Холод.

Это было первое, что я почувствовал. Но не тот пронизывающий, колючий мороз февральского утра в Токио, который заставлял меня плотнее кутаться в дешевое пальто по пути в офис. Нет. Это был холод иного рода — пустой, абсолютный, лишенный всякого тепла жизни. Словно сама суть температуры исчезла, оставив после себя лишь вакуум.

Я, Асаи Сакамото. Двадцать пять лет. Обычный клерк с посредственной зарплатой и еще более посредственными амбициями. Моя жизнь была чередой серых будней, отчетом в Excel и дешевым рамэном на ужин. И как же иронично, как же чертовски несправедливо, что финал этой серой пьесы оказался комедийным фарсом!

— Неужели... это всё? — прошептал я, но звука не было. Лишь вибрация мысли в пустоте.

Я помню тот момент. Помню, как под моими ботинками хрустнула коварная корка льда. Я видел её. Маленький, блестящий островок замерзшей воды, такой хрупкий на вид. «Ха, посмотри на это, Сакамото, — подумал я тогда с глупой, детской ухмылкой, — один прыжок, и ты сокрушишь этого ледяного тирана!»

Дурак. Какой же я был идиот!

Я прыгнул. Вложил в этот прыжок всю свою накопившуюся скуку, всё желание хоть какого-то действия. И в то же мгновение мир перевернулся. Мои ноги взлетели выше головы, гравитация предательски дернула меня вниз, и затылок встретился с асфальтом. Глухой звук. Вспышка белого света. И тишина.

— Смерть от падения на льду... — я хотел рассмеяться, но вместо смеха почувствовал лишь странное колыхание своего нового естества. — Великие боги, если вы существуете, то у вас определенно паршивое чувство юмора! Вы могли бы дать мне грузовик! Или хотя бы спасение ребенка из пожара! Но нет... Асаи Сакамото побежден замерзшей лужей. Грандиозно!

Я открыл глаза. Или то, что теперь служило мне глазами.

Картина, представшая передо мной, была достойна кисти безумного художника, одержимого темой апокалипсиса. Это не был рай. И уж точно не ад, который описывали в книгах.

Передо мной расстилалось огромное, выжженное поле. Земля под ногами — если это можно было назвать ногами — превратилась в черный пепел, который лениво вздымался под порывами тяжелого, пахнущего гарью ветра. Небо было затянуто толстым слоем туч, сквозь которые не пробивался ни один лучик солнца.

Но ужаснее всего были они. Тела.

Сотни рыцарей в изуродованных доспехах лежали повсюду. Их сталь была оплавлена, словно они стояли в эпицентре извержения вулкана. Плоть... от многих остались лишь обугленные кости, вцепившиеся в рукояти мечей. Это была бойня. Тихая, застывшая во времени резня, где не было победителей.

Я посмотрел вниз, на свои руки. И мой вопль — беззвучный, экзистенциальный крик — сотряс саму мою суть.

— Что... Что это такое?! — я пытался коснуться своего лица, но мои пальцы прошли сквозь голову, словно дым сквозь решетку.

Я был черным. Не просто темным, а сотканным из самой непроглядной мглы. Мои очертания постоянно подрагивали, как пламя свечи на ветру. Я видел сквозь себя обломки чьего-то щита. Я был тенью. Бесплотной сущностью, привязанной к этому проклятому месту.

Я стоял над телом одного из рыцарей. Его доспехи были украшены золотой гравировкой, теперь почерневшей от жара. Видимо, я... я возник из его останков? Или я поглотил его последнюю искру жизни?

— Эй! — закричал я, обращаясь к пустоте. — Кто-нибудь! Есть здесь кто-то живой?! Пожалуйста! Скажите мне, что это просто дурной сон! Что я сейчас проснусь в своей кровати, и мне снова нужно будет идти на эту чертову работу!

Тишина.

Она была не просто отсутствием звука. Она была тяжелой, плотной, словно вата, набитая в уши. В этой тишине не было ни пения птиц, ни шума машин, ни даже привычного раздражающего гула офисного кондиционера. Только моё собственное сознание, мечущееся в черепной коробке, словно пойманная в банку муха.

«Вставай, Сакамото... Вставай, ты просто перебрал вчера с пивом... Или, может, это из-за того удара? Чёрт, затылок... Как же, должно быть, болит затылок...»

Я ждал боли. Ждал той пульсирующей, разрывающей голову мигрени, которая обычно следует за хорошим падением. Но боли не было. Не было вообще ничего. Я не чувствовал веса своего тела, не чувствовал холода асфальта, не чувствовал даже собственного дыхания.

Я открыл глаза. Или... я просто стал видеть?

Передо мной расстилался кошмар, застывший в вечности. Выжженная земля, покрытая слоем серого, жирного пепла. Облачное небо затянутое неподвижными тучами. И кости. Огромное количество костей и искореженного металла.

— Что... за... — мой голос не прозвучал. Это была лишь мысль, эхом отозвавшаяся в пустоте.

Я попытался вскочить, но вместо этого просто... колыхнулся. Я посмотрел вниз и замер. Там, где должны были быть мои начищенные туфли и серые брюки, была лишь клубящаяся черная мгла. Я был пятном. Дрожащим, полупрозрачным силуэтом, сотканным из дыма и ночных кошмаров.

— Нет-нет-нет! — я начал панически оглядываться. — Это сон! Это просто кома! Я сейчас лежу в больнице, надо мной суетятся врачи, мама плачет в коридоре... Асаи, очнись! ПРОСНИСЬ!

Я попытался ущипнуть себя за руку. Но моя призрачная правая ладонь просто прошла сквозь левое предплечье, как нож сквозь туман. Я повторил попытку. Снова. И снова. Десять, двадцать, сто раз я пытался схватить самого себя, но мои руки лишь бессильно перемешивали черную субстанцию, из которой я теперь состоял.

— Этого не может быть... — я сжался в комок, если это слово применимо к сгустку тени. — Я умер? Из-за какой-то льдинки? Я... я превратился в ЭТО?

Я закрыл глаза. Я не хотел видеть этот мир. Я отказывался принимать эту реальность. Я просто лежал (или парил) на одном месте, надеясь, что если я буду игнорировать этот кошмар достаточно долго, он исчезнет.

Прошло время. Я не знаю сколько. Здесь не было часов, не было смены дня и ночи. Может, прошли часы. Может — дни. Я просто существовал в состоянии абсолютного отрицания. «Я — Асаи Сакамото. Я человек. Мне 25 лет. Я живу в Токио. У меня завтра дедлайн по отчетам...» — я повторял это как мантру, пытаясь уцепиться за остатки своей человечности.

Но пепел не исчезал. Трупы рыцарей в их оплавленных латах всё так же безмолвно взирали на меня пустыми глазницами шлемов.

В какой-то момент отчаяние сменилось тупой, апатичной яростью.

— Да сколько можно?! — вскричал я в своих мыслях. — Если я умер, то где рай? Где ад? Где хотя бы темнота? Почему я должен смотреть на это поле смерти?!

Я резко дернулся вверх. И, к моему удивлению, я не просто колыхнулся — я взлетел. Моё новое "тело" было невероятно легким, почти невесомым. Я попробовал сделать шаг — и плавно скользнул над землей.

Я замер, пораженный.

— Я... я не привязан к этому трупу? — я посмотрел на останки рыцаря, рядом с которыми очнулся. Его доспехи были черными от гари, а в груди зияла огромная дыра.

Я осторожно отплыл в сторону. На пять метров. На десять. На сто. Я двигался абсолютно свободно! Я не был привязан к месту своей смерти (или перерождения). Я мог перемещаться в любом направлении, словно призрак из старых фильмов. И почему я этого раньше не заметил?...

— Ого... — это мимолетное чувство свободы чуть-чуть уняло мою панику. — Значит, я не просто пятно на земле. Я... я нечто большее.

Я подлетел к одному из брошенных мечей. Он был наполовину погружен в пепел. Клинок был зазубрен, а эфес украшен потускневшим камнем. Раньше, когда я пытался коснуться себя, я проходил насквозь. Но что, если попробовать коснуться предмета?

Я медленно, с опаской, протянул свою теневую руку к рукояти меча.

— Давай же... — прошептал я. — Хоть бы получилось...

Мои пальцы, состоящие из черного дыма, коснулись металла. И вдруг — чудо! Я не прошел сквозь него. Я почувствовал... не тепло и не холод, а некую плотность. Твердость. Моя тень обволокла рукоять, словно живой деготь.

Я потянул вверх.

С тихим скрежетом меч вышел из земли. Он был тяжелым, но в моей новой форме этот вес ощущался иначе — как приятное давление, подтверждающее мою связь с физическим миром. Но появился вопрос... Если я себя не могу тронуть... То, тогда почему я могу тронуть предмет? Почему?... Хотя ладно, главное....

— Я могу его держать! — я начал размахивать мечом, рассекая тяжелый воздух. — Я могу взаимодействовать с вещами! Я не просто наблюдатель! Я здесь! Я существую!

Я бросил меч, и он с глухим звоном упал на камни. Этот звук был самой прекрасной музыкой, которую я когда-либо слышал. Это был звук реальности.

Я посмотрел на свои руки. Теперь они казались мне не пугающими, а... уникальными. Да, я тень. Да, я умер по-идиотски. Но здесь, на этом поле пепла, я, кажется, обладаю силой, которой нет у этих павших воинов.

— Ладно, — я выпрямился, и моя теневая сущность на мгновение расширилась, став темнее и величественнее. — Ладно, судьба. Ты думала, что превратив меня в тень, ты лишишь меня жизни? Но ты дала мне нечто иное.

Я оглядел поле, словно бесконечный горизонт выжженного мира. Где-то там, за завесой дыма, наверняка были другие места. Другие существа. Ответы на вопросы.

— Если я теперь тень, то я буду тенью, которая сама выбирает, куда ей падать. Я не знаю, что это за мир. Я не знаю, почему я здесь. Но я Асаи Сакамото, и я... я еще не закончил.

Я сделал глубокий (пусть и воображаемый) вдох и уверенно заскользил вперед, оставляя позади место своего пробуждения. Пепел взвивался за моей спиной, словно плащ великого полководца.

— Посмотрим, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри моей теневой груди зарождается странный, холодный азарт. — Посмотрим, на что способна обычная офисная тень в этом забытом богами месте! Держись, этот странный мир,

на этот раз, я не упаду, весь мир упадëт предо мной.

Я скользил над выжженной землей, словно черное чернильное пятно, оставленное неосторожным богом на холсте мироздания. Сколько времени прошло? Час? Два? В этом месте само понятие времени казалось анахронизмом. Но одно я осознал отчетливо, и это осознание заставило мою призрачную грудь наполниться странным, почти пугающим восторгом.

— Я... я не устал, — прошептал я, глядя на свои руки, которые теперь ритмично пульсировали темно-фиолетовым светом. — Никакой одышки. Никакой боли в коленях. Никакого желания присесть и выпить баночку холодного кофе из автомата. Неужели это...

Я резко ускорился, превратившись в стремительную черную стрелу. Воздух свистел сквозь меня, не встречая сопротивления.

— Неужели моё новое тело — это настоящая имба?! — я рассмеялся, и мой ментальный смех эхом разнесся над пустошью. — Сакамото, парень, ты только посмотри на себя! В прошлой жизни ты не мог пробежать и километра, не проклиная всё на свете, а теперь ты — вечный двигатель, сотканный из чистой тьмы! Рано, конечно, делать выводы, но если это и есть "бонусы" моего перерождения, то я начинаю привыкать к этой мысли!

Постепенно пейзаж начал меняться. Мрачная, пропахшая серой и смертью равнина медленно отступала. Черный песок сменился серой пылью, а затем... я увидел её.

Трава.

Настоящая, живая, сочно-зеленая трава! Она была по колено, и когда я пролетал над ней, травинки лениво колыхались, словно приветствуя своего необычного гостя. Небо надо мной из багрового стало нежно-лазурным, а тяжелый запах гари сменился ароматом полевых цветов и свежести.

Я замер, зависнув в метре над землей. Контраст был настолько разительным, что на мгновение я снова почувствовал ту самую панику.

— Что это за место? Только что я был в аду, а теперь... — я огляделся. — Это похоже на какой-то парк... Нет, это слишком масштабно для парка.

И тут я увидел это. Вдалеке, у самого подножия изумрудного холма, виднелись аккуратные домики. Соломенные крыши, каменные стены, тонкие струйки дыма, лениво поднимающиеся из печных труб.

— Дома? — моё теневое сердце (или то, что было на его месте) пропустило удар. — Деревня! Самая настоящая деревня!

Я рванул вперед, преодолевая расстояние с невероятной скоростью. С каждым метром детали становились всё четче. Плетеные заборы, колодцы, повозки, запряженные странными, похожими на крупных ящериц существами...

— Да ладно... — я притормозил в двадцати метрах от крайнего дома, спрятавшись в густой тени раскидистого дерева. — Это же... Это же типичная деревня из исекая! Один в один! Где-то здесь должен быть трактир, доска объявлений и староста, который даст мне квест на убийство десяти слизней!

Я присмотрелся. Возле одного из домов стоял человек. Он был одет в простую льняную рубаху и грубые штаны. В руках он держал вилы, которыми неспешно перекидывал сено. Всё выглядело так обыденно, так... по-настоящему.

— Стоп, — я внезапно осознал проблему и резко втянулся в тень дерева. — Сакамото, придурок, притормози! Посмотри на себя. Ты — кусок живой тьмы. Если я сейчас просто выплыву к нему и скажу: «Привет, сосед, не подскажешь дорогу к ближайшему бару?», он либо упадет в обморок, либо попытается проткнуть меня этими самыми вилами!

Я посмотрел на свои прозрачные ладони. Я был воплощением страха для любого нормального человека. Призрак, злой дух, демон — как бы они меня ни назвали, прием явно не будет теплым.

— Ну уж нет, — я хитро прищурился, и мои глаза сверкнули синим пламенем. — Я не для того умирал на льду, чтобы меня изгнал какой-то фермер с вилами. Если я тень, то я должен играть по правилам теней. Но... почему бы не добавить немного драмы?

План созрел мгновенно. В моей голове зазвучала эпическая музыка, как в лучших опенингах.

— "Бродячий дух"... — прошептал я, пробуя слова на вкус. — Да, это звучит круто! Не монстр, не убийца, а таинственная сущность, окутанная аурой загадочности. Я буду приходить и уходить, когда захочу. Я буду наблюдать. А если кто-то меня увидит... что ж, пусть думают, что встретили легенду!

Я медленно начал отделяться от дерева, стараясь максимально размыть свои контуры. Моя форма стала более вытянутой, эфирной. Я буквально сливался с колебаниями воздуха.

— Хе-хе-хе... — я почувствовал, как во мне просыпается какой-то странный, озорной азарт. — Прости, мужик с вилами, но сегодня ты станешь свидетелем первого явления Великой Тени в этом мире. Веселье только начинается!

Я скользнул к границе деревни, двигаясь от тени к тени, словно хищник, который еще не решил, хочет он поохотиться или просто поиграть со своей добычей. Мир людей был так близко... и я, Асаи Сакамото, собирался войти в него не как гость, а как нечто совершенно иное.

Продолжение следует...

Я медленно выплыл из-за раскидистого дуба, чувствуя, как каждая частица моего нового, эфирного естества вибрирует от волнения. Это был мой первый контакт. Первый шаг из лимба забвения в мир живых.

Деревня выглядела так мирно, что это причиняло почти физическую боль. Запах свежескошенной травы, далекий лай собаки, скрип колодезного ворота... Всё это было частью жизни, которую я потерял на той злосчастной обледенелой дорожке в Токио. Теперь же я был лишь зрителем, темным пятном на фоне этой идиллии.

Впереди, всего в десяти шагах, стоял мужчина. Крепкий, с мозолистыми руками, он мерно орудовал вилами, перекидывая сено в стог. Он стоял ко мне спиной, и его мерные движения убаюкивали.

Я замер, пытаясь придать своему голосу максимально человеческое звучание. Но как это сделать, если у тебя нет ни легких, ни голосовых связок, а лишь воля, управляющая тьмой?

— Здравствуй... человек... — прошелестел я. Мой голос прозвучал как шорох сухих листьев, смешанный с далеким гулом грозы. — Разреши... пройти в деревню...

Фермер даже не вздрогнул. Он лишь на мгновение замедлил взмах вилами, вытирая локтем пот со лба, но так и не обернулся. Его плечи были расслаблены, а движения оставались привычно-ленивыми.

— Конечно можно, проходи, путник, — пробасил он, и его голос, такой теплый и земной, контрастировал с моим "нечто". — Ты что, торговец? Или, может, авантюрист из города? Редко к нам забредают такие вежливые господа в середине дня. Обычно все ломятся сразу в таверну, не спрашивая разрешения у честных людей.

Он воткнул вилы в землю и, весело хмыкнув, начал поворачиваться.

— Знаешь, если ты торгуешь солью или пряностями, то тебе лучше сразу к старосте Бруно...

Слова застряли у него в горле.

Секунда. Две. Три. Мир словно застыл. Птицы замолчали, ветер перестал шелестить в листве, и даже солнце, казалось, поблекло.

Лицо фермера, до этого загорелое и добродушное, на глазах начало приобретать цвет серого пепла. Его челюсть медленно отвисла, а глаза расширились настолько, что в них отразилась вся моя чудовищная суть: высокий, абсолютно черный силуэт, чьи края постоянно колыхались, сливаясь с воздухом, и два пронзительных, холодных синих огонька там, где должны были быть глаза.

— Г-а-а... — только и смог выдавить он.

Его пальцы судорожно вцепились в рукоять вил, но он не мог ими пошевелить. Он замер в нелепой, изломанной позе, словно его поразило проклятие окаменения. Его дыхание стало частым, поверхностным, а на висках выступил холодный пот.

— Эй... послушай... — я сделал крохотный шаг вперед, и моя теневая мантия невольно взметнулась. — Я не... я не причиню тебе вреда.

Фермер издал тихий, захлебывающийся звук. Он выглядел так, будто его сердце готово было разорваться в любую секунду от первобытного, экзистенциального ужаса. Видеть перед собой нечто, вышедшее из самых страшных легенд, было выше человеческих сил.

Следующие пять минут превратились для меня в настоящую пытку. Я пытался заговорить с ним, но каждый мой звук заставлял его содрогаться. Я пробовал жестикулировать, но мои руки, превращающиеся в дымные ленты, только усугубляли ситуацию.

— Пожалуйста... Просто поверь что я не плохой... Смотри! — я поднял с земли оброненный им платок и аккуратно положил его на забор. — Видишь? Я могу касаться вещей! Я не призрак, который хочет выпить твою душу! Я... я просто заблудился. Я был человеком! Таким же, как ты!

Я сел на траву, стараясь казаться как можно меньше и безобиднее. Я сложил свои теневые руки на коленях и опустил голову, пряча сияние глаз.

Спустя вечность фермер наконец смог сделать первый глубокий вдох. Он всё еще был смертельно бледен, а его ноги дрожали так сильно, что он едва стоял. Он не сводил с меня взгляда, но теперь в его глазах читался не только ужас, но и какое-то болезненное, недоверчивое оцепенение.

— Ты... ты говоришь... — прохрипел он, отступая назад на добрых пять метров. — Ты не нападаешь... Почему ты не нападаешь?!

— Потому что я не хочу! Да как ты не понимаешь? — почти вскричал я, и от моего крика по траве пробежала черная волна. — Я хочу просто поговорить! Я хочу понять, где я нахожусь!

Фермер сглотнул, прижимаясь спиной к дереву, не давая мне приблизиться.

— Ты пришел оттуда?...— он дрожащей рукой указал в сторону горизонта, где небо всё еще сохраняло багровый оттенок. — Из Пепельных Земель. Ты выглядишь словно тень человека вползла с него....

— Пепельные Земли? — я подался вперед, но тут же замер, увидев, как он вскинул вилы. — Да, ты прав. Я очнулся на выжженном поле. Там были сотни мертвецов в доспехах. Что там произошло?

Мужчина помрачнел, он не отрывая спины от ствола дерева.

— Вся Империя видела это. Сотню лет назад... воины нашего Великого Императора, отправилась туда, чтобы схватить мага, который представлял угрозу Империи, которому, как говорили, была подвластна любая магия. Он стоял один против сотни элитных гвардейцев...

Фермер замолчал, его глаза затуманились старым, переданным через поколения страхом.

— Битва была короткой. Говорят, она длилась меньше, чем один вдох. Этот маг... он не использовал заклинания. Он просто поднял руку и изрыгнул пламя прямо из своей ладони. Но это был не огонь... это было нечто, что стерло саму реальность. Сотня солдат превратилась в пепел за мгновение. С тех пор те земли мертвы. Туда не ходят живые. Там обитает только проклятие.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнула догадка, от которой он задрожал еще сильнее.

— А ты... ты пришел именно оттуда. Спустя сто лет. Ты — один из тех, кого стерли? Или ты... Сам дух тех мест?

Я посмотрел на свои прозрачные руки. Значит, то поле битвы — это памятник одному-единственному мгновению магической ярости. Сотня людей против одного человека... и я стал тенью в этом кладбище истории.

— Я не знаю, кто я, — тихо ответил я. — Но я не хочу быть проклятием или чем то подобным.

Я попытался подойти на шаг ближе, но фермер тут же выставил вилы, его лицо снова исказилось гримасой ужаса.

— Не подходи! — закричал он. — Стой там! Тень... Господи, Тень, которая говорит человеческим голосом... убирайтесь подальше от этой деревни!

Он всё еще смертельно боялся меня. Я видел это в каждом его движении, в том, как он избегал прямого контакта с моей "кожей". Мы стояли друг напротив друга — живой человек, пахнущий потом и сеном, и я, существо из дыма и забытых воспоминаний. Между нами была пропасть в сто лет и одну смерть на льду.

— Значит... войти нельзя? — мой голос прозвучал с оттенком искренней грусти, вибрируя в теплом дневном воздухе.

Фермер всё еще сжимающий вилы побелевшими пальцами, отчаянно замотал базой. Его глаза лихорадочно бегали по моему теневому силуэту, словно он ожидал, что в любую секунду я превращусь в нечто еще более ужасное.

— Нет! Конечно нет! — выкрикнул он, и его голос сорвался на высокой ноте. — Ты... ты ходячий кошмар! Если ты ступишь на главную улицу, стариков хватит удар, а женщины похватают детей и запрутся в подвалах! Ты перепугаешь всю деревню до смерти! Прошу тебя... убирайся! Иди назад, в свои Пепельные Земли, или куда там уходят такие, как ты! Прочь!

Я медленно кивнул. Моя форма слегка заколыхалась, становясь прозрачнее, словно я действительно собирался раствориться в воздухе.

— Что ж... раз мне не рады при свете дня... — я сделал паузу, позволив синему пламени в глазах вспыхнуть холодным, загадочным блеском. — Я не буду навязывать свое общество тем, кто его боится. Прощай, незнакомец. Надеюсь, твое сено будет сухим, а сны — спокойными.

Я развернулся и плавно заскользил прочь, в сторону леса, скрываясь за густыми кронами деревьев. Я чувствовал на своей спине его пристальный, полный ужаса взгляд до тех пор, пока не скрылся из виду.

Но я не ушел. О нет.

— "Прочь", "убирайся"... Как грубо, — прошептал я сам себе, зависнув в тени столетней ели. — Но он прав в одном: днем я слишком заметен. Но ночь... Ночь — это совсем другое дело. Ночь — это моя стихия. Если я не могу войти в деревню как гость, я войду в неё как сама Тьма.

Я ждал. Время для меня больше не имело того значения, что раньше. Я не чувствовал голода, мои ноги не затекали. Я просто слился с тенями леса, наблюдая за тем, как золотой диск солнца медленно опускается за горизонт, окрашивая облака в цвета пожара, а затем — в густые чернильные тона.

Настала ночь.

Деревня погрузилась в сон. Лишь редкие масляные фонари у порогов домов давали тусклый, дрожащий свет. Для обычного человека это была непроглядная темень, но для меня... мир стал четким, как никогда. Я видел каждое движение травинки, слышал дыхание спящих за стенами людей.

Я скользнул через забор, не издав ни единого звука. Моё тело теперь полностью сливалось с ночным воздухом. Я был всего лишь чуть более плотным сгустком мрака среди тысяч других.

— Ну вот, — усмехнулся я, проплывая мимо колодца, где днем Гаррет так паниковал. — И никакого шума. Никаких вил. Просто тихая ночная прогулка...

Я медленно двигался по узкой улочке, рассматривая архитектуру — всё действительно выглядело как декорации к фэнтези-аниме. Но вдруг моё внимание привлекло движение у одного из домов на окраине.

Дверь скрипнула — едва слышно, словно кто-то очень старался не разбудить домашних. Из проема выскользнул маленький силуэт. Ребенок. На вид ему было лет семь-восемь. В руках он прижимал к груди тяжелую, старую книгу в кожаном переплете.

— Ого... — я замер в тени навеса. — Малец куда-то сбегает посреди ночи? С книгой? Хы-хы... Неужели я стану свидетелем какой-то семейной драмы? Ссора с родителями? Попытка побега из дома ради мечты стать героем?

Любопытство, это чисто человеческое чувство, которое я сохранил даже в форме тени, вспыхнуло во мне с новой силой. Я последовал за ребенком, держась на приличном расстоянии и стараясь не выдавать своего присутствия даже малейшим колебанием воздуха.

Мальчик (или девочка? В темноте было сложно разобрать, но силуэт казался довольно решительным) быстро пересек огород и направился к небольшой поляне за деревней, скрытой от чужих глаз густыми кустами сирени.

Он остановился в центре поляны, где лунный свет падал ровным серебристым столбом. Положив книгу на плоский камень, ребенок глубоко вздохнул, выпрямил спину и... его поза мгновенно изменилась. В нем не было детской неуклюжести. В том, как он стоял, была какая-то странная, не по годам взрослая сосредоточенность.

Я подошел чуть ближе, оставаясь в глубокой тени раскидистого куста.

Ребенок заговорил. Его голос был тихим, но в этой ночной тишине он прозвучал для меня как гром среди ясного неба. Он говорил сам с собою , и его слова заставили мою теневую сущность буквально застыть на месте.

— Наконец-то, я на улице! Вечно они мешают заниматься магией... Раз это фентезийным мир... — прошептал малец, глядя на свои маленькие ладони. — То почему мне нельзя ей пользоваться?! Этоже мир меча и магии!... Я не имею права тратить время впустую. Я должен познать магию. Хотя бы на начальном этапе! Я не хочу снова быть беспомощным... не в этой жизни!

Мои "глаза" расширились, а синее пламя внутри них едва не выдало меня, вспыхнув от шока.

— АФИГЕТЬ! — пронеслось в моей голове так громко, что я испугался, не услышал ли он мой мысленный вопль. — Да ладно?! Он что... он тоже переродился?!

Я смотрел на этого ребенка и не мог поверить своим глазам (или что там у меня вместо них). Эта манера речи, эти рассуждения о "Фентезийный мир" и "мир меча и магии"... Это же классика! Это же бинго!

— Не может быть... — я невольно подался вперед, оставаясь невидимым. — Два человека исекайнулись в один мир? Ну, это точно не случайность. Это судьба играет в какие-то свои странные игры...

Мальчик тем временем открыл книгу и начал водить пальцем по строчкам, шепча какие-то слова, похожие на заклинания. На его лице отражалось такое напряжение, будто он пытался сдвинуть гору силой мысли.

Я замер, наблюдая за ним с совершенно новым чувством. Страх фермера, Пепельные земли, моё собственное уродливое перерождение — всё это отошло на второй план. Передо мной был "коллега". "Брат по несчастью". Или, возможно, будущий главный герой этой истории.

— Хе-хе-хе... — внутри меня зародился коварный, чисто анимешный план. — Ну уж нет, я не буду просто так выходить к нему прямо сейчас. Это было бы слишком просто.

Я сложил руки на груди, наблюдая, как малец пытается вызвать хоть какую-то искру магии в своих ладонях.

— Сперва... я изучу тебя, маленький "герой", — прошептал я в пустоту ночи. — Я прослежу за каждым твоим шагом. Я узнаю все твои секреты, все твои слабости и стремления. Я стану твоей тенью — в буквальном смысле. А когда придет время... когда ты будешь меньше всего этого ожидать...

Я представил этот момент: я появляюсь из ниоткуда, окутанный пафосным черным дымом, и говорю ему: "Здравствуй иномирец... Я знаю кто ты и откуда... Я знаю где ты был когда переродился... Я наблюдал за тобой все эти годы и тот час настал, настало время проявить себя, твоего наблюдателя из теней...".

— Это будет грандиозно! — я едва сдержал призрачный смех. — Его лицо... я обязан это увидеть! Но пока... учись, малыш. Учись. Твоя личная Тень будет внимательно следить за твоими успехами.

Я еще глубже погрузился в мрак, становясь частью ночного леса, не сводя глаз с маленького силуэта в серебряном свете луны. Игра только что вышла на совершенно новый уровень. И, кажется, я начинаю получать от этой посмертной жизни истинное удовольствие.

Я затаил дыхание — если, конечно, можно назвать дыханием то медленное, призрачное пульсирование тьмы, которое поддерживало мою форму. Из своего укрытия за деревом я наблюдал за этим маленьким «героем», чувствуя себя зрителем на премьере очень предсказуемого, но крайне любопытного аниме.

— Ну, давай, малец, — прошептал я в пустоту своих мыслей. — Покажи, на что способен твой «призывной бонус».

Ребенок сосредоточился. Его лицо, освещенное бледным лунным светом, исказилось от напряжения. Он вытянул руку вперед, и вдруг... воздух вокруг его ладони задрожал, сгустился, и из ниоткуда вспыхнуло ярко-оранжевое пламя. Секунда — и над его рукой завис идеальный огненный шар размером с его голову.

— О-о-о, ну конечно! — я мысленно закатил глаза, чувствуя, как во мне просыпается прожженный критик исекаев. — Классика! Огненный шар. Пацан. Ночь. Лес. Неужели в сценарии этого мира нет места для оригинальности? Мог бы хоть фиолетовое пламя выдать или какую-нибудь молнию... Неужели магический лимит этого мира ограничивается такими банальностями? Если ты собрался покорять мир с обычным фаерболом, то у меня для тебя плохие новости, «герой».

Но мои размышления были грубо прерваны. Ребенок с резким выкриком выбросил руку вперед.

— Получай! — выкрикнул он.

Огненный шар с шипением сорвался с его ладони и... полетел прямо в дерево, стоявшее буквально в метре от моего куста!

Б-БА-А-АМ!

Раздался оглушительный треск. Сухая кора мгновенно вспыхнула, обдав мое теневое лицо волной жара. Я инстинктивно сжался, вжимаясь в самую гущу листвы, чувствуя, как искры пролетают сквозь мои прозрачные плечи.

— Э-эй! Ты что творишь, мелкий поджигатель?! — я едва сдержал крик возмущения. — Ты меня чуть не прожарил! Ладно, Сакамото, спокойно... Он тебя не видит. Дыши... а, точно, я же не дышу. Просто не шуми...

Малец тем временем даже не вздрогнул. Он восторженно смотрел на догорающее пламя на стволе, и на его лице сияла улыбка истинного маньяка-пиротехника.

— Да-а-а! — закричал он, сжимая кулаки. — У меня прямо настоящий талант к огненной магии! Я чувствую, как сила течет по моим венам! Вот увидишь, мир! Скоро я покорю тебя! Я стану величайшим магом в истории этого измерения!

Я не выдержал и тихо хмыкнул, прикрыв рот теневой ладонью.

— Покоришь? Ну-ну, удачи, Наполеон недоделанный. Флаг тебе в руки и барабан на шею. Главное — деревню не сожги раньше времени, а то твое покорение мира закончится на порке от мамы.

Но ребенок не собирался останавливаться. Он снова уткнулся в книгу, лихорадочно перелистывая страницы. Его глаза горели азартом, который я слишком хорошо знал по геймерам, нашедшим имбалансный скилл.

— Так, следующее... Ага! — он снова вытянул руку. — Воплощение влаги, подчинись моей воле! Водяной шар!

На этот раз над его рукой сконденсировался огромный пузырь воды. Он колебался, отражая лунный свет, и выглядел довольно внушительно. Мальчишка, не медля ни секунды, запустил его... в то же самое дерево!

ХЛЫЩ!

Вода с силой ударила в тлеющую кору, погасив огонь и окатив мой куст целым водопадом брызг. Я почувствовал странное ощущение — вода проходила сквозь меня, но я всё равно ощущал её тяжесть.

— Ты издеваешься?! — я возмущенно замахал руками, пытаясь «отряхнуться» от влаги. — Сначала жаришь, потом топишь? Ты что, решил устроить мне здесь спа-процедуры по-адски?!

Но это было только начало.

— Твердь земная, восстань! — малец вошел в раж.

Из-под корней дерева вырвался здоровенный кусок дерна и камней размером с голову взрослого человека. С глухим свистом этот снаряд пролетел в сантиметрах от моего укрытия и с треском врезался в ствол, окончательно добивая несчастное растение. Листья посыпались мне на голову.

— И наконец... Режущий порыв! — выкрикнул ребенок, делая резкий взмах рукой.

Воздух свистнул, словно по нему ударили невидимым хлыстом. Острый порыв ветра, словно лезвие, срезал ветку дерева прямо над моим плечом.

Я замер, превратившись в самую плотную тень, на которую был способен. Мои синие глаза-огоньки лихорадочно бегали.

— Да ты издеваешься... — я вжался в землю, чувствуя, как меня начинает трясти от смеси возмущения и дикого восторга. — Огненный шар, водяной шар, камни, ветер... Четыре стихии? Серьезно? Ты аватар что-ли? Пацан, да ты не просто исекайнутый! Все четыре вида магии сразу? Без учителей, просто по книжке?!

Я посмотрел на дымящееся, мокрое и побитое камнями дерево. Оно выглядело как жертва очень неудачного магического эксперимента.

— Ты пацан, серьезно решил меня угробить?! — прошептал я, глядя на его торжествующий силуэт. — Ты бьешь ровно туда, где я прячусь! Если это твоя интуиция главного героя подсказывает тебе, что здесь сидит "злой дух", то она у тебя работает на все сто процентов!

Мальчик тяжело дышал, но его лицо светилось гордостью. Он закрыл книгу и прижал её к груди.

— На сегодня хватит... — пробормотал он. — Нужно вернуться, пока родители не проснулись. Завтра... завтра я попробую что-нибудь помасштабнее.

Я проводил его взглядом, пока его маленький силуэт не скрылся в темноте в сторону деревни. Тишина снова окутала поляну, нарушаемая только шипением гаснущих угольков на многострадальном дереве.

Я медленно выбрался из куста, поправляя свою призрачную мантию и стряхивая с плеч воображаемую пыль.

— Офигеть... — я посмотрел на свои руки. — Значит, у нас тут потенциальный Властелин Мира растет. И он владеет всеми стихиями. Это... это меняет дело.

Я ухмыльнулся, и моё лицо, сотканное из тьмы, приобрело зловеще-веселое выражение.

— Покорить мир, говоришь? Ну что ж, маленький коллега. Раз уж судьба забросила нас в это место вместе, я не могу позволить тебе развлекаться в одиночку. Я буду наблюдать. Я изучу твою магию. Я узнаю, откуда ты пришел.

Я скользнул вслед за ним, растворяясь в ночном воздухе.

— И когда ты наконец решишь, что ты здесь самый крутой... Тень напомнит тебе, что даже у самого яркого пламени есть своя темная сторона. Это будет легендарно. Жди меня, "герой". Наша настоящая встреча еще впереди.

— Ну что ж, Сакамото, — прошептал я сам себе, плавно перетекая из одной тени в другую вслед за маленьким магом. — Скучать на поле с костями тебе надоело, так почему бы не стать официальным сталкером потенциального главного героя? Это всяко лучше, чем считать облака в компании испуганных фермеров. Будем считать это... «мониторингом перспективных кадров».

Я следовал за ним, словно вторая тень, прилипая к стенам домов и прячась за выступами заборов. Мальчишка шел уверенно, явно чувствуя себя хозяином положения после своей магической тренировки. Его походка так и кричала: «Я — избранный! Я — покоритель миров!».

Но стоило нам приблизиться к небольшому, уютному на вид дому с соломенной крышей, как вся его спесь начала медленно испаряться. Он осторожно приоткрыл дверь, стараясь не издать ни звука...

— ТЫ ГДЕ ШЛЯЛСЯ, ПАРШИВЕЦ?!

Голос, прозвучавший изнутри, был мощнее любого магического заклинания. Я замер в тени крыльца, наблюдая за открывшейся сценой.

ДЗЫНЬ!

Тяжелый чугунный котелок вылетел из темноты коридора с точностью самонаводящейся ракеты и приземлился аккурат в затылок нашего «великого мага».

— Угх... — пацан охнул и распластался на пороге, а над его головой, кажется, закружились не магические сферы, а вполне реальные мультяшные птички.

— Опять ночью из дома сбегаешь?! — в дверях появилась женщина, грозно подпирающая бока скалкой.

— Неужели ты снова убегал на улицу чтобы своей магией поиграть?! Если тебя взрослые увидели бы?! Завтра же пойдешь чистить картошку, пока все заклинания из головы не выветрятся! Живо в комнату!

Я прикрыл призрачное лицо рукой, с трудом сдерживая смех.

— Хе-хе... забавно. Значит, даже если ты владеешь всеми стихиями, против разгневанной мамы с котелком у тебя нет ни единого шанса. Баланс сил в этом мире соблюден идеально. Я точно не ошибся с выбором объекта для наблюдения!

Пока женщина продолжала распекать нашего гения, а тот, потирая шишку, пытался что-то лепетать в оправдание, я понял: это мой шанс. Максимально сжавшись и став практически прозрачным, я на огромной скорости проскользнул в приоткрытую дверь. Я двигался как черный туман, стелющийся по самому полу.

Внутри дом пах деревом, сушеными травами и чем-то вкусным, напоминающим рагу. Я пронесся по коридору, мельком заметив в гостиной еще одного обитателя...

— Стоп. Это кто? — я притормозил у края стены, выглядывая из тени.

Там сидела девочка. Младше нашего мага на пару лет. Огромные глаза, аккуратные косички, милое личико — настоящая фарфоровая куколка.

— Ого... какая симпатяжка... — невольно подумал я, но тут же в ужасе одернул себя. — НЕТ! Асаи Сакамото, ты озабоченный урод! Она же ребенок! Ей лет пять! О чем ты вообще думаешь в теле теневой сущности?! Фу таким быть! Смерть на льду тебя ничему не научила?!

Сгорая от воображаемого стыда, я на максимальном ускорении влетел в ближайшую открытую дверь, которая, судя по всему, вела в детскую.

Типичная комната. Две кровати, деревянный шкаф, на котором навалена куча тряпья, пара игрушек на полу. Недолго думая, я нырнул под одну из кроватей, слившись с густой пылью и темнотой подземелья под матрасом.

Вскоре дверь распахнулась. В комнату ввалился пацан, всё еще потирая голову. Он выглядел изрядно помятым. Следом за ним, заперев дверь, зашла та самая «симпатичная» сестренка.

Но стоило двери закрыться, как её милое личико мгновенно преобразилось. Она скрестила руки на груди, и от неё полыхнуло такой аурой, что даже я под кроватью почувствовал холодок.

— Брат... — произнесла она тихим, вкрадчивым голосом, от которого у меня (и у пацана, судя по всему) мурашки пошли по спине. — Ты опять брал ту книгу из папиного кабинета? Ты хоть понимаешь, как это опасно? А если бы тебя увидел кто-то из стражи? Или, что хуже, мама нашла бы её у тебя?

— Да ладно тебе, Селика! — пацан попытался вернуть себе крутой вид. — Я освоил все четыре вида магии! Я буду великим! Я...

— Ты будешь великим идиотом! — оборвала она его. — Тебе просто чтения той книги мало?! Ты привлекаешь слишком много внимания своими выходками!... Предаётся с тобой ходить, следить что бы ты! нечего не натворил...

— Я устал просто читать ту книгу с заклинаниями! Я хочу колдовать на практике! Да кто меня увидит в этом захолустье?! — вскричал «герой». — Я сильнее любого в этой деревне! Я переродился не для того, чтобы всю жизнь копать овощи на огороде!

— Ах... вот как? — глаза девочки недобро блеснули. — «Переродился»? Значит, ты считаешь, что раз ты помнишь свою прошлую жизнь, то тебе всё дозволено?

Я под кроватью замер.

— Что?! Она тоже?! Секунду, она тоже знает о перерождении?! Да тут что, филиал Токийского вокзала для исекайнутых?!

— Селика, просто уйди с моего пути становления великого мага... — начал пацан.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Девочка сделала мимолетное движение. Это было не просто быстро. Это было... профессионально. Захват, разворот, использование инерции...

— ПОЛУЧАЙ!

БА-БАХ!

Я почувствовал, как стена над моей головой содрогнулась. Мальчишка, наш «великий маг», буквально влетел в стену, оставив на ней небольшую вмятину, и медленно сполз на пол, пуская пузыри.

— Уууфф... — я непроизвольно сжался. — Пацан, ты там живой? Боже... какой удар. Прямо как в тех боевых искусствах, где используют силу противника... Повезло тебе с сестрой, братан. Если она тоже из нашего мира, то, кажется, в прошлой жизни она была каким-нибудь мастером джиу-джитсу или спецназовцем...

Селика (так, значит, её зовут) преспокойно подошла к нему, наклонилась и прошептала прямо в ухо:

— Уйти с твоего пути. Ага, так я и согласилась. Мне придётся сильнее следить за твоими выходками, если тебя схватят, то и меня могут! Спокойной ночи, братик.

Она развернулась и легла на соседнюю кровать, как ни в чем не бывало. Пацан лишь немощно дернул ногой, издавая невнятные звуки.

— Живи, братан... живи... — искренне посочувствовал я ему из своего укрытия. — Кажется, твоё «покорение мира» начнется с выживания в собственной спальне. А мне, кажется, предстоит узнать еще много интересного об этой семейке «героев»...

Я устроился поудобнее (насколько это возможно для тени). Моя новая жизнь определенно обещала быть намного веселее, чем заполнение таблиц в Excel. И намного опаснее.

— Ну что ж, — подумал я, закрывая свои призрачные глаза. — Первый день в деревне прошел продуктивно. У нас есть один маг-самоучка, одна сестра-терминатор и одна мама с непобедимым артефактом «Котелок Правосудия». Сакамото, ты попал в правильное место. Это будет настоящая драма...

Прошли недели. Недели, проведенные в пыли под кроватью, в темных углах гостиной и в густых тенях занавесок этого дома. Если бы кто-то сказал мне в моей прошлой жизни, что я стану профессиональным призрачным соглядатаем в семье исекайнутых, я бы, наверное, просто вежливо попросил вызвать мне санитаров. Но сейчас... сейчас это была моя реальность.

Я наблюдал. Я слушал. Я сопоставлял факты. И картина, которая вырисовалась передо мной, была одновременно и комичной, и пугающей до дрожи в моих теневых коленях.

— Опять! Снова этот звук! — я прикрыл призрачные уши, когда на кухне раздался звонкий «ДОНННГ!».

Наш «Великий Покоритель Мира», чей реальный возраст в этом теле едва достигал семи лет, снова получил «Котелком Правосудия» по затылку. Его мать, госпожа Марта, обладала поистине божественной точностью. Если бы в этом мире проводились олимпийские игры по метанию посуды, она бы взяла золото, платину и душу императора в придачу.

Но настоящим шоком для меня стало не это.

— Значит, вот оно как... — прошептал я, наблюдая из-под кровати за вечерней «тренировкой» брата и просмотра за ним, его младшей сестры.

Мальчик, которого здесь звали Кай, в прошлой жизни был обычным школьником. Нахватался верхушек из фэнтези-ранобэ и теперь воображал себя пупом земли. Типичный случай синдрома восьмиклассника, помноженный на реальную магическую силу.

А вот его сестра... Селика... О, великие боги исекая, за что вы так с этим парнем?!

Я узнал правду, подслушивая их ночные перепалки. Оказывается, Селике в этом мире уже десять лет. Десять! Но почему она выглядит как пятилетний ангелочек, у которой из подгузников отучивается?! Она выглядит меньше своего младшего брата! Это какой-то сбой в матрице или хитрая маскировка самого мироздания?

Но внешность была самой наглой ложью в истории человечества. Внутри этого крошечного тела сидела душа студентки третьего курса японского какого-то университета, которая в добавок, на профессиональном уровне занималась дзюдо.

— Это не сестра... это портативный терминатор, — я вжался в стену, когда Кай в очередной раз попытался возразить ей.

— Кай, — произнесла Селика своим не по годам холодным, взрослым голосом, поправляя воображаемые очки. — Ты вообще тупой? Нас чуть стражник не заметил, когда ты огненный шар в дерево швырял! Я не просто впечатаю тебя в стену. Я проведу на тебе захват так, что ты забудешь, как произносятся заклинания на три жизни вперед.

— Но я... я просто хотел... — начал Кай.

ВЖУХ!

Я даже не успел моргнуть своими синими огоньками. Селика, эта маленькая бестия, рванула вперед с грацией элитного спецназовца. Один точный захват за ворот его рубашки, подножка, использование веса противника — и Кай, описывая в воздухе идеальную дугу, с грохотом влетает спиной в стену.

ХРУСТЬ!

— Уууфф... — я непроизвольно содрогнулся всем своим теневым телом. — Братан, живи... Пожалуйста, просто живи. Иметь сестру-дзюдоистку, которая старше тебя ментально и физически, но выглядит как кукла — это истинное проклятие. Она же профессионал! Она знает, куда бить, чтобы было больно, но не осталось следов!

Но по мере того, как я собирал информацию, мой смех постепенно сменялся холодным осознанием опасности. Я понял, почему их мать так неистово швыряет котелки, завидев хоть искру магии.

Законы этого мира были суровы. Магия здесь — не дар, а государственная монополия. Использование способностей без официального разрешения Церкви или Императорской гвардии каралось...

— Смертью или пожизненным гниением в казематах, — прошептал я, глядя на то то, как госпожа Марта судорожно крестится у иконы Света после каждого «фокуса» сына. — Вот оно что. Она не просто ругает его. Она спасает его от плахи.

Драма в этой семье закручивалась похлеще любого политического триллера. Один неосторожный «огненный шар» этого малолетнего гения — и вся семья пойдет под нож из-за законов о «незаконном чародействе». А его сестра-терминатор пытается выбить из него дурь своими захватами, понимая, что в этом мире сила без маскировки — это смертный приговор.

— Какая ирония... — я выбрался из-под кровати, когда дети уснули, и подошел к окну, глядя на луну. — Я — Тень, рожденная из пепла сожженной армии. Я — существо, которое официально не должно существовать. И я прячусь в доме людей, которые сами являются живыми мишенями для этого мира.

Я посмотрел на спящего Кая. На его лбу красовалась свежая шишка от котелка, а на плече — синяк от захвата сестры.

— Покоритель мира, говоришь? — я усмехнулся, и моё лицо на мгновение стало человеческим в лунном свете. — Ты еще не понимаешь, во что вляпался, парень. Но, кажется, твоя судьба теперь неразрывно связана с моей. Я не просто буду наблюдать. Я изучу эту вашу магию. Я пойму, как она работает.

Я протянул теневую руку к книге, которую Кай спрятал под подушкой. Мои пальцы прошли сквозь ткань, едва коснувшись кожаного переплета.

— Если магия — это преступление, то Тень — идеальный преступник. Селика, Кай... вы даже не представляете, какая «третья сторона» поселилась в вашей комнате.

Я растворился в ночном воздухе, скользя к выходу. Мне нужно было проверить одну теорию. Если этот мальчик может колдовать, просто читая книгу, то что сможет сделать сущность, состоящая из чистой магической пустоты?

— Приду ночью, — пообещал я спящим исекайнутым. — У нас впереди еще много серий этой драмы. И я намерен сыграть в ней не последнюю роль.

Утро в этом доме начиналось не с пения птиц и не с аромата свежего хлеба. Оно начиналось с голоса, который мог бы принадлежать ангелу, если бы этот ангел не подрабатывал в отделе пыток преисподней.

Я наблюдал из своего угла, как Селика — это крошечное создание с внешностью фарфоровой куклы — подошла к кровати спящего Кая. Она наклонилась к самому его уху, и её голос прозвучал сладко, как патока, но от этого звука даже у меня, существа без нервной системы, по тени пробежали судороги.

— Братик... — прошептала она, и в её интонации слышалась нежная забота. — Солнышко уже взошло. Если ты сейчас же не откроешь глазки, ты на собственном опыте узнаешь, под каким углом человеческая рука начинает гнуться в неправильном направлении. Тебе ведь не хочется, чтобы твоя любимая сестрёнка и мамочка надрывались в поле, пока ты дрыхнешь, верно?

Кай подскочил так, словно его ударило током. В его глазах застыл такой первобытный ужас, какой не вызвал бы и легион демонов. Он знал: это не шутка. Эта десятилетняя «студентка» слов на ветер не бросала.

Весь день прошел в изнурительном труде. Я следовал за ними, сливаясь с тенями забора и деревьев. Семья работала до седьмого пота: прополка, таскание воды, ремонт сарая. Госпожа Марта то и дело поглядывала на сына, и в её взгляде читалась не только любовь, но и вечный, грызущий страх — страх увидеть ту самую искру, которая погубит их всех.

Но когда солнце скрылось за горизонтом и дом погрузился в тяжелый сон, маски были сброшены.

— Слышь, малой, — Селика стояла посреди комнаты, и её милый детский лепет сменился холодным, прагматичным тоном взрослой женщины. — Если я еще раз увижу, что ты колдуешь так, что это может заметить кто-то, кроме меня... я тебе реально руку сломаю. И это будет не наказание, а милосердие по сравнению с тем, что сделает с тобой какая-нибудь инквизиция. Понял?

— Понял, понял... — буркнул Кай, потирая затылок. — Ладно, выходим через окно, меньше шума будет. На сей раз, будем в лесу.

— Слышь! А чего это ты разкомандовался? И неужели ты поумнел, раз понял что через окно будет лучше из дома выходить. Не забывал. Я просто слежу чтобы никто не увидел как ты колдуешь, ясно?

— Ты можешь хоть иногда быть добрее? Я просто хочу немного потренироваться в лесу, ничего масштабнее.

Они осторожно, словно два ниндзя, выскользнули из окна и направились в сторону леса. Я, конечно же, скользил следом. Это было моё любимое время — время, когда я мог видеть истинную силу этих «посланцев из Токио».

В глубине чащи, на скрытой от луны поляне, началось то, что я назвал бы «симфонией разрушения».

Кай стоял в центре, вытянув руки. Его магия была дикой, необузданной, но невероятно мощной. Но Селика... она была его контроллером. Она двигалась вокруг него, корректируя его стойку короткими, жесткими ударами и резкими командами.

— Концентрация! — командовала она. — Не разбрасывай энергию, идиот!

Внезапно кусты впереди с треском разошлись. Из темноты на поляну вырвалось нечто огромное. Это был кабан, но измененный магией этих мест: его клыки были похожи на зазубренные кинжалы, а спина покрыта костяными наростами. Чудовище весило не меньше трехсот килограммов и неслось на детей, как живой таран.

Я уже хотел было вмешаться, выплеснуть свою теневую мощь, но... я замер.

— Мой, — коротко бросила Селика.

То, что произошло дальше, не поддавалось логике. Эта маленькая девочка, которая выглядела как пятилетний ребенок, не шелохнулась перед лицом мчащейся смерти. Когда кабан был в метре от неё, она сместилась — плавно, экономично.

— Сэйонагэ! — выкрикнула она (или мне так послышалось в её боевом кличе).

Она перехватила огромную тушу за костяной нарост и, используя инерцию самого зверя, совершила идеальный бросок. Огромный кабан с оглушительным визгом взлетел в воздух, описал дугу и с хрустом костей впечатался в землю.

Она не дала ему опомниться. Селика оказалась сверху, её маленькие кулачки превратились в молоты. Каждый удар сопровождался глухим звуком ломающегося панциря. Она избивала монстра с профессиональной жестокостью мастера дзюдо, знающего все болевые точки.

— Кай, сейчас! Добивай! — скомандовала она, отпрыгивая назад.

— Режущий порыв! — вскричал мальчик.

Воздух свистнул. Невидимые лезвия ветра в мгновение ока располосовали шкуру кабана, оставляя глубокие кровоточащие раны. Монстр еще пытался подняться, но Кай уже заканчивал заклинание.

— Праведное пламя!

Огненный столб взметнулся к кронам деревьев. Запах паленой шерсти и мяса ударил в мои воображаемые ноздри. Кабан превратился в пылающий факел, издавая последний, предсмертный хрип.

Я наблюдал за этой сценой, затаив дыхание. Это было жутко. Это было неправильно. Девочка-терминатор, хладнокровно ломающая кости монстру, и мальчик-маг, выжигающий саму жизнь. В свете костра их тени метались по поляне, становясь длинными и уродливыми.

— Во-истину... — прошептал я, чувствуя, как моё теневое тело пульсирует в такт их силе. — Какая красивая и страшная картина. Магия и боевые искусства. Современные знания и древняя мощь.

Селика подошла к догорающей туше, её лицо было абсолютно спокойным, лишь пара капель крови на щеке портили образ «ангелочка».

— Неплохо, — сказала она, глядя на брата. — Но ты очень медленно читал заклинание. Если бы это был не кабан, а какой-нибудь волк? Он бы успел перегрызть мне горло. Завтра повторим.

— Ты монстр, Селика... — выдохнул Кай, опуская руки. — Реальный монстр. Да ты и без меня бы с ним разделалась...

— Я твоя старшая сестра, — отрезала она. — И я сделаю всё, чтобы мы дожили до совершеннолетия в этом проклятом мире. Ты должен учится постоять за себя! Если твоя магия на этом и закончится, то ты так и будешь всю жизнь на грядке работать. Пошли домой, пока мама не проснулась.

Они начали уходить, а я остался стоять у догорающего трупа зверя.

— Монстры, говорите? — я ухмыльнулся, и синее пламя в моих глазах вспыхнуло ярче. И мне чертовски повезло, что я нашел именно вас.

Я посмотрел на пепел, оставшийся от кабана. В этом мире, где магия — это преступление, эти двое были самыми опасными преступниками. А я... я был единственным, кто видел их истинные лица.

— Повеселимся, — прошептал я, растворяясь в ночи вслед за ними. — Обязательно повеселимся. Ведь я всё еще хочу эффектно появиться и сказать, что я знаю ваш маленький секрет... но, пожалуй, подожду еще немного. Ваша драма становится слишком интересной, чтобы прерывать её так рано.

Я стоял посреди залитой кровью кабана поляны, глядя вслед уходящим «героям». В лесу воцарилась тишина, прерываемая лишь треском догорающих углей. Моё теневое тело медленно пульсировало, и в этот момент я почувствовал странный укол... нет, не боли, а уязвленного самолюбия.

— Ну и ну... — прошептал я, глядя на свои полупрозрачные руки. — Значит, один жжет всё живое, а вторая в десять лет ломает хребты монстрам, используя приемы олимпийских чемпионов. А я? Кто я в этой истории? Просто таинственный сталкер? Невидимый оператор, который снимает их приключения из кустов?

Я посмотрел на обугленную тушу кабана.

— На их фоне я выгляжу... как говно? — эта мысль обожгла меня сильнее, чем огненный шар Кая. — Нет, ну серьезно, Сакамото! Ты переродился в теневую сущность, ты не чувствуешь усталости, ты соткана из мрака Пепельных Земель, где стерли целую армию! Ты не можешь быть просто «наблюдателем». Ты должен быть чем-то большим!

Я огляделся. Мой взгляд упал на массивный дуб, стоявший чуть поодаль. Его ствол был в два обхвата, а кора казалась крепче камня.

— Ладно... — я сосредоточился. — Если я — Тень, то у меня должна быть своя сила. Тьма — это ведь не просто отсутствие света. Это материя. Это пустота, которая поглощает всё.

Я подошел к дереву. Внутри меня начало нарастать странное давление. Я не чувствовал мышц, но чувствовал волю — холодную, острую, как бритва. Я поднял правую руку. Мои пальцы удлинились, превращаясь в когти из абсолютного мрака.

— Просто... взмах... — я резко полоснул рукой по воздуху перед собой. Вертикальный удар. Сверху вниз.

Я не почувствовал никакого сопротивления. Воздух даже не шелохнулся. Я разочарованно выдохнул:

— И это всё? Просто помахал ручкой? Да уж, Сакамото, ты действительно просто...

КРАК.

Тонкий, почти мелодичный звук разрезал тишину. Я замер.

Прямо перед моими глазами на стволе дуба появилась идеальная, волосяная линия. А затем... верхняя часть огромного дерева начала медленно, с достоинством соскальзывать в сторону. Срез был настолько гладким, что поверхность дерева блестела в лунном свете, словно отполированное зеркало.

— Боже правый... — мои синие глаза-огоньки едва не выскочили из орбит. — Как нож сквозь масло...

Но это было не всё. Я посмотрел дальше. За первым деревом стояло второе. За ним — третье. И все они, в радиусе пяти метров по линии моего удара, были разрезаны абсолютно одинаково. Пять метров леса просто... разделились на две части. Без шума, без спецэффектов, без пафосных выкриков.

— Да я... да я лютая имба! — я в восторге подпрыгнул, зависнув в воздухе. — Какое там говно?! Я — гребаная машина смерти! Кай тратит ману, орет заклинания, привлекает внимание... А мне достаточно просто махнуть рукой, и реальность распадается на части!

Я посмотрел на свои ладони с благоговейным ужасом.

— Если я приложу больше сил... я что, гору пополам развалю? Ха-ха... Ха-ха-ха-ха! Ну всё, исекайнутые, берегитесь. Я не просто «третья сторона». Я — Абсолют этого мира! По сравнению со мной ваши магические шарики — это просто детские хлопушки!

С этой опьяняющей мыслью я рванул в сторону деревни. Моя скорость была невероятной; я летел сквозь лес, как черная молния, наслаждаясь своей новообретенной мощью.

Но стоило мне долететь до знакомого дома, как мой триумф столкнулся с суровой реальностью.

— Черт... — я замер перед дверью. — Закрыто.

Я подлетел к окну детской.

— Тоже закрыто! На задвижку! — я в отчаянии постучал призрачным лбом о стекло (звука, естественно, не было). — И как мне попасть внутрь?! Я могу разрезать лес пополам, но не могу пройти сквозь обычное дерево и стекло? В чем прикол, система?! Почему я материален, когда мне это не нужно, и бесплотен, когда хочу зайти домой?!

Я обиженно уселся на конек крыши, свесив теневые ноги.

— Ладно... посижу на улице. Подышу... метафорически. Пройдусь по деревне, посмотрю, как живут обычные смертные, пока мои подопечные спят...

Я лениво скользил по ночной улице, как вдруг моё внимание привлек подозрительный шум у соседнего дома. Какой-то человек в темном плаще и с низко надвинутым капюшоном возился с замком двери. Он действовал быстро, нервно оглядываясь по сторонам. В руках у него блеснула отмычка.

— Опа-а-а... — я хитро прищурился, и моё теневое лицо растянулось в зловещей ухмылке. — Кто это у нас тут? Неужели местный воришка решил поживиться, пока все спят?

Я медленно начал спускаться с крыши, становясь максимально темным и густым.

— Ну что, Сакамото? — прошептал я сам себе. — Твой первый «выход в свет». Напугать его? О да... Мы его не просто напугаем. Мы устроим ему такой хоррор, что он до конца жизни будет обходить эту деревню за десять миль.

Я бесшумно приземлился прямо за спиной вора. Он как раз справился с замком и уже собирался потянуть ручку двери.

— Хе-хе-хе... — я склонился к самому его уху, чувствуя, как от моего присутствия воздух вокруг него начинает покрываться инеем. — Тяжелая работа, не так ли, друг?

Вор замер. Он не обернулся. Я видел, как волосы на его затылке встали дыбом, а рука, лежащая на ручке двери, начала мелко дрожать.

— Веселье начинается! — подумал я, готовясь явить ему свой истинный «абсолютный» облик. — Посмотрим, насколько быстро ты умеешь бегать, когда за тобой охотится сама Смерть...

О, этот запах... Запах первобытного, нефильтрованного ужаса! Я буквально чувствовал его каждой частицей своего призрачного существа. Это было похоже на изысканный десерт после долгой диеты из пыли под кроватью. Вор стоял, не шевелясь, и я видел, как по его спине, под дешевой кожаной курткой, стекают капли холодного пота.

Тишина ночной деревни стала давящей. Казалось, даже сверчки замолкли, боясь привлечь моё внимание.

— К-кто... что ты такое?! — прохрипел он, наконец обретя дар речи.

Он резко развернулся, и в его руке блеснуло узкое лезвие кинжала. Его глаза были расширены до предела, белки лихорадочно поблескивали в лунном свете. В животном порыве, ведомый лишь инстинктом самосохранения, он начал исступленно махать оружием перед собой.

— Уйди! Сгинь! Проваливай в ад, откуда пришел! — кричал он, хотя его голос больше напоминал жалкий писк.

Сталь рассекала воздух там, где только что была моя грудь. Я плавно отпрянул назад, изгибая своё тело под немыслимыми углами.

«Ох, черт! — пронеслось в моей голове. — Тише, тише, парень! Я, конечно, Абсолют и всё такое, но проверять, может ли ржавый нож порезать теневую сущность, я не нанимался! Вдруг у этой штуки есть какой-нибудь бонус на урон по призракам? Умереть второй раз от рук мелкого воришки после того, как я разрезал лес одним взмахом? Нет уж, увольте! Моя репутация этого не переживет!»

Я замер, зависнув в воздухе прямо перед его лицом. Мои синие глаза-огоньки вспыхнули с новой силой, заливая всё вокруг мертвенным светом. Я решил, что пора заканчивать этот цирк и перейти к тяжелой артиллерии пафоса.

— Воровать... нехорошо... — мой голос зазвучал как скрежет тектонических плит, переходящий в леденящий душу шепот. — Маленький, жалкий человек... Ты посмел нарушить покой этой ночи. За это... я заберу твою душу. Она станет частью моей бесконечной пустоты...

Я начал медленно тянуться к нему своими длинными, дымными пальцами, издавая при этом специфический звук — нечто среднее между шипением змеи и треском ломающегося льда. Ке-ке-ке... Боже, я чувствовал себя величайшим злодеем из всех когда-либо нарисованных аниме!

Эффект был мгновенным.

Вор издал звук, который сложно было назвать человеческим — это был хрип сломленного духа. Кинжал со звоном выпал из его ослабевших пальцев, ударившись о камни. Его колени подогнулись, но страх придал ему сил для последнего рывка. Он развернулся и припустил так, что, казалось, его пятки действительно высекают искры.

— О, нет-нет-нет, мы еще не закончили! — я усмехнулся и растворился в воздухе, устремляясь за ним.

Это была великолепная охота. Он бежал в сторону леса, спотыкаясь о корни и ветки, а я... я был везде. Я появлялся прямо перед ним, вынуждая его менять направление. Я шептал его имя (которого не знал, но просто имитировал зловещие звуки) прямо ему в ухо. Я растягивал свою тень по земле, заставляя деревья казаться чудовищными когтистыми лапами.

— Беги, маленький смертный... — шелестел я, пролетая сквозь стволы деревьев. — Твоя душа уже принадлежит мне... От тени не убежишь...

Мы углублялись всё дальше в чащу. Ветки хлестали его по лицу, он хрипел, его дыхание превратилось в свистящий стон. И вдруг... он упал. Просто рухнул лицом в мох, не добежав до очередного оврага.

Я плавно приземлился рядом, ожидая, что он сейчас вскочит и продолжит свой марафон.

— Эй, вставай! Рано сдаваться, — я осторожно ткнул его теневым пальцем в плечо. — У нас же только начался второй акт...

Он не пошевелился. Я склонился ниже, внимательно осматривая его тело. Его лицо было искажено гримасой такого запредельного ужаса, что мне стало не по себе. Глаза застыли, глядя в никуда. Сердце... я не слышал стука сердца.

— Умер? — я замер в шоке. — Ты что, серьезно?! Просто взял и... умер от страха? Бу-у-у... ну ты даешь, приятель. Я же просто пошутил... ну, почти пошутил...

Я выпрямился, чувствуя, как мой азарт мгновенно испаряется, оставляя после себя лишь неприятный осадок.

— Черт... Сакамото, ну ты и идиот, — я прикрыл лицо ладонью. — Перестарался. Теперь на моей совести (или что там у теней вместо неё) труп мелкого жулика. Не самый героический поступок для великой сущности...

Я огляделся по сторонам, собираясь вернуться в деревню и забыть этот инцидент как страшный сон.

И тут меня прошиб холодный пот... если бы он у меня был.

Вокруг стояли вековые сосны, окутанные густым, непроглядным туманом. Луна скрылась за плотными тучами, и даже мой магический взор не мог пробиться сквозь эту серую пелену. Я не видел ни тропинки, ни знакомых ориентиров. Только тишина и бесконечный лес.

— Стоп... Стоп... Стоп! — я начал лихорадочно озираться, летая кругами. — Тупица! Кретин! Ну и зачем ты за ним побежал так далеко?! Зачем тебе понадобился этот "хоррор-квест"?!

Я осознал ужасную истину. В пылу погони я совершенно не следил за дорогой. Я так увлекся ролью жнеца душ, что забыл простейшую вещь...

— Я блин заблудился!!! — мой вопль отчаяния сотряс верхушки деревьев. — Я потерял дом Кая и Селики! Я потерял деревню! Я — Абсолют, способный разрезать пространство, но я не могу найти дорогу назад в три чертовых сосны!

Я завис над телом вора, чувствуя себя максимально нелепо.

— Отлично, Сакамото. Грандиозно. Ты теперь не "таинственная тень", ты — "потерявшееся привидение". И что мне теперь делать? Ждать утра? А если я вообще улетел в другую провинцию?!

Я посмотрел на бездыханного воришку.

— Ну спасибо тебе, мужик. Умер он... А мне теперь тут куковать. Если я не вернусь до рассвета, Кай и Селика точно что-то заподозрят... или, что еще хуже, мама Марта обнаружит, что в доме стало на одну "непонятную сущность" меньше и решит, что это отличный повод помыть полы святой водой!

Я горестно вздохнул, и моя теневая форма поникла.

— Ладно... спокойно. Ты — Тень. Ты должен чувствовать связь с... чем-то. Давай, Сакамото, включи навигатор своего перерождения! Где-то там должен быть мой уютный пыльный угол под кроватью...

Но лес лишь безмолвно взирал на меня своими темными глазами-дуплами, словно насмехаясь над "великим" исекайнутым, который умудрился заблудиться в собственном приключении.

Один час... два... Пять часов я нарезал круги по этому проклятому лесу!

— Да как так-то?! — я в сердцах полоснул когтями по воздуху, и ближайшая сосна лишилась верхушки. — У меня тело — сгусток первородной тьмы, я могу резать пространство, я не знаю усталости... Но мой земной топографический кретинизм переродился вместе со мной! Я в Токио-то без навигатора из метро выйти не мог, а тут — дремучий лес!

Я бессильно опустился на какой-то пень, который от моего прикосновения тут же покрылся инеем и начал подозрительно дымиться черным.

— Спокойно, Сакамото. Глубокий вдох... которого нет. Включи мозги. Ты — охотник. Ты — хищник. Ты... точно! Следы!

Я хлопнул себя по теневому лбу. Ну конечно! Тот воришка так паниковал, что ломился сквозь чащу, как раненый лось. Если присмотреться моим «магическим» зрением...

— Есть! — я буквально взлетел от радости.

На примятой траве и развороченном мху я увидел четкий шлейф: здесь он споткнулся, там содрал кору, тут оставил клок плаща. Для моего нынешнего взора эти следы буквально светились остатками его страха. Довольный собой, я вальяжно заскользил по следу обратно, насвистывая (мысленно) победный марш.

Но не прошел я и километра, как след вывел меня на небольшую поляну. И там я замер.

— Что... ты... такое?.. — прошептал я.

Передо мной стояло Нечто. Ростом метра три, покрытое густой, жесткой шерстью, с огромными лапами, увенчанными когтями размером с мою голову. Это было похоже на медведя, которому вкололи стероиды и привили гены демона. Существо стояло прямо на тропе, по которой бежал воришка, и обнюхивало землю.

Монстр почувствовал моё присутствие и медленно повернул голову. Его глаза, налитые кровью, уставились прямо на меня. Из пасти капала вязкая слюна, а из горла вырывался низкий, вибрирующий рык.

«Ой-ой... — я инстинктивно сжался. — Сакамото, кажется, твоя имбовость сейчас пройдет проверку на вшивость. Это тебе не воришку пугать...»

Я приготовился к атаке, мои пальцы-лезвия удлинились, а синее пламя в глазах вспыхнуло до предела. Я уже замахнулся, чтобы разрубить эту гору мяса пополам, как вдруг...

— Скууу... ууу... — монстр издал звук, совершенно не вяжущийся с его внешностью.

Это был жалобный скулеж. Огромная туша внезапно начала уменьшаться... нет, она просто скукожилась. Медведь-переросток поджал хвост, его уши прижались к черепу, а мощные лапы задрожали. Он посмотрел на меня с таким запредельным ужасом, будто увидел не просто тень, а конец света, лично пришедший за ним.

Не дожидаясь моей реакции, эта громада развернулась и с невероятной для своих размеров скоростью ломанулась в чащу, сметая на своем пути кусты и мелкие деревья.

— Надо же... — я ошеломленно опустил руки. — Сакамото, ну ты даёшь... ТАКОЕ испугать. Значит, моя аура для местных монстров — это что-то вроде радиации в десять тысяч рентген? Да я крут! Я не просто имба, я — ходячий апокалипсис для фауны этого мира! Ха-ха!

Я уже хотел было продолжить свой путь, гордо задрав воображаемый нос, но тут до меня дошло.

— Стоп...

Я посмотрел на примятую траву, по которой только что улепетывал монстр.

— Оно же... оно же пошло ровно по следам воришки! — моё теневое сердце (которого нет) ухнуло куда-то в район пяток. — А следы воришки ведут... ПРЯМО В ДЕРЕВНЮ!

Я представил эту картину: трехметровая гора ярости и шерсти, обезумевшая от страха перед «Великой Тенью», на полном ходу влетает в мирную деревню Риверс-Энд. Он же там всё разнесет! Он же растопчет дома, перепугает всех до смерти, а мама Марта не успеет даже котелок занести!

— Черт! Черт! Черт! Черт! — я сорвался с места, превращаясь в черную стрелу. — Я не могу этого допустить! Если этот переросток кого-нибудь пришибет, это будет на моей совести! И прощай мой уютный уголок под кроватью!

Я летел сквозь лес, развивая скорость, о которой раньше и мечтать не мог. Деревья сливались в сплошную зеленую стену.

— Стой, меховой коврик! Стой, кому сказал! — орал я в пустоту. — Я еще не закончил с тобой! Если ты тронешь хоть один забор в той деревне, я из тебя сделаю не просто отбивную, а мелко нарезанный гуляш!

Я должен был обогнать его. Должен был остановить эту лавину мышц и страха, которую сам же и породил. Похоже, моя «спокойная ночь» превращается в полномасштабную операцию по спасению деревни от последствий собственного пафоса!

— Черт! — пронеслось в моей голове. Я видел, как огромное, волосатое тело монстра, которое только что скулило от страха, теперь неслось вперед с такой скоростью, что листья и ветки летели во все стороны.

— Он оглянулся! — я видел, как глаза, еще недавно полные ужаса, теперь горели дикой яростью. — Он понял, что его пугает не вселенское зло, а просто... перепуганная тень. И теперь он решил, что лучше уж встретить свою смерть в битве, чем быть разорванным на части в лесу!

— #####!!! — я прорычал в пустоту, чувствуя, как адреналин (если бы он у меня был) хлещет по моим несуществующим венам. — Кажись, моя скорость на этом всё! Он реально на стероидах?! Или он съел какой-то магический допинг для монстров?!

Я старался изо всех сил, мои теневые ноги несли меня с невероятной скоростью, но разрыв между нами только увеличивался. Этот монстр был словно воплощением первобытной мощи, а я... я был лишь испуганной тенью, которая зачем-то решила поиграть в героя.

— Стоять, многотонный паштет! — отчаяние сменилось решимостью. — Нельзя просто так взять и...

И тут меня осенило. Почему я так стараюсь догнать его? Зачем мне физический контакт, если я могу действовать на расстоянии?

— Точно! Я же могу резать даже на дистанции! — я выставил вперед руку, концентрируя в ней всю свою волю, всю свою ярость, всю свою мощь, которую я обрел в этой проклятой пустоте. — Взмах!

Моя рука описала горизонтальное движение в воздухе. Не крик, не заклинание — просто чистое, сконцентрированное намерение.

В то же мгновение, словно невидимое лезвие, разрезающее ткань реальности, прошла волна. Она прошла сквозь деревья, сквозь воздух, прямо в сторону несущегося монстра.

Я замер, затаив дыхание, наблюдая за тем, что произойдет.

Монстр, который еще секунду назад был воплощением неудержимой силы, внезапно начал замедляться. Его стремительное движение стало вялым, словно он угодил в вязкую патоку. Затем я увидел это.

Сначала разделилась его густая шерсть, потом — мощные мышцы. Затем, с жутким хрустом, который, казалось, разорвал саму тишину леса, его тело начало распадаться. Горизонтально. Словно его разрезали гигантским, невидимым ножом.

Огромная туша монстра, которая еще минуту назад была готова растерзать меня, теперь медленно, торжественно разваливалась на две части. Его передняя половина рухнула на землю с глухим, сотрясающим землю звуком, а задняя, продолжая нестись по инерции, свалилась чуть поодаль.

Я смотрел на это, совершенно ошарашенный. Получилось. Получилось!

— Я... я остановил его! — я почувствовал, как внутри моей теневой груди разливается волна эйфории. — Сакамото, ты остановил его! Ты смог! Ты не просто сталкер, ты — монстр из монстров!

Я посмотрел на свои руки, на которых теперь, казалось, играли отблески неведомой силы.

— Да я машина! Абсолютная машина! Я не говно на фоне этих исекайнутых... Я — Абсолют! Я — разрушение! Я — сама Пустота! Ха-ха-ха-ха-ха!

Мой смех эхом прокатился по лесу, смешиваясь со звуком падающих останков чудовища. Я чувствовал себя непобедимым. Я чувствовал, что мне подвластно всё.

Но тут, в разгар моего триумфа, до меня донеслось что-то еще. Шорох. Тихий, едва уловимый.

Я обернулся.

Из кустов, где я прятался, наблюдая за монстром, выскользнула маленькая фигурка. Ребенок. Тот самый мальчик, Кай. Он смотрел на меня, а затем — на останки чудовища, с глазами, полными неподдельного, чистого ужаса.

— Ты... ты это сделал? — прошептал он, дрожа всем телом. — Ты... убил его?

Его взгляд перешел на меня, и я понял. Он видел. Он видел всё. И он видел мою силу. Силу, которая превосходит его "огненные шары" и "водяные снаряды" в сотни раз.

— Да, малыш, — я позволил себе немного пафоса, придав своей тени величественности. — Это сделал я. И я сделал это, чтобы защитить тебя. И твою деревню.

Я посмотрел на него, чувствуя, как внутри меня зарождается нечто новое. Не просто азарт, а... ответственность?

— А теперь, — я шагнул к нему, и мои ноги, сотканные из тьмы, не касались земли. — Я думаю, нам есть о чем поговорить. Особенно учитывая, что я знаю твой маленький секрет. И секрет твоей сестры.

— Огненный шар! Каменные шипы! Да уйди ты! УЙДИ-И-И! — вопли Кая разрывали ночную тишину, перемешиваясь со свистом ветра и шипением воды.

Я скользил сквозь этот магический фейерверк, даже не меняя траектории. Огненные сферы пролетали сквозь мою теневую грудь, лишь на мгновение подсвечивая её изнутри оранжевым светом. Камни вонзались в землю позади, а порывы ветра только заставляли мои призрачные полы плаща развеваться эффектнее.

— Пацан... — я мысленно покачал головой, не сводя с него синих пылающих глаз. — Ну ты серьезно? Где же тот пафос? Где великий завоеватель мира, который пять минут назад хвалился своим талантом? Сейчас ты больше похож на первоклассника, который увидел под кроватью не того монстра.

Кай бежал, спотыкаясь, его лицо было мокрым от слез и пота. Он оборачивался через плечо каждые две секунды, и каждый раз, видя мой безмолвный черный силуэт, парящий всего в паре метров позади, издавал новый всхлип и выпускал очередное бесполезное заклинание.

Я не спешил. Я шел по его пятам, как сама неотвратимость. Это было... жестоко? Возможно. Но в этом мире, где за магию казнят, он должен был понять: всегда найдется рыба покрупнее. И сегодня эта «рыба» — я.

Однако, глядя, как он окончательно выдыхается, как его ноги начинают заплетаться, а магический поток иссякает, я почувствовал легкий укол жалости. В конце концов, в душе он всё еще был школьником, а я только что на его глазах превратил огромного монстра в два куска мяса одним движением руки. Для неокрепшей психики исекайнутого это был явный перебор.

— Ладно... — я остановился, позволив ему немного оторваться. — Хватит с тебя на сегодня. Если ты сейчас упадешь в обморок от истощения посреди леса, тебя сожрут те, кого я еще не успел распугать.

Я замер под старой сосной, сложив руки на груди. Ветер колыхал мою тьму, создавая вокруг меня ореол из черного дыма. Кай, почувствовав, что преследование прекратилось, замер на мгновение, вцепившись в дерево, и с ужасом посмотрел назад.

Я придал своему голосу максимальную глубину, заставив его звучать отовсюду сразу, словно сам лес заговорил с ним.

— Слышишь, мальчик?.. — мой шепот пронесся над поляной, заставив Кая вздрогнуть. — На этот раз... я оставлю тебя. Беги к своей сестре. Прячься за её силой. Но помни: Тень всегда рядом. Она видит каждое твое движение. Она знает твой путь.

Боже, какой пафос! Я сам от себя в восторге! Настоящий финальный босс из классической JRPG.

Кай, не дожидаясь продолжения, рванул в сторону деревни с такой скоростью, которой позавидовали бы профессиональные спринтеры. Он даже забыл про одышку.

— Хе-хе-хе... — я проводил его взглядом, пока он не скрылся в темноте. — Ну, извини, малец. Немного переборщил с хоррором. Зато теперь ты будешь тренироваться в десять раз усерднее, зная, что за тобой наблюдает «Абсолютное Зло».

Я подождал пару минут, чтобы дать ему фору, а затем плавно взмыл в воздух и последовал за ним по верхушкам деревьев. Мне чертовски хотелось увидеть продолжение этой комедии.

— Сейчас он прибежит домой... будет заикаться... Селика начнет его допрашивать... Мама Марта, возможно, достанет свой священный котелок... О-о-о, я обязан это увидеть!

Я летел за ним, оставаясь невидимым на фоне ночного неба. Моя «прогулка» оказалась куда более продуктивной, чем я ожидал. Я не только осознал свою истинную мощь, но и нашел себе идеальное развлечение на ближайшие месяцы.

— Ну что, Кай, — ухмыльнулся я, видя впереди огни деревни. — Давай посмотрим, как ты будешь объяснять сестре-терминатору, почему ты прибежал из леса в слезах и без маны, а за тобой тянется шлейф из разрезанных пополам медведей и твоих собственных разрушенных надежд на мировое господство.

Игра продолжается. И на этот раз правила устанавливаю я.

Я скользил по ночным крышам, едва поспевая за этим маленьким спринтером. Кай летел так, будто за ним гнались все демоны преисподней сразу (ну, в каком-то смысле так оно и было).

Когда он ворвался в дом, я уже висел под самым козырьком крыши, заглядывая в окно. Вид у него был... честно, мне стало не по себе. Бледный как полотно, трясущийся, задыхающийся от слез и пота.

— Ох, Сакамото, ну ты и гад, — прошептал я сам себе. — Надеюсь, я не сломал парню психику окончательно. Исекай исекаем, но ПТСР в семь лет — это перебор даже для главного героя.

Внизу поднялся переполох. Мама Марта чуть не выронила светильник, увидев сына в таком состоянии. Она металась вокруг него, ощупывая на предмет ран, причитая и спрашивая, не напали ли на него волки. Кай только мычал что-то нечленораздельное, тыча пальцем в сторону леса.

Селика же вела себя иначе. Она стояла чуть поодаль, её взгляд был острым и холодным. Она не паниковала, она анализировала.

— Мама, дай мне его, — спокойно сказала она, прерывая причитания Марты. — Я успокою его и уложу. Ему просто нужно прийти в себя.

Она взяла брата за руку и повела в их комнату. Я максимально быстро и бесшумно просочился сквозь щель в приоткрытом окне и нырнул в свой привычный пыльный угол.

То, что я увидел дальше, заставило мои синие глаза-огоньки удивленно мигнуть.

Селика усадила Кая на кровать и... обняла его. Не как дзюдоист, проводящий захват, а как самая настоящая любящая старшая сестра. Или даже мать. Её голос, который обычно звучал как лязг металла, стал мягким и нежным, словно шелк.

— Тише, Кай... всё хорошо. Ты дома. Дыши глубже, — шептала она, поглаживая его по голове. — Здесь никого нет. Расскажи мне, что ты видел. Только спокойно.

Я замер под кроватью, боясь даже тенью пошевелить. «Ого... терминатор умеет в эмпатию? — подумал я. — Не ожидал. Значит, её суровость — это только броня, чтобы защитить их обоих».

Кай, всхлипывая и заикаясь, начал рассказывать. О том, как он тренировался, как вышел кабан, и как потом... появилось «Оно».

— Оно... оно просто взмахнуло рукой, Селика... — шептал он, вцепившись в её рубашку. — Кабан... он просто развалился. Пополам. Ровно. А потом оно пошло за мной... У него синие глаза, Селика! Как звезды, только холодные! Оно сказало, что знает про нас!

Селика слушала, и я видел, как её лицо каменеет. Она не перебивала. Когда Кай упомянул «разрезанного пополам кабана», она на мгновение замерла.

— Разрезало... ровно? — переспросила она. — Как те деревья, что я видела на дальней поляне вчера?

Я под кроватью невольно сжался.

— Упс... — пронеслось в моей голове. — Моя вина. Значит, она уже находила мои «пробные разрезы». Черт, Сакамото, ты наследил как слон в посудной лавке. Надо было затирать за собой следы...

— Деревья? — Кай поднял на неё заплаканные глаза.

— Да, — Селика задумчиво прикусила губу. — Я видела несколько дубов. Срез был настолько гладким, что я подумала, будто по лесу ходит мастер меча уровня святого. Или какой-то безумный маг пространства. Но если это существо видело твою магию... и если оно знает, кто мы...

Она прижала брата к себе крепче, и в её глазах вспыхнул опасный, почти звериный огонек.

— Значит, мы больше не одни в этом лесу. И этот «кто-то» гораздо сильнее нас обоих.

Кай задрожал еще сильнее, но Селика поцеловала его в лоб.

— Спи, братик. Я буду охранять твой сон. Завтра мы решим, что делать. Если это существо хотело бы нас убить, оно бы сделало это в лесу. Раз оно тебя отпустило... значит, у него есть на нас планы.

— Хм, планы, — я ухмыльнулся во тьме под кроватью. — Умная девочка. Студентка третьего курса, сразу видно — логика работает как часы.

Я наблюдал за ними, чувствуя странную смесь вины и удовлетворения. Я действительно напугал парня до икоты, но теперь я видел их настоящую связь. Они были командой. И Селика теперь официально начала охоту на «таинственную тень».

— Ну что ж, — подумал я, растворяясь в темноте комнаты. — Раз вы решили, что я «мастер меча уровня святого» или «маг пространства»... кто я такой, чтобы вас разочаровывать? Но с деревьями действительно вышло неловко. В следующий раз буду резать потише.

Я закрыл глаза, слушая мерное дыхание засыпающего Кая и напряженное, бодрствующее дыхание Селики. Драма накалялась. Первый контакт состоялся, и, судя по всему, завтрашний день принесет мне еще больше интересного контента для наблюдения.

— Спите, исекайнутые, — прошептал я. — Тень сегодня больше не будет вас пугать. Ей нужно обдумать свой следующий «пафосный выход»... и, возможно, найти способ извиниться за испорченный лес.

Дни превращались в недели, недели — в месяцы. Я стал неотъемлемой частью этого дома, невидимым жильцом, призраком, скользящим по комнатам, когда все засыпали, и наблюдающим за их жизнью из тени.

Кай... Ох, Кай. Мои ожидания от него таяли с каждой неделей. Он по-прежнему был тем самым школьником с синдромом восьмиклассника, только теперь с небольшим магическим апгрейдом. Он всё так же пугался котелка матери, всё так же пытался использовать магию украдкой, и всё так же был абсолютным нубом в любой мало-мальски опасной ситуации. Я даже не мог поверить, что этот парень когда-то мечтал покорить мир. Его главной заботой теперь было не попасться на глаза сестре или матери, когда он пытался «колдовать» над очередной книгой.

— Ну ты даёшь, парень, — шептал я, наблюдая, как он робко пытается поджечь кончик пальца, а в итоге лишь издает слабый щелчок. — Я думал, ты после встречи со мной раскроешь свой истинный потенциал, начнешь тренироваться как чертов одержимый, а ты... ты всё такой же шкет. Зато магию свою подтянул. Ну, хоть что-то. Главное, чтобы ты себя не сжег по неосторожности.

Но Селика... Она была другим делом. Её трансформация была куда более впечатляющей. Она стала сильнее. Я видел это, когда она во время своих ночных тренировок на поляне с легкостью ломала кости уже не просто кабанов, а куда более внушительных монстров. Её движения стали быстрее, точнее, каждое её касание было выверено до миллиметра. Казалось, она оттачивала свои навыки с какой-то звериной целеустремленностью.

— Жутко, — думал я, наблюдая за тем, как её маленькие кулачки с хрустом крошат очередной костяной нарост. — Она настоящий терминатор. И при этом — всего лишь ребенок.

Но была и другая сторона Селики, которая меня поразила еще сильнее. Её материнская забота о брате. Тот леденящий взгляд, который она бросала на него, когда он пытался колдовать, теперь часто сменялся мягкой, почти нежной улыбкой. Она больше не швыряла его об стену (по крайней мере, не так часто), а когда он возвращался с тренировки, поцарапанный и уставший, она первая приходила его успокаивать.

— Да уж, — я наблюдал, как она аккуратно промывает ему царапину на руке. — Терминатор с материнским инстинктом. Это новая ступень эволюции.

Я, тем временем, продолжал своё тихое существование. Я всё так же наблюдал за ними, изучая их мир, их магию, их законы. Меня поражало, как они, «исекайнутые», так быстро адаптировались. Кай, несмотря на свою трусость, находил время для тренировок, а Селика, несмотря на свою внешность, стала настоящей защитницей.

— Ладно, парень, — шептал я, глядя на Кая, который снова пытался сжечь сухую ветку, но в итоге лишь выдал пару искр. — Я, конечно, не ожидал от тебя таких подвигов, но ты держишься. И я рад, что ты не получил травм после нашей «встречи». Ты уж извини за тот переполох, я тогда был немного... перевозбужден своей силой. Но знай: если понадобится помощь, пусть даже от «абсолюта» вроде меня, я буду где-то рядом.

Я знал, что они скоро выйдут на новый уровень. Что их тренировки станут еще более опасными, а их секреты — еще более рискованными. И я, как самый главный наблюдатель, буду здесь, чтобы увидеть всё это. В конце концов, я — Тень. И я наблюдаю. Это всё, что я умею. И, кажется, это уже начало мне нравиться.

Вечерний ужин в доме Марты был обычно тихим и размеренным. Пахло свежим хлебом и тушёными овощами, скрипели деревянные стулья, звенели тарелки. Я, как всегда, незримой тенью висел в углу кухни, наслаждаясь этой сценой семейного быта.

И тут Кай, прожевав кусок хлеба, вдруг выдал такое, что даже я чуть не провалился сквозь пол.

— Мам? — начал он, и его голос был на удивление серьезен для семилетнего мальчишки. — Я уже большой. И колдовать умею. Может быть... может мне уже зарегистрировать свою магию? Ну, чтобы не бояться и свободно ей пользоваться?

Тишина.

Мама Марта, которая только что пила воду, поперхнулась так, что чуть не свалилась со стула. Она закашлялась, её лицо побагровело, а глаза округлились от шока. Селика, сидевшая напротив, мгновенно напряглась, но сохранила невозмутимое выражение лица, лишь бросив на брата убийственный взгляд.

— Нет! — выкрикнула Марта, придя в себя. — И ещё раз, Нет! Исключено! Никакой регистрации!

Она ударила кулаком по столу, заставив тарелки подпрыгнуть.

— Во-первых, это очень опасно! Тебе другие маги могут навредить! Их зависть... их борьба за власть... Ты не представляешь, сынок, как жесток этот мир для тех, кто владеет силой! И во-вторых... — она перевела взгляд на свои мозолистые руки, и в её голосе появилась горькая нотка. — Финансы, как ты видишь, у нас не велики. Мы не богачи. Мы не можем тебе позволить лицензию. А лицензию выдают только после экзаменов в Университете Магии. А мы его позволить не можем! Всё, на этом разговор окончен! Никаких больше разговоров об этом!

Кай опустил голову, его лицо помрачнело. Он даже не попытался привлечь аргументы, просто молча доел свой ужин. Селика лишь тяжело вздохнула, понимая всю бессмысленность его просьбы.

Я же в своем углу был в шоке.

— Кай, серьезно?! — я мысленно хлопнул себя по лбу. — Вот так просто сдаться? Нет, ну ты даёшь... Я в твои годы... хотя забудь, я в твои годы играл в "Денди" и не знал о магии ничего.

Но слова Марты о "финансах" и "Университете Магии" зажгли в моей призрачной голове совершенно новую искру.

— Деньги, значит... — я хитро прищурился. — Если бы были деньги, возможно, разрешили бы? Хммм... Вот оно что.

Мой мозг, привыкший к корпоративным стратегиям и управлению проектами, мгновенно начал просчитывать варианты.

— А ведь новый сезон твоего исекая мне ой как нужен! — внутри меня раздавался злорадный голос сценариста. — Какая "сюжетная арка"! Арка в Университете Магии! Новые персонажи, новые интриги, новые вызовы... Охо-хо-хо! Я не должен этого упускать! Это же будет просто бомба!

Я посмотрел на Кая, который, казалось, уже смирился со своей участью.

— Нет уж, братец. Твоя судьба быть великим магом, а моя — быть твоим тайным продюсером. Я помогу с деньгами! Во что бы то ни стало!

Я прикинул. Если я — Абсолют, то деньги должны быть не проблемой. В этом мире наверняка есть что-то, что я могу добыть или "произвести" своей силой, чтобы получить золото. Драгоценные камни из недр земли? Охота на особо ценных монстров? Или, может быть, оказание "тайных услуг" темным личностям? Ха! Это звучит даже более интересно!

— А если нет... — я посмотрел на спящего Кая. — То я всё равно сделаю всё, чтобы ты поступил! Возможно, даже... немного "помогу" тебе на вступительных экзаменах. Или "устраню" самых сильных конкурентов. Ха-ха-ха!

Во мне разгорался азарт. Старая, забытая привычка планировать и достигать целей. Это была моя новая миссия. Мой новый проект.

Я скользнул прочь из дома, растворяясь в ночной тьме.

— Университет Магии, жди! Твои стены скоро познакомятся с самым необычным студентом в истории. И с самым невидимым покровителем. Кай, твоя сюжетная арка только начинается. И я обещаю, она будет захватывающей.

(Я устал… Когда продолжение будет, я сам не знаю… )

— Деньги... Капитал... Стартовый бюджет... — я кружил над лесом, прокручивая в голове всё, что помнил из своей прошлой жизни офисного планктона. — Как там говорили на бизнес-тренингах? «Найди проблему и предложи решение». Проблема Кая: нет денег на универ. Моё решение: стать его анонимным спонсором.

Но был один нюанс. Маленький такой, несущественный нюанс: я — двухметровый сгусток ожившего дыма с горящими синими глазами. Вряд ли в местном банке мне одобрят кредит или примут вклад.

— Так, стоп, — я замер в воздухе. — Я же могу становиться плотным! Я могу касаться вещей. Если я полностью оденусь, натяну перчатки, сапоги, глубокий капюшон и какую-нибудь маску... никто и не поймет, что под одеждой вместо мяса — пустота Пепельных земель!

Идея была гениальной. Я превращусь в «Таинственного Наемника». Или «Черного Торговца». Анонимность — наше всё!

Первым делом мне нужен был гардероб. Возвращаться к телу того незадачливого воришки было неохота — его шмотки воняли дешевым элем и страхом. Я решил «прогуляться» до ближайшего крупного тракта. Там, в паре часов полета, стоял постоялый двор для богатых путешественников.

Спустя час я уже «инспектировал» задний двор заведения. Мне повезло: на вервке сушился плащ какого-то заезжего аристократа — тяжелый, из добротного сукна, с высоким воротником. Рядом висели кожаные штаны и плотный камзол.

— Простите, господин аноним, но это во имя образования подрастающего поколения! — прошептал я, аккуратно снимая вещи.

Я нашел старые, но крепкие сапоги в сарае, а на местном рынке (проскользнув туда тенью) прихватил плотные кожаные перчатки и простую железную маску, которую какой-то кузнец выковал «для устрашения».

Когда я всё это нацепил на себя, результат превзошел все ожидания. Перед зеркалом в пустой конюшне стоял высокий, внушительный мужчина в черном. Ни одного миллиметра моей теневой сути не было видно. Только из глубоких глазниц маски едва заметно мерцал холодный синий свет, но его можно было принять за магический артефакт.

— Охо-хо! — я поправил воротник. — Ну всё, теперь я официально вхожу в игру. Образ: «Молчаливый странник из глуши». Харизма: зашкаливает. Опасность: абсолютная.

Теперь — бизнес-план. Где в этом мире самые быстрые деньги? Охота!

Я вспомнил того огромного медведя-монстра, которого я распилил пополам. В университетах наверняка нужны ингредиенты: когти, зубы, магические ядра (если они тут есть). А если я пойду глубже в лес, туда, куда боятся соваться обычные охотники...

— Значит так, Сакамото, — я сжал кулак в кожаной перчатке. — План «Университет» запущен.

1. Иду в дебри, крошу монстров в мелкий винегрет.

2. Собираю всё ценное.

3. Сдаю перекупщикам в крупном городе.

4. Подкидываю деньги семье Кая.

А как подкинуть, чтобы Марта не умерла от инфаркта? «Ой, смотрите, под дверью мешок золота, какая удача!» — нет, это подозрительно. Нужно обставить это как... наследство? Или выигрыш в лотерею? Или тайный грант от «Анонимного общества поддержки молодых талантов»?

— Ладно, сначала добудем капитал, — я развернулся и рванул обратно в сторону леса. — Кай, малец, готовься. Твой «продюсер» выходит на охоту. Я тебе такую арку в Университете устрою, что никакое ранобэ не сравнится!

Я летел (теперь уже бежал по земле, чтобы привыкнуть к весу одежды) в самые опасные районы. Где-то там, по слухам, обитали существа, за чешую которых давали целые состояния. Для обычных людей — это смерть. Для меня — просто очередной рабочий день.

— Бабло делать! — радостно проорал я, прыгая через поваленное дерево. — Университет магии, готовь бюджетные места, Сакамото идет делать из своего подопечного суперзвезду!

— Так-с... — я остановился на опушке леса, ощущая плотность новой одежды. Костюм был добротным, маска скрывала лицо, а плащ развевался на ветру, придавая мне вид таинственного героя (или злодея, в зависимости от контекста). — Где же тут у нас водятся сильные монстры, которые стоят целое состояние?

Час... два... три... Лес был неестественно тих. Даже птицы, кажется, замолчали. Ни шороха, ни треска веток, ни далекого рыка. Только гнетущая тишина.

— Где все?! — я невольно вытянул руку, и перед глазами промелькнули мои новые, теневые способности. — Неужели... моей ауры так боятся, что даже лесные звери, не говоря уже о монстрах, разбегаются в панике? Черт! И как мне теперь бабло делать?! Не могу же я ходить по деревне и предлагать "разрежу вашего водяного дракона на суши за горсть золота"!

Я застонал, чувствуя, как мой грандиозный план по спонсированию Кая рушится на глазах. Я — Абсолют, который напугал до полусмерти медведя-гиганта, а теперь не могу найти себе «работу» с достойной оплатой.

Но вдруг...

Лязг металла. Удары мечей друг о друга. Приглушенные крики.

— Ага! — я оживился. — Источник звука! Что-то происходит! Это может быть мой шанс!

Я направился на звук, стараясь двигаться максимально бесшумно, несмотря на тяжелые сапоги. Звук становился громче, приближаясь к небольшому ущелью.

И вот я там.

— Чт-чтооооо.... — я замер, глядя на разворачивающуюся картину.

Передо мной была карета. Роскошная, явно принадлежащая кому-то очень богатому. Её окружила группа бандитов — типичных, как из учебника. Грубые одежды, ржавые мечи, злобные рожи. Они уже почти расправились с двумя стражниками, которые, к слову, были облачены в блестящие доспехи, но дрались как... ну, как будто их мечи были сделаны из картона.

— Исекай... ты серьезно? — я почувствовал, как меня начинает тошнить от этой предсказуемости. — Никакой фантазии! Бандиты нападают на карету. Принцесса в опасности. Стража сливается. Где оригинальность?! Где хоть какая-то изюминка?!

Бандиты уже практически добили стражников. Один из них, с жутким шрамом через все лицо, подошел к карете и грубо дернул за дверь.

— Сейчас мы тебя, принцесска, покажем, кто здесь настоящий хозяин! — прорычал он.

И тут, конечно же, из-за ближайших деревьев появился он. Герой. Обычный парень, одетый в простую одежду, но с решительным выражением лица и мечом на поясе. Он выскочил вперед, заслоняя собой карету.

— Стойте, негодяи! — воскликнул он. — Я не позволю вам обижать невинных!

Бандиты рассмеялись. Главный бандит, тот, что со шрамом, отбросил тело одного из стражников в сторону и направился к новому «герою».

— Очередной благородный дурак, — усмехнулся он. — Ну что ж, парень, ты сам напросился. Сейчас мы тебя отправим на тот свет!

Я наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.

— Серьезно? — пробормотал я, снимая маску и позволяя своему истинному облику проявиться. — Это всё, на что способен этот мир? Все мои потуги на «абсолютную мощь», все мои амбиции по спонсированию Кая... и я натыкаюсь на такую банальщину?

Я посмотрел на разворачивающуюся «битву». Герой, как и ожидалось, оказался каким-то «избранным» — его удары были быстрыми, мечи бандитов проходили мимо него, словно он был невидимкой. Он ловко уворачивался, отражал удары и, как всегда, побеждал, не получив ни царапины.

— Ну конечно, — я отвернулся, чувствуя, как мой энтузиазм испаряется. — Победил. Всех. Небрежно. Спасли принцессу. Получил свою награду. И, наверное, дальше поедет учиться в Университет Магии, где его ждет Кай...

Я вздохнул. Мой план заработать деньги, занимаясь «охотой на монстров», провалился. Этот мир, похоже, не собирался предлагать мне ничего, кроме клише.

— Ладно, — я решил. — Если здесь нет нормальной работы для такого, как я, придется создавать её самому. Может, стоит предложить свои услуги... не тем, кто нападает, а тем, кого грабят? Например, этой принцессе? Или этому «герою»?

Я надел маску, натянул капюшон и, оставаясь в тени, направился в сторону, куда поехала спасенная карета. Мне нужно было понять, как устроены местные «бизнес-отношения». И, возможно, найЯ стоял на краю дороги, наблюдая, как спасенная карета с принцессой и "героем" скрывается вдали. Стража, которая еще недавно "героически" гибла, каким-то чудом ожила и поспешно собирала тела павших бандитов.

— Деньги... деньги, деньги, деньги... — мой призрачный разум метался, пытаясь найти хоть какое-то рациональное решение. — Моя цель — заработать достаточно золота, чтобы Кай мог поступить в Университет Магии и не стать жертвой собственной магии или инквизиции. Но как это сделать, если моя аура пугает всех монстров до инфаркта, а все "героические" приключения уже разобраны какими-то заезжими "избранными"?

Я откинулся на спину, глядя на небо. Мой взгляд прошел сквозь облака.

— Может... — я задумался, — может, мне найти пещеру с драгоценными камнями, выкопать их и продать? Хотя нет... это слишком долго. И я же тень, как я буду копать? Да, я могу резать, но не копать.

— Или... нет нет нет! — я в ужасе отдернул свою теневую руку, которой только что хотел прочертить в воздухе какую-то идею. — Это ужас! Я не могу просто так... нет!

Мои мысли зашли в тупик. В своей прошлой жизни я был обычным офисным планктоном. Мои навыки ограничивались таблицами Excel, стратегическим планированием и избеганием начальника. Ничто из этого не подходило для "зарабатывания денег" в мире фэнтези.

Ладно. Нужно мыслить системно. Есть три основных варианта, которые приходят в голову:

Первый вариант: Бандитский метод.

— Я зарабатываю деньги, грабя бандитов. — я посмотрел на ущелье, где недавно валялись тела разбойников. — Ну, было ваше, стало моё! Все справедливо! Они же грабили других. Почему бы не грабить их самих? Я ведь, по сути, борец за справедливость, просто в очень серой зоне. Для "абсолюта" это вполне себе приемлемо. К тому же, это не "грязные" деньги, а "возвращенные".

Плюсы: Быстро, эффективно, можно оправдать благородной целью.

Минусы: Придется постоянно искать бандитов, а они возможно могут быть напуганы моей аурой. И есть риск столкнуться с другими "героями", которые считают бандитов своей "собственностью".

Второй вариант: Честный труд.

— Я работаю честным трудом. — я усмехнулся. — Ну, например, наёмным телохранителем. Или охотником на монстров, только теперь я буду работать "по заказу" и получать деньги за сам факт моего присутствия, а не за трофеи. Хотя мне в лом...

Плюсы: Чистая совесть. Долгосрочные перспективы.

Минусы: Скучно. Долго. Моя аура вероятно будет проблемой — вряд ли кто-то захочет нанимать сущность, от которой его лошадь падает в обморок, а корова перестает давать молоко.

Третий вариант: "Грязный" путь.

— Третий вариант, возможно, самый наихудший... — я почувствовал неприятное покалывание в своей теневой груди. — Зарабатывать "грязным" путём. Например, стать наемным убийцей. Или шпионом. Или... ну, в общем, теневым дилером информации. Хоть я тень, и на меня законы этой страны не действуют... Но давать грязные деньги для "стройки счастья" Кая... Это как-то... морально сомнительно.

Плюсы: Высокая оплата. Возможность получить власть и влияние.

Минусы: Потенциальный конфликт с собственной моралью. Риск запятнать душу Кая (хотя он об этом и не узнает). Угроза со стороны других "грязных" игроков.

Я еще раз прокрутил все варианты.

— Хм. Второй вариант отпадает из-за моей ауры и личной лени. Между первым и третьим...

Я посмотрел на восток, в сторону Пепельных Земель.

— Я рожден из пламени, которое стерло целую армию. Моя суть — пустота и разрушение. Может быть, небольшой грабеж бандитов — это не так уж и плохо, учитывая моё происхождение? Это ведь своего рода "перераспределение ресурсов".

— Ладно, — я принял решение. — Начнём с первого. Буду "Робин Гудом теней". Бандиты, трепещите! Ваши сундуки с золотом скоро поменяют владельца! А если этого будет недостаточно... третий вариант не вычеркиваем. Он остаётся в резерве. Для Кая я готов на многое. Пусть его университетская жизнь будет чистой, а мои методы... что ж, это уже моя проблема.

Я снова надел маску, и моё лицо, скрытое под капюшоном, приобрело решительное выражение.

— Вперёд, Сакамото. Пришло время показать этим бандитам, кто здесь настоящий хозяин ночи! И кто по-настоящему нуждается в золоте!

— Ага! Вот они! — мой взгляд, скрытый под маской, уловил вдалеке пыль, поднятую тремя повозками, которые двигались по дороге. — Бандиты, колонна, три повозки... Похоже, я попал прямо на пик их «карьеры».

Мой фарм золота не заставил долго ждать! Вот они! Бандиты! едут чуть ли не колонной из 3 повозок! Хммм... а они точно не бандиты?... Тааак... Да точно бандиты. Выглядят как бомжи, но с оружием. Да это бандиты... А значит... НА ПРОЛОМ!!!

Как только я начал приближаться как лошади как с ума посходили! О боже повозки переворачивались. Паника у лошадак, бандиты не понимаюь в чем причина, но поздно, Минус первый. Я разрезал его пополам, второй, третий, десятый. всех рубил. Я выглядил как дирижёр, но мои взмахи рубили их... Лошадки убежали, кареты некоторые перевернутые, Тааак.... а внутри... ЗОЛОТО! СУНДУКИ ЗОЛОТА! Да я джек-пот словил!!! Первый рейд на бандитов и я уже богат!!! Так. осталось поледняя повозка... А тааам... Что... клетка... Да ну нееее... неужто та самая встреча с рабом... Да ну не... Да эта та самая встреча с рабом из клетки...

Предо мной в клетке сидела красивая эльфийка...

Я конечно рад такой красоте... Но ... просто отпущу...

И я развернулся, не проронив ни слова. Моей целью было золото, а не спасение принцесс или рабов из клетки. Эта эльфийка была лишь досадным клише, мешавшим моему грандиозному плану. Я не стал ждать, пока она попросит о помощи, или попытается заговорить. Мои руки уже были заняты сундуками. Я не собираюсь заводить себе еще одну проблему, особенно если она так прямолинейно соответствует сюжетным штампам. Я лишь мельком бросил на нее взгляд – красивая, да. Но не моя забота.

— Пошли, золото, — пробормотал я, обращаясь к увесистым сундукам, которые уже собирал в свою теневую «сумку». — Нам нужно к Каю.

Я быстро собрал всё золото, что нашел, проверяя каждую повозку. Сундуки были тяжелыми и полными. Первый рейд на бандитов принес мне целое состояние. Цель была почти достигнута.

— Просто отпущу, — еще раз повторил я, отходя от последней повозки. — На все четыре стороны. Пусть сама разбирается со своими клише. Моя задача — Кай, его образование и его будущее.

Я разрезал замок на клетке одним легким движением теневого пальца. Дверца со скрипом распахнулась. Я даже не посмотрел, что она будет делать. Мне было все равно.

Собрав все сундуки, я взвалил их на себя (или поглотил их своей теневой сущностью, это было не совсем понятно даже для меня). Золото, тяжелое и ощутимое, было моей единственной реальностью в этот момент.

Я развернулся и рванул в сторону деревни Кая. Наконец-то, я добыл необходимые средства.

— Отлично, Сакамото, — подумал я, растворяясь в ночной тьме. — Никаких диалогов, никаких лишних сюжетных поворотов. Просто деньги. Чистый, незамутненный фарм. Теперь Кай точно поступит в университет. И никаких отвлекающих факторов в виде прекрасных, но таких банальных эльфиек. Я двигался максимально бесшумно, неся (или скорее, неся в себе) три огромных мешка золота. Мои тени танцевали на стенах домов, когда я приближался к хижине Кая. Ночь была глубокой, даже собаки не лаяли. Идеальное время для анонимного благодеяния.

— Так, — прошептал я себе. — План «Золотой дождь» в действии.

Я аккуратно поставил все три мешка у двери. Они глухо стукнули об землю, производя на удивление громкий звук. Золото, тяжелое и реальное, лежало здесь, на пороге дома исекайнутого мага. Теперь ему не придется бояться за свое будущее.

Я стукнул по двери. Три коротких, отчетливых стука.

— Так... а что дальше?! — меня вдруг охватила паника. — Золото я принёс, но что им сказать?! Ааааа, надо уходить! Слишком много внимания! Я не привык к прямым контактам!

Я уже собирался раствориться в темноте, когда дверь со скрипом открылась.

На пороге стояла госпожа Марта. Её глаза, сонные и испуганные, сначала остановились на мешках с золотом, а потом поднялись выше, уставившись на мой высокий силуэт в маске и плаще.

— В-вы кто? — произнесла она дрожащим голосом, сжимая в руке какой-то кухонный прибор.

Мой мозг, привыкший к экстренным ситуациям и импровизациям, мгновенно сгенерировал «гениальную историю». Нужно было что-то простое, что-то, что не вызовет слишком много вопросов.

— Здравствуйте, — мой голос прозвучал глубоко и сдавленно из-под маски. — Ваш родственник, (я на секунду запнулся, придумывая на ходу) — Элиас Риверс... скончался. Его имущество в виде золота переходит в ваше распоряжение. Всего хорошего.

И тут я не стал ждать ответа. В спешке я сделал шаг назад и буквально растворился в темноте, проскользнув за угол дома. Но я не ушел далеко. Я просто сделал вид, что пропал, и замер, слившись с тенью стены, наблюдая за реакцией.

Марта стояла, как вкопанная. Её взгляд метался от того места, где я только что стоял, к мешкам с золотом. Затем она присела, дрожащими руками открыла один из мешков. В лунном свете блеснули золотые монеты.

Её глаза округлились. Она издала слабый, прерывистый вздох.

— З-золото... — прошептала она. — Так много...

В этот момент за её спиной появилась Селика. Она тоже была сонной, но её эльфийские глаза мгновенно сфокусировались на мешках. И на том, что моя тень все еще висит за углом. Я видел, как её взгляд задержался на моем укрытии на долю секунды, но она ничего не сказала.

— Мама, что случилось? — спросила Селика, и в её голосе была настороженность.

Марта, всё еще в шоке, указала на мешки.

— Какой-то... человек в маске... сказал, что это наследство от Элиаса Риверса... Я... я его не знаю!

Селика подошла к мешкам, её лицо оставалось невозмутимым, но в её глазах читался глубокий анализ. Она посмотрела на лес, затем на деревню, затем на меня. Она знала. Она почти наверняка догадалась.

— Элиас Риверс... — прошептала она. — Это... очень много золота.

— Ооо даааа! — я мысленно ликовал, наблюдая за ними. — Она приняла деньги! Марта, кажется, тоже, хоть и в шоке. Это значит... Кай! Жди университет! Твой путь к становлению великим магом теперь открыт! Мой план сработал!

Я чувствовал себя самым великим и хитрым существом во всём мире. Безымянный благодетель, теневой спонсор, который меняет судьбы и создает новые сюжетные арки.

— Кай, твой продюсер тебя не подвел! — я улыбнулся, и моя теневая улыбка наполнила угол дома холодным светом. — Жди своего часа. А я пока... я пока буду наблюдать. Ведь самое интересное только начинается.

Утро в доме Кая было наполненным новой, трепетной надеждой. Я, как обычно, наблюдал из своего любимого угла, притворяясь частью интерьера.

Кай, воодушевленный внезапно свалившимся на него богатством, решил перейти в наступление. Он подошел к матери, которая, потирая мешки с золотом, выглядела как человек, которому только что дали шанс на новую жизнь.

— Мам, — начал Кай, его голос звучал решительно. — У нас есть деньги... Мы можем устроить меня в университет? Пожалуйста! Я уже достаточно сильный маг, я смогу за себя постоять!

Марта посмотрела на сына. В её глазах отражалась смесь материнской любви и глубоко укоренившегося страха. Она хотела, чтобы её сын мог свободно пользоваться своим даром, но воспоминания о законах, о казнях, о собственной бедности не давали ей покоя.

— Я... — начала она, но тут Селика, сидевшая рядом, перебила её.

— Можно, — спокойно произнесла она.

Мои теневые глаза расширились. Я не ожидал такого. Селика, которая обычно была столь прагматична и сурова, вдруг приняла решение, которое, казалось бы, противоречило всем её опасениям.

— Что? — Марта удивленно повернулась к дочери.

— Можно, — повторила Селика, и в её голосе была новая уверенность. — Мы поедем в университет. Вместе. Я буду защищать его.

— Но... — Марта была сбита с толку. — Но ты же... у тебя нет такого таланта к магии, как у брата. Ты не сможешь туда поступить.

— Я не собираюсь поступать, — ответила Селика, и в её голосе прозвучала стальная решимость. — Я собираюсь его сопровождать. Уберегу его от опасностей. От тех, кто захочет навредить ему. И от самого себя, если он снова полезет куда не следует.

Марта посмотрела на дочь, затем на сына. В глазах Селики было что-то, чего мать никогда раньше не видела — не просто забота, а почти маниакальная преданность.

— А если он... если он попытается использовать магию без разрешения? — спросила Марта, всё ещё колеблясь.

— Тогда я сама его остановлю, — ответила Селика, и в её голосе не было и тени сомнения. — А если кто-то другой попытается ему навредить... он будет иметь дело со мной.

Марта вздохнула. Она видела, что её дети приняли решение. И, возможно, впервые за долгое время, в её глазах появился проблеск надежды.

— Хорошо, — сказала она. — Если вы так решили...

В этот момент что-то отвлекло меня. Не знаю, что именно – может быть, какой-то посторонний шум, может быть, просто мгновенная потеря концентрации. Но я не услышал, что именно сказала Марта после этого. Я не услышал, было ли это окончательное согласие, или последнее условие.

Но я услышал главное: «Можно».

— Ааа! — я мысленно ударил себя по несуществующей голове. — Я не до конца всё услышал!! Но ладно... Главное разрешили ему... вроде...

Я был доволен. Моя миссия была выполнена. Кай получит образование, а значит, его история получит продолжение. А это главное.

— Ну что ж, Кай, — я улыбнулся, хотя никто этого и не видел. — Университет ждет. И помни: если будут проблемы, твой личный «абсолют» всегда где-то рядом. А Селика... она, кажется, будет твоей личной телохранительницей. Вам обоим повезло. И мне тоже. Ведь наблюдать за вашими приключениями будет чертовски интересно.

Ох, это был насыщенный месяц. Марта, хоть и с опаской, но с решимостью занялась подготовкой к переезду. Золото, добытое мной, пошло на всё: продажу старого дома, покупку нового в столице, и, конечно же, на вступительный взнос для Кая в Университете Магии. Селика была её правой рукой, всё просчитывала, всё организовывала, словно опытный менеджер проекта. Кай... Кай летал на седьмом небе от счастья, уже представляя себя великим магом.

Я был рядом, конечно. Незримый наблюдатель, теневой продюсер этой эпической саги. Переезд прошел без особых эксцессов, если не считать того, что я чуть не выдал себя, когда Марта начала паковать старые коробки, где я обычно прятался. Пришлось проявить чудеса акробатики и маскировки, чтобы остаться невидимым.

И вот, спустя месяц, их семья переехала в столицу.

Моё теневое тело буквально вибрировало от предвкушения. Столица! Место, где будут кучу сюжетных моментов, интриг, заговоров! Возможно, даже несколько побочных квестов! Охо-хо-хо, как же я этого ждал! Никаких больше деревенских будней, никаких скучных монстров. Только политика, магия и, возможно, другие исекайнутые!

Они поселились на живописной окраине столицы. Дом был поменьше, чем я ожидал, но аккуратный и с небольшим садиком. Рядом зеленели деревья, а вдалеке виднелись величественные башни Университета Магии.

Первый же день был наполнен волнением. Кай, хоть и дрожал от страха, но его глаза горели любопытством. Селика была как всегда невозмутима, но я чувствовал её сосредоточенность. Она надела простую, но крепкую одежду, а на её поясе виднелась небольшая сумка, которая, как я подозревал, была набита различными полезными вещами, от аптечки до пары заточенных метательных ножей (на всякий случай).

— Ну что, Кай, — прошептал я себе, когда они вышли из дома. — Вот и настало твоё время. Твоя новая сюжетная арка начинается прямо сейчас.

Они шли по мощеным улицам, среди незнакомых лиц, высоких зданий и гула большого города. Я следовал за ними, сливаясь с тенями, перелетая с крыши на крышу. Мои синие глаза-огоньки сканировали всё вокруг: потенциальных врагов, союзников, источники информации.

Университет Магии оказался ещё более впечатляющим, чем я себе представлял. Величественные башни, древние стены, студенты в разноцветных мантиях, идущие по двору. Это было место, где сходились судьбы, где рождались легенды.

Кай нервно сжал руку сестры. Селика крепко держала его, её взгляд был острым, как бритва. Она сканировала толпу, выискивая что-то, что могло бы угрожать её брату.

— Вперёд, исекайнутые, — я чувствовал себя режиссёром, который наконец-то дождался кульминационного момента своего фильма. — Вперёд, к знаниям, к приключениям... и, возможно, к новым встречам. Ведь столица — это большое место. И кто знает, сколько ещё "попаданцев" здесь скрывается?

Я был готов ко всему. К новым героям, к злодеям, к политическим интригам, к магическим дуэлям. И я, Сакамото, Тень-Абсолют, был их незримым покровителем и главным зрителем. Мой попкорн (которого у меня не было) уже был готов. Пусть шоу начинается!