Долг, Пустые Мечты, и Намерение не Стать Монстром
Unknown

Война не думает заканчиваться. После Истребления мир перекроен, и три Великие Нации делят его заново. Аранея — дитя двух враждующих племён, отмеченная янтарным и рубиновым взглядом, — должна отыскать свою дорогу.

Её отец — рыцарь Ледяных Клыков, мать — военачальница Племени Волка. Предательство разбило семью и швырнуло Аранею к диким сородичам. У Волкородов нет места слабым: их перековывают в могучих бойцов ради великой цели — Армии Возвращения.

Аранея считает кровавый дар своего народа проклятием и отказывается от него. Верная собственным идеалам, она хочет подняться по воинской лестнице и отомстить предателям.

Но когда вспыхивает война за Разорённые Земли, когда жестокость и коварство сжимаются вокруг неё с обеих сторон, Аранее предстоит пройти через тяжёлые испытания и решить: отвергнет ли она лёгкий путь зверя, чтобы остаться человеком?

====================

Пролог Часть 1: Счастливые Дни

Медленно закипая от раздражения, Аранея сжала клыки от пальцев, в очередной раз потянувших её за длинное ушко. Её рука метнулась вперёд, желая схватить виновного, но хватка сомкнулась на пустоте. Проклятье.

— Пожалуйста, не вертись, дочка, — промурлыкал Грегор.

— Я стою смирно! — огрызнулась Аранея. — Это ты надо мной издеваешься!

Другая ладонь, тёплая и успокаивающая, коснулась её плеча, развеяв гнев, и девочка подняла взгляд на вытянутую морду мамы, которую забавляла их перепалка. Калайса происходила из Племени Волка, группы Волкородов, населявших дикие Разорённые Земли. Она была на голову и плечи выше папы; её глаза ярко светились, словно пара фонариков, демонстрируя наследие прежнего ранга. Густой мех, покрывавший её тело, мог остановить даже пули. Для сегодняшнего торжества она тщательно расчесала его, надела простое чёрное платье и добавила серебряное ожерелье с символом Винтерсонгов.

Папа, высокий и покрытый белоснежным мехом Волкород, стоял справа от Аранеи. Крепкого сложения, он был облачён в бело-тёмно-синее церемониальное одеяние дворянина Винтерсонгов, а на поясе у него висел длинный меч в золотых ножнах. Двадцать лет назад он совершил паломничество в мистическую ледяную родину своих предков, заслужив место в семье делами, а позже достиг звания капитана-рыцаря. В его бороду были искусно вплетены золотые кольца, а на шее сверкало точное зеркальное отражение ожерелья жены. Никакой внутренний огонь не зажигал его рубиновых глаз, но они всё равно оставались хорошо заметными алыми шарами.

Аранея Винтерсонг стояла между родителями, одетая в чересчур нарядное и сковывающее тёмно-синее платье. Четыре недели назад они отпраздновали её третий день рождения. В этом нежном возрасте детёныши Ордена только начинали составлять осмысленные фразы и были очень маленькими. Однако кровь, бежавшая по её венам, ускоряла взросление девочки, и её макушка, покрытая мехом цвета ночи, уже достигала папиной талии.

В отличие от своих сородичей из Ледяных Клыков того же возраста, Аранея говорила свободно и, по настоянию мамы, запоем читала книги. Члены Племени Волка развивались совершенно иначе, нежели их кузены. Один глаз Аранеи был янтарным, а другой рубиновым, знаком папиного наследия. Бледные волоски окружали красный глаз, словно напоминая юному детёнышу, что она дитя разных миров.

Некоторые приглушённые голоса называли их семью странной, и Аранея предполагала, что это из-за цвета меха мамы и её самой. Других черношёрстных Волкородов она видела только в книгах и на фотографиях. Папа служил в Ордене Ледяных Клыков, группе воинов, родом с далёкого севера. Орден долгое время служил его превосходительству Лорду Змею, пока постоянные жестокие столкновения между двумя племенами Волкородов не вынудили Его Превосходительство передать вассалитет над орденом его превосходительству Пожирателю.

На землях своего нового правителя Ледяные Клыки стали влиятельной организацией, взяв на себя ответственность за восстановительные работы и охрану границ от бродячих банд работорговцев и рейдеров. Поскольку всё меньше безрассудных осмеливались испытывать стабильность государства, многие члены Ордена оставили военную карьеру, чтобы реализовать себя в других областях.

Если он продолжит, я укушу его. Аранея широко раскрыла глаза от очередного рывка. Это папа придумал позировать для портрета. Приятный художник радушно их принял и даже тайком сунул ей газировку, после того как она призналась, что ненавидит чай. Правила этикета требовали приложить все усилия, чтобы отблагодарить старательного человека, но нет, папе стало скучно, и он начал развлекаться, драконя её.

Аранея ненавидела хитрости папы, выставляющие её дурой. И как подобный ему вообще стал рыцарем?

— Пожалуйста, всего несколько мгновений! — взмолился художник, заметив, что Аранея крутанулась, намереваясь прыгнуть на отца. — Я почти закончил!

— Ой! — Девочка быстро вернулась в позу, снова застыв как статуя. — Прошу прощения, сэр.

Родители тихо перешёптывались за её спиной.

— Перестань дразнить её, дорогой, — улыбнулась Калайса.

— Но это так мило, когда она выходит из себя, — пошутил Грегор. — Я не увижу наш меховой комочек целый месяц, так что нужно пользоваться каждой возможностью сейчас.

— Пап, ты всегда можешь позвонить мне по терминалу, — небрежно прошептала Аранея одними губами.

— Ах, но разговор через экран это совсем не то. Ни запаха, ни возможности подёргать за ушко… — Художник показал большой палец, сигнализируя о завершении, и Грегор расправил плечи, хрустнул шеей. Игнорируя протесты дочери, он подхватил её и взгромоздил детёныша на левое плечо. — Я не увижу тебя долгое время, малышка, так что сегодня мы будем баловать тебя, чем захочешь. Как насчёт перекуса для начала? Конфеты, мясо или, может быть, мёд? Или, возможно, попробуем те странные овощные блюда, которые появились на рынках, завезённые Клятвоберущими? Ещё можем покататься по городу, проверить, что нового в кинотеатрах.

Семья вышла из комнаты и направилась в просторный зал, ведущий во внутренние покои крепости «Новый Рассвет». Его стены украшали искусно нарисованные картины, а полы покрывали богатые тёплые ковры с золотой отделкой, чтобы Волкороды могли ходить босиком. Орден Ледяных Клыков не был беден: его казна накопила огромные богатства за многие годы, будь то прибыль от торговли или военные трофеи. Члены Ордена принимали активное участие в строительстве новых городов, вдохновляя население своим присутствием, а также помогали исцелять больных и раненых. Орден был постоянно растущей политической силой внутри государства, всегда стремящейся к совершенству и процветанию.

— Папа, перестань меня позорить! Я прекрасно могу идти сама, — попыталась вырваться Аранея, но Грегор легко удержал её. — Над нами будут смеяться, если кто-нибудь увидит!

— Пусть весь мир смеётся, если хочет. Какое нам до этого дело? Детство, быстротечная вещь, и пусть Духи меня проклянут, если я позволю тебе тратить его, пытаясь вести себя как взрослая. — Грегор пренебрежительно махнул лапой. — Ты не ответила на мой вопрос, пискля.

— Тогда я хочу научиться правильно сражаться, — упрямо сказала Аранея. — Другие детёныши целыми днями тренируются в оружейных залах, их мечи звенят без остановки. Почему я не могу присоединиться к ним?

— Милая, ты слишком мала для этого, — Калайса мягко погладила дочь по голове. — И кроме того, в мире есть гораздо больше, чем просто сражения. Ты можешь стать художницей или инженером. Только представь: своими лапками ты сможешь создавать картины такие же красивые, как эти. — Она указала на стены.

На одной из картин были изображены стоящие рядом в редкий момент мира Близнецы и Разорительница, почитаемые прародители обеих групп. Художнику пришлось создавать это произведение по фотографии, потому что Разорительница просто не могла долго находиться в присутствии Близнецов, не пытаясь их доминировать. Её желание быть сильнейшей горело невыносимо жарко. Близнецы были одеты в дублеты безупречно белого цвета с отделкой золотой нитью и брюки того же цвета. У мужчины за спиной висел длинный лук, а у женщины на бедре был длинный меч размером больше папы. Сама же Разорительница была обнажена: её мех цвета бездны служил ей лучше любой одежды. Единственное оружие, которое ей когда-либо требовалось, её верные когти, дремали в изящных пальцах. Она сидела на четвереньках, и всё же её голова была на уровне голов брата и сестры. Близнецы улыбались, но Разорительница выглядела несчастной и чужой.

— Или научись создавать технологические чудеса мирового уровня. Взять хотя бы обычный терминал. Такая компактная вещь, но представь, как трудно было бы людям общаться на расстоянии без него. А чтобы он работал, самого устройства недостаточно. Нужно строить и обслуживать специальные операционные центры, разбросанные по всей стране. Техники, инженеры и рабочие невероятно важны. Что бы ел воин без еды, выращенной фермерами…

— Скучно! — отвергла идеи Аранея. — Я могу сражаться деревянными мечами так же хорошо, как Кейл. Ког… Если бы мы спарринговались, он всегда заканчивал бы в грязи. Мама, я слышала, что другие говорили о тебе. Ты была военачальницей, лучшей из лучших, непревзойдённой воительницей! Я хочу быть как ты. Нет, я хочу превзойти тебя однажды! Сокрушать врагов Династа и вернуть мир человечеству! — Когти Аранеи выскользнули из пальцев, и она полоснула ими по воображаемым врагам, представляя, как разрывает их на части.

— Было много людей сильнее меня. Даже сегодня есть десятки, если не сотни, тех, кто способен растереть меня в пыль под своими большими пальцами, — мягко сказала Калайса, коснувшись лба. — Радость моя, ты понятия не имеешь, что такое война, и, если на то будет воля Духов, ты никогда этого не узнаешь. Ощущать пульсацию в крови, видеть раздавленные тела впереди, никогда не опускать защиту, потому что один удачный выстрел может покончить с тобой… Снова и снова терять дорогих друзей… Нет, я не позволю тебе выбрать этот путь. — Мама покачала головой. — Я стала гораздо счастливее, оставив всё это позади и начав карьеру врача.

— Но почему?! — сердито закричала девочка. — В мире всё ещё бушуют битвы! Папа уходит от нас сражаться. Все знают, что есть та или иная опасность. Каждый день наши люди рискуют жизнями, чтобы укротить дикую природу и победить монстров. Только потому, что ты решила спрятаться и…

— Твоя мать не трусиха и не прячется, — сказал Грегор, опускаясь на одно колено и наклоняя плечо, чтобы встретиться с глазами дочери. — У неё… состояние. Она больше не может сражаться, иначе случится нечто плохое. И всё же она спасает жизни даже сейчас. Разве это не храбрость?

Аранея знала, что имел в виду отец. Мама часто уходила из дома работать в больницу. В прошлый раз Калайса отправилась помогать в соседний город с нехваткой врачей и на протяжении двух месяцев общалась со скучающей по ней дочерью по терминалу.

— Именно поэтому мне нужно стать воительницей! — с яростью ответила девочка. — И я не называла маму трусихой. Не вкладывай в мои слова то, чего там нет! Я должна научиться нести свою долю ответственности. Что, если захватчик попытается причинить вред маме, пока тебя нет? Я должна быть сильнее, чтобы защитить наш дом, так что…

— Защитить наш дом? — капитан-рыцарь рассмеялся, вставая. — От кого? Меховой комочек, ты находишься в одном из самых безопасных мест в мире! Расслабься, расти, учись и веселись. Это и есть твоя «доля». Калайса и я оба много кровоточили в прошлом, чтобы такие детёныши, как ты, могли получить всё счастье, которое мы можем им дать. Ты нам ничего не должна и уж точно не обязана идти по нашим стопам. Никто никогда не посмеет тронуть тебя здесь. Всё ещё хочешь свою долю ответственности? — спросил он, глядя на её надутые губы. — На повестке дня уборка дома. А сегодня ты будешь отвечать за покупку и транспортировку всего, что мы купим.

Аранея скрестила руки на груди. Никто не слагал песен о врачах. Никто не пел об инженерах. Не было легендарных гигантских статуй, воздвигнутых в честь рабочих или художников. Сами художники соревновались за право создавать статуи генералов, капитанов и прославленных солдат. Она хотела стать легендарным бойцом, как мама.

И однажды я стану. Решила она. Её глаза будут светиться тем же светом, что и глаза матери. Враги будут трепетать при одном её имени. Она станет той, кто вдохновляет других. Защитницей слабых и несущей цивилизацию.

----------

Пролог Часть 2: Нарушение Обещания

Семья вернулась домой уже поздним вечером. Грегор настоял, чтобы сводить дочь в цирк, затем на художественную выставку и даже утащил всю семью на ближайшее озеро порыбачить. Катастрофа, случившаяся несколько столетий назад, оставила мир в руинах. Но Армия Возвращения через постоянную борьбу заставила природу подчиниться воле государства. Там, где когда-то не было ничего, кроме песка и смерти, теперь простирались поля, кишащие жизнью. Там, где когда-то царила засуха и ветер гнал по земле белёные кости, сегодня текли реки. Воля Династа и древние технологии помогли преобразить опустошённую планету и вернуть её к жизни.

Калайса с мужем жили на среднем уровне крепости, в огромном куполе, простиравшемся на десятки километров. Расположенный в нескольких десятках метров над уровнем земли, он представлял собой множество районов, расходившихся во все стороны от главного шпиля, соединявшего верхнюю часть купола с нижней.

Здесь обитали многие представители благородных семей, и каждую улицу украшали частные резиденции, возведённые в соответствии с их вкусами. Искусственное солнце, одно из многочисленных чудес, созданных Близнецами, давало естественный свет, а голографические проекторы в стенах создавали иллюзию голубого неба с плывущими облаками. Ночью светило путешествовало по широким рельсам, меняя цвет на призрачно-бледный, а проекторы имитировали ночной небосвод, усеянный весело мерцающими звёздами.

Калайса скопила достаточно токенов, чтобы купить небольшой двухэтажный дом; в противном случае они были бы вынуждены жить в главной цитадели Винтерсонгов. В военном секторе крепости, расположенном над гражданским сегментом, стояло двадцать цитаделей, по одной на каждый знатный дом. По достижении совершеннолетия волкородами их в конце концов усыновляли в одну из благородных семей, если они уже не были членами таковой с рождени.

У Аранеи остались тёплые воспоминания о цитадели Винтерсонгов. Несколько рыцарей катали её на закорках, но мама настаивала, что присутствие такого количества солдат и постоянные рассказы о войнах плохо влияют на девочку.

Папа велел Аранее идти в свою комнату, и девочка, громко топая, взбежала на второй этаж. Обычно папа отправлял её в комнату за совершённые провинности или излишнее упрямство, но сегодня она была молодцом! Она не просчиталась, не забыла взять сдачу и даже дотащила до машины этот дурацкий кактус. Так что за Бездна? Она опустилась на колени и прижалась ухом к полу. Её слух был острее, чем могли вообразить родители, и время от времени она использовала его для небольшого шпионажа.

— Думаешь, она злится на меня за моё решение? — спросила Калайса, и Аранее захотелось сбежать вниз и закричать, что мама не права и что она любит её. Но это означало бы раскрыть свой секрет. Ничего страшного, она загладит вину уборкой в своей комнате. Когда-нибудь. Может быть.

— Конечно нет, у неё просто переходный возраст. В молодости я постоянно спорил со своими родителями, — со смешком ответил папа, и Аранея уловила звук ножа, режущего мясо. — Вспомни себя в её возрасте.

— В её возрасте я была занята тем, что задирала и доминировала над другими, — прошептала мама так тихо, что Аранея едва разобрала слова. — Это не то, о чём я хочу вспоминать. И не то, что я cмогу искупить.

Аранея уловила какой-то шум и поняла, что родители сидят за столом. Ножки стульев скрежетали по плитке. Это, вероятно, означало, что папа подвинулся ближе к маме. Распознавать и визуализировать ситуацию по звукам было важнейшим навыком для становления настоящим рыцарем. Или, по крайней мере, так утверждал Кейл, и девочка старательно пыталась овладеть этим необычным искусством.

Если она сможет представить, что происходит у неё за спиной, основываясь лишь на звуках и запахах, то реакция на внезапный удар или неожиданное появление врага станет простейшим делом.

Итак, что она слышала? Ритмичное постукивание ножа по дереву означало, что папа продолжает резать. Затем раздались звон и шипение. Ага, он что-то жарил на сковороде. Не что-то, а ужин, глупая! Но папа не вставал, иначе она бы услышала… Девочка представила картинку их кухни, прикинув расстояние от стола до плиты. Да, его рука вполне доставала. Послышался шорох ткани, и она подумала о папиной руке на мамином плече. Этот образ выходил смутным. Папа делал бутерброды. Зачем ему отвлекаться от вкусной еды?

— Нельзя просто взять часть своей жизни, отрезать её и швырнуть в Бездну. Все твои поступки сделали тебя той, кто ты есть сегодня, — мягко сказал Грегор. Нет, он определённо держал лапу на её плече, решила девочка. — Кошмар кончился, Калайса. Настал рассвет. Ты должна принять себя такой, какая ты есть, и жить дальше. Ради нас и ради неё. Она имеет право делать собственный выбор, не скованный нашими страхами. Аранея не ты. И не я.

— Я всё равно против её походов на тренировки. Что, если… что, если она станет такой, как я?

— Замечательным человеком, который заботится о ближних? Прекрасной женой и любящей матерью? Воистину ужас, — пошутил папа.

— Нет! — Калайса повысила голос. — Ты знаешь, что я имею в виду. Что, если эта мерзость прячется внутри неё?

— Это тоже будет её выбором. И если однажды случится худшее, мы переживём это. Как семья. Но у нас нет права запирать её от будущего только потому, что мы боимся. Это приведёт лишь к обидам, горечи и…

— И в конце концов к гневу, — закончила за него Калайса. Какой-то неопознанный шум достиг ушей Аранеи, и мама продолжила: — Одна только мысль о том, чтобы потерять её… Бесполезно об этом думать. Ты прав. Пришло время принять всё и двигаться дальше. Я позвоню Игрит сегодня вечером и извинюсь за то, что делала… раньше. Сестра сказала мне, что она снова стала военачальником после моего ухода, — вздохнула Калайса, в её голосе слышалась тревога. — Ты действительно думаешь, что он причастен ко всему этому?

— Я знаю, что он приложил к этому лапу, — серьёзно ответил Грегор. — Просто не уверен, насколько сильно он запутан. Я молюсь, чтобы мои сомнения оказались ложными, чтобы я просто параноик, но если это правда… — Он помолчал мгновение, затем сказал: — Возможно, было бы разумнее пойти в Бюро Расследований и рассказать им всё. Но я перед ним в долгу достаточно, чтобы попытаться до него достучаться. Трижды он спасал мне жизнь. Теперь моя очередь. Пожалуйста, будь осторожна. Пока ты в крепости, с тобой ничего не случится.

— Всего лишь месяц, — рассмеялась Калайса. — И я не из сахара. Мы будем в порядке. Докопаешься до сути и возвращайся, чемпион.

— Сделаю, тигрица.

Аранея услышала, как папа встал, отодвинул стул и направился к лестнице. Она быстро запрыгнула в кровать, укрылась одеялом и притворилась спящей, зевнув в ответ на стук в дверь.

— Войдите, — сонным голосом произнесла девочка.

Грегор окинул комнату взглядом, неодобрительно цокнув языком при виде игрушек и книг, хаотично разбросанных повсюду. Он подошёл к кровати и сел рядом с дочерью.

— Прости, что так скоро ухожу, меховой комочек.

— Это лишь месяц, — улыбнулась Аранея. — Но… я буду скучать. Звони, хотя бы иногда.

Папа улыбнулся и поцеловал её в лоб.

— Обязательно. А по возвращении попробую уговорить Калайсу разрешить тебе тренироваться.

— Правда-правда? — Аранея подпрыгнула, и отец мягко усадил её. — Без обмана?

— Никакого обмана, никакой лжи и никаких отговорок. Но ты тоже должна кое-что пообещать мне. Слушайся маму, не ходи в Нижний Город без неё и наконец убери в своей комнате.

— Обещаю! — закричала Аранея, и Грегор широко улыбнулся, взяв её за лапу.

— В таком случае у меня есть ещё один подарок для бессонной хорошей девочки. Полночный перекус. Сначала бутерброды, потом жареный цыплёнок. Если, конечно, ты такая усталая… — Они вместе рассмеялись, услышав урчание в её животе, и папа повёл дочь вниз, чтобы устроить поздний ужин.

****

Следующим утром Аранея поздно проснулась, и лучи искусственного солнца уже вовсю пробивались в окно. Папа убыл на своё задание, и первым делом юный детёныш убрался в своей комнате. Она сложила все игрушки обратно в коробку и расставила книги на полках в алфавитном порядке. Девочка прижалась ухом к полу и поняла, что мама ещё спит. Она осторожно спустилась вниз, налила в ведро воды, схватила веник и швабру и вернулась убирать всю комнату. Обычно этим занималась мама, но Аранея чувствовала, что обязана ей за вчерашнее. К тому же ей больше нечем было заняться. Мама вошла под завершение последних штрихов уборки.

— Это… неожиданно, — Калайса с подозрением оглядела убранную комнату. — Что случилось? Кто тебя укусил? Если ты что-то сломала, скажи мне, я не рассержусь.

— Я хотела помочь, — упрямо пробормотала Аранея, разозлившись, что её застали за подготовкой сюрприза. — Кроме того, здесь скучно, пока Кейл и остальные ещё в школе.

— Дорогая, прости. — Мама опустилась на колени и обняла её. — Я знаю, это кажется несправедливым, но мы правда пытались устроить тебя в школу. Только они не принимают детей младше шести лет.

— Я слышала об этом. Глупый закон, — Аранея сжала клыки. — Кейл рассказывал мне. Он постоянно дразнит меня, что я самая крупная ученица в классе. Дылда. Отстой.

— Я могу поговорить с его родителями… — начала Калайса, но Аранея чуть не подпрыгнула от паники и схватила маму за талию.

— Не смей! И так достаточно того, что он всегда проигрывает мне. Если я настучу на него, он вообще перестанет со мной разговаривать. — Аранея отчаянно посмотрела в янтарные глаза. — Он не плохой, мама. Кейл тренируется, не пропуская ни дня, и это он познакомил меня с остальными детёнышами. Мы иногда дразним друг друга, ничего особенного.

— Проигрывает… — задумчиво сказала Калайса. — Предполагаю, ты не о типичных играх.

Аранее захотелось солгать, но она знала, что мама всё равно узнает правду. Вместо этого она упрямо уставилась в пол. Калайса взяла её за нижнюю челюсть, восстановив зрительный контакт.

— Так эти синяки были не от падения, я права?

— Мама, мы просто играли! — запротестовала Аранея.

Синяки и царапины на ней всегда заживали почти мгновенно. Но несколько недель назад, во время спарринга на деревянных мечах с Кейлом, она споткнулась и треснулась носом прямо о ветхую каменную стену. Острый выступающий камень рассек кожу на морде. Кейл перепугался и хотел вызвать медика, виня себя в случившемся, но Аранея уговорила его зашить рану так, как учитель показывал на занятиях. Мальчик знал достаточно полевой медицины, чтобы справиться, и через несколько часов отвратительная рана исчезла, оставив лишь несколько синяков, которые мать заметила позже. Аранее потребовалось немало усилий, чтобы убедить Кейла тренироваться с ней дальше; упрямый мальчишка боялся причинить ей боль. Как будто он мог!

— К тому же, технически это была травма от падения! Так что я не врала! Кейл уже слишком медленный, чтобы до меня дотронуться! — похвасталась она.

— Слишком медленный… — В глазах Калайсы мелькнуло нечто похожее на страх. Она отвела дочь к кровати и усадила её. Калайса опустилась на колени перед Аранеей, поморщилась от плохо вымытого пола, провела пальцем по нижней стороне кровати, вздохнула при виде пыли и сказала: — Я… нам нужно поговорить. Ты знаешь, что означают слова «Новый Вид» и «Сила»?

— Ещё бы! — Аранея с готовностью закивала. — «Новый Вид» это мы. Люди, которые выглядят иначе, чем другие люди. «Сила» это сверхъестественная способность, которая позволяет человеку творить безумные вещи.

— Да. И… — Калайса глубоко вздохнула. — Знаешь ли ты, почему детёныши Племени Волка растут гораздо быстрее детёнышей Ордена Ледяных Клыков? Потому что у всех нас из Племени Волка есть пассивная сила. Сила, известная как «Потомок Разорительницы».

— Что она делает? — выпалила Аранея. Сила? У неё есть сила? Потрясающе! Может быть, она сможет призывать огонь щелчком пальцев! Или искривлять саму реальность!

— Каждый раз, при доминировании… победе над другим существом, близким тебе по силе или превосходящим тебя, ты сама становишься мощнее. Кости утолщаются. Клыки затачиваются. Появляются новые органы. «Награда» меняет тебя. Ты становишься выше; регенерация достигает пика. Ты также начинаешь думать иначе, по мере того как твои рефлексы и реакция улучшаются, позволяя ловить предметы, которые раньше двигались слишком быстро. Я так понимаю, ты дралась… играла со многими детёнышами? Не только с Кейлом?

— Откуда ты… да, — призналась Аранея, повесив голову. — Кейл как-то проболтался остальным, что не может победить меня, и попросил их тренировать его. О, они согласились его тренировать. Но и другие новички тоже пришли посмотреть нашу следующую тренировку. После того как Кейл проиграл, они даже вызвали меня. — Она просияла. — И я победила! В отличие от меня, они тренируются целыми днями. Но я была быстрее и сильнее их! Какая разница, какие там техники или стили, если они слишком медленны или слабы, чтобы их применить? Короче, в итоге они купили мне мороженое в качестве приза, и с тех пор мы играем в футбол. По большей части. Но время от времени кто-нибудь из старших учеников приходит и вызывает меня на честную дуэль, как они это называют, — хихикнула Аранея. — Я проигрываю немного, выигрываю немного. Никто не пострадал, честно!

— Аранея, — Калайса взяла дочь за плечи. — Я не одобряю этого, но и не злюсь на тебя. Духи мне свидетели, в молодости я была занозой в заднице. Но не позволяй жажде победы вскружить тебе голову. И никогда не сражайся только потому, что считаешь кого-то ниже себя и тебе нужно указать ему на место.

— Как же мне тогда спарринговаться? Кейл ниже меня на голову!

— Я не это имела в виду, глупышка. Стоит тебе услышать внутри себя голос, призывающий к насилию, откажись от него! Не слушай. Будь лучше. Потому что если ты поддашься его лжи… — Калайса замолчала, подбирая слова, и продолжила: — Я не думаю, что ты унаследовала мою личную силу. Иначе я бы заметила твой необычный рост раньше. Но ты явно что-то в себе носишь. Сила внутри тебя может быть лишь слабым ручейком, но она течёт по твоим венам. И если ты поддашься жажде доминир… побеждать, — поправилась Калайса, — то можешь оказаться в ситуации, похожей на мою.

— Я не понимаю, мама. Что ты имеешь в виду? Посмотри на себя! — Аранея указала на мамины руки, превосходящие толщиной древесные стволы. Её когти пробивали сталь малейшим прикосновением. Несмотря на огромный размер, Калайса ходила так же тихо, как кошка, и столь же грациозно. Кто бы не захотел стать такой же, как она?

— Я слишком много раз побеждала и слишком сильно старалась, и теперь Дух Ярости стоит прямо за моим плечом. — Калайса улыбнулась, увидев недоумение на лице дочери. — Однажды я объясню тебе. Только не сегодня. А пока, пока Грегор в отъезде, ты должна оставаться в крепости. Никаких вылазок наружу, даже чтобы быстро взглянуть. Будет благоразумно держаться подальше от любых проблем, пока он не вернётся.

— Но все мои друзья снаружи! Кейл и остальные собираются… — Аранея попыталась переубедить мать, но Калайса была непреклонна.

— Я уверена, они подождут месяц. Давай пригласим их в гости, если хочешь. Это может даже быть… как там… «ночёвка»! Я приготовлю пиццу.

— НЕТ! Только не это!

— Моя стряпня не так уж плоха, Ари. Я могу быть столь же искусной, как Грегор…

— Не об этом! Если Кейл вдруг узнает, что я рассказала взрослому о его проигрыше мне… Он возненавидит меня! — закричала Аранея в панике. Друзья не стучат друг на друга — это было её правилом. — И тогда мне не с кем будет играть, и ему будет больно!

— Если он действительно твой друг, он… — начала Калайса, но Аранея умоляюще завыла, упав на колени, и Калайса смилостивилась. — Ладно. Но не выходи на улицу. По крайней мере, без меня.

Аранея пообещала маме, что будет хорошо себя вести и слушаться. Она даже намеревалась сдержать это обещание. Только не сегодня. Потому что на кону стояла её гордость. Сегодня должна была быть большая игра, и она пообещала там быть. Вечером Аранея надела чёрные штаны и коричневую куртку.

Она выскользнула из окна своей комнаты, пока мама спала. Её ноги бесшумно коснулись земли, и девочка выпрямилась. Снаружи было темновато, если не считать фонарных столбов и фальшивых звёзд наверху, но Аранея бесстрашно пересекла улицу. Кому в здравом уме придёт в голову устраивать здесь беспорядки? Ледяные Клыки были героями, готовыми прийти на помощь попавшим в беду. Их город находился глубоко внутри Центральных Земель, места, где бесплатная медицинская помощь была доступна каждому гражданину. Профессионализм местных врачей и хирургов привлекал людей со всей страны. А Святые Мечей! Непревзойдённые короли любого поля боя! Только один из легендарных чемпионов в данный момент находился в крепости, но для любого злодея, осмелившегося прокрасться, и один Святой Меча был уже слишком.

Стража, два величественных Волкорода в силовой броне синего цвета, стилизованной под рыцарские доспехи, остановила Аранею. Прежде чем отпустить её, они шутливо зачитали ей стандартную инструкцию по безопасности, советуя на всякий случай держаться ближе к главной дороге. Аранея нетерпеливо кивнула и бросилась к лифтам. Она уже слышала эту проповедь раньше, и сегодняшняя ничем не отличалась. Иногда она даже задавалась вопросом, знают ли эти ребята, что она уходит без родительского разрешения.

Как обычно, лифт плавно опустился вниз, и Аранея отправилась по своим делам, помахав нескольким знакомым рыцарям из Дома Саммерспринг.

----------

Пролог Часть 3: Начало Ужаса

Крепость Ордена Ледяных Клыков возвышалась над городом, словно вечный страж. Её квадратные стены состояли из армированного камня и стали. По словам отца, внутри дремали бесчисленные виды оружия и защитных систем, готовые в час нужды обрушить апокалиптический гнев, но сама Аранея ни разу не видела ни одного из них. Позади неё поднималась лишь гладкая поверхность, отражавшая лунный свет. Как из такой могла возникнуть опасность?

Вокруг крепости раскинулся город, полный домов, где жили Нормалы, неизменённые люди. Сейчас на улицах было всего несколько бездельников, так как большинство людей либо сидели в тавернах, либо мирно спали после дневной смены. Это вполне устраивало Аранею: темнота не была помехой для её зрения.

Она повернула налево от ворот и пошла по дороге, проходя через трущобы, самую бедную часть города. Оттуда она направилась в заброшенный район, где когда-то стояли фабрики. Ордену больше не было нужды в этих устаревших, отравлявших воздух коробках. Благодаря технологиям, которые Лорд Змей привёз через торговлю с Итерной, новые производственные и сборочные заводы работали чисто и безопасно, не загрязняя окрестности и не подвергая опасности рабочих. Или, по крайней мере, так говорил папа. Улыбаясь, Аранея подняла лапу к небу и «схватила» ладонью далёкий лунный диск. Как много ещё предстояло увидеть и узнать в этом мире!

Вскоре Аранея наткнулась на небольшую группу белошёрстных детёнышей Волкородов. Старейшины Ордена предпочитали, чтобы полукровка меньше общалась с детьми постарше, считая её слишком юной и легкомысленной. Поэтому всем приходилось встречаться тайно.

— Что так долго?! — спросил один из мальчишек.

Широкоглазый Кейл, Ледяной Клык, стиснул её в объятиях. Он был на пять лет старше и изо всех сил старался впечатлить девочку своей физической мощью, но как бы ни старался, они просто были устроены по-разному. Аранея уже была выше него; она почти не чувствовала его объятий. У мальчика за спиной были пристёгнуты два деревянных меча.

— Ну… насчёт прошлого раза, — Кейл коснулся затылка. — Я пойму, если ты больше ни за что не захочешь соревноваться со мной…

— Глупый! — Аранея рассмеялась и шутливо стукнула его лапой по голове. — Это был просто синяк! Какая разница?

— О… — парень явно испытал облегчение. Он опустился на одно колено и протянул ей меч, словно был галантным рыцарем. — Тогда, леди Аранея Винтерсонг, соблаговолите ли вы принять мой скромный вызов этой прекрасной ночью?

— Кейл, мы хотим играть, — сказала стоящая рядом девочка, подбрасывая чёрно-белый футбольный мяч и ловя его на щиколотку. — Ты снова проиграешь. Забудь уже и перестань докучать Ари. Мы все иногда проигрываем.

Футбол был чем-то новым в Ордене Ледяных Клыков. Кейл увидел его по телевизору, в одной из записей программ, привезённых из Итерны. Он показал его Аранее, и вместе они построили маленький стадион на заброшенном складе. Вместо настоящих ворот они использовали стальные трубы, а вместо сеток натянули верёвки. К удивлению, купить футбольный мяч на рынке оказалось довольно легко, хотя Кейлу пришлось потратить на эту игрушку все свои сбережения, накопленные на день рождения. В конце концов, к ним присоединились и другие дети. Оригинального мяча давно не было, но теперь, по мере тихого и постепенного увеличения их группы, купить новый взамен уничтоженного стало проще простого.

— Я с радостью принимаю твой вызов, добрый сэр! — Аранея хвастливо схватила деревянный меч и отпрыгнула на несколько шагов назад. Она не приняла никакой стойки — не против Кейла. Он показал ей несколько впечатляющих приёмов, но, сражаясь с ним, она не видела причин быть осторожной. Не собирался же он выколоть ей глаз!

Кейл встал, взял деревянный меч обеими руками и поднял его на уровень головы, направив остриё прямо в грудь Аранеи. Крепко сжимая рукоять обеими лапами, он сместил меч немного вправо от головы и нанёс колющий удар. Аранея удивлённо моргнула. Обычно Кейл придерживался рубящих атак. Но это было колющее движение, и он владел оружием как копьём. Он преодолел большую часть расстояния одним выпадом. Его правая лапа отпустила рукоять, а левая отошла назад, удерживая лишь нижнюю часть рукояти тремя пальцами и толкая оружие вперёд.

Это движение почти застало Аранею врасплох. Она ожидала, что он преодолеет дистанцию несколькими размеренными шагами, а не одним рывком. Она наклонила тело вправо, чтобы увернуться от деревянного клинка. Он прошёл рядом с её грудью… и тут Кейл перехватил оружие полным хватом правой лапы и рубанул вправо. Аранея с завистью признала, что он исполнил движение идеально, легко перенаправив выпад и плавно сменив один тип атаки на другой. Она никогда раньше не видела у него подобной техники. Край лезвия должен был коснуться её.

И всё же он был просто таким медленным! Аранея отклонилась назад, почти падая плашмя, пока меч Кейла описывал дугу у неё над головой. В тот самый миг, падая, она нанесла удар своим оружием. Используя собственный деревянный меч как иглу, она ткнула мальчика в запястье, и Кейл раздражённо зашипел. Аранея остановила падение напряжением мышц ног — её волосы едва коснулись земли.

— Касание! Ари снова победила! — Девушка-Волкород с футбольным мячом рассмеялась и захлопала в знак поздравления.

— Чёрт возьми! — закричал Кейл в отчаянии, помогая Аранее подняться на ноги, прежде чем она успела упасть и стукнуться о камни. Убедившись, что она стоит, он переломил свой меч через колено. — Я тренируюсь и тренируюсь, пока кости не трещат; каждую ночь мышцы болят от перенапряжения, и вот! Это всё, на что я способен?!

— Не переживай, Кейли-малыш! — Аранея шутливо потрепала его по голове лапой. — Однажды ты меня победишь…

— Если бы и во мне текла эта проклятая варварская кровь! — Кейл отбросил обломки оружия.

— Что? — растерянно спросила Аранея. Варвар? Что он имел в виду?

— Если бы у меня была такая же кровь, как у тебя! — Кейл в гневе взметнул руки вверх, часто дыша от раздражения. Аранее стало жаль его. Он действительно усердно тренировался, не пропуская ни одного занятия. Но не её же вина, что она сильная, правда? — Или если бы в тебе не было этой проклятой, испорченной крови! Тогда бы я никогда тебе не проиграл! Ты грязнокровная обманщица, чёрт возьми, обманщица из проклятого рода! Дикое наследие твоей матери даёт тебе преимущество, которое я не могу преодолеть трудом! Я оттачивал этот приём снова и снова, а ты даже не тренируешься, даже не хочешь заниматься, ты трусишь, и всё равно делаешь из меня слабака! Проклятая кровь твоей дикарки матери единственная причина, почему…

— Моя мать не дикарка! — закричала Аранея, толкнув его назад. Кейл шлёпнулся на задницу, удивлённо моргая. Аранея моргнула, одинаково удивлённая собственным порывом. Всё внутри неё кричало: продолжай. Ей хотелось сомкнуть челюсти на мягкой шее этого никчёмного самца и пустить ему кровь. Кем он себя возомнил? Как он посмел оскорблять самку… Девочка стряхнула с себя внезапную агрессию и поспешила помочь ему встать, не понимая, что на неё нашло. — Прости. Но моя мать не дикарка! Она… она заботливая, на ней нет проклятия… она медсестра! — Аранея почувствовала, как слёзы смачивают её шерсть. Неужели Кейл всегда так о ней думал? Что она дикая девчонка? Отродье с испорченной кровью?

— Не круто, Кейл, — сказал мальчик-Волкород. — Я тоже ещё ни разу не выигрывал у Ари, и тем не менее ты не видишь, чтобы я рвал и метал из-за этого, как безумец в доме умалишённых.

Девушка-Волкород уронила футбольный мяч и двинулась обнять Аранею, но та отпихнула её и отступила назад.

— Я… я сегодня не хочу играть, извините все, — пробормотала Аранея, стыдясь своего поведения. Мало того, что она заставила всех жалеть её, так ещё и разревелась как полная дура! Она никогда себе этого не простит.

— Ари… — Кейл упал на колени. — Пожалуйста, я не хотел… не знаю, что нашло на меня. Прости, так прости…

Аранея больше не могла слушать. Она слышала, как Кейл и ещё несколько человек пытаются её догнать, но она была гораздо быстрее. Она забежала в здание, почти перепрыгнула через сломанную лестницу на второй этаж, выпрыгнула в ближайшее окно, увернувшись от торчащих в раме осколков стекла, мягко приземлилась на четвереньки, перекатилась один раз и побежала через кусты к трущобам.

— Проклятая кровь, — сердито пробормотала она, добравшись до трущоб. — Я покажу тебе проклятую кровь. Мама не проклята; она… она просто больше не воин, вот и всё! — Аранея вытерла слёзы с глаз. Она не понимала, что вызвало у неё такую реакцию. Детёныши всегда перешучиваются. Это часть игры. Аранея дразнила Кейла, а он дразнил её в ответ… так почему же сейчас так больно?

Я глупая. Ничего страшного не случилось. Решила она. Я извинюсь перед Кейлом завтра. Бедный идиот, наверное, сейчас себя винит. Может, купить ему что-нибудь? Но где мне взять токены?

Она остановилась возле небольшого каменного моста, услышав всхлипывание откуда-то снизу. Это был глубокий звук того, кто испытывает невыносимую боль, но изо всех сил старается не выдать себя. Не думая, Аранея спрыгнула вниз.

Под мостом протекала небольшая речка; вода была чистой и отражала лунный свет. Что-то, нет, кто-то, лежал в темноте. У него было огромное тело и бледная, почти белая кожа без шерсти и волос. Бесчисленные шрамы и порезы покрывали уродливую фигуру; из некоторых сочилась кровь, которая шипела при соприкосновении с землёй, словно по венам этого странного существа текла слабая кислота. Из центра его спины торчал короткий, похожий на жирный, хвост. Странные трёхпалые когтистые руки сжимали голову, закрывая короткие уши. У существа был один синий глаз и один белый, и из них непрерывным потоком текли слёзы. Форма черепа напоминала Волкородскую, но само создание было намного крупнее! Всё остальное его тело было… странным.

— В-вы в порядке, мистер? — спросила Аранея, услышав очередной скулёж существа. Девочка не была уверена, что это мужчина; она предположила это по звуку. — Я сейчас позову на помощь. Пожалуйста, не двигайтесь! Всё будет хорошо! — крикнула она, услышав вдалеке знакомый звук работающих суставов силовой брони.

Существо посмотрело на неё, и невыразимый ужас в его глазах потряс Аранею. Под левым глазом у него был короткий серповидный шрам. Он убрал руки от головы и прошептал:

— Беги. Ради всего святого, беги! Беги быстрее, пока он не вернулся…

Аранея хотела спросить, кого он имеет в виду, но внезапно ощутила укол в затылке. Она хотела прыгнуть, но тело отказалось подчиняться. Всё тело одеревенело, онемение разлилось по конечностям.

— Кто вернётся? Я? — раздался весёлый мужской голос, и существо схватилось за голову, скуля от ужаса. — Груг, не представишь меня своей подружке?

— Простите, простите, простите… — бессвязно бормотало существо, стараясь не смотреть на человека, стоявшего за спиной Аранеи.

Что-то заскользило. Аранея расширила глаза, заметив длинное металлическое щупальце, извивавшееся по земле. Эта штука добралась до Груга, и из кончика выскочило тонкое лезвие, разрезавшее плоть на спине зверя и зарывшееся под кожу, заставив Груга закричать от боли, пока его заживо свежевали. Металлический придаток продолжал ползти под кожей, словно уродливый, прожорливый червь-паразит в поисках пропитания.

— Я задал вопрос, питомец, — сказал голос, на этот раз с ноткой гнева. — И поскольку твоя сила мешает мне легко извлечь информацию из твоего толстого черепа, отвечай. Пожалуйста.

Груг затрясся всем телом при последнем слове и начал быстро лепетать:

— Я только что встретил её. Она всего лишь ребёнок. Пожалуйста, отпустите её, пожалуйста, пожалуйста… — Он не пытался защищаться, пока щупальце добралось до его лопатки и вскрыло там плоть. Он лишь снова всхлипнул, умоляя странного человека отпустить Аранею.

— Ну-ка, взглянем на неё. — Чья-то рука схватила девочку за плечо и развернула. Над ней склонилось улыбающееся лицо Нормала. У него были чёрные волосы, на плечи накинут песочного цвета плащ, а под ним виднелась алая рубашка. Белки глаз были совершенно чёрными, а зрачки светились зелёным. Всклокоченные чёрные волосы образовывали на лбу мужчины вдовий пик. — Глядите-ка! Полукровка! Должно быть, ты та самая девчонка Аранея, о которой я столько слышал. И вправду любопытные глаза. — Ещё одно механическое щупальце появилось над головой мужчины. — Не терпится увидеть твою реакцию, после того я извлеку их.

Извлечёт? С ужасом подумала Аранея. Это ведь шутка, правда? Она попыталась пошевелиться, но всё, что она могла это смотреть на улыбающееся лицо перед собой.

— Руки прочь, Академик, — сказал ленивый голос, и в Аранее вспыхнула надежда. — Ты уже получил желаемое. Этот детёныш моя. Он мне ещё нужна.

— Да ладно тебе, Тилден! — Академик отвернулся от Аранеи. — Всего ещё один ребёнок. Ты продал мне шестерых сегодня. Дай забрать седьмого в лабораторию. Он тебе уже даже не пригодится. Дурак теперь сам помчится в ловушку…

— Она необходима мне, чтобы разобраться с её сучкой-матерью, — зевнул неизвестный. — Смерть моих дорогих союзников будет напрасной, если Калайса наложит на меня лапы. Я хочу убедиться, что их благородная жертва не окажется тщетной. Неужели ты не хочешь того же? Так что будь любезен, отвали, пока мы тебя не заставили. Я забираю её с собой.

— Заставили? — прошептал Академик, словно не веря своим ушам. Ещё одно механическое щупальце поднялось в воздух, и Аранея с ужасом увидела нескольких детёнышей, младенцев Ордена Ледяных Клыков, спящих в просторной стеклянной клетке, удерживаемой выгнутым щупальцем. — Я чую в тебе намёк на угрозу, дружочек? — Отросток небрежно бросил клетку в чьи-то руки. Голос Академика изменился; в некогда игривую интонацию вкралась недвусмысленная агрессия.

— Сэр, нам действительно пора уходить, — произнёс женский голос. Он звучал устало, будто его обладательница имела дело с капризным ребёнком. — Вы получили желаемое. Тилден получит своё, и, надеюсь, мы сможем продолжить наши плодотворные операции…

— Помолчи, пожалуйста, дорогая, — сказал Академик женщине, поворачиваясь к Аранее. — Прости, но мне придётся оставить тебя человеком. Не волнуйся, я подтолкну тебя к вознесению. — Он поднял девочку и прошептал ей на ухо: — Всё, что случится с твоей семьёй с этого момента, только твоя вина. События произойдут потому, что ты слишком слаба, чтобы остановить волю другого. Живи с этим. — Он швырнул Аранею в воздух, как куклу.

Её тело закрутилось в воздухе, и чья-то рука в металлической перчатке схватила её за загривок. Белошёрстый Волкород из Ордена Ледяных Клыков держал её. Его шею украшала длинная золотая цепь, частично скрытая под горжетом, а на груди и тыльной стороне рук его светло-голубая силовая броня была окрашена в оранжевый цвет Дома Саммерспринг. Он был с непокрытой головой, обнажая скучающее лицо с единственным шрамом над глазом. Одна лапа крепко держала Аранею, а вторая наводила вмонтированное в наруч высококалиберное оружие на Академика. Несколько других Волкородов стояли на страже позади него, их лапы лежали на рукоятях мечей.

— Благодарю за сотрудничество, Академик. Трагическая кончина моих дорогих товарищей теперь послужит высшей цели. Цели, которая принесёт пользу нам обоим, если вы продолжите видеть во мне жизнеспособного партнёра и будете относиться ко мне с подобающим уважением. — Волкород надменно улыбнулся.

Академик стоял перед Волкородами, улыбаясь едва сдерживаемой яростью. Из необъятности его плаща торчало несколько механических щупалец; одно из них сейчас вскрывало позвоночник Груга, заставляя огромное существо кричать от боли. Рядом с мужчиной стояла молодая женщина с зелёными волосами в строгом зелёном деловом костюме, держа на сгибе руки стеклянную клетку со спящими детёнышами.

— Что ж, если ты желаешь завершить нашу сделку на оговорённом количестве, мы покинем это гостеприимное место. — Академик тонко улыбнулся, и в воздухе за спиной Груга с мягким шипением возник большой чёрный овал. Через секунду Аранея увидела внутри большое белое помещение, залитое светом и полное медицинского оборудования. — Совет на прощание. Не теряй голову, Тилден. Ты и наполовину не настолько умен, как воображаешь, — хмыкнул Академик, развернулся и шагнул в портал вместе с мутантом и женщиной.

— Мешок дерьма, — спокойно сказал Тилден в закрывающийся портал.

— Д-детёныши! Сп-спа… — с трудом выдавила из себя Аранея.

— Беспокойся о себе.

Он подбросил девочку вверх, и она почувствовала удар по затылку. После этого всё погрузилось во тьму.

----------

Пролог Часть 4: Первая Потеря

Аранея пришла в себя на каменном полу. Голова кружилась, в затылке пульсировала боль, словно крошечные молоточки долбили по черепу изнутри. Она попыталась встать, но ноги подкосились.

— Она приходит в себя, — сказал знакомый голос рядом.

— Наконец-то. Тилден, это было слишком опасно. Как она вообще оказалась с ним? Ты можешь представить, что бы случилось, если бы он…

— Расслабься, старейшина. Несмотря на неожиданность, всё идёт по плану. Наш дурак ведёт себя как надо. Ты просто спой песню, которую я для тебя написал, и старые пердуны, глотая любое дерьмо, будут вести себя как маразматики, лишь бы решить хоть одну проблему. Благодаря Академику они сейчас в панике, а паника заставляет людей делать глупости, — самодовольно сказал Тилден. — Не волнуйся, старейшина. Глубоко вдохни. Наше дело правое, и твой вклад в возвращение на верный путь запомнят навечно. Держись с гордостью!

Аранея услышала удаляющиеся шаги. Боль и головокружение утихли. Девочка моргнула дважды, возвращая чёткость зрению, и подняла голову к железным прутьям, преграждавшим выход. Она была в тесной камере; у решётки стояли буханка хлеба и миска с водой. А снаружи, улыбаясь, стоял Тилден.

— Просыпайся, просыпайся, дебилка, — рассмеялся рыцарь, обнажая белые клыки. — Твой ублюдочный папик доставил мне немало хлопот. Я даже жалею, что спас его тогда.

— Ты… ты спас папу? — спросила Аранея едва слышным шёпотом. Даже говорить было трудно. Горло превратилось в сухую и липкую пустыню, словно она выпила бутылку клея.

— Ага. Но не вини меня, тогда я был молод и идеалистичен. Однако теперь пришло время исправить глупости юности. И для этого я вынужден пожертвовать своими дорогими друзьями, — сказал Тилден, вытирая фальшивую слезу с красного глаза. — Настоящая трагедия, правда. Но это всё его вина. Если бы он просто перестал вмешиваться в мои дела, ничего бы этого не произошло.

— Пожертвовать друзьями? Но… это безумие! — Аранея наконец вернула контроль над голосом и закричала. — И что ты сделаешь с папой?! И… Духи! Что ты сделал с бедными детёнышами! У них есть родители, которые будут волноваться! Верни их!

— Отвечаю по порядку, — Тилден облокотился на прутья камеры и принял скучающее выражение лица. — Чтобы обрести силу, настоящую силу, время от времени приходится кого-то приносить в жертву. Грустно, правда, но для меня это единственный способ подняться по рангу. А подняться я должен, ибо я желаю изменить в нашем Ордене великое множество вещей. Для этого нужна власть. Я недостаточно силён, чтобы получить повышение естественным путём, поэтому приходится подмазывать колёсики. Мне были необходимы средства, и мои друзья охотно предоставляли их в обмен на услугу, закрывать глаза на их весёлый промысел. Это денежная составляющая.

— Но, как выяснилось, не всё решается токенами. Есть старейшины, тоскующие по славному прошлому. Тьфу. Простые заверения, несколько подарков и их компания протянула мне безоговорочную поддержку. Богатство, влияние, у меня было всё, пока твой папаша не подверг меня риску, посмев остановить моё восхождение. Что касается твоего второго вопроса. — Он злобно улыбнулся. — При нашей следующей встрече твоего папочки не будет в живых, а его имя опозорят: мои новые союзники уничтожат один объект, выставив его виноватым. Догадываешься, что будет дальше? — Он отошёл от камеры, посмеиваясь, и остановился. — А, насчёт детёнышей… Дети умирают всё время. На этот раз их жизни та монета, которая обеспечит гибель твоего папаши. — Тилден ушёл, наполняя узкий коридор безумным смехом.

— Ты врёшь! Лжец! — Аранея всем телом бросилась на железные прутья, но даже не сдвинула их. В панике она отступила назад и обыскала камеру в поисках чего-нибудь полезного. Ничего. Гладкие каменные стены, обычный пол и ни одного окна.

Свет в коридоре погас, оставив детёныша в полной темноте. Через секунду её янтарный глаз привык, и она увидела свои дрожащие лапы.

— Он врёт, — сказала себе Аранея. Папа не был глупым. Не был! Она облизала губы. — Мама! — Тот человек тоже говорил, что разберётся с мамой. Что он имел в виду? О Духи, а что, если она проснётся и узнает, что Аранея ушла? Она будет ужасно волноваться! Что, если Кейл попытается найти Аранею и не сможет?

Она схватилась за голову от ужаса и страха. На этот раз она действительно всё испортила. Аранея ждала и ждала, сама не зная чего, чуда, героя, Святого Меча, Разорительницы, папу, маму, кого угодно. Но никто не пришёл. Она начала постукивать когтем по стальному пруту, отсчитывая секунды, перетекавшие в часы.

В конце концов голод одолел её, и она съела еду. Затем села на пол, и на неё нахлынуло отчаяние. Её лапы дрожали; она чувствовала, что должно случиться что-то необратимое. Ей было всё равно на себя, но что, если этот Тилден причинит вред её семье? Он знал её отца и носил военную броню. Значит, он был частью Ордена? Но Ледяные Клыки были героями! Как кто-то из них мог опуститься до похищения детей? Утомлённая, девочка уснула, а, проснувшись, обнаружила, что в камере уже стояла свежая еда.

Она продолжала стучать по прутьям, отсчитывая часы, а затем дни, но её больше никто не навещал. Как она ни старалась, она не могла застать появление пропитания. Неизвестные безошибочно угадывали время её сна, и после пробуждения её ждали наполненная миска и свежий хлеб. План застать похитителей врасплох во время доставки и сбежать провалился.

Наконец её ожидание закончилось. Она услышала громкие шаги и весёлое насвистывание. Тилден вернулся с увесистой звенящей сумкой на поясе. Он подошёл к камере, щёлкнул пальцами, и стальные прутья ушли в пол. Как и раньше, он был в полной броне и без шлема.

— Привет, маленькая убийца! — Он улыбнулся, обнажая клыки. — Твоего папочки больше нет. Время встретиться с мамочкой и закончить дело.

— Ты лжёшь! — закричала Аранея, отступая к стене от входящего Тилдена. Но, несмотря на её слова, она почувствовала зияющую пустоту в груди. Словно что-то важное, незаменимое вырвали. Ледяная пустота начала грызть её душу. Он назвал её убийцей… Значит, если бы её не поймали, отец бы… Нет, в этом не было смысла. Папа жив! Он должен быть в порядке!

— Зачем мне врать? Я сейчас вполне счастлив и честен. Но в любом случае, верь в какие хочешь заблуждения, половины твоей семьи уже нет. Из-за тебя. — Его улыбка стала шире. — Пора разобраться и с другой половиной. — Он схватил Аранею за горло и потащил.

Она попыталась закричать о помощи, но железные пальцы сжались, чуть не задушив её. Она выпустила когти, но они беспомощно царапали его броню. Тилден тащил её по коридорам, вверх и вниз по лестницам без какой-либо понятной системы. Наконец они добрались до большой стальной двери. Аранея почувствовала, как Тилден вонзил ей в спину шприц, а затем отпустил её. Вокруг было ярко освещённое место; стены, стальные потолок и пол, а на воротах красовались благородные символы каждого дома, включая семью Винтерсонгов.

— Что… — с трудом спросила Аранея, мысли путались. Ей хотелось хихикать, а ноги отказывались держать обезумевшую девочку. — Что ты сделал…

— Дети должны вести себя как дети. Мы же не хотим, чтобы ты усложнила послание, верно? Не волнуйся, это лишь временно. По наступлении конца я позволю тебе быть в полном сознании. Мисс Калайса! — Тилден слегка повысил голос. — У меня есть кое-что твоё! Выходи поиграть!

Громкий шум раздался с потолка, словно над ними на четвереньках бежал зверь. Движение сопровождалось раздиранием металла; неизвестный приближался с каждой секундой. Затем шум прекратился. Тилден взял сумку с пояса в левую лапу, и его самодовольное лицо превратилось в маску сосредоточенности. В металлическом потолке дальше по коридору появилась трещина. Тилден облизал губы, и потолок разлетелся вдребезги. Чёрная фигура проломилась сквозь проём, приземлившись на две ноги. Калайса Винтерсонг спокойно стояла в коридоре, её янтарные глаза были устремлены на Тилдена. Губы разомкнулись, клыки блеснули в электрическом свете. Затем её выражение смягчилось при виде Аранеи.

— Отдай её, — беззвучно сказала Калайса. — Я не буду мстить, не буду охотиться на тебя. Ты можешь просто уйти и бежать куда хочешь. Отдай её и на этом всё кончится. — Она сделала шаг вперёд, посылая дрожь по коридору и оставляя след на гладкой поверхности.

Аранея смотрела на маму в онемевшем удивлении. Раньше та была нежнейшим существом. Но сейчас Калайса стала силой ужаса и мощи.

— Тогда забирай. — Тилден оскалился и бросился на Калайсу. Автопушка скользнула из наруча, и он навёл её на неподвижно стоявшую женщину, наполняя Аранею ужасом…

Калайса исчезла, и Тилден отлетел назад; оружие исчезло с его запястья, сорванное небрежным взмахом когтей. Огромный разрез, обнажавший влажную кость, покрыл правое плечо Волкорода, удар без труда прошёл сквозь пластины доспеха. Тилден попытался врезать Калайсе сумкой по морде, но она разорвала ткань когтями, и золотые токены посыпались на пол. Тилден закричал, врезался в двери позади себя и рухнул на пол, скуля от страха.

— Я сдаюсь! — закричал Тилден, наполовину в панике, наполовину с едва сдерживаемым ликованием.

Калайса остановилась, уже собираясь поднять Аранею. Девочка посмотрела на маму и увидела страх, прилив чистейшего животного ужаса, наполнивший мамины глаза.

— Нет… нет… Нгхр… — прошептала Калайса, внезапно тяжело дыша. Слюна текла изо рта, руки тряслись. Под кожей пробежала волна, выпирая шерсть и пугая девочку.

— Нет, серьёзно, я проиграл. — Тилден уверенно улыбнулся, поднимаясь и прижимая левую лапу к ране. — Ты победила честно и справедливо. Ты… доминировала меня, — насмехался Ледяной Клык, не обращая внимания на когти. — Наслаждайся своей заслуженной наградой, она должна вот-вот прийти, если я правильно понимаю. Девочка, — обратился он к Аранее с лживой озабоченностью, — теперь ты действительно устроила катастрофу. Всей твоей семьи больше нет. Зачем ты это сделала? Зачем тебе нужно было сюда пробираться? По какой причине ты довела свою мать до такого отчаяния? — Он покачал головой с притворным недоумением. — СТРАЖА! В ХРАНИЛИЩЕ ЧУЖАКИ! — закричал он во весь голос, и эхо разнеслось по коридору. В ответ вспыхнул красный свет и завыли сирены.

Калайса попыталась поднять Аранею, но внезапно споткнулась и упала на колени. Из её рта вырвался низкий, гортанный рык, Волкород отчаянно пыталась сдержать что-то внутри. Аранее показалось, что мама быстро увеличилась в размерах, но через секунду снова стала прежней. Зрачки то расширялись, то сужались; глаза без остановки метались. Уголки губ поползли к ушам.

— Джекпот, — произнесла она одно-единственное слово чужим, полным злобы голосом, глядя на Аранею и облизывая клыки. Мама со всей силы стукнула себя кулаками по голове, закрывая рот.

Большие двери открылись, и вошла группа закованных в броню Волкородов, их плащи шуршали по полу. Аранея моргнула и потеряла сознание от стресса.

Она очнулась в просторном зале, сидя рядом с мамой. Внутри было ярко освещено; жёлтый свет успокаивал уставшие глаза, а стены украшали богатые картины. Большой стол в форме П окружал Калайсу и Аранею; за ним сидели несколько почтенных Волкородов. Это были старейшины Ледяных Клыков, отвечающие за гражданскую деятельность Ордена. Всего сорок старейшин управляли знатными домами, но тут присутствовали только восемь из них.

Глаза Аранеи расширились от осознания, кто ещё здесь находится. Святой Меча! Его броня имела ту же геральдику, что и у Тилдена, но, в отличие от боевого костюма злодея, этот доспех покрывал владельца как вторая кожа; сегментированные золотые пластины, накладываясь друг на друга, образовывали рукава его рук и ног. С плеч ниспадал благородный оранжевый плащ, закреплённый рубинами на искусно сделанных наплечниках. На поясе висели два лазерных пистолета, инкрустированных драгоценными камнями, а в золотых ножнах за спиной покоился изогнутый меч.

— И это завершает мой доклад. — Тилден, одетый в официальную одежду и без брони, стоял перед старейшинами. Одна сторона его дублета была опущена, обнажая забинтованную рану. — Хотя это правда, что Калайса напала на меня без провокации, и также правда, что Аранея пробралась в хранилище без причины, я прошу почтенный суд проявить милосердие. После того, что случилось с моим лучшим другом Грегором… — Его голос дрогнул, как от горя, и он замолчал.

— Грегор Винтерсонг был предателем, и он пал как предатель! — закричала одна из старейшин в цветах Винтерсонгов. Аранея узнала голос; говорящей была та женщина, что говорила возле её камеры. Она в гневе вскочила на ноги и взметнула руки к потолку, на котором было изображение Грандмастера Первого Солнечного Клинка, величайшего из их рода. — Чудовище, которым он оказался, ответственно за резню! Он отказался выполнить приказ отступить, посмев ослушаться достопочтенного Святого Меча и настаивая на своих заблуждениях! Он был безумен, и тебе не в чем себя винить, капитан-рыцарь!

— Тем не менее, это требует дальнейшего расследования, — сказал другой старейшина, неряшливого вида старый Волкород из Дома Саммерспринг. — Как маленькая девочка пробралась в нашу сокровищницу? Наши люди ослепли? Наказание, безусловно, необходимо, но сомневаюсь, что нам нужно обращать свой гнев на оппортунистов. Скорее, мы должны поблагодарить их за указание на вопиющий изъян в нашей безопасности. Изъян, который вы, капитан-рыцарь, упустили, осмелюсь добавить.

— Почему в записи с камер были пропуски? — проворчал грузный старейшина Дома Дюглиттер. — Я не покупаю байки о неисправном оборудовании. Словно мы смотрели то, что вы…

— Эти беспочвенные обвинения недостойны нашего Ордена! — рявкнула старейшина Винтерсонгов. — Возьмите свои слова обратно сию же секунду…

— Чтобы пометить человека на смерть, нужно как минимум десять старейшин, — сказал Святой Меча ясным голосом. — У вас было только трое.

— И что с того?! — Старейшина ударила лапой по столу. — Он вырезал целую деревню! Как долго нам пришлось бы ждать сбора остальных? Вечность? И не смотрите на меня так, Святой Меча Осирис Саммерспринг, вы были там! Вы видели, что случилось! Капитан-рыцарь Тилден Саммерспринг был абсолютно прав! — Она обвиняюще указала пальцем на Святого Меча.

— Тем не менее, я хотел бы задать Калайсе несколько вопросов, — тихо сказал Святой Меча. Один он носил оружие в комнате. Один он был в полной броне. Тилден открыл рот, чтобы заговорить, но лидер заставил его замолчать взглядом из своих синих линз. — Леди, не могли бы вы рассказать мне, что случилось с Грегором? Не могли бы вы изложить свою версию событий? Вам не нужно бояться; я никому не позволю даже думать об оскорблении вас или вашей дочери.

Изо рта Калайсы вырвался низкий рык, и она выпустила когти, вонзив их глубоко в свои ноги, раздирая штаны и пуская кровь. Святой Меча оказался рядом с ней в мгновение ока, не давая Калайсе причинять себе боль дальше. Аранее отчаянно хотелось обвинить мерзавца, причинившего вред папе, но все её мысли путались, и она могла только скулить, как новорождённый детёныш.

— Посмотрите на неё. Она обезумела. Все члены Племени Волка, не что иное, как сумасшедшие отбросы, — с отвращением сказала старейшина. Не успела она продолжить, как Святой Меча оказался перед ней, двигаясь слишком быстро, чтобы глаза Аранеи могли уследить. Он легонько шлёпнул почтенную женщину по морде; на её губах появилась кровь, и один клык выпал.

— Ещё одно оскорбление, старейшина, и я не сдержу следующий шлепок, — стальным голосом сказал Осирис. — Вы нарушили наши законы, предали наши традиции и посмели обмануть меня, утверждая, что десять старейшин решили судьбу капитана-рыцаря Грегора. Мы рассмотрим ваши действия позже. Эта женщина, — он указал на Калайсу, — потеряла мужа. Она скорбит. Отправьте её в…

— В Ледяную Пещеру на десять дней, — прервала старейшина, её красные глаза горели ненавистью.

— Простите? — Святой Меча вопросительно наклонил голову.

— Это разумное решение, — кивнул Тилден. — Они нарушили закон. Несколько дней в Ледяной Пещере охладят их головы и дадут им подумать. Да бросьте, дядя, это же почти не наказание! — Он добродушно рассмеялся.

— Я слышал, что Племя Волка страдает от холода… — сказал неприятный старейшина.

— Деревенское суеверие! — Старейшина снова постучала лапой по столу. — Люди! У нас кризис! Шесть, повторяю, шесть детёнышей пропали! Из самого безопасного города в мире! Из нашей цитадели! — закричала она, вздымая лапы над головой. — А вы спорите, что делать с такой ничтожной проблемой, как эта?! Решайте уже, мы должны действовать сейчас! Посмотрите на них; у них такая же шкура, как у нас. Что с ними может случиться?

— Ледяная Пещера, — сказал один из старейшин, затем другой, и наконец все, кроме Саммерспринга и ещё двоих, проголосовавших против.

— Ледяная Пещера, значит, — констатировала старейшина.

— Не все старейшины высказались, — с угрожающей ноткой заметил Святой Меча.

— Чтобы отправить кого-то в Ледяную Пещеру, нужно всего два голоса старейшин. Пять высказались. — Женщина мило улыбнулась Святому Меча.

— Теперь вы заботитесь о наших законах? Как удобно.

— Дядя, пожалуйста, давайте не устраивать сцену. У нас есть неотложные дела для обсуждения. Если Грегор действительно был ответственен за исчезновения… — Поворот Волкорода в золотой и синей броне оборвал речь Тилдена.

— Я что-то не припомню, когда ты стал старейшиной или Святым Меча. Капитан-рыцарь Тилден, помни своё место и не говори вне своей очереди. Тебе поручается присматривать за Калайсой и Аранеей. Если какая-либо, и я имею в виду любая, опасность будет угрожать им, ты обязан спасти их и доложить мне. Если хоть один волос упадёт с их шерсти, ты лишишься головы, племянник. В этом происшествии чувствуется дурной смрад, и я клянусь, что докопаюсь до сути.

Линзы шлема впились в морду Тилдена, и меньший Волкород испуганно сглотнул, выкрикивая команды страже.

— О, и племянник, — снова заговорил Святой Меча.

— Да, дядя? — остановился Тилден.

— Своей властью как Святой Меча и глава дома Саммерспринг я запросил помощь Бюро Расследований. Сообщение отправлено. Династ оповещён. Уверен, ты в восторге. — Святой Меча пялился на Тилдена сквозь линзы шлема, пока Волкород пятился из зала вместе со стражей.

Солдаты увели Калайсу и Аранею, а старейшины начали обсуждать исчезновение детёнышей. Аранее отчаянно хотелось закричать, что она знает, что случилось, но из неё вырывалось лишь бессмысленное бормотание, а мама продолжала рычать.

----------

Пролог Часть 5: Вторая Потеря

Почему мама не может говорить? Почему она ничего не объяснит? Шокированная Аранея пыталась это понять, пока конвой уводил их вниз, осторожно неся девочку. Их привели на самый нижний уровень крепости, в место, известное как Ледяная Пещера.

Насколько она знала, это было одновременно и тюрьмой, и местом для медитации. Ледяные Клыки посещали её, чтобы вспомнить временно утраченную родину или получить представление о том, как она выглядела, размышляя о совершённых ошибках или решая особо сложные задачи.

Многометровый, никогда не тающий лёд покрывал каждый миллиметр огромной пещеры, полностью заглушая непрерывный гул охлаждающих камер, спрятанных по всему этому месту. Бесчисленные кристаллы замёрзшей воды отражали группу, игриво посылая в них отражённые лучики света. Здесь пахло горелым озоном вперемешку с токсичными химикатами, а интенсивный гул, отражаясь ото льда, пульсировал в ушах. Хотя это место было прекрасным и величественным не хуже любой легенды, папа рассказывал Аранее, что земля его предков не была добрым или безопасным местом, и ледяная комната прекрасно имитировала её, не подвергая при этом реальной опасности Новых Видов, естественно устойчивых к химическим угрозам.

Стража поместила их в центре комнаты, возле стола, полного еды и Аранея заскулила, коснувшись ногой ледяного пола и ощутив пронизывающий холод.

Мама обняла её, прижимая к себе, пытаясь согреть теплом своего тела. Калайса всё ещё слегка рычала, но теперь это звучало отчаянно, в её голос прокрались страх и безнадёжность. Они обнимались целую вечность, и девочка постепенно восстановила способность говорить.

— Мамочка, прости, прости меня! — пробормотала она, и белый пар вырвался изо рта. Живот Калайсы стал опасно холодным, Аранея едва чувствовала свои ноги. — Я не хотела, чтобы это случилось. Я правда не нарочно. Пожалуйста, прости меня…

— А… ра… не… я, — мама наполовину прорычала, наполовину проговорила, пугая девочку. Никогда прежде она не слышала этого тона; он звучал как голос демона, пародирующего человеческую речь. — Ты… не виновата… Не вини… себя… Я люблю тебя… Я… спасу… тебя. — Калайса откинула голову назад, почти до хруста в шее, покрытой вздувшимися венами. — По… дарок… Пожалуйста… И я твоя…

— Сначала была ты… — с маминых губ сорвался чужой голос — молодой и злобный. — …потом была я, потом были мы, и скоро мы станем одним, и тогда я буду всем, а ты станешь ничем… Но эту любезность я тебе окажу. Погнали, Калайса!

Она завыла. Это был не мамин зов. С внезапным ужасом в жилах Аранея слушала потусторонний, совершенно незнакомый клич.

И тут начался настоящий ад. Лёд на стенах треснул, разлетаясь под яростным звуковым давлением, и осыпал их острыми осколками. Тело Калайсы росло, плоть разрывала одежду в клочья, шерсть выпадала, обнажая фарфоровую кожу без малейшего загара. Её ноги утолщились, челюсть изменила форму, а из глаз вырвался янтарный свет, словно луч проектора. Аранея застыла в ужасе, когда мама, это существо, в которое она превратилась, подхватила её и бросилась к дверям. Огромное препятствие было смято одной лапой. Невероятно длинные когти легко разорвали сталь, способную выдержать артиллерийский обстрел.

Существо оторвало правую створку, которая была больше самой Калайсы, начисто. Оно отшвырнуло её в сторону, опустилось на три конечности, чтобы втиснуться в коридор, ставший слишком узким, чтобы стоять прямо, и в шоке девочка осознала, насколько сильно выросла мама. Её плечи едва задевали стены, но те мгновенно обрушивались от движения существа, прижимавшего ношу к груди. Спутанные чёрные дреды свисали с её головы, слишком грубые по сравнению с привычными шелковистыми прядями. Мамино сердце билось не ровно, как прежде, а подобно яростному пламени, готовому прорвать крышу горящего деревянного дома.

Голоса впереди возвестили о прибытии отряда рыцарей, спускавшихся по лестнице, в сопровождении медика без головного убора, нёсшего на своей белоснежной броне аристократический герб Дома Солнечный Клинок, пылающий меч.

— К пациентам… — сказал медик, споткнувшись перед возвышавшимся кошмаром, заполнившим коридор.

Рыцари попытались затащить его в небольшую нишу, но человек ослепительно быстро поднял перчатку и послал электрический разряд в Калайсу. Бледное существо дёрнулось, обрушив потолок. Оно зашипело, пытаясь приблизиться к медику, пока рыцари окружали его, дотягиваясь до ружей.

— Не стрелять, идиоты! — закричал медик. — Вы рискуете ранить ребёнка! Я расстроил её нервную систему. Используйте мечи и отрубите руку, чтобы освободить заложницу! Вы двое, идите внутрь, найдите вторую жертву, немедленно оцените её состояние…

Калайса улыбнулась, бессмысленно и слишком широко, треская кожу в уголках губ. Она двинула рукой, подставляя Аранею под синюю дугу, связывавшую её с перчаткой Ледяного Клыка.

— Не… смей… — прошептала Калайса. — Нет! Успокой свои титьки. Что же это будет, лекарь? — насмехалась она.

— Невозможно, — моргнул Ледяной Клык, но его дрожащая рука продолжала двигаться. С рычанием он отключил электричество. — Ах ты, вырожденческая форма жизни. Это ничего не меняет. У меня есть средства тебя усыпить…

Он был мудрецом, поняла Аранея по его высокому росту и по отметке из трёх незавершённых окружностей, расходившихся от центра круглого изображения на левом плече. Рангом ниже Святого Меча, этот человек посвятил себя раскопкам опасных секретов в заброшенных лабораториях, искоренению угрожающих миру эпидемий и совершению чудес в больницах, спасая тысячи и исцеляя то, что некогда считалось неизлечимым. Хотя это была благородная профессия, Кейл в прошлом шепнул ей, что это крыло мудрецов часто использует свои познания в физиологии и менее опасные открытия, чтобы побеждать отъявленных мерзавцев самыми жуткими способами.

Рука мудреца сжала игольник на боку и Калайса пнула. В тесном пространстве коридора её нога подцепила часть пола и отправила её прямо в мужчину, размазав его о ступени. Голова мудреца оставила кровавый отпечаток на камне, а Калайса продолжила натиск, вминая бедных рыцарей в полной силовой броне в стены, обращаясь с ними так, словно они были группой маленьких детей, восставших против взрослого. Их разбитые тела ещё не упали, а существо уже оставило их далеко позади, и Аранея молча молилась Духам об их спасении.

— Ребёнок! — слабо вскрикнул мудрец. — Спасите ребёнка! Найдите Калайсу, предупредите Святого Меча! Только они смогут…

Сталь и камень были разорваны яростной атакой странного зверя, прежде известного как Калайса. Она ворвалась в главный зал, оказавшись на балконе. Две лестницы, слева и справа, вели на нижний этаж, а под балконом находился большой бассейн. Одни-единственные ворота отделяли беглецов от внешнего мира. Калайса бросилась вперёд и была перехвачена чем-то, врезавшимся ей в бок.

Всё, что могла воспринять Аранея, это размытый ураган колющей стали, застилавший сам воздух; она слышала, как мама рычит от боли и агонии, размахивая свободной лапой. Оба противника отскочили друг от друга в полёте, и Калайса приземлилась по колено в бассейн, окрашивая его в багровый цвет из-за огромной раны на правой руке, оставившей конечность болтаться на лоскуте плоти. Один порез чисто прорезал кости, но не сумел рассечь все мышцы.

Нападавший выпрямился над отпечатком, который его светло-голубая и золотая силовая броня оставила на воротах при столкновении. Святой Меча из совета стоял лицом к существу, его достоинство и гордость исчезли, сменившись осторожностью и осмотрительностью. С мечом в лапах он даже не повернул шлем в сторону потока крови, хлеставшей из открытой раны в боку и заливавшей поножи. Он опустился на колено, тяжело дыша.

— Все эти годы тренировок, и впервые я не увидел удара… — прошептал он, прижимая руку к ране. — Отпусти девочку, исчадие. Я не знаю, как ты сюда попала, но я скорее погибну, чем позволю тебе причинить ей вред… — Он замолчал, задыхаясь. — Аранея? Девочка, это ты? Что с тобой?

— Холод, — прошептала девочка всё ещё замёрзшими губами. — Так холодно. Мама вдруг стала странной. — Она попыталась сказать ещё, но все силы покинули её.

Святой Меча выглядел потрясённым. Он убрал руку с раны и опустил остриё меча на пол. Он осторожно шагнул вперёд, словно пытаясь не спровоцировать крупного зверя. Странное существо, державшее Аранею, с любопытством наклонило голову набок. Капающая слюна увлажнила шерсть девочки.

— Калайса? — потрясённо спросил Святой Меча. — Неужели? Ты… — Он замолчал. — Понятно. Теперь я понимаю. — Он поклонился, обнажая прорезиненный воротник перед существом. — Пожалуйста, отпусти девочку. Я обещаю, клянусь тебе, что она будет в целости и сохранности. Я найду виновных и лично притащу их к правосудию. — Существо злобно зашипело, и Аранея заметила, как огромный порез затягивается. Повреждённые мышцы связывались вместе, словно верёвочные узлы. — Ты не можешь взять её с собой, — взмолился Волкород. — Ты знаешь, что с тобой случилось. Если ты заберёшь её, это будет лишь вопросом времени… пока не случится худшее. Я не могу позволить тебе забрать её. Она в безопасности; отныне она будет в безопасности. Я клянусь в этом всем, что мне дорого.

— Отлично же ты справился раньше, — хихикнула тварь. — Это та же самая никчёмная чушь, которую ты говорил Леонидасу, прежде чем дал ему умереть?

Святой Меча вздрогнул, словно от удара. — Мне больно, — признал он. — Хотя это ложный упрёк, ваша порода умеет причинять боль любым доступным инструментом. Но твои методы не найдут опоры в моей воле.

— Почему бы нам не проверить эту гипотезу? — Дрожащий коготь приблизился к глазу Аранеи, остановившись в миллиметре от него. — Нет, — она услышала мамин голос. — Прекрати сопротивляться! — произнёс зверь. — Не смей вмешиваться!

— Дядя, отойдите! — крик с балкона заставил Калайсу повернуться спиной к Святому Мечу.

Капитан-рыцарь Тилден в полной силовой броне стоял на балконе. Аранея узнала его только по голосу. Он держал на плече большое оружие, почти такого же размера, как он сам, и целился в Калайсу. Несколько солдат окружили его, их трещавшие электричеством щиты были перед ними, а ещё больше людей спешило из прохода, готовя оружие.

— Вы ослабили зверя, теперь я прикончу её! Даже перевертыш не выдержит мощи пушки-распада! — динамики шлема Тилдена передавали возбуждение.

— Опусти оружие, капитан-рыцарь! Если ты выстрелишь из пушки-распада здесь, ты убьёшь детёныша! Вся площадь будет уничтожена, наша стража снаружи окажется под угрозой! — закричал Святой Меч.

— Ради благой цели нужно идти на небольшие жертвы! Дядя, мы не можем позволить этому зверю сбежать в город! Либо её жизнь, либо жизни гражданских! Мы не можем рисковать! — Тилден навёл оружие на грудь Калайсы.

— Предатель закалывает неудачника, — облизала губы тварь. — Как весело! Такая вот вам безопасность. Заметь, как он сразу узнал мой пол, детка.

— Тилден! Ты опустишь это оружие, или я вырежу тебя! — Святой Меч возмущённо повысил голос. — Солдаты! Задержать капитан-рыцаря! — Рыцари неуверенно переглянулись. — Это приказ!

— Прости, дядя. Если вы не отойдёте из зоны поражения, мне придётся пожертвовать вами ради нашего общего будущего… — Бледный свет появился внутри ствола пушки. Тилден двинул палец к спусковой кнопке…

Оружие развалилось на части, разрезанное на три куска, а рядом с Тилденом появился новый Волкород в силовой броне. В лапах она держала длинный и широкий двуручный клинок, такой непохожий на изящный скальпель-убийцу первого Святого Меча.

— Вы слышали приказ. Задержать капитан-рыцаря, — ледяным тоном сказала новоприбывшая.

Силовая броня цвета глубочайшего моря покрывала её стройную фигуру, пучок смоляных волос струился от затылка шлема до самой талии. Огромный плащ тёмно-синего цвета, отделанный изумрудной каймой, свободно ниспадал из-под круглых наплечников, колыхаясь при движении, словно рябь на спокойном озере. Святая Меча невозмутимо встретила яркий свет существа, а благородные войска Винтерсонгов ворвались внутрь, окружая Тилдена и его людей.

Она спрыгнула с балкона, её ноги коснулись потолка, оттолкнувшись от него, не повредив конструкцию, словно на ней не было нескольких тонн защиты. Калайса проследила за её движениями, поворачиваясь к воротам. Женщина приземлилась рядом с раненым союзником. Каждый её шаг напоминал часть танца, без начала и конца, и королевская грация сопровождала каждое движение.

— Камелия. Ты успела… — сказал Святой Меч в сине-золотых доспехах, и его товарищ кивнула.

— Я отправилась сразу же, отвечая на твой зов. Все мы здесь, остальные приземляются на крыше, как мы говорим. Нам просто нужно сдерживать её. Даже перевертыш не устоит против Первого.

Аранея внезапно узнала этого человека, несмотря на волнение. Камелия Винтерсонг, матриарх и глава семейства Винтерсонгов. Кейл рассказывал Аранее, что в прошлом, во времена службы Ордену под началом Разорительницы, Камелия и Калайса провели настоящую битву, длившуюся много часов. Их дуэль закончилась вничью, и командир приказала им прекратить дурачиться.

— Калайса, — с сожалением произнесла Камелия, — похоже, мы никогда не устроим нормального реванша. Как мать и как человеческое существо, я испытываю к твоей ситуации только сострадание. Но я не могу и не позволю тебе забрать свою дочь. Твоя жизнь как человека закончена. Пожалуйста, найди в себе силы опустить ребёнка и позволить нам помочь тебе перейти в загробную жизнь. Честью клянусь, о твоей дочери позаботятся. Она вырастет счастливым человеком и забудет ужасы прошлого.

— Как жаль, как печально. Калайсы больше нет. Но не думай, что я не оценила возможность… — прозвучал злобный ответ.

Зверь зарычал и пригнулся для броска. Её плечо вздулось, расширяясь, извергая свежие мышцы и кости, которые быстро соединились и срослись с отрубленными частями. Кровеносные сосуды обволокли их, свежая кожа запечатала рану, и пальцы на повреждённой лапе зашевелились. У Калайсы снова были обе лапы.

— Спасти её… Защитить её… Я… — Калайса пускала слюни. Аранея увидела два ряда челюстей в маминой пасти.

— Она зашла слишком далеко, — покачала головой Камелия. — Я найду виновных и обеспечу справедливое наказание. Дитя, закрой глаза и постарайся уснуть. Когда ты проснёшься, ты будешь в тёплой постели, в окружении игрушек, еды и врачей. Я клянусь тебе в этом. Готов, Солнце?

— Готов, Луна, — ответил первый Святой Меч, высоко поднимая меч, в то время как Камелия перевела свой меч в нижнюю позицию. — Мы будем сдерживать её, пока он не прибудет…

Перевертыш зарычала; сила её боевого клича отбросила обоих Святых Мечей к воротам. Даже они не могли двигаться сквозь этот звуковой поток. Они выдержали натиск, и Камелия двинула плечами. Её плащ упал, обтекая ноги, а горжет шлема поднялся, защищая шею.

Калайса атаковала, поймав свободной рукой плоскую сторону меча Камелии. Она выбила ноги из-под Святой Меча, опрокинув женщину, и рухнула вниз; её локоть жаждал шлема Камелии, в то время как порез раненого противника срезал прядь волос. Локоть промахнулся мимо откатившейся Святой Меча, разнеся весь пол, сотрясая землю и посылая змеящиеся трещины по стенам. Пинок пришёлся по открытой ране Святого Меча Саммерспринга, вызвав у того долгий стон.

Существо отпрыгнуло из руин, опираясь только на локоть, кружась в воздухе, ловко уклоняясь от ослепительно быстрых выпадов Камелии. Святая Меча, известная своей неуязвимостью для большинства пуль, испытывала трудности с попаданием в цель, и бледная нога изогнулась под неестественным углом. Её коготь поцеловал лезвие, отведя его в сторону достаточно долго, чтобы Калайса могла восстановить равновесие и отойти от дуэта, насмешливо маня их одной лапой.

Всё, что Аранея могла видеть дальше, это размытое пятно, расползавшееся во все стороны её зрения. Фигуры Святых Мечей обрели твёрдость, стоя плечом к плечу, образуя кольцо из клинковых ударов, сплетённых двумя мечами, хотя один из них заметно шатался. Кольцо смерти настигло Калайсу, и она снова зарычала от боли и гнева, размахивая лапой в ответ.

В следующий миг перевертыш добралась до ворот, врезалась в них головой и отбросила створки. Её правой руки не было, и кровавый обрубок теперь служил ей плечом. Обе ноги были покрыты глубокими рваными ранами, но удары, направленные на кости, не достигли цели. Аранея услышала крики Святых Мечей, преследовавших беглецов, но Калайса была уже снаружи. Сломанные ворота даже не успели упасть на землю, а перевертыш проломила себе путь сквозь собравшихся Ледяных Клыков, разбрасывая их в стороны, пока сильный ветер хлестал Аранею по морде, и она наконец потеряла сознание.

----------

Пролог Часть 6: Больше не Ребенок

Всё ещё зажатая в странных руках, она открыла глаза в незнакомой местности. Перевертыш двигалась по незнакомым землям, преодолевая огромные расстояния гигантскими шагами. Под ногами были выбеленные камни и жёлтый песок, солнце ярко сияло над выжженной пустошью. Куда бы ни посмотрела Аранея, она не видела ни зелени, ни дорог, ни следов великой работы Армии Возвращения. Создавалось впечатление, что они попали в другой мир.

И тут она заметила нечто, испугавшее её до глубины души. Мамина правая рука вернулась. Аранея была уверена, что мама потеряла конечность во время побега из крепости, но вот она бежала вперёд и обе руки были на месте. Ни порезов, ни шрамов, ни следа запёкшейся крови на неестественно белой коже. Неужели всё это был просто кошмар?

— Нет, — сказала себе Аранея. Всё случившееся было реальным.

Земля под ними превратилась в размытое пятно, пока Калайса мчалась быстрее поезда.

— Куда мы идём? — спросила Аранея у мамы, но не получила ответа.

Слюна капала ей на висок. Существо продолжало бежать, перепрыгивая препятствия. Девочка содрогнулась от страха.

Что, если они будут так двигаться дальше, за все известные горизонты, пока однажды я не умру от голода и жажды? Перевертыш взглянула на неё, ещё больше напугав девочку. В этом взгляде не было узнавания. Он отдавал чуждым сознанием, изучавшим незнакомый предмет, которому было не больше дела до благополучия ребёнка, чем до муравья. Челюсти широко раскрылись, вырвав у девочки вопль ужаса. Что, если…

Перевертыш внезапно остановилась, и Аранея повернула голову.

Перед ними простирался убогий лагерь, укрытый в тени трёх холмов. Кое-где виднелись палатки с мелкими военными знаками, а на краю лагеря стояло одинокое каменное здание. Черношёрстные Волкороды выстроились в линию, защищая это место, и наводили на Калайсу свои крупные винтовки. Большинство из них носило части силовой брони, но их костюмы резко отличались от обтекаемых и изящных доспехов Ордена. Эти модели были грубыми и громоздкими, их края заточены, пояса обмотаны пулемётными лентами, а рты, лапы и ступни оставлены открытыми. Ни одного оружия ближнего боя не было видно; местные Волкороды образовали стрелковую линию, соблюдая почтительное расстояние от нарушителя.

Рот Калайсы с громким щелчком открылся, и она взревела в небо, издав рык, похожий на призыв. Жестокая и беспощадная королева звала своих подданных явиться ко двору.

И они откликнулись. Два взрыва песка взметнулись вверх, и прежде чем они успели рассеяться, рядом с перевертышем приземлились две тяжёлые фигуры. Одна была огромного размера, легко сопоставимого с Калайсой. Её броня напоминала передвижную крепость, а не доспехи воина. Без головного убора, с одной могучей лапой, сжимавшей огромный топор, настолько нелепый, что казался большим зубом, насаженным на стальную палку. За спиной висела энергетическая винтовка. Вторая Волкород сняла шлем, глядя на перевертыша с уважением и наполовину скрытым достоинством. С брони, покрытой бесчисленными буквами молитв, свисали талисманы, а на наплечниках красовались парные глаза. Янтарные глаза обеих тут же затвердели, едва они заметили Аранею.

Калайса снова зарычала, и более крупная Волкород кивнула, отбросила свой топор и без колебаний протянула левую руку. Перевертыш сомкнул челюсти на лапе, вцепившись в неё до самого запястья. Без предупреждения её собственная рука ударила, вцепившись в нижнюю челюсть Волкороды и оторвав её с фонтаном кровавого месива и раздробленных костей. Язык беспомощно шлёпнулся на нагрудник, но женщина стояла упрямо, отказываясь падать, несмотря на ужасные раны. Кровь ручьём текла из её ран, но она подняла оставшуюся лапу в безмолвной просьбе, пока Калайса с жадностью пожирала оторванную челюсть, дробя клыки во рту. Она передала Аранею, и дрожащая лапа забрала девочку, мягко передавая женщине в богато украшенной броне, которая приняла её с благоговением, немедленно вылизывая всю шерсть девочки, чтобы удалить любые посторонние запахи.

— Предложено и принято! — прорычала она. — Наша!

Калайса задрожала; её мышцы жестоко исказились под кожей, раздался хруст костей, выпадавших из сочленений. Она уменьшилась в размерах с громким треском, второй ряд зубов утонул в нёбах, чёрная шерсть покрыла её тело, ноги укоротились, руки истончились. Через несколько секунд над Аранеей стояла вторая копия раненой Волкороды, глядя на неё с узнаванием.

— Йеннифер, — строго сказала Калайса, выдыхая команду, — шаман, позаботься о Калайсиной до… — она зарычала, закричала от боли, в глазах лопнули сосуды, и её голос вернулся к маминому. — Моей дочери. Драгоценная Аранея. Джанин. Воспитай её. Она не виновата.

— Ты вернулась к нам, Калайса, — поклонилась Волкорода в богато украшенных доспехах. — И обрела божественность.

— Божественность? — закричала Калайса, её тело разрывало шкуру, и она снова принимала облик перевертыша. — Это не божественность! — Она облиняла; безумие вернулось во взгляд. — Мой разум, мои воспоминания, всё вот-вот исчезнет; останется только гнев. Я стремилась искупить, заботиться и защищать… а теперь… Это… это не благословение, — она замолчала, задыхаясь. — Пытка! — Перевертыш сплюнул и прыгнула, спеша исчезнуть в бесконечной пустыне.

Шаман ничего не сделала, лишь кивнула.

— Прояви сдержанность на пути к пониманию. Ты ближе всех к Благословенной Матери. — Она повернулась к другим Волкородам. — Чего вы стоите? Несите военачальницу к врачам, пока она не истекла кровью! Предупредите Иссечённую, отправьте сообщение Лорду Змею и вызовите Альфу и Зеро. Немедленно призовите Соню!

— Уже здесь. — Черношёрстная Волкород с коричневыми полосами приблизилась к шаману, зевая и убирая оружие за спину. Шаман отдала ей Аранею, и женщина вздёрнула девочку в воздух за руку.

— Теперь она часть твоей стаи, волчья ведьма Соня. Она достаточно взрослая, чтобы не быть в ямах, так что ты научишь её нашим обычаям и убедись, что учишь как следует! — Шаман крутанулась на месте, оставив их двоих.

— Что мне делать с таким странным существом? — спросила Соня, глядя в глаза потрясённой Аранее. — Что ж, глянем, из чего ты сделана.

Она затащила Аранею в одну из палаток и щёлкнула когтями. Двое Волкородов поставили на пол большую миску с вкусно пахнущим мясом, и Соня отпустила девочку.

— Ешь. Если сможешь. — Она легонько пнула девочку, и Аранея нетвёрдыми ногами направилась к еде.

Ситуация кричала о ловушке или испытании, но голод подтолкнул её к действию. Она опустилась на колени, чтобы попробовать бульон с плавающими в нём кусочками мяса, как вдруг удар и последовавший за ним укус в руку отбросили её в сторону. Другой Волкород, чуть меньше самой девочки, пытался отпихнуть её от миски.

— Зачем ты кусаешься? — спросила Аранея скорее в шоке, чем от боли. Она вырвалась, отступая от замахов когтями. Крошечные капли крови покрыли её запястье в месте, где клыки коснулись кожи.

— О, Духи милостивые, — с досадой сказала Соня. — Он всего лишь самец, тупая ты кузачка. Нечего бояться. Растопчи его уже, он едва старше тебя. Ты правда такая слабая?

Волкород снова зарычал и бросился вперёд, пытаясь укусить девочку за шею.

— Прекрати уже, ты, придурок! — прорычала Аранея, выплёскивая всё своё разочарование последних дней во вспышке ярости.

Она схватила мальчика за шкирку и вдавила его в землю, двигаясь слишком быстро для его реакции. Повинуясь внезапному инстинкту, она сомкнула челюсти на его шее, почувствовав вкус его крови на зубах. Волкород всхлипнул, перестал бороться и замер. Озадаченная его реакцией, она отступила и быстро сказала:

— Прости. Я не хотела тебя обидеть. Правда! — Она протянула ему лапу, но парень остался лежать. Чувствуя тошноту и отвращение от вкуса его крови на клыках, Аранея попыталась заговорить спокойно и мягко: — Ты можешь подняться. Всё в порядке. Я не злюсь. — Парень встретил её взгляд и взял протянутую руку, вставая.

Её сердце бешено колотилось, посылая в кровь порыв адреналина, принося привычное ощущение, сопровождавшее её победы над Кейлом и друзьями. Мышцы Аранеи напряглись, кожа приготовилась растягиваться…

— Нет! — закричала она, напугав парня. — Я не хочу этого. Пошёл ты! — Аранея схватила себя за плечи, заставляя изменения отступить. Её готовые окрепнуть мышцы расслабились, почти неохотно, умоляя позволить странной силе изменить её, но Аранея оставалась непреклонной. Эта сила превратила маму в чудовище. Она больше никогда ничего не возьмёт от неё, и с этого дня она будет побеждать или падать только благодаря собственным заслугам.

Она никому не принадлежала. И уж точно не этим… перевертышам.

— Прости, — мягко сказала Аранея испуганному мальчику, после того как «сила» утихла. — Ты тоже хотел есть? Мы можем поделиться едой. Как тебя зовут?

— Гин, — с опаской ответил мальчик-Волкород.

— Приятно познакомиться, Гин. Я Аранея.

— Он просто самец, — сказала Соня, приподнимая бровь. — Какая тебе Бездна разница? Его удел умереть на передовой в качестве пушечного мяса.

— Я победила, верно? — упрямо спросила Аранея. — Значит, я решаю, что делать с призом?

— Твоя правда. — Соня пожала плечами и исчезла в одно мгновение. Она приблизилась к девочке быстрее, чем Аранея успела даже ахнуть. Челюсти сомкнулись на шее девочки, затем подняли её в воздух и с такой силой швырнули на землю, что девочка взвизгнула от боли от содрогнувшихся в агонии внутренностей. — Урок номер два. Всегда подставляй шею перед волчьей ведьмой. Если откажешься или забудешь, это означает, что ты бросаешь вызов. — Женщина обнюхала её, массируя шею девочки, чтобы помочь ей дышать. — Раздражена. В ярости. Вот хорошая искра. Смакуй унижение. Преврати его в желание преуспеть. Сегодня ты проиграла, потому что была слаба. Пока не примешь свою силу, останешься никчёмной.

— Посмотрим, — злобно прошептала Аранея. — Однажды я побью тебя своей личной мощью и мастерством.

Соня лишь рассмеялась, позволив детям спокойно поесть. Позже она обработала их порезы и синяки, показывая Гину и Аранее, как правильно кусаться, не давая противнику шанса вырвать конечность и не рискуя потерять клык при случайном движении. Мальчика отправили спать с остальной молодёжью, но волчья ведьма отвела Аранею в свою палатку, одарив её поношенной полевой одеждой девочек, которые из неё выросли, и определив ей спальное место на своей постели, а себе выбрав голый участок земли.

— Завтра сама Зеро приедет в гости, — сказала Соня вечером. — Будь почтительна. Нечасто она интересуется никчёмными личинками.

— Зачем ей приезжать? — прошептала Аранея, теребя одеяло. Что, если они отправят меня обратно в Ледяную Пещеру, в эту проклятую стужу?

— Думаешь, они мне докладывают? — хмыкнула Соня. — Расслабься, маленькая. Что бы ни случилось, это будет твой выбор. Никакой лжи. Племя Волка стоит за своих. — Она наклонилась ближе. — Понятия не имею, что с тобой случилось, но сейчас не вредно поплакать. Слёзы только застилают взгляд, а мы не на войне. Выплачься и расскажи мне потом. — Она выпустила когти. — Чтобы я могла исправить любое оскорбление, нанесённое моей стае.

— Я не хочу плакать, — прорычала Аранея. — Та женщина, которая меня спасла…

— Военачальник Джанин. Если забудешь её имя, я нанесу тебе шрам.

— Договорились. С ней всё будет в порядке?

— Разумеется. Не забивай голову ерундой. — Соня заворочалась на полу и выскочила наружу. Аранея услышала слабый вскрик и громкую пощёчину. — Олеся! Ты разве не должна была помогать родителям развозить молоко?

— Уже час как закончила, волчья ведьма! Можно мне посмотреть на Чужеземку? Говорят, у неё проклятый глаз! Ну, знаешь, багровый! — раздался молодой, нетерпеливый голос, и Аранея повернулась к разрезу в палатке, сквозь который был виден месяц.

Проклятая дома, проклятая тут. Может, люди правы.

— Кто именно это говорит, Олеся? — спросила Соня стальным голосом.

— Э… просто услышала где-то, не помню где…

— Ясно. Мы с тобой идём к военачальнице Мартышкиной.

— Что? Зачем? Я не хулиганила!

— Чтобы я получила у неё разрешение вытрясти из тебя ответы. Аранея не проклята. Она часть моей стаи, и любой осмеливающийся распускать ядовитые слухи, скоро лишится языка. Костя! Присмотри за самкой в моей палатке, чтобы она не выходила наружу. А ты за мной.

— Они ничего плохого не имели в виду, волчья ведьма, клянусь…

Слыша, как голос затихает, Аранея протянула лапу к бледному диску в ясном небе. Аранеи Винтерсонг больше не существует. Отныне я просто Аранея. Однажды я достигну вершины. Однажды я стану достаточно сильной, чтобы подчинять других своей воле. Я стану настолько сильной, что никто больше ничего и никого у меня не отнимет. И когда этот день настанет…

****

Время войны

— … я приду за тобой, Тилден, и буду пировать из твоих внутренностей. Я заставлю тебя заплатить и увижу, как твоё драгоценное будущее обратится в пепел. Затем я выслежу этого Академика, сожру его и потрачу столько времени, сколько потребуется, чтобы найти и вернуть тех, кого он забрал. — Аранея прошептала, сжимая в лапе луну. Мёртвые звали к отмщению, похищенные взывали к освобождению, и это было её долгом.

Но сегодняшней ночью её долг был иным. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как мама привела её в Племя Волка. Пятнадцать долгих, мучительных, беспокойных и невероятных лет. Она отказывалась сдаваться и доминировать над другими, отвергая токсичные дары своей силы. Шрамы широко расходились под её шерстью, но её неестественное исцеление помогало быстро восстанавливаться, и она добилась долгожданного ранга разведчицы, второго шага к своей мечте. И в этот день она собиралась проверить всё, чему научилась, в реальном бою.

— Все на местах, — пришло сообщение на второстепенный дисплей наруча. Она стояла на высоком камне, в семи метрах над входом в пещеру. Осколочная винтовка и гранатомёт были закреплены за спиной. Лорд Змей снабдил Племя вооружением, лучше подходящим к их стилю боя, и одним из его даров стали обновлённые модели силовой брони, стройные, не слишком громоздкие, но обеспечивающие ту же степень защиты.

Аранее не терпелось испытать этих красавиц в деле. Она сделала сальто назад, расслабляясь в приятном ветерке, раздувавшем шерсть на морде, пока она летела. Она приземлилась ловко, не испытывая ни малейшего напряжения. Шлем скользнул вниз и закрыл лицо, полностью покрывая его, но оставляя достаточно места, чтобы она могла использовать свои клыки в бою. Красные линзы вспыхнули, сравниваясь с аналогами её стаи.

— Тогда время начинать резню, — улыбнулась она. Это была такая прекрасная ночь.

***

— Напряжение между Армией Возвращения и Сопротивлением растёт, — сказал элегантно одетый Итернийский телеведущий, показывая бронированные группы, двигавшиеся к форту Угло. — Династ официально обвинил местные власти Разорённых Земель в рабстве, похищении его подданных, снабжении недавно уничтоженной Арены, каннибализме и организации террористической атаки против наших стажёров. Эксперты говорят, что конфликт неизбежен и угрожает стать крупнейшим столкновением между Абнормалами за последние годы. Наши дипломаты пытаются выступить посредниками в заключении долгосрочного договора…

Он нажал на пульт, переключая канал.

— …Возмутительно! Династ называет нас дикарями, но при этом настаивает, что мы достаточно развиты, чтобы организовать неожиданную атаку далеко за пределами его границ, используя при этом технологии Старого Мира? Что это за шрёдингеровский взгляд на наши нации? Смех для любого, способного к самостоятельному мышлению! — бронированная фигура говорила Итернийскому репортёру. — Где его доказательства? Если они существуют, зачем прятать их, вместо того чтобы предъявить? У него ничего нет, потому что мы никогда не опустимся до его уровня. Он обвиняет нас в попытке навредить невинным детям нашего дорогого союзника! Он не только пытается переложить вину за полную некомпетентность своих приспешников, но этот негодяй пытается использовать этот инцидент, чтобы посеять раздор между союзниками! Не верьте этому!

— Это так называемое судилище просто издевательство над правосудием, чтобы обезглавить меня и наших храбрых чемпионов, чтобы его прихлебатели могли вторгнуться и разорить нашу ослабленную родину! Я говорю нет! Мои дорогие друзья, хотя мои добрые родители назвали меня Королём, я лишь скромный слуга, избранный вести Сопротивление в эти трудные годы. У меня нет мечты о завоеваниях; моя единственная цель защитить доверившихся мне. Им я служу, за них я стою! Армия Возвращения это прожорливый зверь, стремящийся уничтожить любую свободу, существующую вне пределов досягаемости их жалкого монарха. Если мы падём, кто поручится, что вы не будете следующими? Если вы не можете прислать нам войска, тогда дайте нам припасы, медикаменты или оружие для борьбы, чтобы мы могли действовать как щит мира!

Прикосновение пальца изменило изображение на энергетический столб, поднимавшийся за внешними стенами форта Угло. Небоскрёб света слился с облаком над ним, скрывая того, кто стоял внутри, но золотое свечение показало одно крыло, достаточно широкое, чтобы одним своим взмахом накрыть скромное поселение. На самой стене стояли чёрный и синий вирмы.

А на равнине перед ними собрались огромные силы. Благословенные, включая Волкородов, мутантов и тысячи тысяч Нормалов, большинство из которых было родом из региона, известного как Пустоши, расположенного к югу от Разорённых Земель. Работа операторов была безупречной: они показывали зрителям выстроенные танки, БТРы, самоходную артиллерию и пусковые установки. Жрецы и шаманы ходили между рядами войск, неся кадила, религиозные символы или просто произнося молитвы и благословляя людей. И всё же из всех ратей, служащих Армии Возвращения, это была лишь частичка их возможностей.

— Династ сказал своё слово, — раздался изнутри мерцающего столпа глубокий, уверенный голос, достигая ушей каждого солдата и репортёров, снимавших событие. — Слишком долго народ Разорённых Земель страдал от несправедливого угнетения. Слишком долго нам отказывали в справедливости. Это оскорбление человечества не пойдёт дальше. Разорённые Земли заслуживают лучшего. Наши дипломаты предложили разумные условия гордым племенам, населяющим этот великолепный регион. Ради мира я умоляю правителей каждого поселения образумиться. Взгляните на собрание культур и вер под знаменем Армии Возвращения и знайте: вам не нужно беспокоиться о потере своего языка, самобытности или традиций. Клевета на нашу жестокость беспочвенна. Мы предлагаем вам медикаменты, еду, воду, защиту и безопасное будущее для ваших детей, свободное от грабительских налогов, взимаемых Сопротивлением, неспособным предоставить даже малую часть того, что мы отдаём бесплатно. Богатства, привезённые вашими торговцами из наших земель, доказывают мои слова. Ваши лидеры могут продолжать управлять вами. Третья армия ждёт ответа Короля. Нет нужды в войне. Давайте вести переговоры.

— Ну и каша заваривается, — сказал Лорд Стюард, выключая экран.

— Мы будем оказывать помощь Разорённым Землям? — с нетерпением спросила Руда.

Три крестоносца преклонили колени перед президентом в его кабинете, руки на эфесах мечей, острия упирались в ковёр. Двое были Троллями, их серые лица не выражали ни капли эмоций, но их лидер, недавно повышенная Благословенная Руда, с любопытством смотрела на начальника. Её кожа была черна как уголь, а кончики длинных ушей выглядывали из чёрных волос, подобных листве. Чёрными были её броня, плащ и камзол, но в качестве личной эмблемы она выбрала золотого морского конька.

Слева от них находилась менее обычная компания. Пятнадцатилетний мальчик играл с деревянными игрушечными поездами, собирая и разбирая их под присмотром сестры Церкви Планеты из лечебного крыла, посвящённого восстановлению разума и тела.

— Нет, я чую гнусную вонь от этой штуки. — Лорд Стюард зажал переносицу. — Дадим Королю самый минимум. Не больше. Вы их нашли?

— Фактотумы выследили их до контролируемых Сопротивлением территорий, сэр. По её подсказкам они сожгли несколько шабашей. — Руда наклонила шею.

— Фактотумы, да?

— Они принимают наши кресты, но осторожничают с принесением клятвы, — улыбнулась Руда. — Надёжная компания. Мы готовы выступить по вашему приказу!

— Гришечка, — вместо ответа обратился Лорд Стюард к беловолосому парню. — Какова вероятность положительного исхода похищенных, если с ситуацией справятся эти крестоносцы?

— 39 процентов, — отвлёкся Гриша от игрушек, вытирая пот со лба. Его губы сжались, лицо сосредоточилось. Наконец он выдохнул. — Переменные это их готовность выполнять плохие требования и вмешательство воюющих сил. Стран.

— Плохие? — спросила Руда.

— Причинять боль другим нехорошо, — упрямо сказал парень.

— Большое спасибо, Гришечка. Рассчитай шансы, если я сам возьмусь за операцию, — попросил Лорд Стюард.

— 98 процентов успеха. Главный фактор, ваша готовность осуществить свою волю! — Гриша широко улыбнулся.

— Вот это хороший мальчик! — похвалил Лорд Стюард. Сам, значит. Давненько он не растягивал тело на полную катушку. — А вот лёгкий вопросик. Последний на сегодня, обещаю, — добавил он, увидев неодобрительный взгляд сестры. — Каковы шансы Лорда Змея на успешное завершение завоевания?

Лицо Гриши изменилось, вызвав беспокойство у Лорда Стюарда. Мальчик обхватил себя руками за туловище и начал раскачиваться вперёд-назад. Его лицо покрылось обильным потом, дыхание стало тяжёлым, на губах выступила пена. Он застонал, выдавливая из себя слова:

— 42 процента шанса на его выживание. Переменные… переменные… так много… Древние орудия ходят по земле, используемые, извращённые и обезумевшие; силы сливаются в одну, и луч смерти испепеляет землю! — закричал он, ударяя себя по голове. Из зелёно-белого рукава сестры выскользнул шприц со снадобьем, временно отключающим способности, но Лорд Стюард оказался быстрее.

Гриша ненавидел иглы и шприцы. В возрасте трёх лет банда рабовладельцев вторглась в его родной город, сделала невообразимые вещи с его родителями и забрала его, позарившись на его уникальную силу. С тех пор он провёл двенадцать долгих лет, подключённый к примитивной системе жизнеобеспечения, пока его похитители эксплуатировали его талант, пичкали наркотиками и совершенно не заботились о постоянном ущербе для его психики.

Отряд Руды пробился к этой группе, покончив с рабовладельцами довольно недостойным и не совсем законным образом, и вернул их пленников. Десятилетие рабства затормозило развитие Гриши, и Лорд Стюард сомневался, что он полностью оправится, но братья и сёстры, сведущие в искусстве психотерапии, настаивали, что мальчик будет реабилитирован и станет счастлив. Хотя его сила была потенциально бесценна для нации, духовенство, словно ястреб, контролировало её использование, обеспечивая благополучие подопечного, вверенного их заботе. За дверями президентского кабинета теперь стояла сестра-покорительница, ставшая вечным спутником юного Благословенного и готовая уничтожить любое зло, осмеливающееся протянуть к мальчику когти.

— Всё в порядке, всё хорошо, малыш, — сказал президент, взяв парня за плечи. — Ты мне достаточно рассказал.

— Но я могу! Я могу определить точные переменные!

— И я тебе верю. — Лорд Стюард шутливо махнул рукой. Шанс, что S-класс может умереть, да? Лучше будет побыстрее закончить дело и держаться подальше от таких неприятностей. — Но зачем суетиться? На улице прекрасная погода, иди поплавай в море, поболтай с красивыми девушками… — Сестра неодобрительно кашлянула. — …я хотел сказать, поиграй с адептами, прими солнечную ванну и съешь пирожное или несколько.

— Правда? — просиял Гриша, отпуская свои поезда. — Я могу плавать?

— Конечно. Под наблюдением. — Президент улыбнулся. Каждый год одно и то же повторялось. Десятки тысяч людей из-за пределов Земли Клятвы стекались, чтобы подивиться на их прекрасное внутреннее море, и неизменно многие из них едва не тонули в нём. — Развлекайся. Душная комната, полная старых пердунов…

— Сэр, — пожаловалась Руда. — Мне тридцать три.

— …не место для юного парня. Исследуй мир, проказничай, заводи друзей и дай своей силе отдохнуть месяц-другой. Не будем перегружать её, договорились? Договорились. Люблю тебя, сынок.

Лорд Стюард отпустил его, дождался, пока закроются двери, и развел руки в стороны. Волны пробежали по его деловому костюму, когда имитирующая органику ткань изменилась. Вскоре он стоял в уличной одежде: чёрная кожаная куртка, джинсы и ботинки, всё выращено его биомассой. Кожа стала более смуглой для похождения на жителя тех далёких земель, а мышцы немного увеличились, чтобы не выглядеть пугающе и в то же время не казаться хлюпиком.

— Вы слышали человека. — Он одарил крестоносцев улыбкой. — Передайте мне контакты наших оперативников. Я отправляюсь в поле.

Клятвоберущие всегда платили свои долги, и если для этого ему придётся действовать самому, то так тому и быть. Ещё один S-класс будет бродить по пустыням Разорённых Земель, охотясь за теми, кого они обидели, ища дорогого друга, потерянного ими, и готовясь обрушить отмщение на виновных. И если кто-то, даже сам Лорд Змей, попытается преградить ему путь…

Он вполне может закончить в качестве вкусного перекуса.

----------

Немного Лора

Сеттинг

Событие, известное как Истребление, едва не уничтожило планету несколько столетий назад. Из руин старого мира поднялись новые силы, чтобы формировать будущее согласно своему видению.

Три Великие Нации (ТВН)

Армия Возвращения, Итерна и Клятвоберущие. Крупнейшие или наиболее влиятельные страны, ставшие настолько сильными, что ни одна не может одолеть другую с помощью оружия. Они установили непрочный мир, время от времени подкалывая друг друга ради получения преимущества, но прямые военные агрессии больше не случаются. ТВН согласовали правила ведения боя, классификацию изменённых людей и классов сил, а также запрет на применение оружия массового поражения.

Новые Виды, Абнормалы и Благословлённые

Термины, используемые для описания тех, кто был изменён Сиянием, побочным эффектом одного из многих видов оружия, обрушенного на Старый Мир. Даже если их внешность отличается от внешности обычных людей, ТВН считают их людьми.

Апокалипсис-класс

Классификация, присваиваемая в исключительно редких случаях среди Новых Видов. Любой человек с этим рангом потенциально способен вызвать очередное Истребление. Поэтому нации делают всё возможное, чтобы сдерживать и ограничивать их способности, скрывать их личности, а в редких случаях напрямую убивать несотрудничающих Апокалипсисов. Единственные публично известные члены этого класса: Итернийская Элита Евгения Милли и Главный Командующий Армии Возвращения Посторонний.

Армия Возвращения

Государство, основанное человеком, известным как Династ. Иногда их называют Возвращенцами. Под руководством своего правителя они стремятся силой объединить все нации под своим знаменем, устранить все следы Истребления и возобновить освоение космоса. Страна извлекла множество технологических чудес, скрытых в руинах, и стала одной из трёх сильнейших сил в современном мире. Население Армии Возвращения состоит из различных племён: мутантов, Нормалов и Новых Видов, известных как Ораисы, Волкороды и Вирмы.

Изначально будучи строгой автократией, Армия Возвращения в ходе экспансии создала различные демократические институты для умиротворения народа и повышения эффективности. Тем не менее, слово Династа остаётся законом.

Страна разделена на три региона: Внутренние Земли, где находится Императорский Дворец; терраформированные Центральные Земли, известные своей промышленной мощью; и дикие, едва прирученные Внешние Земли. Третья армия правит северной частью последнего региона, черпая добровольцев из местного населения. По мере расширения территории Племя Волка продолжает мигрировать к линиям фронта.

Итерна

Единственная земля, не тронутая Истреблением благодаря обширному силовому щиту, окружающему её территории. Хотя вскоре после передачи власти от монархии к демократии её поразил наплыв беженцев, пытавшихся спастись от голода, и вспышки расизма по отношению к изменённому человечеству, ко времени действия истории они разрешили большинство этих проблем и обратили своё внимание вовне, выступая в роли наставников для меньших наций и беря их под своё крыло. В настоящее время они заняты консолидацией своего влияния вокруг небольшого городка Балач в Разорённых Землях.

Итерна является домом для неизменённых людей (Нормалов), виртуальных личностей (потомков ИИ по имени Лада) и генетически изменённых людей. Сильнейшая армия в известном мире стоит на страже безопасности нации, дополненная биологически усиленными Абнормалами. Прирождённые Абнормалы и мутанты встречаются редко, хотя правительство пытается доказать, что оно отказалось от дискриминационных методов.

Страна разделена на две части: материк, который пользуется защитой щита, и Фронтир, регион, полный территорий-соискателей, адаптирующих свои традиции, чтобы быть принятыми в Итерну в качестве независимых государств и получить защиту её щита.

Клятвоберущие

Слабейший член ТВН. В отличие от Возвращенцев, у них не было изначальной нетронутой промышленной базы для быстрого наращивания силы. Благодаря тяжёлому труду и упорству они захватили для себя регион, создав общество, которое почитает Благословлённых, веря, что Бог даровал человечеству мутации и силы, чтобы помочь ему восстановиться. Вместо того, чтобы полагаться на завоевания, они используют уловки и пропаганду для интеграции независимых наций в своё общество, часто применяя коварные методы.

Вера пронизывает все аспекты их общества, и даже их избранный президент, некоронованный правитель, не проигравший ни одних выборов за последние триста лет, носит титул Верховного Жреца. Благословлённые занимают большинство руководящих должностей, а армия в конечном счёте находится под контролем Церкви. Хотя многие из их «религиозных лидеров» едва знают молитвы, население с гордостью принимает этот необычный метод управления, не желая быть порабощённым своим соперником, Армией Возвращения. Коммуна Инсектонов, Тролли и Нормалы составляют основную массу населения, и они охотно принимают мутантов в свои ряды.

Вечно жадные до доходов и продолжающие строить свою версию рая, Клятвоберущие основали множество роскошных курортов, чтобы показать другим воочию, что может дать их правление. Они продолжают получать впечатляющие прибыли от туризма, используя силы в художественных игровых представлениях, которые завораживают посетителей.

Церковь

Объединение вероисповеданий, образующее удивительно сбалансированный союз. В ней нет единого божества; она одинаково почитает различных богов, хотя писцы часто тайно адаптируют священные тексты, чтобы удалить проблемные темы.

Клятва

Клятва, наследие силы своего основателя, послужила бесценным инструментом в первые годы после Истребления. Принесший эту особую клятву ощущает, как в нём укореняется чуждое влияние, мягко направляющее его заботиться о своих ближних и не злоупотреблять своей властью. Эта сила продолжала действовать и после смерти основателя.

Сила

Другим побочным эффектом Сияния стало развитие сверхъестественных физических качеств или навыков. Иногда сила передаётся от родителя к ребёнку, но чаще всего это приводит к ослабленной версии. Редкими примерами обратного являются случаи с Волкородами, Троллями и Вирмами, которые сохраняют всю силу своего наследия.

Третья армия

Силы под командованием Лорда Змея, Нового Вида и чемпиона Династа. Хотя Третья украшена наградами за выдающиеся достижения, она считается уступающей Второй и Первой. После того как её первоначальный лидер, Разорительница, откололась, Лорда Змея воспринимают выскочкой, никогда не проходившим испытания силы, чтобы доказать, что он истинный представитель S-класса.

Волкороды

Новые Виды, названные так из-за внешнего сходства с волками. Существует два основных племени Волкородов: Племя Волка и Орден Ледяных Клыков.

Племя Волка

Они ведут своё происхождение от Разорительницы, первого зарегистрированного Абнормала в мире. Менее цивилизованное из двух племён. Почти все служат в Третьей армии. Восемнадцать Волкородов известны как военачальницы и ведут стаи на войне. В мирное время даже военачальницы склоняются перед шаманами. Самцы этого племени слабее и меньше самок.

Орден Ледяных Клыков

Более просвещённые Волкороды, ведущие своё происхождение от Близнецов Севера. Они управляются двадцатью знатными домами и сорока старейшинами, образующими Совет, где один дом представляют два старейшины. Совет занимается гражданскими делами, в то время как сильнейшие белошёрстные Волкороды, Святые Меча, командуют на фронте.

Сопротивление

Группа различных рейдеров, племён и банд в Разорённых Землях, объединённых общей целью не поддаться порабощению Армией Возвращения. Возглавляемые таинственной фигурой, известной как Король, их основной военный потенциал исходит от техно-варваров Племени Бенто, знаменитого своим настойчивым стремлением заменять части своего тела механизмами. Племя Душеловов, славящееся своей строгой дисциплиной, владеет вторыми по величине землями в Сопротивлении, а фракция, известная как Регуляторы, завершает список важных участников этого альянса.

Организация

Высокоразвитая группа, скрывающаяся в тени. Их цели неизвестны, но их действия часто влекут за собой трагедии по всему миру.

Перевертыши

Редкая генетическая аномалия среди Племени Волка, из-за которой некоторые члены превращаются в обезумевшее, почти неубиваемое существо, лишённое морали. Хотя шаманы поклоняются перевертышам, они также охотно вступают в любой бой для изгнания таких созданий из населённых пунктов. Поскольку перевертыши считаются враждебными формами жизни, любые взаимодействия с ними не рекомендуются.

Военачальник

Высшее воинское звание в Племени Волка.

Шаман

Второе по значимости звание в племени. При посвящении члены отказываются от своих имён и обретают их вновь только при повышении или понижении. Шаманов называют по их порокам, и они руководят Волкородами в мирное время.

Волчья ведьма

Третье по значимости звание в Племени Волка. Волчья ведьма командует десятью разведчиками.

Разведчик

Одно из низших званий в племени. Разведчик ведёт стаю из трёх самцов и двух воинов.

Воин

Низшее звание в Племени Волка. Ниже них находятся детёныши, а затем самцы.

Стая Омега

Редкость в Племени Волка. В ней нет обычной дискриминации или воинских званий. Самцы и самки равны в ней, выступая в роли индивидуальных диверсантов, шпионов, переговорщиков и секретных агентов, прокладывая путь для продвижения своих сородичей и союзников. Высоко ценимые, эти Волкороды имеют полный доступ к лучшему снаряжению и медицине в государстве.

Бюро Расследований

Орган, отвечающий за искоренение коррупции в Армии Возвращения и контрразведку. Испытанные и проверенные, его оперативники полностью готовы устранить самого Династа, если он предаст идеалы нации.

----------

Глава 1: Первая Миссия

— Волчьи ведьмы смотрят на нас. — Аранея улыбнулась, обращаясь к своей стае, пяти Волкородам, стоявшим перед ней. Две самки, трое самцов, плюс она сама. — Победителю достаётся честь, проигравший платит за выпивку и купается в насмешках.

Сегодня им предстояло очистить Одинокую Дорогу от Инсектоидной заразы, мучившей путников. Эта дорога была одной из пяти главных артерий, доставлявших припасы к форту Угло, нынешней резиденции Его Превосходительства Лорда Змея. Уже на месте грузы распределяли по всему региону. Лорд Змей использовал их, чтобы склонять местные деревни и мелкие поселения вступать в Армию Возвращения. Но после недавней декларации людям часто приходилось забирать «гуманитарную помощь» самим, а Инсектоиды осмелели, нападая на караваны и пожирая тела. Так возникла нужда покончить с ними.

— Ошибок не будет. Заходим, зачищаем пещеры, уходим. Лёгкая добыча. Не волнуйтесь. Проверьте снаряжение и…

— Ради Духов, Аранея, все здесь охотились на Инсектоидов ещё детёнышами. — Кейт пожала плечами.

Она была второй разведчицей в группе и покрыла свою чёрную броню искусными молитвенными надписями, старательно процарапывая каждый символ когтями, пока те не стали походить на шаманские. Но, в отличие от шаманских, её просьбы посвящались чистоте разума и тела. Природная шерсть Кейт была наполовину чёрной, наполовину ржаво-рыжей, сочетание, считавшееся в племени зловещим знаком. После того как Кейт проиграла Аранее в недавнем поединке, волчья ведьма Соня в наказание поставила её под начало победительницы. Шрам на левой стороне головы отмечал место, где клыки Аранеи едва не задели ухо Кейт, спасённой внезапно покосившейся ногой. Разведчица покрутила оранжевую бусину в лапе и продолжила:

— Это всего лишь букашки, которых надо раздавить. Даже самцы тут не облажаются.

Кейт попыталась хлопнуть Калеба по загривку, но Аранея перехватила её руку. Несмотря на сравнительно лёгкую силовую броню, Калеб всё равно умудрялся выглядеть маленьким, и разведчице надоело отгонять от него Кейт. Эта идиотка заставила других самок перестать доминировать над Калебом и сама унижала парня, вынуждая его проходить явно слишком сложные испытания. Аранея понятия не имела, за что Кейт так ненавидела самца. Они выросли в одной деревне и были из одной стаи.

— Всё нормально… — Калеб замолчал, поняв, что обе разведчицы проигнорировали его.

— Никакого доминирования, — прорычала Аранея. — Мы проиграли последний спарринг Стае Олеси, потому что Калеб хромал. Если это повторится сегодня, я вырву твои когти. Поняла, Кейт? — Они встретились взглядами, и наконец Кейт кивнула, отступая и бросив последний яростный взгляд на самца.

— Я правда сам… — После рыка Кейт Калеб замолчал.

— Это не моя проблема, что он такой мягкий, — сердито пробормотала Кейт, обнажая шею в знак подчинения.

— Твоя тренировка. Твоя ответственность, — отрезала Аранея.

— Пять минут до начала зачистки, — нетерпеливо объявил Слай, сверяясь с наручным терминалом. — Дроны почти закончили картографирование. — Он указал пальцем вверх, на крошечные машины, летавшие над горами и сканировавшие подземные пещеры, обновляя базу данных. Периодические землетрясения в этом районе делали карты предыдущих разведчиков ненадёжными. — Выглядит просто. Два входа ведут в кормовую пещеру. Но меня гложет одно сомнение…

Смех Юки перебил его.

— Тебя вечно что-то гложет. Расслабься, работёнка проще пареной репы. Думаешь, Соня позволила бы нам участвовать в одиночку, будь хоть малейший шанс её опозорить? — Она шутливо толкнула Слая локтем сзади, а Костя кивнул.

Он был самым старшим в их стае, его шерсть уже седела. Юки же щеголяла полностью чёрной шерстью без единой полосы, явный знак благосклонности Разорительницы. Несмотря на божественную отметину, Юки не стремилась повысить ранг.

На соседней горе волчьи ведьмы Соня и Сири стояли спиной к луне. Ожидая начала операции, они заключили ритуальное пари, что их команда уничтожит больше добычи, дополнительно мотивируя бойцов, поставив на кон собственную гордость. Лгущая, шаманка, заменившая Нетерпеливую после её повышения, ждала дальше в ночи. Она охраняла старейшин, чтобы те могли подтвердить выполнение задания и принести утешение семьям жертв. От них также ожидалась оплата токенами, хотя никто и не рассчитывал получить долю. Соня никогда не брала платы ни с одного селянина, будь то мятежник или лоялист.

— Не волнуйся, Слай. Я читала об Инсектоидах. Есть только одна причина, по которой они так обнаглели в этих краях. — Аранея ухмыльнулась, указывая на их гранатомёты, заряженные пробивными боеприпасами. — А у нас случилось как раз достаточно огневой мощи, чтобы покончить с этой конкретной причиной.

— Но тогда надо предупредить Олесю! Она понятия не имеет о… — Слай осёкся, услышав далёкую стрельбу у второго входа. — Что? Ещё слишком рано!

— А вот и наш знак. Я бы связалась с ней и поделилась подозрениями, если бы они подождали… — Аранея самодовольно вздохнула, довольная, что её предсказание сбылось, и отправила запрос волчьей ведьме. У Олеси, фигурально выражаясь, вечно была дрель в заднице. Неудивительно, что она снова нарушила правила. — Готовьтесь к выдвижению, народ. Охота начинается раньше. Будьте внимательны к пустотам, обнаруженным дронами. Юки, Кейт, со мной впереди. Калеб, Слай, за нами. Рвите всё, что мы оставим недобитым.

— Пожалуйста, позвольте и мне идти впереди, разведчица, — попросил Костя, впервые за ночь подав голос. — Я могу выдержать столько же испытаний, сколько любая самка.

Кейт сглотнула, подавляя смешок.

— Вот и хорошо, будешь охранять тыл. Береги наших парней. — Аранея мило улыбнулась ему, получив обновление от Сони, одобрившей их выдвижение.

Благоразумнее было дождаться команды волчьей ведьмы; Соня имела обыкновение выбивать нежелательную инициативу из подчинённых, вдобавок пиная их за отсутствие оной. Баланс и здравый смысл были ключом. Не бросай вызов и тебя не вызовут. Вопросы приветствовались; сомнения подразумевали высокомерие. Костя недовольно кивнул, но послушно занял место в строю.

Группа рванула ко входу в пещеру, активируя линзы. Любой Волкород мог в той или иной степени видеть в темноте, но новейшие государственные изобретения позволяли воспринимать ночь без усилий, и никто не был настолько глуп, чтобы отказываться от помощи. В левом углу поля зрения Аранеи замигала карта, показывая её местоположение. Справа плыли значки, отображавшие примерный статус её команды. Аранея отключила их, в прошлом они часто показывали неверные данные и нередко заслоняли обзор, вместо того чтобы помогать. Внутренние системы их костюмов всё ещё уступали орденским.

После краткого колебания она отключила и карту. Местность не была необычной; нужды в ней не было. Вместо неё Аранея вызвала всенаправленное зрение, позволив камерам, установленным в броне, проецировать полный 360-градусный обзор на сетчатку. Голопроекция напрягала глаза, но Волкороды никогда не рисковали получить от неё необратимые повреждения, как бы долго ни использовали этот стрессовый режим наблюдения. А безопасность стаи вполне стоила жалкого раздражения.

Она втянула сухой, горячий воздух пещеры, пробуя его на вкус в дополнение к вони слизи, вещества, используемого рабочими-Инсектоидами для склеивания камней. Ни единой кости, ни даже осколка не хрустнуло под ногами. Тонкая улыбка растянула её губы. Она была права. Олеся и её команда, возможно, и опередили их, но у них абсолютно не было нужных инструментов, чтобы справиться безупречно. Эта мысль стёрла улыбку. Следовало поторопиться. Я не смогу насмехаться над Олесей, если её ранят или убьют, верно? Подумала Аранея, слыша шум и видя, как Волкороды вскидывают кускострелы.

Впереди дорога сворачивала вправо, и стая отпрыгнула назад, повинуясь движениям разведчицы. В потолке разверзлись трещины, пробитые острыми конечностями, вырвавшимися из скрытых ниш, и рой дронов-Инсектоидов хлынул вниз на то место, где мгновением раньше стояли Волкороды, а следом хлынула вторая волна из-за поворота коридора впереди.

Хитро! Аранея открыла огонь. Каждый выстрел кускострела выпускал цилиндр, который, распадаясь, разбрасывал бронебойные снаряды, летящие со скоростью четыреста метров в секунду. Это было любимое оружие Племени Волка с древних дней, хорошо дополнявшее их неумолимое наступление, а его громоподобный лай часто оглушал противников-Нормалов, в то время как Волкороды наслаждались этими приятными ощущениями. Хотя кускострелу не хватало точности для дальнего боя из-за широкого разлёта смертоносных снарядов, в ближнем бою он стоил своего веса десятикратно, легко расчищая широкие участки, занятые вражескими силами. В тесноте пещеры осколки срезали хитиновые пластины дронов, убивая их массами и калеча тех, кто шёл позади.

— Она определённо здесь! — крикнула Аранея, наблюдая сквозь камеры нервный кивок Слая. Разведчица сделала мысленную пометку попросить Юки подбодрить его позже; сама Аранея считала себя довольно плохим вдохновителем.

Убивать было её сильной стороной.

Дроны-Инсектоиды, также известные как рабочие, были шестиногими существами, примерно достигавшими колена взрослого Нормала в высоту. В длину редкий экземпляр мог превышать метр. Обманчиво медлительные в наступлении, они часто жертвовали дюжиной, чтобы усыпить бдительность дерзкого воина ложным чувством безопасности, а затем ещё одна дюжина вспарывала её после стремительного рывка с близкого расстояния. Каждая из их ног заканчивалась острым когтем, способным дробить камень и даже прорывать стальную пластину. Волоски, покрывавшие конечности тварей, позволяли им передвигаться по вертикальным поверхностям, а длинные жвалы были достаточно сильны, чтобы вскрыть бронированную машину и легко откусить конечность Волкороду.

И всё же когда их ловушка провалилась, подыхали они сами. Рабочие стали не более чем мякиной для бойцов, продвигавшихся к линии огня. Как только Аранея, Юки и Кейт израсходовали по тридцать выстрелов, они опустились на одно колено перезарядиться. В этот самый момент, не упуская ни на волос мнимой возможности, живой хитиновый прожорливый ковёр ринулся вперёд в рывке слепящей скорости; их тела на мгновение смазались.

Спокойно координируясь, члены арьергарда выстрелили над головами союзников, пробивая зияющие дыры в рядах наступающих тварей, отрывая конечности, отбрасывая их назад и выигрывая драгоценную передышку для тех, кто спереди, чтобы закончить перезарядку без спешки и продолжить бойню. Инсектоидов не заботили отдельные потери, но стая наносила им неприемлемо высокий урон. Как только Аранея опустила палец на спусковой крючок, живой поток отхлынул назад, словно речная волна. Раненые и искалеченные бросались на траекторию осколков, пока их здоровые товарищи переливались через стены, спеша уйти за угол и сохранить себя для следующей засады.

— Сломали их! — закричала Юки. — Добьём их и закатим вечеринку!

— Ждать! — приказала Аранея, и Кейт кивнула. Слишком просто, будь она здесь. — Медленно, без спешки. Во мгновение ока или в ленивый миг… нам без разницы.

— Стая Олеси наберёт больше очков, — пожаловался Калеб. — Простите. Ненавижу быть обойдённым.

— Не наберёт, — прошептала Кейт. — Сосредоточься на том, чтобы остаться невредимым, самец.

Они продвигались, не ломая строй, слыша далёкое стрекотание, исчезавшее впереди. Туннель здесь тоже закруглялся под сводом, но его стены были расширены, и они заметили первые следы несчастных душ. Белые кости, лишённые даже малейшего клочка мумифицированной плоти, блестели в надвигающемся свете, разбросанные между каменными образованиями, торчащие из земли и свисающие сверху.

— Собирать останки для погребения, разведчица? — спросил Слай.

— Ты что, рехнулся? Запиши координаты и держи строй, — отрезал Костя.

Почему паразиты не выровняли здесь поверхность? Подумала Аранея, жестом призывая стаю оставаться настороже. Настоящее испытание надвигалось.

----------

Глава 2: Королева

— Приготовьтесь. Это должно произойти сейчас. Мы зашли слишком далеко, не встретив их, — сказала Аранея, остужая пыл Юки и Кейт.

Обе были на взводе, инстинкты кричали им преследовать врагов, разорвать их, а затем пировать и пожирать. Запах ихора будоражил стаю, его трудно было игнорировать, и он пробуждал инстинкты в самках-Волкородах. Успокоенные выговором и видя спокойное, расслабленное поведение Кости, самцы справлялись с зовом лучше. Он был ветераном, участвовавшим в сотнях стычек. Для него здесь не было ничего нового.

Калеб изо всех сил старался не напортачить, но Аранея заметила его задержку с перезарядкой кускострела после того, как рабочие обратились в бегство. Не такая уж большая проблема по сравнению с тем случаем, когда он случайно забыл взвести оружие и Кейт сослала его на стрельбище на несколько недель, вдолбив порядок действий в голову. Его линзы тревожно сместились, на мгновение сфокусировавшись на Кейт. Отвлёкся. Аранея поговорит с ней позже. Что бы там ни было между ними, это сказывалось на его боеспособности. Слай, как обычно, был больше озабочен ведением счета, записью необычных минералов и погибших, чем собственной безопасностью.

Калеб. Аранея передала по закрытой связи. Слай клюёт носом. Охраняй мозг.

По вашей воле, разведчица. Официально ответил он, стряхивая оцепенение.

Толика доверия много значила для укрепления уверенности. Кейт следовало это усвоить, если она собиралась сокрушить её.

Слева от неё нависал каменный столб, и красный глаз уловил тень, двинувшуюся за ним. Прежде чем она успела повернуться, копьеобразный придаток вылетел оттуда со скоростью, превосходящей скорость пули, целясь в висок Слая. Костя вскинул кускострел на долю секунды позже, чем требовалось. Лапа Калеба схватила Слая за горжет и отдёрнула в безопасное место. Острое лезвие конечности скользнуло по пальцам Калеба, попав точно в стык перекрывающейся защиты, пробив металл и пустив кровь. Другой органический клинок рассёк воздух там, где вздохом раньше находилась шея Слая.

— Гадёныш! — Ствол Кейт проскрёб по наплечнику Калеба, и она выстрелила, обрушив каменную конструкцию и промахнувшись по метнувшейся в сторону твари.

— Сверху! — крикнула Аранея, вскидывая кускострел и нажимая на спуск. Снаряды пробили зияющую дыру в брюхе воина-Инсектоида, ждавшего возможности обрушиться на них.

Гораздо опаснее своих собратьев, воины-Инсектоиды имели жуткое сходство с обычным человеком, если бы этот человек был достаточно истощён и имел четыре ноги, способные прилипать к чему угодно. Их хитиновые экзоскелеты меняли цвет, сливаясь с местностью. Эти существа достигали полутора метров в высоту, прижимая к груди складчатые лезвия-конечности. Маленькие, изящные жвалы располагались под гроздьями фасеточных глаз.

Сходство с людьми не ограничивалось внешним обликом. Гончие улья были умны и способны принимать самостоятельные решения. Услышав бойню, они затаились, приглашая стаю преследовать уязвимых дронов и намереваясь проредить ряды, пока Волкороды отвлечены.

Олеся не настолько глупа, чтобы попасться на вашу удочку. Первый воин-Инсектоид ещё не завершил падения, а пульсация крови в висках Аранеи уже заглушила беспокойство. Разведчица прорычала, подавляя проклятую силу и приказывая ей забирать эту «награду» с собой. Она в ней не нуждалась.

Второй воин-Инсектоид появился из-за валуна, низко пригибаясь и мчась к группе. Он приблизился к Кейт, но галька под её ногой внезапно раскрошилась, заставив разведчицу выругаться и потерять равновесие. Лезвие-конечность пронеслось мимо её плеча, промахнувшись мимо шеи, потому что разведчица случайно покачнулась. Раздражённая тварь попыталась отпрянуть, но была разорвана пополам выстрелом Юки. Даже разорванное надвое, существо извернулось, нанося последнюю атаку по колену воительницы. Кейт схватила букашку за плоские стороны её лезвия, впечатала дёргающееся тело в землю и растоптала в кашу, рыча от удовольствия тёкшей в неё награды, приближающей её немного ближе к пику.

— Тупой, проклятый мешок дерьма! Мы потеряем очки из-за тебя! — в отчаянии закричала Кейт.

— Прости… — начал Калеб, но разведчица заставила его замолчать яростным взглядом.

— А ты заткнись! Слай, займись его раной, — приказала Кейт, всё ещё взвинченная после возвышения. Она повернулась к Аранее, обнажая шею за проявление непрошенной инициативы.

Горжет её брони скользнул в нагрудник, освобождая место для укуса сквозь более слабую защиту. Аранея просто придержала свою подругу-разведчицу, не утруждая себя демонстрацией доминирования. Кейт, по крайней мере, пыталась быть командным игроком сегодня, и это заслуживало определённого поощрения и похвалы.

— Тебе стоит уважать наши традиции больше, — тихо сказала Кейт, и Аранея шлёпнула её по плечу.

— Вот. Это твоё наказание, — просто заявила Аранея.

Их военачальница была яростной традиционалисткой, предупреждая своих бойцов об опасности пренебрежения древней мудростью. Однако, как однажды объяснила Джанин Соне, традиции никогда не уточняли, какими должны быть наказания, лишь то, что они должны быть физическими. Это оставляло Аранее пространство для манёвра, чтобы не калечить стаю, и она гордилась тем, что без единого применения когтей результаты её стаи равнялись результатам стай других разведчиц.

— Я отчитаю Калеба позже. — Кейт напряглась. — Нет, тебе не разрешается его наказывать, поняла?

— Как будто этот тупой слабак вообще способен выдержать наказание, — пробормотала разведчица, испуская запах подчинения. — Нам нужны все лапы, что у нас есть.

— Рада, что ты согласна, — усмехнулась Аранея.

Стая отбила ещё одну засаду, коллективно изрешетив случайного воина-Инсектоида, прежде чем добралась до главной пещеры, где их взору предстала бойня. Олеся и две самки стояли на буквальной горе трупов посреди зала, окружённые со всех сторон живой рекой дронов, сходящихся к ним. И всё же Волкороды работали слаженно, удерживая высоту, прикрывая друг друга и не оставляя врагам ни одной бреши. Их когти со свистом рассекали воздух, приканчивая дронов каждым ударом и тычком, а залпы осколков прорезали хитиновые формы.

— Найдите их самцов! — приказала Аранея, встревоженная. Трое! Даже один был бы слишком многим, но если трое ранены или убиты…

Сломанные панцири, покрытые белым ихором, хрустели под ногами Волкородов, пока воины продолжали сражаться, часто отбрасывая назад самых нетерпеливых рабочих. Десятки Инсектоидов ринулись в знакомом рывке скорости, и Олеся презрительно рассмеялась, вскидывая кускострел навстречу толпе. Он рявкнул раз, и за дроном поднялась фигура воина-Инсектоида. Тварь вскарабкалась по дрону и прыгнула, избегая облака смертоносных снарядов, приближаясь к разведчице. Её лезвия-конечности нацелились на уязвимые шеи, и запаниковавшая Аранея прицелилась, в полной мере осознавая, что опоздала остановить изверга. Проклятая дура! Никогда не играй с едой!

Инсектоид прочёл желание её подруги прославиться и сосчитал выстрелы, атаковав точно после щелчка опустевшей обоймы кускострела. Теперь, после того, как у них кончились боеприпасы, самки оказались загнанными в угол…

Круглое отверстие появилось в голове воина-Инсектоида, и того отбросило в сторону. Олеся поймала тварь на коготь, пока та ещё не оправилась от шока. Она превратила укол в апперкот, вырвав всю среднюю часть, уклоняясь от встречных ударов. Её челюсти сомкнулись на голове Инсектоида и откусили её начисто. В ответ на убийство первого воина-Инсектоида по телу Олеси прошла рябь, сила даровала награду, вздувая мышцы под пластинами, и она широко раскинула руки, торжествующе взвыв, и пропихнула кускострел сквозь дрона.

Глупая девчонка. Кисло подумала Аранея. Нельзя доверять этой силе. Превращение мамы всё ещё ярко пылало в её памяти даже сегодня, и она отказывалась принимать что-либо от дремавшей в ней мерзости.

— Там! — Костя указал на трёх самцов, стоявших у второго входа.

Вооружённые необычно длинными винтовками, они обрушивали на тварей шквал пуль, не выказывая никакой заботы о безопасности своих товарищей. Пули безвредно отскакивали от силовой брони, выбивая маленькие кратеры в копошащейся массе огромных насекомых.

— Бластганы! — Аранея рассмеялась с облегчением, стреляя по рою слева от Олеси. — Ах ты, хитрая девчонка, я бы тебя расцеловала! — Её стая присоединилась к ней, тщательно разбирая самые крупные скопления тварей, избегая огня вблизи самок.

Бластганы были маломощными винтовками, предпочитаемые фермерами и владельцами кузаков, не предназначенными для реального боя, поэтому Аранея списала их как бесполезные. Но её подруга, проработавшая с селянами так долго, явно знала лучше. Ну-ну, каждый день приносит новые открытия!

— Олеся собрала врагов вокруг себя и использовала самцов для отбивания добычи перед добиванием. Она слишком доверяет пушечному мясу, — заметила Юки, уничтожая цели.

— Разведчица Олеся, воин, — прорычала Кейт.

— Конечно, но должно быть наоборот. Что, если они накосячат? Её план был безрассуден и ставил под угрозу жизни ценных бойцов.

— Эй, главное, что работает. — Слай улыбнулся. Юки зарычала, но не стала его наказывать.

Обе стаи объединили силы, начав по-настоящему прореживать ряды хищников. Несмотря на их впечатляющую численность, твари не были бесконечны. То здесь, то там появлялись воины-Инсектоиды, более неспособные скрываться, и встречали свою гибель под огнём. Неуклонно и методично пещера очищалась от извращённого ужаса. Олеся закрепила кускострел на спине, выпустила когти и нырнула в толпу хитина, полностью отдавшись боевой ярости, вызванной адреналином. Она кромсала и топтала, разбрасывая белые капли гемолимфы и клочья панцирей, ликуя в экстазе, пока её стая прикрывала тыл своего разведчика.

Внезапно сквозь пещеру прошла дрожь, вырвав Олесю из упоительной резни. Гладкая стена в конце туннеля треснула под напором колоссальной тяжести, толкая её вперёд. Камни размером с машины заставили Волкородов откатиться, спасаясь. Последовали новые толчки, прежде чем пыль осела.

— Сейчас! — приказала Аранея, видя, как королева улья появляется из своего укрытия.

Длинное, толстое тело блестело белизной меж зелёных хитиновых пластин. Смехотворно маленькие ноги, слишком многочисленные для подсчета, поддерживали этот состав из жира и мышц, неся производительницу в битву, пока её тёмные грозди глаз оценивали Волкородов, выбирая порядок жертв. Две большие, серповидные руки, каждая крупнее БТРа, поднялись, круша потолок и засыпая Олесю обломками по колени. Её бойцы открыли огонь, но даже кускострелы едва царапали пластины и лишь высекали влагу из фасеточных глаз, а бластганы были совершенно бесполезны против этой твари.

Если она получит ранение, победа моя. Осознала Аранея. Её лапа замерла на полпути к гранатомёту. Разумеется, её соперница была виновата в сложившейся ситуации, верно? Опрометчивость Олеси делала её обузой; такой человек, как она, никогда не изменит Племя Волка к лучшему, а ранение Калеба означало, что если Аранея вмешается, её стая рискует проиграть. А это означало отсутствие повышения, никакого шанса исправить племя… Ибо я желаю изменить в нашем Ордене великое множество вещей. Прошептал ненавистный голос в глубине её разума.

— Открыть огонь! Испепелите тварь! — крикнула Аранея, стряхивая искушение. Я буду действовать по-своему. Я не стану им. Поклялась она, беря гранатомёт и наводя его на королеву.

Шесть снарядов ударили почти одновременно, но вместо того, чтобы взорваться на её панцире, наконечники гранат вгрызлись в толстую броню и фасеточные глаза, высвобождая свою разрушительную мощь внутри чудовищной мерзости. Огненная вспышка и дым на мгновение скрыли тварь, прежде чем она вырвалась из них, дико корчась в агонии и отбросив всякое подобие планирования. Оба глаза исчезли, жвалы треснули, а разрушенный хитин вокруг шеи пронзал её плоть каждым движением.

Но серповидные руки всё ещё действовали, и королева взмахнула первой, едва не разрубив Олесю пополам. Ослеплённая тварь напирала, раскалывая пол и заставляя самок Стаи Олеси падать. Всё больше острых камней устилало пещеру, и Аранея поняла план твари. Она хотела похоронить себя и их, ускользнув в хаосе, чтобы регенерировать и исцелиться, ведомая уцелевшими миньонами.

Отказано. Ты больше никогда никого у нас не отнимешь.

— В дыры. — Её стая отправила гранаты в разрушенные глаза, и королева испустила пронзительный визг. Она выгнула спину от вгрызающейся в мозг смерти. Последовавший взрыв разнёс её верхнюю часть, отправив лезвие-конечности в полёт вместе с потоком щебня, хлынувшим в пещеру.

— Лучше бежим, — констатировал Калеб очевидное, охнув, заметив, что стая уже развернулась.

Кейт схватила его за плечо, таща солдата за собой и ставя его впереди.

— Хватит болтать пастью, несись, идиот! — прорычала разведчица, пнув его в зад для ускорения. — На четвереньки, тупицы! — Брызгавшая слюной от ярости, Кейт взвыла на продолжающих бежать на двух ногах Слая и Калеба.

Гранатомёт выскользнул из лапы Калеба, пока тот панически опускался на четвереньки, и Аранея пнула оружие Юки. Та ловко поймала его в челюсти, и вместе они устремились к выходу.

Через общий видеопоток Аранея видела, как Олеся и её команда тоже быстро отступают, и это зрелище успокоило её нервы. Она была замыкающим звеном в группе, следя за тем, чтобы никто не споткнулся и не отстал. Как человек, ответственный за операцию, она должна была доказать своё лидерство, сохраняя бойцов в безопасности. Град камней барабанил по её спине, заставляя разведчицу нервно сглатывать, и слабый свет луны впереди был самой сладкой картиной из всех, когда-либо виденных ею.

----------

Глава 3: Заслуженные Награды

— Живы! Да, чёрт возьми, мы победили! — закричал Слай снаружи, падая от изнеможения. Его шлем соскользнул с головы, и янтарные глаза засияли, глядя в ночное небо. — Я считаю, мы заслужили… — Массивная ступня, опустившаяся на его шею, прервала его.

Волчья ведьма Соня возвышалась над самцом. Даже без брони она была крупнее большинства присутствующих Волкородов. Седина тронула её безупречный мех, и она прищурилась, пытаясь видеть чётко. На плечах она носила удивительно чистый светло-голубой кожаный военный плащ, украшенный эмблемами двух мускулистых рук и синей чешуи. Соня бросила тяжёлый мешок, заставляя Слая судорожно хватать воздух.

— Мэм, Слай подчинился… — Аранея осеклась под спокойным взглядом.

— Вы живы. Это правда, — произнесла Соня убийственно спокойным голосом, усиливая давление. — Не вам решать, победили вы или проиграли, — прорычала она. — Не вам решать, что вы заслужили. Вы больше не детёныши, вольные нежиться в лунном свете без забот. Будьте настороже. Иначе… — Она повернула ступню, вырывая хныканье подчинения. — …рискуете лишиться шкуры. — Соня отпустила самца, заложив обе лапы за спину. — Стройся!

Стая собралась перед своей предводительницей, с непокрытыми головами, терпеливо ожидая оценки волчьей ведьмы.

— Миссия выполнена успешно. Гнездо уничтожено. Поздравляю с выживанием, — сказала она, поворачиваясь к Аранее. — Ты взяла тяжёлое вооружение на задание. Ты знала о присутствии королевы.

— Да, мэм. — Аранея кивнула, не пытаясь лгать, и получила тяжёлую пощёчину по морде. Волчья ведьма сдержала когти, но чистая сила её ладони оказалась достаточной, чтобы заставить губы разведчицы кровоточить.

— Минус три очка за то, что не проинформировала союзников. — Аранея слизнула кровь. — Шесть очков за внимание к урокам и чтение учебных материалов. Два очка за ожидание приказа перед началом миссии. Плюс десять очков за спасение товарищей-соперников. — Соня бросила взгляд на Слая, скрипнув клыками. — Плюс один и плюс два очка за запись останков и отметку о наличии минералов без ущерба для задания. Можешь ухмыляться, — проворчала она, отворачиваясь от улыбки Слая, и уставилась на Калеба. — Объясни своё ранение. — Она схватила его раненую лапу, обнюхивая грубую повязку.

— Это потому, что я… — начал было Костя, но фигура волчьей ведьмы размылась, и удар обрушился на его нос, заставив опуститься на одно колено.

— Минус одно очко за разговор вне очереди. Минус ещё одно очко за то, что оказался таким слабаком и потерял равновесие. Минус два очка за ранение, — произнесла Соня, теперь обращаясь к Калебу. Она вытащила терминал из кармана и включила запись миссии, не торопясь просматривая её. — Плюс шесть очков за спасение товарища. — Её глаза расширились, заметив оружие в лапах Юки. — Минус одно очко за повреждение доспеха. Минус три очка за потерю оружия. — Её морда приблизилась к испуганному самцу. — Минус одно очко за страх. Ты позор. Я вижу, что для поднятия боевого духа требуется наказание. — Её лапа поднялась, выпуская когти; тень Сони упала на лицо Калеба, и он сглотнул от страха.

Аранея заставила себя замереть. Даже спустя все эти годы разрыв между ней и Соней сохранялся. Если она бросит вызов старшей и победит благодаря броне, никто не примет её как новую волчью ведьму. Это надолго закроет её будущее. Аранея слепо смотрела вперёд, пока Калебу предстояло получить новые шрамы. Просто вытерпи. Ты возместишь ему позже. Никто не может решить все проблемы разом. К тому же он сам виноват, что испугался. Пыталась она убедить себя, сгорая от стыда за то, что находится во власти чужой воли, пока дорогому ей человеку причиняют боль, и за собственное бессилие. Однажды я всё изменю. Никаких больше ям, никаких междоусобиц, никакого доминирования, никакого… Я заставлю вас всех повзрослеть и быть счастливыми. Повторила Аранея про себя. Ради благой цели нужно идти на небольшие жертвы. Усмехнулся голос, и она сжала лапы, готовясь прыгнуть на Соню.

— Разрешите провести наказание? — спросила Кейт, выступив вперёд. В Племени Волка волчья ведьма никогда не наказывала низшие ранги сама, чтобы избежать риска случайного увечья. Соня пожала плечами, приглашая разведчицу к задаче. Кейт прыгнула на Калеба, куснув его горло и опрокинув наземь, не разжимая челюстей. Она врезала кулаком в песок у его головы, смачивая клыки в крови, затем отпустила его. — Если ты когда-нибудь снова посмеешь опозорить нас так… — Она топнула рядом с головой солдата. — …потеряешь больше, чем несколько капель крови. — Разведчица повернулась к нему спиной, возвращаясь в строй, и пальцы Аранеи дрогнули.

Однажды она заставит Кейт заплатить за травлю.

— Эй, народ! — Аранея обернулась на голос Олеси.

Подруга тащила большой мешок, схожий по размеру с принесённым Соней. Её стая плелась следом, пока волчья ведьма Сири наблюдала за шаманкой, ведущей Нормалов подтвердить уничтожение. Соня кивнула в ответ на наклон головы Сири..

— Можете общаться и есть. Мы будем охранять. Держи раны чистыми, самец, — сказала она Калебу. — Несмотря на твою провинность, я дарую тебе право есть досыта. Слай, посети врачей после возвращения.

— По твоей воле, волчья ведьма! — Он отсалютовал, подёргивая ушами, и волчья ведьма выждала. — Я не ранен. Зачем их беспокоить?

— Ты наложил отвратительную повязку. Либо научись, либо будешь бит. — Она прыгнула, сорвав кусок каменистой земли, и приземлилась на склоне горы, вонзая в него когти. Быстро взобравшись на вершину, Соня удалилась для совещания и, вероятно, для обмена неформальными оскорблениями без посторонних ушей.

Юки немедленно и бесцеремонно запустила лапу в мешок, вытаскивая вкусные, пряные ломти мяса кузака вместе с портативным коробчатым холодильником, светящимся зелёным. Хмурясь, она щелчком открыла его, стараясь держаться подальше от поднимающихся белых усиков мороза. Свирепая жара Разорённых Земель могла легко убить Нормала даже ночью. Для выживания они носили специальные противотепловые костюмы, собиравшие и перерабатывавшие каждую каплю влаги и обеспечивавшие приемлемую температуру тела.

Но для Волкородов этот край был буквально раем, и, хотя холодильники и морозильные камеры были необходимы для сохранения еды и продуктов, они считались дьявольскими изобретениями, содержащими нечестивый холод. Хмурый взгляд Юки сменился усмешкой при находке бутылки белого молока, приятного и освежающего напитка, в отличие от грубой зелёной жидкости, получаемой от кузаков.

— Кто заказывал мочу? — спросила Юки, вытаскивая флягу с коричневато-чёрной водой.

— Я! — Калеб поймал брошенную бутылку. — Это не моча, — сказал он, защищаясь. — Это витаминный чай. Я и не знал, что волчья ведьма знала, что я его люблю.

— Я ей сказала, — призналась Аранея.

— Чай? С сахаром и прочим? — Кейт приподняла бровь. — Калеб, клянусь, ты до сих пор как детёныш, охочий до сладкого… Яблоки! — завопила она, заглянув в холодильник. — У нас яблоки! Настоящие вкусные яблоки, народ! По три каждому и четыре вожаку!

— Похоже, этот раунд ты выиграла, — сказала Олеся, останавливаясь рядом и снимая шлем. Пять длинных глубоких порезов покрывали её морду. Струйки красного пропитали шерсть на челюсти, а плоть внутри ран подёргивалась. Разведчица заметила удивлённый взгляд Аранеи, хихикая и слизывая капающую кровь. — Сири разозлилась, что мы начали раньше, и решила продемонстрировать недовольство. В следующий раз будем мудрее. — Она закрепила шлем на спине, почёсывая коричневый мех, цвет, часто означавший, что самке навечно суждено остаться в рядах воинов. Однако благодаря собственному упрямству и строгим тренировкам Сири, Олеся с блеском заслужила ранг разведчицы. — Духи, как же меня это бесит! Не могу дождаться, когда наконец одержу над ней верх. Знаешь, я уже трижды ей проиграла? У меня до сих пор рёбра болят после последней взбучки, — пожаловалась разведчица. Аранея положила лапы ей на плечи и усадила наземь.

Кейт бросила ей медицинский набор Слая.

— Соня превращала меня в пыль уже пять раз, и ты не видишь меня ноющей по этому поводу. — Хотя и хочется. Она потеряла передний клык от удара локтём и завидовала безупречной улыбке Олеси. — Хватит хмуриться. Нужно прочистить твои порезы, иначе снова будешь пузыриться гноем.

Их стаи сидели вместе, ликуя под луной. В полевой сумке Олеси нашёлся ещё один чёрный холодильный ящик, светящийся красным и отказывавшийся открываться. Слай предложил взломать замок, и Юки поспешно закрыла ему рот яблоком. Аранея поделилась едой с Олесей и её стаей. Вдохновлённые примером своего вожака, Волкороды также предложили свои заветные лакомства другой стае. Победителям полагалась большая доля, но Олеся и Аранея не беспокоились о таких мелочах, и обе группы пировали поровну, обмениваясь историями и хвастаясь при каждом удобном случае.

— Ай! Полегче, девочка, я тебе не букашка.

— С букашкой было бы проще, — пожаловалась разведчица, стараясь зашить жуткие порезы как можно нежнее.

Инфекции редко посещали их тела, потому что Волкороды исцелялись быстрее многих Новых Видов. Иногда тело самой Аранеи закрывало порез во сне, расплющивая попавших внутрь блох и паразитов. И всё же не было причин терпеть уродливые шрамы, так как шерсть часто росла тоньше на повреждённой коже.

— Нечестно. Я крепче тебя. Почему я не могу исцеляться так же быстро?

— Потому что ты слабее меня, — поддразнила Аранея.

— Слабее, да? Стоит поколотить тебя за такую дерзость и добавить ещё немного за то, что не шепнула мне о присутствии королевы.

— Я не виновата, что ты дурочка. — Разведчица ухмыльнулась, наслаждаясь моментом, и Олеся рассмеялась сквозь боль. — Серьёзно, Олесь, читай сводки. Это важно.

— Принято к сведению. Вела себя как ледяной мальчишка; без споров. — Олеся потянула Аранею за подбородок. — Посмотрим, сможешь ли ты сохранить эту самодовольную ухмылку, после того как я стану волчьей ведьмой намного раньше тебя.

— Мечтай. — Аранея закончила обрабатывать раны и схватила еду, жадно жуя. — Я сброшу Соню задолго до того, как ты вообще прикоснёшься к Сири.

— Спорим! — Они стукнулись кулаками. — Я рождена стать военачальницей. Вот увидишь, я ещё буду бежать впереди тебя!

Как и её религиозные родители, Олеся принадлежала Мартышкиной, в то время как Аранея имела великую честь служить под началом военачальницы Джанин Железночелюстной. Обе стаи связывали тесные узы, вдохновлённые открытой дружбой их предводительниц, и они охотно выходили в поле вместе. Расквартированные у форта Угло, в последние годы они редко участвовали в отражении налётчиков, хотя Олеся уже побывала в двух боевых столкновениях. По стандартам же Разорённых Земель этот район был настолько мирным, насколько это вообще возможно. Однако в Пустошах на юге такая ситуация сочлась бы беспокойной. В Центральных Землях любое открытое столкновение равнялось аду.

Еда, вода, товары и даже элементарная безопасность были в дефиците в Разорённых Землях, хотя довольно много людей населяло этот обширный регион. Людей, которые однажды будут возвращены государством.

Калеб доел свою порцию и его живот заурчал. Костя молча предложил ему часть своего мяса. Заметив это, Кейт зарычала, останавливая самцов.

— Если всё ещё голоден, попроси своего прямого начальника, а не жди жалости от товарищей по стае, — прошипела она, оторвав большой кусок мяса от своей порции и швырнув его в лицо Калебу. — А ты! — прорычала она на Костю. — Ешь как следует, старик, и в следующий раз действительно докажи свою ценность. «Могу выдержать столько же испытаний, сколько любая самка», как же. Даже за молодняком уследить не способен. Какая от тебя польза? Будь лучше. Если не знаешь как, я всегда могу прогнать тебя через тренировочные курсы. Просто попроси! — разведчица желчно рассмеялась, перебирая свои молитвенные бусины, пока Костя кивнул в знак признания.

— Довольно, — холодно сказала Аранея. — Если у тебя есть силы цепляться к товарищам, тогда прострись передо мной, Кейт. — Младшая разведчица без слов бросила еду в песок, упала лицом вниз, вытянув руки ладонями вверх к вожаку. — Оставайся так, пока я не позволю тебе есть.

— В этом нет нужды, — сказал Калеб. — Мы сегодня хорошо справились, верно?

— Слушайте, слушайте! — подключилась Юки. — Аранея, это естественно для вожака знать, сколько её подчинённым нужно есть. Наша кислятина здесь просто демонстрирует вдохновляющий, хотя и немного ущербный, пример для нас…

— Мне не нужно твоей пощады, — огрызнулась Кейт.

— Знаешь что? Наслаждайся пылевой ванной, — ответила Юки, стукнув Слая по голове. — Жуй-жуй, глотай-глотай, мечтатель. — Волкород был слишком поглощён вводом отчёта в свой наручный терминал и моргнул, возвращаясь к еде.

Аранея волновалась за него. Часто Слай с лёгкостью проводил целые дни и ночи, возясь с оружием и снаряжением, забывая есть и пить до изнеможения. После того как это случилось в первый раз, Аранея начала проверять его дважды в день, напоминая о еде, хотя обязанности и тренировки часто требовали её внимания в другом месте. К счастью, после того как она поручила Юки вытаскивать Слая из его странного состояния, он стал лучше заботиться о себе. Чудак даже подал прошение о переводе в инженерный корпус, и шаманы поставили его перед выбором: изгнание или отказ. Слай отозвал просьбу, не желая покидать Племя.

Волкородам было суждено оставаться орудиями войны до Воссоединения. Так провозгласила несравненная Разорительница.

Ещё одно глупое правило, которое мне предстоит убрать. Аранея посмотрела на Юки. — У Слая больше никто не ворует?

— Это было не воровство, а недоразумение. — Юки закатила глаза, придвигаясь ближе к Слаю. — Давай, глотай уже! Не так, дурень! Сначала пожуй мясо!

— Но ты сказала глотай!

— Кто тут из нас должен быть умным?!

— …Не хочу тебя оскорблять, — сказал Слай.

— С чего бы мне… Погоди! Я не имела в виду… — Громовой смех Олеси и Аранеи заглушил оправдания Юки.

По окончании вечеринки Аранея позволила Кейт быстро доесть. Сири и Соня присоединились к ним, забирая стаи домой, и Аранея пожелала Олесе оставаться в безопасности. Они больше не были безрассудными детёнышами, и дерзкое поведение влекло за собой весьма физические наказания. Они с Олесей впервые встретились вскоре после того, как военачальница Зеро поговорила с Аранеей. Пока она ждала вердикта шаманов, неугомонная девчонка прокралась к ней в палатку, требуя знать, почему па и ма называли девочку «носительницей проклятия». Они сшиблись лбами и с тех пор не переставали пытаться превзойти друг друга, став в итоге надёжными подругами. Аранея не была уверена, зачем тратила силы на такую глупую гонку, но их соперничество помогло ей пережить тёмные периоды её жизни, а мечта об Олесе, склоняющейся перед военачальницей Аранеей, была забавной и недостойной.

Безобидное веселье, это неплохо. Решила она, таща четыре доспеха под мышками на обратном пути и игнорируя шёпот, ставивший под сомнение её рассудок. Ей нужны были все мышцы, какие она могла получить, и она не могла позволить себе пропускать любые тренировки.

— Решено. Ты выиграла этот раунд. Сири загнала свою стаю в отрицательный счёт за то, что пропустила признаки присутствия королевы, и за неподчинение, — тихо усмехнулась Соня, явно пребывая в радостном настроении.

— Значит… — спросила Аранея, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Да. Завалить королеву немалый подвиг. Отныне ты официально главная разведчица между двумя стаями. Молодец, — сухо сказала Соня, жестом приказывая остальным поспешить вперёд. После того как остальные ушли, янтарные глаза волчьей ведьмы сфокусировались на разведчице. — Ты всё ещё хочешь этого, девочка?

— Да. Но не сегодня. В нашу следующую битву я собью тебя как полагается. — Не было причин лгать. Возвышение через доминирование было естественным в Племени Волка.

— Собьёшь меня… — Соня запнулась. — Лучше поторопись. Пришли вести: Лорд Змей объявил, что у мятежного сброда есть три месяца для покорения. Или их заставят преклонить колено.

— Грядёт война.

— Да, — коротко ответила Соня. — Эта мразота на севере не понимает, с кем связался. Тем больше горя его подданным. С этого дня нас ожидают настоящие испытания. — Она посмотрела на луну. — У тебя есть шесть месяцев для достижения успеха. После этого ты будешь повышена до моего ранга согласно моей воле.

— Почему? — растерянно спросила Аранея.

— Старость, малышка. — Соня поскребла свою шкуру, выщипывая несколько седых волосков. — Я недостаточно богата, чтобы покупать омолаживающие инъекции, и недостаточно важна или ценна, чтобы получать их бесплатно, так что я постарею, как все остальные. Честно говоря, я предпочитаю именно так. В вечности есть утомление. Шаманы сообщили мне, что я должна либо согласиться на изгнание в Центральные Земли, либо написать завещание и посетить их шатёр через полгода. Племя Волка не нуждается в древних развалинах, подобных мне. — Волчья ведьма зашагала вслед за стаей, не уточняя, какой выбор она сделала.

Ответ был очевиден.

----------

Глава 4: Разоренный Город

— Если бы вы склонили головы перед нами месяцы назад, ничего этого не случилось бы. — Металлический лязг сопровождал речь Джанин Железночелюстной, обращённую к кланяющемуся Нормалу.

Рваный противотепловой костюм мужчины едва ли мешал запаху пота и крови достигать ноздрей Аранеи. Необычное зрелище, ибо, каким бы бедным ни был человек, никто в здравом уме не станет держать свою самую важную одежду в столь плачевном состоянии. Впрочем, и вся эта ситуация была далека от нормальной.

Год назад поселенцы Регуляторов обосновались в руинах, уцелевших со времён Старого Мира. Жестокие песчаные бури повалили хромированные столбы, некогда возносившиеся над облаками, а древняя катастрофа расколола город на четыре части. Одна часть провалилась под землю, ещё две обратились в пепел, но оставался сектор со зданиями, до недавнего времени сохранившимися частично.

Народ Старого Мира строил на века, и машины, способные производить питательные батончики, чистую воду и электричество, всё ещё работали. Помимо драгоценной находки, горы окружали это место, укрывая его от худших проявлений природной ярости. Геологи быстро определили эти формации как естественные, заключив, что серия взрывов в прошлом подняла холмы, буквально выпятив их и образовав неровный кратер.

Неудивительно, что многие поспешили заселиться сюда и усердно трудились, отправляя продовольствие и материальную дань на север, а также возглавляя раскопки. Городок быстро разросся до населения в несколько тысяч. Они отвергли предложение об интеграции, храня верность данной Регуляторам клятве, и уверяли, что Сопротивление защитит это место от Армии Возвращения и ужасов Разорённых Земель… не все из них дожили до сегодняшнего дня.

Воистину, Сопротивление нанесло визит в это место. Группа состояла из Регуляторов, механических чудовищ и сброда, образованного из различных банд и рейдеров. Они забрали всё ценное, обращаясь со своими не лучше, чем с чужаками, и обчистили место до нитки.

Токарные станки, шлифовальные машины, экскаваторное оборудование, запасные части, целые цеха по производству еды и воды, животные, всё, что можно было использовать в промышленности, всё было вывезено вместе с имуществом горожан и даже боеприпасами. Прежний мэр пытался протестовать против этой несправедливости, угрожая даже воззвать к Королю. Теперь ни его, ни тех, кто пытался сопротивляться, больше не было в этом мире.

Новый старейшина связался с Армией Возвращения через спрятанное радио и предложил присоединиться без условий. Военачальница Джанин прибыла со своей стаей, чтобы установить контроль. Кусок плоти упал с её топора, нервируя встревоженных горожан. Незащищённые поселения не могли выжить в Разорённых Землях, и военачальница в одиночку отбросила небольшую группу мародёров, устроивших рейд за рабами.

Даже от разрушенного входа Аранея видела последствия их ошибочного выбора. Струйки дыма поднимались из зданий. Верность, строившаяся поколениями, была уничтожена за одну ночь. Немного времени прошло с декларации Лорда Змея, и подобные картины повторялись. Пограничные городки, деревни и фермы страдали от грабежей Сопротивления, что озадачивало Аранею. Разве местные жители не были частью соперничающей нации? Какой возможный смысл был в этой бессмысленной жестокости?

— Мы приносим извинения, — прошептал мужчина, и разведчица уловила боль, не только физическую, в его голосе. Он дорожил этим местом и был сокрушён пеплом и смертью, обрушившимися на него. — Возьмите мою жизнь, если это исправит наше оскорбление. Только спасите…

— Молчи, гражданин, — лязгнула металлической челюстью Джанин.

Она отказалась от выращенных в чанах клонированных органов, небрежно заметив, что перевёртыш благословила её своей милостью. На месте утраченной лапы был установлен огнетворитель. Длинный ствол оружия украшали три вкладных кольца из странного сплава. Каждое кольцо содержало красный рубин: один над стволом и два под ним. Кибернетическая челюсть заменяла военачальнице нижнюю челюсть. Когда она молчала, эта пластина полностью закрывала её морду до самого носа. Новая версия силовой брони напоминала облегающую одежду, но никто не был настолько безумен, чтобы насмехаться над её внешностью, ибо, не стеснённая более громоздкими пластинами, военачальница могла свободно использовать всю свою скорость, становясь воплощением смерти на полях битв. Она положила топор на плечо и продолжила:

— Мы здесь для доставки припасов, которых вам хватит на несколько дней. Более серьёзные силы прибудут через два, максимум три дня. Они установят периметр, обеспечат безопасность, предоставят изобилие еды и формально примут людей в государство. До тех пор, пока нас нет рядом, вы сами по себе. Это понятно? — Металлическая челюсть щёлкнула в конце её вопроса.

— Да. — Мужчина повторил поклон, отпуская напряжение. Без воды его община не продержалась бы здесь и дня.

— Доставить ящики. Расчистить завалы. Найти раненых и оттащить их к врачам. Сосчитать мёртвых, — приказала Джанин трём волчьим ведьмам, среди которых стояла и Соня.

Шаманы должны были охранять Джанин, но военачальница разделила свои силы, чтобы прикрыть каждое пострадавшее село и городок, независимо от того, просили ли там о помощи. Лорд Змей приказал оказывать помощь всем жертвам недавних рейдов, и военачальница выбрала для своей личной охраны самых слабых. Пока волчьи ведьмы спешили выполнять поручения, Джанин стояла на страже у разрушенных городских ворот, наклонив голову и пристально вглядываясь в горную гряду, видневшуюся в разрыве кратера вокруг города.

Стае Аранеи поручили проверить северную часть города и доставить ситуационный отчёт о наспех разбитом лагере Свободного Мира, анархистской организации, известной предоставлением медицинской помощи всем подряд. Армия Возвращения не одобряла их хаотичных методов и старалась не связываться с ними ни в какой мере, жертвуя лишь скудные крохи в знак благодарности за лечение их раненых солдат.

— Так почему же мы помогаем им сейчас? — спросила себя Аранея, открывая дверь очередного здания.

Она проверяла это место уже час, находя мёртвых и внутри, и снаружи. Дом, скорее лачуга размером с одну комнату, прилепившаяся к бывшей фабрике, пах недавним пожаром. Сломанная мебель, деревянные ложки, глиняные миски и одна фарфоровая тарелка, расписанная синими кругами, валялись разбитыми на полу. Грабители взломали сундук, разодрали спальный мешок и сожгли картину дотла, сделав её сюжет неузнаваемым. Пожилой мужчина лежал у стены с размозжённой головой, половина его тела обгорела. Она перевернула его на спину и обнаружила под ним хрупкую фигурку. У девочки не было царапин, но её лицо посинело, а сердце больше не билось. Ребёнок задохнулся насмерть. Аранея кивнула, отметив место и записав разграбленный дом.

— Почему это меня не трогает? — Её взгляд вернулся к мёртвым. — Разве я не должна чувствовать гнев? Отвращение? Ненависть? Печаль? Что со мной не так? — Аранея вспомнила потрясённые выражения на мордах Волкородов. Мама и папа учили её лучшему. Так почему же она спокойна? Что в ней было настолько изъяном? Разве не человечно печалиться о потере жизни?

Я могу хотя бы притвориться, что это меня задело. Решила Аранея. Её родители ожидали бы от неё хотя бы этого. Она подняла погибших и понесла их к осквернённой церкви, к ритуальному месту, предназначенному для сожжения останков, освобождения душ для нового странствия и избавления местных от тревог о пиршестве Инсектоидов на кладбище. Кто-то из Сопротивления повесил двух священников, и их обнажённые тела хлопали на ветру. Аранея надеялась, что они сломали себе шеи, когда грабители вышвырнули их из окна.

Цена сопротивления Регуляторам. Красной краской на втором этаже были выведены эти слова. Других священников нигде не было видно. Аранея могла догадаться об их судьбе.

— Чего… чего они надеются этим добиться? — спросила она вслух.

Невозможность найти логику в действиях мятежников ранила больше, чем сама жестокость. Она опустила свою ношу, взобралась на стену, вонзая когти в камень. Одним взмахом освободила мёртвых и позвала ближайшего Волкорода отнести тела в общую груду. Разумеется, жестокость их противников преследовала некую неведомую цель. Но какую именно?

Аранея решила, что с неё хватит размышлений о мотивах безумцев, и направилась к лагерю Свободного Мира. Те разбили палатки у проломленной стены. Упрямые мерзавцы проигнорировали приказ военачальницы перебраться в более безопасное место, заявив, что их пациенты могут не пережить транспортировки. При приближении на её дисплее появилось предупреждение.

Военачальница Джанин отправила видеопоток, оповещая стаю о неизвестном вторжении. Она отклонила предложение волчьих ведьм разобраться на месте, сорвалась в галоп и огромными скачками понеслась вперёд. Система идентификации её шлема засекла движение на дюне в двух кликах, и Аранея остановилась, готовая броситься на помощь, невзирая на приказ.

Подобно удару грома, военачальница врезалась в дюну, разметав её середину, и два тела взлетели в воздух, теряя бинокли. Ливень песка обратился в облако, окутав паникующую группу, сгрудившуюся вокруг шести машин и ржавого, обшитого стальными листами грузовика. Водитель ведущей машины нажал на газ слишком поздно; нога Джанин уже опустилась на капот багги, слегка приподняв его заднюю часть. Один из пассажиров поднял руку, останавливая остальную группу, и горящие линзы сфокусировались на нём.

— Коллекторы! — выдавил мужчина. Двойные рога ороговевшей кожи выступали из-под шлема, и он нервно облизал губы раздвоенным языком. — Рош моё имя. Не работорговцы!

— Коллекторы. Хм. Ты имеешь в виду мародёров, — сказала Джанин.

— Ну, называйте как угодно, — согласился Рош пронзительным голосом. — Наша профессия древняя и почтенная. Преступление позволять ценной добыче пропадать, когда в ней нуждается столько душ, согласны?

— И готовы за неё платить, осмелюсь предположить. — Голова Джанин двинулась влево-вправо, показывая стае разношёрстную группу, вооружённую в основном малокалиберными винтовками и экипированную в несочетающиеся, сваренные вместе куски снаряжения.

— Мы берём определённую компенсацию за наши усилия, да. — Рош сглотнул. — Мы услышали о налёте и решили приехать, подумав: может, там люди в беде…

— Услышали. Не от неё ли, интересно? — Огнетворитель постучал по голове, свисавшей на цепи с пояса военачальницы, и Рош побледнел.

— Н-нет, конечно нет! Никогда раньше не видел эту девицу!

— А оружие?

— Для самозащиты! Дороги опасны!

Джанин обнюхала его. Аранея предположила, что военачальница искала следы чужих телесных жидкостей, крови и разлагающейся плоти, чтобы определить, был ли этот болван мародёром или мусорщиком. Лично она считала его последним. Мародёры бы уже открыли огонь и никогда не стеснялись въезжать прямиком в поселение, готовые подавить любое сопротивление.

— Допустим, я тебе верю, — сказала наконец Джанин, и Рош выдохнул, заметно расслабившись. Несколько мужчин и женщин рядом нервно улыбнулись и упали на колени. — Значит, вы действовали из добрососедских побуждений?

— Бале! — Аранея не знала этого слова. — Исключительно! — пролепетал мужчина.

— Тогда вы не будете возражать, если вас привлекут к спасательной операции. — Военачальница сошла с машины. — Идёмте. Предстоит много помощи. Обсудим, что от вас требуется. И как мы можем вас за это вознаградить. — Кислое выражение лица Роша сменилось полной надежды улыбкой.

Как только инцидент был исчерпан, Аранея обнаружила Кейт и Костю раздающими упакованную еду толпе детей снаружи врачебного лагеря. Пять пустых ящиков стояли рядом с ними.

— А теперь брысь, тупые ублюдки, — Кейт ощетинилась, поднимая пустые лапы. — Еды больше нет. Идите ищите, где спрятаться, бесполезные мешки с дерьмом.

— Мама поправится? Где папа? Мы голодные! Что мне делать? — спрашивали дети.

— Для начала натяни капюшон, — посоветовал Костя мальчику, помогая малышу поправить одежду. — Слушайся взрослых. Они тебя направят.

— Все умерли. — Пальцы мальчика сжались вокруг упаковки. — Кого мне слушаться?

— Не нужно так грубо разговаривать с детьми, — сказал Кейт доктор, выходя из палатки. Поверх костюма он носил грязный белый халат. Он стянул капюшон с загорелого лица и потянулся за сигаретой дрожащими пальцами, смаргивая сон.

— Я сказала, брысь! — Кейт широко разинула пасть и ударила лапой по ящику, заставив детей в панике броситься врассыпную. Затем она повернулась к доктору, гневно дыша. — Именно так я и должна с ними говорить. У половины из них тряпьё вместо противотепловых одеяний. Пусть лучше спрячутся в здании, пока не получили тепловой удар.

— Это не повод быть грубиянкой… — Доктор с наслаждением затянулся.

— Идиот. У белобрысой девчонки вчера убили родителей. Мелкий самец с синяком под глазом видел, как его бабушку разорвали на части. Ты вообще с ними говорил? У них никого нет, — Кейт шагнула к доктору.

— Какое это имеет отношение к делу? — спокойно спросил он. — Напротив, детям нужно утешение после таких ужасных событий.

— Им нужно оставаться напуганными. Мы здесь на сколько — на день? К завтрашнему дню ты будешь здесь один и беспомощен. Кто их спасёт, если ублюдки вернутся? Ты? Ты же ссыкун, который даже оружием не пользуется. Местные? Чем? Что, если Инсектоиды проникнут, а детёныши сочтут их за безобидные игрушки? Страх можно преодолеть со временем, но сейчас им лучше быть настороже и в ужасе. Так выше шансы выжить. — Кейт прижалась лбом ко лбу мужчины. Он не выказал страха, выдохнув дым в сторону. — Конечно, о них, наверное, нужно заботиться. Кому? Ты так перегружен, что едва стоишь на ногах. Я ходячее проклятие, приносящая несчастье. Много пользы я им принесу. Никто из нас не может помочь. Вбей это в свой толстый череп, жалкий ты…

— Хватит. Кейт, ты не будешь говорить с нашими союзниками неуважительно, — сказала Аранея, прерывая спор.

— Мои извинения, полезный союзник, — ядовито произнесла Кейт, и доктор дружелюбно кивнул. — Разведчица Аранея, припасы доставлены и распределены. Могу ли я получить немного свободного времени? — Разведчица залезла в броню и нашла молитвенные бусины, перекатывая их между костяшками пальцев.

----------

Глава 5: Те, Кто Плетут Сети

— Для чего? — Аранея удивилась, услышав, как Кейт просит почти дружелюбным тоном, вместо обычной речи, полной желчи и ярости.

Разведчица указала на свою богато украшенную броню. — Местные приняли меня за шаманку. Им нужен священник для проведения прощальных обрядов по погибшим, а все их шаманы мертвы. Я знаю молитвы, так что могу сыграть эту роль.

— Духи проклянут тебя за притворство, — предупредил Костя.

— Ха! Невозможно быть дважды проклятой. — Глаза разведчицы дёрнулись в бессильном гневе. — К тому же, у меня есть защита.

— Ладно, делай. Только не учини никакого шума, — кивнула Аранея.

— Будто я когда-либо? — Кейт даже улыбнулась, прежде чем уйти, чем привела Аранею в замешательство.

Что её укусило? Она повернулась к доктору и пожала ему руку. — Приношу извинения за эту сцену. Позже я накажу своего бойца.

— За что? Мы все здесь на взводе, а ваши люди оказали огромную помощь. — Он выпустил дым из ноздрей. — Мне пришлось дать умереть двум поселенцам, чтобы спасти третьего. — Его кулак смял сигарету. — Так что её грубая честность была приятным отвлечением. Серьёзно, нет нужды в наказании. Разведчица Кейт вызвалась помочь нам установить дополнительные палатки и оборудование. — Он отвёл взгляд. — Если бы только у нас было больше обезболивающих, больше медикаментов, больше… всего.

— Они бы у вас были, если бы вы не пытались помогать преступникам и худшим тварям в Разорённых Землях, — с внезапным гневом сказал Костя. Доктор открыл рот, словно собираясь возразить, но Волкород продолжил: — У вашей группы хватило ума отправлять персонал оказывать медицинскую помощь проклятым каннибалам. Искажённым, человек! Две моих сестры погибли, спасая гуманитарщиков из их лап. Просто… насколько вы безумны, люди? Не каждый заслуживает помощи.

— Свободный Мир был основан на обещании предоставлять всеобщую помощь, и мы придерживаемся этого. — Мужчина пожал плечами. — Мне жаль вашу потерю, друг мой. Банды и мутировавшие Абнормалы часто полны ужасных личностей. Это правда, мы знаем это! Но в их логовах есть дети, заблудшие и невинные, которые никогда никому не причиняли вреда. Если не мы, кому до них есть дело? Я знаю тот инцидент, о котором вы говорите. Разве Искажённые не мигрировали в ваше государство после уничтожения их вожаков? Благородная жертва ваших сестёр спасла десятки и остановила распространение ужаса. — Он помолчал. — Я не могу сказать, стоило ли оно того. Но я хочу верить.

— Сделайте мне одолжение и сосредоточьте усилия на спасении тех, кто не убьёт и не съест вас в ответ. Уверяю вас, таких по всему миру предостаточно. А если вас мучает совесть, просите бронированный эскорт. Я уверен, ваша семья опечалилась бы, если бы вас не стало. Это всё, о чём я прошу, сэр, — строго сказал Костя.

Аранея положила лапу ему на плечо, одновременно соглашаясь с его мнением и желая остановить его. Чудаки из Свободного Мира в конечном счёте служили здесь благородной цели.

— Присмотри за Кейт. Убедись, что она не устроит скандала. Если она начнёт вести себя скверно…

— Я приведу вас. Понял, разведчица! — Костя поклонился, устремляясь за женщиной.

— Простите за перепалку. Мы вспыльчивый народ, — сказала Аранея доктору. — Мутировавшие Абнормалы, да? Не знала, что итерниец может быть таким загорелым.

— Тогда нас таких двое. Я никогда не встречал Волкорода с такой особенной пигментацией глаз.

— Полагаю, что так, — усмехнулась Аранея. — Хотя я доложу о вас военачальнице.

— Не стесняйтесь. Для прояснения: я не итерниец. Всего лишь человек, учившийся в университете в одной из наций Фронтира. Отсюда и загар. — Доктор оставил её, отвечая на вызов о немедленной помощи.

Аранея передала его слова Соне и Джанин, прежде чем спуститься в подвал ближайшего здания. Она заметила широкие выпуклости по бокам частично обрушенного туннеля, ведущего вниз, и разрушенную лестницу, чьи основания рухнули под колоссальной тяжестью. Одно из так называемых механических чудовищ почтило это место своим присутствием? Не делай поспешных выводов. Недостаточно информации.

Слай оккупировал самый нижний уровень. Запутавшись в бесчисленных кабелях, проводах и сломанных трубах, он яростно пытался починить энергогенератор, заменяя украденные детали запасными компонентами от силовой брони. Джанин приказала им помогать анархистам любым возможным способом, чтобы облегчить их бремя, и с готовностью одобрила дерзкую просьбу Слая, обратившегося к ней через головы начальства. Он намеревался обеспечить более стабильный источник питания на замену устаревшим, неэффективным портативным генераторам Свободного Мира.

Хотя Аранея была благодарна военачальнице за милостивое признание навыков её бойца, её беспокоили потенциальные нарушения безопасности, вызванные использованием деталей, предназначенных для явно других целей.

Юки стояла в стороне от беспорядка, снисходительно глядя на часы на своём наруче.

— Или ты прекращаешь сейчас и идёшь есть, или я тресну тебя и потащу перекусить. Твой выбор, — невинно произнесла воин. — Имей в виду: независимо от метода, мы наполним твой живот.

— Ещё пару минут! — отчаянно взвыл Слай, переподключая кабели. — Я уже подхожу к интересной части…

— Ты сказал это пять минут назад, и мы всё ещё здесь, и мне всё ещё скучно. — Вспыхнул свет, озаряя комнату. — Ура… — Свет моргнул и погас. — И вот это, вероятно, прикончило бы пациента, подключи мы генератор к сети. «Доктор, системы жизнеобеспечения сгорели! Что же нам делать?» — Юки спародировала голос медсестры, хихикая.

— Нет, не прикончило бы! Я ведь сначала починил предохранители… Сукин сын! — Электрический провод выбросил сноп искр в лицо Слаю, после того как он воткнул его в розетку, и внезапно генератор загудел под смех Волкорода. — Как в Бездне это сработало? Почему оно работает? Я должен знать!

— Ладно, я поняла: ты починил проклятую штуку. Отличная работа! А теперь отдыхай и ешь, — сказала Юки.

— Нет! Погоди, я ещё могу улучшить выходную мощность… — взревел Слай, пытаясь дотянуться до внутренностей генератора, но воительница уже ухватила его рукой.

— Значит, время кулачного вмешательства. — Юки хрустнула костяшками о свою челюсть.

— Юки, какого хрена?!

— Почему ты всегда истолковываешь мои слова наихудшим образом, извращенец?!

— Где Калеб? — потребовала Аранея. Она поручила ему прикрывать Слая, чтобы держать его подальше от Кейт.

— Ему надоело ждать, так что я попросил его установить… О, Духи! — Слай выскользнул из хватки Юки и отпрыгнул. Его шлем соскользнул на морду, и он прокричал предупреждение Калебу, получив в ответ лишь поток грязнейших оскорблений. Аранея включила собственную видеопередачу и увидела кашляющего Калеба и дымящееся устройство возле его ног.

Ага, как обычно. Удовлетворившись, что никто не пострадал и всё под контролем, Аранея покинула подвал, отвечая на вызов Сони. Их военачальница возобновила свою позицию на вершине ворот, пока «добровольцы» стекались в город, перенимая обязанности Волкородов. Голова Джанин снова наклонилась, её взгляд был устремлён в прежнюю расщелину.

Соня, облачённая в угольно-чёрную силовую броню, ждала неподалёку. Длинное устройство, напоминающее щит, закрывало внешнюю сторону её левой руки, простираясь от плеча до локтя. Это была добытая археологами технология, археотех, который она запросила у Командования. В отличие от Ордена, Племя Волка не обладало роскошью лёгкого доступа к экзотическому снаряжению, и чем выше был ранг Волкорода, тем вероятнее интенданты находили способ обеспечить лучшими инструментами ценных личностей.

Однажды некая волчья ведьма заявила, что от низких рангов ожидают соревноваться и возвышаться, или сражаться и умирать. Тяжёлая пощёчина Джанин отправила ту женщину плашмя, и военачальница скрежещущим голосом объявила, что их жизни принадлежат ей и государству. А потому они должны отступать, если ситуацию невозможно преодолеть.

Шлем Сони скользнул назад в ответ на приближающиеся шаги Аранеи.

— Ты не спешила, — заметила волчья ведьма. Это не было знаком недовольства, лишь наблюдением.

— Это было продуктивно, — ответила Аранея, имея в виду итернийца. — Место — руины. Если они вернутся…

— Я разделяю это чувство. С нашим мажорчиком-детёнышем во главе мы обречены ждать, — прорычала Соня. — Будь Разорительница с нами, этот нелепый конфликт был бы уже закончен. Мы бы вырвали глотку Короля и сбросили его тушу с трона. Вместо этого… мы играем в «его» дурацкие игры.

— Его? Вы имеете в виду Его Превосходительство Лорда Змея? — спросила Аранея.

— Тск. Ещё чего. У этого дурака духу не хватает действовать. Эти ремонтные работы, помощь Свободному Миру, необходимость разделять нашу стаю на части, чтобы охранять их? Всё из-за виноватой совести Слабака-у-руля за то, чему он позволил случиться. Нет, тот, кто стоит за всем этим…

— Аранея. Соня. Ко мне, — приказала Джанин, глядя на них.

Обе Волкороды прыгнули вверх, взбираясь на повреждённую конструкцию. Когда военачальница звала, подчинялись. Колебание означало мятеж. Мятеж означал вызов. И только дураки и безумцы осмеливались бросить вызов военачальницам. Вместе они преклонили колени перед своей госпожой, обнажая глотки в знак подчинения. Это был пустой жест, ибо Джанин больше не могла доминировать подобным образом. Её нижняя челюсть стала слишком велика, неуклюжа и опасна для точного погружения клыков. Вместо этого она использовала когти на ногах, и не один Волкород усвоил, что отправиться в полёт по дуге было довольно унизительным уроком.

— Аранея. Твоё мнение о ситуации? — потребовала военачальница, похлопывая её огнетворителем, чтобы установить зрительный контакт.

— Итерниец не шпион…

— Согласна. Он герой. Забудь о нём.

— Рейд не имел смысла. Сопротивление намеренно лишает себя территории и поддержки, потому что местные теперь их возненавидят. Они не будут доносить на нас врагу и уж точно не будут служить в их рядах. В этом действии нет выгоды. — Она услышала смешок Сони.

— Глупо, — произнесла Джанин убийственно спокойно. Её шлем сложился назад, открывая мех без единого седого волоса и яркое сияние янтарных глаз, осветивших морду Аранеи. Как и мама, Джанин достигла расцвета, недоступного большинству, стоя на грани превращения в перевёртыша, но, в отличие от Калайсы, для неё не было возможности вступить в это пагубное царство. — Ты рассматриваешь текущий конфликт как простые цифры, применяя логику, хотя сама не полностью логична. Малышка, если твоей мечте суждено сбыться, расширяй горизонты. Изучай культуру и историю.

— План наших противников обретает смысл в контексте бурной истории Разорённых Земель. Трижды захватнические армии стремились завоевать этот регион. Сопротивление, под разными именами, поднималось, чтобы остановить их, применяя стратегию выжженной земли. Своей рукой они выжигали внешние владения, забирая всё ценное в свой аналог Центральных Земель. С растянутыми силами, с пересохшими глотками от жажды, захватчики несли потери от истощения и падали под решающей контратакой Сопротивления.

— И этот глупец играет в их игру, — гневно добавила Соня. Ствол огнетворителя прижался к её горлу.

— Единственный глупец здесь это ты, — тихо сказала Джанин. — Я презираю Слабака-у-руля за его нерешительность. Однако не смей насмехаться над нашим лидером так открыто, при гражданских или где-либо ещё, где они могут тебя услышать. Придержи свою желчь, говоря о командире. Повинуйся мне, и эта ситуация будет прощена. Ослушайся и в следующий раз я выпущу пламя. — Соня кивнула, и военачальница убрала оружие. — Сопротивление упускает масштаб. Они не смогли понять, что Армия Возвращения, это не вожак, собирающий орду в пустоши. Они жгут и грабят города? Мы восстановим их, гораздо лучше прежнего. Их люди восславят нас за это. Пусть растягивают наши силы так тонко, как пожелают; наша логистика превосходна. Подобно лавине, мы будем двигаться только вперёд.

— Тогда декларация командира Лорда Змея была… — Аранея поняла.

— Да. Это была «его» приманка. — Джанин поморщилась в отвращении. — Мразь использовала её, чтобы выманить Сопротивление на действия. Они применили обычную стратегию, предавая территории огню, надеясь, что мы подставимся под их обезглавливающий удар. Вместо этого мы забираем брошенные земли единым движением, к тому же законно, не нарушая строя. Надёжный тыл, спасённые поселения в процессе восстановления, репортёры, берущие интервью у благодарных семей, ненамеренно склоняющие общественное мнение на нашу сторону. Всё ценой нескольких жизней. — Ненависть скользнула по морде Джанин, пока она оглядывала руины. — Этот человек называет это «Стратегией Тьмы», и мы пешки на её первых этапах.

— О ком вы говорите? Если не Лорд Змей, то у кого есть полномочия… — решилась спросить Аранея, и Джанин указала на синюю чешую на своём рукаве.

— Мурзалиев. Главный стратег Третьей и родич Лорда Змея. — Джанин всколыхнулась, быстро отворачиваясь, словно застигла шпионящего детёныша.

На этот раз даже Аранея услышала. Из расщелины в кратере донёсся тяжёлый топот невообразимого зверя, совершенно не заботящегося о скрытности. Волна страха прокатилась по ней, вызывая ужас, близкий к тому, что она испытала, узнав о смерти папы. Она застыла, пытаясь казаться маленькой и неаппетитной, лихорадочно размышляя о способе остановить это существо. Инстинктивно она знала, что неведомое создание превосходило опасностью даже перевёртышей.

Смерть смотрела на них, измеряя каждую присутствующую душу. Её лапы дрожали, и видения заполонили разум. Оно двигалось через обширную равнину, залитую бледно-красным. Тёмные лапы обрушивали насилие на противников, расплющивая кричащих людей, когти сбривали плоть с костей. Целые армии пытались и гибли, разрываемые в клочья несравненной остротой. Высилась тошнотворная гора костей, воздвигнутая неотвратимой мощью; черепа гремели, скатываясь по склонам. Аранее почудилось, что она слышит всеобъемлющий рёв достигающий самых дальних уголков мира, призыв к насилию столь неистовый, что она приготовилась стремглав ринуться в бой. Смерть воззвала к войне! Сокрушить и разорвать, исполняя волю Династа…

— Очнись, — произнесла Джанин, и власть военачальницы стала путеводной свечой в океане безумия, поглощавшем Аранею. Она сплелась с чужеродным присутствием, одержала верх и изгнала жажду бойни. Ярость рассеялась, словно вода, впитанная иссохшей почвой. — Это… всего лишь случайность.

Ощущение опасности исчезло так же внезапно, как и появилось, заставив Аранею гадать, не впала ли она в панику на пустом месте.

— Она никогда раньше не подвергалась психическому воздействию, — сказала Соня. — Её тело адаптируется. Но была ли это…?

— Не обращай на это внимания; там нет никого из смертных, — произнесла Джанин. — Итак, тот, кто оркеструет эти события, синий вирм. Культура не просто красивые статуэтки, Аранея, Соня. Она формирует наше мировоззрение, намекает на то, как общество может себя повести, и он изучил её досконально, заманивая наших врагов в невыгодные ходы. Тем не менее Мартышкина прислала весть, что мародёры сражались с наёмниками. Рейдеры Найджела, Лёгкие Приятели и другие. Они были наняты и использованы для спасения города к западу от нас. Удобно… — В голос Джанин прокрался сарказм. — …наёмники вмешались лишь после того, как мятежники объявили о своих намерениях местным. Я мало знаю о том, что наёмники сказали горожанам после, но Армию Возвращения встретили с распростёртыми объятиями, поскольку Регуляторы предали этот город. Мэр послал весть в другие места; некоторые даже поверили им настолько, чтобы присоединиться к нам.

— Тогда это значит… — произнесла Соня, и Джанин кивнула.

— Прокрастинатор тоже делает свои ходы. Чёрный вирм также вступил в охоту и дёргает за свои нити. Его стратегия «Победы, не поднимая когтя» уже в действии, соревнуясь со стратегией синего вирма. А мы застряли между честолюбцем и дьяволом, не ведая о большей картине. И всё это время наш господин ничего не делает, лишь прячется, позволяя своим стратегам соревноваться друг с другом. — Лапа Джанин сжалась вокруг рукояти топора. — Это не достойный способ сражаться. Неправильный способ вести войну.

— Но если Мурзалиев вынуждает наших врагов совершать ошибки, нам это выгодно, верно? — спросила Аранея. Она мало знала о Чёрном и Синем, верховных капитанах Третьей. — Мы взяли город без потерь. Чистая победа.

— Ты называешь это… — Джанин указала топором на церковь, где Кейт вела прощальный обряд. Рыдающая женщина едва не упала в горящую яму, опуская в неё мёртвого ребёнка. — …чистой? Разорительница завоёвывала целые народы за одну ночь, избегая причинять вред нашим будущим подданным. Она брала штурмом дворцы, обезвреживала ловушки, пожирала надменных и могущественных, а остальных ставила на колени. О, они брюзжали годами после, но демонстрация её мощи проясняла тщетность будущего мятежа. Вот как должен вести себя S-класс. Она создавала стабильность через страх. Армия несла потери, да. Для этого мы и рождены. Сражаться и доминировать. Не… прятаться, пока тех, кого мы якобы лелеем, вырезают, — сказала Джанин, глядя в небо. — Мурзалиев слишком экстремален.

— Его никогда не следовало спускать с поводка. Дважды его судили военным трибуналом за причинение чрезвычайных потерь среди гражданского населения, и каждый раз он уходил от правосудия, доказывая, насколько тактически верными были его решения, и потому что суд не смог найти прямых доказательств его вины. Он манипулирует и заманивает противников в совершение ужасного. А другой столь же крайний по-своему, плетёт заговоры, сея семена будущих побед и покорности. Без руки, способной их сдерживать… Мы не пешки. Мы бы сами остановили эту резню, если бы разведка удосужилась предупредить нас. Но «он» намеренно оставил нас слепыми и глухими. Больше нет. Мартышкина и я, одного мнения. Соня, ты и мои волчьи ведьмы поведёте свои стаи в дикие земли.

— Военачальница. — Аранея простёрлась ниц. — Простите недостойную, но если мы это сделаем, наши новые граждане останутся незащищёнными.

— Не совсем. Подними голову. Наши друзья-призывники выступят в роли гарнизона, — сказала Джанин.

— Вы им доверяете?

— С какой стати? Они не доказали себя. Но они осведомлены о том, что мы делаем с теми, кто переходит дорогу Племени. Пусть наша репутация скрепит их лояльность, если обещания токенов недостаточно. Наши конвои всё ещё ходят между городами, едва защищённые и используя нейтральные дороги. Такая лакомая приманка, — обратилась Джанин к Соне. — Я не позволю им быть уничтоженными. Чума на его «Тьму» и к чёрту «его». Найди «их», Соня. И позови меня.

----------

Глава 6: Первое Убийство

Аранея вела свою стаю следом за Соней через горы. Всего тридцать Волкородов подчинялись волчьей ведьме, пока она направляла их к каньону впереди. По мере того как государство расширяло своё влияние в Разорённых Землях, это место стало пересечением торговых путей трёх разных городов. Сама дорога оставалась нейтральной территорией, не принадлежавшей ни одной из сторон. Как обычно, через неё должен был проследовать конвой с товарами. К чести Сопротивления, они никогда не осмеливались нападать на машины Возвращенцев, но военачальница предсказала, что сегодняшняя ночь может стать исключением.

Соня остановилась, подняв голову к небу; её шлем сложился назад, открывая морду. Она втянула воздух, потягиваясь и воздевая лапы к лунному свету.

— Да, — произнесла она, поворачиваясь к Аранее. — Сегодня ночью мы покончим с этим. Ты и я сойдёмся в схватке.

— Я не бросала вызова. К чему такая спешка? — Аранея удивлённо моргнула.

— Разве ты не чувствуешь? Эту тяжесть в воздухе, ужас, разливающийся вокруг? Присутствие, заставляющее кровь кипеть и требующее конца одного из нас. — Соня вздохнула, когда Аранея покачала головой, и продолжила, смягчая голос: — Воистину, проклятый детёныш. Твоя смешанная кровь мешает тебе слышать её зов.

— Зов? Чей зов? — потребовала разведчица.

— Неужели я вырастила дурочку? — Лицо Сони превратилось в маску гнева: губы скривились, клыки сверкнули, слюна закапала на пластины доспеха. В её янтарных глазах плясало сдержанное удовлетворение. — Мы покинули город часы назад. Где животные? Инсектоиды? Ни добычи, ни охотников в поле зрения, нечего пожирать. Божественность снизошла на нас свыше. Мой путь наконец подошёл к концу. Нет больше страха, лишь покой наконец. — Она глубоко вздохнула.

Аранея огляделась, удивлённая, что остальные члены стаи сняли шлемы, казалось, позабыв о возможной опасности. На некоторых мордах читалось замешательство. Кейт в ужасе прижала кулак к лицу, остальные же стояли спокойно. Однако одно их объединяло: схожая мечтательная дымка во взглядах и мимолётные проблески тоски. Словно дыхание величия коснулось их. Даже лапа Аранеи сжималась и разжималась, будто незримое присутствие подталкивало её к невозможным свершениям.

— Ты тоже её чувствуешь, не так ли? — Соня тепло улыбнулась её реакции. — С этого дня ты воистину наша родня. Никогда больше не позволяй никому называть себя проклятой.

Волчья ведьма приблизилась, словно желая обнять Аранею, когда громкий взрыв вырвал их в реальность, обратив головы к дороге. Яркий огненный шар вспыхнул, разрывая тишину, и каменная лавина хлынула с одной стороны каньона, перекрывая путь и запирая конвой в узком проходе. Ветер принёс дым и запах горящих шин.

— Как мы могли их не заметить?! — закричал Калеб, дрожа одновременно от страха и нетерпения.

Он низко пригнулся и опустился на четвереньки, не заботясь о том, чтобы надеть шлем. Аранея преградила ему путь, и он дёрнулся, глубоко зарывая пальцы в камень, готовый прыгнуть на неё. Это удивило разведчицу. Калеб был не из тех, кто бросается в бой неподготовленным, но сейчас он потерял себя в боевой ярости.

— Успокойся, идиот. — Кейт схватила Калеба за наплечник, удерживая его на месте. Разведчица потянулась к своим молитвенным чёткам и прижала их к груди, дрожа. — Не лезь вперёд! Все, придите в себя! Её здесь нет! Никто не видел её годами! Дышите, дышите, или Духи проклянут вас за пренебрежение долгом! Не позволяйте призраку утащить вас в безумие! Мы лучше этого!

Аранея была потрясена искренней тревогой и ужасом в голосе подруги-разведчицы. Что, Бездна побери, происходит? Её палец нажал кнопку вызова военачальницы. Что могло так напугать Кейт? Почему все ведут себя так странно?

И тут её осенило. Неведомое присутствие наблюдало за ней, давая о себе знать. Аранея развернулась к пустоши, и там, в километрах от группы, стояла огромная Волкород, цветом сравнимая с космической бездной. Её всеобъемлющие, всезнающие глаза на краткий миг встретились с её собственными, а затем фигура исчезла быстрее, чем Аранея успела моргнуть, и та усомнилась, не галлюцинация ли это. Никто, ничто не могло бы удалиться столь быстро с открытого поля. Она решила, что зрение сыграло с ней шутку. Вероятно, это было следствием недавнего ужасного запустения. Мираж и ничего более.

— Шлемы, — приказала Соня, одобрительно кивая Аранее за вызов. Звуки выстрелов и шипение энергетического оружия донеслись до стаи со стороны остановленного конвоя. Вместе с ними пришли крики. — Стройся. Военачальницы скоро прибудут. Мы вступаем в бой и спасаем кого сможем.

Стая устремилась к месту битвы; когти крошили острые камни. Словно звери, передние бойцы сигали с утёсов в каньон, в то время как арьергард спускался по склону.

Нападавшие устроили засаду на два больших грузовика и шесть машин. Аранея заметила врагов, одетых в тёмные кожаные мундиры, отделанные золотыми нитями, в чёрных плащах с капюшонами и серебряных масках. Нападавшие держались строгими группами по трое: двое с винтовками и один в центре с энергетическим оружием. Одна такая группа приблизилась к машине, и синее пламя вырвалось из прямоугольного коричневого ружья, плавя закрытую дверь в шлак, чтобы изверги могли изрешетить салон пулями.

Ярость поднялась в Аранее до краёв; в глазу лопнул сосуд. Это же потенциальные родители! Она нарушила строй, испуская вой, подражающий услышанному в недавнем видении. Рёв эхом отразился от упавших камней, и она бурей ворвалась в бой, опередив свою стаю. Её ноги обрушились на плечи ублюдков, стрелявших внутрь машины. Пальцы ног нащупали броню под мундирами и плащами и с лёгкостью смяли её, вдавливаясь в хрупкие тела. Кости лопались под давлением, наполняя уши приятной прелюдией к сладкой музыке их криков..

Она отскочила от искалеченных тел, уклоняясь от летящего плазменного шара. Пинок обратил колено ублюдка в пыль, переломив ногу, как соломинку. Аранея вырвала оружие из ослабевших рук и прикладом вырубила всех троих корчившихся налётчиков. Заглянув внутрь машины, она увидела кровь, неподвижное тело и стонущую пару, покрытую пулевыми отверстиями.

Взмах заставил её отпрянуть от салона. Она лишь мельком заметила восходящую дугу, приближавшуюся к её носу, и среагировала в последнюю секунду. Свежие рваные края прочертились на оплавленной двери. Существо, поднявшееся перед ней, было зелёным; хитиновые пластины покрывали тело с головы до пят. Широкая пластина закрывала область, где должны были находиться глаза и нос. Клыки, слишком большие, чтобы уместиться в челюстях, торчали из пасти, а из пальцев выдавались изогнутые когти.

С бессмысленным, агрессивным шипением существо разорвало крышу машины горизонтальным взмахом, целясь в горло Аранеи. Она шагнула назад, набирая достаточно расстояния, избегая удара, но когти всё же проложили тонкую линию на нагруднике и укоротили захваченное энергетическое оружие вдвое. Лучше не блокировать такое. Отметила она, хватая кускострел и прижимая его ствол к открытому правому боку твари. Единственный выстрел пробил торс существа, извергая фонтаны зелёной крови. Оно пошатнулось, но вместо того чтобы рухнуть от перебитого позвоночника, плюнуло в неё сгустком. Аранея отклонилась в сторону, отпихивая машину, и плевок приземлился на другое транспортное средство. Пуленепробиваемая поверхность запузырилась, мгновенно разъедаясь, и поддалась неизвестной субстанции.

Аранея ударила существо коленом в челюсть, сомкнув его пасть, прежде чем оно успело плюнуть ещё одним сгустком кислоты. Она вогнала ствол кускострела под череп твари и выстрелила раз. Верхняя часть головы зелёного исчезла в облаке зелёного дыма и потоке слизи. Адреналин пронзил вены разведчицы, и она вновь отвергла дар.

Пуля срикошетила от шлема, и Аранея пригнулась, перекатываясь от машины и отводя огонь в сторону. Ещё одна тройка появилась из-за грузовика, стреляя по ней. Костя взобрался на грузовик, выстрелом развалив пополам одетого в чёрное слева, срезав и плоть, и кость. Двое оставшихся инстинктивно прицелились в самца. Аранея ринулась на них, пинком отшвырнув на дорогу того, что держал энергетическое оружие. Она влепила ладонью в серебряную маску его товарища с такой силой, что зелёные линзы выпучились, а голова врезалась в грузовик. Тело соскользнуло и упало наземь без сознания. Шипение слева предупредило её о заряде оружия.

— Пользуйся оружием! — рявкнула Соня, приземляясь на одетого в чёрное. Тот взвизгнул, когда её нога сломала ему грудину, и она прострелила ему в голову. — Перестань пытаться брать их живыми! — Соня прыгнула к Юки, отталкивая её локтем как раз вовремя, чтобы спасти от зелёного, подкравшегося сзади, пока воительница была занята разрыванием серебряных масок. Град осколков разнёс тварь в клочья.

Я пытаюсь брать их живыми? Подумала Аранея, мельком глянув на кускострел в своих лапах. Соня была права; так и было. Она никогда раньше не убивала человека, лишь чудовищ и время от времени безумных роботов-ботов. Лишать человека жизни казалось неправильным.

Раненый мужчина выбрался из машины, его глаза были полны боли и смятения. Одетый в чёрное противник навёл на него винтовку. Аранея среагировала не думая, осознав, что нажала на спуск, лишь когда в торсе ублюдка появились зияющие дыры, и его отбросило, словно тряпку на ветру.

Вблизи Волкороды устроили бойню налётчикам. Будь то ближний бой или перестрелка, суровая подготовка и превосходная физиология давали им преимущество, и кровь лилась обильно, сопровождаемая оторванными конечностями и паническими криками облачённых в чёрное, безуспешно пытавшихся выстроить оборону. Это им мало помогало, ибо Волкороды пролезали под обломками, перепрыгивали через машины и атаковали со всех сторон. Они орудовали лапами, кускострелами, заточенными краями наручей и даже коленями и локтями с достаточным мастерством и силой, чтобы убить Нормала в одно касание.

Я отняла жизнь. Осознала Аранея, стоя на страже над раненым караванщиком и снова нажимая на спуск, убивая одетого в чёрное с энергетической пушкой. Пуля ударила её в спину, но не пробила броню. Она схватила раненого, усадила его обратно в машину, а затем развернулась, расстреливая врага.

Не чудовище, не инсектоид и не ужас, выползший из заброшенной био-лаборатории. Даже не человекоподобная машина. Она прикончила настоящего человека, личность, у которой были мечты и желания, которая дышала так же, как она, и у которой, возможно, остался детёныш, ждущий его или её дома. Ради Духов, она даже не знала, был это он или она. Её дыхание участилось, и она поняла Олесю, которая вела себя странно целую неделю после миссии по уничтожению банды каннибалов. И всё же Аранея…

Ничего не чувствовала. Её мысли и тревоги были сосредоточены на том, чтобы сохранить жизни стае и союзникам; её линзы отмечали цели для Кости и Калеба; она автоматически отправила команду Слаю прикрывать спину Юки; её пальцы вжимали спуск, посылая осколки в очередное отребье, пытавшееся выстрелить в водителя грузовика… Пугало её не то, что она только что убила ещё одного человека. Пугало осознание, что она пересекла эту черту и осталась совершенно спокойна.

Мама и папа испытали бы ко мне отвращение. Я должна хоть что-то чувствовать. Повешенный священник, мёртвые люди, перепуганные детёныши… Да. Прошептал первобытный голос ей на ухо. Запечатлей это в своей памяти. Гниды, виновные в этом, заслуживали гибели. Как и Тилден. Отпусти. Прими награду и продолжай убивать до рассвета. Обрушь свою ярость на них без пощады и передышки…

Нападение зелёной твари на Волкорода вырвало её из бессмысленного самокопания. Тварь насквозь пронзила грудь воина своей рукой. Однако системы брони оповестили бойцов, что сердце и одно лёгкое остались целы.

— Костя! — рявкнула Аранея, срываясь на бег.

Она сомкнула лапу на запястье твари, напрягая мышцы, мешая повернуть руку, пока зелёный пытался швырнуть содрогающуюся воительницу в Костю. Самец не упустил этого шанса, выстрелив дважды: сначала отсекая вторую руку зелёного, а затем ту, что находилась внутри их союзницы. Аранея отпустила конечность, развернулась и нанесла тяжёлый удар ногой по голове зелёного, сбрив верхнюю часть. Безрукий и частично обезглавленный, монстр сам налетел на выстрел и исчез в кровавом месиве.

Костя бережно опустил воительницу наземь, подняв большой палец другому самцу, уносившему их раненых. Пропущенное лёгкое? Повреждённый позвоночник? Такое не было проблемой для Волкорода, но Аранея испытала прилив чистой ненависти из-за ранения союзницы. Она не знала эту женщину, и это не имело значения. Член стаи, который без колебаний прикрыл бы её спину в любой ситуации, едва не погиб.

Больше никакой сдержанности или пощады.

----------

Глава 7: Аллахоликен из Тяжёлой Штурмовой Группы

— Слай, Калеб, Костя, займитесь ранеными. Юки, Кейт, прикрывайте их, — приказала Аранея, передавая своей стае изображение машины, полной раненых караванщиков.

Костя замешкался, отталкивая воительницу, и перегретый шар лизнул ему бок, проплавив пластину брони и оставив скверный ожог. Аранея выстрелила из кускострела, обезглавив одетого в чёрное ублюдка.

— Костя, это было не приглашение. Слай, займись его раной.

У воительницы было достаточно возможности уклониться самой; поддержка Кости не требовалась. Что это с ним?

Аранея связала своё зрение с визорами группы, прорубая себе путь к взломанному грузовику. Нападение застало врагов совершенно врасплох, и ублюдки не сумели организовать контратаку. Несколько уже упали на колени, сдаваясь. Волкороды умело срывали генераторы из-под их плащей, запирая убийц в их собственных стальных доспехах и связывая им конечности, обездвиживая пленников. Зачистить оставшихся отставших и…

Багровый луч пронзил грудь воительницы в дюжине метров от позиции Аранеи, мгновенно убив ту. Её напарник, самец-Волкород, развернулся, тщетно ища цель. Его голова резко дёрнулась, горжет разорвало, и шея сломалась, как сухая ветка. Так быстро. Я… моя стая могла быть там… Хватит. Аранея прорычала, обостряя восприятие.

Что ей известно? Кинетическая сила убила её союзника. Издали? Нет, багровый глаз уловил отпечатки пальцев, вдавившиеся внутрь шлема. Сила или маскировка? Неважно. Кускострел рявкнул, посылая веер осколков, прошивших тело мёртвого самца и высекших искры из пустого воздуха. Вот! Она отправила обновление бойцам о своей догадке, отвлекаясь на топот.

Гладкая, блестящая хромированная фигура выскочила из воронки и приземлилась возле самца. Прибывшая имела облик лысой женщины, покрытой сплавом, бесшовно застывшим на всех частях её тела: губах, носе, пальцах, талии. Синие линзы сфокусировались на Волкороде, наведшем на неё кускострел.

— Имя, звание и причина нахождения здесь, сейчас же! — рявкнул он, делая шаг назад.

Совершенная голова наклонилась, изучая его с любопытством, и губы изогнулись в сладкой улыбке. Затем она метнулась, опуская левое плечо так, чтобы выстрел прошёл над ним. Её взмах оставил мимолётное послесвечение перед изумлённой мордой, пока самец пытался осознать, когда именно ствол его оружия упал. Он ахнул в недоумении, глядя на пронзившую его руку. Ладонь торчала из его спины, держа всё ещё бьющееся сердце. С ухмылкой женщина раздавила его.

— Поймал её… — прохрипел он, вцепляясь в конечность, вызвав гримасу у незваной гостьи.

Слишком далеко, чтобы помочь, Аранея заметила, как воительница без колебаний нажала на спуск. Мысленно разведчица согласилась, что это было правильным решением: боец был мёртв, и меньшее, что они могли сделать, это почтить его храбрую жертву. Но сердце отказывалось принимать смерть сородича, и она невольно задавалась вопросом, был ли хоть какой-то способ доставить его на операционный стол вовремя.

Женщина вырвала свою конечность на свободу, ломая сервомоторы в запястьях самца вместе с пальцами. Она уклонилась, столь быстро, что дорога под ней взорвалась, избегая смертоносного одеяла из бронебойных осколков. Следующий рывок, точно совпавший с моментом, когда воительница нажала пальцем на крючок, принёс её вплотную к женщине; выстрел прошёл мимо, а стальная ладонь полоснула по горлу Волкорода, перерезав шею одним движением. Отрубленная голова упала на землю раньше, чем рухнуло тело, а стальное существо лишь пожала плечами, вскидывая руки.

Она не чувствовала никакого запаха, кроме крови, пачкавшей хромированную поверхность. Аранея сузила глаза, уловив слабый, знакомый скулёж распрямляющихся искусственных мышечных волокон.

— Она… — начала Аранея.

— Киборг! — закричал Слай по связи. — Берегись! Восприятие и время реакции этой суки позволяют ей двигаться в тот же миг, как она замечает возможность… — Луч багрового цвета возник из ниоткуда, поразив другого Волкорода в затылок и проплавив круглую дыру в его черепе. — А у другого оптическая маскировка! Разведчица Аранея, у меня есть идея, как его остановить, разрешите…

— Да, — ответила Аранея, опуская лапу в поясной карман. — Калеб, Кейт, выходите из боя и эвакуируйте гражданских. — Выпущенные ею осколки отогнали хромированную женщину от машины с ранеными.

— Юки! Костя! — позвал Слай. — Нужна ваша помощь!

— Сейчас только… — Юки перекатывалась по дороге, пиная и кусая зелёного, пытавшегося полоснуть когтями по её воротнику. Она извернулась, уходя от взмаха, застрявшего в камне, и прижала кускострел к открытой пасти, снося монстру голову. — Свободна!

Соня поймала зелёного, прыгнувшего на спину Кости, и сложила его пополам. Самец отплатил услугой, стреляя по пяти тварям, смыкавшимся вокруг волчьей ведьмы. Её рык швырнул его к Слаю.

— Заметили, что этот ублюдок никогда не стреляет с расстояния больше пяти шагов? Он даже голову сломал после первого выстрела, но зачем, если у него есть пушка? Очевидно, её батарея требует перезарядки, и моя гипотеза: луч сохраняет мощь лишь очень недолго…

— Кончай трепаться. Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросила Юки.

— Мародёрство! К грузовику…

Киборг плавно превратила своё отступление в прямой полёт к разведчице, одним прыжком покрыв огромное расстояние. Пинок отправил обломок в кускострел, задирая выпущенные осколки вверх. Вместо того чтобы стоять на месте, Аранея шагнула назад и услышала скрежет металлических пальцев, скользнувших по её воротнику. Она выстрелила от пояса, надеясь, что вблизи чудовищная тварь не заметит атаки. Тщетно. На одних носках металлическая женщина ушла в сторону от раскрывающегося цилиндра; её рука опустилась на наплечник.

И замерла, дёргаясь, разрушая плавность движений, когда Аранея уронила гранату. Она не стала сопротивляться взрывной волне, позволив ей унести себя, но загерметизировала броню. На юге военные часто использовали зажигательные гранаты. Третья предпочитала более смертоносный подход: кислотный состав, проникающий в перекрывающиеся хитиновые пластины различных Инсектоидов и случайные прорехи в дурно собранной броне рейдеров, к тому же полезный для преодоления природной жароустойчивости местных тварей.

Киборг попыталась последовать за разведчицей, чтобы отсечь ей руку, и попала в расширяющееся едкое облако. Хотя она кувырком вышла из зоны поражения, коричневые, болезненные пятна покрыли левую сторону её груди, а на одной линзе образовались крошечные пузырьки.

— Не ожидала такого, а? — Аранея навела кускострел.

— Аранея, нужна немедленная помощь? — спросила Соня. На видеопотоке она зацепила голову зелёного, оторвав её от плеч, и пнула другого так сильно, что размазала его по склону. Ещё двое оставались перед ней и воительницей.

Больше никаких рисков. — Никак нет, волчья ведьма! Уничтожайте оставшихся противников. Я задержу её…

Слабый, натужный смешок вырвался из хромированных губ, и киборг помахала пальцем в воздухе, указывая им на груду камней, блокировавшую дорогу. Её рот открылся, явив динамик внутри, и рёв ревущих двигателей прокатился по округе. Оползень вырвался вперёд, острые камни таранили машины, переворачивая несколько, когда бегемот из серебристой стали шагнул сквозь него, прыгнул и расплющил пустой транспорт вместе с руками Волкорода. Ни крика не сорвалось с губ самца. Щелчок пальцев, больших, чем его голова, раздавил его.

Машина, созданная по подобию человека, достигала почти шести метров в высоту. Единственная рука была толще торса Аранеи. На её возвышающемся панцире зажглись прожекторы, освещая стальные столбы, служившие ногами, искусно сработанный позвоночник на спине и разделённую на отсеки, похожую на клетку грудную клетку со сросшимися рёбрами. Там, где большая часть его тела имела скелетообразный вид, голова была изваяна человекоподобной, и вечная, чуть тёплая усмешка украшала неподвижные губы. Две красные линзы служили глазами, а серия красных огоньков усеивала его корпус. Она заметила длинные шипы, установленные позади ног бегемота, простиравшиеся от колен до ступней.

— Абнормалы Возвращенцев? — мужской голос прогрохотал из груди сущности. Нога взметнулась вверх со скоростью, неподобающей такому гиганту, отправив сломанную воительницу в скалы. — Пфе. Все мясные мешки одинаковы. — Он надвигался на Волкородов, сотрясая дорогу каждым шагом. — Ублюдочные мутанты, гордящиеся простым генетическим отклонением, попытайтесь создать хоть малейшее неудобство для Аллахоликена! Группа поддержки, принесите мне их скальпы для знамён и черепа, дабы отметить кладбище их высокомерия!

— Приближаются! — вскричала Аранея, заметив тёмные фигуры, прыгающие в каньон, пока стальная женщина откатывалась. Разведчица выстрелила раз, услышав треск разрываемого металла, произведённый приземлением получеловека-полумашины, взметнувшим камни вверх.

Защитный костюм, выплёскивающий алое из открытых порезов, покрывал левую сторону киборга, в то время как правая сторона была обнажена и сверкала хромом. В отличие от предыдущего противника Аранеи, у которой отсутствовали обнаженные кабели или детали, набросившийся на неё имел открытые шестерни и провода вокруг суставов и выставил вперёд потрескивающие, наэлектризованные когти, заменившие пальцы. Синяя линза светилась едва сдерживаемой энергией.

Аранея уклонилась от взмаха, пославшего пыль и шипящие искры в её морду, и схватила киборга за запястье, сминая движущийся поршень. Удар тока пронзил её руку, и она отпустила захват, ругаясь. Следующий взмах срезал эмблему стаи с её груди. Киборг врезал ей локтем, отбрасывая разведчицу с неожиданной силой, несмотря на меньшие габариты.

— Урок усвоен: никакой рукопашной с машиной. Или ты человек? — выдохнула Аранея, встряхивая руку.

— Да. — Киборг выкашлял слово, сопровождаемое одиночным треском помех, словно его голосовые связки распухли от простуды. Его прорезиненные губы соединились с биологическими, скривившись в усмешку.

— Умник. Смотри не потеряй… — Она вонзила когти в его размашистую руку, пригвождая её в воздухе. Естественный глаз киборга расширился от осознания, что электричество не прошло через когти.

Со щелчком на другой руке появилось двуствольное орудие, но Аранея двинулась быстрее, вогнав кускострел ему в шею и нажав на спуск. Выстрел пробил зияющее отверстие, отбросив соединённую с туловищем несколькими проводами голову на спину. Масло, шипящие искры и кровь хлынули из мешанины плоти и металла вокруг раздробленных позвонков. Его нога шевельнулась, пытаясь ударить по её ступням, и она выстрелила в грудь, кувыркнув тело. Он приземлился с топотом; отделённая голова смотрела на неё с чистой ненавистью, губы пытались произнести проклятие или возглас непокорности.

— …Голову. Хм, прости, надо было предупредить раньше, — сказала Аранея, отмахиваясь от предложения награды, принесённого уходящей жизнью противника.

Аллахоликен направил свою руку, выпуская из ладони очередь крупнокалиберных пуль, и превратил разведчицу вместе с тащившим её раненым Волкородом в кровавый вихрь. Он повёл рукой, взорвав другого бойца, пока один из его помощников раздавил голову самца, словно камешек. Воительницы открыли огонь по гиганту, убив при этом киборга, стоявшего рядом с ним. Осколки не смогли прочертить линий на толстой груди, отскакивая от сплава Аллахоликена. Его глаза вспыхнули, испуская лазерные лучи, и прошили насквозь тело самца. Волкород дёрнулся, пытаясь удержать обвившиеся вокруг ног внутренности, но кулак вмял его в кратер.

— Простецы! Ваша плоть не выдерживает испытания технологической святостью. Там, где сталь способна превзойти, ваш страх, ваша склонность ограничивать боль уводят вас в сторону, предавая костюмы, созданные изобретательностью! О, как же меня отвращает необходимость уничтожать чудеса в процессе истребления вашего рода! — смеялся бегемот.

Они вырезают нас! Аранея оценила поле боя. Открытое сражение обещало ограниченный успех, но в промежутке между смертью и выживанием таилась потенциальная победа в следующей стычке. Она открыла связь:

— Смена планов, всем. Подбирайте наших раненых и караванщиков и уходите к холмам. Нам не хватает тяжёлого вооружения, чтобы справиться с этой целью.

— А ты? — спросила Юки.

Она ждала в тени грузовика, близко к месту, где невидимый враг сломал шею бойцу. Сеть из сплетённых кабелей покрывала пространство вокруг неё на несколько метров. Аранея собиралась спросить, что она делает, когда сеть заискрилась, пропуская электрические токи через спазмирующую фигуру одетого в чёрное человека, внезапно появившегося в визоре камер на спине Юки. Юки прыгнула, совершив полный круг, и когти её ноги разрезали локоть мужчины. Рука, державшая энергетический пистолет, упала на землю, и он отпрянул, крича от боли.

А Кейт называла наших парней тупицами! Куплю Слаю торт!

— Я отвлеку большого парня и присоединюсь к вам позже.

— Это наша обязанность…

— Не спорь, Калеб! Подчиняйся! — Ни за что в Бездне я больше не потеряю никого, кто мне дорог.

Костя и Слай присоединились к Юки, расстреливая мужчину, пока тот пытался вернуться в невидимость. Слай разрезал его одежду, ругаясь на повреждённые покровы под ней. Он сорвал их и прикрепил к магнитным замкам на спине.

Калеб помогал двум Нормалам выбраться из машины, но, услышав приближающийся лязг, развернулся, не бросая гражданских, и встретил металлическую женщину, вскинув кускострел на долю секунды позже, чем следовало. Киборг приблизилась к нему, выкручивая руку и ломая кости в плече, запястье и локте. Команда Юки бросилась на помощь, сметая с пути ещё одного киборга, но металлические руки схватили челюсти Калеба, раздирая их. Аранея услышала треск кожи.

Киборг отскочила от самца, уклоняясь от осколков, царапнувших ей нос. Кейт, прятавшаяся за машиной, промахнулась и выстрелила снова, но улыбающаяся женщина увернулась в ту же секунду, как палец разведчицы нажал спуск, с автоматической точностью просчитывая наилучший путь сближения. Почти пролетев мимо осколков, несомая начальным импульсом, она сделала выпад, всадив ладонь в поднятый для защиты кускострел.

Тот разрядился, попав в энергетическую ячейку машины и взорвав её, чем сбило с ног и Кейт, и противницу. Разведчица откатилась от врага, застонав от засевшего у неё в пояснице металлического шипа. Пластина остановила худшее, не дав острию пробить почку. Её противнице досталось хуже. Отброшенная дверь ударила её достаточно сильно, чтобы погнуть участок, повреждённый кислотой, а раскалённая дверная ручка пронзила линзу. Она встала, вырвала ручку и упала снова от выстрела Калеба в спину. Кейт помешала ей подняться, наступив на голову.

Кровь и мозговое вещество брызнули под ногой; Кейт схватилась за бока, пережидая вздутие мышц, вызванное наградой. Всё ещё переводя дыхание, она помогла Калебу встать и передала его Слаю. Затем подхватила караванщиков и побежала за Юки, хрипя при каждом шаге.

Выстрел Аранеи попал по руке Аллахоликена, тянувшейся к раненому Волкороду. Бегемот проигнорировал его, и тогда она пнула обезглавленную голову киборга к его ногам. Он повернулся к ней лицом, и нижняя челюсть его изваянного лица раскрылась, выпуская скрытую внутри спаренную турель. Аранея метнулась в сторону, слыша, как на дороге позади неё возникают кратеры. Аллахоликен прыгнул, сотрясая местность и сокращая расстояние. Лезвия выскользнули из его пальцев, и он рубанул, зацепив Аранею, несмотря на её попытки уклониться. Лезвия пробили броню, словно бумагу, разодрав кожу над рёбрами и скользнув ближе к животу. Сквозь боль она выстрелила в усмехающееся лицо, поцарапав его по бокам.

— Стало быть, заражающие гордые доспехи блохи умеют бегать, — прогремел голос из его груди. — Жалкая забава, но хотя бы полезная для сбора точных данных. Ты ускользнула от меня дважды, но как долго продлится твоя удача? Мышцы устают и рвутся, кости трескаются и рассыпаются, а сталь движется вперёд. Внемли моей мудрости и остановись! Будет не так больно. — Он направил на неё руку, и она увидела, как внутри его ладони формируется пламя.

Она совершила сальто назад, уходя от пламени. Палящий плащ коснулся её ног, не причинив вреда благодаря броне. Системы взвыли, рекомендуя покинуть «опасную зону», и она отключила их, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то. У неё не было никакой возможности повредить этого врага ни оружием, ни когтями.

— Ваши ремесленники заслуживают похвалы. Ты — не очень, — произнёс Аллахоликен.

По крайней мере, я быстрее, чем… Она услышала серию щелчков, донёсшихся из-за его спины и ног. Двигатели извергли пламя, одарив его огненной мантией и толкая невозможную фигуру в прямую линию. С той же лёгкостью, с какой ребёнок отшвыривает картонную коробку, он отбросил машину, достигая Аранеи. Она в ужасе попятилась.

Нет. Я отказываюсь. Думала она, ища выход. Ещё столько всего нужно сделать. Племя. Мать. Я не могу, я должна отомстить и всё исправить… Она на секунду потеряла сознание от удара, прорубившего рукав её левой руки и нанесшего рваные раны. Придя в себя, она перекатилась в сторону, оказавшись возле грузовика, затрясла головой, чтобы прояснить разум, и попыталась ползти.

— Зачем бежать? Что побуждает тебя цепляться за это ущербное существование? — сказал Аллахоликен. — У меня есть мириады способов покончить с тобой. У тебя ни одного. Почти за честь привилегию быть размазанной будущим.

Он поднял руку для финального удара, и Аранея попыталась встать, заставляя тело продолжать двигаться, уйти из опасной зоны, но оно больше не слушалось. Её руки и ноги дрожали; каждая кость болела; кровь лилась из открытых ран, и конец надвигался на неё.

Соня отпихнула её локтем, отшвырнув в сторону расчленённые останки кибернетического солдата. Вокруг неё вспузырилось силовое поле, отклонившее роковой удар, врезавшийся в землю. Она рубанула, вырывая куски из конечности киборга, и выстрелила в ухмыляющегося глупца.

— Как только я выскребу твои жидкости из твоей брони, я приварю костюм как заплатку, — пообещал Аллахоликен, вырывая руку. Его лазеры отскакивали от щита. — Чудеса не кончаются. Эта твоя игрушка станет моей. — Он протолкнул руку сквозь щит, полоснув по груди Сони, а затем пнул её в машину.

Поднимаясь, Аранея думала о ситуации.

Сегодня ночью мы покончим с этим. Ты и я сойдёмся в схватке. Она была слабее Сони и рисковала умереть в их дуэли. Бегемот вожделел археотех волчьей ведьмы и больше не фокусировался на ней. Стоит Соне умереть, Аранея получит повышение, и не то чтобы эта женщина этого не заслуживала. Ты позор. Я вижу, что для поднятия боевого духа требуется наказание. Сколько шрамов она нанесла тем, кто был недостаточно силён, чтобы сопротивляться ей? Разумеется, я лучший и более ценный человек, чем эта злобная, безжалостная стерва. Ради блага Племени Волка она должна выжить любой ценой.

А подняться я должен, ибо я желаю изменить в нашем Ордене великое множество вещей. Голос Тилдена эхом отозвался в её голове. Сейчас не вредно поплакать. Разведчица сорвалась на бег, достигнув грузовика. Один из зелёных проплавил его бок, и она нырнула внутрь, расталкивая ящики с дороги, пока не нашла знакомый знак, обозначающий опасное оборудование. Она сорвала крышку с ящика, усмехаясь при виде рядов промышленных энергоячеек. Эти длинные предметы, около полуметра в длину, были заключены в пуленепробиваемое стекло, и их жёлтое свечение отражалось в её линзах. Металлические кожухи с кнопками и гнёздами наверху находились на конце каждой ячейки.

Что я делаю? Спросила себя Аранея и призналась. Я одержу победу по-своему. К чёрту всё; я не стану им и не стану такой жестокой, как она. Я буду защитницей, той, кто помогает другим. Тилден не утащит меня на свой уровень! Когда я увижу его выпущенные кишки, я останусь собой!

— Слай, нужен совет, — сказала она, вызывая Волкорода по коммуникатору и хватая две заряженные энергоячейки. — Ты как-то говорил, что если идиот стукнет промышленные энергоячейки друг о друга и нажмёт красные кнопки, произойдёт катастрофическое событие. Ты имел в виду катастрофу типа «беги без оглядки в холмы», да?

— Верно. Это высвободит накопленную энергию одновременно… Бездна, зачем ты спрашиваешь? — потребовал Слай.

— Хочу зажарить одного придурка, ничего особенного, — ответила Аранея, подбирая ещё три ячейки.

— Аранея, что бы ты ни делала, не используй больше четырёх энергоячеек одновременно, или не останется ничего от… — Она отключила его предупреждение.

Снаружи щит Сони лопнул, и из её устройств повалил дым. Пули поразили её в левую руку, пробивая пластины. Она рычала, но продолжала отступать, уворачиваясь от широких взмахов и уводя бегемота прочь от стаи, пока те взбирались наверх, унося пленных и раненых. Всё новые выбоины покрывали её броню; кровавый след тянулся за ней. Киборг смеялся, его голос ломался между уверенным и визгливым тонами.

Аранея сглотнула и подкралась к стальному зверю, уклоняясь от случайного зелёного, попытавшегося полоснуть её. Другая разведчица разобралась с тварью, и Аранея безмолвно пожелала ей удачи, пробираясь к горе стали, синхронизируя шаги с его шагами. Она ударила торцами две энергоячейки друг о друга и нажала кнопку на одной из них. Капсула задрожала, извергая искры с одного конца. Не дожидаясь, что произойдёт, она повторила процесс с оставшимися тремя ячейками, прыгнула и засунула их в пространство у его талии. Внезапно торс развернулся на сто восемьдесят градусов, обратившись лицом к Аранее.

— Нетерпеливая маленькая зверушка? — насмехался Аллахоликен, шагая задом наперёд к разведчице.

— А, к Бездне всё! — Аранея бросила первую ячейку и побежала обратно к грузовику.

Аллахоликен наступил на дрожащий цилиндр, и тот взорвался, окрасив мир Аранеи в оранжевый. Ударная волна пронесла её весь путь до грузовика, впечатав в него и перевернув, а сама она покатилась к склону горы, хрипя от боли. Машины и ближайшие бойцы были отброшены, а Аллахоликен по колено провалился в возникшую яму. Пыль и дым скрыли его из виду, но затем рука прорезала щель в облаке, и его динамики перекрыли нарастающее эхо извержения.

— Сколь жалки непросвещённые, полагающие, что столь мизерное воздействие способно меня остановить… — загоготал он голосом старика, вылезая из оплавленной ямы. Чёрная копоть покрывала его ногу до колена, но в остальном он был невредим. — Одна ничего не сделает, букашка.

— А как насчёт ещё трёх, урод! — крикнула Аранея.

— Сучка, ты не посмела! — его голос сорвался в пронзительный визг. Стержневые точки, усеивавшие его тело, вылетели из углублений, явив себя камерами, установленными на гибких усиках. Они закружились вокруг него, обозревая корпус.

Он не сумел вовремя заметить опасность, и белая звезда вспыхнула в каньоне. Линзы Аранеи с трудом различали происходящее, пока её саму вдавливало в быстро размягчающийся и плавящийся камень. Несколько тел обратились в пепел, машины взорвались, а грузовикам досталось немногим лучше. Фигура Аллахоликена взмахнула руками в эпицентре катастрофы, затем упала на бок, пропахав широкую борозду, достойную падшей кометы. Земля поглотила его, подобно брошенному в реку камню.

Вскоре она не слышала ничего, кроме рёва взрыва. Обнажённые края ран загибались в губы от давления, расширяя порезы больше и заставляя её морщиться от боли. Грузовик сдвинулся, влекомый ударной волной, и врезался в неё. Он вдавил её ещё глубже, наполняя свежим страхом: Что случится, если остальные энергоячейки сдетонируют? Но внезапно белый свет фальшивой звезды, рождённой взрывом, исчез, и всё кончилось. Она соскользнула с оплавленного камня, пока транспорт переворачивался на другой бок. Аранея вдохнула полной грудью перегретый воздух, не обращая внимания на расплавленные частицы в нём, и легла на спину, глядя в небесный свод и чувствуя себя слишком измотанной, чтобы встать.

----------

Глава 8: Проходящий Мимо Гость

— Всё кончено, — сказала себе Аранея. Ничто не могло пережить этот ад. Она победила.

Края брони глубоко вонзились в раны, и бушующий жар намертво склеил их с плотью. Это не имело значения; ещё несколько шрамов ничего не меняли. Кровотечение остановилось, достигнув тела, пламя прижгло раны, а внутренние системы костюма спасли ей жизнь, пока организм выбрасывал адреналин, удерживая её в сознании.

В целом, не худший исход. Груда оплавленных обломков слева треснула, и из пепла поднялся ещё один механический солдат. Его левая рука была отсечена, человеческий глаз выжжен. Уцелевшая механическая конечность дёрнулась, и по лезвиям пробежал единственный разряд электричества.

— Сдаёшься? — предложила Аранея, но тварь захромала вперёд. — Тогда станцуем боль прочь, — пробормотала она, собирая силы для удара. Проклятье, она была слаба. Никакого шанса, кроме как принять первый взмах на себя. Она должна суметь пережить его и полоснуть по шее.

Волкород пушечным ядром обрушился на киборга, оборвав её раздумья. Ноги пробили плечи, вес выжал струи масла и крови, а сжатые кулаки размазали роботизированную голову. Разведчица моргнула, гадая, не галлюцинирует ли она.

— Эй, ты как? — жизнерадостный голос Олеси прорезал бред. Она шагнула ближе, подхватывая Аранею, прежде чем та рухнула от изнеможения. — Дай-ка я тебе скажу, подружка: выглядишь ты как дерьмо! — Разведчица моргнула снова. Да, это определённо была её подруга, даже крупнее прежнего. — А теперь расслабься и позволь нам с моей стаей позаботиться об остальном. Мы покажем тебе, как это делается, — поддразнила Олеся, удерживая Аранею одной рукой.

— Ты всегда преуспевала в работе уборщицы, — поддела та в ответ, ухмыляясь. — Планируешь смену карьеры?

— Не волнуйся. Не украду твою почётную роль недожаренного барбекю-рулета.

Стоп. Пальцы Аранеи сжались в спазме. Почему сила не искушает меня наградой? Разве я не победила?

— Отступаем!

Земля содрогнулась. Раз. Рябь трещин разбежалась по камню. Ещё один толчок перекатил их двоих, и металлический гигант прорвался на поверхность, обрушивая кулаки с силой ракетного удара. Почерневший от взрыва, Аллахоликен лишился камер, но выбрался без видимых проблем и, отшвырнув обломки грузовика в сторону, повернул треснувшую человекоподобную голову к Волкородам.

— Ты испортила мою краску, мясной мешок, — произнёс он, добавив маниакальный смешок, обёрнутый помехами.

— С другой лапы, учения гласят, что в трудные времена надлежит делиться с собратьями, независимо от пола, — голос Олеси сорвался, её лапа сомкнулась вокруг кускострела.

— Нет, нет, он весь твой. Я настаиваю, — пошутила Аранея, сглатывая. Эта проклятая машина неуязвима для всего, что у меня было.

— Не спорьте. Я полностью экипирован, чтобы обслужить всех. — Выстрелы обрушились на его корпус, и кислотные облака окутали гиганта. Он прошёл сквозь них невредимым. — Что ж, Возвращенцы! Вы шли к нам как к варварарам, а нашли гениальных ремесленников будущего!

— Гениальных? Скажи лучше, убийственных. Предательских, — сказала Аранея. — Технологии не делают человека. Нас определяют поступки. Твоя банда навредила гражданским и разграбила караван, убивая без пощады. Вы не лучше самой низкой грабительской шайки. Даже варвары имеют больше чести, больше дальновидности. По крайней мере, они не разрушают деревни, которые их кормят!

— И не убивают детёнышей, ты, больной зомби! — добавила Олеся.

Волкороды стаи Сири окружили машину, в упор стреляя из кускострелов. Плечи Аллахоликена, не поворачиваясь, вздрогнули и раскрылись, выпуская из внутренних отсеков длинные металлические верёвки. Они обвились вокруг захваченных бойцов, исторгая крики боли: путы прорывали броню и глубоко вгрызались в шкуры. Сири и Соня выпустили когти, освобождая двух пленённых бойцов и перерубая толстые верёвки, пока остальные Волкороды безуспешно царапали и палили по щупальцам.

— Брось меня и беги. Он хочет меня, — прошептала Аранея, содрогаясь под безэмоциональным взглядом багровой оптики.

— Загребаешь всё внимание себе. Как обычно.

— Я серьёзно, Олесь! Присмотри за моей стаей, если сможешь. Слаю нужен периодический подзатыльник, чтобы напоминать о еде, а желчь Кейт требует регулярного выпуска. Когда-нибудь она обязательно смягчится…

— Э, слишком много работы. Давай смоемся вместе, и ты сама с этим разберёшься, — прошептала Олеся в ответ, бросая гранату во врага.

— У этой штуки лазеры.

— О, тогда мы в любом случае мертвецы, — сказала Олеся, пуская слюну. Аранея не могла припомнить, чтобы та была настолько напугана.

Впрочем, винить её она не могла. Она и сама дрожала в своих сапогах.

— С меня довольно вашей дерзости, — произнёс Аллахоликен. — Кричите бессвязно, погибая без следа, ничтожные твари. — Машина нависла над ними, и его рука вытянулась, светясь красным.

Четыре выстрела рассекли удерживавшие Волкородов провода надвое, оборвав стоны и хрипы солдат. Порыв ветра от выстрелов пронёсся по полю боя с такой силой, что даже Аранея ощутила его в своих ранах. Две фигуры приземлились по бокам от вздрогнувшего и пытавшегося развернуться стального монолита.

Военачальница Мартышкина, крупная Волкорода с непокрытой головой, чьи наплечники удерживали настоящий длинный меховой плащ, истинную редкость в Разорённых Землях, без спешки перезаряжала свои изготовленные специально для неё револьверы. Не утруждаясь повернуться, она направила оружие на каменное образование на обочине вспузырившейся дороги и выстрелила. Выстрел уничтожил формацию, превратил двух лежавших в засаде зелёных в месиво выпотрошенных рук и ног и открыл свежую пещеру.

Топор Джанин отбил в сторону поток пламени, нацеленный на Аранею и Олесю. Хотя её ноги казались комично короткими для столь крупного тела, военачальница размылась, разворачиваясь и вскидывая огнетворитель. Кольца на нём повернулись, располагая два рубина над стволом и один под ним. Поток белоснежного пламени окатил двух оставшихся солдат-киборгов, намеревавшихся поразить Волкородов в спину лазерным оружием. Их металлические части обратились в текучую глину, а плоть и кости потемнели, испарившись облаком пепла.

— Лазерные пушки! — горестно взвыл Слай с утёсов, и громкий шлепок Юки по шлему прорезал шум двигателей Аллахоликена. — А, точно. Будьте осторожны там!

— Больше игрушек, — рассмеялся Аллахоликен. — Кто планирует быть первым? Или вы нападёте вместе? Подобно рою Инсектоидов, кусающих ноги, пока более крупные особи выжидают момента для смертельного удара. Предупреждаю: мои ноги давили более достойных зверюшек.

Олеся перекинула Аранею через плечо и метнулась в безопасное место. На другой стороне поля Сири повторила то же с Соней, пока её бойцы эвакуировали раненых. Прибывали новые воины из стай военачальниц, занимая верхнюю часть каньона; их красные линзы сияли во тьме.

— А, я вижу. Благородная и тщетная жертва, ибо я прорвусь через вас и достигну…

— Он мне наскучил. Можно я его убью? — зевнула Мартышкина. Она крутанула револьвер, отклонив им пулю, выпущенную раздражённым мародёром. Затем подбросила одно оружие в воздух, перезарядила первый пистолет, поймала второй и повторила процесс.

— Что ты сказал моим родичам прежде? — Джанин надвигалась, не повышая голоса.

— Рукопашная, значит? — смех Аллахоликена сорвался в гогот.

Багровые лучи скользнули по военачальнице, расплескавшись по пластинам. Джанин даже не потрудилась защищаться. Машина подняла руку, извергая поток белого пламени. Один взмах топора расчистил пространство, отшвырнув разделённое пламя в стороны одной лишь силой ветра. Не торопясь и не замедляя шага, Джанин положила топор на плечо лезвием к небу. Руки Аллахоликена достигли затылка, и его позвоночник взлетел с туловища, являя себя огромным заточенным мечом. Руки поймали рукоять.

— Я наслаждаюсь достойным ближним боем, — произнёс Аллахоликен. — Порази меня, если сможешь, мясистая.

— «Кричите бессвязно, погибая без следа, ничтожные твари,» таковы были слова, произнесённые тобой моим бойцам? — спросила Джанин, игнорируя бахвальство. Её голос был спокоен и лишён угрозы, сопровождаемый металлическим щелчком при каждом слове.

С рёвом двигателей стальной бегемот ринулся, как ракета, нанося удар сверху. Меч почти коснулся лба Джанин, пробудив вихрь стали. Лишь однажды прежде Аранея видела такую скорость, во время битвы мамы со Святыми Меча. Тогда она не могла разобрать ясной картины, но сегодня стала свидетельницей сцены во всей полноте. Джанин недоставало грации и плавности, но она возмещала это подавляющей физической мощью, подпитанной контролируемой, необузданной яростью. Племя Волка никогда не уклонялось от ненависти и гнева, принимая каждую грань своего существа и обучая детёнышей контролировать и проявлять эти чувства для достижения полного потенциала.

Нормалы и Волкороды в равной мере слагали легенды о том, как военачальница однажды прорубила огромные врата обнесённого стеной города. Согласно сказаниям, врата были шириной с боевой танк и достаточно прочны, чтобы выдержать попадание противоракетного снаряда. Но под замахом топора Джанин они содрогнулись и рухнули, уничтоженные единственным ударом. У Джанин больше не было одной лапы, и многие десятилетия миновали с того случая. Даже её подвиги при обороне Центральных Земель и поражение Владыки Выводка были куда более недавними, а ведь и с тех пор прошло почти сто лет. Тем не менее технологии омоложения сохраняли женщину в расцвете юности.

Она ударила, заставив воздух закричать, а трещины разверзнуться на сглаженных стенах каньона. Ударная волна хлестнула Аранею по шлему, и кончик меча улетел прочь. Правое плечо Аллахоликена треснуло под колоссальным давлением топора, прорубавшегося сквозь него. Укороченный меч промахнулся мимо военачальницы, врезавшись в землю. Киборг вырвал его восходящим замахом, целясь Джанин между ног, и следующий взмах отсёк его левую руку.

— Так держать, военачальница! — взвыл Калеб.

— Затяните, не кончайте сразу, пожалуйста, мэм! — вставил Слай. — Исследователи будут обожать запись!

— Заставьте его страдать! — подбодрила Кейт.

— Не портите его целиком; оставьте кусок на продажу! — попросила Юки.

— Заткните пасти! Ведите себя согласно рангу! — рявкнула Соня. — Слай, займись ранеными! Нормалы в приоритете!

— Уже делаю, волчья ведьма!

— Ты смеешь отвлекаться во время этого?!

— Как… Что во имя холода ты такое?! — Аллахоликен отпрянул, извергая в военачальницу лазерные лучи из окуляров и пули из нижней челюсти.

Единственный взмах топора обезглавил его, и искры зашипели в получившемся обрубке.

— Давай-ка услышим, как ты сделаешь именно это, — произнесла Джанин, игнорируя вопрос.

— Не зазнавайся, ты, разросшийся блохастый зверь! Никогда, никогда плоть не станет равной стали! — Аллахоликен прыжком миновал отступившую Мартышкину; его разделённая на отсеки грудь раскрылась, обнажая пушку внутри. Шипы на его ногах вонзились в дорогу, уходя до самого низа, пока ствол пушки выдвигался..

— Он… — взвизгнула Олеся в ужасе. — Б-бездушный! Гуль!

Аранея отвлеклась от оружия и всмотрелась глубже, заметив цистерну, гнездившуюся в углублении, покрытом проводами. Внутри укреплённого стекла в странном жёлтом соке плавал человеческий мозг. Иглы усеивали мозговое вещество; ни позвоночника, ни глаз видно не было. Народные сказания говорили правду. В Разорённых Землях существовали люди, знавшие давно утерянное знание и желавшие отказаться от биологического существования.

— Один разряд. Ни косточки не останется на обгладывание вашим щенкам. Дай мне услышать твои молитвы! — загоготал Аллахоликен. Электричество плясало на стволе пушки.

Джанин подняла огнетворитель. Металлические кольца расположились так, что три рубина оказались над оружием; кибернетический монолит дёрнулся, и тревожные сигналы зажужжали внутри его грудной полости, окрашивая мозг зелёным.

— Эти показатели… Если ты выпустишь это разом… Остановись, идиотка! Невежественная демоница! Ты имеешь хоть малейшее представление, что Король сделает с тобой за это?! Не смей! — завопил Аллахоликен.

На долю секунды в утраченной лапе Джанин зажглось новорождённое солнце, обращая ночь в день. Шар белого пламени, извергающий красные и фиолетовые лучи, покинул огнетворитель и, вырастая в размерах, столкнулся с разноцветным лазерным лучом, выпущенным киборгом. Искры шипели, разлетаясь повсюду, пока плазменная сфера теснила встречный поток обратно. Отдельные отщепившиеся лучики прорезали в скале длинные полосы, и Аллахоликен орал от ужаса: его генератор проигрывал борьбу, а жар подбирался всё ближе. Крик оборвался в то же мгновение, как шар лизнул его, испарив киборга в пар и пробив в стене каньона длинную полость, уходившую на полкилометра вглубь. Туннель вскоре обрушился, заставив Волкородов над ним рассыпаться от падающей земли.

Огнетворитель перешёл в режим зарядки, и рубины Джанин потемнели. Она держала его на расстоянии от пояса и повернулась к Мартышкиной, которая убрала револьверы в кобуру быстрее, чем успевал заметить глаз Аранеи.

— Всё сделано, похоже. Образцовое исполнение. — Джанин жестом остановила раненую Соню, пытавшуюся преклонить колени. Объединённые стаи взбирались с утёсов, неся пленников и караванщиков. — Сосчитать потери, оповестить Командование, собрать …

— Как долго ты планируешь прятаться! — взревела Мартышкина, вскидывая морду кверху. На лице Джанин проступило удивление.

Аранея услышала хлопки. На опустевших утёсах стояла фигура в простом кожаном плаще песочного цвета, просторных штанах, закреплённых верёвкой, богатой безупречно белой рубашке и чёрных ботинках. Незнакомец не имел противотеплового снаряжения, но ни единой капли пота не касалось его морщинистой кожи. Его редеющие седые волосы были распущены, и выглядел он типичным Нормалом, не больше и не меньше большинства. Самой отличительной его чертой было то, что белки глаз у него были тёмно-зелёными, а зрачки, чёрными.

— Превосходнейше! — произнёс старик. — Мало кто способен заметить меня, если я того не желаю.

— Как жаль. Только друзья могут подкрасться ко мне, приятель, — сказала Мартышкина, хрустя шеей. — Судя по тому, что ты шнырял вокруг и так удачно появился рядом с отребьем Сопротивления, осмелюсь предположить, что ты один из них. Готов сдаться, или нам укоротить тебя на голову?

— Твои догадки и верны, и неверны. — Мужчина улыбнулся. — Я член Сопротивления, это правда, но эти нападавшие определённо не из наших рядов.

— Бред, — сказала Джанин. — Что, они просто наткнулись на оружейный тайник? На кого же тогда они работают? — Она кивнула на бессознательных пленников.

— Ни малейшего понятия, — ответил незнакомец. — Но я был послан устранить тех, кто действовал под нашим знаменем, пятная наше дело ложью. Благодарю за облегчение моей работы. Истинно, есть потенциал для сотрудничества между нашими народами. А теперь, будьте так добры, отойдите в сторону, чтобы я мог завершить свою задачу…

Он осёкся, когда Джанин и Мартышкина исчезли, отдача от прыжков взорвала дорогу. Они приземлились слева и справа от него, взяв в клещи.

— Дружище, ты, кажется, недопонимаешь. — Мартышкина вернула улыбку. — Мы настаиваем на твоём визите в наш лагерь, чтобы помочь прояснить ситуацию. У наших лидеров так много вопросов о происходящем.

— Ах-ах. К моему величайшему сожалению, я должен отклонить ваше щедрое предложение. — Мужчина повернулся к ней. — Видите ли, эта дорога внизу — нейтральная территория. На самом деле никого не волнует, что на ней происходит.

— Нас волнует, — сказала Джанин.

— Конечно, позвольте перефразировать. Никто не имеет законного права применять наши законы там. Но эти утёсы — территория Сопротивления. Троньте меня, и… — Он засунул руки в карманы. — …и прощай любое мирное урегулирование текущей перепалки. Мы же не хотим добавить такое пятно на честь вашего владельца, не так ли? Он может затянуть поводок. — Мартышкина продолжала улыбаться, и мужчина вздохнул.

Джанин обнюхала его. — Ты воняешь зелёными тварями, убитыми моими солдатами.

— Очевидно, я не один из них. Вероятно, недавно истребил некоторое количество. Как бы то ни было, я профессионал, так что…

Что-то пропороло его карманы, разрывая ткань. Белые предметы поразили бессознательных пленников с идеальной точностью, попав в виски и сердца и убив как киборгов, так и Нормалов. Несколько снарядов срикошетили от брони бойцов и обломков, достигнув целей. Одиннадцать человек погибли под шквалом, выпущенным странным человеком, и Костя вытащил один снаряд из обмякшего тела. Это была фаланговая кость, сверкающая белизной, несмотря на покрывавшие её кровь и мозговое вещество.

Кости? Он что, разрушил свои пальцы, или носит их с собой? Постойте, почему они не сломались о пластины? Задалась вопросом Аранея.

— Так-то лучше. Благоразумно было бы закончить… — Старик осёкся, когда Мартышкина навела пистолет ему в голову, и улыбка сползла с его лица. Он поднял целые руки на уровень головы; его зрачки сместились в стороны, следя за обеими женщинами. — Полно, не стоит волноваться из-за мелочей. Я заплачу за любые царапины.

Джанин вонзила конец рукояти в утёс, ломая камень и отправляя всех троих катиться вниз на солидном валуне.

— Чертовски жаль, что мы теперь на нейтральной земле, а, приятель? — сказала Мартышкина.

— Вообще-то, я рад, — ответил старик. — Мудро учиться в любом возрасте. И преподавать уроки другим.

Топор обрушился на человека, но тот размытым пятном выскользнул из-под удара и вновь обрёл чёткость на обухе топора, когда его лезвие врезалось в валун. Мартышкина выстрелила, и рука мужчины отбила пулю обратно в её наплечник, расколов его и омочив шкуру кровью. Левая ладонь мужчины вонзилась Джанин в живот; на плече старика вздулась выпуклость и метнулась к запястью, пока рука описывала полумесяц. Аранея не совсем поняла, что произошло, но военачальница отлетела назад с отпечатком ладони на броне, а из скривившихся губ закапала кровь. Взмах ноги заставил Мартышкину отступить. Незнакомец воспользовался краткой передышкой и прыгнул с упавшего валуна обратно на утёс.

— Мне не терпелось «попробовать» вас, так сказать. — Его ноги коснулись разрушенного утёса, не сдвинув ни единого камешка. — Простите за грубую провокацию, но я просто должен был узнать, из чего сделаны военачальницы. Должен признаться… — и осёкся: из его запястья, из того самого места, которым он отбил пулю, внезапно хлынула кровь. Часть рубахи, плаща и рукава соскользнула вниз, открывая длинную багровую линию от плеча до соска, к его искреннему удивлению.

— Так каков вердикт? Были ли мы достойными учителями, или как? — сказала Мартышкина, касаясь своей раны пальцами и слизывая кровь.

— Просто радуйтесь, что мне не заплатили за ваши головы сегодня ночью. — Старик смотрел на них без веселья. — Иначе на дороге лежало бы ещё два трупа. Довольно любезностей. Я прощаюсь с вами. — Он отступил от края.

— Фух. Тот ещё фрукт, — усмехнулась Мартышкина. — Приятно знать, что у Сопротивления есть стоящие личности. Было бы жаль, если бы с ним случилась неприятность. Ночи опасны…

— Нет, — сказала Джанин. — Сопротивление может быть невиновно в произошедшем.

— Ты не веришь в это.

— Неважно, во что я верю. Никакой агрессии без конкретных доказательств. Проверьте тела. Если кто-то ещё жив, спасите: нам нужны любые пленники для прояснения ситуации. Обеспечьте водой караванщиков перед транспортировкой; следите, чтобы они не перегревались. Их костюмы повреждены. Если кто-то из них погибнет при переноске, я сочту это вызовом, — приказала Джанин безразличным голосом. — Сколько погибло наших родичей? — В её речи прокралась нотка скорби.

Пока бойцы считали павших, Олеся перевязывала раны Аранеи. Её пальцы разжали стальные капканы, принося напряжённым конечностям столь необходимую разгрузку. Слай предложил медицинский гель, и Олеся вылила его в раны целую груду, втирая под пальцами в обнажённые мышцы, пока Аранея гримасничала. Ни Джанин, ни Соня не отчитали её за дерзость вызвать военачальницу и это внушало надежду, что она вышла сухой из воды.

— Просто сшей разорванные концы вместе, — сказала Аранея, вытирая слёзы, пока Олеся извлекала осколки металла. — Они всё равно со временем выйдут. — Она встала, ощущая присутствие Сони. Волчья ведьма сняла броню; её раны были обработаны, но разведчица заметила алое, проступающее на бинтах.

— Снимай броню. Твоя подруга принесёт её обратно, — сказала Соня. Военачальницы и стая Аранеи приблизились к ним. — Время пришло. Следуй за мной.

— Разумно ли уходить? — сказала Мартышкина. — Вдруг наш странный тип…

— Марти, — прервала её Джанин добрым голосом. — Вкуси воздух. Этот поединок охраняется той, что бросает вызов концу, и он неотвратимее смерти.

Мартышкина вдохнула полной грудью и надолго застыла. Её глаза распахнулись, полные потрясения и благоговения.

— Святые Духи, — прошептала она. — Это правда? — Она посмотрела на Аранею с жалостью, кладя лапу ей на голову. — Девочка, тут либо убей, либо умри. Это не простая ранговая схватка. Двое уходят, один возвращается. Если хочешь победить, выпусти свою родословную. Прими силу; позволь ей сделать тебя сильной, пока ещё есть возможность.

— Я не понимаю, — сказала Аранея. — Поединки не должны заканчиваться смертью. Один подчиняется, другой возвышается, а племя живёт дальше, учась и взрослея.

— Не в этот раз. — Джанин покачала головой, хмурясь. Её лапа дёрнулась, крепче сжимая рукоять. — Иногда, очень редко, мы слышим зов. Один путь должен закончиться, дабы открылся другой. Ты желаешь перемен. — Аранея кивнула на пронзительный взгляд. — Две идеи сталкиваются. Старое будет испытано. Новое либо одержит верх, либо погибнет.

— Мои военачальницы, это не моё дело, но… — Олеся простёрлась ниц. — Разведчица Аранея нездорова. Ранена. Это нечестно, неправильно, заставлять её состязаться прямо сейчас…

Челюсти Мартышкиной сомкнулись на шее Олеси и с лёгкостью отдёрнули её от земли. Однако наказание не пошло дальше: клыки не пробили кожу, и Мартышкина отпустила разведчицу.

— Не твоё и не моё место это останавливать, — сказала Мартышкина, шлёпая Олесю. — Но… я тоже человек. Даже мы порой оказываемся захвачены потоком природы. Верь в свою подругу. Если она потерпит неудачу, храни в своём сердце воспоминания о ней. — Она увела разведчицу.

Друзья Сони собрались вокруг неё, шепча слова ободрения.

— Так не должно быть, — сказал Костя. — Я помню тебя совсем коротконосой соплячкой.

— Кого волнует прошлое? — прошипела Кейт. Она схватила Аранею за запястья. — Соня стара. Используй её возраст против неё. Она исцеляется не так быстро, как раньше.

— Да, — согласился Костя. — Кружи вокруг неё. Не переходи в наступление. Пусть её выносливость иссякнет.

— Используй любые прорехи, чтобы полоснуть её, — сказала Юки. — Раз это особый, попирающий правила поединок, тогда к чёрту традиции. Забудь о чести. Хитри как можешь.

— Возвращайся целой, — сказал Слай.

— Не умирай, Аранея, — попросил Калеб, поглаживая сломанную руку.

— Спасибо вам, — сказала она, обнимая свою стаю. Кейт напряглась, но ответила на объятия, и они столкнулись лбами.

— Ты ранена. Позволь мне облегчить твою ношу, — сказала Джанин снявшей броню Аранее. Военачальница подхватила обеих соперниц и единым прыжком достигла утёсов. — Это вся милость, которую я могу позволить себе дать. Соня, — обратилась она к волчьей ведьме. — Ты служила мне верно, и я никогда не была в тебе разочарована. Переродись счастливым человеком, если проиграешь. Аранея. — Военачальница повернулась к разведчице. — Ты полукровка, не полностью моя родня по крови. И всё же я всегда считала тебя частью моей обширной родословной. Если ты умрёшь, пусть судьба воссоединит тебя с семьёй в следующей жизни как друзей. Это мои прощальные слова одной из вас. Ничего не бойтесь, ибо никто не может прервать вашу дуэль. Выложитесь полностью, мои солдаты, дочери Племени Волка и гражданки Армии Возвращения. — Она оставила их.

----------

Глава 9: Аранея против Сони

Соня вдохнула тёплый воздух, глядя на Аранею.

— Знаешь, есть выход, — сказала она. — Ты всё ещё можешь уйти в изгнание. Вернуться в Центральные Земли. Осесть в Пустошах, неважно. Никто тебя не осудит, а я возьму на себя вину за отказ… от позыва, — закончила она после паузы с задумчивым выражением на морде

— А ты бы согласилась уйти в изгнание? — спросила Аранея.

— Нет. — Соня покачала головой. — Иначе я рискую подвергнуть тебя опасности.

— Тогда не проси того же от меня, Соня.

— Храбрая. Глупая. Самонадеянная. — Она фыркнула. — Следуй за мной. Место недалеко. — Она развернулась и побежала, роняя капли крови на землю.

В обычных обстоятельствах Аранея отвечала бы за удаление этих следов, чтобы не допустить нашествия Инсектоидов к их лагерю. Однако сегодня это не казалось обязательным, и она последовала за ней, размышляя о столь откровенном пренебрежении проверенными веками протоколами безопасности.

Они мчались к одинокому холму, возвышавшемуся на горизонте, и вскоре все мысли оказались вытеснены чувством ужаса. Причиной тому были не многочисленные сотрясения. Какой бы неопытной она ни была, волоски на загривке встали дыбом, и Аранея могла бы поклясться, что некто незримый следовал за ними. Ей почудилось слабое принюхивание; быть может, то был звук пыли, высвобожденной раздавленным ногой камешком. Встревоженная, она глянула влево, и присутствие сместилось вправо, оставаясь вне поля зрения, но и не скрываясь.

Она оглянулась, сжимая кулаки. Капли крови, её и Сони, почти все исчезли: слизаны с зазубренной поверхности вместе с грязью. Недавняя песчаная буря разбросала по равнине срезанные со скал осколки и мусор. Ничто не должно было суметь преследовать их в полной тишине, подбирая след, оставаясь невидимым на такой неровной поверхности.

И всё же неподалёку от холма тень, обрамлённая ярчайшим жёлтым светом, на секунду заслонила лунный свет и накрыла Волкородов. Аранея хотела обернуться, но страх сковал её, заставляя смотреть только вперёд. Что это могло быть? Птица-мутант, наблюдающая за ними? Или случайное существо, пробуждённое в подземной лаборатории? Ощущение ужаса не отпускало, нашёптывая предательские мысли: сами Духи сопровождали их, судя каждый изъян.

Наконец они достигли небольшой прогалины на вершине холма, окружённой шестью грубыми каменными столбами. Суровая погода стёрла подробные надписи, некогда заботливо и внимательно нанесённые далёкой группой, осевшей здесь когда-то. Сквозь толстый слой песка пальцы Аранеи коснулись круглой поверхности, возможно служившей импровизированной ритуальной ареной или местом, отведённым для радостных событий. Какой бы ни была её цель, здешние обитатели давно рассеялись. Аранея поймала себя на надежде, что они осели в уютном, безопасном месте, а не исчезли бесследно. Лунный диск завис точно над вершиной одного из столбов, отбрасывая на женщин свет, похожий на луч прожектора.

Соня остановилась в центре круга, тяжело дыша. Бинты, покрывавшие её бок и руку, пропитались алым.

— Вот и всё, малышка. — Она улыбнулась; сквозь мех проступал пот. — Здесь ты и ляжешь. Но я хочу спросить. Вся эта болтовня о твоей мечте. Ты серьёзно?

Аранея шагнула к ней.

— Я заставлю нас повзрослеть. Я уничтожу идиотские традиции вроде истребления стариков. Я покончу с ямами, — заявила она, кружа вокруг Сони, готовясь к удару. — Детёныши будут играть друг с другом и ходить в школы, а не драться. Самцы и самки станут равны, а выбор гражданской профессии не будет позором или ошибкой. Никакого больше убийства ущербных или увечий. Конец боли.

— Ты хочешь сказать, что уничтожишь нас, — прорычала Соня. — Мягкость порождает вымирание.

— Неужели мы настолько слабы, что рухнем от малых перемен? Если да, то мы обречены в любом случае, и ужасный конец лучше бесконечного ужаса! — выкрикнула Аранея, пригибаясь позади Сони и наблюдая за её расслабленным телом, сосредоточенным на восстановлении выносливости. Открыта. Уязвима. — Но мы обе знаем, что это не так. Орден Ледяных Клыков процветает, не придерживаясь наших традиций. Разве ты назовёшь их беспомощными или низшими? Нет? Тогда почему мы должны продолжать делать всё трудным способом, когда перед нами есть очевидный пример иного пути? Зови меня самонадеянной, но я открою тебе глаза. Всем нам, включая меня. Мы все заслуживаем счастья.

Она бросилась вперёд, целясь восходящим ударом в бедро Сони. Волчья ведьма в развороте врезала локтем в плечо разведчицы и отправила её кувырком назад.

— Если твой путь так велик, почему же ты так слаба? — насмехалась Соня. — Определённые пути обречены на провал. Наш мир ещё не готов к покою. Если бы только я была лучшей воспитательницей. — Она вздохнула, горбя плечи. — Твой путь мог бы восторжествовать. Тебя отдали мне, а я нянчилась с тобой, обращаясь мягко. Даже сейчас я не вижу ненависти в твоих прекрасных глазах. Если бы я давила на тебя сильнее после той травмы, ты приняла бы свой дар. Моя доброта погубила твои мечты.

— Нет, — сказала Аранея. — Она вновь зажгла во мне силы стремиться к ним.

Соня открыла пасть, словно силясь возразить, и затем покачала головой.

— Всё позади, Аранея. Время мечтаний вышло. Реальность грядёт.

Волчья ведьма рванулась к Аранее, и разведчица отступила к каменному столбу за спиной. Лапа Сони взметнулась, вынудив противницу отпрыгнуть влево, уклоняясь от взмаха, вырвавшего здоровенный кусок из столба. Аранея прокатилась по земле, восстанавливая равновесие, пока волчья ведьма следовала за ней, выставив правую руку и придерживая раненый бок левой. В едином прыжке старшая женщина сократила дистанцию; её рука вытянулась, словно поршень, ускоряясь. Волчья ведьма всегда предпочитала точные удары, рвущие мышцы и дробящие кости одним движением. Груз ранений лишал её сил для бега. Она втягивала воздух, хватая ртом кислород, а напряжение минувшего дня вкупе с возрастом затуманило зрение.

Прицел её был уже не так твёрд, как прежде, и Аранея уклонилась от пронзающей лапы, ударив снизу, направляя кулак в янтарные глаза. Даже сейчас, со всеми возможными преимуществами, она оказалась слишком медленной. Остановив свой выпад, Соня схватила запястье Аранеи и увела руку с траектории. Её плечо врезалось в челюсть разведчицы, вращая мир, а подсечка сбила соперницу с ног. Выдохнув от резкого приземления, Аранея заметила, что волчья ведьма согнулась с натужным выражением лица после быстрых движений. Это мгновенное отвлечение дало разведчице необходимое окно для манёвра, и лапа промахнулась мимо её головы, уйдя в землю по запястье.

Аранея оттолкнулась от земли, чертя порез на застрявшей руке Сони. Волчья ведьма вырвала руку, раздробив грунт, и обрушила рубящий удар на предплечье разведчицы, заставив кости болезненно затрястись, а синяки, вздуться.

Волчья ведьма преследовала Аранею, полосуя когтями и прочертив порез ниже глаза разведчицы. Та сумела уклониться от полного взмаха, грозившего рассечь череп. В ответ она вломила Соне локтем в раненые рёбра, вынудив хватать ртом воздух. Схватив ошеломлённую женщину за плечи, Аранея вонзила колено в солнечное сплетение, вознамерившись не дать ей ни шанса перевести дух. Соня поймала колено на ладонь и пробила головой в лицо, отбросив Аранею. Последовал пинок, срезавший немного кожи с руки разведчицы, но боль от удара локтем сдержала волчью ведьму достаточно, чтобы предотвратить худшее. Две противницы сшиблись.

Они бились в ночи: когти встречали когти, клыки щёлкали. Обе получали и наносили глубокие рваные раны. Ни одна не сдавалась и не просила пощады, пока тень не накрыла их, заслонив лунный свет, и следующие три обмена ударами они провели в полной тьме, состязаясь в умении. Затем круг жёлтого света окружил их, и Аранея увидела страх в глазах Сони, зеркаливший её собственный. Смерть наблюдала, взвешивая их по неведомым достоинствам. Жажда превзойти, преодолеть и победить вспыхнула в душе разведчицы, даруя и ей, и сопернице свежий прилив сил. Соня вытолкнула её из круга, и Аранея прильнула к столбу, чутко слушая. Не спеши. У неё есть предел. Слева упал камень, но разведчица сдержала нервы, и когда Соня возникла справа от столба, она врезала ей локтем в челюсть и тут же пробила ногой в живот, выбросив обратно в круг.

Соня пошатнулась. Соня, невозможная, недосягаемая предводительница, пошатнулась от удара спустя пятьдесят минут их дуэли.

Добивай!

Их когти высекли искры, и Соня швырнула Аранею наземь, сомкнув лапу на её горле и удерживая её правую лапу левой. Жестокие пальцы сдавили горло, треская кожу и не пропуская ни струйки воздуха. Аранея закусила губу, чтобы не потерять сознание, и ударила волчью ведьму по рёбрам. Прямо в рану. Снова. И ещё раз. Там, где был один удар, можно прислать ещё пять. Соня взвизгнула, отпуская хватку, и разведчица подтянула колени к груди и пнула агонизирующую морду, выбивая последние крохи сил из противницы. Волчья ведьма рухнула на зад, попыталась встать и даже пнула, но слишком медленно и хило. Аранея поймала лодыжку, останавливая ногу, и перебила её единственным ударом кулака в колено, вложив в него всё. Кости сместились под костяшками.

Да! Я могу это сделать!

Её лапа перехватила запястье Сони, выламывая руку под встречный пинок, сломавший конечность. Аранея мгновенно оседлала свою наставницу и принялась бить локтями по голове; с каждым ударом затылок Сони сотрясал каменистую землю, кроша её. Как только распухшие локти заныли слишком сильно, Аранея сцепила кулаки и забивала без отдыха, пока нос Сони не хрустнул, морда не ввалилась, а несколько клыков не сломалось.

Разведчица остановилась, лишь сейчас заметив, что её наставница потеряла сознание, а из ушей и рта сочится кровь. Когти выскользнули из пальцев, ведомые первобытным порывом, требующим закончить начатое. Крещендо голосов — мамы, папы, Тилдена, стаи — заполнило мозг, призывая нанести последний удар; жёлтый свет сужался, фокусируясь на ней. Жизнь должна быть отдана. Адреналин достиг пика в крови, и сила билась в своей темнице, пытаясь всучить проклятый дар.

На этот раз их жизни та монета, которая обеспечит…

— К чёрту! — выкрикнула Аранея, хлопнув ладонями по земле рядом с головой Сони и заставляя силу отступить. Её спина выгнулась, и она взревела. — Я отвергаю это! Я отвергаю жестокие традиции и эту силу. Отказываюсь жертвовать другими. Слышите?! Мой путь! Так подавитесь! — Она развернулась к столбу, оглядывая его вершину в поисках хоть чего-то. Ничего. Только луна, сияющая в ночи. Всё это было лишь сном, плодом стресса и ранений.

Земля содрогнулась. Громадное тело приземлилось на четыре лапы позади разведчицы, не подняв при этом ни пыли, не потревожив разбросанные камешки. Раздалось громкое принюхивание, и она обернулась, заставляя себя двигаться, пока её морда не оказалась нос к носу с мордой самой огромной Волкороды, какую она когда-либо встречала. Неизвестная возвышалась даже над перевёртышами, делая мамин размер в сравнении карликовым. Два подобных далёким небесным телам шара, изливавшие янтарный свет, уставились на женщин. Её мех был гладок и имел цвет беззвёздной ночи. Челюсти приотворились, открыв достаточный просвет, чтобы поглотить Аранею целиком.

— Кто ты? — одновременно спросили Аранея и странная Волкорода. У Волкороды был мягкий, мелодичный, мурлыкающий тон, пронизанный глубокой, сдерживаемой яростью, и по её интонации разведчица поняла, что её первоначальная догадка была верна.

Эта особа была самкой.

----------

Глава 10: Точка Зрения Разорительницы

— Я Аранея, — с усилием выдавила разведчица. Эта тварь. Спастись невозможно. Она превосходит размерами Джанин и Альфу вместе взятых.

— Ты схожа обликом с моими потомками, но запах твой иной. — Волкорода наклонила голову влево, изучая Аранею. — Ты несёшь в себе отпечаток моей силы, хотя и в разбавленном виде. Однако не более слабом, ибо дары моих брата и сестры восполняют разницу. — Голова наклонилась вправо. — Один глаз моей крови, другой, их. Кто ты, детёныш? И почему отвергаешь награду? Кто покалечил тебя так?

— Сначала твоё имя, — потребовала Аранея, распрямляя плечи и отказываясь сгибаться.

— Моё? — Существо усмехнулось. — Наконец-то забыто. Ах, сладкий аромат свободы. Разорительница приветствует тебя.

Имя ошеломило Аранею. Разорительница. Непостижимая сила, несокрушимая воительница Династа, конец и начало в едином воплощении. Столько титулов, и каждый заслужен, и благородный, и ужасный. Прародительница Племени Волка, бывшая командующая Третьей армией, та, что взрастила Армию Возвращения в младенчестве. Здесь. Запросто говорит с ней.

— Я дочь Калайсы и Грегора Винтерсонгов. Родня Ордена и воин Племени, мэм, — ответила Аранея, опускаясь на одно колено. Мизинец коснулся её подбородка, поднимая вверх.

— А, теперь понимаю. Учуяла забавный запах, сочла за очередного монстра, нашла тебя вместо него и бродила рядом, слишком заинтригованная, чтобы уйти. Ты напоминаешь мне другого детёныша. — Разорительница кивнула. — Но, в отличие от неё, ты хотя бы похожа на меня. Не стыжу. Та, просто странная.

— Другого детёныша?

— Не мне открывать эту тайну. Спроси у неё сама, если встретишь. — Разорительница говорила спокойно, не требуя доминирования и не пытаясь подчинением загрызть Аранею. Та ощущала незатухающую ярость, пылавшую внутри S-класса, но ни капли её не направлялось на неё. Прародительница не выказывала почтения к традициям. Благословенная Мать глянула на поверженную Соню. — Будешь есть её?

— Конечно нет! — вздрогнула Аранея и от вопроса, и от вида разверзшейся пасти, полной острых, как бритва, клыков.

— Тогда я угощусь сама. — Голова Разорительницы нависла над волчьей ведьмой.

— Прочь! — Аранея встала перед зияющими челюстями, не выказывая агрессии, но отказываясь обнажать горло. Она не знала, как реагировать. Джанин однажды рассказала, как Разорительница отвесила ей пощёчину такой силы, что треснул череп, а затем лишила почётного имени, и Аранее не хотелось повторения. Впрочем, любые титулы могут идти к чёрту. Пощёчина от такой прикончит меня. Она не чувствовала раздражения и продолжила: — Я победила. Её жизнь принадлежит мне.

— Тогда забери её, — произнесла Разорительница, выжидая.

— Нет. Я решила оставить ей жизнь, — ответила Аранея. Разорительница моргнула, приподняв брови. — Я ведь победила, верно? — Во взгляде прародительницы промелькнула череда эмоций, слишком быстрая, чтобы разведчица могла их прочесть. — Решение за мной. Я отказываюсь подчиняться любой нелепой традиции, включая эту. Однажды я изменю и Племя Волка. Прародительница ты или нет, я не подчинюсь твоей воле здесь.

— Ты хочешь стать вот этим? — Разорительница встала на две ноги, её голова достигла вершины каменного столба. Она вытянула руку и щёлкнула пальцами. Дуга спрессованного воздуха рассекла ночь, сметая широкие полосы песка. Аранея приготовилась проигнорировать это, но земля сотряслась. Идеальный разрез пробил каньон в каменистой почве, исчезая за горизонтом. — Я подслушала твою мечту. Пойми: чтобы принести перемены, нужна сила. Она может проистекать из личности и её качеств или обеспечиваться политической системой, но требование остаётся тем же. Чем больше перемены, тем больше силы тебе нужно. Мы, люди, упрямые существа, часто отказывающиеся слушать голос разума, пока нас не схватят за ухо и не заставят понять и вести себя как подобает. Звучит просто, но сила, из какого бы источника она ни исходила, искажает тебя. Будешь ли ты воистину счастлива, кончив как я? Отчуждённой вестницей руин. Сможешь ли ты избежать ловушек, поглотивших бесчисленных правителей?

— К чёрту твою силу! — крикнула Аранея прародительнице, оскалив клыки и напрягая мышцы. — Я победила сегодня своими лапами и когтями, не полагаясь ни на какую силу. Я всё исправлю, не причиняя разрушений и смерти, — заявила она, не отступая от Разорительницы, которая вновь опустилась на четыре лапы и положила голову на землю.

— Глупый, забавный, наивный детёныш. Был век, и я мечтала о том же. Даже попыталась. Итог? Перевёртыши, — задумчиво произнесла она, выдыхая. — Позволь мне показать тщетность твоего пути. Атакуй меня как пожелаешь, малышка.

— Это ты создала перевёртышей? — Разорительница кивнула, продолжая лежать неподвижно. — Ты… ты вообще представляешь, что натворила? Из-за тебя, из-за такой мрази, как ты, мама… она… — Аранея поперхнулась, выпуская когти. Жгуты мышц вздулись, кровь брызнула из порезов, но ей было всё равно. Разорительница не делала попыток защищаться, довольная ситуацией, и улыбалась. Аранея шагнула вперёд и заставила себя остановиться, глубоко дыша. Папа или мама не одобрили бы бессмысленной мести. Эта женщина не была тем, кто разрушил её жизнь. Разорительница, герой, спасший многих. Она не имела права судить её. — Хочешь заплатить за грехи? Давай, займись общественными работами или чем-то ещё. Не жди отпущения вины только потому, что позволила бы мне избить тебя до каши. Лучше всего, вернёмся и реформируем Племя вместе… — Она оборвала себя, услышав раскатистый смех, грозивший оглушить.

— Заплатить за грехи, — провыла Разорительница с радостным весельем, оставаясь на животе. — Как будто такое возможно. Девочка, в мире есть по-настоящему плохие люди. Я одна из них, чудовище, а не человек. С первого дня жизни я страдала. Никто не спас меня, потому что никто не помогает чудовищам, так что мне пришлось спасаться самой. Придёт рассвет, и кто-то положит мне конец, и этим всё кончится. Нет для меня ни искупления, ни спасения. Никогда не было и никогда не будет. Нет, дитя, всё, что мне осталось, сражаться и вырезать, прореживая число чудовищ, терзающих наш мир, чтобы люди могли построить достойное будущее, где такие, как я, не смогут появиться.

Она вытерла слёзы смеха с уголков глаз и продолжила, протягивая лапу:

— Я велю тебе атаковать, чтобы преподать урок. Ибо, в отличие от меня, в твоём будущем есть потенциал. Ты можешь творить добро. Но ты должна усвоить суровую истину и осознать свои пределы.

Разорительница щёлкнула пальцем, коснувшись разведчицы. Этого хватило, чтобы швырнуть её с ног, словно она стояла в эпицентре взрыва. Аранея влетела в выступающую часть холма, слыша, как ломается левая рука между плечом и запястьем. Мучительная боль отняла зрение, и она рухнула на колени, борясь за каждый вздох, пока внутренние органы сотрясались.

— Вот. Вот он, предел твоей мечты. Ты слаба. Хрупка. Неспособна защитить даже себя, не говоря уже о своих идеалах.

— Заткнись! — прорычала Аранея, шатаясь, падая и наконец вставая.

— Заставь меня. — Разорительница ухмыльнулась. — С какой стати мне слушать тебя? Ты можешь…

— Я сказала: молчать! — взревела Аранея, бросаясь на возвышавшееся существо.

Охваченная яростью, она полоснула по ноздрям прародительницы. Её острые когти, способные вскрывать силовую броню и прорезать линии в металле и камне, отскочили от шкуры первой из их рода, не причинив вреда. Она пнула с тем же результатом и обрушила шквал тычков здоровой рукой, не обращая внимания на боль от того, как сломанные края кости царапали мышцы. Губы, промежутки между пальцами, шея. Ничего. Ни царапины, ни малейшего покраснения несокрушимой шкуры. Спустя полную минуту безжалостных и тщетных атак Аранея отступила, размышляя.

Были два места, где плоть не могла быть такой же прочной. Она усмехнулась, растянув губы до ушей. Безумная мысль, но раз прародительница хотела, чтобы разведчица выложилась полностью, она с радостью подчинится. Аранея ухватилась за нос правой рукой, подтягиваясь вверх, и замахнулась сломанной левой, игнорируя боль. Тяжело дыша, она взобралась на морду, оказавшись лицом к одной из янтарных сфер.

— Ты почувствуешь это, ты… — Аранея издала разочарованный вой, нанося удар и падая на зад, сбитая выпрямившейся склерой, не подпускавшей любую попытку проникнуть.

— Ты закончила? — с зевком спросила Разорительница, пока Аранея изо всех сил пыталась расцарапать глаз прародительницы. Разорительница даже не потрудилась моргнуть. Огромная лапа поднялась, смыкаясь в мягкой, но твёрдой хватке вокруг разведчицы. — Любые извинения от меня были бы пусты и фальшивы. Я никогда не чувствовала вины за нелетальный ущерб, — призналась Разорительница. — Это унижение было необходимо. Если ты искренне хочешь помочь Племени расти, тебе нужно стать гораздо сильнее.

— Почему тебе не всё равно?! — выкрикнула Аранея в ответ. — Ты придумала все эти глупые законы и традиции, заставляя нас сражаться и состязаться с родичами! Ты хоть представляешь, сколько детёнышей погибло за «преступление» слабости, прежде чем шаманы исправили твоё безумие? И сколько ещё было искалечено или изувечено, потому что жестокость, видите ли, полезна для успеха среди нас! — Желчь и ненависть поднялись в Аранее, побуждая её продолжать. Сила? Их прародительница была несравненной, и что она с ней сделала? Покинула потомство во тьме и позволила гнить. — Какая же ты мать?!

— Я никому не мать. Никто и никогда не заботился обо мне настолько, чтобы спасти, пока я не сделала это сама, так с какой стати мне заботиться о ком-то? — спросила Разорительница, задвигая призрак агрессии обратно в глаза и опуская тяжёлый занавес губ на обнажённые клыки. — Дитя. Я не устанавливала ни правил, ни законов, ни традиций, кроме запрета убивать друг друга. Моя голова болит и кружится, иногда вынуждая меня бормотать. Я часто забываю вещи и вспоминаю их лишь десятилетия спустя. Но сквозь кошмар моего существования я знаю точно: я лишь научила меньших меня, как выстоять и выжить. Ешь это, не ешь то, бей вот так, не обижай гражданских — они наши друзья… Ничего больше. Однажды я поговорила по душам с Сестрёнкой, а позже. с Драгеной и Альфой. Вот и всё.

— Но шаманы утверждают… — потрясённо произнесла Аранея.

— Они верят во что хотят верить, истолковывая самые безумные утверждения на основе самых нелепых предположений, сделанных из перемен моего настроения. Малышка, я даже читать не умею. Думаешь, я могу быть создательницей? — Разорительница хихикнула, её тон был полон радости и скорби. — Нет. Племя создало свои законы само. Это и стало причиной моего ухода; я заметила, что моя дикость мешала вашему росту. Ты упомянула, что шаманы ограничили возможности вредить детёнышам. Это случилось бы гораздо раньше, если бы я засунула тех буйных девчонок и мальчишек в приют… — она усмехнулась. — Тогда таких штук ещё не существовало, и я совершила промах. — Она взглянула на сломанное тело Сони, разворачивая Аранею так, чтобы та могла видеть ровное дыхание вздымающейся груди. — Даже сейчас она способна убить тебя. По исцелении бросит вызов на ранг. Это у нас в крови.

— Тогда я снова одержу над ней победу, — сказала Аранея. Их прародительница намекает, что мне следует передумать и прикончить Соню? Ещё чего.

— Нет, — произнесла Разорительница. — Я не это имела в виду.

— Ты…

— Девонька, твоя морда говорит мне всё, что нужно для разгадывания твоих мыслей, — развеселилась Разорительница. — Всё ещё так юна и неопытна. Прелесть. Изучай биологию. Играй в карты. Изменения сердцебиения, напряжение и хмурость — всё это детали, выдающие внутренний процесс. Неважно. Ты проиграешь. Мы обе знаем, что ты победила благодаря случайности. Давай изменим этот факт, хорошо? Высвободи это. — Последние слова не были просьбой.

Это был приказ, проникший в разум Аранеи, разрывая её жалкое сопротивление, и Разорительница разжала лапу, роняя разведчицу лицом вниз. Та задрожала, пытаясь встать, сопротивляясь запечатанному, незатухающему соблазну, просочившемуся сквозь трещины, пробитые прародительницей. Она закричала, слыша треск собственных рёбер, и коснулась рта, обнаружив, что потерянные клыки отрастают. Спазм сжал челюсть в тисках, удлиняя её, и они застучали. Каждый орган в теле взбунтовался, разбухая и проращивая новые вены, а утолщающиеся кости присоединились к пожару преображения, охватившему Аранею.

С чередой влажных хлопков свежие мышечные пучки обмотались вокруг сломанной руки, насильно выпрямляя раздробленные кости. Кровь всосалась из опухшей плоти; синяки разгладились, восстанавливая изящные изгибы, прежде чем изменения искорёжили их мускулами. Аранея впилась в землю; живот прилип к позвоночнику, и она застонала от голода. Её тело израсходовало все доступные калории, ускоряя процесс. Разведчица хлопнула себя по груди и услышала громкий, изменённый стук сердца. Она ударила кулаком в землю, посылая каменные осколки в полёт.

Они зависли, падая в замедленном движении. Трансформация затрагивала не только внешность, менялся сам разум, приспосабливаясь к процессу, даруя обновлённое восприятие. Она моргнула, возвращая контроль над чувствами, и осколки упали, как им и полагалось. Воля Разорительницы больше не довлела над каждой гранью её существа. Она выдохнула, изгоняя желание принять награду из мыслей. Перед ней вспыхнул образ: Разорительница, воющая в сотовых катакомбах, заполненных трупами Нормалов и Новых Видов. Прародительница полосовала стены без толка, и разведчица осознала, что мир за пределами этого места умирал, разрушенный до основания тем самым оружием, которое создал для защиты. Брошенная. Погребённая. Гнев Разорительницы вливался в Аранею, не давая ей закрыть крышку своей силы.

— Назад, — произнесла Аранея, игнорируя видения. Она подавила пьянящий прилив экстаза, заставляя образы угаснуть. — Мне не нужен твой гнев. — Её рост остановился; пальцы пульсировали, больше не создавая дополнительных фаланг и не удлиняя когтей. — Я отвергаю эту мерзость. Я не кончу… как она. — Она закашлялась, заталкивая дар обратно в тёмный угол разума.

— Почему ты остановилась? — Разорительница наклонилась ближе, обнюхивая её. — В тебе ещё полным-полно. У тебя есть чутьё. Выпей всё разом. Не бойся, я посторожу. Высвободи это. — Команда хлестнула Аранею, посылая дрожь по позвоночнику при попытке выровнять воздвигнутые барьеры.

Она прикусила язык, сосредоточив внимание на этой боли, и толкнула в ответ всей силой воли. До неё донёсся слабый рык, и две великие тени заполнили её зрение, не принося страха. Они надавили на требующую власть, присоединяясь к крадущейся твари, что рычала в глубине сознания Аранеи, и наделяя женщину силой отвергнуть Разорительницу, выдворив её из своего разума.

— Ха-ха! Не могу поверить, что они тоже внутри тебя! Даже если я и они внутри тебя лишь призрачные отголоски, должна признать, так странно делить с ними пространство. — Разорительница хлопнула в ладоши, смеясь без малейшего раздражения от проигранной борьбы за контроль.

Изнутри Аранеи донёсся двойной смешок. Существа, помогшие ей, отступили, открывая новое видение: тьма, душившая Разорительницу, была рассечена надвое, и та сидела, несчастная, по пояс в белоснежнейшем снегу, не обращая внимания на свирепость природы, покрывавшую её мех льдом и инеем. Двое высоких Ледяных Клыков стояли рядом, убеждая Разорительницу заговорить с ними.

Красноглазые Ледяные Клыки указывали на хижину, видимую в той буре благодаря свету в окнах, и Аранея почувствовала, что уже видела это здание раньше. Крошечные следы вели к её дверям, исчезая под новым слоем снега. Тёплыми, добрыми голосами двое пытались убедить рычащую прародительницу войти внутрь и отдохнуть. Та закрыла янтарные глаза, притворяясь спящей, и толчок раздражённого адреналина, посланный чёрной формой, вышвырнул Аранею из видения обратно в реальность.

— Что ж, твоя потеря. По крайней мере, теперь ты не умрёшь так легко и можешь скалить на меня клыки, не пресмыкаясь перед моей тенью, — сказала Разорительница.

Аранея посмотрела на свою огромную лапу, понимая, что стала больше Сони. Мышцы перекатывались под кожей, толстые, как кабели, и всё же способные к скрытности. С новой ясностью она вгляделась в ночь, различая каждую деталь, и уши уловили панический стрекот Инсектоидов, обращённых в бегство ударом Разорительницы.

— Как ты смела? — прорычала Аранея на коленях, пытаясь сдержать ярость. — Как ты смела навязать мне это? Все эти годы я сдерживала это! А теперь…

— А теперь тот сундук сломан. Ты склеила его снова, но в конце концов он развалится. — Разорительница хрустнула шеей с шумом пушечного выстрела. — Ты хочешь изменить Племя, но отвергаешь часть нас. Я не сомневаюсь, что ты испытываешь тот необъяснимый зов подмять самцов под коготь и превзойти, несмотря ни на что. Это наше проклятие, наш изъян. — Она похлопала Аранею по спине одним пальцем, ослабляя напряжение. — Твоя мечта прекрасна. Я была бы счастлива увидеть, как она станет явью. Ты можешь ощутить это воочию: агрессия и врождённый сексизм. Мы отличаемся от Ледяных Клыков. Переживёт ли твоя мечта это?

— Непременно. — Аранея кивнула. — Ты неправа, Бабуля.

— Бабуля?

— Промой глаза и вычисти воск из ушей. Я не припомню, чтобы шаманка или военачальница нашей деревни хоть раз доминировала над самцом ради забавы. Раз они могут контролировать свои порывы, значит, это может любой! — просияла Аранея. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы развеять гнев. — Я боялась, что моя задача невыполнима, но это? Бояться нечего. Мы не безмозглые звери, ведомые инстинктами. Они дополняют нас, а не наоборот! Воспитание способно изменить восприятие, а где воспитание бессильно, давление сородичей сделает дело. Сколько бы лет ни потребовалось, настанет день, когда мы докажем тебе это, Разорительница. И тогда мы утащим тебя за уши обратно в семью из твоего изгнания. Мы не позволим тебе губить себя.

— Тогда вставай, Аранея. Вставай и докажи мою неправоту. — Разорительница пригнулась.

— Погоди! — крикнула Аранея. Прародительница замерла. — У меня есть просьба! Многие поселения пострадали от налётчиков…

— Я не рискну вступать в эту войну, пока это не станет абсолютной необходимостью, — сказала Разорительница. — Малейший трепет от убийства рискует пробудить во мне берсерка. Поэтому я держалась в стороне от сегодняшней схватки и расчистила вам путь от хищников.

— Именно об этом я и хочу попросить! — Аранея облизала губы от возбуждения. — Волчья ведьма… Соня заметила, что твоё присутствие ужасает Инсектоидов, и я…

— Дерзкая мелюзга, ты планируешь использовать меня как средство от насекомых? В качестве передвижного репеллента? — Янтарные глаза широко раскрылись.

— Да, — призналась Аранея. — Что, у тебя есть дела поважнее? — Разорительница издала сдавленный звук, хватаясь за лапу. — Дай мне секунду собраться с мыслями. Поселения разбросаны. Я скажу, каким досталось хуже всего…

— Нет нужды. Расстояние для меня не имеет значения. — Разорительница втянула воздух сквозь клыки и фыркнула. — Я слышала бесчисленные просьбы. Но ты? Ты спёрла торт даже у Ангела. Поздравляю. Твоя твердолобость завоевала моё расположение. — В мгновение ока она исчезла. Не было ни урагана, ни обширных разрушений. Прародительница прыгнула слишком быстро, чтобы Аранея могла осмыслить это.

Волчья ведьма Аранея встала, снова глядя на свои большие лапы. Затем она успокоилась и приблизилась к Соне, стараясь не давить на сломанные конечности и распухшую морду. Она взвалила женщину на плечо, глубоко вздохнула и помчалась к лагерю, улыбаясь вопреки поражению перед силой.

Они выжили!

----------

Глава 11: Срыв

Аранея вернулась в лагерь вместе с первыми лучами утреннего солнца, рассекавшими отступающую темноту. Она доложилась волчьей ведьме стаи Мартышкиной в сопровождении людей Роша. Обе военачальницы решили разместить свои силы внутри пострадавших поселений, косвенно защищая их жителей, и место бурлило обновлённой энергией.

Разведчицы отправились собирать беженцев и доставлять их сюда. Медики, инженеры, механики и офицеры тылового обеспечения, приписанные к стаям, включились в восстановительные работы, руководя бригадами из Волкородов-самцов, слабейших воинов и местных жителей. Личные ремесленники, служившие военачальницам, творили чудеса: развив усилия Слая, они вернули свет в жизненно важные районы города. Однако, направляясь к полевому госпиталю, Аранея слышала их приглушённые ругательства и жалобы на устаревшую инфраструктуру. Гортанные песни плыли над крышами зданий, шаманы отправляли усопших в последний путь.

Аранея не ожидала увидеть анархистов и государственных медиков, вместе лечивших раненых по всему городу. Сопровождавшая её воительница рассказала, что караванщиков лечат в здании, реквизированном под клинику.

— Их жизням ничего не угрожает, но двоим потребуются протезы рук, троим заменят желудки и лёгкие, а ещё одна рискует потерять позвоночник. Мне сообщили, что Армия Возвращения оплатит их полное восстановление, — сказал знакомый не-Итерниец, выходя из дверей. Стоявший на страже воин потянулся и натянул противотепловой капюшон ему на голову. — Хватит уже. За мной, — велел он Аранее, ведя её по коридору. — Сюда, в комнату налево. Я позову твоих людей. Они ненавидят, когда я обрабатываю ваших без их присутствия. И ещё, ты подросла. Придётся обновить твою карту.

— У тебя есть доступ к моей… Неважно. Почему ты здесь? — спросила Аранея, укладывая Соню на широкую кровать.

— Почему бы и нет? — пожал плечами доктор. — Война, видимо, неизбежна. Если останусь с фронтовыми частями, смогу спасти больше людей. Как сказал старожил, здесь безопаснее. — Он пожал лапу Аранее и потянулся к её пасти, приподнимая губы пальцами в перчатках. — Ни единого недостающего клыка. Уверена, что ты не Тролль?

— Не настолько удачлива, — ответила она.

— Имя Марко. Я и несколько моих коллег некоторое время побудем с вашими стаями. Найди нас, если понадобится помощь. — Он вышел из комнаты, чтобы отыскать врачей, приписанных к Племени.

— Проклятье, — донёсся стон с кровати. Соня очнулась и попыталась встать, пачкая белые простыни кровью, сочившейся из глубоких порезов. — Ты… Аранея, верно? Детёныши нынче растут быстро. Что ты потребляла, чистые стероиды? — изумлённо пробормотала бывшая волчья ведьма, оглядывая подопечную.

— Никаких резких движений. — Аранея опустилась на колени, кладя лапу ей на грудь. — Я сломала тебе руку и ногу. И, вероятно, треснула череп.

— Недостаточно сильно, раз я всё ещё здесь, — прохрипела Соня; один глаз заплыл кровью. — Что за Бездна… Волчья ведьма, — выдохнула она, почти пробуя слова на вкус и облизывая губы. — Ты чувствовала это. Не отрицай. Ты должна была принести меня в жертву, чтобы умилостивить и почтить Благословенную Мать.

— Какая мать пожелает, чтобы её детёнышей приносили в жертву? Никакого божества там не было. Ни богов, просто такие же люди. А я отказываюсь убивать людей ради забавы, — сказала Аранея, избегая объяснять события ночи. — Отдыхай и восстанавливайся. Нам нужно внедрить изменения в моей стае, и мне потребуется твой опыт, но это подождёт.

— Значит, меня ждёт шатёр, — прохрипела Соня, роняя голову на подушку и засыпая.

— Не списывай себя со счетов. Это тоже то, что я намерена изменить. — Аранея похлопала наставницу по здоровому плечу.

— Варвары! — Волчья ведьма вскочила на ноги, отступая с пути ворвавшихся в комнату трёх врачей. — Кретинские идиотки и их отсталые традиции! — Главный хирург стаи Мартышкиной, седовласый мужчина, перестал извергать поток желчи, открыл Аранее пасть, пересчитал клыки и кивнул Марко, печатавшему что-то на терминале. — Недоедание и истощение, но никаких видимых внешних повреждений и заметных внутренних. Поешь, отдохни, жду тебя завтра в десять. Пациентку, в операционную!

Военачальницы и шаманы приказали Племени Волка не обращать внимания на замечания непросвещённых, и их союзники пользовались этой привилегией в полной мере, без отдыха ругая раненых и насмехаясь над традициями. Аранее нравились эти прямолинейные мужчины и женщины, носившие экзоскелеты поверх белых халатов. Для её душевного спокойствия было благотворно находить понимание у людей, ненавидевших дуэли и доминирование за их глупость и не боявшихся высказывать своё мнение. Большинство Волкородов ненавидели их. Не за насмешки, взаимные пикировки служили неисчерпаемым источником веселья. Однако быть запертым в больничной палате было наихудшей судьбой, какую только мог вообразить любой член Племени.

Аранея спросила у медсестры снаружи о запасной одежде, и та направила её в складское помещение. Интендант был занят, а её прежняя одежда в любом случае больше не подошла бы без швов и перекройки, так что она выбрала просторные пыльные грузовые штаны и рваную коричневую рубашку, пожертвованные каким-то офицером. Одевшись, Аранея наткнулась в коридоре на Костю. Он только что вернулся с осмотра; его ожоги и порезы были забинтованы.

— Извини, я… Аранея? Это ведь ты? — Костя улыбнулся, уловив знакомый запах, и поклонился, открывая шею. — Нет, теперь уже волчья ведьма Аранея. Поздравляю. Значит ли это, что Соня…? — В его голосе прозвучала тревога.

— Жива, зла и разозлена, рвётся обратно в поле. Медики занимаются ею. Ожидал от меня меньшего? — спросила Аранея, и Костя поднял брови. Она чувствовала, что у него есть ещё вопросы, но старый воин дал ей широкий проход, намереваясь задать их позже и дать ей отдохнуть. Она поймала его за руку. — Ответ за ответ, Костя. Что за Бездна творилась с твоими действиями? В моём подразделении мы не разбрасываемся жизнями. Почему ты так отчаянно рвался на передовую?

— Я… — Костя запнулся. — Шаманы предупредили меня несколько месяцев назад. Ожидается, что через пару месяцев я посещу шатёр. Мне страшно, — заставил он себя признаться. — Пасть в бою, это одно. Я никогда не уклонялся от того, чтобы отдать жизнь за друзей или за моих детёнышей. Это достойная судьба, к которой стоит стремиться. Но быть забитым, унизительно. — Он сжал кулаки, опуская плечи. — Я не хочу идти в шатёр.

— Не пойдёшь. Костя, ты всё ещё боеспособный солдат. Ты можешь…

— В том-то и дело, что не могу! — с отчаянием перебил он. — Помнишь нашу вылазку против Инсектоидов? Я среагировал слишком поздно, не успев защитить Слая. Сегодня я тоже был медленнее обычного. Кейт права: я разваливаюсь…

— Не обращай на неё внимания, — отрезала Аранея. — Я приструню её, чтобы она подчинилась.

— Зачем? Она говорит правду и никогда не причиняет мне вреда. Духи, она несколько раз выручала меня из беды! Правда в том… — Он взглянул на свои лапы. — Я старею; все мы это знаем. Но одна мысль о том, чтобы войти в то место, зная, что меня ждёт внутри… — Он замолчал, тяжело дыша, охваченный ужасом. — Я просто хочу умереть достойной смертью, как мои братья и сёстры! Пожертвовать собой ради товарищей и стать примером для будущих поколений! А не быть з… не как кузак.

— Слушай, мы всегда можем поговорить с военачальницей или Лгущей. Они без проблем одобрят твой уход из Племени Волка. — Аранея взяла его за плечи. — Ты не будешь убит шаманами, я обещаю.

— Куда я пойду? — спросил он. — Я ничего не умею, кроме как сражаться, так что в Центральных Землях мне не место. Я не могу присоединиться к Свободному Миру, потому что не медик, и буду обузой. Клятвоберущие? Они крадут душу. Жемчужина? Ты слышала об ужасах, которые они допускали на Арене. Об Итерне я мало что слышал, но им вряд ли нужен старый Волкород, а то, как они поступили со студентами Новых Видов, отвратительно. Мне остаётся либо Выбраковка, либо голодная смерть в Пустошах. Оба варианта ужасны, поэтому я заставляю себя…

— Ты не будешь голодать и не попадёшь в шатёр. Костя, я когда-нибудь тебе лгала? — Он покачал головой, и Аранея встретила его взгляд. — Доверься мне. Я что-нибудь придумаю. Успокойся и продолжай службу, не подставляйся под удар. Не смей сдаваться. — Она дождалась его кивка, затем отпустила. Ещё одна вещь, которую ей предстоит решить. — Можешь указать мне, где находится Калеб?

К её облегчению, Калеб был не в операционной и вёл себя во время процедур прилично. Ему выделили маленькую комнату в частично обрушенном крыле здания. По пути проведать солдата Аранею сопровождал шум работающих дрелей, сварочного оборудования и молотков. Внутри врач опустошал шприц в спину Кейт, сидевшей на стуле и перебиравшей в лапе молитвенные бусины. Калеб лежал на кровати с металлическим бандажом на руке и швами в уголках рта.

— Сестра, не оставишь нас наедине? Это логово предназначено для стаи Сони. Мы сейчас оплакиваем потерю нашей предводительницы. — Кейт глянула на дверь и вернулась к бусинам.

— Не говори так; она, может, ещё вернётся, — слабо произнёс Калеб, приподнимаясь.

— Тупица вернулась бы, будь у неё мозги использовать свою силу. Она наравне со мной. Какие у неё шансы против Сони? — прорычала Кейт, постукивая по стулу. — Думаешь, её порадовали бы цветы на могиле? У меня ещё остались токены от процедур. Можем заказать.

— Ну, ты, как обычно, неправа. — Аранея улыбнулась и топнула ногой, широко раскинув руки. Кейт подняла голову и нахмурилась в замешательстве. Затем она втянула воздух, узнала знакомые, хоть и искажённые, черты и широко усмехнулась.

— Ты и впрямь сделала это, сумасшедшая… — Она вернула самообладание. — Я хотела сказать: поздравляю с повышением, уважаемая и могучая волчья ведьма Аранея, — закончила Кейт, сохраняя крошечную улыбку, и попыталась встать. Врач громко хлопнула её по затылку. Разведчица ощетинилась, но подчинилась невысказанному приказу, позволив женщине продолжить обрабатывать ей спину.

— Волчья ведьма, я подчиняюсь твоему лидерству. — Калеб свесил ноги с кровати и попытался выглядеть официально под радостный смех Аранеи.

— Вольно. Как твоя рука? — осведомилась Аранея.

— Этот идиот снова отличился, — прошипела Кейт. — Его рука сломана в большем числе мест, чем мне охота считать. Врачи сказали, ему нужна по меньшей мере неделя на восстановление, прежде чем они вообще допустят его до тренировок, не говоря о реальном бое. Он и остальные раненые бездельники в официальном отпуске, им запрещено поднимать что-либо тяжелее ложки приказом военачальниц. Без сомнений, Калеб продрыхнет здесь как детёныш следующую неделю, а мне снова придётся исполнять его и свои обязанности.

— Мой косяк. — Калеб почесал голову. — Я могу помогать проверять костюмы и разбирать инвентарь.

— О, сейчас не беспокойся. Отдыхай, расслабляйся. Ты ещё пожалеешь позже, когда я заставлю тебя проходить курсы снова и снова, пока наконец не вобью в твой толстый череп осторожность, — проговорила Кейт, скрежеща клыками. — Думал, в прошлый раз было трудно? Нет, то была прелюдия. Готовься искупаться в муках изнурения, которые вылепят из тебя настоящего солдата, ты, бесполезный, тупой мешок… — Она умолкла под упавшей на неё тенью.

Сколько раз я предупреждала Кейт? Голова Аранеи запульсировала, грозя расколоться надвое. Они убивали людей и теряли товарищей этой ночью! Она прикончила человека и ничего не почувствовала! Разорительница копалась в её голове, насилуя волю, и теперь нужно срочно думать, как уберечь Соню и Костю от шатра. А Кейт смеет добавлять ещё одну ношу к растущему списку забот? Кем она себя возомнила? Я во главе. Я веду стаю! Мой путь, мои правила!

Страх, гнев и разочарование слились вместе, взрываясь в сознании Аранеи радугой чистой ярости. Почему ничто не складывается так, как она хочет? Почему никто из её родичей даже не пытается вести себя как достойные люди, годные быть образцовыми гражданами идеала, за который они проливали кровь? Она попыталась урезонить разведчицу, не прибегая к насилию. Но Кейт всё равно посмела угрожать Калебу. Ладно же. Она вдолбит урок сквозь упрямство Кейт тем способом, который эта стерва поймёт.

— Всё. — Аранея наставила правую лапу на Кейт; её ноздри раздулись, клыки оскалились. Выдох вырвался белым, горячим паром и слюной, брызнувшей на морду другой самки. Коготь выскочил из пальца, коснувшись кожи ниже правого плеча разведчицы. — Я приказывала тебе вести себя прилично.

Коготь пронзил кожу, глубоко впиваясь. Пасть Аранеи наполнилась слюной; инстинкты жаждали укуса, чтобы утвердить власть. Она потащила коготь влево, слыша, как он скребёт кость и подкожную броню. Кейт сидела, не дёргаясь, не выказывая паники; лишь тик в глазу выдавал боль. Отсутствие страха ещё больше взбесило волчью ведьму.

— Ты вынудила меня. Если не слушаешь разум, сыграем по твоим правилам. Правило первое: ты никогда не оскорбишь Калеба или кого-либо ещё без моего позволения. — Аранея искала, что могло бы сломить решимость разведчицы, и заметила, что Кейт сжала лапу вокруг бусин. Аранея легко выхватила их из её хватки.

— Аранея, пожалуйста, не ломай их, — взмолилась Кейт срывающимся голосом. Её круглые глаза сосредоточились на молитвенных бусинах, и она не обращала внимания на коготь, впивающийся глубже в грудь, пытаясь встать и прыгнуть, чтобы вернуть их. Волчья ведьма усмехнулась. Наконец-то страх. Врач отступила, нажимая кнопки на терминале. — Аранея, умоляю, без них я… — Лапа сомкнулась, обратив бусины в пыль, просыпавшуюся сквозь пальцы к ужасу Кейт.

— Правило второе: ты никогда больше не причинишь вреда Калебу или кому-либо в моей стае. Я понята? — Она повернула коготь, разрывая больше плоти, мешая разведчице заговорить. — Мы посреди урока, так что закрой грязный рот и слушай учителя. Я понятно выражаюсь? — Кейт быстро закивала под улыбкой Аранеи. Это превосходство… Оно было экстатическим, возвышенным, почти божественным. — Правило третье: ты всегда будешь говорить со мной в уважительном тоне. Я больше не разведчица. Я твоя госпожа. А теперь извинись за своё мерзкое поведение, ты, ущербный отброс. — Аранея двинула когтем вдоль края влажной рваной раны, вонзаясь чуть глубже под кости.

— Аранея! Перестань… — Калеб встал и осёкся под взглядом Кейт.

— Не лезь, иди… Калеб. — Коготь повернулся дальше, расширяя разорванную полосу, и Кейт опустилась до шёпота. Кровь текла по груди. — Прошу прощения за моё недостойное поведение, волчья ведьма. — Разведчица подняла голову, и челюсти Аранеи щёлкнули, сами собой приблизившись к уязвимому горлу.

Боль и страх, исходившие от меньшей самки, были дразнящими. Они приглашали, требовали укуса, чтобы закрепить власть. Там, где слова потерпели неудачу, сила обеспечит послушание. Хватит шуток; она заставит Кейт повзрослеть. Аранея открыла пасть. Это оставит неизгладимый след. Где-то в глубине сознания кто-то усмехнулся в предвкушении.

— Волчья ведьма! Аранея, пожалуйста! Кейт спасла меня сегодня! Она всегда меня спасает! — закричал Калеб, приближаясь.

Ты позор. Я вижу, что для поднятия боевого духа требуется наказание… Вердикт Сони всплыл из воспоминаний. Мы отличаемся от Ледяных Клыков. Заявление Разорительницы послало удар тока через её тело, и она почти отпрыгнула в панике, удержавшись на месте одной лишь силой воли. Аранея выдернула коготь, изо всех сил стараясь не задеть висящую плоть. Что она только что делала? Она поклялась себе не становиться чудовищем, вести справедливо, чтобы папа и мама могли гордиться, быть достойной называться солдатом Династа и исцелить свою душу. Её лапа дрогнула. Какой пример я подаю? Какое будущее строю?!

— Я… — Она облизала губы в отвращении и неуверенности, не зная, что сказать. Она никогда ещё не заходила так далеко. Она желала изменить Племя, а не уподобиться ему, и струйки крови, текущие из раны Кейт, ошеломили её. — Дальнейшего наказания не будет. Кейт, сколько тебе стоили эти бусины? — Аранея потянулась, чтобы остановить кровотечение, и заметила насторожённый взгляд разведчицы. Она видит во мне чудовище. Но как же иначе назвать себя? Мама, папа, что я наделала? Как это исправить? Паника и омерзение сковали мысли. Аранея сжала кулак, заставив разведчицу медленно отпрянуть, опасаясь возможного удара.

— О, ничего, ровным счётом ничего. Это были просто красивые безделушки для успокоения нервов, вот и всё, — пролепетала Кейт, касаясь уничтоженных бусин дрожащими пальцами. Игнорируя свои раны, она зажала обломки в лапе и испустила запах страха, от которого Аранею затошнило. Кейт никогда раньше не выказывала такого страха, даже в самых жестоких стычках. Прежде она лишь пожимала плечами после проигрыша, задавая вопросы, а не дуясь. — Я найду себе какие-нибудь камешки для игры. Не беспокойся об этом, волчья ведьма, уверяю тебя…

— Что, во имя всего, здесь происходит? — потребовал Марко, врываясь внутрь. Он посмотрел на врача, затем на грудь Кейт и нахмурился.

— Я перешла границы, оскорбила товарища и заплатила цену, — выпалила Кейт. — Это была только моя вина. Если это всё, мне нужно немедленно навестить шаманов.

Марко жестом велел ей остановиться, бесстрашно встав на пути пытавшейся сбежать Волкороды. Кейт позволила усадить себя обратно на стул, и Марко, приняв инструменты от врача, начал обрабатывать рану. Разведчица прижимала обломки к себе.

— И эта «маленькая царапина» привела тебя в такой шок? — спросил Марко, с подозрением косясь на Аранею. — Планета свидетель, мы принимаем культурные традиции и часто сами участвуем в дружеских пикировках. Но ни один офицер не смеет ступать сюда и вредить нашим пациентам. Ты расцарапала её до кости. Мне всё равно, что она сделала, но ты не станешь оскорблять пациентов в госпитале. Я ясно выразился, волчья ведьма Аранея?

— Я же сказала, я была виновата…

— Кристально ясно, сэр, — перебила Кейт Аранея, чувствуя себя отвратительно. Она гордилась тем, что никогда не поддавалась гневу. Что изменилось? Как бы ей ни хотелось, невозможно было вернуться в прошлое и исправить грубую ошибку. Нужно было сделать так, чтобы никогда больше не срываться. — Приношу извинения за превышение полномочий. Разведчица Кейт, я жду информации о стоимости испорченного имущества и о том, где я могу приобрести подходящую замену. — Аранея никогда не ожидала увидеть, как Волкорода бледнеет в смеси ужаса и ещё какого-то чувства, которое она не разгадала, но всё когда-то бывает впервые.

Даже причинение боли другу.

— Ты ничего мне не должна, волчья ведьма, — истерически, пронзительным голосом, трясясь, проговорила Кейт. — Это… не то, что можно купить, так что не утруждайся. И не то, о чём следует знать другим. Марко, я вернусь позже, чтобы обработать этот порез. Мне нужно к шаманам, я действительно должна идти!

— Ты останешься здесь до окончания лечения, — сказал Марко. — Мне также любопытен источник твоего страха. Полагаю, будет лучше, если ты пробудешь здесь этой ночью, чтобы разлучить вас двоих.

— Что? Нет! Дело не в этом, ты не понимаешь; я должна идти! Если я не… — В круглых глазах Кейт плескалось отчаяние. — Случится ужасное, — сказала она. — Поверь мне, просто отпусти; это ненадолго.

— Я заберу их у шаманов, — сказал Калеб, отмахнувшись от взгляда. — Не волнуйся. Моя рука не отвалится. Если спросят, я что-нибудь сочиню.

— Идиот… Калеб, — поправила Кейт. — Нет. Не смей. Тебе нужен нормальный отдых.

— Я буду в порядке, мамочка, — пошутил Калеб, пытаясь натянуть штаны. — Шаманы устроили своё логово неподалёку. Пара минут туда и обратно, даже не прогулка.

— Калеб. Что всё это значит? Что именно ты собираешься забрать? — спросила Аранея, и на морде Кейт отразилась мольба.

— Ничего. Обычный пустяк, ничего не стоящий бургер, в этом роде, — ответил Калеб, принимая помощь Аранеи, чтобы одеться.

— Не отказался бы от бургера, — проворчал Марко.

— У нас есть несколько в холодильнике. Разогреть? — предложила врач.

— Не надо. Моё нёбо уже достаточно насытилось ящеричным мясом и грибами до конца дней.

— Тогда тебе повезло. У нас есть стейки из кузака, неиспорченный хлеб и сыр. — Женщина улыбнулась. — Преимущества официального трудоустройства.

— Ого. Десять. Кто-нибудь ещё желает…

— Тогда я разомну с тобой ноги, если это и впрямь такая мелочь. Не волнуйся, Кейт, я присмотрю, чтобы наш солдат не попал в беду. — Аранея заметила на лице разведчицы сочетание страха и облегчения. Облегчение от её ухода было понятным. Но откуда страх?

Она сопроводила Калеба, открывая перед ним тяжёлые больничные двери и выпуская в перегретый наружный воздух. Не то чтобы внутри было намного холоднее, но солдат поморщился, придерживая руку от ударившего его порыва ветра, и проскользнул в щель между зданиями. Спустившись по ступеням, он быстро вздохнул.

— Тебе, наверное, лучше идти, волчья ведьма, — извинился Калеб. — Я ещё не привык ходить с этой штукой на руке.

— Нет, мне лучше побыть сопровождающей. Калеб, говори свободно; у тебя есть моё разрешение. Используй любые слова, я не разозлюсь, — сказала Аранея, ожидая, пока он соберётся.

— Ну… — Калеб снова вздохнул. — Я рад, что ты и Соня вернулись целыми. Но нужно ли было портить ситуацию? Я только-только добился, чтобы Кейт заговорила со мной, а теперь всё пошло к чёрту.

— Калеб. Ты славный парень. Верный и надёжный солдат. Но перестань пытаться подружиться со всеми. Кейт задирает тебя каждый день с тех пор, как тебя приписали к моей стае. Я перешла черту, правда, но не притворяйся, что она давно не заслуживала этого своим отвратительным поведением.

— Хм. Ты так думаешь только потому, что тебе повезло. — Калеб посмотрел на потрясённую Аранею и упрямо продолжил. — Извини, но это правда! — Они шли вместе. — Я знаю, что ледяные уроды сделали с твоей семьёй. Все знают! И мне так жаль, что это произошло с тобой. Но… — Он сглотнул. — Дерьмо похуже может случиться с другими. — Он показал свою маленькую лапу, больше сравнимую с лапой Нормала, чем Волкорода. — Я почти не знаю своих родителей. Шаманка сказала, меня однажды принесли и бросили в ямы. Единственный мальчик в целой стае девочек. — Он усмехнулся, глядя в сторону.

— Но… — Аранея нахмурилась. — Это невозможная ситуация. Ты бы никогда не выжил. — Молодых самцов в Племени Волка часто подавляли. Не из чистой злобы, Аранея и сама в детстве чувствовала схожий порыв, и во избежание худшего шаманы распределяли их по разным ямам, обеспечивая надлежащий баланс в схватках за еду, призванных научить малышей ценности объединения для преодоления конфликтов и получения своей доли. Самки должны были вести, самцы, следовать. Единственный мальчик… Это немыслимо, чтобы такая ситуация произошла.

Нужно поговорить об этом с Джанин.

— Я знаю, но так случилось. Весь день пытаться добраться до молока и мяса и… — Он вздохнул. — Не вышло. Со мной, однако, была одна девочка. Та стерва-надзирательница называла её проклятым ребёнком и почти не обращала на неё внимания. Нас не клеймили, это я знаю, но наши родители ни разу нас не навестили, а детёныши перенимали поведение воспитательницы, обращаясь с нами сурово. Эта девочка защищала меня и делилась едой. Если бы ты только видела её тогда: покрытую укусами и кровью, но всё равно запихивающую еду мне в рот и яростно твердящую мне не умирать. Месяцами нам было не с кем поговорить, кроме друг друга, потому что остальные нас игнорировали.

Его глаза вспыхнули. — Пока однажды они не ворвались к нам. Джанин, Нетерпеливая и та шаманка с искусственным глазом. Я никогда даже не знал, что шаманы спорят между собой, но Нетерпеливая словесно разнесла ту стерву, а Джанин сломала ей руки, пока другая шаманка взяла руководство на себя. Ты бы это видела. Военачальница протянула лапу и сжала её. Раздавшийся хруст был потрясающим!

Да, это точно наша военачальница. Аранея ощутила укол гордости. Однажды она будет такой же смелой.

— Всё остальное наше взросление прошло без происшествий. Наша новая преподавательница на самом деле учила нас и налаживала связи. Джанин часто навещала группу, читая нам истории, — сказал Калеб. — У тебя было три года счастья, и ты ни дня не провела в ямах. Ты понятия не имеешь, как это сказывается на человеке. Не суди наши отношения по своим меркам.

— То, что случилось с тобой, ужасно, — сказала Аранея, сжимая лапы. Однажды она положит конец этим жалким традициям. Детёныши должны ходить в школу, а не быть вынужденными драться. — Но каким бы ни было ваше общее прошлое, Кейт не имеет права плохо обращаться с тобой. Ты ничего не сделал, чтобы заслужить это.

— Ты снова судишь. — Калеб проговорил это, с хрустом разминая шею в волнении. Это удивило Аранею. Он никогда не лез в драку и старался решать всё миром, заслужив себе друзей. — Кейт взяла с меня обещание, что я никогда этого не раскрою, но к чёрту. — Калеб топнул ногой, рыча от боли в сломанной руке. Он проигнорировал предложение Аранеи опереться на неё и продолжал идти. — Она никогда не причиняла боль самцам намеренно. На Кейт повлияло наше прошлое. Она придаёт слишком много значения этим иллюзиям о рангах и положении самцов и самок, до смерти боясь, что я или другие парни пострадаем, если кто-то заметит её сердечность. Поэтому мы разыгрывали эти сцены, даже перед нашими друзьями, притворяясь, что инициатива никогда не исходила от самцов, что мы просто соглашались на её предложение. Пострадал ли я на тренировке? Да, потому что считал, что знаю как лучше! Кейт терпеливо объясняла мне в деталях, что я сделал неправильно, показывала, как этого избежать, и помогала совершенствоваться. Я хотел отплатить ей. Хотя бы раз. В обычном состоянии Кейт полна обиды и горечи. Я хотел помочь ей отпустить это. Ты права, прошлое позади, и я хочу, чтобы она жила дальше. Поэтому я говорю с ней при любой возможности.

— Ну, сейчас ты делаешь ей одолжение, верно? Она полагается на тебя. Это прогресс. Я так думаю. — Аранея заложила руки за голову, обдумывая ситуацию. Было ещё так много, чего она не понимала. — Кстати, что ей так нужно от шаманов? Будь я на её месте, я бы не хотела иметь ничего общего с верой или шаманами.

— Не выуживай информацию, Аранея. Ты можешь избить меня до кровавой каши, но я не предам её доверие. — Калеб остановился и повернулся к ней. — Я поклялся Кейт, что никогда не пророню об этом ни слова, и этой клятве я буду верен, несмотря ни на что.

— Я не причиню тебе вреда, Калеб, — мягко ответила Аранея, опечаленная сомнением в его глазах. Она чувствовала себя преданной его недоверием, но успокоилась, намереваясь снова заслужить его верность. Она доказала ложность своих утверждений, и теперь нужно было устранить возникшую пропасть. — Оставив в стороне поединки, физическое насилие, не мой метод лидерства. Моя агрессия припасена для наших врагов. — Волчья ведьма усмехнулась, и Калеб немного расслабился, возобновляя ходьбу. — Чего бы это ни стоит, я сожалею о том, что натворила.

----------

Глава 12: Пешки

Они молча шли к руинам, объявленным шаманами личным логовом. Место было лишено всяких украшений, отмечено лишь запахом. Снаружи стояла одинокая шаманка, одетая в рваные лохмотья и не носившая священных книг, ибо наизусть помнила каждое писание, молитву и сказание. Соня однажды пошутила, что стать военачальницей проще, чем достичь ранга шамана.

Аранея услышала, как шаманка беседует с местным старейшиной, пригласившим Джанин. Шаманка отвергла скудные подношения, преподнесённые в благодарность за совершение священного ритуала, сославшись на закон, принятый первым поколением духовных служителей.

— Наш труд свершается не ради выгоды, — произнесла Лгущая, бросая неодобрительный взгляд на траншею неподалёку, где Волкороды обменивались непристойностями с инженерами и местными. — Величайшая радость для нас, взращивать процветание Племени, государства, которому мы служим, и способствовать твоему совершенствованию, гражданин. Если желаешь отплатить, возьми эти безделушки и употреби их на благо своего народа. И прости нашу молодёжь. Их рвение искренне, хоть и грубовато.

— Всё в порядке, — заверил старейшина, пряча два ярких серебряных браслета. — Вы ничуть не похожи на истории, которые нам о вас рассказывали. Мы ожидали свирепых зверей, способных преследовать обидчиков до другого края мира, а не спасателей и родственные души.

— Одно не противоречит другому, — ответила Лгущая. — Навести меня завтра, и я поделюсь нашей историей, а мы узнаем обычаи друг друга. — Она поклонилась и удалилась в логово.

Шаманы заняли простое двухэтажное здание, которое накануне было немногим более чем дымящимися развалинами. Новые обитатели заделали трещины, починили крышу, зарешетили окна, почтив Духов ручным трудом. Если внутри царило то же, что в молитвенных пещерах в деревне, там властвовала кромешная тьма, нарушаемая лишь изредка вспыхивавшей искрой, когда коготь процарапывал бронзовую табличку, чтобы подчеркнуть важное место во время молитвы. Аранея находила такие собрания успокаивающими.

— Что они делают? — прошептала Аранея, кивая на длинную траншею.

— Восстанавливают водоснабжение, — шёпотом ответил Калеб. — Инженеры установили огромные устройства для очистки и производства воды взамен украденных, а у стен расставили уловители влаги. Видишь резиновые трубы? Они должны подавать воду в ключевые точки. Полагаю, проблема в монтаже системы. Или проверяют, не разорвутся ли трубы от давления? Не уверен.

— Эй, Калеб! — Юки, по шею в грязи, помахала лапой. — Тебя уже выпустили? А это кто, твоя подружка? Из стаи Мартышкиной, что ли?

— Вообще-то… — начал Калеб, но смешок Аранеи прервал его.

— Я спущу тебе эту дерзость, Юки. При условии, что вымоешься перед сном.

— Аранея?! Не может быть! Как в Бездне ты стала такой громадиной?! — ахнула Юки, моргая.

Неподалёку треснула труба, выстрелив грязью в группу, и один из местных грязно выругался, отшатываясь.

— Как там снаружи? Уже вода? — донёсся голос Слая из глубин соседнего обрушенного здания. В его подвал был прорыт единственный туннель, и оттуда доносился шум работающего двигателя, качавшего жидкость по трубам.

— Грязь! Мутная жижа! — пропела Юки, хихикая и пытаясь уворачиваться от растущей лужи. — К сведению, мы это пить не будем, да, приятели? — Хор рабочих поддержал её. — А ты говорил, что подождёшь, пока мы их уложим…

— Нельзя переживать о каждой мелочи! Теперь мы знаем, что этот фильтр бракованный, а эта труба не годится; можем заменить оба загодя. Испытаем другой… — Громкий свист и бульканье предварили расширение ещё одной резиновой змеи.

Поток грязи остановился, к вящей радости Юки. Секундой позже на трубе рядом с ней вздулась выпуклость, а затем её разорвало яростным потоком кристально чистой воды, опрокинувшим воительницу головой вперёд в расширяющуюся лужу. Несколько рабочих, Волкородов и Нормалов, попали под поток и хватались за протянутые руки товарищей, чтобы выкарабкаться.

Аранея присоединилась, помогая вытаскивать людей и не в силах сдержать веселья при виде этой сцены.

— А сейчас? Уже чистая вода? — осведомился Слай из подвала.

— Да, зараза! А теперь вылезай, чтобы я могла тебя в ней утопить! — завопила Юки, отказываясь от протянутых лап и рук. Она шагнула, поскользнулась на мокром склоне, проломила челюстью кусок бетона при падении, и её унесло в лужу.

— Я пойду один, — прошептал Калеб, присоединяя свой смех к смеху Аранеи, наблюдая, как Юки всплывает, словно выпущенная торпеда, встаёт вертикально и отряхивает воду с меха. — Не ходи за мной.

— Это безопасно?

— Там шаманы, — ответил Калеб, подходя к логову и стуча раз в ничем не примечательную дверь.

Лгущая, нынешняя главная шаманка стаи Джанин, отворила. Калеб открыл пасть, чтобы заговорить, но женщина подняла один палец, приказывая молчать, и положила ладонь ему на лоб, произнося молитвы, испрашивая у Духов благословения для него и благодаря храбрых хирургов за лечение. Лгущая остановилась, заметив лёгкую дрожь в его ногах, и тепло пригласила его войти. Решив довериться суждению Калеба в этом вопросе, Аранея покинула хаос, пока кричащая и кипящая от возмущения Юки волокла Слая за шкирку из подвала под ободряющие крики толпы.

Она направилась к временному командному центру, в здание, некогда служившее ратушей. Это ещё не было настоящим штабом — всего лишь временное местоположение, откуда военачальницы могли связаться с Командованием, доложить о прогрессе и обстановке и получить приказы. Пара зевающих операторов установила оборудование в гостевых покоях и следила за ситуацией, прихлёбывая чай и глядя на дисплеи. Охранник-Нормал проводил Аранею в комнату военачальниц, где Мартышкина обнаружилась лежащей без сил в кресле, а Джанин, держащейся за подоконник, чтобы сохранить равновесие на дрожащих ногах. Мартышкина наливала спиртное в стакан и заметила Аранею.

— О. Ты и впрямь выжила, девочка. Поздравляю! — Она осушила стакан одним глотком. — И нарастила мускулы. Наконец-то приняла свой дар, как я погляжу. Мудро, мудро. Заслуживает тост! — Она плеснула ещё, проглотила. — И тост в память моей дражайшей Сони… — Вновь наполнила и осушила стакан.

— Ты никогда и словом с Соней не перемолвилась, — спокойно заметила Джанин.

— Соня жива. Она сейчас в госпитале, — сказала Аранея. — И я ничего не приняла. Я подавила силу.

— Ну, это заслуживает ещё одного тоста радости и одного тоста сожаления. — Мартышкина снова плеснула себе.

— Просто выпей всю проклятую бутылку, ладно? — с оттенком раздражения произнесла Джанин, отпустила окно и повернулась к волчьей ведьме. — Аранея, была ли она там… Разумеется, нет. Хвала победительнице, скорейшего восстановления и больше удачи побеждённой. Я одобряю твоё повышение. Отдохни, не перенапрягайся и поешь. Столь быстрая перемена неизбежно скажется на теле и разуме. Не делай ничего резкого, думай перед поступками. Я пришлю позже инженеров подогнать броню. Нам приказано оставаться на месте по воле… — Гнев и ненависть вспыхнули в глазах Джанин, но она закончила, не повышая голоса, — … наших господ.

— По твоей команде, военачальница. — Аранея поклонилась. — Разреши говорить?

— Разрешаю.

— Я прекращу доминирования в моей стае.

— А, планируешь пойти по стопам Ка… покойной Анджи, как я погляжу? — икнула Мартышкина, поднимая тост. — Зачем она нам докладывает?

— Понятия не имею, — ответила Джанин. — Твоя стая, твои правила, волчья ведьма. Покуда это не подвергает опасности моих бойцов, твоя власть направляет их. На моё рассмотрение выносятся серьёзные вопросы, такие как нехватка боеприпасов, негодное снаряжение, подозрение на засаду, совет. Не донимай меня банальностями.

— Благодарю, военачальница, — сказала Аранея. — Вы обе в порядке? Я никогда не видела вас такими… такими…

— Не тяни. Выкладывай! — потребовала Мартышкина.

— Уязвимыми.

— Не лги, ты видела, как я корчилась без челюсти, — рявкнула Джанин. — Если считаешь меня слабой или непригодной к лидерству, брось вызов. Я разъясню тебе значение силы.

— Она провоцирует тебя. Не слушай, малышка, — рыгнула Мартышкина, потянувшись за следующей бутылкой. — У Джанин всегда был скверный нрав, когда речь заходит о кажущейся хрупкости. Она просто в бешенстве, что чёрный и синий снова использовали нас как пешек.

— Пешек? — спросила Аранея. — Я думала, мы действовали самостоятельно.

— Наши дорогие лидеры только что связались с нами. — Железночелюстная отвернулась к окну. — Скажи, ты когда-нибудь встречала вирма? Лично, я имею в виду.

— Нет, моя военачальница.

— Довольно титулов. Следующие десять минут тебе разрешено говорить свободно и стоять как пожелаешь. Отними бутылку у Марти, если хочешь выпить.

— Я буду драться насмерть за моё сокровище! — запротестовала вторая военачальница, обхватывая руками бутылки на маленьком столике рядом. — Они мои, все мои! Вы понятия не имеете, как трудно раздобыть приличную водку в этих краях. Закусками я готова поделиться.

Аранея воспользовалась предложением. Она села на стул и начала закидывать в пасть вкусные, приправленные пряностями ломти копчёного ящера и кузачье мясо.

— Вирмы умеют заставлять тебя говорить, — начала объяснять Джанин. — Не в смысле «поболтать» или вытягивания информации насилием. Грубые методы часто не дают точных сведений…

— И пытки нынче незаконны, — добавила Мартышкина.

— Хм. — Джанин запнулась. — Вирмы смотрят на тебя, и сияние их глаз касается сетчатки. По правде, не знаю, нужен ли им зрительный контакт. Под натиском их воли ты невольно пытаешься умилостивить их. Все мы порой забываем некоторые детали. Так вот, вирмы могут вытащить их из подсознания, потому что, если у тебя нет повреждений мозга, в глубине души ты помнишь. Этот процесс обычно безвреден.

— Обычно, — отметила Аранея.

— Да, — фыркнула Джанин. — Наша адаптация играет против нас. Что нас не убивает, делает Волкорода сильнее. Наш мозг сопротивляется инстинктивно, хотя есть предел, и мы проигрываем это столкновение, оказываясь разбитыми. Сегодня ночью они допрашивали нас досконально, обо всём, с чем мы столкнулись. Каждая увиденная деталь, каждая мысль. — Она сжала кулак. — И как думаешь, зачем?

— Они изучают нашего врага, — сказала Аранея.

— Верно. Подумай глубже. Почему все трое, чёрный, синий и золотой, находились в форте Угло, когда мы позвонили доложиться? Думаешь, они просто околачивались там всё время, хотя двое из них ненавидят друг друга до глубины души? Нас использовали, — прорычала Джанин. — Вирмам нужны были сведения о противнике. Синий знал, что чёрный никогда не позволит нашим людям гибнуть напрасно, поэтому синий сыграл мной, прекрасно зная, как я отреагирую на весть о незащищённых конвоях, и ставя на то, что я не постигну его полный замысел. Но чёрный прочёл его и направил Марти в этот район для оказания поддержки, случись чему-то пойти не так.

— И вот мы здесь: каждый сделал ход, а вирмы не отдали ни одного приказа, который прямо нарушил бы перемирие. Вирмы получили данные; Сопротивление показало себя ненадёжным; налётчики, ответственные за бойню, наказаны, как и задумывал синий; а Сопротивление связалось со своими шпионами в наших землях, требуя знать, что, чёрт возьми, произошло, позволив нашим агентам отследить и обезвредить их. Контролируемое столкновение, чтобы наша сторона оценила потенциал врага и внесла поправки. И вишенка сверху, мы получили щелчок по носу, напоминающий, что независимо от нашего выбора мы остаёмся пешками, лёгкими для предсказания и контроля.

— Ради справедливости, Лорд Змей извинился перед нами. Его тоже держали в неведении об этом, — сказала Мартышкина. — Он обещал возместить нам за неуважение…

— Возместить! — прорычала Джанин в гневе, понижая голос до страстного шёпота. — Загладить то, что позволил чёрному и синему использовать нас? Воистину, Слабак-у-руля не способен обуздать своих приспешников. К чёрту его. Ненавижу быть использованной подобно пешке; ненавижу! Разорительница и Династ никогда так с нами не обращались. Тогда мы были бурей; мы были самой смертью!

— Да брось, не всё так плохо. — Мартышкина предложила ей бутылку, и Джанин приняла. — Наши потери куда меньше под лидерством вирмов. У нас лучше снаряжение, и мы больше не отстаём от Первой или Второй в его получении. Ты сама говорила: некоторые перемены необходимы. Бездна меня забери, Лорд Змей даже убедил шаманов разрешить Волкородам получать плату за подработки на стороне. Мы можем покупать всякую всячину. — Она широко улыбнулась, глядя на раздувшиеся ноздри Джанин.

— Побрякушки. Цацки за нашу честь. Наше достоинство, — выдохнула Джанин, сдерживая ярость. — Я не буду спорить. Племя стало счастливее в целом. Я до сих пор посмеиваюсь над тем случаем с молоком. Но мы становимся мягкими, и то, что наши союзники рискуют и жертвуют, пока мы трусим, неправильно. Мы рождены для войны, а не они.

— Военачальницы, у меня вопрос, — сказала Аранея, не желая больше терять время на бессмысленное ворчание начальства. У неё были более насущные проблемы. Ни одна не взглянула на неё, и волчья ведьма быстро поправилась: — Джанин, Мартышкина, мне нужна ваша помощь. Член моей стаи приближается к возрасту, когда ему пора в шатёр для последних проводов. Я подумала, что, возможно, есть способ…

— Да, конечно. Костя. — Джанин провела лапой по волосам. — Я издам приказ отсрочить выбраковку наших стариков до окончания войны. Мне понадобится голос ещё одной военачальницы. Марти?

— Ты оскорбляешь меня, спрашивая. — Военачальница салютовала бутылкой. — Ты его получила. Я всё равно ненавижу этот дурацкий закон.

— Законы и традиции существуют не просто так, — тихо произнесла Железночелюстная, но вторая Волкорода высунула язык и выпила ещё. Джанин пропустила столь недостойное поведение и остановилась возле Аранеи, стащив кусок ящерного мяса. — Я свяжусь с нашими сестрами. Драгена и Фатима нас поддержат. Мои бойцы будут в безопасности до конца войны. После, если он выживет, ему придётся встретить судьбу. Есть способы это предотвратить. Один, это изгнание… — Джанин изучила морду Аранеи и кивнула. — Я вижу. Незачем объяснять. Я разделяю его приверженность. Второй способ, ритуальное лишение когтей. Предложи свои лезвия за его жизнь.

----------

Глава 13: Сомнения

Аранея покинула военачальниц и направилась к южной окраине поселения. Хотя ей приказали отдыхать, оставался ещё один человек, с которым нужно было поговорить.

Ритуал лишения когтей.

Она посмотрела на свои лапы, выпуская когти. Эта процедура обычно приберегалась для преступников или служила знаком крайнего позора. Племя Волка дорожило своими когтями. В далёком прошлом Волкороды использовали их, чтобы привлекать самцов к соитию, сверкая естественными клинками, дабы впечатлить и доказать здоровье. Даже сегодня их остроту и эффективность в ближнем бою трудно переоценить. Эти когти были источником гордости. Лишение означало удалить их навсегда — за исключением дорогостоящей операции, жертва никогда не смогла бы отрастить когти заново.

Аранея сжала и разжала лапы, пытаясь запомнить эту часть себя. Ритуал был намеренно мучительным.

Наверное, лучше написать запрос на кибернетические замены и начать копить на улучшенную версию. Она расслабилась. Благодаря развитию промышленности и процветающим торговым путям бойцы Армии Возвращения имели доступ к широкому выбору бесплатных протезов для любой мыслимой части тела. Лучшие детали стоили токенов, и она ожидала, что шаманы будут возражать против её намерения заказать улучшенные когти из самой Итерны, но кого волнует, какое оружие используется, пока оно убивает? Когти не важны; важны только жизни. Оставалась ещё Соня с её преклонным возрастом.

Будет ли обманом оплатить клонированные когти, а потом пройти лишение снова? Интересно, это допустимо… Аранея собиралась изучить племенные законы, чтобы найти ответ. Она намеревалась однажды принять участие в их обновлении, но пока придётся обходиться тем, что послала судьба.

Мартышкина поручила Сири и её стае найти разбросанных сирот. Подкрепление из форта Угло должно было прибыть завтра и привести силы и персонал, способные восстановить закон и порядок в округе. Согласно государственным законам сироты получат медицинскую помощь и образование, которое поможет им принять имперское видение и отбросить любые предрассудки. Династ не оставлял ничего на волю случая.

Ямы в руинах и сплющенный щебень намекнули Аранее, что Сири восприняла задание весьма буквально. Волкороды вламывались в каждое подземное убежище, подвал или укрытие, без сомнения пугая бедных детёнышей. Если бы Аранея увидела, как её семью ранили, а затем трёхметровое чёрное звероподобное существо ворвалось бы сквозь стену её спальни, она бы обмочилась.

Какой ещё есть выбор? В нашей ситуации эффективный подход может быть милосердным. Размышляла она, втягивая воздух. Мартышкина сказала, что Сири доложила об успешном завершении задания и запросила разрешения остаться в районе, чтобы уладить объявленный вызов. Аранея надеялась, что это не то, о чём она подозревала.

Распевное скандирование Волкородов, громовые звуки кулаков, врезающихся в плоть, и дрожь здания встретили волчью ведьму на подходе к бывшему зернохранилищу Старого Мира, теперь использовавшемуся для хранения грибов. Приветствия толпы и шум боя затихли. Затем земля содрогнулась, выбросив крышку люка в воздух под аккомпанемент громоподобного торжествующего рёва. Аранея толкнула изрешечённые пулями ворота и ступила внутрь.

Бессознательная Сири рухнула на изрытый пол. Многочисленные глубокие порезы и царапины покрывали её тело, правое ухо соединялось с головой лишь тонким слоем кровоточащей плоти. Олеся возвышалась над ней, придавив ногой грудь и занеся дрожащий коготь, готовый пронзить незащищённое солнечное сплетение. Рваные раны покрывали половину торса Олеси, обнажая рёбра. Два раздробленных пальца болтались. Но она улыбалась чистейшим счастьем и радостью, смеясь от веселья, а не от раздражения или гнева. Срезанная шерсть и брызги крови усеивали помещение, словно скотобойню, получившую свежую партию кузаков. Бойцы заняли второй этаж, скандируя имя победительницы и хлопая в ладоши. Большинство из них держали под мышками одного или нескольких детёнышей Нормалов и то и дело кивали на арену, интересуясь, видели ли дети что-нибудь столь же захватывающее.

— Не слышу вас, сучки! Громче! Вложите душу, ну же! — Олеся вскинула руки к свету, пробивавшемуся сквозь пробоины, и отсалютовала нарастающим приветствиям. — Кто лучшая?! Кто сильнейшая?! — Её стая выкрикивала её имя во всю глотку. — Вот именно, я! И не смейте забывать! — Задыхаясь от восторга, Олеся схватилась за бока от подоспевшей награды, наращивающей мышцы новоиспеченной волчьей ведьмы, и она проревела в экстазе, широко раскрывая пасть и демонстрируя растущие клыки.

— Выбирай выражения, нелепая ящерица, — усмехнулась Аранея, прислоняясь к воротам. — Хватит дурачиться. Ты пугаешь малышей.

— Ерунда! Они наслаждались зрелищем с лучших мест! — Олеся развернулась к выходу и замерла в замешательстве. Затем она спрыгнула с упавшей Сири и бросилась к Аранее, заключая в объятия. — Жива! Жива! — Её дыхание было горячим от усталости. — Ты смогла! Я знала, что сможешь! А ты выросла и вся мускулистая! Рассказывай, съела Соню на ужин?

— Не, она жива, и мы в порядке. — Аранея притянула Олесю к себе. Они поборолись и столкнулись лбами. — Ты тоже уже не шёлковая да мягкая. Придётся быть настороже в будущем, а то однажды ты меня победишь!

— Я могу уложить тебя в любой момент! Хочешь попробовать?! — Старые шрамы на морде Олеси истончились.

— Ты всего лишь полумёртвый шут! Знай свои пределы!

— Никогда! Я всегда буду карабкаться к вершине! Потому что я рождена быть военачальницей! — прокашляла Олеся, отпуская Аранею. — Быть сильнейшей среди сильнейших. Доминировать, побеждать и бежать свободно! И сделать папу и маму гордыми!

— Они уже гордятся, — заверила её Аранея.

— Могут гордиться сильнее! Чего стоите, как стадо батраков? — рявкнула Олеся своей стае. — Велка, немедленно доставь разведчицу Сири в госпиталь, а детёнышей на базу! Живо, живо, ленивые бездельники! Перерыв окончен!

— Послушай, Олесь, — прошептала Аранея ей на ухо. — Ты нужна мне. Нужно срочно поговорить. Пожалуйста, если можешь, отложи всё остальное ненадолго.

— Чего такая серьёзная? — Уши Олеси дёрнулись. — Встретила кого-то? Парень приглянулся? Проиграла очередной сопернице? — Заметив умоляющее выражение на лице волчьей ведьмы, она пожала плечами и велела стае перевязать свои раны, насколько умели. Затем присоединилась к подруге.

Аранея облегчённо выдохнула, спеша покинуть склад. Джанин указала на карте здание для размещения её стаи в городе. Это было древнее трёхэтажное строение, чудом пощажённое во время рейда. Разведчицы и воительницы заняли второй этаж, самцы — первый, а Юки и Слай сбросили свои вещи в подвал, рядом с пустыми оболочками генератора. Наполовину обрушенный третий этаж имел единственную целую комнату, помеченную как логово волчьей ведьмы. Интендант сложил её вещи в углу, чтобы никто их не лапал, очистил одну кровать от грязи, добавил скромное одеяло и положил заряженный кускострел сверху. В капсуле, закреплённой упряжью, стояла её броня. Треснувшее зеркало было единственной роскошью комнаты.

— Ну, что за страсти-то приключились, а, подруга? — Олеся глянула на кровать, осмотрела собственные промокшие бинты и рухнула на пол. — Ты не была так напугана, даже когда мы прокрались в моё логово на ночёвку.

— Я до сих пор чувствую вкус того ладана во рту.

— Эй, мама ничего плохого не имела в виду. Просто… предрассудки. Наши пирожные были славными, правда?

— Великолепными. Хотела бы я, чтобы моя нынешняя проблема была такой же простой. — Аранея рассказала Олесе всё о своей вспышке ярости и о том, как искалечила Кейт. — Я серьёзно понятия не имею, что на меня нашло! Ты знаешь меня; я никогда раньше не теряла контроль, так почему же сейчас?!

— Эх, кому какое дело до пары шрамов? — Олеся закатила глаза, когда Аранея сжала кулаки. — Скажи мне, кому? Что, наши шкуры обычно безупречны? Эх. Нет, не это выбило твою пташку из равновесия. Хм.

— Это не важно! Важны мои действия! — Аранея схватила её за плечи дрожащими лапами. — Вдруг это повторится? Я не хочу калечить союзников.

— Не казни себя за пустяки. — Олеся махнула лапой. — Всё из-за силы. Чувствуешь приятный выброс адреналина при победе, верно? — Она усмехнулась, глядя на поднятую бровь Аранеи, и дождалась кивка. — Ага. Ты закупориваешь его, заставляя отступать, словно часть тебя — опасный зверь, которого надо держать в клетке или на расстоянии. А потом, когда клетка слишком тесна… — Она наложила одну лапу на другую, сжимая их, пока они не задрожали, а затем резко развела, имитируя взрыв. — Оно лопается изнутри от давления. Вырывается разом. Спорю, ты считала себя способной летать. Ц-ц-ц, вот тут ты отстаёшь от нас, сестра. Принимая эти соблазны малыми дозами, мы учимся их контролировать. А резкий выброс закоротил твой гладкий мозг…

— Гладкий мозг? Ты однажды жевала свечи!

— Вредно отвергать себя.

Аранея остановилась. Неужели объяснение и впрямь настолько простое? Она сомневалась. От места дуэли до базы было приличное расстояние. Она должна была прийти в себя за это время.

— Есть… ещё кое-что, — призналась Аранея, колеблясь. — Я убила кого-то во время битвы. Живого, дышащего человека. — Она ожидала услышать смех или поздравления, но волчья ведьма сидела и ждала.

— Можешь заглянуть ко мне ненадолго, если хочешь, — предложила Олеся. — Я хорошо помню своё первое убийство. Мы брали ту вонючую, набитую дрянью крепость каннибалов, и Сири послала меня освободить пленников. Вот я вышибаю двери, и там стоит этот блондин, чуть старше подростка, с кинжалом в руке. И я застрелила его. Потом добралась до камер и обнаружила, что вторая стая уже взломала их. — Олеся подняла взгляд. — Я убила того парня, и по сей день не знаю, был он пленником или врагом. Даже если врагом, что сделает кинжал против брони толщиной в метр? — Она помолчала и продолжила. — Паршивейшее чувство, не солгу. Было трудно преодолеть.

Аранея знала. Олеся отдалилась от семьи, ночуя в её палатке пару ночей и просыпаясь с криками. Они никогда не обсуждали те моменты. Аранея предлагала любую поддержку, уважая желание подруги не казаться слабой.

— У меня не так, — сказала Аранея, произнося горькую правду. — Я ничего не почувствовала от убийств. Хуже того, когда мы прибыли спасать местных, я видела мёртвые тела и ничего не испытывала. Люди должны печалиться о трагедиях, это нормально! А я… Олесь, как думаешь, это неправильно? Я становлюсь чудовищем?

— Понятия не имею, — ответила Олеся. — Я знаю только, что ты спасала людей. Я это видела. Бездна, ты спасла Соню. И пощадила её во время вызова. Думай что хочешь, но я не считаю тебя чудовищем.

Они говорили долго, больше часа, пока раны Олеси не начали донимать её. Аранея уговорила её навестить полевых медиков. Волчья ведьма согласилась, но отказалась от помощи, заявив, что не детёныш. Она спустилась вниз, шипя от зуда ран.

— Просто ещё один дурной знак, — усмехнулась Аранея, касаясь разбитого зеркала. Её палец дрогнул и отколол крохотный кусочек.

Чужое лицо отразилось в грязной поверхности. У него была слишком большая морда, и оба глаза светились, испуская настоящий свет из глазниц. Большинство шрамов исчезли, поглощённые обновлённой кожей. Только тонкий шрам на левой стороне головы оставался видимым. Она лишилась своей стройной, натренированной фигуры, и на её месте бугрились мускулы. Из любопытства она открыла пасть и пересчитала безупречные белые клыки. Вдобавок к потерянным прежде в нижней челюсти выросло ещё четыре, а в верхней — три.

Я больше не я. Придётся привыкать. Она упала на кровать со вздохом, решив, что украшение комнаты может подождать. Тело ныло от усталости, словно все накопившиеся повреждения разом обрушились на неё. Веки отяжелели, но, как она ни старалась, долгожданные сны о папе и маме отказывались посетить её.

Раздражённая, она встала, снова повернулась к зеркалу и застыла в ужасе. В комнате стояло громадное тело с единственным шрамом над левым глазом. Белошёрстная морда улыбнулась, и отражение Тилдена взглянуло на девушку из зеркала.

Стук в дверь вырвал её из кошмара. Она подпрыгнула и врезалась головой в потолок, затем укусила себя за руку, чтобы не закричать. Игнорируя повторные стуки, она на неверных ногах шагнула к зеркалу, успокаиваясь при виде своего обновлённого «я». Всё та же чёрная шерсть, один глаз красный, другой жёлтый. Всё в порядке.

— Кто там? — спросила она.

— Бригада техобслуживания, мэм, — донёсся ответ из-за двери. — Нужно снять свежие мерки для подгонки силовой брони.

Аранея замерла и разразилась смехом, открывая дверь. Это правда. Она стала огромной.

----------

Глава 14: Спокойный День

— Закончили проверку, волчья ведьма? — спросил квартирмейстер Михейкин.

— Ещё нет, — ответила Аранея, разбирая кускострел. Она одобрительно хмыкнула, оценив, с какой лёгкостью детали складывались, когда она собрала оружие.

За последние пару дней в Зону Заселения С-6721, которую капитан Ивар окрестил так, а все остальные звали Храброй Границей, хлынул поток людей. Военные конвои шли днём и ночью, доставляя столь необходимых солдат и рабочих, чтобы обезопасить и оживить поруганный город. Беженцы прибывали из окрестных районов, расселяясь под защитой стен Храброй Границы, и звуки строительства доносились даже сюда.

Инженеры Армии Возвращения разбили лагерь к югу, у дороги, ведущей в форт Угло, на случай неожиданной необходимости отступить. Среди них стояли арсеналы, принадлежащие стаям, — квадратные передвижные машины, служившие складами и производственными цехами. С потолка на манипуляторах свисали несколько силовых доспехов, ожидая ремонта. Костюм, пробитый зелёным, тоже был здесь; его владелица отдыхала в специальной медицинской капсуле в оружейной Мартышкиной, готовясь к замене части позвоночника. Аранея навестила её, когда врачи пробудили воительницу, чтобы получить разрешение на кибернетизацию.

— Никаких нареканий. — Аранея положила кускострел обратно в ящик и провела пальцем по изгибам недавно отремонтированного костюма. Ни единой зазубрины. — Всё в полном порядке. Прекрасно.

— Ожидала меньшего? — Михейкин, розовощёкий шестидесятивосьмилетний Нормал, махнул рукой, и двое его помощников, Костя и мутант, покатили боеприпасы прочь.

— Никогда, — ответила Аранея, одёргивая воротник кожаного офицерского пальто. — Как наш доброволец?

— Знает своё дело и не ведётся на разведчицкую чушь. — Михейкин вздохнул, втаскивая лазерную винтовку на стол и начиная заряжать её. — Не отказался бы иметь его здесь на более постоянной основе.

— Спасибо, — улыбнулась Аранея.

Ничего не умеешь, кроме как воевать, а, Костя? Готовься разочароваться. Груз на душе немного полегчал. Её уловка не пропала даром. Пусть попробует, на что он способен. Она надела кепку, отдала честь солдатам и вышла из машины через узкую дверь, а не по длинной рампе.

— Поберегись, Аранея, — предупреждение Джанин спасло её от столкновения с живой рекой.

Кузаки, всеядные и послушные твари, выведенные в Старом Мире для космической колонизации, текли по главной дороге. Они не хрюкали и не издавали тревожных звуков, бесстрашно минуя строящуюся караульную башню. Пёстрая толпа молодых и старых фермеров сопровождала стадо из трёх сотен голов в город.

— Покупка доставлена, Хатун, — к военачальнице приблизился дородный Новый Вид, держа в руке терминал и не будучи защищён никаким противотепловым одеянием. — Нужна ваша подпись для подтверждения.

— Не раньше, чем мы удостоверимся, что звери дают молоко. Мне тут не нужны высохшие пустышки, — отрезала Джанин, вырывая бывшего старейшину из счастливого оцепенения. Тот вместе с двумя шаманками заторопился к животным.

— Разве мы когда-нибудь обманывали вас в деловой сделке, о Держащая Врата?

— Нет. Я бы не поручилась за вас перед командиром, будь это так. А мы хоть раз пропускали проверку ваших зверей?

— Тоже нет.

— Тогда нет причин пренебрегать ритуалом.

Молоко. Хотя кузаки славились простотой и нетребовательностью в разведении, трёхсот голов было далеко не достаточно, чтобы прокормить целое поселение в долгосрочной перспективе. Их истинная ценность заключалась в ином. И самцы, и самки в изобилии давали зелёное, безопасное, чуть песчаное и грубоватое на вкус молоко. Ни одна разумная деревня не обходилась без одного-двух стад этих зверей.

— Прошу простить формальности, друг, — обратился Рош к мастеру каравана. — Позвольте моим помощникам угостить вас стаканом холодного вина, чтобы сгладить суровую встречу и выразить признательность за ваши усилия.

— Хатун столь же мудра, сколь и неукротима. Благоразумно подтверждать качество покупки. — Новый Вид нависал над меньшим мутантом. Даже его жёлтые одежды, скреплённые золотыми булавками, едва скрывали громадную тушу. Он снял шлем с лысой головы. — Я с радостью приму ваше гостеприимство для скрепления нашего процветающего союза и оценки таверн севера.

— Есть ещё одно дело, требующее вашего внимания, — Рош сказал Джанин, пока один из его помощников уводил Новый Вид к таверне, открытой местными. — Нам нужно ваше разрешение на разбивку грибных ферм…

— Почему ты спрашиваешь меня? — спросила Джанин.

— Вы лидер.

— Не припомню, чтобы я объявляла это место своим.

— Мы проголосовали. — Рош пожал плечами. — Так вот, насчёт ферм…

Аранея прошла мимо них, направляясь к стрельбищу. С тех пор как границы государства достигли этих мест, Волкородам было мало дела. Регулярные войска взяли на себя честь нести гарнизонную службу в городе; ополченцы из местных и беженцев патрулировали улицы и проходили строевую подготовку; Свободный Мир помогал Олесе присматривать за сиротами.

Храбрая Граница гудела от стука молотков, визга пил, жужжания дрелей, шипения сварки и скрипа кранов. Этот шум не стихал даже ночью. Торговцы ставили лотки рядом с правительственными и гражданскими объявлениями о найме на разные работы. Аранея остановилась купить две газировки. Суровые агенты допрашивали выживших из различных регионов, дотошно пополняя список обвинений против Короля и надзирая за распределением гуманитарной помощи. Калеб помахал Аранее, направляясь доставлять еду старикам, а затем вернулся к непринуждённой беседе с музыкантом, выспрашивая, как овладеть флейтой.

Капитан Ивар стремился превратить город в крепость, способную выпускать и снабжать наступающие силы, а также служить примером эффективности Армии Возвращения. На достижение этой цели не жалели средств. Необычное отсутствие активности Инсектоидов вокруг города и других подобных поселений считалось божественным благословением.

— Почему это называется «протискиванием»? — услышала Аранея вопрос Слая, войдя в провалившийся квартал города.

Группа, состоявшая из местных, мусорщиков Роша и Волкородов, собралась возле широкой чёрной линии на земле. Строительные машины ещё не коснулись этого района, и останки древних небоскрёбов и оплавленных городских кварталов мешали Нормалам передвигаться по обломкам. Волчья ведьма остановилась, заинтригованная присутствием здесь её бойцов.

— Потому что руины уходят на несколько километров вглубь, — объяснила женщина с отсутствующим глазом. Она сняла противотепловой костюм, оставшись в облегающем наряде, увешанном крючьями, молотками, долотами, кислородным баллоном и длинными бухтами верёвки. — Время от времени попадаются широкие камеры, полные невероятной добычи. Но по большей части нам придётся протискиваться в узкие проходы. Если ты рискуешь впасть в панику в тесных пространствах, советую пропустить эту вылазку.

— Я хочу увидеть Старый Мир вживую, — сказал Слай. — А водолазные очки?

— Защищают глаза от каменных осколков и пыли, — ответил мусорщик с птичьей головой. Он щёлкнул клювом, изучая карту, расстеленную на земле. — Вижу, вы картографировали полкилометра. Отлично, это облегчит нашу работу. Как вы определяли тупики?

— Мы заползали, — ответила женщина. — При обрушении потолков мы использовали молотки и долотья, чтобы освободиться.

— Вы… заползали. — Мусорщик помолчал, поворачивая голову набок и глядя на местную круглым чёрным глазом. Перьевой гребень на его голове встопорщился. — Чего я ожидал? Дилетанты. Удивляюсь, как Инсектоиды ещё не отобедали вами.

— Мы добились неуклонного продвижения в руины. — Нахмурилась женщина.

— Разумеется, добились. Но давайте-ка сегодня используем менее самоубийственный подход. — Он подбросил серебристую сферу, поймав её обычной человеческой рукой. — Кто-нибудь знает, что это?

— Звуковой излучатель, — сказал Слай.

— Точно! Сегодня мы будем использовать эхолокацию. Это полезное маленькое устройство умеет посылать звук в туннели. Стоит звуку отразиться от поверхности, он возвращается к отправителю, обрабатывается, и… — Он постучал по портативному терминалу на поясе. — Мы получаем представление о том, что впереди. Не в обиду вашему опыту, Лис…

— Забей. — Усмехнулась женщина. — Что угодно, лишь бы больше не ломать кости. Какой у тебя план, Джордж?

— Продолжать то, что вы делали, — сказал Джордж. — Начальство хочет знать, что под нами, так давайте удовлетворим их любопытство. Сегодня мы пройдём так далеко, насколько возможно, снимая всё на портативные камеры.

— Что, если наткнёмся на древние технологии? — спросил Слай.

— Извлечём, но не сегодня. Видишь ли, мы пока не знаем, что может служить опорным столбом в туннелях. Полагаю, никто не хочет быть раздавленным? — Группа выразила согласие. — Я тоже. Не рискуйте. Жемчуга бесполезны, если вы мертвы. Сперва мы продумаем опасности, а затем получим свою… то есть государственную долю сокровищ и будем вознаграждены!

Аранея оставила инструктора, просвещающего команду об опасностях и раздавал снаряжение, и направилась к стрельбищу на севере города, слыша громкий лай кускострелов. Племя Волка обучало своих детёнышей владеть дальнобойным оружием с рождения, и детёныши, приставленные охранять стада кузаков, орудовали пулемётами, отпугивая Инсектоидов и предупреждая ближайших воинов об обстановке.

Однако отдача обычных ружей и кускострелов сильно различалась, и Кейт взяла на себя обязанность тренировать подростков, приписанных к стаям Джанин и Мартышкиной. С их ещё не вытянутыми наградой мордами и подконтрольными хищническими инстинктами эти юнцы походили на Нормалов сильнее всего. Аранея даже подслушала, как один ребёнок спросил детёныша, не в костюме ли он.

Сорок восемь детёнышей лежали в подготовленных углублениях, стреляя из кускострелов по связанным вместе пустым бочкам, которые двигала Юки с помощью верёвок. Они рычали и ругались на частые промахи или испускали торжествующий вой, отрывая куски от импровизированных мишеней. Один мальчик попал точно в конструкцию, и та развалилась, оставив единственную бочку болтаться на верёвке. Он засмеялся и встал в полный рост, целясь в бочку одной рукой.

Он нажал на спуск, и отдача швырнула осколки далеко в сторону, а само оружие, больше не закреплённое о каменную плиту, полетело ему в лицо. Лапа поймала его раньше лапы Аранеи, спасая мальчика от перелома носа.

— Это была моя вина, разведчица… — начал детёныш.

Кейт крутанула кускострел в лапе, превратив его в размытое пятно, затем прицелилась и выстрелила, не поворачивая головы. Веер осколков изрешетил мишень под одобрительные крики малышей.

— Хочешь быть таким же умелым?

— Ага! — кивнул он.

— Тогда освой основы. — Она включила предохранитель, вернула оружие и щёлкнула пальцами, останавливая тренировку. — Видишь это? — Она коснулась маленькой шишки на носу. — Сюда меня первый раз приложил кускострел. Неделю не могла чихнуть. Вот это, — она открыла пасть и коснулась языком отсутствующего клыка, — от приклада, когда попыталась стрелять с одной руки. Мы не заставляем вас стрелять лёжа ради забавы. Это скучно и вам, и нам.

— Тогда зачем это делать? — спросила девочка.

— Для обучения вас осторожности, — ответила Кейт. — То, что вы держите в лапах, — дикий хищник. Уважайте его, учитесь на моих ошибках, и однажды вы будете такими же потрясающими, как взрослые, и в придачу сохраните кости целыми. Кто из вас хочет расхаживать с дырками в улыбке? — Она ухмыльнулась, не услышав ответа. — Эти тренировки не бессмысленны. Вы уже начинаете замечать траекторию осколков, а ваши напряжённые конечности скоро нальются силой, позволяя удерживать любое оружие неподвижно. Потом начнётся настоящее веселье — подвижные упражнения и стрельба по движущимся мишеням.

— Хотел бы я, чтобы это наступило скорее, — вздохнул мальчик, вздрогнув при приближении Кейт.

Она носила облегающий свитер, скрывавший зашитый и забинтованный след, оставленный когтем Аранеи. Лапой, превосходившей голову детёныша, она потрепала парня.

— Раз сегодня вы были послушной стаей, это можно устроить, — сказала она. — Будем использовать глушители, поднимаясь и спускаясь по склону горы. Юки, может твоя стая сыграть роль движущихся мишеней?

— Я планировала вздремнуть.

— Великолепно. Мы рассчитываем на тебя. Тот, кто заденет разведчицу Юки, получает тройной паёк.

— Эй!

Мы и вполовину не были так увлечены на тренировках. Отметила Аранея, глядя, как радостные детёныши покатились мимо неё к арсеналу. С тех пор как Кейт взяла на себя эти занятия, серьёзных травм не случалось — лишь вывихи, которые легко вправляли в поле. Вчера появился полевой медик, подозрительно косившийся на отсутствие порезов и синяков. Он выразил удовольствие от внедрённых изменений.

Аранея проследила, чтобы эта похвала достигла Джанин.

— Отличная работа, чемпионка, — сказала Аранея.

— Волчья ведьма, — Кейт опустилась на колено, обнажая горло в знак подчинения.

— Оставь ранги, Кейт. Я принесла тебе кое-что освежить горло. — Она достала банку газировки из пальто и предложила разведчице.

— Нет нужды, волчья ведьма. Вода мне больше по вкусу.

— Я хотела обсудить вечеринку в честь твоего дня рождения.

— Пожалуйста, не беспокойся об этом. — Кейт поднялась, уловив, что Аранея не собирается её кусать. — С твоего позволения, мне нужно следить за тренировкой.

Не будь слишком настойчивой. Вспомнила она совет, кивнула и отступила в сторону. Юки подняла брови, а Аранея лишь пожала плечами, бросая ей банку на ходу. Настроение испортилось. Не из-за Кейт — из-за собственной неспособности возродить доверие, что было у неё с подругой. Разведчица оставалась профессиональной, никогда не переступая границ и даже прекратив свои пикировки с остальной стаей. Ненормально. Моя вина. Моя ответственность.

— Тоже пришла проверить моих пискунов? — Лапа хлопнула её по плечу, заставив волчью ведьму вздрогнуть.

Духи, до чего же она тихая! Цепкие глаза Мартышкиной просканировали её с головы до ног, и она притянула волчью ведьму ближе, знаком веля детёнышам поспешить, пока те пытались пасть ниц в знак почтения.

— Что-то вроде того, да.

— Буду скучать по ним, но что поделаешь? Так безопаснее. Держать детёнышей близко к фронту никогда не кончается хорошо.

— Значит, начальство приняло твоё предложение?

— Приняло? — фыркнула Мартышкина. — Ухватилось обеими лапами! Всех Волкородов младше шестнадцати переводят на юг, для завершения обучения в Стае Фатимы. О, хотела бы я видеть морду сестрицы, когда орава юнцов явится в её деревню. Драма, озорство, первый мальчик, первая девочка… Скучаю по юности. Не хочешь послушать мою болтовню о прошлом в таверне, Аранея?

— Придётся отказаться. Мне нужно одолеть Джанин, — ответила Аранея.

****

Имена обладали весом в Племени Волка. Они служили почётными упоминаниями впечатляющих деяний прошлого, и не было ничего необычного в том, что военачальница имела свыше сотни титулов. Железночелюстная, Держащая Врата, Беда Владыки Выводка, Крушительница Стали, Пожирательница Тысяч, Неубиваемая, Неколебимая, Вечная и многие-многие другие. Волкороды часто брали заслуженные прозвища в качестве семейных или первых имён. Вдохновлённые великими свершениями предков, молодое поколение нарекало своих отпрысков в их честь, надеясь, что Духи ниспошлют им то же благословение.

Это создавало изрядную путаницу для бюрократов Возвращенцев, которым приходилось рассчитывать жалованье на пятерых Джанин в родной деревне Аранеи. Один такой конфуз случился, после того как капитан Осеро приказал Джанин-Разведчице возглавить всю стаю Джанин-Военачальницы в обычном патруле. Изначально предполагалось отправить малую партию для проверки слухов о бандитах, но ошибка младшего офицера поставила напряжённую девчонку во главе её посмеивающейся древней госпожи. Устав от проклятий и жалоб чиновников, военачальница созвала своих тёзок, и они добавили произвольные фамильные имена, чтобы их можно было различать.

Джанин Сорок Седьмая ждала Аранею у тренировочного полигона, сложив руки, в компании Лгущей, сидевшей на пустом деревянном ящике. У волчьей ведьмы было компактное, коренастое сложение, и она стояла ниже Аранеи на полголовы. Её безрукавная куртка и шорты почти не скрывали масштабов накопившихся на коже повреждений за долгие годы, но она с лёгкостью хрустнула шеей и преодолела расстояние до второй волчьей ведьмы, ничем из этого не скованная.

— Ты отказываешься. — Голос Джанин напоминал гвоздодёр, скрежещущий по ржавому полу, — результат искалеченных голосовых связок.

— Да. Я заявляю право первой отвечать на вызовы. — Аранея подняла лапу, останавливая волну мышц, пробежавшую по рукам другой самки до самых когтей. — Неразумно начинать из-за этого схватку за доминирование.

— Сомневаешься в наших обычаях, полукровка?

— Соня назвала меня родней. — Аранея придвинулась, понижая голос и подавляя желание вогнать кулак в горло Джанин. — Я не буду стоять и позволять тебе оскорблять её, обзывая меня чужой.

— Есть ещё ящики, на которых можно посидеть. — Джанин указала на шаманку большим пальцем. Аранея отказалась отступать, и та одобрительно прорычала: — По крайней мере, у тебя есть хребет. Объясни своё рассуждение.

— Любая схватка на доминирование лишает нас солдата, — Аранея сохраняла лёд в голосе, оценивая женщину взглядом. Это теперь будет со мной постоянно? Папа, дай мне сил. Я хочу вырвать из неё кусок.

— Это возвысило тебя.

— И уложило Соню в лазарет. Ей нужна помощь, чтобы глотать пищу. Какого участия в боях ты от неё ожидаешь? Нам повезло: пока нет больших сражений, но не думай, что её отсутствие на поле битвы не подвергнет опасности наших бойцов. — Аранея продырявила банку газировки и сделала глоток. — Военачальница Мартышкина мудро увела наше будущее в безопасное место. Это должно намекнуть нам, насколько опасна грядущая война. Разве не наш долг сомкнуть ряды и снять груз с плеч военачальниц?

— Ты позвала меня, чтобы уладить вызов или проповедовать трусливые проповеди о ненасилии? — усмехнулась Джанин.

— И то, и другое, — не моргнув глазом, ответила Аранея. — Твой яд отмечен. Поддержит ли он тебя, если ты потеряешь солдат из-за ранений, полученных во время доминирования?

Джанин Сорок Седьмая скрипнула клыками.

— Ранговые схватки должны остаться.

— Согласна. Ты с нами и Олесей насчёт ослабления доминирований?

— Может быть. Но нам нужно уладить наше дело. — Джанин перевела взгляд на свои когти, открывая горло улыбке Аранеи.

Та вытащила токен из кармана.

— Давай сделаем это быстро. Кто первый поймает — победил. Никаких жалоб и повторных попыток.

— И всё? — спросила Джанин.

— Да, — подтвердила Аранея. — Простое состязание мозгов и тела. Если, конечно, ты не отступаешь. — Она влила остатки газировки в пасть.

Джанин кивнула, и Аранея швырнула токен в воздух. Её восприятие обострилось, позволяя замечать, как монетка вращалась вверху, опускаясь, словно падающее пёрышко. Багровый глаз сместился, фокусируясь на второй волчьей ведьме, отслеживая движение её поднимающейся морды, сгибающихся коленей и янтарных глаз, горящих предвкушением. Обе прицелились.

Аранея выплюнула газировку струёй, плеснув ею в глаза волчьей ведьме. К чести Джанин, та прищурилась, не дав себе вздрогнуть. Её рука метнулась вверх в прыжке, раскалывая землю. Но она промедлила. Всплеск отвлёк Джанин достаточно, чтобы Аранея прыгнула и, используя преимущество в росте, выхватила желанный токен из самых смыкающихся пальцев раздосадованной самки.

— Обманщица! — взревела Джанин, сжимая кулаки. — Хитрюга! Грязное, трусливое отродье сне… песка! Знала, что у тебя нет шансов в честном состязании, и…

— Сестра, — голос Лгущей остановил взрыв. — Тебя предупреждали. Это было состязание мозгов и тела.

Джанин Сорок Седьмая открыла пасть, закрыла, подняла палец, а затем выхватила пустую банку из лапы соперницы. Она смяла её и сожрала, кивнув раз в знак признания поражения. Аранея предложила ей токен, и волчья ведьма взяла его, ворча под нос ругательства о молодом поколении.

— Поздравляю, сестра, — неторопливо хлопнула в ладоши Лгущая. — Твоя победа записана и признана. — Она встала. — Удовлетвори моё любопытство. Ударь меня.

— Я не вызывала тебя, — нахмурилась Аранея.

Глаза Лгущей были посажены слишком близко друг к другу, а гобелен шрамов покрывал лицо, часто раздвигая мех. Она возвышалась на голову и плечи над Аранеей, одетая в сшитую воедино робу из кожи хищников, выброшенной ткани, пожертвованной гражданскими, и трофеев, взятых в битве. Поджарая для своего роста, без изобилия мышц, она улыбалась и приглашала женщину одной лапой.

— Кто сказал что-то о вызове? — Лгущая заложила руку за спину. — Твои доводы нашли во мне отклик, волчья ведьма Аранея. Было бы неразумно лишать твою стаю твоего бесценного потенциала. Не бойся. Я не намерена причинять тебе вред. Нанеси удар рукой или ногой в мой торс, если сумеешь.

Аранея не нуждалась в дальнейших приглашениях. Она бросилась на женщину, слыша, как камешки, выбитые ногами, рикошетят от ящиков. Её атака пошла восходящим ударом, целя в живот шаманки. В последнюю секунду она остановила удар и нанесла внезапный апперкот другой рукой.

Ладонь поймала кулак Аранеи, окутав его без усилия, словно одеяло, и остановив выпад. Она мягко толкнула кулак обратно, двигаясь достаточно быстро, чтобы блокировать прямой удар и отвести его в сторону. Аранея рыкнула, расстегнула пальто и сделала вид, что роняет его, прежде чем швырнуть в лицо шаманке. Лгущая смахнула пальто на ящики, не дав коже коснуться пыли, и с лёгкостью блокировала три быстрых замаха.

Улыбаясь, Аранея обрушилась на непроходимую стену всем, что у неё было, чувствуя, как адреналин растекается по венам. Она не ощущала враждебности от шаманки. Выражение лица Лгущей оставалось спокойным и безмятежным, и если бы не движущаяся рука и мечущиеся глаза, она могла бы сойти за статую. Это лишь сильнее разжигало в волчьей ведьме желание победить.

Она била ногами и руками, обманно двигаясь перед контактом, превращая прямой выпад кулаком в удар локтем, а пинок — в удар коленом. Ничто не проходило. Шаманка ни разу не попалась на уловки, отводя удары предплечьем или ловя их ладонью. Её тело было точно железо для пальцев Аранеи. Однако в её движениях не было намеренной жестокости, и Лгущая избегала причинять боль.

Это была игра. Аранея обрушила ураган атак, заполняя всё перед шаманкой смазанными движениями, свистом удивлённых рабочих поблизости и рыком второй волчьей ведьмы. Лгущая справлялась с этим так, словно успокаивала припадочного ребёнка, отталкивая волчью ведьму одной рукой.

Сделав шаг ближе, Аранея моргнула, осознавая колоссальную разницу в скорости. Её ноги были выбиты из-под неё, и она упала лицом вниз, всё ещё пытаясь ударить. Ладонь поймала её за грудь, не дав коснуться носом земли, а Лгущая отклонилась назад, балансируя лишь на лодыжках и ступнях.

— Уловки имеют ценность на поле боя, — произнесла шаманка. Она выпрямилась, поднимая Аранею с собой. — Но никогда не забывай, что Игрит остаётся слабейшей военачальницей. — Она вытерла лапу о лохмотья и пошла прочь, поворачиваясь к волчьей ведьме спиной.

Я не слышала звона. Ноздри Аранеи раздулись, и она услышала кровожадное рычание в затылке. Полукровка, вытирает лапы после прикосновения ко мне. Я не проклята, чёрт побери! Она схватила ящик, на котором сидела Лгущая, и швырнула его в голову женщине, ныряя следом с намерением нанести удар по ногам, пока шаманка отвлечена.

Ящик взорвался от колоссального давления воздуха, рассечённый кулаком, устремившимся к голове Аранеи с силой пущенной ракеты. Она вскинула лапы в защите, готовясь быть раздавленной, но кулак замер в миллиметре от её глаза, раздвинув обломки давлением ветра, шевельнувшим мех вокруг зрачка.

— Твоя забота о войсках трогательна, — сказала Лгущая. — Доведи до конца выводы из своих советов. Прими своё наследие. Гнев — не то, чего стоит бояться. Обуздай его. Пусть красный и янтарный действуют заодно.

----------

Глава 15: Проба Нового Тела

Аранея кивнула, бросилась вперёд, дробя камни под ногами. Они опоздали. Снова. Караван свободных торговцев уже попал под удар. Конвой состоял из одного маленького ржавого грузовика и багги — всего восемь человек. Они наткнулись на двенадцать зелёных тварей посреди широких открытых равнин жёлтого песка. Место боя было плоским, если не считать небольшого холмика неподалёку. Бежать некуда, прятаться негде, и когтистая лапа ухватила кричащего торговца, выволакивая его из-под грузовика.

Нападавшие были той же породы, что и твари, участвовавшие в атаке на Армию Возвращения несколько недель назад. В последние дни эти чудовища стали появляться повсюду, охотясь на нейтральных торговцев, сновавших между Сопротивлением и Армией Возвращения. Вскрытие, проведённое государственными врачами, обнаружило шокирующее отсутствие мозгового вещества у зелёной погани. Открытие породило недоумение, поскольку твари проявляли определённый уровень разума, координации и коммуникации в своих нападениях. Одно было неоспоримо: они умели планировать. Волкороды прозвали их «зелёными».

Неизвестные переменные могли подождать. Волчья ведьма метнулась на четвереньках, реагируя на взмах когтистой руки, готовой покончить с раненым торговцем. Она преодолела расстояние прежде, чем конечность опустилась; когти выдвинулись из пальцев и с воем рассекли воздух, впиваясь в зелёную шкуру, разрывая сухожилия и мышцы. Она врезалась в тварь всем весом, разметав разорванные куски далеко по пустыне.

Желание верить в собственную неуязвимость опьяняло. Прежде зелёная добыча могла сравниться с ней в скорости, но после трансформации их движения напоминали сонного человека, клюющего носом на ходу. Рык в глубине сознания вызвал выброс адреналина, ещё сильнее обостряя восприятие.

Она приняла подарок, не поддавшись зову к бойне. Багги превратился в дымящийся остов, пахнущий едкой гарью, и оба торговца в нём были мертвы. Разорваны, обожжены кислотой, но не съедены. Убийство, а не охота. Кровоточащие дыры на шкурах зелёных указывали, что торговцы пытались сопротивляться, но нападение было слишком стремительным. Как так вышло? Её глаза различили разворошенный песок в отдалении.

Ага. Нападавшие прятались под землёй, подтверждая доклады разведчиц.

Она услышала звуки выживших внутри грузовика; ещё один отползал от неё, приняв Аранею за очередного зверя. Понятно, учитывая обстоятельства. Его товарищ попытался выбраться из кабины через окно и был рассечён надвое до её прибытия.

— Сдавайтесь или умрите, — сказала Аранея зелёным. Как она и ожидала, её проигнорировали. Некоторые разинули пасти, готовясь плюнуть кислотой в дверь, остальные же окружили её. И всё же она должна была предложить.

С тех пор как она сорвалась и искалечила Кейт, она держала себя в рамках более высокого стандартов. Никогда больше она не позволит себе оступиться — ни перед друзьями, ни перед врагами.

Один шаг приблизил её к двум ближайшим нападавшим, и она схватила их за глотки. Аранея сжала кулаки, разрывая плоть и мышцы, и не обнаружила внутри костей. Срезав им шеи, она продолжила бойню, находя ситуацию странной. У некоторых зелёных были кости, у других же их роль выполняли толстые мышцы.

В конечном счёте это не имело значения. С костями или без — они всё равно сдохнут.

Рассекая конечности когтями, словно листы бумаги, и оставляя за собой кровавый след, Аранея поняла, почему Ледяные Клыки так одержимы оружием ближнего боя. Обрывать жизнь голыми лапами было проще, не обременённой необходимостью беспокоиться о дружественном огне. Взмах когтей оставил культю на месте кисти зелёного. Тот отшатнулся, разевая пасть, и получил выпад в грудь.

Так просто. Один порез обезглавил ещё двоих тварей. Мысль испугала её. Люди не должны испытывать пьянящий восторг от убийства. Она мотнула головой, уставившись на последнего зелёного. Тот развернулся и побежал.

Способно ли оно испытывать страх? Аранея, сокращая расстояние до беглеца простым шагом. Тот устремился к холму. Сомнительно. В бою они без колебаний жертвовали собой. Есть по крайней мере две причины бежать: либо самосохранение, либо заманивание в ловушку. Она уловила новый запах — слабый аромат горящего пластика — и услышала тихий щелчок, за которым последовало движение тела. Умный зверёк. Но! Она улыбнулась, когда красный лазерный луч пронзил пустоши и нашёл цель на холме. Зелёный замер в замешательстве, затем развернулся и плюнул в волчью ведьму. Она уклонилась от сгустка кислоты и вспорола его от живота до головы.

— У меня очень надёжная союзница, — произнесла Аранея.

— Цель уничтожена, волчья ведьма, — раздался голос Кейт из горжета доспеха; в её тоне слышалась нотка сожаления. — Мне не удалось взять ублюдка живым. Он держал тебя на прицеле и собирался…

— Объяснения излишни, Кейт. Как всегда, замечательная работа, — попыталась приободрить её Аранея на обратном пути к грузовику.

После повышения она оставила Кейт в прежней должности, дав ей настоящую стаю для командования. Она также заставила Юки принять повышение, чтобы заполнить место выбывшей разведчицы. Соня уже несколько недель была прикована к больничной койке, и Аранея посоветовала ей читать книги об управлении гневом, а также приказала прекратить любые доминирования в своей стае. Она не была уверена, сможет ли свежий взгляд изменить Соню к лучшему, но разведчица была предана до мозга костей.

Юки приходилось постоянно подталкивать в нужном направлении. Никогда прежде Аранея не встречала Волкорода, да и вообще кого-либо, кто отказался бы от повышения лишь потому, что оно потребовало бы больше работы. Юки была достаточно сильна, чтобы однажды стать волчьей ведьмой, но, Духи помоги Аранее, она была так ленива!

Впрочем, не всё было плохо. Разведчица использовала свою лень, чтобы выполнять задачи с минимальными усилиями. Когда Аранея поручила ей найти зелёных, Юки наняла фальшивый конвой и коротала время, играя в карты со своей стаей внутри грузовика. При появлении зелёных… что ж, дело было сделано быстро. Она обхитрила тыловую команду, заставив её выполнить доставку припасов, а сама весь день прохлаждалась в таверне. Хотя методы были неортодоксальными, они мотивировали стаю тренироваться и достигать успеха без насилия. Поскольку задачи выполнялись, Аранея отклонила прошение Юки о понижении. Она не позволит этой упрямой дурочке растратить будущее на выпивку и карты.

Оставалась Кейт. Здесь у Аранеи были настоящие проблемы, поскольку любые попытки загладить вину игнорировались, а разведчица беспрекословно подчинялась каждому приказу. Кейт отказывалась назвать цену бусин и отклонила любую компенсацию.

Её день рождения миновал неделю назад, и прежде разведчица приглашала стаи праздновать вместе, настаивая на вручении подарков им, вместо того чтобы получать их самой. Это было странно, но никто не жаловался, и в собственные дни рождения каждый в ответ дарил чудачке подарок, тем самым перенимая эту традицию. Однако в этот раз Кейт пропала, хотя Аранея предоставила ей отпуск и попросила Олесю помочь подготовить вечеринку.

К тому же Кейт настаивала на обращении к Аранее исключительно по титулу. Это тревожило Аранею сильнее, чем следовало, учитывая, что виновата во всём была она сама. Она так привыкла к ворчанию и препирательствам Кейт, что без них чувствовала себя не в своей тарелке. Ей нужно было заключить мир и восстановить единство. Если Аранея не сумеет залечить эту рану, какие у неё шансы изменить Племя?

Чтобы доказать своё доверие, она взяла Кейт на сегодняшнюю миссию.

Шаг первый: пригласи её туда, где вам обеим комфортно. Шаг второй: попроси прощения. Аранея вспомнила суть полученного совета, остановившись у железной двери. Спасённый мужчина сидел рядом, всё ещё в шоке. Она протянула ему флягу с водой и постучала в дверь.

— Горизонт чист. Можете выходить. Никто вас больше не тронет, — волчья ведьма постаралась сказать как можно мягче.

— Они ушли? — спросил голос изнутри. — А как насчёт… — послышалось бормотание.

— Да, враги уничтожены, мэм, — ответила Аранея, выжидая. Выломать двери было бы несложно, но бедные души и без того перепуганы. Вскоре двери открылись, и четверо караванщиков вышли наружу.

— Регуляторы сказали, что путь безопасен, — молодая женщина опустила капюшон, озираясь широко раскрытыми глазами. — И Армия Возвращения подтвердила… и посмотрите только. — Она прижала руку ко рту при виде тел в багги.

— Мои глубочайшие соболезнования вашей утрате, — поклонилась Аранея. Мёртвые не вызывали в ней ничего: все тревоги были направлены на живых. Олеся и её неожиданный помощник делали всё возможное, чтобы очеловечить её, но часть её отказывалась поддаваться. — Я и моя напарница, — она указала на холм, где Кейт осматривала труп, — уже известили власти. Транспорт будет здесь через полчаса.

— Вы ведь останетесь с нами, пока не придёт помощь? — спросил один из мужчин.

— Северин! — шикнула женщина. — Не беспокой… их.

— Не ешьте наших товарищей, — сглотнул мужчина с флягой. — Мой брат… мой брат…

— Всё хорошо, — заверила Аранея задыхающуюся женщину. — Мы не каннибалы. Пожалуйста, просите о любой помощи, какая потребуется. Мы остаёмся.

Она ждала Кейт у грузовика. Поверх брони разведчица набросила песчаного цвета маскировочный плащ, а на спине несла кускострел и складную лазерную винтовку. В прошлом разношёрстные ряды Третьей, состоявшие из варварских племён и бывших преступников, получали высокотехнологичное снаряжение последними — Командование опасалось, что они его продадут. Разорительницу такое положение устраивало: она переламывала ход любого боя одной лишь своей мощью.

Однако Лорд Змей изменил всё, приняв командование. Он лично ходатайствовал перед Династом о лучшем снаряжении и наладил торговлю, доставляя экзотическое оборудование от Клятвоберущих и из Итерны. Военачальница Железночелюстная приняла эту перемену и приказала своим разведчицам пройти усиленную подготовку, чтобы освоить новое вооружение.

— Волчья ведьма. Я осмотрела тело. Серебряная маска. Он ввёл себе стимуляторы для повышения скорости реакции. На первый взгляд Нормал, но разведка выяснит точно, — Кейт отсалютовала; шлем разделился надвое и втянулся на грудь и спину.

— Отличная работа, Кейт. — Улыбнулась Аранея. — Пока мы ждём, разрешаю тебе действовать и говорить свободно. — Она заметила, как лапа разведчицы дёрнулась к внутреннему карману брони, но замерла. Калеб подарил Кейт новые молитвенные бусины, и та прятала их в присутствии начальницы.

— Кейт, клянусь всеми Духами, ты можешь пользоваться бусинами как хочешь. Я не сломаю их и не отберу, — Аранея старалась следовать совету психотерапевта, не позволяя тревоге и досаде просочиться в спокойный голос. — Мне жаль, что так вышло. Я никогда не должна была причинять тебе боль или портить твои вещи в тот день. Если хочешь, избей меня прямо сейчас; я не стану сопротивляться. — Последняя часть не входила в совет, но Аранея сочла её уместной.

— Волчья ведьма, прошу… я не держу обиды за боль. Я достаточно крепка, чтобы вынести любое наказание, какое вы сочтёте нужным. Вы были правы, наказав меня за непочтительное поведение. Это я должна извиняться, — ответила разведчица, садясь и вынимая бусины, перекатывая их на костяшках.

Маленький, но прогресс. Решила Аранея, прежде чем продолжить:

— Послушай, вся стая тревожится о тебе. Костя не слышал от тебя оскорблений уже несколько недель. Юки беспокоится, что ты не пьёшь. Слай сказал, что ты больше не просишь его учить тебя механике, а Калеб… — она заметила, как Кейт вздрогнула, — …сказал, что ты его игнорируешь. Ты больше не ведёшь его дополнительные тренировки лично и не разговариваешь с ним…

— Так ему и надо, — наконец в голосе Кейт мелькнула искра прежнего гнева. — Он не имел права раскрывать этот секрет. Это лишь доказывает, что никому нельзя верить. Все рано или поздно предадут. Это была моя, чёрт возьми, проблема. Не его. Ничья больше. Моя.

— Кейт, стая не сможет действовать как команда, если ты отказываешься с нами разговаривать.

— Я готова отдать жизнь за любого из вас.

— Дело не в самопожертвовании, Кейт.

— Что, тогда выгонишь меня? — разведчица покосилась на неё, перестав перекатывать бусины.

— Я собираюсь достучаться до тебя и всё исправить. Мы здесь ради тебя, Кейт. Готовы выслушать и помочь. Выйди из своей скорлупы, как только будешь готова.

— Спасибо за заботу, — Кейт покачала головой. — Волчья ведьма, моё поведение было недостойным. Я приношу извинения за любые неприятности, причинённые стае.

— Что с тобой происходит? — с искренним беспокойством спросила Аранея, садясь рядом. — Это из-за того, что ты убила людей в ту ночь?

Кейт рассмеялась в ответ.

— Это не первое моё убийство. Я ничего не чувствую, когда речь об убийстве ублюдков. Им было плевать на безоружных торговцев. С чего бы нам волноваться о них? Погоди. Аранея. Тебя это мучает?

— Нет.

— Ладно. Но если гложет, поговори с Джанин. Военачальница никогда не осуждает.

— Не меняй тему. Это из-за того, что я раздавила твои бусины? Я уже говорила: если опишешь мне утерянные, я достану тебе точно такие же. Можем даже поручить это Слаю. Духи знают, его надо держать подальше от возни с энергетическим оружием, если не хотим взрыва. Пожалуйста, Кейт, просто скажи, что происходит. Что я могу сделать, чтобы всё исправить?

Она становилась настойчивой. Психотерапевт советовал избегать конфронтации, но ситуация выбивала её из колеи. Кейт была несокрушимым столпом. Что бы ни случилось, она не позволяла себе падать духом и продолжала бороться. Аранея понимала, как сильно ей не хватает этого настроя, как она ценила его и как сильно её пугает нынешняя мрачность Кейт.

— Я не детёныш, чтобы со мной нянчились, волчья ведьма, — ответила разведчица. — Я просто выросла как личность, согласно вашему приказу. Клянусь, я не буду обузой для стаи.

Аранея ощутила порыв схватить Кейт за плечо — то ли чтобы потребовать объяснений, то ли чтобы молить о прощении. Что угодно, лишь бы исправить положение. Она ненавидела это заслуженное чувство вины, ненавидела, что единство её прежней стаи рухнуло, ненавидела собственную беспомощность. Она обрела силу, отбросив ту слабачку, которой была когда-то. И всё же именно эта сила оставила шрамы на тех, о ком она заботилась.

Она думала, что изменить Племя будет легко, что она перехитрит военачальниц и шаманов и взмахнёт лапой, приказав всем быть счастливыми и отринув устаревшие традиции. А теперь посмотри на меня. Шаг вперёд, шаг назад. Вот тебе и «мой путь». Я должна стать лучше.

----------

Глава 16: Типичные Проблемы

Пара больше не разговаривала, помогая торговцам завернуть павших товарищей в брезент. Вскоре на горизонте появились два тяжёлых вездехода, вздымавших за собой облака пыли. Одна машина остановилась, чтобы погрузить тела и отбуксировать обломки вместе с грузовиком обратно на базу; второй БТР подобрал группу. Кейт нашла себе место в углу, глядя наружу через узкое окно. Аранея провела большую часть пути, составляя отчёт и задавая потрясённым людям простые вопросы, чтобы облегчить работу Бюро Расследований.

Они встретили первый патруль пятнадцать минут спустя. Отряд наблюдал за мощением дорожного полотна. Из Пустошей выходило всё больше сил Армии Возвращения; усиленные резервами Центральных Земель, они пополняли ряды Третьей новобранцами. По прямому приказу Лорда Змея армия размещала подразделения в каждом поселении, пока продолжался план реконструкции. Снос и перестройка старых зданий вытесняли многих местных, но мало кто жаловался на суровую необходимость. Государство снабжало регион ресурсами: возмещало каждое утраченное жилище, предоставляло новое, а заодно обеспечивало едой и кровом. Впервые за десятилетия бесплатно раздавали еду, лекарства, воду и предоставляли бесчисленные рабочие места. Заливая местных деньгами, Возвращенцы смягчали недовольство в присоединённых землях.

До Храброй Границы они добирались три часа. Город претерпел колоссальные перемены. Жалкий частокол уступил место сплошной стене из армированного бетона, опоясывающей район. На горах стояли сторожевые башни, а орудия охраны были готовы отразить любой налёт. Снаружи располагалось несколько бункеров-блокпостов, а войска тренировались в вырытых траншеях на западе.

Разрушенные здания города либо снесли, либо перестроили. На их месте выросла серия серых квадратных многоквартирных домов, и многие ещё возводились. Джанин пыталась отказаться от поста мэра, но великий капитан навязал ей его. Вскоре бывший мэр и Рош, избранные представителями, подали военачальнице официальную жалобу. Они объяснили недовольство поселенцев безликостью зданий и их поразительным сходством с простыми механическими винтиками. Джанин сверкнула на них глазами, ничего не обещая. Однако на следующий день четыре стаи получили приказ раскрасить «логово».

Тогда-то и случилось ужасное. Олесю поставили руководить операцией, чтобы уберечь сирот от её тлетворного влияния. Поскольку никто не удосужился объяснить волчьей ведьме точные детали задачи, та решила импровизировать. За одну ночь её группа раскрасила каждое здание ядовитой смесью цветов, сливавшихся друг с другом в закрученные перекрывающиеся круги. Аранея слышала, что при виде результата у военачальницы случился нервный тик.

Горожане обожали необычный облик города, и Итернийский репортёры из «Мира без границ» прибыли для съёмок. Они описали дизайнерское решение как «неортодоксальное, но смелое и подходящее названию города». Джанин смягчилась и заперла Олесю в приюте во избежание новых вспышек художественного творчества. В те редкие моменты, когда военачальница покидала кабинет, она ходила по улицам, низко опустив голову и избегая смотреть на здания.

С восстановлением водоснабжения в город хлынули торговцы из Центральных Земель; они привозили товары, открывали предприятия и нанимали рабочих. Местные основали четыре грибные фермы и открыли за воротами ранчо, где начали пасти кузаков и собирать первое молоко. Заработали скромная фабрика, две частные мастерские и несколько пекарен, и воздух наполнился соблазнительным ароматом свежеиспечённого грибного хлеба и пирожных. Очереди за гуманитарной помощью редели день ото дня, и жизнь возвращалась в город.

БТР проехал главные ворота; Аранея и Кейт спрыгнули, а солдаты повели спасённых торговцев в больницу. Калеб ждал товарищей, стоя по стойке смирно. Аранея кивнула, разрешая ему расслабиться.

— С возвращением! — тепло произнёс невысокий Волкород. — Мы вернулись на полчаса раньше вас. Юки, должно быть, уже закончила доклад военачальнице. Надеюсь, ваша миссия тоже удалась?

— У меня была одна задача, и я её провалила, — сказала Кейт. — Из-за моей некомпетентности вражеский снайпер мёртв, и допрашивать некого.

— Эй, ты хотя бы цела!

— Как и ты. Так и держись.

— И ты тоже! Кейт, я хотел узнать, не согласишься ли ты сходить в… — Кейт прервала его, протиснулась мимо и на ходу сняла плащ.

— Кейт, задержись на минуту, — попросила Аранея. — Разведчица Кейт сегодня спасла меня и сыграла важнейшую роль в отражении атаки, в защите наших союзников.

— Волчья ведьма, при всём уважении, это ложь, — Кейт повернулась, говоря монотонным голосом. — Мне поручили подавление и захват потенциальных врагов-людей.

— Если бы позволила обстановка, — поправила Аранея, вкладывая в голос сталь. — Я отдавала приказы, так что помню их в точности. Ты действовала с надлежащим профессионализмом, устранив цель прежде, чем я оказалась в опасности. Считаю, наш общий успех заслуживает праздника. Найди Юки, Костю и Слая. Пригласи всех желающих присоединиться. Устроим пир в новой пекарне, — Аранея кивнула на здание через дорогу, облизываясь при запахе крема. — Я уже достаточно долго пускала слюни, мечтая набить брюхо. Хватит. Это приказ. Вперёд, встречаемся в четыре.

— Волчья ведьма, в последнее время у меня туговато с токенами… — в голосе Кейт вновь мелькнуло искреннее чувство: раздражение пополам со смущением. — Нужно сбалансировать бюджет до следующей выплаты. Я не могу позволить себе лишние траты на чревоугодие.

— Кто говорит о чьей-то оплате? Я приглашаю, я и плачу, без проблем, — пожала плечами Аранея. Не спущу тебя с крючка. Найду способ привести тебя в чувство.

Для её уверенности была и ещё одна причина. Большинство Волкородов гнушались пользоваться государственными привилегиями, например, скидками на еду, а казна возмещала заведениям разницу, стимулируя развитие экономики и наведение мостов между Новыми Видами и Нормалами. Неспособность оплатить ужин считалась в племени недопустимой распущенностью. Но только не для неё. Они рисковали шкурами на поле боя, так что умеренная роскошь не повредит. Раньше она наведалась к приветливому владельцу, разузнала условия и цены и не сомневалась в своих средствах.

— Она всё ещё… — начал Калеб, после того как Кейт поспешно удалилась.

— Она мой дорогой товарищ и умелый боец. Всё остальное… преодолеем вместе. — Аранея увлекла его в соседний переулок, подальше от чужих глаз, и прижала к каменной стене. — Что с ней творится? Калеб, я знаю, ты не всё рассказал. Мне нужны зацепки, чтобы распутать это. В чём тайна её бусин? Память о родителях? Где она их взяла? Почему носит повсюду?

— Они… — Калеб осёкся, шлёпнув себя по морде. — Нет, я и так сболтнул лишнего. В результате Кейт чувствует себя только хуже. Я знаю, что это не твоя вина, — он поднял лапы, не давая Аранее возразить, — но я отказываюсь добавлять ей страданий или неприятностей. Пожалуйста, не лезь в это.

— Нет уж. — Аранея шутливо мазнула его по плечу. — Полезу. Узнаю правду, а потом найду способ, чтобы и ты, и она почувствовали себя лучше. Ты слишком долго тащил это на себе, и это моя вина. Я всё испортила. Самое малое, что могу, попытаться всё исправить. Успокойся; я не собираюсь запороть дело. — Её морда почти коснулась его носа, заглядывая в глаза. — Но скажи одно. Куда ушли токены Кейт? Я знаю, сколько она зарабатывает и что она берёт дополнительные подработки. Если кто-то смеет вымогать токены у бойца моей стаи, я пущу им кровь.

Она говорила по опыту. Достаточно давно две самки из другой стаи избили её до полусмерти и отняли месячный заработок. Заметив свежие раны, Соня спросила, что случилось, но воительница попыталась всё отрицать. То поражение и без того унизило и опозорило её.

Соня не отступила, вытянула правду и отправилась в чужую стаю. Сначала переломала ноги тем воительницам, а затем вырвала глаз их волчьей ведьме. После доложила о происшествии военачальнице и получила наказание за нанесение увечий товарищу. Позже Джанин наказала двух солдат за недостойное поведение. С тех пор вымогательств не случалось.

— Нет, ничего такого! — Грустно усмехнулся Калеб и застенчиво продолжил: — Полагаю, вреда не будет, раз Юки тоже знает. Кейт брала подработки для оплаты процедур.

— Процедуры? Она больна?

— Нет! — почти выкрикнул Калеб и встревоженно огляделся, проверяя, не подслушал ли кто. — Ты же знаешь, государство оплачивает наше восстановление? Обезболивающие, антибиотики, протезирование утраченных конечностей и органов. Всё, чтобы вернуть нас в строй. Но косметические операции оно не оплачивает. — Он указал на шрам над глазом Аранеи. — За них надо платить самим. Кейт брала подработки, чтобы заработать токены на удаление шрамов. У меня сложилось впечатление, что она хотела забыть детство; шрамы напоминали ей о нём.

— Брала… — повторила Аранея, пробуя слово на вкус. Калеб осёкся, опуская взгляд, понимая, что выдал лишнего. — Но больше нет, верно?

— Последние сбережения она пожертвовала сиротам в приюте и в этом месяце не брала подработок. Теперь Кейт либо занята тренировками, либо хандрит в логове после… — Он умолк.

— После того, как я её распорола, — закончила Аранея, прижимая лапы к стене над головой Калеба; когти выскользнули из пальцев. Услышав треск крошащегося камня, она перестала вести себя как идиотка.

Осознав, что желание крушить ничего не решит, она успокоилась и втянула когти. Ни Калеб, ни Кейт не были виноваты. Оба стали жертвами обстоятельств, и у неё не было права их упрекать.

— Калеб, я понимаю, почему ты никогда не поднимал эту тему. Знаю, что сейчас кажусь тебе неуравновешенной. — Калеб открыл рот, но её взгляд заставил его молчать. — И я не могу тебя винить. Надеюсь, мои поступки восстановят утраченное доверие. Но пойми: мне нужны сведения, чтобы не совершать ошибок. Я не хочу ранить Кейт, а для налаживания отношений я обязана знать всё.

— Прости, Аранея, — сказал Калеб. — Ты ошибаешься: я тебе доверяю. Но раскрывать её тайну я не могу и не стану. Мне тоже нужно восстанавливать доверие.

— Ладно. — Аранея стукнулась с ним кулаками, выдыхая напряжение. — Иди к Кейт; собери как можно больше народу. Закатим лучшую вечеринку, и пропущенный день рождения отметим, и настроение поднимем. Ей нравятся яблоки…

— А кому нет?

— Справедливо. Раздобудем.

Аранея оставила Калеба и поймала попутку до командного центра. Добежать было бы быстрее, но военачальница запретила попусту демонстрировать скорость и силу, чтобы не пугать местных. Поэтому Волкороды могли дать себе волю лишь на тренировочных площадках и в патрулях, передвигаясь по Храброй Границе в одном темпе со всеми остальными. Это вызывало ворчание, нежелание осматривать город, и копилось раздражение. Племя Волка терпело и привечало союзников-Нормалов, но молодёжь ненавидела, когда их в чём-то «калечили».

Командный центр больше не умещался в одном здании. Он разросся в комплекс, позволявший офицерам разведки и чиновникам надзирать за регионом и исполнять поручения военачальницы. По приказу Лорда Змея любая операция в Храброй Границе требовала одобрения Джанин. Аранея полагала, что это его способ загладить вину и протянуть оливковую ветвь союзнице. Она сомневалась, что жест возымел нужное действие, но была благодарна за него и за честь, оказанную её начальнице.

----------

Глава 17: Цель Олеси

Можно было с уверенностью сказать, что, несмотря на определённые ограничения, стая находила в городе радость. Единственным человеком, ненавидевшим сложившееся положение, оказалась военачальница. Она была бойцом, привыкшим вести войска к победе и обитать в самых безлюдных местах. Запертая в четырёх стенах, окружённая чуждыми обычаями, Джанин постоянно раздражалась. Однако она ни за что не позволяла нраву вырваться наружу и, благодаря нечеловеческой выносливости, принимала каждого просителя, превосходно справляясь с новыми обязанностями.

Тем не менее Аранея знала, что Железночелюстная почти не спала уже несколько дней. Она читала, училась и пыталась решать каждую проблему, применяя методы Племени Волка, заслужив уважение местных жителей. Но военачальница призналась Аранее, что ощущает себя пережитком прошлого и мечтает лишь вырваться в дикие земли, чтобы вернуться к боевым задачам. Лорд Змей игнорировал её просьбы о переводе.

Аранея доложилась усталой военачальнице, потрясённая странным видом её кабинета. Громадное оружие, всегда бывшее при ней, было отложено в сторону, чтобы не пугать гражданских. Впервые за столетие, прошедшее с последней поминальной службы по павшим в Осаде Хьюстада, Железночелюстная сняла броню, облачившись в джинсы и куртку.

Самой разительной переменой была чистота Джанин. Её вымытый и расчёсанный мех блестел в лучах света. Продолжительные сеансы стояния в душе и особая помощь избавили тело от паразитов. Древние гнёзда-разъёмы, усеивавшие её туловище, очистили от ржавчины и пыли, а некротизированную кожу вокруг них обработали, вернув ей часть утраченного цвета.

Трое секретарей, Рош и две женщины-Нормала, сновали по кабинету и смежной комнате, поднося Джанин бумаги на прочтение или подпись. Она сидела за массивным столом, заваленным терминалом, коммуникатором и кипами бумаг. Чтобы облегчить труд однорукой женщины, инженеры приспособили устройства под голосовые команды. Комнатка слева от неё казалась слишком маленькой для военачальницы, но служила ей спальным логовом; по полу были разбросаны недописанные письма семьям погибших, как Волкородов, так и Нормалов. Джанин напрочь отказывалась смотреть на хаотично раскрашенные здания снаружи, наглухо закрыв окно, ведущее наружу.

— Свободна. — Она махнула рукой, пытаясь придержать газету огнетворителем и одновременно поднося к губам очередную чашку кофе.

Газеты доставляли из Пустошей, Центральных Земель и Итерны. Джанин пыталась знакомиться с последними новостями из земель соперников. Будь на её месте Аранея, она воспользовалась бы терминалом, но старшее поколение предпочитало бумагу. Заметив, что газета опять соскользнула с механического оружия, одна из секретарш подхватила её и держала перед Железночелюстной, для удобства чтения смущённой военачальницы. Джанин вообще с трудом принимала помощь от кого бы то ни было, тем более от Нормалов, но всё же выдавила скрежещущее «спасибо».

— Военачальница, мы планируем устроить праздник. Не хотите ли присоединиться… — начала было Аранея, но осеклась под диким взглядом лидера.

— По-твоему, у меня куча свободного времени? Через десять минут совещание по распределению припасов по деревням, тема, в которой я понимаю опасно мало. Затем я должна присутствовать на суде над мошенниками, которые накачивали детёнышей наркотиками и выдавали их за больных членов семьи, чтобы получать пособия. Бюро Расследований и наши новые союзники раскрыли схему и поймали их. Я приказала повесить ублюдков, а мелких отправить в приют…

— Это незаконно, — пропел Рош, подливая военачальнице ещё кофе. — Ну, часть про повешение. Надо дать суду свершиться, чтобы эти подонки попотели в надежде на чудо.

— Для установления их вины, — поправила его другая секретарша. — С детьми всё в порядке.

— Э, главное, чтобы итог был один…

— А этот наглец меня переспорил! — Джанин ткнула пальцем в ухмыляющегося Роша. — Ещё мне нужно дать интервью журналистам из Итерны и Центральных Земель — головную боль, повешенную на меня командиром. Ещё — назначение патрулей. Командование отвергло мои предложения, заявив, что Волкороды не могут нести всё бремя и что я обязана назначать и Нормалов. Нормалов! Они же такие хрупкие! Никто здесь меня не слушает и не уважает…

— А вот это уже неправда, — успокаивающе заметил Рош.

— Видишь? Даже не дали закончить. Все просят моих приказов, а потом их отменяют.

— Только половину, — сказала секретарша.

— Какой смысл сидеть здесь, если все всё знают лучше меня? — Джанин залпом осушила чашку и, схватив кофейник, стала пить прямо из него, заработав изумлённые взгляды помощников. — У меня нет времени на манеры. Передайте поварам: я пропускаю приёмы пищи сегодня и всю следующую неделю. Мне просто нужен кофе, чтобы функционировать. Много-много кофе.

— Но, военачальница, вам необходимо есть… — начал было один из помощников.

— Слишком много работы, — оборвала его Джанин. — Не беспокойтесь; я, бывало, обходилась без еды месяцами.

— Джанин, ещё нужно посетить медиков для омолаживающих процедур, — напомнил Рош. Военачальница уставилась на гору отчётов.

— И когда мне это делать? — прошептала она. — Какой задачей я могу пожертвовать?

— Если хотите, я могу помочь вам с работой, — предложила Аранея. Джанин посмотрела на неё с недоумением, будто забыла о присутствии Волкорода.

— Волчья ведьма, ты всё ещё здесь? Ладно, проверь волчью ведьму Олесю. Удостоверься, что детёныши целы, накормлены, и, ради Духов, держи её подальше от любых красок.

— Кхм, насчёт этого, военачальница, — смущённо произнёс помощник. — Пришёл приказ сверху. Волчьей ведьме Олесе поручено раскрасить новые здания в том же стиле, что и…

Аранея поспешно поклонилась и выскочила из здания, прежде чем взрыв ярости смёл её. Ей было жаль свою начальницу. Ходили слухи, что Лорд Змей намеревается вписать Племя Волка в общество, цивилизовав его. Будь это правдой, Аранея приветствовала бы эту идею, но для старых ветеранов, таких как Джанин, потерять привычный уклад, не проиграв даже в поединке, должно быть, было тяжело. Впрочем, она верила, что преданность военачальницы позволит ей принять перемены. Волчья ведьма прошептала молитву Духам, моля их даровать начальнице сил.

Прежде чем идти в приют, Аранея заглянула в казармы. Она сдала броню ремонтной бригаде и приняла душ. Пришлось проглотить гордость и позвать на помощь Марко, поскольку она не могла добраться до клещей на спине. Доктор заметно побледнел, срезая паразитов с её плоти. С помощью инъекций он заставил извивающихся тварей вылезти из пор под лопаткой и пообещал поговорить с Командованием об обязательных осмотрах для всех Волкородов. Аранея лишь пожала плечами.

Блохи, спинные клещи, обычные клещи и плотоядные черви были неизбежны после столь долгого пребывания в Разорённых Землях. Некоторые паразиты представляли реальную опасность для Нормалов. Отчасти поэтому их группы и жили раздельно: обычные люди мчались к целителю при первых признаках заражения.

Проверив стаю и заказав яблок — пусть несвежих, сморщенных, но душистых и замечательных на вкус, — она направилась на запад города.

Достроенный приют представлял собой огромный жилой комплекс, выстроенный на месте четырёх бывших складов. Пока задействовали лишь треть территории, но вскоре сюда должны были свозить осиротевших детёнышей со всего региона, чтобы дать им надлежащее образование в безопасной обстановке. В здании имелся даже подземный бункер на случай внезапной бомбардировки. Большинство персонала составляли местные.

Свободный Мир разместил врача в этом гигантском круглом здании из-за системы охлаждения. Непривычные к холоду, несколько местных жителей и детей умудрились подхватить простуду.

На лестнице Аранею встретила медсестра и провела мимо поста стражи, контролируемого Волкородами, в тренировочный зал. Как объяснила женщина, военачальница приказала использовать приют как школу для смешения детей, а также потому, что толстые стены давали наилучшую защиту. Учителей не хватало, и запросы Джанин о персонале из Центральных Земель оставались без ответа.

— Военачальница связалась с самим Династом, и тот пообещал лично решить проблему, — сказала медсестра. — А пока она подписала с нами десятилетний контракт, чтобы Храбрая Граница оставалась здоровой. Не знаю, как относиться к тому, что Свободный Мир берёт деньги за услуги.

— Прекрасно, — посоветовала ей Аранея. — Вы должны чувствовать себя прекрасно! Ваши люди потрясающие. Сомневаюсь, что простая подработка сможет испортить ваши принципы.

Ещё до того, как они подошли, из открытых дверей послышался детский смех. Зал был хорошо освещён, и маты покрывали деревянный пол просторного помещения. Груду собранных тренажёров сдвинули к правой стене, а на их месте появились двое футбольных ворот. Скучающая Сири и двое Нормалов стояли у открытых ящиков с мячами, следя, чтобы дети ничего не сломали.

В центре зала толпа детёнышей окружила Олесю; на её плечах, поддерживаемая лапами волчьей ведьмы, сидела девочка. Аранея узнала в ней одну из тех, кого несколько недель назад напугала Кейт. Чистая, одетая в спортивный костюм, она теперь вцепилась в голову Олеси, пока та мчалась, лавируя между детьми и несясь к стене. Затем она подпрыгнула и перевернулась в воздухе так, что волосы «наездницы» коснулись мата. Приземлившись спиной к стене, Олеся рванула обратно в центр толпы и остановилась как ни в чём не бывало.

— Что ты творишь?! — закричала Аранея. Заметив её, Олеся широко ухмыльнулась.

К облегчению Аранеи, волчья ведьма тоже была чистой, одетой в расстёгнутую ветровку, водолазку и простые штаны. Она наполовину ожидала, наполовину боялась, что Олеся уже разнесла заразу плотоядных паразитов.

— Что же ещё? Играем в лошадку и всадника! — какой-то детёныш показал Аранее нарисованную картинку четвероногого животного.

— Ты пропустил пару ног, — проворчала подошедшая Сири. — Все знают, что у лошадей шесть ног.

— А вот и нет! — ей показали фотографию существа в большой книге, принесённой мальчиком.

— Э, это зверь из Старого Мира. Они ушли в небы… в далёкое место, — поправилась разведчица, заметив острый взгляд своей волчьей ведьмы.

Олеся сняла девочку с плеч и подхватила мальчика с книгой, передавая его Сири.

— На, теперь ты поиграй в лошадку. А мне нужно поболтать с Аранеей.

— Погоди, что? — удивлённо моргнула Сири, неуклюже держа детёныша в покрытых шрамами лапах.

— И вложи душу! Я обещала детям, что, если они уберут комнаты, мы поиграем. Вернусь — и если они будут недовольны, останемся здесь, пока у тебя не получится! — Олеся шутливо погрозила когтем и последовала за Аранеей.

Толпа окружила растерянную Сири, скандируя «лошадка».

— Это по поводу твоих шрамов? — прошептала Аранея.

— Этих? — Олеся с гордостью коснулась линий, пересекающих морду. — Не-а. Они придают мне ослепительный вид. Себя надо любить такой, какая ты есть, подруга, иначе однажды впадёшь в отчаяние. Не, я помыкаю Сири, потому что она иногда всё ещё считает себя волчьей ведьмой. Она преданная и умелая, но я должна либо вбить в неё подчинение, либо применить менее жестокие методы. Я предпочитаю весёлые. — Олеся с любовью посмотрела на свои когти, поднеся их к свету.

— Рада, что твоё наказание никак на тебе не сказывается, — пошутила Аранея, легонько ткнув подругу локтем в бок.

— Наказание? Ты путаешь награду с наказанием, глупышка! Это лучшая работа в мире! — Олеся широко раскрыла глаза. — Моя стая живёт в просторном логове, почти не работает и может целыми днями играть с детьми. Конечно, нам приходится мыться, заниматься починкой и разгружать грузы, но это плёвое дело. Весь восточный сектор в нашем распоряжении, и мы живём по-королевски! — Она остановилась. — Кстати, о плёвом. Поблагодари Кейт за угощение; дети были в восторге. Я сама пыталась её найти и поблагодарить, но увы. Она разведчица до мозга костей. Прятаться умеет лучше меня, — добавила Олеся с ноткой уважения.

— Да, насчёт этого… — Аранея объяснила ситуацию. — Я крупно облажалась. И понятия не имею, как это исправить. — Её плечи поникли.

— На твоём месте я бы собрала всю твою прежнюю стаю, заперла в комнате, взяла Кейт за шкирку, посмотрела ей прямо в глаза, извинилась и велела выйти из изоляции. А потом держала бы всех внутри, пока она не выбила бы из меня искры для сравнения счёта.

— Слишком радикально.

— Именно так я поступила с Велкой, и она встала в строй как миленькая. Хватит носиться с ней как с писаной торбой. У девчонки не все дома — удалять шрамы, серьёзно? — фыркнула Олеся. — Шрамы это круто. Они знак того, насколько ты крепка. Мир пытался раздавить тебя, а ты дала сдачи. — Она покачала головой. — Я сама с ней поговорю. — Аранея запротестовала, но волчья ведьма лязгнула челюстями. — Никакого вреда, обещаю. Затащу её в таверну, и мы так напьёмся, что выплеснем друг другу всё накипевшее. Устроим девичник, как говорят Нормалы.

— Нет. Олеся, оставь её в покое, — настаивала Аранея, чувствуя, как внутри закипает агрессия. Если понадобится, она выбьет из подруги дурь. — Не каждый умеет справляться с проблемами так же легко, как ты. Мне нужно подойти к этому с терпением и заботой…

— С заботой? — Олеся взорвалась смехом, привалилась к стене и сползла по ней, по щекам текли слёзы. — Ох, сестра, как же я тебя люблю! Пожалуйста, никогда не меняйся. Забота! Как будто мы на неё способны! — Она икнула от переполнявшего веселья.

— В любом случае, я пришла убедиться, что дети в безопасности, а ты держишься подальше от красок, — отрезала Аранея, краснея.

Олеся обняла Аранею, поднимаясь, всё ещё кашляя-смеясь по пути к выходу. Полукровка ударила Олесю достаточно сильно, чтобы по шкуре пошли волны, но волчья ведьма лишь крякнула, продолжая икать. Открыв двери, они столкнулись лицом к лицу с курьером, нёсшим большие сумки.

— Супер! — сказал молодой человек, заходя под крышу и стягивая капюшон костюма. — Вы, должно быть, волчья ведьма Олеся, — обратился он к Аранее, которая покачала головой и указала на нужную Волкороду. — Простите, мисс. Торт, который вы заказали, испечён и готов. Пожалуйста, только подпишите здесь…

— Торт? — подозрительно спросила Аранея.

— А, один детёныш слёг после того, как закончил дела. Здесь слишком холодно для них из-за этих чёртовых кулеров. Светлана дала ему таблетки, чтобы полегчало, сбить температуру и дать подремать. Он так расстроился по поводу пропущенной игры, что я купила ему подарок, чтобы он не чувствовал себя одиноко в медицинской комнате. Ну, я не Кейт, в угощениях не разбираюсь, просто ем всё подряд, так что я зашла в магазин и спросила персонал. Владелец любезно помог мне с выбором. — Олеся хмыкнула, подписывая бумаги. — Обещание есть обещание, всегда.

— Ах… вот оно что? — хихикнула Аранея, привалившись спиной к дверному косяку. — О, я поняла. Ты моешься, нянчишь детей и покупаешь им угощения. Я, пожалуй, пойду, о могучий и злобный зверь; продолжай в том же духе, совсем не проявлять заботы!

— Умоляю, волчья ведьма Аранея, давай не будем забывать, что одна из нас действительно пользуется своей силой, — промурлыкала Олеся, открывая запечатанный пакет и проверяя шоколадный торт, прежде чем принять его от курьера. — Если считаешь меня мягкотелой, тогда, милости прошу, пригласи меня на спарринг. Я преподам тебе урок нежности и заботы, которого ты никогда не забудешь.

— Виноват! — Усмехнулся курьер. — Я не знал, что застал вас в интимный момент. — Он натянул капюшон, отсалютовал обеим и приготовился уходить. — Удачи вам в личной жизни. — Мужчина чуть не скатился с лестницы, поспешил к машине и уехал.

— Погоди, погоди, погоди! Это не то, что ты подумал! — в панике закричала Олеся, осознав, что он имел в виду. Аранея рухнула на пол, заливаясь смехом. — Чего ты хихикаешь, идиотка! Теперь весь город будет судачить, что мы встречаемся! Чёрт бы тебя побрал, с такими темпами я никогда не найду себе достойную пару!

— Ты серьёзно насчёт поиска пары? — Аранея замерла, с удивлением глядя на подругу. Она никогда не думала, что Олеся из тех, кто хочет семью. Её подруга всегда стремилась к рангу военачальницы, сражалась, рвала и побеждала. Первая на передовой и последняя покидающая фронт. Такое поведение казалось несовместимым с семейной жизнью.

— Если честно, я больше всего хочу собственных детёнышей. — Олеся пожала плечами. Она занесла торт внутрь, села с Аранеей на ступеньки и положила морду на лапы. — Играть, учить и заботиться о чужих малышах — здорово, без всяких «но». Однако, понимаешь, хочется немножко большего. Хочу своих собственных пискунов, от плоти и крови, самцов, самок — какая разница? Чтобы они бегали, познавали мир и всё такое, а я была бы рядом.

— Это прекрасная мечта, — тихо сказала Аранея.

— Не мечта! — заявила волчья ведьма. — Это цель! Цель! Однажды я её достигну, как однажды проснусь военачальницей. Мои детёныши будут самыми красивыми, самыми сильными и самыми счастливыми на свете, и я ни за что не отдам их в ямы. Нет, у них будут «комнаты», как у здешних детей, где они смогут играть. И, конечно, игрушки и книги. — Олеся вздохнула. — Я пока не придумала, как обхитрить шаманов или найти самца, но девушка может не спешить, верно? У Джанин первые детёныши появились после шестидесяти, так что я не тороплюсь. — Она говорила быстро, словно убеждая саму себя.

— Если когда-нибудь понадобится помощь… — предложила Аранея.

Олеся вскочила на ноги.

— Ладно, этот разговор становится слишком неловким, — призналась она, краснея. — И вслух говорить об этом стыдно. Будем решать проблемы по мере поступления. Прости, Ари, просто… конечно, я приму твою помощь, когда придёт время! Может, даже назову дочку в твою честь. Но сейчас мне нужно доставить торт. Я не трону Кейт, но передай, что она всегда может зайти и помочь. Ты тоже. Пока! — Дверь захлопнулась за волчьей ведьмой, скрывшейся в приюте.

Полукровка поднялась с лёгкой улыбкой на губах. Мысль о том, что у друзей тоже есть обычные, приземлённые мечты, успокаивала её. Племя Волка менялось к лучшему, и молодое поколение смотрело в будущее без насилия.

— Ты ошибалась, Разорительница, — сказала себе Аранея, направляясь к гражданскому центру связи. — Мы не чудовища. Несовершенные — да, но нам не суждено быть монстрами или орудиями. Вместе мы все станем лучшими людьми.

----------

Глава 18: Совет со Стороны

Центр связи представлял собой крупное внушительное здание, собранное из отдельных секций, громоздившихся друг на друга. Оно достигало тридцати этажей в высоту. Круглая антенна на крыше служила частью сложной системы, обеспечивающей связь с паутиной спутников на орбите. Для многих в Армии Возвращения общедоступная Сеть оставалась недавним новшеством. Династ продвигал внедрение мгновенного обмена сообщениями между гражданскими — пусть даже ценой зависимости от Итерны, но инфраструктура Разорённых Земель для этого не годилась. Поэтому использовались вот такие массивные постройки. Одна башня возвышалась над штабом и служила военным целям; эта же предлагала услуги и гражданским, и солдатам — при условии, что военные не станут разглашать никаких секретов.

Аранея заплатила за пользование маленькой кабинкой на двадцатом этаже. Чем выше, тем лучше связь, и путём проб и ошибок она выяснила, что двадцатый этаж подходит ей наилучшим образом без лишней переплаты. Протиснувшись в безликую, стерильную кабинку, лишённую малейших следов пыли и грязи, несмотря на недавнее использование, она легла на кушетку перед терминалом и набрала номер Итернийца.

Итерна оставалась соперничающей с государством силой, однако отношения между двумя странами теплели год от года. Династ объявил о решении не вторгаться; старые обиды были преданы земле ради процветающей торговли. Насколько Аранее было известно из скудных познаний в этой теме, Итерна единственной вышла из Истребления невредимой, порождая конспирологические теории о том, не подстроила ли она эту ужасную катастрофу. Одни называли мистическую страну чистейшей утопией, другие уверяли, что её обитатели — демоны, насильно меняющие людям внешность и пол. Соня расхохоталась, услышав вопрос Аранеи о последнем, и заверила её, что Итернийцы, конечно, странные, но не более, чем кто-либо ещё.

Разведчица заметила сомнения Аранеи, и вместе они посмотрели краткое интервью с военачальницей Зеро, которая, тоже смеясь, объявила слухи ложными. Это развеяло опасения волчьей ведьмы, ибо всем была известна и никогда не скрывалась лютая ненависть Зеро к Итерне. Уж если она встала на их защиту в этом споре, значит, слухи — полная чушь.

Из той далёкой земли, спрятанной под мерцающим силовым куполом, прибывало множество чудесных вещей. В том числе плёнки с фильмами, снятыми в Старом Мире, мультфильмы, комиксы, превосходные лекарства и средства от сложнейших саморазвивающихся эпидемий. Соня в далёком прошлом бывала в Итерне и подтвердила, что там предоставляют требуемую Аранее услугу, хотя деталей и не знала.

Военачальница Мартышкина дала Аранее номер клиники и научила молодую женщину переводить средства.

— Да? — раздался приятный голос господина Филипа из терминала.

— Это Аранея, док. — Она слабо улыбнулась, хотя он и не мог её видеть. — Простите, что внезапно нарушила ваш сон.

— Мы уже обсуждали это, мисс Аранея. Никаких проблем, — его голос лился густо, окутывая уверенностью, не вызывая тревоги. — Как моей клиентке, вам разрешено звонить мне в любое время суток.

Терапевты. Итерна располагала умелыми специалистами в области душевного здоровья. Мартышкина объяснила ей, что их главное преимущество перед коллегами из Армии Возвращения — более тонкое понимание того, как биология влияет на психологию Новых Видов; эту тему нигде более не проработали до такого уровня.

Аранея держала свою личность в тайне, опасаясь, что Итерниец откажется помогать представителю другой страны.

— Я облажалась, док, — призналась Аранея.

— Давайте вместе решим, так ли это. Поделитесь, если вам удобно, — попросил Филип. Аранея вкратце изложила события, опуская некоторые детали вроде боевых столкновений. — Похоже, вы добились прогресса, — заверил мужчина. — Она больше не боится доставать чётки в вашем присутствии…

— Это ещё не всё, — печально сказала волчья ведьма и поведала Филипу всё, что узнала от Калеба. — Как видите, я угодила в настоящее болото. По правде говоря, я понятия не имею, с чего вообще начинать распутывать эту кашу, — призналась она.

— Это… — мужчина помолчал, осмысливая информацию, — …именно для этого я здесь. Чтобы помочь вам и Кейт. Однако, полагаю, пришло время правде выйти наружу. После нашего последнего сеанса ко мне явились агенты Разведывательного отдела и стали расспрашивать о характере моих бесед с неким лицом из Армии Возвращения.

Сердце Аранеи замерло, кровь похолодела. Ей представилось, как стены кабинки сжимаются всё теснее, грозя раздавить её.

— Вам не о чем беспокоиться, мисс Аранея, — Филип продолжал говорить в своей уверенной и спокойной манере, и она услышала скрип кресла. — Это не преступление. Ни для меня, ни уж тем более для вас. Признаюсь, у меня с самого начала были определённые подозрения. С какой стати вы стали бы платить? Вот уже шестьдесят лет, как наши услуги бесплатны для граждан. Мы, конечно, принимаем пожертвования — кто же нет? — но государство финансирует нас достаточно хорошо, — он издал раскатистый смех. — Я ошибочно полагал, что подобное желание связано с вашим случаем. Однако это открытие разожгло моё любопытство. Кто же вы на самом деле? Я спрашиваю не из одного лишь интереса и не ища личной выгоды от передачи вашей личности нашей секретной службе. Благополучие моих пациентов для меня всегда превыше всего. Отсюда и моя честность. Чтобы помочь по-настоящему, мне нужно знать больше.

— Вы сохраните это в тайне? — спросила Аранея, взвешивая варианты.

— Увы, нет, — он удивил её ответом. — Агенты слушают наш разговор, но не тревожьтесь. Они не станут пытаться использовать полученные сведения против вас или вашего государства каким бы то ни было образом. У нас в Итерне к частной жизни относятся предельно серьёзно.

— Так зачем же слушают?

— Я задал тот же вопрос. Они наблюдают за ситуацией, чтобы убедиться, что вы меня не шантажируете. Ох уж эти параноидальные вороны, — в его голосе проскользнула нотка юмора.

Аранея обдумала его предложение. Самым разумным было бы завершить звонок. Давать чужаку узнать больше, чем он уже знал, было слишком рискованно. И всё же… мама учила её: если поступила дурно, пытайся исправить, даже если для этого придётся просить помощи. К тому же риски были ничтожны, что бы там Филип ни вытянул из неё. Волчья ведьма кивнула, решившись, и сделала вдох. Долг перед стаей перевешивал личные страхи.

— Я член Племени Волка, — сказала она. Звонок не прервался.

— А! Теперь картина проясняется. Некоторые ваши ответы указывали, что вы можете быть Абнормалом, а характерное клацанье зубов намекало на Волкорода.

— Клыков, — поправила Аранея. — Клацанье? Шумное, что ли?

— Да, но не стоит стыдиться этой особенности вашей физиологии. Я, например, раньше задыхался после утренней прогулки. Всё ещё задыхаюсь. Зависит от расстояния, — признался Филип. — Пределы и возможности. Они формируют наше бессознательное поведение.

Аранея фыркнула и назвала ему свой ранг и деревню, из которой была родом, избегая упоминаний о прошлом, встрече с Разорительницей и подробностей изменений, даровавших ей силу.

— Это… Минуту, мисс Аранея. — Она услышала громкий щелчок. — Я отключил возможность Разведывательного отдела слушать наш разговор дальше. Полагаю, они получили достаточно доказательств для заключения, что я вне опасности. Вернёмся к нашей теме. Вам больше не нужно мне платить. Считайте мои консультации отныне бесплатными.

— С чего вдруг такая щедрость? — подозрительно спросила волчья ведьма. — Если это ваш способ искупить Выбраковку, то проваливайте.

— Упаси Бог. Я не имею отношения к этому грязному делу, — прямо заявил Филип. — Как и вы, если моя догадка о вашем возрасте верна. Ответ двоякий. Во-первых, потому что могу. Цель Итерны — восстанавливать мир, а не разрушать его. У вас проблемы — я могу помочь. А наше знание о Племени Волка прискорбно неполно. Но позвольте дать совет. Если вы когда-нибудь почувствуете неспровоцированную агрессию по отношению к…

— …самцу, не поддавайтесь, — рассмеялась Аранея. — Да, я осведомлена об этой своей стороне. Шаманка учила девочек в нашей группе распознавать и контролировать этот порыв.

— Так вы знаете об этом! Если вас не слишком затруднит, я был бы счастлив обменяться наблюдениями с той шаманкой.

— Этого не случится. Она не доверяет Итернийцам. Вам пришлось бы приехать лично, если хотите открытого разговора.

— Хм. Выходит, рассказы ваших пленников о том, как ваши люди разрывают посетителей на части и поедают…

— Полнейшая чушь. — Усмехнулась Аранея. — Только не говорите, что верите в каждую сказочку, рассказанную пленниками!

— Лучше уточнить, чем сожалеть. Вернёмся к нашей теме. — Из терминала донёсся звук распрямившейся пружины. — Мне нужно проконсультироваться с коллегами и подобрать кое-какие исследовательские материалы…

Проклятье. вздохнула Аранея. Он тоже не в силах помочь.

— …И всё же я уверен, что проблема вашей подруги кроется не в том, как вы с ней обошлись, хотя это и ненормально, и мы укротим ваш гнев, не бойтесь. С вашего позволения, конечно. И конфликт не в денежной стоимости утерянных предметов, — задумчиво произнёс терапевт. — Понятно, что лучше всего было бы ей посетить наше заведение, но я понимаю, что это невозможно. Нет, проблема мисс Кейт проистекает из другого источника. Без роскоши личной беседы с дамой я могу лишь заключить, что чётки часть её зоны комфорта.

— Она и правда перекатывает их на костяшках, — согласилась Аранея. — Должно быть, успокаивает нервы.

— И не только. Полагаю, это не простая физическая разрядка напряжения. Если ваше изложение событий точно, то уничтоженные молитвенные бусины вряд ли являются семейной реликвией. Её паника при расставании с ними выдаёт глубокое беспокойство. Они ей нужны. Возможно, пациентка верит, что они что-то подавляют? Воспоминания, быть может? Хм. Сомнительно. Та ещё загадка! — радостно заключил мужчина. — Давайте вместе выясним, как мы можем ей помочь. Когда вы сможете снова со мной связаться?

— Понятия не имею, — Аранея постучала по подлокотнику, понимая, что у неё осталось всего несколько минут, прежде чем снова понадобится платить. — Обстановка здесь достаточно хаотичная и меняется ежедневно. Я недостаточно богата, чтобы позволить себе дальнюю связь.

— Я могу запросить, чтобы Разведка выделила средства с моего личного счёта, — предложил доктор. — Сведения, полученные из общения с вами, могли бы прояснить противоречивые моменты, касающиеся психологических загадок Абнормалов-Волкородов. Полная тайна вашей личной информации гарантируется.

— Как и тайна сегодняшнего разговора? — пошутила Аранея.

— Никто не принуждал вас раскрывать что-либо, — заметил Филип. — Но нет, ничего подобного сегодняшнему. Клянусь, больше никакой утечки информации с моей стороны.

— Спасибо, Филип. Никому не нужно знать, так что никаких средств, — сказала Аранея. — Вы подали мне идею, а предыдущий совет был ценен, так что давайте придерживаться заведённого порядка. Доброго вам здоровья. — Звонок прервался прежде, чем Филип успел ответить, и Аранея позволила себе ненадолго расслабиться.

Было две основные причины держать их отношения в секрете. Во-первых, она не знала, как отреагирует Бюро Расследований. Получи она хоть токен из Итерны, это непременно привлекло бы внимание чёрных плащей и… даже предупредило бы Тилдена о том, что она выжила. Она не собиралась впутывать Племя Волка в свою личную месть. Вторая причина была проще. Она не могла доверять Итерне в том, что та не расставит ей ловушку. Будет лучше, если их отношения останутся на том уровне, где она сможет прекратить их без риска.

Она улыбнулась, вставая, и услышала, как круглые дроны выползают из углов кабинки, приступая к уборке. В Кейт кроется ещё одна тайна. Может, выпить с ней было не такой уж и ужасной идеей…

----------

Глава 19: Снова в Бою

— Нет, нам отсюда не выбраться! Гусеницы разбиты! — прорвался сквозь помехи чей-то голос по общей связи, пока Аранея со своей стаей неслась к источнику яростной пальбы. — У нас раненые, один танк горит! Я не могу бросить своих! Нужно подкрепление!

— Вас поняла, сержант. Идём к вам на полной скорости. Держитесь, — отозвался женский голос.

Рык Аранеи заставил стаю перейти на четвереньки и взобраться на крыши, чтобы не угодить в засаду на улицах. Судя по звукам, союзники влипли основательно.

Сегодня она вела в бой всю стаю, кроме выздоравливающей Сони и двух воительниц, повредивших ноги на тренировке. Двадцать семь Волкородов, сила, способная поставить город на колени. Но и это не всё. Стая Олеси подходила к месту с другой стороны, и волчьи ведьмы обменивались видеопотоками.

Их войска находились в обычном патруле, когда пришёл срочный призыв о помощи от союзников из соседней деревни. Тамошние жители взмолились о защите после того, как Сопротивление вычистило их до нитки. Не желая рисковать после инцидентов с зелёными, Командование отправило конвой из двух танков и четырёх грузовиков, чтобы доставить помощь и принять присягу новых подданных.

Давным-давно этот район был одним гигантским городом, полным высоченных небоскрёбов, окружённых жилыми кварталами и разветвлённой сетью подземных станций, с дорогами, соединявшими разные уровни. Истребление положило этому конец: город схлопнулся сам в себя, превратившись в гробницу гениальности человеческой мысли, где остовы небоскрёбов торчали как бельмо на глазу.

Сейчас здесь нашли убежище едва ли несколько тысяч поселенцев. Конвой прибыл, раздал припасы и начал переговоры. Поначалу всё шло спокойно, а потом разверзлась Бездна.

Деревня стояла между двумя башнями, чьи вершины всё ещё рассекали редкие облака. Хотя песчаные бури быстро расправлялись со смельчаками, кто осмеливался селиться внутри этих сияющих обелисков, они же давали надёжную защиту от ярости стихии обитающим внизу. Сегодня враг и устроил засаду именно в этих монолитах. Снайперские команды «серебряных масок» открыли огонь, пока их союзники на земле шли в атаку.

Стая Аранеи, в сопровождении разведывательных дронов, пронеслась мимо разрушенных зданий, отмечая свежие пробоины от пуль и танковых снарядов. Вскоре они наткнулись на четверых серебряных масок, паливших по позициям армии на площади. Юки и Кейт мгновенно вырвались вперёд. Не тратя время на использование кускострелов, они рвали одежду когтями, кромсая тела.

Возвращенцы были зажаты посреди деревенской площади, простого открытого пространства среди разбросанных обломков. При виде трупов, и гражданских, и военных, в Аранее вскипела ярость. Взрыв опрокинул грузовик набок, а из пробоин размером с кулак в броне всё выплёскивалось пламя. Ухораздирающий визг, от которого дрогнула галька, возвестил о новой пробоине в ещё державшемся танке. Экипаж ответил, нацелив спаренные орудия на далёкий небоскрёб. Снаряды покинули стволы и разорвались вдалеке, обрушив два этажа вместе с мелкими фигурками бандитов. Ещё одна группа мародёров вела огонь из здания бывшей лавки.

— Слай, дымовые завесы немедленно! Костя, зачистить здание от противника! — скомандовала Аранея.

Слай и ещё трое Волкородов, двое самцов и одна тонкая на вид воительница, мелкая даже по меркам самцов, бросились вперёд, раскидывая гранаты вокруг поля боя и затягивая его густой пеленой тёмного дыма. Вспышки прорезали завесу, давая знать, что группа Кости настигла цели.

— Подкрепление прибыло! — выкрикнула Аранея, когда орудие танка развернулось в их сторону. Снова раздался тот же раскалывающий голову вой, и у самых ног волчьей ведьмы появилось круглое отверстие. Она лишь гадала, что за оружие применяют ублюдки. Даже её багровый глаз не мог разглядеть снаряд. — Калеб, вытаскивай раненых из второго танка и делай ноги!

— Есть! — Калеб кивнул и огромными прыжками понёсся к цели. Кускострел в его лапах рявкнул раз, сметя пару серебряных масок, прятавшихся в руинах у подбитого танка. Но тут земля под ним вздыбилась, и когтистые лапы потянулись к его лодыжкам.

Кейт опередила даже выстрел Аранеи, врезавшись в Калеба и отшвырнув его в сторону. Осколки прошли левее, сбрив голову одному зелёному, но второй нанёс ей удар в плечо. С расколотым наплечником и кровоточащей раной Кейт прыжком ушла от руки чудовища, метившей ей в лицо. Каким-то чудом разведчица избежала удара, дёрнув головой, и схватила тварь за затылок. Пнула в колено, ломая его, и с размаху впечатала мордой вниз, прикончив ударом ноги по голове и груди.

— Спасибо, Кейт! — радостно крикнул Калеб, делая шаг, чтобы обработать её рану. Её взгляд остановил его.

— Занимайся приказом, самец, и отстань от меня, — ровным голосом велела разведчица, потянувшись к лазерной винтовке. Несмотря на дым, линзы её шлема сместились, находя и отслеживая цель, засечённую дроном. Она взвесила винтовку, облизала губы и выстрелила. Красный луч на миг соединил винтовку с небоскрёбом. — Один, — произнесла Кейт, перекатываясь вправо. С адским воем четыре пробоины изрешетили место, где секунду назад стояла разведчица.

Это дало необходимое время. Калеб забарабанил по башенному люку танка, пытаясь заставить находящихся внутри, открыть, и Аранея услышала крики боли и отчаянные объяснения, пойманные его шлемом. Накопившиеся повреждения заклинили оба выхода, и экипаж из трёх человек оказался в ловушке, пытаясь вытащить товарища из пламени, лизавшего их ботинки.

— Не парьтесь о мелочах, — посоветовал Калеб, запуская когти под люк и вздувая мышцы.

— Мы тут заживо жаримся, умник! Уходи в безопасное место пока боезапас не сдетонировал или…

— Нет, не жаритесь. — С громким треском разрываемого металла, разнёсшимся над полем боя, Калеб вскрыл выход и нырнул внутрь. — Привет, приятели, давайте-ка вытащим вас из сковородки.

Из-под земли полезли новые зелёные, вздымаясь в дожде пыли за спинами Слая и тонкой воительницы. Аранея зарычала, поняв, что девушка вскинула кускострел слишком поздно. Нажатием кнопки Слай направил обоих дронов в ближайшего зелёного, задержав тварь ровно настолько, чтобы Аранея успела настигнуть её. Её когти прошли от затылка до пояса, вспоров их, как мешки. Два зелёных рухнули замертво, а третий отпрянул, и его добили осколки, пробившие грудину создания.

— Благодарю, волчья ведьма, — тихо произнесла воительница; её кускострел твёрдо держался в лапах, и она снова выстрелила, остановив очередного зелёного, готового пропороть самца из её команды.

— Почему ты такая медлительная? Ты больна? — прорычала Аранея. Медлительность ещё можно было ожидать от самцов, но воительницы должны быть лучше. Меньшая самка вздрогнула, словно от удара, и продолжила прикрывать свою команду. — Продолжай. Хорошая работа.

Что делает Юки? Эта новая воительница была из стаи Юки. Чудачка, часто бесстрашная до безрассудства. Никто не хотел брать её в свою стаю, поэтому Аранея взяла девчонку под крыло, обнаружив её неоценимое качество: принимать приказы от самцов без жалоб. Это делало её идеальным товарищем для группы поддержки Слая. Аранея спрашивала Юки, как дела у новобранки. Разведчица пожимала плечами и отвечала, что та не хуже других.

Как же! Вернёмся — я запихну ей в глотку целого кузака. Еда. Тренировки. Моя стая обязана быть лучшей.

Она разорвала четверых зелёных, поймав их, пока те выбирались на поверхность, позволяя своей ярости питать ловкость и мощь. Услышав крик своего солдата, зелёный вывихнул ему руку, Костя снёс тварь, отправив её останки кувырком через выбитую дверь лавки, а затем вышел наружу и дал своей команде заняться товарищем.

— Всё чисто, волчья ведьма. — Он перезарядил оружие, дожидаясь свою группу. В последние дни стареющий Волкород стал спокойнее и собраннее, больше не отчаиваясь из-за своих угасающих физических данных и учась жить с ними. Его кускострел выстрелил, отогнав ещё одну тварь от группы.

Серебряная маска высунулась со второго этажа руин слева, готовый уложить Слая, пока тот нагнулся подобрать сломанные устройства. Кислотная граната угодила человеку в лицо, и он исчез в пожирающей сфере, обугленный до костей. Юки подскочила к Слаю, хлопнув его по затылку.

— Будь осторожнее.

— Но дроны! Может, я смогу…

— Брось их! Я достану тебе получше, — оборвала она.

— Продолжайте зачистку; уничтожайте любых серебряных масок, — велела Аранея Косте, отрывая голову зелёного с плеч, и замерла, услышав крик.

Самец отшатнулся, прижимая лапу к рассечённой груди. Воительница отозвалась на его зов, разворачиваясь для стрельбы по врагу, когда знакомый вой заполнил воздух со стороны южного небоскрёба. Невидимые снаряды перебили ногу воительницы, оставив левую лапу болтаться на нитях мышц, минуя защитные пластины, будто их не было вовсе, и испарив плоть. Из ран хлынула кровь, указывая, что, чем бы это ни было, это не лазеры.

Отступавшего самца спасла тонкая воительница: она прижала ствол своего оружия к брюху твари и прошила его насквозь. Тварь забилась, хватая обоих противников и швыряя их из дымового облака.

Камни крошились под ногами Аранеи; её лапы обезглавили ещё двух зелёных на пути, пока она сообщала Олесе о позиции снайперского гнезда. Тонкая воительница подняла лапы над головой, мудро подав универсальный знак капитуляции, и самец повторил жест. Багровый глаз Аранеи различил две фигуры в северном небоскрёбе. Одна была тощей, другая — массивной. Массивная фигура подняла инкрустированную серебром винтовку и выстрелила. И вновь Аранея не увидела ни снаряда, ни вспышки от оружия. Отдача швырнула грузного стрелка назад, случайно спасая его от луча Кейт, прошедшего над ним, а морда самца-солдата исчезла. Не вмята, не пробита — на месте лица оказалось разорванное, кровоточащее месиво из шипящих проводов и вытекающего мозга.

Сахир. Имя всплыло в памяти. Ей не нужно было смотреть на значки на дисплее, чтобы знать: выстрел убил его мгновенно. Её промах, а цену заплатил он. Тощая фигура прицелилась в воительницу, но стрелять не стала. Этого промедления хватило Аранее, чтобы схватить своего бойца и проломиться с ней головой сквозь стену здания. Они приземлились внутри. Убедившись, что перепуганная Волкорода невредима, она связалась со стаей.

— Юки, Кейт, за старших, пока я отлучусь. Опасайтесь подземных тварей и не слишком доверяйте местным. Могут быть пособники.

— Куда ты? — потребовала Юки.

Убивать. Никто больше не умрёт из-за моей незрелости. — Убрать помехи. Южной башней займётся Олеся. А я зачищу северное логово.

— Будь осторожна. Я сняла оттуда двоих ублюдков, но там ещё минимум трое, — предупредила Кейт.

— Буду иметь в виду. Костя, засеки мои координаты и помоги этой воительнице.

— Простите, что стала обузой, волчья ведьма. Я ещё могу сражаться, волчья ведьма, — попыталась встать воительница, всё ещё в глубоком шоке. Судя по системам брони, если не считать нескольких лёгких ушибов, она была невредима.

Но Аранея слышала страх в её голосе и видела дрожащие лапы. Девушка была не в том состоянии, чтобы продолжать бой. Аранея уложила её обратно и придавила ногой, пытаясь вспомнить её имя. Вызвав информацию на дисплей, она нахмурилась.

— Как тебя зовут, малышка?

Малышка. Будто я сама намного старше!

— Тини, досточтимая волчья ведьма, — ответила воительница без малейшего признака неповиновения.

— Оставайся здесь, пока не придёт Костя. — Она отступила от неё, повернувшись к стене на севере. Тини. Мелкая. Имя походило скорее на прозвище. Если это очередная выходка Юки, я её укушу. Она успокоилась, вспомнив уроки Филипа. Но сперва нужно оценить обстановку.

----------

Глава 20: Вверх и Вниз

Аранея избегала улиц. Вместо этого она продвигалась сквозь разрушенные здания зигзагом, проламывая стены на ходу. Месяцы назад такое было бы ей не под силу, сам объём падающих обломков замедлил бы её или похоронил по шею. Теперь же она разрывала любые преграды на пути, словно бумагу, слушая, как каменные глыбы барабанят по плечам и шлему.

Я больше не слаба. Осознала Аранея. Внутри зашевелилось присутствие, умоляя выпустить его, обещая вознести её к ещё большим высотам силы. Она подавила этот соблазн, заперев его внутри. Её сила не развратит её. Ни за что она не кончит исковерканной, как мама. Она была довольна тем, кем являлась.

Снайперы заметили её сокрушительное продвижение и палили без остановки, надеясь задеть случайно. Один снаряд скользнул по наплечнику, срезав слой в несколько сантиметров, и удар был столь силён, что развернул волчью ведьму вокруг оси. Она сверилась с картой, подтверждая расстояние до цели, затем выпрыгнула в окно и прильнула к теням, запутав врагов, всё ещё паливших по облаку пыли.

Она достигла небоскрёба как раз тогда, когда Олеся со своей стаей прибыла на площадь, помогая эвакуировать раненых и выводить солдат в безопасное место. Подразделение Армии Возвращения подтягивалось на помощь, а разведчица Сири возглавляла зачистку в южной башне, так что ублюдки в северной оставались без препятствий. Аранея ускорилась, больше не заботясь о скрытности, и ворвалась в опустевший первый этаж, найдя лестницу наверх.

Поднимаясь, её линзы засекли натянутую проволоку, соединённую с предохранительными чеками нескольких гранат. Она перепрыгнула проволоку и отправила предупреждение Сири. Разведчица поблагодарила её рыком и велела думать о себе, заявив, что достаточно опытна, чтобы не угодить в очевидную засаду.

— Нужно отступать! — слух Аранеи уловил слова, доносившиеся на пять этажей выше.

— Заткнись! Они скоро будут здесь! Почему ты не продырявила эту шавку?

— Но она же сдавалась! По законам войны мы обязаны щадить пленников!

Аранея решила не идти на их этаж. Если у них есть хоть капля мозгов, дверь в комнату заминирована. На слух она определила местоположение говоривших и прокралась этажом ниже, встав примерно под обладателем второго голоса.

— Ты, тупая сука, они все сдох… — Прыжок Аранеи оборвал голос.

Она проломила потолок, обнаружив отшатывающегося повстанца, убившего её солдата. Позади него находилась стройная фигура ещё одной серебряной маски. Оба были одеты в маскировочные плащи, чтобы сливаться со стенами здания, но она заметила знакомые чёрно-золотые мундиры под ними. Гнев направил её кулак в живот более крупной серебряной маски, отправив его в полёт к дальней стене. Он врезался в кирпичную кладку и выронил необычную серебряную винтовку. Аранея заметила металлический экзоскелет под его одеждой.

На полу лежал труп. Лазерный выстрел нашёл снайпера через прицел его же винтовки, проплавив дыру в голове. Из соседней комнаты донёсся звук шагов, и Аранея низко пригнулась, готовая наброситься.

— Сдавайтесь или умрите, мне без разницы, — заставила она себя сказать. Каким бы оружием ни пользовались эти уроды, им нужно было сперва прицелиться в неё.

Она не была в опасности, и независимо от их прошлых действий, законы войны следовало соблюдать, если она не хотела стать человеком того сорта, которых презирала. Соблюдение кодекса спасало жизни прежде и могло спасти их в будущем. Личная ненависть или ярость не имели значения перед долгом.

Пытаюсь убедить саму себя. Усмехнулась она.

— Мы сдаёмся! Конечно, сдаёмся! Пожалуйста, пощадите… — быстро заговорил упавший, вытягивая руку, однако, Аранея услышала движение в другой комнате и скольжение какого-то предмета в его рукаве.

Она прыгнула вверх, приземлившись на потолок и удерживаясь на нём когтями. Снаряды прошили стены, открыв зияющие дыры слева и справа от того места где она стояла секундой ранее. В руку мужчины упал пистолет, а меньшая ростом женщина в серебряной маске опустила оружие и растерянно огляделась.

— Прикончи её, идиотка! — рявкнул на напарницу здоровяк, целясь в волчью ведьму.

Интересно, на что он надеялся. Неважно. Безумцев не понять. Она приземлилась на него, и вес её ступней превратил его голову в кровавую пасту, расплескавшуюся внутри смятого шлема. Не обращая внимания на всё ещё дёргающееся тело под ногой, она проломила правую стену, обнаружив ещё одну серебряную маску. Держа палец на спусковом крючке, женщина попыталась развернуть оружие — для обострённых чувств волчьей ведьмы она двигалась, словно погружённая в глубокий песок. Аранея ударила лапой, пронзив горло.

Она схватила булькающую женщину за шиворот и швырнула её сквозь входную дверь. Спрятанные гранаты сдетонировали, создав яркий взрыв, проломивший стену и потолок, оставив Аранею лицом к лицу с последним врагом, который выполз из-под обломков и в панике попытался поднять винтовку. Аранея наклонила голову, гадая, как та вообще ещё держалась на ногах. Она была уверена, что ударная волна должна была сломать ей несколько костей.

— Моё предложение всё ещё в силе, — усталым голосом произнесла волчья ведьма. Эти бессмысленные убийства больше не имели для неё смысла. Все, кто пал здесь: её солдаты, гражданские, мятежники и чудовища… Чего они вообще достигли? Остановили доставку еды? Какая нелепица. — Незачем умирать напрасно. Наверняка кто-то где-то будет скучать по тебе.

— Как и по моим товарищам будут скучать, — огрызнулась женщина, вскидывая винтовку.

Аранея нырнула влево, расширив глаза. Противница была быстрой! Не такой быстрой, как она, но она определённо была из Новых Видов.

Воющий визг оглушил Аранею, когда серебряная маска выстрелила, промахнувшись мимо груди уворачивающейся волчьей ведьмы. Она пнула обломок, отправив зазубренный осколок в ствол винтовки с достаточной силой для задирания его. Этого как раз хватило для спасения от следующего выстрела, нацеленного в плечо. Не намереваясь давать противнице больше шансов, Аранея прыгнула и схватила винтовку, одновременно нанося удар по голове.

Полукровка моргнула, глядя, как когти проходят сквозь туманную форму врага, и чувствуя, как винтовка становится эфирной и выскальзывает из её хватки. Женщина проскользнула в неё, проходя привидением сквозь тело Аранеи. Та всё ещё видела серебряную маску, но форма женщины стала мутной, паря в воздухе, будто существуя в двух планах реальности одновременно. Прохождение сквозь противницу вызвало покалывание во всём теле, напоминающее прикосновение лёгкого электрического тока. Внезапное исчезновение цели заставило Аранею кувыркнуться вперёд.

Она приземлилась на руку, встала на ней и оглянулась. Враг вернулся в твёрдую форму, сбросив туманный облик, и развернулся, целясь. Серебряная маска была достаточно быстра, чтобы сравниться с воительницей Племени Волка, а значит, для волчьей ведьмы она была улиткой. Аранея оттолкнулась ладонью от пола, нанося удар ногой. Пинок снова прошёл сквозь туман, принеся еще более ощутимое покалывание, пока волчья ведьма пролетала мимо врага.

Глупо. Зачем я пытаюсь действовать тем же способом? Прорычала Аранея. Если один путь не работает… Она ударила по полу правой лапой, хватая левой кускострел. Пол треснул и Аранея позволила себе упасть, вонзая когти в потолок этажом ниже и занимая устойчивую позицию для выстрела. Положившись на слух, она определила местоположение добычи и выстрелила. Из комнаты наверху донёсся крик боли.

Она ворвалась обратно, проделав ещё одну дыру и испугав раненую серебряную маску. Осколки изрезали левую ногу и руку женщины, заставляя её хромать. Аранея отбила винтовку в сторону, схватила женщину за горло и вытолкнула её сквозь стену наружу. Она держала серебряную маску над далёким городом внизу.

— Попробуй просочиться туманом из этого, — Аранея прижала кускострел к животу женщины, готовясь выстрелить.

— Стой! — закричала женщина, поднимая целую руку. — Пожалуйста, стой! Я сдаюсь, я сдаюсь!

Аранея нахмурилась. Сегодня серебряные маски уже лгали ей. Они осмелились напасть на её гражданских и убить Сахира. Ярость кипела внутри, требуя выхода и угрожая извергнуться, если она продолжит валять дурака.

Она закрепила кускострел на спине, приказав ярости заткнуться. Я — это я. Упрямо сказала себе Аранея. Она обещала стать лучше и намеревалась сдержать эту клятву. Порядочные люди не убивают сдавшихся.

— Не вздумай сопротивляться, — сказала Аранея, затаскивая женщину обратно.

Она запустила когти в края серебряной маски, срывая её и открывая лицо молодой, загорелой, каштановолосой женщины, смотревшей на неё испуганными голубыми глазами. Её нос украшал один-единственный шрам, а волосы были стянуты в узел на затылке. Провода зашипели, и Аранея отшвырнула остатки шлема, наступив на коммуникатор.

— Имя и звание? Твой мёртвый товарищ упомянул чьё-то прибытие. Он имел в виду нас или вы ждёте подкрепления? — потребовала Аранея. Серебряная маска молчала. — Если ждёте подмогу, они попадут к нам в лапы. Сотрудничай, чтобы мы могли предотвратить дальнейшие смерти твоих товарищей.

— Я ничего тебе не скажу, — обречённым тоном произнесла пленница. Её губы дрожали, а дыхание запирало из-за суровой погоды Разорённых Земель.

Аранея кивнула и потянулась к поясу, отчего женщина затряслась от ужаса. Лапа нашла респиратор и втолкнула его в рот пленницы.

— Держи. Дышать будет легче, — она заставила серебряную маску сесть и сорвала с неё плащ, используя его как материал для перевязки. — Всё это было бы куда проще, если бы ты и твои люди просто приняли наше предложение об объединении с самого начала.

— Предложение?! Угроза! Это вы вторгаетесь в наши земли. Неужели вы просто не можете оставить нас в покое? — пробормотала женщина, морщась от боли. Её Общий язык был лишён даже малейшего акцента.

— В покое? И надолго ли? Прошли столетия после Истребления, а вы всё ещё ведёте себя как дикари, сражаясь за объедки, — ответила Аранея, обрабатывая раны.

— Регуляторы не дикари! Мы герои, щит, не дающий мародёрам охотиться на наших людей, и наши законы приносят процветание нашим землям! — выпалила женщина, чуть не выплюнув респиратор от негодования. — Мы защищаем людей от…

— О, вы тут знатно постарались, — насмехалась Аранея, накладывая жгут, чтобы остановить кровотечение на ноге пленницы. — Те мёртвые гражданские на площади? Думаю, теперь они в безопасности от чего угодно. Ага, принимать припасы для выживания достойно смертной казни. Определённо. Придурки.

— Мы пытались избежать жертв среди гражданских, — прошептала серебряная маска.

— Паля без разбора по всем! Ну да. Поэтому ваше отродье грабило поселения, нападало на караваны с водой и едой и устраивало засады на нейтральных торговцев, доставлявших товары вашим же подданным, вынужденным жить в руинах, — язвила Аранея. — Какое благородное поведение. Никакой злобы. Герои. Совсем святые. Точно не грабители.

— Ты… ты лжёшь и передёргиваешь. Регуляторы никогда не стали бы вредить торговцам. Да, наши люди живут в суровых местах, но лишь потому, что нам не хватает средств на строительство более приличных городов, а этот идиотский конфликт, навязанный вами, высасывает из нас то немногое, что у нас есть. Наши силы переместили определённые вещи, чтобы они не попали в ваши жадные руки! Это вы здесь захватчики, как бы вы ни пытались оправдать свой захват земель. Все смерти и горе на ваших руках, ублюдки! — страстно обвинила женщина, но Аранея проигнорировала её вспышку, заканчивая перевязку и застёгивая наручники на запястьях пленницы. Она встала, услышав серию громких взрывов, доносившихся со стороны площади..

— Олеся, что там за новая Бездна творится? — спросила Аранея. Сверху казалось, будто волна разрушений катилась к её войскам.

— Да просто наша поддержка! Ари, поспеши сюда, а то пропустишь всё весе… Слай, слева! — Аранея услышала стремительный вой сервомоторов и треск разрываемой когтями плоти. — Беспечный шут! Если не можешь защитить себя, держись за спинами воительниц и кидай гранаты! Давайте, сегодня никто не умирает, девки и парни!

— Волчья ведьма Аранея? — раздался новый голос, сдержанный и стальной. — Лейтенант Марвени Урсико. Полагаю, раз уж вы спасли моих парней, то по возвращении на базу выпивка за мной.

— Ценю предложение, — улыбнулась Аранея. — Полагаю, этот обстрел ваших рук дело? Поможете нам с зачисткой противника?

— Да, мои танки и тяжёлые группы в данный момент выкуривают крыс из здания. Что касается помощи, не уверен, что это верный термин для описания нашего участия. Ваши стаи держат всё под контролем… — Крыша здания неподалёку от площади взлетела вверх вместе с трупами зелёных и серебряных масок. — Кстати, не моя работа. Волчья ведьма Олеся выпустила когти. Мы прибыли слишком поздно.

— Вы всё ещё можете наверстать, сэр, — уважительно произнесла Аранея, следя за пленницей. — Я захватила вражеского бойца и подслушала болтовню о возможном прибытии врагов. Количество и местоположение неизвестны, но они были уверены в нашей гибели.

— До сих пор они ошибались. Давайте не будем этого менять. Я выделю силы для наблюдения о любых потенциальных нарушителях, — с тревогой ответил Урсико. — Не волнуйтесь, они больше не застанут нас врасплох.

— Оставляю это на ваше попечение, сэр. Волчья ведьма Аранея, отбой. — Она посмотрела на пленницу. — Надеюсь, ты не боишься высоты. Если тебя стошнит, я заставлю тебя потом отмыть и отполировать мой доспех.

Она закинула серебряную маску на правое плечо и прикрепила винтовку к магнитному замку. Затем Аранея глянула вниз на здание, чувствуя облегчение и наслаждаясь порывами ветра, резавшими её открытый рот. Сегодня при виде мёртвых гражданских она ощутила гнев и ярость. Это не было горем, ещё нет, но сеансы Филипа принесли плоды, и на душе было спокойно от осознания, что она может вырасти в достойного человека, достойного своих родителей.

— Что ты… — успела спросить пленница.

Аранея сиганула вниз. Она вонзила левую лапу в стену небоскрёба, почти остановив падение. Полукровка встала горизонтально и побежала вниз по стене к приближающейся земле под аккомпанемент криков серебряной маски. В последний момент она оттолкнулась от стены, приземлившись на крышу небольшого здания. Та поддалась, и они рухнули внутрь с громким грохотом, вызвав у пленницы сдавленный стон.

— Фух, дико получилось. Надо повторить. Ты ещё жива? — спросила волчья ведьма.

— У меня рёбра болят. В следующий раз пользуйся лестницей, — простонала женщина. Респиратор выпал у неё изо рта.

— Слишком долго. Ты Новый Вид. Выдержишь. — Аранея поймала предмет и вернула его женщине в рот. — Держись. Нам ещё немного идти. Дальше будет легче, поверь. — Она пробила дыру в стене и вышла к толпе потрясённых людей в рваных противотепловых костюмах.

— Не ешьте нас всех, умоляю! — закричал мужчина перед толпой, падая на колени. — Если нужна жертва, возьмите меня! Позвольте остальным уйти с миром!

— Спокойно. Не каннибал. Граждане, я понимаю, произошедшее было страшным и болезненным, и что вся ваша жизнь внезапно изменилась. Страх естественен, но не позволяйте ему управлять вами. Пока что эвакуируйтесь из города. Бои продолжаются, но скоро прибудет армия, и тогда будет безопасно вернуться. — Аранея погладила мужчину по голове.

— Безопасно. — Другой мужчина плюнул на дорогу. — Чушь собачья! Наши дома горят, а моего друга задело стальным осколком. Вон он, корчится в муках на носилках. И как это, по-твоему, безопасно, шавка?

— Это неправильно, — сказала Аранея, поднимая лапу, чтобы заставить остальных замолчать. — Этого никогда не должно было случиться, и вы ничего не исправите, погибнув или подвергая себя опасности. Выживите, спасите кого сможете и отстройтесь заново. И присмотрите за малышами; вы нужны им сейчас как никогда, для заботы и защиты.

Аранея поспешила мимо группы, сообщая союзникам о раненом и получая доклад от Сири о завершении задания. Сири предложила остаться в засаде для поддержки союзников, и Олеся удовлетворила запрос. Аранея улыбнулась, чувствуя себя в безопасности, мчась к площади. Присутствие трёх волчьих ведьм и войск должно было отбить у мятежников любую охоту нападать на них. Наконец-то они захватили пленницу, и причастность Сопротивления была практически подтверждена. Город отстроят заново, лучше прежнего, и люди продолжат жить. Другого и быть не могло.

Иначе какой во всём этом вообще был смысл?

----------