уж так получилось, опустошу кошелёк Чешира. Пока Чешир наивно листал меню, Нина решительно смотрела на него. Хорошо, что не обедала перед приходом. Она не помнила толком, сколько парфе уничтожила с единственной целью — опустошить кошелёк Чешира. В любом случае, когда наконец пришло время выходить из кафе, Нина находилась в состоянии сонливости после перенасыщения сахаром. — М-м, вкусно было. Мне кажется, было ещё вкуснее, потому что ел с Ниной? Сам Чешир, напротив, выглядел очень довольным, а не озабоченным опустошением кошелька. Он даже не выглядел внезапно уставшим, как Нина. Чешир с улыбкой смотрел сверху вниз на Нину, которая сглатывала зевок и тёрла глаза маленькими ручками. — Кстати, Нине пора вздремнуть? — ...Я так не делаю. Нина немного вспылила и ответила. С детским телом всегда столько хлопот. Хотя она никогда и не была взрослой, если честно. — Да? Выглядишь сонной. — Нет. Прогуляюсь, и будет нормально. — Понял. Тогда немного прогуляемся? Хотя атмосфера была несколько насмешливой, Нина решила не обращать внимания. По сравнению с главной улицей, переполненной праздничной атмосферой и людьми, окрестности отеля были довольно спокойными. Пока они гуляли по улице с дорогими магазинами и ресторанами, Чешир замедлил шаг, чтобы Нине не приходилось семенить. Нина постоянно заговаривала с Чеширом, чтобы не заснуть. — Кстати, дядя, сколько ты знаешь дядю Рабиана? — С тех пор, как Рабиан приехал в Рохас, так что уже 7 лет. — Если вы с дядей Рабианом подеретесь, кто победит? — Мы никогда не дрались всерьёз, но, наверное, Рабиан победит? — Правда...? От неожиданно честного ответа Нина округлила глаза. Она не могла представить, как Рабиан проигрывает, но также не могла представить, как проигрывает Чешир. — Почему? Думаешь, я выиграю? Мне приятно. — Не совсем так. Чешир почесал голову и посмотрел на Нину сверху вниз. — Чувствую себя недооценённым? — Я не недооцениваю. Дядя же очень сильный. — Я выгляжу сильным? — Сейчас это говоришь... Да, почему-то кажется, что ты можешь справиться с десятками человек одной ржавой железной трубой. — Это... как бы сказать, конкретно. Это комплимент? — Да, комплимент. Ведь так и было на самом деле. Добавив про себя, Нина внезапно вспомнила кое-что. Помимо «Анубиса», крупнейшей преступной организации на континенте, несравнимой с любой другой бандой, были банды Трёх королевств за морем. Не потому, что они были особенно сильными, а из-за их дикости, с которой они совершали нечеловеческие поступки без всяких угрызений совести. Чешир, победивший в войне с ними, несомненно, был очень, очень сильным. Насколько же силён Рабиан, если такой Чешир собственными устами говорит, что тот его победит? А человек, который довёл такого Рабиана до коматозного состояния...? Отец настолько силён? Кстати, она только сейчас осознала, что до этого знала об этом лишь смутно. Тогда отец сказал, что Рабиана атаковал его подчинённый. Конечно, даже тогда Нина знала, что это ложь, но, помимо того, что за этим стоял Леопардт, она не могла узнать подробности. Она лишь предполагала, что ему дали какой-то яд. Если это был император, то он мог достать яд, способный ввести члена императорской семьи в коматозное состояние. Она подозревала, что Диана тоже была одной из причастных, но именно последние слова Дианы убедили её, что это был Леопардт. — Если бы не ты, Его Величество не поступил бы так, и с Рабианом не случилось бы такого...! Диана определённо страдала от того, что произошло с Рабианом. Хотя причина была неясна. Если это был не яд, каким способом отец довёл Рабиана до такого состояния? ---------- Том 1 Глава 87 Нина с трудом сглотнула. В её голове постепенно начали зарождаться сомнения, о которых она прежде никогда не задумывалась. То, что Рабиан был силён — это факт, подтверждённый множеством объективных свидетельств, даже без слов Чешира. Например, его история участия в морской войне, где он прославился. Или тот случай, когда он за одну ночь устранил предыдущего главу «Анубиса» и поглотил всю организацию целиком. Но о Леопардте не было никакой информации. Леопардт никогда не участвовал в войнах, не принимал участия ни в каких турнирах, не сражался с известными противниками. Может ли Леопардт быть сильнее Рабиана? — Что с тобой? У тебя вдруг стало такое задумчивое выражение лица. От голоса Чешира Нина встрепенулась и пришла в себя. — Нет, просто подумала, что хотела бы быть такой же сильной, как вы, дяди. Тогда ей не пришлось бы волноваться о подобных вещах. Она смогла бы всегда защищать и Рабиана, и всех остальных. — ...Ты гораздо сильнее. — Что? — Ты намного сильнее нас, Нина. — Как? У меня же нет никаких запечатанных сил или чего-то такого. — Ха-ха, я не это имею в виду. — Тогда что? Когда Нина недоуменно обернулась, задавая вопрос, её взгляд упал на что-то, отражающееся в витрине магазина через дорогу. — А?.. Нина внезапно остановилась и уставилась на человека за стеклом витрины. Там стояла Шарлотт. Но Нина остановилась не просто потому, что обрадовалась встрече. Непонятно было, с кем та пришла, но Шарлотт стояла одна между прилавками. Девочка с задумчивым видом брала в руки разные вещи, рассматривала их, а затем, в момент, когда продавец отошёл, незаметно сунула какую-то блестящую вещицу себе в рукав. Похоже, это были серьги или какое-то маленькое украшение. Что она делает? В глазах Нины появилось растерянное выражение. То, что сейчас делала Шарлотт, было самым настоящим воровством. Но в отличие от Кати, которая выросла карманницей в трущобах, Шарлотт была благородной леди из столицы. Зачем ей воровать? К тому же украшения, которые продавались в таких лавках, не были особенно дорогими. — Эта девочка ведь из знати, разве нет? Нина быстро подняла взгляд на Чешира. Чешир остановился вслед за ней и смотрел туда, где находилась Шарлотт. На его ровном лбу появились морщины. — Но почему у неё такие нечистые руки? — Дядя... Нина невольно крепко схватила Чешира обеими руками. Чешир моргнул и опустил взгляд вниз. — Давай просто пойдём дальше. Хорошо? — ...Ладно. Чешир на удивление покладисто кивнул и двинулся дальше. Нина со вздохом облегчения закусила губу. Чем больше я на неё смотрю, тем сильнее она отличается от первого впечатления, эта Шарлотт... В любом случае, она решила какое-то время делать вид, что ничего не видела. Шарлотт была племянницей Дите, и рассказывать кому-то об этом было бы бесполезно. — Дядя... Пока Нина крепко держала пальцы Чешира и решительно шагала вперёд, молча следовавший за ней Чешир внезапно произнёс: — Кстати, слежка какая-то неумелая. — Что? Слежка? От неожиданных слов Нина растерялась. Чешир большим пальцем небрежно указал за спину. — Сейчас прячутся вон в том переулке. — Что? — Маскировка слишком усердная. По ощущениям — это точно Кис и те двое твоих друзей, которых я видел в прошлый раз. Рот Нины открылся от удивления. Боже мой, они так послушно её отпустили, а теперь следят за ней! Да ещё и Месси к ним присоединился — в это невозможно поверить. Зачем вообще следить за нами?! — С какого момента они... — Честно говоря, я заметил их ещё в кафе с парфе. — Что? С того момента? — Я просто не говорил, чтобы ты не волновалась. Но мы уже почти вернулись, так что... От невозмутимого поведения Чешира Нина совсем потерялась. Лицо её пылало от смущения. — Прости, дядя! Я правда не знала! — Всё в порядке, честно говоря, я это немного предвидел. — Н-но всё же, ты пришёл встретиться со мной, а за тобой следят, и я даже не знала об этом, и собиралась опустошить твой кошелёк... — Хм? — А, нет, в общем, прости меня. Чешир смотрел на торопливо оправдывающуюся Нину с некоторым недоумением, а затем тихо рассмеялся. — Говорю же, всё нормально. Похоже, они все тебя очень любят. — Нисколько. Если любят, зачем следить? — Наверное, боялись, что я тебя переманю и похищу. Уж это-то было поистине бессовестным беспокойством. Нина покачала головой и вздохнула. — Мне с ними правда не жить... — ...Хм. — Дядя, ты чего вдруг смеёшься? — А? Нет, я не смеялся. Чешир быстро прикрыл рот рукой и откашлялся. Вскоре они прибыли к отелю, где встретились в первый раз. Нина остановилась перед входом, ведущим в холл, и подняла взгляд на Чешира. — Сегодня было весело, дядя. Спасибо, что провёл со мной время. — Спасибо-то скорее мне. — Кстати, дядя, что ты хотел сказать раньше? — Хм? О чём я говорил?.. — Что я сильнее вас. Что это значит? — А, это. Хотя это наверняка была просто шутка, Нине всё равно было любопытно услышать ответ, и она наклонила голову. — Я не умею драться. — С друзьями драться нельзя. Чешир усмехнулся, словно дразня её, затем присел, чтобы встретиться с ней взглядом. Нина слегка надула губы. — Вы же постоянно деретесь. — Не постоянно. — За всю жизнь ни разу никому не проиграли. Ни ты, дядя, ни дядя Раби. — Это так, но даже мы... Он не договорил и медленно протянул ладонь, мягко обняв лицо Нины. — ...Совершенно беспомощно рухнули перед тобой. От тихого шёпота глаза Нины округлились. Ясные, как летнее небо, глаза — чистые глаза, в которых ещё не поселился тот бунтарский цинизм, который он знал. — Дядя? Ты сейчас что сказал... — А-а, просто я не уверен, что смогу победить тебя в драке. — Да ладноо. Нина разочарованно вздохнула, решив, что её снова воспринимают как ребёнка. — Я это серьёзно. — Неважно. И вообще, зачем мне с вами драться? — Ты права. Чешир с игривым выражением лица наклонил голову, а в следующий момент его глаза засияли серьёзностью. — Нина, можно тебя обнять? Это было настолько неожиданно, что Нина на мгновение растерялась. Он снова думает о той девочке? Какая бы сложная история за этим ни стояла, было удивительно и немного грустно видеть, как такой мужчина, как Чешир, говорит подобные вещи. Нина кивнула. — Да. Чешир с некоторой нерешительностью осторожно обнял её, а затем крепко прижал к себе. Он обнял её так сильно, что даже стало немного трудно дышать, но Нина не двигалась. Ощущение было немного странным, но не неприятным. Наверное, ему было очень тяжело после потери той девочки... В этот момент: — Эй, ты...! От знакомого голоса, пронзившего барабанные перепонки, оба вскинули головы. — Дядя Кис? Нина недоуменно нахмурилась. Что-то было не так. Она отчётливо слышала голос Киса, но нигде не видела его самого. К тому же Кис не был из тех, кто остановился бы на простом «эй, ты». Чешир, похоже, думал о том же и выдал довольно правдоподобную версию: — Наверное, Кис хотел устроить шум, но спутники заткнули ему рот. — Похоже на то... — Так и есть, да? Пока они мило переглядывались и кивали друг другу... Бам! На этот раз с другой стороны громко задребезжала стеклянная стена холла. Обернувшись, они увидели фальшивую охрану, прилипшую к стене и смотрящую на них сверху вниз жутким взглядом. ---------- Том 1 Глава 88 Непонятно было, как долго они там находились, но, похоже, кто-то из них поскользнулся, и поэтому всё так вышло. Пока Нина ошеломлённо смотрела на них, Чешир, посмеиваясь, выпрямился. — Ну что ж, мне пора спешить. А то меня убьют. — Тогда... — Когда Рабиан вернётся, увидимся снова. — Да, в следующий раз приведи и Дена! Пока, дядя! Береги себя! Нина энергично махала рукой, провожая Чешира. Чешир в последний раз помахал ей в ответ и покинул отель. После того как Чешир полностью исчез из виду, Нина глубоко вдохнула и громко произнесла: — Где вы? — ...Вот мы. Как и следовало ожидать. Из-за фонтана осторожно появилась чья-то фигура. Это был Месси, переодетый разносчиком газет. — Не смогли даже немного потерпеть... — Нет, но этот коварный старый демон из корней кудзу посмел нашу малышку...! От вида двух человек, появившихся следом за Месси, Нина на мгновение потеряла дар речи. — Катя... это ты? — Ну как? Я похожа на светскую леди? Непонятно, где она это раздобыла, но Катя в парике с пучками, ярком шарфе и солнцезащитных очках картинно обмахивалась веером. Её губы были густо накрашены помадой — на светскую леди она была не очень похожа, скорее на женщину с особенным чувством стиля. Но хуже всего был Кис. Пусть неподходящий светлый парик и прозрачная рубашка в стиле Дите ещё куда ни шло, но зачем он держал во рту розу — непонятно. Пока Нина ошарашенно смотрела на Киса, Месси с покашливанием пояснил: — Это концепт работника женского клуба в казино. — ...Т-того, кто танцует на столе, а дамы осыпают его золотыми монетами? — Угу. Хотя, похоже, дамы должны были бы ему заплатить... От замечания Месси Кис, естественно, вскипел. — Ты, наглец, если завидуешь, так и скажи честно! Если бы малышка знала, сколько раз меня пытались подцепить, она была бы поражена... — Это была не попытка подцепить, а проверка документов. Нина слегка наклонилась вперёд, но в конце концов не сдержалась и расхохоталась. — Ахахаха...! Глаза Месси широко распахнулись. Кис, державший Месси в захвате, и Катя, отпускавшая колкости, тоже остолбенели. — Ахахаха, что это вообще было...! Любой бы понял, что это не слежка! Не замечая удивлённых взглядов, Нина долго смеялась, даже прослезившись. — Нам точно не стоит такое делать самостоятельно. Все решают по-своему, и в итоге получается полная катастрофа. Снимая кепку разносчика и ворча, Месси улыбнулся странной улыбкой. — А я думал, что вполне убедительно вышло... — Катя, перестань гнусавить, это отвратительно. — Эй, ты же раньше говорил, что убедительно! — Раньше было раньше, а сейчас сейчас. Кстати, Нина, у меня хорошие новости. Нина протёрла глаза и наклонила голову. — Хорошие новости? — Да, дело в том... — Эй-эй, стоп! Ты, наглец, куда лезешь, это я буду говорить! — Ладно. — И разве это хорошие новости? Скорее плохие. Месси на удивление легко уступил, и Кис смутился и стал ворчать просто так. Нина с недоумением смотрела то на одного, то на другого. — Что за новости? — Ну, на самом деле... — Рабиан завтра вечером приедет. Так вклинилась Катя. Кис пришёл в ярость. — Эй! Я же сказал, что я буду говорить! — А какая разница, кто скажет?! Почему такой взрослый человек такой мелочный?! От ощущения чьей-то руки Нина с открытым ртом обернулась к Месси. Золотые глаза сверкнули. — Встретим его на вокзале? — Правда? Можно? — Да. Наверное, он очень удивится, этот человек. — ...Слушай. Мне кажется, я подросла? Когда Нина резко обернулась с вопросом, Месси и Катя серьёзно задумались. — Теперь, когда ты говоришь, кажется, что немного подросла... — Быстрее пойдём внутрь, разуемся и измерим! — А-а, малышка растёт и всё такое...? — Дядя, что с тобой такого случилось в детстве? Шумно возвращаясь в отель, Нина тихонько считала на пальцах. Завтра до конца фестиваля ещё два дня. Рабиан сдержал обещание. К тому же она сможет встретить его на вокзале...! Я так рада... Её сердце начало трепетать от радости. Настолько, что она на время забыла о трансформации снов, Хамельне и всех остальных заботах. *** Последним местом, которое Рабиан посетил перед отъездом из Винера, была новая ювелирная мастерская. Это популярное в столичном светском обществе место ему порекомендовал младший брат и супруг королевы Норманга Джеффри, который тоже пришёл в мастерскую забрать заказанное по просьбе жены украшение. Как и следовало ожидать, Джеффри, предположивший, что Рабиан пришёл за подарком для любовницы, вскоре был озадачен разговором Рабиана с мастером. — Я бы рекомендовал скорее ожерелье или браслет, чем кольцо. Дети ведь так быстро растут. — Но я боюсь, что она порвёт его во время игры. — Ха-ха-ха, действительно, возраст активных игр. По моему опыту, кольца и браслеты теряются во время игр гораздо чаще. — Правда? У меня мало времени. Сколько нужно заплатить, чтобы всё было готово сегодня? — Для начала, могу я взглянуть на молочный зуб, который вы принесли? Вам нужно выбрать цепочку из базовых вариантов и камень для оправы зуба. Пока Рабиан передавал мастеру футляр с молочным зубом, Джеффри погрузился в полный хаос. Что происходит? Это для знакомого? Подарок дочери друга? Но какой бы сумасшедший ни был, он не доверил бы молочный зуб своей дочери Рабиану. Нет, само то, что Рабиан носил с собой молочный зуб ребёнка, было абсурдно. Если бы он выбил зуб неприятному типу и носил как трофей — ещё куда ни шло, но молочный зуб ребёнка? Выходя из мастерской, Джеффри осторожно заговорил с Рабианом: — Слушай, брат... — Что? — ...Неважно. — Что? Скучный ты. Тихо отругав его, Рабиан решительно зашагал вперёд. Плетясь за ним, Джеффри подавил стон. Определённо что-то происходит. Как и все младшие братья в семьях, Джеффри с давних пор страдал синдромом младшего ребёнка. А синдром младшего ребёнка — это умение потрясающе улавливать настроение старших братьев. Поэтому он интуитивно чувствовал, что второй брат с его и так скверным характером сейчас находится в очень опасном состоянии. Более того, Джеффри знал, что может произойти, когда Рабиан в таком состоянии. Потому что он уже однажды это пережил. Когда Рабиан избил Леопардта и был изгнан покойным императором. Атмосфера в императорском дворце тогда... Буквально все были разбиты вдребезги, и повсюду валялись обломки. И Джеффри очень не хотелось убирать эти обломки в одиночку. Возможно, именно поэтому он сбежал в Норманг. — Сигареты кончились. Тебе что-нибудь нужно купить? Идущий впереди Рабиан свернул к ближайшему магазину и спросил. Джеффри бездумно кивнул. — А, мне тоже сигареты. Магазин в глубине переулка был маленьким и пустынным. Лавка продавала табак и промышленные товары для местных торговцев, и в период фестиваля посетителей, похоже, стало ещё меньше. Для Джеффри, обычно не посещавшего такие места, это было довольно необычно. Пока Рабиан выбирал сигареты, Джеффри с любопытством осматривался. — Это что? Брат, тут написано, что если купить билет, дадут эти деньги просто так? — Просто так дадут? Это лотерея, дурак. Рабиан ответил, даже не оборачиваясь к Джеффри. — Ах... Есть и такие лотереи. Куплю-ка я один билет? ---------- Том 1 Глава 89 В тот момент, когда в магазине находились только они двое, вошёл ещё один посетитель. Это были мужчина средних лет и маленькая девочка, похожие на отца и дочь. Мужчина сразу подошёл к Джеффри, толкавшемуся у прилавка с билетами, и угрюмо сказал: — Если не покупаете, отойдите. — А... Смутившийся Джеффри отступил в сторону, и в тот же момент дочь мужчины подошла, держа длинную конфету. — Папа, я хочу вот эту. — Подожди там, как только это сделаю, куплю тебе все конфеты, которые тут есть. Мужчина ласково ответил, купил двадцать билетов сразу и начал проверять номера на месте. Тем временем девочка послушно положила конфету в сторону и смотрела на мужчину сияющими глазами. Мечтательный взгляд, который показывал, насколько великим был для неё этот человек. Хорошо было бы, если бы он выиграл. Про себя болея за мужчину, Джеффри развернулся и в следующий момент застыл. — Брат? Рабиан, расплатившийся за сигареты, уже повернулся в их сторону и пристально смотрел на отца с дочерью. Брату тоже интересно? Сможет ли эта девочка сегодня купить все конфеты, что здесь есть? Но для этого взгляд Рабиана был слишком холодным. Казалось, он не столько наблюдал за результатом лотереи, сколько уже знал исход и просто следил за ситуацией. — ...Чёрт побери! От внезапного грубого крика мужчины Джеффри вздрогнул. Девочка тоже испуганно округлила глаза. — Папа... — Чёрт возьми, проклятые! Пошли, идём домой! Видимо, все билеты оказались проигрышными. Мужчина грубо швырнул двадцать билетов в мусорное ведро и схватил девочку за руку. Девочка без малейшего сопротивления покорно позволила себя увести. Джеффри ошарашенно смотрел на эту сцену. — Что за... Брат? Куда ты? Он поспешно бросился за внезапно выбежавшим из магазина Рабианом, но тот уже исчез из виду. — Брат Раби! Куда ты пропал? Оглядываясь в поисках Рабиана, Джеффри вдруг заметил ту самую девочку, стоящую одну на противоположной стороне улицы. — Эй, ты случайно... Когда он с надеждой подошёл, девочка подняла голову. Большие глаза тревожно заблестели. — Ты видел моего папу? — Что? Нет, честно говоря, я тоже ищу своего брата... Разве ты не ушла с папой? — Ушла, но папа внезапно исчез... Девочка не договорила и посмотрела на свою руку. На тонком запястье отчётливо виднелись следы пальцев. Это были следы от того, как её отец схватил её. — Эм, ты проходила здесь, и папа исчез? — Да. Посмотрела в сторону, и его вдруг не стало. — ...Я поищу твоего папу. Подождёшь здесь немного? Над головой внезапно сгустились тучи и загрохотали. Когда девочка кивнула, Джеффри поспешно направился в глубь узкого переулка торгового района. — Что он вообще задумал... Ой! Это случилось в момент, когда он только завернул за угол узкой улочки. Бам! Что-то прилетело и упало к его ногам. Это был тот самый мужчина, отец девочки. Лицо мужчины выглядело целым. Но непонятно, что с ним сделали — он рыдал, как ребёнок. — Почему, почему вы так, зачем вы... Ааа! Мужчина, умолявший со слезами и соплями, закричал. — Почему я так поступаю? Рабиан грубо наступил на бедро мужчины и наклонился. — Вот именно, почему я так поступаю? А ты почему так поступаешь? — П-пощадите, у меня маленькая дочь... — Твой ребёнок всю жизнь будет гадать, почему ты такое ничтожество! А?! — Аааа! — Б-брат! Хватит! Застывший Джеффри торопливо подбежал и схватил Рабиана. — Хватит, брат Раби! Он умрёт! — ...Эй. Ты не отпустишь? Глаза цвета абсента, повернувшиеся к нему, зловеще сверкали. При малейшей провокации мог пострадать и сам Джеффри — он с трудом сглотнул. Он уже знал, что не справится сам. Но всё же... — Почему ты опять так... Младший принц Систании, супруг королевы Норманга, лорд Джеффри начал всхлипывать, как в детстве. Капли дождя падали, окрашивая светлые платиновые волосы в тёмный цвет. Была ли это причина, или просто он был слишком растерян? Искажённое всхлипывающее лицо младшего брата на мгновение наложилось на чьё-то другое, и Рабиан со вздохом убрал ногу с мужчины. — Эй, проваливай. Мужчина, опираясь на стену, почти ползком выбрался из переулка. Джеффри ошарашенно смотрел на это, затем встрепенулся и бросился за Рабианом, который уже выходил на противоположную сторону улицы. — Брат, ты в порядке? — ...Нет. Рабиан угрюмо ответил. Сжатая в кармане рука мелко дрожала. — У меня есть другие дела, возвращайся во дворец. — Но... — Держи. Шедший впереди Рабиан внезапно что-то бросил. Поймав это невольно, Джеффри заглянул в футляр и изумился. — Что это, серьги? — Поздравительный подарок. Говорят, королева беременна. — Боже мой, когда ты успел... Спасибо, брат. В следующий раз брат тоже... — Станет ли она теперь, когда у неё появится ребёнок, хоть немного снисходительнее, или наоборот? Неизвестно. От язвительного замечания Джеффри, радостно догонявший брата, замешкался. — Это... сложно. Моя королева держит обиду на своего младшего брата не только из-за того случая... — Она убила младшего брата — этого мало? Зачем ещё пытаться убить маленького племянника? Вместо того чтобы ныть, что я побил какого-то бродягу, лучше сделай что-нибудь со своей женой, которая пытается убить ребёнка. — ...Понял. Тем более теперь у нас появится свой ребёнок, я хорошо поговорю с ней. — Хорошо, иди уже. В глазах Рабиана, закуривавшего сигарету, появилась самоироничная усмешка. Раньше он бы даже не заметил таких вещей, а теперь его раздражало и вмешивался в дела, которые его совершенно не касались. Говорят, если человек резко меняется, значит он умирает. Несмотря на то что он делал только то, что могло его убить, бурлящая ярость не собиралась утихать. Он вспомнил бродягу, которого только что избил. Жалкий вид человека, рыдавшего и умолявшего пощадить его, потому что у него есть дочь. Этот образ наложился на Леопардта, твердившего о том, что хочет начать всё заново. Жалкие вы все. Смешно было то, как он сам изменился за один день, но ещё смешнее были идиоты, верившие, что то, что у них в руках, никогда не изменится. Но самым смешным было письмо, которое ему передали, когда он прибыл в отель. Отправительница — Диана. Короткий и драматичный почерк был очень в её стиле. [Рабиан. Если у тебя осталось хоть немного сострадания ко мне, встреться со мной один раз перед отъездом. Есть кое-что, о чём я хочу поговорить только с тобой. Никто, кроме тебя, не поймёт меня.] — Ты тоже не меняешься. Невольно вырвался смешок. Он до отвращения хорошо знал змеиный язык Дианы, так же как и глупость Леопардта. Неизвестно, насколько Диана к этому моменту узнала о событиях последних дней. Но Диана была женщиной, настолько полной самолюбия, насколько и искусной в том, чтобы изображать из себя жертву. Так было, когда умерла Анна, так будет и на этот раз. И у Рабиана не было ни малейшего желания выслушивать мольбы Дианы, которая одевала Нину в одежду мёртвой Анны, заставляла её сидеть на диете и смотреть, как ест младшая сестра, творила и попустительствовала всем этим вещам, а теперь пыталась изобразить жалкую жертву и несчастную мать. Тем более что он знал, чего Диана желала больше всего. Ни Диана, ни Леопардт, ни он сам никогда не получат того, чего хотят. Право получить желаемое принадлежит кому-то другому. — ...Я иду не к тебе, а к твоей дочери. Без малейшего сожаления бросив письмо в камин, Рабиан покинул это место. ---------- Том 1 Глава 90 *** Вопреки общественному заблуждению, когда Рабиан возвращался из командировки, редко можно было увидеть картину, как члены банды выстраивались на вокзале Рохаса и приветствовали его возгласами: «Добро пожаловать, босс!» Причина первая: капитан городской стражи обязательно погонится за ними. Причина вторая: Рабиан часто сворачивал куда-то по дороге (в основном на встречи с новой любовницей). Причина третья: это неудобно для других пассажиров. И наконец, решающим фактором было то, что даже с учётом всего вышеперечисленного, если и пойти встречать его, ничего хорошего не услышишь. Поэтому сегодня был весьма необычный день. Непонятно, что на них нашло, но и тот, и другой хотели пойти встречать Рабиана. — Нельзя, это неудобно для других пассажиров. Занимайтесь своим делом! Благодаря безжалостному отказу Киса, который всё ещё не отказался от концепции работника клуба, на вокзал отправились только четверо: Нина, Месси, Катя и Кис. Несмотря на то что это была встреча, атмосфера была не особо тёплой. — Тьфу, всё равно только даём ему повод выпендриваться. Уже представляю его самодовольную физиономию! Всё равно он ничего нам не привезёт! — Точно, да он и рад-то не будет особо. Пока Кис беспрестанно ворчал, Катя быстро с ним соглашалась. Месси же искоса посмотрел на Нину и равнодушно отпустил колкость: — Разве дети считают подарки? Кстати, ты знаешь, на кого ты сейчас похожа? — На кого?.. — На жену, которая ждёт мужа из командировки, чтобы устроить ему разнос. — Этот коротышка точно брат того Мерси! Пока Кис устраивал буйство, пытаясь прихлопнуть Месси, Нина то и дело искоса поглядывала на часы в центре вокзала. Расчётное время прибытия Рабиана — 17:10. Осталось всего несколько минут. Скорей бы он приехал. Прошло всего около двух недель, но почему-то казалось, что прошёл целый месяц. Кстати, Чешир знал, что Рабиан вернётся сегодня? — Нина, перестань смотреть на часы и выпей хоть что-нибудь. — А? Ах, спасибо. — Похоже, ты очень волнуешься. Так сильно скучала по нему? На игривый вопрос Кати Нина смущённо кивнула. — Да. — Эх, ты и правда странная... — Но ты, Катя, точно такая же. — А? Что? — Ты тоже скучала по дяде Раби. Нина слегка наклонила голову и улыбнулась. Катя какое-то время сидела с открытым ртом, а затем, резко покраснев, завопила: — Ч-что ты говоришь! Я что, с ума сошла?! Сколько раз я говорила, что терпеть не могу этого человека! Хотя немного привязалась к нему, может быть... В этот момент раздался мощный звук паровоза, въезжавшего на станцию. Обе девочки вскочили. — Приехал...! Кис и Месси тоже прекратили игру в догонялки и степенно подошли к Нине. Когда поезд медленно остановился, Кис внезапно вскрикнул: — Постой, а первый класс точно здесь? — Что?! — Ааа, по-подожди, давай ещё раз проверим...! Действительно, это была классическая выходка Киса — без ошибок неинтересно. Когда компания, запоздало поспешившая сменить место, подошла к выходу из первого класса, Рабиан как раз выходил из вагона. — Нашли! Босс, боосс! От леденящего душу жалобного воя Рабиан вздрогнул и обернулся. — Что это за... Пока он размышлял над сочетанием встречающих, до его ушей донёсся детский возглас: — Дядя! Мягкие золотистые волосы развевались на ветру. Нина уже обогнала всех и бежала впереди, задыхаясь. Хотя не нужно было так бежать, хотя она это понимала, сердце торопилось, словно если не подбежать быстрее и не схватить его, он развернётся и уедет обратно. Глаза Рабиана расширились. — Эй, ты так... — Дядя, я...! Тело Нины, которая бежала и что-то кричала, внезапно качнулось. Рабиан бросил дорожную сумку с плеча и метнулся вперёд. — Нина! — Малышкааа! Одновременно с криками Кати и Киса упавшая вперёд Нина уткнулась в объятия Рабиана. — Ты в порядке? — Ага... Нина, тяжело дыша, подняла голову. Неожиданно Рабиан смотрел на неё с крайне встревоженным лицом. — Не ушиблась? Нина покачала головой вправо-влево, показывая, что всё в порядке. Внезапно грудь переполнилась эмоциями, и она широко улыбнулась. — Я скучала по тебе, дядя. Глаза цвета абсента дрогнули. Что-то гладкое и прочное, всегда находившееся там, начало трескаться и колебаться. На мгновение Нина подумала, что ему больно, и замерла. — ...Ага. Низкий голос. Рабиан пальцами убрал растрепавшиеся волосы Нины и коротко произнёс: — Я вернулся, малышка. — Да. Нина снова широко улыбнулась. Тут Катя осторожно вклинилась: — Эй, мы тоже здесь. — Точно. Кстати, босс, с пустыми руками? Подарков нет? — ...Кис, ты вместо того, чтобы заниматься делом, привёл детей — что ты делаешь? Только и знаешь, что развлекаться? — Вот видите, видите, я же говорил, что так и будет?! Кис, как и следовало ожидать, устроил показательный скандал, причиняя всем неудобства, и вскоре всю компанию выгнали с вокзала. Кис и после этого ныл, как призрак с обидой, не получивший подарка, царапая терпение уставшего от дороги Рабиана. — Правда с пустыми руками? Правда? А мы специально пришли тебя встречать~! — Если ты ещё раз заведёшь эту песню про подарки, действительно огребёшь. Когда Рабиан наконец угрожающе зарычал, Кис наконец-то заткнулся. Снаружи как раз садилось солнце. Золотистое солнце медленно опускалось, окрашивая всё вокруг сумерками, смешанными с красным и розовым. — Хорошая погода. Раз уж так получилось, поедем на трамвае? На предложение Месси Рабиан молча кивнул. Так все вместе сели в трамвай и отправились в отель. Поскольку был вечер и конец фестиваля, трамвай был полон. — Малышка, иди сюда, а то тебя унесёт. — А? Да. Хотя выражение «унесёт» было странным. Формулировка была не совсем удачной, но Нина без возражений села на колени к Рабиану. Кстати, я впервые еду на трамвае. Как и положено новому виду транспорта, ощущения отличались от поездки в карете. Глядя в окно движущегося трамвая, Нина видела улицы, всё ещё полные праздничного настроения. Внезапно бросив взгляд в сторону, она заметила, что Рабиан тоже задумчиво смотрел в окно. Кажется, атмосфера вокруг него немного изменилась. Нина с трудом сглотнула. Она была так рада, что не сразу заметила, но атмосфера вокруг него едва уловимо изменилась по сравнению с прежней. Это было не просто настроение. Хотя точно описать было сложно, если передавать свои ощущения буквально, атмосфера напоминала тёмную огромную пещеру. Что-то случилось в столице? Для Нины, заложницы и партнёра по контракту, было естественно интересоваться подробностями командировки Рабиана в столицу. Ей действительно было любопытно. Но в то же время существовала и двойственная психология — почему-то она не хотела этого знать. Это было связано с важным фактом, который Нина до сих пор скрывала от Рабиана. Родителям всё равно, жива я или мертва. Так было раньше, так будет и сейчас. Это было видно уже по тому, что о её исчезновении до сих пор ни слуху ни духу. Зная этот факт, она испытывала странное сопротивление при мысли о том, чтобы расспрашивать о родителях и младшей сестре, слушать от Рабиана новости о них. Прежде всего, Нина хорошо знала, какой мастерицей притворства была её мать. — Почему ты так на меня смотришь...? ---------- Том 1 Глава 91 — А? Ах, просто ты такой классный! От внезапного вопроса Рабиана Нина вздрогнула и выпалила первое, что пришло в голову. До этого всё было хорошо, но голос получился слишком громким. Многие пассажиры в трамвае одновременно посмотрели на них. — Ой, какая прелесть... — Это папа с дочкой? Пока распространялся тёплый смех, Кис и Катя на противоположных местах сделали крайне выразительные лица. — Если бы у тебя была совесть... — Ой, молодой человек, какая красивая дочка. Сколько ей лет? Какая-то женщина средних лет резко оборвала ворчание Киса и обратилась с вопросом к Рабиану. Рабиан несколько раз энергично моргнул и ответил: — Шесть лет, кажется...? — Ой-ой, как это «кажется»? Ой, папа такой невнимательный. К такой красивой дочке. Малышка, тётя даст тебе конфетку? Нина посмотрела на Рабиана с выражением «можно взять?». Рабиан, стараясь игнорировать Месси, усердно откашливавшегося рядом, кивнул. — Спасибо! Нина наклонилась на коленях Рабиана и взяла конфету обеими руками. Женщина средних лет рассмеялась. — Ой, какая милая. У меня дети тоже были такими... Наслаждайся этим временем, молодой человек. Потом больше всего будешь скучать по этим дням. Правда ведь? Отовсюду раздались звуки согласия: «Точно, точно». Непонятно, откуда у них такая слаженность. Почему, когда он находится с этой малявкой, к нему вдруг начинают относиться как к никчёмному существу? Пока возникал серьёзнейший вопрос, Рабиан одной рукой обнял Нину и притянул к себе. Как раз в этот момент трамвай, въехавший на неасфальтированный участок, задребезжал и закачался. — Эй, куда ты толкаешься?! — Т-трясёт же, что мне делать?! Ой! — Ай! Не толкай, говорю! Пока Кис и Катя шумно препирались напротив, Рабиан пристально смотрел на Месси, который совершенно естественно обнимал его за руку. — Что ты делаешь...? — М-м, только сейчас подумал, какие потрясающие мышцы. Очень стабильная поездка. — Хочешь стабильно сойти с этого света? — Я плохо понимаю сложные слова. Нина, ты знаешь, что значит «сойти с этого света»? Вместо того чтобы ответить на притворно невинный вопрос Месси, Нина ловко сменила тему: — Дядя Раби, ты завтра занят? — Что? Крепко прижавшись к руке Рабиана, Нина с нерешительностью посмотрела на него. Как правильно пригласить похитителя на свидание, чтобы об этом разошлась добрая молва? Эхем, если тебе не сложно, не хочешь ли провести со мной последний день фестиваля на свидании... — Ты случайно завтра с кем-то договорился о свидании? Из-за волнения слова и мысли поменялись местами. Это не то. Она и раньше понимала, что Рабиан чувствителен к расспросам о личной жизни и вмешательству в неё. И всё же получилось так, словно она допытывалась. В тот момент, когда растерянная Нина мялась, Рабиан, пристально смотревший на неё, кивнул: — Да, с тобой. — ...Со мной? — Да. — Вот здорово! Непонятно было, с какого момента так решилось, но Нина решила не обращать внимания на мелочи. Как раз подъехавший к отелю трамвай остановился. Пока компания выходила, та самая женщина средних лет до последнего момента шумно прощалась: — Ой, здесь выходите? До свидания, красавец! Пока, малышка! — До свидания, тётя! Спасибо за конфету! Помахав на прощание доброй тёте, Нина быстро приклеилась к Рабиану. Голубые глаза сияли от воодушевления. — Дядя, мне кажется, я подросла? — ... У Рабиана появилось в точности такое же выражение лица, как вчера у Чешира. Выражение в стиле «что несёт этот карапуз». — Правда, я теперь дотягиваюсь до твоей руки. Вчера тоже с дядей Чеширом... — С Чеширом? Рассеянно смотревший на Нину Рабиан внезапно поднял бровь и пробормотал. Почему-то Нина почувствовала, что сболтнула лишнее, и как раз собиралась объяснить как следует... — Разве ты не знал? Месси внезапно вклинился. Рабиан медленно моргнул и повернулся к Месси. — Чего? — Что Чешир приходил встретиться с Ниной. — Зачем этому типу встречаться с малышкой? — На самом деле несколько дней назад, когда мы гуляли на фестивале, случайно столкнулись и повеселились вместе. А вчера он пришёл, чтобы съесть с Ниной парфе. Даже прислал предупреждение заранее. — ...Вот как. Уголки губ Рабиана зловеще поднялись. Его сверкающий взгляд резко переместился на Киса. Испуганный Кис замахал руками и начал оправдываться, хотя его никто не спрашивал: — О-он вёл себя так уверенно, я подумал, что он с тобой о чём-то договорился! — Понятно. — Ч-честно говоря, Мира пропустила предупреждение за 10 ящиков икры, но... От слов про икру рот Нины открылся. Это было совершенно новостью для неё. — Меня продали за 10 ящиков икры? — Н-нет-нет, мы не продавали малышку...! Просто пропустили предупреждение, вместо того чтобы сразу отправить его в измельчитель...! — Тогда что ещё вы получили за то, что так легко меня отпустили? — Ч-что за слова?! Такого не было... В любом случае, в итоге я же волновался за малышку и даже следил за ней! Хаха! Причём замаскировался под первоклассного работника! Рука Рабиана схватила затылок безумно хохочущего Киса. — Понял. Давно не было встречи руководителей, проведём её. — Н-нет, постой! Ребята, помогите...! Кис, схваченный Рабианом, был утащен прочь с отчаянными воплями. Конечно, никто ему не помог. *** На столе лежала коробка с фруктами с печатью известной торговой компании. Это была вещь, которую Кис получил несколько дней назад через курьера из столицы. На лице Мерси, скрестившего руки и разглядывавшего коробку, появилось недоверчивое выражение. — Коробки из-под яблок разве не вышли из моды...? — А что делать, если коробки для печенья недостаточно. Рабиан, развалившийся в кресле, стойко ответил. Мерси оглядел комнату, превратившуюся в барсучью нору, и вздохнул. — Так сколько там всего? — Миллион дарков, что ли. — Неожиданно. Лысый герцог оказался таким щедрым? Деньги, вытянутые у герцога Черни, равнялись сумме выкупа, который Нина предложила изначально. Миллион дарков. Конечно, «Анубис» похитил первую принцессу не ради каких-то жалких миллиона дарков. — Для поддержания чести министра иностранных дел это дёшево. Твоя идея без трусов была убойной. — Это что, похвала? Не отделывайся словами, выдай премию. — Нет денег. — Здесь миллион дарков. Получу премию и приглашу Нину на свидание. Ей же надоест ходить на свидания только с дядями. — ... Рабиан перевёл взгляд с потолка и сонно уставился на Мерси. Мерси с крайне умелым видом перевёл стрелки: — Кстати, босс, самовольничать — это хорошо. Но если ты собрал парней из столицы, не стоит ли объяснить ситуацию? Рабиан снова повернул голову и долго выпустил дым в сторону потолка. В молчаливом взгляде, направленном в потолок, сверкала сложная энергия. Мерси наконец подошёл и распахнул окно. Прохладный свежий ночной воздух ворвался внутрь, и туманный кабинет снова прояснился. — Я благодарен, что босс меня переоценивает, но я не телепат. — Признаю, что ваши способности не дотягивают до моих ожиданий. Но нет ли у тебя способности к предвидению вместо телепатии? — Если бы была, разве я оказался бы в таком положении? — Верно. Бесполезный тип, проваливай и сдохни. — ...Босс, что там вообще случилось? Если что-то и случилось, то только одно. Но сейчас Рабиан был не в состоянии об этом говорить. — Ты помнишь про галлюцинации, о которых я говорил в прошлый раз? На внезапно заданный вопрос лицо Мерси приняло выражение «так я и знал». Когда Рабиан так себя вёл, это касалось только Нины. — Ты говорил, что постоянно видишь Нину? И что она появляется с повреждёнными ногтями. ---------- Том 1 Глава 92 — Да. — Нашёл какую-нибудь связь с делом Хамельна? Голос Мерси опустился до серьёзного тона. Рабиан, медленно качающий головой, выглядел крайне серьёзно. — Этого я не знаю, но проблема в том, что видел это не только я. — Что ты имеешь в виду...? — Мой брат, похоже, тоже видит. — ... — Её отец. В тихо добавленном голосе Рабиана сквозила едкая насмешка. — Он говорит, что малышка постоянно появляется в его снах, и выглядит точно так же, как то, что видел я. Вид с ногтями, полностью сорванными на одной руке, и забинтованными. Поведение, не подобающее шестилетнему ребёнку. Какова вероятность, что всё это просто совпадение? Хотя обстоятельства разные, можно было считать это одним и тем же человеком. Лицо Мерси, что для него редкость, застыло. Золотые глаза бешено задрожали. — Если вы, братья, видели одно и то же, то это... — Да, эта мысль мне тоже пришла в голову. Звучит как бред, но говорят, раньше были члены императорской семьи, способные видеть будущее. — ...Есть какие-то несовпадающие кусочки пазла? — Были. Не «есть», а «были». Явное прошедшее время заострило взгляд Мерси. — Какие? Рабиан медленным движением зажёг новую сигарету и глубоко затянулся. — Представь малышку перед собой. — Представляю. — Представь, как она подходит ко мне и говорит, чтобы я оторвал ей ногти. — ...Ты шутишь? — Не как детская шалость, а серьёзно. Даже когда я отказываюсь, она ссылается на императорский указ. И говорит, что хочет, чтобы именно я это сделал... Говорит, если я не сделаю, она сделает сама. И действительно сделала сама. На этот раз лицо Мерси стало совершенно выразительным. Увидев редко появляющееся зловещее лицо Мерси, Рабиан криво и горько усмехнулся. — Можешь себе представить? Я не мог. Но теперь думаю, что, возможно, такое могло бы случиться. — Ты... В этот момент их прервал тихий стук в дверь. Рабиан, не проявив особого интереса, рассеянно бросил: — Войдите. Мерси убрал коробку с фруктами в сторону, чтобы её не было видно, и вскоре вошла Катя. — Эм, насчёт доклада по дневнику... Рабиан, оставаясь в той же позе, откинувшись на спинку кресла, молча протянул руку. Катя на мгновение заколебалась, увидев Мерси, но тот не собирался двигаться с места. Рабиан тоже не собирался просить Мерси выйти. Поэтому Катя, стараясь скрыть неловкое выражение лица, подошла к Рабиану и передала ему тетрадь. Это была тетрадь с дневником за последние две недели. — Ничего особенного не было... В общем, всё подробно записано там. Как вы и сказали. Пока Рабиан медленно открыл дневник на одной ладони и просматривал его, Катя с неловким видом искоса посматривала на Мерси. Мерси стоял с безразличным видом и сортировал стопку документов. Это брат Месси? Выглядят одинаково, но атмосфера совершенно другая. Пока Катя, не подозревавшая, что они одно и то же лицо, делала свои выводы, Рабиан, едва глядя на дневник, внезапно сказал: — Что малышка сейчас делает? — Что? Нина? Спит. — Точно спит...? — Я видела, как она заснула, и вышла. — Мне кажется, нет. Рабиан небрежно положил дневник на край стола и поднялся с кресла. Катя ошарашенно смотрела на него. — Сегодня спи наверху. — Что?... Да. Катя растерянно кивнула. Обычно она бы по привычке спросила «почему?», но почему-то не решилась. Была ли это вина присутствия Мерси, или Катя тоже подсознательно чувствовала, что атмосфера вокруг Рабиана необычайно чужая? — Хватит, иди. Больше не нужно этого делать. Глаза Кати расширились. Ей было неловко, словно она шпионила за подругой, так что, естественно, она испытала облегчение, узнав, что больше не нужно этого делать. Но в то же время возникло беспокойное чувство — не ошиблась ли она в чём-то, не понравился ли ему способ ведения дневника? К колеблющейся Кате Рабиан напоследок добавил: — Завтра, когда проснёшься, попроси у Киса твою вещь. — А... Непонятно было, что за «твоя вещь», но Катя, вместо того чтобы докапываться, послушно развернулась. В голове разрослись разные фантазии. Что это? Неужели подарок? Эх, нет. Не может быть. После ухода Кати Мерси показал язык Рабиану, тушившему окурок. — Люди действительно загадочны. — Твой мозг для меня загадочнее. — Что ей так нравится в боссе? Готова печень отдать. Неужели набор памятных закусок сработает? Рабиан слегка пожал плечами и направился к двери. — Босс, насчёт того, о чём ты говорил в конце. Рука Рабиана, только что схватившаяся за дверную ручку, замерла. — Я не знаю, что ты пережил в столице и почему так думаешь... но Нина, которую я видел, не кажется мне способной на такое детское упрямство. — Упрямство...? Едкий вопрос просочился сквозь зубы. Почти как стон. — Какое это упрямство? — Это как умолять вырезать своё имя на твоём теле в знак любви. Просто вместо кожи на твоей душе навечно останется знак вины. Мерси, мягко произнёсший поистине дерьмовое сравнение, спокойно моргнул. — Довольно мерзкий знак, но разве она сделала бы это, не будучи уверенной, что ты согласишься? Если это не упрямство, то что? Рабиан плотно закрыл глаза и открыл их снова. Причина, по которой он ещё совсем недавно считал все эти грёзы наяву галлюцинациями, была не только в том, что он не мог представить, как настоящая Нина совершает такое. Даже если бы Нина попыталась совершить такую дерзость, он верил, что в реальности не моргнул бы и глазом. Потому что все те эмоции, которые он испытывал в грёзах, его собственную реакцию он считал невозможными в реальности. Несомненно, сначала он так верил. Самонадеянно был в этом уверен. Но сейчас, в этот момент, у него не было ни единого слова для опровержения бреда Мерси. Печально. *** Когда Катя тайком вышла из спальни, чтобы пойти к Рабиану. Нина действительно спала. Просто проснулась посреди ночи. Когда она открыла глаза после короткого бурного сна, соседнее место было пусто. Куда ушла Катя...? У неё есть какие-то дела с Рабианом? Как и в прошлый раз, судя по тому, что та тайком ушла, пока Нина спала, видимо, были какие-то личные обстоятельства, о которых неудобно говорить. Она попыталась снова заснуть, немного подождав Катю, но сознание было ясным, а Катя не собиралась возвращаться. Почему так тихо? Где все? Нина искоса посмотрела на настенные часы. Только полночь. Последние две недели до поздней ночи повсюду было шумно, но сегодня стояла мёртвая тишина, к которой она не привыкла. В этой комнате даже двери нет. В полной тишине, лёжа одна в тёмной спальне, она начала чувствовать себя всё более странно. Возможно, это было из-за сна, который она только что видела. Был ли это действительно сон? Почему я плакала...? Через некоторое время Нина обнаружила себя идущей по тёмному коридору. Она осторожно шла, опираясь рукой на стену, чтобы не упасть, пока не дошла до гостиной, слабо освещённой лунным светом. В гостиной никого не было. Весь пентхаус был безмолвен. Значит, это был просто сон. Пока она стояла в растерянности... От звука шагов по толстому ковру Нина резко обернулась. — Дядя Раби...? — Как настоящий призрак. Рабиан, появившийся из противоположного коридора, включил настольную лампу в гостиной. Нина моргнула. — Почему я призрак? — Потому что ходишь в белой пижаме. Что ты делаешь, почему до сих пор не спишь? Рабиан же всё ещё был в той же выходной одежде. Вопрос, который обычно она бы не задала, сам собой слетел с губ Нины: — А ты почему до сих пор не готов ко сну? Снова куда-то собрался? ---------- Том 1 Глава 93 — В любом случае дерзить ты умеешь. Рабиан подошёл, взъерошив одной рукой рыжие волосы, наклонился и посмотрел на Нину. — Никуда не иду. Что случилось? — ...Дядя, ты плакал? — Что? Даже при тусклом свете настольной лампы было отчётливо видно, как лицо Рабиана исказилось гротескно. Только тут встрепенувшаяся Нина быстро покачала головой. — Нет, прости. Во сне кто-то плакал, я подумала, это ты. — Ты настолько меня презираешь? — Я тебя не презираю! В любом случае, то один, то другой вечно твердят, что их презирают. Почему все эти мужчины такие?! Взрослые всегда такие чувствительные? От чувства досады Нина маленьким кулачком постучала себя по груди. Рабиан смотрел на это с немного растерянным взглядом. — Просто мне показалось, что у тебя что-то случилось, и я забеспокоилась! — Понял. Прости. Мало того что он на удивление легко согласился, так ещё и добавил извинение. От столь непривычного поведения Рабиана Нина стала ещё более подозрительной. Определённо что-то случилось. Он обещал рассказать всё, когда вернётся, поэтому она собиралась подождать, пока он сам заговорит, но теперь не могла не спросить. — Дядя, в столице случилось что-то плохое? Возможно, переговоры с герцогом Черни прошли неудачно, или при выяснении обстановки в императорском дворце произошло что-то неприятное. Обдумывая эти мысли, Нина тревожно моргала. — Мои родители сделали тебе что-то неприятное? Кто-то проявил неуважение? Если говорить о неуважении, то сначала его проявили те, кто похитил дочку и притворяется невиновным, но Рабиан не стал указывать на это. Вместо этого он рассеянно думал о другом. Сколько яблок она съела вечером? — А? От макушки Нины, недоумённо переспрашивавшей его, исходил яблочный аромат. Когда Рабиан продолжал молчать, Нина наконец подняла ладонь и приложила её ко лбу Рабиана. — Дядя, я не презираю, но тебе плохо? Определённо презирает. От мягкого тёплого прикосновения, гладящего лицо, Рабиан крепко закрыл глаза и открыл их снова. Почему ты ко мне... — Брат попросил меня найти малышку. Настала тишина. Нина медленно опустила руку. Помимо того что слова были без какого-либо объяснения, они были настолько неожиданными, что, наоборот, она почувствовала себя спокойнее. — Отец так сказал...? — Да. Рабиан на мгновение замешкался, а затем добавил: — Брат сказал, что скучает по малышке и даст всё, что угодно, если я её найду. Твой отец хочет начать всё сначала. Ему хочется, чтобы ты снова улыбалась ему, как раньше. — Но что поделать? Мне не особо хочется. В контрасте с насмешливым тоном в глазах цвета абсента появилось странное выражение, какое-то отчаянное чувство. «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Привязанность Нины к нему могла быть всего лишь ложной привязанностью. Но даже если это всего лишь ложная привязанность, даже если это неправильная привязанность маленького ребёнка, никогда не имевшего настоящих опекунов, привыкшим к этому теплу был не ребёнок. Возможно, победитель этой игры был определён с самого начала. Между тем Нина, не подозревающая о том, что выиграла в игре, уже пылала голубым огнём в глазах. Что за очередная уловка? (Исключительно с точки зрения Нины) Рабиан ничего не знал, поэтому мог воспринимать намерения Леопардта как чистосердечные. Но! С точки зрения Нины, в том, что Леопардт сделал такую просьбу, определённо был какой-то чёрный замысел. Точно, он снова хочет заманить Рабиана в ловушку. Кто бы ни был настоящим похитителем, он хочет использовать моё исчезновение как возможность... Голубые глаза зловеще вспыхнули. Я так и знала. Какой же спектакль он разыграл...! — Дядя. От атмосферы Нины, напоминающей майский иней, Рабиан невольно вздрогнул. — Что? Нина коротко вдохнула. Спокойно. Если я внезапно разволнуюсь, Рабиан испугается. Чтобы унять бурлящий гнев, она сначала улыбнулась. А затем сказала: — Больше не езди в столицу. — ... Рабиан только смотрел на Нину потерянным взглядом. Похоже, он растерян. Нина, стараясь сохранять спокойную улыбку, крепко схватила руку Рабиана обеими руками. Прежде всего нужно было помешать Рабиану снова поехать в столицу. Сейчас было не время думать о собственном чувстве стыда. — Не навсегда, просто не езди какое-то время. Даже если мои отец или мать захотят встретиться, ни в коем случае не езди. Они это делают не потому, что действительно хотят меня найти, не попадайся на их спектакль! Понял? Мягкая улыбка и тон. И неожиданно откровенное отношение. Тело Рабиана застыло. Глаза цвета абсента смятённо задрожали. Если бы он знал, что Нина так отреагирует, он бы никогда не завёл этот разговор. Хотя возникло множество вопросов по поводу того, как Нина так внезапно обнажила раны, которые до сих пор скрывала, сейчас это было неважно. В любом случае, эгоистичный ублюдок. Ругая себя, Рабиан с трудом открыл рот: — Хорошо. — А...? От неожиданно покладистого ответа Нина, словно ничего и не было, широко раскрыла глаза и уставилась на Рабиана. Рабиан обхватил руку Нины, державшую его руку, другой ладонью и спокойно продолжил: — Не знаю почему, но не поеду, пока малышка не скажет ехать. — ...Правда? — Ты забыла наше обещание? Вспомнив обещание верить ему при любых обстоятельствах, Нина покачала головой. — Нет. Не забыла. — Тогда всё. Иди спать. Рабиан, несколько внезапно добавивший это, выпрямился и поднял Нину на руки. От того, что ноги внезапно оторвались от земли, Нина рефлекторно обняла его за шею. Пока он нёс её в спальню, возникло слегка растерянное чувство. Она подумала, что Рабиан, возможно, воспринял всё как шутку, но несмотря на это, возникло странное чувство облегчения. — Дядя, ты знаешь, куда ушла Катя...? — Она сегодня будет спать в другом месте. На внезапно брошенный вопрос пришёл неожиданный ответ. Через некоторое время Рабиан опустил Нину на край кровати и включил лампу на столике. Пока Нина рассеянно наблюдала, Рабиан убрал беспорядочно разбросанные вещи и привёл в порядок смятые простыни. Под одеялом было спрятано всё что угодно. Сказки, расчёска, ручное зеркальце, и даже кукла принца, которую недавно купил Гюнтер. Лицо Рабиана, поднявшего куклу принца, исказилось зловеще. — Почему кажется, что я это где-то видел? — А, это дядя Гюнтер купил на фестивале. Похож на Месси, правда? — ... Рабиан на мгновение посмотрел на куклу принца взглядом, способным разорвать на части. Теперь, когда он присмотрелся, она действительно была похожа на того типа. Это было то, чего он раньше не осознавал. — Почему ты спишь с куклой, похожей на этого парня? — Она мягкая и помогает уснуть, да и других кукол нет... Услышав это, Нина почему-то почувствовала себя странно и невольно добавила оправдание. Рабиан отправил куклу принца в изгнание к окну и развернул её лицом наружу. — Вот почему ты не можешь уснуть. — Но... — А это что? Зачем в кровать зеркало? Неужели веришь, что если смотреть в зеркало в темноте на рассвете, появится лицо будущего мужа? Удивившись тому, как он это узнал, Нина смущённо почесала затылок. Конечно, она не верила в это всерьёз. Просто каждую ночь ей было весело играть в игры, которым учила Катя. Рабиан с неодобрением цокнул языком на онемевшую Нину. — Такие малявки уже о замужестве думают. ---------- Том 1 Глава 94 — Э-это просто для развлечения! Я всё равно ни за кого не выйду замуж! — Ну конечно. — Правда! — Да-да. Выйдешь один раз на дебютанта, и передумаешь. Рабиан, тихо посмеиваясь, внезапно остановил руку, взбивавшую подушку. Ему вспомнилось видение Нины, которое он видел во дворце. Образ девочки-подростка в возрасте дебютантки, не боящейся ничего на свете. Опустив подушку и переведя взгляд, он увидел настоящую Нину размером с горошину. Глаза, надутыми смотрящие на него, сияли, как обычно. Словно неожиданная сторона, мельком показанная в гостиной, была полностью ложью. ...Так вот оно что. В этот момент Рабиан наконец осознал природу чуждости, которую чувствовал от Нины в грёзах наяву. Он смутно определял это просто как атмосферу, не подобающую ребёнку, но была причина, по которой в ней также полностью отсутствовало мирское ощущение, характерное для взрослого человека. Природой этого была всемогущность, свойственная подросткам. Бесконечно жизнерадостная и полная мечтаний, но в то же время бесконечно жестокая и скептическая. Бесконечно напуганная, но если дать цель, готовая считать даже смерть другом. Яростная и фантастическая всемогущность, свойственная этому возрасту, часто захватывающая даже окружающих. И Нина, которая только что немного показала эту сторону, была потрясающей комбинацией — внешность сладкого шестилетнего ребёнка с такой безудержной всемогущностью. — Дядя? Послышался детский голос, зовущий его. — ...Быстро ложись. Каждый день читаешь такие жуткие сказки, поэтому не можешь спать одна. — Ты тоже всё это читал? Разве это жутко? — Ложись уже, поговорим завтра. Кстати, завтра у них свидание. Нина послушно легла, как ей велели. Пока Рабиан укрывал её одеялом, Нина с широко открытыми глазами смотрела на него. Ей было удивительно, что он так себя ведёт. — Быстрее закрой глаза и спи. — Я хочу посмотреть, как ты уходишь, а потом усну... — Я не уйду, пока ты не заснёшь, так что спи скорее. — Правда? — ... Одновременно с движением бровей Рабиана Нина быстро закрыла глаза. Вскоре лампа у кровати погасла. Хотелось бы, чтобы так было каждый день... Опасаясь, что он может уйти посреди ночи, Нина с закрытыми глазами навострила уши. Но вскоре она быстро погрузилась в сон. Раздалось мирное дыхание. Рабиан сидел на стуле рядом с кроватью и молча изучал лицо спящей Нины. Лицо, которое выглядело чистым и сладким, как счастливого маленького ребёнка, не испытавшего никаких страданий. Настолько, что всё, что он пережил в столице, казалось просто грёзами наяву. Но это была реальность, а жестокие грёзы наяву существовали отдельно. Упрямство. Мерси назвал Нину из грёз наяву упрямой. По иронии судьбы, Рабиан знал одну женщину из тех, кто был близок к Нине, которая когда-то была такой же упрямицей. Это была Диана. Но теперь в мире больше не существовало человека, который принял бы её упрямство. Анна умерла, Рабиан ушёл, а Леопардт изначально не был человеком, способным принять такое. Упрямство возможно только в равных отношениях. Поэтому то, что Диана сделала с Ниной, было не упрямством, а односторонним разрушением. Диана пыталась изощрённым способом разрушить свою дочь Нину. Она пыталась сломать крылья маленького ребёнка, у которого ещё не выросли перья, и заточить его в тесном гнезде. Рабиан поднял руку и надавил на пульсирующий лоб. Бесполезно всплыл образ Нины, запечатлённый в видеокристалле. Диана — это женщина, которая наложила на ребёнка с таким пустым взглядом образ мёртвой сестры и пыталась компенсировать свою неполноценность. Больше всего, больше, чем гнев на Леопардта или кого-либо ещё, был гнев на Диану. Несмотря на кипящий гнев, причина, по которой он не поступил так, как велел его характер, была той же, что и причина, по которой он сжёг её письмо. Потому что он знал, чего Диана хочет больше всего, и раньше, и сейчас. Рабиан сам был той формой абсолютной компенсации, к которой стремилась Диана. И он не собирался никоим образом становиться её компенсацией. Но для Нины... ...Я могу стать кем угодно. Глядя на лицо спящего ребёнка, он тихо пробормотал. Если есть единственная истинная вещь, то это улыбка Нины. То, что потерял Леопардт и что случайно обрёл Рабиан. Несмотря на всё это, улыбка, светлая и сияющая, как во сне. Если он сможет сохранить такую улыбку, он сможет стать кем угодно, кого потребует Нина. Как когда-то для Анны, нет, возможно, в ещё более крепкой форме, чем тогда, он мог отдать себя. В отличие от тех времён, когда он знал только как давать, теперь он... — Чего ты сейчас хочешь...? Одновременно с шёпотом пришло осознание, что ответ был определён с самого начала. Поэтому объект вопроса должен был измениться. Чего он сам хочет сейчас? Это была самая решающая и фундаментальная проблема. *** Ещё в сумрачный рассвет Нина снова проснулась. Непонятно было, почему так происходит сегодня. Может, от волнения? Или из-за того краткого сна, который её не отпускал? Она не могла сказать, что не устала. Интересуясь, сколько осталось до утра, Нина повернула голову к окну. И увидела Рабиана. Рабиан сидел на стуле между кроватью и окном со скрещёнными руками, глядя в окно. Профиль, освещённый слабым лунным светом, казался погружённым в какие-то раздумья и выглядел усталым. Он был здесь всё время? С тех пор, как я заснула, прошло уже много времени... Нина тихонько сглотнула. Глядя на его профиль, полный раздумий, она внезапно почувствовала сострадание. Он только вернулся из столицы и должен быть усталым, какие бы заботы у него ни были, она подумала, как было бы хорошо, если бы она могла их решить. Сколько времени прошло? Почувствовав, что Нина смотрит на него, Рабиан повернул голову. Их взгляды встретились. Рабиан удивлённо моргнул, а затем показал характерную усмешку. — Что случилось? Почему, почему? Думая, что это она должна спросить, Нина открыла рот. — Дядя. Неожиданно вырвался всхлипывающий голос. — Знаешь, когда болит голова, лучше всего спать. — ...Правда? — Да. Так что дядя тоже быстрее иди и ложись. Нина резко села и схватила Рабиана за руку. На лице Рабиана появилось редко встречающееся растерянное выражение. — Ты хочешь, чтобы я тоже лёг? — Да. Всё равно эта кровать большая. — Эй-эй, подожди-подожди, ты можешь умереть, если я на тебя навалюсь! Голос был полон искреннего страха. Но Нина, не обращая внимания, потянула Рабиана за руку. — Не воображай чепуху. Почему ты вдруг говоришь, как дядя Кис? От сравнения с Кисом Рабиан был настолько шокирован, что расслабился и послушно позволил себя затащить в кровать. — Подожди... — Говорю же, всё будет хорошо. Нина насильно затащила Рабиана вглубь кровати, а затем быстро легла, положив голову на его руку. — Вот так я не окажусь под тобой, и ты сможешь спокойно спать. — ... Светло-голубые глаза сверкнули удовлетворением. Застывший с выразительным лицом Рабиан вскоре пошевелил другой рукой и укрыл Нину одеялом. — Хорошо, давай проверим, так ли это на самом деле. В любом случае, параноик и есть параноик. Несмотря на это, Нина закрыла глаза с довольным выражением лица. Маленькая макушка незаметно скользнула и уткнулась ему в грудь. — Спокойной ночи, дядя. — ...Спокойной ночи, малышка. На следующее утро. Катя, проведшая ночь в одной из многочисленных спален на втором этаже пентхауса, спускаясь на первый этаж, столкнулась со Смоки. — А? Что такое, почему ты спускаешься оттуда? — Дядя Рабиан вчера сказал спать наверху. А дядя, что ты делал всю ночь? Смоки с жалобным выражением лица опустил голову и потрогал распухшую правую руку. — Не спрашивай, чуть не умер, пока писал объяснительную... А Нина что, вчера спала одна? — Я тоже не знаю. Собиралась сейчас проверить... — Что ты говоришь?! Малышка спала одна?! ---------- Том 1 Глава 95 От оглушительного крика Катя и Смоки одновременно вздрогнули и обернулись. — А, напугал. Зачем с утра орать? — Заткнись, чёртов лысый псих! Эй, что значит малышка спала одна?! Кис размахивал опухшими руками, словно собираясь наброситься, и Катя растерялась от такой реакции. — Вчера дядя Рабиан внезапно сказал мне спать на втором этаже... — Что? Я с ума сошёл! Этот человек реально спятил! — Эм, а Нине нельзя спать одной? Катя осторожно спросила, подумав, может, есть какие-то обстоятельства, о которых она не знала. Кис вздохнул, как будто не мог поверить. — Это вообще называется разговором? Что, если малышка умрёт, когда будет спать одна?! Ты не годишься в няньки, дурёха! — Но почему... — Ты дура? Малышка может спать одна, когда внезапно обвалится потолок, или что-то влетит в окно, или она упадёт с кровати и умрёт! Настала тишина. Пока Кис, выпаливший всё это почти не дыша, согнулся и тяжело дышал, Смоки, ошеломлённо наблюдавший за сценой, открыл рот: — Что твои родители с тобой сделали...? Пока Кис набросился на Смоки за то, что тот ругал родителей, чего даже босс не делает, Катя, не оглядываясь, покинула это место. Открыв глаза, он обнаружил, что солнце уже высоко. За окном открывался вид на центр города, залитый сияющим солнечным светом. Рабиан быстро отвернулся от этого прекрасного зрелища. Потому что шея слишком болела, чтобы просто повернуть голову и любоваться видом из окна. Когда он снова выпрямился, его взгляд заполнила макушка кого-то, всё ещё мирно посапывавшего. Восхищение невероятной реальностью вырвалось само собой. — Это вообще возможно...? — Вот именно. Я тоже не понимаю, что я сейчас вижу. На внезапно раздавшийся голос Рабиан не отреагировал сразу. Потому что был немного занят. Сначала очень медленно вытащил руку из-под головы Нины, затем осторожно перекатился на бок и медленно поднял верхнюю часть тела. Пока Рабиан выполнял все эти действия с предельной осторожностью, Месси наблюдал за ним с безразличным взглядом. Наконец полностью выпрямившись и усевшись на край кровати, Рабиан зловеще уставился на Месси. — Ты что здесь делаешь? — Солнце в зените, а кроме меня никто не осмелился. — На что не осмелился? — ...Не помнишь? — Я только проснулся, что помнить? Рабиан начал раздражаться, поэтому Месси быстро объяснил: — Сначала пришла Катя, чтобы разбудить Нину, но испугалась и просто ушла. Неудивительно, ведь Кис даже хотел проверить, не задавил ли босс Нину насмерть. — ... — Наша мама Кис так вошёл, чтобы проверить, жива ли Нина. Но босс пригрозил выбросить его из окна, если он сразу не уберётся. — Я? — Угу. А посередине пришла Мира понюхать Нину, но как только вошла, босс велел ей убираться и бросил в неё подушкой. Я впервые видел человека с кровотечением из носа от подушки. Это тоже не помнишь? — Вообще. Чёрт, насколько глубоко я спал...? Растерянно пробормотав, Рабиан одной рукой взъерошил волосы. Рыжие волосы растрепались. — Который час? — Без пяти одиннадцать. — ...Знатно проспал. — Давненько так не спал, правда? Золотые глаза заблестели с интересом. — Не знаю, как получилась такая картина, но ты ведь не планировал этого с самого начала? — Это вообще вопрос...? А. Но что такое? Как я заснул? На этот раз даже не видел снов. Что это вообще было? — Выглядишь отдохнувшим, и это хорошо. Может, ты чувствовал себя в безопасности рядом с кем-то? — Какая безопасность, чёрт возьми, ты забыл, что я пытался уснуть, вызывая всех женщин, с которыми встречался? Даже снотворное, которое прописал тот шарлатан, не помогло. — Не хочу оскорблять храбрых женщин, которые встречались с таким мужчиной, как босс, но с этой ситуацией вообще не сравнить. Изначально ситуация, когда Рабиан мирно спит рядом с маленьким ребёнком, была невообразимой картиной. Скорее, рисунок Прозрачного Дракона казался более реалистичным. Тем не менее такая картина возникла, и благодаря этому коллеги Месси с утра ходили с таким видом, словно стали свидетелями конца света. А виновник, превративший верных подчинённых в такое состояние, с отдохнувшим лицом ворчал, мол, как такое возможно. Это было действительно раздражающее зрелище, но нельзя же сказать боссу, стоящему выше всех: «И так дерьмо, и этак дерьмо». Месси спокойно произнёс: — Человек не может просто порадоваться? — Если порадуешься просто так, быстро загнёшься... Ой! Рабиан внезапно издал странный звук и резко обернулся, отчего Месси вздрогнул. Нина, которая определённо спала, повернувшись к ним лицом, каким-то образом оказалась на противоположном краю кровати. В критический момент, когда голова Нины почти свалилась за край кровати, рука Рабиана поймала её. Это случилось в мгновение ока. Глядя на благополучно пойманную Нину, Рабиан и Месси дружно выдохнули дрожащие вздохи. — Чуть не случилась беда. — Точно, вау, напугал. В этот момент Нина проснулась. Шевельнувшись и открыв глаза, Нина остолбенела от двух фигур прямо перед носом. — Дядя? Ты ещё не ушёл? Пока Рабиан принял невыразимое выражение лица, Месси поспешно прикрыл рот ладонью. — Ой, прости. Без стеснения до сих пор здесь. — А? Нет, просто удивилась. Нина, потирая глаза, чтобы прийти в себя, поспешно продолжила. Рабиан, всё ещё с кислым лицом, ухмыльнулся: — Настолько бесстыжий, что удивительно, да? — Нет, я думала, ты уйдёшь. Хотя она настояла на том, чтобы они спали вместе. Она думала, что когда откроет глаза, его уже не будет. Несмотря на искренние объяснения Нины, Рабиан никак не мог расслабиться. — Почему я? Ты же не говорила мне уходить. Я похож на человека, который говорит одно, а делает другое? Хватит меня презирать. Месси снова восхитился личностью Рабиана, которому скоро тридцать, а он дуется, как ребёнок. — С каких пор босс уходил только тогда, когда Нина говорила? — Со вчерашнего вечера. Кстати, хорошо спала? — А ты хорошо спал? Пока Рабиан, дуясь и при этом нагло, сменил тему, Месси задал тот же вопрос. Конечно, оба обращались к Нине. Пока двое искоса смотрели друг на друга, Нина округлила глаза, а затем улыбнулась и кивнула. — Да. Вы оба хорошо спали? — Ну. В общем, нормально. Пока Рабиан внезапно начал чесать затылок и невнятно бормотать, на него упал презрительный взгляд Месси. «Совесть бы иметь, ублюдок». «Ты сам имей. Ублюдок». — Который час? Нина, не подозревавшая о невербальном диалоге между ними, быстро спросила. Рабиан, поднимаясь, искоса взглянул на настенные часы. — Чуть больше одиннадцати. — Что?! Лицо Нины исказилось от ужаса. Боже мой, на последний день фестиваля, когда у них свидание, она так проспала! — Не волнуйся. Всё равно в последний день из-за фейерверка... Бам-бам-бам! Не дав Месси закончить, Нина вскочила и помчалась в ванную. Бам! Грохот, шум, бульк-бульк-бульк! Пока Рабиан и Месси стояли с округлившимися глазами, через некоторое время дверь ванной снова распахнулась с грохотом, и выскочила Нина с полотенцем на голове. — Эм... Рабиан попытался что-то сказать, но Нина на этот раз яростно ворвалась в гардеробную. Несколько раз раздался грохот, а затем вырвался крик: — Аааа! Стоявшие в растерянности двое мужчин одновременно бросились в гардеробную. — Что случилось?! Ты ушиблась-! ---------- Том 1 Глава 96 — Нет! Мои колготки! Мои колготки пропали! Нина топала ногами, распахнув все дверцы шкафа, заполненного всевозможными вещами. Глаза Месси затряслись, словно при землетрясении. — Но они все здесь? Рабиан с ошалевшим лицом огляделся по сторонам и указал на один из открытых ящиков, но Нина энергично покачала головой. — Не те! Я вчера вечером их достала, а теперь они исчезли! Куда они могли деться? — Нина, может, это они? — Нет, узор другой! Месси с выражением, близким к хаосу, поочерёдно смотрел то на колготки в своей руке, то на колготки в ящике. Его глазам они все казались совершенно одинаковыми. — Малышка, может, сначала высушишь волосы? Когда Рабиан осторожно предложил это, Нина, на удивление, послушно развернулась и направилась к детскому туалетному столику в углу. Затем она схватила какую-то непрозрачную стеклянную бутылочку, тут же поставила её обратно и схватилась за голову обеими руками. — Я схожу с ума... Катя! Катя! Происходящее выглядело настолько устрашающе, что никто не осмеливался спросить, что случилось. Двое мужчин синхронно сглотнули. — Я-я схожу за Катей. — Мне тоже нужно быстро подготовиться. Наперегонки придумав отговорки, они проворно сбежали. — Так она в последнее время... всегда такая? — Нет, я впервые вижу её в таком состоянии. Но, дядя, ты можешь отличить те носки или что там? — Нет, я разбираюсь только в женских вещах, детские для меня тоже сложны. — Значит, и для дяди это трудно... Вытирая холодный пот, они обменивались дружескими репликами, когда к ним подошёл Кис. Кис осторожно оглянулся и заговорил: — Дядя, насчёт фейерверка позже... — Проваливай, похититель. Когда Рабиан ответил, даже не взглянув на него, лицо Киса исказилось от обиды. — Дядя всегда делает только то, что ему нравится! Ты хоть знаешь, как я забочусь о малышке?! С обидой выкрикнув это, Кис стремительно побежал в противоположную сторону. Рабиан недоумённо уставился на его одинокую спину, а Месси с горькой улыбкой пробормотал: — Хорошо, что у неё нет родительского дома. — Создай ей один, чтобы я мог вернуть эту обратно. *** Намного позже обеденного времени, когда послеполуденное солнце сияло ярко, Нина вышла из отеля вместе с Рабианом. Может, я неправильно выбрала одежду? Бант на талии тщательно подобранного голубого платья постоянно мешался. Возможно, из-за того, что она надела его впервые, завязка получилась неаккуратной. — Что ты делаешь? — Прости, подожди секунду... Нина остановилась перед отелем и какое-то время возилась с бантом. Рабиан, не выдержав, наклонился и резко развернул Нину к колонне напротив. Пока Нина стояла неподвижно, держась за колонну, Рабиан поправил бант на талии платья, направив его назад. Затем он встал, отряхнув руки. — Готово. Теперь не развяжется. Где ты видела, как так завязывают? — Мне помогала Катя... Нина пробормотала немного смущённо. Значит, сзади нужно было завязывать, вот оно что. Она слегка потянула за узел на спине — он был крепким. Он умеет всё. Ей хотелось восхититься тем, что он умеет всё, но если бы она так сказала, он наверняка спросил бы, не принижает ли она его, поэтому девочка решила промолчать. — Пойдём. — Ага. Смотри, дядя, теперь я дотягиваюсь до твоей руки? Когда Нина протянула маленькую ручку и схватила его палец, Рабиан на мгновение вздрогнул. — Да. Поздравляю. — ...Дядя, ты сейчас думаешь, что даже если я вырасту, разницы не будет. — Вовсе нет? Хотя было очевидно, что он именно так и думает, Рабиан невозмутимо сделал вид, будто это не так. Нина слегка разозлилась, но решила потерпеть ради приятного свидания. На этот раз они снова воспользовались трамваем и прибыли на главную улицу. Поскольку в этот день въезд трамваев и карет был запрещён, им пришлось выйти неподалёку и войти на улицу пешком. Повсюду кишели толпы людей, пришедших насладиться последним днём фестиваля. Любопытные зрители в пёстрой праздничной одежде сновали туда-сюда, торговцы с уличных лотков страстно пытались распродать остатки товара. И даже карманники, рассчитывающие на последний куш, — все вместе создавали странную атмосферу накала. Нина старалась не затеряться в толпе, крепко держась за средний палец Рабиана. С одной стороны, она немного волновалась, с другой — её грудь переполняло возбуждение. Наконец-то сбылось её желание — посетить фестиваль вместе с Рабианом. Кажется, в Храме Невидимости говорили, что если искренне желать, то сбудется. Однако на исполнение желания Нины ушло почти восемь лет. И ей пришлось один раз умереть и вернуться. Хотя это и произошло во сне. Слишком реалистичный сон. Иногда она даже сомневалась, не является ли сама эта реальность тоже сном. Я насладюсь этим моментом сполна. С твёрдой решимостью Нина взволнованно подняла взгляд на Рабиана. Сегодня Рабиан тоже был великолепен. Даже в этой огромной толпе он выделялся. Нина знала, что взгляды, украдкой бросаемые в их сторону, были обращены именно к нему. Знал он об этом или нет, но Рабиан, рассеянно осматривающий окрестности, внезапно поднял Нину на руки. Нина удивлённо заморгала. — Мы могли просто держаться за руки... — Я понимаю, что ты радуешься, немного подросши, но если ты здесь потеряешься, я тебя не найду. Рабиан высокомерно усмехнулся. Его тон был настолько раздражающим, что даже несмотря на то, как сильно она его любила, у Нины возникло желание дать ему подзатыльник. Потерплю. Это тоже неплохо. Конечно, неплохо. Раньше приходилось умолять, чтобы он взял её на руки, а теперь по сравнению с тем временем — огромный прогресс. Успокаивая себя такими мыслями, Нина быстро обвила руками его плечи. Благодаря внезапно поднявшемуся обзору окружающий пейзаж стал виден гораздо лучше. — Вкусно пахнет... Из-за того что она пропустила и завтрак, и обед, её живот яростно урчал. Когда она невольно тихо пробормотала это, Рабиан огляделся. — Может, сходим куда-нибудь поесть сначала? — Куда-нибудь? Здесь же полно еды. — То, что продают в таких местах, разве еда? Это нездоровая пища. — Но ведь говорят, что уличная еда — изюминка фестиваля... — На, сдачи не нужно, так что быстро приготовьте. Один детский и один обычный. — Есть! Ох, какая милая дочурка! Торговец, неожиданно разбогатевший, расплылся в улыбке и начал изливать всяческие льстивые речи. В любом случае, в этом Рохасе всё было таким прозрачным. Вскоре появились два готовых шашлыка. — Приятного аппетита! Рабиан ловко взял шашлыки в одну руку и передал один из них Нине. — На, твой. — Спасибо. Нина с трепетом приняла шашлык, специально приготовленный для неё. От шашлыка, на котором были нанизаны мясо и морепродукты, обильно смазанные соусом и поджаренные, исходил аппетитный аромат. Конечно, грудь Нины переполнялась не только из-за аппетита. *** — Кто это говорит? На неслыханные слова Нины Рабиан скептически поморщился. Дело было не в том, что Рабиан не умел наслаждаться фестивалями. Как человек, любящий развлечения, он довольно хорошо умел наслаждаться ими. Правда, как выходец из императорской семьи, он был ужасно привередлив в еде, но всё же умел ценить особую атмосферу. Кроме того, как глава организации, контролирующей Рохас, он значительно способствовал поддержанию общего качества городских фестивалей. Однако наполнить желудок Нины неизвестно кем приготовленной нездоровой уличной едой было принципиально другим вопросом. Он не понимал, почему его это вдруг так беспокоит, но в любом случае это его очень беспокоило. Этого нельзя допустить. Категорически нельзя. В любом случае нельзя. Между тем, Нина, не подозревавшая о внутренних терзаниях Рабиана, погрузилась в недоразумение. Наверное, всё-таки это неправильно? Ну да, Рабиан же был принцем, а я хоть и принцесса, но какая-то ненастоящая... На её маленьком лице появилось унылое и самоуничижительное выражение. Наверное, один день можно? Рабиан, в одно мгновение передумавший, как перевернул ладонь, слегка кашлянул. — Ну, если ты сама так говоришь, значит, так оно и есть. — А? — Что будем есть сначала? От неожиданного предложения Нина очень удивилась и обрадовалась. — Хм, сначала вот то! Опасаясь, что Рабиан передумает, она быстро указала на видневшийся поблизости лоток с шашлыками. Торговец с повязанным на голове платком блеснул глазами и радушно встретил их. — Что желаете? — Можете приготовить так, чтобы ребёнку было удобно есть? Нарежьте помельче. — Конечно, могу приготовить. ---------- Том 1 Глава 97 — Выглядит вкусно... Ай! Как только Нина положила в рот удобно приготовленный шашлычок, ей тут же пришлось его выплюнуть. — Ты в порядке? — Г-горячо... — Надо быть осторожнее, хочешь обжечь всё нёбо? Давай сюда. Цокнув языком с упрёком, Рабиан забрал у Нины шашлык, подул на него несколько раз, чтобы остудить, и вернул обратно. Нина широко раскрыла глаза и уставилась на него. Она так пристально смотрела на него, что Рабиан, который за несколько укусов расправился со своим шашлыком, недоуменно нахмурился. — Что? — А-а, ничего. Просто удивительно, почему ты не обжигаешься. — Звучит как жалоба...? — Ну и что! Кто недоволен, выходи! Все выходите! ...Хотя тайминг был немного странным, это, конечно же, сказала не Нина. Повернув головы на шумный крик, они увидели капитана стражи, который устраивал скандал перед каким-то уличным лотком. Ослепительно блестящая серебристая прозрачная рубашка сразу бросалась в глаза. Какой вообще капитан стражи ходит в прозрачной рубашке с накинутым поверх плащом? — Эм... Пока Нина рефлекторно застыла, увидев Шарлотт позади него, Рабиан выбросил съеденный шашлык, решительно подошёл и положил руку на плечо Дите. Хрусть. — Ааах! Как смеешь... А, это же Раби? Эй, ты, наглец! Если вернулся, надо было доложить старшему брату! Дите тут же развернулся с воплем и радостно (?) начал скакать, словно ничего не произошло. — Ты водишься с Ниной?!... Нина, сколько времени прошло? Сегодня ты тоже милая! Но почему ты гуляешь наедине с этим типом? Он что, узнал твою слабость? Просто скажи, в чём дело, и этот надёжный капитан стражи немедленно решит проблеммммм! — Капитан стражи, который только портит атмосферу фестиваля, очень хорошо справляется. Зловеще прошептав это, Рабиан схватил и скрутил губы Дите. И при этом он всё ещё держал Нину одной рукой — какая ловкость. Дите, обхватив ноющие губы и съёжившись, некоторое время дрожал, а затем наконец заговорил более спокойным голосом. — Да нет же, эти торгаши утверждают что-то совершенно абсурдное. — Какое утверждение? Если о твоей грязной одежде, я полностью согласен. Ты что, эксгибиционист? Что ты делаешь в месте, где ходят дети? Если так хочешь показать голое тело, хочешь, я всё начисто порву? Немного запутанное предложение — то ли Рабиан собирается порвать прозрачную рубашку Дите, которая с первого взгляда кажется бесполезно дорогой, то ли просто порвать самого Дите. В любом случае, Дите это не понравилось, поэтому он решительно отказался. — Н-не подходи! Ты, деревенщина! Ты хоть знаешь, сколько это стоит?! — Тётя упадёт в обморок от цены. — Эй, от матери это секрет. Кхм, в общем, эти типы утверждают, что наша Шарлотт стащила их дешёвую подделку! Надо же говорить что-то разумное, вот уж действительно, я просто в шоке! Нина, ошарашенно глядевшая на Дите, внезапно вспомнила сцену, которую видела несколько дней назад вместе с Чешир. Шарлотт, которая тайком крала аксессуары в магазине дорогих товаров. Неужели... Тут Шарлотт открыла рот. С действительно расстроенным лицом она обратилась к Рабиану: — Дядя Раби, помогите, пожалуйста. Я только что вышла с няней, и пока мы осматривались, эти люди вдруг схватили меня и... — Потому что ребёнок гуляет вдвоём с няней, хитрые торгаши решили, что она лёгкая добыча. Дите пробормотал с ворчливой интонацией. Реакция Дите была в некотором смысле справедливой. Утверждение, что дворянский ребёнок украл дешёвую уличную безделушку, звучало абсурдно для любого. Если бы Нина сама не видела это недавно своими глазами, она бы тоже так подумала. Хитрые торгаши уже побледнели и украдкой поглядывали в сторону Рабиана. Неудивительно. Для уличных торговцев банды страшнее стражи. Если возникнет конфликт со стражей и их заберут, максимум — штраф или камера, но если попадёшь под немилость банды, всё не закончится просто потерей бизнеса. — Пр-простите нас. Мой друг ещё неопытен, наверное, перепутал человека. Пожилой торговец поспешно вышел вперёд и начал кланяться. Не хочу. С чувством необъяснимого дискомфорта Нина невольно крепче обняла плечи Рабиана. Возможно, Шарлотт действительно несправедливо оклеветали. Но если Шарлотт не невиновна... Не хочу такого. Почему она просит помощи у Рабиана? Зачем пытается его втянуть? — Дядя. Крепко прижавшись к плечу Рабиана, Нина тихо позвала его. Тихий голос, почти шёпот, дрожал с умоляющими нотками. Неизвестно, правильно ли Рабиан понял её смысл. В любом случае, в следующий момент Рабиан открыл рот с угрюмой интонацией. — Говорят же, что ошиблись. Зачем ты устраиваешь скандал с торговцами на моей территории, ты, пережиток прошлого. — Но только что... — Раз уж ты капитан стражи, может, научишься отделять личное от служебного? На рынке такое происходит не первый день, будешь каждый раз кипятиться? — Ты говоришь мне об отделении личного от служебного? И вообще, я бы с такой же готовностью вмешался, если бы это касалось Нины! — Когда ты вмешиваешься, это просто создаёт проблемы. — Пр-проблемы... Эй! Стой, Рабиан! Ты украл у меня Нину и куда бежишь?! Ты, подлец! Погоди, мы тоже планировали смотреть фейерверк с Ниной! Рабиан полностью проигнорировал Дите, который кричал откровенную чушь. — Надо быстро сбежать. Отделаться от Дите было не всё. Была большая вероятность, что кто-то, услышав шум Дите, стремглав прибежит и найдёт Рабиана. Будь то мужчина или женщина, Рабиан абсолютно не хотел с ними встречаться. Если бы он был один (?), с удовольствием бы их принял, но не сейчас. Ах, судьба популярного мужчины. Проглотив нарциссические терзания, Рабиан почти бежал по улице. От этого её тело постоянно подпрыгивало, и Нина не выдержала и рассмеялась. — Что такое, чего смеёшься? — Просто... хорошо... — Шутишь? Я сейчас серьёзно убегаю, понимаешь? — Прости. Нина сказала это с совершенно не извиняющимся выражением лица. Голубые глаза искрились, как звёзды. Рабиан сделал вид, что цокнул языком. — Вот так вот. Ладно, тогда ты должна что-то для меня сделать. — Да, хорошо. — В любом случае ответ у тебя быст... В следующее мгновение Нина подняла голову и поцеловала его в щёку. Чмок. Это действительно случилось само собой. Когда она опомнилась с запозданием, уже было поздно. Шаги Рабиана остановились. Абсентовые глаза, медленно поворачивающиеся к Нине, были остекленевшими, словно душа покинула тело. Нина тоже, если бы могла, хотела бы отделить душу от тела. Боже мой, что я наделала! Решение наслаждаться каждым моментом по максимуму вовсе не означало творить любые безумства. Тем более поцелуй, да ещё и Рабиана поцеловать! Она совершила самую крупную катастрофу из всех возможных с самого начала! Что делать? Что делать? Что делать? В голове был полный хаос от смущения, но казалось, что извиниться будет ещё страннее. За всю свою жизнь она никого не целовала, но представить человека, который извиняется после поцелуя, было совершенно невозможно. Да, просто сделаю вид, что это естественно. Как будто я это планировала... Как раз когда Нина, приняв немного странное решение, откашлялась и открыла рот: — Эй, подожди. Стой. — А? — Я не это имел в виду. Рабиан с недоумением объяснил Нине, которая смотрела на него ошарашенно. Похоже, сегодня тайминг для вмешательства других людей был немного странным. Перед переулком, где располагались тир и другие развлекательные заведения, какой-то фиолетововолосый стоял с торжествующим видом и смотрел в их сторону. — Я так и знал, я так и знал! Ты столько отрицал, а теперь попался, Рабиан! Как забавно. Ха-ха-ха! На выходки Перри, который внезапно начал нести чушь, Рабиан свирепо нахмурился, а Нина широко раскрыла глаза. Несмотря на это, Перри подошёл с важным видом и, глядя на Рабиана с торжествующим лицом, выкрикнул: — Так и есть, эта девочка твоя дочь, верно?! ---------- Том 1 Глава 98 Похоже, Перри увидел только что сцену с поцелуем и серьёзно что-то неправильно понял. Одно дело, когда посторонние люди ошибаются, судя по внешности, и совсем другое — заставить знакомых неправильно понять ситуацию. Поэтому, когда Нина поспешно собралась объяснить, Рабиан, смотревший на Перри мрачным взглядом, открыл рот. — Кстати. — Что?.. — Кстати, какая проблема, есть возражения? — Нет, я не говорю, что есть проблема... Перри на мгновение замолчал, долго запинался, а затем наконец вновь обрёл боевой дух и радостно начал тыкать пальцем. — Проблема в тебе! Тебя наконец-то поймали на крючок, ха-ха-ха! Ты попал в неприятности с этой обузой... — Почему я обуза? Нина, которая ошарашенно смотрела на Рабиана, возмутилась и вмешалась. На лице замершего Перри с опозданием появилось выражение «ой». — Нет, это, то есть, я не это имел в виду... — Тогда что ты имел в виду? — То есть я хотел сказать, что... Перри, совершенно растерявшись, посмотрел на Рабиана с просящим о помощи взглядом, но Рабиан лишь вернул ему самодовольную усмешку. — Э-это просто шутка. Шутка! Просто друзья пошутили, ха-ха-ха...! — Я с дядей не друзья, понял? Дядя сам злится, когда его в шутку называют Чиг, почему же ты шутишь надо мной как хочешь? На оправдание, от которого было хуже, чем вообще ничего, Нина надула губы. Глаза Рабиана расширились, а глаза Перри затряслись в сильном землетрясении. Бум! Я с дядей не друзья, понял... Мы не друзья... Найдётся ли более жестокое заявление из уст ребёнка? — Не-не друзья... — Дружба так легко не даётся. — Г-глава! — Эй-эй, не приставай ко мне. Я тоже теперь с тобой дружбу разрываю. Бум! От безжалостного заявления Чешира Перри получил двойной удар и барахтался в одиночестве покинутости. Тем временем Чешир спокойно прошёл мимо Перри и подошёл к Рабиану. Рядом был и Ден. Глаза Рабиана сузились. — Эй, Раби. Вернулся. Нина тоже при... — О, братишка пришёл. Готов к последствиям? Сказав это, Рабиан опустил Нину и в мгновение ока утащил Чешира внутрь развлекательной зоны. Всё произошло так быстро, что Нина и Ден даже не успели обрадоваться встрече друг с другом и ошарашенно смотрели туда, куда исчезли двое мужчин. — Э-эм, Нина. — Да?.. Когда Нина испуганно обернулась, на бледных щеках Дена зарумянился румянец. — Они же не дерутся? — Вряд ли. Есть причина для драки? — Не знаю. Но тот дядя тоже страшно выглядит, а дядя Чешир тоже страшный, когда злится. Ден с беспокойством прошептал, моргая длинными ресницами. Раз он называет его дядей, значит, это действительно не родной отец. Нина наполовину это ожидала, так что удивляться было нечему. Скорее её тоже начало беспокоить. Возможно, из-за всего произошедшего у Рабиана накопилось раздражение, и он хочет выместить его на Чешире. А Чешир для Нины всё ещё был объектом настороженности. — Надо пойти поискать их. — Подожди, а вдруг потеряешься? Я пойду с тобой. — ...Хорошо. Взявшись крепко за руки, двое детей семенили вперёд, а за ними следом тянулся всхлипывающий Перри. В развлекательной зоне, где было полно всяких игровых лотков — тир, лопание шариков и прочее, — в отличие от других районов особенно толпились дети. Если они устроят там скандал, даже эти двое будут арестованы. Пока Нина с беспокойством оглядывалась, Ден слегка потянул её за руку. — Нина, кажется, оттуда доносится шум. — Откуда? Они поспешно побежали в направлении звука. Пробравшись сквозь плотно стоящие лотки и шумных людей, они наконец услышали знакомые голоса. — Я выиграл это здесь? — Да, и одежда такая же. — Почему мне кажется, что ты несёшь чушь? — Зачем бы я стал? Рабиан и Чешир стояли перед каким-то тиром с ружьями и болтали. Непонятно, о чём они разговаривают, но, похоже, не дерутся. От их беззаботного вида Нина была поражена. — Что вы делаете?.. — О, Нина. Раби говорит, что покажет своё мастерство стрельбы. — Когда я такое говорил? Думаешь, я буду выделываться с этим дешёвым игрушечным ружьём? — А если бы ты это делал с настоящим ружьём, разве это не было бы проблемой~ — Идиоты! — А, напугал...! Когда разозлённая Нина резко крикнула, оба мужчины синхронно вздрогнули. Пока все ошарашенно смотрели, Нина маленькими кулачками колотила себя по груди, изливая возмущение. — Я так переживала...! Знаете, как мы с Деном испугались? Вы всегда делаете, что хотите, заставляете людей волноваться, а потом ещё говорите, чтобы вас не принижали! Идиоты, вы оба идиоты! — Нина, не злись, это вредно для здоровья. Да? Пока Ден с расстроенным лицом успокаивал Нину, Рабиан и Чешир неловко откашлялись. — Кхм, мы перегнули палку? — Ага, точно. Хотя и не специально. Хуже не придумать. Ден с недоверием посмотрел на них, а Нина демонстративно резко отвернулась. — Всё, я теперь тоже не буду с дядями связываться! Бум! Два главы банд, контролирующих запад, посмотрели друг на друга с дрожащими взглядами. Что делать, ты? Я тоже не знаю, ты! — Давайте раскаемся. Раскаемся. Перри, всё ещё с потерянным взглядом, пробормотал как молитву. Рабиан перекинул ружьё на плечо и присел на корточки позади Нины. Затем осторожно заговорил: — Малышка. — ...Что! — Прости. Я был неправ. Что за неожиданно покорное отношение? Такое непривычное поведение сбивало с толку — то ли он серьёзно, то ли шутит. Нина расцепила руки, развернулась и посмотрела на Рабиана. Голубые глаза светились подозрительным светом. — В чём ты неправ?.. Бум! На этот величайший для мужчины кризисный вопрос вся округа на мгновение замерла. Похоже, сегодня Нина устраивает настоящий переполох. Сглотнув. Пока со всех сторон раздавались звуки сглатывания, Рабиан, почесав висок одной рукой, открыл рот. — Ну... А. Да. Я в знак извинения выиграю тебе ту огромную куклу. Как? Нина моргнула и повернула взгляд в направлении, куда указывал Рабиан. Среди призов, свисающих в тире, бросалась в глаза огромная плюшевая медведица с надписью «1-й приз». Кукла выглядела гораздо лучше, чем та, что когда-то была у Нины во дворце. Мне не так уж нужна кукла. Но раз уж так вышло, продолжать злиться было неловко, поэтому Нина осторожно переспросила: — Правда? — Конечно. Рабиан самодовольно усмехнулся и поднялся. Перри на секунду посмотрел на Рабиана с благоговением, но затем демонстративно фыркнул. — Ха, если не выиграешь, будет стыд... — Погоди, кстати, Перри, разве твоё прозвище в армии не было «снайпер»? Может, и ты покажешь своё мастерство для детей? Когда Чешир внезапно предложил это, Перри, вместо того чтобы с присущей ему бравадой выйти вперёд, запнулся, как сломанный механизм. Рабиан, который как раз подходил к стрельбищу с Ниной, хихикнул. — Он так говорил? Что он был снайпером? — Так говорил. Разве нет? Неужели наш заместитель главы, мой доверенный сотрудник, всё это время обманывал меня красной ложью? — Дядя Перри лгун... Я тоже с дядей дружбу разрываю. Чешир сделал вид, что не может в это поверить, а Ден тоже со всхлипывающим лицом объявил о разрыве дружбы. Перри почти взвыл: — Неет! Клянусь небом, я никогда не обманывал главу... — Ах, западная мораль упала на землю. — Нет! Я не обманывал! У меня действительно было прозвище снайпер! Непонятно, что правда. Нина с ошарашенным лицом посмотрела на Рабиана. Рабиан подмигнул ей одним глазом и, направив дуло на главный приз, открыл рот: — Снайпер и есть снайпер. Стоит начаться бою, как он незаметно попадает только по своим, вот и снайпер. — Эй...! Покрасневший Перри взбесился, но Чешир остановил его. — Ага, значит, пытаясь попасть во врага, всегда промахивался? — Нет. Просто в страхе стрелял куда попало. В итоге командир батальона был вынужден отобрать у него оружие. Пока Чешир пожимал плечами и смеялся, лицо Перри стало почти тёмно-красным. ---------- Том 1 Глава 99 Бах! С чётким звуком выстрел Рабиана попал в главный приз. Нина и Ден хором закричали от восторга. — Ух ты! — Попал! — Ну, это ерунда... Кхм, хочешь что-нибудь ещё? — Ден, хочешь что-нибудь из этого? — Хм-м, тогда я... Благодаря увлечённому атмосферой Рабиану все призы в тире оказались под угрозой разграбления, поэтому владелец осторожно вмешался. — Эм, другие посетители тоже... И тут же попал под убийственный взгляд подавленного Перри. — Ха? Мы что, не посетители? — Нет, я не это имел в виду... — Тогда что? Ты нас презираешь, а?! К счастью, как раз вовремя вмешался Чешир и остановил Рабиана, который собирался забрать все призы из лотка. — Эй, хватит, давай пойдём в парк развлечений. — Погоди... Какой ещё парк развлечений? Чешир спокойно улыбнулся Рабиану, который обернулся с выражением «какую чушь ты несёшь». — То, о чём я говорил раньше. — О чём именно? Не помню. — ...Это связано с тем, что ты только что сделал. Нина, пойдём покатаемся на аттракционах? — А? Да, давай! Нина, крепко прижимавшая к груди огромного плюшевого медведя, радостно ответила. Ден рядом с ней с блестящими глазами играл с фигуркой солдата-скелета. Довольно неожиданный вкус. Чешир тоже с немного удивлённым взглядом посмотрел на Дена. — Ты это хотел? Поблагодарил? — А... Спасибо. Когда Ден с радостным лицом поблагодарил, Рабиан наконец пришёл в себя и опустил ружьё. Не знает, чем он увлёкся, но получить благодарность от этого дерзкого мальчишки — внезапно охватило самоуничижение. Погоди, кстати, с каких пор этот парень так сдружился с Ниной? Он слышал, что они встречались всего один раз, но они уже выглядят довольно близкими друзьями, не так ли? Хоть и дети, но слишком уж быстро. К тому же только что они точно держались за руки. Пока Рабиан один кипел, Нина как раз заговорила с ним. — Спасибо, дядя. Нина с плюшевым мишкой подошла и схватила его палец маленькой рукой. Голубые глаза сверкали довольным светом. — Дядя был крутым. Ден тоже говорит, что дядя классный. Неожиданно полезный малыш. Рабиан так мгновенно изменил своё мнение о Дене. *** Парк развлечений в последний день фестиваля достигает пика после захода солнца. Из-за различных парадов, иллюминации, шоу фейерверков и других мероприятий, украшающих финал. Когда группа прибыла в парк развлечений, солнце как раз начинало садиться. Колесо обозрения, величественно возвышающееся на одной стороне площади, искрилось в лучах красного заката. — Если не поторопимся, наши дети ничего не покатаются? — Тогда просто выгоним всех. На это бестактное заявление Рабиана Чешир заинтересованно повёл бровью. — О. Такой простой способ... Но тогда капитан стражи не прибежит с радостью за нами? — Теперь, когда ты говоришь, да, чёрт. Только что еле отделались. — Дети, на чём хотите покататься? Если не сейчас, следующая возможность будет только в следующем году. На слова Чешира Нина и Ден дружно огляделись. Из ближайшего дома с привидениями доносились шумные крики. Заметив, что Ден пристально смотрит туда, Нина осторожно спросила: — Хочешь зайти в дом с привидениями? Ден вздрогнул, съёжив плечи, затем покраснел. — Можно? — Да, я тоже, честно говоря, хотела туда зайти. На ласковый ответ Нины глаза Дена округлились. — Правда? Я думал, ты испугаешься... — ...Понятно. А я думала, ты испугаешься. — Нет, я привидений не боюсь. Судя по всему, у Дена тоже были неожиданные стороны. Хотя люди страшнее привидений. Обдумывая очевидную мысль, Нина быстро обернулась к взрослым. — Мы хотим в дом с привидениями! — Дом с привидениями?.. Чешир как-то скептически пробормотал и посмотрел на Рабиана. Рабиан тоже со скептическим лицом посмотрел на Перри. Перри побледнел и закричал: — Только в такие моменты не сваливайте это на меня! Пока Нина недоумевала, почему они так себя ведут, Ден тихо прошептал ей: — Они, наверное, боятся. — ...Дяди боятся привидений? — Нет. Трое мужчин одновременно быстро отрицали, но чем ближе они подходили к дому с привидениями, тем медленнее становились их шаги. Глядя на троих бандитов, которые медленно, как черепахи, следовали за ними, Нина и Ден обменялись скептическими взглядами. — Может, просто войдём вдвоём? — Наверное, так лучше. Они же могут попытаться подраться с привидениями. — ...Верно. Как сказал Ден, если эти люди войдут вместе, сотрудники в костюмах привидений могут стать настоящими призраками. Оказывается, у Рабиана и Чешира тоже есть то, чего они боятся. Удивлённая и позабавленная этим новым открытием, Нина сдерживала улыбку, подошла и сказала: — Знаете что, мы с Деном просто зайдём вдвоём и вернёмся. Так будет веселее. — А-а, хотите так? Справитесь? — Да и вообще так будет острее. Нина действительно всё понимает. Пока Рабиан и Чешир тут же с повеселевшими лицами болтали, Перри быстро сбегал и купил два детских билета. Через мгновение Нина и Ден, дружно держась за руки, вошли в дом с привидениями. Рабиан, казалось, вздохнул с облегчением, но почему-то смотрел на них недовольным взглядом. — Что-то мне это не нравится. — В мире вообще есть что-то, что тебе нравится? — Есть. — А, одно есть. Перри, сходи купи детям что-нибудь попить? — Есть. После того как Перри с готовностью исчез, двое переместились к выходу из дома с привидениями. То ли потому, что это был последний день фестиваля, то ли из-за относительно укромного места, здесь царила особенно расслабленная атмосфера. На земле валялись пивные бутылки, которые кто-то выпил и бросил, а двое парней, выглядевших на двадцать с небольшим, курили в углу. — Эй вы! Это зона для некурящих! Кто разрешил курить в месте, где играют дети! — Пр-простите! Пока Рабиан размахивал плюшевым медведем Нины, прогоняя курильщиков, Чешир собрал пивные бутылки и выбросил их в мусорку в углу. — Тц, я сам терплю, а они смеют... — Точно. Ты в порядке? — Нет. Уже на пределе. А ты? — Пока ещё терпимо. Больше хочется кофе. Двое, обменявшись разговором, достойным взрослых, измотанных жизнью, молча смотрели на дом с привидениями, из которого доносились шумные звуки. — Кстати, ты что-нибудь узнал о расследовании Хамельна? — Ты меня любишь? Это уже не просто ответ невпопад, а полная чушь. Чешир на мгновение сделал ошарашенное лицо. — Есть вещи, которые человек может сказать в шутку, а есть те, что нельзя. — Тогда почему ты лезешь в мои сны и творишь безумие? Глаза Рабиана, повернувшегося и уставившегося на Чешира, полыхали странным огнём. Похоже, это было не просто раздражение, поэтому Чешир недоумённо наклонил голову. — Извини, но не заблуждайся. Ты там был, но не главным героем. — Тогда кто был главным? Нина? Это не был вопрос. Как раз в этот момент несколько пар, которые вошли раньше, выбежали из дома с привидениями. Чешир, игнорируя взгляды людей, вздрогнувших при виде него, выдохнул: — Ты тоже?.. — Пока не знаю. Голос Рабиана был предельно низким. До него самого и Леопардта ещё можно было списать на что-то особенное в императорской крови. Но если Чешир тоже видит те же сны, история полностью меняется. — Только что я говорил, что выиграл эту куклу в том тире. Нина тогда была со мной? — Была. — Как она выглядела? В твоём чёртовом сне. На мгновение в глазах Чешира промелькнуло колебание. — Она выглядела счастливой. Хотя атмосфера сильно отличалась от нынешней. И у неё была повязка на руке, как будто она её поранила. — На левой? — На левой. — ...Схожу с ума. Почему ты тоже в этом участвуешь, чёрт. Рабиан прижал руку ко лбу и прошипел сквозь зубы. Это было почти стоном. Похоже, он действительно переживает то же самое. На лице Чешира появилось невыразимое выражение. — Тогда ты... — ... — Ты знаешь? Кто убил Нину? — ...Что ты только что сказал? Взгляд Рабиана резко поднялся. С настолько свирепой аурой, что казалось, он сейчас же ударит, Чешир растерялся. — Эй-эй, успокойся. Я просто... — Рассказывай с начала. — Что? — Рассказывай всё, что узнал, с начала до конца. В уголке сознания Рабиана блеснула определённая сцена, о которой рассказывал Леопардт. Смерть Нины. Чешир на мгновение посмотрел на Рабиана остекленевшим взглядом, затем засунул руки в карманы и со вздохом выдохнул: — Не знаю, как у тебя, но даже во сне я знаю только то, что сам видел и слышал. — ... — Там ты с какого-то момента вдруг начал везде таскать с собой Нину. Вернее, не таскать, а скорее прилип к ней. В общем, сначала я думал, что ты совершил что-то ужасное с родителями Нины. — Почему? — Потому что вы оба были совершенно другими, чем сейчас. Ты явно был без ума от этого ребёнка, а Нина каталась у тебя на голове. Представляешь? ---------- Том 1 Глава 100 Хотя сейчас наполовину так и было, Рабиан не стал упоминать этот факт. — А потом какое-то время не было новостей. В следующий момент бледно-лимонные глаза потемнели многозначительным светом. — Нина внезапно была похищена Хамельном, а затем благополучно вернулась и стала первой принцессой, попав во все газеты страны. А ты стал героем, который самостоятельно преследовал Хамельна и спас племянницу. В момент неожиданной правды Рабиан лишь слабо усмехнулся. До сих пор всё, что переживали он сам или Леопардт, было фрагментарным и повторялось в похожих ситуациях. Из-за этого было ещё труднее во всём разобраться. Но случай Чешира явно отличался, не так ли? Если предположить, что всё это было предвидением, то именно это выглядело как настоящий вещий сон. Что с этим парнем, почему он один другой? Хотя если Чешир узнал о личности Нины каким-то способом и сочиняет чушь, это другая история. Словно мысли Рабиана полностью передались, Чешир откровенно нахмурился. — Ты думаешь, я играю в игры? — Кто знает. Может, причина, по которой ты выманил её на свидание с парфе, была именно в этом? — За кого ты меня принимаешь? Я начал видеть эти сны после того, как назначил встречу с парфе. — Тогда по какой причине ты назначил встречу с Ниной в тот день? Только не говори эту чушь про «потому что она милая». — Она действительно милая. Честно говоря, хотя я точно встретил Нину в первый раз в тот день, у меня было постоянное ощущение, что я её где-то видел. Ты же знаешь, я не забываю лица людей? Чешир, на мгновение замолчав, пристально посмотрел на свои руки. — Мне показалось это странным, поэтому я продолжал наблюдать, и всё время возникали какие-то странные импульсы. — Какие импульсы? Хотел обнять её этими двумя руками? Рабиан, который узнал все подробности свидания с парфе от подчиненных, язвительно насмехался. — Нет. Хотел хорошенько наказать её этими руками. На мгновение пронеслась ледяная тишина. — Я удивлялся, почему вообще так себя веду. Поэтому подумал, что, может быть, если встретимся и поговорим отдельно, смогу что-то понять. В уголках глаз тихо признающегося Чешира промелькнула самоуничижительная горькая улыбка. В тот день, когда они все вместе пошли на каток, пока он недоумевал от ощущения странной знакомости от вида Нины, всё время его не покидало чувство, которое не было похоже на тоску. Яростная злость, шокирующая даже для него самого. Только это. Так вспоминая воспоминания того дня, Чешир внезапно осознал взгляд Рабиана, который вяло наблюдал за ним, и поспешно добавил: — Эй, это не значит, что сейчас тоже так! — Как так? У тебя биполярное расстройство? Или вы с Ниной во сне побратались? Может, клятву парфе дали? Полный сарказм. Чешир неловко почесал голову. — Для побратимства разница в возрасте слишком велика, не находишь? И там Нина была не той, с кем стоит давать клятву парфе, этот маленький ребёнок с самого начала переворачивал мне душу. — Ты просто не знаешь, но это и сейчас её специализация. — Не тот уровень, который ты думаешь. Настолько, что я, как только её увидел... А, ладно, не об этом, в любом случае это была не вина Нины. — Тогда чья вина? — Вина людей, которые довели ребёнка до такого состояния. — ... — Тогда я не знал об этом и поэтому заплатил цену. А ты как? Чешир говорил о событии из сна так, будто это была история из прошлого. Словно какая-то общая для них... — Ты говоришь так, будто рассказываешь о прошлой жизни. — Хм, точно. Так и получается. Изначально Чешир, как и Рабиан, был из тех людей, которые терпеть не могли суеверия вроде прошлых жизней или толкования снов. На непривычное поведение Чешира Рабиан тоже непривычно ответил: — Ты не знаешь, как умерла Нина? — Всё, что я знаю, это то, что Нина умерла всего в четырнадцать лет. Поэтому я и спросил тебя раньше. Рабиан бессознательно сжал кулаки. Суставы побелели, а на тыльной стороне ладони вздулись вены. — Если верить твоим словам, я получил статус героя ценой возвращения Нины во дворец?.. Зная всё, он отправил её обратно в тот ад. На мучительно звучащий голос Чешир спокойно ответил: — Это было то, чего хотела Нина. — Эй, не смеши... — Послушай, после того инцидента, когда ты стал героем всей страны, обстановка изменилась настолько, что говорили, будто первой в императорской иерархии стоит не император, а первая принцесса. Император, наверное, был без ума от Нины не меньше тебя. После того как Нине исполнилось десять, императрица прекратила внешнюю деятельность, и всё стала делать Нина. Это была абсурдная история, в которую невозможно было поверить. Однако Рабиан помнил видение Нины, которое видел в Весеннем дворце. Образ четырнадцатилетней Нины, свежей и живой, как только распускающийся цветок, но одновременно хранящей в себе холодную остроту лезвия. — ...Эй. Но почему дети так долго не выходят? Когда Рабиан резко сменил тему, Чешир тоже только тогда вернулся к реальности и быстро проверил время. — Точно. Это обычно занимает так долго? Несколько групп уже выходили через выход, но Нины и Дена всё ещё не было видно. Хотя прошло всего несколько минут с момента входа, тур по дому с привидениями обычно не занимает много времени. Что-то не так. Как только эта мысль возникла, оба, забыв о страхе, одновременно ворвались в дом с привидениями. — Если вы войдёте сюда... — Проваливай! Сотрудник, стоявший внутри у выхода, попытался их остановить, но это было бесполезно. Пока двое мужчин, самовольно вторгшихся, обыскивали дом с привидениями, перепуганные привидения были выгнаны наружу. — Малышка! — Нина! Ден! Двоих детей нигде не было видно. 5. Монстр Когда Нина впервые пришла в себя, она по привычке подумала о Хамельне. Однако благодаря солоноватому морскому запаху, доносившемуся до носа, смутному виду склада, мелькавшему сквозь щели решётчатой загородки, и шумным голосам она поняла, что они попали в опасность, отличную от Хамельна. ...Чляля чляля чляля! Чляля чляля! Разговор, доносившийся с грубым акцентом, был на иностранном языке, который Нина не понимала. Похоже, это был язык Норманга, и казалось, что одновременно галдят примерно пять-шесть человек или больше. Торговцы людьми? Вспомнив историю, которую когда-то рассказала Катя, по спине пробежали мурашки. — ...Нина. Услышав тихий шёпот, она резко опустила взгляд — Ден, который лежал без сознания, положив голову на ноги Нины, уже открыл глаза. — Ден. Ты в порядке? Ден на мгновение испуганным взглядом огляделся внутри металлической клетки, в которой они были заперты. Снаружи продолжали шумно галдеть иностранные преступники. Нина сглотнула и изо всех сил спокойно прошептала: — Всё хорошо, не волнуйся слишком. Дяди узнают, что мы исчезли, и... — Всё из-за меня. — А? — Эти люди пришли за мной. Из-за меня Нина тоже... Глаза Дена, крепко стиснувшего губы, наполнились слезами. — Что ты имеешь в виду? — Моя тётя ищет меня. Хочет убить. Что это за тётя, которая хочет убить такого маленького племянника? — Кто вообще тётя Дена?.. Ден на мгновение перевёл дыхание, затем запинаясь продолжил: — Сейчас она — королева Норманга. Но она очень зла на моего отца. Поэтому и меня... У Нины даже не было времени как следует удивиться неожиданному факту. При звуке грубых шагов, приближающихся к складу, двое детей испуганно прижались друг к другу. Вскоре загородка, закрывавшая решётку, была резко отдёрнута. Снаружи клетки стояли двое мужчин с обгорелой внешностью, похожих на пиратов. Рука Дена, крепко сжимающего руку Нины, дрожала так сильно, что тряслась. — Чляля чляля чляля? — Чляля чляля! Когда два пирата начали о чём-то галдеть между собой, Ден становился всё бледнее. Нина изо всех сил сжала руку Дена и прошептала: — Ден, что случилось? Что они говорят? — ...Они. Они раздражены, что не могут связаться с другими. И не знают, кто из нас двоих настоящий я. — Тогда... — Похоже, они подумали, что я могу быть переодет девочкой. Поэтому говорят, что просто заберут нас обоих и одного продадут куда-нибудь. Затем Ден с каким-то отчаянным взглядом посмотрел в глаза Нине. — Если я скажу по-нормангски, что это я, может быть, тебя отпустят. Похвальное предложение, но Нина решительно покачала головой. — Это абсурд. Думаешь, такие люди просто так упустят возможность заработать? Ден, почувствовав в этом смысл, опустил голову и тихо всхлипнул. — Прости, Нина. Из-за меня ты попала в это... Если бы я был сильным, как дядя Чешир или другие дяди, этого бы не случилось, я совершенно бесполезен. — Не надо так. — Но это правда. Я даже не могу защитить тебя здесь. — Это не вина Дена. Твоя тётя плохая. И с самого начала никто не бывает сильным. Дяди тоже, когда были маленькими, как мы, не были такими сильными, как сейчаааа! ---------- Том 1 Глава 101 Бах! Один из пиратов, которые галдели между собой, внезапно ударил ладонью по верхней части клетки, в которой были заперты двое детей. Затем, словно приказывая замолчать, приложил указательный палец к губам и оскалился, показывая жёлтые зубы. Нина прижала руку к громко бьющемуся сердцу. Сердце трепетало от страха, но одновременно с этим внутри поднималась злость. Однако если она необдуманно спровоцирует их, в опасности окажется не только она, но и Ден. Гав-гав, гав-гав-гав! Снаружи раздался лай собак. Лаяла не одна, а несколько. — Чляля чляля? Чляля чляля! Пираты, переговариваясь между собой, снова вышли из склада. Нина и Ден ошарашенно посмотрели друг на друга. — Там есть собаки? — Не знаю. Но звук вроде бы доносится издалека? Как сказал Ден, это был звук не поблизости. Казалось, будто все собаки в округе внезапно завыли хором, и к этому примешались крики пиратов, так что всё вокруг мгновенно превратилось в хаос. Ден, заткнув одно ухо и прислушиваясь другим, внезапно пробормотал: — Волк? — А? — Они говорят, что появился волк... Не успели они подумать, что за чушь, не мальчик же, кричащий «волки», как: — Ааааааа! Крик — универсальный язык. Один из пиратов, который приходил раньше, с громким криком вбежал обратно, и Нина с Деном застыли. Точнее, они задержали дыхание при виде огромного чудовища, которое ворвалось за ним. Волк с белоснежной серебристой шерстью. Или дикая собака. Возможно, это была просто собака, но из-за огромного размера неудивительно, что пираты приняли её за волка. — Что это?.. Бойцовская собака? Голос Дена дрожал. Нина просто молча смотрела на внезапно появившегося огромного зверя. Бах, бах! Пират ухитрился стрелять, но собака, двигавшаяся, словно белая молния, в мгновение схватила его, несколько раз встряхнула и с силой швырнула в сторону. Всё произошло так быстро, что казалось нереальным. Собака спокойно направилась обратно к двери, но внезапно остановилась и обернулась к клетке, где находилась Нина. В сумрачной атмосфере портового склада слабо блеснули золотые глаза. В следующий момент загадочная серебристая собака развернулась и выбежала из склада. Раздался долгий вой. Нина не двигалась. Почти не дышала. Вокруг было шумно, но она этого не замечала. — Нина, Нина! Она только начала приходить в себя от прикосновения Дена, который трясёт её за плечо. — Нашёл! О, слава богу. Дети! Лязг! Человеком, который вошёл в склад и открыл дверь клетки, был Перри. Перри с растроганным лицом резко обнял их обоих. Он обнял так сильно, что Нина на мгновение потеряла сознание, а Ден закричал. — Ааа...! — Ой! Извини, всё в порядке? — ...Да. А дядя Чешир? — Ты сейчас вроде разочарован, что вошёл я, а не он? Едкий дым, словно что-то взорвалось, вливался в склад. Когда Перри поспешно вывел их обоих наружу, перед ними открылся вид пристани, превратившейся в руины. — Нашёл! Оба целы! Чешир, который стоял неподалёку, одной рукой крутя ржавый прут и глядя на кого-то сверху вниз, тут же отбросил прут в сторону. — Дети...! — Д-дядя...! Увидев Чешира, лицо Дена сразу же стало таким, будто он сейчас расплачется. Тем временем Нина, нашедшая Рабиана, широко раскрыла глаза. Рабиан небрежно сидел на развалинах, глядя на пиратов, беспорядочно сваленных у его ног. Атмосфера была напряжённой. Абсентовые глаза выглядели пустыми, словно потеряли фокус. От него исходила жутко тёмная и свирепая аура, совершенно незнакомая для Нины. — Эй, Раби! Хватит! — Мы нашли ребёнка, приди в себя! Чешир и Перри что-то кричали, но, похоже, Рабиан их не слышал. — Не годится. Сначала Перри, ты возьми детей... Нина?! Раздался голос Чешира, пытающегося её остановить, но Нина, не обращая внимания, бросилась бежать. Она подбежала и изо всех сил вцепилась в спину Рабиана. — Дядя...! На мгновение она почувствовала, как его тело застыло. — Дядя, дядя... ты. Приехал искать... Рабиан медленно обернулся к запыхавшейся Нине. Фокус постепенно возвращался в страшно пустые глаза. Нина на мгновение перевела дыхание и сглотнула. В любом случае, эти люди уже мертвы, и она не хотела, чтобы он продолжал терять контроль. Не потому, что она боялась его. При любых обстоятельствах Нина никогда не будет бояться или страшиться Рабиана. Она просто беспокоилась о нём. Только и всего. — Это полностью наша вина. Чешир, который к тому времени подошёл к ним, сказал ни к кому конкретно не обращаясь. — Весь фестиваль прошёл чисто, и мы расслабились. Думали, что последний день будет в порядке, но не думали, что вы попадёте в такое... — Нет. Нина нарочито решительно покачала головой. Если винить в этом Дена и людей Чешира, Дену будет слишком жалко. К тому же... — Всё хорошо, мне правда совсем не было страшно. Я знала, что дяди придут искать. Хотя даже ей самой показалось, что голос прозвучал решительно, Чешир лишь с беспокойством смотрел на Нину. Пытаясь игнорировать этот непонятный взгляд, Нина поторопила Рабиана: — Хватит, давай уйдём отсюда, да? Рабиан немного ошарашенно моргнул, затем послушно кивнул и встал. — А, это. Пока Нина, почти таща Рабиана за палец, шла впереди, Чешир поднял что-то с места, где сидел Рабиан, и протянул это Нине. — А... Это был тот самый плюшевый медведь, выигранный в тире. Она думала, что потеряла его где-то, но не ожидала, что Рабиан в такой ситуации взял его с собой. Хорошо. Солнце уже полностью село. Выйдя из превратившейся в руины пристани и идя по соседнему торговому району, Рабиан и Чешир крепко сжали губы и не собирались ничего говорить. Поэтому разговаривали только остальные трое. Нина, обеспокоенная всё более тяжелеющей атмосферой, продолжала заговаривать с Перри и Деном. — Дядя Перри, спасибо, что вытащил нас. — А? Ааа, ха-ха, ну это ерунда... Эй. Ден, хватит плакать. Нина же не плачет. — Н-но мне жаль... из-за меня Нина... Ден постоянно извинялся, не зная, что делать, и всхлипывал, пока глаза не покраснели. Глядя на это, Нине становилось и жалко, и странно на душе, и она внезапно засомневалась в своих вкусах. Кстати, Ден оказался племянником королевы Норманга. Нынешняя королева Норманга также приходится Нине мачехой. И если верить информации, которую помнила Нина, получалось, что Ден потерял родителей от рук тёти и до сих пор находится под угрозой. Такая же плохая тётка, как моя мама. Понятно, почему Ден говорил, что не боится привидений. — Я правда в порядке. И не только я была в опасности, но и Ден тоже. Это не вина Дена, так что перестань плакать. Когда Нина жалостливо утешила его, Ден наконец кивнул и перестал плакать. — Хм... Но что это была за собака? — ...Точно. — Дяди привели собаку? — Вы держите собак? — Я не держу, но видел несколько, которых дяди держат для собачьих боёв. На честный ответ Дена опустилась странная тишина. Рука Рабиана, державшая руку Нины, дёрнулась. Перри и Чешир, идущие сбоку, синхронно вздрогнули и напряглись. — Собачьи бои?.. Это когда заставляют собак драться? Пока Нина, которая представляла себе щенков, виденных недавно в кафе с животными, смотрела на них с шокированным взглядом, Рабиан быстро сказал: — Я точно говорил им прекратить. Но эти типы не послушали. — Эй, когда ты такое говорил! Мы уже между собой решили прекратить! Правда, глава?! Когда Перри, кричащий не своим голосом, попросил поддержки, Чешир с выражением «когда мы такое говорили» всё равно безоговорочно кивнул. — Ага, да. В любом случае, мы планировали скоро свернуть весь этот бизнес. Нина и Ден на мгновение посмотрели друг на друга, затем одновременно спросили: — Правда? — Ну конечно. Конечно же. Я мужчина, который держит своё слово. ---------- Том 1 Глава 102 Чешир, вежливо ответив, перевёл взгляд на Рабиана, который теперь нагло усмехался. — Раз уж так вышло, может, переключимся на бизнес сторожевых собак? Как насчёт того, чтобы вы тоже завели одну? — Не надо. Мне собаки уже осточертели... — Думаю, Нина обрадуется. Нина, хочешь, дядя подарит тебе милого и умного щенка? — Эй, не заманивай ребёнка! После парфе теперь щенок? Ты прямо учебник похитителя. Хотя это было не то, что следовало говорить Рабиану, Нина не стала возражать. Щенок был бы милым, но... Учитывая её ситуацию, заводить щенка было бы неправильно. Люди могут когда-нибудь забыть расставание и жить дальше, но животные — нет. — Это не заманивание, просто хочу извиниться за сегодняшнее и подарить подарок... — О каком подарке речь, сначала закончи нормально внутреннюю уборку. — Так? Понял. Пока Чешир и Рабиан перебрасывались словами, они уже добрались до входа в Блю-квартал. Нина на мгновение застыла от вида шумного и оживлённого квартала развлечений, совсем не похожего ни на окрестности отеля в Ред-квартале, ни на район казино, где она была в прошлый раз. Так это район Кошачьих. Но почему... Почему возникает чувство, будто она уже бывала здесь раньше? Нина точно приехала в Блю-квартал впервые. Квартал развлечений с незнакомой и удивительной атмосферой. Действительно район банды. Но одновременно возникало какое-то дежавю, чувство, будто она когда-то видела эту яркую улицу, что немного сбивало с толку. — Перри, заводи Дена первым. — Есть. По приказу Чешира Перри тут же послушно повиновался. Ден, держась за руку Перри, помахал Нине маленькой рукой. Нина тоже помахала в ответ. Чешир теперь скрестил руки, развернулся и посмотрел на Рабиана и Нину. Лимонные глаза, освещённые светом фонаря, содержали горькую улыбку. — Показал некрасивое зрелище. — Что будешь делать дальше? Рабиан медленно спросил. Атмосфера казалась серьёзной, поэтому Нина молча прислушалась. — Раз уж так вышло, немного странно говорить, что мы сами разберёмся, как быть? — Есть подозрения, кто это? То, что сегодня преследователи похитили Нину вместе с Деном, означало, что информация утекла изнутри Кошачьих. Чешир сделал головную боль выражение лица. — Кто знает... Боже мой, даже подкупить Крокодилов. У той королевской семьи тоже уровень. Делая вид, что пропускает разговор двоих мимо ушей, Нина вспомнила известную ей информацию. Значит, те пираты были Крокодилами. Крокодилы, то есть преследователи из так называемых Трёх Королевств, включая Норманг, были печально известны не только в самих Трёх Королевствах, но даже в Империи. Даже если клиент передумает и отменит заказ, Крокодилы не прекращают преследование. Эта группа печально известна тем, что обязательно похищает выбранную цель и вымогает деньги у кого угодно. Если не с кого вымогать деньги, они жестоко расчленяют заложника, а затем отправляют труп первоначальному заказчику. — Точно, надо бы соблюсти достоинство. Теперь уже не один. На многозначительные слова Рабиана Чешир вдруг почувствовал необъяснимый холод. — Серьёзно?.. — Да. Как зять скромно передал подарок, но, похоже, подарок не понравился? Может, на этот раз сделать нормальный? В контрасте с лёгким тоном абсентовые глаза холодно пылали. Вот это да, для королевской семьи Норманга дело здорово запуталось. Несмотря на то что он непреднамеренно выиграл, Чешир не выглядел особенно довольным. — Может, и понравился. Те Крокодилы ведь довольно известны. — Это не только проблема вашей организации. Как ветеран войны не могу спокойно смотреть, как необразованные Крокодилы из деревенского королевства приползли в имперский порт и буйствуют. Действительно отговорка, достойная опального принца. Было очевидно, что он просто обезумел из-за того, что в это втянули Нину, но Чешир не стал указывать на этот факт. Он сам был взбешён из-за того, что случилось с Ниной и Деном. — Но хоть ты так говоришь, ты же втайне танцуешь от радости? — Что ты. Я хоть так выгляжу, но мне сейчас настолько стыдно перед Ниной, что я не могу поднять голову. Когда мы закончим уборку, в следующий раз приходи с Ниной. Извинюсь за сегодня и как следует приму. — Вам делать добрые дела — это извинение? Сначала найди того, кто сидит на двух стульях. Пойдём. Рабиан резко ответил и повернул шаги в сторону противоположного переулка. — Пока, Нина. — До свидания, дядя. Нина тоже помахала рукой Чеширу и развернулась. Пока они шли по дамбе, ведущей к главной улице, на мгновение воцарилось молчание. Оставшись вдвоём, атмосфера внезапно стала неловкой. Нина мельком взглянула на разноцветные огни, видневшиеся за дамбой, и подняла взгляд на Рабиана. О чём он думает? Его задумчивое лицо вызывало беспокойство, и ей хотелось, чтобы он что-нибудь сказал. Она сама не знала, что хочет услышать сейчас, но... — Фейерверк не посмотрим. Точно не это. От этих слов, словно гром среди ясного неба, Нина на мгновение остолбенела. — Почему? — Почему, почему. Рабиан, напротив, резко выпалил, словно вопрос Нины был странным. — После такого как можно смотреть фейерверк? — Можно. Нина ответила без малейших колебаний. Как можно так легко отказаться от финала свидания в последний день фестиваля! Возможность посмотреть фейерверк вместе с Рабианом — сегодня может быть последней... — Сколько раз повторять, что я правда в порядке? Если упустить фейерверк из-за такого, будет ещё более обидно. — ... — Дядя, я правда ничего? Мне вообще не было страшно. Смотри, даже сейчас я совершенно цела... Шаги Рабиана резко остановились. — ...Не смеши меня. — А? Нина сделала озадаченное лицо. Рабиан опустил голову в другую сторону и какое-то время стоял неподвижно, стиснув зубы. Затем, схватившись обеими руками за голову: — Как можешь быть в порядке... Дурочка...! Взрывной крик. От почти воющего крика глаза Нины широко раскрылись. Бух. Рабиан упал на колени к застывшим ногам Нины. — Что вообще в порядке... Ничего не в порядке, совсем ничего не в порядке, а ты всё говоришь, что в порядке... Голос, звучащий как болезненный стон. Почти всхлипывание. Его опущенные плечи слабо дрожали. Нина наполовину ошарашенно смотрела на это. На самом деле ей не было не страшно. Конечно, было страшно и жутко. Когда все пришли их спасать, она так облегчилась, что на самом деле чуть не расплакалась, увидев Рабиана. Но она просто решила, что показывать это никому не поможет. Она подумала, что будет ещё хуже, если она будет ныть после того, как доставила неприятности. Если бы она не настаивала на посещении дома с привидениями, возможно, такой хлопотной суматохи и не случилось бы. Но... Но почему Рабиан так себя ведёт? Она никогда не видела и не представляла, что он так может. К тому же, казалось, что причина его внезапных страданий заключалась не только в недавней суматохе, что ещё больше сбивало с толку. Почему он так? Почему плачет?... Хотя понять эту ситуацию было сложно, сейчас хотелось как-то его утешить. — Дядя... Что случилось? Нина осторожно открыла рот и как раз собиралась положить руку на голову Рабиана. Рабиан, опустивший голову и кусающий губы, внезапно резко притянул Нину в свои объятия. Плюшевый мишка, который был в руке, упал на землю. — Я думал, потерял тебя... Нина, уткнувшись лицом в плечо Рабиана, не двигалась. Почти не дышала. Она была ошарашена в другом смысле, чем раньше. Рабиан усилил объятие и дрожащим голосом продолжил: — Думал, что-то случилось... Как я волновался, дурочка... От защипавшего кончик носа чувства Нина часто заморгала. Непонятно, почему вдруг захотелось плакать. Ей не было грустно или огорчённо. Скорее наоборот. Хотя трудно было выразить словами, это было ощущение тёплого и прекрасного чувства, распространяющегося от центра груди по всему телу, словно вокруг внезапно зажгли сотни огней, и всё стало ярко. — Да... Спасибо, что нашёл меня, дядя. Спасибо, что снова нашёл. Прошептав от всего сердца, Нина крепко закрыла глаза. ---------- Том 1 Глава 103 Именно в этот момент вокруг действительно стало светло. Конечно, это были не сотни фонарей — просто кто-то подошёл к двум людям с ночным светильником в руках, вот и всё. — У-у-у... — Эй, что такое? Они дружно поморщились и повернули головы, уставившись на неожиданного помеху. Неожиданная помеха без особого смущения нагло заговорила с ними: — Заблудились? Нужна карета? Довезу до главной улицы дешевле, чем другие. — ... *** Когда ночной воздух становился всё мягче, пляж рядом с площадью казино заполнялся толпами людей, пришедших заранее. Повсюду устроились люди с корзинами разнообразных закусок из уличных лавок и пикниковыми ковриками, спокойно ожидая фейерверка. В такой тёплой и волнующей атмосфере капитану городской стражи открыто разгуливать было неприлично с эстетической точки зрения. По этой причине он снял плащ стражи и ходил в прозрачной рубашке, но это всё равно портило общий вид. Однако Дите вряд ли осознавал этот факт. — Дядя, здесь слишком много народу. Ты уверен, что здесь? В конце концов Шарлотт немного раздражённо спросила. Дите рассеянно оглядывался по сторонам и уверенным тоном ответил: — Конечно, я уверен. Я получил информацию, что эти ребята сегодня будут смотреть фейерверк здесь. — Так кто именно? Дядя Раби точно придёт? — Естественно! Смотреть фейерверк с Ниной в таком месте, лишённом благородства, вкуса и чистоты — это так в его духе! Ха-ха-ха! Интересно, кем же тогда являются сами они, блуждающие во все стороны в этом месте, лишённом благородства, вкуса и чистоты? Шарлотт посмотрела вниз на свои ботинки, покрытые песком, и недовольно поморщилась. Хорошо ещё, что это были ботинки — если бы она пришла в другой обуви, внутри было бы полно песка. — Тогда кто такой дядя, который привёл меня сюда? — А? Это одно, а это другое... О, этот парень выглядит знакомым. Это случайно не тот самый? Невозможно было понять, кто этот «тот самый». С равнодушным лицом посмотрев в направлении, куда указывал Дите, Шарлотт вскоре удивлённо изменилась в лице. — Это же Месси? Месси! Мальчик, стоявший в одиночестве возле волнореза в относительно безлюдном месте и смотревший на шумный пляж, медленно повернул голову. — Месси, давно не виделись. Что ты здесь один делаешь? — ... Месси только молча смотрел на девочку, радостно приближавшуюся к нему. Атмосфера была как-то странной. От холодного взгляда, словно говорившего «А ты вообще кто?», Шарлотт на мгновение замялась. В этот момент— — А, так это правда тот мальчишка, младший брат Мерси или как там его? Привет? Почему ты один? Где твои люди? Когда Дите шумно вмешался, Месси наконец улыбнулся и открыл рот: — Там. Было шумно, поэтому я вышел подышать воздухом на минутку. — Так и знал, что вы здесь! А Рабиан и Нина? — Не знаю. Все вроде ждут, но они ещё не пришли. — Ну, скоро придут. Давай, веди нас, младший брат Мерси. — Дядя, будь повежливее! Ох, серьёзно. Шарлотт с ворчанием вмешалась и посмотрела на Месси с извиняющейся улыбкой. — Мы как раз вас искали. Хотим посмотреть фейерверк вместе с дядей Раби и Ниной. — Правда...? В глазах Месси, пристально смотревшего на Шарлотт, появился заинтересованный блеск. Вскоре Месси развернулся и повёл двоих к месту, где были его спутники. Когда трое прибыли, обитатели пентхауса во главе с Кисом заняли лучшее место и вели горячие дебаты. — Не думаю, что эти двое появятся. Босс наверняка использует сегодняшний день, чтобы завоевать расположение малышки в одиночку. А завтра снова свалит на нас всю надоедливую работу и будет делать вид, что его это не касается. — Эй, заткнись и разложи это как следует. После замечания Смоки Кис надулся, закрыл рот и тщательно расправил коврик. Смоки уставился на Миру и Катю, которые беззаботно уничтожали корзину закусок в стороне. — Вы тоже помогите! Хватит жрать! А, серьёзно! — Мы купили это, чтобы есть, так чего ты психуешь! Призрак, умерший от еды, тоже выглядит... Ух, блин, испугалась! Что за извращенец?! Мира, которая только разозлилась, внезапно испугалась и швырнула наполовину съеденный хот-дог. Хот-дог полетел и попал прямо в грудь прозрачной рубашки Дите. Дите разъярился. — Что ты делаешь?! Вы, вульгарные создания, знаете ли вы вообще, сколько это стоит?! Даже вашей годовой зарплаты не хватит... — Какое мне дело, извращенец! Хоть плащ надень! — Точно, и это капитан стражи?! Пока взрослые устраивали суматоху, Катя немного поморщилась, увидев Месси, появившегося рядом с Шарлотт. Только что Месси сказал, что ему нехорошо, и он вернётся первым. Но раз он вернулся вот так, видимо, его по дороге поймал Дите. То, что Шарлотт вмешалась в это, не нравилось Кате, но она решила максимально не показывать этого. — Эй-эй, все успокойтесь и сядьте. Дети, хотите это? — Это мы купили, чтобы дать малышке, когда она придёт! Когда Смоки протянул корзину печенья, Кис взбесился и начал метаться. — Ха, действительно, как низкий бандит. Пытаться завоевать расположение Нины каким-то дешёвым печеньем... — Заткнись, мент! А ты что принёс? — Э-это... Кхм, такое глубокое намерение, как моё — не давать Нине дешёвую нездоровую пищу, продающуюся на улице, — тебе не понять! — Ты спустил все деньги на эту извращенную рубашку? — Ты что, считаешь меня нищим?! Пока Дите и Кис препирались, Смоки рылся в поисках других закусок. — Тогда хотя бы это возьмите. — Выглядит вкусно. Спасибо. Месси, ешь тоже. Шарлотт ласково приняла крокеты и слегка потрясла руку Месси. Месси слегка улыбнулся и послушно взял крокет, который протянула Шарлотт. В этот момент Смоки наклонил голову и обратился к Месси: — Но ты ведь говорил, что тебе нехорошо? Теперь лучше? — Не знаю. Этот человек поймал меня и заставил показать дорогу. — А-а, так и есть. Если что-то нужно, скажи, я снова вызову карету. Катя, наблюдавшая за этой сценой с недовольным взглядом, внезапно почувствовала странное несоответствие. Что с этим парнем? Говорил, что ему плохо, а теперь с ума сошёл от возбуждения? Или съел не те виски-конфеты где-то? Все были слишком заняты препирательствами, чтобы это заметить. Месси не был тем, кто использует вежливую или почтительную речь с кем бы то ни было. Более того, его отношение к Шарлотт тоже было непохоже на обычное. Месси, каким его знала Катя, был мягким на вид, но брезгливо холодным парнем. Единственным человеком, которому Месси позволял держать себя за руку или делиться едой, была только Нина. Обычный Месси не то что не улыбался бы так Шарлотт, цепляющейся за его руку, — он бы убежал далеко, прежде чем она смогла к нему прикоснуться. Что с этим парнем? На самом деле ему нравятся любые благородные девочки? Может, у него оказались амбиции? Пока Катя размышляла над всевозможными подозрениями— Мира, гордо накинувшая на себя плащ Дите, вдруг начала подпрыгивать, указывая куда-то. — Эй, смотрите, идут! — Где, где?! Подлежащее не требовалось. В следующий момент вся компания одновременно зашевелилась. — Босс! Боосс! Куда идёшь, босс! — Стой там, подлец! — Отдай малышку! Те, кто с криками бежал по переполненному пляжу, естественно, привлекли внимание людей. Рабиан и Нина, только что направлявшиеся с площади к пляжу, вздрогнули и повернули головы. — А? Они все там... В отличие от Нины, показавшей радостное выражение лица, Рабиан с мрачным лицом цокнул языком. — Боже мой, капитан стражи. Честь Запада упала на землю. — Эй, кто сейчас имеет право это говорить?! Ты опять собирался незаметно сбежать с Ниной, злодей-бандит! — Даже если я злодей, разве я сравнюсь с тобой, передавшим должность капитана стражи такому типу... Рабиан равнодушно сделал замечание кричащему Дите. Только тогда Дите заметил Миру и испугался. — К-когда... Эй, верни мой плащ, воровка! — Не хочу! То, что я однажды забрала, — моё! — Ты видел эту сумасшедшую женщину? Хочешь наручники? Пока Дите и Мира играли в салки, описывая круги вокруг, Нина внимательным взглядом осмотрела всю компанию. Шарлотт я снова вижу здесь. ---------- Том 1 Глава 104 Скорее неловкое чувство, чем радость, нахлынуло первым. И дело было не только в том, что Нина стала свидетелем воровства Шарлотт. Если бы она могла чувствовать неловкость из-за такой мелочи, она бы даже не смогла подружиться с Катей. Пытаясь стряхнуть неприятное чувство, Нина бодро заговорила с Катей: — Вы давно здесь? — Хм, уже какое-то время... Хм, фух, мы боялись, что вы не придёте. Только что приехали? — Угу. Но я не вижу Месси. Он с вами не был? — До недавнего времени... Что такое, куда он опять пропал? На вопрос Нины Катя выпрямилась и недоумённо огляделась. Месси, который ещё недавно стоял рядом с Шарлотт, исчез без следа. Судя по тому, что Шарлотт тоже растерянно оглядывалась, она тоже не понимала, что происходит. Даже когда Катя обернулась к их месту, думая, что он остался позади, там было пусто. Нина, молча наблюдавшая за этим, наклонила голову: — В чём дело? — Да так, он сказал, что ему внезапно стало плохо, и пошёл раньше, но капитан стражи дядя его поймал, и он ненадолго вернулся... Видимо, снова ушёл. — ... Неужели его кто-то похитил? Пока Катя почёсывала переносицу и бормотала, Рабиан резко выдал: — Наверное, потому что его брат рядом. — А, вот оно что? Неудивительно... Но, Нина, что это за гигантский плюшевый медведь? — Дядя Раби выиграл его для меня в призовом тире. — Воу, правда...? Пока Катя стояла с открытым ртом, Дите, который как раз отвоевал плащ у Миры, разразился торжествующим смехом: — Ха, пытаться завоевать расположение Нины каким-то дешёвым призом — постыдись! Что такое какой-то плюшевый медведь?! Нина, раз уж так, я куплю тебе новейший кукольный домик в лимитированном наборе... — Простите, у кукол теперь есть дома? На вопрос Киса никто не ответил. Рабиан полностью проигнорировал то, что сказал Дите раньше, и заговорил о другом: — Вы уже заняли место? — А? Конечно, вон там... А, пошли вместе! Когда Рабиан взял Нину на руки и пошёл впереди по песчаному пляжу, все снова толпой последовали за ним. Нина моргнула и посмотрела на Рабиана: — Дядя, я могу идти сама... — Туфли испортятся. От тихого ответа Нина выдала «А» и посмотрела вниз на свои атласные туфли. Я об этом не подумала. Она почувствовала одновременно смущение и щекотку в груди. Как будто во сне. Не в вещем сне, а в фантастическом, который показывает только желаемое. Прохладный морской бриз подул, развевая волосы. Нина слегка прислонила голову к плечу Рабиана и тихо пробормотала: — От дяди хорошо пахнет. — ...Наверное, потому что целый день не курил. — Правда? — Ты же всё видела, не было времени покурить. Именно в этот момент Дите, который недовольно прислушивался к их разговору, торжествующе вмешался: — Раби, ты, мерзавец, опять заставил Нину плакать? — О чём ты вообще? — Стоит только намекнуть. Потому и строишь из себя крутого сейчас, да?! — Нет, это не так, это я заставила дядю Раби плакать! Нина поспешно крикнула, но, к счастью (?), никто не принял её заявление всерьёз. Это было настолько нереалистично. Дите на мгновение изобразил, будто держится за затылок и шатается: — Этот подлый лис, какую же жалостливую игру ты разыграл перед невинной Ниной?! Из-за того, что Дите всё время цеплялся к Рабиану, Нина занервничала. Но Рабиан без особого раздражения хладнокровно парировал: — В такие дни тебе лучше пойти и провести время с дядей и тётей. Непочтительный сын. — Тебе ли говорить? И мои родители не любят, когда я мешаю их свиданию. Тебе бы самому показаться там хоть раз? С Нового года ты ни разу не приходил на ужин. — Правильно, дядя Раби. Приди, когда я буду там. И Нину тоже. Шарлотт весело вмешалась и с улыбкой посмотрела на Нину: — Если Нина придёт поиграть, будет очень весело. Ты любишь верховую езду? У дедушки есть милые пони— — Сейчас езду на пони считают верховой ездой? Столичное высшее общество умерло. Когда Рабиан ехидно усмехнулся, щёки Шарлотт покраснели: — Я ещё маленькая, через некоторое время и на настоящих лошадях—! — Современным детям так легко живётся. В наше время, если ты начинал с пони, тебя бы задразнили. Разве не так? — А-а, воспоминания. Дите с ностальгическим взглядом кивнул головой, а затем получил пинок в голень от Шарлотт и начал прыгать: — Кто сейчас по-деревенски ездит на лошадях? Разве что на велосипеде. — Точно, точно! К тому же это жестокое обращение с животными! Когда Катя громко фыркнула, трио руководителей «Анубиса» из простолюдинов горячо поддержали её. На это Дите, хотя и подпрыгивал, с энтузиазмом крикнул: — Эй, какая низость — вульгарные создания, занимающиеся скачками, несут чушь! — Босс, капитан ментов называет наш бизнес вульгарным. — Понятно. Иди туда и подерись с ним. — Н-нет! Мы тоже хотим смотреть фейерверк с малышкой! Все шумно разговаривали и достигли места, которое заняли ранее. И тогда... Их встретило поистине ужасное зрелище. — Кто?! Какой наглец устроил беспорядок на нашем месте! — Идиот, всё перевернул ветер! А-а, вообще, что ты умеешь делать нормально?! — П-почему ветер именно наше место... Нет, если ты знал, что так будет, сам бы мог помочь?! А ты только жрал рядом~! — Что, мерзавец?! Пока Кис и Мира так метались, Смоки с презрительным взглядом посмотрел на Рабиана, который смотрел на них, и сделал виноватое лицо. Рабиан поставил Нину в сторону, взял коврик, покрытый песком, и грубо вытряхнул его. От этой свирепой энергии руководители «Анубиса» дружно схватились за дрожащие сердца. — Идиоты, идите соберите камни. — Есть. — Ты тоже помоги. По указанию Рабиана Дите быстро помотал головой и цокнул языком: — Ссс, я не следую приказам тех, кто слабее меня... — Тогда проваливай. — Ха. Сделаю, говорю! Пока взрослые так обустраивали место заново, Катя подошла к Нине и тихо прошептала: — Она такая смешная. В прошлый раз говорила, что волнуется и всё такое, а сейчас про верховую езду заладила. — Хм, сегодня она не выглядит особо обеспокоенной. — Правда? Но, Нина, ты случайно умеешь ездить верхом? Нина с улыбкой посмотрела на Катю. Это её интересует? Благодаря Рабиану она избежала неудобного вопроса, но если говорить честно, Нина уже умела ездить верхом. И не на пони или жеребёнке, а на взрослом жеребце. Возможно, это было естественно. У неё были воспоминания о жизни принцессой до четырнадцати лет. Даже если она была притесняемой принцессой, базовое образование было необходимо хотя бы для того, чтобы потом продать её куда-нибудь. — Я бы скорее хотела научиться кататься на велосипеде. Когда Нина уклонилась от темы, Катя кивнула с выражением «Ну да»: — На практике велосипед лучше. Ты ни разу не каталась? Помочь? — Катя, ты хорошо катаешься на велосипеде? — Эй, хоть я так выгляжу, когда-то я была велосипедной чемп... Кхм, ну, на приличном уровне катаюсь. — Катя действительно всё умеет. — Нет, ну это каждый может... Катя смущённо покраснела и бормотала, когда внезапно застыла как вкопанная. — Катя? — ... Недоумевающая Нина позвала её, но Катя не ответила и только пристально смотрела в одну точку. Её глубокие синие глаза резко задрожали от неожиданного волнения. Нина повернула взгляд туда, куда смотрела Катя, но из-за толпы людей не смогла понять точно, на что та смотрела. Может, она увидела кого-то знакомого? Местного жителя? Семью? — Катя, что случилось? Ты кого-то знаешь? Только тогда Катя вздрогнула и повернула голову, затем опустила взгляд и уклончиво ответила: — Нет, я подумала, что это друг из района, но ошиблась. — ... Когда Нина молча посмотрела на неё, Катя, видимо что-то подумав, беспокойным тоном добавила: — Расскажу потом. — ...Угу, хорошо. — Так-так, все садитесь. Начнётся через 2 минуты! ---------- Том 1 Глава 105 Дите, отряхнув ладони от песка, проверил свои наручные часы и крикнул. Рабиан снял свой пиджак, плотно укутал плечи Нины и усадил её к себе на колени. Вокруг них все как попало расселись. Шумный пляж в одно мгновение стих. Спустя некоторое время, словно по договорённости, начал разноситься обратный отсчёт. — ...Девять, восемь, семь~! Внезапно почувствовав пристальный взгляд, Нина повернула голову. Она увидела, что Шарлотт пристально смотрит на неё и Рабиана. Этот взгляд был слишком яростным, чтобы объяснить его просто любопытством. Нина наклонила голову. Почему она так смотрит? Когда взгляды Нины и Шарлотт встретились, Шарлотт испуганно вздрогнула и поспешно опустила глаза. — Три, два, один! Бах! Бах-бах! Пиу, бах! В чёрном небе над пляжем появились разноцветные фейерверки. Казалось, будто взрываются звёзды. Со всех сторон раздались возгласы восхищения. — Вау... Рот Нины, которая не отрывала взгляда от неба, открылся. Хотя она видела это во сне, когда столкнулась с этим в реальности, зрелище было захватывающим дух. Вот это действительно похоже на сон... — Кстати. Это— Казалось, Рабиан что-то говорил над её головой, но из-за шумных звуков фейерверка было плохо слышно. Нина широко распахнула глаза, поворачивая голову, когда почувствовала, как её волосы откидываются назад. — Дядя? — Подержи это. Рабиан собрал пышные волосы Нины в одну руку и сказал. Пока недоумевающая Нина послушно подняла обе руки и зафиксировала свои волосы, в следующий момент что-то сверкающее обвилось вокруг её шеи. Глаза Нины расширились. — Что это?! Бах, бах-бах! Платиновая цепочка, сверкающая в свете разноцветных фейерверков, и висящий в её центре прекрасный камень цвета абсента. — Это сделано из твоего молочного зуба. Рабиан тихо прошептал ошеломлённой Нине. Глаза Нины, растерянно обернувшейся, встретились с его взглядом, полным озорства. — Давай проверим, придёт ли зубная фея. Рабиан добавил. С озорной и лукавой улыбкой на губах. Его глаза цвета абсента, точно такого же, как камень в ожерелье, вмещали в себя фейерверки и ярко сверкали. На мгновение, не зная, что сказать, Нина сглотнула слюну. Внезапно ей показалось, что даже если она умрёт сейчас, у неё не будет сожалений. Это чувство, которое она испытывала впервые в жизни, — словно счастье наполняло её от кончиков пальцев до макушки. — ...Спасибо, дядя. Наконец едва прошептав, Нина обвила руками шею Рабиана и прижалась к нему. Затем поцеловала его в щёку. Спутники, сидевшие вокруг двоих, дружно застыли. Напиток в руках Киса упал на коврик. Пролитый напиток намочил дорогие брюки Дите, но тот, как ни странно, не разозлился. Похоже, все превратились в камень. Бах! Пиу, бах-бах! Над окаменевшими людьми расцветали прекрасные фейерверки. Казалось, весь пляж дрожал от звуков взрывов и восторженных криков. Именно в этот момент. [Нашёл.] В голову Нины, переполненной счастьем, проник чей-то шёпот. [Вот так хитрить. Я думал, ты спряталась где-то ещё.] Этот голос, пропитанный искажённым озорством. Странный голос, одновременно зрелый и по-детски незрелый. Нина, охваченная всепоглощающим восторгом, на мгновение подумала, что она что-то неправильно услышала или кто-то пошутил. Когда она медленно подняла голову, в поле зрения попал Рабиан с широко распахнутыми глазами. Пока она рассеянно смотрела на то лицо, по которому так скучала в прошлом, шёпот прозвучал снова. С ощущением, будто кто-то посылает это прямо в голову. [Я исполнил твоё желание. Теперь ты должна исполнить моё, как обещала.] Этот голос был ужасно незнакомым и одновременно ужасно знакомым. Затем эхом разнёсся смех: хи-хи-хи-хи. *** Уже далеко за полночь, после окончания фейерверка. Месси, спавший в кабинете Рабиана, проснулся от подушки, прилетевшей в лицо. Человеческим отребьем, совершившим жестокий поступок — швырнуть подушку в спящего ребёнка — был, естественно, Рабиан. Месси со вздохом поднялся с дивана. — Это жестокое обращение с детьми. Знаешь? — Не знаю. А почему ты спишь в моей комнате? — Здесь единственное подходящее место. Ты смотрел фейерверк с Ниной? Как было? Вместо ответа Рабиан плюхнулся на диван напротив и непринуждённо вытянул ноги. Затем прикурил сигарету и медленно затянулся, словно смакуя. — Вау, прёт. — Неужели ты целый день не курил? — Угу, думал, умру. Но сейчас тоже умираю. — Что в этом такого серьёзного? Раз уж так, вообще брось. — Разве это так же серьёзно, как твоя отговорка о внезапном недомогании? Тон был откровенно издевательским. Месси, сидевший со скрещёнными руками, издал стонущий звук: — Другого подходящего повода не придумалось. Было слишком срочно~ — Нина тебя видела. — Знаю. — Знаешь...? Бровь Рабиана зловеще дёрнулась. С видом, готовым запустить пепельницу при первой возможности, Месси быстро добавил: — Даже если она увидела, что поделаешь, в такой ситуации. Всё равно она не подумает, что это был я. — Понятно. Ты спокоен. Ты всегда был таким спокойным? — ...А что не так? Это ведь не моя вина. Наконец и в голосе Месси появилось раздражение. Кто благодаря кому смог так быстро найти детей в той экстренной ситуации? Вместо похвалы такое нападки. Хотя скверный характер босса известен не первый день, после такого большого дела Месси был слишком уставшим, чтобы просто проглотить это. На редкую вспышку Месси Рабиан медленно моргнул. — Ты сейчас споришь со мной...? — Нет. Но что случилось? Нина спрашивала, где я? — Это только твои надежды. — ... Рабиан сравнительно любезным тоном обратился к Месси, который угрюмо закрыл рот: — Не слишком расстраивайся. Она один раз спросила, почему тебя не видно. — Тогда... — Тогда объясни, как ты узнал, что с Ниной что-то случилось. — Что? Опять что за слова, босс же мне сообщил— — Да, сообщил. Но я только что послушал рассказы ребят и прикинул — ты точно начал действовать раньше, чем я связался с тобой. Рабиан непринуждённо выдал это и скривил губы. От этой поистине дьявольской улыбки Месси слегка поморщился. — Тебя это не устраивает? Если быть таким придирчивым, рано умрёшь. — Попробуй убей. Пока мужчина и мальчик смотрели друг на друга, между ними повисло напряжённое молчание. Спустя некоторое время, после перестрелки взглядами, Месси, который первым отвёл глаза, вздохнув, открыл рот: — Я и сам не очень понимаю, что происходит. — Тогда говори, что знаешь. — ...Сначала я просто предположил, услышав про твоё плечо. Что оно было в порядке, даже когда Нина к нему прикасалась. Это же я так сделал. — Думаешь, я это забыл? Неблагодарный щенок. Когда Месси указал на его левое плечо, Рабиан тихо цокнул языком. — Спас тебя, а ты в ответ когти выпускаешь. — Разве не так? В тот день ты просто крушил всё подряд и случайно меня обнаружил. У меня, кстати, до сих пор есть неразрешённый вопрос — почему ты тогда так поступил? У тебя была какая-то обида на Магическую башню? — Какая обида. Просто она выглядела так, что хотелось её разнести. Инцидент с разрушением Магической башни Рабианом стал легендой, о которой говорят и спустя годы, но сам Рабиан, если честно, плохо помнил тот день. Он просто был так зол, что потерял рассудок, и ему не повезло — башня попалась ему на глаза. Когда он пришёл в себя, какой-то странный щенок уже набросился на него. — Честно говоря, я ожидал увидеть там чёрного огненного дракона для исследований, а вместо этого вышла райка — я удивился. — А я больше удивился, что ты угадал, кто я. Слова Месси были не беспочвенны. В мире почти никто не знал о существовании райка. Из известного были только истории с неясным происхождением и легенды о стражах врат ада. На губах Рабиана появилась странная улыбка. Он узнал о райка благодаря Анне, но прежде чем вдаваться в эту историю, нужно было прояснить кое-что. — Так что ты делал, крутясь рядом с Ниной в таком виде...? ---------- Том 1 Глава 106 Месси долго молча пристально смотрел на Рабиана. Его гладкое, как фарфоровая кукла, лицо помрачнело, и на нём появилось выражение скорее растерянности, чем недовольства. — Зачем ты об этом спрашиваешь? Кажется, я уже говорил раньше, что давно отказался от мести и спасения. — Разве ты не знаешь, что мужское сердце — как тростник? — Не знаю. Если я что-то и сделал для Нины, то только немного помог ей не пострадать в той канализационной трущобе в прошлый раз. Больше ничего не было. — Тогда что было сегодня? — Я правда не знаю. Я просто узнал. Тон Месси был лёгким, но золотые глаза мутно колебались. — Скорее, нужно сказать, что я почувствовал это инстинктивно. Просто у меня возникло ощущение, что с Ниной что-то случилось. Поэтому я попросил помощи у всех дворняг в районе, и как раз в это время ты мне позвонил. Несмотря на довольно откровенное объяснение, Рабиан не убрал подозрительный взгляд. — Раньше такого никогда не было? — Да, впервые. Я сейчас так же озадачен, как и ты. — Правда впервые? За всю твою жизнь ни разу не было? — Слушай, что ты на самом деле хочешь сказать? Хватит зондировать почву — говори прямо, как мужчина. — Хорошо. Одна девочка, которую я знал раньше, в детстве держала белого лисёнка. Это было совершенно неожиданное заявление. Месси нахмурился, глядя на Рабиана, который неспешно доставал новую сигарету. — Что значит «раньше»...? — Дай подумать, это было до происшествия в главном доме Черни, примерно лет 20 назад? Рабиан долго выдохнул сигаретный дым. Сквозь фиолетовый дым глаза цвета абсента многозначительно мерцали. До сих пор он никогда не рассказывал об Анне — ни Месси, ни кому-либо ещё из окружения. Не было ни необходимости, ни желания. Но сейчас... — Конечно, это был не настоящий лисёнок, и она поначалу не знала, просто решила, что это лиса. Она тайком зашла в комнату, куда детям нельзя было входить, и там встретила его. — ... — Она говорила, что тот лисёнок или щенок — непонятно кто — был один заперт в тёмной комнате, исхудавший до костей, и ей было его жаль. Поэтому она приходила каждый день, приносила еду и играла с ним, но, как говорится, за длинный хвост ловят — в конце концов её отец это обнаружил. — Что случилось...? Месси, который молча слушал, спросил тихим голосом. Рабиан слегка покачал головой: — Она не знала, что её раскрыли. Когда на следующий день пришла, его уже не было, и только тогда узнала. — ... — Не знаю, куда его перевезли, но они больше никогда не встречались. Вскоре после этого произошёл инцидент в главном доме Черни, и Анна считала, что тот щенок погиб в особняке, как её отец или няня. «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил». Может, Анна так любила эту фразу из-за чувства вины, связанного с тем случаем? В глазах Рабиана, пережёвывавшего старые воспоминания, появилась болезненная тень. Когда он услышал ту историю, он тоже был мальчиком и не воспринял её всерьёз. У Анны всегда была склонность к мечтательности, и она утверждала, что разговаривала с тем щенком. Было бы неудивительно считать всё это её воображением. Тогда императорская гвардия занималась поиском тела предыдущего герцога Черни, но ни няню Анны, ни щенка так и не смогли найти. Когда прошло время и они подросли, Рабиан получил разрешение от покойного императора и лично начал повторное расследование того инцидента. Он начал это дело исключительно ради Анны, которая хотела хотя бы найти останки няни. — ...Но когда начал копать, обнаружилось столько подозрительных моментов, что я покопался глубже и узнал о вас. И о том, что тот щенок, о котором она говорила, не был ни щенком, ни лисёнком. — Интересная история, но не понимаю, зачем ты рассказываешь мне это сейчас. Месси пальцами откинул серебристые волосы, колющие глаза. Его тонкие брови исказились от недовольства. — Как я уже говорил в прошлый раз, я почти не помню времени, проведённого в главном доме той семьи. Меня передавали из рук в руки, а потом засунули в Магическую башню и использовали как подопытного. Правда, в очень раннем возрасте я там немного был, но тогда родители той девочки ещё не родились. — Я с самого начала не думал, что это ты. — Тогда зачем вообще— — Не знаю. У меня возникло подозрение, что причина, по которой ты в таком виде постоянно пытаешься играть с Ниной в дочки-матери, может быть связана со старыми воспоминаниями. Глаза Рабиана холодно сузились. — К тому же вряд ли было много совершенно белых райка, как ты. Райка с белоснежной шерстью, больше всего похожая на вымерших волков-оборотней. Месси, возможно единственный успешный эксперимент, именно из-за того, что был успешным, должен был десятилетиями жить подопытным. Причина, по которой парень, знающий всё это, так себя ведёт... На губах Месси появилась горькая усмешка: — Слушай, босс. А у тебя-то причина быть добрым только с Ниной не из-за той девочки, о которой ты только что говорил... Вау! Бах, дзынь! Хрустальная пепельница, едва не задев макушку Месси, ударилась о стену и разлетелась вдребезги. Глаза вскочившего Рабиана горели, как адский огонь. — Что ты сейчас сказал...? — Видишь, босс тоже неприятно себя чувствует от такого отношения? Мне тоже очень неприятно, человек должен иногда уметь посмотреть на себя со стороны— — Наглец, не смей давать мне советы! Грохот, бац! Дзынь! Кабинет босса «Анубиса» на время превратился в площадку для салочек. Рабиан, похоже, совершенно забыл, что противник выглядит как ребёнок, и поэтому Месси пришлось отчаянно убегать от босса, который гнался за ним с настоящей жаждой убийства. Эта нелепая сцена, которую любой свидетель передал бы капитану стражи как случай жестокого обращения с ребёнком со стороны великого босса, к счастью, завершилась перемирием через несколько минут. Оба были очень уставшими. Когда Рабиан, тяжело дыша, плюхнулся на разгромленный пол, Месси тоже, задыхаясь, сел рядом, вытянув ноги. — Чёрт, я, наверное, состарился. — Я тоже. Кстати, та история правда? — Разве это миф? Я тоже какое-то время забывал об этом, но вспомнил из-за той сказки, которую Нина всегда носит с собой. Не понимаю, почему такие книги в моде. — Понятно. В любом случае, даже если тот щенок той девочки действительно был райка, шансов, что он жив сейчас, почти нет. — Почему? А ты тогда что? Месси пропустил мимо ушей откровенно издевательское замечание Рабиана. — Судя по твоему рассказу, для того существа та девочка была «защитником». Но их насильно разлучили. Изначально для нас обычное дело — сходить с ума и умереть, если нас разлучают с тем, кого мы однажды запечатлели как защитника. — Почему ты тогда до сих пор жив? Хотя сумасшедшим ты точно кажешься. — Я до сих пор никогда никого не запечатлевал как защитника. Месси непринуждённо ответил и теперь прищурил глаза, глядя на Рабиана. От внезапной улыбки собеседника Рабиан вздрогнул. — Что? — Босс действительно изменился. — Что...? — Ты серьёзно беспокоишься о вещах, которыми раньше даже не интересовался. Не в твоём стиле рассказывать старые истории во всех подробностях. Ты так переживаешь за Нину? Рабиан посмотрел на Месси с выражением «Что за чушь?», но его глаза беспомощно дрожали. На лице Месси появилось выражение «Вот видишь». — Теперь о выкупе даже не думаешь? — Не неси чушь... — Только что ты был готов убить меня только из-за подозрения, что я могу видеть в Нине ту девочку. А теперь говоришь, что хочешь получить выкуп за Нину для личных целей? — ... — Что ты будешь делать, если Нина вдруг скажет, что хочет вернуться домой? — Не будет. Странный ответ. Непонятно, имел ли он в виду, что Нина так не поступит, или что он её не отпустит. Пока Месси смотрел на него с недоумевающим взглядом, Рабиан отвернулся и кончиками пальцев надавил на веки. Затем выдохнул: — Я её защищу. ---------- Том 1 Глава 107 *** После окончания карнавального фестиваля центр Рохаса мгновенно вернулся к обычной жизни. Пока мужчины и женщины, старики и дети, независимо от класса, шумно наряжались и наслаждались праздником, все поддавались иллюзии равенства. Всё то, что казалось скрытым на время жаром яркого фестиваля, каждый раз после его окончания возвращалось в ещё более отчётливой форме, чем прежде. Поэтому не было ничего удивительного в том, что владелец булочной, который во время фестиваля казался бесконечно любезным, теперь смотрел в их сторону с настороженностью. Лишь бы хлеб был вкусным — разве этого недостаточно? Хотя было обидно, местный хлеб был несравненно вкуснее того, что подавали в отеле — это было знаменитое заведение. Подавив недовольство и рассчитавшись, Катя крепко прижала пакет с горячим хлебом к груди и подошла к тому, кто торчал позади. — В чём дело? Я сбежала под предлогом поручения, говори быстро. — В чём дело... Чёртовски высокомерной стала. Ты. Тимми, одетый в довольно приличную форму курьера, откуда-то украденную, злобным взглядом окинул форму горничной Кати. — Я даже одежду одолжил, чтобы встретить дорогую сестрёнку. — Кто ни посмотрит — скажет, что украл. Сам-то понимаешь? Будь то униформа курьера или горничной отеля — как бы правдоподобно ни был одет человек, характерный запах канализации скрыть невозможно. Поэтому тот владелец булочной и смотрел на них с таким неодобрительным взглядом. Неизвестно, где могли наблюдать члены «Анубиса», поэтому у них не было времени спокойно стоять и разговаривать. Когда Катя направилась к отелю, Тимми последовал за ней, держась на расстоянии. — Ты правда молодец. Я слышал слухи и думал «не может быть», но ты действительно работаешь под этим парнем— — Ты прокрался на тот пляж, чтобы сказать, как чертовски разочарован во мне? Потратил бы эти усилия на что-нибудь продуктивное. — Этот правда... Кхм, ладно, неважно. У тебя наверняка свои соображения. От неожиданно покладистого поведения Тимми Катя с подозрением обернулась к нему. — В чём на самом деле дело? Если нужны деньги — я отправляла их в прошлый раз. Предупреждаю сразу: если собираешься затеять какую-то глупость через меня, брось. Я сейчас работаю в логове «Анубиса»— — Кто этого не знает? Ну же, как бы то ни было, неужели я стану затевать что-то, что подвергнет опасности мою милую сестрёнку? От такого поведения стало ещё подозрительнее. Что он опять задумал? — подумала Катя, но Тимми продолжал болтать: — Подумав, я решил, что получать деньги этого парня через тебя — тоже неплохо. Для цены жизни нашего отца это мелочь, но если считать это получением страховки — ничего. — Говори, зачем пришёл. — Ты знаешь о деле Хамельна? Недавно один благородный мальчик вернулся живым. Вау, даже без ногтей выжил, упрямый. Вообще, те, у кого есть что терять, жёстче... — В империи кто-то этого не знает? — Знаешь, что появилось в нашем районе, пока ты жила в своём счастье? — Сам Хамельн? К сожалению, он, похоже, глазами наделён — похищает только детей аристократов. — Благородная леди без ногтей. Лицо Кати, всё время остававшейся равнодушной, застыло. Катя инстинктивно резко обернулась и уставилась на Тимми. Тимми, также остановившийся, расплылся в самодовольной улыбке. Невероятно пошлая улыбка. — Что вы опять натворили? — Что натворили? Было видно, что благородная девчонка. У неё что-то случилось с головой, она даже не помнила, как там оказалась. Поэтому— — Заткнись, идиот! Что за бредовую аферу вы опять затеяли?! Глаза Кати вспыхнули. Если эти ребята, подражая Хамельну, похитили и причинили вред ребёнку аристократа, это было не то дело, которое закончится простым заключением в тюрьму. Аристократы — это те, кто не прощает прикосновения к своему. К тому же аристократическое общество Рохаса было тесно связано с «Анубисом». В худшем случае район канализации мог исчезнуть за одну ночь. Катя изо всех сил старалась не помять хлеб в руках. — Кто не знает, что Хамельн действует на востоке...?! Кто поверит в чушь, что ребёнок, похищенный там, нашёлся не в столице, а посреди местной канализации? — Кто этого не знает? Но даже если странно — это правда, что поделаешь. К тому же у той девчонки есть письмо, похоже, написанное самим Хамельном. Потом полиция проверит почерк или что-то в этом роде. Тимми продолжал, используя термины, которые где-то подслушал, как будто всё понимая. Хотя он важничал, на этот раз это не походило на ложь, и Катя невольно замялась. — Правда такая девочка нашлась в нашем районе...? — Говорю же, помнишь тот парк? Её нашли выброшенную посередине. Какие-то мелкие обнаружили. Парком в канализации называли не что иное, как большую свалку в центре района. Там была найдена вторая жертва Хамельна... — Тогда где эта девочка сейчас? — Пока привели к нам домой и хорошо присматриваем. Та девчонка, хоть и благородная, но голова пустая — неожиданно хорошо адаптировалась в нашем доме. — Если это правда, иди немедленно и сообщи в стражу. Тогда дело закончится. — Зачем мне? — Что...? — Мы же с трудом вытащили её из кучи мусора и ухаживали — должны получить за это плату. Грубо говоря, если бы мы её не нашли, она бы умерла там, похороненная в мусоре. А ведь это благородная леди. Катя некоторое время рассеянно смотрела на самодовольно ухмыляющегося Тимми. — Что ты собираешься сделать? — Все семьи, чьих детей забрал Хамельн, известны тем, что объявили награду за поиск. За девчонкой, которая сейчас у нас дома, наверняка тоже назначена большая сумма. Но ты же знаешь: если мы толпой придём и будем давить, дадут ли нам благородные господа хоть грош? — ... — В таких делах нужно привлекать профессионала, даже если придётся делиться. Как раз ты работаешь под такими ребятами. Наведи мост. Вот зачем он пришёл. Сердце бешено колотилось, но Катя изо всех сил сохраняла спокойствие и открыла рот: — Понятия не имею, какой мост ты хочешь, чтобы я навела~ — Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить, что ты получила работу у этих ребят просто так? У тебя наверняка есть один-два приятеля, с которыми ты подружилась, заискивая. Например, та хорошенькая девочка, которой ты прислуживаешь. Ходят слухи, чья она дочь? От невероятно пошлой манеры речи Катя стиснула зубы. — Следи за языком, если не хочешь умереть так, что никто не узнает. От этих слов взгляд Тимми изменился. Он резко подошёл и схватил её за запястье — от грубого прикосновения Катя изо всех сил поморщилась. Чуть не вырвался крик. — Эта лижет пятки этого парня и роскошествует, думает, что сама стала «Анубисом». Эй, тупая девчонка, как бы высоко ты ни задирала нос, ты — канализационная крыса. Ты для них просто одноразовый расходник. Как долго ты продержишься без нас? — ...Отпусти. Тимми, видимо осознав окружающие взгляды, вскоре отпустил запястье Кати. Катя сразу же развернулась и пошла. — Эй, не дуйся и хорошенько подумай. Я же не прошу тебя провернуть какую-то аферу? Если получится, это будет хорошо и для них, и для нас. Тимми, который бежал следом и болтал без умолку, остановился возле отеля. Похоже, у него не хватило духу подойти ближе. — Понятно? Хорошенько подумай, буду ждать ответа. Наших бедных братьев и сестёр тоже нужно немного порадовать, разве нет? Если бы он действительно думал о братьях и сестрах, разве не пошёл бы на чёрную работу? Катя без ответа почти бежала быстрым шагом и добралась до отеля. Она не помнила, в каком состоянии прошла через холл и вернулась в пентхаус. Поздним утром пентхаус был погружён в мирную тишину. Когда Катя направилась прямо на кухню и положила пакет с хлебом на стол сбоку— — Катя. — ...Ах! Катя подпрыгнула на месте, и Нина немного растерялась. — Прости, напугала? — ...Нет-нет, ой, просто задумалась о чём-то. Кстати, ты же говорила, что идёшь в библиотеку? Рано вернулась? Уже все книги прочитала? Вообще, ты удивительная. Нина некоторое время пристально смотрела на Катю, которая с натянутой улыбкой сбивчиво выдавала слова. — Я не за книгами ходила. Нина ходила в библиотеку, чтобы найти Месси. Она слышала, что он собирался туда пойти. Конечно, она не верила этому полностью, просто решила проверить на всякий случай. — А? Тогда зачем... — Кстати, Катя, здесь у тебя синяк. ---------- Том 1 Глава 108 Катя с выражением «Ой» посмотрела вниз на свою руку. На месте, где только что схватил Тимми, появился красный синяк. Из-за привычки закатывать рукава это попалось на глаза Нине. Кажется, при первой встрече тоже так было. В головах обеих девочек возникла одинаковая мысль. — Кто это сделал? Нина открыла рот, глядя на застывшую Катю. Её небесно-голубые глаза колыхались от беспокойства. То, что вопрос «кто?» последовал сразу, а не «что случилось?», было из-за интуиции, что это, скорее всего, тот же человек, что и тогда. — Кто это сделал? — Это тот человек, которого ты видела во время фейерверка? Катя, молча опускавшая рукав, вздрогнула и закусила нижнюю губу. Её веснушчатое лицо покраснело. Это не важно или Тебе незачем волноваться. Она хотела так ответить, но язык словно окаменел — не выходило ни слова. Может быть, из-за того, что для неё это обыденность, но для Нины — нет? Но действительно ли это не важно? — Катя, ты в порядке? Нина осторожно взяла руку Кати и наклонила голову набок. От этого обнажилась тонкая шея, и ожерелье на ней заблестело. Яркий изумруд цвета абсента, причём настоящий изумруд. — ...Нет. Голос Кати, с трудом выдавившей слово, прервался. Глаза Нины расширились. — Катя...? В следующий момент Катя обеими руками схватила руки Нины. — Помоги мне. *** Банды после окончания фестиваля становятся ещё более занятыми. Месси, завершивший дела, где его присутствие в образе «Мерси» было необходимо, наконец появился ближе к вечеру. Как раз в это время Нина и Катя сидели в тихой гостиной и пили чай из детского чайного сервиза. — Нина, ты меня искала? Извини, у меня были дела с братом, ненадолго отлучился. С этими словами появился Месси, держа в руках детский маленький велосипед. Блестящий красный новый велосипед выглядел весьма привлекательно. Пока Нина на мгновение потеряла дар речи, Катя встала с кушетки, восхищённо воскликнув: — Вау, откуда велосипед? Это же дорогая вещь? — Рабиан только что оставил его внизу. Говорят, Нина хотела покататься на велосипеде? Нина с растерянным лицом кивнула. — Да, я говорила, но Рабиану дяде никогда не... — Катя рассказала мне, я рассказал Рабиану, и он, видимо, это запомнил. Месси, объяснивший всё сложно и ясно одновременно, мягко улыбнулся. — А, так вот как всё получилось. Хочешь покататься сейчас? Думаю, можно попрактиковаться здесь. Катя, осматривая велосипед с ещё большим волнением, чем Нина, предложила. Нина поспешно закрыла приоткрытый рот. — Подожди, перед этим ты же говорила, что есть о чём поговорить, когда Месси придёт? — А, точно. Когда Катя с выражением «Ой» снова села, Месси тоже поставил велосипед в сторону и подошёл к месту рядом с Ниной. — О чём внезапно? — ...Я тоже ещё не слышала. Кате нужна помощь. Спустя некоторое время. — ...Конечно, я не верю, что это правда. Проблема в том, что если это не правда, а неумелая афера — это ещё большая проблема. Катя, рассказавшая всё о встрече с Тимми, добавила со вздохом. Нина сидела с полуоткрытым ртом. Её небесно-голубые глаза были совершенно растеряны. Катя осторожно помахала ладонью перед глазами потерявшей дар речи Нины. — Нина? Очень удивилась? — ...Немного. — Правда странная история? Эх, мне самой стыдно после того, как рассказала. Брат говорит, что та девочка сейчас у нас дома... Месси прервал продолжающееся словоблудие Кати: — Стоп-стоп, секунду. Сейчас у вас дома? Почему всё развивается так быстро? — Т-так разве? В любом случае, я не могу сообщить ни страже, ни кому-либо ещё. Даже если это правда дело Хамельна, мою семью точно будут подозревать. Пока Месси и Катя переговаривались, Нина на мгновение схватилась за голову, пытаясь привести в порядок запутанные мысли. Если память Нины не изменяла, Хамельн никогда не появлялся в западном регионе. Дети Хамельна также никогда не находили в этом районе — ни мёртвыми, ни живыми. К тому же место, где, по утверждению Тимми, была найдена девочка, тоже было странным. Хамельн — это тот, кто специально выбирает места с большой проходимостью, где следственные органы быстро обнаружат, и демонстративно оставляет там своих жертв. Место, где недавно нашли юного лорда Даута, также было площадью в центре столицы. Но почему на этот раз свалка в трущобах? Место, где проходят только нищие дети, роющиеся в мусоре. То, что он оставил ребёнка живым, которого обычно убил бы, или что он действовал намного раньше обычного — это ещё можно списать на причуду Хамельна, но это уже не уровень причуды, а серьёзный повод подозревать подражателя. Может, это правда не дело Хамельна... Как говорит Катя, это может быть неумелая афера. Тем не менее невозможно было отбросить малейшее подозрение — всё из-за голоса, услышанного той ночью. — Теперь ты должна исполнить моё желание, как обещала. Шёпот, который вмешался именно той ночью, в самый счастливый момент. Нина невольно подняла руку и стала трогать ожерелье на шее, как амулет. Это была привычка, появившаяся после ночи фейерверка. Совершенно не понимаю, что это значит. Она не могла понять, что значили эти желания и обещания. Также непонятно было, почему в момент, когда она услышала тот по-детски незрелый голос, сразу подумала о Хамельне. Ведь голос Хамельна, оставшийся в её памяти, явно был голосом зрелого юноши. — Я же говорил, что снова найду. — Нашёл. Небесно-голубые глаза смущённо колыхались. Ничего не понимаю. К тому же Месси... — Так как именно ты хочешь, чтобы мы помогли? От слов Месси Нина подняла голову. Катя посмотрела на них обоих нерешительным взглядом. — ...Думаю, мне нужно самой пойти и своими глазами проверить, правда ли то, что говорит мой брат. Проблема в том, что если я пойду домой, дяди сразу же узнают. — Почему? — Когда я хожу домой, меня всегда должен сопровождать член организации. И наша семья довольно известна. Если кто-то увидит какого-то незнакомого благородного ребёнка в нашем доме, точно заподозрит что-то неладное. — То есть ты хочешь, чтобы мы помогли тебе тайно сходить домой? Кивок-кивок. Когда Катя кивнула, Месси усмехнулся. С видом, что это как-то хлопотно. — Может, лучше посоветоваться с Рабианом? — Ни в коем случае! Ты идиот? Ты что, вообще не слушал, что я говорила? — Не знаю. Нина, что ты думаешь? Нина, избегая взгляда Месси, обратившегося к ней, открыла рот: — Ребёнок, который сейчас в доме Кати, может быть не тем, кого похитил Хамельн, и не тем, кого похитил брат Кати. Если это дело другого подражателя Хамельна, как мы это узнаем? Катя на мгновение осталась без слов. Она не подумала о другой возможности — подражателе. В этот момент Месси внезапно предложил: — Тогда может, лучше всем вместе тайно сходить и проверить? — Нет! Катя, крикнувшая так громко, что можно было вздрогнуть, тут же прокашлялась и прошептала: — Нина видела в прошлый раз. Это не место для Нины. — А? Тогда со мной нормально, а с Ниной нет? — Н-не в этом дело... — Больше не смей приближаться к твоему району с Ниной. Вспомнив предупреждение Рабиана, Катя сглотнула. Если на этот раз пойдём вместе и нас поймают, тогда... С одной стороны, она волновалась, но странным образом ей также было любопытно, как он отреагирует. Это было не столько любопытство, сколько своего рода упрямое упрямство. — Да уж, брать Нину — это перебор. — Что это значит...? ---------- Том 1 Глава 109 Когда голос Нины стал острым, Месси изобразил затруднённую улыбку. — Там плохой воздух. Из-за смога. — Тогда Месси и Кате нормально? — Катя выросла там с детства, так что у неё иммунитет, и я тоже привык к таким местам. Нина покачала головой. Она не очень понимала, можно ли выработать иммунитет к смогу, но в любом случае не могла позволить Месси и Кате пойти вдвоём. Из-за малейшей вероятности того, что этот ребёнок действительно может быть жертвой Хамельна. В каком состоянии сейчас тот ребёнок? Может быть опасно. Особенно для Месси... Тем временем Месси и Катя по-своему неправильно поняли серьёзную атмосферу Нины. — Тогда мы втроём, и на всякий случай возьмём ещё одного человека, чтобы потом не было проблем. — Эй, кого? Я же уже говорила с самого начала... — Того человека, который носит жуткую маску. Если это он, то даже если Нина скажет, что хочет сделать канализацию секретной базой, он послушно поможет. Месси сам был странно недоволен тем, что говорил. В то время как Катя заинтересовалась. — Гюнтер, кажется? Тот дядя? Хотя, если он... — Конечно, уговаривать его придётся Нине. — Точно. Как в прошлый раз с прятками. Дружно переговорив, двое теперь смотрели на Нину. Нина безвольно открыла рот. *** Тем временем, в то же время. Рабиан сидел в одном кафе в центре Красного квартала и имел дело с одной дамой средних лет. — ...Это всё моя вина. Не надо было нанимать ту глупую няню...! Рабиан только рассеянно смотрел на даму, разразившуюся рыданиями. Кофе, заказанный ещё вечером, давно остыл. — Так-так, леди, успокойтесь... Когда растерянный Дите суетливо достал платок и протянул его, дама громко высморкалась в него, а затем вытерла синеватую жидкость, текущую из глаз. На дорогом шёлковом платке остались синие тени для век. Дите скривился, но не стал ничего говорить. Собеседница была не кем иной, как знакомой его матери. Два мужчины оказались в такой ситуации из-за просьбы маркизы Франк помочь знакомой, потерявшей ребёнка. Кем бы ни был родитель, потерявший ребёнка — это, конечно, печально. И не только насильно притащенный сюда Рабиан, но и Дите, который всё-таки был капитаном стражи, начали остро ощущать пределы своей человечности. — Муж думает, что это дело Хамельна. Если нашу Мелоди постигнет такая же ужасная участь, как того мальчика из столицы... Боже мой, моя бедная девочка не выдержит! Что мне теперь делать? Сказав это гнусавым голосом, дама внезапно протянула обе руки и схватила руки Рабиана. Рабиан издал стон, а Дите громко сглотнул. — Прошу, пожалуйста, найдите мою дочь. Рабиан, да? Я слышала, что вы достаточно способный мужчина, чтобы поймать даже Хамельна. Рабиан серьёзно решил найти и убить того, кто распространил такую чушь. — Ах, моя бедная дочь, как ей сейчас холодно и страшно...! — С прошлой недели потеплело... Дама проигнорировала бестактное замечание Дите и порылась в своей сумочке. — Если вы найдёте нашу Мелоди, я щедро вознагражу вас. Вот, сначала аванс. — Нет, леди, такой аванс не нужен... — Прошу, примите, это от сердца. — Такое не нужно... То есть, почему вы вообще носите с собой золотые слитки? Разве не тяжело?! Когда Дите наконец повысил голос, взгляды людей обратились в их сторону. Дама широко моргнула влажными глазами. — Разве нельзя? — Конечно нельзя! Это же опасно! Если вас обворуют... — Ах, капитан стражи действительно такой заботливый, как говорят. Дама, тронутая, покраснев, теперь схватила руку Дите. Дите побледнел, как труп, а Рабиан начал кончиками пальцев давить на веки. Наконец, когда дама ушла, два мужчины некоторое время вытирали руки салфетками. — Зачем эта старушка постоянно трогает...! — Ребёнок точно сбежал из дома. Скажи тёте, чтобы выбирала знакомых получше. — Бесполезно, она не слушает даже отца. Мать слишком добрая, в прошлый раз она купила какую-то странную вещь по чьей-то рекомендации... Кстати, ты когда-нибудь видел человека, носящего золотые слитки? — Нет, для меня это тоже первый раз. Я до сих пор не понимаю, что я вообще видел. Рабиан, содрогнувшись, выпил остывший кофе залпом и быстро вышел из кафе. Дите быстро схватил золотой слиток, оставленный дамой, и побежал следом. — Эй-эй, Раби. Подожди! — Не нужно, ребёнок точно просто сбежал из дома. — Не в этом дело, мерзавец, иди сюда! У этого старшего брата есть дар для тебя! — Верну. — Этот подлец, это для Нины! Спустя некоторое время Рабиан, которого привёл Дите, оказался перед каким-то магазином игрушек. — Смотри! Я зарезервировал это! Дите торжествующе указал на витрину, где был выставлен огромный кукольный домик. Рабиан, рассеянно глядя на витрину, наконец повернул голову и посмотрел на Дите. Взгляд, полный презрения. Дите возмутился: — А что не так?! — Даже если вкус плохой, как можно преподносить такое в качестве подарка? — Этот деревенщина, откуда такие глупости, что в нём не так! Это же лимитированное издание Норманга! Это знаменито даже в обществе столицы! У Шарлотт тоже есть один, так что и для Нины один... — Разве ты не знаешь, что общество сопляков — это витрина для взрослых? Подумай хорошенько, это действительно выглядит как хорошая игрушка для ребёнка? Кукольный домик, который зарезервировал Дите, даже на первый взгляд был довольно дорогим изделием. Это была роскошь, которую можно было увидеть в аристократических домах столицы — все прилагаемые мебель и куклы были ручной работы из фарфора. То есть это было скорее для выставки, чем игрушка. Однако Дите, измученный братьями-монстрами, которые всё крушили, всё ещё не понимал, в чём проблема. — Почему? Даже если несколько штук разобьётся, дети так играют, вообще ты такой мелочный— — Хм, в тот день, когда Нина разобьёт это во время игры и поранится, твоя башка разлетится на кусочки. — А...! Дите, только теперь понявший простую логику, что фарфор при разбивании ранит, запоздало побледнел. — Нельзя, нельзя ей пораниться! А, неудивительно, что Шарлотт так бережёт свою. Как будто это какое-то сокровище, а не игрушка... — Это тоже ты ей подарил...? — Нет, её отец подарил! А. В любом случае, что теперь делать? Что тебе кажется хорошим? — По-моему, лучше тот домик рядом... Когда Рабиан, невольно заговоривший, замялся и поморщился, было уже поздно. Дите уже вприпрыжку вбежал в магазин. — Эй, подожд... — Эй, владелец! У вас есть совесть или нет, продавать такое детям как игрушку, а?! Немедленно отмените мою резервацию и поменяйте на другую! На безобразие Дите, который, будучи капитаном стражи, вёл себя как уличный хулиган, владелец магазина выглядел ошарашенным, но послушно оформил обмен. А что ему оставалось делать? Пока сотрудники упаковывали товар в специальный подарочный пакет по требованию Дите, Рабиан, рассеянно наблюдая за этим зрелищем, внезапно спросил: — Кстати, почему это стало таким маленьким? — Что? — Раньше оно выглядело так. Владелец магазина, посмотрев на витрину, куда указывал Рабиан, засмеялся: «А-а». — Это полностью собранное состояние. — Собранное...? — Да. Вы должны забрать его и собрать самостоятельно. В этом и есть особый романтизм кукольных домиков. — А? Раби, ты не знал? Такие вещи интересны тем, что их собираешь сам. Когда даже Дите вмешался, глаза Рабиана резко задрожали. — Какой романтизм и интерес в детских игрушках... — Хотя у тебя и не может быть такого романтического чувства. Тогда раз уж я дарю, пойду вместе и соберу— — Если расплатился, проваливай. — Этот подлец, так относятся к тому, кто дарит подарок?! — Это не подарок, а взятка. Проваливай, коррумпированный мент. — Эй!!! Спустя некоторое время охрана пентхауса столкнулась со своим боссом, появившимся с огромным розовым бантом. ---------- Том 1 Глава 110 Место, куда Нина с друзьями привели Гюнтера под предлогом тренировки на велосипеде, было пустырём рядом с площадкой. Пустырь с опускающимся красным закатом был пустынным, за исключением нескольких подростков, играющих в крикет. Пока Месси и Катя по очереди садились на велосипед и катались вокруг, показывая пример, Нина сосредоточилась на уговорах Гюнтера. — Дядя, ты любишь конфеты? Гюнтер, который с беспокойством смотрел на Нину, не занимающуюся тренировкой, вздрогнул и начал оглядываться. Казалось, он искал продавца конфет. Нина проглотила стон. Не то. Хотя заманивать взрослого конфетами немного странно, да? Приняв это решение, она начала обдумывать правдоподобные слова. — Знаешь, спасибо, что пришёл, хотя занят. Дядя тоже обычно очень занят? Гюнтер, переставший оглядываться, некоторое время смотрел на Нину сверху вниз. Затем покачал головой из стороны в сторону и показал большой палец одной рукой. Видимо, означает «нет проблем». Нина невольно улыбнулась. — Тогда можно попросить об одолжении? На эти слова Гюнтер сразу же опустился и наклонился к Нине. Пока Месси с недовольным выражением лица и Катя с напряжённым лицом прищуривались и наблюдали издалека, Нина прошептала Гюнтеру на ухо: — Знаешь, на самом деле я с Месси хотим сходить в гости к Кате. — ... — Но мы решили держать это в секрете. Но мы не можем пойти одни, поэтому не поможешь ли дядя? — ... Гюнтер, слегка повернув голову и взглянув на Нину, стал немного мрачнее. Неужели ему неудобно? Слишком многого прошу? На самом деле Нина тоже не особо хотела идти туда втайне от Рабиана. Это дело отличалось от прошлого раза, когда они проникли в казино, чтобы предотвратить теракт. Хотя она понятия не имела, что Рабиан тогда сказал Кате по этому поводу. Честно говоря, как сказал Месси, лучше всего просто посоветоваться с Рабианом, но... Тем не менее причина, по которой Нина не рассматривала этот вариант, заключалась в сильном чувстве, что нельзя вовлекать Рабиана в это дело. И не только из-за возможности того, что это действительно может быть делом Хамельна. Из-за голоса, услышанного в ночь фейерверка. Точнее, из-за того, что сказал тот голос. — ... Гюнтер, некоторое время смотревший на Катю непонятным взглядом, наконец снова посмотрел на Нину и слегка кивнул. — Правда? Точно нормально? Кивок-кивок. Гюнтер на этот раз довольно энергично кивнул и показал большой палец, как раньше. — Спасибо, дядя...! Тогда когда лучше? Гюнтер наклонил голову и тихо начал считать на пальцах, затем показал четыре пальца перед глазами Нины. Через 4 дня, в пятницу. *** Тем временем Рабиан только что прибыл в пентхаус с кукольным домиком. Специальная подарочная упаковка магазина игрушек состояла из бумаги с милыми рисунками животных и большого розового бархатного банта. — Это случайно подарок от капитана стражи...? Вопрос Смоки прозвучал, как только он увидел входящего Рабиана с милой подарочной коробкой на плече. — Какой подарок от этого скупердяя. Просто получил вместо гонорара за консультацию клиента. — Что это вообще? — Кукольный домик или замок, что-то такое. — Клиент был ребёнком? На недоумённый вопрос Смоки Рабиан невольно усмехнулся: — Наоборот. Где сейчас Нина? — Недавно дети ушли с Гюнтером, сказали, будут тренироваться на велосипеде. — Гюнтер? А, тот. Почему ты не пошёл, а отправил его? — Нина сказала, что этот парень выглядит как хороший велосипедист, и больше никто не нужен. Смоки ответил, скрипя зубами. Рабиан тоже стал очень мрачным. То есть сейчас Гюнтер и Месси рядом помогают Нине с тренировкой на велосипеде? Хотя ситуация была крайне раздражающей, это была возможность воспользоваться тем, что Нины нет на месте. — Где лучше всего это установить? Не в её комнате — там станет тесно. Когда Рабиан серьёзно спросил, Смоки с таким же серьёзным видом обернулся к охране. — Эй вы, выскажите мнение. — Босс спросил у Смоки, почему мы... — Видали этих идиотов? Даю вам возможность продемонстрировать боссу свои способности! Бесполезные ублюдки! Обычно на любые слова только отчитывает, а почему именно в такие моменты обращается как с бесполезными? От абсолютно непоследовательного поведения Смоки охранники были ошарашены. Однако как можно спорить со старшим, когда смотрит сам босс, подобный небесам? Все начали бродить по пентхаусу в поисках места для кукольного домика. Это была непростая задача. Внутренняя часть пентхауса, даже без второго этажа, как говорила Катя, была настолько обширной, что можно было кататься на велосипеде. Можно спросить, какая проблема в том, что просторно, но в глазах тех, у кого не было ни эстетического вкуса, ни понятия о воспитании детей, всё казалось одинаково подходящим. После нескольких отказов и жёстких упрёков наконец появилось разумное предложение. — Э-э, босс, как насчёт поставить на втором этаже на чердаке и сделать там игровую комнату? Предложила это Лиза. На что Смоки тут же набросился с упрёком: — Ты дура? Там же сейчас склад— Гяяя! Н-не тычь в глаза...! Грубая рука Рабиана с хлопком накрыла лицо Смоки. Рабиан оттолкнул лицо барахтающегося Смоки ладонью и громко восхитился: — Вот это чувство, достойное главной красавицы нашей организации! — Ой, босс, ну... Лиза застенчиво пошевелила усиками, а Смоки с покрасневшими глазами возмутился: — Это невозможно, как можно сделать игровую комнату там? Материалы и пыль горами... — Не волнуйся, ты всё уберёшь. — ...Нет, подожди, почему я? Такие дела должны делать не я, а эти ребята— — Ты тоже сделай хоть что-нибудь для ребёнка, бесполезный ублюдок. Тц, Кис при каждой возможности носится с тряпкой для пыли, говоря, что ребёнку нельзя дышать пылью. Гром! Смоки, захваченный шоком, сильно зашатался. Дожил до того дня, когда меня сравнивают с Кисом — видимо, жизнь прожил неправильно. Спустя некоторое время, пока Смоки усердно убирал чердак, Рабиан разложил чертёж кукольного домика и ящик с инструментами рядом и начал стучать. Чердак был настолько низким, что обычный взрослый не мог выпрямиться. Поэтому Смоки то и дело ударялся головой о потолок, а Рабиан то и дело втыкал молоток в потолок. Тук, тук! — Босс, куда это положить... Ааа! — Чёрт, напугал! Эй, из-за тебя крыша протечёт...! Проклятье, жара убивает. Рабиан, на мгновение остановившись, резко снял верх и швырнул его. Сидя на корточках на узком чердаке и стуча молотком, он лил пот ручьём. — Босс, может, воды попьёте... Ааа! — Я хотя бы обмахну веером... Гяяя! Тук, тук! Несколько амбициозных парней, желавших понравиться боссу, также не смогли адаптироваться к высоте потолка и один за другим били головами — катастрофа продолжалась. В конце концов Рабиан раздражённо рявкнул: — Эй вы, мешаете, все проваливайте! — И-извините... Подавленная охрана смирно собралась под складной лестницей чердака и молча смотрела на мышцы спины босса. — Ты тоже проваливай! — А? Я же убираю... — От тебя всё равно толку ноль, проваливай! Когда Кис придёт, его пришли! — К-как можно так говорить...! Смоки, дважды признанный хуже Киса, закрыв лицо рукой, скатился вниз. Рабиан же, не обращая внимания, вытер локтем пот, стекающий по вискам, и внимательно изучил чертёж. — Что это...? А, чёрт. Неправильно собрал. Проклятье...! Хруст, бац! Тук-тук! Стук-стук! Судя по звукам, невозможно было понять, разбирает ли он игрушку или собирает. В любом случае, было ясно, что он увлечён. Кис, которого сразу по возвращении подтолкнул Смоки, тихо наблюдал за этим зрелищем, затем, вытирая уголки глаз, сказал охране: — Ребята, вот она — спина нашего босса. — А-а... Мужчины «Анубиса» одновременно вытерли непонятные слёзы. ---------- Том 1 Глава 111 Только после того, как солнце полностью село и прошло время ужина, кукольный домик наконец приобрёл приличную форму. — Ух... Ух... Давненько не встречал такого противника. — Точно, ух-ух, впервые вижу, как босс так мучается. Ух-ух. Рабиан, лежавший на полу звездой и переводивший дыхание, слегка поднял голову и уставился на противоположную сторону. — А ты почему задыхаешься? Что ты вообще делал? — Что делал? Босс хоть знает, как тяжело мыть пол?! Кис резко огрызнулся, размахивая тряпкой в руке. Видимо, он так усердно вытирал, что на новой тряпке не было видно ни пылинки. — Ты мог бы устроиться уборщиком и не беспокоиться о пропитании. — Откуда такие разговоры про уборщика для такого таланта, как я...! И я никуда не пойду, оставив нашу малышку— гяя! — Идиот. Рабиан безжалостно насмехался над Кисом, который вскочил и ударился головой о потолок. Именно в этот момент. — Дядя? У входа на чердак показалась золотистая головка. Кис испугался: — Нельзя, осторожно...! А? Нина, сразу же поднявшаяся обеими ногами на пол чердака, с недоумением посмотрела на Киса. — М? Что случилось? — Н-ничего. Просто завидую, ха-ха... — Завидуешь, что коротышка? На ехидные насмешки Рабиана Нина не обиделась. Потому что, увидев кукольный домик, потеряла дар речи. — Вау... Пока приблизившаяся Нина с осторожным видом осматривала кукольный домик, воцарилось странное молчание. — Это всё дядя один построил...? — Просто собрал. — Ой-ой, с каких это пор босс честно признаётся, вместо того чтобы хвастаться— Бах! Рабиан со всей силы пнул ногой Киса, который язвительно издевался. — Ааа! Кис с воплем скатился с чердака вниз. После величественного звука «бум» наступила тишина. Нина, прислушавшись, обеспокоенно спросила: — Он же не умер...? — Видимо, заснул. Устал от уборки. — А-ха... Дядя тоже, наверное, устал. — Откуда такое сравнение с ним? Не смотри свысока. — Я не смотрю свысока. Нина теперь села на пол, обхватив колени, и попеременно смотрела на Рабиана и кукольный домик. — Эй, не сиди просто так на голом полу... Встань на секунду. Прежде чем открыть игровую комнату, нужно сначала постелить коврик на пол. Чувствуя, как дел становится всё больше, Рабиан пошарил рукой в поисках своей верхней одежды, брошенной в сторону. — Вот, сядь хотя бы на это. — ...Это же твоя одежда, дядя. — Ну и что, всё равно стирать. На мгновение воцарилось молчание. Нина послушно села на рубашку Рабиана и тихо открыла рот: — Я впервые получаю такой подарок. Конечно. От внезапного ощущения упадка настроения Рабиан нарочито грубо ответил: — Дите будет танцевать от радости, если услышит. Это он дал. — Дядя Дите...? — Да. И в качестве платы потребовал, чтобы мы пришли на семейный ужин. — ... — Хочешь пойти? Будет довольно забавно, никто даже не представит, кто малышка. На это предложение с дурным вкусом Нина отреагировала с таким же дурным вкусом: — Теперь, когда ты говоришь, звучит интересно. — Правда? — Но хоть Дите дядя и подарил, дядя же собрал. Нина наклонилась и посмотрела на Рабиана сверху вниз. Ожерелье на шее, отражая свет чердака, покачивалось. — И велосипед тоже подарил. — Много практиковалась...? — Нет, сегодня только смотрела, как Месси и Катя катаются. — Что? Я подарил это тебе, почему они катаются? — Это, они решили показать пример... — Какой пример, зачем такое нужно для тренировки на велосипеде? Зачем попадаться на такие дурацкие уловки? Нина немного растерялась от искренне возмущённой реакции Рабиана. Неужели это повод так третировать друзей? — Дальше буду кататься только я. Когда она быстро сказала это, Рабиан наконец немного смягчил жёсткое выражение лица. — А в кукольный домик можно играть вместе? — Делай как хочешь. Совершенно не понимаю критериев. Нина, на мгновение наклонив голову, внезапно сменила тему: — Дядя, почему у дяди живот бугристый? — Потому что мужчина. — Если я пойду по мужскому пути, у меня на животе такое появится? Маленькая ладошка Нины надавила на пресс Рабиана. Прямо как котёнок. Рабиан слегка поднял голову и посмотрел на малышку, которая осмелилась «месить» его. — Это будет катастрофа. — Почему? — Потому что малышке придётся очень стараться до изнеможения, чтобы получить такое. — Но дяде же нормально. Я тоже хочу живот, как у дяди. — Брось. Рабиан схватил одну руку Нины и подтянул её ближе к лицу, продолжая: — Это вредно для здоровья. Тихий, но серьёзный голос. Голубые глаза Нины рассеянно заглянули в глаза Рабиана. — Угу, брошу. — С каких пор такая послушная? — Хм-м, может, потому что новый дом слишком красивый? — Была награда за сборку до изнеможения. Ох, умираю. Только что говорил не смотреть свысока. Улыбка сама появилась на лице, глядя на ворчащего Рабиана, моргающего веками. Нина переместила руку, которой давила на пресс, на прямой лоб. — Если устал, отдохни немного. — Не устал. Хотя он так говорил, Рабиан уже закрыл глаза. Он был совершенно измотан после работы почти полдня. От прикосновения к лбу, лёгкого, как перо, всё тело расслабилось. — Всё хорошо, дядя. Даже если заснёшь— Сладкий голос эхом разнёсся по ушам. Он пробормотал, засыпая: — ...Ложь... Хватит уже... — М? — ...Я всё знаю, тебе совсем... не хорошо... Пока Нина смотрела с широко открытыми глазами, Рабиан больше ничего не сказал. Видимо, поддался сну. Это был сонный бред? Нина, молча смотревшая на спящего Рабиана, внезапно перевела взгляд на кукольный домик. Размером достаточным для игры трёх-четырёх маленьких детей, со светло-фиолетовой крышей и стенами цвета клубничного молока, милой белой дверью и окнами. Сквозь слегка приоткрытые окна видны изысканная мебель и семья кукол. Когда-то я страстно желала иметь такой кукольный домик. Когда была помладше, в те времена, когда ещё ничего не знала. Даже если он не был таким великолепным, как у Эстеллы, даже если это не был дорогой продукт Норманга из журнала — было бы нормально. Просто хотелось иметь свой маленький дом. Маленький дом, где живёт счастливая семья кукол. — На самом деле, дядя, я... Она с трудом проглотила слова, которые невольно готовы были вырваться. На самом деле то, что я сказала про первый раз, было ложью... Нет, это было во сне, так что не совсем ложь? Вскоре после возвращения во дворец, как раз в то время, когда Рабиан впал в коматозное состояние. Тогда Леопардт, непонятно о чём думая, впервые прислал Нине нормальный подарок. Кукольный домик — лимитированное издание Норманга, которое было самым модным в детском обществе столицы. И я... Разбила его вдребезги со всей силы, напоказ. ...Разве не так было? Нет, не так. В голубых глазах, рассеянно смотревших на кукольный домик, появился смущённый блеск. Тогда я просто оставила его в углу своих покоев и не смотрела на него до самой смерти. Вот и всё. Тем не менее на мгновение в голове внезапно промелькнула сцена, как она с чем-то в руках ломает кукольный домик из фарфора. Та Нина, которую она помнила из сна, не была настолько смелой, чтобы сделать такое — была просто плаксой и дурочкой. Что со мной происходит в последнее время? Возможно, сожаления типа «надо было сделать так, надо было сделать иначе» остались в подсознании и пытались произвольно изменить память. Ведь память со временем тускнеет и искажается. Чтобы стряхнуть смущённое и неприятное чувство, Нина снова перевела взгляд и посмотрела на спящее лицо Рабиана. Ресницы очень длинные. Пока она наблюдала с новым удивлением, его длинные ресницы задрожали, и закрытые веки дёрнулись. Рука, небрежно вытянутая в сторону, также дёрнулась, и мелкие мышцы заволновались. Может, ему снится плохой сон? Что нужно делать в таких случаях? Нина, немного подумав, осторожно положила ладонь на его грудь и начала похлопывать. При этом напевала единственную известную ей колыбельную, как вспоминалось: — Прошлой ночью мне снилось во сне, Что ты крепко меня обнимаешь. Проснувшись, я поняла, что это была иллюзия. Поэтому я зарыла голову и плакала. Ты моё солнце, моё единственное солнце... Ты делаешь меня счастливой, даже когда небо в тучах. Ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя люблю... Пожалуйста, не забирай моё солнце... ---------- Том 1 Глава 112 — Ты моё солнце, моё единственное солнце... ...Прошу, не забирай моё солнце... Слова знакомой колыбельной сегодня звучали как-то странно. Леопардт прислонился к дверному косяку и молча заглянул внутрь. Эстелла, казалось, спала. На её маленькой ручке, высунувшейся из-под одеяла, была плотно намотана повязка. Этот жалкий вид заставил его вспомнить о ком-то из его снов. Няня, напевавшая колыбельную у кровати, почувствовала присутствие, обернулась и вскочила на ноги. — Ваше величество... — Тише. Император тихо поднял руку и покосился в сторону кровати. После того как няня вышла из спальни, он прислонился спиной к закрытой двери и заговорил: — Как она? — К счастью, всё в порядке. Совсем недавно попросила почитать ей сказку, как обычно. Придворный врач сказал, что это лишь лёгкая царапина... Голос няни, склонившей голову в поклоне, был полон явного облегчения. В последнее время император стал реже бывать во дворце второй принцессы, и все об этом беспокоились. Но раз он пришёл так поздно ночью, услышав, что Эстелла поранилась, значит, беспокойство было напрасным. Решив так, няня не скрывала своей радости и болтливо добавила: — Если бы вы пришли чуть раньше, её высочество была бы очень счастлива. Она весь день ждала вашего прихода... Леопардт медленно закрыл и открыл глаза. Чувство вины, к которому он никак не мог привыкнуть, больно пронзило его грудь. И дело было не только в том, что он не смог быть рядом с Эстеллой. Отвратительно. Чувство вины от того, что в такой момент он думает не об Эстелле, а о другом ребёнке, и запоздалое чувство вины по отношению к тому ребёнку — всё это сплеталось воедино, и он чувствовал себя жалким и даже отвратительным. — Как она поранилась? При этих резких словах морщинистые щёки няни слегка дрогнули. — Она упала, играя в заднем саду императрицы. Её величество, игравшая с ней, тоже очень испугалась и растерялась... Он хотел спросить, кто ещё был там, но закрыл рот. И без того во дворце было неспокойно, не стоило пугать слуг понапрасну. Он уже знал историю о том, как Эстелла поранилась, играя во дворце императрицы, и Диана потеряла сознание. Маленькие дети часто ранятся во время игр. На самом деле для Леопардта новость о том, что Диана упала в обморок, была гораздо более странной, чем новость о том, что Эстелла поранилась. Когда они потеряли Нину, Диана не только не теряла сознания, но наоборот была более энергичной, чем обычно, и помыкала всеми вокруг. Удивительно было лишь то, насколько однобокой может быть её, казалось бы, нежная материнская любовь. Иногда Нина казалась не ребёнком, рождённым Дианой, а ребёнком, которого Леопардт привёл откуда-то извне. Некоторое время спустя Леопардт вышел из дворца второй принцессы, вернулся в свой кабинет и закончил недописанное письмо. Когда он в третий раз просматривал завершённое послание, снаружи раздался голос: — Ваше величество, сэр Рэнс... — Пусть войдёт. Он тут же отдал приказ, даже не подняв головы. Вскоре дверь открылась, и появился юнец лет семнадцати-восемнадцати, полный жизни. — Ваше величество? Я слышал, вы меня звали. Очень бодрый и живой голос. Для парня, который не только мгновенно отправил своих старших коллег в нокаут, но и заставил одновременно слечь и приёмного, и родного отца, он был слишком жизнерадостным. Разве бывают такие? — подумал Леопардт и поднял взгляд, пристально глядя на стоящего перед ним гвардейца. Не понять, то ли он простодушный, то ли равнодушный. Под острым взглядом императора Рэнс слегка напрягся и почесал свою гладко выбритую макушку. Казалось, он не понимал, что это было невежливо. Вместо того чтобы отчитывать юнца за нарушение этикета, Леопардт сразу перешёл к делу: — Сэр Рэнс. — Да? — Какое поручение дала тебе императрица? — А, это... Рэнс на мгновение замялся, вращая своими светло-голубыми глазами, а затем послушно заговорил: — Она тайно поручила мне доставить письмо. — Понятно. Но зачем ты рассказываешь мне об этом тайном поручении? — Потому что вы спросили... — То есть раз я спросил, ты ответил? Если я доверю тебе важное дело, ты тоже всё расскажешь, как только кто-то спросит? Любой понял бы, что это была насмешка, но Рэнс очень серьёзно возразил: — Ни в коем случае. Конечно, я унесу это в могилу, поклявшись жизнью. — И почему же? — Потому что это обещание. Я поклялся в верности его величеству императору. Какая-то трагическая решимость, как у главного героя рыцарского романа. — Звучит так, будто императрице ты не предан. — Что? Нет, это не так. Просто у всего есть свой порядок, не так ли? Как вы знаете, когда я вступил в имперскую гвардию и был назначен во дворец первой принцессы, во время священной церемонии я принёс клятву верности... Выслушав длинную тираду, Леопардт потёр переносицу. Даже Диана не могла предвидеть такого препятствия. Вот уж действительно, ученик превзошёл учителя. Он сомневался, стоит ли доверять такому чудаковатому парню, но другого подходящего кандидата не было. Диана, должно быть, тоже это понимала, раз поручила дело такому юнцу, игнорируя своих других приспешников... — Как неожиданно. А я-то думал, ты предан моему младшему брату. — А, вы про Рабиана? Я уважаю его как мужчину, но клятву верности я ему не приносил. Сарказм эффективен только тогда, когда собеседник его понимает. — Понятно. Где то, что императрица поручила тебе? — Вот, здесь. Рэнс послушно достал из-за пазухи письмо с печатью императрицы и передал его Леопардту. Содержание письма было именно таким, как предполагал Леопардт. Поэтому он не испытал особого потрясения. Скорее, его удивило собственное состояние — полное отсутствие каких-либо эмоций. Гнев на жену, ненависть к младшему брату — всё это словно поглотило одно всепоглощающее чувство. Раби, если бы ты увидел это, ты бы посмеялся над нами обоими. Проглотив горькую усмешку, Леопардт спокойно сложил письмо обратно и связал его со своим посланием. — Императрица велела тебе доставить это письмо в Рохас? — Да. — Тогда делай, как она сказала. — Да...? — Только раз уж едешь, заодно доставь и моё. В наше время существует удобное средство связи — телеграф. Однако, учитывая всё произошедшее, если он отправит телеграмму, Рабиан наверняка даже не взглянет на неё и выбросит в мусорное ведро. С письмом, впрочем, будет то же самое. Но если отправить этого гвардейца в качестве посыльного, ситуация может измениться. Если он отправит человека, которого Рабиан выставил единственным гвардейцем первой принцессы... — Понял? Ты должен непременно доставить его лично моему младшему брату. И не думай возвращаться, пока не получишь ответ. *** И вот, после множества пересадок (ни император, ни императрица даже не купили ему билет на экспресс), держа в руках послания высочайших особ империи, Рэнс наконец прибыл в офис штаб-квартиры «Анубиса» в Рохасе и оказался в весьма затруднительном положении. — Что это за деревенщина-сопляк? — Эй, я тебя спрашиваю, как ты сюда попал! Для грубых членов западной банды наивный столичный юноша был всего лишь развлечением от скуки. Пока члены банды со зловещими лицами окружали Рэнса и свирепо таращились на него, тот, обливаясь потом, честно признался: — Я приехал на поезде. Обычный вагон, место А101, а, подождите, билет здесь... — Ты что, издеваешься?! Кто этого не знает! Ты что, нас за дураков держишь?! Бам! Один из разъярённых членов банды грубо пинул стул, и Рэнс вздрогнул, съёжив плечи. — Эй, я тебя спрашиваю, издеваешься ли ты над братом! — Что? Нет. — Тогда ты не издеваешься?! Непонятно, что им вообще нужно. Рэнс растерянно вращал глазами, никак не привыкая к этой атмосфере. Кис, развалившийся на столе и всё это время наблюдавший за происходящим, наконец вмешался: — Говоришь, работаешь во дворце? — Что? Да, так точно. — Но зачем такая важная персона забрела сюда? — А, ну... Дело в том, что мне нужно лично передать кое-что Рабиану... — Наш босс сейчас занят. Кто вообще тебя послал? — Его величество император. В столице одной этой фразы было бы достаточно. Но в Рохасе дело обстояло иначе. — Кто ты такой, чтобы называть нашего босса по имени! Чёртова императорская псина! ---------- Том 1 Глава 113 — Думаешь, наш босс встречается с кем попало?! Откуда такая наглость! Кис поднял руку, останавливая разъярённых членов банды, а затем холодно окинул взглядом Рэнса. То, что Рабиан был занят — не было ложью. Сегодня, за день до решающего дня для Нины и её друзей, Рабиан взял Нину с собой и отправился в родовое поместье капитана стражи. Что он вообще задумал, в самом деле. И без того это не нравилось Кису до смерти, а тут ещё какой-то сопляк появился, размахивая пропуском с императорской печатью. Неужели нас вычислили? Чёрные глаза потускнели безжизненным блеском. Вскоре мутный взгляд Киса встретился со взглядом Миры, появившейся у противоположной двери офиса. Мира молча подняла руку и провела ею по горлу. Это означало: поиграем с ним немного, а потом утопим. *** Тем временем Рабиан, только что прибывший с Ниной к особняку маркиза Франка, повторял одно и то же с самого начала: — Ты правда уверена, что всё в порядке? Если передумала, скажи сейчас. Нина мысленно начала считать. Ещё один раз — и это будет уже десятый. Нервничать должна была она, но раз уж сам Рабиан, предложивший этот визит, вёл себя так, будто нервничал больше неё, она почувствовала себя странно спокойной. Зачем тогда вообще предлагать, если так переживаешь? У Рабиана должна быть своя причина для этого визита. — Да всё нормально. Не волнуйся, я буду осторожна и не допущу ошибок. — Нет, я не об этом... Пока Нина смотрела на него с недоумением, Рабиан присел перед величественными воротами и грубо взъерошил волосы руками. — Малышка, послушай. Дядя и тётя — очень хорошие люди, правда. Если Рабиан так говорит, значит, они действительно хорошие. Ну да, они же близки с детства. Хотя она почувствовала странную ревность и беспокойство по отношению к супружеской паре средних лет, которых ещё не видела, Нина старательно бодро ответила: — Угу. Я постараюсь не допустить неуважения. — Что? Нет, я не об этом. Я имею в виду, причина, по которой я привёл тебя сюда... В этот момент... — Йоу~! Эй, чувак, ты что, вымогаешь деньги у чужих ворот? При виде Дите, неспешно приближающегося к ним, Нина удивилась. В отличие от обычного стиля, он был одет в очень приличную домашнюю одежду. Так дома он одевается нормально. Даже просто нормально одевшись, он выглядел совершенно иначе — не зря говорят, что одежда красит человека. — Привет, дядя капитан стражи. — Ой-ой, зачем такие формальности между нами. Просто зови меня Дите. Нина не понимала, что он имел в виду под «между нами», но в любом случае сначала поблагодарила: — Спасибо за подарок, дядя Дите. — Хм? А, ха-ха-ха, да ладно, для милой Нины это пустяки. Но этот негодяй-хулиган правильно его собрал? — Да, очень крепко. — Это правда? Не слугам поручил? Когда Нина кивнула, Дите посмотрел на Рабиана с выражением полного недоверия. — Ты, коварный ублюдок, что ты задумал?! На неожиданный выпад Дите Рабиан ответил невпопад: — Ты что, прогулял вечернюю смену, потому что я пришёл? Тц, неужели я тебе так нравлюсь? — Что несёшь, чокнутый?! Я взял выходной, потому что Нина приходит! Хватит нести чушь и заходи уже... Эй, а как это открывается? Дите на мгновение повозился с воротами собственного дома. К счастью, вскоре прибежал привратник. — Молодой господин, так вы опять сломаете, как в прошлый раз! Ах, господин Рабиан, проходите, пожалуйста. Давно не заходили. Привратник, суетливо открывая ворота, заметил Нину, державшую Рабиана за руку, и выглядел довольно удивлённым. Неудивительно, ведь сам Рабиан появился, дружелюбно (?) идя с маленькой девочкой. Так или иначе, Нина впервые в жизни вступила в поместье маркиза Франка. Следуя за Дите через ухоженный сад, она услышала изнутри ещё один знакомый голос: — Добро пожаловать, дядя Раби! Нина, тоже добро пожаловать! — Добро пожаловать, господин Рабиан. Милая маленькая леди тоже с вами. За прыгающей и машущей рукой Шарлотт из дома вышел мужчина, похожий на дворецкого, любезно приветствуя гостей. — Спасибо за труды, Билл. Рабиан тихо ответил, затем наклонил голову и обернулся к Дите: — Где твои мутанты-попугаи братья? Каникулы же. — А, они сейчас стоят в наказание. Но ты правда сам всё собрал? — Хватит об этом. Какое тебе дело? — Это же я подарил, конечно моё дело! — Что? Что? Дядя Раби что-то собрал? Шарлотт, подпрыгивая, вмешалась и дружески взяла Нину под руку. Нина немного растерялась от этой непринуждённой манеры, но старалась не показывать этого. С прошлого раза она заметила, что у Шарлотт очень переменчивое настроение. Может, это из-за плохого здоровья? — Эта сумочка та же, что мы купили в «Уайтдолл», да? Очень милая. А, точно! Хочешь сначала осмотреться перед ужином? — Хм? А... Шарлотт болтливо трещала и теребила маленькую сумочку, которую принесла Нина, а затем внезапно предложила. Нина на мгновение заколебалась, подумав, что сначала не стоит ли поздороваться с супругами Франк. — Дядя, можно я покажу Нине свою комнату? — Делай что хочешь. Эй, всё нормально? Когда Дите ткнул его в бок и спросил, Рабиан странным взглядом посмотрел на обеих девочек по очереди, а затем, видимо, что-то решив, послушно разрешил: — Как хотите. — Ура, здорово! Пойдём! Так Нина последовала за радостно спешащей Шарлотт в особняк. — Та-дам~! Вот моя комната. Как тебе? Комната Шарлотт, к которой они пришли после роскошных лестниц и коридоров, была поистине роскошной, достойной внучки маркиза Франка. — Красиво... — Правда? Бабушка сказала, что впервые оформляет комнату для девочки, и дала мне всё это. Нина, ты умеешь играть на пианино? Шарлотт гордо объяснила и, подойдя к белоснежному роялю, стоявшему в углу, спросила. Нина молча улыбнулась. Что лучше ответить в таких случаях? — Бабушка тоже тебе это купила? В итоге она сменила тему, указав на кукольный домик рядом с туалетным столиком. Это был точно такой же кукольный домик, который она видела в журнале. Точнее, такой же, как тот, что Леопардт подарил ей во сне. Ограниченная серия кукольного домика, который мастер из Норманга делал стежок за стежком, где всё — от крыши до мебели и кукол внутри — было сделано из керамики. — Нет, это папа купил мне в столице, и я привезла с собой на этот раз. Хочешь посмотреть? — Можно? На самом деле ей не очень хотелось, но из вежливости она переспросила, и Шарлотт довольно улыбнулась и потянула Нину к кукольному домику. — Но надо быть осторожной. Всё сделано из керамики, так что легко разбить. Я сама каждый раз очень осторожна, когда трогаю. Это и впрямь казалось правдоподобным. Когда Шарлотт осторожно открыла дверцу, внутри показались изящная мебель и куколки размером с палец. У всех кукол были тщательно вырезаны даже волосы, и на них была надета искусная шёлковая одежда. Это было скорее произведение искусства, чем игрушка. Восхищаясь и рассматривая кукол, Нина между делом спросила: — А разве здесь не должна быть собачка? Я видела в журнале... — А, она была, но я случайно разбила. — А... Как жаль. — Да. Но больше чем это... Шарлотт оборвала фразу и вдруг потемневшим взглядом посмотрела на свою голень. Пока Нина смотрела с недоумением, что же случилось, Шарлотт, как ни в чём не бывало, улыбнулась и, повернувшись к Нине, сменила тему: — Как там Месси? Вопрос был немного неожиданным, но Нина подумала, что, видимо, Шарлотт вспомнила о чём-то, о чём не хочется говорить, и послушно ответила: — Хорошо. — Понятно. Кстати, а что это за подарок от дяди Дите? Он ведь поднял шум, что собирался заказать такой же, как у меня. — Правда? А он совсем другой, ты знаешь набор «Пинк Хаус»? — А, это. Кажется, я видела в журнале. В него можно войти и играть внутри? В этот момент... — Я тоже хочу посмотреть! — Где, где, вот здесь?! Здесь же! ---------- Том 1 Глава 114 Послышались шумные шаги, и вскоре дверь комнаты, где находились две девочки, распахнулась настежь. И тут... — Вау-у-у! Нина на мгновение растерялась при виде двух мальчиков, внезапно ворвавшихся в комнату и издающих непонятные крики. Шарлотт же встала и раздражённо огрызнулась: — Ах, правда. Дяди, я же говорила не входить в мою комнату без разрешения! — Отойди. Мы пришли не к тебе! Пока два мальчика препирались с Шарлотт, Нина просто молча наблюдала за этой сценой. Им было лет тринадцать-четырнадцать, и оба выглядели совершенно одинаково. К тому же, судя по мягким платиновым волосам и фиолетовым глазам, как у Дите, это были младшие близнецы семьи маркиза Франка. Папа Шарлотт — младший брат Дите. А ещё один младший брат сейчас учится за границей? Пока Нина вспоминала известную ей информацию, она вздрогнула, увидев, что близнецы уже оказались прямо перед её носом. — А, извини. Эй, ты так резко подошёл, что гостья испугалась! — Это когда я? Сам проваливай отсюда! Голоса двух мальчиков, внезапно обвиняющих друг друга, были настолько громкими, что у Нины зазвенело в ушах. Теперь она немного понимает, почему Рабиан назвал их мутантами-попугаями. — Кхм, в общем, добро пожаловать в наш дом. Я Андреа, а это... — Я Карл! Этого просто игнорируй, но ты правда красивая. Как твоё имя... — Эй, я первый начал говорить! — Ну и что! Кто первый, того и тапки! — Я Нина. Кстати, вы братья дяди Дите? Нина быстро обратилась к близнецам, которые собирались снова начать кричать. Тогда близнецы резко прекратили орать и уставились на Нину. Когда они так смотрят одинаковыми лицами, это немного напрягает. Нина назвала их «братьями» из-за неопределённой разницы в возрасте. Обращаться к ним как к ровесникам было странно, но и «дядями» назвать их тоже нельзя. В отличие от Шарлотт, которая могла называть их «дядями», Нина без особых раздумий так их назвала, и... — А, да. Мы братья Дите. Как видишь, близнецы. — Точнее, этот брат родился раньше, чем этот брат. Правда? — Верно. Этот брат появился чуть позже, чем этот брат. Близнецы внезапно начали улыбаться и выдавать информацию, о которой Нина даже не спрашивала. Она лишь растерянно кивнула. По крайней мере, это лучше, чем если бы они начали выспрашивать про неё. Похоже, Дите им что-то сказал заранее. — Кхм, мы сейчас пойдём ужинать, пойдёшь с нами? Андреа застенчиво протянул руку, но Шарлотт звонко отшвырнула её. — Проваливайте! Нина пойдёт со мной! — А ты отстань. Уродина! — Почему я уродина? Сам такой, дядя! У семьи Франк обычно такая атмосфера? Нина думала в замешательстве. Шумная, но дружная семья — это, наверное, про таких говорят, но почему-то это напоминает обычную атмосферу пентхауса, что немного сбивает с толку. — Эхем, у нас в доме много ступенек. Опасно, так что держись за руку брата. — Дядя Карл, с каких пор у тебя такие хорошие манеры? — Что несёшь? Я джентльмен со всеми, кроме тебя! Шумно направляясь вниз, четверо детей вскоре дружно вздрогнули. — Что это вы...? Рабиан, сидевший в гостиной, увидев четверых детей, угрожающе нахмурился. Точнее, он злобно уставился на Карла, державшего Нину за руку. — Дядя, давно не... — Эй, кто разрешил держать за руку? Карл, собиравшийся храбро поздороваться, вздрогнул и тихонько отпустил руку Нины. Дите, потягивающий чай рядом, хихикнул и вмешался: — Расслабь брови, перед детьми...! Мама, это та девочка, о которой я говорил. Очень милая, правда? — Действительно. Ах, какая прелесть. Она гораздо младше, чем я думала. С другой стороны чайного столика женщина средних лет наклонилась вперёд с ласковой улыбкой. Пышно уложенные серебряные волосы, аметистовые глаза, как у её сыновей. Это была маркиза Габриэлла Франк. Рядом с Габриэллой сидел мужчина средних лет с добрым лицом и глазами цвета абсента, очень похожими на глаза Рабиана. Платиновые волосы с седой проседью и черты лица явно выдавали отца Дите. Маркиз Арнольд Франк, с гораздо более серьёзной атмосферой, чем у его сыновей, опустил трубку и шутливо сказал: — Ой-ой, я думал, что моя внучка самая красивая на свете, но пришла девочка ещё красивее. — Дедушка! Как так можно? Шарлотт надула губы и подошла к маркизу, начиная капризничать. Нина на мгновение ошеломлённо наблюдала за этой сценой, а затем спохватилась. Как и говорил Рабиан, нужно произвести хорошее впечатление. — Здравствуйте, господин маркиз, госпожа маркиза. Спасибо за приглашение. — Боже мой, какая прелесть. При виде Нины, выполняющей неожиданно безупречный придворный поклон, не только Габриэлла, но и все остальные широко раскрыли глаза. Арнольд наклонился через стол и серьёзно спросил Рабиана: — Это ты её научил...? — Отец, спросите у того, кого надо. Этот парень хорошо, если курить её не научит... Аа! Шлёп. Чайная вода с силой полетела в лицо весело болтающему Дите. Хорошо ещё, что чай был холодным. Пока Дите вскрикивал и тёр лицо, Рабиан нагло бросил: — Ой-ой, рука соскользнула. — Ты, демон...! — Что за невежливые слова в адрес гостя? — Какой он гость! Мама, почему вы постоянно на стороне этого хулигана? — Раби гораздо надёжнее тебя. И главное, он привёл такую милую девочку. Правда, дорогой? — Конечно, в нашем доме не хватает девочек. Малышка, как тебя зовут? Когда Арнольд ласково улыбнулся и заговорил с ней, щёки Нины непроизвольно покраснели. Такие взрослые встречались ей впервые, поэтому она чувствовала себя неловко, но в то же время не знала, куда деваться. Раз уж Дите рассказал, то можно назвать настоящее имя? — Отец, её зовут Нина. Пока Нина колебалась, Андреа улыбнулся и вышел вперёд. — Кто тебя спрашивал? И вообще, я же велел вам обоим спокойно сидеть в комнате. Как вы опять выбрались? — Мы не выбирались. Мы вышли, потому что нас позвали ужинать, а тут сказали, что дядя Раби привёл девочку... Пока близнецы смущённо оправдывались, Дите внезапно с решительным видом вскочил с места. — Не годится. Тогда, мама, папа, я тоже пойду и найду себе девочку... Бммм! Рабиан безжалостно схватил и скрутил губы Дите, несущего какую-то чушь. Пока близнецы хихикали, наблюдая за этой сценой, супруги маркизы полностью проигнорировали своих сыновей и продолжали тепло улыбаться Нине. — Нина, говоришь? Красивое имя. Подойди поближе? Когда Нина послушно подошла ближе, Габриэлла мягко улыбнулась и начала гладить её по волосам. Её манера была настолько естественной, что Нина на мгновение чуть не забыла, что она заложница, скрывающая свою личность. У неё возникла иллюзия, будто она просто принцесса, выросшая в обычных условиях, и просто приехала в гости к родственникам матери вместе со своим дядей. — Какой красивый цвет волос. Малышка, ты любишь печенье? — Дорогая, скоро ужин. — А, точно. Совсем забыла. Извини, малышка. Дам тебе печенье после ужина. — Да, ничего страшного. Нина ответила растерянно. Манера Габриэллы, гладящей её с таким видом, будто иначе не может, была непривычной, но ещё больше внимания Нина обратила на маркиза, который внезапно стал рассматривать её странным взглядом и наклонил голову. Неужели он меня узнал? Честно говоря, она думала, что это почти невозможно, но всякое может быть. С беспокойством взглянув украдкой в сторону Рабиана, она встретилась с ним глазами. Рабиан почему-то смотрел на неё с явно недовольным видом. Встретившись взглядом с Ниной, он сразу отвернулся. Нина была озадачена. Почему он так себя ведёт? Я что-то сделала не так? В этот момент Габриэлла взяла Нину за руку и встала. — Ну что, пойдём ужинать? ---------- Том 1 Глава 115 Погода смягчалась, и вечерний воздух был тёплым. В заднем дворе, где был накрыт обеденный стол, на фоне красного заката во всю расцветали разнообразные цветы, словно соревнуясь друг с другом: гвоздики, мальвы и гелиотропы, белые и красные олеандры, наперстянки. Роскошный, но в то же время вызывающий чувство ностальгии пейзаж. Словно выцветшая старая фотография, пробуждающая странную тоску. Хотя в голове Нины всплыли не какие-то рамки или дворцовые сады. — Ну что, все садитесь. По обе стороны от Арнольда, сидевшего во главе стола, расположились Габриэлла и Шарлотт, а рядом с Шарлотт сели Дите и близнецы. Та сторона стола буквально не переставала болтать. — ...И тогда, дедушка, дядя Дите подарил совсем другое. — Правда? Дите, ты опять спустил деньги на какую-то странную рубашку? — Что вы, отец! Я собирался заказать то же самое, даже сделал предварительный заказ, но этот Раби отверг его, сказав, что это опасно... Эй, но ты правда сам его собрал? — Скажешь это ещё раз, и я утоплю тебя в заливе Рохас? — Ух ты! Мама, вы слышали? Этот хулиган только что угрожал вашему любимому старшему сыну... — Не слышала. — Мама...! — Брат, тихо, и передай хлеб. Нина, хочешь, покажу тебе кое-что интересное? Когда Андреа резко вмешался, глаза Дите загорелись. — Эй, погоди, с каких это пор вы стали её «братьями»? Я ещё не слышал... — У брата совести нет, называть себя братом. — Точно, сколько ни отрицай, брат уже дядька. — Вы что~! Нина сидела между Габриэллой и Рабианом и тихо доедала суп. Не то чтобы у неё не было аппетита, но из-за сильного напряжения она не чувствовала вкуса должным образом. — Малышка, попробуй это. — Дайте мне. Когда Габриэлла слева попыталась передать Нине тарелку, Рабиан справа протянул свою длинную руку. Тарелка переместилась над головой Нины. Рабиан взял тарелку, нарезал уже мелко порезанную телятину на ещё более маленькие кусочки и поставил перед Ниной. Габриэлла, с интересом наблюдавшая за этой сценой, восхищённо вздохнула: — Боже мой, Раби, как всегда, владеет ножом мастерски. — Правда? Ну, ешь. Нина, сидевшая как в полузабытьи, быстро взяла вилку. Все так пристально на неё смотрели, что это было очень неловко. Стараясь расслабиться, она положила в рот кусочек мяса и непроизвольно широко раскрыла глаза. Выражение «мясо тает на языке» не было преувеличением. — Как тебе, малышка? Это мясо привезли прямо с фермы нашего поместья. — А... Очень-очень вкусно. Когда Нина честно поделилась впечатлением, Арнольд хмыкнул и посмотрел на Рабиана: — За ней приятно ухаживать. Наши дети никогда не хвалят, сколько ни давай хорошего. Как насчёт того, чтобы сделать её нашей внучкой...? — Дедушка! — Я за. — Мы тоже. Дите и близнецы, поспешно согласившиеся, получили за это от Шарлотт хлебом по голове. Когда атмосфера так развивалась, Нина тоже немного расслабилась и сосредоточилась на еде. Габриэлла постоянно предлагала Нине то одно, то другое, и каждый раз Рабиан брал это вместо неё, снова обрабатывал и ставил перед Ниной. Даже старательно принимая всё, что ей давали, Нина украдкой наблюдала за лицом Рабиана. Что там было раньше? Может, ничего серьёзного? После основного блюда на десерт подали печенье и тарт с сезонными фруктами. — Ой, какой аппетитный киви. Ешь побольше. Здесь крем — настоящее искусство. — А, я... Когда Габриэлла предложила тарт, Нина на мгновение заколебалась. Она не знала, можно ли честно отказаться. — Хм? Что случилось? — Дело в том, что... я не ем киви... — Боже мой. Прежде чем Нина успела договорить, Габриэлла снова ахнула: — Малышка, ты точно так же, как Раби? — Что? — Раби тоже терпеть не может киви. При этих неожиданных словах Нина испуганно обернулась к Рабиану, и Рабиан тоже смотрел на неё с редким удивлением. — Дядя, ты тоже не любишь киви? — Да. От него самочувствие ухудшается. — У меня тоже... Как интересно. Нина радостно улыбалась, довольная тем, что нашла с ним что-то общее, а Рабиан некоторое время молча смотрел на неё. В глазах цвета абсента зарябила странная рябь. В этот момент Дите, размахивая вилкой, ухмыльнулся: — Это вообще возможно? Раби наверняка заставил Нину не есть киви из принципа, что не может быть такого, чтобы ты не могла есть то, что он не мо... Ох! Бам! Рабиан резко оттолкнул стол и встал, и все испугались. — Утопить тебя в заливе Рохас?! — Д-дядя, успокойся! — Боже мой! Вот видишь, Раби разозлился. — Я же пошутил, чего так злиться! — Раби, сдержись. Этого я потом утоплю... — Кхм, кхм! Рабиан есть Рабиан, но супруги маркизы тоже были не из обычных. Нина нервно сглотнула. — Дядя... Рабиан, который собирался тут же затащить Дите к причалу, перевёл свирепый взгляд на Нину. А затем прорычал: — Схожу покурю. За Рабианом, неспешно выходящим из сада, нехотя потащился Дите. Близнецы выглядели очень обеспокоенными. — Отец, брата же правда не утопят? — Если он капитан стражи, то легко выплывет. Ай-яй, наша внучка испугалась. Нэнси, быстро отведи Шарлотт и дай ей лекарство. Вскоре прибежала няня, которую Нина видела на фестивале, взяла на руки кашляющую Шарлотт и унесла. — Ну что, я тоже воспользуюсь случаем и подышу воздухом с Раби. Арнольд улыбнулся всем доброй улыбкой, взял трубку и ушёл. За столом осталось только четверо. Габриэлла поставила перед Ниной тарелку с хрустящим печеньем и ласково сказала: — Малышка, ты в порядке? Очень испугалась? — Со мной всё хорошо. Нина быстро ответила. Такая грубая атмосфера была для неё повседневностью. Хотя видеть Рабиана таким, как только что, она видела впервые. Подумав об этом, Нина поняла, что до сих пор Рабиан ни разу не совершал при ней грубых действий, таких как стучать или бросать что-то. Хотя все постоянно кричат друг на друга... — Ну, не может же быть всё в порядке на самом деле, я тоже испугался. Как ты вообще с дядей живёшь? Не страшно? На вопрос Карла Нина решительно покачала головой: — Не страшно, дядя на удивление добрый. — Пфф! Андреа с силой выплюнул сок, который пил, и Карл закричал. — Энди, что за неприличие перед гостьей? Когда Габриэлла тихо отчитала его, Андреа наконец откашлялся и заговорил: — Н-нет, просто это так не сочетается с дядей... Нина, тебя дядя промыл мозги. Не хочешь стать нашей младшей сестрой? Мы покажем, что такое настоящая доброта. С самого начала и Карл, и Андреа почему-то одержимы обращением «брат». — Ой, меня это тоже привлекает. Но наша малышка, наверное, больше любит жить с Раби? — Мама...! Вы же говорили, что мечтали о младшей сестре! — Точно, если мама скажет, дядя может послушно, ну это, отказаться от прав собственности. — Эй, какие права собственности? Нина же не вещь. — А, заткнись. Другого слова не приходит в голову! Пока близнецы так препирались, Габриэлла мягко улыбнулась и погладила Нину по голове: — Тогда спросим у Раби? Малышка, хочешь жить здесь с бабушкой? На этот проказливый вопрос Нина растерянно моргнула. В этот момент... — Простите, госпожа... — Да? Старшая служанка, появившаяся довольно внезапно, с затруднённым лицом подошла ближе к Габриэлле. — Извините, госпожа. Леди Шарлотт сейчас плачет... — Ой, Шарли? Почему? Что-то случилось? — Дело в том... Старшая служанка на мгновение нерешительно взглянула на Нину, сидевшую рядом, а затем тихо зашептала что-то на ухо Габриэлле. Что происходит? Нина почувствовала, как внутри зашевелилось зловещее предчувствие. В следующий момент Габриэлла, спокойно слушавшая служанку, нахмурилась и заговорила: — Что ты говоришь? Как это папа Шарли пропал? — Н-нет, госпожа. Из кукол леди пропала кукла папы. ---------- Том 1 Глава 116 — Эй-эй, я же пошутил! — Отвали. — Это же мой дом, куда мне отваливать?! — Сказал — отвали. Оставь меня в покое. — Ты, занудный ублюдок, думаешь, я бы так шутил, если б правда так думал?! Бесчувственный придурок. Нину я точно заберу под временную опеку! Дите, выдавший странный вывод и прыгающий туда-сюда, был остановлен вовремя подошедшим Арнольдом. — Ты всё ещё задираешь Раби? — К-кто задирает? Скорее это он меня задирает... — Хватит, иди посмотри, в порядке ли Шарли. По приказу отца Дите, ворча от недовольства, послушно направился прочь. Наконец, в притихшей гостиной Арнольд молча закурил трубку. Похоже, ему есть что сказать. Рабиан тоже закурил новую сигарету и ждал, когда тот заговорит. — Раби, слушай. — Что? — Кхм, как там дело, о котором просила твоя тётя в прошлый раз? — Вы вышли, чтобы спросить об этом? На вялую реакцию Рабиана Арнольд горько усмехнулся и покачал головой: — Нет. На самом деле, об этой девочке Нине... Она случайно не твоя дочь? — У вас старческое зрение...? — Конечно, я думаю, что ты не мог совершить такую ошибку, но она слишком на тебя похожа. Рабиан, смотревший на Арнольда отупевшим взглядом, стал ещё более ошеломлённым: — В чём похожа? — Ты что, впервые это слышишь? — Разве это не естественно? — Как странно. С первого взгляда видно сходство. — Вы самый странный, дядя. Наверное, из-за того киви у вас возникли предубеждения. Легко парируя, Рабиан всё же всерьёз обдумывал недавние события. Если бы такое же было у Леопардта или Дианы, он бы не особо удивился. Однако среди ныне живущих членов императорской семьи только сам Рабиан терпеть не мог киви. Точнее, только он и Нина. Что она вообще... То, что внешность копирует тётю, не так уж странно. Но какова вероятность того, что даже организм будет похож не на родителей, а на другого человека? Причём не на тётю, а на дядю. К тому же оценка Арнольда тоже была странной. Обычно он просто пропустил бы это мимо ушей как шутку, но... — Кхм, при тёте не мог сказать, но она немного похожа и на моего старого друга. При этом шёпоте Арнольда, внезапно понизившего голос, у Рабиана появилось выражение «так я и знал». Арнольд в молодости знал бабушку Нины по материнской линии, то есть мать Анны — покойную герцогиню. Герцогиня Мария Черни, передавшая Анне волнистые золотые волосы и красоту. Поэтому то, что Арнольд, глядя на Нину, вспомнил Марию, не было особенно удивительным. — Волосы и глаза точно такие же. Хотя на тебя она похожа больше. Особенно разрез глаз — вылитый ты. — Хм, хорошо, что Дите вышел. Не только Дите, но и вся городская стража, и даже все члены банд, существующих в Рохасе, упали бы в обморок от таких слов. Рабиан славился тем, что его мерзкий взгляд мог напугать человека с расстояния в несколько сотен метров, как и Чешир. Конечно, по сравнению с Анной, которая в целом была похожа на щенка, Нина производила более холодное впечатление, но даже сам Рабиан считал, что сравнивать их разрезы глаз было против совести. — Кстати... Лёгок на помине. Дите, которого только что выгнали, как раз снова появился. Только на этот раз он был не один, а с дворецким Биллом. — Отец, вам лучше сейчас прийти. Раби, ты тоже. Дите, сразу подгоняющий обоих, был в редкой серьёзной атмосфере. Поэтому оба, не спрашивая ни о чём, немедленно встали и последовали за Дите. *** — Вы точно хорошо искали? — Конечно, госпожа. Леди сказала, что положила в кукольный домик, но на всякий случай мы обыскали всё, но... — Шарли, Шарли. Перестань плакать и хорошенько подумай. Может, ты положила в другое место и забыла? — Нет, я же говорю, что положила её с другими куклами перед тем, как пошла встречать... Бабушка же знаете, как я её ценю. Когда Габриэлла попыталась успокоить её, Шарлотт всхлипнула, заливаясь слезами. Нина стояла у двери вместе с близнецами и наблюдала за сценой. Все направились сюда, и она случайно пришла вместе с ними. Была ли там кукла папы, когда я смотрела? Она обращала внимание на отсутствующую куклу собачки, поэтому плохо помнила. Андреа, скучающим взглядом наблюдая за происходящим в комнате, резко бросил: — Из-за какой-то пропавшей куклы такой шум? Наверняка она сама где-то положила и забыла. — Энди, так говорить нехорошо. — А, ну правда же. Если она сама не потеряла, кто бы её взял? Сюда заходили только я, Карл и Нина. После последних слов Андреа наступила внезапная тишина. Шарлотт, которая рыдала, внезапно подняла голову и посмотрела в сторону Нины. Намерение этого жеста было более чем очевидно. Нина нахмурилась, а Карл вспылил: — Эй, Нина всё время была с тобой. Что ты вообще пытаешься сделать? — Вы двое не можете спокойно сидеть? Шарли не думает ничего такого. Правда? — Да, я просто... — Хм? — ...Ничего. Шарлотт печально опустила голову, но продолжала украдкой поглядывать на Нину. Это вызывало неприятное чувство у наблюдающих. Неужели она... Нина опустила взгляд на свою маленькую сумочку, на которую поглядывала Шарлотт. С момента прибытия сюда она ни разу не выпускала её из рук. Даже во время еды держала её на коленях. И всё же её сумочка продолжала беспокоить её. Размер сумочки был очень мал, подходящий для ребёнка, но достаточный, чтобы поместилась кукла размером с палец. Если внутри эта кукла... Когда же? Когда она вышла встречать и трогала мою сумочку? Или когда я смотрела домик? Сердце забилось тревожно, и вдруг всплыла сцена, которую она недавно видела вместе с Чеширом. Шарлотт, неожиданно умело прячущая аксессуары. С таким мастерством она вполне могла тайком положить что-то, пока Нина не заметила. Почему? Почему она так со мной поступает? Вопросы нахлынули, но сейчас причина была не главной проблемой. Нина неосознанно крепко сжала сумочку. — Так, почему наша внучка плачет? — Что такое? Что за атмосфера? При появлении маркиза и Рабиана вместе с Дите Нина громко сглотнула. Сердце забилось ещё сильнее, и рука, сжимающая сумочку, вспотела. — Малышка, что ты здесь делаешь? Что случилось? Когда Рабиан внезапно присел и заговорил с ней, Нина испуганно сжалась. — Что такое? Он недоумённо нахмурился, а затем опустил взгляд на почти раздавленную сумочку Нины. В этот момент... — Что за чепуху ты несёшь! При явно гневном голосе Арнольда все резко обернулись. — Как смеешь говорить такое необдуманно! — Прошу прощения, господин маркиз. Но леди в таком состоянии... Нэнси, защитно обняв Шарлотт, снова и снова кланялась супругам маркизов. Рабиан, нахмурившись и наблюдая за сценой, тупо бросил: — Что вообще происходит? На этот вопрос, обращённый ни к кому конкретно, ответил Дите. Дите потёр переносицу и ответил с явно затруднённым видом: — Шарлотт что-то потеряла и, похоже, хочет проверить сумку Нины. — Да...? Рабиан издал звук «хм» и на мгновение взъерошил волосы, а затем внезапно протянул руку к сумочке Нины. Нина просто застыла в оцепенении. Это было совсем не то же самое, что суматоха при первой встрече с Катей. Это была ловушка, из которой не было выхода. Если Рабиан сейчас откроет сумочку, и в ней найдут куклу Шарлотт... Супруги маркизов, конечно же, встанут на сторону своей драгоценной внучки. Кто здесь поверит, что на самом деле это подстроила Шарлотт? Если так обернётся дело, то не только Дите, но и Рабиан... Я... Но если она будет сопротивляться, это будет выглядеть ещё страннее. Сила безвольно покинула руку Нины, сжимающую сумочку. ---------- Том 1 Глава 117 Пока Рабиан забирал сумочку из рук Нины, все смотрели на них остолбеневшими взглядами. Нина тихо сглотнула. Пустые руки неосознанно потянулись к ожерелью на шее. Что мне сейчас сказать? Какие слова хотя бы... В следующий момент перед её глазами вспыхнул синий свет. Шшш! Пшш. Из рук Рабиана поднялся дым. Сезонная сумочка от «Уайтдолл» в мгновение ока превратилась в чёрный уголь. Всё произошло так внезапно, что голова с трудом осознавала ситуацию. Пока все стояли с отвисшими челюстями, Рабиан швырнул сумочку, сгоревшую дотла вместе с содержимым, в комнату. — Вот, проверьте. Шлёп. Брошенный уголь оставил следы копоти на кремовом ковре. Вскоре последовал глухой звук. Это был звук того, как побледневшая Нэнси плюхнулась на пол. Похоже, ноги у неё подкосились. Шарлотт застыла на месте и с пустым лицом смотрела на Рабиана. Аметистовые глаза яростно дрожали. Она выглядела настолько потрясённой, что наблюдающим было странно. Однако Рабиан даже не взглянул в сторону Шарлотт, поднялся и усмехнулся Нине, смотревшей на него снизу вверх полными слёз глазами. Улыбка, словно ничего не произошло. — Пойдём купим новую сумку. *** — Ой, господин Рабиан, уже уходите? — Спасибо. Перед величественными железными воротами ждала заранее вызванная карета. Рабиан как раз поднимал Нину, чтобы посадить её на сиденье кареты. — Раби, подожди... Арнольд, вышедший вслед за ними из особняка, остановил Рабиана. Лицо явно полно беспокойства. Нина, заранее занервничав, невольно крепко схватилась за одежду Рабиана. — Ох, малышка сильно испугалась. — Из-за кого бы это? Рабиан, опершись рукой о дверцу кареты, ехидно заговорил резким тоном. На лице Арнольда появилась горькая улыбка. — Я вижу, ты очень сдерживаешься. — Что вы. Я же очень сдержался. — Похоже на то. В любом случае, прости. Ты так редко приходишь, а тебя втянули в неприятную суматоху. Девочка не успела поесть десерт, так хоть шоколад возьми с собой. При неожиданном отношении Нина нерешительно посмотрела на маркиза. Арнольд ласково улыбнулся Нине, а затем снова посмотрел на Рабиана и вздохнул: — Шарли, знаешь ли, сложнее, чем кажется. Я уже говорил в прошлый раз, но у неё проблемы с родителями. — Что вы говорите перед ребёнком? При чём здесь развод тех двоих? — Нет, дело не в самом разводе. Покачав головой, Арнольд продолжил, и в его глазах появилась горечь. Родители Шарлотт разводятся? При неожиданной информации Нина внутренне удивилась. Она совершенно об этом не знала. — Похоже, я плохо воспитал своих детей. Рабиан, молча наблюдавший за маркизом, недоумённо наклонил голову: — Почему? Он что, бросил жену и детей и завёл любовницу? — Лучше бы так. Как ты знаешь, он полная противоположность тебе... — Что это значит...? Вмешался не Рабиан и не Нина. Это был Дите, только что пересекающий сад. Арнольд обернулся к сыну с выражением «зачем ты опять лезешь», а затем с опозданием сделал виноватое лицо. Рабиан тихо цыкнул. Дите с дрожащим взглядом подошёл ближе и потребовал ответа: — Валери разводится? С каких пор? Почему? Раби, ты знал? Ты знаешь, а я почему не знаю? — Эй, почему ты на меня набрасываешься? При свирепой реакции Рабиана Дите на мгновение замялся, а затем перевёл полный недоумения взгляд на своего отца. — Отец! — Ты тоже успокойся! — Разве сейчас время успокаиваться? Воспользовавшись препирательством отца и сына, Рабиан сел рядом с Ниной и велел карете трогаться. — Тц, скоро станет шумно. Нина с отсутствующим взглядом посмотрела на тихо ворчащего Рабиана. — Дядя... — Не обращай внимания. — Хм? — Не обращай внимания на то, что только что услышала. — ...Угу. На мгновение наступила тишина. Нина сидела в оцепенении, глядя на соседнее сиденье, когда карета внезапно тряхнуло, и её бросило вперёд. Если бы Рабиан не схватил её быстро, она могла бы отлететь на противоположную сторону сиденья. Рабиан посадил Нину себе на колени и рыкнул на кучера: — Эй, езжай нормально! Не знаешь правил безопасной езды с детьми?! — Простите. Впереди неожиданно произошла авария... — Не смей оправдываться передо мной! Утопить тебя в заливе?! — П-простите! Испуганный кучер закричал почти всхлипывающим голосом. Нина волновалась, что кучер будет ехать в слезах, но, к счастью, Рабиан скоро успокоился. — В общем, и тот никудышный, и этот... Ты в порядке? Кивок-кивок. Нина безучастно кивала, а затем испуганно спросила: — А куда мы сейчас едем? — В торговый центр. — В торговый центр? — Я же сказал. Куплю новую сумочку. Рабиан беззаботно ответил и подмигнул одним глазом. Обычный игривый вид, как всегда. — Дядя, ты не хочешь меня ни о чём спросить? — О чём? — Ну, там, что было в моей сумке. В итоге она всё-таки сказала. Нина повернула голову вперёд и крепко сжала коробку шоколада на коленях. Сердце тревожно забилось под пристальным взглядом на её макушку. Сколько так прошло времени? Наконец Рабиан заговорил: — Не недооценивай меня. — А...? Почему это снова? Нина, озадаченная, собиралась обернуться, но Рабиан поднял её с колен, развернул и посадил лицом к себе. — Я босс банды. Думаешь, я один-два дня имею дело с теми, кто хитрит? С первого взгляда всё понятно. — ... — И если малышка говорит, что не делала, значит не делала. Для меня, если малышка говорит, что не делала, то не делала, а если говорит, что делала, то делала. Нина опустила голову и осторожно открыла коробку шоколада. Развернув завёрнутый шоколад, она протянула его, и Рабиан некоторое время тупо смотрел на её руку. — Это награда? — Угу. — Хочешь, чтобы у меня все зубы сгнили? Что за награда? Но при этом он сразу же взял и съел шоколад, и Нина улыбнулась. Очень ярко, по-детски захихикала. Иначе, как бы неловко это ни было, она, казалось, разрыдается прямо сейчас. Ещё более неловко было то, что она сама не понимала, почему на глаза так наворачиваются слёзы. *** — Хм. Мерси внимательным взглядом осмотрел парня, распростёртого на полу офиса. С первого взгляда видно, что он без сознания. — Говоришь, он из дворца? — Да. — Почему он в таком состоянии? — Мира сказала, что поиграет немного, а потом утопит, и забрала его, но когда он выпил, оказалось, что он не без чувства юмора и довольно интересный... — И поэтому позволили ему напиться до такого состояния? На вопрос Мерси члены банды дружно почесали головы и застенчиво улыбнулись. Но когда Кис посмотрел на них, они сразу перестали улыбаться и сделали устрашающие лица, как при сборе долгов. — Зачем так смотришь на парней? Ты же тоже пил с ними? — Нет! Я пил совсем немного! Я занят до смерти, где мне время на это? — Тогда почему оставили в живых? Ты же говорил, что утопите. — Это... Кис немного помялся, а затем внезапно повернулся с тайным видом. Поэтому Мерси тоже отвернулся от подчинённых и тайно прислушался. — Собирался, но у этого парня глаза точь-в-точь как у малышки. При этом ответе, в котором не было ни капли логики, Мерси не мог сдержать восхищения: — Понятно. Отдаю дань уважения твоему материнскому инстинкту. Подчинённые еле унесли взбесившегося Киса, извивающегося в пене. Мерси осторожно обошёл лежащего Рэнса и проверил вещи, беспорядочно разбросанные на кофейном столике. Среди железнодорожного билета, пропуска, значка имперской гвардии и непонятного хлама, разбросанных в беспорядке, бросался в глаза толстый конверт с императорской печатью. Даже прямому подчинённому неуместно самовольно вскрывать письмо, адресованное боссу. Но если это письмо от родителей Нины, ситуация немного другая. Нет, другая, так решил Мерси самовольно. — Речь о выкупе? Вряд ли... Наклонив голову в недоумении, Мерси сначала взял письмо с чёткой печатью императрицы. — Значит, мама Нины. Посмотрим~ Развернув письмо и быстро просматривая его, он в следующий момент нахмурил красивые брови. Золотые глаза затянуло смущённой тенью. — Что это...? ---------- Том 1 Глава 118 [Раби, Я знаю, что ты неправильно меня понимаешь. Но ничего не поделаешь. Помнишь тот день, когда ты поцеловал меня под вишнёвым деревом? Встреться со мной в последний раз и выслушай. Есть факт о Нине, который ты должен узнать. — Твой друг, погружённый в печаль.] [Пазл сошёлся. Если сейчас ты, как и я, переживаешь бессонные ночи, я бы хотел, чтобы ты поделился со мной своими воспоминаниями. Я готов заплатить любую цену. Передай Нине, что я исполню любое её желание.] Трудно решить, какое из двух писем более поразительное. Рабиан отвёл взгляд от посланий и тихо заговорил: — Ты это читал. — Что? Нет, абсолютно нет... — Не ты. Рэнс, который сразу же испуганно начал отрицать, замялся и посмотрел в сторону. Там красивый мужчина с белоснежными серебряными волосами смущённо чесал затылок. — А, заметил? Извини, я не должен был, но печати высокопоставленных персон так бросались в глаза, что я... Какое там «не должен был». Рабиан сжал письма, встал и подошёл к окну. Шшш. Письма от двух высочайших особ империи мгновенно превратились в пепел и исчезли в вечернем небе. Мерси, ранее ознакомившийся с содержанием писем, осторожно заговорил: — Босс, это... — Если обращать внимание на каждую очевидную чушь, заболеешь. Кстати, ты говорил, где сейчас остановился? Рэнс, наблюдавший за сценой с полуоткрытым ртом, замялся, а затем через некоторое время ответил: — В мотеле рядом с вокзалом. Но, господин Рабиан, без ответного письма я не могу вернуться... — Мерси, отведи его и смени ему жильё на наш отель при казино. При неожиданном приказе Мерси и Рэнс на мгновение посмотрели друг на друга. Вскоре Рэнс нерешительно заговорил: — Извините, господин Рабиан. Благодарю за любезность, но у меня нет на это денег. Как вы знаете, я ещё новичок, зарплата маленькая, и в этот раз мне урезали все карманные деньги, так что я еле-еле купил билет на поезд... Рабиан спокойно прервал длинную речь Рэнса: — Похоже, ты не знаешь определение слова «любезность». Кто сказал тратить твои деньги? — Что? Тогда кто платит? — Я. — Господин Рабиан? Почему? Зачем? Мерси смотрел на Рэнса так, словно видел изображение прозрачного дракона, продающееся в Храме Невидимости. Рабиан же неожиданно спокойно ответил: — Потому что это любезность. — А...! — Мне потребуется время, чтобы написать ответ. Так что отдыхай там в комфорте, считай, что приехал в путешествие. — Правда? Вау, спасибо! Я впервые путешествую. Особенно западный регион, где находится господин Рабиан, я только слышал о нём, и думал, что это очень страшное место. Когда я впервые прибыл сюда, вокруг были только страшные братаны, я так испугался... — Босс, сколько этому вообще лет? Даже Мерси, для которого было обычным делом препираться с двумя девочками младше десяти лет, похоже, не мог приспособиться к такому подростку. — Я и сам не знаю. Быстро забери его. Забронируй хороший номер. — Но потом объяснишь как следует... Ладно. Он имел в виду содержание писем. После того как Мерси увёл Рэнса, оставшийся один Рабиан достал сигарету и уставился в окно. Супружеская пара вдвоём... Устраивают провокацию. Так следовало думать. Что они просто несут чепуху, что это обычная провокация в духе Дианы, а тупой старший брат неумело пытается прощупать почву... И всё же его глаза, смотрящие в точку, куда улетело сожжённое письмо, яростно колыхались от неожиданного волнения. И дело было не только в содержании письма Леопардта, который, казалось, был уверен, что Нина здесь. Независимо от нежелания признавать это, дело было в содержании письма Дианы. Точнее, в отношении Леопардта, который явно отправил своё письмо вместе с посланием Дианы, несмотря на то, что знал его содержание. «— Есть факт о Нине, который ты должен узнать». «— Я готов заплатить любую цену». Хрусть. Оконная рама, которую он крепко сжимал, жалко изогнулась в его руке. Кровь капала с ладони, в которую впились острые края, но Рабиан всё ещё не двигался, глядя в одну точку. *** Погода в пятницу днём была солнечной. Нина, Месси и Катя вместе с Гюнтером вышли наружу под предлогом тренировки на велосипеде. Конечно, настоящая цель — визит к дому Кати. Несмотря на то, что они все вместе заранее спланировали это и даже втянули Гюнтера, когда настал день, Катя начала говорить другое. — Как ни думаю, это невозможно! Лучше я схожу одна. Так будет... — Одна пойдёшь и что сделаешь? — Что сделаю? Какой-то неизвестный тип живёт в нашем доме и спит там, надо просто выгнать его! — Думаешь, твоя семья просто послушается тебя? К тому же, если не сегодня, будет трудно снова выбрать подходящий день. При резком замечании Месси Катя, к счастью, быстро успокоилась, но всё ещё выглядела встревоженной. — Ну же, хватит тянуть, давайте отправляться. При ощущении, что её руку внезапно схватили, Нина стояла в оцепенении, а затем испуганно обернулась. Она увидела Месси, смотрящего на неё с недоумением. — Что-то случилось? Нина некоторое время молча смотрела на сверкающие золотые глаза. Ласковый взгляд. Тёплые руки. Ещё недавно он был для неё только приятным человеком. Но... — Нет, кстати, с дядей Раби что-то случилось? На вопрос Нины Месси несколько раз моргнул, а затем опустил взгляд и ответил: — Ну, не знаю, а что? — ...Ничего. Просто кажется, что вчера ночью он не вернулся. В этот момент Катя сжала кулаки и закричала: — Ладно! Даже разбив мост, пойдём! Поехали! — Это выражение используется не так. Так компания отправилась в трущобы. Сначала они сели на трамвай, вышли на площади казино и нашли короткий путь в трущобы. — Дядя, я могу идти сама... Нина тихо сказала, беспокоясь о Гюнтере, который нёс её на руках, держа велосипед на плече. Она специально надела самые крепкие ботинки на случай трудной дороги. Но Гюнтер взглянул на дорогу, покрытую нечистотами и мусором, и решительно покачал головой. Хотя эти ботинки тоже быстро испачкаются. Трущобы днём создавали совершенно другое впечатление, чем когда они мельком заходили сюда в прошлый раз. Тогда они пронеслись в спешке, и было так темно, что ничего не было видно, но теперь она понимала, почему это место называют помойкой континента. — Эй, Катя, тут всегда так тихо днём? На вопрос Нины Катя, выбирающая путь с меньшим смогом впереди, хихикнула: — Ни за что. Просто все спрятались из-за того дяди. — Почему? Дядя Гюнтер же не страж. — В этом районе «Анубис» страшнее стражи. Эй, давно не было так тихо. В отличие от Кати, весело болтающей, Гюнтер был явно не в лучшем настроении. Конечно, из-за маски выражение лица было не видно, но атмосфера была заметно мрачнее, чем обычно. Трудно притворяться? Зря, наверное, втянула его. Внутренне появилось сожаление, но теперь уже нельзя было сказать ему вернуться одному. Да и если сказать, он всё равно не уйдёт. В любом случае, с Гюнтером всем было определённо безопаснее. — Вот там наш дом. Дом Кати располагался на самой вершине холма, где находились трущобы. Группа спряталась за кустами, перевела дух и посмотрела на дом Кати. ---------- Том 1 Глава 119 На краю пустоши, по которой течёт чёрная речушка, стоят два дома, похожие на переделанные временные склады. В пространстве, которое можно было бы назвать двором, стояли ржавый насос и велосипед, а также валялись всякие непонятные отходы. Это дом Кати...? Нине, впервые видевшей такое место в реальности, пришлось приложить усилия, чтобы не показать удивления. Это место совершенно не походило на жилое. Трудно было поверить, что семья Кати живёт в таком месте. Внезапно почувствовав тепло в руке, она испуганно обернулась. Месси уже держал её за руку. — Нина, ты в порядке? Глаза красные. Похоже, из-за смога. Глаза действительно немного пощипывало, но когда она держала Месси за руку, жжение быстро исчезло. Нина на мгновение задумчиво посмотрела на свою и его руку. В прошлый раз тоже так... — Почему ты не спрашиваешь, в порядке ли я? Катя, тревожно глядящая на свой дом, внезапно вмешалась. — А? Собираешься постоянно дискриминировать людей? В следующей жизни придётся родиться дочкой дворянина. — Никто не говорил, что Нина дворянка. — Даже без слов понятно. После того, что было на пляже в прошлый раз, я поняла твои предпочтения. Когда Катя добавила в проказливом тоне, Месси озадаченно нахмурился: — О чём ты? — Вау, смотри, как он прикидывается. В ту ночь с фейерверками. — О чём ты вообще говоришь? — Ребята...! Когда Нина поспешно зашептала, все быстро замолчали. В то же время дверь склада справа открылась, и кто-то вышел. Худощавый мальчик лет шестнадцати. Ярко-оранжевые волосы, точь-в-точь как у Кати. Это Тимми? Брат Кати...? Нина невольно нахмурилась. С первого взгляда видно, что он слабый и робкий. По внешности не скажешь, что он мог оставить такие синяки на руке своей дерзкой младшей сестры, как Катя. Хотя робкие бывают опаснее. В этот момент Катя обернулась к группе и тихо прошептала: — Давайте так. Сначала я зайду и осмотрюсь, а вы подождёте здесь. Кивок-кивок. Когда все послушно кивнули, Катя немного помялась, а затем твёрдо добавила: — Не входите, пока я не подам сигнал. Похоже, не столько из-за беспокойства, сколько из-за нежелания показывать дом. Катя вскоре согнулась и тихонько прошла через кусты. Затем обошла дом сзади и направилась к переднему двору, где находился Тимми. — Ого! При виде Кати, внезапно появившейся у него за спиной, Тимми громко вскрикнул. Пока Катя, уперев руки в бока, что-то выговаривала ему, Тимми с растерянным лицом оглядывался по сторонам. Брат с сестрой некоторое время стояли на месте и препирались тихим быстрым голосом. Вскоре Катя резко развернулась и вошла в дом слева, а Тимми что-то крича, побежал за ней. Дверь захлопнулась с грохотом, а затем долгое время не было слышно ни звука. Нина вдруг посмотрела по очереди на двух людей, сидящих на корточках по обе стороны от неё. А затем поняла, что оба пристально смотрят на неё, и растерялась. — Что случилось? — А, извини. Просто ты выглядишь расстроенной. На слова Месси Гюнтер согласно кивнул. Рот Нины безвольно приоткрылся. — Это не так. Просто немного нервничаю. — Вчера в особняке маркиза что-то случилось? Что-то действительно случилось, но говорить об этом здесь было нечего. Когда Нина покачала головой, Месси с беспокойством в глазах снова спросил: — Тогда ты на меня сердишься? У меня такое чувство. Я что-то сделал не так? Так это выглядело? Среди смятения внезапно пришла мысль, что лучше сейчас сказать определённо. — Месси, у тебя раздвоение личности? — ... После короткого молчания Месси простонал: — Ты правда сердишься... — А? Нет, не то, просто если ты скрываешь второе «я»... — Послушай, пожалуйста, скажи, из-за чего ты сердишься. — Да я не сержусь! Я правда серьёзно спрашиваю! Месси и Гюнтер растерянно переглянулись. Две пары глаз дружно задрожали. Похоже, вопрос был задан неправильно. Нина схватилась руками за голову и задумалась. — Помнишь, я просила сообщать мне, если что-то случится...? Это были слова, сказанные когда-то Мерси. Не Месси. Нина сглотнула и продолжила: — Даже если у Месси есть другая сторона, для меня Месси остаётся просто Месси. Поэтому... В медленно поворачивающихся к Нине глазах Месси зарябила странная рябь. Именно в этот момент... При грубом звуке открывающейся ржавой двери трое испуганно повернулись лицом вперёд. Первой вышла Катя. Катя выбежала, словно спасаясь, и сразу за ней выскочил Тимми. Оба были абсолютно бледными. Что случилось? Когда быстро надвигающееся зловещее предчувствие заставило Нину наклониться вперёд... — Этот запах... Месси тихо пробормотал, и одновременно Гюнтер внезапно вскочил с места. Никто не успел ничего сказать. Гюнтер сразу же быстрым шагом подошёл, прошёл мимо застывших брата с сестрой и заглянул в дом. Когда Нина и Месси попытались последовать за ним, Катя поспешно преградила им путь: — Нельзя, не смотрите! — Что случилось? Что вообще происходит? На вопрос Нины Катя долго только шевелила побледневшими губами. Стоящий рядом Тимми с потерянным лицом только смотрел на неожиданных посетителей по очереди. — ...Д-дядю, дядю убили. И та девочка пропала. — Та девочка была с вашим дядей? — Н-не знаю. Там обычно живут дядя и младшие дети... — Ты знаешь, где сейчас младшие? — Наверное, в столовой... Не знаю, куда делась та девочка. Я только что зашла проверить её, а дядя лежал мёртвый в крови. Едва закончив говорить, Катя закрыла лицо ладонями. В светло-голубых глазах Нины зарябило холодное волнение. В этот момент Гюнтер вышел из дома. Как только Гюнтер вышел, Тимми с испуганным видом попятился и пробормотал: — П-послушайте, наш дядя... — У той девочки были следы на шее, как от верёвки? При внезапном вопросе Нины наступила застывшая тишина. Нина чувствовала, что все смотрят на неё ошеломлённо, но не обращала внимания и продолжала давить на Тимми: — Ну? Были такие следы? В газетах о выживших после Хамельна говорили только о пропавших ногтях, не упоминая о других следах. Сейчас здесь только Нина знала об этих следах. Если у той девочки были следы от верёвки... Тогда это не подражатель и не самопостановка Тимми. Гюнтер толкнул в плечо Тимми, который только смотрел на Нину. Тимми, пошатываясь, попятился и быстро закивал: — К-кажется, что-то такое было... Этот тупой идиот! Нина с трудом подавила порыв выругаться вслух. Дядя Кати был связан с Голд-кварталом, стоявшим за попыткой теракта в казино в прошлый раз. Его смерть совсем не была печальной, но проблема была в том, что та девочка где-то здесь бродит. — Нина, что случилось? Что это за удушение верёвкой? На осторожный вопрос Нина вместо ответа крепко схватила руку Месси. Месси вздрогнул. — Давайте вернёмся. — Нина? — Катя, ты тоже быстро иди. При твёрдом отношении Нины, крепко держащей за руку и тянущей, Катя растерялась, но не сопротивлялась. — Нет, послушайте, подождите... Тимми что-то говорил, пытаясь схватить Катю. Но когда Гюнтер посмотрел на него один раз, он сразу замолчал и не издал ни звука, пока вся группа не исчезла. ---------- Том 1 Глава 120 Группа, покинувшая трущобы, направилась не прямиком в отель, а к бесплатной столовой при Храме Невидимости. Им нужно было проверить, как там младшие братья и сёстры Кати. Пока Катя и Гюнтер зашли внутрь столовой, Нина и Месси сидели снаружи у фонтана бок о бок, ожидая их. В отличие от обычного, между ними двоими повисла тишина. Нина была погружена в свои мысли, а Месси, похоже, тоже о чём-то размышлял. Лишь стая белых голубей, собравшихся вокруг фонтана, воркуя, нарушала тишину, когда наконец первым заговорил Месси. И след на шее, и всё остальное — если это дело рук той девочки, то она точно выжившая жертва Хамельна. Но... Все выжившие жертвы Хамельна, появлявшиеся в снах Нины, устраивали массовые убийства своих семей лишь спустя несколько лет после возвращения домой. То есть они совершали преступления, уже став подростками. Однако юный лорд Даут, вернувшийся на этот раз, и та девочка, что жила в доме дяди Кати, всё ещё были младше десяти лет. Разве возможно, чтобы девочка моего или Катиного возраста убила взрослого мужчину ножом? Даже если он был застигнут врасплох... Конечно, даже подросткам было бы нелегко, но в прошлом объектами убийств становились члены их собственных семей, что отличалось от нынешнего случая. Что вообще Хамельн сделал с этими детьми? И почему он оставил ту девочку именно в трущобах? Шёпот, услышанный в ночь фейерверков, снова всплыл в памяти, и затылок неприятно закололо. Тимми и его компания нашли ту девочку именно в тот вечер. Считать всё это лишь случайным совпадением было слишком... — Нина. Именно в этот момент тихо сидевший рядом Месси внезапно окликнул её. — Да? — Можешь рассказать, о чём сейчас думаешь? Странный вопрос. Нина на мгновение повернула голову и уставилась на Месси. Его золотые глаза, впитавшие послеполуденный солнечный свет, мерцали необычайно беспокойным блеском. Честно говоря, она не знала, с чего и как начать. Как рассказать о том, что факты, в которых она была уверена подсознательно, сами того не осознавая, полностью связались с событиями того дня... — Помнишь ту сказку, которую мы читали в кафе с животными? Мы говорили о ней, когда смотрели на парад во время фестиваля. Тщательно подбирая слова, она заговорила, и Месси молча кивнул. — Расскажешь мне о Райке? На тихо прозвучавший вопрос Месси опустил взгляд в пол. Его белоснежные серебристые волосы, впитавшие солнечный свет, ослепительно сверкали. Она ни разу не встречала человека с такими серебристыми волосами. Маркиза Франк тоже была сереброволосой, но по сравнению с Месси её волосы были скорее тёмно-серыми. — Если Месси не хочет, то ничего не поделаешь, но... я хочу больше узнать о Месси. И кроме того, есть очень важная причина, по которой мне необходимо это знать. Возможно, это был решающий ключ, способный разгадать все загадки. — Если Месси расскажет мне, то я тоже расскажу тебе всё, что ты хочешь узнать обо мне. — ...Возможно, я тебе разонравлюсь. Когда Месси наконец поднял голову, в его глазах мелькнула непривычная тень страха или тревоги. Такое беспокойство испытывала и она сама. Проглотив горькую усмешку, Нина решительно покачала головой. — Этого точно никогда не произойдёт. Именно в этот момент из столовой вышли Гюнтер и Катя. За приближающимся к ним Гюнтером виднелась Катя, тащившая за собой двух малышей. Судя по всему, это были младшие брат и сестра Кати. В отличие от Кати, которая преобразилась в форму горничной отеля и выглядела относительно опрятно, эти двое с первого взгляда были типичными малышами из трущоб. — Поняли? Ближайшее время даже не смейте приближаться к дому. Ночуйте у Тонса или ещё где-нибудь. Остановившись на месте, Катя строгим тоном наставляла младших. Младшая сестра молча кивнула, но младший брат резко вырвал руку и огрызнулся: — Не указывай мне! Грязная предательница! — Эй! Ты, мелкий...! Катя закричала, но мальчишка стремглав убежал куда-то прочь. Следом за ним побежала и младшая сестра. — Этих двоих просто так...! Пока Катя, ворча, шла к ним, Нина встала, взяв Гюнтера за руку. — Ты в порядке? — Не беспокойся, у нас всегда такая атмосфера. Главное, что они живы и здоровы. Катя сказала это, затем зарыла лицо в ладони и тяжело вздохнула. Даже если дядя был мерзким человеком, для Кати он всё же был родственником, с которым она жила под одной крышей. Увидеть его убитым собственными глазами — конечно, это был шок. — Катя? — ...Я всегда знала, что рано или поздно так случится. Он был из тех, кого могли зарезать где угодно и когда угодно, но кто же всё-таки... Катя, похоже, даже не могла представить, что той девочкой была преступница. Что, впрочем, естественно. Гораздо реалистичнее предположить, что кто-то проник в дом, убил дядю Кати и забрал ребёнка. — Твой брат же был внутри дома. Неужели он ничего не слышал, находясь рядом? На спокойный вопрос Месси Катя растерянно покачала головой. — Когда мы приехали, брат как раз вернулся. Когда он уходил, там были дядя, младшие и та девочка... Почувствовав лёгкое прикосновение к щеке, Нина подняла голову. Она увидела Гюнтера, державшего маленькую сложенную бумажку. — Это... Взяв бумажку, Нина резко напряглась. Это была не просто бумажка, а записка, сложенная в форме бумажки. Вероятно, Гюнтер взял её, когда они входили осматривать тело. Нина тут же развернула бумагу, и, как и ожидалось, на внутренней стороне криво были нацарапаны слова, напоминающие танцующих червяков. Дорогим родителям. Вы придёте за мной? Если бы вы снова могли обнять меня, готовы ли вы заплатить любую цену? Если я пообещаю навсегда остаться таким, каким вы меня хотите видеть, вы больше не потеряете меня? Каждую ночь я отчаянно молился о возвращении домой. Пожалуйста, расскажите мне, что случилось в тот день. Ребёнок в шкафу был мёртв. Это вы его убили. — С любовью, от Хамельна. — Не может быть... Это правда от Хамельна? И что ещё за ребёнок в шкафу? Катя, заглядывавшая в записку рядом, изумлённо цокнула языком. Месси же выдвинул более практичное предложение: — Давайте сначала сообщим в городскую стражу. — Что? Подожди, это— — Неважно, настоящее это или нет, твоего дядю убили. Ты не хочешь поймать убийцу? — Эй, ты что, дурак? Думаешь, если мы сообщим в стражу, они будут нормально расследовать? Они скажут, что Хамельн среди детей из нашего района, и— — И что с того? Судя по обстоятельствам, вероятность того, что это кто-то из вашего района, не нулевая. — Нет, это не такой простой вопрос! Пока Катя и Месси препирались, Нина наконец пришла в себя. Фраза о ребёнке в шкафу показалась ей особенно многозначительной. Но когда она прочитала это жуткое письмо, перед её глазами возникла не главная героиня той сказки и не Хамельн. Это был след воспоминания, которое она старательно пыталась стереть и почти забыла. «Почему ты больше не улыбаешься мне?!» Образ отца, кричавшего на неё. Образ Леопардта, словно вопящего в отчаянии, живо промелькнул перед глазами. Все сошли с ума. Когда она ничего не понимала и улыбалась всем подряд, её оставляли в одиночестве, а когда она окончательно сдалась — почему теперь она не улыбается, как раньше? Всё казалось безумием, но одновременно в голове мелькнула и такая мысль: Если бы я тогда улыбалась, как раньше, и старалась завоевать расположение отца, то Рабиан не пострадал бы?.. Отбросив бесполезные сомнения, Нина свернула письмо обратно и сунула в карман. Сейчас главное — найти ту девочку. Найти и... ---------- Том 1 Глава 121 Банда «Чиг», контролирующая Блю-квартал, была в напряжённой атмосфере из-за последствий операции по выявлению предателей. В такое время появление босса rival-банды без предварительного уведомления было верным способом нарваться на неприятности. Поэтому Чешир, глава «Чиг», по прибытии в своё любимое кафе с парфе столкнулся с жалким зрелищем — его подчинённые валялись перед входом, блокируя проход. — Что за безобразие в месте, куда ходят дети, — проворчал он. Цокнув языком, Чешир осторожно перешагнул через подчинённых и вошёл в кафе. Внутри был только один посетитель. Хозяин, съёжившийся за стойкой, радостно встретил Чешира. — Добро пожаловать, господин Чешир...! — Привет, давно не виделись. Почему ты там прячешься? — Я... я не прячусь, просто тот господин велел мне не слоняться... Тем господином, о котором говорил хозяин, был Рабиан, сидевший у окна спиной к входу. Он пришёл на чужую территорию, довёл чужих подчинённых до такого состояния, но даже не думал первым поздороваться. Чешир решительно направился к этому другу, начисто лишённому манер. — Я велел встретить тебя с должным почтением, но, похоже, Перри снова настроил ребят против тебя. Кстати, что заставило тебя прийти первым? — ... Рабиан молчал. Подперев щёку рукой, он просто уставился на миниатюрный столик. — Раби? — ... — Эй. Заподозрив неладное, Чешир медленно протянул руку и помахал ею перед лицом Рабиана. И тут... — Чёрт, напугал! Что? Когда ты пришёл? — Только что. Вот уж не думал, что доживу до такого. Эй, о чём ты так глубоко задумался, что даже не заметил меня? Неужели у тебя появился кто-то серьёзный? Чешир цокнул языком и добавил в шутливом тоне, но Рабиан, вместо того чтобы огрызнуться, как обычно, снова начал отрешённо смотреть в пустоту. Такое нехарактерное для него поведение заинтриговало Чешира. — Так у тебя правда кто-то появился...? — ...Откуда мне это знать?! Внезапная вспышка и свирепая реакция Рабиана немного ошеломили Чешира. — Тогда кто ещё будет знать, если не ты? — Вот именно, откуда мне знать такое?! — Ты меня вообще слушаешь...? Я буду заказывать парфе. Заказать и для тебя? — Не надо. Казалось, Рабиан наконец немного пришёл в себя. Пока Чешир, делая вид, что не слышал отказа, заказывал два парфе, Рабиан сидел, подперев голову сцепленными руками. Похоже, его мучила серьёзная проблема. Начав беспокоиться, Чешир осторожно заговорил: — Что случилось, раз ты так... — Расскажи мне ещё раз подробнее о том сне. Так вот зачем он пришёл сюда и сидит в таком состоянии. Чешир откинулся на спинку изящного стула и скрестил руки. Его бледно-лимонные глаза серьёзно потемнели. — С Ниной что-то случилось? — Не знаю. Я и сам не знаю, так что перестань спрашивать и просто ответь. — Эй, если ты внезапно так начинаешь, то и я теряюсь. Что именно ты пытаешься выяснить? В этом и была главная проблема. Рабиан крепко зажмурился, а затем открыл глаза. Что именно он пытается выяснить? Хотя уже было очевидно, что то, что они переживают, не является никаким предвидением... Из-за такой очевидной чепухи... Хотя в последнее время он немного успокоился, до этого Рабиан был известен как величайший бабник континента. Но даже у него были железные правила в отношениях: во-первых, контрацепция, а во-вторых — никаких связей с определёнными типами женщин. Тем не менее он столкнулся с таким количеством особ, заявлявших, что носят его ребёнка, что дошёл до того, что получал удовольствие от насмешек и унижения таких мошенниц. Даже если с ничтожной вероятностью появился бы его настоящий незаконнорождённый ребёнок, у него не было ни капли желания быть отцом. Тем более если речь шла о невестке, которую он так презирал. О той женщине — самовлюблённой до невероятности, запросто лгущей и при этом всё ещё одержимой им. Следовало воспринимать это как очевидную уловку. Так и должно было быть, и он должен был полностью отбросить это. Прежний Рабиан так бы и поступил. Он бы просто посмеялся, сказав, что она совсем отчаялась. Будь то беспочвенная чепуха или правда — сам факт того, что он поддаётся на её слова, был частью замысла Дианы. А Рабиан не собирался исполнять ни одного её желания. Что я вообще делаю...? И всё же сейчас он колебался. Из-за жалкого содержания письма Дианы, из-за письма старшего брата, словно подтверждавшего её слова, и из-за всей этой бессмысленной чепухи... — Чёрт возьми, какой бездельник вообще открыл киви?! Хозяин, как раз выносивший фруктовое парфе для Чешира, чуть не уронил поднос. Чешир жестом успокоил бедолагу, а затем непонимающе посмотрел на Рабиана. — В твоём нет киви, так чего ты взорвался? А, кстати, Нина тоже не ест киви. Это что, императорская особенность? — ...Ты специально заказал это, чтобы я съел? — Я заказал, а ты ничего не сказал, так что подумал, что наконец решишься попробовать. Хотя не парфе, но шоколад он как-то пробовал. Рабиан свирепо уставился на Чешира, с удовольствием поедавшего крем с киви. — Ты тогда рассказывал о сне и говорил, что мои отношения с Ниной сильно отличались от нынешних. Говорил, будто я испытывал перед ней какое-то чувство вины...? — Хм? Да, хотя, конечно, у тебя не может быть такой здоровой совести, но вид того, как ты так убиваешься из-за ребёнка, которого всегда терпеть не мог, был настолько необычным... — Расскажи точнее, как именно это выглядело. Как именно я вёл себя так, словно был виноват перед ней? — Странный вопрос. Чешир на мгновение задумался, держа длинную ложку для парфе во рту. — Это сложно объяснить так просто. Если попытаться выразить... казалось, вы оба были заперты в своём сложном мире... Не то чтобы ты что-то сделал не так, скорее ты чувствовал ответственность за сам факт того, что Нина стала такой извращённой. Это был нехарактерный для тебя взрослый подход. А Нина, похоже, это знала и использовала. — ... — Забавно то, что ты прекрасно это понимал, но всё равно позволял Нине играть с тобой, как ей вздумается. Как когда-то сказал Мерси, капризы возможны только при взаимном согласии сторон. Конечно, сейчас Рабиана занимали не такие психологические наблюдения. — Почему я так себя вёл? — Что? — Почему я вообще чувствовал ответственность за то, что ко мне не имеет отношения? Меня там что, в голову застрелили? Голос был не просто резким, а по-настоящему злобным. В глазах Чешира мелькнуло замешательство. — Что с тобой? Что-то случилось с Ниной? — Заткнись и просто ответь на вопрос. — Эй, да что с тобой с самого начала? Хоть бы объяснил причину. — Причину? Отлично сказал. А сам-то почему, сказав при первой встрече с Ниной, что хочешь её избить, теперь внезапно умиляешься ею? — Я не говорил, что хочу избить. Я сказал только, что хочу проучить. И, честно говоря, какое тебе дело до того, умиляюсь я Ниной или нет? БАМ! Рабиан резко вскочил со стула, и Чешир тоже вскочил. — Ты уже всё сказал?! — Всё! Два мужчины, поставив между собой парфе, рычали друг на друга, почти упираясь лбами. — У меня и так голова раскалывается, а ты явился без приглашения и несёшь такую чушь?! — Да пошёл ты, у меня сейчас голова болит больше, чем у тебя! — Не смеши, у меня голова болит куда больше! — Я не просто болит, я вообще с ума схожу! — С чего это тебе сходить с ума, когда у тебя даже подчинённых толком нет?! — С чего?! Какая-то старая карга является и лапает меня, умоляя найти ребёнка, мой идиот-кузен воспитывает дочь как попало, брат вдруг увлёкся косплеем отеческой любви, а невестка заявляет, что носит моего ребёнка под вишнёвым деревом! Лицо Чешира застыло в изумлении. ---------- Том 1 Глава 122 ДЗЫНЬ! В одночасье замершем кафе раздался громкий звон. Два мужчины, уставившихся друг на друга, синхронно повернули головы. — Ой, простите... Пока хозяин с трясущимися руками поднимал упавший поднос, оба мужчины благопристойно уселись на свои места. Повисла тишина. И тот, кто в запале выпалил свои проблемы, и тот, кто невольно их услышал, были одинаково ошарашены. — Твоя невестка — это та самая...? Когда Чешир осторожно заговорил, Рабиан тяжело кивнул. — Да. — Тогда ты в прошлый раз, когда был в столице, под вишнёвым деревом с невесткой... — Ты что, спятил? Да ещё зимой? ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ! Хозяин, сбежавший за стойку, снова уронил поднос, и Рабиан в ту же секунду вспылил. Чешир неловко извинился. — Прости, успокойся. Тогда когда это вообще было? — Откуда мне знать? — Если ты не знаешь, то кто знает? Когда вы в последний раз мирно общались? — Лет семь назад, кажется, когда я ненадолго приезжал в отпуск перед концом войны. Это было непосредственно перед той самой «последней битвой», известной всем. До того момента невестой Леопардта была Анна, а Диана была просто младшей сестрой Анны. Никто не мог представить, что всего через несколько месяцев всё это мгновенно изменится. — Тогда у брата была другая невеста, а невестка была просто одной из девчонок, с которыми я играл... — Эй-эй, подожди. Чешир, слушавший с явным замешательством, поднял руку, останавливая Рабиана. Рабиан, прерванный на полуслове, нахмурился, но Чешир проигнорировал это. — Ты хочешь сказать, что твоя невестка сейчас говорит о том, что было семь лет назад? — Да. — То есть она утверждает, что семь лет назад забеременела от тебя? — Именно! — И где сейчас этот ребёнок? ДЗЫНЬ! ТРАХ-ТРАХ-ТРАХ! За стойкой что-то громко разбилось, а затем последовали извинения хозяина. Рабиан молча схватил стакан с водой и залпом его осушил. На лице Чешира появилось выражение «только не это». — Неужели Нина...? В следующий мгновение Рабиан с грохотом поставил стакан на стол и свирепо заорал: — Ты что, тупой?! Кто же ещё, кроме неё?! Непонятно, кто кого тут называл тупым. Чешир с изумлённым взглядом уставился на Рабиана. — Эй, серьёзно? — Серьёзно?! Эта женщина не в первый раз пытается провернуть со мной такую аферу...! — Тогда почему ты так взорвался? Ты ведь сталкивался с подобным не раз. От этого точного укола Рабиан, вместо того чтобы дрогнуть, свирепо зарычал. — Почему? Потому что слишком очевидно, что эта чокнутая детомучительница теперь пытается изобразить жертву, подсунув мне своего ребёнка! Что должно быть в голове у матери, чтобы морить голодом эту малышку под предлогом диеты и превращать её в помойку для своих эмоций?! — ... — Чёрт возьми, и братец тоже! Довёл ребёнка почти до смерти своим безразличием, а теперь изображает трепетного отца — просто смех! Я его избил, так он ещё и распустил слюни. И такой тип сидит на троне, вот и страна в таком состоянии...! Чешир некоторое время молча слушал, не задавая вопросов. Его лимонные глаза мерцали сложными эмоциями. — Настолько всё было плохо? На тихий вопрос Рабиан со сникшим пылом опустил голову и провёл руками по лицу. Затем бессильно пробормотал: — Звучит смешно из моих уст, но если бы мы не забрали Нину, она, возможно, уже умерла бы. Или полностью сломалась... До сих пор удивляюсь, когда вижу, как она ведёт себя как обычный ребёнок. — Как вообще... — Она так жила с младенчества. Вопреки мнению Леопардта, причиной недавней бессонницы Рабиана был не тот проклятый загадочный сон. Образ Нины, ещё более младенческой, запечатлённый в видеокристалле. Тот образ, который невозможно было забыть, каждую ночь терзал его разум. И тут... — Так вот почему в столице поднялась суета после твоего визита? Реорганизация дворцовой безопасности, инцидент с жареными заживо — всё это... — Даже прислуга смотрела на неё свысока и обращалась как с игрушкой. Ты можешь это представить? Ты считаешь это нормальным...? Если бы я сам не увидел собственными глазами, то не поверил бы. Голос Рабиана, произносившего слова с опущенной головой, слегка дрожал. Чешир, наблюдавший за ним непонятным взглядом, наконец заговорил: — Если Нина действительно твоя дочь, то это не так уж нереально. Возможно, в этом и крылась главная проблема. Единственная правда, пронизывающая всё это. Даже если эта правда заставляла все шестерёнки встать на места, принять её было совсем другим делом. Когда человек сталкивается с непосильной правдой, его реакция делится на два типа. Либо он врезается в неё лбом и разлетается вдребезги, либо защищает себя, отрицая правду. Пока снова длилась тишина, Чешир с тревогой смотрел на макушку Рабиана. Его взгляд был полон беспокойства — как бы тот не совершил что-то, о чём потом пожалеет, отрицая реальность. При этом он сам был охвачен сложными эмоциями. Хотя он и рассказал Рабиану о сне, но не полностью. И если предположить, что Нина действительно дочь Рабиана, то многое становилось на свои места. Но и здесь оставался вопрос... — Думаешь, Нина может об этом знать? Как только он произнёс эти слова, Чешир тут же пожалел о своём вопросе. Лицо Рабиана, медленно поднимавшего голову, устрашающе застыло. Его абсентовые глаза бешено метались. На лице Чешира, мгновенно уловившего мысли собеседника, отразилось замешательство. Нина любила Рабиана. И не просто любила. Даже постороннему было видно, что она относилась к нему так, словно маленькая дочь обожает отца. И никто, включая самого Рабиана, не знал причины этого. Не было возможности узнать. — ...Не могу сказать, что это невозможно. Голос Рабиана холодно похолодел. *** Обычно Нина ложилась спать в девять вечера. Но в последнее время она чаще лежала без сна до поздней ночи. Сегодня было то же самое. Более того, сейчас она лежала не в своей спальне. Который сейчас час? Выпрямившись из свёрнутого положения и открыв окно сбоку, она увидела чёрное небо за окном мансарды. Конечно, так было невозможно понять, сколько прошло времени. Рабиан сегодня тоже не вернётся...? Последние несколько дней она не видела Рабиана. Похоже, он был очень занят. Катя говорила, что, учитывая то, чем они сейчас занимаются, это даже к лучшему, но Нине совсем не казалось, что это хорошо. Именно в этот момент... — Хм? Снизу послышался скрип и глухие шаги. Нина тут же выбралась из кукольного домика и побежала вниз по лестнице мансарды. Как и ожидалось, с первого этажа мерцал слабый свет. Наконец спустившись на первый этаж, Нина радостно позвала: — Дядя? Рабиан, только что направлявшийся в холл, замер на месте. Нина тоже остановилась, отдышавшись. Он снова уходит? Судя по атмосфере, он, видимо, зашёл что-то взять и собирался снова уйти. — Дядя, ты опять куда-то идёшь? От нетерпения Нина спросила. Рабиан остановился и какое-то время молчал. Даже не обернулся к Нине. Удивлённая Нина как раз собиралась подойти к нему поближе, когда... — Какое тебе дело. ---------- Том 1 Глава 123 От грубого ответа рот Нины растерянно приоткрылся. Что-то случилось? — Я просто... хотела узнать, всё ли у тебя в порядке. Пока Нина робко продолжала говорить, он медленно повернул к ней взгляд. Взгляд был колючим. От ощущения, будто всё тело покалывало, Нина отчаянно соображала. Может, дяди уже всё рассказали о наших делах? И теперь он на меня злится? Как ни думай, ничего другого в голову не приходило. Хотя она и собиралась рано или поздно всё рассказать... — Дядя, я... — Если что-то случилось. — А? — Если что-то случилось, ты что, сможешь это решить? Было бы лучше, если бы он, как обычно, грубо огрызнулся или съязвил. От незнакомого холодного тона Нина вздрогнула, словно получив удар. Лицо Рабиана, смотревшего на неё, безжалостно исказилось. — Кто это тут зачем-то пришёл болтать. — ... — Ещё и вопросы задаёт. Тьфу. Раздражённо цокнув языком, он решительно направился к входной двери. Нина, стоявшая маленькой и безучастно смотревшая ему вслед, вскоре тихо развернулась. В пустом холле остался лишь звук захлопнувшейся входной двери. *** «Проект по поиску пропавшей девочки», который вели Нина и её друзья, не был чем-то грандиозным. Гюнтер и остальные из службы безопасности в свободное время осматривали улицы, договорившись сообщить Нине, как только обнаружат ту девочку. Нина, Катя и Месси тоже каждый день выходили днём и обходили места, где могла бы находиться маленькая девочка. Конечно, всем, кроме Гюнтера, вместо подробных объяснений рассказали другую историю. — Что? Подруга маленькой золовки господина Мерси сбежала из дома? — Маленькая золовка попросила спрятать её в доме того мелкого из семьи Дозер, но та пропала. А её родители знакомы с боссом, так что она просила держать это в секрете даже от босса. — Значит, мы элитный отряд? — Элитный! К счастью, как раз в это время Кис и остальная троица были заняты другими делами. И без того они недолюбливали службу безопасности (особенно Гюнтера), так что едва ли спокойно смотрели бы, как те постоянно гуляют с детьми. Хорошо, что удалось заручиться поддержкой службы безопасности, относящейся к среднему звену «Анубиса», но дела шли не очень гладко. Главная проблема заключалась в том, что среди причастных единственным, кто видел лицо девочки, был старший брат Кати — Тимми. И согласно показаниям Тимми, данным под угрозами Гюнтера, у той девочки, помимо того что ей было примерно семь-восемь лет, были каштановые кудрявые волосы и чёрные глаза, больше никаких особых примет не было. А девочек с каштановыми кудрявыми волосами и чёрными глазами разве мало? Единственными особенностями были след от травмы на левой руке и шрам на шее, но если она их прикрывала, то узнать её было невозможно. Сегодня тоже, вернувшись на детскую площадку ни с чем... — Так мы её никогда не найдём. Надо было просто сообщить в стражу. Пока Катя, уже изрядно подружившаяся со службой безопасности, препиралась с сопровождавшими её людьми, Месси подошёл к скамейке, где сидела Нина. Честно говоря, Нина тоже хотела просто спокойно сообщить в стражу, но Катя отчаянно отговаривала, да и возник вопрос — закончится ли всё, если сообщить в стражу. — Нина, сегодня ночью тоже будем? Месси, севший рядом с Ниной, спросил тихим голосом. Его золотые глаза блеснули. — Да. Если Месси не устанет. — У меня всегда полно сил. Просто беспокоюсь, что Нина устанет. На игривый ответ Месси Нина тоже слабо улыбнулась. — Ничего, мне даже довольно интересно. То, что каждую ночь Нина и Месси вдвоём тайком выбирались из пентхауса, держалось в секрете даже от Кати. — Похоже, для Нины очень важно найти ту девочку. — ...Да. Когда найду, объясню. Возможно, это была лишь необоснованная самоуверенность, но Нина была уверена, что сразу узнает ту девочку, если она окажется ребёнком Хамельна. Это была какая-то инстинктивная уверенность. Причина, по которой они выбирались именно поздно ночью, заключалась в том, чтобы никого не встретить, а также потому, что только так Месси мог действовать в полную силу. — Объяснишь потом, не торопись. Кстати, Нина, что-то случилось? Как всегда, Месси был чутким. Нина опустила взгляд и быстро отрицательно покачала головой. — Нет. Почему? — Просто как-то ты выглядишь подавленной... Ой, напугал! Месси, мягко продолжавший говорить, притворно вздрогнул. Лиза, незаметно подошедшая к скамейке сзади, молча смотрела на детей сверху вниз. Сегодня её волосы тоже были аккуратно заплетены в два хвостика. Нина как раз собиралась заговорить, опасаясь, что Лиза подслушала их разговор, когда та первой открыла рот. — Так мальчикам не следует себя вести. — О чём ты вообще? — Я всё видела. Ты изменяешь. — Что...? Когда Месси сделал озадаченное выражение лица, Лиза хмыкнула и посмотрела на Нину. — Нина, этот парень — плохой жених. Мужчин нужно выбирать тщательно. Нина растерянно заморгала. — Жених...? — Я заметила, что он тайком встречается с двумя. Очень плохой мальчик, причём с той, которую Нина тоже знает... — Послушай, о чём ты вообще говоришь? Когда Месси, что редкость, серьёзно потребовал объяснений, Лиза выглядела немного смущённой. — Вчера ночью это был не ты? С той девочкой, племянницей капитана стражи или кто она там... — Кто это вообще? — Сестра, вчера вечером Месси играл со мной в мансарде. Нина не выдержала и вмешалась, и Лиза прикрыла рот рукой. — Ой, прости. Тогда мы, видимо, ошиблись. Извини, извини. Ну, продолжайте своё свидание. Месси долго пристально смотрел на неловко отступавшую Лизу. Взгляд был настолько жутким, что Нина, немного испугавшись, поспешила успокоить Месси. — Не злись. Она просто ошиблась или хотела подразнить. Месси же искал ту девочку вместе со мной. ...Прости. В последнее время и Катя тоже, все почему-то стали нести чушь. Месси тут же расслабился и повернулся к Нине с загадочной улыбкой. — Не волнуйся. Я никому не изменяю. Лицо Нины на мгновение застыло. — Ой? Неужели ты мне не веришь? — ...Месси. — Да? Нина внезапно встала, и Месси удивлённо наклонил голову. Нина прошла мимо Месси и направилась к зоне с батутами в углу площадки. — Что случилось? — ...Подожди. Не подходи. Она точно это видела только что. Незнакомая девочка высунула голову из-под батута и ухмылялась, глядя на неё. Возможно, это просто какая-то заскучавшая девочка пошутила. Но несмотря на то, что это был очень короткий миг, то ухмыляющееся лицо показалось настолько жутким, что мурашки побежали по спине. К тому же у неё точно были каштановые кудрявые волосы и чёрные глаза. Не может быть... Чувствуя, как сердце бешено колотится, Нина осторожно заглянула под батут. — А... Там никого не было. На всякий случай она проверила и другие батуты, но девочки нигде не было. — Что произошло? Месси, последовавший за ней, несмотря на просьбу не подходить, тоже изобразил, что осматривает пространство под батутами вслед за Ниной. — Ты что-то видела здесь? — ...Да. Нина с трудом кивнула, сжав руки. Это не может быть совпадением. Всё это не могло быть просто случайностью. Я ведь тоже дочь Хамельна. Если она узнала ту девочку, то и та узнала её. Было естественно, что они узнали друг друга. Невозможно было понять, в каком состоянии сейчас находилась та девочка. Но смысл того, как она ухмылялась и беззвучно шевелила губами, был очевиден. Давай поиграем. — ...Месси, у меня к тебе просьба. — Всё, что в моих силах, я сделаю. Голос был до слёз нежным. Но это могло быть немного сложным даже для Месси. Тщательно подобрав слова, Нина решительно прошептала: — Мне вдруг захотелось получить средство самозащиты. ---------- Том 1 Глава 124 Снова наступила ночь. — Хмм... хр-р-р... Услышав храп Кати на соседней кровати, Нина осторожно встала и вышла из спальни. Этот паттерн повторялся уже несколько дней подряд. Поначалу она беспокоилась, что Катя может проснуться, но, к счастью, та была из тех, кто, раз уснув, не просыпается, даже если её унести на руках. Пентхаус в полночь был тих, как мышь. Ещё недавно царившая здесь до поздней ночи суета казалась ложью. Осторожно миновав второй этаж, Нина поднялась прямиком на мансарду, где у открытого окна уже сидел Месси, на этот раз пришедший первым. — Привет, Нина. Месси улыбнулся. Под тусклым светом мансарды его серебристые волосы прозрачно мерцали. Нина тут же подошла и села напротив него. — Пришёл рано? Сегодня быстро закончил дела? — Да. Месси не всегда участвовал в дневных поисках пропавшей девочки. У него были дела, которые он должен был решать как Мерси. Зато каждую ночь он с Ниной проводил дополнительные поиски. Легко кивнув, Месси положил на колени Нины коробку, завёрнутую в белую бумагу. — Вот, то, что ты просила. — ...Прямо как в криминальной драме. — Мы ведь и есть в притоне банды. Это было правдой. Нина, внезапно почувствовав себя членом банды, осторожно открыла коробку, оглядываясь по сторонам, хотя вокруг никого не было. И тут же насторожилась. — Что это? Зачем тут нарисован медвежонок...? — Это медвежий спрей, самое популярное средство самозащиты. — ...А что будет, если я брызну им на Месси? На короткий миг глаза Месси дрогнули. — Что? Ну, будет жечь? Появятся слёзы и чихание, наверное? — Дурачок. Я не об этом говорила. Нина теперь вздохнула с очень разочарованным выражением лица, и Месси растерялся. — Тогда какое тебе нужно? — Я же уже говорила. Хотела бы что-то похожее на то, что обычно носят с собой Месси или дяди. Это было не средство самозащиты, а оружие. Хотя, если подумать, медвежий спрей тоже был устрашающим оружием. Но Нина всё ещё смотрела скептически. — Нина, я не могу дать тебе такое. — Почему? — Потому что это опасно. Ты же не умеешь с этим обращаться. В этом был резон, но почему-то раздражало слушать это от того, кто выглядел как ребёнок её возраста. Нина, возвращая медвежий спрей в коробку, холодно парировала: — Я разве говорила, что буду на кого-то его применять? Просто хочу иметь при себе. — Я не в этом смысле... — Неважно. Если Месси не хочет, найду другой способ. Месси резко схватил руку Нины, закрывавшей крышку коробки. — Прости, я просто боюсь, что ты поранишься, если будешь носить это с собой. — ... — И вообще, зачем это нужно? Если говорить о самозащите, я же есть. Ты мне не доверяешь? От игривого тона выражение лица Нины немного смягчилось. — Нет, конечно нет. — Тогда? Месси имел право удивляться. Кто угодно не понял бы, зачем шестилетней девочке такое. Тем более ребёнку, находящемуся под строгой защитой банды. Однако причина, по которой Нина попросила Месси об этом, была не ради себя самой. — Просто на всякий случай... И вообще, мне всегда больше всего не нравились те героини из книг и пьес, которые ничего не могут сделать. Когда все вокруг друзья падают в бою, а она не может помочь и только топает ногами и плачет. Это была придуманная на ходу отговорка, но, начав говорить, слова потекли совершенно естественно. — ...В общем, поэтому я и хотела это. Даже у самых сильных людей бывают моменты, когда им нужна помощь. У Месси тоже. Немного неловко добавив, Нина подняла голову. Месси, сидевший с полуоткрытым ртом, на мгновение отвернулся и откашлялся. — Кхм, понятно. Не знал, что у тебя такая серьёзная причина. — Ну не такая уж серьёзная... Хотя это было сказано экспромтом, отчасти это была правда. Нина ненавидела чувство беспомощности. Более того, из-за всего, что происходило в последнее время, она ещё больше стала ненавидеть свою беспомощность. Ей казалось, что она вернулась к той бесполезной себе из снов. — Не понимаю, почему, будучи из императорской семьи, я не обладаю никакими способностями. Строго говоря, она не была совсем без способностей. У неё были вещие сны. Но в последнее время даже они казались бесполезными. На Нину, уныло бормотавшую, Месси посмотрел с улыбкой. — Не все из императорской семьи обладают выдающимися способностями. Разве Нина не слишком молода, чтобы об этом беспокоиться? — ...Говорят, Рабиан в моём возрасте уже пробудил своё Молниевое Облако. — Я думаю, это произошло потому, что этот человек — прирождённое стихийное бедствие. При мысли о Рабиане сердце снова кольнуло, и Нина поспешила сменить тему. — В общем, ты понимаешь, о чём я? — Да. Но если причина такая, то разве это не подойдёт? Я раньше сказал, что будет просто жечь, но на самом деле, если я вдруг получу это в лицо, то, вероятно, потеряю сознание. Месси улыбнулся и указал на коробку с медвежьим спреем. Нина недоверчиво заморгала. Ей было трудно поверить, что эта маленькая штучка с нарисованным милым медвежонком могла иметь достаточно силы, чтобы вырубить Месси. — Месси потеряет сознание? — Да. Это очень дорогой спрей, специально для медведей. Даже обычный человек выйдет из строя, а у меня настолько обострённое обоняние... Рот Нины приоткрылся. Вот оно что! Она об этом не подумала. — Надо было сразу сказать, я думала, что будет просто немного жечь. — Э-э, только не вздумай проверить на мне. — Не буду! Конечно, не буду. Просто буду носить с собой на всякий случай. — Хорошо. Тогда пойдём? — Да. Так Нина, поначалу скептически относившаяся к медвежьему спрею, бережно положила его в карман и взяла Месси за руку. *** Говорят, ночь в Рохасе более оживлённая, чем день. Однако загородный район, где проживала знать, был тих и днём, а ночью — ещё тише. Внутри улицы, вдоль которой выстроились роскошные особняки, находился маленький уютный парк. Это место, созданное исключительно для местных жителей, больше походило на роскошный ботанический сад, чем на парк. Как только они прибыли на небольшой мостик над прудом, где квакали лягушки, Нина спустилась со спины Месси. — Ты в порядке? — Не волнуйся. Совсем не тяжело. Месси, вернувшийся к своему обычному облику, спокойно ответил. Можно было бы удивиться, почему они каждую ночь ищут ту девочку именно в аристократическом районе, но Месси и сегодня не задавал никаких вопросов. Как и Нина не выспрашивала Месси. Они как будто давали друг другу отсрочку до тех пор, пока не будут морально готовы. Так или иначе, у Нины была причина для ночных поисков именно в аристократическом районе. Даже если девочка, которую они ищут, не из Рохаса, но раз она здесь, то наверняка будет околачиваться возле домов знати. В поисках «семьи». Она убила дядю Кати, чтобы сбежать оттуда. Первые дни вела себя тихо, потому что ждала, пока восстановятся силы... Причина, по которой она не убила Тимми или других детей, вероятно, в том, что они не были ни знатью, ни взрослыми. Другими словами, у них не было ничего общего с семьёй той девочки, поэтому, вероятно, у неё не было желания их убивать. — Точно, днём обыскать это место невозможно. Месси, осмотревшись вокруг, тихо пробормотал. — Да. — Ну, тогда я схожу первым. Здесь у них был установленный распорядок поисков. Сначала Месси обходил весь район, проверяя наличие людей, затем возвращался и они обходили территорию вместе с Ниной. — Будь осторожен. — Ты тоже. Если появится кто-то подозрительный, сразу зови меня. Хотя вряд ли в таком месте появился бы кто-то подозрительный, Нина послушно кивнула. Месси в последний раз улыбнулся Нине и повернулся. Мгновенно снова превратившись в зверя с ослепительной серебристой шерстью, он помчался за пределы парка. Нина, держась за перила моста, задумчиво смотрела на место, где исчез Месси, ожидая его возвращения. Одна рука привычно потянулась к ожерелью на шее. Сколько она так простояла? Внезапно у тихого пруда, где квакали только лягушки, почувствовалось чьё-то присутствие. ---------- Том 1 Глава 125 Испуганно обернувшись, Нина увидела, что кто-то приближается с противоположной стороны. Маленькая тень, девочка почти такого же роста, как она сама. Нина, бессознательно крепко сжав спрей в кармане, в следующий момент почувствовала, как напряжение спало. — Ты ведь Нина? Что здесь делаешь? А Шарлотт сама что тут делает в такое время? Удивлённый взгляд Нины тут же наткнулся на женщину в одежде няни, стоявшую поодаль и смотревшую в их сторону. Может, вышли на ночную прогулку? В любом случае, как только она заговорила с ней... — Как ты сюда попала? Когда Нина ничего не ответила, Шарлотт на мгновение прищурилась и огляделась по сторонам. Видимо, решила, что Нина тоже пришла с кем-то. Затем, видимо что-то придумав, широко улыбнулась и сказала следующее: — Понятно. Ты пришла искать Месси, да? Вау, правда смешно. Откуда ты вообще про это место узнала? Нина с непонимающим взглядом смотрела на Шарлотт, самодовольно смеявшуюся в одиночестве. Может, у неё побочные эффекты от лекарств? Когда Нина продолжала молча посылать безразличный взгляд, Шарлотт перестала улыбаться и внезапно нахмурилась. — От твоего выражения лица, как будто ты всё знаешь, толку нет. Я Месси нравлюсь гораздо больше, чем ты. И ещё. Шарлотт, сделав шаг и подойдя прямо к самому носу Нины, самодовольно блеснула глазами. — То, что ты кичишься тем случаем, продлится недолго. Скоро всё изменится... — Каким случаем? Тем, что ты украла свою куклу? От безразличного ответа Нины Шарлотт на мгновение вздрогнула, но затем, дрожащими губами скривившись в улыбке, сказала что-то другое. — Знаешь, что самое смешное? Сначала я думала, что ты тайная дочь дяди Раби. Но оказалось, что это не так? Он просто из жалости хорошо к тебе относится, а я-то думала, что мы в одинаковом положении. — В каком положении...? — Разве не видно? Шарлотт теперь мило улыбнулась и рукой откинула свои рыжие волосы. — Настоящая дочь Рабиана — это я. — ... — Мои родители разводятся именно поэтому. Насколько я вижу, мама до сих пор не может забыть Рабиана... В общем, это скоро станет известно. Скоро мой день рождения, тогда встретимся и всё расскажем. — ... — Тогда такая, как ты, больше не сможет крутиться возле моего настоящего папы. Глаза Шарлотт, смотревшей на ожерелье на шее Нины, блеснули светом, опьянённым чем-то. Нина, слушавшая в полуобморочном состоянии, наконец заговорила: — Ты дура? — Что...? — Если дядя Раби твой настоящий отец, то как у тебя такие же глаза, как у дяди Дите? Это был очень простой расчёт. Рабиан приходится маркизу Франку племянником по материнской линии. А аметистовые глаза братьев Дите, несомненно, достались от маркизы Габриэллы Франк. Если бы такие глаза были у маркиза Франка, можно было бы утверждать об атавизме, но, как Нина собственными глазами ясно видела во время прошлого визита, у маркиза были точно такие же абсентовые глаза, как у Рабиана. Именно на это Нина и указывала. Единственное, что было общего у Шарлотт и Рабиана, — это цвет волос, но даже в этом у Шарлотт, в отличие от Рабиана, были прямые волосы. Шарлотт, на мгновение застывшая с озадаченным лицом и уставившаяся на неё, вскоре вновь обрела уверенность и громко фыркнула. Почему-то это выглядело отчаянно. — Не смеши, разве ты не видишь мои волосы? Я... — В мире только у тебя и дяди Раби рыжие волосы? И волосы дяди гораздо красивее твоих. — ...Ты что, завидуешь мне? Завидуешь, да? Ничтожество делает вид умной, а ведь у моей бабушки по маме тоже были такие же глаза, как у меня! Голос был ядовитым. Это был не голос, утверждающий факт, а полный яда голос, отчаянно пытающийся внушить то, что должно быть правдой. Как раз в этот момент снаружи моста послышался визг. Это кричала няня Шарлотт. Шарлотт, резко повернув голову так, что волосы развевались, тут же с испуганным выражением лица отступила назад. — Что, что это? Похоже, Месси вернулся. Конечно, Шарлотт не могла узнать нынешнего Месси. — Неужели это твоя собака, Нина? — А тебе-то какое дело. — Что за... Кья-а-а! Когда огромная собака перепрыгнула через пруд и приземлилась рядом с Ниной, и Шарлотт, и её няня дружно завизжали. От визга, пронзающего барабанные перепонки, Нина поморщилась. — Барышня, скорее идите сюда...! — Я, я ухожу! Чёрт возьми, зачем привела такую чудовищную собаку... Шарлотт в последний раз бросила презрительный взгляд на Нину и собаку, а затем поспешно побежала к няне. После того как Шарлотт и няня поспешно покинули парк, Месси, снова принявший человеческий облик, положил руку на плечо Нины. — Ты в порядке? — ...Да. С какого момента ты слушал? — С того, как она сказала, что Рабиан — её отец. Говорили, что она больна, так, может, у неё просто с головой не в порядке? Если бы Месси услышал «Месси нравлюсь я гораздо больше, чем ты», интересно, какая была бы у него реакция? Может, она только что встречалась с кем-то поблизости? Не на ночную прогулку... Если няня помогает, то вполне возможно выйти, чтобы тайно с кем-то встретиться. Проблема была в том, кто же этот бабник Месси, о котором уже заявили не только Шарлотт, но и несколько других людей. По этому поводу у неё были кое-какие догадки, но пока ничего определённого. Если это действительно тот парень... Пока Нина была погружена в жуткие мысли, настоящий Месси задал вопрос: — Кстати, что у тебя с ней случилось? В прошлый раз она вела себя с тобой как подруга, а теперь внезапно так себя ведёт. — Дело в том... Нина рассказала Месси о том, что произошло во время прошлого визита в особняк маркиза Франка. Более того, она рассказала и о том, как ранее стала свидетелем клептомании Шарлотт. Месси, молча слушавший до конца рассказа, тихо цокнул языком. — Она сама ворует, а Нину пыталась выставить воровкой? Она что, коррумпированный коп? От слов «коррумпированный коп» Нина подавила вырвавшийся смешок. — Вот именно. Но теперь, кажется, понимаю, почему она так поступила. — Почему? Месси выглядел искренне озадаченным. Он не понимал не только намерений Шарлотт, но и того, что Нина говорит, будто понимает это. — Она же хочет верить, что она дочь дяди Раби. Я это почувствовала с самого начала — она очень любит дядю Раби. — Не очень понятно. Зачем ей нужен именно Рабиан, когда у неё есть свой отец? И какое это имеет отношение к тому, что она тебя изводит? — Судя по разговору о разводе родителей, что-то случилось с её отцом. — И поэтому она желает, чтобы Рабиан был её отцом, и дошла до таких фантазий? А Рабиан ей даже не интересуется. Видя, что Месси совершенно не понимает, Нина проглотила горькую усмешку. Ей стало ясно, что было бы гораздо легче, если бы она тоже не понимала. Конечно, это не означает, что она полностью понимает или принимает всё, что Шарлотт говорила и делала до сих пор. Но почему-то была небольшая, совсем небольшая часть, которую она понимала. Потому что Нина тоже думала о том, как было бы хорошо, если бы Рабиан был её настоящим папой. Хотя это совсем другое дело — впадать в фантазии или пытаться обижать невинных людей. — Я тоже не совсем понимаю. Кстати, всё было спокойно? — Да, всё чисто. Только что эти двое могут что-нибудь устроить, чтобы выгнать нас, так что давай сегодня пойдём в другое место? — Давай. Даже если и не «что-нибудь устроят», шумная няня Шарлотт могла сообщить, что какая-то огромная собака бродит по району. Пока они готовились уйти, Месси почему-то помедлил и обернулся к Нине. — Э-э, Нина. — Да? — Не волнуйся слишком сильно. — О чём...? В глазах Месси, смотревшего на Нину, склонившую голову, мелькнул странный свет сострадания. — Что бы ни случилось, Рабиан не оставит Нину. — ... — Я никогда раньше не видел, чтобы этот парень боялся что-то потерять. Нина — первая. Это было немного неожиданное заявление. От слов, коснувшихся её ушей, Нина крепко зажмурилась, а затем открыла глаза. Это правда? — Пойдём быстрее. ---------- Том 1 Глава 126 — Эй, вы, леди. Минуточку. — Что, что вы хотите? — Подойдите-ка, нужно кое-что проверить... — Идиот, мы ищем маленького ребёнка вот такого роста! — Блин. Надо было сразу сказать, идиот! — Я говорил, идиот! Подругу нашей золовки! Непонятно, с каких пор Нина стала их золовкой. В любом случае, даже если этот район был территорией «Анубиса», вид членов банды, шумно ведущих себя посреди площади средь бела дня, был не очень приятным. Похоже, все забыли об изначальной цели и просто увлеклись самим процессом поиска кого-то. Иначе они не стали бы приставать к взрослой женщине. — Совсем дураки. То же самое относилось и к Кате, цокавшей языком рядом. С точки зрения Нины, Катя погрузилась в эту игру по поиску пропавшей, словно пытаясь забыть о трагедии — смерти дяди. Может, мне стоит выходить одной? Нина стояла, прислонившись к велосипеду, оглядывая оживлённую площадь. Думая, что та девочка может снова появиться на площадке, она заходила туда и прошлой ночью, и недавно, но безрезультатно. Давай поиграем. Возможно, она ждала, когда Нина появится одна. — Хватит уже! Правда! Не выдержав, как мужчины рычат друг на друга, Катя подошла, чтобы их разнять. Наблюдая за этой сценой, Нина размышляла. Она хотела, чтобы я пришла одна и поиграла с ней? Проблема заключалась в том, что Нине практически невозможно было выйти на улицу одной. Не говоря уже о службе безопасности, постоянно находящейся рядом, даже если она расскажет об этом Месси, он вряд ли оставит её одну. Хотя способ не совсем невозможен... Внезапно тело Нины резко взлетело в воздух, и её мысли прервались. Всё произошло настолько быстро, что она не успела закричать. Мужчина, со скоростью молнии схвативший Нину и спрятавшийся в переулке, вскоре опустил её, затем внезапно опустился на одно колено и воскликнул: — Принцесса, почему вы здесь?! Нина, как раз собиравшаяся брызнуть медвежьим спреем в лицо противнику, еле успела остановиться. — Что...? — А, это же я. Это я, принцесса! Кто бы поверил мужчине, который не только знал её личность, но и внезапно заявил «это я»? Когда Нина как раз собиралась брызнуть спреем, мужчина быстро добавил: — Вы не помните? Несколько месяцев назад, когда вы были во дворце, я приходил поздороваться. Я Рэнс, новичок из стражи покоев принцессы! Только тогда, когда смутно всплыло воспоминание, рот Нины слегка приоткрылся. Она не запоминала лица всех стражников покоев принцессы по отдельности. Тем не менее она помнила Рэнса, потому что он был единственным среди новичков, кто пришёл к ней поздороваться. К тому же у них был похожий цвет глаз, что тоже запомнилось. Правда, после этого она его больше не видела, да и сейчас Рэнс был в гражданской одежде, так что узнать его с первого взгляда было сложно. Но что он здесь делает? Пока Нина смотрела на Рэнса настороженным взглядом, Рэнс, стоя на одном колене, продолжал говорить: — Я думал, куда вы исчезли, а вы оказались здесь. И более того, вы с братьями господина Рабиана, неужели всё это время господин Рабиан... А-а. Рэнс внезапно оборвал фразу и мрачно застыл. Затем вдруг, словно что-то понял, тяжело кивнул. — Хотя даже если господин Рабиан нашёл принцессу, он не мог так просто вернуть её. Это и называется «играть в одни ворота». Нина с трудом открыла рот: — Ты знаешь дядю Раби...? — Да? А, да. Я как раз приходил сюда, чтобы передать ему письмо... Но прежде всего, прошу прощения, принцесса. — Хм? — Я, будучи стражником принцессы, ничего не знал... Ааа! ПАХ! Рэнс, бормотавший непонятные слова, внезапно был впечатан в стену, и Нина вздрогнула. — Больно же! Гюнтер, безжалостно прижавший ворчащего Рэнса к стене, тут же приставил дуло пистолета к его голове. — Нельзя, дядя! Он гость дяди Раби! И я его знаю! Когда испуганная Нина поспешно закричала, Гюнтер, запнувшись, нерешительно посмотрел на них обоих, а затем отпустил Рэнса. Повисла тишина. Пока Рэнс, потирая ушибленное о стену лицо, стонал, Нина осторожно заговорила: — Ты в порядке? Этот дядя просто подумал, что тебе угрожают. — Я в порядке. Я уже довольно привык к здешним братьям... Гюнтер стоял рядом с Ниной со скрещенными руками, свирепо глядя на Рэнса. Казалось, он снова готов наброситься, поэтому Нина поспешно сменила тему: — Кстати, что ты здесь делаешь, Рэнс? — А-а, я пришёл передать письмо господину Рабиану, и господин Рабиан благодаря нашему старому знакомству любезно оказал мне милость, и я остановился в дорогом отеле вон там. Страшный брат Кис, страшная сестра и страшный лысый брат каждый день по очереди играют со мной... Так вот почему Кис и другие прямые подчинённые в последнее время были так заняты. Нина, слегка ошеломлённая, с трудом прервала пространные объяснения Рэнса: — Какое старое знакомство? Какая у тебя связь с Рабианом? — А, это... Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Непонятно было, что именно понимать неправильно, но Нина молча слушала. — В прошлый раз, во время фестивального сезона, когда господин Рабиан приехал во дворец. Тогда он привлёк меня к тому делу... — Какому делу? — К изгнанию тех мерзавцев... кхм, тех, кто оскорблял принцессу. — ... — Мне очень жаль, принцесса. Я не знал, что вы находились в столь трудной ситуации, и относился к этим недочеловекам как к старшим товарищам... Рэнс начал сдерживать слёзы раскаяния, а Гюнтер был озадачен постоянными обращениями Рэнса «принцесса». — Тех, кто меня оскорблял...? — Да, я не могу передать, насколько разозлился, узнав, что все в покоях первой принцессы так поступали. Даже капитан личной гвардии встал на сторону господина Рабиана и взял на себя... — Что ты узнал? — Что? — Что именно и как ты узнал? Только тогда Рэнс, увидев побледневшее лицо Нины, растерянно посмотрел на Гюнтера. Гюнтер тоже с не меньшей растерянностью смотрел на Нину. Но у Нины сейчас не было сил обращать на это внимание. В её бирюзовых глазах, очень похожих на глаза Рэнса, поднялась огромная волна. Они всё узнали обо мне? Всё о том, какой принцессой я была до сих пор...? Может быть, именно поэтому Рабиан, обещавший всё рассказать по возвращении, до сих пор ничего не говорил? Уши горели, внутри всё переворачивалось. Настолько, что было невыносимо. *** Бары вокруг казино обычно работают до утра. Потому что часто приходят клиенты, которые всю ночь играют, а уже на рассвете заходят выпить. Правда, в последнее время, видимо, был не сезон, так что с утра в баре сидело всего два посетителя. Один — Рабиан, другой — Мира. Конечно, они пришли не вместе. Мира просто нашла Рабиана, пившего в одиночестве, самовольно села рядом и болтала. — До каких пор мне нянчиться с этим щенком?! — Ты же с ним веселее всех играешь, а теперь бредишь. — Я хочу мою красотку! — Зачем ты мне это говоришь. — Босс в последнее время правда странный. Знаешь что? С утра один пьёт. Лучше бы устроил шумную вечеринку, как раньше. Он пил не с утра, а с рассвета, но Рабиан не стал на этом акцентировать внимание. Почему я не пьянею? К этому времени уже должно было подействовать. Его раздражало, что, несмотря на отчаянное желание опьянеть, он никак не мог. В этот момент раздался звон открывающейся двери бара. — Что, Кис, ты здесь зачем? В отличие от Миры, бросившей язвительное приветствие, Рабиан даже не поднял головы и наполнил бокал. А Кис, не глядя на Миру, бросился прямо к Рабиану. — Босс, выйди. Случилась беда. — Отвали. — Правда беда! Это касается ребёнка! — Разбирайтесь сами! От свирепого рыка воздух в баре замёрз. Это длилось лишь мгновение. Кис, ошеломлённо уставившийся на спину Рабиана, вскоре молча развернулся и направился куда-то. В глазах Миры отразился ужас. — Эй-эй, ты что, совсем... ---------- Том 1 Глава 127 ГРОХОТ-ТРАХ-БАХ! БАМ, ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ! Рабиан едва увернулся от стула, брошенного Кисом изо всех сил. Барный стол мгновенно превратился в руины, повсюду летали осколки разбитых бутылок и стаканов. Не только Рабиан, но и Мира с барменом в один голос ошарашенно уставились на Киса. Кис, тяжело дыша, огляделся вокруг, а затем сорвал со стены мишень для дартса. На лице Рабиана появилось выражение «только не это». — Эй, ты сейчас этим меня... — Этим?! Ты сейчас сказал «этим»?! Ты, тупоголовый босс, знаешь, где ребёнок спит каждый день?! На мансарде, на мансарде! Почему?! Потому что там кукольный домик, который ты сделал! Босс внезапно пропал, так что она заходит туда и спит с куклами! Ты хоть знаешь об этом?! Хоть знаешь?! Нет, у тебя хоть крупица желания узнать?! Кис, осмелившийся колотить мишенью по спине своего небесного босса и вопить, выглядел настолько решительно, что его невозможно было остановить. Правда, трудно было понять, что именно он пытался сказать. Мишень быстро разлетелась вдребезги, но Кис теперь голыми руками лупил Рабиана по спине, выкрикивая то, что могло вызвать недопонимание у бармена: — Я так и знал, что так будет! Даже если говорят, что пёс не изменит своих привычек, где это видано играть с ребёнком в «горячо-холодно»?! Ты, изверг, издевающийся над психикой ребёнка! Эгоистичный мерзавец, мучающий детей! Если ребёнок станет беглянкой, это всё будет на совести босса! Если она скатится в малолетнюю преступницу и станет главарём банды, тогда сам и отвечай! — Эй, что с тобой случилось? Рабиан, настолько ошеломлённый, что просто позволял себя бить, в конце концов схватил Киса за запястья и попытался его успокоить. — Что, что? Из-за чего ты опять сходишь с ума? Кис, даже с руками, зажатыми в мощной хватке Рабиана, всё ещё грозно сопел. — Ребёнок пропал! — Красотка пропала?! Ааа! Мира, бросившаяся вперёд в панике, ударилась пальцем ноги о перевёрнутый стул и выругалась. А Рабиан резко взорвался: — Что ещё за чушь?! Бармен теперь выглядел обеспокоенным, не начнёт ли обезумевший Кис пинать Рабиана. К счастью, вместо того чтобы лягаться, Кис продолжил, словно рыдая: — Ребёнок пропал, говорю! И Катя, и младший брат Мерси на месте, только ребёнка нет... Вчера она выглядела нехорошо, так её рано утром повели в медпункт, а там она внезапно исчезла! Сейчас никто не знает, где ребёнок! Лицо Рабиана застыло. *** Перемотаем время на несколько часов назад. О медпункте при отеле Нина когда-то слышала от Кати. Она впервые посетила его лично, но, как бы то ни было, атмосфера была не такой пугающей, как она смутно себе представляла. Снаружи слышались голоса службы безопасности и медперсонала, о чём-то спорящих. Нина лежала на кровати в палате и безучастно поглядывала в окно. Была видна улица за отелем, по которой проходили люди. Независимо от её настроения, погода была очень солнечной. У меня нет времени на это. После вчерашней встречи с Рэнсом её самочувствие резко ухудшилось, и прошлой ночью пришлось прервать поиски с Месси. Члены службы безопасности, ничего не знавшие, скрежетали зубами, утверждая, что Рэнс наверняка заразил её какими-то вредными микробами, но это была не вина Рэнса. Он решил, что я больше не нужна? Если просто сидеть на месте, в голову лезли только негативные мысли, которые не хотелось вспоминать. Например, история, услышанная когда-то где-то, о том, что родители перед тем, как бросить ребёнка, в последний раз красиво его одевают и весело играют с ним. Если применить эту историю, то становилось понятно, почему Рабиан некоторое время хорошо к ней относился после поездки в столицу, а также его невиданный холодный взгляд той ночью два дня назад. Более того, то, что он исключительно хорошо обращался с её стражником, присланным императором, казалось частью подготовки к возвращению её обратно. Немного пожалел, хорошо обошёлся, а теперь хочет вернуть обратно... Пытаясь отогнать постоянно возникающие негативные предположения, Нина крепко зажмурилась, а затем открыла глаза. Она вспомнила, как он просил её верить ему, что бы ни случилось. Эти слова всё ещё актуальны? Не знаю, дядя... Откуда-то послышался звук тук-тук. Звук, когда кончиком ногтя стучат по стеклу. Глаза Нины, повернувшей голову, тут же расширились. — Месси...? За окном махал рукой Месси. Непонятно, с каких пор он там находился. Нина поспешно подошла и открыла окно. — Боже, что ты здесь делаешь? Месси, взяв руку Нины, высунувшуюся из окна, улыбнулся. Его золотые глаза блеснули многозначительным светом. — Пришёл за тобой. — Хм? — Тебе же не нравится здесь находиться. Давай вместе пойдём искать ту девочку. Я узнал, где она. — ... Нина на мгновение оглянулась на тёмную палату, а затем взяла Месси за руку и выбралась из окна. 6. Чудовище II Сразу после того переполоха в баре Рабиан вместе с Кисом и Мирой направился в отель. В медпункте, помимо заплаканной медицинской команды, собрались вся служба безопасности пентхауса и даже Катя. Перед ними стоял Смоки, выглядевший так, словно вот-вот взорвётся. — Эй, что, что вообще произошло? — А, босс, мы уже обыскали все возможные места, но не нашли. Эти безмозглые идиоты умудрились потерять ребёнка, имея два здоровых глаза, нет, похоже, она тайком выбралась через окно палаты, и вот теперь говорят об этом! Хотя упрёк был заслуженным, сейчас было не время разбираться, кто прав, кто виноват. Рабиан спокойно спросил всхлипывающих членов организации: — Есть ещё какие-то догадки, куда она могла пойти? Кроме мест, где уже искали. Окно палаты было настолько маленьким, что через него с трудом мог пролезть ребёнок. Если она вышла через него, значит, сделала это по своей воле. Раньше Рабиан подумал бы, что это не то, что Нина могла бы сделать, но... Неужели... Глаза Рабиана, вспомнившего ту ночь два дня назад, мрачно потемнели. В этот момент кто-то из службы безопасности осторожно заговорил: — Э-э, может быть, она пошла встретиться с подругой... — С подругой? От неожиданных слов Рабиан как раз собирался поднять бровь. Гюнтер, тихо стоявший рядом с коллегами, внезапно вышел вперёд и сделал руками знак «X» в сторону Рабиана. Это означало, что нужно отдельно объяснить. Когда Рабиан кивнул Гюнтеру, тот немедленно подошёл и начал что-то шептать ему на ухо. Все, кроме Рабиана, на мгновение были шокированы. Этот парень может говорить?! Времени оставаться в шоке было немного. Рабиан, молча слушавший, внезапно схватил Гюнтера за грудки. Затем, ледяным взглядом попеременно глядя на Гюнтера и Катю, процедил сквозь зубы: — Так вот, значит, вы водили Нину в трущобы...? Лицо Кати побледнело. Гюнтер лишь виновато опустил взгляд. — Босс. На зов Киса Рабиан отпустил Гюнтера, словно швырнув его, и грубо провёл руками по лицу. Хотя ситуация и была возмутительной, сейчас было не время разбираться. — Ладно, с вами поговорим отдельно позже. Где сейчас Месси? — Недавно пошёл ещё раз проверить площадку... Месси, похоже, по-своему отправился искать Нину. Проблема была в том, что если Месси до сих пор не смог выследить Нину, то она сейчас находится довольно далеко отсюда, возможно, даже за пределами Красного квартала. К Рабиану, спешно разворачивающемуся, Смоки внезапно добавил: — А, и ещё, по словам ребят, тот парень и Нина вчера встречались. — Что? Как? — Похоже, столкнулись, когда болтались возле площади. Не знаю, связано ли это с происходящим... Рабиан на мгновение остановился, потёр переносицу, а затем быстрым шагом вышел из медпункта. — Пока выпустите всех ребят, пусть ещё раз обыщут всё вокруг. Мира, ты на всякий случай иди проверь того парня. — Понятно. А босс... Прежде чем вопрос «куда ты» был закончен, Рабиан уже исчез. ---------- Том 1 Глава 128 Со стороны причала доносились резкие крики чаек. Заброшенная промышленная зона с огромной табличкой «Вход воспрещён» источала зловещую атмосферу даже при ярком утреннем свете. Двое детей припарковали велосипед рядом с табличкой и направились в узкий проход. — Ты уверен, что это здесь? — Ага. Вон там. Месси широко улыбнулся, взял Нину за руку и повёл вперёд. Лабиринт узких проходов, окружённый мрачными серыми стенами, не пропускал ни единого лучика солнечного света. Повсюду валялись непонятные отходы, а по ржавым лестницам бегали крысы. — Ты правда уверен, что это здесь? — Ага. — Что-то не похоже. Нина пристально уставилась на затылок Месси и пробормотала. Месси, видимо, решив, что девочка шутит, не останавливаясь, спросил с усмешкой в голосе: — Ты что, боишься этого места? — ... — Не волнуйся. Ты мне не доверяешь? — Нет. — Почему? — Потому что ты не Месси. Месси, который проходил мимо ржавой лестницы, застыл на месте. Вдалеке слышались крики чаек. — О чём ты говоришь? Голос был совершенно спокойным. Нина пристально смотрела на спину Месси, с трудом сглатывая. Я не сразу это поняла. У неё всё болело, и в голове была такая неразбериха, что она вообще ни о чём не могла думать. — Ты права. Я не люблю больничные палаты. Я годами ждала там, пока кто-то проснётся. — ... — Но я никогда не говорила об этом Месси. — ...Не понимаю, о чём ты. Все дети не любят больницы, разве нет? Ты тоже, наверное... — Месси не говорит мне «ты». — ... — И руки Месси не такие холодные, как твои. Голос Нины слегка дрожал. Месси, стоявший к ней спиной, наконец медленно повернулся. На очень короткое мгновение его золотые глаза сверкнули тёмно-красным светом. Нина крепко закусила нижнюю губу. Ей вспомнился Мерси. Точнее, Мерси из сна. Тот странный последний облик. Прости, это не я, прости, прости... Если бы Нина просто игнорировала все рассказы о «бабнике Месси», она бы вообще ничего не заметила. Мальчик перед ней настолько походил на Месси, что им можно было поверить, будто они близнецы. Не только внешность, но и манеры, и атмосфера были одинаковыми. Но не всё было совершенно идентично. Например... — Ты поняла это из-за таких мелочей...? Голос. Сейчас было трудно различить детские голоса, но для Нины разница была очевидной. — Кто ты...? Ты близнец Месси? — Близнец? Мальчик полностью повернулся к Нине и ухмыльнулся, будто это его позабавило. — Интересная мысль. Близнецы, которые не знали о существовании друг друга. Если, конечно, его и меня вообще можно назвать братьями. В следующее мгновение в глазах поддельного Месси промелькнула ледяная искра. — Ты даже не представляешь, как долго я тебя искал. Когда вспоминаю, сколько из-за него намучился, мне становится довольно обидно. Голос был почти бесцветным и спокойным. Прямо как у Месси. И всё же колени Нины дрожали, как у кролика перед дикой собакой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Нина с трудом выдавила из себя слова, а поддельный Месси широко улыбнулся. Даже зная, что это не Месси, его выражение лица было так похоже, что сбивало с толку. — Ну ладно. Зато благодаря этому я узнал кое-что очень полезное. — Что...? — То, что в таком состоянии я могу полностью тебя спрятать. Сначала мне это не нравилось, но когда привык, оказалось, что это не так уж и плохо. Тебе, кажется, этот облик тоже больше нравится. Нина не понимала, что он имеет в виду. Она старалась не отводить взгляда. Её рука непроизвольно потянулась к кулону на шее. Нина пожалела, что не взяла с собой медвежий спрей, когда шла в поликлинику. — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь. — Сейчас это не так важно. — Нет, важно. Я никогда не давала тебе никаких обещаний. Я вообще не понимаю, о каком исполнении желания ты говоришь. Единственное, что я помню, — это то, что ты убил меня. Так же, как и других детей. Голос Нины звучал резко, эхом отдаваясь между серыми заброшенными зданиями. — Так что перестань выкручиваться и честно признайся, что пришёл меня убить. Это было бы гораздо менее трусливо. Повисла тишина. Глаза мальчика, безучастно смотревшего на Нину, слегка дрогнули. — Значит, ты помнишь только это. — Что? — Ты забыла всё остальное и помнишь только это...? В его голосе была скорее горечь, чем гнев. Нина немного растерялась, но постаралась собраться с мыслями, чтобы не поддаться. — Я ничего не забыла. Я помню всё, что ты сделал. И я знаю, что ты делаешь сейчас. Это ведь ты приблизился к Шарлотт, верно? Ты хочешь превратить её в марионетку, как ту девочку, которую бросил на помойке в трущобах? — Марионетку? У меня нет никакой власти над этими детьми. Они все действуют по своей собственной воле. — Не лги. Тогда как насчёт мёртвых детей... — Ты никогда не хотела жить где-нибудь ещё с другой семьёй? Не думала, что было бы хорошо войти в чужое тело и жить в нём? Это был неожиданный и одновременно меткий вопрос. После короткой паузы Нина заговорила: — Это... не все так думают. — Да, ты права. У тех детей, казалось, не было никаких причин так думать. И всё же все они до смерти хотели сбежать от своих семей. По-настоящему ничтожным и жалким причинам. — ...И поэтому ты их похитил и убил? — Я не убивал их. Поддельный Месси, то есть Хамельн в облике Месси, спокойно покачал головой. — Я просто исполнил их желания, а взамен отдал оставшиеся оболочки своим друзьям. Сначала я был неопытным и много раз терпел неудачу, но... для родителей тех детей гораздо лучше, чтобы к ним вернулся ребёнок, который отчаянно по ним скучал, а не неблагодарный отпрыск, разве не так? Прохладный солёный ветер пронёсся по узкому проходу. — Твои друзья... это те дети, которые отчаянно скучали по тем семьям? — Ага. Точнее, они скучали по самим домам. Голубые глаза Нины замутились в растерянности. Ей было трудно понять, о чём вообще идёт речь, но... — Ты хочешь сказать, что я загадала то же желание, что и те дети? Поэтому ты нацелился на меня? — Нет. — Тогда? — Ты правда не помнишь? После того как я исполню твоё желание, ты обещала стать моей новой защитницей. Нина покачала головой. Она действительно не помнила ничего подобного. И вообще не понимала, что значит «защитница». Хамельн медленно улыбнулся. Это была улыбка, которую Нина никогда раньше не видела. — Понятно. Но ты же помнишь то, что было до этого... Лучше бы ты забыла всё, как они того хотели. Выражение лица, на котором было невозможно отличить смех от слёз. Печаль, настолько живая, что её можно было почти потрогать. Тело Нины застыло от растерянности. Что происходит...? Жертвой была явно она, но девочка не могла понять, почему он смотрит на неё с таким выражением лица. — Я думал, что здесь ты вспомнишь... Неужели правда ничего не помнишь? Совсем ничего? От его печального голоса сердце Нины странно сжалось. Она снова собиралась покачать головой, сглотнув слюну, когда... — Даже того, как ты убила Месси здесь...? Мальчик медленно поднял голову, и его глаза сверкнули тёмно-красным светом. — Что...? — Ты же говорила, что такой, как он, не нужен. Что я один тебе достаточен. Что ты всё простишь. Но ты забыла всё это. Это слишком. Всё снова из-за того человека, да? Ты забыла меня из-за того, кто каждый раз тебя бросал! — Но... но что... — Я покажу тебе самую ужасную реальность. Застывшая от шока Нина не успела ничего ответить. Хамельн внезапно развернулся и исчез. Буквально в мгновение ока, не успела она и глазом моргнуть. Нина застыла на месте в оцепенении, но в следующий момент почувствовала присутствие за спиной. Медленно повернув голову, она увидела перед собой лицо, которое искала все эти дни. Хи-хи-хи. Девочка с улыбающимся лицом сказала: — Теперь давай поиграем вместе. ---------- Том 1 Глава 129 Топ-топ-топ-топ-топ! Звук шагов, поднимавшихся по ржавой металлической лестнице, сотрясал здание заброшенной фабрики. — Подожди! Нина, отчаянно преследуя девочку по лестнице, несколько раз чуть не упала за перила из-за крыс, выскакивавших навстречу. — Догонялки, догонялки~! Где-то наверху слышался хихикающий голос девочки. Нина на мгновение остановилась, отдышалась и громко крикнула: — Эй, идиотка! Разве бывают догонялки вдвоём?! На несколько мгновений всё вокруг стихло. Затем из разбитого окна на верхнем этаже здания показались кудрявые каштановые волосы. — ... Девочка высунула голову и молча смотрела вниз на Нину. Хихикающая улыбка исчезла без следа, и лицо её внезапно приняло угрюмый вид. Нина продолжила с нарочито торжествующим видом: — И потом, водящего определяют все вместе камень-ножницы-бумага! Ты что, даже этого не знаешь? — ...Тогда возьмём её. — Что? О чём ты? — Вон ту девочку можем взять в игру. Нина не могла понять, о чём речь. Пока Нина снова поднималась по лестнице, девочка больше не двигалась и послушно ждала на месте. Когда Нина наконец добралась до нужного этажа, первое, что она увидела, было... — Что это? Ещё одна девочка. В огромном пространстве, заваленном строительным мусором, в углу лежала незнакомая девочка, свернувшись калачиком. Бездомный ребёнок? Её вид был настолько жалким, что такая мысль пришла в голову сразу. Бледное лицо, проглядывающее сквозь грязные пепельно-серые волосы, выглядело словно мёртвое. — Возьмём её, да? Тогда получится, да? Девочка в догонялки подпрыгивала вокруг, кружась на месте. Стараясь игнорировать её, Нина осторожно приблизилась к бездомной девочке. Она заметила что-то вроде чёрной грязи, покрывавшей её тело. Подойдя совсем близко, Нина почувствовала неприятный запах неизвестного происхождения. Она ещё жива. Но одежда на бездомной девочке показалась ей знакомой. Присмотревшись внимательнее, Нина поняла, что, хотя платье превратилось в лохмотья, это было точно такое же платье, как одно из тех, что были у неё из коллекции «Уайтдолл». — Догонялки, быстрее в догонялки~! — ...Кто она? — Мелоди! Неизвестно, было ли это её настоящее имя, но в любом случае Нина указала на «Мелоди» и спросила: — Это вы с ней так поступили? Девочка в догонялки, которая безудержно бегала вокруг, резко остановилась на месте. Затем, хихикнув, покачала головой. — Нет. — Не ври, вы с Хамельном её сюда привели. — Нет. Она уже была здесь. В этот момент... — У-у-у... Маленькое тело у её ног зашевелилось, и в следующий момент «Мелоди» открыла глаза. Глаза Нины расширились. — Эй, ты в порядке? — ... Мелоди некоторое время с отрешённым видом смотрела то на Нину, то на девочку в догонялки, а затем внезапно начала кричать. Крик был хриплым, надорванным и слабым, но из-за того, что они находились в заброшенном здании, он разносился невероятно громко. Нина рефлекторно зажала уши. Девочка в догонялки хихикала, словно ей было очень весело. — Хватит, замолчи! Нина резко крикнула. Тогда пронзительный крик и смех мгновенно прекратились. Нина опустила руки, которыми зажимала уши, и взяла Мелоди за руку. — Всё в порядке, не бойся. Слушай, ты помнишь, как оказалась здесь? — ...Мама. Мелоди вздрогнула и, обернувшись к Нине, тихо прошептала. Нина невольно сглотнула. — Мама...? Твоя мама? Мелоди слегка кивнула и отвела взгляд в пустоту. — Какао... Обычно нельзя было, но мама вдруг дала. Когда я открыла глаза, было совсем темно, и я не могла дышать. Взгляд Нины скользнул по грязной одежде Мелоди. Не только одежда, но и всё от головы до ног было покрыто чёрной грязью. Кроме того, зловонный запах... Казалось, будто она побывала в канализации. — Какой-то мальчик меня вытащил. И с тех пор я здесь... — ...Ты всё время была здесь? — Да. Тихо ответив, Мелоди вдруг обхватила голову обеими руками. — Папа... подозревает. — Что...? — Мама сказала, что папа начал подозревать, и ей стало трудно. Я попросила маму отправить меня к настоящему папе, но она сказала, что нельзя. — ... Мелоди теперь свернулась в комочек и начала дрожать. Пока Нина ошарашенно смотрела на неё, девочка в догонялки снова захихикала. — Конечно, ведь твой настоящий папа тебя тоже не хочет. Ни твоя мама, ни папа тебя не хотят. — Перестань...! Мелоди закричала, зажимая уши руками. Девочка в догонялки не обращала на это внимания и запела, напевая, как песенку: — Бедная Мелоди~ У тебя ненастоящий папа, а мама выбросила тебя в канализацию~ Настоящий папа сказал, что не знает тебя~ Никто тебя не хочет~ — Хватит нести чушь! Когда Нина крикнула, девочка пожала плечами и хихикнула. — Но это правда. — Откуда ты это знаешь? — Так все говорят. Все взрослые одинаковые. Ты ведь в таком же положении, правда? — Не все взрослые такие, как ваши родители. От прилива крови к голове Нина сама не заметила, как резко выпалила эти слова. Внезапно наступила тишина. Девочка в догонялки перестала смеяться и теперь с безучастным лицом смотрела на Нину. Тёмные глаза были как пустая пещера. Пещера, в которой не было ни проблеска света, только бездонная пропасть. Девочка с такими глазами наклонила голову набок и пробормотала: — Странно-о? Хаму сказал, что ты наш друг. Это было обычное движение, но выглядело жутко, словно она насильно выкручивала себе шею в стороны. Как будто ей было сложно управлять собственными мышцами и костями. Может быть, по той же причине её улыбка каждый раз выглядела жутко и неестественно? Нина почувствовала, как у неё по рукам побежали мурашки, но постаралась ответить как можно спокойнее: — Я вам не друг. — Почему-ё? Тебя тоже бросили. Ты в таком же положении, как она. Разве ты не знаешь? Девочка при этом указала на дрожащую Мелоди. — Ни твоя настоящая мама, ни настоящий папа, ни ненастоящий папа тебя не хотят. Не хочешь отомстить? — О чём ты вообще сейчас... — Человек, по которому ты больше всего скучала. — ... — Хаму исполнил твоё желание встретиться с настоящим папой, разве нет? Хотя он тебя всё равно снова бросит. У Нины возникло ощущение, будто земля уходит из-под ног. Словно случилось землетрясение, казалось, что всё здание качается. Застывшие голубые глаза Нины обратились к жалкой Мелоди. Я покажу тебе самую ужасную реальность. Девочка, выкручивая шею и глядя на Нину, растянула губы в улыбке. — Давай проверим? *** В кафе-парфе в Блю-квартале сидели друг напротив друга глава и заместитель главы банды «Чиг» с серьёзными лицами. Через мгновение появился владелец с двумя огромными тарелками. — О-о, наконец-то! — Я уж думал, ты на фабрике их делаешь. Два мужчины довольно долго любовались художественным видом нового парфе и наконец собирались откусить первый кусочек, когда... Динь. — Ой, добро пожаловать... — Отойди. При виде Рабиана, ворвавшегося средь бела дня без всякого предупреждения, Чешир с сожалением опустил ложку, а Перри откровенно нахмурился. — Эй, ты думаешь, это твоя территория? Здесь... — Вы случайно не видели мою Нину? При неожиданном вопросе Перри прекратил рычать и растерянно покачал головой. Чешир тоже с недоумением посмотрел на Рабиана. — Зачем ты ищешь Нину здесь? — Нина пропала. — Что...? Чешир резко вскочил, и его взгляд стал ледяным. — Говори толком. Что значит пропала? Кто её забрал? — Нет. Похоже, она ушла сама. Я обыскал все места, куда она могла пойти, но её нигде нет, поэтому зашёл на всякий случай... Рабиан на мгновение провёл руками по лицу и начал расхаживать по кафе. — Что-то случилось? — ...Это всё моя вина. Я срывался на ней, давил... Из-за всех этих идиотских поступков она, должно быть, устала по горло. Чешир и Перри на мгновение обменялись ошарашенными взглядами. Никогда не думали, что доживут до того дня, когда увидят, как этот парень винит самого себя. В этот момент снова раздался звон колокольчика. Динь. — Рабиан, ублюдок, наконец-то нашёл! Где ваш белобрысый сопляк?! После Рабиана прибыл ещё и капитан стражи — что за день сегодня такой? Вместо молчаливого Рабиана ответил Перри: — А ты чего психуешь? — Моя племянница пропала! Судя по тому, что я услышал от её няни, всё это время она с этим наглым сопляком Рабиана... — Что, у тебя тоже ребёнок потерялся? Что за день сегодня? ---------- Том 1 Глава 130 Дите собирался наброситься на Рабиана, но остановился. — «Тоже»...? — Извини, но сейчас мне не до ваших проблем. Рабиан... Эй, подожди! Чешир погнался за Рабианом, который молча выходил из кафе. На небе, которое ещё недавно было ясным, начали медленно собираться тучи. — Ты точно везде искал? Что делает Мерси? — Он говорит, что не может отследить. Говорит, никакого запаха нет. Рабиан, потирая переносицу и отвечая, выглядел так, будто постарел лет на десять. Чешир выглядел озадаченным. — Это как-то странно... Ты уверен, что она ушла сама? Даже если бы её не она ушла сама, а кто-то забрал, то то, что Мерси не может отследить, было крайне странно. — Я не знаю. Правда, были дети, которые видели, как она ехала на велосипеде возле детской площадки... — На велосипеде? — Не на том, что я ей купил. Похоже, она где-то взяла напрокат. Когда Рабиан проверил у владельца ближайшего проката велосипедов, тот ответил только, что в то время детей было так много, что трудно запомнить, кто именно брал велосипеды. Кроме того, детей, катающихся на велосипедах вокруг детской площадки, было много, так что это не было особо достоверным свидетельством. — На всякий случай мы тоже поищем везде со своей стороны. Нина в последний раз ничего не говорила? Что-то, что могло бы стать подсказкой? Чешир спокойно обратился к Рабиану, который яростно взъерошивал волосы. Что она сказала в последний раз... Рабиан опустил руку, которой растрепал волосы, и застонал. — Я настоящий мудак. Нет. Я точно мудак. — Ты только сейчас это понял... Погоди, ты что сделал? Не говори, что ты просто подошёл к Нине и заявил, что ты её отец? — Лучше бы так, чёрт возьми. Нина не могла этого знать, нет, даже если бы знала... — Э-э, о чём вы вообще говорите? При осторожном вмешательстве Рабиан и Чешир наконец обернулись. Перед дверью кафе-парфе стояли Дите и Перри с ошарашенными лицами. — Гав-гав-гав-гав! В удачный момент мимо пробегала маленькая дворняжка и злобно залаяла на них. Рабиан некоторое время пристально смотрел на неё, затем очнулся и бросился за собакой. Остальные трое мужчин тоже побежали за ним. — Эй, что, что происходит?! Эта дворняга видела Нину?! Ты понимаешь её?! Вид четырёх здоровых мужиков, гоняющихся за собакой средь бела дня, вызвал осуждение добропорядочных граждан. — Мама, те дяди обижают собачку! — Тц-тц, молодые парни не работают, а гоняются за собачьим хвостом... — Конец света, конец света. — Гав-гав-гав-гав! После погони, которая могла вызвать гнев Континентальной лиги любителей собак, они наконец добрались до заброшенной промышленной зоны у причала. У входа в зону неожиданно собрались Кис и тот белобрысый сопляк, которого только что искал Дите. — Эй, что случилось?! — Босс, посмотри на это! Там, куда указывал Кис, стояли два велосипеда, похожие на взятые напрокат, и незнакомая девочка, укутанная в одеяло, которое кто-то ей дал, сидела обессиленная. — Кто она? — Не знаю. Месси вдруг сказал, что тут вроде бы ребёнок, мы пришли и нашли её в таком виде. Она говорит, что видела малышку. Говорит, какая-то девочка её забрала, но когда я попытался расспросить подробнее, она потеряла сознание. Кис при этом яростно взъерошил волосы, не зная, что делать. Рабиан вопросительно посмотрел на Месси. Месси, который безучастно наблюдал за ними, подошёл ближе и тихо заговорил: — Я вдруг почувствовал след и начал искать, но Нины не вижу. Ты знаешь семью Астер? — А это зачем? — Эту девочку зовут Мелоди Астер. Рабиан и Дите на мгновение обменялись ошарашенными взглядами. — Мелоди Астер — это та старуха с золотыми слитками... — Старуха с золотыми слитками? Погоди, Рабиан, та старуха, о которой ты говорил в прошлый раз, это она? Чешир, который слушал, наклонив голову, удивлённо вмешался. — Что? А вы откуда знаете эту старуху? — Она приходила и в наш офис с просьбой, говорила, что потеряла дочь, просила найти... Девочку звали Мелоди Астер, верно, Перри? — Да. Она вам тоже дала золотой слиток в качестве аванса? — Да. Вам тоже? Кивок-кивок. На четырёх мужчин, дружно кивающих друг другу, снизошёл безразличный голос Месси: — Как странно. Мать, которая закопала свою дочь, а потом разбрасывает золотые слитки повсюду, прося её найти. — Что...? — Она только что так сказала. Я спросил, почему она здесь, и она ответила, что мама выбросила её в канализацию. Видимо, думает, что сейчас в любой ситуации можно всё свалить на Хамельна? Месси, несмотря на свой вид невинного ребёнка, спокойно выдал ужасные слова. Все, кроме Рабиана, остолбенели. Именно тогда Дите, который смотрел на Месси остекленевшими глазами, внезапно бросился на него. — Это ты, негодяй! Ты и есть преступник! Этот маленький бабник, куда ты заманил и спрятал Шарлотт и Нину?! Я всё узнал от Нэнси, мерзавец! — Что...? — Не прикидывайся! Я всё узнал! Ты каждую ночь встречался с Шарлотт в разных местах... — А. Почему все в последнее время такие? Мне неинтересна племянница этого продажного копа. Месси нехарактерно грубо раздражился, и все снова остолбенели от этой реакции, выходящей за рамки здравого смысла. — Эй, продажный коп, ты... — Когда сама воруешь, а потом сваливаешь на других — это и есть продажный коп. Она что, сказала, что встречалась со мной? — Есть свидетель! Она точно сказала, что это ты! Наглый ты мальчишка, если не ты, то кто?! Может, крыса твой ноготь съела и превратилась в тебя?! — Свидетелям продажного копа нельзя доверять. А, да, позавчера, когда играл с Ниной, я один раз встретил твою племянницу, и она сказала довольно интересную вещь. — Что она сказала...? Чешир незаметно вышел вперёд и спросил. Месси почесал голову с затруднённым видом и ответил: — Она сказала, что раз у неё такой же цвет волос, как у Рабиана, то Рабиан точно её отец, и велела Нине не мешать. Дите отвис челюсть, Перри бормотал что-то похожее на молитву, а Чешир высунул язык. — Рабиан, у тебя много грехов, да? — Что за чушь, босс?! Что за чушь?! Рабиан спокойно оторвал буйствующего Киса и выдавил объяснение, похожее на стон. — Я даже не встречался с её матерью. Один раз видел её на свадьбе Валери, и всё. Месси, мгновенно превратив всех в пепел, теперь смотрел на Рабиана холодным взглядом. — Если бы она действительно была дочерью босса, она бы унаследовала не волосы, а глаза. Не думаю, что Нина сбежала из-за такой чепухи, но есть какие-то догадки? Догадок было слишком много, чтобы что-то сказать. — Босс? — Эй...! Все испугались, когда Рабиан внезапно присел на корточки. Рабиан сел на землю и схватился за пульсирующую голову. Внезапно перед глазами всё закружилось, и его затошнило, как при морской болезни. — Босс, что с тобой вдруг?! Что делать, если с боссом такое?! Хорошо, что Перри отчаянно удержал Киса, который в ужасе бросился к нему. — Для начала, Дите, отвези эту девочку в больницу. Мы будем искать детей. — Понял. На слова Чешира Дите неожиданно покорно кивнул. Если утверждение Мелоди, о котором говорил Месси, правда, то это явное тяжкое преступление, дело, в которое должна вмешаться стража. Чешир теперь незаметно подошёл и положил руку на плечо Рабиана. — Эй, не волнуйся так сильно. Мы тоже будем искать вместе. Соберись, да? — ...Прошу тебя. Рабиан, с трудом взяв себя в руки, выпрямился и посмотрел на спутников. — Кис, ты с ребятами обыщи все остальные кварталы. Месси, пошли со мной. — Погоди, босс! Кис остановил Рабиана, который сразу же развернулся. Кис, всё ещё удерживаемый Перри, крикнул со слезами на глазах: — Обязательно приведи нашу малышку! — ... Все разом быстро развернулись и разошлись по своим делам. Рабиан вышел с Месси на главную улицу и сказал: — Передай Мире, чтобы спустила того сопляка. — Зачем он? Есть необходимость его присоединять? — ...Мне нужно у него кое-что спросить. То, что он должен узнать обязательно, прежде чем снова встретится с Ниной. И сейчас был только один человек, который мог ему это рассказать — только Рэнс. ---------- Том 1 Глава 131 Небо становилось всё темнее, и наконец начали падать крупные капли дождя. Рабиан смотрел на Месси, который бродил снаружи, и нервно выругался. — Чёрт, как раз сейчас... — Рабиан! В этот момент показался Рэнс, который бежал, яростно размахивая руками. Когда Рабиан подал знак, Рэнс одним прыжком запрыгнул в карету, стоявшую под мостом. — Спасибо, что позвали! Честно говоря, я очень удивился, узнав, что вы защищали принцессу, но я понятия не имею, что происходит, если принцесса снова исчезла. Та страшная старшая сестра сказала, что это похоже на побег из дома, но тогда выходит, что принцесса сбежала из дома, когда уже сбежала из дома... — Что ты говорил ей вчера, когда встретился с ней? Рабиан спокойно прервал длинную речь Рэнса. Рэнс на мгновение растерянно заморгал, а затем внезапно побледнел. — Не... неужели принцесса снова сбежала из-за меня...? — Что? — Она подумала, что я пришёл, чтобы силой забрать её обратно во дворец, и поэтому снова сбежала? — ... — Конечно, принцесса могла усомниться в искренности такого дурака, как я, но если это правда из-за меня... В яростно дрожащих светло-голубых глазах появилась непонятная влага. Рабиан замер с зажигалкой в воздухе, пристально глядя на Рэнса, а затем покачал головой. — Нет. Это не из-за тебя. — Тогда... — Вообще-то я хотел задать тебе личный вопрос. — Да? Обо мне? — А кто ещё здесь, кроме тебя. Повисла тишина. При виде Рабиана, серьёзно подбирающего слова, Рэнс тоже с серьёзным выражением лица сглотнул. — Когда мы впервые встретились, ты представился мне, сказав, что командир стражи — твой отец. — Да, тогда мне было очень жаль... — Каково это было, когда ты узнал, что у тебя есть ещё один отец, кроме командира стражи? На тихий вопрос глаза Рэнса расширились. — Вы это знали? — ...Тебе не кажется странным, что я этого не знал? — А. Ну да, точно. Для такого человека, как вы, подобная информация... Но почему вы об этом спрашиваете? — Просто так. Хочу знать. Голос Рабиана был безразличным, но в нём была какая-то трудноописуемая отчаянная нота. Рэнс склонил голову, почесал гладко выбритую макушку и неожиданно легко начал рассказывать. — Когда я впервые узнал, было довольно смутно. Хотя я не ладил с родителями по характеру, я всё же жил, веря, что они мои настоящие родители. А тут вдруг они говорят, что не мои биологические родители. И ещё говорят, что человек, которого я всегда знал только как дальнего родственника, на самом деле мой биологический отец... Чувство предательства было огромным. — Предательство со стороны кого? — Просто всех. Я также чувствовал стыд от мысли, что я всего лишь результат чьей-то ошибки на одну ночь. Казалось, что всё, что произошло до сих пор, было именно из-за этого. Даже проблемы, которые в обычной семье просто бы проигнорировали. Это был рассказ, откровенный сверх ожиданий. Рабиан немного поколебался и спросил: — Допустим, если бы ты почувствовал, что ты не был создан в результате ошибки на одну ночь, тебе было бы легче? — Хм, но, честно говоря, это было не так уж важно. — Почему? Ты же сказал, что чувствовал стыд от мысли, что ты всего лишь результат ошибки на одну ночь. — Да, это так, но важнее было не то, как я родился, а то, хотят ли меня сейчас. То есть, хочет ли меня хотя бы один из моих биологических родителей — я не мог в этом успокоиться, поэтому блуждал. — ... После короткой тишины Рабиан снова заговорил. — Понятно. И как ты со всем этим справился...? — Просто поговорил с биологическим отцом. Рэнс блестя голубыми глазами, просто и ясно ответил. — Просто разговор всё решил? — Да. Тогда он не обращался со мной как с ребёнком. Он честно рассказал мне обо всём, что было до этого, и хотя это была не совсем красивая история, мне кажется, именно поэтому мне понравилось. Похоже, у лысого герцога тоже была неожиданная сторона, как и у всех остальных. Рэнс осторожно обратился к погружённому в мысли Рабиану: — Кстати, Рабиан. — Да...? — Причина, по которой вы об этом спросили, случайно не из-за ваших личных обстоятельств? В этот момент... — Нашёл! Как только прозвучал голос Месси, Рабиан быстро выскочил из кареты. — Где?! — Это немного странно. Со стороны квартала развлечений, пока... Ой! Месси испугался, когда Рабиан резко подошёл и закинул его на плечо. — Что ты делаешь? — В твоём виде так будет быстрее. Ты жди здесь! — Что? Но... Прежде чем Рэнс успел возразить, Рабиан начал бежать под дождём с Месси на плече. *** Даже в дождливый будний день квартал развлечений был переполнен людьми со всех сторон. Месси ворчал, сидя на плече Рабиана: — Может, уже опустишь меня? — Заткнись и просто веди. — В таком положении трудно унюхать. Ещё и дождь идёт. Только тогда Рабиан опустил Месси на землю и огляделся. Место, где они сейчас находились, было центром района с казино, так называемой улицей развлечений. Стоит перейти отсюда один небольшой мост — и откроется совсем другой мир. Это не было местом, куда дети могли бы прийти даже в шутку. — Нина здесь? — Я тоже не очень понимаю, но вдруг почувствовал след здесь. Двое прошли через богато украшенный мост и вошли в единственный район в этой местности, который был тих только днём. Пейзаж улицы с погасшими красными фонарями был настолько мрачным, что его невозможно было отличить от трущоб в помойке. Хуже того, со всех сторон поднимался туман, и было легко заблудиться. Действительно ли Нина могла прийти в такое место? Возникло подозрение, но дети — это племя, которое превосходит ожидания, так что поспешные выводы были недопустимы. Пока они шли по переплетённым, как лабиринт, переулкам, которые указывал Месси, Рабиан старался подавить беспокойство. — У тебя есть близнец или что-то такое? — О чём ты вдруг? — Судя по тому, что говорил Дите, и вообще, в последнее время немало тех, кто видел тебя в странных местах. Сам Месси тоже чувствовал себя неловко из-за этой проблемы, но спокойно покачал головой. — Я даже не знаю, есть ли у меня братья или сёстры. Лучше подумай, что будешь делать, когда найдёшь Нину. — ... — Хм? Постой. Что это? — Что? Что такое? — ...Проверь там. Я проверю здесь и вернусь. Месси указал на противоположный переулок, подпрыгнул и стрелой исчез за туманом. Рабиан тоже сразу же побежал вглубь переулка, на который указал Месси. С мокрых волос капали капли. Из-за этого проклятого тумана даже не было видно дороги. — Нина! Малышка! Где ты?! Он кричал, пробираясь по узкому переулку, но ответа не было. — Если будешь мокнуть под дождём, подхватишь воспаление лёгких! Выходи немедленно! Только его собственный отчаянный голос эхом возвращался. Рабиан на мгновение остановился возле пересечения крутых лестниц и провёл рукой по мокрым волосам. Внезапно нахлынуло отчаяние. А вдруг я так и не найду Нину? Вдруг я навсегда её потеряю? Голова не работала как следует. — ...Это я был неправ. Голос, пропитанный безнадёжностью, вырвался стоном. — Я был дураком. То, что всё, что с тобой случилось, произошло из-за меня. Я не мог этого признать. Признать это было слишком мучительно, поэтому я пытался отрицать тебя. Хотя тебе было гораздо больнее, чем мне... Капли дождя попали в глаза и защипали. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и поднял голову. Шлёп-шлёп. Увидев вдали какую-то маленькую фигурку, он бросился в ту сторону. — Малышка! Грудь, которая безумно переполнялась, в следующий момент снова остыла. Девочка перед ним была не Ниной. Из-за тумана видимость была размыта, и из-за кудрявых волос, как у Нины, он на мгновение ошибся. — Это не ты... Перед ним, рухнувшим на землю, девочка подошла ближе. — Кого ищете? Тон был непринуждённым. Возможно, это была дочь женщины, работающей в этих краях. — Слушай, ты случайно не видела девочку такого роста? Примерно твоего размера, со светлыми волосами и голубыми глазами. — Зачем вы её ищете? — ...Это моя дочь, дядя, я её потерял по своей вине. Голос Рабиана стих. Девочка некоторое время безучастно смотрела на него, затем медленно наклонила голову набок и произнесла: — А-а, понятно-о... ---------- Том 1 Глава 132 При протяжном звуке, словно дразнящем, Рабиан вздрогнул и поднял голову. Девочка стояла, заложив руки за спину, как ни в чём не бывало, и смотрела на него с невинным лицом. Мне послышалось? В обычной ситуации он бы не стал сомневаться в своих ушах, а избил бы собеседника, будь то сопляк или кто угодно. Но сейчас Рабиан был не в своём обычном состоянии. — Зачем вы её ищете? Девочка внезапно спросила, глядя на него, растерянно сидевшего на корточках. Что бы ответил обычный нормальный родитель на такой вопрос? — Потому что она мне нужна. — Нужна? — Да. Если ты её видела, не скажешь, где она? На мгновение в глазах девочки мелькнула странная усмешка. Как будто какой-то вредный сопляк, разрушивший песочный замок друга, — злобное удовлетворение. Пока Рабиан снова колебался, девочка, опустив руки из-за спины и повернувшись, неожиданно произнесла: — Я скажу, где она. — Что? Где... — Всё равно взрослые туда не смогут попасть. Не было времени спросить, что это значит. — Постой! Рабиан начал слепо преследовать девочку, которая скользила куда-то. Девочка быстро, как крыса, проскользнула через запутанные переулки, а затем побежала по длинной и крутой каменной лестнице, ведущей к реке. — Я же сказал подожди...! Когда он, следуя за девочкой, достиг конца лестницы, его нос поразил зловонный запах реки, разлившейся от дождя. На давно заброшенной пристани остались следы того, что кто-то разжигал огонь. В поле зрения Рабиана, отчаянно оглядывавшегося по сторонам, попали закрытый каменный мост на берегу реки и девочка, стоявшая перед ним. Девочка один раз обернулась и скрылась под каменным мостом. Когда он поспешно погнался за ней и собирался прыгнуть за девочкой... — Чёрт...! С ударом его тело резко отбросило назад. Словно он столкнулся с невидимой стеной. На самом деле всё тело онемело. — Что это...? Рабиан, едва избежавший падения в грязь, на мгновение озадаченно уставился перед собой. Пространство под каменным мостом было чёрным, как пасть пещеры. Как бы ни была плоха погода, как может быть так темно средь бела дня, как в ночном туннеле? Я что, сошёл с ума? Если бы это была чёрная магия, должна была чувствоваться особая аура, но это было не то. В этот момент... — Я же говорила. Взрослые не могут войти. Внезапно запахло горящей свечой, и тёмное пространство осветилось. В тот момент глаза цвета абсента потеряли фокус и дрогнули. Казалось, он слышит звук падающего сердца. Наверное, так было бы с кем угодно. Потому что Нина, которую он наконец нашёл, выглядела как мёртвая. Точнее, она выглядела так, как выглядел бы мёртвый человек. Завёрнутая в грязную ткань, лежащая в маленькой старой лодке, в одном шаге от погребения в воде. — Малышка...! Рабиан, с трудом придя в себя, снова бросился вперёд. Бум! И снова столкнулся с невидимой стеной. — Чёрт, это... — Я же сказала, взрослые не могут войти! На него, ругающегося, девочка торжествующе крикнула. — Ты кто, потомок Прозрачного Дракона? Это не была шутка, но девочка захихикала, словно это было безумно смешно. — Все мёртвые дети здесь боятся взрослых, поэтому дядя не может войти. Девочка, выпалив непонятные слова, подошла ближе к лодке. Грязная вода медленно заполняла старую, потрескавшуюся лодку, смачивая Нину. Бум! Когда он сильно ударил кулаком по прозрачной стене перед собой, рука онемела, словно ударилась о стальную плиту. Он подумал, не растопить ли сам мост, но вокруг была вода, и ещё шёл дождь. В такой ситуации безрассудное использование всей силы могло привести к тому, что и Нину ударит током. — Проклятье! Малышка, проснись! Малышка! — Бесполезно, она долго не проснётся. Кстати, дяде нужна эта девочка? — Что? — Или эта? Свеча качнулась, освещая нижнюю часть лодки. Только тогда Рабиан увидел ещё одного ребёнка, лежащего в грязи. Ребёнок, обмотанный верёвкой, привязанной к лодке, был Шарлотт. Девочка с хихикающим лицом обратилась к ошарашенному Рабиану: — Ты можешь взять только одну. Кого? Рабиан ошарашенно уставился на девочку. Где я раньше видел такую противную ухмылку? — Хм? Только что же честно сказал, что ищешь её, потому что она нужна. В правой руке девочки блеснул ржавый клинок. Промышленный складной нож, который можно увидеть на фабрике. Рабиан испугался, увидев, как она приставляет его к шее Нины. — Эй-эй, подожди, остановись...! — Быстрее выбирай. Кто из двух? — Что? — Не волнуйся. Даже если здесь утопить ребёнка, никто не узнает. — Ты, чёртов сопляк, тогда не хвастайся, а сама прыгай! — ... — П-подожди! Извини, я беру свои слова обратно. Для начала успокойся. Девочка, которая снова направляла лезвие на детей, остановилась. Затем с противной ухмылкой огрызнулась: — Дядя успокойся. — Хорошо. Я успокоился. Босс «Анубиса» поднял обе руки с очень покорным выражением лица, а девочка весьма довольно захихикала. — Дядя очень смешной. — Часто слышу. — Давай, скажи, какой ребёнок нужен дяде? Дорогая внучатая племянница близкого родственника и делового партнёра? Или ребёнок, рождённый ненавистной женщиной, о существовании которого ты даже не знал до сих пор? Оба полезны, но выбери только одного. Неизвестно, от кого она получила всю эту информацию, но было ясно, что она в чём-то сильно ошибалась. Переведя взгляд и глядя на Нину, дыхание Рабиана резко дрогнуло. — Я не это имел в виду. — Тогда что? Ты же сказал, что ищешь, потому что она нужна? — ...Да, нужна! Чёрт возьми, она нужна, потому что Нина во мне нуждается! И что? Что в этом такого?! Какая проблема в том, что мне нужно моё?! Рабиан, взорвавшись криком, снова ударил ладонью по невидимой стене. Бум! Девочка, молча смотревшая на него, покрутила глазами. — Не понимаю. Не убедительно. — Мне всё равно, убедила я тебя или нет! Даже если весь мир не понимает, достаточно, чтобы понимал я! Кто бы ни была мать, нет, даже если это не мой ребёнок, раз я решил, что это моё, это навечно моя ответственность! Пока Нина во мне нуждается, у меня есть причина дышать и жить! — ...Ложь. При мрачном шёпоте Рабиан вздрогнул и поднял голову. Девочка, которая только что противно ухмылялась, теперь смотрела на него с совершенно безэмоциональным лицом. Буквально смотрела взглядом, готовым убить. Несмотря на то, что он не боялся даже серьёзной жажды убийства, в этот момент у него пробежал мороз по спине. — Ложь. Ложь. Ложь. Это ложь, ло-о-ожь! Девочка, повторявшая это снова и снова, внезапно прыгнула на него, как кошка. — ..! Буквально с животной скоростью. Рабиан едва удержал девочку, набросившуюся на него, и резко упал назад. Шлёп! — Ложь, всё ложь! Умри, умри! Умри! Девочка села верхом на грудь Рабиана и, безумно визжая, пыталась его поцарапать. Настолько подавляющая сила, что он едва мог защищаться, не то что оттолкнуть её. Его глаза непроизвольно расширились от невероятной силы, в которую невозможно было поверить для ребёнка. — Ты, ты кто?! Кроме того, раньше было темно, и он был в смятении, поэтому не заметил, но сейчас он видел, что у девочки на левой руке не было ни одного ногтя. Там, где кончики её пальцев коснулись правого виска, возникла боль, словно его поцарапали железным прутом. Нахлынул страх, что его могут зарезать заживо. — Эй, успокойся! Перестань! Если бы не этот дождь, я бы уже... Именно в этот момент издалека послышался плеск. Когда Рабиан подумал, что Нина наконец упала в воду, и рефлекторно оттолкнул девочку, девочка, руки которой наконец освободились, набросилась на его шею. — Умри-и! В нос ударил запах крови. Рабиан открыл плотно закрытые глаза. Девочка смотрела на него в той же позе, что и мгновение назад. Разница заключалась в том, что что-то острое пронзило её грудь спереди. Как только он это понял, девочка упала набок. Рабиан был потрясён, увидев появившуюся фигуру. — Дядя... ---------- Том 1 Глава 133 Там стояла Нина. Нина, промокшая до нитки, с окровавленными руками, пошевелила губами, глядя на него. — Дядя, ты в порядке...? — Ты... Рабиан в смятении вскочил и сначала осмотрел окровавленные руки Нины. К счастью, Нина была цела и невредима. В спину девочки, лежавшей на земле, был воткнут тот самый ржавый складной нож. Похоже, кровь брызнула в процессе удара ножом. Глаза цвета абсента яростно дрогнули. Чёрт, чёрт, чёрт! Почему именно Нина? Почему именно с Ниной? Вспомнив Нину из дневного кошмара, у него возникло ощущение, будто всё, что происходило до сих пор, случилось ради этого момента. И дело Хамельна, и непонятные дневные кошмары, и детство Нины, и наконец раскрытая тайна рождения... Почему всё это казалось чьим-то сценарием, направленным на то, чтобы превратить Нину во что-то другое? — Дядя? Нина снова тихо позвала застывшего мужчину. В голубых глазах крутился бездонный водоворот печали. — Прости, дядя, я... — ... — Я... может быть, твой ребёнок... — Хватит. Рабиан резко покачал головой и крепко обнял Нину. Возможно, он знал это с самого начала. Как когда-то сказал Чешир, возможно, он тоже инстинктивно это знал. — Всё в порядке, всё хорошо... Малышка уже моя малышка. Я уже решил. Никому тебя не отдам. Словно сладкая слуховая галлюцинация из сна. Нина прошептала, словно бродя во сне, запертая в объятиях Рабиана: — Я была с Мелоди, и вдруг потеряла сознание. — Да. — Когда открыла глаза, показалось, что чудовище пытается убить дядю. — Да, верно. Малышка спасла меня. — Правда...? Я спасла дядю? — Конечно, я чуть не умер по-настоящему. Если бы малышка не помогла, я бы уже был мёртв. Объятия Рабиана, державшего Нину, стали крепче. Нина свернулась маленьким клубочком и тихо чихнула. — Холодно, дядя. — А, да. Холодно. Подожди немного. Рабиан на мгновение отпустил Нину и снял свою кожаную куртку. Снаружи она была влажной и грязной из-за недавнего падения, но, к счастью, внутри была сухой. Он осторожно укутал Нину курткой, следя за тем, чтобы внешняя сторона её не касалась. — Эй-эй! При виде парней, бежавших издалека и машущих руками, лицо Рабиана стало крайне мрачным. Что они делали до сих пор, раз появились только когда всё закончилось? — Какого чёрта «эй», вы, чёртовы придурки! — Нет, там были ваши ребята... Ух! Кто, кто этот ребёнок?! Перри, который тяжело дышал и пытался говорить, испугавшись при виде девочки, лежавшей на земле, попятился назад. Тем временем Чешир сразу подошёл к Нине и склонился. — Нина, ты в порядке? Нина только смотрела на Чешира пустым взглядом. В этот момент... — У-у-у... При звуке, доносившемся изнутри моста, все разом повернули головы. Рабиан, запоздало вспомнив о существовании, которое на мгновение забыл, издал болезненный стон. — Что, это же племянница капитана стражи, да? Она тоже здесь была? Сколько всего детей здесь? — Эй, подожди... Рабиан попытался остановить Перри, который спешно подходил, но Перри без проблем приблизился к Шарлотт. Похоже, проклятая прозрачная стена исчезла. Неизвестно, было ли это связано со смертью той загадочной девочки. — Эх, что вообще происходит... Как только Перри, ворча, развязал верёвки, которыми была связана Шарлотт, она открыла глаза. — Кьяа! Шарлотт, вскрикнув и резко вскочив, выглядела немного испачканной, но, похоже, не пострадала. — Ух! Напугала, эй, ты в порядке? Перри, сильно шлёпнувшийся на землю, спросил удивлённым голосом, но Шарлотт не ответила и оглядывалась вокруг. Затем вскоре увидела Рабиана и замерла. Аметистовые глаза ярко засветились. — Дядя Рабиан...? Ты правда пришёл меня спасти? — ... — Так и есть. Дядя, ты мой папа, да? Пока Чешир и Перри обменивались ошарашенными взглядами, Рабиан резко оттолкнул руку Шарлотт, которая бросилась к нему. От этого жестокого поступка Шарлотт вздрогнула и удивлённо посмотрела на него. Рабиан, глядя на такую Шарлотт безразличным взглядом, зарычал холодным голосом: — Слушай меня внимательно. Не знаю, по какой причине ты впала в такую бредовую фантазию, но у меня никогда не было такой дочери, как ты. Я вообще никогда не встречался с твоей матерью. Понятно? Если не хочешь по-настоящему получить, больше никогда не приставай к нашей Нине. — ... Шарлотт, которая смотрела на Рабиана с остолбенелым лицом, внезапно отвела взгляд и начала смотреть на Нину. Взгляд был настолько убийственным, что Чешир бессознательно попытался спрятать Нину за спину. — Эта вот, не смотри так! На кого ты так смотришь?! Невоспитанный сопляк, где ты набралась всего плохого! Когда наконец взорвавшийся Рабиан повысил голос, только тогда Шарлотт отступила и опустила взгляд. Нина, которая молча наблюдала за этой сценой, внезапно обмякла. Чешир быстро поддержал Нину и обратился к Рабиану: — Эй, кажется, Нине нехорошо. — ...Дай её сюда. Пока Рабиан поднимал Нину, словно она была драгоценным стеклянным украшением, Чешир наблюдал за этим с выражением «глаза режет». — Что случилось? — Потом. Кстати, почему вас только двое? Где Кис и остальные? На этот вопрос ответил Перри: — Наверное, едут в больницу. — Что? — Только что мы с нашими и вашими ребятами пошли туда, и, знаешь, там лежали в крови Мерси и несколько ваших парней. А рядом какой-то коротко стриженный сопляк один всхлипывал, похоже, ваши ребята его знают? Видимо, Рэнс пропустил мимо ушей указание Рабиана тихо ждать. — Мерси лежал без сознания...? — Да, говорю же, мы спросили у того сопляка, что случилось, но надо было понять, что он вообще говорил. Мы собирались все вместе ехать в больницу, но как раз наш босс нашёл твои волосы поблизости, благодаря чему мы тебя догнали. Трудно было понять, что было более шокирующим: то, что Мерси лежал без сознания, или то, что Чешир узнал его волосы и погнался следом. Рабиан недовольно посмотрел на Чешира. — Ты что, мой сталкер...? — Сочту это за благодарность. Давай быстрее поедем в больницу, и Нине нужно, и той девочке тоже... А, кстати, а тот ребёнок... Чешира, который колебался, глядя на мёртвую девочку, Рабиан быстро остановил: — Эй-эй, не трогай, оставь как есть. Хоть она и выглядит как ребёнок, это не ребёнок. Он боялся, что если прикоснуться, она снова оживёт. То, что на руках Нины оказалась кровь, было проклятием, но если бы не Нина, его действительно могли зарезать заживо. — О чём ты говоришь? — Пошли, давай поедем и там поговорим. Так все поспешно покинули реку. Дождь, который лил как из ведра, уже прекратился, и из-за туч медленно показывалось солнце. *** Смоки, Гюнтер и другие, найденные вместе с Мерси, были в относительно хорошем состоянии, но Мерси был в серьёзном критическом состоянии. Смоки вообще не помнил, как оказался без сознания в том месте. Единственный свидетель Рэнс получил от Миры за то, что был один цел, и дружно лёг в больницу вместе с членами банды. Мелоди Астер, которую нашли на заброшенной фабрике, также лежала в той же больнице под защитой стражи. Дите говорил, что психическое потрясение серьёзнее физических травм, и получить показания очень трудно. После этого Дите заговорил с Рабианом о Шарлотт. — Я извинюсь вместо неё. Шарлотт, она, как бы это сказать, у её родителей, оказывается, было неожиданно много проблем. — Почему ты извиняешься? Пусть твой брат придёт и извинится, но не передо мной, а перед Ниной. — Это тоже верно. Эй, а что вообще между тобой и Ниной? Объяснить всё Дите, старшему сыну маркиза Франка и капитану стражи, было совсем другим делом, чем раскрыться членам банды. Рабиан собирался не раскрывать правду никому, пока Нина не проснётся, но Дите весь день гонялся за ним и упорно допытывался. — Отвали, утоплю тебя в реке! Тело мёртвой девочки из реки забрали через несколько дней и начали работу по установлению личности. Мерси, который был в критическом состоянии, выздоровел ровно через три дня. А Нина открыла глаза через неделю. ---------- Том 1 Глава 134 7. Разбитая колыбель Первое, что увидела Нина, как только открыла глаза, был огромный букет цветов. За букетом, источавшим сладкий аромат, блестели красивые глаза. Серебристые глаза, полные слёз. Чёрные длинные ресницы были влажными. Ден...? Почему он плачет? — Нина...! Ден с букетом цветов в руках подошёл к изголовью Нины, роняя слёзы. И Нина неправильно истолковала эту картину. Неужели я умерла? В испуге Нина поспешно подняла руку, чтобы коснуться щеки Дена. — Нина?! Внезапно появившаяся корзина с фруктами громко закричала. Точнее, Катя, которая входила с огромной корзиной фруктов. — Ты, ты в порядке? — Да? Бряк! Именно тогда раздался громкий шум. Трое детей, испуганно обернувшихся, увидели Киса, который дрожал мелкой дрожью, уронив нож для очистки фруктов. *** В палате, где лежал Рэнс, находились Рабиан, Чешир и Смоки. Рэнс в жалком виде, весь обмотанный бинтами, усердно объяснял ситуацию: — Рабиан сказал спокойно ждать, но как я мог? Я погнался следом и заблудился. Пока я долго блуждал, вдруг появились уличные кошки, то есть, сначала я правда подумал, что дерутся уличные кошки, понимаете? Но если внимательно прислушаться, любой понял бы, что это чушь собачья! — ... — Я подумал, что дерутся собаки-ищейки, и пошёл на звук, и вот. Там братья все лежали без сознания. А посреди них дрались две огромные собаки! Я в жизни не видел таких больших собак. Они были больше волков, клянусь?! Я думал, что обоссусь. Две собаки выглядели одинаково, но одна из них, как только меня увидела, её глаза засверкали... — Если не прекратишь нести чушь, получишь. При жестокой угрозе Смоки Рэнс закрыл рот и втянул шею. Рабиан спокойно поднял кулак и безжалостно ударил Смоки по затылку. Бум! — Ого! Почему, почему ты меня бьёшь?! — Он нормально рассказывает, зачем перебиваешь, чёрт возьми, стыдно, что ли? — Сты-стыдно, почему мне... — Парень, который взял детей, свалился и был найден, а теперь утверждает, что ничего не помнит, не понимает, что ему стыдно? С тебя хватит. Отдай пистолет, с сегодняшнего дня ты разжалован. — По-подожди! Какой в этом закон! — Вот он. Ты позор «Анубиса»! Рабиан был настроен серьёзно разжаловать Смоки, а Смоки отчаянно сопротивлялся, защищая свой пистолет. — Послушайте! Сейчас не время для этого! К счастью для Смоки, в этот момент звонкий голос Кати помешал мужчинам, устраивающим беспорядок в палате. — А ты что? Если только Нина не проснулась... — Дело и в этом, но сейчас дядя Кис пытается убить Дена! При заявлении Кати, лишённом всякого контекста, не только Рабиан и Смоки, но и Чешир, который посмеивался, дружно остолбенели. — О чём ты вообще... — Ну, Ден разбудил Нину, как спящую принцессу... Прежде чем Катя успела закончить объяснение «...и Кис всё неправильно понял», три мужчины уже выбежали и мчались к палате Нины. — Что случилось с Ниной?! — Подождите, я имела в виду...! Катя кричала во всё горло, преследуя их, но те, кто уже потерял рассудок, не могли её услышать. Коридор перед палатой Нины был настоящим хаосом. Кис опасно размахивал ножом для очистки фруктов, танцуя с ним, а было трудно понять, пыталась ли Мира его остановить или просто била. — Если убьёшь его, будет война! Я не люблю войну, ни войну банд, ни войну государств! Мой стиль — односторонняя резня. Идиот! — Отпусти! Этот сопляк осмелился, нагло принёс букет цветов...! Кис, который даже будучи избитым Мирой, совершенно не терял запала, напоминал обезумевшую медведицу. Ден, то ли из-за сильного потрясения, то ли просто не понимая ситуацию, неожиданно стоял с остолбенелым лицом и только наблюдал за буйством Киса. Причина, по которой этот беспорядок происходил в коридоре, а не в палате, заключалась в том, что их выгнал врач. Благодаря этому пациенты из других палат незаметно высовывали головы и с интересом наблюдали за этим скандалом. — Надо же, у Месси появился соперник? Смоки, попытавшийся юмористически разрядить ситуацию глупостью, получил в награду презрительные взгляды всех. — Ха-ха-ха... Не смешно? — Не смешно и не к месту. Катя безразлично отчитала Смоки, который неловко прикрывал смех. Рабиан схватил Чешира за воротник и сильно прижал к стене. Бум! — Ты, ублюдок, как ты воспитывал своего сопляка?! — Ус-успокойся, тут явно какое-то недоразумение! Наш Ден не такой ребёнок! — Говоришь, как настоящий родитель-скандалист! Ты что, меня не уважаешь?! — Как я могу! Смотри! Чешир поспешно подошёл и схватил Дена за оба плеча. Затем серьёзным голосом спросил: — Ден, ты разбудил Нину, как спящую принцессу? Если честно скажешь, ничего не будет. — ...Дядя. — Да. — Кто вообще такая спящая принцесса? При этом вопросе, заданном испуганным голосом Дена, наступила тишина, словно кто-то облил холодной водой. В тот же момент дверь палаты Нины открылась, и появился врач. Врач строгим взглядом встретил убийственные взгляды членов банды, направленные на него, и заговорил: — Опекун? Рабиан молча поднял руку. — К счастью, состояние очень хорошее. Не наблюдается симптомов стрессового расстройства или повреждения памяти. Нужно ещё понаблюдать, но, похоже, особых проблем нет. — Пра-правда...? Пока на лицах всех появлялись краски, врач поправил очки и строго продолжил: — Да. Вы можете войти, но шум, как только что, не способствует выздоровлению пациента. На этом этаже находятся и другие пациенты, прошу быть осторожнее. Строгий врач проигнорировал тот факт, что эти другие пациенты выбежали из своих палат и наблюдали за происходящим. Рабиан, который на мгновение стоял ошарашенно, вскоре почувствовал на себе взгляды всех и вздрогнул. — Что...? — Что «что», не зайдёшь? Когда Чешир возмущённо крикнул, Рабиан медленно моргнул. — Почему вы все не заходите вместе... — Ты посмотри на него? Эй. Кто сейчас больше всего нужен Нине? — Главный герой обычно появляется последним. Сначала заходите вы. Рабиан, взъерошивавший волосы и несущий чушь, выглядел настолько непривычно, что это было даже странно. Чешир, который молча смотрел на Рабиана, внезапно схватил его за воротник и прижал к стене. Бум! — Ты, ублюдок, почему вдруг стал таким жалким? Ты ещё мужчина? Ты должен немедленно войти и успокоить её! — Король кудзу прав! С каких это пор босс стесняется, если снова заставишь малышку плакать, не прощу! — Ты что, стыдишься, что красавица сбежала из-за босса? Я тогда послушно подчинился боссу, потому что босс не выглядел как трус избегающего типа! — Верно! Пока Кис и Мира наперебой поддерживали Чешира, даже другие пациенты, ничего не знающие, начали горячо откликаться. Рабиан, внезапно ставший «трусом избегающего типа» перед незнакомыми людьми, взорвался: — Кто что говорит?! Захожу, говорю же, сейчас захожу! Бодро крикнув и подойдя, Рабиан схватился за ручку двери и долго колебался. На этот жалкий вид со спины Чешир и остальные отчаянно сдерживали смех. — Почему он так трясётся, это так смешно... — Вот уж, никогда не думал, что увижу босса таким. После долгого глубокого вдоха Рабиан наконец слегка повернул ручку. Рывок. Он хотел открыть совсем немного, но не рассчитал силу. Нина, сидевшая на кровати, сразу подняла голову. Их взгляды столкнулись. — Э-э... — А-а... Неловкие возгласы дружно разнеслись по палате. Нина смотрела на Рабиана с приоткрытым ртом и растерянным выражением лица, а Рабиан неловко стоял у двери и неуклюже откашлялся. — Кхм, ну, можно войти? — Д-да, конечно. ---------- Том 1 Глава 135 — Тогда извини, зайду на минутку. Рабиан, пробормотав непривычные слова, закрыл дверь. В палате на некоторое время повисла неловкая тишина. Рабиан вместо того, чтобы сразу подойти к кровати, подтащил вспомогательный стул у стены и неловко на него сел. Нина сидела, слегка склонив голову, и бесконечно смотрела на букет цветов на коленях. Она вспоминала то, что произошло прямо перед потерей сознания, одно за другим, и была в полном смятении. Я действительно убила ту девочку? Строго говоря, тот ребёнок был уже фактически мёртв, и что-то другое лишь носило его оболочку. Тем не менее шок от того, что она впервые в жизни кого-то пронзила, не проходил легко. Хотя она сделала это, чтобы спасти Рабиана... Может, он испугался, что я слишком жестокая? Нина думала, глядя на Рабиана, который неловко сидел примерно в метре от кровати. Его нехарактерная нерешительность тоже выглядела так, будто он испугался её. Хотя, если Месси рассказал Рабиану обо всём, что случилось, может показаться, что я специально целилась в ту девочку... — Эм, а Месси? Рабиан, который мрачно смотрел на букет, принесённый Деном, вздрогнул и поморщился. От этой реакции Нина испугалась. Он подумал, что я и за Месси охочусь?! — Я просто хотела узнать, в порядке ли Месси... — Этот парень в порядке, совершенно здоров. Не волнуйся. Рабиан выпалил с силой и ненадолго откашлялся. Нина, наблюдавшая за ним нерешительным взглядом, снова заговорила: — Эм, возле заброшенной фабрики была девочка по имени Мелоди... — А, на неё как раз было подано заявление о пропаже. Сейчас она лежит в этой больнице. От этой неожиданной новости Нина на мгновение остолбенела, но вскоре что-то вспомнила. — Вы собираетесь вернуть её родителям? — Даже если захотим, не сможем. Их арестовали. — А... — Выясняют, задумала ли это жена одна или супруги были в сговоре. Всё благодаря малышке, ведь, когда искали тебя, нашли и её. Говорят, если бы немного опоздали, неизвестно, что бы случилось. Рабиан, спокойно объяснявший, уже вернулся к своей обычной невозмутимой атмосфере. Нина растерянно моргала. Хорошо, что всё так обернулось, но ведь тот, кто вытащил Мелоди из канализации, точно был Хамельн. Хотя он сделал это, чтобы сообщить Нине шокирующую правду... Я покажу тебе самую ужасную реальность. Каким бы ни было намерение, если бы не Хамельн, Мелоди давно бы умерла там внизу, так и не будучи никем найденной. Это была поистине ироничная правда. В этот момент Рабиан внезапно встал и подошёл к кровати. Он опустился на колени на пол, наклонил верхнюю часть тела к кровати и встретился взглядом с Ниной. — У тебя ведь есть другой вопрос, который ты хочешь мне задать? — ... Казалось, она уже когда-то слышала этот же вопрос. Нина громко сглотнула. И встреча с Хамельном, и та жуткая девочка — всё было смутным, но самым смутным и шокирующим было... — У моей невестки, оказывается, был секрет, который она до сих пор хорошо скрывала. — ... Нина, смотревшая на Рабиана с остолбенелым лицом, внезапно резко натянула на себя одеяло. Рабиан, который постепенно возвращался к своему обычному виду, растерялся. Что такое? Подожди, она что, обижается на меня? Внезапно не хочет меня видеть? Обижаться было вполне естественно. Нет, скорее было бы естественнее, если бы она обижалась. — Малышка...? Малышка. — ...Прости, сейчас у меня нет смелости посмотреть на дядю. Нина прошептала совсем тихо, натянув одеяло до самой макушки. Глаза Рабиана затряслись, как при сильном землетрясении. Она действительно не хочет меня видеть...?! Это был кризис. Величайший кризис его жизни пришёл именно в этот момент. Спокойствие. От того, как я преодолею этот кризис, зависит судьба всех. Пока Рабиан так грандиозно собирался с духом, Нина тоже старалась взять себя в руки. Если предположить, что правда, которую рассказали Хамельн и та жуткая девочка, действительно была правдой, то многое, если не всё, становилось понятным. Непонятное отношение матери к Рабиану, причина, по которой родители до сих пор отличали её с Эстеллой. Не надо было тебя рожать, если бы не ты, Его Величество не поступил бы так, и тот парень не стал бы таким... Неизвестно было, с каких пор Рабиан об этом знал, и как он понимал то, как Нина жила до сих пор как принцесса. Но, была ли она ребёнком Рабиана или нет, по крайней мере было ясно, что Рабиан и Диана были достаточно близки, чтобы иметь такие отношения. И Нина очень хорошо знала, какой человек её мать. Каким образом она может манипулировать людьми и каким образом может их похоронить. Каким образом она может изображать жертву... Нужно сказать. Что бы ни случилось дальше, хотя бы мою искренность... Что бы Диана ни говорила Рабиану, какое бы недоразумение у него сейчас ни было, она хотела, чтобы он хотя бы знал её истинные чувства. Но у неё не хватало смелости встретиться с его выражением лица, поэтому она начала говорить, натянув на себя одеяло. — Прости, дядя. Но у меня совсем-совсем не было мысли использовать тебя. — Что...? — Я просто была так рада познакомиться с дядей... До сих пор я даже не представляла себе такую тайну рождения. Правда. Голос Нины, запинающейся в словах, тонко дрожал. — Может, мама права, и я была трудным и проблемным ребёнком. Может, я неблагодарный ребёнок, не понимающий благодарности за воспитание. Но я, познакомившись с дядей, впервые в жизни была счастлива, и хотела тихо исчезнуть в неизвестное место после того, как исполню всё, что дядя хочет. При ощущении жжения в глазах Нина закрыла рот и нервно сглотнула. Тогда раздался голос Рабиана: — Всё, что случилось с тобой до сих пор, произошло из-за меня. Голос был удушающим. Нина невольно откинула одеяло и пристально посмотрела на него. Глаза цвета абсента исказились мукой, которую трудно было выразить словами. Эти глаза, этот взгляд, мучительный, словно его пытали, заставили Нину почувствовать пронзающую боль. — Извиняться должен я. Нужно было узнать давно, но я, идиот, ничего не заметил. Как чёртов дурак... Рабиан стиснул зубы и опустил голову. Несмотря на решимость больше никогда не дать Диане и Леопардту себя использовать, он прожил целых 7 лет, ничего не зная. Детство Нины было лишь прелюдией. — Узнав только сейчас, я не мог вынести того, что причина твоих страданий — это я. Поэтому осмелился оттолкнуть тебя и сорвал злость на тебе, которая ни в чём не виновата. Если подумать, братья действительно были похожи. Поразительно похожи были в своей наглости: вести себя как дураки, но даже не думать, что действительно могут потерять Нину. Ну и братцы. В глазах Рабиана появилась самоуничижительная усмешка. Нина всегда ему улыбалась, а он, как дурак, довёл до того, что на её руках оказалась кровь. — Не знаю, есть ли у меня право просить у тебя прощения. — ...Не надо так. Это не вина дяди. Дядя тоже ничего не знал. Кто я, как жила — ты совсем не знал до сих пор. Голос Нины, яростно качавшей головой, тревожно дрожал. — Ты права. Я ничего не знал. — ... — Но всё равно, с момента пробуждения утром и весь день я думал только о тебе. Будешь смеяться, если скажу, что каждую минуту дыхания вспоминал только тебя? То, что раньше доставляло радость, стало казаться скучным, и после встречи с тобой я никогда не думал ни о чём, кроме тебя. Рабиан верил, что в нём нет даже капли родительского инстинкта. И всё же он был настолько одержим Ниной, что ревновал даже к внешней тёте, которую сам же и организовал для встречи, когда та гладила Нину. Рабиан, успокоив дрожащее дыхание, медленно поднял опущенную голову. — Помнишь, когда мы впервые встретились, я предложил составить контракт? ---------- Том 1 Глава 136 Нина широко распахнула голубые глаза и застыла, оцепенело глядя на него. — Теперь я скажу. Заключишь со мной новый контракт? — Как... как? Нина с трудом разомкнула губы и тихо спросила. Рабиан, опустившись на колени на твёрдом полу больничной палаты, смотрел на Нину снизу вверх. — Стань моей дочерью. — ... — Кстати, это пожизненный контракт. Нина крепко зажмурилась, а затем открыла глаза. Её маленькое сердце в груди билось как сумасшедшее. — Но я ещё... — Я почувствовал это с первой встречи. Ты моё дитя. Никогда в жизни я не был так уверен ни в чём. — ... — К тому же среди императорской семьи я был единственным, кто не переносит киви. Нет, мы с тобой — только мы вдвоём. Голубые глаза яростно заблестели. Рабиан сглотнул дрожащее дыхание и продолжил. — До сих пор я отчаянно пытался жить, ни к чему не привязываясь. После встречи с тобой всё изменилось, и теперь я уже не могу вернуться к прежнему. Его голос звучал безгранично высокомерно, но в то же время был до слёз надёжным. Нина слегка прикусила нижнюю губу. Рабиан, смотревший на неё с таким отчаянным взглядом, казался ей невероятно нереальным. Дядя, я правда ненавижу тебя. Буду ненавидеть вечно. Она думала, что он снова откажется от неё, как в тот раз. Если бы он захотел, она была готова уйти из-за Хамельна, но с другой стороны, боялась, что снова возненавидит его, как тогда. Но по какой-то причине нынешний Рабиан, казалось, даже не помышлял о том, чтобы отпустить Нину. Сколько же длилось это удушающее молчание? Наконец маленькие губы Нины шевельнулись. — У меня... есть желание, о котором я тайно мечтала с давних пор... Чтобы мой настоящий отец появился и забрал меня из императорского дворца. После того, как я узнала тебя, я представляла, что это ты. Медленно повернув голову, Нина посмотрела на него с лицом, на котором невозможно было различить — смеётся она или плачет. — Правда я подойду? Правда я могу быть твоей дочерью? Глаза Рабиана дрогнули. Он тут же поднял руку, обхватил мокрые щёки Нины и медленно произнёс. — Как долго ты ещё будешь называть меня «дядей»? — ... — Я прожил шесть лет, потеряв тебя. Этого я никогда не прощу. Может быть, уже слишком поздно, но... позволь мне исполнить твоё желание. С этого момента я хочу жить как твой отец. В тот момент Нина забыла всё — и Хамельна, и воспоминания из снов, и всё остальное. Весь её разум занимала только захватывающая дух реальность перед глазами. Нина улыбнулась, её лицо было залито слезами. Затем она кивнула. — Хорошо. Глаза цвета абсента широко распахнулись, и в них появился небывалый яркий блеск. Нина больше не могла сдерживаться и крепко обняла его за шею. Рабиан выпрямился и крепко обнял Нину обеими руками. — Больше никогда не дай меня забрать... — Не дам. Даже мёртвый не дам. И в этот момент. — Она сказала «хорошо»! — Ура-а-а! Хлоп-хлоп-хлоп! Они вздрогнули и повернули головы — дверь палаты была приоткрыта наполовину, и перед ней собралась целая толпа людей. — Поздравляю, парень! — Поздравляем! Чешир с довольным выражением лица, Ден и ничего не понимающие пациенты разом разразились громом аплодисментов. Среди них трое командиров «Анубиса» и Катя обменялись растерянными взглядами. Почему только мы не знали?! *** Штаб-квартира городской стражи Рохаса сегодня была необычайно тихой. Недавний нашумевший случай с Мелоди Астер постепенно заканчивался — любовник госпожи Астер был арестован как сообщник. Однако причина сегодняшней тишины в страже была вовсе не в подробностях ужасного дела. — Фу-у-у... Всё дело было в капитане стражи. Точнее, в его поведении. — Ха-а-а... Это был уже девяносто девятый вздох. Дите, бесконечно вздыхая, глядя в окно кабинета, был сегодня в полной форме. Кто-то может спросить: что странного в том, что капитан стражи носит форму? Но дело в том, что стражники никогда не видели Дите в одной только форме. Неизвестно где раздобытые полупрозрачные рубашки из шифона, шёлковые обтягивающие штаны и прочие странные элементы — вот та сумасшедшая мода, которую он носил ещё вчера, словно это была какая-то непререкаемая власть. Но что за ветер подул — он не только появился в одной форме, но ещё и сохранял меланхоличное настроение и элегантное молчание. Стражники, украдкой поглядывавшие в кабинет Дите, вытирали слёзы умиления. — Если так посмотреть, наш капитан действительно красавец... Дите без ужасной моды и шумного рта действительно выглядел достойным звания самого красивого мужчины Рохаса. Хорошо бы он всегда так выглядел, но с другой стороны, внезапная перемена вызывала беспокойство. — Может, он смертельно болен? — Да уж, хорошо бы неизлечимо. — А может, это любовная болезнь? Он же поссорился с боссом «Анубиса»... — Они поссорились?! По правде говоря, это была не ссора, а просто односторонний скандал. Вчера в больнице, где лежала Мелоди Астер, немало людей видели, как капитан стражи буйствовал, схватив Рабиана за шиворот. Неизвестно, о чём они говорили после, но Рабиан первым покинул место, а Дите внезапно вернулся в офис и без объяснений приказал стражникам достать магический камень памяти. По словам заместителя, после этого Дите весь день просидел один в кабинете, просматривая какие-то записи. А сегодня утром он появился в таком образцовом виде. — Точно, это любовная болезнь. — Лучше бы они никогда не помирились... Пока недоразумение углублялось, к закату солнца появился посетитель. Заместитель осторожно подошёл к Дите, сидевшему с меланхоличным взглядом. — Капитан, к вам пришёл ваш младший брат. — А? Зачем? Дома что-то случилось...? Дите даже не повернул головы и вяло пробормотал. Как же человек может так измениться за один день. Ещё юный заместитель вновь почувствовал величие любовной болезни. — Кажется, нет. Он только что приехал из столицы... — Давненько не виделись, брат. Только тогда Дите повернул голову. Он думал, что это один из близнецов, но младший брат, вошедший в кабинет, оказался не кем иным, как Валери Нойером. Пока заместитель тихо удалялся, Валери дружелюбно заговорил. — Ты скоро заканчиваешь? Я заглянул, чтобы вместе поехать домой. — ... Дите лишь спокойно смотрел на неожиданно появившегося брата. Обычно он бы обрушил на него массу шумных вопросов и насмешек, но теперь казался совершенно другим человеком. И Валери по-своему истолковал странное поведение брата, с которым встретился после долгого времени. — Отец рассказал тебе? Разочарован, что я женился раньше тебя, а теперь вдруг развожусь? — ... — Или ты без сил из-за работы? Судя по слухам, дело довольно серьёзное. В тот момент, когда нахальный Валери приблизился и собирался сесть напротив Дите. — Ты, чёртов ублюдок! Внезапно вскочивший с места Дите тут же схватил Валери за шиворот. И без всякого контекста закричал: — Зачем ты, мужик, постоянно красишь волосы, заставляя ребёнка заблуждаться?! Валери, неожиданно схваченный за шиворот, растерянно нахмурился. — О чём ты? Это было так давно, почему ты вдруг начал? — Вот именно, ты должен был это как следует объяснить своей дочери! Из-за того, что ты безответственно себя ведёшь, она заблудилась и сделала ещё тяжелее жизнь нашей Нины, которой и так нелегко... — А кто такая Нина? Шарлотт меня об этом даже не спрашивала, что мне было объяснять? — Я говорю, зачем ты вообще постоянно красишь волосы?! — Я начал это делать, потому что не хотел, чтобы меня сравнивали с Рабианом, не помнишь? Ты же знаешь, зачем снова спрашиваешь? Валери, второй сын маркиза Франка, начал красить волосы в серебряный цвет ещё в подростковом возрасте. Хотя он унаследовал рыжие волосы деда, как и Рабиан, во всём остальном он пошёл в мать, поэтому его постоянно сравнивали. Окрашивание началось из духа противоречия, но неожиданно ему очень подошло, и до сих пор он сохранял цвет волос, как у матери. Вспоминая далёкое детство, Дите разжал руки. — Да, так и было. Когда вспоминаю, как я суетился, доставая тебе эту проклятую краску, аж зубы сводит. — Сейчас времена стали намного лучше. Валери, поправив растрёпанную рубашку с характерным звуком, раздражённо посмотрел на Дите. — Так что с Шарлотт? Что-то случилось? ---------- Том 1 Глава 137 За день до выписки Нины к ней пришла Шарлотт. Шарлотт появилась неожиданно, и вместе с ней был какой-то незнакомый мужчина. — Так ты и есть Нина? Рад познакомиться. Это отец Шарлотт? Нина с настороженным взглядом смотрела на Валери, который дружелюбно с ней поздоровался. Кроме серебристо-серых волос, он был довольно похож на Дите. Но образ был совершенно другим — аккуратный, но странно холодный вид создавал атмосферу, к которой было трудно приблизиться необдуманно. Почувствовав настороженность Нины, Валери коротко прокашлялся, затем повернулся к Шарлотт и продолжил. — Моя Шарли хочет тебе кое-что сказать. Послушаешь? Это был мягкий тон. Именно такой тон, который естественно использовал бы отец маленькой дочери. И всё же Шарлотт робко мялась на месте, словно Валери только что на неё накричал. — Я, я... Что с ней опять? Увидев столь непривычное поведение Шарлотт, Нина сразу же напряглась. У неё был опыт, поэтому, с одной стороны, она думала, что это снова какая-то проделка, но с другой — испытывала сложные чувства, которые трудно было описать. — Мне... прости... я... — Сначала скажи, за что извиняешься. Когда Валери тихо поторопил её, Шарлотт глубоко опустила голову и закусила губу, а затем внезапно начала ронять слёзы. Наступило молчание. Пока Нина смотрела с открытым ртом, Валери потёр переносицу и вздохнул. — Шарли. — ... — Ты же обещала папе тогда. Забыла? Шарлотт, которая молча лила слёзы, вздрогнула и съёжилась. Затем послышался голос тише комариного писка. — Тогда... это было не... — Что? Говори громче. — Я... тогда... правда потеряла... Выражение лица Валери, молча смотревшего на дочь, застыло. — Шарли. — ... — Ты всё ещё говоришь это? Лицо Шарлотт побледнело. В тот момент, когда Нина нахмурилась от этой непонятной сцены. — Что я тебе говорил?! Валери внезапно повысил голос, и обе девочки дружно вздрогнули. — Ты натворила дел, а теперь ещё и кого-то обвиняешь! Нина застыла с широко открытыми глазами. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. И в этот момент. — Что ты делаешь? Рабиан, вошедший вместе с Катей, смотрел на Валери суровым взглядом. Валери моргнул. — Брат Рабиан. — Какой тебе брат, чтоб ты сдох. У меня никогда не было такого младшего брата, как ты. Кто разрешил кричать в священной больничной палате? — Прости, это... — С вами ничего не поделаешь. Выходите. Когда Рабиан утащил Валери, Шарлотт тоже поспешно вышла из палаты. К Нине, сидевшей в оцепенении, приблизилась Катя. — Нина, ты в порядке? — Да...? Ах, да. Просто немного испугалась. — Тот мужчина — отец Шарлотт, да? Выглядит отвратительно. Наверняка не выносит даже одной складки на рубашке. Это было точное описание. Когда Нина тихо засмеялась, Катя тоже захихикала. После смеха сразу же последовала неловкая тишина. Нина немного поколебалась, а затем открыла рот. — Эм, Катя. Я вот... Хотя было очевидно, что Катя уже всё знает, Нина всё равно решила, что должна объяснить сама. Не только об отношениях с Рабианом, но и о своём настоящем происхождении, которое она скрывала, и о том, как оказалась с «Анубисом». Ведь Катя вместе с Месси была первой подругой, которую завела Нина. Если она расскажет всё честно и извинится за то, что скрывала, может быть, они смогут общаться как раньше. В тот момент, когда Нина, так решив, тщательно подбирала слова. Катя, молча смотревшая на Нину, внезапно закрыла уши обеими руками. — Хватит, хватит. Не говори! — Катя...? — Говорю же, не говори! Если я услышу из твоих уст, что ты из императорской семьи, это станет реальностью! Как я могу дружить с принцессой? — Я тебе... разонравилась? Катя медленно опустила руки, закрывавшие уши. Её лицо, покрытое веснушками, покраснело. Хотя она действительно смутилась, услышав, что Нина — принцесса, больше всего её удивили отношения Нины и Рабиана. Она почувствовала зависть, а также ощутила, как тайное восхищение, которое она хранила внутри, ещё больше выросло. Нина действительно обладала всем, чего желала Катя. Находясь рядом с такой Ниной, когда-нибудь и сама Катя... Я настоящая стяжательница. Подавив самокритичную мысль, Катя прокашлялась. — Дурочка, как такое может быть? Скорее наоборот. — Наоборот? — Я тоже понимаю, что у меня нет положения, чтобы тягаться с тобой. Но я не могу вдруг начать превозносить подругу только потому, что узнала, что она из императорской семьи. — ... — До сих пор я не знала, так что ладно. Но будет ли нормально, если я и дальше буду относиться к тебе так же, как раньше? Нина внезапно широко улыбнулась, и Катя смутилась. — Ч-что? Чего ты так улыбаешься? — Я рада. — Чему? — Если бы Катя вдруг начала относиться ко мне официально, мне было бы очень грустно. Но ты говоришь, что не изменишься, поэтому я рада. Лицо Кати ещё больше покраснело. Нина серьёзно сверкнула глазами. — Ты же и дальше будешь моей подругой, правда? — Не... не знаю. Посмотрю, как ты себя поведёшь. Вообще, ты правда странная. Ворча не пойми отчего со чувством вины, Катя всё же легла рядом с Ниной. — Ух ты, я самая успешная в нашей семье. Даже дружу с принцессой. — Но я теперь не принцесса... — Какая разница, тебя же не вычеркнули из родословной? К тому же, если ты дочь Рабиана, то на западе ты принцесса. — Честно говоря, мне до сих пор не верится. Нина, соприкоснувшись головой с Катей, честно раскрыла душу. Прошло несколько дней с тех пор, как она узнала правду, но всё ещё ощущала себя словно во сне. Я... дочь Рабиана! — Так, Нина, теперь ты будешь называть Рабиана папой? Глаза Кати, которая резко повернулась и посмотрела на неё, озорно блестели. Теперь настала очередь Нины краснеть. — Это... я ещё не... — А-а? Как же ты не можешь называть папу папой? Странно же продолжать называть его дядей. — Это, конечно, так, но я ведь даже человека, которого считала отцом, никогда не называла папой. — Э? А как ты его называла? Неужели «Ваше величество»? «Отец-государь»? — Нет, просто «отец». Теперь, когда она об этом подумала, «отец» и «папа» были просто разными оттенками одного слова, но казались совершенно разными словами. — Если «папа» тебе не подходит, как насчёт «папочка»? Вау, Рабиан как «папочка». Это правда реально? Катя явно наслаждалась этой ситуацией. Нина на мгновение попыталась представить, как называет Рабиана «папочкой», но в итоге натянула одеяло на себя, пряча раскрасневшееся лицо. — Неужели стесняешься? — Нет...! — Но хорошо, что дочь Рабиана — это ты. Хихикающая Катя пробормотала что-то непонятное. Нина приоткрыла одеяло и хотела спросить, что она имела в виду, но Катя сменила тему. — Как там твоя настоящая семья? — У меня была младшая сестра, но, казалось, все любили только её. Я думала, что со мной что-то не так. Но когда я узнала настоящую причину, почувствовала облегчение. — А твоя мама же настоящая мама, да? И всё равно не замечала тебя? — Угу... — Вау, она правда плохая. Моя мама тоже была нашей мамой, но твоя мама тоже эгоистичная. — А где сейчас твоя мама? Кстати, Нина никогда раньше не слышала о матери Кати. На вопрос Нины Катя тихо фыркнула. — Не знаю, она сбежала, когда я была маленькой. — Ах... — Честно говоря, я бы тоже сбежала. Иметь такого человека, как папа, в качестве мужа... Кстати, странно, что у тебя есть младшая сестра. Какая она? — Честно говоря, я не знаю, у нас почти не было возможности близко общаться. Просто она всегда была радостной. — Наверное, она похожа на ту Шарлотт. Катя пробормотала с издевательским звуком. Нина молча улыбнулась. Может быть, она и защищала её, потому что та была младшей сестрой, но Эстелла была совершенно другим ребёнком, не похожим на Шарлотт. Всегда радостная и ярко сияющая девочка. Ребёнок, выросший в любви, с неповреждённой душой. Такой была Эстелла. Повреждённая душа подобна магниту — она притягивает всевозможную злобу. Неважно, существует ли эта злоба внутри самого человека или в других. Так что с Эстеллой всё будет в порядке и в будущем. И если повезёт, возможно, Нина тоже поправится. ---------- Том 1 Глава 138 Высшие командиры «Анубиса» собрались с серьёзными лицами. Первым заговорил Мерси. — Лучше быстро сжечь это, пока босс не увидел. — Что? Почему?! Зачем?! Же отлично получилось! Все молча с горечью смотрели на разгорячившегося Киса. Точнее, смотрели на плакат, который держал Кис. ♡Поздравляем♡Нашу малышку с выпиской♡ — Ты что, женат на боссе? На внезапный вопрос Миры Кис тут же побледнел. — Даже от тебя... даже от тебя я не прощу такой дешёвой шутки... — Тогда зачем ты делаешь то, что вызовет недоразумения, чёрт возьми. — Что? — Если ты будешь называть дочь босса «нашей малышкой» и посылать сердечки, что все подумают? Шур-р-р. Плакат, на который было потрачено несколько сотен дарков, упал на пол. Кис молча поднял его и дрожащими руками начал рвать. Шшш-шак, шшш-шак! Смоки, жалостливо наблюдавший за этим зрелищем, наконец вздохнул. — Ребята, нам не время этим заниматься. — А ты что опять?! — Серьёзно? Я же твой товарищ Смоки. — Кто не знает?! Почему ты вдруг ко мне придираешься?! — ... Смоки, вместо того чтобы ответить на придирки Киса, молча скрестил руки. Затем серьёзным голосом обратился к товарищам, которые смотрели на него. — Мы — прямые подчинённые босса. — И что? — Если мы будем так транжирить общие деньги, то мы, которые считаемся сердцем организации, встретим старость хуже, чем те копы! В конце концов Смоки закричал почти с рыданием, и только тогда Кис и Мира поняли свою ошибку. Они только сейчас осознали, что все их мечты о разгульной старости превратились в пустое место. — Точно. Выкуп... Если главарь похитителей похитил свою собственную дочь, с кого, чёрт возьми, требовать выкуп? Мерси, некоторое время наблюдавший за потрясёнными товарищами, любезно заметил. — Успокойтесь, у нас же нет стиля, но не то чтобы совсем нет денег. — Кажется, нет и того, и другого? — Это потому, что Мира растратила общую казну, и тебе урезали зарплату. — ... Мерси послал мягкую улыбку Мире, которая смотрела на него жутким взглядом. Тут Смоки сменил тему. — Эй, а что вообще произошло в прошлый раз? Стыдно, но надо же хоть что-то помнить. А тот юнец твердит что-то про собачьи драки в дождливый день... — А, это. Ты говорил, что это хорошая возможность пересмотреть иерархию, и напал на меня с ребятами. Для наивного подростка из столицы это, естественно, выглядело как собачья драка. — ... — Мне пора освободить место. Идите быстро и нормально подготовьтесь к встрече Нины. С завтрашнего дня новое начало. Закончив говорить — непонятно, серьёзно или нет, — Мерси развернулся. Трое товарищей долго смотрели на его удаляющуюся спину в оцепенении. Кис, держа превратившийся в тряпку плакат, мрачно пробормотал. — Почему у меня такое чувство, что он больше не вернётся? Только у меня? — Да уж, я как-то привязался, жаль. Смоки, тихо согласившись, с ностальгией оглядел пустое пространство вокруг. Пентхаус, из которого убрали всю мебель и интерьер, выглядел необычайно мирным и в то же время одиноким. — Вечно ноете. Говорят же, человек не может жить в отеле, человеку нужен дом. Мира гордо повторила слова, неизвестно где услышанные, как будто это было что-то важное. Даже Прозрачный Дракон не выдержал бы и дня в доме, где живёт Мира, но двое мужчин мудро не стали на это указывать. — Новое начало... Немного погодя все они покинули это место. В пентхаусе, который покинули все, остался только тёплый солнечный свет. *** В последнюю ночь в больнице Нина снова видела тот сон. Как всегда, та же самая схема. Темнота, в которой не видно ни на шаг вперёд, влажный и кровавый запах, боль, пронзающая горло, голос Хамельна... и её собственная реакция. Я же говорил, что найду тебя снова. Хи-хи-хи. Вместе с тихим шёпотом жуткий смех проник в уши. Тебе не интересно, что я сделал? Нина, держась за верёвку, душившую её горло, думала, как всегда. Не особо хочу знать, лучше убей меня быстрее. Граница между реальностью и сном размылась именно в этот момент. Внезапно ей пришла мысль, что перед тем, как проснуться от этого сна, нужно как следует разглядеть лицо этого существа. Только так она сможет понять, действительно ли он похож на Месси, или просто использовал какой-то трюк, чтобы его изобразить. Но в ситуации, когда ничего не видно, словно на глазах повязка, почти не было способа рассмотреть внешность противника. Когда она протянула обе руки в направлении, откуда послышался голос, что-то коснулось её ладоней. Ощущение волос. Мягкая щека. Внезапно вспомнилось, что слепые люди запоминают лица других людей через прикосновения рук. Она не была уверена, сможет ли запомнить так же хорошо, как они, но в любом случае, хуже не будет, не так ли? Что ты делаешь...? Сказал Хамельн. Это был голос, который она никогда раньше не слышала, почему-то смущённый. Нина не ответила и продолжала ощупывать его лицо обеими руками. Начиная с макушки, затем лоб, глаза, нос, щёки, губы — она тщательно гладила всё. Что ты задумала? Прекрати. Говорю, не трогай! *** — Нина... Над кроватью Нины, блуждавшей во сне, легла маленькая тень. Мальчик с белыми серебряными волосами и золотыми глазами. Это был Месси. Тонкий лунный свет, проникший через окно палаты, бледно окрасил его волосы. По правилам прощания полагается говорить «прощай», когда человек бодрствует. Но всё же... — Прости, я, похоже, всё-таки трус. В глазах мальчика, бормочущего что-то спящей девочке, промелькнула горечь. — Прости, что ухожу так. Естественно, Нина не ответила. Месси, глядя на крепко спящую Нину, прошептал, словно разговаривая сам с собой. — Знаешь, я с самого раннего возраста жил как подопытный. До сих пор я и мечтать не мог, что кто-то такой же, как я, всё ещё жив, не говоря уже о брате. — ... — Неважно, близнец он мой или нет, я не могу гарантировать, с какими силами он связан. Если я останусь здесь, все окажутся в опасности. — ... — Я, наверное, единственный среди своего рода, у кого никогда не было миссии. Вместо этого с этого момента я возьму за миссию найти и уничтожить его. — ... — Не прощай меня, это нормально. Живи хорошо. Надеюсь, ты будешь жить в жизни, окружённой цветами. И в этот момент. Веки крепко спящей Нины начали дрожать. При этом Нина внезапно начала издавать стонущие звуки. Не снится ли ей плохой сон? Встревоженный Месси бессознательно наклонился, чтобы посмотреть на Нину. Нина, по-прежнему с закрытыми глазами, неожиданно протянула руку и обхватила его лицо. От неожиданного прикосновения дыхание Месси замерло. Золотые глаза начали яростно колебаться. За всю его долгую жизнь никто никогда не прикасался к его лицу таким образом. Даже в детстве, когда он только открыл глаза, ещё до того, как его передали в магическую башню. Ни один из людей, называвших себя его родителями, никогда так не делал. — Что за странное бормотание во сне... Бессмысленно пробормотав, он попытался убрать руку Нины, но почему-то тело не слушалось. Словно под каким-то заклинанием, он не мог пошевелиться. Лоб. Глаза. Нос. Рот. Щёки. Маленькая тёплая рука без остановки гладила и ласкала его лицо. Словно пыталась запечатлеть его на своей ладони. Поднялся непонятный страх. Это был страх, который он испытывал впервые в жизни. В тот момент, когда он, охваченный страхом и смятением, попытался отступить, Нина приподняла дрожащие веки. Большие голубые глаза были подобны чистому озеру. Отражённые в них золотые глаза блестели непонятными слезами. — Месси...? Губы Нины шевельнулись. Это был голос, словно из сна. И в этот момент Месси понял, что больше не может попрощаться, что что-то внутри него изменилось навсегда. ---------- Том 1 Глава 139 С рассветом восточная сторона здания начала окрашиваться в розовые и золотые тона. Члены организации, усердно подметавшие и протиравшие всё вокруг, на мгновение остановились и стали любоваться восхитительным зрелищем за панорамными окнами. — Возможно, это последний рассвет, который мы видим. — Ага, учитывая, что мы всё это время называли дочь босса невесткой... — Не теряйте надежду. Как-нибудь продержимся внутри. Здание, окружавшее их, было столь же роскошным, как любой таунхаус. Длинный особняк с внутренним двором, как лонгхаус, был необычно полностью застеклён, но благодаря местности, окружённой лесом, не было опасности, что кто-то будет подглядывать. Кроме того, стоило спуститься с холма сразу за особняком, как перед глазами открывались ряды построек: храм Невидимости, аптека при храме, магазин товаров первой необходимости, ломбард, обменный пункт, трамвайная остановка — всё это обеспечивало отличную доступность. — Хорошо, что мы переехали сюда. Большинство членов организации, похоже, очень довольны этим местом. За исключением одного человека. — Мерси прав. У нас может не быть стиля, но не то чтобы совсем не было денег. Если человек будет постоянно жить в отеле, это плохо кончится, так что хорошо, что мы съехали из отеля. Я хочу сказать, что у нас полно недвижимости для штаб-квартиры, так почему именно... — ... — ...прозрачный зал?! Разгневанный крик Миры громко разнёсся по мирному району. Члены организации, любовавшиеся рассветом, который мог стать их последним, дружно вздрогнули, а Кис, сидевший на корточках в углу двора и мастеривший новый плакат, взвизгнул. — Психопатка! Из-за тебя я неправильно написал букву! — Засранец, это ещё почему моя вина?! Смоки поспешно остановил Миру, которая сразу же бросилась, чтобы разделаться с Кисом. — Терпи, терпи! Это же прозрачный зал, в святилище запрещено насилие! — Вот поэтому мне и не нравится! Почему именно прозрачный зал?! Да. Настоящая сущность этого прекрасного особняка была не в том, что это особняк, а в том, что это прозрачный зал. Неприкосновенная святыня, которую храм Невидимости сдавал «Анубису» в бессрочную аренду. Единственное место в империи, где не допускалось никакое насилие и никакая власть. Это священное здание, находящееся под защитой Прозрачного Дракона, отныне станет их новой штаб-квартирой и «домом». Для Миры, чьё развлечение заключалось в том, чтобы постоянно избивать товарищей, это было крайне разочаровывающе. — Думай позитивно. Теперь, сколько бы мы ни бунтовали против босса, внутри он ничего нам не сделает. Когда Смоки отчаянно пытался её убедить, Мира посмотрела на него с очень жалким видом. — Ты идиот? Зная характер босса, он просто затащит в лес и утопит. — А-а, ну тогда просто не поддаваться. — Ты думаешь, можно не поддаться боссу? — Д-да! — Хочешь поспорить? Тем временем внутри особняка разворачивалась другая суматоха. — Ну что ж. Проверим, как следует ли вы убрались? Держите это. Кис, размахивая новым плакатом, подошёл к какой-то комнате и энергично открыл дверь. Месси и Лиза, стоявшие позади в ряд, дружно затаили дыхание. Внутри комнаты было всё ослепительно розовым. Пол был розовым, потолок был розовым, вся мебель, включая шторы и покрывала, была розовой. И это было не просто розовое. Начиная с изголовья кровати в форме сердца, сама кровать в форме сердца (неизвестно, где они её раздобыли), стол в форме сердца, туалетный столик в форме сердца — единственным, что не было в форме сердца, был кукольный домик, который Рабиан собирал в прошлый раз. Даже на ковре на полу был вышит узор из сердец. После короткого молчания Месси неуверенно открыл рот. — Это... комната Нины? — Тогда это твоя комната, что ли? Наглый парень. Хорошо, что нет, но Месси задал другой вопрос вместо этих слов. — Кто делал интерьер? — Я! Если подумать, это же я первым привёз нашу малышку сюда, верно? Я и твой брат. Поэтому мы упрашивали, чтобы хотя бы комнату нам позволили обустроить самим. Рабиан наверняка понял, что это будут делать Кис и Мерси вместе, и разрешил. Хотя Месси не помнил, чтобы слышал об этом. — Как, правда похоже на комнату принцессы? Кис, отвечавший с проникновенным блеском в глазах, явно не понимал, в чём проблема. Вот что происходит, когда человек, лишённый всякого эстетического вкуса, изо всех сил пытается проявить его. — Будет скандал... Пока Месси вздыхал, потирая переносицу, Лиза осторожно выступила вперёд и сказала. — Эм, Кис-сан, Нине-сан всего шесть лет. Поэтому... — Что поэтому? Поэтому что? — Ну это... — Что такое? Когда Кис сурово уставился на неё, Лиза растерялась и замялась. Тогда вмешался Месси. — Она имеет в виду, что это потрясающе. — Правда, да? Ха-ха-ха, я работал над этим несколько ночей напролёт! Кстати, куда это повесить? — Вместо того чтобы вешать здесь, почему бы не пойти в больницу с этим? Приедешь раньше босса и поздравишь с выпиской. — О, э-это неплохая идея. Заинтересовавшийся Кис тут же побежал наружу, размахивая плакатом. Когда фигура Киса полностью исчезла, Месси обернулся и посмотрел на Лизу. — До выписки Нины осталось всего несколько часов. За это время мы должны переделать эту комнату. — Б-будет ли это нормально? Кис-сан... — Судя по этой комнате, Нина точно упадёт в обморок. Тогда никто не сможет остановить босса. Что будешь делать? Сейчас можем надеяться только на меня, который знает вкусы Нины лучше всех, и на тебя, как представительницу красоты «Анубиса» с чувством вкуса. При этих крайне решительных словах Месси глаза Лизы решительно засверкали. — Хорошо, давай попробуем. Я позову товарищей. *** Когда Кис, не подозревая даже во сне, что результат его многодневного труда исчезает, прибыл в больницу, Нина с помощью Кати готовилась к выписке. — Кстати, мы больше не будем жить в отеле. Подробности узнаешь, когда придёт твой папа. — ... — Нина? Катя, продолжавшая говорить с озорством, украдкой посмотрела на Нину. Нина, пристально смотревшая в зеркало, вздрогнула и пришла в себя. — Прости, я о чём-то задумалась. — Понятно. Нервничаешь, да? Ну ты даёшь. Катя, не понимая, что так смешного, тихо хихикала, заканчивая причёсывать волосы Нины. Нина слегка улыбнулась и ничего не ответила. Светлое лицо в зеркале сегодня казалось почему-то другим, но Катя, похоже, этого не заметила. В синих глазах мелькнул холодный и острый свет. Теперь я всё понимаю. Нина не могла быть уверена, был ли тот, кто стоял у её кровати прошлой ночью, Месси или Хамельном. Она видела лишь мельком сквозь сон, поэтому было трудно различить. В любом случае, это было неважно. Важно было то, что после этого произошло значительное изменение. Нина наконец начала вспоминать всё, что произошло после того, как она прикоснулась к лицу Хамельна. До сих пор эти воспоминания не всплывали должным образом даже во сне, словно кто-то закрасил эту часть чёрными чернилами. Иными словами, если воспоминания из снов, которые она считала пророческими, были первым актом, то существовал второй акт, насильно стёртый чем-то. Первый акт и второй акт. Какой из них настоящее «пророчество»? Возможно, оба. Изменения, происходившие сейчас с Ниной, были не только в том, что она вспомнила сюжет второго акта. Если бы это было всё, она, возможно, была бы просто в замешательстве. Словно актриса, которая прочла сценарий и полностью погрузилась в пьесу, Нина очень живо осознавала не только эмоции, которые она испытывала во втором акте, но и эмоции всех окружавших её людей. Смешно. Если считать настоящее третьим актом, то кто же так отчаянно пытался стереть второй акт? Кем бы он ни был, в конце концов он потерпел неудачу. На губах Нины, смотревшей в зеркало, появилась слабая усмешка. Не мешай мне. И в этот момент. — Малышка-а-а-а! Смотри, та-та-та-дам, та-дам! Кис, влетевший с невероятной скоростью, изо всех сил развернул что-то, что держал в обеих руках. Шшшак! Кажется, он развернул слишком сильно. Тщательно изготовленный плакат разорвался надвое. Наступило молчание. Пока Кис с очень растерянным взглядом смотрел на превратившийся в тряпку плакат, Нина тихонько обратилась к нему. — Дядя Кис? Ты плачешь? — Кхык! Прости, я и правда бесполезный мусор! — Ты только сейчас это понял? Это сказала не Нина. Трое удивлённо повернулись и увидели Рабиана, который уже стоял в дверях палаты. Лицо Нины сразу же просияло. — Папа! ---------- Том 1 Глава 140 Глаза Рабиана, только входившего в палату, широко распахнулись. Это было выражение полной неожиданности. Он был готов к тому, что потребуется время, прежде чем Нина начнёт называть его папой. Катя и Кис были настолько же ошеломлены, что чуть не потеряли дар речи. Ещё вчера Нина смущалась и не знала, куда деваться, когда Катя дразнила её из-за этого обращения. Никто не мог предположить, что эта самая Нина так естественно, без малейшего колебания назовёт Рабиана «папой». Сама Нина, казалось, совершенно не обращала внимания на реакцию окружающих и сразу же спустилась с кровати, поспешно побежав к Рабиану. — Нина...! Нина прыгнула прямо в его рефлекторно раскрытые объятия. Рабиан, растерянно поднимая Нину, в следующий момент замер. — Мой папа... Нина, сладко прошептав это, потёрлась головой, как котёнок. Вьющиеся золотые волосы зарылись в его объятия. Растерянность быстро прошла, и лицо Рабиана, крепко обнимавшего Нину, наполнилось гордостью. — Да, правильно. Я твой папа. — Да, папа. Это была поистине трогательная картина, но Кис и Катя, наблюдавшие за ними, выглядели совсем не тронутыми. Особенно выражение лица Киса было совершенно кислым. — Н-не может быть... Почему она так легко его прощает?! Как минимум месяц нужно было не разговаривать с этим безответственным отцом! Разве не так?! — Эм, дядя, успокойтесь... — Разве я не прав? А?! Как можно так легко принять человека, который не узнал собственную дочь, похитил её и постоянно к ней придирался?! В утверждении Киса была значительная доля преувеличения, но оно также немало отражало чувства других членов организации. Конечно, это были только их чувства, и если бы вовремя не появился врач, Кис, вероятно, сегодня же оказался бы на дне залива Рохаса. — Я просил соблюдать тишину в палате. — ...Прости. Так всех выгнали в коридор. Рабиан свернул разорванный плакат в рулон, заткнул им рот Кису и с беспокойством смотрел в палату. Пока суровый врач проводил несколько обследований перед выпиской, Нина через открытую дверь улыбалась Рабиану и махала ему рукой. Это была невыносимо милая картина. Рабиан тоже напускал на себя беззаботный вид, улыбаясь и махая в ответ. Кис, который отчаянно пытался вырваться с заткнутым ртом, и члены организации, которые его удерживали, дружно скривились. — Ммм-ммм! — Успокойтесь, Кис-сан. Нам тоже нелегко. — М-мир действительно несправедлив, брат. Почему всё хорошее достаётся боссу? Тем временем врач, завершивший обследование, подошёл и протянул Рабиану разрешение на выписку. — Теперь можете выписываться, но важно обеспечить максимально безстрессовую обстановку. Результаты психологического обследования показали хаос, что редко встречается у детей этого возраста. — Хаос...? — Да. Прошу вас хорошо о ней заботиться. На этом суровый врач, развевая полой халата, исчез. Рабиан некоторое время смотрел на его удаляющуюся спину с хаотичным выражением, а затем поспешно пришёл в себя. Впрочем, странно было бы, если бы не было хаоса. Учитывая нынешнюю ситуацию Нины, стабильный психологический результат был бы невозможен. К тому же у Нины было тёмное и опустошённое детство, о котором другие не могли и мечтать. Хотя она и говорит, что рада, что я её папа, внутри она, наверное, очень беспокоится. Может быть, она специально ведёт себя более весело, чтобы её не бросили. В такие времена именно я должен быть непоколебимой опорой. Пока Рабиан так самовольно настраивался, Нина тоже настраивалась по-своему. В отличие от того раза, он рад тому, что я его дочь. Хотя тогда я так своевольничала, что, возможно, он уже был от меня в отвращении — ведь я была точно такой же, как моя ненавистная мать. Чтобы больше не потерять его, на этот раз нужно действовать осторожно. Пока их решительные настрои пересекались, Рабиан поднял Нину на руки. — Ну что, пойдём домой? Домой. Нина с улыбкой кивнула. — Да, пойдём домой. *** Нина никогда по-настоящему не входила в прозрачный зал — ни в первом акте, который она считала пророчеством, ни во втором акте, который она только что вспомнила. Но она знала кое-что о его величии. Например, в первом акте, после того как Рабиан впал в коматозное состояние, большинство членов «Анубиса» использовали прозрачный зал как убежище, прежде чем их поглотил культ. Поэтому, узнав, что прозрачный зал отныне станет их домом, Нина почувствовала скорее облегчение, чем удивление или беспокойство. — Теперь это будет наш дом? — Мы всегда арендовали это место, но лучшего места, кажется, нет... Тебе нравится? Вид Рабиана, неестественно смущённо мямлившего, нанёс серьёзный ментальный урон его подчинённым. Мы проделали всю тяжёлую работу! — Да, я первый раз вижу такой красивый дом. Нина широко улыбнулась, осматривая здание, переделанное под роскошный курорт. Хотя она привязалась к пентхаусу отеля, где они жили раньше, это место во многих отношениях было гораздо лучше. — И здесь, кажется, никто не сможет отнять у меня папу. — Конечно, куда я пойду, оставив тебя. — Ммм-ммм! Мм...! — Что я вообще смотрю? Мира, вырубившая отчаянно сопротивлявшегося Киса, свирепо пробормотала. Её лицо выражало крайнее раздражение. — С каких это пор босс стал таким приторным? — Мира-сан, это не приторность, а отвратительность, разве нет? Хотя барышня ещё не знает истинной сущности босса. — Чёрт, ты прав. Этот отвратительный босс наверняка как следует обманул красавицу. Иначе... Иначе нельзя было объяснить тёплое и активное поведение Нины — все молча с этим соглашались. Вполне естественно, что все ожидали, что именно Нине будет трудно приспособиться к этим новым отношениям. Следовать за кем-то, как за отцом, и по-настоящему принять его как отца — это небо и земля. К тому же ей было шесть лет, а не младенец, не отличающий чёрное от белого. Было бы неудивительно, если бы она чувствовала замешательство, пыталась держать дистанцию или была неловкой. Но, судя по всему, этот дьявол-босс как следует обработал ребёнка. Пока взрослые были погружены в свои заблуждения, у Кати были несколько иные мысли. Ещё вчера она казалась довольно напряжённой... Она задумалась, не притворяется ли Нина специально спокойной, но если бы это было так, Катя давно бы это заметила. За время, проведённое с Ниной, Катя стала довольно искусной в определении её состояния. Нет, она думала, что стала. Но сейчас она не могла понять Нину. Ощущение было такое, будто полностью изменилась не только манера поведения, но и вся атмосфера. Это было настолько естественно, что, казалось, никто, кроме неё, ровесницы, не чувствовал этого диссонанса. Трудно было точно выразить, что именно изменилось. Просто если Нина, которую знала Катя, была дерзкой, но пушистой, как мыльная кукла, то нынешняя Нина казалась похожей на сахарную куклу из лотереи, продаваемой в казино. Лотерейная кукла, где внутри сладкого сахара может скрываться шоколад или драгоценность, а может быть горчица или игла — всё зависит от удачи. Однако Катя поспешно отогнала нахлынувшее чувство диссонанса. Наверное, я так чувствую из-за своего плохого характера. Нина тоже по-своему старается. *** В отличие от всё ещё прохладной столицы, воздух в Рохасе был тёплым. Как только мужчина прибыл к месту назначения, он сразу же направился в общественный туалет при станции. То, что он повторял во время нескольких пересадок, теперь было в последний раз. К этому моменту можно было расслабиться, но нужно было быть осторожным до конца. Туалет был переполнен людьми. После долгого ожидания мужчина вошёл в последнюю кабинку и ждал, пока все признаки присутствия людей полностью не исчезнут. — Фух... Даже в детстве он не совершал таких странных приключений. Подавив самоиронную горькую улыбку, он толкнул дверь и подошёл к раковине. В мусорной корзине кабинки, куда он только что заходил, валялась дорожная сумка с рабочей одеждой и коричневым париком, которые он носил совсем недавно. Его нынешний вид также был обычным, каким можно увидеть где угодно. Чтобы скрыть чёрные, как чернила, волосы и рубиновые глаза, мужчина низко надвинул шляпу. Если бы стало известно, что он сейчас находится не в Норманге, а в Рохасе, все перевернулись бы с ног на голову. ---------- Том 1 Глава 141 Новый дом, переделанный из прозрачного зала в жилое помещение, имел довольно уникальную структуру. Два длинных, как змеи, здания были обращены друг к другу в форме буквы П, с садом между ними. В одной части сада был большой пруд, над которым проходил мост-коридор, соединяющий здания. Когда Кис, наконец очнувшись после обморока и шипя, догнал их, Нина как раз направлялась к своей комнате. — Эй, этот проклятый босс... — Кстати, Кис говорил, что обустроит твою комнату. В то же мгновение, как Кис начал ругаться, Рабиан сказал это, словно только что вспомнил. Нина широко открыла глаза и обернулась к Кису. — Правда? Дядя Кис? Кис, который только что собирался разразиться руганью, встрепенулся и начал громко смеяться. — Ха-ха-ха, ну а кто же ещё, кроме меня?! Ну, заходи быстрее и посмотри... — П-подождите! Массивная фигура Лизы преградила путь тем, кто дружно собирался пройти. — Может, сначала осмотрите другие места? Уборка ещё не закончена... — Что ты говоришь, я же всё проверил недавно! Отойди! Когда Кис упрямо стал проталкиваться, Лиза с растерянным лицом оглянулась на товарищей. Гюнтер и его компания, беспорядочно собравшиеся возле спальни Нины, побледнели. Работа ещё не была закончена. Услышав новость, что Рабиан и Нина уже прибыли, все поспешно выбежали, чтобы выиграть время, поэтому в данный момент в комнате Нины оставался только Месси. Если Кис и Рабиан сейчас увидят состояние комнаты, это будет настоящей катастрофой. — Что это, почему вы все так мешаетесь под ногами? — Убираем коридор... — Чёрт возьми, я же говорил закончить всё до того, как придут босс и малышка. Сделали или нет?! Кис, гордо шествующий впереди, вызвал взгляды всех, кроме Нины, но, конечно, сам этого не осознавал. Кис остановился перед дверью комнаты Нины, ухмыльнулся и оглянулся на всех. — Итак, представляю! Та-та-та-дам~ А? Как только дверь широко распахнулась, Кис застыл на месте. Застыли не только Кис, но и все остальные. Среди тишины только Нина в одиночестве издала возглас восторга. — Щенки...?! Реакция Нины была совершенно естественной. Вся просторная комната была обустроена словно собачье кафе при отеле. Собачьи домики-подушки различных размеров, игрушки и всевозможные причудливые принадлежности для собак были расставлены очень естественным образом. — Здесь можно держать щенка? — Э-э, это... На воодушевлённый вопрос Нины Рабиан, растерянно мямлив, метнул взгляд на Киса. Что, чёрт возьми, произошло, засранец?! Я... я тоже не знаю! Кис тоже не понимал, в чём дело. Результат его работы в течение нескольких ночей превратился в огромную собачью будку, пока он ненадолго отлучался — это было не только обидно, но и крайне возмутительно. — Папа и дядя Кис вместе это подготовили? Откуда вы узнали, что я хочу щенка... Но они не могли сказать растроганной Нине, что кто-то пошутил. Пока Рабиан и Кис натянуто улыбались, те, кто устранил следы трудов Киса, также обменивались недоумёнными взглядами. Буквально минуту назад комната превращалась в довольно светлую детскую, но что это за зрелище, готовое к немедленному открытию собачьего кафе? Неужели Прозрачный Дракон пришёл и пошутил? Учитывая место, даже эта безумная догадка казалась правдоподобной. — Но... Нина, с воодушевлённым лицом осматривавшая комнату, вдруг наклонила голову. — А где же щенок? — А, это, то есть... Действительно, щенка нигде не было видно. Пока все замялись, пытаясь найти подходящие слова, неожиданно вмешался чей-то голос. — Его привезут завтра. Завтра возле торгового центра будет выставка собак. — Правда? Тогда я тоже могу пойти? — Конечно. Босс сказал, что лучше, чтобы Нина сама выбрала и привела того, кто ей понравится, верно? Месси, нагло продолжив говорить, бесстыдно подмигнул Рабиану. Рабиан, наконец поняв, кто стоит за этим происшествием, чуть не выругался вслух. Этот засранец, да кто тебе позволил...!! Рабиан по-прежнему не любил всех детей, кроме Нины. И не только детей — он не любил всё маленькое и надоедливое. Будь то щенки, котята или утята. А этот посмел! К нему, дрожащему от гнева, подбежала Нина. Нина прильнула к ноге Рабиана и посмотрела на него снизу вверх блестящими глазами. — Спасибо, папа. Я не знала, что ты так обо мне заботишься. — Кхм, ну, это такая мелочь. Если тебе что-то ещё понадобится, просто скажи. Рабиан проигнорировал ошарашенные взгляды подчинённых, смотревших на него. Ладно, пусть будет так. — Но тогда где моя комната? — Комната Нины дальше внутри, верно? Прямо рядом с кабинетом босса. На слова Месси, льющиеся рекой, Рабиан снова остолбенел. То, что Месси самовольно изменил расположение комнаты Нины, ладно, но почему именно рядом с его кабинетом? В таком расположении из-за структуры здания он больше не сможет свободно курить в кабинете. Даже если между комнатами стена, дым проникнет в соседнюю комнату через панорамные окна. Мало того что вынужденное усыновление щенка, так ещё и принудительный отказ от курения — это вообще нормально? Какие ещё фокусы... Взгляд Рабиана резко похолодел. В этом мире не существовало человека, который мог бы что-то навязать ему. До сих пор никто, даже его собственная мать, не могла этого сделать. — Правда рядом с папиным кабинетом? Я немного беспокоюсь, что из-за меня будет шумно и помешаю работе... Нина, недоговорив, посмотрела на выражение лица Рабиана с исчезнувшей улыбкой. Рабиан, стиснув зубы, прорычал. — Какая помеха, не недооценивай мои способности. Заходи, когда захочешь. — Правда? Можно прийти к папе в любое время? — Конечно. Если ты не придёшь, я сам приду. Это были слова, которые можно было использовать разве что при угрозе должнику, но Рабиан этого не осознавал. Месси, наклонив голову и наблюдая за отцом и дочерью, внезапно обратился к Нине. — Моя комната прямо напротив. — А? Правда? — Да. Можешь приходить в гости когда захочешь. Наступило молчание. Что с ним опять? Катя в оцепенении подумала. Рабиан-то Рабиан, но Месси тоже стал каким-то странным. Неужели из-за того, что Нина — дочь Рабиана... Впрочем, он всегда был амбициозным. Так Катя определила Месси как типа с грандиозными амбициями. В этот момент Рабиан, молча смотревший на Месси, тихо начал закатывать рукава. Члены организации, просто наблюдавшие за этим зрелищем в оцепенении, в следующий момент дружно бросились вперёд. — А-а-а, потерпи, босс, потерпи! Он же ребёнок! И это прозрачный зал! — Потерпите, босс. Так вы можете оказаться на встрече втроём с архижрецом и капитаном стражи! Хотя разразилась суматоха, к счастью, не произошло нарушения священного табу прозрачного зала. Однако на всякий случай Месси выгнали в сад, и он долго не мог войти. К Месси, одиноко бросавшему камешки по воде в пруду, подошла Нина. — Месси, пойдём есть. Папа ненадолго вышел. Можно было бы подразнить его за то, что «папа» уже прилипло к языку, но вместо этого Месси молча посмотрел на Нину. Взгляд был почему-то незнакомым, но это было взаимно. Обычно Месси быстрее всех чувствовал изменившуюся атмосферу Нины, но сейчас он был не в том состоянии. — Месси? Глядя на лицо Месси, у Нины возникли сложные чувства, но она не показала этого и улыбнулась. — Нам нужно много поговорить, правда? — ...Да. Месси, тихо ответив, опустил голову. Он выглядел почему-то подавленным. Его поникший вид был таким непривычным и свежим, что Нина сделала шаг ближе. — Что случилось? Ты болен? — Прости. Просто мне стыдно. — За что? — Я же разочаровал Нину. Мы обещали вместе искать ту девочку, но в итоге мы этого не сделали, и я попал в больницу, подравшись... ---------- Том 1 Глава 142 — Разочаровал... — Я и представить не мог, что мой брат остался в живых. Да ещё и выглядящий точно так же, как я. Из-за того, что я не заметил, как он меня изображает, Нина оказалась в опасности. Месси, уныло продолжая говорить, выглядел точь-в-точь как поникший щенок. — Это не твоя вина, Месси. — Но всё же... — Тогда ты защитил моего гвардейца, да? Нина вспомнила гвардейца Рэнса с такими же глазами, как у неё. Мужчину, в котором текла наполовину кровь Черни, как и в ней самой. Она могла легко представить, какую реакцию вызвал бы Хамельн, когда Рэнс появился перед ним. — Почему ты это сделал? Ты не ненавидишь нас? Это же ненавистная кровь Черни. — ...Тебе Рабиан всё рассказал? Голос Месси слегка дрогнул. Хотя она и не слышала от Рабиана, Нина не стала ни отрицать, ни подтверждать. Она просто молча улыбнулась. Месси на мгновение замолчал, а затем медленно открыл рот. — Возможно, есть те, кто считает это правильным. Но я думаю, что не нужно ненавидеть даже непричастных потомков только из-за одной крови. — ... — Может быть, это просто неизбежно, мы же из семейства псовых. Возможно, слабость к вам — это инстинкт. Месси, игриво добавив это, улыбнулся. Нина тоже притворно игриво погладила голову Месси. — Понятно, Месси действительно хороший мальчик. Если это действительно можно назвать инстинктом, возможно, только у Месси этот инстинкт не исчез до сих пор. Учитывая, в какой ситуации сейчас находятся семьи, которые давным-давно участвовали в экспериментах по выведению райка вокруг дома Черни. С другой стороны, возникла мысль, что инстинкт, возможно, не так легко исчезает. Даже Хамельн, который так настойчиво охотился за мной, внезапно изменился. В этот момент Месси схватил руку Нины, которая трогала его голову. Месси прижал ладонь Нины к своей щеке и долго оставался так неподвижным. Словно чувствуя тоскливое тепло. Вот так он действительно похож на щенка. — Да. Если Нина мне поможет, я, кажется, снова смогу стать хорошим мальчиком. От сладкого шёпота Нина на мгновение вздрогнула. Не только из-за поведения Месси, который внезапно стал вести себя как щенок. Потому что она вспомнила, как когда-то услышала те же самые слова от Хамельна. Но даже я сама не хорошая девочка. В синих глазах промелькнула горькая улыбка. И в этот момент. — Вы посмотрите? Что вы делаете? От внезапно раздавшегося озорного голоса Кати Нина вздрогнула и обернулась. Месси, не выглядя смущённым, смотрел на Катю с недовольным взглядом. — А ты зачем вышла? — Посмотрите на этого бесстыжего. Нина, иди сюда. Катя, цокнув языком и решительно приблизившись, резко потянула Нину к себе. — Не приближайся к этому типу. Я вижу, что этот парень полон амбиций. Он делает это не из чистых побуждений. Месси скривился. — Это не тебе говорить. — Эй, а что я? Моя дружба с Ниной несравненно чище твоих наглых амбиций, понял? — У людей должна быть совесть. — Что? Что это значит? Нина, слушая, как Месси и Катя препираются, отвела взгляд. За белым мостом, пересекающим пруд, небо пылало красным. Закатное небо отражалось и на стеклянных стенах двух зданий, стоящих друг напротив друга. Это был пейзаж, одновременно прекрасный и странно ностальгический. Внезапно ей захотелось на время ни о чём не думать и просто наслаждаться жизнью в этом новом доме. Хотя это было невозможно. Интересно, смогу ли я сама снова стать хорошей девочкой. *** Выставка собак проходила на первом этаже здания прямо напротив торгового центра. После обеда Нина вместе с Катей, Месси и Лизой направилась на выставку. С Рабианом договорились встретиться на выставке. Выставочный зал уже был переполнен людьми, хотя только что открылся. Вокруг было шумно от восторженных криков детей и лая собак. Пока группа Нины ждала Рабиана, они стояли у стеклянной стены снаружи и рассматривали интерьер. Буквально собачий рай — восхитительное зрелище, словно туда привезли всех собак всех пород мира. — Нина, как тебе этот щенок? Кажется, очень послушный. Щенок, на которого указал Месси, был крупной породы с белой шерстью и добродушным видом. Катя тут же насмешливо фыркнула. — Ты сам белый, поэтому и собаку выбираешь белую? Нина, не слушай его, как насчёт того чёрного, который выглядит крутым? Если с ним гулять, никто не посмеет тронуть, правда? — Зачем это Нине? Вокруг и так полно людей, похожих на него. — Почему вы ссоритесь? Это не вы будете выбирать. Барышня, какой щенок вам нравится? Месси и Катя на мгновение посмотрели на Лизу с одинаковым выражением. Похоже, амбициозный человек здесь совсем другой. Нина с сосредоточенным лицом заглядывала за стеклянную стену. Нужно будет зайти внутрь и всё осмотреть, но если выбрать того, кто нравится прямо сейчас... — Этот всё время привлекает моё внимание. То место, на которое указала Нина, представляло собой причудливое зрелище — несколько сотрудников гонялись за одним щенком. Это был щенок с белой шерстью и чёрными пятнами, судя по ситуации, самовольно сбежавший из вольера. — Гав-гав-гав-гав! Зрители кричали, сотрудники все бросились ловить, но поймать яростно бегущего щенка было непросто. Вкус у неё... Пока Катя и Лиза потеряли дар речи, один Месси издал восхищённый возглас. — О-о, действительно. Выглядит энергично. — Правда? Разве он не самый милый там? — Да, кажется, он отлично подойдёт Нине. Месси, игнорируя взгляды Кати и Лизы, мягко улыбнулся Нине. И в этот момент. — Кья-а-а! — Эй, дверь, дверь! Одновременно с криком кого-то пятнистый щенок энергично выбежал через открытую дверь. — Патч! Стой! Выбежавшие за ним сотрудники отчаянно звали, но щенок, словно заключённый, обретший свободу, не оглядываясь назад, яростно помчался вглубь переулка. Нина была в ужасе. — Мой щенок... — Не волнуйся, я его поймаю. — Кого ты поймаешь! Бег — это специальность леди Кати Дозер! — Дети, отойдите. Барышня, я его поймаю. Так, сами того не желая, все начали наперегонки гоняться за пятнистым щенком. — Туда побежал! — А! — Гав-гав! К счастью, пятнистый щенок, казалось, не опасался группы Нины. Возможно, из-за Месси. Просто он, похоже, решил, что эти люди играют с ним в догонялки. — Стой! — Туда! Пытаясь поймать беглеца, кружившего по запутанным переулкам, все естественным образом разделились. Нина, бежавшая по узкому переулку, остановилась на мгновение у поворота, чтобы отдышаться. Она беспокоилась, увидев повсюду бродячих кошек. Если начнётся территориальная борьба между щенком и кошками, обе стороны будут в опасности. Его имя было Патч? — Патч! Патч... а? С противоположной стороны из-за мусорного бака высунулся щенок и посмотрел на неё. Неизвестно, как долго он там прятался. Его невозмутимый вид невольно вызвал улыбку. — Дурачок, это нельзя есть! Неизвестно, понял ли щенок слова Нины, но он выплюнул пакет с хлебом, который держал в пасти, и виляя хвостом, направился к ней. Нина тоже раскрыла объятия и приблизилась к нему. — Иди сюда... Ой! Она запнулась обо что-то ногой, и колени подкосились. Казалось, что она упадёт навзничь, но в следующий момент тело остановилось, словно время внезапно замерло. — А... Конечно, время не остановилось. Просто кто-то поймал Нину сзади. Почувствовался незнакомый запах. Не Рабиан и не кто-либо из тех, к кому привыкла Нина. — Гав, гав! Щенок, задыхаясь, подбежавший к ней, начал яростно лаять в сторону того, кто был за спиной Нины. Нина медленно повернула голову и посмотрела на владельца рук, обнимавших её. В синих глазах отразилось выражение недоверия. — Отец...? ---------- Том 1 Глава 143 Руки, обнимавшие застывшую Нину, напряглись. Рубиновые глаза яростно дрожали. — Нина... — Гав-гав! Патч лаял, топая лапами. Нина мгновенно пришла в себя. Что вообще происходит? На мгновение возникло подозрение, что Хамельн играет с ней в какую-то игру. Как император, который должен быть во дворце, оказался здесь и почему? Оставив это в стороне, странностей было не одна и не две. Леопардт, которого помнила Нина, всегда был опрятным и сдержанным мужчиной без малейшей небрежности. Буквально император, для которого репутация и достоинство были превыше всего. Даже сложив все остальные воспоминания, Нина не могла представить, чтобы Леопардт суетился, гонимый чем-то, или был настолько истощён, что забросил бы себя. Но Леопардт, появившийся сейчас перед глазами, был словно совершенно другой человек. Он носил обычный готовый костюм, который можно увидеть где угодно, даже верхнюю одежду толком не надев, а волосы были небрежно растрёпаны. Прежде всего, изнурённый цвет лица, взволнованно дрожащий взгляд и сжатый голос — всё выглядело нехарактерно нестабильно и беспокойно. — ...Отпустите меня. Нина сначала попыталась вырваться из его рук, державших её, но Леопардт не шевелился. — Нина. В тот момент, когда Нина замерла от непривычно отчаянного голоса. — Эй, что вы делаете?! Катя, резко крикнув, быстро приблизилась к двоим. Позади неё Лиза тоже бежала, развевая волосы, завязанные в два хвоста. — Ты, похититель, что ты делаешь с нашей барышней?! Леопардт с растерянным лицом посмотрел на двоих. Вскоре последовал смущённый голос. — Похититель...? — Да! — Я? — А кто ещё, кроме тебя, этот чёрный извращенец! Катя и Лиза, яростно бросившиеся к Леопардту, в следующий момент были остановлены кем-то и замерли. Тем, кто их остановил, был Месси. — Подождите, успокойтесь. — ...Ты что, с ума сошёл? Лиза и Катя смотрели на Месси с ошеломлённым взглядом. Месси же, держа их за воротники обеими руками, молча смотрел на неожиданного похитителя. Золотые глаза потемнели серьёзным светом. — Почему ты так? Ты его знаешь? Когда Лиза потребовала ответа, Месси тихо покачал головой. — Нет. Это император. — ... Лиза снова повернула взгляд и уставилась на Леопардта. И в этом состоянии превратилась в совершенный лёд. Катя же громко фыркнула. — Эй, это совсем не смешно, понял? Зачем императору здесь быть? Где ты видел, чтобы этот подозрительный тип был императором? Он же явно просто извращенец! — ... — И ты, сестра, ты тоже в это веришь?! Неужели ты правда веришь этому бреду?! Лиза не ответила ни слова. Потому что у неё язык замёрз. — А, я правда схожу с ума от этого! Нина, слышала? Этот извращенец-похититель утверждает, что он император! Нина лишь горько улыбнулась. На лице Кати начал медленно появляться свет волнения. — Нина...? Ты, ты тоже почему так? А? Неужели это правда? — ... — Э-эй, вы действительно император? Леопардт не подтвердил и не опроверг. Он просто смотрел на Нину с невыразимо жалким выражением. Катя, хлопнув себя по лбу с громким звуком, издала смешок. — Ха, я правда смешная, это какая-то чушь... — ... — С-спасите! Пока Катя распласталась на земле, Нина снова оттолкнула руки Леопардта. — Отпустите меня. — Нина, я... И в этот момент. — Ты пришёл, чтобы тебя убили? Все дружно вздрогнули и повернули головы. Там стоял Рабиан, похожий на демона гнева. Глаза цвета абсента пылали. — Убери руки от моей дочери, ублюдок. — ... Выражение лица Леопардта застыло. Столкнувшись с реальностью того, что он только представлял в голове, он не мог скрыть своё недовольство. — Ты что, оглох? Рабиан, мрачно пробормотав, решительно приблизился. Казалось, что вот-вот начнётся братоубийственная война. Нина пригнулась и выскользнула из-под рук Леопардта. — Папа! При крике Нины плечи обоих братьев дружно дёрнулись. Нина прильнула к ноге Рабиана и задыхаясь открыла рот. Она беспокоилась, что он может что-то неправильно понять. — Прости, я правда ничего... — Иди сюда. Пока Рабиан поспешно поднял Нину на руки, Леопардт в оцепенении наблюдал за этой сценой. Рубиновые глаза потемнели. Леопардт вскоре поправил шляпу и выпрямился. — Это я самовольно приблизился. Не ругай Нину. Что за поворот событий? Нина с полуоткрытым ртом смотрела на Леопардта. На губах Рабиана появилась кривая усмешка. — Не твоё дело. С каких пор ты стал так беспокоиться о чужом ребёнке? — Для меня Нина не чужой ребёнок. — Гав-гав-гав! — Откуда тут собака постоянно лает? — Кажется, ты ошибаешься, я пришёл не драться с тобой. — Гав-гав! — Почему я постоянно слышу собачий лай? Нина, не выдержав, подала знак глазами Месси через плечо Рабиана. Как только Месси поднял на руки щенка, который лаял, кружась на месте, вокруг внезапно стало шумно. — А, вон там...! — Спасибо. Ребята! Благодаря вам... Сотрудники выставки, наперегонки прибежавшие, поздно заметили двух необычных мужчин, смотревших на них устрашающе, и огромную мохнатую фигуру с волосами, завязанными в два хвоста, и на мгновение замешкались. — Э-э, раз вы его нашли, мы дадим скидку пятьдесят процентов...! Базовые принадлежности в подарок! — ... *** Офис «Анубиса» был редко окутан тишиной. Пока двое братьев в офисе молча смотрели друг на друга, за дверью офиса собравшиеся члены организации, затаив дыхание, прислушивались. Сколько продолжалась молчаливая визуальная дуэль? Наконец первым заговорил Рабиан. — С каких пор ты мечтал быть похороненным на западе? — Я никогда не мечтал об этом. — Жаль, я как младший брат собирался исполнить последнее желание старшего. Это была издевательская манера речи, но убийственное намерение под ней было подобно эпицентру тайфуна. Это была в некоторой степени ожидаемая реакция. Леопардт, стараясь сохранять спокойствие, сказал. — Ты не ответил на письмо. — И что? — Сэр Рэнс тоже не выходит на связь. — И что? Ты лично пришёл искать драгоценного сыночка маркиза-паяца, боясь, что с ним что-то случилось? При этих словах выражение лица Леопардта жалко рухнуло. — Нет. Просто хотел убедиться, что с Ниной всё в порядке... Знаю, звучит смешно. — ... — Как ты был уверен...? Это был странный вопрос. Ведь именно Леопардт позволил Диане дать Рабиану подсказку. Тем не менее знать истину и принять истину — это небо и земля. Объективно говоря, Рабиан был человеком, который, даже если появится ребёнок, похожий на него как две капли воды, будет упорно делать вид, что не знает. Не только Леопардт, но и никто не мог представить, что наступит день, когда Рабиан сам признает себя отцом. — То, что ты принял Нину как своего ребёнка, всё-таки потому, что она похожа на Анну? Хотя он сам сказал, что пришёл не драться, ситуация превратилась в провокацию. — Какая чушь, брат. Однако, вопреки ожиданиям, Рабиан лишь тихо усмехнулся. Когда противник так реагирует, тот, кто пытается спровоцировать, сам выглядит глупо. Леопардт, подавив самоиронную горькую улыбку, сменил тему. — Тебе не интересно? Как я узнал, что Нина здесь? — Ну не знаю. Наверное, тебе приснилось. Рабиан, безразлично покачав головой, небрежно бросил. Рука Леопардта, тянувшаяся за трубкой, замерла. В рубиновых глазах заколыхался свет неподдельного волнения. Правда? Рабиан про себя цокнул языком. Он просто вспомнил о той болтовне про сны в прошлый раз и решил проверить, а это оказалось правдой. — Убери трубку. Я бросаю курить. Леопардт приобрёл выражение лица, показывающее, что он не знает, чему больше удивляться: тому, что Рабиан угадал правильный ответ, или тому, что он бросает курить. — Ты бросаешь курить? — Теперь я не один, разве не очевидно? — ...Понятно. В любом случае, видя, что ты делаешь, я понял, что ты прочитал все письма. — Ты же отправил, чтобы я прочитал. Разве нет? — Да. Поэтому скажи мне, страдал ли ты, как и я, от бессонных ночей? Бровь Рабиана дрогнула. Он точно понимал, на что намекает Леопардт, но тем не менее... — Откуда у тебя наглость говорить мне такие вещи? ---------- Том 1 Глава 144 — Ты превратил мою дочь в мусорное ведро на целых шесть лет, а теперь спрашиваешь, могу ли я спокойно спать по ночам? Голос Рабиана бурлил от ярости. Настолько, что казалось удивительным, как он вообще ещё сдерживается. — Я имел в виду... — Диану или тебя, брат, я прямо сейчас хочу разорвать на части. И как ты думаешь, что меня останавливает? Ты хоть представляешь, каково мне сейчас держать себя в руках? Каждый вдох доводит меня до безумия, но я терплю. А ты изуродовал мою дочь до такого состояния и ещё смеешь упоминать при мне имя Анны? Глаза Рабиана цвета абсента пылали яростью. Образ Нины, стоявшей в тот день у реки, с головы до ног покрытой кровью девочки её возраста, всё ещё был жив в его памяти. Это было страшнее всего остального, даже страшнее, чем видеозаписи младенческих лет его дочери. В тот момент казалось, что все грехи взрослых, одержимых тенью мертвецов и пытавшихся свалить вину друг на друга, поглощают самую невинную жертву. Казалось, что цена, которую они не заплатили, вернулась в самой ужасающей форме. После этого, наблюдая за Ниной, которая не могла прийти в себя целых десять дней, он поклялся себе, что больше никогда не допустит подобного. Больше никогда, никогда он не оставит её одну. — Не только ты так думал, — вдруг пробормотал Леопардт, глядя на младшего брата растерянным взглядом. — Что?.. — Я тоже не спал спокойно ни одной ночи с момента рождения Нины и до сегодняшнего дня. Голос Леопардта, торопливо продолжавшего говорить, тоже начал постепенно закипать. — Веришь ты мне или нет, но я тоже не знал этого с самого начала. Да, подозрения были, но даже когда Нина родилась недоношенной, я отчаянно пытался это отрицать. Думал, что это просто совпадение, ведь такое иногда случается, пусть и редко, но просто совпадение! Леопардт помнил, как взволнованно и счастливо выглядела Диана, когда носила Нину. Но после рождения дочери она даже смотреть на неё не хотела. Тогда Леопардт пытался убедить себя, что это просто послеродовая депрессия, но... — Однажды Диана откровенно посмотрела на Нину с разочарованием и сказала, что ребёнок совсем не похож на отца, и это её огорчает. — ... — То, что она так расстроилась из-за того, что девочка не похожа на меня... Я лучше всех знал, что это невозможно... Ведь с самого начала я не был тем мужчиной, которого она хотела. Его лицо, впервые обнажавшее все внутренние переживания, исказилось ужасно. Он понимал, что теперь никакие слова не могут служить оправданием, но то отчаяние, которое он тогда испытал, стало последней каплей для Леопардта, и без того измученного терзаниями. — Ты сейчас ненавидишь меня. Я тоже ненавидел тебя все эти годы. Словно все женщины с кровью Черни рождаются с одинаковым вкусом, из-за тебя мне казалось, что у меня никогда не будет шанса. — Тебе не следует так говорить, брат. Рабиан, молча слушавший до этого момента, прервал его. — Нина дала тебе бесчисленное количество шансов. А что делал ты всё это время? Тон был холодным и сухим. Тем не менее Леопардт вздрогнул, словно получив пощёчину. Его жалкое лицо внезапно стало растерянным. — ...Да, ты прав. Это я отверг эти шансы. Даже по моим собственным меркам я просто жалкий тип. — Наконец-то ты сказал что-то правильное. Раз понимаешь это, зачем тогда пришёл сюда? Да ещё и в таком виде. — Я же говорил. Хотел убедиться, что с Ниной всё в порядке... — Моя дочь здесь прекрасно себя чувствует. Носит только самую модную одежду. А теперь уходи. Леопардт поспешно схватил Рабиана за руку, когда тот попытался встать. — Позволь мне поговорить с Ниной лично. Голос звучал умоляюще. На лице Рабиана появилась искривлённая усмешка, словно он этого и ожидал. — Нет. — Прошу тебя. Я знаю, что был не прав. Я не прошу прощения сейчас. Но хотя бы раз я хочу по-настоящему извиниться перед Ниной. — Это твои личные проблемы. На этот ледяной ответ Леопардт стиснул зубы. — Похоже, ты забыл, что Нина всё ещё первая принцесса. — И что? — Я могу прямо сейчас обвинить тебя в похищении первой принцессы. Рабиан на мгновение скрестил руки и спокойно посмотрел на Леопардта. Его выражение лица было почти забавным. — Попробуй. — ...Видимо, у тебя есть какой-то козырь. — Похоже на то. Это была не просто наглость, и Леопардт окончательно понял. Он понял, куда делось кольцо с печатью, символ императорского посланника, исчезнувшее в ту ночь, когда пропала Нина. — Так это всё-таки ты украл печать?.. — О чём ты говоришь, будто это катастрофа? Первая принцесса лично даровала мне это. Рабиан, очень честно ответив, нагло ухмыльнулся. Леопардт поднял руку и потёр пульсирующие виски. — Даже если это правда, очень странно, как Нина вообще узнала о печати. — Я тоже не очень понимаю. Кажется, она взяла её, не зная, для чего она нужна, но это оказалась именно та печать. Удивительное совпадение, правда? Вот она, моя дочь. — Ты уверен, что она твоя дочь, потому что так же издевается над императорской семьёй?.. Леопардт с недоумением произнёс эти слова. Рабиан, который насмешливо улыбался, внезапно стал серьёзным. — Это вы первые издевались над моей дочерью. — ... — Я до некоторой степени понимаю, каково тебе было стать рогоносцем. Но твоя жена — это другое дело. Она сделала мою дочь твоей дочерью и превратила её в жертву, а сама живёт счастливо со своей другой дочерью? Не знаю, как долго я смогу это терпеть. — Ты... — Как ты прекрасно знаешь, брат, я мусор, который играет в короля в преступном мире. Я не вижу препятствий, и может быть, я захочу дать вам с женой почувствовать то же самое, что чувствую я сейчас. Рубиновые глаза дрогнули. После удушающей тишины Леопардт опустил голову и бессильно пробормотал: — ...Прости меня. Его тон был настолько покорным, что это обескураживало. Но человек, перед которым нужно извиняться, был совсем другим. Рабиан провёл ладонью по пульсирующему лбу. *** Новый дом Нины был достаточно огромным, чтобы вместить весь городской гарнизон, но, конечно же, никаких слуг, как в аристократических домах, не нанимали. Вместо этого их место заняли рядовые члены организации. Все, кто занимался управлением особняком и работал на огромной кухне, были выходцами из организации. Из плюсов можно было отметить атмосферу большой семьи и железную безопасность. Из минусов — тоже железную безопасность. — Патч, иди сюда. Патч, набегавшись в саду и ставший послушным, моргая сонными веками, подошёл. Нина, растянувшись у окна в комнате щенка, притянула его к себе. Утыкаясь носом в тёплую мягкую шерсть, она почувствовала, как её напряжение немного спадает. Не знаю, как он узнал, что я здесь... Появление Леопардта в Рохасе было действительно неожиданным. Для нынешней Нины, судя по письму, которое недавно упомянул сэр Рэнс, и по поведению Рабиана, оставалось только предполагать, что за это время произошли какие-то события, о которых она не знала. Но в любом случае, главная проблема была не в этом. Нина вспомнила Леопардта из своих недавно восстановленных воспоминаний. Когда они встретились раньше, она была слишком растеряна, чтобы правильно это осознать, но Леопардт, обнимавший её и не желавший отпускать, выглядел ещё более уязвимым, чем тогда. Опять он хочет меня теперь, когда уже поздно? Но больше, чем горечь или радость от этого, её охватила другая мысль. Хорошо, что так вышло. Конечно, это не было основано на каком-то личном желании мести. До недавнего времени это была загадка — каким образом Леопардт смог погрузить Рабиана в коматозное состояние, но теперь Нина чётко это помнила. Даже лучше. Нужно встретиться снова и точно всё прояснить. Как тогда... Как тогда, она собиралась сделать так, чтобы Леопардт точно не смог тронуть Рабиана. Проблема была в том, как встретиться с Леопардтом, но судя по той атмосфере, Рабиан вряд ли легко разрешит им встретиться. Значит, остаётся только встретиться тайно? ---------- Том 1 Глава 145 Встретиться с Леопардтом тайно от Рабиана. На самом деле Нина не особо хотела выбирать этот вариант. Если её раскроют, Рабиан может неправильно всё понять. Нина абсолютно не хотела делать ничего, что могло бы вызвать недопонимание со стороны Рабиана. Но другого выбора, кроме как убедить Рабиана, не было, и это тоже было чем-то, что могло вызвать недоразумения. Ведь она не могла рассказать настоящую причину, по которой ей нужно встретиться с Леопардтом. Внезапно на губах Нины появилась самоироничная усмешка. Кажется, раньше всё было наоборот. Воспоминания первого акта, когда она ходила в палату Рабиана, постоянно оглядываясь на Леопардта, медленно всплывали в памяти. Даже во втором акте, который Нина начала, сохранив все воспоминания первого акта, Леопардт очень не одобрял встречи Нины с Рабианом. Хотя Нина во втором акте ни на кого не оглядывалась. ...Все они были не в своём уме. Теперь, когда она знала всю правду, понять отцов было даже сложнее, чем мать. Особенно Леопардта. По крайней мере, Диана была последовательна. Она всегда и везде была неизменно прекрасной, эгоистичной и жестокой. Но Леопардта было трудно понять — какие у него были намерения. Даже в первом акте, который она до сих пор считала вещим сном, Леопардт отказался платить выкуп за Нину, которого требовал Анубис, но когда она вернулась во дворец, он вёл себя странно. Он не только открыто не любил, когда Нина ходила в палату Рабиана, но и самовольно дарил ей различные подарки, включая кукольный домик. А когда реакция Нины была холодной, он злился. Тогда Нина думала, что Леопардт делал это, чтобы как-то загладить вину, но теперь, оглядываясь назад, она понимала, что всё было не так просто. — Почему ты больше не улыбаешься мне?! — Кхм-кхм... Нина, держа Патча на руках, повернула только голову и посмотрела на дверь. Перед полуоткрытой дверью комнаты неловко стояли трое. Кис, Месси и Катя. Кис, держа обеими руками тарелку с печеньем, неуверенно произнёс: — Принёс закуску, можно войти...? — Да. Нина кивнула головой, садясь. Все дружно уселись на пол вокруг Нины. Кис выглядел немного неуютно, но почему-то не ворчал. Месси и Катя тоже были непривычно тихими. Атмосфера была странной — все осторожничали. Единственным, кто издавал звуки, был Патч, начавший скулить, почуяв запах печенья. Может, с кем-то другим это было бы нормально, но видеть этих троих такими было действительно непривычно. В конце концов, не выдержав неловкого молчания, Нина первой заговорила: — Можно Патчу дать печенье? — Да, если в нём нет изюма, то можно. Месси быстро ответил с улыбкой в глазах, а Кис тут же уставился на него. — Ты посмотри на этого мерзавца! Что за характер такой — раз ты не любишь, то и собака не должна есть? — Собакам вообще нельзя изюм, это опасно. — Что? Почему? С чего вдруг? Кто так сказал? — Может, тебе когда-нибудь стоит найти время и почитать энциклопедию...? — А что такое энциклопедия? — ...Нина, выпей ещё сока. Месси полностью проигнорировал Киса и протянул Нине открытую бутылку сока. Пока Нина пила сок, снова воцарилось неловкое молчание. Похоже, так и будет продолжаться. Нина поставила бутылку и улыбнулась: — Вы все удивились, да? — А? Ах, да. Точно. Эта скандальная малявка перед императором чуть ли не ползала на брюхе, чтобы лизать его ботинки? Цц-цц, ты тоже не исключение. Кис, указав на Катю, цокнул языком. Лицо Кати немедленно покраснело и посинело от гнева. — Кто такое сказал?! Я не ползала и ботинки не лизала! — Но ползать ты всё равно ползала, значит? Теперь вижу — вырастет подхалим. — Вам-то какое дело это говорить, дядя?! — Моё дело. Ну и что?! — Гав-гав! — Хватит уже вам обоим! Месси не выдержал и категорично крикнул. Кис и Катя замолчали, но всё ещё шипели друг на друга, сверля взглядами. Непонятно, кто здесь ребёнок, а кто взрослый. Нина улыбнулась, а потом спросила у Киса: — Где сейчас папа? — А? Ах, это... — Он всё ещё с императором? Император. Не «бывший папа», не «ненастоящий папа» или хотя бы «старший дядя», как сказал бы обычный ребёнок возраста Нины, а просто «император». И прежде всего интонация была настолько сухой, что все на мгновение вздрогнули. Не заметив этого, Нина продолжила с несколько озорной интонацией: — Если я скажу, что хочу встретиться с императором, это прозвучит как предательство? Трое на мгновение растерянно посмотрели друг на друга. Никто из них точно не знал, какими были отношения Нины с её прежней «семьёй». Правда, Катя из разговора с Ниной в больничной палате понимала, что они были не очень хорошими. Месси тоже по поведению Нины и отношению Рабиана догадывался, что была какая-то серьёзная ситуация. Что касается Киса, обладателя искажённого взгляда на детей и живущего без раздумий, то он всё-таки не был совсем уж бездумным. К тому же Кис только что вернулся из офиса штаб-квартиры, где подслушивал встречу Рабиана с императором. Даже при всей своей бестолковости он мог понять, что что-то происходит. — Слушай, вот что... Кис, пожёвывая нижнюю губу и явно о чём-то размышляя, осторожно начал: — Да? — Честно говоря, я плохо знаю, как ты жила до встречи с нами. Нет, правильнее сказать, что я вообще не знаю... К тому же я изначально был бездомным и беззаконным, так что не очень понимаю, что такое нормальная семья. — ... — Но если не знаю другого, то одно понимаю точно — ты не была счастлива, живя с теми людьми. Поэтому я понимаю, почему босс злится, и понимаю, почему император теперь липнет к тебе. Нина молча пристально смотрела на Киса. Кис, хмыкая, продолжил: — Кхм, я говорю это потому, что... я не очень разбираюсь, что правильно, а что нет, но право давать кому-то шанс или не давать есть только у тебя. Так что думаю, тебе нужно делать то, что ты хочешь. Катя и Месси были шокированы. Кто бы мог подумать, что из уст Киса могут выйти столь разумные слова! — С каких это пор ты умеешь так прилично говорить? — Поразительно, это почти уровень чуда. — Да вы двое правда...! Образ благопристойного Киса исчез так же быстро, как сон в летнюю ночь. Право давать шанс или не давать... Нина, поглаживая Патча, забравшегося на колени, горько усмехнулась. Слова Киса были очень неожиданными и прекрасными, но вопрос был в том, была ли она действительно таким человеком. Я не такой ребёнок, дядя... Я просто эгоистичный ребёнок, который готов на всё, чтобы не потерять то, что наконец-то с трудом получила. В любом случае, судя по атмосфере, заручиться их помощью будет легко. Хорошо. Если Кис поможет, вероятность того, что Рабиан узнает, значительно снизится. Правда, существует риск, что он, как в прошлый раз, переоденется работницей женского клуба и будет следить. Кис испытывал к этому переодеванию такую гордость, которую никто не мог понять, так что даже если попытаться отговорить его заранее, это точно не сработает. — Тогда поможешь мне? *** Стрелка башенных часов показывала 1:28. Леопардт снова посмотрел на записку, которую проверял уже несколько раз с утра. Это была записка, которую он нашёл сегодня рано утром перед дверью своего гостиничного номера. «В полвторого дня, у северной часовой башни торгового центра». Неизвестно, кто её принёс, и отправитель не был указан. Однако почерк явно принадлежал ребёнку. Складывая кривую записку, Леопардт вспомнил одно старое воспоминание. Около двух лет назад, поздно вечером в день его праздничного банкета, он посетил дворец первой принцессы. Как всегда, он пришёл внезапно, без предупреждения, и Нина вручила ему открытку. Грубая открытка, сделанная из бумаги, словно вырванной из альбома для рисования. Он отчётливо вспомнил кривые буквы на ней и засохшие лепестки цветов, сорванных, видимо, в саду. «Паздравляйу с днём рождения, папа». ---------- Том 1 Глава 146 К императору, погружённому в горькое сожаление, кто-то незаметно приблизился. — Вы турист? Кажется, вы впервые в Рохасе? — А... — Возьмите это. — ... Понимая, что отказ только создаст больше проблем, Леопардт покорно взял листовки, которые протягивали зазывалы. Вскоре в его руках образовалась целая стопка. Не дают даже настроиться. Он не понимал, зачем в торговом районе верхнего города раздают рекламу казино. Впервые ощущая величие крупнейшего туристического города континента, Леопардт просмотрел несколько листовок. На случай, если найдётся место, куда можно пойти с Ниной. «Вам нужен побег от усталых и скучных будней? Пламя между вами и супругом давно погасло, а дети только огорчают? В отеле RG есть всё, что нужно для успокоения вашего измученного духа! Первым посетителям мы предлагаем бесплатное проживание на сутки, а при первой игре...» «Добро пожаловать в женский клуб OME! Мы не знали, что вам понравится, поэтому приготовили всё! Знаменитые театральные актёры, оперные певцы, известные светские персоны, лучшие спортсмены современности — наши сотрудники с внешностью, на 99% похожей на них, готовы исполнить ваши мечты...» Глаза императора, уставившегося на листовку, яростно задрожали. Как можно так открыто рекламировать подобное средь бела дня... Его сознание затуманилось от всех этих неприличных объявлений, немыслимых в столице. Поэтому, когда наконец появился отправитель записки, император столкнулся с совершенно иной встречей, чем представлял. — Папа. Снизу послышался сладкий голос, и его плечи резко подпрыгнули. — О-о, Нина. Он кое-как запихнул стопку листовок в карман верхней одежды и обернулся. И Нина неправильно истолковала поведение Леопардта. — Вы не ожидали, что я приду...? — ... Леопардт онемел и растерянно смотрел на Нину. В соломенной шляпке с большим бантом и модной детской одежде Нина выглядела очень милой и полной жизни. По сравнению с тем временем, когда она ходила в платьях Анны, волочащихся по полу, она казалась совсем другим ребёнком. — ...Нет. Я знал. Его голос, с трудом произнёсший эти слова, слегка дрожал. Отчаянно подавляя порыв опуститься на колени и раскрыть объятия, как во сне, он чувствовал себя бесконечно жалким. Ведь в то время, когда он мог обнимать ребёнка перед ним сколько душе угодно, он не обнял её ни разу... — Ты пришла одна...? — Вроде того. Нина неопределённо ответила, приподнявшись на носочках. Леопардт на мгновение поднял взгляд и быстро осмотрелся. Учитывая, что весь город был территорией банды, наблюдающие глаза наверняка были, но похоже, что Рабиана поблизости не было. Она вышла тайком от Рабиана? Дойдя до этой мысли, он внезапно почувствовал беспочвенное чувство победы. — Понятно... Спасибо. Что пришла встретиться. Я пришла не ради вас. — Вы уже немного осмотрели город? Ответив только про себя, Нина невинно спросила. На мгновение она почувствовала, как Леопардт замешкался, но это длилось лишь мгновение. — А? Ах, нет. Ещё нет... Есть место, куда ты хочешь пойти? — Хм-м, не знаю. Особых мест, куда хотелось пойти, не было, но несколько локаций она продумала. В любом случае нужно было как можно быстрее сменить место. Не хватало ещё, чтобы кто-то знакомый их увидел, пока они слоняются снаружи. Нина вскоре прекратила делать вид, что колеблется, и небрежно сказала: — Я ещё не была в зоопарке. В будний день после обеда зоопарк был пустынным. Пока Леопардт оплачивал билеты и напитки, Нина сидела на скамейке и ждала. Мысль о том, что она гуляет по Рохасу с императором, казалась очень нереальной. Не думала, что окажусь с ним в таком месте. Когда Нина была младше, в те наивные времена, когда она ничего не знала, она часто мечтала о таких прогулках. Иногда она представляла, как гуляет всей дружной семьёй — с отцом, матерью и младшей сестрой. По иронии судьбы, сейчас, когда детская мечта наполовину сбылась, человеком, которого Нина хотела бы видеть рядом, был не «отец». Зачем ты это делаешь только сейчас...? Хладнокровно размышляя, Нина считала, что у Леопардта не было никаких причин испытывать к ней привязанность. Нет причин хорошо относиться к ребёнку, про которого явно известно, что он не родной. К тому же, если быть справедливой, он был гораздо добрее, чем биологическая мать Диана. Поэтому не было причин испытывать к нему какую-либо обиду или сожаление о прошедших шести годах. Тот, кто вёл себя так, будто испытывает сожаление, был не Нина, а Леопардт. Леопардт всегда был таким. Его отношение полностью менялось только после того, как Нина окончательно закрывала для него своё сердце. Его мотивы были настоящей загадкой. Может быть, это было что-то вроде упрямства. Если бы вы были безжалостны ко мне до конца, как мать... Тогда нам обоим было бы гораздо проще. Что касается императора, который не смог быть безжалостным до конца, он сейчас испытывал трудности. — Сударь, у вас нет наличных, только чек? — А, если наличные, то вот... Сотрудник киоска подавил стон, когда посетитель протянул купюру в тысячу дарков. С виду он явно аристократ, но в наши дни даже аристократы так не поступают. Он что, впервые в жизни вышел на прогулку? — У вас нет мелочи? — Мелочь? Деньги есть деньги, а мелочь — это ещё что такое? — ... Леопардт явно не понимал самой концепции мелочи. В итоге Нина, не выдержав, подошла и достала из детской сумочки монеты, которые принесла с собой. Это были деньги, одолженные у Месси на всякий случай. — Оплатите этим. — Но у меня есть деньги... — Купите что-нибудь другое позже. — Однако... Нина, не обращая внимания на возражения Леопардта, расплатилась. В киоске пустынного зоопарка в будний день вряд ли могли дать сдачу с тысячи дарков. Получив билеты и напитки и объяснив ему этот момент, Леопардт наконец принял понимающий вид. — Понятно. Прости, я впервые в таком месте... — Ничего. Но как вы покупали одежду и другие вещи? Нина спросила из искреннего любопытства. Одежда, которую носил Леопардт, не была дешёвой, но и не была дорогой одеждой на заказ. — А, это... На самом деле я не покупал. Перед приездом сюда капитан гвардии достал это для меня. Нина вспомнила капитана гвардии из своих воспоминаний. Кажется, это был сэр Леборнс? — Значит, капитан гвардии знает, что папа здесь. — Да. — А мама знает? В голубых глазках промелькнуло озорство. Леопардт вздрогнул, словно получил пощёчину. — Ну, твоя мама... Интонация была растерянной. Разве может фраза «твоя мама» звучать настолько нелепо? Нина, подавляя поднимающийся сарказм, двинулась вперёд. — Как поживает Эстелла? — А? Ах, да. В последнее время она такая активная, что постоянно где-то ушибается... Вдруг голос Леопардта стал тише. Ему показалось неправильным так говорить Нине об Эстелле. Потому что всё это время он различал Нину и Эстеллу. Различать Нину и Эстеллу, а потом вот так, будто ничего не произошло, говорить, как будто они были обычной семьёй... — Папа? Нина, шедшая на несколько шагов впереди, обернулась и посмотрела на него. Папа. Не «отец», а «папа». Но даже то, что она так его называет, может быть в последний раз. Леопардт сглотнул сухую слюну, чувствуя боль в горле. — Рука... — Что? — Думаю, нужно идти, держась за руку... — ... — То есть, это не очень благополучный город, и ты можешь потеряться... ---------- Том 1 Глава 147 Пробормотав что-то непонятное, Леопардт не закончил фразу. Нина моргнула. Было трудно понять, что именно он хотел сказать, но она решила пока сделать то, что он хочет. Держаться за руки — это не так уж сложно. — Хорошо. В момент, когда Нина, охотно ответив, подошла и протянула маленькую ручку, Леопардт почувствовал, как сердце у него оборвалось. Ручка, маленькая, как листочек, была совершенно целой, без единой царапины. И изящные пальчики, и ногти — всё было в порядке. И всё же он не мог избавиться от призрачных образов из сна, что невольно мелькали перед глазами. — Папа. Там Нина называла его папой. Хотя это не было таким же страстным зовом, как в тот момент, когда она звала Рабиана в том переулке... — Просто откажись от меня. Это же легко. Разве нет? — Папа...? На недоумённый зов император вернулся в реальность. Внезапно, опасаясь, что Нина заберёт руку, он сам того не осознавая схватил маленькую ручку, словно ловя её. От грубого прикосновения из уст Нины вырвался тихий стон. — Больно... — А, прости. Его сердце тревожно забилось, когда он поспешно ослабил хватку. Это был ужасный сон. Он считал это ужасным сном, но теперь думал, что было бы лучше, если бы всё развивалось так, как в том сне. Тогда хотя бы Нина не называла бы Рабиана папой. Тогда человек, которого Нина называла папой, был бы только он один. Тогда хотя бы был бы шанс... Какие безумные мысли лезут мне в голову? Леопардт упрекнул себя. Так или иначе, именно он позволил Диане оставить улики. Хотя он не ожидал, что Рабиан так легко примет Нину. Честно говоря, он думал, что тот будет долго сомневаться. Как в том сне, он ожидал, что Рабиан будет колебаться и отталкивать её. Я же насмехался над тобой там... Он насмехался над младшим братом, который притворялся, что заботится о Нине, а потом растерялся, узнав, что она его ребёнок. И все они заплатили за это. Все до единого. Если бы нынешняя ситуация действительно развивалась как в том сне, финал был бы только катастрофическим. В письме Рабиану он написал, что все кусочки головоломки сложились, но изначально у него не было всех кусочков. Он всё ещё не выяснил, кто убил Нину. Пока они ходили по зоопарку, между ними долгое время не было никакого разговора. Леопардт размышлял, с чего и как начать разговор, а Нина обдумывала, когда затронуть настоящую цель этой встречи. Когда они прошли зону с хищниками и зашли в аквариум, Леопардт первым заговорил: — Нина не боится тигров и львов, похоже. — Так показалось? — Да. Твоя младшая сестра бы плакала и устроила истерику от страха... Сказав это, Леопардт снова пожалел о своих словах. Не то. Почему он постоянно говорит не то, что нужно? Однако Нина, похоже, не обращала на это внимания. — Они ведь даже не выглядят страшно. С точки зрения Нины, запертые в клетках хищники были скорее жалкими, чем страшными. По-настоящему страшное в мире было другим. Например, такие люди, как родители Мелоди или тётя Дена. Или её собственная мать. Хамельн и те, кто был семьёй Месси... Можно ли считать, что на этот раз мне относительно повезло? В голубых глазках снова появился горький сарказм. Именно тогда Леопардт, пристально смотревший на Нину, внезапно сменил тему: — Рабиан хорошо к тебе относится...? Было непонятно, с каким намерением он спрашивал. Пока Нина колебалась, он продолжил: — Знаешь, Нина. Я... Не знаю, как это прозвучит, но я всё ещё считаю, что Нина — моя дочь. — ... — Конечно, я знаю, что был отвратительным отцом до сих пор. Знаю... Я старался по-своему, но, похоже, одних стараний недостаточно. Нина остановилась перед местом, где были видны акулы. Зона кормления акул была открыта, но туристы толпились возле места с дельфинами. Там, где были тюлени, хлопающие в ласты, и дельфины, показывающие трюки. — Я знаю. — А...? На лице Леопардта отразилось замешательство. Нина посмотрела на него и улыбнулась. — Я знаю, что вы старались по-своему. — ... — Так что теперь можете перестать стараться. Стараться любить меня. Будь то сожаление, какое-то чувство долга или просто дух соперничества по отношению к младшему брату. Можно перестать барахтаться, одержимым упрямством доказать что-то себе. Теперь ты свободен. Так сказала Нина. В качестве платы за это... — Если вы действительно сожалеете передо мной... — Нет. — ...Что? — Я сказал, нет! Леопардт, стоявший неподвижно, внезапно резко наклонился и схватил Нину за плечи. Голубые глазки широко распахнулись. Рубиновые глаза пылали чем-то невиданным. — Я...! Я никогда не старался полюбить тебя. — ... — Не понимаешь? Я только и делал, что старался возненавидеть тебя. Ненавидеть и презирать тебя, убедить себя, что ты причина моей погибели — знаешь, как сильно я старался? Голос был мучительным, словно кипящим из самых глубин. На маленьком личике Нины отразилось смущение. Как вообще реагировать на такие слова? — Тогда почему... — Почему? Почему я так себя веду? Потому что не получилось. Как ни старался, ничего не выходило...! — ... — Извините, вы в порядке? Есть какие-то проблемы? Находившийся поблизости сотрудник подошёл ближе, чтобы проверить, что происходит. Крупный взрослый мужчина держал ребёнка и, казалось, давил на него — это выглядело подозрительно. Пока Леопардт замешкался, Нина спокойно посмотрела на сотрудника и сказала: — Всё в порядке, у моего дяди просто внезапно разболелся живот. — А-а... Туалет вон там. — ... У Леопардта было выражение, которое невозможно описать, но он ничего не сказал. Немного позже они вышли из аквариума и уселись за столик для пикника рядом с киосками. Пока Нина покупала хот-доги, Леопардт сидел на месте в оцепенении. Рубиновые глаза цвета голубиной крови колыхались в горьком самоуничижении. — Вы чувствуете себя лучше...? — ...Да. Но прости, что вдруг накричал. Ты испугалась? — Немного. Хотя она испугалась не столько крика, сколько его слов. Нина села напротив Леопардта. Внезапно задумавшись, будет ли Леопардт есть хот-дог, она посмотрела и увидела, что он уже пристально смотрит на хот-дог в её руке. — Ты часто ешь такое...? Он спросил, глядя на хот-дог. Взгляд был такой, будто хот-дог — это бомба. — Такое? — Вредную еду. Каков вообще критерий слова «часто»? Когда Нина заколебалась, лицо Леопардта становилось всё более застывшим. — Похоже, Рабиан постоянно кормит тебя только таким. — ... На мгновение воцарилась тишина. Когда Леопардт, поняв свою ошибку, откашлялся, Нина, молча пристально смотревшая на него, заговорила: — Вы хотели, чтобы я жила так же, как во дворце? — Я имею в виду, даже если не совсем так... Просто это место не похоже на подходящую среду для ребёнка, такого как Нина. — Папа действительно ничего не знает. Нина как попало поставила хот-дог и горько усмехнулась. Это было настолько неожиданное поведение, что Леопардт на этот раз действительно опешил. — Ты действительно не знаешь, или притворяться, что не знаешь, — это твоя привычка? — Что... О чём ты говоришь? — Неважно. С вами всё равно бесполезно говорить об этом. Нина резко бросила эти слова и попыталась встать. — Подожди, Нина. Погоди. Почему ты вдруг так? Скажи, в чём проблема. Рука Леопардта быстро удержала Нину. Нина закусила губу и посмотрела на него. Голубые глазки сверкнули горьким светом. — Я уже говорила. — А...? — Я в прошлый раз говорила. Вы попросили рассказать, я рассказала, а вы до сих пор продолжаете делать вид, что не знаете. ---------- Том 1 Глава 148 Рубиновые глаза замутились от смятения. Леопардт, сглатывая дрожащее дыхание, тщательно подбирал слова. — Нина, я... Я имею в виду, я хотел бы, чтобы ты рассказала мне, что тебя беспокоит сейчас. То есть, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я ничего не знаю... Да? Нина крепко зажмурилась, а потом открыла глаза. Почему взрослые всегда требуют честности, но не хотят знать правду? — Я же говорю, что уже сказала... Раньше, когда папа приходил в мой дворец, я говорила. Что мне не нравится, как поступает мама. Не помнишь? — ... — Я говорила, что не хочу носить одежду, которую присылает мама, что не хочу есть только салаты каждый день. Что тяжело просто смотреть, как Эстелла ест вкусное. Что я тоже хочу носить удобную и красивую одежду и хотя бы иногда есть что-то вкусное. Леопардт ничего не сказал. Он только смотрел на Нину с застывшим лицом. — А теперь говоришь, что мне лучше жить как тогда...? Внезапно голос Нины потерял силу. Всё это вдруг показалось бессмысленным. Если он всё равно считал это лишь капризами сытого ребёнка, то лучше бы... — Лучше бы тогда не говорил мне рассказывать. Не спрашивал бы, как я себя чувствую. Нет, вообще бы не приходил. Если бы с самого начала не давал никакой надежды, тогда бы она давно ничего и не ожидала. Тогда было бы немного меньше больно. Может быть, она была бы немного менее злой и немного менее искалеченной. Не совершала бы глупых ошибок, увлёкшись эмоциями. — Хватит играть со мной. Я не хочу ненавидеть и папу тоже, хотя с мамой ничего не поделаешь. — Что? На его застывшем лице появились трещины, и рука, державшая Нину за плечо, окоченела. Порыв был настолько яростным, что на мгновение стало страшно. — Ты всё это время так думала...? Что я играю с тобой? Откуда такая глупая мысль?! — Я думала, что ничего не поделаешь. Я же похожа на женщину, которая предала папу. Воцарилась тишина. У Леопардта было такое выражение лица, словно его ударили в живот. Нина же спокойно и сдержанно смотрела на него. Изначально она не собиралась поднимать эту тему, но... — Рабиан... Это он тебе такое сказал? — Думаешь, папа стал бы мне такое говорить? От горького укола Леопардт крепко зажмурился, а затем открыл глаза. Хладнокровно рассуждая, он понял, что Рабиан не стал бы рассказывать Нине об Анне. Тогда остаётся только один человек. — Тогда... Неужели твоя мама...? Нина кивнула. Хотя она услышала это не в этой «реальности», всё равно человеком, который рассказал эту историю, была Диана. Её последний оплот... — Как ты думаешь, почему он хорошо к тебе относится? Образ матери, отчаянно пытавшейся растоптать её, был жив перед глазами. Как грустно, мама. Вы пытались убить меня дважды, но я всё равно возвращаюсь. Хотя на самом деле она не была уверена, что именно Диана убила её во втором акте. Она вспомнила всё остальное, но странным образом момент смерти не всплывал в памяти, словно был стёрт ластиком. Правда, если бы это снова оказалась Диана, она совсем не удивилась бы. Скорее было бы неожиданно, если бы это был кто-то другой. — Боже мой... Леопардт, грубо проводя руками по лицу, издал стон. Почти болезненный. Что тут такого удивительного? Нина, подавляя горькую усмешку, подумала. Впрочем, и папе, и отцу, наверное, сложно представить, на что способна моя мать. Не говоря уже о Леопардте, Рабиан тоже когда-то был близок с Дианой. Какими бы ни были их нынешние отношения, оба имели с ней детей. К тому же людей, перед которыми Диана показывала истинное лицо под красивой и страдальческой маской, включая Нину, было очень мало. — Что императрица тебе вообще... Нет, неважно. Это не главное. Негромко пробормотав, император поднял опущенную голову. Неожиданно его лицо было спокойным, но следующие слова звучали безжалостно. Словно что-то давно укоренившееся трескалось и ломалось, такая безжалостность... — Никто меня не предавал, Нина. — ... — И я не вижу в Нине кого-то другого... Рабиан тоже. Что бы ни говорили, я хочу, чтобы ты в это поверила. Это были неожиданные слова. Настолько неожиданные, что она не осмеливалась их отрицать. — Да... Я поверю. Он улыбнулся Нине, тихо отвечавшей. Искажённая, горькая, даже печальная улыбка. И в то же время улыбка, полная невыразимой страстности. — Нина меня ненавидит. — Не ненавижу. Нина, покачав головой, честно сказала. Может быть, раньше и было так, но не сейчас. По крайней мере, пока у неё не было причин ненавидеть Леопардта. — Правда? Хотя я такой никудышный человек. — Я не думаю, что ты никудышный. Просто немного неумелый. Леопардт колеблющимся взглядом посмотрел на руку Нины на столе. — Есть что-то, что ты хочешь, чтобы я сделал? Какое-нибудь желание. — Что угодно? — Что угодно. Я исполню всё. Нина на мгновение замолчала, глядя на руку императора, обнимающую её ладонь. То, что я хочу, — это твоя власть как наследника престола... Изначально она собиралась сказать прямо, но ей показалось, что в этой ситуации не стоит шокировать его ещё больше. Иначе это может вызвать только обратный эффект. Поэтому... — Я хочу, чтобы папа и отец всю жизнь ладили друг с другом. Как и ожидалось, губы Леопардта дрогнули. Братья — это тоже непросто. — Да. Понятно. Хорошо. Постараюсь. — Правда? — Да. Хотя не знаю, как поведёт себя этот Рабиан... Хотя тон был кисловатым, реакция была удивительно покладистой. Нина широко улыбнулась, но затем, вспомнив мысль, промелькнувшую в голове, облизнула губы. — И ещё, знаешь, я просто переживаю, поэтому говорю... — А? Он, смотревший с сожалением на исчезнувшую улыбку Нины, поднял брови. — Как-нибудь спроси у Эстеллы, папа. Почему она постоянно травмируется. *** — Гав, гав-гав! — Понял, дам, только успокойся. Месси, насыпая собачье печенье в миску Патча, проверил настенные часы. Нужно вернуться до заката. — Всё будет в порядке? Тихо пробормотав, Месси погладил Патча по голове. — Тебе одиноко без Нины, да? Всё будет хорошо. Мне тревожно, что не смог пойти с ней, но если это те ребята... Именно в этот момент. — Ты что здесь делаешь? От голоса, донёсшегося из-за полуоткрытой двери, Месси, не свойственно ему, вздрогнул. — А, пришёл рано? Я только что закончил работу и кормил щенка. Он очень милый, раз уж пришёл, босс, может, разок... — Ладно, где Нина? Месси старался сохранять спокойствие. Спокойно, этот дьявольский босс просто постепенно глупеет. Это не какое-то отцовское чутьё сработало. — Ребята не говорили? Она вышла с Кисом и Катей что-то купить. — Да? Что купить? — Я не очень знаю... Может, какой-то сюрприз для босса? Рабиан, косо прислонившись к дверному косяку, пристально смотрел на Месси. То ли это было его воображение, но взгляд казался насмешливым. — Почему ты не пошёл с ними? Причина, по которой Месси не присоединился к следящей команде Киса и Кати, была проста. В случае, если произойдёт несчастье и Рабиан вернётся раньше, из троих только Месси мог спокойно сыграть свою роль. Поэтому Месси сейчас добросовестно выполнял свою роль. — Тебе хочется, чтобы я ходил с Ниной? Что за странность? — ... Он ожидал, что сейчас полетит ругательство, но Рабиан был странно тих. — Э-эй, нельзя, Патч. Нельзя идти к этому человеку. Заразишься плохим... Когда Месси, почувствовав зловещее предчувствие, пошутил и схватил Патча. — Ребёнок был так рад принести щенка, а оставил его...? — Есть же места, куда нельзя с собаками. — Хотя она пошла с Кисом и Катей? — Им же немного сложно присматривать за щенком...? — Да? Эй, посмотри на это. Только что получил. Сколько там написано? Рабиан внезапно сменил тему и швырнул что-то к ногам Месси. Это был штраф. Лицо Месси застыло. А Рабиан усмехнулся. — Вместе. С. Ни. Ной. Почему Кис, который пошёл что-то покупать, был арестован за незаконное зазывание клиентов? ---------- Том 1 Глава 149 Когда они вышли из зоопарка, уже начинало смеркаться. Разговор затянулся дольше, чем я думала. Нина, обнимая одной рукой плюшевого тигра, купленного в сувенирном магазине (к счастью, в сувенирном магазине могли разменять купюру в тысячу дарков), посмотрела на небо. Она немного беспокоилась, что всё затянулось дольше, чем ожидалось, но больше радовалась тому, что всё прошло хорошо. — Тебе точно достаточно такой игрушки? Я могу купить что-то покрасивее в другом месте. Леопардт, держа Нину за руку, с сожалением пробормотал. — Эта хорошая. И Патчу она больше понравится. Нина послушно ответила и улыбнулась. Его взгляд остановился на сверкающем кулоне на шее Нины. — Кроме игрушки, может что-то ещё? Браслет или серьги, которые подойдут к ожерелью... — Не нужно. Но что купил папа? Нина указала на фигурку животного, которую Леопардт купил вместе с плюшевым тигром в сувенирном магазине. Это была довольно искусная модель, похожая на коллекционную, но трудно было понять, что это за животное. К тому же, в отличие от плюшевого тигра, она выглядела угрожающе и была твёрдой на ощупь, так что вряд ли подходила в качестве игрушки для ребёнка. — А, это. Ты не успела толком посмотреть? Это называется костедробильная гиена. — Костедробильная... Эстелла любит такое? В голосе Нины послышались сомнения. Эстелла, которую помнила Нина, наверняка испугалась бы даже плюшевого тигра. Леопардт улыбнулся и покачал головой. — Если я подарю это Эстелле, она, наверное, месяц со мной разговаривать не захочет. — Тогда зачем... Может, дядя-капитан гвардии любит такое? — Кто знает. Ответ был неопределённым. Может быть, он купил её для себя. Даже император может иметь какое-то неизвестное хобби. Нина с удивлением посмотрела на Леопардта. Вот оказывается, у него такое хобби... — Кстати, ты голодна? Поужинаем и вернёмся? — А, это... Целый день гуляя, она проголодалась, но если поужинать и вернуться, будет слишком поздно. Пока Нина колебалась с такими мыслями, Леопардт, осматривавший оживлённую улицу, вдруг выпалил что-то странное. — А. Они вернулись. Думал, уже сдались... — А? Она не успела спросить, что это значит. — Нина! С отчаянным криком кто-то, пробираясь сквозь толпу, запыхавшись подбежал. Рот Нины бессильно открылся. — Катя...? Катя, переодетая, как в прошлый раз, в тётю с необычным чувством моды, выглядела ещё более нелепо, чем тогда. Парик в виде пучка растрепался, ярко-красная помада размазалась, словно она поймала крысу, а накладные ресницы, приклеенные вместо солнцезащитных очков, болтались, готовые в любой момент отвалиться. Кроме того, на шее висело множество толстых имитационных жемчужных бус, словно её не беспокоило, что они душат, — этого было достаточно, чтобы сразу привлечь внимание окружающих. Одним словом, она выглядела крайне нелепо. Однако выражение лица Кати было настолько серьёзным, что смеяться было невозможно. Неужели нас раскрыли? — Нина, случилась беда! — Что случилось? Неужели... — Дядю Киса арестовали! — Что ещё за история...? Нина спросила, стараясь не смотреть на выражение лица Леопардта. Катя на мгновение неуверенно взглянула на Леопардта, но затем схватила Нину и начала всхлипывая объяснять: — Я и дядя Кис следили за тобой... проверяли, всё ли в порядке, так что были поблизости. Но внезапно появилась охрана и спросила, что мы делаем. Мы возмутились, зачем они так, а они говорят, что поступила жалоба, что вокруг зоопарка, где гуляют дети, шныряют работники развлекательных заведений! — ... — В общем, мы объяснили, что просто проходим мимо. Но этот проклятый дядя Кис, видя, что его никто не узнаёт, стал каким-то странно самоуверенным и продолжал утверждать, что я к нему пристаю! В итоге охрана, что-то бормоча о незаконном приставании, увела дядю! Леопардт уже повернул голову в сторону и подавлял кашель. Лицо Нины пылало. Почему ей так стыдно до смерти, хотя арестовали не её? — И за это арестовали? — Да, сейчас сидит в камере. Чтобы вытащить его, нужно заплатить штраф, но какой штраф за такое — 300 дарков! Даже получая приличную зарплату, у Кати, которая была практически главой семьи, не могло быть 300 дарков. То же самое касалось и Киса, который постоянно жаловался на низкую зарплату, но тратил деньги направо и налево. Даже если бы деньги были, они не взяли бы их с собой на слежку. Нина подавила стон. В любом случае, это был инцидент, произошедший из-за того, что они помогали ей, и нужно было вытащить Киса до того, как дело станет ещё серьёзнее, но у Нины тоже не было ничего, кроме мелочи на проезд, одолженной у Месси. Даже эту мелочь она потратила на билеты и напитки. Поэтому решение проблемы, с которой они столкнулись, было только одно. Я действительно сошла с ума...! — Эм... Когда Нина, колеблясь, отвела взгляд и попыталась заговорить, Леопардт, наконец справившийся с кашлем, сказал первым: — Куда его увели? *** Место, где держали Киса, было патрульным отделением под управлением охраны возле вокзала. К счастью, от зоопарка нужно было проехать на трамвае всего одну остановку. Всю дорогу на трамвае Нина не могла поднять горящее лицо. Не только потому, что люди постоянно с любопытством смотрели на Катю. — Прости, папа. Я обязательно верну потом. — Ничего, не волнуйся. Леопардт сказал это без какого-либо намёка на то, что он оказывает услугу. Император, посещающий местную тюрьму, — Леопардт, вероятно, первый в истории империи. Хотя ситуация могла бы его раздражать, он, наоборот, казался заинтересованным. — Сегодня, благодаря Нине, я увижу много новых мест. — ... Нина поклялась, что как только вытащит Киса, обязательно даст ему по спине. Но если всё быстро уладить, до папы не дойдёт. Вопреки твёрдому намерению, Нине не пришлось ударить Киса по спине в здании тюрьмы. — Только что был арестован человек за незаконное приставание возле зоопарка, не так ли? — А, этот странный тип, который постоянно утверждал, что он жиголо? Только что ушёл. Дежурный патрульный, сразу ответивший на вопрос Леопардта, указал на заднюю дверь здания. Нина и Катя растерянно переглянулись. Только что ушёл? Каким способом он вышел? Когда группа Нины направилась к задней двери, их встретил совершенно неожиданный человек. — Ты хоть знаешь, сколько раз ко мне приставали?! — Ты уверен, что это было приставание? Может, тебя арестовывали? — Ха! Мужская ревность действительно отвратительна. Отвали, ты, отвратительный корень пуэрарии! — Не пуэрария, а жизнь! Это сейчас благодаря кому ты благополучно вышел, я твоему боссу нажалуюсь... О-о? Привет, Нина! Перри, который мирно дрался с Кисом, увидев Нину, радостно помахал рукой. Похоже, Кис решил, что лучше попросить помощи у знакомых из другой организации, чем у коллег. Хотя для Киса это было нехарактерно разумное решение, непонятно, почему он проявляет осторожность только в таких ситуациях. — А кто рядом... Эй, это точно Катя Дозер? Перри с недоумением посмотрел на двух людей рядом с Ниной, а затем указал на Катю и спросил. Затем он обхватил живот и разразился хохотом. — Пуха-ха-ха! Эй, малявка Дозер, тебя не узнать? Уже можешь выходить замуж! Кха-ха-ха! — За. Молчи! Нина схватилась обеими руками за голову. Что это за взрыв идиотизма? Именно в этот момент. — О, наш Кис. Устал сидеть взаперти? Пойдём отметим выход из тюрьмы? — Отмечай сам, проклятый король пуэрарии! Ещё бы всего лишь сидел в камере — какой выход из тюрьмы?! — Камера — тоже тюрьма. Если не отметишь сейчас, то весь этот год будешь... М? Чешир, неторопливо продолжавший говорить разозлившемуся Кису, замер и посмотрел в сторону Нины. Точнее, он посмотрел на Леопардта, стоявшего и державшего Нину за руку. Леопардт, с интересом наблюдавший за происходящим хаосом, тоже перевёл взгляд на Чешира. В следующий момент выражения лиц обоих мужчин стали мрачными. Нина не успела удивиться внезапно изменившейся атмосфере. — Нина! — Как ты смеешь сейчас...! Чешир бросился к Нине, словно собирался её схватить, и одновременно Леопардт резко обнял Нину. ---------- Том 1 Глава 150 Леопардт, обняв Нину так, словно защищая её, с силой топнул одной ногой. Бам! От его ноги пошли трещины, и бетонная лестница мгновенно рассыпалась в куски. Чешир, перепрыгнув через разрушенную лестницу, приземлился на землю и тут же схватился за железную дверь рядом. Крах! Толстая железная дверь была оторвана так легко, словно это было ватное одеяло. Не только Нина, но и Катя, Перри и Кис онемели от удивления. Леопардт и Чешир теперь стояли друг напротив друга, сверля друг друга пылающими взглядами. — Как ты смеешь приближаться...! — Как ты смеешь дотрагиваться этими руками...! Нина растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого, одновременно выкрикивающих непонятные слова. Что это за неожиданный поворот событий? Они точно никогда не встречались раньше...? Чтобы считать это просто недоразумением, реакция обоих была слишком бурной. Атмосфера была такой, словно они встретили заклятых врагов из прошлой жизни. — Почему вы... Нина только открыла рот. Бум! С шумным взрывом, похожим на петарду, едкий дым окутал всё вокруг. Леопардт испуганно прикрыл ладонью голову Нины, а Чешир тоже поспешно раскинул руки и повернулся спиной. Из-за этого Чешир невольно оказался в позе, словно защищал императора. Сквозь густой дым послышался звук срочной рации. — Здесь главари банды, кхе-кхе, разрушают имущество, кхе-кхе! И дерутся с гражданским... Кхе! Источником взрыва оказался патрульный, находившийся неподалёку. Судя по тому, что он бездумно швырнул дымовую шашку, это был слишком усердный новичок. — Кхе, кхе! Эй, вы что, с ума сошли?! — Эй, чёртов идиот, что это за фигня?! В адрес излишне усердного патрульного полетели жестокие ругательства от Кати и Киса. — Нина, ты в порядке... Чешир, повернув голову, чтобы проверить Нину, внезапно замер. То же самое произошло и с Леопардтом. Застыв на месте и глядя друг на друга, на лицах обоих мужчин запоздало появилось выражение, похожее на замешательство. Выражение было не столько из-за смущения своими действиями, сколько из-за неожиданности отношения, которое занимал противник. В следующий момент неожиданный голос прозвучал на месте этого хаоса. — Что вы делаете с чужой дочерью...? Кис, который буйствовал, готовый убить патрульного, не обращая внимания на попытки Перри остановить его, застыл на месте. Это был знаменательный момент, когда не только Кис, но и все присутствующие, независимо от статуса, дружно замерли. Рабиан, который прогуливался с несколькими патрульными, внезапно остановился. И как только он увидел Нину, кашляющую с руками, закрывающими уши, его взгляд холодно застыл. На одной стороне пола, где беспорядочно валялись куски бетона, валялась дымовая шашка, всё ещё выпускающая тонкий дым. Рабиан пинком отшвырнул дымовую шашку и тихо произнёс: — Мне понадобится убедительное объяснение. *** По логике вещей, глава преступной организации не может тронуть патрульного под управлением охраны. Однако если главарь банды — младший брат императора и двоюродный брат капитана городской охраны, да ещё и место действия — центр Рохаса, полного коррупции и сговора, то здравый смысл становился абсурдом, а абсурд — здравым смыслом. Шлёп! — Ай! Удар был таким, словно в лицо ударили не ладонью, а железным шаром. Бедный патрульный-новичок издал странный стон и сильно зашатался. По обе стороны от бедного новичка стояли патрульные, которые арестовали Киса, опустив головы и бросая на него полные упрёка взгляды. Почему они смотрели с упрёком, а не с сочувствием? Потому что арест руководителя Анубиса, приняв его за жиголо, в обычное время закончился бы простым недоразумением. Но из-за того, что этот проклятый новичок совершил глупость, неудача коснулась и их. Кто вообще рассказал парню, который работает меньше месяца, где хранятся дымовые шашки?! Когда Рабиан повернулся, патрульный, стоявший рядом с новичком, в ужасе зажмурился. Однако Рабиан, о чём-то подумав, снова подошёл к новичку, которого только что ударил. — Эй, это ты бросил дымовую шашку? — Это, это... — Охренительно спасибо. Ещё и фейерверк моей дочери устроил. А? Рабиан с бесстрастным лицом ухмыльнулся и снова поднял руку. Шлёп! Капитан патруля, наблюдавший сзади, забеспокоился, не уйдёт ли глупый новичок на больничный, но, к счастью, Рабиан на этом остановился. — Счёт за ремонт лестницы пришлите в офис. Коротко бросив это, Рабиан повернулся, и капитан патруля поспешно бросился за ним. — Всё в порядке. Не беспокойтесь о таких вещах, мы сами... — Не тратьте налоги на ерунду, а управляйте подчинёнными как следует. — ...Да, извините. Главарь банды, чьим хобби была отмывка денег, не должен был это говорить, но никто не указал на этот момент. Немного спустя раздался звук грубо захлопнувшейся двери, и удушающая ситуация закончилась. Капитан патруля, проводив Рабиана и вернувшись, вцепился в свои только что отращённые усы и заревел: — Эй, идиоты! Кто отвечает за обучение новичков?! *** — О, выходит! Кис вскрикнул, увидев Рабиана, выходящего из главного входа патрульного участка. Затем он быстро подошёл к Леопардту сзади и съёжился. На этот непонятный поступок Катя с недоумением спросила: — Дядя, почему вы прячетесь за государем...? Вы подхалим? — Сейчас, кажется, только государь может меня защитить. А ты почему за мной повторяешь? — ...По той же причине. Разговор был таким, что трудно было даже слушать, но, к счастью, государь, похоже, не обращал на это внимания. — Нина, ты в порядке...? — Не прикасайся к Нине. Это сказал Чешир. Чешир стоял в нескольких шагах и пристально смотрел на Леопардта. И Леопардт тоже не собирался уходить от дуэли взглядов с Чеширом. — Но это же император, босс. Судя по тому, что говорит Кис, это правда... Перри, нервничая, пытался остановить Чешира, но это не имело никакого эффекта. — Вульгарный тип, как и его вид. Леопардт спокойно усмехнулся. Чешир не остался в долгу и тоже насмешливо ответил: — Благородный государь разрушает имущество патруля, журналистам это очень понравится. — Первым напал ведь ты, разве нет? — А-а, извини за это. Ты просто похож на одного паразита, которого я знаю, и я на мгновение ошибся. Как же люди могут быть так похожи? — Мне тоже твоё лицо знакомо. А. Да. Кажется, я видел его в досье на главного подозреваемого по делу Хамельна. Непонятно, говорили ли они всерьёз или нет. — Послушайте, хватит уже драться... — Понял. Не буду драться. — Не волнуйся, мы не дерёмся. Когда Нина, не выдержав, вмешалась, оба быстро кивнули, но не прошло и нескольких секунд, как они возобновили. — Не понимаю, зачем занятому государю суетиться вокруг ребёнка, который даже не его. — Ты не знаешь, что император — отец всего народа? Что ты вообще задумал? Нина почувствовала, что терпение достигло предела. Почему эти мужчины, и тот и другой, вообще так себя ведут! Нужно было думать только о том, как исправить ситуацию с тем, что Рабиан их застукал, но из-за череды абсурдных событий голова шла кругом. Всё пропало. Пропало! Было тесно, смутно, обидно и злобно. В результате хотелось плакать. — Кто заставил мою дочь плакать? Рабиан, уже подошедший ближе, резко выпалил. Нина с полузаплаканным лицом посмотрела на него. — Папа, я... Прежде чем Нина успела закончить фразу, Рабиан наклонился и поднял её. Подняв до уровня глаз, он притянул её к себе и похлопал ладонью по маленькой спинке. — Что случилось, маленькая принцесса? Кто тебя обидел? Тон был шутливым и ласковым. Нина, уткнувшись лицом в его плечо, тихо пробормотала упавшим голосом: — Прости, папа. Я всё испортила... ---------- Том 1 Глава 151 Нина пока что не знала настоящей причины, по которой Чешир и Леопардт при виде друг друга потеряли рассудок. Было ли это просто из-за жалкого недоразумения, как они утверждали, или были какие-то скрытые обстоятельства — неизвестно. Но это было не так уж важно. Важно было то... — Хм. Рабиан на мгновение молча отвёл взгляд, а затем свирепо уставился на всех присутствующих. Чешир молча указал указательным пальцем на Леопардта, а затем перекрестил его средним пальцем. На сленге преступного мира это означало «мусор». Леопардт тоже молча указал на Чешира, а затем поднял большой палец вниз. На императорском языке это означало «паразит». Рабиан, делая вид, что гладит Нину по спине, показал им средний палец. На универсальном языке это означало «идите к чёрту, идиоты». Пока император и глава банды «Жизнь» дружно скривились, Рабиан, опустив пальцы, спокойно заговорил: — Скорее я сейчас разочарован. От голоса, явно выражавшего разочарование, маленькие плечи Нины вздрогнули. Похоже, всё-таки возникло недоразумение. Она пыталась любой ценой избежать такого результата, но её охватило невыразимое чувство стыда. Я была глупой! Больше чем винить кого-то, она чувствовала, что зря всё это затеяла. Судя по тому, как все себя ведут, никто из них не собирается дружить. Нина на мгновение крепко закрыла глаза и выровняла дрожащее дыхание. — Прости, папа... Я всё испортила. Но я абсолютно не собиралась предавать тебя. — Что? Какое предательство? Неужели ты сказала, что бросишь меня и будешь жить с этими типами? — Нет...! Такого не может быть! Испугавшаяся Нина в шоке замотала головой. Рабиан наклонил голову и заглянул Нине в лицо. — Если не это, то никакого предательства нет. — Но ты только что сказал, что разочарован... — А. Да. Очень разочарован. Мы впервые видимся сегодня, а ты так нахмурилась. Не рада меня видеть и даже не улыбаешься. Рабиан, как будто вздыхая, грустно опустил уголки глаз. Непонятно, шутил он или говорил серьёзно. Нина растерялась. — Это, это... Я рада, просто сдерживаюсь! — Сдерживаешься? Почему? Кто-то что-то говорит? — Нет! Не в этом дело, просто стесняюсь... — Или здесь есть кто-то, на кого нужно оглядываться? Рабиан недоумённо спросил и сделал вид, что смотрит на Леопардта. Казалось, что недоразумение (?) только углубится. Охваченная такой мыслью, Нина поспешно попыталась рассеять недоразумение. — Не я стесняюсь, а боюсь, что папа постесняется! — А? Не очень понимаю, о чём ты... — Я имею в виду, в прошлый раз тоже...! Нина, выпалив что попало, повисла на шее Рабиана и с силой поцеловала его в щёку. Как в последний день того фестиваля. Хотя тогда поцелуй был немного менее энергичным, чем сейчас. Звук поцелуя разнёсся довольно громко. — То, тогда ты стеснялся... Щёки Нины, бормотавшей с опущенной головой, пылали. Непонятно, почему сейчас, когда она сделала это намеренно, было более смущающе, чем тогда, когда она действовала импульсивно. Рабиан на очень короткое мгновение показал растерянное выражение, как тогда, а потом внезапно пробормотал: — Ай. — А? — Больно. Похоже, она слишком сильно поцеловала. Нина растерянно заикалась. — Из, извини. Ты в порядке? — ...Пфф. — ...Папа? Вместо ответа Рабиан прикрыл глаза одной рукой и начал трясти плечами. Кто угодно мог видеть, что он не всхлипывает от боли. Уголки глаз Нины превратились в зловещие треугольники. — Папа, тебе совсем не больно, да? — Нет, правда больно... Пфхх-хх! — Ах, правда! Совсем не больно! Неважно, что Нина, покраснев как помидор, возмутилась, — Рабиан начал хихикать по-настоящему. Непонятно, что его так рассмешило. Нина почувствовала, как от её лица идёт пар. Она набралась смелости, преодолев стыд, а он только дразнится! — Уйди! Папа, я тебя ненавижу! — Пфха-ха-ха! Ни, Нина... — Уйди, говорю! — Как я могу уйти, если держу тебя на руках? — Тогда опусти меня! Рабиан, хихикая, притянул Нину, которая с силой отталкивала его плечи. А затем слегка прикусил щёку сопящей Нины. — Не ненавидь папу. Да? — Ай! Не надо! — Не хочу. Если не возьмёшь слова обратно, съем тебя. Это было скорее невыносимо щекотно, чем больно. Нина извивалась в его объятиях и в итоге рассмеялась. — Хватит! Ладно, не ненавижу! Это и так не было сказано всерьёз. Как она могла его ненавидеть? В отличие от того, о чём она беспокоилась, его шутливое поведение скорее только радовало. Я никогда не потеряю тебя. Голубые глаза Нины решительно заблестели. Во многом результат был противоположен тому дню фестиваля. А что касается Перри, который в тот день внезапно появился, пытаясь позлить Рабиана, и чуть не заслужил ненависть Нины, то сейчас он молчал. Потому что был в таком состоянии из-за серьёзного психического шока. Что я сейчас вижу...? Конечно, в таком состоянии был не только Перри. Даже Кис и Катя, которые более-менее привыкли к изменениям Рабиана, онемели, не говоря уже об остальных. Да. Для других это была не перемена, а мутация. И эта мутация вызывала у наблюдающих тревогу приближающегося конца света и необъяснимую злость. Причина была непонятна, но в любом случае все были злы. Особенно император выглядел так, словно внезапно впал в уныние от избытка гнева. — Босс, что он вообще делает? Скажите ему хоть что-нибудь. — Хорошо. Когда разозлённый Перри зашипел и настаивал, Чешир торжественно кивнул головой. Чешир, глядя на Рабиана суровым взглядом, недовольно прорычал: — Зачем ты постоянно дразнишь ребёнка? Если она расплачется, что будешь делать? Перри теперь принял выражение лица, серьёзно размышляющего о заразности мутации, но никто не обращал на него внимания. — Тот, кто буянил перед ребёнком, не умея себя вести, не должен этого говорить. — Это... Кхм, прости, Нина. Этот человек слишком похож на типа, который сбежал, не вернув мне деньги, и я... На явный намёк Рабиана Чешир смущённо сказал это и обернулся к Леопардту. Угрюмо стоявший император тоже испуганно очнулся и заговорил: — Я тоже извиняюсь. На мгновение подумал, что подозреваемый по делу Хамельна нацелился на тебя... Объяснения были хуже, чем ничего, но Нина вместо того, чтобы копать глубже, наивно приняла их. — Тогда раз недоразумение разрешено, вы будете дружить? — М? А-а, конечно. Враждовать с благородным императором — плохо. — Раз друг Рабиана, конечно, нужно дружить. Рабиан не скрывал насмешливого взгляда на отвратительное поведение обоих. А Нина радостно улыбнулась. — Как хорошо. Чешир, на мгновение растерянно глядевший на Нину, откашлялся. — Тогда мы пошли. Рабиан, встретимся завтра. — Не хочу. — Пока, дядя. — До встречи, Нина. Пока Чешир уводил Перри, Леопардт пристально смотрел на них. Бровь Рабиана дёрнулась. — Эй. — Что? А... Очнувшись, Леопардт протянул фигурку животного, которую держал в руке. — На. — Что это...? — Нина сказала, что хочет, чтобы мы дружили. — Что? — Когда я увидел это, подумал о тебе. Это подарок для тебя. Похоже, хозяином костедробительной гиены был Рабиан. Пока Рабиан пристально смотрел на «подарок», Нина с удивлением посмотрела на Леопардта. — Ты купил это для папы? Папа, тебе нравится такое...? — ...А-а. Ну. Вот спасибо, брат за то, что думаешь обо мне. Уголок губ Рабиана, спокойно принимавшего подарок, опасно дёрнулся. На мгновение между двумя братьями пробежал дружелюбный взгляд. Я раздроблю твои кости, чёртов брат. Это будет мятеж, чёртов ты. ---------- Том 1 Глава 152 Рабиан запихнул гиену в карман и прокашлялся. — Кхм, Нина, иди внутрь вместе с Кисом и Катей. Я загляну в офис и подойду следом. — А... — Не волнуйся. Я скоро приду. Рабиан улыбнулся и растрепал ладонью волосы Нины. Нина на мгновение переводила взгляд с одного брата на другого, будто раздумывая. Неужели всё в порядке? Хотя её немного беспокоила ситуация, атмосфера не казалась напряжённой, к тому же было обещание, данное ранее, так что она решила пока отступить. — Не деритесь. — Понял, не будем драться. На всякий случай она добавила это предупреждение, и оба брата дружелюбно помахали ей руками в ответ. Кис и Катя, словно только этого и ждали, покинули место вместе с Ниной. После того как Нина ушла, первым заговорил Леопардт. Его тон в буквальном смысле резко изменился, став обвиняющим: — Рабиан, ты дружил с таким типом? Даже ты должен уметь выбирать людей, с которыми общаешься... — С каким таким типом? С тем, кто бросился в атаку, потому что решил, что моей дочери угрожает опасность? — Тебя обманывают. Ты не можешь держать этого типа рядом с Ниной. Ты просто ещё не знаешь, но этот тип... — Они с первой встречи так хорошо поладили. — Что?.. — Эх вы, идиоты, которые не могут отличить сон от реальности. Рабиан спокойно развернулся и посмотрел на Леопардта с выражением жалости на лице. Для него не составляло труда догадаться, почему его старший брат и друг устроили этот цирк при первой встрече. Нравилось им это признавать или нет, но все трое были связаны похожими снами. Даже если формально это была первая встреча, ментально она таковой не являлась. Однако в любом случае бесноваться в реальности только из-за того, что кто-то неприятно себя вёл во сне — это откровенная глупость. Вместо того чтобы вспылить, Леопардт показал растерянное выражение лица. — Значит, ты тоже, Рабиан... — Нет, не я. Неужели ты думаешь, что этот тип действительно набросился на тебя, потому что ты похож на какого-то мерзавца, который не вернул деньги? — Что?.. О чём ты вообще говоришь? — Я и сам не знаю. Рабиан нахмурился и отвёл взгляд. Он не мог понять, стоит ли принимать эту ситуацию положительно или как-то иначе. Если честно, ни Чешир, ни Леопардт изначально не были людьми, способными на подобную глупость. Если бы не существование Нины, ни один из них не потерял бы рассудок настолько, чтобы устроить скандал с разгромом имущества патрульного отделения. — Она моя дочь. Вот что вы должны понять. Голос Рабиана, тихо бормочущего это, как ни странно, был далёк от раздражения или сарказма. Леопардт смотрел на Рабиана остекленевшим взглядом, затем внезапно расслабил плечи и пробормотал: — Да, верно. Нина — твоя дочь. — ...Ты чего вдруг? — Честно говоря, я думал, что ты оттолкнёшь Нину. Как тогда... Поэтому я оставил всё как есть, хотя прекрасно знал содержание писем, которые Диана посылала тебе. Рабиан не задал ни одного вопроса и просто молча смотрел на Леопардта. Леопардт прижал тыльную сторону ладони ко лбу и тихо продолжил: — Даже не подумав о том, что Нина может пострадать. Если бы я действительно имел право быть отцом Нины, то вместо того, чтобы пытаться доказать, что ты менее достоин этого, чем я, я бы прежде всего подумал о том, что чувствует Нина. — ... — Ты был прав — дело с Анной от начала до конца полностью моя вина. Это было результатом того, что я, как и сейчас, ставил своё упрямство превыше всего... Кажется, я понял это слишком поздно. — Ты случайно голову не ударил?.. Рабиан осторожно спросил. Его взгляд говорил, что это было совершенно неожиданно. Леопардт сморщил лоб. — Человек старается серьёзно поговорить с тобой, а ты только это и можешь сказать? — А, извини. Для слов из твоих уст это звучит слишком здраво. Так внезапно — я не могу привыкнуть. Что за чудо, что ты обвиняешь себя, а не других? Это были совсем не те слова, которые стоило бы говорить Рабиану, но Леопардт вместо того, чтобы указать на это, начал искать свою трубку. Пока он рылся в кармане пиджака, что-то упало с глухим стуком. Это была пачка непристойных флаеров, которые он получил, пока ждал Нину ранее. Бумажки, скомканные как попало, разлетелись, трепеща на ветру. Рабиан молча смотрел на них, затем неохотно произнёс: — Только не говори, что собираешься оторваться в отместку невестке... — Это не то, так что заткнись. Леопардт поспешно огрызнулся, затем вдруг вздохнул. Его рубиновые глаза потемнели. — Раз уж зашёл разговор о твоей невестке... Нина знает. — Что знает? — Она знает об Анне. Рабиан, недоумённо моргавший, опустил руку, которой трепал волосы. Его глаза цвета абсента быстро застыли. — Что?.. — Не знаю, с каких пор, но, похоже, она услышала это от Дианы. Я просто в шоке... Даже представить не могу, что именно и в какой форме ей рассказали. Рубиновые глаза исказились жалко. Выражение его лица было таким, будто он готов был расплакаться. — Можешь ты себе это представить? Шестилетний ребёнок считает себя чем-то вроде замены. Как вообще можно вбить такие мысли в голову дочери, которую сама выносила и родила? Рабиан молча провёл ладонью по лицу. Он не мог произнести вслух то, что пришло ему в голову. Потому что одна только мысль об этом грозила лишить его рассудка. — Значит, так и было? Она сказала Нине такое... Император тихо кивнул в ответ на медленно произнесённые слова младшего брата. — Я не знал, что ей сказать. Я изо всех сил старался объяснить, что это не так, но не уверен, получилось ли у меня. — ... — Единственный человек, который может по-настоящему объяснить ей это — только ты. *** Когда Нина прибыла домой, солнце уже полностью село. Пока члены банды, увидевшие состояние Киса и Кати, не могли сдержать смех, эти двое принялись перерывать весь дом в поисках Месси, клянясь его поймать и наказать. — Эй, белобрысый! Где ты?! Объясни, как это вообще произошло! — Эй, братишка Мерси! Где спрятался этот чёртов коротышка? Если тебе поручили следить, то делай свою работу как следует...! Их поведение не имело ничего общего с совестью. К счастью, Месси, будто специально прячась, никак не показывался. В конце концов Нина нашла Месси. Конечно, она не искала его специально. Нина просто направилась прямо в свою комнату вместе с Патчем. И там обнаружила маленькую фигурку, сидящую в углу комнаты без света. — Месси...? — А, Нина. Пришла? Опасаясь, что Кис и Катя могут услышать, Нина поспешно закрыла дверь. — Что ты здесь делаешь? И свет не включил... — Подожди...! Как только загорелся свет, Месси поспешно прикрыл один глаз ладонью. — Что случилось? — Мне что-то в глаз попало... Патч выскользнул из рук Нины и, подпрыгивая, подошёл к Месси. Месси одной рукой отталкивал Патча, пытавшегося облизать его лицо, и встал. — Извини, я думал, ты вернёшься позже. Мне пора идти. — Нет, сейчас тебе нельзя выходить. — Всё нормально. Что тут нормального. Нина поспешно схватила за запястье Месси, пытавшегося поскорее уйти. — Месси, убери руку. — Нина, это немного... мужчины и женщины должны соблюдать границы... От того, как Месси нёс какую-то чепуху о границах, Нина стала ещё более подозрительной. — Ты сегодня странный. Быстро убери руку. Когда Нина настояла, Месси в конце концов неохотно убрал руку, прикрывавшую один глаз. Рот Нины беспомощно приоткрылся. Левый глаз Месси превратился в синяк, как у панды. — Что с тобой?.. Кто тебя ударил? — Давно такого не было. В отличие от потрясённой Нины, Месси ответил привычным беззаботным тоном. — Неужели это отец ударил тебя? — Кроме босса, кто ещё? Но не волнуйся, он ударил меня, когда я был во взрослой форме, так что это не жестокое обращение с детьми. При чём тут это сейчас, когда у него синяк как у панды. Когда Нина посмотрела на него с изумлённым взглядом, Месси смущённо почесал затылок. — Вообще-то в последнее время, кажется, босс меня невзлюбил... Неужели он всё-таки что-то заподозрил? — Это ещё что за слова... Неважно, сначала давай нанесём мазь. Садись. ---------- Том 1 Глава 153 — Всё нормально, мне не нужна никакая мазь... — Почему? Неужели ты тоже, как дядя Кис, идёшь по пути настоящего мужчины? На подозрительный вопрос Нины Месси закрыл рот и послушно сел на детский диванчик. Даже Месси не мог вынести, когда его сравнивали с Кисом. Нина достала аптечку из ящика туалетного столика и села напротив Месси. Вблизи синяк выглядел ещё больнее. — Наверное, больно... — Это пустяки. Завтра всё пройдёт. — Как так? У тебя есть способность к самоисцелению? — К сожалению, нет. Просто у меня хорошая регенерация. Месси улыбнулся и покачал головой. В голове Нины сам собой всплыл образ Хамельна. — Как думаешь, у того Райки-близнеца, с которым ты дрался в прошлый раз... у него как с этим? — Не знаю точно. У нас у каждой особи разные характеристики. Но тот парень тогда серьёзно пострадал, так что какое-то время ему будет трудно действовать. — Значит, ты гораздо сильнее его? Когда Нина спросила это полунасмешливым тоном, щёки Месси слегка покраснели. — Не совсем так... Просто тогда он был не в лучшей форме. К тому же у него не было защитника, к счастью. При слове «защитник» рука Нины, наносившая мазь, на мгновение застыла. Перед глазами на миг промелькнуло отчаянно искажённое лицо Хамельна. Ты же обещала стать моим новым защитником...! — Какая разница, есть у него защитник или нет? У их ног Патч тихо заскулил. Месси поднял Патча и посадил к себе на колени, затем улыбнулся Нине. В его золотых глазах заплескался непонятный яркий отблеск. — Вот и я удивляюсь... Хотя самое удивительное — это то, что нашёлся человек, который на самом деле поверил, что Кис — клубный работник. Скорее всего, его арестовали именно за воспрепятствование исполнению служебных обязанностей. — Встреча с императором прошла так, как ты планировала? — Вроде бы. Хотя посередине случился небольшой инцидент... — Инцидент? Нина рассказала всё, начиная с того, как она пошла с Леопардтом забирать Киса из камеры, и заканчивая скандалом с Чеширом. — ...Вот поэтому мы с дядей Кисом и Катей вернулись первыми. — Может, они действительно друг друга неправильно поняли? Возможно, каждый принял другого за твоего похитителя. — Хм... — Ну я говорю, у обоих не самый приятный вид. К тому же в прошлый раз из-за того плаксы ты чуть не попала в беду. Вместо того чтобы осудить Месси за дерзкую оценку внешности императора, Нина сказала другое: — Ден не плакса. — Плакса. — Не говори так. Ден просто ранимый ребёнок. — ...Ладно. Месси тихо ответил, закрыл рот и отвернулся. Наступило молчание. Нина, озадачено изучая выражение лица Месси, осторожно заговорила: — Месси? Что случилось? — М? Что? — Ты вдруг выглядишь расстроенным. Почему? — Я не расстроен. Просто подумал, что тебе нравятся такие типы. Голос прозвучал угрюмо. — Впрочем, в нашей банде уже есть те, кто болеет за того парня, а не за меня. — ... Патч, сидевший на коленях Месси, искоса посмотрел на ошеломлённую Нину полусонным взглядом. Словно осуждая её. Нина была ещё более ошеломлена. — Болеют? За что?.. — Ну ты знаешь, такое бывает. Ещё недавно все думали, что мы с Ниной поженимся, а теперь смеют спрашивать, на кого я претендую, и говорят, что им больше нравится тот коротышка из Чига... — Что за глупости?! И вообще, я же не собираюсь выходить замуж, когда вырасту! — Сейчас ты так говоришь, но когда придёт время, ты можешь передумать. Скажи честно, если бы пришлось выбирать, ты бы выбрала меня или Дена? Месси спросил серьёзным тоном и хитро наклонил голову набок. Похоже, он просто дразнил её. Нина покраснела и уставилась на Месси. Затем решительно заявила: — Ни за кого не выйду! Лучше уж я выйду замуж за папу! Глаза Месси расширились. Катя, которая как раз открывала дверь и входила, тоже замерла на месте. Через открытую дверь и окно крик Нины разнёсся гулким эхом по всему дому. Выйду замуж за папу... замуж за папу... Вслед за этим раздался грохот — кто-то скатился с лестницы, — а затем по дому разнёсся громкий вопль Киса. Члены банды, проходившие по соседнему коридору, одновременно вздрогнули и переглянулись друг с другом. Пока прозрачный особняк превращался в обитель тишины, Нина, которая только теперь оглянулась на открытую дверь, задумалась всерьёз: Не сглазила ли я себя сегодня? Если не сглазила, то невозможно объяснить эту череду унижений. Что она вообще сказала? Даже маленький ребёнок с соплями не скажет, что выйдет замуж за папу!.. — Слушай... Катя, которая обменялась с Месси ошарашенными взглядами, только открыла было рот. — Выходите. — Ээ? — Все выходите! Так Катя, Месси и даже Патч дружно были выгнаны из комнаты Нины. Смоки, который наблюдал за этим из противоположного коридора, теперь с решительным выражением лица повернулся к членам банды: — Запомните, ребята. Если то, что мы только что услышали, дойдёт до ушей босса... — Это будет поистине ужасно. — Даже представить страшно. Он и так сейчас на грани. Честно говоря, все члены банды «Анубис» в последнее время с трудом привыкали к изменениям в поведении Рабиана. Поэтому, услышав только что прозвучавшие слова, все как один, независимо от ранга, подумали об одном и том же: Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы босс об этом узнал! Однако этот негласный запрет, учитывая особенности банды, был нарушен меньше чем через час. *** — ... Атмосфера в холле была очень напряжённой. Пока босс, подобный небесам, сидел, развалившись на кушетке, и сверлил их взглядом, Кис и Катя не находили себе места и шевелили пальцами ног. Окружавшие их члены банды, стоявшие по стойке смирно, тоже смотрели только на свои ноги. Только Мира смотрела в другую сторону. Мира с торжествующим видом сидела в стороне и весело полировала самодельную дубинку. Сколько длилось гнетущее молчание? — Вы двое. Я же говорил, что будет, если вы ещё раз действуете в одиночку без моего ведома... Рычащий низкий голос наводил ужас. Рабиан, выплёвывая слова, крутил зажигалку в руке. Катя вспомнил синяк Месси, который видел недавно, и осторожно отступил за спину Киса. Столкнулся, играя с Патчем, как же. Его точно ударили этой зажигалкой. Кис был возмущён тем, что Катя использовал его как щит, но по-взрослому храбро выступил вперёд. То есть ляпнул то, чего лучше бы не говорил: — Ну, в итоге всё хорошо закончилось, разве не так? Не только Катя, но и все члены банды в холле уставились на рот Киса обалдевшими взглядами. Бровь Рабиана угрожающе дёрнулась. — Что? — То есть, я хотел сказать, что ты в прошлый раз говорил, что главное — результат... В этот момент. Вместе со звуком шагов из противоположного коридора высунулась Нина. — Эм, извините, что мешаю... — Всё в порядке. Что такое? Рабиан тут же разгладил морщины на лбу и спросил ласковым тоном. Это зрелище вызвало у членов банды серьёзные подозрения. Не раздвоение ли это личности? — Знаешь, папа. На этот раз я... Нина подошла ближе и только собиралась серьёзно что-то сказать. Кис, который смотрел на Нину с таким видом, будто видел маленького ангела, внезапно ляпнул: — А, точно! Босс, малышка недавно сказала, что когда вырастет, выйдет замуж за тебя. Ха-ха...! Из уст Смоки вырвался стон, похожий на ругательство. Нина, которая пришла сюда, чтобы заступиться за Киса и Катю, посмотрела на Киса с выражением полного недоверия. ---------- Том 1 Глава 154 Пока все пребывали в шоке, Рабиан медленно моргнул. Его взгляд внезапно стал казаться кротким. — Что ты сказал? — Когда я спросил малышку, за кого она хочет выйти замуж, когда вырастет, она сказала, что выйдет замуж за папу. Разве не мило? — Да?.. Рабиан коротко пробормотал это и, приподняв уголки красивых губ, посмотрел на Нину. — Правда? Бандиты — это те, кто усваивает собственные методы выживания, чтобы остаться в живых в жестокой жизни банды. Кис ради своей карьеры в банде и физической безопасности сегодня продал Нину. Нина, застывшая от чувства предательства, вскоре вспылила и вспыхнула, как огонь: — Почему дядя сам об этом рассказывает?! — А? Почему? Разве нельзя было говорить? Наглость Киса была безгранична, и Нина была ошеломлена. Надо было как следует врезать ему по спине! Она жалела, что не сделала этого, до самой глубины души. — Не то чтобы так, но в любом случае мужчины с таким легким языком, как у дяди, — это худшее! Бум! Глаза Киса содрогнулись от мощного землетрясения. Люди, которые ставят только собственную безопасность превыше всего, как правило, платят за это. Все смотрели на Киса с ехидством. Рабиан обнял одной рукой надутую Нину и притянул её к себе. При этом цокнул языком. — Вот именно. Нина должна была рассказать мне это сама. Зачем он высовывается и болтает? Вообще бесполезный тип. Кис, который пожертвовал костью, чтобы получить мясо, так и потерял само мясо. Тогда выступила Мира. Мира встала, опустив на пол самодельную дубинку, и сказала с очень довольным выражением лица: — Не волнуйся, красотка. Сестрёнка на этот раз как следует исправит манеры этого типа. — Ой, подожди...! Невозможно было решить, от кого лучше получить побои — от Миры или от Рабиана. Рабиан не стал останавливать Миру, которая силой уволокла Киса. Хихикая и подперев подбородок на макушке Нины, он игриво блеснул глазами. — Слышала? Мира его накажет, так что успокойся. — Я не злюсь. Нина бормотала с покрасневшим лицом, сидя на коленях у Рабиана. — Тогда? — Просто мне немного стыдно. — Понятно. Нашей Нине было стыдно. Рабиан многозначительно пробормотал это, снова хихикнул и крепко прижался губами к макушке Нины. Трудно было понять, что же его так радовало, но Нина молчала и сидела спокойно. В любом случае, он выглядел довольным, и этого было достаточно. К тому же, хотя она и целовала его раньше, это был первый раз, когда её поцеловали. Пусть даже не в лицо, а в макушку. Вот как это ощущается... Сердце растаяло, и возникло ощущение, что это может вызвать привыкание. — Ну что ж, тогда пойдём вместе поедим. Рабиан подхватил Нину и посадил её себе на плечи, затем встал. Это было похоже на то, как будто она села на огромного коня из стали. Нина широко раскрыла глаза и схватилась маленькими руками за его волосы. Ого? Неожиданно мягкие... Очень мягкие. Они были даже мягче шерсти Патча, это было похоже на прикосновение к шёрстке котёнка. Вау... Пока они шли в столовую, Нина невольно принялась перебирать волосы Рабиана. С одной стороны длинного стола Гюнтер в фартуке с острым изогнутым ножом разделывал жареную индейку. Увидев, что делает Нина, Гюнтер с силой ударил себя по пальцу обухом ножа, но не издал ни единого стона, вызвав восхищение окружающих коллег. — Эй, дочка. — Да? А! Нина, которая опомнилась от голоса Рабиана, в следующее мгновение ужаснулась, увидев в своей руке пучок вырванных рыжих волос. Что я вообще наделала...! Хотя их невозможно было вернуть на место, она всё же поспешно попыталась посмотреть на место, откуда вырвались волосы, но, к счастью или к несчастью, у него было так много волос, что трудно было это заметить. Но он наверняка почувствовал, как их вырывали. Нина старалась спрятать волосы в кулаке и осторожно произнесла: — Извини, они такие красивые, что я не удержалась... Больно? Рабиан спокойно поднял руку, взял её сжатую в кулак руку и раскрыл её. Затем вздохнул: — Хочешь, чтобы папа тоже носил парик? — Из... извини... Нина смущённо извинилась и прикусила губу. Почему-то её так и подмывало рассмеяться. Может быть, потому что она вспомнила день, когда они впервые сели за стол вместе? Сладкое какао, которое она попробовала впервые в жизни, вид на порт за стеклянной стеной кафе и всё остальное уже казалось далёким прошлым. — Потом продашь информацию, что у папы парик? Рабиан озорно сказал это и слегка прикусил маленькую, как бабочка, руку. Нина обхватила его за шею и расхохоталась. — Всё равно никто не захочет купить, потому что папа будет красивым даже лысым. — Неплохо... Действительно моя дочь. — Да, верно. Я дочь папы. Нина сладко ответила и с чмокающим звуком поцеловала его в щёку. На этот раз ей совсем не было стыдно. Члены банды, отвечавшие за столовую, все, кроме Гюнтера, выглядели внезапно рассерженными. — Ну что ж, подожди минутку. Давай посмотрим, что в меню. Как только Рабиан опустил её, Нина тут же поспешила к месту, где стоял детский стульчик. Гюнтер поспешно отложил нож и подошёл, чтобы помочь Нине сесть. — Не туда. Рабиан, рассматривавший содержимое тележки, внезапно выпалил это. Голос был спокойным, но членам банды было ясно, что его настроение внезапно испортилось. Гюнтер и его коллеги на мгновение обменялись колеблющимися взглядами. Почему этот чёртов босс с собачьим характером опять так себя ведёт? Нина же просто недоумённо моргнула. — А? Тогда куда? Рабиан закрыл крышку подноса, подошёл к столу и сел во главе. Затем улыбнулся и похлопал ладонью по своим коленям. — Сюда. — Но папе будет неудобно... — Всё в порядке. Хотя Нина сомневалась, действительно ли всё в порядке, она подумала, что он может передумать, и больше не колебалась, быстро двинувшись вперёд. — Потом не пожалеешь. Прозвучали игривые слова. Рабиан, который подхватил Нину и посадил на колени, на мгновение вздрогнул. Конечно, не потому, что он мог пожалеть о нынешней ситуации. Просто было слишком много того, о чём он уже жалел. Даже если это было не преднамеренно, он упустил шесть лет детства Нины. Из-за этого Нина последние шесть лет не получала должного ухода и жила в ужасной тьме. Была ли это попытка компенсировать время, которое невозможно вернуть? Теперь он не хотел упустить даже самый малый миг. Рабиан с трудом проглотил горькое что-то, поднимавшееся в горле, и парировал игривым тоном: — Какое там жалеть. Не смей меня недооценивать. — Я не недооцениваю. Нина теперь была уверена, что эти разговоры о недооценивании — профессиональная болезнь банды. Иначе как объяснить, что все они вспыхивают при малейшем поводе и говорят, чтобы их не недооценивали? Хотя никто из них и не выглядел так, будто его можно недооценить. — Ну, сначала выпей молока. — Угу. Нина, взявшая стакан тёплого молока, украдкой посматривала на Рабиана. Рабиан, не выказывая дискомфорта, наклонил голову и рассматривал тарелку с закусками. — Посмотрим, что попробуем первым. Что выглядит вкусным? Нине всё казалось вкусным. Честно говоря, в её нынешнем состоянии она могла бы съесть даже киви. — Это выглядит красивее всего. Ну, попробуй. Нина взяла канапе, которое Рабиан взял и подал ей, и стала его жевать. Канапе с крабовым мясом и сыром было очень вкусным. — Ну как? Рабиан спросил, посасывая крошки на пальцах. Он выглядел игриво, но почему-то трогательно. Нина молча смотрела на него, а затем её взгляд вдруг уловил своё отражение в окне напротив. Так вот почему она чувствовала на себе взгляд всё это время. — ...Вкусно. Папа, ты тоже ешь скорее, я выберу для тебя. Я ни за что не потеряю это. Пока Нина болтала, выбирая закуски, в её голове возникла мысль, острая, как лезвие. Так что не мешай мне. *** — ...Ах! Раздался голос, словно кто-то испугался. Мальчик, скрючившийся в тёмном углу, медленно поднял голову. Его серебряные волосы, напитанные лунным светом, ярко блестели. — Что такое?.. — Нет, просто внезапно почувствовал что-то очень жуткое. Что это? Мурашки по коже. — У тебя и тела-то нет, чтобы мурашки были. Мальчик холодно съязвил, но застыл от следующих слов, которые услышал. — Хамю. Ты уверен, что эта девочка действительно ничего не помнит? ---------- Том 1 Глава 155 Сереброволосый мальчик, то есть Хамельн, молча смотрел на стол напротив. На столе с трещинами, покрытом пылью, лежала фарфоровая фигурка размером с мизинец взрослого мужчины. Точнее, это была собака из фарфора. Пока вся мебель в комнате, включая стол, была старой и потрёпанной, только эта фигурка выглядела свежей, словно новая. — Обиделся? Я просто для проверки спросил. — Хватит. — У тебя такое лицо, будто тебя бросила девушка. Неужели после всего, что они тебе сделали, ты всё ещё не можешь забыть? Маленькие глазки фарфоровой собаки блеснули насмешкой. — Забыл, Хамю? То, что маленькие люди кажутся не такими, как мы, — это лишь временная иллюзия. В конце концов все они одинаково стареют. И повторяют со своими детьми те же поступки, что совершали их родители. — ... — Конечно, есть и те, кто испорчен с детства. Благодаря этим маленьким мерзавцам, полным злобы, я сейчас могу хоть как-то общаться с тобой, верно? Сказать, что они «общались», было бы преувеличением. Кому-то со стороны это показалось бы сценой, где ребёнок один играет с игрушкой в театр двух актёров. — Эта девочка ничем не отличается. Смотри, она всё начисто забыла. Теперь ты ей больше не нужен. Вот и всё. Только мы не меняемся. — ...Я говорил тебе, что она не всё забыла. Хамельн, который до этого молча слушал, тихо пробормотал. — Я об этом и говорю — лучше бы она всё забыла. В конце концов, она помнит только то, что ей удобно. А всё плохое свалила на тебя. Хамельн уткнулся головой в колени, обхватив их руками. Это было выражение нежелания продолжать разговор. — Ты всё ещё остаёшься в облике маленького человека, потому что боишься, что твой примерный близнец выследит тебя? Похоже, на этот раз бой был для тебя довольно тяжёлым. — ... — Что будешь делать, если этот примерный парень тоже запечатлелся в той девочке? Похоже, они довольно сблизились. Бедный наш Хамю, столько трудился, а плоды достанутся не тебе. Игрушечная собака, не переставая царапать нервы Хамельна, замолчала на мгновение, словно ей стало скучно от отсутствия реакции. Прохладная тишина окутала старую хижину, где не горела ни одна свеча. Сколько прошло времени? Собака на столе снова заговорила с Хамельном, который не шевелился. — У меня плохое предчувствие. — ... — И то, что эта девочка убила Нел, и то чувство, которое я только что ощутил, — всё это странно. Кажется, нам нужно поторопиться с оставшимися детьми. — ... — К тому же мне пришла в голову довольно хорошая идея. Тебе тоже понравится. — Скучно. — Что?.. Хамельн снова поднял голову и посмотрел на стол, слабо улыбнувшись. Горькая и самоуничижительная, где-то усталая улыбка. — Всё стало скучным. Всё равно ничего не меняется. — Ты думаешь, благодаря кому ты до сих пор жив? Игрушечная собака медленно произнесла это. В отличие от недавнего вредного детского тона, голос был холодным и глухим. — Зачем мы всё это время молча помогали тебе? Не вздумай сейчас говорить, что забыл свою миссию. — Скучно. — Не шути. Мы еле терпели, когда ты влюбился в эту девочку, не в силах забыть своего защитника, который тебя бросил. Из-за этого всё уже превратилось в хаос. Неужели ты думаешь, мы по-настоящему поверили в твой бред о том, что запечатлелся второй раз? — Скучно. Хамельн упрямо повторил. В одном углу разрушенной хижины раздался раздражающий металлический лязг. За звуком толстых цепей, волочащихся по полу, последовало капанье слюны. Хамельн безучастно смотрел на огромное чудовище, которое приближалось к нему, пуская слюни. Это было буквально чудовище. Чудовище, которое должно было умереть сразу после рождения. Неудача, рождённая из-за неправильных расчётов. Как было бы хорошо, если бы люди или звери могли рождаться такими, как задумано. — Цк-цк, Хамю. Похоже, ваш старший брат снова разозлился. Как только чудовище с оскаленными клыками бросилось вперёд, мальчик крепко зажмурил глаза. *** Маленькая девочка, зарывшаяся в постель, была покрыта холодным потом. Её маленькое лицо было мертвенно-бледным, и только глаза, горящие от жара, странно блестели. — Па... папа, папа... — Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Его Величество скоро вернётся. Совсем скоро. — Больно, папа... Сколько ни успокаивала няня, юная принцесса продолжала капризничать. Похоже, из-за жара она не могла соображать. Няня покраснела и отвернулась. Позади няни стояла императрица с застывшим лицом, глядя на свою дочь. — Простите, Ваше Величество. Кажется, место, где Её Высочество подвернула ногу, всё ещё очень болит. — Похоже, обезболивающее совсем не помогает. — Я снова поговорю с императорским врачом... — Не нужно. Придётся сменить императорского врача. Диана сухо произнесла это и подошла ближе к постели. Она погладила бледную щёку дочери, поцеловала её в лоб и прошептала: — Тихо, будь умницей, наша Эсси. Мама же сказала тебе? Папа скоро придёт. Закрой глазки и заснёшь — папа придёт. Эстелла некоторое время смотрела на Диану остекленевшими от жара глазами, затем перестала капризничать, закрыла глаза и застонала. — Боже мой, все мучились несколько часов... — Её Высочество почувствовала глубокую любовь Вашего Величества. Няня и служанки дворца принцессы разразились восторженными похвалами. Императрица в последний раз провела рукой по щеке дочери, затем вышла оттуда. — Присматривайте хорошо. — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Первое, что сделала императрица, вернувшись в свой дворец, — приняла ванну. Она долго лежала в ванне, щедро наполненной дорогими благовониями и лекарственными травами, затем тщательно вымылась и завершила всё ароматным увлажняющим средством. После этого она тщательно накрасилась, словно собиралась сниматься для обложки журнала. Хотя она обладала выдающейся красотой и обычно предпочитала лёгкий макияж, сегодня она особенно постаралась украсить себя. Когда она закончила переодеваться в заранее выбранное платье, день уже давно сменился вечером. Диана в последнюю очередь накинула скромную накидку и села в карету, заранее подготовленную за дворцом императрицы. Из-за недавнего скандала с реорганизацией императорской гвардии ей нужно было быть гораздо осторожнее с посторонними глазами, чем раньше. Конечно, это не означало, что её положение как-то изменилось. Особенно дворец императрицы был не чем иным, как её крепостью, и сейчас, когда император отсутствовал, она могла сделать всё, что угодно, если захотела бы. В карете Диана снова достала и рассмотрела приглашение. На бумаге с изображением чёрной розы был напечатан короткий и лаконичный текст. [Приглашаем вас на ночь Ла Кукарача. E-105b] Так называемые ночные салоны, похоже, всё ещё процветали. Такого рода подпольные собрания, чем крупнее они были, тем строже набирали новых членов только через рекомендации. И вот послать приглашение не просто знатной даме, а самой императрице. Из этого безумного поступка можно было сделать только два предположения. Либо владелец салона буквально сошёл с ума, либо его кто-то попросил. И человек, способный на просьбу такого масштаба, был только один во всей империи. Диана снова сложила приглашение, вспоминая своё детство. Время, когда свободная любовь была в моде, и вечеринки такого рода начали распространяться среди всех поколений. Тогда она тоже была одной из девушек, возглавлявших такие встречи. Иногда она была со вторым принцем, иногда общалась с другими. Но в конце концов всегда заканчивалось тем, что они вдвоём со вторым принцем лежали, держась за руки. Её глаза, погружённые в старые воспоминания, заблестели призрачным светом. Чего-чего, а воспоминания того времени она не могла забыть. Неужели для него это было так же? ...А когда ты называл меня жалкой, это было когда? Императрица, расслабленно откинувшись на спинку, пробормотала себе под нос. Независимо от циничного тона, чем ближе становилось место назначения, тем быстрее билось её сердце. Её голубовато-зелёные глаза блестели жизнью, а тщательно накрашенные щёки и губы тоже светились розовым. Всегда был мастером в таких мелких хитростях. Главное преимущество ночного салона — это анонимность. Прибыв на место, она надела заранее подготовленную маску и вышла. Сегодня вечером никто не узнает, с кем и чем занималась здесь императрица. ---------- Том 1 Глава 156 Красное шёлковое платье с открытыми хрупкими плечами и чёрная маска-бабочка. Диана, элегантно скользившая по шумному залу вечеринки, даже в собственных глазах не выглядела как мать двух дочерей. — Вы выглядите одинокой, леди. Вы пришли одна? — Как жаль. Диана изящно улыбнулась мужчине, который приблизился к ней с заигрываниями, и слегка оттолкнула его от себя за грудь. — Тогда, может быть, позже... Обычная знатная дама испугалась бы уже у входа от неприличной картины, но для Дианы это были всего лишь неопытные новички. Все как один — с посредственным статусом и посредственной внешностью. Они приходили на ночной салон и пытались казаться роковыми и артистичными, но под ярким дневным солнцем были всего лишь тепличными цветами. В подпольном мире, где гарантирована анонимность, каждый может стать тем, кем хочет. Даже в мире, где нужно полностью раскрывать себя, очень мало людей живут так, как хотят. Среди всех, кого знала Диана, единственным таким человеком был Рабиан. Мужчина, который был одинаково уверен в себе днём и ночью и не смотрел ни на кого с оглядкой. Мужчина, который везде и всегда становился центром внимания. И при этом обладал неожиданно утончённой стороной. Он был таким с самого раннего детства. Невероятно грубый и в то же время невероятно нежный. Если бы та утончённая нежность расцвела для кого-то из его любовниц, если бы это был противник, с которым Диана могла бы соперничать на равных, всё было бы намного лучше. Нет, если бы он делал это из упрямства по отношению к объекту, которого никогда не сможет получить, если бы это было лишь глупым желанием нарушить табу и жаждой завоевания... Тогда, возможно, она не жаждала бы его так сильно. ...Чёрт. Диана, направлявшаяся к пятому балкону восточной части первого этажа, как было указано в приглашении, на мгновение остановилась за колонной в безлюдном коридоре. Там она немного перевела дыхание, затем посмотрела на ноготь большого пальца, который сама того не замечая, обкусала. Надо было взять перчатки. Хотя почти никто не носит перчатки в таких местах. — А, как раздражает... Её аккуратно ухоженные ногти были в ужасном состоянии. Эта привычка преследовала её с детства. Она думала, что давно избавилась от неё, но та всё ещё появлялась, когда она нервничала или испытывала стресс. ...Нет, так даже лучше. Ругаясь про себя, она вскоре передумала и начала грызть ноготь большого пальца другой руки. Кто-то подумал бы, что она так раздражена на себя, что срывается в духе «будь что будет». Но Диана была далека от типа людей, которые вымещают злость самоповреждением. Она дорожила собой больше всех. Комнаты, выстроившиеся вдоль восточного коридора, были полны, несмотря на то что вечеринка только началась. Пока все даже не думали закрывать двери должным образом, только пятая дверь была плотно закрыта с табличкой. Диана на всякий случай достала приглашение и открыла дверь — внутри оказался небольшой стол для настольного тенниса и маленький бар. Внутри никого не было. Неужели собираешься заставить меня бесконечно ждать здесь? Диана налила шампанское в бокал, стоявший у бара, и подошла к балкону, где колыхалась занавеска. Она планировала подождать минут десять, а затем уйти. Даже если она первая выразила желание встретиться, она не собиралась терпеть пренебрежительное отношение. Если она присоединится к чтению запретных журналов в соседней комнате или поиграет с симпатичным новичком, который недавно прошёл мимо, он в конце концов появится, измученный ожиданием. Как и раньше. На губах Дианы, потягивавшей сладкое шампанское, появилась озорная улыбка. Вот же милая черта в нём. Она так спокойно наслаждалась ночным ветром, когда собралась повернуться, чтобы наполнить пустой бокал. Щёлк. До неё донёсся раздражающий звук. Тихий и слабый, но очень отчётливый звук. И совсем близко. Это был звук зажигалки. Она вяло повернула голову, и только теперь заметила скамейку в углу балкона. Точнее, она увидела мужчину, сидящего на ней. В отличие от мужчин, ярко украшенных, как павлины, этот был одет лишь в свободную кожаную куртку и кожаные брюки. Маска тоже была простая белая оперная маска без украшений. Именно из-за этого мужчина выглядел ещё привлекательнее. Неизвестно, как долго он там находился, но точно было ясно, что он был там с тех пор, как она вошла. Диана прикусила нижнюю губу, подавляя желание вскрикнуть. — Я так испугалась, ты мог бы хоть как-то дать знать о себе. Она думала, что должна сохранять спокойствие, но была так напугана, что её голос раздражённо дрожал. В отличие от неё, мужчина, спокойно выдыхавший сигаретный дым, говорил бесконечно равнодушно. — Ты выглядела довольно довольной, не хотел мешать. — Довольной? С чего бы... Диана собиралась раздражённо огрызнуться, но быстро взяла себя в руки. — ...Потуши сигарету. Когда вернусь, мне нужно ухаживать за Эстеллой, будет плохо, если останется запах. — Не хочу. — Что с тобой, Рабиан? Мы встречаемся после долгого времени, а ты будешь продолжать вредничать? — Я в последнее время бросаю курить. — Что?.. — Но без этого мне трудно находиться с тобой лицом к лицу. Рыжие волосы Рабиана, спокойно затягивавшегося сигаретой, ярко блестели. — Не понимаю, что ты имеешь в виду. Ты заставил меня прийти сюда... — Что значит «сюда»? Это хорошее место, напоминает старые времена. Глаза Дианы, скрытые маской, тут же блеснули, словно она этого ждала. Она на мгновение сложила руки перед собой и шевелила пальцами, затем открыла рот печальным голосом: — Для тебя, Рабиан, может быть, всё в порядке, как в старые времена, но я — императрица. К тому же одна из моих дочерей, которых я выносила в муках, пропала без вести, а другая лежит раненая. И в это время Его Величество под предлогом государственных дел разгуливает где-то снаружи, а я в такой момент... — Хватит болтовни. Что ты хотела сказать о Нине? Сухой голос оборвал её слова, и голубые глаза за маской холодно застыли. Она точно увидела это. В тот короткий миг, когда он произнёс имя «Нина», его губы расслабились. Выражение лица, которое на мгновение раскрылось, словно рухнуло. Это не была слабость, которую можно было бы показать, вспоминая ребёнка, которого он никогда не видел. Почему?... Невыносимо раздражающее чувство поднялось в ней, но Диана старалась не показывать этого. — Что ты хочешь узнать? — Болтовни много. Когда тебе есть что скрывать, ты всегда начинаешь много болтать. — Пожалуйста, перестань язвить. Я сама сейчас на грани безумия. Диана примерно понимала, кто руководил чисткой во дворце первой принцессы на последнем карнавальном празднике, и что Рабиан узнал, прежде чем уйти. Конечно, она узнала это не от Леопардта или капитана гвардии. Леопардт, когда закрывал рот, был подобен устрице, а императорская гвардия, в отличие от обычной гвардии, находилась вне влияния родственников. Человеком, который рассказал Диане о подробностях инцидента, был её брат — герцог Черни. Благодаря тому, что незаконнорождённый сын герцога встал на сторону императорской гвардии и возглавил реорганизацию, герцогу пришлось некоторое время болеть. В любом случае, Рабиан, которого знала Диана, не был человеком, который так активно вмешался бы в проблемы племянницы. Прямо скажем, Рабиану было бы всё равно, жарят императорская чета Эстеллу или варят. Был только один ответ на вопрос, почему Рабиан так лично отреагировал на проблему отношения к Нине и почему Леопардт заметно странно себя ведёт после исчезновения Нины. И Диана умела использовать любую ситуацию в свою пользу, даже самую неблагоприятную. Мои дочери действительно хорошие девочки. Когда-то факт, что Нина похожа на Анну, бесил её до дрожи, но теперь она была скорее благодарна. — С чего мне начать? С того момента, как ты меня бросил? Или с того, как я, промучившись более двенадцати часов в родовых муках, едва родила дочь и начала жить, притаившись, одна с ней на руках? С того момента, как эта девочка, наша несчастная дочь, которая так не вовремя стала похожа на мою сестру, попыталась навредить своей младшей сестре, которая только начала ползать? ---------- Том 1 Глава 157 Из-за эмоций её голос естественно дрожал. Диана коротко перевела дыхание и продолжила: — Если спросить, где всё пошло не так, то, наверное, с самого начала. Ведь твой брат понял это с самого начала. То, что Нина так искривилась, вероятно, тоже из-за того, что она почувствовала наше состояние... — Ведь это то, чего ты хотела. Рабиан внезапно встал, и Диана, запнувшись, посмотрела на него. — Что? — Ты этого хотела — чтобы моя дочь беспомощно сломалась. — Что ты... кхе... Прежде чем она успела закончить фразу, грубая рука Рабиана обхватила её шею. Белая и тонкая — та часть тела, которую он когда-то бесчисленное количество раз целовал. Но сейчас в его глазах, безжалостно сжимавших эту шею, не было никаких эмоций. — Дал тебе шанс оправдаться как матери моей дочери. И ты, как обычно, несёшь одну чушь. Чёрная маска-бабочка, упавшая на пол, была бездумно растоптана. — Кхе, Рабиан... что... ты... делаешь... Диана, внезапно задыхаясь, барахталась и изо всех сил била его по руке, но Рабиан даже не шелохнулся. Его глаза цвета абсента холодно горели. — Слушай, я хотел спросить тебя кое о чём, когда встречусь. Почему ты не только скрывала мою дочь всё это время, но и превратила её в замену твоей сестры? Но, подумав, понял, что не стоит задавать тебе такие вопросы. В следующее мгновение он оттолкнул её. Диана рухнула под перилами балкона и долго кашляла, задыхаясь. Слёзы текли из глаз с лопнувшими сосудами. — Кх-кх! Чёртов псих...! Теперь она поняла, почему Рабиан выбрал именно это место. Даже если она закричит или попросит о помощи, пострадает только она. — Фью, как можно говорить такие грубые слова? Наконец-то показала свою истинную натуру. Рабиан нахально свистнул и подошёл ближе. Затем схватил её за волосы одной рукой и заставил посмотреть на себя. Когда-то он так нежно гладил эти волосы. — Ты... нашу дочь... всё-таки ты её забрал, да? Даже среди нахлынувшего страха Диана инстинктивно выпалила это. Самым жалобным голосом, торопливо, словно умоляя. — Я... после исчезновения Нины я видела записку, которую она оставила. Это ты, да? Конечно, она не предполагала этого с самого начала. Когда Нина пропала, не только император, но и она сама подозревала супруга. Леопардт всегда делал вид, что холоден к Нине, но не мог скрыть, что она его раздражала. Было бы неудивительно, если бы император куда-то спрятал Нину и поручил кому-то присматривать за ней. Пока она выясняла, куда именно, прошёл карнавальный праздник, и после ряда инцидентов Диана начала укрепляться во мнении, что Нину, возможно, доверили Рабиану. Иначе странное поведение двух братьев не объяснялось. — Я знаю, что это был ты. Ты представляешь, как я испугалась? Рабиан не стал отрицать. Напротив, он лишь скривил губы, словно ему было забавно. — А, это? Теперь вижу, что это точно обо мне. [Постарайся. Найти дочь может только папа, верно?] Когда рука, державшая волосы, немного ослабла, Диана не упустила этот момент и печально продолжила: — Конечно, Нина обижается на меня. Но что бы она тебе ни сказала, я по-своему отчаянно старалась защитить нашу дочь. Даже когда Нина постоянно мучила Эстеллу, и я попала в немилость к твоему брату, я пыталась защитить её... — Хм-м. — Ты, Рабиан, и твой брат всегда во всём обвиняете только меня. Я думала, что это неизбежно. Но у меня тоже есть предел. Почему ты травишь меня, слушая только слова несмышлёного ребёнка? Ты думаешь, я способна намеренно навредить нашему драгоценному ребёнку, которого родила от тебя? — Нашему ребёнку? Ох, Диди. Рабиан неожиданно ласково произнёс это и отпустил её волосы. Затем переместил руку и сильно сжал её щёки, словно затыкая ей рот. — Не нашему ребёнку, а моему. Извини, но мне не нужна такая разваливающаяся на части мать, как ты. Я собираюсь растить свою дочь, показывая ей только красивое и хорошее. Под мощной хваткой старательный макияж размазался. Лицо Дианы побледнело. Несмотря на заботливый тон без единого ругательства, это были слова, которые раздражали её больше всего. Хотя это было неправдой, его поведение — когда он так себя ведёт, даже услышав, что Нина пыталась навредить Эстелле, — раздражало её ещё больше. — Так что даже не думай больше приближаться к моей дочери, и не смей болтать о ней своим змеиным языком. Это не предупреждение, а угроза. Меня до безумия бесит уже то, что такая, как ты, смеет называть себя матерью и упоминать мою дочь. К сожалению, она тоже была готова сойти с ума от злости. Эмоции, которые проявлялись каждый раз, когда Рабиан упоминал Нину, его отношение, когда он называл Нину «моей дочерью» и лелеял её, вызывали в ней гнев, сметавший рассудок. Что эта малявка сделала с ним такого, какие уловки использовала, что он так себя ведёт? Мысль о том, что эта девчонка с лицом, точь-в-точь как у Анны, обвела его вокруг пальца, сводила её с ума. Вот же, и внешность, и лисий характер — всё в неё! Тогда Рабиан убрал руку от её лица, искажённого яростью и залитого слезами. — Чёрт, похоже, это не смоется водой. Даже если бы кто-то день и ночь изучал, как унизить другого человека, он не смог бы превзойти Рабиана. Пока он тихо ворчал и отряхивал руки с характерным звуком, Диана скрипела зубами и смотрела на него со слезами на лице. Она не думала, что будет легко его обвести вокруг пальца. Если бы это было легко, того хаоса семь лет назад не произошло бы. Но сейчас она думала, что у неё гораздо более выгодная позиция, чем тогда, ведь она — мать Нины. У неё не было намерения навсегда скрывать дочь, похожую на ненавистную сестру, которая преследовала её как призрак даже после смерти. Она считала, что когда-нибудь сможет вернуть сердце Рабиана, используя Нину. Она собиралась сообщить ему в самый подходящий момент — когда Нине исполнится десять лет, в том же возрасте, когда он впервые встретил Анну. Поэтому, когда Нина пропала и события начали развиваться странно, она тоже была немало смущена, но подумала, что неплохо бы ускорить планы. Ведь чем младше ребёнок, тем он милее и привлекательнее. И чем младше, тем меньше доверия к тому, что он говорит. Но кто бы мог подумать, что Рабиан, именно Рабиан будет так защищать Нину и пытаться монополизировать её? Кто бы мог подумать, что он сделает с ней такое из-за этой малявки? Даже когда Анна покончила с собой, он не поднимал на неё руку. — Показывать только красивое и хорошее и так растить?.. Умора. Я как раз поэтому и скрывала её от тебя. Диана, сидя на полу, рассмеялась пустым смехом. В голове мигал предупреждающий сигнал, что нельзя провоцировать его дальше, но она не могла сдержаться. — Интересно, узнает ли наша бедная дочь, что причина, по которой папа её любит, — это неосуществлённая первая любовь. Что из-за этого он довёл маму до такого состояния. Мне страшно, что Нина это узнает. — Первая любовь. Да, верно. Рабиан, молча глядевший на неё, вдруг снял маску. Красивые брови, прекрасные глаза цвета абсента, лицо с совершенно неожиданным выражением — всё это обнажилось под лунным светом. — Она не осуществилась, потому что ты вышла замуж за моего брата. Дыхание Дианы остановилось. — ...Что? На мгновение застывшие голубые глаза расширились и словно покрылись трещинами. — Я говорил это тогда и говорю сейчас: я никогда не любил твою сестру таким образом. Тот, о ком я думал каждую ночь во время сражений, — это ты. — ... — Когда я сказал, что мы поженимся после окончания войны, для тебя это могла быть шутка, но я был серьёзен. — Н-нет... не может быть... — Ну, это всё в прошлом. Он снова усмехнулся, словно ничего и не было, и напоследок выпалил: — Моя дочь в порядке. Я буду любить её, как величайшее сокровище. Ты никогда этого не поймёшь и не узнаешь. ---------- Том 1 Глава 158 Скрип. Нина, поворачивавшая дверную ручку обеими руками, вздрогнула и оглянулась по сторонам. К счастью, в коридоре никого не было. Хотя она не делала ничего плохого, почему-то чувствовала себя так, словно совершала преступление. Поспешно войдя в кабинет и тихо закрыв дверь, она наконец-то смогла вздохнуть свободно. — Фу-у... Как и ожидалось, в кабинете никого не было. Нина на мгновение огляделась по просторному кабинету. Бросились в глаза большой диван в углу и небольшой бар, встроенный в стену. Все окна были закрыты, но воздух был неожиданно свежим. Похоже, он правда бросает курить. Честно говоря, когда она услышала, что Рабиан бросает курить, она думала, что это ненадолго. Видимо, она невольно недооценила его. Прости, папа. Мало того что я тебя недооценила, так ещё и тайком обыскиваю твой кабинет... Нина, которая раскаивалась только про себя, теперь осторожно подошла к столу в центре кабинета. Из широкого окна за столом лился тёплый солнечный свет. Встав на цыпочки и посмотрев наверх, она увидела, что стол был неожиданно аккуратно организован. Она попыталась открыть ящики, но все они были заперты. Нина на мгновение поколебалась, затем забралась на стул и начала перебирать папки с документами, стоявшие на краю стола. Она не искала какой-то конкретный документ. С самого начала причина, по которой Нина прокралась в кабинет Рабиана, была туманной. Почему он решил ночевать вне дома как раз после того, как император ушёл? Нина вдруг вспомнила Леопардта, который пришёл попрощаться день назад. Леопардт, который попрощался в офисе «Анубиса», был гораздо спокойнее и светлее, чем в первый раз. Это хорошо, но... Прежде всего, она была рада, что атмосфера между ним и Рабианом стала гораздо более спокойной, чем раньше. Проблема заключалась в том, что сразу после ухода Леопардта Рабиан внезапно ушёл под предлогом работы и до сих пор не вернулся. Конечно, учитывая, что он босс банды, переночевать одну ночь вне дома было вполне понятно. Однако Нина, которая уже во время прощания заметила странную атмосферу между двумя братьями, не могла поверить, что это действительно из-за работы. Неужели они вместе поехали в столицу? По какому делу? Зачем? Она попыталась выведать у Месси и других членов банды, но они тоже, похоже, ничего не знали. В конце концов она прокралась сюда в надежде найти хоть какую-то подсказку о том, куда и по какому делу уехал Рабиан. ...Я прямо как сталкер. Даже если она дочь босса, рыться в важных документах без разрешения — это вызывало чувство вины. Но что поделать, если она беспокоится? После этого происшествия недоверие к Леопардту во многом исчезло, но она всё ещё волновалась. К тому же даже если не Леопардт, у Рабиана было полно врагов, и неизвестно, что могло случиться в любой момент. ...Проблема в том, что даже при таком оправдании ничего особенного не видно. Похоже, все важные документы были в ящиках или сейфе. Может, зря я это затеяла? Она почти отчаялась, когда просматривала оставшиеся конверты с документами. Открывая конверт и вытаскивая стопку бумаг, она обронила фотографию, скреплённую скрепкой. Глаза Нины расширились. Это было знакомое лицо. Хотя одежда и атмосфера были совсем другими, она сразу узнала её. Это была девочка, которая была в банде с Хамельном и погибла от руки Нины в том ручье в прошлый раз. Подняв фотографию и посмотрев на обратную сторону, она увидела небрежно нацарапанное предложение. Это был не почерк Рабиана. [Изабелла Йохакем — рождённая в Винере, 9 лет. Старшая дочь семьи графа Йохакем] Значит, её звали Изабелла... Документы, которые были вместе с фотографией, содержали личную информацию об Изабелле и семье Йохакем. Присмотревшись к конверту внимательнее, она увидела внизу печать полиции Винера. Похоже, кто-то из полиции столицы расследовал личность Изабеллы и отправил информацию Рабиану. Она знала, что у Рабиана есть связи и в полиции, так что это не было особенно удивительным. Скорее, её удивил тот факт, что он попытался выяснить личность Изабеллы. Может быть, он хотел вернуть тело семье, которая всё ещё искала пропавшего ребёнка, ничего не зная? Впрочем, папа неожиданно добрый человек. В отличие от меня. На милых губах появилась самоуничижительная улыбка. Нина достала из конверта ещё одну пачку документов. — Ого? На этот раз она невольно удивлённо наклонила голову. Почему папа расследовал семью Даут? Судя по тому, что документы лежали в одном конверте, они явно были отправлены вместе. Но если с Изабеллой всё понятно, то почему он запросил информацию о молодом лорде Дауте — было непонятно. Может, кто-то из тех, кто потерял детей из-за Хамельна, обратился к папе с просьбой? Но даже в этом случае разве не было бы логичнее расследовать детей, которые всё ещё числятся пропавшими, а не молодого лорда Даута, который уже благополучно вернулся? Нина на мгновение посмотрела на фотографию молодого лорда Даута, затем опустила конверт и прижала ладонь к пульсирующему лбу. Не только молодой лорд Даут, но и все те дети сейчас уже, вероятно, как Изабелла... Их тела захвачены озлобленными духами. Ещё недавно она была в растерянности из-за того, что события произошли раньше и молодой лорд Даут вернулся живым, в отличие от её воспоминаний. Но теперь, вспомнив всё, она понимала, почему так случилось. Перерождение. Или возвращение во времени. Как бы это ни называлось, не только Нина помнила повёрнутое время — Хамельн тоже. Значит, ты тоже развился. Причина, по которой в первом акте выживших было всего двое, заключалась в том, что Хамельн был ещё неопытен. Теперь, после практики в первом и втором актах, он, вероятно, стал довольно умелым. Даже если не только молодой лорд Даут, но и все остальные дети вернутся живыми, это не будет удивительным. В состоянии, подобном бомбе замедленного действия. Мне стоит разобраться с молодым лордом Даутом до того, как возникнут проблемы? Это была мысль, которая никогда бы не пришла Нине в голову, если бы она не видела состояние Изабеллы своими глазами и не восстановила все воспоминания. Нет, если бы она сегодня не нашла эти документы здесь, у неё, возможно, не возникло бы мысли действовать самой. Но Нина ясно видела, как Изабелла атаковала Рабиана в том ручье. Маленький ребёнок, нет, то ужасное существо, которое не походило на человека. Только этого было достаточно, чтобы представить, как могло произойти убийство семей выживших. Но Нину беспокоили не семьи этих детей. Почему у Рабиана были документы о молодом лорде Дауте? Какова бы ни была причина, можно было только предположить, что он расследует дело Хамельна. Раз он так вмешался в это дело, она не могла оставить таких, как молодой лорд Даут. К тому же Хамельн, чьи нервы были на пределе, мог попытаться использовать их, чтобы навредить Рабиану. В этот момент. До Нины, погружённой в мысли, донёсся звук шагов. Шаги в коридоре приближались в её сторону. О нет...! Она спешно запихивала фотографию и документы обратно в конверт, когда услышала голоса. — ...Ты хотя бы должен был сказать, куда идёшь. — Не знал, что ты так обо мне беспокоишься. Это были голоса Миры и Рабиана. Почему он должен был вернуться именно сейчас! Нина поспешно вернула конверт с документами на место и лихорадочно огляделась. Где же спрятаться? — Да пошёл ты, я не из-за тебя беспокоюсь, босс! В тот момент, когда Нина закрыла крышку оттоманки, дверь кабинета распахнулась. — Кстати, мне правда интересно: под каким предлогом император сюда приехал? На вопрос Миры Рабиан подошёл к бару, достал бутылку воды и ответил: — Визит в Норманг. — И это сработало? Какие у императора могут быть дела в таком захолустье... — Всё благодаря нам. — Что ты имеешь в виду? — Из-за того случая Чешир здорово разозлился. В качестве предупреждения он сделал чучела из голов убитых и отправил их королевской семье Норманга, и, похоже, король из-за этого выкинул. Континентальная банда подала жалобу империи по поводу использования морских путей на западном побережье. Тот случай — это когда нас с Деном чуть не похитили? Нина, затаившая дыхание в оттоманке, естественно вспомнила то происшествие. Кстати, в этом тёмном и тесном пространстве было душно. Хуже того, Мира фыркнула и села прямо на оттоманку. — Ха, тогда наша красотка чуть не пострадала серьёзно, а он просто упал в обморок от этого? Ох, бесит. Может, я просто пойду и убью? Могу отправить короля вместе с его мужем-содержанкой парой. ---------- Том 1 Глава 159 Это было действительно мурашки по коже вызывающее заявление, достойное Миры. Кто ни услышал бы, понял бы, что это не пустые слова, что делало это ещё более жутким. Однако реакция Рабиана была вялой. — Этот содержанка — мой младший брат, так что... — А, точно. Прости. Нина пыталась заглушить участившееся дыхание, вспоминая. Хотя она никогда не видела мужа королевы Норманга, младшего брата Рабиана, она встречалась с самой королевой — женщиной, которая была тётей Дена. Во втором акте. Тогда Нина поступила отвратительно не только с Месси, но и с Деном, и в результате навлекла на себя гнев Чешира. Неудивительно, что папа испытывал отвращение. Неудивительно, что он не хотел меня как дочь. Хотя сейчас это было невообразимо. Уже одни отношения между ней и «Чигом» были на совершенно другом уровне, чем тогда... ...Стой. Внезапно вспомнив свидание с Чеширом в парфе, она почувствовала, как её голова заныла. Ты не любишь киви. Раньше я знал ребёнка, точно такого же, как Нина... Этот ребёнок убил моего сына. — ...Подожди. Нина вздрогнула, когда Мира, сидевшая на оттоманке, внезапно мрачно пробормотала. — Странно. Почему мне кажется, что поблизости пахнет красоткой? — Моя дочь спит. — Это так, но... — Ты что, собака? Чувствуешь запах из соседней комнаты? — Почему ты ругаешься, чёрт возьми! Ха, этот сладкий запах теста для печенья. Может, стены тонкие? Босс, можем мы поменяться комнатами? — Проваливай, чокнутая. Что? Тесто для печенья? Нина была ошеломлена. Как бы то ни было, называть запах человека запахом теста для печенья! — А, кстати, насчёт того Тимми Дозера, которого ты велел найти. Смоки видел его в Голд-квартале. Мира, которая долго принюхивалась, как ищейка, внезапно сказала это. — Он в Голд-квартале? — Да. Смоки говорит, что когда он к нему подошёл, тот сказал, что просто подрабатывает на фабрике, но по-моему~ Это Катя попросила найти его? Насколько знала Нина, после инцидента с Мелоди Астер младшие братья и сёстры Кати были приняты в приют прозрачного храма при поддержке «Анубиса», а старший брат Кати, Тимми, исчез. Катя, с одной стороны, была этому рада, но с другой — втайне беспокоилась. В любом случае, история была интересной, но и без того затруднённое дыхание стало ещё более тяжёлым. К тому же двое, похоже, не собирались уходить. В конце концов Нина не выдержала и изо всех сил постучала ногой по крышке над головой. — Ааа! Что, что такое?! Мира испуганно вскочила, и крышка оттоманки отлетела. Похоже, она ударила слишком сильно. Рабиан, который стоял у бара лицом к Мире, широко раскрыл глаза. Мира с испуганным лицом воскликнула: — Что? Это правда красотка? — ...Привет. — О, да. Привет. Но почему ты там? — Я... притаилась, чтобы напасть на убийцу. Нина неловко подняла голову и сказала что попало. — Убийцу?.. — Да, если убийца нападёт на папу, будет плохо, так что я хотела его заранее обезвредить. Лицо бормочущей Нины покраснело от стыда. Какой ещё убийца в прозрачном зале...! Это же не сталкерство вовсе. Лучше было бы сказать, что она играла в прятки с Патчем. Два человека, тупо глядевшие на Нину, в следующее мгновение одновременно начали хихикать. Лицо Нины покраснело ещё больше. — Почему, почему смеётесь?! — Нет, красотка, ты обезвредишь убийцу... кхе-хе-хе! — Думаете, я не смогу? Не смейте меня недооценивать! Нина невольно огрызнулась и испытала ещё более сильное чувство стыда. Боже мой, кто бы мог подумать, что она сама произнесёт эту фразу «не смейте недооценивать». — Нет, я недооцениваю. Рабиан хихикая подошёл и подхватил Нину на руки. Затем крепко прижался губами к её щеке, красной, как помидор. — Я рад, вот и всё. Ох, какая умница. — Правда?.. — Правда, смотри, папа так растроган, что у него слёзы наворачиваются. Кто ни посмотрел бы, понял бы, что это слёзы от смеха, но Рабиан нагло настаивал на своём. Нина снова подумала, что её действительно недооценивают, но вместо того, чтобы спорить, ловко сменила тему. — Почему ты не вернулся вчера ночью? — А? Ах, это. Внезапно возникло срочное дело, пришлось разбираться... — Я всё время волновалась. Нина уныло пробормотала и послушно опустила глаза. Рабиан на мгновение растерянно моргнул, словно загипнотизированный, затем зарылся носом в волосы Нины и тихо сказал: — Прости, больше не буду ночевать вне дома. — Правда? Обещаешь? — Да, обещаю. Мира, хихикавшая в стороне, внезапно перестала смеяться и выглядела разозлённой. Нина — это ещё куда ни шло, но видеть, как этот дьявольский босс так себя ведёт, было невыносимо. Конечно, с точки зрения подчинённой, счастье босса — это то, что следует поощрять. Но будь то подчинённый, друг или враг — все, кто знал Рабиана, годами желали «пусть этот ублюдок встретит свою половинку и получит по носу». В результате, хотя это была несколько иная половинка, он всё же встретил её и получил по носу. Но вместо удовлетворения она испытывала какое-то жгучее чувство изжоги — что это вообще такое? — Я. Лучше уж проткнуть свои глаза шилом... Мира, шипя про себя, вышла из комнаты и по дороге вниз столкнулась с Катей. Они, как всегда, увидев друг друга, резко остановились и нахмурились. То есть приготовились к перепалке. Однако Катя вместо обычной провокации задала обычный вопрос: — Дядя Рабиан пришёл? — Эта наглая помоечная крыса, наш босс — это какой-то дядя из твоей помойки? — Блин, если не знаешь, так и скажи, что не знаешь. Зачем снова где-то разозлилась и теперь на мне срываешься? Мира фыркнула на Катю, которая вспылила в ответ, но затем, словно что-то вспомнив, остановилась. — Босс сейчас в кабинете, так что иди туда, если хочешь. Настроение «я не могу страдать одна» было широко распространено в «Анубисе» в настоящее время. Катя, конечно, стала подозрительной из-за неожиданно покладистого поведения Миры. Хуже уже не будет. У Кати редко была возможность встретиться с Рабианом наедине, так что нужно было хватать момент. Дверь кабинета была приоткрыта. Из приоткрытой двери доносились тихие голоса и негромкий смех. Когда Катя, немного поколебавшись, постучала, два человека внутри подняли головы. — Катя? Нина, которая висела на шее Рабиана, обхватив его руками, улыбнулась. Рабиан же откровенно нахмурился. — У тебя есть что сказать папе? — А, я просто... На вопрос Нины Катя нерешительно посмотрела на Рабиана. Он всё ещё на меня злится? Мелочный... Неясно было, всё ещё ли он злился из-за скандала с императором или просто раздражён, что ему помешали. Тогда Рабиан разгладил морщины на лбу и поцеловал Нину в лоб. — Прости, мне нужно поговорить с Катей. — Хорошо. Нина послушно освободила место. На самом деле, Нина могла бы остаться, но Катя не стала её останавливать. После того как дверь кабинета закрылась, наступило молчание. Пока Катя стояла ошарашенно, Рабиан поднял с пола крышку оттоманки, швырнул её на диван и подошёл к столу. Снова возникла мысль, что он двигается, как леопард, когда голос обратился к Кате: — Ну? Что случилось? Голос был тихим, но явно раздражённым. Определённо он всё ещё злился. — Дело в том, что... Катя на мгновение облизала губы и сжала край фартука. Словно язык внезапно отказал, слова не выходили как следует. Как долго это будет продолжаться? Как бы то ни было, она не ожидала, что он несколько дней не будет даже смотреть на неё. Лучше бы он откровенно рассердился или отругал её, тогда не было бы так тревожно и обидно. С Месси и дядей Кисом он общается как обычно... Конечно, в отличие от Месси, который стал пандой, и Киса, который получил от Миры и слёг, Катя как-то отделалась. ---------- Том 1 Глава 160 — Если есть что сказать, говори быстрее. От резких слов плечи Кати съёжились. Рабиан с безразличным лицом сидел и рылся в ящике стола. Катя почувствовала нарастающую обиду от того, что он всё ещё не смотрит на неё. Если так, то лучше бы просто забыл об этом. Лучше уж выслушать ругань или получить побои. Кате было бы удобнее вынести ругань и избиение, чем такое холодное пренебрежение. Тогда она думала, что ей повезло, что всё так замяли, но если бы знала, что будет так, лучше бы тогда получила вместе с остальными. — Что я такого сделала? Несмотря на то что она выпалила это в порыве эмоций, едва выдавленный голос был далёк от дерзости. Скорее, он был тонким и заискивающим. Рабиан, перебиравший папки с документами, наконец поднял взгляд. Холодный и деловой взгляд. Катя сглотнула. — То есть, я хочу сказать, что всё-таки я выполняла просьбу Нины, так что так игнорировать человека — это слишком. Я не говорю, что поступила правильно, но если это так вас не устраивает, можно было бы наказать и покончить с этим... — Когда у человека есть на что опереться, что только не скажет. Презрительный тон. Пока Катя тупо смотрела, Рабиан перелистывал папку и тихо цыкнул языком. — Это всё, что ты умеешь? Прятаться за Ниной и использовать её как оправдание? — Я не прят... не использовала как оправдание... — Что я сказал, что будет, если ты ещё раз приведёшь Нину в помойку...? На лице Кати отразилось смятение. Она думала, что это дело уже закрыто. Когда это выяснилось, все были не в себе, да и произошли более серьёзные события одно за другим, так что она не думала об этом глубоко. Конечно, Катя тоже в душе сожалела о том случае. Теперь, оглядываясь назад, если бы тогда она вместо упрямства посоветовалась с Рабианом, как предлагал Месси, или хотя бы позже сообщила в охрану, дело не зашло бы так далеко. — Ты нарушила моё слово и притащила мою дочь на место, где твой дядя-паразит лежал зарезанный ножом. Голос Рабиана был низким, но леденяще холодным. Настолько, что лучше бы он кричал. — Это... я правда не знала, что так будет. — То, что ты нарушила моё слово и теперь несёшь очевидные отговорки, тоже потому что тебе есть на что опереться. Рабиан спокойно произнёс это и снова перевёл взгляд на онемевшую Катю. — По той же причине ты сейчас пришла сюда и ведёшь себя дерзко, произнося наглые слова. — Я имела в виду... — Ты вообще знаешь, какое наказание получил Гюнтер за это? Знаешь ли ты, что он тогда чувствовал, когда во всём признался мне? Он до того момента молчал, а теперь ты говоришь мне наказать тебя и покончить с этим? Катя крепко сжала дрожащие руки. Она не знала, что Гюнтера наказали из-за этого. После того как Нина попала в больницу, его какое-то время не было видно, но потом он снова появился как ни в чём не бывало, так что она думала, что всё обошлось. — Как ты думаешь, почему я терплю...? Потому что ты ребёнок? Или потому что моя дочь считает тебя своей подругой? — Я, я тоже считаю Нину своей подругой! — Если бы ты действительно считала её подругой, ты бы не думала только о своей безопасности, когда твоя больная подруга пропала. От колкого замечания, словно шипа, лицо Кати вспыхнуло. Она так привыкла к тому, что её неправильно понимают, что это уже вызывало отвращение. Но когда она подумала, что он так о ней думает, переносица защипала, а веки стали горячими. Она хотела объяснить, что это не так, но горло сдавило, и слова не выходили. На мгновение она попыталась представить, как поступила бы Нина в такой ситуации, но лишь почувствовала себя жалкой. Потому что с Ниной такого не случилось бы. Потому что Нина никогда не столкнулась бы с холодным, презрительным взглядом. — Что, что мне сделать...? Что мне нужно сделать, чтобы вы успокоились? Едва открыв рот с всхлипыванием, слова вырвались сами собой. Это произошло из-за привычки сначала огрызнуться, а потом думать. — Ты совсем обнаглела...? Его глаза сверкнули, как острое лезвие бритвы. Катя, застыв, тихо всхлипнула. Она и сама не могла себя понять. Почему она так себя ведёт каждый раз, зная, что ситуация только ухудшится? — Я, я... — Выйди. Холодный приказ уйти прозвучал в сторону запинающейся Кати. По сути, это означало «проваливай». Она даже не помнила, как вышла оттуда. Пошатываясь по коридору, Катя услышала, как кто-то обратился к ней. — А? Почему ты так опухла? — ...А, не знаю! — Чёрт, испугалась. Я из-за беспокойства спросила, а ты почему злишься... — Кто просил беспокоиться?! Делать нечего, что ли?! — Эй, хватит уже. Прекрати. Катя, ты иди на кухню, барышня тебя ищет. Член банды, который вмешался, остановил коллегу и сказал Кате. Кухня в особняке была огромной и шумной, как на кухне ресторана. Когда Катя вошла на кухню, Нина сидела перед столом для выпечки и с увлечением за чем-то наблюдала. — Нина... — А, Катя. Пришла? Хорошо поговорила с папой? На вопрос Нины, которая ласково обернулась, Катя на мгновение потеряла дар речи. — М-м, так себе. Кстати, что ты делаешь? — Хочу научиться печь торт. Думая, что Катя, похоже, не хочет ей открываться, Нина указала на стол. Напротив Нины стоял Гюнтер в белом фартуке и разрезал бисквит. Независимо от того, подходит ему это или нет, он выглядел очень умело. Катя на мгновение тупо смотрела на него, затем внезапно спросила: — Дядя, вас понизили до кухни? — ... Гюнтер молча посмотрел на Катю с мрачным взглядом. Похоже, он решил, что она шутит. Нина объяснила смущённой Кате: — Дядя Гюнтер в молодости работал на кухне отеля. — А? Правда? — Да, удивительно, правда? — А зачем вдруг торт? — Хочу сделать папе на день рождения. Нина, шёпотом ответив, застенчиво покраснела. Это был такой же сладкий и милый вид, как сахарный торт. Кстати, день рождения Рабиана был уже скоро. Катя облизала губы, пытаясь скрыть беспокойство. — Понятно... Но разве дядя не любит сладкое? — Поэтому я думаю, какой лучше сделать. Если сделать не слишком сладкий, будет нормально? Типа тёмного шоколадного торта. Хотя не было уверенности, что она сможет его хорошо сделать. Нина задумчиво размышляла, затем с внезапно озарённым выражением посмотрела на Катю. — Кстати, Катя. Папа сказал, что в день рождения будет вечеринка дома. То платье, которое мы вместе купили в прошлый раз в Уайтдолле, ты ещё ни разу не надевала, да? — Ну, не было особого повода... — Тогда можешь надеть его в тот день. У меня тоже такое же есть, давай оденемся одинаково? — Это как-то... Глаза Нины, игриво болтавшей, расширились. Катя, которая невольно резко оборвала её, поспешно добавила: — Я имею в виду, это не очень хорошая идея. Люди могут осудить. — Почему? Кто вообще будет осуждать...? Удивление Нины было понятно. Не было причин для осуждения, да и никто не осмелился бы. Просто Катю после недавнего разговора с Рабианом это беспокоило, и она также боялась, что её могут сравнить с Ниной. Что со мной? Катя внезапно усомнилась в себе. Раньше она бы так не думала, просто была бы взволнована от мысли о дорогой одежде и вкусной еде... ---------- Том 1 Глава 161 Может быть, её нервы были просто напряжены из-за того, что произошло совсем недавно. Из-за инцидента с Рабианом она сорвалась даже на Нине... Вообще-то, я получила эту одежду благодаря Нине... Катя закусила нижнюю губу, сожалея о своих словах. Тем временем Нина, которая смотрела на Катю с озадаченным видом, не стала давить дальше и отвернулась. Ну да, даже если мы подруги, может быть неприятно носить одинаковую одежду. У каждого человека есть свои неожиданные стороны. И как раньше, так и сейчас, Катя была для Нины чем-то вроде переменной величины. Существом, с которым она никогда раньше не сталкивалась, переменной под названием «подруга», которую она впервые испытала в жизни. В это время Гюнтер, раскладывавший материалы для украшения, протянул Нине тюбик со взбитыми сливками. Её голубовато-зелёные глаза заблестели от возбуждения. — Правда? Мне можно попробовать? Кивок-кивок. Гюнтер охотно закивал головой. Нина храбро приняла тюбик, но выдавливать взбитые сливки ровным слоем на корж оказалось сложнее, чем она ожидала. Пока Нина, мгновенно перепачканная сливками, кряхтела, украшая корж, Катя, которая нерешительно наблюдала за ней, осторожно заговорила: — Э-эм... Можно мне тоже помочь с тортом?.. — А? Конечно, всё равно я одна не справлюсь. От беззаботного ответа Нины у Кати на лице отразилось облегчение. — Что ты собираешься подарить? У тебя есть какие-то идеи? — ...На самом деле я как раз об этом думаю. Нина слегка нахмурилась. Для шестилетнего ребёнка, который получает карманные деньги время от времени, планировать достойный подарок на день рождения было непросто. Папа наверняка получает много дорогих подарков от других людей. Поэтому любая более-менее дорогая вещь была бы бессмысленной. Даже если примириться с вопросом цены. Что могло бы быть скромным, но оригинальным подарком, способным выразить искренность? Не у кого даже спросить совета... Вокруг полно людей, которые хорошо знают Рабиана, но иронично то, что среди них нет ни одного, у кого можно было бы попросить совета. Выдавливая сливки и раздумывая, Нина невольно скривилась в горькой усмешке. Первый раз думаю о таком. Вообще-то, сама идея испечь торт собственными руками тоже пришла ей в голову впервые. Она не была уверена, понравится ли это Рабиану. — Катя, скажи ты. У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи? — Я только что узнала, что у твоего папы день рождения. К тому же, я тоже нищебродка. Хотя Катя так говорила, она тоже погрузилась в раздумья. Конечно, она не думала, что может как-то загладить свою вину подарком за гроши. Но как с выпечкой торта, так и в целом — если показать, что она старается, разве его недопонимание не рассеется хоть немного? Недопонимание о том, что она неблагодарный ребёнок, думающий только о себе. Когда она вспомнила его взгляд минуту назад, у неё снова защемило в груди. Он даже не знает, с какими чувствами я сюда пришла... — Ты сейчас исподтишка надо мной смеёшься? Нина, которая кряхтела, намазывая сливки на корж, внезапно воскликнула, и Катя вздрогнула. Гюнтер, стоявший со скрещёнными руками и наблюдавший за Ниной, быстро покачал головой. Глаза Нины угрожающе сузились. — Врёшь. Я видела, как дядя только что улыбнулся? — Э-эм... Это видно? — Разве не видно, что у него смеющиеся глаза? Удивительно, что она это заметила. Катя открыла рот и покачала головой. — Я не уверена... Но, Нина. — Да? Нина заморгала глазами с выражением «что случилось?». — У тебя на щеке крем. Катя, закусив нижнюю губу и с трудом выговаривая слова, накрыла лицо Нины ладонью. — А... — И здесь тоже. Кажется, она понимает, почему Гюнтер улыбнулся. Конечно, это была улыбка, далёкая от насмешки. Милая... В тот момент, когда пришла мысль «милая», парадоксальная тень появилась в глазах Кати. Если бы кто-то в доме Кати так перемазался сливками, его осыпали бы проклятиями за ужасную расточительность. Для ребёнка из трущоб неумелость была напрямую связана с угрозой выживанию. Поэтому Катя не знала самого понятия о том, что можно быть неумелым, но при этом милым. До встречи с Ниной. Если для Нины существование Кати было переменной, то существование Нины для Кати тоже было огромной переменной. Хорошо ли это обернётся, пока неизвестно. *** Когда императрица вошла в спальню, юная принцесса уже спала. Давно она не засыпала так рано. Возможно, из-за присутствия отца, сидевшего у кровати, её дыхание звучало спокойно и умиротворённо. Леопардт знал, что Диана вошла, но не повернул головы. Он просто сидел и тихо смотрел на спящую Эстеллу. Диана убедилась, что вокруг никого нет, и заговорила с ним. Не официальным тоном, который она использует на публике, а личным. — Когда ты вернулся? — Недавно. Его голос был холоден и безразличен, как и подобало ему. В голубых глазах мелькнула насмешка. В любом случае, он был скучным и угрюмым мужчиной, как бревно. — Раз вернулся, нужно было сказать. Мне было неловко узнавать об этом от служанок— — Как она поранилась? — Что? — Я спрашиваю, как Эси поранилась. Она была с тобой. Тон Леопардта был далёк от обвинительного. Скорее, его интонация была спокойной, словно он спрашивал, обедала ли она. Тем не менее Диана отреагировала так, будто он её обвинил. — Ты упрекаёшь меня сразу по прибытии? После того как под предлогом работы съездил в путешествие по Норманг, теперь собираешься винить меня в невнимательности? — ... — Ты же знаешь, какая Эси в последнее время, Лео. Диана подошла ближе к нему, смягчив тон. — Она пытается на всё взбираться и залезать. Меня беспокоит, что у неё слишком много энергии. Может, стоит раньше начать обучение верховой езде? Как ты думаешь? — ... — Ты не знаешь, как сильно Эси тебя искала. Бедная малышка, несколько дней подряд... — Это нужно обдумать. Леопардт, коротко ответив, поднялся. — Уже уходишь? — Эси уже спит. Его тон подразумевал: «Какая у меня причина оставаться здесь с тобой?» Уголки губ улыбающейся Дианы едва дрогнули. — Как обидно. Мы не виделись несколько дней, а ты даже не обнимешь меня? Леопардт на мгновение остановился и молча посмотрел на неё. Он знал, что она говорит это не потому, что действительно обижена. То, что она хотела проверить, было не какой-то привязанностью, а собственной способностью контролировать его. Тем не менее император послушно подошёл и обнял императрицу, поцеловав её в щёку. — Спокойной ночи. Добавив тихое прощание, он развернулся. Пока он обнимал её, его руки едва не свело судорогой от отчаянной попытки сдержать эмоции. Тем не менее Леопардт умудрился не показать виду до тех пор, пока полностью не покинул дворец принцессы. В его рубиновых глазах бурлила дикая и сложная энергия. Она действительно не понимает или просто привыкла делать вид, что не понимает? У него было ощущение, будто голова раскалывается. Он на мгновение прислонился рукой к колонне, восстанавливая дыхание. Лицо Нины, образ Нины, которую он встретил в Рохасе, мелькнул перед его глазами вместе с лицом Эстеллы, которую он только что видел. После поездки в Рохас груз, который он нёс в сердце долгие годы, немного облегчился, но на этом всё не закончилось. У него была дочь по имени Эстелла. Пусть её отец как-нибудь спросит у Эстеллы. Почему она постоянно ранится. ---------- Том 1 Глава 162 8. Игра теней За два дня до дня рождения Рабиана в особняк «Анубиса» нагрянул неожиданный гость. Это был капитан городской стражи Рохаса. Дите, появившийся со всей своей толпой подчинённых, словно собираясь провести обыск, храбро выкрикнул, стоя у входа в особняк: — Вы, трусливые бандиты! Мало того что вы прячетесь в Прозрачном зале! Неужели я вас так напугал?! Члены организации, охранявшие главные ворота особняка, игнорировали Дите и обменивались приветствиями с членами стражи. — Давно не виделись. Но почему у вас такие кислые лица? — Посмотри на наряд нашего капитана. Как ни крути, но норковая шуба в такую погоду — это что вообще? — Ну да, странно, но ведь уже не первый день. — Вы просто не знаете, но после ссоры с вашим боссом он какое-то время ходил нормально. Ещё вчера... Члены стражи в отчаянии глотали горькие слёзы из-за мрачной реальности — безответная любовь Дите наконец-то закончилась. Дите, понимая настроение своих подчинённых, высокомерно фыркнул. — Слушайте хорошенько, невежественные деревенщины. Настоящий модник носит прозрачную одежду зимой и пальто летом. — Но здесь... На члена организации, который хотел сказать «но здесь почему», обрушился гневный окрик капитана стражи. — Что «почему»?! Я пришёл арестовать вашего наглого босса! Неужели вы думали, что я пришёл на новоселье? — Гав-гав! — Что это ещё за собачий лай... — Интересно, кто это лает у чужого дома. За спину оглядывающегося Дите упал холодный голос Рабиана. Дите, на мгновение неловко застывший, вскоре взорвался: — Ты, сукин сын! Что ты опять делаешь?! Рабиан, приближавшийся с поводком Патча в руке, нахмурился. — Разве не видно? Выгуливал щенка. — Вот я и спрашиваю, зачем ты это делаешь?! Не только члены «Анубиса», но и стражники смотрели на Дите, как на сумасшедшего. Придираться можно и к чему-то другому... Рабиан же язвительно усмехнулся. — Не знал, что выгул собаки незаконен. — Я, я имею в виду, почему! По какой причине! Ты занимаешься таким трогательным делом, как выгул щенка?! — Моя дочь попросила. — ... — Кстати, ты пришёл на новоселье с пустыми руками? Тск-тск, совсем без чувства такта. — Ты... Глаза Дите, заикающегося с покрасневшим лицом, яростно дрожали. Для него слова «без чувства такта» были самым большим оскорблением, хуже любых ругательств. — Ты... не зазнавайся! Я тоже заведу дочь, и собаку тоже заведу, и устрою, как его, новоселье или что там! Пусть не сейчас, но в ближайшее время планирую! Твоё высокомерие долго не продлится! Эй, ты слушаешь?! Хотя я сейчас... — Гав-гав-гав-гав! Рабиан прошёл мимо Дите, который нёс какую-то непонятную чушь, направляясь внутрь. За ним дружно залаяв, потрусили Дите и Патч. *** — На. Держи. Дите, помедлив немного, положил что-то на журнальный столик. Это был видеокамень мутного цвета. Короткая тишина прошлась по кабинету. Рабиан не задал ни одного вопроса, а Дите тоже не высказал никаких комментариев о видеозаписи. — Кажется, отец услышал что-то от своего знакомого из столицы. — Хм. — Ходят слухи, что император отправил первую принцессу куда-то на оздоровление, и он спросил меня, не Нина ли это, и ещё поинтересовался, в каких именно отношениях Нина и ты. — Это похоже на дядю. У него острый глаз. Рабиан тихо цокнул языком. Маркиз Франк был единственным человеком, который заметил сходство между Ниной и Рабианом до того, как всё открылось. Во многих отношениях он сильно отличается от своих сыновей. В следующий момент Дите, который до этого сидел не свойственно спокойно, схватился за голову и вдруг завопил: — Ааааа...! — Чёрт, напугал. Ты спятил? — Как тут не спятить?! Даже если ты и Диана когда-то были вместе, но чтобы первая принцесса была твоим ребёнком — это что за безумие?! И ещё... Вау, я же где-то её видел! Эй, Нина похожа на Анну, правда? Так ведь? Я же сразу узнал её, когда впервые увидел Нину?! — ... — Я так и знал. Я так и знал! Чёрт, имперская семья и раньше, и сейчас — настоящий бардак! Посмотрите на нашу семью и поучитесь! Рабиан, подавляя желание закурить, начал хрустяще жевать лёд из стакана. При этом он пристально смотрел на Дите. Пугающее зрелище. Дите прекратил самодовольно болтать и прокашлялся. — А, кстати, Шарлотт несколько дней назад вернулась в столицу. Кажется, её мать будет её воспитывать. — И что мне с этим делать? — ...Просто так сказал. Кстати, что ты теперь собираешься делать? — С чем? — Ты просто не знаешь, но девочки не растут сами по себе. Они требуют много внимания, и учить их нужно многому. А такие невежественные бандиты, как вы, знающие только насилие, что могут понять о воспитании девочки? Я хочу сказать... Рабиан бросил холодный взгляд на Дите, который почему-то продолжал хвастаться. — Болтает тут тот, у кого одни братья. — Эй, это, это и к тебе относится... — И опыта с девочками у меня гораздо больше, чем у тебя. Дите на мгновение потерял дар речи и заикался. Потому что это было правдой. Более того, Дите был тем, кто в детстве очень близко наблюдал, как Рабиан заботился об Анне. Анна тогда была действительно красивой девочкой, и многие, включая Дите, интересовались ею. Однако даже их детским глазам было совершенно ясно, что Анна хотела быть только со вторым принцем. Единственным, кто этого не видел, по иронии судьбы был сам второй принц. Второй принц, который был для Анны папой, братом, другом и рыцарем на белом коне. — Кхм-кхм, я имею в виду, у тебя же есть какой-то план? Отправить в академию или нанять домашнего учителя. Видимо, вот о чём он хотел поговорить. На лице Рабиана наконец появилось раздражение. — Ты слишком интересуешься образованием чужой дочери. — Есть причина интересоваться, ведь я первый дядя Нины! — С чьего разрешения...? Первый дядя Нины, которого признаю я, это Чешир. Как только Рабиан выпалил это, он сразу же пожалел, но было уже поздно. — Н-невозможно... Этот жалкий бандит — первый?! — Ага. — Не смеши меня. Как он посмел...! — Если обидно, разберись с ним. Как только Рабиан закончил говорить, Дите с побледневшим лицом задрожал и рванул с места. Похоже, он собирался немедленно найти Чешира и разобраться с ним. Хотя трудно было представить, как именно он собирается разбираться, но в любом случае, Рабиан, вышедший вслед за взбешённым Дите, вскоре остановился, увидев в углу коридора своих подчинённых, которые столпились и что-то жевали. — Что вы делаете? — А, босс. Пробуем торт. Это и так было понятно. Бровь Рабиана дёрнулась от столь наглого ответа. — Зачем вы это жуёте здесь? — Леди попросила нас попробовать. Вот почему они были такими наглыми. Но Рабиан, вместо того чтобы наказать подчинённого, который наглел, полагаясь на его дочь, просто растерянно заморгал. — Что...? — Леди только что сама испекла торт и дала нам попробовать. Он довольно вкусный, все хвалят... Рабиан лишь ошеломлённо смотрел на подчинённого, который говорил так, словно дразнил его. — Почему... — Что? — Почему мне не дала... — Может, потому что вы не любите сладкое, босс? Член организации, осторожно ответивший, в следующий момент столкнулся с зрелищем, которое он не забудет до конца жизни. Это было зрелище того, как глаза его небесного босса сотрясает яростное землетрясение. *** Тем временем Нина, которая не могла знать, что Рабиан пребывает в шоке, стояла перед кукольным домиком с маленькой тарелкой в руках. Это был тот самый кукольный домик, который сделал для неё Рабиан. Хотя это была её собственность, Нина постучала в маленькую дверцу и спросила: — Можно войти? — А, Нина. Месси, который сидел один внутри кукольного домика, сразу же поднял голову. В его золотых глазах мелькнул искрящийся блеск. — Опять здесь? В последнее время ты всё время прячешься тут. ---------- Том 1 Глава 163 — Я не то чтобы пряталась... — В последнее время ты всегда прячешься либо здесь, либо в комнате Патча. — Это... после того случая мне показалось странным просто ждать тебя в твоей комнате без разрешения. Непонятно, что именно было странным. Вообще-то, было непонятно, зачем он прячется где-то ещё, когда у него есть своя комната, но Нина не стала расспрашивать дальше. Когда Нина поставила тарелку с тортом на миниатюрный чайный столик, Месси улыбнулся. — Испекла торт? — Ага, хотя форма получилась так себе. Нина смущённо ответила. Для первой работы это, может, и было неплохо, но всё равно её не удовлетворяло. Бисквит местами подгорел, а кремовые украшения получились кривые и неровные. Она же делала всё точно по рецепту, который показал Гюнтер, но почему получилось такое различие, было непонятно. — Я ещё думаю, что выбрать: тёмный шоколадный торт или просто сливочный. Это без шоколада, так что попробуй, Месси. — Понял. Спасибо, как раз проголодался. Месси послушно кивнул и взял кусок торта рукой. А затем на глазах у округлившей глаза Нины съел торт за два укуса. — Ого, вкусно! Если немного потренироваться с формой, будет отлично. Месси, быстро расправившийся с тортом, облизал перепачканные сливками пальцы и поделился впечатлением. Нина с сомнением открыла рот. — Ты был голоден...? Я думала, ты обедал с Катей и сестрой Лизой. — Обедал. Но аппетита не было, так что съел совсем немного. — Месси, ты часом не заболел? В голосе Нины прозвучало искреннее беспокойство. В последнее время с Месси что-то было не так. И то, что он постоянно прячется один, и то, что он почти не ест — всё это беспокоило. Говорят, собаки так себя ведут, когда болеют... Непроизвольно она приложила руку ко лбу Месси, но жара не почувствовала. Месси взял руку Нины, которая прикасалась к его лбу, и улыбнулся. — Не волнуйся. Я очень крепкий. — Тогда, может, кто-то тебя обижает? — Патч постоянно надоедает, но я терплю. — ...С твоим близнецом ничего не случилось? Вопрос возник на всякий случай, хотя не похоже было, чтобы это было связано с Хамельном. Но Месси отреагировал безгранично игриво. — Ты имеешь в виду что-то вроде телепатии близнецов? К счастью, такого нет. Так серьёзного разговора не получится. В конце концов Нина сменила тему. — Месси, тебе не интересно, что случилось между твоим близнецом и мной? — Интересно, но я считаю, что не имею права спрашивать... Месси, честно ответив, послушно опустил глаза. Белые длинные ресницы выглядели сегодня особенно печально. — Почему ты считаешь, что не имеешь права? — Потому что всё случилось из-за меня. То, что Нина оказалась в опасности... — Это случилось не из-за тебя, Месси. Нина решительно сказала и ненадолго замолчала. Она несколько дней ломала голову, придумывая, как правильно объяснить Месси про Хамельна. — Ты знаешь, как зовут твоего близнеца? — Нет. — Хамельн. Он сам так сказал. — ... Нина ожидала, что Месси сразу отмахнётся от этого как от шутки или сочтёт бредом. Но Месси ничего не сказал. Он просто смотрел на Нину с пустым лицом. Неожиданная реакция, но Нина спокойно продолжила. — Я хочу услышать твоё мнение о том, что мне известно, почему этот парень делает такое. *** Ещё до прошлого года день рождения Рабиана означал грандиозную вечеринку для взрослых, охватывающую как преступный мир, так и высший свет. Обычно они арендовали целиком клуб и банкетный зал казино и веселились всю ночь. В Рохасе даже довольно влиятельным аристократам было трудно арендовать всё казино целиком, поэтому любители развлечений устраивали всевозможные закулисные сделки, чтобы получить приглашение. Поэтому этот год был похож на сон для рядовых членов организации, которые раньше мучились с организацией вечеринки. Конечно, вечеринка будет, но небольшая, в особняке. Более того, в отличие от прошлого года, когда толпы высокопоставленных лиц собирались и члены организации мучились, в этот раз будут присутствовать только члены организации и несколько знакомых, что вызвало странное чувство гордости и принадлежности. Одним словом, они были пропитаны духом организации. Более того, было немало тех, кто был полон амбиций воспользоваться этой возможностью, чтобы привлечь внимание босса. — Раз леди печёт торт, тогда мы... — Очевидно, что он и не посмотрит на обычные подарки, так может, все скинемся определённой суммой? — Старший брат, я думаю написать открытку, как вы считаете? — Кому нужна твоя открытка, если только леди её не напишет? В этой беспрецедентно тёплой и дружеской атмосфере Нина завершила торт накануне дня рождения Рабиана. Конечно, это был нелёгкий процесс. Отказавшись от помощи Гюнтера и Лизы, она вдвоём с Катей просидела на кухне целых полдня и с трудом закончила торт. К тому же несколько раз пришлось переделывать бисквит, так что хлеба осталось довольно много. — Фух. Устала. — Но получилось гораздо красивее, чем я думала. Как и сказала Катя, готовый тёмный шоколадный торт, хоть и не был таким, как из магазина, выглядел довольно прилично. Нина, вытирая капли пота и с удовлетворением разглядывая торт, начала собирать оставшиеся куски бисквита. — Что ты с ними будешь делать? — Столько осталось, жалко выбрасывать. Из них получатся отличные капкейки, не думаешь? Можно ещё поделиться с твоими братьями и сёстрами. — А... — Спасибо, что помогла, Катя. Без тебя я бы, наверное, не закончила до завтра. Нина добавила с улыбкой. Катя на мгновение потеряла дар речи. Из-за неожиданно возникшего чувства вины. Я помогала, думая о своей выгоде, а Нина даже думает о моих братьях и сёстрах... Конечно, даже в другой ситуации она с радостью помогла бы, но не могла избавиться от ощущения, что она корыстна. После того как поместили именинный торт в кладовую, пока делали капкейки, на некоторое время воцарилась тишина. — Нина, ты купила подарок? — А? Ага, но это тоже то, что я сама сделала. — Что именно? — Серьги. Нина ответила, посыпая сливки разноцветной сахарной пудрой. Конечно, она не создала изящные металлические серьги, как в ювелирном магазине, а сходила вместе с Лизой в мастерскую, которую та порекомендовала, и завершила подарок, используя простые материалы. Владелец мастерской, торгующей в зоне защиты «Анубиса», не взял платы. В любом случае это была небольшая мастерская, где большинство клиентов были детьми. Хорошо бы я могла купить настоящие платиновые серьги, но... Для нынешней Нины это было лучшим вариантом. Просить у папы карманные деньги, чтобы купить ему подарок, было как-то странно. Конечно, с серьгами из ювелирного магазина не сравнить, но она всё равно очень старалась, когда делала. — Папа, наверное, получал только дорогие подарки, но если дать ему это вместе с открыткой и тортом, будет неплохо, да? Произнеся это, Нина почувствовала себя немного неловко, как будто она взяла количеством, а не качеством. — Конечно, это очень хороший подарок. Катя ответила честно. Рабиан, наверное, обрадуется, даже если Нина сделает серьги из цветной бумаги. ...Жаль, что я не знала о таком месте, а то бы пошла вместе. Руки Нины, украшавшей капкейки, замерли. Катя, смутившись от непроизвольно вырвавшихся слов, как раз собиралась исправить ситуацию. — Прости, я не сказала, чтобы не помешать тебе отдыхать, но не подумала, что ты тоже захочешь пойти, Катя. — Н-нет. Что ты? Из-за такой шутки? Если бы я пошла, то только разгромила бы мастерскую. Катя нарочито помахала руками и преувеличенно захихикала. Вот же я, даже если я сделаю, он всё равно не обрадуется. — Но давай как-нибудь сходим вместе. Катя, ты решила, что подаришь на день рождения? — Я никогда не отмечала день рождения своего отца. Дяди собирали деньги, чтобы купить подарок твоему папе, так что я скинула немножко. Ну всё. Давай быстрее закончим и пойдём спать. И наступил следующий день. ---------- Том 1 Глава 164 Вечеринка была запланирована на позднее время, когда Рабиан должен был вернуться домой. Вечеринку-сюрприз нельзя назвать сюрпризом, если виновник торжества о ней знает. Тем не менее все были так увлечены странной атмосферой, что особняк «Анубиса» с самого раннего утра был занят подготовкой к вечеринке-сюрпризу. Конечно, как всегда, обязательно найдётся тот, кто портит всю атмосферу. — Я терпеть не могу такое. Кис, только что поднявшийся с больничной койки, заявил со свирепым лицом. Пока все были заняты, Кис заработал неодобрение коллег, повторяя одно и то же с недовольным лицом, не пошевелив и пальцем. В конце концов не выдержавший Смоки вмешался и сказал: — Как насчёт того, чтобы воспользоваться этой возможностью и вернуть утраченное доверие? — Какое, к чёрту, доверие?! У нас его вообще никогда не было! — Ну да, но это всё равно лучше, чем шумная вечеринка, как в прошлом году, правда? Наша маленькая леди даже торт испекла. При этих словах Кис вдруг посмотрел на Смоки с выражением, будто его ударили. Все ожидали, что он скажет: «Малышка испекла торт?!» — Почему ты вдруг называешь малышку леди...? — Она же леди. — Я спрашиваю, почему, по какой причине ты вдруг корчишь из себя дворецкого аристократического дома?! Ладно бы другие члены организации, но прямые руководители, которые были с Ниной с самого начала, всё ещё обращались с ней так же, как раньше. Но Смоки вдруг, неизвестно что на него нашло, стал называть Нину маленькой леди. Если бы эти слова исходили от Мерси, это было бы не так странно, но Смоки, ведущий себя так, выглядел не просто неловко, а прямо-таки жутко. Видимо, амбициями пропитались не только рядовые члены. При виде Смоки, избегающего взгляда без ответа, лицо Киса исказилось крайне свирепо. — Ты, ты... Посмотрите на этого подхалима! Вау, как же вы с Катей похожи — оба из трущоб, оба льстецы! Эй, как бы ты сейчас ни выпендривался, малышку первым привёл я! Только я и Мерси, ты, коварный лысый подхалим! — Совесть у тебя есть, засранец?! Всю работу делал Мерси, а ты только смотрел! И я не лысый, а со стрижкой под ноль, сколько раз говорить...! — Дяди, вот. При внезапно раздавшемся голосе Нины и разозлившийся Смоки, и разбушевавшийся Кис поспешно успокоились. — А? — Дяди, это вам. Навстречу двоим, неловко улыбающимся, Нина гордо протянула что-то. Это были конусные шляпы, сделанные из разноцветной бумаги. На мгновение воцарилась тишина. В поле зрения двух ошалевших мужчин наконец попали младшие коллеги, переносившие атрибуты для вечеринки в конусных шляпах. Моральный облик банды не просто упал на дно, а провалился под землю. Лучше бы проткнуть себе глаза шилом. — Обязательно наденьте потом. Поняли? После этих убийственных слов Нина быстро удалилась. Из двух мужчин, смотревших на её миниатюрную удаляющуюся спину, первым заговорил Смоки. — Неужели и Мира тоже... — Не говори. Кис, по телу которого пробежала дрожь, отчаянно выпалил. Вид у него был такой, будто даже представить это было ужасно. Смоки глубоко вдохнул и снова мрачно пробормотал: — Капитан стражи и «Чиг» тоже придут, так что им тоже... — Я же сказал, не говори, чёртов лысый! Только около четырёх часов дня вся подготовка была более-менее завершена. Нина держала длинный список, который поручила (вернее, спихнула) Мира, и проверяла количество подарков. Даже исключая подношения членов организации, подарков, пришедших отовсюду, было так много, что целый зал превратился в комнату для подарков. Папа действительно великий человек... Снова восхитившись, она тщательно проверяла, не потерялся ли какой подарок, когда как раз появился Месси. — Нина, что делаешь? — А, Месси. Перепроверяю список подарков. — ...Я думал, это делает Мира. — Сестра Мира сказала, что у меня, кажется, есть талант к такому, и поручила мне. — ... Месси какое-то время молчал. Он выглядел так, будто думал, как воспринять поступок коллеги, обманувшей шестилетнего ребёнка. Тем временем Нина, оторвавшись от списка подарков и обернувшись к Месси, улыбнулась с восхищением. — Кстати, Месси, ты сегодня правда красивый. У тебя была такая одежда? В отличие от обычной простой одежды, Месси в детском смокинге выглядел как фарфоровая кукла из дорогого магазина. Но сам Месси выглядел не просто недовольным, а прямо раздражённым. — Не смейся, пожалуйста. Лиза с остальными целый день гонялись за мной и заставили надеть это. Все какие-то странно взбудораженные... — Но ты выглядишь потрясающе. Как благородный юноша. При искреннем восхищении Нины Месси наконец смягчился и прищурил глаза. — Спасибо, ты тоже очень красивая, Нина. — Правда так думаешь? То есть, по-твоему, папе не будет за меня стыдно? — Стыдно? Почему ты так думаешь? На удивлённый вопрос щёки Нины покраснели. Хотя она и не показывала вида, на самом деле она ужасно нервничала. — Просто, придут и знакомые папы... Даже если ты ребёнок, но если выглядишь плохо, это как-то неловко. Раньше она бы не беспокоилась об этом. Но теперь, когда она стала дочерью Рабиана, странным образом её волновали даже такие вещи. — Даже если боссу в голову пулю вгонят, он не сможет подумать, что Нина выглядит плохо. В любом случае не волнуйся, Нина выглядит как принцесса в любой одежде. Месси выпалил это жуткое высказывание, как ни в чём не бывало, и добавил без малейшего смущения. Нина, улыбаясь и снова вглядываясь в список, в следующий момент замерла. — Э...? — Что случилось? Подошедший ближе Месси положил подбородок на плечо Нины и заглянул в бумагу со списком подарков. Это было непривычное поведение, от которого можно было смутиться, но сейчас Нина была занята другими мыслями и не заметила этого должным образом. — Ой, тут и Катя есть. Интересно, что она купила? — ...Да уж. На игривый вопрос Месси Нина тихонько поддакнула. Она ведь говорила, что только добавила денег к общему сбору. Может, срочно приготовила сегодня? Но насколько знала Нина, бренд запонок, указанный в списке, нельзя было купить в тот же день. Насильно отодвинув в сторону возникшие сомнения, она проверяла остальной список, когда в глаза бросилось что-то ещё. — Ремень бренда ХХ? Месси, это похоже на ремень? Наклонив голову, Нина постучала по подарочной коробке, лежавшей в стороне. Она была завёрнута в обычную упаковочную бумагу, но чёрная лента и почему-то неприятное ощущение дежавю её насторожили. Где я видела что-то подобное? Человеческая память имеет свойство забывать, даже самые яркие воспоминания со временем тускнеют и искажаются. Более того, сейчас, когда всплыли даже забытые воспоминания, в голове могла быть настоящая путаница. К тому же все подарки здесь уже прошли тщательную проверку членами организации. Тем не менее неприятное чувство продолжало нарастать. — Ну, по запаху похоже на ремень. Ребята же уже открывали и проверяли, разве нет? Сказал Месси, подойдя к подарочной коробке и немного понюхав. — Да, это так... — На всякий случай открыть и проверить снова? — Нет, не трогай. Просто оставь как есть. Нина поспешно остановила его и снова проверила имя отправителя в списке. — Островная выдра? Месси, кто такая островная выдра? — А, это о королевской семье Норманга, наш жаргон. Кажется, это от младшего брата босса? Проблемный подарок прибыл из-за моря. Тогда Нина поняла, где раньше видела такую подарочную упаковку. И точно знала, кто его прислал. Младший брат папы никогда бы не подумал о таком. В голубовато-зелёных глазах мелькнула ледяная усмешка. Смешно. Эта ситуация. Как это назвать? Тот, кто раньше получал от неё злой умысел и был союзником, теперь стал явным врагом. Причём тем же самым способом. — Нина? — ...Месси, прошу тебя, сходи и позови дядю Гюнтера, пожалуйста? Глаза Месси задрожали. ---------- Том 1 Глава 165 У того, что Нина настаивала на Гюнтере, старательно игнорируя взгляд Месси, который, казалось, что-то неправильно понял, была веская причина. Гюнтер был назначен ответственным за кухню не только из-за его прошлого опыта работы поваром в отеле. Среди членов организации не было равных Гюнтеру в области ядов. — Будь осторожен, дядя. Конечно, он и сам знал, но она всё равно сказала на всякий случай. Гюнтер поднял большой палец вверх, мол, не волнуйся, затем взял проблемную коробку с подарком и вышел. Наблюдая за этим, в голове Нины промелькнул разговор, который она подслушала в кабинете Рабиана на днях. Чешир был довольно разозлён из-за того случая. В качестве предупреждения он забальзамировал головы убитых и отправил в королевскую семью Норманга, и из-за этого у королевы случился выкидыш. Как тогда говорила Мира, женщина, которая пыталась убить маленького племянника и в процессе не заботилась о том, пострадают ли другие, потеряла сознание при виде голов нанятых ею убийц. И этого было мало — она пыталась отомстить за потерю своего ребёнка. Отправив такую вещь в место, где одновременно собрались Сэм и другие, дружественные «Анубису». В глазах Нины мелькнула искажённая усмешка. Неплохо придумала, тётушка. Но если хотела добиться успеха, должна была быть более изобретательной. Не нужно было использовать точно такой же метод, каким убила Дена. Хотя нынешняя королева Норманга, конечно же, не помнит того случая. Помолюсь за покой мёртвого младенца. Хотя думаю, что ему повезло не родиться у такого человека, как ты, тётушка. Стараясь подавить обострившиеся нервы, Нина открыла рот. — Месси, не прячься постоянно, выходи. — ...Я не прячусь. Месси угрюмо ответил и медленно вышел из-за колонны в коридоре. С опущенными плечами, словно совсем приуныв, он напоминал Патча с поникшими ушами. — Почему ты опять грустный? — Это не так. — Тогда почему у тебя плохое настроение? Нина подошла ближе и положила руку на его щёку. Месси только тогда немного поднял голову и мрачно пробормотал: — Просто... кажется, я менее надёжен, чем тот человек в маске... Стоит ли так воспринимать это дело? Нина улыбнулась с недоумением. — Мне просто нужен был специалист. Месси, ты же не ищейка. Как будто это было неожиданно. Месси на мгновение застыл, глядя на Нину, а затем спросил: — Но почему именно Гюнтер? Почему не Кис или Мира? — ...Я хотела спросить ещё с того раза: дядя Гюнтер что-то плохое сделал тебе или другим? На серьёзный вопрос Нины Месси с сомнением покачал головой. — Нет. Не совсем так, но... в любом случае, почему Гюнтер? — Дядя Гюнтер — специалист по ядам. — Я не почувствовал никакого запаха, там был яд? — Это ещё точно не известно. Просто вспомнилась история, которую я когда-то слышала, поэтому хочу проверить. — Как тогда с розовыми часами? — Да. Когда Месси упомянул прошлое, Нина невольно улыбнулась. Тот день, когда они втроём с Месси и Катей предотвратили теракт в казино. Это казалось воспоминанием из далёкого прошлого. Можно ли вернуться к тому времени? Внезапно возник такой вопрос. Все как в тот день, когда они впервые встретились... Теперь уже нельзя. Именно в этот момент откуда-то раздался свист. И коридор начал дрожать, словно переворачиваясь. Бррр, грохот! — Дети, леди тоже, быстрее, быстрее! Лиза, с развевающимися красиво уложенными волосами и усами, прибежала и схватила обоих детей своими крепкими руками. Месси что-то раздражённо сказал, но это было бесполезно. Особняк, который на мгновение был тих как мышь, мгновенно ожил. У Нины тоже вдруг закружилась голова. — Т-торт? Свечи? Огонь?! — Не волнуйтесь, я всё это проверила, так что потом... — А Патч?! Нужно надеть на Патча ленту! — Я уже надела! Тем временем Рабиан, только что прибывший к дому, испугался, увидев вид подчинённых, охраняющих вход в особняк. — Что за крышки на головах? — А? А, это конусные шляпы, которые дала леди. — ... Даже если они носят конусные шляпы, которые дала Нина, внутри, зачем им нужно носить их здесь? Пока Рабиан смотрел на подчинённых с невыразимым выражением, Сэмы, последовавшие за ним, открыто расхохотались. — Эй, смените название. Не «Анубис», а организация конусных шляп, ха-ха-ха! Хохотал, держась за живот, Перри, и один из членов организации протянул ему что-то. — На. Надень. — Пхха... Что? — Надень, говорю. Перри, застыв со смехом с неловким выражением лица, уставился на конусную шляпу перед собой и с трудом выговорил: — Почему я? — Если не наденешь, не пустим. — С-смешную чушь не неси, кто установил такое правило... — Это правило установила наша леди. Конечно, Нина никогда не устанавливала такого правила, но члены организации исказили факты, как им было удобно. — На, малыш, тебе тоже. — Спасибо. Ден радостно принял конусную шляпу, но Перри не мог. Перри с очень недовольным взглядом обернулся к Рабиану. — Эй... р-разве не главный герой должен надевать такое? — Нет. Кто тебе сказал? Рабиан уже с восстановившимся лицом спокойно парировал. Он знал, что никто не осмелится протянуть ему конусную шляпу. То же самое касалось и Чешира, на которого было неловко даже смотреть. На самом деле никто не осмеливался предложить конусные шляпы Рабиану и Чеширу, поэтому разгорелась тайная ставка. Сумма ставки составила целых пятьсот дарков. — Э-эм, босс... В конце концов Перри взглянул на Чешира с просящим взглядом. Чешир, поправляя конусную шляпу на голове Дена, спокойно сказал: — Ну и что? Такой случай, хорошо же. И мило как-то, да и имидж освежить заодно. — К-какой ещё имидж освежить?! — Наденешь или нет? Если не наденешь, убирайся, тьфу, трусишка. От насмешек самодовольных членов «Анубиса» лицо Перри покраснело и посинело. Разве второй человек организации «Чиг» может молчать, когда его называют трусом? — Не смотрите свысока, эти! Давай сюда! Перри выхватил конусную шляпу и сунул голову между лентами. При этом Ден округлил глаза от восхищения. — У дяди красивая. — ... Чешир поспешно прикрыл рот рукой и обнял за плечи Рабиана. Рабиан тоже, глотая вырывающийся смех, направился внутрь. И тут: Бам, бам! Повсюду раздавались странные звуки хлопушек, и разлетались разноцветные бумажные ленты и целлофан. Чешир, на мгновение равнодушно глядя на это зрелище, открыл рот. — Капитан стражи тоже придёт потом? — Лучше молиться, чтоб не пришёл. Эти ребята, капитан стражи примчится, думая, что стреляют... — Гав-гав-гав! — Патч, ещё рано...! Папа! Патч с прикреплёнными разноцветными шарами и Нина вместе побежали к ним. Она как раз собиралась прикрепить шарик с поздравлением с днём рождения, когда Патч выбежал первым. Двое мужчин, стряхивавшие бумажные ленты с верхней одежды, одновременно широко раскрыли глаза. — Нина...! — Ой...! Нина, задыхаясь от бега, споткнулась о Патча, снующего между ног, и резко упала вперёд. К счастью, Рабиан поймал Нину до того, как она ударилась об пол. — Всё в порядке? Быстро подхватив Нину, спросил Рабиан. В его абсентовых глазах была огромная тревога. — Да, всё в порядке. Но... Нина на мгновение тяжело дышала. План немного нарушился, но что поделать? По плану, по плану... — Нина? — Сначала это. Нина надела одну из двух конусных шляп, которые держала в руках, на голову Рабиана. А другую надела на голову стоящего рядом Чешира, затем посмотрела на Рабиана и радостно улыбнулась. — С днём рождения, папа. По обе стороны от двух застывших мужчин раздались звуки дудок. Ставка в пятьсот дарков досталась Нине. ---------- Том 1 Глава 166 Вскоре гости начали прибывать один за другим. Для Нины большинство из них были незнакомцами, и почти все были связаны с преступным миром. От руководителей районов, кроме Красного и Синего кварталов, до людей, прибывших из-за пределов Рохаса. И все они прошли точно такой же ритуал, как Перри до этого. Есть выражение «слон в комнате». Оно означает ситуацию, когда в комнату заходит огромный слон, но все отчаянно делают вид, что не замечают его. Это было крайне подходящее выражение для ситуации, когда все криминальные авторитеты собрались в разноцветных конусных шляпах. — Молодцы, сволочи! У бандитов есть чувство стиля! Конечно, капитан стражи Дите был исключением. Дите, ещё до того как услышал условие входа, сам стащил чью-то конусную шляпу, надел её и торжественно провозгласил: — Поняли, наглые бандиты?! Сегодня здесь даже не думайте об убийствах, драках или терактах! Капитан городской стражи следит широко открытыми глазами! Ва-ха-ха-ха! Это не выглядело особенно торжественно, но было достаточно, чтобы заставить наглых бандитов нахмуриться. — Можно просто убить только этого? — С радостью поддерживаю. В такой тёплой атмосфере, пока гости обменивались приветствиями с виновником торжества, Нина некоторое время находилась на верхнем этаже в холле с друзьями, глядя вниз на зал для вечеринки. Точнее, она смотрела вместе с Деном. Катя, Месси и Патч собрались чуть в стороне и смотрели на Дена. — Кажется, твоё место лучшего друга под угрозой. — ...Пусть так, но разве ты не в большей опасности? Похоже, этот плакса метит на место жениха Нины. — Не понимаю, о чём ты. Кстати, откуда у тебя это платье? — В чём смысл вопроса? — Гав-гав! Ден, не подозревавший о свирепых взглядах в свою сторону, прилепился к Нине и робко заговорил с ней. — Я впервые на такой вечеринке. Знаешь, я тоже купил в подарок амулет, понравится ли он? — Правда? Какой амулет? — Говорят, это амулет, приносящий счастье в семью, но дядя Перри посмеялся, зачем я купил такое... Ден, оборвав фразу, грустно опустил свои красивые серебристые глаза. Нина с ястребиным взглядом уставилась на Перри, хихикающего на нижнем этаже. — Почему? Я думаю, это отличный подарок. — Правда...? — Да. Когда Нина энергично кивнула, Ден покраснел бледными щеками и робко улыбнулся. — Кстати, Нина, ты сегодня действительно красивая. — Т-так? Мне кажется, Ден красивее... — Нет, Нина красивее. Нет девочки красивее Нины, так сказал дядя Чешир. От искренних слов Дена на этот раз щёки Нины покраснели. Чешир, из всех людей, сказал такое. Чешир... Когда она посмотрела вниз через перила, увидела Чешира, разговаривающего с кем-то в углу зала для вечеринки. Кстати, Нина. Это не её вина. Вспомнились его поведение и слова во время свидания в кафе «Парфе», и в голове снова возникла путаница. Словно он помнит тот случай... Воспоминания второго акта. Кстати, когда дядю Киса посадили в камеру в прошлый раз... Тогда не только Чешир, но и Леопардт вели себя действительно странно, и в поведении Рабиана, уладившего ситуацию, тоже было что-то странное. Нет, не может быть... Не говоря уже о Чешире или Леопардте, но предположить, что Рабиан помнит то время, было ужасно даже представить. Нина изо всех сил пыталась отбросить это ужасное предположение. — Малышка, этот парень хочет поздороваться... — А? Нина обернулась на голос внезапно появившегося Киса и в следующий момент широко раскрыла глаза. — Э? — Давненько не виделись, принцесса! Нет, теперь нужно называть вас леди? Парень, которого привёл Кис, был не кто иной, как юный стражник Нины, Рэнс. Голубовато-зелёные глаза, похожие на глаза Нины, блестели энергией. — Как... — Этот парень ушёл из гвардии и решил вступить в нашу организацию. Говорит, хочет служить малышке. Кис быстро объяснил ошалевшей Нине. — Эхем, хоть и рядовой член, но раз он уже знаком с малышкой, я подумал, что правильно будет представить его при случае. От Киса, нехарактерно говорящего разумные вещи, прилетела насмешка Кати. Они начали бессмысленную борьбу взглядами. Рэнс, как подобает стражнику, опустился на одно колено в чётком положении и с улыбкой посмотрел на Нину. — Как поживаете? В прошлый раз я появился так внезапно, прошу прощения. — Мм? А... Нина с трудом открыла рот. Она думала, что он уже вернулся в столицу, и не могла представить, что он останется здесь и перейдёт на другую сторону. — Это нормально. Но ты правда решил остаться здесь? — Да, ведь принцесса — мой господин. — Господин...? — Я же приносил вам клятву верности. Конечно, при вступлении в гвардию я принёс несколько клятв, но в конечном итоге поклялся отдать жизнь за принцессу, так что, чтобы сдержать обещание рыцаря— Пока Нина смотрела с открытым ртом, Рэнс долго пространно рассуждал о рыцарстве, а затем неожиданно с мрачным выражением признался: — В любом случае, я хочу с этого момента должным образом защищать вас. К счастью, господин Рабиан меня принял, до этого я был настолько глуп и туп, что было стыдно даже утверждать, что я стражник принцессы... Это была не вина Рэнса, но в любом случае Нина более-менее поняла причину его перехода. Более того, у Нины была причина считать Рэнса заслуживающим доверия человеком. Папа тоже так подумал и принял его? — Понятно. Тогда мы часто будем видеться? Когда она спросила с улыбкой, Рэнс широко заморгал, а затем показал бодрую улыбку. — Это моё желание, но не знаю, позволят ли мне старшие братья здесь. — Начинаешь с рядового? Тебе не тяжело? — Честно говоря, я немного недооценил это, но здесь жёстче, чем во время обучения в гвардии. К тому же все такие страшные и суровые, я думал, что умру, не успев увидеть принцессу. Особенно в процессе обучения, как его звали, тот старший брат, который в прошлый раз, когда я внезапно появился, приставил пистолет к моей голове, я видел, как его наказывали— В это время Кис внезапно вмешался и поспешно зажал рот Рэнса ладонью. Рэнс, который весело болтал, а потом его заткнули, тоже только тогда понял свою оплошность, но было уже поздно. — Что это значит...? Нина спросила с растерянным лицом. Месси и Ден, подошедшие ближе, редко единодушно посмотрели на Киса. То есть, бросили укоризненный взгляд. Получать пренебрежительное отношение от безусых сопляков было очень неприятно. Но Кис, вместо того чтобы разозлиться, разразился неловкой улыбкой. — Это ничего, просто чушь, тогда этот парень пойдёт— — Ммм, п-подождите— — Заткнись, наглец! Как ты смеешь канючить перед малышкой, будучи рядовым! Кис так поспешно утащил Рэнса и исчез. К Нине, стоявшей в растерянности, подошли три друга и Патч. — Нина, всё в порядке? — ...Кто-нибудь понял, что это сейчас было? На вопрос Нины наступила тишина. У Кати было почему-то сложное выражение лица, а Месси молчал с непонятным лицом. А Ден немного поколебался, а затем открыл рот. — Я тоже случайно видел, как дяди это делают, не знаю, в чём провинились, но наверное— — Эй! Месси, нехарактерно повысив голос, зажал рот Дена рукой. В глазах вздрогнувшего Дена заблестели слёзы. Месси растерялся. — И-извини. Не плачь. Но всё же не стоит говорить такое перед Ниной. Эй, не плачь, говорю? Ох, правда... В конце концов Месси достал носовой платок из внутреннего кармана смокинга и начал вытирать глаза Дена. — ...Я пойду проверю торт. Нина, некоторое время наблюдавшая за этой трогательной сценой, вскоре направилась куда-то. ---------- Том 1 Глава 167 Из-за суматохи повсюду мало кто заметил маленького ребёнка, проходящего у их ног. За Ниной, быстро и скрытно направлявшейся на кухню, последовала Катя. — Нина, я пойду с тобой. Похоже, Катя понимала, что цель Нины была не только в проверке торта. У входа на кухню Перри в конусной шляпе с удовольствием ел закуску и флиртовал с Лизой. — Ой, и шутки у вас... Лиза, щёки которой покраснели от чего-то услышанного, ладонью толкнула плечо Перри. Пах! Перри, сильно пошатнувшись, широко раскрыл глаза, увидев двух девочек, приближающихся рядом. — О, девчонка Дозер, ты... Что это за платье? Неужели вырядилась? — Это совсем не так! Когда Перри, держась за живот, захохотал, лицо Кати вспыхнуло. Нина мимоходом задала вопрос хихикающему Перри. — Дядя, какое наказание получают в вашей организации за проступки? — А? Зависит от проступка, но по традиционному западному методу сами... Но почему ты вдруг спрашиваешь? Кто-то собирается отрезать палец? — Боже мой, что вы говорите перед леди...! Крепкая ладонь Лизы сильно ударила по спине Перри. Шлёп! Нина прошла мимо них и направилась вглубь оживлённой кухни. — О, леди— — Где дядя Гюнтер? — Вышел покурить... подышать воздухом сзади. Выйдя через заднюю дверь кухни, она увидела Гюнтера, сидящего на корточках в углу пустыря с сигаретой в руках. Непонятно, как можно курить в кожаной маске. — Дядя. Когда Нина подошла, Гюнтер поспешно потушил сигарету и встал. Видимо, он догадался, что это из-за проблемы с подозрительным подарком, но Нина остановила его, когда он начал доставать чёрную ленту. — Дядя, сними перчатку. Он, копавшийся в кармане фартука, замер и посмотрел на Нину. Почему-то растерянный взгляд. Кухонные работники, вышедшие следом, тоже растерянно посмотрели друг на друга. Перчатки, которые Гюнтер носил в последнее время, были не те, что открывали пальцы времён работы в службе безопасности отеля, а особого материала, полностью закрывающие всю руку. До сих пор Нина думала, что это просто из-за работы на кухне. Но... — Быстрее снимай, говорю. При редко столь решительном поведении Нины Гюнтер в замешательстве колебался, но в конце концов, опустив плечи, послушно снял перчатку. — Ох...! Катя, вышедшая следом за Ниной с опозданием, выдохнула короткий возглас. Когда он был в перчатках, совсем не заметно было, но теперь видно, что у него не хватало кончиков безымянного и указательного пальцев левой руки. Нина некоторое время растерянно смотрела на это, а затем подняла голову. В голубовато-зелёных глазах заблестели слёзы. — Это из-за меня? Потому что я тогда предложила поиграть в прятки? Гюнтер был не единственным участником той игры в прятки, но это было единственное, что приходило на ум. При виде всхлипывающей Нины глаза Гюнтера яростно задрожали. Растерянный взгляд. — Это не то, кажется, это из-за того, что он ходил к нам домой в прошлый раз. Катя, тихо вмешавшись, объяснила вместо него. — Что? Дядя же пошёл с нами, потому что мы попросили. — Да, но... Катя с сложным выражением оборвала фразу. Она сомневалась, сможет ли объяснить Нине эту проблему. Если не говорить о зле трущоб, то, по мнению Кати, Нина не до конца осознавала привязанность и одержимость Рабиана. — Тогда ситуация была непростой, всё-таки это банда. Должны быть правила... Возможно, было бы лучше, если бы она призналась, что твой отец разозлился из-за того, что отвёл тебя туда. Проблема была в самом факте того, что её отвели в трущобы, да ещё и на место убийства. Это была проблема, о которой знали не только Катя, но и все руководители. И Катя не знала всех подробностей. Рабиан не рассказывал, но из-за того случая Мерси тоже долго мучился. Нина, какое-то время растерянно глядевшая на Катю, в следующий момент резко выпалила: — Что ты вообще имеешь в виду? Тогда Гюнтер загородил Катю и склонился перед Ниной. Затем он слегка покачал головой, распрямил левую руку, затем сжал кулак и легко постучал себя по груди. Это означало «это не так». Не так, всё в порядке, не о чем беспокоиться. Глупые... Было трудно просто поверить, но если она продолжит настаивать здесь, это только усложнит его положение. Нина осторожно взяла руку Гюнтера и погладила места, где отсутствовали кончики пальцев. Нина прекрасно осознавала, что у Рабиана и других окружающих были стороны, которые она не видела. И ей было всё равно. Потому что она думала, что с ней то же самое. Но когда она увидела это перед собой, боль в сердце была неизбежна. — Должно быть, болело... Хотя и не пальцы, но у неё был опыт самостоятельного удаления ногтей, поэтому она могла представить боль, которую почувствовал Гюнтер. Хотя тогда Нина сделала это полностью добровольно, но даже ногти ужасно больно, а что уж говорить о целых фалангах пальцев. — Прости, дядя. Больше не буду просить о таком. Нина сказала угрюмо. Гюнтер, убиравший руку и снова надевавший перчатку, покачал головой, мол, не надо так. Именно тогда: — Эй, что ты делаешь? Владельцем раздражённо прозвучавшего голоса был Смоки. Смоки стоял с книгой гостей в одной руке и грозно смотрел на Гюнтера. — Все заняты до смерти, а ты улизнул, чтобы схитрить— — Почему ты придираешься к тому, что он просто отдыхает, он разговаривал со мной! Когда Нина вспыхнула, защищая Гюнтера, глаза Смоки яростно задрожали. Дрожь! — Н-нет, я просто пошутил... К-кстати, босс тебя ищет, пойдём быстрее. — Папа? Нина немного удивилась, так как не ожидала, что её будут искать в разгар приёма важных гостей. — Я на минутку. Быстро заскочив в туалет, проверив причёску и одежду, она взяла Смоки за руку и направилась в зал для вечеринки. — Нина, сколько же прошло времени...! — Ты просто заткнись, псих! Мира с трудом сдержала Дите, который с развевающейся конусной шляпой бросился к ней. Под взглядами людей, смотрящих на неё, внутри рёбер Нины сильно застучало. Кажется, я не так нервничала даже на дебюте в высшем свете. Возможно, это было естественно. Тогда Нина не обращала внимания ни на кого, кроме одного человека. И тогда человеком, с которым Нина танцевала первый танец, был не император-отец и не какой-нибудь знаменитый юноша. — Где ты была? Я тебя долго искал. Рабиан, подошедший и протянувший руку, как тогда, поднял Нину и крепко прижался губами к её макушке. А затем озорно ухмыльнулся Нине, которая растерянно смотрела на него. — Торт будет вкусным. — ...А? К-кто сказал?! Лицо Нины, испуганно пришедшей в себя, вспыхнуло. Они же договорились держать это в секрете до появления торта! — Кис. А, вон он появляется. Нужно было отдельно заткнуть рот Кису. Обескураженная Нина повернула голову и увидела Киса и Лизу, идущих с тортом с зажжёнными свечами. — С днём рождения— нашего любимого босса— То ли из-за звонкого голоса Лизы, то ли по другой причине, но в зале воцарилась тишина, словно окатили холодной водой. Все шумные гости с полуоткрытыми ртами растерянно смотрели в одну точку. ---------- Том 1 Глава 168 — Спой только первый куплет. — ...Хорошо. Когда Кис свирепо пробормотал, Лиза угрюмо закрыла рот. Чешир, слушавший с трудом сдерживаемой улыбкой, вмешался. — Я хорошо слушал, что случилось? Кис, у тебя недостаточно преданности боссу? Что ты будешь с этим делать, Раби? — Забери сам, отдам бесплатно. — Эй-эй, не волнуйтесь. Я спою вместо них, вложив нашу горячую дружбу! Когда закричавший так Дите оттолкнул Киса и подошёл, все присутствующие побледнели. Но услышав следующие слова песни, все тут же успокоились и вернули душевное равновесие. — Зачем ты родился~ Зачем ты родился~ Когда величественно разнеслись звуки песни, непонятно — проклятье это или поздравление, атмосфера стала очень тёплой. Честное слово, не понять, кто здесь ребёнок, а кто взрослый. Нина, подавив вздох, слезла с рук Рабиана и подошла к праздничному столу. Когда она искала хлопушки, оказалось, что кто-то уже поиграл с ними, и осталась только одна. Вечно ничего не идёт по плану. Кажется, что бы ни происходило, обязательно случается какой-то идиотский взрыв. Но что поделать с тем, что уже случилось? Скорее, её снова обеспокоил вид торта. Может, надо было попросить вынести его позже отдельно? Поскольку это была именинная вечеринка, на кухне были сложены торты из пекарен, принесённые гостями. Возможно, из-за того, что она их видела, домашний торт, который ещё этим утром казался довольно приличным, теперь казался неумелым и жалким. Но никто, похоже, не обращал внимания на детали торта. — О-о, выглядит вкусно. — Быстрее загадывай желание, свечи погаснут! — Посмотрим. А, да. К счастью, моя дочь, которая в меня вылитая, будет печь мне именинные торты и дальше. Рабиан, послушно загадавший желание на настойчивые просьбы окружающих, задул свечи на торте. — Поздравляем с днём рождения, босс! — Нина похожа на тебя? Эй, мне неловко это говорить, но у тебя совести нет вообще, правда? — Верно, без совести! Раздались громкие поздравления членов организации и свист гостей. Нина, собиравшаяся дёрнуть за верёвку хлопушки, застыла и стояла растерянно. В таком состоянии она внимательно смотрела на Рабиана, окружённого людьми. Это явно была шутка. То, что она на него похожа, — для любого было просто шуткой. И всё же, почему эти слова показались особенно многозначительными? Только ли из-за отчаяния, укоренившегося в подсознании? И я не вижу Нину как кого-то другого, кроме Нины... И с Раби будет так же. Что бы ни говорили, хотелось бы, чтобы ты хотя бы в это поверила. ...Хочу верить. В следующий момент в зале для вечеринки раздался звук «Бах!». Когда Рабиан обернулся и посмотрел, Нина с лопнувшей хлопушкой в руках с широкой улыбкой бежала к нему. С по-детски ясным и светлым лицом. — Папа, с днём рождения! Испеку тебе торт и в следующем году! — Спасибо, дочка. В момент, когда ласково ответивший Рабиан снова поднял Нину и посадил на плечи, пробежала странная тишина. Это был момент, когда все собравшиеся в зале, независимо от принадлежности, единодушно подумали об одном и том же. У раздвоения личности тоже есть предел, чёрт возьми... *** Несмотря на атмосферу шока и смятения, один факт стал очевидным. Причина, по которой Рабиан решил устроить домашнюю именинную вечеринку именно таким образом. В преступном мире, где сегодняшний друг — завтрашний враг, публичное представление семьи — это меч обоюдоострый. Более того, приглашение других к себе домой и представление семьи означало огромное доверие, союз. Конечно, никто из присутствующих здесь сегодня не верил, что получает доверие Рабиана. Они лишь с горечью осознавали, что снова попали в уловку этого подлого типа. Если кто-то из присутствующих здесь гостей тронет Нину, его немедленно заклеймят как предателя, и в результате он станет добычей не только «Анубиса», но и всех организаций континента. В современном мире не существовало организаций, способных выжить в одиночку, независимо от масштаба. — Попались. Опять попались. — Погоди, кстати, я не вижу ребят из Голд-квартала? Так уже начала формироваться атмосфера исключения банды Голд-квартала, когда наконец появилась еда для голодных гостей. Буфетные столы были заполнены до отказа разными напитками и блюдами, принесёнными с кухни, а также тортами, принесёнными гостями. При виде людей, бросающихся как собаки, Чешир тихо выразил восхищение. — Неожиданно талантлив в психологической войне... Нина, сидя на плечах Рабиана, оглядывала зал для вечеринки. В таком положении она чувствовала какое-то превосходство и максимальную безопасность. Только теперь она заметила, что все носят конусные шляпы на головах. О, кажется, всем неожиданно понравилось. Нина не могла знать, что члены организации использовали её имя, чтобы установить условие входа, поэтому просто чувствовала гордость. Именно тогда. Гюнтер, как тень пробравшийся сквозь людей, подошёл ближе к Рабиану и показал руками крест. Рабиан, только что накладывавший торт на тарелку, издал вздох и снял Нину с плеч. — Извини, я на минутку. — Ничего. Пока Гюнтер что-то шептал на ухо Рабиану, Нина села в сторонке и смотрела на них. Из-за того подарка? Выражение лица Рабиана не изменилось, но почему-то чувствовалась неспокойная атмосфера. Вскоре поднявший голову Рабиан жестом подозвал Чешира. — Эй, присмотри за моей дочерью. — Я и без твоих слов знаю, что она твоя дочь. Чешир, тихо цокнув языком и подойдя, ласково заговорил с Ниной. — Нина, мне тоже можно съесть торт, который ты испекла? — Да, конечно. Хотя не могу гарантировать, что он вкусный... — Конечно, будет вкусно, ведь его Нина испекла. Даже на вид выглядит вкусно? На нагло рассуждающего Чешира обрушился гневный окрик Дите. — Ты, наглый сукин сын, как бы ты ни старался, первый дядя Нины — это я! — Ладно, я буду дядей номер один. — ...Первый дядя и есть дядя номер один! — Первый и номер один — это разные слова. Правда, Нина? Нина ответила неловкой улыбкой вместо слов и огляделась. Рабиан и Гюнтер уже исчезли. К счастью, похоже, они взяли тарелку с тортом. Всё будет в порядке? Они сами разберутся, но всё равно волноваться было неизбежно. Тем временем Чешир и Дите обменялись проникновенными взглядами. — Кстати, даже такой, как Раби, всё-таки меняется. — Да уж. Кажется, будто только вчера он переворачивал западное общество с ног на голову... — Э-эм, дядя Чешир. Можно с тобой поговорить? Тихо вмешавшаяся Нина с тревожным взглядом посмотрела на Чешира. Она подумала, что это единственный шанс поговорить с Чеширом наедине. — А, конечно. Естественно. Пойдём куда-нибудь потише? Дите быстро схватил Чешира, который проворно взял тарелку и повернулся. — Стой! — Ты опять зачем? — У меня тоже есть разговор с Ниной. — Тогда поговоришь после меня. — Что ты несёшь, почему я должен разговаривать после тебя~ — Поговоришь после того, как Нина поговорит со мной, вау, раздражаешь. Чешир таки разозлился, а Дите, только что готовый взбеситься, снова был утащен Мирой. Кстати, кажется, он всё время с Мирой. — Пойдём, Нина. Чешир, как ни в чём не бывало ласково прищурив глаза, протянул руку к Нине. Излишне говорить, что это было слишком непохоже на то время. ---------- Том 1 Глава 169 Не только сад, но и вход в здание напротив, который временно закрыли, кишел людьми. В итоге Нина провела Чешира в комнату Патча. Как хорошо, что она заранее повесила на дверь табличку «Вход посторонним запрещён». Чешир, увидев интерьер комнаты, не уступающий собачьему кафе, тихо рассмеялся. — Так это та самая комната для щенка? — Угу, дядя Кис её обустроил. — У Киса оказался такой вкус, удивительно. Хотя жаль, я сам хотел подарить Нине щенка. Как раз был один подходящий малыш... — Какой щенок это был? Нина думала, что ни один щенок не сравнится с Патчем, но всё же немного заинтересовалась и спросила. — Милый чёрненький, как медвежонок. Когда вырастет, сможет и быка завалить — отличная родословная. Нина не могла представить, что это за щенок, но решила больше не расспрашивать. Они сели рядом друг напротив друга, используя собачью лежанку как подушку. От этого стало как-то странно. В отличие от Нины, которая не знала, куда деть себя от неловкости, Чешир спокойно осматривался по сторонам, смакуя принесённый торт. — Здесь отличное освещение. Мм, торт очень вкусный. — Правда? — Да. По моему вкусу даже вкуснее покупных. Может, он просто говорил из вежливости, но услышать это от гурмана было особенно приятно. Нина теребила подол своего красного платья и перевела разговор: — Кстати, Дену здесь можно быть? Я имею в виду, тут же есть люди из других организаций... — Именно поэтому я его и привёз. Честно говоря, я как бы воспользовался твоей помощью... Добавив непонятные слова, Чешир вдруг протянул руку и поправил съехавший колпак на голове Нины. Это был добрый жест. Добрый и дружелюбный. Его бледно-лимонные глаза тоже светились тёплым чувством. Совсем не похоже на того человека, который безжалостно бил по щеке четырнадцатилетнюю принцессу, доведённую до отчаяния. Тогда и я была не подарок... В глазах Нины появилась лёгкая рябь. Вспоминая сейчас, с каким же нахальством она тогда пришла к нему, она ощущала, что была не просто смелой, а почти безумной. Но ведь он не особо меня любил ещё до того, как я погубила Дена... Когда она опустила голову, чтобы скрыть выражение лица, Чешир заговорил: — Нина? Почему ты такая грустная? Что-то беспокоит? — Нет, не то чтобы... Просто мне кое-что интересно. — Что же тебе интересно? На вопрос, полный заботы, Нина закусила нижнюю губу. Как начать этот разговор? Начать с места в карьер «Помнишь, у тебя был сын, который умер?» казалось не лучшей идеей. — Помнишь, мы тогда подрались в здании полицейского участка... — А-а, то дело. Так тебя это всё-таки беспокоило? Чешир отставил тарелку с тортом в сторону и смущённо почесал затылок. — Честно говоря, меня это тоже не давало покоя. Извини за тот день. Не стоило мне так делать при тебе. — Это нормально. Просто мне любопытно. Вы с императором выглядели так, будто знакомы... Сколько Нина ни перебирала все воспоминания, никакой связи между Чеширом и Леопардтом не находилось. По крайней мере, насколько ей было известно. Но всё же трудно было просто поверить в объяснение Чешира, что он перепутал императора с тем, кто кинул его на деньги. Потому что человек, укравший деньги у Чешира, вряд ли мог остаться в живых до сих пор. — Да что ты, это было бы большой проблемой. Я просто ошибся человеком. — С кем ты его спутал? Это был плохой человек? — Ещё какой, совершенно безнадёжный... Кхм, в общем, это просто было недоразумение. На мгновение мне показалось, что Нине угрожает опасность, и я невольно... Он произнёс это со вздохом и улыбнулся, сощурив глаза. Улыбка была игривой, но почему-то казалась многозначительной. Глядя на него, Нина внезапно почувствовала сожаление. Сожаление о том, что затеяла что-то ненужное. Ведь если бы Чешир действительно помнил то время, он не стал бы так относиться к ней сейчас. Чешир, Рабиан, Леопардт... Если бы они помнили то время, их нынешнее поведение было бы бессмысленным. — Так что не волнуйся, Нина. Мне тоже незачем ссориться с императорским домом. Как ни крути, я сам еле выживаю. Не похоже было, что это правда, но Нина не стала об этом говорить. — Ещё что-то хочешь обсудить? Может, какие-то переживания? — М? А... Слушай, дядя. — Да? — Мне правда нравится Ден. — ... Лицо Чешира застыло в недоумении. Поняв с опозданием, как могли прозвучать её слова, Нина поспешно добавила: — Я имею в виду, что он действительно хороший друг. — ...А-а. Да. Понятно. Фух. А я уж подумал. Чешир, который на мгновение представил себе всё что угодно, глубоко вздохнул с облегчением. Однако следующие слова снова заставили его застыть в недоумении. — Поэтому я никогда не предам Дена и не причиню ему зла. — Предать...? — Ага. Ведь с людьми всякое бывает. Сегодняшний друг может стать завтрашним врагом. — Это... хоть и верно... — Даже если так случится, я защищу твоего сына. Нина сжала свои руки вместе. Слова вырвались сами собой, но все они были искренними. Она прекрасно знала, насколько дорог Ден для Чешира. Но по-настоящему страшно было не то, что её возненавидят. По-настоящему страшно было... — Поэтому ты тоже останься навсегда другом папы. Чешир какое-то время молчал. Он только смотрел на Нину непонятным взглядом. — Нина. Наконец раздался его голос, и Нина осторожно подняла голову. — Да? — У меня нет детей. — ... Нина растерянно заморгала. Почему он вдруг цепляется к этому? Это и так был очевидный факт, о котором необязательно было говорить. Взять хотя бы инцидент в последний день фестиваля... — Я и сама знаю. Я имела в виду, что ты относишься к Дену как к сыну, ты даже представил его так при первой встрече... Голос Нины затих. Ей вдруг стало стыдно — показалось, что она сделала какую-то глупость, и лицо залилось краской. — Извини, просто не обращай внимания. Поспешно извинившись, Нина поднялась с места. Она собиралась первой выйти из комнаты. — Нина. Подойди-ка сюда на минутку. — Я пойду поищу ребят. А, точно. Ден же тоже хотел торт... — Я сказал, подойди сюда. Холодный голос жутковато разнёсся по комнате. Нина замерла с рукой на дверной ручке и испуганно обернулась. Чешир сидел с безэмоциональным лицом и смотрел в её сторону. Картина напоминала притаившееся хладнокровное животное. Он не выглядел злым, но его лицо было страшным при любом выражении, а когда он так молча смотрел — становилось ещё страшнее. Подумать только, что когда-то она решилась его спровоцировать — вспоминая прежнюю себя, Нина испытывала благоговение. Она робко открыла рот: — Прости, дядя. Я зря... Она хотела извиниться за то, что зря отняла время. Но следующие слова заморозили её до костей. — Так ты всё-таки помнишь. ---------- Том 1 Глава 170 Наверное, именно в такие моменты и говорят, что кровь стынет в жилах. — М? Что помню? Нина невозмутимо выдавила эти слова и рефлекторно растянула губы в улыбке. Это была инстинктивная, привычная улыбка — озорная и одновременно умоляющая. Неосознанная мольба в неконтролируемой ситуации. Нет, дядя. Это не то, не то, что вы думаете... На лице Чешира отразилась сложная тень. — Ты снова так улыбаешься, как тогда. — ... — Так ты всё помнишь...? Тон был непонятным. Нина тихонько закусила нижнюю губу. Её светло-голубые глаза сильно заволновались. — Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, дядя. Это какая-то игра в загадки? — Нина. — Я голодная. Пойду поем. И с этими словами Нина выбежала из комнаты. Сзади послышался зовущий голос Чешира, но она не остановилась и быстро пошла прочь. Можно сказать, сбежала. Что вообще происходит? Если подумать, то уже сама её ситуация не имела смысла, но всё равно она думала, что этого не может быть. До сих пор она считала все эти воспоминания своего рода предвидением возможного будущего. И первый акт, и второй — всё это будущее, которое менялось в зависимости от её действий. Способность к предвидению, присущая только императорской семье. Поэтому члены императорской семьи вроде Рабиана или Леопардта — это ещё понятно, но то, что Чешир знает об одной из возможностей будущего, было невозможным. Нет, она хотела верить, что это невозможно. Он точно говорил о том времени, это не была какая-то шутка-загадка... Охваченная смятением и шоком, быстро идущая Нина в следующий момент внезапно столкнулась с кем-то, кто выскочил перед ней. — Ах...! — Вау! Напугала, чего ты так пугаешься? Катя округлила глаза, глядя на Нину, которая вздрогнула, будто увидела привидение. Нина застыла на месте и растерянно смотрела на Катю. Сердце яростно колотилось. А Катя неправильно поняла взгляд Нины. — Вообще-то я всё время тебя искала. Думаю, ты из-за меня расстроилась... — А? — Кажется, я неправильно выразилась. Если подумать, всё это случилось из-за того, что ты выполняла мои просьбы... Прости, что так сказала. Лицо мямлящей извинения Кати покраснело. Речь шла о том, что произошло с Гюнтером. Нина, слегка придя в себя, кивнула. — Всё нормально, не переживай. — Слушай, Нина... Катя, казалось, хотела сказать что-то ещё, но у Нины сейчас не было на это сил. Единственное, о чём она думала — это поскорее убраться отсюда, пока снова не столкнулась с Чеширом. — А, слушай... — Подожди... Пока она проходила по коридору, к ней обращались разные люди, но Нина в смятении выскочила в одну из частей сада. Видимо, все ушли внутрь — вокруг было тихо. — Хаф, хаф... — ...Патч. Она присела, сжавшись в комок среди густых кустов, отдышиваясь, когда к ней, тяжело дыша, прибежал Патч. Нина подняла голову, думая, что он пришёл с кем-то, но, к счастью, щенок, похоже, выбрался один. Нина крепко обняла Патча и закрыла глаза. Невозможно было понять, чей пульс так бешено колотился. Сколько времени она так провела? Вдруг почувствовав покалывание на кончике одного пальца, она тихо застонала. — ...Ай. На мгновение она подумала, что Патч её укусил, но щенок был на удивление спокоен и только тихонько скулил. Раскрыв маленькую ладошку и внимательно осмотрев её, Нина увидела, что ноготь на безымянном пальце слегка приподнялся. Он не отвалился полностью, но когда она надавила на него другой рукой, почувствовала покалывание. К счастью, крови не было. Наверное, зацепилась за что-то, когда торопливо выходила...? Она была в таком смятении, что не помнила, как это произошло. Может, нужно было покороче подстричь ногти? Противно. Ногти обычно отрастают снова, даже если их вырвать. Но, насколько помнила Нина, её ногти, однажды удалённые, больше не отрасли. Из-за этого с раннего возраста она носила разноцветные искусственные ногти. Можно сказать, невольно задавала тренд. Как сейчас — не знает. Сейчас... Лучше бы я вообще это не помнила. Если бы только она не вспомнила, если бы только не вспомнила всё это именно тогда, когда стала дочерью Рабиана. Тогда всё было бы намного проще. Она не мучилась бы от этого отвратительного чувства самоненависти и тревоги. Она могла бы искренне радоваться всему этому везению. Могла бы жить хорошим ребёнком... — Нина? К Нине, которая засунула в рот пульсирующий кончик мизинца и закусила его, кто-то обратился. Это была Катя, которая незаметно вышла следом. — Ты в порядке? Ты поранилась... Катя обеспокоенно продолжала говорить, но в следующий момент замерла. На её маленьком личике с веснушками появилось растерянное выражение. — По-почему, почему ты так? Это должна была сказать сама Нина. Поспешно убрав руку, Нина недоумённо заморгала. — А? Почувствовав, как что-то катится по щеке, Нина растерянно посмотрела вниз на свои колени. Прозрачные капли одна за другой мочили пятнистую шерсть Патча. Хотя это даже не так больно... Скорее не растерянность, а недоумение. Что за чёртова реакция организма? Тут Катя сложила ладони вместе и внезапно воскликнула: — Прости, Нина! — А...? — На-на самом деле мне было стыдно, и я не смогла честно сказать. Хотела поговорить потом отдельно, но подумала, что так будет ещё страннее... Какое-то знакомое чувство от этой картины. Нина смотрела на Катю с открытым ртом и только спустя какое-то время поняла, о чём вообще речь. — Это... нормально. Не нужно объяснять... — Нет, не делай так! Когда ты так говоришь, становится ещё страшнее! — Страшнее...? — Конечно, лучше бы ты злилась. Когда ты так себя ведёшь, мне правда неловко. — Неловко...? — Естественно, лучше бы ты злилась. Когда ты так поступаешь, мне действительно трудно, Нина. Нина некоторое время молча смотрела на несвязно говорящую Катю. Человек, которого не было ни в одном из воспоминаний, друг, встреченный впервые... Когда-то она думала, что Шарлотт тоже была таким человеком. — Тебе очень неловко, когда я плачу? На растерянный вопрос Катя на мгновение замерла. В тёмно-синих глазах мелькнуло выражение «ой». — Прости, я не то имела в виду, просто хотела сказать, чтобы ты не поняла неправильно... — Я ничего не поняла неправильно. Нина, вытерев мокрые глаза рукавом, поднялась, держа Патча на руках. — Ни-Нина... — Я не плачу, так что не волнуйся. — Дело не в этом... то есть, подожди! Катя резко схватила её за руку, и Нина невольно поморщилась, сдерживая стон. Это была как раз травмированная рука. — Я же сказала, что не плачу...! Голос стал немного резким из-за боли. Когда Нина резко отдёрнула руку, глаза Кати округлились. — Почему ты злишься? Нина закусила нижнюю губу. В светло-голубых глазах появился язвительный блеск. — Ты же сама говорила, что лучше злиться? Почему? Тебе на самом деле неловко, когда я злюсь? Боишься, что кто-то что-то скажет? — Что скажет...? Эй, что ты такое говоришь? От язвительного тона вспылила и Катя. Нина усмехнулась и отвернулась. — Может, тебе самой лучше злиться по-своему? Не знаю, на кого ты оглядываешься, но это тебе правда не идёт. — Ка-какое оглядываюсь?! Это ты прекрати притворяться, что заботишься! — Это ты прекрати свой жалкий комплекс неполноценности. — Эй!! — Что?! Это была первая ссора после их знакомства. Те, кто прибежал на шум, растерялись, увидев двух девочек, которые шипели друг на друга и сверлили взглядами. Они думали, что нужно их разнять, но почему-то не могли подойти ближе. Из-за какого-то необъяснимого страха. По сравнению с драками банд это была картина, как два цыплёнка, но почему же возникал страх? ---------- Том 1 Глава 171 Тем временем Чешир, который искал Нину, был схвачен Кисом и притащен в кабинет Рабиана. В кабинете собрались четверо: Рабиан, Гюнтер, Кис и Чешир. Все, кроме Рабиана, надели специальные маски и стояли, уставившись на подарок, прилетевший из Норманга. Чёрный кожаный ремень с логотипом определённого бренда. Рабиан взял ремень, осмотрел его и равнодушно пробормотал: — Впервые вижу яд, настолько идеально бесцветный и без запаха. Эй, ты когда-нибудь такое видел? — Не знаю. Но ты точно не умрёшь, если так голыми руками трогаешь? — Попытка похвальная, но на меня такая хрень не действует. Это было весьма наглое заявление, но Чешир вместо сарказма сказал что-то другое: — Значит, твой младший брат тут ни при чём. Кто, говоришь, первым это обнаружил? На вопрос Чешира Гюнтер вместо ответа молча указал на себя. Дело было не в том, что он хотел присвоить заслугу, а в том, что Нина попросила сохранить это в секрете. — Правда? Вот как. Способный парень. На бормочущего с недоумением Чешира устремился тупой взгляд Рабиана. — Что? — М? Что «что»? — Чего ты там язвишь? — Я не язвлю. Просто искренне восхищаюсь твоим подчинённым. — Тогда почему у тебя такая рожа... Постой, что это за звуки? Из-за особенностей здания звукоизоляция в этом особняке была не очень хорошей. К тому же кабинет Рабиана имел панорамные окна, через которые весь сад был виден как на ладони. Когда Рабиан подошёл к открытому окну, остальные трое мужчин естественным образом последовали за ним. Вскоре их глазам предстали две девочки, которые посреди сада со страшным видом сверлили друг друга взглядами, и зрители, которые не знали, что делать, и просто наблюдали. — Я же говорила, что это не так! — Откуда мне знать, так это или не так?! — Гав-гав-гав! Под голубым небом разносились пронзительные крики. Первым из оторопевших мужчин пришёл в себя Рабиан. Рабиан поморщился и тихо цыкнул языком. — Тц, что они, чёрт возьми... — Нельзя! Киса и Чешир торопливо схватили Рабиана, который собирался направиться к двери. — Если босс сейчас вмешается, ничего хорошего не выйдет! — Кис прав. Нельзя лезть в детские ссоры. Особенно в ссоры девочек — если поспешишь, хуже сделаешь. Это было разумное замечание. Если бы дело дошло до драки — другое дело, но пока таких признаков не было видно. Рабиан неохотно остановился и с мрачным выражением лица уставился в окно. — Почему они их не разнимают, что они там делают? — Не то что не разнимают, а скорее не могут разнять. Замечание Чешира было справедливым. На месте собрались одни из самых известных головорезов континента, но никто не решался вмешаться. В итоге попытались разнять двух девочек двое мальчиков. — Ни-Нина. Что случилось? Почему вы ссоритесь? — Отвали, плакса-коротышка! Когда Катя раздражённо огрызнулась, бледное лицо Дена побледнело от ужаса. Месси, который с трудом успокоил Дена, застонал и схватился за голову. — Ах, серьёзно. Катя. Хватит... — Я что? Почему вы вдруг вмешиваетесь и принимаете чью-то сторону?! — Мы не принимаем сторону, просто сейчас... Нина прервала Месси, который продолжал говорить со вздохом. Нина поставила Патча на землю, скрестила руки и с возмущённым взглядом уставилась на Катю. — Ты сейчас на ком срываешь? — Я не срываюсь! Это они бестактно лезут! — Бестактно? Ты смешная. Тебе не нравится, когда я плачу, потому что боишься чужого мнения, но других заставлять плакать можно, да? От необычайно холодного сарказма Катя на мгновение потеряла дар речи. И тут. — Девочки, что случилось, а? В такой хороший день зачем ссориться? В напряжённой атмосфере кто-то наконец храбро вмешался. Это был капитан охраны Дите. — Не ссорьтесь, живите дружно. Ну-ка, рука об руку преодолеем стену, любя друг друга одним сердцем... Вы эту песню не знаете, наверное? — Не знаем эту допотопную песню! — Не груби гостю! На огрызнувшуюся Катю огрызнулась Нина. Дите выглядел очень растроганным. — Ни-Нина. Ты сейчас встала на мою сторону? — ... Вместо ответа Нина сглотнула вздох. Рабиан, наблюдавший за этим зрелищем из кабинета, вдруг заворчал с искажённым выражением лица. — Идите и уберите этого типа. — Я пойду. Ох, этот парень... Пока Кис поспешно выбежал, Чешир с отсутствующим взглядом уставился на Рабиана. Ревновать есть к чему, господи... — Нина знает, что ты в таком состоянии? — О чём ты? — ...Ладно. Но странно, с каких пор Нина сблизилась с капитаном охраны? Есть поговорка — рыбак рыбака видит издалека. Как ни старайся притворяться, Чешир был другом Рабиана не зря. Тем временем в саду наступила тишина. Из двух девочек, которые некоторое время молча шипели друг на друга, первой отвернулась Нина. Когда она резко развернулась, золотые волосы разлетелись. Вслед ей крикнула Катя: — Куда ты идёшь?! — ...Не обольщайся. Я сдерживаюсь не потому, что не хочу с тобой ссориться, а потому что не хочу испортить день рождения папы. От слов, как от холодной воды, Катя тоже наконец немного пришла в себя и оглянулась по сторонам. Месси, который смотрел на Катю с неодобрением, взял Патча и Дена и побежал за Ниной. В тот же момент откуда-то сверху послышался звук захлопнувшегося окна. Хотя и была небольшая (?) суматоха, вечеринка закончилась без происшествий. У Нины болела голова, поэтому она легла спать раньше обычного и не видела, как закончилась вечеринка. Из-за той ссоры, а также по указанию Рабиана, никто не думал будить Нину. Дите, который до последнего упрямился, что должен попрощаться с Ниной, был уведён членами своего отряда, которые прибыли по вызову. Когда Нина снова открыла глаза, была уже глубокая ночь, далеко за полночь. Большинство либо ушли на второй круг, либо вырубились от усталости, поэтому особняк был окутан тишиной. Нина сначала убедилась, что свет в кабинете Рабиана выключен, а затем крадучись прошла по коридору вниз. Из щели под дверью комнаты Патча пробивался слабый свет. Когда она осторожно открыла дверь, Месси, который грыз что-то при свете одной маленькой лампы, поднял голову. Патч, не зная, что его запасы еды грабят, крепко спал в своей будке. — А, Нина. Проснулась? — Ага. Ты опять здесь вместо того, чтобы спать? — Собирался лечь, но вдруг проголодался. ...Тогда лучше бы пошёл на кухню, еда с вечеринки же осталась. — Мира всё сожрала. — А... А где папа? — Только что вышел с ребятами ненадолго. Кстати. У меня есть отчёт для тебя. — Отчёт? — Ага, о том юном господине из семьи Даут, о котором ты говорила. Месси отодвинул в сторону пакет с собачьим печеньем и улыбнулся, глядя на Нину. Нина тихонько подошла, чтобы не разбудить Патча, и села напротив Месси. При тусклом освещении золотые глаза блестели с возбуждением. Он был взволнован не содержанием того, о чём собирался рассказать, а скорее атмосфера была как у щенка, который ожидает похвалы за выполненное задание. — Я узнал, что его сейчас нет дома. — Что? Тогда где он? — В детском психиатрическом отделении. Вот это действительно неожиданность. Глаза Нины округлились. — Правда? Почему? Как так вышло? Семья Даут была довольно уважаемой в светском обществе столицы. Даже если и было похищение Хамельном, нет, именно из-за похищения они должны были быть особенно чувствительны к скандалам. То, что такая семья поместила юного старшего сына в психиатрическую больницу, было необычным делом. Вместо ответа Месси на мгновение помедлил, словно сомневаясь, а затем внезапно сказал: — Хочешь сходить туда? ---------- Том 1 Глава 172 — Что...? Прямо сейчас? — Ага. Чтобы проникнуть тайком, это время как раз идеально. Хотя слова были разумными, всё было слишком внезапно, поэтому Нина на мгновение заколебалась. Естественным образом вспомнилась Изабелла, и запоздало появился вопрос. Если юный господин Даут находится в том же состоянии, что и Изабелла тогда, возможно ли вообще держать его взаперти, даже в специализированном отделении? — Где это находится? — На окраине Винера. Если выедем сейчас, успеем вернуться до того, как босс вернётся. Слово «выезд» в устах Месси означало не ночной поезд. Нина прекратила колебаться и кивнула. Есть же поговорка — куй железо, пока горячо. К тому же, если Месси предлагает съездить, на то, должно быть, есть причина. — Хорошо, поехали. *** На случай непредвиденных обстоятельств (?) они набили под одеяло кукол для маскировки и отправились. Проблемное отделение располагалось посреди леса, примыкающего к побережью. Белое здание, словно внезапно выросшее посреди тёмного леса, казалось очень странным. Как туристическое место — неизвестно, но чувствовалось, что это действительно тщательно изолированное место. Даже Нина, которая фактически проживала третью жизнь, понятия не имела о существовании такого места в Винере. У входа в здание слонялись охранники внушительных размеров, которые с первого взгляда не выглядели обычными. — Так какой план...? Нина прошептала, наблюдая за зданием, спрятавшись за кустами. Месси, прижавшись к ней, прошептал в ответ: — Рассказать сначала про план А? — Угу. — Вырубить их всех и войти. — ...А если другие сотрудники выйдут? — Их тоже всех вырубим. Хоть он так и не выглядел, Месси тоже был членом банды не просто так. — Когда они все очнутся, поднимется тревога. — Ничего, я сделаю так, чтобы они ничего не помнили. Было непонятно, как это возможно, но Нина решила не вдаваться в подробности. — А если нас запишет видеокамень? — Видеокамни тоже все разобьём. Таким тоном, будто что тут беспокоиться. Впрочем, если подумать, Месси был тем самым человеком, который в одиночку проник в императорский дворец с самой железной охраной в империи и похитил Нину. К тому же иногда простой грубый метод может быть самым эффективным. Проще всего было разобраться с заметными типами, а затем вдвоём зайти, замаскировавшись под охранника и пациента. — А что план Б? — Устроить отключение электричества, а потом бунт. Вообще-то, когда делал разведку, я нашёл, где находятся грозовые камни для генератора... — Давай просто по плану А. Будь осторожен, на всякий случай. — Ты сейчас обо мне беспокоишься? — Беспокоиться — это нормально, дурачок. Нина, почему-то смутившись, холодно огрызнулась. Месси с загадочной улыбкой взял руку Нины и приложил к своей щеке. — Быстро разберусь и вернусь. — ...Угу. Примерно через 10 минут они прошли через входную дверь отделения, переодевшись в охранника и ребёнка-пациента. — Эта форма давненько не надевалась. Пробормотал Месси, то есть сейчас Месси в состоянии взрослого Мерси. — Ага, кажется, давно не видела. Нина подхватила, идя и держа его за руку. Кстати, с тех пор как она встретила Месси, он ни разу не появлялся перед ней во взрослом облике. — Нине какой вид больше нравится? В отличие от Нины, которая пыталась расслабиться, Мерси совсем не выглядел напряжённым. Возможно, он так старался ради неё, подумав об этом, Нина честно ответила: — Мне оба нравятся. Внутри отделения, несмотря на включённый свет, царила мрачная и зловещая атмосфера. Вокруг стояла мёртвая тишина, и изредка издалека доносились звуки, словно что-то ударяется — бум, бум. Юный господин Даут находился в палате номер 4 на верхнем этаже. Нина, направляясь с Мерси к лифту, в следующий момент поспешно низко опустила голову. — Эй, минутку. С противоположного конца коридора появился мужчина, похожий на сотрудника, и остановил их. Жуя жвачку, сотрудник подошёл, бросил взгляд на Нину и обратился к Мерси: — Опять девчонка из палаты 403? Когда Мерси молча кивнул, сотрудник издал звук «кхяк» и плюнул мокротой в сторону коридора. — Осторожнее, я в прошлый раз был укушен. Мелкая, а дикая зверски. — ... В глазах Мерси, который молча смотрел на пол коридора, промелькнула странная аура. Может, он вспомнил что-то плохое? Почувствовав неладное, Нина крепко сжала руку Мерси. К счастью, сотрудник, вместо того чтобы задерживать их дальше, прошёл мимо, почёсывая живот. Противно. Даже если это психиатрическое отделение, как такой человек может работать с детьми? Нина, пытаясь подавить чувство тошноты, продолжила идти. Верхний этаж был ещё мрачнее и зловещее нижних. Свет в коридоре не был включён, а окна были все завешены. — Темно. — Ага, темно. Мерси, идущий впереди, включил фонарик, украденный у охранника, и стал искать палату юного господина Даута. — Погоди, какой был ключ... — Слушай, Месси. Нина, молча смотревшая на дверь палаты, тихонько позвала. Мерси, держа фонарик во рту и перебирая связку ключей, моргнул, словно спрашивая, в чём дело. — Да...? — Ты встречался с юным господином, когда делал разведку? Она имела в виду не то, подтвердил ли он, что юный господин здесь лежит. Буквально — встречался ли он с ним. — Нет. Не было времени, да и не особо хотелось... — Значит, Месси тоже не знает, в каком он сейчас состоянии. — Ну да, но не волнуйся. Что бы ни случилось, я защищу Нину. Тихо сказав это, Мерси вставил ключ и повернул ручку. Хотя она не то имела в виду, Нина промолчала и вошла следом за Мерси. В палате с погашенным светом было полно холода и отвратительного зловония. Когда они включили свет, тусклая лампа замигала. — Ох! При виде картины перед глазами Нина невольно резко вдохнула. Какую картину она ожидала увидеть? Казалось, она ожидала увидеть что-то вроде сцены из романа — человека в смирительной рубашке, привязанного к кровати. Однако кровати не было видно. Там была клетка. Огромная клетка из какого-то непонятного специального материала. Мальчик, запертый в клетке, лежал с руками, связанными таким же специальным приспособлением, с чем-то на лице. Казалось, он спит. Присмотревшись, Нина увидела, что то, что было на лице мальчика, оказалось намордником. Огромный и устрашающий намордник, который, наверное, используют разве что для медведей. — Это я давно не видел. К оторопевшей Нине подошёл Месси. Он уже снова вернулся из облика Мерси в облик Месси. — Давно? — Ага. Это инструменты, созданные очень давно специально для Райка, не думал, что снова их увижу. Что их тут используют. Тон был спокойным, но выражение лица Месси тоже было необычайно мрачным и жёстким. — Тогда... — Я проверил, другие палаты на этом этаже точно такие же. Не то чтобы они что-то знали, просто всех трудных детей запирают вот так. — ... Нина громко сглотнула. Она не знала, что сказать. Она недоумевала, каким образом его удерживали, но оказалось, что существуют такие средства. К тому же от мысли, что это не осознанное действие, а просто мера для удобства персонала, хотелось горько усмехнуться. — Кто вообще... это создал? — Изначально это создали в Магической башне, тогда... И тут. Мальчик, который лежал неподвижно, словно спящий, бесшумно открыл глаза. Плечи Месси застыли. Нина невольно крепко схватила руку Месси и уставилась на клетку. Тусклые светло-коричневые глаза молча смотрели в их сторону, а в следующий момент раздалось злобное рычание. — Пришла, предательница. ---------- Том 1 Глава 173 Нина недоумённо нахмурилась. — Почему я предательница? — ...Не ты. Он. Юный господин Даут поднял средний палец связанной руки и указал на Месси. Месси поморщился. — Почему я предатель? — Потому что ты предал соплеменников, потому и предатель. — Я никого не предавал. — Предал. Пока мы все умирали, ты один встал на сторону людей из Магической башни и жил в роскоши. Из-под намордника доносился звук, похожий на скрежет зубов. — Я встал на их сторону и жил в роскоши...? — Если бы это было не так, ты бы не оставил их в покое до сих пор. И эта девчонка тоже. Почему ты тоже виляешь хвостом перед этой чернёвской ублюдкой? — ... — Ой? Погоди, ты что, на неё импринтировался? Месси не ответил. Он просто смотрел на него с безэмоциональным лицом. — Ого, Хамелю будет интересно узнать. Давно не видел, чтобы двое импринтировались одновременно, да ещё и близнецы! Юный господин Даут, словно находя это забавным, катался по клетке, хихикая. Нина, наполовину оторопев, наблюдала за этим зрелищем, с трудом приходя в себя. — У меня есть вопрос. На слова Нины юный господин перестал смеяться и поднял голову. Светло-коричневые глаза сверкнули враждебностью. — Думаешь, я буду послушно отвечать грязнокровке Черни? — Как ты здесь оказался? — Эти люди меня сюда засунули. А когда радовались, что я благополучно вернулся... Послушный голос юного господина мрачно затих. В голубых глазах Нины промелькнул сложный свет. Смятение возникло из-за того, что он действительно выглядел глубоко расстроенным. Этот парень не был настоящим Люциусом Даутом. Это был мстительный дух, надевший лишь оболочку Люциуса Даута, и если оставить его в покое, неизвестно, что он сделает с семьёй Даут. Это был Райка. Но при этом он выглядел как ребёнок, обижающийся на родителей, которые его бросили. — Почему? Что ты сделал? — Я ничего не делал. Просто этот раздражающий братишка или как его там принёс кошку. — Кошку...? — Я хотел с ней поиграть. Как с той кошкой раньше. Ей тоже нравилось со мной играть. — ... — Тогда я просто плохо рассчитал силу, и она сломалась, но теперь я был уверен, что точно не причиню вреда. Но этот чёртов братишка начал истерить, что я снова собираюсь убить кошку. Он сказал, что просто хотел поиграть с кошкой, но брат неправильно понял. Когда Нина ничего не сказала, мальчик в клетке исказил лицо, словно собираясь заплакать. — Он продолжал истерить и кричать, я хотел успокоить его, но запаниковал и не рассчитал силу. Его зуб сломался, и пошла кровь, мне тоже было страшно. — Ты изначально не умел, а теперь, да ещё в чужом теле, это вообще невозможно. Месси, который молча слушал, тихо высказал своё мнение. — Но именно потому что это чужое тело, должно получиться лучше... — Хамелен так сказал? Не знаю, что он тебе наговорил, но тебя обманули. — Не морочь голову. Думаешь, я поверю словам такого предателя, как ты? Глаза юного господина снова свирепо сверкнули. Месси с безразличным лицом подошёл ближе к решётке. — Он обманул тебя ещё в одном. — Хватит морочить голову! — Ты же говорил, что мы с ним оба импринтировались одновременно? Я сам проверил — у него нет защитника. Юный господин, который буйствовал, словно собираясь пробиться через прутья, на мгновение замер. — Ты... встречался с Хамелем...? — Видимо, он тебе и этого не сказал. Впрочем, судя по тому, что он оставил тебя здесь, это и так понятно. Уголки губ Месси приподнялись, образуя улыбку. Это была улыбка, полная провокации, но в то же время с какой-то горечью. На мгновение воцарилась тишина. Юный господин Даут застыл, ошарашенно глядя на Месси, а затем неожиданно тихо пробормотал: — ...Несправедливо. — ... — Почему только у тебя был такой шанс? Это слишком несправедливо. Несправедливо же. Несправедливо, говорю. Чем ты отличаешься от нас? Голос был полон опустошённости и отчаяния. Слёзы текли по намордику, закрывающему половину лица мальчика. Глядя на это, Нина вспомнила Изабеллу. Как та насмехалась над Мелоди и подстрекала её отомстить. Почему она думала, что все хотят одного и того же? Я ничем не отличалась... Похоже, что заблуждение, будто все в похожей ситуации хотят одного и того же, было и у неё самой. Если всё, что рассказал мальчик перед ней, — правда, то, возможно, убийство семьи другими детьми, которое помнила Нина, было не только преднамеренным. Возможно, это действительно было местью, но, может быть, некоторые случаи произошли из-за недопонимания, когда дети пытались сделать что-то хорошее. Причиной гибели бесчисленных Райка в прошлом было именно это. Если существует дикий мир магических зверей и цивилизованный мир людей, то Райка были несчастными существами, зажатыми между этими двумя мирами. Гибриды, появившиеся из-за того, что охваченные жадностью люди игнорировали факт, что жизнь нельзя создать по своей воле. Созданные в человеческом облике для защиты людей, но представляющие собой бомбу замедленного действия, способную в любой момент впасть в дикость. Но всё же, несмотря на это... — Месси не надевал чужую шкуру, как вы. Когда она тихо заговорила, оба мальчика повернулись и посмотрели на Нину. Нина сдержала горькую усмешку и встретилась взглядом с мальчиком в клетке. Этот намордник надели, чтобы он не кусался, или просто потому, что не хотели видеть его неприятную улыбку? Семья Даут поместила чудом вернувшегося сына в психиатрическую лечебницу не только из-за инцидента с кошкой. — Я не думаю, что ты врёшь. Но всё равно не могу оставить тебя так. Вы сделали с другими детьми то же самое, что сделали с вами. Настоящего юного господина Даута уже не существовало в этом мире. Как и Изабелла. Все эти дети стали жертвами, не понимая почему, и умерли. Мальчик, завладевший телом юного господина, просто тупо смотрел на Нину. Враждебность и гнев, которые он проявлял до этого, куда-то исчезли, оставив лишь пустой и опустошённый взгляд, словно он потерял цель. — ...Я просто хотел снова иметь маму. — ... — Как тогда... Конечно, я знаю, что мамы уже нет на свете, но я думал, что с этими людьми, с потомками мамы, может быть, снова всё будет как тогда. Может быть, на этот раз я смогу стать по-настоящему хорошим ребёнком... Хорошим ребёнком. От этих слов глаза Нины слегка дрогнули. Месси подошёл к клетке и наклонился к мальчику по ту сторону решётки. — Всё равно здесь долго не продержишься. Сходить с ума в одиночестве и умереть — разве одного раза недостаточно? Тихий тон. Ни добрый, ни холодный — где-то посередине. Мальчик, сделав несколько прерывистых вдохов, покачал головой вверх-вниз. — Вы правы... Это была глупость. Я думал, что если стану обычным ребёнком, всё изменится, но как бы я ни притворялся другим ребёнком, я остаюсь собой. Пока я остаюсь собой, никто меня не захочет. — ... — Возможно, переродиться будет быстрее. Хотя у меня, наверное, нет на это права... Прошу, поскорее закончи это. Мне так надоело снова носить этот намордник. ---------- Том 1 Глава 174 Побережье ночью, без единого огонька, выглядело устрашающе, как бездна, где таится чудовище из романа. Совсем не та картина, что пляж Рохаса, окружённый ярко освещённым городским центром. Когда Месси появился из леса позади, Нина сидела, свернувшись на плоском камне, и смотрела на побережье, где колыхались чёрные волны. — Нина, ты в порядке? — ...А ты в порядке? Вместо ответа Месси молча подошёл и сел рядом с Ниной. На мгновение воцарилась тишина. Месси, молча глядевший на море, внезапно закрыл лицо обеими руками. — Месси? — ...Прости. Не надо было тебя сюда приводить. Не думал, что так всё закончится. — Я в порядке. Нина спокойно сказала это, развернулась, схватила Месси за руку и опустила его руки, закрывающие лицо. — Нина, я ещё... — Говорю же, в порядке. В холодном воздухе ночного моря золотые глаза свирепо сверкнули. Отголоски того, что только что произошло в лесу, ещё не полностью улеглись. От непривычного зрелища можно было испугаться, но Нина вместо того, чтобы вздрогнуть, подняла руку и обхватила щёки Месси. Тёплое, мягкое тепло живого существа передалось её ладоням. — Прости, я... — Не за что извиняться. Сейчас тебе тяжелее всех. Месси опустил голову и уткнулся лицом в плечо Нины. Сдержанный вздох коротко вырвался наружу. — ...Он был ещё ребёнком. — ... — Не знаю, как он умер изначально, но... даже после смерти его использовали. Никогда не прощу этого Хамелена. Нина, обнимая голову Месси, подняла взгляд к небу. Звёзды, густо усыпавшие чёрное небо, были похожи на застывшие слёзы. — Знаешь, Месси. На самом деле я... На самом деле я. Хоть я и осуждала того ребёнка, выставляя себя умницей, у меня нет права так говорить. Потому что я была такой же, как те дети. Слова, которые она не смогла произнести, застряли в горле, царапая, как песчинки. Появился импульс выложить всё здесь и сейчас, но она не могла. Потому что сейчас, когда она узнала, что Месси на неё импринтировался, рассказывать об этом казалось слишком подлым поступком. Односторонняя исповедь перед тем, кто не обладает объективностью, кто слепо смотрит только на неё — это было бы крайне эгоистично и подло. С такими мыслями Нина не могла продолжить, и раздался голос Месси: — Прости. Я не хотел... что импринтировался на тебя без спроса... Похоже, Месси что-то неправильно понял. — Не надо. Это же изначально не то, что можно контролировать. — Это так, но мне кажется, что я навязываю тебе бремя, хотя ты этого не хотела... — Это тебе не надо перенапрягаться. Папа не знает? — Если узнает, будет беда. Но в последнее время, кажется, начал подозревать, и я волнуюсь. Месси, немного вернувшийся к обычному тону, повернул голову и потёр глаза. — Он сказал мне на время даже близко к Нине не подходить, но я понятия не имею, с какими намерениями он это сказал. — ...Поэтому ты в последнее время постоянно прятался? — Не совсем так, но в любом случае у меня дурное предчувствие, что скоро всё полетит к чертям. Тон был серьёзным. Поэтому Нина тоже серьёзно спросила: — Месси, ты проигрываешь папе? — Сейчас не знаю, но когда мы впервые встретились, я проиграл. Кажется, страх, усвоенный тогда, остался во мне. Интересно было, что же произошло, чтобы такой страх усвоился. — Но сейчас ты не уверен. — Ага, потому что сейчас я импринтировался на Нину. Месси сказал это и улыбнулся. Нина на мгновение заколебалась, а затем сменила тему: — По поводу этого импринтинга, Месси узнал, что у Хамелена нет защитника, на которого он импринтировался. Но почему тот ребёнок тогда ошибался? — Хамелен так ему сказал. Что импринтировался на Нину. Он сам не видел, поэтому поверил безоговорочно, но... на самом деле это невозможно. — Почему...? — Если моя догадка верна, он уже импринтировался однажды раньше. Для нас это случается только один раз в жизни. Вот как. Этого она не знала. — Знаешь, на кого он импринтировался? — Это... Месси неопределённо оборвал фразу и неуверенно заморгал. В глазах Нины появилась горькая улыбка. — Всё нормально. Я и сама знаю, кто это. — Угу... — Человек, на которого я похожа. — ... — Моя тётя. Анна Черни. Изначальная невеста императора. Хоть она и не приняла безоговорочно слова Дианы о том, что она была первой любовью Рабиана, но по крайней мере было ясно, что она была особенной для обоих — и Леопардта, и Рабиана. Возможно, именно из-за этого она не могла вынести. Факт, что даже Хамелен искал тень той женщины в ней. То, что слова, которые он сказал при первой встрече, называя её идеальной жертвой, означали именно это... Почему ты внезапно передумал, Хамелен? — Нина. Я не знаю других вещей, но в одном уверен точно. — М...? — Босс относился бы к Нине так же, на кого бы она ни была похожа. — ... — Этот человек очень дорожит Ниной. Гораздо больше, чем ты думаешь... Вместе со звуком разбивающихся волн голос Месси рассеялся. Нина некоторое время молча смотрела на небо. Небо, чёрное, как чернила, уже постепенно начинало приобретать тёмно-синий оттенок. Наконец на губах Нины, смотрящей на Месси, появилась небольшая улыбка. — Пойдём домой, к папе. *** Тем временем в то же самое время Рабиан чувствовал покалывание на затылке. — Чёрт...! — А, испугался. Что? Что случилось? Из-за того, что Рабиан внезапно выругался и стал оглядываться по сторонам, Чешир тоже напрягся. В маленьком мирном баре, кроме них, не было других посетителей. Но на всякий случай Чешир понизил голос и серьёзно спросил: — Вкус у выпивки странный? — Нет. — Тогда? Рабиан на мгновение молча потёр затылок и оглянулся по сторонам. Новая серебряная серьга в мочке уха качнулась. — Внезапно затылок защекотало. Ох, что такое? — Неужели из-за них? Чешир указал подбородком на один угол бара. Там Перри и Лиза, радостно хихикая, бросали дротики. От картины, на которую нельзя было смотреть, Рабиан взял оставшуюся бутылку и выпил залпом. А затем с глазами, наполовину расслабленными от опьянения, сказал: — Пора домой. — Может, проще просто выгнать их? — Затылок продолжает покалывать, так не годится. Может, Нина думает, что я снова остался на ночь, и разозлилась. — Ты же говорил, Нина рано легла спать. — Может, проснулась. Она, как ни странно, часто так делает. — Что значит «часто так делает»... Эй, эй, подожди, подожди. Чешир торопливо схватил Рабиана, который собирался немедленно выбежать. — Успокойся, ты сейчас пьян. — И что? — Собираешься будить спящего ребёнка, воняя алкоголем? Сейчас Нина, может, и терпит твоё буйство, но через пару лет может повесить на дверь табличку «Папе вход запрещён». — Не смеши меня, моя дочь меня очень любит. — Ха-ха, дочки милые, да. Бармен за барной стойкой тепло улыбнулся и вставил слово. Однако когда Чешир один раз на него посмотрел, бармен сразу замолчал и сосредоточился на колке льда. — Если не можешь представить, насколько страшен подростковый возраст, просто вспомни себя подростком. — Вот поэтому и надо поговорить до наступления подросткового возраста. — Что? О чём ты вдруг? — Я хотел стильно всё рассказать, но Катя всё испортила, раздражает. Чёрт, никто не помогает — ни тот, ни этот. Не знал, о чём он так хотел стильно рассказать, но Чешир про себя подумал, что это точно не сравнится с его собственным делом. — В общем, надо быстро рассказать. — Нет, эй, но всё же сейчас немного... Несмотря на то что Чешир пытался остановить, Рабиан, не обращая внимания, бездумно выбежал из бара. Если он так попадёт под карету и умрёт, найдётся немало желающих порадоваться. Чешир торопливо допил оставшееся в бокале и побежал за Рабианом. ---------- Том 1 Глава 175 Особняк Анубиса был окутан холодным и свежим утренним воздухом. Нина, крадучись пройдя по коридору и вернувшись в свою спальню, обнаружила, что в дверной щели что-то застряло. Это была записка, сложенная из красной цветной бумаги. В этом особняке такую записку могла сделать только Катя. Только Катя могла среди ночи оставить записку в двери Нины. Внутри записки была написана всего одна фраза: Прости. Нина на мгновение посмотрела на крупный неровный почерк и собралась аккуратно сложить записку. — ...Гав-гав-гав-гав! Раздался лай Патча, и внизу вдруг поднялся шум. — Нина! Где ты опять спряталась? От голоса Рабиана, разносящегося так, что мог разбудить весь особняк, Нина на мгновение впала в смятение. Что такое? Меня заметили, что я уходила? Одновременно со звуками шагов, поднимающихся по лестнице, Нина вбежала в спальню и легла рядом с куклами, накрывшись одеялом. А затем снова тихонько села. — Малышка сейчас спит! Если пить, лучше бы пил внутри, на кой чёрт в такую рань...! — Кис, ты тоже голос понизь. Эй, Раби, хватит уже... — Вы отвалите! Нина, наша доче-енька! Где ты?! Несмотря на то, что Кис и Чешир пытались остановить, Рабиан, громыхая по лестнице, кричал с заплетающимся языком. Глаза Нины, уставившейся на дверь, озадаченно заблестели. Что ещё за ситуация? Она догадывалась, что Рабиан пьян, но почему он так себя ведёт? Для Нины это был первый раз, когда она видела Рабиана настолько пьяным. И почему Чешир пришёл с ним — совершенно непонятно. Неужели он всё рассказал папе... Если так, то остаётся только ва-банк. С таким решительным выводом Нина схватила ручку и резко распахнула дверь. Бряк! — Аааа! Кис, который прислонялся к двери Нины, закричал и начал прыгать на месте. Глаза Рабиана округлились. — Нина! Наша принцесса, вот ты где! Рабиан, радостно бросившись, крепко обнял Нину. От резкого запаха алкоголя и ощущения удушья глаза Нины закружились. — П-папа... — М? Что? Зачем зовёшь, доченька? Прости, папа больше тебя не потеряет. От фразы, вырвавшейся без контекста, Нина, которая барахталась, вдруг застыла. — Эй, ты её так задавишь... — Отвали! Ты не помешаешь нам. — Ты что говоришь, серьёзно... Чешир, не выдержав, попытался вмешаться, но Рабиан, не обращая внимания, долго обнимал Нину и тёрся о неё щекой. А затем подошёл к кровати Нины и плюхнулся набок. Нина, едва избежав того, чтобы оказаться под ним, растерянно встретилась с ним взглядом. Рабиан с глазами, наполовину затуманенными от опьянения, пошарил в поисках руки Нины и внезапно серьёзно спросил: — Ты поранилась? Мгновенно обострившийся взгляд пристально уставился на маленький мизинец с повязкой. Нина быстро сказала: — Немного обожглась, когда делала торт. — Вот беда. Он грустно пробормотал это и чмокнул губами поранённый пальчик Нины. А затем, последовательно целуя лоб, веки и переносицу, напевал. — Наша Нина лучшая, и ручки лучшие, и глазки лучшие, и носик лучший, и волосики лучшие. Это самое лучшее, что папа сделал в жизни. — Самое лучшее? — Ага, самое лучшее, что папа сделал в жизни, — это любил маму. Благодаря этому я встретил Нину. — ... Нина ничего не сказала. Что-то горячее вспыхнуло в центре груди, и появилось ощущение комка в горле. Почему именно в такой момент, почему именно сейчас приходит самый счастливый момент? Она боялась схватить мгновение, которое может лопнуть, как мыльный пузырь. Рабиан ещё немного напевал, а вскоре закрыл глаза и вырубился. Его рука расслабленно упала, придавив Нину. — Ни-Нина! — Я правда не могу! Кис, прекративший прыгать на месте и подошедший, шипя, попытался как попало выкрутить руку Рабиана. А затем получил локтем в нос и рухнул. Чешир, вздохнув, убрал дружно вырубившихся двоих и вытащил Нину. — Прости, Нина. Раби со мной пил и сильно напился... — Вс-всё нормально. Но как вы так напились? — Перри и Лиза выглядели слишком дружелюбно. Это было трудно понять, но почему-то не хотелось вдаваться в подробности. Нина отошла от кровати, где рядом лежали Рабиан и Кис, и села на детский диванчик в углу комнаты. Чешир тоже молча подошёл и сел рядом с Ниной. Картина не выглядела особо умиляющей, но была довольно забавной. На мгновение воцарилась тишина. В тишине, где не было слышно ничего, кроме дыхания Рабиана, наконец Чешир заговорил: — Рука поранилась, это случайно из-за меня? Невозможно было понять, с каким намерением он задал этот вопрос. Нина, обнимая колени, молчала, и Чешир снова к ней обратился: — Можно посмотреть? — ...Зачем? — Просто беспокоюсь. — Это не из-за дяди, так что не переживай. Всё равно это ерунда. На ответ, словно захлопывающий окно перед ним, Чешир на мгновение почесал голову. Похоже, не только Рабиану не удалось стильно всё рассказать. — Даже если для Нины это пустяковая рана, для Раби это не так. — ... — Для меня тоже. — Почему...? Вопрос, который она не могла сдержать, сорвался с дрожащих губ. Голос, отвечающий на него, наоборот, был бесконечно спокойным: — Потому что мне будет больно, если с Ниной что-то случится. Нина наконец немного подняла голову и посмотрела на Чешира. Взгляд мужчины, с которым она наконец встретилась, неожиданно был полон нежности. — В тот день, когда мы ходили на парфе, помнишь, о чём я попросил в конце? Глаза Нины, вспоминающей тот день, смутились. Слова о том, можно ли обнять её один раз, и то, как он её крепко обнял до удушья. — Я не пытаюсь тебя разыграть. Всё, что я сказал в тот день, было правдой. — ... — Поэтому давай считать, что я не слышал того, что ты сказала днём. Защищать Дена — это моё дело, а не твоя забота. — Но я... Он прервал Нину, которая пыталась продолжить, запинаясь. От ощущения грубой, но тёплой ладони, обнимающей щёку, Нина растерянно заморгала. — Я всё время жалел о том дне. Глаза Чешира, тихо признающегося, заколебались с самоироничным светом. Нина громко сглотнула. Тот день. День, когда она смело пришла к нему и была жестоко избита. Причина, по которой она тогда пришла к нему, прекрасно зная, что он попытается её убить, была одна — она думала, что Чешир знает, где находится пропавший Рабиан. В бледно-голубых глазах, как озеро, отражающее небо, появилась влага. — Я думала... что дядя будет меня ненавидеть... будет насмехаться надо мной. Что он подумает, что я только сейчас прикидываюсь хорошей... — Нина, которую я знаю, изначально хороший ребёнок. Мягкий, но твёрдый тон, полный уверенности. Он улыбнулся Нине, которая широко раскрыла заплаканные глаза. — И я насмехаюсь не над Ниной, а над нами. Надо мной и этим дураком, который лежит там. — ... — Поэтому всё нормально, Нина. Теперь тебе не нужно биться, как тогда. — Я... — И я уже решил стать твоим дядей номер один. Если я тебе понадоблюсь, в любое время скажи мне. Нина больше не могла ничего сказать. Всё её тело застыло от ощущения, будто мгновение, которое она считала мимолётным мыльным пузырём, превратилось в снежный шар с воспоминаниями и легло в её ладонь. — ...Спасибо. Глаза Нины, которая едва смогла прошептать это, засветились голубым и ярким светом. Как небо, на которое они смотрели в тот день, когда мир рухнул. ---------- Том 2 Глава 176 9. Любимый ребёнок Волосы, волнующиеся, как золотая волна. Глаза, как озеро, сверкающее, впитав свет. Идеальное лицо, словно хорошо обожжённая глиняная кукла. Озорная и лукавая улыбка, словно играющая в секретную игру. Красивая девочка. Прекрасный ребёнок, которому всего чуть больше десяти лет, но достаточно красивый, чтобы вызывать невольное восхищение у смотрящих. Тем не менее вид девочки, смотрящей сюда с улыбкой на лице, был жутким, словно ангел смерти. Слушай хорошо, глупая старуха. Девочка открыла рот. Голос был звонким, словно стеклянные шарики катились по серебряному подносу. Если не хочешь всё потерять, живи тихо, как мышь. Если продолжишь свои раздражающие штучки, неизвестно, какая печальная история произойдёт, пока ты спишь. Королева Изабель застыла, глядя на девочку. Следовало бы рявкнуть — кто ты такая, какова твоя личность, но всё, что она могла делать, — это беззвучно открывать и закрывать рот. Кто осмелился войти в спальню королевы. Каким образом прямо у кровати королевы. Посреди ужаса и страха, смешно, но она боялась, что проснётся муж, спящий рядом. Что он проснётся и узнает всю правду... Смешно же. Словно видя насквозь мысли королевы, девочка скривила губы и хихикнула. Если хочешь долго и счастливо прожить с мужем до ста лет, живи хорошо. Поняла? Если жить с обидой и ненавистью, только потолстеешь и морщин наживёшь. — ...Кииииааа! Звонкий крик королевы бодро разбудил утро королевского дома Норманга. — Ва-ваше величество?! Что случ... — Прочь с дороги! Эд, где наш Эд?! — Пр-принц ещё спит... Служанки, вбежавшие в испуге, растерянно пытались остановить её, но Изабель, не причесавшись, поспешно направилась в спальню сына. — Эд! Ах, мой малыш! Юный принц лежал на кровати, спокойно спящий. Изабель, издав вздох облегчения, осторожно подняла сына на руки, пока прислуга обменивалась понимающими взглядами. Такие сцены случались уже не раз и не два. После нескольких выкидышей она с трудом родила сына, понятно, что она его очень любит, но утренняя церемония королевы, которая с каждым днём усиливалась, уже достигла почти уровня невроза. — Тш-ш, всё хорошо, наш принц, мама здесь... К королеве, сидящей у окна и убаюкивающей сына на руках, кто-то подошёл. — Опять кошмар приснился? От осторожного прикосновения к плечу Изабель наконец пришла в себя и посмотрела на мужа. В отличие от неё, только что проснувшейся, Джеффри уже был идеально готов с головы до ног. Он выглядел так, словно предстоял важный приём или он собирался уехать по важному делу. — Прости, дорогой. Ты так крепко спал, что я специально велела тебя не будить... — Всё нормально, это мне извиняться. Ты уже уезжаешь? — Да, скоро время отплытия. Тихо ответив, Джеффри посмотрел на сына, лежащего на руках жены. Красные, как рубиновый камень, глаза блестели с неподдельным волнением. — Наш сын так хорошо спит. Если бы был постарше, поехал бы с папой встретиться с дядей. — Ты собираешься взять нашего драгоценного сына в это грязное место, кишащее головорезами? Голос Изабель стал резким. Однако, когда губы Джеффри застыли, она быстро смягчила выражение лица и продолжила более мягко: — Лучше пригласи его как-нибудь посетить Норманг. Раз это твой любимый брат, почему он ни разу не приехал? Хочешь, я отправлю официальное приглашение. — Правда? — Да, пусть приедет с дочерью и осмотрит достопримечательности. Новость о том, что у главы банды, правящей империей Систания, и у свергнутого принца появилась дочь, пришла уже несколько лет назад. Вместе с слухами о том, что эта дочь на самом деле является первой принцессой императорского дома Систании, ходили всякие неясные слухи, но в любом случае было ясно, что свергнутый принц её особенно любит. Его помешательство на дочери дошло даже до королевского дома Норманга за морем. И Изабель предполагала, что характер свергнутого принца смягчился, раз у него появился ребёнок. Место, куда сейчас направлялся Джеффри, также было Рохасом — городом банд, расположенным на западе Систании. Причина, по которой он туда направлялся, заключалась в том, чтобы положить конец спору с западными силами империи из-за морского пути, который королевский дом Норманга вёл последние несколько лет. Как супруг королевы Норманга и младший брат свергнутого принца, не было никого более подходящего, чем Джеффри. — Будь осторожен, дорогой. Изабель невольно сказала это. Это было дело, которое активно возглавлял императорский дом, и маркиз Франк, знатная семья империи, выступал посредником, так что особо не о чем было беспокоиться, но всё же беспокойство было неизбежным. Всё из-за ночного кошмара. Точнее, из-за той девочки, похожей на ангела смерти. Ангел смерти, который внезапно появился в спальне королевы однажды ночью в год рождения Эда. То событие до сих пор преследовало её как кошмар. — Не волнуйся, что может случиться? Я встречаюсь со своим дядей и братом. Ничего не знающий Джеффри был взволнован при мысли о встрече с дядей и братом после долгого времени. Он не знал, что творила его любимая жена последние несколько лет. Не только Джеффри, но даже императорский дом, возглавлявший это соглашение, не знал подробностей. Каких дел натворили за последние годы наёмные убийцы, нанятые королевой Норманга, и банды головорезов Рохаса. Но теперь действительно пришло время остановиться. Изабель начала так думать после рождения Эдварда, точнее, после встречи с тем проклятым ангелом смерти. Возможно, это была всего лишь фантазия, созданная тревогой, скрытой в её подсознании. Так или иначе, она хотела забыть обо всём и сосредоточиться на воспитании своего драгоценного сына. Она собиралась забыть и о том, как превратила в кровавое море семью младшего брата, который осмелился позариться на трон вместо сестры, и о том, как выследила племянника, которого невестка с риском для жизни тайно вывезла, чтобы его устранить. — Прости, что не могу проводить. — Не переживай и лучше позаботься о себе. Папа поедет, сынок. Хорошо береги маму. Джеффри поцеловал щёку Изабель, а затем поцеловал лоб сына. Ребёнок, уже проснувшийся, захныкал и схватился за одежду отца. — Ха-ха, так я не смогу уехать. — Похоже, он не хочет, чтобы ты уезжал. Изабель улыбнулась, глядя на сына. Милый ребёнок с чёрными, как у матери, волосами и красивыми красными глазами, как у отца. Просто глядя на него, возникает нежное чувство, которое она испытывала впервые в жизни. Настолько, что она наконец поняла глупую невестку, которая даже в муках сжигания заживо так и не выдала местонахождение сына. *** — ...Автор этого «Маленького принца» также писал на основе своего опыта встречи с Райка. Легенда о Райка, которую преподают и в Храме Невидимости, даёт современным людям многое. Мы считаем прекрасным дарить что-то привязанность и дорожить этим, но... Бом- бом- бом В ясном раннелетнем небе разнёсся величественный звон колокола. Это был звонок, оповещающий об окончании урока. — На сегодня урок закончен. Всем хороших выходных. После прощальных слов учителя все разом встали с мест. Вскоре из белых школьных ворот хлынули ученики в красных блейзерах. — И тогда он начал ныть... — Как насчёт нового магазина джелато? — Кто хочет поиграть в крикет? — Сейчас же футбольная команда тренируется... — Ребята, ребята. Кто-нибудь знает, кто это? — Может, новенький...? — Было бы здорово... У ворот, полных энергии подростков, кто-то стоял. Белоснежные серебряные волосы и пылающие золотые глаза. Идеальное лицо, как у модели из журнала. Мальчик, от одного взгляда на которого можно было очароваться, словно не интересуясь взглядами, направленными на него, с холодным и безразличным лицом смотрел на школьный двор. Словно кого-то искал. Лицо мальчика, безразлично оглядывавшегося по сторонам, внезапно просветлело. — Нина...! В тот же момент один из учеников, бегавший по спортивной площадке, тоже радостно крикнул: — Нина! ---------- Том 2 Глава 177 Картина, где загадочный красавец и лучший красавец школы одновременно бежали навстречу кому-то, напоминала сцену из романтического романа. Студенты, шумно проходившые по двору, одновременно повернули головы и уставились в одну точку. Волосы, волнами переливающиеся золотым цветом. Глаза, словно озеро, сверкающее в лучах света. Идеальное лицо, похожее на прекрасно обожжённую керамическую куклу. Девочка, будто модель из журнала, ярко улыбнулась двум мальчикам, направляющимся к ней. — У вас есть какие-то планы вместе? — Даже в шутку не говори такого, Нина. В отличие от Месси, который сразу же содрогнулся, ученик из футбольной команды прикрыл рот тыльной стороной ладони и тихо рассмеялся. На первый взгляд его облик не вязался с грубой футбольной командой, но даже это странным образом добавляло юноше привлекательности. Несмотря на изящное лицо, он был довольно высоким. — Нина, ты ведь придёшь в воскресенье? — Да. Ден, у тебя сегодня снова тренировка весь день? — Скоро соревнования. На застенчивый ответ Дена прилетела язвительная реплика Месси. — Скоро соревнования, а ты бездельничаешь? — Ничего страшного. Без меня всё равно не справятся. — Понятно. Похвально. А ведь совсем недавно ты ещё плакал на катке. Нина наблюдала за двумя мальчиками, сдерживая смех, когда рядом с ней появилась ещё одна ученица. Девочка обмотала блейзер вокруг талии и небрежно заправила блузку в юбку. — Стараетесь, да. Очень стараетесь оба. — К-Катя? Что случилось с твоими волосами? Половина мандариновых волос Кати, цокавшей языком, развевалась зелёным цветом, словно их покрасили по частям. Когда Нина испуганно спросила, Катя уныло вздохнула. — Даже не спрашивай. Девочки из клуба красоты сказали, что выпрямят кудри, я им доверилась, а они меня вот в это превратили. — А... В отличие от Нины, которая не смогла продолжить, Месси и Ден не могли сдержать восхищения. — Ого, настоящая морковка. У вас в школе есть ещё и садоводческий клуб? — Точно, ребята из конного клуба обрадуются. — Ребята, не надо...! Нина попыталась остановить двоих, злорадно перебрасывающихся репликами, но было бесполезно. Разъярённая Катя тут же безжалостно ударила обоих мальчиков по плечам своим портфелем. Бах, бах! Бах-бах! — Эти негодяи...! — Ай, Катя, хватит. Ден с серьёзным лицом резко выхватил портфель, и атмосфера на мгновение замерла. Однако Ден тут же, словно ничего не было, мягко прищурил глаза и швырнул отобранную сумку обратно. — А! Лицо Кати, ловящей портфель, покраснело. Месси цокнул языком. — Настоящий переворот. Надо было в детстве получше себя вести. — К-какой переворот... Месси, ты вообще зачем пришёл? Где дяди и чем они занимаются? — Они пришли вместе со мной, но прячутся, потому что боятся тебя. Нина, хочешь джелато? — Да, хорошо. Подозрительное кафе-мороженое, расположенное прямо напротив академии, было заполнено студентами. За прилавком стоял мужчина, с первого взгляда излучавший опасную атмосферу. Он был в фартуке и принимал заказы. — Один вишнёвый и два фисташковых? — Да. Кстати, у вас есть девушка? Хотите погулять с нами? — Ха-ха-ха, д-девушка. Не дразните взрослого, малявки. Смоки, улыбавшийся до ушей и отчитывавший несмышлёных студенток, заметил четверых детей, пристально смотрящих на него, и прокашлялся. — Кхм-кхм. Какой вкус будете? — Похоже, тебе очень подходит. Может, заодно сменишь профессию? На едкую насмешку Месси Нина и трое детей хихикнули, сдерживая смех. Смоки покраснел до самой макушки. — Г-глупости... перед леди... — Я же просил не называть её так здесь, Нина это не нравится... Хотя теперь это уже не имеет значения. Это подозрительное кафе-мороженое, работающее прямо перед академией, уже пятый раз меняло вывеску. Это было связано с причиной, по которой Смоки, высокопоставленный член «Анубиса», лично занимался продажами. Удивительно, но это почти не было связано с тем фактом, что несколько лет назад эта академия была поглощена корпорацией «Анубис». Сначала на управление кафе-мороженым отправляли рядовых членов. Но эти сопляки не могли сдерживать свой нрав в общении со студентами-мальчиками и устраивали скандалы, поэтому их заменили другими. После нескольких таких замен в итоге старшие члены организации стали по очереди заниматься этим делом. Самообман достиг смехотворного уровня, но как бы то ни было, подозрительное кафе-мороженое было на удивление популярно среди студентов. — Одно карамельное, два шоколадных и одно фисташковое. — Карамельное твоё? — А что? Смоки молча положил Месси вместо карамельного щедрую порцию шоколадного. И за это поплатился, уткнувшись головой в контейнер с мороженым. — Кхе! — Б-босс...! В любом случае все любили шутить, но проблема была в том, что шутки доходили до уровня, когда могла решиться жизнь и смерть. Нина покачала головой и обменяла шоколадное мороженое Месси на своё фисташковое. — Я съем это. — Нина, подожди секунду. Ден, вмешавшийся со стороны, взял стаканчик с мороженым в рот и наклонился. Затем умелыми движениями завязал полуразвязавшиеся шнурки на ботинках Нины, встал и мягко улыбнулся. — Вот, готово. — Спасибо. — У них так много шнурков. Тебе не тяжело? Щёки Нины покраснели. Она купила эти ботинки со шнуровкой, потому что они были в моде, но почему-то их было невероятно трудно завязать как следует. Когда она завязывала их сама, как бы крепко ни затягивала, через полдня они снова развязывались. — Когда папа завязывает, они не развязываются, я думала, будет нормально... — Тогда проси дядю Раби каждое утро завязывать их. — Как я могу, папа же занят... — По-моему, он будет только рад. Не так ли? Когда Ден обратился за поддержкой, Месси охотно кивнул. — Этот человек устроит чудесное утро, даже если будет смертельно уставшим. Они шумно подошли к ожидавшей карете, и её дверца распахнулась. — Тогда, Нина, увидимся в воскресенье. — Да, хорошей тренировки. Пока Ден и Нина прощались, Катя повернулась к Месси и злорадно улыбнулась. — Тебе нужно быть осторожнее. — С чего бы? Это ты в последнее время слишком расслабилась. — Как прошли занятия, леди? — А, напугала...! Прекрасное лицо Лизы внезапно высунулось изнутри кареты, и все испуганно вздрогнули. — Очень хорошо. А папа? — Он как раз сейчас дома. — Правда? Тогда поехали скорее. Нина с воодушевлённым лицом быстро забралась в карету. Атмосфера совсем не сравнима с тем, как она только что встречала Месси и Дена. Двое мальчиков, заново осознавших существование непреодолимой горы, на мгновение обменялись печальными взглядами. — Может, устроим переворот в ближайшее время? — Обязательно позови меня. Я окажу пусть и скромную, но поддержку. *** Сладкий аромат красных и белых летних роз окутывал особняк. — Добро пожаловать, леди! — Привет! Где папа? — Сейчас он в кабинете. Поздоровавшись с членами организации и пройдя через ворота, Нина увидела, как с усыпанной цветами лужайки энергично бежал пятнистый щенок. — Гав-гав-гав! — Патч! ...Хотя он уже вырос настолько, что называть его щенком было странно. Но несмотря на размер телёнка, для Нины Патч навсегда оставался маленьким щеночком. Нина обняла Патча, немного поваляла�� с ним, а затем встала и вместе побежала в дом. — Гав-гав! — Тихо, у папы могут быть гости. Хотя она так сказала, изначально её положение не позволяло об этом особо беспокоиться. Она открыла дверь комнаты, практически швырнула портфель на кровать, затем подошла к кабинету Рабиана и постучала в дверь. Тук-тук-тук. Как только послышалось «Входи», Нина осторожно взялась за ручку двери и повернула её. Рабиан, сидевший за столом, отложил документы и повернулся. На его остром взгляде расцвела яркая улыбка. — Моя дочка пришла? ---------- Том 2 Глава 178 — Папа...! Нина тут же побежала к Рабиану и бросилась в его распахнутые объятия. Яркие золотые волосы заколыхались волнами. Ей сейчас двенадцать лет. Обычные дети её возраста уже давно бы устали от того, чтобы сидеть на коленях папы и капризничать. Но для Нины такой день казался ещё очень далёким. Рабиан крепко поцеловал щёку дочери, прижавшейся к нему, а затем ладонью похлопал её по маленькой спине. — В школе всё было хорошо? — Да! Папа, я правда могу пойти с тобой в воскресенье? — Почему? Вдруг передумала? — Нет, просто... — Хочешь бросить папу одного? Когда Рабиан грустно произнёс это и кончиком носа защекотал носик Нины, она рассмеялась. — Нет! Конечно нет. В этот момент... — Слушайте, я понимаю, что у вас тут мило, но может, спасёте меня? — А? Нина, только сейчас заметившая гостя, увидела Чешира, насквозь промокшего от слюней Патча. — Дядя Чешир~! — Привет, Нина. Спаси меня. — Но у вас там тоже мило, зачем? Рабиан язвительно усмехнулся. Чешир ладонью оттолкнул морду Патча, который облизывал его щёки. — У этого парня мышцы не шутка. Ты его тренируешь или что? — Месси каждую ночь проводит с ним какие-то тренировки, Патч, хватит! При замечании Нины Патч прекратил своё занятие и начал кататься по полу. Казалось, он собирается так вычистить весь пол. — Ох, правда... Кстати, папа, у Кати волосы окрасились в зелёный цвет, так что позже нам нужно будет сходить в салон красоты. На эти слова оба мужчины отреагировали совершенно одинаково, словно договорились. — Да? Наверное, как морковка. — ...Не надо так. Ден и Месси тоже сказали то же самое. — Ден и Месси...? — Да, Месси приезжал за мной вместе. Папа не знал? — Нет, конечно знал. Брови Рабиана, ласково отвечавшего, опасно дёрнулись. Напротив, Чешир с самодовольным выражением лица заботливо спросил: — Нина, ты вместе с Деном возвращалась из школы? — Нет. Ден сказал, что у него сегодня до вечера футбольная тренировка. — А, да? Значит, он занимается чем-то вроде футбольных тренировок...? — А? Дядя, ты не знал, что Ден в футбольной команде? — Конечно знал. Уголки губ Чешира, ласково отвечавшего, жутко дёрнулись. Реакция очень похожа на реакцию Рабиана, но атмосфера была такой, будто он разозлился по какой-то другой причине. На мгновение Нине показалось, что она что-то не то сказала, но она понятия не имела, что именно могло быть проблемой. Тогда Рабиан поцеловал Нину в лоб и сменил тему. — Нина, этот тип принёс для тебя заварной крем. — Заварной крем? Правда? — Да, я велел приготовить его на кухне, так что иди первой. Папа скоро спустится. — Хорошо. Когда Нина послушно встала и пошла, Патч тут же последовал за ней. Оба мужчины молча смотрели на спину девочки, исчезающей лёгкой походкой, словно олень. — Время летит быстро. — Точно. Рабиан тихо ответил и с задумчивым лицом коснулся коробки, лежащей на краю стола. Маленькая коробочка с радужным переливом. Это был футляр для хранения молочных зубов ребёнка. — Кажется, ещё вчера я обещал купить ей ботинки со шнуровкой, когда она вырастет выше моего стола. — Почему ты просто не купил? С твоим-то характером. — Мне показалось, что они слишком взрослые для ребёнка. И я не думал, что она сможет правильно завязывать шнурки. — Аа, ты об этих ботинках, которые Нина носила раньше. Похоже, теперь она умело их носит. Оба мужчины, не знавшие, что эти аккуратно завязанные ботинки — дело рук Дена, на мгновение погрузились в задумчивость. — Но до того, чтобы она повесила на дверь табличку «Папе вход воспрещён», видимо, ещё далеко. — Прекрати говорить чушь и лучше присматривай за своим сыном. На резкое замечание Рабиана выражение лица Чешира мгновенно изменилось. — Мне присматривать за... А, чёрт, но что мне с этим парнем делать? — Опять что? Что не так с футболом? — Дело не в самом футболе, а в том, что под этим предлогом он то и дело не приходит домой. Этот мой сопляк... — Просто проследи, чтобы он нормально пришёл в воскресенье. — Это уже решено. Когда я сказал, что Нина тоже придёт, он сразу согласился. На эти слова выражение равнодушного до этого Рабиана мгновенно изменилось. — Эй, приведи этого засранца сюда. Я сразу же научу его хорошим манерам. Тем временем Нина, направившаяся прямо на кухню, вздрогнула, увидев Катю, засунувшую голову в раковину. — Катя? Что ты там делаешь? — ...А-а, я подумала, может, если помыть кухонным моющим средством, краска сойдёт. Хотя она делала вид, что ей всё равно, видимо, её это всё-таки беспокоило. Рот Нины открылся. — Так не получится...! Не делай так, давай лучше позже вместе сходим в салон красоты! — Но салон же стоит кучу денег... — Зачем тебе об этом беспокоиться? Это же наш постоянный салон. — Т-так, что ли? Катя наконец подняла голову из раковины. С промокших волос капали капли воды. Нина подошла с полотенцем, которое ей кто-то передал, и обернула им волосы Кати. Может показаться, что разница между шестью и девятью годами невелика, но между двенадцатью и пятнадцатью годами разрыв во многих отношениях большой. Тем не менее сейчас кто угодно сказал бы, что Нина выглядела как старшая сестра. Она даже выросла намного выше. — Девочки из клуба красоты, наверное, случайно перепутали средство. Если обратишься в салон, всё вернётся обратно. — Нет, теперь я понимаю, что они специально это сделали. Надо было сразу понять, когда они вдруг начали дружелюбно просить помочь с практикой. Помнишь, как я в прошлый раз подстроила президенту клуба красоты? — Что за раз? Их было не один и не два. — В любом случае, они определённо отомстили за это. Эх, может, мне в этот раз попробовать другой стиль? А ты, Нина, что будешь делать в салоне? — Я хочу немного привести себя в порядок до воскресенья. — Ты о тех переговорах? Речь шла о переговорах, которые состоятся в воскресенье в особняке маркиза Франка. Встреча представителей банд Рохаса и специального посланника из Норманга для заключения мирного соглашения. — Да. Говорят, приедет младший брат папы, но я всё равно немного волнуюсь. — О чём? Что они будут драться между собой? — Это тоже, но ещё я боюсь, что тётя Дена не начнёт строить козни. — Ты и правда обо всём переживаешь. Катя высунула язык, жадно поедая охлаждённый заварной крем, выложенный на столешницу. — Все там твои родственники, кроме семьи Дена, о чём волноваться? Какой бы наглой эта тётка ни была, она не станет устраивать скандал в доме родственников императора Империи. Это было правдой. К тому же Нина точно знала, когда королева Изабель начала прекращать свои козни. Жаль, было бы интереснее, если бы эта женщина пришла лично. Конечно, Изабель не могла прийти сама. Особенно сейчас, когда она родила драгоценного сына, ей следует ещё больше беречь себя. И Нина надеялась, что она будет беречь себя как можно дольше. Хотя немного неожиданно, что она спокойно отправила наивного мужа как посланника. — Кстати, мне любопытно, что за человек младший брат твоего папы. Какой он будет. Ты ведь тоже видишь его впервые? — Да. — Интересно, на кого он больше похож — на твоего папу или на императора. Он не похож ни на одного из них. Если искать, на кого он похож, то скорее на их двоюродного брата Дите. Нина отложила мысли о Джеффри в сторону и подумала об императоре. Последними новостями о Леопардте были письмо, полученное от него три года назад, и рассказ Рабиана недавно. История о том, что затянувшиеся переговоры о разводе императорской четы наконец завершились. Наверное, у него всё хорошо...? Вспомнив рисунок младшей сестры, приложенный к тому письму, Нина положила в рот сладкий заварной крем и проглотила кислые воспоминания. ---------- Том 2 Глава 179 Было воскресенье, и стояло лето. Девочка, закрывая рукой лоб от палящего солнца, отвела взгляд. Дамба вдоль побережья была заполнена людьми, вышедшими на прогулку. Глаза девочки, смотревшей на этот пейзаж, были тёмно-зелёными, как цвет абсента. — ...Простите. На зов девочки проходивший мимо мужчина остановился и повернул голову. — Где дорога к Храму Невидимости? — А? Там можно сесть на трамвай и... Мужчина оборвал фразу. — ...Но зачем тебе туда? — Странный вопрос. Это же туристическая достопримечательность. Когда девочка наклонила голову, её кроваво-красные волосы развевались на морском ветру. Мужчина, некоторое время смотревший на эти волосы как завороженный, встретился взглядом с девочкой. Пробежала короткая тишина. Словно подавленный её напором, первым отвёл взгляд, как ни странно, мужчина с грозной внешностью. — Я не знаю, спроси у кого-нибудь другого. — Простите. Девочка остановила мужчину, поспешно уходившего, словно убегая. В следующий момент лицо мужчины побледнело. — Зачем вы лжёте? *** Участниками от семьи маркиза Франка, предоставившей место для переговоров и выступавшей посредником, были маркиз и капитан городской стражи. Учитывая важность дня, все были одеты официально, и капитан стражи тоже впервые появился в полном комплекте униформы. Для Нины это был первый раз, когда она видела его в таком виде. Так вот как выглядит униформа капитана стражи... — Как тебе, Нина? Разве дядя не выглядит очень авторитетно? — Да. Почему ты обычно так не одеваешься? — Этот дядя, в отличие от твоего злого снобистского папы, избегает авторитаризма. — Дите, сейчас не семейная встреча. Давно не виделись, Раби. Нина, тебя тоже давно не видел. Арнольд, остановив Дите, добродушно поприветствовал Нину. — Здравствуйте. — Я же говорил почаще приезжать, не понимаю, почему и тебя, и твоего папу так трудно увидеть. — Моя дочь занята. Рабиан, недовольно смотревший на Дите, резко произнёс. Арнольд с понимающей улыбкой ответил: — Раби, ты что, пришёл вместо подростка в переходном возрасте? — Как я мог не прийти? А где тётя? — Открылись посещения, позавчера она поехала навестить младших. — Видимо, военная академия неожиданно им подошла. — К счастью, теперь они оба твои младшие товарищи, Раби. — Простите, отец, они также мои младшие товарищи, не так ли? Почему вы меня так незаметно исключаете? Дите недовольно вмешался, но Арнольд полностью проигнорировал жалобу сына. — Когда ты собираешься жениться? — А-а, нет. Почему мы снова об этом говорим! Я же говорил вам в прошлый раз, у меня есть с кем я встречаюсь? — Вот поэтому и приведи эту загадочную особу, чтобы мы могли на неё взглянуть. — Мне тоже очень интересно посмотреть на эту особу. Рабиан тихо усмехнулся и игриво подмигнул Нине, глядя на неё сверху вниз. Нина улыбнулась, глядя на него снизу вверх. В отличие от обычного, когда он предпочитал лёгкую одежду, он выглядел очень элегантно в чёрном костюме на заказ. Папа не зря был популярен... Независимо от популярности, Рабиан уже давно прекратил ходить на свидания. Он не только перестал вести себя как бывший бабник, но и, казалось, вообще не планировал заводить любовницу. Когда-то по всему Рохасу ходили споры, что он вернётся к прежней жизни в течение полугода, но через шесть лет сложилась атмосфера согласия просто с тем фактом, что этот парень кому-то принадлежит. Вскоре после этого участники начали прибывать один за другим. Чешир, глава «Чиг», прибыл вместе с Деном, и вскоре после них прибыла карета с королевским посланником Норманга. Нина помнила королевского посланника Норманга только стоящим рядом с Изабель. Хотя они встречались несколько раз на дворцовых балах, каждый раз они не разговаривали, кроме приветствий. Это было не потому, что Нина не интересовалась принцем Джеффри, а из-за Изабель. Королева Норманга настороженно следила за любой женщиной, приближающейся к её красивому и наивному мужу, независимо от возраста. Даже если это была его юная племянница. Поэтому Нина втайне была любопытна, каким на самом деле будет характер принца Джеффри. Возможно, он, неожиданно, всё знает, но умело притворяется незнающим. ...Такие подозрения быстро рассеялись. — Брат Раби! Дядя! Брат Дите! Нина была охвачена новым подозрением при виде Джеффри, радостно машущего рукой и бегущего к ним сразу по прибытии. Все платиноволосые мужчины такого типа? Казалось, не только Нина почувствовала такое подозрение. — Раби, сколько лет твоему младшему брату...? — Сейчас ему, кажется, двадцать семь. — Понятно. Бодрый и хороший. В отличие от равнодушных глав банд, маркиз Франк и Дите тепло приветствовали Джеффри. — Принц Джеффри. Добро пожаловать. — О-о, наш малыш сильно вырос? Ты что, пришёл с пустыми руками? — Дите, не мог бы ты немного сдержаться... Прошу прощения. — Ничего страшного. Я уже не первый день знаю капитана стражи. К счастью, атмосфера лучше, чем я ожидал. На извинение маркиза Чешир спокойно ответил и положил руку на плечо Дена. Ден спокойно стоял и с бесстрастным лицом смотрел на Джеффри. Затем внезапно, словно потеряв интерес, он отвёл взгляд и посмотрел в сторону Нины. Когда взгляды Нины и Дена встретились, Ден слегка улыбнулся. Нина тоже улыбнулась ему в ответ. — Давно не виделись, брат. Как дела? Это ребёнок... Джеффри, подходя к Рабиану, остановился на месте, увидев Нину. Его рубиновые глаза расширились так, что казалось, они вот-вот вылезут наружу. Пока Нина смущалась от его чрезмерно удивлённой реакции, толстая рука Рабиана вклинилась между ними, почти отталкивая младшего брата. — Ты опоздал. — А, извини, дорога внезапно... — Поприветствуетесь позже. Это важная встреча, не испорти её. — ...Не волнуйся. Джеффри послушно ответил, но вдруг выглядел подавленным. Нина подумала, что ему немного жаль, но молча последовала за Рабианом. *** Королева Норманга выдвинула «Анубису» и «Чиг» два условия. Первое — не трогать торговцев, пользующихся западными морскими путями. Второе — чтобы Рабиан, брат принца Джеффри и дядя принца Эдварда, стал крёстным отцом принца Эда. В обмен на это Изабель пообещала масштабную зачистку террористических групп из Норманга, бесчинствующих на западных морских путях. Другими словами, она намеревалась прекратить террористические акты, которые использовала, чтобы угрожать жизни своего племянника. — Зачистка. Если вы хотите, чтобы мы стали опекунами драгоценного принца, таких двусмысленных словесных игр недостаточно. — Это не словесные игры, уже собраны войска и завершена подготовка к специальному объявлению. — Понятно. Не могли бы вы подробно рассказать, какие планы после специального объявления? Пока взрослые разговаривали, Нина послушно сидела рядом с Рабианом и тихо пила чай. Всё будет хорошо? Её беспокоило то, что выражение лица Дена, сидевшего напротив, казалось, становилось всё мрачнее. Ему неприятно, потому что говорят о его тёте? Или ему не нравится содержание? Но было невозможно, чтобы Ден не знал, о чём будут говорить на этой встрече. Вспоминая его детство, когда он был трусливым и часто плакал, можно было подумать, что он просто испугался напряжённой атмосферы, но воздух за столом переговоров был расслабленным и спокойным, в отличие от того, чего опасалась Нина. В этот момент... — Простите. Велели передать это... Один из слуг, обслуживавших гостей, робко подошёл и положил какую-то записку рядом с чашкой Чешира. Что случилось? Нина почувствовала, как её сердце забилось тревожно. Все на мгновение замолчали, и Чешир, развернув записку и молча изучив её, медленно заговорил: — Принц Джеффри. — В чём дело? Возникла какая-то проблема... — У меня есть вопрос к вам. Джеффри, обеспокоенно продолжавший говорить, вздрогнул. Чешир, аккуратно сложив записку обратно, встретился взглядом с Джеффри и зловеще приподнял уголки губ, усеянные пирсингом. Это была жуткая картина, заставлявшая зрителя представить, как с него заживо сдирают кожу. — Ч-что вы имеете в виду... — Неужели это совпадение, что мой подчинённый подвергся нападению, как только вы ступили в наш город? — Что...? ---------- Том 2 Глава 180 Внезапное нападение? От неожиданной новости мысли Нины пришли в смятение. Это были не времена войн между бандами, и то, что член «Чиг» подвергся нападению средь бела дня, никак не было обычным делом. Неужели такой очевидный трюк...? Глядя на Джеффри, она увидела, что он не меньше её был смущён. — Я не знаю, что произошло, но я не имею к этому отношения... — Вы собираетесь прикинуться невинным? Когда Чешир попытался встать со своего места, кто-то схватил его за руку. К удивлению, это был Ден. — Д-дядя, ещё нет никаких доказательств, нельзя так сразу... — ...Ты сейчас. Чешир медленно обернулся к Дену, и в его глазах появился острый холодный блеск. — Что ты делаешь? Ден нерешительно отпустил руку Чешира, прикусил нижнюю губу и тихо пробормотал: — ...Вот почему я не хотел сюда идти. — Может, я слишком балую тебя? Бледно-лимонные глаза опасно сверкнули. Под этим угрожающим напором, казавшимся готовым обрушиться на него, лицо Дена побледнело. — Послушайте, давайте сначала успокоимся и поговорим спокойно~ Вмешательство Джеффри было довольно трогательным, но не самым лучшим выбором. Чешир, оттолкнув Дена и встав, внезапно протянул руку к Джеффри. Неизвестно, что бы произошло, если бы рука Рабиана не схватила его за запястье. — Умерь пыл. — Мой подчинённый средь бела дня был растерзан каким-то бешеным псом, а ты говоришь умерить пыл? — Я понимаю, что ты зол, но не хватай детей без доказательств. — Так это защита родни? Извини, но в отличие от тебя, у меня кровь красная. На острую насмешку выражение лица Рабиана тоже стало угрожающим. — Ты, засранец, что, опять хочешь, чтобы тебя растоптали, как в прошлый раз? — Это ты не смей смотреть свысока и лезь. — Эй-эй, оба успокойтесь! Что вы делаете на глазах у детей! — Почему капитан стражи появляется только в такие моменты? — Что? Нет. Этот бандит, кстати... Даже Дите, редко проявлявший серьёзность, присоединился к мрачной атмосфере. Неужели эти переговоры были обречены на провал с самого начала? — Папа, не надо! Дяди, прекратите! Нина, опасаясь, что начнётся война, поспешно вклинилась между ними. — Не деритесь, сначала послушайте! На эти слова трое мужчин, рычавших друг на друга, как бойцовые псы, одновременно опустили взгляды и уставились на Нину. В их глазах было ожидание. Нина была ошарашена, но спокойно добавила: — Не меня, послушайте принца Джеффри. — ...А. Какое «а». Когда Нина силой потянула его за руку, Рабиан неожиданно послушно сел обратно. Чешир и Дите тоже с неохотой сели на свои места. На мгновение воцарилась тишина. Маркиз Франк, спокойно потягивавший чай и наблюдавший за суматохой, тихо заговорил: — Похоже, воспитание детей трудно даётся и аристократам, и бандитам. На мягкий выстрел тёмно-синие брови Чешира дёрнулись. Нина на всякий случай всё ещё крепко держала руку Рабиана и обеспокоенно поглядывала на Дена. Ден сидел с плотно сжатыми губами, понуро глядя только на тарелку с печеньем перед собой. Подавленным выглядел и Джеффри. — Прошу прощения за беспокойство... — Ты признаёшь, что это твоё дело? — Н-нет, но... — Здесь никто не думает, что ты за всем этим стоишь. Разве что твоя жена. На слова Рабиана Джеффри слегка приоткрыл рот и оглядел стол. — Почему вы так думаете... Нет, брат. Её Величество не могла такого сделать. Она не могла сделать это, зная, что я здесь. Нина думала так же. Какой бы ни была Изабель, она не стала бы подвергать опасности своего обожаемого мужа. Более того, она не стала бы рисковать разоблачением перед таким наивным мужем всего, что делала до сих пор. Конечно, нельзя быть уверенной на сто процентов, но если не эта женщина, то кто же тогда? Террористические группы из Норманга, которые Изабель обещала зачистить, были проблемной группировкой, существовавшей со времён основания королевства и которую до сих пор никто не мог тронуть. Возможно, они, печально известные своими нечеловеческими деяниями, были недовольны развитием событий и действовали самостоятельно. Рабиан взглянул на Чешира, а затем с грохотом положил руку на плечо Джеффри. — В любом случае, ты останешься здесь, пока всё не разрешится. — А? — Ты сейчас заложник. — Ахаха, брат, это что, внезапно... Джеффри, естественно принявший это за шутку, неловко рассмеялся, но Рабиан не смеялся. Смущённый Джеффри с мольбой в глазах обернулся к своему дяде и двоюродному брату, но оба безжалостно промолчали. Рабиан ласково сказал ошарашенному младшему брату: — Добро пожаловать в Рохас, братишка. *** Узор из пятен, словно капли чернил, разбрызганные на белом фоне. Жёстко торчащий хвост, верёвка с биркой на шее. Пёс размером с телёнка оскалил зубы и угрожающе зарычал. Эта картина могла бы заставить даже крепкого мужчину съёжиться, но девочка лишь с интересом смотрела на собаку. — Тебя хорошо выдрессировали. Я впервые вижу собаку, которая меня опасается. — Гррррр... Гав, гав! — Кто тебя этому научил...? Когда девочка протянула руку, насторожённая собака попятилась. В этот момент... — Эй, ты. С противоположного конца улицы кто-то стоял. Ещё минуту назад там никого не было, можно было бы удивиться, но девочка спокойно улыбнулась и сказала: — Это твоя собака? — ... Серебристоволосый мальчик стоял на месте и откровенно разглядывал девочку. Кроваво-красные волосы. Глаза цвета абсента. Прекрасное лицо, словно выточенное из розы. Золотые глаза яростно вспыхнули. — Что за игры...? — Игры? Девочка наклонила голову. Она выглядела невинно и мило. Однако взгляд мальчика, не отрываясь смотревшего на девочку, сверкал отвращением и ужасом. — От тебя пахнет метисом. — ... — Как бы ты ни маскировалась под эту внешность, запах не изменишь. — Это так. Проблема в том, что ты единственный, кто это замечает. А, и ещё эти ребята. Девочка откровенно добавила, указывая на собаку между ними. — Можешь рассказать другим. Но кому ты скажешь? Сколько человек тебе поверят? — Слишком самоуверенна для той, кого выгнали, не дав даже ступить внутрь. Сквозь стиснутые зубы мальчика прорвалось холодное рычание. Девочка уныло прищурила глаза. — Это немного обидно. Но, подумав, мне кажется, что эта сторона тоже неплоха. Если бы всё разрешилось слишком легко с самого начала, я бы скорее беспокоилась. — Что...? — Чем больше человек чувствует вину, тем лучше он относится, разве нет? — ... Мальчик на мгновение отвёл взгляд и огляделся по сторонам. Хотя это была уединённая улица, будучи выходным днём, прохожие всё же встречались. Девочка тихо хихикнула, словно видя его мысли насквозь. — Ты же не собираешься напасть на меня здесь? — ... — Хорошо. Я тоже пришла не драться с тобой. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя хозяйка пострадала? Тогда не мешай мне, ладно? ---------- Том 2 Глава 181 — Не смеши меня. Когда мальчик приблизился на шаг, девочка сделала испуганное выражение лица и попятилась. Как раз в этот момент проходившие мимо прохожие бросили на них подозрительные взгляды. Девочка дождалась, пока прохожие пройдут, а затем захихикала, словно ничего не было. — Люди добрые. Если ты нападёшь на меня здесь, что будет с этими добрыми людьми? — Думаешь, меня это волнует? — Среди них были студенты, а вдруг это друзья твоей хозяйки? Нужно подумать и об этой милой дерьмовой собачке, похоже, её очень любят. — ... — Если ты убьёшь меня по своему усмотрению без согласования, твоей хозяйке это не понравится, верно? На эти слова яростно пылавшие глаза мальчика дрогнули. Девочка вызывающе широко раскрыла глаза и приподняла уголки губ. — Ой, Месси, ты ничего не знаешь, да? Месси стиснул кулаки до хруста. Если бы противника можно было легко одолеть, он бы охотно рискнул, но ситуация кардинально отличалась от той, что была несколько лет назад. Он инстинктивно понимал, что какой бы трюк ни использовал противник перед ним, это определённо не лёгкий соперник. Кроме того, от противника уже исходил густой запах крови. Свежей человеческой крови, пролитой не более нескольких часов назад. И не одного-двух человек. — Что ты наделала? На наконец прозвучавший вопрос девочка спокойно повернулась. — Хорошенько подумай, Месси. Мы же единственные оставшиеся в мире представители нашего рода. Давай помогать друг другу и жить вместе. На этом девочка мгновенно исчезла. Осталась лишь Патч, обнюхивающая и рычащая на место, где исчезла девочка. Месси собрался было преследовать девочку, но вскоре передумал и направился в противоположную сторону. *** Переговоры завершились в странной атмосфере. Королевский посланник Норманга планировал оставаться в особняке маркиза и ждать возобновления переговоров, пока не разрешится инцидент с нападением. Когда Нина вышла в сад, Ден сидел на каменных ступенях рядом с клумбой белых фиалок, опустив голову. — Ден. — ...Нина. Ден поднял голову и слабо улыбнулся. Это была простая и белая, как фиалки, улыбка. Нина осторожно подошла и села рядом с ним. — Ты в порядке? — Да. Извини, это я зря нагрубил дяде... Кстати, Ден всё ещё называл Чешира дядей. Это резко контрастировало с тем, что большинство людей, включая самого Чешира, совершенно естественно относились к Дену как к его сыну. — ...Нина, ты считаешь меня неблагодарным? — А? Нина была немного озадачена неожиданным вопросом. Что касается недавнего инцидента, она понимала и позицию Чешира, и позицию Дена, поэтому ей было сложно встать на чью-то сторону. Члены «Чиг» до сих пор защищали Дена от когтей его тёти и воспитывали его. В ситуации, когда один из них подвергся нападению, а Ден повёл себя так, Чешир имел право разозлиться. Но называть это неблагодарностью — значит плохо знать Дена. — О чём ты вдруг? Почему я должна так думать? — Просто кажется, что все так думают. Ден тихо повторил и снова опустил голову. Небрежно завязанные волосы упали, и белая шея окрасилась в красный цвет заката. — Кто тебе такое сказал? Кивок. — Кто? — Дядя Перри. — ...Почему этот дядя сказал такое? — В прошлый раз я не хотел посещать собрание организации и пропустил его. И тогда... — ... — Не только дядя Перри, видно, что все так думают. Я... мне не нравится мой характер. Если бы у меня был более сильный характер, мне не пришлось бы так переживать. Голос Дена затих, и в его красивых глазах заблестели слёзы. Он выглядел жалко, как промокший котёнок. Нина осторожно подняла руку и обняла за опущенные плечи Дена. В нашем возрасте мне бы тоже не хотелось посещать собрание организации. Собрание банды — это не место, где все мирно собираются и беседуют. Иногда там происходят жестокие сцены, когда кого-то наказывают. Для мальчика, которому только-только исполнилось тринадцать, это слишком тяжёлое бремя. И говорить о неблагодарности из-за этого... Конечно, учитывая характер Перри, она думала, что он вряд ли говорил это всерьёз, но её охватило чувство досады. — Не говори так, я думаю, что Ден уже очень сильный человек. — Правда...? — Да. Нина искренне ответила. Судя по тому, как развиваются события, Чешир определённо хочет вырастить Дена своим преемником. Но она не знала, хочет ли этого сам Ден. — Ден, ты говорил с дядей Чеширом? Что тебе не нравятся такие вещи, как собрания организации? — ...Нет. Если я так скажу, он точно очень разозлится. Ден вытер глаза тыльной стороной ладони и поднял взгляд. Затем, увидев руку Нины, обнимающую его плечи, покраснел. В этот момент... — Э-эм, дети... На осторожно прозвучавший голос двое детей одновременно повернули головы. Там стоял королевский посланник Норманга. Муж Изабель и дядя Дена. — Я раньше не смог как следует... В тот момент, когда Джеффри продолжал говорить, Ден резко отвернулся. Его отношение чётко показывало, что он не хочет иметь с ним дела. Джеффри нерешительно посмотрел на Нину. — Извини, я... — В чём дело? — ...Просто хотел поздороваться. Глаза Джеффри печально опустились. Ему тоже было жаль. Нина, наблюдая за лицом Дена, осторожно подбирала слова. — Вы останетесь здесь на какое-то время? — А? Да, как сказал брат, я пока в роли заложника. Он добавил это слегка шутливым тоном и смотрел на Нину с каким-то странным блеском в глазах. — Спасибо за то, что было раньше. — За что? — Ты поверила, что я не стою за всем этим. Она остановила драку не по этой причине, но Нина решила ничего не говорить. В это время внутри стало шумно, и вскоре появились остальные участники. Чешир, шедший впереди, сразу же застыл, увидев сцену вокруг каменных ступеней. — Что вы здесь делаете? От холодного голоса Ден и Джеффри дружно вздрогнули. Брови Чешира дёрнулись. — Ден. Вставай. Ден нерешительно встал с места. Его бледное лицо застыло. Нина сама не заметила, как прикусила нижнюю губу. Она знала, что не должна вмешиваться, но не могла не беспокоиться. Рабиан, вышедший следом, сразу же оценил ситуацию и сделал жест, будто хватает Джеффри за шею. — Эй, ты, засранец. Ты, будучи заложником, смеешь говорить с моей дочерью? — А, брат... — Дочка, пойдём домой. Рабиан игриво протянул руку, и Нина тут же подошла и ухватилась за неё. Рабиан обнял Нину и похлопал Чешира по плечу. — Полегче. Не мучай ребёнка зря. Тогда, дядя, прошу позаботиться о заложнике. — Разве я могу отказать? — Не волнуйся, я как капитан городской стражи обещаю тщательный допрос. На храбрые заявления Дите никто не отреагировал. Даже Джеффри не выглядел так, будто воспринимает это всерьёз. Поэтому Дите разозлился. — Ты, засранец, думаешь, я шучу? Хочешь оказаться в тюрьме и подвергнуться пыткам?! — Следи за языком при детях, Дите! *** После возвращения с переговоров Рабиана ожидал Кис с встревоженным лицом. Увидев Рабиана, Кис тут же к нему подскочил и потащил в конференц-зал. Рабиан, естественно, раздражился такой наглостью. — Что? Опять что? — Только что приходила девчонка, утверждающая, что она дочь босса. — ...Ты сейчас побеспокоил меня из-за такой ерунды? Равнодушная реакция Рабиана имела свои причины. За последние шесть лет такое случалось не раз и не два. С тех пор как распространились слухи, что у главы «Анубиса» появилась дочь, точнее, что он признал ребёнка с неясным происхождением своим, всякие люди приходили и утверждали, что являются детьми Рабиана или беременны его ребёнком. И политика «Анубиса» в отношении таких людей заключалась в том, чтобы вообще не иметь с ними дела и выгонять их. Тех, кто мог подойти к Нине и попытаться что-то затеять, блокировали заранее, предотвращая неприятные инциденты. — Я тоже не верю, но на этот раз что-то не так. Босс, ты когда-нибудь видел это? ---------- Том 2 Глава 182 Выражение лица Рабиана изменилось, когда он с раздражённым видом рассматривал предмет, протянутый Кисом. То, что протянул Кис, был ключ, привязанный к старому шнурку от ботинка. Предмет с треугольной ручкой на конце палочки, с которой местами облупилась краска, и красным шнурком от военных ботинок в качестве кольца, — это была вещь, которая могла напомнить аристократам старше тридцати о временах морской войны. — Откуда это взялось...? От жутко низкого голоса Кис сглотнул слюну. Значит, в этом что-то есть? — Та девчонка оставила это раньше, говоря, что это улика. Она сказала, что босс узнает, если увидит... — ... — К-конечно, сейчас при желании такое можно купить в антикварном магазине. Но на всякий случай... Как сказал Кис, этот ключ был обычным предметом, который можно найти даже в магазинах, торгующих памятными монетами. Кроме того, для вещи возрастом в десятки лет она была в слишком хорошем состоянии. Хотя от узла на ручке остался небольшой кусок шнурка от военных ботинок, скорее всего, это был грубо подделанный сувенир. Или же оригинальный владелец бережно хранил его. Только один человек мог бережно хранить эту вещь, напоминающую о проклятой войне. Более того, только один человек использовал такой уникальный узел. В глазах Рабиана, пристально смотревшего на ключ, вспыхнул слабый огонёк. — ...Кис. Иди сейчас же и отправь телеграмму в полицию столицы. — Телеграмму? С каким содержанием? — Что необходимо проверить состояние здоровья инспектора Эстрады. Отправь то же самое в наш столичный филиал. — Понял. Почувствовав неладное в атмосфере Рабиана, Кис немедленно двинулся вместо того, чтобы, как обычно, расспрашивать. Одновременно со звуком закрывающейся двери раздался другой голос. — Это тот друг, о котором ты говорил в прошлый раз? Рабиан сжал ключ так, словно собирался раздавить его, и повернул голову. Неизвестно, как долго он там был, но серебристоволосый мальчик стоял у стены рядом с дверью, скрестив руки. — Что-то случилось с этим другом? — Ты что, издеваешься надо мной? На угрожающее рычание Месси с горькой улыбкой покачал головой. — Да, если бы так было, ты бы не остался его другом до сих пор. И такой человек не отдал бы своему ребёнку дорогую сердцу вещь, чтобы передать тебе. — Не ходи вокруг да около, говори прямо. Что ты хочешь сказать? — Сегодня один из членов «Чиг» был атакован средь бела дня. Глаза Месси, распустившего руки и подойдя ближе, серьёзно сверкнули. — Поверишь, если скажу, что это сделала девчонка, которая оставила тот ключ? — Что? — Помнишь, я рассказывал, что Хамельн — это Райка? Воцарилось молчание. Рабиан, который тупо смотрел на Месси, исказил прямой лоб. — Даже если это правда... — Этот парень до странного одержим Ниной. — ... — Все твои догадки были верны. Та лисья тварь, которая ухаживала за тётей Нины в детстве, — это именно тот парень. Рабиан с задумчивым лицом смотрел в пустоту. В следующий момент сильная рука грубо схватила Месси за воротник. — Ты узнал это и просто отпустил? Ты, засранец, сам хочешь умереть? Говори правду, живо! Глаза цвета абсента сверкнули острой жаждой убийства. Казалось, что при малейшем неверном слове он сломает ему шею. — Там были дети. Если бы я хоть немного показал вид, неизвестно, что могло случиться с Кисом или детьми. — Тогда надо было догнать и убить! — Я хотел так сделать! Правда. Но казалось, что этим не закончится! В золотых глазах появилось умоляющее выражение. Рабиан отпустил воротник Месси, словно отбрасывая его, скрестил руки и приподнял брови. — Что ты имеешь в виду? Ты же тогда говорил, что уверен в победе, если встретишься снова. Месси, поправляя измятый воротник, вздохнул. — Не знаю, какой трюк был использован, но это совсем другой уровень по сравнению с прошлым разом. И не только это, кажется, тот парень действует не один. Думаю, может быть замешан кто-то, связанный с Ниной. — ... — Ты ведь тоже что-то подозреваешь, раз хочешь проверить состояние друга-инспектора? У тебя есть какие-то догадки? — Всё, что я знаю, это то, что Карин никогда не притворится, будто родила моего ребёнка. Голос Рабиана прозвучал жёстко. — Какими бы ни были отношения с мужем, она никогда не сделает ничего, что причинит боль её детям... Чёрт, это прямо комедия. — Ты мне не веришь? — Верить или не верить — этот бардак вообще что такое? Парень, за которым охотились годами, но не смогли даже хвоста увидеть, в одночасье появляется, притворяясь девчонкой, и заявляет, что он его дочь. С точки зрения Рабиана, это была верх абсурда. — Ты уверен, что она тронула того парня из «Чиг»? — Судя по обстоятельствам, да. От неё пахло кровью, и не одного-двух человек. Я на всякий случай проверил всех наших ребят, но, похоже, наших она не тронула. У городской стражи тоже вроде всё в порядке. Почему именно «Чиг». Если это не просто из-за названия организации, невозможно догадаться о намерении. К Рабиану, погружённому в размышления, Месси продолжил: — Я не могу быть уверен, с какой целью тот парень всё это затевает... Но точно известно, что Нина в опасности. Думаю, мне нужно будет какое-то время постоянно быть рядом с ней. — ...Ты сейчас просто выдумываешь всё это. — Что? — Раз появился интересный червяк, ты решил воспользоваться моментом и наплёл всякой чуши, верно? Рабиан, угрожающе рыча, выглядел очень плохо. Возможно, нить рассудка оборвалась в невероятно абсурдной ситуации. — Эти мусорные ублюдки, ты думал, я не знаю, что ты осмелился самовольно импринтироваться на мою дочь? Дворняги посмели положить глаз на мою дочь? — Нет, почему эта тема снова внезапно всплывает... Хрусть. Хрусть-хрусть. Когда Рабиан с угрожающей аурой согнул суставы пальцев, раздался жуткий звук. Месси инстинктивно попятился и сглотнул слюну. В этот момент, к огромному счастью, раздался стук. — Босс? Спасительницей (?) Месси оказалась Лиза. Лиза слегка открыла дверь и высунула голову, продолжая: — Босс, леди собирается посетить приют при храме вместе с Катей... — Нельзя!!! Мужчина и мальчик, смотревшие друг на друга, одновременно громко закричали. Настолько ужасной была их аура, что Лиза тут же тихо закрыла дверь и вышла. Когда Лиза подошла, две девочки, ждавшие в конце коридора, с ожиданием засверкали глазами. Лиза, схватившись за больное сердце, покачала головой. — Не получится, леди. — А? Почему? — Просто сказали, что нельзя. Нина и Катя обменялись озадаченными взглядами. До сих пор они всегда вместе навещали младших братьев и сестёр Кати. Рабиан ни разу не говорил, что нельзя. — Может, я сама поговорю с папой? — Э-это не очень хорошая идея, леди. Он сейчас выглядит очень серьёзно. Может, лучше просто отдохнуть дома сегодня? Лиза испуганно остановила Нину. Хотя Рабиан ни разу не сердился на Нину, независимо от настроения, но всё же мало ли что. Кроме того, раз даже Месси так себя повёл, явно что-то не так. При необычно твёрдой позиции Лизы Нина уныло закрыла рот. Похоже, папу тоже беспокоит то, что случилось раньше... — Извини, Катя. Похоже, я не смогу пойти с тобой сегодня. Когда Нина сказала это с поникшим лицом, Катя бодро тряхнула головой. Оранжевые волосы, вернувшие свой первоначальный цвет, легко развевались. — Ничего, такое бывает. Тогда сегодня я просто быстренько схожу с сестрой Лизой вдвоём. — Я быстро вернусь, леди. — Да. Обязательно возьми печенье. Будьте осторожны. ---------- Том 2 Глава 183 Воздух в саду, окутанном ночной тьмой, был свежим и бодрящим. Нина, вышедшая в белой пижаме, подошла к точке, где раскинулся огромный дуб, и села под деревом. Патч, сонно моргая, подошла и, виляя хвостом, лизнула её лодыжку. — Гав... — Тихо. Молчи. Хотя всё вокруг было окутано тьмой и все уже должны были спать, всё же мало ли что. Нина, поглаживая голову Патч, огляделась. Огромный ночной сад ощущался совершенно иначе, чем днём, но страшно не было. Как и каждый уголок особняка, это было место, полное воспоминаний. Когда она была намного младше, она играла в прятки с членами организации по всему саду, играла в камешки и резиночку с Катей. Устраивали чаепития, расставляя маленький столик. Но прежде всего там был Рабиан. Рабиан, когда у него было время, выходил сюда и играл с Ниной. Он качал её на руках, как на качелях, своими длинными и сильными руками, катал на плечах. Это были чистые и сладкие моменты. Когда она висела на его руках и хихикала, она могла забыть обо всём остальном и стать обычным, чистым ребёнком. Хорошо, что папа не знает. Когда-то Нина спросила, помнит ли Рабиан то время, и Чешир покачал головой, а затем сказал забыть прошлое. Что он тоже забудет, так что и ты забудь. Сосредоточься только на настоящем и будущем, в которых ты дышишь. Что жить, будучи скованной кошмаром, который уже закончился, никак не поможет. За шесть лет Нина старалась следовать этим словам. К счастью, Хамельн полностью исчез, и некоторое время не происходило ничего, что могло бы напомнить о прошлом кошмаре, словно мир так договорился. Когда она случайно сломала ноготь во время игры, она немного беспокоилась, но, в отличие от прежних времён, ноготь быстро отрос снова. Даже если так, я... Нина подняла упавший на кусты лист. Она взяла листок кончиками пальцев и внимательно посмотрела на него. С поверхности листа, испещрённого дырками от насекомых, поднялся дым, и вскоре он превратился в свежий вид. Успех. Сердце радостно забилось. Она положила листок и на этот раз собиралась взять треснувший камешек. — Если другие увидят, подумают, что это подростковое курение, и перевернутся. — ...Месси. Месси, появившийся без единого звука, медленно подошёл. Затем он взял руку Нины, которая неловко опускала камешек, и осмотрел её ладонь. — Что будешь делать, если поранишься? — Ты обо всём волнуешься. Ты видел, чтобы папу било током? — Босс, наверное, не был таким с самого начала. Опасно тренироваться одной без помощи. — ...Мне пока неловко об этом говорить. Хотя это и казалось ей немного детским, Нина пока не хотела говорить об этом Рабиану. Потому что это всё ещё казалось слишком незначительным и неопределённым. Она планировала рассказать, когда станет более уверенной. — Кстати, почему Месси вышел? Не спится? — Просто хотел тебя увидеть. Месси, ответив без малейшего стеснения, присел рядом с Ниной. Нина невольно улыбнулась. Когда-то он был изысканным и элегантным, как молодой аристократ, но почему-то он всё больше менялся в странном направлении. — Ты сейчас как трудный подросток. — Хм. Идёт мне? — Более-менее. Ты пришёл, потому что хочешь мне что-то сказать? — Не совсем. Почему ты так думаешь? — Смешно, по тебе же всё видно. Глаза Нины озорно сверкнули синевой. Месси на мгновение, словно завороженный, молча смотрел на это, а затем прикусил нижнюю губу и опустил голову. — Прости, Нина. — А? Что вдруг? От растерянного голоса глаза Месси плотно закрылись. Должен сказать. Нет, не должен говорить. Но должен сказать... Он не мог понять, что правильно. Даже если он не скажет сейчас, Нина всё равно когда-нибудь узнает, и тогда это может стать ещё большей проблемой. С другой стороны, он не хотел портить улыбку Нины. Лучше, как сказал Рабиан, найти того парня до того, как Нина узнает, до того, как он приблизится к Нине... Нет. Если тогда что-то случится с Рабианом, именно тогда Нина никогда не простит его. — ...Я, поддался на слова того парня и упустил его. Даже в будний день в храме было оживлённо. Катя была в парке рядом с приютом вместе с младшими братьями и сестрами. Сегодня Нина тоже не смогла прийти. Что-то случилось? До сих пор Рабиан никогда не препятствовал тому, чтобы Нина приходила с ней, но непонятно, почему он вдруг её остановил. — Сестра, откуда эта одежда? — Это школьная форма. Я же говорила в прошлый раз, что хожу в школу. — Я тоже не могу ходить вместе? Катя улыбнулась, погладив по голове младшую сестру, говорящую чепуху. — Может, когда немного подрастёшь... — Смешно. Эй, попробуй вылизать подошвы ног этого человека, как старшая сестра, может, тогда получится. — Люк! — Я что-то не так сказал? Резко огрызнувшись, Люк резко развернулся и убежал в сторону храма. Катя с недоуменным взглядом уставилась на спину младшего брата. Вот этот парень. Когда Нина приходит с ней, он краснеет и не может ничего сказать, но когда остаётся только с сестрой, всегда ведёт себя так. Роза, смотревшая в направлении, куда исчез Люк, с тем же выражением, что и у Кати, повернула голову. — Не обращай внимания, сестра. Брат тоже хочет ходить в школу, поэтому ревнует. — В школу? — Да, брат, похоже, тоже хочет ходить в ту же школу, что и ты. Он так сказал в прошлый раз. Катя проглотила горькую самоироничную усмешку. Она сомневалась, могут ли братья и сёстры хотя бы представить, сколько стоит обучение в академии, которую она сейчас посещает. Люк ведь не ошибся. Катя считала, что очень хорошо понимает причину, по которой она может носить не подходящую ей форму. Это было связано и с причиной, по которой Катя, будучи на три года старше Нины, попала не в старший класс, а в тот же класс, что и Нина. Конечно, отчасти это из-за того, что я тупая. Роль, данная Кате Рабианом, — быть телохранителем, защищающим дочь. Она не была особо недовольна. Даже если бы никто не просил, она бы охотно вмешалась, если бы кто-то обижал Нину. В обмен на это получить форму, о которой она не могла даже мечтать, было выгодной сделкой. Только Рабиан явно плохо знает Нину. Нина не была ребёнком, которого можно было обидеть. В школе, заполненной детьми из богатых семей, объектом травли была скорее Катя. — Сестра. От прикосновения Розы, тянущей её за рукав формы, Катя резко пришла в себя. В момент, когда она повернула голову в ту сторону, куда указывала Роза, её охватило ощущение, будто её ударили по затылку. — Давно не виделись. Мои милые младшие братья и сёстры. У входа в парк стоял Тимми. Хотя она могла бы обрадоваться, увидев брата почти через шесть лет, выражение лица Кати было далеко от радости. Тимми усмехнулся, глядя на застывшую от ужаса Катю. — Ого, форма хороша? Выглядит дорого. Это же та академия, что там впереди? — ...Как ты... здесь... — Как? Это же место, где живут мои младшие братья и сёстры, конечно, я должен приходить. Взгляд Кати впился в Розу. По нерешительному выражению лица младшей сестры можно было понять, что Тимми пришёл сюда не в первый раз. С каких пор... Нет, сначала нужно успокоиться. Всё в порядке. Недалеко от них ждал член организации, пришедший вместе с ней, и если что-то случится, он сразу появится. — Что такое? Неужели ты не рада старшему брату, которого видишь через несколько лет? Словно видя мысли Кати насквозь, Тимми зловеще улыбнулся. Неизменно подлая и мерзкая улыбка. Если и было какое-то отличие от шести лет назад, так это то, что в этой улыбке смешались как никогда мутная и жестокая аура. — Твоя принцесса, которой ты служишь, в туалет ушла? ---------- Том 2 Глава 184 Из открытой двери кабинета клуба красоты доносился шумный гомон. Нина тихо вошла внутрь. — О, Нина? Самая высокая из болтавших девочек подошла к Нине. Это была президент клуба красоты. — Что привело тебя сюда? Хочешь вступить в наш клуб? — Нет. — Тогда? — Мне стало интересно, пойдут ли мне прямые волосы. Можно попросить? Нина улыбнулась, откинув свои волнистые золотые волосы за плечи. Напротив, улыбавшаяся президент клуба неловко застыла. Хихиканье между членами клуба тоже резко прекратилось. — А, да? Выпрямить специальным утюжком можно быстро. — Не это, мне нужно что-то более долговечное. Выпрямление химическими средствами. Нина, скрестив руки, многозначительно посмотрела на неё. Похоже, она всё-таки пришла из-за того случая. Президент клуба неловко улыбнулась вслед за Ниной. — Такое есть, но это займёт много времени, нужно подготовиться к процедуре... У тебя ведь после уроков есть люди, которые тебя ждут? — Охранники-рыцари только рады, когда им говорят ждать. А, точно. Ты же такого не знаешь. Нина с сочувствием засверкала синими глазами и тихо цокнула языком. Ученики этой школы делились на богатых с охранниками-рыцарями и средний класс, ездящий на велосипедах. Презрение первых ко вторым, хоть и не открыто, было распространённым явлением. Хотя Нина до сих пор никогда никому не демонстрировала такого отношения. — Я не прошу бесплатно. Если сделаешь хорошо, я готова подарить тебе велосипед. Тот, на котором ты ездишь, выглядит очень опасно. Президент клуба покраснела до шеи, получив оскорбление после того, как зря высмеяла бандитских охранников. — Я, я... — Что? Не хочешь? Не уверена в себе? — Извини, сегодня, похоже, не будет времени. Просто сходи в салон красоты... — Да? Нина, пробормотав с сожалением, внезапно кончиками пальцев подняла прядь каштановых волос президента клуба. Затем демонстративно показала секущиеся кончики и цокнула языком. — Хотя, глядя на твои волосы, наверное, действительно лучше сходить в салон. — ... — Ой, что с твоим цветом лица? Хотя да, солнце стало сильно жечь для езды на велосипеде. Если нужен солнцезащитный крем, скажи в любое время. Несколько членов клуба, сидевших затаив дыхание, тихо хихикнули. У каждого человека свои границы того, что можно терпеть. И для Нины тот случай, когда чуть не остригли волосы Кати, перешёл границу. Даже парикмахер не смог решить проблему, и Нине пришлось тайком приложить руку, пока мыли волосы. Нина отпустила волосы побледневшей девочки, мило улыбнулась и громко отряхнула руки. — Тогда извини за беспокойство, хороших каникул. Наступил сезон роз и каникул. В саду особняка тоже распустились красные и белые розы, источая сладкий аромат. Каждый год в это время Катя больше всего любила момент, когда она сидела рядом с Ниной в одной части сада с цветущими розами и ела мороженое. Синее небо и сад с цветами. Прохладное и сладкое мороженое, болтовня о пустяках. Это был скромный и обычный, но при этом невероятно комфортный и обнадёживающий момент. Однако сегодня между двумя девочками, сидевшими рядом и евшими мороженое, как обычно, не было никакого разговора. Не потому что произошла ссора или кто-то обиделся. Просто обе были погружены в тягостные мысли. Нужно сказать. Катя, глядя на своё наполовину растаявшее мороженое, подумала в десятый раз. С момента расставания с Тимми и до сих пор сердце громко стучало. Брат, с которым она встретилась через несколько лет, к счастью, ничего не сделал и ушёл, но явно что-то замышлял. И это было связано с Ниной. Этот идиот ведь не планирует сговориться с кем-то и что-то сделать с Ниной? Банда из Голд-квартала, с которой водился Тимми, была всего лишь жалкой шпаной по сравнению с «Анубисом». Если у них нет какого-то покровителя, они не стали бы трогать Нину, дочь главы «Анубиса» и члена императорской семьи. Но говорят, когда идиоты сходят с ума, это самая большая головная боль. Она знала, что нужно сообщить о встрече с Тимми, но её опережала мысль, что Рабиан не мог не заметить то, что заметила даже она. Катя не раз и не два думала, что лучше бы Тимми вообще исчез из этого мира. Но настоящее убийство — совсем другое дело. Прежде всего, «Анубис» не убил бы Тимми просто так. Как было с Тимми и отцом Кати... Что делать. Сначала она решила рассказать Нине, но рот никак не открывался. Не потому что думала, что Нина настучит Рабиану. Если я, втянув Нину, снова что-то пойдёт не так... — Катя. Когда Нина внезапно позвала, Катя наполовину вздрогнула. — Да? — Ты хорошо повидалась с братьями и сёстрами сегодня? — А-а, да. Было немного скучно без тебя. Катя преувеличенно почесала волосы одной рукой. Это была привычка, которая проявлялась, когда она что-то скрывала. Нина некоторое время смотрела на подругу ясными глазами, а затем снова посмотрела на мороженое и заговорила. — Знаешь, Кате тоже лучше пока не ходить к братьям и сёстрам. — А? Почему вдруг? Неужели она уже узнала? Может быть, член организации, который сопровождал её тогда, заметил и сообщил. Щёки Кати, охваченной всевозможными фантазиями, застыли. — Потому что может стать опасно. — Опасно? О чём ты вдруг говоришь? Нина, увидев озадаченную реакцию Кати, нерешительно прокрутила мысль в голове. Может, лучше воспользоваться этой возможностью и рассказать всё? Кате и Месси всё... Воспоминания, которые она забывала по словам Чешира. То, что она не рассказывала Кате за последние годы, было не только из-за просьбы Чешира. Для Нины Катя была «исключением» среди всех этих воспоминаний. Подруга-исключение, существующая только в настоящем. Похоже, она очень не хотела это менять. Но сейчас, когда она услышала от Месси невероятную ситуацию, больше нельзя было просто забывать. Прежде всего, если оставить Катю в неведении в этой ситуации, она может оказаться в опасности. — Катя, помнишь Хамельна? — ...Помню. Но зачем Хамельн? Он уже исчез. — Тогда помнишь, как ты рассказывала мне о Райка? — О Райка? А-а, да. А это-то зачем? Катя всё больше выглядела так, словно совершенно не понимает, о чём собирается говорить Нина. Нина коротко вдохнула и продолжила: — На самом деле, Катя, я тебе... В этот момент... Со стороны ворот послышался шум, и вскоре кто-то побежал к двум девочкам. — Катя, тебе нужно срочно пойти со мной. — Что? Почему вдруг? — Объясню потом, быстро идём. — Что случилось? Я тоже пойду... — Нельзя! Леди не должна идти. Члены организации решительно преградили путь, и Нина растерялась. Катя тоже выглядела растерянной, но, увидев их серьёзное отношение, больше не стала возражать и послушно пошла за ними. Как только они вышли за ворота, показалась форма городской стражи. — В чём дело? Мои братья и сёстры что-то стащили в приюте? На ошарашенный вопрос стражник обменялся затруднённым взглядом с членами организации и заговорил: — Нет. Это не связано с твоими братьями и сёстрами. — Тогда...? — По процедуре нужна опознание тела. Катя Дозер, Тимми Дозер — твой брат, верно? ---------- Том 2 Глава 185 Тело Тимми было обнаружено посреди железной дороги. В том же самом месте, где нашли отца Кати. Поезд не успел проехать, но движение остановили, и всё вокруг погрузилось в суматоху. Труп был настолько изувечен, что невозможно было различить его первоначальный облик, поэтому личность опознавали только по волосам и личным вещам. Катя узнала среди этих вещей заржавевший складной нож. Это была вещь, которую использовал их отец. — Похоже, он водился с ребятами из Голд-квартала. Судя по виду трупа, это их рук дело. Холодный и бесстрастный голос судмедэксперта отозвался в ушах Кати. — ...Зачем людям из Голд-квартала приходить в Ред-квартал, чтобы выбросить труп? — Какая разница, где они его выбросили? Эти подонки всегда так. Делают вид, что какие-то важные, а потом сваливают всё на других. — ... — Такая суматоха во время отпускного сезона. Тц, идиоты чёртовы. Катя крепко сжала заржавевший складной нож в руке, а затем разжала пальцы. Голова раскалывалась, желудок скручивало, но слёзы не шли. — Мой отец тоже погиб точно таким же способом... Но тогда это были не люди из Голд-квартала. — Не знаю, о каких временах ты говоришь. Судмедэксперт равнодушным взглядом осматривал личные вещи, прикуривая сигарету. — Если не хочешь закончить так же, старайся не связываться с бандами. *** С того дня Катя несколько дней подряд избегала Нину. Она вела себя так, словно не хотела разговаривать не только с Ниной, но и вообще ни с кем. И дома, и в академии — всё время одинаково. После занятий она больше не выходила вместе с Ниной, как раньше, а куда-то исчезала и появлялась только спустя время. После школы она уходила под предлогом младших братьев и сестёр и возвращалась лишь к заходу солнца. Нина была озадачена непривычным поведением Кати. — Просто оставь её в покое. Ей нужно время, чтобы пережить шок. — ...Дело не в этом. Мне кажется, она что-то неправильно поняла. Нина вздохнула, идя по школьному двору рядом с Деном. — Что неправильно поняла? — Например, мне кажется, что она думает, будто это кто-то из наших сделал... — Да ну, она же не дура. — Я тоже надеюсь, что это не так, но раз она ничего не говорит, у меня постоянно возникают такие мысли. Летнее солнце жгло нещадно. Ден накинул промокшую от пота рубашку на плечи и замедлил шаг. — Кстати, Нина, в последнее время у тебя не случалось чего-то ещё? — Мм? Чего-то ещё? — Ну, например... приходил ли кто-то странный? Нина невольно остановилась и уставилась на Дена. — Вообще-то, дядя Чешир велел мне не говорить тебе, но всё же... — Ден. Что случилось? — Вчера вечером к нам на базу пришла какая-то девочка... Пока Ден нерешительно продолжал говорить, сердце Нины забилось тревожно. — Она сказала, что её выгнали из «Анубиса» и она не знает, куда идти. Просила помочь. — Это была девочка, похожая на моего папу...? — Похожа, да. Ден на удивление спокойно кивнул. — Дядя Чешир просто выгнал её, но остальные дяди были в замешательстве. Эта девочка выглядела жалко, понимаешь. — ... Нина отвернулась и потёрла тыльной стороной ладони пульсирующий лоб. И без того она уже подозревала, что именно та девчонка убила брата Кати. А теперь та ещё и подбирается к организации Чига, играя роль жалкого брошенного ребёнка, от которого отказался папа... Что она вообще задумала? Хочет испортить репутацию папы? Но если подходить объективно и хладнокровно, то у Рабиана просто не было репутации, которую можно было бы испортить. То, что он взял Нину под опеку, всех невероятно удивило, но почти никто не поверил, что из-за одного необычного случая изменился его характер в целом. К тому же какой смысл очернять репутацию главы банды? Ден, обеспокоенно наблюдавший за Ниной, осторожно заговорил: — Слушай, Нина. — Да? Она подумала, что он хочет извиниться за то, что сказал лишнее, но нет — Ден произнёс нечто неожиданное: — Если дома случится что-то плохое, обязательно скажи мне. — А... — В крайнем случае давай сбежим из дома вместе. — С-сбежим...? — Да. Выражение лица Дена, кивавшего головой, было серьёзным. Похоже, он действительно размышлял о побеге. Поэтому Нина тоже серьёзно спросила: — Ден, ты же не планируешь побег из дома...? — До плана не дошло, но я несколько раз об этом думал. Трудно сказать, честен он или просто неопытен. В любом случае, если так пойдёт и дальше, в недалёком будущем Ден станет беглым подростком. В голове Нины возникла картина того, как её ничего не знающий, красивый и слезливый друг страдает один на улице. Ах, одна мысль об этом разрывает сердце. — Слушай, Ден. — Да? — Если ты вдруг решишь сбежать, обязательно скажи мне. Не уходи куда-то один. Понял? Когда Нина схватила его за руки и настойчиво потребовала ответа, уши Дена покраснели. — Да, я обязательно пойду вместе с Ниной. — Я не совсем это имела в виду... Ладно, главное — скажи заранее. Что-то пошло не так, но Нина решила удовлетвориться обещанием Дена. — Нина. Обернувшись на голос со стороны школьных ворот, она увидела Месси с почему-то угрюмым лицом. *** — Нельзя оставлять этого парня в покое. Он строит план побега, чтобы увести с собой Нину! Я его застукал! — Этот плакса-трус планирует побег...? — Он притворяется! Он очень опасный тип, говорю тебе. — Мне кажется, что ты самый опасный здесь. Рабиан последовательно отвечал на бред Месси и открывал конверт с письмом. Это было срочное письмо из Винера. [Рабиану, который всегда считает, что прав только он. Ты вырос настолько, что даже спрашиваешь о здоровье старшей сестры. Не представляешь, как я удивилась, когда инспектор мне рассказал. Кроме того, что я потеряла вещь, связанную с воспоминаниями о временах медсестры, у меня всё в порядке, я здорова. Единственная головная боль — у старшего начался переходный возраст. Как у тебя дела? Кстати, ты спрашивал, не приходили ли ко мне необычные гости? Не знаю, зачем тебе это, но недавно действительно приходил довольно своеобразный гость. Мы с императрицей были подругами только в детстве и ненадолго, мы не настолько близки, чтобы ходить друг к другу в гости. Ты, наверное, уже знаешь из своих источников, но она пришла посоветоваться по поводу развода.] — И зачем она тут появляется... Из уст Рабиана, уставившегося на письмо, вырвалось озадаченное бормотание. — Что случилось? Подошедший ближе Месси заглянул в письмо через плечо Рабиана. Это было явное превышение полномочий, но Рабиан ничего не сказал. В дополнении, которое написала Карин, значилось только то, что Диана ненадолго зашла попить чаю. — Императрица — это же мама Нины? — ... Рабиан швырнул письмо и схватился за голову. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он бросил курить, но сейчас ему до смерти хотелось сигарету. Судя по содержанию, трудно было предположить, что Диана за это время успела обыскать личное место Карин. Если только у неё не было сообщника. — Ты что-то ещё скрываешь от меня насчёт этого типа? — О чём именно? — ...Ладно, неважно. Визит Дианы вполне мог быть простым совпадением. Императрица в разводном кризисе навестила старую подругу детства. Они попили чай и поговорили. Вот и всё. Вот и всё — чушь собачья. Если дело касается Дианы, ничто нельзя списать на простое совпадение. Тот, кто так делал, получал здоровый удар по затылку — и уже дважды. Но если всё, что утверждал Месси о Хамельне, правда, то внезапное появление Дианы было не просто неожиданным, а абсурдным. Диана и Хамельн — может ли быть более несовместимая комбинация? Гораздо логичнее было бы предположить, что Диана где-то раздобыла девочку с зелёными глазами и тёмными волосами и плетёт интригу. С другой стороны, у них не было совсем никаких точек соприкосновения. Диана была младшей сестрой бывшей опекунши Хамельна, и, что важнее всего, сам род Черни имел огромную связь с существованием Райка. Похоже, Месси думал о том же самом. — Главарь, ты её хорошо знаешь, так скажи мне. Если в это дело замешана мама Нины, какая, по-твоему, у неё может быть причина? Причина. У родителя не должно быть причин поступать так. Какую бы выгоду мог получить даже самый испорченный родитель от подобных действий? Рабиан кулаком надавил на лоб, проглатывая подступающую тошноту. И с трудом произнёс: — Чтобы мучить ребёнка. ---------- Том 2 Глава 186 Мысль о том, что гораздо логичнее было бы предположить, будто Диана где-то раздобыла девочку с зелёными глазами и тёмными волосами и плетёт интригу, со временем превратилась в один большой вопрос. Действительно ли она полностью понимает, кто её сообщник? Рабиан обдумывал эту мысль и лично отправился в академию к окончанию занятий Нины. Пока выходили дети, переполненные радостью после церемонии закрытия семестра, он без труда нашёл свою дочь. Рядом с Ниной, которая прощалась с другими учениками и выходила, прилип плаксивый пацан Чешира. Мальчик, который успел заметно подрасти, что-то сказал, и Нина покачала головой с улыбкой. Видимо, он отпустил какую-то дерзкую шутку. Настоящая молодёжная драма. Хотя зрелище было крайне неприятным, Рабиан решил не показывать вида. — А? Папа! Нина, заметившая его у школьных ворот, громко воскликнула. Ученики, которые косились на него полными любопытства глазами, с удивлением смотрели то на отца, то на дочь. Когда Рабиан помахал рукой, Нина тут же побежала к нему. Под голубым летним небом развевались вьющиеся золотые волосы. — Папа...! Что случилось, зачем ты здесь? Голубые глаза сияли, переполненные удивлением и радостью. Рабиан, наслаждаясь чувством победы над мальчишкой, который в одно мгновение остался брошенным, крепко взял дочь за руку. — Я подумал, что мы могли бы пообедать вдвоём. Нина на мгновение обернулась и помахала Дену рукой, а затем снова посмотрела на Рабиана. — Правда? Где? — Ну, есть ли что-то, что ты хочешь съесть? — Хм... Но, папа, мы разве не поедем в карете? — Нет. Мне показалось, что погода отличная для прогулки. Ты против? — Нет, мне нравится. Нина улыбнулась во весь рот и повисла на руке Рабиана. Члены организации, ожидавшие в карете, наблюдали за удаляющимися отцом и дочерью, охваченные чувством, будто их бросили. — А когда нам объявлял чрезвычайное положение... — Вот именно. *** Место, куда Рабиан привёл Нину, оказалось рестораном в отеле — их бывшей штаб-квартире. Там, где находился пентхаус, который какое-то время был домом Нины, когда она впервые приехала в этот город. Нина на мгновение окинула окрестности взглядом, полным воспоминаний. Отель, который она посетила спустя долгое время, почти не изменился по сравнению с тем временем. Роскошное лобби, сотрудники в чёрной форме, коридор с красной ковровой дорожкой, консьерж, кишащий туристами... — А кто сейчас живёт в том пентхаусе? — Его снова переделали в номер для VIP-гостей. Нина и Рабиан сели на забронированные заранее места на террасе ресторана. — Ну, садись. Рабиан лично отодвинул стул для дочери и сел напротив. Он чувствовал, как Нина, взявшая меню, поглядывала на него. Её взгляд, который сначала был переполнен радостью, теперь стал гораздо более осторожным. — Что будешь есть? — Папа. — Да? — ...Ничего не случилось? Как и ожидалось. От осторожного вопроса Рабиан с горечью усмехнулся. Неужели он был так заметен? Но выдавал он себя или нет, у Нины всегда был талант угадывать его состояние с поразительной точностью. Иногда казалось, что она прямо впитывает его настроение. Словно зеркало, отражающее эмоции. Если подумать, так было ещё с первой встречи. — Кто услышит, подумает, что я впервые иду на свидание с дочкой. Не волнуйся зря и лучше быстрее выбирай, что будешь есть. — Ладно. После шутливого упрёка Нина наконец серьёзно принялась изучать меню. Её вид — со слегка прищуренными голубыми глазами и чуть наклонённой головой — казался одновременно незнакомым и в то же время совершенно таким же, как в детстве. Это было своего рода двойственное чувство. Рабиану казалось, что Нина взрослела слишком быстро. Гораздо быстрее, чем он себе представлял, не давая ему даже как следует за ней угнаться. И с каждым днём она всё больше походила на Анну. Видеть Нину и думать об Анне не было для него особенно приятным занятием. Но после разговора с Джеффри несколько дней назад, когда тот, напившись, болтал о прошлом, вместе с проблемой Дианы он просто не мог не вспоминать об этом. Я думал, что у неё хоть какие-то искажённые материнские чувства есть, но она каждый раз превосходит ожидания. Причина развода, о которой он слышал напрямую от Леопардта, — не внешняя причина, а настоящая — была связана со второй принцессой Эстеллой. Говорили, что Диана намеренно причиняла Эстелле боль. Неизвестно, когда это началось, но, похоже, после того, как Нина уехала, каждый раз, когда Диане казалось, что император стал равнодушен ко второй принцессе, она совершала подобные поступки. Неужели, даже с любимой дочерью? — сомнения императора закончились, когда произошёл инцидент с падением второй принцессы с лестницы. — Папа, ты хочешь выпить бокал вина... — Да, нормально. Пальцы Рабиана, закрывавшего меню, дёрнулись. Привычка вздрагивать каждый раз, когда Нина говорила, что всё «нормально», всё ещё оставалась с ним. Это тоже невроз? Однако кошмар наяву, который внушил ему этот невроз, больше не появлялся. Он исчез с того самого дня, когда Рабиан узнал, что Нина — его дочь. Словно всё это время он мучил его лишь для того, чтобы открыть ему эту истину. — Вау, выглядит вкусно. Когда первым принесли форель, которую заказал Рабиан, Нина восхитилась и облизнулась. На самом деле Нина тоже хотела заказать форель. Но воспоминание об острой паэлье, пережитое несколько лет назад, до сих пор заставляло её избегать того же блюда, что и у Рабиана. Из-за этого Рабиан, когда ел вне дома с Ниной, всегда заказывал на двоих порций на себя. Карма страшна. — Давай есть вместе. Будет в самый раз с твоим сэндвич-сетом. — Правда? Спасибо, папа. На лицо Нины, которая сияюще улыбалась, наложился призрак стёртого кошмара. Исчезновение кошмара, который лишал его сна, должно было быть поводом для радости, но Рабиан совсем не радовался. Потому что, в отличие от Чешира и Леопардта, которые видели детальные кошмары, он сам видел лишь обрывки сцен, и на этом всё закончилось. Хотя отец Нины был он, тот факт, что двое других насладились (?) начала и концом истории с Ниной, был крайне несправедливым, неприятным и возмутительным. В любом случае, с тех пор казалось, что он только и делал, что мчался вперёд. Словно единственной целью было растить Нину счастливой и в безопасности. Было ли этого достаточно — он не знал. Как было бы хорошо, если бы всё в мире можно было решить деньгами или физической силой. Потерянное детство Нины невозможно было вернуть никаким способом. И так же было со временем Месси, со временем этого Хамельна. Когда Рабиан впервые услышал от Месси о личности Хамельна, он почувствовал нечто похожее на то, что испытал, когда Нина убила Изабеллу Йохаким на берегу реки. Он знал, что если искать ответственных за Райка, то и императорская семья не могла быть свободна от вины. Но когда тёмное, как бездна, прошлое отбрасывало тень на настоящее, страдали самые невинные существа. Как его дочь, которая сейчас ослепительно улыбалась перед ним. Как его племянница, которая упала с лестницы по вине собственной матери. — Знаешь что, дочь. Примерно на середине обеда Рабиан заговорил таинственным тоном. — Да? Нина поставила стакан с лимонадом и посмотрела на Рабиана с решительным выражением лица. Она уже давно замечала, что он хочет что-то сказать, и вот, похоже, наконец решился. Наверное, всё-таки запрет на выход? Учитывая, что члена организации Чига атаковали, а через несколько дней нашли труп брата Кати, не было ничего странного в просьбе ограничить выходы из дома. — На самом деле у папы есть земля, которую он получил от деда. — ...А, правда? Где она? — Это остров на юге, тихое и красивое место для отдыха. Ты поймёшь, когда увидишь, но это отличное место для летних каникул. Выражение лица Рабиана было мягким и лёгким. Настолько, что его можно было бы принять за предложение съездить вместе в путешествие без малейшего диссонанса. Но следующие его слова полностью разошлись с ожиданиями Нины. — Так что, Нина, как насчёт того, чтобы какое-то время пожить там с детьми? ---------- Том 2 Глава 187 На первый взгляд это было обычное предложение, но в нём отсутствовала самая важная часть. — Почему? — У тебя же летние каникулы. Разве не приятно подумать о том, чтобы провести месяц на курорте? — А ты, папа? — Я в этот раз не смогу поехать с тобой. Рабиан ответил спокойно, словно это не в первый раз происходило. Нина тихо сомкнула приоткрытые алые губы. В голове словно жужжали пчёлы. Уехать на целый месяц. Такого не случалось ни разу за последние шесть лет. Рабиан иногда уезжал в командировки в другие города, но никогда не отсутствовал дольше недели. Более того, он ни разу не пытался отправить Нину куда-то отдельно. Когда дело касалось Нины, он не доверял никому. Со стороны это могло выглядеть как гиперопека, но для Нины это было не так. Иногда ей казалось, что он старается компенсировать упущенное детство дочери. И вот сейчас он говорит такое... Всё-таки из-за Хамельна? Догадка Нины была верна лишь наполовину. Прошлой ночью Рабиан узнал от Чешира, что проблемная девочка добралась даже до штаб-квартиры Чига. Это было дерзостью, граничащей с абсурдом, но он собирался отправить Нину не только из-за этой проблемы. К этому делу была причастна Диана. Для Рабиана важнее, чем то, действительно ли эта девочка — сумасшедшая Райка или нет, был факт, что мать Нины замешана в этом деле. Когда-то он ненавидел себя за то, что любил такую женщину, но теперь даже это чувство исчезло. Если она действительно стоит за всем этим, её нельзя было оставлять в живых. Он больше не мог оставлять в живых женщину, которая желала, чтобы сердце её маленькой дочери было разбито. Если рядом не будет Месси, Хамельн не сможет найти Нину. Пока Нина будет проводить лето на том прекрасном острове, он намеревался разобраться со всеми проблемами. Это была петля, которую он должен был разорвать своими руками. И даже если из-за этого он навлечёт на себя обиду Нины, даже если заслужит ненависть дочери-ангела, которая вытащила его из трясины... — Папа. Нина, молча водившая глазами, заговорила. Её тон был надменным и капризным, как обычно, когда что-то ей не нравилось. Папа. Нина, наверное, никогда не узнает. Как всё в нём изменилось с того момента, когда она начала так его называть своими маленькими губами. Как решимость никогда больше не любить и не быть любимым рухнула, словно замок из песка. — Папа, я... — Весело проведёшь месяц, а папа приедет за тобой. И... — ... — Историю о твоей тёте, которую ты спрашивала раньше, — я расскажу тебе всё. Он говорил уговаривающим тоном. Но независимо от этого, его глубокие глаза цвета абсента выражали что-то вроде мольбы. В глазах Нины, смотревшей на него, появился синеватый оттенок. До сих пор они всегда ездили в любые поездки вместе. В основном это были групповые поездки с членами организации, но был один раз, когда они ездили вдвоём. Не знала ли она, можно ли назвать путешествием несколько дней в горном домике. Но воспоминания о том дне до сих пор были яркими, как фотография в рамке. Воспоминания о том, как они вместе ловили рыбу в ручье, собирали фрукты, кололи дрова и разжигали огонь в камине. Воспоминания о том, как они съели на ужин оленину, которую добыл Рабиан, а на следующий день приготовили ланч-боксы из остатков. Сэндвичи, которые Нина тогда делала, отличались от лобстерового сэндвича на столе сейчас, как небо от земли. Из-за того, что она переборщила с майонезом, хлеб размок, а местами хрустела яичная скорлупа. Но Рабиан тогда съел два таких сэндвича за раз. А сейчас он почти не притронулся к несравненно более роскошному пиру. — Хорошо. На неожиданно покорный ответ Рабиан растерялся. Нина, которая насупила губы, словно обидевшись, добавила с игривой улыбкой: — Но только на месяц. Ты обязательно должен приехать за мной. — Конечно, разве папа когда-нибудь не сдерживал обещание, данное тебе? Одно было точно. Рабиан по-прежнему оставался лжецом. И его дочь была такой же. *** Небо было ясным. Катя устроилась под деревом в тенистой части парка и открыла корзину. Когда появились завёрнутые в прозрачную упаковку сэндвичи из известной кондитерской и красивая розовая коробка с печеньем, Роза ахнула от восхищения. — Вау, это же дорогое место! — Просто принесла подарок. Быстрее ешь. — Да. Луки такой дурак, не знал, что так будет, и не пошёл с нами... Катя сглотнула сухую слюну, наблюдая, как младшая сестра с улыбкой берёт еду. Роза и Луки всё ещё не знали о смерти Тимми. Даже если бы узнали, неизвестно, смогли бы они по-настоящему понять. Так же было, когда умер их отец. Тимми постоянно напоминал младшим братьям и сёстрам, у которых не было даже понятия о смерти, о жалкой гибели отца. И вот теперь он сам погиб таким же образом. Словно семья попала в ловушку нелепой судьбы. Везде они были объектом презрения, каждое дело заканчивалось провалом, когда казалось, что что-то наладится, обрушивалось несчастье в несколько раз сильнее, и в конце концов, цепляясь за дела не по своим силам, они погибали ужасной смертью. — Роза, знаешь... — Да? Младшая сестра, которая жевала сэндвич, раздув обе щеки, широко раскрыла глаза. — ...Ничего. Тщательно пережёвывай. — Ну, сестра, я уже не маленькая! — В десять лет ты ещё маленькая. Последние несколько дней она была одержима мыслью уехать с младшими в другой город. Уехать подальше от запада, туда, где их никто не знает, и начать всё заново. Теперь, когда беспокойные чувства немного улеглись, она понимала, насколько глупой была эта мысль. Троим сиротам жить одним в чужом краю, который не является их домом. Хорошо было бы, если бы они не попали в какую-нибудь злую группу и не скатились до попрошайничества. Я правда безнадёжна. Когда вернулось чувство реальности, она пожалела о том, что избегала Нину последние несколько дней. Нина, которая не понимала причин, должна была быть в замешательстве и тревоге. Прежде всего, очевидным фактом было то, что именно Катя сама приблизилась к «Анубису», зная, как погиб её отец. Отца Кати убили за то, что он, не зная ничего, втянул члена семьи сотрудника «Анубиса» в карманные кражи. Честно говоря, сам напросился. Тимми при жизни твердил повсюду, что босс «Анубиса» — враг их семьи, но Катя так не считала. В её мире ей было любопытно узнать о главаре организации, который так легко убрал гигантскую удушающую стену в виде отца. Поэтому она следовала за Рабианом, старалась хоть как-то привлечь его внимание. А теперь обижаться на него — было верхом глупости. Она, которая старалась получить хоть крупицу его внимания, жаждала непомерной любви и даже мечтала о том, чтобы родиться его ребёнком... — Привет. От внезапно раздавшегося незнакомого голоса Катя вздрогнула. Погружённая в самоуничижительную грусть, она не заметила присутствия. — Кто... В следующее мгновение Катя замерла. Волнистые рыжие волосы, зелёные глаза цвета летнего света. Лицо прелестное, как бутон розы. Это была красивая девочка, но если бы она была просто красивой, Катя не удивилась бы так сильно. Незнакомая девочка, появившаяся неизвестно откуда, выглядела точь-в-точь так, как Катя когда-то представляла себя в своих мыслях. Если бы я родилась его дочерью — в один детский день, погружённая в эту фантазию, она представляла себя такой. Как Нина, или нет, может, не совсем как Нина, но очень милую и прелестную девочку она представляла, и эта фантазия словно выбралась из её головы наружу и говорила с ней. — Ты ведь Катя Дозер? ---------- Том 2 Глава 188 — Это твоя подруга, сестрёнка? На вопрос Розы Катя с трудом пришла в себя. Не та ли это девочка, о которой говорил Месси? Она слышала предупреждение быть осторожной, потому что какая-то девочка, выдающая себя за дочь Рабиана, шныряет поблизости, и если вдруг встретится, ни в коем случае не связываться с ней. Тогда она сочла это лишним предупреждением, но теперь, увидев собственными глазами, она поняла, почему Месси так предостерегал. — Моё имя... откуда ты... — Разве есть кто-то в этом районе, кто не знает о тебе? В отличие от настороженной Кати, девочка с невинной и чистой улыбкой задала встречный вопрос. — Я слышала, что у моей сестры есть подруга, с которой она всегда ходит вместе. Мне было любопытно, поэтому я расспросила людей, и они мне рассказали. Девочка мило улыбнулась и откинула волосы цвета розы за ухо. — Извини, я напугала тебя, внезапно подойдя? Уголки глаз, в которых светились зрачки цвета абсента, грустно опустились. — Честно говоря, я сейчас не очень знаю, что делать... Я подумала, что ты могла бы мне помочь. — Я...? Чем я могу тебе помочь? Катя с трудом открыла рот. В голове крутилось предупреждение Месси, но было нелегко оставаться равнодушной, когда перед тобой такая девочка. — Ты, наверное, уже знаешь, но я приехала сюда, чтобы встретиться с папой. — Я... — Я была так взволнована при мысли, что здесь встречу папу и младшую сестру. Но, похоже, я ошиблась... Папа явно меня не хочет. В голосе девочки появились печальные и одинокие нотки. Тёмно-синие глаза Кати, заострённые настороженностью, слегка дрогнули. Она старалась вести себя сдержанно, но голос, запинаясь, выходил неестественно. — Может, ты просто ошибаешься? Я имею в виду, что до сих пор таких детей было немало... — Правда? Ты тоже так думаешь? — Это... Катя не смогла продолжить. Честно говоря, девочка перед ней была очень похожа на Рабиана. Дело было не только в похожих волосах и цвете глаз. Трудно было точно выразить словами, но это была какая-то аккуратная, но острая атмосфера — подобное ощущение было весьма схожим. — Я знаю, что ты её лучшая подруга. Девочка снова мило улыбнулась нерешительной Кате. — Поэтому я понимаю, что ты меня сторонишься. Но мне было так трудно добраться сюда, а просто уехать обратно — это слишком жалко... Не могла бы ты помочь мне хоть раз поговорить с ней? — С Ниной...? — Да, прошу тебя. В тот день, когда я впервые пришла к вашему особняку, тот беловолосый мальчик погнался за мной, и я пыталась поговорить с ним. Хотя это ни к чему не привело... Похоже, она говорила о Месси. Месси именно так бы и поступил. Он был тем, кто делал всё ради Нины. Если бы он посчитал, что это хоть немного может причинить боль Нине, он не оставил бы никакого шанса. Конечно, Катя тоже не хотела, чтобы Нина пострадала. Но она не могла решить, действительно ли это вопрос, который можно решить подобным образом. — Прошу. Я не могу просто так уехать. Нина тоже захочет услышать мою историю. Глаза цвета абсента, слишком похожие на глаза того мужчины, смотрели на Катю с искренним и трогательным светом. *** Красный закатный свет ворвался на кухню, полную запаха печенья. Гюнтер поставил противень с готовым печеньем в сторону и с беспокойным взглядом покосился на Нину, которая сегодня была особенно тихой. Нина каждый день в это время приходила на кухню, садилась за кулинарный стол и болтала всякую всячину. О том, что случилось в академии, или о том, как кто-то из членов организации сыграл глупую шутку, или о том, что она до сих пор переживает, потому что не может правильно завязать шнурки на ботинках. Барышня, которая без конца щебетала о мелочах, сегодня молчала, и кухня была окутана мрачным молчанием. Гюнтер, который всегда был молчалив, и другие работники кухни лишь обменивались унылыми взглядами. — Что такое, почему сегодня так тихо? Мира, широко шагая, вошла и громко воскликнула, но никто не ответил. — Эй, это выглядит вкусно... Ааа, горячо! — Оно ещё не остыло. — Почему вы говорите это только сейчас, чёрт возьми! Выместив гнев на помощниках по кухне, Мира откашлялась и села рядом с Ниной. — Наша красавица, что-то не так? — М...? Ах, Мира. Нина, только сейчас, казалось, осознавшая присутствие Миры, испуганно повернула голову, но тут же снова опустила взгляд и погрузилась в унылое молчание. Излишне говорить, что это было нетипично для неё. — Что случилось? Поссорилась с Катей? Эй. Кстати, где сейчас Катя? Не сказать, что она опять тайком сбежала? Ох, вообще она не слушается ни слова... — Мира. Нина, молча погружённая в мысли, внезапно заговорила. Мира, которая раздражённо цокала языком, замерла и посмотрела на Нину. — Ты знаешь, куда я еду на летние каникулы? — Ну, я слышала от босса вкратце... Мира почесала голову, избегая взгляда Нины. И не только Мира — все внезапно стали избегать её взгляда. Похоже, все уже знали. Нина слегка прикусила нижнюю губу. — Где дядя Кис? — ...Почему ты игнорируешь эту старшую и ищешь этого идиота? — Мне кажется, дядя Кис выполнит мою просьбу. — Какая бы ни была трудная просьба, эта старшая выполнит её лучше. — Правда? — Конечно! — Тогда можешь достать мне труп? Бряк! Дзынь, дзынь! Руки Гюнтера, перекладывавшего противень с печеньем, соскользнули, и раздался шумный звук. Свежеиспечённое печенье рассыпалось по полу. Мира, казалось, даже не думала об обвинении Гюнтера. — Труп? Мёртвого человека? — Да. — Зачем тебе, красавица... — Есть кое-что, что я хочу потренировать. — Что потренировать...? — У меня летнее домашнее задание по препарированию, и я подумала, почему бы не попробовать не на лягушке, а на человеке. Глаза Гюнтера постепенно теряли фокус. Мира, наоборот, как любительница трупов, хлопнула в ладоши. — Вот оно что! Тогда, конечно, могу достать. Просто скажи, какой стиль предпочитаешь... Бах! Гюнтер, резко опустивший поднос перед Мирой, отчаянно покачал головой. В глазах Миры вспыхнула смертоносная искра. — Этот парень немного подрос и вздумал бунтовать... — Э-эм, барышня. Вошедший вовремя рядовой член организации осторожно что-то передал Нине. Это была записка, свёрнутая из оторванного листа блокнота. Не глядя, было ясно, чьих рук это дело. В глазах Нины, развернувшей и читавшей записку, появилась хоть немного жизни. Мира вытянула шею. — От кого? Не любовное ли это письмо? — ...Не такое это. — Эх, жаль. Хотелось бы увидеть, как боссу вбивают гвоздь в сердце. Гвоздь скорее вбили бы ей. *** — Катя. Кто-то окликнул Катю, которая одна шла по переулку, ведя велосипед. — Месси? Ты зачем здесь... — Нина беспокоилась о тебе. Месси спокойно ответил, проводя рукой по белым серебристым волосам, окрашенным закатным светом. Катя невольно крепко прикусила нижнюю губу. — Так что ты лично пришёл следить за мной? — Это важно? Что ты собираешься делать? — ... — Похоже, та девочка, с которой ты встретилась в парке, попросила тебя о чём-то. Значит, он следил с того самого момента. Катя с возмущением посмотрела на Месси. — Какое тебе дело? — Как это какое, ты забыла, что я говорил тебе быть осторожной? — Если ты что-то скажешь, я обязана слушать? Не волнуйся. То, о чём ты беспокоишься, не случится. — А откуда ты знаешь, о чём я беспокоюсь? — Ты думаешь только о том, чтобы Нина не пострадала. Катя съязвила с максимальным сарказмом. Ей казалось, что стоит остановиться, но язык продолжал двигаться сам по себе. Если бы Месси хоть немного отреагировал на её колкие слова, она, возможно, остановилась бы. Но Месси был спокоен, как всегда. Словно на него не влияло ничего — что бы ни говорила Катя, что бы ни делала. — Катя. Насчёт той девочки, с которой ты встретилась, есть кое-что, что тебе нужно знать... — Эй, я не хочу это слышать, понятно? Мне совершенно не интересны результаты твоего расследования на какую-то там девочку. ---------- Том 2 Глава 189 Месси, прервавший речь, сжал зубы и выдохнул. Катя слегка вздрогнула, но продолжила, не обращая внимания. — Что, я не права? Это же ваша специальность — копаться в чужом прошлом и убивать тех, кто раздражает. — ...Что за чушь ты несёшь? Взгляд Месси окончательно похолодел. И правда, что за чушь она несёт? К тому же неизвестно точно, кто убил Тимми. Вместе с раскаянием её захлестнула мысль, что нужно извиниться, но почему-то язык не двигался. Поэтому Катя резко запрыгнула на велосипед и начала крутить педали. Она ехала вперёд, не оборачиваясь назад. Месси, глядя на удаляющуюся Катю, проглотил вздох. Она определённо собиралась сделать что-то ненужное. Он подумал, что сначала нужно вернуться к Нине и объяснить ситуацию, и как раз собирался сделать шаг. — Ррр... Раздражающий звук коснулся его уха, и в воздухе примешался мутный запах. Месси застыл на месте и повернул голову в сторону мрачного переулка. Сначала он подумал, что это был бродячий пёс, гуляющий по окрестностям. Потому что чувствовался характерный запах больной собаки. Однако то, что медленно появилось из теней сумерек, было настолько жутким, что стыдно было даже на мгновение спутать это с собаками. Огромная, как карета, и совершенно чёрная фигура напоминала химеру — странную смесь безволосой обезьяны и собаки. Опасно. В голове прозвучал сигнал тревоги, но он не мог отвести взгляд. У ног медленно двигающегося монстра что-то валялось. Похоже на человека. Какой-то мальчик. Кто-то знакомый ему. В тот момент, когда он осознал, кто этот мальчик, монстр разинул пасть и бросился на него. *** Место встречи, которое назначила Катя, была та самая площадка, где они встретились в первый раз. Детская площадка возле отеля, когда Нина жила в пентхаусе. В записке было написано, что она извиняется за то, что избегала её всё это время, и что ей нужно поговорить наедине. Также было сказано не брать с собой никого. У Нины тоже был разговор с Катей. Изначально она хотела поговорить раньше, но Катя несколько дней не давала ей даже возможности заговорить, поэтому разговор бессмысленно откладывался. Сегодня смогу всё рассказать? Хотя Нина немного волновалась, как Катя это воспримет, с другой стороны, у неё было сильное желание посоветоваться с подругой. — Патч, что с тобой? — Ррррр... Патч сегодня особенно упорно следовал за Ниной, жалобно скуля. Даже его любимое жевательное лакомство не помогло. — Ты так хочешь пойти вместе? — Ррр, рррр... — Хорошо, пойдём вместе. Она немного поколебалась, но Патч не человек, поэтому, наверное, можно было взять его с собой. В итоге Нина надела на Патча ошейник и вместе с ним вышла из особняка. — Красавица, собираешься выгулять Патча? — Да, можешь не идти со мной. Я встречусь с Месси перед храмом. То, что Месси и Мерси — один и тот же человек, теперь знало большинство руководителей. Но Мира всё равно пошла за Ниной. — Эй, всё равно опасно. Я провожу тебя до того места, где он. — Но это же прямо рядом... — Эта старшая говорит по опыту: прямо рядом — самое опасное место. Нина не представляла, какой опыт был у Миры, но встретиться с Месси действительно планировалось, поэтому она не стала больше отказываться. Сначала расскажу Месси, а потом Кате... По пути к месту встречи с Катей она собиралась всё рассказать Месси. При мысли о том, что она расскажет всё самым близким друзьям, сердце дрожало от волнения. Но теперь пришло время сказать. И сон, который она старалась забыть, и сон, который начался снова... Хотела бы я, чтобы ты поскорее появился передо мной. С тех пор, как она вернула воспоминания, она не испытывала такой сильной злости на Хамельна, как сейчас. Нина старалась не показывать эмоции и отправилась вместе с Мирой. Патч, словно и не хныкал, шёл впереди с высоко поднятыми головой и хвостом. Когда они прошли холм, где цвели летние цветы, и подошли к храму, Месси не было видно. На всякий случай она подождала на месте, но как ни ждала, он так и не появился. — Ты точно договаривалась встретиться здесь? — Да. — Этот парень осмелился поставить нас? Мира, у которой закончилось терпение, опасно сверкнула глазами. Нина проверила часы у входа в храм. Уже прошло пятнадцать минут. Если так продолжится, она опоздает на встречу с Катей, но прежде всего её больше беспокоило необычное поведение Месси. Он всё ещё возле Кати? Не случилось ли чего-то плохого...? — Красавица, куда ты собиралась пойти после встречи с ним? — На ту площадку перед отелем. Там ещё и Катя. — Тогда пойдём туда. А этот наглец пусть потом догоняет или нет — сам разберётся. Как сказала Мира, было быстрее сначала встретиться с Катей и узнать. — Тогда, старшая, сходишь со мной до того места? Катя сказала, что хочет поговорить со мной наедине. — Ага, значит, вы всё-таки поссорились? — Не совсем поссорились... — Да какая разница, это так по-молодёжному, хорошо же. Не волнуйся. Я буду играть поблизости, чтобы меня не было видно. Мира захихикала, показав зубы. Непонятно, какая связь между ссорой и молодостью, но в любом случае Нина не хотела создавать Мире проблем. Чувство вины, которое она испытала в детстве, увидев отрезанные пальцы Гюнтера, до сих пор было живо. Хотя в нынешней ситуации мне, возможно, лучше ходить одной. — Слушай, старшая. — Да? — На самом деле у меня есть ещё одна просьба... — Какая? Тебе нужно ещё несколько трупов? Мира, игравшая с хвостом Патча, озорно наклонила голову. Нина на мгновение задумалась. Она не знала, уместно ли говорить это сейчас. — Если со мной что-то случится... Выражение лица Миры стало пустым. Нина продолжила: — Тогда ты и дяди защитите папу? *** Пёстрый закатный свет исчез, и небо начало приобретать тёмно-синий оттенок. Шумная детская площадка опустела, когда дети разошлись один за другим. Когда Нина прибыла, Катя сидела одна на скамейке и жевала хот-дог, купленный в ближайшей палатке. — Катя! — А... Катя быстро проглотила еду, которая была во рту, и отряхнула ладони. — Пришла? Патч тоже пришёл? — Да. Пока Нина садилась рядом с Катей, Патч кружил у её ног, принюхиваясь. Видимо, унюхал запах хот-дога. — Как дела? Нина, отдышавшись, спросила. Это был немного странный, но тёплый вопрос. Катя на мгновение замерла. Она сделала это, думая, что Нине тоже нужно знать, но теперь, увидев Нину, почувствовала странное чувство вины. Правильно ли она поступает? Действительно ли она согласилась на это, думая о Нине? Сомнения росли, но сожалеть было уже поздно. — Так себе... А у тебя? — Тоже так себе. Нина оглянулась вокруг и улыбнулась. — Здесь очень давно не была. Кажется, совсем не изменилось с тех пор. Она говорила о дне их первой встречи. Эта площадка, где они встретились после жаркой драки в магазине мелочей, была идеальным местом для примирения. — Э-эм, Нина. На самом деле я... Катя осторожно начала говорить. Патч, который тыкался носом в одежду Кати, внезапно поднял шерсть на загривке и оскалил зубы. — Грррррр... — П-Патч? До сих пор Патч ни разу не проявлял агрессии к членам семьи. Он был тем, кто радостно виляет хвостом даже гостям, посещающим особняк. Настолько, что Кис цокнул языком, говоря, что Патч приветствовал бы даже вора. Но вид Патча, внезапно ставшего свирепым, испугал Катю, и она вскочила. — Эй, что с тобой... Неужели из-за того, что я одна съела хот-дог? — Гав, гав! Патч теперь начал лаять, кружась на месте. Нина, которая так же растерянно смотрела на Патча, как и Катя, быстро посерьёзнела. — Катя, где сейчас Месси? Катя в замешательстве обернулась к Нине. Она не понимала, зачем здесь искать Месси, но необычайная резкость Нины напугала её. — Месси? Я только что ненадолго с ним столкнулась... — Кого ещё ты встречала, кроме Месси? — Это... Именно тогда. — Ого, дворняга оказалась сообразительнее людей. ---------- Том 2 Глава 190 Рот Кати открылся. Она растерянно повернула голову, и тут же её взгляд уловил невероятную картину. Там стоял Тимми. Человек, который к этому времени должен был лежать в морге в неузнаваемом состоянии, появился совершенно невредимым. Если бы только это, шок не был бы таким сильным. Рядом с Тимми стояла та девочка с рыжими волосами. Та самая девочка, которая по инициативе Кати должна была здесь встретиться с Ниной — своей «сводной сестрой». В совершенно непонятной ситуации мысли словно остановились. — Ловко, да? Я сам знаю. Тимми бросил самодовольную улыбку в сторону ошеломлённой Кати. Пистолет на его поясе отражал свет фонаря. — Но я немного разочарован. Эй. Я думал, ты догадаешься. Вечно прикидываешься умной, а на самом деле довольно тупая. — Что... что... Катя с трудом открыла рот и растерянно смотрела то на Тимми, то на девочку. Но девочка с рыжими волосами не смотрела на Катю. Её сверкающие зелёные глаза были прикованы только к Нине и не двигались. Нина тоже смотрела на девочку с холодным застывшим лицом. Словно узнала её. К группе придурков, пришедших за компанию, у неё не было ни малейшего интереса. И Тимми это явно не нравилось. — У принцессы, похоже, есть на что надеяться? Думаешь, эта психованная женщина сейчас прибежит? На намёк на Миру глаза Нины слегка дрогнули. Тимми оскалил жёлтые зубы и зловеще ухмыльнулся. Его кровожадный взгляд окинул Нину сверху донизу. — Красиво выросла. Повезло, а то я думал, как тебя изуродовать, чтобы твой папа больше всего страдал. Губы девочки, которая наблюдала с улыбкой, едва заметно напряглись. И одновременно пришедшая в себя Катя загородила дорогу своему брату. — Даже не смей думать о том, чтобы тронуть Нину... — Убирайся отсюда, сука! Тыльная сторона руки Тимми грубо ударила Катю по щеке. Катя, словно бумажная кукла, отлетела в сторону и упала на песок. Нина опустила взгляд на Патча. Патч с самого начала сидел, съёжившись у её ног, не двигаясь, только глядя на двух пришельцев. Вдруг в голове мелькнули слова Месси. «Если окажешься в опасности, когда будешь с Патчем, свистни два раза». «Как?» «Вот так». — Фью— Фьюю— В момент, когда низкий короткий свист прозвучал во второй раз, Патч, который тихо сидел, съёжившись, словно молния прыгнул на Тимми. Всё произошло в мгновение ока. — Аааааа...! Тимми, придавленный Патчем, отчаянно барахтался, пытаясь достать пистолет. Но это было невозможно, когда собака огромных размеров всерьёз вцепилась зубами. Взгляд охваченного ужасом Тимми обратился к рыжеволосой девочке, спокойно стоящей в стороне. Это был, как и следовало ожидать, взгляд с мольбой о помощи. Но девочка не двинулась с места. Она просто стояла с милой улыбкой и спокойно наблюдала за резнёй перед собой. Словно наблюдала за тем, как ненужная теперь игрушка отправляется в мусоросжигатель. Как ты можешь так со мной? Чувствуя, как огромные зубы вонзаются в загривок, Тимми подумал в последний раз. Я же помогал тебе... *** Штаб-квартира «Анубиса» была перевёрнута вверх дном. Мира, которая вышла погулять с Патчем вместе с Ниной, была найдена одна без сознания в переулке возле отеля «Квинет». Нигде поблизости не было следов Нины и Патча, а Катя и Месси также пропали без вести. Проблема на этом не закончилась. Даже Рабиан, который точно рано вернулся домой, говоря что-то про ужин с Ниной, исчез бесследно. Сколько ни искали во всех возможных местах, никто не знал, где они. Руководители были просто на грани безумия — в чрезвычайной ситуации даже босс пропал без вести. — Может, босс с детьми куда-то тайком развлекаться пошли? А Мира была бестактной и получила от босса. Наконец, Смоки выдвинул такое предположение. Это была не совсем бессмысленная догадка, но Кис скептически покачал головой. — Идиот, если бы босс исчез наедине с малышкой, ещё куда ни шло, но зачем бы он брал тех двоих? — Если подумать, ты прав. Ох, чёрт. С ума сойти, правда... Именно тогда у входа в особняк началась суматоха. Все бросились туда, думая, что кто-то вернулся. Но человеком, появившимся со встревоженным видом, оказался капитан стражи Дите. Дите прямо заорал на членов организации, которые откровенно разочарованно смотрели на него: — Говорят, нашу Миру застрелили?! От этого внезапного «нашу Миру» члены организации даже не успели выразить шок. — Эй, неучи! Если её застрелили, нужно было срочно отвезти в больницу, а не держать здесь! Что, думаете, этот Прозрачный зал обладает целительными способностями... — Блин, что за шум?! Мира, которая тем временем пришла в сознание, вышла с рычанием. Дите застыл, остолбенело глядя на Миру. У Миры была повязка на голове, но в целом она выглядела нормально. — Дорогая, ты в порядке...? После «нашей Миры» теперь «дорогая». Пока длилось ошеломлённое молчание, Мира фыркнула и потрогала забинтованную голову. — Из-за такой мелочи что, в больницу ложиться? — Н-но говорят, тебя застрелили... — Застрелили, да, какой-то идиот из Голд-квартала убегал и бросил в меня пистолет. Попал прямо между бровей. Ох, этот скунс, если встречу снова, разорву... — Эй-эй, погоди. Кис, который с потерянным взглядом смотрел на Дите и Миру, поспешно вмешался. — Ты говоришь, что тебя атаковали ребята из Голд-квартала? — Да, говорю же! Не время тут стоять, надо срочно идти к их штаб-квартире... Именно тогда появился ещё один посетитель со встревоженным видом. На этот раз — заместитель главы Чига Перри. — Ребята, Ден случайно не приходил сюда? — Зачем нам искать здесь вашего мальчишку?! Мира, которая была занята поисками своих детей, вспылила. Перри, вместо того чтобы вспылить в ответ, как обычно, объяснил со вздохом: — Он поссорился со мной и ушёл, и уже несколько часов я не могу его найти. Подумал, может, он с Ниной... — Погоди, ты говоришь, что твой ребёнок сейчас пропал без вести? Когда Смоки серьёзно спросил, Перри кивнул. — Да. — У нас дети и даже босс пропали без вести. — Что...? — Не только дети, но даже босс исчез без следа, сейчас чрезвычайное положение. — ... Перри и Дите только сейчас огляделись по сторонам и растерялись. Вокруг ворот особняка собрались члены организации — от тех, кто был на грани слёз, до тех, кто имел страшно застывшее лицо. Атмосфера была очень тревожной. — Мы даже подумали, что они, может, куда-то втихую развлекаться пошли без нас, но только что Мира засвидетельствовала, что её атаковали парни из Голд-квартала. — Парни из Голд-квартала? Эй, как они посмели тронуть Рабиана? — Я тоже не знаю, что вообще произошло... С ума сойду. Правда. На недоумённый вопрос Перри Смоки застонал и схватился за голову. Кис, который почему-то тихо задумался, обратился к Дите: — У вас дома никто не пропал? — Кто у нас дома мог пропасть... — Капитан, капитан! Крики прибежавшего вприпрыжку стражника прозвучали зловеще, как предвестие в фильме ужасов. Лицо Дите, получившего телеграмму от стражника, быстро окаменело. — Что случилось? Почему так? — ...Говорят, Тимми Дозера нашли в мусоросжигателе отеля «Квинет». — Что ты несёшь? Он же уже мёртв! Зачем мёртвый там снова... — И мой двоюродный брат пропал. ---------- Том 2 Глава 191 Вместе с ощущением тяжести во всём теле, словно он превратился в свинец, Рабиан открыл глаза. Какое-то время он не мог понять, где находится. Хотя алкоголь он не пил, чувствовал себя так, будто был пьян до беспамятства. Когда Рабиан попытался подняться, послышался раздражающий лязгающий звук. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что его руки и ноги скованы. Сидя на полу, он поднял голову и пристально уставился на свою руку, прикованную к стене. На обе его руки были надеты что-то вроде железных перчаток, обмотанных толстыми цепями. На ноги тоже были надеты похожие приспособления. — Что это… за чертовщина? Он сразу же попытался их разрушить, но почему-то способности не активировались. Сколько бы он ни пытался, результат был тот же. Оказавшись в нелепой ситуации, с которой никогда прежде не сталкивался, Рабиан на мгновение попытался вспомнить последние события. Когда он вернулся домой около шести, Нины не было видно. Кто-то доложил, что Нина, похоже, пошла на прогулку с Мирой и Патчем. Он тут же приказал привести её и зашёл в комнату Нины. Там он обнаружил записку, лежащую на столе. Записка выглядела так, будто её передавали между детьми. После того как он взял записку в руки, никаких воспоминаний не осталось. Когда пришёл в себя, оказался в таком положении. — Это особое приспособление. Откуда-то раздался беззаботный голос. Рабиан огляделся по сторонам в поисках владельца голоса. Комната была настолько ослепительно белой со всех сторон, что кружилась голова. Единственным предметом мебели был маленький столик в центре. За столиком виднелась плотно закрытая ржавая железная дверь. — Его использовали, когда нужно было сковать членов императорской семьи, устраивающих проблемы. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что источник голоса находится на столике. Точнее, это была фигурка из керамики, стоявшая на столике. Украшение в виде щенка размером с его мизинец разговаривало с ним. — Так что сколько бы ты ни старался, тебе станет только хуже. Беззаботный голос скрежетал по его нервам. Видимо, в наши дни коммуникационные устройства и такие делают. Рабиан быстро пришёл к выводу и отвёл взгляд. Некоторое время раздавался только грубый шум от того, как он дёргал сковывающее приспособление. — Говорю же, это бесполезно? — ... — Эй, тебе не любопытно, кто я? — ... — Кажется, ты что-то путаешь. Я не коммуникационное устройство. И, конечно, не человек по ту сторону устройства. — Кто же ты тогда? — Я Лиса-сестрица. Проклятье, не вижу способа снять эти оковы. Рабиан прекратил движения и пристально уставился на крошечную фигурку щенка, утверждавшую, что она мифическое лисье божество. — Хотя сейчас я и застряла в этой грубой игрушке. Самопровозглашённая Лиса-сестрица добавила. Тон был менее беззаботным, чем прежде. — Похоже, ты мне не веришь. Позволь спросить вот что: ты помнишь прошлую жизнь? — Что…? — Прошлую жизнь, в которой ты довёл свою дочь до смерти. Глаза цвета абсента потеряли фокус и заколебались. На это фигурка щенка взволнованно и снова беззаботно заговорила: — Это я позволила вам встретиться снова. Я дважды повернула время вспять по мольбам Хамёна. — Ты… повернула время вспять? — Да. Я впустую потратила время, выполняя просьбу того глупца. Рабиан крепко зажмурился, а затем открыл глаза. Голос, в котором он отчаянно подавлял эмоции, прозвучал надтреснуто: — Где моя дочь? — Не волнуйся. С ней всё в порядке. С тобой — нет. Чёрные бусины вместо глаз блеснули мутным светом. — Ты умрёшь здесь. Из-за тебя Хамён дважды страдал от чувства утраты. — ... — Помнишь Анну Черни? Девушку, которая могла стать твоей невесткой. Она умерла из-за тебя. Твоя дочь тоже бросила Хамёна из-за тебя. — ... — Откуда у тебя такой талант? Это врождённое? Тут раздался лязг, и железная дверь за столиком открылась. — Ого, правда? Даже пошевелиться не можешь? Мужчина, который явно был отребьем, хихикая, приблизился. Но не слишком близко. Даже скованный специальным приспособлением, Рабиан, видимо, всё ещё внушал опасения. Мужчина встал на некотором расстоянии от него и захихикал. — Что за жалкое зрелище являет собой великий изгнанный принц? Это была насмешка, в которой не было ни капли оригинальности. Рабиан спокойно произнёс: — Эй, сними это. — Не хочу. Что ты сделаешь, если не сниму? Издевавшийся мужчина концом длинной трубы, которую держал в руке, ткнул Рабиана в бок. Когда Рабиан поморщился от покалывающей боли, снова раздался громкий смех. — О-о-о, какое свирепое выражение лица. Чуть не испугался. — …Если не снимешь сейчас, потом пожалеешь. — Жалеть будешь ты, наглый ублюдок! Бах! Бах! Толстая металлическая труба начала безжалостно колотить его. Проклятый мерзавец избил его до головокружения, а затем, наконец, что-то прокричав в рацию, ушёл. — Какое прекрасное тело. Как только железная дверь закрылась с глухим стуком, фигурка щенка снова заговорила: — Я бы хотела им завладеть. — …Фух, чёрт, такое слышу довольно часто. — Твоё бахвальство я признаю, но сейчас не время для такого спокойствия, не находишь? Горячая капля крови стекла по виску. Рабиан, глотая болезненный вздох, уставился на самопровозглашённую Лису-сестрицу. Теперь одно стало совершенно ясно. — Это тебе стоит прекратить эту жалкую показуху. — Что? — Слышала? Не прячься, а выходи, Диана! Его крик прогремел, как гром, эхом отдаваясь повсюду. Самопровозглашённая Лиса-сестрица ничего не сказала. Спустя мгновение послышался лязг открывающейся железной двери. *** Всё тело скручивало от боли, так что невозможно было дышать. Красный ковёр окрашивался красной кровью, превращаясь в мутный тёмный оттенок. Нина лежала в луже собственной крови, с трудом вращая глазами, чтобы посмотреть на фигуру, стоявшую наверху лестницы. Последнее лицо, которое она увидела, умирая, было… Сестра…! Как будто переворачивая страницы старого альбома, сцена изменилась. Нина смотрела на свою руку, сжимавшую подол платья. Слёзы падали на тыльную сторону ладони, где вздулись синие вены. С каких пор ты знала? Послышался голос, холодный до леденящей кости. Когда она подняла взгляд, в затуманенном зрении отразился его силуэт. Он сидел в нескольких шагах от неё с сигаретой во рту и смотрел на неё. Она подумала, что хорошо, что из-за слёз не может видеть его как следует. Что не может разглядеть его выражение лица… Я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Когда она наконец открыла рот, из него полился дрожащий голос. Послышался звук его цоканья языком. Конечно, ты так скажешь. В притворстве ты мастер. Дядя, я… Тогда как насчёт этого вопроса: это не ты сговорилась с той стервой из Норманга? Это, это… Я не хотела, чтобы так получилось. Я просто пыталась помочь дяде. Нет, я просто хотела, чтобы дядя узнал, что я могу быть полезной. Я хотела лишь немного сдержать их, не думала, что Ден действительно умрёт… Жалкие оправдания кружились у неё во рту. Подол, зажатый в руке, безобразно смялся. Он, куривший сигарету и наблюдавший за этим зрелищем, поднялся. У молока на губах не обсохло, а уже научилась всякой гадости. Дядя… И ты, и твоя мать — обе талантливы в одном: заставлять людей терять всякие чувства к вам. Это был тон, в котором не осталось никакого тепла. Возникла боль, словно острый осколок стекла вонзился в сердце и повернулся. Нет, не надо… Не уходи…! Отпусти. Когда он резко отдёрнул руку, она бессильно упала на пол. На мгновение показалось, что его глаза дрогнули. Совсем на миг, возможно, это была лишь иллюзия. Мне тошно. Д-дядя… Больше не попадайся мне на глаза. Зрение затуманилось, и возникло ощущение, будто пейзаж рушится. Мир вокруг неё разваливался на осколки. Её мир разрушался вдребезги. ---------- Том 2 Глава 192 Как только Катя пришла в себя, первой мыслью было то, что её сейчас вырвет. — Урр… Катя, давясь сухими спазмами, ползла по полу. Голова раскалывалась от пронзительного зловония. Запах был знакомым. Очень знакомым и омерзительным. Это был запах родины. Подняв взгляд, она увидела гигантские горы мусора, окружавшие её, словно крепостная стена. Пейзаж ничуть не изменился с детских воспоминаний. — Почему я… здесь… Она не могла понять, почему оказалась посреди мусорной горы в трущобах. Ошарашенная, она огляделась по сторонам и вскоре обнаружила кого-то, кто лежал в стороне, и торопливо подбежала. — Месси…! Её друг, совершенно не подходивший этому грязному месту, лежал на полу, по которому текла грязная жижа. Поначалу Катя думала, что Месси, как и она, уже пришёл в сознание. Потому что его глаза были открыты. — Месси? Месси, ты меня слышишь? Долго тряся его за плечо, она наконец поняла, что что-то не так. В его пустых золотых глазах не было фокуса. Он выглядел так, будто только тело проснулось, а сознание отсутствовало. — Месси…? Катя, испуганная незнакомым видом друга, осторожно отступала, когда вдруг неподвижно лежавший мальчик резко поднялся. — Месси? Ты в поряд— Кхх! Месси молча протянул руку и начал душить Катю. Сила сжатия была невероятной, словно каменная глыба давила на шею. Несмотря на это, в глазах Месси по-прежнему не было фокуса. Его лицо, полностью лишённое выражения, наводило ужас. — Кхх, кхх! М-Месси, прекрати…! — ... — Кхэкх…! Эй, эй! Я, я понимаю, что ты хочешь убить меня, я… я тоже хочу…! Но сейчас Нина! Лицо Кати, которая отчаянно барахталась и кричала, посинело. В тот момент, когда она подумала, что задохнётся, рука, душившая её, резко дёрнулась. Катя, словно бумажная кукла, отлетела и врезалась во что-то. Её тело охватил невероятный удар, словно она врезалась не в кучу мусора, а в бетонную стену. — Кхэхэкх! Кхе, кхе…! Катя, судорожно кашляя, подняла залитое слезами лицо. Месси слегка тряхнул головой, встал и зашагал прочь, даже не взглянув в сторону Кати. Ей хотелось крикнуть, куда он идёт, но страх заткнул ей рот. Хотя она не понимала, что происходит, одно было точно — сейчас Месси был ненормальным. Месси, который широко шагал куда-то, внезапно остановился. — А… Катя, дрожа, наблюдала за ним, и в следующее мгновение совершенно остолбенела. Месси, который неподвижно стоял, глядя в пустоту, вдруг взмахнул рукой по пустому воздуху. Бум! Крэш! С оглушительным грохотом горы мусора вокруг заколебались. Затем, словно медленно оседающий дым, они начали проваливаться вниз. Пейзаж родины полностью исчез, и открылась новая картина — ослепительно белая незнакомая комната и разрушенная вдребезги железная дверь. *** Что ещё за новая разновидность бардака? Рабиан смотрел на входившую в комнату чёрную собаку-мутанта. Таких ужасно уродливых собак он никогда в жизни не видел. Внешность напоминала бессистемную смесь безволосой макаки и дворняги. Честно говоря, называть это собакой было несправедливо по отношению к собакам. Левое плечо пульсировало болью. Это было то место, где когда-то его укусил Мерси. Он не знал, была ли какая-то связь, но глядя на эту ужасно уродливую собаку, место укуса Мерси начинало болеть. — Привет, Раби. Из-за собаки-мутанта послышался томный голос. Рабиан вздохнул при виде своей бывшей любовницы и невестки, приближавшейся изящной походкой. — Удивительно, думал, это будешь ты. — Судя по тому, как ты разговариваешь, ещё не совсем плох. Диана, небрежно скрестив руки, демонстративно покачала ключом на пальце. — Хотя даже пошевелиться не можешь. — Не знал, что твои вкусы так изменились. Скажи, с братом тоже так играла? Тем временем чёрное чудовище ткнулось головой в Диану, как щенок к хозяину. — Прочь, уродина. Когда Диана в ужасе огрызнулась, собака-мутант понуро опустила хвост и вразвалку поплелась в угол. Рабиан с насмешливой улыбкой протянул: — Не слишком ли жестоко? Кажется, он хорошо подходит как твой новый партнёр. — Да, я тоже рада тебя видеть, Раби. За это время ты стал выглядеть просто отвратительно. Она самодовольно парировала и подошла ближе. Рабиан покачал головой. Жалкое бахвальство собеседницы вызывало смех. — Извращениям есть предел, Диана. Как бы ты ни сожалела обо мне, похищение и заточение — это перебор, не находишь? У императрицы же есть достоинство. — Не заблуждайся. — А, прости. Ты уже не императрица. Но всё же у бывшей императрицы есть достоинство. Диана с насмешливой улыбкой смотрела на него. — Похоже, ты копал информацию обо мне? — Услышал от брата. — С каких пор вы так дружны? — Мы делили одну постель, так что должны быть дружны. — …Сволочь. Голубые глаза Дианы сверкнули презрением. Глядя на неё, Рабиан вспомнил о своём брате, который был женат на этой женщине. Точнее, о письмах, которые тот присылал. Письма, которые каждый месяц приходили на имя Нины. Он вдруг пожалел, что не передал их все Нине. Надо было передать все. Вместо того чтобы прятать их из-за своей жалкой ревности, следовало отдать все и показать, как много людей любят её. Что даже если мама не любит тебя, это нормально, проблема не в тебе… проблема в тех, кто не может тебя любить. Пока он был погружён в сожаления, Диана, похоже, вновь обрела уверенность. — Я просто хочу спокойно поговорить с тобой. — …Где моя дочь? — Не твоя дочь. Моя дочь. Я родила её одна. — Такие слова красиво звучат от кого-то вроде Карин. В глазах цвета абсента сверкнула холодная насмешка. — Ты ведь тоже так думаешь? Поэтому пыталась втянуть её в эту жалкую игру. — ... — Я бы с радостью принял женщину вроде Карин как мать моего ребёнка. Проблема в том, что мы с ней никогда не создавали детей. — …Ничего не поделаешь, словами тебя не переспоришь, Раби. Диана с ледяным лицом посмотрела на него сверху вниз и хмыкнула, покачав головой. — Да, ты прав. Я хотела тебя проверить. Хотела убедиться, действительно ли ты так лелеешь Нину потому, что она твоя дочь. Она изящно наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом. — Скажи, если бы Нина была похожа на тебя или меня, ты бы так отчаянно её похищал? — Похоже, ты заблуждаешься, я впервые увидел свою дочь уже после того, как похитил её. Если подумать сейчас, те события были чистым фарсом. Отец, который похитил дочь, даже не зная, что она его дочь. — Я хотел немного насолить тебе и брату, а заодно выбить деньги на открытие зарубежного филиала. Тогда и я думал, что первая принцесса такая, как о ней говорят слухи. — Слухи? — Думал, что ты и брат особенно гиперопекаете её. Но чем больше я смотрел, тем больше понимал, что это не так. — ... — Сломленного ребёнка сразу видно. Она вела себя точно так же, как ты в детстве. Бирюзовые глаза Дианы, точно такие же голубые глаза, как у Нины, едва заметно дрогнули. Рабиан произнёс, делая ударение на каждом слове: — Поэтому меня это ещё больше задело. Когда ты сказала мне, что она моя дочь, я даже обрадовался. — Не слушай его. Фигурка щенка на столе вмешалась. — От болтовни такого типа ничего хорошего не выйдет. Диана, прикусив нижнюю губу, попеременно смотрела на самопровозглашённую Лису-сестрицу и Рабиана. Рабиан непринуждённо цокнул языком. — Что за Лиса-сестрица заключает союз с женщиной из семьи Черни? — Ты, такой эгоистичный человек, не поймёшь. — Ага, значит, ты настолько альтруистична, что объединилась с потомком семьи, эксплуатировавшей дочерей? Я бы на твоём месте давно искоренил бы их род. Если мошенничать, то хоть делай это правдоподобно. — Как бы ты ни отрицал, я— — Твоё дешёвое мошенничество могло сработать на твоих юных сородичах, но не на мне, старая гнилая псина. Где ты научилась только плохому? ---------- Том 2 Глава 193 — Хватит. Ты больше не стоишь моего внимания. Так сказала самопровозглашённая Лиса-сестрица. Рабиан фыркнул на ожидаемую реакцию. — Повернуть время вспять? Чушь собачья. Если бы кто-то мог это сделать, почему он сейчас не спасает дочь вместо того, чтобы здесь торчать? — ...Нэуроэ предала меня и своих сородичей. — Если бы ты была настоящей Лисой-сестрицей, ты бы не бросила ребёнка по такой причине. Хотя если ты такая же, как эта женщина, это другое дело. Он кивком указал на Диану, и на белом лбу Дианы вздулись синие вены. — Не хочу слышать такое от эгоистичного труса вроде тебя. — Говоришь это, связав человека. Кто кого трусом называет? Наступило молчание. Диана, которая грызла нижнюю губу и смотрела на него, снова усмехнулась. — Ты беспокоился, потому что наша дочь казалась сломленным ребёнком? Почему бы честно не сказать, что она дорога тебе, потому что похожа на сестру? Ты же не из тех, кого... Диана ненадолго остановилась и перевела дыхание. — Ты не из тех, кого привлекают сломленные дети. Если бы это было так, ты бы не бросил меня тогда и не заботился только о сестре. — Как обидно слышать. Разве нам не было хорошо вместе? — Ты относился ко мне так же, как к другим девчонкам — просто как к партнёру для игр. А когда сестра звала тебя, ты бросал меня и бежал к ней. Рабиан ничего не сказал. В глазах Дианы, смотревшей на него, неожиданно заблестели слёзы. — Не смей теперь говорить, что любил меня... Это я любила тебя по-настоящему. А ты, ты позволил мне выйти замуж за твоего брата. — ... — Если бы ты действительно любил меня, несмотря ни на что, ты должен был забрать меня обратно. Ты должен был бороться за меня, разве нет? Рабиан продолжал молчать. Диана снова подошла к нему ближе и присела, съёжившись. — Я тоже не хотела, чтобы сестра умерла. — ... — Лео пришёл ко мне за советом. Сказал, что устал от того, что сестра постоянно откладывает свадьбу, что это наверняка из-за тебя. Честно говоря, я тоже так думала. — ... — Тогда я любила тебя... Поэтому и участвовала в этом. Я думала, если сказать, что ты погиб, сестра немного погрустит, но скоро справится, и как только она покорно выйдет замуж за Лео, всё наладится... Я не знала, что сестра так поступит. — ... — Я знаю, что это была глупая ошибка. Но когда сестра умерла, ты винил меня, бросил всё и ушёл. Как я могла победить мёртвую женщину? Ты... ты снова обратил на меня хоть какое-то внимание только после того, как узнал о нашей дочери, похожей на сестру. Подойди ещё немного ближе. Рабиан лихорадочно повторял про себя. Ещё чуть ближе... — Диана, ты не любила меня. Она, всхлипывая и вытирая глаза, печально подняла голову. — Что? — Если бы ты действительно любила меня, ты не мечтала бы о такой жалкой мечте — занять место своей сестры и сделать меня своим любовником. Перед его глазами, монотонно произносившего это, промелькнуло лето из детства. То лето, когда он впервые встретил Анну, тот день, когда первым подошёл к девочке, которая весь день пряталась и плакала. Та девочка была его будущей невесткой. Это было решено ещё до его рождения, и он знал об этом. Было ли это из-за того, что у него не было сестры, или просто из жалости к красивой и несчастной девочке? Честно говоря, он до сих пор не знал. Ясно было одно: он протянул руку, не будучи готовым взять на себя ответственность, и это постоянно мучило ребёнка. Тогда Анна только что потеряла отца, который берег её как сокровище. Точно так же Диана навсегда потеряла возможность доказать себя отцу. Обеим сёстрам нужна была замена. И он бессознательно взял на себя эту роль. Когда он узнал о том, что Анна покончила с собой, точнее, когда узнал причину, его сердце разбилось именно поэтому. Но сейчас это было неважно. Ни Анна, ни Диана сейчас не имели для него ни малейшего значения. Важно было только одно... — Ты просто обезумела от комплекса неполноценности перед Анной. И трон императрицы, и я — всего лишь трофеи. — Я... — Ты видела, как я забочусь о твоей сестре, и примеряла на меня образ отца, считая меня трофеем. Поэтому до сих пор соревнуешься с мёртвой сестрой и пытаешься соревноваться даже с собственной дочерью. Ведь это твоя конечная компенсация. — ...Заткнись. Глаза Дианы расширились, дыхание участилось. Он скривил губы и добавил голосом, полным насмешки: — Как жалко, никому не нужна состарившаяся дочь с детским разумом. В конце концов даже мой брат устал от тебя. — Заткнись, сукин сын! Что ты вообще понимаешь! Диана, окаменевшая от ярости, с криком бросилась на него. Выглядело смешно, как она набрасывалась, словно девятилетняя девчонка, но именно этого он и добивался. Ключ соскользнул с её руки, беспорядочно размахивавшей кулаками, и упал ему на внутреннюю сторону бедра. Именно в этот момент со звуком бух открылась железная дверь. Ужасно уродливая собака, съёжившаяся в углу, поднялась. — Что...? Диана, которая вцепилась в шею Рабиана, яростно повернула голову. Взметнувшиеся розовые волосы ударили его по щеке, и Рабиан поморщился. Через открытую дверь вошёл юноша с белыми серебристыми волосами. При виде товарища, драматически появившегося в кризисной ситуации, следовало бы обрадоваться. Но в тот момент Рабиан почувствовал не радость, а неприятное недоумение. Почему у этого парня такие глаза? Левое плечо снова начало ныть. Боль была гораздо сильнее, чем раньше. Что-то было не так. Определённо что-то было не так. Месси, шагавший вперёд, внезапно остановился. В таком положении он молча смотрел на родителей Нины. — Раби. Диана, которая только что беспорядочно била его, испуганным голосом пробормотала и съёжилась. — Кто это...? Рабиан был ошарашен, но спокойно сказал: — Сначала развяжи меня. — Нет! Проклятая самопровозглашённая Лиса-сестрица пронзительно закричала. — Не слушай его! Не волнуйся, единственный, кто здесь умрёт, — это он. — Что...? Диана с недоумением посмотрела на стол. — Что это значит? Я такого не просила. Фигурка щенка на мгновение замолчала, затем со вздохом произнесла: — ...Что ж, оказалась глупее, чем выглядела. Жаль, думала, от тебя будет польза. От невинного замечания лицо Дианы побледнело и застыло. — Что ты сейчас... Кьяааа! В тот момент, когда Месси двинулся, ужасно уродливая собака бросилась на него. Сплетённая чёрно-белая масса, рушащая пол, приближалась к Рабиану. Под звук разрыва кваджик Рабиан крепко зажмурился, затем открыл глаза. В следующий миг что-то, похожее на бумажную куклу, отлетело к его ногам. Это была Диана. Диана лежала на полу с кровью, текущей из головы. Ужасно уродливая собака, вдавленная в стену, шатаясь поднялась и издала ужасный рёв. Диана, встретившаяся с ним взглядом, пошевелила губами. Казалось, она хотела что-то сказать. На её залитом кровью лице расплылась слабая, но удовлетворённая улыбка. Рабиан невольно усмехнулся. Смешно. — ...Извини, Диана, но я не собираюсь выполнять ни одно из твоих желаний. Не могу быть обязанным тебе своей жизнью. В тот момент, когда он поднял колено, две обезумевшие псины дружно бросились на него. ---------- Том 2 Глава 194 После того как к исчезновению Рабиана и детей добавилось пропажа Дена и государственных грамот Норманга, руководители «Анубиса» и капитан охраны провели экстренное совещание с главой «Чиг». Пока Кис, с необычно для него серьёзным выражением лица, рассказывал о личности рыжеволосой девочки, о которой узнал непосредственно от Рабиана, все молчали с ошарашенными лицами. Только Чешир, уже слышавший обстоятельства от Рабиана, внимательно слушал с серьёзным взглядом. — …Поэтому, насколько я понимаю, нынешняя ситуация— — Во-во, подожди, подожди. Перри, сидевший с широко раскрытым ртом, поднял обе руки, прерывая слова Киса. — Давай разберёмся. То есть ты хочешь сказать… что проект Райка был настоящим? — Он даже в учебниках есть, дурак! — Даже если он в учебниках, всё равно это сплошь неподтверждённая история! Кто поверит, что такой проект действительно существовал? — А, почему ты на меня орёшь? Я просто передаю то, что услышал от нашего босса! Кис в конце концов потерял терпение, и тогда Перри перенаправил стрелы на Дите. — Эй, господин аристократ, ты скажи. Это вообще логично? Разве логично, что императорская семья и все аристократы сговорились и скрещивали людей с демонами-лисами? Дите, стоя со скрещёнными руками, вздохнул с серьёзным лицом. Это было больше десятков лет назад. Достаточно времени, чтобы тёмная история стала восприниматься как теория заговора. Если бы Дите сам не услышал это напрямую от отца, он тоже счёл бы это выдумкой. — Это было причиной инцидента с основной семьёй Черни. — Что? — Потомство от детей, рождённых первым герцогом от Нэуроэ, стало боковыми ветвями рода. Поэтому они думали, что если использовать этих детей, то родятся дети, гораздо более близкие к… оригиналу и при этом более управляемые. Так или иначе, императорская семья финансировала проект, и другие союзные семьи присоединились к сотрудничеству. Детей, рождённых таким образом, по очереди воспитывали под видом временной опеки. — ... — Хорошо ещё, что наш род не был замешан, но поскольку мой отец в детстве видел это своими глазами, это должна быть правда. Выражение лица Дите было горьким. Хотя его собственный род не участвовал, разоблачать других аристократов, будучи аристократом самому, было неприятно, но в этом вопросе, даже если его будут ругать, ему нечего было сказать в своё оправдание. — Наверное, хотели создать отряд человеческого оружия. Дите с вздохом добавил это и украдкой взглянул на Рэнса, который стоял в углу в оцепенении. Дите знал, кто был биологическим отцом этого бывшего гвардейца. И он мог примерно догадаться, почему парень, не являющийся руководителем, присутствует здесь. — Значит, то, что Мерси — это Месси, и что на самом деле он Райка, тоже правда? Перри, тупо уставившийся на Дите, с трудом снова задал вопрос. — Разве это сейчас важно? — Важно, чёрт возьми! Ладно, с вопросом о Мерси пусть будет так. Если обобщить то, что вы говорите, получается, что какой-то гибрид, рождённый в результате государственного заговора, затаил обиду и похищал детей, убивая их, а потом внезапно превратился в девочку-подростка и выдаёт себя за дочь Раби? В такой формулировке это звучало довольно нелепо. Именно в этот момент окно конференц-зала, окутанного тишиной, с грохотом задребезжало. Бум! — Ой, мамочки! — Что, что это, это же Патч?! Существо, которое било гигантской головой в окно, было не кем иным, как Патчем. Как только Гюнтер, стоявший рядом с окном, открыл его, огромная собака ворвалась внутрь. Патч был в ужасном состоянии. Его белая шерсть с чёрными пятнами была вся в крови, а язык свисал изо рта, пока он тяжело дышал. В таком состоянии он безумно лаял на собравшихся в комнате. — Гав-гав-гав-гав! — Эй, ты где оставил малышку и пришёл один? А? — Гав-гав! Гав-гав-гав! На вопрос Миры Патч только вертелся на месте и лаял. Чешир, молча наблюдавший за действиями Патча, повернул голову и обменялся взглядом с Кисом. — Пока пойдём за этим парнем. Когда Чешир встал и неожиданно произнёс это, Перри растерялся. — Что? Нет, босс, почему вдруг за этим парнем? — Потому что похоже, что этот друг снова убил воскресшего человека. Он имел в виду Тимми Дозера, который снова был найден мёртвым. Безусловно, сейчас Патч выглядел ужасающе, словно где-то поймал и съел кабана. Но всё же следовать за щенком с бухты-барахты — разве это не значит идти в ловушку, зная, что она есть? Даже если Чешир и помешался из-за исчезновения Дена, это казалось неправильным. — Нет, но всё же, босс, возможно, нападение на Миру и исчезновение детей — это отдельные дела… Я имею в виду, что они знают и заключили союз с Райкой, превратившейся в девочку? — Они заключили союз не с Райкой. — Что…? — Скорее нам понадобится приманка. Кис, этот друг — тот самый? — Да, он. Кис кивнул и положил руку на чьё-то плечо. Этот кто-то был Рэнсом, стоявшим с отсутствующим взглядом. От руки, сжимающей плечо, Рэнс вздрогнул и повернул голову. — Что? Я? — Да, ты. — Какой я парень… — Ты — приманка. *** — Сука ты, блядь. Рабиан с хрустом выплюнул окровавленную слюну. Затем со звуком бац ударил ногой в бок мальчика, валяющегося в бетонных обломках. Месси, издав слабый стон, пробормотал: — Приобретённый страх — это действительно страшная штука. — Хватит нести херню, скажи прямо. С каких пор ты планировал меня кинуть? — Да не так это, я просто видел старый сон. Вокруг был полный разгром. Не только столик в центре комнаты, но и всё вокруг было разрушено, а Месси и Диана дружно лежали в обломках пола и стены. Ужасно уродливой чёрной собаки нигде не было видно — непонятно, куда она смылась. Проклятая фигурка щенка тоже исчезла. Если она не была погребена в обломках, то, возможно, её забрала та уродливая собака. — Сны твои хороши. Чёртов идиот. Блин, больно до смерти. Рабиан, свирепо ворча, поднялся на ноги. Всё тело ломило. Хотя ему и удалось добраться до ключа, если бы эти тупые бешеные псы не сломали стену, он не смог бы освободиться самостоятельно. Правда, в результате всё его тело было изодрано в клочья. Он вытер окровавленный рот и огляделся. Тревога сводила с ума, но именно в такие моменты волнение было под запретом. — Сможешь найти, где Нина? Он был уверен, что Нина где-то здесь. Эта уверенность была очень сильной. — Пытаюсь сейчас. Вокруг полно запаха крови, так что отследить непросто. — Говори, как только что-то почувствуешь, а сам возьми эту женщину и выходи наружу. Месси, который отряхивался и вставал, остановился. — Раби, мне смешно самому это говорить, но ты сейчас в плохом состоянии. — И что. — …Позволить боссу в таком состоянии бродить одному — это неправильно для руководителя. Замечание Месси было справедливым. Сейчас состояние Рабиана было гораздо хуже, чем он сам думал. Его всё тело было изгрызено, за исключением лица, так что это был естественный результат. К тому же это были не просто собаки, а Райка. Честно говоря, уже чудо, что он стоит на ногах. Позволить ему в таком состоянии одному блуждать по лабиринту, не зная, сколько ещё врагов может быть, было невозможно ни как руководителю, ни как другу. — Я поищу Нину, а ты, Раби, найди выход и— — Нет. Рабиан решительно прервал слова Месси. — Я должен пойти её искать. — Я понимаю твои чувства, но если с боссом что-то случится, как я смогу смотреть Нине в глаза? Похоже, ты забыл, но для меня мой подопечный — главный приоритет. То, что я только что оказался в таком состоянии, произошло именно потому, что Нины не было рядом. Я сейчас так же— — Нет, вы не понимаете ни на йоту чувств родителя. Наступила короткая тишина. Глаза Рабиана, смотревшего на онемевшего друга, потемнели глубоким светом. — Если Нина здесь, она сейчас ждёт, что я приду её найти. Я пообещал ей, что больше никогда не потеряю её. — Раби. — Здесь могут быть ещё наши люди. Ты, выходя, поищи остальных. Это твоя задача. ---------- Том 2 Глава 195 10. Взрослый Всё в порядке, можно начать сначала… забыть всё. Нина, ворочая тяжёлую голову, открыла глаза. Мысли не работали как следует, словно в голове стоял туман. В её глазах цвета абсента отражалась девочка с рыжими волосами, смотревшая на неё сверху вниз. Она не могла понять, кто это. Может, Эстелла? Но разве Эстелла всегда так выглядела? Она попыталась вспомнить лицо младшей сестры, но не получалось. Ощущение было такое, будто листаешь блокнот, зачёркнутый чёрным мелком. — Проснулась. Девочка тихонько ахнула. Голос был сладким, как сахарная конфета. Нина тупо смотрела на девочку, когда из её рта сами вырвались слова: — Который час? — Полвосьмого, время подъёма. — Уже? — Да. Рука девочки скользнула под шею Нины. Нина сонно приподнялась. Спальня во дворце принцессы была яркой и уютно обставленной. Через открытое окно вливались золотистые солнечные лучи и аромат вишнёвого цвета. Но разве сейчас было время цветения вишни? — Что это? Нина указала на изображение, транслировавшееся в центре спальни. Изображение попеременно показывало разные пространства, словно снятые в разных местах. Люди на видео казались почему-то знакомыми, но она не могла вспомнить, кто они. — Это игра на выживание. Девочка улыбнулась и ответила. — Игра на выживание? — Да, игра, в которой может выжить только один. Девочка крепко обняла за плечи Нину, которая как заворожённая сидела и смотрела на изображение. Волнистые золотые волосы и рыжие волосы смешались. — Не волнуйся. Я сама позабочусь обо всём, что может стать проблемой. — Хорошо. А ты Эстелла? — Конечно, нет. Эстелла убила тебя. Ты забыла и это? — А… — Не волнуйся, я и это улажу. Чтобы она больше никогда не могла тебя тронуть. Такая злая младшая сестра не нужна. Злая младшая сестра. Злая старшая сестра. Нина, тихо вздохнув, как заворожённая схватила волосы девочки. Её любимый цвет — волосы красные, как роза. Когда они попадают под солнечный свет, они становятся золотистыми, как раскалённое золото… — Ах… На видео, повторявшем одни и те же пространства, появилась новая сцена. Когда Нина резко поднялась, девочка быстро обняла её. — Всё в порядке, нужно немного подождать. — Но папа, с мамой… — Если немного потерпишь, папа вернётся совершенным. — Совершенным…? — Да, станет настолько совершенным, что больше никогда не сможет нас бросить. И тогда мы все сможем жить счастливо вместе. Именно так, как ты всегда хотела. — Как? — Я всё верну назад, чтобы он ничего не помнил. И мы вдвоём начнём всё сначала. — Кто вернёт назад? — …Я. Между последним вопросом и ответом был короткий промежуток. Нина тихонько вдохнула и вздохнула. — Это ложь. — Что? — Всё это ложь. Это просто слова, придуманные, чтобы обмануть тебя. За девочкой, застывшей с улыбкой, спальня заколебалась. Пейзаж выглядел так, словно отражение в воде колеблется от ряби. — Что случилось? Девочка спросила. — Тебе не нравится, как я сейчас выгляжу? — Дело не во внешности. — Тогда в чём? Нина крепко зажмурилась, а затем открыла глаза. Подавленное чувство реальности медленно нахлынуло, вызывая тошноту. — Я думала, что больше не нужна, раз стала похожа на Месси. — …Дело не в этом. — Я хотела показать Нине. Девочка, то есть Хамельн, превратившийся в девочку, продолжила, положив подбородок на колени: — Я хотела показать, что только я по-настоящему думаю о Нине. — …И поэтому ты появился в таком облике? — Да. Хотя получилось не так хорошо, как я думал. По красивому лицу, похожему на бутон розы, промелькнуло недовольное выражение. — Но разве ты не поняла хоть немного? Даже самый дорогой друг, даже папа — все пытались отдалиться от тебя. — Папа пытался отправить меня, потому что волновался из-за тебя. А Катя— — Ты в это веришь? В ситуации, когда даже не было точно известно, кто я на самом деле, разве не странно, что он просто так пытался отправить тебя подальше? — ... — Этот человек уже однажды бросил тебя. Почему ты так хочешь ему верить? Нина потёрла переносицу тыльной стороной ладони. По какой-то причине нос защипало, и глаза заболели. — Потому что он попросил поверить. — Такое— — Ты не понимаешь всего правильно. Не понимаешь, почему твой глупый план пошёл не по твоему плану? Хамельн ничего не ответил. Только послушно моргал. Вид был жутко невинным и странно жалким. — Эстелла — не злая младшая сестра. — Что ты говоришь? Она же убила тебя. — Это правда, но это не её вина. — Как? — У неё были сломаны руки и ноги от мамы, всё тело в синяках. То, что она поверила, что если я исчезну, всё прекратится, — тоже не её вина… Ты не понимаешь этого правильно. И— Нина прокашлялась от першения в горле. Из глаз, похожих на голубой лёд, потекли слёзы. — Меня вернули назад не вы. Она начала это понимать уже некоторое время назад. Сначала она сомневалась, не способность ли это к исцелению, но когда вернула назад окрашенные волосы Кати, она про себя убедилась. Дело в том, что она не видела будущее, а… — Ложь. Тяжёлый туман, давивший на голову, исчез, и окружавший её взгляд пейзаж тоже рассеялся, как туман. И роскошная спальня, и девочка с красными волосами, как роза, и аромат вишнёвого цвета, доносившийся из сада, — всё исчезло. Осталось только серебристое мальчик с искажённой улыбкой, смотревший на неё. Невозможно было понять, смеётся он или плачет. — Почему ты говоришь такую ложь…? *** Откуда-то донёсся грохот, словно взрыв, и пол задрожал. Катя, которая ползла на локтях по полу, ахнула. Из-за этого чёрная собака, ходившая туда-сюда у узкого входа, резко обернулась. На самом деле, было даже не ясно, собака ли это. Скорее было правдоподобнее предположить, что банда из Голд-квартала контрабандой ввезла экзотическое животное. К тому же она выглядела очень свирепой. — Н-не подходи… — Гррр… Как раз в этот момент снова раздался взрыв. Похоже, он доносился откуда-то сверху. Чёрная собака, которая согнулась, словно собираясь наброситься на Катю, резко развернулась и побежала в сторону звука. Катя, проглотив вздох облегчения, быстро встала и подошла к фигуре, лежавшей за входом. Она боялась, что если разбудит его неосторожно, произойдёт то же самое, что с Месси раньше, но в отличие от Месси, Ден был с закрытыми глазами. Его бледное лицо без сознания выглядело болезненным. — Ден? Ден! Эй, очнись… Ах! Она изо всех сил трясла Дена, когда только заметила его безвольно свисающую руку и испугалась. Одна рука Дена была изодрана так, что были видны кости. Может, эта собака его покусала? — Что вообще… Ден? Ден…! — С ним всё в порядке…? От голоса, внезапно раздавшегося из тёмного угла, Катя испуганно обернулась. — Дядя капитан охраны…? — Это мой двоюродный брат. А мальчик, который лежит там… мой племянник. Катя с полуоткрытым ртом попеременно смотрела на Дена и мужчину. — Что вообще произошло? — Я тоже не знаю. Джеффри, проведя рукой по платиновым волосам, похожим на волосы Дите, шатаясь, подошёл к двум детям. — Я вышел на встречу с братом, а дальше ничего не помню. Сначала я подумал, почему я вернулся на родину… — На родину? — Да, мне казалось, что я во дворце. Он по-прежнему с затуманенным взглядом оглядывался. — У нас похожая ситуация. Катя тоже не помнила ничего после сцены, когда Патч растерзал Тимми, и когда пришла в себя, оказалась окружённой мусорными горами родины. Нет, она верила, что окружена мусорными горами. До того, как эта иллюзия была разрушена Месси на куски. ---------- Том 2 Глава 196 Его шея, которую сдавили, пульсировала болью. Может, Месси тоже был во власти какой-то галлюцинации? — Тогда Ден… — Не знаю, кто это был, но какой-то голос продолжал говорить. Говорил, что если я убью мальчика, то меня отправят домой, где ждут жена и ребёнок. — Что? Значит, дядя сделал это с Деном? — ... — Ах, простите. Тогда что случилось? — Какое-то… чёрное чудовище набросилось на меня, а мальчик прикрыл меня собой. Под чёрным чудовищем, похоже, имелась в виду та чёрная собака, которая до недавнего времени охраняла вход. Безусловно, внешность у неё была чудовищная. — Смешно. Родители этого мальчика умерли из-за нашей семьи. — Такое… — Ты не знала? Да и я толком не знал до сих пор. Просто думал, что его казнили за мятеж, а оказалось… Глаза Джеффри, осторожно осматривавшего Дена, мрачно потемнели. — Давайте выберемся отсюда. Хорошо? Катя поторопила его. Неизвестно было, что снаружи, но если останутся здесь, та собака может вернуться. Катя, высунув голову и оглядывая коридор, побледнела. Собака-монстр, вернувшаяся за это время, стояла в конце коридора. Тёмно-синие глаза, пристально смотревшие в их сторону, зловеще сверкнули. Джеффри, который нёс Дена и следовал за Катей, тоже застыл, побледнев. Сглотнул. Послышался звук проглатывания сухой слюны. Джеффри осторожно наклонился и прошептал на ухо застывшей Кате: — Сможешь вывести Дена? — Что? — Я отвлеку его, а ты беги с мальчиком. — Н-но тогда— Она хотела сказать, что он умрёт. Дверь в противоположном конце коридора распахнулась, и появилась совершенно неожиданная фигура. Это была величественная красавица с пулемётом — Лиза. — Я так и знала, так и знала— Ой, мамочки, что вы тут делаете? Это надо было им спросить. Ошарашенные и обрадованные, Катя с компанией остолбенели, когда Лиза решительно направилась к ним. — Ой, это же Ден? — П-подождите! Катя и Джеффри, испуганно придя в себя, одновременно закричали, но Лиза, не останавливаясь, продвигалась вперёд и бодро говорила в рацию: — Алло. Слышишь, Гюнтер? Что я говорила? Говорила, что я найду первой? Сейчас я здесь, ой-ой-ой! После звука падения рации громко раздались выстрелы. Беспорядочная стрельба из пулемёта полетела во все стороны, и Кате с Джеффри пришлось забраться обратно в узкий вход и съёжиться. — А-а-а-ах! Как только выстрелы прекратились, последовал ужасный крик. Катя, высунувшая голову за вход, побледнела. Пулемёт Лизы валялся где-то в стороне коридора, а сама Лиза лежала под собакой-монстром. Сцена капающей крови с огромных клыков отчётливо была видна даже отсюда. — Н-нет… Она умрёт. В тот момент, когда все подумали, что она так и умрёт, на звук приближающихся шагов — топ-топ-топ — собака-монстр повернула голову. Глаза Кати исказились от изумления и радости. — Нина? Это была Нина. Нина приближалась к ним. — Нина, ты… Голос Кати стал неясным. Вместо неё, почему-то замолчавшей, закричал Джеффри: — Девочка, если подойдёшь ближе— — Д-дядя, подождите…! Рука Кати торопливо зажала рот Джеффри. Выражение лица Нины было как-то странным. Чувство было похоже на то, что было у Месси раньше… — А. Леди, подайте мне пистолет… Лиза, тяжело дыша и поднимая голову, не успела договорить. Нина, подошедшая пешком, пнула пулемёт, отправив его далеко. Лицо Лизы стало пустым. — Леди…? *** — Бл-е-е-ть…! Рабиан, опершись рукой о стену, остановился и на мгновение его вырвало. Как говорил Месси, вокруг была полная вонь крови. В сочетании с влагой пространства, предположительно подземного, и запахом зверей или чего-то ещё, тошнило. К тому же пейзаж с мелкими сошками из Голд-квартала, валявшимися по всему лабиринту коридоров, тоже действовал ему на нервы. Это было делом рук Месси до того, как он ворвался в камеру Рабиана. Среди них был и тот парень, который избивал его металлической трубой в камере. Неясно было, мёртв он или просто в обмороке, но его обмякшее состояние было жалким. — В любом случае, этот тупой мудак. Рабиан, растаптывая бессознательных парней, бормотал ругательства. Если бы хоть один из них был в сознании, можно было бы провести допрос, но Месси, этот парень, был совершенно бесполезен. — …Лиса-сестрица моя нога. Помимо масштаба, бандиты на удивление реалистичны. Не только Рабиан, но и эти парни, валяющиеся на полу, если бы увидели ту фигурку щенка, до того как их убедили, сразу же швырнули бы её в огонь. Именно поэтому он был уверен, что за кулисами, заставившими этих мелких сошек натворить таких безумств, стоит не самопровозглашённая Лиса-сестрица, а Диана. Правильно ли я иду…? Он думал, что идёт в направлении, указанном Месси, но чувствовал себя так, словно кружит по лабиринту. Каждый раз, когда путь был заблокирован, возникало желание всё пробить, но факт, что кто-то мог быть где-то, и что он не в лучшем состоянии, держал его. В ситуации, когда неизвестно, в какой опасности может быть Нина, он не мог тратить оставшиеся силы. Успокоив свою тошноту, он снова поспешил ускорить шаг, когда в конце коридора заметил кого-то лежащего. В то время как все лежали со скрученными конечностями, только этот парень лежал здесь в крови. К тому же только он один прикрывал нижнюю часть лица маской. Рабиан присел на корточки и пристально посмотрел на него. Это был Гюнтер. Его подчинённый, отвечавший за провизию, лежал с грудью, разорванной, словно её разодрали звери. Прощупав пульс, он, как и ожидалось, ничего не почувствовал. Через несколько секунд он поднял подчинённого на плечи и встал. — И ты, и я выглядим просто ужасно… Какое лицо сделает Нина, если увидит его в таком виде? Тихо вздохнув, он свернул на поворот. При виде неожиданной картины на противоположной стороне Рабиан снова застыл. За открытой дверью кто-то суетливо ходил туда-сюда. Это был Месси. Почему парень, с которым он только что расстался, снова здесь появляется? Возможно, пути перепутались, и Рабиан собирался открыть рот. — …Всё из-за тебя. Месси, обхватив голову обеими руками и расхаживая, вдруг пробормотал: — Всё из-за тебя, ты… Месси, произносивший непонятные слова, прикрывал нижнюю часть лица чем-то. Рабиан проверил лицо подчинённого, которого нёс на плече. Месси не мог так быстро раздобыть предмет, похожий на маску Гюнтера, а главное, голос был незнакомым. В отличие от голоса Месси, почти без интонаций, это был гораздо более грубый и неотёсанный голос. Что, у Месси действительно был близнец…? Злой близнец — не слишком ли это классический сюжет? Тогда раздался ещё один голос. — Теперь ты обвиняешь меня? На этот раз голос знакомый. Рабиан, держа Гюнтера на плече, пристально смотрел за открытую дверь. Кроме мальчика, нервно расхаживающего туда-сюда, был виден только стол с длинными ножками. Он очень напоминал стол, на котором стояла та проклятая фигурка щенка. На столе лежала маленькая кукла, покрытая чёрной копотью. Где я это видел? Тщательно покопавшись в памяти, он наконец вспомнил. Это был один из аксессуаров кукольного домика, который был в моде несколько лет назад. Тот самый кукольный домик, который Дите хотел подарить Нине, болтая что-то про лимитированное издание. У того, что Рабиан так подробно помнил куклу из игрушечного домика, который даже не принадлежал Нине, была своя причина. Шесть лет назад, в день первого визита с Ниной в особняк маркиза Франка, там произошёл инцидент. Тот самый инцидент, когда раздражающая дочь Валери засунула куклу в сумочку Нины. Та испорченная девчонка устроила скандал, что из семейных кукол, входивших в опции кукольного домика, исчезла кукла-папа, и отлично допрашивала Нину. А Рабиан на глазах у всех сжёг сумочку с куклой до черноты. Хотя это было давно, выражение лица, которое тогда показала Нина, всё ещё живо стояло перед глазами. Но почему… ---------- Том 2 Глава 197 Но почему же сейчас, в этот момент, возникло предчувствие, что эта наполовину обгоревшая кукла — точно та самая кукла-папа? Я что, схожу с ума? Именно тогда мальчик, нервно расхаживавший туда-сюда, тяжело опустился на пол и уставился на куклу. — Ни одно из твоих предложений не сработало как надо. — Это потому что ты ныл. Кукла ответила. Да. Кукла говорила. Тем же голосом, что и фигурка щенка, утверждавшая, что она Лиса-сестрица. — Я дала тебе мальчика, потому что ты ныл, что хочешь остановить нашу месть. В чём вообще проблема? — Ты солгала мне. Я был дураком и поверил тебе… — Серьёзно, Хамён? Теперь ты меня подозреваешь? Голос мальчика был отчаянным. Напротив, голос куклы был раздражающе беззаботным. Беззаботным и при этом жутко холодным. — Я всё это время была рядом с тобой и исполняла все твои желания. И ты веришь словам того мальчика, который использовал тебя и бросил, а не мне? — …Это ты хотела, а не я. Изначально я даже не желал мести за сородичей. — Вот как ты благодаришь за доброту. Кто спас тебя, когда ты жалко умирал в одиночестве, и дал тебе цель в жизни, а ты так поступаешь? Думаешь, то, что ты натворил, перестанет быть твоими делами, если ты так скажешь? — ... — Очнись, Хамён. Изолировать мальчика было и твоим планом. Использовать брата той несчастной девочки тоже было твоим планом. То, что всё пошло не так, — не моя вина. Что мне было делать с тем, что люди такие жестокие? — Я— — Если не хочешь снова остаться один, веди себя правильно. Это очень просто. Нужно сделать то же самое, что и тогда. Повернуть время вспять, используя сердце этого человека в качестве катализатора. — …Не могу. Что за чушь собачью он несёт? Лицо Рабиана, ошарашенно слушавшего, исказилось странной гримасой. Мальчик с опущенными плечами покачал головой и пробормотал: — Тогда я, может, и послушно следовал твоим словам, но… сейчас ситуация другая. — Да? Чем она другая…? А-а. Потому что мальчик ещё не умер? — Да! В первый раз ты его убила, а потом убила его сестра! Ты сейчас просишь меня сделать это снова, когда Нина жива и здорова? Когда я даже не знаю, правда ли то, что ты говоришь? Честно говоря, я больше не могу тебе верить, ты— — Эй. Голос Рабиана эхом прокатился по беспорядочно переплетённым подземным коридорам. Голоса мальчика и куклы резко оборвались. — Вы кто такие, чтобы так болтать о чужой дочери…? Мальчик, обхватывавший голову руками, поднял голову. Золотые глаза, испачканные слезами, сверкнули странным светом. Взгляд где-то между ненавистью и страхом. Рабиан, глотая прерывистое дыхание, произнёс: — Эй, злой близнец, хочешь, я расскажу тебе один неприятный факт? — ... — Ты действительно тупо попался. Конечно, это не значит, что ты обязательно тупой, просто то, что такой парень, как ты, попался на крючок хитрого сородича и был выжат до костного мозга, — это такой же заезженный клише, как злой близнец. Казалось, глаза мальчика слегка дрогнули. В этот момент молчавшая кукла позвала мальчика. — Хамён. Голос был сладким и ласковым, настолько отличным от предыдущего, что казалось, будто говорит совсем другой человек. — Я никогда тебя не обманывала. Ты же можешь распознать, что этот тип и есть катализатор. *** Едкий дым разорвавшейся гранаты окутал обзор. Мира, проходя по разбитым бетонным обломкам, пробормотала: — У меня плохое предчувствие. — Почему? — Малышка сказала мне что-то странное. Мира, наморщив переносицу, вспомнила последний разговор с Ниной. — И босс, и малышка, оба говорят так, словно собираются умереть… — Раби тоже так сказал? — Да, кто бы мог подумать, что отец и дочь, оба такие своевольные~ — Не флиртуйте в такой ситуации, вы двое! Наша малышка пропала, не время для этого! Кис, гаркнувший на Миру и Дите, зашипел и снова посмотрел вперёд. — А. Куда этот Гюнтер, гад, опять свалил? Блин, этот чёртов… Во главе этой команды стоял Рэнс. Рэнс, за плечо которого держался Чешир, опасавшийся, что он может сбежать, беспокойно оглядывался по сторонам. — Что это за дверь…? — Я тоже не знаю. Зайдём? Чешир, ухмыляясь и похлопывая Рэнса по плечу, заставил всех содрогнуться. Чешир страшнее всего, когда улыбается. И Чешир не был таким человеком, который улыбается так широко, если только полностью не помешался. Рэнс глубоко вздохнул и открыл дверь. Вопреки ожиданиям, что она может быть заперта, дверь открылась до нелепости легко. За дверью был полностью белый зал. Кроме небольшого столика в центре зала и двери, прислонённой к противоположной стене, ничего не было видно. — Добро пожаловать. Все вздрогнули от голоса, раздавшегося в пустом пространстве. — Я ждала. Потребовалось время, чтобы все поняли, что голос исходит со столика. Точнее, с маленькой фигурки щенка, лежавшей на столике. Она была настолько мала, что они её не заметили. — Что это…? Чешир отпустил плечо Рэнса и подошёл ближе к столику. Кис, испугавшись, схватил его. — Подожди, это как-то странно~ — Отпусти, отпусти. Это новое коммуникационное устройство…? — Не подходи ближе. Фигурка щенка снова заговорила. Голос был раздражающе беззаботным. Чешир, наклонив голову, уставился на говорящую куклу. — Что? — Если подойдёшь ближе, с твоим сыном случится что-то плохое. Выражение лица Чешира застыло. Фигурка щенка не останавливалась и беззаботно продолжала: — Итак, сейчас мы начнём игру. Сначала объясню правила— Бах! Бах! Пуля, пролетевшая мимо уха Чешира, попала в столик. Говорящая фигурка щенка мгновенно разлетелась на куски. Чешир медленно обернулся. Светло-лимонные глаза колебались с ошарашенным светом. Рэнс тупо стоял. Из дула пистолета в его руке поднимался дым. Наступила тишина. Кис, уставившийся на Рэнса с открытым ртом, с трудом выдавил: — Ты просто… выстрелил…? — А, да. Показалось подозрительным. Рэнс ответил с уверенностью. Настолько уверенно, что хотелось аплодировать. — Подозрительно, так просто стрелять…? Голос Киса был как бурлящая магма. Рэнс только теперь, похоже, понял, что что-то пошло не так, и, съёжив плечи, тихонько оправдался: — Извините. Но я был уверен, что не попаду в господина Чешира… — Иди-ка сюда. Чешир, молча глядя на Рэнса, тихо поманил его. Рэнс вздрогнул и отступил назад. — Что? Зачем? — Иди сюда, говорю. — Но если подойду, вы точно меня ударите… — Нет, не ударю. Не ударю, так что иди сюда. Кому угодно было очевидно, что он собирался бить. И никто не собирался его останавливать. К огромному счастью для Рэнса, как раз в этот момент дверь на противоположной стороне зала распахнулась. — А, что. Это вы. Месси, открывший дверь и появившийся, произнёс с очень разочарованным выражением. Все молча смотрели на женщину без сознания, которую он нёс на спине. — А. Это мать Нины. Прямо перед тем, как сформировалась атмосфера недопонимания, Месси быстро пояснил. Это было не очень подходящее объяснение. — Почему императрица…? Пока воздух становился всё более странным, Дите вышел вперёд и осторожно спросил: — Не знаю, босс сказал вывести её. Кстати— — Эй, а дети где? — Ты видел Нину? Следом одновременно и отчаянно прозвучали вопрос пришедшего в себя Чешира и вопрос Месси. Чешир и Месси посмотрели друг на друга и вздохнули. — С ума сойти, правда… ---------- Том 2 Глава 198 — Ты тоже не знаешь, где Раби? — Как раз собирался пойти за вами, раз уж мы встретились. Только что с боссом— Месси, опуская Диану в сторону, договаривал, когда рация на поясе Чешира начала трещать. Как будто листая старый блокнот, продолжались отголоски ужасных воспоминаний. Несмотря на это, Нина продолжала переворачивать страницы блокнота. Словно что-то искала, словно искала единственную картину… Кто там? Послышался тихий шёпот. От голоса, полного боли, возникло ощущение сдавленного горла. Кто довёл тебя до такого состояния…? Узкое и тёмное пространство окутывало взгляд. Нина огляделась и посмотрела на мужчину, стоящего рядом. Папа? Она позвала вслух, но Рабиан не ответил. Он просто молча стоял и смотрел на неё сверху вниз. Глаза тёмно-зелёного цвета, как абсент, были полностью пустыми. Нина никогда не видела Рабиана с таким отсутствующим выражением лица. Его непривычный вид испугал её. Папа, что с тобой? Проснись. Папа? Проснись, это я виноват, пожалуйста… пожалуйста, проснись. Это было странно. Хотя она смотрела на него и говорила, Рабиан вёл себя так, словно она спала или была без сознания. Папа, что случилось? Почему ты плачешь? Она отчаянно смотрела и говорила, но он и не думал встречаться с ней взглядом. Казалось, он не слышал её голоса и не чувствовал её взгляда. Внезапно, словно поднимаясь в воздух, зрение отдалилось, и картина комнаты открылась целиком. Нина наконец смогла увидеть, на что смотрел Рабиан. Это была она сама, лежащая в гробу, накрытая белой тканью. Вместе с озадаченным чувством возник вопрос. Странно. Почему папа здесь плачет? Ведь он сказал, чтобы я больше не попадалась ему на глаза. Сказал, что ему тошно от меня. Разве я ему не опротивела? Я всё вспомнил. Он прошептал. Это был шёпот, похожий на стон. Я всё вспомнил, так что скорее проснись… и останови меня. Хорошо? Ты ведь умеешь это делать. Она не могла понять, что он вспомнил. Не могла понять, что он просил остановить, но почему-то возникло ужасное чувство. Нина с болезненным чувством смотрела на картину перед собой. При виде его пустого взгляда в никуда сердце заболело. Папа, это просто сон. Ты сейчас просто видишь плохой сон. Когда проснёшься… сможешь встретить меня снова. Хотя она знала, что он её не слышит, слова сами текли из неё. Тогда… тогда ты обязательно должен найти меня первым. Это наказание за то, что оттолкнул меня. Рабиан, тупо смотревший в пустоту, внезапно повернул голову и встретился взглядом с Ниной. Показалось, что наконец он её видит, но это было лишь совпадением. Он снова опустил взгляд и посмотрел на гроб. Да, это просто плохой сон. Папа? Ты меня слышишь? Малышка просто видела плохой сон, а когда проснётся, всё забудет. Понял? Нина кивнула. Казалось, он всё ещё не слышит её голоса, но всё равно она кивнула и ответила: Да, понял. Подожди там немного. Тогда… я сейчас не могу прийти сразу, но скоро приду за тобой. Последняя страница блокнота с хлопком перевернулась. — Нина, Нина… Послышалось ощущение слабой руки, безвольно похлопывающей по запястью. Нина моргнула. В затуманенном зрении появилось лицо кого-то, смотревшего на неё снизу вверх. Серебристые глаза блестели, полные прозрачной влаги. — Ден…? Она хотела сказать «что с тобой», но силы покинули всё тело. Сзади почувствовалась рука, сильно тянущая за плечо. — Нина! Нина, которая сидела на Дене и душила его, внезапно упала набок. Одновременно Лиза, которой Джеффри делал искусственное дыхание, открыла глаза. — Ой, мамочки, что вы творите…! Вслед за громким шлепком последовал крик Джеффри. Пока запоздало пришедшая в себя Лиза, растерянная, извинялась перед Джеффри, Катя, держа упавшую Нину, разрыдалась. — Нина, я виновата, понимаешь? Я дура не послушала вас и натворила глупостей, так что, пожалуйста, очнись… — Ты тоже прекрати. Ден, тихо упрекнувший, поднял корпус. Катя, вытирая глаза рукавом, посмотрела на Дена. Она снова пожалела о детстве, когда дразнила его плаксивым малышом. Ден обнял невредимой рукой Нину, упавшую на его колени, и слегка потряс её. — Нина. Золотистые волосы упали вниз, и голубые глаза моргнули. Нина, тупо глядевшая в пустоту, подняла руку и погладила затылок Дена. — Ребята. — Да. Теперь пришла в себя…? — Да. Прости. Нина, монотонно произнёсшая это, всё ещё была с безэмоциональным лицом, но взгляд стал намного теплее по сравнению с предыдущим моментом. Её вид, когда она пыталась убить друзей, словно одержимая, казался полной ложью. — Что я натворила…? На вопрос Нины ответа не последовало. Никто не осмеливался объяснить, что произошло только что. Тогда Катя крепко схватила руку Нины и снова зарыдала. — Прости, это всё из-за меня. Из-за того, что я поступила эгоистично и глупо, всё стало так… — Катя. — Нет, это моя вина. Даже если тот тупой брат тогда действительно умер, это не имело к тебе никакого отношения, я думала, что хорошо, что он умер, но вместо этого обвиняла не того человека, а потом встретила ту девочку, и, кажется, я на самом деле хотела быть той девочкой, потому что… Из глаз Кати, излагавшей исповедь, слёзы лились потоком. Хотя было невозможно понять ситуацию, было совершенно ясно, что та девочка, с которой она познакомила Нину, была виновницей всего. — Это не вина Кати. Нина, смотревшая на Катю ясными глазами, тихо сказала. Теперь она повернула голову и посмотрела на изуродованную руку Дена. — Это я сделала? Тонкие пальцы погладили раненую область. Хотя она гладила место, где была видна кость, почему-то боли не чувствовалось. Ден в замешательстве покачал головой. — Нет, это— Его взгляд обратился к чёрному монстру, съёжившемуся в углу. Собака-монстр тихонько скулила. Совершенно другое поведение по сравнению с тем, когда она бросалась убивать их. Вид с откинутыми назад ушами, как у тюленя, и максимально сжавшимся телом напоминал, как ведёт себя Патч, когда расстроен. — Ребята. Нина, отпустив руку Дена, шатаясь, поднялась. — Мне нужно выйти. — Что? О чём ты говоришь, куда ты собралась…? Как раз в этот момент шумный треск мучил барабанные перепонки всех. Звук исходил из рации, валявшейся в стороне коридора. Вскоре последовал острый, как лезвие, голос. — Лиза?… Гюнтер? Это был голос Чешира. Нина, двинувшаяся первой, подняла рацию. Затем повернулась и приложила рацию под подбородок Дена. — Эй, отвечай. Что случилось? Ден прикусил нижнюю губу, приводя дыхание в порядок. Вопреки твёрдому намерению, как только он открыл рот, полились сдержанные всхлипывания. — Хнык, папа… По ту сторону рации повисла тишина. Глаза Джеффри, который утешал Лизу и обернулся в их сторону, широко раскрылись. Нина и Катя тоже с круглыми глазами посмотрели друг на друга. Чешир, молчавший несколько секунд, снова подал голос. — Ден? Ты в порядке…? — Нет. Ден всхлипывая схватил рацию. Слезы, стекавшие по бледной щеке, капали на раненую руку. — Я не в порядке, папа… так что быстрее приходи. ---------- Том 2 Глава 199 — Нина, пойдём вместе…! — Я же сказала не следовать за мной. — Как ты можешь так? Катя, ковыляя и догоняя её, расплакалась. Нина в конце концов остановилась и протянула руку к Кате. От их дружески сцепленных рук распространялось тепло. — Мы сейчас идём искать твоего папу, да? — Да. — Здесь какой-то лабиринт, как ты знаешь, куда идти? — Да. Я ведь уже здесь бывала. Глаза Кати округлились. Нина, молча смотревшая на их сцепленные руки, внезапно пробормотала: — Прости. Катя всхлипнула и покачала головой. — За что ты извиняешься? Это я должна извиняться. — Мне не следовало становиться твоей подругой. — О чём ты вдруг говоришь…? — Из-за того, что я захотела тебя в друзья, даже твоя семья втянулась в это. Опущенные голубые глаза Нины потемнели. — Прости, я просто… кажется, моим желанием было иметь такую подругу, как ты. Хотя у меня не было уверенности рассказать все свои секреты. Катя, ошарашенно глядя на Нину, снова покачала головой. — Дура, ещё до встречи с тобой наша семья уже была втянута. — Что…? — Я тоже многое скрывала от тебя. Например, то, что наш папа был убит за то, что тронул семью члена «Анубиса», или то, что включая брата, наша семья жила как паразиты, каждый день только твердя о мести, ничего не делая— — Катя. — Самое смешное в этом — это я. Хотя наш папа так умер, я крутилась вокруг твоего папы и каждый день искала внимания. Даже не знаю, как это назвать. — ... — После того как стала твоей подругой, каждый раз, когда твой папа ругал меня за то, что я сделала что-то не так… Я безумно тебе завидовала. Это же правда? Наступила короткая тишина. Нина, смотревшая на Катю с непонятным выражением, улыбнулась озорно и открыла рот: — А я тебе завидовала. — Почему? — Потому что ты казалась ближе к ним, чем я. С папой и другими. Всякие мелочи, о которых все со мной не говорят, тебе рассказывают — я так завидовала. — ... — Поэтому однажды я распахнула дверь, чтобы и мне рассказали… а все дружно сбежали? Включая тебя, Катя. На губах Кати тоже появилась озорная улыбка. Дрожащая улыбка вскоре превратилась в хихиканье. Две девочки стояли, держась за руки, и долго смеялись до слёз. — Было весело. — Да, было весело. За шесть лет случилось много всего, но это были весёлые и прекрасные дни. Настолько, что хотелось повторять эти дни вечно. Дни, которые казались бесконечными, теперь ускользали из рук, превращаясь в призраки. Смех прекратился, но слёзы не останавливались. Нина, вытирая глаза тыльной стороной ладони, пробормотала: — В том, что так получилось, есть одно хорошее — не надо делать летние задания. — А, точно, мне нужно отомстить президенту клуба красоты. — Я уже это сделала за тебя. — Правда? Как? Топ-топ-топ. За двумя девочками, дружно вытиравшими слёзы и идущими вперёд, следовали глухие шаги. — Почему она всё время следует за нами…? Катя, украдкой оглядываясь назад, пробормотала испуганным голосом. Собака-монстр, похоже, больше не собиралась им вредить, но всё равно была страшной. Уже хотя бы потому, что выглядела угрожающе. — Подожди. Когда Нина обернулась и поманила, собака-монстр, виляя хвостом, подошла. Нина наклонилась и что-то прошептала ей на ухо. Спустя мгновение собака-монстр, оставив двух девочек, побежала куда-то. Что она сказала? Возникло любопытство, но Катя задала другой вопрос: — Кстати, Нина, ты ведь не с самого начала знала, что твой папа — твой папа. — Да. — Но почему ты так его любила? Он ведь тебя похитил. Хотя мне не стоит такое спрашивать… Хотя твой папа тоже относился к тебе по-особенному. Может, родственники действительно узнают друг друга? — Может, и так. Глаза Нины, которая снова поспешила вперёд, потемнели глубоким светом. — Но больше, чем это… Тогда пол под ногами провалился. С грохотом, словно взорвалась масса бомб, из рухнувшего пола вырвался мощный ветер. Две девочки, как снаряды, отлетели назад и покатились. — А-а-а-ах! Нина! — Катя. — Где, где ты?! — Я здесь. Нина, обнимая задыхающуюся подругу, поднялась на ноги. Под провалившимся, как обрыв, полом раскинулась бездонная тьма. Пропасть, похожая на бесконечную бездну. — М-мы же были под землёй? Катя, с трудом держась за Нину и поднимаясь, сказала дрожащим голосом. — Это конец. Прозвучал отдалённый голос. Две девочки одновременно подняли взгляд. На противоположном обрыве через пропасть стоял мальчик. Серебристые белые волосы, искажённые золотые глаза. Лицо ниже было закрыто чёрной маской, так что выражения было не разглядеть. А у его ног… — Н-Нина, это… Лицо Кати побледнело от ужаса. — Там, твой папа и… — Так надо было сделать с самого начала. Мальчик, холодно произнёсший это, пинком толкнул Рабиана, лежавшего у стены. Крик Кати прокатился эхом. Несмотря на это, мальчик снова пнул мужчину. — С самого начала виновником был этот человек. Если бы не он, никто бы не страдал. Такой человек не понимает ничего подобного, чувства оставленного позади… Не так ли, Нина? Нина стояла, словно замороженная, и смотрела на эту сцену. Рабиан, весь в крови, не шевелился. Не было больше глаз, сверкавших нежным теплом, игривого голоса. Руки, которые ещё вчера безопасно обнимали её и делали весь мир восхитительным, безвольно свисали. Его вид, без сознания, словно мёртвый, с плотно закрытыми глазами, напомнил ей некое воспоминание. Когда император по праву старшего сына привёл его в вегетативное состояние. Точнее, вспомнились чувства, которые она тогда испытала, сердце, похожее на бездонную пропасть под ногами. Может, с того момента? Она поверила, что любовь и тепло нужно отчаянно схватить и держать в руках, как только найдёшь. Иначе эти чувства быстро ускользнут из рук и исчезнут за бездонной пропастью. Кажется, она думала, что чувства оставленного — это только её удел. Это было так неприятно и мучительно, что она отчаянно пыталась не дать отобрать. Не зная, что чем больше так делаешь, тем глубже становится пропасть. Из-за этого она, похоже, не заметила. — Всё, что я хотела, — это один шанс. Мальчик снова заговорил. Колеблющийся золотой взгляд пронзительно метнулся к Нине. — Даже если сначала была другая цель… но ведь и этот человек сначала не был искренним. Он похитил Нину с другой целью, так же, как и я. Так чем мы отличаемся? А? — ... — Вот видишь, мы оба так похожи, правда? Хотя нас столько раз оставляли одних, почему мы не можем отказаться от привязанности…? — Да, верно. Нина, тихо ответившая, начала двигаться вперёд. Катя, застывшая, торопливо попыталась схватить Нину, но Нина мягко отстранила её руку. В следующий момент глаза Кати широко раскрылись. — Ты прав. Мы действительно похожи. Лицо Нины, идущей по пропасти, исказилось. Невозможно было понять, улыбается она или плачет. Глаза мальчика дрогнули. — Что ты собираешься сделать сейчас… — То, что мы приняли иллюзию за мир. Под ногами зияла чёрная пропасть. Но Нина без малейшего колебания подошла и обхватила лицо мальчика обеими руками. — То, что наши сердца тают от такой малости — тоже похоже. Так же, как тогда, но ещё нежнее и трогательнее обнимая, она продолжила: — Но это касается всех. Бирюзовые глаза наполнились влагой. — Самое ужасное — не остаться одному. По-настоящему ужасно то… ---------- Конец — По-настоящему ужасно то… что я поглощена своей собственной бездной… Рука Нины двинулась и сняла маску с лица мальчика. — Видеть, как тот, кого я люблю, страдает из-за меня. Пустые глаза. Слегка приоткрытый рот. Наконец полностью открывшееся лицо было искажено болью. Как лицо папы, смотревшего на её труп. Если бы только она поняла это раньше. Яркое воспоминание всплыло, и в голубых глазах тоже выступили слёзы. — Знаешь, папа ни разу меня не бросал. Он тоже делал это впервые и несколько раз ошибался, но всегда возвращался и пытался взять за меня ответственность. — Я думал, что Нина — мой второй шанс. Мальчик, смотревший на Нину пустыми глазами, пошевелил губами. — Я самовольно сделал Нину своим миром и хотел делать всё ради неё. — Я знаю. — Но Нина не замечала меня. Я думал, что не замечает. Думал, что ей не нравится то, что я делал. Поэтому я попытался измениться. Хотел стать ребёнком, подходящим для Нины. — Да. Внезапно вспомнилась кукла в углу её спальни, выглядевшая точно так же, как мальчик перед ней. Содержание сказки, где эта кукла была главным героем. Урок, который она услышала на школьном занятии. «Мы считаем прекрасным дарить привязанность чему-то и заботиться об этом, но все отношения взаимны. И давать, и получать — это ответственность. Люди часто причиняют кому-то боль и сожалеют об этом, но важно…» — Поэтому, когда я попытался всё прекратить, все разозлились. Говорили пересмотреть решение и несколько лет держали меня взаперти там внизу… Но я терпел, потому что думал, что если продолжу, Нине не понравится. За ними полыхала чёрная бездна. Она была похожа на бездонную пропасть без конца. — На самом деле было очень тяжело… Но я терпел, думая, что смогу встретить Нину в новом облике. Но этого было недостаточно? Это была интонация совсем маленького ребёнка. — Скажи мне. Что мне ещё нужно сделать, чтобы доказать Нине свою искренность? Нина покачала головой. На лицо мальчика, отчаянно спрашивающего, наложился образ её самой в детстве. — Я докажу вместо тебя. — Что… ты говоришь? Влажные глаза мальчика расширились, и его голос задрожал. — Нина, почему… — Всё это создала я. И ту бездну создала я, и я заперла тебя здесь и бросила. Я оставила здесь всю свою злобу и печаль и отвернулась от них. Поэтому… ответственность тоже моя. «Да, это просто плохой сон… Малышка просто видела плохой сон, а когда проснётся, всё забудет. Понял?» Нина, крепко держа отголосок воспоминания, звучащий в голове, улыбнулась. — Поэтому сейчас забудь всё. И меня, и это место, и всё, что ты чувствовал, забудь всё. «Подожди там немного. Тогда… я сейчас не могу прийти сразу, но скоро приду за тобой». — Когда мы встретимся снова, тогда я первой тебя узнаю… Больше никогда не оставлю тебя одного. Я докажу это сколько угодно раз. Мальчик пошевелился. В следующий момент из рук, обхвативших маленькое лицо, вырвался белый свет и окрасил всё вокруг добела. *** В самой глубине лабиринта была комната игрушек. Плюшевый мишка с выпавшим бусинным глазом, игрушечные солдатики, винтажные игрушки и декоративные куклы из обожжённой керамики. Игрушки с разными хозяевами были собраны вместе и украшали полки. Пейзаж напоминал коллекцию человека, чьё хобби — собирание старых игрушек. На старом столике напротив полки одиноко стояла обгоревшая кукла-папа. Когда чёрная собака, служившая проводником, толкнула лапой дверь, серебристоволосый мальчик последовал за ней. Кукла-папа на столе радостно приветствовала их. — А, вернулся. В конце концов пришёл в себя только после того, как брат тебя отчитал? Мальчик молча обменялся взглядом со своим «братом». Кукла-папа беззаботно продолжила: — Не волнуйся, я снова медленно объясню, что делать дальше. Мы— Тогда мальчик прошёл мимо столика и подошёл к полке. С грохотом стеклянная крышка полки разбилась, и игрушки посыпались. Хруст-хруст. Крак-крак. Чёрная собака подошла к игрушкам, упавшим на пол, и начала тщательно уничтожать их одну за другой. Мальчик, легко отряхнув руки, подошёл к столику. — Что ты делаешь? Спросила кукла-папа. — Думаешь, так сможешь что-то мне сдел— Фьють. Когда мальчик свистнул, чёрная собака, трясшая набивку из плюшевого мишки во рту, подняла голову. Чёрная шерсть, беспорядочно спутанная на загривке, вздулась. Тёмно-синие глаза, полные убийственного намерения, сверкнули, глядя на куклу в руке мальчика. Запоздало прозвучал растерянный голос. — Что, ты не Хамён…? В следующий момент дважды прозвучал низкий свист. *** — Прочь, грязный щенок. Чёрт, это уже слишком, оставить такого ценного специалиста, как я, в таком месте… — Эй, хватит ворчать, дай ещё вяленого мяса. — …И ещё с таким мусором! Перри взревел и швырнул пакет с вяленым мясом. Шлёп! Смоки, получивший вяленым мясом по лицу, тоже взревел. — Ты что, на драку нарываешься?! — Да, как раз хотел размяться. Давай! — Гав-гав-гав-гав! Патч, громко лая и вмешавшись, схватил пакет с вяленым мясом и побежал. Двое мужчин, которые собирались броситься друг на друга, застыли в ужасе. — Эй-эй-эй, подожди, лови его! — Эй, Патч! Хороший мальчик, эй! — Думаешь, он придёт?! — Тогда ты попробуй позвать! — Патч! Фьююю! Патч искоса оглянулся на двух мужчин, преследовавших его, и, словно дразня, виляя хвостом, убежал. — Эй, ты, собачья морда, иди сюда немедленно! — Если съешь всё это, будет понос! Даже если они были руководителями двух крупных организаций, поймать собаку, решившую сбежать, было непросто. После погони, кружившей вокруг входа в подземелье, наконец поймав Патча, двое мужчин, тяжело дыша, вернулись на прежнее место. — Чёрт, сегодня у тебя не будет ужина~ — Эй, подожди. Перри, идущий впереди, внезапно остановился и понизил голос. Смоки, который дёргал за поводок Патча, обернулся и гаркнул: — Опять что?! Что… что… что… Громкое эхо «что» разнеслось по обширной земле до моря за ней без конца. Двое мужчин стояли ошарашенные, слушая эхо, которое не собиралось прекращаться. — Мы не туда пошли? — Мы не ходили так далеко. Смотри, облака той же формы. Утверждение Перри имело смысл. Насчёт формы облаков было неясно, но пейзаж с волнорезом и прогулочным судном вдали был таким же, как раньше. Однако самое важное бесследно исчезло. Вход в заброшенную канализацию, который только что существовал прямо здесь. Место, куда все вошли, оставив двоих и Патча в резерве, исчезло. Не только это, но и обломки заброшенных зданий вокруг полностью исчезли. Всё исчезло, и на месте остался только вогнутый след, словно огромной ложкой зачерпнули кусок пустоши. Даже если встретить мираж посреди пустыни, не было бы так нелепо. — Гав-гав-гав! Патч начал лаять. К ногам двух ошарашенных мужчин что-то прилетело. Из рюкзака с наполовину разорванной молнией посыпались гильзы. Вскоре из-за рюкзака высунулась чья-то голова. Это была голова Миры. Мира взревела ужасающе, как прозрачный дракон, пробившийся из бездонной пропасти. — Что стоите, идиоты?! Быстро вытаскивайте! Снизу под Мирой послышался чей-то крик. Похоже, это был голос капитана охраны. В следующий момент Смоки и Перри припали к земле и начали смотреть вниз. Затем одновременно завопили: — Босс?! ---------- Эпилог Свежий ветер принёс с собой аромат цветов со всех сторон. День был ясным, без единого облачка. Торговая улица, по которой Нина когда-то гуляла с кем-то, была полна людей, а парк заполнили семьи, вышедшие на прогулку. — Папа, подожди меня...! Маленькая девочка пронеслась мимо на велосипеде. Шедший впереди мужчина засмеялся и протянул к ребёнку руку. Девушка некоторое время молча наблюдала за этой сценой, затем остановила велосипед перед букетом белых роз. — Есть кто-нибудь? — Заходите, о, студентка. Что вам показать? Спустя мгновение девушка вышла с охапкой цветов в руках. Кто-то окликнул её. — Нина. — А? Привет, дядя Перри. Повернув голову, Нина просияла улыбкой. Перри стоял рядом с дверью цветочного магазина. Он стоял среди разноцветных хризантем и тюльпанов, широко улыбаясь Нине. — Зачем цветы? Нина осторожно положила букет в корзину велосипеда. Затем ответила: — Хочу подарить папе. — А... Перри опустил взгляд и почесал за ухом, где была заткнута сигарета. Тем временем Нина, которая выравнивала велосипед, замерла и подняла голову. — Какое красивое небо. — М? А-а, правда. Действительно, небо было ослепительно голубым, без единого облачка. Они оба некоторое время молча смотрели вверх. Наконец Нина села на велосипед. — Подтолкнуть тебя? — Нет, не надо. Нина мило улыбнулась, ответила и энергично нажала на педали. Она уверенно поехала вперёд одна. Перри стоял на месте, глядя ей вслед, затем снова посмотрел на небо и коротко вздохнул. — Эх, одиноко. *** Дите стоял перед белой дверью, долго сомневаясь. На нём была вполне приличная одежда. Не его обычная безумно переделанная форма, не та казуальная мода, которую редко увидишь даже в журналах, а просто чёрный костюм. Дите глубоко вздохнул и расправил упаковку белого букета в руках. Затем наконец открыл дверь. Человек лежал там. Он был накрыт белой простынёй, поэтому подробно рассмотреть его было нельзя, но этого было достаточно. — Кхм, это я. Извини, что пришёл поздно. Хотел прийти раньше, но... только сейчас смог морально подготовиться, надо было многое обдумать, поэтому... не обижайся слишком. Наступила тишина. Что было вполне естественно. — Я много думал, понимаешь. О том, что с нами теперь будет, как все изменятся... Но сколько я ни размышлял в одиночку, ответа всё равно не находил. Только сейчас понял, что всё это время неосознанно сильно полагался на тебя. Дите посмотрел на букет в руках и спокойно продолжил: — Так что прошу тебя, Раби... уговори отца! Я правда хочу жениться на Мире! Бух! Подушка с силой прилетела и врезалась в лицо Дите. Дите вскрикнул и покачнулся. — Ты, сумасшедший, почему ты просишь об этом меня, чёрт возьми?! Рабиан резко сбросил простыню, сел и раздражённо закричал. — Мне и так тошно от того, что торчу здесь взаперти, а ты с порога несёшь эту чушь! — Т-тогда кого мне просить, если не тебя?! — Заткнись, зачем ты вообще притащил цветы, чёрт возьми?! — Как зачем, при просьбе о женитьбе цветы обязательны, невежда! — Тогда отдай их Мире, а не мне тащи! Если бы вовремя не пришёл лечащий врач, Дите стал бы первым в истории Рохаса капитаном стражи, забитым насмерть цветами. После того как Дите выгнали, строгий врач поправил очки и сухим тоном обратился к Рабиану: — Мне очень жаль, что приходится это говорить, но... выписывать вас ещё рано. — Почему? — Ваше психическое здоровье ещё полностью не восстановилось... — Ты что, считаешь меня психом?! Бабах! Стул с грохотом покатился по полу. Двое мужчин, вбежавшие из-за двери, отчаянно схватили разъярённого Рабиана. — Успокойся, босс! Успокойся! Ты всё ещё пациент! — Точно, тебе нельзя перенапрягаться! — Эй, вы! Не обращайтесь со мной как с больным! И ты, почему педиатр находится здесь?! — Я перевёлся. Врач поправил очки и строго ответил. Рабиан замер посреди своей вспышки. — Перевёлся? Куда перевёлся? — Я довольно умён. У меня две специальности. — А-а, две специальности...? Иди сюда, дам тебе испытать новый опыт — как череп раскалывают. К счастью, врач с двумя специальностями не получил нового опыта. Только после того как доктор ушёл, развевая белый халат, Чешир и Кис отпустили руки Рабиана, которого отчаянно удерживали. — У меня есть все основания сомневаться в твоём психическом здоровье. — А ты бы на моём месте не сошёл с ума, сидя взаперти в больничной палате, не видя дочери, хотя совершенно здоров...? Рабиан плюхнулся на кровать и яростно зарычал, хватаясь за голову. Чешир удивлённо переспросил: — Разве Нина не навещает тебя каждый день? — Это просто визиты, чёрт возьми! Мне нужно выписаться! Рабиан проигнорировал тот факт, что именно Нина положила его в больницу. Причиной, по которой Нина упрямо настояла на его госпитализации, было на всякий случай, но никто не ожидал, что врач с двумя специальностями, одержимый этим на всякий случай, станет лечащим врачом Рабиана. — Чёрт, это же не психиатрическая больница... — Но разве не кто-то другой лежит в психиатрическом отделении...? Чешир недовольно пробормотал. Кис, который в стороне чистил фрукты ножом, тоже начал украдкой поглядывать на Рабиана. Однако Рабиан только сухо цокнул языком. — Да, это правда. — Это правда? Императрица... она не на лечении, а в психиатрической больнице? — Теперь уже бывшая императрица. После того как инцидент завершился, очнувшаяся Диана, как ни странно, ничего не помнила. Она забыла бывшего возлюбленного, который вызывал у неё такие сильные эмоции, мужа и детей, родственников и друзей — всех. Словно впав в детство, единственным человеком, которого она помнила, была её сестра Анна. С момента пробуждения она каждый день настойчиво звала только Анну. Казалось, все её мысли и чувства были сосредоточены на мёртвой сестре. В итоге, несмотря на всё содеянное, Диана так и не смогла вырваться из тени Анны. Интересно, какую реакцию сейчас проявила бы Диана, увидев дочь, которая была точной копией Анны. Рабиан сглотнул горькую усмешку и сменил тему: — А ты что здесь делаешь, бросив своего сына? При этом вопросе выражение лица Чешира странно изменилось. — Мой сын сейчас пошёл к Мире. — С каких это пор Мира стала такой роковой женщиной...? — Мира собирается фотографироваться, чтобы показать родителям капитана стражи, вот все и побежали смотреть. Цени мою дружбу — я отказался от этого зрелища ради тебя. Конечно, Рабиан не выглядел тронутым. — Всё равно за сегодня не закончат. — Это точно. Уже третий день, а они до сих пор не сделали ни одной фотографии. Надо же, дожить до того дня, когда эта девчонка и капитан стражи будут суетиться из-за свадьбы. Уже сам факт, что Мира и Дите встречались, был достаточно ужасен, а теперь ещё и разговоры о свадьбе. Глаза Чешира, молча смотревшего в окно, растерянно блестели. — Мира станет будущей супругой маркиза, я беспокоюсь о светском обществе Рохаса. Как бывшая звезда светского общества, что ты об этом думаешь, Раби? — Я переживаю за носы светских леди, но это не моё дело. Кис, а ты почему не пошёл? — Я что, с ума сошёл, чтобы смотреть на это. Кис ворчал, усердно чистя фрукты. — Эта психованная Мира будет кривляться и фотографироваться или выходить замуж — мне совершенно неинтересно. Жалко парня, который её забирает. — Ревнуешь? Впрочем, Кис, тебе тоже пора замуж, судя по тому, как ты чистишь фрукты, ты идеальная хозяйка. Чешир откусил яблоко, которое почистил Кис, и равнодушно произнёс это. Затем началась небольшая суматоха. Пока Кис с ножом пытался разорвать Чешира, Рабиан жевал яблоко и безразлично смотрел в окно. — Свадьба, свадьба... совсем помешались. В этот момент дверь палаты открылась, и снова появился тот самый врач. Кис и Чешир, дружно сцепившиеся друг с другом, замерли и уставились на дверь. Неужели этот тип действительно жаждет, чтобы ему череп раскололи? Однако врач, не обращая внимания на убийственные взгляды, строго произнёс: — Прошу воздерживаться от шума в палате. И ещё... — ... — К пациенту пришли. Девочка с охапкой разноцветных роз прошла мимо врача и быстро вошла в палату. Только тогда Рабиан повернул голову к двери, и его лицо просветлело. ---------- Экстра 2 В студии царила суматоха. Работа, о которой попросил младший маркиз Франк, приплатив сверху, наконец-то подходила к концу. Мятные волосы, которые укладывали несколько часов, завивались волнами, корсет, стягивающий талию, камзол, нижние юбки и туфли на высоких каблуках — всё было успешно надето. Оставалось только надеть платье со множеством слоёв тюля. — Ну вот, это последнее. Если вы поднимете руки... — ...Аааа, я больше не могу терпеть! Несмотря на то, что Мира умудрилась выдержать несколько часов, она с силой вмазала головой в нос сотрудницы, которая подошла с платьем. Бух! — У-успокойтесь, пожалуйста! Клиентка! Ааах! — Проваливайте! Все проваливайте! Не смейте прикасаться ко мне, твари! Бух, бух! Бух! Под величественные звуки ударов головой сотрудники один за другим падали. — Ты успокойся, психованная! Но Смоки и другие члены организации, которые бросились останавливать Миру, постигла та же участь, что и несчастных сотрудников — у них сломались носы, и они потеряли сознание. Естественно, съёмка была прервана, и пока приведшие в чувство люди разбирались с ситуацией, Мира заперлась в курилке и издавала совершенно неразборчивые вопли. Нина прибыла как раз в это время. — Как дела? Нина высунула голову в приоткрытую дверь и спросила. Ден, который сидел в сторонке и проверял видеокамеру, просиял и поднялся. — Нина! Ты была в больнице? — Ага. А это что? Когда Нина указала на камеру, Ден неловко улыбнулся и воспроизвёл только что снятую сцену. — Хотел показать папе, это случилось только что. На видео элегантно наряженная Мира в одиночку укладывала сотрудников и коллег. Рот Нины открылся. — И сегодня тоже. — Похоже, это нелёгкое дело. — Сейчас там кричит Мира? — Угу. Она всё время так. На таком уровне, не то что фотографии, даже свадьба через месяц окажется под угрозой. — Может, станет лучше, когда придёт дядя капитан стражи? — Он вчера приходил, но, похоже, это не очень помогло. Может, ты попробуешь её уговорить, Нина? Серебристые глаза Дена игриво блеснули. Нина улыбнулась и покачала головой. — Я тоже никогда так не наряжалась, кроме как в очень раннем детстве. — Но ты единственная из нас, у кого есть опыт в этом. Может, если ты скажешь, Мира хоть прислушается? — Так это же касается и тебя, Ден. Разве ты не говорил, что в очень раннем детстве переодевался в девочку? — ...Извини, я был неправ. Когда Ден уныло опустил голову, Нина тихонько хихикнула. Ден, улыбаясь, смотрел на Нину, затем, словно что-то вспомнив, сменил тему: — Кстати, Нина. У меня до сих пор есть неразрешённый вопрос... — М? — Тогда, там. Я точно помню, как тот чёрный монстр вцепился мне в руку. Глаза Дена, смотревшего на свою руку, блестели от сомнения. — Но когда меня доставили в больницу и я пришёл в себя, рука была целой. Врач сказал, что изначально никаких особых травм не было, но как ни думаю, это странно... — М-может, это была галлюцинация? Тогда мы все видели странные вещи. — Может быть? Странно, но казалось таким реальным. Ден всё ещё с подозрением наклонил голову. Нина, вытирая холодный пот, поспешно добавила: — Со мной же было то же самое, я была под влиянием галлюцинации и думала, что это реально, и напала на Дена... Мне правда очень жаль за то, что тогда случилось. — Можешь больше не извиняться за это. Честно говоря, я даже немного обрадовался. Ден поднял голову и мило улыбнулся. Его белые ровные зубы блеснули. — Обрадовался? Почему...? — Потому что когда я тогда тебя остановил, ты схватила меня за горло и пришла в себя. — ... — Кстати, как там дядя Раби? Нина тупо смотрела на сияющее улыбкой лицо Дена, затем встрепенулась и ответила: — Завтра его выпишут. А как у тебя дела с дядей Чеширом в последнее время? — В общем, ситуация немного странная. — Почему? — Честно говоря, я думал, что тогда все мной разочаруются. Ден наклонил голову с глубокомысленным выражением лица. — Но папа и дяди постоянно говорят, что я подхожу на роль следующего босса. Я рад, что меня хвалят, но сам не уверен. — А я так и думаю. — Правда? — Да. Лучшего наследника, чем Ден, нигде не найти. По-моему, ты действительно похож на члена королевской семьи. Когда Нина искренне сказала это и широко улыбнулась, щёки Дена покраснели. В этот момент снаружи раздался голос, зовущий Дена. Кто-то из членов организации «Чиг», пришедших вместе с ним, искал Дена. Ден вручил видеокамеру Нине и вышел из студии. Оставшись одна, Нина пересматривала недавний хаос. — Почему бы просто честно не сказать? — ...Катя? Когда Нина подошла на звук, Катя, прятавшаяся за занавеской, подняла голову. — Можно было просто сказать, что Нина всё исправила, разве нет? — Я не исправила, а вернула всё в прежнее состояние. — Это одно и то же. Нина невольно улыбнулась. Она и сама думала, что честно рассказать Дену не будет проблемой, но пока решила действовать осторожно. Кто знает, какие проблемы могут возникнуть, если информация о её способностях распространится за пределы. — А ты сама, Катя, почему здесь прячешься? — Ну, я боюсь, что мне тоже нос сломают... — А может, ты прячешься, потому что здесь Ден? — Эй, нет же! Лицо Кати, резко вскочившей, мгновенно залилось краской. — Почему я! С какой стати, по какой причине мне прятаться от этого плаксы-сопляка?! — Ого, а ведь ты жалела, что назвала его плаксой? Тогда ты сама мне говорила, что Ден был очень крутым... — Я-я когда! Как раз в этот момент из глубины снова раздался величественный вопль. Две девочки замерли и посмотрели друг на друга. — ...Я не пойду. — Я схожу. За спиной быстро удаляющейся Нины прозвучал крик Кати: — Береги свой нос! Мира согласилась снова покорно сотрудничать со съёмкой. Но при условии, что Катя будет фотографироваться вместе с ней. Я одна страдать не буду — это до сих пор оставалось универсальным кредо организации «Анубис». Катя устроила скандал, возмущаясь, почему её тоже втягивают, но после долгих уговоров Нины в конце концов покорно согласилась изображать благородную леди. Правда, был один неприятный случай, когда чуть не сломали нос сменному сотруднику. И ещё одна неприятность — сотрудника, услышавшего грубую ругань Кати, унесли на носилках, но съёмка леди Миры, которая не двигалась с места уже несколько дней, в тот день была благополучно завершена. Наконец готовые фотографии леди Миры и Кати оказались совершенно не такими, как все ожидали. — Эта девушка действительно Мира...? — А эта — правда Катя? Никто из членов организации, которые готовились вволю посмеяться, не смог их узнать. Нина с удовлетворением улыбалась, глядя на потрясённых людей, разглядывающих фотографии. — Малышка, тут что, дублёрш использовали? — Говорю же нет, это действительно они. Правда красивые? — Нет, как ни смотри, это дублёрши. Малышка, честно скажи, они дали тебе взятку и привели дублёрш... Бах! Гюнтер, который молча резал лук-порей, внезапно с силой опустил нож, и все вздрогнули. — Дядя? Нина осторожно позвала его. Гюнтер поднял нож и молча уставился на Киса, затем, словно ничего не было, снова спокойно принялся резать лук-порей. Кис, вместо того чтобы вспылить, почесал голову и развернулся. — Я, я пойду распространю это. Раз малышка говорит, что это не дублёрши, значит, так и есть. Этот чокнутый в маске вроде умер, а потом ожил и стал ещё безумнее. Все, похоже, думали об одном и том же, и дружно дрожа покинули помещение. Оставшись вдвоём на кухне, Нина мило улыбнулась и посмотрела на Гюнтера. — Дядя, что сегодня на ужин? Гюнтер прищурил глаза и указал на лежащую в стороне свиную ногу. Похоже, будет блюдо из свинины. — Папе понравится. Кивок-кивок. Гюнтер дружелюбно кивнул, взял одну свиную ногу и ловко нарезал её тонкими ломтиками. Затем положил в пакет и протянул Нине. Лицо Нины просияло. ---------- Финал — Гав-гав-гав-гав! — Тяв-тяв! В просторном саду, полном цветов, играли два щенка. Один был Патч, а другой... — Ребята, ребята! Нельзя, не выходите туда! Ох, опять вырыли дыру... — Как ни посмотри, это не щенок, а крысёнок. Подошедший мальчик пробормотал. Нина, которая уговаривала щенков и доставала из кухни пакет со свиными ножками, открыла рот. — Не говори так! — Почему? Всё равно они меня не понимают. И разве он не похож на крысёнка? — Месси! — Ден тоже говорил, что этот крысёнок точно укусил его. Отобрал у него собачью жвачку. — Не могу так жить, честно... Нина вздохнула и посмотрела на дружно валяющихся щенков. Крупная собака с белой шерстью и чёрными пятнами и маленький чёрный щенок. ...Честно говоря, называть его щенком было как-то странно. Даже не крысёнок, скорее он напоминал детёныша гиены, которого она видела в зоопарке с Леопардтом. — Честно говоря, ведь понятно, каким он вырастет, разве нет? Месси, увидев выражение лица Нины, ехидно ухмыльнулся. — Он же не был такой уж красивой собакой. — ...Неправда, если дарить любовь и заботу, он вырастет красивым. Когда Нина уверенно сказала это, глаза Месси округлились. — Правда? Тогда как насчёт меня, я стал красивее? — Ч-что? Что ты вдруг? Когда испуганная Нина взмахнула пакетом со свининой, двое щенков, учуяв запах, радостно прибежали. — На, Месси, угости и ты. — Почему я? — Попробуй с ним подружиться. — ...Ладно. Месси, хотя и ворчал, покорно взял кусочек и протянул его Чёрному. — Он виляет хвостом. Эй, ты позор для Райка. — Почему? Месси разве не виляет хвостом? — Я виляю только перед тобой. У нас есть правило — не вилять хвостом перед чужими хозяевами. Было неясно, существует ли такое правило на самом деле или он только что его выдумал. Нина, с кривой улыбкой глядя на Месси, сменила тему: — Месси, Чёрный действительно твой брат, верно? — К сожалению, да. — Тогда почему... Нина начала говорить, но немного замешкалась. Несмотря на то что прошло много времени, было нелегко вспоминать последние мгновения с Хамельном. — Тогда, когда Хамельн сделал это, Чёрный тоже попал под влияние. Но почему Месси остался прежним? — По-моему... Месси встал, отряхивая руки, повернулся к Нине и прищурил глаза. — Из нас троих только я был в независимом состоянии. — Независимом? — Да. Проще говоря, как детёныш животного. Этот щенок и тот ещё не отделились от своих сородичей и находились под их влиянием. А я уже нашёл новый дом, поэтому стал исключением. Это были слова, которые было трудно до конца понять. В любом случае, Нина была рада, что Месси остался неизменным. — Тогда, эти сородичи... — Просто призраки. Месси сухо выдохнул. — Ты слышала, что в предметы, наполненные злобой, вселяются души? — Да. — Вот так. — Тогда почему эти призраки, хотя тоже Райка... — Ну. Когда-то они были такими же, как мы, но в конце концов повторили с младшими сородичами то, что испытали сами. Ведь это всё, чему их научили. Нина сглотнула. Почему в этот момент ей вспомнилась мать, которая сейчас находится в психиатрической больнице? Но, как Ден в своё время спас Джеффри, когда представилась возможность, всё, возможно, зависело от того, какое решение примешь. — С Ниной всё будет в порядке. Словно видя её мысли, Месси внезапно сказал. Его голос был нежным. — Месси...? — Потому что у Нины очень много любящих её людей. О боссе и говорить нечего, а говорят, что даже император до сих пор не может забыть Нину. — ...Когда ты так говоришь, звучит странно. Нина вспомнила письма от Леопардта и Эстеллы, которые Рабиан передал несколько дней назад. Несмотря на всё произошедшее, к счастью, с Эстеллой, похоже, всё было в порядке. Сейчас она не знала наверняка, но если когда-нибудь девочке понадобится старшая сестра, тогда они смогут провести время как настоящие сёстры. Месси, который молча смотрел на улыбающиеся губы Нины, тонко добавил: — И я тоже есть. — ...Месси, а почему ты в последнее время постоянно в маске ходишь? — А, это...? Мне показалось, что Нине нравится такой тип. — ... В этот момент... — Эй, ты что делаешь, вместо того чтобы выполнять задание? — Папа! В отличие от Нины, радостно обернувшейся, Месси мгновенно стал угрюмым. Рабиан обнял Нину за плечо и свирепо уставился на Месси. — Немедленно двигайся! — ...Иду, иду. Месси понуро опустил плечи и уныло удалился. — Эй, вы тоже уходите. Рабиан руками отогнал собак, бросившихся к нему. Нина обхватила его шею руками и хихикнула. — Похоже, все любят папу, почему ты так? — Я всех не люблю. — Правда? — Да. Не люблю всех, кроме дочки. Особенно эти вонючие псы меня уже достали. Лучше бы я остался под проклятием с сопливым носом, блин... Он тихо цокнул языком, повернул голову и посмотрел на источник проклятия, висящий на его плече. Чёртово милое проклятие. — Я тоже люблю папу больше всех. — Хм, не уверен. — Почему, почему? Как так? — Просто. Рот Нины открылся. Но ведь всё это она сделала ради него...! — Тогда я тоже не уверена насчёт того, что не люблю всех, кроме меня. Когда она резко повернулась, сзади раздался голос: — Погоди, иди сюда. — Не хочу. — Ничего не поделаешь. Придётся снова похитить. — Не хочу, не похищай... не надо, кьяааа...! — Гав-гав-гав-гав! Когда он схватил Нину и сделал вид, что несёт её, раздался хохот. Патч и Чёрный кружились вокруг них, лая. — Папа спас меня. Нина, тяжело дыша и долго смеясь, внезапно выпалила: — Я смогла повернуть время вспять, потому что папа снова отчаянно хотел меня. — Нет. Рабиан замер, посмотрел на неё и покачал головой. — Это ты спасла меня. — Но... — Если бы я не встретил тебя, я бы так и жил в пустоте и бессмысленно погиб от чьего-то ножа. Это звучало как шутка, но было правдой. До встречи с дочерью у него вообще не было цели в жизни. Поскольку кто-то отчаянно нуждался в нём, он тоже смог снова найти причину жить. Пока он был на пороге смерти, ему, кажется, снился очень долгий сон. И он в конце концов вернулся к жизни. Ради дочери, которая до сих пор хранила все эти воспоминания в одиночестве. Рабиан поставил Нину на землю и поцеловал в лоб дочь с широко открытыми глазами. — Ну как? Хорошо, что тебя похитил папа? — Да! Нина кивнула и широко улыбнулась. Чья-то добрая воля или злой умысел — всё зависит от того, как это воспринять. Когда Рабиан планировал похитить Нину, это могло быть злым умыслом, но если бы он этого не сделал, они бы не встретились друг с другом. Такой прекрасный момент, как сейчас, не произошёл бы. — Босс, босс! Спаси...! Из глубины особняка донёсся крик Киса. Не только Киса, но и крики Рэнса и Лизы смешались воедино. — Ааааа! С-сестра, это не то, что вы думаете... — Босс! Иди и останови её! Рабиан поставил Нину на землю и поморщился. — Что опять с этими...? — ...Похоже, их застукали за просмотром фотографий Миры. — Фотографии Миры уже появились? — Да, ты ещё не видел? Беги смотри, пока всё не забрали. А я доем это и зайду. — О-хо, значит так. Когда Нина поторопила его, Рабиан, делая вид, что не может отказать, направился внутрь. Похоже, он всё-таки был любопытен, хоть и не показывал этого. Было очевидно, в кого пошли члены организации. Нина хихикала, сидя в углу сада и кормя Патча и Чёрного оставшимися лакомствами. — Патч, не ходи туда постоянно! Чёрный, ты тоже! Дыра, которую Патч каждый день рыл под стеной, как ни засыпай, на следующий день снова появлялась. Нина подавила вздох, подошла осмотреть дыру и услышала тихое поскуливание. — М? Присев и заглянув внутрь дыры, она увидела маленького грязного щенка, который нюхал носом. Возможно, это был детёныш бездомной собаки, бродящей поблизости. Красный закатный свет окрасил пятнистую шерсть щенка. Он был весь в грязи, но изначально явно был белым. Похоже, Патч и Чёрный постоянно пытались выйти наружу из-за этого щенка. — Гав-гав-гав-гав! — Патч, не надо так. Когда Нина достала оставшуюся свинину и осторожно положила её, щенок нерешительно покосился на неё. Казалось, он хотел подойти ближе, но боялся. — Всё хорошо, я не обижу. Осторожно уговаривая его, она пододвинула мясо ближе ко входу в дыру. Долго колебавшийся щенок наконец медленно проник внутрь. — Гав-гав! — Тяв-тяв! Радостно залаявшие Патч и Чёрный подбежали и уселись рядом со щенком. Все трое дружно улеглись и принялись грызть мясо. Нина прислонилась спиной к стене и молча наблюдала за неожиданным гостем. На её голубых глазах, которые были озабочены чем-то, медленно появилась улыбка. Наконец тихий шёпот вылетел из её губ: — Привет, Хамю. ----------